Шиленко Сергей

Академия 2

Annotation

Начинается второй семестр моего обучения на Тариле, придется напрячься, чтобы освоить все так нужные мне знания. Я уверен, что справлюсь с этим. В конце концов, что может случиться плохого?

Я теперь не просто маг, а настоящий Повелитель демонов... Учеба, путешествия, сражение с Ужасами, что лезут из-за грани ну и как же без награды от горячих студенток и распутных училок... Ну а что?! Повелитель я или где…

Внимание! В тексте будут откровенные сцены! 18+

Академия — 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Академия — 2

Глава 1

— Ты точно уверена, что это необходимо? — недовольно глянул я на Антонину, когда она с помощью тонкого золотого ключа ловко застегнула медный браслет на моей левой руке. Металлическая защита с гравировкой выглядела довольно круто, тонкие руны мерцали искрами багровой энергии, излучая скрытую силу магии. Это действительно была проблема…

Антонина вздохнула и уставилась на меня своими светящимися серыми глазами. Не выдержав этот взгляд, почувствовал, как по моему лицу разливается румянец смущения.

— Да, Иван, это необходимо. Ты сломал руку в трёх местах, когда необдуманно злоупотребил своей силой Повелителя Демонов. Вдобавок ко всему, твоё настроение начало меняться при всплесках магии… Мне напомнить тебе о крыле приручения? — она вопросительно приподняла бровь.

Ангелина оживлённо щебетала, занимаясь своими делами сидя на плече, и изредка зачем-то похлопывала меня по уху.

— Эй, не надо на меня наезжать. Сколько можно извиняться за эту чёртову стену, а тот пегас, как мне показалось, был в агонии… — в голосе прозвучало смущение, я моргнул и скривился. — Да, конечно это не оправдание. Могу помочь восстановить стену и…

Антонина молчала и неотрывно смотрела на меня. Чтобы не встречаться с ней взглядом, я сделал вид, что очень увлечён вознёй белки. То, что тёмная эльфийка являлась моей любовницей несомненно давало ей несколько несправедливых преимуществ. В частности, она удобно устроилась у меня на коленях и преспокойно с помощью своей палочки калибровала магическое устройство, закреплённое на моём предплечье. Артефакт предназначался для того, чтобы не дать магии Повелителя Демонов проявлять себя в полную силу. Вроде того, как кусачей собаке надевают намордник. Директор порекомендовал браслет после того, как я пробил дыру в стене конюшни Академии. Откуда мне было знать, что пегасы кричат, как младенцы, когда им подрезают копыта? Черт побери, у этой твари был такой отчаявшийся голос, будто её предназначили на убой, к тому же парень надвигался на неё с ножом.

Тяжёлые воспоминания и гложущие чувства смущения и стыда не давали мне покоя вот уже пару дней. — Да, справедливо, я облажался. Но что делать, если принцесса и её охранники снова начнут доставать меня, когда вернутся в школу?

Антонина поджала губы и навострила уши, а мне пришлось побороть искушение провести пальцем по их внешнему изгибу.

— Сосредоточься, Иван. Если она будет доставлять тебе неприятности, ты либо справишься с ними с помощью своей магии укрощения зверей, либо сообщишь преподавателям о своей проблеме. Есть много студентов, которые преспокойно учатся и общаются с другими, не имея доступа к более сильным видам магии, — вздохнув, она нежно поцеловала меня в губы, чтобы снять неприятное ощущение от своих жёстких слов, а затем откинулась назад и внимательно заглянула мне в глаза.

— Этот браслет поможет тебе понять, что если твоей жизни действительно будет угрожать опасность, ты всё равно сможешь воспользоваться своей магией как Повелитель Демонов. Просто она не придёт, пока ты осознанно не потянешься к ней. Подумай о преимуществах: другие виды магии начнут развиваться ещё быстрее, и когда браслет будет снят, ты сразу же заметишь увеличение как контроля над магией, так и её силы.

Антонина практически мурлыкала при словах «контроль и власть». Да, похоже, что она никогда не изменится, эта гордая и сильная женщина, и не думаю, что сам хотел бы этого… Ей определённо льстит, что я Повелитель демонов. Судя по тому, что она сказала, темные эльфы её мира смотрят на нас, как на спасителей. Это гораздо большая ответственность, чем хотелось бы когда-либо взять на себя, но здорово, что есть хоть один мир, который не видит во мне угрозы.

Антонина закончила с браслетом и убрала серебряную палочку в карман юбки. Её верхняя часть тела была полностью обнажена и надежды на приятное продолжение развеялись, когда она вздохнула и слезла с моих колен.

— Извини, Иван, директор прислал мне сообщение срочно явиться к нему в офис. Ты не забыл, что обещал навестить профессора Рамшэкла и узнать о звере, которого ты должен будешь приручить на выпускном экзамене? — она разочарованно улыбнулась, а я почувствовал, что ответная улыбка борется с желанием поворчать. Директор ясно дал понять, что не собирается вмешиваться в мою личную жизнь, если только она не помешает работе школы.

— Этот Директор-бездельник исчезает на несколько недель подряд, а потом вдруг у него появляются срочные дела, — с горечью подумал я, глядя, как Антонина застегивает на груди тёмно-серый лифчик, который нисколько не скрывал клеймо II на верхней части её груди. Мне нравился этот символ — доказательство того, что она была частью меня самого.

— Наблюдать за тем, как ты одеваешься — одно из трёх моих самых любимых занятий. И даже не важно, что ты уходишь, — я поднялся на ноги и потянулся, чтобы почесать Фиби между рогами. Дракон спала на моём столе и не собиралась просыпаться, никак не отреагировав на ласку. Антонина надела блузку и начала её застёгивать.

— Одно из трёх? Интересно узнать первые два, — кокетливо сказала она и слегка прикусила губу, спрятав улыбку. Я медленно подошёл к эльфийке и провёл рукой по её спине снизу вверх, и мягкие волосы коснулись тыльной стороны моего запястья.

— Ну, это не секрет: второе — смотреть, как ты раздеваешься, а первое — видеть тебя обнажённой, — с этими словами я наклонился и поцеловал её в шею. Антонина ахнула, прикрыв глаза, но потом, совладав с собой, сделала шаг назад и ударила меня в грудь, оттолкнув.

— Нет, не надо! — то ли шутя, то ли серьёзно сказала она. — Я и так уже опоздала на четыре собрания за последние две недели. Тебе придется подождать, пока Анна вернется домой после визита к родителям. А если ты будешь продолжать доставлять мне неприятности с другими главами Домов, то мне придется подумать о том, чтобы пока избегать встреч с тобой.

— Ладно, ладно, я буду хорошим мальчиком. Обещаю, — поймал её руки и, зажав их между своими ладонями, с нежностья поцеловал. Антонина наградила меня прекрасной улыбкой и ответным поцелуем, от которого у меня задрожали губы. Затем эльфийка повернулась спиной, чтобы я помог ей затянуть шнуровку корсета. Вид того, как она наклоняется, чтобы поправить юбку, будет согревать меня несколько дней, она это прекрасно знала и продлевала удовольствие. А ухмылка, с которой она застегивала маленькие пуговицы сбоку, была просто греховной. Собрав волосы в беспорядочный пучок на голове, она приблизилась ко мне, чтобы обнять. — Ты удивительно красива, Антонина, — выдохнул я.

Она покраснела. Это был совсем почти незаметный розовый оттенок на кончиках её смуглых ушей, но я научился его распознавать. Долгий глубокий поцелуй… и она просто исчезла из моих объятий. Антонина всё чаще пользуется телепортацией. Неужели я так и не научился вовремя отпускать её?

Почувствовав чей-то внимательный взгляд, сверлящий мою спину, обернулся и увидел Ангелину, которая сидела на полке и смотрела чёрными бусинами глаз. Меня будто громом ударило, готов поклясться, что белка знает все мои мысли! Тем временем пушистое, круглое, кремово-серебристое животное закатило глаза и прыгнуло на стол. Лина не спеша потянулась, и, больше не обращая на меня никакого внимания, направилась к миске с орехами, стоящей на столе. Прежде, чем приступить к еде, строго пропищала пару фраз.

— Понял, не дурак, буду более ответственным, — пообещал я. И тихо добавил: — Клянусь, ты хуже, чем моя мама… Ангелина сердито посмотрела, а затем высунула свой маленький розовый язычок.

Я только рассмеялся и начал одеваться. Во время «внеурочных» занятий мне не обязательно было носить школьную форму. Угольно-чёрные брюки и синяя туника, которые выдали специально для этого, были достаточно прочными, чтобы выдержать когти моих питомцев. К тому же они были чертовски мягкими и удобными, что мне очень нравилось. Надев их, обул ботинки, пристегнул к поясу стазисный фонарь и взял свою серебряную трость. Фиби всё ещё спала, а белка полностью игнорировала меня, всецело занявшись обедом.

— Вы двое хотите остаться здесь и отдохнуть, или пойдете со мной?

Ангелина возмущённо чирикнула и поспешно запихнула за щёки несколько орешков, а затем перебежала через стол, запрыгнула на рукав и забралась на плечо. Немного подумав, она потрепала меня по голубым волосам, а затем решила перебраться на голову. Я только вздохнул, надевая очки: — Ты не думаешь, что так я буду выглядеть немного странно? На самом деле она не была такой уж тяжелой, и сердиться на такого милого пушистого зверька было просто невозможно. В ответ Лина промурлыкала что-то, погладила меня по макушке и самодовольно уселась поудобнее, вцепившись мне в волосы.

— Ну а ты? — спросил дракона, почесав её между рогов. Фиби вытянула свою чёрную шею, свет отразился от блестящей чешуи на её горле. Один глаз слегка приоткрылся, и на меня уставилась золотая сфера. Затем дракончик выдохнула дым и снова спрятала голову под серебристым крылом.

— Ладно, я буду считать это знаком того, что ты хочешь ещё немного подремать. Когда вернусь, принесу тебе кролика, — пообещал, улыбнувшись. Дракониха размером с рысь послала всплеск ласки через ментальную связь, а я подхватил свою сумку и выскользнул за дверь.

В коридоре было пусто, а в гостиной Дома Ворона не слышно ничьих голосов. При ходьбе трость слегка постукивала по полу, и этот звук мне нравился всё больше. Немного странно, что мне досталась именно она. У Анны есть броня, которая прячется внутри её тела, у Антонины — палочка, у Грига — очки… Интересно, как эта серебристая машина определяет, какой предмет кому подходит? И вообще, из какого материала она сделана, не может же это быть чистое серебро? Однажды в библиотеке я задал этот вопрос, и мне ответили, что это один из самых тщательно охраняемых секретов Академии, но подтвердили, что, несмотря на цвет, на самом деле это не серебро. Я пошутил, что они скорей всего использовали митрил, и библиотекарь, с которым мы беседовали, просто уставился на меня, открыв рот.

— Знаешь, Ангелина, здесь никто не понимает моих шуток, сказывается отсутствие кино и телевидения. Если бы они смотрели фильмы, то оценили бы мои шутки по достоинству, — белка лишь зашипела на меня и лизнула кончик пальца, которым её гладил. — Нет, я не собираюсь снова пытаться объяснять тебе, что такое кино… Когда пытаюсь рассказать тебе сюжеты, они звучат по меньшей мере странно.

Ангелина заговорила очень быстро и возбуждённо, издавая вперемешку писк, щебет и цоканье, пришлось приостановиться и сосредоточиться, чтобы мысленно перевести её слова. Мне не составляло большого труда понимать её речь, но когда она говорила быстро, это становилось сложнее. — Да, именно так! Представь себе, я пытаюсь объяснить один из величайших фильмов всех времен, а мне задают вопросы типа: «Почему он не поразил больше людей своим лазерным мечом?» Как тебе такое, а? — я прерывисто вздохнул, а Лина насмешливо пропищала. Иногда чертовски приятно поболтать с милым пушистиком, который тебя так понимает!

Но тут начался крутой спуск по лестнице к Дому Лисы, и белка должна была что есть сил вцепиться в мои волосы и держаться, иначе рисковала потерять свое насиженное место.

Я направлялся к своей цели, издали помахивая рукой редким ученикам, встречающимся к коридорах. Очевидно, не так уж много студентов состоят в «клубе реинкарнации», вроде меня. Семестр закончился, и многие отправились домой повидать родных. А ведь среди них есть немало тех, кого я рад бы не встречать ещё долгое время. В Доме Сокола отсутствовали все раздражающие меня люди, в том числе и её уважаемое высочество Виктория Вайс. Эта невыносимая принцесса ходила за Лореном по пятам и поддерживала все его расистские и издевательские выходки. Жаль, что Григ не вернется ещё неделю-другую, без него очень тоскливо.

Дружба с Григом была одной из тех вещей, которыми я дорожил. Болотный бес выглядел как старый игровой гоблин, если не считать рогов, но он был действительно гением в своём деле. Парень разрабатывал свой собственный воздушный корабль, работающий на мане, и это очень здорово. Для меня оказалось новостью, что даже при наличии магии математика усталости металла и допустимых напряжений всё ещё остаётся в силе. Сама идея была понятна, но когда я попытался разобраться с математикой, оказалось, что никто в Академии никогда не слышал о калькуляторе. Повезло, что это не относится к области моих магических талантов, иначе я бы зашёл в тупик, пытаясь понять, как сделать все эти вычисления в голове или с помощью абакуса. Эти штуки просто напрочь сбивали меня с толку!

— Ну что ж, зато Григ не может приручить дракона, — пробормотал под нос в своё утешение, и Ангелина с любопытством уставилась на меня. Радостно было знать, что она не может прочитать мои мысли. Хотя кто знает… — Просто скучаю по друзьям, — пояснил я для белки. Она сочувственно погладила меня по голове, а затем издала возбужденный щебет, когда мы вышли через боковую дверь на траву перед школой.

Чтобы попасть на небольшую поляну, где жил профессор Рамсин, пришлось немного обойти внешнюю стену. Гигантская улитка большую часть времени была малоподвижна, и нельзя винить его за то, что во внеурочное время он просто отдыхает, наслаждаясь общением со своими питомцами.

Ангелина пискнула, и я резко остановился осматривая свой стазис-фонарь, чтобы убедиться, что пойманная броненосная рептилия всё ещё там. — Нет, стазис-пластина на месте, — сказал сам себе, а Ангелина издала звук, очень похожий на смех.

