Рэйчел Кейн

Разреженный воздух

В предыдущей части...

Я лежала на чем-то холодном и влажном, голая и трясущаяся. Напуганная. Со мной произошло что-то очень неправильное.

Я рефлекторно свернулась, максимально стараясь защитить себя, когда осознание мира накрыло меня горячими, пульсирующими волнами.

Жалящий, холодный ветер. Ледяной мокрый снег скользил томными пальцами по моей обнаженной коже. Я заставила себя открыть глаза и увидела свою руку, лежащую на земле перед глазами, ладонь вытянута, а кожа бледная, с голубоватым оттенком, красная на кончиках пальцев. Обмороженная.

Болело все, так яростно, что я ощутила слезы на глазах. И я чувствовала себя пустой, выпотрошенной и выброшенной, словно старая апельсиновая корка.

Я заставила себя взглянуть поверх своей собственной руки, и увидела, что лежу на куче холодных, скользких опавших листьев. Над головой, деревья в осенних тонах раскачивались и царапали небо, и то немногое, что удавалось разглядеть сквозь голые ветви, было серыми, низко висящими тучами. Воздух казался разреженным.

Я пыталась сообразить, где находилась, как здесь оказалась, но безрезультатно. А хуже то, что сама мысль об этом напугала меня. Я вздрогнула, но уже не от холода, задыхаясь, и снова крепко зажмурилась.

Встань, сказала я себе. Поднимайся. Я умру, если останусь здесь, раздетая и замерзающая. Но когда я попыталась распрямиться из позы эмбриона, то осознала, что не знаю, как это сделать правильно. Мои мышцы дрожали, сжимались и дико протестовали, и лучшее, что мне удалось сделать - это перекатиться на руки и колени, при этом постараться не упасть снова лицом на листву.

Я услышала голос, кричащий откуда-то из лесу. Ветки ломались, словно что-то большое пробиралось сквозь подлесок. Что-то подсказывало мне бежать, и меня сразу же накрыл леденящий ужас. Я подскочила на ноги, спину пронзила вспышка боли, когда мышцы задрожали и пригрозили разорваться. Я упала на грубую кору дерева и прижалась к ней, пока судороги прокатывались по моей спине и ногам, словно гигантские руки, делающие мне худший массаж в мире. Из глаз полетели искры, я кусала губы, пока не почувствовала вкус крови. Ветер яростно разметал мои волосы, не задержавшись на моей влажной, холодной коже или сбившейся грязи и листьях.

Я отпустила дерево и отстранилась. Мои ноги не хотели двигаться, но я заставила их, выполняя по одному шагу зараз. Мои руки были обернуты вокруг груди в попытке сохранить тепло, которое я не могла найти, как внутри, так и снаружи.

Мои ноги слишком замерзли, чтобы чувствовать боль, но, когда я оглянулась, то увидела, что оставляю после себя следы крови на опавшей листве. Порезы на ступнях раскрылись.

Я продолжала идти. Это была скорее попытка сохранить равновесие, нежели бег, но я была слишком испугана, чтобы дожидаться какого-либо улучшения. Я должна двигаться дальше.

Позади меня раздалось еще больше криков. Голоса, и не один. Стук крови в ушах не давал мне разобрать слова. Кто-то сделал это со мной, подумала я. Бросил меня здесь умирать. Я не хочу, чтобы они обнаружили, что им это не удалось.

Не то, чтобы это им действительно не удалось, пока нет.

Впереди замаячил подлесок. Всё мое тело было покрыто царапинами и кружевом из крови, выделяющимся на холодной белой коже. Даже онемение, в котором я в тот момент находилась, не смогло заставить меня броситься в колючие заросли. Мне нужно было как-то обойти… я повернула направо, держась за массивный ствол дерева в качестве поддержки, и взобралась на возвышение.

Как только я достигла вершины, на ней появилась тень. Я ахнула и начала падать назад, но тень протянула руку и схватила меня за предплечье, потянула вверх, а затем неожиданная теплота его рук обхватила меня.

Я пыталась вырваться, пораженная и напуганная, но он был крупным мужчиной, высоким, и сумел сжать мои руки в медвежьих объятиях. - Джо! - кричал он мне в ухо. - Джоанн, остановись! Это я! Льюис!

От него пахло древесным дымом и потом, листьями и влажной тканью, но он был теплым, о Боже, теплым, как само небо, и против своей воли, я почувствовала, что обмякаю и прекращаю борьбу. На данный момент.

- Джо? - Он медленно опустил руки, и отклонился, чтобы взглянуть на меня. Он был выше на полголовы, с взлохмаченными каштановыми волосами и вытянутым аристократическим лицом с большими темными глазами. Трехдневная щетина покрывала его щеки и подбородок. - Мы искали тебя несколько дней. Что, черт возьми, с тобой случилось? Ты…? - Он замолчал и нетерпеливо покачал головой. - Не бери в голову, глупый вопрос, конечно же, ты не в порядке, иначе обратилась бы к нам. Послушай, у нас неприятности. Большие неприятности. Ты нужна нам. Все вышло из-под контроля.

С ужасным чувством, я поняла, что понятия не имела, кто он. И затем погружение обернулось свободным падением.

Должно быть, он понял, что что-то не так, потому что, нахмурившись, посмотрел на меня и провел рукой перед моими глазами. - Джо? Ты меня слушаешь?

Я понятия не имела, кто я такая.

Глава 1

Существуют вещи похуже, чем быть голой, замерзающей и потерянной в лесу. Например, быть голой, замерзающей, не одинокой и не знающей, кто, черт возьми, ты такая. И люди, зависящие от тебя.

Это было хуже всего.

Льюис - человек, который нашел меня, долговязый, оборванный экземпляр с выступающими скулами - списал мое молчание на шок, что, вероятно, было недалеко от истины. Когда я просто прижалась к нему, дрожа от холодного ветра, он, наконец, снял свою куртку и накинул ее на мои плечи. Я наблюдала за ним, с дрожью и оцепенением, плотней запахивая пальто вокруг себя. Пахло грязью, перьями и потом.

- Скажи что-нибудь, - скомандовал он. Я не ответила. Я не могла. Все, что я могла - это дрожать. Что это было в его глазах? Тоска? Ярость? Любовь? Ненависть? Я не могла опознать его или то, что он чувствовал. - Джо, как ты сюда попала? Где ты была?

Джо. Я ждала какого-то внутреннего отклика, какой-то активирующейся связи. Я ждала какого-то подтверждения того, что Джо - было мое имя.

Ничего.

Когда я вновь промолчала, он, наконец, покачал головой и огляделся, потом подобрал рюкзак, который он бросил на землю. - Пойдем со мной. - У меня не было причин, но я была слишком замерзшей и слишком слабой. Льюис повел меня вниз по более пологому склону холма к небольшой поляне. Сгущались сумерки, судя по цвету неба, затянутого ровным серым полотном низко нависших облаков. Дымка опускалась от них, покрывая верхушки деревьев. - Садись, - приказал он, и я кучей рухнула на холодную землю. Я потеряла слишком много тепла тела, шерсть пальто не могла согреть меня. Льюис отвернулся и схватил охапку опавших мокрых веток от подлеска - некоторые из них хорошего размера - и начал складывать их для разведения огня.

В течение пяти минут он расчистил пространство, вырыл углубление в грязи для костра и окружил его грубыми камнями.

Это не имеет значения. Древесина была слишком влажной, чтобы загореться.

Льюис опустился рядом с неразгарающимся огнем, покосился на меня, и протянул руку, ладонью наружу, в сторону инертной кучи сырой древесины.

Ее охватило немедленное жаркое пламя.

Я кинулась назад, испуганно жмурясь от внезапного слепящего света, и посмотрела на него. Он, казалось, не нашел ничего странного в том, что только что произошло; в действительности, он даже не остановился, прежде чем начал копаться в своем рюкзаке. Он вытащил свернутые джинсы и джинсовую рубашку. Толстые термо-носки.

Я начала отползать от него как можно более незаметно.

- Ногу, - сказал он, и протянул руку. Когда я не пошевелилась, он вздохнул. - Джо, ради Бога, если ты не хочешь потерять несколько пальцев, позволь мне помочь тебе. - Я медленно протянула свою голую левую ногу. Его большие, длинные, блаженно-горячие пальцы обернулись вокруг моей лодыжки и положили на его колено. Он неодобрительно нахмурился, глядя на порезы на ноге. - Какого черта с тобой случилось? - Это был лишь шепот, и к этому времени, очевидно, риторический вопрос. Он был очень сосредоточен на порезах, не на моем лице. - Ладно, они в основном поверхностные, но будет чертовски больно потом, если я что-нибудь с этим не сделаю. Поэтому, пожалуйста, не шевелись.

Я ожидала, что он потянется за аптечкой, которую я заметила в аккуратно организованном рюкзаке. Вместо этого, он обеими руками обхватил мою ногу, и внезапно я почувствовала пульсирующее тепло, прошедшее сквозь меня, сопровождаемое тупой, режущей болью. Спустя секунду или две, боль утихла и совсем пропала. Моя нога чувствовалась восхитительно теплой.

Покалывающей.

Он отпустил и натянул один из термо-носков до моей лодыжки, сохраняя тепло. Я хотела быть благодарной, но, по правде говоря, мне было страшно. Я не знала этого парня, хотя он утверждал, что знает меня, и он мог развести огонь, просто щелкнув пальцами. Не говоря уже о том, что он сделал с моей ногой, которая чувствовалась сейчас очень хорошо, но, ясное дело - это не было естественно.

- Следующую, - сказал он, и протянул руку снова. Я колебалась, затем протянула ему правую ногу. Если я должна сбежать, мне надо, чтобы все порезы были залечены.

Может быть, это он. Тот, кто похитил тебя, стукнул по голове и бросил тебя здесь умирать. Возможно, но в таком случае, почему он оказывает магическую первую помощь? Он мог бы просто отпустить меня. Я бы умерла тут без помощи.

Умерла бы?

Когда правая нога была исцелена и одета в термо-носок, он положил синие джинсы и рубашку на землю между нами, и посмотрел в мое лицо.

Я ждала, что какие-то воспоминания пробьются сквозь большую черную стену. Ничего. Его звали Льюис, он вел себя так, будто знал меня, я должна знать его.

Но я не знала.

Должно быть, он воспринял мой долгий взгляд за что-то другое, потому что пожал плечами. - Прости. Я не знаю где он.

Он? Был еще один? Я посмотрела вниз, стараясь не показать, насколько неуверенной я была. Насколько растерянной и перепуганной.

- Джо? - Он звучал мрачно. - Кто бы ни забрал тебя... они... Ах, черт. Я спрошу это, хорошо? Тебя изнасиловали?

Было ли это? Слово вызвало у меня тошноту и головокружение, и я понятия не имела, как ответить. Я не помнила, куда делась моя одежда. Я должна была сопротивляться, верно? Должно быть, я пыталась убежать. Я бы не оказалась здесь просто так, голая и умирающая от холода, без какой-либо причины.

Похитили, изнасиловали и оставили умирать. Я попробовала это в качестве объяснения паники, которую я чувствовала внутри, но это не казалось правильным.

Он ждал ответа. Я не смотрела на него. - Я не... я не знаю. - Мой голос звучал отвратительно надломлено и тихо. - Я не помню, - прошептала я. - Ничего не помню. - Горячие слезы неожиданно вскипели в моих глазах, мое горло сдавило, и я не могла выдавить на слова. Паника колотилась в моей груди.

Похитили, изнасиловали и оставили умирать. Может быть, это было правдой. Может быть, это была одна из тех печальных историй, которые заполняли ежедневные газеты и давали хорошие рейтинги каналам новостей.

Я чувствовала себя такой замерзшей. Если я продолжу также дрожать, то от меня начнут отваливаться части.

- Ох, Боже, Джо. У тебя шок, - сказал он. - Послушай, я собираюсь прикоснуться к тебе, хорошо? Мы должны залечить эти и позаботиться об этом обморожении, и я смогу сказать, если еще... что-то не так. Просто... держись. Не борись со мной. - Он очень аккуратно протянул руку.

Я вздрогнула. Я ничего не могла поделать. Я кое-как сдержала себя, и продолжала удерживать, когда его руки сомкнулись вокруг моих. Он переместился, чтобы опуститься на одно колено передо мной.

- Я должен... я должен подобраться поближе, - сказал он. - Мне нужно, чтобы ты легла.

Легла. Легла на этот промерзший грунт.

Легла, отдавшись на его милость.

Нелегко. Совсем даже. Я твердила себе, что если он мог исцелить меня - как бы он это не делал - тогда я должна позволить ему сделать это. Мне нужно быть здоровой. Мне нужно быть готовой к побегу.

Я медленно позволила себе откинуться назад, держась за его руки, пока полностью не легла на спину. Пальто не сильно прикрывало. Задняя поверхность моих бедер ощутила мгновенный холод от контакта с влажными листьями, и хотя огонь посылал немного тепла, я его почти не чувствовала. Моя дрожь становилась все хуже, а не лучше.

- Спокойно, - пробормотал он, словно я была каким-то диким созданием, которое он пытался приручить. - Постарайся расслабиться.

Да, конечно. Расслабиться. Я не могла смотреть на его действия, а тьма за моими веками была слишком устрашающей, слишком сильно напоминая обо всем, что я уже потеряла. Вместо этого я посмотрела вверх, на облака, и увидела призрачное изображение обширного потока, текущего как река, разделенного на слои. Каждый маленький вихрь и спираль были неожиданно видимы для меня. Я смотрела, озадаченная и растерянная, а потом ахнула, когда почувствовала действия Льюиса.

Это больно. Боль, словно к языку прикоснулись оголенным проводом, каждый нерв в моем теле ощущался и отвечал, и жег, и я издала стон протеста и попыталась высвободиться, но он держал, наклоняясь ближе, стоя на коленях передо мной со склоненной головой. Это выглядело как молитва. Но ощущалась как пытка.

О, Боже... Он был внутри меня. Не в сексуальном плане, хоть и было что-то, что резонировало по этим нервам, внутри этого болезненного пространства; нет, это было более безопасно. Я чувствовала, как он движется через каждую часть меня, поднимаясь по лестницам моих нервных окончаний, выискивая...

Уходи. Убирайся! Я знала, что тяжело дышала, стонала и пыталась высвободить свои руки. ОТПУСТИ МЕНЯ! Я кричала это внутри, пока корчилась на земле, извиваясь, пытаясь подавить ужасные чувства, разворачивающиеся внутри меня.

Мое желание сбылось с удвоенной силой, когда пара рук схватила его за плечи и отбросила Льюиса через поляну, врезаясь в ствол дерева. Льюис заорал и шлепнулся, перевернулся и поднялся на руки и колени, затем упал лицом в листву, прежде чем снова подняться, уже медленнее. Лицо его было грязно-серым от шока и ярости.

- Ты придурок, - сказал Льюис дрожащим голосом. - Я пытался ей помочь.

Я посмотрела на моего спасителя.

На мгновение мой разум просто не хотел признавать то, что он видел, потому что... он не был человеком. Ни у кого не было такой кожи, похожей на живой металл - мерцающая медь и бронза, охлажденное в нечто, что больше напоминает плоть, но все же слишком сияющая для чего-то без специального эффекта. Волосы у него были длинноватые, как у Льюиса, слегка приглушенного пылающе рыжего цвета. Хоть он и был одет как обычный парень, в джинсах и клетчатой рубашке, у меня было ощущение, что он не является чем-то нормальным.

Его глаза светились. Подсвечивались, подобно кошачьим, которые могут отражать излучаемый свет. Насыщенный, пугающий цвет расплавленного пени.

Он смотрел прямо на меня, приковывая.

Невыразительно.

Льюис сплюнул кровь и, превозмогая боль, поднялся на ноги. - Пораскинь мозгами, Дэвид. Ты хочешь, чтобы она замерзла до смерти? Или я могу вернуться к ее исцелению?

Дэвид… мне должно быть знакомо это имя? Или он был незнакомцем? Я не могла сказать, потому что в его выражении не было абсолютно никаких подсказок, в этих безумных нечеловеческих глазах, или в напряженной, неподвижной позе его тела.

Льюис, должно быть, воспринял его молчание за знак согласия, потому что возвращался. Он отодвинул Дэвида локтем в сторону и снова потянулся за моей рукой. Я отпрянула от него.

- Нет!

- Не глупи. У тебя обморожение. Я восстанавливаю кровообращение. - Льюис издал разочарованный звук и схватил меня за запястья, крепко, когда я снова попыталась вырваться. - Черт возьми, перестань со мной бороться!

- Отпусти ее, - сказал Дэвид очень тихо. - Она тебя не узнает. Она не понимает.

- Что?

- Я не вижу ее, - сказал он. - Ее нет в эфире.

Льюис, нахмурившись, посмотрел на него и качнулся назад на пятках. - Это невозможно.

- Посмотри.

Льюис перевел хмурый взгляд в мою сторону, и его глаза затуманились. Несколько длинных секунд ничего не происходило, а затем очень странное выражение сменило его раздражение, сглаживая и превращая в пустую маску.

- Ох, дерьмо, - выдохнул он. - Какого черта...?

- Я не вижу ее прошлое, - сказал Дэвид. Что не имело для меня вообще никакого смысла, но то, что вышло следом, имело еще меньше смысла. - Кто-то забрал их у нее.

- Как такое вообще возможно?

- Это и не возможно. - Внезапно Дэвид присел, поразительно грациозно, и посмотрел мне в глаза. - Джоанн. Ты меня узнаешь?

Я отпрянула от него, отползая назад. Достаточный ответ. Долгое мгновение он не двигался, а затем плавно поднялся и отошел в сторону. Он скрестил руки на груди и склонил голову, освобождая меня от давления этого взгляда, по крайней мере, на некоторое время.

- Кто вы вообще такие? - выпалила я. - У него есть какие-то сверхспособности. И я не знаю, кто вы, черт возьми, такие! - Я нетвердо указала на Льюиса, а потом на Дэвида. Я села подальше от огня, и я уже чувствовала кусающий холод на моих открытых участках кожи. - Нет! Не трогай меня!

Льюис начал двигаться за мной. Он остановился, снова нахмурившись. - Что ты собираешься делать? - спросил он голосом, который звучал слишком разумно. - Бегать в носках и пальто в ледяную бурю? Это самоубийство. Позволь нам помочь тебе.

- Почему? Почему я должна вам верить?

- Потому что без нас ты умрешь, - сказал Дэвид. Он не взглянул вверх. - Мы искали тебя здесь несколько дней без отдыха. - Он медленно поднял голову, и я увидела нечто, вновь потрясшее меня, как если бы он оттолкнул меня: слезы. Очень человеческие слезы, в этих нечеловеческих глазах. - Потому что мы любим тебя. Пожалуйста.

На этот раз, когда Дэвид подошел ко мне, я заставила себя лежать спокойно. Я все еще чувствовала это почти неконтролируемое желание бежать, спрятаться, и не смогла предотвратить вздрагивание, когда он провел руками от моих плеч к коленям. В отличие от Льюиса, он не источал запах грубого парня. От него пахло свежим ветром, солнечным светом и дождем, и против воли я уткнулась в ложбину, где его шея перетекала в сильные плечи. Он ощущался твердым и реальным, и он подхватил меня так, словно я весила меньше пустой пластиковой бутылки. Тепло каскадом лилось из него, врезаясь в меня, затапливая пьянящим цунами тепла. Ой, как хорошо. Я прижалась к нему, мои руки сжали в кулаке ткань его рубашки, и содрогнулась в чисто животном удовольствие.

- Мне нужно будет прикоснуться к тебе, - сказал Льюис. Я взглянула вверх в лицо Дэвида.

- Я буду держать тебя, - сказал он. - Я тебя не отпущу.

Я кивнула. Руки Льюиса прижались ко мне, раскрытыми ладонями, на этот раз к моим плечам, и толчки электрического огня начали наводнять меня. Возможно, я сопротивлялась, но даже если и так, Дэвид был более чем способен удерживать меня в неподвижном состоянии.

Когда все было кончено, я чувствовала, что каждый нерв все еще простреливают раскаленные добела толчки, но когда это прошло чувство ошеломляющего истощения взяло верх, и я почувствовала, что начинаю ускользать.

- Это поможет, - услышала я, как Льюис произносит это тщательно подобранным тоном. - Лучше ее одеть. Сегодня вечером станет еще холоднее, и она все еще очень слаба.

Голос Дэвида, казалось, отдалялся от меня, становясь тоньше и тише. - Подожди. Что ты нашел?

- Ничего, - ответил Льюис слабым, смазанным шепотом. - Помимо почти замерзшей до смерти, с ней все в порядке. Физически, во всяком случае.

- Тогда что же случилось? - вопрос Дэвида стал призрачным, потерянным во тьме, и затем я отключилась.

* * *

Я проспала недолго, но когда проснулась, была уже одета - синие джинсы и джинсовая рубашка поверх термо-белья - и завернута в спальный мешок рядом с костром. Я попыталась понять, кому из них хватило наглости, но сдалась. В любом случае, это был глубоко тревожный вопрос.

- Я могу нести ее, - низкий голос Дэвида доносился откуда-то с другой стороны треска огня. Наступила ночь, и с ней абсолютно смертельный холод. Даже в спальном мешке, полностью одетая, я чувствовала, как он кусает меня. - Мне не нравится держать ее здесь дольше, чем это необходимо.

- Я знаю, - ответил Льюис. Голос у него был рассерженный. Раздраженный. - Черт побери, я знаю! Но до ближайшего места встречи больше дня пути, и что бы я ни делал, температура продолжает падать. Ты думаешь, она достаточно сильна, чтобы выдержать поездку? В таком состоянии?

- Завтра она не станет сильнее.

- Ладно, но я стану. Я не только о ней беспокоюсь. Если я не посплю, то на тебя могу свалиться еще и я.

- Думаешь, я не смогу нести вас обоих? - спросил Дэвид. Он звучал иронично. - Весь путь обратно, если понадобится?

- Я вполне уверен, что смог бы, но моя гордость уже достаточно уязвлена, и ты знаешь, что я люблю тебя, чувак, но я не готов превратить наши отношения в столь близкие. - Голос Льюиса был сухим, как старая бумага. - И, кроме того, если я начну терять сознание, мы потеряем контроль над погодой. Если ты станешь с этим возиться, они найдут тебя, и нас, и ее.

- Ах. - Очевидно, убедительный аргумент.

- Я поставлю палатку, - сказал Льюис. - Это не займет много времени.

Я осторожно посмотрела из-под полуприкрытых век и увидела Дэвида, обходящего костер и направляющегося ко мне.

Сейчас в нем что-то изменилось - ох, он был одет в пальто. Не современный аксессуар пеших прогулок - это была длинная оливково-серая вещь, как нечто вышедшее из Первой Мировой Войны, и доходила почти до сапог. Он выглядел старинным. Неуместным.

Красивым.

Он заметил меня. - Ты проснулась, - сказал он, и присел рядом со мной. - Пить хочешь?

Я кивнула и приподнялась на локтях. Он открутил пластиковую бутылку и передал ее. Я жадно пила прохладную, чистую воду, почти постанывая от восторга, когда влага хлынула в меня. Я понятия не имела, как долго не пила. Слишком долго.

Он наклонился вперед, чтобы убрать волосы с моего лица, и я инстинктивно дернулась назад, оставив между нами расстояние. Он замер. О, Боже, подумала я. Мы любовники. Не было никакого другого объяснения для простоты его жеста и выражения его лица, как если бы я воткнула нож в его кишки и отломала его. Выражение пришло и ушло во вспышке, а затем он вернулся к безопасно нейтральному.

Я сделала еще один долгий глоток, чтобы скрыть свое замешательство и чтобы дать себе время отдышаться. Льюис оглянулся на нас, и я задавалась вопросом, что, черт возьми, творилось в той жизни, которую я не могла вспомнить. Дэвид был - я была почти уверена - моим любовником. И он не был человеком. Льюис был человеком, но не моим любовником - по крайней мере, я не думаю, что он им был.

Не то, чтобы Льюис был совершенно нормальным выбором из них двоих. Он мог развести огонь щелчком пальцев. И исцелять людей. И что бы такое я не могла вспомнить о своей жизни, это определенно было не то, что вы назвали бы скучным.

Оказалось, Дэвид был не очень-то разговорчивым, что было очень хорошо, учитывая, в каком замешательстве я находилась.

Он передал несколько энергетических батончиков, содержащих сахар и белок, и я жадно накинулась на них.

На что ушли почти все силы. Еда служила другой цели: она удерживала меня от необходимости говорить. У меня была куча вопросов, но я не была уверена, что готова к любым ответам.

Льюис установил палатку в рекордно короткие сроки. Походная, чистая, хотя я должна была догадаться по его потрепанным походным ботинкам, легкой уверенности и аккуратному, тщательно упакованному рюкзаку, что он таскал с собой. Это была не очень большая палатка, едва достаточно большая для двух спальных мешков. Нам всем предстояло подружиться.

По указанию Льюиса, я выбралась из своего теплого гнездышка, перетащила свой спальный мешок с собой и забралась внутрь.

Клаустрофобно, но, по крайней мере, будет тепло. Я повернулась на бок и прислушалась к двум другим, все еще находящимся снаружи. Их отбрасываемые огнем силуэты призрачно мерцали на фоне темно-синей ткани палатки.

- У меня есть несколько пайков. Максимальная концентрация калорий, - сказал Льюис. - Так... она предпочтет бефстроганов или мясной рулет? - Он говорил намеренно расслаблено, но звучал очень, очень устало.

- Спроси ее, - сказал Дэвид. - Но я сомневаюсь, что она имеет хоть какое-нибудь представление. Она помнит, что это, но ничего о том, как это относится к ней напрямую.

- Как...

- Он отнял это у нее. - Голос Дэвида стал твердым и хрупким, как металл. - Мы должны вернуть ее обратно.

- Я не спорю, но... послушай, Дэвид, что если мы не можем вернуть ее обратно? У нас нет ни малейшего представления, с чем мы имеем дело. И последнее, что мы должны сделать, это столкнуться с этим, прежде чем мы узнаем…

- Он забрал все! - Дэвид не прокричал это, но с таким же успехом мог и прокричать - его голос был пропитан болью. Он истекал кровью. - Джинны могут видеть историю вещей, а у нее ее нет. Ты понимаешь? Как будто она никогда не жила. Люди, которые знают ее - мы всё, что удерживает ее здесь. Без нас, без наших воспоминаний о ней, она исчезнет. Несозданная этим миром. Понятно, чего он добивался. Мы должны найти способ все исправить.

Льюис замолчал на мгновение. Я слышала потрескивание огня, словно он подбросил еще одно полено. - Тогда это тем более повод не бежать в лес без лучшего представления о том, что делать, - сказал он. - У нас есть проблемы и помимо Джоанн.

- Только не у меня. - Дэвид звучал свирепо и яростно.

- Тебя это тоже касается, Дэвид, и ты это знаешь. Мы подорваны. Мы оба. Между уходом Джиннов и проблемами с Хранителями…

- Она - единственное, что сейчас имеет для меня значение. Если она не единственное, что имеет значение для тебя, тогда ты не должен быть здесь.

- Я просто говорю, что мы не должны торопиться. Быть уверенными, что мы понимаем, что здесь происходит.

- Использовать ее в качестве приманки, ты это имеешь в виду.

- Нет. Я этого не говорил.

- И все-таки я думаю, что ты это имел в виду. Здесь что-то есть… ты это знаешь. Что-то очень нехорошее. - Тишина, и шелест ткани. Тень Дэвида удлинилась, когда он встал. - Она всегда думала, что в сердце ты хладнокровный ублюдок, - сказал он, и нырнул в палатку.

Я поспешила крепко зажмуриться, но не было никакого сомнения, что он знал о моем бодрствовании. Я могла просто... чувствовать это. Его было очень тяжело обмануть.

Он устроился возле моих ног, его руки уперты в согнутые колени. - Ты все слышала, - сказал он. Это был не вопрос. - Что ты хочешь знать?

Я вздохнула, сдалась и открыла глаза. - Где я была? Ты знаешь?

Либо мои глаза приспосабливались к темноте, либо это был тусклый, струящийся свет, проходящий через стенки палатки. Лунный свет. Я разглядела смутную тень улыбки на его лице. Она выглядела горько. - Нет, - сказал он. - Я не знаю. Прости.

- Ну, скажи мне тогда, что ты знаешь.

- С чего начать? - спросил он. - С твоего рождения? Твоего детства? Твоей первой любви?

Как же много он знал обо мне? - Как мы встретились? - спросила я.

- Ах. Это хорошая история. Думаю, ты сказала бы, что я пытался тебя убить. - Он сделал паузу, склонив голову набок. - Технически, я думаю, ты могла бы сказать, что мне это удалось.

- Что?

- Это долгая история. Ты уверена, что хочешь ее услышать?

Я почувствовала растущий пузырь паники в моей груди, заставляющий меня задыхаться. - Я хочу знать, кто я. Как меня зовут?

- Джоанн Болдуин, - сказал он. - Ты - Хранитель.

- Кто?

- Хранитель, - сказал он. - Ты являешься частью небольшой группы людей, которые имеют способность управлять силами стихий мира. Контроль огня, земли, или погоды. Ты контролируешь погоду. И еще огонь, хотя ты еще учишься с ним обращаться.

- Я контролирую... ты что, под кайфом?

На его лице появилась странная улыбка. - Попробуй, - сказал он. - Потянись и почувствуй ветер. Прикоснись к небу.

- Знаешь, эта лирика хромала бы даже в семидесятые годы. - Но даже пока я насмехалась над ним, я вспомнила те яркие призрачные видения ветра, бегущего в небе, подобно реке. Я была в состоянии видеть завитки и вихри в потоке. Было ли это тем, что он имел в виду? Но это не был контроль погоды, это было... рентгеновское зрение. Или что-то такое.

- Ты ненормальный, - заявила я. Что он нашел странно забавным.

- Я - Джинн, - сказал он. - Так что да. Временами, по крайней мере, по твоим меркам. Попробуй, Джо. Попробуй протянуть руку и коснуться облаков. Я помогу тебе.

Я закусила губу и подумывала попытаться. Что плохого могло случиться? Нет, подсказывало мне что-то внутри, то же самое, что велело мне встать и бежать, там, в лесу. Не делай этого. Ты не представляешь, чем рискуешь. Какое внимание ты можешь привлечь.

- Как? - спросила я.

Дэвид протянул руку. Я медленно протянула свою, чтобы взять его, и наши пальцы инстинктивно переплелись.

Прежде чем я успела даже подумать об отказе - не то, чтобы он спрашивал - он потянул меня к себе, прижавшись телом.

- Эй! - Я заорала, запаниковала и попыталась его оттолкнуть. Бесполезно. - Отпусти, мать твою!

Он накрыл рукой мой рот, заглушив протест… не требовательно, больше похоже на нежные ласки. - Я не причиню тебе вреда, - пробормотал он. - Если ты позволишь себе на мгновение почувствовать, ты это поймешь.

Я не позволяла. Я не знала. Он пугал меня до такой степени, что я не могла даже начать понимать, начиная со слишком яркого, светящегося цвета его глаз. Я надавила руками на его грудь, пытаясь удержать его от нападения, которое он даже не подразумевал, насколько я могла сказать. Он взял обе мои руки в свои и снова плотно переплел наши пальцы.

- Глубоко вдохни, - пробормотал он. Он отклонил меня назад на расстояние, удерживая меня так, словно мы участвовали в каком-то официальном танце. - Не так глубоко, - сказал он, очень мягко, с кривым изгибом его полных губ. - Плохо для моей концентрации. Расслабься.

Размечтался. Я уставилась на его затененное лицо и почувствовала, как что-то начало разматывать внутри меня, словно он раскручивал это. - Что...? Что ты делаешь со мной?

- Расслабься, - сказал он. - Расслабься. Расслабься.

И мир вокруг меня взорвался цветом. Яркий, потрясающий цвет, переливающийся и дрожащий от ярости и жизни. Моя кожа светилась. Дэвид был костром, сверкающим и сочащимся грубой силой. Все было так ярко, так красиво, так сложно… даже ткань моей рубашки превратилась в крошечные световые точки, сплетенная из ткани Вселенной.

Я чувствовала, как Дэвид держит меня за руки, но они больше не были моими настоящими руками. Я взмывала вверх, вырвавшись из своего тела, и мир стал лунным камнем, и тенью, и неоном, запутанным, изумительным, удивительным местом.

Я взлетела вверх, вон из моего тела, и прошла сквозь тонкую ткань палатки, словно ее вообще не было.

Вверх, погружаясь в небо, как будто гравитация изменилась, и я падала вверх в бесконечность...

Звезды подобно льду. Холодное мерцание облаков, удерживаемых вместе кристаллической структурой, которая была ярче и красивее, чем бриллианты, и о, Боже, это было так красиво...

Я протянула руку и коснулась связей, которые удерживали части облака вместе, и вызвала дождь.

Вернись, услышала я шепот Дэвида, и то, что было раскручено внутри меня, подобно бумажному змею, неожиданно натянулось, дергая меня назад, подальше от удивительного неба, и было чувство, будто ветер проносится сквозь мои крылья.

Я бесконтрольно падала назад в сторону леса, палатки, костра.

Я хлопнулась обратно в свое тело с тошнотворным толчком, ахнула и судорожно усилила хватку на руках Дэвида. Я услышала первый холодный стук дождя по ткани над головой.

Снаружи, у костра, Льюис сыпал проклятия, и я почувствовала внезапный горячей хлопок... коррекции. Дождь прекратился.

- О, мой Бог, - прошептала я. Мои руки тряслись, не от слабости, а от чистейшей радости. - Боже мой, это было…

- Ничего, - сказал Дэвид. - Просто попробовала. Ты могла контролировать больше, чем просто дождь, Джо. И будешь снова.

Он потянул меня в свои объятия, и его губы нежно прижались к моему лбу, моим закрытым глазам... моим губам. Я не знаю, как должна была ответить, но мое тело уже приняло решение за меня. Теплое, влажное давление его губ на мои разбудило что-то дикое внутри меня, что-то глубокое и первобытное. Я глубоко запустила свои пальцы в мягкий шелк его волос. Он хорошо целовался. Напряженно, интенсивно, целенаправленно, поглощая мои губы с жадностью.

И затем он прервал поцелуй, вздохнул и прижался своим лбом к моему. Его пальцы расчесывали спутанный клубок моих грязных волос, оставляя их прямыми, сияющими и чистыми.

- Как долго... - Мой голос был совсем не устойчивым. Я лизнула свои губы, при этом практически облизывая и его тоже. - Как долго мы, ты знаешь, были... вместе?

- Некоторое время, - сказал он.

- Годы?

Я почувствовала его улыбку. - А ты что думаешь? - Его губы скользнули по моим, когда он пробормотал этот ответ. Продолжай говорить, думала я. Поскольку я испытывала желание сделать намного больше.

- Не годы, может быть... эм... я не знаю. - Все, что я знала, что кем бы или чем бы ни был Дэвид, у него был ключ, чтобы завести мой двигатель. - Тогда почему я тебя не помню? Не помню нас? - Я была абсолютно уверена, что, учитывая интенсивность поцелуев - это стоило помнить.

- Ты не помнишь, потому что не можешь, - сказал он, и его пальцы снова погладили мои волосы, нежно и успокаивающе. - Потому что кто-то забрал твое прошлое.

- Тогда... почему я все еще могу говорить? Помню, как одеваться… хорошо, не то, чтобы я одевалась самостоятельно, плохой пример... - Я запуталась в посторонних мыслях и отстранилась, чтобы посмотреть на него. - Это ты? Одел меня?

- Ты действительно думаешь, что я позволил бы Льюису это сделать? - спросил Дэвид, подняв брови. - Конечно. - Он наградил меня медленной, порочной улыбкой. - Не волнуйся. Я не позволял себе никаких вольностей.

Я не знала, стоило испытывать разочарование или облегчение.

- Отвечая на изначальный вопрос, в человеческом разуме определенные виды воспоминаний хранятся по-разному. Воспоминания - именно воспоминания событий, людей, разговоров - они более уязвимы. Их намного легче отнять.

- Зачем? Зачем кому-то делать это? Минуточку… разве кто-нибудь вообще может это сделать?

Снаружи, огонь внезапно сменился на еле заметное свечение. Полог палатки откинулся, и Льюис, низко присев, нырнул внутрь. Он бросил на нас нечитаемый взгляд, затем направился к другому спальному мешку.

- Хранители Земли могли это сделать, - сказал Льюис. - Это возможно, если Хранитель Земли имеет должную подготовку и уровень мастерства, чтобы удалить селективные воспоминания. Именно так отдел Мэрион Медвежье Сердце стирал силы Хранителей, которые должны были быть выведены из организации и вернуться в обычное человеческое общество. Только они не просто отнимали воспоминания; они забирали внутренний стержень силы. - Он потянулся, положил руки под голову и уставился на отблеск лунного света на ткани палатки. - Но в твоем случае это было сделано Джинном. Его зовут Ашан.

- Джинн, - повторила я. - Как ты? - Я указала на Дэвида, чьи брови взлетели.

- Больше нет. Но да, Ашан был Джинном, и он это сделал. Он не хотел убивать тебя, он хотел, чтобы ты вообще никогда не существовала. И у него были для этого силы. Он хорошо раскрутился на подобном.

- Тогда что же его остановило?

Дэвид и Льюис обменялись взглядами. В итоге ответил Льюис. - Давай поговорим об этом позже.

- Прекрасно. Основной вопрос. - Я облизнула губы, избегая прямого взгляда на Дэвида. - Что же такое Джинны?

Льюис вздохнул и закрыл глаза. - Мы действительно добрались до момента твоего исправления, - сказал он. - Джинны - другая раса существ на этой планете. Они могут быть материальными, когда захотят, но их реальная сущность - это энергия. Они... духи. Духи огня и воли.

- Поэтично, но история не совсем полная, - сказал Дэвид. - Однажды мы были рабами у вас. У Хранителей. Вы использовали нас, чтобы усилить свои способности.

- Рабами?

- Выполняли ваши приказы. И ваши прихоти. - Он наблюдал за мной полуприкрытыми глазами, и когда я повернулась, то увидела искры, летящие из них. - Теперь мы свободны.

- Так ты... всемогущий? - Я должна была рассмеяться, сказав это. - Щелкнешь пальцами, и дело сделано, или что-то подобное?

Он улыбнулся, но искры все еще летали. - Джинны перемещают энергию… вот и все. Мы переносим ее из точки А в точку Б. Преобразуем ее. Но мы не можем создать и не можем разрушать, не на первичных уровнях. Вот почему я думаю, что мы сможем отменить то, что с тобой случилось… потому что, по крайней мере, на каком-то уровне, энергия никогда не теряется.

- Здорово! Так, просто... - Я щелкнула пальцами. - Ты знаешь. Дело сделано.

- Я не могу, - сказал Дэвид, - или я бы уже это сделали. Время было специальностью Ашана. Я никогда не был настолько хорош в его манипулировании. Джонатан... - Он запнулся, и - если такое возможно - стал выглядеть еще мрачнее. - Ты не помнишь Джонатана.

Я отрицательно покачала головой.

- Потребуется Джонатан или Ашан, чтобы отменить то, что случилось.

- А ты не можешь просто пойти и привести одного из них? - спросила я.

- Джонатан мертв, - сказал Дэвид, - а Ашан... уже не тот, кем был. Кроме того, я не могу его найти. Он очень успешно скрывается.

- Очень жаль, - сказала я. - Я хотела предложить тебе выносить твоих детей, если бы ты смог вытащить меня из этого холодильника на какой-нибудь приятный, теплый пляж.

Я лишь пошутила, но мои слова сильно ранили его. Причинили боль. Он встал и отодвинулся назад в исходное положение у моих ног, разрывая связь, прерывая зрительный контакт. Сейчас в его теле чувствовалось напряжение, как если бы я сказала что-то действительно ужасное.

Льюис прикрыл глаза руками. - Она не помнит, - сказал он. - Дэвид. Она ничего не помнит.

- Я знаю, - сказал Дэвид, и его голос напугал меня. Сырой, болезненный, хрупкий. - Но я думал... если что-то...

- Она не может. Ты это знаешь. Это не ее вина.

Ответа не последовало. Дэвид ничего не сказал. Я открыла рот пару раз, но не могла придумать, что спросить, что сказать; я бы поставила на кон свою ногу, но понятия не имела почему.

Нет, я поняла после медленного, ужасающего озарения. Я знала. Или, по крайней мере, догадывалась.

- Ты и я... У нас есть дети? - спросила я. Потому что я не была готова стать матерью. Чему такому я могла научить ребенка, когда не могла вспомнить даже свою собственную жизнь, свое собственное детство? Свою собственную семью?

Вопрос, который я адресовала Дэвиду, казалось, упал в бархатисто-черный бассейн тишины. После довольно долгого молчания он сказал бесцветным голосом, - Нет. У нас нет детей.

И пуф. Он исчез. Растворился в воздухе.

- Какого черта...?

Льюис не ответил. Не напрямую. Он перевернулся на бок, поворачиваясь ко мне спиной. - Спи, - сказал он мне. - Поговорим об этом завтра.

Я перевернулась на другую сторону, улегшись спиной к спине с Льюисом и пустым взглядом на голубой нейлон стен палатки. Неловко близко, достаточно близко, чтобы ощущать тепло его тела. Ему требовалась ванна. Как и мне.

- Льюис? - спросила я. - Пожалуйста, скажи мне. У меня есть ребенок?

Долгое, долгое молчание. - Нет, - сказал он. - Нет, у тебя нет ребенка.

Я не помнила ничего о своей жизни. Для всех намерений и целей, я родилась несколько часов назад, на постели из ледяных листьев и грязи. Я была сброшена с неба в удивительный мир, который, как мне подсказывали мои инстинкты, был нормальным... в жизни двух мужчин, каждый из которых имел определенную цель, которую я не была уверена, что могла понять.

Но одно я знала точно: Льюис лгал мне. Я была в этом уверена. Возможно, по уважительным причинам... а, возможно, и нет. Я действительно его не знала. Льюис и Дэвид... они были просто чужими. Незнакомцы, которые помогли мне, да, но все же. Я не знала их. Я не знала, чего они от меня хотели.

В глубине души, я боялась, что в следующий раз, когда я задам вопросы, они начнут говорить мне правду.

Глава 2

Мы собрали лагерь на рассвете… ну, Льюис собрал лагерь, двигаясь так, будто это занятие было таким же нормальным, как выбираться из кровати и варить кофе. Я в основном сидела в стороне, завернувшись в свою куртку. Льюис нацепил всю имеющуюся в его рюкзаке одежду - ближе к коже термо-белье, затем футболки, фланелевая рубашка и сверху свитер.

Если у него нет еще одной куртки, то он умрет. Я все еще дрожала, хоть и была в, практически сертифицированной для Арктики, куртке.

Я предприняла нерешительную попытку вернуть ее.

- Нет, - сказал он, даже не останавливаясь. - Застегни молнию. Тебе нужно сохранять тепло.

- Но... ты…

- Я буду в порядке. Одна вещь о Хранителях Земли: мы, скорее всего, не умрем от холода. - Может и нет, но его губы имели синеватый оттенок, как и ногти. Когда я посмотрела на его руки, он заметил, хмуро глядя на них, и вытащил пару утепленных перчаток из застегивающегося кармана на рюкзаке. Он продолжил сворачивать лагерь. Я рассыпала песок над костровой ямой, туша тлеющие угольки, и огляделась, выискивая, что бы еще сделать. В действительности, ничего не осталось. Я запихнула свои замерзшие, ноющие пальцы обратно в карманы куртки.

Все еще не было никаких следов Дэвида. Льюис не говорил о его отсутствии. Как и я. Льюис свернул спальные мешки в тугие катушки, связал их, а затем разобрал палатку на небольшой мешочек и несколько коротких телескопических стержней. Все это отправилось в рюкзак. Он протянул мне бутылку воды и батончик-мюсли - никакого кофе - и я нахмурилась на бутылку и потрясла ею.

Замороженная в камень. - Хм...

- Растопи, - сказал он.

- Что?

- Растопи лед, - сказал он. - Ты Хранитель Погоды. Растопи лед.

Я понятия не имела, о чем он говорит. Я вспомнила мир, который Дэвид показал мне, но не могла придумать, как применить это к простой, практической проблеме в моей руке.

Льюис издал разочарованный звук, взял бутылку и, подержав ее в руке в течение около двух секунд, отдал мне обратно.

Вода выплеснулась.

- Как ты…

- У нас нет времени на уроки, - перебил он. - Давай двигаться.

- Эм... обувь?

Он остановился на полпути и оглянулся на меня. Я была полностью одета, вплоть до термо-носков, но те быстро становились грязными и мокрыми.

- Дерьмо, - сказал он удивленно. - Я совсем забыл о…

- А я не забыл, - сказал голос позади меня. Я развернулась и обнаружила Дэвида, выходящего из-за деревьев, расширяя проход, что, я инстинктивно знала, было стандартной процедурой для Джиннов. Он держал в руках пару походных ботинок.

И чистые термо-носки.

И рюкзак.

- Прошелся по магазинам, - сказал он, и протянул все.

- Не думаю, что ты купил джип, пока тебя не было, - сказал Льюис.

- Я могу многое, но передвинуть лесные дороги без привлечения внимания в эфире…

- Риторический вопрос. - Льюис продолжал не смотреть на Дэвида напрямую, который взял в руки палку и лениво водил ее по сырой земле. - Любой признак опасности? - Что, как я полагала, было изящным способом спросить, не перестал ли Дэвид следить за ситуацией в своем задумчивом состоянии. Не то, что одно исключало другое. Я присела на поваленное бревно, стянула промокшие носки и надела свежие, затем зашнуровала походные ботинки.

Они прекрасно подошли.

- В двух милях отсюда идет снег, - ответил Дэвид. - Сильный. Ты удерживаешь его на юге, как я понимаю?

- Стараюсь, - сказал Льюис. - Весь этот регион пропитан влагой. Рано или поздно она начнет падать вниз. Речь тут лишь о том, насколько тебе удастся сдавить систему, прежде чем она начнет давить в ответ, и последнее, чего мне хотелось бы - это начать снежную бурю, пока мы пытаемся выбраться отсюда. Как там Мама, кстати?

- Спокойна.

Мама? Я раздумывала над этим несколько секунд, затем спросила вслух. Оба мужчины повернулись посмотреть на меня, когда я затягивала шнурки потуже и завязывала их на правом ботинке.

- Мать-Земля, - сказал Льюис. - Первобытный интеллект планеты. Мама. Она была немного недовольна... в последнее время.

Я пыталась выяснить, шутит ли он, и решила - довольно мрачно - что нет. Здорово. Хранители, которые могли контролировать всевозможные вещи. Жуткие исчезающие Джинны. А теперь еще и земля, по которой я хожу, обладала каким-то скрытым интеллектом.

Потеря памяти обернулась настоящим образованием.

Я зашнуровала левый ботинок и встала, взвалив на плечо рюкзак. Дэвид хорошо его упаковал; казалось, он будет хорош в поездке, без лишнего утяжеления.

- Я могу понести его, если ты устала, - сказал Дэвид, проходя мимо меня.

Я фыркнула. - Я удивлена, что ты не попытался понести его с самого начала.

- Мне лучше знать, - сказал он. - Когда ты хочешь помощи, ты о ней просишь.

Мы оставили лагерь и прошли около мили, прежде чем я снова вернулась к вопросу. Дэвид шел передо мной, Льюис впереди него. Это было настолько уединенно, насколько возможно было в этой ситуации. - Дэвид? Насчет прошлой ночи... что я сказала... о детях.

Нет ответа. Он продолжал идти, большими шагами, не отставая от Льюиса. Мне пришлось поторопиться, чтобы не отстать.

- Есть ли ребенок? - спросила я. Мое сердце билось, и я не думала, что это из-за упражнений. - Мой, твой, наш? Что происходит?

- Не сейчас.

- Ага, сейчас. Послушай, по твоей реакции…

- Я не могу говорить об этом сейчас.

- Но…

Он повернулся, и я, споткнувшись, остановилась, внезапно осознав, насколько он был высоким. Он был не особо широк, но мои руки были прижаты к его груди, и я знала, что под этой клетчатой рубашкой были мышцы. Плюс, он отбросил Льюиса через всю поляну, словно плюшевую игрушку.

- Что ты хочешь знать? - спросил он, лицо вытянуто, голос напряжен. - Что у нас был ребенок? Был. Ее звали Имара. Она была частью наших душ, Джо, и как ты думаешь, я себя чувствую, зная, что ты даже не узнаешь ее имя?

Он повернулся, оливковое пальто взметнулось в порыве холодного ветра, и последовал за Льюисом вверх по склону. Льюис остановился на вершине, глядя вниз на нас.

Он ничего не сказал, просто начал спускаться с другой стороны. Я не тратила лишних сил и сосредоточилась на том, чтобы переставлять одну ногу за другой.

Имара. Я повторяла имя в своей голове, надеясь на какой-то отклик, какой-то проблеск памяти. Бога ради, у меня была дочь. Как я могла помнить название марки обуви, в которую я была обута, и не помнить своего ребенка? Не помнить, как заботилась о ней, или держала ее, или...

Или, как она умерла. Потому что, хоть никто этого и не сказал, именно это все и подразумевали. Имара родилась и умерла, и я совершенно ничего из этого не помнила.

И из всего, что я потеряла, этот кусок заставил меня чувствовать себя отчаянно, ужасно неполной.

* * *

Льюис вел нас через то, что я могла только догадываться, было вековым лесом Великого Северо-Запада. Орегон, Вашингтон… где-то там. Он установил безжалостный темп, двигаясь быстро, чтобы сохранять свое тело в тепле. Мы не делали привалов. Когда мы, наконец, остановились, я бросила свой рюкзак и поплелась в лес пописать. Когда я вернулась, Льюис развел еще один костер, и был завернут в один из раскатанных спальных мешков, дрожа.

Его губы и веки имели легкий сиреневый оттенок.

- Черт, возьми пальто, - потребовала я.

- Нет. Я буду в порядке.

- Тогда попроси Дэвида достать тебе куртку! Черт, он принес мне ботинки!

Глаза Льюиса быстро стрельнули мимо меня, я была уверена, в поисках Дэвида. - Когда она мне понадобиться.

- Если только ты не разрабатываешь новую линию губной помады, а цвет этого сезона - Трупно Синий, тебе лучше бы блин сказать ему об этом прямо сейчас!

- Не знал, что тебя это волнует. - Шаткий сарказм. Он был еще достаточно силен, чтобы держать хорошую мину при плохой игре, но все это было напускное.

- А меня и не волнует. Мне хочется лишь выбраться отсюда. - Я не отводила взгляда от Льюиса. - Дэвид, не мог бы ты достать ему пальто? - Краем глаза, я увидела, как Дэвид скрестил руки на груди и оперся о дерево. Выражение его лица могло быть улыбкой.

- Конечно, - сказал он, и исчез.

Льюис глубоко вдохнул и так закашлялся, что я побоялась, что он сейчас выплюнет легкие. Я сделала то, что сделал бы любой медицински неподготовленный человек - я погладила и постучала его по спине. Что, вероятно, вообще не помогло, но он, казалось, не возражал. Когда он перестал кашлять, наклонился, делая неглубокие вздохи, лицо грязно-серого цвета.

- Что с тобой? - спросила я. - И не говори мне, что ты устал, или что не спал трое суток, или что всему виной то дерьмо, что ты разгребаешь с Дэвидом.

Он прижал руку к ребрам. - Немного упал. Может, ты видела это.

Ох, дерьмо. Дэвид швырнул его через поляну. Поскольку он поднялся снова, я не подумала, что были какие-то проблемы.

Неправильно.

- Хранители Земли не могут в достаточной степени исцелить себя, - сказал он. - Занимает много времени. Пара сломанных ребер. Вроде пробито легкое. Ничего, чтобы оповещать Национальную Гвардию.

- А не может Дэвид просто, ты знаешь, перенести нас отсюда? Туда, куда он ходит за покупками?

Льюис покачал головой. Его дыхание немного успокоилось. - Свободный Джинн - ну, я полагаю, они все сейчас Свободные Джинны - не могут брать с собой человека, когда делают это. Как-то раз они пробовали, результаты были не совсем обнадеживающие.

- В смысле?

- Мертвые люди.

Превосходно. Дэвид мог ходить туда-сюда, а нам приходится идти. - А как насчет вертолета? Какая-нибудь служба спасения?

- Мы все еще довольно далеко от ближайшего места, где вертолет может приземлиться. Поверь мне, я позову помощь, как только смогу.

- Почему, черт возьми, не сейчас? Мы застряли здесь, у тебя сломаны ребра, идет снег... Даже если они не смогут совершить посадку, возможно, они могут, ты знаешь, поднять нас лебедкой или как-то еще.

- Поверь мне. Мы должны быть очень осторожны сейчас. - Он выглядел неопределенно извиняющимся. - Это не из-за тебя. Это из-за меня.

Ах. Я вспомнила, что он сболтнул, когда только нашел меня. Послушай, у нас проблемы. Большие проблемы. Ты нужна нам. Все идет неправильно. Словно я была девочкой-выручалочкой в таких ситуациях.

- Что случилось? - спросила я.

- В том то и вопрос, - сказал он. - Я не знаю. Я не знаю, в том ли дело, что кто-то просто меня не любит, или настоящая сила захватила Организацию Хранителей. И пока я не знаю, тебе придется терпеть меня.

- И ты хочешь, чтобы я тебе доверяла? - я покачала головой в восхищении. - Невероятно. Так, кто преследует тебя?

- Если я назову тебе имя, ты его узнаешь? - он произнес это немного более энергично, чем в действительности было необходимо, и сразу же пожалел об этом. - Я говорил тебе. Доверься мне.

- Если бы я не доверяла тебе, сейчас бежала бы, как черт, - указала я. - Не похоже, что ты действительно смог бы меня остановить.

- Не обманывай себя. У меня есть свои приемчики.

- По всей видимости, - сказала я. - Поскольку ты еще не умер, что с твоей выигрышной индивидуальностью поражает меня. Я хочу убить тебя, и я едва знаю тебя.

- Забавно. Я сказал то же самое о тебе, давным-давно. - Он начал смеяться. Это привело к еще более тревожному кашлю. - Черт. Знаешь, я никогда не получал ранения, если только не оставался с тобой.

- Если бы ты просто признался, что тебе было больно с самого начала, то, возможно, ты не был бы настолько плох прямо сейчас. И с чего бы это, Мистер «Мне не нужно пальто, потому что я самый крутой Горный Человек»? Это какое-то меренье членами с Дэвидом? - Ответа не последовало. Льюис притворился сосредоточенным на огне. - Так и есть. Дэвид не собирался делать каких-либо одолжений, пока ты не попросишь, а ты не собирался просить. Да? Боже. Мужчины.

- Ш-ш-ш, - сказал он, и сел.

- Что?

Он опять шикнул на меня и стянул спальный мешок со своих плеч. Он полез в рюкзак, стоящий рядом с ним, и вынул последнюю вещь, которую я, почему-то, ожидала увидеть в его руке.

Ну, ладно, не самую последнюю. Это были бы... тюльпан или кукла Барби или еще что-то. Но матовый черный полуавтоматический пистолет был довольно низко в этом списке.

- Что ты делаешь? - произнесла я с шипением. Он снова шикнул на меня, на этот раз молча, и жестами указал мне оставаться на месте, пока он вставал. Ох, да не за что. Я ничего не помнила о себе, но я сомневалась, что моей основной чертой характера была перестраховка, особенно когда у моего в настоящее время назначенного сэра Галахада было проколото легкое и шансы пятьдесят на пятьдесят накрениться в любой момент.

Я тоже встала и резко обернулась от внезапного треска в кустах справа от меня. Если это Дэвид, то он выбрал чрезвычайно драматичное появление на этот раз...

Это был не Дэвид.

Из подлеска вышли два человека. Естественно, я не узнала ни одного из них, в отличие от Льюиса, потому что он повернулся и направил пистолет сначала на тощего, с жирной кожей молодого человека, затем переместил свой прицел с парня на белокурую красавицу с ним, одетую в синие джинсы и яркий пурпурный свитер.

- Стой, - сказала девушка, и подняла руки над плечами. Парень просто смотрел. - Полегче, Уайатт Эрп.

- Не двигайся, - сказал Льюис. Он был абсолютно стабильный, но я могла разглядеть пот, блестевший на его коже. - Что вы двое делаете здесь? Как вы сюда попали?

- Мы искали вас, - сказал парень. - Естественно.

- Мы пытаемся помочь, - высказала девушка. Она попыталась нервно улыбнуться, но продолжала бросать на меня взгляды, словно не могла до конца поверить своим глазам. - Джо? Ты в порядке?

Она не выглядела знакомой, но я привыкала к этому. Я с сомнением посмотрела на Льюиса, он не опускал пистолет. - Спрошу еще раз, - сказал он. - Как вы сюда попали? Потому что вы двое должны были быть в Калифорнии, по последней известной мне информации.

- Вам нужна помощь. - Девушка, снова. Ее голос звучал молодо и серьезно, и выглядела она соответственно. Одета не по погоде, и это беспокоило меня. - Льюис, чувак, опусти пистолет. Ты же знаешь нас!

- Скажи мне, как вы сюда попали. - Он взвел курок пистолета с холодным щелчком металла.

- Ты сумасшедший, - сказал парень резко. - Эй, Джоанн, поможешь?

- Джо, - сказал Льюис, с тревожным спокойствием, - он прав, мне нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы ты сделала два шага влево так, чтобы, когда я подстрелю этих двоих, ты не сбавила скорость моих пуль.

Я просто уставилась на него, ошеломленная. Было что-то холодное и неумолимое в его глазах, и я просто не уловила этого. Эти двое не похожи на опасных отчаянных головорезов. Девушка была просто чертовски симпатичной. Молодая, загорелая, подтянутая, идеальный пляжный зайчик. Если парень был с ней в романтическом смысле, он тогда определенно находился вне своей весовой категории, потому что он был сальный, тощий, угрюмый, и вообще непривлекательный, если только вы не западаете на героиновую энергетику плохого парня. Задира, но, наверное, не плохой.

Наверное.

- Ой, да ладно. Ты действительно пристрелишь меня, Льюис? - спросил парень, и засунул руки в карманы кожаной куртки, в которую он был одет. - Потому что я не думаю, что у тебя есть патроны.

- Не угадал. - Прицел Льюиса не дрогнул.

Мальчик презрительно усмехнулся. По настоящему, открыто усмехнулся, что нелегко сделать с серьезным оружием, нацеленным на тебя.

- Пожалуйста. Я Хранитель Огня. Я мог убедиться, что пистолет не выстрелит.

- Ты забыл, - сказал Льюис, - я тоже Хранитель Огня. - И он перевел пистолет примерно на дюйм влево и нажал на курок. Шум был оглушительным. Я задохнулась от вони сгоревшего бездымного пороха, повеявшего на меня, и взвизгнула.

Парень не дрогнул. Пуля проделала свежую желтую дыру в дереве рядом с ним.

- Пожалуйста, не делай этого, - сказала девушка и демонстративно встала перед парнем. - Послушай, мы здесь, чтобы помочь, хорошо? Для этого нет необходимости.

- Тогда скажи мне, как вы сюда попали.

Она сделала шаг к нему, протягивая руки. - У нас нет на это времени.

- Черис, верно? - спросил он. - Не нарывайся, Черис. Я пристрелю тебя.

- Думаю, ты так бы и поступил, если бы действительно думал, что я опасна, - сказала она. - Но посмотри на меня. Как я могу быть…

Льюис точно не гнушался стрелять в красивую девушку.

И он выстрелил, три раза, прямо в центр ее пушистого ярко-розового свитера.

Черис качнулась назад, губы раскрылись, и на несколько секунд уставилась на повреждения ее свитера, а затем подняла глаза на Льюиса. - Сволочь! Это был кашемир! - Она бросилась на него. Он схватил ее за руку, развернул вокруг ее собственной оси движения, и толкнул лицом в дерево.

Что нанесло примерно такой же ущерб, как три пули в грудь, по-видимому.

И она была моей подругой? Это либо надерет задницу, либо обернется большой, большой проблемой.

Парень схватил Льюиса, отбросил пистолет, и между ними завязался серьезный бой, только часть из которого происходила в реальном мире; я могла чувствовать жжение силы, плещущейся взад и вперед вместе с ударами, но я не могла сказать, кто побеждал.

Черис схватила меня за руку, встретилась со мной глазами и выдохнула, - Беги! Давай, мы должны идти, сейчас!

- Но… в тебя стреляли…

Она нетерпеливо отмахнулась рукой. - Я в порядке. Давай!

Мы побежали. Тропа была узкой и сильно завалена обломками, но Черис была быстрой, и я двигалась так быстро, как могла, перепрыгивая через бревна и ветки и стараясь не отставать. Мне было холодно, очень холодно, и я не могла поверить, что она была такой активной, по крайней мере, без пальто. Но я догадалась, что если она была пуленепробиваемой, то иметь иммунитет к холоду было не такой уж и большой проблемой.

Я почувствовала импульс энергии настолько сильный, что он сбил меня на колени, а Черис заорала и упала, а волна тепла прокатилась над нами, густая и шокирующая.

Огненный шар вспыхнул позади нас.

- Кевин! - Черис сумела подняться и побежала обратно в сторону огня, но ушла не далеко прежде, чем огонь отогнал ее обратно. - Кевин!

Ей не нужно было беспокоиться. Парень прошел сквозь пламя, словно его там и не было. Он даже не подпалился. - Черт, - выдохнул он, и закашлялся. - Ой. Это больно.

Черис немедленно пошла к нему. - Что случилось?

- Он пошел на это, - сказал Кевин, и напрягся, сложив руки на коленях. - Черт. Прости, я думал, что смогу сдержать его, а он… он просто…

До меня дошло, что Льюис не вышел из огня. - Ты убил его, - сказала я, оцепенело. - Ты убил Льюиса.

Кевин взглянул на меня. - Он сам это сделал. Я просто не смог его остановить. Послушай, чувак собирался убить тебя. Повезло, что мы добрались до тебя вовремя.

Я мечтала подобрать пистолет Льюиса. Я чувствовала себя горячей, больной, дезориентированной и, как ни странно, на грани слез. Я не знала этого парня, не очень, но... я не могла поверить в то, что говорил Кевин. Льюис собирался меня убить? Нет. Это не может быть правдой.

Мне нужно было подумать, но у меня не было времени. Огонь распространялся. Он уже прыгал с одной высушенной зимой верхушки дерева на другую, с расходящимися усиками пламени и падающим на нас пеплом. Кевин может и жаростойкий, но я была уверена, что таковой не являлась.

Черис взвизгнула, когда ветка взорвалась от жара, осыпая нас горящими осколками.

Я даже не планировала то, что произошло дальше. Я даже не знала, как это произошло. Я просто слепо потянулась за помощью, любой помощью.

И она пришла ослепляющей, дезориентирующей вспышкой. Дождь полил как из пожарного шланга, чтобы промочить меня до нитки.

Холодная вода встретила голодное пламя, и образовавшийся пар накрыл поляну туманом. Дождь продолжал падать, поскольку я не знала, как перекрыть кран. Черт, может я отломала ручку. Подлесок еще дымился, но пламени не было и оно не могло вспыхнуть с новой силой, пока продолжался дождь.

Кевин выглядел как ошеломленная, тонущая крыса. Он уставился на меня прищуренными глазами, оценивая меня, в то время как дождь бил его по голове и прилеплял его гладкие волосы к черепу. - Ты не должна быть в состоянии делать это, - сказал он. - Как ты...? - Странно, я почти могла слышать другой голос, покрывавший его, женский голос. Не голос Черис, которая просто молча смотрела на меня.

- Как вы сюда попали? - заорала я сквозь рев дождя.

- Только не это снова!

- Это хороший вопрос! Как, черт возьми, вы двое нашли меня? - я попятилась и увидела, как Черис и Кевин обмениваются взглядом. Не особенно обнадеживает. Боже, я пожалела, что не подобрала пистолет… не то, чтобы это прибавляло Льюису много чести. Но я чувствовал себя особенно уязвимой сейчас. - Льюис ожидал кучу неприятностей, потому что думал, что кто-то следит. Он думал, что нам грозила опасность.

- Не от нас, - сказала Черис, и я почти ей поверила. У нее просто было такое невинно-доверительное лицо.

Но я поймала улыбку Кевина, и мое сердце похолодело.

Я отступила на несколько шагов. Улыбка Кевина поблекла, а голубые глаза Черис стали холодными и невыразительными.

- Хорошо, - сказала она. - Думаю, придется сделать по-плохому.

Ливень сосредоточился вокруг нас, но когда я достигла края поляны, неожиданно вспыхнул огонь. Кевин. Я чувствовала, как энергия изливается из него. Я держалась своего участка земли, потому что бегство будет подобно самоубийству - как только я выйду за пределы зоны дождя, он сможет поджарить меня. Я не была уверена, что у меня был второй фокус в моем мокром, капающем рукаве.

Черис и Кевин не двинулись в мою сторону. Они просто смотрели на меня, и у меня появилось странное чувство, как будто они просто были... там. И не там. Словно они больше не присутствовали в действительности.

И затем я почувствовала кое-что еще. Я не могла даже дать этому имя - что-то большое, темное, неправильное. Очень, очень неправильное. Это была не настоящая тень, но я чувствовала, как она летела над землей, направляясь ко мне.

И потом в деревьях появилась тень, что-то мелькающее и невнятное.

Черис моргнула и сказала, - Здесь нечего бояться.

Но это было не так. Определенно не так. Что бы там ни было в деревья - это было неправильным и ощущалось, словно черная ноющая боль в груди становилась только хуже с каждым вдохом.

Тень, казалось, мерцала в такт с моим сердцебиением, и с каждым бешеным ударом она казалась чуть-чуть... темнее. Более реальной. Более отчетливой.

Я увидела искривленное бледное лицо, темные волосы.

Я не хотела видеть то, что появиться в конце, но я чувствовала себя такой слабой сейчас и переохлажденной. Колени грозили подогнуться, и я подумала, Вот оно. С меня хватит.

А потом что-то внутри меня просто отказалось, холодное и яростное, и я снова почувствовала себя устойчивой.

- Есть чего бояться, - услышала я свои слова Черис. - Меня.

И я потянулась к небу и рванула воздух, толкая на них целую стену из него подобно невидимому жесткому щиту, отодвигая ее и Кевина назад.

Отодвигая тень.

Я повернулась и побежала, уворачиваясь от расцветающего пламени, едва успевая избежать поскальзывания на хлюпающей грязи под моими ботинками. Над головой, ливень бормотал, выпустил заключительный поток ледяных капель, которые застывали в мокром снегу, упав на землю, и затих. Продолжая бежать, я оглянулась через плечо. Я могла видеть Черис и Кевина, стоящих там как немые статуи, и ту тень, что была с ними, и на мгновение…

На мгновение, при вспышке молнии, она выглядела так же, как и я.

И потом она просто... исчезла.

Черис и Кевин повалились лицом вниз на землю. Мертвые, ошеломленные, я не могла сказать, но ни за что не вернулась бы проверить; я знала, что тень все еще была там, надеясь заманить меня, и я не могла с ней бороться.

Я ненавидела себя за бегство, но я бежала. Это был инстинкт выживания, ничего больше, ничего, чем я могла бы гордиться, и слезы потекли по моим щекам, жалобные и превращающиеся в лед на холодном, пронизывающем ветру. Ты должна была попробовать, кричало что-то внутри меня, но я знала лучше. Если бы я попробовала, я была бы мертва.

Я была одна и не могла рисковать.

Не было никаких предупреждений, но неожиданно на моих плечах появились руки, и я резко развернулась, яростно, поскальзываясь на грязи. Я инстинктивно подняла руки, пытаясь блокировать удар, пытаясь освободиться, но остановилась, когда узнала совершенно бледное лицо, темные глаза и грубую отросшую щетину.

Не мертв, но определенно подпален по краям. Четверть его щеки покрывал влажный ожог и расплывающийся синяк.

Льюис выглядел ужасно, но он был жив.

- Я думала, ты погиб! - взвизгнула я, и его руки сомкнулись вокруг моего левого запястья. Он молча рванул меня бежать. Я едва успела ахнуть, потому что мы бежали прямо в заросли колючек и он не замедлялся...

И колючки расступались прямо на пути. Я споткнулся, пытаясь развернуться и посмотреть, но хватка Льюиса на моем запястье была неумолима.

- Подожди, - выдохнула я. - Мы не можем просто…

- Еще как можем. Беги или умри. - Его голос звучал надорвано и истощенно, но он опережал меня. Я сосредоточилась на том, чтобы не замедлять его; по какой-то причине, страх Льюиса и его уязвимость были для меня хуже, чем мои собственные страхи. Лес пролетал в тумане коры деревьев, вспышек листвы, случайных проблесков серого кучевого неба.

Казалось, мы бежали бесконечно. Я мельком увидела нечто, что могло быть тенью, стоящей на вершине холма, но она растворилась, как дурной сон.

Мы просто продолжали бежать. Когда я оглянулась еще раз, то ничего не увидела. Вообще никаких следов, лишь угрюмый дымок, все еще поднимающийся от того места, где воспламенились Льюис и Кевин.

- Где Дэвид? - наконец-то выдохнула я. Льюис покачал головой, не отвечая, все так же борясь за вдох. Он держался за бок левой рукой, пока мы бежали, и мне не нравился цвет его лица и губ. Или булькающий звук, когда он втягивал воздух. - Тебе необходимо остановить!

- Еще нет.

- Нет, мы должны остановиться сейчас! - настояла я на своем.

Ему потребовались усилия, чтобы ответить сквозь подступивший кашель, а когда все закончилось, он сплюнул кровь. Много крови. Достаточно, чтобы заставить всю мою кожу сжаться.

Нам нужна была помощь. Очень нужна. И нужна она нам прямо сейчас.

И он, должно быть, знал это, потому что, наконец, кивнул. Я могла разглядеть истощение на его лице.

- Пещера, - сказал он. - Вон там.

Вон там - оказалось далеко. Я заставила его двигаться медленнее, и продолжала наблюдать, не появились ли позади нас какие-либо характерные признаки ярко-розового свитера или вырастающего вокруг нас огня. Ничего. Все это могло быть сном, за исключением сгоревших участков на моей одежде. Мы шли добрых полчаса, прежде чем в поле зрения появилась скала - конец гребня. С него открывался хороший вид на долину ниже, а также имелся небольшой выступ из скалы, торчащий над обрывом. Внизу - далеко внизу - сияющая лента реки сверкала в тусклом свете. Высокие деревья достигали только примерно половины высоты скалы.

- Сюда, - сказал он, продвигаясь вокруг скального образования в форме улья. Там имелась трещина, которая была крупнее остальных. Однако, я не назвала бы ее большой. Достаточно большой, чтобы протиснуться, если вы не против приступа клаустрофобии, и кто-то хочет вас убить, если вы не найдете где спрятаться.

Льюис, без разговоров, протиснулся в крошечное пространство, пробираясь в мрачном молчании.

Каково это было со сломанными ребрами, я даже не хотела представлять. Я сделала глубокий вдох, но затем мне пришлось выпустить половину - моя грудь была немного больше, чем у Льюиса, и протиснулась через отверстие в скале, что навело на меня панику. На несколько секунд я подумала, что застряла, но потом моя размахивающая правая рука нашла за что ухватиться, и я протащила себя...

... в сказочную страну.

- Осторожно, - сказал Льюис и указал наверх, когда я начала выпрямляться. Сталактиты из капающего с потолка известняка, застывшего в форме игл. Я сглотнула и нырнула вслед за ним, когда он присел у стенки.

Перед нами была лужа темной, не двигающейся воды, и в пещере было прохладно и тихо. Не тепло, но и не замораживающее. Единственными звуками были те, что издавали мы - шорох камней, стук наших зубов, капли воды с нашей промокшей одежды.

- Я не могу разжечь костер, - сказал Льюис. - Слишком опасно в замкнутом пространстве. Не уверен, что смогу управлять окисью углерода. - Он казался смертельно усталым, но открыл рюкзак, что он бросил на пол - как, черт возьми, ему хватило присутствия духа, чтобы протащить его через все это? - и выкопал несколько пакетов. Он бросил два из них в мою сторону, и я увидела, что это были какие-то серебристые термо-одеяла.

- Они подействуют лучше, если ты разденешься. Твоя одежда слишком мокрая. Это будет просто…

Если он ожидал от меня приступ скромности, то был сильно разочарован. - Ладно, - сказала я и начала расстегиваться. Сопротивление мокрой одежды сводило меня с ума, и холод проник в меня достаточно глубоко, чтобы заставить меня не беспокоиться о таких вещах, как чужое подсматривание за моим раздеванием. Или, может быть, у меня был обычный иммунитет к такого рода вещам. Трудно сказать. Я лишь знала, что с ним я не колебалась. Боже, а не говорило ли это о моей подноготной?

Льюис вежливо отвернулся, пока я стягивала насквозь промокшие штаны. Я решила оставить нижнее белье, и закуталась в шуршащую серебряную фольгу. Моя кожа ощущалась как холодный, влажный пластик. - Так, - сказала я сквозь стучащие зубы. - Какого черта только что произошло?

Он глянул на меня через плечо, увидел, что я была более или менее прикрыта, и занялся своими собственными шуршащими термо-одеялами, уклоняясь от ответа. Или, по крайней мере, так это выглядело. Я ждала. В итоге Льюис сказал, - Эти двое были не правильными. Они не были сами собой.

- Без шуток, - сказала я. Сейчас я ощущала холод как острые иглы по всему телу, и меня колотила дрожь. - Там было что-то еще.

- Что еще? - он замолчал, уставившись на меня. - Что ты видела?

Я не хотела говорить ему. - Ничего определенного. Своего рода тень. - Тень, которая была похожа на меня. Нет, я не хочу говорить этого.

Льюис выглядел так, будто почувствовал себя хуже, чем раньше, но он кивнул. - Я боялся этого.

- Боялся чего?

Его вздох эхом отразился от камня. - Что за тобой охотится Демон. И у нас нет никакого способа с ним бороться.

- Демон, - повторила я. - Ага. Конечно. Правильно. Без разницы.

Это определенно объясняло мне все, что происходит.

Я участвовала в пешеходной экскурсии по Аду, и мой Вергилий был безумен.

* * *

Я старалась избегать обсуждения всей этой Демонской чепухи под предлогом «Эй, держи свой бред при себе», но Льюис продолжал говорить.

- Они не приходят из ада, - сказал он очень серьезно, что заставило его казаться еще ненормальнее. - По крайней мере, как я понимаю. Они не из этой плоскости бытия. Они приходят откуда-то еще. Они появляются в нашем мире из-за силы, им нужно питаться в эфире, и наилучшим образом они могут это сделать - схватив Хранителя, потому что мы эквивалентны соломинки для них - они могут тянуть силы через нас. Чем больше силы они впитают, тем опаснее они становятся.

Мы говорили какое-то время. Я не до конца поверила во всю эту идею про Демонов, но он был пугающе прозаичен, и кроме того, я видела несколько невозможных вещей в последние пару дней. Включая его самого.

Но, серьезно. Демоны? Как такое могло быть?

Я сделала глубокий вдох, отбросив свои сомнения в сторону, и сказала, - Что, разве нет какого-нибудь, я не знаю, заклинания или еще чего? Пентаграммы? Святая вода?

- Единственный способ, который мы нашли для остановки Демона, взрослого Демона - это Джинн, - сказал Льюис медленно. - Джинны и Демоны довольно схожи.

Здорово. Дэвид ведь возвращался, правильно? Проблема решена. Льюис, должно быть, увидел это на моем лице, потому что покачал головой. - Не так просто, - сказал он. - Любой Джинн, который столкнется с Демоном напрямую, вероятнее всего, умрет, и умрет мучительно. Единственное, что мы можем сделать, чтобы сдержать борьбу - это поместить Джинна и Демона в бутылку. Это поймает Демона, поэтому он не сможет больше навредить.

Казалось, будто мои внутренности стянули в плотный шарик. - А что насчет Джинна?

- Как я уже сказал, они умирают в муках. И у некоторых это занимает столетия. - Лицо Льюиса было жестким, глаза светились. - Я не говорил, что мне это нравится.

- Это… ужасно.

Льюис отвернулся. - Да, - сказал он. - Поэтому у нас есть проблема. Даже если бы я захотел, я не могу позволить Дэвиду…

- Позволить Дэвиду что? - раздался голос из тени, напугав меня. Дэвид, конечно, появился как раз вовремя, чтобы подхватить его имя всуе. Он вышел из тени и встал там, наблюдая за нами обоими, и что бы ни было в его глазах, я не смогла это прочитать. - Позволить Дэвиду самому принимать решения? Спасибо, Льюис. Я считал, что Хранители никогда не позволяют Джиннам думать самостоятельно.

