Пир Элин

Наставник

Элин Пир

«Наставник»

Серия: Мужчины севера (книга 3)

Автор: Элин Пир

Название на русском: Наставник

Серия: Мужчины севера_3

Перевод: Женя

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Poison Princess

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

Соседка по комнате

Кайя

Пугливая блохастая кошка.

Вот кого напомнила мне женщина передо мной. Это было из-за того, как она терла нос тыльной стороной ладони, ерзала на своем сиденье и заставляла меня нервничать из-за того, что она все время чесалась. Может быть, это не блохи, а вши? Именно это подумала я, когда она протянула руку, чтобы почесать шею в третий раз, прежде чем откинуться на спинку моего дивана.

Я чуть не вздрогнула, когда ее волосы коснулись ткани, сожалея, что вообще попросила ее сесть. Теперь мне придется обрызгать весь диван, чтобы не заразиться какой-нибудь неприятной болезнью, которая, видимо, у нее была.

С моей кудрявой гривой вши входили в десятку моих самых страшных кошмаров.

— Это будет проблемой? — спросила она, но так как я не слушала, я попросила ее повторить вопрос, дыша через рот, чтобы избежать неприятного запаха застарелого пота, который исходил от нее.

Женщина средних лет сверкнула еще одной нервной улыбкой.

— Орехи, рыба, брокколи, все виды кукурузы, сахар и ягоды, — сказала она, считая на пальцах. — Есть еще много вещей, на которые у меня аллергия, но это главные из них, — пренебрежительно махнув рукой, она добавила: — Это не так уж плохо, и пока ты не будешь есть это дома, со мной все будет в порядке.

Я нахмурилась и еще больше затосковала по Кристине, моей бывшей соседке по комнате. Она не только была моей лучшей подругой, но и не страдала от пищевой аллергии, бессонницы или каких-либо других причуд, о которых мне рассказывали кандидаты в соседи по комнате. Кристина идеальная соседка по комнате.

Или, по крайней мере, была такой, пока не вернулась из Северных Земель и не проплакала несколько месяцев. Я сделала все, что могла, чтобы подбодрить ее, но все, о чем она могла думать, это о том, как сильно она скучала по Александру Боулдеру — мужчине, которому она отдала свое сердце, выполняя свою работу археолога.

А теперь она снова исчезла. Ее увезли два здоровенных парня, которые появились здесь ни с того ни с сего, один из них Александр Боулдер, а другой какой-то таинственный блондин.

Моя грудь приподнялась в глубоком вдохе, и я подавила свои опасения за Кристину. Я должна верить, что она в безопасности в Северных Землях и что она снова улыбается.

«Сосредоточься! — сказала я себе. — И не надейся найти новую лучшую подругу. Это соседка по комнате и ничего больше».

— Я готовлю замечательный пирог с морскими водорослями, — заверила меня кандидатка, но образ, который ее слова вызвали в моем воображении, побудил меня встать и сложить руки вместе.

— Отлично! Спасибо, что пришли. Как только я поговорю со всеми кандидатами, я дам вам знать, что решу.

Две минуты спустя я закрыла дверь и опустила голову. Если бы только я могла жить здесь одна, но таунхаус был рассчитан на двоих, и если я не найду соседку по комнате в течение следующей недели, то ее просто назначат мне.

Открыв окно, чтобы подышать свежим воздухом, я посмотрела старый фильм, который Кристина достала из исторических архивов. Это было глупо и романтично. Не более чем украденное удовольствие, над которым мы с ней все время смеялись. И все же я посмотрела этот фильм по меньшей мере четыре раза после того, как она ушла, в поисках ответов на вопрос, который озадачивал меня больше всего: почему такая современная и высокоинтеллектуальная женщина, как моя лучшая подруга, хочет отказаться от всего, что она знала, чтобы жить в Северных землях?

Как мог простой мужчина так много значить для нее?

Я наблюдала, как люди в фильме признаются друг другу в любви, и во мне проснулось любопытство. Может ли поцелуй действительно быть таким сильным?

Мои размышления были прерваны, когда неизвестный абонент заставил мой браслет засветиться.

— Да окружит вас мир, — проговорила я стандартное приветствие.

— Кайя?

Я бы узнала этот голос где угодно, поэтому тихонько вскрикнула.

— Кристина? Это действительно ты?

— Да!

Ее счастливый смех заставил меня опуститься на ближайший стул.

— Что? Но как? Я думала, ты в Северных Землях?

— Да, но Совет позволил мне связаться с тобой. Я звоню из кабинета правителя Хана.

— Что-то не так? — мой голос был безумным, как будто я могла заставить ее говорить быстрее и сообщить мне обо всем, что произошло с тех пор, как она покинула наш дом.

— Все в порядке, но мне нужно с тобой поговорить.

— И они хорошо к тебе относятся?

— Да, не беспокойся обо мне. Я хочу тебя кое о чем спросить.

— О чем? — я сделала успокаивающий вдох, чтобы замедлить сердцебиение.

— Как бы ты отнеслась к тому, чтобы стать частью исторического проекта, который изменит мир?

— Что за проект? Ты просишь меня помочь тебе с археологической работой? — спросила я, но Кристина уже с готовностью объясняла.

— Нет, ничего подобного. Наш Совет и лорд Хан — ты знаешь, правитель Северных Земель…

— Я знаю, кто он.

— Хорошо, так или иначе, они создают экспериментальную школу, чтобы посмотреть, возможно ли интегрировать детей из Родины и Северных земель.

— Что? — я нахмурила брови. — Они отпускают мальчиков-северян на Родину?

— Нет, они размещают школу здесь, где я живу, и собирают вместе по десять детей с каждой стороны границы. Место уединенное, так что это будет безопасно, но нам нужен лучший учитель в мире, чтобы добиться успеха. И вот тут на помощь приходишь ты, — ее последняя фраза стала громче.

Я не могла удержаться от смеха над быстрой речью и волнением Кристины.

— Мать-природа, я скучала по тебе, Ина, — воскликнула я. — Здесь просто все не то без тебя.

— Ты нашла новую соседку по комнате? — спросила она.

Мой взгляд упал на диван, где сидела последняя кандидатка.

— Нет, если не считать блох и вшей.

Я рассказала ей о безнадежных кандидатах, с которыми разговаривала, и наш общий смех передал гораздо больше, чем когда-либо могли передать слова. Любовь, связь и радость от того, что мы снова связаны.

— Итак, что ты думаешь об эксперименте? Ты слышала ту часть о том, что ты лучший учитель в мире? — повторила Кристина.

— Спасибо за твой вотум доверия. Звучит интригующе, но я не могу переехать в Северные земли.

— Почему нет? Ты идеально подходишь для этой работы. Я сказала им, что ты специализируешься на детях с расстройствами поведения и что я уверена, что ты справишься с десятью хулиганами из Северных земель.

— В самом деле? И ты встречалась с этими мальчиками?

— Нет, еще нет.

— Итак, ты фактически гарантировала, что я смогу справиться с группой детей, с которыми ты еще не знакома?

— Абсолютно — на самом деле я даже не колебалась.

Кристина всегда была моей самой большой сторонницей, и я была благодарна ей за это.

— Но это в Северных Землях, — медленно произнесла я. — Это вообще безопасно?

— Ты думаешь, я бы просила тебя, если бы не была уверена, что ты будешь в безопасности? Не волнуйся, тебе здесь понравится. Школа строится всего в нескольких милях от того места, где я живу, на острове Виктория. Как я уже сказала, это уединенное, спокойное и красивое место. Ты понимаешь, что это значит?

— Что я буду далеко от цивилизации? — поддразнила я.

— Это значит, что мы снова будем близки. Я скучаю по тебе! — ее последние слова были мольбой.

— И я скучаю по тебе, но…

— Тогда поехали, — перебила она.

Было заманчиво просто сказать «да» и уехать, потому что просто слышать голос моей подруги делало меня счастливее, чем когда-либо с тех пор, как она ушла.

— Хорошо, но о каком времени мы говорим?

— Три года.

— Три года?! — я взвизгнула. — Но как насчет… — мои вопросы выстраивались в очередь, и я не знала, с чего начать.

Кристина ждала.

— Есть так много вещей, по которым я буду скучать.

— Но это шанс, который выпадает раз в жизни, — возразила Кристина.

— Я знаю, и это также означает, что я увижу тебя, но проживу три года без всего, что я считаю здесь само собой разумеющимся, это долгий срок. Как насчет шоппинга, похода в театр или просто похода в салон развлечений? Не говоря уже обо всех людях, которые мне небезразличны.

— Я здесь, и у тебя здесь будет больше друзей, — заверила меня Кристина. — Я не говорю, что все будет как раньше, но, по крайней мере, приезжай и посмотри школу и остров своими глазами. А насчет увеселительных заведений… — голос Кристины понизился до доверительного шепота. — …тебе не понадобятся секс-боты, когда здесь живут действительно симпатичные мужчины. Уверена, что они не будут возражать против того, чтобы познакомиться с тобой поближе, если это то, что нужно, чтобы заставить тебя согласиться на эту работу. — Она засмеялась.

Мне всегда нравился смех Кристины, и я могла представить себе эту забавную морщинку на ее переносице, которая всегда появлялась, когда она дразнила меня.

— Я не натурофил, — возразила я тем же игривым тоном. Концепция физической близости с мужчиной была бы мне совершенно неинтересна, если бы не то гложущее любопытство, которое оставила во мне необъяснимая любовь Кристины к Боулдеру. Мой взгляд упал на стену, где фильм был остановлен на поцелуе.

— Знаешь что? — сказала я с трепетом в животе. — Я приеду и посмотрю это место своими глазами. По крайней мере, это даст мне шанс снова обнять тебя.

Радостный вскрик Кристины заставил меня широко улыбнуться.

Глава 2

Арчер

Кайя

Все прошло так быстро между моим первым визитом в Северные земли и моим переездом туда менее чем через неделю.

Самым трудным было расстаться с некоторыми из моих любимых учеников, с которыми я работала в течение многих лет. Прежде чем согласиться на эту работу, я поставила условием, что смогу взять с собой Рейвен. К счастью, член Совета Перл согласилась.

Рейвен была дерзкой, веселой девочкой, которой скоро должно было исполниться двенадцать лет, чья мать страдала от всевозможных безумных болезней, которые, вероятно, можно было свести к ипохондрии, если бы я могла судить.

Хроническая усталость матери и ее постоянные переезды в места размышлений и обратно, чтобы очистить свой разум, оставили дыру в жизни Рейвен. Неудивительно, что девочка привязалась ко мне. Я была не только ее любимым учителем, но и внешне мы были похожи. У нее была кожа цвета мокко, длинные вьющиеся волосы и темные выразительные глаза, как у меня. Как я и предсказывала, мать Рейвен была более чем готова отпустить свою дочь со мной. На самом деле, она была готова позволить мне удочерить ее, о чем я не поделилась с Рейвен. Я все еще была немного шокирована этим, и мне определенно нужно было время, чтобы все обдумать.

Школа оказалась очаровательным старым каменным зданием, которое было развалинами церкви до того, как муж Кристины, Боулдер, превратил их в школу-интернат со спальными помещениями, душевыми и большой столовой. Моей любимой частью была сама старая церковная комната с высоким сводчатым потолком, которая теперь служила великолепной классной комнатой.

Когда я впервые пришла на собеседование по поводу работы, я познакомилась с тремя северянами: Боулдером, Ханом и Магни.

Лорд Хан был правителем Северных земель, и я нахожу в нем странную смесь обаяния и холодности. Он вежливо улыбался и разговаривал с юмором, но отказался взять меня за руку, когда я хотела поздороваться с ним, и в нем была какая-то таинственность. Он определенно не был открытой книгой, как и его брат Магни, которого я уже однажды встречала, когда они с Боулдером приехали на Родину, чтобы найти Кристину.

Магни напомнил мне моих самых проблемных учеников: задумчивый, нетерпеливый и без фильтра. С его гигантским телосложением и постоянным хмурым взглядом он был бы устрашающим, если бы не тот факт, что, когда я впервые увидела его, он был чисто выбрит и хорошо одет, с лентами в волосах, чтобы смешаться с нежными и симпатичными мужчинами с Родины.

Теперь у Магни была короткая борода, а его светлые волосы были коротко подстрижены по бокам, а остальные собраны в беспорядочную французскую косу. Его грубая внешность, боевые шрамы и сильное мускулистое тело делали его в моих глазах похожим на доисторического викинга.

А потом был Арчер, с которым я познакомилась после того, как согласилась на эту работу и переехала сюда. Он был наставником, что у них означало — учитель, и он был здесь, чтобы помочь мне доработать учебную программу и дать мне представление о том, как работают школы в Северных землях. Кристина описала Арчера как довольно симпатичного, и когда он вошел в школу на мой второй день здесь, я подумала, что она сошла с ума. Определение «симпатичный» для меня подходило к нашим кинозвездам или знаменитостям с идеальной кожей, симметричными чертами лица и красивыми мягкими волосами.

Арчер был совсем не таким!

У него была темная щетина, видимые шрамы и большие мышцы с красочной татуировкой на правой руке.

Но по сравнению с другими он меньше походил на варвара, и я сразу же была заинтригована его великолепными сапфировыми глазами.

— Арчер, познакомься с Кайей, и Кайя, познакомься с Арчером, — сказал Боулдер, неловко взмахнув руками. Очевидно, он был не очень искусен в традиции представления, но с Кристиной, которая заботилась о Рейвен в их доме, это должно было сработать.

— Да окружит вас мир, — вежливо сказала я и протянула к нему руки. Арчер сверкнул белыми зубами в широкой улыбке, показав, что один из его клыков был слегка изогнут.

— Спасибо, и вам того же, — сказал он.

При ярком дневном свете его черные зрачки казались маленькими, и это только делало более заметными удивительные узоры из белых пятнышек в радужной оболочке. Я никогда не видела голубых глаз с таким насыщенным цветом, как у него; то, что ободок был темнее и создавал красивый контраст с радужной оболочкой, делало его глаза похожими на отретушированные как на фотографии.

— Я так понимаю, что вы тоже учитель? — сказала я и опустила руки, когда мы соприкоснулись намного дольше обычных десяти секунд, необходимых для официального приветствия.

— Да.

— Отлично, мне любопытно узнать больше о ваших способах обучения и получить ваш вклад в учебную программу.

— Взаимно, — ответил он и снова посмотрел на Боулдера. — Ничего, если мы прогуляемся и поговорим в этом районе?

Боулдер расправил плечи.

— Думаешь, я настолько глуп? Ты не поведешь Кайю в лес.

Я напряглась.

— Но я предпочитаю ходить, а не сидеть на месте, — возразил Арчер, его густые ресницы обрамляли эти напряженные глаза, которыми я была полностью очарована.

— Я сказал — нет, — повторил Боулдер.

Для меня ситуация была странной. Я была взрослой и не привыкла, чтобы кто-то указывал мне, что делать. Я никогда не беспокоилась о своей безопасности на Родине, и я не чувствовала никакой угрозы со стороны Арчера.

— Ты предполагаешь, что он представляет опасность для меня? — я бросила вызов Боулдеру.

Тот пожал плечами.

— Только твой защитник может быть с тобой наедине, и пока Магни не приедет сюда завтра, я позабочусь о том, чтобы Арчеру не пришло в голову никаких дурацких идей.

Мне уже сказали, что Магни будет моим защитником, и у меня не было никаких проблем с этим, но я хорошо разбиралась в людях, и Арчер не казался мне опасным.

— Я нахожу это оскорбительным для Арчера, — возразила я. — Я не верю, что он причинит мне вред. — Переводя взгляд с Боулдера на Арчера, я спросила: — Ты бы стал?

— Нет, конечно, нет, — сказал он с искренностью в глазах.

— Тогда давай прогуляемся и поговорим, как ты предлагал.

Арчер и Боулдер обменялись долгим взглядом.

— Ты можешь прогуляться по дому, и все, — предупредил Боулдер не подлежащим обсуждению тоном.

— Ты не возражаешь, если я спрошу, как ты стал учителем? — спросила я Арчера, когда мы начали идти.

— Короткая версия заключается в том, что я люблю детей.

— А длинная версия? — спросила я с кривой улыбкой.

Заложив руки за спину, он продолжал смотреть прямо перед собой, когда говорил:

— Это сложно, и я даже не уверен, что смогу объяснить это сам, за исключением того, что, когда я рос, у меня не было хороших наставников, а потом появился один человек со страстью к преподаванию, который зажег огонь во мне и моих друзьях. Может быть, именно то, что я увидел, как сильно он изменил нашу жизнь, заставило меня захотеть сделать то же самое для следующего поколения.

— Это мило.

— А как насчет тебя?

— Ну, со мной все очень просто. Я не могу вспомнить время, когда я не хотела быть учителем. Моей любимой игрой в детстве была игра в школу, и я получаю кайф каждый раз, когда ученик преодолевает свои трудности.

— Да, это всегда полезно. — Рука Арчера скользнула к карманам. — Так как долго ты преподаешь?

— С тех пор, как мне исполнилось двадцать два, так что это будет четыре года.

— О, хорошо, я начал преподавать, когда мне было двадцать, и через три месяца мне будет двадцать девять.

Я рассмеялась.

— Это прозвучало так, как сказал бы один из моих учеников. Знаешь, однажды один мальчик сказал мне, что ему скоро исполнится четырнадцать. Оказалось, что до этого оставалось десять месяцев.

— Так что, по крайней мере, это одна общая черта наших учеников: они хотят повзрослеть как можно быстрее.

Уголки вокруг его голубых глаз смягчились в искренней улыбке.

— Скажи мне, как люди развлекаются здесь, в Северных Землях?

— Хм, я не знаю. — Он пожал плечами. — Полагаю, мы напиваемся в барах и смотрим много спортивных передач. Регби, футбол, хоккей и борьба — это большая четверка.

Я сморщила нос.

— Когда ты говоришь — борьба, ты имеешь в виду боевые искусства?

— Вроде того, но наши бойцы используют различные приемы из старой школы бокса, боевых искусств и грязных уличных боев. Это интереснее, когда у тебя не так много правил.

— Хм, не думаю, что слышала об этом магби и хоккее.

— Это регби, а не магби, и причина, по которой ты о них не слышала, вероятно, в том, что эти виды спорта всегда были только для мужчин. И, возможно, потому, что они были запрещены незадолго до начала Токсичной войны. Слишком много травм головы и парализованных игроков.

Я остановилась и уставилась на него.

— И все же вы занимаетесь таким жестоким спортом?

Арчер рассмеялся.

— Жестокие виды спорта — самые лучшие.

— Не думаю, что мне бы это понравилось, — сказала я с вежливой улыбкой и снова начала двигаться. — Что веселого в том, чтобы видеть, как кто-то страдает?

— Каждому свое, — сказал Арчер. — А какие самые популярные виды спорта на Родине?

Я задумалась.

— Думаю, что это были бы танцы, плавание, теннис и, возможно, бег, хотя бадминтон также очень популярен.

— Значит, никаких контактных видов спорта вообще?

— Нет, конечно, у нас также есть футбол для людей, которые любят быть немного грубыми.

— Отлично, тогда мы сможем пригласить детей поиграть в футбол.

— Полагаю, мы могли бы. — Я улыбнулась и наклонила голову. — Арчер, это может быть глупый вопрос, но если бы ты мог отправиться на Родину на один день, что бы ты сделал?

Уголки его рта приподнялись в мальчишеской усмешке.

— Это просто! Я бы поцеловал хорошенькую женщину.

Тепло распространилось по моему телу от того, как он смотрел на меня с тем, что я могла описать только как голод. Для человека, у которого не было опыта общения с мужчинами, ведущими себя сексуально агрессивно, я не была уверена, как реагировать. В своей жизни я встречала много мужчин, но ни один из них не флиртовал со мной. Даже те мужчины Севера, которых я встречала. Боулдер, Хан и Магни не проявляли ко мне никаких признаков влечения.

«Веди себя круто, расковано, а не будь зажатой девчонкой!» — сказала я себе и поискала забавный ответ, но тот, который выдал мой мозг, заставил мои пальцы на ногах подогнуться.

— Зачем ограничивать себя одной? Давай, представь! — даже я могла слышать, как бархатно звучал мой голос, как будто я флиртовала с ним в ответ; и по тому, как расширились его глаза и стала шире улыбка, Арчер не пропустил этого.

— Если бы у меня был только один день, я думаю, одной женщины было бы достаточно, если бы я мог целовать ее много раз, — пошутил он и указал на мою руку. — Извини, что меняю тему, но мне любопытен цвет твоей кожи. Просто я никогда не видел такой женщины, как ты.

— Как я? Темнокожую женщину?

— Да. Я встречал Кристину и Перл, но у них обеих белая кожа. Твой цвет как молочный шоколад. Разве это нормально на Родине?

— На Родине нет нормальных людей, — сказала я, радуясь, что мы перешли к более безопасной теме, чем поцелуи. — Ты должен понимать, что после Токсичной войны в мире осталось всего одна десятая миллиарда человек и соотношение один мужчина на каждые двадцать шесть женщин. Было невозможно продолжать традиционные партнерские отношения между мужчинами и женщинами, и новой нормой стало оплодотворение из банка спермы. — Я сделала паузу и посмотрела на него с серьезным выражением лица. — У нас нет стран и границ, как это было в старые времена, и мы никогда не стали бы дискриминировать по такому незначительному поводу, как раса. Вот почему доноры спермы анонимны, а все рожденные дети считаются драгоценными. Большинство из них смешанной расы, как и я.

— А как насчет твоей мамы — ты ведь знаешь свою маму, верно?

— Да, я ее знаю, — сказала я с легкой улыбкой. — Но она не похожа на афроамериканку, как я, так что я думаю, что это был мой отец, который передал эти гены, и именно его я должна поблагодарить за мою большую задницу.

Я рассмеялась, когда его взгляд опустился к этой части моего тела и быстро вернулся к моим глазам. Как бы подчеркивая, что он не разглядывал мой зад, Арчер сменил тему.

— Расскажи мне, каково это — расти на Родине.

— Ну, соотношение между мужчинами и женщинами значительно улучшилось. Сейчас у нас один мужчина на четырнадцать женщин, так что чаще всего мужчины присоединяются к семейным ячейкам — и это хорошо, потому что взросление с другими детьми и взрослыми дает чувство принадлежности к семье, понимаешь?

— Вау. — Арчер тихо присвистнул. — Один мужчина в отряде с четырнадцатью женщинами, это все равно что иметь свой собственный гарем.

Я рассмеялась.

— Я полагаю, но, вероятно, не так захватывающе, как ты думаешь, поскольку осталось не так много натурофилов.

— Что, черт возьми, такое натурофил? — он спросил.

— Люди, которым нравится секс с людьми.

Арчер резко остановился и буквально уставился на меня, поэтому я поспешила объяснить.

— Думаю, ты согласишься, что секс-боты — замечательное изобретение; гораздо более гигиеничное и простое.

— Ты хочешь сказать, что люди на Родине не занимаются сексом?

— О, нет, конечно, нет. Секс считается средством для снятия стресса и занимает первостепенное место из-за баланса, который он привносит в жизнь. Я не знаю никого, кто не занимался бы сексом, — заверила я его. — У нас просто нет этого с другими людьми.

— Почему, черт возьми, нет? — теперь Арчер выглядел почти сердитым. Очевидно, он не понял, поэтому я поспешила указать на очевидное. — Можешь ли ты представить, какое количество бактерий ты мог бы получить в рот, обмениваясь слюной с кем-то во время поцелуя? — я сморщила лицо. — И даже не говори мне о других местах, куда натурофилы готовы сунуть свой рот.

— Вы все ханжи, — сказал он недоверчивым тоном и скрестил руки на груди. — Мужчины и женщины рождаются, чтобы заниматься сексом друг с другом. Это естественный порядок вещей, и я уверяю тебя, Кайя Джанае, я был бы более чем рад обменяться с тобой слюной.

Это было снова, жар распространялся по моему телу, заставляя мою шею и щеки пылать. Мне следовало бы испытывать отвращение, но вместо этого мысль о том, что этот мужчина хочет меня настолько, чтобы сделать что-то странное, взволновала меня.

— Какое твое любимое занятие? — я быстро перевела тему разговора.

Арчер снова зашагал.

— Я люблю все, что связано с природой. Катание на лыжах, пешие прогулки, плавание, парусный спорт, бег или что-то столь же простое, как провести летнюю ночь на открытом воздухе.

— Ты спишь снаружи?

— Иногда. — Он начал рассказывать мне о походах в детстве, и вскоре я смеялась над его забавными историями.

Пройдя более двадцати кругов вокруг школы, мы, наконец, сели на скамейку и продолжили разговаривать, пока солнце не опустилось низко над горизонтом.

— Я не могу поверить, сколько часов мы проговорили, — сказала я. — И мы даже не начали обсуждать учебную программу.

— Мы можем сделать это завтра. Сегодня я просто в восторге от того, что познакомился с настоящей женщиной. Я только хотел бы… — голубые глаза Арчера ярко засияли, а затем он покачал головой.

— Что?

— Ты спросила меня, что я особенно люблю в природе, и одно из моих любимых моментов — это когда появляются светлячки. Хотел бы я показать тебе это.

Я задумалась.

— Я всегда хотела увидеть настоящих светлячков.

Арчер бросил осторожный взгляд в сторону Боулдера, который все еще работал над зданием.

— А где светлячки? — я спросила. — Это далеко?

— Нет, — тихо ответил Арчер. — В десяти минутах отсюда есть озеро, где, я думаю, мы могли бы их найти, но Боулдер убьет меня, если мы пойдем без разрешения, и ты уже слышала его: я не твой защитник. Так что тебе придется попросить Магни отвезти тебя завтра вечером. — На его лице было написано разочарование.

— Нет, — решительно сказала я. — Это была твоя идея, и я хочу увидеть своих первых светлячков вместе с тобой.

— Уверена? — он нахмурился.

— Боулдер, — позвала я, собравшись с духом, чтобы выиграть этот раунд спора.

— Что? — крупный мужчина оглянулся с каким-то инструментом в руке; я понятия не имела, что это было.

— Арчер собирается показать мне светлячков, — сказала я, используя свой строгий голос школьной учительницы.

— Конечно, просто держись поближе, чтобы я мог тебя видеть.

— Мы собираемся на озеро, но ты можешь присоединиться к нам, — указала я.

— У меня нет времени, — сказал он и смахнул пот со лба.

— Все в порядке, мы вернемся через полчаса.

Боулдер рассмеялся и покачал головой.

— Хорошая попытка, Арчер, но ты знаешь законы.

— Эй, это я хочу пойти, — сказала я в защиту своего нового друга.

Боулдер пожал плечами.

— Мне все равно, ты не пойдешь.

Негодование вспыхнуло у меня в животе. Я не была ребенком и не любила быть ограниченной их бессмысленными правилами.

— Чего ты так боишься? — бросила я вызов Боулдеру.

— Что он переступит твои границы. — Боулдер вздохнул.

— А что, если я переступлю его границы? — спросила я, выгнув бровь. — Я взрослый человек, и мне не нравится, когда со мной обращаются как с ребенком.

— Ты женщина, и мой долг — защищать тебя, пока Магни не возьмет верх.

— Это очень любезно с твоей стороны, — сказала я вежливым тоном. — Но прямо сейчас я беру на себя полную ответственность за себя и пойду на озеро смотреть на светлячков со своим новым другом.

Расстроенный, Боулдер подошел ближе.

— Хорошо, — сказал он и указал пальцем на Арчера. — Но тебе лучше не делать глупостей, ясно?

— Я бы не стал, — пообещал Арчер.

— Я делаю это только потому, что изначально предложил тебя на роль ее защитника. — Боулдер пригвоздил Арчера взглядом. — Но это останется нашим секретом, хорошо? Если Магни узнает, он нагадит овце.

Нагадит овце? Мои брови поползли вверх от выражения, которого я никогда раньше не слышала, и после того, как Боулдер заставил Арчера дважды дать торжественное обещание, что он не причинит мне вреда, и мы были в пути, я спросила его об этом.

— Как кто-то может нагадить овце?

Арчер наклонил голову.

— Ха! Это хороший вопрос, я никогда не думал об этом, но думаю, это выражение появилось не просто так, и овца отомстила сполна этому смельчаку.

Мы прогуливались по лесу около пяти минут, разговаривая о моих любимых блюдах на Родине, когда я вдруг вспомнила, что Кристина говорила мне, что в этом районе водятся медведи. Эта мысль заставила меня остановиться.

— Эээ, Арчер, ты уверен, что нам стоит это делать? А как насчет медведей?

— Не волнуйся, на этом острове водятся только черные медведи, и они пугливы и не едят людей.

— Но они все равно могут напасть на нас, верно?

— Пошли, — сказал он, ожидая, когда я снова начну идти. — Они услышат нас за милю и не подойдут близко. Я обещаю тебе, что медведям мы нравимся не больше, чем они нам.

— И ты знаешь дорогу обратно в школу, верно? — я оглянулась назад, пытаясь вспомнить, куда мы свернули.

— Да, не волнуйся.

— Хорошо. — Мы пошли дальше, но мои глаза метались по сторонам в поисках знаков, которые можно было бы запомнить на случай, если мы заблудимся, но все выглядело более или менее одинаково. Когда я услышала какой-то звук, я положила руку ему на плечо, чтобы остановить его. — Ты это слышал?

Арчер остановился, чтобы прислушаться, но звук исчез.

— Знаешь, — сказал он, нахмурившись, — если ты не хочешь этого делать, мы можем повернуть назад прямо сейчас.

— Нет, я просто… — я сделала паузу и прочистила горло, неуверенно улыбнувшись ему, не желая отпускать его сильное плечо. — …я просто никогда не ходила в походы по лесу ночью, и я больше городская девушка.

— Ничего не случится. Я постоянно хожу в лес, и я клянусь защищать тебя, если на нас нападут.

— Спасибо, — сказала я и, поскольку я от природы склонна прикасаться к людям, схватила его за запястье, когда мы двинулись дальше.

Арчер, казалось, не возражал и утешил меня словами:

— Это всего на несколько минут, и если хочешь, я могу рассказать тебе анекдот, чтобы было не так страшно.

— Да, расскажи мне анекдот.

— Хорошо, — Арчер искоса взглянул на меня. — Старик заходит в бар и заказывает пиво. Бармен замечает, что голова мужика размером с бильярдный шар. «Я должен спросить, сэр, — говорит бармен. — Что с вами случилось?» Старик вздыхает и говорит ему: «Я моряк, и однажды, когда мой корабль столкнулся с айсбергом и затонул, меня спасла русалка. Она обещала исполнить три моих желания. Моим первым желанием было вернуться домой. Моим вторым желанием было иметь столько денег, сколько мне когда-либо понадобится. Наконец, моим третьим желанием было заняться сексом с русалкой». — Старик вздохнул. — «Только оказалось, что русалки не могут заниматься сексом, поэтому я спросил ее, можно ли мне вместо этого просто иметь маленькую головку».

Арчер ухмыльнулся и выжидающе посмотрел на меня.

— С чего бы ему желать маленькую голову? — спросила я в замешательстве.

Арчер недоверчиво посмотрел на меня.

— Это сексуальный намек, Кайя.

— В самом деле? Я никогда раньше не слышала этого выражения. О каком сексе мы говорим? — спросила я, изучая его голову, чтобы представить, чего именно хотел моряк.

— Э-э-э, оральный вид.

— О, точно. — Я кивнула, но, по правде говоря, я все еще была сбита с толку его терминологией, и мы немного прошлись молча.

— Смотри, — сказал Арчер и прервал мои мысли.

Сначала я их не видела, но когда мы подошли немного ближе, они были повсюду. Светлячки играли в догонялки в воздухе над нами и вокруг нас, вспыхивая, как маленькие феи, слишком быстро, чтобы их можно было поймать.

— Вау, они прекрасны, — выдохнула я с благоговением и вытянула палец в воздухе, надеясь, что один из них приземлится на него и позволит мне изучить его. — Они похожи на маленькие колокольчики Динь-динь!

— Что это?

— Динь-Динь — ну, ты знаешь, фея, которая помогла Питеру Пэну. Это классическая детская сказка.

— Это не феи, это жуки, — сказал Арчер как ни в чем не бывало. — Фей не существует.

— Я знаю это, — воскликнула я, немного обиженная тем, что он считал меня такой наивной. — Но ты должен признать, что это немного волшебно, то, как они танцуют в воздухе, как маленькие звезды или искры огня.

Он усмехнулся.

— Рад, что тебе это нравится, и смотреть их с тобой гораздо приятнее, чем с моей обычной компанией.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю почему, но мальчишки, как правило, хотят поймать их, и мне всегда приходится останавливать их от причинения вреда маленьким букашкам.

Я тихонько ахнула.

— Зачем кому-то пытаться вредить кому-то настолько ценному?

Он пожал плечами.

— Мальчики есть мальчики, я думаю.

Я наклонила голову и прикусила язык. Это был чудесный момент, и я не хотела портить его, утверждая, что мальчики на Родине были такими же внимательными и заботливыми, как и девочки.

— Спасибо, что показал мне это. Это гораздо красивее, чем я могла себе представить. — Чтобы подчеркнуть свою благодарность, я взяла его за обе руки и посмотрела ему в глаза в знак уважения и признательности.

К этому времени опустились сумерки, но Арчер был достаточно близко, чтобы я могла видеть блеск в его глазах.

— Ты очень красивая, — прошептал он, и близость того, что мы стояли рядом с ним в тихом лесу, заставила его слова прозвучать так, словно он их выкрикнул.

Что-то в моем животе сделало сальто, и я вспомнила, что он сказал о поцелуе с красивой женщиной. От стремительности этой новой ситуации мое дыхание стало немного поверхностным.

— Ты меня слышала? — переспросил он. — Я сказал, что ты очень красивая.

Воспитанная в вежливости, я ответила взаимностью на его комплимент.

— Как и ты, Арчер. Мне нравятся твои глаза — у них необыкновенный цвет. — Когда я попыталась отдернуть руки, Арчер удержал меня.

— Ты бы разозлилась, если бы я поцеловал тебя? — спросил он.

Я тихо рассмеялась, польщенная его интересом ко мне.

— Зачем тебе целовать меня? Ты только сегодня познакомился со мной.

— Знаю, но ты мне действительно нравишься, и ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Сумасшедшая и любопытная часть меня шептала про себя обо всех случаях, когда Кристина описывала поцелуй с Боулдером, и о том, как она заставляла это звучать как нечто удивительное.

Арчер наклонился, но не поцеловал меня.

— Можно? — прошептал он.

Может быть, маленькие феи посыпали нас волшебной пылью или привели своего кузена, опасного Купидона, потому что в тот момент я ничего так не хотела, как чтобы этот очаровательный мужчина прижался своими губами к моим. Я не думала о том, что я не очень хорошо его знаю или что он, возможно, не сможет остановиться, как только начнет. Это было так, как будто я проглотила кучу светлячков, которые теперь жужжали у меня в животе, заставляя мою кровь бежать быстрее, а мозг отключиться.

— Да, — прошептала я почти неслышно.

Арчер издал хриплый звук в глубине своего горла, и это было единственное предупреждение, которое я получила, прежде чем повисла, болтаясь, над землей в руках большого и очень сильного мужчины. Его губы были требовательными, и он целовал меня с такой силой, что сначала я не могла дышать.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы оправиться от первоначального шока, но потом я поцеловала его в ответ.

Когда он опустил меня достаточно, чтобы мои цыпочки снова коснулись земли, его руки поднялись, чтобы обхватить мое лицо, как будто боясь, что я отстранюсь от него. Звук, который он издал, заставил меня захотеть что-то сказать, но как только я раздвинула губы, его язык проник в мой рот, заставив меня протестующе фыркнуть.

— Что ты делаешь?

— Прости, — извинился он, не отпуская меня. — Я просто хотел попробовать это. Я больше не буду использовать свой язык.

Я стояла совершенно неподвижно, пока он нежно покусывал мою верхнюю губу.

— Я никогда не думал, что целоваться будет так приятно, — пробормотал он мне в рот.

— Я тоже, — призналась я, потому что, за исключением языка, его поцелуй был возбуждающим, и я хотела большего.

Мои слова снова разгорячили его, и вскоре он обхватил всю меня. Его руки блуждали по моей спине, шее, волосам, и с закрытыми глазами он целовал меня так, словно это был его последний шанс когда-либо поцеловать женщину.

Только когда он задрал мою рубашку, я установила свои границы.

— Остановись, — прошептала я и отстранилась.

Но опять же, Арчер только усилил свою хватку на мне, его руки поднялись вверх.

— Арчер, остановись! — повторила я и на этот раз толкнула его в туловище. Он наконец отпустил меня, и когда он сделал шаг назад, мы встали лицом друг к другу, задыхаясь от поцелуев.

Я пыталась переварить то, что только что произошло, и подумала, была бы у меня такая же реакция, если бы я поцеловала кого-то другого? Я посмотрела на свои трясущиеся руки и почувствовала, что мое сердце забилось так, словно я пробежала марафон.

Возбуждение. То, как гудело все мое тело, явно свидетельствовало о возбуждении.

С некоторым замешательством я подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, и пока я наблюдала за Арчером, голод в его глазах исчез и уступил место чему-то, сопровождаемому глубокими морщинами на лбу.

— Нам пора возвращаться, — сказал он и откинул назад свои темные волосы до плеч.

Я кивнула и несколько раз моргнула, задаваясь вопросом, пылают ли мои глаза такими же эмоциями, как у него.

— Если Боулдер или Магни узнают… — он замолчал, но я поняла.

— Не волнуйся, я не собираюсь рассказывать. Нам было просто любопытно, и теперь мы знаем, каково это — целоваться в свете светлячков.

Он бросил на меня скептический взгляд.

— Ты уверена?

— Угу. Мы двое взрослых людей по обоюдному согласию. То, что мы делаем, — это наше дело и ничье больше.

— Но… — я уже начала идти, и Арчер подошел ко мне с суровым выражением лица.

— Но что? — спросила я. — В этом не было ничего особенного, и никто не должен знать.

Мои слова заставили его нахмурить брови еще сильнее, и, засунув руки в карманы, он сказал:

— Как скажешь.

Глава 3

Разделение ответственности

Арчер

Я и представить себе не мог, что моя первая встреча с учителем с Родины пройдет так хорошо. Кайя была милой, забавной, удивительно открытой и любознательной к нашей культуре.

Мы проговорили несколько часов и в итоге отправились на ночную прогулку, чтобы посмотреть на светлячков.

И она позволила мне поцеловать ее!

Не просто поцелуй в щеку, а глубокий, страстный поцелуй, который так возбудил меня, что я чуть не заплакал, когда она остановила меня от дальнейших действий. Если бы поцелуи могли быть такими приятными, я даже не хотел думать о том, как было бы здорово быть с женщиной по-настоящему. Но, конечно, я действительно думал об этом. Всю ночь!

Встретив Кайю на следующий день, мое сердце бешено колотилось. Отчасти потому, что я помнил волнующее ощущение ее тела, прижатого к моему, но также и потому, что Магни стоял рядом с ней. Ее назначенный защитник вернулся со своих других обязанностей, и, как всегда, Магни хмурился, как будто у этого человека был какой-то болезненный случай хронического геморроя или что-то в этом роде. Начнем с того, что он мне никогда особо не нравился, и, честно говоря, это было главным образом потому, что он считался лучшим бойцом в Северных землях; титул, который я хотел бы для себя. Боулдер поприветствовал меня, проходя мимо меня по пути к двум своим людям, которые работали на кухне.

Но больше всего меня интересовала Кайя, и когда она улыбнулась мне, это сразу же вызвало прилив надежды в моей груди. Конечно, женщина должна быть более чем слегка заинтересована во мне, чтобы поцеловать меня в ответ так, как она поцеловала меня вчера. Моя голова была похожа на большой воздушный шар, наполненный всевозможными возвышенными идеями. Если бы я правильно разыграл свои карты, я мог бы убедить ее выйти за меня замуж, как ее подруга Кристина вышла замуж за Боулдера, а затем… ах, мысль о долгой страстной брачной ночи с Кайей Джанае заставила меня ухмыльнуться, как дурака.

— Чему ты улыбаешься? — хрипло спросил Магни, и на секунду я испугался, что Кайя донесла на меня, потому что он вошел прямо в мое личное пространство. К счастью, он просто прижался своей грудью к моей и похлопал меня по плечу в мужественном приветствии.

— Я просто в целом счастливый человек, — сказал я. Это был лучший ответ, чем сказать ему, что я улыбаюсь, потому что представляю себя занимающимся сексом с Кайей.

— Это так? Что ж, уверен, мы сможем исправить это расстройство личности. — Он пожал плечами. — Я слышал, вы двое вчера уже начали обсуждать будущее школы?

— Мы не дошли до этого, но это на повестке дня на сегодня, — сказала Кайя своим глубоким приятным голосом, в котором каждое слово ощущалось как ласка. Она подошла к нам. — Мы должны составить расписание для детей и утвердить его с Перл и Ханом.

— Боюсь, что Перл вернулась на Родину, так что, пока она не вернется, последнее слово будет за моим братом, — пояснил Магни.

Мы перешли в классную комнату, где стояли штабелями коробки, и Магни вскрыл одну из них.

— Припасы прибыли, так что я очень надеюсь, что вы двое сможете поговорить и распаковать вещи одновременно. — Он напрягся. — Что это, черт возьми, такое? — спросил он, и я подошел посмотреть.

Взяв одной рукой розовую подушку, а другой — фиолетовую в форме сердца, я покачал головой.

— Черт! Они как-то перепутали поставки.

Кайя оглянулась.

— Ах, мои подушки. Замечательно, просто оставьте их в коробках, пока мы не распакуем коврики для уютного уголка.

Брови Магни сошлись на переносице, когда он повернулся ко мне и спросил:

— Что, черт возьми, такое уютный уголок?

Но я был так же невежественен, как и он.

— Мы используем подушки для утреннего ритуала сбора и спокойного чтения, — объяснила Кайя.

— Дети могут читать на своих стульях, — заметил я и снова засунул мягкие подушки в коробку.

— Да, если они так предпочитают, но подушки пользуются популярностью; и кроме того, — продолжила она, — они также нужны ученикам, когда они медитируют и массируют друг друга.

Мы с Магни на секунду замолчали, прежде чем я спросил:

— Когда ты говоришь — массаж, что именно ты имеешь в виду?

— Ну, обычно это нежное растирание спины, шеи или ног.

— Какого хрена? — спросил я, совершенно ошеломленный идиотизмом того, что она говорила. — Это школа, а не чертов спа.

— Я буду вон там. — Магни указал на стопку стульев и столов. — Вы двое разберитесь с этим.

Мы даже не смотрели на него. Вчерашние кокетливые взгляды между нами сменились вызывающими взглядами и нарастающим напряжением.

— Смотри, — сказал я и поднял ладони. — Очевидно, что мы делаем все по-другому, так почему бы тебе просто не рассказать мне, к чему привыкли мамкины дети, и я включу это в свою учебную программу, насколько смогу.

— Не называй детей «мамкиными детьми». Они — жители Родины. И это не твоя учебная программа, а моя, — ее приятный голос утратил свою магию, когда стал немного пронзительным.

— И отчасти моя, так как я буду здесь главным наставником, — спокойно сообщил я ей.

— Кем ты будешь? — спросила Кайя резким тоном. — Я почти уверена, что меня выбрали главным учителем.

— Вы оба за главного, — крикнул нам Магни из угла, и мы повернулись к нему.

— Нееет, — сказал я медленно и протяжно. — Мне сказали, что у меня будет помощник, и что мамаша… извини, жительница Родины… поможет с учебным планом. — Я указал на нее. — Это, должно быть, ты.

Кайя постукивала ногой.

— Тогда ты был дезинформирован, потому что я здесь не просто на неделю, я здесь, чтобы учить детей. Я их учитель!

Сделав глубокий вдох, я сделал шаг назад.

— Хорошо, все в порядке, — сказал я. — Я не возражаю против помощника, пока я отвечаю за школу.

— Ха! — Она села на стол, как бы давая понять, что никуда не собирается уходить. — Это все, что имеет для тебя значение? Чтобы быть на вершине?

Я подавил самодовольную улыбку.

— Это зависит от того, что мы обсуждаем, — сказал я и почувствовал, как неодобрительный взгляд Магни обжег мне шею. — Но да, я хочу быть боссом, это уж точно.

— Если титул — это все, что тебя волнует, тогда называй себя боссом этого чулана для метел. — Она указала на маленькую дверь. — Я не буду бросать тебе вызов за это и даже повешу на дверь большую золотую табличку с именем, если ты позволишь мне сосредоточиться на том, что действительно важно: на детях.

Закатив глаза, я скрестил руки на груди.

— Не нужно впадать в истерику.

— В истерику? — недоверчиво спросила Кайя. — Это грубо. И подумать только, что я на самом деле поцеловала тебя. — Я наблюдал, как она зигзагами пробиралась к Магни между столами, которые он расставлял по комнате. — Магни, я хочу поговорить с Кристиной и Боулдером. Несомненно, произошла какая-то ошибка. Кристина сказала бы мне, если бы мне пришлось разделить ответственность.

Магни перестал работать.

— Боулдер здесь, так что поговори с ним, — сказал Магни и обратил свое внимание на меня с угрожающим взглядом. — Пока я перекинусь парой слов с Арчером.

Кайя, казалось, не понимала, какую бомбу она сбросила, но я понимал. Вчера я не только предал доверие Боулдера, но и нарушил один из самых фундаментальных законов нашего общества. Поскольку на миллион мужчин у нас приходится всего около ста женщин, оскорбление, связанное с прикосновением к одной из них без разрешения их защитника, было одним из самых серьезных в нашей стране. Тот, который может стоить мне жизни.

— Что она имела в виду, говоря о поцелуях? — спросил он низким рычанием.

— Ничего, — сказал я и попытался скрыть панику, которую чувствовал внутри. Магни был большим ублюдком, но я бы не сдался без боя.

Магни поднял бровь и придвинулся ближе.

— Не лги мне, черт возьми. Между вами вчера что-то произошло? Если ты прикоснешься к ней, я переломаю все кости в твоем теле, прежде чем убью тебя.

Я с трудом сглотнул и напряг челюсти.

— Успокойся, она ведь не кажется тебе сломленной или пострадавшей?

Мои слова не успокоили его. Они произвели противоположный эффект и заставили его кричать мне в лицо.

— Ты знаешь законы. Если ты не ее защитник или муж, ты не прикасаешься к ней!

Когда из-за его крика капли слюны попали мне в лицо, я резко оттолкнул его. Адреналин бурлил во мне, и когда Магни замахнулся на меня, я приветствовал это. Давайте посмотрим, кто из нас лучший боец.

Голос Боулдера прогремел от двери.

— Вынесите это на улицу, ладно?

Но ни Магни, ни я не могли мыслить здраво, и мы набросились друг на друга. Он был похож на дикого зверя: сильный, быстрый и точный в движениях. Слухи о его боевых навыках не были преувеличены, и он вышиб из меня дух, когда я получил чистый удар в живот.

Боулдеру и двум его рабочим потребовалось время, чтобы оттащить Магни назад.

— Что, черт возьми, ты делаешь?! — прикрикнул на него Боулдер. — Ты должен помогать готовить школу, а не разрушать ее.

Оглядевшись, я увидел перевернутые стулья, столы и коробки.

Магни вырвал свои руки из хватки рук мужчин и выбежал на улицу, позвав с собой Боулдера.

— Сейчас же на улицу!

Я последовал за ними и проигнорировал потрясенное лицо Кайи, когда проходил мимо нее. Очевидно, мужская агрессия не была для нее обычным зрелищем.

Магни подождал, пока Боулдер присоединится к нему снаружи, прежде чем заговорить. Двое рабочих, Кайя и я стояли и смотрели.

— Где ты был вчера, когда они целовались? — обвинение в голосе Магни было явным.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — голова Боулдера повернулась ко мне с десятью различными оттенками гнева.

Я открыл рот, чтобы заговорить, но Кайя опередила меня.

— Прекратите это! Все вы. Это не что иное, как недоразумение.

Звук дрона заставил меня поднять глаза и увидеть приближающийся гибрид Боулдера.

— Тебе лучше говорить быстро, пока Кристина и Рейвен не приземлились, — сказал Боулдер и угрожающе ткнул пальцем в мою сторону.

— Как она и сказала, это недоразумение, — настаивал я.

— На Родине мы все время целуемся. Ничего страшного, — сказала Кайя и встала передо мной.

Боулдер нахмурился.

— О каком поцелуе мы говорим?

— Просто чмокнула в щеку, — солгала Кайя. — И я поцеловала Арчера, а не наоборот, так что нет необходимости наказывать его за это.

— Хорошо. — Боулдер поднял ладонь в сторону Магни, который потирал свой красный кулак. — Может быть, ты слишком остро отреагировал? Я попрошу Кристину объяснить Кайе о местных правилах, чтобы это больше не повторилось.

К этому времени гибрид приземлился, и, когда дверь открылась, Боулдер подбежал, чтобы помочь Кристине выйти.

Он выглядел таким счастливым, когда сначала осторожно поставил Кристину на ноги, а затем снова протянул руки, чтобы помочь спуститься второму пассажиру. Это была та самая маленькая девочка, о которой я слышал и с которой мне было любопытно познакомиться.

— Привет, милая, — позвала Кайя, и хотя я знал, что ее сердце, вероятно, колотилось так же быстро, как и мое, из-за всей этой драмы, она протянула руки, когда девочка подбежала к ней. Рейвен достигала Кайи плеча ростом и была похожа на ее миниатюрную копию с большими карими глазами и пышными вьющимися каштановыми волосами.

— Она твоя дочь? — спросил я, удивленный тем, что Кайя не сказала мне вчера.

— Нет, — сказала Кайя. — Рейвен — ученица.

У меня голова шла кругом от возбуждения. Для меня Рейвен была чем-то вроде мифического существа. В этой стране маленьких девочек можно было увидеть так же редко, как исчезающий вид. Я слышал о девочках, но до тех пор, пока мне не предложили эту работу, я никогда не мечтал, что увижу одну из них своими глазами.

— Привет, Рейвен, — сказал я тихим шепотом, как будто мой мрачный голос мог напугать ее. — Меня зовут Арчер, и я твой новый наставник.

Кайя прочистила горло.

— Рейвен, милая, ты не могла бы помочь мужчинам распаковать несколько коробок? Нам с Кристиной нужно поговорить о некоторых взрослых вещах.

— Хорошо. — Девочка кивнула и взяла Боулдера за руку. Очевидно, он произвел на нее хорошее впечатление, потому что она улыбалась ему и говорила что-то, чего я не мог слышать, потому что был слишком занят, подслушивая разговор Кайи и Кристины.

Кайя угрожала вернуться домой, говоря, что ее ввели в заблуждение, и называла меня властолюбивым и несговорчивым.

Кристина слушала и говорила спокойно, и через некоторое время они вернулись к остальным из нас.

— Мне жаль, что мы не прояснили, что вам придется работать вместе, и что вы каким-то образом неправильно поняли роли друг друга, — сказала Кристина.

— Здесь не было ничего, что можно было бы неправильно понять, — указал я. — Я спросил о ее роли, и мне сказали, что она поможет мне составить учебную программу. Никто не упоминал, что я должен работать с ней на равных.

— Ты можешь этого не делать, — спокойно сказала Кристина. — Никто не заставляет тебя работать с Кайей как с равной. Я уверена, она не будет возражать, если ты станешь ее помощником.

— Очень смешно! — сказал я без тени смеха.

Боулдер сидел на скамейке с Рейвен на коленях.

— Послушайте, вы можете обвинить в этом Хана и Перл, когда увидите их, но сейчас, думаю, вам нужно задать себе важный вопрос, — сказал он. — Если вы двое не можете работать вместе, несмотря на ваши культурные различия, то как вы ожидаете, что ваши ученики будут это делать?

— Боулдер прав, — сказала Кристина. — Вы двое взрослые люди и должны быть в состоянии обсудить это.

— Я уже сказал, что согласен делиться властью, пока буду боссом, — заявил я.

Кайя покачала головой.

— В этом нет никакого смысла.

Кристина подняла руку.

— Кайя, не забывай, что у Арчера нет опыта в демократии. Он никогда раньше не видел, чтобы власть делилась пополам. У них нет ни Советов, ни выборов, только правители и боссы.

Кайя наклонила голову и закрыла рот.

— Как насчет этого, — сказала Кристина и посмотрела на меня. — Ты называешь себя боссом, но когда дело доходит до принятия решений, вы с Кайей должны обсуждать все.

— Тогда я на самом деле не босс, не так ли? — я возразил. — Я готов выслушать, но хочу, чтобы последнее слово было за мной.

— Этого не будет, — твердо сказала Кайя. — Мы разделяем ответственность.

Я пытался спорить, но она не сдвинулась с места, и когда остальные поддержали ее, я был вынужден либо уйти, либо работать с ней. После долгих препирательств я выбрал последнее.

Глава 4

Удушающий

Кайя

После девяти дней, проведенных в Северных Землях, я задыхалась от тестостерона.

Магни был чрезмерно заботливым и контролирующим!

Арчер был неразумным и упрямым!

Единственное, в чем эти двое мужчин, казалось, сошлись во мнении, так это в том, что они назвали меня наивной, и хотя я утверждала, что это не так, они были правы.

После того, как я несколько месяцев слушала, как Кристина рыдает над Боулдером, я, возможно, романтизировала мужчин Севера, что было единственным объяснением того, что произошло между мной и Арчером, когда мы поцеловались.

Теперь, когда я узнала его лучше, я была в ужасе от того, что действительно почувствовала влечение к нему в лесу в ту первую ночь. Этот человек был фанатичным, предвзятым и самоуверенным мужским шовинистом.

И он был примитивен. Они все были такими!

Сарказм, оскорбления, проклятия и общая грубость были их родным языком, и я беспокоилась, как я смогу защитить своих впечатлительных учеников от их дурного влияния.

Со своим конфронтационным характером Арчер загнал меня в угол на второй день моего пребывания здесь, надеясь на повторение того, что произошло в лесу, но я спокойно сказала ему, что это была досадная ошибка с моей стороны и больше не повторится.

Арчер, возможно, самый красивый из мужчин, но даже тоскливые вздохи Кристины, когда она говорила о сексе, не пробудили во мне достаточно любопытства, чтобы переспать с таким мужчиной, как он.

Итак, это был вечер перед прибытием учеников мамаш, и я была одна в школе с Магни и Арчером, которые снова спорили друг с другом.

— Ты прекратишь это, пока не ввязался в очередную драку? — спросила я после того, как Магни зарычал и прищурился на Арчера.

Был поздний вечер; Рейвен спала в поместье Боулдера, пока я вносила последние штрихи в приготовления. Кристина, Перл, Рейвен и я приготовили большую часть обеда с помощью председателя Совета Изобель, которая была здесь, чтобы наблюдать за началом этого важного эксперимента.

Мне просто нужно было испечь последнюю порцию хлеба и накрыть на стол, прежде чем я смогу закончить вечер. Арчер помогал мне, и, конечно же, Магни был здесь, чтобы убедиться, что я в безопасности.

— Мне не нравится, что он прикасается к тебе, — проворчал Магни.

— Я не прикасался к ней. Она прикоснулась ко мне, — указал Арчер и в отчаянии провел руками по волосам. Я не винила его, так как Магни постоянно крутился поблизости.

— Я ничего не могу с этим поделать, — сказала я Магни. — Я кинестетический человек, и прикосновения для меня естественны.

— Только твой защит… — начал Магни в сотый раз, но я прервала его.

— Да, я слышала тебя, но решила, что эти законы ко мне не относятся. Женщины здесь, в Северных Землях, может быть, и не против жить в пузыре, но я — нет! Я требую, чтобы ты перестал суетиться вокруг меня и позволил мне прикасаться к тому, к кому я захочу.

— Ты же не это имеешь в виду? — неверующе спросил Магни и поставил на стол большую стопку тарелок, которые он нес.

— Да, это. Это естественно — погладить по руке и обнять, и я не хочу себя ограничивать.

— Может быть, на Родине, но здесь мы делаем все по-другому, — настаивал Магни. — Как я должен обеспечивать твою безопасность, если ты повсюду прикасаешься к мужчинам? Они подумают, что ты хочешь выйти замуж за них.

— Я не собираюсь трогать всех мужчин, только тебя, Арчера и других моих друзей.

— Каких друзей? — спросил Арчер и взял тарелки, которые поставил Магни.

Я последовала за ним к длинному обеденному столу со столовыми приборами в руках.

— Друзей, которых я встречу, живя здесь, — терпеливо сказала я и положила по одной вилке и ножу на каждую тарелку, которую он расставил вдоль длинного стола. — Ты забываешь, что я не одна из твоих женщин, ожидающих турнира, чтобы выбрать себе мужа. Я никогда не выйду замуж.

Магни стоял и наблюдал за нами.

— Я знаю это, — сказал он и сел на стол только для того, чтобы быстро встать, нахмурившись при звуках потрескивания.

— Магни, сходи за стаканами на кухню, ладно? — спросила я и продолжила громче, чтобы он все еще мог меня слышать. — На Родине мужчины и женщины могут быть друзьями без какого-либо сексуального подтекста. Пол на самом деле очень мало значит для нас.

— Только потому, что ваши мужчины более женственны, чем ваши женщины, — сухо сказал Арчер.

— Это неправда. И к вашему сведению, секс между мужчинами и женщинами действительно случается. Я знаю нескольких, кто пробовал это делать. Мы бы просто никогда не монополизировали человека, как вы это делаете со своими браками. Это невероятно старомодно.

— Если это случится, тогда скажи мне вот что: у тебя был секс с мужчиной? — Арчер нахмурил брови.

— Ты же знаешь, что у нас только один мужчина на четырнадцать женщин, верно? А затем убери тех, кого не интересуют женщины. Не похоже, что есть куча желающих мужчин, из которых можно выбирать, и, кроме того, секс-боты в любом случае гораздо эффективнее и гигиеничнее, — сказала я будничным тоном.

— Это так? — хмурость Арчера стала меньше. — Означает ли это, что у тебя никогда не было соблазна заняться сексом с мужчиной?

Я поколебалась, прежде чем честно ответить.

— На самом деле, однажды я испытала небольшое искушение. — Я не сказала, что это он был тем человеком, который соблазнил меня.

Магни крикнул из кухни.

— Что это было?

— Однажды у Кайи было искушение заняться сексом, — почти прокричал Арчер и повернулся ко мне, поджав губы. — Теперь ты меня заинтриговала.

— Да, и меня. — Магни вернулся в столовую, балансируя двумя высокими стопками бокалов.

— Не урони их, — предупредила я. — И почему ты не можешь приносить просто по паре штук, а не все сразу?

— Не беспокойся, я не уроню их. Сосредоточься на том, что ты собиралась сказать.

Я покачала головой.

— На самом деле ничего особенного. Это была просто моя фантазия, — солгала я.

— Я предполагаю, что мы говорим о сексуальной фантазии, — пояснил Магни.

— Да, но это не имеет отношения к нашему разговору. Дело в том, что я не собираюсь менять себя только потому, что тебе не нравится, когда я прикасаюсь к мужчине. А что касается твоих аргументов, я уверена, Арчер не думает, что я хочу выйти за него замуж только потому, что похлопываю его по плечу или руке.

Арчер поставил последнюю тарелку и повернулся ко мне.

— Я хочу услышать больше об этой твоей фантазии.

Я устала после долгих дней работы и особенно устала от того, что они постоянно ссорились. Я загнала себя в угол, и мне нужно было что-то, чтобы сбить их с толку.

— Ну же, о чем ты фантазировала? — Арчер подтолкнул меня.

— Я могла бы рассказать тебе, — сказала я, медленно пытаясь придумать что-нибудь креативное, — но это, вероятно, шокировало бы тебя, поэтому я бы предпочла этого не делать.

— Ха! — Магни засунул руки в карманы и покачался взад-вперед на каблуках. — Ты не сможешь шокировать нас, если только это не касается животных. — Он сморщил лицо. — Это так?

Я наклонила голову.

— Черт возьми, как ты узнал? — громко рассмеялась я.

— Просто выкладывай, — настаивал Арчер, его голубые глаза сверкали от возбуждения.

Я зевнула.

— Я слишком устала, и я все равно не хочу тебя обидеть.

— Обидеть нас? — Магни сморщил нос. — Что за извращенная фантазия у тебя была?

— Та, которую такие мужчины, как ты, все равно никогда не смогли бы выполнить, так что нет необходимости говорить об этом.

— Что, черт возьми, это должно означать? — Арчер выпятил грудь и сделал шаг ближе ко мне. — Мы сильные, мужественные, и у нас больше выносливости, чем у тех слабаков, которых вы называете мужчинами у себя на Родине.

— О, я уверена, что вы достаточно мужественные, но моя фантазия… — я театрально вздохнула и пренебрежительно махнула рукой, пытаясь найти выход из ямы, которую сама себе вырыла. — Просто забудь об этом.

— Выкладывай, женщина, — нетерпеливо сказал Магни.

— Хорошо, если ты настаиваешь. — Я переводила взгляд с Магни на Арчера и обратно, отчаянно пытаясь что-то придумать, и когда мои губы начали шевелиться, это было похоже на то, как будто я увидела беспилотник, летящий прямо в склон горы. — У меня была фантазия быть с двумя мужчинами одновременно.

Ни на секунду я не думала, что они купятся на такую большую ложь, но, очевидно, я была не единственным наивным человеком в комнате. Было трудно не рассмеяться над тем, как открылся рот Магни.

Арчер, с другой стороны, просто выглядел смущенным.

— Почему? — он спросил.

— Я не знаю. — Я пожала плечами. — И в любом случае это не имеет отношения к делу.

— И почему, черт возьми, это должно нас оскорбить? — спросил Магни.

— Может быть, это не оскорбит тебя, а скорее расстроит, что моя фантазия была чем-то таким, чего ни один мужчина никогда не смог бы мне предложить.

— Почему нет?

Я рассмеялась.

— Из того, что я видела, думаю, совершенно очевидно, что вы, мужчины Севера, слишком конкурентоспособны и воинственны, чтобы работать вместе. Полагаю, что только мужчины с Родины могли бы предложить женщине что-то подобное.

Я была довольна своими рациональными доводами и удивлена тем, как гениально мне удалось нарисовать радужный образ того, чего как будто я всегда хотела. И просто чтобы вбить последний гвоздь в крышку гроба, я добавила:

— Еще у меня такое чувство, что ты бы сделал все это для себя, пока наши мужчины более эмоционально зрелые и будут делать это для женщины в первую очередь.

— Эй, это эгоистично! Почему это должно быть только для тебя? — возразил Арчер.

— Потому что это моя фантазия! Знаешь, ты тоже можешь быть эгоистичным в своих фантазиях.

К Магни вернулось самообладание.

— Я этого не предвидел, — сказал он и с трудом сглотнул. — Ты действительно хочешь быть с двумя мужчинами одновременно?

Я усмехнулась.

— Как я уже сказала, это была просто фантазия, которая была у меня давным-давно.

— И если бы два парня захотели… — Арчер замолчал, но его пылающие щеки сказали мне, что в этих словах было предложение, и мой живот мгновенно сделал сальто. И снова образы нас с ним вместе в ту первую ночь произвели на меня странное впечатление.

— Это должно подождать, пока я не вернусь домой, — сказала я и прервала зрительный контакт с Арчером. — Я бы не осмелилась сделать это здесь. Я имею в виду, можешь ли ты представить себе двух таких альфа-самцов, как ты? Они бы подрались еще до того, как мы добрались бы до самой веселой части.

— Ты все равно не смогла бы справиться с двумя такими, как я, — заявил Магни и криво усмехнулся. — Черт возьми, ты, вероятно, даже не смогла бы справиться с двумя такими, как Арчер, если уж на то пошло.

Арчер перевел взгляд на Магни.

— Пошел ты! Это не меня бросила жена. Очевидно, Лаура не была так впечатлена твоими сексуальными навыками!

Тело Магни напряглось, и напряжение, исходившее от него, наполнило комнату, как черная дымка опасности. Атмосфера за считанные секунды превратилась из игривой забавы в смертельную, и когда Арчер отреагировал на прищуренные глаза Магни и низкое угрожающее рычание, заняв боевую позицию, мне пришлось вмешаться.

— Я говорила тебе, что рассказывать об этом было глупой идеей, и это только доказывает мою точку зрения, — сказала я. — Все, что вы, северяне, делаете, это сражаетесь. Это примитивно и глупо.

Моя провокация была достаточно сильной, чтобы привлечь их внимание, и моя стратегия сработала; что может быть лучше для объединения двух врагов, чем дать им общую цель, на которую можно направить свой гнев. Но на всякий случай я бросила им еще одно оскорбление.

— Вы двое не можете сотрудничать ни в чем. Меньше всего это удовлетворяет женщину.

Магни обратил свое внимание на меня.

— Я не знаю, в чем заключается твоя игра, но даже если бы я уже не был женат, я бы не стал делиться своей женщиной. Если бы ты была моей, я бы убил любого мужчину, который прикоснется к тебе.

— Эй, это было не предложение, — крикнула я ему вслед, когда он вышел за дверь, бросив команду через плечо.

— Пошли, я отвезу тебя обратно в дом Боулдера на ночь. Ты уже достаточно повеселилась, мороча нам головы.

Арчер тоже выглядел взбешенным, но когда я подняла руку в легком взмахе и прошла мимо него, он схватил меня за запястье и прошептал мне на ухо низким грубым голосом.

— Возможно, тебе и понадобятся два мамкиных парня, чтобы удовлетворить тебя, но я гарантирую, что смогу сделать это в одиночку, если ты мне позволишь.

Я не знала, что сказать, поэтому, не говоря ни слова, поспешила к дрону. Очевидно, мое представление о веселье имело неприятные последствия. Мужчины Севера не считали секс поводом для смеха, и мне лучше помнить об этом, если я не хочу спровоцировать еще одну драку между этими двумя смертельно опасными мужчинами.

Глава 5

Марко и женщины

Арчер

Когда Перл вернулась с Родины, она решила, что решение проблемы, в которой мы с Кайей ни о чем не договорились, заключается в создании школьного совета из семи членов: Хан, Перл, Магни, Боулдер, Кристина, Кайя и я. Все эти женские разговоры о демократии и разделении власти заставили меня состариться раньше времени. Мне было двадцать восемь, и всего через несколько дней мне перевалило за пятьдесят со всей их ерундой типа: «давай поговорим об этом».

Марко, мой помощник, наконец-то прибыл на четыре дня позже, чем планировалось. Он был ошеломлен, когда узнал, что мы будем обучать не только избранную группу мальчиков-северян, но и десять детей с Родины. Я хотел бы подготовить его лучше, но по соображениям безопасности весь проект был засекречен.

— Но что это значит? — спросил он, распаковывая сумку и аккуратно вешая одежду в шкаф.

Я сидел на стуле в его комнате. Боулдер построил на территории пристройку, которая давала нам, учителям, немного уединения вдали от учеников, когда мы не были на ночном дежурстве. Это было простое строение с длинным крыльцом и шестью соседними комнатами.

— Это означает, что мы будем работать с несколькими женщинами с Родины. Кайя — учительница, и через несколько часов ее помощница Шелли прибудет с первой группой девочек. Шелли — старшая сестра одной из учениц и дочь видного члена Совета.

— Итак, нас четверо? Ты, я, Кайя и эта Шелли?

— На самом деле, это еще не все. — Я отодвинул стул к стене. — Магни, брат лорда Хана, тоже здесь.

— Правда? — глаза Марко расширились. Он был одним из моих лучших учеников, когда я начал заниматься наставничеством восемь лет назад. Вот почему, когда прошлым летом после окончания колледжа он проявил интерес к тому, чтобы тоже стать наставником, я с радостью согласился взять его в качестве своего помощника.

— Магни здесь, потому что лорд Хан назначил его защищать учительницу Кайю.

Марко кивнул.

— А Шелли, кто тогда ее защитник — это ты?

— Никто. Ей всего пятнадцать, так что в этом нет необходимости. Мы все будем присматривать за ней.

Брови Марко взлетели вверх.

— Пятнадцать? Это слишком рано для помощника.

— Да, но, по-видимому, она своего рода гений. — Я пожал плечами. — Есть также Кристина и Перл, которые вызвались помочь, когда это будет необходимо.

— Вау, похоже, наставников больше, чем учеников. — Марко присвистнул.

— Это только для начала. Кристина — археолог, и она расскажет о раскопках части острова, которая раньше была популярным туристическим направлением. Перл будет занята присмотром за лордом Ханом, и Магни, надеюсь, тоже не задержится здесь надолго. Это уединенный остров, и как только лорд Хан увидит, что мы держим все под контролем и что Кайе никто из нас не угрожает, я надеюсь, он отзовет Магни.

— Тебе не нравится Магни?

Я не ответил на этот вопрос, но сказал:

— Он будет отвечать за некоторые тренировки по борьбе.

— Я думал, ты любишь учить драться.