— Очень смешно, — пробормотал я. У белки было довольно странное представление о том, как работают розыгрыши. Переложив трость так, чтобы можно было перейти на бег, направился к поляне Рамсина.

Вокруг замка росла довольно густая, не выше моего бедра, трава, почему-то приятно пахнущая лимонными яблоками. Бежать по ней было не так уж и трудно, по крайней мере, не в облике драконида. Это тело оказалось гораздо крепче, чем моё тело на Земле, хотя теперь глазам требовались очки.

Мне не терпелось побольше узнать у профессора о своём новом животном.

Глава 2

Профессор Рамсин как всегда находился на живописной лужайке, наслаждаясь приятным летним днём. Гигантская улитка в шляпе и серебряном панцире помахала одним из своих глазных стеблей, увидев меня: — Мистер Стрельцов, вижу, вы снова пришли в гости. Всё ещё пытаетесь определить, кого именно вы поймали в кустарнике?

— Добрый день, профессор, да, это я. Отличная новая шляпа! — улыбнулся большой улитке, указав на коричневый фетровый колпак. В прошлом семестре профессор носил шляпу, почти совсем скрывающую его глаза, поэтому мне не составило труда определить, что эта новая. Ну не странно ли, что у улитки большие жёлтые глаза, или это… нормально? Было удивительно наблюдать, как профессор укрощения ловко машет глазами, словно человек помахивает рукой при встрече.

— О, нет, она не совсем новая. Мне кажется, что многие студенты часто отвлекаются на мои глаза. Гуманоиды могут быть такими зацикленными в отношении того, что считать правильным телом. В любом случае, я обычно ношу шляпу, которая скрывает мои глазные стебли, когда веду занятия с большим количеством новичков, прибывших в академию. Надеюсь, теперь, когда вы посещаете занятия со мной, у вас не будет с этим проблем? — улыбнулся профессор. Для меня всё ещё было непривычно, что улитка может так культурно и ясно выражать свои мысли.

— Да, со мной всё будет в порядке, — подтвердил я и перешёл к делу. — Что касается существа, которое мне удалось поймать, то исследования показали, что оно может являться родственником селезня. Это легко определить по крупным чешуйкам, покрывающим его спину. Я положил руку на стазисный фонарь и постучал большим пальцем по кнопке, которая должна была освободить пойманное животное, но поскольку профессор не просил об этом, убрал руку

Рамсин издал тихий смешок и кивнул головой: — Вы очень близки к правильному ответу и одновременно очень далеки. Улитка слегка наклонилась вперед и медленно поползла, направляясь к небольшому дереву, выросшему на поляне.

— Рамсин — это вообще парень? — мои мысли снова улетели в другом направлении, пока я терпеливо ожидал, когда профессор наконец доберётся до своей цели. — Разве улитки имеют тот же пол, что и люди? Вроде бы парень… ну и хрен с ним! Он же скажет мне когда-нибудь, если я ошибаюсь.

— То, что вы поймали, часто называют ложным дрейком, — медленно объяснял учитель, продолжая продвижение к дереву. — По строению они очень похожи на сухопутных драконов: четыре лапы, хвост, вытянутая шея… Но у них есть ключевые отличия. Вы их заметили?

Я почесал чешую на шее и крепко задумался, вспоминая все подробности строения существа: — У него на теле есть несколько мохнатых участков, похожих на шерсть. Спинные пластины лоцированы, как у омара или броненосца. Тупые когти… Похоже, он является травоядными или, по крайней мере, всеядным.

— Именно так. Драконы обладают мощной пищеварительной системой и предпочитают мясо и белковую пищу. Их спины также покрыты остеодермами. Лжедракон, или фалдон, более близок к черепахе или крокодилу, чем к настоящему дракону. Я подозреваю, что ваша драконья природа дает вам преимущество в общении с драконоподобными существами, но в данном случае вы просто наткнулись на вид, который часто одомашнивают, — пояснил Рамсин.

Тем временем он наконец добрался до дерева, вытянул шею вверх и обхватил губами сразу несколько листьев. Затем профессор опустил голову вниз и преспокойно начал пережёвывать их, продолжая говорить: — Фалдоны очень популярны среди исследователей. Это не самые быстрые скакуны, но их выносливость огромна. Их панцирь может выдерживать сильнейшие удары, к тому же, у них отлично развита способность к полной регенерации тканей. Некоторые ученые считают, что при хорошем уходе они могут жить веками.

Пережёвывание листьев абсолютно не повлияло на чёткость дикции профессора. Этот факт меня несколько озадачил, но в голове уже вертелись другие вопросы: — Насколько тяжело объездить это существо? Как долго придётся его приручать к седлу? Однажды довелось увидеть старого представителя их стада, у которого на задних пластинах были прикручены ремни для седла. Это не повредило животному?

Движение шапки слева направо было для Рамсина эквивалентом покачивания головой: — Нисколько. Специалисты по работе со зверями используют специальную магию для утолщения части панциря и безопасного вживления этих болтов. Собственно, с этого и стоит начать твои сегодняшние уроки. Итак, тема лекции — «Правильный уход и починка панциря фалдона».

Ангелина спрыгнула с моего плеча и тут же оказалась у основания дерева. Сильванская белка быстро побежала вверх по стволу к макушке, пока профессор читал лекцию.

Достав дневник, в который записывал свои заметки, я начал писать и вдруг заметил, что пальцы дико чешутся от прикосновения к хрустальному стилусу, а медный браслет на предплечье слегка похолодел. Вот это номер!! Неужели из-за этой штуки стало труднее вводить магию в чёртов стилус? Пришлось приложить усилие, чтобы сдержать раздражение по поводу устройства, которое они закрепили на моей руке.

Профессор с помощью магии чертил в воздухе круги, которые нужно было использовать для проведения работы с фалдоном, я послушно записал их форму. Рамсин не использовал в своей магии жесты рук, что было вполне логично, поскольку у него их и не было. Способы произнесения заклинаний у каждого человека были похожи, но в то же время очень уникальны. Инкантации, символы, ритуальные схемы были общими для всех групп, но смысл и результат, казалось, зависел от того, кто произносил заклинание.

Сколько в работе с заклинаниями составляет организованная сила воли, а сколько реальная структурная основа? Я погрыз конец стилуса, заканчивая рисовать последнюю руну в длинном ряду по кругу.

— Профессор, вы говорите, что само заклинание не имеет значения, если только я могу правильно сформулировать, что именно хочу сделать с помощью заклинания. Вы можете это объяснить?

Улитка только что съела ещё один огромный пучок листьев. И так как кожа профессора на горле и животе была полупрозрачна, можно было наблюдать, как зелёный ком медленно движется от горла к желудку. Большие жёлтые глаза Рамсина сфокусировались на мне.

— Ах, да. Уверен, что ты заметил, как твои первые шаги в магии выражались в том, что ты желал, чтобы нечто произошло, а затем бросал туда свою магическую энергию, пока не добивался результата. Это и есть магия в её самом грубом, чистом виде. Магические звери пользуются именно этим видом магии. Ученые заметили, что этот метод, хотя и является невероятно гибким, очень расточительно расходует магическую энергию. Разумные существа, как правило, используют слова при произнесении заклинания. Смотрят на огонь и кричат: «Зажигайся!» или что-то в этом роде. Те, кто изучал магию, обнаружили, что это тренирует волю заклинателя, позволяя ему идеально сформулировать то, что он хочет, чтобы произошло, и связать это со словом. Это помогало инстинктивно определить, сколько энергии необходимо для того, чтобы огонь разгорелся. Экономия силы позволяла использовать магию чаще. Вначале, как мы полагаем, каждый волхв выработал свой собственный язык и затем передавал его своим последователям. В какой-то момент они начали рисовать символы, которые помогали им закреплять идеи. Их ученики просто заучивали эти слова и символы чтобы заклинание сработало. Такая кодификация привела к ошибочному мнению, что для функционирования магии необходимы слова и руны, и магия стала очень структурированной.

Профессор Рамсин сглотнул, и ещё один комок зелёного цвета начал свое плавное движение вниз. Я лихорадочно записывал как можно больше из всего сказанного, ведь всё это давало великое множество идей и возможностей для их воплощения в жизнь. — Пожалуй, это самый увлекательный урок истории, который когда-либо у меня был, — подумал я.

— Первые войны между волхвами возникли, когда организованные ученики старых волхвов попытались навязать свои кодифицированные убеждения заклинателям-самоучкам. Не буду вдаваться в политику того времени, уверен, вы и сами отлично понимаете, как начали формироваться идеологии. Несколько поколений — и использование неправильного слова становилось ересью. Всё это была чепуха, основанная на непонимании природы магической энергии.

На самом фундаментальном уровне магия — это энергия, которую вы храните в себе, и требование к реальности прогнуться, чтобы принять вашу веру за реальность. Ритуалы, магические слова, жесты… Всё это лишь инструменты, позволяющие сформировать собственное воображение. Они дают вам язык, чтобы показать то, что вы себе представляете. Если человек не обладает воображением, он может творить магию, но, скорее всего, он никогда не продвинется дальше заученных заклинаний. По-настоящему гениальные маги — это те, кто понимает, что их воображение и воля могущественнее всего, что их окружает.

Стебли глаз Рамсина слегка порозовели, когда он замолчал. Если бы это был человек, я решил бы, что моллюск краснеет, но совершенно неизвестно, что это значило для брюхоногого.

Закончив записывать ключевые моменты речи профессора, особенно подчеркнул ту часть, где говорилось о силе воли и воображении. Ещё когда мы искали эту проклятую принцессу, у меня возникло несколько интересных идей на этот счёт, теперь же наконец-то появилось время изучить эту концепцию.

— Думаю, в этом заложен огромный смысл, профессор. Вы говорите, что если у меня есть чёткая цель — утолщение раковины и безопасное вживление болтов, то символы помогут в этом?

Улитка кивнула головой в знак согласия: — Именно так. Мы уже обсуждали опасность самостоятельных попыток применения заклинаний исцеления. Сейчас самое время рассказать о них подробнее.

Ангелина резвилась на дереве и радостно щебетала. Казалось, ей нравится проводить время на солнце и свежем воздухе. К тому же, физические упражнения ещё никому не вредили. Я же сосредоточенно вникал в смысл слов профессора, стараясь понять всё, о чём он рассказывал.

Раньше мне и в голову не приходило, что подсознательные убеждения заклинателя в том, как «должны» выглядеть внутренности животного могут осложнить процесс исцеления. Теперь же, когда известно, что большая часть магии — это просто воображение, всё обретает совершенно иной смысл. Если мне неизвестно, что, черт возьми, находится внутри существа, как я могу представить его в идеальном состоянии⁈ Тщательно записывая требования к заклинанию, позволяющему увидеть внутреннюю работу организма зверя, мне пришло на ум сравнение с Земным рентгеновским аппаратом. Очевидно, нужно долго смотреть на то, что происходит внутри моих спутников, чтобы определить, что выглядит правильно, а что нет. Это отстой, но в этом есть смысл. Судя по всему, врачевание животных станет поздним курсом, и я записывал именно то, что нужно будет изучить в будущем. Похоже, время, отведённое для работы в библиотеке, удваивается…

— Что ж, думаю, на сегодня этого урока достаточно. Не забудьте поскорее вынуть фалдона из стазис-пластины и дать ему привыкнуть к кампусу. Вы знаете, кого вы захватили — самку или самца? — спросил Рамсин.

Ангелина переместилась на самый край высокой ветки и, раскинув все четыре лапки в стороны, спрыгнула с неё, раскрыв перепонки между ними. Легко планируя в воздушных потоках, она сделала пару кругов надо мной и приземлилась на плечо. Устроившись поудобнее, защебетала и похлопала меня по уху.

— Точно не знаю, но у меня такое чувство, что это самец, — я встал, потянулся и начал убирать свои записи в сумку. Профессор только кивнул. — Спасибо за уделённое время, — сказал я.

— Не думайте ни о чём. Если окажется, что у вас действительно самец фалдона, позаботьтесь о том, чтобы кормить его черникой. Звери их любят, и это помогает уменьшить их естественный мускус. В противном случае, некоторые мои коллеги справедливо называют их 'ароматными", — дал Рамсин последний совет, медленно скрываясь в своей раковине.

Это было знаком, что пора уходить и возвращаться к стенам школы. Ангелина сидела моём на плече и как обычно не удержалась, чтобы не высказать своё мнение.

— Да, это очень мило со стороны профессора, что он согласился дать мне несколько уроков во время каникул, — согласился с белкой. Ангелина пискнула и, уцепившись за мои волосы, ловко перебралась на голову. Я вздрогнул, когда маленький коготь поцарапал мне кожу на виске, было не очень больно, но немного неприятно.

Из головы теперь не шёл вопрос относительно того, кого я приручил — самца или самку. Нет, это будет уж слишком, если ещё и фалдон начнёт превращаться ночами в женщину, как делает это Фиби.

— Ты заметила, что наша Фиби чем чаще превращается в женщину, тем больше спит, — озабоченно спросил я у Лины.

Она пискнула несколько раз, а затем смешно надула щёки.

— Ладно, ладно, справедливо. И вовсе не предлагаю тебе остаться на ночь здесь и спать под деревом. Не выдумывай глупостей, Ангелина, — хихикнул я, протянул руку и почесал её пушистую спинку. Конечно, белка даже не входит в число моих товарищей, но связь между нами сильнее, чем можно объяснить. Возможно, она просто усыновила меня, — подумал я, приближаясь к стенам школы, и уверенно направился к одной из башен, именно туда, где должна была по моим расчётам находиться дверь.

Самое худшее, что может случиться — просто придётся немного дольше идти вдоль стены.

Глава 3

Странный свистящий звук нагонял, становясь всё ближе и ближе. Ангелина издала встревоженный писк и дёрнула меня за волосы, пытаясь повернуть мою голову назад. У неё не хватило сил, чтобы справиться с такой задачей, но это заставило меня обернуться. На нас упала чёрная тень, осмыслить увиденное не хватало фантазии. Первое впечатление — огромный лопнувший воздушный шар. Он почти совсем сдулся и вращался вокруг чего-то тяжёлого, находящегося в его центре.

