Лолита Лопез

Абордаж

Пролог

Император Шуй осмотрел просторную многоуровневую аудиторию на дворцовой территории. Больше нигде не хватило места, чтобы рассадить всех присутствующих на слушаниях. Люди в толпе были как потрясенными и трепещущими, так и испуганными и обеспокоенными. Шуй обратил внимание, в какой секции сидели те, кто был испуган и обеспокоен. Они могли оказаться мятежниками, избежавшими облавы. Не суть. Он бы разобрался с ними позже.

— Император Шуй, мы готовы начать по вашей команде, — его главный помощник стоял слева от большого помоста, предназначенного для императора на слушаниях.

Шуй мысленно усмехнулся. В его представлении мятежники были уже признаны виновными и приговорены. Люди нуждались в уроке, который он собирался преподать всем, кто помышлял устроить заговор.

— Давайте начнем. Приведите их, — приказал Шуй, едва заметно взмахнув рукой.

Внешне он оставался спокойным, хотя на самом деле от радости хотел испустить победный клич. Наконец-то. Наконец-то Шуй мог избавиться от большинства неудавшихся предателей. К концу дня слух о преподанном уроке и возмездии разнесется по всей планете Кирс, после чего никто не посмеет даже помыслить о том, что чуть не удалось совершить военной элите киборгов.

Стоило Шую подумать, как близки они были к успеху, и у него вскипела кровь. Если бы коварная киборгская сеть не отказалась исполнять их приказы, технические медики не обнаружили бы, что большинство киборгов задумали восстание с целью помешать Шую завоевать соседнюю планету Бионус. В их закрытой сети нашлись доказательства тайных собраний для обмена информацией.

Шуй выходил из себя при мысли о том, что не смог взломать закрытые сети других групп. Прежде чем он собрал киборгов, они успели зачистить данные и были достаточно умны, чтобы ничего не оставить на главном компьютере.

Справа от Шуя открылась дверь, и появилась длинная процессия повстанцев. В большинстве своем киборги были в парадной серой форме с черными знаками отличия. В форме, выделявшей их как защитников Кирса. Но они его не защищали. Своими действиями они предали родную планету и самого императора.

За киборгами следовали жители Кирса в штатском. Толпа подсудимых росла, пока мятежники не собрались в многочисленные ряды. Одни с ненавистью смотрели на Шуя, другие в отчаянии шептали мольбы, а третьи имели наглость выглядеть равнодушными.

В рядах повстанцев были сотни киборгов военной элиты. Шуй не знал, кто из них остался верен ему, а кто участвовал в разжигании розни. Он пытал членов их семей, арестовывал друзей, но все равно не смог определить масштаба заговора.

Когда люди в толпе расселись по местам, Шуй взошел на помост и включил на своей голове микрофон.

— Сегодня мрачный день для всего Кирса. Мы обнаружили, что мятежники замышляют против нас заговор. Мужчины и женщины перед вами, прежде чем их признали виновными…

Толпа взорвалась возгласами.

— Когда их судили? — прокричал кто-то.

— Разве это законно?

— Это несправедливо.

Шуй подметил всех. Многозначительно посмотрев на своего помощника, он выразил желание задержать всех, кто спрашивал и отпускал замечания. Повстанцы были повсюду, и он поймает каждого из них.

Подняв обе руки, Шуй заставил толпу замолчать.

— Как я уже сказал, повстанцы были признаны виновными в заговоре против императора и Кирса. Настоящим они приговариваются к пожизненному заключению.

Шуй проигнорировал очередную волну возмущения со стороны зевак и адресованные ему шокированные вскрики. На него встревожено посмотрели премьер-министры, представлявшие каждую страну на Кирсе. Они с самого начала были против его планов захватить Бионус и расширить свою власть императора маленького мирка. Министры ожидали, что Шуй пойдет по стопам своего отца, согласившись на Крис, когда в его распоряжении было превеликое множество планет, которые можно завоевать в один прекрасный день.

И он бы завоевал. Повстанцы были всего лишь небольшим препятствием на пути к цели. Если бы солдаты военной элиты киборгов исполнили свой долг, Бионус был бы уже завоеван.

Шуй снова посмотрел на повстанцев, которых сумел поймать. Он хотел донести до каждого, что является и судьей, и присяжными, и палачом. За предательство придется платить.

Киборги больше не выглядели такими дерзкими, а мирные жители казались испуганными до чертиков. Они понимали, что пожизненное заключение означало для многих из них смертный приговор. В то время как киборги были подготовлены к каторжному труду, люди без кибернетических улучшений долго не протянут в колонии на спутнике Кирса Турме.

По кивку Шуя тюремные надзиратели, прилетевшие за повстанцами, активировали на их руках и ногах кандалы с дистанционным управлением. Пол затрясся, когда мятежники — что киборги, что гражданские — синхронно повернулись к выходу и, выстроившись в очередь, направились к боковой двери, где им предстояло получить клеймо перед тем, как сесть в тюремный транспорт.

Благодаря выжженному на лицах клейму, Шуй мог найти мятежников где угодно, даже если когда-нибудь они попытаются сбежать из тюрьмы. Он лично удостоверился, что особенности клейма не позволят киборгам излечить кожу при помощи наноботов.

Шуй надеялся, что символ «ИК» — изменник-киборг — и просто «И» для бунтовщиков-людей, будет четко видно на голографических видео.

Поймав себя на том, что улыбается, Шуй быстро изменил выражение своего лица, изобразив нечто, по его мнению, похожее на печаль. Он часто прибегал к ней, хорошо сочетавшейся с его элегантностью, светлыми волосами и зелеными глазами. В конце концов, судебный процесс транслировали по всему Кирсу. Шуй хотел казаться опечаленным необходимостью приговорить множество своих подданных к пожизненному заключению.

Но улыбка вернулась, стоило ему подумать о том, что должно было произойти затем. Как бы он ни старался, на этот раз не смог стереть ее со своего лица.

* * *

Майнер вместе с несколькими своими товарищами-охранниками ютился на тюремном судне по пути к спутнику. Они успешно вырвались в космос и достаточно далеко отлетели от Кирса.

— Когда нам нужно будет уходить? — Каза испуганно обернулся через плечо. Кроме них троих в коридоре никого не было.

— Согласно инструкциям, эвакуация должна начаться через пятнадцать минут. Император ясно дал понять, что взрывы на борту невозможно остановить.

Майнер и Горан переглянулись. Они были двоюродными братьями по браку и поклялись, что не помедлят, когда настанет время уходить с обреченного корабля. Оба сочувствовали киборгам и другим кирсанам, осуждая императора за несправедливость, но лишь глупец сказал бы об этом вслух.

— У меня в голове не укладывается, что Шуй не захотел отправлять их в тюрьму, — продолжил Каза с раскаянием во взгляде.

— Давайте вернемся на наши посты, — сказал Горан с легко ощутимым страхом. — Когда придет время, я хочу быть готов. Взрывы уничтожат сам корабль и всех, кто будет на борту. Я не собираюсь оставаться здесь на смерть.

Все трое бросились прочь, и никто из них не подумал о киборгах, которых вели по соседнему коридору. Благодаря улучшенному слуху, они прекрасно слышали слова охранников. Пускай эти пятеро не состояли в одной группе внутренней связи, но все помрачнели.

Напрасно они думали, что у них будет шанс сбежать из тюрьмы. Они больше не смогут вернуться на Кирс и увидеть свои семьи.

Если охранники не соврали, император приговорил киборгов к смерти. Когда они дошли до предписанной камеры, охранник затолкал их в замкнутое пространство. Он отпустил несколько издевок и насмешек, но ему никто не ответил. Электронное поле перекрыло выход.

Киборги остались одни, и самый высокий из них повернулся лицом к остальным.

— Нас подставили. Очевидно, император не собирался справедливо нас судить и обрек на смерть ложным приговором пожизненного заключения.

— Он приговорил всех на борту, — заговорил другой киборг. — Наших друзей и соратников.

Остальные трое смотрели вперед, нахмурив брови, словно в глубокой задумчивости. Они были пугающе похожи внешне, темноволосые и с узко посаженными глазами. Средний киборг из троицы окинул взглядом присутствующих.

— Мы должны на время отложить все разногласия и проблемы с доверием, чтобы спасти наших братьев, — заговорил он. — На судне моя семья, приговоренная к Турме.

На минуту повисла тишина.

— Я согласен, — хором ответили все.

Самый высокий киборг открыл канал связи, чтобы передать предупреждение. Оставалось всего семь минут до предполагаемого взрыва. Сообщения передавалось вне зависимости от групп, пока о нем не узнали почти все.

Восстание нужно было начинать немедленно. У них итак почти не осталось времени.

Шесть.

Пять.

Четыре.

Три.

Два.

Один.

Глава 1

— Если не поторопишься и не откроешь замок, мы покойники, — прорычал Бранко.

Миско проигнорировал ненужное замечание брата. Несмотря на свой обостренный слух, он все равно практически не различал слов в начавшемся хаосе. Многие его соратники-киборги пытались вырваться из запертых камер на тюремном судне. Электрическое поле и компьютерные схемы, управлявшие кораблем, были перегружены из-за противоречивых сигналов от киборгов, не выведенных из эксплуатации.

Миско и его сокамерникам не так повезло. Они в числе первых были вынуждены пройти через устройство депрограммирования, лишившее их процессоры доступа к высшим уровням вооружения и технологий. Лазеры, встроенные в глаза Миско, сейчас были бы очень кстати.

— Андро! — прорычал он, осознав бесплодность попыток взломать замки с помощью своих технологий.

Крепкий младший брат вышел вперед и оттолкнул Бранко, чтобы открыть дверь. Еще мгновение Андро просто ее разглядывал, прежде чем прибег к своей невероятной физической силе, вырвав из пола одну из скамеек на кронштейнах. Развернув тяжелую металлическую конструкцию, он бил ею плиту из укрепленного металла, пока она не смялась. Андро взревел и, поднапрягшись, дважды ударил ногой дверь, отбросив ее в коридор.

Два киборга, выскочившие из камеры напротив, зацепились за нее носками ботинок. Они упали, ударившись заклейменными лицами об пол. Бросившись на помощь, Миско помог им подняться. Казалось, ни один из них не заметил крови, хлеставшей из их носов, чему он в сложившейся ситуации ничуть не удивился.

— Сюда, — как капитан сплоченного разведывательно-тактического отряда, Миско привык вести солдат за собой. Теперь он снова возглавил команду — Бранко с Андро, двух незнакомых киборгов и членов своего отряда Маркса с Кейблом. Все они верили, что Миско приведет их в безопасное место. Организованная эвакуация их группы совсем не походила на отчаянную беготню паниковавших мирных жителей.

— Оставьте их, — приказал Миско, когда они наткнулись на группу раненых гражданских мужчин.

— Сэр… — возразил один из киборгов с разбитым носом. — Наши протоколы…

— Можно послать нахрен, — перебил его Миско. — У нас осталось несколько драгоценных минут, чтобы сбежать с корабля, прежде чем начнутся взрывы. Люди замедлят нас.

— Есть, сэр, — кивнул киборг и вернулся в строй, обойдя раненых.

Уверившись, что большинство сбежавших арестантов спешило к ближайшей секции с капсулами, Миско повел свою группу в противоположном направлении к корабельному медпункту. Там было меньше заключенных, следовательно, выше шансы найти свободную спасательную капсулу. Вскоре Миско предстояло узнать, возникла ли та же идея у кого-нибудь еще из его товарищей-киборгов.

Они быстро шли по извилистым коридорам, при необходимости взламывая двери на своем пути, пока наконец-то не прибыли к месту назначения. Тут же стало ясно, что их команда была не единственной, искавшей капсулы в медицинском отсеке. Несколько шаттлов еще не взлетели, но почти все были переполнены и готовы к запуску. Миско провел свою группу к последнему оставшемуся, где обнаружил беременных женщин с детьми, в том числе совсем малышами, сбившимися в кучу внутри.

— Сэр, — лаконично поприветствовала темноволосая женщина-киборг, похоже, возглавлявшая женщин и детей. — Я Уна, специалист по обезвреживанию боеприпасов, — быстро представилась она. — Капсула не запускается. Я уже пробовала перезагрузку. Безуспешно.

Бранко, инженер по авиационным системам, бросился к пульту управления и быстро нашел проблему.

— Неисправность спусковых рычагов. Скорее всего, из-за перегрузки цепей и линий.

— Ты сможешь их починить?

— Они в другой системе, отгороженной от основного интерфейса цифровым барьером, — покачал головой Бранко.

— Здесь должно быть ручное управление, — вмешалась одна из беременных женщин. Побежав в хвост маленького судна, она подняла крышку на полу. Из-за круглого живота женщина не смогла лечь, но ей удалось просунуть голову в люк механического отсека. — Я вижу его и… черт. На полу что-то разлито. Судя по блеску, гидравлическая жидкость.

— Что это значит? — спросил Миско, присоединившись к ней у люка.

— Чтобы снять блокираторы вручную, нужна огромная физическая сила, — пояснила женщина. — Понадобится два или даже три человека.

— Я пойду, — вызвался Андро.

— И я, — решил Миско, посмотрев на женщину, которая, вероятно, была механиком. — Ты останешься здесь. Тебе нельзя рисковать ни собой, ни ребенком.

— Рычаги вы найдете сразу, — не стала спорить она. — Их два, оба с оранжевыми ручками. Как только снимете блокираторы, корабль полетит. Мы стартуем, и у вас не будет времени подняться на главную палубу.

— Понял, — Миско оглядел толпу людей на борту. — Здесь есть пилоты?

— Есть, — подняла руку женщина на позднем сроке беременности. — Восемь лет на военной службе. Затем три года в частной компании.

— Иди в кабину, — Миско взглянул на своего брата Бранко, обладавшего необходимыми знаниями и умениями, чтобы быстро справиться с любыми системными сбоями, какие могли возникнуть. — Ты будешь вторым пилотом, — тогда он посмотрел на Уну. Конечно, им нужны были ее навыки пиротехника, но сейчас Миско хотел, чтобы она успокоила людей и оставалась в здравом рассудке. — Рассади гражданских лиц по местам и проследи, чтобы они пристегнулись, — затем он обратился уже к Марксу и Кейблу. — Вы двое помогите Уне подготовить судно к старту. А вы, — Миско указал на пару киборгов со сломанными носами, — выйдите в коридор и посмотрите, не осталось ли там женщин и детей, — увидев обратный отсчет, отображавшийся на приборной панели, он скривился. — Осталось две минуты. Пошевеливайтесь!

В механическом отсеке спасательной капсулы было тесновато. Что-то случилось с системой охлаждения. От двигателей исходил практически невыносимый жар, и Миско опасался, что они долго не протянут. Корабль был жалким — космическая спасательная шлюпка, собранная из дешевых материалов по самой низкой стоимости. Можно было лишь предполагать, выдержит ли она ударную волну приближавшегося взрыва. Тем не менее, нужно было попытаться спастись.

— Осторожно! — крикнул Андро, указав на большую лужу скользкой жидкости. — Сюда, — он нашел рычаги ручного управления, с которых нужно было снять блокираторы. — Все готовы?

— Постой, — велел Миско, связавшись с Бранко по защищенному каналу связи.

«Статус?»

«Проверяю двери, — Бранко сделал паузу. — Люки задраены. Мы готовы к взлету»

«Принято»

— Вперед, — кивнул Миско.

Без рабочей гидравлической системы было невероятно сложно передвинуть блокиратор. Миско тянул его, Андро толкал, оба рычали и ругались, пока наконец-то рычаг не передвинулся в горизонтальное положение. Со вторым рычагом было не легче, но на этот раз они управились быстрее.

Стоило им отпустить второй рычаг, как спасательная капсула сильно покачнулась. Мгновение спустя взорвалась бомба, заложенная на судне тайными оперативниками императора. Неожиданно капсула выскользнула из отсека, камнем ухнув вниз, и Миско с Андро оторвались от пола. Врезавшись в потолок, они отлетели от труб, соединявших различные системы внутри капсулы.

Как только пилот ее выровнял, на нее налетела очередь мощных ударных волн. Судно резко перевернулось сначала на спину, затем на брюхо и закрутилось вправо по головокружительной спирали, от которой у Миско свело живот. Рикошетя от стен, потолка и оборудования, он рыкнул. При каждом болезненном ударе на панели перед его глазами выскакивали предупреждения о физических повреждениях.

Когда Миско был уже на грани потери сознания, капсула остановила вращение и сгладила угол полета. Он камнем упал на пол, где поскользнулся в луже гидравлической жидкости и скатился к перегретому двигателю. Врезавшись предплечьем в металлический корпус, Миско обжегся и зашипел от боли. Однако она пересилила рвотный позыв, вызванный кошмарным вращением.

Пытаясь отдышаться и восстановить равновесие, он выждал еще мгновение, прежде чем подняться на трясшиеся ноги.

— Андро? — Миско осмотрелся по сторонам. — Братишка?

Ему подурнело при виде огромной обутой ноги, свисавшей с одной из потолочных труб. Бросившись на помощь, Миско перескакивал по трубам и полкам, чтобы добраться до Андро. Вскоре его руки заскользили по крови, и он выругался себе под нос. Найдя твердую опору, Миско поднялся на подвесную платформу, куда приземлился Андро.

— Энди? — Миско позвал его по имени, на которое тот не откликался с детства. — Брат?

Он попытался подключиться к процессору Андро, чтобы считать медицинские показатели, но сигнала не было. Ощупав шею брата, Миско нашел пульс и сосчитал выдохи. И то, и другое было в пределах нормы. В поисках источника кровотечения он сжал бедро и плечо Андро. Миско осторожно подкатил его к себе и принялся искать травмы.

Он вздрогнул при виде сломанного металлического стержня, вонзившегося Андро в поясницу. Казалось, штырь не задел позвоночник, воткнувшись ближе к бедру, чем к позвонкам. На затылке у Андро была рана, кошмарная и такая глубокая, что через нее виднелся блеск сверхпрочного металлического сплава, покрывавшего кость.

Осторожно, чтобы не навредить еще больше, он перекатил брата на бок, уменьшая давление на его череп и поясницу, пронзенную металлическим стержнем. Без помощи было не обойтись, и Миско уже начал спускаться с платформы, когда у него заскользили колени, перепачканные кровью и гидравлической жидкостью. Повалившись вперед, он отчаянно старался не упасть на Андро и не усугубить его увечья. В поисках опоры Миско потянулся к стене.

Стоило ему коснуться ее окровавленной мокрой рукой, как через кончики его пальцев болезненно прошел электрический разряд, прокатившийся по всему телу. Вспышка энергии сбросила Миско с платформы на пол грудой ушибленных костей и обожженных нервных окончаний. Задыхаясь и обхватив себя руками, он съежился, силясь втянуть воздух в ноющие легкие.

Что-то было не так. Миско чувствовал себя… странно. Неуравновешенным. Нервным. Голодным. Испуганным. Перед его глазами побежали медицинские данные о физическом состоянии, но серьезных повреждений не было. Лишь небольшой сигнал о сбое в той части мозгового имплантата, которая контролировала эмоции. Может, странное самочувствие было вызвано всплеском адреналина?

— Капитан? — крикнул Маркс. — Все в порядке? Сэр? Вот черт! Кейбл, он ранен! Андро тоже.

Когда они с Кейблом подошли ближе, Миско взмахом дрожащей руки указал на платформу.

— У Андро сквозное ранение в поясничной области и рваная рана на голове.

— Сэр, вы не очень хорошо выглядите, — поколебался Кейбл.

— Меня ударило током, — Миско отмахнулся, обрывая поток вопросов. — Я в порядке. Мои показатели в норме.

Кейбл не выглядел убежденным, но не стал тратить время на споры. Поспешив к Андро, он начал оценку его состояния. Все киборги обладали продвинутыми навыками оказания первой медицинской помощи, но ее могло не хватить для таких тяжелых травм. Миско принял протянутую руку Маркса, радуясь возможности наконец-то встать. У него немного подкашивались ноги, однако он постепенно восстанавливал силы и равновесие.

Миско помог Кейблу и Марксу уложить Андро на раздвижные носилки из аварийного снаряжения. Поднять раненого в главную каюту оказалось непросто. В конце концов, у них получилось, и они перенесли Андро туда, где его могли подлечить. Миско не хотел оставлять его, но должен был переговорить с пилотом и вторым своим братом.

— Как он? — Бранко в кабине встревожено посмотрел на него.

— Не очень, — ответил Миско. — Так и не пришел в сознание.

— Мама нас убьет, — Бранко явно больше опасался матери, чем императора и эскадронов смерти, наверняка уже шедших по его следу.

— Постойте-ка, — вмешалась женщина в кресле пилота. — Вы братья? — она перевела взгляд с одного на другого, гадая, почему у Миско были рыжие волосы, в то время как у Андро и Бранко темные, практически черные.

— У нас разные отцы, — пояснил Бранко, после чего взглянул на ее живот. — Что насчет отца твоего ребенка?

— Он погиб на Бионусе, — поникла женщина, и ее светло-зеленые глаза потемнели от горя. — Сразу после того, как мы узнали о беременности, — напряженно добавила она. — Он был одним из вас.

Миско ощутил странное сочувствие к вдове. Оно было чуждым и тревожащим. Тем не менее, он попытался быть вежливым.

— Соболезную твоей утрате.

— Спасибо, — женщина снова повернулась к приборной панели спасательной капсулы. — Мы сознательно пошли на риск, особенно учитывая, что он был киборгом.

— От этого не легче, — заметил Бранко, в чьем голосе крылась давняя затаенная печаль. Казалось, женщина поняла, что он потерял любимого человека, но не задавала навязчивых вопросов. Возможно, она распознала в нем боль утраты второй половинки.

— Каждая женщина и каждый ребенок на борту принадлежат киборгам, — сообщила женщина. — Мы жили в одном квартале прямо возле базы. Нас окружили и использовали, чтобы надавить на наших мужчин, — тяжело сглотнув, она посмотрела на главный отсек, где плакали дети, которых отчаянно успокаивали и утешали матери. — Понятия не имею, как мы воссоединим их с мужьями и отцами.

Миско тоже не имел. Канал связи между всеми киборгами был обрезан и отключен. Функционировали только линии связи внутри небольших групп. Киборги все еще могли обмениваться информацией, но чрезвычайно медленно, передавая ее от одного доверенного лица к другому старомодным способом — словами.

Не желая тратить время на то, что все равно не поддавалось контролю, Миско сосредоточился на насущных проблемах.

— Я хочу провести перепись пассажиров и инвентаризацию запасов. Каковы наши прогнозы?

— При текущей скорости у нас осталось примерно… — женщина-пилот коснулась нескольких экранов и вывела на них отчет. — Вот дерьмо. Бранко, можешь проверить индикаторы топливных элементов на своем дисплее? Возможно, грубый старт повредил сканеры.

Наклонившись вперед, Бранко проверил свои изолированные датчики и нахмурился.

— Мои показывают, что при текущей скорости у нас осталось тринадцать часов. А твои?

— Одиннадцать, — ответила женщина, переключившись на другой экран. — Либо мы подбиты, либо шаттл не заправили до конца.

— Учитывая, что нас планировали убить… — вмешался Миско, — …само собой разумеется, служащие не захотели тратить силы и время на предполетную подготовку.

— Важнее не то, как далеко и быстро мы сможем улететь, — ответила она. — Наши системы жизнеобеспечения нагружены на сто семь процентов, — женщина-пилот взглянула на него. — На борту слишком много пассажиров, чтобы кислородные генераторы и очистители углекислого газа справились.

— Просто фантастика, — сухо отозвался Миско. — Просмотрите навигационные карты. Найдите подходящие варианты для экстренного приземления.

— Уже ищу, — сообщил Бранко, повернувшись к своему дисплею.

Оставив двух пилотов работать, Миско вернулся в главный отсек. Все в помещении смотрели на него, ожидая совета. Странное сочувствие вернулось, и он попытался избавиться от него, как от сильной судороги. Но оно не уходило, и Миско задался вопросом, насколько сильно удар тока повредил его нейропроцессоры. Эти эмоции были в лучшем случае бесполезными, в худшем — отвлекающими.

Проигнорировав странное и некомфортное желание утешить плачущих детей и напуганных женщин, Миско впустил в себя холодность, всегда помогавшую ему лучше прочего. Вскоре ему предстояло принять сложные решения, и он не мог рисковать, позволив себе колебаться.

«Ты киборг, а не пастор. Оставь это эмоциональное дерьмо слабым существам»

— Какова ситуация, босс? — тихо спросил Кейбл.

— Не очень, — проворчал Миско. — Низкая мощность. Перегружены системы жизнеобеспечения.

Услышав его, Кейбл ненадолго задумался.

— Думаю, есть лишь один жизнеспособный вариант, сэр.

— Какой?

— С помощью аварийного маяка мы приманим большой корабль и возьмем его на абордаж.

Безумный план, но если подумать, в свое время Миско с командой совершали куда более дикие подвиги.

— Иди в кабину. Разработайте план.

Кивнув, Кейбл направился в носовую часть судна. Оставшись один, Миско осмотрел тесный отсек спасательной капсулы. Он окинул взглядом маленькие лица и смотревшие на него глаза, широко распахнутые от ужаса. Большинство детей на борту были потомками его собратьев или состояли с киборгами в очень близких отношениях. Миско поклялся доставить их в убежище. Независимо от цены, сколько бы крови ему ни пришлось пролить, дети его братьев будут жить.

Глава 2

В защищенном личном номере на борту своей собственной космической яхты «Проказницы» Камила пересматривала варианты цвета, доступные в новейшем обновлении лака для ногтей. На экране маникюрного аппарата реалистично отображались оттенки, представленные при разном освещении в варианте 3D. Изучив коллекцию сезона, Камила решила, что сегодня хочет что-нибудь в фиолетовой гамме.

Ох, но какой оттенок выбрать? Гелиотроп? Лаванду? Флокс? Пурпурный? Красноватый? Голубоватый? Чертополох? Орхидею? Панси?

Да, гелиотроп. Однозначно.

Но матовый или блестящий?

Разумеется, блестящий.

Желая, чтобы короткие натуральные ногти выглядели более гламурно, Камила выбрала удлиненную форму и толщину биоразлагаемого мономера. Прежде чем засунуть руки в аппарат и позволить ему сотворить чудо, она придвинула ближе свой голографический розовый бокал, наполненный доверху остатками вина из бутылки, открытой ранее вечером. Камила вытащила из бара одну из блестящих витых трубочек и опустила ее в бокал, чтобы было проще пить. На всякий случай она также прихватила пакетик печенья.

Камила не ожидала, что полет затянется, но странное предупреждение о космическом мусоре вынудило штурмана изменить маршрут. Она не возражала против интересного путешествия, особенно если в ходе него «Проказница» подлетит достаточно близко к Виридиану-6, чтобы можно было увидеть мерцающие красно-золотистые кольца, вращавшиеся вокруг зеленого газового гиганта. Он всегда был одним из любимейших мест Камилы в долгих путешествиях к Сектору-12. Она попросила капитана Джантуса известить ее, как только Виридиан станет видно со смотровой площадки.

Запустив на гигантском экране свое любимое реалити-шоу, она нажала зеленую кнопку на маникюрном аппарате и вставила в него руки. «Межгалактическое брачное агентство» было мелодраматичным мусором, что ей и нравилось в нем. В центре сюжета был гуманоид мужского или женского пола, ищущий любовь. За закрытыми дверьми проходили нелепые испытания, странные свидания и скандальные драмы. В конце сезона молодожены закатывали грандиозную свадьбу и демонстрировали кучу призов.

В новом сезоне участвовала Эммалин, женщина с Кирса, родной планеты Камилы. В первых эпизодах Эммалин была грустной, унылой и бедной малышкой из худшего района столицы, но после преображения в самом начале шоу превратилась в сногсшибательную красавицу с фиолетовыми волосами. На протяжении следующих семи серий Эммалин расцветала, но в ней оставалась невинность и наивность, расстраивавшая Камилу.

— Девочка, нет! — воскликнула Камила, глядя на экран. — Не смей прогонять Зарго! Он идеален для тебя!

Она отпила вино через соломинку, ужасаясь тому, что Эммалин вообще пришло в голову отказаться от сексуального красавца с голубой кожей. Если бы Эммалин прогнала Зарго вместо высокомерного засранца Винза из шахтерской колонии Герсанна, Камила планировала войти в свою учетную запись Чирруп и послать сестре на Кирсе гневное послание вселенского масштаба.

— Кого волнует, что у Винза на банковских счетах больше золота, чем у дракона? Он же придурок! — выкрикнула Камила. — О, мои звезды! Эммалин! Честное слово! Девочка! Нет! Послушай меня! Зарго нереально сексуальный. У него два члена! Два! Живи полной жизнью, Эммалин! — реклама началась прежде, чем Эммалин сделала свой выбор, и Камила застонала. — Ну вот!

Она сварливо выпила еще вина и взглянула на экран маникюрного аппарата. Он быстро работал, нанося и высушивая верхний слой, пока Камила гадала, сможет ли открыть пакет с печеньем при помощи зубов.

— Скорее всего, нет, — решила она, отсчитывая секунды перед тем, как индикатор станет ярко-зеленым.

Когда рекламные ролики закончились, Камила уже любовалась великолепным фиолетовым цветом своих отполированных ногтей миндалевидной формы. Просто превосходно! Она не могла дождаться начала отпуска на нетронутых элитных пляжах Фалонисса с розовым песком. Крошечная планета совсем недавно была обустроена как место отдыха для богачей. Инфраструктуру разработал отец Камилы, следовательно, у нее появился свободный доступ к частной роскошной вилле в любое время и по первому желанию.

О большем и мечтать нельзя, разве что она хотела, чтобы сестры были рядом и веселились вместе с ней. Младшая из них — Уилла, вундеркинд в сфере биоинженерии — с головой ушла во вторую диссертацию и получение очередной докторской степени. Теперь ее можно было выманить из лаборатории, лишь посулив открытие новейшей клетки-предшественницы. Старшая сестра Сара, технологический гений, сбежала из дома в подростковом возрасте и связывалась с родными крайне редко, как правило, посредством загадочных зашифрованных сообщений.

Камила давным-давно поняла, что у сестер нет на нее времени. Невероятно одаренные женщины, которым суждено изменить вселенную. Спустя некоторое время она больше не просила их составить ей компанию. Если не надеяться на взаимность, не будет ни обид, ни разочарований. Что не мешало ей посылать им подарки на дни рождения и небольшие сувениры, привезенные из путешествий. Камила подозревала, что Уилла никогда не открывала коробки, а Сара, вероятно, выбрасывала их, бормоча себе под нос что-нибудь о материализме или неудержимом капитализме. По крайней мере, они знали, что сестра заботилась о них и старалась.

Покойная мать постоянно сравнивала своих дочерей, и Камила легко согласилась, что ей никогда не стать ни самой умной, ни самой смелой из них. Поэтому она решила стать самой красивой, самой веселой и самой дикой. Об Уилле говорили в новостях как о самой молодой выпускнице в истории Научно-инженерного университета Кирса. Камила же попала в сводку, устроив до неприличия роскошную вечеринку на свое шестнадцатилетие. Сара стала известной, создав новейшую цифровую валюту с полной анонимностью и непробиваемым шифрованием. Камила же прославилась, воспользовавшись этой самой валютой для основания нелегального казино в своем женском обществе.

Большинство людей ожидали, что их отец — один из наиуспешнейших и богатейших людей в галактике — разочаруется в ней. Как ни странно, он больше всего благоволил Камиле. Вероятно, отец просто не чувствовал с ее стороны ни малейшей угрозы и не боялся, что она его затмит. Не сумев добиться родительской любви, Камила была более чем рада довольствоваться доступом к неограниченным финансам и всем удовольствиям, какие только можно купить.

Когда шоу продолжилось, она наклонилась и, сжав губами соломинку, допила остатки вина. Пока Эммалин гадала, отправить домой Зарго или Винзе, изображение на экране дважды мигнуло, и появился знакомый кроваво-красный логотип с перевернутой заглавной буквой «В».

— Да вы что ли издеваетесь? — в отчаянии Камила швырнула соломинку в экран. У анархистов группы «Гражданское восстание» была раздражающая привычка врываться в новостные сводки прайм-тайма или самые популярные шоу. В расстроенных чувствах Камила откинулась на спинку стула и потянулась за ванильным печеньем с клубничной посыпкой. Она уже разорвала пакет, закинув в рот один крекер, когда логотип исчез, и в каюте раздался пугающе ровный роботизированный голос. Что бы он ни говорил, лучше бы тема была важной!

— Смотрите. Действуйте. Бунтуйте. Боритесь. — произнес он лозунг, и на экране возникло изображение императора Шуя.

При виде двоюродного брата своей матери Камила поморщилась. Она знала его всю свою жизнь. Они вращались в одних кругах, но Камила изо всех сил старалась держаться подальше от этого жуткого психопата.

— Мы обвиняем императора в военных преступлениях.

Камилу затошнило от фотографий ужасающих битв на Бионусе — планете, которую в настоящее время пытался завоевать Кирс. Вид взорванного военного госпиталя ужасал, но разбомбленная школа с телами детей на руинах? Камилу чуть не вырвало. Сплюнув печенье в пакет, она отбросила его в сторону. Какого черта?

Камила знала, что война кошмарна. Войны всегда уродливы, верно? Но это? Далеко за пределами того, что можно считать приемлемым в боевых действиях.

— Мы обвиняем императора в геноциде, — на экране появились снимки тел, сложенных кучами на улицах Бионуса. Почему их не показывали раньше? Почему людей Кирса не проинформировали о безбожных жертвах? Император был жесток, но неужели пытался стереть с лица земли целое население планеты?

— Мы обвиняем императора в заговоре, — Камилу потрясли аудиозаписи, на которых Шуй рассказывал, как подставит и убьет всех киборгов. Их подразделение было самым любимым, надежным и уважаемым в вооруженных силах Кирса. По крайней мере, пока не объявили о мятеже в их рядах и стремлении к власти.

Новости, в которых Камила не находила никакого смысла. Перед своей смертью ее мать плотно занималась кибернетическими технологиями и всегда говорила, что киборги на такое не способны. А вот император…

— Мы обвиняем императора в организации показательного судебного процесса, — на экране появились снимки Шуя и его приближенных, перемешавшиеся аудиозаписями разговоров, доказывавших, что у киборгов изначально не было шансов на справедливый суд.

— Мы обвиняем императора в организованном убийстве киборгов и мирных жителей, в том числе младенцев и детей на борту тюремного транспортного судна, — когда на экране отобразились сильнейшие взрывы, Камила в ужасе отшатнулась. Дети? Младенцы? Она не хотела этому верить.

— Смотрите. Действуйте. Бунтуйте. Боритесь.

Передача закончилась, и спутниковое телевидение продолжило вещание. Интерес Камилы к выбору Эммалин исчез. На своей уютной, роскошной и безопасной космической яхте она чувствовала себя виноватой. Камила не была сторонницей императора, но всю жизнь пользовалась родственными связями с ним и его покойным отцом. Семья Велдерс заработала до неприличия большое состояние на межгалактических перевозках и военных контрактах с правительством Кирса.

Осматривая свою роскошную каюту, Камила чувствовала дискомфорт и тошноту. Все здесь было куплено кровью. Госпитали и школы были взорваны благодаря технологиям компании Велдерс, чья судоходная империя, помимо прочего, доставила бомбы в зону боевых действий.

«Ты ничего не можешь с этим поделать», — повторяла Камила себе всякий раз, чувствуя неловкость от осознания реалий.

Она не была храброй, в отличие от Сары. Камила не могла представить, как можно сбежать от привычной жизни, чтобы стать анархисткой. Она умела лишь играть роль светской львицы, которая превосходно ей удавалась.

«Все это неважно. Император стоит у власти, и правительство никогда не перестанет его поддерживать.»

Но как же младенцы и дети?

Мирные жители на корабле?

Киборги?

Люди Бионуса, не пожелавшие присоединиться к империи?

От масштаба несправедливости Камила тяжело сглотнула. Она чувствовала себя беспомощной. Не желая больше ни минуты думать о кошмарах, Камила вскочила со стула и поспешила к автомату с охлажденными напитками. Она рывком открыла дверцу, ожидая найти бутылку белого вина, но ничего не обнаружила.

Отказываясь признавать, что после отлета выпила две бутылки, Камила решила спуститься в винный погреб возле камбуза и взять еще одну. Если она заказывала выпивку у кого-то из персонала, к ней являлся капитан Джантус со своими речами в стиле «я не твой отец, но забочусь о тебе». Камила едва ли выдержала бы очередную лекцию о том, каким гнилым разочаровывающим человеком стала в глазах того, кто всегда пользовался ее доверием и уважением.

Перезвон входящего сообщения испугал ее, уже шедшую по каюте.

— Открыть линию, — велела Камила системе, вскинув взгляд.

— Камила? — позвал ее капитан Джантус.

— Да? — она виновато осмотрелась. Неужели он разгадал ее намерения?

— Мы получили аварийный сигнал. Я хочу изменить курс, чтобы перехватить пострадавших и оказать им помощь, — пояснил капитан.

— Мы можем сообщить о сигнале космическому патрулю? — Камила скривилась при мысли о том, что аварийный сигнал приведет к поврежденному кораблю, и ее судно переполнят незнакомцы.