— Знаю, и я все еще буду учить мальчиков Севера. Магни сосредоточится на учениках с Родины.

— Они знают, как сражаться? — спросил Марко, закрыл шкаф и засунул сумку под кровать.

— Конечно, нет.

У Марко вырвался тихий смешок.

— Это будет интересно. Я видел Магни всего один или два раза, но он никогда не производил впечатления терпеливого человека, а обучение класса начинающих бойцов потребует большого терпения.

— Верно, но он настаивает, так что мы позволим ему. Сделай мне одолжение, — сказал я. — Следи за его тренировками и дай мне знать, что ты думаешь, хорошо?

— Конечно. — Его темные кудри были достаточно длинными, чтобы упасть на глаза, и он откинул их назад. Я не дразнил его по поводу его жалкого оправдания щетины.

— Хорошо. У нас есть два часа до прибытия первой группы учеников. А пока я хочу представить тебя всем присутствующим. Особенно Кайе. — Я сделал паузу, и мои следующие слова были горькими на вкус. — Кстати, просто чтобы ты знал: Кайя имеет тот же статус, что и я.

— Что? — удивленно спросил он.

— Я знаю. Я тоже не в восторге от этого, но поскольку это эксперимент, одна сторона границы не может отменить другую. Мы должны договориться обо всем.

— Это вообще возможно? — спросил он

— Нет. Но пока мы договорились об основных вещах, а с остальным разберемся по ходу дела.

Марко кивнул головой и хлопнул в ладоши.

— Что-нибудь еще, что я должен знать, прежде чем мы отправимся туда? — Он указал на дверь.

— Да, я, наверное, должен предупредить тебя, что женщины… — я нахмурил брови и задумался о том, как это выразить. — Дело не в том, что они глупы, просто они видят мир совершенно иначе, чем мы, и некоторые вещи, которые они говорят, звучат невероятно наивно и глупо. Постарайся не смеяться, ладно?

Марко почесал руку и склонил голову набок.

— Приведи мне пример, чтобы я знал, чего ожидать.

— Хорошо, я расскажу тебе худшее, что я слышал до сих пор. — Я выпрямил спину и глубоко вздохнул. — Пол не имеет значения на Родине. Во всяком случае, не так, как здесь. — Я потер лоб, потому что от одной мысли о главном обсуждении, которое у нас было по этому поводу, у меня разболелась голова. — У них есть эта извращенная идея, что дети должны принимать душ всей группой, потому что это демистифицирует различия между ними. Они хотят, чтобы дети чувствовали себя комфортно со своим телом, и они очень обижаются, когда мы называем их сумасшедшими даже за то, что они предложили совместный душ. По их словам, мы сексуализируем детей нездоровым способом.

— Это шутка, верно? — сказал Марко.

— Боюсь, что нет. — Я шумно выдохнул. — Я говорил об этом с некоторыми другими мужчинами, и мы думаем, что это потому, что они выросли такими и никогда не знали, что все может быть по-другому. Это почти похоже на то, что они считают себя гендерно нейтральными, и это чертовски грустно.

— Да, но это не то, над чем я бы смеялся, — отметил Марко.

— Нет, но ты понял идею, верно? Они говорят возмутительные вещи.

— Хорошо. — Он кивнул и посмотрел на дверь. — Идем?

— Угу. — Мы вышли на улицу и направлялись к зданию школы, когда я сделал свое последнее предупреждение. — О, и Марко. Не удивляйся, если они прикоснутся к тебе. Для них это значит не так много, как для нас.

Марко кивнул, но все равно выглядел озадаченным, когда Перл и Кайя пожали ему руки в формальном приветствии.

Для того, кто никогда раньше не встречал женщин, Марко сохранял впечатляющее хладнокровие, когда стоял в окружении целой группы из них. Единственный раз, когда он выглядел взволнованным, это когда Кайя похлопала его по руке. Взгляд Марко метнулся к Магни, прежде чем он сделал шаг назад. «Хороший ход», — подумал я и улыбнулся.

Всего через несколько часов после прибытия Марко прибыла первая группа учеников. Это были пять девочек, и, как и было условлено, мы, мужчины, ждали внутри школы, пока женщины приветствовали их. Судя по выражению лиц других мужчин, я бы сказал, что мы все были немного поражены, когда смотрели в окна.

Первой девочкой, на которую я обратил внимание, была Мила. Я видел ее фотографию и изучал ее предысторию, но то, что я увидел ее лично, потрясло меня. Она была очаровательна и выглядела как ребенок-ангел со своими длинными светлыми волосами, голубыми глазами и милыми чертами лица. А потом, когда Перл подошла поприветствовать ее, застенчивое выражение лица маленькой девочки исчезло, сменившись улыбкой, показавшей ямочки на щеках.

— Это тот самый ассистент? — спросил Марко и указал в окно на девушку, которая выглядела немного старше остальных.

— Да, это, должно быть, Шелли, — сказал я и внимательно посмотрел.

— Ха, она не похожа на гения. Но тогда я никогда раньше не встречал гения, — пробормотал Марко.

— Но ты встречал меня, не так ли? — лорд Хан указал на это с лукавой улыбкой. Они с Перл придумали идею школы и оба были здесь, чтобы убедиться, что все идет по плану.

— Да, господин, я прошу прощения, — быстро сказал Марко и склонил голову.

— Которая из них близнец? — спросил Магни.

— Та, что разговаривает с Изобель, — сказал я и указал на высокую девушку, стоящую рядом с мамой Перл Изобель, председателем Совета на Родине, которая тоже приехала, чтобы наблюдать. — Девушку зовут Уиллоу.

— А Уиллоу знает, что у нее есть брат-близнец? — он спросил.

— Кайя говорит, что знает.

— Но знает ли она, что он приедет завтра? — спросил Магни.

— Я так не думаю, — ответил я и сдвинул брови. — Она не похожа на двенадцатилетнюю, не так ли? — Уиллоу с ее соблазнительным телом легко можно было дать пятнадцать.

— Она мне нравится. — Хан ухмыльнулся и скрестил руки на груди. — Она будет получать много внимания от мальчиков, когда станет старше.

— Ненамного старше, — пробормотал Марко торжественным голосом и бросил на меня обеспокоенный взгляд. — Она слишком красива.

— Я знаю; как и Мила, блондинка.

— Да, но Мила — маленькая девочка по сравнению с Уиллоу. — Марко скрестил руки на груди. — Уиллоу — это… — он не закончил фразу, но я знал, что он имел в виду. Даже с такого расстояния мы все могли сказать, что она была потрясающей, с большими глазами и великолепными длинными каштановыми волосами, которые каскадом ниспадали до ее тонкой талии. Мальчики определенно обратят на нее внимание.

— Мальчики не могут, бл*ть, принимать с ней душ, — заявил Магни строгим голосом и повернулся к своему брату. — В следующий раз, когда мы будем голосовать по этому вопросу, тебе лучше проголосовать против.

— Почему? — Хан ухмыльнулся. — Моей целью всегда было, чтобы дети выросли и полюбили друг друга. Женщины действительно облегчают нам задачу этим нелепым предложением.

— Ты что, забыл, каково это — быть гормональным подростком? — огрызнулся в ответ Магни. — Не будь эгоистом. Тебе бы это не понравилось, так что не делай этого с другими.

— Не забывайте, — добавил я, — что нам, взрослым, придется следить за душем, просто чтобы убедиться, что все ведут себя прилично. И я ни за что на свете не стану этого делать; я бы чувствовал себя гребаным извращенцем.

— Да, я тоже, — твердо сказал Марко.

— Хорошо, хорошо. — Хан вздернул подбородок. — В твоих словах есть смысл, но ты знаешь, что это дорого нам обойдется.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Марко, потому что на прошлой неделе он не участвовал в бесконечных дискуссиях с женщинами.

— Я готов позволить мамашам проводить вечернюю медитацию, которую они так сильно любят, но только если они забудут об идее совместного душа, — сказал я.

Магни застонал.

— Да, я тоже. Поскольку у женщин, очевидно, нет ни капли здравого смысла, мы должны защитить невинных детей.

Хан ухмыльнулся.

— Я не могу дождаться, когда наши мальчики приедут сюда завтра. Вот тут-то и начнётся самое интересное.

Глава 6

Буйные мальчишки

Арчер

Оглядев группу мальчиков, я расправил плечи, понимая, что их первое впечатление обо мне имеет решающее значение. Я не был их другом, и моя работа заключалась в том, чтобы внушить им достаточно страха, чтобы они уважали мою власть, но не отталкивать их до такой степени, что они чувствовали себя несчастными.

— Слушайте, — сказал я и потребовал их полного внимания. — Вы здесь, потому что вас выбрали. У каждого из вас отличное здоровье, вы храбры и сильны для своего возраста.

Несколько мальчиков выпрямили спины и выпрямились.

— Меня зовут Арчер Рекс, и я был наставником в течение последних восьми лет. Некоторые из вас знают меня, но те, кто не знает, скоро узнают, что я очень горжусь тем, что буду учить вас. Я здесь, чтобы сделать вас еще сильнее, мощнее и свирепее.

Кивнув Марко, я продолжил.

— Это мой помощник, Марко. Не так давно он сам был учеником, но сейчас ему двадцать, и он готов стать будущим наставником. Вы будете относиться к нему с таким же уважением, как и к любому другому наставнику здесь, в школе.

Мальчики быстро оглядели Марко и продолжили бросать взгляды на Магни, который стоял рядом со мной, твердо расставив ноги и скрестив руки на широкой груди.

— Кто из вас знает, кто я? — спросил их Магни грубым голосом.

Все руки поднялись в воздух.

— Тогда вы все знаете, что я брат лорда Хана и второй по старшинству здесь, в Северных землях.

Десять голов склонились в молчаливых кивках.

Магни изменил равновесие и прищурился.

— Моя работа здесь — учить маленьких мамаш сражаться и защищать учительницу.

Они обменялись смущенными взглядами, и один из мальчиков прошептал:

— Он говорит о девочках?

— Позвольте мне объяснить, — сказал я и прочистил горло. — Как я уже сказал, вы были выбраны для эксперимента, и вы будете первыми мальчиками Севера, которые будут посещать школу как с мальчиками, так и с девочками.

Вся комната загорелась от возбуждения, которое светилось в их глазах, а стулья издавали шум, когда они ерзали на своих местах, явно разрываясь от вопросов.

— Два мальчика и восемь девочек с Родины будут вашими одноклассниками, и они очень рады познакомиться с вами.

— Где они? — спросил Шторм, один из самых старших мальчиков, ему было тринадцать лет.

— В нескольких милях отсюда, но вы скоро с ними встретитесь, — сказал я, прежде чем меня прервал Магни, который встал передо мной.

— Но просто, чтобы вам было ясно, мальчики: если кто-нибудь из вас, маленьких засранцев, хотя бы поцарапает кого-нибудь из девочек, я лично разберусь с вами и повешу вас за ваши маленькие яички, пока вы не усвоите урок.

Полная тишина воцарилась над группой, когда они побледнели, а некоторые еще ниже опустились на своих стульях. Магни был пугающим, когда молча стоял в комнате, но насмешливый и угрожающий, он был страшным сыном дьявола.

— Кто из вас встречал женщину в реальной жизни? — спросил я, отходя в сторону, отвлекая их внимание от Магни, у которого явно не было опыта общения с детьми.

Одна рука медленно поднялась в воздух.

— Натан? — сказал я и указал на него.

— Мой отец победил на турнире и выиграл мою мать, я иногда навещаю их на праздники. У меня также есть две сестры.

— Это мило. — Я кивнул. — Кто-нибудь еще? Нет? — Многие из них все еще бросали нервные взгляды на Магни, поэтому я заговорил снова. — У кого-нибудь из вас есть вопросы?

— Мы можем поговорить с девочками? — спросил Султан. Ему было одиннадцать, и он был одним из самых младших.

Я кивнул.

— Конечно.

Мальчик по имени Нерон, названный в честь знаменитого римского императора, поднял руку.

— Что мы должны им сказать?

— Я не знаю, — признался я. — Я тоже новичок в этом, но просто поговорите с ними так, как вы бы разговаривали друг с другом.

— Девочки легко плачут, — вызвался Натан. — По крайней мере, мои сестры так делают. Им не нравится, когда я их дразню.

— Тогда не дразни их, черт возьми! — сухо заявил Магни.

— Это эксперимент, — сказал я. — Мы здесь для того, чтобы учиться друг у друга, и им тоже очень интересно узнать о вас. Мы ожидаем, что вы все будете открыты для изучения их обычаев, а взамен мы расскажем им о наших.

— Каковы их обычаи?

— Хммм, — я подумал о том, как ответить на это, потому что после почти недели, проведенной с Кайей и Рейвен, я мог бы упомянуть несколько вещей, которые они делали и которые были невероятно глупыми, но я хотел, чтобы мальчики были непредубежденными. — Обычно они говорят тихими голосами и никогда не ругаются. Они очень дружелюбны и много улыбаются, и научат вас новым вещам, таким как медитация.

— Что это? — спросил Неро.

— Что-то вроде дремоты, — ответил я.

— Я слишком взрослый, чтобы дремать, — возразил Уильям, самый младший в группе.

— Я знаю, но, по-видимому, они часто делают это на Родине, и они хотят, чтобы мы тоже научились это делать.

— Насколько трудно может быть просто вздремнуть? — спросил Соломон и получил восхищенные взгляды от других мальчиков в группе. В свои четырнадцать лет Соломон был самым старшим и высоким, сильным и красивым белокурым мальчиком, которого я взял с собой из моей старой школы из-за его явных альфа-черт и превосходных физических навыков.

Остальные засмеялись, и после восьми лет работы наставником я уже знал, что мой план сработал. Соломон был вожаком стаи в моей старой школе, и он возьмет на себя эту роль и здесь. Он был прирожденным лидером, и поскольку мы с ним уже сражались в прошлом, я знал, что он признает мой авторитет и не доставит мне проблем.

— В некоторых областях ты будешь лучше, чем девочки, — сказал я. — Они новички, когда дело доходит до борьбы и выживания в природе. Но в других областях они будут лучше вас.

Соломон тихо фыркнул.

— Лучше в чем? Дремать?

— Как тебя зовут? — хрипло спросил Магни.

— Соло. — У мальчика хватило наглости посмотреть Магни прямо в глаза и вздернуть подбородок. — Как царя Соломона, величайшего человека, который когда-либо жил.

Я спрятал самодовольную улыбку, зная, что ответ Соломона спровоцирует Магни, который не любил, когда ему кто-то бросал вызов.

— Что ж, Соло, — сухо сказал Магни. — Это не впечатляет меня, поскольку я назван в честь скандинавского бога силы, который был выше любого смертного. — Магни поднял бровь. — Если тебя не спрашивают, заткнись на хрен!

Юноша был достаточно умен, чтобы не возражать.

— У вас есть пять минут, чтобы найти свою двухъярусную кровать и встретиться с нами за пределами школы, — сказал я мальчикам своим самым властным голосом. — Пора идти и знакомиться с мамашами.

Глава 7

Первая встреча

Кайя

Мы с Арчером обсудили, как провести первое знакомство, и договорились позволить детям встретиться на нейтральной территории и вместе вернуться в школу.

Когда Арчер написал мне, что они готовы, Боулдер, Перл, Кристина и я повели детей Родины обратно в школу, зная, что на полпути встретим Арчера, Марко, Магни и мальчиков Севера.

— Жаль, что Хана нет здесь, чтобы засвидетельствовать это, — сказала Перл и одарила меня взволнованной улыбкой.

Я кивнула, но была рада, что правление проголосовало за то, чтобы он держался подальше. Это было достаточно ошеломляюще для мальчиков Севера, чтобы впервые встретиться с женщинами. Если бы они также встретились и со своим правителем в один и тот же день, это было бы уже слишком.

Рейвен шла впереди, весело болтая с Кристиной и Шелли. Она была как рыба в воде с тех пор, как мы прибыли в Северные Земли. Будучи слишком юной, чтобы слышать страшные слухи о мужчинах Севера, она не знала, что они считались опасными варварами, поэтому встретила Боулдера и других мужчин с абсолютным доверием. Было трогательно видеть, как мужчины, и в частности Боулдер, приветствовали ее. Большинство взрослых сочли бы Рейвен навязчивой из-за ее постоянной потребности во внимании взрослых, но Боулдер приветствовал это и дал ей то, чего ей не хватало в течение многих лет со своей матерью.

Две ночи назад я вернулась в дом Кристины и Боулдера и обнаружила, что Рейвен крепко спит, свернувшись калачиком, как ребенок, на руках Боулдера.

— Ей приснился кошмар, — объяснил он с мягкой улыбкой, прежде чем отнести ее в постель.

— Я уже слышу их, — взволнованно крикнула мне Рейвен после пяти минут ходьбы.

Мое сердце билось, как военный барабан. Это был он. Момент, которого мы так ждали.

— Подожди, Рейвен, — крикнула Кристина, но девочка уже побежала вперед, и четверо других детей последовали ее примеру.

Когда мы догнали их, Рейвен, Уиллоу, Скай и Найл стояли напротив группы мужчин и мальчиков Севера, которые остановились.

— Я нашла их, — гордо крикнула мне Рейвен, и я улыбнулась ей.

Мила и Пейси, которые уже стали лучшими подругами, держались за руки и стояли позади нас с Перл. Я заметила, что самый маленький мальчик в группе Северян тоже выглядел застенчивым, в то время как старшие мальчики рассматривали каждого члена нашей группы. Я никогда раньше не встречала детей в Северных землях, но меня не должно было удивлять, что мальчики были большими для своего возраста. Из их профилей я знала, что им было от одиннадцати до четырнадцати лет, и мои глаза остановились на Соломоне, самом старшем и высоком из мальчиков. На нем была футболка без рукавов, и это не должно было быть возможно для ребенка, но он уже был накачан мышцами и достигал подбородка Арчера в высоту.

— Мальчики, — сказал Арчер и вышел на середину. — Позвольте мне представить вас Кайе, которая будет наставлять вас.

— Спасибо, — сказала я и направилась к нему.

— Я очень рада быть вашим новым учителем, и я обещаю, что нам будет очень весело вместе.

Никто из мальчиков не улыбался, но они внимательно слушали.

— Это Перл, которая основала школу вместе с вашим правителем, лордом Ханом. — Перл помахала им рукой. — И Кристина. — Кристина тоже радостно приветствовала их. — И Перл, и Кристина будут время от времени помогать мне, но моим ежедневным помощником будет Шелли.

Шелли сделала маленький шаг вперед. Ей было пятнадцать лет, и она была дочерью Шианы Рене, уважаемого члена Совета, которая добровольно позволила своей младшей дочери Рошель участвовать в мероприятии с условием, что Шелли будет присматривать за ее младшей сестрой. Я была глубоко благодарна, потому что у многих детей Родины за плечами была какая-то травма. В основном это были дети без родителей, за исключением Рошель, которая была здоровым счастливым ребенком.

— Привет, — сказала Шелли и высоко подняла голову, что было нелегко для стеснительного подростка с плохим состоянием кожи. — Я с нетерпением жду возможности познакомиться со всеми вами. — Ее взгляд упал на Марко, другого помощника, прежде чем она быстро опустила глаза.

— Спасибо, Шелли, — сказала я и развела руки в жесте открытости. — Это наша новая семья. Мы будем жить вместе, вместе учиться, вместе расти и, надеюсь, много смеяться вместе.

— Наш первый шаг — это узнать друг друга получше, поэтому мы сыграем в небольшую игру под названием «коробки». Знаете как это?

Мальчики Севера покачали головами.

— Очень легко поместить людей в «коробки», когда мы впервые встречаемся с ними, — сказала я. — Но иногда мы помещаем их в неправильные «коробки», потому что люди — непростые существа, не только черное и белое. Мы многогранны.

— Сейчас мы постоим две большие коробки, символизируемые квадратами на земле, — объяснил Арчер. — Используйте палочки и ветки, чтобы сформировать их. Вперед!

Две группы детей поспешили выполнить его приказ, и вскоре образовались два больших квадрата.

— Я хочу, чтобы все Северяне встали в эту клетку. — Я указала и пошла, чтобы занять место в другой клетке. — А все дети Родины присоединятся ко мне здесь.

Вот мы, три женщины, подросток и десять детей, смотрели на четырех мужчин и десять мальчиков.

— Хорошо, — сказала я. — Но теперь я хочу, чтобы на той стороне были только мальчики и мужчины, а на этой — девочки и женщины.

Томми и Найл нервно придвинулись ближе друг к другу, но не покинули площадь детей с Родины.

— Пошли, — позвал Арчер. — Мы не будем кусаться. — Когда они, наконец, подошли к другому квадрату, Марко, Магни, Боулдер и Арчер с энтузиазмом поприветствовали их. — Это Найл и Томми, — сказал Арчер другим мальчикам, которые освободили для них место.

— Хорошо, давайте попробуем что-нибудь другое, — объявила я. — Давайте разделим их на взрослых здесь и детей там.

И снова Рейвен первой выбежала вперед, а вместе с ней смех и семь других девочек. Шелли осталась с нами и бросила на меня неуверенный взгляд.

— Оставайся здесь. Для них ты взрослая, — прошептала я ей.

Двадцати детям было тесно на площади, и было интересно наблюдать, как застенчивые дети старались держаться как можно дальше от новой группы детей.

— Хорошо, теперь первый квадрат для тех, кто любит рано вставать, а второй для тех из нас, кто любит поспать. — На этот раз дети смешались: младшие склонялись к раннему вставанию с Арчером и Марко, в то время как Магни, Боулдер и несколько старших мальчиков присоединились к нам в первом квадрате.

С тех пор мы чередовали завтрак и ужин, бег и ходьбу, фильмы и книги, а также делали квадраты для разговорчивых, застенчивых, забавных, и тогда я попросила:

— Зайдите в коробку номер один, если вам не терпится познакомиться со своей новой семьей, и идите в коробку два, если это не так.

Все направились к первой коробке, кроме Соломона, который неторопливо прошел ко второму квадрату и секунду постоял, наслаждаясь тем, что находится в центре внимания, прежде чем расплылся в широкой улыбке и присоединился к нам.

— Теперь, когда мы решили стать семьей, нам нужно выучить имена друг друга, — сказала я. — Мы будем учиться, пока идем обратно в школу. — Я быстро разделила их на пары и заставила встать в линию по два человека. — Хорошо, у вас есть только минута с человеком рядом с вами, прежде чем мы поменяемся местами. Когда мы вернемся в школу, будет викторина, и победит тот, кто сможет запомнить больше всех имен, так что будьте внимательны.

Мы с Арчером шли позади шеренги детей, которые все болтали, пока мы двигались в направлении школы.

— Все прошло довольно хорошо, — сказал он и улыбнулся.

— Да, пока все идет хорошо.

— Поменяйтесь местами, — крикнула я, и Соломон, который был впереди с Уиллоу, отошел назад, в то время как другие дети в его очереди продвинулись вперед.

— Когда ты собираешься им сказать? — Арчер кивнул на Хантера и Уиллоу, которые теперь шли бок о бок, представляясь друг другу.

Сначала я ничего не ответила. Я была слишком очарована видом близнецов, которые застенчиво разговаривали и обменивались именами друг с другом.

— Завтра, — сказала я. — Я скажу им завтра.

— Почему не сегодня?

— По той же причине, по которой я не хотела, чтобы Хан был здесь. Детям будет сложно справиться с таким количеством новостей.

Убедившись, что дети провели по минуте с каждым из своих новых одноклассников, мы усадили их за длинный стол в столовой, назвав имена каждого ученика в викторине.

Было несколько смешков по поводу некоторых неправильных угадываний имен, но в целом у детей была хорошая память, и Пейси, Рошель и Султан набрали стопроцентно правильные ответы.

Я подняла руку и посмотрела на трех победителей.

— Вы можете выбрать человека, с которым хотите работать на следующем задании. Однако вы не можете выбрать кого-то из своей собственной страны.

Заговорил Арчер.

— Пейси, почему бы тебе не выбрать одного из мальчиков в напарники?

Щеки Пейси покраснели, как помидоры, когда все уставились на нее, и я испугалась, что она начнет плакать, поэтому я подошла, чтобы взять ее за руку, но прежде чем я успела подойти, Натан, который сидел ближе всех к ней, заговорил.

— Ты можешь выбрать меня.

Он мне сразу понравился за искреннюю улыбку, которой он одарил ее. У мальчика было две сестры, и у него было немного больше опыта общения с женщинами, чем у остальных.

Султан выбрал Милу, а Рошель выбрала Хантера, и мы вывели всех детей на улицу.

— Мы собираемся сыграть в игру, — объяснил Арчер и направил детей.

Перл подошла и встала рядом со мной, прислонившись ко мне так, что наши плечи соприкоснулись.

— Я чую нечестную игру, — прошептала она.

— Что ты имеешь в виду? — я спросила.

— Тебе не кажется подозрительным, что ни один из этих мальчиков ни в малейшей степени не уродлив? Я имею в виду, один красивый мальчик имел бы смысл, но это… — Перл прищурила глаза. — Какими критериями руководствовался Арчер, когда выбирал их? Была ли привлекательная внешность одним из них?

— Они очень симпатичные, — призналась я. — Но и наши дети тоже.

— Наши дети — нормальные дети. Может быть, Мила и Уиллоу красивее, чем в среднем, но мальчики Севера… — Перл замолчала. — Думаю, что Хан что-то замышляет.

— Например, что?

— Я не уверена, но я собираюсь это выяснить, — сказала она с серьезным выражением в глазах. — Но давай не будем говорить об этом сейчас. — Перл взяла меня под руку и улыбнулась. — Сегодня такой замечательный день, и мы не позволим ничему его испортить.

Я улыбнулась ей в ответ.

— Ты права! Это хороший день. А завтра у детей будет первый настоящий школьный день — это будет интересно.

Некоторое время мы молча стояли, наблюдая, как Арчер и Марко ведут детей в какую-то игру, в которой для нас было мало смысла. Игра в «коробки» была моим предложением; эта игра была вступительной игрой Арчера.

— Стоит ли нам вмешаться? — спросила Перл, когда два мальчика вступили в громкую дискуссию. Но прежде чем у нас появился шанс что-либо с этим сделать, Марко стал хозяином ситуации, схватив каждого мальчика сильной рукой и растащив их в разные стороны. Он подтолкнул их перед собой, уводя прочь от группы.

— Как ты думаешь, что он им говорит? — спросила я Перл, мне не нравилось, как два маленьких мальчика стояли, опустив головы.

— Он, вероятно, угрожает им мучительной смертью или чем-то в этом роде, — тон Перл был саркастичным, но взгляд, которым мы обменялись, сказал, что никто из нас не удивился бы, если бы это действительно было так.

— Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к их обычаям.

Мы обе нахмурились, когда два мальчика упали на землю и начали отжиматься. Марко считал, и несколько детей с Родины остановились посмотреть.

— Что они делают? — спросил Томми, который стоял ближе всех к нам.

Хантер обернулся и ответил:

— Они принимают свое наказание.

— Но это выглядит забавно! — воскликнул Томми. — Я хочу посмотреть, смогу ли я это сделать. — Секунду спустя Томми был на земле, имитируя то, что, как он видел, двое мальчиков делали рядом с Марко. Ники и Рейвен быстро последовали их примеру, и я не смогла скрыть улыбку, когда небольшая группа детей Родины отжималась ради забавы, подрывая наказание, которое Марко назначил двум мальчикам.

— Какого хрена вы, парни, делаете? — крикнул Арчер, уперев руки в бока, и его лицо сморщилось от раздражения.

Рейвен встала, отряхнула руки и подошла к нему.

— Это несправедливо, что они получают все удовольствие, и вы не должны называть нас парнями, когда некоторые из нас девушки.

— Отжимания не должны быть веселыми, — объяснил Арчер. — Марко преподал мальчикам урок, потому что они не могли перестать драться. Это наказание.

Рейвен в замешательстве нахмурила брови.

— Зачем наказывать их? Разве ты не знаешь, что в тот момент, когда мы больше всего нуждаемся в любви, мы становимся самыми непривлекательными?

Арчер покачал головой и вздохнул.

— Это не совсем так, как мы здесь делаем.

— Так ты не входишь в любовный круг? — невинно спросила Рейвен.

— Что, черт возьми, такое любовный круг? — спросил Шторм с легким смешком.

— Мы можем показать тебе, — сказала Уиллоу и мило улыбнулась Шторму.

Я сделала шаг вперед, но Перл положила руку мне на плечо.

— Кайя, не надо, — мягко сказала она.

— Арчер. — Уиллоу повернулась лицом к большому мужчине. — Можем ли мы показать, что такое любовный круг?

— Вы должны обращаться ко мне как мистер Арчер, — поправил он ее и скрестил руки на груди.

— Хорошо, мистер Арчер, — сказала Уиллоу. — Так мы можем?

Она восприняла его легкий кивок как согласие и собрала всех детей Родины в круг.

Оскар и Никола, два мальчика, которые дрались, возвращались к группе вместе с Марко.

— Оскар и Никола, вы двое должны встать посередине, — крикнула им Рейвен.

Арчер и Марко заняли позицию за пределами круга вместе с другими детьми Севера, и было ясно видно, что они находили все это смешным.

— Что теперь? — спросил Шторм.

— Теперь мы осыпаем их любовью, — объяснила Уиллоу, и поскольку все дети с Родины делали это с раннего детства, они не нуждались в дальнейших инструкциях. Держась за руки, они подошли ближе, делая круг меньше, пока не оказались плечом к плечу, окружая двух мальчиков.

Оскар и Никола выглядели не слишком комфортно, когда все дети положили на них руки и начали петь. Это была традиционная песня о любви, в которой использовались простые слова.

Прими мою любовь и наполни свое сердце.

Это все, что тебе нужно для нового старта.

Не нужно бороться, не нужно пугаться.

Тебя любят, и мы все заботимся о тебе.

Дети дошли до той части песни, где они корчили смешные рожицы, чтобы подбодрить человека в середине. Оскар и Никола скорчили им в ответ смешные рожицы и, встав спиной к спине, начали медленно кружить, ведомые детьми с Родины, которые знали, как важно смотреть всем в глаза.

Было трудно не рассмеяться, когда дети коллективно обнялись, прижав Оскара и Николу друг к другу посередине.

Арчер хлопнул в ладоши, чтобы привлечь их внимание.

— Спасибо за демонстрацию, это выглядит… эхм… весело, но я думаю, что пришло время поиграть еще в несколько игр. — Он указал на Марко и Шелли. — Вы готовы помогать?

Марко кивнул и громко свистнул, жестом приглашая детей следовать за ним. Как стая волков, двадцать детей последовали за молодым человеком, а Шелли замыкала шествие.

— Кайя, можно с тобой поговорить? — спросил Арчер серьезным тоном.

— Конечно, — сказала я и почувствовала облегчение, когда Перл ушла, быстро объяснив, что ей нужно вернуться к Хану, которому будет любопытно, как прошел первый день. Я не хотела, чтобы она видела, как мы снова ссоримся.

— Просто чтобы нам было ясно, если кому-то из учеников понадобится наказание, я позабочусь о том, чтобы они его получили. И это не будет в каком-то гребаном любовном кругу, — сказал Арчер.

— Знаю, ты уже говорил мне об этом.

— И что случилось с политикой «без рук», на которой я настаивал?

— Пока нет никаких прикосновений или ударов, я действительно не вижу проблемы в том, что они прикасаются. — Я наклонила голову. — Я говорила тебе миллион раз, прикосновения полезны для здоровья, и, кроме того, они будут касаться друг друга, когда будут массировать друг друга завтра утром.

Арчер издал раздраженный звук в глубине своего горла.

— Как насчет того, чтобы я побегал с мальчиками Севера, пока ты будешь делать массаж своим детям?

— Нет! У нас не будет двух школ в одной школе. — Я скрестила руки на груди. — Сначала они сделают массаж, а потом пойдут с тобой бегать.

На лице Арчера появилось то упрямое выражение, которое я так хорошо знала.

— Они будут бегать по утрам первым делом, когда проснутся. После этого ты можешь усыпить их своей медитацией и массажем, но не перед моим бегом.

— Ты просто упрямый мул!

— Думал, ты сказала, что называть друг друга не по имени — это незрело, — отметил он, ссылаясь на нашу предыдущую дискуссию.

— Да, я прошу прощения, — вежливо сказала я. — Но ты сводишь меня с ума.

— Прости, милая, но ты была сумасшедшей задолго до того, как пришла сюда. — Он повернулся ко мне спиной и ушел, качая головой, бормоча: — Чертов любовный круг…

Глава 8

Правда близнецам

Кайя

Арчер разбудил детей самым жестоким образом. Они с Марко просто вошли в спальные комнаты, включили свет и начали кричать. Мальчики Севера, которые, казалось, привыкли к тренировкам, встали, оделись и собрались снаружи — и все это в течение нескольких минут.

Дети с Родины, однако, были смущены, устали и раздражены тем, что их вытащили из постели таким грубым образом. Виктория даже заплакала.

— Пожалуйста, перестань кричать, — сказала я Марко твердым голосом.

Марко в ужасе посмотрел на Викторию, как будто никогда раньше не видел, чтобы девочка плакала, чего, честно говоря, он и правда не видел.

— Что случилось? — спросил грубый голос позади меня. Я повернулась и увидела Магни. — Почему она плачет? Ты причинил ей боль? — Он хмуро посмотрел на Марко.

— Убирайтесь все! — проинструктировала я и присела на корточки рядом с Викторией. — Что случилось, милая? — спросила я тихим голосом.

— Меня пугает, когда люди кричат, — сумела выдавить она в перерывах между плачем.

— Это из-за того, что с тобой случилось? — Я погладила ее по волосам. — Я знаю о торнадо и о том, как ты потеряла свою семью, и я хочу, чтобы ты запомнила, что можешь поговорить со мной о том, что ты чувствуешь.

Виктория открылась и рассказала о трагическом дне, когда ее семейная ячейка была сметена ужасным торнадо, и она была единственной, кто выжил.

— Было раннее утро, и я все еще спала, когда мой отец прибежал с криком. Я выжила только потому, что спряталась в нише.

— Что?

— Это было мое любимое укрытие, когда мы играли в прятки, поэтому, когда мой отец крикнул, чтобы мы все убегали в безопасное место, я выбрала это место. — Она потерла глаза. — Она была на кухне, под встроенной скамейкой, достаточно большой, чтобы я могла поместиться. Мой брат однажды попытался, но его плечи застряли, так что это было мое место.

— И никто больше не успел скрыться? — я спросила.

Она покачала головой и посмотрела вниз.

— Нет, только я.

Я знала об этом из ее досье. Виктория была не единственной ученицей с травматическим прошлым, что было логично, поскольку у большинства детей не было родителей. Их было легче всего включить в эксперимент, поскольку каждый нормальный родитель на Родине отказался бы отправлять своих детей в Северные Земли.

Вот почему для нас с Кристиной было таким триумфом, когда Шиана Рене, одна из женщин-членов Совета с Родины, вызвалась добровольно отдать двух своих дочерей. По крайней мере, Рошель и Шелли были здоровы и не страдали от каких-либо серьезных проблем.

Прошло некоторое время, прежде чем Виктория была готова выйти на улицу. Но тогда я посчитала маленькой победой то, что она открылась и рассказала о травме, которую пережила всего несколько месяцев назад. Мне было комфортно справляться с эмоциональными проблемами, поскольку это было связано с моей работой с детьми с особыми потребностями. Я поняла, что даже самый лучший учитель в мире не может ничему научить ученика, если ребенок чем-то обеспокоен, напуган или эмоционально закрыт.

Мы с Викторией пропустили пробежку. Вместо этого мы сидели, греясь на утреннем солнышке, и ждали, когда вернутся остальные. Первым прибыл, как и следовало ожидать, Соломон, за ним последовали Шторм и Хантер. Арчер прибыл с хвостом детей с Родины. Мальчики Севера даже не выглядели запыхавшимися, а Найл и некоторые девочки с Родины тоже выглядели в отличной форме.

— Как далеко ты убежал? — спросила я Арчера.

— Всего две мили, — сказал он. — Это просто для того, чтобы разогнать кровь; скоро мы будем делать более длительные пробежки. Завтра ты присоединишься к нам, верно?

Я кивнула.

— Хорошо, давайте начнем готовить завтрак. — Арчер хлопнул в ладоши. — Если ваше имя есть в списке и у вас дежурство по завтраку, вы присоединитесь к Марко и Шелли на кухне; если нет, идите в душ и одевайтесь — мы будем есть через двадцать минут.

— Беги, — сказала я Виктории с улыбкой и пошла помогать с завтраком.

Тридцать минут спустя дети сидели за длинным обеденным столом и завтракали.

— Вот, возьми кусочек бекона, — Неро радостно схватил бекон с тарелки и предложил Томми.

— Хм, Томми, — сказала я. — Ты не захочешь это есть, дорогой, это настоящее блюдо, а не заменитель.

Он посмотрел на бекон в своей руке и снова на меня, как будто не понимал.

— Это от настоящей свиньи, — объяснила я, и за столом воцарилась полная тишина, когда все повернулись, чтобы посмотреть на меня.

— Что плохого в том, чтобы есть бекон? — спросил Уильям.

— Да, а что плохого в том, чтобы есть бекон? — вмешался Марко.

— На Родине мы не убиваем другие виды, — терпеливо объяснила я. — Что не так, так это то, что для приготовления этого бекона свинья должна была умереть.

— Это так грустно. — Виктория выглядела так, словно снова собиралась заплакать.

— Что, если у этой свиньи были друзья и семья? — спросила Рейвен Уильяма, который только что набил рот беконом.

— Если вам не нравится есть бекон или мясо, никто вас не заставляет, — прагматично сказал Арчер.

— Мне нравится мой бекон, — объявил Соломон, пожимая плечами.

— Но что, если… — У Виктории не было возможности закончить предложение, прежде чем Арчер прервал ее.

— Послушайте, никто никого не заставляет есть мясо. На каждом приеме пищи будет как вегетарианская, так и нормальная еда, так что каждый может сделать свой собственный выбор. Понятно?

— Вегетарианская еда — нормальная еда для некоторых из нас, — отметила я и заметила, что Томми все еще бросает тоскливые взгляды на бекон.

— Заканчивайте завтракать, у вас есть около десяти минут, чтобы подготовиться к началу занятий, — сообщила я им. — Сегодня утром Шелли проведет для вас вашу первую совместную медитацию.

Я подождала, пока дети закончат есть и начнут расходиться, прежде чем похлопать Хантера и Уиллоу по плечу и сделать им знак следовать за мной.

— В вас двоих есть что-то особенное, — сказала я им, когда они сидели передо мной в моем маленьком кабинете. — Кто можешь догадаться, что это?

Уиллоу позволила своим красивым зеленым глазам блуждать по Хантеру, и он нахмурился в ответ на нее.

— Я не знаю, что в ней особенного, но я здесь самый быстрый бегун, — гордо сказал Хантер, и я не стала упоминать о том, что Соломон и Шторм победили его сегодня утром.

— Это не то, что я имела в виду под особенным. — Дав им минуту на размышление, я попросила их встать и повернуться лицом друг к другу.

— Вы помните, что встречались раньше?

— Нет. — Хантер покачал головой.

Уиллоу, с другой стороны, подозрительно прищурилась.

— Тебе что-нибудь говорит имя Джереми? — спросила она его.

— Нет, — повторил он.

Она глубоко вздохнула.

— У меня был брат по имени Джереми. — Ее голос был мягким и приятным. — Мы росли вместе, пока нам не исполнилось три года, и его отправили в Северные земли. Я мало что о нем помню, но думаю, что сейчас он был бы похож на тебя.

— Ты помнишь, что у тебя была сестра? — спросила я Хантера.

— Я ничего не помню из своей жизни до того, как попал сюда. — Хантер повернулся, чтобы посмотреть на меня. — В чем дело?

— Тебя не всегда звали Хантер; ты знал об этом? — я спросила его.

Глаза Уиллоу расширились, и она затаила дыхание, выжидающе глядя на меня.

Я улыбнулась им обоим.

— Это верно, вы двое — брат и сестра.

Хантер разинул рот, в то время как Уиллоу импульсивно обвила руками его шею и крепко обняла.

— Я никогда не думала, что увижу тебя снова!

— Подождите, у меня есть сестра? — он пробормотал:

— Сестра-близнец, — уточнила я и чуть не рассмеялась, увидев, как он напряженно стоял, отводя руки, чтобы не коснуться Уиллоу. — Все в порядке, Хантер, — усмехнулась я. — Ты можешь обнять ее в ответ.

Хантер медленно обнял Уиллоу за спину и позволил ей обнимать себя еще пять секунд, прежде чем отстранился.

— Как получилось, что ты помнишь меня, когда я тебя не помню?

— Потому что я видела наши совместные фотографии.

— Но почему меня послали сюда?

— Твоя мать была хранителем мира, — сказала я и объяснила: — У мужчин Севера есть мирный договор с Родиной, и в рамках этого соглашения они каждый год получают от нас несколько мальчиков. Женщины, которые соглашаются выносить мальчиков Севера, почитаются среди нас и называются хранителем мира, потому что их жертва обеспечивает безопасность всех нас.

— Ты действительно совсем меня не помнишь? — Уиллоу смотрела Хантеру в глаза.

— Извини, — пробормотал он.

— Итак, что ты чувствуешь теперь, когда знаешь, что я твоя сестра? — спросила она с улыбкой.

— Я не знаю. Странно, я полагаю.

— Разве ты не счастлив?

— Да, но я не уверен, как к этому относиться. — Он почесал руку и отвернулся.

Положив руку каждому из них на плечо, я сказала:

— Не волнуйтесь, у вас есть достаточно времени, чтобы разобраться в этом и снова узнать друг друга. Сначала, я думаю, мы должны пойти и поделиться хорошими новостями с остальными детьми, но после того, как мы сделаем утренний массаж, я предлагаю вам двоим прогуляться и поговорить. Я могу себе представить, что у вас есть вопросы, на которые вы хотите получить ответы.

— Да, я хочу знать все о том, что случилось с тобой после того, как тебя отправили сюда, — взволнованно сказала Уиллоу. — И я также могу рассказать тебе все о том, что случилось со мной: как я выросла, кто мои друзья, что я чувствовала, приехав сюда, и как сильно я скучала по тебе.

Уиллоу взяла Хантера за руку, и он напрягся.

— Не думаю, что ты должна прикасаться ко мне. Если Арчер или Магни увидят это, у меня будут большие неприятности.

— Нет, не будут. — Она рассмеялась. — Мы не просто обычные школьники, мы близнецы, а это значит, что мы должны быть лучшими друзьями и держаться за руки столько, сколько захотим.

Хантер выглядел скептически настроенным, но последовал за нами, когда мы вернулись в классную комнату, где остальные заканчивали свою медитацию.

— Итак, что ты думаешь о своей первой медитации? — спросила я, указывая на одного из мальчиков Севера.

— Чувствую себя немного глупо, — усмехнулся Неро.

— Это только до тех пор, пока ты к этому не привыкнешь, — заверила я его и переместилась в уютный уголок, где они все сейчас сидели.

— У меня для вас действительно хорошие новости, — сказала я и привлекла всеобщее внимание. — Это такой замечательный эксперимент, потому что мы не только объединяем мальчиков и девочек с каждой стороны границы, мы также объединяем пару близнецов. — Я широко улыбнулась, когда Уиллоу не смогла скрыть своего восторженного волнения и обняла брата за плечи, сияя остальным ученикам.

— Хантер — мой близнец! — воскликнула она.

— По-настоящему? — Соломон сделал большие глаза и посмотрел на Хантера. — Она твоя сестра?

— Очевидно, да, — сказал Хантер.

— У нас есть еще братья и сестры в группе? — взволнованно спросила Рейвен.

— Нет, боюсь, что нет, но разве ты действительно не рада за Хантера и Уиллоу?

Со всего зала раздались поздравления, и была задана куча вопросов.

— Боюсь, у нас сейчас нет времени отвечать на все вопросы, — сказала я. — Это подождет, потому что прямо сейчас у вас будет первый утренний массаж.

Арчер и Марко обменялись долгим взглядом и отошли в конец комнаты, как будто они не хотели иметь к этому никакого отношения.

— Я хочу, чтобы все мальчики Севера легли на спину, — проинструктировала я. — Разойдитесь так, чтобы не касаться друг друга.

Когда все мальчики улеглись, я продолжила.

— Остальные из вас знают, что делать, так что просто выберите человека и начните растирать ноги. Я рассчитаю время до десяти минут, а потом вы поменяетесь местами.

Когда мальчики Севера поняли, что на самом деле означает утренний массаж, некоторые из них начали жаловаться.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь прикасался к моим ногам, — сказал Соломон, и поскольку вчера он уже зарекомендовал себя как своего рода вожак стаи, другие мальчики тоже начали ворчать по этому поводу.

— Я уверена, что сегодня утром не все также горели желанием бегать, — сказала я и наклонила голову. — Но чтобы вам было легче, Марко станет примером и покажет вам, как это делается. — Я повернула голову к Марко, который стоял, прислонившись к стене рядом с Арчером в задней части комнаты. — Не так ли, Марко? — Мне нужно было, чтобы он превзошел авторитет Соломона, чтобы привлечь других мальчиков на нашу сторону.

Марко не выглядел довольным этим, но все же отошел в уютный уголок и лег.

— Теперь, если Марко готов позволить Шелли помассировать ему ногу, я уверена, что остальные из вас тоже справятся с этим.

Прозвучало еще несколько сварливых вопросов.

— Почему мы должны делать это?

— Но я думал, мы не должны были прикасаться друг к другу?

— Что, если мои ноги воняют?

— Ты только что принял душ, Шторм, так что вряд ли они воняют, — сказала я. — Просто закрой глаза, расслабься и наслаждайся этим. Через десять минут ты будешь тем, кто будет растирать ноги.

За исключением нескольких смешков и ворчаний, в комнате было тихо, и, судя по всему, десять мальчиков и один молодой человек начинали получать удовольствие.

— Время меняться местами, — крикнула я, когда десять минут истекли.

— Я почти заснул. — Уильям зевнул. — Можем ли мы делать это каждый день? Мне нравится.

— Я рада, что тебе это нравится, Уильям. — Мой голос был слащавым, когда я бросила долгий взгляд на Арчера, который был против этой части моей учебной программы. — Завтра мы сделаем массаж спины.

Соломон загорелся.

— В рубашках или без? — спросил он, и его взгляд мгновенно упал на Уиллоу.

— В рубашках! — прогремел Арчер. — И не придумывай никаких дурацких идей, или я заставлю тебя пятьдесят раз обежать вокруг здания до обеда.

Соломон не выглядел слишком обеспокоенным, и когда некоторые другие мальчики стукнулись с ним плечом к плечу, что, как я предположила, было знаком уважения, он рассмеялся.

Последовали три часа занятий наукой и математикой, пока не пришло время обеда. После этого у детей был час наедине с собой, и многие потратили его на то, чтобы познакомиться друг с другом. Однако большинство из них по-прежнему держались за детей, с которыми пришли.

Арчер утверждал, что тренировки по борьбе должны проводиться после обеда, чтобы кровь качалась быстрее, поэтому мы начали с часовой тренировки по борьбе в тот день.

— Добро пожаловать на вашу первую боевую тренировку, — громко сказал Арчер. — Поскольку некоторые из вас уже тренировались в течение многих лет, а некоторые из вас вообще никогда не тренировались, мы разделим вас на две группы. Если ты новичок в драке, иди с Магни, а остальные пойдут со мной.

Дети быстро разделились на две группы, и Арчер, который завязал волосы назад и надел пару удобных низко сидящих шорт и майку, продолжил:

— Магни и Марко останутся с группой новичков, чтобы помогать.

— Соберитесь в круг, сядьте и ведите себя тихо, — проинструктировал Магни. — Сначала я собираюсь показать вам несколько основных движений, которые…

— Я не хочу драться, — возразила Ники и подбежала ко мне. — Мне не нравится, когда люди ссорятся. — Ники было всего десять лет, и я знала из ее досье, что в раннем детстве она пережила несколько неприятных вещей.

— Все в порядке. — Я погладила ее по волосам. — Никто не собирается причинять вам вред, но мы должны узнать об их культуре, а драки — это одна из вещей, которым здесь учат детей в школе.

Плечи Ники поникли, и она опустила глаза, печально надув губы.

— Знаешь что, милая, почему бы мне не поучиться у тебя? Мне не посчастливилось пойти в школу, где я могла бы научиться подобным вещам, и я верю, что Магни не причинит мне вреда. — Я вошла в круг детей. — Я знаю, что он выглядит большим и опасным, но Магни — мой очень хороший друг.

Магни нахмурился, но не стал оспаривать мое заявление.

— Хорошо, хм, давай посмотрим, — сказал он и посмотрел прямо на Ники. — Вместо того, чтобы учить тебя драться, почему бы нам не сосредоточиться на том, как ты можешь защитить себя? Сначала ты должна научиться блокировать удар. — Он давал указания, и я подыгрывала ему, делая так, как он мне говорил. Затем он хотел научить нас, как освободиться от сильного захвата сзади. — Допустим, кто-то нападает на вас сзади и хватает вас вот так. — Он притянул меня спиной к своей груди, положив одну руку мне на живот, а другую чуть выше груди. — Что ты собираешься делать? Как ты выберешься из этой хватки?

— Попытайся освободиться, Кайя. — Рейвен встала со скрещенных ног, чтобы сесть на колени и внимательно следить за происходящим. — Ты можешь это сделать.

Я извивалась всем телом, но его хватка только усилилась, и я почувствовала теплое дыхание Магни на своей шее. Толчки в его руки тоже не помогли, а когда я попыталась наступить ему на ногу, Магни поднял меня с земли, как будто я ничего не весила. Однако я не сдавалась и продолжала сопротивляться, пока он очень внезапно не отпустил меня.

— Может быть, будет лучше, если Марко выйдет сюда, чтобы продемонстрировать, — сказал он.

— Почему? Я тоже хочу учиться, — возразила я, потому что теперь я была раздражена после того, как почувствовала себя беспомощной в его объятиях. Я хотела знать, как выбраться из этого захвата, если это когда-нибудь случится в реальной жизни.

— Тогда смотри. — Он подал знак Марко подойти и присоединиться к нему, и вместе они продемонстрировали, что нужно делать, прежде чем это сделали остальные из нас. Особенно меня впечатлила Рейвен, которая боролась изо всех сил.

— В течение последних десяти минут сегодняшнего урока я хочу, чтобы вы пошли и посмотрели бой мальчиков Севера. Это просто для того, чтобы вы могли получить представление о том, к чему мы стремимся, — сказал им Магни, и Марко, Шелли и все дети пошли смотреть, как тренируются мальчики Севера и Арчер, в то время как Магни отвел меня в сторону.

— Не делай этого снова, черт возьми! — отругал он меня.

— Что я сделала? — спросила я в замешательстве.

— Ты, бл*ть, прижалась ко мне, как кошка во время течки.

— Э-э-э, это неправда, — пробормотала я с негодованием. — Я пыталась вырваться из твоей хватки.

— Что ж, тогда позволь мне сказать тебе кое-что, если мужчина действительно нападет на тебя, прижимание твоей задницы к его члену только еще больше соблазнит его. Я женатый мужчина, и я не могу быть перед группой детей с колотящимся сердцем и стояком.

— Не будь вульгарным!

Магни приподнял бровь.

— Меня, бл*ть, не волнует, если мои слова оскорбляют тебя. Просто не делай этого снова, хорошо?

— А может быть, дело не во мне? — сказала я, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Я вижу, что тебе больно и ты скучаешь по своей жене. Ты хочешь поговорить об этом?

Он закатил глаза.

— Нет, все, что тебе нужно знать, это то, что Лаура вернется.

— Это здорово. Когда я смогу с ней встретиться?

— Я не уверен. — Он потер нос в знак раздражения. — Я отправил ей видео, но пока не получил ответа.

— Значит, ты не знаешь наверняка, вернется ли она?

Взгляд Магни пригвоздил меня к месту, но он не ответил.

Я должна была задать вопрос, который горел у меня на языке:

— Как долго ты будешь ее ждать?

— А что? Ты предлагаешь себя в качестве замены? — его голос был хриплым от эмоций.

Я была ошеломлена его прямотой.

— Это не то, что я сказала.

— Ну, я, бл*ть, не умею читать мысли, и меня смущают сигналы, которые ты посылаешь, так что скажи мне прямо: ты ко мне подкатываешь?

— Нет! Почему ты так думаешь? — спросила я, делая небольшой шаг назад.

— Потому что ты улыбаешься и смеешься надо мной, и рассказываешь мне о своих сексуальных фантазиях. Я бы сказал, что это подкат, — возразил он. — И я помню, как ты терлась об меня в твоей квартире.

— Я этого не делала!

Я была ошеломлена тем, что он мог так неправильно меня понять.

Магни выгнул бровь.

— Просто скажи это, Кайя. Ты просишь вступить меня в сексуальные отношения?

Что-то внутри меня оборвалось. Я могла бы проявлять к этим мужчинам любопытство, я могла бы даже делать некоторые вещи, которые были бы для них странными, например, прикасаться; но для Магни думать, что я хочу заняться с ним сексом, и так открыто обвинять меня в том, что я приставала к нему, было так странно. Кипя от раздражения, я не стала вести себя вежливо.

— Я рассказала тебе о сексуальной фантазии, которая была у меня задолго до того, как я встретила тебя. Я также отметила, что не могу себе представить, что буду делать это с кем-то здесь, в Северных Землях, и все же в твоей маленькой высокомерной голове тебе удалось сделать такой вывод.

— Ты только что назвала меня высокомерным?

— Прямо тебе в лицо! — я вздернула подбородок.

Магни опустил брови и изменил равновесие.

— Значит, ты не заинтересована в сексе со мной? — медленно спросил он.

— Верно. Ты в полной безопасности, и тебе не нужно беспокоиться о том, что я наброшусь на тебя, как… что ты там сказал?… кошка в течке!

— Ха! — он фыркнул. — Тогда я совершенно неправильно истолковал твои сигналы. Я был уверен, что ты возбуждена.

Этот комментарий заставил меня вспыхнуть ярко-красным, развернуться и уйти, обиженно фыркнув.

Глава 9

Совещание

Арчер

В субботу вечером у нас была встреча со всеми семью членами школьного совета, в то время как дети наслаждались разведением костра на улице под присмотром Марко и Шелли.

— Итак, скажи мне, ты довольна первой неделей? — Хан заложил обе руки за шею и откинулся на спинку стула.

— Да, я горжусь детьми за то, что они приложили такие большие усилия, — тихо сказала Кайя.

— Хм… из того, что я слышал, не все прошло гладко, — с вызовом сказал Хан и посмотрел на меня, ожидая более честного отчета.

Я глубоко вздохнул, прежде чем заговорить:

— Были некоторые успехи. Но мы также сталкиваемся с некоторыми проблемами, которые нам необходимо решить.

— Например?

— Парни определенно раздвигают границы дозволенного, и у нас было несколько, хм… — я подумал о том, как это выразить, и в итоге использовал слово —…инцидентов.

Боулдер начал тихонько посмеиваться и получил от Кристины неодобрительный взгляд.

— Это не смешно, — сказала она.

— О, да ладно, ты должна признать, что было забавно, когда мальчики взяли на себя смелость расширить словарный запас детей с Родины.

— Учить их самым грязным ругательствам, которые они знают, не смешно, — настаивала Кайя.

Нам с Боулдером было трудно удержаться от улыбки.

— А чего ты ожидала? — я спросил.

— Вы можете счесть это невинным, но в моем классе такие выражения недопустимы, — сказала Кайя твердым голосом.

— Но в этом-то все и дело, не так ли? Это не твой класс, это наш класс, — напомнил я ей.

Кайя наклонила голову и заговорила тем же терпеливым учительским тоном, которым разговаривала с детьми.

— Тогда, может быть, вы, мужчины, могли бы показать хороший пример и перестать сквернословить, — предложила она. — Это действительно важно.

Хан наклонился над столом, его глаза сузились, а лоб наморщился.

— Тебе никогда не приходило в голову, что нам тоже не нравится, как ты говоришь? Ты можешь назвать это утонченным, но мы называем это чертовски раздражающим с этим сладким голосом и детскими словами. Нам нравится, как мы разговариваем! Это красочно, это точно, и я, бл*ть, не собираюсь менять то, как я говорю, потому что вам, девочки, это не нравится.

— Мы не девочки, — быстро заметила Кристина. — Если вы не хотите, чтобы вас называли мальчиком, вам лучше называть нас женщинами.

Между ними повисло напряженное молчание, пока Перл мягко не положила ладонь на руку Хана и не заговорила.

— Мы знали, что возникнут культурные проблемы, и это нормально. В конечном счете, каждый ребенок должен будет решать, как он хочет говорить. Я уверена, что дети с Родины быстро перестроятся, как только вернутся.

Это, казалось, успокоило Хана, и он снова обратил свое внимание на меня.

— Какие еще инциденты у вас были?

— Ночью было больше поддразниваний, чем мы обычно видим в наших школах, — сказал я и вытянул ноги под столом. — Ты знаешь, мальчики включают свет в женском общежитии, девочки отвечают взаимностью, много хихикают и осмеливаются делать то, чего не должны.

— Это звучит довольно невинно, — сказал Хан.

— Это так, — подтвердил я, но Кайя прервала меня, прежде чем у меня появился шанс продолжить.

— Ты называешь змею в постели Уиллоу невинной шуткой? Разве ты не видел, как она была напугана?

— Это была не ядовитая змея, — сухо заметил я.

— И все же. А как насчет лягушки в ботинке Виктории или двух пауков в волосах Рейвен?

Хан застонал и посмотрел на нас с Магни.

— Я знаю, что все это невинная забава, но… — он кивнул в сторону женщин. — Они чувствительны и не разделяют нашего чувства юмора.

— Это потому, что твой юмор не смешной, — сказала Перл с милой улыбкой и прислонилась к нему.

Хан наградил ее сдержанной улыбкой и проинструктировал нас, мужчин:

— Не позволяйте мальчикам отбиться с рук. Просто подайте пример и заставьте это прекратиться.

— Это не так просто, — возразил я.

— Да, это так, — настаивал Хан. — Просто, черт возьми, накажи их, если они не будут слушать.

— Я был бы более чем счастлив, — защищался Магни. — Но тогда что нам делать с местью девочек? Мы их тоже наказываем?

— Какая месть? — спросил Хан.

Кайя заломила руки.

— Я не горжусь этим, но девочки принесли банку с комарами и оставили ее на ночь в общежитии для мальчиков. Они уже несколько дней все чешутся.

Кристина посмотрела на Боулдера, который самодовольно улыбался.

— Я даже не могу себе представить, кто подал девочкам эту идею, — сказала она, покачав головой.

— Эй, никто не тронет мою Рейвен. — Боулдер скрестил руки на груди, и я нахмурился, глядя на него. Мы все любили Рейвен, но поскольку она и Кайя жили с Боулдером и Кристиной, когда они только приехали, у Боулдера сложилась особая связь с девочкой. Смотреть, как она уедет через несколько лет, без сомнения, будет для него болезненно.

Хан сделал пренебрежительный жест рукой.

— Просто дайте мальчикам что-нибудь, чтобы облегчить зуд. Мы в 2437 году, черт возьми. Насколько это может быть сложно?

— Я хотела, но Арчер сказал, что боль преподаст им урок, — объяснила Кайя.

— Это верно, — согласился Боулдер. — Им нужно научиться не связываться с девчонками.

— Но не все так плохо, — быстро сказала Кайя. — Уиллоу и Хантер сближаются. Он очень заботится о ней, как мы и предсказывали.

— Она тоже очень заботится о нем, — отметил Магни. — Вчера я наказал его за то, что он дразнил одного из младших мальчиков, и Уиллоу бросилась на защиту своего брата. — Он наморщил лоб. — Она на самом деле начала спорить со мной, что Хантера не следует заставлять залезать на дерево, потому что это слишком опасно.

— Видишь? — Кайя с энтузиазмом кивнула. — Разве это не мило?

Магни сморщил лицо.

— Нет, это ни*уя не мило. Мне не нравится, когда ученики ставят под сомнение мои полномочия, и я мог бы придумать гораздо более суровое наказание, чем лазание по дереву.

— А как насчет тренировок по борьбе? — спросил Хан и сменил тему.

— У меня никогда не было лучшей группы парней для работы, — сказал я. — Все мальчики Севера прирожденные воины; они физически сильны, быстры и искусны в бою.

— И почему так? — спросила Перл и повернулась, чтобы посмотреть на Хана. — Эти мальчики были выбраны на основе их физической силы или вы отобрали просто любых нормальных мальчиков, как мы и договаривались?

— Все мальчики Севера физически сильны и опытны, — сказал Хан и бросил на меня многозначительный взгляд. — Верно, Арчер?

— Да, — подтвердил я, потому что не хотел расстраивать своего правителя и говорить женщинам правду: что мальчики были отобраны вручную и все были лучшими из лучших в Северных Землях.

— Интересно, — медленно произнесла Перл. — Итак, вы говорите, что если мы пойдем в обычную школу здесь, в Северных Землях, мы увидим мальчиков такого калибра в каждом классе? И раз уж мы затронули эту тему, будут ли эти обычные мальчики такими же красивыми, как здешние мальчики?

Мы, мужчины, обменялись быстрыми взглядами, потому что все знали правду; в конце концов, было совершенно логично, что мы выберем самых красивых, чтобы произвести впечатление на девочек, надеясь заставить их захотеть остаться.

— Мы можем поговорить об этом позже, — сказал Хан Перл, приподняв бровь. — На данный момент я хочу сосредоточиться на интеграции между мальчиками и девочками.

— Ну, я, например, уверена, что этот эксперимент будет иметь огромный успех, — сказала Кайя с улыбкой. — Я вижу, что мальчикам нравится массаж и медитации, и они очень открыты для наших методов обучения. Как только первоначальное поддразнивание закончится, думаю, мы все станем одной большой счастливой семьей.

Я прищелкнул языком, потому что это был хороший пример того, насколько наивной была Кайя.

— Единственная причина, по которой им нравится твое обучение, — сказал я, — это то, что ты не наказываешь их, когда они плохо себя ведут. Из того, что я вижу, они больше заняты поиском способов подразнить девочек и привлечь их внимание, чем на самом деле чему-то учатся. Я не уверен, что это такая уж хорошая идея — заставлять их учиться вместе. Похоже, это отрицательно сказывается на концентрации мальчиков.

— Для детей естественно проявлять любопытство друг к другу, — защищаясь, сказала Кайя.

— Я понимаю это, но я не вижу, чтобы у твоих детей были какие-либо проблемы с концентрацией внимания. Хуже всего приходится нашим мальчикам, и это несправедливо по отношению к ним.

Настала очередь Кайи скрестить руки на груди.

— Я говорила тебе, что это произойдет. Мальчики Севера любопытны, и они сидят там, задаваясь вопросом, как девочки выглядят без одежды, поэтому совместный душ развеял бы все сомнения и позволил бы им сосредоточиться в школе. Ты ведь не видишь, что у Томми и Найла были проблемы с концентрацией внимания, не так ли?

И Магни, и я издали громкие стоны и раздраженные вздохи.

— Ну вот, мы снова возвращаемся к старым баранам, — пробормотал он, в то время как я указал прямо на Кайю и почти усмехнулся.

— Общих душевых не будет; мы уже проголосовали по этому вопросу.

— Да, я знаю. — Кайя поджала губы. — Но я просто говорю, что это помогло бы вашим мальчикам быть менее любопытными.

Я в отчаянии запустил руки в волосы.

— Нет. Просто большое гребаное «нет»! И просто для протокола, Кайя, я не думаю, что твои девочки тоже хотели бы принимать душ с нашими мальчиками.

— Почему нет? Они всю свою жизнь принимали душ с мальчиками.

— Возможно, но были ли они когда-нибудь влюблены в кого-нибудь из этих мальчиков? — бросил я ей вызов.

Она сморщила нос.

— Нет, конечно, нет, они просто дети.

— Верно, но на случай, если ты не заметила, Уиллоу влюблена в Соло.

— Нет, она не влюблена в него, — запротестовала Кайя.

— Тогда почему она флиртует с ним? — спросил я с раздражением.

— Уиллоу просто ведет себя дружелюбно. Вы, мужчины, просто неправильно истолковываете женское дружелюбие, вот и все.

— Я так не думаю, — возразил я. — Они обмениваются долгими взглядами с тех пор, как встретились, и я слышу, как она хихикает всякий раз, когда находится рядом с ним.

— Ты не в своем уме, — возразила Кайя.

Заговорила Кристина.

— Кайя, совершенно очевидно, что некоторым мальчикам нравится Уиллоу. Мы с тобой говорили об этом, помнишь?

— Да, но ей никто из них не нравится в таком смысле.

— Может быть, ты и права, но я должна согласиться с мужчинами в этом вопросе; из того, что я вижу, Уиллоу уделяет Соло очень много внимания, и она светится рядом с ним.

— Спасибо, — сказал я Кристине, довольный тем, что по крайней мере одна из женщин была достаточно честна, чтобы признать очевидное. — Кайя, тебе это может не нравиться, но это правда. Я даже слышал, как Соло и Хантер вчера спорили об Уиллоу. Соло определенно заинтересован в ней, и Хантеру это не нравится.

На лице Хана была довольная улыбка, но он не принимал участия в нашей дискуссии.

— Я буду наблюдать более внимательно, — сказала Кайя и поерзала на своем сиденье. — Мы здесь почти закончили? Я бы хотела присоединиться к детям на улице.

— Нет, мы еще не закончили, — твердо сказал я. — Нам все еще нужно обсудить вопрос о твоих уроках истории. Я не позволю тебе наполнять головы наших мальчиков ложью об их предках.

— Это не ложь, — парировала Кайя. — Мужчины подавляли женщин на протяжении тысячелетий; это факт.

— Это чушь собачья, как и твое дурацкое правило о совместном использовании.

— Что ты имеешь в виду? Мы всегда учим детей делиться.

— И я говорю тебе, прекрати это! — Я пристально посмотрел на Кайю. — Мы должны учить наших детей, как справляться с реальной жизнью, а в этой стране мы, бл*ть, не делимся всем подряд. — Указывая обвиняюще на нее пальцем, я сказал: — Из-за тебя Шторм вчера имел наглость спросить, может ли он воспользоваться моей комнатой.

— Твоей комнатой?

— Да, он сказал, что ты настаивала на том, чтобы все делились, и он предложил мне свою двухъярусную кровать на ночь, если он сможет занять мою.

Кайя нахмурилась.

— Это не то, что я имела в виду, когда говорила, что дети должны делиться.

— Нет? Тогда как насчет твоего идиотского правила об инклюзивности (прим. включение кого-либо, чего-либо в общую картину. Чаще всего слово «инклюзивный» употребляется, когда идет речь об инклюзивном образовании — это совместное обучение здоровых детей и детей с ограниченными возможностями)? Ты сказала мальчикам включить Найла или нет?

— Я так и сделала. Никто не должен оставаться в стороне. — Кайя вздернула подбородок.

— Действительно? — я посмотрел на остальных. — Эй, Боулдер, вам с Кристиной, кажется, очень весело вместе. Не возражаете, если я присоединюсь к вам?

Боулдер фыркнул и показал мне средний палец.

Я пожал плечами и повернулся к Перл, наклонив голову.

— Перл, ты добрая женщина с Родины; конечно, ты позволишь мне присоединиться к тебе и Хану, когда вы будете тусоваться вместе.

Перл выглядела смущенной, а Хан предупреждающе приподнял бровь.

— Это так не работает! — раздраженно сказала Кайя.

— Хорошо, тогда объясни мне, где правила включения применимы в реальной жизни, потому что я не могу придумать ни одной ситуации, в которой я мог бы ожидать, что люди включат меня только потому, что мне хочется пообщаться с ними. Разве ты не говорила, что детям нужно развивать социальную компетентность?

— Да.

— Зачем? Какой в этом смысл, если они имеют право быть включенными в любую группу, частью которой им хочется быть?

— О чем ты говоришь? — она спросила.

— Я говорю, что разочарование, чувство отверженности и плохие дни — это часть жизни. Это не наша работа — защищать детей от этого. Мы должны научить их, как справиться с этим и как пройти через это.

— Да, но…

— Никаких «но», Кайя. Если мы не научим их стойкости и силе, реальный мир сожрет их, и мы их подведем.

Кайя открыла рот, но у нее не было возможности заговорить, прежде чем громкий крик снаружи заставил нас всех вскочить на ноги. Марко и Шелли присматривали за детьми, и они должны были наслаждаться костром, но сценарий, который встретил нас, когда мы выбежали на улицу, был полным хаосом. Дети кричали, и звук мальчика, воющего от боли, пробрал меня до костей. Бросившись на звук, я обнаружил, что Марко катает Уильяма по земле.

— Что случилось? — крикнул я.

— Он упал в пламя. — Глаза Марко были полны решимости, когда он подхватил Уильяма и побежал к школе. — Воды, — крикнул он, пробегая мимо меня.