— Чёрт! Рванул в обратном направлении, пытаясь определить, где эта штука собирается приземлиться. Через несколько секунд стало ясно, что «НЛО» движется в том же направлении, и, пытаясь уйти от слишком близкого знакомства с ним, я нырнул в сторону. Плашмя упал на землю, чудом успев подставить руки, на мгновение впился пальцами в траву, а затем подскочил и снова помчался вперёд. Смена направления помогла: когда предмет упал на землю, он не придавил меня, но всё же оказался достаточно близко, чтобы обдать все окрестности ужасным запахом тухлых яиц.

— Что это за чертовщина? — на мгновение мне пришлось наклониться, упираясь одной рукой в колено, а другой прикрыть нос, чтобы перевести дыхание. От неожиданности и быстрого бега заколотилось сердце. Я поднял руку, чтобы сдвинуть очки на место и рассмотреть странный предмет.

Это была какая-то ткань… Необычная, переливающаяся на свету голубая ткань. В центре находился какой-то твердый комок, но подойти поближе и хорошенько его рассмотреть не рискнул. Можно было различить тонкие стежки, соединяющие панели, и разрыв, где один из этих швов лопнул. Вокруг шара, видимо, должно было быть что-то вроде сетки, но она слишком запуталась, чтобы можно было с уверенностью сказать о её предназначении. Тем временем удушающий запах становился всё сильней, и я принял это как знак того, что следует отступить подальше от рухнувшего… чего бы там ни было.

Не успев отойти даже на несколько шагов, услышал шипящий звук, доносящийся из ткани. — А, нет, только не это! — над кучей ткани затрещали первые бледно-голубые языки пламени, и я бросился бежать прочь от места крушения. Раздавшийся за спиной звук достиг моих ушей как раз перед тем, как тело почувствовало всё нарастающее тепло. Ангелина издала резкий писк и, пробежав по моей голове и на мгновение закрыв лицо, спряталась на груди под рубашкой. Едва я успел поднять руки и прижать к себе белку, как нас накрыл настоящий огненный смерч. Упавший шар взорвался…

Меня с такой силой подбросило вперед и в воздух, что показалось, будто сзади пнул великан, никак не меньше десятка метров ростом. Пролетая над лугом, словно камень, брошенный из пращи и кувыркаясь в воздухе, изо всех сил старался сгруппироваться и свернуться в как можно более плотный и твёрдый клубок. Посадка оказалась жёсткой: несколько раз словно футбольный мяч отскочил от травы и, немного прокатившись вперёд, остановился возле невысоких кустов. Неизвестно, куда делась моя трость, а очки так просто исчезли.

— Ангелина, ты в порядке? — простонал я. Когда мир перестал кружиться, понял, что стою на коленях, воткнувшись лбом в траву.

Из-под рубашки послышался скрип, и на свободу выполз взъерошенный кремово-серебристый шарик. Лина тут же принялась приводить в порядок свою шёрстку, при этом тихонько обиженно попискивая. Попытался встать на ноги, что удалось мне только со второй попытки, и огляделся вокруг. Да, как и следовало ожидать, дальше собственной руки всё плыло в туманной дымке — очки неизвестно где. По спине пробежал свежий ветерок — рубашка на спине обзавелась огромной прожженной дырой, сквозь которую прогуливался туда-сюда лёгкий сквознячок. Я осторожно прощупал свою спину, но никакого дискомфорта не испытал. Тогда решился похлопать сильней. — Как, черт возьми, я не обгорел⁈

— О боже, ты в порядке? — спросил кто-то. Я поднял голову и прищурился, пытаясь понять, кто это. Зелёное пятно на месте волос сказало мне почти всё, что нужно было знать. — А, это ты. Жаль, что огонь не избавил мир от тебя, демон.

— Виктория не должна находиться в кампусе! Этого не может быть! — с досадой подумал я, и срочно принялся ловить Ангелину, так как белка с возмущённым визгом бросалась на принцессу, видимо угрожая её разорвать на клочки, как Тузик грелку. Моя маленькая подруга изо всех сил сопротивлялась, пока я старался удержать и не слишком сжимать её, не желая причинить боль.

К стоящей же передо мной принцессе отнёсся менее милосердно: — Ты ведь не просто так осталась здесь и не поехала домой? Тебя вело горячее желание взорвать школу? — моим сарказмом можно было напитать жаждущие пески пустыни.

Виктория выпрямилась, к нам приближалась пара сияющих фигур. Ясно, её вечно занятые телохранители наконец-то прибыли. Если сейчас принцесса попытается предпринять какие-либо агрессивные действия — мои шансы практически равны нулю. Трость пропала, зрение теперь и вовсе не на моей стороне, а силы подавлял проклятый браслет.

Я наклонил голову, почувствовав что-то через свою магию, и даже не попытался сдержать улыбку, которая расплылась по губам. За спиной Виктории уже стояли бронированные фигуры её охранников, и она, прекрасно понимая своё преимущество, по-хозяйски положила руки на бёдра. — Что ты ухмыляешься, демон? Как ты смеешь обвинять меня в попытке осквернить нашу Академию⁈ — закричала она. В ответ я только фыркнул и поднял руку. Сверкающая серебристая трость опустилась точно на мою ладонь. Чёрно-серебристая фигура Фиби с громким криком пронеслась по кругу.

— Спокойно, Фиби, уверен, что Виктория не будет агрессивной, — сказал как можно более твёрдо. Дракон приземлилась мне на плечо, широко расправила крылья, заслоняя меня, словно щитом, и злобно зашипела. Я поднял руку, чтобы почесать ей затылок, и она немного успокоилась, хотя злость не ушла, что чувствовалось по ментальной связи. — Отлично, что есть подмога, но очень жаль, что нет очков, — подумал я.

Ангелина пискнула и перепрыгнула на другое плечо. Устроившись поудобнее, она обхватила лапками мою шею и прижалась к горлу. Я был совершенно уверен, что она больше не собирается бросаться на Викторию, хотя и испытывал искушение позволить ей это сделать. Сложно было точно сказать, какие действия предпринимает в данный момент принцесса, поскольку в глазах плыл туман, казалось, будто она скрещивает руки…

— Управляй своим зверьём, демон, я не позволю этому злодею… — начала она.

— Да заткнись ты, пожалуйста, — вдруг раздался спокойный голос.

Сияющие огненные волосы и голос Анны невозможно было спутать ни с чем. Она быстро подошла к нашей группе, и я увидел её прекрасные глаза. Она ухмыльнулась, нежно поцеловала, а затем вернула очки мне на нос. — Ты их уронил, — просто сказала она.

— У меня были несколько другие заботы, — мир снова обрёл чёткие очертания.

Анна пожала плечами и повернулась лицом к Виктории и её охранникам. Расслабленная поза изменилась: она положила руки на бёдра и оскалилась, а охранники тут же напряглись под её взглядом. Виктории же, как всегда, было глубоко наплевать на чужие чувства. Боже, какая заносчивая стерва! Как она может быть настолько злобной, неужели её нисколько не волнует, что другие люди думают о ней?

— Итак, я полагаю, этикет требует, чтобы вы принесли Ивану свои извинения за то, что чуть не взорвали его своим жалким подобием мана-корабля, — начала Анна тоном судьи. — А также не вижу профессоров, что мне кажется весьма странным. В последний раз, когда я читала руководство, эксплуатация любого вида мана-двигателя способного к полету требовала строгого контроля со стороны преподавателей. Вы же не стали бы проводить незаконный эксперимент, и, воспользовавшись нерабочим временем, скрывать это⁈

Я открыто усмехнулся безапелляционному тону эльфийки. Несмотря на завышенное мнение Виктории о себе, она всё ещё была студенткой-первокурсницей, а Анна принадлежала к высшему эшелону старшекурсников и имела право наказывать младших студентов.

Ангелина тихонько пропищала мне на ухо, и я, хихикнув, на мгновение прикрыл рот рукой: — Нет, не думаю, что Анна заставит их стирать наше бельё. Белка издала долгий разочарованный писк.

А Виктория заикалась в поисках оправданий: — Я хочу сказать… У меня есть разрешение хозяйки дома на проведение экспериментов с маленьким мана-двигателем! Она сказала, что мне разрешено поднимать воздушные шары… если я не превышу тренировочных допусков, — Виктория с досадой топнула ногой по траве, а я чуть не расхохотался, прикусив нижнюю губу, чтобы не выдать себя.

Анна выглядела не слишком-то впечатлённой таким объяснением. — И какая часть тренировочных параметров включает в себя надувание воздушного шара до такой степени, что он лопается, а затем перелетает через стены Академии, чтобы взорваться на лужайке? — спросила она.

— Я вовсе не обязана перед тобой отчитываться! — фыркнула принцесса, крутанулась на месте и рванула прочь. Её охранники на мгновение уставились на Анну, а затем помчались вслед за принцессой.

— Вайс, убери всё это до наступления темноты. Я сообщу сторожам, кто именно ответственен за обугленные луга, — крикнула ей вслед эльфийка. Виктория на мгновение застыла, и я был уверен, что услышал гневный крик. Затем зеленоволосая заноза в заднице продолжила своё движение.

Анна повернулась ко мне, и её лицо расслабилось: — Что касается тебя, то как ты оказался под взрывающимся воздушным шаром?

Я развёл руки в стороны и покачал головой.

— Чёрт меня побери, если сам знаю это! У меня было обычное утреннее занятие с профессором Рамсином, и я возвращался, чтобы перекусить. Затем услышал свист, посмотрел вверх, и этот чёртов воздушный шар попытался приземлиться прямо на меня. Мы с Ангелиной чудом убежали от него, а когда начали отходить, он взорвался. Ангелина несколько раз пискнула, а Анна кивнула, прислушиваясь. То, что моя возлюбленная теперь понимала Ангелину, было замечательно. Я иногда беспокоился, что Лине будет одиноко, если она будет общаться только со мной.

Анна подошла и обняла меня за шею, я зажмурился от её нежного поцелуя и обхватил руками её за талию. Ангелина, воспользовавшись моментом, перебралась с моего плеча на плечо девушки, но Фиби крепко держалась своим хвостом за мой бицепс. Когда поцелуй закончился, я с благодарностью посмотрел на свою спутницу-дракона и провел пальцем у неё под подбородком: — И не думай, что о тебе забыли, красотка! Спасибо, что прилетела мне на помощь и принесла трость, Фиби.

Дракон полностью сложила крылья и лениво зевнула, обнажив маленькие клыки цвета слоновой кости.

Анна смотрела на меня в явном замешательстве. — Если огненный шар взорвался у тебя за спиной, то почему твоя кожа не обожжена? — спросила она с беспокойством, подошла сзади и провела пальцами по моей обнажённой спине, ища повреждения.

— Не знаю. Сначала обдало жаром, потом ударная волна подхватила меня и швырнула в воздух. Я свернулся вокруг Ангелины, чтобы защитить её, а когда всё закончилось, понял, что не обгорел.

Это был не самый лучший ответ, но он был единственным. Анна наконец убрала руки со спины и поджала губы. — Может быть, это побочный эфХект от твоего нового зверя? — предположила она.

Меня на мгновение охватила паника, я потянулся вниз, чтобы осмотреть стазисный фонарь, висевший на бедре. Обнаружив, что несколько зелий разбились вдребезги, вздохнул с облегчением, когда увидел, что стазис-фонарь не пострадал.

— Разве такое возможно? Конечно, профессор Рамсин говорил, что фалдоны — крепкие существа. А может быть, и из-за Фиби? Драконы ведь огнеупорны, верно? — я морщил нос и осторожно вытаскивал битое стекло из маленьких мешочков с зельями, складывая его в пакет, который дала Анна. Запах от разбитых зелий казался более резким, чем обычно. Анна в задумчивости наблюдала за моими действиями.

— Всё возможно. Нужно будет поискать в библиотеке, — предложила она, опуская пакет с битым стеклом в сумочку на поясе. Раз — и он исчез. Это было невероятно с учётом того, что сумочка была гораздо меньше, чем сам пакет. Конечно, мой ранец тоже так умеет делать, но это не перестаёт быть интересным зрелищем.

Я сжал руки Анны в своих и поднял их, чтобы поцеловать кончики её пальцев. Мне нравилось видеть румянец, распространившийся от кончиков её ушей до шеи.

— Думаю, что такая ситуация заслуживает продолжения в виде свежих кексов и горячего кофе, — радость, промелькнувшая на её лице, заставила меня почувствовать себя прекрасно. Путь к сердцу Анны всегда будет лежать через её любовь к выпечке, и я определенно считал, что эльфийка заслуживает награды за то, что доставила Виктории неприятности. — Пойдем в кафетерий и посмотрим, чем там нас порадуют. Правда, сначала мне нужно сменить рубашку.

— О, конечно, — сказала она. Пользуясь моментом, я ещё раз обнял её и поцеловал.

Мы шли рядом, тесно прижавшись друг к другу. Лицо Анны сияло в предвкушении десерта.

— Что ты вообще делаешь в Академии в это время? Мне казалось, что ты должна быть с семьёй по крайней мере ещё несколько дней, разве не так? — поинтересовался я

— Ой, мама получила новую работу! Они прислали мне сообщение через портал, чтобы я встретилась с ними в Деге, столице Самадара! Оказывается, на деньги, которые я присылала домой, они проходили курсы и осваивали новую работу. На курсах мама научилась наносить на вещи низкосортные зачарованные руны, а у папы достаточно маны, чтобы их заряжать. Они сейчас переехали в новый дом и неплохо зарабатывают, продавая людям мелкие магические предметы…

Анна продолжала взахлёб рассказывать последние новости немного сумбурно, но с такой неподдельной гордостью за свою семью, что её восторг передавался и мне. Я был действительно рад, что всё складывалось хорошо для всех них.

Глава 4

Переодевание заняло немного больше времени, чем рассчитывал. Желудок поторапливал меня, громко возмущаясь и периодически напоминая, что с самого утра питался только свежим воздухом. Анна зашла за мной и терпеливо ждала. Наконец сборы заканчились, и мы всей компанией отправились в кафетерий.

Ангелина по прежнему сидела в волосах Анны, и, судя по всему, совершенно не собиралась менять своё местоположение. Эльфийка поймала мой взгляд и высунула язык: — Ты просто завидуешь, что теперь мы можем делиться своими девчачьими секретами о твоих вредных привычках.