Он был зол, и он был - подумала я - страшен. Я не знаю, сколько он слышал, но явно достаточно, чтобы его встревожить.

Льюис не ответил. Вероятно, правильный ход.

Он бросил плотный, цвета зеленого леса пуховик с капюшоном на пол рядом с Льюисом. - Вот, - сказал он. - Кое-что, чтобы согреть тебя. Нам ведь не нужно, чтобы ты умер за нас.

Льюис медленно выдохнул и откинулся назад, прислоняясь к стене. - Спасибо, - сказал он. - Приятно знать, что тебе не все равно.

- В точку, - сказал Дэвид, и обернулся ко мне. - Ты в порядке?

Я кивнула, все еще дрожа, но последнее, чего бы я хотела от него в этот момент - это объятие, которое он явно подумывал предложить. Дэвид медленно присел, расположив наши глаза на одном уровне. Не слишком близко. По крайней мере, он понимал язык тела, даже если не был человеком; я могла чувствовать тоску в нем, расстройство, беспокойство. Я гадала, мог ли он сказать, о чем я думала, и решила, что нет. Он не выглядел достаточно взволнованным.

- Ты можешь что-нибудь сделать для него? - спросила я и дернула подбородком в сторону Льюиса. - Исцелить его?

- Он бы не поприветствовал это, - сказал Дэвид. Он наклонился немного ближе. - Это самый упрямый Хранитель, которого я знаю, а учитывая, что я знаю тебя - это о многом говорит. Вот. Надень это. - Он потянулся себе за спину и подобрал мою влажную одежду с пола, а когда я взяла ее, она была мягкой и теплой, словно вышла прямо из сушилки. Что-то затвердело в его глазах. - Ты сняла это самостоятельно?

Льюис расхохотался, немного надрывно. - Дэвид, если ты думаешь, что я в любом состоянии могу соблазнить ее, то ты мне льстишь, - сказал он. - Она замерзала, была вся мокрая, и я даже не смотрел. Можем мы перейти к следующей проблеме, которая намного хуже твоей ревности?

- Ты думаешь, что это Демон, - сказал Дэвид. - Я слышал.

- Хуже того, - ответил Льюис. - Я думаю, что это Демон, управляющий Хранителями и выгуливающий их, как марионеток. Ты хоть представляешь, насколько это плохо?

Дэвид выглядел глубоко встревоженным. - Это означает, что мы не можем доверять еще и Хранителям. Что-то очень неправильно.

Я фыркнула. - Неправильно? Я расскажу тебе, что неправильно. Я видела, как Льюис всадил три пули в одну из них - девушку по имени Черис - и она не упала. Это неправильно. Она миниатюрная!

- Черис? - повторил Дэвид и посмотрел на Льюиса для подтверждения. Он кивнул. - Человеческая девушка? Зачем Демону ее использовать? Почему это его беспокоит? В ней нечем покормиться.

- Я не знаю, но она точно была под его влиянием, - сказала я. Теперь на меня навалилась усталость, хотя стало значительно теплее - несомненно помогла надетая чистая, сухая одежда. Я откинулась назад, чтобы застегнуть джинсы, и снова завернулась в одеяло из фольги. - Значит, она не Хранитель?

- Не удаленно, - сказал он. - Парень, Кевин - да, но не она. Она была просто…

- Моей подругой, - сказала я медленно. - Она была моей подругой. Вот что она сказала. Боже... почему это происходит с ней? Со всеми нами? - Льюис даже не попытался ответить. Если Дэвид и мог, то он сдерживал себя; я вообще не могла сказать, о чем он думает. - Должны быть люди, к которым мы можем обратиться, - сказала я. - Черт, если не Хранители, то как насчет полиции? Армии? Лесной службы? - Меня начала беспокоить их общая тишина. - Черт возьми… Дэвид, ты мог бы привести к нам помощь? Спасти?

- Если Демон может управлять людьми, то это будет неразумно, - сказал он. - Это только добавит больше потенциальных жертв. Чем меньше нам придется беспокоиться, тем лучше.

- Но мы должны убраться отсюда!

- И мы уберемся, - сказал Льюис, и прислонился головой к стене, закрыв глаза. Его кожа была цвета старой, мокрой бумаги. - Но Дэвид прав. Привлечь людей - это плохая идея, и для них, и для нас. Мы сами должны найти способ выбраться, и для этого нам нужен отдых.

- Но… - Льюису нужен был отдых, это ясно. Я повернулась к Дэвиду. - Серьезно, разве ты не видишь, что он ранен? Ты ничего не можешь для него сделать?

- Если он мне позволит, - сказал Дэвид. - В чем я сомневаюсь.

- Я в порядке, - прорычал Льюис.

- Видишь?

- Льюис, - взмолилась я. - Не будь придурком. Ладно, если ты собираешься быть придурком, то, по крайней мере, будь умным. Ты будешь нас тормозить. Ты нужен мне в форме, чтобы вытащить меня отсюда, верно?

Льюис не открывал глаз, но после долгой паузы он кивнул. Дэвид встал и подошел к нему, аккуратно положил руку на его плечо, а затем передвинул ее на заднюю часть его шеи. Он присел на корточки рядом с ним, его глаза горели, словно лава в темноте, почти достаточно ярко для чтения.

Льюис издал звук. Не радостный. Лицо стало еще более тревожного оттенка серого. - Извини, - Дэвид говорил спокойно. - Ты должен был позволить мне сделать это раньше. Есть повреждения легких.

Льюис просто кивнул, сжав губы. Он вспотел от боли, а его руки, удерживающие одеяло из фольги вокруг него, дрожали.

Бросив взгляд на меня, Дэвид положил другую руку поперек лба Льюиса, и со вздохом, длинное тело мужчины расслабилось у стены.

Без сознания.

- Ему станет лучше, когда он очнется, - Дэвид расположил Льюиса поудобнее, затем снова повернулся ко мне. - Он боялся отпускать. Он не хотел оставлять тебя наедине со мной.

- Что? - я не могла до конца поверить услышанному. - Почему?

Дэвид медленно улыбнулся. - Потому что как и большинство Хранителей прямо сейчас, Льюис до конца не доверяет Джиннам. Хотя у меня больше оснований, чем у кого бы то ни было, чтобы ты была в безопасности. - Дэвид опустился на камень рядом со мной, не совсем близко, чтобы коснуться. - Он думает, что моя преданность поделена. Он прав, конечно. И Джинны совершенно не упрощают мне жизнь.

- Что Джинны имеет против меня? - Были ли те, кто не ненавидел меня?

- Против тебя лично? В действительности, ничего. Но многие из них ненавидят Хранителей, а большинство из оставшихся имеют своего рода мягкое презрение ко всему человечеству в целом. Наши два вида не дружат, - сказал он. - Мы едва уживаемся.

- А что насчет тебя и меня? - мои брови взлетели. - Я думала, мы уживались.

- Мы другие.

- Но Льюис по-прежнему переживает из-за тебя. Потому что ты Джинн.

- Именно, - сказал Дэвид. Его глаза встретились с моими, и в тени они стали темными, человеческими и очень нежными. - И как я уже сказал, его волнение обоснованно. Я не причиню тебе боль, Джо. Я клянусь. Но я не могу обещать тебе того же за другого Джинна, пока не могу. Там слишком много гнева. И… долгосрочно, будущее для нас может и не быть ярким.

Я сделала глубокий вздох. - Я не хочу говорить об отношениях. Послушай, Льюис сказал, что единственный способ остановить Демона - это подкинуть ему Джинна. Что, я полагаю, будет более легким ответом…

- Попробуй удобство, - сказал Дэвид. - По крайней мере, когда у Хранителей было много Джиннов в качестве рабов. А сейчас, им придется полагаться на нашу добрую волю, если они столкнуться с настоящим кризисом. Который, как я уже сказал, не так масштабен. - Он покосился на меня, потом стал очень заинтересован в глубоких, тихих водах черного пруда. - Хотел бы я сказать тебе, что пожертвую собой ради тебя, если мне придется. Я бы все отдал, чтобы сказать это тебе, и несколько месяцев назад я бы отдал, не задумываясь. Но сейчас… сейчас я должен думать о своем народе. Я не могу противостоять Демону, не напрямую. Даже для того, чтобы спасти твою жизнь. Я также не могу приказать одному из моих людей сделать это. Льюис знает это.

Я могла бы сказать, чего стоили ему эти слова, и я не была уверена, как ответить. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться, и когда я заговорила, мой голос звучал мягко и очень робко. - Ты стыдишься этого, но ты не должен. Все хорошо, я не стану просить тебя рисковать жизнью - или жизнью любого Джинна - ради меня. Я не хочу, чтобы и Льюис это делал. Если до этого дойдет, - я тяжело сглотнула, - я хочу, чтобы ты пообещал мне, что ты не кинешься на любого Демона из-за меня. Потому что... я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. - Он не говорил и не двигался. Я не могла сказать, помогло это или нет, поэтому я выпалила. - Мне следовало остаться там, чтобы помочь Черис и Кевину. Им нужна была помощь, а я просто… я просто сбежала. Так что я последний человек, который потребует героических жертв. Я должна была…

- Ты должна была поступить именно так, как сказала, - перебил он. - Ты должна была бежать. Ты должна спасти себя, Джо. Ни один из твоих назначенных опекунов не способен помочь тебе сейчас, неважно, как сильно мы… - голос подвел его на секунду, а затем он закончил. - Неважно, как сильно мы хотим.

Мы погрузились в тишину - не совсем комфортную, но она смягчилась, и я почувствовала, как уходит напряжение из мышц. Я не знаю точно, как это произошло, но очень скоро я уже прижималась к нему, и его тепло ощущалось настолько безопасным, настолько обнадеживающим. Через некоторое время, он обнял мои плечи, и я прислонилась головой к изгибу его шеи.

- Та девушка, Черис, - сказала я. - Она еще жива? Я оставила ее умирать?

Его теплые пальцы погладили по лбу, тот же нежный жест, что я видела с Льюисом.

- Поспи, - пробормотал он, и я почувствовала теплое касание его губ к моему виску. - Сладких снов.

- Так и будет, - сказала я слабо.

Он поцеловал мою руку, старинного рода жест, полный нежности, затем встал с грацией, которая выглядела пугающе сексуальной, и направился к выходу из пещеры. Я не видела, как он ушел, казалось, что он просто растворился между одним морганием и другим.

Так я и заснула.

Да, и знаете что? У меня было четкое ощущение, что я бы, вероятно, тоже этим наслаждалась.

Глава 3

Я заснула, убаюканная постепенным согреванием своего тела и общим истощением, а проснувшись, обнаружила несколько отпечатков ног и следы воды рядом с собой. Никаких следов Дэвида. Льюис набросил его собственное термо-одеяло на меня, поскольку явно выходил наружу. Возможно, на разведку. На поиски пищи. Или просто пописать. Я понятия не имела.

Я зевнула, потянулась и встала, чтобы размять затекшие мышцы в спине и шее. Как только я снова почувствовала себя более или менее человеком, сложила одеяла из фольги, запихнув их в маленькие пакеты, и убрала в рюкзак, прислоненный к стене. Я осторожно понюхала себя, дела были плохи, и задумалась, каковы были шансы появиться хорошей, горячей ванне, если бы я действительно сильно этого пожелала.

Я протиснулась через проем и окунулась в предрассветную мглу… ну, или это мог быть полдень - трудно было сказать. Небо было равномерного серого цвета, цвета расплавленного свинца, а тучи были тяжелые, твердой консистенции, которые грозили реальными неприятностями. Где-то выше, сверкали молнии и были видны далекие сине-белые рассветы. В милях от нас раздавались раскаты грома.

Похолодало. Я даже не заметила, как привыкла к сравнительно мягкому температурному режиму внутри пещеры, но первый ледяной порыв ветра напомнил мне. Судорожная дрожь заставила меня двигаться быстрее, и в считанные секунды я достигла деревьев, нашла подходящую огороженную зону, и позаботилась о проблеме с мочевым пузырем.

Как только насущный биологический кризис был предотвращен, я пошла обратно к пещере... а потом засомневалась, потому что кое-что услышала.

Что-то вроде всплеска.

Я пошла на звук по пологому склону, потом преодолела более крутой спуск и пробралась сквозь плотно засаженные кустарники.

Я посмотрела сквозь ветки и увидела Льюиса, голого по пояс в небольшом пруду. Над прудом поднимался пар, как от природного термального источника. Белые струйки закручивались от поверхности, дрейфовали в низком слое тумана, который слегка перекрывал мне обзор.

Я упоминала, что Льюис был голый?

Я осталась на месте на несколько секунд, получив хороший вид его худого сильного тела, блестящей воды, медленно стекающей по его мышцам пресса. Я чувствовала себя виноватой, но меня это не остановило. Я задумалась, было ли между нами что-нибудь. Если было, то у меня явно имелись какие-то серьезные повреждения нервов, раз я этого не помнила. В ярких красках.

Мне хватило совести отвести взгляд, когда он поплыл к берегу. Вытаращенные глаза я еще могла оправдать. Но явное подглядывание было чем-то другим.

Когда я вновь посмотрела, Льюис застегивал джинсы, вода капала с его каштановых волос на сильные, загорелые плечи. Не поднимая глаз, он сказал, старательно нормальным тоном, какой я только могла себе представить, - Вода будет оставаться теплой в течение следующего получаса или около того. Ты также можешь ей воспользоваться. Тебе это нужно.

Я не издала ни звука, была в этом уверена. Но он не сказал наугад, поскольку после того, как он насухо обтер волосы своей футболкой, Льюис поднял голову и сосредоточил свой взгляд прямо на чахлых деревьях, скрывающий меня от немедленного появления.

Попалась.

Я прочистила горло и протиснулась вперед, заработав несколько царапин в процессе. Помимо еще одного отдаленного раската грома в свинцово-сером небе, день был очень тихий. Вода омывала берег. Льюис встряхнул футболку и натянул ее, затем утепленную футболку, а сверху одну из тех поношенных фланелевых рубашек, которую он застегнул почти до шеи.

Я решительно шагнула. - Льюис, мы когда-нибудь… ты знаешь…?

Он сосредоточился на пуговицах рубашки, хоть им и не требовалось столько внимания. Я могла видеть, что он раздумывал, как бы солгать мне, но затем сдался и сказал, - Один раз.

- Ух ты! - я попыталась улыбнуться. - Было настолько плохо?

- Нет, было настолько хорошо. - Он смотрел куда угодно, только не на меня, но я все равно ощутила вспышку жара и волнения. - Послушай, я не влюблен в тебя, - сказал он. - Может быть, был, но сейчас уже нет. Так что тебе не придется беспокоиться о каких-либо осложнениях от меня. - Я кивнула. Его взгляд, наконец, быстро скользнул ко мне, и хотя глаза его не задержались надолго, я все равно ощутила очередную волну соответствующего тепла. - Я просто хочу, чтобы ты поняла мою позицию, - сказал он. - Ты не любишь меня, я не люблю тебя, вот и все. Верно?

- Верно, - сказала я. Мои губы онемели. - Я люблю Дэвида.

- Да. Любишь. Ты не знаешь этого прямо сейчас, но ты любишь его. - Эта теплота вызывающе пристального взгляда вернулась, чтобы сосредоточиться на мне. С удвоенной силой. - Ты вспомнишь.

- А что если я не хочу?

Он выдохнул, и белое облачко его дыхания подхватил жалящий ветер. Долгое, опасное мгновение, казалось, что он хотел что-то мне сказать, но я почувствовала, что он сдается прежде, чем решиться. Он отвел взгляд. - Поторопись. Мы должны попасть на тропу в течение часа. - И с этими словами он сел на берег, надел толстые носки, зашнуровал тяжелые ботинки и побрел прочь.

Думаю, его ребра зажили. Он не благоприятствовал этому, хоть и с левой стороны был эффектный разноцветный синяк.

С одной стороны, это хорошо, что мой единственный человеческий союзник и - дабы быть справедливой - защитник снова был в прекрасной форме.

С другой стороны... ситуация с ребрами была удобной для нас, чтобы использовать как щит между нами. И сейчас его не стало.

Я смотрела ему в след, но он не оглядывался. От воды все еще шел пар. Я закусила губу, шмыгнула снова носом и разделась, хоть и пронизывающий до костей ветер превратил это в пытку.

Я забыла, как же хорошо было в теплой воде. Я полагала, что знала это подсознательно, но в то мгновение, когда я вошла в воду и почувствовала, как погружаюсь в нее, я едва могла дышать от удовольствия. Я опустилась по шею, затем задержала дыхание и скользнула под воду. И оставалась там не менее тридцати секунд, затем вынырнула ради глотка воздуха. Дно пруда было илистым с острыми камнями, так что даже если у меня не было конкретных воспоминаний, я была почти уверена, что принимала ванны и получше. Просто в этот момент так не чувствовалось.

Это было первое настоящее воспоминание, и оно было волшебно. Хотя я не могла до конца расслабиться. Я продолжала наблюдать за деревьями, ожидая появления плохих парней.

Ничего. День был тихий, задумчивый, с резким запахом приближающегося дождя или снега.

Когда вода начала остывать, я выскочила, спешно вытерлась, оделась и побежала обратно в пещеру. К тому моменту, как я добралась, мои зубы стучали от холода, и Льюис остановился в процессе взваливания своего рюкзака на плечи, чтобы бросить мне химический термо-пакет.

- Открой его, потри пакет, и положи его в свою одежду, - сказал он. - Это поможет поддерживать твою внутреннюю температуру.

Я разорвала пакет и вытряхнула содержимое, что было похоже на действительно большой пакет, потерла его между ладонями и была мгновенно вознаграждена взрывом устойчивого тепла. Я положила его под мою застегнутую на все пуговицы рубашку, между рубашкой и майкой, и дала Льюису знак о готовности отправляться. Мои ногти были немного синие. Я пошарила в карманах куртки в поисках перчаток, и подняла свой собственный рюкзак. Пластиковая бутылка с водой в нем издала глухой звук.

- Насладилась ванной? - спросил Льюис. Его тон был до невозможности нейтральным, поэтому я ничего не смогла в нем уловить. Я просто кивнула. - Хорошо. Давай выдвигаться.

- А что насчет Кевина и Черис? Ты думаешь, что они все еще...?

- Дэвид разведал, - сказал он. - Он предупредит нас, если они появятся близко.

Он пошел к выходу. У меня не было выбора, кроме как последовать за ним.

* * *

Я пропущу этот день из ада, который был потрачен на карабканье сквозь острый как бритва кустарник, восхождение на крутые холмы рыхлого сланца, падение, ругань, пот, тяжелое дыхание и, как правило, после такого насыщенного для большинства городских девушек опыта - страх. У меня не было тяги ко всему этому пешему туризму, и хотя вся эта природа выглядела красиво, я подумала, что она выглядела бы еще красивее из окна проезжающего автомобиля.

Когда в моем дорожном приключении Даниэля Буна наконец-то объявили привал, это произошло из-за снега. Хлопья безмолвно начали дрейфовать из облаков всего через час после того как мы начали поход, легкие, скрытые и сухие они задевали мое потное лицо подобно холодным перьям. Сначала я была благодарна за это, но это было до того, как они стали покрывать холодную землю. Несколько случайных снежинок превратились в полноценную метель в следующие пару часов - то, что началось как неприятность, обернулось большими трудностями. Льюис держал меня за руку, и временами единственной реальной вещью в мире казалось давление его хватки на моей руке. Я иногда слышала грохот, как будто на высоте нескольких миль над нами шел дождь, и я считала, что должна быть благодарна, что сейчас не шел снег с дождем. Снег с дождем был бы шагом назад, очередным кругом ада.

На этот раз не было пещеры, но Льюис поставил палатку, и мы забрались внутрь, в наши спальные мешки, слишком уставшие, чтобы сделать больше, чем пробормотать пару слов перед затягивающим сном. Я хотела спросить у Льюиса, куда мы направлялись, но у меня не хватило энергии. Честно говоря, я больше не беспокоилась из-за этого. Просто убей меня и покончим с этим, подумала я. У меня все болело, и все еще болело, когда, с внезапностью выключенного света, я заснула.

Мне даже не приходило в голову задаться вопросом, куда делся Дэвид или почему он не присоединился к нам. Поступки Джиннов, как я уже догадалась, не всегда легко выяснить, даже если вы были знакомы с одним из них.

Я проснулась в одиночестве. Совершенно одна. В палатке было тихо, даже ветер не трепал ткань, и было очень темно. И очень, очень холодно. Химический пакет, с которым я заснула, был инертным, застывшим, мертвым рядом со мной в сумке, и мои руки наткнулись на восковой холод. Я спряталась поглубже в спальный мешок, сохраняя тепло, и прислушалась к признакам того, что Льюис встал и был занят чем-то полезным, как созданием теплой погоды или, по крайней мере, приготовлением кофе.

Но снаружи было тихо как в могиле.

- Льюис? - Я прошептала это, потому что казалось, что сейчас подходящее время и место для шепота. Без ответа. Я собиралась оставаться там, где была, но, похоже, это не слишком практично в долгосрочной перспективе. Спальный мешок Льюиса был аккуратно свернут и прикрепленный к его рюкзаку, который лежал там, где было его тело, когда я заснула. Я выползла, быстро завернулась в свою куртку, натянула потертые перчатки на руки и вязаную шапку на голову, и вынырнула из палатки в ночь.

Только это была не ночь. Был разгар дня, и причиной такой темноты в палатке было то, что палатка была покрыта, по меньшей мере, четырехдюймовым слоем снега. Она напоминала иглу. С первым шагом я утонула почти по колено в нетронутой белой пудре: отличная для катания на лыжах, чудовищная для пеших прогулок.

Следы Льюиса уходили в сторону деревьев. Один набор, хотя на полпути по сплошному снегу к нему присоединилась еще одна цепочка следов.

Должно быть Дэвид, поскольку они оба передвигались без каких-либо очевидных проблем.

Так что я была предоставлена сама себе, по крайней мере, на некоторое время.

Я отхлебнула немного воды - по совету Льюиса, я взяла пару бутылок в свой спальный мешок, чтобы уберечь от замораживания - и старалась не обращать внимания на тупую, пульсирующую головную боль. Отсутствие кофеина, напряжение, общий стресс... кто знал? Я понятия не имела, нравился ли мне кофеин, но это казалось вероятным. Я почувствовала всплеск интереса к идее о горячем кофе.

И затем я что-то услышала. Не Льюиса, я была совершенно уверена в этом; Льюис умел находиться в лесу, а этот звук был слишком неповоротлив для него. Медведь? Может, что-то хуже? Я проглотила воду перехватывающим дыхание большим глотком, закрутила крышку на бутылке и спешно запихнула в свой рюкзак, пока обследовала подлесок. Свинцово-серый свет, казалось, отбелил цвета всего окружающего, что еще не было покрыто снегом, и, неожиданно, палатка показалась очень уютной.

- Льюис? - я произнесла это не громко, потому что чувствовала себя дурой вообще говоря это. Очевидно, это был не Льюис. Из подлеска раздался еще один шквал звука. Медведь, подумала я. Наверняка медведь. Я почти труп.

И потом подлесок расступился, скидывая снег, и в просвете появилось лицо маленькой женщины.

Кожа у нее была болезненно белая, волосы были спутанные с застрявшими в них листьями и веточками, и… это что, кровь? И она определенно была одета не по погоде в ярко-розовый свитер и голубые джинсы...

Это была девушка, которая напала на нас раньше. Черис. Она больше не выглядела такой жесткой. В действительности, она вообще не выглядела хорошо, и когда я заколебалась, глядя на нее, она застонала и завалилась на бок, подтянув колени к груди. Ее наполовину замерзшие волосы, сейчас были облепленные снегом, закрывали лицо, но я видела, что ее глаза были открыты.

Она медленно моргнула. - Джо? - прошептала она. - Джо, помоги. Пожалуйста, помоги мне.

Я хотела. Она выглядела жалостливой и отчаянно нуждающейся... но я не могла забыть, какой она была раньше, когда даже пули не смогли остановить ее. Однако, она больше совершенно не выглядела неуязвимой, казалось, она была в большой беде.

В беде, которая способна тебя убить.

- Черис, - сказала я, пробуя имя. Она либо кивала, либо вздрагивала от холода. Я не приблизилась, но медленно присела на корточки, по крайней мере, показывая готовность помочь. - Что случилось?

Последовала пауза. Долгая, безответная секунда.

- Н-н-н-не знаю. - Ее зубы стучали, как кастаньеты, а губы были жуткого синего оттенка на ее абсолютно бледном лице. Ее глаза были огромными, цвета ее губ. - Кевин… Я помню, как Кевин... он пытался...

- Пытался что?

- Джо, мне так холодно, пожалуйста! - Она, казалось, вообще меня не слышала. Ее голос был совсем слабым. Ее дрожь ослабевала, и я не была уверена, что это хорошо. - Кевин пытался показать мне, как бороться с огнем.

- Каким огнем?

Еще одна пауза, как будто ей пришлось ждать, пока слова несколько раз обогнут земной шар, прежде чем осмыслить. - Тот, что... - Казалось, Черис смутил этот вопрос. - Ты о нем знаешь. С которым они послали его бороться.

- Они - это кто?

Она просто перестала говорить. Моргнула, как будто не понимала, почему я была так жестока с ней. И честно, я сама начала этому удивляться. Она выглядела такой беспомощной, такой хрупкой, что я не могла просто оставить ее там. Не как какую-то малозначащую девочку в снегу.

Я оглянулась в поисках Льюиса, но он не появился, ненадежный мерзавец. Я могла бы использовать его безжалостную практичность прямо сейчас. Позволь ему, и он, вероятно, изрешетил бы бедного ребенка дырками от пуль, но, по крайней мере, тогда она не была бы моей проблемой.

Никаких его признаков. Как и признаков Дэвида. Лишь я, Черис и падающий снег.

- Держись, - сказала я. Возможно, мой голос звучал гневно, но, по правде сказать, мне было страшно. Мое сердце сильно стучало, и я чертовски хотела бы знать правила этого мира, который казался не тем миром, что я ожидала. Или знала. Или приходилось знать. Или, может быть, я просто сходила с ума - это многое бы объяснило. Я отбросила эту идею и снова сосредоточилась на Черис. - Ты можешь встать? - спросила я ее. Она кивнула, или, по крайней мере, это было то, за что я восприняла судорожное подергивание головой, и попыталась встать. Ей удалось подняться на руки и колени, но казалось, застыла в этой позе, дрожа, словно какая-то бедная раненая птица. Я встала, нагнулась к ней, но потом заколебалась. Если это была ловушка...

Тогда ты, по крайней мере, умрешь с благими намерениями.

Я глубоко вдохнула холодный воздух, подхватила Черис под руки и потянула ее вверх. На это не потребовалось много сил, поскольку она была миниатюрной. Пушистый розовый свитер задрался, обнажая татуировку на ее пояснице. Какой-то маленький серый инопланетный человечек машущий в знак приветствия. Это подразумевало чувство юмора. Может, в конце концов, она вовсе и не плохая.

И, может, ты сошла с ума, напоминала мне часть моего мозга. Мне не нравилась эта часть. Я чертовски хотела, чтобы она заткнулась.

Я наполовину протащила Черис по снегу к палатке. Казалось, она едва могла держаться на ногах, даже с учетом меня, принявшей большую часть ее веса на себя, и я была рада, что не раздумывала над этим слишком долго. Она едва дышала.

Протащить ее через узкий вход палатки было технической проблемой, но мне удалось, и вскоре я уложила ее, завернутую в два термо-одеяла с тепловыми пакетами, повышающими ее внутреннюю температуру. В свете аккумуляторного фонаря, Черис казалась призрачной, словно живой мертвец. Что, как я думала, могло быть недалеко от истины.

Она ничего не говорила долгое время, как и я. Я не могла придумать, какие вопросы задавать, и она явно была не достаточно в себе, чтобы начать свой собственный разговор. Когда она, наконец, заговорила, ее вопрос был совершенно не тем, что я от нее ожидала.

Она спросила, - А где Имара? Я думала, что она будет с тобой.

Имара. У меня неожиданно перехватило дыхание, и я пожелала, чтобы Дэвид был здесь. Нет, я не желаю этого, потому что не хотела думать о том, что он чувствовал при звуке этого имени. Все это было тяжело. Тяжело было не знать, но, казалось, стало еще хуже после того, как я узнала. Может быть, незнание действительно было счастьем.

Черис снова дрожала, но я подумала, что это хорошо, поскольку дрожь означала, что ее тело старалось согреть себя, а это подразумевало, что она выходит из бессознательного состояния. - Имара? Она в порядке?

Я вспомнила агонию в глаза Дэвида, и снова я просто знала, что есть что-то, с чем мне лучше никогда не сталкиваться. - Где Кевин? - спросила я вместо этого, потому что поняла, что если он оправился от того же сумасшедшего заклинания, под действием которого находился, то он был в той же лодке, что и Черис… замерзшим до смерти неизвестно где.

Черис словно пыталась вспомнить. Одну секунду. Две. Две с половиной, и затем я увидела, как понимание затопило выражение ее лица. Затем оно было вытеснено страхом. - Я... я не знаю, - сказала она. Ее голос стал пронзительным от внезапной паники. - Джо, мы были в лесу. Он показывал мне... показывал мне, как он проделывал все эти штуки с огнем, и, ты знаешь, это было действительно круто. Он был горд собой, и говорил, что мы могли бы помочь людям...

Я кивнула. Не то, чтобы я действительно все поняла. - И что случилось потом? Черис, ты можешь…

- Я не помню! - сказала она. - Мы были там, и все было нормально. Мы были в порядке, и... - Что-то мелькнуло в ее выражение лица, словно ударило током, и ее глаза расширились. - Там был кто-то еще. Она вышла из леса. Она была... там было что-то... - Ее голос оборвался, или, по крайней мере, ее словарный запас. Она покачала головой, шмыгая носом, и вытерла его. Я покопалась в рюкзаке в поисках платка и протянула ей. Ей потребовались уже знакомые несколько секунд, чтобы увидеть, что держали перед ее лицом, а затем она неуклюже схватила его и высморкалась. Она еще немного пошмыгала носом, и казалось, ей стало лучше. - С нами случилось что-то плохое, не так ли?

Я понятия не имела, но казалось вполне вероятно, что она была права. Что-то очень плохое действительно случилось с ней и Кевином. Проблема была в том, что я понятия не имела, происходило ли это все еще, и если так, то что это значило для моей собственной безопасности.

Я наблюдала за ней как ястреб, но Черис не проявляла никаких особенных сил, маниакальных или каких-либо других.

Ее паузы никуда не делись. Она ненадолго задремала, убаюканная теплом, вернувшимся в ее тело - да, мне знакомо это чувство - и когда она проснулась, я вскрыла несколько энергетических батончиков и поделилась с нею, запив большим количеством воды. Я обратила внимание на ее ногти. Она процарапывала себе путь через лес, но давным-давно у нее был красивый маникюр. Ее кожа тоже была очень ухоженной. Никаких морщин. Гладкий, безупречный цвет лица. У ее волос бывали и лучшие дни, но у меня было чувство, что она хорошо за ними следила.

Так что же с ней приключилось? Что же означало ее забытое время и как это, в конце концов, связанно с моим забытым временем? И почему у нее возникали эти паузы?

Словно прочитав мои мысли - пугающая идея - Черис вдруг выпалила, - Ты думаешь, мы были похищены?

- Похищены? - я замерла, убирая бутылку с водой обратно в рюкзак. Черис снова выглядела человечком. Удивительно, что может сделать с девушкой немного цвета на щеках.

- Ну, ты знаешь. Ими, - сказала она. Она указала вверх дрожащим пальцем.

- Они...? - И тогда я вспомнила татуировку серого инопланетянина. - Ох. Ими. Точно. - Не то, чтобы я хотела казаться поверхностной, и, эй, я спала с бывшим парнем, который очевидно был создан из жидкого металла и мог исчезать по желанию, поэтому кто я такая, чтобы насмехаться? - Эм, я так не думаю, дорогая.

Она смотрела на меня так, будто ждала моего ответа, а затем, пару секунд спустя, она выглядела возбужденной. - Но это имеет смысл! Что если они... что если они что-то сделали с нами! - Черис внезапно скинула термо-одеяла с шуршанием фольги и принялась лихорадочно нащупывать свою шею сзади. Подняла волосы вверх и испуганно повернулась ко мне. - Там есть шрам? Они вставили чип мне в шею?

- Нет никакого чипа. - Я ждала, когда до нее дойдет смысл моих слов, и на этот раз, казалось, прошло еще больше времени. - Черис, опомнись. Нет шрама, нет чипа, и я не думаю, что ты была похищена маленькими серыми пришельцами. Не думаю, что тебя исследовали, проводили эксперименты или телепортировали. Я также не думаю, что ты пришла с планеты Бозбарр. Что бы ни случилось, я думаю, есть другое объяснение.

Оно не обязательно будет менее безумным.

Черис нахмурилась, потом посмотрела разочаровано. - Но... это отлично вписывается в историю. Мы были вдали от людей, и я не помню, что случилось. Выпал целый кусок времени, и внезапно я снова прихожу в себя в неизвестном месте…

- Это что-то другое.

Она сказала одновременно со мной. - Если только это как-то не связано с Хранителями, - сказала она.

- Ты точно ничего не помнишь? Хоть что-нибудь? - Черис после нескольких секунд молчания, покачала головой. Я сменила тему. - Ты что-нибудь помнишь о том, что случилось с Кевином? Где он может быть?

Поезд нашего разговора катился дальше по рельсам в течение требуемых двух ударов сердца, прежде чем она его догнала. - Нет. Но... - Слабая волна цвета расцвела на ее щеках. - Но если бы он мог, то был бы здесь со мной.

Итак, у любительницы пляжа было что-то с тощим бездельником? Я думала, что они были просто несвязанными незнакомцами, но очевидно это даже не было простым дружеским партнерством - это был выбор. Ее выбор, по крайней мере, и его, если он не был полным идиотом.

Я старалась говорить низко и тихо. - Как давно ты с ним?

Она наградила меня странным взглядом. - Ты знаешь. Ты была со мной, когда я встретила его.

Здорово. Очередная большая черная дыра, которую надо заполнить. - Притворимся, что не знаю, - сказала я. - Когда…

Раздался скребущий звук, и я вскочила на ноги, хватаясь за ближайший твердый предмет - которым оказалась бутылка воды - но мои сомнительные защитные навыки не понадобились. Это был Льюис. Он пролез через узкий вход, потянулся за рюкзаком и тут увидел Черис.

Его взгляд сосредоточился на ней, и появилось это чувство, будто что-то происходит, то, что я не могла увидеть или контролировать. Всю мою кожу покалывало. Мои волосы взметнулись назад от внезапного порыва перехватывающего дыхание холодного ветра, и я почувствовала, как гравитация дала небольшой забавный сбой, словно подумывала отменить свое постоянное присутствие.

Я моргнула, и, сделав это, я увидела вещи. Во-первых: Льюиса. Он выглядел выше, сильнее - не существенно другой, просто... больше. На несколько футов вокруг себя он излучал какую-то ауру, перекатывающуюся как масло на воде. И вне этой ауры была буря. Не буквально, не с облаками и прочими штуками, но все же - буря. По-другому не назовешь. Это была чистая кровавая сила, сияющая, собирающаяся и вспыхивающая, поступающая отовсюду, из воздуха, из земли, втекающая и вытекающая из него. И она была сосредоточена прямо на Черис.

Я посмотрела на нее, и она почти исчезла. Не полностью, но она поблекла как какая-то фотографии цвета сепии, а ее аура была слабой и бледной. Ее пересекали широкие, уродливые, зазубренные полосы чистого черного цвета, как следы когтей. Палатка вокруг нас мерцала теплом и энергией, и свет становился все сильнее, настолько, что я едва могла выстоять, чтобы посмотреть на него.

- Льюис! - я повернулась к нему. - Нет. С ней все в порядке.

- Нет, - сказал он. - Не в порядке.

Льюис не позволил своей защите пасть. Когда Черис посмотрела на меня, испугавшись, он протянул к ней руку, ладонью наружу, как будто предупреждал ее держаться подальше.

- Как она сюда попала?

- Я привела ее. Я знаю, это было вероятно глупо, но я не могла просто оставить ее! - Льюис перевел этот рентгеновский взгляд на меня. У меня сложилось впечатление, что он был смертельно напуган тем, что собирался увидеть, но затем это должно быть оказалось лучше его ожидания, потому что он моргнул и, казалось, отступил от внутренней готовности номер один. - Что с ней случилось? - спросила я.

- Что мы и думали. Демон использовал ее, и теперь отпустил ее. Она была тяжело ранена.

- Я не вижу никаких ранений... - На ее свитере была кровь, но на коже никаких повреждений. Словно пулевые отверстия, оставленные Льюисом, полностью зажили.

- Это не тот ущерб, который ты видишь снаружи, - сказал он. - И не тот, что можно вылечить.

Я не была уверена, сколько из сказанного поняла Черис - она выглядела растерянной, ее глаза бегали взад и вперед между нами двумя. Льюис продолжал глядеть на Черис, сдвинув брови, наклонив голову сначала в одну сторону, затем в другую.

- В этом нет никакого смысла, - пробормотал он, и сделал шаг ближе к ней. Потом еще один. - Нет никакого смысла. Зачем ему охотится за ней? Она не Хранитель. Никакой силы, ничего похожего на то, что их обычно привлекает. Она едва виднеется на эфирном плане, даже когда она не... - Казалось, он не нашел подходящего слова. - Она помнит?

- Спроси ее сам. Она не глухая.

Он моргнул, будто забыл, что она была чем-то большим, чем просто сборник интересных задач, а затем присел на корточки и начал задавать Черис вопросы. Это была короткая беседа, поскольку не потребовалось слишком много повторений «Я не знаю», прежде чем Льюиса стал видеть свет. Правда свет состоял из сумрачной, невнятной путаницы.

Закончив, он бросил мрачный взгляд в мою сторону и сказал, - Наружу. Сейчас же.

Я не особенно любила подчиняться приказам, но пока готова была подчиниться. Видя, как он, вероятно, уже пару раз спасал мне жизнь. Мы пролезли через узкий вход палатки, я пошутила насчет родовых путей, что, вероятно, было не особо подходящим, и затем мы оказались снаружи на режущем, морозном ветру. Маленькие миниатюрные смерчи поднимали снег, ероша мои волосы и отбрасывая их холодной завесой на мое лицо. Я сложила руки на груди, засунув кисти в подмышки, и сказала, - Что? Что не так?

Льюис стоял напротив меня, но в тоже время и далеко. Словно он знал, что должен это сказать, но не особо хотел. - Это плохо, - сказал он. - Может показаться, что она в порядке, но это не так.

- Тогда используй свое вуду и исправь ее, - сказала я. - Пусть она…

- Она умирает, - сказал он.

Было чувство, будто он ударил меня в живот, и секунду или две я не могла подобрать слова, прежде чем пришла в себя. - Нет, она не умирает. Ей становится лучше. Послушай, она чуть не замерзла до смерти, но она выздоравливает, и…

Он встретил мой взгляд, и горькая ярость, закручивающаяся в нем, заморозила меня. - Она умирает, Джо, - сказал он. - То, что поддерживает в ней жизнь… я не знаю, душа, выпотрошена. Вырвана сердцевина. Я не могу спасти ее. Когда Демон вырывается из кого-то подобным образом, так всецело, оставшееся после его ухода не может поддерживать свое существование. Она просто... медленно угаснет и умрет. Ты видела, как трудно ей сосредоточиться. Будет становиться только хуже. Быстро.

- Я не верю в Демонов!

- Ты должна! - выпалил он. - Тебя убил один из них!

Я официально попала в Бла-бла-ландию, и, очевидно, путешествие на сумасшедшем поезде с Льюисом больше не было безопасным. Следующая остановка - Литиевый город. - Я не мертва, - напомнила я ему.

- Нет, конечно, ты не мертва... - Он с трудом себя остановил, с подавляющим выражением разочарования.

- Должно же быть что-то, что мы можем сделать для нее, - сказала я. - Что-нибудь. Хоть что-то.

- Нет. Послушай, я видел такое раньше. Она будет просто исчезать. Тихо. Она перестанет отвечать нам, а потом она просто... уйдет. - На мгновение, в его глазах появился блеск. Я не могла ничего вспомнить о нем до того, как он нашел меня в лесу, но была совершенно уверена, что слезы не были привычным для него делом. Он видел такое раньше. Думаю, это был кто-то, кто что-то значил для него.

- Так что же нам теперь делать? - спросила я. Льюис скрестил руки на груди.

- То, что мы собирались делать до того, как она появилась, - сказал он. - Мы с Дэвидом разведали маршрут сегодня утром. Мы пойдем к месту встречи, свяжемся с Хранителем, которому мы можем доверять, и найдем место, чтобы отсидеться, пока Дэвид не доберется до Ашана и не узнает, как разобраться с этой проблемой.

- Ну, мы не можем просто бросить ее! - сказала я. - И я не думаю, что она достаточно сильна, чтобы отправиться в поход прямо сейчас. Не в такую погоду. - Не уверена, что и я смогла бы.

- Прости, но мы не можем ждать. Кевин до сих пор где-то там, и у меня нет оснований полагать, что он не сможет найти ее. Или хуже, он может знать, где она уже находится. Мы должны оставить ее. Мы можем заставить Дэвида привести спасательный отряд к ней. Мы оставим ей палатку, еду, воду, запас тепловых пакетов.

- Ты думаешь, что она продержится достаточно долго до прихода спасателей? Даже со всеми припасами?

Тишина. Льюис покачнулся взад и вперед, беспокойный и усталый, и покачал головой.

- Тогда нет, - сказала я. - Я не оставлю ее здесь умирать в одиночестве. - Не потому, что она должна была быть моим другом; трудно иметь друзей, когда ты не помнишь хорошие времена, не говоря уже о плохих. Но ведь это было просто неправильно.

Льюис выглядел так, будто хотел со мной поспорить, но я видела мучение на его лице.

И чувство вины.

- Хорошо. - Он вздохнул. - Посмотрим на ее состояние утром. Но я все равно думаю, что это ошибка.

* * *

Черис выглядела лучше, когда мы вернулись в палатку, но один взгляд на Льюиса сказал мне, что это было обманом, поскольку он не был бы таким мрачным, если бы ее состояние улучшилось. По крайней мере, казалось, она не испытывала боли.

Конечно, она не выделяя каких-либо на-грани-смерти флюидов. Единственной странностью в ней был затравленный, пустой взгляд в глазах, и тот факт, что ее задержки в реагировании на что-либо вокруг нее становились все длиннее и длиннее.

Я пыталась игнорировать это. Остальная часть дня прошла за светской беседой, никаких глубоких тем или выспрашиваний. Я не расспрашивала ее о своей собственной жизни, поскольку не была уверена, что готова услышать, как близки мы были. Тем не менее, она добровольно рассказывала детали, упоминала людей и места, которые я не узнавала и не могла опознать. Я была рада, когда она, наконец, уснула, и сама забралась в свой собственный спальный мешок рядом с ней. Льюис сидел, скрестив ноги и ютясь в углу нашего крошечного убежища, погруженный в то, что выглядело как медитация, но, как я знала, он вполне мог и спать сидя.

Я уже собиралась провалиться в сон, когда Черис сонно пробормотала, - Джо? - Я села и сделала ненужные поправления в ее укутывании в стиле буррито. Казалось, ее глазам потребовались годы, чтобы сосредоточиться на мне, и она слегка улыбнулась. - Тебе не нужно притворяться. Я знаю, что что-то не так, - сказала она. Ее голос был мягким. - Слушай, если я что-то сделала... сказала что-нибудь, ты знаешь, раньше... я не имела это в виду. Ты ведь знаешь, да? Я не имела это в виду. Не злись, хорошо?

Я даже не знала ее, не близко, но это было больно. Я старалась не подать виду. - Я не злюсь, - сказала я. Мой голос по большей части остался ровным. - Ты должна немного поспать. Отдыхай.

Еще одна из тех жутких пауз, словно беседовала с кем-то в космосе. Пока она ждала получения сообщение, она, казалось, просто... пустой. Затем она вытащила свою руку из под обернутой вокруг нее фольги и взяла мою. На безымянном пальце ее правой руки была татуировка, какой-то кельтский узор. Я подумала, учитывая изображение серого пришельца на ее спине, у нее, вероятно, имелось еще больше татушек в тех местах, о которых было известно только ее парням. Нормальная девушка, та, которой нравится ее внешность и посвящает много времени на ее усовершенствование. Девушка, которой, вероятно, парни не давали прохода.

Девушка, которая была моей подругой. И все еще ей оставалась, не смотря на обстоятельства.

Она сказала, - Не оставляй меня здесь. Только не одну.

- Я бы не стала. И не буду.

- Мне страшно. - Она, казалось, не слышала меня, хотя ее огромные синие глаза были прикованы ко мне. - Я не могу просто умереть, Джо. Я даже еще не совершила ничего героического. Не то, что ты.

Я посмотрела на Льюиса, чьи глаза открылись, как только я сосредоточилась на нем. Спокойный, как Будда. Я судорожно вздохнула. - Ты можешь хоть что-нибудь сделать? - огрызнулась я. Я знала, что вымещаю гнев, но было так хорошо хоть немного его выпустить.

Он вздохнул. - Я могу попробовать, но этого не будет достаточно, и вмешательство лишь оттянет неизбежное. Процесс невозможно остановить.

Теперь Черис заметно угасала, паника плескалась в этих огромных голубых глазах. Она попыталась пошевелиться, но ее рука едва дернулась.

Пойманная в ловушку собственного тела.

- Помогите. - Ее губы произнесли слово, но дыхание не вырвалось между ними.

Я смотрела, как она умирает.

Внезапная ярость пронеслась через меня. Не на Льюиса - на всё. На несправедливость мира. На потерю кого-то, с кем я только начала знакомиться и любить. - Нет! - сказала я резко. - Нет, я не собираюсь просто сидеть здесь...

Я потянулась и положила руки ей на голову. Я совершенно не понимала, что делала, но разочарование и ярость внутри не оставили мне выбора. Я должна была действовать. Я должна была попробовать. Это было сродни инстинкту: положить свои руки, как я сделала, но потом вспомнила, что Дэвид использовал тот же жест, когда исцелял Льюиса.

- Какого черта ты делаешь? - рявкнул Льюис, поднимаясь, но я не слушала его. Если это была магия, то и я могла это сделать, верно? Дэвид показал мне, как добраться до силы... за исключением того, что я понятия не имела, что с ней делать. Я могла набрать силы и удерживать ее, но вручение ребенку скальпеля не делает из него хирурга.

Покажите мне, умоляла я. Ну, пожалуйста, кто-нибудь, покажите мне, что делать. ПОКАЖИТЕ МНЕ!

Я почувствовала, как медленный, теплый, сиропообразный импульс прошел сквозь мое тело, растекаясь по моим ногам, вверх через самую сердцевину, выливаясь из моих рук. Черис превратилась в сверкающую сеть крошечных ярких точек света, миллионы точек, слой за слоем, как ночной город. Некоторые огни были ярко-белыми, некоторые синие, некоторые переливались желтым и красным.

И, как это ни печально, значительная часть ее головы была просто черной. Вообще никаких огней.

И чернота растекалась.

Я слышала, что Льюис что-то кричит мне, но не обратила на него внимания. Я ждала, что он физически попытается оттащить меня, но он, должно быть, больше в этом понимал.

Нервная система Черис имела невероятный вид, завораживающий и интенсивно красивый, и я обнаружила, что прослеживаю нанесенные линий цвета и света, а мои руки двигаются над ее телом в нескольких сантиметрах от кожи.

Я замерла над мертвой областью, обе руки парили как-то неуверенно, и затем я потянулась внутрь и прикоснулась к одному из мертвых узлов.

Черис закричала, как в моих ушах и - жутко - так и у меня в голове.

- Остановись! - кричал мне Льюис в ухо сейчас, но он не касался меня. Я была радиоактивна, и он это знал. - Джо, ты не Хранитель Земли. Господи, ты не рождена для этого. Остановись!

Я причиняла ей боль, но знала, каким-то образом, что и должно быть больно. Выбора не было, если я хотела спасти ее. Чернота растекалась по всей этой сети огней, медленно уничтожая ее, и если я не сделаю что-нибудь, то она умрет, это прекрасное творение исчезнет, а я не могла этого допустить.

Я просто не могла.

Запахи, звуки и хаос накатывали на меня, огромная перспектива вещей, которую я не могла постичь, присутствие, которое направляло мои руки и мои силы потрогать здесь, там и там, крошечная искра чистой белой силы прыгала от одного сгоревшего узла к другому, запуская и умирая.

Не выходит !

Присутствие внутри безмолвно успокаивало меня и показывало мне снова. И снова. Я больше не видела и не слышала ничего во внешнем мире, поскольку миром стало то, что было под моими руками и в голове.

И на этот раз, мост вспыхнул, замерцал и продержался, и сеть огней помчалась, вспыхнула и загорелась в темноте.

Я почувствовала, как все встало на свои места. Щёлк.

Черис озарилась пламенной силой, и я услышала ее кричащий, задыхающийся вздох в реальном мире.

Я сделала это.

Да. Но теперь, когда лихорадочное желание сделать это проходило... что именно я сделала?

- Отпусти! - кричал на меня Льюис в бешенстве. Я пробовала. Прежде чем я смогла освободиться, еще одна искра выскочила из моих пальцев, получив доступ к сети блеска в разуме Черис, и хотя я понятия не имела, что сделала...

Неожиданно я оказалась внутри ее головы.

Глава 4

Нахождение в теле Черис потребовало некоторой подгонки. Я чувствовала головокружение, сдавленность, неправильность. Я невольно попыталась переместить что-то, но в следующий миг я поняла несколько важных вещей....

Во-первых, я не была Черис. Я все еще была собой, но молчаливым наблюдателем, сидящим рядом с Черис в ее теле.

И, во-вторых, это было в прошлом.

Это были воспоминания.

Мне потребовалась секунда, чтобы поглотить все, где была Черис. Какая-то студия. Фильм? Телевидение? Я заметила безошибочную конфигурацию стола телевизионных новостей, и красный шрифт телесуфлера перед ним. Камеры.

Толпящиеся вокруг люди. Не было никакого способа выяснить, что это был за день или даже какой город. Я ощущала мысли Черис, но они были случайным нагромождением вещей, я ничего не могла прочувствовать… до тех пор, пока вдруг не смогла.

Ох, здорово, подумала она. Время быть милой с новенькой.

И с чувством падения в кроличью нору, я увидела себя - Джоанн - идущую к ней. Было что-то настолько неправильное в созерцании себя подобным образом, что я почувствовала еще один всплеск дезориентации, и мне ужасно захотелось отвернуться.

Но я не могла. Я застряла, беспомощная, вынужденная наблюдать разыгрывающееся передо мной воспоминание. В ловушке.

- Привет. Меня зовут Джоанн, - сказала другая я, и протянула сильную руку с длинными пальцами и наполовину приличным маникюром. Французский маникюр. Не великолепный загар, но довольно хороший. Она выглядела отдохнувшей, но немного нервничающей.

Возможно, первый рабочий день? С точки зрения Черис, Джоанн была раздражающе высокой, и большую часть ее роста составляли ноги. Я почувствовала оценку Черис. Она была холодной и беспощадной в оценивании внешнего вида других женщин - не злой, но точной.

- Ты - новый помощник Марвина, - сказала Черис. - Да?

Боже, неужели я действительно так выглядела, когда улыбалась? Мой рот выглядел смешно. - Помощник - это еще по-доброму сказано, - произнесла Джоанн. Я не могла думать о ней как о себе. - Он лишь назвал меня погодной девушкой.

- Да, ну, таков уж Марвин. Привет. Я Черис. Я - та тупица, что бегает в бикини, чтобы дать прогноз для серферов. - Черис закатила глаза, чтобы показать, что ее это не волновало. С этой стороны разговора, я могла сказать, что это не было наиграно - беготня в бикини действительно не беспокоила ее. Она была красивой и знала это, и не было смысла отрицать тот факт, что парни находили ее сексуальной. Она полагала, что у нее имеется вся оставшаяся жизнь, чтобы использовать мозги. Красивое тело имело короткий срок годности, когда дело касалось переодевания в стринги. - Так как тебе работается с Марвином?

Я смотрела, как бывшая я скорчила рожицу, которую я решила никогда больше не делать снова. - Ах, сказочно. Он всегда такой…?

- Хвататель? Всегда, - сказала Черис и наклонилась вперед. - Ладно, время для викторины потенциальной совместимости. Кто самый сексуальный мужчина на планете?

- Хм... - Джоанн моргнула. - Наверное... хм... понятия не имею. - Как ни странно, сейчас я тоже не могла на него ответить. Я действительно знала только двух парней в мире, и они оба были чертовски сексуальными.

- Приемлемые ответы включают Дэвида Духовны, Джонни Деппа и Джеймса Спейдера. Шон Коннери всегда допустим. Так… любимые ТВ-шоу?

- Я не особо смотрю телевизор, - призналась другая я. Ну, я утешала себя мыслью, что потеря памяти явно не сильно повлияла на мои разговорные навыки.

- Ну, а я много смотрю телевизор, - сказала Черис. - Так что тебе надо будет наверстать упущенное. Я дам тебе список того, с чего ты сможешь начать, и да, там позже будут викторины.

Джоанн рассмеялась. У нее был хороший смех, тот, что вам хочется услышать в ответ на шутку - и это первое в ней, с чем я не могла поспорить. - Ты всегда такая бери-плати, Черис?

- Довольно часто. Я маленькая, но жестокая, - сказала она и осмотрела лак на ногтях у Джоанн, кивнув в знак одобрения. - Серьезно, если мы собираемся быть лучшими друзьями, ты действительно должна быть в состоянии разумно обсудить сравнительную сексуальность телевизионных звезд. Это - необходимость. Как думаешь, слишком зеленый?

Это сбило с толку бы большинство людей. Это определенно сбило с толку меня, но Джоанн следила за сменой без проблем. Она критически посмотрела на лак на ногтях Черис, склонила голову набок, и сказала, - Нет, все отлично. Подходит под цвета на твоей рубашке. - Я почувствовала всплеск удовлетворения Черис. - Но, - продолжала Джоанн, - тебе, возможно, захочется рассмотреть возможность объединения этой основы с чисто бирюзовым вместо зеленого. Это сделает цвет действительно популярным.

Черис моргнула, посмотрела на свои ногти, затем на рубашку. - Черт. Ты хороша. Поход по магазинам, - сказала она. - Сегодня вечером. Магазины и мохито. Серьезно, любой, кто способен переиграть меня в анализе цвета должен быть достоин моего времени.

Другая я выглядела немного ошеломленной этим, подыскивая ответ, а затем весело сказала, с учетом потенциально оскорбленных чувств Черис, - Я не лесбиянка или что-то подобное.

Черис нашла это забавным. - Имеешь в виду, что не стала бы лесбиянкой ради меня? Не бери в голову. Я не ищу свидания. Здесь никто не понимает мощь Дзен покупок. Я думаю, - Черис прошлась взглядом по своему наряду, затем по наряду Джоанн, который на самом деле был довольно милым, - я думаю, мы можем совместно причинить немного реального вреда кредитной карте. Кто-то же должен поддерживать рост экономики. Это почти патриотично.

Джоанн облегченно вздохнула. А затем улыбнулась. Со стороны, улыбка по-прежнему выглядела для меня странно. - Договорились, - сказала она.

Это было приятное воспоминание, я хотела остаться там и греться в этом чувстве взаимной симпатии.

Но я не могла остаться.

Появилось ощущение размытости, словно сзади сильно толкали, и я потеряла след, бесконечно падая, падая, теряясь, а потом все внезапно озарилось светом.

Скорострельные воспоминания. Фрагменты бесед. Мороженое на диване, просмотр фильмов с Черис. Магазины. Общение в чате. Нормальная жизнь. Однажды, у меня была нормальная жизнь.

Еще одно кидающее ощущение, туман, и когда я поморгала, Черис открывала дверь из темного коридора во внешний мир. Время прошло, хотя я не очень-то представляла, сколько.

Она оглянулась через плечо, и я увидела следующую за ней из здания Джоанн.

- Так, - говорила она, - что ты думаешь? В «Hot Topic»? И, возможно, немного «Abercrombie». А потом обед.

- Девочка, ты когда-нибудь делаешь что-то, помимо походов по магазинам? - спросила Джоанн, но не так, как если бы она действительно была против этой идеи. Черис послала ей воздушный поцелуй.

- Ну, я подумывала бросить шахматный клуб, но ты знаешь, насколько поверхностные те парни…

- Заткнись.

Это было яркое, солнечное утро. Воздух был душный и теплый, с легким привкусом соленого бриза. Джоанн выглядела хорошо: более загорелой, более подтянутой, одетая в голубые джинсы с низкой талией и бирюзово-синую футболку без рукавов.

Черис, конечно, выглядела даже лучше. Она была похожа на апельсиновый шербет, выложенный всевозможными пастельными съедобными цветами.

Она могла бы сойти с рекламы средств для волос. Плакат здорового и энергичного ребенка.

- Только за это, я включаю «Old Navy» в список, - сказала Черис и проверила свою сумочку. Она нахмурилась в зеркальце и подкрасилась помадой, пока они пересекали заросшую площадку для пикников позади здания, из которого они вышли, и направляясь в сторону стоянки. - И еще я заставлю тебя поесть суши.

- Эй, - сказала Джоанн. Ее тон изменился, став тихим и темным. - Чер. Голову вверх.

Черис взглянула, насторожилась и сосредоточилась на человеке, стоящем рядом с машинами на огороженной стоянке.

Я почувствовала в ней прилив чистого адреналина, ускоривший ее пульс. - Черт. Я действительно думала, что запретительный судебный ордер сработает.

Лицо Джоанн стало непроницаемым и напряженным. Она сняла сумочку с плеча и передала ее Черис. - Оставайся здесь.

- Не надо, - прошептала Черис и схватила ее за руку. - Давай просто вернемся в здание. Мы можем вызвать охрану - у них есть его фотография. Они знают, что нужно вызвать полицию.

- Да, и это принесет чертову уйму добра в будущем, - сказала Джоанн. - Этот придурок не уходит. Сколько раз он уже появился здесь?

Черис вздохнула. Я чувствовала страх в ней, искренний и настоящий. - Шесть.

- А телефонные звонки?

- Боже, я сбилась со счета. И даже не говорю о всех его письмах.

- Тогда этому парню требуется доходчивое сообщение, - сказала Джоанн. - Послушай, доверься мне. Ты просто вернись в здание, хорошо?

- Но… Джо, ты не можешь…

Видимо, она все-таки могла. Я наблюдала за собой, целенаправленно движущейся в сторону грязного типа, стоящего возле красного кабриолета. Он был одет в пальто - последняя распродажа странностей в нынешней жаре - и даже с расстояния Черис, казалось, что он нуждается не только в душе, но и в полномасштабной дезинфекции. Дикий взгляд, всклокоченные волосы.

Пугающий.

Джоанн остановилась всего в паре футов от него. Черис не смогла услышать разговор, потому что внезапно над головой раздался раскат грома. Черис изумленно подняла глаза и увидела движущиеся с запада темные облака… что, подумала Черис, было действительно странно, потому что она просто хихикала по поводу прогнозов Марвина насчет штормов, когда берег казался ясным и все другие станции говорили о солнечном небе.

Джоанн, должно быть, тоже задавалась вопросом, поскольку смотрела на небо с обидой, и она на секунду отвлеклась от парня в пальто.

Который неожиданно набросился на нее с кулаками.

Я была вынуждена признать - моя бывшая версия явно обладала фантастическими рефлексами. Она отклонилась назад, и его удар прошел мимо ее подбородка. Он зарычал, потянулся в карман и достал... нож.

- Вызови полицию! - Джоанн крикнула Черис, которая мчалась к дверному проему. Она набрала 911 на своем сотовом, пока бежала, и звала на помощь, пока шло соединение. Осветители и техники выбежали из студии - большие сильные парни, парни из профсоюза. Крутые парни. - Джо попала в беду! На парковке!

Они ринулись туда. Черис выпалила факты оператору 911 и поспешила обратно, с ужасом ожидая, что она найдет...

...найдет лишь кольцо больших, крепких парней, стоявших вокруг преследователя с ножом, лежащего на земле лицом вниз, с Джоанн, давившей коленом ему в спину. Она удерживала его левую руку, завернутую позади него, болезненно далеко, и выглядела спокойной и расслабленной. Мимолетный порыв ветра крутился по парковке, поднимая песок и мусор и отбрасывая ее волосы ей на лицо. Она откинула их обратно, и Черис увидела, что Джоанн просто стояла и улыбалась.

- Нет проблем, - сказала Джоанн. - Одним преследователем меньше, Чер. Остается только Брэд Питт, да?

Черис сделала судорожный вдох. - Он должен перестать мне названивать, - сказала она в смелой попытке выглядеть так, будто она не была до потери разума в ужасе, что могла найти другую меня мертвой на земле. - Его жена будет в бешенстве.

Преследователь на земле корчился и говорил какие-то не очень приятные вещи. Джоанн положила правую руку на его затылок, и Черис была почти уверена, что увидела какую-то искру, проскочившую от нее к ее пленному.

- Веди себя прилично, - сказала Джоанн. - Иначе проснешься в коме.

Главный электрик Салли, который обычно признавался самым жестким парнем в команде профсоюза, схватился рукой за сердце. - Думаю, я влюбился, - сказал он.

Все парни засвистели в знак согласия.

Черис разразилась сумасшедшим хихиканьем, когда Джоанн подмигнула ей.

- Рядовые будни девушки из прогноза погоды, - сказала она, и раздался вой сирены приехавшей полиции.

Это, поняла я, был день, когда Черис действительно стала считать меня не просто знакомой, а другом. Ее лучшей подругой.

И это чувство... это была любовь.

Я потеряла нить воспоминания, попав в пятно звука и цвета. Спираль путаницы. Я ощущала тупую, свинцовую боль в голове и желание прекратить поездку. И никогда, никогда не возвращаться.

Следующее воспоминание, что я уловила, было лишь вспышкой, очень недолгой - меня даже в нем не было, это была Черис в обувном магазине вместе с лощенной блондинкой, жалующейся на своего бывшего мужа. И на свою сестру. По чувству брезгливости Черис стало понятно, что она никогда не затыкалась из-за своей сестры. И она продолжала говорить о ней. - Мне она не особо нравилась, знаешь ли. Когда я была моложе. Джоанн была той еще сукой.

Ой. Я была той сестрой. Так, это была… кто именно?

Черис поставила назад пару туфель и повернулась лицом к другой женщине, нахмурившись. Прежде чем она смогла открыть рот, чтобы защитить меня - если она собиралась, в чем я не могла быть на самом деле уверена - блондинка продолжила. - Джоанн всегда была особенной, - сказала она. - Мама воспринимала ее как маленькую королеву. Я всегда была тем, кто должен был работать усерднее, знаешь? Так что мы не были близки. В действительности, я не стала бы ее разыскивать, если бы не была в отчаяние.

- Без шуток, Сара, - сказала Черис. - Думаю, это мило, что она позволила тебе остаться в ее доме, есть ее еду и пользоваться ее кредитными картами. - Она акцентировала внимание на кредитных картах, и я посмотрела на блондинку с интересом. Новая покраска и стрижка. Необычный дизайнерский наряд. Туфли, что она примеряла, должны были стоить не менее трех сотен, и они даже не смотрелись на ней.

Сара, казалось, вообще не приняла упрек. - Ну, это лишь временно. Так, а у тебя есть сестры?

- Братья, - сказала Черис. - Два.

- А кто-нибудь из них богат? - пошутила Сара, только не по-настоящему. Черис наградила ее невыразительным взглядом. - Ой, да ладно, не будь такой категоричной. Брак по расчету - это хороший карьерный ход. Ты симпатичная девушка. И должна этим пользоваться.

- И я пользуюсь, - сказала Черис и пожала плечами. - Я на телевидении. А это достаточно мелко для меня.

- Я не это имею в виду. Наверняка ты уже встречала каких-нибудь богатых и успешных парней, особенно на телевидении.

- Конечно. - Чувство, затопившее Черис, было раздражением, смешанным со слегка токсичным чувством презрения. Нет, ей не нравилась моя сестра. Совершенно.

- Так что с небольшим планированием, ты могла бы действительно обеспечить свое будущее, - продолжала Сара, явно не видя знака «стоп», который должно быть мигал в выражении лица Черис. - Девушки, как Джо, они действительно не понимают мир. В конце концов, она закончит с каким-нибудь неудачником, если вообще найдет парня, и никогда не будет счастлива. Сильные женщины одиноки, именно так все и бывает. Я, с другой стороны, планирую закончить в Алмазном клубе в окружении огромного круга друзей.

- Да, а разве ты уже не пробовала? - спросила Черис вежливо. - Ну, знаешь, брак по расчету. Твой бывший не был упакован?

- Мой бывший был мерзавцем, - сказала Сара. - И еще преступником.

- Но ты не разводилась.

Сара пожала плечами. - Пока не пришлось.

Черис была занята придумыванием будущего для Сары, одними из вариантов были запои, долги, и несколько разводов. Она в какой-то мере получала от этого удовольствие.

- Не думаю, что ты вообще знаешь Джоанн. Твоя сестра классная, - сказала Черис. - И в следующий раз, когда ты скажешь что-нибудь плохое о ней, я так тебе врежу, что камни в твоей голове будут греметь.

Сара открыла рот, потом закрыла.

Потом она рассмеялась, потому что предположила, что Черис пошутила.

Только я знала, что Черис не шутила, и это грело мое сердце.

Все р азмылось.

События мелькали у меня в голове все быстрее и быстрее, воспоминания, которые не принадлежали, вещи, которые я не хотела узнавать, вещи, которые я никогда не хотела знать, и мне нужно было, чтобы все просто остановилось.

Черис и не- я в машин е , мч ащиеся впереди шторма. Битва на пустынной дороге. Кевин держит Черис, пока Льюис и я отби ваемся от врагов. Черис за рул ем , шепч ет молитвы под нос, пока мы е дем в шторм.

Я не могла вместить все это. Перегрузка. Стоп!

Я пыталась отключиться, и каким-то образом соединение стало распадаться, но в последний миг я увидела лицо.

Мое собственное лицо, с глазами, которые не были человеческими - раскаленные, светящиеся глаза. Глаза, как у Дэвида. Я смотрела, как ее губы раскрылись, и услышала ее слова, - Мама?

Глава 5

Я вскрикнула и выпрямилась, потеряв равновесие, упала и закончила тем, что рыдала и задыхалась. Окружающий меня воздух был спокойным и холодным, и под моими ладонями оказался песок, попавший в палатку с улицы вместе со снегом и грязью. Стоял запах нестиранных одеял, пота и страха.

Возвращение в реальность.

Я почувствовала непреодолимый всплеск тошноты, поборола его и медленно села. Дыхание стало горячим и прерывистым, и я не была уверена, что моя голова когда-нибудь перестанет дрожать. О, Боже, это больно.

Руки Льюиса с теплом и осторожностью прижались к моим плечам, а затем он отошел от меня и опустился на колени возле Черис. Ее глаза были закрыты, и она была очень неподвижна.

Слишком неподвижна.

- Она в порядке? - спросила я. Мой голос звучал грубо и надорвано, и мне не понравилось, как он задрожал в конце фразы. Было такое чувство, будто мою голову наполнили, установили и использовали для отработки подачи мяча.

Мама, сказал образ из воспоминания Черис. Мама. Дэвид сказал, что у нас был ребенок. Я не ожидала, что она будет... взрослой. И такой похожей на меня.

Имара.

- Она жива, - сказал он, и на безумную секунду я подумала, что он имел в виду Имару, но он был сосредоточен на Черис. - Господи, Джо. Как ты это сделала? Как ты смогла это сделать? Ты же не Хранитель Земли, ты никогда не...

Он повернулся ко мне, и я увидела, что его глаза переливаются цветами, как у Джиннов, но нет, это было лишь на эфирном плане; я видела эфир поверх реального мира, и это дезориентировало и вызывало тошноту. Я попыталась встать и упала обратно. Сильно.

- Джо! - Он схватил меня и поддержал, и я почувствовала, как все его тело дрожит, слегка вибрирует. Он был таким ярким, что я не могла смотреть. Я крепко зажмурилась. - Сосредоточься. Боже, что ты с собой сделала?

Я едва могла дышать. Все было неправильным. Слишком много цвета, слишком много звука, каждый его удар сердца грохотал подобно реву, его голос раздавался эхом в моей голове и оглушал меня, даже запахи были слишком сырыми и мгновенными....

Его прикосновение было единственным, что успокаивало меня, поглаживая мои взмокшие волосы, мою кожу, нежно возвращая меня обратно в мир.

- Ш-ш-ш, - прошептал он мне на ухо, едва дыша. - Тихо-тихо. А теперь просто дыши. Дыши.

Он раскачивал меня в своих объятиях, и я чувствовала, как мое сердце бешено стучит. Мое тело было слишком тесным, чтобы вместить меня, я вырывалась из него, я была... я была...

О, Боже.

Я взорвалась светом, сотрясаясь в его объятиях, пытаясь кричать, но мое горло было крепко заперто, запечатано в звуке.

И Льюис держал меня до тех пор, пока волны не улеглись и не оставили меня опустошенной и разбитой, дрожащей от последствий.

Я впилась ногтями в его кожу, и когда отпустила, увидела сочащуюся из раны кровь.

Он ничего не говорил. Я не знаю, мог ли он. Его лицо... его лицо было полно неописуемой смеси удивления и ужаса.

Черис села так внезапно, словно кто-то вздернул ее за волосы, и, прищурившись, поглядела на нас удивленно. - Что только что произошло? - спросила она. - Я чувствую себя лучше. Мне лучше?

Льюис медленно, неуверенно выдохнул. - Да, - сказал он. - Тебе лучше. - И посмотрел на меня. Снова, не говоря ни слова.

- А мне? - прошептала я. - Что насчет меня?

Он смотрел на меня расфокусированными глазами. Глазами Хранителя. - Я не знаю, - признался он. - Но кем бы ты сейчас не была, ты чертовски сильная.

- Ага, будто это новость, - сказала Черис, потом моргнула и потянулась. - Черт, я голодна. Что на ужин?

Я смотрела на лицо Льюиса, а он смотрел прямо на меня. Момент казался интимным, но не в сексуальном плане - это было что-то другое. Откровенно, и оценивающе, и немного пугающе. Мой пульс замедлялся, а не ускорялся. Мое тело остывало от перегрузки.

- Деликатесная вырезка, - сказал Льюис и разорвал наш зрительный контакт, чтобы повернуться к Черис и улыбнуться ей. - Печеный картофель. Свежий горячий хлеб со взбитым маслом.

- Кулинарная дразнилка, - сказала она и расстегнула свой спальный мешок. - Что на самом деле на ужин?

- Энергетические батончики. - Он полез в свой рюкзак, нашел один и передал его.

- Подается с шампанским, да? - улыбка Черис была храброй, но все равно напуганной. Он передал бутылку воды с серьезностью сомелье.

- Только лучший купаж, - сказал он и бросил еще один настороженный, странно беспристрастный взгляд на меня. - Тебе тоже лучше бы что-нибудь поесть.

Я не хотела. Энергетический батончик на вкус был как… энергетическая пыль. Даже шоколадные чипсы показались горькими и неправильными, но я упорно жевала и глотала. С водой таких проблем не возникло, и я выпила ее залпом. Все улеглось, и после окончания короткого перекуса, я почувствовала себя сытой и более чем слегка утомленной. Льюис наблюдал за мной, не подавая вида, выискивая любой признак того, что я собиралась развалиться, как я полагала, но он не задавал мне никаких вопросов. Он ненавязчиво расспрашивал Черис о том, что она вспомнила - что было совсем немного, лишь то, что она рассказала мне раньше - и как она себя чувствует, что было очевидно грандиозным. И сонным, потому что она постоянно зевала и, наконец, свернулась калачиком в теплом гнезде спального мешка и заснула.

Я была настолько же уставшей, если не больше, и сила тяжести опускала мои веки вниз на одну безжалостную долю дюйма зараз. Льюис ничего не сказал, только убрал пустую бутылку, отложив ее в сторону, и помог мне залезть в мой спальный мешок. Он ощущался удивительно теплым и горизонтальным.

Рука Льюиса смахнула волосы с моего лба, а его глаза были одновременно настороженными и обеспокоенными. - Ты знаешь, что ты сделала? - спросил он. Я, молча, покачала головой. Он наклонился и очень нежно поцеловал меня. - Ты сделала невозможное, - сказал он. - И это меня беспокоит.

Это меня тоже беспокоило.

Но не достаточно, чтобы удержать меня бодрствующей.

* * *

- Проснитесь и пойте, дамы. - Это был голос Льюиса, слишком громкий и слишком веселый. Я застонала и попыталась зарыться в тепло моего одеяла, потому что снаружи стоял резкий холод, но он лишил меня этого удовольствия, расстегнув спальный мешок и раскрыв его, предоставив меня холоду. - Прямо сейчас. Мы собираем лагерь. Нам еще нужно преодолеть большое расстояние, если мы собираемся добраться до места встречи.

Я не хотела даже думать об этом. Мои голени, лодыжки и бедра были напряжены и ныли, а моя шея, казалось, провела всю ночь в железных тисках. У меня болела голова, и каждый синяк, что я собрала за последние несколько дней, громко о себе известил.

Но да, я встала. Главным образом потому, что Черис уже двигалась, и выглядело бы довольно-таки печально, если бы меня победила девушка, которая была на грани смерти.

Льюис мотнул головой в мою сторону и вышел из шатра. Я протиснулась вслед за ним и тихо застонала, когда жестокий холод окружил меня. Я была удивлена, что мое дыхание не замерзало и не падало на землю.

Льюис даже не надел свою проклятую куртку.

- Как ты? - спросил он.

- Все ноет, - сказала я. - Устала. Нормально.

Он посмотрел на меня, и я была уверена, что он меня рассматривал в более чем нормальном плане. Через несколько секунд он неохотно мне кивнул. - Ты выглядишь хорошо, - сказал он. - Но, Джо, пойми: то, что случилось с тобой вчера - это не было естественным. Это не было правильным. Ты - Хранитель Погоды и Огня. Те не Хранитель Земли. Сейчас есть только один живущий человек со всеми тремя способностями, и это я.

- Так вот из-за чего все это? Ты ревнуешь?

Он рассмеялся в ответ, его дыхание повисло белым облачком в неподвижном воздухе. - Нет. Боже, нет. Если бы ты, действительно, была Хранителем с тройными способностями, то я был бы полностью освобожден. Но, Джо, я не вижу этого. Я не вижу этого в тебе сегодня, и никогда не видел раньше. Так какого черта здесь произошло? После... Ты казалась… - Он выглядел по-настоящему не уверенным в том, как лучше сформулировать. Я избавила его от хлопот.

- На грани оргазма? Да. Вроде того. - Он отвел взгляд. - Не нормально, да?

- Не нормально, когда ты говоришь об этом, Джо. Ты получила доступ к воспоминаниям Черис? - я кивнула. - В них был какой-нибудь смысл для тебя?

- В начале. Они стали более запутанными по мере продвижения.

- Потому что твой мозг был перевозбужден, - сказал он. - Что, в свою очередь, должно вылиться в…

- Большую О, - подсказала я. - Серьезно, Льюис, тебе же не двенадцать! Ты можешь выразить свои мысли. Давай!

Он проигнорировал это. - Это означает, что ты проводила энергию через нейронные пути, которые обычно несут сексуальную энергию, - сказал он, наполовину про себя. - Что соответствовало бы, поскольку некоторые Хранители Земли соединяются и этим способом тоже. Но почему я не вижу этого сейчас? Твоя аура проявляет лишь обычную прочность, в пределах нормы для тебя. Погода и Огонь, и Огонь не такой сильный.

Я пожала плечами. - Это имеет значение?

- Может иметь.

- Это имеет достаточное значение, чтобы заморозить наши задницы, говоря об этом прямо сейчас? - потребовала я. - Потому что если не заметил, ты снова весь дрожишь.

- Разве? - Он честно выглядел удивленным, и полез в палатку, чтобы захватить свою куртку, которую он обернул вокруг плеч. - Вот. Счастлива?

- Безмерно, чувак.

Льюис быстро перешел на другие, более практичные вещи, как сбор лагеря, что Черис и я не сделали бы так эффективно, а затем повел нас во вторую половину Зимнего Сказочного Марша Смерти.

Черис задавала вопросы, на некоторые из которых я могла ответить и на многие из которых не могла. Льюис выручил меня в самом большом, в котором речь шла о том, что случилось с Черис и Кевином.

- Ты помнишь отправку Хранителей, - сказал он. - На борьбу с огнем в Калифорнии?