Забежав вперед, я включил душ и помог Марко держать плачущего мальчика под холодными струями.

— Нам нужно отвезти его в больницу, — крикнул я Хану, который просунул голову внутрь.

— Просто подержи его пока под водой, — приказал Хан. — Я звоню доктору.

Я вернул свое внимание к Уильяму, гнев пульсировал в моих венах.

— Как, черт возьми, это произошло? — мой голос сочился яростью и виной.

— Это произошло так быстро. Все, что я видел, это как Уильям дразнил одну из девочек, а потом она толкнула его. — Марко говорил громко, чтобы перекрыть крики Уильяма.

— Одна из девочек сделала это с ним? — недоверчиво спросил я. — Кто?

— Это была Скай. — Марко нахмурился.

— Скай? — я был ошеломлен; Скай была так тиха, что ты ее вообще почти не замечал. Из восьми девочек Скай была единственной, о ком я знал меньше всего. Она держалась особняком, почти никогда не улыбалась, и я не мог припомнить, чтобы когда-нибудь слышал, чтобы она что-нибудь говорила. — Мы накажем ее за это, поверь мне, Уильям; она пожалеет об этом, — пообещал я мальчику.

Минуты, которые потребовались до прибытия помощи, казались вечностью. Финн, врач и личный друг лорда Хана и Магни, ворвался в душевую.

— Хорошо, давайте посмотрим, что у нас здесь, — сказал он и опустился на колени рядом с Уильямом, чтобы внимательно осмотреть его. Я встречался с Финном раньше и нашел его очень приятным с его добродушным характером и отличным чувством юмора. Однако прямо сейчас ответственность за ситуацию взяла на себя более серьезная его сторона.

— Да, это больно, чемпион, но, к счастью, я могу помочь тебе немного приглушить боль. — Финн порылся в своей сумке и достал маленькую бутылочку и шприц. — Это ожог второй степени, — пробормотал он Марко и мне.

— Нам нужно отвезти его в больницу? — я спросил.

— Нет, я могу вылечить его здесь. — Финн осторожно снял с Уильяма то, что осталось от рубашки. — Боль должна уменьшиться через несколько минут, — сказал он спокойным голосом и убрал бутылочку. — Я собираюсь покрыть рану пластырями из тилапии. Это значительно уменьшит боль и ускорит заживление.

Уильям был самым младшим и самым маленьким из наших мальчиков, и больше всего обгорела его задница, поясница и левая рука.

— Как это произошло? — спросил Финн у мальчика.

— Я упал… — закричал он, остальное было слишком трудно разобрать из-за криков и стонов боли.

— Одна девочка толкнула его, и он приземлился на спину. Не в сам костер, а скорее в тлеющие угли вокруг него; тем не менее его штаны загорелись, и я потушил их песком, — объяснил Марко.

Темно-карие глаза Финна были полны сочувствия, когда он осторожно взял левую руку Уильяма и очистил ее, прежде чем нанести крем с антибиотиком.

— И ты использовал эту руку, чтобы оттолкнуться от тлеющих углей? — он спросил.

Мальчик кивнул и вздрогнул от боли, когда Финн прикоснулся к обожженной руке.

— Хорошо, начнем, — сказал Финн и наложил рыбью кожу поверх ожоговой раны.

— Почему рыбья кожа? — спросил Марко и наклонился ближе, чтобы получше рассмотреть.

— Это не просто обычная рыбья кожа, — объяснил Финн. — Это стерилизованная кожа рыбы тилапии. В ней содержится большое количество коллагеновых белков. Намного выше, чем в человеческой коже. Она обеспечивает защитный слой, который блокирует внешние загрязнения и помогает удерживать влагу и белок внутри. — Он продолжал работать точными движениями. — Поверь мне, эта штука творит чудеса и в мгновение ока заставит Уильяма вернуться к поддразниванию девочек.

— Я никогда не слышал об этой рыбе.

— Это потому, что они не могут выжить в наших холодных водах. Мы получаем их от поставщика, который разводит их в аквариумах.

— Спасибо, — сказал я Финну, благодарный этому человеку, который всегда был добр ко мне, а теперь помогал исцелять Уильяма.

— Без проблем, — Финн сосредоточенно работал сначала над рукой Уильяма, а затем над его спиной и ягодицами. Когда он закрыл последнюю часть ожоговой раны, его пальцы прошлись по краям рыбьей кожи на спине Уильяма. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он мальчика.

Уильям вытер глаза правой рукой и поднял голову, чтобы посмотреть на Финна.

— Лучше, — сказал он голосом, все еще дрожащим от слез.

— Хорошо. — Финн встал во весь рост и взъерошил волосы Уильяма рукой, улыбаясь мальчику. — Я оставлю Арчеру несколько сильных обезболивающих, но думаю, что сейчас для тебя лучше всего найти удобную кровать и немного поспать. — Финн повернулся и посмотрел на меня. — Убедись, что он спит на животе.

Я торжественно кивнул.

— Мы с Марко можем по очереди присматривать за ним сегодня ночью.

Уильям осторожно висел у меня на плече, когда я нес его в спальню учителя, следя за тем, чтобы касаться только его голеней.

— Я возьму первую смену, — сказал Марко, и я похлопал его по плечу.

— Я поставлю будильник на два тридцать; таким образом, мы сможем поспать по крайней мере по три часа каждый.

Когда я вышел на улицу, атмосфера была напряженной. Финн разговаривал с Ханом, Перл и Магни, в то время как все дети напряженно смотрели на меня с видимым беспокойством на лицах. Мой взгляд упал на Скай, и гнев поднялся во мне. Одиннадцатилетняя девочка стояла под рукой Кайи с покрасневшими от слез глазами.

— С Уильямом все будет в порядке? — спросила Рейвен и шмыгнула носом, как будто она тоже плакала.

— Да, с Уильямом все будет в порядке, — пробормотал я и продолжил смотреть на Скай, которая быстро спрятала свое лицо за Кайю, как будто она могла спрятаться от того, что она сделала. — У Уильяма сильный ожог, но Финн вылечил его и дал ему что-то от боли. Сегодня вечером вы ничего не сможете сделать, так что будет лучше, если вы все сейчас ляжете спать. Мы можем поговорить об этом завтра. — Со стороны детей возражений не последовало. Они просто тихо выполнили свой ночной ритуал и разошлись по своим кроватям.

Мы, взрослые, не спали, все еще потрясенные случившимся.

— Сколько времени потребуется на заживление? — спросила Кайя Финна и прикусила нижнюю губу.

— Обычно около одиннадцати дней, может быть, раньше, так как дети заживают быстрее, чем взрослые.

— Должны ли мы ежедневно промывать его раны? — ее брови были сведены. — У него останутся шрамы?

— Мы посмотрим на шрамы, но нет, тебе не придется ничего делать. Я наложил пластыри из тилапии, и они останутся на нем до тех пор, пока его кожа под ними не заживет.

— И как мы сможем определить, зажила ли его кожа?

— Кожа тилапии высохнет и отпадет сама, — объяснил Финн. — Разве не так вы лечите ожоги на Родине?

— Нет, — сказала она и прочистила горло. — Нам нельзя использовать кожу рыбы, поскольку это повлекло бы за собой убийство рыбы.

— Ах, да, Афина говорила мне. Как она это называла? — Он поднял глаза, как будто вспоминая давний разговор. — Вмешательство в природу, верно?

Перл оглянулась.

— Верно, мы против убийства кого бы то ни было. Людей или животных.

Пока Финн, Хан и Магни вели бурную дискуссию, я держался в стороне.

— О чем ты думаешь? — спросила меня Кайя.

Моя грудь расширилась от глубокого вдоха воздуха, и я медленно выпускал его.

— Думаю о том, какое наказание мы собираемся назначить Скай за это.

— Это была не вина Скай, — возразила Кайя. — Ты не можешь наказывать ее за это.

Мои глаза метнули в нее кинжалы, и мой голос стал громче.

— Она толкнула его! Марко мне сказал.

— Она не хотела, — голос Кайи был немного безумным. — Мы говорили со Скай, когда тебя не было, и она опустошена тем, что произошло.

Кристина присоединилась к нам.

— Ты знал, что Уильям размахивал огромным пауком перед лицом Скай?

Я фыркнул.

— Это не дает ей права толкать его в огонь.

— Это был несчастный случай! — Кайя чуть не взвизгнула. — Скай толкнула Уильяма, когда он попытался засунуть огромного уродливого паука ей под куртку. Она травмирована тем, что случилось с Уильямом. Как и все дети.

— О, правда? — пробормотал я и не стал делиться тем, что я тоже был травмирован. Как, черт возьми, я когда-нибудь снова смогу расслабиться у костра в будущем? Я потряс головой, чтобы прояснить ее. — Раньше я думал о маленьких девочках как о невинных созданиях, но теперь я больше не уверен. Толкать кого-то в огонь — это чертово зло.

— Скай не зло, — выдохнула Кайя. — Это был рефлекс — не более того — и я не позволю тебе наказывать ее за это.

— В таком случае, у нас с тобой проблема, потому что девочка заслуживает большой порки.

— Это верно, — поддержал меня Магни.

Женщины Родины дружно ахнули, но, по крайней мере, на этот раз Боулдер, Магни, Хан и я приняли одну и ту же сторону.

— Вы бы возражали, если бы это было наоборот? — спросил Хан у женщин.

— Да, бить детей никогда не бывает хорошо, — твердо сказала Перл.

Финн прочистил горло и встал из круга вокруг костра.

— Послушайте, я только сегодня узнал об этой экспериментальной школе, и думаю, что это величайшая вещь в истории. Я понимаю, что вы все были напуганы, но теперь, когда мы знаем, что мальчик выживет, может быть, вы все могли бы успокоиться и выспаться, прежде чем что-то предпринимать. Почему бы завтра не спросить детей, что произошло, и позволить им самим объясниться? Не выносите вердикта, пока не узнаете все факты, вот что я хочу сказать.

Кайя нетерпеливо кивнула.

— Да, это отличное предложение. Завтра мы сядем с обоими детьми и попросим их объясниться.

— Рад, что смог помочь, — улыбнулся Финн. — Я хотел бы посетить вас при более приятных обстоятельствах, и чтобы я был включен в ваш маленький круг секретности. — Он широко улыбнулся. — Видеть так много женщин и девочек в одном месте — это просто экстраординарно.

Перл откинула голову назад, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

— Мы не могли сказать тебе, Финн. В этот проект могут быть включены только взрослые, которые могли бы оказать хорошее влияние на детей.

— Эй, я отличный образец для подражания. Я не очень часто пукаю за столом и всегда принимаю душ по крайней мере раз в неделю. — Финн подмигнул Перл.

Перл рассмеялась, и напряжение в моей груди немного ослабло.

— От тебя определенно одни неприятности, Финн, мы все это знаем.

— Да, но ты все еще любишь меня, — сказал он очаровательно.

Хан поднялся, чтобы встать рядом со своим другом, и обнял Финна за плечо, притягивая его ближе, что выглядело скорее как болезненный захват.

— Если бы ты не был так хорош сегодня вечером, я бы ударил тебя за флирт с моей женой.

— Я бы никогда, — сказал Финн с невинным видом. — И моя энергия в любом случае была бы потрачена впустую. Перл сделала свой выбор, и теперь ей приходится жить с тем, что она вышла замуж за тебя, когда у нее мог быть такой красивый дьявол, как я. — Он широко улыбнулся и поспешил сделать несколько шагов от Хана, как только вырвался из его крепкой хватки. — Я вернусь через несколько дней, чтобы взглянуть на Уильяма. Если что-то изменится или еще несколько детей решат поджарить друг друга, просто позвоните мне, хорошо?

Я кивнул головой и помахал рукой, когда он попрощался и ушел.

Глава 10

Наказание Скай

Кайя

В ту ночь я плохо спала. То, что произошло между Скай и Уильямом три ночи назад у костра, было такой трагедией. В течение двух дней мне удавалось защищать Скай от порки, которую мужчины хотели ей устроить. Было нелепо, что они не понимали, насколько старомодными были их представления о дисциплине детей. Скай уже страдала от иллюзии, что Уильям убьет ее, как только поправится достаточно, чтобы сделать это.

Очевидно, я пыталась решить эту проблему мирным путем, заставив детей задуматься о своих действиях и извиниться друг перед другом за то, что они сделали неправильно. Арчер отругал Уильяма за то, что он размахивал пауком перед Скай, но мужчины Севера сочли это безобидной шуткой, которая никоим образом не оправдывала бурную реакцию Скай.

Перл, Кристина и я защищали бедную девочку до посинения, но мужчины были настроены решительно. Их главным аргументом было то, что наказание необходимо, чтобы избежать подобных инцидентов в будущем; каждый ребенок должен видеть, что подобное поведение приводит к серьезным последствиям.

Скай была бледна как мертвец, когда я забрала ее и проводила в кабинет, где Арчер должен был назначить ей наказание.

— Мне так страшно, — прошептала мне Скай.

Я гладила ее по волосам и успокаивала.

— С тобой все будет в порядке, Скай. Я знаю, что ты сделала это не нарочно. Ты не плохой человек; ты просто сделала что-то необдуманное, но, к сожалению, наши действия имеют последствия, которые нам не всегда нравятся.

— Я знаю, но я уже сделала Уильяму открытку с пожеланием выздоровления и испекла ему торт, чтобы извиниться. И мне действительно очень жаль, — ее голос сорвался.

Все, что я могла сделать, это обнять ее, прежде чем мягко втолкнуть в кабинет и закрыть за нами дверь. Арчер поднял взгляд со своего места за столом и указал на два стула перед ним. Одиннадцатилетняя Скай была миниатюрной девочкой, но она выглядела еще меньше, когда села на стул, ссутулив плечи и опустив голову. Ее длинные волосы закрывали большую часть лица, но не веснушчатый нос. Вид ее очевидного страдания пробудил во мне все защитные инстинкты, когда я села рядом с ней, молча предлагая ей свою поддержку и надеясь, что она знает, что это было вне моего контроля.

После бурного заседания совета школы прошлым вечером было проведено голосование, и мужчины победили. Скай будет наказана двадцатью пятью ударами.

— Ты понимаешь, почему ты здесь? — спросил Арчер отрывисто, что только заставило девочку сгорбиться еще больше.

— Да, — прошептала она, избегая его пронзительных голубых глаз, которые были прикованы к ней.

— То, что ты сделала, было настолько возмутительным и неправильным, что у нас нет другого выбора, кроме как наказать тебя за это. — Глаза Арчера потемнели, и по тому, как раздувались его ноздри, я могла сказать, что он был чертовски зол. — Я только что от Уильяма, и могу сказать тебе, что он не очень хорошо проводит время.

Звуки рыданий вырвались из Скай, и я автоматически начала успокаивающе гладить ее по спине.

— Я знаю, что физическое наказание детей не является законным на Родине, но сейчас мы находимся в Северных Землях, и именно так мы поступаем. В этой стране это распространенный способ дисциплинировать детей, и я почти уверен, что ты почувствуешь себя лучше, когда будешь так же страдать, как Уильям.

Я в шоке посмотрела на Арчера. Как он мог думать, что ее боль облегчит боль Уильяма? Я вообще не видела никакой связи. Это, должно быть, самое отсталое мышление, которое он когда-либо высказывал, а за мое короткое время здесь он высказал много глупостей.

— Надеюсь, это научит тебя никогда больше не делать ничего подобного, — продолжил Арчер.

Рыдания Скай усилились, и ее маленькие плечи вздрагивали от неглубоких глотков воздуха.

Я бросила на него умоляющий взгляд, желая покачать ее в своих объятиях и сказать ей, что ей не нужно бояться, но Арчер проигнорировал меня, встал и обошел стол, жестом предлагая ей встать.

— Обычно такого рода наказание проводится в присутствии других детей, но Кайя возражала против этого, поэтому вместо этого мы сделаем это здесь, и у тебя есть два варианта: я могу ударить тебя по ладоням или по заднице.

Все еще плача, Скай не сказала ни слова.

— Обычно мы никогда не шлепаем ребенка по заднице после десяти лет, но поскольку вы новичок в этом, это может быть более легким наказанием для тебя. Я могу сказать тебе по опыту, что любому человеку может быть непросто продолжать протягивать ладони, когда это причиняет боль.

— Может быть, тебе стоит выбрать этот вариант? — тихо сказала я. — Думаю, что я бы так и сделала.

Скай кивнула один раз и направилась к столу, где Арчер велел ей наклониться вперед.

Испуганные звуки, которые она издавала, заставили меня сильно прикусить губу, как будто моя собственная боль могла каким-то образом унять часть боли, которая вот-вот обрушится на нее.

— Ты хочешь это сделать? — Арчер спросил меня, и хотя я знала, что Скай, вероятно, выиграет от того, что я сделаю это вместо него, я просто не могла.

— Нет, — я покачала головой. — Я бы никогда не смогла ударить ребенка.

Выражение лица Арчера было жестким, когда он занял свою позицию и взмахнул рукой.

Шлеп! Звук его твердой ладони, столкнувшейся с ее штанами, был громким, а за ним последовал еще более громкий крик Скай.

Я с трудом сглотнула, чувствуя, как по телу разливается жар, а головокружение грозит довести меня до обморока.

Шлеп! Вой ребенка продолжался, и когда она повернула лицо и встретилась со мной взглядом, слезы лились водопадом, и она так сильно умоляла меня о помощи, что я не могла просто стоять и смотреть, как он издевается над ней.

— Остановись! — закричала я, но Арчер продолжал.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Изо всех сил я потянула его за руку назад и закричала, чтобы он остановился.

— Отойди, — приказал он.

Встав между ним и Скай, я умоляла его.

— Не надо больше, пожалуйста, не надо.

Арчер оттолкнул меня с раздраженным видом.

— Мы сказали двадцать пять, а я ударил ее всего семь раз.

— Этого достаточно, разве ты не видишь?

— Твоя истерика только усугубляет ситуацию; просто позволь ей покончить с этим. — Арчер оттолкнул меня с дороги и снова поднял руку. Скай крепко зажмурилась и закричала во всю глотку.

В состоянии паники я перекрикивала ее громкие крики.

— Я сделаю это!

Голова Арчера повернулась ко мне.

— Что? Я думал, ты сказала, что не можешь ударить ребенка?

Все мое тело дрожало, а в горле было сухо, как в пустыне, но мне удалось собрать достаточно слов, чтобы объясниться.

— Я имела в виду, я приму ее наказание за нее.

Брови Арчера опустились, а губы поджались:

— Ты что, с ума сошла?

— Нет, — прошептала я дрожащим голосом. — Если тебе нужно кого-то ударить, ты можешь ударить меня.

— И чему именно, по-твоему, Скай научится от того, что я тебя ударю? — глубоко расстроенный, он ходил взад и вперед по маленькой комнате.

— Скай? — Я быстро подняла девочку из ее согнутого положения и вытерла ей глаза. — Все в порядке, милая, просто иди.

Несчастная девочка обняла меня и зарыдала, уткнувшись мне в грудь. Я обхватила ее руками и издавала успокаивающие звуки, подталкивая ее к двери.

— Беги к Шелли, хорошо?

Она не сказала ни слова, но я почувствовала, как ее голова уткнулась мне в грудь, и, еще несколько раз всхлипнув, она поспешила выйти из комнаты.

Когда я попыталась сама выйти за дверь, рука Арчера схватила меня за запястье и захлопнула дверь.

— Не так быстро, — пробормотал он. — Ты сказала, что примешь ее наказание, а теперь убегаешь?

— Я не убегаю, — сказала я голосом гораздо более храбрым, чем чувствовала. Но правда заключалась в том, что моим инстинктом было убраться от него как можно дальше.

Дернув меня за руку, Арчер притянул меня к себе, чтобы посмотреть прямо мне в глаза.

— Не думай ни на секунду, что я буду сдерживаться. В отличие от Скай, ты не ребенок, — я с трудом сглотнула и несколько раз моргнула, прежде чем кивнуть.

— Я понимаю.

— Нет, ты не понимаешь. Ты думаешь, что мы просто дикари, которые хотят причинить боль детям, но мне надоело, что ты подрываешь мой авторитет. Вся цель физической дисциплины состоит в том, чтобы делать это на глазах у других, но ты мне не позволила. Чего ты не понимаешь, Кайя, так это того, что дело не в боли, а в унижении. Если ты действительно хочешь понести ее наказание, тебе придется смириться с унижением, сделав это публично.

Я вздернула подбородок, демонстрируя браваду, которой на самом деле не чувствовала.

— Нет, это будет сделано здесь, прямо сейчас, как мы и договаривались.

Между нами произошла молчаливая борьба за власть, прежде чем он кивнул.

— Хорошо, если ты действительно серьезно относишься к этому, тогда тебе лучше занять позицию, — сказал он, прищурив глаза и поджав губы.

Я никогда в жизни не была так унижена, как тогда, когда подошла к столу и наклонилась, положив локти на прохладную поверхность стола.

— Что ты делаешь? — пробормотал Арчер. — Ты действительно думала, что я буду так мягок с тобой? Ты взрослый человек, поэтому встань и протяни ладони. Я хочу видеть боль и унижение на твоем лице, чтобы я знал, что ты никогда больше не сделаешь ничего такого безумного, как это.

Я растерянно моргнула.

— Почему ты так груб со мной?

— Потому что ты выводишь меня из себя, когда постоянно саботируешь то, как я здесь все делаю. Тебе не следовало вмешиваться в дела Скай, и я, черт возьми, позабочусь о том, чтобы ты никогда больше этого не делала.

— Скай выбрала этот вид порки, и я сказала, что возьму на себя остальную часть ее наказания. — Мой голос немного дрожал, поэтому я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и произнесла следующую часть своим самым твердым голосом школьного учителя: — Ты можешь наказать меня, но мы сделаем это таким образом.

Арчер фыркнул позади меня.

— Это не было бы большим наказанием. С этой толстой тканью, прикрывающей твой зад, ты бы ничего не почувствовала.

Я нахмурилась, потому что мне уже приходила в голову мысль, что в своем вязаном платье я была гораздо более защищена, чем Скай в своих тонких брюках. Я просто надеялась, что он не заметит.

— Как я вижу, у тебя есть два варианта, — сказал Арчер как ни в чем не бывало. — Либо ты наденешь что-нибудь потоньше, либо задерешь это платье.

Я повернула голову и бросила на него злобный взгляд.

— Тебе бы это понравилось, не так ли?

— Эй, это не я настоял на том, чтобы отшлепать тебя по заднице. Я бы предпочел, чтобы ты встала, протянула свои ладони и посмотрела мне в глаза, чтобы я мог видеть твои слезы.

Никогда бы я не доставила ему такого удовольствия! Я просто хотела покончить с этим и боялась, что если уйду из этого офиса, то потеряю самообладание и не вернусь.

Закрыв глаза и сосредоточившись на воспоминании о несчастном лице Скай, я проглотила остатки своей гордости и задрала свое длинное платье, готовясь к удару его ладони о мои трусики.

Я попыталась сглотнуть, но во рту не было ни капли слюны — возможно, потому, что все жидкости моего организма превратились в холодный пот. Я чувствовала себя уязвимой и незащищенной, когда Арчер занял позицию прямо позади меня.

— Просто сделай это быстро, — пробормотала я, все еще крепко зажмурив глаза.

За исключением моего собственного сердца, громко стучащего в ушах, дыхание Арчера было единственным звуком в комнате, и оно быстро становилось все более прерывистым.

Я начала отсчет в уме, но ничего не происходило. Когда я дошла до двадцати секунд, я открыла глаза и повернула голову, чтобы вопросительно посмотреть на него.

— Ты почти поймала меня! — сказал он хриплым голосом. Его руки были сжаты в кулаки вдоль бедер, как будто у него чесались руки отшлепать меня, но он сдерживался.

— Поймала тебя? — Я не была уверена, что он имел в виду.

— Я не могу ударить тебя, и ты это знаешь. Если я отшлепаю тебя и Магни узнает, мне может грозить смертная казнь.

Я приподнялась и повернулась к нему лицом.

— Значит не шлепай меня.

Арчер задумчиво посмотрел на меня, но затем отступил, открыл дверь и позвал Магни.

Я только успела одернуть платье за секунду до того, как Магни заполнил дверной проем, переводя взгляд с меня на Арчера и обратно.

— Что теперь не так? — спросил Магни и скрестил руки на груди.

— Я сделал так, как мы договорились, — сказал Арчер. — Но Кайя не могла смириться с тем, что Скай испытывает боль, и поэтому она вызвалась принять остальную часть наказания на себя.

Медленная улыбка расплылась по лицу Магни, заставляя его глаза искриться юмором.

— Ты это сделала?

— Да, я это сделала, — подтвердила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и ровно.

— У меня есть твое разрешение отшлепать Кайю вместо Скай? — спросил Арчер у Магни.

— Кайя, ты уверена в этом? — Магни говорил медленно и четко, пристально наблюдая за мной. — Твои руки будут сильно болеть.

— На самом деле, я дал Скай выбор в пользу порки по заднице, и Кайя тоже настаивает на том, чтобы выбрать легкий путь.

— В этом нет ничего легкого, но я не позволю Арчеру навредить Скай, — возразила я.

— Хорошо. — Легкая улыбка появилась на лице моего защитника, и он кивнул головой Арчеру. — Да, у тебя есть мое разрешение, так как это то, чего хочет Кайя.

— Спасибо, — сухо сказал Арчер.

— Хочешь, я сделаю это за тебя? — в голосе Магни звучала надежда, но Арчер покачал головой.

— Нет, я более чем счастлив сделать это сам.

— Понимаю, но думаю, что будет лучше, если я останусь и посмотрю. — Магни закрыл дверь и встал в стойку, давая понять, что он не собирается пропускать это шоу.

Я выпятила грудь.

— Это достаточно унизительно, что я должна делать это с одним мужчиной в комнате, я не хочу, чтобы ты тоже был здесь.

Приподняв правую бровь дугой, Магни заявил:

— Я твой защитник, и если все перерастет в проблему, я хочу иметь возможность сказать, что точно знаю, что произошло между вами двумя. — Он изменил равновесие и встретился со мной взглядом. — Кроме того, это для твоей же безопасности; по моему опыту, женщины, как правило, немного…

— Немного что? — мой голос был высоким.

— Немного возбуждаются, — сказал он, и на этот раз за его словами последовала самодовольная улыбка. — По крайней мере, так было с Лаурой.

Я подошла и открыла дверь, моя челюсть была так напряжена, что мне приходилось выдавливать каждое слово.

— Я могу заверить тебя, что порка меня не возбудит. Я хочу, чтобы ты убрался из этой комнаты, сейчас же!

— Хорошо, но если рука Арчера начнет делать что-то еще, кроме как шлепать тебя, просто крикни мне, — сказал Магни через плечо и со смешком вышел из комнаты.

Сделав глубокий вдох, я повернулась лицом к своему будущему обидчику.

— Ладно, ты, большая скотина, давай покончим с этим.

Арчер откинул назад свои темные волосы и сделал жест в сторону стола.

— Я готов, когда бы ты ни была готова.

Проходя мимо него, я остановилась и подняла лицо, чтобы посмотреть на него.

— Я не могу поверить, что ты мне действительно понравился, когда я впервые встретила тебя. Поскольку ты был так добр и интересовался нашими обычаями, я, честно говоря, думала, что все те истории, которые я слышала о мужчинах Севера, были преувеличены и ошибочны. Помнишь, как ты водил меня смотреть на светлячков?

— Я помню, — тихо сказал он. — Я помню все, что произошло той ночью.

— Тогда как ты можешь ударить меня?

— Это был твой выбор, не мой.

— Но мы целовались той ночью, — напомнила я ему, надеясь, что это как-то смягчит его и заставит забыть об этой глупой истории с поркой.

— Этого я тоже не забыл, — сказал он, и улыбка тронула его губы. — Но это ничего не меняет, Кайя.

— Ты же не собираешься на самом деле отшлепать меня, правда? — К этому времени мой голос нервно дрожал.

Он наклонился, и на мгновение я подумала, что он собирается поцеловать меня, когда его лицо оказалось так близко к моему, что его губы оказались прямо над моими.

— Да, и если Магни прав, тебе это может понравиться. — Пока он говорил тихим шепотом, его рука начала задирать мое платье, и он рывком развернул меня, подводя к столу и наклоняя меня.

Я позволила ему, думая, что, возможно, если бы я могла превратить это во что-то чувственное, Арчер не был бы жесток со мной.

Это было наивно с моей стороны.

Первое, что я почувствовала, была его рука, толкающая меня вниз по столу. Затем его рука скользнула вниз, чтобы задрать мое платье еще выше, обнажая мои загорелые ноги и белые трусики. Я ахнула, когда его рука скользнула по моему заду, как будто измеряя, куда он хотел нанести удар.

— Ты готова? — спросил он низким голосом.

Я крепче ухватилась за стол и приготовилась к первой в своей жизни порке, слегка кивнув.

Шлеп!

Боль, пронзившая меня, ощущалась как ожог на спине, и заставила меня вжаться в стол, как будто я могла протиснуться сквозь него и использовать его как щит против примата позади меня. Неудивительно, что Скай так кричала.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Зная, что Скай будет вдвойне больно, если она услышит мой крик, я только захныкала. Она уже достаточно настрадалась.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Я считала в уме: семь, восемь, девять, десять. С каждым ударом я ненавидела Арчера все больше.

— Скай получила семь ударов, так что ты получишь последние восемнадцать, — сказал он и сосчитал вслух: — Одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать.

Слезы навернулись у меня на глаза, кровь быстро побежала по венам, и я обернулась, чтобы он увидел мое возмущение.

Но внимание Арчера было сосредоточено только на моей спине, когда он снова взмахнул рукой.

— Пятнадцать, шестнадцать, — сосчитал он и, наконец, поднял глаза, чтобы встретиться со мной взглядом. — Осталось только два.

Каждое нервное окончание в моем теле было в огне, и тепло распространилось от моей горящей спины и вниз между ног, возвращая мне слова Магни. Возможно ли быть одновременно возбужденной и разъяренной? Первый удар был болезненным шоком для моей нервной системы, но либо Арчер бил уже не так сильно, либо мой мозг вырабатывал химические вещества, превращающие боль в извращенный вид удовольствия.

Я никогда не видела Арчера таким: пот на его лбу, возбуждение в его глазах и выражение чистой решимости на его лице. Это была его расплата за все наши дискуссии, которые приводили его в ярость, и за все те случаи, когда Магни причинял ему боль из-за меня.

Да, Арчер определенно наслаждался этим, и маленькая извращенная часть меня тоже. Я никогда в жизни не была подчинена мужчине, да и не хотела этого. Вот почему меня так сбивало с толку то, что под болью и унижением во мне бурлило сексуальное возбуждение.

«Я больна, — подумала я про себя. — Я действительно больна».

— Семнадцать, — сосчитал он, и затем прозвучал последний хлопок. — Восемнадцать, — выдохнул он.

По какой-то причине я не пошевелилась. Мое тело и мозг больше не казались связанными, и все внутри меня находилось в конфликте. Я не была какой-то послушной и слабой женщиной сотни лет назад, когда женщины обычно подчинялись господству мужчин. Сама мысль об этом беспокоила меня.

Так почему же все у меня под пупком расплавилось, заставляя меня бояться, что я не смогу стоять на ногах, если встану? Почему у меня между ног пульсировало жужжание?

Вместо того, чтобы убрать руку, Арчер начал поглаживать меня сзади.

— Какое-то время у тебя будет болеть. — Его голос был грубым и напряженным. — У меня есть успокаивающая мазь, которую я собирался предложить Скай. Ты позволишь мне протереть тебя ею? — Его руки скользнули вверх и легли на мои бедра, и он сделал шаг ближе, теперь располагаясь прямо позади меня.

Я снова закрыла глаза, прислонившись лбом к столу, задаваясь вопросом, что со мной не так. Мне следовало бы оттолкнуть его и выбежать из офиса, но мои ноги все еще не слушались, и какая-то древняя и примитивная часть меня хотела, чтобы альфа-самец позади меня остался на месте и глубже погрузил пальцы в мои бедра.

Арчер воспринял мое молчание как согласие и взял со стола маленькую баночку. Его руки были нежными, когда он отодвинул белую ткань моих трусов в сторону и осторожно втер влажную мазь в мою кожу.

За стуком в дверь последовал низкий голос Магни.

— Все в порядке? — он позвал.

Это заставило меня вернуться к реальности. Оттолкнувшись от стола, я одернула платье и сделала шаг назад.

— Ты в порядке? — голос Арчера был мягким, но я не могла смотреть на него. После того, что он только что сделал со мной, и того, что он заставил меня чувствовать, я не могла встретиться с ним взглядом. У меня голова шла кругом от злости на него и разочарования в себе.

— Я в порядке, — солгала я и, собрав последние остатки достоинства, вздернула подбородок и вышла из комнаты как можно грациознее, лишь слегка хлопнув дверью.

Глава 11

Конфликт

Арчер

Моя ладонь была красной и теплой от порки Кайи, и я сидел на стуле, глядя на нее, когда дверь открылась и вошел Магни.

— И что? — спросил он. — Как это было?

Я наклонился вперед, положив локти на бедра, чтобы скрыть стояк в штанах. Он сказал, что женщины могут возбудиться от порки, но он не предупредил меня, что это будет чертовски возбуждающе — вот так держать себя в руках.

— Дело сделано. Это все, что имеет значение, — пробормотал я.

Магни кивнул.

— Не беспокойся о Хане, я подготовлю его к гневу женщин. Ты же знаешь, что Кристина и Перл устроят еще одну истерику, когда узнают, что произошло.

— Это был выбор Кайи, — сухо сказал я.

— Да, и пришло время этим дамочкам узнать, что мы не мамкины сынки. — Он склонил голову набок, выглядя задумчиво. — Я пытался убедить Хана тоже отшлепать Перл, но он мягкотел, когда дело доходит до нее. Он даже не отшлепал ее, когда она заговорила о превращении Северных земель в демократическую страну. — Магни усмехнулся. — Только через мой труп.

— Хан никогда бы так не поступил, — сказал я.

— Что, не отшлепал бы Перл или не сделал бы нашу страну демократической? — Магни не стал дожидаться моего ответа. — Это было приятно, не так ли? Доминировать над такой женщиной?

— Угу, но мне не понравилось бить Скай, — сказал я, стараясь не выдать в голосе тысячи эмоций, бурлящих в моей груди.

— Я знаю, но ты поступил правильно. — Он похлопал меня по плечу и вышел, оставив меня наедине с моими запутанными мыслями.

Как только я убедился, что дверь заперта и меня не видно через окно, я расстегнул штаны и освободил свою болезненную эрекцию: свидетельство того, насколько невероятно жарко было наконец поставить Кайю на место и положить руку на ее великолепную задницу.

Теперь она меня возненавидит!

Осознание было налицо, но я не мог перестать поглаживать свой член вверх и вниз, представляя, как не просто шлепаю ее, но и раздвигаю ее ягодицы и наказываю ее, крепко сжимая и жестко трахая. Закрыв глаза, я так живо увидел все это: ее длинные вьющиеся каштановые волосы, спадающие на стройную спину, и ее потрясающую упругую попку, соединяющуюся с восхитительными длинными ножками.

И ее аромат. Ее страх заставил ее вспотеть, и женский запах Кайи в комнате все еще дразнил мои ноздри.

Найдя опору спиной к стене, я откинул голову назад и позволил своему телу содрогнуться в оргазме, представляя, как Кайя стонет от размера моего члена и силы моих толчков.

Ооооох!

Мое сердце билось слишком быстро. Мои колени затекли, и мне нужно было смыть сперму с пола, но хуже всего то, что я знал, что отныне мне придется выйти за эту дверь и увидеть чистую ненависть в ее глазах.

Я не буду извиняться, пообещал я себе. Я не сделал ничего плохого, просто она чертовски чувствительна.

— Это правда? — спросил Марко, когда я встретил его на улице двадцать минут спустя.

— Что правда?

Марко откинул назад свои вьющиеся черные волосы и оглянулся через плечо.

— Я подслушал, как Кайя звонила Кристине. Ты действительно ударил ее?

Я стиснул зубы.

— Да, это правда. Но только потому, что она попросила меня.

— Вау. — Он выглядел пораженным. — Она действительно просила тебя причинить ей боль?

— Угу. — Я продолжил идти, и он пристроился рядом со мной.

— Значит ли это, что вы теперь пара?

Я сморщил лицо и искоса посмотрел на него.

— Как, черт возьми, ты установил эту связь?

— Но я думал… — он замолчал, смущение исказило его обычно красивое лицо. — Я имею в виду, я видел видео, где женщина увлекалась подобными вещами, и я просто предположил, что это знак доверия с ее стороны — сделать этот шаг с тобой.

Резко остановившись, я повернулся к нему лицом.

— Что именно ты слышал, как Кайя сказала Кристине?

Марко несколько раз моргнул и сосредоточенно посмотрел вверх.

— Она сказала, что ты отшлепал ее, но она не хотела говорить об этом. Я слышал, как Кристина кричала, но Кайя сказала, что это был ее выбор и что это было между вами двумя и никем другим.

— Ха! — воскликнул я. — Я впечатлен тем, что она не ныла по этому поводу.

— Я все еще в замешательстве, — вздохнул Марко. — Вы теперь пара или нет?

— Ты смотришь слишком много извращенного порно, Марко, — сказал я и пошел дальше. — Женщины прошлого были другими, и, к сожалению, современные мамочки не знают, что такое игра, и уж точно не ценят хорошую порку.

— Забавно, что ты это сказал, потому что я был действительно удивлен, что Кайя из всех людей увлекается подобными вещами.

— Это не так! Она просто не могла вынести, как я шлепаю Скай, поэтому вызвалась взять на себя оставшуюся часть наказания.

Марко присвистнул.

— Будем надеяться, что остальные ученики будут вести себя хорошо, иначе у нее будет действительно красная задница до конца учебного года.

Мне пришлось подавить очень возбуждающие мысленные образы повторения инцидента.

— Не-а, она больше не будет вмешиваться, — пробормотал я, надеясь, что была права.

— Но если она это сделает? — спросил он и пошел быстрее, чтобы не отставать от моего темпа.

— Тогда мне придется отшлепать ее снова. — Мои слова прозвучали хрипло и натянуто, когда гнев наполнил меня. — Она подрывает мой авторитет, отказываясь позволять мне наказывать учеников, и она должна усвоить, что лучший способ решить проблемы — это не всегда, черт возьми, говорить о них.

— Я знаю, — тихо фыркнул он. — Можешь ли ты себе представить, как быстро мальчики потеряли бы к нам уважение, если бы у нас не было власти наказать их? Они бы в мгновение ока вышли из-под контроля.

— Конечно, и не говоря уже о том, что… — я замер, мои уши уловили чей-то крик.

— Где дети? — спросил я. — И почему ты не с ними?

Он выглядел несчастным.

— Шелли занималась с ними медитацией на лугу, и мне было безумно скучно. Клянусь, меня не было всего десять минут.

Я застонал и сменил направление, и теперь бежал прямо на крики. В моей голове проносились всевозможные наихудшие сценарии — от нападения медведя и укусов змей до кулачных боев между мальчиками.

— Найл, опусти эту ветку, пока ты не причинил кому-нибудь боль. — Шелли бежала за Найлом, одним из мальчиков с Родины, который выглядел разъяренным и размахивал длинной тонкой веткой в воздухе, приближаясь в опасной близости к другим ученикам. Некоторые девочки кричали и бегали кругами.

— Эй, Шелли, тебе нужна наша помощь, чтобы забрать это у него? — крикнул Соломон с самодовольной ухмылкой, но это только разозлило Найла, который повернул ветку к Соломону.

— Если ты уложишь его с левой стороны, я отвлеку его с правой, — проинструктировал я Марко, который понимающе кивнул мне. Мы как раз собирались отойти от линии деревьев, и я был сосредоточен на своей цели, когда Кайя прибежала с другой стороны, остановившись рядом с детьми и наблюдая за хаосом.

Подняв руку в воздух, я остановил Марко.

— Подожди! — тихо сказал я. — Давай посмотрим, как мисс Ненасилие справится с этим.

— Но она может пострадать, — тихо прошипел Марко.

— Он один из ее учеников, — указал я. — Кроме того, если он начнет бить ее веткой, я разорву его на куски.

Марко нахмурился, но остался рядом, наблюдая, как Кайя успокаивающе протягивает руки и громко говорит умиротворяющим тоном.

— Эй, Найл, не стесняйся размахивать этой веткой столько, сколько тебе нравится, только убедитесь, что ты никого не заденешь, хорошо?

Я усмехнулся и закатил глаза.

— Здесь есть высокая трава; почему бы тебе не подойти и не побить ее? — терпеливо сказала она, и, к моему удивлению, Найл опустил ветку и посмотрел, куда она указывала.

Кайя продолжила.

— Я вижу, что ты расстроен, но это нормально, мы можем поговорить об этом, и трава не пострадает от того, что ты ее побьешь. — Она подошла достаточно близко, чтобы коснуться его плеча, и со своей тонкой властностью повела мальчика прочь от группы к высокой траве, где он начал бить ее своей веткой; вяло.

Я видел, как они разговаривали; его голова была опущена, но она говорила с ним тихим голосом, который был слишком тихим, чтобы мы могли его услышать.

— Как ты думаешь, что она ему говорит? — спросил Марко.

— Я не знаю. — Я скрестил руки на груди и откинулся на пятки. — Я бы сказал ему, чтобы он упал и сделал пятьдесят отжиманий. Это научило бы его больше не делать таких глупостей. Черт возьми, он мог бы выколоть кому-нибудь глаз.

— Он плачет? — спросил Марко, сморщив нос от того, как плечи мальчика поднимались и опускались. Кайя обняла его за плечи, притянув к своей груди материнским жестом, от которого у меня что-то сжалось внутри. Когда-то я был таким же мальчиком, как Найл, но рядом не было нежных женщин, которые утешали бы меня, когда я злился или грустил.

— Я не могу поверить, что она не наказывает его, — выдохнул Марко.

— Давай, пошли. — Я заметил, что некоторые из наших мальчиков собирали высокую траву и бросали ее друг в друга. Еще две минуты, и мне пришлось бы прекратить драку. — Эй, парни, прекратите это, ладно? — крикнул я и, как только подошел к ним, задал очевидный вопрос. — Что случилось с Найлом?

Мальчикам не терпелось рассказать, и они перебивали друг о друга в своем желании заговорить первыми.

— Он просто пришел в ярость. Мы ничего не делали, я клянусь, — заверил меня Неро.

— Он что-нибудь сказал? — спросил я.

— Он просто сказал, что мы не должны называть его мамкиным сынком. — Хантер приподнял край верхней губы в ухмылке и бросил на землю горсть травы. — Как будто это большое дело или что-то в этом роде. Это не наша вина, что ему не посчастливилось стать настоящим мужчиной Севера.

— Официально Найл — мальчик с Родины, а не мамкин сынок, — поправил я его. — Я знаю, что мы обычно называем их так, но если ему это не нравится, ты не должен его так называть.

— Неважно. — Хантер пожал плечами.

— Соло, собери всех вместе, — проинструктировал я, зная, что Соломон преуспел в роли лидера, и, конечно же, высокому мальчику потребовалось всего несколько минут, чтобы собрать всех учеников полукругом вокруг меня. Даже Найл присоединился к нам, и хотя он был тихим и замкнутым, на его лице больше не было враждебности.

— Это прекрасный день, и я хочу воспользоваться им, — сказал я. — Вы станете партнерами и пойдете искать десять разных видов листьев, и когда вернетесь сюда, я хочу, чтобы вы назвали их все.

Кайя присоединилась к полукругу, но избегала встречаться со мной глазами, когда я смотрел на нее.

— Постройтесь в соответствии с возрастом, — проинструктировал я. — Вот и все, а теперь я хочу, чтобы старший встал в пару с младшим. — Я помог им найти свою пару. Соломон, наш самый старший ученик в четырнадцать лет, оказался партнером Милы, которая краснела от одного его присутствия.

Рейвен была с Неро, двенадцатилетним мальчиком.

— Я не хочу быть с девчонкой, — пожаловался он. — И ей всего одиннадцать.

— Мне будет двенадцать на следующей неделе, — защищалась Рейвен. — И что плохого в том, чтобы быть с девушкой в паре?

Неро покачал головой.

— Девчонки слабые и глупые. Ты даже драться не умеешь. Я хочу быть с мальчиком.

— Эй, у меня есть предложение, — сказала Рейвен, положив руки на бедра. — Почему бы нам не поиграть в лошадку — я буду головой, а ты будешь самим собой.

— Рейвен! — Кайя неодобрительно покачала головой, в то время как Неро хмуро посмотрел на нее.

— Я не хочу играть с тобой, и я не хочу быть твоим партнером.

— У тебя нет выбора, — сказал я ему. — Если вы с Рейвен не найдете десять листьев меньше чем за десять минут, вы будете мыть посуду сегодня вечером.

— Это нечестно, мистер Арчер, — запротестовал он, но был достаточно умен, чтобы убежать с Рейвен, прежде чем я наказал его за то, что он мне перечил.

Кайя тоже собиралась уходить, когда мой вопрос заставил ее остановиться:

— Мы можем поговорить секунду?

По тому, как она втянула воздух, я мог сказать, что она пока не хочет со мной разговаривать, но я никогда не уклонялся от конфронтации и не собирался начинать сейчас.

— О чем ты хочешь поговорить? — спросила она.

О чем я действительно хотел поговорить, так это о ее зудящей заднице и о том, что произошло между нами в кабинете полчаса назад, но я выбрал более мягкий подход.

— Что ты сказала Найлу?

Маленький треугольник образовался между ее бровями, и она смотрела на мой локоть, когда ответила:

— Ему не нужно было, чтобы я ему что-то говорила — ему нужно было, чтобы я слушала.

— Хорошо, и что он мог сказать в свое оправдание? Или угроза другим палкой считается нормальным поведением на Родине? — Мой вопрос был задан для того, чтобы спровоцировать ее посмотреть мне в глаза, и это сработало.

— Если хочешь знать, Найлу нелегко приходится с твоими мальчиками. Я думаю, что эта ветка была его отчаянной попыткой показать им, что он не так слаб и беспомощен, как они, кажется, думают, — сказала она и вызывающе вздернула подбородок.

— Ты хочешь, чтобы я поговорил с ними об этом? — спросил я.

Нерешительность светилась в ее глазах, когда она переводила взгляд с меня на Марко и обратно.

— Это зависит от обстоятельств. Что ты подразумеваешь под разговором? Я не хочу, чтобы ты наказывал их, если ты это имеешь в виду.

— Почему нет? — спросил я. — Я не терплю хулиганов, а ты?

— Нет, я не знаю. — Она откинула волосы назад, и я почувствовал в ней усталость. Кайя устала спорить со мной, и эта порка истощила ее, но она не была готова сдаться в ближайшее время. — Но я не верю, что Найл чему-то научится, привлекая более крупного хулигана, чтобы победить других хулиганов. Я считаю, что наша задача состоит в том, чтобы дать ему руководство, чтобы он мог сам решать свои проблемы.

Я прищурил глаза.

— Ты хочешь сказать, что я тоже хулиган?

Ее бровь приподнялась идеальной дугой, но она ничего не сказала.

— Нет, серьезно, — сказал я. — Когда ты упомянула более крупного хулигана, ты имела в виду меня?

У маленькой женщины хватило смелости посмотреть мне прямо в глаза и сказать:

— Конечно, о ком еще я могла говорить?

— Леди, а у вас есть немного наглости, — мой тон был низким и нетерпеливым, но Кайя, казалось, не обращала внимание на это.

— Я верю в силу ролевого моделирования, и поскольку я не хочу, чтобы мои ученики били других учеников, я бы никогда не ударила их сама, — спокойно сказала она.

— Верно, ты скорее заговоришь их до смерти, чем сделаешь то, что должно быть сделано. — Я указал на детей, разбросанных по всему лугу и вокруг линии деревьев. — Каждый из этих мальчиков Севера был наказан в какой-то момент своей жизни, и это не причинило им вреда. — Я усмехнулся, ненавидя то, что она так явно чувствовала свое превосходство над нами. — И прежде чем ты скажешь, что я не знаю, о чем говорю, позволь мне напомнить тебе, что я также вырос в этой стране. Я получил свою долю наказаний.

— Да, я тоже, — поддержал меня Марко.

Кайя оглядела нас на секунду, прежде чем сделать свой голос бархатисто-мягким и заговорила:

— Я сочувствую вашим страданиям в детстве, но теперь вы взрослые мужчины, и хотя мужчины, которые воспитывали вас, не знали ничего лучшего, я здесь, чтобы предложить вам советы о том, как воспитывать детей более современным и эффективным способом.

Мои ноздри раздулись, и я опустил брови.

— Теперь ты просто пытаешься снова затеять ссору, — обвинил я ее.

— Я не пытаюсь затеять с тобой ссору, Арчер, но я буду оспаривать твои античные взгляды на мир в любой день недели, если почувствую, что они вредны для детей.

Я сделал шаг ближе, выпятив грудь в явном доминировании. По тому, как ее глаза расширились, и она затаила дыхание, я мог сказать, что Кайя была напугана, но она стояла на своем.

— Так что ты собираешься делать? — тихо пробормотал я: — Ты собираешься задирать платье и наклоняться ко мне каждый раз, когда какого-то ребенка будут шлепать?

Удар в голень причинил мне адскую боль и заставил меня подпрыгнуть на одной ноге, ругаясь на нее.

— Что? Тебе это не понравилось? — Она наклонила голову и моргнула, глядя на меня. — Мне так жаль, я думала, что именно так ты выражаешь «иди к черту» на своем родном языке.

— Ты тут произносишь громкие речи о ненасилии, а потом сама меня пинаешь? — Я морщился и потирал голень.

— Я думала, ты предпочитаешь это вместо того, чтобы я до смерти надоедала тебе своими словами. — Кайя бросила эти слова через плечо и потопала прочь, в то время как Марко смеялся рядом со мной.

Еще немного потерев голень, я выпрямился и ударил его по затылку.

— Не смей, бл*ть, принимать ее сторону.

— Я не принимаю. Но ты должен признать, что это было забавно. — Он все еще смеялся, когда дети прибежали обратно к нам, чтобы показать свои десять листьев.

Соломон и Мила вернулись первыми, и он быстро перечислил разные сорта, пока она тихо стояла рядом с ним.

— Это только девять, — отметил я и увидел, как блуждают глаза Соломона.

— Мила. — Я наклонился, чтобы заглянуть в ее прекрасные голубые глаза. — Соло позволил тебе помочь, или он все сделал сам?

Она заломила руки и нервно опустила глаза в землю.

— Я пыталась помочь, — тихо сказала она.

Снова выпрямившись, я посмотрел на Соломона.

— Предполагается, что это будет групповая работа. Как ты думаешь, чему научилась Мила?

Он пожал плечами.

— Я не знаю, — его взгляд продолжал блуждать по окрестностям и остановился на своей цели.

Повернув голову, я получил ответ на вопрос, почему он так спешил и не потратил время на то, чтобы сделать это вместе с Милой. Уиллоу. Красивая загорелая девушка медленно шла со своими длинными, подтянутыми ногами и пышными бедрами в нашем направлении, разговаривая со своим партнером Платоном. Ее каштановые волосы развевались на легком ветерке, и когда она откинула их назад, было легче увидеть ее зеленые глаза, искрящиеся смехом от чего-то, что сказал ей Платон.

Я сочувственно вздохнул и пока оставил эту тему. Честно говоря, это было чертово чудо, что такой мальчик, как Соломон, мог мыслить достаточно здраво, чтобы найти девять листьев с таким отвлекающим фактором, как Уиллоу.

— Марко, — позвал я. — Убедитесь, что у каждой группы есть десять разных листьев. Я встречу тебя в школе.

Он поднял руку, давая понять, что понял, и я побежал трусцой в том направлении, куда, как я видел, пошла Кайя.

С моим быстрым шагом я быстро догнал ее.

— Чего ты хочешь сейчас? — раздраженно спросила она, но продолжала идти по тропинке через лес, ведущей к школе.

— Ты должна что-то сделать с Уиллоу.

Кайя искоса взглянула на меня.

— Не мог бы ты выразиться более конкретно?

— Скажи ей, чтобы она прикрылась. Эти шорты, которые на ней надеты… — я сделал паузу. — Это чертовски отвлекает.

Кайя развернулась ко мне так быстро, что застала меня врасплох.

— Уиллоу — ребенок, Арчер, и если ты не можешь сосредоточиться, потому что она носит шорты, тогда ты гораздо более отвратителен, чем я думала.

— Эй, если ты обвиняешь меня в сексуальном влечении к двенадцатилетнему ребенку, то ты гребаная идиотка, — сказал я, защищаясь. — Я знаю, что она ребенок! Но она всего на полтора года младше Соло, и бедный парень не может сосредоточиться ни на чем другом, кроме того, где она, с кем она и могут ли они нравиться ей больше, чем он. — Я не сказал Кайе, что точно знал, насколько болезненной была эта ситуация. Я не хотел, чтобы она знала, что она была моей Уиллоу.

— Итак, он влюблен в нее. — Она пожала плечами. — Это пройдет.

— Я чертовски на это надеюсь, — проворчал я. — Но пока это не произойдет, ты можешь сказать ей, чтобы она прикрылась?

Кайя вздернула подбородок.

— Нет, я не скажу ей, чтобы она прикрылась. Уиллоу имеет такое же право носить шорты, как и любой другой ребенок в школе, и способность мальчиков концентрироваться не входит в ее обязанности.

Я нахмурился на нее.

— Как я должен работать с тобой, когда ты такая упрямая?

— Упрямая? — ее глаза расширились. — Я отошла в своих идеологиях, чтобы приспособиться к твоим методам обучения. Я остаюсь в стороне, когда ты кричишь на детей, и я участвую в тренировках по борьбе, несмотря на то, что это нарушает все, за что я выступаю. И то, как ты преподаешь математику, для меня совершенно нелогично, но я верю, что ты знаешь, что делаешь, поскольку твои мальчики, похоже, это понимают.

— Мой способ преподавания математики чертовски гениален.

— Может быть, но твое физическое наказание — нет! Это ужасно, и это ломает их дух. — Она говорила быстро и сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Ты думаешь, что ты один идешь на все компромиссы здесь, не так ли?

— Потому что так и есть, — решительно заявил я.

Кайя издала звук разочарования.

— Не забывай, что я прошу тебя соглашаться с вещами, которые ты считаешь глупыми, в то время как ты просишь меня соглашаться с вещами, которые по большей части незаконны там, откуда я родом. Если я прошу тебя сделать шаг вперед, то ты просишь меня продвинуться на милю.

Я нахмурился, когда увидел, как дрожат руки Кайи.

— Хорошо, я признаю, что ты пошла на некоторые компромиссы. — Я подождал, пока она немного успокоится, прежде чем заговорить снова. — Но я не понимаю, почему для Уиллоу так важно не прикрываться, хотя бы немного.

— Это большое дело, потому что мы проводим этот эксперимент в надежде, что однажды мужчины Севера и жители Родины смогут жить бок о бок, верно?

Я кивнул.

— И что заставляет тебя думать, что женщины на Родине будут прикрываться, чтобы вы, парни, могли лучше сосредоточиться? — Она приподняла брови. — Мы заставляем этих десятерых мальчиков Севера пересечь границу и представлять всех мужчин Северных земель. Это означает, что мы хотим, чтобы они привыкли видеть девушек и женщин. Это единственный способ для них научиться контролировать свои мысли и, что более важно, свое поведение.

— Хорошо, ты права, но если ты не видишь, что происходит между Уиллоу и Соло, то ты слепа, как крот.

— Что такое крот? — спросила она, но повернулась и снова пошла. — Неважно, я не хочу знать.

— Это слепое животное, которое живет под землей; у вас, вероятно, их там нет, где ты живешь, но здесь у нас…

Она прервала меня.

— Мне все равно.

— Но что мы будем делать с Уиллоу и Соло? — я спросил.

— Что ты имеешь в виду?

Я подбежал к ней.

— Я не думаю, что ты понимаешь, насколько серьезна ситуация.

— Тогда просвети меня.

— Если Соло прикоснется к Уиллоу, ему может грозить смертный приговор, — твердо сказал я.

— Определи, что ты подразумеваешь под «прикосновением», — сухо сказала она. — Дети массируют друг друга, а это значит, что они прикасаются друг к другу каждый день.

— Я знаю, но я имею в виду, если он прикоснется к ней неподобающим образом.

— Определи, что ты подразумеваешь под «неподобающим».

Я терял терпение.

— Да ладно, Кайя, ты знаешь, что я, бл*ть, имею в виду.

— Ты имеешь в виду, если он ее отшлепает? — сардонически спросила она. — Или ты имеешь в виду, если он поцелует ее?

Я застонал, но не успел ответить, как она продолжила.

— Почему у меня такое чувство, что этот разговор вообще не о Уиллоу и Соло?

Закатив глаза, я язвительно ответил.

— Я не влюблен в тебя, если ты на это намекаешь.

— Это хорошо; тогда у тебя не будет проблем с концентрацией внимания.

— Я никогда не говорил, что будут.

Мы были почти у школы, и я заметил Магни снаружи, который шел на руках.

— Надень рубашку, — усмехнулся я ему, проходя мимо.

Крупный мужчина вскочил на ноги и отряхнул руки. Его лицо было красным, что говорило мне о том, что он уже некоторое время ходил на руках. Это было обычное упражнение для развития силы и равновесия верхней части тела.

— В чем твоя проблема? — спросил он и взял флягу с водой.

— Дело не в тебе, — сказала Кайя Магни и указала на его обнаженный и нелепо раскрасневшийся торс. — Просто Арчеру трудно сосредоточиться, когда люди не прикрыты.

Магни с любопытством посмотрел на меня.

— О чем она говорит?

— «Она» стоит прямо здесь и может сама за себя ответить, — раздраженно сказала Кайя. — И то, что мы обсуждаем, — это тот факт, что Арчер думает, что Соло и другие мальчики не могут сосредоточиться, потому что Уиллоу — красивая девушка.

— Дело не только в Уиллоу, — указал я.

— Да, я согласен с Арчером в этом вопросе, — сказал Магни и вытер пот со лба.

— О боже, если чуть что, разве вы двое внезапно не становитесь лучшими друзьями и не соглашаетесь во всем. Думаю, мне больше нравилось, когда вы ни в чем не могли прийти к согласию. — Кайя вздохнула.

— Да, но не надейся на это, — рассмеялся Магни. — Я все еще не собираюсь заниматься сексом втроем.

Как раз в этот момент звук дрона заставил меня поднять глаза. Прикрывая глаза от солнца, я наблюдал, как Финн посадил свой беспилотник и вышел, в то время как Магни выглядел очень довольным тем, что разозлил Кайю.

— Я все равно никогда не хотела этого ни с одним из вас, — настаивала она.

Он напряг мышцы.

— Ты так говоришь только потому, что тебе было бы неловко признаться, что у тебя есть сексуальные мечты о нас.

— У меня их нет!

— Привет, Арчер. — Финн широко улыбался и по-мужски обнял меня. — Что случилось?

— Ничего особенного, просто Магни отказывается исполнять фантазию Кайи о том, чтобы быть с двумя мужчинами.

Финн разразился искренним смехом.

— Не волнуйся, милая, — заверил он ее. — Тебе не нужен Магни, когда у тебя есть мы. — Он ударил меня тыльной стороной ладони в грудь. — Арчер и я можем позаботиться о тебе, верно, Арчер? — Он чрезмерно кивал мне, но мысль о том, чтобы делить Кайю с ним или с кем-либо еще, просто разозлила меня.

— Некоторые фантазии лучше оставить как фантазии, — сказал я и бросил на Кью тяжелый взгляд.

— Серьезно? Что, черт возьми, с вами не так, парни? — Финн раскинул руки и подошел к Кайе, стоя достаточно близко, чтобы потереться с ней плечом. — В отличие от моих соотечественников здесь, я был бы более чем рад предаться любой твоей сексуальной фантазии.

— Ты бы действительно это сделал? — Она театрально захлопала ресницами, глядя на него. — Это так любезно с твоей стороны.

— Ну, конечно, и, может быть, ты сможешь ответить мне взаимностью. — Финн наклонил свою голову ближе к ее и прошептал: — У меня есть одна фантазия, где мы полностью обнажены, а потом…

Я не мог расслышать остальное, но по тому, как Кайя покраснела, я мог только представить, какие извращенные вещи он шептал ей.

— Финн, держись на расстоянии и веди себя прилично, хорошо? — Магни окликнул своего друга.

— Все в порядке, — сказала Кайя мягким голосом. — Если ты серьезно и действительно хочешь мне помочь, то есть одна фантазия, которую ты мог бы выполнить прямо сейчас.

Финн выглядел так, словно только что выиграл турнир и вот-вот проведет первую брачную ночь.

— Например, прямо сейчас? — Он оглядывал нас. — Разве ты не хочешь пойти в какое-нибудь уединенное место, может быть, в хижину или в лес?

Магни подошел ближе, его поза предупреждала Финна, что, хотя они и были лучшими друзьями, Магни все еще был защитником Кайи; но она играла в какую-то игру, и Финн не знал ее так хорошо, как мы.

— У меня есть такая фантазия, — проворковала она. — Что придет большой сильный мужчина Севера и столкнет головы Магни и Арчера. Это было бы ооочень горячо.

Лицо Финна вытянулось, когда он понял, что она не собирается заниматься с ним сексом.

— Серьезно? — Он повернулся к нам. — Мы должны поговорить с Ханом о том, чтобы запретить женщинам издеваться над мужчинами подобным образом.

— Да, — я самодовольно улыбнулся ей. — Порка была бы хорошим наказанием.

Кайя вспыхнула красным и резко сменила тему.

— Полагаю, ты здесь, чтобы увидеть Уильяма?

— Так и есть, — подтвердил Финн.

— Пойдем, я отведу тебя, — предложил я.

— Спасибо. — Он подмигнул Кайе и одарил ее очаровательной улыбкой. — Но просто чтобы ты знала, предложение все еще в силе; если у тебя есть фантазия, а эти два болвана не справятся с задачей, ты можешь рассчитывать на меня.

— Спасибо, Финн. — Улыбка, которую она подарила ему, вызвала у меня желание ударить его, но я не хотел, чтобы она видела, как сильно это повлияло на меня, поэтому я спокойно подвел его к постели Уильяма.

Глава 12

Комфорт и страх

Кайя

Раздраженно вздохнув, я моргнула в третий раз, но моя читалка по-прежнему не переворачивала страницу. Устройство было сломано, и было сломано уже некоторое время, но мой быстрый переезд из Родины в Северные Земли был таким скоропостижным, что я не успела купить новую.

Я читала книгу по детской психологии, и мои веки становились все тяжелее, когда звук шагов в коридоре насторожил меня.

У нас с Арчером была ночная смена, и все дети уже должны были спать. Он был в своей комнате по соседству с закрытой дверью, в то время как я всегда держала свою приоткрытой на случай, если какой-нибудь ребенок затоскует по дому и будет нуждаться во мне.

Моя дверь слегка скрипнула, и я опустила электронные очки для чтения, убирая устройство, чтобы посмотреть, кто это был у двери.

— Кайя? — прозвучал тихий голос.

— Мила? — Я протянула руку, подавая ей знак подойти ближе. — Что случилось, милая?

— Я скучаю по маме, — воскликнула она, и я автоматически приподняла одеяло, точно зная, что ей нужно. Это был не первый раз, когда Мила нуждалась в дополнительном комфорте, и она быстро забралась ко мне в постель и уткнулась носом в мою мягкую пижаму. Все дети с Родины выросли в родительских домах, где ребенок мог найти утешение со взрослым. К сожалению, это не защитило их от жестокости жизни, и многие из них перенесли травмы из своего прошлого. Виктория потеряла всю свою семью во время торнадо, мать пренебрегала Рейвен, Ники была травмирована, увидев редкое зрелище насилия в раннем детстве, Уиллоу потеряла своего брата-близнеца, когда ей было три года, и выросла без основного родителя, так как никто ее не усыновил, и была Мила, которая потеряла свою маму в начале этого года.

— Все в порядке, — прошептала я и продолжила гладить Милу по спине. — Это тяжело, я знаю.

— Я так по ней скучаю, — повторила она.

— Ты хочешь поговорить о ней? — спросила я, потому что иногда, когда ей было грустно, это помогало.

— Не сегодня. — Она шмыгнула носом и тыльной стороной ладони вытерла слезы.

— Хорошо, я понимаю. — Я снова запечатлела поцелуй на ее светло-рыжих волосах. — Как ты думаешь, что бы сделала твоя мама, если бы она была сейчас здесь? — спросила я.

Мила подняла голову, чтобы встретиться со мной взглядом, ее губы дрожали от печали.

— Моя мама пела мне и позволяла мне спать с ней.

— Хочешь, я спою для тебя?

— Угу, — сказала она и положила голову мне на плечо.

Я крепче обняла ее и начала тихим голосом напевать колыбельную, чувствуя, как ее дыхание успокаивается, пока, наконец, она больше не плакала.

— Что происходит? — Арчер стоял у двери, наблюдая за мной и Милой, тесно прижавшихся друг к другу в моей постели.

— Мила скучает по своей маме, — объяснила я.

Я ожидала, что он сделает какое-нибудь негативное замечание по поводу этой ситуации, но он этого не сделал. Вместо этого он нерешительно стоял, как будто был загипнотизирован открывшейся перед ним сценой.

— Я позволю ей переночевать здесь сегодня, — добавила я.

Слегка покачав головой, Арчер покинул мою комнату.

— Мужчины никогда не позволяют нам спать с ними, — тихо сказала Мила. — Мне больше нравится, когда ты здесь.

— А как насчет Шелли? Она бы позволила тебе переночевать с ней, не так ли?

— Да, но в прошлый раз мне было грустно, что тебя здесь не было, а с Шелли уже спала Рошель.

— О, и что же ты сделала потом?

— У Магни была ночная смена, поэтому я разбудила его и попросила отвести меня к тебе в твою комнату.

Я нахмурила брови.

— И он отказался? — спросила я, уже предполагая худшее. Мое сердце немного разбилось при одной мысли об этой драгоценной девочке, такой полной горя, которую отвергли и велели вернуться в свою постель.

Она покачала головой.

— Магни сказал, что он сам поможет мне.

— Действительно? — мой голос слегка повысился от удивления. — И он это сделал?

Ее взгляд смягчился.

— Он вывел меня на улицу, но мы не пошли к тебе.

Я молчала, желая услышать, как Магни справился с подобной щекотливой ситуацией.

— Он рассказал мне о созвездиях звезд, и мы поговорили о том, как люди жили на этой планете тысячи лет и что происходит с нами, когда мы умираем.

— Магни говорил с тобой о смерти?

— Да, и он держал меня за руку, чтобы я не чувствовала себя такой одинокой.

Я представила себе гигантского мужчину, сидящего на скамейке перед школой, держащегося за руки с Милой и философствующего о жизни и смерти.

— И что потом?

— Потом он отвел меня обратно в постель, — улыбнулась она. — И он даже не разозлился, когда я поцеловала его в щеку.

— Ты поцеловала Магни?

— Да, я думаю, ему это понравилось, — сказала Мила и добавила грустным голосом: — Я не думаю, что он получает много поцелуев.

— Нет, я не думаю, что он их получает, — согласилась я.

— Может быть, поэтому он так часто ворчит? — размышляла девочка вслух.

— Может быть. — Я глубоко вздохнула и зевнула. — Как насчет того, чтобы немного поспать? Завтра нам предстоит долгий день.

Она кивнула и нашла удобное местечко у меня под мышкой, положив голову мне на грудь.

— Спокойной ночи, Кайя.

— Спокойной ночи, дорогая.

На несколько минут мы погрузились в молчание, пока она вдруг снова не заговорила.

— Знаешь, что мне сказал Магни?

— Нет.

— Он сказал, что мне повезло… — Мила сделала паузу. — …Его отец умер три года назад, но он не скучает по нему. Я не думаю, что его отец был очень хорошим человеком. Магни сказал мне, что мне повезло, что у меня есть мать, по которой я скучаю, ты знаешь, потому что это знак того, что у меня была мать, которая любила меня и стоила того, чтобы ее не хватало.

— Это хороший довод. — Я накрутила прядь ее волос на палец.

— Ты скучаешь по своей маме? — спросила она.

— Иногда, но я привыкла ее не видеть. Она певица и постоянно путешествует, что, наверное, и к лучшему, поскольку мы не во многом сходимся во мнениях.

— Но ты же любишь ее, верно?

— Конечно, — сказала я.

— Ей было грустно, что ты переезжаешь сюда?

— Ты могла бы так подумать, но моя мама всегда была предприимчивой и спонтанной, поэтому она не пыталась удержать меня.

— Когда я вырасту, я тоже хочу быть предприимчивой и спонтанной, — объявила Мила.