— Вредные привычки? О чём ты говоришь⁈ Их просто не существует! — поддержал я шутливый тон эльфийки. Лина только фыркнула, даже не удосужившись поднять на меня глаза, а Фиби, сидевшая на моём плече молча выдерживала нейтралитет.

Анна прикрыла рот рукой, чтобы сдержать хихиканье, и перекинула руку через мой локоть, прижавшись ко мне.

— О! Забыла рассказать… Я скоро стану старшей сестрой! — эльфийка даже подпрыгивала от восторга, сообщая эту новость, и меня охватило тёплое чувство, глядя на её радость.

— Это ведь так здорово, правда⁈ Теперь, когда у твоих родителей есть постоянная хорошая работа и большой дом, они должны быть очень довольны тем, что у них появится ещё один ребёнок. Так ведь? — спросил с некоторым сомнением. Я не знал, как устроена эльфийская биология, но в сказках эльфы всегда с трудом зачинают детей.

Она широко улыбнулась и кивнула головой: — Да, они очень рады. Мои родители всегда хотели иметь большую семью, но принадлежность к низкой касте в нашем старом мире подразумевала ограничения во многом. Теперь, когда родители имеют свой небольшой бизнес, приносящий им постоянный доход, они могут начать увеличивать свою семью. Мама сказала, что они специально молились богине плодородия, прежде чем решились на это.

Анна на минуту задумалась, в её глазах промелькнули призраки каких-то воспоминаний, и тихо добавила: — Знаешь, я никогда не говорила о религии с кем-либо из друзей…

— Люди из мира Антонины почитали Владык Демонов, но как выглядят их боги, богини и церкви? Ведь у каждого мира есть своя религия, традиции и боги. Все такие разные и чем-то схожие… — думал я. Посмотрел на Анну, потянулся рукой к её волосам и закинул непослушную яркую прядь за остроконечное ухо.

— Надеюсь, здешние культуры не зациклены на своих религиях и не ведут постоянные войны или что-то в этом роде. Не хотелось бы, чтобы меня объявили врагом церкви за то, что я… хм. Может быть Виктория именно поэтому такая стерва? Раньше как-то не задумывался об этом.

— В нашем мире был пантеон богов и богинь, которые постоянно воевали с инфернальными чудовищами, — продолжила разговор Анна. — Некоторые говорят, что жрецы используют магию для совершения своих чудес, но я видела, как это делается… и не почувствовала использования маны. Не знаю, верить ли людям, утверждающим, что они видели богов, правда ли это, но мне довелось самой увидеть места, где инфернальные чудовища касались мира, — сказала задумчиво эльфийка и зябко вздрогнула, прижавшись ко мне поближе. — Никто точно не знает, кто такой инфернальный зверь. Некоторые считают, что они похожи на существ, которые слишком долго жили в местах с высоким содержанием маны. Мутировавшие, жестокие, умные… Но их сила находится на другом уровне. Когда я была совсем маленькой, на наш город напал инфернальный ворон. Между перьями птицы пылало пламя, а её крылья простирались через всю городскую площадь. Когда она пролетала над полями, они начинали гореть. От жара, который она создавала, пролетая над нами, погибло несколько старших эльфов. Оно пыталось разрушить наш храм, но я видела светящуюся белую энергию, которая, казалось, боролась с ним, отбрасывая назад.

Анна внезапно остановилась, уставившись на картину, висевшую на стене.

Это как Ужас? — спросил я.

Эльфийка очнулась от своих мыслей и покачала головой. Ангелина принялась нежно поглаживать кончик уха расстроенной девушки, попискивая что-то утешительное.

— Нет, Ужасы нарушают реальность измерения. Чем они сильнее, тем больше вероятность того, что всё в мире изменится кардинально. Инфернальные твари ужасны, смертоносны… но они подчиняются тем же правилам, что и всё остальное в измерении. Когда священник ударил ворона заклинанием, создающим лёд, тот закричал от боли и улетел. Такая реакция могла бы быть и у Ужаса, но он мог бы заставить лёд превратиться в траву или что-то в этом роде. В моём мире ученые говорят, что боги и инфернальные чудовища — это две стороны медали, постоянно соперничающие за доминирование. Ужас — это скорее гвоздь, вбитый в монету, — пояснил Анна. Она закусила нижнюю губу и посмотрела на меня, стараясь заглянуть в глаза. — Не все инфернальные твари на самом деле опасны, некоторые просто настолько сильны, что могут причинить массу вреда, не понимая, насколько хрупок мир вокруг них.

— Как Повелители Демонов? — уточнил я, наблюдая, как эта мысль отражается на лице Анны. Её взгляд стал задумчивым, она внимательно посмотрела на меня, молча кивнула и поцеловала в щёку.

— Да, действительно очень похоже на Повелителей Демонов. Они обладают большей силой, чем окружающие их существа, и это заставляет людей бояться их. Возможно, здесь есть какая-то связь. В конце концов, многие Герои утверждают, что их избрали боги.

Стало как-то неприятно от этих слов, и я легонько потянул эльфийку за руку, чтобы заставить её снова двигаться вперёд.

— Надеюсь, не придется иметь дело с новыми религиозными фанатиками, хватит с меня и Виктории, — попытался я перевести всё в шутку.

Но Анна сочувственно погладила меня по руке и серьёзно сказала: — Похоже, у неё действительно большие проблемы с тобой, возможно, потому что её магия очень похожа на силу, используемую некоторыми священниками.

По крайней мере, мне не придется беспокоиться о том, что Дом Ворона или Дом Лисы будут относиться ко мне предвзято. Судя по всему, Анна — одна из самых влиятельных и популярных учениц в своем Доме. Никто не решается с ней не связываться. В голове промелькнул вопрос, который давно собирался задать: — Скажи, Анна, что делает кого-то старшекурсником, а не просто тем, кто учится в школе уже некоторое время?

Она фыркнула и закатила глаза: — Наконец-то! Я всё ждала, что ты спросишь меня об этом с тех пор, как начала обучать тебя основам заклинаний. Старшекурсником признается тот, кто зарекомендовал себя в какой-либо области настолько, что ему можно доверить обучение менее опытных студентов. В каждом Доме существуют свои квалификационные требования. Например, чтобы попасть в Дом Лисы, нужно уметь преподавать боевые заклинания, в частности те, которые действуют против Ужасов.

Дом Медведя требует владения защитной магией, укрепляющей строения и местность. В Доме Змеи основное внимание уделяется магии исцеления и гостеприимства. Дом Волка очень похож на Дом Лисы: они ориентированы на боевые действия, только Волчий дом больше направлен на магических монстров и дуэли. Дом Сокола утверждает, что глубоко осваивает теоретические знания, но я никогда не верила в это. Если бы это было так, то Алиса Цифер была бы старшекурсницей, а Лорен — нет. Некоторые люди утверждают, что Сокол распределяет должности, используя некую внутреннюю иерархию.

— Кажется, никогда не встречал хоть одного старшекурсника из Дома Ворона, — я на мгновение задумался и нахмурился, потому что ни одно имя не приходило мне на ум.

— Да. Я здесь, в школе, уже… десять лет? Да, десять лет. И тоже никогда не встречала старшекурсников из Дома Ворона, но ваша группа довольно маленькая, и все они изучают разные предметы, — покачала головой подруга.

— Десять лет⁈ — мои мысли о старшеклассниках оборвались, когда пришло осознание того, что Анна учится в этой школе уже половину своей жизни. Я стал, как вкопанный. — Так ты ходишь в Академию уже десять лет⁈ Мне казалось, это что-то вроде колледжа…

Она озадаченно наклонила голову: — Вообще-то некоторые люди тратят десятилетия на изучение магии. Это сложная тема, и школа поощряет людей учиться как можно больше. Разве в вашем мире не так?

— Ну, нет. Учёба в колледже обычно составляет четыре года. Некоторые специальности требуют дополнительного времени, например, магистратура или докторантура… — я замолчал, видя, что эльфийка выглядит всё более и более потерянной.

— Я не знаю, что означают многие из этих слов: 'Master’s deh greh"? — она попыталась повторить, но получилось коряво.

Неосознанно часть сказанного прозвучала по-немецки, видимо, не найдя эквивалента в том языке, на котором мы говорили. Я нахмурился, сузил глаза и, надвинув на них очки, принялся объяснять: — Допустим, я хочу стать историком. Для этого мне бы пришлось поступить в колледж на четыре года и, помимо всего прочего, прослушать кучу курсов по этому предмету. Закончив всё это, у меня будет диплом историка. Но если бы я захотел преподавать историю, мне бы понадобилась более высокая степень, и нужно было бы вернуться в школу для получения дополнительного образования. Сдав эти курсы, я получил бы диплом о высшем образовании, но если бы я захотел преподавать в колледже, мне, вероятно, понадобился бы ещё более высокий уровень образования: для получения докторской степени, нужно учиться около восьми лет.

Она кивнула: — И за восемь лет вы узнаете всю историю своего мира? Это удивительная система преподавания! Недаром вам так трудно даются наши занятия…

У меня отвисла челюсть, а мозг «завис». — Ладно, может, она и права, что восемь лет — это очень мало… — закрыл рот и выдохнул.

— Знаешь что? Пойдем-ка купим побольше кексов, думаю, что-нибудь сладкое сейчас будет очень кстати.

— Кексы — это всегда здорово и умопомрачительно вкусно! — заявила Анна с ослепительной улыбкой. Она с восторгом бросилась мне на шею, обняв так крепко, что я пошатнулся. К тому же мой бицепс оказался зажат между её пышными грудями, и я судорожно сглотнул. Буду очень разочарован, если, проснувшись, узнаю, что это был коматозный сон.

Ангелина, сидя на голове Анны, что-то горячо ей доказывала. Эльфийка категорически не соглашалась с её точкой зрения: — Я не уверена, что согласна. Ореховые кексы — это… технически выпечка. Но кекс — это просто кекс без глазури, а это уже кощунство. Я, конечно, понимаю, почему они тебе нравятся, но ты ведь можешь получить столько же орехов от кекса с глазурью из орехового крема…

Пока Анна сравнивала лакомства, содержащие то количество сахара, которое хотела она, и то количество орехов, которое жаждала Лина, мне оставалось только предаваться горьким размышлениям о своём туманном будущем. Я предполагал, что проведу здесь, в Академии, четыре года и потом смогу делать всё, что захочу, но теперь жестокая реальность обещала мне десятилетия непрерывной учёбы… Да… Интересно, а сколько живут дракониды? И вообще, почему, чёрт возьми, он называется homo draconic? Это… латынь? Кажется, латынь… Почему человек-дракон в другом измерении назван так, будто его открыл биолог с заднего двора? Ух, мир Тарила может иной раз так запутать! Мне срочно нужно усадить Антонину за стол переговоров и наконец получить ответы на все вопросы о моём пребывании здесь.

В конце коридора показалась дверь кафетерия, а эльфийка с Ангелиной всё ещё самозабвенно обсуждали виды пирожных и кексов.

— Если бы я ел столько сладостей, как Анна, то, пожалуй, был бы размером с один из дирижаблей, которые видел в прошлом семестре, — подумал я, останавливаясь у дверей кафетерия. Просто чудо, как ей удается съедать такое количество сахара и оставаться одной из самых очаровательных женщин, которых я когда-либо видел!

Приблизившись к эльфийке, нежно прикоснулся губами к её губам, заглянул в глаза и тихо шепнул: — Ты потрясающая. Я люблю тебя, Анна, всегда помни об этом.

Она покраснела до кончиков ушей и прикусила нижнюю губу. Быстро кивнув, она поцеловала меня в ответ: — Я тоже тебя очень люблю.

Мы прошли к фуршетным столам.

— Когда ты рассказала, как долго здесь учишься, я понял, что не представляю, что буду делать со своей жизнью после окончания Академии… И это заставило меня понять, что я хочу быть уверенным, что в моей жизни есть ты, — тихо сказал Анне и услышал странный писк.

Эльфийка стояла, прикусив нижнюю губу. Она выглядела безмерно счастливой, но в глазах скопились слёзы. Я открыл было рот, готовясь успокоить её, но этого не потребовалось. Подруга снова обхватила меня за шею и осыпала лицо градом поцелуев.

— Ты такой замечательный, Иван! Думаешь обо мне, о Боже, я не могу поверить, как… — и тут я совершенно перестал понимать, что она говорит, эльфийка перешла на свой родной язык. Слова звучали мелодично и красиво, сплетаясь, как кружевное полотно.

Придерживая её за талию, я счастливо и глупо улыбался и тут заметил, что на нас смотрят все, кто сидел за столиками…Студенты, преподаватели… Даже работники обеденного зала и те пялились во все глаза.

— Что это за вульгарное и неуместное проявление чувств в общественном месте⁈ — как гром среди ясного неба прозвучал громкий голос рядом с нами. Я повернулся, чтобы рассмотреть незнакомого мужчину. Он очень походил на человека, но был выше меня примерно на полголовы. Чёрные волосы, тёмно-карие глаза… ничем непримечательный, самый заурядный человек. Да и одет мужчина в официальный костюм, который в моём старом колледже выглядел бы повседневным. В руках у него был тонкий серебряный нож, на котором выгравированы фокусирующие руны. Он провел лезвием по воздуху, оставляя синие линии, образовался круг, и мужчина произнес какое-то одно слово.

Синее кольцо вдруг вспыхнуло и ударило между мной и Анной, отбросив нас на три метра друг от друга. Человек в костюме скрестил руки на груди, пристально глядя на нас. — Ну, и что всё это значит? — спросил он снова чуть спокойнее.

— Э-э-э… сказал я, — не совсем понимая, что происходит, но предполагая, что этот человек — профессор чего-то там, —…мы разговаривали?

— Под разговором обычно подразумеваются слова, вылетающие изо рта, а не языки, которые в него входят, — строго сказал мужчина. Выражение его лица, казалось, становилось всё более серьёзным с каждым мгновением. Тишину, воцарившуюся в столовой можно было есть ложками.

— О, профессор Хек, вы вернулись? — звонко сказал знакомый голос, Григ стоял в дверях с тяжёлым мешком на плече. Мой друг болотный бес, похоже, не понимал, что здесь случилось. Уши Грига опустились, он почувствовал напряжение, витающее в воздухе.

— Да, мистер Сберс, я пришёл, чтобы возглавить Дом Медведя. Надеюсь, вы мне расскажете, как именно умер Владимир? — спросил профессор Хек.