- Да. - Черис раскраснелась и запыхалась, но ей это очень шло. Хотя, Льюис точно не обладал иммунитетом к этому, даже если это было не осознанное влечение с его стороны, поскольку он просто плелся сзади, уделяя больше внимания ей, чем нашему нещадному продвижению по снегу, подобно стае ездовых собак. - Он показывал мне, как делать разные вещи. Например, как создание противопожарных барьеров. Это было круто.

- Ты помнишь, что случилось потом?

Она молчала несколько секунд, голубые глаза отрешенные, и затем она кивнула. - Эта женщина вышла из-за деревьев. По крайней мере, я думаю, что это была женщина. - Она нахмурилась. - Почему я не могу вспомнить, как она выглядела?

Льюис послал мне взгляд, ясно говорящий - Демон. Я не спорила. Раз уж ты уже сорвалась с обрыва, то так же можешь и притвориться, что летишь.

- Что произошло после этого? - спросил Льюис, пока мы с пыхтением преодолевали еще один предательский склон, нащупав хорошие точки опоры под безжалостно ровным слоем снега. Я чуть не поскользнулась на камне, подвернувшемся мне под ноги, и начала дико размахивать руками. Льюис поймал мою руку и удержал меня.

Черис потребовалось время для ответа. - Хм... я помню падение, и затем была… я не знаю. Боль, наверное. Я в основном помню обморок. А очнулась уже здесь, в снегу. Замерзшая.

На самом деле, это до жути похоже на мой опыт, за исключением того, что она как-то умудрилась сохранить свою одежду. Льюис и я обменялись еще одним долгим взглядом.

- Могла я быть…

- Нет, - сказал он однозначно. - То, что произошло с ней - понятно. А что произошло с тобой - нет.

Он проверил безликий снег впереди длинной изогнутой веткой, потом кивнул нам идти вперед. Какое-то время мы двигались молча.

- Я помню кое-что, - неожиданно сказала Черис. - Я помню… эй, ты стрелял в меня? - Она нахмурилась и расстегнула свое пальто, чтобы рассмотреть свитер. - Вот блин. Ты действительно это сделал. Но я не…

- Мы поговорим позже, - пообещал Льюис. - Побереги силы. Есть более важные дела.

Без шуток. Часы ходьбы, затаив дыхание, карабкаться по холодной, скользкой местности. Не лучшее мое времяпрепровождение. Но я не смогла удержаться от смеха, когда Черис, явно утомленная, приняла помощь Льюиса, чтобы перебраться через узкий замерзший ручей. Его большие руки обхватили ее талию, и он легко поднял ее вверх. - Оооох, красивые руки. Знаешь, я могла бы в тебя влюбиться, мистер.

- Аналогично. - Льюис усмехнулся, а затем обратил свое внимание обратно к тропе.

- Эй, Льюис? - Веселость Черис растаяла почти мгновенно, и она схватила его за рукав, вынудив остановиться. - Ты не ответил, насчет Кевина. Ты думаешь... то, что случилось со мной, случилось и с ним тоже? Бродит ли он там в поисках помощи?

Льюис взглянул на меня, затем сосредоточился на снегу. - Не похоже, - сказал он. - Если то, что я думаю - правда, то Кевина будут использовать дольше. От него гораздо больше пользы. Всё, что я знаю, он все еще может быть под ее контролем.

- Ее - это кто? - Мы спустились по длинному ледяному склону холма и начали утомительный подъем на следующий, подтягивая себя, зацепившись за обледенелые ветви, когда идти становилось слишком тяжело. - Да ладно, вы, ребята, похожи на супергероев или что-то такое! Должно быть что-то, что мы можем сделать для него!

Льюис посмотрел на нее мгновение, и его взгляд был темным и холодным. - Если бы так было, - сказал он, - я бы, черт возьми, сделал это. Но я не могу рисковать. Не с вами двумя.

Подошва Черис потеряла сцепление, и она начала скользить. Я удобно взялась за ветку, нагнулась и, схватив ее за рукав пальто, снова поставила ее вертикально. Льюис помог мне довести ее до вершины холма, где мы остановились перевести дух. Вид был бы почти идеальным, если бы не низкие облака, заслоняющие горы и опускающиеся на верхушки деревьев, как грязная вата. Снег продолжал падать в устойчивом, мягком, безжалостном нападении.

Я хотела спросить, как далеко мы уже ушли, но не стоило тратить впустую дыхание. Не думаю, что знание помогло бы мне. Мои ноги горели, боль пульсировала в икроножных мышцах, и у меня были царапины, синяки и непрекращающаяся головная боль. Моя приобретенная память из воспоминаний Черис поместилась в непростое, скользкое состояние, которое ощущалось так, будто я могла их себе выдумать или представить. Но, по крайней мере, у меня были воспоминания о себе, телевизионном канале, о Черис, Саре и…

О девушке, зовущей меня мамой.

- Льюис, - сказала я. Он колебался в процессе прощупывания веткой снежного покрова, а затем сделал еще два или три шага. - Я видела Имару. В воспоминаниях Черис.

Он ничего не ответил. Он сделал еще один шаг. Я следовала за ним, тяжело дыша. Воздух был ледяным и влажным, мокрый снег обжигал лицо. Небо заволокло сплошной серой массой, и оно казалось гнетущим, как будто оно медленно опускалось на голову. Природа. Кому это нужно?

- Ты собираешься поговорить со мной о ней? - спросила я требовательно. Это вышло резче, чем я планировала.

- Нет, - сказал он. - Это осложнение, в котором ты сейчас не нуждаешься. По одной проблеме зараз, Джо. Давай доставим нас в безопасное место, прежде чем…

- Прежде чем мы поговорим о моем мертвом ребенке? - бросила я в ответ. - Ну, если ты волнуешься, что я сломаюсь, не надо. Я даже не могу вспомнить ее. У меня есть только имя и лицо. - Это было не правдой, но я не хотела, чтобы он знал, какой ободранной и кровоточащей оставило меня это видение.

Черис остановилась как вкопанная, тяжело пыхтя. - Она мертва? - пробормотала она и сделала жест, как если бы она собиралась подойти ко мне, но потом одумалась. - О, Господи. Что случилось?

- Я не знаю, - огрызнулась я. - Я ничего не знаю. В этом и проблема. - Льюис проткнул веткой снег с ненужным усилием. - Я хочу знать, как она умерла, - сказала я.

- Если бы желания были лошадьми, то ты выжимала бы сто пятьдесят на вишнево-красном Мустанге на автостраде. - Он звучал мрачно и отрешенно. - Нет.

- Сукин ты сын.

- Возможно. - Он выдал мне улыбку, которая была в равной степени извиняющейся и печальной. - Но я всегда таким был. Ты просто забыла о…

Он остановился как вкопанный, выпрямился и поднял руку, прося тишины. Черис и я, мы обе тоже замерли.

Ветер кружил по поляне, поднимая кристаллы снега и бросая их мне в лицо, но я не двигалась.

Вдалеке я услышала слабый рубящий звук. - Что это? - прошептала я, и затем узнала его. Это был звук вертолета. - Проблемы?

- Нет, - сказал Льюис. - Это то, на что я надеялся. Мы просто прибыли сюда немного раньше, вот и все.

- Сюда? - Черис медленно повернулась кругом. - А сюда - это куда собственно?

Льюис поднял свой GPS прибор, который мигал красным светом. - Место встречи. Это наш способ выбраться отсюда.

Так неожиданно. Вау. За исключением того, что даже при том, что это должно было быть хорошей новостью - верно? - Льюис не выглядел менее напряженным. Он сбросил рюкзак и расстегнул карманы, двигаясь быстро и продуманно.

- Так в чем проблема? - спросила я. - Потому что это проблема, верно? - Всегда были проблемы.

- Я думаю, за нами следят, - сказал он. - Идите к линии деревьев, - сказал он. - Вы обе. Двигайтесь.

Черис отреагировала мгновенно, пробираясь сквозь снег как можно быстрее. Когда я не сразу кинулась исполнять, Льюис во всю глотку заорал на меня, - Двигайся! - Сержант-инструктор не смог бы уместить больше угрозы в этом слове. Я неуклюже поскакала вперед, ногами утопая глубоко в снегу. Я молилась, чтобы не попасть в яму, потому что сломанная нога сейчас была бы некстати.

Когда я оглянулась, Льюис стоял посреди поляны, глядя на серое небо. Его рюкзак лежал сбоку, а в руках у него был черный, угловатый предмет - пистолет, из которого он стрелял в Черис.

Он оглядел дальнюю сторону поляны, но очевидно это было бесполезное усилие; возможно, он предчувствовал беду, но не был уверен, с какой стороны она прибудет. Он увидел, что я колеблюсь, остановившись на открытой местности, и жестом велел мне продолжать бежать. Черис уже добралась до деревьев, и я увидела вспышку розового, когда она нашла укрытие и спряталась за ним.

И я бы последовала за ней, действительно, но увидела движение слева от Льюиса, в глубокой лесной тени, и почувствовала размытость, словно кто-то пытается избежать досрочного обнаружения.

- Льюис! - Я прокричала это, но усиливающийся рокот заглушил меня. - Льюис! Вон там! - Я судорожно взмахивала руками, пытаясь привлечь его внимание, и как только я это сделала, что-то горячее зажглось в линии деревьев, где была та размытость, накалилось, округлилось и выстрелило прямо в мою сторону.

Я даже не думала, а просто упала в снег лицом. Огненный шар прошипел справа над моей головой, прямо там, где находился бы мой живот, застань они меня врасплох, и пролетел дальше, зашипев в открытом снегу, где он быстро растопил сугробы в радиусе пяти футов практически до самой грязи.

Это привлекло внимание Льюиса. Он резко обернулся, когда Кевин вышел из-за деревьев. Подросток выглядел грязным и исцарапанным, но в его глазах полыхал свет, и пока я соображала, что делать, он поднял руку, ладонью вверх, и создал еще один огненный шар.

Видимо моя тактика «нырни под него» была Одобрена Хранителями, потому что Льюис сделал то же самое: он подождал, пока Кевин бросил огненный шар, а затем упал в снег. Огненный шар Кевина пронесся сквозь воздух и взорвался, как бутылка напалма у дерева на дальней стороне поляны - он бросил его с немного большей яростью. Льюис перекатился, поднял пистолет, направил...

И не спустил курок. Я в ужасе задержала дыхание, потому что Кевин уже перезагрузился, формируя огонь в руках и рыча в ярости.

Нет. Черт возьми, почему Льюис не выстрелил?

Кевин швырнул плазму прямо в Льюиса, который был беспомощен и распростерт на земле, и Льюис по-прежнему не спускал курок.

Он также не пытался избежать удара пламени.

И оно ударило и вспыхнуло раскаленной добела яростью, расплавляя снег вокруг него в мгновенную весеннюю оттепель, и Льюис оказался в огне. Я закричала и побежала к нему, потом остановилась, потому что Льюис - горящий целиком, огонь прижимался к нему, как вторая кожа - спокойно поднялся на ноги, отряхнул ладонью грудь, как человек стряхивающий пыль, и пламя просто... затухло.

На нем ни следа.

Глаза у Кевина стали шире, но затем он моргнул, и они стали жесткими и холодными. - Ты хладнокровный сукин сын, - выплюнул он Льюису. - Я убью тебя.

- Удачи тебе, - сказал Льюис. - Я думаю, лист ожидания уже имеет двузначную нумерацию.

- Где Черис? Что ты с ней сделал?

Льюис шагнул к нему. Он все еще держал пистолет, но аккуратно, прижав к бедру. Я сомневалась, что Кевин мог его увидеть. - Кевин, расслабься. С ней все в порядке.

- Нет. Нет, не в порядке, иначе она была бы здесь. Она была бы со мной. - С пальцев Кевина, сознательно или нет, стекал огонь. - Ты лжешь. Ты причинил ей боль.

- У меня нет причин тебе лгать, - сказал Льюис. Его голос был тихим и спокойным, очень ласковым, и он продолжил движение в сторону парня, словно вообще никуда не торопился. - Она пострадала, Кевин, но сейчас ей лучше. Ты тоже пострадал. Мне нужно, чтобы ты перестал со мной бороться. Ты можешь это сделать?

- Нет! - закричал Кевин и протянул обе руки к Льюису. Огонь вспыхнул горячей, раскаленной стеной, которая понеслась в сторону Льюиса ужасающими темпами, превращая снег в мгновенный пар, оставляя все мертвым и дымящимся позади…

Я увидела вспышку розового, и Черис выбежала перед наступающим пламенем и остановилась прямо перед Льюисом.

- Нет! - закричала я и рванула вперед. - Черис, нет! Он не видит тебя!

Обзор Кевину закрывало пламя. Возможно, он мог видеть Льюиса, я не знаю, но, вероятно, он не видел Черис, и собирался ее убить.

А она не собиралась двигаться.

Льюис выставил одну руку, ладонью наружу, и заморозил на месте огненную стену. Его пальцы сжались, и пламя распалось на беспорядочные горячие завитки, мерцающие всего в двух футах от бледного, испуганного лица Черис.

Когда он увидел ее, рот Кевина в ужасе открылся, и он кинулся вперед в тот самый момент, когда она побежала к нему. Я поднялась на ноги, смахнула снег, когда они столкнулись бешеной кучей рук и ног.

Кевин говорил, пока целовал ее, но слова были только для Черис, и кроме того, шум приближающегося вертолета распространялся по долине подобно грому. Я двинулась обратно в сторону Льюиса, чувствуя усталость и слабость, и даже большую тревогу, чем раньше. А что, если Кевин все еще был одержим? Что, если мы должны убить его? О, Боже.

Льюис был готов к этому. Я видела это по тому, как он стоял, наблюдая за ними двумя. Ничего, кроме расчета в его глазах. Если он и думал, что воссоединение бездельника и любительницы пляжей было восхитительным, то держал это хорошо скрытым за отрешенным, пустым выражением.

- Держись позади меня, - сказал он, когда я приблизилась. Я кивнула и повиновалась. - Следи за вертолетом. Дай знать, когда увидишь его.

Я рискнула взглянуть через плечо и увидела, что Черис взяла Кевина за руку и вела его к нам. - Черис, - позвал Льюис. - Отпусти и отойди в сторону.

- Но…

- Сделай это.

Я бы тоже сделала то, что он сказал, потому что его тон не оставлял места для переговоров. Я проверила небо - все еще ничего, кроме низких, серых туч - и заглянула снова. Черис отпустила руку Кевина и отошла - не далеко, но, видимо, достаточно далеко для целей Льюиса.

Кевин недовольно посмотрел на него. Парень выглядел больным, бледным, обмороженным, и на последнем издыхании. Когда Льюис шагнул вперед, огонь начал капать с пальцев Кевина.

- Перестань со мной бороться, - сказал Льюис, понижая голос. Он использовал какую-то силу, нечто такое, что заставило меня чувствовать себя сонной, даже находясь позади него. Я увидела, как Черис зевнула и пошатнулась. - Черис в порядке. Теперь позволь нам позаботиться о тебе. Я знаю, что случилось. Перестань бороться, Кевин. Я тебе не враг.

Кевин покачнулся. Его руки упали по бокам, огонь капал и дымился из его пальцев, шипя в снегу. - Нет, - сказал он. - Не трогай меня. Тебе нельзя ко мне прикасаться. На всякий случай.

- Я знаю, - сказал Льюис. Он был почти в пределах диапазона захвата. - Все в порядке. Все прошло. С тобой все будет в порядке.

Кевин пошатнулся и рухнул на колени в снег. Где его руки встретили белый порошок, снег, шипя, превращался в пар. - Я пытался, - пробормотал он, и покачал головой сердито. Огонь полетел, словно капли пота. - Я пытался его остановить. Он вышел из лесного огня, я никогда не видел ничего подобного раньше, я не знал, что... я не смог защитить ее. Я думал, что смогу, но…

К тому времени Льюис был уже там, и совершенно без всякого стеснения он схватил Кевина и поднял его. - Это не твоя вина, - сказал он. - Никто из живых Хранителей не сделал бы лучше. В том числе и я. Ты выжил. Это главное.

Кевин был почти без сознания, и Черис подошла, чтобы помочь поддержать его, бросая взгляды на Льюиса, которые молча умоляли его сделать все правильно. Я слышала глухой стук лопастей наверху, становящийся более четким, и наконец заметила движущуюся тень сквозь туман.

Я начала размахивать руками. Цвета моей куртки - зеленого - могло быть недостаточно для них, чтобы забрать нас, но я несколько раз подпрыгнула и закричала, хотя и знала, что кричать было бесполезно.

Вертолет направился к нам, завис над головой, и начал кружить, приземляясь.

Когда я опустила руки, чтобы прикрыть глаза от ветра и снега, я увидела кого-то, стоящего в тени на другой стороне поляны. Она была высокая, и у нее были длинные темные волосы, которые шевелились подобно шелковой завесе на ветру. Она была без пальто, лишь синие джинсы, пара не-очень-практичных сапог и кукольная футболка цвета морской волны. У меня снова возникла та же дезориентация, как когда я наблюдала за собой через глаза Черис, но это было по-другому. Прежде всего, это не были воспоминания. Она была там, передо мной, в настоящем времени.

Понадобилась ровно одна секунда, чтобы полное осознание поразило меня, сильно, и сбило меня, словно разогнавшийся поезд.

- Имара? - прошептала я. Или попыталась. Мой голос был крепко заперт в горле. Я отчаянно взглянула на Льюиса, но он был занят подростками, и кроме того, он, возможно, не услышал меня сквозь рев опускающейся машины. - О, Боже. Имара, это ты? - Потому что это должна была быть моя дочь, не так ли? Она выглядела так же, как я - тот же рост, те же изгибы, те же черные волосы, хотя ее выглядели более ухоженными в данный момент.

Ветер отбросил ее волосы назад, полностью открывая лицо. Она улыбнулась, и вся моя кожа покрылась мурашками, потому что эта улыбка была неправильной. Я чувствовала темное воздействие на всем протяжении открытого заснеженного пространства. Она не была моей дочерью. Там было расползающееся, липкое ощущение зла. А также непреодолимое чувство опасности, хотя она не предпринимала каких-либо явных движений в мою сторону.

Она была... мной.

- Льюис! - сказала я ошеломленно.

Он не может тебе помочь, сказала она, так ясно, как будто она стояла на обычной разговорной дистанции. Хотя, это был не голос. Не настоящий. Если он это сделает, мне придется принять меры. Ты хочешь, чтобы я уничтожила его? И детей? Я сделаю. Это, действительно, ничего для меня не значит.

Она не была моей дочерью.

Она была Демоном.

Подойди ко мне, сказала она. Подойди ко мне, и больше не придется страдать. Ты этого хочешь, не так ли? Я обещаю тебе, что сделаю это безболезненно.

- Льюис, - сказала я громче. - Льюис, черт возьми, посмотри!

Ты только все усложнишь, в конце концов.

Она повернулась и пошла обратно в лес. Исчезла. Я не могла даже разглядеть следы, где она стояла.

- Что? - прокричал Льюис мне, неожиданно оказавшись рядом со мной и склонив ко мне голову, чтобы быть услышанным из-за шума. Тупой стук лопастей вертолета был очень громким теперь. - Что случилось?

Поверит ли он мне, если я расскажу ему? Или подумает, что я просто окончательно растеряла последние мозги? Сейчас там ничего нельзя было увидеть, и, расширив свои чувства, как Льюис и Дэвид учили меня, я ничего не обнаружила. Ничего, кроме шепота деревьев и медленного, спящего присутствия, которое, я предположила, было тем, как я сейчас воспринимала Землю.

- Ничего, - сказала я. - Не бери в голову.

Я смотрела, как вертолет начал снижаться. Я удерживала волосы от резких, ледяных порывов ветра, и отступила с Льюисом, чтобы дать ему место для посадки. Как только вертолет приземлился, моторы замедлились, но не остановились. Эмблема на боку была в виде какой-то печати, которую я не узнала.

Мускулистого телосложения человек, хорошо закутанный в зимнюю экипировку, выскочил из пассажирской двери, пригнулся, как делают люди инстинктивно, когда острый металл разрубает воздух прямо на уровне головы, и поспешил мне навстречу по снегу. Он что-то крикнул мне, что прозвучало как, Подвезти? и это меня устраивало.

Я помогла Льюису погрузить Черис и Кевина в вертолет, и пристегнула себя для грохочущей, шумной поездки.

Теперь ты в безопасности, сказала я себе. Все хорошо.

Но, в действительности, я в это не верила.

* * *

Если я когда-то и бывала в вертолете прежде, я этого не знала, но одно можно было сказать точно: уверена, что мне это не понравилось.

Глухой рев роторов не давал мне забыть, что те хрупкие лопасти были всем, что стояло между этим лязгающим металлическим насекомым и катастрофой, и я не могла без содрогания подумать о всех тех вещах, что могли произойти со всеми этими очень хрупкими деталями, включая меня.

Это была также тяжелая поездка, полная сильных ударов, толчков, снижений, поперечных кренов и других захватывающих противоречий силы тяжести. Я держала глаза плотно зажмуренными, вцепившись в удерживающий ремень, и делала вид, что не напугана до потери сознания.

Льюис, рядом со мной, был таким расслабленным, подумала я, что он действительно мог провалиться в сон. Он держал меня за руку - не в романтическом плане, и он, наверное, пожалел об этом, когда я от ужаса периодически впивалась ногтями в его кожу. Родившись джентльменом, он не убрал руку. С другой стороны от него примостился Кевин, согнувшийся, словно ему требовалась помощь с раной живота. Его лицо было напряженно и выглядело на годы старше, чем несколько минут назад, хоть Черис и прижималась к нему как зимнее пальто. Я чувствовала непонятную вину, как будто там было нечто, что я могла сделать.

Демон похож на меня.

Да, это заставило меня чувствовать себя чертовски виноватой, и ничего с этим не поделать. Я понятия не имела, что скажу любому из них, когда уровень шума упал настолько, чтобы вообще позволить мне что-либо сказать.

Медработник завернул каждого из нас в теплые одеяла, но поскольку никто из нас не имел явных кровоточащих ран, в этом и заключалось все наше медицинское лечение. Хотя, они дали нам кофе, горячий и крепкий из стального термоса. Я была права. Я люблю кофе. Даже черный.

Вертолет, на протяжении почти всего полета, был окутан низкими, темными облаками, а восходящие и нисходящие потоки трепали нас из стороны в сторону, вверх и вниз, пока не возникло ощущение, будто этот чертов металлический монстр превратился в игрушку на эластичной веревочке. Я не знала, как долго мы пробыли в воздухе, поскольку постоянная останавливающая сердце паника превратила полет в бесконечный, но это не могло быть слишком долго. Когда мы опустились ниже облаков, прямо на вершину расчищенной посадочной площадки, у меня колени подкашивались от благодарности.

На краю площадки нас ожидали люди, придерживающие свои головные уборы, у кого они были. Я никого не узнала. Я привыкала к этому, но это не заставляло меня чувствовать себя в большей безопасности. Мои глаза прошлись по ним в поисках Дэвида, но его там не было.

И тут мой взгляд вернулся обратно, потому что хоть я и не узнала высокую темнокожую женщину, стоящую со сложенными на груди руками и уставившуюся на меня, было в ней что-то знакомое. Она была поразительной. Ее отличала резкая аристократичность, ее волосы были заплетены во множество мелких косичек, каждая из которых закреплялась цветной бусинкой. Она не пыталась скрыться, это было очевидно. Ее наряд был неоново желтого цвета, вплоть до длинных, отполированных ногтей.

Она пренебрегла верхней одеждой.

А ее глаза, даже на расстоянии в пятнадцать футов, вспыхнули цветом, не выглядящим реальным или человеческим.

Так, она как Дэвид. Джинн.

Как только мы высадились, я подтолкнула Льюиса в сторону, избегая его ноющих ребер, и кивнула в ее сторону. Он выглядел немного менее злым. - Рэйчел, - сказал он. - Она…

- Джинн, - сказала я. - Да, я это поняла. Друг или враг?

- Зависит от ее настроения.

- Превосходно.

Льюис повернулся ко мне лицом, преграждая мне путь. - Джо… будь осторожна, - сказал он. - Я хотел держать тебя в безопасности и подальше отсюда, пока мы не были уверенными, что разобрались в происходящем. Теперь я не могу этого сделать. - Он кивнул в сторону собравшихся людей. - Большинство из них Хранители. Но это не означает, что все они на твоей стороне, - сказал он. - Это Пол, он друг. Когда мы попадем в группу, держись него, если по какой-либо причине мне придется уйти. Пол присмотрит за тобой.

Я кивнула. - Кому еще я могу доверять?

- Это Мэрион. - Он кивнул на женщину в инвалидной коляске с длинными иссиня черными волосами с серебристыми прожилками, заплетенными в толстую косу. - Я доверил бы ей свою жизнь. На самом деле, так и есть. Я собираюсь передать Кевина ей для…

- Нет, - сказал Кевин категорично. Его лицо было мертвенно-бледным, но глаза были злые. - Ни в коем случае. Я никуда не пойду.

Льюис вздохнул. - Ты не в той форме, чтобы…

- Я не какой-то ребенок, - сказал Кевин. - Я не собираюсь упасть замертво, потому что вдруг узнал, что мир холодный и жестокий. Отвали, чувак. Никто не смеет прикасаться к моей голове. Особенно она.

- Конечно, здоровяк. Только если ты сможешь стоять самостоятельно, - сказал Льюис и отошел от него.

Кевин пошатнулся, оступился немного, сверкнув глазами, и устоял на своих ногах.

Еле-еле. Но ему удалось.

- Ну, думаю, теперь ты с ним застрял, - пробормотала я. Льюис фыркнул, с оттенком досады. - Пара вопросов, прежде чем мир сойдет с ума. Первый: ты когда-нибудь видел Демона?

- Да, - сказал Льюис. Его глаза стали отрешенными и темными. - А что?

- Что мне следует искать? - И становятся ли они автоматически похожими на человека, который видел их? Пожалуйста, скажи мне, что это так.

- Обычно они выглядят как мазки, темные тени, но они могут принимать вид чего угодно.

- Человека? - осторожно уточнила я.

Он нахмурился. - Сомневаюсь, - сказал он. - Они могут вселяться в человека, но могут ли они принимать их вид, о таком я никогда не слышал. Почему спрашиваешь?

Я пожала плечами. Пожимание плечами отлично подходило для избегания проблем. - Второй вопрос: думаешь, я смогу сделать то же, что я сделала с Черис - та штука с памятью - с другими людьми?

Льюис резко взглянул в мою сторону. - От них к тебе? Я бы не стал этого делать. То, что ты сделала, было... неправильным, Джо. В первую очередь, ты не должна была быть на это способна, и я понятия не имею, как это произошло. Навыки Хранителя Земли требуют годы тренировок, даже основы. А то, что ты пытаешься сделать... нет. Я бы не стал.

У нас не осталось больше ни на что времени. Хранители, устав ждать, пока мы подойдем к ним, направлялись в нашу сторону.

Я собиралась встретиться с семьей, и была уверена, что совершенно к этому не готова.

- Джоанн в порядке, - сказал Льюис громко. Упреждающий удар, остановивший, по крайней мере, четверых из них, открывших свои рты, чтобы прокомментировать или задать вопросы. - У нее была небольшая травма, и ее память сейчас слегка перетрясена, но она будет в порядке. Так что дайте ей немного места, ребята.

По крайней мере, половина из них выглядели раздраженными, и я задавалась вопросом, почему. Может, они не хотели, чтобы меня нашли, или если так, может, они ожидали, что я буду полна сил и готова погрузиться с головой в работу. Трудно сказать.

Джинн, Рэйчел, тоже подошла ближе, и сейчас эти глаза были просто жуткими. Пылающие, металлически золотые, с вкраплениями латуни. Хищные глаза. Она медленно барабанила своими неонового цвета когтями по сложенным на груди рукам, и я не могла сказать, о чем она думает.

Мэрион, в коляске, было легче прочесть. Она выглядела обеспокоенной. И задумчивой. И не сосредоточенной, пока изучала меня, используя эфирную версию зрения.

- Джоанн, - сказала она. Она первая улыбнулась мне. - Так здорово видеть тебя в безопасности. - Она протянула руку, и я бросила на Льюиса нервный взгляд. Он кивнул, поэтому я приняла ее и пожала. Ее кожа была теплой, ее хватка твердой. Ее темные глаза прочно удерживали мои. - Вижу, у тебя выдались тяжелые времена, как и у всех нас. Хорошо, что ты снова с нами. Мы сможем использовать твою силу.

Это было, по крайней мере, публичное одобрение. Наверное, больше, чем я могла разумно попросить.

- Спасибо, - сказала я. У меня было ощущение, что, возможно, мы и не были друзьями, но между нами было, по крайней мере, уважение. Уважение, которое я могла вернуть. Остальные стоящие вокруг относились ко мне с переменным выражением недоверия или надежды, что совершенно не вызывало во мне чувство безопасности.

Внимание Мэрион скользнуло от меня и сосредоточилось на Кевине, и выражение ее лица изменилось на беспокойство. - Господи, Льюис, что случилось с парнишкой? Нет, не бери в голову. Не здесь. Давай отвезем его в клинику. - Ее глаза метнулись к Черис, затем обратно, и она нахмурилась, озадаченно. Она резко посмотрела на Льюиса, на ее лице читался открытый вопрос, но он покачал головой.

- Позже, - сказал он.

Она нажала кнопки управления и, ловко развернув, покатила кресло к припаркованной впереди небольшой колонне простых черных седанов и фургонов. Я последовала за ней.

Парень, которого Льюис назвал Полом, поймал мою руку большой, квадратной рукой и заставил меня остановиться.

- Не так быстро, детка, - пророкотал он. У него был акцент Восточного побережья, возможно из Нью-Джерси, если бы мне пришлось угадывать. Оливковый оттенок кожи, темные волосы с вкраплениями серого цвета, темная щетина, хотя я была уверена, что он был свежевыбрит. - Никакого приветствия для меня?

- Пол, - сказала я, и он обнял меня. Плотно прижав. - Эм, привет. - Я сопротивлялась желанию бороться, потому что он, казалось, хотел держать меня немного дольше комфортного состояния.

- Малыш, я думал, что ты погибла, - пробормотал он, прижавшись губами к моему уху. - Не делай так больше, хорошо? Ты уже достаточно сердечных приступов мне преподнесла. - И затем он клюнул меня в щеку и отступил. То, как он смотрел на меня, задумалась я… Нет, определенно нет. Определенно, я не спала с каждым парнем, которого я знала.

- Я… я постараюсь быть осторожнее, - сказала я. Неловко. Я не знала, в каких отношениях я была с этим парнем - близко к поцелуям, очевидно, но не больше. Он был немного пугающе близко, что было смешно, поскольку я проводила время с Льюисом и Дэвидом, парнями, которые определенно пугающие. Я сглотнула и выдавила улыбку. - Мне нужно идти с... - Я жестом указала в сторону Льюиса. Пол изучал меня мгновение, брови сдвинулись в хмурое выражение, и отпустил.

- Да, - сказал он спокойно. - Я надеялся… да. Ты, вероятно, тоже должна пройти осмотр. Позвони, когда закончишь, хорошо? Нам надо поговорить. Есть над чем поработать.

Я кивнула, продолжая улыбаться, и быстро пошла вслед за Льюисом, который помогал Кевину и Черис забраться в черный грузовой фургон, с подъемной платформой сзади, которая уже опускалась для коляски Мэрион.

Я не успела к ним присоединиться. Другой человек встал у меня на пути, и я почувствовала, что те нервы, что еще не были насторожены, проснулись и начали кричать.

- Минутку, - сказала Рэйчел тихо, подняв изящную, с длинными когтями руку между нами. Она смотрела на меня, с близкого расстояния, и да, глаза Джиннов были пугающими. Выражение ее лица оставалось пустым и непроницаемым, и я замешкалась, гадая, стоит ли звать на помощь. Ее глаза метнулись в сторону, сосредоточившись на Хранителе позади меня, затем она протянула руку и взяла меня за плечо. - Минутку твоего времени, мой друг. Я так беспокоилась за тебя. - Она не стала дожидаться согласия. Подтолкнула меня в сторону, подальше не только от Хранителя, но и от любого потенциального спасения от Льюиса. Когда я попыталась вырваться, ее пальцы впились глубже, и я зашипела от боли. - Сестренка, ты пойдешь, нравится тебе это или нет, - предупредила она очень низким голосом. - У меня есть новости для тебя, от Дэвида.

Использование его имени пробудило у меня, по крайней мере, готовность выслушать. Она продолжала держать меня за плечо, но ослабила хватку, так что для меня миновала опасность получить кровоподтеки глубоких слоев кожи.

- Я не помню тебя, - сказала я. Казалось правильным, разъяснить это с самого начала. - Мне жаль. Это... у меня небольшая проблема.

- Мне прекрасно известно, - сказала она. Совершенно не улыбаясь, а ее тон был сухим и отрешенным. - Ты не должна быть здесь, Белоснежка. Не в этом состоянии, ни здесь и ни там, ни жива и ни мертва, ни человек и ни Хранитель. Они думают, что вернули тебя. Я думаю, что это глупая концепция. Это открывает двери, которые опасны для всех нас.

- Ну и дела, спасибо, - сказала я неискренно. - Это и есть те новости?

Она фыркнула. - Мнение. По крайней мере, ты не потеряла чувство абсурда. Дэвид хотел, чтобы я сказал тебе, что он напал на след Ашан, и чтобы ты оставалась с Льюисом. - Рэйчел улыбнулась. У нее были заостренные зубы. Я имею в виду, серьезно. Заостренные. - Ты знаешь, что бывает с маленькими ягнятами, которые отбиваются от стада.

Дернувшись, я высвободилась на этот раз. - Эй, Шоу ползучих тварей, прибереги это для дешевых мест. Разве ты не должна быть на моей стороне или что-то в этом роде?

Она моргнула, и я имела удовлетворение наблюдать ошарашенного Джинна. Это не продлилось долго. - Я на твоей стороне, - сказала она. - Когда ваш вид измерен, вы не невыносимые, а просто раздражающие. И...ты любила ребенка. Я засчитываю это в твою пользу.

- Имара, - сказала я. - Ты говоришь об Имаре, да?

Ее выражение лица мгновенно сложилось в формальное, затем она наклонила голову. Бусинки щелкнули, когда косички соскользнули с плеча со звуком перелистывания сухой бумаги. - Ашану повезло, что Оракул добрался до него раньше, чем это смогли сделать мы. Если бы он был в моих руках, он бы до сих пор кричал.

Что, по-видимому, должно было утешить.

- Отлично, - сказала я слабым голосом.

Мой ответ заставил Рэйчел вновь резко взглянуть на меня. - Ты также не помнишь ребенка, - сказала она. - Не так ли?

Я начала было лгать, но потом покачала головой. К моему удивлению, Рэйчел положила руку на мою щеку в жесте, который был почти человеческим. Почти ласковым.

- Я могу лишь пожалеть тебя из-за этого. Хотя, ты будешь помнить, - сказала она. - Такие пустоты должны быть заполнены.

И странно то, как я полагаю, что она утешила меня. Немного. - Спасибо, - сказала я. - Я... передашь Дэвиду, что я буду с Льюисом?

- Передам. - Она отступила на шаг. - Ашану повезло в очередной раз. Дэвид бы охотился на него и уничтожил к настоящему моменту, если бы он не был отвлечен заботой о тебе. Похоже, Ашан ему нужен живым и функционирующим, чтобы попытаться исправить то, что было сделано с тобой. - Медленная, холодная улыбка показала ровные, белые зубы. Незаостренные. - После того, как его полезность закончится, ну, может, Дэвид организует развлечение. У нас веками не было ничего подобного. - Я была уверена, что она говорила в буквальном смысле. Во всяком случае, в части про века. Я не могла без содрогания думать, о каких развлечения может идти речь.

- Так, значит, Дэвид в порядке, - сказала я.

Она пожала плечами. - Одержимость Дэвида тобой ставит под небольшое сомнение его руководство нами. Но он остается проводником к Матери, и поэтому не может быть легко оспорен. Но, при этом, но не является неприкосновенным. Его настойчивость на исправлении того, что было сделано с тобой, была плохо принята в определенных кругах.

- Включая тебя? - спросила я, глядя прямо в ее жуткие глаза.

Стало очень тихо. Я могла слышать вой отключаемых роторов вертолета, шипение ветра и снега, заводимые двигатели различных внедорожников, расположенных вокруг посадочной площадки. Я могла слышать биение своего сердца, быстро стучащего.

- Со своей стороны, - наконец сказала Рэйчел, - мне кажется, мир станет менее интересным без тебя, сестренка. Воспринимай это как хочешь.

И она развернулась и пошла прочь, растворилась и ушла.

Вау. Не знаю, как я к ней относилась, но я не могла ее не любить. Бояться ее, конечно. Не любить... нет.

Я поспешила к черному фургону, в котором заводили двигатель, и залезла назад к Льюису, Кевину, Черис и Мэрион. Льюис захлопнул дверь с твердым стуком, и кто бы ни был за рулем - просто черный силуэт на фоне тусклого серого неба - ловко развернул фургон и двинулся, подпрыгивая на неровной земле.

Мэрион медленно выдохнула. - Это было примерно так же вежливо, как мы могли ожидать, - сказала она. - Льюис, будь осторожен. Они собираются отвести тебя в сторону и поговорить о политике.

- Политика? У нас есть время для политики?

- Всегда есть время для политики, - сказала она. - Что, я боюсь, ты никогда не мог понять.

- Какая куча дерьма. Как твоя реабилитация? - он жестом указал на инвалидное кресло.

- Ты знаешь, что Хранители Земли всегда медленнее исцеляют себя, и кроме того, не было нехватки жертв, о которых надо было позаботиться. - Она пожала плечами. - Я буду в порядке. Еще месяц, возможно, два. Я бы уже ходила, если бы у меня было время вплотную этим заняться, но мы были немного заняты. Как ты, наверное, слышал.

- Догадывался, - сказал Льюис. - Разрывались между остатками пожара в Калифорнии, землетрясением в Канзасе и ураганом в Северной Каролине…

- Мы были на пределе, - согласилась Мэрион. - Не только здесь в США, конечно. В Латинской Америке тоже было адское времечко. Даже Канаду потрепало. Европа замерзает, Африку заливают внесезонные дожди, в Азии есть все вышеперечисленное, а Австралия и Новая Зеландия скачут от лета к зиме, изо дня в день.

- Отлично. А где нет климатических сдвигов?

- На Ближнем Востоке, - сказала она. - Но у них другие проблемы. Так. Ты не хочешь мне объяснить, что я здесь ищу?

- А что ты думаешь, ты здесь ищешь? - спросил Льюис.

Мэрион твердо на него посмотрела. - Прибереги свои риторические вопросы, я не в настроении. Он… это ущерб от Демона, очевидно. Поправимо, но мы должны отвезти его в клинику для лечения.

- Демонов не существует, - сказал Льюис. Что привело меня в замешательство, пока она не улыбнулась.

- Конечно, не существует. И это мы все еще говорим людям. Итак, ты веришь, что один вылупился? Это взрослая особь?

- Да.

- Есть идеи, где он может быть?

- Скорее всего там, откуда мы пришли, но конкретно? Нет.

Мэрион покачала головой и рассеянно нахмурилась, глядя на пролетающий за окном лесной пейзаж. - Не хорошо. У нас нет способа обнаружить или отследить его.

- А что Гарсон? - спросил Льюис. - Он лучший в…

- Гарсон мертв, - поправила она его. - Убит своим собственным Джинном во время первой атаки. Каждый имеющийся у нас специалист, который был способен отслеживать или идентифицировать Демонов, или Метки Демонов, мертв или недееспособен, за исключением меня. И поверь, я была чертовски осторожна.

- Специально отобраны?

- Ну, это хуже, чем наша обычная гнилая удача, - сказала Мэрион. - А ты можешь их обнаружить?

Льюис покачал головой. - Если я бы мог, возможно, мы не оказались бы в таком бардаке с самого начала, - сказал он. - Я бы учуял это у Звездочки, когда она пришла за мной два года назад.

Темные миндалевидные глаза Мэрион сузились. - Эстрелла? Я так и не услышала от тебя полный рассказ о произошедшем.

- И сейчас не услышишь, - сказал он легко. - Старые новости. Давай поговорим о том, что мы будем делать с этим.

- Ну, Джинны больше не представляют никакой практической пользы. Некоторые могут помочь нам, если они будут великодушны и нам повезет. Но я бы не рассчитывала на них. - Она выглядела глубоко обеспокоенной из-за этого. - Я никогда не любила подобострастную систему, в которой они работали, но потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к их свободе. Время для нас, а также для них.

- Ма’ат могут с этим помочь, - сказал Льюис. - Их система строится на основе сотрудничества, а не принуждения, которое используют Хранители в работе с Джиннами. Я сведу их с тобой. - Для меня, он сказал, - Отдельная организация, Ма’ат. Они работали над созданием баланса между Хранителями, людьми и окружающим нас миром.

- Поверь мне, это звучит более благородно, чем есть на практике, - сказала Мэрион. Она казалась раздосадованной. - Я всегда хотела спросить, Ма’ат - это твое творение? Потому что в их манифесте есть что-то внешкольное, разочаровавшееся, чувство борьбы с властью, и только кто-то молодой мог придумать что-то настолько идеалистичное. И базировать это в Лас-Вегасе.

Льюис пожал плечами. - Неважно, кто образовал или как. Главное, что это действует.

- Иногда, - бросила она в ответ. - Знаешь что? Хранители иногда тоже действуют.

- Все реже и реже. Ты должна это признать.

Фургон достиг шоссе, и езда стала гладкой, как стекло. Фургон слегка покачивался от порывов ветра, но по большей части мы мчались вперед так легко, словно могли лететь. Я начала чувствовать себя немного безопаснее.

Безопаснее? издевалась какая-то часть меня. Ты думаешь, что такая мелочь, как расстояние будет иметь значение? Когда уже ты примешь во внимание, что Демон похож на тебя?

Видимо, позже.

- Я поговорю с ними, - неохотно произнесла Мэрион. - Вполне возможно, что в Ма’ат способны отследить Демонов. Я посмотрю, что мы выторгуем за привилегию.

- Еще одна вещь, - сказал Льюис. - Я хочу, чтобы ты более тщательно проверила Джоанн, когда мы доберемся до клиники.

Мэрион подняла бровь и взглянула на меня, словно она забыла, что я была там, вцепившаяся в поручень и покачивающаяся под шипение шин фургона. - На предмет чего?

- Всего, чего угодно. - Его лицо было закрыто и неожиданно не читаемо. - Я нашел ее в лесу, полуживой от холода. Голой.

- Голой, - повторила Мэрион. - Какие травмы?

- Обморожение ничего не могло объяснить.

- Ты проверил…

- Конечно, я проверил. Но ты лучше в такого рода вещах. - Он слегка пожал плечами, сутулясь. - Может быть, я не знаю, что искать. Или не хочу это найти. Я был под некоторым давлением. И она продемонстрировала некоторые... необычные эффекты.

Его голос был сухим, как песок, и я вспомнила, как Дэвид отбросил его, словно баскетбольный мяч.

Да, некоторое давление. И необычные эффекты не совсем характеризует то, что я смогла сделать, чтобы вернуть Черис из почти мертвого состояния.

- Я проведу тщательное сканирование, - сказала Мэрион. - Что-нибудь еще?

Льюис поднял голову, чтобы встретиться со мной глазами на секунду, затем сказал, - Да, вообще-то. Я бы хотел, чтобы ты протестировала ее на появление способностей Земли.

- Думала, ты можешь, - сказала Мэрион и откинулась в своем инвалидном кресле. Ее улыбка была широкой и пока не очень утешительной. - Я чувствую некоторые изменения в ее скрытых способностях. Иметь одного такого было достаточно плохо. Я не представляю, что мы будем делать с вами двумя.

* * *

Клиника была скромных размеров, расположенная в конце извилистой дороги на холме, и я бы честно приняла ее за что угодно, но не медицинское учреждение. Она выглядела простовато, но индустриально, благодаря своей квадратной форме. И не могла быть предназначена для длительного ухода, по крайней мере, не для большинства пациентов.

Выцветшая, облупившаяся надпись на здании гласила «Медицинский институт Хранителей. Строение 12». На небольшой парковке стояли четыре машины, фургон стал пятым, когда неподвижно-невидимый водитель заехал и припарковал его в тени шепчущей большой сосны. На улице было холодно - мое дыхание оставляло следы на окне - но пасмурное небо распадалось, и снег прекратился. Я увидела просветы синего сквозь облака.

- Нужна помощь? - Льюис спросил Мэрион. Она покачала головой, когда задние двери открылись и подъемная платформа безопасно переместила ее вместе с коляской вниз. Остальные выгрузились по-старинке. Здесь снег был глубиной лишь несколько дюймов и быстро таял на прогретой поверхности стоянки. Мое лицо щипало от ледяного ветра, и я с тоской подумала о том, чтобы снова согреться, действительно согреться, но почему-то впередистоящее здание не казалось притягательным, с центральным оно отоплением или нет.

Я взглянула на Кевина. Он выглядел угрюмым и неустойчивым. - Все будет хорошо, - сказала я. Он выстрелил в меня мерзким взглядом.

- Заткнись, Поллианна, - сказал он. - В моем мире, каждый раз, когда я позволял кому-нибудь посадить меня под замок, меня трахали.

Я заткнулась. Ясно, утешать людей не мое призвание.

Когда кресло Мэрион было спущено и поехало, Льюис был тем, кто убедился, что путь был чист и пандус расчищен ото льда. Я даже не думала об этом, а Кевин, очевидно, не мог еще меньше заботиться об оказании общественной помощи. Льюис также придержал дверь, когда кресло Мэрион вкатывалось внутрь, и продолжал придерживать ее для меня, Черис и потом для Кевина.

Так что Льюис был последним, вошедшим внутрь перед тем, как замки заблокировались позади нас. Я услышала металлический лязг и повернулась, вздрогнув, точно так же, как и Кевин, побледневший от ярости. Льюис успокаивающе поднял руку. - Охраняемая зона, - сказал он, и постучал в стекло костяшками пальцев. - И пуленепробиваемые стекла. Ну же, Кевин, они не для того, чтобы удержать тебя внутри, а для того, чтобы удержать вещи снаружи. Охрана по-прежнему высокая на объектах Хранителей по всему миру.

Очевидно, поэтому там были двое вооруженных охранников, стоящих в холле, одетые в дешевые полиэстеровые пиджаки и дорогую плечевую кобуру. Они не выглядели так, будто были в настроении разгребать дерьмо за кем-либо, и вся наша четверка была награждена незамедлительным лазерным взглядом. Я ожидала, что Мэрион и Льюис предъявят свои учетные данные, но вместо этого они подняли свои правые руки, ладонью наружу. Я моргнула, затем неуверенно сделала то же самое, когда даже Кевин последовал их примеру. Я ожидала… Черт, я не знаю, чего ожидала. Какого-то рентгеновского сканера? Но я ничего не увидела, и ничего не произошло, и после того, как взгляд охранников перешел от одной руки к другой, они оба кивнули и расступились, позволяя нам пройти к другим закрытым дверям позади них.

Они остановили Черис. - Эй! - возмутилась она, и умоляюще посмотрела на Льюиса. - Я с ними! Просто спросите!

- В охраняемое помещение допускаются только Хранители, - сказал один из охранников.

Кевин выглядел опасно рассерженным, но Льюис решил все просто, отодвинув охранника назад, принимая руку Черис и говоря, - Она пойдет с нами. Не обсуждается.

Охранник посмотрел на Мэрион, которая пожала плечами. - Технически, он все еще босс, - сказала она. - Я сделаю исключение.

Я, прищурившись, поглядела на Льюиса. - Ты здесь босс?

- Похоже на то, - сказал он. - Долгая история. Поверь, я ненавижу эту работу так же сильно, как они ненавидят меня за обладание ею. Мы работаем посредством преемственного планирования.

Льюис держал дверь открытой для меня. Кевин уже прошел через нее, следуя за низким гулом кресла Мэрион. Затем прошла Черис, взглянув на меня с немым призывом держаться рядом. Дверь также захлопнулась за нами. На этот раз с положительной тревогой. Я отстала, позволив Льюису идти впереди меня, и притворилась, что мне нужно поправить ботинок. Пока я делала это, я откинулась назад и потянула дверную ручку.

Она не открылась.

Кого здесь охраняют? Задалась я вопросом. И от чего именно?

Льюис оглянулся. Я поправила другой носок и поспешила догнать остальных.

Это был короткий, узкий коридор, с характерным антисептическим запахом. Даже если у вас повреждена память, вы не забудете этот запах, и вы не сможете избежать вызываемого им немного неприятного покалывания где-то на задворках вашего мозга. Что-то говорило мне убираться отсюда, но я не знала, было это хорошим инстинктом или плохим. Мы прошли мимо трех закрытых дверей с пластиковыми держателями для папок снаружи - ни одна из них не была занята, по-видимому, поскольку в держателях не было никаких карт - и коридор вывел нас в большую, уютную приемную. Мебель выглядела промышленной, но удобной, и я с благодарностью опустилась в кресло, когда Мэрион кивнула на меня. Кто-то в халате вышел из другого входа с опущенной головой, проверяя что-то в своем блокноте, затем поднял глаза и улыбнулся Мэрион с беспристрастным приветствием. - Мэм, - сказал он, и протянул руку. Он был маленького роста, аккуратно подстрижен, с эбонитовыми волосами и глазами и с золотистым оттенком кожи. - Доктор Ли. Я не был в курсе, что вы прибудете сегодня.

- Незапланированный визит, - сказала она. - Надеюсь, это не проблема, Доктор. У нас есть кое-какие срочные нужды.

- Совсем нет. У нас сегодня легкая клиентура - большинство из тех, кто получили ранения во время пожаров, были переведены на другие объекты. Мы выступали в качестве сортировки здесь. У меня есть два Хранителя в критическом состоянии, которых не переместили - Леклерк и Минэтти. Вы здесь с визитом?

- Я буду рада к ним зайти, - сказала она. - Между тем, если бы вы могли взглянуть на мальчика, я буду очень признательна вашей помощи.

Доктор Ли обратил свое внимание на Кевина, и эти большие, темные глаза расширились. - Понятно, - сказал он гораздо более тихим голосом. - Ваше имя?

- Кевин, - рявкнул он, но направил это в сторону ковра.

- Не возражаешь ли пройти со мной, Кевин?

- Да. Я никуда с вами не пойду.

Мэрион вздохнула. - Вижу, что мальчик не изменился. Кевин, никто не собирается причинять тебе вред. Я клянусь.

Он свирепо посмотрел на нее. - Никаких лекарств.

- Не волнуйся. Мы не станем тратить их на тебя.

Кевин бросил на Льюиса крайне недоверчивый взгляд, потом сделал его групповым, потому что это был тот же взгляд, которым он одарил Мэрион, потом меня. Мне он, казалось, доверял меньше всего.

- Могу ли я пойти с ним? - спросила Черис тихим голосом. Она сунула свою руку в его. - Пожалуйста?

- Я не вижу причин для отказа, - сказал Доктор Ли. - Мы проследим, чтобы вам также принесли что-нибудь поесть. И немного чистой одежды.

Я не знаю, ушел бы Кевин самостоятельно, но присутствие Черис было предлогом, чтобы держать марку. Он взял ее за руку и последовал за Доктором Ли через дверь и в помещение, которое, как я предположила, было зоной лечения.

Оставив меня с Льюисом и Мэрион, которые практически не говорили.

- Ну? - спросила я. - Что теперь?

- Теперь, - заговорила Мэрион, - мы посмотрим, сможем ли определить степень твоих повреждений.

- Здесь?

- Здесь вполне нормально. Мне не нужно, чтобы для этого ты была одета в смешное платье с открытой спиной.

Льюис отошел. Я смотрела на Мэрион несколько секунд, нахмурившись, а затем кивнула. - Хорошо. Что от меня требуется?

- Расслабься и позволь мне вести, - сказала она. - Закрой глаза. Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на звуке.

- Каком звуке? - я закрыла глаза и сразу почувствовала затягивание в темноту. Я боролась с желанием открыть их снова.

- Этом звуке.

Одну секунду я не слышала ничего, но потом услышала низкий музыкальный тон, стабильный и неизменный. Как звук глубокого перезвона. Устойчивое звучание.

- Ты слышишь его? - спросила Мэрион. Ее голос был мягким и неторопливым, сливающимся со звуком перезвона. Я кивнула. - Сосредоточиться на звуке. Только на звуке.

Он становился громче, и чем больше я думала, тем чище он казался. Это вызвало у меня образ… яркого кристалла, поворачивающегося и отражающего радугу. Цветка, медленно расправляющего свои лепестки. Кресла-качалки на крыльце в свежее, прохладное утро.

Я чувствовала, как что-то движется через мое тело, словно теплая волна, но это не было тревожным, и каким-то образом я этого не боялась. Звук заставил меня сидеть тихо, не дергаться, застыть во времени...

- Привет, - сказал новый голос. Я открыла глаза, или какая-то часть меня сделала это, потому что я могла сказать, что мои настоящие, физические глаза были по-прежнему плотно закрыты.

Но часть меня была где-то в совершенно другом месте. В другой реальности.

- Привет, - ответила я безучастно. У меня было чувство, будто я должна знать человека, который сидел напротив меня - было что-то очень знакомое в нем. Высокий, стройный, атлетического телосложения, немного похожий на Льюиса, но более плотный и, безусловно, столь же опасный, если не больше. Светло-коричневые волосы со следами седины подстрижены агрессивно коротко. Лицо казалось суровым в один момент и забавляющимся в следующий. Когда он улыбался, то казался добрым, но и насмешливым.

- Ты не знаешь меня, - сказал он. - Меня зовут Джонатан.

- Эм... привет? - Все ощущалось, как в реальном мире, но так или иначе, я знала, что это не так. Иллюзия, конечно. Так что это был за парень? Он улыбнулся еще шире, не давай мне подсказок.

- У нас не так много времени для этой маленькой пикировки, поэтому буду краток. Ты только что приобрела некоторые навыки, к которым еще не готова. Это был не мой выбор, но эй, дело сделано. - Он пожал плечами. - Тебе они понадобятся, не сомневайся в этом, но твоя корректировка будет немного скалистой. Просто подумал, что кто-то должен предупредить тебя.

- Кто ты?

Он рассмеялся. В действительности, хмыкнул. - Приходилось бывать разным. Человек, затем Джинн. Сейчас… ну, нет совсем подходящего слова, описывающего мое состояние. Но есть слово, описывающее тебя, малыш. Неприятность.

Это не имело никакого смысла. Должно быть это сон. Я сидела на диване в приемной - камин из камня, чистые линии, мужская мебель. Теплые ковры на деревянном полу. Большое панорамное окно с видом на поле кивающих желтых подсолнухов в цвету, что было неправильно, не так ли? Они должны были опасть, как минимум, или покрыться снегом. Но здесь... здесь было лето. Яркое, безоблачное лето.

- Останься со мной, Джоанн. Я верну тебя назад через мгновение, но сначала я должен рассказать тебе кое-что.

- Что? - спросила я.

- То, что с тобой происходит, никогда раньше не происходило. Никогда. А это много значит, в моем мире - это достаточно весомо, привлечь внимание такого количества сил. Дэвид правильно делает, что разыскивает Ашана, но тебе придется выполнить свою часть. Если ты облажаешься, я не смогу тебе помочь. Никто не сможет.

- Не мог бы ты выражаться чуть менее туманно?

- Да, - сказал он. Он откинулся на кожаный диван, чтобы глотнуть пива в его руке. Холодное, освежающее пиво. Это вызвало у меня жажду, а я даже не знала, любила ли я пиво. - Никогда, ни при каких обстоятельствах, не думай губить свою жизнь. Если ты умрешь - если ты позволишь ей убить тебя - ты не представляешь, какой ад призовешь.

- Так вот какой твой совет? Остаться в живых? - Я чувствовала, словно бьюсь головой о стену, только не была уверена, что стена была достаточно реальной. - Отлично. Превосходный совет.

- Эй, не вини меня. Большинству людей вообще не пришлось бы говорить, но ты? Ты, кажется, захочешь помучить, если потеряешь четвертак в автомате с газировкой.

Я не знала Джонатана, но он мне был не по душе. - Смешно.

- Не особо, потому что это правда. Моя задача - видеть перспективу, малыш. И сейчас, долгосрочная перспектива заключается в том, что тебе нужно быть эгоисткой и остаться в живых. Поняла?

Я не поняла, и он это видел. Он покачал головой, наклонил бутылку и залпом осушил ее.

- Дерьмо, ты действительно заноза в заднице, Джоанн. Не говоря уже о том, что если ты продолжишь утаскивать Дэвида вниз, он потеряет все, включая свою жизнь, - сказал он. - Ты ведь это понимаешь, верно?

- Я… что? Нет! Я не… - Но так и было. Льюис говорил об этом. Даже Дэвид намекал. Что конечно заставило меня защищаться. - Дэвид волен делать все, что ему заблагорассудится. Я не собираюсь мешать ему. Я не просила этого!

Джонатан выглядел позабавленным. Нетерпеливым, но позабавленным. - Не жалуйся мне. Я ничего не могу с этим поделать, больше не могу. Я здесь лишь для того, чтобы сказать тебе, использовать свою голову хоть раз.

Последние слова полностью разозлили меня, хоть я и была уверена, что он был сверхъестественным, мощным и мог раздавить меня, как букашку, если бы захотел. И, кроме того, разве Дэвид не говорил, что он мертв? Я была вполне уверена. Именно поэтому, я выпалила, - Отлично. Ты сказал мне. Если лучше ничего предложить не можешь, тогда проваливай к черту!

Темные глаза Джонатана встретились с моими, и они не были человеческими глазами. Совершенно. Даже близко. Я была уверена, что даже Джинны бы вздрогнули от этого взгляда, а меня он заморозил, словно жидкий азот, удерживая в полнейшей неподвижности.

Было что-то огромное и холодное за ними, лишь отдаленно касающееся меня и моих проблем.

- Я уйду, - сказал он. - Очень жаль. Если бы ты была чуть более сообразительной, то смогла бы избежать все надвигающиеся несчастья.

И затем он разжал руку, уронил бутылку на пол, и она разбилась. Шум стал тоном, устойчивым, звучащим, увеличивающим громкость, пока он не превратился в крик, и я упала вперед на стуле, зажав руками свои уши…

И после я очутилась в приемной «Медицинского института Хранителей. Строение 12», задыхаясь, и не было вообще никаких звуков.

Пока Мэрион не включила передачу на своем кресле и не подъехала на несколько футов. Быстро. Я взглянула вверх. Она смотрела на меня, и выражение ее лица было растерянным. - Ох, - сказала она слабым голосом. - Я вижу. Думаю, теперь я поняла.

- Поняли что? - Что-то внутри моей головы сильно болело. Я стиснула зубы от боли и прижала пальцы к вискам, стараясь унять ее. - Что вы сделали со мной? Кто это был?

Она ушла от ответа, просто развернув кресло и оставив меня. Я попыталась встать, но чувствовала себя неожиданно слабой и чужой.

Вокруг меня обернулось теплое одеяло. Льюис, мой герой. - Оставайся здесь, - сказал он, и на секунду сжал рукой мое плечо, прежде чем уйти вслед за Мэрион. Они начинали говорить шепотом на дальней стороне комнаты, осторожно пытаясь держаться вне зоны моей слышимости. В данный момент меня это вообще не заботило. Боль способна сделать вас эгоистом в такие моменты, а эта головная боль была убийцей.

Когда они вернулись, Льюис выглядел мрачным и напряженным, как и Мэрион. Что, конечно же, не предвещало ничего хорошего. Он остановился, но Мэрион продолжала двигаться вперед, почти в пределы зоны досягаемости, а ее темные миндалевидные глаза безжалостно меня оценивали.

- Как давно ты владеешь силами Земли? - спросила она. Я моргнула.

- Я не знаю, что вы…

- Нет, - поправила она. - Когда ты впервые ощутила их появление? Будь конкретной.

- Я не могу! Я не знаю! Послушайте, я едва понимаю, и…

Она протянула руку и положила мне на голову, и на этот раз это было не нежное, целительное прикосновение. Это был быстрый, жесткий поиск, как будто кто-то копался в моей голове, и я автоматически захлопнула перед ним дверь.

Что бы я ни сделала, это откинуло ее на спинку в кресло, задыхающуюся.

- Она сильная, - сказала Мэрион Льюису. - Но силы не естественные. Кто-то поместил их в нее.

- Я это предполагал. Кто? Как?

- Я не знаю. - Мэрион явно заставляла себя говорить. - Я постараюсь это выяснить. - Они оба вели себя так, словно меня там вообще не было. Словно у меня не было выбора в этом вопросе.

На этот раз, когда она протянула ко мне руку, я поймала ее запястье. - Эй, - сказала я. - По крайней мере, угостите меня обедом. Я вас даже не знаю.

- Льюис, держи ее.

- Нет! - Я ударила ногой, но Льюис заблокировал меня, и он был больше меня и сильнее во всех смыслах. Он крепко взял меня за плечи и усадил обратно в кресло, а затем коснулся моего лба. Я почувствовала непреодолимое затягивание сна. - Нет, я не... Ты не можешь этого сделать... Я... Льюис, остановись!

Но он этого не сделал, как и Мэрион.

И в состоянии полнейшего отчаяния, что-то ожило внутри меня и поразило, затягивая глубоко внутрь разума Мэрион, и затем, когда мир взорвался картой из точек света, красоты и порядка, я уже не могла это контролировать.

Я вообще ничего не могла поделать. Это был чистый, кровавый инстинкт.

Я начала жадно хвататься за воспоминания.

Глава 6

Мне придется ее убить, подумала Мэрион, когда смотрела на гораздо более молодую версию меня, выходящую из зала заседаний. Я была дерзкой, я была неуклюжей, я только вышла из подросткового возраста, и она думала, что я - самое опасное, что она когда-либо видела.

- Это ошибка, - сказал старик, сидевший рядом с ней. У него были красивые седые волосы, бочкообразная грудная клетка, светлая кожа с красными пятнами, говорящими о любви к виски. - От этой сучки одни неприятности.

- Боб, - сказала Мэрион, - отдохни. Голосование окончено. Ты проиграл. - Она сказала это не потому, что была не согласна с ним, а лишь потому, что она просто недолюбливала его. Плохой Боб, ее воспоминание назвало его. В нем было нечто такое, от чего ее зубы постоянно ныли. Он был, без сомнения, одним из лучших Хранителей Погоды в плане мастерства, а не в плане личности...

Он смотрел на дверь, через которую вышла ранняя версия меня. Он и Мэрион были не единственными в комнате; там были трое других, участвующих в отдельном разговоре, бормоча друг с другом и часто бросая взгляды в сторону Плохого Боба, что заставило меня подумать, что он был не совсем любим, хотя очевидно, он внушал уважение. Или страх. - Я тебе говорю, от нее одни неприятности, - сказал он. - Мы не слышали о ней до сего момента. Через какое-то время ты будешь охотиться за ней.

Это устрашающе походило на то, что сама Мэрион только что думала, и не впервые она поймала себя на мысли, а не имел ли Плохой Боб скрытых способностей Земли. Но она никогда не видела никаких следов, а она высматривала.

Это ее работа, высматривать. И это была работа, которую она ненавидела, и любила, и понимала, что была, пожалуй, самой важной работой из всех.

- Возможно, - тихо сказала она, - когда-нибудь я буду охотиться за тобой, Боб. Это может случиться.

Он повернулся к ней и встретился с ней глазами, и она не смогла подавить дрожь. Было что-то в его глазах, решила она. Холодных, арктически синих, бездушных глазах. Он обладал шармом, предполагала она, но она никогда не испытывала его на себе. Она видела его эффект на окружающих. И знала, сколько лояльности он взрастил в тех, кем повелевал, и поэтому она была осторожной, действительно очень осторожной.

Она пошла против него на этом голосовании, чтобы сохранить молодую жизнь Джоанн Болдуин, и знала, что он не забудет.

Он улыбнулся. - Это будет нечто, не так ли? Ты и я?

Она ничего не сказала и не разорвала взгляд. Это был подарок ее генетического наследия, что она могла выглядеть совершенно бесстрастной, когда эмоции внутри были в ярости. Она знала, что он ничего не увидел в ее темно-карих глазах или в лице. Никакого страха. Никакого предвкушения. Не за что зацепиться.

Плохой Боб Бирингейнин покачал головой, улыбнулся и ушел прочь, а Мэрион сделала медленный, успокоительный вздох. Ей было известно, на каком-то уровне, что она только что прошла тест почти такой же опасный, какой одна молодая девушка почти провалила. Провалила бы, если бы не мощная поддержка одного или двух других в комитете по приему.

Мэрион собрала документы и пошла к своей машине, на стоянке гостиницы. Это был еще один угнетающе теплый день во Флориде, для которого она была неподходяще одета, поскольку она прилетела с холодного Северо-Запада: на ней была черная шелковая рубашка под кожаной курткой, расшитой бисероплетением Лакота. Подарок от друга, который производил товары для туристической торговли, но приберегал лучшие изделия для ее коллег-вождей племени. Мэрион недавно была в настроении, чтобы подчеркнуть ее наследие.

Она завела свой арендованный автомобиль и не побеспокоилась о кондиционере, поскольку для нее было простым делом понизить ее собственную внутреннюю температуру тела, чтобы сделать себе комфортней. Она помахала рукой Полу и двум другим Хранителям, которые стояли погруженные в разговор возле спортивного золотого кабриолета Пола. Никаких следов девушки на стоянке; может быть, она уже уехала.

- Так, - сказал Джинн Мэрион, материализуясь на пассажирском сиденье рядом с ней. - Ты сейчас в отпуске?

- Неужели я когда-нибудь беру отпуск? - спросила она и слегка улыбнулась. - Я полагаю, ты здесь не просто так. - Ее Джинна звали Сетан Нагин, или Тень Ястреба на английском языке. Она дала ему имя Лакота, так как он отказался признавать свое собственное. Гордость, а не обман. Джинны проявлялись так, как диктовало подсознание их хозяев, и ее сильно встревожило, что Сетан Нагин принял форму индейской мужчины, с длинными заплетенными волосами и скрытными черными глазами. Его кожа была темнее ее собственной, и она сияла призрачным медным оттенком, что, казалось, не совсем... человеческим.

И, спустя достаточно долгое время, она поняла, что была влюблена в него. Несомненно, он тоже это понял. Они не говорили об этом.

- Причина, - повторил он, и посмотрел на нее напрямую. - Ты просила, чтобы тебя информировали, если кто-либо из Хранителей нарушит протокол.

- Существенные нарушения, да.

- Определи существенные.

Ах, Джинны. Они любят конкретику. - Использование сил для личного удовольствия или выгоды. Использование сил без надлежащего обеспечения балансировки обратных эффектов.

- Как научно, - сказал Сетан Нагин, и расположился на сиденье под углом. Он был одет в синие джинсы и длинный черный кожаный плащ, и он должен был знать, насколько хорошо выглядел. Его глаза были наполовину закрыты, и она знала, что он мог чувствовать горящие внутри нее искры. Это было так, словно он питался ими время от времени. - Спасибо.

- Тебе есть что сообщить? - спросила она. Сердце у нее колотилось, и она сконцентрировалась на вождении, на виде рулевого колеса под ее ладонями, на вибрации от дороги. На автомобилях вокруг нее на оживленной улице. Реальный мир. Иногда она чувствовала себя в нем лишь наполовину.

- Хранитель, который тебе не нравится, - сказал Сетан Нагин. - Он пересекает эти линии регулярно. Ты знаешь?

Плохой Боб. Конечно, он так делал. У нее не было доказательств, но Сетан Нагин, конечно, мог их предоставить. Он мог представить все, что ей требуется, но тогда это будет ее личная ответственность довести дело до высшего руководства Хранителей, а у Плохого Боба было много друзей и союзников там.

- Я знаю, - тихо сказала она. - Я выбираю те сражение, которые могу выиграть.

Сетан Нагин пожал плечами и отвернулся. - Девушка, которую ты тестировала сегодня.

- Что насчет нее? - Конечно, она была слишком молода, чтобы уже быть испорченной.

- Он ненавидит ее, - сказал Джинн. - Возможно, она - способ завлечь его. Если он убьет ее, у тебя появится возможность все открыть, не так ли?

Настолько же, насколько она чувствовала тепло к Сетан Нагину, настолько же, насколько она хотела его, она его боялась в такие моменты. Джинны были командными игроками, политиками, и даже в лучшие времена не было ясно, на чьей стороне они были. Если они когда-нибудь получат свободу… это была мысль, на которой она не хотела задерживаться.

- Если бы это случилось, у меня была бы возможность, - согласилась она.

- Тогда все, что тебе нужно сделать, это ждать, - сказал он и улыбнулся. - Теперь. Что касается отпуска... - Она взглянула на него, и его улыбка стала теплее. Как и ее, неохотно. - Я подумал, что мог бы поехать с тобой, - сказал Сетан Нагин. - Если ты пожелаешь.

Она старалась не желать, но существовали вещи, которые просто должны были произойти.

* * *

Все размылось.

Я потеряла хватку на воспоминаниях, поскольку Мэрион сопротивлялась мне, пытаясь сохранить свою личную жизнь в неприкосновенности. Я выпустила и помчалась мимо других воспоминаний. Это был не просто холодный расчет по выбрасыванию меня из преследования Плохого Боба, охладивший мой пыл; это было нечто большее. Мэрион охотилась на меня по приказу Хранителей.

Она ловила меня и пыталась убить не один раз.

Льюис позволил мне поверить, что ей можно доверять, но это было не так. Мэрион была фанатиком. Она будет следовать своей этике, отбросив любые личные соображения, отбросив любовь или неприязнь.

Все-таки, там было нечто большее. Сетан Нагин. Ее Джинн был отнят у нее, и я вернула его ей. И она не забыла, что я спасла ему жизнь.

Богатство внутреннего мира Мэрион было завораживающим, и я хотела испытать его, узнать больше, узнать все. Мягкое прикосновение руки ее Джинна к ее пояснице. Раскаленное добела присутствие Земли, заполняющее ее, словно жидкий свет. Холодный страх, который вел ее, когда она была вынуждена уничтожать других Хранителей, которые злоупотребляли своими силами или утратившие доверие…

Я хотела все это. Я хотела жизнь. Даже чью-то чужую.

Что-то выбило меня из головы Мэрион с силой столкновения машин, и я грохнулась обратно в свое тело. Я упала вперед в кресле, сжимая мою пульсирующую голову. Боль была сокрушительной. Каждое испытываемое ощущение было более интенсивным; каждый звук звенел все громче. Я свернулась в клубочек в кресле, задыхаясь.

- Мэрион! - закричал Льюис, его голос громкий голос был подобен колоколу в моей голове. - О, Боже. Боже, нет. Ли! Тащи свою задницу сюда сейчас же!

Когда я попыталась бежать, Льюис схватил меня, опрокинул меня на пол и попытался сдержать меня. И вдруг я почувствовала волну абсолютного ужаса.

Я не могла позволить этому случиться со мной. Только не снова.

Так что я набросилась, весь мир превратился в хаос, крики и боль, и затем я отключилась.

* * *

Очнулась я в одиночестве, в камере.

Технически, может быть, не столько камера, сколько больничная палата, но она с таким же успехом могла бы быть и камерой. На узком окне были решетки, ровные уродливые стены, и я была прикована кожаными ремнями к металлической решетке на кровати. Они раздели меня и нарядили в неприятного цвета больничный халат.

Я была совсем одна.

- Эй! - Мой голос вышел испуганным карканьем. - Эй, кто-нибудь! Помогите?

Рядом с моей рукой располагалась кнопка. Я нажала ее и продолжала судорожно нажимать до тех пор, пока не услышала жужжащий звук, затем дверь камеры с щелчком открылась.

Она впустила врача, который ушел с Кевином ранее - Доктор Ли. Он зашел не с одним, а с двумя охранниками, вместе с небольшой стайкой медсестер.

Никаких признаков Мэрион или Льюиса.

Толпа осталась вне зоны досягаемости, хоть я и была связана.

- Привет, - сказал Доктор Ли. Он звучал так, будто делал все возможное, чтобы казаться веселым. - Чувствуете себя лучше?

- Превосходно, - сказала я и сглотнула. Было чувство, будто мой рот обит мехом. - Можно воды?

Медсестра налила мне чашку, добавила соломинку и придержала ее для меня. Усилие подъема головы казалось изнурительным. Я осушила чашку и рухнула обратно на подушку, хватая ртом воздух.

- Вам повезло, - сказал Ли. - Вы почти иссушили всю центральную нервную систему. Если бы Льюиса здесь не было, то вы были бы подключены к аппарату искусственной вентиляции легких прямо сейчас, и мы бы переместили вас в зону постоянного ухода.

Я переваривала информацию несколько секунд, затем спросила, - Мэрион?

Тишина. Ли уставился на меня долгим взглядом, затем проверил мониторы. - Она в коме, - сказал он. - Мы не можем ее разбудить.

Ох, дерьмо. Дерьмо!

- Я не хотела…

- Неважно, - прервал он меня, но я могла слышать гнев под его поверхностным спокойствием. - Мне нужно, чтобы вы отдохнули. Ваши сканирования по-прежнему далеки от нормы. Мы поговорим обо всем этом позже.

Я дернулась в удерживающих устройствах. - Можете ли вы их снять?

- Нет, - сказал он. - Как только ваше состояние позволит перемещение, вы будете переведены в медицинское учреждение, где вас смогут надлежащим образом обследовать и контролировать.

То есть, я была под арестом. Охранники, мрачные и хорошо вооруженные, более чем подтверждали это. Мне это не понравилось, но ничего нельзя было с этим поделать.

И, в действительности, я ничего не могла с этим поделать.

- Могу я поговорить с Льюисом? - спросила я очень уважительно. Ли бросил быстрый взгляд в сторону охранников.

- Я дам ему знать, что вы спрашивали о нем, - сказал Ли. - Я дам вам сейчас успокоительное, хорошо? Просто кое-что, чтобы помочь вам заснуть.

Он использовал лекарства вместо запатентованного Хранителями Земли прикосновения ко лбу; я хотела сделать что-нибудь, чтобы остановить его, но я сдержалась. Очевидно, будет не очень хорошей идеей для меня начать бороться, не с тем преимуществом, что они имели.

Дэвид, подумала я. Дэвид мне поможет.

Я задавалась вопросом, где, черт возьми, он был, но прежде чем я смогла сделать больше, чем задуматься, накатил туман, накрывая мой разум холодом и пустотой, и я ускользнула.

Когда я проснулась, было темно, и в кресле рядом со мной кто-то сидел и храпел. Я моргнула и попыталась потереть глаза, и вспомнила об удерживающих устройствах только тогда, когда они щелкнули и загремели креплениями.

Что оборвало храп. Зажегся свет, и я увидела уставшее, но свежевыбритое лицо Льюиса в бледном свечении.

- Эй, - сказал он, и протянул руку, чтобы обернуть пальцы вокруг моих. - Как ты себя чувствуешь?

- Обозленной, - сказала я. - Я привязана к кровати, если ты не заметил.

- Я заметил, - сказал он и зевнул. - Поверь мне, все имеющиеся ограничения не просто так.

- И какова причина?

- Твоя защита, - сказал он. - Я знаю тебя. Если бы у тебя было хоть полшанса на то, чтобы вырваться, ты бы уже выбивала дверь и бежала к выходу, что убьет тебя прямо сейчас. Я пытаюсь помочь тебе, Джо, но ты должна помочь себе.

- Хорошо, - сказала я. - Что именно я сделала?

Он моргнул пару раз. - Ты не знаешь?

- Послушай, я знаю, что Мэрион в коме, но…

- Ты вытворяла такие вещи, к которым не была готова, и это ты поместила ее в кому. Затем ты переключилась на меня.

- Я… я что?

Льюис совершенно не изменил выражения своего лица. - Ты меня слышала. Если бы я не вырубил тебя, жестко, ты разорвала бы мой мозг на кусочки, как пиньяту.

- Но… зачем мне это делать? - Я чувствовала растерянность, чуждую моей собственной коже.

- Пост-травматический стресс, я полагаю. Дело в том, что ты опасна для всех вокруг.

- Но... не сейчас. - Я сказала это, словно верила в это. Льюис не согласился со мной, но и не возражал. Он просто сидел, мягко заверяя через контакт наших рук. - Льюис, я не хочу никому навредить. Действительно. Ты должен в это верить.

- Я верю, - сказал он. - Но самое лучшее сейчас, чтобы ты отдохнула и вернула свои силы. Мне пришлось вырубить тебя довольно жестко. Сильнее, чем я бы предпочел. Ты должна исцелиться.

- Ли сказал, что меня перевезут куда-то еще, - сказала я. - Это прозвучало как тюрьма.

Палец Льюиса остановил поглаживания моих пальцев. Я не была уверена, что мне это нравилось.