Прежде чем капитан ответил, последовала пауза, и Камила вздрогнула, прекрасно понимая, что он снова счел ее избалованным ребенком.

— Нет, мисс Камила, мы не можем. На борту женщины и дети, — его разочарование вонзилось в нее ножом, и она сразу же смутилась.

— Ладно, — ответила Камила, покраснев. — Неважно. Останавливайтесь или нет. Решайте сами.

— Как скажете, мисс.

После их короткого разговора она захотела выпить сильнее прежнего и вышла из каюты, даже не утруждаясь обуться. Между хозяйской палубой и кухонной зоной не было прямого пути, поэтому Камила воспользовалась своим персональным лифтом, чтобы спуститься вниз на два этажа, где пересела на лифт для персонала. В то же время корабль замедлился и завис на холостом ходу.

Для столь короткого путешествия не требовался полный штат, и на борту яхты был лишь основной персонал. Тем не менее, Камила удивилась, никого не обнаружив на камбузе. Не было даже уборщика. Она подозревала, что капитан позвал всех наверх, чтобы помочь со спасением пострадавших.

По пути в винный погреб Камила миновала кладовую и замедлилась, осмотрев стеллажи, набитые провизией. На одном из них корабельная повариха Алмита хранила любимые лакомства Камилы. Обладая большим сердцем, Алмита отдала бы все вкусности спасенным детям. Потворствуя проснувшемуся эгоизму, Камила схватила охапку дорогих сладостей и закусок. Коробку хрустящего печенья. Банку конфет с черничным кремом. Пакет сушеных фруктов. Контейнер с густой и нежной шоколадной глазурью.

Поняв, что все разом унести не удастся, Камила осмотрелась и нашла коробку, наполовину заполненную пакетами супа быстрого приготовления. Она выложила пакеты на ближайшую полку, чтобы вместо них собрать закуски и сладости. Затем Камила прошла в винный погреб и взяла две бутылки.

«Это уже слишком», — мысленно отчитала она себя, поставив лишнюю бутылку обратно.

Упаковав свою провизию, Камила подняла ее и покинула камбуз. Она вошла в лифт для персонала и коснулась локтем сенсорного экрана. Кабина медленно поползла вверх, но внезапно остановилась, вздрогнув так сильно, что Камила чуть не выронила коробку.

— Какого черта?

Не успела она выбрать на экране вкладку с диагностикой, как кабина неожиданно взмыла вверх. Вскрикнув, Камила выронила коробку, отчаянно хватаясь за гладкие стены. Со стоном и лязгом лифт резко остановился, и она упала на колени.

— Милая гребаная туманность! — ее ругательство прозвучало как раз, когда двери открылись быстрее обычного. Свет над головой стал красным вместо белого и, стремительно мигнув семь раз, вернулся к изначальному цвету.

— Пожалуйста, покиньте лифт. Пройдите в ближайшее безопасное помещение. Пожалуйста, покиньте лифт. Пройдите в ближайшее безопасное помещение.

От повторявшихся инструкций по спине Камилы пробежал холодок. Лишь в одном случае капитан мог транслировать предупреждение по всему кораблю. Космические пираты!

Не зная, на каком этаже оказалась, Камила выбралась из замершей кабины и восстановила равновесие. Она посмотрела вправо и нашла табличку с номером палубы. На этаж ниже капитанского мостика и на четыре — безопасной каюты, где было припрятано оружие. По лестнице для персонала в конце коридора можно было попасть на мостик или в убежище. Хватило бы у Камилы смелости?

Увы, у нее не осталось иных вариантов. На этом этаже не было безопасных помещений, чтобы спрятаться. Всю жизнь ее предупреждали о космических пиратах. Камила и ее сестры были для них идеальными заложницами. За них могли потребовать непомерный выкуп. Хотя в действительности Камила задавалась вопросом, заплатит ли ее отец.

Поспешив по длинному коридору, она отчаянно пробиралась к лестничной клетке. Даже в тисках паники Камила позволила себе краткий миг самодовольства. По завершению инцидента она планировала смачно сказать капитану «а я ведь говорила». Очевидно, аварийный маяк был приманкой. Если бы Джантус прислушался, все было бы хорошо.

Дверь на лестничную клетку с грохотом распахнулась, и Камила резко остановилась. В коридор вошел самый высокий мужчина из всех, кого она когда-либо видела. Испуганно осмотрев его рыжие волосы и шокирующее клеймо на лице, Камила в ужасе отпрянула.

Рыжеволосый великан заметил ее, и она попятилась. Он не был обычным преступником или космическим пиратом. Он был киборгом. Киборгом, у которого были очень большие проблемы с императором и его приближенными.

С людьми вроде ее отца.

С людьми вроде нее.

Вот черт.

Глава 3

Лишь завидев босоногую блондинку, Миско узнал ее прежде, чем сработала программа распознавания лиц. Камила Велдерс. Дочь триллионера Ксавьера Велдерса. Член правящей династии. Идеальная заложница.

Миско не верил в судьбу, но когда на пути спасательной искореженной капсулы, летевшей на последних каплях топлива, попалась «Проказница» совпадение вышло любопытным. Идея захватить корабль родилась из отчаяния и отсутствия иных вариантов. Миско не ожидал, что все удастся так просто. На борту огромного лайнера должны быть десятки сотрудников, но он, похоже, летел с минимальным количеством экипажа.

«В конце концов, может, судьба не так уж и несправедлива»

Камила испуганно попятилась, как загнанное в угол животное. У нее включился режим «дерись или беги», и Миско застонал.

— Не убегай! — предупредил он, не желая тратить драгоценные минуты на погоню.

Камила ослушалась. Она бросилась к лифту в конце коридора, босыми ногами шлепая по полированному синему полу, и Миско с раздраженным вздохом бросился за ней. Добравшись до кабины первой, Камила попыталась активировать протоколы экстренной помощи и запереть двери. Запоздало она поняла, что весь корабль вошел в режим блокировки, и системы будут отключены, пока капитан не введет верный код.

«Или пока мы их не взломаем»

Что не заняло бы много времени. Благодаря имплантированным процессорам, киборги ловили все беспроводные сигналы. Стандартное шифрование данных было включено в программное обеспечение, так и не выведенное из эксплуатации после ареста.

Наклонившись, блондинка потянулась к коробке, и Миско задался вопросом, что там могло быть. К несчастью, он не ожидал увидеть бутылку вина, которую занесла Камила, с криком повернувшись к нему. Буквально в последнее мгновение Миско блокировал удар. Перед ним в разные стороны полетело стекло и брызги алкоголя. Сенсоры обнаружили у него на руке рану и отправили наноботов, чтобы начать заживление. Камила же закричала от боли, порезавшись стеклом.

К изумлению Миско, она не выронила разбитую бутылку, держа ее окровавленной рукой. Снова закричав, Камила попыталась ударить его острым краем, и ее зеленые глаза заблестели от ярости. Он уклонился от неуклюжих нелепых атак и, схватив ее за запястье, сжал так крепко, что она вскрикнула. Стеклянное горлышко выпало из ее пальцев, разбившись о кафель. Камила забилась в захвате, отчаянно вырываясь, но Миско лишь крепче прижал ее к себе.

— Не сопротивляйся! — громоподобный приказ эхом разнесся по коридору, и она в страхе отпрянула. — Ты только еще больше навредишь себе.

— Да пошел ты! — Камила ошеломила Миско, вцепившись в его лицо невероятно острыми ярко-фиолетовыми ногтями, царапая щеку и разрывая кожу.

Зашипев от боли, он схватил Камилу за вторую руку. Миско поднял ее, словно усмирял разбушевавшегося ребенка. Она не переставала бороться. Ударив его ногой по голени, Камила захныкала от боли, ушибив голые пальцы об укрепленный скелет. Но даже тогда огонь внутри нее не погас. Обвив талию Миско удивительно сильными ногами, она впилась зубами в его шею.

— Женщина! — зарычал он от укуса, грозившего разорвать его рубашку и кожу. Камила не преуспела, зато оставила жгучий след. Миско проигнорировал странную согревающую дрожь в паху. Запустив пальцы в длинные волосы Камилы, он оторвал ее от себя.

Словно дикое животное, она вцепилась зубами в его руку так сильно, что ему пришлось выпустить ее запястье. Камила повисла на Миско, держась за его рубашку, чтобы не упасть. Ногтями она царапала его шею и грудь, поэтому он приподнял ее, все еще держа за волосы. Резко извернувшись, Камила снова попыталась вырваться, и Миско искренне удивился тому, что ей удалось не вывихнуть себе плечо.

Насытившись насилием, он схватил светскую львицу за горло. Она широко распахнула глаза в приступе паники, очевидно, решив, что Миско собрался ее задушить. Передвинув руку, он вместо горла схватил ее за челюсть, заставив встретить его суровый взгляд.

— Сейчас же перестань сопротивляться.

— А иначе? — процедила Камила сквозь стиснутые зубы.

— Иначе я тебя вырублю, — безразлично ответил Миско. От его предупреждения она ощутимо сглотнула.

— Если тронешь мою команду, я не пожалею всех своих денег, чтобы выследить тебя и всех, кого ты любишь, — с ухмылкой поклялась Камила.

— К счастью для меня, я не умею любить, — он закинул ее на свое плечо. Она дважды стукнула его по спине, но он проигнорировал ее тщетные попытки. Ничуть не удовлетворившись причиненной болью, Камила повисла на нем. Миско подозревал, что она берегла силы для последующего покушения на него. Так поступил бы он сам на ее месте.

Пока Миско шел к лестнице, осколки стекла хрустели под подошвами его тяжелых ботинок. К настоящему моменту остальные киборги уже должны были захватить капитанский мостик и команду. В который раз он заскучал по открытой сети, позволявшей всем киборгам обмениваться информацией. Конечно, связь между ним, Бранко, Андро, Кейблом и Марксом оставалась открытой, поскольку они относились к одной группе. Однако сейчас было бы очень кстати подключиться еще и к парням, присоединившимся к ним во время побега. Возможно, позже им удастся сломать ограничения.

Занося Камилу наверх, Миско почувствовал ее запах. Обостренное обоняние позволило ему уловить все тонкие ноты, добавившиеся к ее естественному аромату. Кислинка вина. Сладость ванили и клубники. Острота цитрусов и кедра. Миско не понимал, зачем мозг тратил драгоценные ресурсы на каталогизацию запаха, когда его ждали вычисления куда сложнее.

Также Миско не понимал, почему у него участился сердечный ритм, или откуда взялось странное желание провести ладонью чуть выше колена Камилы, по ее бедру и даже выше. Он подавил ненужный обескураживающий порыв. У него не было права прикасаться к пленнице без ее согласия, да и трогать любую другую женщину в сексуальном контексте.

Хотя не сказать, что у Миско был в этом обширный опыт.

— Похоже, ты нашел что-то интересное, — заметил Бранко, когда Миско ступил на мостик. Он улыбнулся, заметив на лице брата кровоточащие царапины. — Поймал адскую кошку, да?

— Мостик обезопасен? — нахмурился Миско, глядя на Бранко. Он никогда не понимал его потребности шутить в минуты сильного стресса.

— Да, — тут же сосредоточился Бранко, и его улыбка исчезла. — Экипаж обезоружен. В данный момент на корабль переходят гражданские лица, — он указал на один из мониторов с прямой трансляцией. — Андро выгрузят последним и доставят в медицинский отсек.

— На борту есть врач? — с надеждой спросил Миско.

— Ни медсестры, ни врача, — покачал головой его брат.

— Что насчет блокировки? — Миско заметил, что женщина-пилот — Гретта — уже работала над системой. — Есть прогресс?

— Капитан отказывается назвать код, — ответила та, полностью сосредоточившись на консоли перед ней, пока ее пальцы порхали по клавиатуре. Даже без кибернетических улучшений Гретта была умна и опытна в работе с программами такого типа. Повернувшись в кресле, она положила руку на свой очень большой живот. — В системе есть мастер-ключ.

Миско почувствовал, как его заложница напряглась, выдавая себя.

— Она?

— Сканирование сетчатки, — кивнула Гретта, указав на дальнюю стену.

— Я выколю себе оба глаза, прежде чем помогу вам, сволочные преступники! — Камила много раз подряд ударяла его кулаком в спину.

Устав от дерзости, Миско без предупреждения уронил Камилу на пол, дав ей понять, как мало она для них значит. Он не хотел причинять ей боль, но если бы его вынудили выбирать между спасением своих братьев, соратников-киборгов и женщин с детьми, без колебаний прибег бы к некоторым из своих безобразных навыков, усвоенных за долгие годы боевых действий.

При падении на пол Камила сначала рыкнула от боли, но затем попыталась ударить Миско ногой в пах. Отбив ее босую стопу, он заметил на ней кровь и торчавшие осколки стекла. Похоже, нападая на него, сама Камила не обращала внимания на свои ранения.

— Эй, сладкая, — Бранко схватил ее и поставил на ноги, отчего с ее полных губ слетело шипение. — Иди ко мне и дай посмотреть в твои красивые глазки.

— Иди в задницу, ходячий планшет! — она вырвалась и ударила его по руке.

— Это предложение? — рассмеялся Бранко, так посмотрев на Камилу, что Миско почувствовал прилив гнева и ревности.

— Тебе со мной не справиться, — припугнула она в ответ, и Бранко расхохотался.

— Надеюсь, нам не придется ее убивать, — заметил он, явно позабавленный. — Она смешная. Я не откажусь оставить ее рядом.

— Хватит, — оборвал его Миско. Подойдя к Камиле, он прижал ее к груди своего брата. Когда ей стало некуда отступать, Миско достал нож, собранный им из аварийного снаряжения на борту спасательной капсулы, и обнажил блестящее лезвие. Он прижал острие к лицу Камилы, глядя на нее сверху вниз. — Если не снимаешь блокировку, я вырежу твои глаза и выброшу тебя в космос вместе со всей твоей командой.

Нервно сглотнув, она испуганно перевела взгляд с ножа на лицо Миско и обратно. У него сдавило грудь от намека на сожаление с примесью стыда. Он никогда в жизни так не обходился с женщинами, были они врагами или нет. Хоть Миско и должен был спасти вверенные ему жизни, но не хотел так поступать.

— Ты гребаный психопат с проводами вместо извилин! — казалось, Камила готова была плюнуть ему в лицо. — Отлично. Хочешь управлять моим кораблем? Пожалуйста. Желаю тебе удачи в побеге от наемников, которых пошлет за тобой мой отец.

Миско не сомневался, что патриарх Велдерс разверзнет настоящий ад, лишь бы вернуть свою дочь. Если не из отцовской любви, то из необходимости сохранить лицо и дать всем понять, что никто не имеет права напасть на него или украсть его собственность.

— Убери нож от моего лица! — яростно прошипела Камила. — Иначе тебе понадобится новая сетчатка.

Пустая угроза. Конечно, Камила была обречена, но будь у нее возможность, насадилась бы глазом на нож. Почему-то Миско зауважал ее еще больше. Чем дольше он смотрел в ее раскрасневшееся, злое, потрясающе красивое лицо, тем сильнее хотел отнестись к ней с еще меньшим уважением. Например, возле стены. Или склонив ее у навигационной панели.

Обеспокоившись грязными мыслями в своей голове, Миско еще раз запустил проверку систем и повел Камилу к сканеру сетчатки. Она оставляла за собой кровавые следы, и он почувствовал укол вины за то, что вынудил ее ранить себя еще больше. Когда Камила просканировала свой глаз, Миско получил результаты самопроверки. Все было хорошо, кроме сбоя в секции мозга, отвечавшей за эмоции. Наверное, она и была источником нежелательных мыслей и чувств.

— Теперь ты доволен? — грубо спросила Камила, как только управление кораблем перешло к капитанскому мостику.

Проигнорировав белокурую гарпию, Миско присоединился к Гретте у консоли.

— Отмени сигнал SOS, посланный капитаном перед тем, как мы сели на борт. По той же радиоволне отправь сообщение о неисправности судна. Давай попробуем свести к минимуму наш контакт с кораблями, — затем Миско обратился к брату. — Каков был маршрут?

Подойдя к навигационной панели, Бранко отобразил пункт назначения трехмерным голографическим изображением над столом.

— Фалонисса.

— Курортная планета?

— И маршрут не подразумевал остановок, — кивнул Бранко. — Его изменили, чтобы обогнуть обломки после взрыва тюремного судна. У нас тридцать семь часов, прежде чем «Проказница» должна будет войти в порт.

— Нам хватит, чтобы обдумать наш следующий шаг. Заприте экипаж в каютах. Перережьте все линии коммуникации, кроме капитанского мостика. Заблокируйте исходящие сигналы, — Миско намеренно говорил напрямую с Бранко, зная, что тот без промедления исполнит приказ. — Пусть Уна осмотрит палубы и убедится, что там никого нет. Остальные пускай поищут еду и кровати для женщин и детей.

— А ты? — спросил Бранко, переведя взгляд на Камилу. Миско посмотрел туда же, куда и он. Поняв, что оба киборга изучали ее, она отпрянула. — Думаю, пришло время допросить нашу заложницу, — наконец сказал Бранко.

Глава 4

«Этого просто не может быть, — Камила пыталась убедить себя, что всего лишь видит нескончаемый странный сон, но знала правду. Все происходило на самом деле. — Я заложница».

Вновь свисая с плеча киборга, Камила попыталась подавить рвотный позыв от резкого рывка.

— Если не хочешь, чтобы меня стошнило тебе на спину, лучше перестань меня крутить.

— Ты предпочтешь идти на своих израненных ногах? — бросил киборг в ответ, все так же быстро поднимаясь по лестнице.

— Если тогда мне не придется соприкасаться с тобой? Да!

Раздраженно фыркнув, он перехватил Камилу, чтобы нести двумя руками.

— Так лучше? — прорычал киборг, взглянув на нее сверху вниз.

— О, ты такой галантный. Мой герой! — закатила она глаза.

— Ты очень болтливая, — проворчал он, еще быстрее поднимаясь по лестнице.

— Можно подумать, ты первый, кто мне об этом говорит, — огрызнулась Камила. Даже когда она гадала, сможет ли разорвать его яремную вену своими акриловыми ногтями, она не могла избавиться от бабочек, трепетавших внизу ее живота. Киборг был большим, глупым и раздражающим, но было нечто соблазнительное в том, как он легко носил ее в своих мощных руках. Камила не привыкла к такому обращению, словно она была обычным человеком. Как ни странно, ей понравилось.

«Я схожу с ума. Меня не может возбуждать мой похититель!»

Тем не менее.

Ладно.

Может, он и возбуждал.

Все еще пытаясь осознать свою ненормальную реакцию, Камила удивилась тому, что Миско прикрыл своей ладонью ее затылок, осторожно прижав ее голову к своему плечу, не дав стукнуться затылком об узкий дверной проем в конце коридора. Она никак не могла понять, как он мог совсем недавно угрожать выколоть ей глаза, и вскоре уже уберегать от удара головой. Могли ли его угрозы быть только бравадой? Вдруг Миско считал их действенным способом надавить на нее? Перепугать до полусмерти?

Когда они добрались до роскошной каюты, он занес Камилу внутрь и, казалось, был обескуражен размерами ее жилья.

— Все здесь твое?

— Очевидно, — съязвила она.

— Это неприлично, — осматривая комнату, Миско скривил верхнюю губу. — Никому не нужно такое жилье.

— Ты прав, — согласилась Камила, чем явно удивила его. — Оно мне не нужно. Но я его хочу. А я всегда добиваюсь желаемого.

— Уже нет, — проворчал он и, пройдя по каюте к кровати, без предупреждения бросил на нее Камилу.

Страх прострелил ее от живота к самому сердцу. Должно быть, Миско прочел ужас на ее лице, потому что сразу отступил.

— Я не собираюсь тебя принуждать!

— Я почти уверена, что так говорят все насильники перед тем, как сделать свое дело, — настороженно посмотрела на него Камила.

— Я бы никогда не прикоснулся к женщине без ее согласия, — ощетинился он.

— На это я не соглашалась! — она подняла свою окровавленную руку.

— Ты сама начала драку! Согласие подразумевается, как и принятие риска травмы!

— Так написано в твоих протоколах? Какое-то легальное обновление программного обеспечения, чтобы избегать неприятностей?

— Я ничего не избегаю!

— Избегаешь, — повторила Камила, поняв, что попала по больному месту.

— Женщина, — предостерег Миско.

— Трус.

— Я ни разу в жизни не проявил трусости! — у него начали раздуваться ноздри.

— Говори, что хочешь, куча устаревших запчастей, — злобно прошипела она.

Миско отшатнулся, будто она отвесила ему пощечину. Камила тут же пожалела о своих словах. На его лице был проблеск чувств, тень боли. Ей стало нехорошо, и она заставила себя извиниться.

— Прости. Это был удар ниже пояса.

— От женщины вроде тебя я ничего другого и не ожидал.

— И как это понимать? — Камила не понимала, почему его слова задели. Очень сильно.

Проигнорировав ее вопрос, Миско отошел от кровати. Она уже подумала броситься к двери, но у нее так сильно болели ноги, что не было шансов уйти далеко. Он скрылся в ванной, и Камила едва могла представить, насколько больше он начнет ее презирать из-за ее размеров.

Хотя не сказать, что ее волновало его мнение.

Ничуточки.

Нисколечко.

Вернувшись из ванной, Миско нес в руках аптечку. Он указал на край кровати, и Камила нехотя придвинулась ближе к нему. Даже когда Миско встал на колени, то все еще возвышался над ней. Не проронив ни слова, он начал обрабатывать ее раны. Она же воспользовалась тем, что Миско отвлекся на ее ноги, чтобы рассмотреть его. Он выглядел как кирсианец, особенно если судить по глазам и носу, но в его волевой челюсти и росте крылось что-то чуждое.

— Откуда ты? — Камила вздрогнула от того, что Миско вытащил осколок стекла из ее левой ноги. Облегчение наступило моментально, и она постаралась не обращать внимания на жжение антисептика.

— Оттуда же, откуда и ты, — ответил Миско, не удосужившись встретить ее любопытный взгляд.

— Не совсем, — возразила Камила, уверенная в своей правоте. Она смело взъерошила его рыжие волосы. — Таких нет на Кирсе. По крайней мере, не в старых родовых ветках, — уточнила она.

От ее прикосновения Миско напрягся, и она не могла понять, хотел ли он, чтобы она продолжила или остановилась. Он отдернул голову, и Камила опустила руку. Начав обрабатывать ее вторую ногу, Миско был чуть грубее, чем прежде.

— Мой отец с Бионуса.

— Значит, в имперской кампании ты сражался против своего народа? — спросила Камила, удивившись его ответу.

— Мой народ — киборги.

— Когда-то ты был человеком, — настояла она.

— Когда-то, — согласился Миско. — Но больше нет.

Камила сомневалась, что все было так просто, но не стала настаивать. Она явно задела больную мозоль. Учитывая ее уязвимость в данный момент, провоцировать киборга было плохой идеей. Некоторое время они молчали, пока Миско не закончил обработку ее ног и не переключился на руку.

— Швы не потребуются, — решил он, быстро осмотрев порезы. — Твои наноботы уже вовсю работают, — Миско нахмурился. — Я не узнаю их сигнатуру.

— Они не заводские.

— Их еще не начали производить, — нахмурился он еще сильнее.

— Технически они в данный момент как раз проходят проверки, — Камила попыталась высвободить руку, но Миско держал ее крепко.

— Это в высшей степени безрассудно. Неспроста испытания биотехнологий на людях строго запрещены, — он внимательно изучил ее руку. — Я должен их удалить.

— Нет! — Камиле наконец-то удалось вырваться. — Они для моей сестры!

— Твоей сестры? — на его лицо отразилось понимание. — Уиллы Велдерс? Ученой?

— Да. Они для Уиллы, и я им доверяю.

— Они не передают сигнал, — Миско с прищуром снова посмотрел на ее руку.

— Она загружает данные, когда я навещаю ее, — обсуждение наноботов вызвало у нее еще больший интерес к клейму у него на лице. Камила попыталась потрогать его, но Миско отшатнулся и сердито посмотрел на нее. — Почему оно не излечивается?

— Император применил новую технологию, предотвращающую регенерацию наших тканей, — подняв руку, он смущенно провел пальцами по буквам, выжженным на его лице.

— Ясно, — проворчала Камила. — Шуй полнейший придурок.

— Вы с ним одна семья, — казалось, Миско озадачило ее заявление.

— Не по своей воле, — поправила она. — Если бы я могла взять бензопилу и отпилить ветвь генеалогического древа, так бы и сделала. Он социопат!

— Психопат, — исправил Миско, открывая упаковку антисептических салфеток. — Смесь тревожной, харизматичной, эгоцентрически-импульсивной психопатий, — добавил он, словно читал медицинское заключение.

— Это из твоего последнего пакета данных под грифом «Мой босс ненормальный»? — насмешливо спросила Камила.

И Миско улыбнулся. Улыбнулся! О, звезды, у нее дрогнул низ живота. Миско просто не должен был быть таким красивым. Ни капельки!

— Что-то типа того, — наконец сказал он. Закончив промывать рану, Миско наложил на нее эластичную водонепроницаемую повязку. — Так твоя рана быстрее затянется.

— Спасибо, — поблагодарила Камила без какого-либо недовольства.

— Пожалуйста, — на мгновение он удержал ее взгляд, отчего она испытала множество противоречивых эмоций. Она наблюдала, как Миско встал и выпрямился в полный рост. Отступив от кровати, он указал на место перед собой. — Поднимись и разденься.

— Что? — зарождавшееся влечение Камилы угасло. Вернулись холод и паника. — Нет.

— Я тебя не трону, — нахмурился Миско, глядя на нее. — Мне нужно проверить, есть ли в тебе скрытые технологии, которые ты можешь использовать, чтобы вызвать подкрепление.

— У меня нет никаких технологий, — вместо того чтобы слезть с кровати, Камила попятилась на матрасе. Когда Миско осмотрел ее голые руки и ноги, она побледнела. Внезапно Камила почувствовала себя голой в своем удобном домашнем костюме — шортах и облегающей майке. Испугавшись, что Миско решит провести еще более тщательный поиск, она добавила: — И внутри меня тоже ничего такого нет!

Недвусмысленный намек поразил его, как удар кирпичом по лицу. Миско обмер.

— Я бы никогда…

Камила не дала ему возможности договорить. Спрыгнув с кровати, она бросилась к двери. Она слышала позади себя грохочущие шаги, когда он бросился за ней. В последний миг Камила вильнула вправо, в сторону защищенной комнаты, скрытой за строенными стеллажами от пола до потолка. Если бы она могла просто открыть дверь и достать свое оружие!

От резкого поворота ботинки Миско скрипнули по полу, и Камила попыталась ускориться. Но тут же она вскрикнула от того, как большая рука крепко схватила ее за плечо и развернула. Потеряв равновесие, Камила схватила за рубашку Миско, отчаянно стараясь не упасть. И он поймал ее, но инерция была сильнее. От натяжения Миско повалился на Камилу.

Задыхаясь, она замерла, приготовившись удариться головой о пол. Однако боль так и не последовала. Они повалились на пол, но Миско обхватил ладонями ее голову, уберегая от удара. Камила удивилась защитному порыву, но не поверила в его искренность. Она была полезна в качестве заложницы, но лишь пока была жива и здорова.

Прижатая к полу большим тяжелым телом, Камила попыталась выбраться. Когда Миско не пошевелился, она обвила ногами его талию и попыталась оттолкнуть, выгибаясь под ним и тщетно толкаясь. Он был неподвижен.

Разве что…

Стоп.

Это ведь…

Камила округлила глаза от ощущения чего-то очень большого и очень твердого, упершегося во внутреннюю сторону ее бедра. Уверенная, что поняла неправильно, она немного поерзала, и Миско рыкнул от скольжения ее тела под ним. Он тяжело вздохнул, словно от боли, и в панике посмотрел на Камилу. Миско покраснел, отчего его ресницы казались еще светлее, а глаза стали бледнее, цвета моря.

Смутившись, он слез с Камилы. Миско быстро встал и, тяжело дыша, отвернулся от нее, немного понурив плечи. Приподнявшись на локтях, она наблюдала за ним с интересом и беспокойством. Он казался сбитым с толку своей реакцией на нее. Камила ничего не могла понять. Она знала множество мужчин и женщин, имевших близкие — очень близкие — отношения с киборгами. С такой внешностью Миско наверняка мог выбрать любую женщину или даже мужчину, какого бы ни пожелал. Разве нет?

— Приношу свои извинения, — сказал он, так и не повернувшись к Камиле лицом. — Я не знаю, почему моя физиология… — прерывисто вдохнув, Миско все же повернулся. — До моего возвращения ты останешься в этой каюте.

— Ни единого шанса, суперсолдат, — фыркнула она.

— Похоже, ты не оставила мне выбора, — вздохнул Миско, наконец-то поняв, что из Камилы не выйдет послушной заложницы.

Он схватил ее и поднял, согнув свои мощные руки. В попытках освободиться она толкала его в грудь, но он взглядом сказал ей, что устал играть по правилам. Камила дерзко посмотрела в ответ, бросая вызов попробовать обойтись с ней грубо. Когда Миско швырнул ее на кровать и навис над ней, она попыталась ударить его обеими ногами. Он оттолкнул их, одной рукой придавив Камилу к постели. Как бы она ни вырывалась, Миско не сдвинулся с места.

Выхватив из аптечки моток бинтов, он умело связал ее запястья, которые примотал к резному изголовью. Внезапно Камила очень пожалела о своем выборе мебельного гарнитура. Согласись она на мягкое изголовье, никто не смог бы ее к нему привязать.

— Чем сильнее ты натягиваешь узлы, тем крепче они затягиваются, — предупредил Миско. — Если натянешь слишком сильно, перекроешь кровоток в пальцах.

— Я твоя заложница! Ты не причинишь мне боли!

— Если нам придется ампутировать тебе руки, я дам твоему отцу скидку, — холодно предложил он.

— Скотина!

— Паршивка! — Миско снова отбился от ее ног, с которыми повторил процедуру, связав их между собой в лодыжках и прикрепив к изножью кровати.

— Я тебя ненавижу! — злобно посмотрела на него Камила, став во всех смыслах его пленницей.

— Не сомневаюсь, что к концу нашего путешествия это чувство будет взаимным, — холодно ответил Миско и, спустившись с кровати, посмотрел на Камилу. — Я вернусь. Пока что отдохни. Если будешь хорошо себя вести, я тебя накормлю.

— Ничего себе! Да ты настоящий гуманист!

Проигнорировав ехидное замечание, он развернулся и оставил ее в каюте. Когда за ним закрылась дверь, Камила выплюнула череду оскорблений, не сомневаясь, что его обостренный слух уловит их все до последнего. Миско не вернулся, даже чтобы отчитать ее, и она откинулась на подушки.

«И что, черт возьми, мне теперь делать?»

Опьянение и адреналин брали свое. Почувствовав сонливость, Камила решила, что немного отдыха и впрямь не помешает. Совсем чуть-чуть. Чтобы восстановить силы к возвращению Миско.

Если бы ей приснилось, что могло случиться, поцелуй она его там, на полу вместо того, чтобы драться, что ж, это будет ее маленький секрет.

Глава 5

«Что со мной не так?» — поморщился Миско, выбегая из каюты Камилы.

В своем разуме он боролся с физической реакцией, вызванной тесной близостью ее соблазнительного тела. Пристыженный тем, как чуть не набросился на нее на полу, Миско поклялся себе больше не приближаться к ней. Камила была его заложницей, а не секс-рабыней! Он должен был относиться к ней уважительно.

Миско сердито покосился на свой предательский член, который до сих пор оставался полутвердым и болел. Миско неловко переступил с ноги на ногу, стараясь не обращать внимания на тяжесть в яйцах. У него по-прежнему учащенно билось сердце, и жар в животе вызывал сомнения. Какого черта творилось? Почему тело выбрало именно этот момент, чтобы предать своего хозяина?

— Ты в порядке? — спросил Бранко, поднявшись на мостик.

— Какие новости? — отмахнулся Миско от беспокойства своего брата.

— Корабль проверен. Экипаж заперт. Уна, Маркс и Кейбл завершают зачистку, но все члены команды уже пересчитаны. На борту тринадцать человек, включая капитана, его заместителя, повара, нескольких уборщиков, механиков и прочих корабельных техников. Гретта держит корабль под контролем, и мы ведем переговоры о навигации.

— Гражданские лица?

— Мы провели перепись. У нас четырнадцать детей в возрасте до одиннадцати лет. Пять женщин, четыре из них на разных сроках беременности, и одна оправляется после недавних родов, — Бранко посмотрел на женщину-пилота, сидевшую за навигационным столом. — И некоторые очень близки к родам.

«Просто фантастика», — саркастично подумал Миско. Только этого им и не хватало.

— Уна тоже беременна. Семь недель, — пояснил Бранко, когда Миско скривился от беспокойства. — Кроме женщин, семь мужчин-киборгов, включая нас с тобой. Двое со сломанными носами, которых мы подобрали во время эвакуации. Кент и Ленокс, кстати, оба снайперы.

— Всегда полезно иметь в команде стрелков, — рассудил Миско. — Оружие?

— Мы обнаружили небольшой тайник на палубе экипажа и в капитанской каюте.

— Есть ли у кого-нибудь на борту медицинское образование?

— Если и есть, то они нам ничего не сказали, — покачал головой Бранко. — Я могу попросить Кейбла и Маркса покопаться в личных делах экипажа.

— Андро?

— Пойдем, — позвал он Миско в капитанскую каюту.

При виде младшего брата, лежавшего плашмя на кровати, свесив ноги с края, у Миско похолодела кровь. Присев возле Андро, он подключился к его процессору. Медицинские показания не давали ни намека на сбой. Жизненные показатели были в норме. Мозговая деятельность тоже, но в состоянии стазиса.

— Почему он до сих пор без сознания?

— Не знаю, — признался Бранко. — Но если предполагать? Программное обеспечение для оказания первой помощи могло погрузить его в кому, чтобы предотвратить дальнейшие повреждения.

— Нам нужен кибернетик, — прорычал Миско. — Тот, кто сможет поставить диагноз и вылечить Андро, — почувствовав выделение гормонов стресса, он потер лоб, проигнорировав предупреждение своей системы о выходе за границы благоприятного самочувствия. Можно подумать, у них было время на сон!

— Мис, — позвал Бранко, — ты уверен, что с тобой всё в порядке?

Миско почувствовал, что брат подключился к их общей закрытой сети, исследуя и пытаясь подучить доступ к медицинским данным.

— Хватит вторгаться в мое личное пространство, — раздраженно оборвал Миско.

— Ты сейчас возглавляешь нашу небольшую команду. У тебя нет такой роскоши, как личное пространство, особенно если ты рискуешь упасть в обморок.

Признав правоту брата, Миско открыл ему доступ. Отчасти он надеялся, что Бранко мог подсказать, какого черта творилось с его телом. Однако почти сразу Миско пожалел, что настолько открылся.

— В капсуле ты получил серьезный удар, — сказал Бранко, читая отчет. — Все системы успешно прошли диагностику, за исключением сбоя в несущественной области твоего мозга. Но… что насчет скачков пульса и гормональных сбоев? — он замолк. — Постой. Ты…?

— Нет, — выпрямившись, Миско избегал его взгляда.

— Но ты отреагировал? — закинул удочку Бранко. — Эрекция? Желание?

— Думаю, что удар на капсуле повредил мои имплантаты, — сдержанно кивнул Миско.

— А я думаю, что он их исправил, — радостно заявил Бранко. — Я знаю, что момент неподходящий, но это хорошо!

— Разве? — поморщился Миско. — Я с подросткового возраста не испытывал этих ощущений и желаний, — он потер лицо ладонью. — Подписываясь на кибернетические улучшения, я смирился, что они разрушат этот отдел моего мозга. Я научился не испытывать большинство эмоций, не иметь сексуальной потребности и желания. Я уже оплакал тот факт, что у меня никогда не заработает член. Принял тот факт, что у меня никогда не будет интимных отношений с женщиной или детей.

— Так и есть, — Бранко сжал его плечо. — Зато теперь ты можешь получить все это.

— Возможно, в будущем, — согласился Миско, — но сейчас? Мне нужно сосредоточиться на миссии вместо странных нежелательных чувств, которые она вызывает.

— Блондинка? — склонил Бранко голову набор. — Наша заложница?

— Я не понимаю, почему она, — Миско скинул его руку.

— Она красивая. Дерзкая. Остроумная, — перечислил Бранко несколько причин. — Мис, испытывать эмоции нормально, — тихо добавил он.

— Нет, если от них она чувствует угрозу, — прошипел Миско, внезапно покраснев от стыда. — Мы упали, и я приземлился на нее, — признался он, желая исповедаться в своих прегрешениях. — Она пыталась выбраться, обхватила меня ногами, и я… и я…

— У тебя встал? — догадался Бранко.

— Да.

— Иногда добротная драка похожа на секс. Бывает, даже мое тело неправильно распознает сигналы. Несколько раз я заканчивал рукопашный бой с твердым стояком.

— Это другое, — настаивал Миско.

— Женщина разозлилась? Почувствовала опасность? Расстроилась?

— Не знаю, — признался он. — Она выглядела сбитой с толку. Кстати, я сразу поднялся с нее и извинился, — пояснил Миско.

— Что ж, если ты думаешь, что не можешь находиться рядом с ней, я могу взять ее на себя.