Григ покачал головой и поднял руку в знак отрицания: — Нет, сэр, меня там не было. Там были Иван и Анна, — небрежный жест рукой вернул внимание неприятного профессора к нам.

— Вот дерьмо, — подумал я.

Глава 5

— Вы оба сейчас же идёте ко мне в кабинет и… — профессор Хек не успел договорить, я поднял руку, останавливая его на полуслове.

— Нет.

Мужчина уставился на меня так, словно никогда раньше не слышал этого слова. Студенты продолжали заворожённо смотреть на нас, раскрыв рты, а я изо всех сил старался не замечать их взглядов.

— Да как вы смеете…

— Послушайте, профессор, при гибели Владимира присутствовала хозяйка Дома Ворона Голдсмит, которая может предоставить вам гораздо больше информации, чем мы. К тому же, я ещё не ел, как и Анна. Со всем уважением, сэр, мы не студенты Дома Медведя и не сделали ничего плохого. Я читал правила после встречи с хозяином дома Владимиром, и пока что не нарушил ни один пункт из них, поэтому мне не нужно являться к вам в кабинет, — хотя мой голос звучал достаточно уверенно, я всё же чувствовал тревогу из-за своего неповиновения, но не хотелось, чтобы мой второй семестр в Академии прошел так же, как и первый. В этот раз я не позволю претенциозным преподавателям издеваться надо мной, так что ему придется привыкнуть к этому.

Профессор Хек выглядел так, будто сейчас взорвётся. Он сунул свой нож в рукав, а затем поднял руки, чтобы откинуть волосы с лица. Казалось, он собирался с силами, чтобы наброситься на нас.

— Прошу прощения, сэр, нам нужно выбрать еду, — я положил руку на спину Анны и развернул её, ведя к столам с едой. Опешившая эльфийка безропотно шла рядом. Позади раздался странный звук, моя спина непроизвольно напряглась, на я сделал вид, что проигнорировал его. Фиби наблюдала за залом через плечо, и я был уверен, что дракон предупредит о возможных неприятностях.

Взяв тарелку и положив на неё несколько кексов, ободряюще улыбнулся Анне. Конечно, моя подруга возьмёт их себе много, но мне понравилось выражение её лица, когда я передал ей один из своих. Также не забыл миску с солёными орешками, которые так любила Ангелина, и толстый стейк для Фиби.

— Знаешь, мне кажется, что я нагружаю свою тарелку едой для других больше, чем для себя, — тихонько хихикнул, убедившись, что несмотря на неприятную ситуацию аппетит постепенно возвращается ко мне.

Анна поцеловал меня в щёку и повернулась, направляясь к столику в глубине зала. Я последовал за ней, заметив, что там уже кто-то сидит.

Возвышающуюся над столиком Берту трудно было не заметить. Минотавр сосредоточенно жевала салат, рядом лежали несколько шампуров с жареным мясом. Григ уже направлялся в нашему столику с тарелкой, полной его любимых дрожаще-хрустящих кубиков. Я тихо вздохнул, радуясь возвращению друзей. Наконец-то мы вместе!

— Погодите, Григ ведь должен был вернуться в школу только через пару недель, верно? — я отложил свою еду и поставил на стол миску с орешками.

Ангелина не стала дожидаться, пока Анна сядет, вскочила с её плеча и, расставив конечности, скользнула на стол. Царапанье коготков по деревянной поверхности, прыжок — и погружение с головой в миску с орехами. Я хихикнул и посмотрел на Фиби, скромно сидящую у меня на плече. — Ты тоже собираешься лететь к своей еде? — спросил у неё. Дракон лишь подняла голову и издала ленивое шипение. С чувством собственного достоинства она переступила с лапы на лапу и не спеша начала спускаться по руке на стол. Оказавшись на месте, интеллигентно взяла стейк и оттащила его в сторону, чтобы есть, отрывая от него кусочки.

— Привет, Берта, — сказал я, отодвигая стул и усаживаясь. Минотавр подняла на меня глаза и неловко помахала рукой. Её рот был набит зеленью, а челюсть активно двигалась из стороны в сторону, когда она жевала.

Берта проглотила салат, — Иван, не стоит затевать ссору с профессором Хеком, у него хорошая репутация, — предупредила она. Минотавр была выше меня на целую голову и широка, как дверь, но голос у неё звучал удивительно приятно. Анна нахмурилась, усаживаясь рядом с Бертой.

Она посмотрела на минотавра и покачала головой: — Он грубиян. Нет никаких правил, запрещающих целоваться в кафетерии. Учителя не должны использовать заклинания на учениках вне дисциплинарных ситуаций. Настроение Анны, казалось, заметно улучшилось, когда она взяла в руки голубой кекс. Кондитерское изделие было… абсолютно синим. Я с удивлением уставился на него, пытаясь понять, где заканчивается сахарное покрытие и начинается сам кекс. Розовый язычок Анны, деликатно слизывающий глазурь, просто заворожил меня, и я подскочил, когда Григ подошёл сзади и толкнул в плечо.

— Не за столом, парень, у некоторых из нас есть манеры, — поддразнил его друг. Болотный бес сел напротив Берты, оставив место для Ангелины и её миски с орехами. Он собрал целый набор… желейных кубиков? Я прищурился, когда один из них, казалось, пошевелился, но потом решительно отвернулся от тарелки Грига.

— Если профессор Хренов захочет продолжить дело Владимира, он всё равно будет меня драть, что бы я ни делал. Мне жаль, что Владимир умер, и я хочу проявить уважение к его памяти, но этот парень представился не самым лучшим образом.

Я постарался проигнорировать треск, раздавшийся рядом со стороны Грига. — Не хочу знать, — напомнил себе.

— Профессор Хек, — поправила Берта. Она посмотрела так, словно меня выросла вторая голова.

— Верно, ведь я так и сказал. Да? — я посмотрел на Анну в поисках поддержки, и она хихикнула. Эльфийка была слишком занята поеданием своего теста, чтобы ответить. Но зато из миски с орехами высунулась голова Ангелины, готовой охотно поддержать беседу.

Я примирительно хрюкнул: — Ладно, извини, я имел в виду «Хек». Просто сболтнул лишнего.

Григ удовлетворённо хмыкнул, и мне пришлось побороть искушение бросить на него раздражённый взгляд. Взяв в руки небольшой фиолетовый фрукт, он был похож на банан, хотя и не такой большой, откусил кусочек, и рот наполнился восхитительным апельсиново-сливочным вкусом. — Боже мой, это же как кремовое мороженое, — я не спеша наслаждался вкусом удивительного фрукта, прикрыв глаза.

— Какая гадость, — сказал Григ. Я бросил удивлённый взгляд в сторону своего друга и как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот засовывает в рот покачивающийся кубик, и услышать звук, похожий на хруст стекла.

— Надеюсь, профессор не создаст тебе проблем, Берта? — спросила Анна. Она доела первые два кекса и, казалось, решительно игнорировала перепалку между мной и Григом.

— Вот черт, я и забыл, что она из Дома Медведя! — опомнился я, осознав, что, возможно, усложнил жизнь своему другу.

Берта медленно покачала головой, её широкие рога придали этому жесту внушительность. — Нет, не стоит волноваться. Я успешно сдала экзамены и была признана старшекурсницей. К тому же, я на хорошем счету в Доме, и моя работа говорит сама за себя, — в голосе минотавра звучала гордость.

— Это так здорово, Берта! — воскликнул я, но эти слова затерялись в шквальном потоке восклицаний Грига.

— Я же говорил, что ты сможешь!! Это просто потрясающе! Это ведь была твоя работа по самостоятельному возведению крепостных барьеров, верно⁈ — в экстазе Григ чуть не перепрыгнул через стол, но взял себя в руки и протянул когтистую руку к любимой женщине. Берта опустила голову и протянула ему руку в ответ. Наверное, если бы у неё не было меха, то все бы видели, как она покраснела. Тем не менее, Берта излучала спокойную гордость, которая выглядела впечатляюще.

— Да, я смогла доказать, что с помощью настроенного ритуального круга, поддерживаемого соответствующими элементальными резонансами, можно наложить заклинание, которое заставит окружающую местность измениться в соответствии с приписанной структурой руны… — Берта начала излагать теорию своей работы, и я быстро потерялся во всех технических терминах. У меня просто ещё не было основы, чтобы понять, о чём идёт речь, и решил мудро сосредоточиться на еде, слушая вполуха. Но Анна и Григ присоединились к разговору о теоретической магии.

Так как Ангелина усиленно налегала на орехи, я проследил за тем, чтобы она съела немного фруктов. Живот сильванской белки уже начинал походить на упругий теннисный мяч, а Фиби так и вовсе уснула прямо в тарелке с куском бифштекса во рту. Пусть так и спит, лучше не пытаться убрать его. Дракон вполне могла спросонья тяпнуть за руку, если бы ей показалось, что еда пытается вырваться на свободу.

—…И поскольку компания находится под угрозой выкупа, предки отправили меня в Академию пораньше. Они не хотели, чтобы я ввязывался в дела империи, если можно этого избежать, учитывая то, что принцесса тоже здесь учится, — донеслась до меня последняя фраза Грига. Болотный бес объяснял, почему он прервал свою поездку домой.

— Погоди, о чём это ты? — переспросил я.

Григ издал многострадальный вздох и покачал головой, но всё же повторил: — Я говорил о том, что Хейспиасуская империя захватила измерение, в котором живут мои родители. Один из их знатных домов пытается купить литейный цех моего народа, и меня отправили сюда, чтобы я не был замешан в этом конфликте.

Рядом послышалось громкое фырканье, а затем грохот. Берта умудрилась каким-то образом расколотить оловянный фужер, из которого пила. Янтарная жидкость, пахнущая кукурузой, стекала по её предплечью, когда она ставила деформированный кусок металла обратно на стол. Пожалуй, это первый раз, когда вижу её настолько рассерженной: красный румянец вокруг радужной оболочки глаз, уши, плотно прижатые к черепу сразу выдавали её сильнейший гнев. И тогда впервые с момента знакомства с Бертой понял, почему некоторые люди испытывают ужас перед минотавром.

— Проклятая империя!! Полдюжины миров для них недостаточно! Постоянно куда-то суются, всё им мало! Несколько лет назад они завоевали мою родину. Для человекоподобного вида это, наверно, прекрасно, но что делать нам? Нас вытеснили с наших предприятий, с наших земель. Они — чума… — возмущениям Берты не было конца, они стихли, лишь когда Григ встал и сжал её руку. Он провел пальцами по костяшкам её руки и прошептал на ухо что-то непереводимое. Хвала богам, похоже, это её немного успокоило.

Я вопросительно посмотрел на Анну, и она одними губами тихо пробормотала: — Позже. Молча кивнул, не желая сводить к нулю усилия Грига по успокоению своей девушки.

У входа в кафетерий в дверном проёме появилась бронированная фигура одного из рыцарей, охранявших Викторию, а следом за ним «нарисовалась» и сама принцесса.

Сделав скучающий вид, я отвернулся и посмотрел на Берту. Минотавр в этот момент осыпала влажными поцелуями лицо Грига. Я скромно отвернулся от «сладкой » парочки и решил показать Анне, насколько люблю её. Взяв один из своих кексов, попытался как можно незаметнее положить его на тарелку Анны. Её чуткие ноздри дёрнулись ещё до того, как я успел убрать пальцы. Эльфийка засияла, увидев пирожное на своей тарелке, и, бросив на меня провокационный взгляд, начала медленно слизывать с него сладкую глазурь.

— Ну что, демон, ты готов извиниться за порчу моей собственности? — я чуть не подпрыгнул, когда ехидный голос Виктории раздался прямо у меня за спиной. Берта сразу же напряглась, кровь снова прилила к её глазам. Взяв себя в руки, я повернулся в кресле лицом к зеленоволосой занозе.

— И как именно я повредил воздушный шар, который ты запустила в воздух и заставила упасть, а затем взорваться на лужайке Академии? — ещё более ехидно, не мигая, и в упор глядя ей в глаза, ответил я. Принцесса часто задышала и надулась, как индюк.

— Демонический смерд! Ты, очевидно, разорвал мембрану заклинанием, пока она поднималась. И не пытайся отрицать, что это было случайное применение твоей нечистой магии, — топнула ногой Виктория, глядя на меня. Её руки были сжались в кулаки, и она покраснела, словно рак.

— Значит, ты утверждаешь, что я сбил воздушный шар со злости, а потом стоял и ждал, когда он упадёт на меня и взорвется? — повторил её обвинение и поправил очки. Виктория хватала ртом воздух, подбирая нужные слова. В молчании прошла минута.

Устав ждать, я вздохнул и покачал головой: — Вайс, слушай, ты можешь… просто уйти? Мы здесь обедаем, а ты снижаешь уровень коллективного интеллекта за столом. У меня нет времени на твои глупости, и в планах отлично провести этот день без выслушивания истерик.

Виктория издала гневный вопль, онемев окончательно и бесповоротно. Но тут в её кулаках начала накапливаться белая энергия. Казалось, что свет ползет вверх по рукам, словно путешествуя в её крови. Она открыла рот…

Вдруг что-то сильно ударило по столу.

— Вот черт! — вскрикнул Григ.

Я не успел оглянуться и понять, что происходит, как стол перевернулся и придавил меня к полу. Берта дико зарычала, её копыто ударило по центру стола, минотавр навалилась на меня всей своей недюжинной массой. Я застонал от боли, хотя стол несколько смягчил вес.

Леденящий душу звук заполнил собой всё помещение кафетерия. Берта словно переплела волчий вой с мычанием разъяренного быка. У меня затрещали кости, когда попытался отпихнуть от себя сломанную мебель. Я услышал громкие крики Фиби и визг Ангелины, страх за своих товарищей закрался в мой желудок. — С ними всё в порядке, всё в порядке, — как мантру повторял я, отпихивая от себя сломанный стол.

Ангелина лежала под соседним столом в полутора десятках метров от меня. Рядом валялась разбитая керамика и рассыпанные орехи. Наверное стол, перевернувшись, подбросил её миску. Фиби серьёзно придавило доской. С трудом освободив её, я увидел, что одно крыло вывернуто под необычным углом. Схватившись за сумку, где хранились лечебные зелья понял, что не уцелело ни одного.