— Будь осторожна с этим, — предупредила я. — Я похожа на свою мать, и в последнее время это доставляло мне неприятности.

— Какого рода неприятности?

— Тебе не о чем беспокоиться, дорогая. — Я вздохнула. — Иногда я просто делаю что-то, не обдумав это до конца, потому что я захвачена моментом.

— Если ты сделала что-то не так, ты всегда можешь извиниться, — сказала Мила с мудростью одиннадцатилетнего ребенка.

— Я знаю. — Я снова зевнула. — Но прямо сейчас нам действительно нужно поспать.

— Я люблю тебя, — прошептала Мила, и от этого у меня внутри все растаяло.

— Я тоже тебя люблю, — тихо сказала я.

Пока девочка быстро засыпала, в моей голове бродили самые разные мысли. На Родине я никогда не была так близка ни с одним из своих учеников. Конечно, Рейвен занимала особое место в моем сердце, но я не жила ни с кем из своих учеников, и, конечно же, между нами не было слов любви. Но здесь я была и их учительницей, и заменяющей матерью.

Им было тяжело находиться вдали от дома, и для меня было действительно пустяком делить свою постель с ребенком, которому нужен был поцелуй в щеку и пара теплых рук, чтобы обнять его.

Правда заключалась в том, что я дорожила этими ночами так же сильно, как и они.

***

На следующее утро Арчер повел нас на трехмильную пробежку по лесу.

— Просто бегите вперед, я вас догоню, — крикнул нам Магни, когда мы уходили, но пятнадцать минут спустя я все еще не видела его.

Я задыхалась и ненавидела себя за то, что мои легкие казались на два размера меньше и что все дети, проходя мимо, бросали на меня жалостливые взгляды.

— Ты в порядке? — спросила Шелли. — Ты дышишь так, как будто у тебя какое-то респираторное заболевание.

Я перестала бежать, наклонилась, положила руки на колени и большими глотками втянула воздух.

— Я в порядке, — прохрипела я.

— Ты неважно выглядишь, позволь мне позвать Арчера.

Я запротестовала, но Шелли уже бежала вперед.

Было немного неловко, что я была в такой плохой форме, но в детстве я страдала от астмы, и я сказала себе, что мои легкие еще не полностью восстановились.

Убедившись, что я не собираюсь падать в обморок, я поднялась во весь рост и начала ходить туда-сюда.

Я больше не могла видеть никого из детей и решила, что большинство из них, вероятно, уже на полпути к школе.

Меня напугали звуки, доносившиеся сзади. За громким ревом последовал еще один, и единственное, о чем я могла думать, — это о двух медведях, дерущихся за территорию.

Я никак не могла убежать от медведя, когда мои легкие все еще сжимались от спазмов, но поскольку я не могла видеть медведей, я решила, что у меня есть время спрятаться.

Разворачиваясь, я начала искать дерево с достаточно низкими ветвями, чтобы я могла на него взобраться. Вот!

Я заметила большую сосну и заставила свое уставшее тело бежать, спасая свою жизнь.

Еще один рев заставил меня поспешно взобраться на дерево, хватаясь за ветки, не обращая внимания на царапины, которые я получила на руках, и молясь, чтобы Арчер был прав, когда говорил, что здешние медведи не едят людей.

Мертвой хваткой вцепившись в ствол дерева, я держалась, выискивая глазами хоть какие-нибудь признаки медведей.

Что, если они отправятся за детьми? Мое и без того колотящееся сердце пропустило удар, и с адреналином в качестве топлива я переместила себя в положение, в котором я могла получить доступ к своему браслету и позвать на помощь.

Браслет проецировал лицо Арчера над моим запястьем, и я знала, что он тоже меня видит.

— Ты в порядке? Шелли сказала, что тебе нужна помощь.

— Тссс… — приложив палец к губам, я заставила его замолчать. — Тихо, — прошептала я. — Я на дереве, прячусь от медведей.

— Ты шутишь! — его голос звучал неверующе.

Я покачала головой, мои глаза все еще со страхом блуждали по окрестностям.

— Черт! — пробормотал он. — Ты же знаешь, что медведи — отличные скалолазы, верно?

— Правда? — на этот раз я не шептала. Это прозвучало как тихий вскрик.

— Я иду, просто скажи мне, где ты.

— Откуда мне знать? — захныкала я. — Где-то в лесу, на большой сосне. — Слезы навернулись мне на глаза, и я затаила дыхание, когда услышала приближающийся шум. — Быстрее! — прошептала я отчаянно.

По тому, как дрожало изображение Арчера, я могла сказать, что он бежал.

— Пришли мне свое местоположение, — приказал он.

— Я не знаю, как это сделать, я не очень хорошо разбираюсь в технологиях.

Из него вырвался поток ругательств, но я была слишком занята, глядя в направлении шума, чтобы обращать на это внимание, и тут я увидела это: большой черный медведь трусцой бежал в мою сторону.

Как любой здравомыслящий человек, который прячется, я знала, что нужно сохранять спокойствие и молчать, но, к сожалению, мой мозг временно дал сбой, и громкий крик чистого ужаса вырвался из глубины моих напряженных легких.

Это привлекло внимание медведя. Он остановился, встал на две лапы и посмотрел прямо на меня маленькими блестящими черными глазками. То, как он откинул голову назад и втянул носом воздух, заставило меня снова закричать.

Пока медведь медленно подходил ближе, чтобы разобраться, я забралась повыше на дерево, мои руки теперь так вспотели от страха, что я боялась, что не смогу удержаться.

Было заманчиво закрыть глаза и притвориться, что этого не происходит, но я была в режиме выживания и не сводила глаз с огромного медведя.

— Я одна из хороших людей, — сказала я ломким голосом. — Там, откуда я родом, мы не причиняем вреда животным. Ты не ссорился со мной, так что просто уходи.

Медведь обнюхал дерево, прежде чем снова встать на задние лапы, положив свои большие лапы на ствол дерева.

Мой плач усилился, и, посмотрев вверх, я поняла, что не могу подняться выше, иначе ветви не будут достаточно сильными, чтобы удержать меня.

«Медведи — отличные скалолазы», — слова Арчера крутились у меня в голове.

Я огляделась в поисках чего-нибудь, что можно было бы бросить в медведя, когда он начал подтягиваться за свои когти. Но ветки, сосновые шишки и громкие крики не отпугнули зверя. У него была только правая задняя нога на земле, когда Арчер, наконец, добрался до нас.

Очевидно, он бежал, потому что его грудь поднималась и опускалась в такт дыханию, а лицо было красным, как перец чили.

— Оставайся на месте, — крикнул он мне, как будто у меня была возможность пойти куда-нибудь.

Я с трудом сглотнула и почувствовала головокружение, когда медведь повернулся к нему лицом.

— Будь осторожен, — мой голос сорвался, и мне показалось, что у меня в горле второй раз забилось сердце. Я бы никогда не простила себе, если бы что-то случилось с Арчером, когда он пытался спасти меня.

Арчер не сводил глаз с медведя и отошел в сторону, чтобы поднять с земли большую палку. Держа палку перед собой, он начал реветь и кричать, становясь большим и угрожающим.

— Убирайся отсюда, убирайся!

Медведь раскачивался из стороны в сторону, прежде чем броситься на него.

— Эй, прекрати это! — крикнул Арчер медведю и высоко поднял руки. — Не заставляй меня причинять тебе боль.

Медведь повернул налево и остановился вне досягаемости Арчера, издавая глубокие гортанные звуки, которые показались мне похожими на чей-то рев под водой.

Взрывным движением Арчер бросился вперед, потрясая палкой перед собой.

— Я сказал, убирайся нах*й.

На этот раз медведь сделал это, и я вздохнула от облегчения.

Пока медведь все еще убегал, Арчер бросил ветку на землю и посмотрел на меня.

— Ты что, не слушала ничего из того, что я рассказывал тебе о медведях? — спросил он, взмахнув обеими руками в воздухе. — Не убегай, не прячься, бл*ть, на дереве и не кричи, как девчонка.

— Я была напугана, — защищалась я.

— Я понимаю, но ты не можешь показывать им свой страх. Черные медведи пугливы, и их легко отпугнуть. Ты становишься большой и угрожающей и показываешь им, кто здесь главный.

— Не кричи на меня, — заорала я и попыталась успокоить свое бешено колотящееся сердце, делая глубокие вдохи. — Если бы ты не подоспел, он бы забрался сюда и растерзал меня.

— Он? — Арчер наклонил голову. — Это была маленькая самка, и ей, вероятно, было просто любопытно посмотреть, что ты там делаешь. — С улыбкой он добавил: — Может быть, она подумала, что тебе нужна помощь.

— Очень смешно.

— Ты вообще можешь слезть с этого дерева? — спросил Арчер, и новая волна страха накрыла меня, когда я посмотрела вниз и поняла, как высоко я нахожусь.

— Мне страшно, — призналась я.

— Все будет хорошо, просто хватайся сначала за одну ближайшую ветку, потом за другую.

С помощью серии инструкций Арчер медленно повел меня на три ветки вниз.

— Эй, все в порядке?

Мы повернули головы и увидели бегущего к нам Магни.

— Я слышал крики.

— Кайя встретила маленького медведя, — сухо объяснил Арчер. — Я спугнул медведицу, но, к сожалению, Кайя успела забраться на это дерево до того, как я добрался сюда.

— Это был не маленький медведь. Он был огромным и очень агрессивным, — отметила я.

Магни нахмурился и посмотрел на Арчера.

— Мне нужно найти его и убить?

— Нет. — Арчер покачал головой. — Это была просто маленькая любопытная самка.

Двое мужчин обменялись взглядами.

— Ты уверен? — спросила я.

— Да, я уверен.

— Но я услышала рев — вот почему я спряталась на дереве. Конечно, они рычат только тогда, когда агрессивны.

— Черные медведи не рычат, — сообщил мне Арчер.

— Тогда как я должна называть звуки, которые он издавал?

— Тебе следует меньше беспокоиться о том, какие звуки он издавал, и больше о том, как слезть с этого дерева.

— Но я боюсь, — сказала я и поискала безопасное место, куда бы поставить ногу.

— О, черт возьми, — у Магни не было такого терпения, как у Арчера, и вместо того, чтобы помочь мне снизу, он быстро забрался туда, где я была. — Просто делай, как я тебе говорю, — сказал он и показал мне, куда именно ставить ногу и за какую ветку держаться. С его помощью я спустилась вниз менее чем за две минуты.

— Спасибо, — сказала я и вытерла руки. — Я благодарна вам обоим.

— Ты сможешь бежать, чтобы вернуться в школу? — спросил меня Магни.

— Я так не думаю. Может быть, я и могу бегать трусцой, но я ни за что не смогу угнаться за вами двумя, если вы начнете бежать на полной скорости.

— Я побегу с тобой, — предложил Арчер и повернулся к Магни. — Я прослежу, чтобы она благополучно вернулась в школу.

Мой большой защитник колебался, и я подумала, что это потому, что он знал, как сильно я невзлюбила Арчера после порки.

— Кайя, ты хочешь, чтобы я остался с тобой, или ты не против пробежаться с Арчером? — За последний месяц Магни успокоился и уже не давил на меня так сильно, как раньше.

Благодарная за то, что я пережила свою встречу с медведем, и благодарная за то, что Арчер пришел мне на помощь, я помахала рукой Магни.

— Все в порядке, беги сколько хочешь, — заверила я его.

— Отлично. — Магни взлетел с грацией пантеры, перепрыгивая через бревна и исчезая со скоростью, за которой я никогда не смогла бы угнаться.

— Мне жаль, что тебе пришлось вернуться за мной, — сказала я Арчеру таким же дружелюбным тоном, как и в ту ночь, когда мы встретились. — Я сказала Шелли, что в этом нет необходимости, но это было до того, как медведь чуть не напал на меня, и теперь я благодарна, что ты вернулся, чтобы спасти меня. — Мы шли, и я была удивлена, что Арчер не пытался поторопить меня. Может быть, он все-таки не был таким грубым и ужасным.

— Почему ты позволяешь детям спать с тобой? — спросил он, меняя тему.

— Потому что мне не нравится мысль о том, что они будут плакать перед сном. Это ненормально, когда дети спят в своей школе на Родине, так что это новая ситуация для всех. Если бы они были дома, родители утешали бы их после кошмара или если бы им было о чем-то грустно.

— Но наши ученики не маленькие дети, они подростки.

— Я знаю, но не забывай, что многие из наших учеников с Родины пережили что-то травмирующее и будут более чувствительными, чем другие дети.

— Значит, ты позволила бы любому из них спать в твоей постели, если бы им было грустно и им снился кошмар; даже мальчикам?

— Томми и Найлу всего десять и одиннадцать лет. Я даю им столько же любви, сколько и другим своим ученикам, но они в ней не нуждались.

Арчер приподнял бровь.

— А как насчет мальчиков Севера? Ты бы позволила им тоже спать в твоей постели?

Я начала бежать трусцой.

— Никто из них никогда не приходил ко мне за утешением, — сказала я пренебрежительно.

— Пока. — Арчер пристроился в моем темпе. — Но не забывай, что эти десять мальчиков тоже скучают по своим матерям.

Я бросила на него косой взгляд.

— Никто из них не помнит своих матерей.

— Расскажи мне, каково было расти с родителями, которые целовали тебя и души в тебе не чаяли? — спросил Арчер.

— Ну, это было чудесно, — ответила я. — Так и должно быть для всех детей.

Некоторое время мы бежали молча, потом он сказал:

— Знаешь, это занимает некоторое время.

— Что именно? — Я бросила на него косой взгляд, но Арчер смотрел прямо перед собой с настороженным выражением на лице.

— Чтобы маленькие мальчики перестали плакать, когда они впервые приедут сюда.

Я нахмурила брови.

— Ты помнишь, когда ты впервые приехал сюда?

Он покачал головой.

— Нет, не в конкретных деталях, но когда я учился на наставника, я два месяца работал в дошкольном учебном заведении. Именно туда прибывают малыши, и они остаются там, пока им не исполнится десять лет.

— Ты мне это говорил.

— Да, но я не сказал тебе, что происходит, когда мальчики впервые появляются там.

— Что происходит? — спросила я с неприятным ощущением в животе.

— Это действительно немного душераздирающе, потому что они такие маленькие, и они будут пытаться прикоснуться к каждому взрослому, которого увидят, я думаю, стремясь к общению и любви.

Печаль в его голосе заставила волосы у меня на затылке встать дыбом.

— Нам сказали не брать их на руки, не целовать и не утешать их физическим контактом.

— Почему нет?

— Потому что нам нужно было ужесточить их, — сказал он как ни в чем не бывало. — Это правило доставило мне много неприятностей, но в конце концов я придумал способ побороться с ними ради забавы и украдкой обнять их. Тем не менее, после двух месяцев работы я понял, что хочу работать со старшими мальчиками. Мне не нравились все эти слезы.

— Но как насчет чувствительных мальчиков? Есть же и такие.

Арчер выдохнул воздух.

— Есть, но, как я уже сказал: мы ужесточаем их. Со временем они учатся проглатывать свои слезы, страхи и потребность в прикосновениях.

Какое-то время мы просто бежали бок о бок, мое сочувствие делало невозможным не плакать внутри из-за всех маленьких мальчиков, которые плакали, пока не уснули, и прятали свою боль за храбрыми лицами.

— Итак, после трехлетнего возраста у мальчиков на самом деле нет никакого физического контакта, кроме драки, не так ли? Я нахожу это самой печальной вещью на свете. Человеческое прикосновение было такой жизненно важной частью развития любого ребенка. Неудивительно, что мужчины Севера выросли негибкими, неразумными и склонными к конфронтации.

Он пожал плечами.

— Я полагаю, что для всех это по-разному. Я помню, как обнимал друзей, которым было грустно, и получал объятия в ответ. Для тех, кому посчастливилось завязать глубокие дружеские отношения, я думаю, что прикосновения — это часть этого, хотя обычно они грубее, чем то, к чему вы привыкли.

С переполненным сердцем я замедлила ход и остановилась.

— Я чувствую, что у тебя украли что-то очень ценное.

Арчер тоже остановился и оглянулся на меня.

— О, да?

— Да. — Я сделала пять шагов, чтобы встать перед ним. — Тебя забрали у людей, которые любили тебя, и хотя ты этого не помнишь, когда-то ты сам был тем одиноким маленьким мальчиком, жаждущим прикосновений и общения. Я думаю, что у тебя украли любовь в твоей жизни.

— Возможно, но трудно что-то потерять, если у тебя этого никогда не было, — прагматично сказал он.

— Полагаю, это правда, — мягко согласилась я с непреодолимой потребностью влить в него частичку тепла, которого ему не хватало в своей жизни. Я могла забыть о раздражении и разочаровании, которые испытывала из-за него, достаточно долго, чтобы увидеть Арчера таким маленьким мальчиком, каким он когда-то был: грустным, испуганным и лишенным любви. Приподнявшись на цыпочки, я обняла его за шею.

Сначала Арчер напрягся, и я могла понять, почему он был в замешательстве, поскольку я избегала его, насколько это было возможно, после унизительной порки, которую он устроил мне неделю назад.

— Все в порядке, я просто хочу обнять тебя, — прошептала я.

Наконец, его руки обвились вокруг моей поясницы, он притянул меня ближе и зарылся головой в мои волосы.

Я положила голову ему на ключицу, не заботясь о том, что он вспотел после пробежки. В отличие от некоторых мальчиков, которые могли пахнуть как тролли, когда потели, у Арчера всегда был свежий, уличный запах, который мне нравился.

Не прошло и десяти секунд, как он попытался отстраниться, но, зная науку, лежащую в основе хорошего объятия, я знала, что мы должны оставаться в таком положении по крайней мере целую минуту, чтобы получить пользу от здоровых гормонов, которые высвобождаются при объятиях. Крепче обхватив его за шею, я дала понять, что не хочу, чтобы наши объятия заканчивались.

— Что ты делаешь? — Арчер прошептал мне на ухо.

— Я обнимаю тебя, — объяснила я и уткнулась носом в его волосы на затылке.

— Но я думал, ты злишься на меня за порку.

— Так и есть. Но сегодня ты совершил для меня нечто героическое, и я хочу отплатить тебе хоть чем-то.

— Ну, в таком случае… — его голос приобрел соблазнительные нотки, — как насчет ночи в твоей постели?

Я немедленно отпустила его.

— Я так не думаю, — сказала я и снова начала бежать трусцой.

— Почему нет? Ты сама сказала, что я совершил героический поступок и заслуживаю награды.

— Именно поэтому я только что крепко тебя обняла, — спокойно объяснила я.

— Но я действительно скучаю по своей маме, — сказал он нараспев.

Теперь мне становилось все труднее говорить с тем темпом, который я задала в своем стремлении вернуться в школу.

— Может быть, я бы поддалась искушению, если бы простила тебя за порку, но я никогда этого не сделаю.

Арчер воспринял это как приглашение обсудить дисциплинирование детей, и прежде чем мы добрались до школы, я снова расстроилась из-за него.

— Просто беги вперед, — сказала я ему. — Теперь я вижу школу, и тебе не нужно меня ждать.

— Прекрати отдавать мне приказы.

— Я не отдаю тебе приказов, я просто думаю, что Шелли и Марко может понадобиться твоя помощь. Нас давно не было, а ты бегаешь гораздо быстрее меня.

Излишне говорить, что любой в школе бегал быстрее меня.

Не сказав больше ни слова, Арчер ушел. Даже раздражение, которое я испытывала по отношению к нему, не помешало мне оценить вид его атлетического тела, набирающего скорость и грациозно двигающегося по лесу. Благодаря ему бег казался легким, и я позавидовала его силе и физической уверенности. Одну вещь я должна была сказать о мальчиках и мужчинах, которых я встретила здесь, в Северных землях: все они чувствовали себя прекрасно в своих телах и часами тренировали тело и дух.

Я снова подумала о нашем поцелуе в ту первую ночь. Возможно, это началось с любопытства, но, несомненно, вызвало целую серию лесных пожаров в моем теле, которые я не могла контролировать. Я резко прекратила бег трусцой, когда что-то внезапно стало настолько очевидным для меня, что я хлопнула себя ладонью по лбу. Как я не поняла этого намного раньше?

Глава 13

Материнство

Кайя

Кристина поджала под себя ноги на диване.

— Придешь снова?

— Это имеет смысл, — воскликнула я с энтузиазмом. — Я все время спорю с Арчером, потому что это способ для меня не испытывать к нему влечения.

Кристина потянула себя за мочку уха, сведя брови вместе.

— Но Кайя…

У нее не было возможности произнести это предложение, потому что я продолжала.

— Как еще ты могла бы объяснить такую радикальную перемену в моем поведении? Раньше я была добра ко всем, но по какой-то причине Арчер раздражает меня и заставляет говорить вещи, которые граничат с неприятностями. Я даже пнула его однажды.

Ее глаза расширились.

— Ты ударила Арчера?

— Видишь? — я всплеснула руками. — Это похоже на то, что я даже больше не узнаю себя, и просто для справки, я чувствую себя ужасно из-за этого.

— И ты думаешь, что ведешь себя иррационально, потому что тебя влечет к нему? — спросила Кристина.

— Ну, очевидно, не по своей воле, — уточнила я. — Он мне даже не нравится.

На ее лице медленно появилась улыбка.

— О нет, я знаю, о чем ты думаешь, и ты можешь прекратить это прямо сейчас, — сказала я ей.

Ее улыбка становилась все глупее.

— Но я могу надеяться, не так ли?

— Нет, ты не можешь, и тебе лучше не говорить об этом Боулдеру. — Я предостерегающе подняла указательный палец. — Если он заговорит с Арчером, между нами все только ухудшится.

— Я сохраню твой секрет, — заверила меня Кристина и потянулась, чтобы взять меня за руку. — Я больше не скажу об этом ни слова, пока ты не заговоришь об этом.

— Спасибо. — Я глубоко выдохнула и почувствовала, как напряжение спало с моих плеч, но это продолжалось недолго, прежде чем Кристина вызвала еще одну головную боль в моей жизни.

— Ты уже решила, собираешься ли ты удочерять Рейвен или нет?

Мы поощряли детей еженедельно разговаривать со своими родителями, но мать Рейвен снова погрузилась в раздумья с самодиагностированным случаем депрессии, и когда мне удалось разыскать ее, она заплакала и сказала мне, что она худшая мать в мире и что Рейвен заслуживает лучшего. Я не могла с этим поспорить, и когда она снова предложила мне удочерить Рейвен, было заманчиво просто сказать «да».

— Я все еще думаю об этом.

— Что сказала сама Рейвен? — тихо спросила меня Кристина.

— Я ей еще не говорила.

— Но ты ведь собираешься, верно? — спросила она.

Я громко выдохнула.

— Я люблю Рейвен, но я не говорила с ней об этом, потому что не хочу, чтобы она была разочарована, если я решу не удочерять ее.

— Почему бы и нет?

— Потому что это может сорвать школьный проект, — сказала я. — Это изменило бы динамику группы и потенциально вызвало бы зависть среди учеников. Ты должна помнить, что у некоторых детей вообще нет родителей. Что насчет них? — Я взяла сливу и понюхала ее, прежде чем откусить. — Я также специально пообещала Перл, что не буду играть в фаворитов с Рейвен, помнишь?

— Да, я помню, — тихо сказала Кристина.

— А как насчет тебя и Боулдера? — спросила я. — Вы оба обожаете ее, и Рейвен здесь нравится; может быть, вы могли бы удочерить ее?

Кристина покачала головой.

— Ни одна женщина с Родины не позволит мужчине с Севера удочерить свою дочь — даже мать Рейвен. — Их головы полны ужасных историй о мужчинах Севера. Она играла с подолом своей рубашки. — Мы бы удочерили Рейвен сразу же, если бы могли, но было бы жестоко обсуждать это с Боулдером и позволять ему надеяться, когда мы обе знаем, что этого никогда не произойдет.

— Может быть, ты и права. — Я вздохнула. — Просто, когда я вижу, насколько добр и заботлив Боулдер с Рейвен, я думаю, что он стал бы отличным отцом.

— Ты действительно так думаешь? — Кристина загорелась.

— Да, не так ли?

Она расплылась в широкой улыбке.

— Да. Я имею в виду, что, конечно, есть несколько областей, по которым мы все еще не пришли к согласию, но у нас есть около семи с половиной месяцев, чтобы разобраться в этом. — То, как рука Кристины опустилась на живот, сказало все.

— Ты беременна? — мой голос дрожал от волнения.

Она нетерпеливо кивнула, ее глаза наполнились слезами.

— Это потрясающе.

Кристина что-то сказала, но ее слова потонули в моем счастливом крике, и я чуть не сбила вазу на пол в своем стремлении крепко ее обнять.

— Как отреагировал Боулдер?

— Я ему еще не сказала.

— О, мать-природа, он будет самым счастливым человеком на земле.

— Я знаю, — сказала она и вытерла глаза, счастливо улыбаясь. — Но я хочу рассказать ему самым совершенным образом.

— Как?

— Я еще не знаю. Я надеялась, что у тебя есть какая-нибудь блестящая идея.

— У меня? — я рассмеялась. — Почему я должна знать, как это сделать? Я никогда в жизни не была беременна, не говоря уже о том, чтобы кому-то об этом рассказывать.

— Может быть, я могла бы загадать ему загадку? — Кристина прикусила нижнюю губу с задумчивым выражением на лице.

— Может быть, ты могла бы просто сказать ему? — предложила я. — Я не думаю, что вопрос «как» очень важен. Я просто думаю, что он захочет знать.

— Но я хочу, чтобы это было особенным.

Погладив ее по руке, я усмехнулась.

— Поверь мне, милая, для Боулдера это будет нечто особенное.

Мы еще поговорили о беременности, прежде чем Кристина сменила тему.

— На самом деле, я хотела поговорить с тобой еще кое о чем. — Она подняла маленькую тарелочку с печеньем и предложила мне одно. — Ты к ним не притронулась, а я испекла их сама.

Кристина никогда не была талантливой пекаршей, и, конечно же, первый кусочек оказался соленым на вкус.

— О чем ты хочешь со мной поговорить? — спросила я и отложила печенье.

— Я вчера подслушала, как Боулдер разговаривал с Ханом, — она понизила голос до заговорщического шепота и наклонилась ближе. — Я думаю, у тебя появится новый защитник.

— Почему?

— Хану нужен Магни.

— Зачем?

Кристина наклонила голову.

— Я не уверена в деталях, но, по-видимому, некоторые из мужчин Севера чувствуют себя обманутыми из-за того, что у них не было шанса побороться за Перл. Хан хочет, чтобы Магни разобрался с ситуацией, прежде чем она перерастет в восстание.

— Это звучит опасно.

— По словам Боулдера, Магни занимается подобной работой уже много лет. Хан и Магни делали это вместе, когда их отец все еще был у власти, — сообщила мне Кристина.

— Ты знаешь, что Магни — правая рука Хана, верно?

— Да, я знаю. Ты знаешь, когда он собирается уехать?

— Скоро.

Я поерзала на своем сиденье.

— И ты знаешь, кто будет моим новым защитником? — Мысль о том, что Арчер станет моим новым защитником, одновременно и возбуждала, и раздражала меня. С одной стороны, было бы замечательно работать вместе без вмешательства третьего лица. С другой стороны, это дало бы Арчеру своего рода рычаг давления, который я не хотела, чтобы он имел надо мной.

— Я не уверена, — сказала Кристина, — но я думаю, что это будет Финн.

— Я просто надеюсь, что это будет не Арчер. Это было бы неловко и только усложнило бы отношения между нами.

Она кивнула.

— Я не думаю, что Хан выбрал бы Арчера, особенно после того, как он отшлепал тебя. — По тому, как краска залила ее щеки, я могла сказать, что Кристина все еще злилась из-за этого эпизода. — Ни один мужчина никогда не должен бить женщину, — твердо сказала Кристина. — И если уж на то пошло, он не должен бить ни одного ребенка.

— Я согласна, но это все равно, что разговаривать с дверью, и Арчер не сдвинется с места по этому вопросу.

Кристина опустила голову и наклонилась вперед.

— Обещай, что ты не позволишь ему сделать это снова, Кайя.

— Я не собираюсь этого делать, но я также не могу позволить ему избивать детей.

— Но разве ты не видишь, как он может использовать это против тебя? Арчеру ты не очень нравишься, и вы двое все время ссоритесь. — Она пощипывала кожу на горле с беспокойным выражением лица. — Я беспокоюсь, что он накажет детей в надежде добраться до тебя.

Я медленно кивнула.

— Эта мысль приходила мне в голову. — Прикусив нижнюю губу, я спросила: — Ты действительно не думаешь, что Хан выбрал бы Арчера в качестве моего защитника?

— Возможно, но Хан и Боулдер обсуждали это еще до того, как ты приехала в Северные Земли, и Хан был непреклонен в том, что он хотел, чтобы Магни или Финн защищали тебя.

— Почему?

— Потому что Хан не доверяет многим людям, и он не знает Арчера так хорошо, как он знает их. Магни, Финн, Боулдер и Хан были тесно связаны друг с другом с подросткового возраста.

— Значит ли это, что тогда он выберет Финна?

— Возможно. — Кристина улыбнулась. — Было бы разумно иметь под рукой врача в школе, не так ли? Я имею в виду, после того, что случилось с Уильямом.

Я поиграла с прядью своих волос и подумала вслух:

— Верно, но тогда почему Хан с самого начала не выбрал Финна?

Кристина не торопилась, прежде чем ответить.

— Это хороший вопрос, но я бы предположила, что Хан выбрал Магни, потому что беспокоился о своем брате.

— Я не понимаю.

— Помнишь, я рассказывала тебе, каким разрушительным стал Магни после ухода Лауры?

— Да.

— Ну, наблюдение за тобой было хорошим отвлечением, и поскольку Магни чувствует себя намного лучше, я бы сказала, что это был хороший ход со стороны Хана.

— Ха. — Я должна была согласиться, что Магни, похоже, сильно успокоился. Я даже несколько раз видела, как он был близок к тому, чтобы улыбнуться.

— Знаешь что, просто убедись, что Боулдер сказал Хану, что я не хочу Арчера в роли защитника, хорошо? У меня и так слишком много сражений в списке.

— Какие сражения? — спросила Кристина.

— Моя самая большая задача — заставить мальчиков Севера принять Томми и Найла, — сказала я со вздохом и снова взяла соленое печенье, не задумываясь. — Мне жаль их, потому что я вижу, как сильно они хотят быть частью группы мальчиков, но как бы они ни старались, мальчики Севера относятся к ним как к аутсайдерам.

— Тогда что ты собираешься с этим делать? — спросила Кристина.

Стряхивая крошки печенья со штанов, я сказала:

— Я не уверена, но у меня все еще есть эта сумасшедшая идея, что если бы мальчики Севера могли увидеть Родину своими глазами, они были бы впечатлены. Кажется, они думают, что они в чем-то превосходят детей с Родины, но если бы мы показали им, насколько удивительна Родина на самом деле, возможно, у них появилось бы новое чувство уважения.

Лицо Кристины озарилось возбуждением.

— Мне только что пришла в голову блестящая идея! Ты знаешь, что мы должны сделать?

— Что?

— Мы должны получить разрешение Совета и взять всех детей на экскурсию на Родину.

— Это было бы потрясающе, — мечтательно сказала я.

— Я поговорю об этом с Перл и Изобель, — на лице Кристины было то же решительное выражение, которое я видела, когда она впервые планировала отправиться в Северные земли. — Но просто ради забавы, давай предположим, что они согласятся — что бы ты показала мальчикам?

— Ну, я знаю, что спорт — это большое дело для них, поэтому я надеялась, что мы сможем найти большое спортивное мероприятие или танцевальное представление.

— Я сомневаюсь, что балет или фигурное катание произведут на них впечатление, — заметила Кристина. — Но, может быть, концерт поможет. Я не думаю, что эти мальчики были подвержены воздействию большой культуры. — Она подняла руку, как будто ее только что осенила внезапная идея. — О, и знаешь, что еще было бы действительно хорошей идеей?

Я покачала головой, улыбаясь ей, потому что не было ничего лучше, чем мозговой штурм идей с моей лучшей подругой. Особенно когда всего несколько месяцев назад я видела Кристину подавленной и грустной. Теперь она буквально кипела жизнью.

— Если мы отвезем их на юг, где тепло и хорошо, они смогут провести некоторое время на пляже. Держу пари, никто из мальчиков Севера никогда не пробовал плавать в теплом океане.

— Тебе не кажется, что ты сейчас слишком амбициозна? — спросила я. — Я думала о быстрой экскурсии, чтобы пересечь границу, но для того, чтобы доставить их в южную часть, потребуется несколько дней.

— Даже лучше. — Кристина позволила своим пальцам собрать свои каштановые волосы в конский хвост. — У нас было бы достаточно взрослых, чтобы позаботиться о детях, и это дало бы нам шанс показать некоторым мужчинам, откуда мы родом. Может быть, неделя у океана заставит их увидеть преимущества союза с Родиной. — Она подмигнула.

— Честно говоря, на данный момент я была бы просто счастлива совершить экскурсию за пределы острова. Мне здесь нравится, но я не видела ничего из Северных земель, кроме этого острова и особняка Хана.

— Магни все еще не хочет никуда тебя брать?

— Нет, он очень беспокоится о моей безопасности и предпочитает, чтобы я просто оставалась в школе.

— Но Перл сказала, что ты можешь несколько раз съездить домой, если захочешь, — напомнила мне Кристина.

— Я знаю, но из-за всего, что происходит в школе, я не хочу отсутствовать слишком долго. Я подумала, что несколько часов было бы неплохо, вот и все.

— Тогда мы с тобой вместе пойдем по магазинам в эти выходные, — твердо сказала Кристина.

— Магни никогда бы не позволил мне сделать это, — выдохнула я.

Она усмехнулась.

— Ах, но Магни больше не будет твоим защитником, не так ли?

Глава 14

Десять против одного

Арчер

Я никогда не думал, что буду сожалеть об уходе Магни, но в то утро, когда он объявил детям, что уезжает на Восточное побережье, я почувствовал укол сожаления.

За последний месяц мы с ним сталкивались лбами больше раз, чем я хотел бы, но мы также смеялись вместе, и иногда он помогал мне убедить Кайю смотреть на вещи по-моему. Магни был грубым, конфронтационным и непримиримым к недостаткам, но невозможно было не уважать его как бойца. Хотя мне было неприятно это признавать, он был лучшим из всех, кого я когда-либо видел.

— Как вы знаете, лорд Хан зависит от меня в обеспечении безопасности этой страны, — сказал он детям со свойственной ему важностью. — Есть несколько идиотов, замышляющих свергнуть моего брата, и я должен нанести им визит и поговорить с ними о том, чтобы они изменили свое мнение. — То, как он прижал правый кулак к левой ладони, дало невербальную иллюстрацию того, что именно он имел в виду под — разговором.

Все дети стояли полукругом, слушая его, и по поникшим плечам мальчиков было легко увидеть их разочарование. Магни был человеком власти и влияния, и его присутствие заставляло их чувствовать себя важными; не говоря уже о том, что он собрал довольно большую группу фанатов среди детей, которые любили смотреть, как он тренируется.

— Можно мне поехать с тобой? — спросил Оскар. — Я могу помочь. — Мальчик выпятил грудь, и хотя для тринадцатилетнего подростка это было впечатляюще, ему предстояло пройти долгий путь, прежде чем он будет готов к армии сильных воинов, которыми командовал Магни.

— Я тоже, — добавил Султан, и за ним быстро последовали Шторм, Никола и Соломон, которые также предложили Магни свои услуги.

Я прищурился, боясь, что их герой отвергнет их и заденет их гордость, но я должен был знать, что Магни никогда бы так не сделал.

— Спасибо вам! Нам понадобятся такие хорошие воины, как вы, чтобы защищать нашу страну. Пока у меня есть моя команда, но вы, ребята, продолжайте усердно тренироваться, и, возможно, у меня найдется для вас место, когда вы подрастете.

— А как насчет нас, девочек? — спросила Рейвен. — Мы тоже можем быть в твоей команде?

Мальчики разразились громким смехом.

Улыбнувшись Рейвен, которая стояла слева от меня, я поднял руку, чтобы взъерошить ее волосы и сказать ей, что она была смешной.

Но я остановил себя, когда Магни подошел, поднял руку, чтобы заставить мальчиков замолчать, и присел перед ней на корточки.

— Рейвен, я знаю, что там, откуда ты родом, женщины сильные и независимые, но ты должна понять, что здесь, в Северных Землях, мы, мужчины, очень защищаем женщин. Видишь ли, у нас их не так много, и мы не можем рисковать вашими жизнями в бою.

Лицо Рейвен вытянулось.

— Но я хочу, чтобы ты знала, — добавил он, — что мы все признаем, насколько храбро с твоей стороны было приехать сюда. Так вот, я не могу гарантировать тебе, что в моей армии найдется место для женщины, когда ты вырастешь. Но несколько месяцев назад идея о том, чтобы мальчики и девочки учились вместе в школе, тоже казалась недосягаемой, так что никогда не знаешь наверняка. Если ты хочешь быть воином, — сказал он и положил свою большую руку на маленькое плечо Рейвен, — тогда продолжай тренироваться и делай все возможное, хорошо?

Она энергично закивала головой.

— Мы будем скучать по тебе, Магни, — мягкий голос удивил меня, потому что он исходил от Милы, которая вышла из группы, чтобы подойти к нему. Поскольку он все еще сидел на корточках, Мила обняла его, выглядя искренне опечаленной его уходом.

Магни ответил, держась за нее и поднимаясь во весь рост с ней на руках.

— Ты не будешь скучать по мне, Мила, потому что я привезу тебя в качестве сувенира.

Девочка разразилась смехом, отчего на ее очаровательных щеках появились обе ямочки.

— Ты не можешь этого сделать. — Она хихикнула, и с редкой улыбкой Магни закружил ее в воздухе и поставил на ноги.

— Нет, я думаю, что нет, но я бы сделал это, если бы мог, — сказал он своим глубоким голосом.

Пока я размышлял, как же я пропустил их сближение, Мила обвила руками его талию и снова обняла. И в ту минуту, когда она отпустила его, Кайя подошла и тоже обняла его.

— Береги себя, хорошо?

— Хватит с нас этого праздника любви. — Магни закатил глаза, но не смог скрыть легкой улыбки.

Я коротко попрощался, и вскоре после этого дети помахали рукой, когда беспилотник Магни исчез вдали.

— Кто теперь будет нас тренировать? — спросила меня Рейвен. — Мы все еще собираемся учиться драться, верно?

— Конечно, это так. На самом деле, прямо сейчас у нас будет тренировка, и Марко будет твоим новым тренером.

Рейвен повернула голову, чтобы посмотреть на Марко, и ее маленький носик неодобрительно сморщился.

— Но Магни был лучшим бойцом во всем мире, — пожаловалась она.

— О чем ты говоришь? — спросил я девочку и скрестил руки на груди. — Ты не думаешь, что Марко сможет тебя чему-нибудь научить?

— Наверное, — пробормотала она.

— Эй, посмотри на меня, — скомандовал я. — Почему ты не в восторге от того, что Марко учит тебя?

Ее маленькие плечи дернулись в пожатии, но затем она наклонилась ближе и пробормотала приглушенным голосом.

— Я не хочу показаться неуважительной к Марко, но он и вполовину не выглядит таким страшным, как Магни.

— Хм. — Я потратил минуту, чтобы посмотреть на своего помощника, пытаясь увидеть молодого человека ее глазами. Марко, возможно, не был таким покрытым шрамами, татуировками или угрожающим на вид, как Магни, но при росте Марко в шесть футов три дюйма он возвышался над ней, мускулистый и широкоплечий.

— Ты действительно не думаешь, что он выглядит устрашающе? — спросил я.

— Нет. — Она покачала головой. — Марко — самый симпатичный, вот почему он нравится всем девочкам.

Марко повернул голову и с отвращением посмотрел на меня.

— Она только что назвала меня хорошеньким? — спросил он с гримасой.

— Да, думаю, что она это сделала, — подтвердил я с усмешкой.

Рейвен потянула меня за рубашку и дала понять, что хочет мне что-то прошептать, поэтому я наклонился.

— Ты хочешь узнать секрет? — спросила она, и я кивнул.

— Рошель, Пейси и Ники все влюблены в Марко.

Я отстранился, приподняв брови.

— Это правда?

— Ага! — Она бросила на меня заговорщический взгляд и снова посмотрела на него.

— О чем вы двое шепчетесь? — спросил Марко и подошел, чтобы встать рядом со мной.

— Ни о чем, — слишком быстро ответила Рейвен.

— Рейвен интересуется, будешь ли ты хорош как тренер. Она хочет тренироваться только с лучшими.

Марко принял вызов с очаровательной улыбкой.

— Почему бы нам не выяснить это? — сказал он и позвал мальчиков. — Кто-нибудь из вас, мальчишек, хочет подраться со мной?

Десять рук взлетели в воздух, и он подал им знак окружить его.

— Итак, Рейвен? — он окликнул ее. — Если я смогу уложить всех парней, ты будешь впечатлена?

Мальчики Севера были в восторге от этого вызова и побежали за своим защитным снаряжением. Я беспокоился о том, что Марко может оказаться не в своей тарелке, потому что он не тренировался с ними, как я. Согласно моим инструкциям, Марко держался поближе к Магни и вместо этого тренировался с детьми с Родины. Я не сомневался, что Марко сможет справиться с девятью обычными школьниками. В конце концов, я сам тренировал его, и он был отличным бойцом. Но эти мальчики были отобраны вручную, и они были развиты для своего возраста. Черт, я даже не был уверен, что Магни или я сможем справиться с полной стаей, если они нападут на нас все сразу.

— Это будет интересно, — сказал я и сделал шаг внутрь круга, который мальчики образовали вокруг Марко, который застегнул свой тонкий защитный жилет и надел защитные перчатки, прежде чем размять руки и расправить плечи, чтобы размяться.

— Чтобы это продлилось немного дольше, я хочу, чтобы только двое из вас атаковали одновременно, — проинструктировал я мальчиков.

— Могу я выйти один на один? — спросил Соломон. — Я хочу сам справиться с Марко.

Марко самодовольно ухмыльнулся уверенному в себе четырнадцатилетнему парню, который был высок для своего возраста, но доставал Марко только до подбородка.

— Конечно, но тебе придется подождать своей очереди. Ты заканчиваешь, Соло.

Кайя, Шелли и десять детей с Родины стояли группой. Глаза Рейвен и Найла сияли от возбуждения, в то время как остальные тихо обменивались обеспокоенными взглядами.

— Марко, милый, ты уверен, что это хорошая идея? — Кайя окликнула его, и у ублюдка хватило наглости подмигнуть ей с дерзкой ухмылкой. Я слышал, как Кайя ласково обращалась с детьми, но не с ним, и мне это ни капельки не понравилось.

— Если я получу царапину, ты поцелуешь ее и сделаешь лучше? — сказал он кокетливо, и мне пришлось выйти из круга, прежде чем я сделал бы что-нибудь глупое, например, бросил ему вызов сам.

— Не будьте с ним мягки, — крикнул я мальчикам, но моя просьба была излишней, так как все они выглядели как голодные волки, жаждущие откусить первый кусок.

Марко в последний раз потянулся руками и вызывающе зевнул, прежде чем указать на двух самых молодых в группе.

— Султан. Платон. Пошли.

Эти два мальчика не могли сравниться с Марко, и хотя они храбро сражались, он играл с ними. В реальном бою было легко увидеть, кто выиграл игру, так как проигравший был бы мертв или просил пощады. В тренировочной ситуации было несколько способов победить: либо вы нокаутировали своего противника, либо заставили его молить о пощаде, либо вы сдержали его и лишили возможности драться с вами. Марко выбрал последнее решение с двумя мальчиками. С его превосходящей силой ему удалось связать их вместе и сесть на них сверху.

Уильям был бы следующим мальчиком, который должен был выйти, но даже несмотря на то, что его ожоговая рана двухнедельной давности хорошо зажила, я не хотел пока давить на него.

— Эй, Найл, ты хочешь занять место Уильяма? — спросил я его, потому что знал, как сильно он хотел быть частью группы мальчиков.

Рука Кайи метнулась вперед и опустилась ему на плечо, удерживая его.

— Нет, все в порядке; мы просто посмотрим, хорошо, Найл?

Она стояла позади него, поэтому не могла видеть разочарования на его лице, но я видел.

— Это твой выбор, чемпион, если ты хочешь присоединиться к веселью, то сейчас самое время.

Высвободив плечо из хватки Кайи, Найл вбежал в круг и присоединился к Хантеру, который уже принял боевую стойку. Хантер был отличным бойцом — быстрым, умным и бесстрашным. Но он более или менее сражался с Марко в одиночку, потому что у Найла не было ни опыта, ни какого-либо особого дара в этой области. Марко потребовалась всего минута или две, прежде чем он был готов к следующим двум.

Нерон и Натан вышли вперед, обоим было по двенадцать лет, и они были сильны для своего возраста. Они работали вместе, и впервые Марко получил несколько ударов. Тем не менее, он был на восемь лет старше и по крайней мере на сорок фунтов мышц больше. Мальчики тяжело дышали и потели, когда он закончил с ними, и я кивнул им обоим в знак похвалы за их тяжелую работу.

— Шторм и Нико. — Марко жестом подозвал их поближе. Я скрестил руки на груди, готовый увидеть, как мои мальчики устроят хорошую драку. Эти мальчики были всего на год старше прошлых, но этот год имел большое значение, и, используя свою объединенную силу, они вырвались на свободу, когда он попытался их удержать. Марко тоже покраснел, и на его обнаженных плечах выступил пот.

Громкий вздох пронесся по группе позади меня, когда Шторм нанес высокий удар, застав Марко врасплох.

— Хороший удар, — крикнул я.

Марко отстранился и коснулся своего лица, проведя языком по зубам, как будто хотел убедиться, что они все еще на месте. Затем его глаза метнулись ко мне, молча прося разрешения драться в полную силу. Я кивнул.

Когда Марко ускорился и стал выкладываться в почти полную силу, все стало интереснее. Удары ногами и кулаками сопровождались рычанием и стонами боли.

Неудивительно, что это стало невыносимо для Кайи, которая подошла ко мне, умоляя прекратить это безумие.

Конечно, я отказался.

— Все почти кончено, — отметил я, и действительно, Никола получил удар ногой в грудь и отлетел назад, в то время как Шторм оказался в удушающем захвате, который подчеркивал, что Марко мог бы убить его, если бы захотел.

Поскольку Соломону было обещано, что он сможет сразиться с Марко один на один, у Оскара Шиндлера, последнего тринадцатилетнего мальчика в группе, не было партнера. Я думал о том, чтобы попросить Рейвен присоединиться, так как она прыгала и подбадривала на боковой линии, но она была девушкой, и я не мог рисковать тем, что она пострадает от всех ударов локтями и кулаками, летящих по воздуху. Оскар не сжалился над Марко и не дал ему времени отдышаться. Он жаждал своего шанса проявить себя и атаковал в лоб.

На мгновение мне захотелось, чтобы Магни был здесь и увидел этот бой. Он бы гордился Оскаром, который получил несколько ударов и даже начал кровоточить из носа, но все равно продолжал наступать.

В конце концов, именно тренировка и сила вывели его из строя. У него кончилась энергия, и его удары стали слабыми. К тому времени Марко уже было легко сдерживать его, и пять минут славы Оскара закончились.

— Впечатляет! — я похлопал Оскара по плечу, когда он, прихрамывая, прошел мимо меня, чтобы сесть рядом со своими другими уставшими друзьями, а затем окликнул последнего мальчика. — Ты готов сразиться с ним, Соло?

Соломон рос впечатляющим мужчиной Севера и был, безусловно, самым крупным из мальчиков. Он двигался из стороны в сторону в полной концентрации, игнорируя мой вопрос, его глаза были прикованы к его цели.

— Так ты действительно думаешь, что сможешь победить меня? — насмехался над ним Марко. — Ты всего лишь мальчик.

Соломон не клюнул на приманку — он был слишком умен для этого — и вместо этого придвинулся ближе, опустив брови, согнув колени и раскинув руки в стороны. Это было приглашение Марко напасть на него.

— О, ты хочешь поиграть? — Марко раскачивался из стороны в сторону, а затем рванулся вперед, сделав первый замах. Соломон пригнулся и нанес свой собственный удар.

С этого момента все развивалось быстро, и даже я скривил лицо, когда они начали использовать колени и локти.

— Лицо запрещено, — крикнул я, но у обоих бойцов была на кону их гордость, и они были в пузыре сильного тестостерона. Соломон был подобен дикому кабану, использующему все известные ему грязные приемы, чтобы компенсировать отсутствие опыта борьбы с кем-то намного старше себя.

— Черт!!! — Марко выругался и покачал головой после особенно неприятного удара Соломона.

К этому времени бровь Марко кровоточила, и он выглядел разъяренным. Очевидно, он недооценил мальчика, и это не помогло, что все остальные мальчики болели за Соломона. Марко снова вопросительно посмотрел на меня, и я поднял брови, молча говоря ему: «Да, ты можешь поставить этого мальчика на место, но не дави на его гордость слишком сильно».

В этот момент Соломон сделал шаг вперед, ударив Марко ногой прямо в грудь. Мамаши издали громкий крик, но, хотя Марко этого не предвидел, он был достаточно быстр, чтобы отодвинуться назад ровно настолько, чтобы не почувствовать полного удара. Вместо этого он схватил Соломона за ногу и повалил подростка на землю, где они катались в уродливой череде ударов.

Когда Марко, наконец, сумел забраться на Соломона и эффективно удержал его, усевшись ему на грудь и руки, мальчик кипел от злости.

— И у нас есть победитель! — объявил я.

В знак победы Марко положил ладонь на лицо Соломона. Когда он протянул руку, чтобы поднять Соломона, мальчик отказался взять ее и встал сам.

— Все в порядке, просто дай ему время остыть, — сказал я, когда Соломон умчался в лес. — Он храбро сражался, но проигрывать никогда не бывает весело.

Марко ухмыльнулся.

— Лучше он, чем я.

— Дай ему несколько лет, и он одолеет тебя, — поддразнил я и похлопал Марко по плечу.

— Он чертовски силен, это точно.

Я усмехнулся и повернулся к мальчикам.

— Принесите немного воды, и если у кого-то есть травмы — я хочу услышать о них.

Вид Кайи и Найла, стоящих в стороне, привлек мое внимание. Я знал, что она, вероятно, сердилась на меня за то, что я позволил ему участвовать, но он так хотел это сделать. Однако теперь Найл снова плакал, а она гладила его по спине и шептала ему нежные слова.

— Эй, что случилось? — спросил я, когда подошел ближе.

Мальчик шмыгнул носом и посмотрел на меня покрасневшими глазами.

— Хантер сказал, что это моя вина, что мы не победили Марко. Потому что я слабак.

Я скрестил руки на груди.

— Так вот почему ты плачешь, как девчонка?

Глаза Кайи метнули в меня кинжалы.

— Неудивительно, что ваши мальчики такие жестокие, вы постоянно обзываетесь. Не слушай его, Найл, он не знает, о чем говорит. Мальчики имеют полное право быть чувствительными и плакать. Твои эмоции и чувства так же важны, как и чувства всех остальных. И, кроме того, речь идет не о победе, а об участии.

Мальчик с песочно-белыми волосами вытер нос тыльной стороной ладони и снова шмыгнул носом.

— Я просто хочу, чтобы я им нравился.

— Ты им понравишься, — сказала Кайя своим глубоким мягким голосом. — Как только они поймут, какая у тебя прекрасная душа, ты им понравишься. Помни, что так же трудно быть грубым с тем, кто добр к тебе, как трудно быть добрым с тем, кто груб с тобой. Они придут в себя.

Я закатил глаза.

— Слушай, Найл, мне жаль это говорить, но Кайя понятия не имеет, о чем она говорит. Если ты хочешь, чтобы эти мальчики уважали тебя, не слушай ее.

Лицо Кайи напряглось, и мальчик перевел взгляд с меня на нее и обратно.

— Вот в чем дело, — сказал я как ни в чем не бывало. — Если ты хочешь завоевать их уважение, то тебе нужно стать жестким. Мы мужчины, и мы уважаем выдержку, настойчивость и выносливость. Мы по натуре склонны к соперничеству, и если ты плачешь каждый раз, когда дела идут плохо, ты не заведешь друзей.

— Тогда что я должен делать?

Я наклонился вперед, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Ты будешь высоко держать голову и стоять на своем, когда они будут давить на тебя.

— Но я не дерусь так хорошо, как они.

— Нет, не дерешься. Но как ты мог, если ты не был обучен?

— Но что, если они разозлятся на меня и побьют?

Кайя прервала меня, прежде чем я успел ему ответить.

— Они не будут бить тебя, потому что ты не будешь ввязываться в драку.

— Но в случае, если они это сделают, просто отомсти им в десятикратном размере, сказал я. — Не позволяй никому запугивать тебя, ты меня слышишь?

— Найл! — Пальцем под его подбородком Кайя заставила его посмотреть на нее. — Насилие никогда ничего не решало, и пытаться быть кем-то, кем ты не являешься, чтобы произвести впечатление на кучу парней, глупо.

Его взгляд переместился на меня.

— В десять раз, — пробормотал он.

Я кивнул.

— Правильно, не принимай ни от кого никакого дерьма.

Кайя издала звук неодобрения.

— Это именно та стратегия, которая привела к гибели шести с половиной миллиардов человек во время Токсичной войны. На один акт агрессии ответили десятью, и в следующее мгновение мир был охвачен пламенем, виды вымерли, а половина земли непригодна для жизни из-за радиации и токсичного загрязнения.

— Я не говорю ему бросать бомбу, просто чтобы он постоял за себя, — указал я и посмотрел на Найла. — До тех пор, пока ты не нанесешь своему противнику серьезного урона, я не вижу проблемы.

— И я указываю на то, что агрессия — это не решение, — раздраженно сказала Кайя.

Найл тяжело вздохнул, но, по крайней мере, он больше не плакал.

— Я не хочу начинать войну с мальчиками, — пробормотал он.

— Есть ли что-нибудь, в чем ты действительно хорош? Ты знаешь что-нибудь, что произвело бы на них впечатление? — спросил я, пытаясь найти решение, которое не включало бы физическую силу, которую Кайя не одобряла, а у этого мальчика ее явно было немного.

— Нет, не совсем.

— Как насчет рисования? Ты артистичен?

Он покачал головой, его губы опустились вниз.

— Ты быстро бегаешь? Ты можешь петь или просто отрыгивать алфавит?… Все, что угодно, помогло бы.

Опустив плечи, Найл снова покачал головой.

— Нет, я на самом деле ни в чем не силен.

— Хм.

Я провел рукой по волосам, напряженно размышляя.

— Мне отвести ребят на обед? — спросил женский голос позади нас.

Я обернулся и увидел Шелли, стоящую позади нас.

— Эй, подожди минутку, разве ты не должна быть гением или что-то в этом роде?

— Ну, наверное? — спросила она настороженно.

— Хорошо, тогда у меня есть для тебя загадка. Тебе ведь нравятся загадки?

— Думаю, да, — снова сказала она, и для гения я не нашел ее очень выразительной.

— Хорошо, если мальчик хочет произвести впечатление на группу мальчиков, но он ни в чем не силен, тогда как ему это сделать?

Глаза Шелли метнулись к Найлу, прежде чем она заговорила.

— Это очень просто, — сказала она.

— Просто? — удивился я, заинтригованный тем, что занудный подросток, по-видимому, думал, что есть решение этой проблемы.

— Мы могли бы использовать Найла в качестве примера, — сказала она, показывая, что прекрасно знает, что мы говорим о нем. — Это нормально?

Он кивнул.

— Такой мальчик, как ты, может подумать, что он ни в чем не силен. Особенно если он сравнивает себя со здешними мальчиками, которые все такие спортивные. Но есть очевидная область, в которой ты превосходишь их.

— Есть? — глаза Найла загорелись.

Шелли кивнула.

— Разве ты не замечал, как неловко они ведут себя с девушками? Я думаю, что они немного озадачены нами и что они хотели бы быть такими же расслабленными рядом с нами, как ты. Ты мог бы просто подойти и поговорить с любой из нас, женщиной или девушкой здесь, не так ли?

Найл сморщил нос.

— Да, но в этом нет ничего особенного.

— О, но это не так, — настаивала Шелли. — Мальчики Севера могут быть сильными и храбрыми, но они понятия не имеют, как разговаривать с девушками, и часто выставляют себя дураками.

Я фыркнул.

— А чего ты ожидала? Это не похоже на то, что вас, женщин и девушек, очень легко понять. Ваши мысли нелогичны, и вы посылаете больше противоречивых сигналов, чем кабина пилота со слабой связью. — Мои глаза встретились с глазами Кайи.

— Дело закрыто, — сказала Шелли и удовлетворенно улыбнулась Найлу. — Знаешь, ты мог бы поторговаться с ними.

— Поторговаться? — спросил Найл, он явно не понял ее задумки.

— Бартер. Что-то обменять. В твоем случае ты можешь предложить информацию и рекомендации о девушках и заслужить их дружбу в ответ. — Она ободряюще улыбнулась ему и незаметно кивнула в мою сторону. — Похоже, у тебя может быть твой первый клиент, с которым можно обменяться прямо здесь.

Рот Найла открылся, и из него вырвался тихий звук понимания.

— Может быть, я мог бы рассказать мальчикам некоторые секреты девочек? — вслух размышлял он.

— Я бы не советовала этого делать, — сказала Шелли. — Это только разозлит девочек, и поверь мне, они узнают.

— Тогда что ты подразумеваешь под обменом?

Шелли хитро улыбнулась ему.

— Хитрость заключается в том, чтобы позиционировать себя так, чтобы обе стороны использовали тебя для получения информации. Допустим, одной из девочек нравится один из мальчиков, и она действительно хочет знать, нравится ли она ему в ответ или наоборот. Поскольку у тебя нет никаких проблем с обращением ни к одной из групп, ты можешь сделать себя полезным и быть востребованным.

— Но почему они не могут просто поговорить друг с другом без моей помощи?

«Боже, если бы только все было так просто», — подумал я про себя.

— Все люди на каком-то уровне боятся быть отвергнутыми, — объяснила ему Шелли. — На самом деле в этом нет ничего странного, если подумать о том, насколько уязвимыми были люди в прежние времена. Если человек, живущий в каменном веке, был отвергнут группой, его шансы на выживание были невелики. Мы, современные люди, по-прежнему запрограммированы на стремление к включенности и безопасности. Конечно, это иррационально, потому что отказ больше не является вопросом жизни и смерти. Тем не менее, у большинства из нас все еще скручивает внутренности, когда мы сталкиваемся с потенциальным отказом.

— Ааа… — Найл понимающе кивнул головой. — Понял.

— Рада помочь, — сказала Шелли и повернулась к Кайе. — Итак, ты хочешь, чтобы я отвела их на обед?

— Да, это было бы прекрасно, — ответила Кайя, и они вдвоем ушли.

— Беги, — сказал я Найлу и обнаружил, что немного потрясен тем, что прыщавый подросток может дать лучший совет, чем я. Ее идея была блестящей, и я только хотел, чтобы у меня была взрослая версия Найла, которую я мог бы использовать, чтобы получить информацию о том, как Кайя относится ко мне.

Глава 15

Второй защитник

Кайя

Финн стал моим вторым защитником.

Я действительно не чувствовала, что мне это нужно, и я боялась, что мне придется начинать все сначала, чтобы договориться о свободе, которую я так усердно добивалась с Магни. Когда я впервые прибыла в Северные Земли, он, казалось, был моей тенью день и ночь. Но к концу Магни расслабился и позволил мне свободно гулять по школе и окрестностям. Он даже позволял нам с Арчером чаще оставаться наедине, но я подозревала, что это было потому, что он знал, что мы не очень нравимся друг другу.

К счастью, Финн по натуре был гораздо более спокойным человеком, и он был забавным.

— Как ты вообще находишь время, чтобы быть здесь? — спросила я его об этом в тот вечер, когда он приехал. Все дети спали, а мы, взрослые, сидели на улице, наслаждаясь одной из последних летних ночей перед наступлением осени. — Разве у тебя нет пациентов?

Финн сел рядом со мной и протянул руки, чтобы почувствовать тепло от небольшого очага посередине.

— Я знаю, но, видишь ли, это может тебя удивить… — с очаровательной улыбкой он откинулся назад и прислонился своим плечом к моему. — …в Северных землях больше одного врача.

— Я так и знала, — усмехнулась я.

— Но знаешь ли ты, что я был защитником раньше?

— Да, Кристина сказала мне.

Мне показалось, что я заметила трещину в его радостном настроении, но это было недолго, и он снова быстро улыбнулся.

— Пять дней. Вот сколько времени я провел с ведьмой. — Он покачал головой. — Кристина сказала тебе, что Афина прокляла меня?

Не воспринимая его всерьез, я спросила:

— Тебе не очень понравилась Афина, не так ли?

— Нет. И это не потому, что мне вообще не нравятся женщины, просто для протокола: я чертовски люблю женщин, — он рассмеялся. — И я люблю трахать женщин. А женщины любят, когда их трахаю я. — Ткнув меня локтем в ребра, он пошевелил бровями. — Видишь, что я сделал со своими словами — перевернул их?

— Да, это было очень впечатляюще. Тебе следовало бы стать поэтом, — сказала я. — Но я не думала, что у тебя здесь есть доступ к женщинам.

— Не-а. — Он пожал плечами. — Но настоящий поэт не может позволить такой маленькой детали, как правда, нарушить его творческий поток.

Я не сопротивлялась ему, когда он обнял меня за плечи и притянул ближе к себе.

— А как насчет твоей фантазии? Тебе повезло с Магни или Арчером? — прошептал он.

Марко и Арчер тихо разговаривали между собой по другую сторону кострища, но Арчер оглянулся, услышав свое имя.

— Это не твое дело, — сказал он Финну.

Финн улыбнулся.

— Понимаю. Что ж, я приму это как отрицательный ответ. — Он положил руку мне на бедро. — Не волнуйся, красавица, я с радостью сделаю шаг вперед и удовлетворю тебя.

— О чем вы двое шепчетесь? — спросил Марко.

— Не о чем, — сказали мы с Арчером одновременно.

— Ах, это нечестно, — усмехнулся Финн. — Почему Марко не может знать, что у тебя есть сексуальная фантазия о том, чтобы быть с двумя мужчинами?

— Финн! — сказала я самым строгим голосом. — Это не смешно, и я не хочу этого. — Я пожалела, что вообще солгала об этом тогда, и покачала головой Шелли, чувствуя себя неловко из-за того, что Финн заговорил об этом при ней.

— Ах, не стесняйся. Мы никогда не будем судить, и с того места, где я сижу, я вижу трех взрослых, мужественных мужчин к твоим услугам.

Арчер пошевелился на стуле и с хмурым выражением лица указал на Финна.

— Я не думаю, что Хан хотел, чтобы ты приставал к Кайе. Это не роль защитника, — его тон был резким, но Финн просто снова усмехнулся, как будто ему было наплевать на все на свете.

— Хан вряд ли что-нибудь скажет, поскольку и он, и Боулдер в конечном итоге женились на женщинах, которых они защищали.

— О, я понимаю, и теперь, когда ты защитник Кайи, ты думаешь, что она выйдет за тебя замуж? — гнев в голосе Арчера заставил меня задуматься, почему он так разозлился, когда знал, что я никогда ни за кого не выйду замуж.

Чувствовал ли Арчер угрозу со стороны Финна? Я чуть не рассмеялась над абсурдом, так как Арчер даже не любил меня. Почему он так ревнует?

Наблюдая, как Арчер отстранился и уставился на пламя, я задалась вопросом, действительно ли мужчины Севера придавали такое большое значение браку, что Арчер хочет жениться на ком-то, с кем он постоянно спорил?

Некоторое время никто не произносил ни слова, но мой разум задавал всевозможные неуместные вопросы, например, кого бы я выбрала, если бы мне пришлось выбирать между Финном и Арчером.

Изучая Финна секунду, я решила, что в его темных глазах есть теплота, и он был довольно очарователен тем, как часто заставлял меня улыбаться и смеяться. Финн определенно был самым покладистым из всех мужчин Севера, которых я встречала до сих пор. Пока я наблюдала за ним, он заправил свои темные волосы до плеч за уши, обнажив серьгу в левом ухе. Это был черный круг, достаточно большой, чтобы закрыть мочку его уха, и, насколько я могла видеть, он был сделан из какого-то блестящего металла.

Я осторожно перевела взгляд обратно на Арчера. Даже сидя в задумчивости в своем кресле, я находила, что на него приятнее смотреть, чем на Финна. Может быть, потому, что он ближе к моему возрасту? Я удивилась, зная, что Арчеру было двадцать восемь, а Финну — тридцать два.

Арчер прихлопнул комара на шее.

— Из всех видов, которые мы потеряли из-за Токсичной войны, почему не гребаные комары?

Когда он поймал мой взгляд на себе, я быстро отвела глаза, но я еще не закончила оценивать его внешность и, сама того не желая, снова посмотрела на него.

Снова наши взгляды встретились, и на этот раз он слегка наклонил голову, нахмурившись.

На мгновение я не могла отвести взгляд. Черты его лица, которые я всегда считала слишком мужественными и жесткими, стали… Я отбросила слово «красивый» и мысленно заменила его на — «знакомый». Да, так оно и было. Арчер стал для меня привычным и безопасным. Он мог раздражать и расстраивать, но он также был готов бежать через лес, чтобы спасти меня от нападения медведя. Мое лицо смягчилось, когда я подумала о вчерашнем эпизоде, когда он взорвался на Неро, потому что мальчик был неуважителен ко мне.

Не осознавая этого до конца, я смотрела на Арчера последние пять или десять секунд, и ответ был для меня предельно ясен. Я бы определенно выбрала Арчера.

— Почему все так замолчали? — спросил Марко и потыкал в огонь палкой. — О чем мы говорили?

— Мы говорили о том, что я женюсь на Кайе. — Финн повернул ко мне голову. — Ты хочешь выйти за меня замуж, милая?

Арчер отвел наш пристальный взгляд и сжал челюсти.

— Что ты сказал? — спросила я Финна и моргнула.

— Ты хочешь выйти за меня замуж? — он повторил.

— Нет, спасибо, — рассеянно ответила я.

— Ах, это разочаровывает. — Финн прижал руку к сердцу. — Но я полагаю, что, поскольку ты одна из мамаш, технически тебе не обязательно выходить замуж, — прагматично сказал он. — Мы могли бы просто заняться сексом.

Я покачала головой, но Финн не обращал внимания, так как его глаза были прикованы к Марко.

— Как насчет тебя, ты был бы готов заняться сексом втроем со мной и Кайей?

Марко нетерпеливо пододвинулся к краю своего сиденья и глупо улыбнулся мне.

— Просто скажи слово, Кайя.

За тихим вздохом Шелли последовало то, как она неуклюже встала со стула и извинилась, прежде чем убежать.

— Слово «нет», — ответила я Марко, не сводя глаз с убегающей спины Шелли. Это был не первый раз, когда я заметила, что она влюблена в Марко, и это меня беспокоило. Последнее, что мне было нужно, это чтобы у нее появились чувства к нему. Член Совета Шеана Рене никогда не простила бы мне, если бы одна из ее дочерей решила остаться здесь.

Я вздохнула. По крайней мере, Марко, похоже, ни капельки не отвечал взаимностью на этот интерес.

— Я иду спать, — объявила я и тоже поднялась со стула.

— Одна? — разочарованно спросил Финн.

— Да, одна.

— Эй, не злись на меня за то, что я приставал к тебе. Ты не можешь винить мужчину за то, что он сделал тебе предложение.

— Я не сержусь на тебя, Финн. — Мои руки машинально сложили одеяло, на котором я сидела. Но в то же время мои чувства были сосредоточены на Арчере и на том, как он заставлял мое сердце биться быстрее, просто глядя мне в глаза раньше. Он тоже встал, и его близость заставила меня немного отодвинуться. Определенно происходило что-то странное.

— Ты в порядке? — спросил он и заглянул мне в глаза.

— Угу, — пренебрежительно пробормотала я и, придерживаясь отработанной до совершенства схемы, затеяла с ним спор. — Тебе нужно быть полегче с детьми перед завтрашней пробежкой. Ты слишком сильно на них давишь.

Мой требовательный тон мгновенно ввел его в роль примитивного, упрямого и крайне раздражающего самца, который меня не привлекал.

— Я буду давить на них так чертовски сильно, как захочу, — сказал он мне грубо.

— Ты слишком строг к ним.

— А ты слишком мягкая, — парировал он, но за его словами не было настоящей угрозы, поэтому я надавила сильнее, сморщив нос от отвращения.

— На этой неделе ты отшлепал троих детей!

Арчер заглотил наживку. Он сузил глаза и сжал челюсти.