— Нет, — слишком быстро возразил он. — Я справлюсь с этим.

— Ага, — Бранко многозначительно посмотрел на его пах. — Может, тебе повезет, и она захочет справиться с этим сама.

— Ты неисправим, — Миско оттолкнул брата с пути, не обращая внимания на его смех. — Я сейчас составлю график дежурств, проверю гражданских лиц и выясню, как обстоят дела с провизией, — на мостике он обнаружил, что его ждал один из снайперов. — Как тебя зовут?

— Кент, сэр.

— Как твой нос? — Миско дотронулся до своего. — Все в норме?

— Наноботы уже работают над ним, — Кент осторожно дотронулся до повязки на своем лице.

— Хорошо.

— Сэр, у меня есть некоторый опыт пилотирования, — пояснил Кент причину своего появления. — На подобном корабле. Третий муж моей матери владеет компанией, производившей эту линию. Когда я в отпуске, он пускает меня в кресло пилота. Я не так много часов налетал, как она, — он указал на Гретту, — но я могу управлять кораблем.

— Прими пост, чтобы она могла немного отдохнуть, — второй раз с момента выхода на мостик Миско заметил, как Гретта растирала поясницу. — Повторно активируй лифты. В случае возникновения проблем нам нужно будет действовать быстро.

— Да, сэр, — Кент прошел к ней, и она начала вводить его в курс дела.

Найдя станцию связи, Миско сел за нее. Он получил доступ к программе управления электронными табло на корабле и составил график шестичасовых дежурств для всех киборгов под своим командованием. Гретту он в расписание вносить не стал, решив, что ей будет лучше самой выбирать смены в зависимости от своего самочувствия. Миско подозревал, что ей физически тяжело находиться в постоянном стрессе, и не хотел, чтобы она рожала ребенка на корабле, особенно без врачебной помощи.

— Найди себе койку и отдохни, — приказал он Гретте, обнаружив ее нависавшей над Кентом, у которого и так все было под контролем. — Бранко и Кент справятся.

— Да, сэр, — ответила она, вернувшись к старым привычкам времен военной службы.

— У нас в приоритете ваше с ребенком здоровье, — сказал Миско, еще раз отметив, что Гретта прижала руку к пояснице и напряглась от дискомфорта. — У тебя схватки? — осторожно спросил он.

— Нет, — раздраженно ответила она. — В последнее время у меня постоянно болит спина. И от того, что я застряла в тюремной камере, легче не стало.

— Могу себе представить, — согласился Миско, подозревая, что Гретта сказала ему не всю правду. За неимением больницы, куда можно было бы отправить ее на осмотр, ему пришлось поверить ей на слово. — Иди. Отдохни.

Уходя, она шла вразвалку, и Миско гадал, каково чувствовать, что твое тело увеличивается и меняется таким странным и болезненным образом. Для большинства женщин родовой процесс проходил естественно. Но для киборгов он был сложен даже в самой продвинутой планете, а здесь? Посреди космоса? Без врача?

— Если ей понадобится хирургическое вмешательство, нам конец, — грубовато сказал Бранко. — Если, конечно, у тебя не установлена акушерская программа, о которой я не знаю, — добавил он.

— Не установлена, — тяжело и взволновано вздохнул Миско. — Как и педиатрическая.

После его замечания на мостике повисла напряженная тишина. Никто не хотел озвучивать общие мысли. Казалось, даже произнесение слов могло привлечь неудачу.

— Я хочу проверить, как себя чувствуют гражданские лица, — Миско требовалось ненадолго уединиться и поразмышлять. — Расписание отображено на экранах. Шестеро заступают на вахту, шестеро уходят.

— Ты уже запланировал для себя период восстановления сил? — спросил Бранко, уже зная ответ.

— Да, после первой смены.

— Ты можешь занять мое место, — настаивал Бранко. — Мис, нам нужно, чтобы ты был в добром здравии, иначе мы не выберемся отсюда живыми.

Спорить с братом было бессмысленно, особенно на глазах у подчиненных. Сдержанно кивнув, Миско пошел к выходу. Лифты снова работали, и он спустился на палубу, где были спальные места членов экипажа.

Возле лифта на страже стояла Уна и вкратце изложила Миско ситуацию с их временным жильем.

— Мы разместили гражданских в блоке с пустовавшими койками для персонала, ближе к лестнице возле камбуза и лифта.

— Вам не пришлось разделять семьи? — обычно помещения для экипажа были небольшими и тесными. Миско не знал, уместится ли в такой каюте целая семья.

— У нас не возникло проблем даже с размещением семьи из четырех человек, — Уна с отвращением покачала головой. — Весь этот корабль возмутителен. Пустая трата ресурсов. Столько богатства и роскоши для одной женщины.

— Если бы не богатство и ресурсы этой женщины, мы бы задыхались до смерти на подбитой аварийной капсуле, — Миско не понимал внезапной потребности заступиться за Камилу, но и не отрицал ее.

После его замечания Уна мудро решила держать язык за зубами.

— Мы всех накормили. Они спят уже как минимум полчаса. Думаю, люди были измотаны.

— А ты? — он не мог получить доступ к ее системе и самому скачать отчет. Было странно не знать, как обстоят дела у всех в команде. — Ты поела? Восстановила водно-солевой баланс? Сможешь выстоять дежурство, пока не закончится твоя смена?

— Все в порядке, сэр. Я поела и попила. Может, я беременна, но не инвалидка. Пока что, — добавила Уна с намеком на улыбку.

— Превосходно, — кивнул Миско. — Поверю тебе на слово.

Оставив ее на страже, он прошел мимо кают, где отдыхала команда. Миско остановился у одной из дверей, подумав, что услышал странный звук, подождал несколько секунд, но не дождался повторения. Обернувшись на Уну, он подал ей знак, без слов сказав, чтобы держала ухо востро.

Не сомневаясь, что с командой возникнут проблемы, Миско связался с Бранко через закрытую защищенную сеть и сообщил ему последние новости. Он хотел как можно скорее выяснить, кто находился в каюте, и их биографию. Не хватало еще головной боли, чтобы кто-нибудь попытался сбежать или взял в заложники женщин и детей.

На камбузе Миско обнаружил Маркса и Кейбла доедавшими ужин, богатый углеводами и белками. От запаха свежеприготовленной еды у него потекли слюнки. Словно прочитав его мысли, Кейбл пододвинул ему пустую тарелку по металлическому столу.

— Ешь, босс.

— Кто готовил? — взяв тарелку, Миско пошел к плите и схватил ложку.

— Двое гражданских, — ответил Маркс, набив рот лапшой со сливочным соусом. — Блондинка и ее дочь.

— Помните целевую группу по борьбе с терроризмом, с которой мы работали девять лет назад? — спросил Кейбл, пока Миско накладывал себе в тарелку горячую еду. — Кампания в Кионии?

— Смутно, — честно ответил Миско. Он со своей командой участвовал в стольких кампаниях, что через какое-то время перестал их различать. — А в чем дело?

— Мы работали с экспертным дознавателем, — пояснил Кейбл. — Сэддик.

Пробежавшись по своим воспоминаниям, Миско мысленно остановился на лице киборга. Брюнет. Темные глаза. Темная кожа. Прямолинейность. Опыт. Честность. Спокойствие.

— Да, вспомнил.

— Блондинка — его жена. Дочка тоже его.

— Он еще жив? — Миско редко обращал внимание на списки погибших. Он уже усвоил, что на некоторых вещах лучше не зацикливаться.

— Да, насколько нам известно, — ответил Маркс. — Женщина сказала, что видела его примерно за неделю до того, как бугаи императора схватили их и отволокли на показательный процесс.

— Мы сбережем их, пока они не воссоединятся с Сэддиком, — Миско хотел бы того же, будь у него жена и дочь. — Что насчет остальных? Знаем ли мы кого-нибудь из мужей?

— Лично нет, — покачал головой Кейбл.

— Что ж, друзья они нам или нет, мы сделаем все возможное, чтобы доставить их женщин и детей в укрытие.

— И что затем? — спросил Маркс, прежде чем снова набить рот едой.

— Как мы воссоединим семьи? — поинтересовался Кейбл. — Мы больше не можем подключиться к мейнфрейму.

— Мы найдем способ, — неуверенно сказал Миско. Сев на высокий табурет у кухонной стойки, он ел так, словно это была его последняя трапеза. Как и большинству киборгов, для функционирования ему требовалось много калорий. С момента ареста их рацион составлял менее шестидесяти процентов от необходимой дневной нормы, и Миско от голода чувствовал мучительную боль в животе даже после того, как смел полную тарелку макарон с белком и овощами. Он наложил себе добавки и съел столь же быстро, прежде чем запить ужин несколькими стаканами воды.

— Следите за каютами экипажа, — проинструктировал Миско, поставив посуду в большую посудомоечную машину. — Я ему не доверяю.

— Капитан сопротивлялся упорнее, чем я ожидал, — заметил Кейбл. — Не удивлюсь, если он окажется бывшим военным.

— Это меня и беспокоит, — отозвался Миско. — Если понадоблюсь, я буду охранять нашу заложницу.

Он не мог не заметить, как его подчиненные развеселено переглянулись, но решил не отпускать комментариев. Меньше всего ему хотелось, чтобы эти двое жестоко его подкалывали.

Наконец, выйдя из лифта на палубе Камилы, он сразу же услышал крики. Они были приглушены из-за двери, но она казалась расстроенной и паникующей. Осознав, как безрассудно было оставлять ее связанную в одиночестве, совершенно уязвимой и неспособной помочь себе, Миско промчался по коридору и распахнул дверь.

— Где тебя черти носили? — сердито потребовала Камила. — Я уже час как кричу и зову на помощь!

— Что случилось? — он бросился к кровати.

— Если не хочешь менять подо мной простыни, сейчас же дай мне встать! Я и так уже держусь из последних сил, — заскулила Камила, покраснев от смущения из-за того, что ей пришлось просить разрешения воспользоваться туалетом.

Почувствовав себя полным ничтожеством, Миско поспешно разрезал бинты, привязывавшие ее к кровати. Он не исключал, что Камила могла врать, чтобы сбежать. Но небольшая дрожь в ногах и морщинки по бокам ото рта убедили его в правдивости ее слов. Едва освободившись, Камила сильно толкнула Миско в грудь.

— Мудак!

В мгновение ока она вскочила с кровати и бросилась в ванную, оставив его недоумевать, почему ее прикосновение обожгло его диким пламенем.

Глава 6

Облегчившись, Камила помыла руки и посмотрела на свое отражение в зеркале над раковиной. Из-за короткой дремоты у нее опухло лицо. Волосы были всклокочены, кожа блестела от предыдущей беготни и драк. Желая снова почувствовать себя чистой, Камила заперла дверь и включила душ.

— Камила! — киборг-похититель постучал в дверь. — Ты не можешь прятаться там вечно.

— Я в душе! — возмущенно крикнула она. — Или тебе нужно зайти и посмотреть, как я моюсь, надзиратель?

— Быстрее.

— Быстрее то, — повторила Камила, подражая ему и закатив глаза. — Быстрее се, — проворчала она, решив не обращать на него внимания. — Придурок.

Камила сознательно никуда не спешила, помыв волосы, обработав их бальзамом и нанеся питательную маску. Стараясь потратить как можно больше времени, она натерла скрабом каждый сантиметр своего тела. Ей было плевать, доставляла ли она киборгу неудобства. Ведь его присутствие на ее судне доставляло неудобство ей.

И почему именно Миско со своей бандой взяли «Проказницу» на абордаж? Почему именно ее из тысяч кораблей, бороздивших космос? Какой их ждал финал? Неужели киборги действительно планировали потребовать выкуп? Или собирались использовать Камилу, чтобы гарантировать свою безопасность?

Обдумывая эти вопросы, она вытерлась и обернула волосы быстросохнущим полотенцем. Лишь затем Камила накинула халат и отперла дверь. Выходя из ванной, она ожидала увидеть Миско нетерпеливо ожидавшим ее у двери. Однако он сидел на краю кровати, обхватив голову руками, и выглядел измученным, изможденным.

Стоило Камиле задуматься о том, через что Миско прошел за последние несколько дней, как ее гнев испарился. Арест. Пытки. Приговор к каторжным работам на Турме. Клеймление. Взрыв в космосе. Такой стресс сломит даже самого сильного человека. Даже после всех ссор и драк Камила не считала, что у Миско было злое сердце. Просто его загнали в угол, вынуждая спасать себя и людей, которые на него рассчитывали.

— Почему ты угнал мой корабль?

Казалось, удивленный ее вопросом, он поднял голову. При виде Камилы в одном халате Миско округлил глаза. Он тяжело сглотнул, и она чуть не рассмеялась шоку на его лице.

— Тебе нужно одеться, — сказал Миско, отведя взгляд.

— После того как ты скажешь, почему угнал мой корабль, — возразила Камила.

— Потому что он первым попался на нашем пути, — сухо ответил он. — Сейчас же. Пожалуйста. Надень что-нибудь.

— Ты первый мужчина, сказавший мне одеться, — нахмурилась она. — Честно говоря, мне немного обидно.

— Прости, — извинился Миско. — Я не хотел… — он замолк. — Я не привык жить в одной квартире с женщиной и не хочу, чтобы ты чувствовала неудобства.

— Если ты не хотел доставлять мне неудобства, тебе не стоило угонять мой корабль, — заметила Камила, направляясь к гардеробу. При ее приближении открылась дверь, и она вошла внутрь, чтобы выбрать одежду. Учитывая странную реакцию Миско, Камила решила проявить милосердие и выбрать наряд, который покроет ее полностью. Она выбрала один из своих любимых домашних костюмов, трусы, но никакого лифчика. Никаких компромиссов в отношении бюстгальтеров. Камила ненавидела эти проклятые штуки.

— У нас была веская причина, — заявил Миско, когда она вышла к нему одетой.

— Для чего?

— Для угона твоего корабля.

— Ого.

— Мы бежали с тюремного транспорта с женщинами и детьми, — продолжил он, потерев лоб, словно от боли. — У нашего шаттла было мало топлива, и система обеспечения оказалась не откалиброванной для количества людей, которых мы взяли на борт. Мы просто погибли бы, если бы не угнали твой корабль.

Камила не могла его винить.

— Вы могли попросить о помощи, — тем не менее, настояла она. — Мы бы не отказали вам.

— Мы преступники, — усмехнулся Миско, указав на клеймо у себя на лице. — Император не остановится, пока не убьет нас всех до последнего, включая наши семьи.

— И я уже говорила тебе, как отношусь к императору, — отозвалась Камила. — Твоя семья на борту? — спросила она, обдумав его слова.

— Мои братья, — подтвердил Миско. — Андро и Бранко.

— Ваша мама так любила имена, оканчивающиеся на «о», да? — услышав имена, Камила не могла не сморщить нос.

— Ты смеешься над моей мамой? — раздраженно поджал губы Миско.

— Нет, — быстро ответила Камила. — Я просто тебя дразнила.

— Я не всегда могу определить, — нахмурился он. — И плохо разбираюсь в нюансах. Общая проблема среди моей братии.

— Не общая, — возразила Камила, вспомнив киборгов, которых знала. — Я часто ходила в бар возле главной базы, и среди посетителей всегда были киборги. Было очень весело, особенно в ночь пения! — плюхнувшись рядом с Миско, она начала натягивать на ноги носки с нескользящей подошвой, которые обычно носила на тренировках в классе барре. — Однажды к нашей совместной вечеринке с «Властелинами» присоединилось два отряда киборгов. Богатенькие придурки не знали, с кем связались! Я почти уверена, что рекорд киборгов по коронам все еще не побит.

— Я совершенно не понимаю, о чем ты, — покачал головой Миско.

— Ты не ходил в университет?

— Я сразу после школы пошел в армию. Через два года службы я подал заявление, был принят в отряд киборгов и прошел трансформацию.

— Ох, — Камила осмотрела его. Тогда его странное поведение имело смысл. Наверное, в жизни Миско не было ни одной дикой ночи пьянства и разврата. — Ладно, — чопорно вздохнув, Камила развернулась и, сев на кровати, скрестила ноги, чтобы лучше видеть Миско. — Я состояла в женском Патрицианском обществе. Нашим обществом-побратимом было Соверенское братство. Каждый год мы устраивали общую вечеринку с рекой выпивки, танцами и разгулом.

— Ясно.

— Короны — это игра, в которой ты берешь монету с короной, — Камила сомкнула кончики большого и указательного пальца, оценивая размер, — и бросаешь так, чтобы она отскочила от стола. Если монетка попадает в рюмку по центру стола, другая команда должна выпить. Излишне говорить, что твои собратья-киборги вытерли пол суверенами.

Миско обдумал ее слова.

— Я более чем уверен, что это противоречило всем нормам кодекса поведения наших военных, — в конце концов, сказал он.

— Даже не сомневаюсь, — со смехом согласилась Камила. Внезапно ее посетила отрезвляющая мысль. — Женевьева.

— Кто такая Женевьева? — нахмурился Миско.

— Она была моей младшей, — заметив его непонимание, Камила пояснила? — Старшие девушки из женского общества берут под свое крыло одну или две младших. Мы заботимся о них и называем либо младшими сестрами, либо просто младшими.

— Вроде наставниц?

— Очень похоже, — ее захлестнула волна печали и беспокойства. — В прошлом году Дженни вышла замуж за одного из киборгов, с которым мы познакомились на той вечеринке. Я была подружкой невесты, — небрежно добавила Камила. — Несколько недель назад у нее родился мальчик. Я планировала навестить их после отпуска, — ее затошнило, стоило ей представить Дженни и ее малыша на тюремном судне. — Как думаешь, она тоже была на том корабле? Адрон тоже был там?

— Не знаю, — осторожно ответил Миско. — Вполне вероятно.

— Но, может, и нет? — спросила Камила, отчаянно ища причину для надежды.

— Если у нее есть политические связи, она могла быть защищена от приказа императора об аресте. Мы слышали о нескольких семьях, сбежавших с Кирса до того, как их успели взять под стражу.

— Но Адрон? Ее муж? Как думаешь, ему удалось сбежать?

— Очень маловероятно, — поколебался Миско.

Камила позволила себе потратить минуту, чтобы осознать его слова. Яростный гнев сжег печаль.

— Я ненавижу Шуя.

— Это у нас общее.

— Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе доставить этих детей и женщин в укрытие, — поклялась она, думая о Дженни, ее малыше и Адроне.

— Осторожно, — предупредил Миско. — Ты не знаешь, что обещаешь.

— Знаю, — заверила она.

— Отлично, — кивнул он.

Некоторое время они посидели бок о бок в уютной тишине.

— Каково это? — спросила Камила, желая узнать о нем больше.

— Каково что?

— Быть тобой, — она указала на него. — У тебя в голове металлические кости и процессоры.

— У меня нет металлических костей, — исправил Миско. — Они лишь покрыты металлическим напылением, а сухожилия и мускулатура укреплены.

— Детали-шментали, — отмахнулась Камила, закатив глаза.

— Отвечая на твой вопрос, я не знаю, как объяснить, — признался он. — Я с трудом могу вспомнить, каково быть не улучшенным.

— С тобой никакого веселья! — надула она губы. — То есть… я знаю, что у тебя улучшены все органы восприятия, верно?

— Да.

— Значит, к примеру, ты чувствуешь запах химикатов в бомбе за две мили или слышишь перешептывания террористов на другом конце города?

— Нет, — фыркнул Миско и рассмеялся. И снова у нее странно екнуло сердце.

— Нет? — разочарованно переспросила Камила.

— Нет, — подтвердил он. — У некоторых из моих собратьев встроены похожие функции, — пояснил Миско. — Но они — специализированные модели. Я же ближе к стандарту. Хотя, наверное, в сравнении с твоим природным слухом и зрением мои способности могут показаться тебе экстраординарными.

— Ничего себе, какой ты скромный, — Камила игриво толкнула его, и он напрягся. — Извини. Я сделала тебе больно?

— Нет, — ответил Миско, — ничуть.

— Ой, — она закусила губу. — Прости. Мне не стоило прикасаться к тебе. Дурная привычка. Я вечно распускаю руки.

— Это официальное признание?

— Посмотри-ка ты! — усмехнулась Камила, шлепнув его по плечу. — Ты пошутил!

— Я умею шутить. Просто зачастую предпочитаю этого не делать, — отозвался Миско. — В свою очередь, мой брат Бранко…

— Личностные различия у киборгов — часть вашей трансформации, или они получаются из того, какими вы были до него?

— В целом, да, — кивнул он. — Я всегда был серьезнее, спокойнее. Процесс имплантации чипов приводит к травмам определенных отделов мозга. Обычно они заживают без проблем, особенно когда в дело вступают нанороботы. Некоторые наши черты — в основном эмоции и общение — порой притупляются. Становятся приглушенными, — пояснил Миско. — В моем случае области, куда установили чипы, зажили не так хорошо, как ожидалось. Поэтому мне сложно вести себя нормально, как бы выразилась ты.

После описания трансформации Камила невольно задумалась, уж не поэтому ли он смутился ранее из-за своей эрекции.

— Притупление распространяется и на твою личную жизнь? — спросила она, никогда не избегавшая неловких вопросов.

— На мою личную жизнь?

— На секс.

— В каком смысле? — Миско перевел взгляд на дальнюю стену. Кончики его ушей покраснели, и румянец показался над воротом униформы.

— Ты описал ощущения, как приглушенные. Оргазмы в том числе?

— Я не знаю, — признался Миско. — Я не занимаюсь активностью подобного рода.

— Ох, — наконец, поняла Камила. — Так ты туз?

— Это кто? — он отвел взгляд от того, что его так заинтересовало в стене, и посмотрел на Камилу.

— Асексуал.

— Нет, — Миско сердито глянул на нее.

— Ой, — она отпрянула, осознав свою ошибку. — Извини. Мне не стоило…

— Ничего страшного, — заверил он, но Камила ему не поверила. — Я не асексуален. По крайней мере, не по собственному выбору.

— В смысле?

— В том, что повреждение от установки чипов включало мои сексуальные реакции и рецепторы, — Миско объяснял куда спокойнее, чем смогла бы она, если бы оказалась на его месте. — Я хотел бы чувствовать, но до сегодняшнего дня не мог.

— До сегодняшнего дня? — изумилась Камила. — Почему именно до сегодняшнего?

— Во время побега меня ударило током, — он дотронулся до своей головы. — Каким-то образом разряд электричества перезагрузил мой мозг или что-то расшатал. Не знаю, что произошло, но я начал чувствовать. И… — вздохнул Миско, — …это сбивает с толку.

— Могу поспорить, что сбивает, — согласилась Камила, пытаясь представить, как прожила бы долгие годы, не испытывая возбуждения, и затем внезапно почувствовала бы желание, подчиняющее мозг и тело. — Наверно, ты будто проснулся и внезапно начал видеть цвета после того, как жил в черно-белом мире.

— Да! — с облегчением выдохнул Миско. — Спасибо! Именно так.

— Значит, ранее, когда мы оказались на полу, и ты… — Камила указала на его бедра. — Поэтому ты вскочил и извинился?

— Я бы вскочил и извинился в любом случае. Было неправильно с моей стороны вынуждать тебя чувствовать угрозу такого рода.

— Я не чувствовала угрозы, — она нежно дотронулась до его на удивление теплой руки. — Я удивилась… и заинтересовалась, — призналась Камила.

— Заинтересовалась? — вскинул Миско взгляд на нее.

— Не знаю, — пожала плечами Камила. — Был один момент. Между нами возникла связь. По крайней мере, зачатки. Я бы не выгнала тебя из постели за то, что ты ешь в ней крекеры.

— Зачем мне есть крекеры в постели? — недоуменно нахмурился Миско.

— Ты бы не стал, — рассмеялась она.

— Нет, не стал. Это антисанитария.

— Да. Ты прав, — Камила похлопала его по руке.

— Я снова чего-то не понял, — прищурился он.

— Не заморачивайся, — Камила подумала обо всем, что Миско упустил в своей жизни из-за повреждений, нанесенных чипами. — Прежде чем записать вас в программу, вас предупреждают о рисках?

— Да, но большинство из нас были молодыми патриотами, мечтавшими вступить в элитную команду, поэтому мы подписались, не сознавая сути рисков.

— Ты сожалеешь о преобразовании?

— Нет, — Миско казался удивленным ее вопросом.

— Даже после того, что император сотворил с тобой, твоими братьями и семьями всех киборгов?

— Я сделал свой выбор и вступил в ряды, потому что верил в великую цель, — покачал он головой. — И я все еще верю в нее, в защиту человечества, народа Кирса. Император — отдельная тема. Честно говоря, моя трансформация дала мне больше шансов спасти женщин и детей, которые теперь с нами. Так что я не жалею хотя бы из-за этого.

— Хотела бы я, чтобы мы встретились при других обстоятельствах, — склонив голову, Камила посмотрела на него с нежной и немного печальной улыбкой. — Думаю, мы бы могли стать хорошими друзьями.

— Мы все равно можем стать друзьями, — заметил Миско.

— Ты мой похититель.

— Но мне не обязательно им быть, — сказал он. — Нет, если ты хочешь нам помочь. Ты можешь стать нашей союзницей.

— Ты веришь, что я буду твоей союзницей?

— Вообще я очень хорошо разбираюсь в людях, — без колебаний кивнул он. — Ты производишь впечатление разумной доброй женщины, — Миско окинул взглядом каюту. — Разве что немного тщеславной и материалистичной.

— Эй! — Камила ударила его по плечу. — Как грубо!

— Но это правда.

— Беру свои слова обратно, — нахмурилась Камила. — Мы не друзья.

— Приношу свои глубочайшие извинения, — Миско прижал руку к сердцу.

— О, разумеется, — саркастично заметила она. — Даже не сомневаюсь.

Они дружелюбно улыбнулись друг другу, и Камила поразилась тому, насколько моложе и расслабленней выглядел Миско после того, как просто посидел с ней и поговорил. От улыбки в его глазах что-то переменилось, и Камила поняла, что больше не может игнорировать притяжение. Словно невидимая нить тянула их друг к другу. Камила не знала, кто двинулся первым. Возможно, Миско, но, возможно, он просто быстрее отреагировал на ее сигналы.

При соприкосновении губ она захныкала от жара и острой нужды. Своей большой рукой Миско ухватил Камилу за затылок, запутав пальцы в ее все еще мокрых волосах. Он действовал несмело, неуверенно. Не желая, чтобы отсутствие опыта сдерживало его, Камила позволила ему выбирать темп, более чем довольная их мягкими целомудренными поцелуями.

Когда она ухватилась за его униформу, он осмелел. Миско лизнул ее губы, и она мяукнула, разомкнув их. Языки соприкоснулись, и Миско вздрогнул, сжав в кулаке ее волосы. Вторую руку он опустил Камиле на бедро, притягивая ее ближе, и она обняла его за плечи.

«Я целую киборга, угнавшего мой корабль. Я целую мужчину, привязавшего меня к кровати.»

И это было прекрасно.

Правильно.

Ей казалось, что она спотыкалась в темноте, ожидая, когда этот мужчина — киборг — включит свет, чтобы она, наконец, прозрела.

Он передвинул руку с ее бедра к ягодицам, и она ахнула у его рта. Миско застонал так низко и отчаянно, что Камила почувствовала спазм глубоко внутри. Надавив рукой, он без слов побудил ее придвинуться ближе, и она переместилась, чтобы оседлать его.

Перезвон входящего сообщения прервал их дикие страстные поцелуи. Камила раздраженно рыкнула, и Миско отстранился, а его взгляд скользнул за ее плечо. Внезапно до нее дошло, что он считывал какую-то информацию по каналу связи с другими киборгами.

Шокировав своей скоростью, Миско поднял Камилу со своих колен и уложил на кровать.

— Мне нужно идти.

— Что случилось?

Ему не пришлось отвечать. Преодолев настройки конфиденциальности в интеркоме, грубый голос заговорил на всю каюту.

— Экипаж предпринял попытку побега и мятежа.

У Камилы застыла кровь в жилах. Вскочив на ноги, она бросилась за Миско, спешившим к двери.

— Постой! Пожалуйста!

— Да? — остановившись, он ждал, что Камила скажет дальше.

— Не убивай их, — взмолилась она, и из ее глаз хлынули слезы. — Пожалуйста! Они хорошие люди. Некоторые из них служат моей семье еще до моего рождения, — Камила схватила его за руки. — Пожалуйста. Пожалуйста. Не причиняй им боли.

Миско колебался.

— Я постараюсь не причинять вреда твоей команде.

— Спасибо, — со слезами на глазах кивнула Камила, подозревая, что лучшего обещания от него не получить.

— Оставайся здесь, — властно приказал Миско.

— Есть, сэр, — автоматически ответила она.

Услышав ее слова, Миско сверкнул зелеными глазами, после чего ушел, оставив ее в каюте недоумевать, почему от его команды она задрожала от желания. Камила сжала бедра, стараясь не представлять, как он приказывает ей сделать кое-что другое, более грязное и развратное.

Но мысли о капитане Джантусе и команде были как ушат ледяной воды для ее горячих фантазий. Если Миско причинит им боль, она не простит его и не примет обратно в свои объятия. Существовали некоторые черты, пересекать которые нельзя даже киборгу, от которого у Камилы бешено колотилось сердце, а тело трепетало.

Дабы не допустить катастрофы, она решила нарушить приказ Миско и не оставаться в каюте. Пройдя прямиком в потайную безопасную комнату, Камила отодвинула фоторамку, чтобы открыть сканер сетчатки. В защищенной комнате она первым делом нажала кнопки на панели управления, чтобы стеллажи не встали на свои места, повинуясь протоколу блокировки.

После некоторых колебаний Камила приложила большой палец к сканеру на настенном оружейном сейфе. При виде последней разработки своего отца — крайне мощной винтовки — она сглотнула. Камила стреляла из нее лишь единожды, после чего ее сразу вырвало от ужаса. Огромный бык в мгновение ока испарился, оставив после себя лишь крошечные брызги кровавого тумана.

Не собираясь использовать пистолет, который отец прозвал испарителем, Камила убедилась, что оба предохранителя на месте, прежде чем вытащила его из кейса. Он был обманчиво легким для своего размера, поэтому она без проблем несла его, когда бежала к двери своей каюты. Держа оружие ближе к телу, Камила выглянула в коридор. Она нашла его пустым, поэтому выскользнула наружу и побежала к лифту.

Зная, что Миско рассердится, Камила дрожащими пальцами постучала по сенсорной панели. Она надеялась, что он поймет ее план и доводы. Впервые в жизни Камила поставила других людей выше себя.

Глава 7

Изрыгнув череду самых грязных ругательств, Миско бросился на палубу, где находилась команда. Он не стал пользоваться лифтом, выбрав лестницу и воспользовавшись приливом изменчивого адреналина, случившимся, когда тело перешло из режима секса к драке. У Миско в голове эхом отзывались мольбы Камилы. Он собирался сделать все возможное, чтобы экипаж уцелел, но иногда напряженные ситуации выходят из-под контроля.

«Мы выходим из-под контроля».

Миско считал, что сделал первый шаг, однако его мозг, затуманенный гормонами, мог неверно запечатлеть момент. Хотя не сказать, что это было важно. Камила была на удивление полна энтузиазма, и Миско не мог найти причин, чтобы остановиться. Она не ошиблась насчет связи между ними, отрицать которую было невозможно. Было в ней нечто, к чему он стремился.

Но сначала…

Миско вздрогнул от тихого шипения дверей, автоматически открывшихся при его приближении. Едва до него донеслись крики и плач, как стало ясно, что никто не заметил его появления среди всего этого шума. Миско уселся рядом с Бранко, который наблюдал, как Уна пыталась уговорить капитана и его команду. Позади нее стояло две матери, рыдавшие и умолявшие вернуть им детей.

Не утруждаясь разговорами, брат по закрытой линии связи сообщил Миско подробности.

— Насколько мы знаем, инженер получил доступ к напольной панели и сумел открыть такие же для других членов экипажа. Они пробрались под палубу и пробрались в каюту дальше по коридору. Там были трое детей с матерью. Детей они забрали. Потом пробрались в каюту по соседству и оттуда тоже забрали детей. Теперь у них пятеро.

— Никто не просмотрел чертежи? — стиснул зубы Миско.

— На случай, если ты не заметил, мы были немного заняты, — мрачно отозвался Бранко.

— Босс? — связался с ним по закрытой линии Маркс. — Мы с Кейблом заблокировали левый и правый выходы. Ленокс сейчас блокирует корму.

— Хорошо. Удерживайте позиции, — сжав плечо Бранко, Миско вышел из-за угла. Оценив ситуацию, он сжал кулаки при виде капитана, прижавшего самодельную заточку к шее рыдавшего ребенка. Члены экипажа у него за спиной — как мужчины, так и женщины, — держали других детей, угрожая иv столь же грубым оружием.

Обеспокоенный тем, что ситуация может выйти из-под контроля, и дети погибнут, Миско осторожно поменялся местами с Уной.

— Уведи отсюда матерей.

Кивнув, она повела их прочь. Они протестовали, но она проигнорировала их крики и увела в соседнее помещение.

Когда коридор позади, ведший к лифту, был чист, Миско принял менее агрессивную позу, показывая команде, что не настроен на насилие. Встретившись взглядом с капитаном, он внимательно осмотрел его. У пожилого мужчины немного дрожали руки, что сказало Миско все, что ему требовалось знать.

— Сэр, как я понимаю, у нас возникли разногласия, которые нужно обсудить.

— Единственное наше разногласие в том, кто управляет этим кораблем, — сердито выплюнул капитан.

— В данный момент мы контролируем ситуацию. Вы и ваша команда заблокированы от каждого выхода из помещения. У вас нет возможности спастись.

— Я знаю этот корабль как свои пять пальцев, — легко ответил капитан. — Если считаешь, что один взгляд на чертежи дал тебе преимущество надо мной, над человеком, помогавшим проектировать это судно, значит, ты идиот.

— Не стану спорить, — признал Миско. Ребенок на руках у капитана начал вырываться, и капитан крепко сжал его, отчего тот сначала взвизгнул, затем истерически всхлипнул. Миско было ненавистно видеть ребенка в опасности, и он хотел положить этому конец.

Однако не успел он открыть рот, чтобы начать переговоры, как позади него звякнул лифт. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто прибыл. Только Камила была настолько безрассудна, чтобы вмешиваться в вооруженное столкновение. Когда открылись двери, Миско нахмурился и услышал, как ахнул его брат.

— Где, черт возьми, ты это взяла? — обеспокоенно спросил Бранко.

Не зная, чего ожидать, Миско обернулся, но уж точно не был готов к тому, что Камила держала пистолет, виденным им лишь на брифингах службы безопасности. Она держала его так, словно пользовалась им много раз. Вполне вероятно, учитывая, что оружие было разработано компанией ее отца. Предохранитель был включен, но Миско прекрасно понимал, как быстро Камила могла испарить его.

— Я сказал тебе оставаться в каюте, — прорычал он.

— Неужели ты думаешь, что я сейчас начну тебя слушаться? — ошеломила она его яростным тоном. Всего несколько минут назад она сама залезла к нему на колени, отвечала на его лихорадочные поцелуи, и от возбуждения у нее расширялись зрачки. Теперь Камила смотрела на Миско так, словно ненавидела его.

Он тут же почувствовал себя глупцом. Конечно же, она не могла всерьез заинтересоваться им. Всего лишь уловка, на которую Миско попался.

— Что? Ты действительно думал, что мне понравилось, когда ты меня трогал? — едко и мрачно рассмеялась Камила, вонзая нож предательства еще глубже. — Я бы без раздумий встала на колени, лишь бы спасти свою жизнь, — злобно усмехнулась она.

Униженный перед своим отрядом, Миско тяжело сглотнул и проигнорировал ее замечание.

— И какой план, Камила?

— Ты, — указала она на него дулом. — К стене. Сейчас же.

На долю секунды он подумал дать отпор, но слишком высока была вероятность, что Камила выстрелит, проделает дыру в корпусе судна и тем самым убьет всех. Поэтому Миско поднял руки и прижался спиной к стене.

— Что теперь?

— Отзови своих кибер-псов, — приказала Камила. — И посади их на цепь.

— Ладно, — сухо ответил он и отдал приказ. Миско настороженно посмотрел на нее, проходившую мимо него, все еще целясь ему в грудь, и присоединившуюся к капитану и команде. — Вы не заберете детей.

— Нет, мы заберем, — Камила угрожающе перехватила оружие. — Но мы оставим их у шаттла.

Миско уже начал рычать на нее, но тогда она подмигнула. Едва заметный сигнал, который он чуть не пропустил. Наконец-то Миско понял. Камила играла.

— Если на этих детях останется хоть одна царапина… — начал он, подыгрывая ей.

— Да-да-да, — грубо перебила его Камила. — Капитан Джантус?

— Да, мисс Камила? — отозвался капитан.

— Ведите нас к шаттлу.

— С радостью, мисс Камила.

Продолжая целиться в Миско, она отступала по коридору, прикрывая свою команду и их заложников.

— Укради меня, — прошептала Камила в момент, когда только он мог ее видеть.

От веселья у Миско дрогнул уголок губ. Эта дикая сумасшедшая женщина поразила его.