— Проклятье, — выругался я. Прижав Фиби к груди, начал искать в другом кармашке, хранившийся на крайний случай запасной пузырёк с лекарством…

И поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Берта швыряет имперского рыцаря через весь кафетерий.

Глава 6

Внезапно кафетерий озарило голубое мерцание, и летящий к противоположной стене рыцарь застыл в воздухе. Берта, освещённая энергией, стояла не шевелясь, а второй рыцарь болтался в другой её руке, зажатый за лодыжку. Мужчина безрезультатно пытался достать кинжал из-за голенища сапога. Я попытался повернуть голову, но понял, что застыл на месте так же прочно, как и все остальные.

— Что это за безумие? — рявкнул профессор Хек. Он сжал пальцы вокруг рукояти своего серебряного ножа, лезвие сверкало, по его краю текла мана. Мужчина повел рукой из стороны в сторону, вырезая в воздухе руны. Символы появлялись в виде линий силы, плывущих перед ним. Он прошептал какую-то команду, магия высвободилась и разделила всех, поставив на ноги перед ним. Столы отлетели назад, врезаясь в стены и образуя открытое пространство в центре комнаты. Послышались крики персонала кафетерия. У меня возникло чувство, что нас ждёт полный отстой.

Я всё ещё прижимал раненую Фиби к груди, а она тихонько издавала тоненькие жалобные трели. Профессор Хек бросил на меня недовольный взгляд, но, поскольку я не мог двигаться, то был бессилен успокоить своего дракона. Глава Дома Медведя управлял людьми, словно марионетками, втягивая в руку нити магии и через них управляя телами людей.

— Когда я сниму это заклинание, старшекурсница, то потребую объяснений того хаоса, который ты устроила, — сказал учитель, обращаясь к Берте. Он оскалил зубы, и обвёл рукой запястье, словно разрезая воздух перед собой. Магия пропала, и все обмякли, когда тела вновь обрели опору. Я не удержался от глубокого вздоха и переложил Фиби в более удобное положение, осторожно ощупывая пораненное крыло. Беглый осмотр показал, что кости вроде бы целы, но, похоже, вывих всё-таки был. Звук громкого спора вывел меня из задумчивости.

— Эта избалованная принцесса подошла к нашему столу и начала… — быстро говорила Берта.

— Я даже и не собираюсь разговаривать с этим низшим чудовищем… — одновременно с ней кричала Виктория.

Ни у кого из них не получалось привести связный аргумент, а профессор выглядел всё более расстроенным. Мышцы его челюсти напряглись, он поднял руку, и в комнате воцарилась мёртвая тишина.

— Мисс Вайс, пожалуйста, оставьте свои уничижительные замечания при себе. Мне не интересна риторика империи о видах. Что касается вас, Берта, то, хотя я сочувствую вашему биологическому недостатку в области управления гневом, такое буйное поведение нетерпимо. Поскольку вы принадлежите к моему Дому, я назначу вам наказание. До начала следующего семестра вы не имеете права передвигаться по Академии. Вы будете питаться в общих комнатах и оставаться в спальном крыле всё время до начала занятий.

Профессор Хек не дал ей времени на ответ. Щелчок его пальцев — и Берта исчезла, по моему предположению, в Медвежьем доме. Хозяин дома обратил внимание на Викторию.

— Мисс Вайс, кажется, вы обсуждали уничтоженный воздушный корабль? — от тона Хека по моему позвоночнику пробежали ледяные мурашки. Этот человек говорил как прокурор, только что поймавший человека на лжи о его алиби.

Пока происходили эти события, моя рука продолжала автоматически шарить в недрах сумки в поисках лекарства для Фиби. Наконец я отыскал уцелевший пузырёк с зельем и немедленно дал его выпить дракону. Фиби сразу же стало заметно легче. Она перестала стонать и даже попыталась расправить крыло. Тогда я понял, что должен сделать. Крепко ухватившись за край крыла, начал аккуратно тянуть его в сторону, пока оно совсем не распрямилось. Раздался тихий щелчок, я вздрогнул, но Фиби лишь издала шипение. Затем она осторожно прижала своё больное крыло к телу и забралась ко мне на плечо. Дракон дважды лизнула меня в щёку и обвила свою шею вокруг моей, выражая благодарность.

Я лихорадочно искал глазами Ангелину, пока не заметил, что белка сидит в объятиях Анны. Вздох облегчения вырвался из моей груди. Хоть я и видел её в первый момент под столом в относительной безопасности, всё же продолжал волноваться за её жизнь.

Нужно будет поговорить с Григом о том, что случилось, и убедиться, что с Бертой всё в порядке…

Через мгновение я осознал, что глава Медвежьего дома выжидательно смотрит на меня. — Сэр? — осторожно спросил я. Полностью сосредоточившись на лечении Фиби и волнуясь за Ангелину, я совсем отвлёкся от происходящего и теперь понятия не имел, о чем они говорят.

— Нет, грёбаный придурок, я ухаживал за своим другом, и это моя обязанность как укротителя зверей, — подумал со злостью, медленно набирая воздух в лёгкие и выдыхая через нос. Почувствовав ледяное покалывание в области предплечья понял, что браслет подавляет мою энергию Повелителя Демонов. И спокойно сказал вслух: — Нет, сэр. Я ухаживал за своим драконом, она была ранена, когда стол перевернулся.

Мужчина поднял руку и произнес заклинание, образовавшее вокруг Фиби облако цвета индиго. Я напрягся, но Хек проигнорировал это, сказав через секунду: — Вывихнутое крыло ты хорошо вправил. Нужно будет зафиксировать его, чтобы дракон не могла двигать им, пока связки не заживут. Через неделю она будет в порядке. А завтра вы явитесь ко мне в кабинет, чтобы обсудить вашу роль в этой катастрофе. Понятно?

Согласно кивнул головой: — Да, сэр, не могли бы вы прислать инструкции, как можно будет вас найти?

Я никогда не был в общежитии Медвежьего дома. Мне очень не хотелось туда идти, но это была разумная просьба, и я решил не создавать себе лишних проблем. К счастью, профессор Хек кивнул и жестом велел нам удалиться.

Сотрудники кафетерия собирались на уборку, гремя швабрами и вёдрами. Мы переглянулись с Анной и Григом, и втроем выскользнули из комнаты, стараясь не попадаться на пути персонала. Григ выглядел встревоженным, его уши опустились, касаясь плеч, а клыки царапали нижнюю губу. Анна провела рукой по его плечу и сказала что-то утешительное на ухо.

— Ладно, пойду проверю Берту, — угрюмо сказал Григ, махнул нам рукой и унёсся по коридору.

— Он винит себя за драку. Я сказала ему, что Виктория — стерва и что у семьи Берты всегда были проблемы с Империей, дольше, чем мы здесь учимся… ну, чем он учится здесь, — пояснил Анна.

— Да, похоже, они настроены решительно, — я шагнул ближе к Анне, и Ангелина воспользовалась возможностью запрыгнуть мне на плечо.

Белка провела лапками по крылу Фиби и тихонько чирикнула. Анна прижалась к моему боку, и мы пошли Дому Лисы.

— Нынешний правящий император идет по стопам своего отца. Позиция Хейспиасу заключается в том, чтобы предотвратить возвышение… Повелителей Демонов, — сказала Анна. Она опустила глаза, и я понял, что она боится задеть мои чувства.

— Ладно, похоже, тут есть своя история. Повелитель Демонов родился в их измерении и разрушил это место или что-то в этом роде? — я, конечно, понимал, что не несу ответственности ни за то, в кого перевоплотился, ни за то, что делали другие до меня, но всё же было бы неплохо, если бы люди не хотели сжечь меня на костре только за то, что являюсь Повелителем Демонов. Положив руку на спину Анны, осторожно погладил её, чтобы подбодрить.

Она глубоко вздохнула и улыбнулась: — Итак, около двухсот лет назад в Костиль прибыло трио Повелителей Демонов. Они называли себя «Королями Демонов» и пытались завоевать весь мир. Не помню точно их расы, но знаю, что они не были людьми. Одно человеческое королевство следовало за Богиней Света, и они приносили в жертву… детей, — она сделала паузу, поперхнувшись, потом заговорила снова.

— Ритуал вызвал существо из другого измерения в тело дочери короля. Она была провозглашена Героем и повела королевство на войну против демонов. Война длилась почти двадцать лет, но когда она закончилась, демоны потерпели поражение, а королевство стало править всем Костилом. С тех пор их политика — защищать измерения от демонических существ. Они утверждают, что Повелители Демонов вызывают Ужасы и насылают их для уничтожения других миров.

Я издал низкий свист: — Ого! Круто тут всё намешано! Детские жертвоприношения Богине Света, религиозный крестовый поход против реинкарнированных существ, кровавая война за власть… Похоже, они преследуют не только настоящих Повелителей Демонов, не так ли? Анна покачала головой.

— Чем менее человечным выглядит вид, тем больше вероятность того, что его сочтут демоническим. Они объявили драконов в союзе с демонами, как и почти любой другой вид, имеющий рога или другие похожие признаки, — она прервалась и посмотрела на меня печальными глазами.

— Похоже, они чертовски милые люди, — попытался пошутить я и поднял руку, рассматривая свои чешуйки. — Полагаю, принцесса в любом случае обвинит меня в демонизме, учитывая это? Анна кивнула и закатила глаза.

— Ну и хрен с ними!

Анна рассказала мне ещё о нескольких императорских законах, пока мы добирались до Лисьего дома. Леонинские фигуры, такие как сэр Артур, считались особенными, потому что Герою нравились львы. А в их церкви есть особый класс граждан, известных как «раскаявшиеся», и они обязаны служить ей до самой смерти, чтобы искупить свой грех демонической порчи.

— Да это просто рабство! — возмутился я, Анна кивнула и нахмурилась, её глаза сузились. — Эта церковь просто объявляет целые расы подверженными демоническому влиянию и причисляет их к «раскаявшимся», а затем заставляет всех работать на империю? — в это просто не невозможно было поверить.

Ангелина сердито зашипела у меня на плече, размахивая в воздухе крошечным кулачком и вцепившись в мои синие волосы, чтобы не упасть.

— Да, мне так сказали. Сама я в Костиль никогда не ездила, мне было неприятно видеть, как с моими родителями плохо обращались из-за обстоятельств их рождения, — щёки Анны побледнели, она сжала челюсти. Моё сердце дрогнуло, видя как она страдает.

— Помнишь, твои предки сейчас живут в лучшем мире, верно? — постарался отвлечь её от тяжёлых воспоминаний. Она моргнула, гнев начал исчезать с её лица. Анна прижалась ко мне поближе. Конечно, оставалось ещё много интересующих меня вопросов, но не хотелось расстраивать и волновать подругу.

Повисло гнетущее молчание, каждый думал о своём, мысли тяжёлыми жерновами ворочались в голове.

Помогла Ангелина. Белка начала пищать, щебетать и чирикать, указывая на стены коридора, по которому мы медленно брели, обнявшись.

— Нет, не думаю, что они начнут вывешивать твои картины по всей империи, какой бы красивой ты ни была, — сказал своей спутнице. Ангелина издала возмущённый писк, а Анна хихикнула.

— Нет сомнений, конечно ты самая привлекательная леди в Академии, ты абсолютно права, — улыбнулась эльфийка, закусила губу, и её глаза снова засияли.

— Сегодня Ангелина получит дополнительные лакомства, — поклялся я себе, видя как к Анне постепенно снова возвращается хорошее настроение.

Улыбка осветила её лицо: — Иван, может, я провожу тебя в твою комнату?

— Конечно, школа — опасное место. Я был бы глупцом, если бы не принял эскорт от такого талантливого воина, как ты, — притянул её к себе поближе и наградил поцелуем в губы. Паранойя не дремала, заставив меня тут же оглядеться по сторонам и убедиться, что профессор Хек не прячется где-нибудь за углом.

— Берег чист, похоже, мы можем провести некоторое время вместе, — подумал я, ещё раз более глубоко и нежно поцеловав Анну.

Эльфийка остановилась и обвила мою шею руками. Ненароком её рука коснулась тёплой чешуи Фиби, она не удержалась, погладив дракона. Лина вопросительно запищала, и мы оба разразились хохотом.

— Да, Ангелина, я думала уделить Ивану немного особого внимания, — подтвердила эльфийка, стараясь не покраснеть.

Белка промурлыкала ещё несколько раз. Отступив назад, я вздохнул, закатил глаза и повернул голову, посмотрев на спутницу на своём плече.

— Ты не такая смешная, как тебе кажется, тебе известно об этом? — спросил белку. Она подняла лапу и дважды постучала себя по носу, а затем высунула крошечный розовый язычок.

Прищурившись на неё, снял очки, чтобы протереть их и задумчиво протянул: — Знаешь, я думал о том, чтобы купить тебе дополнительные лакомства сегодня вечером…

Круглое маленькое существо выпрямилось на задних лапках и начало активно жестикулировать и щебетать, глядя огромными чёрными бусинами глаз прямо в глаза эльфийке. Анна густо покраснела, с явным смущением глядя в пол: — Ангелина! Это неподходящее предложение!

Я наклонил голову и кашлянул: — Конечно… это не совсем уместно, но если она убедит тебя сделать это, то я определённо вознагражу её ещё большим количеством закусок.

Анна с удивлением посмотрела на меня, хлопнула по плечу, и мы оба разразились хохотом. — Хорошо, что большинство людей не могут её понять, — заметила она, немного успокоившись и придя в себя.

— О да, иногда она говорит такие дикие вещи! Ты даже себе не можешь представить, что она предложила, когда я впервые понял, что профессор Грин — женщина-кошка. После этого я бы уже никогда больше не смог пойти на урок зелий, — начал рассказывать Анне о самых возмутительных вещах, которые предлагала мне Ангелина. Настроение гораздо улучшилось, и я не преминул почесать белку за ушком, чтобы показать ей, как ценю её поддержку.

Анна помогла мне с перевязкой крыла Фиби. И так день оказался трудным и довольно безрадостным, мы обняли дракона и, прижавшись друг к другу, погрузились в сладкое небытие сна.

Глава 7

Встреча с профессором Хеком оказалась короткой. После нашего несколько напряжённого разговора с кафетерии было время и у него и у меня всё осмыслить и успокоиться. Профессор выслушал моё изложение произошедших событий, а в конце встречи предложил целебную мазь, чтобы помочь Фиби вылечить крыло.