— Я отшлепал мальчиков Севера, которые привыкли к такому наказанию и ожидают его. Но знаешь, что меня поразило? Ты не вызвалась добровольно принять их наказание, не так ли? Очевидно, ты по-разному относишься к мальчикам и девочкам.

Я придвинулась к нему ближе, понизив голос.

— Ни на секунду не совершай ошибку, думая, что я не верю в равенство. У тебя могут быть проблемы со мной, но я не собираюсь облегчать тебе задачу отшлепать меня, просто наказывая детей. Если у тебя есть проблемы со мной, тебе лучше собраться с духом и прийти и поговорить со мной об этом.

— Как будто я когда-либо боялся конфликта, — тихо прошипел Арчер.

Становилось прохладно, а сумерки переходили в ночь, и единственным источником света была яма для костра. Я всегда находила глаза Арчера невероятно красивыми с острым сапфирово-синим цветом и темными ресницами. Но сейчас, когда тени от пламени плясали на его лице, его глаза казались черными.

— Марко, почему бы тебе с Финном не пойти и не проверить детей, пока мы с Кайей немного поговорим? — сказал Арчер, не прерывая зрительного контакта со мной.

— Тебе нужно, чтобы я остался и защитил тебя? — спросил Финн у меня за спиной. — Знаешь, на случай, если он решит снова тебя отшлепать или что-то в этом роде.

«Оставайся твердой», — напомнила я себе и постаралась не моргать от напряжения Арчера.

— Все в порядке, мы просто собираемся поговорить.

Мы не разговаривали, пока двое мужчин не вошли в школу и не оставили нас одних.

— Самое время нам с тобой прояснить ситуацию между нами, — сказал Арчер глубоким голосом. — Ты все еще злишься из-за порки, не так ли?

— Как я могу не злиться? — мой голос был полон негодования. — Ты унизил меня и оставил Скай шрамы на всю жизнь.

Он усмехнулся.

— Поверь мне, она выживет, и ты тоже.

Я повернула голову, когда он начал кружить вокруг меня. Это был типичный ход с его стороны, потому что он ненавидел стоять на месте, но я все равно хотела, чтобы он этого не делал.

— Только потому, что ты чувствуешь себя оскорбленной, это не значит, что ты права, — пробормотал он. — Ты вела себя со мной очень вежливо перед детьми, но большую часть времени ты не смотришь на меня и почти не разговариваешь со мной, если только это не критика.

Это был выброс адреналина. Для человека, воспитанного в том, чтобы всегда быть вежливым, я хорошо научилась подшучивать над Арчером.

Между нами вспыхнуло электричество, но гнев был гораздо безопаснее, чем влечение, и я втянула кислород, чтобы подпитывать свои гневные слова.

— Я не обижаюсь, Арчер, я злюсь на тебя. И вообще, что за мужчина может ударить женщину?

— Такой мужчина, которому не нравится, когда ты унижаешь его перед его учениками. Я бы отшлепал тебя снова, если бы пришлось, и не забывай, что ты сама меня об этом просила.

Мой голос поднялся до высокого тона.

— Я никогда не хотела, чтобы ты бил меня, я хотела защитить Скай.

Арчер оказался перед моим лицом так быстро, что у меня не было времени отступить.

— И теперь ты решила, что я монстр, не так ли? — выдохнул он, его глаза пристально смотрели в мои, прежде чем опуститься к моим губам.

Я с трудом сглотнула, пытаясь обрести голос и заставить свой мозг работать, но его близость заставляла части моего тела гудеть и покалывать.

— Я думаю, что… — начала я с голоса, вибрирующего от эмоций. — Я думаю, что ты слишком строг к детям и что твой подход старомоден.

— Я говорю не о детях, — медленно произнес он. — Я говорю о нас с тобой, Кайя.

Горячая лава потекла по моему позвоночнику, и мое сердце начало покалывать. Воспоминания о нашем поцелуе среди светлячков заставили мой взгляд упасть на его губы; по крайней мере, он никогда не узнает, что я думала о нем сексуально.

— Ты играешь со мной, — сказал Арчер странно страдальческим голосом.

— Нет, — прошептала я. — Я этого не делаю.

— Да, это так, и я клянусь, Кайя, если ты позволишь Финну или Марко лечь в твою постель, я взорвусь. — Его левая рука сомкнулась на моем плече, и он слегка встряхнул меня. — Ты меня слышишь?

— Арчер, я… — глядя вниз, я облизнула губы и подумала о том, как объяснить ему свои смущенные чувства. — Может быть, если бы мы не работали вместе, между нами все было бы по-другому.

Он помолчал некоторое время, прежде чем ответил более мягко:

— Тогда я бы хотел, чтобы мы не работали вместе.

На это у меня не было ответа.

— Ты знала, что я попросил быть твоим защитником, когда Магни пришлось уйти?

— Нет, но я подумала, что ты можешь это сделать, поэтому я убедилась, что лорд Хан знает, что я не хочу, чтобы ты был моим защитником.

Мое признание только расстроило его.

— Почему, черт возьми, нет? — потребовал он ответа.

— Потому что это только усложнило бы наши отношения.

Он тихо выругался.

— Мы могли бы быть любовниками, и никто не заглядывал бы нам через плечо.

— Любовниками? Мы и дня не можем прожить без ссор; как ты мог подумать, что мы можем быть любовниками? — спросила я, мой взгляд снова упал на его губы, моя грудь поднималась и опускалась в неглубоких вдохах. Как бы мне хотелось, чтобы все было проще, и я могла бы переспать с ним, чтобы выбросить это из головы, но он был так зол — и, несмотря на мое физическое влечение к нему, у меня было около сотни внутренних тревожных звоночков, говорящих мне, что секс между нами был бы плохой идеей.

Арчер должен был знать это, и все же он бесстрашно наклонился, чтобы завладеть моим ртом. Это началось как злой и наказывающий поцелуй, который заставил меня толкнуть его в грудь, чтобы освободиться. Только Арчер был не в настроении отпускать меня.

— Арчер. — Я открыла рот, чтобы сказать ему остановиться, но он только углубил поцелуй. Сдерживаемая ярость и негодование захлестнули меня, и мне захотелось наставить его на путь истинный. Мне нужно было разобраться со своими собственными эмоциями и бороться со своими нежелательными желаниями. Но вместо того, чтобы оттолкнуть его, мои предательские руки притянули его ближе, и в темноте ночи я поцеловала его в ответ. Это было нелогично и определенно неумно, но я все равно это сделала, и ни на секунду не беспокоилась о бактериях.

Мы стояли, как два голодных человека, наслаждаясь тем, в чем отказывали себе неделями, мои руки шарили по его сильному телу, а его руки исследовали мою грудь и ягодицы и, наконец, нашли путь к моим волосам. Он оттянул мою шею назад, покрывая поцелуями дорожку от ключицы до уха, и хрипло прошептал:

— Ты сводишь меня с ума. Ты мне так чертовски нужна.

— Мы не должны этого делать, — возразила я, небольшая часть моего мозга все еще работала.

— Может быть, и нет, но мы все равно это сделаем.

— Мы не можем просто заняться сексом!

— О, я почти уверен, что мы можем, и я знаю, что мы оба этого хотим.

— Да, но как насчет… — я не успела закончить фразу, как он поднял меня и начал идти со мной на руках.

— Тихо, — приказал он шепотом.

— Но дети?

— Они спят, а у Марко и Шелли ночная смена.

— Но Финн, он наверняка придет, чтобы проверить меня.

— Тогда скажи ему, чтобы он проваливал.

Было что-то волнующе примитивное в том, как он решительными шагами понес меня в свою комнату. Я была взрослой и могла делать все, что хотела. Посмеиваясь ему в шею, я поддразнила его.

— Возможно, от Финна будет нелегко избавиться; он, вероятно, захочет присоединиться к нам.

— Это очень плохо, потому что я не из тех, кто делится.

— Хорошо, но просто чтобы мы поняли, это ничего не меняет. Я все еще думаю, что ты раздражаешь, и только потому, что я пересплю с тобой сегодня ночью, это не значит, что у тебя есть какие-то права, когда дело касается меня.

— Черт возьми, это не так, — сказал он и крепче обнял меня. — Это значит, что ты выбрала меня.

— Нет, Арчер. Если ты не можешь разделить это, мы не должны этого делать.

Он легко поднялся по нескольким ступенькам к своей комнате.

— Держись за меня, — приказал он, когда одной рукой открыл дверь.

— Я серьезно, Арчер, — сказала я, когда мы были внутри, и он закрыл за нами дверь. — Просто потому, что нам обоим любопытно, это не значит, что я твоя, так что тебе лучше принять решение. Сможешь ты с этим справиться или нет?

Он стягивал с себя толстый свитер и скидывал ботинки.

— Может быть, занятие любовью со мной изменит твое мнение.

— Не рассчитывай на это.

Он ответил поцелуем, и, как человек на задании, пытающийся проявить себя, Арчер раздел меня нетерпеливыми руками.

— Черт, ты такая чертовски красивая, — сказал он, когда раздел меня до трусиков. — Как ты хочешь это сделать?

— Хм? — до этого я закрыла глаза, но сейчас открыла их. — Что ты имеешь в виду? У меня не было большого опыта, если не считать моих ежемесячных визитов в салон удовольствий, где мужчины-секс-боты следили за тем, чтобы я уходила расслабленной.

— Ты хочешь, чтобы я прижал тебя к стене, поза наездника или, может быть, по-собачьи?

Мои глаза расширились в замешательстве.

— Хм, — кротко пробормотала я, потому что понятия не имела, какое отношение к чему-либо имеют наездники и собаки.

— В моих фантазиях мы делали это по крайней мере в сотне позиций в этой комнате, — признался он и покачал головой. — Я не должен был тебе этого говорить.

— Все в порядке, я тоже думала о тебе.

— Да? — спросил он страстным голосом. — Ты думала обо мне? — Каждое мое нервное окончание загорелось, когда он провел кончиками пальцев по моим рукам к плечам и затылку, прежде чем обхватил мое лицо ладонями и подарил мне глубокий и чувственный поцелуй, от которого у меня по спине побежали мурашки. — Тогда у тебя должно быть представление о том, что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой.

Меня осенила идея, и, хотя это было жестоко, мне нужно было немного раздвинуть его границы, как он раздвинул мои.

— В моей фантазии, — проворковала я, — я могу отшлепать тебя в ответ.

— Ты серьезно? — Он отстранился, и его страстный тон голоса сменился более жестким. — Если ты просишь меня наклониться и позволить тебе отшлепать меня, то мой ответ — большое гребаное «нет».

Я надулась.

— Ты сделал это со мной.

— Это другое дело.

С соблазнительной улыбкой я позволила своим пальцам играть с его волосами.

— Даже если я позволю тебе потом осуществить одну из твоих фантазий?

Он прикусил нижнюю губу, его брови сошлись на переносице.

— Какую-нибудь из моих фантазий?

— Любая из твоих фантазий, где ты не причиняешь мне боль.

— О, так ты можешь причинить мне боль, но я не могу причинить тебе боль? — На его лице медленно расплылась улыбка. — Я должен был знать, что вы, мамаши, фантазируете о доминировании над мужчинами.

— Я не могу говорить за других женщин, — сказала я и провела пальцем по его губам, одарив его еще одной соблазнительной улыбкой. — Но я действительно думала, что такой большой сильный мужчина, как ты, сможет вынести немного боли.

— Я могу, это не проблема.

— Тогда в чем? — невинно спросила я.

— Это… — он прищурил глаза. — Это унизительно.

Мои плечи опустились в притворном разочаровании, и я сделала шаг назад.

— Я понимаю.

Он тут же снова притянул меня к себе.

— Что произойдет, если я откажусь от того, чтобы ты меня отшлепала?

Мой взгляд переместился на дверь, надеясь, что он купится на мою ловушку.

Арчер вздохнул.

— Ладно, — пробормотал он. — Если это действительно заводит тебя, и я потом буду делать с тобой именно то, что хочу, тогда я позволю тебе это сделать. — Он поднял палец к моему лицу. — Но ты должна поклясться, что никогда никому об этом не расскажешь, и я позволю тебе сделать это только один раз.

Я подавила смешок. Как Арчер мог подумать, что я возбужусь, ударив его? Я? Самая большая пацифистка, которую он когда-либо встречал.

— И что? — Он пожал плечами и выглядел немного неуверенно. — Ты хочешь, чтобы я снял штаны или что?

Здравомыслящая часть меня хотела сказать: «Нет, я просто пошутила», но не так давно этот большой грубиян унизил меня поркой, и мой внутренний дьявол прошептал, что я заслуживаю небольшой расплаты, поэтому я спокойно кивнула головой.

Комната Арчера была тускло освещена маленькой лампой рядом с его кроватью, но мои глаза сфокусировались на нем, и я ничего не пропустила, когда он снял штаны и бросил на меня последний хмурый взгляд, прежде чем повернуться ко мне спиной. У него были самые подтянутые ноги и упругие ягодицы, которые я когда-либо видела.

— Наклонись, — проинструктировала я и прикрыла улыбку рукой. Хорошо, что он стоял ко мне спиной, иначе он бы раскусил мою шутку.

Я просто собиралась сделать один сильный шлепок по заднице, прежде чем сказать ему, что я не серьезно. Одного его легкого стона боли было бы достаточно, чтобы удовлетворить мою детскую жажду мести.

Я подняла руку, глубоко вдохнула воздух и ударила его. Может быть, потому, что это было так неестественно для меня, за этим не стояло никакой силы.

Арчер повернул голову, приподняв бровь.

— Я думал, ты сказала, что собираешься отшлепать меня — что, черт возьми, это было?

Сжав губы, я снова подняла руку и на этот раз не стала сдерживаться. Хлоп. Звук был громким, и я хотела сразу же извиниться, но он снова повернул голову, и выражение его глаз говорило: «Ты жалкая».

— Что? — спросила я, раздраженная тем, что он хотя бы немного не застонал от боли.

— Ничего. Я просто хотел посмотреть, действительно ли это тебя заводит.

— О, это так, — солгала я и снова шлепнула его.

— Как долго ты собираешься меня щекотать? — сухо спросил Арчер. — Мне не терпится поскорее добраться до своей фантазии.

— На самом деле меня это пока не заводит, — сказала я. — Не мог бы ты кое-что добавить?

Он выдохнул воздух.

— Я не собираюсь называть тебя мамочкой, если ты этого хочешь. Это слишком извращенно даже на мой вкус.

— Я не хочу, чтобы ты называл меня мамочкой, — быстро сказала я. — Но было бы неплохо, если бы ты поблагодарил меня, когда я тебя ударю.

— Ты хочешь, чтобы я поблагодарил тебя за то, что ты меня отшлепала? — его тон был недоверчивым.

— Да, если бы ты мог сказать… — я подумала об этом, прежде чем продолжить. — «Спасибо, Кайя, мне так жаль, что я был таким придурком», это было бы очень возбуждающе.

Арчер рассмеялся и покачал головой.

— Прости, красавица, но этого не будет.

— Только один раз? — взмолилась я.

— И ты даешь мне слово, что после этого я смогу делать с тобой все, что захочу?

— До тех пор, пока ты не причинишь мне боль, — напомнила я ему.

Его голова упала, и он сделал глубокий вдох, прежде чем успокоился и сказал:

— Хорошо, один раз, но лучше, чтобы ты насквозь промокла от возбуждения, чтобы ты была готова к тому, что я хочу сделать с тобой.

— Я уверена, что так и будет, — сказала я и подождала, пока он снова встанет в позицию.

Подняв руку, я ударила его так сильно, как только могла, желая услышать от него хоть один стон боли.

Этого не произошло, но он сухо сказал:

— Спасибо, Кайя, прости меня за то, что я был таким придурком.

Раздался низкий мужской смех, и мы оба обернулись, чтобы увидеть Финна, просунувшего голову в дверь.

— Убирайся нахрен отсюда, — крикнул ему Арчер, в то время как я быстро наклонилась, чтобы поднять свитер и прикрыться.

Но Финн совсем не выглядел испуганным.

— Я просто пришел убедиться, что с Кайей все в порядке. Ее не было в ее комнате, и я не мог рисковать, чтобы ты воспользовался ею в мой первый день в качестве ее защитника. — Он все еще смеялся. — Может быть, вместо этого я должен быть твоим защитником?

Арчер вытолкал его и захлопнул дверь. Мы слышали смех Финна, когда он уходил.

Арчер начал расхаживать по комнате, в то время как я опустилась на кровать.

— Ты должен был запереть дверь, — тихо сказала я.

— О, так теперь это моя вина?

— Я просто говорю, что тебе следовало запереть дверь.

Он был вне себя.

— Арчер, забудь о Финне. Ты же знаешь, что он сделал бы то же самое, если бы женщина захотела исполнить его сексуальную фантазию.

— Но почему, черт возьми, у тебя должна была быть такая дурацкая фантазия? — сказал он обвиняющим тоном.

— Это не моя фантазия, — призналась я. — Меня не заводило шлепать тебя. Это была просто шутка. Розыгрыш.

Он стоял передо мной совершенно голый, уперев руки в бедра и слегка приоткрыв рот. Он был огромен во всех областях.

— Розыгрыш? — в его голосе была холодность.

Я попыталась встретиться с ним взглядом, но остановилась на его плече, так как, по крайней мере, эта его часть не смотрела на меня сверху вниз.

— Да, ты знаешь, потому что ты унизил меня, и я подумала, что… — я замолчала, потому что, произнеся это вслух, почувствовала себя незрелой и подлой.

— На самом деле я собирался быть с тобой помягче, — сказал он глубоким голосом. — Но теперь, я думаю, мы перейдем прямо к самому сложному.

— К какому сложному? — спросила я и плотнее прижала к себе свитер.

— Ты сказала мне, что я могу делать все, что захочу, помнишь? — мышцы Арчера напряглись, когда он изменил равновесие.

— Угу. — Я прочистила горло, по-прежнему не встречаясь с ним взглядом, потому что татуировка на его плече стала для меня безопасным местом. — К какому сложному? — добавила я.

— Анальный секс.

Я разинула рот.

— Ты не с-серьезен, — пробормотала я, но Арчер выглядел очень серьезным.

— Я всегда хотел попробовать анальный секс с настоящей женщиной.

Мое горло внезапно обожгло, а ладони вспотели.

— Только не это, — прошептала я в легкой панике. — Я слышала, что это болезненно.

— Больнее, чем порка? — спросил он бескомпромиссным тоном.

— Я не думаю, что готова к этому.

— Чертовски плохо, так как ты дала мне обещание. — Кровать прогнулась, когда Арчер сел рядом со мной. — Не волнуйся, — добавил он. — Я разогрею тебя сначала.

— Но что, если я откажусь? — спросила я и, наконец, смогла встретиться с ним взглядом.

— Ты этого не сделаешь, — сказал он и убрал прядь моих волос за ухо. — У тебя слишком много честности, чтобы отказаться от обещания.

Честность была для меня всем. Я проповедовала это детям, и Арчер это знал. Потирая мочку уха, как я делала, когда была расстроена в детстве, я услышала мамин голос. «Не давай своего слова легко, потому что, как только ты дала обещание, тебе придется его выполнить, иначе ты потеряешь свою честность». Как я могла быть так сосредоточена на своей собственной глупой шутке, что даже не спросила его, о чем он мечтал?

— Ты должен пообещать мне кое-что, — прошептала я. — Если это будет слишком больно, ты прекратишь.

— Угу, — пробормотал он мне в шею. — Я не собираюсь причинять тебе боль.

Я пережила порку, и я переживу это тоже. Я успокаивала себя, но это не помогало, и я была напряжена, когда Арчер повалил меня на кровать и начал целовать и лизать мою грудь. Используя все известные мне ментальные уловки, я заставила свое тело расслабиться.

«Чем больше я расслаблюсь, тем меньше будет больно».

Арчер не торопился, исследуя каждую часть моего тела.

— Это щекотно, — сказала я, когда он покрыл поцелуями внутреннюю поверхность моих бедер.

— Мне все равно. У тебя был шанс контролировать ситуацию, и теперь моя очередь. — Его сильные руки раздвинули мои бедра, а его поцелуи переместились к моему самому интимному месту.

Я и раньше занималась оральным сексом, но это было с секс-ботами, и я никогда не беспокоилась о том, какой я могу быть на вкус. Теперь мне вдруг стало неловко, и я не знала, был ли звук, издаваемый Арчером, когда его язык лизал меня, звуком отвращения или восторга. Гортанный звук исходил из глубины его горла, и я никогда не слышала ничего подобного.

Попытка оттолкнуть его и сжать колени вместе не сработала, так как Арчер никуда не собирался уходить.

— Я не хочу, чтобы ты целовал меня там, — выдохнула я. — Наверное, я не очень вкусная.

— Ты слышала, как я жаловался? — его бормотание было трудно разобрать, потому что он снова лизал меня.

— Арчер, ты действительно не обязан.

Он поднял голову, вокруг его рта блестела влага.

— Но я хочу.

Прочитав напряжение на моем лице, он сказал мне расслабиться.

— Ты восхитительна на вкус.

Это помогло мне немного успокоиться, но когда его язык скользнул ниже, я запаниковала и сильно толкнула его.

— Даже не думай о том, чтобы идти дальше на юг.

— Но я должен разогреть тебя.

— Только не твоим языком, — воскликнула я. — Это просто отвратительно!

— Я должен был знать, что ты будешь ханжой. — Он тихо усмехнулся и поцеловал мой пупок, прежде чем снова спуститься к моему клитору.

Это было чудесно, и постепенно я начала расслабляться; незнакомые звуки удовольствия вырвались из меня, и мои пальцы запутались в темных волосах Арчера.

— Аааах, — простонала я и немного дернулась, что только заставило Арчера обхватить руками мои бедра, чтобы удержать меня на месте.

— Тебе это нравится? — его теплое дыхание на моем клиторе и чувство эйфории в моем теле заставили меня застонать в ответ.

— Ага, мне это нравится. — Прикусив нижнюю губу зубами, я издала тихий стон удовольствия и зарылась руками в его волосы.

Низкое рычание Арчера было грубым, сексуальным и полным обещаний о том, что должно было произойти, но даже это не могло остановить волны моего оргазма. Откинув голову назад и напрягшись всем телом, я жестко кончила.

— Да, да, о… — я облизнула губы и выгнула спину. — О, Мать-природа, да!

Пока я все еще была в тумане от оргазмического взрыва в моей голове, Арчер перевернул меня на бок, лег позади меня и поднял мою левую ногу.

В глубине моего сознания прозвучало предупреждение, но я была слишком сыта, чтобы бояться. Вместо этого я повернула голову, чтобы поцеловать его снова. Его запах был восхитительной смесью свежего воздуха и необузданной мужественности.

— Ты готова? — пробормотал он мне в рот, и мои глаза расширились, когда он вошел в меня.

— Это не… — прохрипела я. — Я думала, ты сказал анальный секс.

— Я передумал, — выдохнул он мне в шею.

Я хотела спросить его, было ли это его планом с самого начала, но он проглотил все мои другие вопросы с новыми поцелуями; и когда он ускорился и сменил позу, я была слишком поглощена им, чтобы поддерживать разговор.

Арчер вошел глубже сзади, и настала моя очередь застонать.

— Я делаю тебе больно? — спросил он.

— Немного, — выдохнула я. — Ты очень большой.

— Черт, ты пытаешься заставить меня кончить? — сказал он и вышел.

— Что? — переспросила я и открыла глаза, чтобы понять, почему он выходит, когда это так потрясающе.

— Я хочу, чтобы это длилось долго, — выдохнул он и развернул меня, прежде чем снова медленно войти в меня. — Я пока не хочу кончать в тебя.

— Ты вообще не можешь кончить в меня, — сказала я. — Маловероятно, что я забеременею от тебя, но на всякий случай я хочу, чтобы ты вышел из меня, когда придет время.

Он мне не ответил.

— Обещай мне, — сказала я.

— Это моя фантазия, — тихо пробормотал он, прежде чем войти в меня в устойчивом ритме.

Я знала только одного человека, который оплодотворил женщину естественным путем, и Кристина, должно быть, много раз занималась с ним любовью, прежде чем это произошло. Беспокоиться было не о чем!

Арчер был неумолим в своих занятиях любовью, и это было грязно, потно и шумно по сравнению с чистым и механическим сексом в моем прошлом.

Было невозможно не потеряться в желании, сияющем в его глазах, и в том, как он прикасался ко мне, как будто я была всем, о чем он мечтал. Итак, вот о чем бредила Кристина. Чувство связи и поклонения.

Мои чувства были на пределе от слишком большого количества новых впечатлений, которые мой мозг не мог переварить: соленый вкус его кожи, возбуждающие звуки, исходящие от него, и то, как он переплел наши пальцы, как будто хотел удержать меня навсегда.

Я уже испытала оргазм один раз, когда он лизал меня, но начали накатывать новые волны, и на этот раз они ощущались по-другому — как будто маленький вулкан вот-вот должен был извергнуться в моей сердцевине. Откинув голову назад, я закрыла глаза и простонала:

— О да!

— Вот и все, красавица, отпусти это, — уговаривал он, и когда я, наконец, сделала это, мои внутренности сжались в небольших конвульсиях, которые заставили его выругаться.

— Чееерт!

Мои бедра обхватили его, и он навалился на меня сверху, мои руки легли на его мускулистые плечи, а наши носы соприкоснулись.

Тяжело дыша, Арчер входил и выходил на высокой скорости, прежде чем он вошел в меня как можно глубже и полностью замер.

— Черт, я кончаю, — пробормотал он напряженным голосом, вены на его шее вздулись, а лицо исказилось в чем-то, напоминающем боль.

Я могла чувствовать его: горячее ощущение его пениса, пульсирующего у моих внутренних стенок и наполняющего меня теплой жидкостью.

С глубоким выдохом Арчер перекатился на мою сторону и несколько секунд лежал, тяжело дыша, положив руку на грудь, прежде чем приподнялся на локте и выжидающе посмотрел на меня.

— Итак, что ты думаешь? Разве я не лучше робота? — говоря это, он притянул меня ближе к себе и заправил мои волосы за ухо.

Я улыбнулась ему, и когда его глаза смягчились в мальчишеской улыбке, я почувствовала трепет в груди. Ни один робот никогда не смог бы имитировать эту близость.

«Это не более чем секс», — напомнила я себе и прервала зрительный контакт.

— Да, ты лучше робота. — Я села, свесила ноги с края кровати и потянулась за своей одеждой на полу.

Арчер протянул руку и потянул меня обратно вниз.

— Не уходи, — прошептал он мне в волосы.

— Я должна это сделать, прежде чем еще больше людей поймут, что мы сделали.

— Почему? Пусть они узнают. Я хочу, чтобы они увидели, что ты выбрала меня.

Я вздохнула и погладила его по лицу.

— Арчер, я не Кристина или Перл, и я уже говорила тебе, я не заинтересована в браке с тобой.

Его лоб наморщился.

— Но мы только что занимались любовью.

— И это было приятно, — призналась я.

— Приятно? — Он нахмурился еще сильнее.

— Ты хороший любовник, — сказала я, чтобы он почувствовал себя лучше.

— А откуда тебе знать? Ты сказала мне, что никогда не была с другим мужчиной. Тебе не с чем меня сравнивать!

— Верно.

— Но мне любопытно, — сказал он. — Тебя привлекали какие-нибудь другие мужчины, кроме меня?

Я пожала плечами, и это заставило его сузить глаза.

— Кто еще?

— Кто еще что? — спросила я и натянула свитер.

— Кто еще тебя привлекал? Это был Финн?

— Финн милый, но его борода, на мой вкус, немного чересчур.

— Это был Марко? — Он прищурил глаза. — Так и было, не так ли? Я мог бы понять, почему он тебя привлекает. Он менее опасен, будучи таким молодым и все такое.

— Меня не привлекает Марко. — Надев носки и туфли, я села на край его кровати. — Меня также не привлекают Боулдер или лорд Хан, так что у тебя нет причин продолжать спрашивать меня об именах.

— Мне и не нужно, — кисло сказал он и прислонился к стене, согнув колени и положив на них предплечья. — Магни должен был быть моим первым предположением.

Я пожала плечами:

— Послушай, когда я впервые увидела Магни, он был замаскирован под жителя Родины. Я подумала, что он был очаровательным, вот и все.

— Я думал, все мамочки боятся мужчин Севера, — ворчливо сказал он.

— Это правда, но это потому, что мы растем со всеми историями о том, что вы насильники и монстры. Но для меня все было по-другому, потому что я уже несколько недель слушала, как Кристина говорила о том, как сильно она скучает по Боулдеру и каким замечательным он был для нее. От нее я знала, что многие истории были преувеличены или не соответствуют действительности. — Я наклонила голову. — И, вероятно, помогло то, что я также встретила Магни и Боулдера в своем собственном доме, не говоря уже о том, что Магни побрился и выглядел очень красиво с лентами в волосах.

Эта информация должна была заставить Арчера расплыться в улыбке, но мы говорили о том, что меня влечет к другому мужчине, и его это не позабавило.

— Очаровательный и привлекательный — это не одно и то же, Кайя. — Ревность исходила от Арчера волнами, и я знала, что это может перерасти в проблему между нами, если я прямо сейчас не установлю некоторые границы.

— Послушай, это уникальная ситуация. Я здесь для того, чтобы выполнять свою работу, и это будет моим главным приоритетом. Если мы с тобой сможем научиться быть друзьями, которые также занимаются сексом без каких-либо обязательств, то я не понимаю, почему бы и нет. Ты просто должен пообещать мне, что не станешь собственником или ревнивцем.

— О чем ты говоришь? — спросил он.

Теперь я была полностью одета и смотрела на него со спокойствием, которого не чувствовала внутри себя. Мои слова врезались мне в сердце, но я не могла рисковать тем, что Арчер будет устраивать сцены в присутствии других мужчин.

— Я хочу сказать, что я бы не возражала сделать это снова с тобой, но в ту минуту, когда ты начнешь вести себя контролирующе по отношению ко мне, я найду другой способ удовлетворить свои потребности.

Его губы сжались в твердую линию.

— Если ты не хочешь делать это снова, я пойму, — сказала я и отошла от кровати.

Он скатился с кровати и подошел, чтобы встать голым передо мной.

— По крайней мере, дай мне что-нибудь, — его глаза горели от эмоций.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

Он взял меня за руку и пристально посмотрел мне в глаза.

— По крайней мере, пообещай мне, что пока ты спишь со мной, ты не будешь спать ни с кем другим.

Рационально я понимала, что лучше установить четкие границы и сказать — нет. Не было никакой необходимости обнадеживать Арчера и давать ему такого рода обязательства. Через несколько лет я вернусь на Родину, к своему народу — в место, недоступное для него.

— Обещай, — повторил он.

Я открыла рот, чтобы сказать «нет», но когда он сжал мою руку, и я посмотрела в прекрасные глаза мужчины, с которым только что занималась любовью, мое сердце ответило за меня вместо этого.

— Я обещаю, — прошептала я.

Глава 16

Просто скажи ему

Кайя

— Кайя, у тебя есть минутка? — спросил Боулдер с обеспокоенным выражением лица.

Когда я кивнула, он отвел меня в сторону и понизил голос.

— Кристина тебе что-нибудь говорила?

С позиции на кухне мой взгляд метнулся к Кристине, которая уже сидела в столовой, спокойно разговаривая с Перл, Ханом и Арчером.

— О чем? — спросила я.

— Что-то не так, и я не знаю, что это. Она сварливая и в последнее время стала очень отстраненной. — Тень боли промелькнула на его лице. — Я подумал, может быть, ты узнаешь, если ее что-то беспокоит.

— Она ни о чем не упоминала, — заверила я его.

Боулдер бросил тоскующий взгляд в сторону жены.

— Думаю, что она устала от меня.

— Я уверена, что тебе не о чем беспокоиться. — Я сменила тему и дала понять, что нам лучше вернуться к заседанию правления, которое вот-вот должно было начаться.

— Магни присоединяется к нам с Восточного побережья, — сказал Хан и слегка кивнул в сторону голограммы своего брата.

— О, привет. — Я махнула рукой Магни, и он в ответ вздернул подбородок.

— Как у тебя дела, Кайя? Финн серьезно относится к своей работе?

— Я в целости и сохранности, — сказала я ему с улыбкой. — А как насчет тебя, ты много разговариваешь?

Магни зевнул во весь рот.

— Потребуется некоторое время, чтобы успокоить этих ублюдков. Некоторые из наших соотечественников считают, что мы должны были заставить Перл следовать нашим традициям. Они чувствуют себя обманутыми из-за того, что у них не было шанса выиграть ее на турнире.

— И теперь ты даешь им шанс сразиться с тобой вместо этого? — спросила я. — И как это помогает? Может быть, им нужен кто-то, кто даст понять, что…

Хан прервал меня.

— Почему бы нам не сосредоточиться на школьных делах сегодня вечером? Я не помню, чтобы просил у тебя совета о том, как управлять моей страной.

— Может быть, тебе стоит, — мягко сказала Перл и улыбнулась мужу.

— Я хочу знать, как обстоят дела с Уильямом, — сказал Хан, игнорируя провокацию своей жены. — У него останутся шрамы от ожоговой раны?

— Будут некоторые шрамы, но у него действительно все хорошо зажило, и он даже приобрел популярность из-за сочувствия со стороны детей, а также потому, что рыбья кожа на его руке делала его похожим на мутанта, — сказал Арчер.

— Это хорошо, а как насчет разделения? Это все еще мальчики против девочек? Еще какие-нибудь шалости?

— У нас все под контролем, — заявил Арчер.

— Что беспокоит нас больше всего, — влезла я, — так это то, что мальчики Севера по-прежнему смотрят свысока на детей с Родины. Как будто им не хватает фундаментального уважения, и я не знаю, как это объяснить, кроме того, что они, кажется, думают, что мужчина лучше женщины.

Мужчины в комнате обменялись быстрыми взглядами, и если бы я была храбрее, я бы спросила об этом. К счастью, мне не пришлось этого делать; Перл сделала это за меня.

— Это потому, что мальчиков здесь воспитывают в убеждении, что они выше женщин, не так ли? — сказала она спокойным голосом. — Женщины не работают, у них нет собственности или денег, их мнения не спрашивают, и они, конечно, не занимают никаких руководящих постов в этой стране.

— Мне не нужно спрашивать у тебя твоего мнения, — сказал ей Хан. — Ты все время высказываешь мне его бесплатно.

Даже со своей стороны стола я чувствовала игривую энергию между ними.

— В любом случае, как вы все уже знаете, мы с Кристиной подумали, что было бы неплохо взять всех детей на экскурсию на Родину, — сказала я. — Таким образом, мальчики смогут увидеть, насколько продвинуты мы, жители Родины, и, надеюсь, мы получим новую перспективу и уважение.

— Совет одобрил наши планы, и все, что нам нужно сделать сейчас, это определить точные даты и согласовать детали.

— Это чертовски фантастично, — воскликнул Магни. — Может быть, тогда я смогу найти Лору?

— К сожалению, приглашение Совета не включает тебя, — сказала Перл и прикусила губу. — Они все еще не забыли, что ты похитил Афину.

— И даже если бы они это сделали, ты все равно должен остаться здесь и сосредоточиться на повстанцах. Ситуация слишком нестабильна, чтобы ты мог уехать сейчас, — добавил Хан.

— Я удивлен, что Совет разрешил эту поездку, — размышлял Боулдер вслух.

Перл наклонилась вперед, поставив локти на стол.

— Помогает то, что моя мать является председателем и была здесь, чтобы лично осмотреть школу и познакомиться с вами, мужчинами, не говоря уже о том, что член совета Шиана Рене воспользовалась возможностью снова увидеть своих дочерей Рошель и Шелли.

Боулдер поднес ко рту бутылку пива, но как раз в тот момент, когда он собирался сделать глоток, он остановился.

— Чем больше я думаю об этом, тем больше удивляюсь тому, что она добровольно отправила своих дочерей для участия в эксперименте.

— Вообще-то, я говорила об этом с Шелли, — сказала я. — И оказывается, что это была не идея Шианы. Это принадлежало Шелли.

— Что ты имеешь в виду?

— Шелли слышала, как ее мать говорила об этом, и она была заинтригована возможностью самой стать частью проекта, но, конечно, она была слишком взрослой, чтобы быть ученицей школы, поэтому она убедила Рошель, что они должны поехать вместе.

— Почему? — спросил Арчер. — Что ее так заинтриговало? Ей пятнадцать, она должна была быть в ужасе.

— Ну, на случай, если ты не заметил, Шелли не совсем типичная пятнадцатилетняя девочка.

— Я заметил, — сказал он. — Я имею в виду, я знаю, что она чертовски умна, но, видимо, она еще и храбрая, я думаю.

— Когда ты, Финн и Марко отправитесь на Родину… — Перл постучала пальцами по столу, глядя прямо на Арчера. — Тебе нужно успокоить мальчиков и быть хорошим примером для подражания.

Арчер скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

— Определи хорошие примеры для подражания.

— Ты будешь ограничивать свою ругань и избегать криков и драк на публике. — Ее тон был серьезным. — Не должно быть никаких криков, приказов, споров и драк; ты всегда будешь вести себя вежливо.

— Да, да, думаю, он понял это, — вмешался Хан и бросил на Арчера хмурый взгляд. — По сути, все, о чем просит Перл, это чтобы ты, Финн и Марко шептались и были послушными гермафродитами.

— Сможете ли вы так? — сладкая улыбка Перл перешла от Арчера к Хану, а затем превратилась в ухмылку.

После собрания мы все вышли на улицу, и когда мужчины увлеклись разговором о повстанцах на восточном побережье, я отвела Кристину в сторону.

— Ты все еще не сказала Боулдеру, что беременна, не так ли?

Ее плечи расправились, и она подтянула локти, опустив губы вниз.

— Я хочу, но я же сказала тебе, что просто хочу, чтобы все было идеально.

— Хорошо, так какой у тебя план? — спросила я приглушенным голосом и наклонила голову ближе к ней.

— Ну, я думала о том, чтобы дети вывесили большой баннер, но я отказалась от этой идеи. — Она говорила быстро и тихо, сохраняя секретность. — Потом я подумала о том, чтобы написать ему песню, но я потратила четыре часа на попытки, и оказалось, что я ужасна в рифмах. Потом я подумала, может быть, я могла бы испечь замысловатый торт со спрятанной внутри куколкой, как скрытое послание, понимаешь? Но я не смогла найти здесь ни одной куклы, поэтому мне пришлось заказать одну из дома, и пройдет несколько дней, прежде чем она попадет сюда.

Моя шея горела, и я обернулась, чтобы увидеть, что Боулдер смотрит в нашу сторону, нахмурившись.

— Серьезно, Ина, я не могу позволить тебе оставить Боулдера несчастным на несколько дней только для того, чтобы ты травмировала его, спрятав куклу в торте.

— Я просто хочу, чтобы все было идеально, — повторила Кристина.

— Тогда позволь мне помочь тебе. — Я решительно повернулась и помахала Боулдеру рукой.

— Все в порядке? — спросил он с напряженной позой, которая была так на него не похожа.

— Кристина хочет тебе кое-что сказать, — объявила я и проигнорировала ее протесты.

Его кадык дернулся в горле.

— В чем дело, милая? — Боулдер потянулся к ее руке.

Кристина прищурилась и сжала губы, молча говоря, что никогда не простит меня за то, что я испортила ее большие планы — совершенства.

Я вытаращила на нее глаза, призывая ее просто выложить все начистоту.

— Знаешь, я была немного резка с тобой в последнее время, — Кристина вздрогнула.

— Да, я заметил, — сказал он и затаил дыхание.

— Ну, — протянула она и медленно пнула ногой гравий. — Есть кое-что, что я пыталась сказать тебе в течение нескольких недель.

Боулдер бледнел с каждой секундой.

— Я пыталась найти подходящее время, чтобы рассказать тебе. И правильный путь, — добавила она.

— Ты, бл*ть, пугаешь меня, детка.

Кристина отдернула руку, и по белым отметинам на ее пальцах было очевидно, что Боулдер сжимал ее слишком сильно.

Наконец Кристина подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Поскольку Кайя уже испортила сюрприз, который я запланировала для тебя, я просто скажу прямо. — Она глубоко вдохнула воздух и выдохнула слова: — Я беременна.

— Что?

— Я беременна, — повторила она, но, в отличие от того, что я ожидала, Боулдер не расплылся в счастливой улыбке.

— Как давно ты знаешь?

— Чуть больше двух недель.

— Но ты не хочешь, чтобы ребенок был здесь, со мной? — Боулдер начинал выглядеть немного сумасшедшим из-за того, как горели его глаза.

Кристина наклонила голову.

— О чем ты говоришь?

— Вся эта секретность и твое капризное настроение. — Он разразился длинной тирадой. — Почему ты держишь это в секрете от меня, когда знаешь, что мое самое большое желание — иметь от тебя детей? Ты покидаешь меня, не так ли?

— Нет, я просто хотела, чтобы все было идеально, когда я скажу тебе, и я не капризная. — Она нахмурила брови. — Это просто гормоны.

— Ты уверена в этом?

— О том, чтобы остаться с тобой или о том, что я беременна? — На ее лице появилась улыбка, и это было похоже на то, как будто Боулдер выдул пятьдесят фунтов забот, когда глубоко выдохнул.

— Как ты мог подумать, что я брошу тебя? — Она усмехнулась и улыбнулась, когда он поднял ее на руки, заставив ее ноги болтаться над землей.

— Я действительно стану отцом? — его голос был полон благоговения, а затем он закружил ее с громким радостным воем.

Я быстро отступила назад, чтобы не быть сбитой с ног ее ногами, раскачивающимися в воздухе.

— Что происходит? — Эйфория Боулдера привлекла остальных, и вскоре к нам присоединились Перл, Арчер и Хан.

— У нас будет ребенок! — прогремел Боулдер и осыпал поцелуями Кристину, которая смеялась с открытым ртом и влажными глазами.

Когда ее взгляд упал на меня, я улыбнулась в ответ своей лучшей подруге.

— Я же говорила тебе, что это будет идеально, не так ли?

Глава 17

Отправляясь на Родину

Арчер

Прошло почти три недели с тех пор, как я впервые занялся любовью с Кайей. Финн доставил мне неприятности из-за ситуации, в которую я попал, но, по крайней мере, он пообещал не рассказывать об этом другим.

Если бы это зависело от меня, мы бы занимались любовью утром, днем и ночью, но, к сожалению, у Кии было право голоса в этом вопросе, и она была непреклонна в том, чтобы наши сексуальные отношения оставались в секрете. Это все усложняло и ограничивало наше время вместе. До сих пор нам удавалось тайком заняться сексом только пять раз, и каждый раз мне хотелось большего. Ее аромат, ее мягкость, ее сладкие стоны и то, как она охотно раздвигала ноги и приглашала меня войти в нее, заставляло меня почувствовать себя одержимым.

Никогда больше секс-бот не сможет удовлетворить меня. Я хотел настоящего, и я хотел этого с Кайей.

Я надеялся, что наша поездка на Родину даст мне больше времени с ней или, по крайней мере, отвлечет меня настолько, чтобы я не был одержим постоянным желанием ее.

Волнение в нашей группе было ощутимым.

Дети с Родины были рады вернуться и рассказывали о своих любимых блюдах и, возможно, о встрече с кем-то из своих близких.

Мы, мальчики и мужчины из Северных Земель, были в восторге от того, что нам действительно удастся увидеть таинственные Родные Земли своими глазами. Это было историческое событие, которым Хан с гордостью поделился с прессой.

Я понимал его потребность продемонстрировать прогресс и распространить надежду по всей нашей стране на то, что когда-нибудь нам всем будут рады на Родине. В то же время я беспокоился о безопасности девочек и хотел убедиться, что он не нарушит секретность, окружающую наш эксперимент. Он этого не сделал! Он полностью опустил все, что касалось девочек, и сосредоточился на том факте, что Совет пригласил группу мальчиков и трех опекунов погостить у них в течение десяти дней — то, что Хан приписал своему браку с Перл. Он также пообещал, что наша делегация будет документировать наш опыт и что основные моменты будут транслироваться для всеобщего обозрения.

— Это, — хвастался он, — многообещающий признак любопытства мамаш, когда дело касается нас, мужчин. Пусть настанет день, когда мы все сможем пересекать границу, когда пожелаем.

Неудивительно, что популярность Хана резко возросла после этой речи.

Кристина и Боулдер хотели поехать с нами, но, как и Магни, Боулдеру запретили въезд на Родину; в конце концов, они с Кристиной остались, а Финн, Марко и я отправились с Кайей и Шелли.

Получив еще один залп предупреждений Перл о том, чтобы держать мальчиков на коротком поводке, мы покинули школу в четыре утра в субботу, чтобы никто не видел девочек.

Хан договорился, чтобы военный беспилотник забрал нас и доставил к границе. Он был рассчитан на перевозку батальонов солдат и легко вмещал всех нас, двадцать пять человек.

Наша первая остановка на ночь была в городе под названием Старый Анджелес. Это место было огромным, в нем проживало более трехсот тысяч человек. Это делало его немного больше, чем наша столица Фримен, которую я редко посещал, потому что находил ее слишком многолюдной на мой вкус. Мы, мужчины, предпочитали пространство и природу вокруг нас.

Тем не менее, Старый Анджелес сильно отличался от Фримена, и я был удивлен тем, насколько все было зеленым. У них было не только много деревьев и парков, но и сады на фасадах домов.

— Мы называем это городским садоводством, — объяснила Кайя. — Это улучшает качество воздуха, обеспечивая нас овощами, фруктами и зеленью.

— Мне нравится, — сказал я ей и был особенно впечатлен тем, как некоторые цвета садов создавали красивые узоры.

— Как они их поливают? — спросил я и откинул голову назад, чтобы увидеть растения на крыше здания.

— Все они оборудованы ирригационными системами.

— Хорошо, но тогда как они доберутся до них, когда захотят собрать фрукты и овощи?

Кайя показала мне хитроумную систему, которая позволяла вращать подставки.

— Здесь два соединенных ряда, и когда одна сторона опускается, другая поднимается. В большинстве зданий это просто, так как все, что тебе нужно сделать, это нажать кнопку.

Хан был не единственным, кто распространил эту новость в прессе. Совет на Родине сделал то же самое, и в тот момент, когда мы прибыли, представители прессы были готовы задокументировать наш визит.

Любопытные взгляды встречали нас повсюду, куда бы мы ни пошли, но лишь немногие осмеливались приблизиться к нам. Нередко можно было видеть, как люди переходят на другую сторону улицы и нервно наблюдают за нами.

К нашей группе присоединились два гида. Синди и Варна были нашими обученными посредниками, что, я полагаю, было самым близким к правоохранительным органам на Родине. Они казались дружелюбными и взволнованными этой задачей.

Перед тем, как мы покинули Северные земли, Кайя предложила Финну, Марко и мне побриться, но мы не пытались скрыть, кто мы такие, и это не была операция под прикрытием, поэтому мы этого не сделали.

Единственное, на что мы согласились, — это оставить любую одежду, сделанную из кожи, в Северных Землях. Убийство животных считалось преступлением на Родине, и не было никаких причин провоцировать их.

Вскоре стало ясно, что женщины устроили для нашей группы напряженный график. В наш первый вечер мы отправились в ресторан под названием «Счастливая корова».

— Это одно из немногих мест, где подают настоящее мясо, — объяснила Кайя, когда официанты проводили нас к двум большим столам.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что здесь подают настоящее мясо? Я думал, вы все вегетарианцы?

— Это правда, но когда ты живешь на Родине, у тебя нет выбора. Ты либо вегетарианец, либо преступник. По крайней мере, так было еще несколько лет назад. — Кайя отвлеклась, когда увидела, что мальчики и девочки разделились на два столика. — Нет, я хочу, чтобы вы немного смешались, — проинструктировала она и отправила прямое сообщение Неро. — Это не убьет тебя, если ты посидишь рядом с девочкой для разнообразия.

— Ты говорила о чем-то, что произошло несколько лет назад, — напомнил я ей.

— Да, всегда существовала группа, выступающая за потребление мяса, и ты знаешь, как много технологий и науки, существовавших до Токсичной войны, было потеряно?

— Угу.

— Ну, они нашли технику из двадцать первого века, когда не нужно убивать животных, чтобы получить их мясо, и теперь у нас есть небольшая отрасль, которую мы называем клеточным сельским хозяйством.

— Как можно не убивать животное, если хочешь съесть мясо? — спросил я и улыбнулся молодым официантам, которые трясущимися руками разносили тарелки к столу.

— Мы называем это культивированным мясом, и я не могу объяснить это слишком технически, но это что-то о том, как фермеры берут ткани из мышц животного, а затем используют стволовые клетки для выращивания мяса.

— Что это? — Марко взял из чаши маленькую сферу.

— Это вода, — сказала ему Шелли. — Просто очисти ее и положи в рот.

Слегка наклонив голову, Марко сделал, как она ему сказала, и его глаза расширились, прежде чем он сглотнул.

— Это так круто. — По мере того, как он тыкал пальцем в маленькие пузырьки в чаше, его возбуждение росло. — Почему они не лопаются?

— Внешний слой сделан из экстракта водорослей, и он не только сохраняет воду чистой, но и предохраняет пузырь от разрыва. Вот почему его нужно очистить от кожуры, прежде чем положить в рот. Ну, знаешь, на случай, если кто-нибудь к нему прикоснется.

Я сам подобрал одну из маленьких сфер, и вскоре все мальчики последовали за мной и начали чистить и лопать.

Кайя заказала еще одну порцию пузырьков с водой, и на этот раз она попросила ароматизированную версию, которая была еще лучше, потому что пузырьки были разных цветов.

Насытившись салатом, пиццей, лазаньей и восхитительным мороженым на десерт, мы пошли через весь город к нашей следующей остановке — концертному залу.

— The Butterflies — одна из наших самых популярных музыкальных групп, — сказала Кайя детям. — Мы не только сможем присутствовать на их концерте, но и три участника группы также согласились встретиться с нами после концерта.

Все дети Родины издали звуки волнения.

— Ты знаешь эту группу? — спросил я Рейвен.

— Их все знают, — сказала она с широкой улыбкой и начала петь: — «Ты будешь моей королевой, позволь мне быть твоей мечтой, йа-ай…»

Сморщив нос, я спросил:

— Какую музыку они играют?

— Я не знаю, хорошую, — заключила Рейвен и последовала за остальными, когда Синди и Варна помахали нам рукой.

У нас был отдельный балкон, с которого мы могли смотреть вниз на сцену, где трое мужчин развлекали около тысячи человек.

— Вау. — Марко присвистнул и наклонился вперед с открытым ртом. — Это как целое море женщин.

Финн отодвинул нескольких детей в сторону, чтобы присоединиться к Марко, прежде чем повернуться к Синди.

— Мы можем спуститься туда? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу.

— Боюсь, вам придется остаться здесь по соображениям безопасности.

— Я не причиню им вреда, — сказал Финн и прижал руку к груди. — Конфи, дорогая, как ты могла так обо мне подумать?

— Я Синди.

— Я знаю, — медленная улыбка появилась на лице Финна, и в его глазах загорелся блеск, когда он придвинулся ближе к женщине, которая должна была быть по крайней мере на пять лет старше его и не очень привлекательной. — Но ты напоминаешь мне вкусные конфеты.

Синди моргнула, прежде чем прочистить горло.

— Э-э-э, хорошо.

— Итак, мы можем? — Финн снова спросил, и когда Синди, казалось, больше не понимала, о чем они говорят, он добавил: — Мы можем спуститься туда?

— Нет, мы останемся здесь, — сказала Варна как ни в чем не бывало.

Но Финн не был готов сдаться. Там было море женщин, и он хотел искупаться.

— Милая, — сказал он соблазнительным голосом и переключил свое внимание на Варну. — Как насчет того, чтобы мы только с тобой спустились туда? Я всегда предпочитаю быть там, где проходит вечеринка, и у меня такое чувство, что мы с тобой могли бы очень весело провести время.

Ее глаза расширились, когда Финн протянул руку и взял ее лицо в ладони.

— Ответь мне на это, красавица… — он замолчал. — Варна — это сокращение от Нирваны?

Невысокая, крепкая женщина выглядела ошеломленной.

— Ты действительно считаешь меня красивой?

— Не красивой, — сказал Финн и подмигнул ей. — Ты, моя дорогая, сногсшибательна.

Его преувеличенное соблазнение заставило меня закатить глаза. С такой женщиной, как Кайя, в комнате никто не мог бы назвать Варну сногсшибательной. Или, может быть, я просто был предвзят.

Глава 18

Бабочки

Кайя

Я не думаю, что мужчинам и мальчикам очень понравилась музыка. Они казались более занятыми, глядя на публику, чем на участников группы, и когда пришло время спуститься и встретиться с группой, Арчер, казалось, пошел почти неохотно. Для меня было такой честью встретиться с величайшими музыкальными звездами мира, и у меня, например, немного кружилась голова.

Окруженные женщинами, три участника «Бабочек» стояли в плотно облегающих нарядах с замысловатыми узорами. Но даже миловидность Хосе, Тайлера и Питера не смогла удержать женщин Родины в комнате, когда вошла наша группа.

После короткой презентации их агента нашей группе было предложено задавать вопросы.

— Со сколькими женщинами вы спали? — хотел знать Соломон.

— Вы сами выбираете себе одежду? — спросил Хантер, скептически нахмурившись.

— Вы зарабатываете много денег? — поинтересовался Уильям.

К счастью, участники группы были удивлены их вопросами, и после ответов у них было несколько вопросов для самих мальчиков Севера.

— Какая музыка вам нравится?

— Это правда, что большинство мужчин Севера никогда в жизни не увидят женщину?

— Вы злитесь, что вас отправили в Северные Земли, когда вам было всего три года?

На последний вопрос Платон ответил фырканьем.

— Конечно, мы не злимся, с чего бы нам злиться? Нам повезло, что мы стали свободными людьми.

— Но вы только что сказали, что большинство мужчин никогда в жизни не увидят женщину, — возразил Хосе. — Это кажется ужасно большой ценой, которую нужно заплатить.

— Возможно, но, по крайней мере, мы не трусим перед женщинами, — отметил Неро. — Мы гордые потомки героев, которые бросили вызов женщинам.

— Но разве ваши так называемые герои не были скотами, которые плохо обращались с женщинами? — спросил Питер с весельем в глазах.

Арчер скрестил руки на груди и взял инициативу в свои руки.

— Наши предки не были однородной группой людей. Некоторые из них были религиозными людьми с твердыми принципами, в то время как другие были байкерами, дрифтерами и преступниками. Единственное, что у них было общего, — это сильная мужская гордость и нежелание позволять женщинам управлять собой.

— Спасибо за урок истории, — пошутил Питер и похлопал своими длинными ресницами, глядя на Арчера. — Как долго ты пробудешь в городе? Я бы с удовольствием послушал больше.

— Боюсь, у нас очень плотный график, — сказала я и придвинулась ближе к Арчеру.

Питер склонил голову, отчего его длинные волосы упали на красивое лицо.

— Какая жалость.

— Они выглядели как девчонки, — объявил Соломон, когда мы покинули концертный зал. — Каждый из этих мужчин был меньше меня, а мне всего четырнадцать; я имею в виду, вы вообще видели их тела? У них не было ни грамма мускулов.

— Они очень красивы для мужчин с Родины, — защищала я своих соотечественников. — Не все находят мышцы привлекательными.

— Хорошо, — сказал Соломон. — Итак, позволь мне спросить тебя вот о чем, Кайя, если бы тебе пришлось выбирать между одним из этих трех девчачьих мужчин и одним из наших мужчин, кого бы ты выбрала?

— Ты должен был бы быть более конкретным, Соло. Я уверена, что на каждой стороне есть замечательные мужчины, и вопреки тому, что ты можешь подумать, привлекательность заключается не только во внешности.

— Что, если бы выбор был между мной и одним из этих троих? — спросил Арчер. Он не смотрел на меня, иначе увидел бы, как я метаю кинжалы своими глазами. Как он посмел заговорить об этом перед детьми?

— О, смотри, вот и отель. — Я ускорилась, чтобы избежать ответа на этот вопрос. Но это работало только до тех пор, пока Арчер не нашел меня позже тем вечером. Я жила в одной комнате с Шелли, и мы только что проверили детей и убедились, что им всем удобно, когда легкий стук в нашу дверь заставил меня открыть ее.

Арчер стоял, прислонившись к дверному косяку.

— Эй, можно мне войти?

— Вообще-то, мы как раз собирались ложиться спать. Сейчас не самое лучшее время.

— У меня просто есть несколько вопросов о завтрашнем дне.

Оглянувшись на Шелли, я сказала:

— Ложись спать. Мы с Арчером просто спустимся в вестибюль на некоторое время и поговорим.

Конечно, мы этого не сделали. Арчеру удалось получить отдельную комнату, и хотя я все еще злилась на него за то, что он поставил меня в тупик своим вопросом, я пошла с ним.

Он только закрыл за нами дверь, как снова задал мне этот глупый вопрос.

— Итак, кого бы ты выбрала? Я или один из мальчиков-бабочек?

— А ты как считаешь? — сказала я с раздражением.

— Откуда мне знать, если ты отказываешься отвечать на вопрос?

— Арчер, я даже не знаю их.

Он прижал меня к кровати, целуя, как изголодавшийся мужчина.

— Я хочу услышать, как ты скажешь, что выбрала бы меня, — пробормотал он мне в шею.

— Почему? Я здесь, с тобой, не так ли?

— Выбери меня!

— Арчер, мы говорили об этом.

Он напрягся.

— Почему мы не можем просто быть любовниками? — прошептала я, и поскольку я становилась зависимой от его сильного тела и дразнящих поцелуев, я притянула его ближе, направляя его вниз на кровать рядом со мной.

— Кайя. — Тепло от его дыхания согрело мою ключицу, и я раздвинула ноги шире, освобождая место для большого мужчины на мне. Когда он заговорил снова, его глубокий голос вибрировал во мне. — Я хочу, чтобы ты любила меня.

Тяжело сглотнув, я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Что ты сказал?

Пронзительные голубые глаза Арчера встретились с моими.

— Я хочу, чтобы ты любила меня.

— Я не думаю, что это было бы очень мудро с моей стороны.

Он закрыл глаза и сжал челюсти.

— Секс, Арчер, — напомнила я ему. — Это все, что я могу тебе предложить.

После этого мы больше не разговаривали. Его занятия любовью были грубее, чем обычно, и я знала, что он наказывал меня за то, что я причинила ему боль.

— Раздвинь для меня ноги, — сказал он и взял меня со свирепостью, которой я раньше не испытывала.

Арчер заполнил меня, и с каждым мощным толчком он подталкивал меня все выше на кровати, как будто он каким-то образом хотел забраться в меня.

Я не жаловалась, потому что знала, что поступаю правильно, и я не могла позволить себе любить Арчера. Я не была достаточно жестокой, чтобы сказать Арчеру то, что он хотел услышать, только для того, чтобы бросить его через несколько лет. Возможно, он этого не понимает, но я оказывала ему услугу, сохраняя простоту между нами.

Я пообещала себе, что вернусь на Родину после трех лет, проведенных в Северных Землях, и я сдержу это обещание. Конечно, мне нравилось быть в объятиях Арчера, и мне нравилось, когда мы смеялись вместе, все еще потные и переводя дыхание. Но эти мгновения были короткими и украденными; а в остальное время мы все еще были как масло и вода.

Я сказала себе, что не могу любить кого-то, кого временами мне хотелось придушить и с кем я не разделяла ценностей, и я, конечно, не могла любить кого-то, у кого не было проблем с тем, чтобы отшлепать меня. Это сделало бы меня мазохисткой, а я была кем угодно, но только не ей!

Глава 19

Фабрика

Арчер

На второй день нашего пребывания на Родине мы отправились на фабрику, производившую роботов.

Помещение было современным и белым, и гид взволнованно рассказывал нам о передовых функциях роботов.

— Добро пожаловать в компанию Advanced Technologies, крупнейшего производителя на Родине. На этом конкретном предприятии мы производим роботов и беспилотные летательные аппараты, но у нас есть еще четыре завода, разбросанных по всему миру. Один фокусируется на медицинских технологиях, другой на аудио- и визуальных технологиях, а последний — на экологических технологиях, — сказал он и представился как Джеймс Мэдсен, владелец фабрики.

Честно говоря, я думаю, что всем нам, северянам, было трудно сосредоточиться на его словах. Вместо этого мы были очарованы его лаком для ногтей и тонкими бровями необычной формы.

— Что особенного в этом объекте, ведь у нас тоже есть большой отдел исследований и разработок.

Никола вскинул руку.

— Вы делаете подводные лодки?

— Что такое подводная лодка? — спросила Уиллоу.

— Это такие крутые лодки, плавающие под водой, на которых вы можете подкрасться к другим и выскочить из воды, как из пушки, — поспешил объяснить Никола. — Раньше, до Токсичной войны, их была тонна, и экипаж оставался под водой в течение нескольких дней. У них были спальные помещения и все такое.

— Да, — сказал Джеймс, — я знаю, что ты имеешь в виду, но эти лодки были произведены для военных целей, которые нам не нужны. Самое близкое, что у нас есть, — это небольшие подводные лодки, которые производит наш отдел охраны окружающей среды, чтобы помочь морским биологам в их работе.

— А как насчет перемещения людей из одного места в другое? — спросил Шторм. — Я слышал, что в старые времена у них были передовые технологии, и они могли телепортировать людей из одного места в другое.

Джеймс нахмурился и перенес равновесие на одну ногу.

— Какой интересный вопрос, и он обсуждается уже много лет. Это правда, что Токсичная война отбросила нас назад в технологическом плане. Поскольку старый Интернет был полностью поврежден и по большей части бесполезен, потребовалось много лет, чтобы добраться туда, где мы сейчас находимся. Это был настоящий прорыв, когда мы воссоздали виртуальную реальность и голограммы, но, несмотря на наши огромные усилия, нам еще предстоит открыть технологию, позволяющую переносить людей и предметы из одного места в другое. — Джеймс поднял руку. — Но я должен быть честен с вами, среди наших лучших ученых есть те, кто предполагает, что эта техника никогда не существовала раньше.

— Это было, я видел это в старых фильмах, — возразил Шторм.

— Да, мы все видели фильмы, но точно так же, как путешествия во времени, 3D-принтеры и невидимость, мы не уверены, является ли то, что было описано нам в книгах и фильмах того времени, реальной технологией или, может быть, чистой выдумкой, — сказал Джеймс, слегка наклонив голову. — Трудно сказать, но опять же, очистка земли была нашим приоритетом на протяжении веков. — Взмахом руки он пригласил нас следовать за ним и указал на производственную линию перед нами. — Вон там вы увидите нашу последнюю модель домашнего хозяйства под названием «Алекс». Робот выполняет домашнюю работу с самой высокой эффективностью, которую когда-либо видели. — Джеймс, очевидно, был очень горд.

Я повернул голову, чтобы посмотреть, что заставило всех мальчиков смеяться. Это была выставка роботов у стены.

— Какую работу по дому они выполняют? — спросил Шторм, смеясь.

— Думаю, вы и сами знаете, — пренебрежительно сказала Кайя, но наш гид, похоже, не считал, что секс-роботов можно стыдиться.

Взмахнув руками в воздухе, Джеймс взволнованно воскликнул:

— Номер два справа — наш самый продаваемый женский секс-бот, и можете ли вы угадать, в какой части мира находится наш самый большой рынок сбыта?

— Дайте угадаю — Северные земли? — сухо сказала Шелли.

— Ах, да, она показалась мне знакомой. — Финн ухмыльнулся и ткнул Марко локтем в ребра. — Ты пробовал эту модель?

— Можно нам рассмотреть ее поближе? — спросили некоторые мальчики, и, как ребенок, которому не терпится поделиться своими игрушками, Джеймс повел нас прямо к выставленным моделям.

Шелли и Кайя оставались на заднем плане, пока мальчики обсуждали размеры и внимательно рассматривали разных роботов.

— Я не могу дождаться, когда мне исполнится пятнадцать! — заявил Соломон.

— И когда это произойдет? — спросил его Марко.

— Через семь месяцев.

Марко улыбнулся и похлопал Соломона по плечу.

— Тебе повезло. Первый раз всегда особенный.

— Арчер, о чем они говорят? — спросила меня Шелли.

— Мальчикам должно быть по пятнадцать, прежде чем они смогут… — я кивнул в сторону робота. — Ты понимаешь.

— Понимаю. И как это работает? Я не видела ни одного в школе.

— У нас есть публичные дома, как и у вас, — сказал я.

Шелли бросила на меня встревоженный взгляд.

— У нас нет публичных домов.

— Хорошо, и как бы ты назвала места, где находятся ваши секс-боты? — спросил я.

— Центры удовольствий, — сказала она, не отрывая глаз от земли.

Было легко забыть, что Шелли было всего пятнадцать, когда вы видели, как она преподает, или слышали ее дебаты, но прямо сейчас она выглядела застенчивым подростком.

— Вы позволяете людям проверять их? — спросил Марко у Джеймса.

— Да. — Мужчина хлопнул в ладоши. — У нас есть фокус-группа, которая дает нам обратную связь.

Финн прищурился.

— А кто входит в эту фокус-группу? Держу пари, только жители Родины.

— Боюсь, что да, — признался мужчина. — Очевидно, мы хотели бы провести фокус-группу в Северных землях, но, как вы знаете, общение между нашими странами было… — Он нахмурился. — Ну, ограниченно.

— Ха, мне потребовалось бы пять минут, чтобы собрать группу, — заявил Марко. — Я имею в виду, если мы являемся вашим крупнейшим рынком сбыта, то мы должны иметь право голоса в том, чего мы хотим.

Гид согласился и дал свою контактную информацию Марко и Финну, которые с радостью вызвались протестировать любого робота, которого им дадут.

— А как насчет тебя? — спросил он меня.

— Эээ, да, хорошо, — сказал я, избегая смотреть на Кайю.

— Видите ли, некоторым из нас нравятся более пышные женщины с сиськами, — заявил Финн. — А у других, — его взгляд упал на меня, — фетиш на смуглых женщинах.

— Хорошо, может быть, мы можем двигаться дальше? — многозначительно сказала Кайя гиду. — Я не уверена, что детям нужно слышать о фетишах и секс-ботах.

Гид извинился и вернул нас к разговору об утомительной домашней работе, которую могли выполнять его удивительные роботы. Это была действительно современная фабрика, и мы все были впечатлены еще больше, когда перешли к производству беспилотных летательных аппаратов.

— Вы, должно быть, богаты, — предположил Уильям, когда мы увидели большую производственную линию.

— У нас здесь, на Родине, нет денежной системы, — объяснила ему Шелли.

Уильям нахмурился и указал на мужчину.

— Но разве вы не сказали, что вы владелец?

— Я владелец. — Мужчина расправил плечи. — Это дело всей моей жизни.

— Он имеет в виду, что ему принадлежит ответственность за эту впечатляющую фабрику, — объяснила Кайя.

— И я получаю компенсацию за потраченные часы тут, — поспешил сказать Джеймс.

— Компенсация часов? — спросил Уильям.

— Я являюсь, что мы называем, дистрибьютором. Мой талант управлять этой фабрикой вознаграждает меня большим количеством очков, чем я могу использовать сам. Четыре раза в год я раздаю свои баллы тем, у кого их меньше.

— Что, черт возьми, такое очки? — спросил Хантер, скрестив руки на груди.

— Вы получаете очки, когда вносите свой вклад, — сказала Кайя. — Например, я учитель, Кристина — археолог, а Перл работала в Совете. Общество основано на том, что люди вносят свой вклад своим особым даром, а система начисления баллов — это способ убедиться, что каждый ценится и вознаграждается.

— Но для чего вы используете очки? — спросил Уильям.

— Мы используем баллы для оплаты еды, аренды, транспорта и всего остального, что нам нужно.

— Это то, что мы называем системой справедливости, — добавила Шелли. — Никто не богат и никто не беден. У всех нас одинаковые возможности.

Уильям покачал головой.

— Это, должно быть, самое глупое дерьмо, которое я когда-либо слышал. Вы что, люди, умственно отсталые или что-то в этом роде?

Финн положил твердую руку на плечо Уильяма.

— А теперь веди себя хорошо, Уильям; они ничего не могут с этим поделать, и я уверен, что наш милый гид не захотел бы делиться, если бы у него был выбор.

Мужчина разинул рот.

— Каким бы я был человеком, если бы думал только о себе?

Уильям откинул голову назад, чтобы посмотреть на Финна.

— Я говорю тебе, с этим парнем что-то серьезно не так. Мне его жаль. Но знаешь что?

— Что, Уильям?

— Когда я вырасту, я стану самым богатым человеком в Северных Землях. — Он ухмыльнулся и посмотрел на своих друзей. — И я чертовски уверен, что не собираюсь делиться своими деньгами со всеми вами, ублюдками.

Синди, Варна и Джеймс, владелец фабрики, обменялись встревоженными взглядами друг с другом.