Удерживая свой отряд от погони, он медленно продвинулся вперед за Камилой и командой, поднимавшейся вверх на одну палубу к главному спасательному шаттлу. Сам Миско отошел назад, позволив брату взять на себя инициативу и сообщив ему, Маркусу и Кейблу о своем плане захватить Камилу в последний момент. Получив инструкции, Бранко прищурился, но кивнул.

Когда экипаж скрылся из виду, Миско бросился к ближайшему лифту и поднялся на палубу над шаттлом. Мысленно он открыл чертежи корабля, просканированные им ранее, и вывел на дисплей перед своими глазами. На схемах были воздуховоды с потолочной панелью под ними, прямо над доками для шаттлов.

На полпути между этажами Миско взломал лифт и остановил его. Схватившись за небольшой выступ на стыке блестящих металлических панелей, он грубой силой раздвинул их достаточно широко, чтобы пробраться в полое пространство между палубами. Миско шагнул на металлическую решетку, служившую полом по всей площади помещения, и проверил, выдержит ли она его вес.

Убедившись в крепости решетки, он присел, чтобы не удариться головой о трубы и кабели, после чего поспешил к нужной панели. Чем ближе подбирался Миско, тем громче становился гул спасательного судна, готовившегося к запуску. Он добрался до панели и как можно тише пробрался за нее.

Очень медленно, не издавая ни звука, Миско затаился. Посмотрев через прорези в металле, он отчетливо различил светлые волосы Камилы. Она стояла на страже перед шаттлом, куда заходили члены ее экипажа. Одного за другим отпустили детей, бросившихся к команде. Из-за панели, ограничивавшей поле зрения, Миско не видел, как дети воссоединились с матерями, но Бранко отправил ему обновления.

Последним мимо Камилы прошел капитан и отпустил маленького мальчика, с плачем побежавшего к Бранко. Вместо того чтобы пройти в шаттл, капитан схватил ее за руку и попытался утянуть с собой.

— Не раньше, чем мы будем готовы к запуску! — вырвалась она.

— Сейчас или никогда, брат, — беззвучно предупредил Бранко.

Выбив панель, Миско отбросил ее и выпрыгнул из отверстия. Он схватил Камилу за плечи, и она закричала так громко, что его слуховая система мгновенно отключила все звуки, обрабатываемые барабанными перепонками и мозгом. Миско не знал, притворялась ли она или кричала от настоящего ужаса.

Внизу Бранко бросился к шаттлу, и капитан спешно отступил, захлопнув дверь и активировав изнутри воздушные затворы. Миско протащил Камилу в отверстие как раз, когда шаттл зашипел на высокой частоте. Миско прижал ее правым ухом к своей груди, левое прикрыв рукой, чтобы приглушить как можно больше звуков. Шаттл вылетел из пусковой трубы с громким треском и скрипом.

Как только «Проказница» перестала подрагивать от грубого запуска, Миско отстранил Камилу и обхватил ее лицо ладонью.

— С тобой все в порядке? — он высматривал в ее глазах намеки на боль. — Ты слышишь?

Камила ошеломила его, ответив на все вопросы поцелуем. Забота о ее слухе отошла на второй план, и Миско запустил пальцы ей в волосы, отвечая множеством собственных поцелуев. Соприкоснувшись с ней лбами, он тяжело дышал.

— Ты глупая, безрассудная женщина!

— Я не имела в виду то, что говорила, — настояла Камила. Дотронувшись до щеки Миско, она удержала его взгляд. — Я не имела в виду ни слова.

— Я знаю, — он нежно поцеловал ее в лоб. — Я знаю, что это была уловка.

— Я не знала, что еще сделать.

— Угрожать нам испарителем не было бы на верхней строчке моего списка, — ответил Миско, чем вызвал у нее смех. — Я не шучу, — добавил он, сбитый с толку.

— Как скажешь, — прошептала Камила, снова поцеловав его. Осмотрев темную подсобку, куда ее затащил Миско, она сморщила нос. — Фу. Может, уберемся отсюда, пока космические радиоактивные крысы не решили нами перекусить?

— В этом отсеке нет других форм жизни, — он снова быстро провел сканирование, чтобы убедиться. — Но ты права, нам нужно идти.

Камила прыснула со смеху, и Миско не стал уточнять, что такого веселого сказал на этот раз.

— Держи, — она передала ему оружие. — Сам его неси. Я чертовски нервничаю, держа его в руках.

— Выходит, ты меня одурачила, — он осторожно забрал пистолет и проверил на нем предохранители.

— Ага, на младших курсах я занималась драматургией.

— Это многое объясняет, — заметил Миско, наконец-то начав понимать ее чуть лучше. — Пойдем, — поторопил он, жестом велев ей следовать за ним. — Сюда.

— Фу! Здесь жир! И пыль! — заныла Камила позади него. — Ух! И вонь!

— У тебя есть душ, — напомнил Миско.

— Это приглашение искупаться вместе со мной?

— Возможно, — он покраснел от ее поддразнивания.

— Ты флиртуешь? — восторженно спросила Камила. — Если так, то у нас намечается прогресс.

Покачав головой, Миско придержал дверь лифта ногой и спиной.

— Есть ли критерии оценки этого прогресса?

— Это что, задачка? — остановившись, Камила перекинула через него ногу, приготовившись забраться в кабину. — Потому что сомневаюсь, что ты сможешь выжить в том параграфе, на котором сейчас я.

Миско застонал от ее подтрунивания и резко выдохнул, когда она намеренно потерлась об него, забираясь в лифт. Передав ей пистолет, Миско спрыгнул рядом с ней и забрал пистолет, который она практически пихнула ему. Вместо того чтобы пойти на палубу и присоединиться к команде, Миско коснулся экрана и выбрал этаж, где располагались личные апартаменты Камилы.

На своем этаже она прошла вперед и, обернувшись через плечо, улыбнулась Миско. Сердце затрепетало у него в груди, и перед его глазами замигало медицинское предупреждение, которое он проигнорировал. Дело было не в медицинском сбое. В чем-то другом. В том, о чем Миско никогда не осмеливался мечтать почувствовать.

Первые проблески пробуждавшейся любви.

Глава 8

Слегка подрагивая от прилива адреналина, Камила вошла в свою каюту со следовавшим за ней по пятам Миско. Она все еще не могла поверить, что ее замысел удался, и никто не пострадал. Капитан Джантус и остальной экипаж были сейчас в безопасности на борту аварийного шаттла, несшегося через космос к защищенной зоне. Дети не пострадали — хотя, наверное, страшно перепугались — и воссоединились с матерями. Киборги были в безопасности на яхте и обрели вполне реальный шанс сбежать от императора, просто им предстояло значительно сменить курс.

И Камила имела прекрасное представление, куда им стоит проложить этот самый курс.

— Где ты скрывала пистолет? — спросил Миско, пройдя за ней в каюту.

— Здесь, — пояснила Камила, открыв маленькую, потайную, бронированную кладовку.

— Ее нет на чертежах, — казалось, его потряс размер комнаты и меры безопасности.

— А ты бы нанес самое защищенное место на корабле на чертежи, к которым любой может получить доступ? — спросила Камила, пока Миско возвращал испаритель в футляр.

— Нет, — закрыв чемоданчик, он вышел из безопасной комнаты. Стеллаж скользнул на место, снова скрывая ее. — Полагаю, ты получила оружие от своего отца.

— Один из прототипов, но он работает, — кивнула Камила.

— Даже не сомневаюсь, — прислонившись к только что закрывшейся стене, Миско некоторое время разглядывал Камилу. Под его взглядом она неловко переступила с ноги на ногу. — Почему ты посадила свою команду на шаттл? — наконец спросил он.

— Встал выбор, вы или они, — пожала Камила плечами. — Я решила, что им будет лучше улететь как можно дальше от нас, а тебе с твоей командой безопаснее остаться здесь и улететь как можно дальше от Кирса.

— Верно, — согласился Миско, — но теперь у нас новая проблема. Твоя команда расскажет всем, что мы взяли корабль на абордаж.

— Естественно, расскажет, — она даже не пыталась спорить.

— И сообщит, что мы взяли тебя в заложники, — продолжил он.

— Да, — Камила уже боялась того момента, когда отец узнает и пошлет за ней наемников. Справиться с ними будет не так просто, как с ее командой.

Закрыв глаза, Миско вздохнул. Когда он скривился и потер голову, у Камилы заболело за него сердце. Чувствуя его стресс, она начинала тревожиться и беспокоиться.

— Я не знаю, что делать, — снова тяжело вздохнул Миско.

Отчаянно желая помочь ему, Камила подошла ближе и опустила руки ему на бедра. Он не напрягся от ее прикосновения, и она улыбнулась. Все-таки они добились прогресса.

— Зато я знаю.

— И что же? — склонил Миско голову.

— Ты слышал о хакере и анархисте по имени Ренегат?

— Конечно, — наморщил он лоб. — Лидер террористической организации «Гражданское восстание».

— Разве можно назвать терроризмом борьбу против императора? — закатила Камила глаза, услышав название.

— Нет, думаю, нельзя, — ответил Миско после некоторых раздумий. — Откуда ты его знаешь?

— Не его, а ее, потому что Ренегат — моя сестра, — Наконец, Камила раскрыла секрет, который никогда не раскрывала ни одной живой душе, даже Уилле. — Она сбежала в семнадцать. Сразу после маминых похорон они с отцом ужасно поссорились. Вскоре после ее исчезновения я начала получать странные зашифрованные сообщения. В конце концов, я поняла, что посылала их Сара, и вскоре разгадала ее задумку. Мы поддерживали связь, и она всегда давала понять, что мне есть, куда сбежать, если когда-нибудь потребуется помощь.

Похоже, ее откровение ошеломило Миско.

— Если она такой хороший хакер, сможет починить моего брата, — сказал он с крайним облегчением.

— Что с ним случилось? — нахмурилась Камила.

— Мы не знаем. Во время побега он был ранен и теперь ни на что не реагирует. Он лежит в капитанской каюте у мостика. Ему очень нужен осмотр кибернетического техника.

— Я уверена, что Сара поможет, если это будет в ее силах, — ответила Камила, не желая вселять в него ложную надежду. — Чем раньше мы наметим новый курс, тем лучше.

— Точно, — Миско говорил так, словно у него были другие идеи. Нерешительно потянувшись, он погладил ее по волосам. За годы войны подушечки его пальцами покрылись шрамами и мозолями, став шероховатыми и цепляясь за локоны, но Камила не возражала. Скользнув по ее щеке, он спустился к подбородку, и она потянулась к его прикосновению. Миско закончил путь своих пальцев у ее рта, дотронувшись до нижней губы, прежде чем отступил. — Нам нужно дойти до мостика.

Камиле было ненавистно прерывать такой момент, но понимая необходимость составить план полета, она взяла Миско за руку. Он посмотрел на то, как она переплела их пальцы, но не пытался вырваться. Взявшись за руки, они покинули каюту и пошли по кораблю. Они уже почти добрались до мостика, когда услышали стон боли. Встревожено переглянувшись, Камила и Миско побежали на звук.

— Ой! — воскликнула она, увидев в коридоре женщину, стоявшую на четвереньках и раскачивавшуюся в агонии.

— Ребенок, — Миско бросился ей на помощь. — Гретта!

— Извини, — процедила женщина сквозь стиснутые зубы. — Я думала, что у меня просто боли в спине. Я шла к Кенту, чтобы он помог мне с нападением экипажа, и боль становилась все сильнее, — она снова застонала так мучительно, что Камиле подурнело. — Думаю, ребенок сейчас родится.

— Камила! — резко окликнул Миско. — Иди сюда и сними с Гретты штаны.

— Что? — спросила она, пораженная его поручением.

— Штаны, — твердо повторил он. — Сними их, чтобы ребенок мог родиться.

Нервно сглотнув, Камила сделала, что ей велели. Она быстро сняла с Гретты ботинки, затем стащила с нее брюки и трусы.

— Прости, — извинилась Камила. — Я знаю, что это слишком личное.

— Дорогая моя, — прорычала Гретта, — Ты сейчас лично подберешься к моему родовому каналу. Думаю, нам уже не до извинений.

Она снова опустилась на колени, и Камила сглотнула. Гретта зарычала от болезненной схватки, и по ее бедрам потекла кровавая жидкость. При виде пульсировавшего и приоткрывавшегося женского естества Камила округлила глаза. Внезапно хлынул поток жидкости, и она вскрикнула от шока.

— Отошли воды, — спокойно пояснил Миско. — Это совершенно нормально.

Воды начали пропитывать ее брюки, и она едва сдержала рвотный позыв. Конечно, Камила понимала, что роды — дело грязное, но происходящее было далеко за пределами того, что можно себе представить. Снова покачнувшись, Гретта закричала, и Камила испугалась, что сейчас с ней случится нечто похуже, чем излияние околоплодных вод.

— Милые звезды! — внезапно вскрикнула она. — Я вижу головку! — между ног Гретты была едва заметная крошечная макушка. Она выглянула немного, Гретта захныкала от боли, и Камила в отчаянии посмотрела на Миско. — Почему он не выходит?

— На каждой схватке ребенок будет скользить туда-сюда, пока головка не выйдет полностью, — объяснил он. — Ты должна приготовиться направить ребенка и принять в свои руки. Если у Гретты возникнут проблемы, тебе придется ей помочь.

— Помочь? — пропищала Камила. Не успел Миско пояснить, что имел в виду, как Гретта громко закричала. Она поднатужилась, пока он отсчитывал продолжительность схватки. На каждой схватке головка ребенка становилась все более видимой, пока, наконец, не выглянула.

Неожиданно Камила подняла, что Миско подразумевал под помощью. Она не знала, откуда в ней взялся этот инстинкт, но осторожно надавила чуть ниже родового канала Гретты. Когда та закричала на очередной схватке, Камила удержала руку там, осторожно надавливала, не обращая внимания на воды и черт знает, что еще, потекшее по ее коже. Головка ребенка двинулась по каналу и когда выскользнула наружу, Гретта издала ужасающий звук — отчасти вопль, отчасти рык.

Придержав голову, Камила посмотрела на Миско в полнейшем шоке. Он кивнул, говоря ей продолжать, и снова принялся успокаивать Гретту, поддерживать ее. Камила осторожно придерживала головку ребенка, пока его маленькое тельце поворачивалось на новой схватке. Бережно, чтобы не навредить Гретте, она потянула, и ребенок, наконец, родился.

Сжимая в руках скользкого, мокрого новорожденного, Камила едва могла поверить в то, что сейчас произошло. При виде крови и комковатой слизи на крошечном создании она на миг почувствовала отвращение, но оно быстро сменилось абсолютным восхищением, когда ребенок сделал первый прерывистый вдох. Этот вдох и пронзительный крик пронзили ее до самой души. Ребенок, настоящий живой младенец меньше минуты отроду, и он сейчас розовел в руках Камилы.

— Это девочка! — закричала она, ошеломленная невероятным моментом. — Гретта, у тебя красивая, здоровая девочка!

При помощи Миско Гретта осторожно перевернулась на спину, и Камила осторожно передала ребенка матери. Прижав младенца к своей груди, Гретта разрыдалась, и Камила не могла точно назвать причину — от радости ли, от боли или облегчения. Она лишь восхищалась открывшейся сценой, все еще не веря, что сейчас помогла человеку появиться на свет.

— Вот, — раздался глубокий голос у нее за плечом.

Камила подскочила от неожиданности, и ей всунули в руки аптечку. Схватив ее, она посмотрела на киборга, который нагрубил ей сразу после поимки. Камила открыла аптечку и достала ножницы.

— Возьми еще и пластырь, — проинструктировал киборг позади нее. — Когда пуповина перестанет пульсировать, перетяни ее в двух местах и обрежь между ними.

— Ладно, — согласилась Камила, наблюдая, как шнур, прикрепленный к ребенку, постепенно замирал. Оторвав две полоски от катушки пластыря, она наложила одну на расстоянии одной ладони от живота младенца и вторую на три пальца дальше. Дрожащими руками Камила перерезала пуповину, отделяя ребенка от матери.

Остаток родов прошел как в тумане. За ребенком вышла плацента, и Миско велел проверить странного вида массу на предмет видимого отсутствия каких-либо частей. При мысли о том, что придется искать эти самые недостающие части, Камилу затошнило. Она умоляла вселенную, чтобы та не проводила через это ни ее, ни Гретту. К счастью, плацента была цела, и Бранко забрал ее.

— Чем я могу помочь? — спросила женщина-киборг, появившись в коридоре.

— Сходи в мою каюту, — велела Камила, пытаясь привести Гретту в порядок. — Возьми из моего шкафа одежду, которая может подойти Гретте. В ящиках лежат мягкие одеяла и сорочки. Думаю, их можно использовать как пеленки.

— Уже иду.

— Постой, — окликнула Камила, остановив женщину, пока та не успела уйти. — Скажи остальным женщинам, что в каюте есть чистая одежда, если она понадобится им самим или детям.

Когда женщина-киборг бросилась выполнять поручение, Камила села на коленях. Она была покрыта всевозможными грязными жидкостями и прикасалась к местам на теле другой женщины, прикасаться к которым никогда не собиралась. Камиле пришлось выйти из зоны комфорта и сделать то, чем обычно занимается обученный медицинский персонал. Она стала участницей невероятного особенного момента, который навсегда останется в ее памяти.

«Я приняла ребенка».

Младенца, которого хотел убить император. Невинную, красивую малышку, которая всю свою жизнь проведет в бегах от имперских эскадронов смерти.

Наконец-то Камила поняла, почему Сара выбрала свой путь. Она впервые почувствовала сильнейшее желание что-то изменить. Действовать. Быть храброй. Бескорыстной. Независимо от рисков и цены, Камила решила сражаться за эту малышку и всех других детей-киборгов, подобных ей.

Глава 9

Миско сверялся с навигационной таблицей, пока изображение сменялось и обновлялось. Камила дала им координаты планеты, которой не было на карте. "Как ее сестра смогла стереть с карты целую планету, и никто не узнал об этом", — недоумевал он. В то же время это давало ему надежду. Если ей подвластно такое, то она сможет исправить Андро.

Бранко вышел из капитанской каюты, где все еще спал их брат. Покачал головой до того, как Миско спросил.

— Без изменений.

— Мы в двенадцати часах езды от тайной базы, — сказал Миско, стараясь сохранять оптимизм. — Камила пообещала, что ее сестра поставит диагноз, как только прибудем на место.

— Думаешь, мы можем ей доверять?

— Сестре или Камиле?

— Думаю, обеим.

— Да. Я считаю, что Камила доказала, что заслуживает доверия.

"И безрассудная, и отважная", — думал он, — "и в то же время, добросердечная". Образ, когда она держала на руках младенца и плакала, навечно запечатлелся в его памяти.

— Она не избалованная, маленькая богачка, как я думал, — признал Бранко.

Миско фыркнул.

— Да, так и есть. Она гораздо лучше.

Бранко смотрел на него напряженно-долгое мгновение.

— У тебя чувства к нашей не-заложнице-возможной-союзнице?

— Не смеши, — возразил Миско. — Я ее едва знаю.

— А-ага, — неубедительно произнес Бранко. — Что ж, есть один способ узнать ее получше.

Он взглянул на брата.

— Мы на задании.

— Мы черт знает где, вдали от судоходных каналов и гражданских маршрутов. На многие световые годы нет ни одного правительственного рейса. Если и было время забить на миссию, то сейчас оно самое подходящее.

Миско помрачнел.

— Как грубо.

— Но правда, — ответил Бранко. Он оперся руками о край навигационного стола и изучил карту. — По крайней мере, мы направляемся подальше от Кирса и абсолютно в противоположном направлении от курортной планеты, на которую направлялся корабль. Это даст нам достаточно времени, чтобы добраться до нового места незамеченными.

— Тебе удалось сменить обозначение корабля?

— Да. На сканерах проходящих мимо кораблей и буев мы отобразимся как списанное судно, направляющееся на станцию с хламом. Белая лихорадка, — сказал он. — Я внес это предупреждение о карантине.

— Хороший выбор, — ответил Миско, убежденный, что ни одно пиратское или правительственное судно, находящееся так далеко, не решится взять на абордаж корабль. Белая лихорадка влекла за собой стопроцентную смертность, а заражение составляло девяносто восемь процентов. Вирус обитает на поверхностях несколько дней и может активизироваться под воздействием влаги и температуры выше восьмидесяти одного градуса.

— Думаю, тебе пора сделать правильный выбор, — сменил тему разговора Бранко. — Возвращайся в каюту Камилы. Восстанови там силы. С ней, — выделил он.

Миско шумно выдохнул.

— Не знаю я, что делать.

Бранко в утешающем жесте положил руку ему на плечо.

— Брат, обещаю, как только ты начнешь, все поймешь. И вообще, — он пожал плечами, — она, кажется, будет хорошим учителем.

Он взглянул на брата.

— Увидим.

Бранко усмехнулся в своей подростковой, озорной манере.

— Ясно. Я знал, что она тебе не безразлична.

— Ты невозможен, — он смахнул руку брата. — Ты знаешь, где меня найти, если понадоблюсь до того, как закончу цикл восстановления.

— Я не стану стучать, если услышу что-то интересное по ту сторону двери, — крикнул Бранко, шагнув в лифт.

Отогнав мысли о грубости брата, Миско выбрал каюту Камилы и прислонился к стене. В голове чувствовалась тяжесть, глаза сухие и усталые. Перед глазами вспыхнуло медицинское предупреждение, возвещающее о том, что он долгое время не отдыхал. Отмахнувшись, он понял, что долго игнорировать оповещение не сможет. Недостаток сна скоро приведет к тому, что скорость реакции замедлится ниже нормы. Ради безопасности своей команды он должен был отдохнуть.

Возле каюты Камилы он растерялся. Хотя его брат попал в цель, раскрыв его настоящие чувства к ней, Миско не хотел осмелиться и надавить на нее, требуя больше, чем она могла дать. Он вошел в каюту без особых ожиданий, полностью сосредоточившись на том, чтобы найти место для сна.

Камила уже спала. От нее пахло ароматным мылом, древесным с нотками сладости, волосы на макушке были влажными, когда он нежно погладил их. Она спала на боку, подогнув колени и прижав руки к груди. Он старался не смотреть на ее голые ноги и короткие шорты, которые она выбрала. Укороченная рубашка задралась, и он смог разглядеть мягкий изгиб ее груди.

Чувствуя себя виноватым за то, что смотрел на нее, он тихонько прошел в ванную и снял грязную форму. Нашел встроенную ультразвуковую машину для стирки и забросил в нее все, прежде чем выбрать нужный режим. Открыв дверь в душ, с удивлением обнаружил, что вода регулируется. Наличие на корабле горячей воды было в новинку. На военном транспорте в основном были только ультразвуковые душевые кабины или холодные струи с химическими моющими средствами, от которых жгло глаза и покалывало кожу.

Воспользовавшись предоставленной роскошью, Миско оставил горячую струю, позволив ей бить по уставшим и больным мышцам. Другого моющего средства кроме ее не было, так что он обошелся без него. Душевую кабину наполнил пар с ее ароматом, и он вдохнул его, успокаиваясь и приходя в себя.

Когда он вышел из душа, то заметил, что автоматический климат-контроль включен и поддерживает прохладный и сухой воздух в помещении. Он увидел свое отражение в зеркале над большим туалетным столиком, подошел поближе, чтобы рассмотреть свое лицо. Это был первый шанс рассмотреть его клеймо, наложенное императором, по-настоящему. Осмотрел все еще болевшие края клейма, заметив припухшую и раздраженную кожу. Его нанороботы пытались восстановить участок, но все было бесполезно. Он прокрутил медицинские протоколы, чтобы изолировать эту зону и отключить восстановление. Не было смысла наращивать шрамы.

После позаимствовал немного пены для чистки зубов, дождался окончания цикла стирки и достал из машинки чистую форму. Скользнул в подштанники и отнес остальные части формы в жилую часть каюты. Рубашку и брюки повесил на спинку стула, чтобы не помялись, а носки, ремень и ботинки оставил рядом.

— Иди на кровать, — позвал нежный голос Камилы, пока он размышлял над тем, где будет удобнее — на диване или на полу.

От ее нежной мольбы в паху пронеслась жаркая волна. Нервно сглотнув, он сказал:

— Мне и здесь будет хорошо.

— Уверена, что так и было бы, но я замерзла, а ты пышешь жаром, так что иди сюда и обними меня, — потребовала она в своей величественной манере.

Не в силах отказать, он пересек каюту. Она откинула одеяла, скользнув под них. Жестом указала ему на место рядом с собой, и он забрался в постель. Его сердцебиение ускорилось, вызвав вспышку медицинских протоколов. Он смахнул предупреждения, поставив медицинские сигналы на несколько часов в режим паузы.

Камила прильнула к его боку, прижавшись щекой к груди. Обняла его за талию и промурлыкала:

— Ты такой теплый.

— Рад услужить, — сказал он, поддавшись желанию провести пальцами по ее обнаженной руке. — Ты могла бы изменить настройки в системе обогрева, — отметил он, — сделать температуру более комфортной.

— Но тогда у меня не было бы повода затащить тебя в свою постель, — игриво прошептала она, приподнимаясь и глядя на него сверху вниз. Ночники, установленные над кроватью, отбрасывали бледно-розовый отблеск на ее кожу и подчеркивали озорной блеск в глазах. — Можно тебя поцеловать?

Он ответил на ее вопрос, прижавшись губами к ее губам и наслаждаясь мягким теплом ее рта. Она застонала от удовольствия, когда он запустил пальцы в ее волосы и притянул к себе. Он задыхался, чувствуя, как она скользит ногами по его бедрам, опускаясь на него. В животе вспыхнул жар, от чего он пошатнулся. Впился в ее рот более страждущими поцелуями, проводя языком по ее губам, пытаясь доминировать.

— Бл*ть, — выругался он, на мгновение его мозг затмился, когда она всем телом прижалась к нему. Его набухший, твердый член жаждал ее прикосновений, а то, как она скользила своим теплым лоном, грозило вызвать короткое замыкание в его процессорах.

— Это слишком — она отстранилась от его тела. — Мне притормозить?

Он схватил ее за бедра и притянул обратно к себе.

— Не смей.

Она покачивала бедрами, заставляя его задыхаться и выгибаться под ней.

— Мне нравится смелость.

Внезапно беспокойство охватило его из-за того, что он мог ее разочаровать.

— Не знаю, смогу ли дать тебе то, чего ты хочешь, — сказал Миско, — то, что тебе нужно. — Закрыл глаза, не желая видеть ее лицо, поскольку смутился. — Прежде я ничего подобного не делал.

Она ласково улыбнулась, погладив его по щеке.

— Мис, прошу, не беспокойся. Чтобы ни произошло или не случилось, все будет хорошо, — добавила она мягко и сладко поцеловала его. — Я не против, если мы будем просто целоваться. Я лишь хочу провести с тобой время, — она провела по его носу, затем коснулась нижней губы. — Ты мне нравишься, Мис.

— Ты мне действительно нравишься, — ответил он и притянул ее к себе для страстного поцелуя. Отчаянно желая ощутить ее упругую кожу, скользнул руками под рубашку и стал ласкать спину. Она задрожала от его прикосновений и откинулась назад настолько, чтобы схватить нижнюю часть рубашки. Она быстро сняла и отбросила ее в сторону. Розовый свет омывал обнаженную грудь, и он не мог думать ни о чем, кроме как о том, чтобы прикоснуться к ней.

Словно прочитав мысли, она схватила его за руки и поднесла к своей груди.

— Прикоснись ко мне, — попросила она. — Почувствуй меня.

В его руках ее грудь казалась тяжелой и мягкой, такой нежной. "Все в ней было мягким", — осознал он, проведя пальцами по ее торсу, а затем по глубокому изгибу талии. Не удержавшись, он просунул руки в ее трусики и обеими руками обхватил ее попку. Она ахнула, затем со смехом наклонилась, чтобы еще раз поцеловать его.

— Хочешь, я сниму их?

— Да, — простонал он, пока она извивалась на его коленях, вызывая в нем неописуемые чувства.

Ее вес переместился, пока она снимала белье. Она протянула руку и провела ею по его возбужденному члену, сжатому тканью трусов.

— Нормально, если ты тоже захочешь снять свои.

Он едва не порвал их, торопясь снять, и она рассмеялась, потянувшись вниз и помогая снять их. Рывком сняла и перебросила куда-то через плечо. В следующее мгновение Камила снова оказалась на нем, наклонилась, чтобы поцеловать. Соски упирались ему в грудь, а затем, — над головой появились звездочки — ее половые губы скользнули по всей длине его члена.

Миско вздрогнул от похабного ощущения. Она озорно улыбнулась.

— Тебе нравится?

Он кивнул.

— Да.

Она снова дразнила, скользя влажной киской по его стволу, пока не достигла головки. Она терлась о головку члена, дрожа и задыхаясь от ощущения его члена, массирующего ее клитор. Он удивленно смотрел на нее, переполненный вызванными чувствами.

— Ты великолепна, — со стоном сказал он.

Она усмехалась и покусывала его грудь, шею и подбородок. Проведя по его губам своими, она прошептала:

— Малыш, ты еще ничего не видел.

В следующий момент она начала целовать и облизывать его тело. Откинула одеяла, обнажив их, и скользнула по кровати, пока ее губы не оказались над его членом. Дыхание стало прерывистым и коротким, и он приподнялся на локтях, чтобы посмотреть, что она будет делать. Утонченными пальцами она обхватила его пульсирующий ствол и медленно поглаживала вверх-вниз. Он застонал от нестерпимых ощущений, и она соблазнительно улыбнулась.

— Хочешь, чтобы я пососала твой член, Мис?

— Да, — сказал он, вздрогнув. — Пожалуйста.

Она коснулась кончиком языка основания его члена и с мучительной неторопливостью облизала его до верхушки. Еще несколько раз она повторила это движение, прежде чем обхватить головку губами, обволакивая ноющую плоть теплым и влажным жаром своего рта. Он вцепился в простыню по обе стороны от бедер, стараясь разобраться в невероятных и ошеломляющих ощущениях.

— Камила!

Она счастливо мурлыкала, и он широко распахнул глаза от нереальных вибраций, пронизывающих его. Провела языком по его члену и засосала его сильнее и глубже. Обхватив его ствол рукой, она провела языком по расщелине на головке и снова втянула его в рот. Миско застонал, задыхаясь, пока она скользила ртом по его члену, не останавливаясь, пока ее нос не упирался в жесткие волосы.

Желая прикоснуться к ней, он провел пальцами по ее волосам и приподнял плечи над кроватью, чтобы видеть, как она скользит губами вверх и вниз по блестящему концу. Он уперся пальцами ног в матрас, отчаянно пытаясь ухватиться за что-нибудь, и постарался унять желание подвигать бедрами. Должно быть она почувствовала, что он пытается сдерживаться, отстранившись от члена, чтобы сказать:

— Если хочешь, можешь трахнуть меня в рот.

Ее порочные слова произвели дикое воздействие на его сердце. Трепетные удары сопровождались электрическим разрядом от удовольствия. Поблагодарив счастливую звезду за то, что он встретился с такой, как Камила, Миско вошел в ее рот. Она поощряла его негромкими стонами и позволяла использовать свой рот так, как ему было удобно.

Разрываясь между желанием продлить прекрасные ощущения навечно и отчаянным желанием достичь оргазма, сбавил темп своих толчков. Ее настойчивый язычок и интенсивные посасывания талантливого ротика подводили его все ближе и ближе к краю. Он сжал пальцы в ее волосах, и она застонала от возбуждения. Восторженные звуки, которые она издавала, стали гибелью для него.

Со стоном произнеся ее имя, он испытал свой первый оргазм с подросткового возраста. Это не было похоже на поспешные, липкие выделения в руку или салфетку. У Камилы был нежный, горячий и влажный рот, а рукой она провоцировала еще один слой стимуляции. Она покачивалась на его стволе, счастливо стонала и посасывала все быстрее и интенсивнее. Он соскочил с кровати от гудящей радости, что взорвалась в нем. Пульсируя и толкаясь ей в рот, издал приглушенный стон, когда она с жадностью проглотила его семя.

Он вздрогнул, когда она оторвалась от его члена, нежно поглаживая. По нему прокатились волны эйфории, и его охватило чувство высокого удовлетворения. От усталости у него помутилось в глазах, и последнее, что он запомнил перед тем, как погрузиться в сон, была единственная мысль.

"Я не сломан".

Глава 10

Встав на колени между раздвинутыми ногами Миско, Камила уставилась на него в недоумении. Он заснул! Она делала минет на уровне эксперта, но никогда не делала его настолько хорошо, чтобы мужчина вырубился сразу после того, как она закончила.

Ее тело изнывало и пульсировало от неутоленного желания. Она была влажной, бедра — скользкими от возбуждения, вызванного их прикосновениями, а ее клитор умолял о внимании. Несмотря на то, что ей хотелось разбудить его и попросить немного помочь, она не могла этого сделать. Он выглядел таким расслабленным во сне, и, если кто и заслуживал отдыха, так это он.

Решив не доводить себя до оргазма, она выскользнула из постели и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Выйдя оттуда, снова опустилась на кровать и прижалась к нему. Ей хотелось обхватить его руками, но Миско тренированный, и она опасалась, что он инстинктивно отреагирует и ударит для самозащиты. Вместо этого она натянула на их тела пушистое одеяло и верхнюю простыню и смотрела на его красивое лицо, пока не почувствовала сонливость и не заснула.

Долгое время спустя она очнулась от нежных поцелуев в шею и плечо. Медленно вдохнула и счастливо застонала, когда поняла, что Миско прижал ее к себе, обхватив своими сильными руками, чтобы ей было тепло и безопасно. Она прижалась к его груди и тихонько захихикала, когда он поцеловал чувствительное местечко за ухом.

— Прости, — сказал он грубым от сна голосом. — Я не хотел так отключиться.

— Все в порядке, — заверила она. — Ты вымотался.

— Да, — признал он. — Спасибо.

— За то, что дала тебе поспать?

— Да, а еще за то, что терпишь меня, — он поцеловал ее в щеку. — За то, что показала мне, что такое возможно.

— Ты не должен благодарить меня за это, — настаивала она. — Мне было очень приятно.

— Я хотел бы доставить тебе удовольствие, — хрипловато произнес он. — Если позволишь.

Она улыбнулась его чрезмерному проявлению заботы.

— Да, я определенно позволю тебе доставить мне удовольствие.

— Я понимаю теоретически, как действовать, — сказал он, когда она повернулась на спину. — Но никогда…

— Ты практиковался? — догадалась она.

— Да, — Даже в тусклом свете она видела на его лице смущение. — Я не хочу тебя разочаровать.

— Мис, — она нежно погладила его по щеке, — тебе не нужно об этом волноваться. Я точно знаю, что мне понравится. Я могу сказать тебе, приятно мне или нет.

Он расслабился.

— Я быстро учусь.

— Не сомневаюсь, — прошептала она ему в губы, прежде чем поцеловать его.

Она наслаждалась прикосновением его губ к ее. Если в первый раз, когда они целовались, он был нерешительным и робким, то теперь быстро становился более уверенным. Она задохнулась от возбуждения, когда он навис над ней, обхватил ее бедра и прижал к кровати. Ласкал ее шею, нежно целовал грудь. Задержался на ее груди, и она вскрикнула от удовольствия, когда он провел языком по ее соскам и слегка их пососал.

Он провел рукой по ее животу вниз, пока не достиг лобка. Он бросил на нее вопросительный взгляд, ожидая разрешения продолжить, и она кивнула, раздвинув ноги, чтобы дать понять, что охотно согласна. Когда он впился в ее губы ищущим поцелуем, провел пальцами по ее телу легким движением, что она едва не подумала, что ей это показалось. В следующий момент она почувствовала это и заерзала в его руках, желая большего.

Осмелев, он раздвинул ее половые губы, и она задрожала от предвкушения. Он провел между ними пальцами и погрузился во влажное тепло. Используя ее соки, скользил по складочкам, пока не нашел маленькую спрятанную жемчужину. Камила задыхалась от нестерпимого ощущения, пока его палец выводил медленные круги вокруг клитора, и захныкала, когда он снова скользнул вниз. На этот раз проникая глубже, и она застонала.

Он сделал паузу, словно сомневаясь.

— Так хорошо?

— Да. Очень хорошо, — задыхаясь, ответила она.

— Хочешь еще?

— Звезды, да!

— Вот так? — Он осторожно ввел в ее киску два длинных пальца.

— Да!

Он медленно проникал в нее, погружая пальцы и выводя их. Из ее лона влага сочилась обильнее, и она отчаянно захотела еще.

— Твой большой палец, — ныла она. — Используй большой палец.

Он отлично усвоил инструкцию и стал тереть подушечкой пальца ее клитор, одновременно проникая в нее. Она откинула голову на подушки и застонала, когда внутри начали распускаться первые ниточки удовольствия, овладел ее ртом в страстном поцелуе, проглатывая кошачьи звуки, издаваемые ей. Их языки переплелись, и она упивалась его стремлением.

По ее бедрам прошла дрожь, в животе разлилось удовольствие. Должно быть он почувствовал перемену, потому что вынул из нее пальцы и стал массировать ими клитор. От скольжения по ее бугорку она неистовствовала, прогнувшись ему навстречу, прогнув спину и выкрикивая его имя. Он застонал ей в губы и стал интенсивнее тереть, повторяя круговые движения, пока, наконец, не взорвалась от наслаждения.