Позднее Григ сообщил, что Берта была вполне довольна тем, что её ограничили общежитием, поскольку это означало, что в ближайшее время ей не придется иметь дело ни с кем из Хейспиасуского контингента принцессы. В итоге я решил, что Хек может быть как придурком, так и милым парнем, и просто надеялся, что больше не придётся с ним столкнуться в подобных обстоятельствах.

Большую часть времени до начала второго семестра я посвятил обустройству своего фалдона в конюшне. Благодаря тому, что профессор Рамсин указал на то, что у самок фалдонов на хвосте больше шипов, можно было судить о её половой принадлежности. Очевидно, что у бронированной лошади было бы меньше шипов на хвосте, если бы она была мужского пола.

Я назвал её Грузовиком, или сокращённо Трак. В безопасном загоне и без слепящих солнечных лучей можно было не спеша и хорошенько её рассмотреть. Она была почти двенадцати метров в длину, хотя последние три метра составлял массивный хвост, покрытый острыми частыми шипами. Спина напоминала спину гигантского броненосца с широкими пластинами шкуры, напоминающей кость. Она была намного прочнее кожи, но несколько гибче кости. Профессор Рамсин попытался объяснить, что это такое, и я потерял дар речи, поняв, что это что-то вроде волос. Широкие, раздвинутые пальцы на ногах обеспечивали Трак отличную опору, а длинные когти подходили для рытья или лазания. Мускулистые лапы были очень короткие, поэтому её живот защищала плотная шерсть, больше похожая на жёсткую щетину. Широкая голова, крепкая шея и глубоко посаженные глаза придавали ей немного грозный вид, но мне она казалось просто очаровательной.

Трак была… невозмутима, как слон, во всяком случае тогда, когда она чувствовала мой запах. Я потратил кучу времени на то, чтобы научиться ездить на ней верхом, намазывая её шкуру жиром, чтобы можно было подобрать подходящее седло, и обучая основным командам. А ещё совершенно случайно узнал ответ на вопрос, который не давал мне покоя: Грузовик была невосприимчива к огню также, как и я. В тот момент у меня чуть не случился сердечный приступ, когда Трак переползла через пылающий костёр, чтобы достать упавший кусок фрукта, а затем преспокойно улеглась на горящие угли и съела свой кусок, не обращая на пламя ни малейшего внимания.

Когда Рамсин говорил мне, что фалдоны суровы, представлял себе совсем другое. В тот день я решил объездить новое седло и взял Трак с собой на прогулку. В пасторальном настроении души мы не спеша двигались по лугу, наслаждаясь прекрасным днём. Фиби и Лина сидели у меня на плечах и откровенно млели от катания на фалдоне.

Неожиданно мы наткнулись на небольшое гнездо летучих гадюк. Змеи были длиной около четырех метров с нефритовой чешуёй. Их бока расправлялись, как крылья, они могли подниматься в воздушных потоках и пикировать сверху на свою цель.

Вдруг Фиби зашипела, я поднял голову и увидел, что полдюжины тварей атакуют Ангелину. Сильванская белка сорвалась с моего плеча, с разгона прыгнув на спину Трака и мгновенно исчезая между её бронированными пластинами. Тогда-то и обнаружилось, что Трак… очень, очень нравится щекотка. Трехтысячекилограммовое животное издало серию кашляющих фырканий, а затем начало быстро вращаться вокруг собственного хвоста. Грузовик вообще-то не отличалась особой скоростью передвижения, но оказалось, что могла кружиться с просто потрясающей быстротой. Через несколько секунд я отправился в короткий полёт и покатился по травянистому полю, а Фиби осталась разбираться с воздушными гадюками в одиночку. Это не составило для неё особого труда: она просто вдохнула и выплюнула в змей несколько трещащих шаров сине-белой плазмы. После того как первые две из них сгорели дотла, остальные обратились в бегство. Фиби получила массу удовольствия, а я стоял, потирая ушибленный копчик, и пытался понять, как заставить фалдона перестать извиваться настолько, чтобы можно было выудить из её пластин белку.

Наконец я с трудом угомонил не на шутку развеселившегося фалдона и вытащил Лину, не забыв прочитать ей небольшую нотацию: — Ты ведь понимаешь, что не можешь прятаться там от каждой опасности, — белка не соглашаясь, зашипела на меня и замахала лапками. Она пискнула, показав в небо, и вздохнула.

— Да, я понимаю, что летающие змеи — это страшно, но ты так крепко запуталась в пластинах Трак, что мне чуть не пришлось тебя вырезать оттуда!

Ангелина всё ещё продолжала жаловаться, пока я забирался обратно на спину фалдона. Трак издала хрюкающий стон и вдруг легла на живот. Я в замешательстве уставился на большое животное и опустился, чтобы взглянуть на её клювастую морду. Большие навыкате глаза скорбно смотрели на меня.

— В чем дело, девочка? — обеспокоенно спросил я.

Издав ещё один низкий глубокий стон и открыв клюв, она дохнула мне в лицо на удивление сладким, словно густой приторный сироп, ароматом. Не ожидавший такого проявления чувств и не успев прикрыть рот, чуть было не захлебнулся от неожиданности. Я почесал нижнюю сторону её клюва, пытаясь понять, что же всё-таки её беспокоит. Трак то и дело поглядывала на моё плечо, и я наконец понял, что она вопрошающе, с какой-то мольбой смотрит на Ангелину.

— Ты хочешь ещё щекотки? — уже многое здесь повидавший, такого не ожидал даже я.

Трак встала на ноги, а я мысленно застонал и взглянул на Ангелину. Белка довольно оскалилась.

— Ну, ты же сама это устроила, и что собираешься теперь с этим делать? — строго спросил свою спутницу. Ангелина бросила на меня взгляд, обещавший возмездие, а затем спрыгнула вниз и проскользнула под панцирь Трака возле её шеи.

Через двадцать минут веселого фырканья, хрюканья и кружения фалдон была готова снова вернуться в конюшню. На этот раз Ангелине удалось выбраться самостоятельно, но она совсем не была в восторге от того, что Трак дважды успела её лизнуть своим огромным слюнявым языком.

Мокрая белка всю дорогу до Академии сидела у меня на плече и, надувшись, молча сверлила меня взглядом, скрестив лапки на животе. Я едва не задохнулся, пытаясь не рассмеяться. Фиби же, дала волю своим эмоциям: дракончик так сильно трещала и свистела, что свалилась с моего плеча и приземлилась в траву на спину. Я не на шутку испугался, переживая за её вывихнутое крыло но, к счастью, с ней всё оказалось в порядке.

Как только мы вернулись в школу, поставил фалдона в конюшню, рванул в свободную душевую в своем общежитии и дал волю чувствам. Я хохотал непрерывно минут пять, сгибаясь под струями тёплой воды, держась за живот и уже чувствуя лёгкую боль в щеках.

Холодное покалывание пробежало по руке, прервав моё веселье. Приложил пальцы к татуировке ворона на своём запястье, и в воздухе передо мной появилось сообщение, которого давно ожидал.

Я поджал губы, изучая записку. Каждый четвёртый день мне предписывалось кроме основных занятий посещать репетитора по заклинаниям.

— Да, похоже, они всерьёз взялись за меня, — возникла невесёлая мысль.

Тарил жил по семидневной неделе, как и Земля, но здесь было тринадцать месяцев по двадцать восемь дней в каждом. Я до сих пор не был уверен, что Тарил — планета, хотя, судя по урокам географии, она была шарообразной. Насколько можно было судить по отрывочным сведениям, никто и никогда не пытался покинуть планету, отправляясь на исследование других звёздных систем. До сих пор помню взгляд, каким на меня посмотрели во время уроков по измерениям, когда я спросил, используют ли они корабли для путешествий между мирами.

Учёба в Академии делилась на семестры, как и на Земле. Шестинедельный перерыв между семестрами — это нормальное явление, а также неделя, чтобы разделить каждый семестр пополам. Мой первый семестр был неполным, так как я прибыл после начала его первой половины. Думаю, это здесь не имеет особого значения, в течение какого времени ты являешься студентом.

Многие предметы, лекции по которым читались в школе, теперь очень интересовали меня: резьба рун, механика испарений, рукопашный бой и бой на мечах. Учёба начинала доставлять удовольствие, хотелось узнать как можно больше. Анна вскользь как-то упомянула о том, что иногда преподавала бой на мечах. У меня появилась мечта, что она станет моим учителем и мы сможем потренироваться один на один…

— Ладно, хватит фантазий, — пробормотал сам себе и выключил душ, всё ещё удивляясь тому, что у них было три хрустальных ракушки для управления температурой, давлением и объёмом воды, выходящей из носиков.

— Теперь я знаю, как пользоваться тремя ракушками, — мне бы очень хотелось, чтобы больше людей понимали земные шутки…

Вернувшись в свою комнату, застал Анну за расчёсыванием шерсти Ангелины. Эльфийка улыбалась, помогая белке вернуть красоту и блеск её шубке.

— Ангелина рассказывала мне о твоих приключениях во время сегодняшней прогулки, — сказал Анна.

Я глянул на примлевшую Ангелину и на мгновение прикусил губу, чтобы снова не рассмеяться. Не хотелось проснуться с орехами, застрявшими в ноздрях… снова.

— Да, несколько воздушных гадюк напали, когда мы тренировали Грузовик. С Ангелиной случилось несчастье, когда она спряталась в её доспехах, — коротко поведал я, Ангелина закивала, подтверждая сказанное.

Я подошёл к своему небольшому шкафу и достал оттуда маленький сундучок с цифровым замком. Стараясь держать его подальше от глаз Ангелины, чтобы она не увидела комбинацию, открыл и достал три золотых с маленькими красными прожилками ореха. Они были специально заказаны мной именно для таких случаев, учитывая то, как белка обожает лакомства. Когда обернулся, Ангелина от нетерпения уже вибрировала так, будто её било током высокого вольтажа.

— Хочешь орешков манджи? — спросил её.

Пронзительная серия чириканий и щёлканий была мне ответом, и воздух закружился вокруг Лины, когда она вихрем слетела с колен Анны, рванув ко мне. С визгом плюхнувшись мне прямо в руки, она жадно схватила все три орешка, мигом запихнула их себе за щёки, а затем оглядела всех присутствующих с выражением, которое можно было описать только как паранойю. Мы не успели моргнуть, как белка юркнула под кровать и спряталась. Мгновение спустя послышался неясный звук разгрызания ореха.

— Надеюсь, это означает, что она счастлива, — пробормотал я, присаживаясь рядом с Анной. Она обхватила меня за шею и поцеловала. Я прильнул к ней, и моя рука легла на её талию, позволив поцелую стать более глубоким. Анна не протестовала, когда я медленно развязал её галстук и снял его с шеи. Откинувшись назад, она смочила губы языком и уперлась ладонями в изголовье кровати, подняв вверх руки.

— И что ты собираешься с этим делать? — игриво спросила она. Мне нравилось смотреть в её лавандовые глаза. Она вся светилась от предвкушения, когда я обмотал галстук вокруг её запястий и завязал узлом на деревянной спинке кровати. Анна начала извиваться и тереться об меня грудью, когда я провел руками по её рукам и обхватил торс.

— Похоже, у меня есть пленница, — поддразнил эльфийку. У неё перехватило дыхание, я нежно сжал её ягодицы, но тут же отпустил, чтобы расстегнуть и снять рубашку. Обнажив кремовую кожу, начал целовать, спускаясь от подбородка постепенно всё ниже и ниже, нежно прикусил внутреннюю сторону каждой груди, оставив их зажатыми в изумрудном лифчике. Затем переместился на её подтянутый живот, дойдя до талии, и почувствовал, как задрожали мышцы, когда провел руками по внешней стороне её ног, пока не нащупал её тонкие зелёные трусики. — Давай… уберем их с дороги.

Анна задыхалась от желания, пока я стягивал их, непрерывно целуя её, потом стал нежно покусывать внутреннюю сторону её колена. Я раздвинул пальцами её бедра, а затем провел языком по мышцам, поднимаясь вверх, и поцеловал лобок. Анна позволила там своим волосам немного отрасти, придав им форму маленького пунцового сердечка. Нежно поцеловал его, а затем просунул язык между её складочками, неторопливо лаская их, и помог эльфийке закинуть икры себе на плечи.

— О, Иван… это так приятно, — прошептала она.

— Ш-ш-ш, пленницы молчат. Мне заткнуть тебе рот? — я поднял голову, и она застонала, а кровь прилила ей к лицу при мысли о том, что её рот может быть связан.

— Оооо, вижу, тебе нравится такая идея?

Анна не ответила, только крепче сжала ноги у меня на плечах, пытаясь побудить меня вернуться к прерванному занятию. Я ухмыльнулся и снова запустил голову под её юбку.

Мой язык вернулся к её телу, проводя кончиком по чувствительной плоти и нащупал её клитор. Эльфийка ахнула. Мне так нравится, как она отзывчиво реагирует на ласки, она просто потрясающая!

Я уделил всё своё внимание дразнению этого пучка нервов, мои пальцы крепко сжимали её бедра, не давая ей возможности сместиться в своих судорожных движениях. Я не мог оторваться, чувствуя, как она пульсирует, прижимаясь к моим плечам, как подрагивают её икры. В тот момент, когда кончила, она сжала свои бёдра достаточно сильно, зажав и удерживая мою голову, пока дрожь не утихла.

— Иван… пожалуйста… пожалуйста… — Анна смотрела в потолок, пытаясь отдышаться, её грудь вздымалась. Она напряглась, пытаясь развязать узел галстука и освободить руки. Наконец её пальцы коснулись моей спины, а мышцы ног напряглись, ногти провели полосу по моему позвоночнику.

— Что, пожалуйста? — настаивал я, не устояв перед желанием подразнить её. Она жалобно заскулила и попыталась поднять голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Полотенце, обёрнутое вокруг моих бёдер давно слетело, но я не чувствовал необходимости прикрываться и не спеша целовал её тело, пока не приник к губам. Анна застонала от прикосновения. Томный звук, который она издала, заставил меня напрячься, эльфийка изо всех сил старалась обхватить меня ногами за талию. Прежде чем я смог снова её подразнить, она крепко обхватила меня и притянула ближе.