- Это не тюрьма, - сказал он. - Но это медицинское учреждение, и им руководят люди из группы Мэрион. Если они не смогут найти способ остановить тебя от злоупотребления своими силами Земли, тогда они заблокируют каналы, чтобы предотвратить повторение. Я не хочу увидеть, как это случиться, поэтому тебе нужно сосредоточиться на удержании себя в спокойном и уравновешенном состоянии, хорошо? Никаких неадекватных реакций. Никаких нападений на людей. И перестань пытаться съесть человеческие мозги.

Я рассмеялась, но вышло неуверенно, как и его улыбка. - Клянусь, что постараюсь, - сказала я. - Дэвид был здесь?

Льюис отвернулся. - Еще нет, - сказал он.

- А это нормально, что его нет так долго?

- Ты знаешь, что нет. Но мы никак не можем проверить его, так что мы просто должны подождать.

В дверь сдержано постучали, и это было подобно гулу. Льюис откинулся, когда к нему наклонился охранник. - Вас просят к телефону, сэр, - сказал охранник. - Конференц-звонок.

Льюис кивнул, потом рассеянно мне улыбнулся. - Политика, - сказал он. - Мэрион была права. Всегда есть время для политики. Отдыхай, хорошо? Я вернусь.

Я не доверяла своему голосу, поэтому промолчала. Он ушел, не оглядываясь, и я попыталась закрыть глаза и заглушить внутреннюю панику.

Я в ловушке. Они везут меня в тюрьму. Нет, хуже - они ходили вокруг да около с моей головой, стараясь удержать меня от причинения вреда людям.

Я была, в понимании Хранителей, психически больной. Сумасшедшей. За исключением того, что, каким-то образом, я знала, что это не так… и, что если я позволю им копаться в моей голове, это будет плохо. Очень, очень плохо.

Монитор просигналил где-то возле моей головы. Мой пульс подскочил и становился все быстрее. Остальные электронные сигналы присоединились к общему хору - кровяное давление? Мне неожиданно стало плохо, почти закружилась голова. В моей голове возник шипящий звук, как помехи, и это ужасное давление в груди....

В углу комнаты зашевелилась тень. Мгновение, я не могла разглядеть, кто это был, а когда мои замутненные глаза сфокусировались, я ощутила, как толчок ужаса прогнал остатки моего одурманенного сна.

У меня был посетитель, и посетителем была я.

Нет... посетитель был похож на меня, вплоть до неприятного больничного халата и растрепанных волос. Но было что-то холодное и бесчеловечное в глубине ее голубых глаз, что-то, что совсем не было мной.

Посетитель просто стоял там, глядя на меня, и я могла ощутить разделяющее нас пространство, увидеть, как воздух мерцает и становится темным и толстым.

Мы притягивали друг друга ближе, но в то же время, я ощущала тошнотворную утечку в своей жизни.

- Помогите! - попыталась я прокричать - Льюис не ушел далеко, он не мог - но мой голос был слабым, сдавленным писком в горле. О, Боже. Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как меня окутывает соответствующий всплеск головокружительной слабости.

- Тихо, - прошептал Демон и переместился еще ближе. Я задыхалась, но я словно дышала на дне океана. Я тонула в темноте. - Мы почти на месте. Почти там. Нужно просто отпустить, отпустить и дать мне то, что мне нужно.

Внезапно, я поняла, вот почему Джонатан приходил предупредить меня. Прямо сейчас, Демон кое-что упускал, кое-что жизненно важное. Кое-что, что было у меня.

И вопреки всему, мне нужно было держаться.

Мне нужно было бороться за свою жизнь, потому что я была единственной, кто мог.

Конечно, я была также накачена лекарствами и привязана к кровати, но никто не обещал, что будет легко.

Дэвид. Боже, Дэвид, пожалуйста.

Если он и мог меня слышать, то не мог ответить. Может быть, он был ранен, или заключен в тюрьму, или просто отрезан и не мог добраться до меня. Я почти могла его чувствовать, ощутить его разочарование и страх, но...

Загляни внутрь.

Это был шепот, и я не знала, откуда он пришел, но это успокоило меня. Я отдышалась и потянулась глубоко внутрь, достигла чего-то, об обладании чего я даже не знала.

Сила потекла сквозь меня, плотная и медово-сладкая, медленная, как пульс самой Земли.

Да. Та к . Именно так .

Наручники были сделаны из кожи и металла, из того, чем Хранители Земли могли манипулировать и управлять. Я растворила их в песок, высвободила запястье из песчаной кучи, и болезненно перекатилась на колени, встав лицом к Демону.

Она остановилась, уставившись на меня. Если я и напугала ее, то не смогла сказать этого по выражению ее лица.

- Отвали, - задыхалась я. - Прямо сейчас. - Для угрозы было немного не убедительно… я понятия не имела, как навредить этой штуке. Но она стояла там, ожидая и хмурясь немного. Может быть, она тоже знала обо мне не всё.

Может быть, она просто немного боялась.

Она сказала, с жутким безразличием. - Вот и ты. Я искала тебя. Пора это заканчивать. - Она протянула руку ко мне, и я почувствовала, как мерцающая, тошнотворная темнота просачивается глубже в меня. - Ты знаешь, кто я?

Мой голос был едва ли шепотом. - Демон. - Я в этом совершенно не сомневалась. Было в ней что-то совершенно неправильное...

- Нет. - Что-то в выражении ее лица изменилось - больше не кукла-пустышка, в ней затеплилось еще что-то. Жизнь. Личность. Моя личность. - Больше не Демон. Я становлюсь чем-то еще. Я становлюсь тобой.

Я закачалась, стоя на коленях, слишком ослабшая, чтобы двигаться, слишком испуганная, чтобы сделать что-нибудь. Она подошла ближе, и с каждым шагом, она... больше становилась мной. Выражение лица, язык тела, уверенность. Даже улыбка.

- Зачем ты это делаешь? - успела я шепнуть. Ее пальцы двигались навстречу мне, и я знала, знала без тени сомнения, что если она коснется меня, все будет кончено.

- Нет выбора, - сказала она. - Твои воспоминания изменили меня. Я должна завершить процесс. В этом мире может существовать только одна из нас, и это буду я. Ты слаба. Я сильнее.

- Нет. - Мой вдох был уже густым и спертым в легких, словно я умерла и не знала этого. - Дэвид…

Эта улыбка была определенно моей, немного искривленная в уголках губ. - Он не узнает. Никто не узнает, потому что я не буду притворяться - я буду тобой. Полностью.

Я упала назад, когда ее пальцы двинулись в мою сторону, затем перевернулась и воспользовалась холодными металлическими прутья больничной койки, чтобы привести себя в сидячее положение. Я высвободила силы Земли, почувствовав холодную, твердую структуру и нагревая его на атомном уровне, и затем металл просел, стал жидким и упал на пол с шипением.

Я скатилась с края кровати, обходя расплавленную лужицу, и попятилась. Я была в углу, а Демон находился между мной и дверью. Голова ощущалась так, будто я пару раз ударилась ею о дверь, а все мое тело казалось холодным, на грани отказа.

Здание состояло из бетона, металла и древесины, и при нормальных обстоятельствах, это могло бы быть проблемой, но я была за гранью паники, и не контролировала бушующий, смертоносный поток силы Земли в моем теле. Я высвободила ее и почувствовала существенное смягчение. Я растворила металлические опоры в стене и проделала в ней дыру сжатым воздухом, который появился так неожиданно, что мне заложило уши от давления.

Стена рухнула градом обломков и искр, и я споткнулась о них, босая и ошеломленная. Все, что я хотела - это уйти, добраться до Льюиса и найти какую-нибудь защиту, если ничего другого...

Льюиса не было в соседней комнате. Там были Доктор Ли, две медсестры, один охранник, который потянулся за своим табельным оружием при виде меня. Я, должно быть, была довольно пугающей, он не торопился.

А затем другая я шагнула через обломки позади меня, и я увидела, как Доктор Ли и другие осознают невозможное, даже не понимая.

Мой двойник издал раздраженный звук. - Ну что ты наделала.

Я не знала, что она собиралась сделать, до того, как ощутила изменение баланса сил в комнате - резкое изменение - и прежде чем я смогла хотя бы попытаться ухватить его, все в соседней комнате вспыхнули пламенем, крича. Доктор Ли. Медсестры. Вооруженный охранник, который закружился в запутанном пятне сгорания, пытаясь затушить пламя. Я онемело уставилась на них, не в состоянии реагировать, но потом собрала кислород, окружающий их тела, чтобы сбить огонь. Они упали, но только один по-прежнему кричал. Хоть я и среагировала, он не достаточно быстро, потому что они сильно обгорели, возможно, умирали.

Я обернулась посмотреть на Демона, но ее и след простыл. Хотя, я чувствовала ее. Она была здесь, просто где-то скрытая. Я почувствовала болезненный всплеск в груди и знала, что она была очень близко.

Я ничего не могла сделать для пострадавших. Я побежала к двери, всхлипывая, переводя дыхание, и дернула ее. За дверью была комната ожидания, совершенно пустая. Я услышала сигнал тревоги, и когда мне удалось сориентироваться, я услышала, как справа от меня открылась дверь.

И выглянул Кевин.

- Зайди внутрь! - закричала я, и потоком затвердевшего воздуха затолкнула его обратно, схватила дверь и захлопнула ее. Я также расплавила замок. - Не подходи ко мне! - я продолжала прокручивать это в своей голове, те люди, испуганно повернувшиеся в мою сторону, потом пламя... это была моя вина. Я даже не осознавала, насколько беспощадной она была.

Я не могла рисковать, что она навредит кому-то еще.

Я услышала голос Льюиса, и искушение бежать к нему было очень сильным, но я думала о том, что могло случиться. Я не могу. Я не могу рисковать им. Мне нужно выбраться отсюда, сейчас.

Я снова почувствовала давящую темноту, закрытую, плотную, и пьяно наткнулась на журнальный столик. Я посмотрела на него, подняла его на воздушной подушке и метнула его в полную силу в зеркальное стеклянное окно на другом конце комнаты.

Он отскочил в сторону. Закаленное стекло.

Я заставляла себя думать. Даже закаленные стекла состояли из кварца, а кварц был тем, чем Хранители Земли могли манипулировать. Я начала распутывать его химическую структуру, возвращая его к базовым элементам. Учитывая время, я просто растворила его в груду песка, но это не было достаточно быстро. Как только я полностью запустила процесс, я снова швырнула в него журнальный столик с силой тарана, и на этот раз, все окно разлетелось с оглушительным звуком.

Я взобралась, не обращая внимания на разбитые осколки, и как раз собиралась прыгнуть, когда что-то ударило меня с огромной силой, прямо в спину, и столкнуло меня лицом на землю снаружи. Я попыталась перевернуться, но казалось, будто товарный поезд припарковался на моей спине.

Это был конец. Я думала, что умру. Я решила ознаменовать это, проклиная наследие Демона, его гигиену, его сексуальные пристрастия...

И затем очень мягкий, высокий голос, прямо рядом с моим ухом, сказал, - Я пытаюсь спасти твою жизнь. А сейчас, пожалуйста, заткнись.

Я замолчала, пораженная, и поняла, что в том положении, как я лежала, мне была видна моя правая рука. Она лежала прямо перед моим лицом... но ее там не было. Ради проверки, я пошевелила пальцами и сжала кулак. Я чувствовала, как играют мышцы, но там ничего не было.

Я стала невидимой.

- Какого черта...? - в ответ получила удар по затылку. - Ой! Кто ты, черт возьми?

Кто-то, очевидно, с возможностями сделать меня совершенно невидимой. Пугало то, что это действительно не сужало мой выбор.

- Тихо! - прошипел голос, и я повиновалась, потому что чувствовала, что Демон близко, очень близко. Темнота охватила меня, как гравитация, как если меня собиралось затянуть в нее и разрушить, разбить на части на клеточном уровне.

И затем это чувство снова исчезло, медленно, оставляя меня слабой, больной и каким-то образом… уменьшенной.

Я обнаружила, что меня вдернула вверх какая-то огромная сила и удержала там, когда мои колени закачались. Я ничего не видела рядом с собой, но потом, когда я посмотрела вниз, я не смогла увидеть и себя тоже.

- Держись, - сказал голос. - Будет больно.

И она не шутила. Жар охватил меня, сменившись ощущением мгновенного замораживания, а затем каждый нерв в моем теле кричал, как один...

...и потом я упиралась коленями в глубокий, мягкий ковролин цвета карамели.

Я упала лицом вперед и попыталась закричать, потому что, что бы сейчас не произошло со мной, было неправильно, даже по значительно либеральным стандартам неправильности, к которым я привыкла.

Я не могла издать ни звука.

Я наблюдала, как мое тело начало выходить из состояния невидимости, сначала растущие тени, затем некая полупрозрачная реальность, и потом я снова обрела плоть и кровь.

И я могла кричать, но на этот раз, мне удалось удержать крик в горле и уменьшить его до беспомощного хныканья.

Мой благодетель - если вы смогли бы ее так назвать - ходила ко мне лицом. Я взглянула вверх. Далеко поднимать взгляд не пришлось, потому что она была всего около четырех футов ростом, симпатичная, идеальная маленькая белокурая девочка с нечеловечески голубыми глазами и нарядом прямо из «Алисы в стране чудес», в комплекте с лакированной кожей Мэри Джейн.

- Теперь можешь вставать, - сказала она. - Не думаю, что ты пострадала.

Не пострадала? Она должно быть шутит. Я медленно перекатилась на бок и заставила себя принять сидячее положение, поддерживая себя руками. Стоять сейчас было явно не лучшей идеей.

- Какого... - Мой голос был хриплым карканьем, поэтому я прочистила горло и попробовала еще раз. - Какого черта ты со мной сделала? Кто…?

- Меня зовут Венна, - сказала она. - Я Джинн.

Никаких долбанных шуток. Я уставилась на нее, молча, а она сложила руки перед своим белым передником и смотрела в ответ, не моргая.

- Ты не помнишь меня, - сказала она. Не вопрос. - Ты звала меня Алисой. Ты снова можешь звать меня так, если хочешь. - Она сказала это с великодушием благородного распределения грошей крестьянам. Я просто продолжала смотреть. Почему я звала ее Алисой, было достаточно очевидно, учитывая ее внешность. Я ждала, когда Красная Королева и Безумный Шляпник присоединятся к веселью. - Я должна была забрать тебя. Ты не могла с ней бороться. Она разрывала тебя на куски, и если бы я не остановила тебя, сейчас ты была бы мертва.

Я, наконец, обрела голос. - Дэвид послал тебя?

Голубые глаза Венны не моргали, выражение ее лица не изменилось, но я чувствовала, что она подбирала свои следующие слова слишком тщательно. - Дэвид не может послать меня куда угодно, - сказала она. Я хотела, чтобы она пустилась в дальнейшее объяснение. Его не последовало.

- Мне нужно вернуться, - сказала я. - Она убьет всех там.

- Нет, - сказала Венна. - Она убила только тех, кто видел вас вместе. Теперь она убедит остальных, что она - это ты.

- Она… подожди, что?

- Она сдалась. Она расскажет им, что вернула свои воспоминания - и это будет правдой, потому что Демон уже владел ими. Она расскажет им, что она - это ты, и... - Венна пожала плечами. - Они поверят ей.

- Но… этого не может быть. Этого не может быть! - Она просто смотрела на меня. Очевидно, что может. - Они поймут. Льюис поймет.

Она уже качала головой. - Любые сомнения могут быть объяснены. Она прошла через столько испытаний. Любой из них скажет это, и они не разуверятся в ее истории.

Я ухватилась за последнюю соломинку. - Дэвид! Дэвид разберется в этом. Привет, мать его ребенка! Конечно же, он знает меня лучше, чем…

- Он бы знал, если бы она все еще воспринималась как Демон. Она другая сейчас. У него также нет оснований не принять ее. - Глаза Венны, казалось, стали глубже, темнее и страшнее. Она выглядела на двенадцать и на двенадцать столетий. Двенадцать тысячелетий. - Ты не сможешь выиграть, идя против нее. Это только разрушит тебя, и всех, кто поверит тебе.

Я обнаружила, что в состоянии встать, и, шатаясь, пересекла ковер к двуспальной кровати, где я рухнула в неопрятной позе. - Так что же мне делать? Что если она последует за мной?

Венна склонила голову, заинтересованная как ласточка червяком. - Делай, как я говорю, - сказала она. - Здесь ты будешь в безопасности, пока никуда не выходишь и ни с кем не разговариваешь. Она может найти тебя только когда находится рядом - так же, как и ты можешь ощутить ее. Пока ты не привлекаешь внимание, ты будешь в порядке. Я собираюсь привести того, кто сможет тебе помочь.

Мне хватило искры только спросить, - Кто?

- Ашан, - сказала она.

- Дэвид искал его.

- Я знаю. - Венна медленно улыбнулась. Не утешительный вид улыбки. - Я держала его в безопасности, потому что Дэвид убил бы его. И сейчас он нам нужен, так что хорошо, что я его приберегла, тебе не кажется?

Я понятия не имела, что на это ответить. Венна разгладила платье, серьезно кивнула мне и ушла в… разреженный воздух. Просто... исчезла.

Через несколько секунд, она вернулась, бесшумно, словно призрак, чтобы сказать, - Ты же поняла… не выходи наружу? Ни с кем не разговаривай? Я положила для тебя одежду в шкаф. Не выходи наружу.

Я кивнула. Я могла не понять многое из сказанного, но эту часть, я поняла. И, эй, не плохое место для укрытия. Я была в большом, хорошо оборудованном гостиничном номере, безукоризненно чистом, с большим плазменным телевизором на стене, удобной кроватью, и - заметным через открытую дверь - гигантским джакузи.

Венна бросила на меня последний недоверчивый взгляд, затем исчезла. Я подождала, но она не вернулась, чтобы проверить. Поэтому я встала, подошла к окну и потянула парчовые занавески.

Ниже, раскинулся целый город, ошеломляющее количество архитектурных чудес, фонтаны, люди, огни, машины, ослепительный солнечный свет. Там был гигантский Сфинкс, задней частью указывающий в сторону моей комнаты, примерно семью этажами ниже. Окна наклонялись, и когда я вытянула шею для обзора, то увидела, что само здание было наклоненным, как сторона пирамиды.

Приветственная книга на столе идентифицировала отель, как MGM Grand, Лас-Вегас.

Что показалось мне странно знакомым, но разглядывание пейзажа за окном, казалось, ни к чему не привело.

Вместо этого, я пошла испытывать ванну.

Глава 7

Я была по шею в мыльной пене и блаженно теплой воде, экспериментировала с различными элементами управления потоками воды, когда услышала, как дверь в номер открылась и закрылась. Я закрыла дверь в ванную, поэтому не могла услышать или увидеть что-либо еще. Я ждала, но Венна не постучалась, и последнее, что мне хотелось бы - это смотреть ей в глаза, будучи голой и мокрой. Я вылезла, обтерлась, и нацепила нижнее белье, синие джинсы, черную рубашку и простые туфли на плоской подошве, которые воплощали представление Венны о соответствующем наряде.

Я вышла, чтобы выяснить, в какие неприятности я попала на этот раз, но это была не Венна.

И двое людей, которых я обнаружила, даже не знали, что я была там, по крайней мере, в самом начале. Мне пришлось отдать должное их быстроте раздевания - след из одежды начинался у двери, с его галстука, и заканчивался кучей у подножия кровати. Они определенно не обращали на меня внимания, довольно, хм, энергично.

Я попыталась на цыпочках пробраться к двери, и не преодолела и половины пути, прежде чем женщина - длинноногая, рыжеволосая, с идеальной модельной задницей, которая была на главном плане - заметила меня и взвизгнула, упав на своего парня, который брыкался, как раненый тюлень в бассейне с акулами. Я подняла руки и попятилась в сторону двери.

- Какого черта ты делаешь в нашей комнате? - завопил он, и встал с кровати, по-прежнему голый. Я попятилась быстрее.

- Эм... извините, проверка номеров, я просто... хотела убедиться, что у вас есть туалетная бумага, и... как вам нравится кровать? Совершенно новая кровать. Очень пружинистая. - Я болтала, вся дрожа, и с силой заставляла себя смотреть ему в глаза, потому что искушение позволить моему взгляду бродить было... всепоглощающим. Я ощутила впившуюся мне в спину дверную ручку и поспешила ее открыть. - Извините, сэр, мэм. Пожалуйста, наслаждайтесь вашим пребыванием...

Я едва успела выйти в коридор, прежде чем он захлопнул дверь передо мной. Я стояла, отдуваясь, переводя дыхание и дрожа от реакции, и мне пришлось прижать обе руки ко рту, чтобы не закричать от смеха.

Не выходи. Да, спасибо, Венна. Большое спасибо.

И знаете, все было бы просто замечательно, если бы Ромео не позвонил и не сообщил обо мне, но к тому моменту, как я села в лифт, машина службы безопасности уже была в движении.

Когда лифт известил об остановке на первом этаже, я гадала, куда я, черт возьми, должна пойти и как я передам весточку Венне.

Мне больше не нужно было думать над первой частью. Лицом ко мне, преграждая дорогу, стояли два парня в одинаковых спортивных куртках с эмблемами на карманах. Они были размером с минивэн и не выглядели счастливыми.

- Пройдемте с нами, - сказал один из них. Не то, чтобы у меня был выбор, потому что прежде чем третье слово из фразы было высказано, вокруг моих предплечий обернулись руки, и меня оттащили в сторону, подальше от оживленного пешеходного движения и звона игровых автоматов, к неброской, без опознавательных знаков двери с замком для ключ-карты.

Меня усадили за стол и в молчании уставились на меня.

- Так, - сказала я. - Ребята, это просто... ошибка. Хорошо? Я искала свою... свою племянницу, ей около двенадцати, милый ребенок, светлые волосы, голубые глаза, выглядит как Алиса в Стране Чудес...

Они неотрывно смотрели на меня. Один из них, наконец, потребовал назвать мое имя. Я соврала. Они продолжали пялиться.

Спустя примерно две вечности, вошла женщина и наклонилась, чтобы прошептать на ухо одному из охранников. Он кивнул. Она ушла.

Я ждала, чтобы кто-нибудь объяснил мне, что происходит. Это было почти столь успешным, как и ожидалось, поскольку они были не болтливыми ребятами. Я и дальше предлагала разговорную оливковую ветвь, а они все время меня обрывали.

Тридцать минут спустя, плюс-минус, в комнату вошли два полицейских в форме, в сопровождении женщины, которую я видела ранее. Я ощутила, как по мне распространяется настоящий, серьезный холод.

- Джоанн Болдуин?

Я не кивнула. Это не имело значения.

- Джоанн Болдуин, я попрошу вас встать и сложить руки за спиной, - сказал старший из двух копов. - Вы вооружены?

- Вооружена? Нет! Что происходит? - я встала, главным образом потому, что не было никакого смысла в неподчинении.

В комнате более чем достаточно мышц для исполнения просьбы.

- Есть ордер на ваш арест, - сказал он и обошел вокруг меня, чтобы схватить за правое запястье. Я почувствовала холодный металл наручников с той стороны, затем на другой руке, и это было сделано прежде, чем я успела среагировать. - Мне нужно, чтобы вы сохраняли спокойствие, мэм. Я уверен, в случае ошибки, вы сможете все доказать, но сейчас мы должны вас увезти.

- Но… в чем меня обвиняют? - спросила я. Потому что это казалось чрезмерным для случайного подглядывания. Или даже для случайного взлома и проникновения.

- Вы арестованы за убийство офицера полиции, - сказал он. - Вы имеете право хранить молчание...

Я не помнила слов зачитываемых мне прав. Возможно, я никогда раньше даже не слышала их, по крайней мере, не адресованных мне. Убийство офицера полиции?

Господи, можно подумать, что кто-то напомнил бы мне, если бы я была убийцей полицейских.

* * *

Я не помнила парня, которого я якобы убила, хотя они показали мне фотографии. Я полагаю, что это точно не был шок, но меня больше обеспокоил тот факт, что я понятия не имела - совершенно - действительно ли я совершила преступление или нет. Ничего больше не казалось ясным, с тех пор как я сделала что-то с Мэрион, чем бы это ни было.

Убитого парня звали детектив Томас Квинн, и у них была запись с камер наблюдения меня с ним - или кем-то, очень похожим на меня, использующим мое имя. Как, скажем, Демон. Как давно она выдает себя за меня? Могла ли она быть ответственной? Это действительно не имело значения, потому что, пока полицейские были заинтересованы, это точно не было жизнеспособной защитой.

Поэтому я придерживалась правды, которую знала. Я не помнила. Нет, я не могла вспомнить свое предыдущее посещение Лас-Вегаса. Нет, я не знала детектива Квинна. Нет, я понятия не имела, что с ним случилось.

Они показали мне фотографии взорвавшегося грузовика в безлюдном районе, чтобы доказать, что я убила его, но все, что возникло, было чувство, что это… плохо. Если бы я убила этого парня, то это было бы в некотором смысле необходимо, верно? Оправдано? Боже, я надеялась на это.

Двое детективов, допрашивающих меня, казались взаимозаменяемыми - не физически, но во всех других отношениях. Никакой индивидуальности и в помине, и всё, чего они хотели от меня - это признание, которое я не могла правильно дать. Я потребовала адвоката, потому что, по крайней мере, это даст мне время, и допрос хоть ненадолго прекратится.

Это привело к тому, что я застряла в жаркой, душной комнате для допросов, пахнувшей потом, отчаянием, старым кофе и рвотой. Очаровательно. Я нервно заерзала на стуле с чашкой кофе, которую они мне дали - она была бумажной, конечно же, поскольку обвиняемые убийцы не оценят хороший китайский фарфор - и старалась не думать о последствиях происходящего.

Посмотри на светлую сторону, подумала я. Тебе не придется беспокоиться об отсутствии денег. Бесплатное питание и проживание.

В дверь постучали, и вошел новый человек. Я его также не узнала. Он двигался медленно, словно испытывал боль. У него был значок, так что он был еще одним детективом, возможно, их секретное оружие, который был известен за принуждение к даче показаний. Он собирался избить меня? Я так не думала, поскольку он не выглядел так, будто был в подходящей для рукопашного боя физической форме, хоть я и была прикована наручниками к столу. Я молча смотрела на него и потягивала кофе, пока он опускался в кресло через стол от меня.

И затем он ждал. Я воспользовалась возможностью изучить его. Ему было около сорока пяти, латиноамериканец, с седеющими волосами и большими, темными глазами, подобными обсидиану. Я не могла сказать, о чем он думал, и мое чувство ошеломления, легкий страх, что были со мной последние несколько часов, как они притащили меня сюда, постепенно углубились до полноценной паники.

Он, наконец, сказал, - Я, кстати, в порядке, спасибо, что спросила.

Здорово. Еще один человек, которого я должна была узнать. Замечательно. - Рада это слышать, - сказала я. Голос прозвучал устало. Я чувствовала себя обессиленной, отжатой насухо всей этой неопределенностью.

- Твой друг оставил меня на обочине дороги, - сказал он. - Мне повезло, что кто-то нашел меня вовремя. Двадцать два шва. Чуть не потерял селезенку.

Ладно, теперь я точно ничего не понимала. - Я вас знаю? - спросила я медленно. И он на самом деле моргнул.

В его глазах промелькнуло что-то из прошлого, но ничего, что было бы утешительно для меня.

- Трудно поверить, что ты забыла бы такое, - сказал он. Не вопрос. Его губы искривились, но не было ничего хотя бы отдаленно похожего на улыбку в этом выражении, кроме мышц, контролирующих его.

- Сэр, я сожалею, но, как я уже рассказала детективам, я не помню…

- Амнезия. Да, они сказали мне. - Он откинулся на спинку стула, изучая меня, скрестив руки на груди. - Ты знаешь, сколько людей, доставленных сюда, утверждают, что у них амнезия? Десятки. А ты знаешь, у скольких она действительно есть? Я никогда не встречал. Ни разу.

- Хорошо, - сказала я, - Разочарую вас, потому что я действительно вас не знаю. Я не знаю никого. Если вы утверждаете, что я убила этого детектива, этого Квинна, то может быть... я не знаю. Но я не помню! - Я услышала надрыв в голосе, закрыла глаза и сдала кулаки, пытаясь внутренне успокоиться. - Простите, - сказала я. Цепи, прикрепляющие меня к столу, тихо звякнули, когда я сменила позу. - Это был тяжелый день.

Он наклонился вперед, уставившись в упор. - Позволь прояснить. Ты говоришь, что не помнишь меня.

- Нет, сэр.

- И ты не помнишь Томаса Квинна.

Я наклонилась и оперлась лбом в кулаки. - Я понятия не имею, - сказала я. - Я его знаю?

Он не ответил мне, не напрямую. Он сказал, - Меня зовут детектив Армандо Родригес. Мы встретились во Флориде. Я преследовал тебя. Ты помнишь что-нибудь из этого? - Я не стала делать больше, чем просто покачала головой в этот раз. - Ты рассказала мне о вещах. Показала мне... - Он быстро взглянул в сторону угла, где я была уверена, велась аудио и видеозапись. - Показала мне вещи, о существовании которых я и не подозревал. И ты убедила меня, что, возможно, Томас Квинн был не тем парнем, каким по моим представлениям он являлся.

Разочарование кипело внутри меня, горячее, как лава, и мне некуда было его выпустить. Почему я не могла вспомнить? Я понятия не имела, как себя повести, что сказать, пытался ли он заманить меня в ловушку или же помогал мне. Не было совершенно никакого способа сказать.

Поэтому я задала прямой вопрос, глядя ему в глаза. - Когда я говорила с вами о Квинне, сказала ли я вам, что убила его?

Детектив Родригес молчал несколько секунд, а затем покачал головой. - Нет. Ты сказала, что не убивала.

- Вы мне поверили?

- Я же не затащил тебя сюда в наручниках. - Его губы растянулись в тонкой, жесткой улыбке. - Но потом, я был в отпуске. И вне моей юрисдикции.

- Вы мне поверили? - Мои ногти болезненно впились в ладони, и я подалась вперед через стол, желая, чтобы он сказал мне правду. Или, по крайней мере, правду, как он ее видел.

- Да, - сказал он мягко. - Я поверил тебе.

Я медленно и осторожно выдохнула и почувствовала, как слезы щиплют глаза. - Тогда вы сможете мне помочь? - Это прозвучало жалостливо.

Я и чувствовала себя жалкой. Он, казалось, был искренне опечален.

- Нет. Я не могу. - Он смотрел на меня еще мгновение, прежде чем сказал, - Это не мое расследование, Болдуин. Они не допускают детективов, имеющих личную заинтересованность, работать над расследованиями убийств, так что, верю я тебе или нет, это действительно не имеет значения.

- Но вы могли бы сказать им…

- Я уже это сделал, - перебил он. - Я сожалею. Это, вероятно, не принесет никакой пользы, независимо от того, что я расскажу о тебе. Так что я посоветовал бы тебе начать думать о признании, если хочешь более мягкого наказания. Облегчи себе жизнь.

- Я не собираюсь признаваться в убийстве, которого не совершала!

- Я думал, ты сказала, что не знаешь, - сказал он. - Не помнишь.

- Так и есть, - сказала я. - Если бы у меня была подсказка, я бы сказала. Все, что я знаю, что очнулась пару дней назад, замерзающая до смерти в лесу, и все пошло под откос с того момента. Поверьте, как бы плохо это ни было, я не думаю, что тюрьма - это самая страшная из моих проблем.

Он выдал мне странную улыбку. - Вижу. Тогда это более или менее привычно для тебя.

- Да? Здорово. Моя жизнь - отстой. - Он усмехнулся. Я выпила кофе. Он молча присоединился ко мне, потягивая из своей керамической кружки с надписью «Собственность Департамента полиции Лас-Вегаса». - Так что вы здесь делаете? - спросила я его. - Обдумываете поход по магазинам, пока они решают, как расколоть меня?

- Кто-то должен. Присматривать за тобой, я имею в виду.

- И они выбрали вас.

- Я сам вызвался. Слушай, а ты не хочешь позвонить кому-нибудь? Своим друзьям? Что насчет твоей сестры?

Я бы с удовольствием позвонила Льюису, но у меня было ноль идей, как это сделать. Я понятия не имела, где была моя сестра или хотела ли я иметь с ней что-то общее. Хотя тюрьма, безусловно, заставляла меня намного больше чувствовать семейные узы. - Я позвонила бы сестре, если бы у меня был ее номер. - Я оставила ответ открытым, надеясь, что, может быть, он обладал большими ресурсами, чем я могла подумать. Ну, конечно, так и было, он ведь был детективом. Розыск людей был более или менее его должностной обязанностью.

Он пожал плечами. - Я посмотрю, что можно сделать. Кстати, если твоя сестра жива, ее не трудно будет отследить. - Кто-то постучал в одностороннее стекло, и он кивнул в его сторону. - Похоже, наше время истекло. Приятно было повидаться, Джоанн.

- Аналогично, - сказала я слабым голосом. Он медленно поднялся, оберегая его бок, и я увидела углубившиеся линии боли на его лице, когда он сделал поверхностный, осторожный вздох. - Детектив? С вами все будет в порядке?

- Да. С каждым днем все лучше. Ты держись там.

Я смотрела, как он направляется к двери. Когда он открыл ее, я сказала, - Вы ужасно быстро поверили мне насчет амнезии. - Не то, чтобы это мне как-то поможет, но я нашла это любопытным. Копы не являлись самыми доверчивыми людьми, и у него, очевидно, были причины не доверять мне. - Почему?

Родригес слегка поднял брови. - Может быть, вы нравитесь мне, Мисс Болдуин. Может быть, я думаю, что ты настоящая.

- Настоящая.

- Невиновная.

- Ох, - сказала я тихо. - Я сомневаюсь в этом. Очень сомневаюсь. Ладно вам, скажите мне. Почему вы поверили мне?

- Квинн, - сказал он. - Я знаю, как ты к нему относилась, и ты ни за что не смогла бы произнести его имя вот так, если бы помнила его, особенно после того, что он сделал с тобой. Ты хорошая. Нет никого, настолько хорошего.

Родригес не вдавался в подробности, а я не спрашивала. Я была почти уверена, что было еще одно воспоминание, которое я лучше бы не имела в общем списке воспоминаний. Он кивнул мне, как прощаются с товарищем, если не настоящим другом, и вышел из комнаты. В коридоре стоял шум разговоров, а потом дверь открылась снова, вернулись первые двое детективов и закрыли дверь. Они заняли места по другую сторону стола, лицом ко мне.

- Детектив Родригес, - сказала я. - Не возражаете, если я спрошу, что с ним случилось?

- Ножевое ранение, - ответил детектив. - Затем сбросили в кювет и оставили умирать. Хотя, он крепкая сволочь. Не хочется быть тем парнем, кто пырнул его ножом в долгосрочной перспективе. - Он внимательно изучал меня. - Вы казались дружелюбной, принимая во внимание.

- Принимая во внимание что?

- Что он был напарником того парня, которого вы убили. Томаса Квинна.

* * *

Приехал мой адвокат, какой-то недавний выпускник юридической школы с еще не высохшими чернилами в ее дипломе. Мы пообщались. Я терпеливо объяснила ситуацию с памятью. Она не выглядела оптимистично настроенной. Ну, у нее, вероятно, не было для этого причин, и ей, конечно, не заплатят, поскольку она была назначена судом.

И затем они отвели меня на слушание, которое было весьма эффектным зрелищем. Я едва успела вздохнуть между тем, как огласили мое дело, меня подвели к скамье подсудимых, и мой адвокат заявила о непризнании вины. Был назначен залог, но я не услышала сумму, и, в любом случае, это не имело особого значения.

Я поняла, что никто не спешил мне на помощь. Если бы Венна и собиралась это сделать, то ей бы не потребовался залог.

Я была права насчет этого. Меня отправили в тюрьму. Процесс долгий, унизительный и нервозный, но, в итоге, камера не оказалась столь ужасной, если вы могли смириться с отсутствием уединенности. Моей соседкой была крупная девушка по имени Саманта - сильная, молчаливая, что меня вполне устраивало. Я просто хотела лежать неподвижно и позволить головной боли хоть ненадолго отступить.

Дэвид, где ты? Я не могла поверить, что это со мной происходит. Я была каким-то сверхъестественным погодным агентом. Сверхъестественных погодных агентов не арестовывают и не одевают в потрепанные ярко-оранжевые комбинезоны. Сверхъестественные погодные агенты надирают задницы и берут себе имена, и они никогда не заканчивают судимостью и тюремным адресом.

Я была на грани засыпания, но бодрствование отнимало слишком много сил. Я была истощена, и даже если койка не была пуховой кроватью, она, по крайней мере, была горизонтальной. Подушка пахла промышленным мылом, но была чистой. Даже храп Саманты казался менее разрушительным и больше напоминающим белый шум генератора, погружающий меня в кому.

Я проснулась от лязга металла и, открыв глаза, увидела, что в коридоре все так же искусственно темно, но охранник открывает мою камеру. Я села, когда она махнула на меня рукой. - Пойдем, - сказала охранник. - Болдуин. За тебя внесли залог.

- За меня? Как?

- Понятия не имею, - сказала она. - Может быть, кто-то спутал тебя с одной из тех актрис, у нас была одна такая раньше.

Я пыталась уложить это все в голове, но не слишком долго. Залог звучал как отличная идея, даже если это казалось подозрительно чудесным. Я последовала за уходящим охранником, и мы двинулись вниз по центру тюремного коридора. По обе стороны коридора были ряды решеток и тускло освещенных комнат. Храп. Невнятное бормотание. Плач.

Охранник была низкого роста, круглой, и звенела ключами. На ее значке было написано «Эллисон». - Кто поручился за меня? - спросила я, когда мы подошли к выходу. Она подала знак охраннику с другой стороны, и нас пропустили.

- Не знаю, - сказала она. - Пойдем, дорогая, у тебя еще вся ночь впереди, но моя смена заканчивается в 8 вечера.

На мое оформление ушло почти столько же времени, сколько было затрачено, чтобы запереть меня здесь - чудеса бюрократии - и это дало мне много возможностей поразмыслить над тем, кто, зачем и как это сделал. Я пыталась расшифровать форму, которую они заставили меня подписать, но свет был тусклый, я устала, у меня ужасно болела голова и, в любом случае, эти штуки были очень сложными.

Так что, к тому времени, как я переоделась обратно в уличную одежду, уже близилось утро. Или, по крайней мере, горизонт цвета индиго сменился молочно-бирюзовым. Я вряд ли провела в заключении достаточно долго, чтобы соскучится по свободе, но все равно этот глоток прохладного, свежего воздуха был сладок. Даже если мне по-прежнему предстояло пройти еще две двери, нескольких охранников со стальными взглядами, и заключительный отрезок пути к выходу со двора.

У выхода были припаркованы пара такси, в комплекте со спящими водителями. Я задумалась в отчаянии, участвовали ли они в перевозке преступников за деньги, но вовремя вспомнила, что не все из нас были, по сути, преступниками. Некоторые из нас были просто предполагаемыми преступниками.

Я осмотрелась, гадая, кто бы удосужился выпустить меня под залог, а затем оставить стоящей на обочине дороги. Мне не пришлось думать долго. Гладкий черный автомобиль объехал одно из припаркованных такси и остановился рядом со мной. Стекло с пассажирской стороны опустилось, открывая бледное, усталое лицо. Мгновение, я не узнала ее, и начала автоматически каталогизировать особенности. Как светлые волосы, корни которых нуждались в покраске. Как неопытный, торопливо нанесенный макияж, который не скрыл обесцвеченные мешки под глазами. Как глаза, которые казались очень похожими на мой собственный синий оттенок.

Я моргнула. - Сара? - спросила я и осторожно шагнула ближе. Это была женщина из воспоминаний Черис.

Она наградила меня тонкой, усталой улыбкой. - Джо, - сказала она. - Подвезти?

Я кивнула и открыла заднюю дверь автомобиля. Никаких сюрпризов, таящихся там, лишь чистая темная обивка. Моя сестра закрыла окно, и водитель - мне было его не видно - отъехал от тюрьмы, плавно встраивая автомобиль в движущийся поток. Независимо от времени суток, в Лас-Вегасе всегда было плотное движение, по крайней мере, недалеко от центра города, где мы были. Я видела запутанное сияние неона впереди, и у меня появилось сильное, мучительное чувство дежавю.

- Как ты узнала, что я здесь? - спросила я.

- Детектив позвонил мне, и мы с Имоном вместе внесли залог. - Она посмотрела как-то вызывающе. - Ты не можешь сказать, что нам все равно, не так ли? - Как будто я собиралась?

- Конечно, нам не все равно, - сказал шофер, низким, мелодичным акцентом, который я могла лишь смутно определить как британский. Я увидела его глаза в зеркале заднего вида, не могла сказать, какого цвета они были в отблеске фар проезжающих машин и окружающего неона. Он наблюдал за мной столько же, сколько и следил за дорогой. - Ты выглядишь лучше, чем я ожидал… намного лучше, чем в прошлый раз, когда я тебя видел. Нормально себя чувствуешь?

Я открыла рот, чтобы ответить, что-нибудь вежливое и конструктивное, потому что я понятия не имела, каковы были мои отношения с этим новым парнем. Мне не представился шанс быть уклончивой.

- Прежде чем ты начнешь, - сказала Сара, - Имон хочет извиниться. Так позволь ему, пожалуйста. Он настоял на том, чтобы мы пришли и забрали тебя. Ты в долгу перед ним, Джо. Дай ему шанс.

Кто такой Имон и за что он должен извиняться? Что я имела против него? Боже.

Добро пожаловать в Театр Повреждения Мозга. Я устала признаваться в неведении и решила, что, возможно, горделивое молчание будет лучшей защитой. Они, должно быть, приняли это за знак согласия.

- Я знаю, ты велела мне держаться подальше от Сары, но я не мог этого сделать, - водитель - Имон - сказал. - Я не собираюсь извиняться за это, потому что, чем бы мы с ней не занимались, это касается только нас двоих. Но я действительно приношу извинения за то, что обещал тебе в первую очередь.

Ладно, значит кем бы ни был Имон - и голос, кстати, красивый - я его не одобрила. Но так как я понятия не имела, почему так поступила, а Имон и Сара не были настроены давать мне четкое пояснение, я просто кивнула. - Что было, то было, - сказала я. Афоризмы созданы специально для таких случаев. Ответ спас меня от каких-либо высказываний, которые могли бы опровергнуть. - Вы двое в порядке?

Взгляд Имона в зеркале заднего вида был сосредоточен на мне так долго, что я подумала, как бы он не наехал на бордюр. Или другую машину. Хотя он был одним из тех избегающих водителей… либо отличное периферическое зрение или потрясающее везение. Или что-то еще. Может он Джинн. Только я не ощущала никаких вибраций Джинна от него.

- Мы? - сказал Имон и поднял брови. - Конечно, мы в порядке. Сара, скажи своей сестре, что ты в порядке.

- Я в порядке, - сказала Сара. Она так не выглядела. Она выглядела усталой, отекшей и не в лучшем состоянии. Наверное, с похмелья. Или, что еще хуже. Она произнесла это глухо, но не так, как если бы она действительно боялась его. Лишь... покорно. Замечательно. - Джо, ты должна понять, я люблю Имона. Я знаю, тебе не хочется, чтобы мы были вместе, но...

О, Господи. Последнее, что мне было нужно, это быть полицией нравов для сестры, которую я только встретила и - основываясь на воспоминания Черис - с которой не имела много общего с самого начала. - С меня хватит, - сказала я. - Имон и Сара, на дереве сидели. Настоящая любовь. Поверь мне, меня больше волнует тот факт, что я сидела в тюрьме за убийство, которое я не совершала. - Я оставила слова висеть. Я хотела посмотреть, что они скажут. Что, по-видимому, было ничего. Имон остановился на светофоре на Фримонт-стрит, и мы все наблюдали за взрывами танцующих огней во время остановки. - Спасибо, что внесли за меня залог.

- Казалось, что так надо сделать. - Имон был столь же неинформативен, как и я. Никакой пользы. - Ты говорила с добрым детективом Родригесом, пока была в участке?

Так он знал моего дружественного - или, по крайней мере, не состязательного - копа. - Да, я видела его.

- Ах. И как он?

- Поправляется. С ним произошел какой-то несчастный случай.

Имон кивнул. Он продолжал наблюдать за мной, и теперь между его бровей пролегла плотная хмурая складка.

- Он сказал тебе что-нибудь о случившемся?

- Нет. - Я ощутила странный прилив тревоги. - А что? - Пожалуйста, только не говори мне, что я и за это в ответе.

Я была сумасшедшей, или он выглядел странно пораженным на мгновение, прежде чем улыбнулся? - Нет, ничего, не волнуйся. Послушай, любовь моя, ты в порядке? Ты… сама на себя не похожа. - Его голос был низким и наполненным беспокойством, и, Боже, это было соблазнительно. Мне хотелось, чтобы кто-то волновался в порядке ли я, и очевидно, что моя сестра не собиралась быть этим человечком. Неутешительно, но так это и было.

Сара опять развернулась в своем кресле, чтобы посмотреть на меня. Ее зрачки были огромными. Больше, чем они должны быть, даже в темноте. Я задумалась, не принимала ли она какое-либо обезболивающее. - Ну, она только что вышла из тюрьмы, - сказала она. - Конечно, она сама не своя. Она напугана, и в этом нет ничего плохого. Боже, что ты делаешь в Вегасе, Джо? Ты разыскивала меня, не так ли? Я сказала тебе, что не нуждаюсь в твоей помощи. Я сказала ей тоже самое.

- Ей? - повторила я тупо.

Сара вздернула острый подбородок, чтобы она могла смотреть на меня ниже ее тонкого, аристократического носа. - Ты знаешь кто. Имара.

Мое сердце сильно забилось в грудной клетке, гремя, чтобы вырваться. Ох, как же больно. Моя сестра видела Имару. Имара была частью моей жизни. Попыталась помочь Саре, видимо, ради всеобщей пользы. - Когда ты в последний раз видела ее? - спросила я. Ведь если Сара видела ее недавно, может быть, все ошибались насчет Имары. Ошибались из-за ее… ухода. Давай же, Джоанн, скажи это. Ошибались из-за ее смерти. Что, даже Дэвид? подсказала какая-то часть меня, более мягко, чем заслуживал вопрос. Конечно, Дэвид знал бы, если бы его ребенок был жив. Мне не нужно многое знать о Джиннах, чтобы это понять.

На этот раз Сара избегала моего взгляда, повернувшись назад к лобовому стеклу, пока Имон вел машину мимо неоновых игровых автоматов на Стрип. - Я не видела ее с тех пор, как велела ей оставить меня в Рино, - сказала она. - Я знаю, что вы обе хотели как лучше, но, честно говоря, Джо, она действовала мне на нервы. И, кроме того, она волновалась за тебя. Она хотела вернуться и проверить, как ты, хотя я сказала ей, что все будет в порядке. Ты всегда в порядке.

Ой. Это укололо, особенно высказанное тоном настолько горьким, что он мог бы содрать краску. Видимо наличие супергероя волшебника для сестры не было столь радостным, что вы приняли бы. Ну, я тоже не находила всех этих клоунов и щеночков на этой стороне.

- Джо, - сказал Имон, привлекая к себе мое внимание. - Предполагаю, что, возможно, в данном случае твоя сестра может быть не совсем права. Да? Все пошло не так как планировалось?

- Нет, - сказала я и отвернулась к окну, чтобы посмотреть на прохожих, которые не замечали меня или не обращали внимание. - Не совсем. Куда мы едем?

- Лучше не искушать судьбу и остаться в городе, - сказал он. - У нас с Сарой есть небольшое местечко в паре часов отсюда. Если ты не против?

Я пожала плечами. У меня нет денег, нет транспорта и нет реальной альтернативы, казалось, что я застряла с Сарой и Имоном. По крайней мере, Имон казался приличным парнем. Лучшим человеком, чем моя сестра, во всяком случае.

Я задумалась, переняла ли я неприязнь Черис, которую она испытывала к Саре, и решила, что, вероятно, да. Ведь у меня не было нормальных семейных связей и воспоминаний, ничего, что позволило бы мне пропустить недостатки Сары и любить ее не смотря ни на что. Я не знала ее, кроме поверхности, и поверхность эта была не очень привлекательной.

Кроме того, было предельно ясно, что она ко мне чувствовала.

Но она внесла за тебя залог.

Интересно.

Глава 8

Два часа и утомительное количество минут спустя, мы въехали в высушенный солнцем маленький городок под названием Арес, штат Невада. Население 318 человек, и, несомненно, снижалось. Это был не оазис, если только вам не нравилось, чтобы ваш сад состоял из большого количества колючек и шипов. Я помнила - на самом деле, помнила Черис - мою сестру как безупречно ухоженную, ориентированную на блеск и презентацию. Я сомневалась, что она далеко ушла от социальной сцены Ареса, которая, вероятно, вращалась вокруг местной Молочной Королевы, что мы проехали, и возможно, стриптиз-клуба.

В городе был только один светофор, и Имон свернул на нем на пересечении Мэйн и Роббинс, а затем повернул направо. За следующим кварталом не было ничего, кроме нескольких разорившихся магазинов с немытыми окнами, и развалин нескольких зданий, которые были не настолько удачливы или прочны. Мы продолжали ехать. Примерно через милю, Имон свернул автомобиль на ухабистую, грунтовую второстепенную дорогу, и я увидела, что мы направляемся к стоянке домов на колесах.

Наподобие парка для трейлеров, но со стремлением возвыситься над клише.

Там было несколько кустарников, с помощью которых пытались благоустроить территорию у входа.

Трейлеры были в основном в неплохом состоянии, хотя на некоторых уже сказывалось разрушительное действие времени и погоды. Пара пенсионеров выгуливала маленьких, толстых собачек вдоль дороги, и один из них махнул. Имон помахал в ответ.

- Я ненавижу это место, - сказала Сара. Прозвучало так, будто она говорила всерьез.

- Это временно, Сара. Ты знаешь это. - Имон наверно уже устал объяснять это, потому что его тон был более, чем немного резким. - Лишь пока средства не поступят на счет после международного перевода.

- А между тем, мы живем в трейлерном парке. С наркоторговцами! Я раньше жила в том же почтовом индексе, что и Мэл Гибсон, ради всего святого! - Я подумала, что трейлерный парк имел свои дополнительные льготы для нее, поскольку являлся отличным местом для поиска наркотиков. Героин? Мет? Кокс? То, что делало ее зрачки такими чрезмерно широкими.

Имон, казалось, смягчился, поэтому не было похоже, что он был тем, кто снабжал ее. Я даже не была уверена, что он знал, и это привело меня к мысли, что он умышленно не замечал проблемы. Или он знал, и оставил попытки исправить ее.

- Это временно, - снова сказал Имон. - Прости, любовь моя, я знаю, что это не то, к чему ты привыкла. Все наладится. Потерпишь со мной, хорошо?

Была в его голосе какая-то задумчивая тоска, и Сара смягчилась. Она протянула к нему руку, и он взял ее. У него были удивительные руки - длинные, элегантные, ухоженные. Его пальцы обернулись вокруг ее. - Прости меня, - сказала она. - Я не это имела ввиду. Конечно, я буду мириться со всем, с чем придется, чтобы быть с тобой. - Она бросила на меня взгляд в зеркало заднего вида. Вызывающий. - Неважно, что думают другие люди.

Я думала, что Имон был плох для нее? Вау. Я действительно совершенно не знала свою сестру, если думала, что отшлифованный английский парень, который мирится со всем ее дерьмом, был плохой для нее партией. - Под другими людьми, ты подразумеваешь меня? - спросила я, и выпустила часть своего разочарования. Сара взглянула.

- Конечно, тебя, - отрезала она. - Что, у меня есть другой контролирующий, всезнающий родственник на заднем сидении? Или у тебя мама припрятана в кармане?

Имон остановил машину прежде, чем я смогла придумать достаточно едкий ответ. Наверное, к лучшему. Седан не был достаточно большим для настоящей схватки двух девушек, а пятна крови сложно вывести.

- Дом, милый дом, - сказал он с оттенком иронии. - Сожалею, у обслуги сегодня выходной. Прошу простить за беспорядок.

Это был трейлер. Не очень большой - не один из тех по-королевски широких, что стоял через дорогу.

И он был помятым, выцветшим и ветхим. На окнах висело несколько веселеньких цветочных корзин, но они были полны засохших растений - какая неожиданность. Я не могла представить Сару в роли садовника с грязными руками. Помимо смелого выбора в озеленении в виде проволочного забора вокруг борющейся, выжженной солнцем травы, в этом месте не было ничего примечательного.

- Мило, - сказала я уклончиво, и вышла вслед за Имоном, направляющимся в сторону алюминиевого Тадж-Махала.

Внутри было не лучше, хоть и темнее. Запах был немного странным - сочетание нестиранных полотенец и старой жареной рыбы, с примесью немного несвежего наполнителя для кошачьего туалета - и, когда мои глаза привыкли, я увидела, что место было приобретено полностью меблированным. Матовый, древний золотистый ковер. Тяжелая, темная мебель, вышедшая из моды двадцать лет назад, как минимум. Громоздкая, овощных цветов бытовая техника на маленькой кухне. В ковре были провалы, что означало, по моим подозрениям, гниющие полы.

И все же, они попытались. Место, по большей части, выглядело чистым и, главным образом, было обезличено, лишь с несколькими личными вещами - Сары - на виду. Дрянные конфетных цветов книги на журнальном столике, обложками вниз. Бокалы с каким-то липким осадком на дне рядом с ними. Флисовая кофта брошенная на одном конце дивана, и я надеялась, что она не принадлежала Имону, ведь нежно-розовый - не совсем его цвет.

Имон обвел это место взглядом, бросил свои ключи на стойку и повернулся ко мне лицом. Это был мой первый хороший взгляд на него, и я не была разочарована. У моей сестры действительно был хороший вкус на внешность, по крайней мере. Он не был шикарным, но был симпатичным, с умным лицом и милой улыбкой. Единственное, что беспокоило меня в нем - это темные, ясные глаза, не совсем соответствующие остальной части его внешности.

- Джо, - сказал он и раскрыл руки. Я поняла намек и обняла его. У него было сильное, плоское тело, ощутимо теплое, и он обнимал неоправданно долго, хотя он хорошо расплатился и за эти пять секунд. Когда мы снова разъединились, его глаза были яркими, почти лихорадочными. - Я скажу тебе чистую правду: приятно видеть тебя снова, - сказал он. - Я знаю, что скажу и за Сару, когда говорю, что мы беспокоились, когда ты пропала из поля зрения. Где ты была?

Я понятия не имела, о каком промежутке времени идет речь, но, конечно же, не собиралась ему об этом говорить. - По близости, - сказала я и улыбнулась в ответ. - Во рту пересохло. Можно что-нибудь попить?

- Конечно. Сара. - Он произнес это таким тоном, будто она была его слугой, и я заметила ее хмурый взгляд, проникающий глубже в ее лоб. Не могла винить ее в этом. Я бы тоже не оценила этого. И все-таки, она побрела на кухню и начала рыться в шкафах, готовя мне напиток. Она не спрашивала, чего бы мне хотелось. Я догадалась, что, либо она уже знала, либо ей было все равно. - Пожалуйста, присядь. Расскажи мне, что случилось, раз ты попала в эти неприятности.

- Недоразумение, - сказала я, но повиновалась грациозному взмаху его руки в сторону дивана. Имон занял соседнее кресло. - В действительности, нечего рассказывать. Они думают, что я убила копа.

- Ах. О каком копе идет речь?

- Детектив Квинн.

- Понятно. И ты убила? - спросил он, не глядя на меня. Он нуждался в стрижке, поскольку его коричневые, шелковистые пряди начали отрастать до стиля ретро-семидесятых, что делало его немного опасным.

- Я не могу поверить, что ты спрашиваешь меня об этом, - сказала я, и это было хорошим уходом от ответа. - Что ты думаешь?

- Я думаю, что они говорят об Орри, не так ли?

- Томас Квинн, - сказала я. - Они не упоминали никого по имени Орри.

Он бросил на меня быстрый, нечитаемый взгляд. - Ах, - сказал он. - Понятно. Тогда это не тот человек.

Я ответила уклончивым пожатием плеч. Имон слегка улыбнулся, а затем отклонился назад в своем кресле, когда Сара пришла к нам с напитками. Напиток Имона был явно алкогольным - что-то янтарное, со льдом - а мой был совершенно безалкогольным. В нем поднимались пузырьки газа. Я осторожно отхлебнула, но это была только кока-кола. Ни рома, ни виски. Она была даже диетической.

И да, это было восхитительно. Мое тело свело судорогами экстаза от искусственного сахарного взрыва, и я очень старалась не опустошить стакан одним длинным глотком.

Сара примостилась на подлокотнике кресла Имона, держа в одной руке с длинными ногтями свой собственный стакан. Ей нужен был маникюр, и ей не стоило пить то, что было в стакане, что явно было не столь же безобидным, как моя диетическая кола. - О чем вы говорили? - спросила она. Имон поднял брови на меня.

- Да так, о былом, - сказал он. - Теперь. Раз мы понимаем друг друга, Джо, я внес за тебя залог. Это не было сделано из-за моей симпатии к тебе, хотя ты мне нравишься… или потому, что я люблю твою сестру, хотя я люблю ее, очевидно. Все потому, что у меня есть деловое предложение для тебя, и я подумал, что это даст мне возможность полностью и безраздельно завладеть твоим вниманием, пока мы обсуждаем детали.

Какого рода дела у меня были с парнем Сары? Я ощутила растущее чувство тревоги, и это было не то, на что я могла опереться… Язык тела Имона был добрым, нежным, неагрессивным. Его глаза были яркими, а улыбка немного слишком резкой, но это, наверное, лишь моя собственная паранойя. Да, трейлер - это не дом на пляже в Малибу, но это также и не совсем ужасающая дыра. Сара сидела на наркотиках - я была почти в этом уверена - но это не представляло опасности для меня, только для нее.

И еще. И еще.

- Деловое предложение, - повторила я, сосредотачивая взгляд на Имоне. - Продолжай. Я вся внимание. Любой, кто вносит залог, заслуживает этого.

Его улыбка становилась все шире. - Ты могла и не вспомнить, но у меня было небольшое раскрученное бизнес-предприятие во Флориде, когда ты туда приехала и поселилась. Я инвестировал в строительство с некоторыми молчаливыми партнерами. Я надеялся возродить эту затею, возможно, провернуть что-нибудь на Западном побережье для разнообразия. И хотел бы привлечь к этому тебя.

- Я не совсем подхожу для инвестирования, - сказала я. - С учетом обвинения в убийстве, и того факта, что я, кажется, испытываю нехватку наличности. Ничего личного.

Что-то мелькнуло в его глазах, и я понятия не имела, что ему показалось таким смешным. - Нет, действительно, - согласился он. - Не личное ни в малейшей степени. Ну, чтобы быть предельно ясным, ты должна мне, Джоанн. Не только из-за залога, хотя, безусловно, я учту его. Нет, прежде чем ты уехала из Флориды, ты обещала найти что-то очень редкое и очень важное для меня… что-то, что очень было мне нужно. Как оказалось, у тебя возникла небольшая проблема с исполнением обещанного, что было для меня очень разочаровывающим, и заставило меня потерять то, от чего я действительно не собирался отказываться. Но как ты сказала, что было то было, и это, конечно, сейчас дела не касается. Наши обстоятельства изменились… возможно, в твоем случае, не в лучшую сторону. Поэтому, пожалуйста, рассмотри мое предложение как способ для тебя встать на ноги, а так же, как способ погасить свои долги передо мной.

- Понятно.

- Либо так, либо, к сожалению, мне придется попросить тебя немедленно вернуть деньги. Как ты слышала, я жду перевода средств из Азии, но по причине различных политических проблем в той части мира возникли задержки. И, конечно, мне пришлось спустить часть своего капитала на обеспечение твоей временной свободы, до суда. Так что, возможно, тебе захочется обратиться в свой банк с целью перевода мне около пяти тысяч долларов. На этом мы сможем протянуть.

В таком то трейлере, в Аресе, штат Невада? Я предполагала, что пяти тысяч, вероятно, хватит, чтобы протянуть несколько месяцев подряд. С шиком. Даже если пристрастие Сары к наркотикам было хуже, чем я думала. - Я сожалею, - сказала я. - Даже если бы я захотела, то не смогла бы. У меня нет никаких денег. Ни бумажника, ни кредитных карт, ни чеков. Ничего. Я даже не могу пойти в банк и снять наличные без идентификации. Если тебе от этого станет лучше, я настолько же зла из-за этого, как и ты.

- Ах, - сказал Имон, и откинулся на спинку кресла, глаза наполовину прикрыты веками. - Хорошо. Как ты тогда планируешь вернуть мне залоговые деньги, если ты не заинтересована в инвестировании и не можешь предоставить наличные?

- Это временная ситуация. Это все…

- Разрешимо? - подсказал он сухо. - Да. Я уверен, что так и будет. Все это, кажется, создано специально для тебя. Благословленный, удачливый ребенок, прям как ты? - Лицо Имона неожиданно осветила прекрасная, очаровательная улыбка, с которой он повернулся к моей сестре, с эффектом выстрела из пушки. - Милая, не оставишь нас на мгновение?

Сара нахмурилась, но в ее повиновении был предрешенный результат. Я проигнорировала последовавшее хныканье и сосредоточилась на Имоне и на моем окружении. В какие неприятности я вляпалась? И что я могла с этим поделать?

Наконец Сара вышла из комнаты, отправившись в спальню, и захлопнула тонкую, обшарпанную дверь у себя за спиной.

Он проводил ее пристальным и странно любящим взглядом, и без каких-либо изменений в интонации Имон сказал, - Не хочу пугать твою сестру, но я тебя предупреждаю, если ты попытаешься применить какое-либо свое магическое дерьмо против меня, я заставлю вас обеих заплатить за это. Теперь, все ясно?

Было такое чувство, будто он ударил меня в живот. Я открыла рот, но не смогла придумать, что сказать. Какого черта только что произошло?

- Правильно, - сказал он. - Хватит нам плясать друг перед другом, моя дорогая. Ты для меня загадка на данный момент - не совсем непривлекательная, но у меня достаточно и своих проблем, так что я не сильно обеспокоен твоими. Хотя ты, конечно, не можешь верить некоторым вещам, о которых ты мне говорила, и мне интересно, какой безумный план крутится в твоей голове, если ты лжешь о столь многом и столь нагло. Он явно не в мою пользу, я уверен. Ну, тогда, давай на чистоту: мне нужно выбраться из этого города, прежде чем я либо сойду с ума, либо сделаю что-то достаточно неприятное твоей дорогой сестре. Никому из нас этого не хочется, и я уверен, что ты хотела бы мне в этом помочь.

- Ты угрожаешь Саре? - спросила я. Я встала, не потому что хотела, а лишь потому, что мои мышцы напряглись так сильно, что я не могла усидеть на месте. Я уставилась на него, и он улыбнулся, все еще полностью себя контролируя.

- О, да, - сказал он. - Да ладно, не будь удивленной. Ты знала, что это произойдет, любовь моя; это была всего лишь прелюдия на пути к главному. Сейчас мы добрались до потных подробностей.

- Поосторожней.

- Ну, ты же знаешь, что мне это нравится, - сказал он и оскалился, как волк. От этого меня затрясло.

Кем был этот парень? Почему я не смогла правильно его прочитать?

- Почему ты в действительности внес за меня залог? - спросила я требовательно. Имон пожал плечами и осушил стакан одним аккуратным глотком.

- Я полагаю, потому, что Сара считала, что это должно быть сделано, а мне было любопытно, что ты сделаешь и скажешь, но кроме того, я подумал, что ты можешь быть полезной. Ты знаешь, что я временами к ней прислушиваюсь, и это казалось подходящим временем, чтобы извлечь свою пользу в этой области. Говори правду. Ты знала, что я буду с ней? Я знаю, ты была очень серьезна в своих угрозах, высказанных в прошлый раз, и я не недооцениваю твои способности по доведению их до конца… за исключением того, что ты сейчас кажешься более одинокой, чем когда-либо. Что случилось, любовь моя? Наконец-то разогнала последнюю пару людей, заботящихся о тебе?

Моя голова загудела, а вдоль позвоночника пробежала волна силы. Ты можешь поджарить его, как яйцо, подумала я. Стереть любой след этого мудака. Оказала бы услугу всему обществу. Только вот, я - не убийца, и не стремилась им стать. Я контролировала свой гнев и направила его в менее разрушительное русло. - Ну, так расскажи мне, Сара уже была наркоманкой, когда ты привез ее в этот маленький рай, или ты подсадил ее, раз уж она оказалась здесь, просто, чтобы держать ее занятой? - задала я вопрос. - И не надо мне всякой чуши из серии «ты не знала». Я знаю, и… - И я только что с ней познакомилась. Мне не хотелось этого говорить. Одна вещь об Имоне: он вдохновлял меня держать свои карты закрытыми. - И я не живу с ней.

Мне показалось, что я увидела вспышку чего-то в глубине его глаз, что быстро скрылось. Гнев? Признательность? Без понятия. Его было довольно тяжело прочесть. Его физические сигналы - расслабленная поза, доброжелательная улыбка, изящные и нежные жесты - полностью расходились с тем, что, по моим ощущениям, происходило у него внутри. Этот парень жестко себя контролировал. И опасно. Я была в этом уверена.

- Вряд ли это был мой главный план. Саре было скучно, - сказал он. - Я не поощрял ее, но также и не останавливал ее. Это делает ее… относительно довольной. И я уверен, ты знаешь, что Сара может быть требовательной. Она все время твердит о том, как сильно она скучает по своей старой жизни, с ее этими загородными клубами друзей и покупательскими бумами. И хотя я хотел бы дать ей ту жизнь... что ж. Это невозможно, учитывая то, чем я занимаюсь.

- И чем же ты занимаешься? - спросила я.

- Ах, любовь моя, - сказал он. - Ты прекрасно знаешь, чем я занимаюсь. Я преступник. Я очень плохой человек, и если ты этого не помнишь, ну, тогда есть в тебе что-то очень неправильное, не так ли? И это может быть только мне на пользу.

Трейлер начал давить на меня. Я с тоской подумала о лесной чаще, холодном, резком воздухе, компании Дэвида и Льюиса. Хорошие времена, даже если я и думала, что страдала тогда. Страдание было прямо здесь и сейчас. То, через что прошла моя сестра с этим засранцем, было настоящим страданием, и он собирался распространить свое влияние и на меня тоже.

- Чего ты хочешь? - Получилось жестче, чем я предполагала. Мои кисти были сжаты в кулаки, и я заставила свои ноющие пальцы распрямиться.

Имон улыбнулся мне, той же ослепительно обворожительной улыбкой, что он использовал с Сарой. К счастью, я была в своих циничных солнцезащитных очках. - Ты не помнишь, да? Совершенно ничего. Ни Квинна. Ни то, что случилось во Флориде. Неудивительно, что ты так осторожна, когда говоришь мне что-либо. Хотя все равно имеется пара критических ошибок: во-первых, Томас Квинн и Орри - это одно лицо, и ты лучше всех должна помнить это, если ты хоть что-нибудь помнишь. Этот кусок информации был немного важен для тебя.

- Чего ты хочешь?

- Почти ничего, правда. Я просто хочу, чтобы ты изменила погоду, - сказал он. - Видишь? Ничего сложного. Сделай это, и я забуду о твоем долге, об одолжении, что ты не выполнила, и я положу твою сестру на реабилитацию и расстанусь с ней навсегда. Я оставлю тебя и твое явно одинокое будущее. Короче, я дам тебе все, что пожелаешь, Джоанн.

- В обмен на изменение погоды.

- Именно.

- Где?

- Ах. - Он улыбнулся, сверкнув зубами, белыми и слегка искривленными, достаточно, чтобы придать ему характер. Теперь я видела, как Сару засосало на орбиту этого парня, поскольку она не показалась мне особенно сильной, а Имон просто излучал компетентность. Плохую компетентность, конечно, но... - Я покажу тебе, но не раньше, чем мы достигнем договоренности. Мы договорились?

- Нет. Не договорились.

- Черт. Надеялся, что мне не придется поднимать ставки, но ты действительно не оставляешь мне выбора. - Теплота исчезла из его улыбки. - Кое-что может приключиться с твоей сестрой. Кое-что страшное. Я не говорю, что лично этим займусь, но такие вещи могут перепоручаться в наши дни, а окружающий мир такой холодный и жестокий для чувствительной женщины с проблемой наркотиков, да?

От ярости я почти потеряла дар речи. - Ты…

- Ах! - Он поднял длинный палец и аккуратно покачал им из стороны в сторону. - Давай не будем оскорблять друг друга. Мы оба понимаем, что Сара - зависимая личность: если я захочу, чтобы она осталась со мной, она останется, независимо от того, как я отношусь к ней. Независимо от того, какую боль я ей причиняю. Если ты хочешь, чтобы будущее твоей сестры было безопасным и счастливым, ты заплатишь мне. Что выражается в одном простом одолжении.

- Хорошо, - огрызнулась я. Он поднял брови. - Что, ты хочешь, чтобы я подписала это кровью? Ты высказал свое долбанное мнение!

Имон втянул носом воздух. - Я что, пахну серой? Любовь моя, я не дьявол. Мне не требуются подписи, и меня также не интересует твоя замаранная, потрепанная душа. Не разыгрывай передо мной невинность; я видел тебя без твоих манер и социальной грации. - Его глаза сфокусировались на мне, как лазерная система наведения бомб. - И кстати, я знаю, что Орри сделал с тобой в тот день в пустыне. Я не виню тебя за его убийство. Это действительно поставило меня в затруднительное положение, но никто не может поспорить, что он заслужил то, что с ним произошло там.

Что красноречиво говорило о вещах, которые я не помнила, и была этому рада. Я вздрогнула, но лишь внутренне, где он не мог видеть. - Давай оставим прошлое в покое, - сказала я. - Так, я делаю это для тебя, и ты убираешься из моей жизни? Из жизни моей сестры?

- Раз и навсегда, - сказал он. - Честно говоря, я немного жалею, что вообще вернулся. Она... сложная. Но я заботился и забочусь о ней. Пожалуйста, поверь в это. Дело не только в рычаге. Если бы так и было, я бы выбросил ее на обочину еще несколько недель назад, когда она перестала быть забавной.

Странно, но в это я поверила. Или хотела, во всяком случае. - Хотелось бы мне, чтобы ты так и сделал, - сказала я. - Ей было бы лучше.

Он посмотрел на меня с жалостью. - Когда я выбрасываю мусор на обочину, то обычно помещаю его в полиэтиленовые пакеты, - сказал он. - Подумай, любовь моя. Я никогда не утверждал, что был хорошей партией. Но по-своему, я старалась делать все для нее.

- Просто не достаточно, чтобы держать ее подальше от наркотиков, - сказала я.

Он пожал плечами. - Единственный человек, который может держать Сару чистой - это сама Сара. И ты это знаешь.

Философия Имона о личной ответственности была удобной, мягко говоря. Я встала и прошлась по потертому ковру трейлера. Пол скрипел. Имон наблюдал за мной, не выглядя при этом взволнованным моими возможными дальнейшими действиями; я остановилась возле покосившихся рамок с фотографиями и посмотрела на них.

Там была я, обвившая руками Сару. Счастливые времена: у меня была самодовольная улыбка, а она выглядела румяной и сияющей от счастья. Мы обе были моложе. Рядом было другое фото пожилой женщины, сидящей на пляже и смотрящей на море. В изображении был созерцательный воздух и своего рода грусть. Я протянула руку и коснулась лица кончиком пальца.

- Я не видела эту много лет, - сказала я. Я предположила, что Имон не обременял себя семейными фотографиями - если они у него были, и я не показывала на фото его родной матери из Манчестера или еще откуда, тогда бы я точно облажалась. Он уже знал, что моя память была повреждена, я просто не хотела, чтобы он знал до какой степени. Он, наверное, предположил, что повреждение было ограничено определенным периодом… черт возьми, я бы предположила это на его месте. Альтернатива показалась бы до смешного маловероятной.

Что бы он ни думал, он просто сказал, - Сара любит эту фотографию. Она говорила, что это была любимая фотография твоей матери. Ты сделала снимок, не так ли?

Я решила, что безопаснее не отвечать. Я взяла снимок и всмотрелась в него, пытаясь разгадать его тайну. Моя мать. Какой она была? Была ли она покровительственной? Гордой? Отсутствующей? Оскорбительной? Так много вопросов, и я знала, что не получу здесь ответы. Не от Имона, во всяком случае.

- Не то, чтобы я осуждаю твою текущую прогулку по воспоминаниям, любовь моя, но есть нерешенное дело, - сказал Имон. - А ты знаешь, как сильно я люблю заключать сделки.

Какой-то темный, бархатный оттенок развлечения в его словах заставил меня поставить фотографию на место и обернуться, чтобы взглянуть на него. Я этого не делала, верно? Ох, скажите мне, что я не спала с мерзким, вероятно смертоносным парнем моей сестры.

Боже, я изменю свою жизнь, если это так. Возможно, уйду в монастырь.

- Покажешь мне, где ты хочешь, чтобы погода изменилась, - сказала я, - и я все устрою.

Он медленно улыбнулся. - Я знаю. Потому что ты не настолько глупа, чтобы обмануть меня дважды.

* * *

Я была не слишком удивлена обнаружив, что, пока Имон и я обменивались угрозами и едва скрытыми нападками, Сара воспользовалась случаем самолечения, отправив себя в отключку. Не удивлена, но опечалена. Я узнала, каким был ее выбор, потому что он был на виду, на тумбочке... оранжево-коричневая аптечная бутылочка Оксиконтина. По крайней мере, подумала я, это не мет. Хотя Сара, без сомнения, посчитала бы метамфетамин слишком низким уровнем. Для меня, наркотики есть наркотики - действительно не имеет значения, кайфовали ли вы от лекарств или чего-то сваренного в кастрюле на плите. Проблема была та же.

Я вытащила ее из постели. Она открыла глаза, зрачки были невероятно расширены. Она зевнула, когда я бросила ей одежду. На руках и ногах у нее были синяки, и я вновь почувствовала недавнее болезненное ощущение, пузырящееся глубоко в моем животе. Это точно не были признаки любовных отношений, но погодите, чего я действительно ожидала? Самоуважения? Зависимая личность, сказал он, и хотя я ненавидела его за это, Имон был прав. Сара переспала бы с парнем, который относился к ней как к дерьму, потому что в глубине души, именно это она и ожидала получить. И может быть, он был тем, в чем она нуждалась, чтобы продолжить уничтожать свою собственную несуществующую самооценку.

Как могут две сестры так чертовски отличаться?

- Куда мы едем? - пробормотала она. Я помогла ей надеть цветочную рубашку с оборками спереди: на мне бы она смотрелась как дерьмо, но на ней она выглядела свежей и красивой. Рубашка, по крайней мере, отвлекала внимание от ее осунувшегося лица. Ей нужен был сон, а не имитация с помощью химических веществ. И атмосфера, в которой она могла бы узнать, насколько влиятельной она может быть, если дать шанс.

- Мы собираемся в небольшое путешествие, - сказала я. - Сара, посмотри на меня. Посмотри на меня. Ты узнаешь меня, верно?

Ее блуждающие глаза сосредоточились на мне. Я с ужасом вспомнила задержки с ответами у Черис, но это было по-другому, ведь Сара, по крайней мере, сама выбрала этот путь. - Конечно, я знаю, кто ты, - сказала Сара и положила руку на мою щеку. Ее кожа была холодной и липкой. - Ты моя сестра. Ты все, что у меня есть. Хотя иногда я ненавижу тебя. Но в основном я люблю тебя.

Я ощутила, как это простодушно-жестокое заявление поселилось между моих ребер, острое и холодное, и почувствовала, как слезы жалят глаза. Я любила ее. У меня не было причин, но я все равно любила ее.

И теперь я сделала себя ответственной за нее, и прямо сейчас я не была уверена, что это было хорошей идеей...

Я с трудом могла заботиться о себе. Но я не могла бросить ее с Имоном.

- Все верно, - сказала я, и выдавила улыбку. Я положила свою руку поверх ее, удерживая ее на щеке. - Я тоже тебя люблю. Ты и я против всего мира, Сара. Но сейчас мне нужна твоя помощь. - Я потянулась к бутылочке с лекарством и проверила этикетку. Если только ее не звали Мэйбл Торнтон, то это были не ее таблетки. Я трясла ими перед ней, пока она не сосредоточилась на них. - Ты должна прекратить принимать это.

Она моргнула, а затем потянулась за ними. Я легко отодвинула их из зоны досягаемости. - Это мое! - сказала она, и выставила свой острый подбородок в жесткую, упрямую линию. - Джо, отдай их! Я принимаю их, только когда они мне нужны! Я принимаю их от боли!