Он удивленно рычал и покусывал ее шею, грудь и живот. Она наслаждалась потрясением от оргазма, пока он опускался ниже и ниже. Любопытствуя, он походил на исследователя, прокладывающего новую территорию, ощупывая и пробуя на вкус каждый сантиметр ее тела. Ни один мужчина не уделял так много времени ласкам и поцелуям каждой скучающей части ее тела — коленным чашечкам, лодыжкам, кончикам пальцев на ногах.

Когда он раздвинул ее бедра, она застонала в предвкушении. Может, он не обладал многими навыками, но полон энтузиазма, а это главное.

— Я хочу на тебя посмотреть, — он опускался вниз по кровати, пока не оказался над ее киской. — Хочу попробовать тебя на вкус.

— Включить свет, — скомандовала она голосовому помощнику. — Уровень на половину. Теплый.

Свет стал приятным, освещая кровать и ее тело с оптимальным количеством яркости и тепла. Приподнявшись на локтях, она посмотрела на него и улыбнулась.

— Ну как?

— Идеально, — пробормотал он, целуя внутреннюю поверхность ее бедер. — Если я что-то сделаю не так, скажи, — сказал он с волнением.

— Если не станешь использовать зубы, то вряд ли сможешь сделать что-то не так, — поддразнила она, надеясь его успокоить. — Будь нежен, не торопись, и, если скажу не останавливаться, — не останавливайся.

— Понял, — серьезно сказал он и кивнул. — Нежно. Медленно. Не останавливаться.

Улыбаясь его добродушию, она наблюдала за тем, как он разглядывает ее самое сокровенное место. Длинными пальцами он раздвигает ее половые губы, открывая еще больше для своего обжигающего взора. Мгновение он выглядел ошеломленным. словно не мог решить с чего начать. Наконец погрузился в нее, запустив язык в ее лоно, прямо в жаркий источник.

Камила откинулась на подушки. Потянулась к его голове, слегка царапая ногтями кожу и проводя пальцами по рыжим волосам. Он застонал, провел языком по ее бугорку, а затем протяжным движением лизнул ее клитор. Она вскрикнула от неистового скольжения языка по ее чувствительной жемчужинке.

Он обхватил сильными руками ее бедра так, что у нее, вероятно, останутся синяки, но ей было все равно. Пока он продолжал действовать языком, мог оставить отпечатки по всему ее телу. Он шокировал ее, начиная посасывать клитор и нежно потягивая его губами. Она вцепилась в его волосы, прижимаясь киской к его губам, и он застонал от возбуждения.

Он ласкает языком ее жемчужину, входя в ритм, который сработал. Когда она просила его не останавливаться, он сжал ее бедра, молча давая понять, что намерен продолжать. Она начала задыхаться, разрываясь между желанием кончить и тем, чтобы это еще продлилось. Его талантливый язык не оставил ей выбора. Он почти довел ее до оргазма, заставляя трепетать.

— Мис! — обратилась она, и голос эхом разнесся по комнате. — Не останавливайся! О, звезды! Не останавливайся!

Волна за волной накрывали ее, пока, наконец, она не опустилась на кровать, обмякшая и дрожащая. Миско прижался губами к ее животу, целуя то там, то тут, пока они снова не оказались лицом к лицу. Камила обхватила его лицо и притянула к себе, дико и страстно целуя.

Он терся твердым и упругим членом о ее бедро. Положив одну руку на его шею, она просунула вторую между ними, чтобы погладить его ствол. Он вздрогнул и застонал, его тело напряглось, задрожало, когда он оказался на грани. Не желая больше ждать и оттягивать ощущения, она направила его член в нужное место.

— Войди в меня, — попросила она лихорадочно шепча. — Займись со мной любовью.

— Камила, — Имя сорвалось с его губ отчаянным шепотом, а затем он толкнулся вперед, вызвав у нее стон удовольствия. Издал приглушенный звук, словно не мог справиться с ощущениями, находясь внутри. — Камила.

— Ты так приятно ощущаешься во мне, — Она вцепилась в его плечи, насаживаясь глубже.

Он открыл рот, но не произнес ни звука. Закрыв глаза, прижался своим лбом к ее и начал двигаться. Ей хотелось, чтобы он наслаждался этим и постаралась, чтобы он понял.

— Возьми все, что пожелаешь, Мис. Возьми все, что тебе хочется от меня.

— Камила, — содрогнувшись, прошептал он.

Неспеша он отстранялся и погружался в нее снова и снова. Она прижалась к его широким плечам и залюбовалась изгибами его невероятного тела, когда он крутит бедрами. После нескольких оргазмов Камила все еще не потеряла чувствительность, продолжая ощущать наслаждение, пока его толстый член входил в нее.

Переместившись, он положил руку рядом с ее головой, а другой обхватил ее бедро. Ускорил темп, погружаясь глубже, скользя по чему-то внутри нее, отчего бедра пронзила дрожь, а пальцы на ногах подогнулись. Он еще ускорился, и она вцепилась ногтями в его плечи. Ее собственное возбуждение росло, пока она наблюдала за тем, как он на ней двигался, как напрягались сухожилия на его шее. Внезапно он зарычал, выкрикивая ее имя, грубо дернулся, кончая.

— Камила.

Она прижалась к нему, пока он трясся от оргазма, выплескивая свое себя глубоко внутрь нее. Его все еще била дрожь, когда он опустил голову и завладел ее губами, нежно целуя. Запустил пальцы в ее волосы, словно отчаянно желал удержать ее рядом. Она готова была часами целовать его, если бы он захотел, но позволила ему задавать темп, с наслаждением отвечая на нежные ласки.

Когда его член, наконец, выскользнул из нее, и он перевернулся на спину, она нежными поцелуями осыпала его грудь, прежде чем вырваться из его цепких рук и покинуть кровать. Она быстрым шагом направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок, и вернулась в постель, чтобы застать его сонным, но ждущим ее. Она рассмеялась, когда он перетащил ее на кровать и прижал к своей груди. Он потрепал ее по волосам и поцеловал в щеку.

— Спасибо, что разделила это со мной.

— Ты шутишь? Это я должна тебя поблагодарить, — поддразнивая, ответила она. — Это было невероятно.

— Ты получила удовольствие? — осторожно спросил он.

— Ах, да, дважды, — сказала она, поглаживая его голую грудь.

Оказавшись в его теплых объятиях, она расслабилась от навалившейся на нее сонливости. Она уже почти уснула. когда почувствовала, что Миско напрягся. Обеспокоенная тем, что он получил беззвучное сообщение от одного из своих собратьев-киборгов, спросила:

— Что-то случилось?

— Я наполнил тебя своей спермой.

Она скривилась от того, как это прозвучало.

— Да.

— Ты молода и, скорее всего, очень плодовита, — продолжил он напряженным голосом.

— О, — пробормотала она, наконец осознав, что его так взволновало. Погладив его по груди, прижалась к нему ближе и зевнула. — У меня имплант.

Казалось, это его успокоило. Он расчесывал пальцами ее волосы, и это успокаивающее движение убаюкало ее. Ей снились сестры, то время, когда они были детьми и играли в огромных разросшихся садах поместья, принадлежавшего их семье. Их игры в прятки и салки были шумными и суетливыми, и одна из них, обычно Камила, в конце концов падала в колючий розовый куст их матери.

Но сладкий сон о сестрах. о солнечном свете и веселье внезапно превратился в ужасающий кошмар с кровью, паникой и смертью. Громкий стук в дверь разбудил ее, вырвав из тревожного кошмара. Она все еще пыталась принять ужасные образы, когда Миско поднялся с кровати, надел штаны и направился к двери. Она услышала негромкое мужское бормотание. а затем дверь закрылась.

— Мы приближаемся к месту назначения, — в голосе послышалось беспокойство, и он объяснил, — Мой брат решил дать мне поспать восемь часов вместо положенных шести.

— Это плохо? — Для Камилы это был внимательный и добрый поступок.

— Это значит, что моя команда потеряла два часа, — сказал он, возвращаясь к постели. Сел и потянулся к Камиле, поглаживая ее по руке. — Ты издавала тревожные звуки во сне.

— Мне приснился кошмар, — признала она, отмахнувшись, — Все в порядке.

— Уверена? — он изучал ее. — Я готов выслушать все, что ты расскажешь.

— Я знаю, — она приподнялась и поцеловала его, не желая говорить о своем кошмаре. Озорно усмехнулась, — Чур, я первая в душ.

В следующее мгновение она вскочила с кровати и побежала в ванную. Он окликнул ее, и она остановилась в дверях.

— Мы сэкономим время, если пойдем вместе.

Миско немедленно отреагировал, встал и стянул штаны.

— Подозреваю, что у нас не получится сэкономить.

Остановив свой похотливый взгляд на его быстро набухающем стволе, она поддразнила:

— Иди сюда, научу тебя многозадачности.

Миско рассмеялся.

— Да, мэм.

Глава 11

Стоя на мостике между братом и Камилой, Миско скрестил руки и наблюдал, как голубая планета перед ним увеличивается в размерах. Кент взял на себя обязанности пилота, пока Гретта восстанавливалась и наслаждалась своим новорожденным. Киборг-снайпер показал себя умелым пилотом, и Миско был рад, что их пути пересеклись.

— Принимаем передачу, — донесся из блока связи голос Уны, занявшей там позицию. — Расшифровываем. — На экране перед ней пробежали серии шифров. Когда расшифровка завершилась, она объяснила, — Запрашивает ключ доступа.

Камила проговорила комбинацию цифр, букв и символов. То, что она с легкостью запомнила 39 символов произвело впечатление, особенно если учесть ее волнение. Она пыталась это скрыть, но напряжение во взгляде было очевидным. Волновалась ли она из-за предстоящей встречи с сестрой или из-за неизвестного будущего, нельзя было сказать. Возможно, и то, и другое.

— Ключ доступа принят. Поступил еще запрос, — сообщила Уна. После того, как передача была расшифрована, она сказала, — Это два вопроса. Первый: что держала наша мать в левой руке, когда мы ее хоронили?

Миско взглянул на Камилу и заметил на ее прекрасном лице отблеск печали. Но она также быстро исчезла, и она спокойно ответила:

— Прядь волос. Моих, Сары и Уиллы. Перевязанные черной лентой.

Уна прослушала ответ, а затем спросила:

— Второе. Как звали лучшего друга вашей старшей сестры?

Глупая улыбка появилась на губах Камилы. Немного посмеявшись, она ответила:

— Зиппер, — Затем, посмотрев на Миско, пояснила: — Сара спасла в саду нашей матери розовощекого малыша. Она носила его с собой в кармашке, который крепился к шнурку. Он был диким маленьким существом. — Она нахмурилась. — Он запрыгивал мне на плечо и воровал пряди волос.

— Законно владеть таким существом? — удивился Бранко.

— Как будто кто-то может сказать "нет" одной из девочек Ксавьера Велдера, — усмехнулась Камила.

— Нам предоставили доступ в воздушное пространство планеты, объявила Уна. — сканер показывает, что все защитные системы планеты переведены на зеленый уровень.

— Приступайте, — отдал приказ Миско. — Гражданские остаются в каютах, пока мы не приземлимся. Остальным занять посадочные позиции.

После того, как Бранко ушел раздавать приказы, Камила подошла к нему вплотную и прижалась своим бедром к нему.

— Какую позицию занять мне, капитан? — шепотом спросила она.

Волна жара пронеслась через него. Она была невыносима. Из-за ее кокетливой улыбки ему захотелось забыть о своих обязанностях и показать ей, о каком положении он думал. Вместо этого он прищурился, молча предупреждая.

— Веди себя хорошо.

— Или что? Снова привяжешь меня к кровати?

Она не дала ему и шанса ответить. Озорно сверкнув глазами, прошествовала к капитанскому креслу и плюхнулась в него. Пристегнулась, готовясь к турбулентности при входе в атмосферу планеты, а затем положила руки на подлокотники кресла, словно это ее место.

Ее надменное поведение приводило в замешательство, но он предпочитал не обращать внимания, чем затевать ругань. Она легко поддавалась на уговоры, и, хотя он считал это забавным и наслаждался легким подтруниванием, сейчас было не время. Его внимание было сосредоточено на посадке.

Отчеты о состоянии атмосферы предупреждали о штормах и сильном ветре с опасными перепадами давления. Миско включил на корабле предупреждение о посадке и возможных толчках с просьбой пристегнуть ремни и приготовился к предстоящему дискомфорту. Роскошный корабль был первоклассным во всех отношениях, но его размеры и форма затрудняли маневрирование.

Как только они вошли в атмосферу, корабль опасно дернулся, и все, что не было закреплено или привязано, полетело. Кент вручную отрегулировал двигатели, чтобы восстановить курс, но очередной перепад давления сбил его, и он закачался. Никогда еще Миско так не ценил имплантированные системы управления, которые предотвращали развитие подобных укачиваний, как в этот момент.

Беспокоясь о том, что Камиле может быть больно, он посмотрел в ее сторону и поразился ухмылке на ее лице. Она была похожа на ребенка в парке аттракционов, пристегнутого к любимой американской горке. Конечно, она была из тех, кто ищет острые ощущения — дикие падения и огромную скорость.

Наконец, пройдя зону турбулентности, они попали в привычный ливень. среди вспышек молний и штормового ветра Кент провел корабль к посадочной полосе. Маневрируя, завел кораблю в пустой док и мягко опустил его на летное поле. Клубок нервов внутри Миско распутался. Его команда и гражданские были спасены.

А может, нет.

На экране было видно, что десятки вооруженных до зубов солдат плотным строем устремились вперед. Они держали оружие наготове у главного выхода корабля. Не ожидая такого приема, Миско посмотрел на Камилу, которая отстегивала ремень безопасности. Она закатила глаза и хмыкнула.

— Такая же реакция была, когда я украла ее биометрические данные, чтобы попасть в питейное заведение, когда мы были подростками.

Прежде, чем он успел спросить, как она позаимствовала биометрические данные сестры или что такое питейное заведение, Камила подошла к пульту связи и, перегнувшись через плечо Уны, коснулась экрана. Она активировала внешнюю систему связи.

— Сара! Серьезно? На этом корабле дети! Младенцы! Им и так уже нанесли вред! Может, скажешь своим сторожевым псам, чтобы они любезно свалили?

Миско застонал и ущипнул себя за переносицу. Из всех возможных способов поблагодарить сестру за то, что она дала им здесь убежище, Камила перешла к грубости. К его удивлению, и, честно говоря, облегчению, вооруженные люди опустили оружие и отошли от корабля.

Когда Камила отошла от консоли связи, он ткнул в нее пальцем и молча приказал подойти к нему. У нее хватило благоразумия изобразить извинение, подходя к нему. Он бегло взглянул на нее.

— Мне нужно объяснять, насколько деликатна ситуация?

— Я знаю свою сестру лучше, чем ты.

— Ты долгие годы с ней не виделась, — напомнил он. — И понятия не имеешь, как сильно она изменилась.

— Что бы не изменилось в ее жизни и мировоззрении, она всегда будет моей старшей сестрой. Как старший брат, ты должен понимать, что это за связь.

Она права. И все же он настаивал.

— Будь вежлива. Прошу. Ради детей.

Она нахмурилась.

— Ты играешь нечестно.

— Мне нравится побеждать.

— Мне тоже.

— Капитан? — перебила Уна. — Нас берут на абордаж.

Камила драматично хмыкнула.

— Ну конечно.

— Камила, — Миско бросил на нее предупредительный взгляд.

— Ладно. Хорошо, — Она придвинулась к нему и стала ждать, когда на мостик поднимется абордажная группа.

Высокая блондинка, ворвавшаяся в арочный дверной проем в черной кожаной одежде, излучала силу и презрение. Она была выше Камилы и имела более резкие черты лица, но их глаза были так похожи, что он понял: это ее старшая сестра. Сара подвела глаза черной подводкой и накрасила губы насыщенным, ягодным оттенком, почти фиолетовым. Ногти у нее были длиннее, чем у Камилы, кончики угловатые и заостренные, как края гроба, и накрашены темным оттенком, напомнившим о ягодах, которые росли на дереве возле его дома, когда он был маленьким.

Зорким взором Сара обвела комнату, рассматривая киборгов, окружавших Камилу. Наконец, она остановила взгляд на сестре и покачала головой.

— Я должна была догадаться, что ты объявишься на моем пороге с горсткой беглецов.

— Ну, все что мне известно о преступлениях и неудачниках, я почерпнула от тебя, — раздраженно ответила Камила.

При этом хмурый взгляд Сары превратился в усмехающийся. Она распахнула объятия, и Камила бросилась в них. Сара крепко обняла ее, и по лицу старшей сестры пробежало выражение абсолютной радости и покоя.

— Клянусь звездами, я очень по тебе скучала!

— Я скучала сильнее, — ответила Камила, все еще прижимаясь к сестре.

— Ты плачешь? — спросила явно ошеломленная Сара. — Кэмми! Не плачь! Из-за тебя и я расплачусь! И испорчу всю подводку!

— Не могу, — фыркнула Камила. — Здесь все слишком напряженно.

— Ясно, — сказала Сара, крепче прижимая к себе Камилу и вытирая слезы с ее лица. — Сейчас ты мне все расскажешь. Во-первых, — она посмотрела на киборгов, — кто из киборгов главный?

— Он, — Камила указала в направлении Миско. — Это Миско. Это один из его братьев, Бранко. Другой брат — Андро — в капитанской каюте, он болен.

Миско вышел вперед и представился. Сара пожала ему руку и спросила:

— Сколько раненых?

— Андро — единственный киборг с серьезными ранениями. Есть человеческая женщина, которая родила прошлой ночью. Ей и ее ребенку не помешает медицинская помощь.

— Не проблема, — заверила Сара. — У нас есть полноценный госпиталь. Состояние вашего брата медицинское или кибернетическое?

— И то, и другое, — неуверенно ответил он. — Так мы считаем.

— После того, как его осмотрит наша медицинская группа, я попробую диагностировать все технические проблемы, — пообещала Сара. — Полагаю, остальных после ареста перепрограммировали?

Он кивнул.

— Нас лишили возможности использовать усиленную биологическую защиту. Лазеры, звуковые волны и тому подобное.

— Это легко исправить, — Она посмотрела на стоявших позади нее охранников. — Давайте эвакуируем их раненых в госпиталь.

— Да, мэм.

— Что касается остальных, — продолжила Сара, — дадим вам горячую еду и чистые каюты. Подведением итогов займемся после того, как вы отдохнете.

— Спасибо, — сказал Миско и коснулся своей груди. — Мы у вас в долгу.

— И я намерена получить этот долг, — предупредила Сара, чем не на шутку встревожила его. Она протянула руку и коснулась лица Камилы. — Пойдем, Кэмми, нам многое нужно обсудить.

Покидая корабль под руку с сестрой, Камила оглянулась на него. Она выглядела встревоженной и обеспокоенной, но не за себя. За него, осознал Миско, когда она скрылась. Он начал разделять ее беспокойство. Привести сюда свою команду и гражданских было лучшим решением, но теперь он сомневался, правильны ли оно было.

Неужели мы променяли иго императора на ошейник этого генерала-анархиста?

Глава 12

— Ты с ним трахаешься? — спросила Сара, как только они остались наедине в ее кабинете.

Камила зашипела.

— Что?

— Ты. Трахаешься. С. Ним.

Сара взглядом пригвоздила ее к месту.

— Иногда, — ответила Камила, избегая пристального взгляда сестры.

Сара фыркнула.

— Это как быть немного беременной, Кэмми. Либо да, либо нет.

— Да, — призналась она, — мы занимаемся сексом, — поспешно уточнила, — Ничего более.

Сара скорчила гримасу.

— Сиськи Небулы, Кэмми! У тебя же имплант, да?

Камила кивнула.

— Об этом не стоит волноваться. После того, как я помогла Гретте во время родов, мне не хочется подвергать себя такому испытанию в ближайшее время.

Сара была шокирована.

— Ты помогла принять роды?

Камила вздрогнула.

— Что? Так сложно поверить?

— Эм, на самом деле, да. Когда отец взял нас в тот глупый поход в горы, тебя все время тошнило после того, как он показал, как потрошить рыбу, которую поймала Уилла!

— Меня стошнило четыре раза! — запротестовала Камила. — И это было отвратительно. Глаза, слизистые внутренности, — Разум воспроизвел воспоминания о звуках, издаваемых ножом.

— Роды мерзкие, — ответила Сара. — И там еще больше слизи.

— Это другое, — настаивала Камила. — Особенное… Трогательное, — Она покачала головой, стараясь подобрать нужные слова. — Это было невероятно. — Она протянула руки. — Взять ребенка? Стать первым человеком во Вселенной, который прикоснулся к ней и взял на руки. Я никогда не забуду этот опыт.

Сара пристально посмотрела на нее.

— Ты изменилась.

— Надеюсь, в лучшую сторону, — сказала Камила.

— Ты всегда была лучшей из нас троих, — ответила Сара. — Всегда была самой милой, самой доброй, самой дружелюбной из нас.

— Но? — спросила она, зная, что в подобных заявлениях всегда есть "но".

— Но ты также была эгоистичной, глупой и бунтаркой, — не без злобы сказала Сара.

— О, я все такая же, — заверила старшую сестру Камила. — И избалованная. Не забывай об этом.

— Как я могу? Доказательства припаркованы на моем аэродроме, — Сара нахмурилась. — Роскошная яхта, Кэмми? Серьезно? Для одного человека?

Она пожала плечами.

— Отец подарил ее мне на день рождения. И как мне стоило поступить? Попросить чек на подарок и вернуть обратно?

Сара закатила глаза.

— Что же, теперь она пойдет на пользу.

— Сдашь ее на металлолом? — заявила Камила, уверенная, что именно так ее сестра и поступит.

— Да, в сборе его продать не получится. Разберем на части, удалим серийные номера и бирки.

— Тебе придется растянуть продажу на годы, — предупредила она. — Если будешь продавать их один за другим, кто-нибудь обязательно обратит внимание и соберет улики воедино.

— Я в курсе, — сухо ответила Сара.

— Прости, — промямлила Камила.

Устройство видеосвязи, прикрепленное к бедру Сары, пискнуло. Она подняла тонкое прямоугольное устройство на уровень лица и начала разговор с одним из своих подчиненных. Пока Сара выслушивала доклад о состоянии здоровья гражданских женщин и детей, Камила бродила по удивительно просторному кабинету сестры. Окна от пола до потолка выходили на аэродром. Большая часть комнаты была заставлена электроникой и сложной техникой. Как Сара оплачивала все это, Камила не понимала.

Заметив у дальней стены кабинета полки, она направилась к ним, чтобы получше рассмотреть то, что собрала сестра. Подойдя к полкам, она резко остановилась. Обвела взглядом полки справа налево, вверх и вниз. Куда бы ни посмотрела, везде лежали подарки, которые она посылала Саре. Все. Каждая безделушка, каждый сувенир. Каждая фотография. Каждая голографическая открытка. Каждая написанная от руки записка. Все они были здесь, аккуратно разложены и видны каждому посетителю.

— С тобой все в порядке? — осторожно спросила из-за стола Сара.

Камила тяжело сглотнула и повернулась лицом к сестре. Глаза жгло, когда она произнесла:

— Ты сохранила их.

Сара нахмурилась.

— Твои подарки? Конечно, сохранила. Знаю, как сложно было доставить их мне через все эти тайники и прорези.

— Я думала…

— Что? — Сара обошла стол и подошла ближе. — Ты думала, что я их выбросила?

— Ты никогда не писала в ответ ничего и не присылала. Просто предположила…

— Что мне все равно?

Камила пожала плечами.

— Да.

— Если думала, что мне все равно, то почему продолжала присылать подарки?

— Потому что люблю тебя, — просто ответила она. — И я хотела, чтобы ты знала: что бы ни происходило, как бы тяжело тебе не было, я люблю тебя и скучаю по тебе.

— Кэмми, — сказала Сара, быстро моргая. — Я была такой дерьмовой сестрой! Мне следовало позаботиться и отправить тебе что-нибудь.

— Все в порядке, — заверила ее Камила. — Знаю, что ты была занята.

— И ты тоже!

— Для меня все иначе. Я не пыталась спасти галактику.

— Сейчас это так, — заметила Сара.

Камила болезненно вдохнула.

— Нет!

— Тогда зачем привела сюда киборгов? Мам с детьми?

— То, что с ними случилось, жестоко и неправильно.

— И как ты думаешь, что случится с тобой, когда император узнает, что ты стала бунтаркой, как и твоя старшая сестра? — Сара смотрела выжидающе. — Ты знаешь, что произойдет, если ты вернешься.

Камила неохотно кивнула.

— Я стараюсь не думать об этом.

— Тебе лучше об этом подумать, — предупредила Сара. — Подумай хорошенько. Тебе придется принять несколько сложных решений, Кэмми. Чтобы ты ни выбрала, никогда не сможешь вернуться к той жизни, которая у тебя была до того, как киборги захватили твой корабль. Даже если тебе удастся вернуться домой и убедить императора, что ты была невинной жертвой, никогда не сможешь забыть то, что уже знаешь. Теперь ты изменилась. Навсегда.

— Знаю, — Камила вздохнула, мысленно совершенно к этому не готовая. Сменив тему, она спросила: — Ты можешь помочь киборгам? Гражданским семьям?

— Снять клеймо с гражданских лиц проще, — начала Сара. — Один из моих знакомых в другой группе освобождения подобрал четыре капсулы с выжившими с корабля-тюрьмы. Они смогли снять клеймо с гражданских, но клеймо киборгов изменить оказалось невозможно.

— Пока что, — с надеждой заметила Камила.

— Если мы сможем очистить гражданских, будет достаточно просто снабдить их новыми удостоверениями личности. историей и деньгами, чтобы начать все заново в секторах, неподконтрольных императору.

— А как насчет родственников киборгов? Есть шанс воссоединить их?

Сара шумно выдохнула.

— Все возможно, — На мгновение она задумалась над проблемой. — Можем попытаться создать матричный штрих-код, спрятать его в наших прорывных передачах. Можем запустить на чистоте, которую увидят только киборги. Может, отправить их на закрытый, зашифрованный, скрытый бетонной стеной цифровой адрес, который позволит им ввести свои данные. Могли бы сравнить их с базой данных, которую ведем, и попытаться таким образом воссоединить их. — Сара наморщила нос. — Нам придется провести воссоединение через различные сети, планеты, системы. Убедиться, что никто не сможет отследить его до нас.

— Полагаешь, императорские головорезы могли отследить до вас мой корабль? — Камиле не хотелось представлять себе такой исход, но спросить было необходимо.

Сара покачала головой.

— Киборги стерли цифровой отпечаток корабля. Наша защитная сеть непроницаема. Даже если бы с твоего корабля послали сигнал, он не прошел бы дальше мезосферы.

— Все эти технологии, которые у тебя есть, очень дорогие, Сара. — Камила прищурилась, глядя на сестру. — Как ты все это оплачиваешь?

— Прости, милая, но пока ты не дашь клятву на крови, эти секреты будут моими.

Камила отшатнулась.

— Храни свои секреты. Я не позволю тебе даже близко подойти к моим пальцам с чем-нибудь острым.

Сара драматично хмыкнула.

— Ты все еще ноешь из-за прокола в ухе?

— Прокола? Сара! У меня на мочках пошла инфекция настолько сильная, что мне собирались уши ампутировать!

— Ничего подобного! Мама просто преувеличила, чтобы у Уиллы не возникло никаких глупых идей.

— У меня шрамы остались! — Камила указала на следы на ушных мочках.

— Которые легко прикрыть серьгами, — ответила Сара.

Камила нахмурилась, глядя на сестру.

— Дело не в этом.

— О чем мы вообще спорим? — спросила Сара, вскидывая руки вверх.

— Ты хотела меня зарезать прежде, чем поведаешь секрет, как тебе удается оплачивать все это, — напомнила Камила.

— О. Точно. Об этом, — Сара покачала головой. — Пока нет, Кэмми. До тех пор, пока ты не решишь, чем будешь заниматься.

— Довольно справедливо, — ответила она. Хранить секрет такого масштаба было сложно, так что, возможно, незнание было бы безопаснее. — Итак, чем я могу помочь?

Сара не долго думала над тем, чтобы найти дело, заслуживающее внимания.

— Ты все еще любишь все организовывать?

— А небо все еще голубое?

— Здесь — нет, — ответила Сара, — скорее лавандовое.

Камила закатила глаза.

— Да, мне все еще нравится заниматься расстановкой и сортировкой предметов, особенно если рядом есть контейнеры, корзинки, этикетки.

— Ну, сегодня определенно твой счастливый день, потому что у нас есть поддоны с припасами, которые прибыли почти неделю назад. Они вон в том ангаре, — Сара указала в направлении аэродрома. — Еда, медикаменты, техника, оружие, — перечислила она содержимое. — Мне нужно, чтобы их инвентаризировали, рассортировали и разложили.

Камила задумалась над указанием.

— Хорошо, но я руковожу процессом. Не хочу, чтобы мне кто-то указывал, как делать мою работу.

— Хочешь, нарисую тебе маленький блестящий значок, который можно будет приклеить здесь? — Сара указала на грудь Камилы.

— На самом деле, неважно, — ответила Камила, надменно выпятив подбородок.

Сара усмехнулась.

— Я скучала, Кэмми. По тебе. По мне. По нашему сестринскому общению.

— Я тоже скучала.

— У тебя была Уилла…

Камила покачала головой.

— Уилла живет в своей собственной вселенной. Она лишь терпит мои короткие визиты к ней в лабораторию и библиотеку, но не более того.

— Она любит тебя, — настаивала Сара.

— Знаю, — признала она, — по-своему.

— Что же, теперь ты здесь, — обняла ее Сара. — Давай проведем отведенное нам время с пользой.

Крепко обнимая сестру Камила боялась выбора, который вскоре придется сделать. Остаться здесь и присоединиться к восстанию, организованному сестрой? Вернуться домой, притворившись безвольной жертвой и жить прежней жизнью? Попросить Миско взять ее с собой, куда бы он не направлялся, потому что от одной мысли о разлуке с ним у нее сводило живот и кололо сердце?

Звезды, помогите мне. Я не знаю, что делать.

Глава 13

Скрестив на груди руки, Миско стоял плечом к плечу с Бранко в дальнем углу холодной смотровой комнаты. Температура была не комфортно низкой, а вмонтированные в потолок лампы контроля инфекции мигали каждые несколько секунд, чтобы стерилизовать или уничтожить любые бактерии и вирусы. Два врача обрабатывали раны Андро, промывая и накладывая швы на то, что не успело скрепиться из-за неисправных наноботов.

— Думаю, нам следует провести полный перезапуск системы. — объявила Сара, входя в смотровую комнату с большим планшетом в руках.

— Я так не думаю, — рявкнул Бранко. — Это крайняя мера.

— Не перезагрузку, — быстро объяснила она. — Мы не собираемся стирать ему память или что-то подобное.

— Почему не работает его процессор? Почему наноботы не реагируют? — Миско хотелось знать все подробности, чтобы принять правильное решение о медицинском обслуживании брата.

— Если предположить, — Сара провела стилусом по экрану своего планшета, — тупые ублюдки, которые выводили вас из эксплуатации после ареста, использовали дешевое программное обеспечение, в котором было много мусора. Когда мы проводили диагностику, заметили странные глюки у ваших соотечественников. Если у вашего брата был сбой в одной из главных систем, то удар током мог спровоцировать выход из строя всех систем.

— А если перезапустить систему, с ним все будет в порядке? — обеспокоенно спросил Бранко.

— Я не уверена, — призналась Сара, — но мы перезапустим его в безопасном режиме. Когда он придет в сознание, я смогу провести более детальную диагностику и выделить участки, которым понадобится полное перепрограммирование.

— А что, если ему потребуется не просто перепрограммирование? — Миско опасался, что здесь воздействовали не только электрические гремлины.

— Тогда я восстановлю его по частям, — решительно пообещала Сара. — Я научилась всему, что знаю, наблюдая за матерью в лабораториях "Велдерс Динамикс". Она написала почти все программы для ваших мозгов. Даже сегодня все обновления и дополнения основаны на ее разработках.

Миско знал это, но приятнее услышать от нее.

— Сколько времени понадобится, чтобы разбудить его в безопасном режиме?

— Мне бы не хотелось спешить, — сказала Сара, придвигаясь ближе, чтобы изучить их брата. Обращаясь к докторам, поинтересовалась: — Он стабилен?

— Да. У него легкое заражение, которое мы уже лечим. Но его наноботы пришли в негодность, — сказал розововолосый мужчина-врач.

— Мы можем их заменить, — сказал другой врач. — Проведем цикл очистки, чтобы вычистить старых наноботов и залить в его систему новых.

— Поскольку состояние стабильное, — сказала Сара, — я хотела бы убедиться, что настроила виртуальную машину для защиты его систем в качестве резервной копии. Как только закончу с этим, перезапущу его процессоры и начну ковыряться в коде, чтобы диагностировать ошибки, — она повернулась к Миско и Бранко. — Если вы, конечно, не против.

Миско посмотрел на брата, и они оба кивнули. Сара подошла ближе к врачам, чтобы обсудить, какая установка потребуется, и Миско указал на дверь кивком головы. Бранко последовал за ним, выйдя в коридор маленькой больницы. Они нашли пару кресел неподалеку и опустились в них.

В конце концов Бранко заметил:

— За этой операцией стоят большие деньги.

— Да, — тихо ответил Миско.

— Как думаешь, откуда все это?

— Камила упоминала, что ее сестра создала криптовалюту. Возможно, с каждой транзакции она имеет свой процент.

— Или они занимаются чем-то незаконным, чтобы получать финансирование, — прошипел Бранко. — Азартные игры? Контрафактная продукция? Проституция?

— В последнем я сильно сомневаюсь, — ответил Миско, уверенный в том, что Сара в таких вещах похожа на Камилу. — А насчет двух других вариантов? — он пожал плечами. — Камила рассказывала, что, когда училась в институте, управляла казино из женского общежития. Не удивлюсь, если команда Сары отмывает деньги через пару казино.

— Эти сестры что-то невероятное, — покачал головой Бранко. — Я почти боюсь встретиться с третьей.

Миско фыркнул.

— Сомневаюсь, что мы с ней пересечемся.

— А как насчет той, с кем мы встретились вначале? — брат смотрел на него с любопытством. — Между вами двумя…?

— Ты невероятно любопытен, — Миско нахмурился, глядя на брата.

— Так говоришь, словно я не всегда таким был.

Губы дернулись в улыбке.

— С тех пор как научился говорить.

— Так что? — Бранко настойчиво продолжал.

— Мы провели вместе приятную ночь.

Бранко откинул голову назад и рассмеялся.

— Прошу, скажи только, что не говорил ей такого, когда вы были наедине.

Миско нахмурился.

— А что не так в моих словах?

Его брат тихо засмеялся.

— Знаешь, что? Ничего. С тобой все в порядке. Если ты нравишься ей таким, как есть, значит, так и должно быть.

Миско сел удобнее и скрестил на груди руки, злясь на брата. Не желая продолжать разговор о своей личной жизни. он спросил:

— Что будем делать?

— С чем?

— С будущим, — сказал он, широко улыбаясь.

— Ну, мы застряли здесь до того момента, пока Андро не вылечится и не окрепнет достаточно, чтобы улететь. Потом не знаю. А чем ты хочешь заняться?

— Воссоединить жителей, которых мы спасли, с их киборгами. Найти в открытом космосе еще киборгов. Сделать все, что возможно, чтобы остановить императора и исправить ситуацию для жителей Бионуса.

— Внушительный список, — заметил Бранко. Оглядев больницу, он добавил: — Если мы хотим помочь, то мы оказались в правильном месте. Эти люди хотят того же.

— Можем ли мы им доверять?

— Нам не нужно доверять им, чтобы вместе работать, Мис. Наверное, будет лучше, если мы не станем доверять им полностью, — решил он. — Слепая вера и преданность нашей миссии — вот что привело нас сюда.

— Правильные слова, — пробормотал Миско.

— Что будем делать с мамой?

Миско ждал этого вопроса еще до ареста. Это была идея Андро — отправить мать подальше, как только их отозвали из миротворческих миссий, чтобы присоединиться к кампании на Бионусе. С тех пор ее надежно спрятали, оградив от ужасов, постигших многих родственников киборгов.

— Нам надо с ней связаться. Пусть знает, что мы в безопасности, — сказал он, думая о том, как она беспокоится о своих мальчиках. — Убедиться, что она все еще в безопасности.

— Мама строгая. Она умная. Она будет держаться подальше от неприятностей, если будет знать, что мы в безопасности.

— Установи с ней контакт, — приказал Миско. — Но делай это очень осторожно.

— Я знаю, что делать, — успокоил его Бранко. Затем с плутовской ухмылкой он спросил: — Может, мне сказать ей, чтобы она начала планировать свадьбу?

Миско ударил брата по руке.

— Не смей шутить об этом с мамой. Не давай ей ложных надежд.

— Больно, — потрясенно сказал Бранко. — Ложные надежды? Ты о чем вообще?

Миско внезапно встал с места, охваченный необходимостью что-то делать.

— Это значит, что мне нечего дать такой женщине, как Камила. Она вернется к своей роскошной и безопасной жизни, а я вернусь на войну. То, что между нами было, не могло длиться долго.

— Мис! — Бранко позвал его, когда он шел по коридору к выходу из здания.