— Я прошу прощения, — быстро сказала Кайя и бросила укоризненный взгляд в сторону Уильяма. — Мы говорили о том, чтобы не ругаться, находясь на Родине, помнишь?

Когда мы вернулись в отель после долгого дня на фабрике, Кайя настояла, что нам всем нужно было помедитировать, чтобы переварить все впечатления.

Для меня эти тридцать минут означали дремоту, потому что, хотя я и пытался погрузиться в эту медитацию, это все равно казалось глупым.

Очевидно, я был не единственным, кто не был в восторге от этого, потому что трое мальчиков улизнули, чтобы пойти в бассейн.

Я бы ничего не узнал, если бы они не вернулись, хвастаясь, что видели голых женщин.

Финн немедленно сел.

— Что значит «вы видели голых женщин»?

Оскар, Никола и Шторм говорили одновременно, так что их было невозможно понять.

— Успокойтесь, черт возьми, это серьезное дело, — заявил Финн. — Вы видели или не видели обнаженную женщину?

— Мы видели девять.

Это мгновенно подняло Финна на ноги.

— Чего вы ждете? Покажите мне дорогу.

Трое парней выбежали из отеля, а Финн последовал за ними.

— Оставайся здесь, — приказал Финн Марко, прежде чем дверь закрылась, но молодой человек бросил на меня один взгляд и фыркнул.

— Ни за что.

В комнате повисло напряжение, когда семеро мальчиков в возрасте от одиннадцати до четырнадцати лет уставились на меня.

— Кто хочет поплавать? — спросил я, и они все подняли руки.

Мы не сказали женщинам, что идем в бассейн. Это не входило в плотный график, и в глубине души я вспомнил что-то о походе в музей, но в этом мире не было музея, который мог бы предложить что-то столь же захватывающее, как редкое зрелище обнаженных женщин.

Бассейн находился в подвале отеля, и я на мгновение остановился, прочитав табличку на двери с надписью: «Раздевалка для мужчин и женщин».

— Вы готовы? — спросил я, но толчок семерых нетерпеливых парней позади меня ответил на этот вопрос, и мы чуть не упали друг на друга, чтобы первыми пройти в дверь.

Мальчики не лгали. В раздевалке несколько женщин надевали свою одежду. Двое из них все еще были топлесс, но с испуганной гримасой в нашу сторону они поспешили подняться и надеть свои рубашки.

Видеть их сиськи было бы намного интереснее, если бы им не было по крайней мере семьдесят лет.

Мое собственное разочарование полностью соответствовало группе мальчиков, чьи плечи поникли.

— Мы все еще можем пойти в бассейн? — спросил Платон после того, как последняя мамаша поспешила покинуть раздевалку.

Финн, стоявший чуть дальше нас в комнате, повернулся и кивнул.

— Вы можете пойти и посмотреть бассейн, а вечером, когда мы вернемся из музея, мы все пойдем купаться.

— С девочками? — спросил Соломон.

— Все, кто хочет пойти, могут пойти, — объявил я и добавил: — Мы просто дадим девочкам фору, чтобы попасть в бассейн. Мы не хотим купаться в одно и то же время.

— Но тогда мы не увидим их тел, — заключил Никола. — Я думал, в этом и заключалась вся идея.

— Фу, я не хочу видеть их обнаженные тела. — Неро скривил лицо в гримасе отвращения.

— Если ты не хочешь видеть обнаженные тела, почему ты поспешил сюда? — саркастически спросил его Соломон.

— Есть разница между незнакомцами и людьми, которых мы знаем, — отметил Неро. Хантер мгновенно поддержал его.

— Я не хочу видеть свою сестру голой.

— А я бы не отказался, — пробормотал кто-то, и раздался смешок.

— Вы же понимаете, — спокойно сказал я группе, — что для вас увидеть их означало бы, что они также увидят вас.

Соломон вздернул подбородок.

— И что? Я не стыжусь своего тела.

Очевидно, подросток не продумал это до конца, но я был взрослым и не позволил бы ему выставить себя дураком, когда я прекрасно знал, что в ту минуту, когда Уиллоу войдет в эту раздевалку и начнет раздеваться, он не только будет щеголять поднятой мачтой, которую негде будет спрятать, но и у некоторых его друзей будет такая же проблема — что, без сомнения, создало бы ненужную напряженность между мальчиками и девочками.

— Ты не будешь раздеваться вместе с девочками, и все тут! А теперь тащите свои задницы обратно по комнатам. Нам нужно посетить музей.

Глава 20

Пляжная жизнь

Кайя

Наши первые пять дней в городе пролетели очень быстро. Когда я разговаривала с Кристиной, я была рада сообщить ей, что мальчики, похоже, были впечатлены тем, что мы показали им на Родине. Бассейн отеля пользовался особенно большим успехом, и они спускались туда так часто, как только могли.

Кристина подумала, что в этом есть смысл:

— Они, наверное, никогда не видели бассейна, и я готова поспорить, что это усовершенствование по сравнению со всеми холодными озерами, в которых они плавают дома.

В четверг утром мы полетели на два часа дальше на юг и зарегистрировались в прекрасном пляжном отеле.

Нам всем не терпелось спуститься на пляж, но сначала мне нужно было кое-что еще.

— Хорошо, слушайте, — сказала я беспокойной группе детей. — Я знаю, что вам всем не терпится залезть в воду, но я хочу, чтобы вы помнили о системе приятелей, о которой мы говорили. Шелли, Финн и Марко отведут вас сейчас, и вы будете слушать, что они говорят, поняли?

Младшие дети утвердительно закивали головами, в то время как большинство старших мальчиков нетерпеливо переминались с ноги на ногу.

— Мы с Арчером увидимся с вами позже; нам нужно кое-что сделать, чтобы подготовиться к дневным урокам.

— Ты не пойдешь с нами? — Марко бросил на Арчера взгляд, полный жалости. — Но это же пляж.

— Я знаю, но, надеюсь, это не займет много времени.

Арчер бросил тоскующий взгляд вслед группе.

Прикусив язык, я проглотила свое разочарование. Почему он не был рад, что мы проведем немного времени наедине? И почему он не пытался побыть со мной наедине последние три дня? И, что хуже всего, почему я вела себя так нерационально? Как будто я не могла думать ни о чем другом, кроме него. Я остро ощущала его присутствие, и каждый раз, когда он приближался ко мне, мой пульс взрывался. Я подслушивала его разговоры только потому, что мне нравился глубокий гул его голоса, и не раз я смеялась над его дурацкими шутками.

— Итак, для чего я тебе нужен? — спросил он.

— Прошло уже три дня, — сказала я с легким раздражением. — Разве не очевидно, для чего ты мне нужен?

Арчер моргнул и наклонил голову.

— Подожди минутку, это что-то новенькое.

— Вряд ли; мы были вместе уже шесть раз.

— Я имел в виду, что ты проявляешь инициативу, — пояснил он с почти мальчишеской улыбкой, вспыхнувшей на его лице. — Я польщен.

— Наверное, это просто гормоны или что-то в этом роде, — сказала я категорически, потому что я ни за что не призналась бы, насколько зависима я стала от наших занятий любовью.

Глаза Арчера загорелись, и он придвинулся ближе ко мне, взяв меня за руки.

— Что ты подразумеваешь под гормонами? Кайя, ты беременна?

— Нееет, — воскликнула я с гримасой и понизила голос до шепота. — Конечно, я не беременна.

— Как ты можешь знать наверняка? Прошел месяц с тех пор, как мы были вместе в первый раз, и у тебя не было месячных, не так ли? — Он сжимал мои руки и быстро говорил.

Я убрала руки назад, так как мы были в общественном месте.

— Нет, просто они задержались, вот и все, — пробормотала я.

— Правильно.

На его лице была довольная улыбка, когда он кивнул мне, чтобы я шла с ним.

Может быть, мои гормоны действительно вышли из равновесия, потому что, как только мы оказались в его комнате, я не могла насытиться им. Поцеловать его было недостаточно, мне нужно было попробовать его на вкус. Я жадно прикусила мочку его уха, нежно прикусила плечо, только чтобы перейти к облизыванию его сосков и, наконец, пососать нижние части его тела.

Каждый раз, когда я занималась любовью с Арчером, я становилась все более любопытной и непредубежденной. До сих пор он всегда держал себя в руках, но на этот раз он откинулся на кровать и позволил мне исследовать его. Когда я, наконец, опустилась на него сверху, он закрыл глаза и открыл рот в стоне удовольствия. Оседлав его, я скользнула вниз до упора и позволила ему пронзить меня, растянуть и наполнить до отказа, пока я откидывалась назад и вращала бедрами.

— Черт возьми, ты убиваешь меня, — простонал Арчер и поднял руки, чтобы переплести наши пальцы.

Мне нравилось вот так держать себя в руках и выплескивать на него все свое сдерживаемое сексуальное разочарование.

— Правильно, детка, скачи на моем члене сколько хочешь, — сказал он хриплым голосом, его полуприкрытые глаза смотрели на мои подпрыгивающие груди. — Придвинься ближе, я хочу попробовать тебя на вкус.

Было возбуждающе видеть, как его язык кружит вокруг моего твердого соска, и я тихонько ахнула, когда он нежно прикусил его.

— Я чертовски люблю твои сиськи. — Его слова были невнятными из-за того, как он облизывал мои груди, массируя их. — Я вижу, как ты разгуливаешь со своими задорными сиськами, и все, что я хочу сделать, это схватить тебя и затащить за дерево, чтобы поцеловаться с тобой.

— Тогда почему прошло три дня?

Арчер прекратил то, что он делал, и посмотрел на меня, слегка нахмурившись, что быстро сменилось улыбкой.

— Мы были в городе, детка, там не было деревьев.

— Оправдания, оправдания… — я покачала головой.

— Откуда я мог знать, что ты становишься маленькой нимфоманкой? — поддразнил он.

— Только в твоих снах.

Мы продолжили наши занятия любовью, меняя позы и сминая простыни, прежде чем снова вернулись к тому, как я оседлала его.

— Тебе нравится эта поза, не так ли? — спросил он, слегка запыхавшись. — Это потому, что это дает тебе иллюзию, что ты контролируешь ситуацию?

— А разве нет? — Направив его руки к своим бедрам, я наклонилась вперед, глубоко целуя его, и приподняла свою задницу ровно настолько, чтобы он ускорил темп.

— Ах, да, Арчер, это так приятно, — простонала я, когда он входил в меня снова и снова.

— Достаточно хорошо, чтобы ты, наконец, признала, что я твой мужчина? — Арчер тяжело дышал и впился своими прекрасными голубыми глазами в мои.

— Еще, да, да, о, Арчер… — я откинула голову назад, разрывая зрительный контакт, и почувствовала, как мои внутренности начинают биться в сладких волнах.

— Скажи это, скажи, что ты выбираешь меня, — повторил он, и все, что я могла сделать, это наклониться над ним и остановить его требования новыми поцелуями.

Правая рука Арчера скользнула к моему затылку, в то время как другая обвилась вокруг моей талии, удерживая меня на месте, пока он делал последние толчки, прежде чем он замер внутри меня и застонал сбоку от моей шеи.

— Да. Черт возьми, да!

Я лежала на нем сверху, запыхавшись, и у меня подкашивались колени от интенсивных занятий любовью. Когда я попыталась отстраниться, он крепче сжал мою талию, не желая отпускать меня.

— Еще немного.

— Тебе не следовало кончать в меня, — сказала я с неодобрением. — Я же говорила тебе не делать этого.

Когда я встала с кровати и начала собирать свою одежду с пола, я повторила.

— Я серьезно, Арчер, не кончай в меня снова.

Он просто улыбнулся, но ничего не пообещал. Вместо этого он сказал:

— Пойдем на пляж! Мне кажется, я в раю. Сначала я занимаюсь с тобой потрясающим сексом, а потом иду на песчаный пляж с теплой водой. — Он ухмыльнулся. — Секс и пляж в один и тот же день — ах, вот это жизнь.

Он был слишком очарователен, чтобы злиться на него, находясь в своем райском пузыре, и я не могла не поддразнить его немного.

— Тогда представь, если бы мы занимались сексом на пляже.

Арчер сел.

— Мы можем заняться сексом на пляже?

— Абсолютно, потому что это то, что делают все люди, когда хотят скрыть, что у них есть сексуальные отношения, — с улыбкой покачала я головой.

Арчер вскинул руки в воздух.

— Я не пытаюсь это скрывать, и я определенно был бы готов к сексу на пляже.

— Но я пытаюсь это скрыть, — сказала я. — Так что, если ты хочешь секса на пляже, тебе придется найти кого-то другого, чтобы заняться им.

— Не говори глупостей, ты же знаешь, что я не могу этого сделать. Ты обещала быть верной мне, и, очевидно, это работает в обоих направлениях.

Я ничего не сказала, но втайне я была счастлива, что он не флиртовал со всеми женщинами, с которыми общался, как Финн.

— Почему ты просто не признаешь, что нам хорошо вместе? — спросил он и поднял руку, чтобы указать на меня пальцем. — И просто для протокола: если ты беременна, мы поженимся.

Я нахмурила брови.

— Как будто мы с тобой когда-нибудь сможем договориться о том, как вместе воспитывать ребенка.

Он встал с кровати и голым подошел к своей сумке, откуда достал пару шорт.

— Мы что-нибудь придумаем.

Я покачала головой.

— Я не беременна, и ты больше не кончишь в меня, понял?

Он уклончиво кивнул.

Когда мы шли к пляжу, он сказал:

— Я должен быть оскорблен тем, что ты стесняешься быть со мной. Я как твой маленький грязный секрет, не так ли?

— Я никогда не говорила такого.

Две женщины направились в нашу сторону. На них были солнцезащитные шляпы, а в руках они держали мокрые полотенца. Сначала они не заметили нас, потому что были увлечены разговором, но потом одна из них подняла глаза и замерла, увидев Арчера в шортах и майке. Она была не первой, кто проявил шокированную реакцию, но, по крайней мере, в городе мышцы мужчин Севера были прикрыты одеждой. Майка, однако, не скрывала мускулистых плеч и рук Арчера.

Прижавшись ближе, женщины сцепили руки вместе, как будто Арчер был любителем похищать пожилых женщин среднего возраста.

— Здравствуйте, дамы, — вежливо сказал Арчер, но это только заставило их поспешить как можно дальше в сторону от тропинки.

— Да окружит вас мир, — поприветствовала я двух испуганных женщин, когда мы проходили мимо них.

— Это глупо, что люди так боятся нас здесь, — тихо пробормотал Арчер.

— Это просто потому, что они тебя не знают. Варна и Синди довольно быстро преодолели свой страх, не так ли? Судя по тому, что я видела за последние дни, они отлично проводят время с Финном. — Я рассмеялась. — Я не удивлюсь, если ему удастся соблазнить их обеих до того, как мы уедем.

— Я бы дал ему дополнительные бонусные баллы, если бы он соблазнил их одновременно, — сказал Арчер.

— Это, наверное, преувеличение, но я хочу сказать, что мои соотечественники были полны ужасных историй, которые не все правдивы.

Он вздохнул.

— Потребуется время, чтобы это изменить.

Я пожала плечами.

— Может быть, не так долго, как ты думаешь. Я никогда не боялась тебя слишком сильно.

Его глаза смягчились в усмешке.

— Что иронично. Я имею в виду, если бы ты знала все то, что я хочу с тобой сделать.

Мгновение мы стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга и просто улыбались друг другу. Мне было трудно понять, как кто-то может бояться этого красивого мужчины с его очаровательной улыбкой и теплыми глазами.

— Давай, я наперегонки с тобой доберусь до воды. — Арчер убежал со счастливым воем, который заставил меня задуматься о противоречивости этого человека. Как ему удавалось быть таким мальчишески игривым со мной наедине и в то же время строго соблюдать дисциплину с детьми? По какой-то причине никто из мальчиков Севера, казалось, ни капельки его не боялся, и это меня озадачивало, поскольку он быстро наказывал их, если считал их поведение неприемлемым. В то же время я видела, как он играл-боролся с мальчиками, и он часто смешил их своими шутками.

Не найдя ответа на свою загадку, я осмотрела пляж, мои глаза искали нашу группу, что заняло всего секунду, потому что они были недалеко.

По меньшей мере половина детей была в воде вместе с Марко, Финном, Варной и Синди.

Найл объединился с Уильямом и Султаном и преследовал некоторых девушек с водорослями, свисающими с их рук.

Мила и Пейси играли на песке и, казалось, находились в своем собственном маленьком дружеском пузыре, в то время как остальные лежали, греясь на солнце на полпути к пляжу.

— Привет, — сказала я и подошла, чтобы сесть рядом с Шелли. — Все в порядке?

— Все в порядке. — Она улыбнулась, и я еще раз подумала о том, чтобы спросить ее, не нужна ли ей моя помощь в избавлении от прыщей. Тем не менее, пятнадцать лет — это чувствительный возраст, и я не хотела, чтобы она стала более погруженной в себя, чем она уже была.

— Можно мне посидеть с тобой? — спросила Рейвен и скользнула ко мне на колени, где она прижалась к моей груди с грустной надутой губой.

— Что не так? — спросила я и погладила ее по руке.

— Платон снова ведет себя подло, — громко пожаловалась она.

Брызги воды ударили в меня, и я подняла глаза, чтобы увидеть, как Марко мотает мокрыми волосами в нашу сторону.

— Кто ведет себя подло? — спросил он и поднял Рейвен с моих колен к себе на плечо. Она морщилась от холодной воды на его теле. — Просто скажи мне, кого я должен побить, — пошутил он.

— Платон сказал, что все девочки слабы, как медузы, — захныкала Рейвен.

— Эй, Платон, — окликнул Марко мальчика, который поднял голову с полотенца, на котором лежал. — Ты снова плохо обращаешься с девочками?

— Они тоже плохо относятся ко мне, — кисло сказал он.

Марко снова усадил Рейвен на песок.

— Что именно произошло? — спросил он.

— Это было просто небольшое недоразумение, — быстро сказала Шелли. — Нам действительно не нужно больше говорить об этом.

Но Марко не отступал.

— Все равно скажи мне.

Рейвен не нужно было просить дважды, и она выложила все Марко.

— Сначала Платон сказал, что девушки слабы, как медузы, а потом Шелли попросила его извиниться. Платон повел себя очень неуважительно, сказав, что Шелли сама всего лишь ребенок и что она ничего не может ему сделать, так как мамочки не бьют людей.

Марко остановил Рейвен, положив руку ей на плечо.

— Не забывай дышать, милая.

Она нахмурилась.

— Хорошо, но самое лучшее было, когда Шелли поставила Платона на место. — Она прищурилась и посмотрела на Платона. — Она выставила его очень глупым, и с тех пор он дуется.

Улыбка тронула губы Марко.

— Теперь мне любопытно, как Шелли заставила такого большого мальчика, как Платон, дуться?

— Я не дуюсь, а она только выставила себя глупой, — защищался Платон.

— Теперь подожди минутку, — сказал Марко Платону. — У нас с тобой будет разговор об уважении. Шелли — такой же помощник наставника, как и я, и ты не можешь ей перечить. Ты меня слышишь?

— Спасибо, — вмешалась Шелли, — но я сама могу за себя постоять.

— Ты не все слышал. — Рейвен снова привлекла внимание Марко к себе и нетерпеливо облизнула пересохшие губы, прежде чем продолжить. — Самое лучшее было, когда Шелли сказала Платону, что тот факт, что медузы выжили без мозга в течение миллиона лет, дает надежду кому-то вроде него.

— Ха. — Марко повернулся к Шелли, чьи щеки выглядели ужасно красными, и которая была занята рисованием на песке. — Неужели такая милая девушка, как ты, действительно так сказала?

— Более или менее, — пробормотала она. — За исключением того, что на самом деле я сказала, что медузы существуют более пятисот миллионов лет, а не просто миллион. — Она подняла на него глаза. — Для меня важны факты.

— Я понимаю. — Марко провел руками по мокрым волосам и глубоко вздохнул. — Платон, я бы хотел, чтобы мы, мужчины, держались вместе и все такое, но я мало что знаю о морской жизни. По крайней мере, не настолько, чтобы спорить с гением. Однако я скажу вот что: ты был абсолютно прав насчет того, что девочки слабее мальчиков.

Рейвен расправила свои крошечные плечи и посмотрела на него.

— Это неправда, я сильнее Найла и Томми.

— Держу пари, что так и есть, но они младше тебя. Прости, Рейвен, но это факт жизни, что мужчины физически превосходят женщин. Это естественный порядок вещей, поскольку мужчины созданы для того, чтобы быть защитниками и охотниками, в то время как женщины созданы для того, чтобы быть опекунами.

Шелли уставилась на меня:

— Он настоящий, Кайя? — спросила она.

У меня не было возможности ответить, прежде чем Марко продолжил.

— Да, зазнайка, я настоящий, и ты не можешь оспаривать, что мужчины больше и сильнее женщин.

Шелли встала и отряхнула песок с попы.

— Я не могу это слушать, я иду купаться.

— Правда, Шелли? — он дразнил ее. — Я ожидал от тебя какого-нибудь гениального ответа. Это действительно разочаровывает.

Шелли остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на него с презрением.

— Просто потому, что я думаю, это не значит, что я обязана делиться своими мыслями. Это стратегия, которую я настоятельно рекомендую тебе начать использовать.

Когда она спокойно ушла, мне захотелось встать и похлопать ей. Какое-то время я беспокоилась о том, что она влюблена в Марко, так что мне стало легче, когда я увидела, что по крайней мере у одной из нас хватило ума отказаться от этой глупой идеи. Если бы только я могла выкинуть Арчера из своей жизни тоже.

Марко посмотрел на меня и зашелся в приступе смеха.

— Клянусь, эта заучка меня когда-нибудь убьет. Она говорит самые безумные вещи.

— У нее определенно есть характер, — согласилась я и посмотрела вслед Шелли в ее цельном купальнике, который показывал, что она еще не начала превращаться в женщину. Контраст стал очевиден, когда она проходила мимо Рошель и Уиллоу, которым, возможно, было всего двенадцать и тринадцать лет, но их фигуры уже становились женственными.

Нередко братья и сестры развивались по-разному, поскольку женщины на Родине обычно оплодотворялись анонимным донором. В случае Рошель и Шелли было совершенно очевидно, что отец Шелли должен был быть маленьким человеком по сравнению с отцом Рошель.

— Привет, Марко, — позвала Уиллоу. — Ты можешь научить нас, как делать сальто?

Марко прикрыл глаза от солнца, приложив руку к бровям, и посмотрел на двух девушек, которые пытались крутить колесо.

— Конечно, просто дайте мне немного времени, чтобы высохнуть, хорошо? — его взгляд метнулся к некоторым старшим мальчикам. — Эй, Оскар и Соло, идите, покажите девочкам, как делать сальто.

Они закатили глаза, но, по крайней мере, Оскар поднялся с песка.

— Ты идешь? — спросил он Соломона, но старший из мальчиков твердо лежал на животе и отворачивался от Уиллоу.

— Да, мне просто нужна минутка.

Оскар кивнул с сочувствующим взглядом и пробормотал:

— О, хорошо. — А затем он неторопливо подбежал, чтобы произвести впечатление на девушек длинной серией акробатических сальто, идеально демонстрируя свое равновесие, силу и контроль над телом.

— Марко, ты можешь присмотреть за детьми, пока я искупаюсь? — спросила я и встала.

— Нет проблем, и ты можешь сказать Финну, чтобы он шел сюда, если хочешь. Он пробыл в воде уже почти час.

Мужчины играли в какие-то грубые игры с детьми, швыряли их и разбрызгивали воду, поэтому я предпочла плавать рядом с Шелли.

— Ты в восторге от того, что твоя мама приедет завтра? — спросила я ее.

— Конечно.

— Я хотела спросить тебя, нравится ли тебе быть моим ассистентом, — спросила я, чтобы завязать светскую беседу.

Шелли даже не колебалась, когда ответила.

— Да. Конечно, это не очень сложно с академической точки зрения, но я нахожу увлекательным изучение мужчин Севера и их культуры.

Было трудно расслышать, что она говорила, когда я плыла под водой, поэтому я сменила позу и пошла по воде.

— Ты сказала, что находишь мужчин Севера очаровательными?

Она кивнула.

— Скажи мне: каково твое впечатление о них?

Она склонила голову набок и выглядела задумчивой.

— У них есть некоторые черты характера, которые я ожидала, такие как высокая конкуренция, воинственность, агрессивность, физическая сила и конфронтация в общении.

— Это ты правильно поняла.

— Как бы то ни было, — продолжила она как ни в чем не бывало, — я скорее ценю их прямоту и логическое мышление. Однако, что меня удивляет, так это то, насколько они не желают удовлетворять свою потребность в общении — как физическом, так и духовном. На самом деле, если ты попытаешься поднять эту тему, они либо пошутят по этому поводу, либо сменят тему.

— Да, они не любят много говорить об эмоциях, — согласилась я. — По крайней мере, не на публике.

Я поняла, что могу стоять на цыпочках, и вода покрывает мою грудь.

Шелли повторила за мной, но из-за того, что она была ниже, вода доходила ей до подбородка.

— Знаешь ли ты, что большинство из них суеверны? Финн, например, искренне верит, что был проклят. И он врач. — Она подчеркнула последнюю часть, покачав головой.

— Я знаю. — Я нахмурила брови. — Это странно, не так ли?

— Как будто, с одной стороны, они большие храбрецы, а с другой стороны, они маленькие наивные мальчики, готовые верить в мифы и легенды.

— Как ты думаешь, почему это так?

Шелли сморщила носик.

— Мой единственный логический вывод заключается в том, что они обучены выполнять приказы и не задавать слишком много критических вопросов. Я полагаю, это происходит из-за того, что тебя воспитывают с раннего возраста.

— Разве мы все не такие?

Она пожала плечами.

— Некоторые больше, чем другие, полагаю.

— И ты не считаешь себя такой?

— Мы все являемся продуктами окружающей среды, в которой мы выросли, но мне хотелось бы думать, что я размышляю о вещах больше, чем обычный человек.

— Я бы согласилась. Ты очень проницательна, — похвалила я ее.

— Просто так работает мой мозг.

Двигая руками кругами, я создавала небольшие волны в воде и потратила минуту, чтобы насладиться успокаивающими звуками океана и теплом солнца на моей коже.

— В любом случае, каково это — быть гением? — спросила я ее.

Между ее бровями образовался треугольник.

— Я не думаю о себе таким образом. Возможно, есть вещи, которые даются мне легко, но поверь мне, другие вещи могут полностью сбить меня с толку.

— Например, что?

— Ну, во-первых, я ничего не знаю о моде, да и не хочу знать. И я часто утомляю людей, когда разговариваю с ними, потому что вдаюсь в слишком много деталей и зацикливаюсь на фактах.

— Я не думаю, что факты — это утомительно.

— Это потому, что ты тоже довольно умна, — сухо сказала Шелли, прежде чем ее глаза остекленели. — Иногда я просто хочу, чтобы люди видели дальше моего разума. Как будто все, что они видят, — это мой интеллект, и все они ожидают, что я изобрету что-то революционное или вылечу ужасную болезнь, потому что все меньшее было бы пустой тратой моего ума. — Она вздохнула. — Я хотела бы придумать что-нибудь возмутительное и показать всем, что во мне есть нечто большее, чем просто ум.

— И как ты планируешь это сделать?

— В этом-то и проблема, — тихо сказала она. — Я недостаточно изобретательна, чтобы придумать что-то возмутительное.

Я поджала губы.

— Я так не думаю, Шелли. Я бы сказала, что пятнадцатилетняя девушка с Родины, преподающая в школе в Северных Землях уже возмутительный поступок.

На губах Шелли появилась улыбка, и она осветила все ее лицо, заставив ее глаза искриться весельем.

— Ты действительно так думаешь?

— Безусловно! — я обняла ее. — Ну же, ты, возмутительная молодая женщина, давай отвезем всех этих детей обратно в отель на обед и проведем послеобеденное время, полное захватывающих уроков.

Глава 21

Поживи немного

Арчер

Тихое хихиканье Варны, одной из двух посредников, которые следовали за нами с тех пор, как мы прибыли на Родину, привлекло мое внимание. Финн снова принялся за свое: отпускал шуточки и очаровывал дам.

Подойдя и встав рядом с ним, я прошептал с некоторым раздражением.

— Честно, Финн, как думаешь, ты можешь перестать флиртовать, пока мы не выберемся с кладбища?

Финн отвернулся от Варны.

— Я не флиртовал, я просто поддерживал разговор. Не так ли, Нирвана?

Женщина еще немного хихикнула и выглядела совершенно очарованной Финном.

— Прекрати это, ладно? — сказал я и наклонился к нему. — Здесь пресса, и я не хочу, чтобы мы выглядели как грубые идиоты, которые даже не могут уважать покой мертвых.

— О, ты все неправильно понял, Арчер, я очень уважительно отношусь к женщинам, живым или мертвым, — сказал Финн с серьезным выражением лица.

Некоторые из мальчиков начали разговаривать между собой, и я пошел дальше, чтобы успокоить их

— Это скучно, — пожаловался Оскар. — Почему мы должны посещать кладбище, когда мы могли бы быть на пляже?

— Ты можешь пойти на пляж позже, прямо сейчас ты узнаешь о том, что происходит, когда ты умираешь на Родине.

— Но это всего лишь лес, — указал Хантер. — Здесь даже нет надгробий.

— Что? — спросила Кайя и подошла ближе.

— Ничего, — быстро ответил Хантер.

— Мне показалось, я слышала, как ты говорил о надгробиях.

Он огляделся и пожал плечами.

— Это просто странное кладбище, вот и все.

— В этом нет ничего странного, — спокойно сказала Кайя и встала перед нами. Вот как выглядит урна до того, как она превратится в дерево.

В руках она держала биоразлагаемую урну землистого цвета.

— Хорошо, но как можно поместить людей в это?

Несколько ребят захихикали.

— Ты просто кладешь в нее их прах, — терпеливо объяснила Кайя. — Затем ты сажаешь ее в землю и наблюдаешь, как твои любимые возвращаются к природе.

— Значит ли это, что ты тоже станешь деревом, когда умрешь? — спросил ее Оскар.

— Я надеюсь на это, — сказала она и посмотрела на меня, как бы призывая меня высмеять эту идею. Я этого не сделал, потому что мне чертовски понравилась идея стать частью леса.

Ники поднял руку.

— Я слышал, что раньше люди сажали деревья в своих домах и садах.

— Это правда. — Кайя кивнула. — Но это было запрещено в 2405 году после того, как женщина покончила с собой из-за того, что дерево ее матери погибло, потому что она забыла его полить.

— Еще один запрет. — Марко закатил глаза. — Честно говоря, как вы живете со всеми вашими запретами, правилами и законами? — спросил он. — Клянусь, в этой стране нельзя даже пукнуть, не убедившись, что ветер дует в правильном направлении, иначе ты кого-нибудь обидишь.

— У нас нет правил насчет пердежа, — быстро сказала Рейвен, но затем повернула голову к Кайе. — Да?

Кайя вздохнула.

— Нет, если не считать правил о хороших манерах.

Заговорил Соломон.

— Я был бы не прочь стать деревом, когда умру, если только я стану самым большим деревом в лесу.

Я покачал головой, глядя на него.

— Насколько большим?

— Закрывая все могилы, — сказал он и расплылся в улыбке.

Послышался удар, Финн шлепнул Соломона по затылку.

— Что с тобой не так, мальчик? Это кладбище, а ты смеешься.

Соломон потирал затылок и хмуро смотрел на Финна.

— Ты можешь убрать этот хмурый взгляд или можешь отжаться пятьдесят раз прямо здесь, на глазах у всех, — сказал Финн и посмотрел свысока на Соломона, который был примерно на полголовы меньше его.

Между юношей и доктором состоялся молчаливый силовой поединок, и в вызывающе замедленной съемке Соломон опустился и отжался, как будто это ничего не значило.

Кайя бросала умоляющие взгляды в мою сторону и искоса поглядывала на журналиста и фотографа, которые следовали за нами сегодня.

— Кто-нибудь еще хочет присоединиться к веселью? — спросил я детей Родины, пытаясь смягчить ситуацию, но на этот раз они просто покачали головами.

Неудивительно, что журналист спросил о ситуации, когда мы с Кией сели с ними за интервью.

Кайя ерзала на своем месте, когда я ответил на вопрос.

— Мы бы никогда не стали жестоко обращаться с нашими детьми, но мы верим в строгую дисциплину и имеем множество способов ее соблюдения, — сказал я.

— Как бы вы сравнили две группы детей? Каковы их сильные и слабые стороны? — спросил журналист, скрестив ноги и положив руки на колени.

— Что ж, — я прочистил горло. — Дети с Родины очень хорошо умеют медитировать и массировать друг друга. Некоторые из них также хорошо читают, и я в целом впечатлен их математическими способностями.

— Но когда дело доходит до физической силы, ловкости и навыков выживания, мхм… — я прищелкнул языком по нёбу. — Дети Родины безнадежно отстали.

— Это правда? — спросил журналист Кайю.

Было удивительно, как ей удалось выпятить челюсть и вежливо улыбнуться.

— Да, это правда, что мы сильнее в учебе, и я склонна согласиться с мистером Арчером в том, что их дети более физически здоровы, чем наши.

— Мои мальчики не отстают в учебе, — резко сказал я. — На самом деле, я почти уверен, что если бы мы соревновались ради национальной гордости, мои мальчики выиграли бы по-крупному.

— Какая превосходная идея. — Мужчина-журналист широко улыбнулся. — Я уверен, что наши зрители были бы рады увидеть соревнование между нашими детьми и мальчиками из Северных земель.

Мой ген соперничества уже начал действовать.

— О, мы в деле! — Я встал со стула и с важным видом вышел из комнаты. — Мы встретимся с вами снаружи через десять минут.

Кайя побежала за мной.

— Ты что, с ума сошел?

— Вовсе нет; я с нетерпением жду возможности показать вам, мамашам, что мы не такие тупые, как вы думаете.

— Но, Арчер, мы так усердно работали, чтобы объединить детей в одну группу. Вся эта поездка должна была свести их вместе, а теперь ты хочешь разделить их и сделать конкурентами?

— Что не так? Ты боишься, что будешь выглядеть там глупо?

— Речь не обо мне. — Карие глаза Кайи становились темнее с каждой секундой. — Как ты мог попасться на удочку этого журналиста? Я думала, ты умнее этого, и разве ты забыл, что к некоторым детям приехали члены семей, чтобы провести с ними время?

— Они могут свободно наблюдать. — Я не остался, чтобы обсудить это дальше, потому что мне нужно было выиграть соревнование и подготовить команду.

Как и я, мальчики были в восторге от этого испытания.

— О, так мы собираемся их уничтожить, — заявил Платон и поднял руки, как будто триумф уже принадлежал ему.

Двадцать минут спустя Финн помог мне убедить Кайю немного успокоиться и не воспринимать все это слишком серьезно. Собралась аудитория гостей отеля вместе с Шианой Рене, которая приехала сюда, чтобы повидаться со своими двумя дочерями.

Финн и Синди были назначены судьями, и первым заданием, которое они придумали, была проверка правописания.

Мы справились с этим. Или, скорее, Скай и Мила так нервничали, когда им приходилось произносить свои слова по буквам, что они заикались и путались. Это было иронично, потому что эти две девочки на самом деле были очень хороши в правописании. Тем не менее, Северные земли выиграли, и это было все, что имело значение.

Затем дети соревновались в математике. Самые маленькие должны были как можно быстрее разобраться с математическими таблицами, в то время как старшие должны были решать более сложные математические задачи.

Я гордился своими ребятами, которые держали свои нервы в узде и сосредоточились на стоящей перед ними задаче, как отважные солдаты. Только двое из них ошиблись и получили неправильный ответ. Я сжал руку в кулак и крикнул «Да», когда Северные земли опять выиграли.

— Хорошо, теперь давайте посмотрим, насколько хорошо вы работаете вместе, — сказала Синди. — Для следующего задания нам нужен групповой ответ. Мы собрали пять вопросов об этом отеле, и у вас есть десять минут, чтобы найти ответы. Каждая группа получит карандаш и линейку.

Дети нетерпеливо сбились в кучу и начали читать пять вопросов, прежде чем разбежаться в разные стороны.

Чтобы заполнить время, журналистка взяла интервью у Варны о ее опыте общения с мужчинами Севера. Я улыбнулся, когда услышал, как она сказала, что была приятно удивлена. Мне придется угостить Финна пивом, когда мы вернемся в Северные земли.

Дети бегали туда-сюда, прежде чем вернуться к фасаду отеля, где мы все стояли, обе группы смотрели на флагшток.

— Что они делают? — спросил я Финна.

— Они должны измерить высоту флагштока, — сказал он. — Это была идея Синди.

Когда десять минут истекли, Финн начал обратный отсчет от двадцати, прежде чем потребовать ответы, которые они придумали.

— Первый вопрос был: назовите год, в котором был построен этот отель, — сказал он. — И обе группы были правы с 2415 годом.

— Так было написано на табличке у входа, — сказал Уильям.

Обе группы также правильно ответили на три вопроса после этого, но когда мы добрались до высоты флагштока, никто, казалось, не был уверен, и Синди понадобилась помощь, чтобы перевести единицы измерения мальчиков в метры.

— Ответ мальчиков Севера — шесть метров, что неверно, — объявила Синди.

— У нас не было достаточно времени, — пожаловался Шторм.

— Ответ детей Родины — семь метров и двадцать сантиметров, что тоже неверно.

— Все в порядке, — дипломатично сказала Ники. — Это была веселая игра, и речь идет об участии, а не о победе.

— Да, продолжай говорить себе это, и ты останешься неудачницей на всю жизнь. — Соломон хмыкнул на нее.

Марко шагнул вперед.

— Как насчет того, чтобы помощники учителей взяли на себя эту задачу? Я уверен, что смогу получить ответ в течение нескольких минут, и я не могу себе представить, что мисс Гений испугалась бы вызова. — Он расправил плечи и посмотрел прямо на Шелли.

Шелли посмотрела на всех зрителей, но с напряженным выражением лица слегка кивнула, принимая его вызов.

Мальчики Севера начали болеть за Марко, как будто он был их героем, в то время как дети Родина сочувственно положили руки на плечи Шелли.

Немного пошептавшись между Финном и Синди, они объявили:

— Предложение Марко принято. У каждого из вас будет по три минуты, чтобы найти ответ, начиная с этого момента!

Марко выхватил карандаш у Соломона и побежал к флагштоку, где быстро измерил свой собственный рост и сделал отметку карандашом.

Используя свою превосходящую силу, он подтягивался до тех пор, пока его ноги не оказались на одной линии с отметкой, и он продолжал придерживаться этой стратегии, пока не оказался на самой вершине флагштока.

Я не сводил с него глаз и наслаждался зрелищем его впечатляющей техники, когда он использовал свои ботинки и руки, чтобы соскользнуть с флагштока, как будто это был шест пожарного.

Очевидно, зрители тоже были в восторге от него, и я гордился им, когда он прибежал обратно, чтобы встать перед Синди и Финном, потный и запыхавшийся.

— Шест высотой тридцать футов, — сказал он с самодовольной улыбкой удовлетворения. — Я использовал свои собственные шесть и три десятых фута, чтобы измерить.

Шелли спокойно и расслабленно стояла рядом с ним.

— Что случилось, ты сдалась? — спросил он ее со смешком.

— Даже не мечтай об этом, — тихо сказала она. — Но у меня нет твоей мышечной силы, так что подтянуться, как ты, было бы для меня невозможно.

— Я знаю. — Марко напряг мышцы и выглядел гордым собой. — Я уже говорил тебе, зазнайка, иногда мышцы важнее мозгов.

— Да, — выдохнула Шелли. — Я хотела бы быть такой же сильной, как ты, но поскольку я не такая, мне пришлось использовать простую математику, чтобы найти ответ. Я перебрала несколько геометрических теорем, но, поскольку сегодня выглянуло солнце, мне показалось гораздо быстрее умножить свой собственный рост на соотношение между моей тенью и тенью от флагштока.

Взгляд Марко метнулся к тени флагштока.

— Да, я бы тоже так поступил, — сказал он, защищаясь. — Но это немного элементарно, тебе не кажется?

Шелли улыбнулась ему.

— Твое выступление было действительно впечатляющим, и я, конечно, не могу сравниться с тобой в зрелищности и всем остальном. — Шелли наклонила голову. — Но я думаю, что я должна получить плюс за тот факт, что я получила тот же ответ, что и ты, менее чем за сорок секунд, и я не вспотела.

Глава 22

Пробуждение

Кайя

Марко, Арчер и мальчики Севера провели весь вчерашний день, возмущенные результатом соревнования.

— Вы все равно выиграли в общем зачете, — продолжал напоминать им Найл. — Это было просто глупое соревнование.

— Мы должны были получить все три очка, — ворчливо ответили мальчики.

Однако сегодня их настроение значительно улучшилось, поскольку произошло нечто впечатляющее. Новостные каналы постоянно крутили репортаж об их визите на Родину, показывая отрывки из них. Интервью с Арчером, мальчики, занимающиеся математикой и правописанием, и, наконец, Марко, раскачивающийся на флагштоке, как современный Тарзан.

Они в одночасье стали знаменитостями, и жители Родины начали приезжать сюда из любопытства.

После нашей первой недели, когда люди переходили улицу в испуге при одном их виде, теперь мы столкнулись с другой проблемой: держать людей подальше от них.

Варне и Синди пришлось вызвать подкрепление, и я была потрясена, увидев поведение моих соотечественников или, скорее, соотечественниц. Я понятия не имела, что на Родине так много натурфилософов, но было совершенно очевидно, что женщины, привязавшиеся к Марко, Финну и Арчеру, хотели гораздо большего, чем просто автограф. Даже Соломон стал мишенью, а ему было всего четырнадцать. Это было очень тревожно и сбивало меня с толку, но мужчины сияли от возбуждения и с гордостью позаботились о том, чтобы их видеодневники были отправлены обратно в Северные земли, демонстрируя их новообретенную славу.

Я чуть не закатила глаза, когда увидела, как Арчер записывает видео с Финном и Марко в окружении хихикающих женщин.

— Из-за чего ты так злишься? — спросил меня Арчер, когда мне наконец удалось остаться с ним наедине в моей комнате. — Это здорово, мы наконец-то чувствуем, что нам здесь рады.

— Да, я представляю, как тебе было приятно видеть, как эти женщины набрасываются на тебя, как будто ты долбаная кинозвезда или что-то в этом роде.

Выражение лица Арчера смягчилось.

— Подожди минутку, Кайя, ты ревнуешь?

— Конечно, я не ревную. Я сказала тебе, что мы не пара, но я просто хочу напомнить тебе, что если ты переспишь с одной из них, нашему маленькому соглашению конец.

— Ты ревнуешь! — воскликнул он и улыбнулся.

Я горячо покачала головой.

— Не льсти себе. Меня просто раздражает, что все твои новые поклонницы отвлекают внимание от того, что действительно важно и почему мы приехали сюда в первую очередь. Мы должны были собрать детей вместе и дать им почувствовать себя одной большой семьей, но теперь, с соревнованиями и всем прочим… — я сделала глубокий вдох и заговорила на одном выдохе. — Все перепуталось.

— Эй. — Арчер подошел и притянул меня в объятия, моя голова покоилась на его плече. — Я знаю, тебе не нравится, когда что-то идет не по плану, но это действительно удивительная вещь, которая происходит; ты ведь знаешь это, не так ли?

— Я полагаю.

Приподняв мое лицо, Арчер запечатлел поцелуй на моих губах.

— Не волнуйся, детка, я не собираюсь спать ни с одной из этих женщин.

— Перл и Хан прибывают завтра, — сказала я, чтобы сменить тему, потому что одна мысль об Арчере с любой из этих женщин вызывала боль в моей груди.

— Вчера они встретились с группой членов Совета, — сказала я. — Такой официальной встречи между Северными Землями и Родиной не было уже много лет.

— И они придут сюда?

— Да, завтра.

Я опустилась на кровать и наклонилась вперед, положив локти на колени.

— Что не так? — спросил Арчер и сел рядом со мной.

— Ничего, просто я продолжаю думать о вчерашнем дне, когда Шелли и Рошель видели свою маму, а у Уиллоу, Томми и Скай были гости из их семейных подразделений. — Подняв голову и встретившись с ним взглядом, я тихо заговорила. — Ты, наверное, думаешь, что я слишком эмоциональна, но мое сердце просто разбилось из-за детей, у которых нет семьи, вот и все.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Это даже заставило меня пожалеть, что у меня нет собственной семьи. — Арчер потер лоб. — Я могу только представить, каково это было для детей.

— Есть кое-что, чего я тебе не сказала, — призналась я.

— Что?

Раскрыв ладони и глядя на него снизу вверх, я медленно заговорила.

— Мать Рейвен предложила мне шанс удочерить Рейвен.

— Она это сделала? — глаза Арчера чуть не вылезли из орбит, и он заговорил с жаром: — Поздравляю, это чертовски потрясающе.

— Я еще не приняла предложение; я все еще думаю об этом.

— Ты с ума сошла? О чем тут думать? — его руки взволнованно замахали в воздухе. — Если бы у меня был шанс удочерить ребенка и стать отцом… — он выдохнул. — Боже, я бы сразу же ухватился за это без колебаний.

— Ты бы сделал это? — Это был риторический вопрос, потому что я уже знала, что Арчер мечтал о семье. Я тоже, но наши представления о том, что это значит, были совершенно разными.

Маленькая искорка надежды вспыхнула во мне. Может быть, с этим пробуждением женщин, которые стремились лучше узнать мужчин Севера, законы изменились бы, и у нас с Арчером могло бы быть совместное будущее здесь, на Родине. Даже когда я думала об этом, я знала, что обманываю себя.

— У нас есть время немного повеселиться? — спросил Арчер и опустился на колени передо мной, раздвигая мои ноги.

Я хотела сказать «да», но это было бы безответственно, так как Финн и Марко отвлеклись на всех женщин, а на самом деле только Шелли присматривала за детьми.

— Я бы хотела, — тихо сказала я и поцеловала его. — Но мы должны поставить детей на первое место.

Его лицо вытянулось от разочарования.

— Ты все время такая чертовски ответственная.

— Кто-то должен быть, — ответила я.

— Да ладно, Кайя, я возбужден, и я уверен, что Шелли справится с детьми; этой девочке пятнадцать, хотя по ощущениям все тридцать, и она гораздо более ответственна, чем все мы вместе взятые.

— Тем не менее, некоторые мальчики оспаривают ее авторитет.

— Кто? — Арчер нахмурил брови. — Скажи ей, чтобы она наказала их. Я поддержу ее.

Положив руки ему на плечи, я поднялась с кровати и откинула назад волосы.

— Я не собираюсь наказывать мальчиков, и я не хочу спорить об этом.

Мы нашли детей на пляже, и, конечно же, Шелли была рада нас видеть.

— Финн вон там, флиртует с той группой женщин. — Ее указательный палец переместился с Финна на воду. — И Марко играл с этой блондинкой последние тридцать минут. Две минуты назад она сидела на нем верхом, и я клянусь, это выглядело так, как будто они целовались.

— Молодец, — усмехнулся Арчер и помахал в ответ группе женщин, которые, несмотря на обширность пляжа, разместили себя и свои вещи очень близко к нашей группе.

— А как насчет Варны и Синди? — спросила я и осмотрела местность в поисках их.

— Им пришлось последовать за группой девочек-подростков с пляжа, потому что они не переставали беспокоить старших мальчиков. — Шелли выглядела слегка напряженной. — Я сказала мальчикам оставаться с нашей группой, но девочки продолжали заманивать их, как отвратительная стая сирен или что-то в этом роде.

— Но неужели Варне и Синди действительно нужно было прогонять их с пляжа? Мне это кажется чрезмерным, — сказала я.

— Они дали им три предупреждения и сказали девочкам, что они свяжутся с их родителями, но они не остановятся.

— Я понимаю; спасибо тебе, Шелли. — Обернувшись, я обратилась к Арчеру: — Не мог бы ты, пожалуйста, сходить за Финном и Марко?

— Ни за что, — сказал он и скрестил руки на груди. — Насколько я знаю, Марко собирается заняться своим первым сексом с этой блондинкой, и, похоже, у Финна целый набор из женщин на выбор. Ты просишь меня рискнуть своей жизнью. Встать между мужчинами и сексом не только глупо, но и жестоко.

— Хорошо, тогда я сама сделаю это. — Я проигнорировала предупреждение, которое Арчер прокричал мне вслед, когда я подбежала к Финну и его женщинам.

— Да окружит вас всех мир, — поприветствовала я их и сосредоточилась на Финне. — Могу я перекинуться с тобой парой слов?

— Конечно, дорогая, что случилось?

— Наедине, — сказала я с вежливой улыбкой, приклеенной к моему лицу, которая не смогла скрыть раздражения в моем голосе.

Финн неторопливо встал и извинился, прежде чем мы отошли в сторону.

— Мне нужно, чтобы ты попрощался со своими новыми друзьями и помнил, что ты здесь, чтобы делать свою работу.

В глазах Финна появились морщинки от улыбки.

— Я делаю свою работу, все в порядке — Перл сказала, что мы должны вести себя хорошо и нравиться женщинам. — Он слегка кивнул в ответ женщинам. — Они чертовски любят меня, и я думаю, что у меня есть неплохой шанс затащить их всех троих в постель.

— Это не та работа, которую я имела в виду, — сказала я. — У нас двадцать детей, которые нуждаются в том, чтобы мы были хорошими образцами для подражания. Ты знал, что двое из них чуть не утонули раньше?

— Что? — Финн повернулся, чтобы посмотреть на воду. — Ты шутишь, да?

— Да, хотя я не вижу ничего забавного в том, чтобы оставить одного подростка присматривать за двадцатью детьми на пляже. Один из них мог утонуть, а ты бы даже не заметил.

— Прости. — По крайней мере, он выглядел немного виноватым. — Но ничего не произошло, и теперь вы с Арчером здесь, так что оставь меня в покое на несколько часов, ладно?

— Нет. — Я покачала головой. — У нас осталось еще два дня в этой поездке, и мне нужно, чтобы все пятеро из нас, взрослых, работали вместе и убрали беспорядок, который устроили эти глупые конкурентные игры. Нам нужно, чтобы дети снова стали одной группой. — Я указала большим пальцем через плечо. — Или ты пойдешь попрощаешься с этими женщинами, или я скажу это за тебя.

— Полегче, мама-медведица, ты выглядишь так, словно выпила целый стакан лимонного сока. — Финн скрестил руки на груди. — Тебе действительно нужно научиться расслабляться и немного наслаждаться жизнью.

Развернувшись на каблуках, я изобразила сладкую улыбку и, покачивая бедрами, пошла обратно к женщинам.

— Я просто хочу выразить свою глубокую благодарность. Было так мило с вашей стороны развлечь моего жениха. Он был так подавлен в последнее время, и вы действительно подняли его эго, поговорив с ним.

— Он твой жених? — спросила меня одна из женщин.

— Да, но мне немного неловко из-за этого, так что, пожалуйста, никому не говори.

Финн прочистил горло позади меня, но прежде чем у него появился шанс заговорить, я обвила рукой его талию и прислонилась к нему.

— Я говорила Финну, что женщины на Родине не выходят замуж, но мужчины Севера в этом смысле такие старомодные.

Финн одарил меня лукавой улыбкой.

— Правильно, — сказал он и скользнул рукой вниз, чтобы сжать мой зад, что заставило меня подпрыгнуть. — В некоторых отношениях мы ужасно старомодны, но в то же время очень непредубежденны в других областях.

— Когда ты выходишь замуж? — три женщины хотели знать.

— О, посмотрим… — я улыбнулась Финну и захлопала ресницами. — Сначала мы должны найти врача, который сможет помочь Финну избавиться от любых венерических заболеваний, которые он может переносить.

Женщины ахнули, и я почувствовала, как пальцы Финна сильно ущипнули меня.

— Дорогая, мне не следовало говорить тебе о моей инфекции мочевого пузыря, — сказал Финн, прищурив глаза. — Ты продолжаешь путать это с заболеванием, передающимся половым путем, но это не так, и это было пять лет назад.

— Это мило, дорогой. — Я похлопала его по груди и в последний раз улыбнулась женщинам. — Было так приятно познакомиться со всеми вами, и еще раз спасибо вам за то, что вы так радушно приняли моего будущего мужа. Я действительно ценю это.

Я не отпустила Финна, когда вернула его в нашу группу, но я должна была знать, что моя стратегия имеет свою цену. С самодовольной улыбкой его рука начала подниматься вверх, пока не достигла моего бикини.

— Поскольку мы, по-видимому, теперь пара, я надеюсь, ты не возражаешь.

Он усмехнулся.

— Убери от нее свои гребаные руки, — глубокий мужской рокот заставил нас обоих поднять глаза и увидеть Арчера с яростью в глазах.

— Расслабься, — сказал Финн с обезоруживающей улыбкой. — Кайя просто решила сыграть в небольшую ролевую игру, чтобы вернуть меня в группу. На самом деле, она только что согласилась выйти за меня замуж.

Арчер должен был знать, что Финн шутит, но он был подогрет собственнической ревностью и не задавал вопросов, прежде чем напасть.

С громким «умф» из Финна вышибло весь воздух, когда он приземлился на спину, а Арчер навалился на него сверху.

— Деритесь, деритесь, деритесь, — скандировали мальчики и быстро кружили вокруг рычащих и хрюкающих мужчин.

— Прекратите это! — закричала я в отчаянии. Но когда я попыталась броситься вперед, чтобы разнять их, Соломон схватил меня за талию и оттащил назад. Возможно, он был всего лишь подростком, но он был выше меня и намного сильнее.

Арчер и Финн больше не катались по земле, а сражались друг с другом пинками и ударами, привлекая еще большую толпу, чем раньше. Даже сквозь слезы я могла сказать, что жители Родины были шокированы таким агрессивным поведением. Руки прикрывали их рты, и они жались друг к другу, как испуганные дети.

А потом на место происшествия прибежал Марко, бросившись в середину, чтобы разнять Арчера и Финна. Это было храбро с его стороны, но он сам получил удар по носу. Кровь капала на белый песок, отчего все выглядело еще более драматично.

— Отойдите в сторону. — Варна и Синди ворвались внутрь.

— Прекратите свою агрессию прямо сейчас, — крикнула Синди, но в этот момент Арчер вскочил и нанес круговой удар ногой, который снова отправил Финна на землю.

Синди подняла свое оружие и выстрелила прямо в Арчера. У него не было ни единого шанса, когда сеть накрыла его и затянулась вокруг него. Совершенно неспособный двигаться, он вместо этого начал осыпать Финна проклятиями.

— Ты гребаный ублюдок, она моя женщина. Если ты еще раз прикоснешься к ней, я, бл*ть, убью тебя!

У меня пересохло во рту, и я судорожно сглотнула, когда все взгляды обратились на меня. Слишком много для того, чтобы держать наши отношения в секрете.

Глава 23

Сдержанный

Арчер

Я облажался.

Перл предупреждала нас, чтобы мы не выходили из себя. Я был наставником и должен был быть хорошим примером для подражания; кроме того, находясь на Родине, я представлял не только себя, но и всех своих соотечественников. Их шанс испытать это и иметь будущее с женщинами зависел от меня, Финна и Марко.

Четыре часа назад мы были суперзвездами, а теперь…

Моя грудь тяжело вздохнула от стыда и унижения из-за того, что произошло на пляже. По крайней мере, я больше не был пойман в ловушку сетью, а находился в своей собственной комнате, где пытался осмыслить случившееся.

— Теперь ты чувствуешь себя лучше? — спросила Синди со своего стула в углу.

— Да, думаю, да. — Я потер лицо и посмотрел на нее. — Спасибо, что не застрелила меня по-настоящему.

— Нет проблем, мы веками не применяли смертоносное оружие.

— К счастью для меня. — Я соскользнула вниз и села на пол, прислонившись спиной к кровати и вытянув ноги перед собой. — Вы обычно остаетесь и разговариваете с агрессором, как ты это сделала со мной?

— Да, процедура заключается в том, чтобы усмирить агрессора, а затем помочь ему найти путь обратно к своему спокойствию. Обычно, если кто-то достигает такого уровня агрессии, как у тебя, мы отводим его в место размышлений, где у него будет время снова сосредоточиться с помощью медитации и отдыха.

Пока я был туго затянут в сетку, Варна очистила территорию, предоставив мне хотя бы немного достоинства от посторонних глаз. Синди, с другой стороны, прижалась ко мне вплотную и заговорила со мной спокойным голосом, успокаивающе поглаживая меня по плечу.

Сначала я попытался стряхнуть с себя ее руку, но в ее голосе не было ни гнева, ни осуждения, и, лежа неподвижно, как доска, я слушал ее.

— Я понимаю, что ты разозлился, но я не могу позволить тебе причинять боль другим; нам нужно, чтобы все были в безопасности.

Когда я промолчал, она продолжила.

— Будь терпелив, Арчер, твой гнев скоро сменится спокойствием, и тогда я смогу снять эту сеть, и ты сможешь пойти в свой гостиничный номер, чтобы собраться с силами, прежде чем встретиться с остальными.

Даже сейчас, двадцать минут спустя, я все еще злился на Финна, но уже достаточно остыл, чтобы сдерживаться.

— Ты хочешь поговорить о том, что тебя так расстроило? — спросила Синди. У нее были теплые и добрые глаза.

— Не совсем, — сказал я и вытянул ноги. — Ты сказала, что обычно вы приводите кого-то вроде меня в место размышлений.

— Да, но нас предупредили, что подобные ситуации могут возникнуть, и мы должны дать вам немного больше свободы действий.

— Значит, никакого наказания? — спросил я.

— Мы не используем наказания.

— Что ты говоришь? Если бы кто-то совершил убийство, вы бы не наказали его?

Синди откинулась на спинку стула.

— В основе своей мы верим, что люди хотят творить добро. Если бы кто-то совершил убийство, чего почти никогда не происходит в нашем обществе, мы бы задержали его и держали подальше от общества, пока не убедились, что этот человек больше не представляет опасности для остальных из нас. Большинство людей, которые делают что-то, что нарушает наши правила, проводят время в местах размышлений. Лишь немногие совершили настолько серьезные преступления, что нам нужно изолировать их в уединенных местах, где профессионалы помогают им справиться с их психическими проблемами.

— Ну, если ты все равно не собираешься меня наказывать, я могу присоединиться к группе и вернуться к работе.

— Если ты чувствуешь, что готов.

Не было подходящего времени для встречи с Кайей после того, что я сделал, но, по крайней мере, я знал, что Финн поймет. Он перешел все границы, прикоснувшись к груди Кайи. Мы с ней, возможно, и не были женаты по закону, но она решила разделить со мной свою постель, и этика мужчины была ясна; ты никогда не должен прикасаться к женщине другого мужчины — и он знал о нас, знал, что она моя.

Я нашел детей в одном из банкетных залов отеля. Они были в середине урока математики, который резко оборвался, когда я вошел.

Рейвен бросилась ко мне и обвила руками мою талию.

— Ты в порядке, Арчер?

Я взъерошил ей волосы.

— Да, теперь я чувствую себя намного спокойнее.

Подошел Финн.

— Можно тебя на минутку на улицу?

Я кивнул и вышел в дверь, в которую только что вошел.

— Слушай, чувак, мне жаль, что я так к ней прикасался. Очевидно, она много значит для тебя. — Финн протянул руку в знак мира. — Это никогда больше не повторится.

— Лучше бы этого не было, — сказал я и пожал его руку.

Когда мы вернулись в комнату, я замер.

— Что вы делаете? — спросил я и нахмурился.

— Мы создали любовный круг для тебя и Финна, — сказала Рейвен с широкой улыбкой. — Вы оба сделали то, что, как вы знали, не должны были делать, и мы собираемся помочь вам вспомнить, что вы намного лучше этого.

Я прикусил щеку изнутри, сильно сжимая, в то время как моя нога постукивала, демонстрируя постоянное сопротивление.

— Что, черт возьми, такое любовный круг? — спросил Финн у меня за спиной.

— Система, разработанная женщинами для успокоения мужчин, — пробормотал я.

— Давайте, чего вы ждете? — Ники окликнула остальных.

Финн похлопал меня по плечу.

— Давай, чемпион, ты знаешь, что они говорят: попробуй что-нибудь один раз, и если тебе это понравится, сделай это снова.

Я был почти уверен, что мне не понравится быть в центре любовного круга, но, по крайней мере, мне не нужно было делать это в одиночку.

Финн встал в середину круга и с улыбкой хлопнул в ладоши.

— Давайте, люди, поразите меня своей лучшей любовью.

Я присоединился к нему, и, стоя спина к спине, мы наблюдали, как дети, Кайя, Шелли, Варна и Синди замыкают круг вокруг нас.

— Вы уверены, что не хотите присоединиться к нам? — спросила Кайя шестерых парней из Севера, которые стояли, прислонившись к стене.

— Нет, мы в порядке, — сказал Хантер.

Соломон хихикнул.

— Не волнуйся, мы посылаем всю нашу любовь отсюда.

Праздник любви длился всего около трех минут.

Сначала началось пение; я был удивлен, увидев, что мальчики Севера, участвовавшие в кружке, знали эту песню. Очевидно, любовных кругов было гораздо больше, чем я предполагал.

Прими мою любовь и наполни свое сердце.

Это все, что тебе нужно для нового старта.

Не нужно бороться, не нужно пугаться.

Тебя любят, и мы все заботимся о тебе.

Затем наступила та часть, где дети корчили смешные рожицы. Я сделал особенно хорошую реплику в ответ, и, конечно, Финн был в своей стихии, будучи шутником по натуре. Я слышал его смех позади себя, а затем круг стал меньше, и нам было приказано развернуться и посмотреть всем в глаза. Мое сердце чуть не пропустило удар, когда я встретился взглядом с Кайей, но, возможно, весь этот любовный цирк подействовал на ее мягкую сторону, потому что в ее глазах не было гнева.

В качестве завершающего штриха мы с Финном были сжаты в групповом объятии, которое было бы удушающим, если бы не тот факт, что мы были выше женщин и детей.

— Разве тебе сейчас не хорошо? — спросила Рейвен с детским волнением.

— Я чувствую себя потрясающе, — сказал Финн и взял ее на руки. — Единственное, что могло бы возглавить этот любовный круг, — это девочка, целующая меня прямо сюда. — Он указал на свою щеку.

Рейвен, не раздумывая, обвила руками его шею и крепко поцеловала в щеку.

— Спасибо, дорогая, ты только что осуществила самую большую мою мечту.

Финн подмигнул и поставил ее на землю.

— Ты тоже хочешь поцелуя? — спросила она меня.

— Конечно. — Я наклонился, но тут Мила шагнула вперед.

— Могу ли я это сделать?

— Нет, я сделаю это! — Рейвен настаивала.

— Но это несправедливо, — возразила Мила, слегка надув губы. — Ты уже целовала Финна.

Финн разразился глубоким утробным смехом.

— Не нужно ссориться, девочки, у Арчера две щеки.

Это решило проблему, и я получил поцелуй от Милы в левую щеку, а от Рейвен — в правую.

— Видишь? — Финн похлопал меня по плечу. — Разве ты не чувствуешь себя сейчас просто сгустком любви?

— Мистер Арчер? — Мила дергала меня за рукав. — Что ты имел в виду, когда кричал, что она твоя женщина? О ком ты говорил?

— Хм, ни о ком, — быстро сказал я, но Финн снова пришел мне на помощь.

— Мила-ваниль, мой милый ангел. — Он наклонился и ущипнул ее за пухленькие щеки. — Возможно, ты этого не видела, но я флиртовал с тремя женщинами до того, как началась драка.

— Да? — ее большие голубые глаза моргали, и она прикусила нижнюю губу, выглядя как человек, который не хочет пропустить ни одной детали захватывающей истории.

— Дело в том, что я был немного жадным, потому что мистер Арчер уже сказал мне, что он надеялся получить поцелуй от брюнетки. — То, как Финн произнес последнюю часть предложения дразнящим голосом и озорной улыбкой, полностью очаровало Милу.

— Вы из-за этого подрались?

Я подыграл ему.

— Я не могу просто позволить ему украсть у меня женщин, не так ли?

Мила потерла свой маленький носик и на секунду опустила глаза, прежде чем, нахмурившись, подняла голову.

— Я надеюсь, что брюнетке стыдно за себя. Если бы я действительно нравилась мальчику, я не думаю, что пошла бы играть с кем-то другим. Это было бы нехорошо с моей стороны.

— Я бы хотел, чтобы все взрослые женщины были такими же умными и преданными, как ты, Мила, и знаешь, что еще я думаю?

— Что, мистер Арчер?

— Я думаю, что мужчина, которого ты выберешь, когда вырастешь, будет самым счастливым человеком на свете.

— Ты так думаешь? — маленькая девочка сияла, как зажженная рождественская елка.

— Но опять же, Мила… — произнес мягкий голос позади нас, и я оглянулся, чтобы увидеть, что Кайя наблюдает за нами. — Никто вообще не заставляет тебя выбирать мужчину.

— Ааа, — Финн сделал пренебрежительный жест рукой в сторону Кайи. — Как грубо с твоей стороны вмешиваться именно тогда, когда мы индоктринацируем и воспитываем следующее поколение женщин (прим. индоктринация это закладывание определенной идеи в голове человека).

— Что означает индоктринацировать? — спросила Мила и запнулась на трудном слове.

— Это просто модное слово для того, чтобы настроить людей на успех, — объяснил Финн. — Теперь ты пойдешь со мной, милая, и мы поделимся даром индоктринации с остальными девочками, пока мистер Арчер и Кайя будут разговаривать.

— Прежде чем ты что-нибудь скажешь, — сказала Кайя, — я действительно хочу поговорить о том, что произошло, но не здесь, не перед детьми.

— Я понимаю.

— Встретимся в моей комнате в полночь.

Я кивнул.

— Хорошо.

Глава 24

Большой выбор

Арчер

Я почувствовал контраст между горячей кровью, пульсирующей в моих венах, и прохладной водой океана. Мои руки и ноги двигались механически в устойчивом ритме, в то время как мой рот попеременно открывался, чтобы глотнуть воздуха, и закрывался, когда я грациозно скользил по воде.

Был поздний вечер, и на пляже все еще оставалось всего несколько человек. Я должен был быть со своей группой, но моя голова выходила из-под контроля, и мне нужно было время, чтобы подумать, поэтому я спустился сюда, чтобы поплавать.

Прошлой ночью я снова занимался любовью с Кайей. Это было потрясающе, и мы продержались почти два часа, пробуя разные позы, вместе принимая душ, вместе смеясь и наслаждаясь обществом друг друга.

Она и близко не была так расстроена моей ссорой с Финном, как я ожидал. Конечно, она заставила меня пообещать, что я никогда больше не сделаю ничего подобного. Но сегодня, когда прибыли Перл и Хан, Кайя защитила меня перед Перл и взяла вину на себя.

Может быть, это было потому, что она чувствовала себя плохо из-за того, как закончилась наша вчерашняя ночь. Ускорив темп своего плавания, я пронесся сквозь воду, как будто мог двигать руками и ногами достаточно быстро, чтобы отвлечься от своих мыслей.

Она была расстроена тем, что я снова кончил в нее, и на этот раз ее слова были особенно обидными.

— Не забывай, что если у нас будет ребенок, этот ребенок отправится со мной на Родину, когда я вернусь домой через несколько лет.

Моим ответом на ее слова была длинная череда ругательств, которые она в основном пропустила, потому что ушла в ванную. Когда она вышла, я был готов к ней, одет и твердо стоял перед дверью ванной. Скрестив руки на груди, я столкнулся с ней лицом к лицу — потребовал, чтобы она перестала мне так угрожать.

Она набросилась на меня, что ребенка нет и что я слишком остро реагирую, но я достиг своего предела и потребовал обещания, что она никогда не разлучит меня с моим ребенком, никогда.

Теперь я чувствовал себя неловко из-за того, что накричал на нее. Сделав еще несколько гребков, я попытался оттолкнуть все мысли, но я не мог убежать от своих чувств. Я хотел всего с Кайей, но мне надоело быть отвергнутым. Это было похоже на то, что мое сердце разрывалось на тысячу кусочков каждый раз, когда она напоминала мне, что между нами не было ничего, кроме секса. Вначале я думал, что она передумает, как только мы сблизимся. Но она была так же упряма, как и всегда, и теперь у меня заканчивалось время.

Когда я наконец выбрался из воды, мои руки отяжелели, и я сел на пляже, позволяя прохладному ночному воздуху ласкать мое усталое тело.

Я просидел там всего пять минут, когда услышал позади себя шаги.

— Я думал, что найду тебя здесь.

Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что это был Финн.

— Ты же знаешь, что у тебя мурашки по всему телу, верно? — сказал он и сел рядом со мной. — Ты, должно быть, замерз.

— Это не так уж плохо.

Финн швырнул в меня сухим полотенцем.