Ее жизнь сейчас была наполнена ею, начиная с отношений с мудаком в другой комнате, и заканчивая тем, что она жила в трейлере в Аресе, штат Невада, без какого-либо просвета в будущем, кроме еще большего злоупотребления. Но все можно исправить. Все будет исправлено.

- Я придержу их для тебя, - сказала я, и сунула их в карман джинсов, мысленно пообещав себе выбросить их в первый попавшийся мусорный бак. - Проснись и пой, малыш.

Она пьяно хихикнула. - Я не малыш! Это ты ребенок!

Не на данный момент.

Полностью одеть Сару было тем еще испытанием. Пока она разбиралась в сложностях брюк, я обшарила ее шкаф, отбирая то, что принадлежало ее, и складывая в чемодан - Louis Vuitton, видимо сувенир из лучших дней - затем добавила несколько личных вещей, оставленных ею по всему трейлеру. Особенно фотографии. Я задержалась над фото нашей матери и уже порывалась спросить… но не решилась. Я до сих пор считала, что довольно хорошо избегала с ней мою проблему с памятью, но одно неверное движение и все могло развалиться.

Было удручающе легко удалить все следы Сары в месте, которое должно было быть ее домом. Я подумала, что на это можно взглянуть как на вольную независимость, но это выглядело действительно адски жутко. Напоминание о том, как легко жизнь могла быть стерта из мира.

Имон не помогал, буквально или образно. Когда я привела Сару обратно в гостиную и заставила ее сесть на диван, покачивающуюся и моргающую, Имон допивал свежую порцию виски. - Ах, - сказал он с той медленной, всезнающей улыбкой. - Я вижу, ты готова.

- Да, - сказала я, и бросила чемодан рядом с дверью. - Куда мы едем?

- В Калифорнию, - сказал он. - Земля фруктов и орехов, как они говорят. Хорошо вернуться домой.

Я думала, почему-то, что Сара будет довольна - ведь почти везде в Калифорнии должно было быть лучше, чем в нынешней ситуации, и она говорила, что жила в том же почтовом индексе, что и Мэл Гибсон. Но вместо этого она выглядела огорченной. Даже испуганной. - Нет, - сказала она. - Нет, я не хочу ехать в Калифорнию. Джо, почему мы не можем вернуться во Флориду? Мне нравилось во Флориде. Было хорошо и…

Имон перебил ее, словно она даже не открыла рот. - Я полагаю, ты могла бы сделать это откуда угодно, но я хотел бы находиться там непосредственно, чтобы самому убедиться, если ты не возражаешь. Не то чтобы я не доверяю тебе, но... ну, я не доверяю тебе.

- Взаимно, - сказала я мрачно. - Ох, и не ты за рулем, придурок. Дай мне ключи.

- Но я не хочу ехать в Калифорнию! - повторила Сара, наполовину воя.

- Хорошо, - сказала я. - Хочешь остаться здесь? Одна?

Она перевела взгляд с меня на Имона, затем обратно на меня. Зрачки расширены и все еще по причине медикаментов.

Затем она разразилась наркотическими беспомощными слезами.

- Я буду считать, что ответ «нет», - сказала я, и взяла ее под руку, чтобы помочь ей подняться. - Тогда поехали.

* * *

В тот же миг, как я распахнула покосившуюся входную дверь трейлера и ступила на бетонное крыльцо, держа чемодан Louis Vuitton в руке, я почувствовала что-то неладное. Было ощущение тишины, совершенно не дышащего мира. Ни птиц в небе, ни ветра. Это был невесомый миг до того, как земля под вашими ногами разверзается, и вы с криком падаете.

Я замерла. Может, старая я и знала бы что делать, но новая, не-очень-улучшенная я не имела понятия, каким должен быть правильный ход. Я просто ждала, когда упадет молоток.

Она ищет меня. Я оставалась совершенно неподвижной, совершенно бесшумной, пока не почувствовала, что тень отплыла.

Может быть, именно так чувствует себя кролик, когда над его головой движется тень ястреба. Это было унизительно и ужасно, и я понятия не имела, как должна была реагировать, за исключением того, что у меня было глубокое, жгучее желание убраться отсюда. Давай же, Венна, подумала я. Если ты не слишком занята заплетением волос.

Я, наконец, позволила себе сделать вдох, моргнуть и спуститься по двум неустойчивым ступенькам на мягкую, песчаную землю. Все еще было странное ощущение, но может это было только у меня. Может быть, я просто параноик.

Ты не параноик. Кто-то хочет добраться до тебя, помнишь? Возможно, несколько человек, но, безусловно, в том числе и тот злой двойник из клиники. И если та Джоанн в клинике добилась своего - почему-то я была почти уверена, что она на это способна - к этому моменту она бы уже убедила Льюиса в своей искренности. И, хотя мой желудок переворачивался от одной только мысли об этом, она могла даже обмануть Дэвида. В таком случае, она не стала бы марать руки, преследуя меня. Она располагала бы большим ударным войском, и всеми глазами и ушами Хранителей.

Дуновение ветра прикоснулось ко мне с запада. Порыв отбросил волосы мне на глаза, и я протянула руку, чтобы убрать их. На короткий миг что-то промелькнуло в поле моего зрения и пропало.

- Дэвид? - прошептала я. Я ничего не почувствовала, и если это и был Дэвид, то он не показался. Я не знаю, почему хотела, чтобы это был он, ведь он был проблемой, и ничем кроме. Особенно сейчас.

И я по-прежнему скучала по нему, настолько глупо и ограниченно, насколько это возможно.

Я вышла из ворот, безжалостно таща за собой дизайнерский багаж по гравию и песку, и открыла багажник черного седана. Я подняла чемодан, чтобы забросить его внутрь, и в шоке отшатнулась назад, потеряв равновесие. Потому что багажник был уже занят.

Мертвым парнем. Мертвым парнем в багажнике, и умершим недавно. Там было очень мало крови, и лишь одно аккуратное отверстие в центре лба и тонкая струйка, но мне не хотелось осматривать выходное отверстие, которое было, к счастью, отвернуто от меня.

Естественно, я его не узнала.

Я по-прежнему пялилась на тело, застыв в шоке, когда Имон протянул руку и захлопнул крышку багажника. - Места нет. Чемодан на заднем сиденье, - сказал он. - Сюда, любовь моя.

Я выронила чемодан и попятилась от него. Он удивленно взглянул на меня. Ну, не совсем удивленно, а так, словно хотел выглядеть удивленным. Имон был мастером нацеплять эмоции, как наряды.

- Что-то не так? - спросил он. - Ты не из тех, кто бежит от насилия, я это точно знаю.

- Ты убил его, - сказала я. - Кто он?

- Ты не знаешь? - Он изучал мое лицо, и я почувствовала себя голой. Слишком незащищенной. - Я знаю, что ты совсем не популярна среди своих сверстников, но я удивлен, что ты, по крайней мере, не знаешь тех, кто желает твоей смерти.

- Речь не обо мне. А о мертвеце в багажнике. - Я стиснула зубы и пожелала иметь оружие. Большое. Крупнокалиберное. - Что, черт возьми, происходит?

- Без понятия, - сказал Имон. - Он ждал тебя возле тюрьмы с довольно симпатичной винтовкой, которая проделала бы в твоей спине большую и кровавую дырку, измельчила легкие, и отправила твое сердце на полпути в ад. Я говорю о твоей спине, потому что там он дислоцировался. За углом.

Меня затошнило и затем немного полегчало. Ладно, так это труп плохого парня в багажнике. Так ведь лучше, да? Конечно это не так, ведь лишь потому, что психопат напал на другого злодея, не делает его меньшим психопатом, не так ли? Кроме того, я понятия не имела, говорит ли Имон правду. Он казался искренним, но он показывал многие эмоций, какие на самом деле не испытывал - только поверхностные.

- Ох, не стоит так волноваться, - сказал Имон, и открыл заднюю дверь автомобиля для Сары. Она двигалась так, словно у нее отсутствовали некоторые кости, и сложилась как мокрый картон, когда наконец разместилась на сидении. Я открыла другую дверь и поставила ее чемодан. Она незамедлительно использовала его в качестве подушки, и легла спать. - Я сомневаюсь, что его будут искать. Наемные убийцы редко имеют то, что ты могла бы назвать обширным кругом общения.

Имон вынес дешевое на вид велюровое одеяло. Он укрыл им Сару, продолжая говорить. Это было странное проявление заботы от парня, который не сильно беспокоился, погрузив труп в багажник, и его противоречивость начинала вызывать у меня ужасную головную боль.

- Что ты собираешься с ним делать? - задала я вопрос.

- Давай просто скажем, что он не будет сопровождать нас на всем пути в Калифорнию, - ответил Имон. - Между здесь и там расположен большой участок пустыни.

- Ты знаешь, кто он? - спросила я.

- Нет ни малейшего представления, - сказал он, и потянулся в карман. Он достал тонкий черный бумажник, который перебросил мне через крышу автомобиля. Я поймала его, вздрогнув. - Возможно, ты увидишь нечто, от чего зазвенят звоночки, а?

Я открыла его и проверила документы. Там было водительское удостоверение на парня по имени Джон Т. Хантер. Я подумала, что это какая-то шутка: Джон Охотник. Как, убийца. Но почему за мной охотится профессиональный убийца? С другой стороны, почему бы и нет? Учитывая гигантскую гору ничего, что я знала о своей жизни, полагаю, я не могла исключать такую возможность.

За исключением документов, его бумажник был пуст, не считая толстой пачки наличных, которые я забрала с плохими чувствами, но, эй, мне они были нужны.

- Ну? - спросил Имон, глядя на меня поверх черной машины. - Его шансы на выздоровление не изменятся, уверяю тебя. Поэтому, предлагаю отправляться в путь.

- А что, если я просто уйду? - спросила я. - Что если я пойду в полицию? - Я метнула взгляд на заднее сиденье.

Сара мирно спала.

- Ну, произойдут две вещи. Во-первых, тебя арестуют, потому что конечно, мне придется подать заявление, что ты застрелила этого бедного человека и украла его деньги. Во-вторых, твоя сестра умрет, и это будет выглядеть так, будто ты совсем немного к этому причастна. Знаешь ли ты, что по статистике большинство убийств совершаются людьми, близкими к потерпевшим? Ужасающе. - Он сказал это ровным голосом, без всякого акцентирования, но я ему поверила. - Хорошо, даже если ты потеряла память, ты точно знаешь, кто я и что я могу сделать, потому что есть достаточное доказательство в багажнике с пулей в голове. Так что давай прекратим ходить вокруг норм приличия и покончим с этим, что скажешь? Мне нужны твои особые таланты в одном деле и только в одном, а потом, насколько я понимаю, ты сможешь отправиться ко всем чертям и взять с собой Сару. Все ясно?

Его глаза блестели. Было в нем что-то одичавшее, что-то загнанное в угол. Я не сомневалась, что он бы убил. Он был прав. Тело в багажнике было достаточным тому доказательством.

Я ему не ответила. Я проводила его взглядом достаточно долго, чтобы пообещать ему кучу вещей, большинство из них жестокие, и затем я открыла дверь со стороны водителя, села в машину и завела двигатель. Я подумывала смыться и оставить его валяться в пыли, но все, что ему нужно было сделать - это позвонить, и я стала бы преступником в розыске с телом в багажнике.

Подыграй. Найди возможность. Жди Венну.

Это было рискованно, но это была единственная моя карта на данный момент.

Глава 9

Мы похоронили Мистера Хантера, каким бы ни было его настоящее имя, в неглубокой, песчаной могиле в шести милях от Ареса, в пустынной местности, в которой, наверное, на протяжении десяти лет не было человеческих посетителей, и не будет еще лет десять. Имон и я похоронили его, пока Сара спала на заднем сидении, невинным Оксиконтиновым сном. Когда все было закончено, я чувствовала себя больной, злой, грязной, с песком, налипшим к моему потному телу. Я хотела убить Имона, в переносном, если не в буквальном, смысле. Он, видимо, спас мне жизнь, хоть ему и пришлось для этого пристрелить кого-то. И вновь, липкая серая сердцевина. Я хотела быть в состоянии ненавидеть его всем сердцем.

Ну, конечно, там была угроза в отношении моей сестры. Это помогло удержать меня от глупых поступков.

Мы не разговаривали, за исключением его указания на съезд с шоссе 95 на 160, где мы повернули на запад. Он не назвал мне конечный пункт назначения.

Я ненавидела эту машину примерно настолько же, насколько я ненавидела его. Педаль была вялая, рулевое колесо разболталось, и ее заносило на поворотах. Красивая снаружи, гнилая внутри, как и сам Имон.

Я не заострила на этом внимание Имона, но где-то после Парампа у нас появился хвост. Конечно, трудно было быть уверенной - на скоростном шоссе по определению было много людей, путешествующих в том же направлении, особенно в глубинке - но я немного поэкспериментировала со скоростью, и белый фургон оставался прямо позади меня, ускорялась ли я, перестраивалась или притормаживала. Он держался сзади, под прикрытием остальных машин, но он словно приклеился к моему зеркалу заднего вида.

Хотя его там не было, когда мы избавлялись от тела. Там на мили тянулась пустая дорога, и никаких шансов заметить что угодно, кроме высоко летящего орла. Поэтому, если он надеялся поймать нас с поличным, буквально, то ему не повезло. Если уж на то пошло, то, никаких сомнений, что криминалистическая экспертиза багажника потопит нас, и конечно я была за рулем, не так ли? И Имон убедился, что мои отпечатки пальцев остались на кошельке, который благополучно покоился в кармане его пальто. Подстраховка.

Погода изменялась. Я почувствовала это раньше, чем увидела, ощущение подобное давлению в моей голове. Я попыталась сосредоточиться на нем, пока вела машину, и прежде чем поняла, что делаю, я смотрела на мир сквозь линзы, как показывал мне Дэвид. Сверхзрение, как называли его они с Льюисом. И мир был другим, когда вы знали, как интерпретировать знаки.

Машина, которую я вела, в Сверхзрении выглядела ржавой посудиной, испорченной безразличием. Впереди капота, дорога мерцала плоской чернотой, вспыхивающей небольшими взрывами света - возможно, крошечные существа, живущие и умирающие в своих собственных маленьких драмах? - а вдали в небе был скользящий, странный пейзаж из серых, синих и оранжевых полос. Больше похожий на жидкость, чем на воздух. Оранжевый подталкивал его. Я понятия не имела, обозначал ли оранжевый цвет тепло, потому что если так, то там был какой-то теплый фронт, и он создавал всевозможные завихрения, водовороты и приглушенные мигающие цепи энергии. Они обозначались черными полосами, словно масло упало в воду.

Меня так поглотил этот странный вид, что я отпустила педаль газа. Имон разочаровано заворчал.

- Мы на обзорной экскурсии или действительно хотим туда попасть? - рявкнул он. Я вжала педаль акселератора и проверила зеркало заднего вида. Наблюдение за миром подобным способом вызывало у меня головокружение, но это было жутко убедительно. Фургон позади меня выглядел как поврежденный линкор. Кто бы ни был за рулем, он обладал личным опытом нахождения в гуще событий. Я не смогла получить больше, чем призрачный проблеск внутренней отделки.

Сара приподнялась и зевнула, и я чуть не взвизгнула. В Сверхзрении она выглядела ужасно искаженной - опухшая, больная, окруженная мелькающими черными облаками, окантованными красным цветом.

Я не решалась посмотреть на Имона. Некоторые вещи я просто не хотела знать.

Я моргнула, и видения исчезли. Осталась лишь дорога, и вокруг были обычные машины, а моя сестра в зеркале выглядела сварливой, уставшей и больной. - Мне нужно в туалет, - сказала она.

- Тебе придется потерпеть, - сказал Имон. - В округе ничего нет, любовь моя. Ничего, кроме песка и штуковин, которые жалят.

Он был прав. После Парампа мы поехали по шоссе 372, и хотя там и были пробки, но не было никаких городов. Несколько кластеров сгнивших на солнце зданий, но ничего заслуживающего звание города. Мы видели одного патрульного штата Невада, медленно курсирующего в обратном направлении, но я удерживала нашу скорость чуть ниже установленных пределов. Нет смысла искушать судьбу, когда судьба включала тюремный срок и, вероятно, даже смертный приговор.

К тому времени, как мы пересекли границу Калифорнии, облака на западе уже бурлили. Сара периодически ныла о необходимости туалета, воды и еды. Я испытывала те же потребности, но знала, что лучше ее не поощрять. Мы совершили набег на полиненасыщенное совершенство закусочной на окраине Текопы, которая была более или менее последней возможностью подкрепиться, заправиться и посетить туалет.

Вскоре опустилась ночь, а с ней пришел и дождь. Его ослепляющие, серебристые волны сверкали в свете фар, словно ливень из алмазов. Странным образом он чувствовался утешительным. Я уже делала это раньше, подумала я. Я могла почувствовать это, хоть и не могла по-настоящему прикоснуться к воспоминаниям. Я ощущала энергию там, в небе, чувствовала ее перекатывание через меня, которое я даже не могла понять или объяснить. Это было успокаивающе.

Имон уснул. Я продолжала ехать.

А белый фургон оставался в зеркале заднего вида всю ночь.

* * *

Когда-нибудь доводилось вести машину всю ночь во время ливня?

Утомительно.

Я остановила машину ближе к рассвету, или что было бы рассветом, если бы солнце смогло пробить завесу облаков, и поменялась местами с Имоном. Мы перекусили запасами из продуктового магазина, выпили несвежий кофе, и через некоторое время я провалилась в сон, или, по крайней мере, в нечто неприятно приближенное, убаюканная устойчивым стуком дождевых капель по крыше автомобиля.

Мне снилось, будто что-то смотрит на меня снаружи через окно машины, что-то, похожее на меня, но не я, что-то с моей улыбкой и глазами, черными и пустыми, как космос. Я тебя вижу, произнесла она беззвучно, и ухмыльнулась с острыми как бритва зубами. Ты не можешь убежать. Тебе здесь не место. Я проснулась, чувствуя себя больной, испуганной и потерянной, и лучше не стало, когда реальность дала о себе знать. Я была больна, испугана и потеряна. Я не могла доверять Имону. Я не могла доверять сестре. И у меня не было возможности связаться с кем-то, кто воспринял бы мои интересы близко к сердцу.

Иногда ты должна спасти себя, сказала я себе. Страх от этого не уменьшился, но я почувствовала значительное улучшение в моей способности не раскисать.

- Где мы? - спросила я. Мы были в пригороде крупного города, и пейзаж определенно изменился с плоской пустыни на холмистую пустыню. Дождь прекратился, но погода была все еще пасмурная и - исходя из температуры моего окна - теплая как кровь. Имон, все еще сидя за рулем, выглядел усталым и раздраженным.

Сара снова спала. Я ощупала карман моих джинсов, чтобы убедиться, что по-прежнему владела ее таблетками. Она тихо поскуливала про себя - плохие сны или ломка, я не могла сказать точно.

- Неважно, где мы находимся, потому что мы не там, куда мы едем, - сорвался Имон. - Кто-то следит за нами.

Без шуток. Ну, я не думала, что он его не заметит. - Белый фургон?

- Да. - Он взглянул на меня жесткими, блестящими глазами, как влажные камешки. - Ты знала.

Я пожала плечами и потянулась. - Не имеет значения, - сказала я. - Правильно? Плюс, я не хочу, чтобы ты решал проблему пулей.

- Первая проблема, которую я решил для тебя пулей похоронена там, в пустыне, любовь моя, и если бы не я, ты несомненно лежала бы сейчас на холодном стальном столе, - сказал он. Я чудовищно боялась, что он прав. - Мы должны выяснить, кому может быть дело до нашего преследования. Один из твоих друзей Хранителей, пожалуй. Или кто-то из полиции.

- Это не полиция. По крайней мере, не официально. Они не последовали бы за нами через границу штата. Кроме того, я думаю, дело в тебе, а не во мне. Ты не кажешься мне парнем, у которого есть много друзей, Имон.

Он, видимо, нашел эту логику слегка убедительной. Он даже выглядел немного задумчивым. - Они, как правило, скоротечны, - признался он. - Друзья, любовники, отношения любого рода. Я часто жалел об этом.

Именно тогда, когда я подумала, что можно действительно поработать над ненавистью к нему, он должен был разоружить меня своим самоосуждением. Мертвый парень, напомнила я себе. Выстрел в голову. Помни, с кем разговариваешь.

- Говоря о скоротечности, - продолжил он слишком непринужденным тоном, - я удивлен, что ты не путешествуешь со своим кавалером.

- Кавалер, - повторила я. Он говорил о Льюисе? Дэвиде? О ком-нибудь совершенно другом?

- Как быстро они забываются. А я подумал, что это настоящая любовь. - Улыбка Имона стала абсолютно хищной. - Ой, да ладно теперь. Ты ведь помнишь его, не так ли? Не думаю, что амнезия может стереть такое.

- Лишь потому, что я не хочу говорить об этом с тобой, не значит, что я не помню, - сказала я яростно. - Отвали.

- Однажды, он весьма доходчиво сказал мне держаться от тебя подальше, - сказал Имон. - У меня есть шрамы в доказательство. Предусмотрительно с его стороны оставить их - хотя по-честному, он удержал меня от истечения кровью до смерти. Итак, должен ли я беспокоиться из-за попытки твоего несколько сверхъестественного парня спасти тебя?

- Возможно, - сказала я, и улыбнулась ему. Одна хорошая устрашающая псевдо-ухмылка стоила того. - Нервничаешь?

- Просто в ужасе, - сказал он таким тоном, что подразумевалось обратное. Но я задумалась. - Что насчет девушки?

Я по-прежнему молчала. Понятие «девушка» охватывало довольно большую территорию.

- Не говори мне, что ты не помнишь свою собственную дочь.

Имара. Он говорил о... Откуда он ее знает? Что произошло между этими двумя? Я уставилась на него, пытаясь найти способ сформулировать вопросы, чтобы не раскрыть мое невежество и не провалиться.

- Давай договоримся не лезть в мою личную жизнь, - сказала я, - потому что Богом клянусь, если ты упомянешь кого-либо из них еще раз, я вырву твой язык и использую его вместо туалетного ершика. Пожалуйста, скажи мне, что мы приближаемся туда, куда мы едем.

- Да, - сказал он. - Мы приближаемся.

- Тогда объясни мне, чего ты от меня хочешь.

- Ничего столь ужасно волнительного, - сказал Имон. - Мне хотелось бы разрушить здание.

Я изумленно уставилась на него. Честно. Разинув рот. Он что? - Ты с ума сошел? - спросила я. - Нет, можешь не отвечать - ответ довольно очевиден. Что заставляет тебя думать, что я сделаю нечто подобное?

- Прежде всего, ты делала такое раньше - и, конечно, поэтому имеется больше, чем несколько Хранителей Погоды, для удовольствия и прибыли. Я говорил тебе, что у меня имелись инвестиционные строительные проекты во Флориде - это были скорее строительные инвестиции, которым предназначено испытать разрушительный эффект разгула природных стихий. Флорида довольно склонна к ним, но Калифорния… ну. Это Мекка для таких вещей, не так ли?

- Имон…

- Все очень просто. Я знаю, ты можешь сделать это, даже не вспотев. Я не буду заморачиваться угрозами твоей жизни, Джоанн. Ты наглядно продемонстрировала мне, как мало твое собственное выживание значит для тебя. - Имон слегка пожал плечами. - Я почти восхищался этим, если бы не находил это смешным. Принесение в жертву своей жизни ради кого-то другого - это не что иное, как социально приемлемая версия самоубийства. Это просто чертов эгоизм.

- Кто бы говорил об эгоизме, - сказала я. - Ты хочешь, чтобы я обрушила здание?

- Небольшое, - уточнил он. - Не совсем тот Апокалипсис, что тебе мерещится. Семь этажей. Офисное здание.

- Зачем?

- Зачем - это не твое дело, - сказал он. - Достаточно одного слова - деньги.

- Нет. Я не буду этого делать.

- Я обещаю тебе, что не будет никаких жертв. В здании будет пусто. Никаких шансов, что убийство тяжким грузом ляжет на твою совесть. - Он сказал это с иронией, как будто я уже имела много поводов для беспокойства. Что, как я уже начала думать, было не далеко от истины. - Низкая цена за жизнь твоей сестры и бесконечное благополучие, не так ли? Не говоря уже о своей собственной, как мало она бы для тебя не значила?

Имон практически - практически - умолял. Интересно. Я смотрела на него несколько секунд, не распознав в нем ничего, кроме того, что он сам хотел показать, и перевела свое внимание наружу, на проезжающие машины, ландшафт, погоду, пока Имон продолжал неумолимо вести нас вперед. Облака зависли неподалеку. Серый туман охватил вершины холмов, и когда мы проезжали мимо небольшого пруда недалеко от дороги, я увидела поднимающиеся струйки пара.

Это было жуткое подобие настроения. И я не думала, что дело только во мне.

- Никого в здании, - сказала я. - Так?

- Клянусь или гореть мне в аду, - сказал он. - Есть только один охранник. Я удостоверюсь, что он будет вне помещений.

- И как именно ты хочешь, чтобы я обрушила здание, не разрушая все вокруг?

- Ты шутишь, наверное, - сказал он. - Меня это не волнует, до тех пор, пока создается видимость природного явления. Шторм, торнадо, сбесившиеся ветра… используй свое воображение.

- Все это принесет больше урона, нежели одно здание. - И я не способна управлять подобными вещами, во всяком случае, я не призналась бы ему в этом в ближайшее время. - Если только это не отдельно стоящее здание.

- Ну, если ты не можешь сделать этого, или не хочешь, то мне придется прибегнуть к моему альтернативному плану. К сожалению, он включает использование взрывчатки С4 и дневную террористическую атаку, которая будет стоить жизней и несомненно причинит беспокойство всем в мире как минимум на несколько дней. В здании расположен дневной стационар, как я понимаю. Было бы весьма трагично.

Я моргнула. - Ты блефуешь.

- Разве? Можешь ли ты быть полностью в этом уверена? Потому что если нет, любовь моя, я предлагаю тебе взвесить свои собственные моральные ценности и жизни шестисот человек, которые работают в этом здании в течение недели. И четырнадцати дошколят, которые могли бы дополнить трагическую статистику.

Это было невозможно, ведь так? Он на самом деле не станет взрывать здание, особенно когда оно полно людей. Особенно с детьми внутри. Мои руки ныли в тех местах, где я вцепилась в приборную панель, борясь с напряженной паникой в животе. Имон взглянул на меня, но благоразумно промолчал. Он просто позволил мне подумать об этом в тишине.

О, Господи. Откуда мне было знать, может ли он такое сделать или нет? Я не знаю его. Я не помню его. Лучшее, что я могла сделать, это следовать своим ощущениям, и оно говорило мне, что Имон был не тем, кто занимается ерундой. Он может сделать это. И «может», прямо сейчас, было более чем достаточно, учитывая ставки.

- Тормози, - сказала я.

- Зачем?

- Тормози сейчас же.

Он выполнил, подпрыгивая на кочках и включая аварийную сигнализацию. Я открыла дверь и, задыхаясь, вышла на влажный воздух. Если он думал, что я собиралась заблевать весь его кожаный интерьер, отлично. Я просто хотела уйти от него на пару минут. Его компания была токсичной.

Ветер хлестал вокруг меня, ласковый и надоедливый. Я огляделась в поисках белого фургона, но он не замедлился и не остановился, а пронесся мимо нас, без остановки, и стал удаляться.

Это не вязалось с моей параноидальной теорией преследования. И теорией Имона. Если только водитель не был очень-очень хорош, и переиграл нас, чтобы подхватить нас позже на дороге. Это была хорошая стратегия, если он ее подразумевал, ведь дорога была совершенно прямой, и мы, навряд ли, свернем в ближайшее время.

Я услышала хруст гравия позади себя. Имон выбрался из машины.

- Джо, - тихо сказал он. Я напряглась от звука своего имени на его устах. - Давай сделаем это по-деловому. Это не должно быть настолько невероятно драматичным. Просто делай свою работу, и мы разойдемся, мы с тобой. Думаю, так было бы лучше для всех нас.

Он не ошибался насчет этого. Я боролась с мощным желанием развернуться и двинуть ему коленом по яйцам.

- Далеко еще? - спросила я. Мне удалось убрать большую часть ярости из голоса.

- Два часа, - сказал он. - Давай или бери. Если тебе от этого полегчает, я дам тебе порулить.

* * *

Здание, которое Имон хотел разрушить, находилось в Сан-Диего, в пределах видимости океана. С одной стороны здание укрывал большой горный хребет, но это не создаст проблем. По крайней мере, я думала, что так будет.

Трудно понять, как сложно это будет, когда я даже не могла вспомнить пыталась ли я выполнить что-нибудь подобное.

Я провела небольшую разведку, используя свое время, потягивая Мексиканский мокко и наслаждаясь теплым бархатным вечером. Он был, как сказал мне бариста, не по сезону теплый даже для Южной Калифорнии.

Имон пришел со мной. Не похоже, что я действительно могла его остановить.

Мы в тишине обошли четыре квадратных квартала вокруг здания, которое стояло на внешнем крае индустриального парка. Его близость к пляжу облегчала ситуацию, я чувствовала. Два этажа были еще в стадии строительства, что к лучшему - любая нестабильность будет работать в мою пользу.

- Просто скажи мне одну вещь. Почему ты хочешь это сделать? - спросила я Имона, когда мы обходили здание с задней стороны. Он стрельнул в меня взглядом. - Страховые деньги? - задала я вопрос.

Он выглядел утомленным моими вопросами. - Ты можешь это сделать или нет?

- Разрушить здание? - я пожала плечами. - Наверное. Но погода - забавная штука. Это не совсем точный инструмент.

- Мне плевать на точность. Меня волнует результат. - Он мгновение смотрел на здание. - Это выходной день, и я уже навел справки - там никто не работает сегодня, а охранник был отозван. Здания заперто и будет без присмотра в течение следующих шести часов. Сколько времени это займет?

У меня не было ни единой идеи. Я импровизировала. - Два часа, - сказала я.

- Что тебе нужно?

Я помахала Мексиканским мокко. - Еще один такой стаканчик, и чтобы ты убрался с моих глаз.

Он ушел. Я не настолько глупа, чтобы предположить, что он выпустил бы меня из поля своего зрения, и, конечно, была Сара, удерживающая меня в рамках хорошего поведения. Я села на валун на пляже, наблюдая за набегающими темными волнами. Не далеко светился маяк Пойнт Лома, и откуда-то сзади, со стороны города, я услышала звон колоколов. В ночном воздухе пахло морем и дождем.

У меня возникло непреодолимое, жалостливое желание поплакать.

- Итак, ты собираешься это сделать?

Голос Венны. Я повернулась. Она стояла всего в паре футов, отлично смотрящаяся в небесно-голубом платье, белом переднике, белых носках и черных лакированных туфлях. Прямые светлые волосы, стянутые сзади голубым бантом. Огромные васильковые глаза. Казалась абсолютно такой же, какой она была в Лас-Вегасе, когда оставила меня.

- Ты собираешься это сделать? - спросила она меня снова. - Ты знаешь, он хочет сделать это только ради денег. Не думала, что ты одобряешь это.

- Теперь ты появилась?

- Ну, я была занята, - ответила она. Она подошла и села рядом со мной, опрятная и ухоженная, сложив руки на коленях. Морской воздух сдувал ее прекрасные белокурые волосы за плечи, а ее черные туфли болтались в нескольких сантиметрах от песка. - Почему ты ушла?

- Ушла?

- Оттуда, где я тебя оставила, - сказала она терпеливо. - Это было вполне хорошее место. Я даже уточнила у других людей, чтобы быть уверенной, что все в порядке.

- Ты правда сняла комнату?

Она посмотрела так, будто у меня выросла вторая голова. - Зачем мне это делать?

- Потому что отели имеют забавную привычку сдавать их, если они пустые? Или потому, что меня арестовали как нарушителя?

- Ох. - Она обдумала это с легкой гримасой. - Я никогда не смогу четко выполнять ваши человеческие правила.

Я сдалась. - Почему ты просто не нашла меня и снова не перенесла?

- Это опасно, - сказала она. - Это могло убить тебя.

Я уставилась на нее, онемев на несколько секунд. Льюис рассказывал мне кое-что об этом, но честно, я подумала, что он преувеличивает. - Хочешь сказать, что мое телепортирование из больницы могло меня убить? И когда конкретно ты собиралась мне об этом сказать?

Она, казалось, обиделась. - Большинство Джиннов убивают людей каждый раз, когда пробуют это. Я делаю намного лучше.

- Ну, это определенно все меняет.

Еще одно в значительной степени индифферентное пожатие плечами. - С тобой все в порядке, не так ли? Я не помню, чтобы и полиция за тобой охотилась. Трудно запомнить такие вещи. - Она покачала головой, как будто было удивительно, что кто-нибудь будет обеспокоен чем-то столь же тривиальным, как арест за убийство. - Ты должна была остаться. Я не знала, что ты уйдешь.

- Я не уходила. Меня арестовали!

- Если ты так говоришь. - Алиса - Венна - сидела там, выглядя для всего мира, как угрюмая девочка десяти лет. Может быть, двенадцати. Не сильно развитые двенадцать. - Ты собираешь сделать то, что он хочет? Обрушить здание?

- Понятия не имею, - сказала я. - Думаю, мне придется попробовать. Он причинит боль моей сестре, если я не попытаюсь. Иначе…

- Я могла бы убить его. - Она это и подразумевала. А, если серьезно, то я считала также.

- Нет, - сказала я неохотно. - Я так не думаю. Кроме того - и не принимай это за руководство к действию - откуда мне знать, что ты просто не свалишь и оставишь меня с мертвым парнем без всяких объяснений?

Алиса обдумывала это очень серьезно. - Полагаю, у тебя действительно нет никаких оснований мне доверять, - признала она. - Это проблема, да? Прости. Я не привыкла, чтобы во мне сомневались. Это неудобно. - Ее глаза вдруг вновь сосредоточились на океане. - Со стороны Мексики движется система низкого давления. Ты можешь использовать ее. Ты помнишь как?

- Нет.

Она пожала плечами. - Я могу показать тебе. Ой, и я думала о причине, по которой ты должна мне доверять.

- Просвети.

- Я могла убить тебя, когда бы пожелала. - Это было холодное, выверенное наблюдение. Жуткое до невозможности. - Я - Джинн. Ты действительно не очень важна для меня. Если это правда, зачем мне врать тебе? Какой в этом смысл?

Я с трудом сглотнула. - Может быть, ты так развлекаешься, обманывая меня.

- Может быть. Но мне больше нравится делать что-то другое. - Она вздохнула. - Я могу помочь тебе с этим.

- Ты можешь помочь мне разрушить здание. Как хочется Имону.

- Конечно, - сказала она, как будто это было почти так же легко, как растоптать муравейник. Что, для нее, вполне могло быть правдой. - И затем мы сможем его убить.

Жутко. Аж, до мурашек. - Нет, - сказала я. - Нет, мы не будем никого убивать.

- Почему нет? - Она выглядела удивленной. - Разве ты не хочешь, чтобы он ушел? Он тебя пугает, ты же знаешь. - Ага, как будто это для меня новость. Должно быть, она прочла, что написано у меня на лице, потому что выглядела раскаявшейся. - Прости. Я не часто это делаю. Говорю с людьми. Мне не очень хорошо это дается.

Ситуация превращалась в крайнюю степень сюрреализма, как мне показалось. Я беседовала с Алисой в Стране Чудес о разрушении здания и убийстве людей, а она беспокоилась о своих навыках общения. Несколько секунд мы сидели в тишине, наблюдая за людьми, прогуливающимися по пляжу вдалеке. Было уже поздно, так что место было более или менее безлюдным.

Я гадала, наблюдал ли за нами Имон. Скорее всего. Я практически ощущала маслянистую слизь его взора.

Венна сосредоточила свое внимание на темном, волнующемся океане, и я почувствовала сильное дуновение ветерка. - Я могу показать тебе, что делать, - сказала она. - Но сначала мы должны заставить всех этих людей уйти. - Она говорила о нескольких отважных душах, гуляющих на пляже в лунном свете. Я собиралась спросить, как она планирует это сделать, но мне не пришлось.

Небеса разверзлись и начал падать дождь, подобный серебряным ножам.

- Вот, - сказала Венна и улыбнулась. - Так-то лучше.

* * *

Я должна была догадаться, что мы не останемся незамеченными, но так или иначе я не была готова к появлению копов.

Не совсем копы, с их наручниками и дубинками; эти были иного рода. Такие, кто излучали компетентность и силу, и они появились сразу после того, как Венна продемонстрировала как закрутить нити шторма одну поверх другой, вызвав жестко контролируемую ярость торнадо.

Их было двое. Я их не знала, но они явно знали меня. Та, что поменьше, женщина, увешанная пирсингом, обошла кругом, чтобы встать ко мне лицом, в то время как ее партнер, высокий, мрачный и молчаливый тип, заслонил Венну.

Венна не обратила на него ни малейшего внимания.

- Хранитель Болдуин? - прокричала женщина поверх шума ветра и прибоя, и протянула свою руку, ладонью наружу. Сверкнула молния, огромная и белая, и подсветила что-то вроде стилизованного солнца на ее ладони. - Мне нужно, чтобы вы прекратили то, что делаете!

- Привет, - сказала я. - Я не могу этого сделать.

- Хранитель, я не собираюсь с вами возиться. Я знаю, кто вы, и есть ордер на ваше задержание и возвращение в штаб-квартиру в Нью-Йорке. Так что, пожалуйста, давайте не будем все усложнять, хорошо? Никто не должен пострадать!

Я вздохнула. Я чувствовала себя грязной, усталой и злой. Слишком многое было отнято у меня, и если Венна была права, то мне грозила реальная опасность потерять то, что осталось. Благодаря Демону, носившему мою личину. - Как тебя зовут? - спросила я.

- Джейми! - крикнула она. - Джейми Рэй Кинг.

- Погода?

- Да, мэм. - Она выглядела настороженной, и продолжала бросать взгляды на своего партнера. - Это Стэн. Он - Земля.

- Привет, Стэн, - сказала я.

- Привет. - Он кивнул, и мокрый песок под ногами вдруг стал мягким, затягивая меня по самые колени и обездвиживая. - Простите, мэм. Но у нас приказ.

Венна, которая не обратила на это внимание, повернулась к нему лицом, и я увидела, как Стэн сглотнул. Я была занята, пытаясь вытащить ноги из песка, но ничего не получалось, поскольку песок был подобен цементу, облепившему мои ноги, чтобы удержать меня на месте. Он был хорош в таких делах, очевидно. - Стэн, - промурлыкала Венна. Ни одна капля дождя, конечно же, не коснулась ее, они просто соскальзывали серебристой завесой в четырех дюймах от ее тела. - Ты не хочешь этого делать.

- Нет, - пропыхтел он. - Наверное, не хочу. Но у меня нет выбора. Ты - Джинн, верно?

Она не ответила, но опять же, ей на самом деле и не надо было. Она подошла к нему, сила природы, упакованная в передник, и положила свою маленькую руку на его плоскую грудь.

Она отбросила его на двадцать футов. Стэн рухнул на мокрый пляж, покатился и безвольно остановился. Он застонал и попытался встать, но она удержала его пальцем.

Одним пальцем.

Он вздрогнул и упал плашмя.

- Эй! - Заорала я на нее поверх раската грома. Я промокла до нитки, дрожала и была более чем немного напугана тем фактом, что Джейми Рэй стояла там, переводя взгляд с меня на Венну, как будто пыталась решить, кому из нас первой взрезать. - Оставь его в покое!

- Ох, да не переживай - он не мертв, - сказала нетерпеливо Венна. - Я не сломала его. - Она повернулась к Джейми Рэй. - Тебе хочется прекратить то, что ты делаешь.

Что бы Джейми не делала - а в быстро ухудшающемся хаосе шторма я не могла сказать точно - она продолжила это делать, потому что Венна выглядела расстроенной и раздраженной и щелкнула пальцами в направлении Джейми Рэй.

Бум. И она упала, как подкошенная. Мне было несколько некомфортно из-за этого. Она и Стэн, похоже, сравнительно не плохие ребята.

По крайней мере, они не пытались обрушить здание.

- Мы должны торопиться, - сказала Венна, и бросила взгляд на песок, в котором я была замурована по колено. Он стал рыхлым, ссыпаясь по моим рукам и коленям, и я вылезла из получившегося отверстия. - Теперь сосредоточься. Ты знаешь, что делать?

Я кивнула и последовала за ней в эфир. В Сверхзрении шторм предстал блестящей слоистой сетью плотно закрученных сил. Я не могла четко видеть Венну, но могла видеть, что она делает, и это было восхитительно. В сравнении с ней, мои попытки помочь были неуклюжими; были заметны ее успехи в незначительном изменении магнитной силы в одной части шторма, и как это повлияло на направление и скорость ветра. Видеть это… не обязательно тоже, что и делать. Или даже контролировать. Но я чувствовала, как сила струится сквозь меня, подобно непрерывному теплому пульсу, стучащему сильнее и громче с каждым ударом.

Она была опьяняющей. Освобождающей. Я услышала свой смех, и протянула руку, чтобы коснуться блестящей цепочки молекул. Молнии вырывались из сетки и мелькали в моих глазах внизу в реальном мире.

Это как играть в Бога. Красиво и страшно.

Первый разряд молнии попал в крышу, и на таком близком расстоянии толчок был столь сильным, что я временно оглохла и ослепла, а каждый волосок на моем теле, казалось, встал дыбом. Когда это закончилось, я едва успела сделать вдох перед очередным ударом по стали, а затем третьим. Молот богов.

Когда ветер поразил дымящуюся конструкцию, закручиваясь вниз по темной спирали от низко висящих облаков, металл просто разрушился сам по себе, как упавшая модель Лего, а весь пляж, казалось, завибрировал от удара. Огонь лизал и шипел, когда достигал некоторых из более легковоспламеняющихся компонентов, но он не распространялся, поскольку дождь был интенсивным и сконцентрированным на самом худшем.

Венна не шевелилась. Она слегка улыбалась, и, когда посмотрела на меня, произнесла, - Теперь ты должна это уравновесить.

- Что? - заорала я сквозь раскаты грома и грохот разрушений, управляемых ветром. Спотыкаясь, я подошла к ней и отбросила мокрые волосы со своего лица. - Уравновесить что?

- Весы, - сказала Венна. - Убери ее всю, но не позволяй энергии перетечь в новый шторм.

- Хочешь сказать, что еще не конец?

Венна покачала головой. Она позволила воронке облаков рассеяться, в результате чего, дождь ослаб от муссона до обычного ливня. - Тебе лучше поспешить, - сказала она. - Хранители все испоганят, если ты не поторопишься. Им никогда не удается сделать это правильно.

Я понятия не имела, о чем она говорила, но Венна не особо стремилась мне помогать. Она скрестила руки на груди и стояла там, прям Дзен Алиса, не тронутая хаосом, который она сама помогла развязать.

Я сосредоточилась на шторме.

- Хранители научили тебя делать это по науке, - сказала она очень тихо, и я не знаю, как можно было расслышать ее сквозь ветер, но ее слова дошли, словно был спокойный, тихий день. - Наука может подвести тебя. Научись прислушиваться к нему. Петь для него. Он не обязательно должен быть твоим врагом. Даже хищники могут быть питомцами.

Я изо всех сил пыталась понять, что я видела. Так много деталей, так много данных, все в спектре, который человеческий глаз не должен был видеть, тем более понимать. Я не могу этого сделать. Он слишком большой. Это слишком много.

Я глубоко вздохнула, протянула руки в обе стороны, и шагнула в самое сердце шторма.

Это больно. Не только физически, когда принесенный ветром песок и мусор хлестали меня, подобно дюжине кнутов. Шторм проник внутрь моей головы, и выл, а я вслепую крутилась в поисках чего-то, чего я могла бы коснуться, могла контролировать, могла остановить...

И затем, когда я открыла глаза в эфирном плане, все обрело смысл. Клубящийся хаос стал движущейся загадкой бесконечной сложности, где кусочки встречались, искры шипели сквозь темноту, яркие, как новогодний фейерверк, освещающий небо. Я протянула руку и поменяла две части местами, и искра вспыхнула и погасла в воздухе. Я повторяла так снова и снова, пока роскошный, великолепный воздушный простор не стал безмолвным, светящимся в мирном смещении цветов.

Когда я моргнула и упала обратно в реальный мир, на небе виднелись звезды.

Венна очень тихо вздохнула. - Да, - сказала она. - Именно так. Теперь ты полноправный член Ма’ат.

* * *

Так что теперь я была виновна в какой-то сверхъестественной диверсии, по крайней мере, но я полагала, что, вероятно, все просто сводилось к старому доброму страховому мошенничеству. Что-то простое и страшное, что-то с сиюминутной финансовой выгодой для Имона, конечно.

Но, эй, по крайней мере, я приобрела полезный навык.

- Удивительно, - пробормотал Имон, глядя на обломки и все аварийные бригады, копошащиеся вокруг сцены в предрассветном свете. Мы сидели на низкой каменной стене - Имон, Венна, я и Сара, с двумя спящими на камнях Хранителями, удерживаемыми Венной в таком состоянии. Не думаю, что Имон вообще видел Венну, потому что он не спросил о ней, а она была не особо разговорчива.

Не совсем разумно упоминать о ней.

- Полностью уничтожено, - произнес Имон, и, казалось, был чрезвычайно доволен. - Ты прям женщина-смерч, любовь моя.

- Спасибо, - сказала я с ледяной ноткой. - Теперь мы закончили?

- Закончили? - Его взгляд был сосредоточен, и ему потребовалось не больше секунды, чтобы полностью переключить внимание с человека на пляже на меня. - Ах, да. Я ведь сказал, что хочу только эту одну услугу от тебя, не так ли?

Плохое предчувствие - плохое предчувствие - плохое предчувствие. - Так ты сказал.

- Я не думаю, что после всего случившего это станет возможным, - сказал Имон и слегка улыбнулся. Но этого было достаточно, чтобы удержать меня от его убийства. - Это начало прекрасных и очень выгодных отношений, Джо. После того, как я женюсь на твоей сестре…

- После чего? - выпалила я. - Тайм-аут! Никто не женится. Особенно ты.

Сара даже не подняла голову, чтобы встретиться с моим пронзительным взглядом. Изможденная и в наркотической ломке, но она - моя сестра, черт возьми. Моя семья. - Ты не можешь указывать мне, что делать, - сказала она.

- Сара, очнись! Он же преступник! И он убийца!

- Да, а что насчет тебя? - бросила она в ответ. - Думаешь, что ты не виновна? Думаешь, что ты не так плоха? Не смей меня поучать!

- Потише!

- Или что? Позовешь полицию? Валяй, Джо, они вон там!

Конечно, двое полицейских в форме, стоящих рядом с их машиной, смотрели в нашу сторону. Я сглотнула и попыталась понизить свой собственный голос до чего-то более или менее разумного. - Сара, ты не хочешь ввязываться в это. Правда. Ты не знаешь этого человека. Ты не знаешь, на что он способен.

Имон взял ее за руку. Его длинные, прекрасные пальцы обернулись вокруг ее, после чего он поцеловал их, все это время наблюдая за мной своими яркими, сложными глазами. - Она ни во что не ввязывается, - пробормотал он. - И в самом деле, Джоанн, ты раздуваешь слишком большую проблему из этого. Я только хочу сделать ее счастливой.

- Ты хочешь использовать ее, - сказала я. - Ты хочешь угрожать ей, чтобы заставить меня делать все, что хочешь. Доверять тебе, чтобы найти способ заработать на катастрофе.

Он цыкнул. - Строительные компании, страховые компании, бригады по расчистке, полицейские, пожарные, скорая помощь, фельдшеры, больницы, врачи, похоронные бюро, гробовщики... все эти люди зарабатывают на катастрофе. И еще тысячи. Я всего лишь новичок.

- Ты хочешь вынудить их!

- Не будь такой пессимисткой, - сказал он. - Уродливые аварии случаются. Нет причин не устраивать их периодически для нашей пользы.

Венна не шевелилась. Она продолжала сидеть на стене, аккуратная и чопорная, размахивая ее черными лакированными туфлями, как ребенок, и наблюдая за аварийными бригадами с явным доказательством полного восхищения. Я бросила на нее недовольный взгляд. - Помоги мне.

- Это человеческие дела. Я не могу, - сказала она безмятежно. - Кроме того, они не могут видеть или слышать меня. Я плод твоего воображения, Джоанн.

Вряд ли. Мое воображение нарисовало бы крупного, полуголого парня Джинна, желательно такого, который выглядел бы как Дэвид. Я свирепо посмотрела на нее.

- Хочешь, чтобы я убила его? - спросила Венна, и наши взгляды встретились. Было шоком увидеть в них полную незаинтересованность. - Я могу, ты знаешь. Я могу убить любого, кого захочешь. Любого человека, так или иначе. Тогда тебе больше не придется беспокоиться о нем. Я могла бы сделать это быстро. Он бы этого даже не почувствовал.

Я смотрела на нее долгое мгновение, а потом отрицательно покачала головой. Нет, я не была готова это сделать. Даже Имону.

Венна снова вздохнула, спрыгнула со стены, и посмотрела в мое лицо. - Это было достаточно долго, - сказала она. - Мы должны думать о том, что сейчас происходит. Ты хочешь получить их воспоминания прежде, чем мы уйдем?

- Я... что? - Уверена, что для Имона и Сары это выглядело так, будто я разговаривала с пустым, детского размера пространством, потому что они обменивались взглядом. Взглядом из серии «она совсем свихнулась».

- Наподобие того, что ты делала раньше, хоть и удалось тебе это не очень хорошо, - сказала Венна. - Я могу взять их воспоминания и передать тебе. Если хочешь. Но тебе это может не понравиться. Решай сейчас, потому что мы не можем здесь больше оставаться.

Воспоминания. Сара была ключом к большей части моего детства, разве не так? У кого еще я смогу их раздобыть?

Я кивнула.

- Ах, ты не хочешь ее, - сказала Венна. - Ее не пойдут тебе на пользу. Ты хочешь его воспоминания.

Венне даже не потребовалось коснуться меня. Она просто перевела эти пылающие голубые глаза на Имона, и меня засосало в другой мир.

Глава 10

Имон размышлял об убийстве, в абстрактном смысле. У него не было реальных предпосылок к убийству, но он не любил осложнения, и в тот момент был чертовски взбешен тем, насколько сложной стала идеально простая схема.

- Все, что тебе нужно было сделать - это заплатить ей, - сказал он, уставившись на своего делового партнера. Томас Оринтэл Квинн - Орри, для его немногочисленных друзей - пожал плечами. Они сидели в кафе недалеко от Лас-Вегас Стрип, окруженные шумом и цветом, островок спокойствия в море бурной деятельности. Имон попивал чай. Что бы ни пил Орри, это не было что-то столь же английское.

- Взгляни с другой стороны, - сказал Орри, и помешал густой, темный напиток, стоящий перед ним. - Она была достаточно крута, чтобы убить старину Чеза. Ты бы видел, что от него осталось… Христос, это было отвратительно. Я не мог предположить, что она снова вернется. Смерть - лучший выход, да?

- Как правило, - согласился Имон. - А вот мертвый Хранитель - уже не так все просто. Они будут расследовать. Я не хочу, чтобы они обнаружили какую-либо связь с тобой, криминальную или любую другую. - Он огляделся - привычка - хотя был уверен, что в пределах слышимости никого нет. Удивительно, что люди игнорируют. - Ты уверен, что она не вписывается в общую картину?

- Уверен. - Орри наградил его жесткой, неприятной улыбкой. Он был неприметным человеком, и мало кто, из встречавших его, понимал, что кроется под этой непримечательной внешностью. Имон знал, и уважал это. Возможно, он и был сумасшедшим, но точно не достаточно безумен, чтобы перечить Томасу Квинну без повода. - Если только она не умеет дышать под водой, то она нас больше не побеспокоит.

- Ты должен быть уверен.

Орри пожал плечами. - Пойдем. Я тебе покажу.

Я ощутила то скользкое чувство ускоренной перемотки и старалась удержаться за воспоминания. Мерзкий, холодный разум Имона заставил меня вздрогнуть, но в то же время это было реально, это была жизнь, и я хотела еще.

Хоть я и ощущала болезненное чувство ужаса от того, что он направлялся в это особое путешествие по переулкам памяти.

Я наблюдала, как Имон и Орри поехали в пустыню, воспользовавшись необозначенными дорогами, углубились в дикую местность.

Когда Орри наконец увел машину с дороги, Имону было скучно, хотелось пить, и он уже сожалел из-за этой идеи, но последовал за Орри вверх по склону и в темноту пещеры.

Там воняло, но это был не запах разложения. Орри включил фонарик и провел его сквозь череду узких проходов. Ящики, сложенные у стены - Товар, подумал Имон, и сделал мысленную пометку, переместить его, когда все будет закончено. Это было отвратительное место для хранения чего-либо. Он услышал холодный стрекот летучих мышей над головой, и снова подумал об убийстве. Орри, мертвый, решил бы многие его проблемы.

- Черт, - сказал Орри бесцветным голосом. Его фонарик метался над бассейном с водой, чья поверхность была спокойной и гладкой. - Она была вот здесь. Прямо здесь.

Имон ненавидел быть правым. - И ты был уверен, что она мертва.

- Да. Христос, я задушил ее до того, как утопил. Она что, чертов супергерой?

Если это так, подумал Имон, то у них были большие неприятности. - Что-нибудь еще?

- Например? - у Орри было непроницаемое выражение лица, но Имон знал его слабые стороны слишком хорошо.

- Немного развлекся перед тем, как покончил с ней? Или попытался? - Орри не ответил, что красноречиво говорило само за себя. Превосходно, подумал Имон с отвращением. Вероятно, еще и ДНК доказательства. - Она видела тебя? Видела твое лицо?

- Нет.

- Ты уверен?

- Да, черт побери, я уверен. Она не сможет опознать меня.

- Даже если это так, у нас очень мало времени, - сказал Имон. - Нам нужно все отсюда вывезти и уничтожить как можно больше вещественных доказательств, на тот случай, если она сможет привести их сюда.

- Имон... - Орри повернулся, странно глядя на него. Имону потребовалось мгновение, чтобы понять, что это было выражение извинения. - Я действительно думал, что она мертва.

Убийство было бы таким легким решением. Но во время всех своих путешествий, Имон встретил только двоих людей, кто смог бы сравниться с ним в жестокости и беспощадности, и было бы обидно потерять партнера за что-то настолько тривиальное. Если она не сможет опознать его, то они просто избегут всех проблем.

И все же. Убийство Орри звучало очень заманчиво, и на одно мгновение Имон представил, как он это сделает.

Нож, скрытый в его куртке, скорее всего, всаженный вверх под ребра и прокрученный. Быстро, относительно безболезненно, без большого кровопролития. Или он может свернуть ему шею, хотя Орри был жилистым гадом и, будучи полицейским, полностью обученным воспрепятствовать нанесению себе вреда.

Нет, нож был лучше, намного лучше.

- Ты так и будешь пялиться на меня или перетащишь эти гребанные коробки? - огрызнулся Орри. - У меня еще есть дела.

Имон улыбнулся слегка. - Всеми средствами, - сказал он. - Давай перенесем коробки. Это проще, чем перетаскивать тела.

* * *

Все растворилось. На этот раз мы скакнули на несколько лет.

Имон, в автомобиле, припаркованном у многоквартирного дома. Наблюдает за кем-то в бинокль. Как и с Черис, я воспринимала все его чувства. В отличие от Черис, то, что чувствовал Имон, было совершенно чуждо мне.

Я не знала, что люди могли чувствовать подобное. Темноту, холод, отстраненность. Слегка раздраженное неудобство.

Он обдумывал варианты причинения боли женщине, за которой наблюдал. Я не хотела видеть ничего из этого, но Венна не выбирала, ведь если эти воспоминания были в голове Имона, то они просачивались в мою как больной, смертельный вирус.

Имон не был нормальным человеком. Абсолютно.

Женщина, за которой он следил, видимая через открытую раздвижную дверь балкона ее квартиры, повернулась, потягивая бокал вина. Красного вина.

И это была я.

Достаточно симпатичная, подумал он. Она бы сгодилась, на некоторое время. Ему нравилась светлая кожа. На светлой коже лучше видны синяки.

На мгновение у меня перехватило дыхание от осознания, что как бы тошно мне не было от его мыслей, Имон не планировал воплощать ни одну из своих фантазий. Они были всего лишь развлечением для него, бодрящим способом развлечь себя на скучной работе.

- Ты уверена, что это она, - сказал он, и я поняла, что на пассажирском сиденье рядом с ним сидит кто-то еще. Пышная женщина, средних лет, с приятным лицом и быстрой, приветливой улыбкой. - Она та, кто убил Квинна в Лас-Вегасе?

Женщина пожала плечами. - Так они говорят. Мне кажется это маловероятным. Ты просто посмотри на нее. Не совсем уровень Квинна, да?

- Внешность может быть обманчива, - сказал Имон, и опустил бинокль. - Ты уверена, что Квинн мертв.

- Уверена настолько, насколько могу быть, - сказала женщина. - Копы нашли его взорванный внедорожник у черта на куличках, никаких следов тела Квинна, но они нашли много крови. Слишком много для того, чтобы выжить. Они считают, что койоты разодрали его труп, или его унес потоп. Примерно в то же время там был шторм, полностью затопивший овраг. Если он свалился туда, то его тело могло унести на мили. В любом случае, он точно умер, раз до сих пор не связался со мной. Я храню кое-какие вещи для него.

- Что-нибудь хорошее? - спросил Имон, и снова посмотрел в бинокль. Не-я выглядела лощенной и ухоженной, загорелой и подтянутой. Задумчивой, когда она смотрела куда-то за горизонт. Видимо, у нее был вид на океан. Приятно.

- Посылка от нашего друга мистера Велеса. Ничего необычного в этот раз. Я подумывала пропустить ее через каналы восточного побережья, если у тебя нет идеи получше.

- Нет, Синтия, это нормально. Делай, как считаешь нужным. - Имон потянулся, вздохнул, и опустил бинокль. - Хотя, она одна из них. Ты уверена.

- Она одна из них, - сказала неизвестная Синтия. - Могу поставить на это свою жизнь.

Имон завел машину. - Ты поставила на это свою жизнь, любовь моя.

Имон знал, что Джоанн Болдуин была той, кого Квинн не смог убить в пещере все те годы назад. Каким же увлекательным будет это дело.

Кровь все расскажет.

* * *

Снова туман.

Имон с моей сестрой. Имон завоевывает мое доверие и предает его наиболее шокирующим способом. Я не смогла бы ненавидеть никого больше после того, как увидела то, что он задумал, но предательства продолжались.

Мои, также как и его.

Имон обменивает Сару на то, что по его ожиданиям должно было быть бутылкой Джинна - чем она и являлась, правда слегка заминированной, поскольку содержала обезумевшего Джинна, которым невозможно управлять. Имон пробирается через страшный ураган, чтобы отвязать меня и Сару от дерева, где ветер и мусор убили бы нас в считанные минуты.

Имон убегает с моей сестрой. И Саре этого хотелось.

После этого Имон снова меня находит, угрожает Саре, но понимает, что потерял свои рычаги.

Правда не сдается. Без своей настойчивости он был никем.

Имара тоже была в воспоминаниях. Помогая мне. Охраняя меня. Боясь за меня, пока Имон высчитывал, как сильно он сможет надавить на меня - и нее - чтобы добиться желаемого.

И Дэвид. Это воспоминание было кристально чистым в разуме Имона. Дэвид появился из ниоткуда, подобрал упавший нож, и - В ту секунду, когда ты разочаруешь меня, человечишка, в то мгновение, когда мне покажется, что ты насмехаешься надо мной или хотя бы задумаешься о причинении вреда моей семье, это закончится. Я буду смотреть, как из тебя вытекает жизнь за менее чем дюжину ударов сердца.

Мы его оставили, все втроем - мать, отец, ребенок. Однажды мы были семьей. И Дэвид любил нас обеих с такой интенсивностью, что она прожгла даже такого эгоцентричного хищника, как Имон.

Имон уважал его. И ему нравилась я - так же, как ему когда-то нравился Томас Оринтэл Квинн.

От чего меня чуть не вывернуло.

Что было хуже, гораздо хуже, так это то, что даже будучи таким больным и ужасающим, каким был Имон, таким далеким от человека, каким я его считала, стоило мне взглянуть на него с тем головокружительным приливом энергии, когда его тело растворялось в многослойной сети света и потоков энергии, он был красивым. Уникальным и красивым, и в него невозможно было в какой-то степени не влюбиться за его повреждение, его блеск и его жестокий, непоколебимый интеллект...

Я не могла не возвратиться за бόльшим. Столько воспоминаний, каждый цвет, каждый аромат заполнял пустые пространства. Его воспоминания были не такими, как у Мэрион - у нее они были терпкие, как сухое белое вино. Воспоминания Имона были красными, кроваво-красными, густыми и солеными, душащими своей интенсивностью. Ужасы и чудеса. Вещи, которые даже в этом состоянии я старалась не замечать.

Венна выдернула меня, расположив руку на моей шее, и ее глаза были широко раскрытыми и очень странными.

Мир завертелся вокруг меня, накренился, и Имон соскользнул со стены и упал бесформенной кучей.

Сара вскрикнула и опустилась на колени рядом с ним.

- Ох, - прошептала Венна. Она не обратила никакого внимания на Имона, а продолжала прожигать во мне дыры. - Я не знала, что ты можешь это сделать. Ты не должна, знаешь.

Когда Венна отпустила меня, я отошла, пошатываясь, борясь с тошнотой и не сдерживая слез. Мне нужен был душ, металлическая щетка и хлорка, чтобы снова почувствовать себя чистой. О, Боже.

Я пришла в себя, безвольно сидя на песке, окрашенная мигающими красными и синими огнями. Дрожащая.

- Джо? - Это была Сара, выглядящая намного старше и жестче, чем в воспоминаниях. Он пробыл с ней всего несколько месяцев, верно? И она уже разрушала себя. - Имон отрубился. Я думаю, что ему плохо, но он дышит, не могла бы ты, пожалуйста,…

Я потянулась к ней, схватила и обняла ее. Крепко. Я заставила ее опуститься на колени.

- У меня была дочь, - сказала я. Мой голос был еле слышен. - У меня была дочь, и она умерла, Сара, ее больше нет… - Вид Имары, больше, чем все остальное в воспоминаниях Имона, причинил мне боль. Из меня вырвался звук, беспомощный, разрывающий звук, и я не могла перестать дрожать. Сара хоть как-то держалась. Моя сестра.

Эгоистичная, мелочная, умышленно заблуждающаяся... но глубоко внутри, все еще моя сестра.

- Ох, Джо, - сказала она, и поцеловала мои волосы. - Мне жаль. Ты говоришь об Имаре? Что-то случилось с Имарой?

- Что-то... - Я даже не знала подробностей. Я надеялась, что и не узнаю. - Она умерла.

Сара обняла меня еще раз, крепче. - Мне так жаль. Она не была... ну, она не была человеком, но она была милой. Словно лучшие твои части. Она... она пыталась меня защитить, как ты ей сказала, но я не была... я не хотела быть в безопасности. Я отослала ее. - Я ощущала ее влажное, прерывистое дыхание. - О, Боже. Это случилось из-за моего поступка? Она пострадала из-за этого?

- Я... не знаю, - сказала я медленно. Боже. Это не может быть правдой, ведь так? Что моя родная сестра была частью... Нет. Я не могла об этом думать. - Сара, - сказала я, и отклонилась назад, чтобы посмотреть ей в глаза. - Ты должна выслушать меня. Всего один раз. Обещаешь?

Она кивнула. Я сделала глубокий вдох.

- Имон причинит тебе боль, - начала я. - Он как яд. Может он и не хочет причинять тебе боль, я не знаю, но он не сможет с этим совладать. Это то, что он делает. Он не может делать ничего другого. Нужно просто уйти от него и держаться подальше. Начать с чистого листа. Выяснить, кто ты без него или меня или кого-либо еще. - Она попыталась отстраниться, но я удержала ее на месте. - Сара, - сказала я. - Я не шучу. Ты должна уйти.

Ее глаза наполнились слезами. - Я знаю, - произнесла она. - Я знаю, что все это правда. Но я люблю его.

- Он использовал тебя, чтобы заставить меня сделать это, - сказала я, и кивнула на разрушенное здание. - В этот раз никто не пострадал. Но что произойдет в следующий раз? Что произойдет, когда он вложится в какой-нибудь отель или курорт или еще что-нибудь, и ему захочется, чтобы хорошее большое цунами смыло его? Как ты думаешь, скольких людей он убьет, которые встанут между ним и наживой? Ты говоришь, что любишь его, Сара, но любишь ли ты его настолько? - Слезы полились ручьем. - Я хочу, чтобы ты уехала, - сказала я. - Садись в машину и уезжай. Неважно куда, лишь бы подальше отсюда, и не звони ему. Не общайся с ним. У тебя есть деньги?

Она безмолвно кивнула. Вслед за первыми последовало еще больше слез. - Чемодан в багажнике, - сказала она. - В нем наличка. Он думает, что я не знаю о них.

Я ожидала этого. Имон никуда не пошел бы без аварийного полетного комплекта. Он был слишком хорошим преступником. - Там есть наркотики? - Она не ответила, что было хорошим подтверждением. - Сара, я хочу, чтобы ты пообещала мне, что прекратишь. Возьми наркотики и таблетки и смой их. Сделаешь? - Я разыграла единственную имеющуюся карту - карту вины. - Ради Имары, если не хочешь делать это ради себя?

Она просто уставилась на меня, лицо стало пустым и безжизненным от страха и неопределенности. И затем она сказала, - Он придет за мной. Джо, я не смогу сказать ему «нет». Я просто не смогу.

- Тебе придется научиться.

- Но…

- Просто езжай.

Подошла Венна и смотрела, как моя сестра, пошатываясь, уходит прочь. Она чопорно сложила руки за спиной и покачивалась взад и вперед. - Ты все еще хочешь ее воспоминания? - спросила она.

- Нет. - Всевозможные образы из грязного, больного разума Имона расцвели у меня в голове, и я практически закрыла себе рот. Я не хочу переживать тот кошмар еще и с позиции моей сестры. - Ты была права. Я видела более чем достаточно.

Венна пожала плечами и повернулась к Имону, который пошевелился на своем месте у каменной стены. Он не был похож на монстра. Он выглядел вполне приятным человеком, привлекательным, если вы западаете на худой и голодный вид с небольшой толикой неряшливости. Он зацепил мою сестру. Он даже меня привлек, на некоторое время, пока не захотел, чтобы я узнала его истинное «я».

Он приходил в себя, и не знаю, смогла бы я встретиться с ним лицом к лицу снова.

- Венна, - сказала я нормальным голосом, и погрузила свои ноги в песок. - У него есть ключи от машины?

- Да.

- Ты можешь их достать? - Она протянула руку, и связка ключей появилась на ее крошечной ладони. - Можешь отдать их Саре?

Ей даже не пришлось двигаться для этого, просто пожала плечами, и ключи замерцали и исчезли. Несколько секунд спустя я услышала, как черный автомобиль с грохотом завелся.

Я не повернулась посмотреть. Я не отводила глаз от Имона, когда он застонал, схватился за голову и, пошатываясь, поднялся на ноги. Он выглядел совершенно безумным. Его глаза были налиты кровью, а из ноздрей струилась кровь. Я сделала это с ним.

Звук автомобиля удалился прежде, чем он успел выпрямиться. Сара исчезла.

Теперь остались только мы трое.

Ну, двое, потому что Венна без предупреждения умчалась прочь, подкидывая песок ее лакированными туфлями, как обычный ребенок. Я не настолько глупа, чтобы считать, что это хоть как-то скажется на масштабах ее концентрации над ситуацией.

Имон шмыгнул носом, вытер кровь на лице, и уставился на меня. - Какого черта ты со мной сделала? - прорычал он.

- С тобой все будет хорошо. - Я понятия не имела, так ли это на самом деле, но в тот момент, даже если бы его мозг взорвался подобно тыкве в микроволновке, мне не было бы до этого дела. - Не вздумай. - Он сделал пару шагов в мою сторону. Его движения напоминали разъяренную собаку перед атакой. - Стой на месте.

- Где Сара? - он проигнорировал меня, показывая это всем своим видом, и я протянула к нему руку, ладонью наружу.

Стена ветра ударила его и с силой толкнула обратно. Выбила из него всю дурь.

Он встал и сделал выпад. Я снова опрокинула его на спину, но на этот раз он достал нож.

- Ой, да ладно, Имон, оглянись! - произнесла я и кивнула головой в сторону полицейских машин, пожарных, зевак, все еще пялящихся на разрушенное здание. Новостные команды. - Ты действительно хочешь это сделать? Здесь?

- Где она? - заорал он, и начал ходить из стороны в сторону. Его глаза были почти багровыми от разрыва кровеносных сосудов, и их выражение было лишь в одном вздохе от полной невменяемости. Он держал нож, прижав к боку, но он был явно на грани насилия. - Ты тупая, вмешивающаяся сучка. Ты думаешь, что спасаешь ее? Она убьет себя! Она уже пыталась! Я пытаюсь спасти ее!

- Это из-за тебя она умирает изнутри, - сказала я. - И будь я проклята, если позволю тебе так с ней поступить. Сара сильная. Она будет в порядке.

- Она не хочет! Ради бога, женщина, кто, как ты думаешь, твоя сестра такая в действительности? Она не какая-то там беспомощная, глупая бродяжка! Ее бывший муж не разбогател, не замарав руки, и она тоже увязла в этом по горло. Ее связь со мной не была признаком слабости, это было признаком осознанной возможности, вот и все. Думаешь, я не знаю, что это неправильно? Я знаю, кто я! - Мне не хотелось покупаться на это, но в его словах было неоспоримое отчаяние. - Я сделал это ради нее!

Я моргнула. - Что? - Я не успела заглянуть так далеко в его воспоминания, прежде чем Венна меня выдернула. Имон издал гортанный звук разочарования.

- Здание, тупица! Им владеет Сара! Она обогатится на выплатах от страховой. Это была ее идея, дура ты чертова.

Я ему не поверила. Я не могла. Нет... не так. - Ты лживый, безумный ублюдок.

- Нет, я дурак. Как и ты. Она использовала тебя.

- Ты лжец. Сара не имела ничего общего с этим. - Меня трясло, я была так зла. - Я сказала ей двигаться дальше и потратить твой чемодан, полный денег. За то, что был козлом, Имон.

Что-то мелькнуло в выражении его лица, и я приготовилась. - Только одна проблема, любовь моя, - сказал он. - У меня нет чемодана денег. А у Сары есть, и она получила его, продав тебя задолго до этого. Она укатила с деньгами и машиной, и оставила нас разобраться друг с другом. Неплохо для беспомощной маленькой обдолбанной бродяжки, а?

Я была ошеломлена, и меня немного подташнивало. Киллер, подумала я. Киллер, который поджидал у выхода из тюрьмы. Возможно ли такое? Стала бы она действительно продавать мою жизнь таким образом? Ради денег?

Имон сделал еще один шаг ко мне, и все мое внимание вернулось обратно к настоящему. - Положи нож, Имон.

Он посмотрел на него, поворачивая в своих длинных, чувственных пальцах, словно он никогда не видел его раньше. - Ах, - сказал он. - Но это лишь будет означать, что я не повеселюсь. А мне бы так не хотелось разочаровывать мою дорогую Сару, не воплотив ее ожиданий. Она должна понять, что есть предел моему терпению, и ты просто способ ей это показать.

И он бросился на меня, выставив нож.

Я отбросила его назад, даже не осознав, как сделала это, за исключением того, что я потянулась к чему-то, и это что-то ответило.

Я не откинула его далеко, он зарычал и снова ринулся на меня, и я знала, что если он преодолеет разделяющее нас расстояние, то моей заднице конец.

Поэтому я заставила песок плавиться под его ногами, как это сделал Хранитель, когда они пытались схватить меня, и Имон без звука ушел под него.

Венна, которая игнорировала меня все это время, развернулась с раскрытыми губами и сверкающими глазами. - Посмотри на себя, - сказала она. - Ты только посмотри на себя. Такая красивая. Такая яркая. Такая странная.

Я понятия не имела, о чем она говорит, потому что пыталась выяснить, что я сделала. Я собиралась захватить только ноги Имона, как было со мной, но вместо этого... Куда, черт возьми, он подевался? - Имон? - позвала я и сделала шаг вперед. - Имон, с тобой все нормально?

Песок разрушался под ногами. Я взвизгнула и отскочила в сторону.

Что бы я ни сделала, оно продолжало расширяться.

* * *

Под моими ногами песок проседал, и я продолжила медленное, неуверенное отступление. - Хм... Венна? Что происходит?

Она все еще смотрела на меня, с блеском в глазах, что было жутко близко к восхищению. - Это ты, - сказала она. - Ты происходишь.

- Совсем не помогаешь! - Я пыталась выяснить, как снова укрепить песок. Казалось, сделать это так же инстинктивно, как его превращение в скользкий и порошкообразный тальк, было сложнее. - Как мне остановить это?

- Дай ему умереть, - сказала она. - Это лучшее решение, правда.

И она ускакала прочь.

Какого черта...?

У меня была большая проблема: а именно, я убивала парня, вероятно, и какую бы цепную реакцию я не запустила, по-видимому, обрушится весь пляж, скалы, возможно, все Калифорнийское побережье, прежде чем я смогу взять ее под контроль. И я понятия не имела, что я делала.

Но один человек знал.

Я обошла кругом расползающееся пятно зыбучего песка и перемахнула через невысокие скалы. Джейми Рэй и Стэн, мои дружелюбные копы-Хранители, растянулись на песке, аккуратно уложенные, чтобы казалось, будто они дремали. Джейми Рэй что-то пробормотала во сне и ближе прижалась к Стэну. Так уютно.

- Эй! - сказала я и схватила Стэна за руку, подтягивая его вверх. Его глаза попытались открыться, но затем снова захлопнулись. Он был не совсем мертвым грузом, но чертовски близко. - Стэн, очнись. Подъем! Чрезвычайное происшествие Хранителей! Йоу!

Я дала ему пощечину. От этого его веки задрожали больше, и когда я попыталась ударить его еще раз, он неуклюже парировал. Моя третья попытка была встречена достаточно точным перехватом, и Стэн наконец сосредоточился на мне.

- Вы, - пробормотал он. Он казался одурманенным и безумным. Отлично. Именно то, что мне сейчас не нужно. - Подумал, вы собираетесь убить нас. Опасно.

- Да, ну, ты прав в части про «опасно», - сказала я. - Поторопись.

Я поставила его на ноги, оставив Джейми Рэй хныкать в мечтательном расстройстве из-за потери его теплого, твердого тела, и потащила его вокруг скалы. Прошло меньше минуты, но яма росла. Быстро. Она была уже, по крайней мере, десяти футов в диаметре, и пока я смотрела, часть каменной стены просела со стонущим звуком.

- Вот, дерьмо, - сказал Стэн. - Что вы сделали?

- Да если бы я знала. Сделай что-нибудь!

Он попробовал. Я чувствовала всплески энергии, исходящие из него и погружающиеся вглубь земли. Пытаясь укрепить эрозию. Пытаясь остановить то, что распространялось как какая-то странная чума по пляжу.

- Там внизу парень! - сказала я и указала на центр впадины. - Ты можешь вытащить его оттуда? - Стэн бросил на меня бессловесное выражение ужаса. - Пожалуйста? - попросила я, потому что даже если это был Имон, было что-то ужасное в смерти от удушья в яме с тальком. Может быть, он и заслужил это. Нет, я была в его голове - я знала, что он это заслужил - но не хотела сама вершить правосудие.

- Мне потребуется ваша помощь, - сказал он. - Просто расслабьтесь. Я покажу вам. - Он положил руку на мой затылок, и через связь я почувствовала что-то теплое, скользящее по моему телу. Я вспомнила, что это походило на ощущение, когда Льюис исцелял меня - не большое отличие. Я держалась неподвижно, пытаясь расслабиться, как было сказано, и сосредоточила всю свою энергию на идее сохранения жизни Имона.

Песочная яма перекатывалась, словно под ней сместились миниатюрные линии разлома, и начала заполняться или подниматься вверх - трудно было определить, что происходит. Но все это происходило спокойно. Никто на пляже, даже новостные команды, не обратили на нас никакого внимания.

Все изменилось, когда Имон показался из песка, а его безвольное тело лежало, свернувшись, белое от тонкого слоя пыли. Его глаза были плотно закрыты.

Он не дышал.