Высказав вслух то, о чем он думал с тех пор, как Камила позволила ему поцеловать ее в тот первый раз, почувствовав странную свободу. До кампании на Бионусе, до суда, до клеймения и бегства с тюремного корабля Миско мог бы предложить Камиле хорошую жизнь. Может, не то, к чему она привыкла, но вполне приличный образ жизни.

А сейчас? В нем не было ничего, что заслуживает уважения. Он был отмечен как преступник и должен был провести оставшуюся жизнь, убегая от императора или сражаясь за спасение и освобождение своих собратьев-киборгов. Не будет ни стабильности, ни безопасности, ни места для любовницы, жены, семьи.

Как бы ни было больно, но ему придется отпустить Камилу.

Глава 14

Наступила ночь, и после нескольких часов, проведенных в жарком ангаре за инвентаризацией и сортировкой паллет с припасами, доставленными на оживленную секретную базу Сары, Камила захотела поесть, принять душ и лечь в постель. Именно так. Поесть, в душ и в постель с Миско.

Она весь день его не видела. Он с остальными киборгами занимался своими делами. Как она полагала, гораздо более важными, чем организация упаковок с едой быстрого приготовления и средствами женской гигиены.

Поработав среди соратников Сары, Камила стала лучше понимать, чего добилась ее сестра и как изменилась миссия группы. Похоже, что желание Сары просто сеять раздор и создавать проблемы для императора и его злобной политики переросло в тонкие целенаправленные атаки.

В конце концов ее небольшая группа анархистов объединилась с другими группами, большими и маленькими, и создала антиправительственную сеть. Они обменивались ресурсами и информацией и управляли различными космическими маршрутами, по которым беженцы попадали в безопасные места, недоступные для императора. Сара была одним из пяти лидеров сети. В ее компетенцию входило все, что связано с техникой, коммуникациями и хакерством. Остальные лидеры отвечали за ополчение, медицину. логистику и беженцев.

— Камила? — с порога ангара спросила женщина.

— Это я, — с улыбкой сказала она. — Чем могу помочь?

— Саре требуется твоя помощь в ПСОСИ (прим. перев. пункт сбора и обработки секретной информации).

— Что? — Камила сомневалась, что выучит все аббревиатуры, которые они здесь используют.

— Охраняемая разведывательная комната, — пояснила женщина. — Я покажу.

Камила кивнула и повернулась к двум помощникам, приставленным к ней утром.

— Думаю, на сегодня мы сделали все, что могли. Схема организации и база данных по инвентаризации находятся в сети, так что, если кто-то из вас опередит меня утром, вы будете знать, с чего начать.

Пожелав друг другу спокойной ночи, она спустилась на ступеньку, встав рядом с женщиной, которая, пройдя несколько шагов, произнесла:

— Мы встречались несколько лет назад.

— О? — в темноте, без ангарного освещения, Камила с трудом могла разглядеть лицо женщины.

— Я была в вашем женском общежитии, — объяснила она. — Когда получила предложение, вы отозвали меня в сторону и сказали, что я слишком умная, слишком милая и слишком хорошая, чтобы возиться с этими гарпиями. Ты сказала, чтобы я отказалась и вместо этого вступила в одно из академических сообществ.

Внезапно она поняла, кем была эта женщина.

— Вера.

— Да, — Вера коснулась своих растрепанных голубых волос. — Когда мы познакомились, я была брюнеткой.

— Я права? — задала вопрос Камила. — Тебе было бы лучше в академическом сообществе?

— Намного лучше, — подтвердила Вера. — Сначала расстроилась. Думала, что ты не хочешь, чтобы в твоем женском обществе были ботаники и некрасивые девушки.

— Ты не уродина! — Камила была шокирована. — И я бы никогда…

— Знаю, — заверила Вера. — Позже, когда успокоилась, поняла, что ты пыталась до меня донести. Сходила на несколько информационных вечеров академических сообществ и нашла идеальный вариант.

— Как ты здесь оказалась?

— Моя сестра на Бионусе погибла, — грустно сказала Вера. — Она вступила в отряд киборгов и была сапером.

— Сапером?

— Работа со взрывчаткой, — пояснила она. — Погибла, сражаясь в кампании, в которую не верила и которая, по ее мнению, была незаконной и аморальной. После этого я не могла остаться в стороне. Не могла игнорировать то, что происходило на Бионусе, или то, что делал император. Я уехала на следующее утро после ее похорон и нашла дорогу сюда.

— Мне жаль твою сестру, — Камила не могла даже представить себе потерю Уиллы и Сары. Однако могла представить, что их потеря может подтолкнуть ее к подобным действиям.

— Она бы тебе понравилась. Умела веселиться, как никто другой. Настоящая светская бабочка, — сказала Вера, когда они подошли к зданию, стоящему отдельно от всех остальных. — Вот мы и пришли. ПСОСИ.

Пара охранников проверила свисающий с шеи Камилы шнурок и жестом пригласили войти в здание. Как только она переступила порог, дверь за ней захлопнулась и закрылась. Удивившись, что Вера не последовала за ней, Камила пошла по ярко освещенному коридору к другой двери, где еще одна пара охранников проверила шнурок, прежде чем пустить ее.

По другую сторону дверей она увидела свою сестру, Бранко и еще несколько гражданских лиц, стоявших вокруг стола с данными, на который проецировалось голографические изображения. Камила осматривала комнату, пока не заметила притаившегося в углу комнаты Миско. Их взгляды встретились, и она ему улыбнулась, получив легкую улыбку в ответ. Тихонько обойдя сестру и остальных, она присоединилась к Миско в углу.

— Что это? — спросил он, уголки его губ изогнулись в довольной улыбке. Он махнул на пластиковый бейдж, который Сара наскоро разработала, распечатала и прикрепила на шнурок. — Сучка-босс? Леди логистики?

— Это сестринская шутейка, — объяснила она, приподнимаясь на цыпочки и целуя его в щеку.

Не удовлетворившись целомудренным поцелуем, он обхватил ее за затылок и приник к губам. Поцелуй длился мгновение, прежде чем он поцеловал ее в лоб и макушку.

— Я скучал по твоему грубому ротику.

— У меня есть несколько идей, как ты сможешь наверстать упущенное время с моим грубым ртом, — прошептала она, наслаждаясь желанием, вспыхнувшим в его глазах.

— Не сомневаюсь.

— Кэмми? — осторожно позвала Сара. — Тебе нужно кое-что увидеть.

При этих словах Сары Миско положил руку ей на поясницу. Камиле стало любопытно, и она взглянула на него, гадая, почему он решил, что ей нужна поддержка. Выражение его лица вселило в нее ужас. Что ужасного собиралась рассказать ей Сара?

Она подошла ближе к столу с данными и вгляделась в мерцающие над ним голографические изображения. Это были спутниковые и радарные изображения взрыва тюремного транспорта и различных спасательных капсул и лодок, выброшенных из тюремного корабля.

— Так много? — потрясенно спросила Камила.

Сара кивнула.

— На корабле были тысячи. Мы считаем, что по крайней мере восемьдесят процентов смогли покинуть корабль. Все ли они выжили — никто не знает.

Камила вздрогнула, когда поняла, что некоторые из бегущих пленников выбросились в сторону Кирса.

— Эти шаттлы, вероятно, не долетели.

— Если и так, — вмешался Бранко, — то они, вероятно, жалеют, что не сделали этого.

Сара бросила на него обеспокоенный взгляд, а затем пригласила Камилу подойти ближе.

— Сюда, — сказала она и указала на большой экран на противоположной стене. — Мы следили за новостными лентами с Кирса, чтобы понять, как правительство преподносит ситуацию. Сразу после того, как мы ворвались в прайм-тайм, чтобы показать доказательства предательства императора, начались протесты. Они продолжались всю ночь и почти все утро, пока не пришли императорские войска и не подавили их.

Камила задохнулась, увидев кадры, на которых протестующих топчут и отбрасывают назад водометами и другими снарядами. Она содрогнулась при мысли о том, что случилось с этими храбрыми протестующими, когда их погрузили в этот страшный транспорт. Зная, как император обошелся с киборгами за то, что они осмелились тайно выразить свое несогласие с ним, она могла только представить, какой ад ожидает протестующих, решивших публично выступить против него.

— Хаос в капитолии утих, — сказала Сара, прокручивая изображения. — Император и его глашатаи безостановочно кричат, чтобы запугать всех и заставить подчиниться.

— Конечно, — пробормотала она, думая о том, как легко использовать СМИ для устрашения населения.

Сара колебалась.

— Кэмми, эта часть… будет трудной. Прости.

Гадая, что могло заставить сестру быть такой серьезной, Камила поджала губы. Она перевела взгляд с обеспокоенного лица сестры на экран и стала ждать. Когда на экране появились кадры, Камила в шоке отшатнулась назад. Миско был рядом, обнимая ее мощными руками и прижимая к сильной груди.

На мониторе была вся ее команда, мертвая. Сначала подумала, что возможно это взрывная волна. Однажды холодной зимней ночью, когда они с Сарой, словно маленькие взломщицы, рылись в лаборатории отца, им попались совершенно ужасные снимки. Они были сделаны после того, как в скай-рейсере произошла поломка, в результате которой погибли два пилота и инженер. То, что осталось от этих трех женщин, неделями снилось ей в кошмарах.

Но нет, изображения на экране не были результатом несчастного случая, постигшего шаттл. Нет, экипаж был убит. Жестоко, беспощадно, зверски убит. Не было ни сантиметра в интерьере шаттла, который не был окрашен кровью. На их телах были зазубренные раны. Она не могла долго смотреть на одно изображение, поскольку желудок начинал бунтовать.

Ее взгляд остановился на последнем изображении. Два окровавленных пальца и грязный рисунок на стене рядом с ними. Кровью были нацарапаны только четыре буквы. К-И-Б-О.

Камила посмотрела на Сару.

— Не может быть, чтобы это сделали киборги.

— Согласна. Они убивают чище и быстрее.

— Да, и они не психопаты, — ответила Камила. — Это император пытается их подставить.

— И подстрекает к тому, чтобы поддержать его дерьмовую войну против них, — сказала Сара и прокрутила еще несколько изображений, пока на экране не появился их отец. Она коснулась его лица, и он заговорил.

— Смерть экипажа моей дочери была варварской, — гневно заявил их отец. — Эти киборги — изгои еще раз доказали, что они представляют угрозу для нашего общества, для всего живого на Кирсе. Императора критиковали за суровый приговор киборгам и их гражданским пособникам, но это нападение на мою дочь доказало, что он был прав в своей оценке опасности, которую они представляли.

Камила встретилась взглядом с Сарой, когда их отец покачал головой и, казалось, был переполнен эмоциями.

— Я уже потерял одну дочь и не хочу терять еще, — он протянул цифровую рамку с изображением Камилы. — Я предлагаю денежное вознаграждение за возвращение моей похищенной дочери, Камилы. Ее биометрические данные и другие подробности можно узнать по адресу, отображающемуся сейчас на экране. Ее корабль "Проказница" был захвачен киборгами и, скорее всего, находится под их контролем. В последний раз "Проказницу" видели…

Камила отвернулась от экрана, пока ее отец продолжал говорить. Она высвободилась из объятий Миско и направилась к столу с данными. Голограммы убегающих киборгов привлекли ее внимание. Эскадроны смерти, которые император посылал за ними, были ничто по равнению с наемниками, которые откликнулись на призыв ее отца. Предложенная им смехотворная сумма денег привлечет самых худших наемников — кровожадных, неумолимых, которые ни перед чем не остановятся, чтобы ее найти.

Сколько невинных людей погибнет из-за нее? Сколько киборгов будет поймано? Сколько семей киборгов будет поймано и замучено?

Позади нее Сара попросила всех покинуть комнату. Миско сжал ее плечо и поцеловал в щеку, от этого нежного прикосновения ее тело наполнилось тоской. Когда он от нее отошел, она почувствовала себя опустошенной, холодной. Я не могу остаться.

Словно прочитав ее мысли, Сара оттащила ее от стола и обняла. Задыхаясь в объятиях сестры, Камила расплакалась.

— О, милая, — нежно произнесла Сара и осторожно покачала ее. — Все хорошо. Все будет хорошо.

— Не будет, — всхлипывала Камила. — Ты же знаешь, каков наш отец, когда что-то задумает. Он не остановится, пока я не вернусь на Кирс. Чем дольше я буду отсутствовать, тем сильнее император сможет вцепиться в него когтями. Шуй будет использовать его для манипулирования другими, чтобы заручиться большей поддержкой.

— Знаю, — Сара осторожно толкнула ее в спину и убрала волосы с глаз Камилы. — У нас еще есть маленькие спасательные капсулы с твоего корабля, если…

Камила с трепетом вдохнула и вытерла лицо.

— Могут ли они выследить меня здесь?

— Нет. Я позабочусь об этом.

— Сколько времени мне понадобится, чтобы вернуться на Кирс?

— Несколько дней, — неуверенно ответила Сара. — Нам придется найти способ замаскировать тебя от радаров. Не хочу, чтобы тебя засекли космические пираты.

— Сколько времени тебе для этого нужно? — Камила молча молилась, чтобы это было больше, чем пара часов.

— Недолго, — осторожно сказала Сара. — Максимум два-три часа.

Камила сглотнула.

— О.

— Тебе не обязательно улетать сегодня, — Сара положила обе руки на плечи Камилы. — Можешь пару дней переждать. Побудь с ним. Со своим киборгом.

Камила покачала головой.

— Нет. Чем дольше я остаюсь, тем труднее будет уйти.

— Ты…? Я имею в виду… — вздохнула Сара. — Ты его любишь?

Камила снова начала плакать и призналась:

— Я не знаю, что такое любовь. Я никогда никого не любила, кроме тебя, Уиллы и наших родителей, — она снова протерла глаза. — Все, что мне известно, это то, что мысль о том, что я уеду и больше никогда его не увижу, заставляет меня жаждать смерти.

— О, милая! — Сара крепко обняла ее. — Я думаю, что отказ от своего счастья из-за осознания, что это единственный способ сохранить его в безопасности — это и есть любовь.

От этого Камила расплакалась еще сильнее. Глупо было верить, что она может полюбить кого-то, зная его так недолго, но в ее связи с Миско было что-то необычное. Это определенно любовь, возможно на самой ранней стадии, но это была любовь.

— Ты собираешься рассказать ему? — осторожно спросила Сара.

— Не знаю, смогу ли я, — призналась Камила.

— Он заслуживает того, чтобы знать, — предупредила Сара. — Ты в долгу перед ним.

— Знаю.

Сара кивнула.

— Хорошо, я подготовлю капсулу с одного из наших кораблей к запуску. — Она взглянула на часы. — Почему бы нам не встретиться в четыре часа?

— Где?

— Ангар номер семь.

— Хорошо. Ангар номер семь. Четыре часа.

Камила вышла из ПСОСИ в оцепенении. За вторым рядом дверей, сразу за охранниками, ее ждал Миско. Он протянул руку, и она ухватилась за нее, черпая от него силу и храбрость. Он повел ее к отведенным покоям — просторной комнате рядом с комнатой Сары в охраняемом жилом крыле.

Аппетит пропал, и она направилась в ванную, чтобы принять душ, в котором отчаянно нуждалась. Миско последовал за ней и включил воду. Она сняла кроссовки, а он потянулся к подолу рубашки. Потянул ее вверх по телу, по рукам, остановившись, когда рубашка оказалась чуть выше ее носа. Он впился в нее поцелуем, застав ее врасплох и заставив захихикать.

Этот легкомысленный миг вырвал ее из печали. Она отбросила жалость к самой себе, отдавшись тому, что происходило здесь и сейчас. Неистово целуясь, они полностью разделись и умудрились забраться в маленькую душевую кабинку, не упав. Оказавшись в тесном и душном помещении, с помощью воды и мыла исследовали тела друг друга, разжигая пламя страсти.

Они даже не стали вытираться. Миско подхватил ее на руки и вынес из ванной, уверенно ступая по кафельному полу. Он опустил ее на жесткую кровать, и Камила фыркнула от неожиданного ощущения твердой постели, с которым встретились ее спина и попа.

— Уф!

— Извини, — с улыбкой извинился он.

— Забудь, — она потянулась к нему. — Иди сюда.

Он подчинился ее приказу, накрыв ее маленькое тельце своим, большим и теплым. Она извивалась под ним, желая освободить ноги, чтобы обхватить его за талию, и он застонал. Чтобы снова услышать этот звук, она обхватила его член рукой, несколько раз погладив. Когда опустила руку ниже, чтобы обхватить потяжелевшую мошонку, Миско задыхался, упираясь в ее бедро.

— Камила!

Она ухмыльнулась и прикусила его подбородок.

— Да?

— Перестань, — призвал он, накрыв ее руку своей. — Сперва ты.

— Ну, я не стану возражать, — сказала она, опускаясь на постель.

— Нет, вот так, — без предупреждения он поднял ее над собой с помощью своей впечатляющей силы. Провел вверх по своему телу, пока ее лоно не оказалось над его губами.

— О!

Миско схватил ее за бедра, притягивая киску прямо к губам. Она шокировано распахнула глаза от первого прикосновения языка к ее клитору. Застонала от возбуждения, когда он провел языком по ее телу. Миско ухмыльнулся, а затем простонал от удовольствия. Она подозревала, что где-то глубоко в своем подсознании он хранил эту фантазию. От его энтузиазма она лишь сильнее наслаждалась этой позой.

Камила наклонилась вперед, ухватившись за металлические прутья дешевого изголовья. Миско ласкал ее бедра, изгибы попки, спину. Проникал шершавым языком в ее влагалище, возвращаясь к половым губам, скользил по клитору. От его медленных прикосновений у нее сводило живот и дрожали ноги. Она чувствовала себя обнаженной, очень чувствительной к его прикосновениям.

Он увлекся ее клитором, потягивая его, пока она не задохнулась и не начала подрагивать от переполнявших ее ощущений. Отпустив пульсирующую бусинку, он снова провел по нему языком, постукивая и облизывая. Удовольствие скопилось в низу живота, и она, дрожа, подвела киску к его жаждущему рту. Спеша получить оргазм, двигалась взад-вперед по его языку, пока напряжение внутри то поднималось, то опускалось.

— Мис! — она кончила с криком, ухватившись за металлические прутья и двигая бедрами. Он давал ей языком то, что требовалось, пока она преодолевала восторженные волны кульминации, и только когда ей показалось, что сможет умереть от наслаждения, отстранилась от его искусного рта.

Он не дал ей шанса перевести дыхание, задвигался, выскальзывая из-под нее и хватая за талию. Потащил обратно на кровать, прижимая своей большой рукой, уперев ее между плеч, голову к матрасу. По позвоночнику Камилы прошла дрожь, когда Миско почувствовал, что жаждет господствовать над ней. Она так сильно этого хотела.

Он проник толстыми пальцами между ее ног, проверяя, достаточно ли она влажная, а затем головка его члена проникла в нее. Желая ощутить его целиком, она оттолкнулась, давая ему полностью погрузиться в ее жаркое лоно. Она застонала от неожиданного напряжения и поощрила его продолжать.

— Трахни меня, Мис.

И, клянусь звездами, он это сделал. Совершенно уничтожив ее своими глубокими, грубыми толчками. отбросив свои запреты, намотал ее волосы на пальцы и положил руку ей на бедро, чтобы удержать ее там, где он хотел. Кровать заскрипела, а изголовье ударилось о стену. Он проникал в нее, меняя угол наклона толчков, пока не достиг чувствительной точки внутри ее киски, от чего у нее пальцы ног подгибались.

Отчаянно желая снова кончить, почувствовать его внутри себя в момент оргазма, она потянулась вниз, к месту соединения их тел. Грубо затеребила свой клитор так, как ей нравилось, и умоляла его не останавливаться. Он никогда не разочаровывал ее, в этот раз дав ей именно то, что она хотела. Как и после первого оргазма, в этот раз достигла вершин наслаждения еще быстрее.

— Мис!

Оргазм с его членом, затвердевшим внутри нее, было чересчур. Она выкрикивала его имя снова и снова, тело пульсировало, накрываясь волнами экстаза. Он обеими руками обхватил ее талию, впиваясь пальцами в мягкую плоть ее изгибов, темп сбавился, когда наступил оргазм. С ее губ с хрипом сорвалось его имя, и он глубже вошел в нее, покачиваясь, наслаждаясь каждым толчком.

Они вместе опустились на постель, все еще не отстраняясь. Миско перекинул свою ногу через ее ноги, прижимая к своей груди. Он гладил ее по шее, потом по щеке, а она сжимала его руки и наслаждалась теплом и безопасностью, которые он давал. В конце концов, он сказал:

— Мне жаль, что это произошло с твоей командой.

— Спасибо, — прошептала она, все еще ощущая горе от их потери. — То, что с ними случилось, несправедливо. Они этого не заслужили.

— Знаю, — он провел рукой по ее боку и поцеловал в плечо. — Я думал, что мы поступили правильно, отпустив их на шаттле. Мне и в голову не приходило, что император сможет совершить нечто столь извращенное.

— Я тоже, — призналась она. — Возможно, так и должно было произойти.

— Нет. Ты не должна корить за это себя, Камила. Никто не виноват в этом, кроме Шуя.

— Знаю, но от этого смириться не легче.

Он снова поцеловал ее в плечо, и она прикрыла глаза, наслаждаясь легким прикосновением его губ и гадая, вспомнит ли она это ощущение, когда уйдет.

— Из-за награды твоего отца все усложнится, — наконец сказал он. — В этой галактике есть безжалостные наемники и охотники за головами.

Она тяжело сглотнула, вспомнив о своих планах.

— Знаю.

— Мы остаемся здесь с братом, чтобы помочь восстанию всем, чем сможем.

— Я рада это слышать, — честно призналась она. — Думаю, ты многое сможешь здесь изменить. Саре нужна любая возможная помощь.

— А тебе? — осторожно спросил он, в голосе звучала надежда. — Останешься ли ты здесь, чтобы сражаться? — он замешкался. — Я не имею права спрашивать, и знаю, что не должен.

— Но?

— Ты останешься со мной?

Ее сердце разрывалось от просьбы. Не в силах смириться с ужасной правдой, она выбрала путь труса и перевернулась в его объятиях, оказавшись лицом к лицу с ним. Ласкала его красивое лицо, касалась носом его носа и нежно целовала. Слезы жгли ей глаза, когда она произнесла:

— Нет другого места, где я бы предпочла быть.

Глава 15

Миско проснулся в пустой постели. Он был удивлен тем, что Камиле удалось улизнуть, и одновременно разочарован тем, что она была недостаточно близко, чтобы он мог пожелать ей доброе утро поцелуем.

— Камила?

Когда она не ответила, он решил, что Камила завтракает с сестрой или пораньше начала работу над проектом инвентаризации и организации. Миско решил последовать ее примеру и направился в ванную, чтобы подготовиться к рабочему дню. Желудок заурчал, когда он застегивал ботинки и затягивал шнурки. Еда, безусловно, была первоочередной задачей — и ее должно быть много.

Небо все еще не просветлело, когда он вышел из жилого отсека по направлению к столовой, расположенной неподалеку. Несмотря на то, что эта база была в основном гражданской, с небольшим контингентом ополченцев, она так же работала, как военная. Блюда подавались как на шведском столе, каждый человек по очереди дежурил на кухне, даже Сара. Еда была не слишком вкусной, но сытной, горячей и доступной.

Никогда не зная, когда сможет снова поесть, он наполнил поднос до краев и нашел свободное место за длинным столом в центре комнаты. Во время еды его никто не беспокоил. Большинство из тех, кто вставал рано, похоже, разделяли его отношение к завтраку. Ешьте много и быстро. Он доел все до последней крохи на подносе, после чего отнес его и пустые стаканы из-под сока и молока в посудомоечную.

Когда он вышел из столовой, его ждала Сара. Она переоделась, поправила макияж, но выглядела измученной, когда приветствовала его.

— Доброе утро.

— Доброе утро, мэм.

Она скривилась.

— Нет. Не мэм. Просто Сара.

— Хорошо, Просто Сара.

Она прищурилась.

— А Кэмми говорила, что ты не умеешь шутить!

— Умею, но редко, — он отошел в сторону, чтобы небольшая группа могла войти в столовую. — Ты не видела Камиллу сегодня? Когда я проснулся, ее уже не было.

— Видела, — сказала Сара, посмотрев в сторону ангаров. — Рано.

Он нахмурился.

— Она отправилась на работу, не поев?

— Нет, она позавтракала, — сказала Сара, по-прежнему не встречаясь с ним взглядом.

Внезапно у него свело живот. Сара что-то скрывала от него, что-то о Камиле. Подавив нарастающую панику, он как можно спокойнее спросил:

— Где Камила?

Сара вздохнула и жестом попросила следовать за ней подальше от столовой. Не имея другого выбора, он тенью последовал за ней в сторону здания, где было более уединенно. Она прислонилась к металлической стене, сцепив руки за спиной, и наконец встретила его обеспокоенный взгляд.

— Кэмми здесь нет. Она улетела.

Все его тело застыло.

— Улетела. Куда?

— Домой.

Ее ответ для него был как удар под дых. Прошлой ночью он поддался порыву и попросил ее остаться с ним. Она пообещала, что останется, и он поверил. Очевидно, что это ложь. А теперь она ушла. Не сказав ни слова. Как будто он ничего не значил.

Потому что это так. Ты был для нее развлечением, способом получить удовольствие перед тем, как сбежать обратно к папочке.

Конечно, она вернулась домой. Зачем ей отказываться от привилегированной жизни ради лагеря повстанцев? Зачем отказываться от безопасности, которую обеспечивало богатство ее отца ради постоянных опасностей и лишений, который ей пришлось бы пережить, если бы осталась?

— Миско? — тихо спросила Сара. — Ты в порядке?

— Да, — прерывисто ответил он. — Спасибо, что сообщила.

Сара казалась удивленной, но он не дал ей шанса что-то еще спросить. Развернулся и зашагал прочь с трудом преодолевая расстояние до больницы. Ему хотелось увидеть Андро, хотелось найти тихое место, где можно было бы посидеть, подумать, разобраться со своими противоречивыми эмоциями.

К сожалению, ему не дали такого шанса. Сара догнала его у больницы и схватила за рубашку. Попыталась развернуть его лицом к себе, но он был слишком высоким, тяжелым и сильным, чтобы его можно было так легко сдвинуть с места.

— Эй! Остановись!

Он так и поступил, но только из-за вежливости.

— Посмотри на меня, — приказала Сара.

Вздохнув с обидой, он повернулся к ней лицом.

— Да?

— Я лишь сказала, что моя сестра улетела, а ты уходишь, не спросив, почему? — Сара с недоумением смотрела на него. — Я думала, она тебе нравится! Что ты о ней волнуешься!

— А я думал, что небезразличен ей, — ответил он. — Очевидно, я заблуждался.

— Ты серьезно, черт побери? — Сара уставилась на него. — Так ты думаешь? Что она посреди ночи улизнула, чтобы сбежать домой к нашему отцу, потому что ты ей безразличен? То есть… Что? Она проделала весь этот путь, чтобы спасти тебя и твою команду беглецов, рисковала своей жизнью, а потом просто сбежала домой, потому что соскучилась по особняку и деньгам?

Когда она это произнесла. слова действительно показались нелепыми. Тем не менее он не собирался признаваться, что был неправ.

— Она сказала, что останется.

— Она так сказала? Именно так? — Сара, казалось, не была убеждена его словами.

— Да, она сказала… — Он внезапно остановился и понял, что она сказала совсем не это. — Нет, — поправил он. — Она сказала, что ей больше негде быть.

— И ей больше негде находиться, правда, — заверила Сара. — Она хотела остаться. Плакала все время, ожидая вылета. Плакала, когда катапультировала свою капсулу. Черт, да она, наверное, и сейчас плачет.

— Она в капсуле? — Новая волна паники накатила. — Она беззащитна! Ее могут подхватить пираты или что-то похуже!

— Ее капсула не считывается сканерами. Она замаскирована. Станет видимой только когда приблизится к Кирсу, чтобы его смогли засечь спутники отца.

— Но… почему? Почему она ушла?

Сара уставилась на него так, словно он был самым глупым человеком, которого она когда-либо встречала

— Ты знаешь почему.

Он отпрянул назад.

— Из-за награды.

Она кивнула.

— Она не хотела рисковать безопасностью твоей группы киборгов, гражданских лиц, пришедших с вами, или меня, или кого-либо еще на этой базе. Вернулась домой, чтобы спасти тебя. Ушла, потому что любит тебя.

Осознание этого было мучительным и грозило опустить его на колени.

— Она отказалась стать символом императорской вендетты против киборгов. Она вернулась, чтобы этот засранец Шуй не смог использовать ее в качестве повода для сплочения элиты. Чтобы избежать всей этой чуши про «присоединяйся к делу или твоих детей похитят киборги».

— Это ужасный риск, — настаивал Марко, его голос был наполнен беспокойством. — Возвращение домой положит конец наемникам и охотникам за головами, которые клюнули на вознаграждение твоего отца, но как быть с Шуи? Он непредсказуем, но что может быть хуже? — Миско покачал головой. — Что, если он не поверит в ее историю? Что если решит, будто сотрудничала с нами? Или с тобой?

— Шуй считает меня мертвой, — сказала она. — Отец официально объявил меня мертвой. Я для Шуя не представляю угрозы, поскольку он считает меня мертвой.

— Почему отец объявил тебя погибшей?

Она хихикнула.

— В другой раз расскажу. Когда у нас будет много выпивки, — уточнила она. — И я имею в виду действительно много. Например, вот такая гора ящиков, — указала жестом над головой. — Тонны.

— Приму к сведению, — сухо сказал он. В его семье царила любовь и поддержка, поэтому ему были чужды разногласия в семье Камилы.

— Кэмми сказала, что до недавнего времени ты не испытывал эмоций, — осторожно начала Сара. — Я не пытаюсь лезть не в свое дело, — поспешно заверила она. — Просто она попросила меня присмотреть за тобой. Заставила пообещать, что я это сделаю. Представить не могу, что, встретив кого-то вроде Кэмми, ты обрел чувства, а потом потерял ее. Должно быть это больно и непонятно.

— Так и есть, — признал он. Грудь сильно болела, ребра словно разрывали ее. Сердцебиение было неровным, а медицинские датчики предупреждали о гормональном всплеске и повышении пульса. Наконец он признался, — Я не знаю, что делать.

— Я могу отключить их, — неохотно предложила Сара. — Но, может быть, тебе стоит позволить себе почувствовать эти вещи.

— Зачем? — он потер грудь. — Для чего мне испытывать такую боль?

— Из-за чувства, которое ты сейчас испытываешь? Оно будет тебя подпитывать, пока ты находишься внизу. Заставит бороться до тех пор, пока…

— Пока что? — с отчаянием спросил он.

— Пока вы с Кэмми не встретитесь снова, — Сара по-сестрински сжала его руку и похлопала по плечу, после чего оставила его в одиночестве перед входом в больницу.

Он увидит ее снова? Живой? Сможет ли она когда-нибудь покинуть Кирс? Убеждать от бдительного взора императора? Сколько времени на это уйдет? Месяцы? Годы?

Я буду ждать. Обещаю, Камила. Я буду ждать тебя.

Глава 16

В груди Камилы усиливалось болезненное ощущение по мере того, как Кирс становился больше в иллюминаторе корабля космического патруля, который ее подобрал. Радарная защита Сары сработала, как и обещали, и спасательная капсула Камилы пробралась мимо множества наемников и охотников за головами не обнаруживая себя. Другим космическим кораблям не повезло.

Ее желудок сжался от чувства вины, когда она думала о том, сколько из этих кораблей, проходящих мимо, перевозили киборгов или гражданских, что были связаны с ними. Возвращение на Кирс было единственным способом предотвратить катастрофу, но она начала понимать, что ее жертвы может быть недостаточно. Долгие часы одиночества в капсуле позволили ей поразмыслить обо всех возможностях, что ждали ее.

Все больше и больше она волновалась, что император найдет новый способ захвата, похитит ее и использует в своих интересах. Она разрывалась между защитой Миско, Сары и всех остальных, кого оставила, и сокрытием Уиллы и отца от ярости императора.

Что мне делать?

— Мэм? — прервал тревожные мысли патрульный. — Мы готовимся ко входу в атмосферу. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности.

Она кивнула и сделала то, о чем он просил, туго затянув ремень на бедрах и вставляя защелки в пряжки, расположенные вдоль ее туловища. Эти корабли были более старыми и имели высокий световой ход на своих одометрах (прим. пер. прибор, который показывает пробег транспортного средства.). Техническое обслуживание было лучшего качества. Ей бы не хотелось, чтобы ее кидало по каюте в случае отказа двигателя.

Вход в атмосферу оказался таким же резким и грубым, как она ожидала. Нарастающее в кабине тепло беспокоило ее, и она с тревогой посмотрела на стены корабля. Сколько раз этот аппарат проходил через атмосферу? Сколько еще тепловых циклов выдержит его защитный экран?

Когда они, наконец, прошли в нижние слои, она ослабила хватку. Патрульный поднялся со своего места и протянул ей упаковку влажных салфеток. С благодарной улыбкой она приняла их и вытерла проступивший пот, вызванный паникой и сильным жаром, проникающим через плохо защищенный корпус.

Разочарованная тем, что этим патрульным приходится довольствоваться таким дерьмом, она сделала еще одну мысленную отметку: попросить отца воспользоваться своим влиянием, чтобы добиться увеличения финансирования космического патруля на обслуживание и новую технику.

В мгновение ока они оказались на главной площади космического патруля в капитолии. Главный патрульный с извиняющимся выражением лица оглянулся на нее.

— Здесь СМИ. Они явились, как стервятники на падаль.

— Отлично, — пробормотала она.

Подавила первый порыв поправить прическу и одежду. Ей нужно сойти с корабля с видом, словно она прошла через ад, чтобы в ее историю поверили. Учитывая, какое путешествие она пережила, чтобы добраться сюда, это несложно. В последние дни своего одинокого космического путешествия она так сильно плакала, что ее лицо все еще было опухшим, а глаза красными и влажными.

Когда она вышла, то поняла, что наступила ночь. В космическом путешествии сложно было следить за сменой ночи и дня, особенно пересекая системы. На высоте крыши она отшатнулась, столкнувшись с влажным и дурманящим воздухом. Разница между фильтрованным, идеально увлажненным воздухом космического корабля и загрязненной вонью была поразительной.

Не успела она привыкнуть к изменению окружающей среды, как яркие вспышки множества камер ослепили ее. Она подняла руку, прикрывая глаза, но было бесполезно.

— Камила!

Она опустила руку, услышав голос отца. Он был на грани, которую она не слышала с той ночи, когда убили мать. Все еще не в силах сосредоточиться из-за всех этих вспышек, она ахнула, когда руки отца внезапно обхватили ее. Он поднял ее, прижимая к груди.

— О, Камила! Принцесса! Ты в безопасности!

Ошеломленная проявлением таких сильных эмоций, она похлопала его по спине.

— Я дома, папа. Дома.

Он опустил ее и отстранился, чтобы заглянуть в лицо. Его обеспокоенное выражение удивило ее. Хотя он всегда был идеальным родителем. никогда не проявлял открыто свою привязанность. Однако сегодня он снял свою маску, позволяя ей увидеть то, что чувствовал на самом деле.

Постоянные вспышки фотокамер, казалось, выбили его из колеи, поймав в момент уязвимости. В следующий момент он махнул рукой, подавая знак телохранителям, постоянно окружающим его. Вооруженные до зубов мужчины и женщины расталкивали СМИ в сторону, освобождая путь к ожидающему лифту. Как только они оказались внутри, шестеро охранников закрыли их от пристальных взглядов СМИ. Их громкие голоса и жестокие вопросы затихли. стоило только дверям закрыться. Камила прислонилась спиной к стене лифта и зажмурилась.

— Неделю назад ты была бы в восторге от такого внимания, — проворчал отец.

— Неделю назад я была глупой избалованной девочкой, которая думала, что все это имеет значение, — пробормотала она. Когда она открыла глаза, отец изучал ее со странным выражением. В его глазах промелькнуло что-то, что она не могла понять. Это что-то исчезло так же быстро, как и появилось, оставив ее размышлять о том, не заподозрил ли он, что все совсем не так, как она утверждала.

Лифт достиг главного этажа станции, и охранники вышли, чтобы освободить путь. Пара правительственных чиновников протиснулись вперед, требуя, чтобы ее отвели в комнату для допроса и разбирательства, но отец возразил.

— Сэр, император явно дал понять, что…

— Всего несколько минут назад мы с императором беседовали наедине, — прервал отец в своей властной манере. — Он заверил меня, что его главная задача — безопасность моей дочери. Камила поедет со мной домой, чтобы отдохнуть и восстановить силы. Завтра, если она будет в состоянии, то посетит дворец, чтобы поговорить с самим императором.

Не дав чиновникам возразить, отец прошел мимо и призвал двигаться следом за ним. Стражники вновь расчистили дорогу. Камила крепко держала отца за руку, когда они выходили со станции. На полпути к лестнице снаружи она споткнулась, но один из охранников успел подхватить ее до того, как она упала. Он осторожно поднял ее и придерживал до того момента, как они добрались до транспортного средства, ожидавшего их.