— Вот — я все равно не в настроении плавать.

Накинув его полотенце себе на плечи, я кивнул ему в знак благодарности.

— Ты принял решение? — спросил он и бросил камень в воду.

С глубоким вздохом я посмотрел на него.

— Хан сказал тебе?

— Угу.

— Я еще не знаю; что бы ты сделал?

К моему облегчению, Финн серьезно отнесся к моему вопросу и задумался над ним. Сейчас было не время шутить, и он это знал.

— Ты просил Кайю выйти за тебя замуж?

— Около дюжины раз, — мой голос был низким и нес в себе нотку горечи.

— Как думаешь, ты сможешь переубедить ее?

— Я не знаю. — Я подтянул колени перед собой и обхватил их руками. — Когда мы занимаемся любовью, это больше, чем просто трах, я знаю, что это так.

Финн молчал.

— Я не знаю, как убедить ее, и возможно ли это вообще. Она так решительно настроена, что хочет вернуться на Родину.

— Когда?

— Она взяла на себя обязательство провести три года в Северных Землях с условием, что она сможет уехать в любое время, когда захочет. Все, что ей нужно сделать, это предупредить за две недели.

— Ты рассказал ей о турнире? — спросил Финн, его брови сошлись вместе с серьезным выражением лица.

Я покачал головой.

— Нет, ты думаешь, я должен?

Потирая лоб, Финн издал звук разочарования.

— Если ты это сделаешь, это может изменить ее мнение, но с другой стороны… — он замолчал. — Нет никаких гарантий.

Мы сидели вместе в тишине, мои мысли мчались намного быстрее, чем медленные волны воды, набегающие на пляж только для того, чтобы снова отступить.

— Может быть, тебе было бы лучше не говорить ей, — сказал Финн, нарушая молчание. — Даже несмотря на то, что ты был предварительно выбран в качестве одного из пяти чемпионов нового турнира, невеста может не выбрать тебя. Если это произойдет, ты можешь просто вернуться в школу и притвориться, что ничего не произошло, — сказал Финн. — Я хочу сказать, что даже если Кайя говорит, что не хочет выходить за тебя замуж, она может рассердиться на то, что ты стремишься к браку с другой женщиной.

Я выдохнул воздух.

— Извращенная вещь в том, что я не хочу жениться ни на ком другом, я хочу жениться на Кайе.

— Я знаю, но если ты упустишь свой золотой шанс выиграть миллион долларов и найти себе жену, ты можешь остаться ни с чем. В следующий раз, когда будет турнир, тебе придется сражаться, как и всем остальным.

Я издал глубокий стон.

— Я знаю, и именно поэтому это такое чертовски трудное решение.

— Ты хочешь знать, что бы я сделал?

— Угу.

— Я бы перестал жалеть себя и ушел.

— Но я…

Финн честно посмотрел на меня.

— Я видел фотографию Лори Энн, и она красивая молодая женщина, которая стала бы тебе прекрасной женой.

Я с трудом сглотнул, мои эмоции бушевали внутри моего тела в инфантильной истерике, внутренне крича, что я не хочу какую-то милую восемнадцатилетнюю девушку; я хотел Кайю.

— Ни один из мужчин Севера никогда не был в твоей ситуации, но ты должен пораскинуть мозгами, чувак. Если Кайя не желает давать тебе семью, то можешь ли ты действительно позволить себе упустить шанс завести детей? Подумай об этом: Лори Энн может сделать тебя отцом к следующему году.

— Бл*ть! — Иметь семью было самой редкой и престижной вещью в Северных Землях. Услышав, как он говорит о том, чтобы упустить такую возможность, я почувствовал себя сумасшедшим. — У меня действительно нет выбора, не так ли?

— Послушай, у тебя есть двадцатипроцентный шанс выиграть Лори Энн. Если ты этого не сделаешь, ты просто вернешься и попытаешься убедить Кайю, пока не состоится следующий турнир.

— А как насчет тебя? Ты собираешься бороться за Лори Энн?

— Я думал об этом, но мы оба знаем, что есть бойцы лучше меня, и у Перл было интересное предложение, которое подходит мне больше, чем рисковать своей жизнью на турнире.

— О да, и что это за предложение?

— Вчера у нее и Хана была официальная встреча с Советом, и они одобрили ее идею позволить нескольким мужчинам Севера посетить Родину.

— Что значит — посетить?

— Ну, я полагаю, все дело в том, чтобы представлять Северные Земли и показать мамашам, что мы не монстры.

— Как надолго ты бы остался?

— Я не уверен; все, что я знаю, это то, что по соображениям безопасности я должен был бы находиться под наблюдением посредника.

— Но как насчет твоей роли защитника Кайи? — спросил я.

Финн слегка улыбнулся.

— Ах, ты знаешь, пока вы, ребята, остаетесь на острове Виктории, с ней все будет в порядке.

— Итак, когда ты начнешь свою новую жизнь в качестве представителя Северных Земель здесь, на Родине? — спросил я и улыбнулся ему в ответ.

— Я предпочитаю титул соблазнитель, — заявил он с самодовольной улыбкой. — И мне придется вернуться сейчас с вами, ребята, и закончить кое-что, прежде чем я начну. Кроме того, Перл сказала мне, что всего будет пятеро мужчин, и она еще не решила, кто будут остальные четверо. Я уже спрашивал Перл, можешь ли ты поехать, но она сказала «нет». Им нужно, чтобы ты и Марко сосредоточились на школе.

— Да, это имеет смысл, но я уверен, что у нее будет около миллиона добровольцев, — сказал я как ни в чем не бывало. — Тебе будут завидовать все мужчины Севера.

— Я знаю! — Финн ухмыльнулся, прежде чем оттолкнуться от песка и отряхнуть руки.

— Думаю, я сделал достаточно хорошего для одного дня, — сказал он и протянул руку, чтобы помочь мне подняться. — Теперь, когда я помог тебе прочистить мозги, я собираюсь насладиться своей последней ночью на Родине и посмотреть, нужен ли я этой милой официантке с утра, чтобы согреть ее постель сегодня вечером.

— Хорошо для тебя.

— А как насчет тебя? Ты собираешься провести последнюю ночь с Кайей?

Его слова резали, как кинжал, и моим единственным ответом было тихое «может быть». Но не было никакого «может быть», и даже если бы я хотел держаться подальше, я не смог бы.

Было около одиннадцати, и все дети были в своих комнатах после просмотра шоу местной танцевальной труппы.

Я даже не пошел в свою комнату, чтобы принять душ, а сразу постучал в дверь Кайи.

Глава 25

Выходи за меня

Кайя

— Где ты был? — спросила я, когда открыла свою дверь и обнаружила Арчера, стоящего снаружи с мрачным выражением лица. — Я послала Финна найти тебя, но это было час назад.

— Он нашел меня, — сказал Арчер. — Ты не возражаешь, если мы пойдем в мою комнату? Мне нужно принять душ, и моя одежда там.

— Ты купался так поздно? — Я не сказала Арчеру, как я волновалась и что после всей драмы, через которую мы прошли за последние дни, его исчезновение меня напугало. Даже наши посредники не знали, где он находится, и из-за этого у них было много неприятностей с их начальством.

Я пошла с ним и подождала в его комнате, пока он быстро принимал душ.

— Ты мог бы сказать мне, куда ты пошел, — сказала я укоризненным тоном, когда он вышел из ванной.

Арчер стоял с обернутым полотенцем вокруг бедер и вытирал волосы другим полотенцем.

— Почему ты не воспользовался функцией сушки в душе? — спросила я.

— Потому что я внимательный человек, а воздуходувки шумные. Уже поздно, и некоторые люди, возможно, спят по другую сторону стены.

Сегодня вечером в нем было что-то особенное.

— Что случилось, Арчер? Ты все еще расстроен из-за нашей вчерашней ссоры? Я же сказала тебе, я не беременна.

Он опустился на край кровати.

— Иди сюда, — сказал он и потянулся ко мне, притягивая меня к себе на колени.

— Ты весь день ведешь себя странно — скажи мне, что не так, — попросила я.

Тяжело втянув воздух, Арчер облизнул пересохшие губы и посмотрел на меня с такой уязвимостью, что у меня по коже побежали мурашки.

— Что, если я скажу тебе… — его кадык дернулся в горле, и он снова облизнул губы. — Что, если я скажу тебе, что больше не могу быть твоим любовником?

Я напряглась.

— Почему нет?

— Потому что я хочу большего, Кайя. Я хочу создать с тобой семью и сказать всему миру, что ты моя, а я твой.

Я поднялась с его колен и сделала несколько шагов назад.

— Почему с тобой должно быть все или ничего? Я уже пообещала, что не буду спать ни с кем другим, разве этого не достаточно?

— Нет, я не могу заниматься с тобой любовью и беспокоиться, что ты покинешь Северные Земли и заберешь с собой нашего ребенка.

— Я говорила тебе миллион раз, что никакого ребенка нет.

— Пока, — тихо сказал он.

Разочарованно вздохнув, я повернулась к нему спиной.

— Кайя, я готов посвятить себя тебе, и мне чертовски больно, что ты не хочешь делать то же самое. — Он подошел ко мне сзади и, наклонившись к моим волосам, прошептал следующие слова: — Пожалуйста, выходи за меня замуж.

Мое сердце упало, когда вспышка искушения охватила меня, но нет, мысль была слишком чуждой, и мои следующие слова оказались отрывистыми предложениями, которые прозвучали намного резче, чем они были задуманы.

— Я не могу. Ты знал это с самого начала. Я не Перл, и я не Кристина. Моя жизнь — на Родине. Конечно, я рада быть частью этого исторического школьного проекта и все такое, но как только эти три года истекут, я вернусь к своим друзьям и семье. Я не отказываюсь от своей культуры, и я сомневаюсь, что ты был бы готов отказаться от своей, если бы ситуация была обратной.

— Может быть, я бы так и сделал, если бы у меня был выбор, — сказал Арчер с горечью в голосе.

— Да, но мы оба знаем, что ты этого не сделаешь. На какое-то время я тоже начала надеяться, но потом сегодня поговорила с Перл. Ты знал, что она и Хан обратились к Совету по этому поводу? — узел сжался у меня в животе от разочарования, которое причинили мне ее слова. — Хан прямо спросил Совет, рассмотрят ли они возможность позволить мужчинам Севера жить здесь, если все пойдет хорошо со школьным проектом.

— И что они сказали?

— Они сказали, что это будущая цель, но лучшими кандидатами будут мальчики из школы.

Арчер развернул меня и заглянул глубоко в мои глаза.

— Но я тоже часть школы!

— Это не имеет значения, потому что даже если члены Совета захотят включить тебя, они все равно не готовы к тому, чтобы мужчины Севера переехали сюда в ближайшее время, — сказала я и вздохнула.

— Но Финн сказал мне, что он будет представлять мужчин Севера на Родине.

— Как гость, Арчер, а не как постоянный житель. Совет сказал Перл, что они ни за что не дадут статус резидента ни одному мужчине Севера, пока мы не запустим эти экспериментальные проекты в течение по крайней мере десяти лет.

Глаза Арчера метались по комнате, и его голос слегка повысился.

— Но это может измениться, Кайя. С тех пор как Перл приехала в Северные Земли, произошло так много событий. Может быть, Финн и другие люди убедят Совет, что нам можно доверять.

Я вскинула руки в воздух.

— Или, может быть, они будут ввязываться в драки, как вы вчера, и весь проект будет закрыт.

— Значит, ты злишься из-за того, что я ввязался в эту драку? Тогда почему ты притворялась, что это не так вчера?

— Я не злюсь, Арчер. Я признаю, что, увидев меня и Финна вместе, ты разозлился. Возможно, я этого не понимаю, но я беру на себя полную ответственность за свою роль в этом.

Арчер притянул меня ближе, обхватив руками, как будто он не хотел меня отпускать.

— Ты знаешь, чего я не понимаю, — сказал он, нахмурившись. — Я думал, тебе действительно нравится в Северных Землях. Ты казалась там счастливой, так почему же ты так сильно их ненавидишь?

Мои плечи опустились.

— Я совсем не ненавижу это место, но я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Наши культуры слишком разные, и слишком многое поставлено на карту. Мне двадцать шесть, и я хочу повидать мир, а не сидеть взаперти на каком-нибудь острове всю оставшуюся жизнь.

Глубокий выдох прозвучал от Арчера, прежде чем он ослабил хватку вокруг меня и отступил назад.

— Я понимаю, — сказал он с грустью, которая разорвала мое сердце.

Я быстро обняла его, но он стоял неподвижно и тихо, как будто сработал выключатель.

— Не ставь это в ультиматум, Арчер. — Я отстранилась и погладила его по лицу, но он не смотрел на меня. — Ты много значишь для меня, и я счастлива разделить с тобой свою постель. — Пытаясь пошутить, я потянула его к кровати. — Или, в данном случае, твою постель.

Он не сказал «нет», но в его глазах не было ни огня, ни голодных движений, как прошлой ночью.

От него исходила глубокая печаль, и это делало наши занятия любовью механическими и неловкими. Каждый раз, когда я смотрела в его глаза, я видела боль, прежде чем он либо закрывал глаза, либо отводил взгляд.

На этот раз он не кончил в меня, а я вообще не кончила.

Вместо этого я покинула его комнату, невероятно смущенная тем, что только что произошло. Не было никакой связи, никаких поддразниваний и никаких игр. Просто механический секс!

В ту ночь мне потребовалось много времени, чтобы заснуть, и мой разум продолжал подсказывать, что я должна вернуться и все исправить между нами. Дважды я действительно вставала с постели, но каждый раз мне удавалось остановить себя, прежде чем я совершила бы какую-нибудь глупость, например, нарушила бы данное себе обещание.

Я бы не позволила себе оказаться в ловушке в Северных Землях. Ни за что!

А мое кровоточащее сердце, что ж, ему просто придется закалиться и смириться с тем фактом, что лучше не давать обещаний, чем нарушать их.

***

Когда остальные отправились обратно в Северные земли, я сделала крюк и вернулась в свой родной город, старый Сан-Франциско.

Частью сделки всегда было то, что я могла ездить домой, поэтому никто не удивился, что я останусь еще на один день.

Мать Рейвен, Хайди, все еще находилась в «Транквилити», одном из трех мест для размышлений в нашем районе.

— Мы скучали по тебе и вспоминали на днях, — сказала я ей, когда мы сидели в солярии с видом на зеленые сады. — Рейвен надеялась, что ты приедешь.

— Я знаю, и мне плохо из-за этого. — Хайди смотрела в пол, ее длинные темные волосы падали на лоб, как занавески, предназначенные для того, чтобы скрыть ее тонкие черты лица и не подпускать людей. — Но именно поэтому я хочу, чтобы ты удочерила ее.

— Что случилось?

— Я хотела приехать, но… — ее глаза были устремлены куда угодно, только не на меня.

— Но что?

Она нервно поиграла своим браслетом и покачала головой.

— У меня просто не было сил. Ты не понимаешь, каково это — быть подавленной. В большинстве случаев я бы даже не встала с постели, если бы здешние помощники не настаивали на этом, — объяснила она.

Я знала, как выглядит депрессия, так как однажды наблюдала, как Кристина проваливается в глубокую темную яму отчаяния. Но я сама этого не испытывала, и мне было трудно до конца понять, как мать может отказаться от своей дочери, как Хайди отказалась от Рейвен.

— Я здесь не для того, чтобы судить тебя, — мягко сказала я. — Я здесь, потому что хочу помочь Рейвен, и хотя я не в состоянии сама ее удочерить, я знаю, кто был бы для нее идеальной матерью.

Глава 26

Большие новости

Кайя

Все внутри меня бурлило от радости, когда я поднималась по лестнице в большой дом Боулдера и Кристины.

Они знали, что я приеду, так как я уже поговорила с Кристиной и предложила прийти прямо к ним и рассказать о нашей поездке на Родину.

Меня не было одиннадцать дней, но Кристина встретила меня так, как будто прошел месяц, обнимая и разговаривая одновременно.

— Мы уже знаем некоторые основные моменты с тех пор, как вчера вечером были в школе. Было так приятно снова увидеть всех детей, и ты должна была видеть Рейвен. — лицо Кристины смягчилось в сладком смехе. — Это было так, как будто она и Александр были склеены вместе.

— Александр? С каких это пор ты называешь Боулдера по имени? — спросила я.

Мы вошли в гостиную, и Кристина села на диван, поджав под себя ноги, как она всегда делала.

— С тех пор, как я согласилась взять его фамилию.

— Ты этого не сделала! — я удивленно выдохнула.

Она вздернула подбородок.

— Я знала, что ты не поймешь, и это было нелегкое решение. Но теперь, с ребенком и всем прочим, он умолял меня каждый день. Для него это очень много значит, что мы его семья и у нас его фамилия.

— Но как насчет твоей фамилии? Я всегда думала, что Кристина Сандерс — действительно красивое сочетание имени.

— Я тоже, но теперь я буду Кристиной Боулдер.

Я плюхнулась на диван рядом с ней.

— А я думала, что это я принесу новости.

Кристина подняла руку.

— Подожди, я обещала Александру, что позову его, когда ты приедешь. Он в своем кабинете, но не хочет пропустить ничего из того, что ты хочешь рассказать. — Она прокричала его на весь дом, прежде чем спросить: — Это правда, что Арчера поймали?

— Да, это правда, — кивнула я.

— Привет, Кайя, — глубокий рокот голоса Боулдера заставил меня поднять глаза. — Рад видеть, что ты благополучно вернулась.

— Спасибо. Вау, я вижу, борода вернулась. — Моя голова повернулась к Кристине. — Что случилось? Ты проиграла пари или что-то в этом роде?

— Мне не нужно разрешение моей жены, чтобы отрастить бороду, — сказал Боулдер и сел.

— Но не забывай, что ты обещал не позволять ей отрасти так сильно, как это было, когда я впервые встретила тебя, — быстро сказала она.

— Я не буду. — Боулдер посмотрел на меня. — Кристина умирала от желания, чтобы ты пришла и рассказала нам о своей поездке.

— Именно поэтому я пришла сюда первой, — сказала я с улыбкой, — только для того, чтобы узнать, что теперь тебя зовут Александер, а не Боулдер.

Он пожал плечами.

— Да, ну, ты знаешь, Кристина предпочитает называть меня Александром, а мне действительно все равно.

— Итак, как я должна тебя называть?

Кристина ответила за него.

— Александр, конечно.

Боулдер закатил глаза.

— Пока ты не называешь меня нежным или милым, у нас нет проблем.

— Ты определенно не нежный и не милый, так что этого не случится, — сказала я с юмором, искрящимся в моих глазах.

Он удовлетворенно кивнул мне.

— Ты чертовски права насчет этого. А теперь расскажи нам о поездке.

— Почему бы мне просто не перейти сначала к самой лучшей части? — спросила я, не в силах больше хранить свой секрет.

Боулдер рассмеялся.

— Финн уже сказал мне, и, по его словам, лучшей частью были все согласные женщины.

— Да, я не удивлена, что он так сказал. — Я полностью завладела их вниманием и сделала большой глоток воздуха, чтобы унять бабочек в животе, прежде чем заговорить. — Я ходила навестить мать Рейвен. Хайди попросила меня удочерить Рейвен, потому что она не чувствует себя достойной быть матерью.

— Да, Кристина сказала мне. — Боулдер нахмурился. — И я думаю, что кто-то должен надрать ей задницу за то, что она отвергла такого замечательного ребенка, как Рейвен.

— Это не совсем в моем стиле, — сказала я. — Возможно, Хайди сама не в состоянии заботиться о Рейвен, но она хочет как лучше для своего ребенка, и я думаю, что это достойно восхищения.

— Итак, ты наконец согласилась удочерить Рейвен? — Кристина улыбалась мне.

— Нет, мне пришлось отказаться.

Тогда с Боулдером случился припадок.

— Что ты сделала? — крикнул он и встал с дивана. — Я никогда не считал тебя холодным человеком. Ты должна быть чертовски польщена тем, что можешь стать матерью Рейвен.

— Это не так просто, у меня двадцать детей, которые нуждаются в моем внимании, и я не могу отдать предпочтение ни одному из них.

Боулдер прошелся по комнате.

— Итак, что тогда будет с Рейвен? Ты собираешься позволить кому-то другому удочерить ее? А ты подумала о том, что произойдет, если они откажутся позволить ей остаться здесь, в школе? — Вены на его шее начали проступать все заметнее. — Ты понимаешь, что мы можем никогда больше ее не увидеть? — Он повернулся и пронзил меня обвиняющим взглядом. — И ты называешь это лучшей новостью из твоей поездки на Родину — это какая-то злая шутка?

— Если бы ты мог просто снова сесть, я объясню, — сказала я самым спокойным голосом.

Боулдер действительно сел, но его ноги постукивали по полу.

— Мы уже нашли мне замену. И я уверена, что у Рейвен будет лучшая мать в мире.

— Ты знаешь этого человека? — голос Боулдера гремел, и он оглядывал комнату, как будто искал, чтобы бросить. — Я люблю всех детей в школе, но Рейвен просто особенная. — Запустив руки в волосы, он продолжал разглагольствовать. — Я имею в виду, если бы ты могла видеть, как она подбежала к нам вчера; крепкие объятия, которые мы получили от нее. — Он покачал головой и вскинул руки в воздух. — В этом ребенке так много любви и смеха, но также уязвимости и страха, что ее не будут любить. Она просто привыкла быть здесь, а теперь ты хочешь отправить ее обратно на Родину? — Он повернулся ко мне с огнем в глазах. — Я не могу позволить тебе сделать это. Рейвен заслуживает того, чтобы быть с людьми, которые ее знают и которые любят ее в ответ.

— Ты прав, она должна жить с людьми, которые ее знают и любят, — согласилась я.

Боулдер моргнул, глядя на меня.

— Но как, если ты позволишь какой-то другой женщине удочерить ее?

— Потому что я доверяю этой женщине и восхищаюсь ею, — тихо сказала я, а затем мой взгляд упал на Кристину.

У нее вырвался вздох, и она прижала руку ко рту.

— О…

Боулдер переводил взгляд со своей жены на меня и обратно.

— Ты знаешь, о ком она говорит? Откуда нам знать, что мы можем доверять этой женщине с Рейвен?

— Не волнуйся, ей не придется воспитывать Рейвен одной. Моя подруга — одна из немногих женщин с Родины, которые связали себя узами брака с мужчиной. У Рейвен будут и мать, и отец.

Когда Боулдер все еще не понял этого, Кристина заплакала.

— Это мы. Она говорит о нас!

Медленное осознание в глазах Боулдера сказало мне, насколько невозможной была для него мысль об удочерении ребенка с Родины. Эта идея просто никогда не приходила ему в голову.

Это было похоже на то, что вся сердитая энергия, которую он только что проявил, когда ходил по комнате, была выбита из него. Его плечи слегка поникли, и он продолжал открывать и закрывать рот, пока, наконец, не начал заикаться.

— Н-нас?

Кристина плакала, и ее многочисленные слезы заставили меня тоже заплакать. Несмотря на это, я все равно вытащила документы и положила их перед ними.

— Я уладила это с Изобель, — быстро сказала я и вытерла слезы со щек. — Если вы подпишете здесь, вы официально станете отцом и матерью Рейвен.

Руки Боулдера дрожали, когда он потянулся за ручкой, которую я ему протянула, и он явно не находил слов.

— Но я должна предупредить вас, и мать Рейвен, и Изобель поставили много условий.

Когда он поднял глаза, чтобы посмотреть на меня, я увидела, что они тоже были полны слез.

— Рейвен сохранит свое гражданство Родины на случай, если она решит вернуться, когда станет старше, и вы не можете отказать ей в привилегии образования или шансе продолжить карьеру. Рейвен — жительница Родины и не может участвовать в традиционных турнирах здесь, в Северных Землях, если только сама этого не захочет. Также ей нельзя отказать в праве зарабатывать и хранить свои собственные деньги, — подчеркнула я. — То же самое касается любых потомков женского пола, которые у нее могут быть, — добавила я и протянула дополнительный документ. — Изобель настояла, чтобы лорд Хан также подписал условия.

Боулдер кивнул и быстро подписал бумаги, прежде чем подтолкнуть их через стол к Кристине.

Она плакала так сильно, что слезы капали на бумаги.

— Мне жаль. — Она шмыгнула носом. — Я просто не могу поверить, что это происходит на самом деле.

Боулдер опустился на колени рядом с Кристиной, нетерпеливо ожидая, пока она поставит последнюю подпись, прежде чем заключить ее в крепкие объятия.

— Смотри. — Он протянул руки, которые заметно дрожали. — Прямо сейчас все внутри меня вибрирует от эйфории.

Они снова обнялись и поцеловались, и момент между ними был настолько интимным, что я почти почувствовала, что должна отвести взгляд. На интеллектуальном уровне мне было трудно понять, как эти двое могли быть так близки, когда они были в корне такими разными. Я была лучшей подругой Кристины в течение многих лет, но, увидев их вместе вот так, я поняла, что больше не играю этой роли в ее жизни. Теперь они вдвоем были командой. Очень счастливой командой.

Мои мысли вернулись к Арчеру. Это было то, что он предлагал мне: нерушимые узы любви, доверия и поддержки, формализованные брачным контрактом. Когда он сказал, что хочет большего, я на самом деле не поняла значения того, что он имел в виду под этим. Но то, что Боулдер и Кристина вместе стояли на коленях на полу, прижимаясь друг к другу со слезами радости, открыло мне глаза.

Я сосредоточилась на всех вещах, от которых мне пришлось бы отказаться, и на всех способах, которыми привязка к Арчеру ограничила бы меня. Но глубокая тоска внутри меня, возникшая от того, что я увидела любовь между двумя людьми передо мной, заставила меня захотеть побежать к Арчеру.

Мне нужно было увидеть его, прямо сейчас, или боль в моем животе никогда не пройдет. Образы нас вместе прокручивались перед моим мысленным взором, и это сопровождалось звуковым сопровождением сильных эмоций, которые я подавляла.

Как я могла отвергать его снова и снова, когда было так очевидно, что я люблю его?

Я все еще сидела на диване, погруженная в свои мысли и чувствуя стыд за то, что была такой слепой, когда Кристина и Боулдер решили, что пришло время включить меня во все эти объятия.

— Когда мы сможем рассказать Рейвен?

— Как только вы получите подпись лорда Хана. Удочерение не может состояться, если он не согласится на условия.

Боулдер не терял времени даром; он высадил меня у школы по пути, чтобы найти лорда Хана и заставить его подписать бумаги.

Я была безмерно счастлива за него и Кристину, но в моей собственной жизни происходило что-то важное, и я с широкой улыбкой приветствовала всех детей, которые вышли поприветствовать мое возвращение.

— Боже мой, ты просто светишься, — сказал Финн и поднял меня с земли в больших медвежьих объятиях. — Мы должны почаще позволять тебе проводить день в одиночестве на Родине.

— Где Арчер? — спросила я, пока мои глаза искали его.

— Он ушел сегодня утром, — сказал Марко, и разочарование стерло мою улыбку. Как типично для Арчера выбрать именно сегодня из всех дней, чтобы покинуть школу на несколько часов.

— Он сказал, когда вернется?

— Вероятно, в субботу или воскресенье, — быстро сказал Финн. — Но не волнуйся, я здесь, чтобы развлечь тебя и убедиться, что ты ни капельки не будешь скучать по нему.

— Куда он пошел? — спросила я, нахмурившись.

Финн пожал плечами.

— Не уверен, он просто сказал, что вернется через несколько дней.

— Но разве ты не спросил его, куда он направляется?

Финн погрозил пальцем.

— Кайя, моя сладкая папайя, в нашей стране невежливо задавать слишком много вопросов.

Мое сердце колотилось от тревожного подозрения, что что-то было не так.

— Это очень плохо, потому что у меня есть кое-какие новости, которыми я хочу поделиться с Арчером. Мне просто нужно будет позвонить ему.

— Сделай это, но не расстраивайся, если он не ответит.

— Почему он может не ответить?

— Я не знаю, может быть, он отправился в поход в лес или что-то в этом роде.

— Он ничего не говорил мне о походе, — сказала я.

— Может быть, это был импульсивный поступок, — предположил Финн и быстро сменил тему. — На самом деле ты прибыла в самое подходящее время, потому что я как раз давал урок по анатомии и физическому здоровью.

— Это отличная идея, — сказала я, хотя я была довольно рассеяна.

— Я рад, что ты так считаешь, потому что Шелли пыталась остановить меня, когда я говорил о сексе; она явно не понимает, что здоровье и секс очень сильно связаны.

— Что ты имеешь в виду, говоря о сексе? — спросила я, мой мозг немного прояснился. — Арчер и я планировали сделать это, как только мы договоримся о том, как преподать эту информацию.

— Отлично, но я подумал, что, будучи врачом и все такое, я был бы идеальным человеком для этого.

— Хорошо, но нам все еще нужно договориться об уровне детализации и общем сообщении.

— Ах, не волнуйся, я только что рассказал об основах.

— Тогда почему Шелли пыталась остановить тебя? — У меня было плохое предчувствие по этому поводу, и я быстро помахала ей рукой. — Финн сказал мне, что ты пыталась помешать ему преподавать.

Шелли закусила губу и уставилась на его локоть, как будто ей было трудно смотреть Финну в глаза.

— Это было неуместно, — сказала она.

— Конечно, это было уместно, — защищался Финн.

Шелли все еще не хотела смотреть на него, но ее челюсть напряглась, и она со страстью выдавила из себя эти слова:

— Говорить, что работа женщины — удовлетворять своего мужа, очень старомодно и неуместно.

Я развернулась, чтобы уставиться на него.

— Скажи мне, что ты этого не говорил.

Скрестив руки на груди и заняв оборонительную позицию, Финн сказал:

— Я врач, я знаю об этих вещах.

Я на мгновение потеряла дар речи, но Шелли — нет.

— Я полагаю, это делает тебя живым доказательством того, что даже образованные люди могут быть невежественными, — сказала она с негодованием.

Финн приподнял бровь.

— Невежественный? Действительно? И это исходит от человека, называющего себя непредубежденным.

— Я непредубежденна, — настаивала Шелли дрожащим голосом.

Финн наклонил голову.

— Тогда, может быть, в этом и проблема. Ты настолько непредубежденна, что твои мозги уже практически задымились.

Скорчив гримасу, Шелли ушла, оставив меня с этим неандертальцем.

— Это было необходимо? — спросила я. — Ей всего пятнадцать, Финн, и ей потребовалось много мужества, чтобы заговорить.

— Она могла бы одурачить меня. — Финн посмотрел вслед Шелли. — Марко сказал, что раньше она была застенчивой, когда только приехала, но теперь она просто заноза в заднице, которая думает, что она намного умнее всех остальных.

— У нее IQ выше ста восьмидесяти, и я не знаю, как ты, но я не могу сравниться с этим.

— Ей все равно не нужно быть высокомерной по этому поводу. Может, она и умница, но она все еще просто девочка.

То, как он сказал «просто девочка», задело меня за живое, но мужчины Севера были известны своей конфронтацией, и я была в слишком хорошем настроении, чтобы спорить.

— Я бы предпочла, чтобы ты больше не преподавал половое воспитание, — сказала я и ушла, бросив последнее наставление через плечо. — Я уверена, что Марко не помешала бы твоя помощь в тренировках по борьбе, но пока держись подальше от класса.

В этой ситуации была одна хорошая вещь, и это был тот факт, что у меня было не так много времени, чтобы беспокоиться об Арчере. Мой первый инстинкт — позвонить ему — был быстро подавлен моей глубоко укоренившейся потребностью признаться ему в любви лицом к лицу. Всякий раз в моих представлениях, когда он возвращался из похода, я разговаривала с ним, и мы были счастливы. Одна мысль об этом заставила меня улыбнуться.

Глава 27

Чемпион

Арчер

Турнир проходил в местечке под названием Грин-Акрс, в двух часах езды к северо-востоку от острова Виктория. Когда я приехал, моим первым впечатлением было то, что маленькая деревня, которая обычно предлагала тихий дом для примерно трехсот жителей, подверглась нападению.

Поскольку рядом с деревней не было отелей, этот район был окружен мужчинами, разбившими лагерь в палатках или спавшими в своих дронах. Я подсчитал, что их было по меньшей мере десять тысяч человек, что было не так уж плохо, учитывая все обстоятельства.

Лишь небольшая часть участвовала в соревнованиях, и большинство были там, чтобы поддержать своих друзей или просто насладиться развлечением, которое предлагали бои.

Для тех мужчин, которые слишком молоды, стары или слабы, чтобы сражаться, это масштабное мероприятие для СМИ давало им возможность наблюдать за происходящим из дома.

Вся страна гудела о том, что три турнира редко проводятся так близко друг к другу. Обычно между турнирами могут проходить годы, но всего полтора года назад Лауре и ее близнецу исполнилось восемнадцать, и Магни привез Лауру обратно на западное побережье, в то время как ее близнец осталась со своим новым мужем на восточном побережье. А потом как гром среди ясного неба появился шанс выиграть Кристину на турнире, что сделало Боулдера женатым мужчиной.

Теперь, когда Лори Энн готова выйти замуж, всего за восемнадцать месяцев у нее появилось четыре счастливых жениха.

Тогда, когда Кристина впервые выбрала меня своим чемпионом, я чувствовал себя так, словно выиграл в лотерею. Эта радость была недолгой, когда я понял, что ее втянули во все это обманом.

По крайней мере, Хан с того дня выполнил свое обещание, что мне не придется драться на следующем турнире. На этот раз я был предварительно выбран, чтобы стать одним из пяти чемпионов, которых Лори Энн выберет завтра вечером.

Я встретился с Магни, чтобы посмотреть некоторые бои. Будучи сам женатым человеком, Магни не участвовал, но, казалось, наслаждался азартом и жестокостью игр.

— Ты поставил какие-нибудь деньги на эту игру? — спросил я, когда мы смотрели финал в одной из четырех лиг.

Глаза Магни были прикованы к двум дерущимся мужчинам, когда он пробормотал:

— Больше, чем ты хочешь знать.

Он скорчил гримасу, когда один из мужчин заехал локтем в ухо другому.

— Полагаю, ты поставил на Кеннеди?

— Угу.

Кеннеди получил еще один удар в лицо, и, судя по тому, как он выплевывал кровь и зубы, я не был уверен, что Магни когда-нибудь снова увидит свои деньги.

— Давай, ты, жалкий кусок дерьма! — сердито крикнул Магни. — Перестань быть слабаком и надери его костлявую задницу.

— Ты выглядишь так, как будто хочешь пойти туда и помочь ему. — Я усмехнулся и нашел немного забавным видеть Магни таким расстроенным.

— Если бы я был там, этот бой давно бы закончился, — заявил Магни. — Я видел, как Кеннеди дрался раньше, и он был намного лучше этого. Я не знаю, что этот ублюдок делает, но он тратит мое время и, что более важно, мои деньги.

Рев зрителей раздался, когда Кеннеди прыгнул на своего противника и начал кусать его за шею.

— Что, черт возьми, он делает? — брови Магни сошлись на переносице.

— Я не знаю, но со всеми зубами, которые он выплюнул раньше, я не могу себе представить, что это очень больно, когда он кусает.

Магни вскинул руки и вздохнул воздух в легкие, прежде чем обрушить на Кеннеди еще одну порцию проклятий.

— Что, черт возьми, ты делаешь? Высасываешь его чертову кровь, как вампир, ты, больной ублюдок?

Противник Кеннеди наконец сумел оттолкнуться и прижал руку к шее, едва прикрывая хлынувшую кровь. Он был настолько дезориентирован, что не заметил, как Кеннеди прыгнул вперед и всем своим весом ударил мужчину прямо между глаз.

То, как противник Кеннеди упал навзничь и ударился затылком о землю, было похоже на что-то из фильма.

Из-за положения Магни как второго по значимости человека в стране, у нас был отличный обзор из первого ряда, и мне не нужно было быть врачом, чтобы понять, что кровь, текущая из ушей и шеи мужчины, определенно не была хорошим знаком.

Кеннеди был объявлен победителем лиги и стоял с поднятыми руками и открытым ртом в широкой ухмылке, демонстрировавшей отсутствие передних зубов. Его лицо было измазано кровью, и зрителям это нравилось.

— Этот человек дерется грязно, но он только что выиграл для меня кучу денег, — сказал Магни и прислонился ко мне. — Пойдем, я угощу тебя пивом.

Мы нашли пивную палатку, где большая драка только что очистила палатку. Мы быстро заняли столик, зная, что палатка снова заполнится не более чем за десять минут.

Магни принял входящий звонок от Хана, который хотел, чтобы он подошел и встретился с ним.

— Мы с Арчером просто выпьем пива, — сказал он. — Я заскочу позже.

Я не мог расслышать, что говорил Хан, но Магни тихо усмехнулся.

— Это меня не удивляет, но тогда нам, должно быть, повезло, потому что в этой палатке еще не закончилось пиво.

Магни нахмурился и огляделся.

— Может быть, если ты будешь осторожен. В углу есть столик; мы переместимся туда и пропустим тебя через боковую дверь, но убери охрану, иначе все узнают, что это ты.

Повернув голову к столу, о котором он говорил, я мгновенно встал, чтобы потребовать его.

Магни принес нам четыре больших кружки пива, сказав хозяину, что мы очень хотим пить, а десять минут спустя Боулдер прошелся по палатке и что-то прошептал бармену, предложив ему пачку банкнот, прежде чем он подошел к нашему столику.

— Я не знал, что ты будешь здесь, — сказал я и встал, чтобы по-мужски обнять Боулдера, прежде чем моя голова снова повернулась к бармену, который теперь привлекал всеобщее внимание.

— Пришло время для соревнований по армрестлингу. Победитель получит бесплатное пиво на весь вечер.

Как и у других сорока или около того мужчин в палатке, моя конкурентная ДНК мгновенно сработала, и я уже собирался встать со стула, чтобы присоединиться к играм, когда голос, который я узнал бы где угодно, заставил меня снова сесть.

Повернув голову обратно к столу, я увидел, что Хан прокрался внутрь и тихо присоединился к нам.

— Поменяйся со мной местами, — приказал Хан, его лицо было почти скрыто курткой с капюшоном. — Мне нужно сидеть спиной к толпе, иначе они узнают меня, а я не в настроении обсуждать, как я управляю этой страной с пьяницами.

Поскольку все мужчины были отвлечены шансом выиграть бесплатное пиво до конца вечера, мы вчетвером смогли побеседовать за нашим столиком.

— Ты сказал, что нам есть что отпраздновать? — спросил Магни у Хана.

— Да, но я думаю, что Боулдер должен быть тем, кто поделится радостной новостью. — Хан улыбнулся своему другу, и Боулдер взволнованно наклонился вперед.

— Я официально отец двоих детей. — Мужчина чуть не лопался от гордости.

— У тебя будут близнецы? — спросил Магни с глупой ухмылкой. — Ты везучий ублюдок.

— Нет, Кайя договорилась, чтобы мы с Кристиной удочерили Рейвен.

— Что? — мое сердце бешено заколотилось. — Как это вообще возможно? Мужчина Севера не может усыновить или удочерить ребенка с Родины.

— Все когда-нибудь случается в первый раз, — сказал Хан и снова похлопал Боулдера по плечу. — Я клянусь, все становится все лучше и лучше.

— Означает ли это, что мы тоже можем удочерить некоторых детей? — нетерпеливо спросил Магни. — Потому что в этом случае я удочерю Милу.

Хан нахмурился.

— Что такого в тебе и Миле? Она спрашивала меня о тебе, когда я видел ее в последний раз.

Глаза Магни смягчились, когда он загорелся.

— Она спрашивала?

— Да, и я не могу себе представить, как это произошло, но ты, должно быть, произвел хорошее впечатление или что-то в этом роде.

Грудь Магни вздымалась.

— С того момента, как я впервые увидел эту девочку Милу, я знал, что если у меня когда-нибудь будет дочь, она будет похожа на нее.

Боулдер ухмыльнулся.

— Как будто такие уродливые дьяволы, как ты, могут когда-нибудь создать таких прекрасных ангелов, как она.

— Эй, это нечестно, — сказал Хан укоризненным тоном Боулдеру и получил кивок от Магни, который вскоре превратился в хмурый взгляд, когда Хан добавил. — Я почти уверен, что красота Лауры компенсировала бы уродливое лицо Магни.

— Эй, мы братья — если я уродлив, то кто же ты?

— Старше, мудрее и гораздо красивее, — пошутил Хан.

Магни поставил локоть на стол и ткнул указательным пальцем в лицо брата.

— Давай посмотрим, насколько ты будешь красив, когда я поцарапаю пол твоим лицом, потому что мы оба знаем, что лучший боец — это я.

— Несомненно, — сказал Хан с юмором в голосе. — Именно поэтому для меня большая честь, что ты прикрываешь мою спину.

— Это верно, и тебе лучше помнить, что причина, по которой вы с Перл можете спокойно спать по ночам, заключается в том, что я удостоверяюсь, что стая знает, кто альфа.

Хан поднял свое пиво и чокнулся бокалами со своим братом.

— Я бесконечно благодарен.

— Настолько благодарен, что позволил бы мне удочерить Милу?

— Конечно, если бы это зависело от меня, — ответил Хан.

Боулдер перебил их.

— Рейвен — особый случай, и это только потому, что ее мать доверяет суждению Кайи, — сказал он. — Тем не менее, ты должен радоваться за меня и гордиться тем, что сидишь за одним столом с самым счастливым человеком в Северных Землях.

Подняв свой бокал, я произнес саркастический тост.

— Поздравляю тебя с тем, что ты украл Кристину, которая выбрала меня первым, и сунул свой нос в тот факт, что я мог бы уже быть отцом двоих детей.

Боулдер ухмыльнулся.

— С удовольствием!

После того, как я выпил половину своего бокала пива, я был более чем когда-либо полон решимости жениться и завести собственную семью.

В тот момент мое разочарование в Кайе затмило мое чувство вины из-за возможного брака с другой женщиной. Кайя не только отвергла меня, но и отвергла Рейвен, когда мы трое могли бы стать семьей.

Я сидел тихо, в то время как трое мужчин вокруг меня говорили об удаче Боулдера и надежде Хана на то, что Перл тоже скоро забеременеет.

— А как насчет тебя? — спросил я Магни, потому что, хотя с моей стороны было подло упоминать Лауру, мое собственное несчастье нуждалось в общении.

Магни как раз собирался сделать еще один глоток пива, но стакан замер в воздухе.

— Сегодня прошло пять месяцев с тех пор, как она ушла, — сказал он. — Перл связалась с ней, но, по-видимому, Лаура еще не готова вернуться домой.

— И как долго ты готов ее ждать? — спросил я.

С мрачным выражением лица Магни с громким стуком поставил свое пиво на стол.

— У меня есть на примете крайний срок, но я никому не скажу. Если Лаура к тому времени не вернется, я либо снова отправлюсь на Родину и верну свою жену, либо разведусь с ней и забуду, что она когда-либо существовала. — Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула с каменным выражением лица. — Я все еще не решил, какой из двух вариантов это будет.

— Я уже сказал тебе: ты, бл*ть, больше не будешь вламываться на Родину, — скомандовал Хан. — Если бы ты имел хоть малейшее представление о том, как усердно Перл работала, чтобы убедить Совет отпустить пятерых наших людей на свободу на Родину, тогда ты бы не стал подвергать это опасности, делая что-то настолько глупое.

Магни сделал еще один большой глоток пива.

— Он прав, — сказал Боулдер. — Кроме того, ты действительно хочешь жить с женщиной, которую тебе приходится тащить сюда? Ты не можешь постоянно присматривать за ней, и если Лаура не захочет быть здесь, она найдет способ сбежать — точно так же, как и в первый раз.

Магни застонал и посмотрел на меня.

— Ради тебя, я чертовски надеюсь, что Лори Энн будет укрощеннее, чем Лаура.

— Лори Энн еще не моя жена.

Магни пожал плечами.

— Так и будет. Она ни за что не выберет Нельсона; этот старый сукин сын настолько уродлив и подл, что большинство женщин скорее покончат с собой, чем выйдут за него замуж.

— Я все еще не простил его за то, что он сломал мне руку, — пробормотал Боулдер.

— Да, она точно выберет тебя, — согласился Хан. — Шериф выиграл последнюю лигу, но он в больнице с пробитым легким, так что он выбыл; и я слышал, что Кеннеди выбили четыре зуба.

— Да, мы смотрели его бой, и это было некрасиво, — добавил Магни. — Его лицо будет таким опухшим, что Лори Энн потеряет аппетит, просто глядя на него.

Боулдер кивнул.

— Верно, что в основном оставляет тебя и Мозеса, а этот гигант в два раза больше ее и напугал бы любую молодую женщину.

— Я просто счастлив, что мне не пришлось с ним драться, — сказал я и поднес пиво к губам. — Мозес выглядит как гребаный мутант с бедрами вместо рук.

— Да, он силен, но ты намного быстрее его, — сказал Магни. — Если бы тебе пришлось драться с ним, я бы поставил на тебя свои деньги.

Я поперхнулся пивом и просто уставился на него. Магни не делал много комплиментов; на самом деле я не помню, чтобы он когда-либо делал мне хоть один.

— Спасибо, — сказал я и сел немного прямее.

— Что Кайя сказала о перспективах твоей женитьбы? — спросил меня Магни.

— Она не знает, что я здесь.

— Почему, черт возьми, нет? — спросил он, сильно нахмурившись.

Я пожал плечами, не желая делиться подробностями наших сложных отношений.

— Так будет лучше, — твердо заявил я и почувствовал еще один укол в живот при мысли о выражении лица Кайи, когда я вернусь с Лори Энн в качестве моей жены.

Поймет ли Кайя, что она не оставила мне выбора?

— Не беспокойся о Кайе, — сказал Хан, пренебрежительно махнув рукой. — Как ты думаешь, почему я выбрал Финна в качестве ее защитника? Он хорошо ладит с женщинами и отвлечет ее. — Ухмылка на его лице подсказала нам, о каком отвлечении он думал.

Сжав руки в кулаки, я как раз собирался что-то сказать, но Магни оказался быстрее.

— Ты забываешь, что Финн уезжает на Родину на следующей неделе.

— Это верно. — Хан указал на меня. — Что напоминает мне, что пока Финна нет, я возлагаю на тебя ответственность за защиту Кайи.

— На меня? — я нахмурился.

— Пока она остается на острове, это не должно быть для тебя большой задачей.

Зная, как неловко будет между мной и Кайей, я хотел спросить, почему Боулдер не мог этого сделать, но оспаривать приказы Хана никогда не было мудро, а отказ защищать Кайю только вызовет у них подозрения.

Оставалось сделать только одно. Мне нужно было перестать думать о Кайе, иначе у меня разовьется гребаная язва еще до конца выходных.

Только дурак отказался бы от миллиона долларов и шанса жениться на такой красивой молодой женщине, как Лори Энн. Я должен был подумать о своем будущем!

Откинув голову назад, я опустошил остатки своего большого бокала пива, предсказывая, что мне понадобится много алкоголя, чтобы пережить это и забыть о Кайе.

Глава 28

Победитель

Кайя

Кристина нараспев воскликнула:

— Я хотела позвонить тебе и сообщить хорошие новости: Хан подписал бумагу, и мы с Боулдером теперь официально являемся родителями Рейвен.

— Это здорово! — сказала я высоким от счастья голосом.

— Я только что говорила с ним, и он празднует с парнями. Он вернется домой поздно вечером, а завтра мы сообщим Рейвен хорошие новости.

— Она будет так взволнована, — сказала я. — Но помните, что также может быть реакция на то, что ее мать бросила ее.

— Ты права. — Улыбка на лице Кристины, зависшая над моим браслетом, дрогнула. — Ты ведь поможешь мне, верно? У меня нет твоего опыта в подобных вопросах.

— Конечно, я помогу тебе, ты же знаешь, как сильно я люблю Рейвен.

— О, я просто хочу, чтобы Боулдер поскорее вернулся домой с этого турнира.

— Он на турнире?

— Да, но только потому, что Хан должен провести церемонию бракосочетания. Боулдер знает, что я терпеть не могу эти турниры. Я сказала ему, что не буду иметь к этому никакого отношения, так что он даже больше не поднимает эту тему. Я все еще травмирована тем, что они со мной сделали.

— Но, по крайней мере, ты в конечном итоге счастлива, — напомнила я ей.

— Я знаю, и я пообещала Боулдеру, что не буду злиться на Арчера за то, что он принял в этом участие. Я понимаю, что это их культура и что у него есть шанс выиграть миллион долларов и завести собственную семью. Я просто чувствую, что это примитивный способ заполучить жену.

Пока мы разговаривали, я убиралась в своей комнате и передвигала стопку книг.

— Не волнуйся об этом, Арчер отошел от того турнира. Теперь это история.

— Нет, я не говорю о том, что произошло на моем турнире, я говорю об этом турнире.

Мои глаза сузились.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что Арчер — один из пяти чемпионов. Я же говорила тебе, что он был предварительно отобран на следующий турнир, не так ли?

Из-за острой сухости в горле мне было трудно говорить, и мне пришлось сесть из-за бешено колотящегося сердца.

— Но Арчер не стал бы… — произнося эти слова, я вспомнила, как он просил меня выйти за него замуж, и как ему было так грустно, когда он занимался со мной любовью в последний раз. У меня отвисла челюсть, когда я внезапно поняла. Арчер знал тогда. Я с трудом сглотнула, но просто не смогла выпустить достаточно слюны, чтобы заговорить. Он прощался со мной без слов.

— Боулдер сказал, что молодая женщина наверняка выберет Арчера, потому что другие чемпионы слишком уродливы или слишком ранены, чтобы быть привлекательными.

— Угу, — прохрипела я, хотя на самом деле хотела наорать на нее: почему она не сказала мне раньше?

— Разве Арчер не сказал тебе, что он уезжает? — спросила она.

Я покачала головой, используя всю свою энергию, чтобы скрыть расстройство, которое я физически чувствовала внутри себя.

— Может быть, он хотел сделать тебе сюрприз. — Кристина слегка пожала плечами. — Подумай о светлой стороне: теперь тебе не придется бороться с ним или спорить. С новой женой он будет слишком занят, чтобы приставать к тебе.

— Угу, — снова пробормотала я и каким-то образом сумела добавить. — Я слышу, как ребенок зовет меня, давай поговорим позже, хорошо?

— Ладно. Пусть мир окружит тебя…

Я уже закончила разговор до того, как Кристина произнесла последние слова. Дрожа всем телом, я села на кровать, вцепившись в простыни, как будто могла заставить мир перестать вращаться вокруг меня.

Если бы Кристина знала, что я спала с Арчером, она была бы более тактичной. Это была моя вина за то, что я была так непреклонна в том, чтобы держать свои отношения с ним в секрете. Не потому, что я не доверяла Кристине, а потому, что я не хотела, чтобы у нее кружилась голова от надежды, что я останусь здесь навсегда. А потом, после того, как я поняла, что люблю Арчера, мне показалось правильным сказать ему об этом раньше всех остальных.

Арчер собирался жениться!

От кончиков пальцев ног по мне прокатилась волна гнева, и мой эмоциональный интеллект свелся к жалкой потребности закатить инфантильную истерику. Я выскочила из своей комнаты, полная решимости найти виноватого, но когда я добралась до школы, то обнаружила Шелли, Марко и детей, занимающихся послеобеденной медитацией. Развернувшись на каблуках, я направилась обратно к ряду комнат и без стука открыла дверь в комнату Финна.

— Стук полностью переоценен, — сказал он и поднял глаза от пола, где он отжимался.

— Почему ты не сказал мне, что Арчер отправился на турнир?

— Хм, потому что он просил меня не говорить тебе.

У меня зачесался нос от всех этих эмоций и желания поплакать.

— И почему он не хотел, чтобы я знала? Не похоже, что он может тайком привести жену мимо меня; в конце концов я бы об этом узнала.

— Верно, — сказал Финн и поднялся с пола. — Но, может быть, он не хотел причинять тебе боль.

— Почему мне должно быть больно? — спросила я самым твердым тоном, на который была способна. Судя по обманчивому выражению глаз Финна, я не обманула его, поэтому старалась еще больше. — Арчер знает, что я не интересуюсь им ни для чего, кроме секса.

Мне показалось, что я увидела тень сочувствия, промелькнувшую на лице Финна, прежде чем он подыграл мне.

— О, я уверен, что Арчер это знает. Но ты же знаешь, какие мы, мужчины, — одна женщина или другая, это не имеет большого значения. Вероятно, он просто руководствовался стратегией и не сказал тебе, потому что в случае, если его не выберут, он планирует вернуться и продолжить свои отношения с тобой.

Я фыркнула.

— Ха!

Взгляд Финна переместился на дверь, где звуки шагов предупредили нас, прежде чем Марко появился в дверном проеме.

— Что-то не так? — он спросил.

— Вовсе нет. — Финн потянулся и зевнул. — Кайя только что узнала, что Арчер на турнире.

— И тебя это устраивает? — спросил Марко.

На мгновение я забеспокоилась, что Финн рассказал Марко обо мне и Арчере, но в его глазах не было жалости.

— Арчер — взрослый мужчина, он может делать все, что захочет, — сказала я и почувствовала, как слова перерезали мне горло изнутри.

— Очевидно, Арчер недооценил тебя, — сказал Марко. — Он был так уверен, что ты рассердишься на него за то, что он ушел и оставил работу на тебя. Вот почему он не хотел, чтобы мы тебе говорили.

— Я расстроена только из-за того, что он не сказал мне правду о том, куда он направился.

— Ну, раз секрет раскрыт, значит ли это, что мы можем посмотреть церемонию с детьми? Думаю, им бы это понравилось, — сказал Марко и посмотрел на Финна.

— Почему бы и нет. — Финн поднял бровь, вызывая меня на протест.

В моем животе быстро образовался узел размером с мою голову, и мне нужно было выбраться оттуда, пока гнев, который подпитывал эту конфронтацию, не иссяк и горе не взяло верх.

— Делай, как тебе заблагорассудится, — сказала я и пошла в свою комнату, захлопнув за собой дверь.

Я не могла плакать, иначе они услышали бы меня. И я также не могла кричать. Я подумывала о том, чтобы рассказать всем, что я больна, что было недалеко от истины. Но, в конце концов, во мне проснулось извращенное любопытство, которое заставило меня сесть и посмотреть церемонию вместе с остальными.

Теснясь в уютном уголке классной комнаты, дети развалились на подушках и друг на друге. Отстраненная часть меня была рада видеть, что мальчики Севера теперь чувствуют себя более комфортно при физическом прикосновении. Но меня беспокоило то, как Уиллоу и Соломон сидели у стены, плечом к плечу. Все признаки кричали мне, что между ними что-то произошло, но у меня не было сил задавать вопросы или расследовать. Как в тумане, я заметила, как его рука была так близко к ее руке, что казалось, будто его мизинец был поверх ее пальца, и быстрые взгляды, которые они бросали друг на друга, когда думали, что никто не смотрит.

Будучи братом-защитником, Хантер соскользнул вниз и сел с другой стороны от Уиллоу.

— Когда мы сможем увидеть невесту? — спросил кто-то, когда церемония началась.

Дети зашумели, когда камера прошлась по зрителям и остановилась на четырех чемпионах.

Арчер выглядел принцем рядом с тремя троллями, и мое сердце упало. До сих пор я цеплялась за маленькую надежду, что женщина не выберет его, но больше нет.

— Почему их только четверо? — спросил Шторм. — Я думал, что должно было быть пять чемпионов.

— Один из них находится в реанимации, — сказал Марко. — Он очень сильно пострадал в своем последнем бою.

— Как он мог победить, если он действительно сильно пострадал?

— Потому что другой парень не выжил.

— О, хорошо. — Шторм кивнул, как будто этого следовало ожидать.

Финн шикнул на детей, когда Хан начал говорить, и вскоре камера увеличила изображение Лори Энн, будущей невесты и женщины, которая была моей полной противоположностью. Ее кремово-белая кожа и высокая стройная фигура делали ее похожей на элегантную балерину. Ее длинные, блестящие светло-каштановые волосы были идеально уложены и каскадом ниспадали на спину. Но именно ее идеальный нос и большие светлые глаза делали ее красивой.

— Она действительно хорошенькая, — сказал Оскар. — Через восемь лет мне будет двадцать один год, и тогда я собираюсь сражаться и завоевать собственную невесту. — Его голова повернулась к Марко. — Тебе повезло, скоро тебе исполнится двадцать один год, и это значит, что ты сможешь сразиться на следующем турнире.

Марко расправил плечи и удовлетворенно улыбнулся.

— Это верно, я просто надеюсь, что женщина, которую я выиграю, будет такой же красивой, как Лори Энн.

— Ты бы сражался за одну из нас? — невинно спросила Рейвен.

— Не-а, наверное, нет; вы все мои ученики, так что это было бы неправильно.

— А как насчет Шелли? Она не твоя ученица, и через три года ей исполнится восемнадцать.

Марко улыбнулся и покачал головой, глядя на Рейвен.

— Мы с тобой оба знаем, что у меня не было бы шансов быть выбранным Шелли. Она скорее выберет какого-нибудь людоеда, чем такого простодушного скалолаза, как я. Кроме того, Шелли больше похожа на… — он замолчал и посмотрел на Шелли, как будто ему нужно было подумать, к какой категории отнести ее. — Я думаю, она больше похожа на младшую сестру.

Шелли не удостоила его даже взглядом. Она смотрела прямо перед собой на церемонию перед нами, где Хан поздравлял чемпионов и объяснял зрителям, почему Арчеру не пришлось драться.

— Это, должно быть, действительно волнующе для тебя, Кайя, — сказала Рошель. — Когда мистер Арчер привезет свою новую жену, у тебя будет новый друг.

Она, казалось, не заметила скованности в моей улыбке, когда я кивнула и сказала:

— Да, она, конечно, выглядит очень мило.

— Когда они доберутся сюда? — спросила Мила.

— Вероятно, завтра. Сначала они должны заключить брак, — сказал Оскар как ни в чем не бывало. — Брачная ночь — лучшая часть. — Большинство парней засмеялись вместе с ним, а я опустила глаза и глубоко вздохнула.

— Мы должны сделать баннер, чтобы она чувствовала себя желанной гостьей в школе, — предложил Найл. — Держу пари, это немного сложно — найти нового мужа и двадцать детей одновременно.

— Как насчет того, чтобы украсить их комнату и сделать ее по-настоящему красивой? Я с радостью стану волонтером, — мило предложила Ники.

Сплетя пальцы вместе, я поднесла руки к губам.

— Я не знал, что ты молишься, — сказал Марко и наклонил голову. — Тебе не нужно так нервничать. Не может быть, чтобы Арчер не стал победителем — просто посмотри на других.

Я не могла! Все, что я могла сделать, это смотреть на свой браслет, прямо перед моими глазами. Что, если я позвоню ему и скажу, чтобы он не проходил через это? Но я уже знала, что он не ответит по национальному телевидению.

В чистом порыве отчаяния я написала:

«Не женись на ней. Я выйду за тебя!»

Я подняла глаза и уставилась на Арчера, который в любую секунду должен был почувствовать легкое жужжание на запястье.

С сердцем в горле я наблюдала, как он поднял руку и прочитал мое сообщение.

Ничего!

На его лице не было радости. Ни печали, ни сожаления тоже. Просто слегка нахмурился, прежде чем он спрятал руки за спину, как будто решил игнорировать меня и оставить то, что было между нами, позади.

Слезы, которые мне удавалось сдерживать до сих пор, выступили у меня на глазах, когда Арчер расправил плечи и посмотрел прямо на Лори Энн.

— Я думаю, пришло время задать вопрос, которого мы все ждали, — сказал Хан своим официальным тоном. — Лори Энн, кого ты выбираешь своим чемпионом?

Это было так, как будто я видела это в замедленной съемке: как она подняла руку и указала на Арчера.

В этом мире не было силы, достаточно сильной, чтобы заставить меня захотеть остаться и посмотреть, как они поженятся.

Пока все остальные в комнате были полностью поглощены экраном, я выбежала из классной комнаты. Доковыляв до своей комнаты, я бросилась на кровать и зарыдала в подушку, чтобы приглушить звук.

Я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь так плакала. Я свернулась калачиком от горя, обвиняя Арчера в том, что он не был честен со мной. Казалось, я пролежала там несколько часов, чувствуя себя преданной и обманутой, но в конце концов гнев снова превратился в глубокую печаль. Мое тело болело от напряжения и эмоциональной перегрузки; и, не в силах оставаться в одном и том же положении, я переместилась, чтобы сесть на кровать, раскачиваясь взад-вперед, вытянув ноги перед собой и крепко обхватив колени руками.

Слезы все еще капали, но уже не так шумно, когда воспоминания о нас с Арчером вместе заполнили мой разум. Тот раз, когда он показал мне светлячков, наш первый поцелуй, как он побежал спасать меня от медведя и оставался со мной, пока я снова не почувствовала себя в безопасности. Сбивающее с толку возбуждение от того, что он отшлепал меня, и моя выходка, чтобы отомстить ему, прежде чем мы занялись любовью в первый раз. Я вытерла слезы и вспомнила его мольбу о том, чтобы я вышла за него замуж.

Если бы я только знала тогда, как сильно я его любила и как близка была к тому, чтобы потерять его.

Я оцепенела от горя, что Арчер в этот самый момент женится на другой женщине.

Мы с ним больше не смеялись бы вместе и не убегали бы тайком на тайное свидание. Наша связь была разорвана навсегда, прежде чем у меня появился шанс сказать ему, что я люблю его.

Тыльной стороной ладони я вытерла еще больше слез, но они продолжали литься. Дети ожидали, что я помогу с баннером, но сопротивление внутри меня членству в их приветственном комитете было выше, чем небоскреб двадцать первого века.

Мерзкая мысль взяла меня в заложники, и образы Арчера, завершающего свой брак с Лори Энн прямо сейчас, заставили меня встать и выбежать на улицу через заднюю часть дома, где меня вырвало. Опираясь одной рукой на стену, а другой на живот, я опустошила все, что было у меня внутри. Если бы только я могла так же легко избавиться от своей любви к Арчеру.

Мое тело чувствовало себя так, словно я подхватила грипп, и я потащила ноги обратно в свою комнату, зная одно наверняка: я никогда больше не буду счастлива.

Укрывшись одеялом, я хотела, чтобы мир просто забыл обо мне. Я не хотела изображать еще одну улыбку и уж точно не хотела ничьей жалости. Но больше всего я не хотела больше никогда видеть Арчера.

Никто не сможет заставить меня это сделать.

Мое чувство сопротивления заставило мой мозг лихорадочно соображать, чтобы придумать оправдание и убраться отсюда.

Несколько часов назад я бы поклялась, что была привержена этому эксперименту, но только мазохист остался бы с таким разбитым сердцем, как у меня.

Не то чтобы я кого-то подводила. У Рейвен теперь есть мать и отец, Шелли — отличный учитель, а Арчер вернется завтра со своей новой женой.

Перл найдет другого учителя с Родины, и скоро дети даже не вспомнят меня.

Мои заплаканные глаза сфокусировались на фотографии моей матери на столе. Я давно ее не видела, и она не поняла бы, что мужчина разбил мне сердце. Это звучало жалко даже для меня самой.

Кристина бы поняла, но она также попыталась бы заставить меня остаться.

Я должна выбраться отсюда.

Встав с кровати, я прошлась по комнате, встряхнула руками и сморгнула слезы. Мне нужно было добраться до границы, но Финн видел бы меня насквозь, если бы я попросила его. Я не верила, что он не скажет Арчеру, как я убита горем, и я была слишком горда для этого.

Моим самым большим сожалением было то, что я отправила это сообщение с просьбой к Арчеру жениться на мне. Я должна была знать, что миллион долларов и красивая высокая балерина — это слишком много, чтобы конкурировать со мной.

Я чувствовала себя дерьмово, когда позвонила Кристине и солгала ей.

— Перл только что сообщила мне, что получила сообщение о том, что моя мать находится в больнице.

— О нет, что случилось? — сказала она со всем сочувствием лучшей подруги.

— Это ее сердце, — шмыгнула я носом и снова заплакала, потому что такая ложь нарушала все мои человеческие ценности.

— О, дорогая, чем я могу помочь?

— Ты можешь отвезти меня к границе?

— Я бы с удовольствием, но Боулдер еще не вернулся домой. У него есть беспилотник. Разве Перл не предложила тебя подвезти?

— Хм, да, но я не хотела уезжать, не попрощавшись с тобой. Тогда как насчет завтрашнего утра? — спросила я. — Я хочу уехать до того, как дети встанут.

— Тебе не кажется, что было бы лучше, если бы ты также попрощалась и с ними? — предложила Кристина. — Что, если тебе придется уехать на несколько дней или, может быть, недель? Ты же знаешь, как сильно они заботятся о тебе.

Я покачала головой.

— Я не хочу, чтобы они видели, как я плачу.

— Они поймут, что тебе страшно и грустно из-за болезни твоей мамы.

— Хорошо, — прошептала я. — Тогда я попрощаюсь с ними.

— Может быть, тебе стоит попросить Финна подбросить тебя до моего дома, чтобы я могла крепко тебя обнять, и мы могли бы поговорить.

Я не сомневалась, что если сейчас поеду к Кристине домой, то расскажу ей все. Но за сочувствие моего друга придется заплатить определенную цену. Я знала ее достаточно хорошо, чтобы знать, что она сделает все возможное, чтобы убедить меня, что она, ее дочь Рейвен и все дети были достаточной причиной для того, чтобы я осталась. Она говорила бы мне, чтобы я не позволяла мужчине заставлять меня убегать, но у меня не было сил оставаться и бороться.

— Нет, мне все равно нужно собрать вещи. Увидимся завтра в восемь.

— Я буду там, — заверила она меня.

Снова забравшись в постель, я теребила край одеяла. Мои глаза остекленели при мысли о том, чтобы завтра утром обниматься и лгать о возвращении, когда я знала, что никогда не смогу вернуться. Мысль о том, что я, возможно, никогда не увижу ребенка Кристины, разрывала мне сердце.

Воспоминания о Кристине, лежащей в постели на Родине, подавленной и грустной, тоскующей по Боулдеру, снова заставили меня заплакать. Было ли это моим печальным будущим?

Может быть, было бы разумнее, если бы я сразу отправилась в место размышлений и изолировала себя от всего и всех. Может быть, это то, что мне было нужно, чтобы вернуть себе какую-то перспективу и здравомыслие.

Слезы капали на мою подушку, и я задавалась вопросом, как я оказалась в таком состоянии. Когда я впервые приехала в Северные Земли, я была сильной женщиной, у которой не было никаких амбиций когда-либо связать себя с мужчиной. Если бы эта сильная Кайя увидела бы эту сломленную Кайю, она бы встревожилась.

Глава 29

Мечта

Кайя

После того, как я несколько часов металась, ворочалась и плакала, Финн пришел проведать меня. Я не могла смотреть ему в лицо и стояла к нему спиной, прося оставить меня в покое. Я хотела объяснить ему, что я плакала только потому, что моя мать была больна, но Финн знал мой секрет, так что не было смысла лгать ему.

Он поставил чашку чая рядом с моей кроватью и тихо закрыл за собой дверь. К счастью, теплая жидкость помогла мне успокоиться; и когда сон, наконец, овладел мной, он перенес меня в другое измерение, где Арчер все еще был в моей постели.

— Твои волосы так хорошо пахнут, — промурлыкал голос Арчера позади меня.

— Почему ты оставил меня? — спросила я его и потянулась, как ленивая кошка. — Я только что была готова сказать тебе, что люблю тебя.

— Ты должна была сказать мне раньше, тогда я бы не бросил тебя.

Его руки скользнули вниз по моим бедрам, и я улыбнулась, услышав его тяжелое дыхание у моего уха.

— Я скучала по тебе, — выдохнула я.

— Не так сильно, как я скучал по тебе, — прошептал он и прикусил мочку моего уха, одновременно двигая руками вниз к V-образной форме моих бедер. — Раздвинь для меня ножки, красавица. Вот именно, именно так.

Я застонала, когда его руки раздвинули мои складочки и умело подразнили мое сладкое местечко. Мое тело слегка дернулось от легкой боли от того, что его щетина потерлась о мои чувствительные соски.

— Осторожно, у меня болит грудь, — предупредила я.

— Вероятно, из-за беременности. — Он мягко толкнул меня на спину и начал сосать мою грудь. — Я буду осторожен. Мы же не хотим навредить нашему маленькому чуду.

Когда я подняла голову, мои глаза расширились при виде моего выпирающего живота.

— Когда это произошло?

Арчер одарил меня дразнящей улыбкой.

— Должно быть, это был один из тех случаев, когда я кончил в тебя.

Мое замешательство сменилось ощущениями от того, как он занимался со мной любовью своими пальцами, языком и своей большой эрекцией, что довело меня до взрывного оргазма, прежде чем мы прижались друг к другу, чтобы отдохнуть.

— Я люблю тебя, — прошептала я в темноту.