Я обменялась быстрым взглядом со Стэном, он отпустил меня и кивнул, будто понимая, что я намеревалась сделать. Я ступила на ненадежный песок. Он сместился - больше чем следовало - больше похожий на крошечные шарики скользкого льда, чем на песчаные гранулы. Я пыталась сохранить равновесие, расставив руки, как канатоходец, и медленно двинулась вперед. Моя обувь продолжала увязать - не достаточно, чтобы остановить меня, но достаточно, чтобы заставить меня попотеть. Стэн не исправлял ситуацию больше, чем требовалось для поддержания песка в соединенном состоянии, и я совершенно не была уверена, как долго он сможет продержаться. Взгляд через плечо подсказал мне, что он потел от напряжения и дрожал - не совсем вотум доверия. - Поспешите? - он практически не просил. Я глубоко вздохнула и в четыре быстрых, тонущих шага достигла Имона, схватила его под руки и потащила.

Одна проблема. С каждым шагом назад мои ноги глубже погружались в песок. - Стэн! - огрызнулась я. Я крепче ухватила Имона под вялые руки и с трудом начала пробираться по быстро размягчающемуся песку. - Удерживай его!

Что было не совсем справедливо. Ведь в первую очередь это была не его вина - он просто пытался прибраться за мной. Но именно в этот момент цена неудачи будет значительно превышать мой бюджет.

Теперь и новости команды обратили свое внимание, бежали к нам с фонариками и камерами, выкрикивая вопросы. Что привлекло внимание некоторых пожарных и полицейских.

Термин «Цирк СМИ» действительно не отдает должное тому моменту, когда клоуны начинают выкатываться из крошечного автомобиля, не так ли?

Глава 11

К счастью, мне не пришлось решать, обладаю я или нет этической силой, чтобы подарить Имону поцелуй жизни.

После того, как пожарные образовали живую цепь и вытащили нас из таинственным образом появившейся ямы сухого зыбучего песка, накинулись парамедики, сделали свою работу и заставили его дышать, кашлять и снова ругаться. Он выглядел так, будто принял ванну из муки - пыльно-белый, кроме налитых кровью, яростных глаз и запекшейся крови у носа и рта. Он начал бредить, но заткнулся достаточно быстро, когда понял, что наша маленькая стычка уже не была частной.

Стэн потел от напряжения. Я стояла рядом с ним, встряхивая сама себя, пока полицейские образовывали кордон вокруг воронки, а новостные команды в расстройстве крутились возле заграждения, обратив линзы камер и микрофоны в нашу сторону.

- Вот, черт, это плохо, - прошептал Стэн.

- У тебя же есть какие-нибудь инструкции по выходу из подобной ситуации, верно? Да? Это не может быть первый случай в истории Хранителей, когда люди становятся свидетелями каких-то происшествий…

- Ну, для меня это впервые! - выпалил он. - Боже, мне даже еще не разрешена самостоятельная работа. Я все еще на испытательном сроке! Я не подготовлен решать такие проблемы!

- И ты думаешь, что я подготовлена?

- Ну… вы же выше по рангу, верно? - Он выглядел по-щенячьи обнадеженным.

У нас не было времени вступить в сговор, поскольку один из полицейских - детектив в гражданской одежде с жетоном, прикрепленным к карману рубашки - подошел и отвел нас подальше, за фургоны криминалистов, припаркованные чуть ниже по пляжу. - Имена? - рявкнул он. Он выглядел более напряженным, чем я и Стэн вместе взятые.

Ох, дерьмо. Мне полагается быть освобожденной под залог в Неваде, и я была уверена, что мое нахождение здесь в Калифорнии, считается нарушением… и, возможно, было что-то еще, чего я не помню и что могло выпрыгнуть и цапнуть меня, когда он введет мое имя в систему. Поэтому я наградила его своей лучшей, самой сияющей улыбкой и сказала, - Джо Монаган.

Откуда это взялось, без понятия. Он записал и указал ручкой на Стэна, который сказал, - Стэнли Уотерман.

Уотерман? У Хранителя Земли? Смешно.

- Документы, - потребовал коп. Человек немногословный. Я судорожно собиралась придумать причину, когда ощутила подергивание за рукав и, посмотрев вниз, увидела Венну.

Во всяком случае, кого-то похожего на Венну. Больше не белокурая Алиса в Стране Чудес, поскольку она сменила голубое платье и передник на синие джинсы и милую розовую рубашку с котятами спереди. - Мамочка? - сказала она и подняла сумочку. - Ты ее уронила.

Я удивленно моргнула, пытаясь собрать все воедино, и улыбнулась. - Спасибо, милая, - ответила я, и приняла сумочку настолько естественно, насколько могла в данных обстоятельствах. Я взглянула на полицейского - он улыбался Венне, поэтому очевидно, что ее внешний вид на этот раз больше соответствовал реальности. Сумочка была от Kate Spade, и не подделка. Маленькая шутка Венны, как я догадалась. Внутри было несколько случайных вещей, которые, по ее мнению, мне необходимы: компактный дезодорант (пытаешься сказать мне что-то, Венна?), маленькая бутылочка крема для рук, компактная черная штучка, для опознания которой мне потребовалось несколько секунд…

Электрошокер. Она протянула мне сумочку с электрошокером.

Я бросила на нее взгляд. Она продолжала улыбаться мне с радостной невиновностью.

Кошелек был из красной искусственной крокодиловой кожи. Я открыла его, и в нем было водительское удостоверение Калифорнии на имя Джо Монаган, с моей фотографией с широко раскрытыми глазами на нем. Незавидно реалистичное. Я передала пластиковую карту, и полицейский несколько секунд исследовал ее, записал указанный там адрес - я гадала, чей же адрес там был - а потом отдал ее обратно. Стэн предъявил свои собственные документы. Полицейский выполнил те же манипуляции. Не болтун, этот парень. Он даже не представился.

- Хорошо, - наконец сказал он, и посмотрел на каждого из нас по очереди. - Кто-нибудь начинает говорить.

Стэн посмотрел на меня с немым отчаянием на лице. Я удержалась от желания треснуть его по затылку, и призвала столько очарования, сколько было в моих силах. (Не много. Это был долгий день.) - Я не знаю, что мы можем сказать вам, сэр. Мы с дочкой просто прогуливались по пляжу… мы увидели огни и сирены, и подумали взглянуть.

- Ваш адрес не так уж близко от пляжа.

Венна выглядела огорченной. Конечно, Джинн не подумал бы о таких вещах.

- Нет, - согласилась я. - Мы осматривали достопримечательности, и я не осознавала, как уже поздно. Мы все еще ездили по окрестностям, когда налетел шторм. Ничего себе, шторм, да?

Детектив хмыкнул. - Итак, после этого вы решили немного поглазеть?

- Да. - Я указала на каменную стену, сейчас опасно просевшую. - Мы сидели на той каменной стене, с парой других людей… я их не знаю. Там был британец, и я думаю, что он, вероятно, был немного... - я покрутила у виска в знак его сумасшествия. - Он бессвязно болтал, знаете? И казался очень злым. Я собиралась отвезти дочку домой, когда он встал, побежал туда и начал орать. Затем он начал возвращаться к нам и начал тонуть.

Нож, вспомнила я, именно когда детектив перевел свой ледяной рентгеновский взгляд на меня и сказал, - Кто-то сказал, что у него был нож.

- Ох, - сказала я слабым голосом. - Правда? О, мой Бог.

- По какой-либо причине мог бы этот человек хотеть навредить вам? - Я отрицательно покачала головой. Венна покачала своей. - Итак, когда он начал тонуть, вы... что? Попытались спасти его?

Много труда не составило выглядеть виноватой. - Не с начала. Я боялась, - сказала я. - Я побежала за помощью. Нашла этого парня, - я кивнула на Стэна, - и он пришел со мной. Нам удалось вытащить другого мужчину, но…

- Да, да, остальное я знаю, - сказал полицейский. - Так вы, Уотерман, вы никогда раньше не видели Мисс Монаган?

- Никогда раньше ее не видел до сегодняшнего дня, - сказал Стэн. Он звучал абсолютно уверенно на этот счет. - Она спасла ему жизнь.

Детектив выглядел слегка разочарованным историей. - Любой из вас был здесь, когда рухнуло здание? Видели что-нибудь до или после, что мне следует знать?

- Разве это было не землетрясение? - спросила я, и попыталась звучать обеспокоенно. - Обрушение здания, я имею в виду? Это ведь не бомба или что-нибудь такое?

- Мы все еще выясняем, но да, пока похоже на невезение и плохую погоду. И все же, мы проводим опрос. - Он потребовал номера телефонов. Я позволила сначала ответить Стэну, затем выдала свой, надеясь, что его код также подойдет и мне. Видимо сработало, потому что детектив защелкнул свой блокнот. - Хорошо, у меня есть ваши показания. Если появятся вопросы, я с вами свяжусь. - Он наклонился достаточно, чтобы наградить Венну еще одной улыбкой. - Лучше отвезите ребенка домой, - сказал он мне. Венна посмотрела на меня с серьезным выражением, и я задумалась, насколько забавной она находила всю эту ситуацию. Смешной, я была готова поспорить. Казалось, у Джиннов очень странное чувство юмора.

У меня не было машины. Я собиралась сказать что-нибудь Стэну об этом, но Венна сиюминутно покачала головой, дернула меня за руку и повела по песку в обратном от сборища всех сумасшедших журналистов направлении. Стэн побежал рысью, чтобы не отставать. - Эй! - сказал он. - Вы не можете уйти!

- Спорим, что смогу, - сказала я. - Спорим, что ты не сможешь остановить меня, Стэнли. На самом деле, готова поспорить, что ты даже не захочешь попытаться.

- А как насчет Джейми Рэй? - настаивал он, и встал у меня на пути. Венна выглядела так, будто у нее мог появиться соблазн сказать или сделать что-то, поэтому я сжала ее руку в предупреждение. - Что мне сказать Хранителям?

- Скажи им, что ты принял меры, - сладко сказала Венна. - Они поверят. - Она улыбнулась. Я была рада, что не была принимающей стороной этого особого выражения. - Твоя подруга просыпается, - сказала она. - Тебе лучше пойти проверить ее и уехать сейчас.

- Но... засасывающая яма…

- Вы остановили ее распространение, - сказала она. - Кто-нибудь другой это исправит. А теперь мы должны ехать.

- Но... журналисты… у них есть записи!

- Тогда, я предполагаю, Хранители должны будут это исправить, - сказала Венна безмятежно. - Мне нет до этого дела. Двигайся.

Он выполнил, пропуская ее, когда она пошла дальше. Я поплелась следом, пожимая плечами в знак того, что у меня также не было особого выбора, ведь я была уверена, что Стэн верил в это. Позади него был холм, и мы побрели вверх, избегая жестких и острых кончиков травы. Стэн за нами не пошел. Он стоял, уперев руки в боки, выглядя потерянным, а затем он развернулся и пошел назад, чтобы забрать Джейми Рэй и, как я предполагала, сделать полный доклад Хранителям.

Венна была права: нам нужно было убираться отсюда.

- Я надеюсь, у тебя есть расписание автобусов в твоем мешке фокусов, - сказала я, и оглянулась вниз по склону. Некоторые новостные команды заметили нас, и пара атлетических искателей Эмми отряхивались от песка рядом с дорогой, огибали оцепленный район и направлялись в нашу сторону. - Ох, божечки.

Она потянула мою руку сильнее, и наш подъем ускорился. Послегрозовой воздух был чистым и мягким, песок под ногами влажным и твердым. Это был бы хороший день, если не считать весь хаос и погром.

- Имон? - задала я вопрос, когда мы достигли вершины холма. - Он жив?

- Ах, да, - ответила Венна. - Ты спасла его. Я полагаю, это делает тебя счастливой. - Ее голос прозвучал недоуменно. Ну, я тоже была немного в недоумении по этому поводу. - Хорошо, что ты сказала им, будто он сумасшедший. Это займет у них время, чтобы убедиться в обратном, и тогда они будут искать тебя.

- Так что, автобус? - спросила я. Хорошо одетая ведущая - хорошо одетая до пояса, во всяком случае, одетая ниже в синие джинсы и кроссовки - бежала по дороге, с пыхтящим позади нее крупным оператором. - Нам подходит любое время.

- Тебе не нужен автобус. - Она указала. - Это твоя машина.

Рядом с обочиной дороги стояла припаркованная... сверкающая, темно-синяя мечта среди машин. Я моргнула. - Что это, черт возьми, такое?

- Это Камаро, - сказала она. - Модель 1969 года. С двигателем V8, полностью алюминиевым блоком ZL-1 мощностью 427 кубических дюймов. - Она сказала это так, будто цитировала из книги. - Льюис подарил эту машину тебе.

Я обернулась уставиться на нее. - Льюис подарил мне это. Льюис подарил мне машину. - Она кивнула. - И... я приняла ее? - она снова кивнула. - Ох, божечки.

- Тебе нужна была машина, - сказала она. - Он просто подумал, что она у тебя должна быть хорошей.

- Когда это случилось?

- Прямо перед тем… - она одернула руку, нахмурилась и исправилась. - Перед тем, как ты потеряла память. Ты ездила по восточному побережью. Затем села на самолет до Аризоны, так что она стояла на стоянке в ожидании тебя.

- И ты... пригнала ее сюда? - Сейчас мы стояли у машины, и я легонько пробежала руками по безупречной, отполированной поверхности. На поверхности была лишь пара брызг. - Ты и ее оградила тоже?

Венна пожала плечами и открыла дверь с пассажирской стороны, чтобы забраться внутрь. Сейчас она больше походила на маленькую девочку, чем когда-либо раньше, с болтающимися над полом ногами. Кто-то установил ремни безопасности, и она с серьезным видом пристегнула его, хотя я знала, что существовал мизерный шанс, что Джинн пострадает при столкновении.

Очевидно, она все еще играла роль дочери.

Я задумалась, была ли моя настоящая дочь хоть раз в этой машине. Я почти могла вообразить ее сидящей там...

- Лучше поторопись, - сказала Венна. Я моргнула, оглянулась и увидела, что новостная команда уже почти достигла машины, выкрикивая вопросы, несмотря на сбитое дыхание.

Я села и повернула ключ, который уже был в замке зажигания.

Вместе с потерей памяти, я точно не забыла, как надо срываться с места, выбрасывая гравий из-под колес.

Мне не стало комфортней, когда я посмотрела в зеркало заднего вида и обнаружила белый фургон, выезжающий со стоянки и спокойно, цепко следующий за мной.

* * *

- Мне нужен план, - сказала я Венне. Она смотрела в окно, размахивая ногами, и ничего не ответила. - Венна, мне нужно вернуть свои воспоминания. Больше никаких посторонних дел. Скажи мне, как я могу это сделать.

- Ты не можешь, - сказала она просто. - Твои воспоминания теперь принадлежат ей. А тебе не захочется попробовать их вернуть. Она убьет тебя. Единственный способ сделать все правильно, это привести Ашана обратно к Оракулу.

Мы были в пятнадцати минутах от пляжа, и я была за рулем, не имея четкого представления, куда мы направлялись. Устойчивый гул в машине подарил мне ощущение хоть какого-то контроля над ситуацией, и я подумала, что могла бы быть счастлива, если бы могла просто вечно ездить. Или, по крайней мере, до тех пор, пока бы мои проблемы не ушли.

Белый фургон, например. Но, как бы то ни было, он не собирался исчезать по моему хотению. Он стабильно держался в трех машинах от меня, не особо скрываясь, но и не давая о себе знать. Слишком далеко для меня, чтобы разглядеть водителя.

- Ашан владеет моими воспоминаниями.

- Нет. Он... - Венна несколько секунд подыскивала слова. - Он вырвал их у тебя. Выбросил их, превратил их в избыточную энергию. Он оставил тебя на произвол судьбы во Вселенной, и когда Демон нашел твои воспоминания, он выбил вещи из равновесия. Я думаю, что только Ашан может это исправить.

- Но Ашан... он не Джинн, верно?

- Нет, - сказала она. - Больше нет. - На долю секунды выражение Венны показало нечто физически болезненное, своего рода мучение, что я едва могла понять. - Знаешь, он был одним из первых. Одним из Старейших. Но он просто не мог понять, что Мать и вас любит тоже.

- Меня? - спросила я пораженно.

- Людей. Может не так сильно, как она любит нас, потому что она понимает нас немного лучше. Но она любит и тебя тоже, в некотором роде. - Она пожала плечами. - Он во всем винит тебя. Ты заставила ее понять, что люди не намеревались причинять ей боль.

- Я это сделала.

- Да. Ты.

- И под Матерью, ты подразумеваешь…

- Землю, - сказала она. - Мать-Земля, конечно.

Я решила сосредоточиться на вождении. - Куда мне ехать? - спросила я. - Если мы едем к Ашану?

- Я оставила его в безопасном месте. - Венна достала карту из бардачка, развернула ее, и проследила линию пальцем. Где она коснулась ее, вспыхнул маршрут. Я взглянула. По-видимому, нам надо было попасть по I-8 в Аризону. - Это около восьми часов. Ну, с твоим стилем вождения, шесть.

- Это была шутка?

Венна покачала головой. Видимо, это было ожидание.

- Что мы будем делать, когда доберемся туда? - задала я следующий вопрос. - Я не собираюсь никого убивать, Венна.

- Я тебе и не позволю, - ответила она. - Хотя, если бы ты помнила Ашана, ты, вероятно, захотела бы… Что ты хочешь, чтобы я сделала с людьми, преследующими нас?

- Ты заметила. - Она слегка фыркнула с подтверждение. Я предположила, что это было не совсем за гранью ее возможностей. - Ты знаешь, кто это?

- Да, - сказала она. Я ждала продолжения. Она ждала в ответ.

Я наградила ее тяжелым взглядом. Что было, надо признать, немного забавно; я наградила ее тяжелым взглядом? Насколько я могла сказать, Венна с легкостью могла уничтожить меня в любой день недели, и дважды за утро. - Просто скажи мне!

- Мне не нужно, - сказала она. - Тебе скоро придется остановиться. Когда сделаешь это, сама все и узнаешь.

Она выглядела весьма самодовольно. Я наградила ее еще одним абсолютно неэффективным взглядом, и проверила уровень топлива.

Все еще почти полный. С какой стати мне придется останавливаться…?

Задняя левая шина взорвалась с таким толчком и звуком, словно в ходовую часть влетел кирпич, и я, проклиная все на свете и пытаясь удержать руль, направила Камаро на обочину. Неравномерное бух-бух-бух подсказало, что нам не грозит быстрая остановка.

- Исправь это, - сказала я Венне. Она сложила ладошки на своих синих джинсах. Неужели там мелькнуло самодовольство? - Давай же, Венна. Будь другом!

- У тебя есть запасное колесо, - сказала она. - Я подожду здесь.

Я выругалась себе под нос, распахнула дверь, открыла багажник и вынула домкрат, запасное колесо и другие всевозможные чрезвычайные дорожные приспособления. По всей видимости, я не была новичком в работе автомехаником, но я, черт возьми, была не в настроении. Я ослабила зажимные гайки в рекордное время, но, когда я яростными рывками ручки поднимала домкратом машину, увидела блики на стекле позади нас, и белый фургон спустился по холму, замедляясь.

Дерьмо.

- Эй, Венна? - позвала я. Она выглянула из окна. - Поможешь? - Она подняла стекло. - Прекрасно, - вздохнула я. - Просто прекрасно. - Я вернулась к домкрату, мрачно сосредоточившись на работе под рукой, но сохранила, по крайней мере, половину своего внимания - параноидальную половину - на фургоне, пока он полз и скрипел, медленно направляясь ко мне. Тормоза слегка скрипнули, когда он остановился.

Я ни черта не могла разглядеть сквозь тонированные стекла, и внезапно очень порадовалась монтировке в руке.

И затем двери с обеих сторон фургона одновременно открылись, и вывалили люди. Женщина была молодой, подтянутой, и хорошо причесанной. У нее был микрофон. Позади нее шел толстый парень с камерой и тощий парень с микрофоном на выносной штанге.

- Ты, должно быть, шутишь, - сказала я и парализовано наблюдала, как они целенаправленно двигались в мою сторону. - Срань Господня.

- Джоанн Болдуин? - Репортер вышла вперед, заняла позицию и убедилась, что к камере была обращена ее лучшая сторона. - Меня зовут Сильвия Симонс, и я криминальный репортер с…

Мой паралич прошел, сменившись дрожью от потрясения. Она знает мое имя.

- Мне плевать, кто вы, - перебила ее я, и снова начала накачивать домкрат. Шина поползла вверх, отрываясь от асфальта, и я еще несколько раз нажала на домкрат, прежде чем занялась гайками. - Исчезните.

- Мэм, у вас есть какие-либо комментарии о том, что произошло на пляже?

- Я не знаю, о чем вы говорите, - сказала я. - И я не знаю никакой Джоанн Болдуин. Вы ошиблись…

- Я беседовала с вашей сестрой пару недель назад. Она дала нам фотографию, - прервала меня Сильвия Симонс и протянула фотографию меня и Сары, которая была вытащена из рамки. Мы выглядели счастливыми и глупыми. Я все еще чувствовала себя глупо, но я, определенно, не была особо рада. - Она сказала нам, что вы - член организации под названием «Хранители». Можете ли вы рассказать мне что-нибудь об этом?

- Нет, - сказала я. Четыре зажимные гайки долой. Я продолжала двигаться, не беспокоясь о масле и грязи на моих руках или о том, что попадало на мою одежду.

- Насколько я понимаю, на вас возложены какие-то обязательства по защите населения от природных катаклизмов, - продолжала Симонс. Отсоединилась пятая зажимная гайка, затем шестая, и я стащила колесо с металлическим скрежетом и позволила ему со стуком упасть на дорогу между нами. Я вытерла пот со лба и проигнорировала ее, когда она наклонилась ближе. - Она утверждала, что это магия. Не желаете рассказать нам, что точно это значит? Мы добудем информацию другим способом, если вы не скажете, но это ваш шанс рассказать свою версию истории...

Дерьмо. Я установила другую шину и начала закручивать гайки. - У меня нет никакой версии, - сказала я, - и нет никакой истории. Оставьте меня в покое.

Я могла сказать, что делать они этого не собирались. Они копали и напали на золотую жилу. Сара подбросила монетку и взяла за это деньги, убедившись, что белый фургон и репортеры знали, как напасть на мой след. И, вероятно, она позвонила еще кому-то, тоже. Кому-то, кто направил убийцу, чтобы заставить меня замолчать, прежде чем я смогу заговорить. Таким образом, она спокойно получила бы деньги от репортеров, и никакие Хранители не вышли бы на ее след.

- Вот что, - сказала я, закручивая гайки обеими руками. Я не смотрела на репортера напрямую, даже больше опасаясь попасть в объектив камеры. - Если вы развернетесь и уедете прямо сейчас, ничего не случится с вашим прекрасным цифровым оборудованием.

Симонс сделала удивленное лицо, и посмотрела в камеру, как будто хотела быть уверена, что та уловила ее изумление. - Вы нам угрожаете, Мисс Болдуин?

- Неа. - Я закончила затягивать гайки, и опустила домкрат, чтобы позволить машине встать обратно на четыре колеса. Я начала прилаживать монтировку, чтобы закончить работу. - Но всякое может случиться.

И именно тогда, это всякое и случилось. Парень с камерой сказал, - Что за...? - и струйка дыма неожиданно поднялась в трех или четырех местах на его оборудовании. Из электроники донесся звук плавления.

Приятно. Мне определенно нравились некоторые приемчики в арсенале Хранителей Огня.

- Что случилось? - спросила Симонс, и подошла к нему. Вместе с звукооператором они осмотрели повреждения. Который, я могла бы рассказать им, были катастрофическими. Ура мне!

Я запихнула старую спущенную шину и все инструменты в багажник, захлопнула его и сказала, - Я думаю, что подходящая здесь фраза - «без комментариев».

Симонс уставилась на меня с мрачным выражением, пока я садилась в Камаро и направлялась вниз по дороге.

Когда фургон попытался последовать за нами, его двигатель взорвался эффектным белым облаком пара.

- Мне должно быть стыдно. Это, - сказала я Венне, - был очень низко. С другой стороны, взорвать мою шину - вот что, в первую очередь, было очень низким, Венна. Тебе должно быть стыдно.

- Возможно, - сказала она. - Но ты должна знать. Так ты не доверишься снова своей сестре.

- Нет, - сказала я мрачно. - Не думаю, что доверюсь.

Вождение - это терапия для меня. Узнаешь о себе интересные вещи… Было что-то гипнотическое в дороге, свободе, чувстве контроля и выбора направления. Я ехала быстро, но не опрометчиво, а если Венне было что сказать, она сказала это сама себе.

У меня было много времени подумать. Пару часов спустя, я сказала, - Венна. Почему ты не дала мне свои воспоминания?

Она подняла брови. Надменность размером с пинту. Она по-прежнему была одета в синие джинсы и розовую рубашку, а я привыкала к менее формальному виду, но не позволила этому одурачить меня. В Венне не было ничего неформального.

- Ты с ними не справишься, - сказала она. - Память Джиннов устроена не так, как человеческая. Мы видим вещи по-разному. Мы видим время по-разному. Для тебя они не имели бы смысла, как было бы с человеческими воспоминаниями.

- Но... ты ведь можешь становиться человеком, верно?

- Мы способны принимать человеческий облик. Это не значит, что мы становимся людьми. Не по-настоящему.

Так что, хоть у нас с Дэвидом и родился ребенок, он не был... человеком. Не внутри. Утешительная мысль.

Я немного прибавила скорости. - Ты сказала, что Дэвид будет на ее стороне, а не на моей. Ты предполагаешь или знаешь это?

Она не ответила мне.

В какой-то степени, предположила я, это было достаточным ответом.

* * *

Местность стала ощущаться странно знакомой. Если я правильно сложила воедино все кусочки, то Седона была последним увиденным мною местом, прежде чем я исчезла из этого мира, затем появилась в лесу, голая и без воспоминаний. Было чувство, что мне следовало помнить об этом.

Я была, попросту говоря, слишком уставшей. В Седоне были мотели, а у меня были наличные, и хотя Венна испытывала презрение от всей этой идеи, я зарегистрировала себя на сутки, приняла долгую, горячую ванну, и залезла в чистую постель на восемь блаженных часов. Когда я встала, солнце уже садилось.

Венна смотрела игровое шоу, что-то громкое, что, казалось, вовлекало людей кричать за компанию.

Она сидела, скрестив ноги, на краю кровати, опершись подбородком в кулачки, и была абсолютно восхищена.

- Хорошо, - сказала я, застегнув свои черные джинсы, - думаю, теперь я знаю, кто является целевой аудиторией всех реалити-шоу.

Если бы я не знала лучше, то подумала бы, что она смутилась. Она соскользнула с кровати, и телевизор выключился без помощи ее рук или пульта управления. Она сложила руки на груди. - Ты закончила спать? - спросила она.

- Очевидно, да.

- Хорошо. Это сплошная трата хорошего времени. - Она отодвинула портьеру и выглянула наружу. - Мы должны идти.

Мы выкатили со стоянки и медленно поплыли через город. Венна направляла, мой собственный сверхъестественный GPS навигатор, указывая мне по улицам, пока я полностью не потерялась. Седона в значительной степени походила на любой другой город - может быть, немного попроще, с более современными магазинами и юго-западной архитектурой, но Макдональдс выглядел так же. Как и Старбакс.

- Мы близко? - спросила я. Я по-прежнему была уставшей, но это была приятная усталость, и впервые за долгое время я чувствовала, что влезала в неприятности с ясным умом. Вибрация от дороги была почти также хороша, как и массаж.

- В ту сторону. - Указала Венна. Я не задавала вопросов. Мы повернули, проползли по дороге, ведущей к холмам, и, в конце концов, остановились на стоянке у края обрыва, чьи границы были не видны в растущей тьме.

Знак гласил «Часовня Святого креста».

Венна произнесла Венна, очень тихо, - Мы на месте.

- А где Ашан?

- В безопасности, - сказала она. - Я приведу его сюда, когда мы будем готовы. Если он паникует, его становится трудно контролировать.

Джинн - ну, бывший Джинн - испытывающий приступы паники. Это было что-то новенькое. Я припарковала Камаро в удобном месте, заглушила мотор и сидела, слушая тиканье охлаждающегося металла. Снаружи царила живая тишина, сильно давящая на автомобильные окна.

Мне здесь не нравилось.

- Это трудно для тебя, - сказала Венна, - Да?

- Да.

Она перевела взгляд этих голубых глаз на меня и сказала, - Знаешь, почему?

Я молча покачала головой. Не думаю, что хотела знать.

Мы вышли из машины, и подошли к крутой бетонной лестнице, ведущей в темноту.

Реагирующие на движение фонари освещали пыльно-белые ступеньки, потрясающе контрастирующие с красноватыми скалами. Я поставила ногу на первую, и неожиданно не смогла дышать. Не могла пошевелиться.

Венна взяла меня за руку. - Я знаю, - тихо сказала она. - Это место помнит. Оно помнит все. - Она склонила голову, как будто были вещи, которые она не хотела видеть. Я прекрасно понимала. Я чувствовала, как что-то шевелится на краю моего сознания, и, без какого-либо понимания, я воспарила в эфир…

И увидела хаос.

Первобытная ярость. Ужас. Тоска. Неизменное, разрывающее горе, что сократило это место, на эфирном плане, до черной дыры эмоций.

- Мой Бог, - прошептала я. - Что же это?

Венна посмотрела на меня, затем обратно вниз. - Это ты, - сказала она. - Это Дэвид. Это все мы. Когда она умерла…

Она замолчала, быстро, но не до того, как я сложила все воедино. - Имара, - сказала я. - Имара умерла здесь.

- Прости, - прошептала она. - Мы не знали, что делать. Частично она была человеком, и ту часть нельзя было спасти. Он пытался, после того, как ты… после того как ты исчезла.

- Дэвид пытался ее спасти.

Венна прикусила губу и кивнула. Она выглядела искренне переживающей. Неудивительно, что здесь было столько боли, столько горя. Агония Дэвида окрашивала это место, как чернила.

Может быть, и моя тоже.

- Нам лучше идти, - сказала она, и взяла меня за руку. Ее рука была теплой, детской, человеческой. - Наверху будет легче.

Было совсем не легко взбираться по той лестнице, потому что мне казалось, будто я снова шла по тем же зыбучим пескам, с которыми я боролась недавно на пляже. Перила были липкими. Я взглянула на свою руку, практически уверенная, что увижу кровь, но нет... ничего. Над нами на темно-синем небе мерцали звезды, а на горизонте собралась целая группа бледно-голубого цвета, прошитая красными и золотыми нитями. Красиво.

Казалось, что лестница состоит из тысячи ступеней, и каждая из них - жертва.

Когда мы поднялись, я задыхалась и дрожала. Венна отпустила мою руку и двинулась к двери часовни, которая была закрыта и на ней висела табличка с часами работы... которые не включали нынешний час.

Это, по-видимому, не имело значение для Венны, которая просто дернула и дверь открылась со слабым скрежетом. Порыв воздуха из затемненного зала принес запах ладана и кедра, неподвластный времени аромат, который не таил в себе никаких ужасов окружающего мира.

За исключением мерцания нескольких красных свечей тут и там, внутри было довольно темно, но тусклый, угасающий закат осветил небольшую комнату, тонущую в тенях по углам, несколько простых деревянных скамей с видом на огромное панорамное стеклянное окно. Это было захватывающее и, без сомнения, святое место.

Венна придержала дверь для меня, и заперла ее, как только мы оказались внутри. Место выглядело пустым.

- Я думала, ты сказала…

- Я сказала, что приведу его, - сказала она, и я ощутила, как массивный энергетический всплеск окутал мое тело, ошеломляя меня, и я практически разглядела золотую дугу этого удара.

Показалось очертание человеческого тела, ярко светящееся, затем свечение исчезло, и остался только человек, стоящий там, неустойчивый и бледный, как мертвец.

Он наклонил голову вперед к полу, сдерживая рвотные позывы.

В реальности, я прекрасно знала это ощущение. Я чувствовала тоже самое, не переставая, во время полета авиакомпанией Эйр Венна с Великого Северо-Запада в Лас Вегас.

- Ты, вроде, говорила, что телепортация может убить человека, - сказала я.

- Этого не случится.

Даже хотя я и знала, что это ошибка, я сделала шаг в его сторону и услышала, что он задыхался в беспомощных, безнадежных рыданиях. Он посмотрел вверх, и тусклый свет позолотил бледное лицо, бледные волосы.

- Я не должен быть здесь, - сказал он. - Я не могу быть здесь… - И затем он просто... остановился, уставившись на меня.

- Ашан? - позвала я. К этому моменту, я знала, у него уже должны были прозвенеть звоночки узнавания, но... ничего. Расстраивающее отсутствие связи. - Ты знаешь, кто я?

Он облизал бледные губы и вытер слезы трясущимися руками. - Ты мертва, - сказал он. - Я убил тебя. Я убил вас обеих.

Он бросился на меня, и хлопнул ладонями по моим плечам. Он казался таким же удивленным, как и я - видимо, он ожидал призрака, а не плоть и кровь. И я не ожидала, что он будет двигаться так быстро. - Ничего себе! - сказала я, и отступила вне досягаемости. - Следи за руками!

Ашан точно не выглядел хорошо. Он был одет в какой-то серый костюм, но он был грязный, испачкан и порван, и от него шел запах. Я имею в виду, действительно сильный запах. Волосы были жирные, и вообще, он выглядел как человек, никогда не имевший дела с основами гигиены. Что, полагаю, последовало бы, если он был понижен с почти ангельского статуса до простого человека. Венна явно не тратила времени на его очистку, или, может быть, она не смогла убедить его хотя бы попробовать.

Он продолжал смотреть на меня, как будто не был уверен в своей вменяемости. Ну... на самом деле, он выглядел так, будто снес границы фактического здравомыслия какое-то время назад. Я бросила взгляд через плечо. Венна была все еще там, наблюдая невероятно яркими глазами.

- Ты должна быть мертва, - сказал он. - Я видел, как ты умерла. Я чувствовал твою смерть. И я заплатил цену.

- Жаль тебя разочаровывать, - сказала я. - Угадай, что? Хорошая новость. У тебя есть возможность загладить свою вину и помочь мне вернуть мою жизнь.

Он был быстр. Быстрее, чем ему следовало бы, и я не отошла достаточно далеко. Он пересек пространство, схватил меня за горло, и швырнул на пол с такой силой, что я едва смогла осознать это, не то что среагировать.

Вверх тормашками, лицо Венны было по-прежнему непостижимым. Здорово. Никакой от нее помощи.

Мои инстинкты потянулись к силе… и ничего не вышло.

В этом месте доступ к силам, к которым я начала привыкать, был закрыт. Это было похоже на пузырь, отрезанный от внешнего мира. Отрезанный от эфирного плана.

- Слезай! - пискнула я, и извернулась, пытаясь скинуть вес Ашана на одну сторону. Он не был тяжелым, но был жилистым, и обладал дьявольским количеством силы. У меня не было преимущества. Я ухватилась за его жирные волосы и дернула, он взвыл и воспользовался своей свободной рукой, чтобы схватить меня за запястье. Я взбрыкнула, выбила его из равновесия, и мы покатились вниз по проходу часовни, выплевывая ругательства, и на этот раз я оказалась сверху, обхватив руками его горло. Удерживая его под собой.

- Давай, - выплюнул он мне. - Сломай шею. Убей меня, как я убил твоего ребенка. Положи конец моим страданиям, ты жалкий мешок мяса!

Я замерла. Должно быть, я выглядела как сумасшедшая, с прилипшими волосами к потному лицу, моими широко раскрытыми глазами, моими распахнутыми губами из-за правды, которую я не хотела произносить.

Он убил моего ребенка.

Именно это Венна не хотела мне говорить. Я столкнулась с убийцей Имары, и его жизнь в моих руках.

На этот раз, Венна отреагировала. Она шагнула вперед и сказала, очень тихо, - Ты не можешь. Ты не можешь убить его.

Ох, я была вполне уверена, что могла. И должна.

Разве дочь, которую я не могла вспомнить, чья боль впиталась в камни за пределами этого места, не заслуживала этого?

Глава 12

Дело было не столько в моральной дилемме, остановившей меня, сколько в том, что именно в тот момент в комнате что-то изменилось. И это не Ашан - он был все таким же вонючим, ужасающим подобием человека, и в тот момент у меня не было ни единой причины не причинить ему ту же боль, какую он причинил моей дочери. Я не думала, что Венна действительно была бы в состоянии меня остановить.

Произошедшим изменением было то, что теперь мы втроем были не одни.

Венна глубоко вздохнула - самая сильная реакция, что я когда-либо замечала в ней - и медленно отступила назад, пока ее плечи не уперлись в полированное дерево скамейки.

После чего она соскользнула вниз, на колени, сложила руки у груди и склонила голову.

- Ох, - сказала она слабым голосом. - Теперь я вижу. Мне жаль. Мне не следовало приводить их сюда.

В самой черной тени комнаты был кто-то, лишь очертание, ничего больше, но ощущение присутствия и силы посылало небольшие разряды вверх и вниз по моему позвоночнику.

Я заколебалась, уставившись на темный силуэт, затем приподнялась, схватив Ашан за его грязный воротник, и дернула его в сидячее положение. - Кто это? - спросила я Венну. Она не ответила. - Венна!

Кто бы это ни был, Ашан выглядел уничтоженным. Выражение его лица было ужасающим в своей уязвимости.

Его глаза наполнились слезами, и все его тело задрожало с силой, похожей на печаль, похожей на ярость, но более токсичной, чем любое из этих чувств. Я разжала пальцы, ведь он даже не осознавал, что я была там, и отполз от меня, пополз, пока не встал на колени в конце скамьи, где сидела затененная фигура.

- Ты не можешь быть здесь, - сказал он. - Ты не можешь.

Но кем бы ни была эта форма, она не двигалась, не говорила, и, казалось, вообще его не замечала. Я медленно поднялась на ноги и посмотрела на дрожащего Ашана, и неожиданно его убийство перестало казаться приоритетом. Он страдал, вот и отлично. Правда причину страданий я так и не могла понять.

Хорошо.

Все свечи в часовне вспыхнули - одна за другой, движущийся круг теплого пламени.

И я увидела сидевшего на скамье. Думаю, мне следовало догадаться, по реакции Венны и Ашана, но я все равно оказалась не готова.

Она выглядела как человек, но никоим образом им не являлась: ее неподвижность не смогли бы повторить даже тибетские монахи. Она была одета в длинное кирпично-красное платье, струящееся и перекатывающееся в одних местах, неподвижное в других, оно развевалось от ветра, который я не могла почувствовать, и ее полные губы были приоткрыты, словно во вздохе восторга, как если бы она увидела что-то поистине замечательное, что никто из нас не мог понять.

И тут ее глаза, сияющий оттенок горячего золота, переместились на меня.

Ашан заставил себя упасть на пол, совершенно не унижаясь, и я подумала, Нет, это не может быть правдой. Этого не может быть.

Потому что это была моя дочь. Моя Имара, Имара из воспоминаний, что я получила от Черис и Имона.

И все же… не совсем она.

Лишь пока она не улыбнулась, после чего мое сердце разбилось на миллион кусочков.

- Ох, - прошептала я, и почувствовала, как мои колени слабеют. - О, мой Бог... - Я не знала, что сказать, что чувствовать. Внутри меня была буря эмоций, подавляющая своим давлением, и мне хотелось смеяться и плакать, кричать и, как и Ашан, упасть на колени в знак благодарности и молитвы. Но я не Ашан, и этого не сделала. Я вцепилась обеими руками в спинку скамьи и пристально посмотрела на нее, пока глаза не начало жечь.

Она не говорила.

- Имара?- позвала я. В горле стоял ком, и я едва узнала собственный голос. - Ты...? - Жива? В порядке? Я даже не знала, что спросить.

Венна сказала, - Прежний Оракул умирала от ранений, нанесенных Демоном. Мать создала нового Оракула на ее место из энергии, которая была потеряна. Я не знала, что это будет Имара. - Голос Венны звучал очень тихо, очень тонко. - Это поможет?

Поможет? Моя дочь была там и улыбалась мне. Как могло это не помочь? Я сглотнула. - Она может… она слышит меня?

- Не так, как ты думаешь. Хотя, она слышит, кто ты. И она знает.

- Знает что? - я чувствовала причудливую смесь боли, горя и гнева, шипящую внутри, и подавляющее облегчение.

- Все, - сказала Венна спокойно. - Она знает, что ты все еще любишь ее.

Было что-то в Имаре, удерживающее меня от того, чтобы подбежать к ней, дотронуться до нее, пролепетать ей все, что я чувствовала. Что-то... еще.

Но этот взгляд, эта улыбка... это была чистая любовь.

- Вот почему ты могла делать то, что ты делала на пляже, когда заставила Землю слушаться тебя, - сказала Венна. - И почему ты можешь прикасаться к людским воспоминаниям. Потому что через нее, ты касаешься Земли. Сейчас у тебя есть все три канала. Земля, Огонь, Погода. Ты как Льюис.

Она не выглядела особо счастливой. Улыбка Имары поблекла, и она опустила глаза на Ашана, съежившегося возле ее ног. Цвет ее глаз изменился до расплавленной бронзы.

Мне не нужны были слова, чтобы понять этот взгляд, и меня пробрал озноб.

Если Венна и заметила, то не упомянула. Сейчас она хмурилась, выглядя такой обеспокоенной, какой я ее никогда не видела. - Это не сработает.

- Что? О чем ты? - В течение ужасающего мгновения я думала, что она говорит об Имаре, что там было что-то неладное, но нет - Венна выглядела слишком спокойной, слишком неподвижной.

- Она еще молода, - сказала Венна, и сложила руки на бедра, ладонями вниз. - Она еще не вошла в свою полную силу. И это значит, что она не может помочь Ашану - даже если хочет.

Я искренне сомневалась, что размышления Имары касательно Ашана можно было назвать помощью.

- Так это конец? - спросила я. - Мы просто сдаемся?

Венна бросила на меня слишком человеческий взгляд отчаяния. - Нет, - сказала она. - Мы отведем его к другому Оракулу, вот и все. Я… уведу его отсюда.

Я не следила за тем, как она это делала, но слышала сопротивление Ашана и его единичный крик. Затем они ушли, и дверь за ними закрылась.

Я не могла оторвать глаз от своей дочери, ставшей Оракулом.

- Ты меня слышишь? - спросила я. - Имара?

Ее глаза медленно преобразились в тот прекрасный оттенок золота, но на этот раз она не улыбалась.

Я ждала, но свечи стали догорать, медленно затухая одна за другой. Пока все еще могла ее видеть, я произнесла, - Пожалуйста, скажи что-нибудь. Пожалуйста, детка. Мне нужно знать, что ты в порядке.

Она была всего лишь тусклой тенью в более глубоких тенях, проблеском золотых глаз в темноте, когда прошептала, - Держись, мама. Я люблю тебя.

И затем она исчезла.

Я жестко опустилась на скамейку, закрыла лицо руками и помолилась. Не моей дочери. Не Земле, чем бы она ни была.

Я молилась Богу, которому принадлежала эта часовня. Кто сотворил этот блестящий, красивый, пагубный мир со всей его магией и смертоносными острыми краями. Мне нужны высшие силы, чтобы пройти через оставшуюся часть пути, потому что не думаю, что могу сделать это одна.

Я не знаю, ответил ли Он, но через несколько минут я ощутила внутри такое умиротворение, покой и согласие.

Мой ребенок не страдал, и она не была полностью вне моей досягаемости.

Может быть, этого было достаточно.

Я вытерла лицо от слез и пошла искать Венну.

* * *

Венна держала Ашана - на самом деле, он стоял на коленях, а она положила руку на его плечо. Это точно не было похоже на сдерживание, но я была уверена, что так все и было. Он выглядел хуже в беспощадном свете реагирующих на движение фонарей на бетонной лестнице - побледневший, грязный, с неприятным отблеском безумия, притаившегося в этих голубых глазах.

Он убил мою дочь. И если бы он достиг задуманного, она была бы абсолютно мертва, а не сидела там в часовне, превознесенная на какой-то иной уровень, который я не могла понять. В самом прямом смысле, он все равно забрал ее, ведь Имара-Оракул совершенно не была той Имарой, которую я знала.

Ты ее вообще не знаешь, сказала какая-то рациональная часть меня. У тебя никогда не было прошлого, у тебя никогда не было дочери. Помнишь?

В этом то и суть. Я не помнила. И со мной это сделал Ашан.

Нужно преодолеть много миль, прежде чем я пойму, что сделала правильный выбор.

- Так, - сказала я. - Куда теперь?

Я ожидала, что она будет колебаться, но вместо этого Венна немедленно произнесла, - Сикаскет.

- Прости?

- Это в Нью-Джерси.

Я еще не забыла географию. Нью-Джерси был очень далеко от Аризоны. Очень-очень далеко.

- Мы должны ехать, - сказала Венна. - Я могу вести машину, когда ты устанешь.

Ага, как будто я собиралась пустить ребенка за руль этой машины. Даже многовекового ребенка. - Еще один момент, - сказала я и ткнула пальцем в Ашана. - Ему нужно помыться. Я не собираюсь нюхать его всю дорогу до восточного побережья.

Ашан вскочил на ноги и побежал, как заяц, к скалам, а не по лестнице. - Эй!

Он врезался лицом в невидимую стену, попятился назад, и резко развернулся к нам. Венна сломала ему нос, и из него теперь текла кровь. Выглядел он не очень хорошо. Когда он попытался добраться до меня, Венна опять остановила его той же силой.

- Ашан, - сказала она ему. - Ты знаешь, что не можешь драться со мной. Я просто продолжу причинять тебе боль.

Он попытался снова, будто не слышал ее, и на этот раз я вздрогнула при звуке удара плоти и костей о барьер. - Он пытается вынудить тебя причинить ему боль, - сказала я. - Он хочет, чтобы ты убила его.

Венна моргнула. - Это странно.

- Это по-человечески. И в некотором роде безумно.

- Мне никогда не понять смертных, - сказала она, сдаваясь. - Как я могу его остановить, не навредив ему?

- Позволь мне с этим разобраться.

На этот раз, когда он бросился на нас, я достала из своей сумочки электрошокер, включила его и обрушила все святое дерьмо на него. Ашан содрогнулся и упал на землю. Я присела рядом с ним. Его глаза были расфокусированы, и с его подбородка кровавым месивом капала кровь. - Ашан. Ты меня слышишь?

Он мог. Просто не ответил. По непосредственному огоньку ярости в нем, я могла сказать, что привлекла его внимание. Удар вывел его из строя, но он не заставил его больше мне симпатизировать.

- Венна удержит тебя от причинения какого-либо вреда мне или себе, - сказала я. - Правильно, Вен? - Она наградила меня взглядом, который мог быть вдвое жарче крематория. - Прости. Венна.

- Да. - Она не простит меня в ближайшее время за покушение на уменьшительное имя - это было ясно по ее тону. - Вверх, Ашан.

Сначала он не мог встать, а затем стало ясно, что он не хотел. Улыбка Венны была достаточно злой, чтобы преследовать серийного убийцу в кошмарах.

- Если ты не встанешь, - сказала она, - тогда я заставлю тебя, брат.

Брат? Я не знала, было это в прямом или переносном смысле, но в любом случае, это сработало, поскольку Ашан молча поднялся на ноги и зашагал вниз по ступенькам, не пытаясь бежать, сломя голову, к своей смерти, или забрать меня с собой. Я снова посмотрела вверх на Часовню Святого Креста - было тихо, никаких признаков жизни. Никаких следов моей дочери, сопровождающей эти теплые, пахнущие благовониями тени.

Я хотела взбежать обратно вверх по ступенькам и обнять ее, но каким-то образом знала, что время было не подходящее. Не здесь. Не сейчас.

Не тогда, когда все еще не закончено.

Венна заметила, куда я смотрю, и сказала, - Мы должны ехать.

Ашан закашлялся и сплюнул полный рот крови Венне на ноги. Она подняла одну бровь и заставила ее исчезнуть. Просто так.

Я подняла электрошокер и включила его, позволив ему хорошенько рассмотреть прыгающие искры. - Садись в машину, Ашан.

Он скользнул на заднее сиденье. Я ткнула пальцем в Венну. - Следи за ним, - сказала я.

- Конечно. - Она спокойно выгнула бровь, как будто я полная дура, и залезла на пассажирское сиденье.

Я постояла несколько секунд, положив руку на дверцу автомобиля, глядя на часовню. На секунду, мне показалось, что я увидела... что-то. Мерцание красного цвета, развевающееся на ветру платье.

Улыбку.

- Скоро увидимся, - пообещала я ей, и села на водительское место.

Мы вырулили на главную дорогу, и когда я достигла перекрестка, притормозила в ожидании начала движения.

Венна выглядела задумчивой, но, наконец, сказала, - Я могу скрыть нас от большинства, но он станет проблемой.

- Венна, не могла бы ты хотя бы иногда использовать имена? Тебя это что, убьет? Он - это кто? Ашан?

- Дэвид, - сказала она, с несколько слишком сильной декларативной точностью. - Он ищет тебя. Сейчас я могу удержать его от нашего обнаружения, но не уверена, что смогу делать это долго. Он очень умный.

- Он ищет меня? - я почувствовала прилив благодарности и облегчения, но потом вспомнила, что это не было хорошо. - Ох. Ищет меня, потому что думает, что я неправильная. Поддельная Джоанн.

- Да.

- И где он?

Она пожала плечами. - Я сказала, что могу скрыть нас от него, а не отслеживать его. Все не так просто. Тебе бы лучше уже поехать.

- Ты думаешь, это сработает?

Венна неожиданно стала выглядеть очень молодой и очень неопределенной. - Я не знаю, - сказала она. - Такого никогда раньше не делали. И я не ожидала, что Оракулом Земли будет Имара. Это все усложняет.

Я сглотнула, вдруг сильно замерзнув. - Что если это не сработает?

- В конце концов, - сказала Венна, - Демон победит. И я не знаю, что произойдет потом. Я действительно не знаю.

Мы секунду смотрели друг на друга в тишине.

- Едем на восток, - сказала она. - У нас впереди долгий путь.

* * *

Люблю водить машину, но это было не вождение, а сплошная ловушка в машине вместе с сумасшедшим человеком (продолжающим бормотать вещи на языке, который я не понимаю), Джинном, которая поочередно была то милой, то жуткой, и постоянное действие под угрозой надвигающейся, хотя и неопределенной, гибели. Это была поездка под лозунгом «Паранойя», которую, я была уверена, не встретишь в Диснейлэнде. Венна была не совсем утешительной компанией, а Ашан... он не понравился мне с первого взгляда, и я стала ненавидеть его, когда поняла, что он сделал, а теперь я напрямую ненавидела его. Венна, по моей просьбе, бросила его в душ в придорожном мотеле, а я купила ему свежую одежду, чтобы заменить грязный костюм, в который он был одет. Чистый, он выглядел и пах лучше.

Это не изменило его отношения ко всему происходящему. Спокойное, грозное присутствие Венны удерживало его от попыток раскроить мне голову, но она ничего не могла сделать с тем, что он был полным мудаком. Я не могла держать его в багажнике - это было бы эмоционально удовлетворительно, но морально сомнительно. И, всё же, держать его на заднем сидении - это совсем не похоже на пикник. Каждый мускул в моем теле ныл от напряжения, и когда мне удавалось остановиться для сна (спать урывками, в лучшем случае), я просыпалась еще более уставшей, чем когда-либо. Ашан все время наблюдал за мной. Он был сумасшедшим, как крыса на ЛСД, и я думала, что смогу понять, почему, ведь проведя время с Венной, видя, как сильно она отличалась от человека, я могла себе представить шок от изгнания из Джиннов обратно к простым смертным. Это кого угодно сведет с ума - и я не верила, что он не был чуточку безумен с самого начала. Если то, что он сделал со мной, было, фактически, запрещено, то он играл с огнем. Когда в старой рекламе говорили «Не пытайтесь одурачить Мать-Природу», они точно не шутили.

Мне стало интересно, каким он был раньше. Вероятно, Венна сделала такой же вывод по моим частым, нервным взглядам в зеркало заднего вида, потому что спустя четырнадцать часов пути она сказала, - Знаешь, сначала он тебя не ненавидел. Ты была не более, чем раздражением для него. Это все из-за Дэвида - Ашан ревновал и хотел быть наследником Джонатана. Ты была слабостью Дэвида, поэтому Ашан воспользовался этим, поскольку хотел уничтожить Дэвида, прежде чем он станет слишком влиятельным.

Всего лишь политика. - Забавно, - сказала я. - Теперь это воспринимается как личное.

- Теперь это так, - согласилась она. - Вы как вирус, вы - люди. Вы пробираетесь нам под кожу.

- Лестно.

Она нахмурилась. - Да? Я не это имела в виду.

Я с трудом удержалась от объяснения понятия «сарказм». Еле-еле. - А что насчет воспоминаний? Ты дашь мне его воспоминания, раз он человек?

Она отвела взгляд. - Думаешь, ты их хочешь?

- Только обо мне.

На этот раз, она смотрела на меня прямо. - Ты действительно хочешь их?

Затем я поняла, о чем просила. Не просто воспоминания обо мне, какой Ашан видел меня, но и вещи, которые Ашан мог сделать со мной. С другими людьми, которых я люблю.

С моей дочерью.

Я прочистила горло. - Позволь мне подумать об этом.

Она кивнула. С заднего сиденья раздался низкий, грубый голос Ашана, словно он давно не говорил, - Тебе не спастись, ты знаешь. Умрешь ли ты сегодня или через пятьдесят лет, ты все равно умрешь.

Веселый паренек. - Я выберу прожить еще пятьдесят лет, если у меня есть выбор.

Он слегка улыбнулся. - У тебя его нет. - У него были светлые глаза - не такие светлые, как у Джинна, которые были на порядок страннее, но достаточно яркие, чтобы распознать безумие. - Я свободно отдам тебе мои воспоминания, кусок мяса. Я хочу, чтобы ты знала все. Мне будет приятно, если ты умрешь, помня каждое болезненное мгновение, что я причинил ей.

Я с тоской подумала об электрошокере, потом намеренно расслабилась. - Ты не можешь его заткнуть? - спросила я Венну.

Она оглянулась на Ашана. - Мне не хотелось бы держать его без сознания все время. Это не очень хорошо для него.

- Будто меня это заботит.

Венна хихикнула. Я чуть не съехала с дороги. - Прости, - сразу сказала она, приглушенно. - Что-то не так? Я обычно не смеюсь. Я никогда не была человеком, ты же знаешь. Я так и не научилась.

- Правда? Вот так новость, ты выглядишь как обычный ребенок. - Я сверилась с картой. Мы продвигались с хорошей скоростью, и место остановки, указанное Венной, было примерно в часе езды.

Я начала хорошо себя чувствовать от грядущей возможности, когда двигатель дал маленькую заминку.

- Нет, - прошептала я. И вот она появилась опять. Сильнее. Она послала дрожь через всю машину. - Нет!

В третий раз, весь двигатель зашелся стуком клапанов. Превосходно. - Венна! Помоги!

Но она не смотрела на меня. Я даже не была уверена, поняла ли она, что мы по инерции останавливались у обочины дороги.

- Она нашла тебя, - сказал Ашан, и холодно улыбнулся. - Они могут убить меня, но я думаю, что они убьют и тебя тоже. И это стоило бы моей смерти.

- Венна! - я надавила ногой на педаль газа, но все было бесполезно, поскольку машина никуда не собиралась, не без сверхъестественного ремонта. - Черт возьми…

- Он прав, - сказала Венна. Ее голос казался бесцветным, лишенным всяких эмоций, но в ее глазах промелькнула яркая искра страха. - Дэвид разрушил мои щиты. Он должно быть знал, что я прятала тебя. Они идут, и они убьют Ашана. Я не могу так рисковать.

Мне не помогали мысли о том, что угроза Ашану интересовала ее больше, но у меня не было времени подумать об этом - что-то произошло с двигателем автомобиля, он захлебнулся, рыкнул, и снова завелся.

Машина ринулась вперед. Я поспешно переключила передачу.

- Может, нам стоит поговорить… - начала я.

- Нет! Гони! - Какая-то невидимая сила вдавила педаль газа, и я пыталась удержать руль, когда завизжали шины, унося нас по дороге на ужасающей скорости. - Не останавливайся!

- Мне жаль, - проговорил Ашан. Я понятия не имела, сожалел ли он о том, что находился в машине, или сожалел о том, что мы все умрем, или о том, что он сделал с Имарой и со мной. Или просто отговорка человека. Это действительно не имело значения, и я едва смогла расслышать его за визгом шин на повороте. Камаро выехал на обочину. Я удерживала руль и вывела машину обратно на дорогу. Давай, детка. Работай со мной.

Я не знала, что гналось за нами, но как бы там ни было, это было чем-то достаточно страшным, чтобы заставить паниковать одного крутого Джинна, и того, кто, по крайней мере, был им раньше.

Для меня этого было вполне достаточно, чтобы тоже начать паниковать.

* * *

Я любила быструю езду, но это было немного слишком быстро для дороги, заполненной коммерческим транспортом и появляющимися тягачами с прицепами, груженными сырым пиломатериалом и гигантскими стволами деревьев. Венна не повышала мою способность сохранять хладнокровие, поскольку продолжала препятствовать мистическому молотку обрушиться на Камаро, неуклонно глядя в заднюю часть автомобиля.

Оставив меня с не очень завидной задачей руления в режиме перегрузки.

- Притормози! - прокричала я ей, и попыталась понизить передачу. Рычаг переключения и с места не сдвинулся. Я все равно дернула его. Педаль сцепления также не реагировала, даже когда я вдавила ее в пол. То же самое и с тормозом. В отчаянии я дернула ручной тормоз, но попытка бездарно провалилась.

- Если мы замедлимся, ты умрешь, - сказала Венна. Ее голос звучал неестественно спокойно. Я была рада, что слишком занята, чтобы увидеть ее лицо. - Как и Ашан.

- Срочная новость: если мы не сбавим скорость, я умру и испорчу красивую машину! - бросила я в ответ. Я чуть не откусила себе язык, когда Камаро попал на ледяной участок, шины потеряли сцепление с дорогой, и машину закрутило с удвоенной силой. - Дерьмо! - Я где-то слышала, что в такие моменты, это было самым распространенным последним словом. Я не хотела, чтобы и у меня оно стало последним, поэтому боролась с заносом, умоляя машину найти хоть какое-нибудь сцепление.

И оно нашлось. Шины уцепились, завизжали, рванули и развернули нас в противоположную сторону как раз вовремя, чтобы избежать встречного грузовика. Я резко развернула Камаро, разбрасывая гравий, и сумела направить нас в нужное направление.

Другой грузовик пронесся мимо нас, отшвыривая нас своим аэродинамическим хвостом. Оживленная дорога.

- Венна! - заорала я. - План Б! Потому что план А не работает!

Двигатель снова заклинило. Это был катастрофический хруст дробления металла, сопровождаемый звуками отрывающихся частей, вырывающихся наружу и разваливающихся на части. Пар повалил белым облаком из под капота, и никакие магические нажимания на педаль газа не заставят нас двигаться снова. Нет, если только Венна не была чертовым автомехаником.

Машина дернулась, клацая металлом, и резко замедлилась.

Мы катились, продвигаясь все медленней и медленней, и я заметила на обочине более широкий участок, который можно будет использовать в качестве аварийной разделительной полосы, включила аварийку и нажала на тормоз - который, наконец, заработал.

Дорога, которая захлебывалась от интенсивности движения несколько секунд назад, казалось, сейчас затихла. Последний восемнадцатиколесный тягач исчез за холмом, истирая колеса, и в поле зрения, казалось, никого больше не было. Я с трудом восстанавливала дыхание и дрожала от выброса адреналина.

- Венна, какого черта… - начала я, но даже не закончила фразу.

- Ложись! - Она протянула руку, схватила мою голову, и заставила меня боком упасть на сиденье, из-за чего ремень безопасности впился мне в шею, почти до точки удушья.

Я забыла пожаловаться на дискомфорт, потому что тоже почувствовала это. Нарушение в эфире, такое, что даже кто-то вроде меня, который был полным новичком, мог это почувствовать.

Раздался какой-то звук. Я не уверена, на что он был похож, потому что в моей голове не было ничего, что я могла бы приравнять к нему, ведь это был хаос резких щелкающих звуков, раскатов грома, воя, криков...

Венна бросилась на меня сверху как раз перед тем, как стена ветра ударила машину и подбросила ее в воздух.

* * *

Я отключилась, когда автомобиль врезался в землю, что, вероятно, было к лучшему. Когда я очнулась, то лежала уже на холодной гравийной обочине дороги, а в дюжине футов дымилась куча металла, которую не сразу можно было принять за автомобиль. И, конечно, не за тот прекрасный, сверкающий автомобиль, который я вела. Но я увидела блеск безупречной полуночно-синей краски, и ощутила скорбный укол тоски. Бедный Камаро не отделается в этой заварушке лишь мелким кузовным ремонтом, даже если бы существовал способ спасти двигатель.

Когда я проследила взглядом дальше обломков, то забыла, как нужно дышать, потому что Камаро не принял на себя основной удар атаки… и это точно был не точечный удар. Это было похоже на взорвавшуюся бомбу из воздуха, и Камаро был нулевой отметкой. Неописуемый звук, который я слышала, был воем ворвавшегося в вековые деревья ветра и обламывающего их или вырывающего их с корнями, чтобы швырнуть в соседние деревья.

Это был настоящий скошенный круг поваленных деревьев.

Я попыталась сесть, и что-то в моей спине выразило громкий протест. Я застонала, сказала ей заткнуться, и нашла выход, перекатившись на бок. Никаких следов Венны или Ашана. Никаких следов вообще хоть кого-нибудь. Лишь я, куча уничтоженных деревьев и разбитый Камаро, посылающий клубы черного дыма в ясное небо.

- Венна? - мой голос звучал тонко. Я попробовала снова, но лучше не стало. Учитывая мою боль в спине, я перекатилась на четвереньки, затем поднялась на ноги. Будет болеть утром, подумала я безумно.

Кто-то уничтожил почти четверть мили леса, чтобы попытаться убить меня. Ноющая боль была наименьшей из моих проблем, и если бы Венна не вела себя, как моя джинновская подушка безопасности…

Я задумалась, был ли Ашан все еще в искореженных обломках автомобиля.

- Венна?

Автомобиль взобрался на холм, направляясь в сторону разрушенной площадки. Нет, внедорожник, и позади него следовал еще один. Он продвигался медленно из-за обломков, но достаточно уверенно. Мне не хотелось прямо сейчас видеть добрых Самаритян, поскольку не была уверена, что смогу защитить их от того, что только что обрушилось на меня. Нет, на самом деле я была уверена... я была уверена, что не смогла бы. Мое сердце упало, когда я видела, что это была семья, и они практически остановились, приблизившись к месту катастрофы.

- Поезжайте! - прокричала я, когда глава семейства опустил окно. Я заставила себя встать на руки и колени, затем на ноги. Я еле удержалась, чтобы не отключиться, делая это. - Я в порядке! Не останавливайтесь, это не безопасно!

Он казался довольно милым парнем, но у него в салоне были дети и жена, которая выглядела сильно беременной, и мне не хотелось, чтобы их жизни были на моей совести. - Я позвоню 911! - закричал он. Я лихорадочно махнула рукой, пытаясь прогнать их усилием воли, и это помогло.

Он проложил себе путь сквозь лабиринт поваленных деревьев и укатил прочь.

Я вспомнила, что позади него двигался второй внедорожник, и обернулась посмотреть.

Он остановился в пятидесяти футах - большой черный внедорожник с тонированными стеклами, шикарный. Мне показалось, что я увидела что-то переливающееся на краске, и моргнула, затем перешла на эфирный план и увидела стилизованный символ солнца на двери, не видимый невооруженным человеческим глазом. Он был там, где обычно располагается официальный знак на правительственных машинах.

Хранители.

Я попятилась от дороги и огляделась в поисках какого-нибудь укрытия, но конечно ничего не нашла. Меня не прельщала мысль прятаться в кювете, особенно когда они, несомненно, уже заметили меня.

Может, они дружественно настроенные, подумала я.

Ага, и может, следующий Джинн, которого я встречу, будет выглядеть как Брэд Питт и дарует мне три желания.

Внедорожник продвигался вперед очень медленно. Он с хрустом остановился в нескольких десятках футов и заглушил двигатель.

Никто не вышел. Я не могла заглянуть внутрь. Я ощутила странное чувство, будто каждый волос на моем теле шевелился - статическое электричество, может быть.

- Давай покончим с этим, - пробормотала я. - Ты что, собираешься засмотреть меня до смерти?

Дверь со стороны водителя открылась, и вышел Дэвид. Он выглядел фантастически хорошо в тот момент, и я вздохнула с облегчением и сделала шаг к нему....

И остановилась, потому что в его лице не было приветствия. Ничего, кроме пустой ярости.

- Дэвид?

Я почувствовала собирающуюся надо мной энергию и вскинула руку вверх, чтобы поймать ее, прежде чем она смогла бы сформироваться в смертоносный удар. Я не была уверена, чего он хотел, но разрушения вокруг меня были доказательством, что кто-то снял предохранители в этой игре. Я позволила энергии перетечь в безвредные тысячи небольших завитков, которые проявились в порывах ветра, сдувающего волосы мне на лицо, затем поменявшего направление и отбросившего их назад, словно флаг.

- Сдавайся, - сказал Дэвид категорично. - У тебя нет выбора.

- Дэвид, ты не понимаешь…

На этот раз я не была достаточно быстра, чтобы остановить его. Последовавший разряд молнии наполовину ослепил меня, вызвал дезориентацию и боль с правой стороны, которая по ощущениям подозрительно напоминала ожоги первой степени. Я чувствовала запах чего-то горящего, оказалось, что он идет от меня, и я покатилась, пытаясь сбить пламя.

Пока я корчилась на земле, пытаясь определить, что делал Дэвид, он просто... стоял там. Наблюдая за мной.

Я не могла распознать его выражение, но он совершенно не стремился меня спасать.

Из внедорожника выбирались другие люди. Я узнала только одного из них: Льюис. Мой недавний спаситель выглядел так, словно он сильно жалел о своем решении. Я уставилась на него, пытаясь угадать, о чем он думает, но, как и Дэвид, он закрылся в себе.

Ни одному из них не нравилось быть здесь - это все, что я могла сказать.

И они оба были более чем готовы убить.

Глава 13

- Ребята, - сказала я, и протянула руки, открытыми ладонями наружу, показывая, что у меня ничего не было в моих потрепанных, закопченных рукавах. - В этом нет никакой необходимости. Я направлялась к вам, понятно? Я не убегала. Я не собираюсь убегать. И кстати, вы должны мне за действительно хороший автомобиль.

Я стояла перед ними, потому что, эй, у меня особо не было выбора, в любом случае. Там были четверо Хранителей и один Джинн, и любой из них мог бы одолеть меня, не пошевелив и пальцем, даже если бы я не была наполовину ошарашена после аварии и молнии.

- На колени, - сказал Льюис. - Выполняй. Если мне придется просить еще раз, то мы убьем тебя и дело с концом.

У Льюиса в руке был пистолет. Не для пренебрежения смертельными преимуществами, по-видимому, он просто давал им дополнительный способ справиться со мной, если все мистические заклинания не сработают. Если Венна выжидала момент, то она выжидала слишком долго. Я должна была выбрать.

Я подняла руки, сдаваясь, и, поморщившись, встала на колени. Руки сложила за голову.

Льюис обменялся взглядом с Дэвидом. Явно они были двумя Альфами в стае - других Хранителей просто взяли с собой прокатиться. Хотя предположение о том, что они сами ни на что не способны не принесло мне никакой пользы, тем более что они занимали позиции вокруг меня. - Лицом вниз, - сказал Льюис. - Руки за спину.

- Черт, дорожное масло никак не вывести с этих штанов, - сказала я. - Льюис, это я. Джоанн. Какого черта ты делаешь?

- Исправляю ошибку, - сказал он. - Вниз или умрешь. Тебе выбирать.

Ну, когда вопрос ставится таким образом... Я наклонилась вперед, опираясь на руки и ноги, опустилась на шероховатую, промасленную дорогу и сложила руки за спиной.

Кто-то - не Льюис и не Дэвид - мгновенно оказался на мне, упираясь острым коленом в спину и игнорируя мой вопль протеста. Пластиковая стяжка обвила мои запястья и туго стянула.

- Ты не ошибся, - сказала я. Я не могла видеть Льюиса и Дэвида. Я никого не могла видеть, так как волосы закрыли мне обзор. Я была слепа и беспомощна, и могла ощутить что-то окружающее меня в эфире, что-то вроде удушающего покрытия из пластика, отрезающего доступ к силам, которые я планировала использовать. - Нет! Подожди, послушай меня! Ты не ошибся, Льюис, это я! Она лжет вам, разве ты не понимаешь? Она...

Ветер отбросил мои волосы с глаз, и я увидела ее. Другую себя. Она вышла из внедорожника и стояла рядом с Дэвидом, словно это место принадлежало ей.

У меня имелся хороший опыт по наблюдению за собой со стороны, поэтому лишь это позволило мне быстро справиться с шоком. Да, это была я, до последней хорошо подобранной детали. Дэвид, или кому есть дело, раздобыл ей симпатичный брючный костюм с приталенным жакетом, который облеплял ее тело и делал ее выше, стройнее, более элегантной и деловой. Короче говоря, она выглядела так, будто она была частью. Будто она была более, чем способна разобраться со всем, с чем необходимо было разобраться.

Со мной, я была дешевой факсимильной копией, грязной и перепачканной дорожной грязью и дымом. И я потеряла свою туфлю.

- Я не могу поверить, что вы поймали ее, - сказала она. - Она, должно быть, что-то планирует. Она не должна быть так легко поймана.

Дэвид взял ее за руку. Демон переглянулась с ним и улыбнулась. Это была моя улыбка, черт возьми. И моя любовь в ее глазах. Она забрала это. Она использовала меня так же, как она использовала его.

- Нам повезло, - сказал Дэвид. - Нам еще больше повезло, что Венна решила сократить свои потери. Хотя зачем ей помогать Демону...

- Она и не помогала! - заорала я. Они проигнорировали меня.

- Я хочу, чтобы ты ушла отсюда, - сказал Дэвид другой мне. - Я не хочу рисковать. Не снова. - Я ненавидела то, как он наклонился в ее пространство, как его губы скользнули по сияющему занавесу ее волос. Его руки сомкнулись вокруг нее, так нежно и обволакивающе. - Поезжай обратно к дому и жди там.

- Дэвид, она обманщица! - сказала я. - Итак, поддельная Джоанн, что дальше? Ты не можешь контролировать Дэвид, не так ли? Он слишком могущественный. Поэтому, вероятно, ты найдешь способ ранить, чтобы другой Джинн одолел его, которого ты сможешь низвергнуть. Должен быть слабым в команде, верно?

Она смотрела на меня уверенными, знакомыми глазами. Она выглядела полностью реальной. Полностью мною. - Я никогда не причиню боль Дэвиду. Тот факт, что ты так думаешь, лишь доказывает, кто ты есть.

- Ты никогда не причинишь боль Дэвиду, пока знаешь, что можешь уйти с этим. - Я выдохнула. - Послушай, чего ты действительно хочешь? Мою жизнь? Ну, ты не сможешь ею обладать, так что руки прочь от моей одежды, прекрати использовать мое лицо и двигай дальше. - В конце я звучала - и чувствовала себя - дикой. Словно я могла оторвать ее голову голыми руками за то, что она со мной делала. Все что я хотела - это жить, и она отняла это.

Она смотрела на меня еще несколько секунд, и в ее лице было что-то вроде жалости. Там, но ради милости Господа… Я знала, о чем она думает. У меня скрутило живот от интенсивности моей ярости. - Скажи что-нибудь, - сказала я.

- Зачем? - спросила она. - Что сказать? Ты пыталась украсть мою жизнь, и ты проиграла. Игра окончена.

Я повернулась к Дэвиду, умоляя его поверить мне. - Дэвид, если ты убьешь меня, она победит. Демон победит.

Она засмеялась. - Замечательно. А я все ждала, когда она запоет свою старую песню «Ты плохой двойник». Да ладно. Ты думаешь, кто-то поверит тебе на этот раз? Я вернула свои воспоминания. Ты всего лишь дешевая копия.

Это было эхо того, о чем я думала. Я моргнула, пораженная. Либо она могла читать мои мысли - неприглядно, но возможно - либо просто ее мозг был устроен также. Если она забрала мои воспоминания, мои переживания так, что смогла обмануть Дэвида и Льюиса, тогда, возможно, она действительно стала мной, насколько это возможно у Демонов.

Что сделало мою задачу намного сложнее, потому что она не притворялась. Как Венна и предупреждала, она действительно была мной, всесторонне.

Я отчаянно взглянула на Льюиса, на Дэвида. - Ребята. Что, если бы Злой Двойник стоял у вас прямо там? Что если бы именно я была той, у кого она все украла? Убейте меня, и вы никогда не сможете исправить это, будет уже слишком поздно…

Злой Двойник фыркнула, обменялась взглядом с Дэвидом, и ушла, скрестив руки на груди. Спокойно направляясь назад к внедорожнику.

- Подожди! - заорала я. - Дэвид, ты знаешь меня! Ты должен знать, что она - не я!

Что не принесло мне ничего. Злой Двойник открыла дверцу со стороны пассажира и забралась внутрь, потом захлопнула дверь. Льюис и Дэвид обменялись еще одним из тех нечитабельных взглядов. Боже, я никогда не понимала, насколько страшно столкнуться с этими весьма компетентными людьми. Насколько это отчаянно находится на стороне проигравших.

Она собирается осуществить это. У нее будет Дэвид, моя жизнь, и счастливое бытие до тех пор, пока она не осуществит свой коварный план, каким бы он ни был, и я ни черта не смогу с этим поделать.

Я ненавидела проигрывать.

Ветер хлестал по мне, ослепляя меня песком и клочками черного дыма от все еще тлеющих обломков моей машины. - Тогда просто покончите с этим, - я поперхнулась. - Если у вас есть яйца, просто сделай это.

Двигатель внедорожника завелся, и он укатил прочь, медленно объезжая деревья. Увозя с собой мое будущее.

- Мы не собираемся тебя убивать, - сказал Льюис с жутким спокойствием. - Мы не можем, не так ли? Раз ты Демон, то просто примешь другую форму. Единственный способ уничтожить Демона без ущерба для Джиннов, это соединить с другим Демоном.

- Полагаю, у вас нет одного такого под рукой, - сказала я и закрыла глаза в опустошенном облегчении.

Когда я их открыла, Дэвид, бесстрастно, вынимал запечатанную бутылку из пальто. Вокруг стопора был красный воск, и древняя на вид печать, свисающая со сложного узора лент.

Колено сильнее вдавилось мне в спину, когда я попыталась подняться, оставив меня распростертой и беспомощной. Я пыталась дотянуться до силы, но что бы они ни сделали со мной в эфире, держало крепко. Я не могла управлять погодой, или огнем, и, когда я попыталась ухватиться за медленное биение энергии в земле, что-то шлепнуло меня по спине с потрясающей силой.

Льюис. Я распознала отпечаток ударившей ладони.

- Нет, - сказала я тихо. - Ты не можешь. Дэвид, ты не можешь. Я не Демон! Дэвид, нет!

Он направился ко мне, положил руку между моих лопаток, и кивнул Льюису отпустить. Облегчение от покинувшего мою спину давления не длилось долго, потому что рука Дэвида, возможно, и не была столь тяжелой, но была столь же эффективной в сдерживании меня.

- Эта бутылка содержит Джинна, - сказал он. - Джинна, зараженного Демоном. При нормальных обстоятельствах Демоны не перемещаются обратно к человеку, но ты другая. Демоны будут уничтожать друг друга по предпочтению. Если и существует какая-либо хорошая новость, так она состоит в том, что твоим уничтожением мы спасем жизнь Джинна.

- Дэвид, нет! Я не Демон! - Это было не хорошо. Он собирался сделать это. Я могла видеть это по его глазам, по жесткой, целенаправленной решимости на лице. - Пожалуйста, - сказала я. Я отбросила всю свою защиту, и пусть он увидит меня такой же уязвимой, какой я была на самом деле. - Пожалуйста, не делай этого с нами.

Его губы утончились, и он слегка вздрогнул. - Хотелось бы мне, чтобы ты не была так на нее похожа.

- Я и есть она, и если ты откроешь эту бутылку, то выяснишь это, потому что Демон не переместиться, и тогда у вас будет намного больше проблем! Дэвид! - Он меня не слушал. Я услышала потрескивание от разрушения восковой печати. - Дэвид, Боже, прекрати! Наша дочь не умерла!

Казалось, на одну секунду, время остановилось. Даже ветер перестал дуть. Потом это все развалилось с удвоенной силой, когда Дэвид зарычал, схватил меня за волосы и больно дернул их, уставившись мне в лицо с ужасающей яростью.

- Ты, - сказал он, - не говори о моей дочери. Никогда.