С помощью охранника она проскользнула на свое сиденье. Отец сел с другой стороны. Остальные охранники сели внутри, и водитель помчался прочь. Почувствовав, как отец потянулся к ее руке, она напряглась, а затем расслабилась, когда он взял и сжал ее. То, как он вступился за нее, оградив от расспросов, укрепило веру в то, что отец знает.

Спустя долгое время, когда они подъехали к роскошным воротам и охраняемым стенам их поместья за городом, Камила почувствовала, что напряжение в ее теле начало спадать. Здесь она, по крайней мере, была в безопасности. Возможно, завтра ей придется встретиться с императором, но до тех пор она могла уединиться в своей детской спальне и окружить себя привычными удобствами.

— Камила, — сказал ее отец, — Я хотел бы поговорить с тобой в своем кабинете. — Должно быть он заметил по ее лицу, что ей не хотелось бы это делать, потому что он быстро добавил, — Всего несколько минут. Знаю, что ты устала.

Она кивнула и последовала за ним в кабинет. Он закрыл и запер двери, а затем активировал систему, блокирующую любые попытки шпионажа. Он подошел к барной стойке и налил две порции самого крепкого ликера, бледно-зеленый цвет которого практически светился в хрустальном бокале, который он протянул ей. Она даже не потрудилась сделать глоток. Выпила все залпом и зашипела, когда напиток, словно дьявольский огонь, запылал у нее в горле.

— Все плохо, да? — со знанием дела заметил отец, опускаясь в ближайшее кресло. Откинулся на спинку и вздохнул. — Садись, Камила.

Она села, заняв ближайший к нему стул и зажав пустой стакан между ладонями. она заметила, что он не может посмотреть ей в глаза. Наконец, она сказала:

— Спрашивай.

— Не уверен, что хочу этого, Камила.

— Лучше узнать это сейчас, чем завтра, когда император будет допрашивать меня.

Он бросил на нее беглый взгляд.

— Завтра ты солжешь. Неважно, что ты скажешь мне сейчас, завтра прозвучит ложь.

— Меня взяли на абордаж, сказала она, желая, чтобы он знал, что это правда. — Нас захватили, — поправила она. — Киборги и гражданские с тюремного транспорта. Отец, гражданские не были повстанцами или коллаборантами. Это были беременные женщины, дети и младенцы.

Ее отец покачал головой.

— Шуй ослеплен.

— Да, и он лжет о команде. Лжет о Джантусе и остальных, — уточнила она. — Я видела, как они садились в спасательный шаттл. Они были живы и в безопасности.

— Знаю, — он отпил из своего бокала. — У меня есть видеозапись с шаттла. Мне удалось получить доступ и загрузить их до того, как его головорезы их стерли.

— У тебя? Ты видел, как они убили наш экипаж? — когда отец кивнул, она спросила, — Тогда почему не показал? Почему не обнародовал? Пусть люди узнают, что он лжец!

— Камила, если я это сделаю, вся наша семья исчезнет. Я уже потерял из-за Шуя твою мать. И не собираюсь потерять еще и вас с Уиллой.

— Что? — пораженно спросила она. — Что ты имеешь в виду? Мама умерла из-за несчастного случая в лаборатории.

Он фыркнул.

— Несчастный случай подстроили прихвостни Шуя.

Камила похолодела.

— Почему ты не рассказал нам?

— Вы были детьми.

— Мне было пятнадцать! Саре семнадцать. Мы обязаны были знать! — Внезапно все приобрело смысл. — Так вот почему Сара сбежала после похорон? Она узнала, что произошло? Потому что ты ничего не сделал, чтобы добиться справедливости ради мамы?

Он вздрогнул от ее обвинительного тона.

— Я защищал вас с Уиллой. Сара не хотела оставлять все, как есть, но, когда увидела, что я ничего не предпринимаю, сбежала.

— И ты объявил ее мертвой!

Он стиснул челюсти.

— Да. Ради тебя. И Уиллы. Я не мог позволить Шую копаться в ее исчезновении. Она "умерла", и он прекратил поиски.

— Что же, тебе стоит узнать имя того, кто помог организовать "смерть" Сары, потому что возможно, он тебе понадобится снова.

— И что это значит, черт возьми, Камила?

— Я помогла киборгам и гражданским сбежать, — Она с вызовом выдержала его взгляд. — Я убедила Джантуса и команду, что меня удерживают против воли, посадила их на шаттл и позволила Мису — киборгам — снова меня захватить. Когда экипаж покинул корабль, я помогла захватчикам найти безопасное место.

— Почему? Ты бы предала свою семью? Свою планету? Императора?

— Он показал мне правду.

— Он? — отец нахмурился. — Ты сделала это из-за мужчины? Из-за киборга? — Он выругался под нос и вскочил на ноги. Он ворвался в барную стойку и наполнил свой стакан. Поднеся его ко рту, он одним махом выпил весь бокал, а затем долил еще алкоголя. Заскрежетав зубами, вздохнул. — Ты не повторишь ни слова за пределами этой комнаты.

— Не могу обещать…

— Ради всего святого, Камила! — Он с силой ударил по стеклу, и оно разлетелось вдребезги. Она подпрыгнула и ахнула от вида крови, хлынувшей из его руки. Он крутанулся на месте и закричал. — Хочешь, чтобы Уилла попала в тюрьму? Или что-то похуже? Потому что Шуй не навредит тебе. Он отправится за Уиллой, потому что знает, что она — твое слабое место. Он сделает с ней ужасные вещи. Кошмарные, — с содроганием произнес он. — И позаботится о том, чтобы ты наблюдала за этим. Вот какой он монстр.

Потрясенная вспыльчивостью отца и правдой, которую он говорил, она наконец кивнула.

— Ладно. Я солгу.

— Убедительно, — настаивал отец. — Ты должна убедить его.

— Так и будет!

— Лучше бы так и было, — предупредил он. Словно заметив наконец, что его рука кровоточит, он прижал ее к груди. — Иди спать. Тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днем.

— Да, сэр, — пробормотала она и тихо вышла из кабинета. Направилась прямо к лестнице и медленно поднялась на этаж, где свернула налево, в крыло дома, предназначенное для нее и ее сестер. Она уже почти добралась до своей комнаты, когда внезапно распахнулась дверь комнаты Уиллы.

— Кэм? — В своей привычной манере Уилла нахмурилась, словно пыталась решить самое сложное математическое уравнение в мире. Волосы на голове были собраны в самый небрежный пучок, который Камила когда-либо видела, а длинные пряди жирных светлых волос падали ей на лицо. Она водрузила на нос очки, и Камила заметила сломанную оправу, которую сестра в спешке склеила скотчем.

Уилла по щелчку пальцев могла бы заказать себе новую пару очков, но подобные вещи были второстепенными. Камиле часто приходилось брать на себя рутинные задачи, иначе они бы никогда не выполнялись.

— Уилла, ты забыла заказать новые очки?

— С этими все нормально, — Она снова поправила очки.

— О, да. Они прекрасны, — саркастично заметила Камила. — Я закажу новую пару, чтобы ее доставили завтра.

— Если ты считаешь, что это необходимо, — ответила Уилла, небрежно пожав плечами.

— Если только ты не планируешь наконец сделать операцию по коррекции зрения…

Уилла аж подавилась.

— Нет! Перестань! Я не могу! — она покачала головой. — Ты знаешь правило, Кэм! Мы об этом не говорим. Никогда.

— Тогда думаю целесообразно, чтобы завтра тебе доставили новую пару очков, — сказала Камила. Осмотрев внешний вид Уиллы, она нахмурилась. Голубая рубашка Уиллы выглядела так, словно ее меняли несколько дней, а на джинсах были пятна от еды. — Когда ты в последний раз принимала душ? Или меняла одежду?

— Хм, — Уилла поморщила носик. — Когда ты уехала в отпуск?

— Уилла! Иди в душ. Сейчас же! И смени одежду!

— Но мои данные…

— Они будут там, когда вернешься, — настаивала Камила. — Иди! — Она затолкала сестру обратно в спальню. — А если серьезно, мы наймем тебе личного помощника!

— Мне не нужен помощник!

— Ладно. Хорошо, — натянуто согласилась Камила. — Тогда няню.

Уилла взглянула на нее.

— Я не ребенок!

— Тогда начни вести себя, как взрослая, Уилла. Если тебе не нужен помощник, воспользуйся виртуальным. Поставь несколько будильников. Начни жить по распорядку. Принять душ. Переодеться. Регулярно питаться.

Уилла закатила глаза и грубо скопировала голос Камилы. Она была уже на полпути к ванной, когда остановилась и повернулась.

— Почему ты так рано вернулась домой? Я полагала, что ты останешься на курорте на месяц или около того.

Камила тихонько рассмеялась. Ее ничуть не удивило то, что Уилла была совершенно не в курсе того, что происходило за пределами ее лаборатории. Возможно, это к лучшему. Уилла, вероятно, не смогла бы справиться с новостями. Ей не хватало социальных навыков для такого рода вещей.

— Мне пришлось изменить планы, — наконец сказала она.

— О. Что же. Это отстой.

— Да, так и есть, — пробормотала Камила, закрывая за собой дверь в комнату сестры. Чувствуя себя вымотанной, она преодолела последние несколько шагов до собственной комнаты и проскользнула внутрь. Не в силах сделать еще один шаг, она сползла по двери, пока не уперлась в пол. Пересилив себя, подтянула колени к груди и прижала к ним голову.

Слишком уставшая, чтобы плакать, просто закрыла глаза и позволила ужасным чувствам безнадежности, сожаления и отчаяния накрыть ее. Она погрязла в жалости к самой себе, насыщаясь печалью, пока не онемела полностью. Она поднялась на шаткие ноги, мышцы покалывало, и, спотыкаясь, направилась к столу возле эркера, который так любила.

— Просыпайся, ГоМер.

Автоматическая система управления домом ожила и включила маленький экран на столе.

— Добрый вечер, мисс Камила. Чем могу быть полезен?

— Поставь будильник на восемь утра. Запроси завтрак в 8:05. Свяжись с оптометристом Уиллы и закажи три пары очков с тем же дизайном и того же цвета.

— Да, мэм.

— Отцу нужна медицинская помощь из-за руки.

— Минутку. — ответил ГоМер своим приятным компьютерным голосом. — Да. Подтверждаю, что мистер Велдерс получил доступ к модулю первой помощи на втором этаже.

— Отправь роботов-уборщиков в кабинет отца. Пусть проверят и удалят все пятна крови с мебели и ковра.

— Да, мэм.

— Это все. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мисс Камила.

После того, как экран погас, она направилась к серванту в гостиной. Открыла встроенный холодильник и достала первую бутылку, которой коснулись ее пальцы. Возилась со штопором и наконец сумела проткнуть, выкрутить и вытащить пробку.

Даже не потрудившись поставить бокал, она отнесла открытую бутылку в кровать и плюхнулась на плюшевые подушки и покрывала. Первый глоток наполнил ее рот знакомым вкусом ее любимого полусладкого вина. Второй она едва распробовала, а третий проглотила, даже не затронув вкусовые рецепторы. Отчаянно желая уснуть, но не видеть снов, она допила бутылку и небрежно отбросила в сторону. Она упала на пушистый ковер из белого искусственного меха со стуком.

Схватив самую большую подушку, она обеими руками обхватила ее и закрыла глаза. В состоянии алкогольного опьянения было не так сложно поверить, что это тот самый мужчина, которого она хотела больше всего на свете. Слезы навернулись на глаза, когда она представила его на базе повстанцев, одинокого и скучающего по ней так же сильно, как и она по нему. Его проникновенные зеленые глаза были последним, что она увидела, прежде чем поддалась, наконец, усталости.

Глава 17

— Интересный цвет ты подобрала для сегодняшнего дня, — Казалось, ее отец был не в восторге от ее модного выбора. наблюдая за тем, как она спускается следующим утром. — У тебя есть время переодеться. Может быть что-то не столь агрессивное?

— Красный — не агрессивный, — Камила спустилась с последней ступеньки и вышла в парадный подъезд, вставая рядом с отцом. — Это цвет страсти.

— Он агрессивный, — возразил отец. — Может, тон помады изменишь? Или менее вызывающие каблуки наденешь?

Она ухмыльнулась.

— Каблуки не вызывающие. Это Мигги Джус, папа. Одна из двенадцати пар, которые она выпустила в прошлом году.

— Не сомневаюсь, что стоимость, которую ты заплатила за них, позволила бы финансировать целый год кампании в Бионусе, но…

— Это напомнило мне, — прервала она, — патрульный корабль, который вчера доставил меня — позор. Тепловой экран уже закончил свой срок службы. Им нужно больше финансирования и лучшее, более безопасное оборудование.

Кажется, отец был ошеломлен.

— С каких это пор ты заинтересовалась бюджетом для межпланетного патруля?

— С тех пор, как потеряла дюжину лет из своей жизни во время почти незащищенного приземления, — ответила она. — Не говоря уже о том количестве радиации, которое я, очевидно, впитала с той кучи мусора.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо. — Она посмотрела на свое отражение в позолоченном зеркале на стене и пригладила волосы. Удовлетворенная своим внешним видом, жестом указала на двойные двери. — Готов?

Отец заколебался.

— Если уверена, что ничего не хочешь сменить.

— Я абсолютно уверена, что не хочу ничего изменить, — Камила говорила не только о своей одежде.

Неохотно кивнув, отец принял ее решение, и они покинули дом. Со всех сторон их окружила охрана, сопровождая к ожидающей машине. Пока они отъезжали от дома, Камила смотрела в окно, радуясь тому, что тонировка позволяет ей видеть улицу, но никто не видел того, что внутри. Представители СМИ расположились за воротами, ожидая возможности сделать снимки. Еще недавно, до встречи с Миско, она бы высунула руку в окно и помахала им, но теперь это казалось глупо и по-детски.

Пока они ехали во дворец, она успокаивалась, повторяя историю с самого пробуждения. Годы театрального мастерства наконец пригодятся, когда придется лгать в лицо императору. Осознание того, что он виновен в убийстве ее матери подстегивало решимость одурачить его. Когда-нибудь она заставит его заплатить за содеянное.

Но сейчас у нее в приоритете только две вещи — безопасность Уиллы и защита Миско, Сары и всех, кто остался на базе. Как только с этим будет покончено, она растворится на фоне общества. Она собирала союзников, тайно собирала деньги и оттягивала время, пока не наступит подходящий момент.

И тогда, возможно, если Миско все еще захочет, она найдет его и попросит принять обратно.

Когда в поле зрения появился дворец, она закрыла глаза, чтобы не почувствовать жжения от слез и прогнала их, не желая показывать слабость. Ее отец протянул руку, переплетая их пальцы.

— Камила?

— Да? — Она повернулась к отцу. Он выглядел очень уставшим и внезапно стал старше.

— Чтобы ни случилось, надеюсь, ты знаешь, что я люблю тебя.

— Я знаю, отец, — Она сжала его руку. — Я тоже тебя люблю.

— Я никогда в этом не сомневался, — он поднял их руки и поцеловал ее тыльную сторону ладони. — Никогда, Камила.

Раздосадованная поведением отца, она попыталась избавиться от этого ощущения, когда они, наконец, добрались до дворца что-то было не так. Они вошли бок о бок, пробираясь по лабиринту коридоров, пока не добрались до личных покоев императора. Ее отца позвали на аудиенцию первым, а она осталась в роскошной гостиной, прогуливаясь от одного бесценного произведения искусства к другому.

Перед ее мысленным взором всплыли воспоминания об этом месте. Близкие родственные связи говорили о том, что они с семьей часто бывали во дворце, до того, как у Шуя началась мания величия и безумие. Она сбилась со счета от нарядных платьев, болезненно-жмущих туфель и скучных ужинов, на которых она просиживала в большом банкетном зале. Когда-то она мечтала там жить, иметь влияние, чтобы другие перед ней преклонялись. Теперь она знала правду и задавалась вопросом о том, как быстро сможет сжечь это проклятое место.

Казалось, что спустя целую вечность, ее вызвали к императору. Она высоко подняла голову, расправила плечи и вошла в зал в той же величественной манере, как ее мать. Она скрыла свое удивление. заметив, что отца нет, и опустилась в низком реверансе перед Шуем, который смотрел на нее, едва скрывая подозрение. Они обменялись фальшивыми приветственными улыбками и ничего незначащими любезностями.

— Прошу, кузина, присаживайся, — сказал он, указав элегантным жестом на стул рядом с ним. — Я хочу многое обсудить.

Она села там, куда он указал, и стала ждать, пока Шуй заговорит. Заметила, что он не предложил угощения, давая понять, что это скорее допрос, а не дружеская беседа. Насторожившись, она контролировала дыхание и выражение лица, не желая выдавать истинные мысли.

— Должен сказать, что я был расстроен, когда мои генералы доложили о том, что "Проказницу" угнали, — он притворился обеспокоенным, прикрыв рот, но во взгляде все еще оставалось недоверие. — Должно быть, для тебя это ужасно!

— Было довольно болезненно, — честно ответила она. — Один из киборгов угрожал вырезать мне глаз, чтобы использовать его для сканера отпечатка на мосту.

Когда она произнесла это вслух, Миско показался ей настоящим чудовищем. Она вспомнила, как мало думала о нем в первый раз, когда их пути пересеклись, и как быстро он завоевал ее сердце и доверие.

Шуй нахмурился.

— Именно поэтому я приказал арестовать их и предать суду! Они опасны! Неконтролируемы! Они хотят, чтобы все обычные люди умерли!

Она кивнула, соглашаясь с его речью.

— Да, император, вероятно, они опасны. Вы абсолютно правы, очистив их и посадив в тюрьму.

— Я рад, что ты видишь это именно так, дорогая, — он похлопал ее по руке, и она боролась с желанием отпрянуть. Его пальцы были липкими и холодными, словно по коже двигались мерзкие червячки. — Я надеялся, что ты поможешь мне с общественной рекламой.

Нет, блять!

С покорной улыбкой она ответила:

— Конечно, император. Рада, что могу быть Вам чем-то полезна.

— Хорошо, — он откинулся в кресле, критично осмотрев ее. — Знаешь, — сказал с такой интонацией, от которой у нее по коже побежали мурашки. — Я нахожу немного странным то, что твоя команда сбежала без тебя. Можешь объяснить, как так вышло?

— Нас держали в разных помещениях. Капитан Джантус и экипаж спасся и перехватил управление от угонщиков. Мне удалось добраться до оружия в моей комнате. Я присоединилась к капитану Джантусу и остальным, но перед отбытием шаттла меня перехватили. Они улетели без меня.

— Должно быть это тебя ужасно огорчило, дорогая.

— Нелегко было смотреть, как они улетают без меня. — По крайней мере, здесь ей не пришлось лгать.

— Нет, полагаю, нет, — он сделал паузу, убирая кусочек пуха с толстого манжета пиджака. — Однако, мне любопытно, как ты попала в свою комнату, если тебя держали в заложниках?

— Я не была в наручниках, — честно призналась она, — Мне разрешали принять душ. Я свободно передвигалась по каюте, когда экипаж вырвался на свободу и организовали свой побег. Киборг, охранявший меня, ушел усмирить команду, и я воспользовалась его отсутствием.

— Интересно, — пробормотал он. — А потом? Когда ты осталась единственным заложником на корабле? Они причиняли тебе боль? Прикасались к тебе?

Она прекрасно понимала, что он имеет в виду, и находила это отвратительным.

— Нет. У меня сложилось впечатление, что подобное выходит за рамки их программы.

— Изначально все было не так, — внезапно он стал раздраженным. — Когда инженеры задали вопрос о целесообразности разрешения киборгам действовать в соответствии с инстинктивными потребностями, военный совет, отвечающий за проект, отверг это. Они решили, что наличие усиленных солдат, готовых и желающих насиловать и грабить — не лучшая идея для командной сплоченности, — сердито фыркнул. — Идиоты! Что может лучше подойти для убеждения населения склониться и смириться с тем, что их завоевали, чем реальная угроза того, что их женщин и девушек выстроят в центре города для того, чтобы каждый киборг мог воспользоваться ими?

Камила подавила отвращение, которое грозило вырваться прямо на его изысканный ковер. Скрывая истинные чувства, она отметила:

— Да, очевидно, что это полезная тактика.

— Твоя мать не согласилась, — Император внимательно наблюдал за ней. — Она была в ярости от одного упоминания такой возможности.

— В некоторых вопросах мама была категорична, — осторожно ответила она.

— А ты, Камила? Насколько ты решительна в подобных вопросах?

— О, очень решительна, — с озорной улыбкой сказала она. — Я категорична в том, что белые вина предпочтительнее красных. Пляжный отдых превосходит лыжный спорт. Быстрое изменение модных тенденций стоит поставить под запрет, а плохой поцелуй на первом свидании — полный провал.

Император рассмеялся, и от его пронзительного смеха на ее коже проступили мурашки, не самые приятные.

— Ты всегда была бунтаркой, Камила.

— Скорее головной болью, как считает мой отец, — пошутила она, надеясь перевести его от темы киборгов к чему-то менее опасному. И почти сразу же поняла свою ошибку.

— Да, о твоем отце, — со скрытой угрозой в голосе сказал император. — Когда ты пропала, бедняга был абсолютно вне себя. Я представить не мог, что у него на уме! Перспектива потерять еще одну дочь! Как это, должно быть, ужасно для него!

— Да, полагаю, так и было.

— Но вот ты появилась, бороздя космос в спасательной капсуле, абсолютно невредимая! Каким-то образом тебе чудом удалось спастись с корабля, захваченного обученными и высоко квалифицированными киборгами! — он подозрительно смотрел на нее. — Не могу удержаться от вопроса, как тебе это удалось?

— Мне повезло, — солгала она. — Воспользовалась пересменкой у охранников. Полагаю, что как только я выбралась в космическое пространство на капсуле. им уже не было смысла гнаться за мной. Честно говоря, они рады избавиться от меня. Ведь я была осложнением, с которым в итоге пришлось бы справляться.

Он слегка склонил голову.

— Именно так все и случилось? Ты выбралась из каюты, пробралась до капсулы и смогла выбросить ее так, чтобы тебя не заметили киборги?

Он знает.

Или подозревает.

Облом.

— Да, так все и было.

Мгновение он напряженно смотрел на нее. Стук в дверь спас ее от дальнейших объяснений. Он посмотрел на дверь и крикнул:

— Войдите!

В комнату поспешно вошел помощник и поклонился.

— Император, сэр, пресса готова к Вашей конференции.

— О! Хорошо! — Он элегантно поднялся и застегнул сшитый на заказ пиджак. — Идем со мной, Камила. Пришло время помочь с моим маленьким проектом.

— Конечно, император, — скромно ответила она и поднялась. Пока он шел к двери, она выжидала, когда его подручные приведут гримеров и парикмахеров, чтобы помочь ему привести себя в порядок перед выходом к камерам. Когда он был готов, щелкнул своими толстыми пальцами. Она следовала за ним, словно собачонка, готовая прыгнуть, перевернуться и выполнить любые другие просьбы, если он просто оставит ее одну и позволит уйти домой.

Но стоило ей выйти на сцену в переполненной комнате для конференций, как у Камилы закралось подозрение, что скоро все станет только хуже.

Глава 18

— Подними правую руку. Согни каждый палец. Хорошо. Теперь попробуем с левой.

Миско стоял у входа в комнату тестирования и наблюдал через окно, как Андро проходил исследование мозговых показателей. В течение четырех дней он находился в безопасном режиме. Физически он был в полном порядке, за исключением того, что похудел на двадцать три фунта. Набрать вес не проблема, поскольку Андро уничтожал высоко питательные блюда, поставляемые персоналом больницы.

На ментальном же уровне у Андро проявлялись несколько странных симптомов. Его вербальные ответы запаздывали, и ему часто было сложно вспомнить правильные слова для ответа или заменял их похожими по звучанию. Невролог поставил диагноз аномическая афазия (прим. пер. Аномическая афазия — это языковое расстройство, которое приводит к проблемам с называнием предметов при разговоре и письме. Повреждение головного мозга, вызванное инсультом, травмой или опухолями, может привести к аномической афазии. Аномическая афазия имеет несколько других названий, таких как аномия, амнестическая афазия и аномическая дисфазия. Людям с этим речевым расстройством часто кажется, что слова вертятся у них на кончике языка. В остальном они могут говорить бегло и грамматически правильно. У них могут возникнуть особые проблемы с существительными и глаголами.) и заверил, что ее можно вылечить либо старыми методами лечения, либо заменить у Андро аппаратное обеспечение.

Но сперва Сара потребовала, чтобы техники и врачи составили карту каждого отдельного участка мозга Андро. Ей хотелось получить визуальное изображение каждого синопсиса, кровяного сосуда, процессорного соединения и аппаратного импланта. Андро спорил с ней из-за потерянного времени, но она и думать не хотела об операции с его мозгом, пока не получит всю картину. Сказать, что Андро это не слишком волновало было бы преуменьшением.

Рядом с ним хихикнул Бранко, и Миско повернулся, чтобы посмотреть, что его так рассмешило.

— Ты?.. — он не закончил мысль, отвесив вместо этого Бранко оплеуху. — Хватит его снимать!

— Ой! — Бранко резко вскрикнул, потирая затылок. — Зануда.

— Как бы ты себя чувствовал, оказавшись на его месте?

— Мне было бы смешно, если бы Андро заснял момент, когда я веду себя словно марионетка, и наложил бы на запись цирковую музыку, — абсолютно искренне ответил Бранко.

— Ты просто невероятен, — пробормотал Миско. — Сотри это.

— Нет.

— Бран!

— Миско? — Аяна, одна из помощниц Сары, осторожно позвала его из дверей.

Не закончив с Бранко, он предупреждающе взглянул на брата. прежде чем отвернуться от окна тестовой комнаты.

— Да?

— Ты нужен Саре в ПСОСИ. Сейчас, — добавила она.

У него свело внутренности. Его Сара отвлекает его от брата, значит, у нее есть новости о Камиле. Бранко протянул руку и сжал его плечо. Миско кивнул, поблагодарив за молчаливую поддержку, и вышел из комнаты.

Аяна ничего не говорила, когда они вышли из больницы и направились к зданию ПСОСИ. Он не выпытывал у нее информацию. Она была не из тех. кто разглашает информацию без особого разрешения Сары. По правде говоря, он был рад об этом не спрашивать. Если новости плохие, он не хотел узнать о них открыто. Лучше услышать их от Сары в месте, где он смог бы уединиться, чтобы справиться с этим.

Когда он вошел в главную комнату ПСОСИ, то обнаружил там Сару и ближайших членов ее команды. Руки Сары находились поверх стола с данными, над которым она наклонилась, низко свесив голову и дрожа всем телом. Он замер, осознав, что она плачет. Все присутствующие избегали его взгляда, и сердце у него в груди заколотилось. Нет. Нет. Нет. Нет.

Обретя голос, он хрипло произнес:

— Камила мертва.

Сара подняла голову. Слезы стекали по ее лицу, во взгляде застыла боль. С трудом вдохнув, она покачала головой.

— Нет, еще не умерла.

Секундное облегчение, которое он испытал, затмилось второй частью ее фразы. Сара подозвала его, вытирая лицо рукавом темной рубашки. Она прочистила горло.

— Можете оставить нас одних, пожалуйста?

Комната опустела, а он стоял, не шевелясь, его сердце бешено колотилось, а нутро сводило от ужаса. Когда они, наконец, остались одни, он сказал:

— Расскажи.

— Мой связной на Кирсе отправил зашифрованное сообщение. Из-за расстояния и количества прокси-номеров, которые нам пришлось использовать, произошла задержка.

— И?

— Вчера утром Кэмми встретилась с Шуем во дворце. За дружеской беседой, — с горькой усмешкой сказала Сара. — После состоялась пресс-конференция.

Миско тяжело сглотнул.

— И?

— И…

Сара постучала пальцем по сенсорному экрану на столе с данными и вывела на экран запись с Кирса.

На экране появилось смазливое лицо императора. Скуластый говнюк стоял за своей богато украшенной трибуной и что-то бубнил об угрозе от киборгов и необходимости расширения военных полномочий.

— Как долго это будет продолжаться? — прорычал Миско. — Его голос мне на нервы действует.

— Да, мне тоже, — сказала Сара и провела пальцем по кадру, чтобы перемотать вперед. Замедлив движение, продолжила воспроизведение. — Вот тут-то все и идет по наклонной.

Камера развернулась, в кадре появилась Камила. Его сердце воспарило и болезненно заныло при виде нее. Даже сквозь хорошо наложенный макияж и искусно уложенные волосы было видно, что она измождена. Взгляд потускнел, а на лице не осталось и намека на озорство. Кроваво-красная ткань сшитого на заказ платья облегала ее, подчеркивая изгибы. Он не мог не обратить внимания на то, что ее платье, туфли и украшения были в тон логотипа "Гражданского неповиновения".

— Выйдя в этом Кэмми дала императору толстый намек на то, что он может идти на хрен, — заметила Сара, словно прочитав его мысли. — У нее ни капли здравого рассудка.

— Что за игру она затеяла? — он сжал пальцы в кулаки. — Неужели так и не перестала быть столь упрямой и такой вздорной?

— Нет, — Сара грустно улыбнулась. — В тот день, когда она этому научится, это будет уже не наша Кэмми.

— Пока мы продолжаем бороться с киборгами-террористами и их пособниками, нам нужно сохранять бдительность, — бормотал император Шуй. — Мы должны быть бдительны, чтобы не впустить врага в нашу среду. Среди нас есть те, кто жаждут власти и готовы пойти на все, чтобы получить ее. Некоторые хотят устроить анархию, потрясти общество, что позволит им поставить крест на всем, что мы считаем правильным, нравственным и справедливым. А еще, — со вздохом произнес, — есть те, кто стал жертвой манипуляций.

Когда Шуй взглянул в сторону Камилы, у Миско перехватило дыхание. Камила стояла на трибуне, стараясь не выражать эмоций, не понимая, что ей грозит смертельная опасность.

— Те, кто был развращен ложью и психологической тактикой киборгов, — продолжал Шуй, — представляют для нас наибольшую опасность. Те, кто воспылал глубокими чувствами, кто отчаянно хочет помочь нуждающимся. Киборги это знают и будут выбирать среди нас самых слабых, чтобы добиться своего.

За трибуной вспыхнул экран, на котором отобразилось изображение большой императорской печати. Камила обернулась, а затем изображение дважды моргнуло. Ее взгляд переместился в сторону, сканируя толпу в поисках конкретного человека.

— Это кабинет нашего отца, — пояснила Сара, не отрывая глаз от экрана.

— Мне больно раскрывать предательство в собственной семье, — с притворной грустью произнес император Шуй. — Когда вчера вечером мне сообщили о том, что факты похищения Камилы Велдерс оказались другими. я отказывался в это верить. Ранее я привел ее к себе, чтобы поговорить наедине, открыто и честно. — Его притворная грусть стала почти комичной. Он снова взглянул на Камилу, и она напряглась, в широко распахнувшихся глазах появилась паника, а затем она яростно прищурилась. — Даже получив шанс признаться и оказаться прощеной, она предпочла солгать.

Позади императора появились кадры, но Камила не сводила с него гневного взгляда. На экране Камила сидела с бокалом вина в руке, поджав колени.

— Я помогла киборгам сбежать. Убедила Джантуса и команду, что меня удерживают против воли, посадила их в шаттл и позволила Мису — киборгам — снова схватить меня. Когда экипаж вылетел, я помогла захватчикам найти безопасное место.

— Зачем? Ты предала свою семью? Свою планету? Императора?

— Он показал мне правду.

— Он? — отец нахмурился. — Ты сделала это из-за мужчины? Из-за киборга?

Ксавьер Велдерс выругался и вскочил на ноги. Рассерженно направился к барной стойке и наполнил стакан, выпил и прошипел сквозь зубы.

— Ты глупая, избалованная соплячка! Идиотка! Как ты могла позволить преступнику одурачить себя? Чудовищу, желающему смерти тебе и всем остальным на этой планете? Мы с сестрой не станем платить за твою глупость. Ты нарушила закон. И должна быть осуждена!

На сцене Камила, казалось, была поражена словами, прозвучавшими из уст ее отца. Сара вмешалась и пояснила:

— Это изменили. Одна из лучших подделок, которые я когда-либо видела, но они забыли стереть из метаданных весь код.

На пресс-конференции царил хаос: представители СМИ рвались вперед и требовали ответов. Император продолжал демонстрировать притворную грусть, жестом приказав вооруженным охранникам увести Камилу со сцены. Она пришла в ярость, скрежетала зубами, пиналась, била и царапалась. Выкрикивала проклятия в адрес императора и своего отца, клялась, что однажды убьет их обоих.

Поначалу Миско гордился ею за то, что она отказывается идти молча, но, когда стражники повалили ее на землю и заставили подчиниться, молча умолял прекратить борьбу. К тому времени, на лодыжках и запястьях девушки защелкнулись наручники, из нижней губы пошла кровь, а неприятный рубец расцвел на щеке. Он беспомощно наблюдал, как ее утаскивают, а на экране появились помехи.

— Она жива? — спросил он, боясь услышать ответ.

— Насколько мне известно, да.

Он повернулся к Саре.

— Насколько тебе известно? Что это значит?

— Это значит, что я жду новостей от своего связного с Кирса.

— Ты веришь этому связному?

— Могу доверить свою жизнь, — без колебаний ответила она.

— Куда они могли отвезти ее? — мозг Миско переключился мгновенно на спасательную операцию.

— По словам моего контакта, Кэмми отвезли в ИУН.

Миско покачал головой.

— Это военная тюрьма? Или гражданская?

— Это не тюрьма. Институт для умственно-неуравновешенных. Утверждается, что это государственная психушка, где душевнобольным оказывают современную помощь.

— А на самом деле? — неохотно спросил он.

— Это адская дыра, где правительственные ученые проводят крайне неэтичные и незаконные медицинские эксперименты. — Сара отвела взгляд, словно погрузившись в воспоминания. — Наша мать перед смертью пыталась добиться ее закрытия.

Он чувствовал, что в этой истории было что-то еще, но прямо сейчас ему было все равно. Скованный ледяным страхом, он спросил:

— Какой самый быстрый корабль на этой базе?

— У нас нет ни одного. способного добраться туда вовремя.

Он бросился к столу и шлепал по поверхности, пока не обнаружил навигационные карты.

— Если мы найдем вблизи транспорт с гипердвигателем, то сможем его угнать. Мы с командой киборгов сможем добраться до Кирса за пару часов, а не дней. — Его тактический ум перебирал все возможные варианты успешной миссии. — Спасательная операция…

— Будет самоубийством, — сказала Сара, схватив его за запястье. Она заставила его посмотреть на нее, не давая изучать навигационные карты. — Это самоубийственная миссия, Миско. Я не могу позволить вам покинуть эту базу, если уверенность в провале стопроцентная. В лучшем случае, ты и твои киборги погибнете. В худшем — тебя поймают, перезагрузят и эскадроны смерти от Шуи доберутся к моим дверям.

— Твою сестру держат в заточении из кошмаров, — прорычал он, теряя самообладание. — Я не оставлю ее на растерзание! Если ты попытаешься меня остановить…

— Да? — Сара выжидательно изогнула брови. — Что? Убьешь меня?

— Да, — честно ответил он. — Ради спасения Камилы? Я убью любого, кто встанет у меня на пути.

Сара даже не моргнула. Она была полностью ошеломлена его ответом. Наконец, кивнула.

— Хорошо.

Удивленный ее неожиданным ответом, он спросил.

— Что?

— Кэмми заслуживает того, чтобы ее любил и защищал мужчина, готовый ради нее убить. Теперь я знаю, что ты и есть этот мужчина.

Смущенный, он покачал головой.

— Я не…

— Спасение Кэмми уже разработано, — перебила Сара. — У моего связного есть команда, с которой они работают над подобными вещами. Они заберут ее, как только смогут.

— Сколько уйдет времени?

— Возможно, несколько часов, — неуверенно сказала она.

— Или?

— Или несколько дней, — она избегала его взгляда. — Или недель.

— Недель! — Он не мог смириться с мыслью, что придется так долго ждать. С тошнотворным чувством от мысли об ожидании он спросил:

— Как давно Камила под стражей?

— Тридцать восемь часов, — тихо ответила Сара. По ее напряженному голосу было понятно, что она подозревает, что Камила уже сильно пострадала. — Учитывая задержку между этим местом и Кирсом… — замялась она. — К моменту, когда мы получили сообщение от моего связного и расшифровали его и запись, Камила уже находилась под стражей.

Миско ухватился за край стола с данными и плотно закрыл глаза. Сжал челюсти, когда в голове промелькнули ужасающие образы применяемых пыток.

— Однажды, около десяти лет назад, я попал в плен во время неудачной миссии на одной из дальних планет, которые по распоряжению Шуя мы должны были исследовать на возможность колонизации, — Он не знал, зачем это рассказывает ей, но не мог смолчать, слова лились с его уст. — Наш разведывательный корабль потерпел крушение, и единственные разумные обитатели планеты вытащили нас из-под обломков. Это были странные, похожие на земноводных, гуманоиды — гибриды с огромными, водянистыми глазами и покрывавшей их пеструю кожу слизью, которая обжигала, словно кислота.

— Мерзость, — с отвращением произнесла Сара.

— Они наслаждались вкусом нашей боли, — продолжил он, — Они причиняли ее нам самыми жестокими способами, а потом слизывали пот и масла с нашей кожи, выпивая, словно какой-то экзотический коктейль.