— Я тоже тебя люблю, — прошептал он в ответ.

— Тогда почему ты поехал жениться на другой женщине?

— Я должен был, ты не оставила мне выбора.

Я проснулась дезориентированной, и с ранним утренним светом пришла глубокая удушающая печаль от осознания того, что брак Арчера к настоящему времени будет завершен. Может быть, пока я лежала здесь, обезвоживаясь от слез, он целовал губы Лори Энн. Да, я практически слышала, как Арчер говорил своей очаровательной новой жене-балерине, что ему не терпится представить ее всем своим детям в школе. Мучая себя еще больше, я представила, как он рассказывает ей обо мне по дороге сюда, вероятно, жалуясь на всю ту чушь, которую ему приходилось терпеть от учительницы-мамаши.

«Стоп! — приказ исходил из скрытого источника силы внутри меня. — Тебе нужно перестать жалеть себя. Ты можешь развалиться на части, когда пересечешь границу, но прямо сейчас тебе нужно подготовиться к отъезду».

Подняв руку, я проверила время. 6:15 утра. У меня еще было время до того, как Кристина заберет меня и отвезет на границу. Была суббота, и по выходным мы всегда разрешали детям оставаться в постели до восьми, вместо обычного звонка в семь утра.

Мой желудок громко заурчал, требуя еды, но у меня не было аппетита, и, вероятно, меня просто стошнило бы, если бы я попыталась что-нибудь съесть.

По крайней мере, нужно выпить немного воды или чая.

Мое тело болело, как будто я постарела на двадцать лет за одну ночь, но я встала с постели и оделась, прежде чем выйти на улицу, чтобы увидеть утреннее солнце, заставляющее росу на траве блестеть, как маленькие драгоценные камни. Несколько птиц напоминали мне, что для всех остальных во вселенной это была обычная суббота.

Стеснение в груди вернулось, когда я подумала о том, что мне предстояло сделать. Я не хотела прощаться со всеми своими учениками, но у меня не было выбора. Мои слезные протоки снова потекли, и я вспомнила сбивающий с толку сон о нас с Арчером. Он сказал, что я не оставила ему выбора, но это было неправдой. Я отправила ему сообщение.

Но к тому времени было уже слишком поздно. С головой, полной самообвинения и грусти, я направилась на кухню, чтобы приготовить себе чашку утреннего чая. Но я так и не зашла так далеко, потому что на кухне, небрежно прислонившись к стойке с чашкой кофе в руках, стоял Арчер.

Я напряглась и уставилась на него.

— Доброе утро, — сказал он и подул в свою кофейную чашку. — Ты тоже не могла уснуть?

Я боялась, что мои ноги могут подломиться подо мной, но каким-то чудом мне удалось обрести голос.

— Я думала, ты вернешься сегодня позже.

— У тебя хриплый голос, что случилось с твоим голосом?

Моя рука метнулась к горлу. Я не могла сказать ему, что охрипла, потому что плакала над ним всю ночь.

— Это пустяки. — А потом, не подумав, я задала вопрос, на который не хотела получать ответа. — Где твоя жена? Почему ты не остался там на первую брачную ночь?

— Потому что я хотел провести церемонию здесь, где дети могли бы стать свидетелями этого.

— Ты будешь жениться здесь?

Прищурившись, Арчер сделал глоток горячего кофе.

— Ага. Я говорил об этом с Ханом вчера вечером, и он согласился, что детям будет весело присутствовать на свадьбе.

Не сводя глаз с его кофейной чашки, я избегала смотреть прямо на него, когда говорила.

— Я уверена, что детям это понравится, они планировали приветствовать тебя и твою невесту с красивым баннером.

Арчер наклонил голову, но ничего не сказал, поэтому я повернулась, чтобы уйти.

— Хан будет здесь в девять. — Его слова заставили меня остановиться. — Я подумал, что мы могли бы разбудить детей сегодня немного пораньше. Ну, знаешь, чтобы дать им время подготовиться к церемонии.

Прочистив горло, я облизнула губы и, наконец, повернулась, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

— Арчер, я не могу остаться на церемонию.

Он нахмурился.

— Ты должна.

— Ты не можешь заставить меня. — Он вел себя совершенно неразумно, и в любую минуту Лори Энн, балерина, могла прийти, танцуя, и поцеловать его у меня на глазах. Мне нужно было убраться отсюда, прямо сейчас.

— Ты дала обещание, — сказал он и поставил свою кофейную чашку.

— О чем ты говоришь? Ты даже не рассказал мне о турнире. Когда я обещала посмотреть, как ты женишься?

Он подошел и поднял свой браслет перед моими глазами.

— «Не женись на ней. Я выйду за тебя!» — прочитал он вслух. — Я бы сказал, что это гребаное обещание, а если ты попытаешься изменить свое мнение сейчас, я буду шлепать тебя, пока ты не передумаешь в ответ.

Мои ноги задрожали, а руки взлетели вверх, чтобы ухватиться за дверной косяк.

— Но ты, ты, ты… — я запнулась. — Ты вчера женился, я видела тебя.

— Ты не видела, как я женился.

Мои глаза метались по комнате, пока я пыталась прояснить свою голову.

— Я видела, как она выбрала тебя, — настаивала я.

— Угу. — Арчер наклонился и поцеловал меня в щеку, пока я стояла неподвижно с большими и смущенными глазами. — И что же ты увидела потом? — спросил он.

— Потом я убежала, — призналась я тихим голосом.

— Я тоже.

— Ты сбежал?

— Ну, не буквально. Но я показал Хану твое сообщение и сказал ему, что не могу на ней жениться.

— Перед всей нацией? — спросила я высоким голосом.

— Да, спасибо тебе за это.

Мои руки дрожали, когда у меня снова потекли слезы.

— Но дело было не только в твоем сообщении, — сказал он и смахнул одну из моих слез. — Финн тоже написал мне сообщение.

— Он это сделал?

Арчер показал мне сообщение Финна, в котором просто говорилось: «Кайя любит тебя».

— Я никогда не говорила ему об этом, — быстро сказала я. — Как он узнал?

— Значит, это правда? — медленная улыбка появилась на его красивом лице. — Ты действительно любишь меня?

Я оглядела кухню, пытаясь определить, что это реальность, а не просто еще один из моих запутанных снов.

— Кайя, я только что задал тебе довольно важный вопрос, — сказал Арчер и заставил меня посмотреть на него. — Ты любишь меня?

Ответ кричал у меня внутри, но мой голос перевел его в тихое мягкое:

— Да.

— Да? — спросил он, и на этот раз я кивнула и улыбнулась ему.

— Да, я люблю тебя, и мне жаль, что я так медленно осознавала это.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Ты не представляешь, как это меня радует.

Я ждала, что он снова откроет глаза, но на этот раз между его бровями образовался маленький треугольник, когда он нахмурился, глядя на меня.

— Если ты любишь меня, тогда почему, черт возьми, мы должны были пройти через все это? Почему ты просто не сказала «да», когда я попросил тебя выйти за меня замуж?

— Потому что тогда я не знала, — защищалась я, позволяя своим рукам блуждать по его сильной груди. — Я боюсь, что проснусь и пойму, что это всего лишь сон. — Мои брови взлетели вверх. — Подожди, когда ты вернулся с турнира? Мне приснился сон о тебе, и мы занимались любовью.

Уголки губ Арчера поползли вверх.

— Звучит как чудесная мечта, но, боюсь, мы не зашли так далеко. Я приехал домой около двух часов ночи и сразу же пошел поговорить с тобой, но тебя было так трудно разбудить, что я просто заполз в постель и проспал рядом с тобой несколько часов.

— Мы не разговаривали?

— Я немного поговорил, ты храпела.

— Я не храплю, — сказала я с мягкой улыбкой. — И я думаю, что в моем сне я ответила тебе, потому что я помню, как у нас был целый разговор.

— Ага, но ты также помнишь, как мы занимались любовью, и этого тоже не было.

Повинуясь инстинкту, я попятилась назад, когда мы услышали шум за дверью.

— Не смей, — пробормотал Арчер и притянул меня обратно в свои объятия. — Больше никаких секретов. Пришло время всему миру узнать, что ты моя.

Финн вошел, потирая глаза и зевая.

— Доброе утро, вы двое. Я удивлен, что вижу тебя на ногах, Кайя.

— Почему?

— Из-за снотворного, которое я тебе дал.

— Какое снотворное?

— Милая, ты ведь помнишь, как я заглядывал к тебе с чашкой чая?

— Да, — медленно сказала я.

— Был час ночи, и ты так сильно плакала, что мне пришлось как-то тебе помочь. Я добавил снотворное в чай.

— Ты накачал меня наркотиками! — обвинила я его.

— Либо так, либо мне пришлось бы заткнуть тебе рот, чтобы я мог получить немного тишины и покоя. — Он подмигнул мне и снова зевнул.

— Это объясняет, почему тебя было невозможно разбудить, — сказал Арчер и отодвинул нас в сторону, когда Финн протиснулся мимо нас, чтобы взять чашку кофе.

— Мы с Кайей сегодня поженимся. Хан приедет в девять, чтобы провести церемонию.

— Поздравляю… Подожди, ты сказал девять? — Финн поднял свой браслет. — Это произойдет чуть более чем через два часа. Кто, черт возьми, женится в девять утра?

— Мы, — твердо сказал Арчер. — Прямо там, перед школой, со всеми детьми в качестве свидетелей.

— Почему бы не сделать это сегодня вечером? — он спросил.

— Потому что я не собираюсь давать Кайе время придумать предлог, чтобы не выходить за меня замуж, — твердо сказал Арчер и добавил: — Боулдер также привезет Кристину.

Я прикусила нижнюю губу, со стыдом вспоминая свою ложь Кристине о том, что моя мать больна.

— Что не так?

— Хм, есть шанс, что Кристина будет расстроена из-за меня.

— О, да? И почему? — спросил Арчер.

— Я… хм, ну… — тяжело вздохнув, я, наконец, выпалила это так быстро, что практически проглотила половину слов. — Я думала, что ты женился на балерине, и я не хотела быть здесь, когда ты вернешься с ней, поэтому я сказала Кристине, что моя мама в больнице и что меня нужно подбросить до границы. Кроме того, она не знает о нас, и ей не понравится, что я держала от нее такой большой секрет.

Арчер опустил глаза, и Финн нарушил неловкое молчание, подняв свою чашку с кофе и пятясь из кухни.

— Я позволю вам двоим разобраться с этим, пойду займусь своими делами.

Арчер посмотрел на меня.

— Я видел чемодан в твоей комнате, но я никогда не думал, что ты уйдешь из школы. Честно говоря, я не думал, что так много значу для тебя.

— Ты же не думал всерьез, что я смогу жить здесь и смотреть, как ты женишься на другой женщине, не так ли? — спросила я.

Арчер грустно улыбнулся мне.

— Это был бы обреченный брак между мной и Лори Энн. Я имею в виду, что я был влюблен в тебя и ревновал бы к любому мужчине, которому ты бы дала шанс стать твоим любовником. Ты никогда не узнаешь, какое облегчение я испытал, когда получил твое сообщение.

— Я наблюдала за тобой, когда ты читал мое сообщение, — медленно сказала я. — И на твоем лице не было никакой реакции.

— Возможно, ты и наблюдала за моим лицом, но ты не почувствовала, как у меня колотится сердце или мурашки бегут по спине.

— Но ты смотрел прямо на нее.

— Я скрещивал пальцы за спиной и надеялся, что она не выберет меня, — сказал Арчер.

— Что с ней случилось? — Мне было стыдно, что я не подумала о бедняжке Лори Энн, которой пришлось выбирать из трех троллей.

— Она выбрала Кеннеди вместо меня.

— Того, у которого нет зубов? — спросила я и сморщила нос.

Арчер кивнул.

— Как только ему заменят зубы и опухоль с лица сойдет, он снова будет выглядеть самим собой. Кеннеди на самом деле неплохо выглядит, и Магни говорит, что у него отличное чувство юмора.

— Тем не менее, она, должно быть, была очень разочарована.

— Да, но, по крайней мере, Кеннеди выл от радости, в то время как я бы тосковал по тебе.

— Ты действительно отказался от миллиона долларов ради меня?

Арчер разразился тихим смехом.

— Я не знаю, заметила ли ты это, но, живя здесь, на этом изолированном острове, мне все равно не на что тратить деньги. Кроме того, Боулдер отдал мне половину своего призового фонда, когда женился на Кристине.

— Спасибо, что выбрал меня, — прошептала я и не смогла сдержать слез, которые снова навернулись на глаза.

— Я просто благодарен тебе за то, что ты написала это сообщение. Всю дорогу сюда я продолжал думать о том, как близко я был к тому, чтобы потерять тебя.

Нашему спокойствию пришел конец, когда дети начали появляться на кухне.

— Финн говорит, что мы не будем бегать этим утром, — сказал Шторм, когда нашел нас.

— Верно, сегодня утром у нас другие планы, — сказал Арчер как ни в чем не бывало.

Я ждала, что Шторм прокомментирует тот факт, что мы стояли близко друг к другу, а Арчер обнимал меня, но Шторм просто зевнул, прежде чем двинуться дальше.

— Этот мальчик слепой? — спросила я.

— Нет, он просто эгоцентричный подросток. — Арчер наклонился и нежно прикусил мочку моего уха. — А теперь я предлагаю тебе подготовиться к нашему большому дню, прежде чем все остальные дети начнут задавать нам вопросы.

Глава 30

Церемония

Арчер

Прошлой ночью я был в двух минутах от того, чтобы жениться на Лори Энн на глазах у всей нации. Тогда я нервничал из-за всевозможных сумасшедших мыслей, проносившихся в моей голове.

И все же по сравнению с этой церемонией вчерашний день был спокойным.

Стоя перед школой, с Кайей рядом со мной и Ханом перед нами, я был на грани нервного срыва.

Была середина сентября, и на нас обрушилось мое любимое время года. Прекрасная симфония желтого, красного, оранжевого и зеленого цветов леса сделала обстановку идеальной для небольшой, интимной свадьбы.

Двадцать детей стояли полукругом вокруг нас с Финном, Шелли, Марко и Магни, который вчера был на турнире и настоял, что не хотел бы пропустить свадьбу.

— Я же говорил тебе, не так ли? — сказал мне Магни, когда узнал, что мы с Кайей полюбили друг друга. — Хорошая порка возбуждает женщин; я уверен, что именно это и сделало свое дело.

Перл стояла рядом с Кристиной и Боулдером, и все они выглядели такими счастливыми за нас.

Я хотел улыбаться и наслаждаться моментом, но каждое нервное окончание в моем теле было начеку, ожидая, что Кайя отступит в любую секунду.

Несмотря на утреннюю прохладу, я чувствовал, как по спине у меня стекает пот, а ладони становятся липкими.

Если бы Кайя отказала мне сейчас, я не знал, что бы я сделал.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы поженить этого мужчину и эту женщину, — сказал Хан и выглядел более царственно, чем когда-либо.

Мои глаза были прикованы к Кайе, наблюдая за ней так же, как я наблюдал бы за пугливым оленем. В любой момент она могла убежать. Я просто знал это.

— Берешь ли ты, Арчер Рекс, Кайю Джанае в жены?

— Да! — сказал я громко и ясно.

— А ты, Кайя Джанае, берешь ли Арчера Рекса в мужья?

Кайя прочистила горло, и мой пульс подскочил до двухсот. Вот и все, она собиралась сказать «нет».

— Да, беру, — хрипло сказала она, и я с облегчением закрыл глаза.

Сжимая и разжимая кулаки, чтобы снять напряжение, накопившееся в моем теле, я заметно выдохнул и услышал смех из нашей аудитории.

— Тогда я объявляю вас мужем и женой, — глубокий голос Хана звучал как самая сладкая музыка, когда он произносил эти семь слов.

Притянув к себе Кайю, я забыл о детях и не сдержался, когда поцеловал свою прекрасную невесту.

Наша аудитория аплодировала, и вскоре мы были окружены доброжелателями, которые расталкивали нас, чтобы поздравить.

Кайя

— Запомни: не придумывай никаких смешных идей и не беги обратно на Родину, — сказал мне Магни. — Жена должна поддерживать своего мужа и быть с ним, а не гоняться за какой-то идиотской мечтой в другой стране.

— Я уверена, что Лаура скоро вернется, — сказала я и раскрыла руки, чтобы обнять его.

Магни сделал шаг назад с глубокими морщинами на лбу.

— Ты пытаешься меня убить? — его взгляд метнулся к Арчеру, который стоял в окружении группы мальчиков. — Я не могу прикоснуться к тебе без разрешения твоего мужа.

— Ты был моим защитником; я уверена, что Арчер знает, что может доверять тебе.

Магни все еще поднимал руку, чтобы удержать меня подальше.

— Нет, я думаю, будет лучше, если мы оставим это платоническим.

— Я бы сказала, что объятия все еще квалифицируются как платонические отношения.

— Да, ну, я бы не чувствовал себя хорошо из-за этого, — сказал он и держался на расстоянии.

— Арчер, — позвала я своего нового мужа. — У Магни есть твое разрешение обнять меня?

Арчер прищурился, глядя на Магни, прежде чем расплылся в улыбке.

— Как мы поменялись ролями, друг мой.

— Очень смешно, но я уже сказал Кайе, что будет лучше, если мы не будем обниматься. Я не разделяю фетиша мамаш на прикосновения.

Ухмылка Арчера сказала мне, что он не чувствует угрозы, и у меня больше не было терпения для их территориальных игр.

— Просто обними меня уже, — сказала я и обняла Магни.

Магни напрягся, когда я прошептала ему на ухо:

— Ты меня не обманешь. Даже таким большим и пугающим, как ты, время от времени нужны объятия.

Он не ответил мне, но его руки сомкнулись вокруг моей талии, и он немного приподнял меня над землей.

— Видишь, это было не так уж плохо, не так ли? — поддразнила я.

— Нет, но ты, кажется, забываешь, что мы, северяне, тоже обнимаем друг друга. — Подняв подбородок, он сказал: — Я получаю много объятий.

Я слегка усмехнулась.

— Это не настоящие объятия. Вы просто ударяетесь грудью друг о друга и колотите другого человека по спине, как будто пытаетесь оставить синяки, это больше похоже на приглашение к борьбе, чем на дружеские объятия.

Магни скрестил руки на груди, вероятно, чтобы убедиться, что я не обниму его снова.

— Признаю, что женские объятия — это совсем другое дело. Неплохо, просто мягче.

Я усмехнулась.

— Мягкость хороша, когда дело доходит до объятий, — сказала я. — Ты всегда можешь получить от меня объятия, если тебе это нужно. Мы друзья.

— Спасибо, это мило с твоей стороны, но я в порядке. Мила и Пейси уже щедро обняли меня каждая. — Магни не часто улыбался, но разговоры о девочках смягчили морщинки вокруг его глаз, а губы приподнялись.

Заметив, что Кристина ждет, чтобы поговорить со мной, я извинилась и отошла. Я уже извинилась перед ней за ложь о моей матери, но сегодня утром все было так суматошно, и я знала, что у нее было много вопросов, на которые я все еще не ответила.

— Я пытаюсь осмыслить это, — сказала она, когда я немного оттащила ее в сторону. — Я понимаю, что ты не хотела, чтобы я возлагала большие надежды, но я только что подслушала, как Финн сказал, что знал о вас двоих. Почему ты сказала ему, а не мне? — на ее губах была маленькая надутая губка.

— Мы ему не говорили. Финн зашел к нам в первую ночь, когда мы были вместе. Мы заставили его поклясться, что он никому не расскажет.

— Ты бы сказала мне, в конце концов? — спросила она.

Я взяла Кристину за руки.

— Конечно! Поверь мне, я столько раз хотела тебе сказать, и мне действительно жаль, что тебе пришлось узнать об этом вот так.

Боулдер присоединился к нам и обнял свою жену как раз в тот момент, когда Кристина говорила:

— Мое разочарование по поводу того, что ты держала это в секрете, в значительной степени перевешивает мою радость от того, что ты не уедешь в ближайшее время.

Я крепко обняла свою подругу.

— Большое тебе спасибо, Ина, пусть ты будешь осыпана вечными благословениями.

— Я у нее уже есть, — пошутил Боулдер. — Этого должно быть достаточно благословения для одной женщины.

Я широко улыбнулась.

— Итак, когда вы собираетесь сообщить Рейвен хорошие новости?

— О, это твой день, и, конечно, день Арчера, — быстро сказала Кристина. — Безусловно, мы умираем от желания рассказать ей, но мы не хотим отвлекать внимание от вашей свадьбы.

— Ты издеваешься надо мной? Не сдерживайтесь из-за нас, сделайте это сейчас, если хотите.

Кристина и Боулдер обменялись взволнованными взглядами.

— Ты уверена?

Я указала на здание школы.

— Я почти уверена, что Рейвен пошла внутрь с Шелли, чтобы испечь пироги для всех нас. Вы можете воспользоваться офисом, чтобы поговорить с ней наедине, или попросить ее прогуляться с вами в лесу, — сказала я. — С другой стороны, этот последний вариант может быть рискованным, так как Рейвен, вероятно, пригласит всех своих друзей пойти с вами.

Внезапные оглушительные крики заставили нас всех обернуться, чтобы найти источник. У здания школы Магни рычал и яростно пихал Соломона с чистой яростью на лице. Мальчик упал навзничь, приземлившись на траву и оттолкнувшись ногами, не сводя глаз с разъяренного гиганта перед ним.

— Какого хрена?! — воскликнул Боулдер, и мы с Кристиной последовали за ним по пятам, когда он прибежал на место происшествия.

— Правильно, ты, маленькая киска, ползи по земле, как собака, которой ты и являешься, — крикнул Магни Соломону, чьи глаза стали вдвое больше.

Арчер, Марко и Боулдер встали между Соломоном, который все еще карабкался по земле, и Магни, который, казалось, сошел с ума от ярости.

Арчер раскинул руки, словно образуя живой щит, чтобы защитить своего ученика, и не сводил глаз с Магни.

— Что случилось? — спросила я так громко, как только позволял мой хриплый голос.

Арчер бросил на меня предупреждающий взгляд.

— Кайя, держись подальше от этого, ты меня слышишь?

Я не могла представить, чтобы Магни причинил мне боль, но, с другой стороны, я никогда раньше не видела, чтобы он так выходил из себя.

Дети Родины быстро сбились в кучу позади меня и Кристины, и я инстинктивно взяла Викторию под мышку, когда услышала ее плач.

— Что происходит? — спросил Хан, выходя из школы вместе с Перл, Шелли и несколькими детьми позади него. Перл убедилась, что она и дети держатся на расстоянии от Магни, который расхаживал, как голодный лев, перед стеной человеческих мышц, которую Арчер, Марко и Боулдер образовали между ним и Соломоном.

— Что случилось? — повторил Хан.

Обвиняюще указывая на Соломона, Магни выплюнул свои слова:

— Я только что застукал этого ублюдка целующимся с одной из девочек за школьным зданием.

Все взгляды обратились к углу, из которого вышли Магни и Соломон, и, конечно же, испуганная Уиллоу стояла там со слезами, текущими по ее щекам, дрожащими губами и крепко обхватив себя руками.

Магни зарычал на Соломона.

— Что я тебе говорил в первый день в школе? Какую часть «не трогай, бл*ть, девочек» ты не понял?

— Может быть, мы могли бы дать ему шанс объясниться, — предложил Арчер и поднял руки в умиротворяющей манере, которая, к сожалению, никак не успокоила Магни.

— Тут нечего объяснять, я, бл*ть, видел его грязные руки на ее теле и его рот на ее губах. Никто не трогает девочек! — рявкнул Магни.

Хан подошел, встал рядом с Магни и успокаивающе положил руку ему на плечо. Все еще охваченный гневом, Магни отмахнулся от него и сосредоточился на Соломоне, который все еще лежал на земле и выглядел так, словно боялся пошевелить хоть одним мускулом.

Если бы у Магни была шкала гнева, это должно было бы быть десять баллов из десяти. Вены на его шее вздулись, а лицо покраснело от гнева.

— Как долго это продолжается? — крикнул он и указал на Арчера и Марко. — И где, черт возьми, вы двое были? Черт возьми, ей всего двенадцать лет, — его слова сочились обвинением, когда он ткнул пальцем в сторону Уиллоу.

Мне было невыносимо видеть Уиллоу такой уязвимой и одинокой, поэтому я подала знак Шелли занять мое место с Викторией и другими девочками. Я тихо подошла и, защищая, обняла испуганную девушку.

— Почему вы защищаете маленького ублюдка? — Магни зашипел на троих мужчин между ним и Соломоном.

Голос Хана был на удивление спокоен.

— Перестань кричать, ладно? Ты пугаешь детей, — сказал он и не выказал ни капли страха.

— Хорошо. — Магни повернулся всем телом, чтобы поговорить с мальчиками Севера, которые стояли в стороне с Финном. — Тогда, может быть, вы дважды подумаете, прежде чем сделать что-то столь же глупое, как Соло. Или, может быть, вы все подумали, что я шучу, когда сказал, что вздерну вас за ваши жалкие яички.

Мальчики Севера быстро покачали головами.

Магни еще немного прошелся, продолжая смотреть на Соломона, чей кадык тяжело дергался в горле.

— Мне жаль, — его голос сорвался. — Я не хотел этого делать.

— Разве я не говорил тебе в первый день в школе, чтобы ты заткнул свой гребаный рот? — крикнул Магни.

— Мальчик влюблен, — вставил Арчер, но это только заставило Магни фыркнуть.

— Влюблен! Ха, если бы влюбленность в женщину была предлогом для поцелуев и прикосновений к ней, ни одна женщина не была бы в безопасности в Северных Землях. Ты не хуже меня знаешь, что у нас есть строгие правила не просто так. — Магни снова повернул голову к группе мальчиков. — Каждый мужчина старше десяти лет знает, какова цена прикосновения к женщине, не так ли?

Они дружно посмотрели вниз.

— Уильям, — позвал Магни. — Ты самый младший из мальчиков; скажи мне, что я должен сделать с Соло за его проступок.

Руки Уильяма были сжаты в кулаки, а губы плотно сжаты, но ничто не могло заставить его произнести приговор вслух.

Финн встал перед Уильямом.

— Успокойся, Магни, ты не собираешься убивать Соло.

— Это эксперимент, — громко сказал Хан, привлекая к себе все внимание. — Мы знали, что могут произойти непредвиденные вещи, и это одно из них. Я уверен, что Соло не целовал Уиллоу без ее разрешения. — Хан посмотрел на испуганного мальчика. — Ведь так?

— Да, — быстро сказал он и бросил умоляющий взгляд на Уиллоу, которая шмыгала носом от слез, стекавших по ее щекам.

— Говори громче, Уиллоу. Соло приставал к тебе или ты дала ему разрешение?

— Я хотела, чтобы он поцеловал меня, — сказала она тихим голосом.

— Что ты сказала? — крикнул Хан.

— Она сказала, что хотела, чтобы Соло поцеловал ее, — повторила я за нее.

— И мне будет тринадцать через две недели, — храбро добавила Уиллоу.

— Она все еще всего лишь ребенок, и не имеет значения, дала ли она разрешение. Он, бл*ть, знал правила и наказание за их нарушение. — Магни перестал расхаживать и теперь стоял, уперев руки в бока.

Заговорила Перл.

— Ты забываешь, что Уиллоу не одна из ваших женщин. Обычные правила Северных Земель не распространяются на Уиллоу. Ее тело принадлежит ей, и она вольна целовать любых парней, которых захочет.

Магни хмуро посмотрел на Перл и зарычал в глубине своего горла.

— Кайя, Арчер и я возьмем это на себя. Остальные возвращайтесь к наслаждению днем, — сказал Хан голосом, полным власти, и указал на Уиллоу и Соломона. — Вы двое идете с нами в офис.

Магни прищурился и указал на Соломона.

— Тебе лучше не быть с ним слишком снисходительным.

— Мы найдем подходящее наказание, — сказал Хан и успокаивающе положил руку на плечо своего брата.

Гнев Магни, наконец, немного утих, но он все еще хмуро смотрел на Хана.

— Хорошо, но только не позволяй им втянуть тебя в один из их гребаных любовных кругов. — Он сплюнул на землю, как будто само это понятие оскорбляло его.

— Я обещаю, — торжественно сказал Хан и направился в офис, а мы с Уиллоу последовали за ним. Уиллоу была немного выше меня, но цеплялась за меня, как испуганный ребенок, которым она и была. Арчер вошел вместе с Соломоном и закрыл за ними дверь.

— Кто хочет рассказать мне, что произошло? — спросил Хан и сел на край стола.

Плач Уиллоу снова усилился, и Соломон опустил голову.

— Расскажи нам, что случилось, Соло, — приказал Хан.

Уверенный и гордый молодой человек превратился в мальчика, напуганного до полусмерти, и его голос сорвался, когда он наконец заговорил.

— Ничего не случилось.

Хан встал из-за стола, сделал шаг вперед и ударил юношу по щеке.

— Никогда, бл*ть, не смей мне врать! — сказал он с отвращением.

На лице Соломона образовалось большое красное пятно, но молодой человек не скулил, как Скай, когда ее наказывали в этом кабинете.

— Ты целовался с другими девушками?

Соломон покачал головой.

— И это первый раз, когда ты поцеловал Уиллоу? — спросил Хан с жестким выражением на лице.

— Нет, — признал Соломон.

— Сколько раз ты поцеловал ее? — он спросил.

— Четыре.

Я крепче обняла Уиллоу, когда ее плач усилился.

— Ты делал что-то большее, чем просто целовался? — спросил Хан. — Вы двое занимались сексом?

— Нееет! — воскликнул Соломон. — Ничего подобного. Ей всего двенадцать.

— А тебе всего четырнадцать, — резко сказал Арчер. — Ты достаточно взрослый, чтобы знать последствия своих действий.

— Пожалуйста, не убивайте меня. — Соломон втянул губы, скривившись от страха.

— Кого-нибудь действительно убили за то, что он прикоснулся к женщине? — тихо спросила я. Мои слова заставили Уиллоу заплакать еще сильнее.

И Хан, и Арчер мрачно посмотрели на меня.

— Это редкость, — сказал Хан. — Большинство мужчин понимают, почему у нас есть правила, и они слышали достаточно историй, чтобы знать, что мы относимся к ним серьезно.

— Я вырос с парнем по имени Кинг. Он был хорошим человеком, но он прикоснулся к жене другого человека, и из-за этого ему перерезали горло.

— На прошлой неделе я чуть не убил одного из своих охранников за то, что он раздевал Перл своими глазами.

Я ахнула, и Хан слегка покачал головой.

— Не смотри на меня так, Кайя. Я сказал — почти, что означает, что охранник все еще жив. — Он понизил голос до невнятного бормотания. — Этой зимой он отморозит свою задницу на старой Аляске.

— Но Уиллоу не замужем, и я не принуждал ее, — возразил Соломон. — Мы… мы любим друг друга, — пробормотал он, заикаясь.

— Это правда? — Хан вздохнул и снова сел на стол. — Кто вы? Ромео и Джульетта?

— Я не знаю, кто они, — сказал Соломон, не глядя на Хана. — Меня зовут Соло.

— Я знаю, как тебя зовут, тупица. — Хан закатил глаза и перевел взгляд на Уиллоу. — Скажи мне, почему ты позволила ему поцеловать себя?

Уиллоу напряглась, и я погладила ее по спине.

— Все в порядке, ты можешь говорить громче.

— Он мой парень, — прошептала Уиллоу.

Голова Хана наклонилась вперед, и на долю секунды мне показалось, что я увидела слабую улыбку. Однако я быстро проигнорировала это, потому что, когда Хан снова поднял голову, он выглядел смертельно серьезным.

— Твой парень, да?

Уиллоу кивнула.

— Итак, каков тогда план? Ты собираешься остаться и выйти за него замуж, когда тебе исполнится восемнадцать, или ты просто развлекаешься, пока не решишь, что хочешь нового парня?

Уиллоу нервно облизнула губы.

— Я не хочу другого парня.

— А как насчет тебя; каковы твои намерения по отношению к Уиллоу? — спросил он Соломона.

Молодой человек поднял подбородок и четко произнес:

— Я бы боролся за то, чтобы жениться на ней сегодня, если бы мог.

Мы с Арчером обменялись взглядами. Было легко отмахнуться от их чувств из-за их юного возраста, но у меня не было никаких сомнений в том, что для них это было реально.

Хан прочистил горло и посмотрел на меня и Арчера.

— Это день вашей свадьбы, и в качестве подарка вам я оставляю судьбу этих двух голубков в ваших руках.

Потеряв равновесие, я глубоко вздохнула с облегчением.

— Ну, если честно: Перл была права. Уиллоу не одна из ваших женщин, и я бы сказала, что юношеское любопытство естественно, — сказала я и добавила: — Хотя я раньше не была в такой конкретной ситуации.

— Это правда, но Соломон все равно должен быть наказан, — сказал Хан.

— И он будет, — твердо сказал Арчер.

— Хорошо, тогда я думаю, что моя работа здесь закончена, — с этими словами Хан оставил Арчера, меня и детей в комнате.

Арчер указал на два стула перед столом.

— Садитесь, — сказал он и подошел, чтобы занять стул за столом. — Я думаю, уже установлено, что тебе повезло, что Магни не убил тебя на месте, — сказал он Соломону.

Странный звук вырвался из горла Соломона.

— Могу я поговорить с тобой снаружи? — спросила я Арчера.

Он кивнул, и мы на минуту оставили двух подсудимых наедине.

— Смотри. Ты не можешь наказать его за то, что он сделал то же самое, что и ты.

Арчер наморщил лоб.

— Ты поцеловал меня в первый день нашей встречи! — напомнила я ему тихим шепотом.

— Но мы же взрослые люди.

— Которые влюбились, Арчер. Совсем как они.

Он вздохнул и на мгновение опустил глаза, его мысли крутились так быстро, что я почти слышала это.

— На самом деле мне их жаль, — сказала я. — Через семь месяцев Соло исполняется пятнадцать, и он переходит в старшую школу. Скорее всего, это будет последний раз, когда они видят друг друга.

— Если только его не выберут представлять Северные земли, как Финна, — сказал Арчер.

Я наклонила голову.

— Этого не произойдет, пока ему не исполнится по крайней мере двадцать один год. Даже в этом случае им грозит минимум шесть лет разлуки. К тому времени она вряд ли его вспомнит. Я имею в виду, она так молода.

Арчер потер лоб.

— Теперь ты заставляешь меня тоже испытывать к нему жалость, но он нарушил наши законы и должен быть наказан.

Я скрестила руки на груди и прислонилась к двери, шепча.

— Только не говори мне, что ты всерьез собираешься быть таким большим лицемером.

Он застонал.

— Как ты можешь осуждать испуганного мальчика за то, что он влюблен, когда он совершил не большее преступление, чем ты?

Арчер закрыл глаза, и я поняла, что поймала его.

— Хорошо, — сказал он. — Но тебе лучше молиться, чтобы Соло оказался хорошим актером. Если он выйдет и расскажет всем, что отделался без единой царапины… — Арчер покачал головой.

— Я не верю в ложь, — сказала я. — Почему бы не заставить его заняться чем-то более полезным, чем флиртовать с Уиллоу? Может быть, больше работы по уборке или заставить его заниматься с младшими учениками. Он умен и отличный боец.

— Где наказание в обучении? — прошептал Арчер, нахмурившись.

— Это называется отдачей обществу, и мы пытаемся сформировать его характер, а не сломать его. Я уверена, что ты можешь проявить творческий подход и придумать что-нибудь ненасильственное.

Арчер прищурил глаза и выглядел так, словно прикусил язык.

— Давай покончим с этим, чтобы мы могли вернуться к празднованию дня нашей свадьбы.

Когда мы открыли дверь, Соломон и Уиллоу все еще сидели на стульях. Они склонили головы друг к другу, но быстро откинулись в разные стороны.

— Вот что должно произойти, — сказал Арчер. — Ты, Уиллоу, вернешься на вечеринку с Кайей, а мы с Соло останемся и покончим с его наказанием.

— Пожалуйста, не причиняйте ему вреда, — взмолилась Уиллоу.

— Поверь мне, Соломон переживет эту боль. Он сильный молодой человек, и Кайя предложила, что большая часть его наказания будет исполнена как репетиторство и уборка.

— Что? — Соломон сморщил лицо.

— Мы просто хотим убедиться, что ты будешь слишком занят, чтобы снова не поддаться искушению, — сказал Арчер как ни в чем не бывало и кивнул мне, чтобы я вывела Уиллоу из комнаты.

— Почему наказан только Соло? — Уиллоу плакала, когда мы с ней вышли на улицу. — Он не сделал ничего плохого. — Ее великолепные зеленые глаза были влажными и умоляющими.

— Он придерживается другого набора правил, чем ты, вот почему.

Ее плечи были опущены.

— Может быть, будет лучше, если ты больше не будешь целоваться с ним, — предположила я. — Ты же не хочешь, чтобы у Соло снова были неприятности, не так ли?

Она покачала головой, но я задавалась вопросом, как долго травмирующие события сегодняшнего дня будут держать их порознь. Они были молоды, безрассудны и влюблены. Несомненно, один из самых мощных коктейлей Матери-природы.

Глава 31

Творческий подход

Арчер

«Прояви творческий подход». Слова Кайи были насмешкой надо мной, потому что, глядя на молодого человека передо мной, я совсем не чувствовал себя творческой личностью. Если бы Соломон вышел из этой комнаты без единой царапины, это было бы все равно, что дать бесплатный пропуск всем мальчикам. Не говоря уже о том, что Магни определенно разозлиться.

— Жди здесь, — приказал я и пошел искать Шелли, убиравшуюся на кухне.

— Мне нужно поговорить с Шелли наедине, а вы бегите на улицу, — сказал я Томми и Ники, которые помогали ей.

Шелли встретила мой взгляд с серьезным выражением лица, когда я спросил ее:

— Если бы ты придумывала наказание, которое удовлетворило бы потребность мужчин Севера в справедливости и потребность жителей Родины в ненасилии, тогда что бы ты выбрала?

— Общественные работы, — сказала она и вернулась к уборке, как будто головоломка была решена, и ее работа была выполнена.

— Мне нужно что-то более болезненное.

Спина Шелли напряглась, и она медленно повернулась, чтобы снова посмотреть на меня.

— Есть много видов боли, — сказала она. — Вы, мужчины, одержимы физической болью, как будто это худшее, что может случиться с человеком.

— Хм?

— Есть люди, которые могут подняться над физической болью, и есть люди, чья душевная боль проявляется как физическая, хотя никто не поднимал на них руку.

— О чем ты говоришь?

— Что самым большим обидчиком часто является собственный разум людей.

Я нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

— Ты говоришь загадками, Шелли. Просто скажи, что ты имеешь в виду, ладно?

— Я говорю о боли изоляции, отвержения, унижения, одиночества, тоски, горя… — она остановилась и посмотрела на меня. — Мне продолжать?

— Нет, я вижу, ты что-то придумала, я просто не уверен, как именно я могу использовать это, чтобы наказать Соло.

Плечи Шелли опустились.

— Это было бы легко, — тихо сказала она. — Он весь состоит из гордости и тщеславия.

— И?

Она покачала головой.

— Я не верю в наказания, так что тебе придется разобраться в этом самому. Я согласна с Кайей в том, что ваши способы дисциплинирования неэффективны и неправильны. Внушение страха человеку — это печальная имитация уважения, вот и все.

— Избавь меня от своей лекции, — сказал я немного резче, чем хотел, и мгновенно смягчил свой голос. — Послушай, Шелли, ты уже видела Магни раньше. То, что сделал Соло, является смертельным преступлением в нашей стране, и ты можешь с этим не согласиться, но подобные законы были единственным способом обеспечить безопасность наших женщин. Мне нужно придумать достаточно суровое наказание, чтобы подать ужасный пример другим мальчикам, — сказал я и добавил: — Пожалуйста, помоги мне найти ненасильственный способ сделать это. — Поскольку она все еще колебалась, я добавил. — Мы же не хотим расстраивать Кайю в день ее свадьбы, не так ли?

Шелли скрестила руки на животе и посмотрела вниз.

— Пожалуйста, — снова уговаривал я ее. — Если это так просто, как ты говоришь, просто скажи мне; у меня здесь загвоздка.

Шелли все еще не смотрела на меня, когда тихо заговорила.

— Если ты хочешь унизить и напугать Соло, ты… — она глубоко вздохнула. — Ты мог бы побрить ему голову.

Обе мои брови взлетели вверх, и моей первой мыслью было то, что даже я не мог быть таким жестоким. Соломону нравились его великолепные густые светлые волосы.

Шелли тихо проговорила:

— Он будет бояться, что Уиллоу больше не найдет его привлекательным, и это определенно станет заметным знаком для других мальчиков, что Соломон сделал что-то не так.

Мои глаза остекленели, когда я обдумал эту идею.

— Это определенно способ подать пример. Другие мальчики будут до смерти напуганы тем, что я так с ними поступил. — Кивнув головой, я переориентировался и посмотрел на нее, но Шелли повернулась ко мне спиной, как будто ей было стыдно за то, что она высказала такую жестокость.

— Спасибо. Ты гений, ты же знаешь это, верно?

Она мне не ответила.

Двадцать минут спустя я вышел на улицу с задумчивым видом. У всех отвисли челюсти, и послышались вздохи, когда дети и взрослые увидели новый облик Соломона.

— Что ты с ним сделал? — спросила Кайя, явно встревоженная.

— Я проявил творческий подход, как ты мне и велела.

Я понял, что поступил правильно, когда Магни кивнул мне в знак признания и обратился к мальчикам.

— Посмотрите на это, мальчики! Если вы не хотите выглядеть так же нелепо, как Соломон, вам лучше не целоваться с девочками! — рявкнул он.

Соломон подошел и сел, прислонившись к дереву и опуская глаза.

— Не смотри на меня так, — сказал я Кайе. — Он отделался без единой царапины, и Магни доволен. Ну и что с того, что его гордость и тщеславие задеты? Соло переживет это, когда у него снова отрастут волосы.

— Я полагаю, это лучше, чем ударить его, — призналась Кайя, прежде чем ее отвлек вид Боулдера и Кристины, выходящих из леса с Рейвен между ними. Все трое держались за руки.

— Оу. — Кайя мгновенно смягчилась, и я воспользовался шансом обнять ее за талию и притянуть ближе к себе.

— Они сказали ей, — выдохнула она. — Посмотри, какими блаженно счастливыми они выглядят.

— Если бы ты не была так чертовски медлительна, чтобы понять, что любишь меня, мы могли бы стать родителями Рейвен, — прошептал я и поцеловал ее.

После того, как Боулдер объявил всем детям, что они с Кристиной удочерили Рейвен, мы, как и следовало ожидать, получили вопросы от некоторых из них.

Уильям хотел знать, почему только у детей с Родины могут быть родители, и я сказал ему пойти и поднять этот вопрос с Перл и Ханом.

Мила пришла и спросила Кайю, можно ли ее тоже удочерить.

— Никогда не знаешь наверняка, — сказала Кайя девочке и поцеловала ее в лоб. — Я уверена, что каждый взрослый гордился бы такой дочерью, как ты.

— Могу я быть твоей дочерью? — спросила Мила Кайю с застенчивой улыбкой.

— Да, — решительно сказал я, но Кайя покачала головой.

— Арчер и я должны относиться ко всем детям здесь одинаково. Мы вас всех очень любим, но я уверена, ты можешь себе представить, как тебе было бы тяжело, если бы мы тебя удочерили. Другие дети будут ревновать, тебе не кажется?

Мила закусила губу и кивнула.

— Думаю, да.

Когда она убежала, Перл подошла поговорить с нами.

— Я должна сказать, что вы двое меня удивляете. Со всеми вашими ссорами я наивно думала, что вы не очень нравитесь друг другу.

Кайя рассмеялась.

— Мы и не нравились друг другу. Я действительно думала, что Арчер был самым упрямым и раздражающим человеком в этом мире.

— Невозможно. — Перл рассмеялась. — Это наверняка был бы Хан.

— Вы выбрали пятерых мужчин, которые будут представлять Северные земли? — спросил я Перл.

— Почти, — выдохнула она. — Конечно, есть Финн, и Кристина рекомендовала одного из мужчин, которые помогали ей на археологических раскопках. Его зовут Брюс Ли, и после встречи с ним я согласна, что он должен быть включен в проект.

— Это только два.

— Да, но завтра я провожу собеседование с десятью кандидатами. Все они были рекомендованы мне и описаны как умные, сердечные и уважительные люди.

— Я не уверена, что назвала бы Финна уважительным. — Кайя ухмыльнулась. — Его шутки могут быть довольно грубыми.

— Ну, я имела в виду уважительное отношение по стандартам мужчин Севера, — поправилась Перл.

Пока две женщины продолжали разговаривать, я подошел и сел рядом с Финном, который одиноко лежал на траве на солнце.

— Ты ли тот счастливый жених? — спросил он и открыл один глаз, чтобы посмотреть на меня. — Я думал, ты сейчас будешь занят подтверждением своего брака.

— Время еще есть, — ответил я и вытянул ноги перед собой.

Финн использовал свои руки в качестве подушки и щурился от солнца.

— Я видел, что ты сделал с Соломоном.

— Угу.

— Он никогда не простит тебе этого.

— Вероятно, нет, но, по крайней мере, я вмешался, чтобы защитить его от гнева Магни. Это больше, чем сделал ты сам.

— Эй, я думаю, ты кое-что забываешь. — Он приподнялся на локтях. — Я врач; моя работа — лечить раненых, а не получать ранения самому.

— Так вот почему ты никогда не сражаешься на турнирах? — спросил я. — Ты хороший боец, но я никогда не видел, чтобы ты участвовал.

Он наклонил голову вперед и назад, словно взвешивая доказательства.

— Я хотел драться за Лауру, но когда Магни сказал, что будет участвовать в турнире, я передумал.

— Потому что он твой лучший друг? — спросил я.

— Это, а также потому, что Магни был лучшим бойцом и вторым по значимости человеком в стране, было само собой разумеющимся, что она выберет его, — сказал он как ни в чем не бывало. — Оказалось, что это был хороший выбор, так как Магни теперь один, в то время как я собираюсь купаться в женщинах через несколько дней.

— Перл все еще нужно найти последних трех человек для проекта, — сказал я.

— Да, это будет тяжело для нее. — Он усмехнулся. — Но это то, что она получает за то, что выбрала меня первым. Я сказал ей, что ей придется снизить свои ожидания и что она не найдет никого столь же очаровательного и удивительного, как я.

— И какой у тебя план, когда ты доберешься до Родины? — спросил я.

— Я не уверен, — сказал он и снова стал серьезным; он потер лоб. — Я думаю, что если бы я уже не был на Родине, я бы сказал, что мой план состоит в том, чтобы найти как можно больше женщин, посадить свое семя и немного повеселиться.

— Но?

— Но мой план изменился.

Я не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел Финна таким серьезным, кроме того раза, когда он обрабатывал ожоговую рану Уильяма.

— Помнишь, я рассказывал тебе, как Афина прокляла меня?

— Да.

Финн немного поерзал и подобрал немного травы, которую порвал на мелкие кусочки.

— Я знаю, в это трудно поверить, но она была так зла на меня, и то, как она усмехалась, когда проклинала меня… — он вздрогнул. — Я клянусь, ее глаза горели, и она пела на другом языке и все такое.

— На каком языке?

— Я не знаю, наверное, какой-то мертвый язык. Это было жутко.

— Но если ты не понимал, что она говорила, тогда откуда ты знаешь, что она точно проклинала тебя?

— Потому что я чувствовал это, чувак, как будто она была у меня в голове.

Я прищурил глаза.

— О чем ты говоришь? Ты знал, что она говорила на этом иностранном языке, потому что она была в твоем сознании?

Финн нахмурился, глядя на меня.

— Нет, конечно, нет, это просто безумные разговоры. Я знал, потому что спросил ее, что, черт возьми, она говорит.

— Ах, и она перевела?

— Угу. — Он медленно кивнул.

Наклонив голову ближе, я с любопытством спросил:

— Скажи мне, как она прокляла тебя.

— Она сказала, что я никогда не найду удовлетворения с женщиной.

Я задумался.

— Что это вообще значит?

— Это значит, что я, бл*ть, не могу кончить, — пробормотал он и посмотрел вниз.

Обе мои брови недоверчиво опустились.

— Ты не можешь достичь оргазма?

— Нет, я не могу. Я переспал с пятью женщинами на Родине и не смог кончить ни с одной из них.

— Черт, это отстой, — сказал я с сочувствием, прежде чем действительно понял его слова. — Подожди, ты переспал с пятью женщинами?

На его лице медленно появилась ухмылка.

— Я хорош в соблазнении женщин.

— Пять женщин, — повторил я с благоговением. — Я никогда не знал мужчину, который переспал бы с пятью женщинами.

Расправив плечи, Финн самодовольно улыбнулся.

— Это число значительно возрастет, как только я вернусь туда.

— Я даже представить себе не могу, — пробормотал я, все еще ошеломленный несправедливостью того, что один мужчина спит с пятью женщинами, когда у нас были сотни тысяч мужчин, которые никогда не спали ни с одной.

— Но сначала я собираюсь найти Афину и заставить ее снять проклятие, — решительно заявил он.

— И как ты планируешь это сделать? Я думал, к тебе будет прикреплен посредник, — покачав головой, я продолжил: — Я сомневаюсь, что они позволят тебе приблизиться к Афине, и кто может их винить? Бедная женщина, вероятно, травмирована тем, что ее похитили и держали в заложниках здесь, в Северных Землях.

Финн громко фыркнул.

— Ты явно незнаком с Афиной. Я сомневаюсь, что что-то или кто-то мог бы по-настоящему травмировать ее. Эта женщина была совершенно другой.

— Но они все равно не позволят тебе приблизиться к ней.

С хитрой улыбкой и постукиванием указательного пальца по виску Финн сказал:

— Я уже думал об этом. — Он огляделся и понизил голос до тайного шепота. — Я солгал Перл, сказав ей, как я невероятно сожалею о своей роли в удержании Афины в заложниках, и как я действительно хочу попросить прощения у Афины.

Я выгнул бровь.

— Конечно, Перл слишком умна, чтобы купиться на это дерьмо.

Финн усмехнулся.

— Ты мог бы так подумать, но ты же знаешь, насколько наивны мамаши. Они хотят думать, что мы в основе своей добрые люди.

— А это так?

Он ударил меня тыльной стороной ладони по плечу.

— Нет, мы гребаные мужчины Севера. Мы делаем все возможное, чтобы получить то, что мы хотим.

Я рассмеялся.

— Я не уверен, что понимаю, но даже если ты доберешься до Афины, откуда ты знаешь, что она захочет поговорить с тобой?

— Да ладно, эта женщина — жрица. Бьюсь об заклад, она верит в прощение, принятие и все это духовное дерьмо.

— Хорошо, тогда позволь мне прояснить: твой план состоит в том, чтобы найти Афину и извиниться перед ней таким образом, чтобы она полюбила тебя настолько, чтобы снять проклятие?

— Я могу быть убедительным. — Он подмигнул.

— Хм, не пойми меня неправильно, Финн, но я действительно надеюсь, что у тебя есть запасной план.

Финн нахмурился, глядя на меня.

— Теперь ты просто настроен негативно.

— Нет, я действительно надеюсь, что у тебя все получится, я просто не уверен, что Афина примет тебя с распростертыми объятиями.

Он встал.

— Думаю, есть только один способ выяснить это, и когда я уеду отсюда через несколько дней, ты можешь быть чертовски уверен, что я отправлюсь прямиком на поиски маленькой хорошенькой ведьмы.

— Какая ведьма?

Я обернулся и увидел Магни, идущего к нам.

— Та, которую ты похитил, — сказал Финн.

— А, хорошо. — Магни присел на корточки рядом со мной. — Ты никогда не поверишь, что только что произошло со мной, — сказал он низким рокочущим голосом.

— Что? — спросил я. — Только не говори мне, что ты снова видел Соло и Уиллоу вместе.

— Нет, я сомневаюсь, что этот ублюдок повторит это преступление после твоего сурового наказания.

Его комментарий заставил меня поднять брови, потому что по сравнению с его угрозой смерти бритая голова казалась легким наказанием.

— Хорошо, так что же произошло?

— Мила попросила меня быть ее отцом. — Магни покачал головой и расплылся в искренней улыбке.

— Ты серьезно? — спросил Финн с открытым ртом.

— Да, и сначала я был так потрясен, что не знал, что сказать. Я просто стоял и ошеломленно смотрел на нее. — Магни вскинул руки вверх. — Ты бы видел маленького ангела. Я думаю, она подумала, что я не хочу ее или что-то в этом роде, потому что ее губы так печально опустились.

— Ты дурак, почему ты не сказал ей, что хочешь ее удочерить? — Финн отругал своего друга.

— Я это сделал! — воскликнул Магни. — Я сказал Миле, что удочерил бы ее на месте, если бы мог.

— Совет никогда не позволит тебе. Они даже не хотели, чтобы ты участвовал в нашей экскурсии, — напомнил я ему. — Единственная причина, по которой Боулдер сейчас является отцом Рейвен, заключается в том, что он женат на Кристине, которая все еще является гражданкой Родины. Они ни за что, бл*ть, не позволят никому из нас, мужчин, усыновить их детей.

Магни вздохнул.

— Я знаю. И я сказал ей, что это вне моего контроля.

— Она поняла? — спросил я.

— Да, я думаю, что она все поняла, но потом она спросила меня кое о чем, от чего у меня внутри все сжалось. — Он покачал головой, как будто инцидент все еще не до конца дошел до его сознания. — Она спросила, можем ли мы просто притвориться, что она моя дочь, и может ли она называть меня папой.

Редкий вид Магни, сверкающего зубами в лучезарной улыбке, вызвал у меня взрыв смеха.

— Черт, приятно видеть тебя таким счастливым, — сказал Финн и присоединился к моему смеху.

— Я знаю, я не могу припомнить, чтобы я так чертовски гордился чем-либо. Представь, что кто-то такой чистый и милый хочет называть меня папочкой, — последнее слово он произнес с благоговением.

Некоторое время мы говорили о переменах, которые быстро происходили с тех пор, как Кристина приехала в Северные земли. Оптимистичная мысль о том, что впереди нас ждет еще много хорошего, сделала атмосферу непринужденной и веселой.

— Ты можешь в это поверить? — Магни повторил в третий раз. — Мила на самом деле хотела, чтобы я был ее отцом.

Вздохнув, я похлопал его по плечу.

— Я рад за тебя, но в то же время это заставляет меня немного нервничать.

— Почему? — он нахмурился. — Эта девочка была бы самой защищенной женщиной в нашей стране, если бы я был ее настоящим отцом. Я бы никогда не причинил ей вреда.

— О, я знаю это, но Мила — красивая девочка, и если бы один из мальчиков сделал с ней через несколько лет то, что Соломон сделал с Уиллоу сегодня… — я замолчал, зная, что он поймет. — Я забочусь обо всех здешних детях, и я не хочу, чтобы ты убил кого-нибудь из моих мальчиков в припадке ярости.

Все следы улыбки Магни испарились, и он оттолкнулся от земли.

— Куда ты идешь?

— Я собираюсь объяснить несколько вещей мальчикам. Пусть они знают, что, когда дело доходит до Милы, они должны держать свои руки при себе, или я, черт возьми, сломаю им их.

Глава 32

Последняя глава

Кайя

— Я думаю, что это моя новая любимая часть секса, — прошептала я после нашего второго раунда заключения брака.

— Что? Не твой оргазм? — Арчер уткнулся носом в мои волосы, его руки крепко обхватили меня сзади.

— Нет, не надо, — сказала я и остановила его от выхода из меня. — Мне нравится, когда мы вот так сливаемся воедино. Как будто мы одно целое.

Его губы переместились вниз, чтобы прикусить мочку моего уха.

— Мне нравится, когда ты так непристойно говоришь, детка, — сказал он, и хотя я не могла его видеть, я знала, что он улыбается.

— Это просто так… — выразить словами то чувство, которое я испытывала, означало бы только сгладить что-то экстраординарное и великолепное, но я все равно попыталась. — Я думаю, что я пытаюсь сказать, что половой акт сам по себе потрясающий, а оргазмы, ну, эта часть тоже вызывает сильное привыкание. Но этот момент, прямо сейчас, мой любимый, потому что он нежный и о чем-то большем, чем похоть.

Арчер сжал меня крепче, но ничего не сказал.

— Вот на что похожа любовь, не так ли? — прошептала я. — Как единство.

Голос Арчера звучал так же хрипло, как и мой, когда он тихо ответил:

— Да, это то, на что похожа любовь.

Повернув голову, я снова нашла его губы.

— Или, может быть, мы просто на мгновение под кайфом от всех видов половых гормонов.

Арчер рассмеялся.

— Ну, в таком случае, мне лучше убедиться, что у тебя будет много секса, чтобы ты продолжала думать, что влюблена в меня.

— Как будто у тебя могут быть какие-то сомнения на этот счет. Я бы вряд ли вышла за тебя замуж, если бы не любила тебя.

— Я боялся, что ты будешь сомневаться сегодня на церемонии, — признался Арчер.

— Это даже не приходило мне в голову.

— Лгунья. — Арчер пощекотал меня, и мои резкие движения заставили его выскользнуть из меня.

— Теперь посмотри, что ты наделал, — сказала я и прищелкнула языком по небу.

— Прости. — Он приподнялся на локте и перевернул меня на спину, чтобы наши глаза встретились. — Но если ты дашь мне несколько минут, я буду счастлив снова стать одним целым с тобой.

Его улыбка была заразительной и заставляла мое сердце трепетать.

— Это был самый безумный день в моей жизни. Этим утром я думала, что никогда больше не увижу ни тебя, ни детей, а теперь я блаженно счастлива в твоих объятиях.

— Мне жаль, что я причинил тебе боль, — сказал Арчер и нежно поцеловал меня в ключицу. — И мне жаль, что женитьба на мне означает отказ от твоей Родины.

Я позволила своим пальцам заплести его густые волосы.

— Может быть, все изменится, и однажды мы сможем переехать туда. Или, по крайней мере, часто навещать.

— Я бы хотел этого, — тихо сказал Арчер.

— Что тебе больше всего понравилось на Родине? — спросила я его.

— Это было совсем не так, как я себе представлял.

— Лучше или хуже?

Он колебался.

— У вас есть много классных вещей, и я был удивлен тем, насколько теплыми и уютными были Родные земли. Я всегда представлял их себе тусклыми и лишенными красок.

— Почему?

— Я не знаю, может быть, потому, что я думал, что мамаши были чопорными и лишенными чувства юмора.

— Ах, так ты признаешь, что я смешная?

— Только когда ты не можешь слезть с дерева.

— Это было один раз! — защищалась я.

— Ну, также забавно, что ты отказываешься признать, что Найл и Томми стали плотоядными.

— Они не стали.

— Ха, тогда как ты называешь людей, которые едят бекон на завтрак? — Арчер рассмеялся. — Давай, детка, ты отрицаешь, если не видишь этого.

— Это не смешно, что ты развратил их, — сказала я.

— Думаю, что это так, но если говорить о Родине — мне было бы трудно жить там со всей вашей преувеличенной вежливостью и правилами, и я бы слишком скучал по алкоголю.

— Но тебе понравились водяные пузырьки.

— Конечно, и пляж тоже был потрясающим.

— А как насчет концерта?

Арчер слегка сморщил нос.

— Без обид, но эти мальчики-бабочки не мои любимчики.

Я улыбнулась ему, вспомнив кое-что.

— Что? — он спросил.

— Тот безумный сон прошлой ночью, о котором я тебе рассказывала, — тихо сказала я.

— Да, а что насчет этого?

Позволив кончикам пальцев пробежаться по контурам татуировки на его плече, я выдохнула:

— Мой живот был огромным в моем сне. Как на девятом месяце беременности или что-то в этом роде. Это было так странно.

— Вау, это больше похоже на один из моих снов. — Губы Арчера двигались от моей ключицы вниз между грудей к моему животу. — Моя мечта — иметь семью с тобой и наблюдать, как растет твой живот с моим ребенком внутри тебя. — Его рука легла на мой живот, и он поцеловал мой пупок.

— Ты же знаешь, что у нас будет много дискуссий о том, как вместе воспитывать ребенка, верно? — сказала я и почувствовала, как моя грудь разрывается от всепоглощающей любви, которую я испытывала к этому человеку.

— Нет, мы вообще не будем спорить. — Он поднял голову и одарил меня дразнящей улыбкой. — Ты забываешь, что здесь, в Северных Землях, последнее слово всегда остается за мужчиной.

Я выгнула бровь и усмехнулась.

— Если, конечно, он не женат на женщине с Родины.

— Точно! — сказал он и засмеялся вместе со мной.

Несколько минут спустя Арчер лежал на спине, а я уткнулась носом ему в грудь, чувствуя вибрацию, когда он заговорил:

— Я не могу поверить, что мы на самом деле женаты. Я хочу повторять это слово снова и снова. Мы женаты, женаты, женаты. — Каждый раз, когда он произносил это слово, оно звучало немного по-другому, как будто он пробовал его на вкус.

— Это много значит для тебя, не так ли? — тихо спросила я.

— Так и есть! — сказал он. — Я бы хотел, чтобы это было так же волшебно для тебя, как и для меня.

Подняв голову, чтобы посмотреть на него, я на мгновение была ошеломлена эмоциями в его глазах.

— Попытайся объяснить мне это — это престиж, который приходит с женитьбой?

— Нет, дело не в этом. — Он выглядел задумчивым. — Может быть, это похоже на то единство, которое ты описывала раньше. Я имею в виду, что мы, мужчины, растем без семьи. Конечно, у нас есть все наши друзья, но мы с тобой женаты… — он вздохнул и прикусил губу. — Это якорь безопасности и счастья в моей жизни. Как будто я часть чего-то большего, чем я сам.

— Но у тебя уже есть это со школой.

Арчер играл с прядью моих вьющихся темных волос.

— Это другое, Кайя, и ты это знаешь. В четверг Боулдер рассказал нам о том, что он стал новым отцом Рейвен. Он называл себя самым счастливым человеком в Северных Землях, и в то время, вероятно, так оно и было.

— Ты думаешь, он уже не такой?

— Нет, сегодня я претендую на этот титул, — прошептал он мне в губы, и как только я разомкнула их, его поцелуй усилился и стал глубже.

Когда я, наконец, отстранилась, чтобы перевести дыхание и посмотреть в эти прекрасные голубые глаза, которыми я восхищалась с первого раза, когда увидела его, он спросил:

— Ты готова, наконец, сказать слова, которые я так долго хотел услышать?

— Я уже сказала, что люблю тебя.

— Это не то, что я имел в виду.

Я слегка нахмурилась.

— Но что ты тогда имеешь в виду? Я уже сказала, что выйду за тебя. На самом деле, я действительно вышла за тебя замуж!

Глаза Арчера были полны озорства, когда он взял мое лицо в ладони и заглянул глубоко в мои глаза.

— Разве ты не помнишь все те времена, когда я умолял тебя признать меня? Какие слова я хотел, чтобы ты сказала?

Медленная улыбка появилась на моих губах, когда я вспомнила.

Подняв свои руки, чтобы тоже обхватить его лицо, я вложила всю свою любовь в волшебные слова, которые, я знала, он жаждал услышать.

— Арчер, я выбираю тебя!

Его плечи заметно опустились, когда он выдохнул и на секунду закрыл глаза.

— Я выбираю тебя, — повторила я.

Слова были излишни, когда его насыщенные голубые глаза снова открылись. Вся его любовь была прямо там, пылая на меня.

— Я хотел тебя с первой минуты, как увидел, — прошептал Арчер.

Моя рука поднялась и с улыбкой погладила его лицо.

— Наверное, потому, что я была единственной одинокой женщиной в округе.

Он усмехнулся.

— Видишь, я забавная, я заставила тебя рассмеяться.

— Да, это так. — Его губы наклонились к моим. — И сладкая тоже.

— Не забудь о секси, — прошептала я ему в рот.

Арчер посадил меня к себе на колени и прижал к себе.

— Сексуальная — это еще мягко сказано. Ты, моя жена, — это все, о чем я мечтал, и я думаю, что пришло время выполнить данное тебе обещание.

— Что бы это могло быть за обещание?

Арчер сжал мои бедра и прижал очень твердую эрекцию к моей сердцевине.

— Что-то о единстве, которое ты так любишь.

— Ты хочешь сделать это в третий раз? — спросила я с удивлением.

Он засмеялся и приподнял меня ровно настолько, чтобы расположиться прямо у моего входа.

— Если тебе будет слишком больно, я думаю, мы всегда сможем попробовать анальный секс, который ты так сильно хотела.

— Я никогда не хотела анального секса. Ты был тем, кто напугал меня этим до смерти.

В уголках его глаз появились веселые морщинки.

— Подожди, моя маленькая скромница, однажды тебе станет достаточно любопытно, чтобы попросить меня об этом.

— И не мечтай.

— О, я и не собираюсь. Я буду слишком занят, целуясь с тобой в лесу, — говоря это, он приподнял меня достаточно, чтобы скользнуть внутрь меня, и некоторое время мы не разговаривали.

Закрыв глаза, я наслаждалась его глубокими толчками и со стоном откинула голову назад.

— В следующем году, когда вернутся светлячки, мы займемся любовью при лунном свете, — пробормотал Арчер мне в шею.

— Звучит романтично. — Я улыбнулась ему и покрыла поцелуями его лицо. — Не позволяй другим мужчинам слышать, как ты так говоришь, иначе они могут лишить тебя значка мужчины Севера. Разве ты не должен быть грубым и жестоким, чтобы жить здесь?

Он схватил меня за подбородок и одарил еще одной озорной улыбкой.

— Тебе не следовало этого говорить; теперь я должен показать тебе, каким грубым и жестоким я могу быть.

— О, я уже знаю, что ты большой злой волк, — сказала я и улыбнулась ему в ответ, когда он развернул меня и опустил руку мне между лопаток.

— И тебе лучше запомнить это. — Его пальцы сжались в кулак у корней моих волос, и он заставил мою голову откинуться назад.

— Что-нибудь еще, что мне нужно запомнить? — спросила я.

— Да, волки спариваются на всю жизнь!

Первые два раза, когда мы занимались любовью сегодня вечером, были эмоциональными и были связаны друг с другом. Этот третий раз был быстрым и грубым. Арчер доминировал надо мной своими грязными разговорами и резкими командами, оставляя следы своим ртом.

— Вот, — сказал он, пососав мою шею. — Теперь все увидят, что ты моя.

Я не возражала против его старомодного ритуала предъявления прав. Теперь я принадлежала ему, а он — мне, и когда мы потом лежали, тесно прижавшись друг к другу, тяжело дыша и потея от усталости, вернулось захватывающее чувство единства. Словно второй удар сердца, я почувствовала его внутри себя.

— Желаю всем моим маленьким пловцам удачи. Я хочу, чтобы они нашли твою яйцеклетку и дали жизнь нашему первенцу, — прошептал Арчер и положил руку мне на живот, баюкая меня.

— Думаю, они уже это сделали, — сказала я, кладя свою руку поверх его и поворачивая голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Когда я сказала, что мои месячные немного запоздали, это было не совсем правдой.

— Что ты имеешь в виду? — глаза Арчера были широко открыты.

— Я не уверена, но я думаю, что прошло около семи недель с тех пор, как у меня были месячные.

— Как ты можешь быть не уверена?

— Ну, я никогда не уделяла этому слишком много внимания. Но задержка шесть или семь недель.

— Значит ли это, что ты беременна? — Надежда в его глазах полностью растопила меня.

— Я не знаю, но мой цикл никогда не запаздывал так сильно.

— Но ты сказала, что задержки для тебя нормально.

— Я солгала — я, наверное, отрицала это.

— Когда мы будем знать наверняка? — нетерпеливо спросил он.

— Может быть, Финн мог бы сказать нам точнее. В конце концов, он врач.

Арчер открыл рот, как будто хотел позвать Финна прямо сейчас.

— Нет, — быстро сказала я. — Сегодня только ты и я. Я хочу насладиться этим еще немного.

— Хорошо. — Он снова устроился позади меня, его сердце билось у меня за спиной.

— Что, если бы я женился на Лори Энн и узнал, что ты носишь моего ребенка?

— Я сказала, что хочу наслаждаться этим, а не думать о худших сценариях, и, кроме того, ты бы никогда не узнал, потому что я планировала уйти до того, как ты привез бы сюда Лори Энн.

— Кристина сказала бы мне, и это разбило бы мне сердце.

Я вздохнула.

— Арчер, ты должен забыть об этом.

— Я могу это сделать, просто никогда не проси меня отпустить тебя. — Он поцеловал меня. — Этого я никогда не смог бы сделать.

— Хорошо, потому что я выбираю тебя, помни.

Арчер крепче обнял меня.

— И я выбираю тебя!

Конец

Content

Пир Элин Наставник