Было больно говорить, но у меня не было выбора. - Дэвид, если ты откроешь эту бутылку, ты совершишь огромную ошибку. Имара жива. Она стала Оракулом Земли. Сходи проверь, если не веришь. - Я попыталась сглотнуть, но болезненный угол, под которым он держал мою голову, сделал это почти невозможным. - Иди. Я никуда не денусь.

Он был примерно в одной секунде от моего убийства. Или от выдергивания пробки из этой запечатанной бутылки. Я не знаю, какой будет эффект, но ничего хорошего не будет.

Я получила поддержку с совершенно неожиданной стороны: Льюис. Он тихо сказал, - Это не сложно проверить.

- Не вмешивайся, - Дэвид зашипел на него.

- А что если мы ошибаемся? Слушай, я первый, кто хочет верить в чудеса, но воспоминания Джоанн вернулись слишком быстро, мы оба так сказали. А что, если... - Льюис посмотрел на меня, затем на Дэвида. - А что, если эта говорит правду? Если ты ошибаешься и откроешь эту бутылку, мы не сможем исправить все без большого количества смертей и разрешений.

- Она лжет! - хватка Дэвида на моих волосах усилилась. Я тихо взвизгнула, уверенная, что моя шея была на грани отделения от плеч. Вот это был бы настоящий бардак.

- Тогда иди и проверь. - Льюис звучал убийственно спокойно. Почти небрежно. - Она никуда не денется. Для тебя поездка в Седону и обратно будет быстрой.

Давление на мою голову ослабло так неожиданно, что все, что мне удалось сделать, это уберечь лицо от столкновения с дорогой. Надавливание его руки на моей спине пропало в то же время. Я поднялась на колени, пытаясь расположить плечи под тем углом, чтобы боль не была такой адской, стараясь не обращать внимания на режущую боль от стяжки на моих запястьях, и огляделась. Другие Хранители молча стояли вокруг. Никто не переключил внимания, в том числе и Льюис.

Дэвид исчез со слышимым хлопком воздуха.

Я позволила голове упасть. Пот струился по моим щекам, направляясь к подбородку, и падал на промокшую ткань моих джинсов.

Я понятия не имела, что он найдет или чему поверит. Но, по крайней мере, у меня было пять минут.

- Если попытаешься что-нибудь… - начал Льюис.

- Да, да, ты убьешь меня, - закончила я усталым бормотанием. - Побереги дыхание. - Что если Имара не явится Дэвиду? Я даже не предполагала, что возможно он не сможет увидеть ее, или, что она не захочет больше его видеть. Это казалось моим единственным шансом, и теперь, когда я подумала об этом, он был тоньше, чем голливудская старлетка на диуретиках. - Позже я так надеру тебе задницу, Льюис.

Он улыбнулся. Цинично. - Всегда возможно, - сказал он. - Заткнись, пока я не запечатал твой рот.

Он мог сделать это. Я заткнулась и сосредоточилась на дыхании, задумавшись, где, черт возьми, пропадает моя кавалерия в лице Джинна. Венна просто бросила меня. Сократила свои потери и испарилась. Я не знаю, погиб ли Ашан в аварии, или она забрала его с собой, но так или иначе, никто не пришел ко мне, когда я в этом нуждалась.

Мои пальцы покалывало. Я пыталась приспособить запястья, и, к своему удивлению, обнаружила, что стяжки были мягкими. Тянущимися, как резинки. Я перестала двигаться после первой секунды, затаив дыхание и молясь, чтобы Льюис - или другой Хранитель - не заметил этого. Не похоже, чтобы они заметили. - Как Мэрион? - спросила я. - Я ведь не причинила ей вреда, да?

- Мэрион в порядке. - Тон Льюиса говорил, что тема была не только закрыта, но и заперта. - Последнее предупреждение. Заткнись.

Я выпалила вопрос лишь для того, чтобы он не заметил, что я старалась освободить руки, но Хранитель позади меня, какой-то молодой рыжеволосый сёрфер, выкрикнул предупреждение. - Она высвобождается!

Стукач.

Я отказалась от любой попытки сохранить все в тайне, разорвала стяжку, вскочила на ноги и побежала к ближайшему поваленному дереву. Я нырнула за него в тот момент, когда в мою сторону полетела огненная стрела, и лес взорвался щепками и пламенем. Я не остановилась. Я поползла, отчаянно пытаясь найти способ, любой способ, защитить себя, но это было бесполезное усилие. Льюис блокировал меня на эфирном плане. Другие Хранители не были столь мощными, но были достаточно компетентными, и когда я перебиралась в укрытие еще одного ствола, его объяло пламя, отталкивая меня назад. Порыв ветра ударил меня в грудь и опрокинул, и я, пошатываясь, споткнулась о внезапное изобилие дико растущих корней деревьев, вырывающихся из-под земли, чтобы обернуться вокруг моих ног.

Все закончилось слишком быстро.

Хранитель Земли - девушка с китайской родословной, как я догадалась, которая стояла ближе всего ко мне - скрутила меня еще большим количеством корней, зазубренной травы, виноградных лоз... всем, что сможет удержать.

Я бесполезно боролась, потом расслабилась, когда лоза трижды обернулась вокруг моего горла и сжала.

- Правильно, - выдавила я и закрыла глаза. - Я тогда подожду здесь.

Минуты тикали, каждая одновременно и мучительно медленная, и невероятно быстрая. Я почти видела, что песок в песочных часах на исходе - или, более правильно, кровь капающая из моих вен.

Я думала, умру ли я на руках Дэвида, или какого-то обезумевшего, инфицированного Демоном Джинна. В любом случае, мои перспективы выглядели не слишком радостно.

Я ощутила возмущение воздуха, сопровождающее прибытие Дэвида, и открыла глаза, когда он формировался, уже шагая из воздуха. Он снова надел пальто, длинное оливково-серое военное пальто, а под ним была черная рубашка, как и его брюки. Он выглядел готовым к бою, и выражение его лица было жестоким и сосредоточенным.

Дерьмо. Я бросила свой последний набор игральных костей и проиграла.

- Ну? - спросил Льюис. Дэвид не остановился и не ответил. Он шел все дальше, мимо Льюиса, прямо ко мне.

Затем он вырвал корни из земли, удерживающие меня, развернул лозу на моей шее и рухнул на колени, чтобы сгрести меня в охапку и медленно покачивать взад и вперед.

Его руки гладили мою спину, вверх и вниз, потом перешли на затылок. Я почувствовала волну тепла, движущуюся сквозь меня, затягивающую порезы, заживляющую растяжения и надрывы мышц, вливая в меня теплое сияние безопасности.

Он был таким невероятно теплым, настоящим, и твердым рядом со мной.

- Ох, - сказала я слабо, и встретилась с ним взглядом. - Ты нашел ее, да?

Он ничего не говорил. Он проследил пальцами вниз по линии моего подбородка, и в нем появился свет, что заставил и меня вспыхнуть в ответ. Я поцеловала его, задыхаясь от облегчения, и он ответил так пылко, что я чувствовала себя слегка неловко, делая это на виду у публики. Поцелуй был обещанием, уютным и нежным, того, что последует дальше. Когда я отклонилась, его руки продолжали двигаться по мне, неугомонные и неистовые, молча уверяя меня, что он знал. Он знал.

Хранители все смотрели на Льюиса. Льюис, в свою очередь, пялился на нас двоих с жестким выражением лица и темными, непроницаемыми глазами.

И затем он улыбнулся, в нем остался след горечи, но только след. Остальное было чистым удовлетворением. - Ну, это было близко, - сказал Льюис, и мотнул головой другим Хранителям. - Рад быть правым. Отойдите. Дайте им немного воздуха.

Хранители, стоящие рядом, бормотали низкими голосами. Льюис не присоединился к ним. Он достал сотовый телефон из кармана и набрал номер, сказал несколько слов и сел на бревно, ожидая ответа.

Я снова сосредоточилась на Дэвиде. - Ты действительно думал, что та стерва была мной? - Он вздрогнул. - Ох, да ладно. Ты этого не сделал.

Его руки гладили мои волосы, расчесывая колтуны и локоны. Они упали сияющим черным шелковым занавесом на плечи и руки. - Я люблю твои волосы, - прошептал он. - Я когда-нибудь говорил тебе об этом?

- Не помню, - сказала я, и слегка улыбнулась. - Прости. Ничего личного. Другая завладела моими воспоминаниями. Я все еще с поврежденными мозгами.

Он вздохнул и соприкоснулся своим лбом с моим, жест доверия более интимный, чем поцелуй. - Наутро после того как мы доставили тебя в клинику, ты… обезумела. Пыталась убить сотрудников и сбежать, - сказал он. - Мы нашли тебя и связали, а когда ты очнулась, ты… вспомнила. Ты снова была в порядке. - Тени мерцали в его глазах. - Только вот ты не была. И это была не ты. Это была она. - Он с трудом сглотнул. - Но она помнила, Джо. Она помнила Имару. Она знала твое прошлое, она знала меня - у меня не было причин сомневаться в этом. Она казалась…

- Реальной, - подсказала я спокойно. - Я знаю. Это не твоя вина. Она знала, чего ты хочешь, что тебе нужно, и она умело этим воспользовалась. Я не могу тебя винить. Я бы тоже себе не поверила. Она хорошо меня сымитировала. Довольно жесткая конкуренция.

- Она - не конкурент, - сказал он, и поцеловал меня, быстро и жестко. - Она уже проголосовала за остров.

Я не знаю, почему это показалось забавным, но так и было, и я почувствовала внутри себя бурлящее хихиканье, жаркое и головокружительное.

- Говоря об островах, я бы очень хотела оказаться на одном таком. Пустынном, с песчаными пляжами, теплым бризом и…

- И необязательной одеждой? - пробормотал он. - Я тоже этого хочу.

- Ну? Доставь нас туда, Волшебник. - Я была не серьезной, и он не воспринимал меня всерьез. Боже, быть ответственной было огромной занозой в заднице. - Дэвид… я до сих пор не помню. Те воспоминания, что у меня есть, они заимствованы, они не мои. Но мои чувства... они мои. И они настоящие. - Его руки замерли, в ожидании. - У меня есть эти чувства к тебе, которые я действительно не могу… Боже. Дэвид, послушай, если ты хочешь пойти и разыскать Джоанн №2, тогда иди. Она готовая подружка, а я что-то вроде проекта «сделай сам», в лучшем случае.

Он выдал мне медленную, порочную улыбку. - Но мне нравится работать руками.

Я сопротивлялась желанию растаять возле него. - Что мы будем делать с ней?

Его глаза, которые потеплели до человеческих карих, снова стали бронзовыми. - Она пыталась убедить меня убить тебя, - сказал он. - Я не знаю, что она предпримет дальше.

- Ну, у Венны был план…

- Венна. Я подумал, что она была обманута. - Дэвид криво усмехнулся, прекрасно понимая, как иронично сейчас это было. - Она защищала тебя. От меня.

- Я не настолько близорука, - сказала Венна, из ниоткуда. Я подпрыгнула. В пяти футах от нас воздух задрожал, сместился, и показалась крошечная, аккуратная фигурка Венны - безупречная, собранная, в своем платье Алисы и переднике. Она слегка улыбнулась. Совершенно ничего невинного. У ее ног лежал Ашан, без сознания. - Я не просто защищала ее, - Венна продолжала, словно все время была частью разговора. - Деяние Ашана привело к дисбалансу, и Демон этим воспользовался. Мы должны восстановить баланс - ты знаешь это. Джоанн является средством для достижения цели.

Глаза Дэвида были устремлены на Ашана. - Что насчет него?

- У всех замков есть ключи.

- Ты можешь изготовить дубликат ключей, - сказал Дэвид, - когда те ломаются.

* * *

Надо отдать ему должное, Дэвид не разорвал Ашана пополам. Я подозревала, что это из-за того, что он нашел в Седоне, и потому - вероятно - что Имара передала ему. Он не сказал об этом ни слова, но в нем было глубокое умиротворение, которого там не было раньше. Видимо, он был готов забыть прошлое...

Ну, может и нет. Простояв неподвижно еще несколько долгих секунд, Дэвид мелькнул в образовавшемся пространстве, схватил Ашана сзади за шею и поднял его над землей как игрушку. Его губы приподнялись, обнажая зубы, и эти зубы были заострены. Я вспомнила, как Рэйчел выдала мне акулий оскал, когда мы встретились после полета на вертолете, и это было ничто по сравнению со свирепым выражением на лице Дэвида в тот момент. Даже хищники могут стать питомцами, сказала как-то Венна, но Дэвид был больше похож на тираннозавра, и я не уверена, что его вообще когда-либо приручали.

- Если ты убьешь его, - сказала Венна напряженно, - Демон победит и эта Джоанн умрет. Ты этого хочешь, Дэвид?

На мгновение я испугалась, что он ее не услышал, но затем он бросил Ашана - жестко - и присел на корточки, чтобы разговаривать с Венной на одном уровне. - В какую игру ты играешь, Венна?

- В ту же, что и ты, - сказала она. - Я нашла ее здесь. Я сохранила ей жизнь. Я нашла Ашана.

- Ты прятала Ашана от меня. Не так ли?

- Ну, да, я ожидала, что ты попытаешься его уничтожить, - сказала она. - Признайся. Разве ты не рад тому, что я сделала? Действительно?

- Ты не сделала этого, чтобы помочь мне или Джоанн. Ты сделала это по своим собственным причинам. - Она пожала плечами. Дэвид выглядел мрачным, почти злым. - Венна, если ты подумываешь выступить против меня, не надо. Я не хочу драться. Отступи.

- Я не могу, - сказала она. - Это не мой выбор, Дэвид; это просто практично. Может сейчас ты и во главе, но ненадолго, потому что Старейшие не слушают тебя, и они никогда не будут слушать. Ты можешь быть проводником, но ты не Джонатан. Они не будут тебе повиноваться. Кто-то должен быть в состоянии управлять ими, и в этот раз это не может быть один из новых Джиннов. - Она посмотрела вниз на Ашана. - Возможно, он ошибался, но был прав в одном: битва приближается, неважно будет он у власти или нет. Ты не можешь остаться там, где ты сейчас, Дэвид. Я просто пытаюсь дать тебе шанс рассмотреть твои варианты и контролировать их воплощение.

Я не знала, о чем она говорила, но звучало это зловеще. Хуже, что это звучало зловеще для Дэвида. Лично.

- Ты не спасла Ашана для меня или для Джоанн, - сказал Дэвид. - Я не настолько глуп, чтобы думать, будто тебе так нравится любой из нас. Ты защищала Ашана потому, что он символ Старейших. Ты пытаешься вернуть его в прежнее состояние.

Она даже не пыталась отрицать это. - Да, - сказала она. - Он заслужил наказание, и был наказан. Но он не заслуживает уничтожения. - Она встретила его взгляд. - Он мой брат, Дэвид. Он твой брат тоже, в меньшей степени. Но я и не ожидала, что рожденный человеком поймет, что это значит для нас.

Лицо Дэвида напряглось. - Она не была твоей дочерью, Венна. Джоанн не твоя возлюбленная.

- Больше потерь не уравновесит весы. Этого достаточно, Дэвид. Достаточно.

Он медленно, прерывисто выдохнул. - Ты хочешь, чтобы я помог восстановить его силы? И доверял ему?

Венна ответила, совершенно просто, - Да.

- Извините, - сказала я, и шагнула вперед. - Не могли бы вы говорить на английском, который более понятен? Потому что это звучит так, будто ты собираешься вернуть Ашану все силы, и только из-за того, что я о нем знаю, я не проголосую «да».

Венна посмотрела на меня так, словно я была жуком на ее полу в ванной. - Я думала, ты хочешь жить.

- Венна. - Дэвид прилагал реальные усилия, чтобы сдерживать свой тон и спокойствие. - Это невозможно.

Взгляд Венны был хищнически-стойким. - Ох, это возможно, - сказала она. - Все сводится к тому, чего ты действительно хочешь, Дэвид. А ты не знаешь, не так ли? Ты хочешь все. Ты хочешь быть Джинном и выполнять работу Джонатана. Ты хочешь быть человеком и жить человеческой жизнью. Ты хочешь свою возлюбленную, ты хочешь свою дочь, ничего кроме желаний, такой же инфантильный, как и любой человек. Но ты не можешь этого иметь. Не все сразу. Тебе придется выбрать.

- Заткнись, - сказал он, и сделал шаг в ее сторону. Венна, маленькая, какой и была, хрупкая, какой казалась, внезапно стала выглядеть гораздо опаснее.

- Не говори мне что делать, - сказала она. - Я не твоя игрушка. И ты не Джонатан. - Она потянулась вниз, схватила Ашана за воротник рубашки, и потащила вверх в сидячее положение. Он оставался вялым, как марионетка. - Когда ты решишь быть благоразумным, дай нам знать. До тех пор он останется со мной.

- Венна, подожди…

Она исчезла со слабым мерцанием и хлопком.

Льюис подошел, держа руки в карманах джинсов, повседневный и лаконичный как никогда. - Все прошло хорошо, - сказал он Дэвиду. Дэвид лишь злобно посмотрел на него. - Верно. Хорошо. Я попытался перехватить внедорожник нашей самозванки. Он был пуст. Мы понятия не имеем, куда она направляется.

Я прочистила горло. - Вообще-то, - сказала я, - Думаю, я могла бы это выяснить.

Было не лестно, что они оба выглядели настолько удивленными этим.

* * *

- Подожди-ка, - сказал Пол Джанкарло. - Что значит, это настоящая Джоанн? - Он бросил на меня взгляд, который посоревновался бы со взглядом Венны в его способности преуменьшать мой статус до мелкого ползучего существа. - Без обид, но я думаю, что вы оба чего-то обкурились. Джоанн уехала отсюда на внедорожнике с вами, ребята, и вы вернулись с этой и говорите мне, что она и есть настоящая? Вы, мать вашу, совсем умом тронулись?

Мы были в домике, представляющем собой приятную, деревянную хижину, частная собственность Хранителей, расположенная на полпути вверх по склону от приличного по размеру пригорка до более чем приличной по размеру горы. Укрытой легким снегопадом, в окружении свежей зелени высоких деревьев, она выглядела как Рождественская открытка.

В очаге даже был ревущий и потрескивающий огонь, и, сидя на диване, омывающий всю мою правую сторону теплом. Льюис занял кресло напротив меня, расположив ноги в сапогах поверх, примитивного ни вид, журнального столика, созданного из неодинаковых оцилиндрованных бревен. Дэвид ходил туда-сюда. Другие Хранители пришли с нами, но остались в других комнатах. Докладывать руководству, предположительно, или делать то, что бы там Хранители обычно не делали.

Двое других в комнате ждали нас в домике: Мэрион и Пол. Мэрион выглядела уставшей, но я не смогла разглядеть какие-либо долгосрочные эффекты от нашей последней встречи. Я была рада, потому что у меня было чувство, что повреждения Мэрион очень плохо скажутся на разных уровнях.

Пол выглядел взбешенным. Он был страшен в бешенстве.

- Другая убедила всех нас, - сказал Льюис. - Она говорила нам то, что мы хотели услышать, и мы все купились. Но это было не реально. Она была не настоящей. И теперь она на свободе, и мы должны ее остановить.

- Это чушь собачья! - рявкнул Пол и отошел посмотреть в большое панорамное окно на великолепный вид. Я обменялась взглядом с Льюисом, а потом встала и пошла к Полу, чтобы встать рядом, сложив руки на подоконнике. - Не пытайся меня обхитрить, чика. У меня нет никаких оснований доверять и тебе тоже.

- Это правда, - сказала я, и повернулась, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, потом кивнула головой на дверь. - Можем ли мы поговорить наедине? Пожалуйста?

Он взглянул на остальных, подозрение так глубоко испещрило его лицо, что выглядело как племенные татуировки. - Мне нечего тебе сказать.

- Пол. - Я продолжала наблюдать за ним, затем повернулась и пошла к двери. Я не оглядывалась назад, но после нескольких секунд молчания я услышала его тяжелые шаги, следующие за мной. В соседней комнате располагалась небольшая библиотека.

Никакого горящего огня в этой комнате, в ней было прохладно, и витал запах старой бумагой, приправленный привкусом тыквы. На единственном окне были задернуты шторы, я закрыла дверь после того, как Пол прошел за мной внутрь, и прислонилась к ней, хоть ручка и впивалась мне в спину.

Он скрестил руки на груди и пристально посмотрел. - Что? И даже не думай меня трогать, сука.

- Ты, кажется, весьма рассержен тем, что тебя одурачили. Только вот, что же такого она сделала, чтобы заполучить тебя на свою сторону? - Он побледнел, затем покрылся красными пятнами. Он ничего не ответил. - Пол, - сказала я. - Слушай, я не помню тебя, ясно? Все что у меня есть, это воспоминания нескольких людей…

- Да. - Он фыркнул. - Слышал, что ты сделала с Мэрион и людьми, работающими в клинике. Звучит так, будто это ты угроза, а не та другая.

- … и множество догадок. Ты и я, мы когда-либо были...? - я старалась не повышать голос, хотя была не настолько глупа, чтобы предположить, что остальные не смогли бы меня услышать, если бы захотели подслушать. Особенно Дэвид.

Пол пожал плечами, выглядя крайне неловко. - Не твое дело.

- Буду считать, что ответ «нет». Тогда почему мне кажется, что ты смотришь на меня совсем по-другому, нежели в последний раз, когда я тебя видела?

Он наградил меня несчастным взглядом и потер руки над его темной пятичасовой тенью. - Господи, гребаный, Иисусе, не суйся туда. - Его голос упал до интимного шепота. Я все сопоставила.

- А она? Сунулась туда?

Конечно, она это сделала. Он беспомощно посмотрел на меня, и я поняла. Злой Двойник намеревалась одолеть каждого человека, на которого я могла бы положиться, и у Пола была «Ахиллесова пята»... он хотел меня. Поэтому... она дала ему то, чего он хотел. И каким-то образом ей удалось утаить это от Дэвида. (Потому что иначе Пол не стоял бы здесь целым и невредимым. Я знала это без опоры на какие-то воспоминания.) Я отрицательно покачала головой. - Пол, это была не я. Она - не я.

- Ты так говоришь. Прости, но я не поведусь на следующую чушь. - Сейчас он выглядел немного болезненно. - Это была ты. Джоанн. Господи, я знаю ее - тебя - полжизни. Я бы понял разницу!

Что самое страшное в этом? Возможно, он был прав насчет этого. Возможно, Демон действительно стала мной больше, чем я сама.

- Она показала тебе то, что ей хотелось, чтобы ты видел, - сказала я. - Она показала Дэвиду верную возлюбленную. Она показала каждому из вас именно то, что обеспечило бы ей максимальный пробег… - Боже, какой она показалась Льюису? Чертовски хорошее время. Я старалась даже не задумываться над этим. - Она хотела заполучить тебя на свою сторону. Против меня.

- Я повторяю: у меня нет никаких оснований верить тебе. И я не слышу ничего, что убедило бы меня.

Я расправила руки. - Я не Демон. Ты можешь проверить.

- И как, по-твоему, нам это сделать? Сейчас ни хрена не времена Инквизиции.

- Спроси Мэрион. Она знает. Она может видеть Метки Демона. - Что породило вопрос… - Почему она не опознала Злого Двойника? - я задала его вслух, не ожидая ответа, но на удивление Пол ответил на него.

- Она не была в сознании, - сказал он. - После того, как ты провернула свой трюк в ту ночь в клинике, она была в коме. Она вышла из нее этим утром.

- Когда уехал человек, которого считали мной, - сказала я. Он нахмурился и кивнул. - Ну, это совпадение. Повезло, что Злой Двойник просто не убила ее.

Он вдруг стал выглядеть еще болезненней. - Что? - Пол открыл рот и закрыл, потом открыл снова, чтобы сказать, - Дыхание Мэрион останавливалось три раза за ночь. Если бы с ней не было Хранителя Земли…

Злой Двойник не решилась действовать напрямую, только не в то время, когда она пыталась провести свою избирательную кампанию по превращению в настоящую Джоанн. Что спасло жизнь Мэрион. Без сомнения, Злой Двойник был бы рад избавиться от единственного человека в мире, который смог бы увидеть ее истинную, неприятную сущность. Но поддельной Джоанн, вероятно, удалось бы удерживать ее в коме неопределенное время, пока не появится возможность спокойно переместить ее со сцены.

Взгляд Пола, который был несосредоточен из-за обдумывания сказанного, сфокусировался на мне. - Откуда мне знать, что ты за этим не стоишь?

- Мы могли бы играть в эту игру весь день, Пол, но дело в том, что я здесь, Мэрион очнулась, и она не тычет в меня пальцем с криком «Демон», не так ли? Так что тебе придется принять что-то на веру. - Моя очередь опустить руки и нахмуриться. - Пол, если бы я была влюблена в Дэвида, я бы никогда не переспала с тобой. Ты, конечно, впечатляющий, но…

Казалось, ему очень неловко. Шаркнул ногой и откашлялся. Поправил перекошенный галстук и воротник его сильно-мятой деловой рубашки, которая была отлично скроена, но не подходила кризису Джоанн Болдуин. - Да, - пробормотал он, глядя в пол. - Полагаю, я догадывался об этом. Я знаю тебя давно. Ты дразнишь, но…

- Дразню?

- Флиртуешь, - он поспешно исправился. - Боже. Недотрога, разве не так? Послушай, что бы ни случилось, главное, что она не получила того, чего хотела, верно?

Я не была в этом так уверена. - Чего она хотела? - Я оттолкнулась от двери и немного прошлась, нервная и продрогшая. - Определенно, она хотела отрезать меня от какой-либо поддержки, но было что-то большее. Она сошла с намеченного пути, чтобы заручиться поддержкой людей. Она хотела быть частью Хранителей. Почему?

- Потому что ты была?

Я отрицательно покачала головой. - Она не просто хотела жизнь. Это что-то большее. - Я вспомнила, как она воспринималась в клинике, когда намеревалась убить меня. И даже тогда в лесу, до появления спасательного вертолета. Она оттачивала методы, но то, что она хотела - это не просто быть мной. - До того, как она пришла за мной, она захватила Кевина. Она хотела что-то, и это не только мое обнаружение, потому что она завладела им, когда он боролся с огнем в Калифорнии… когда это было?

Пол вытащил из кармана портативный компьютер и загрузил его нажатием большого пальца. У него были большие руки, но он ловко ими орудовал, с легкостью набирая команды. - Тот же день, - сказал он. - Тот же день, когда ты исчезла в Седоне.

Я кивнула. - Тогда мне нужно поговорить с Кевином. Сейчас.

* * *

На вызов Кевина для личной беседы ушло около часа, во время которого кто-то организовал обед; я и забыла, насколько хороша еда может быть на вкус, и проглотила два сэндвича, прерываясь лишь на глоток воды. Ох, это было хорошо. Я даже была бы готова согласиться на те несвежие энергетические батончики Льюиса.

Когда он прибыл, Кевин был с сопровождением: дребезжа двигателем, он подъехал на черном внедорожнике с эмблемой Хранителей, видимый на эфирном плане символ солнца расположенный сбоку, и на секунду я испугалась, что Злой Двойник вернулась домой для послеполуденных разборок.

Но когда открылась пассажирская дверь, вышедшей оказалась Черис. Я была неоправданно рада видеть ее, потому что она выглядела намного лучше, чем раньше - свежая, вычищенная, симпатичная в ее плотном свитере с узорами снежинок и синих джинсах.

Она должна была чувствовать себя лучше. Ее лак для ногтей был подобран под наряд.

- Джо! - Черис была единственным человеком, которого мне не нужно было завоевывать, поскольку она пролетела через всю комнату и обняла меня, как сестру. Ну, с учетом того, что у меня было с Сарой - больше как сестра, которую мне хотелось бы иметь. - Боже, ты ужасно выглядишь! Гигиена, милая! Освой ее!

- Была занята, - сказала я.

- Слишком занята, чтобы вычесать все дерьмо из своих волос? - Она шутила, но ее ухмылка быстро поблекла. - Что происходит? Я думала, тебе стало лучше.

- Разве? - я наградила ее долгим взглядом, пока мы стояли на расстоянии вытянутой руки, после чего она медленно покачала головой.

- Вот, блин, это была не ты, да? Черт. Я знала, что что-то было неправильно, я знала. - Если так и было, то Черис была единственной. Иронично, поскольку она также была единственной из всей группы, кто не обладал какими-либо сверхспособностями, не считая поддержания сказочного внешнего вида в трудных обстоятельствах. - Ты не казалась… собой.

- Но я вспомнила тебя.

- Конечно. - Она пожала плечами. - Но всё же. Итак. Злой Двойник?

- Злой Двойник.

- Это круто.

- Не очень, с этой стороны.

- Ой, да ладно, я бы убила за Злого Двойника. Насколько потрясно это было?

Я протянула руку и положила ее на плечо Черис. - Чер, я думаю, именно она навредила тебе. И Кевину.

Я почувствовала, как она вздрогнула, но каким-то образом ей удалось удержать улыбку. - Ладно. Беру свои слова обратно. Не убила бы за Злого Двойника, а могла бы убить ее.

В какой-то момент нашего разговора подошел Кевин, топча снег своими тяжелыми ботинками Доктор Мартинс и с недоверием оглядывая комнату. Он не осуждал. Ему просто никто не нравился, кроме, естественно, Черис. Он расстегнул черную куртку - это был рейдерский пуховик с пиратской эмблемой на нем - будто он намеревался вытащить автомат и всех нас изрешетить, но это было просто его нормальное общественное позерство.

- Ты дернул мой поводок? - сказал он Льюису, который сидел возле огня с чашкой кофе. Льюис поднял кружку в мою сторону. - Отлично. Только не она опять.

Я проигнорировала его враждебность. Казалось, что лучше во всем с ним соглашаться. - Кухня, - сказала я. - Давайте проводить расследование за обедом.

Это был весьма продуманный ход, состоящий в том, чтобы усесться в пределах досягаемости тарелки с шоколадным печеньем, которое кто-то оставил, а Кевин был слишком занят, запихивая в рот индейку с ржаным хлебом, чем опечалил меня. Черис расспрашивала меня о компонентах - естественные или обработанные, органические или пестициды, и прочем, на что я бодро соврала, чтобы получить свою тарелку обратно заполненной. Она не съела и четверти печенья, выглядя шокированной все это время, пока ела его.

- Ты притащила нас сюда только, чтобы накормить? - пробормотал Кевин, откусив большой кусок сэндвича. Я подавила желание сказать ему, чтобы не говорил с набитым ртом.

- Мне нужно спросить тебя о том, что ты помнишь, - сказала я. - Когда тобой завладели в тот день. Он перестал жевать, проглотил и опустил сэндвич с растущей заинтересованностью узором на скатерти. Я сочувствовала ему, но не могла все так оставить на этот раз. - Кевин, - сказала я. - Она была в твоей голове. Это означает, что ты знаешь то, что может помочь мне сейчас.

Он покачал головой. Его волосы выглядели гладкими и жирными, и я задумалась, мыл ли он их когда-нибудь. Я поразилась своему материнскому отношению к нему, учитывая, насколько я ему не нравлюсь. И насколько вообще мне был неприятен этот паренек.

- Она все еще на свободе, - сказала я. - Она может сделать с другими людьми то же, что она сделала с тобой. Из того, что я знаю - она уже делает это. Ты не можешь нормально это воспринимать. - Еще одно немое покачивание головой. Я не знала, что это означало, но это, по крайней мере, было ответом. - Ты не хочешь вспоминать, - сказала я. - Я знаю. Я понимаю. Но у нас сейчас не так много вариантов. Мы должны найти ее.

- Что это за «мы»? - Он посмотрел вверх, и его глаза были темными от обиды. - У нас с тобой никогда нет этого «мы». Когда ты говоришь «мы», ты просто что-то хочешь. И затем ты просто выкинешь меня.

- Я не стану. Не в этот раз.

- Почему я должен тебе верить?

- Понятия не имею. Но я говорю тебе правду. Если ты хочешь пойти со мной, я не против. У тебя больше мотивации, чем у большинства людей там, чтобы уничтожить ее, верно? Я могла бы это использовать.

Он нахмурился. - А что, если Льюис скажет «нет»?

- Ты думаешь, Льюис мне указ?

Он пережевывал очередной кусок сэндвича, пока обдумывал это, а потом ответил сдержанным кивком согласия. - Хорошо. Чего ты от меня хочешь?

Я сделала глубокий вдох и посмотрела на Черис, которая положила вниз свое недоеденное печенье и смотрела широко раскрытыми глазами. - Того, что я сделала с Черис раньше. Я хочу взглянуть на твои воспоминания и…

Я не закончила, потому что Кевин отпихнул свой стул назад со скрежетом дерева о дерево, и направился к двери. Я вызвала порыв ветра, чтобы захлопнуть ее перед его носом - слишком много ветра, слишком неуклюже, и мне пришлось переправить получившуюся энергию в скачок статического электричества, вызвавшего искры в горящих светильниках.

- Да пошла ты! Не смей трогать меня! - завопил Кевин, и схватился за дверную ручку. Еще одно непреднамеренное последствие моего неуклюжего применения силы: ручка была достаточно горячей, чтобы обжечь. Он взвизгнул, хватаясь за руку, и попятился.

Я встала и взяла его за руку, ладонью вверх, и погладила пальцами место ожога. Каким-то образом, теперь это давалось легче. Там ощущался богатый, спокойный поток силы, идущей вверх от моих ног, направленной прямо от земли, и она пролилась сквозь мое тело подобно золотому свету и вырвалась из моих поглаживающих пальцев, чтобы накрыть его рану и пробраться глубже.

За секунду ожог исчез.

- Дерьмо, - сказал Кевин, и потянул назад свою руку, чтобы рассмотреть ее. Затем он взглянул на меня. - Думал, что ты - Погода.

- Ну, знаешь, я присоединилась к одному из этих клубов «Сила Месяца», и, похоже, собрала полный набор.

Его пальцы свернулись, скрывая ладонь. - Мне плевать, кто ты. Я все равно не хочу тебя в своей голове.

У Кевина были проблемы, причем с большой буквы П. - Я ограничу вмешательство лишь тем, что мне нужно узнать, - сказала я.

- И что, я должен тебе верить? - Он наградил меня обжигающим взглядом презрения. - Пожалуйста.

- Кевин.

- Что?

- Я спрашиваю, - сказала я. - Я просто спрашиваю. Я не буду заставлять тебя делать это. Я не отниму эти воспоминания у тебя. Но без тебя я не знаю, как нам с этим разобраться, я действительно не знаю. Ты важен.

Я держалась просто и прямо, а он хмуро посмотрел на меня, ища подвох. Для отказа.

Но там ничего не было. Я подразумевала именно то, о чем говорила.

Он отвернулся к Черис. Она была непривычно тихой и собранной, и она медленно кивнула.

- Я буду прямо здесь, - сказала она. - Прямо здесь.

Кевин опустился на свой стул, вытирая руки о колени от волнения, и дал мне один короткий, отрывистый кивок согласия.

Я не стала ждать, пока он передумает. Иногда лучше срывать пластырь быстро.

Я положила руку ему на голову и провалилась в мир Кевина.

Глава 14

Он был всего лишь ребенком, когда его отец женился на Злобной Ведьме из Ада, всего лишь ребенок, и она не оставляла его в покое: она всегда прикасалась к нему, приходила к нему; он был ребенком...

Я пыталась отстраниться от воспоминаний, но разум Кевина был полон мин, ловушек, воронок ужасных вещей. Когда то он был хорошим ребенком, или, по крайней мере, не хуже большинства мальчишек его возраста, но попав к мачехе, которая не гнушалась поддразнивать его, затем использовать его, затем напрямую его домогаться…

Разум Кевина был домом ужасов. Я боялась пошевелиться, поскольку все, что я делала, казалось, резонировало сквозь него, и там не было четкого пути или направления. Я попробовала осмотреть его в карте света, которая должна была стать моим проводником, но его свет был серым, кроваво-красным, практически ничего чистого. Ох, Кевин. Количество пережитых им страданий разбивали мне сердце, и эти воспоминания никогда его не оставляли. И какой бы осторожной я ни была, эти частички все равно перемещались, вытекали, вскрывались, пока я продвигалась вперед.

И воспоминания просачивались, неважно, хотела я знать их или нет.

В ночь, когда она , наконец , сделала это, в ночь , когда она выключила свет и забралась в кровать и сделал а ЭТО , все стало запутано, все пере вернулось вверх дном ; он чувствовал себя ужасно , и неправильно , и взволнован о, и отвратительно, и напугано, и обеспокоенно, и с ним было что-то не так , и что же подумает п апа? Но папа уже спал, пьяный в стельку, и что есть, то есть, и хот ь он и не очень хотел, он сделал; что-то было тошнотворное в том , что он не мог это контролировать, и …

Боже, хватит! Я выдернула себя, но память была словно деготь - не отлипала. Не уходила.

… после того как все закончилось, она ушла и он пытался уснуть, но что-то было не так в голове, что-то, что он не мог начать, не мог остановить, не мог контролировать, и это тепло, это мерцание, и он мог почти...

Когда он проснулся, дом был в огне. Его кровать была в огне. И он мог слышать, как кричит его отец.

И огонь не обжигал его, он капал с него, словно пот, и его чудовищная мачеха Иветта орала ему ПРЕКРАТИ, КЕВИН, ОСТАНОВИСЬ, но он не знал как, и что бы она ни делала, это не помогало, и когда он нашел сво его отца и по пытался вытащить его, кожа просто …

Я высвободилась от ужасов Кевина с рывком, который ощутила всей своей душой, и постаралась как можно меньше задевать, пока неслась по этим грязным, захламленным коридорам памяти, избегая ловушек, где вещи шептали и манили, похожие…

Похожие на четкий путь.

И я была потрясена, обнаружив, что это была… я.

* * *

- Она - сука, - сказал Кевин Черис. Они сидели в задней части самолета, преодолевая зону турбулентности, и он смотрел на мой затылок несколькими рядами дальше. - Без обид.

- Я и не обижаюсь, - бодро проговорила Черис. Турбулентность как будто согласилась с ней каким-то странным образом, или, может быть, это было просто дополнительное свечение, которое, казалось, она приобретала с Кевином. Обида была всего лишь частью того, кем он был, но в компании Черис это исчезало, как лед летом. - Она может быть, конечно. Но она хороший человек, Кев. Как и ты.

Он фыркнул. - Ты не знаешь меня.

Боже, это было правдой. Кевин творил ужасные вещи, но с ним творили вещи и похуже. Я не могла винить его. Я и представить не могла, сколько сил потребовалось, чтобы преодолеть все это в первую очередь.

- Кроме того, - сказал он, - она просто ищет повод, чтобы меня сдать. Она думает, что я опасен.

Я поняла кое-что важное. Кевин и правда меня боялся, и он искренне уважал меня. Я ему не нравилась. Я ему никогда не нравилась, не в том плане, как это было с Черис, но имело значение то, что я говорила ему. Что делала.

Я должна была стать авторитетом в его глазах. Кевин ненавидел авторитетные фигуры, но он также в них и нуждался.

Тоже касалось и Льюиса... уважение, презрение и нужда, все закручено вместе в токсичную смесь.

- Ты опасен, - сказала Черис, и подмигнула ему. Она потянулась и взяла его руку в свою. Ему нравилось, как ее маленькие пальцы обернули его, нравилось, как она пахла, как она звучала, и выглядела, и ощущалась. Черис была единственной вещью в его жизни, которую он любил без осуждения.

Без недовольства.

Он готов на все ради нее.

Боже, она была прелестна. Не просто прелестна - красива. И она была такой... ярк ой . Иветт а была прелестна , но в дешевом роде, распутн ом, но Черис… когда она улыб алась , это было подобно солнцу.

Какого черта она делала, зависая с этой бессердечной сукой Джоанн… (которую он тем не менее уважал...)

... Черис была кем-то, кому он мог п омочь. Кем-то теплым и мягким, и кем-то, кто нуждался в нем, нуждался в НЕМ. И когда он встал между ней и неприятност ями , она заставила его чувствовать... О н был слишком молод для нее, она дразнила его, но она не рассматривала его в таком плане, не серьезно.

И она не использовала его. Она просто была... удивительной. Мил ой и добр ой, и смешной , и нормально й, в тех смыслах, каких он раньше никогда не знал. Она не хотела ничего, кроме его компании и его врем ени .

Она не искала преимуществ а - черт, у нее парни ползали по битому стеклу, чтобы пригласить на свидание. Она в нем не нуж далась.

Но в каком-то плане все-таки нуждалась, и от этого становилось намного лучше.

И от этого стало намного хуже, когда он потерпел поражение в лесу.

Я нашла. След снова потускнел, словно солнце Черис скрылось за облаком, и все его внутренние демоны повылезали из своих укрытий, не более чем за один удар сердца.

Я перевела дыхание и провалилась глубоко в его воспоминания.

* * *

Сначала все было хорошо. Лучше, чем хорошо. Хранители дали ему задания, и он даже сам удивился, насколько хорош он был в их выполнении. Льюис временами вел себя как задница, но он показал ему разные приемы, и Кевин учился, хоть и не хотел давать понять, что был внимателен. Не круто быть слишком усердным.

Поэтому, когда Хранители забросили его на передовую линию Калифорнийского пожара близ Палм-Спрингс, он взял с собой Черис. Не должен был, ему говорили оставить ее в базовом лагере, но она хотела поехать, а он хотел зрителей, так? Кого-то впечатлить.

Так что он был во всем виноват.

Сначала он работал именно так, как хотел. Он был обучен, как взять под контроль огонь путем создания противопожарных барьеров, и он мог бы сделать это быстрее и лучше, чем обычные пожарные, без риска потерять контроль над собой независимо от того, насколько растянулась линия огня. Он проделал хорошую работу, очень хорошую работу, а Черис снабжала его водой и иногда поздравительными поцелуями, которые были просто потрясающими.

Потому что, когда он работал с одним старым причудливым Хранителем Земли, она попросила его спасти нескольких лошадей, которые оказались в ловушке на холме, и когда небольшой табун поскакал мимо них, спасенный, свет в ее глазах был лучше, чем любой секс, который у него когда-либо был.

А потом все стало плохо. Сначала он почувствовал это подобно боли в груди, и подумал, что наглотался дыма, но ему не удавалось откашляться. С ним творилось что-то неладное, и с Черис тоже что-то было не так, но он не мог это остановить. Не мог ей помочь. Как будто весь мир вокруг него умирал, он чувствовал, как тот ускользает, и... затем все вернулось в норму за несколько минут, и он держал Черис и говорил ей, что все будет хорошо, но это была ложь.

Огонь прыгнул через один из установленных барьеров, поэтому он решил подойти поближе, чтобы попытаться остановить его, прежде чем он сможет перекинуться на верхушки деревьев. Он сказал Черис держаться подальше, поэтому не видел, как это случилось, но когда погасил огонь, мчащийся по сухому подлеску, он обернулся и...

Она лежала на земле, и рядом было существо, погрузившее свои руки в ее грудь.

Кевин закричал и бросился на него, но оно отшвырнуло его в дерево. Он увидел кровь и звезды, и почувствовал что-то неладное с головой, словно ударился слишком сильно, и когда снова поднялся, Черис стояла там, как будто ничего не случилось.

Но это была не Черис, и это была не ее улыбка, потому что она не была подобна солнцу.

Это было что-то другое.

- Кевин, - сказала она, и стала приближаться к нему. - Милый, все в порядке. Все хорошо. Ты мне нужен.

Черис знала, что сказать, а не та штука что внутри, и именно это помешало ему отойти.

Это и блеклое, темное осознание, что в долгосрочной перспективе для него никогда ничего не будет складываться правильно. Конечно, это должно было случиться.

Так всегда было.

Ох, Кевин, подумала я из того отдельного тихого места, где находилась. Это не обязательно. Ты должен верить.

Но он не слушал, и, в любом случае, это уже случилось, уже прошло, и он сдавался, потому что просто думал, что не было никакого реального смысла пытаться.

Поэтому он не сопротивлялся, когда Черис протянула руку и положила ее на его голову - именно так, как сделала я, когда проникала в его воспоминания - и Демон стала пробираться сквозь его голову словно огромный червь, переваривая его воспоминания, смакуя боль, ужас и борьбу, чуждым для человека способом. Она изучила его, каждую его часть, и его тело вплоть до клеточного уровня.

И с этого момента я больше не была в воспоминаниях Кевина.

Я была в ее воспоминаниях.

Она была холодной внутри. Как лед, сплошная логика и расчет, никакой доброты или сострадания. На ее фоне грязный и ужасный Имон казался Дедом Морозом. Она хотела только одного, и это засело крепким, как железо, центральным ядром в ее сущности: Она хотела вернуться домой.

И она сделает все, использует любого, разрушит мир, чтобы туда попасть.

Начиная с Черис, потому что она была досягаема и уязвима, но на самом деле начиная с Кевина, потому что он был тем, что ей нужно. Властью. Силой. Энергией.

Она использовала его, словно соломинку, пустой сосуд пригодный для роли проводника между ней и тем, что она жаждала... сырой энергией эфира, материей, питающей всех Хранителей. Она бы предпочла поглотить Джинна для испытания абсолютной силы, но поскольку Джинны разорвали свои узы с людьми, этот вариант стал для нее опасен. Нет, Хранитель сможет утолить ее голод.

Она сначала опробовала девчонку, но пафосное мясо не в состоянии было поставлять много пищи, ведь люди едва касались эфирного плана, и поэтому были малопригодны. Но она удерживала Черис, осознавая, какие эмоции это пробуждало в мальчишке: чем злее и испуганнее он был, тем больше энергии Демон сможет выкачать.

Это было ужасно, и жестоко, и увлекло ее надолго. Слишком надолго.

Она использовала Черис и Кевина для преследования других Хранителей. Тех, кем ей даже не нужно было управлять, лишь истощить и убить, но Черис и Кевин предоставили ей самоподдерживающийся источник мучений, который ей было не так легко бросить.

А потом что-то случилось. Что-то поразительное.

В эфире произошел сдвиг энергии, колоссальный по своей интенсивности. Он был подобен беззвучному взрыву, и все зарябило. Демон ощутила его и отправилась на поиски, даже не уверенная, что преследовала, но там в пустоте что-то парило, что-то доступное и мощное…

Она добралась до него и поглотила, безумная в своем разбушевавшемся голоде. Там в лесу, Черис и Кевин упали, как брошенные марионетки, и Демон... изменилась.

Она приняла форму и вес, как будто то, что она съела, закрепилось в ней.

Она приняла мои воспоминания, наряду с существенным толчок моей силы. Она нашла те кусочки, что Ашан отнял у меня в часовне в Седоне. Демон не знала, что с ней произошло, не ощущала себя так же, как это делали люди. Изменение было болезненным для нее, и удивительным, и - новая эмоция - пугающим. Она больше не хотела лишь одну вещь. Воспоминания смутили ее, заставили хотеть большего, вызвали у нее боль из-за того, что она не понимала, никогда не имела, и она не могла выбросить их из головы, потому что проблема была в ее сознании.

Не поддающаяся исправлению, потому что они были ее глубоко отпечатавшейся частью.

Мои воспоминания повредили ее.

Я очнулась напуганной, одинокой, замерзшей и голой, без единого воспоминания о том, кем или чем я была, а она знала, и до сих пор боялась, все еще замерзшая, все еще голая в ее собственном разуме.

Демоны не могли стать людьми, но теперь она жаждала оставшуюся часть того, что я когда-то имела, и она поняла что-то, что как Демон, никогда не могла: Хранители были силой, не индивидуально, а как группа. И их можно использовать. Направлять.

Заставлять выполнять ее указания.

Она разбудила Черис и Кевина и отправила их в погоню за остатками Джоанн Болдуин - единственной угрозой ее существованию. Она могла ощутить меня, не как эфир, а другим, примитивным способом, который я не вполне понимала, но теперь, почувствовав, знала, что ни с чем его не спутаю.

Я молчаливо наблюдала, как Демон направляет Черис и Кевина через лес, охотясь на Льюиса, охотясь на меня, найдя нас, преследуя. Она безжалостно их использовала, но все это время она училась.

Училась тому, как склонить людей, как найти их кнопки, как получить то, что она хотела.

Потому что она знала, чего хотела сейчас, и дело не только во мне.

Она хотела открыть дверь между мирами и привести других Демонов сюда, накормить и преобразить в то, во что превратилась она.

Она не собиралась отправиться домой.

Она собиралась привезти дом сюда.

Это было воспоминание, и я видела некоторые шокирующие детали, но холодок как и раньше пронесся по моей спине, когда я увидела выходящего из-за деревьев Демона, чтобы встретить Черис и Кевина. Она была мной, или, отчасти, мной, во всяком случае. Ее глаза были черными и пустыми, и она была дешевой пластиковой куклой, сделанной по моему подобию.

Ей не было необходимости и дальше использовать ее игрушки. Они были обузой, а не помощью, и она знала, что они были на грани провала. Их смерть не беспокоили ее, но она не могла рисковать инструментами, ломающимися в критический момент.

Она вырвала свое сознание из них столь же сильно, как и поместила его, и Кевин упал, ошеломленный, пока Черис, рыдая, отправлялась в темный, холодный мир...

И Кевин не в состоянии был пойти следом.

Он был напуган. Слишком напуган.

В любом случае, все бесполезно. Я всегда проигрываю. Я все теряю.

Демон стояла над ним с ее дешевыми кукольными глазками, дешевой кукольной кожей и дешевыми кукольными волосами, и улыбалась.

А затем она взглянула вверх и улыбнулась мне.

Я сделала шаг назад. Спокойно, сказала я себе. Это просто воспоминание. Это прошлое. Оно не может тебе навредить.

- Да, может, - сказала она. - Я знала, что ты придешь. Я знала, что ты попытаешься.

Ох, дерьмо.

Я отступила. Казалось, будто я отступала в грязь, деготь, липкую паутину.

- Это не прошлое, - сказала она, и шагнула сквозь Кевина, направляясь ко мне. - Здесь не безопасно. Для тебя нет безопасного места.

Я остановилась. Не потому, что не могла двигаться назад, а потому что знала, что ей хотелось, чтобы я испугалась. Чтобы убежала.

А я устала убегать.

- Знаешь что? - сказала я. - Работает в обоих направлениях, сука. Для тебя тоже не существует безопасного места. Поэтому если хочешь сделать это, вперед. Я здесь.

Она стояла там. Кукла-Демон не двигалась, как человек, не действовала как один из них, ведь она была лишь оболочкой, даже не такой реалистичной, как в мультфильмах Диснея.

- Эй! Женоробот! Я с тобой разговариваю! - съязвила я и сделала шаг вперед.

Она сделала шаг назад. Вокруг нас, воспоминания Кевина продолжали раскручиваться, как сломанная катушка киноленты, погрязшая в безнадежности и ярости. Черис умирала, и он ничего не делал, потому что знал, что ему не победить.

Мой двойник помогала создавать этот мир для него.

И я собиралась это исправить, даже если это станет последней совершенной мною вещью.

- Я иду, - сказала я ей. - Я знаю, что ты пытаешься сделать. Теперь ты не получишь Хранителей. Ты не сможешь использовать их, чтобы открыть разрыв. Так что ты теперь будешь делать?

- Ты действительно думаешь, что я скажу тебе?

- Думаю, ты уже сказала. Видишь ли, тебе кажется, что ты вся такая оригинальная, но помни, ты - всего лишь мои воспоминания, помещенные в липовую куклу, которой руководит умная, но бесчувственная пищевая машина. Ты предсказуема.

Она медленно моргнула. Она, вероятно, не могла проявить эмоции или не хотела, но получившийся вид был чертовски пугающим. Я старалась не дать ему добраться до меня.

- Что? - требовательно спросила я. - Никаких угроз? Никаких «я доберусь до тебя, сучка»? Давай, надевай уже свои трусики старшей сестры.

- Ты пытаешься обмануть меня, - сказала она.

- Да не особо. Мне и не нужно тебя обманывать. Ты обманешь себя одним лишь своим существованием, на это можешь рассчитывать.

- Я тебя уничтожу.

- Срочная новость: Ты меня создала. Поглотив мои воспоминания, ты вызвала дисбаланс энергии, а мы знаем, что энергия должна куда-то деться. Да? Все дело в равновесии. В результате чего, ты дала мне шанс выжить. - Я осознала это некоторое время назад, но все равно обидно произносить это вслух, ведь последнее, чего бы мне хотелось - это быть обязанной своим существованием этому существу. Этой акуле на суше. - Если хочешь избавиться от меня, тебе придется работать намного усерднее.

Последние слова нажали на нужную кнопку. Большую, красную кнопку запуска ядерных ракет. - Так и будет! - закричала она, и в этом звуке не было ничего человеческого.

Я закатила глаза. - Да без разницы. Так вот почему ты используешь людей для выполнения грязной работы? Кевина? Черис? Дэвида? И поверь мне, ты заплатишь за то, что прикасалась своими грязными ручонками к Дэвиду. По-крупному. - Я сделала вид, что проверяю часы, которых на самом деле не было на моем запястье. - Знаешь что? Кружок драмы закрывается. Увидимся на школьном дворе, Злой Двойник.

Было рискованно, но я подумала, что смогу это сделать, и сделала... Я обернулась и понеслась по пути огней, через полуразрушенные, печальные коридоры разума Кевина, прямо к свету в конце тоннеля.

Наружу.

* * *

Открыв глаза, я стояла там же, где и была, а голова Кевина была опущена на стол. Он дышал, но был без сознания.

Я положила руку на его голову еще раз, на этот раз просто нежно погладив его сальные, спутанные волосы. - Не все - это трагедия, Кев, - сказала я. - Давай. Теперь просыпайся. Кошмар закончился.

Он очнулся, подняв голову и моргая, как ребенок, выходящий из долгого, тяжелого сна. Несколько секунд он смотрел непонимающе, затем сфокусировался на моем лице.

- Ты достала их? - спросил он. Его, казалось, не беспокоил тот факт, что я гладила его волосы. Я не остановилась.

- Достала, - сказала я. - Хорошая работа, парень. Спасибо. - Он втянул голову в плечи, и я увидела тусклый румянец, разливающийся на его землистого цвета щеках. - Кевин, - сказала я. - Случившееся с Черис не твоя вина.

Черис выглядела удивленной, и одними губами произнесла «Со мной?».

Она не помнила.

Эх, красота человеческого разума. Я не была уверена, был ли это результат ее деяний или Льюиса, может быть, он забрал с собой плохие воспоминания. В любом случае, я была рада.

- Знаешь, что я помню? - спросила я. - Я помню, как ты атаковал первого же врага, которого нашел в лесу. Я помню, как ты рисковал своей жизнью, чтобы сравнять счет, когда думал, что Черис погибла, а Льюис и я убили ее. Я до сих пор помню твое лицо, когда ты понял, что она еще жива. - Я смотрела прямо на Черис, которая теперь тоже немного покраснела. - Ты нужна ему, - сказала я. - И он тебе нужен, верно? - она кивнула. - Тогда лучше скажи ему, - продолжила я. - И Кевин? В случае, если тебе интересно, вот почему ты захочешь пережить это.

Я толкнула кухонную дверь и прошла через пустую библиотеку, обратно в большую общую комнату, где горел камин. Мои собственные причины жить жались поближе к теплу. Дэвид взглянул, улыбаясь. Льюис поднес чашку к губам без комментариев. Остальные, включая Пола, ждали, пока я заговорю.

- Демон хочет вернуться домой, или, по крайней мере, добраться до дома, - сказала я. - Льюис. Если бы мне надо было выбрать место, где завеса, отделяющая наш мир от ее, тоньше всего, куда бы я отправилась?

Он поставил свой кофе, наклонился вперед, и обдумал это несколько секунд. Он обменялся взглядом с Дэвидом, который нахмурился, и они одновременно ответили, - Сикаскет.

Я моргнула. - Да вы должно быть шутите.

* * *

Если полеты на вертолете я недолюбливала, то трансконтинентальные перелеты на самолете я просто ненавидела. Но, учитывая поджимающее время, не говоря уже о ставках, я подумала, что мне лучше забить на это, принять Драмамин и постараться не морщиться каждый раз, когда самолет попадал в воздушный поток, что случалось, ох, каждые тридцать секунд, плюс-минус.

Хранители располагали корпоративным самолетом. Кто бы знал? Видимо, сейчас я обладала полномочиями реквизировать его, или так сказал мне Льюис, когда мы пристегивались. - Разве в таких случаях не должна быть, например, бумажная волокита? - спросила я и туго затянула свой ремень. - Или хотя бы, карточка, где надо расписаться? Для безопасности?

Льюис закрыл глаза еще до взлета. - Поверь мне. Если мы переживем это, у тебя будет предостаточно бумажной работы, что ты до конца своей жизни будешь перепачкана чернилами. - Он помолчал несколько секунд, затем сказал, - Насколько ты в этом уверена?

- Во всем этом? По шкале от одного до десяти? Примерно на троечку. - По страдальческому выражению его лица, я догадалась, что, вероятно, это был более честный ответ, чем он надеялся получить. - Послушай, когда я перебирала воспоминания Кевина, мне попалось и несколько ее воспоминаний. Более того, я чувствовала ее... ну, я не могу назвать их эмоциями. Но есть какое-то чувство, которое я действительно не могу описать. Я знаю, что в начале ее единственной целью было вернуться домой - для них это все равно, что нерест для рыб. Хотя ее мотивы усложнились, в ней по-прежнему сидит этот инстинкт.

- Тогда почему ты считаешь, что она зря тратит время, пытаясь завладеть твоей жизнью? - спросил он, а затем мгновенно пожалел о своих словах. - Не то, чтобы твоя жизнь была не важна или ценна…

- Да, приятно знать. Дело в том, что я не думаю, будто становление мной было самоцелью. Все дело в Хранителях. Вдумайся: Собрать вместе достаточно Хранителей, поставить перед ними одну общую задачу, и ты сможешь получить массивный скачок энергии. Что-то, что она могла использовать для проделывания дыры между этим миром и ее собственным.

Он выглядел болезненно, и я не думала, что это воздушная болезнь. - Я помог бы ей сделать это, - сказал он. - Мы говорили о способах реорганизации Хранителей, концентрации своих сил. Никто и не спросил бы ее.

- Это не твоя вина.

- Конечно моя, - сказал Льюис, и закрыл глаза. - Я собираюсь немного вздремнуть, пока еще могу.

- Как ты можешь спать, пока...

Он отключился практически мгновенно. Я продолжала проходить через отдающиеся в зубах толчки и попыталась притвориться, что не ненавижу летать на клеточном уровне. Льюис действительно спал. Я ненавидела его.

Теперь, когда мы благополучно взмыли в воздух - если это подходящий термин - мы были вольны сами распоряжаться нашими жизнями и перемещаться по салону. Я отстегнулась и прошла через маленькое, тесное пространство к задней части. Кевин и Черис сидели вместе, склонив головы и перешептываясь; они посмотрели на меня, и Черис подмигнула и подняла большие пальцы вверх. Я слабо ответила, цепляясь мертвой хваткой за спинку сиденья Пола, когда самолет опустился и неожиданно ухнул, и он прервал свой разговор с Мэрион, чтобы спросить, все ли у меня в порядке. Я решила, что лучше не врать, поэтому просто бледно улыбнулась и продолжила идти.

Дэвид сидел в одиночестве в задней части самолета. Конечно же, он не обременил себя ничем столь приземленным как ремень безопасности. Он, как и Льюис, казался совершенно спокойным, и читал роман в мягкой обложке, который выглядел смутно знакомым. Одинокий Голубь. Ларри Макмерти.

Я упала на соседнее с ним сиденье, тихонько похныкивая, пока наш хрупкий летательный аппарат скользил от одного наказания к другому. Он закрыл книгу и взял меня за руку.

- Мы проделывали такое раньше? - спросила я.

- Вместе летали на самолете? Нет. В основном мы ездим на машине.

- В основном я понимаю почему. - Я сглотнула и попыталась расслабиться. - Итак, не хочешь ли ты рассказать мне о Сикаскете?

- Так ты поэтому пришла сюда? - Он смотрел на обложку своей книги. На нем были круглые маленькие очки, которые смягчили линии его лица и заставили его казаться нежным и педантичным. И соблазнительным, хотя его соблазнительная часть и так была очевидна. - За информацией?

- Подумала, это будет важно.

- Рассказ не займет много времени. А перелет долгий.

Совершенно не отрадная мысль. Он уже и так был слишком долгим, по моим прикидкам. Мне хотелось коснуться ногами земли - или, по крайней мере, коснуться задницей водительского сиденья автомобиля. Вот это точно средство передвижения.

- Мне нужно отвлечься от этого, - сказала я, и немного безумным жестом указала на звенящий, содрогающийся самолет, внутри которого мы были заперты на всю последующую вечность.

- Осторожнее, - пробормотал Дэвид. Его голос понизился на тон, а глаза наполовину закрылись, по-прежнему сосредоточенные на обложке книги. - Есть уйма способов отвлечься от этого.

Даже в разгар продолжающейся паники, это прозвучало… интригующе. Более чем. - Ммммм? - Это было уклончиво, но выразительно…

Дэвид отложил книгу, откинул подлокотник, разделявший нас, и приблизился ко мне. - Я хочу попытаться передать тебе некоторые из моих воспоминаний.

Ух ты, это точно было не тем, о чем я подумала. На мгновение я оказалась в теплом, счастливом месте, и теперь возвращалась обратно на Аллею Тревожности. - Хм... Венна сказала, что невозможно, чтобы Джинн…

- Ты, наверное, заметила, что все мы имеем… специализации, - сказал он. - Венна единственный Джинн, которого я встречал, кто может - иногда - переправлять людей через эфир, не повреждая их, и у нее есть другие навыки, которыми остальные из нас владеют лишь в незначительной степени. Это не обязательно делает ее более могущественной, потому что она несовершенна в других областях. Как управление, что ты назвала бы Силами Земли.

- В которых ты сильнее.

Он медленно кивнул. Свет мерцал на поверхности его очков. Я задавалась вопросом, почему, черт возьми, он их носил, было это каким-то физическим несовершенством Джинна? Было ли это какой-то комфортной вещью, как любимая рубашка или пара ботинок для человека? Как и его пальто... - Что за дела с твоим пальто? - задала я вопрос. Я знала, что вопрос не по теме, но это дало мне шанс обдумать его слова, и насколько пугающе было пустить Дэвида в мою голову. Или меня в его, что скорее может случиться.

Он моргнул. - Моим пальто? - В тот момент на нем его не было, но оно было наброшено на спинку кресла. Оливково-серое, отдаленно напоминающее военное столетней давности.

- Да. Тебе даже не нужно пальто, верно? Ты не мерзнешь. И оно очень... специфическое.

На этот раз его глаза расширились. - Позволь мне прояснить. Мы разыскиваем способ остановить носящего твою личину Демона от проделывания дыры из этого мира в ее, вероятно, при этом позволяя другим Демонам просочиться, а ты хочешь поговорить о моих модных предпочтениях? - Он замолчал на секунду. - Хотя, в твоем случае, это действительно может иметь смысл.

Я не ответила. Самолет преодолел очередную серию толчков, и в моих легких не хватило воздуха для проклятий, потому что диафрагма не хотела функционировать. Может быть, если я затаю дыхание на достаточно долгое время, то просто отрублюсь. Это точно отвлечет от полета.

- Пальто было мне подарено, - сказал он. - Кем-то, кто был мне дорог.

- Да? И как ее звали? - Выстрел наугад, а шансы оказаться правой были пятьдесят на пятьдесят, даже по меркам Джинна.

- Хелен, - сказал он. - Пальто принадлежало ее сыну. Она потеряла его на войне. - Ох. Я искала способ заставить его рассказать мне все остальное, но он покачал головой. - Выбор гардероба в сторону, Джо, ведь пока Венна считала, что невозможно будет поделиться с тобой воспоминаниями Джинна, я думаю, что это возможно, если я буду осторожен и ограничу рамки того, что мы делаем. Но ты должна пообещать, что позволишь мне вести.

Что натолкнуло меня на другую мысль. - Ты танцуешь?

Это вызвало очень странный взгляд. - Конечно, я танцую.

- Мы когда-нибудь танцевали?

Он собрался, повернулся на сиденье боком ко мне лицом и протянул обе руки. - Выясним, - сказал он.

Я не двигалась. - Я не уверена, что это хорошая идея.

- Почему нет?

- Потому что... это просто кажется… кажется неправильным. Я не хочу сваливать в кучу все сведения о том, что я к тебе чувствую.

Он опустил руки, расположив их на своих бедрах, пока обдумывал сказанное. - Ты не знаешь, что чувствуешь.

- Да… нет. Нет, я знаю, просто… послушай, я хочу создать воспоминания, а не просто набить себя воспоминаниями других людей обо мне. Это сбивает с толку. И это немного болезненно. - Я прямо посмотрела ему в глаза. - И это будет обманом для тебя, просто показать мне, как глубоко это тебя цепляет прямо сейчас. Это могло бы отпугнуть меня. А я не хочу быть отпугнутой.

Я закусила губу от волнения, когда гул двигателей самолета стал глубже. Мы попали в зону гладкого как стеклышко воздуха, затем стабилизировались. На данный момент.

Ему, казалось, нечего было на все это ответить. Я сделала глубокий вдох и, в спешке, выпалила, - Ты с ней спал?

- С кем? - Его отрешенное выражение сменилось шокированным. - Ты имеешь в виду Хелен?

- Нет! Нет, я… подожди, а ты спал?

Он проигнорировал это, наконец, поняв мой вопрос. - Ты имеешь в виду, спал ли я с другой тобой. С Демоном.

Я кивнула. Несколько невероятно долгих секунд, не существовало ничего, кроме звука самолета, далекого гула разговоров других людей, и биения моего сердца.

- Даже если бы и спал, - сказал он осторожно, - это было, потому что я думал, что она - это ты.

- И ты не уловил разницу?

Ему хватило совести выглядеть пристыженным и немного болезненным. - У меня не было много времени на размышления. И честно говоря, не думаю, что я хотел задавать вопросы. Не тогда, когда...

- Не тогда, когда ты готовился потерять меня навсегда, - сказала я. - Да?

- Да.

Я почувствовала, как мои губы изогнулись в кривой усмешке, которую не могла контролировать. - Ты уверен, что сейчас рядом с правильной?

Его брови медленно поднялись. - Вполне уверен.

- Возможно, скоро мы сможем обновить это до «абсолютно уверен».

- Возможно?

- Ну, - сказала я, - имеются некоторые проблемы с приватностью.

Он наградил меня медленной, порочной улыбкой. - На самом деле нет, - сказал он, - если это все, что тебе мешает. Я в полной мере способен организовать тебе желаемую приватность. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Должна признать, что мое сердце забилось с совершенно другой скоростью. Я беззвучно осмотрела салон. - Они - Хранители, - указала я. - Ну, за исключением Черис.

- Так и есть. - Он не казался особо обеспокоенным. - Поверь мне. Они ничего не заметят.

- Правда?

- Правда.

Неожиданно он стал выглядеть очень соблазнительным - неопределимо, как он перешел от дел к удовольствию, но это определенно и безошибочно изменило язык его тела. Внезапно я четко осознала его чистые, простые линии, то, как черная футболка обхватывала его грудь... его полный, богатый мягкостью рот.

- Ты делаешь это, - пробормотала я. - Так нечестно!

- Что делаю?

Мое внимание сфокусировалось на его губах. Я смочила свои собственные губы языком, неожиданно вспомнив призрачное эхо его вкуса. Наполовину вспомнив, так или иначе. Я определенно нуждалась в напоминании. - Джинновская харизма, - сказала я. - Лучше бы тебе иметь хорошее оправдание.

- О, я обещаю тебе, все будет хорошо, - сказал он. Мерзавец. Я поймала себя на том, что наклоняюсь вперед и думаю, как бы остановить себя, но, казалось, существовало не так много причин, и в глубине души я даже не хотела пытаться их отыскать.

Поэтому, я поцеловала его.

На вкус он был богатым, теплым и настоящим. Его губы были влажные и твердые, гладкие, как шелк, теплые, как солнечный свет, и я со стоном прижалась к нему. Я истосковалась по этому. Мое тело истосковалось, не только мой разум, и мое тело запихнуло разум на заднее сиденье, связало его, заткнуло рот и село за руль.

Поцелуи Дэвида наполнили меня радостью и теплом, которые моя кожа еле могла удержать, и когда я распахнула рот от нежного поигрывания его языка на моих губах, он наклонил меня назад и, удерживая мою голову в своих больших руках, принялся за дело. Парень знал, что делал, и французский, наверняка, был тем языком, которым он свободно владел. Тепло во мне собиралось в определенных ноющих местах.

Я точно не знаю, как это произошло, но к тому моменту я уже сидела у него на коленях, основательно и удовлетворенно растерзанная, и его руки начали свое путешествие. Поначалу невинно, пальцы прошлись по моему горлу до ключицы, прослеживая изгибы и линии. Затем вниз. Стоило ему лишь ощутить сопротивление каждой кнопки на моей рубашке, как они поддались без возражений.

Раздевали ли меня волшебным образом и раньше? Если да, то это воспоминание стоит оставить. Было потрясающее чувство выхода из-под контроля, но совершенно безопасное в его руках. К тому времени как он прошел весь путь к моей талии, рубашка была расстегнута и раскрыта, а мой бюстгальтер больше походил на витрину, чем на прикрытие.

Потому что он сделал его прозрачным.

- Хм... - я отпрянула, щеки пылают. Я все еще слышала разговоры других Хранителей, их движения, покашливания. Кто-то слушал музыку в наушниках на высокой громкости, которую было слышно за турбулентностью и шумом двигателя.

Конечно, кто-то - вероятно, Льюис, с моим везением - оглянется и получит топлесс-шоу.

Не то, чтобы я возражала против лишних денег, но это казалось чрезмерным. И тем более непрофессионально, если мне пришлось бы работать с этими людьми позже.

- Они не видят и не слышат нас, - сказал Дэвид. - Если они действительно посмотрят, то увидят, что мы просто разговариваем. Именно это они ожидают увидеть.

Может быть, но все же... Я нащупала распахнутые половинки своей рубашки и свела их.

- Прости, - сказала я. - Но это просто слишком странно. Дело не в том, что они могут увидеть меня, а в том, что я могу видеть их. Это отвлекает.

- Ох. - Дэвид выглядел слегка огорченным. - Прости. Я не подумал об этом. Ты всегда… - Он прервался прежде, чем произнес какие-либо грязные детали моей личности, которые он собирался раскрыть, а вместо этого неопределенно кивнул в сторону остального самолета.

Который скрылся за молочно-белой стеной. Я протянула руку и прикоснулась к ней, и мои пальцы отметили холодную поверхность, не очень твердую.

- Звуконепроницаемая, - сказал он. - Но если захочешь уйти, тебе нужно просто надавить.

Я убрала руку и посмотрела на него. - Я не хочу уходить, - сказала я. Я имела это в виду во многих отношениях. - Есть шанс, что эти сиденья раскладываются в кровать?

- Теперь да, - сказал он, и его глаза вспыхнули горячей, бурлящей бронзой.

Он положил руки мне на спину и опустил меня. Медленно. Сиденья преобразились в мягкое, устойчивое пространство, которое ощущалось как настоящая кровать. Моя голова соприкоснулась с воздушной мягкостью перьевой подушки, и я не смогла удержать вздох истинного счастья.

Дэвид наблюдал за мной полуприкрытыми глазами. Нависнув надо мной на вытянутых руках.

Никак до меня не дотрагиваясь. Пока нет.

Вздох беспомощно застрял в горле, когда его локти согнулись, плечи сместились и мускулы заскользили под гладкой, матово-бархатистой кожей. Я закусила губу, когда почувствовала, как его губы прикасаются к моему дрожащему животику. Поток тепла промчался по позвоночнику, потом взорвался снаружи и внутри, словно эхо. Ох.

Его губы путешествовали вниз, а его язык нежно проник внутрь моего пупка. Мои искусанные губы начали болеть, но стоило только выпустить, и я застонала. Я ничего не могла поделать. Я также не смогла остановить свое тело, когда оно потянулось к нему.

Он положил одну большую, теплую ладонь прямо мне под груди и толкнул меня обратно. - Пока рано, - пробормотал он, продолжая ласкать мою кожу. Его взгляд был темным, порочным и чрезвычайно сексуальным. - У нас впереди еще много, много работы. Не могу позволить тебе уйти так рано.

- Тогда тебе лучше перестать меня трогать, - сказала я, затаив дыхание. - Потому что иначе, я в любую секунду вспыхну как римская свеча.

Его брови поползли вверх. Он поддел пальцами центральную часть тонкой ткани моего лифчика, и она просто... растворилась. Затем он сдвинул обе половинки с моего тела, вместе с рубашкой. - Тогда мне лучше не остаться в долгу, - сказал он, и проложил языком дорожку к моему правому соску.

Его волосы были теплыми и шелковистыми под моими пальцами, и некоторое время я просто парила, отдавшись ощущениям.

Когда он коснулся пояса моих штанов, и я почувствовала, как кнопки и молнии сдаются ему, я поняла, что пропала. Пропала безумно, восхитительно, чудесно.

Я ему не врала. Я превращалась в римскую свечу, взрываясь волнами света и сладкой дрожи, стремясь к его рукам и его губам, задолго до того, как мы добрались до основного блюда.

Хотя это не означало, что я закончила.

И он знал это все время.

Глава 15

Полет показался слишком коротким, поскольку мы провели его в горизонтальном положении, голые и счастливые под шелковыми простынями, защищенные и изолированные пузырем энергии. Тело Дэвида идеально сочеталось с моими руками, как будто оно было создано, чтобы соответствовать мне. В теории, я была девственницей, но на практике память не стала для этого препятствием. Не было боли, не было никаких колебаний, и, безусловно, не было и капли стыда, независимо от того, что я чувствовала, сделав это с ним или для него. Казалось, что мир открылся мне впервые, переданный через его губы, его руки, его твердую, теплую кожу, безотлагательную и осторожную силу, что он использовал в каждом прикосновении. Это был своего рода лихорадочный сон, бред, потому что, конечно, реальная жизнь была не такой. Не могла быть такой. А если и была, то как же мне когда-нибудь выбраться из его постели?

Если он использовал какую-либо разновидность магии Джиннов, то я всеми руками и ногами за практику. Практика, практика, практика.

Пока мы лежали в сказочном, взъерошенном раю, обмотанные простынями, я прочертила кончиком пальца буквы на его груди, как влюбленный подросток. - Ты знаешь, что я пишу? - спросила я, и у меня промелькнула неожиданная головокружительная идея, что он видел, как любовники играли в эту игру еще когда в письменности использовали иероглифы. Или клинопись.

- Скажи мне, - прошептал он, и прижался губами к особенно чувствительному месту на моем виске. Я вздрогнула.

- Я… Л…Ю…Б…Л…Ю…

- Шоколад, - сказал он. - Быстрые автомобили. Опасно дорогую обувь.

Я нарисовала последние буквы - ТЕБЯ.

Он не говорил. Он коснулся одним теплым пальцем пятнышка на виске, которое поцеловал, рисуя что-то, что было более абстрактным, чем буквы, более личным.

- Ты не обязана оставаться со мной, - сказал он. - Это правда, что позволив себе однажды… чувствовать подобное, мы не можем просто выключить это. Но мы можем отвернуться. И я пойду на это. Если ты попросишь.

Я опустила голову на его грудь. Может он и не был человеком, но его тело ощущалось именно так. Его сердце мягко стучало под моей рукой, и я ощущала упругие движения его легких. Его руки обернулись вокруг меня, удерживая на месте.

- Венна сказала, что это делает тебя слабым, - произнесла я. - Это так?

- Не беспокойся обо мне.

- Но я беспокоюсь. И буду. Так это правда?

Я почувствовала, как его вздох пошевелил влажные волосы у моего лба. - Я думаю, что чем больше связей у Джинна с человеческим миром, тем лучше для всех нас, - сказал он. - Личных. Политических. Во всех отношениях. Так что, нет. Это иной вид силы, вот и все. Я просто должен заставить их в это поверить.

- Но Старейшие не поверят. Как и Венна.

- Не твоя забота, - сказал он мягко, но тема была закрыта. - Жизнь на стороне Джиннов не более предсказуема, чем на человеческой стороне. Мы только кажемся стабильными, потому что не позволяем детям видеть ссоры взрослых.

Я засмеялась, после чего замолчала. Мне хотелось никогда не двигаться. Хотелось, чтоб поездка никогда не заканчивалась. Я хотела, чтобы это прекрасное время, от которого перехватывает дыханием, просто застыло.

Но я слышала, как изменился гул двигателей, и рука Дэвида нежно прошлась по моему позвоночнику. - Мы спускаемся, - сказал он.

- Если ты подразумеваешь, что мы падаем, то я могла бы состряпать пару шуток.