— Отвратительно, — в ужасе сказала она.

— В конце концов, наши болевые процессоры дали сбой. Сработала защита, и мы перестали ощущать боль. Перестали реагировать. Перестали вырабатывать гормоны и феромоны, которых жаждали мерзкие инопланетные твари. Мы оказались бесполезны, и нас бросили в яму, наполненную разлагающимися трупами их предыдущих жертв.

— Ладно, Миско, история отвратительная, — Сара говорила так, словно ее вот-вот стошнит. — К чему ты клонишь?

— Я к тому, что киборг вроде меня может изолировать или отключить болевые рецепторы, — Он содрогнулся при мысли о том, какие муки придется испытать Камиле. — Камила не может позволить себе такую роскошь. Она почувствует все, и это безвозвратно изменит ее.

— Тогда нам лучше изучить возможности, как помочь ей, когда она вернется, — сказала Сара. — Потому что она вернется домой к тебе, ко мне. и если для тебя она значит так же много, как для меня, ты сделаешь все возможное, чтобы помочь ей справиться.

— Клянусь, — заверил он. — Я так и сделаю.

Сара взяла его за руку, и он обрел утешение от этого прикосновения. Им обоим сейчас было больно, они боялись, но поддерживали друг друга. Это большее, чем то, что было у Камилы. Где-то на другом конце галактики, запертая в кошмарной клинике, она была одинока и страдала.

Не сдавайся, Камила. Борись. Живи.

Ради своей сестры.

Ради меня.

Глава 19

Одурманенная и пускающая слюни Камила раскачивалась из стороны в сторону в холодной, ярко освещенной камере. Очень короткая цепочка, крепившаяся к кольцу, пришитому к спине ее смирительной рубашки, удерживала ее в вертикальном положении. В ногах было странное ощущение, тяжесть и онемение. Руки давно затекли от напряжения, плотно пристегнутые к спине из-за медицинских ограничений.

Онемение ладоней и рук было для нее милостью. Во время приема жестокие медсестры, ухаживающие за ней, вырывали из ее пальцев акриловые ногти. От мучительной боли она кричала, борясь со рвотой. Химическое обеззараживающее средство, которым ее облили, усилило боль. Первое успокоительное, которое ей дали, было просто находкой, потому что оно дало ей возможность не волноваться о муках.

На маске, которую на ее лице закрепили медсестры, была еще одна цепочка, прикрепленная к верхней части и заставляющая ее поднимать голову, хотя ей отчаянно хотелось спать. Между зубами было вставлено жесткое кольцо, удерживающее ее рот от того, чтобы полностью держать его закрытым. Из-за кляпа и введенного через инъекцию в бедро лекарства, она слюнявилась, словно мастиф.

Все это было ужасно, но настоящие мучения испытывали ее глаза. Медсестры яростно капали ей в глаза оранжевые капли. Опаляющая жидкость вынуждала ее истерически всхлипывать, а когда боль, наконец, утихла, она не могла прикрыть глаза или моргнуть. Маска удерживала голову, а из-за капель глаза оставались открытыми, вынуждая смотреть пропагандистские фильмы, которые безостановочно крутили перед ней. Наушники, вставленные ей в уши, вливали в мозг поток бессмыслицы.

До сих пор она сопротивлялась жестоким попыткам промыть мозги, но теперь она не была настолько глупа, чтобы думать, что может продержаться вечно. Когда ее обрабатывали, директор программы перевоспитания был готов к ее нетерпимости к свободомыслию. На протяжении минимум трех лет она станет ярой приверженкой, но по истечению их полностью подчинится власти императора.

Ее воспоминания о времени, прошедшем с момента ареста до настоящего, были нечеткими и размытыми. Она понятия не имела, как долго находится в заключении. Думала, что прошло несколько дней, но, возможно, прошли всего лишь часы. Пришли медсестры с новыми инъекциями и полосками питательной бумаги, которые положили под кляп на язык. Она не могла уследить, как часто они приходили или сколько раз навещали.

Вспышки, когда отец выкрикивал ее имя, смешались со злобными ухмылкой и взглядом Шуя. Успокоительные препараты, растекающиеся по ее венам, притупили чувство предательства. Осознание, что ее отец передал Шую поддельные записи было хуже, чем клинок. Она вспомнила, как он держал ее за руку и напоминал об отцовской любви. Теперь это казалось пустым и ненастоящим.

Если бы она очень постаралась, то смогла бы вытеснить эти ужасные мысли из своей головы и сосредоточиться на Миско. Его нежная улыбка вытеснила бы ужасные образы, что раскрывались перед ней. Призрачное ощущение его рук, ласкающих ее обнаженную кожу, успокаивало ее нервы. Его глубокий голос, зовущий ее по имени, сменил звон императорских речей, бьющий по барабанным перепонкам. Но для развития фантазии требуется большая концентрация, которая слишком сложна для ее одурманенного мозга. Она не выдержала, и образ Миско исчез, оставив ее в этом адском месте.

Шея и спина сильно болели от напряжения, и ей отчаянно хотелось сесть. Лучше было бы лечь, но она знала, что этого никогда не произойдет, не здесь, где ее, казалось, собираются пытать и мучить. Осознание того, что это ужасное лечение — всего лишь начало, лишило ее всех сил. Обессиленная, она обмякла, позволив наркотическому дурману унести себя туда, где время, казалось, перестало существовать.

Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем дверь ее камеры открылась. В белую комнату вошли трое медиков. Самый крупный из них, мужчина с лицом как у лягушки, встал у двери. Две женщины в одинаковых зеленых униформах подошли к ней с едва скрываемым отвращением. Она полагала, что это справедливо. У нее не было возможности сходить в туалет, и она прибегла к тому, чтобы просто позволить организму справлять естественные потребности, когда желание было чересчур большим.

— Придется полить ее из шланга перед операцией, — сказала высокая женщина, натягивая медицинскую маску.

Камила ухватилась за упоминание об операции. Даже одурманенная и эмоционально подавленная, она запаниковала. Операция? Какая операция?

— Доктор хотел, чтобы ей дали еще одну дозу транквилизатора перед подготовкой? — сказала та, что повыше.

Та, что пониже, проверила планшет. который носила с собой.

— Нет, она нужна ему в сознании.

Человек-лягушка удовлетворенно фыркнул.

— Этому больному ублюдку очень нравится, когда они кричат и дерутся.

О нет. Нет. Нет. Нет.

Как она не пыталась, не могла заставить свои конечности подчиняться, хотя мозг кричал, чтобы она боролась. Лягушка и высокая женщина стали отцеплять ее от стены. Лишившись цепей, Камила упала лицом вниз. Прежде, чем она успела прийти в себя, мужчина-лягушка схватил ее за заднюю часть смирительной рубашки и вытащил из камеры, словно вещевой мешок. Распухший, болезненный язык вывалился изо рта, и она постаралась сомкнуть растянутую челюсть. Дискомфорт был настолько ужасен, что она остановила свои попытки.

Лягушка внес ее в комнату с кафельным полом и стоком. С ловкостью человека, часто занимавшегося этим, он расстегнул смирительную рубашку, оставив ее обнаженной на холодном кафеле. Она попыталась сесть и снова упала. Струя обжигающе горячей воды ударила ей в спину, и она вскрикнула от боли и потрясения. Попыталась встать, но ноги заскользили по плитке. Отползла в сторону, неуклюже, как ребенок, еще не освоивший это искусство. Неумолимый поток воды последовал за ней, делая кожу сырой и чувствительной.

Когда лягушка счел ее достаточно чистой, схватил ее за мокрые волосы и заставил встать. Она пошатывалась на ослабевших ногах, и он подтолкнул ее вперед, ухватив за волосы. Она вскрикнула, спотыкаясь, вышла из комнаты и направилась по коридору в кабинет хирурга. Вздрогнула, когда прохладный воздух коснулся ее влажной кожи, и с ужасом посмотрела на страшные аппараты и острые инструменты, разложенные на подносах.

— Вижу, что душ ее привел в сознание, — усмехнулась невысокая медсестра. — Кладите ее на стол и пристегните.

Камила слабо шлепнула по руке, все еще сжимающей ее волосы. Тело двигалось так медленно, что бесполезные попытки освободиться лишь забавляли злобный медицинский персонал. Они смеялись, пока она скулила, словно побитая собака, пока рука закручивала ее волосы все туже, приподнимая ее на цыпочки. Она спотыкалась, направляясь к хирургическому столу, и застонала от боли, когда мужчина-медик поднял ее и бросил на твердый холодный металл.

Яркий свет над головой слепил ее чувствительные глаза. Вода смыла часть лекарств, но при моргании глаза казались пересушенными и слипались. На несколько секунд ей удалось закрыть, прежде чем мышцы напряглись и веки вновь разомкнулись.

— Дайте ей еще одну дозу капель, — приказала невысокая медсестра. — Ему нужно, чтобы она не отводила взгляд, когда он начнет процедуру.

Рука жестко обхватила ее больную челюсть, сжав так сильно, что она застонала. Снова нанесли жгучие капли, и зрение стало мутно-оранжевым. В конце концов, оранжевый исчез, и она вновь стала ясно видеть. Веки застыли и втянулись самым нестандартным образом.

— Давайте поставим капельницу, — распорядился новый женский голос, более хриплый и взрослый. — Если у доктора Дессаи будет еще ликер на ужин, то он, скорее всего, сорвется, а ей может понадобиться медицинская поддержка. Приготовьте лоток для интубации.

— Да, доктор Смифф, — ответила медсестра.

Доктор, который будет проводить операцию, пьяница? О, звезды! Что он собирается со мной делать?

Руки касались ее тела самым жестоким образом. Ее руки были привязаны к бокам. Ноги привязаны ремнями за лодыжки к нижней части хирургической платформы и соединены между собой ремнями. В руку вошла игла, в вену что-то болезненно вошло. В вену вошла прохладная сковывающая жидкость, и она затряслась на хирургической платформе.

— Поставьте блок, — приказала доктор Смифф. — Она может прикусить язык, а я хочу, чтобы ее дыхательные пути были свободны.

Пластиковую упаковку разорвали, затем над Камилой появились две медсестры в хирургической униформе, лица которых скрывали щитки биологической безопасности. Одна из них держала ее за лоб и челюсть, а другая засовывала ей в рот странное устройство, размыкая челюсти с помощью кривошипа и закрепляя язык.

— Был ли приказ, чтобы обрить ее? — сказала медсестра, которая засовывала устройство ей в рот, запутавшись пальцами в перчатках в волосах Камилы.

— Нет, — ответила доктор Смифф, — Человек императора ясно дал понять, что хочет, чтобы она оставалась красивой. Никаких видимых синяков. Никаких действий с волосами. Никакого истощения.

Медсестра издала раздраженный звук, после чего собрала волосы Камилы в пучок на макушке и зафиксировала чепчиком.

— Должно быть после всех манипуляций он намеревается отправить ее в кукольный дом.

— Возможно, — согласилась доктор Смифф. — После того, как покажет ее на пресс-конференции и в рекламных роликах своей программы, — добавила она. — Он хочет сохранить ей жизнь, чтобы оказать давление на семью.

— Кучка богатых мудаков, — гнусаво произнес кто-то.

— Давайте введем противовоспалительный и противогематозный коктейль, — распорядилась доктор Смифф. — Когда с этим покончим, запустим процесс нейропустышки. По крайней мере до прибытия доктора Дессаи я хочу получить хоть одну дозу.

— Подготовить нос или глаза? — спросила медсестра.

— Глаза, — ответила доктор Смифф. — Было бы проще получить доступ к мозгу через ее нос, чтобы обеспечить меньшее количество синяков, но у Дессаи свои предпочтения…

Охваченная паникой, Камила начала кричать. Захлестнувший ее адреналин возобладал над остатками транквилизаторов, которые текли по венам, и она ощутила прилив сил и ясности. Дергалась в путах и трясла головой, металась из стороны в сторону и отказывалась подчиняться.

Только не мозг! Прошу! Только не мой мозг!

Все ужасные истории и рассказы о разврате и садизме, что ходили вокруг этой больницы, оказались правдой. Камила снова закричала, запуганная перспективой лоботомии и вживлении процессора, который даст другим полный контроль над ее телом. Они будут указывать ей, что и как говорить. Она не станет киборгом с независимым мышлением и самостоятельными действиями. А станет не более чем красивой мясной куклой, которую император мог бы демонстрировать и играть с ней, когда вздумается.

— Введите еще успокоительное! Немедленно! И еще одну нейропустышку!

Руки прижимали ее к металлической платформе, в бедро ввели наркотик. Она продолжала бороться, пока мышцы не перестали реагировать. Сдувшись, как лопнувший воздушный шарик, она обмякла на хирургической койке. Ее голова откинулась набок, и она не могла разобрать, о чем говорили вокруг. Все походило на нечленораздельный шум.

Она погрузилась в себя, в темную яму пустоты. Время от времени всплывала на поверхность, смутно осознавая присутствие в комнате еще одного человека. Крупные ладони обхватили ее лицо, поворачивая из стороны в сторону. Кончик пальца коснулся ее глазного яблока. В глубине сознания она закричала, но внешне оставалась спокойной и неподвижной.

Смесь голосов и звуком медицинской аппаратуры слилась в какофонию. Одна из медсестер закрепила на голове Камилы медицинское устройство, прикрепив ее к хирургическому столу. Трубка, покрытая чем-то скользким и странным на вкус, вошла в ее горло, просунувшись между зубами. Смазывающий гель полностью обезвоживал все, до чего дотрагивался, подавляя рвотный рефлекс. Трубка проскальзывала все глубже и глубже, пока не уперлась в ее желудок.

Прошу, дайте мне умереть. Она безмолвно молила Вселенную оборвать ее жизнь. Она не могла представить свою жизнь в качестве живой куклы. Если не может быть свободной, смерть — лучший выход. Позвольте мне умереть на этом столе. Пожалуйста.

Над ней навис сверкающий инструмент. Угрожающе острый кончик был нацелен ей в глаз, и она беззвучно закричала. Нет! Нет!

Отчаянно пытаясь вспомнить любимых людей, она начала повторять беззвучную мантру. Миско. Сара. Уилла. Снова и снова она вспоминала их имена, их лица, их голоса. Игла зонда приближалась к глазу все ближе и ближе. Камила продолжала свою мантру. Миско. Сара. Уилла. Я люблю вас. Люблю вас. Люблю.

Среди смеси звуков, которые с трудом воспринимал ее мозг, Камила заметила странный, нарастающий стук. Кончик металлического зонда, который был так близок к тому, чтобы проткнуть ее глаз, перестал двигаться. Свет в комнате замерцал, а затем и вовсе погас. Все погрузилось во тьму, стук превратился в шипение. Камила смогла различить в этой какофонии нотки паники и страха.

Что-то произошло. Внезапно. Без предупреждения.

Взрыв? Бах. Поток чего-то сладко пахнущего. Шипение газа из прорвавшейся трубы.

Разразился хаос.

Острый металлический зонд начал опускаться прямо к лицу. Доктор, державший его, застыл на месте. Камила не могла пошевелиться, не могла вздрогнуть. Она даже не могла вскрикнуть от боли, когда острое острие пронзило место рядом с ее глазом. С силой навалившегося на него доктора зонд пробил кость и вонзился в нос, наклонившись в бок, когда порезал мышцу.

Перед глазами появилась кровь. Она не могла моргнуть или стереть ее. Неужели это все? Ей сделали лоботомию?

Вокруг нее и над ней появились люди в масках. Она едва могла разглядеть их сквозь кровь. Рука в перчатке прикрыла ее неповрежденный глаз, чтобы уменьшить вероятность того, что поврежденный глаз будет следить. Капельницу из руки вытащили. Извлекли трубку из горла. Устройство, которое блокировало ее рот, удалили. В предплечье сделали пару инъекций.

Через несколько секунд ее затуманенный мозг начал проясняться. Она начала распознавать звуки, понимать, о чем говорят вокруг. В операционной раздавались модулированные голоса.

— У нее зонд в голове? Задеты ли важные участки?

— Неизвестно. Оборудование для проведения внутренних операций повреждено. Возможно, тогда, когда мы отключили питание.

— Закрепите зонд. Закройте оба глаза. Приготовьтесь к эвакуации.

— Свяжитесь с медиками. Пусть готовятся к экстренному хирургическому вмешательству.

Камила не могла видеть, потому что глаза были заклеены лентой, оставалось только не двигаться. Мозг все еще был заторможен, мысли путались. Измученная болью, теряющая сознание от истощения, она не сопротивлялась, когда на ее нос и рот надели маску. В легкие ворвался чистый воздух, оцепенение стало проходить. Сильные руки подняли ее и переложили с хирургического стола на что-то мягкое, похожее на гамак. Носилки?

На стол опустили что-то тяжелое, по звукам занявшее ее место. Она даже думать не хотела о том, что это было — или кто. Пока ее несли на носилках, она старалась не заснуть. Укачиваемая движениями спасателей, позволяла вспышкам боли работать на нее. Агония от тряски тела давала толчки, необходимые для сохранения сознания. Спасатели двигались быстрее, бежали, а не трусили. Камила почувствовала тошноту и сбилась с ритма.

Хлопнула дверь. Прохладный влажный ветерок овеял ее кожу, неожиданно напомнив, что она совершенно обнажена. Какое бы смущение из-за своего вида она не испытывала, его затмило облегчение от того, что ее подняли и посадили в какой-то летательный аппарат. Она не осталась равнодушной от ощущения, что корабль взмыл ввысь, затем резко вильнул в сторону.

— Кэм? — модулированный голос, в котором жутко смешивались бас и сопрано, позвал ее по имени. Рука в перчатке схватила ее. Послышалось шарканье, шорох, а затем знакомый и такой неожиданный голос. — Кэм!

— Уилла? — потрясенно переспросила она, язык во рту распух и отяжелел. — Уилла?

— Я здесь, Кэм, — Уилла сжала ее руку. — Ты в безопасности. Я здесь. Рядом. Отдыхай, хорошо? Просто расслабься.

Сбитая с толку и ошеломленная, Камила пыталась осмыслить происходящее. Уилла меня спасла?

Уилла, которая забывала принять душ или переодеться? Уилла, которая практически жила в своей лаборатории? Молодая, наивная, абсолютно рассеянная Уилла?

Я сошла с ума.

Другого объяснения не было. Уилла не могла стать частью вооруженного восстания.

Или могла?

Глава 20

снова начнет кровоточить.

— Если ты волнуешься о том, как быстро я двигаюсь, то иди и помоги мне, — Раздраженная, Камила смотрела на младшую сестру, беззаботно находящуюся рядом с крайне неудобной койкой, прищурив здоровый глаз. Из-за повязки, прикрывающей левый глаз, сложно было оценить высоту, и Камила неуверенно покачивалась.

— О, черт возьми, — проворчала Уилла и соскочила с шаткого металлического стула. — Держись.

— Нет, прошу, не торопись, — раздраженно пробормотала Камила.

— Рада видеть, что ледоруб, выдернутый из твоей тыковки, не изменил твоего прекрасного настроения, — Уилла обняла Камилу, чтобы помочь подняться.

— Если хочешь провести эксперимент, я с удовольствием поколочу тебя любым острым и не очень ржавым куском металла, который сможешь найти в этом старом сарае.

После спасения из института ее перевезли в безопасное место в сельской местности. Это больше походило на фабрику, чем на дом. Возможно, сельскохозяйственный комплекс. В воздухе витал странный запах чего-то органического и гниющего. Она не была уверена, что хочет знать, что это за запах.

Уилла тихонько рассмеялась.

— Я пас.

— Размазня.

— Ого, — Уилла подошла к портативному медикаментозному насосу и постучала по экрану. — Может, нам нужно немного уменьшить дозу обезболивающих.

— Прикоснешься к моему нектару и пожалеешь, — предупредила Камила, почти не шутя. В животе внезапно заурчало, и она зашипела от дискомфорта. — Не могу понять, чего хочу — поесть или блевануть.

— Скорее всего и то, и другое, — заметила Уилла, снова усаживаясь на свое место. — Ты пробыла в той дыре почти три дня, прежде чем тебя вытащили. — Уилла тяжело сглотнула и покачала головой. — Мне так жаль, Кэм. Так жаль, что нам потребовалось столько времени, чтобы вытащить тебя.

— Не надо, — быстро сказала Камила. — Ты пришла за мной. Спасла от лоботомии. Вот что имеет значение.

Уилла тяжело выдохнула и откинулась в кресле.

— Жаль, что мы не смогли помочь другим пациентам.

— Ты сделала все, что смогла, — настаивала Камила, ненавидя то, что ее сестра испытывает такое сильное чувство вины.

— У нас есть записи из учреждения, — сказала Уилла. — Я могу использовать их, чтобы заставить правительство закрыть больницу и привлечь внимание к тому, что на самом деле происходит в капитолии.

Камила потрясенная застыла.

— Ты же не думаешь о том, чтобы вернуться.

Уилла нахмурилась.

— Конечно, я вернусь. Я живу здесь, Кэм. Мое место здесь, на Кирсе. Моя работа здесь, и она не окончена.

— Ты со своей командой повстанцев только что вытащили меня из государственного учреждения, — осторожно сказала Камила. — Ты не думаешь, что Шуй заподозрит тебя в этом?

— У меня есть надежное алиби, — самодовольно ответила она.

— Правда? — недоверчиво поинтересовалась Камила.

— Я была с императором, когда тебя забрали из ИУН.

— Ладно, я восстанавливаюсь после довольно травмирующего события, так что, возможно, мой мозг все еще не работает, — сказала Камила, взмахнув рукой. — Повтори.

— Я была с императором. Приносила извинения. Роскошно и убедительно.

— Это бессмыслица.

— О, смысл появится, — загадочно ответила Уилла.

— Когда?

— Скоро.

Камила нахмурилась.

— Ненавижу твои загадки.

— Это хорошая загадка. Обещаю.

— Лучше бы так и было, — сварливо сказала она.

— Кстати, это не сарай, — резко прервала Уилла.

— Что?

— Ранее ты назвала это место сараем, — она жестом обвела помещение. — Это не так.

— Ну и что же это?

— Скотобойня, — серьезным тоном произнесла Уилла.

У Камилы отвисла все еще ноющая челюсть.

— Ты привела меня на скотобойню!

— Здесь чисто, — ответила Уилла, как будто проблема была в этом.

Камила вздрогнула.

— Я чувствую, как призраки убитых коров смотрят на меня прямо сейчас.

— Свиней, — поправила Уилла. — Здесь забивали свиней.

— О, ну, это намного лучше, — саркастично отметила Камила.

— Можешь найти себе другое убежище, чтобы спрятаться там, пока не будет организована транспортировка.

— Я-то могу, — надменно ответила Камила.

— Учитывая то, что ты едва можешь ориентироваться в торговом районе с открытыми глазами, я бы посоветовала тебе оставаться на месте, пока не снимем повязку, — фыркнула Уилла.

— Прекрати раздражать свою сестру.

Обе девушки повернулись на дверь, где стоял их отец. Камила взглянула на него, хотя сомневалась, что с одним глазом это было бы устрашающе. Уилла поднялась, переводя взгляд с отца на Камилу и обратно.

— Я бы хотел поговорить с Камилой наедине.

— Не думаю, что это хорошая идея, — ответила Уилла. — Может, сейчас у нее функционирует только один глаз, но она все еще в состоянии придушить тебя капельницей.

— Не сомневаюсь, — сказал отец, входя в комнату. Он остановился у изножья кровати и уставился на Камилу, которая кипела от ярости и предательства. Наконец сказал: — Я здесь не для того, чтобы извиняться.

Камила хихикнула.

— Представляю.

— Ты решила рискнуть своей жизнью, чтобы спасти киборга, которого любишь, а я решил сделать то, что необходимо, чтобы защитить дело, начатое твоей матерью.

— Что это значит? — Камила терпеть не могла находиться в неведении, как сейчас. — Почему у меня такое чувство, что все остальные члены нашей семьи участвуют в чем-то, от чего меня отстранили?

— Потому что так и есть, — заявил отец. — Ты никогда не проявляла интереса к происходящему на уровне политики, поэтому мы решили не привлекать тебя. Не было причин подвергать риску твою жизнь.

— Пока не было? — разочаровано спросила она.

— Да.

— Так… Что это? — потребовала Камила. — Вы входите в группу Сары?

— В некотором роде, — ответила Уилла, — Мы работаем независимо от "Гражданского неповиновения", но в рамках более широкой сети восстания. Все наши организации разделены. Сара не знает, что мы работаем на нее на Кирсе.

— А ты финансируешь Сару? — Камила жестом указала на отца. — Ты следишь за тем, чтобы она получала оружие, еду и медикаменты, которые я сортировала.

— Отчасти да, — признал отец. — Но в основном это ее криптовалюта. Я покупаю ее и использую, чтобы получать высокий процент от того, что она забирает.

— Ладно, если отбросить ложь, которую вы все годами мне говорили, то каков теперь план? — поинтересовалась Камила. — Вы вытащили меня из государственной тюрьмы. Даже если алиби Уиллы, которое она не хочет объяснять, сработает, они поймут, что я пропала, и начнут копаться в ваших жизнях.

— Ты не пропала, — поправил отец.

Камила нахмурилась.

— Что это значит?

— Ты умерла, — вмешалась Уилла в откровенно грубой манере. — Прошлой ночью ты умерла на операционном столе. Произошел разрыв анестезийных баллонов с газом. Все врачи и медсестры в палате умерли вместе с тобой от острого отравления.

На минуту Камила испытала тошноту. Ее отец шагнул вперед и протянул ей маленький планшет «SeeSpeak». Когда она увидела изображение на экране, то отшатнулась.

— Это?..

— Это ты, — сказала Уилла со странным волнением. — Или точнее, твое ДНК и твои органы. Биологически, это ты, но без души, которая делает тебя тобой.

Камила посмотрела на отца.

— Можешь перевести?

— Уже много лет в своей лаборатории Уилла воспроизводит наши ткани и органы, — сказал он, словно это была самая обычная в мире вещь.

— Все началось с того, что у нас всегда был доступ к любым заменителям, которые могли бы нам понадобиться, — объяснила Уилла. — После того, как был принят закон о донорстве органов и все правила и нормы, я запаниковала. Мама только что умерла. Сара сбежала. Меня ужасала смерть. И я подумала: «Почему бы не создать копии всех частей, которые могут нам понадобиться».

— Как и положено, — сухо ответила Камила.

— Верно, — согласилась Уилла с диким блеском в глазах. — И вот однажды ночью мне пришла в голову другая мысль. Я решила посмотреть, смогу ли создать андроида на биологической основе. Полную копию человека, вплоть до цепочки аминокислот.

— И ты ей позволил? — Камила уставилась на отца. — Ты позволил своему ребенку — совсем маленькому ребенку — играть в лаборатории в безумного ученого? Ты позволил ей создавать биологических андроидов?

— Это ей нравилось, — слабо объяснил ответ. — Наконец-то к ней вернулась искра. Я не видел ничего плохого.

— Святое дерьмо! — Камила вскинула руки. — Неужели я единственный человек в этой семье, который не подсел на сверхсильные таблетки, приводящие к безумию?

Уилла закатила глаза.

— Не надо так драматизировать, Кэм! Это было совершенно безопасно.

— Ну. — вклинился отец. — В основном.

Уилла хмыкнула.

— Это был один андроид-изгой, и ее легко остановили до того, как она сбежала из лаборатории.

Камила уставилась на них обоих.

— Вы оба безумцы.

— Безумцы, которые спасли тебе жизнь, бросив твою биологическую копию на операционный стол, — проворчала Уилла.

Камилу осенила еще одна мысль.

— Это твое алиби для императора? Ты отправила своего лабораторного двойника на встречу с ним?

Уилла кивнула, и, казалось, была чрезвычайно довольна собой.

— И все прошло замечательно!

— Суть в том, — прервал их препирательства отец, — что ты официально мертва. Теперь Шую придется разгребать очередную кашу, потому что пресса задает каверзные вопросы о том, что произошло в этом учреждении и не отправили ли тебя туда без надлежащего суда. У нас с твоей сестрой на вчерашний вечер есть алиби. Мы вне подозрений. И можем вернуться к своей работе. Я прекрасно справляюсь с ролью извиняющегося подхалима, что дает мне шанс остаться рядом с ним, а Уилла продолжит свои исследования.

— До каких пор? — спросила Камила, думая о том, что их план краткосрочен.

— Пока не придет время бежать, — спокойно ответила Уилла.

— Неужели все так просто? — Камила покачала головой. — Это не так.

— Скорее всего, нет, — согласился их отец, — но мы идем на этот риск.

— Мне кажется, вам стоит пойти со мной, — убеждала Камила, беспокоясь, что сестра и отец умрут, если останутся.

— Мы не можем, — с непоколебимым решением сказала Уилла. — Такова наша судьба.

— А твоя ждет снаружи, — сказал отец. — Это не роскошная яхта, но ты благополучно покинешь планету и доберешься до места назначения.

Как она не сердилась на отца, но желание уезжать внезапно пропало.

— Уже?

— Пора, Кэм, — Уилла ободряюще улыбнулась. — Тебе пора лететь к своему киборгу, который захватил твое сердце.

— Ну, — с улыбкой сказала Камила, — когда ты так говоришь…

Глава 21

— Может хватит мельтешить? — потребовал Андро прерывистым и грубым голосом. — У меня от тебя голова кругом.

— Прости, — извинился Миско. Он сел за маленький столик в прилегающей комнате, которую делили три брата. Почти сразу заерзал, барабаня пальцами по столу и постукивая ногой.

— Можешь дать ему усадительное? — шутливо спросил Андро у Бранко.

Миско обменялся взглядом с Бранко, который осторожно поправил:

— Успокоительное.

Андро нахмурился.

— Что у меня получилось?

— Усадительное.

Андро нахмурился.

— Блондинке лучше поспешить и придумать план, как перепромыть мой мозг.

— Перепрошить? — осторожно предположил Бранко.

— Черт! — злобно выругался Андро.

— Эй! — взволнованно сказал Бранко. — Ты все правильно понимаешь!

Андро бросил свою пустую кружку в Бранко, который легко поймал ее одной рукой. Два брата спорили друг с другом, звук перебранки доносился до Миско, который вернулся в детство. Сколько раз он наблюдал за двумя младшими братьями? Казалось, некоторые вещи никогда не меняются.

— Входящее сообщение, — прощебетал автоматический голос коммуникатора.

— Открой, — приказал Бранко.

— Миско! Тащи сюда свою задницу, — скомандовала Сара. — Пора!

Он вышел за дверь еще до того, как сообщение Сары закончилось. Бранко и Андро окликнули его, но он не замедлил шаг, чтобы подождать их. Либо догонят, либо нет. Ему все равно. Сейчас лишь одно имело значение — Камила.

Они не разговаривали с момента, когда провели вместе ночь, но несколькими днями ранее он получил короткое видеосообщение. Оно было сильно зашифровано и после расшифровки немного обрывисто и сжато. Не то, чтобы это имело значение. Услышать ее голос и увидеть ее лицо было как бальзам на его израненное сердце, в котором он отчаянно нуждался.

Но он бы солгал, если бы сказал, что вид ее израненного лица не расстроил его. Тот факт, что сообщение было записано, оказал ему услугу. Он не смог бы сохранить самообладание, если бы говорил с ней в реальном времени.

Когда Сара рассказала о том, как спасали Камилу и что с ней произошло за то время, он неоднократно обращался к врачам от ярости, что пронзала его. Зная, что она была близка к тому, чтобы ей провели лоботомию, все еще вынуждал желудок сворачиваться в узел. Увидев синяки вокруг глаз и носа от хирургического зонда, вонзившегося в ее лицо, чувствовал себя виноватым и бесполезным. Он все еще не мог избавиться от мысли, что должен был быть рядом, защитить ее, но подвел, не отправившись за ней.

Он добрался до аэродрома и увидел Сару, которая ждала его с тревогой. Он подбежал прямо к ней и остановился. Она улыбнулась и указала в сторону желто-белой полосы на фоне сумрака.

— Вот она!

Скрестив руки, он стоял, не шелохнувшись. Внутри вибрировала энергия. Когда грузовой корабль среднего размера наконец коснулся асфальта и отключил двигатели, он с облегчением вздохнул. Она в безопасности. Она здесь.

В ту же секунду Камила появилась в открытом проеме погрузочного отсека, и он бросился ей навстречу. Она бежала по рампе в своих туфлях на каблуках, дразнящее короткое цветочное платье развевалось вокруг бедер. Его пальцы так и норовили расчесать распущенные локоны, рассыпавшиеся по ее плечам, снять драгоценности, украшающие уши, шею и руки. Он жаждал ощутить ее мягкое тело под своим, завладеть ее губами и ощутить снова вкус из ее промежности.

— Мис! — Она бросилась к нему, и он поймал ее, кружа, осыпая лицо щекочущими поцелуями. — Я скучала по тебе. Так сильно скучала!

— Не так сильно, как я скучал по тебе, Камила, — он просунул пальцы в ее волосы, прижимая ладонь к затылку и прильнув к ее губам. Она хныкнула и обвила руками его плечи. Крепко прижималась к нему, и он не хотел, чтобы это заканчивалось. Он хотел отнести ее в каюту и показать, как сильно он скучал по ней.

В конце концов, Сара разлучила их, окликнув ее по имени. Он неохотно опустил ее на землю и отступил, когда сестры обнялись. Они обе плакали, обнимались и разговаривали друг с другом. Он уловил веселые взгляды своих братьев, стоявших позади. Неужели они уловили схожесть в отношениях между сестрами и братьями?

После того, как Камилу представили Андро, она потянулась и взяла Миско за руку, притягивая к себе. Ей не хотелось разлучаться с ним, а он с радостью последовал за ней по направлению в ПСОСИ. Саре было известно много деталей о пережитом испытании, но во время подведения итогов Камила восполнила пробелы. Предоставила больше фактов, которые будут полезны для планирования последующих миссий и высказала некоторые соображения по поводу нынешнего душевного состояния императора, которое завораживало и одновременно пугало.

Он просидел в столовой все время ужина, пока Камила вела себя, словно пчелиная матка. Несмотря на то, что он хотел заполучить ее в свои объятия, ему нравилось наблюдать за тем, как она вела себя в своей стихии. Он понимал, что в ней были частички, которыми она делилась со всеми вокруг, а некоторыми — только с ним. По мере того, как опускалась ночь, он все больше тревожился о том, что она останется одна, так что они смогут насладиться этими тайными частями.

— День был долгий, — сказала Камила, допивала свой бокал вина. Среди грузов был паллет с алкогольными напитками, которые Сара сама с энтузиазмом разбирала. — Думаю, пора ложиться спать.

— Конечно, — с понимающей ухмылкой ответила Сара. — Держу пари, ты много поспишь сегодня.

Камила прищурилась, глядя на сестру.

— Зависть — ужасное чувство.

— Как и розовый цвет на тебе, кстати, — ответила Сара и жестом показала в сторону платья, в котором была Камила.

У Камилы челюсть отвисла, а Миско напрягся, уверенный, что она сейчас расплачется или расстроится из-за ехидного замечания сестры. Вместо этого он удивился, когда она рассмеялась и обняла сестру.

— Я люблю тебя, Сара.

— Я тоже люблю тебя, Кэмми, — Сара прижалась лбом ко лбу Камилы, прежде чем отстраниться.

Миско едва не подскочил, когда Камила улыбнулась ему. Он взял ее за руку, переплетая пальцы и повел прочь из столовой. Они проделали путь так, чтобы никто не помешал им добраться до ее каюты. Вероятно, помогло серьезное выражение его лица. Он сомневался, что кому-то захочется рискнуть.

Как только они оказались заперты в ее каюте, он прижал ее к двери. Она задыхалась, глаза блестели от возбуждения и похоти. Все еще обиженный, он сказал:

— Ты ушла, не попрощавшись.

В ее взгляде появилась печаль и сожаление.

— Прости. Мне действительно жаль, Мис. Я струсила…

— В тебе нет ни грамма трусливости, — перебил он. Поцеловал ее в нос и веки, нежно коснувшись мест, которые были покалечены, но прекрасно восстановлены наноботами. — Абсолютно ничего.

Отчаянно желая, чтобы она поняла насколько глубоки его чувства, прижал свой лоб к ее и признался:

— Я люблю тебя, Камила.

Она вздохнула, задыхаясь.

— О, слава звездам! Потому что я очень — очень влюблена в тебя.

— Это хорошо для нас, — пробормотал он, дразня ее губами.

— Вполне, — с усмешкой согласилась она.

Несмотря на то, что больше всего на свете ему хотелось завалить ее в постель, он сдерживал свое желание. На первом месте была ее безопасность.

— Ты полностью исцелилась?

Она рассмеялась.

— Если ты спрашиваешь, достаточно ли я здорова, чтобы оседлать тебя? Ответ — восторженное «да».

Счастливый и любимый Миско позволил себе почувствовать пылающую страсть. Он позволил себе надеяться на будущее, наполненное радостью и любовью. Не было никаких гарантий относительно завтрашнего дня, но пока он с Камилой, все будет хорошо.

Переводчик: Александра Йейл, Бернадетт

Редактор: Александра Йейл, Анна С.

За обложку благодарим Poison_Princess

Переведено специально для группы Dark Eternity of Translations

Content

Лолита Лопез
Абордаж

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21