- Остановись. - Хотя в этом слове был четкий оттенок света. Я заставила Джинна смеяться. Это… было пределом мечтаний. - Время быть серьезными.

- А это было не серьезно? Ведь у меня промелькнула мысль…

- Остановись, - сказал он снова, на этот раз более трезво. - Ты должна знать, что случится, когда мы приземлимся. - Я признала это одним кивком, не поднимая головы. - Нас встретит еще один Джинн. Рэйчел. Она уже ждет. Она встретит тебя там и проводит в Сикаскет. Она следила, но говорит, что пока никаких следов Демон. Мы могли неверно предположить.

Я закрыла глаза и потянулась к странной вибрации, которую ощутила, когда была в разуме Кевина. Она все еще была там, и становилась сильнее. - Нет, я так не думаю. Думаю, что она там, или где-то рядом. Дэвид… что, черт возьми, такого в Сикаскете?

И он рассказал мне об Оракуле Огня. Как Имара, в Седоне, он был высшей ступенью Джиннов, своего рода живым воплощением одной из трех главных сил. Джинны почитают его, хотя лишь немногие из них могут на самом деле общаться с ним.

К тому времени, как он закончил, он молча предложил мне сесть и вручил мне мою одежду. Она казалась чем-то неправильным и неудобным. Когда я застегнула последнюю пуговицу на своей рубашке, до меня дошло, что одевание для Джиннов проходит намного быстрее. Я даже не видела, как он надел брюки, а он был уже полностью одет.

- Ты ожидаешь неприятностей с Оракулом? - спросила я.

- Нет.

- Ну, ты послал за Рэйчел в качестве прикрытия…

- Насчет этого. - Он сделал вдох и медленно выдохнул. - Я не пойду с тобой.

Холодное, расползающееся чувство поселилось в моем животе. - Ты... что?

- Я должен кое-что сделать, - сказал он. - Это важно. Я присоединюсь к тебе, как только смогу. Рэйчел не оставит тебя.

- Венна оставила. И ты собираешься. - Это было грубо, но я ощущала легкое раздражение. Ты не сделал того, что мы делали вместе и просто расстаешься, не так ли? Я хотела, чтобы он был со мной.

Всегда.

- Джо. - Он сжал мою руку. - Поверь мне.

Не могла с этим поспорить, хоть и хотела.

Зазвучал веселый голос пилота, говорящий нам убрать столики и привести спинки кресел в вертикальное положение, и окружающая опаловая завеса распалась. Кровать превратилась в кресла, а мы вернулись к реальности. Это был не сон. Все мое тело было расслабленным, томным от тепла, приятно болезненным.

- Я люблю тебя, - сказал Дэвид. Он сказал это спокойно, без всякой драмы, как если бы это было частью нормального разговора. Возможно, для нас так и было. Или могло бы быть. - Неважно, как все пройдет, это не изменится.

Я закрыла глаза, когда самолет начал страшный, прерывистый спуск к Нью-Джерси.

Он оставался со мной, пока мы не коснулись взлетно-посадочной полосы, но к тому моменту, когда я открыла глаза снова, моя рука опустела, а место Дэвида оказалось незанято.

Он ушел. Мы были сами по себе.

* * *

Демон была в Сикаскете. Где-то. Этот шум в моей голове был подобен тонким статическим помехам на станции, которую, я даже и не подозревала, поймало мое радио.

Процесс переброски моей маленькой диверсионной группы от самолета до Сикаскета не был простым, но был довольно эффективным - Хранители, казалось, преуспевали в логистике. Что выражалось в пассажирском фургоне, укомплектованном оборудованием для связи и горячей линией, которой Льюис незамедлительно воспользовался для разговора с кем-то из офиса. Он не прокомментировал исчезновение Дэвида, что показалось мне странным, пока я не поняла, что он вероятно знал, куда ушел Дэвид и зачем.

Или, может быть, его отвлекла Рэйчел, которая появилась в фургоне без преамбул или представлений, испугав до чертиков по меньшей мере некоторых Хранителей, включая Пола, который, кстати, чуть не выпрыгнул из своего сиденья. - Чертов пост-травматический стресс, - зарычал он на меня, и тяжело опустился обратно. - Последний раз, когда Джинн выскочил передо мной вот так, она пыталась оторвать мне голову.

Рэйчел подняла одну четко очерченную бровь, изящно и удивленно. - Не могу даже представить почему, - сказала она хладнокровно. Сегодня она была в неоново-оранжевом прекрасно скроенном брючном костюме с прозрачно-мандариновым топом поверх неоново-желтого. С соответствующим лаком на ногтях, которые выглядели достаточно острыми, чтобы резать бумагу. Она украсила свои многочисленные черные косички крохотными золотыми колокольчиками и светящимися оранжевыми шариками, и производила слабый перезвон при движении. - Вы так хорошо обращались с Джиннами во время нашего партнерства, Хранитель.

- Эй. Конкретно этот Джинн не пытался уничтожить учреждение.

Они обменялись взглядами, отведенными для уважаемых противников, и разошлись по своим углам, метафорически. В действительности, фургон был не таким большим.

- Я должна помочь водителю, - сказала Рэйчел, и протиснулась на один ряд, чтобы наклониться и коснуться его плеча.

Она не говорила, насколько я могла заметить. Я задавалась вопросом, какую «помощь» она оказывала, и решила, что, возможно, временами лучше было просто не спрашивать.

- Это город, - сказал Льюис, проследив за моим взглядом. - Я пытался послать сюда Хранителей на протяжении шести месяцев. Им никогда не удавалось подобраться ближе чем на двадцать миль, прежде чем они разворачивались.

- Это плохо? - спросила я.

- Нет. Они просто забывали, куда направлялись. Это часть защиты, поставленной Джиннами давным-давно. - Он кивнул в сторону Рэйчел. - Она направляет его.

Чем ближе мы подбирались, тем страннее становилась погода. В Ньюарке было холодно и ветрено, с этим ледяным, влажным отголоском, который мог означать только приближающийся снег. Но, когда мы двинулись в сторону Сикаскета, все успокоилось и стало гладким, как стекло. Словно погода вообще не существовала, или была искусственно сбалансирована.

Я положила руку на стекло фургона. Снаружи прохладно, но не холодно. Тучи рассеялись, и солнце казалось ярче, чем следовало. Окружающие цвета были великолепны, а листья трепетали на слабом, искусственном ветерке.

Мы проехали знак, гласящий, что мы въезжали в исторический городок Сикаскет, и я ощутила волну дрожи, прошедшую через всех нас - это была не реакция на то, что мы прочли, а что-то другое. Какая-то сила опустилась позади нас, подобно занавесу.

Рэйчел продолжала спокойно сидеть, общаясь с водителем фургона, пока мы ехали через город. Я смотрела на окружающее, вполне нормальное на вид место, здания, на обычных людей. Все казалось слишком нормальным, на самом деле, как совершенство Нормана Роквелла, существовавшее слишком редко в реальности. Дети в таком городе были бы счастливы и хорошо воспитаны, с достаточной толикой вредных привычек для разнообразия. Взрослые были бы довольны и хорошо устроены, проживая их продуктивные и насыщенные жизни. Преступность была бы низкой. Газоны были бы вечно аккуратными.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой, хотя в некоторой степени это было правдой для большинства живущих здесь людей.

Но на эфирном плане все выглядело иначе. Здесь в некотором роде освещалось все, что делало это место таким позитивным, и здесь, по сравнению с другими местами, где я побывала, было легче всего перейти от реального мира к Сверхзрению - это произошло подобно легкому скольжению.

Здесь завеса определенно была тоньше.

Мы припарковались на главной улице, рядом с тем, что выглядело как самое живописное городское кладбище, которое я когда-либо видела, с его изящными ивовыми деревьями, ухоженной травой, искусными вековыми надгробиями. Неземное. Если бы мне пришлось выбирать место, где упокоятся мои останки, ну, мой выбор и в подметки не годился бы.

Я старалась не думать о том, что это может случиться раньше моих размышлений.

Мы вышли из фургона на тротуар, обогнули Броуновское движение людей, которые вообще понятия не имели, куда они направлялись, а последней выбралась Рэйчел. Она одарила нас взглядом, который четко говорил Безнадежно, и повернулась к Льюису. - Возможно, тебе захочется задействовать их, - сказала она. - Если только ты не думаешь, что в этом смысле они выглядят менее подозрительно.

Я прикрыла смешок кашлем.

- Это шоу Джоанн, - сказал он, чем вызвал у меня смех. - Мы здесь в роли мускулов, а не мозгов.

Я едва заметно улыбнулась. Он улыбнулся в ответ так, что я задумалась, насколько прочным на самолете был пузырь конфиденциальности Дэвида. Конечно же, мне померещилось.

Дорогой Боже, пусть это будет лишь игра воображения.

- Рассредоточьтесь, - сказала я. - Рэйчел, Льюис, может, вам стоит взять на себя углы. Остальные, смешайтесь с толпой.

Началось всеобщее перемещение, а затем люди рассеялись согласно выбранных мест. Кроме Льюиса, который ждал чего-то другого от меня, и Рэйчел, которая просто не собиралась подчиняться приказам какого-то обыкновенного человечишки.

- Куда пойдешь ты? - спросил Льюис. Я кивнула на открытые ворота кладбища.

- Мне нужно пойти туда, - сказала я. - Да?

Он обменялся взглядом с Рэйчел, которая молча склонила голову.

- Я была здесь раньше, - сказала я. - Другая я, она помнит все, включая то, как добраться до Оракула.

Что вызвало яростную золотую вспышку в глазах Рэйчел, и внезапно стала выглядеть ожесточившейся. Острые края и режущие углы.

- Демон здесь? - спросила она. - Внутри?

Я отрицательно покачала головой. - Пока что нет. По крайней мере, я так не думаю. Нет этого специфичного чувства. Но она должна быть близко.

Мой собственный голос произнес, прямо из-за моей спины, - Она близко, - и что-то с огромной силы ударило меня. Я полетела вперед и столкнулась с величественной кирпичной стеной. Каким-то образом мне удалось подставить перед собой руки, что закончилось лишь несколькими сильными ушибами, но без сломанных костей, и попыталась призвать силы для борьбы.

Но ничего не вышло. Это была та же жуткая, мертвая пустота, отрезающая доступ к силе, которую я испытала в Седоне, когда пыталась бороться с Ашаном. Ох, Боже. Не хорошо, потому что хоть мои силы и были на исходе, а вот сверхъестественные способности моего злого двойника не были.

Потому что она была сверхъестественной. Подобной Джиннам. Это было заложено в ее ДНК.

Ну, кроме одного, ведь она не была застрахована от удара.

Льюис подошел и наградил ее точным ударом справа, неистово отбросившим ее голову назад. Но даже после ее отступления назад, я услышала крик Рэйчел, - Льюис, нет! - и увидела, как Злой Двойник, которая больше походила на меня, чем сама я с ее глянцевыми, гладкими волосами и яркими, блестящими глазами и идеальной кожей, схватила его за запястье.

Она дернула его вперед, тело-к-телу, и их глаза встретились, смотря в самые глубины.

Рэйчел мгновенно прекратила свое движение к ним. Я встряхнула головой, избавляясь от звезд и взрывов и пытаясь разглядеть, что происходит, и ощутила, как Льюис делает невозможное: подтягивает энергию к месту, где вся энергия была плотно зафиксирована. На эфирном плане Сикаскет представлял собой безвоздушный, герметичный железный склеп.

И он срывал дверь склепа с его метафорических петель, словно они ничего не значили.

Я никогда в полной мере не осознавала, кем был Льюис, и что он мог сделать, до этого момента. Он хотел, чтобы она отпустила, и либо она выполнит это, либо ее разорвет на столько маленьких кусочков, что даже Демону будет трудно пережить это.

И после я поняла, почему он среагировал так бурно. Надо отдать ему должное, он не хотел, чтобы она к нему прикасалась, но его манипуляции находились далеко за рамками простой попытки избавиться от ее захвата. Нет, он боролся за свое спасение, потому что она пыталась завладеть им, как это случилось с Черис и Кевином, и подчинить своей собственной воле, силе и мыслям.

Если она сможет сделать это с Льюисом...

Рэйчел догадалась о происходящем, но не выступала. Возможно, она не могла в этом месте. Сила, которую Льюис тянул в себя, используя как щит, была абсолютно потрясающей в своей интенсивности, как будто вся земля поднималась на его защиту.

И тем не менее Демон прогрызалась сквозь него.

Под ногами возникло чувство скольжения. Я не могла более точно его описать, но это точно было не землетрясение, потому что сам грунт не сдвигался. Никаких подземных толчков. Никаких содроганий.

Но все же что-то двигалось.

- Нет, - пораженно выдохнула Рэйчел, и я увидела, как она приняла какое-то решение.

Она вырвалась из своего ступора, преодолела несколько шагов и схватила Злого Двойника за ее сверхъестественно блестящие волосы.

В свою очередь, мой злой двойник не собиралась сдаваться так легко: она зарычала и вывернулась, ударив Рэйчел слева, но не выпустив при этом Льюиса. Его глаза были закрыты, лицо неестественно неподвижно, словно он медитировал. Я видела это раньше. Я почти могла вспомнить…

Когда Рэйчел вновь бросилась на нее, мой двойник сделала что-то, что размылось в реальности, но вспыхнуло в эфире, и ударила основанием ладони в грудь Рэйчел.

Ее рука продолжала погружаться в плоть и кости Рэйчел, и я увидела, как с руки Демона срывает поток чего-то, напоминающего голубые искры, и исчезает в теле Рэйчел. Ее рот раскрылся в беззвучном крике, и я разглядела, как ее призрачное присутствие на эфирном плане сменилось дымчато-серым, затем приобрело ядовитый бледно-голубой оттенок.

Она могла завладеть Рэйчел?

Когда Демон вытащила руку из груди Рэйчел, поток крошечных голубых искр последовал за ней, окружая тело Рэйчел в считанные секунды.

Она содрогнулась и упала. Это выглядело... О, Боже. Это выглядело так, будто она тает.

Льюис все еще боролся, но какую бы силу он не использовал, это было крайне опасно. Я ощущала это в нестабильном поле и волнах земли - нет, не земли, поняла я, потому что фактически почва не двигалась. Это было что-то другое.

На тротуаре зазвенели металлические крышки люков, завращались, и неожиданно взмыли прямо в воздух, поразив металлический дорожный знак. Который изогнулся, словно порыв невидимого ветра тянул его.

С магнитным полем Земли творилось что-то ужасное. Какие бы силы не использовал Льюис, они привели к дисбалансу, и хотя я понятия не имела, что это означало, просто это было не к добру.

Остальные Хранители собрались в одном месте, но практически ничего не могли поделать - я увидела, как Пол подбежал, чтобы схватить Льюиса и оттащить его. - Нет! - прокричала я. - Она захватит тебя! Не прикасайся к ним!

- Мы не можем просто стоять здесь! - крикнул мне в ответ. В нескольких кварталах от нас раздался вой полицейских машин, и на меня снизошло леденящее осознание, что оставшийся Сикаскет, этот городок Нормана Роквелла с налетом Готики, видел просто кучку незнакомцев, выбравшихся из фургона и затеявших какую-то драку. Они не могли видеть или чувствовать то, что происходило вокруг них, если только они не знали, где искать.

Хранители знали, но мы не могли действовать.

Я ощутила сдвиг воздуха, услышала слабый хлопок, и, оглянувшись, увидела стоящую позади Венну. Она даже не взглянула в мою сторону, подбежала к Рэйчел, подняла ее и исчезла на ходу. Забрав ее туда, где ей смогут помочь, я надеялась, но не была уверена.

- Сейчас самое время, - пробормотала я Дэвиду, надеясь, что он мог слышать меня, но никаких чудес не случилось.

Мне придется самой творить чудеса.

- Эй, - сказала я. Я держала голос настолько нормальным, насколько это возможно, когда отошла от Пола и двинулась в сторону Демона и Льюиса. - Эй, ты. Стерва. Тебе ведь он в действительности не нужен, не так ли? Ты просто хочешь сделать разрыв пошире, чтобы ты смогла вернуться домой. Или привезти сюда пару друзей. Без разницы.

Она резко взглянула на меня, и когда наши глаза встретились, я почувствовала, как баланс под моими ногами снова сдвигается. Неистово.

Вот, блин. Причина была не только в Льюисе.

Это была я. Мы обе. Мы оказывали дестабилизирующее влияние.

- Я сделаю это, - сказала я. - Будет тебе один тоннель в пустоту. Просто отвали и отпусти его.

- Зачем мне это? - спросила она. Резонный вопрос, заданный таким же рассудительным тоном, что использовала и я.

- В этом случае он не сможет действовать против меня.

- В этом случае вы оба в конечном итоге разорвете это место наполовину, а не приоткроете дверь. Не хорошо для любого из вас. Давай. Я знаю, ты любишь эту планету. Было бы досадно испортить ее для всех. - Она засмеялась. Моим смехом. - Если хочешь его, я обменяю, - сказала она. - Иди сюда.

Это было последнее, что я хотела бы сделать в жизни, но альтернативы не видела. Она, конечно, могла и врать, но и я не слабый противник, и если ей хотелось выбить меня или убить, я займу все ее внимание.

А Льюис вырвется на свободу.

- Не делай этого, - пробормотал мне Пол. - Не смей, мать твою. Я убью тебя.

- Мы движемся в верном направлении. - Я едва заметно улыбнулась ему, а затем пошла к моему злому двойнику.

Статические помехи в моей голове сейчас были подобны белому шуму, затмевающему мысли, стирающему все, кроме инстинкта.

Я положила свою руку поверх ее, удерживающей Льюиса, и потянула ее в сторону.

Как только контакт был разорван, Льюис рухнул. Пол, Кевин и другие Хранители подбежали к нему и слаженно подхватили его, оттаскивая к остановившемуся на углу фургону. Пол забросил Льюиса внутри, захлопнул дверь фургона, и тот умчался.

Пол явно не стал рисковать.

Темнота задушила меня, густая и более болезненно интенсивная, чем когда-либо прежде. Хотя, я ее даже практически не заметила, потому что теперь, держа ее за руку, я видела горящую внутри нее сеть огней, богатую и сложную, подобную яркому рычащему шарику, вспыхивающему миллионом цветов.

Ох .

Это было моё. Мои воспоминания. Мой потерянный опыт. Мое прошлое.

И я протянула руку и взяла их. Или пыталась. Я схватила один конец цепочки воспоминаний, Демон схватила другой, и соревнования начались.

Свет и тень. Младенческие воспоминания, неопределенные и едва сформировавшиеся. Лица. Звуки. Цвета. Восприятие, обостряющееся по мере моего взросления. Я мчалась сквозь них, отпечатывая их на том участке, что был темным внутри моей собственной головы. Для этого мне не нужна подготовка, ведь существовало только одно место, куда они могли направиться, и только с одной целью. Воспоминания, для меня, были катушкой, и я раскручивала ее все быстрее и быстрее, мелькая образами и впечатлениями, которые могла рассмотреть позже, когда будет время… Моя мама плачет. Сара. Диснейленд. Буря разрастается, ломается, находит своего идеального партнера внутри меня.

Детство, так много ярких моментов, так много ужасных вещей. Я повзрослела, изменилась, мир сместился со мной и вокруг меня. Мальчики. Бойфренды. Разбитое сердце. Всегда погода, мой идеальный враг, выискивающий возможность предать и уничтожить.

Сила. Цель. Обучение. Принстон.

Молодой Льюис снимает с меня одежду в подвале лаборатории, знакоми т меня с совершенно новы м уров нем удовольствия и интенсивности.

Стекла разбиваются от накала наших сил, соединяющихся, как и наши тела.

Льюис ушел, исчез . Мо ю жизнь поглощает работа, достижения, амбиции.

Плохой Боб. Джинн приж имает меня, души т меня Меткой Демона, заставля ет меня смотреть в лицо своим собственным страхам и смертности одновременно. Плохой Боб умер, я выжила, уползая прочь от обломков бор ьбы.

От р азбитой бутылки Джинн а . Раб Плохо го Боб а свободен. Мои поиски Льюиса. Встреча с незнакомцем на дороге, бродяг а по имени Дэвид, которому я не мог ла сопротивляться.

Размытые событи я , которые я даже не могла отделить, заканчивающи е ся б ό льшими разрушениями, смертями, моей собственной трансформаци ей .

Синий искры . Разрыв в эфире . Демоны. Судьба мира, опять же, на наши х плеч ах .

И с нова я человек. Лица мелька ют с увеличивающ ейся скоростью, потому что я ощущала напряжение Д емона на противоположном конце цепочки воспоминаний, тянущей назад, а я не мог ла остановиться сейчас, чтобы хотя бы попытаться понять то, что у видел а .

Взгляд Джонатана, нестареющий и циничны й и безразличны й к тому, что он любил.

Борюсь за свое спасение при наводнении, и подн имаюсь в объятиях любимого над пеной, смертоносны м потоком .

Мать Бури , наконец, обращает внимание и при ходит положить конец циклу насилия.

Зачатие Имар ы . Имар а рождается . Имара …

Цепь воспоминаний разлетелась на миллион кристаллических осколков, и я выпустила ее из рук.

Все стало исчезать. Я их теряла. Нет!

Демон не стала попусту тратить время. Она сократила расстояние и вонзила руку мне в грудь, как это было с Рэйчел.

Если она не могла быть мной, то она собиралась убедиться, что и я не буду.

Чувство, промчавшееся через меня, было ужасающим. Я проходила через плохие вещи. Что были за гранью. Я чувствовала это, проходя через воспоминания Кевина, и на этот раз было еще хуже, потому что бежать было некуда.

Она просто пробиралась сквозь меня, разрывая на куски все, что ей было не нужно, и я почувствовала, как мою связь с эфиром внезапно отрезало. Это было подобно исчезновению солнца во время полного затмения, и что-то во мне закричало, запертое, напуганное и страдающее.

Оно не могло жить долго таким образом. Я не могла.

Хотя я чувствовала, что от меня оставалось все меньше и меньше. Все уходило от меня, как песок из разбитого сосуда, медленно, но неумолимо. Я снова теряла свое детство. Лицо моей матери стало угасать.

Я потеряла воспоминание о моем первом свидании, и нервном возбуждении от покупки платья для выпускного, и колючем элегантном букетике, приколотом к корсажу и купленным моим спутником. Я также лишилась воспоминания и о его имени.

Злого Двойника не заботили мои проблемы. Она отпустила меня, но я не двигалась. Не говорила. Порыв ветра бросил волосы мне в лицо, закрывая обзор, но это не имело значения. Она могла видеть. Мне и не нужно было видеть, ведь теперь я была под ее полным и абсолютным контролем. Я не могла бороться, потому что нуждалась в каждой крупице силы, чтобы замедлить неуклонное уничтожение моего прошлого.

Она собиралась просто осушить меня, и затем меня не станет. Стерта. Конец.

Хранители кружили вокруг нас, пытаясь решить, которая из нас была хорошей Джоанн, а которая плохой, но проблема заключалась в том, что карты уже были сданы и они были в полнейшей заднице, независимо от их выбора.

Кевин и Черис толпились позади, наблюдая с одинаковыми выражениями болезненного ужаса, поскольку больше, чем кто-либо другой, понимали, что со мной происходит. Но помочь мне они не могли.

Не уверена, что вообще кто-нибудь смог бы.

Демон добралась до моих способностей Хранителя, пробила дыру в мирном, искусственном щите Сикаскета и получила доступ к огромному потоку силы из эфира. Она использовала меня, чтобы сделать это. Мой контроль разбивался вдребезги, а воспоминания растворялись все быстрее.

Я лишилась своих студенческих лет. Я потеряла Льюиса, сметенного волной надвигающейся тьмы.

Я ощущала сгущающиеся над головой тучи, как мягкое серое давление быстро сменяется темным, и под управлением Демона я потерла между собой молекулы воздуха, создавая трение, тепло, заводя двигатель крошечной, но невероятно сосредоточенной грозы. Не мой выбор, но определенно моя вина. Гроза разразилась с удара молнии и намочила квадратный участок тротуара, захватывая почти каждого Хранителя.

Как только их покрыл тонкий слой воды, она заставила меня ударить молнией и пустить разряд по всему участку.

Хранители попадали, как кегли в боулинге, большинство оглушенные, а некоторые, вероятно, даже мертвые. Я хотела остановиться. Я хотела закричать.

Вместо этого я повернулась и вошла, контролируемая Демоном, в ворота городского кладбища.

- Раньше здесь были охранники, - сказал Злой Двойник, как будто мы не просто ополчились против всего, что я знала и любила. Как будто я не умирала настолько быстро, насколько она оживала. Мы прогуливались по тропинке, будто две сестры, рука об руку. - Там были охранники Джинны. Ты помнишь?

Это было новое воспоминание, еще не уничтоженное продолжающимся разрушением. Я вспомнила. Они чуть не убили меня и Имару. Ашан тоже здесь был.

- Я не позволю тебе победить, - сказала я. Я не могла остановить ее, и она знала это, но, по крайней мере, позволила мне иллюзию сказать это. - Тебе не обязательно делать это таким образом. Если ты хочешь вернуться домой, мы найдем способ отправить тебя домой. Но не убивай Оракула. Не разрывай никакие проходы. Если мне не удастся тебя остановить, это сделают Хранители. И Джинны.

- И это, - сказала она, с той же безумной улыбкой, которую я часто ощущала не своем лице, - именно то, что я собираюсь сделать. И ты поможешь мне, пока не станешь для меня бесполезной.

Гравий хрустел у меня под ногами. Часть меня пронзительно визжала в агонии, колотя по стенкам контейнера, в который она меня поместила. - Я увядаю, - сказала я. Мне даже не удалось проявить соответствующие эмоции, потому что она контролировала мое тело, вплоть до эндокринного уровня. - Тебе не особо нужно, чтобы я умерла. Притормози.

- Ты протянешь достаточно долго. - Она пожала плечами. - Ты нужна мне, потому что я не смогу открыть дверь, не в одиночку - Оракул распознает, кто я есть на самом деле. Я могла бы использовать совокупную силу Хранителей, чтобы взорвать ее, но ты лишила меня этой возможности. Теперь только Джинн справится… или кто-то, кто был им раньше. Ты.

Мы прошли мимо нескольких наклонившихся живописных надгробий. Потрескавшейся мраморной скамьи. Дерева со следами повреждений от сражений в прошлом.

И мы добрались до мавзолея.

- Нет, - сказала я. Мое тело меня не слышало. Оно следовало совершенно другим инструкциям, потому что моя рука поднялась, потрогала мраморную дверь, а затем потянулась к врезной металлической ручке. - Нет. Нет, нет, нет!

Воспоминания вспыхивали, сгорали и растворялись. Плохой Боб. Бури. Как мою машину занесло на дороге. Горячее сияние джинновских глаз Дэвида. Как лежу в его объятиях, задыхаясь.

Мое время было на исходе.

Я проследила истоки своей силы до того места, где Злой Двойник сжала их черной удавкой. Я не могла освободиться - ни единого шанса - но могла бы сосредоточиться на одном малюсеньком открывании. Это все равно, что сломать мизинец об того, кто вас душит - возможно, но польза сомнительная.

Я все равно попыталась. Я направила все имеющиеся силы, все три формы, сквозь линзу моего отчаяния, и они вырвались раскаленным добела потоком чистой энергии, которая прожгла дыру в удерживающей меня черной клетке.

Что-то устремилось ко мне. И накатило медленной, теплой волной, подобной сиропу… густому, наполненному силой Земли. Она пыталась добраться до меня.

Не достаточно. Я не могла использовать ее, поскольку отверстие было слишком узким, а клетка слишком тесной. Никаких способов достигнуть цели. Я кричала изнутри, пытаясь зацепиться за последние воспоминания, когда моя рука повернула дверную ручку, и я попала в другое место, где нет верха и низа, просто камень и пылающий огонь слишком горячий и блестящий, чтобы к нему подойти…

И Злой Двойник также способный пройти внутрь, потому что держала меня за руку и физически была идентична.

Часть клетки в моем разуме треснула. Я разрывала ее из последних имеющихся сил, отчаянно расширяя отверстие, и сила хлынула, как вода через дыру ниже ватерлинии. Заполняя меня.

Она почувствовала изменения и попыталась отстраниться, но сейчас я контролировала, по крайней мере, часть себя, и я опрокинула ее вниз на камни, обхватив одной рукой ее горло.

- Нет, - сказала я сквозь стиснутые зубы. - Нет, ты не сможешь. Ты не получишь мою жизнь!

Тепло поднялось вверх по моему телу. Волна быстрого, покалывающего огня, охлаждающий шепот воздуха и воды, затем медленная, шепчущая сила Земли, дар моей дочери, Имары. Сейчас я чувствовала ее, спокойную и донельзя сосредоточенную. Все хорошо, мама, прошептала она мне. Мы можем сделать это. Втроем. Просто держи ее смирно. Это все, что тебе нужно сделать.

Втроем? С учетом Злого Двойника?

Нет. Она подразумевала другое. Я сморгнула пот с глаз и увидела, как дверь снова открылась, и из темноты формируется Джинн, двигаясь быстро. Его оливково-серое пальто закружилось вокруг него, и он сверкал подобно восходу солнца. Джинны были детьми огня, больше чем любого другого элемента, и он горел - О, Боже - он горел так умопомрачительно ярко.

Дэвид вынул из кармана пальто бутылку - из толстого стекла, древнюю, мутную и густо покрытую воском и пылью. Сложный узел из ленточек и еще больше воска свисали с горлышка. Я узнала ее. Он едва не сорвал в нее крышку там в лесу, когда думал, что я - Демон.

С ним были и другие Джинны, вышедшие из окружающих нас стен. Бесшумные, мощные, злые.

Беспощадные.

Последней искрой своего естества, я узнала одного из новоприбывших, который остановился рядом со мной - бледный, серебряные волосы, глаза, столь же злобные, как у росомахи. О, он ненавидел меня. Не Демона... меня.

Ашан. По-прежнему человек.

Маленькая девочка в голубом платье и белом переднике стояла рядом с ним, сложив ручки перед собой.

Голубые глаза мерцали вечной силой.

- Поторопись, - сказала она Дэвиду. - Если хочешь ее спасти, тогда соглашайся.

Дэвид развернулся лицом к Ашану. Я оказалась между ними, с корчащимся Демоном и адски пытающимся скинуть меня. К счастью, ее способности не включали суперсилу, и она потеряла надо мной власть. И все же, все, что ей надо было - это просто подождать. Я быстро теряла себя. Она все выкачивала из меня…

Дэвид произнес, - Я согласен. - Он сказал это Венне. Ашану.

И затем я увидела, как из ямы вырвался огненный вихрь, обернулся вокруг него, и я слышала его крик.

- Дэвид! - Я не могла отпустить. Если я это сделаю, Демон нас уничтожит. - Дэвид, нет!

Что бы ни происходило, это разрывало его на части. Я слышала агонию, чувствовала, как она резонирует в окружающих меня камнях. Я слышала отдаленный стон, как будто весь мир тоже это почувствовал.

А потом пламя перекинулось от Дэвида и, пролетев надо мной, поглотило Ашана.

И он горел. Венна не сдвинулась, даже когда он завопил в агонии, но я видела идеальные кристаллы слез, медленно стекающие по ее щекам.

- Что ты делаешь? - прокричала я ей. Она смотрела на Ашана, следила за огненным торнадо, которым он стал.

Я почувствовала какой-то фундаментальный сдвиг баланса, и в одно мгновение пламя просто... исчезло.

Дэвид, задыхаясь, упал на колени. Ашан...

Ашан был в идеальной форме. Жесткий, как алебастр, бесчеловечный и пылающий от переполняющей его силы.

О, мой Бог. Что же Дэвид наделал?

Он взглянул вверх, глаза цвета расплавленной меди. - Чего ты ждешь? - выдохнул Дэвид. Он был огнем в сравнении с холодной, замороженной сталью Ашана, и оба выглядели нечеловечески сильными, когда смотрели друг на друга. Я практически ощущала сгущающуюся в воздухе жестокость. - Ты получил, что хотел. Сдержи свое обещание, ублюдок.

Улыбка Ашана была тоненькой, как порез от бумаги. - Пожалуй, я подожду немного.

Голос Дэвида упал почти до шепота. - Сейчас, - сказал он. - Ты и так дорого мне обошелся. У нас перемирие. Не испытывай мое терпение.

Не натуральная с самого начала улыбка Ашана исчезла окончательно, и оба сосредоточили свои взоры на том жарком, безвоздушном месте, с бледным вечным огнем, горящем в нескольких шагах от нас. Это было место силы, и оно было наполнено очень страшными Джиннами. Я не знала, что могло случиться, но точно ничего хорошего.

Венна мягко произнесла, - Ашан. Ты обещал. - Она сказала это без особого упора, но от ее слов по моей спине побежали мурашки. Венна… так ее звали? Я больше не знала ее, или темнокожего Джинна с волосами, заплетенными в косички, уставившегося на меня горящими золотыми глазами. Или того хорошо одетого с каштановыми волосами, собранного и элегантного. Здесь их были дюжины, и взгляды всех них были прикованы ко мне, к Демону или к Ашану с Дэвидом.

Ашан резко потянулся и положил свою руку на мою шею. Я взвизгнула от прикосновения холода к моей вспотевшей, горячей коже, и тут же почувствовала, как впивается лед, будто на дворе зима.

- Это будет больно, - сказал он. Это было не предупреждение. Это было обещание.

И затем я рассыпалась на кусочки, крича, окруженная красной пеленой, а он восстанавливал меня, клетку за клеткой, нейрон за нейроном, в быстром, жестоком процессе, и я воспринимала каждую наносекунду этого как вечность.

Мои воспоминания вернулись.

Все до единого.

Я слышала крик Демона и знала, что то, что она украла, вырывалось с корнем, оставляя лишь ее оболочку, превращая ее в избыточный багаж вселенной, и хотя я ненавидела ее за то, что она сделала (и пыталась сделать), но Ашана я все-таки ненавидела больше.

Потому что он наслаждался этим.

Он отпустил и отошел, брезгливо вытирая руку о свое серое пальто. - Это покрывает нашу сделку, - сказал он, и с абсолютной угрозой встретил взгляд Дэвида. - Закончи здесь, или я прикончу тебя.

А после он просто... ушел. И половина Джиннов исчезла вместе с ним. Те, кто остались, казалось, коллективно вздохнули, как если бы они опасались возможного исхода, и даже Дэвид выглядел немного успокоившимся. Всего на мгновение.

Затем он присел, чтобы встретится со мной глазами, и коснулся моего лица. - Ты мне доверяешь?

Я кивнула, но в действительности выбора у меня не было. И если бы ему пришлось уничтожить меня, чтобы покончить с этим, ну... тогда я бы знала, что он сделал все необходимое. Потому что у Дэвида были обязанности, которые были важней его любви ко мне.

Я люблю тебя. Это останется неизменным, независимо от исхода. Долетели до меня его слова на эфирном плане, и отозвались эхом в крепких, примитивных рамках этого места. Я больше не могла здесь оставаться, поскольку жара была удушающей, а пламя разгоралось все жарче с каждой минутой, высасывая влагу из моего хрупкого человеческого тела, пытаясь превратить мои волосы в огненный шар. У меня не осталось времени или концентрации, чтобы защитить себя, и я не была уверена, с этим огнем, что я вообще это смогу.

Я сморгнула пот с глаз и выдавила улыбку. - Конечно, я доверяю тебе, - сказала я. - Делай, что считаешь нужным, но она не может уйти отсюда. Она не может жить.

Глаза Злого Двойника округлились, и она произнесла удивительно мягким, уязвимым голосом, - Дэвид, нет. Пожалуйста, нет. - Он колебался всего секунду. Достаточно, чтобы она продолжила. - Я уйду, если ты отправишь меня домой. Но пожалуйста, не убивай меня. Я не похожа на других Демонов, которых ты уничтожал - они не знали, они не понимали. Я знаю, что произойдет. Пожалуйста, ты не можешь так меня пытать!

- Ты хочешь, чтобы я отправил тебя домой, - повторил он невыразительно. И из ее глаз покатились слезы, превращаясь в пар в перегретом воздухе. Моя кожа мучительно болела, уже практически поджаренная.

- Пожалуйста, - сказала она. - С таким количеством Джиннов ты мог бы это сделать. Открыть портал, а затем запечатать его. И тогда на твоих руках не будет моей крови.

- Нет, - согласился он. - Что будет на моих руках, так это риск, что ты вернешься, на этот раз возглавляя армию. Ты ведь именно это планировала, не так ли?

Слезы прекратились мгновенно, и голос Демона ожесточился. - Ты сделал бы то же самое.

- Поверь мне, - сказал Дэвид, - я делал вещи и похуже. И я делал это ради людей, которых любил.

И он сорвал печать с бутылки, вынул пробку, надавил ладонью ей на челюсть, чтобы раскрыть губы… и скормил ей Демона.

Я отпустила. Это не было осознанно, чистый инстинкт, поскольку ощутила первозданную угрозу от существа, выползающего из горлышка бутылки, и я просто должна была убраться от него, неловко карабкаясь. Лицо Дэвида было словно вылито из металла, никакой мягкости и никакой пощады. Мой двойник кричал, но было уже слишком поздно, он держал ее, закрыв ей рот, чтобы запереть существо внутри, а я наблюдала, как Демон сбросила свою человеческую личину под натиском страха и ярости.

Кожа просто расползлась, превратившись в месиво из крови и тканей, а под красными мышцами сформировалась черная, кристальная оболочка. Копошащаяся и тревожная.

Ее глаза оставались голубыми. Моими глазами, и она демонстративно сосредоточилась на мне, пока изо всех сил пыталась скинуть захват Дэвида и избавиться от яда, забивающего ее горло.

Но даже самый сильный Демон не способен противостоять Матушке-Природе - их Матушке-Природе, а не моей. Им предписывалось охотиться на территорию, и, столкнувшись, они охотились друг на друга, чтобы исключить других нахлебников.

Два Демона, одно тело.

Я смотрела, как они, крича, разрывали друг друга на части, превращая в черный изорванный туман, и не осознавала своего падения, пока Дэвид не начал укачивать меня в своих объятиях, частично защищая от жары. Меня всю трясло, отчасти от обезвоживания, отчасти от увиденного ужаса. Отчасти от осознания, что она только что была уничтожена тем же способом, что когда-то убил меня, а мой разум блокировал детали, пока Ашан не вернул их все.

Поток голубого тумана вылетел из горлышка открытой бутылки, и из воздуха сформировался Джинн, который сразу рухнул на бок, весь дрожа. Раненый, измученный, травмированный… но живой. Остальные в защитном порыве сомкнулись вокруг него и помогли подняться.

Дэвид ничего не сказал. Он швырнул пустую бутылку другому Джинну - высокому, темнокожему парню, одетому в классический костюм Арабской ночи, чьи ноги обращались в туман в районе середины бедра. Я узнала его, по одной золотой сережке в форме кольца. Он когда-то охранял дом Льюиса в Вестчестере. Джинн установил открытую бутылку на пол и шагнул в сторону, а над останками Демона заклубился черный туман, образуя воронку около бутылки.

Он упорно сопротивлялся, но постепенно его затягивало внутрь, устойчивый поток черного тумана сгущался и устремлялся в открытое горлышко.

Как только исчез последний сгусток, Джинн воткнул обратно в отверстие восковую пробку, привязал ленточки, и кивнул Дэвиду. Тот серьезно кивнул в ответ.

Джинн исчез вместе с бутылкой.

- Куда он ее забрал? - спросила я. Мои губы были сухими и потрескавшимися, а язык был подобен старой бумаге. Я не узнала свой собственный голос.

- В безопасное место, - сказал Дэвид, и хмуро посмотрел на меня. - Давай вытащим тебя отсюда.

Но когда он открыл дверь мавзолея, и мы вышли в прохладный, мягкий воздух, нас ожидал сюрприз.

Кладбище было заполнено Джиннами. Моей первой мыслью было: Ух ты, когда он вызывает подмогу, он вызывает ПОДМОГУ! Но потом я поняла, отчего кишки болезненно скрутило, что Дэвид выглядел столь же удивленным, как и я.

И затем его взгляд сосредоточился на чем-то в гуще этой несколько сотенной толпы, которая расступалась, давай пройти двум людям.

Венна, в ее костюме Алисы.

И Ашан, держащий ее за руку, словно отец ведущий своего любимого ребенка на прогулку.

Дэвид ничего не сказал. Как и Ашан с Венной. Я переводила взгляд туда и обратно, волнуясь, потому что ощущала, как борются вокруг нас потоки сил и намерений.

Наконец Дэвид покачал головой. - Дай ей уйти, - сказал он. - Она к этому не причастна.

- Но она причастна, - сказала Венна, и ее пылающие голубые глаза приковались к моим. - Это не должно было зайти так далеко, Дэвид. Ты подверг Оракула опасности.

- Это не в первый раз случилось, Ашан. Не так ли? - Жар Дэвида усилился, делая его больше похожим на Джинна, нежели на человека. Я отпустила его руку и сделала шаг назад. - Не притворяйся сейчас Спасителем Джиннов. Ты был более чем готов уничтожить половину из нас и все человечество, чтобы вновь стать любимчиком Матери. Кто дал тебе такое право, ты хладнокровный ублюдок? Просто потому что ты старше?

Глаза Ашана вспыхнули серебром, и выглядели подобно холодным лужицам ртути, неподвижным и незаинтересованным. - Да. Потому что я старше, - сказал он. Его голос резонировал от убежденности и холодной, неподвижной энергии. Если другие Джинны были огнем, то Ашан был чистым воздухом и водой... в нем нет совершенно ничего горячего. Можно было бы утонуть в его убийственном спокойствии. - Мать создает свои собственные правила, но мы выбираем, как им подчиняться. У меня есть послание для тебя, Дэвид.

- У тебя есть послание. - Дэвид выглядел настороженным. Взволнованным.

- От Оракула Воздуха, - ответил Ашан. - Мы больше не будет единым целым. Ты можешь руководить Новыми Джиннами, а я буду повелевать Старейшими. Два проводника.

Жар Дэвида утих. Это был медленный процесс, но намеренный, и когда все закончилось, он стоял и смотрел на Ашана со странной, уязвимой интенсивностью, которую я действительно не понимала.

- Теперь понятно, - сказал он. - Хочешь сказать, что уничтожишь нас.

- Нет. Я просто хотел защитить своих собратьев, - сказал Ашан. - Мы не будем с вами драться, как и с людьми, если они не нападут. Если Мать спросит, мы ответим. Но мы не будет иметь ничего общего со смертными. Если ты и твои решите иначе, то это ваше личное дело, но нас не будут связывать никакие соглашения.

- Вы уходите, - сказал Дэвид, и нахмурился.

- Не совсем, - сказал Ашан, и посмотрел себе под ноги. Нет, на землю. И я вновь уловила это странное скольжение, стремительное движение магнитной силы планеты. Я услышала отдаленный гул дрожащего металла, и почувствовала, как металлические детали моей одежды, вроде молнии, немного оттягиваются от меня. - Магнитное поле смещается.

- Этого не может быть. Еще не время, - сказал Дэвид, но, как и Ашан, он смотрел вниз, а я поняла, что это возражение было больше для вида, а не в качестве реального аргумента. - У Джонатана были планы для этого случая.

- Да,- подтвердил Ашан. - И нам понадобятся все наши силы, чтобы воплотить их. Собери Новых Джиннов. Собери Хранителей и Ма’ат. Приведи их сюда как можно скорее.

- Сюда? - спросил Дэвид. Они вдруг стали говорить разумно, два профессионала решают проблему. Они оставили личное в прошлом - что Ашан был мерзким, злым ублюдком, который убил моего ребенка и пытался убить меня - и с головокружительной скоростью рука об руку занялись работой. Я не поспевала за изменчивым течением.

Венна послала мне жалостливый взгляд, указывающий, что ей очень хорошо было знакомо это чувство.

- Это должно происходить здесь. Сакральное пространство. - Сказал Ашан и потянул руку Венны. Она взглянула на него и улыбнулась, и эта улыбка была чистым удовольствием. - Это будет наше место. Занятое Старейшими.

- Здесь - не сработает, если вы не опустите щиты, которые ограждают нас от соприкосновения с эфирным планом, - указала я. - И... если вы не готовы позволить нам, простым смертным, войти.

Меня наградили свирепым взглядом. Ашан был зол из-за напоминания. Хранители не должны были допускаться в это место. Для него это было оскорблением, что один из них вообще ступил на священную землю.

По моим ощущениям, он был не единственным. От толпы исходила определенная энергетика, и не очень хорошая, и большая ее часть была направлена в мою сторону. Я подозревала, что нарваться на лекцию о толерантности и вреде фанатизма было вполне реально, поэтому держала рот на замке и позволила Ашану подумать об этом.

- Да, - сказал он, наконец. - Мы опустим их. Приведи их сюда. Приведи всех сюда.

Дэвид кивнул, взял меня за руку и провел сквозь толпу Джиннов - которые молча отступили, хотя некоторые, уставившиеся на меня, выглядели так, будто цеплялись за древние обиды. Я была олицетворением Хранителей, на данный момент, и сжигание чучела было традицией, берущей свое начало во времена, когда мои люди были просто блеском в глазах Матери Земли.

Я сохраняла молчание до тех пор, пока мы не достигли кладбищенских ворот. Чудом, Джинны сохранили спокойствие. Я не могла сказать, что Дэвид волновался, пока мы не отдалились на относительно безопасное расстояние к тротуару, где столпились остальные Хранители, некоторых до сих пор потряхивало от последствий оглушения, а затем он выдохнул, что красноречиво сообщило о его состоянии.

- Какого черта это было? - спросила я. Он не смотрел мне в глаза.

- Это был государственный переворот, - сказал он, - и Ашан фактически был объявлен лидером большей части Джиннов. Старейшие превосходят моих... я думаю, ты назвала бы их моим поколением - и они мощнее. Когда Джонатан был у руля, этот баланс сил выровнялся, но я не Джонатан. - Он медленно покачал головой. - Даже близко. Я не знаю, во что это выльется.

Я хотела задать ему более сложные вопросы, но Хранители не позволили нам побыть наедине, и заговорили все разом. Пол схватил меня за руку и попытался затолкать в фургон, Кевин и Черис отчитывали нас, кто-то срочно говорил по мобильному телефону, а Дэвид... ну, Дэвид явно был готов позволить, чтобы меня уволокли, лишь бы не отвечать еще на двадцать вопросов.

У меня снова появилось то скользкое ощущение, слушая, как Пол говорит что-то о магнитных скачках, угрожающих смещению полярностей, а мобильный телефон того Хранителя - теперь я его узнала, его звали Отомбо, он был Хранителем Огня из штата Арканзас - мобильный телефон вдруг издал оглушительный вопль и взорвался. Отомбо вздрогнул и выронил бесполезный кусок техники. Тот издал тонкий, плаксивый звук электронного бедствия, и из динамика вырвалась крошечная струйка дыма.

- Выключайте мобильники! Вырубайте! - заорал Пол. Он был прав, ведь это был единственный способ спасти их. Люди обшарили свои карманы, пара женщин порылась в сумочках, и большинство успели отключить свои телефоны до того, как что-нибудь случилось. Я услышала электронный вой из другого квартала и франко-канадское проклятие. Упс. - Какого черта здесь происходит? - Потребовал Пол… от меня, конечно. Я посмотрела через плечо на Дэвида. Он смотрел назад на кладбище, без определенного выражения на лице.

Я начала повторять вопрос - там было много перекрестных помех, от других Хранителей, которые в основном спрашивали друг у друга то же самое - но в этом не было необходимости. Дэвид ответил, - Как много ты знаешь о магнетизм?

- Ну, если ты ударишь железным прутом по металлической решетке, то сможешь сделать его магнитом, - сказала я. - Я видела это у МакГайвера. - И мне было до смешного приятно вспоминать это.

Он наградил меня быстрым взглядом. Не зацикливая внимание. - Магнитное поле вокруг Земли движется, - сказал он. - Врываясь в острова полярности.

Сэм Отомбо кивнул. - Да, - согласился он. Он имел слабый тропический акцент, и его длинное, умное лицо было очень серьезным. - Поле, как мы знаем, сосредоточено на полюсах, вероятно, последние три четверти миллиона лет. Но есть свидетельства, что он смещалось и раньше, полностью переворачиваясь с севера на юг, и это начиналось со смены островов магнитной полярности. - Он подтолкнул ногой остатки своего мобильного телефона. - Есть предположение, что это может повлиять на некоторые виды связи, глобальное позиционирование спутников...

- Погоди, - сказала я. - Ты имеешь в виду, что север - это теперь юг?

- В некотором роде, да. Я имею в виду, что если ты посмотришь на стрелки компаса прямо сейчас, в этом месте, то ты, вероятно, не увидишь север, - уточнил Отомбо. - Ничего взамен. Магнитное поле движется, но его новое размещение может занять сотни, даже тысячи лет.

Я была полностью растеряна. Они толком не освещали это в Школе Погоды. - Это опасно?

- В долгосрочной перспективе, пожалуй. Нам грозит повышение космической радиации. Магнитное поле защищает нас от этого, кроме самых отдаленных мест на Земле.

Дэвид кивнул. - Вы правы, что это происходило раньше, иногда даже каждые несколько тысяч лет. Но Джинны и Хранители сохраняли систему стабильной на протяжении тысячелетий.

- До сих пор, - сказала я. - Потому что мы больше не работаем вместе над поддержанием. Верно?

- Вот почему ты должна привести их сюда, Джо, - сказал он. - Привести Хранителей. Привести Ма’ат. И быстро.

Глава 16

Забавно, большинство людей даже не знали о существовавшем кризисе. Не было никаких обычных признаков - ни грозовый туч, ни толчков земли, ни лесных пожаров, обугливающих акры владений. Это была самая тихая, самая незаметная катастрофа из когда-либо мною виденных. За исключением нескольких мобильных телефонов, издавших свой последний визг, и нескольких случайных, не поддающихся объяснению, магнитных эффектов, казалось, что кризис протекал почти незаметно.

- Да, это определенно странно, - сказал Пол, когда я указала на это, после совершенных нами телефонных звонков не с мобильных телефонов или навороченных средств связи, расположенных в фургоне (которые были спешно отключены, на всякий случай), а по-старинке, из будки телефона-автомата в холле гостиницы. Дэвид незаметно исчез, как я полагала, отправившись уговаривать своих собратьев Новых Джиннов принять участие. Неужели даже они послушаются его в эти дни? Действительно ли я видела там на кладбище, что он потерял свое место в мире?

Я не спросила его, но безусловно он все еще являлся проводником энергии для Новых Джиннов. Через него они подключались к Матери, что давало ему некоторую защиту.

Я надеялась.

Список номеров, переданных Полом, включал знакомые мне имена, и я подумала, какое же это чудо, что я не собиралась стареть в ближайшее время. Мне нравилось узнавать и вспоминать. Это был настоящий кайф.

Общение с Ма’ат, ну, это было не так уж классно. Чарльз Спенсер Эшфорт II, в частности, был большой занозой в заднице. - Мы прекрасно осведомлены о магнитной нестабильности, - сказал он мне, тем же язвительным, педантичным тоном, каким он однажды приказал мне рассказать об обстоятельствах смерти его сына. Он мучил меня, когда я отказалась говорить ему. Хорошо, это было воспоминание, которое я могла бы спокойно похоронить. - С этим ничего не поделаешь. Ма’ат не вмешивается в естественный порядок, Мисс Болдуин, вы знаете, что это наш основной принцип. Если вы хотите подчинить природу своей воле, тогда, возможно, вы должны призвать своих друзей Хранителей.

- Свежие новости, Чарльз: я нахожусь рядом с ними прямо сейчас. И мы просим вас помочь. - Я в расстройстве постучала ногтями по хромированной поверхности таксофона. - Давайте. Выйдите из тени. Ма’ат обладает совершенно другим взглядом на ситуацию, и я считаю, что они должны быть услышаны, прежде чем Хранители и Джинны решат, что делать. Не так ли? Разве вы не хотите получить место за большим столом?

Я бесстыдно сыграла на его тщеславии. Эшфорт был богатым, седым, старым и аристократичным, и он за всю жизнь не видел ничего другого, кроме места за большим столом. Обычно из красной кожи, ручной работы. Сам по себе он не обладал достаточной силой, чтобы причисляться к Хранителям - каждый год появлялись тысячи людей, которые не дотягивали до требуемого уровня таланта, или были просто ниже этого уровня, которые оставались жить без вмешательства Хранителей. Большинство из них никогда даже не узнавали о своих способностях, или о том, что они могли бы сделать, а те, кто знали, могли не так уж и много. Может быть, зажечь свечу без спичек, если они были Огнем, или вырастить несезонное растение, если они были Землей. Слабый, краткий ливень, если Погода.

Но объединив эти незначительные таланты с Джинном, помогающим направлять их, объединять их в серию, и у тебя прибавляется сила уникального рода. Ма’ат были сосредоточены на исправлении бесчинства Хранителей, ведь они редко напрямую влияли на происходящее, если только не были вынуждены, в основном в целях самообороны.

Но опять же, их в действительности никогда не просили выйти на передовую. До этого момента.

- Чего вы хотите? - спросил Эшфорт.

- Я хочу, чтобы вы, Лазло и все остальные члены Ма’ат, которых сможете найти, сели в самолет и прилетели в Сикаскет, Нью-Джерси. Хранители встретят вас и доставят из аэропорта. Позвоните в Кризисный Центр по номеру, - я озвучила его по памяти, еще один кайф, - и скажите им, кто вы и когда прибудете. Они будут координировать.

Эшфорт молчал несколько долгих секунд, а затем сказал, - Мы не будем делать ничего, противоречащего интересам планеты. Вы понимаете это.

- Поверьте, я бы и не стала просить. Пошевеливайтесь.

Когда я повесила трубку, Пол также завершил разговор. Он поднял большую, квадратную руку, и я хлопнула по его ладони.

- Так, - сказал он. - У нас тут вечеринка намечается. До наступления темноты должно прибыть около пятисот Хранителей, и сколько-то членов Ма’ат. Добавь к этому Джиннов и…

- И получится реальный сценарий катастрофы, - сказала я, больше не испытывая недавней радости. - Ситуация легко может измениться в худшую сторону.

- Но этого не будет, - сказал Пол.

- Откуда ты знаешь?

Он усмехнулся. - Потому что я назначаю тебя ответственной за это, детка.

* * *

Мы заняли здание Общественного центра Сикаскета, и сделали это в основном при помощи кучи наличных, дополнив это представителями службы безопасности Хранителей в их пиджаках, наплечной кобуре и пугающих темных очках. Какие бы функции он не исполнял, мы их отложили, отменили или перенесли.

Хоть это и было самое большое крытое пространство в городе, оно было не совсем просторным. Я бы лучше собрала всех непосредственно на кладбище, но Ашан не позволил бы нам, грязным людишкам, бродить по его священной земле дольше, чем нужно было.

Было поздно, я была уставшей, не хватало кофе, и даже Джинны были раздражительны. Не та атмосфера для развития гладких межвидовых отношений.

Они взлетели на воздух в удивительно короткие сроки, после нескольких споров по поводу рассадки.

Я пыталась привлечь всеобщее внимание. Это было нелегко, потому что была целая прорва криков, совсем немного ругани, и я сильно подозревала, что имело место несколько тасканий за волосы, после чего Хранители и несколько членов Ма’ат набили друг другу морды, высказывая свою точку зрения более убедительно.

Каким-то образом, Дэвид нашел время раздобыть мне машину - винтажный Мустанг, невероятно укомплектованный, вишнево-красный красивый автомобиль, при одном только взгляде на который я практически испытала оргазм от восторга - и, конечно, свежую одежду. Он знал, что я люблю: гладкий черный брючный костюм с приталенной фиолетовой шелковой рубашкой. И сказочная пара элегантных Manolo Blahnik на трехдюймовых каблуках, которые сели так, будто были сделаны специально для моих ног. (Зная Джиннов... может так и было. Может быть, Маноло - сверхъестественное создание. Походив в изношенных ботинках, я могла бы в это поверить.)

Я стянула Manolo с правой ноги, встала и громко стукнула им по стоящему передо мной столу. Это был дешевый складной столик, покрытый повсеместной отельной белой тканью, и он издал приятный, удовлетворяющий грохот.

Который не возымел действия. Видимо, Никита Хрущев, когда использовал подобную тактику в ООН, обладал либо бόльшим размером ноги или более тяжелой обувью, нежели я. Вместо этого я ударила туфлей по микрофону.

В наступившей тишине, после того, как стих электронный визг, Льюис с непроницаемым лицом прошептал, - Ты, должно быть, в отчаянии, раз использовала для этого дизайнерскую обувь.

- Сели, - сказала я всем собравшимся, - и заткнулись. Быстро. - Я наградила Льюиса взглядом, подразумевающим, что это и его касается. Он был непоколебим, за исключением небольшой морщинки в уголках его рта. Он считал, что я очаровательна, когда в бешенстве. Дэвид, который видел меня в худшие времена, наблюдал за мной с другой стороны, гораздо более сосредоточенный на предмете спора, и, следовательно, менее впечатленный.

Хранители, более или менее повиновались, медленно опускаясь на раскладные стулья, расставленные по залу. Ма’ат решили протестовать, пока не получили кивок от Майрона Лазло, который был - вместе с Чарльзом Спенсером Эшфортом II и двумя или тремя другими очень старыми ребятами - во главе этой организации.

Майрон сел по другую сторону от Дэвида, который расположился у моего правого локтя, почти не касаясь. Включая Льюиса и Пола рядом с ним, за главным столом сидели только мы впятером. На одну ступень ниже, были расставлены круглые столы, задрапированные потертой тканью, вокруг которых сидели небольшие группы самых могущественных существ в мире, всё держа в себе. Раздражение было высоким, особенно между членами Ма’ат, которые уверовали в свою правоту, будучи вызванными на заседание, и Хранителями, которые ощутили себя обманутыми, как никогда ранее. Не говоря уже о том, что Хранители боялись оказаться взаперти в одной комнате с Джиннами.

Джинны заняли заднюю половину помещения, стоя двумя отдельными группами. Одна группа включала Новых Джиннов, таких как Рэйчел, Прада и десятки других, с которыми я контактировала последние пару лет. Джинн Мэрион, с внешностью высокого американского индейца, был среди них, и он наградил меня небольшим кивком признания, когда наши глаза встретились.

Старейшие, по другую сторону, включали таких Джиннов как Венна и Ашан, и десятки задиристых древних, которых я вообще не узнала. Они не смешивались.

- Так, - сказала я, когда стулья заскрипели по полу и люди расселись обратно по своим соответствующим вооруженным лагерям, образно говоря - или нейтральным углам, не то, чтобы я хотя бы на секунду поверила, что существует такая вещь, как нейтралитет. - Давайте просто сделаем это с минимальным кровопролитием, если это возможно.

Майрон Лазло взял микрофон, хмуро посмотрел на вмятину от моей туфельки, и откашлялся. Он был достаточно стар, чтобы вести переговоры еще во времена сухого закона, и он любил официальность. Поэтому, я ему не особо нравилась. Он был одет в синий костюм, белоснежную рубашку, и превосходный шелковый галстук, который выглядел немного слишком смело на фоне дорогого шерстяного костюма. Наверное, подарок правнука.

- Прежде чем мы начнем, - сказал он, - Ма’ат хочет получить гарантии, что эти усилия вообще необходимы.

- Гарантии от кого конкретно? - спросил один из Хранителей из зала сочным британским акцентом. - И кто ты, черт побери, такой, что мы должны перед тобой объясняться, приятель?

Согласное ворчание пронеслось по части помещения, отданного Хранителям. Льюис жестом попросил микрофон, и Майрон передал его обратно мне. Льюис оправился от попытки моего злого двойника завладеть им, но он прекрасно понимал, что, защищая себя, он вызвал или, по крайней мере, ускорил весь этот бардак. Он выглядел усталым, его волосы нужно было постричь еще как минимум месяц назад, и у него была жуткая многодневная щетина. Плюхнувшись в свое кресло, он все равно был, по крайней мере, на шесть дюймов выше ростом, чем все остальные за столом, включая меня.

В комнате замерли, ожидая услышать, как Льюис будет отвечать Майрону и защищать Хранителей.

Для меня не стало сюрпризом, когда он этого не сделал.

- Майрон прав, - сказал Льюис. Его слегка хриплый голос был ровным и спокойным, и он сгладил как минимум половину последствий своими словами, поскольку шум в основном сменился замешательством, шокированным шепотом, а не всеобъемлющим возмущением. - Давайте для начала спросим себя, должно ли это быть сделано, а не просто как это осуществить.

Хранители взорвались в знак протеста. Я снова воспользовалась туфлей, более эффективно на этот раз, и подарила Льюису «только после вас» жест, когда шум снова утих до бормотания. Он наградил меня совершенно неискренним «ну и дела, спасибо» взглядом в ответ. Мы знали друг друга настолько хорошо, что могли быть саркастичными даже ничего не произнося.

- Я думаю, мы должны спросить Джиннов, - сказал он. - Дэвид? Ашан?

Его внутренний дипломат учел их обоих. Дэвид посмотрел на Ашан и очень вежливо кивнул, что я была уверена, стоило ему некоторой гордости. Ашан приподнял подбородок на его максимальный угол высокомерия.

- В обычных обстоятельствах, этому позволено случиться, - сказал он. - Но в этот раз это не было вызвано силами природы, и поэтому ситуация должна быть исправлена, прежде чем полюса сместятся настолько, что изменения станут неизбежны. Если изменения происходят достаточно быстро, то Мать испытывает дискомфорт.

Он ненавидел разговаривать с нами. Ненавидел саму идею, что мы вообще будем принимать в этом участие. И, эй, мне тоже не сильно нравилась мысль, что придется работать с ним бок о бок. Я понятия не имела, чего это в действительности стоило Дэвиду, но знала, что это нелегко.

- Почему мы не запрем этих уродов в бутылки? - проорал один из наименее сообразительных Хранителей откуда-то сзади. - Убить ублюдков!

Льюис не часто позволял вырваться гневу - он был в основном приверженцем мысли «ирония - лучшая политика» - но в этот раз сомнений быть не могло в присутствии стали в его голосе. - Заткнись, или будешь иметь дело со мной, - рявкнул он. Упавшая тишина растянулась на достаточно долгое время, чтобы его мысль усвоилась, прежде чем он продолжил. - Позвольте мне кое-что прояснить. Джинны - не наши рабы, и они не наши питомцы. Здесь они наши партнеры, и должны быть нашими партнерами во всем, что мы делаем. Если они в ярости напали на нас, то они действовали в целях защиты себя и Земли. - Ну, не совсем. Ашан также проводил собственную кампанию против Дэвида за контроль над Джиннами, но Льюис в основном был прав. - Мы угнетали их на протяжении тысяч лет. Мы заставляли их делать то, о чем никто из нас не хочет думать и признавать. Мы запечатывали их в бутылки с Демонами. Подумайте об этом. Они пришли за нами, и мы, черт возьми, заслужили это.

Еще один взрыв возмущений, в этот раз состоящий из целого множества вариаций «ох, нет, ты не можешь». Льюис ждал, с каменным лицом, скрестив руки на груди. Ага, теперь стало вообще отлично.

Два Хранителя встали и попытались вырваться из помещения. Я так не думаю, промелькнула у меня мысль, яростно, и создала вокруг двери невидимый щит из укрепленного воздуха. Первый бунтарь ударил его и отскочил... Хранитель Земли, большой и грузный, похожий на лесоруба. Второй, как ни удивительно, оказалась Хранитель Погоды. Сара Кроссман, из Айовы. Вполне симпатичная личность, но ограниченная. Она потеряла самообладание и попыталась прорваться сквозь мой захват.

И хрупкое, весьма ненадежное сдерживание моего собственного самообладания лопнуло. Это прозвучало подобно битому стеклу, оно и понятно, потому что каким-то образом давление воздуха в комнате упало вместе с температурой, а мутные окна, расположенные почти под потолком (поскольку другим, альтернативным вариантом использования этого места были баскетбольные матчи) разлетелись порошкообразными крупицами стекла. Люди кричали, а ветер хлестал неконтролируемыми потоками.

А затем все стало очень и очень спокойно, когда Льюис перехватил воздух и завладел контролем. Дверь, которую тянула Сара Кроссман, внезапно открылась, врезавшись ей в лицо и отбросив ее назад.

Льюис сказал, - Если хотите уйти, идите. Но если вы покинете эту комнату, вы вылетите из Хранителей. И я прослежу за тем, чтобы ваши способности нейтрализовали.

Со стороны Хранителей раздался шумный вздох, а обе группы Джиннов так же медленно улыбнулись. Ма’ат обменялись неловкими взглядами.

- Вы не можете этого сделать! - Ах, это была моя старая подруга Эмили, из штата Мэн. Я не видела ее с тех пор, как Имон накачал ее наркотиками и похитил меня из кабины ее грузовичка. Хорошие были времена. Она была крепкой, угловатой женщиной, склонной к неуклюжим башмакам, фланелевым рубашкам и упрямым выражениям. - Вы не можете заставить нас согласиться с вами!

- Это не демократия, тетушка Эм, - сухо отметил Пол. - Я думаю, что он может. Тебе это не нравится, тогда просто дай мне знать, в какое время тебе удобней будет прийти в клинику на прием.

- Не смей угрожать…

Я сильно стукнула туфлей по столу. - Эмили! Я лично прослежу, чтобы в итоге ты оказалась прикована к каталке. И я даже близко не буду такой милой, как Льюис, уж можешь на это поставить! Теперь садись!

Тишина. Большинство людей в этой комнате отдаленно знали, что со мной случилось за последнюю неделю, и только некоторые слышал хоть какую-то версию истории, в которой у меня была дочь, и я потеряла ее схватке Джиннов. В основном это была правда, просто нечеткая в деталях.

Дело в том, что меня и раньше не считали полностью вменяемой, так что никто в действительности не хотел со мной ссориться. Я могла только представить, что выглядела такой же ходящей по краю, какой меня описывали. Что, в сочетании с такой впечатляющей потерей контроля, предполагало, что определенная доля осторожности лишней не будет.

В комнате было очень-очень тихо. Льюис смотрел на меня. Как и все остальные.

- Джо. - Раздался рядом со мной очень тихий голос Дэвида. Я ощутила давление его руки на своем плече, затем трение кончиков пальцев, поглаживающих мои волосы. Он не использовал никакой магии, кроме шепота, который всегда присутствовал между нами. - Полегче.

Он был прав. Во мне бурлили эмоций, и я не могла себе этого позволить, не здесь. И не сейчас. Я резко отдернула себя назад, вздрогнув, что, я почти уверена, было заметно.

Дэвид медленно опустился обратно в свое кресло, все еще наблюдая за мной с абсолютным и нежным вниманием.

Льюис снова заговорил. - Думаю, мы согласны, что раз это не естественно выбранное время для начала магнитного сдвига, то мы должны это предотвратить, пока у нас еще есть шанс. Теперь, Ма’ат разработали совершенно новый способ слежения за манипуляциями энергии на эфирном плане, и мы можем многое…

- Кто эти люди? Почему они работали в тайне? - спросил Хранитель из зала, который был слишком зол, чтобы позволить таким мелочам, как перепады моего настроения, остановить его.

- Они были сформированы с целью устранения части вреда, наносимого Хранителями окружающей среде, - сказал Льюис. - Они никогда не вмешивались напрямую.

- Нет, но они подрывали нас! Неудивительно, что наш процент успешных результатов ухудшался! Жизни были потеряны!

Льюис удерживал микрофон, несмотря на исходящее от Майрона нетерпение получить его обратно. - Успешность Хранителей становилась все хуже, потому что мы сами срывали одну операцию за другой, - сказал он. - Помимо прочего. Вы знаете, что в работе организации было много неправильного, в том числе продажа невинных людей Хранителями ради прибыли. - Он не разменивался на удары. Насколько я знала, никто никогда не обсуждал это так открыто, по крайней мере, за пределами очень частных, тайных разговоров на самом высоком уровне. - Метки Демона развращали ключевых членов. Старшие Хранители брали взятки у преступных организаций. Хранители на всех уровнях виновны в откровенных убийствах. Так что давайте не будем делать вид, что кто-либо в этой комнате обладает монополией на правду.

Это последнее слово упало в огромную, звенящую тишину. Кто-то смущенно заерзал на раскладном кресле, издавая при этом металлический скрип, подобный изношенным тормозам.

- Я не выдвигаю обвинений, - сказал Льюис. - Я констатирую факты. Такие вещи случались. И они больше никогда не повторятся.

- Или? - пробормотал кто-то из зала. Возможно, даже кто-то из Ма’ат.

Льюис медленно улыбнулся. Я бы не хотела быть принимающей стороной такой улыбки. - Они… больше… никогда… не… повторяться, - произнес он очень мягко, и обвел всю комнату взглядом. В помещение стало очень тихо, а воздух потрескивал от потенциальной энергии. - Мы не будем плохими парнями. Ма’ат есть чему поучить нас. Мы, вероятно, можем научить их некоторым вещам. А теперь. Выбирайте.

Один Хранитель поднялся и вышел, не потрудившись смягчить скрип металлического стула по голому полу. Мы все поморщились, даже Джинны. Дверь захлопнулась после его грандиозного ухода.

Я не пыталась его остановить. Кроме того, я уже и так взорвала окна. Больше не было смыла в демонстрации силы.

- Один есть, - сказал Льюис, невозмутимо. - Кто-нибудь еще хочет присоединиться к нему и перестать тратить наше время?

Остальные переглянулись и поудобней устроились на своих местах.

Я переставила микрофон и нервно вцепилась в него обеими руками. - Мы подсчитали, что нам нужны три команды: Огонь, Земля и Погода, равномерно распределенные между Ма’ат и Джиннами. Джинны будут напрямую соединять нас с Оракулами каждой из стихий.

Кто-то в зале недоверчиво фыркнул. - Это ни за что не сработает.

- Может и нет. Но я восприму это как личное одолжение, если вы попытаетесь.

Это вызвало ажиотаж, хоть и сдержанный. Никто точно не знал, что со мной сделали, но слухи среди Хранителей уже разлетелись, подобно молнии - без сомнения, как и среди Ма’ат - что я перешла в категорию «больше, чем человек». Они не знали, что я, как и Льюис, теперь была тройной угрозой, что контролировала все три элемента. Я пока не очень хотела об этом распространяться.

Я не была уверена, что это означало, ни лично, ни профессионально. К тому же, в долгосрочной перспективе я планировала оставаться профессиональным Хранителем. Мне отчасти даже было интересно, что Ма’ат собирались сказать, хотя мне до сих пор не нравилось их руководство.

Половина Джиннов смотрели на Дэвида, половина на Ашана. Каким же пугающим сборищем они были - все красиво упакованы в человеческий облик, но с небольшой изюминкой, позволяющей всем окружающим чувствовать себя не очень комфортно. Отношения между Хранителями и Джиннами претерпят довольно больших изменений. Хранители господствовали над Джиннами тысячи лет. Джинны работали как рабы, передаваемые от одного хозяина к другому, их воля была подчинена требованиям момента или капризам их хозяев. Такое не просто забыть по взмаху волшебной палочки, даже в нашем мире. Слишком многие из тех Джиннов были унижены, и все они опасались, что это вновь произойдет.

Ашан кивнул, после того, как продержал Дэвида в напряжении достаточно долго, прежде чем высказать свое мнение. Дэвид произнес. - Джинны будут сотрудничать. Все мы.

Лазло откашлялся. - Ма’ат конечно же поможет всеми силами, - холодно ответил он. - Мы будем рады продемонстрировать наш способ направления энергии. Это может быть полезно. Конечно, у нас недостаточно рук, и Ма’ат никогда не были так широко распространены или влиятельны, как Хранители… - Он пошел на попятные настолько быстро, что если бы не следил за этим, то угодил бы под колеса.

Джинны внезапно переключили свое внимание с Дэвида на Лазло. Это было похоже на столкновение с грузовиком, с последующим засасыванием в черную дыру. Я наблюдала, как дергалось его горло, дрожала бледная, морщинистая кожа, пока он изо всех сил пытался оставаться спокойным.

- Но конечно, - исправился он, - мы будем оказывать всемерную поддержку.

Ма’ат никогда не участвовали в порабощении Джиннов. Джинны, которые помогали им - Рэйчел относилась к их числу - всегда были вольны прийти, уйти или остаться. Это была легкая и практичная договоренность, и Джинны оказывали Ма’ат определенный уровень доверия, которого не было - а возможно никогда и не будет - к Хранителям.

Но Ма’ат не питали никаких иллюзий касательно Джиннов, нежели Хранители… Мы прониклись ложным чувством безопасности за тысячелетие управления существами, которые гораздо более могущественны, чем мы надеялись когда-либо стать. Мы думали, что если хищником управлять, то это больше не хищник.

Мы прекрасно усвоили этот урок за последние несколько недель.

Мы дошли до обсуждения деталей операции. Я позволила Льюису и Лазло руководить ожесточенными дебатами. Я в основном была там в качестве модератора, орудующего обувью при необходимости. И, конечно, наводящего ужас на любого, кто выйдет за рамки.

Дэвид все еще держал мою руку. Я искоса взглянула на него, не поворачивая головы, и увидела, что он открыто смотрит на меня.

Он придвинулся ближе, наклонился к моему уху, и сказал, - Как ты думаешь? Сможем мы сделать это? Вместе?

- Это первый день нового мира, - сказала я. - Такие вещи требуют времени. Но да, я думаю, наверное, мы сможем. Путь наш будет грязным и ухабистым, но мы его преодолеем. И в следующий раз все будет немного лучше. - Я повернулась к нему, и наши глаза встретились. Я почувствовала теплую дрожь, вновь проходящую сквозь меня, словно мы были все еще связаны каким-то странным, необъяснимым образом, хотя связь хозяина и раба-Джинна была давно разорвана. - Дэвид. С тобой все будет в порядке? - Я имела в виду эту ситуацию с Ашаном.

Он пожал плечами. - Все сложно.

- Чем именно, и все это разве нет? - Я приподняла брови, указывая на разрастающуюся дискуссию. - Поясни.

Его брови тоже поднялись. - Зачем?

- Возможно, это ускользнуло от твоего внимания, но то, что раньше затрагивало Джиннов вполне вероятно катится под откос, прямиком к человечеству. Поэтому мне хотелось бы узнать сейчас, а не позже, когда я борюсь за свою жизнь. А еще, я люблю тебя, и я надеру его Джинновскую задницу, если он причинит тебе боль.

Он окинул взглядом комнату с невинным выражением лица. Совершенно наигранным. У меня имелись основания сомневаться. - Ты действительно хочешь поговорить об этом здесь?

- Нет, - сказала я. - Я хочу поговорить об этом где-нибудь, где намного тише, чем здесь, и где имеется горячая ванна, а если мы уйдем, дела без нас покатятся под откос, и ты это знаешь.

Он медленно кивнул. - Это должно было случиться, Джо. Старейшие не собирались терпеть кого-то вроде меня в качестве проводника. Я не такой, как Джонатан. Я не могу... отрешиться от мира и подумать о будущем.

- Слишком привязан к людям, - сказала я, вспомнив, что сказала Венна. - Слишком привязан ко мне. Причина во мне.

- Нет, - сказал он. - И изменения - это не уничтожение. Это всего лишь изменение. Возможно, мы приспосабливаемся к двум видам - Старейшим как к чистым Джиннам и остальным из нас, как к тем, что может - и должен - оставаться ближе к вам. Чтобы помогать. - Он взглянул в сторону Ашана, который сосредоточенно наблюдал за нами. Как и Венна, слегка нахмурившись. - Когда они сегодня закончат, они уйдут, и не будут взаимодействовать с людьми, если им не придется, ради блага Джиннов или самой Матери. Но мои люди будут. Мы останемся с Ма’ат. Мы останемся с Хранителями. Мы останемся частью всего. - Он поднес мою руку к губам. - Всего.

Мой пульс подскочил на несколько дюжин ударов в минуту. Обсуждения заканчивались, Льюис делал пометки на большой доске с именами и порядком, и в комнате уже витал дух целеустремленности. И, как ни странно, волнения.

Это был первый день, и мы собирались все изменить.

И изменения не были плохими.

- Хорошо, - сказала я, - когда все закончится, ты мой, Дэвид. Я рассчитываю получить тебя в свое полное, безраздельное пользование как минимум на двадцать четыре часа. А, может, и дольше.

Он поцеловал мою руку. Сердечный ритм снова взлетел.

- Получишь, - сказал он, - на всю оставшуюся жизнь. Когда все закончится, мы можем отправиться в поездку. Я так понимаю сиденья в «Мустанге» откидываются.

Я закрыла глаза и представила это, а затем встала.

Я обратилась ко всей комнате. - Пошли спасать мир.

Потому что с этого дня это официально стало нашей работой.

Content

Рэйчел Кейн
Разреженный воздух

В предыдущей части...

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16