— Трахни меня или накорми… пожалуйста… — наконец выдохнула она. Я снова счастливо поцеловал её и, подтянувшись на одной руке, вошел в неё. Она вздрогнула, когда я заполнил её. Застонав от влажного жара, одной рукой обхватил её за плечи, чтобы выдержать свой вес, а другой ласкал бедра и мускулистую попку. Затем начал покачиваться на ней. Я был слишком возбуждён, чтобы долго терпеть, но был готов наслаждаться её стонами вечно. Анна тоже не терпела, её ноги обхватывали мои бёдра, она двигалась всё быстрее, и я понял, что она хочет меня так же сильно, как и я её. Наши толчки друг о друга становились всё более неистовыми, и я взорвался в ней.

Когда мы успокоились, Анна уставилась на меня с томным выражением на лице: — Это был только первый раунд, верно?

— Вот почему я так люблю тебя, — прошептал и снова принялся за дело…

Глава 8

Я проснулся посвежевшим… и грустным. Мне стало немного одиноко потому, что Анне необходимо было вернуться в свою комнату.

Медленно потянулся, зевнул, и тут же почувствовал, как в мой рот падает пучок ниток, которые до этого кто-то аккуратно разложил у меня на губах. И, кажется, даже знаю, кто… Закашлявшись, резко сел, а начал доставать нитки изо рта.

— Эй! Я думал, у нас все в порядке… — с обидой посмотрел на мирно спящую Ангелину. Белка приоткрыла один глаз и негромко пискнула, после чего продолжила сопеть, как ни в чём не бывало.

— Ладно, ладно, хорошо. В следующий раз ты будешь мыться раньше меня, — я покачал головой, вытаскивая последнюю нитку, застрявшую между зубами. — Полагаю, это справедливо, просто не подумал о том, насколько трудно с меха отмыть засохшую фалдонскую слюну.

Настороженно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что меня не ждёт ещё какой-нибудь сюрприз, а затем начал одеваться. Слаксы, рубашка, жилет, пиджак, галстук — обычная форма. Теперь пристегнуть сумку к бедру и продеть трость в петлю, пришитую к клапану — и можно отправляться на урок.

Ни Фиби, ни Ангелина, казалось, не спешили вставать с полок над моим столом. — Вы двое останетесь здесь или пойдете со мной на Зелья? — спросил я.

Фиби фыркнула, и из её носа посыпались голубые искры, она плотнее свернулась калачиком и снова затихла. Ангелина вытянула лапы над головой, перевернулась и издала томный писк. Я хихикнул и взял её на руки, положив сонную подругу в нагрудный карман куртки. Она издала несколько невнятных звуков и скрылась в кармане. Надеюсь, на сегодняшнем уроке у меня будет время приготовить ещё лечебных зелий для моих милых девчонок.

Я взял со стола небольшой блокнот. Тонкий том выглядел так, словно между кожаными обложками было всего несколько страниц. Открыл его, взял свой стилус с кристаллическим наконечником и быстро написал записку: «Я загляну к тебе в кабинет после урока зелий. Отправь сообщение, если это неподходящее время. Люблю тебя, Иван».

Закрыв блокнот, положил его обратно на стол. Журнал сам отправит сообщение на эмблему Антонины. Это, конечно, не совсем похоже на мгновенный обмен сообщениями, поскольку работало только с её эмблемой, но это был простой способ быстро связаться с хозяйкой Дома. Антонина сама дала мне блокнот и научила им пользоваться. К тому же такое сообщение нельзя перехватить обычными средствами, а значит, можно писать ей забавные и откровенные письма, не боясь, что кто-то посторонний может их прочесть. Улыбка расплылась по моему лицу, я наконец вышел из своей комнаты и пошёл на первый урок.

Общая комната пустовала, а на лестнице было непривычно темно и тихо. Через витражные окна невозможно толком рассмотреть, что творится на улице и какая сегодня погода. Но когда я спустился в общий зал Лисьего дома, то увидел, что небо затянуто тяжёлыми железно-серыми тучами, низко нависшими над Академией.

Прогремел гром, отдавшись эхом в стенах школы. Ангелина испуганно пискнула, и её голова вынырнула из глубины кармана. Яркая вспышка молнии на миг осветила помещение, раздавшийся вслед за этим раскат грома был ещё мощнее первого. Звякнуло оконное стекло, и быстрые капли дождя забарабанили по железному подоконнику. Я выглянул в ближайшее окно, снова вспыхнувшая молния разлетелась на четыре части и ударила в землю.

— Как хорошо, что нам не нужно сегодня выходить на улицу, — сказал Ангелине. Она согласно защебетала и поспешно нырнула обратно в карман.

Некоторое время я задумчиво смотрел на дождь, стекающий по окну, а затем отправился в класс. Урок был перенесён в башню рядом с Волчьим домом, в одну из нейтральных зон. В школе не так много мест одинаково доступных для всех Домов.

Постепенно декор стен начал приобретать дымчато-серый оттенок, ассоциировавшийся с Волчьим домом, значит, я уже близко. Тяжелый грохот продолжал сотрясать стены, буря не ослабевала. Я трижды прошёл мимо входа в башню, прежде чем его отыскал.

— Почему, черт возьми… они поместили дверь за девятиметровой картиной с изображением людоеда? — вздохнул я и потянул за раму, чтобы сдвинуть картину с места. Винтовая лестница была старой, ступени круто уходили вверх, поэтому приходилось идти аккуратно, чтобы не поскользнуться.

Наконец добравшись до вершины башни, замер в дверном проёме. Здесь не было двери, а с порога открывался вид на комнату, казавшейся слишком большой для башни, в которой она находилась. Она напоминала пещеру, высеченную из цельного камня. Пузырящийся источник с зелёной водой стекал в бассейн, переливающийся разноцветными минералами. На полу пещеры виднелись места, где вода немного переливалась через край, а минеральный слой оставлял на поверхности призматические блики. Сталагмиты были распилены и отполированы в виде отдельных столиков. Прямо в стенах вырезаны полки для бутылок, трав и других ингредиентов, повсюду стояли котлы.

На кушетке во главе класса сидела профессор Лилия Грин. Черноволосая женщина-кошка как обычно тихонько похрапывала, прикрыв лицо раскрытой книгой. Её хвост лениво покачивался, а коричневое платье, в которое она была одета, обтягивало бюст. Я заметил, что её юбки перекрутились и запутались, видимо, когда она переворачивалась во сне. К этому моменту я уже перестал удивляться тому, что профессор спит в классе, и оглянулся по сторонам

Алиса стояла за одним из столов. Она кивнула в мою сторону и снова сосредоточилась на своём учебнике. Полуфея оказалась единственной студенткой в классе, с которой я был знаком.

Пройдя к одному из столов, занял своё место. Ангелина выпрыгнула из кармана и подошла к раскрытой книге, зашелестев страницами и изучая задание, которое нам предстояло выполнить.

— Так, ну, это стандарт… — задумчиво пробормотал в ответ на её комментарий.

Ангелина продолжала перечислять ингредиенты, которые понадобятся, и я отправился к полкам, чтобы собрать их.

— Так… Ногти с левой ноги — отвратительно. Яд ленивца? У какого ленивца есть яд? Стружка из кристаллов маны — нужно следить, чтобы она не касалась пламени. Фрукт джунго, который… пахнет говядиной. Это измерение такое странное… — я прервал свой комментарий, вдруг обнаружив, что Лилия стоит прямо за моей спиной, подпрыгнул и чуть не уронил фрукт джунго. Она на лету подхватила его и, ухмыльнувшись, положила обратно на кучу в моих руках.

— Осторожно, Иван, плоды джунго не любят, когда их роняют, — Лилия обнюхала мою куртку и повернулась, чтобы уйти. Её походка казалось немного подпрыгивающей, но передвигалась профессор настолько бесшумно, что её появление всегда и для всех оказывалось сюрпризом. Вот испуганно вскрикнула Алиса — Лилия Грин уже появилась рядом с ней. Мне было не смешно, ещё несколько таких появлений — и заикание обеспечено. Но Ангелина веселилась вовсю, пока я откладывал ингредиенты, ежеминутно нервно оглядываясь через плечо.

— Почему ты не предупредила меня? — вернувшись к столу, спросил мелкую предательницу. Ангелина просто высунула свой маленький розовый язычок и начала зачитывать инструкции по изготовлению зелья. Я склонился над книгой, контролируя белку. За всё время Лина ещё ни разу не допустила ни одной ошибки, но всё же…

— Итак, зелье восстановления и омоложения… Похоже, оно поможет отрастить повреждённые рога, заменить выпавший мех… — это хорошее зелье, — Ангелина согласно свистнула и указала на одну строчку. Нам придется добавлять кристаллы маны по весу в три приёма. Пришлось отправиться на поиски весов, которые понадобятся для точных измерений. В записях указывалось, что при неправильном смешивании смесь может оказаться весьма летучей.

— Прекрасный способ предупредить, что она взрывоопасна, — подумал я, заметив изображение пламени в инструкции.

Само измерение кристаллов оказалось монотонным и выматывающим. Приходилось использовать крошечный пинцет, чтобы отмерять порции по крупицам, добиваясь точного количества. Срезание ногтей, смешивание яда — всё это достаточно просто. Самое сложное наступило, когда нужно было влить в котёл свою ману, поддерживая её постоянный равномерный поток. Я положил руку на обод котла и сосредоточился. Представляя, как голубой туман струится из моей руки в металл, усиленно работал над процессом. Сначала удалось продержаться всего несколько секунд. Мана двигалась то слишком медленно, то рывками. Досада, нетерпение и раздражение закипали во мне попеременно, и браслет на руке холодил чешую. Сделав несколько успокаивающих вдохов, попытался проделать этот фокус уже в пятый раз. На шестой попытке в голове что-то переключилось, я почувствовал, как мана, словно густой кисель, медленно и плавно струится в котёл. И пока моё дыхание оставалось ровным, легко было поддерживать этот поток.

Ангелина снова начала читать инструкции, пора добавлять остальные ингредиенты.

Запах был ужасен! Я старался дышать через раз, глаза слезились за очками, а при помешивании жидкость меняла свой цвет несколько раз.

Моё варево вдруг засветилось ярким красным цветом, а затем… исчезло. — Что за черт⁈ — воскликнул я и опустил руки. Мне показалось, что я облажался. Заглянув в котел, увидел крошечную капельку зелёного цвета, похожую на драгоценный камень.

Лилия моментально оказалась рядом: — Иван, поздравляю! Ты проделал чудесную работу. Твоё зелье кристаллизовалось в собственном контейнере. Как я уже говорила, у тебя природный талант. Посмотрим, сколько ещё ты успеешь сделать до конца урока.

Она ободряюще похлопала меня по плечу и вернулась на диван. Профессор закрыла книгу, под которой спала, и, свернувшись калачиком на своём месте, быстро уснула.

Я пожал плечами, озадаченный её странной манерой ведения урока, осторожно забрал маленький кристалл зелья и сунул его в свою сумку. Кристаллическая форма зелья было намного удобнее в хранении и при транспортировке, нежели жидкая. Ещё свежо было в памяти воспоминание, когда разбились почти все бутылочки с лекарством, а Фиби понадобилась срочная помощь.

Я посмотрел на Ангелину и тихо произнес: — Ну что, попробуем ещё разок?

Моя мана ощутимо напряглась. Переливать её в котел было не самым простым делом, но хотелось продолжить работу. Ангелина согласилась, показав большой палец, и вернулась к книге по зельеварению. Мы снова перепроверили все ингредиенты, прежде чем приступить к процессу. Похоже, может хватить времени приготовить ещё четыре кристалла, если контроль над маной сохранится. Отмерив все необходимые ингридиенты и расставив их в нужном порядке, мы снова принялись за дело.

Наполнять котел энергией с каждым разом становилось всё легче, но к последней дозе я почувствовал, как пот струйками стекает по шее, а в глазах помутнело. Но это стоило того, когда очередная багровая вспышка света озарила котёл.

— Чёрт, а это довольно утомительно, — пробормотал я, начиная уборку на своём столе. Судя по всему, профессор всё ещё спала. Особо убирать было нечего, мы использовали почти всё, что собрали. Оставалось тщательно оттереть каменную поверхность стола на случай, если останутся случайные зёрнышки кристалла маны. Попадание такой крупинки в пламя не доставит радости никому.

— Ты сегодня отлично поработал, — Алиса тихо подошла сзади, но я услышал её шаги как раз перед тем, как она заговорила. Я теперь держался настороже — мне не нужен был ещё один сердечный приступ. Ангелина встала на задние лапки и помахала серебристоволосой женщине.

— Спасибо. Не знаю почему, но зелья кажутся мне лёгким делом. Просто следуешь инструкциям, и всё. Сложнее пришлось с дозировкой маны, — слабо улыбнулся, приветствуя Алису, пальцы затекли от напряжения, я чувствовал небольшую усталость.

— Как ты смотришь на то, чтобы немного позаниматься со мной по этому предмету? У меня небольшие трудности… — она замялась, уставившись в пол, на щеках появился розовый румянец.

— Почему именно я? Подожди, ты не понимаешь именно эту тему или… вообще? — это просьба стала неожиданностью для меня. Алиса гордо выпрямила спину, ожидая отказ, и собираясь ответить что-то резкое, но взяла себя в руки и тихо пробормотала:

— Я не хочу, чтобы кто-то в Доме Сокола знал об этом, — она сказала это так тихо, что мне чуть было не пришлось переспрашивать, но Ангелина проворчала и передала мне слова Алисы. Затем белка добавила, издав ещё несколько звуков.

— Ладно, Ангелина говорит, что мы должны помочь тебе, но я жду кое-что взамен, — кивнул я. Полуфэйри ещё больше напряглась, и мне стало интересно, что, по её мнению, я имею в виду.

— Ты должна быть вежлива с Григом и Бертой. Они мои друзья, для меня это очень важно.

Её рот раскрылся от удивления, она ответила не сразу. Я стоял, положив ладонь на стол, и терпеливо ожидая ответа. Алиса несколько раз сглотнула, а затем отрывисто кивнула головой. Ангелина радостно вскрикнула и, пробежав моей по руке, запрыгнула на девушку. Алиса удивлённо вскрикнула и взяла белку в руки. Она выглядела очарованной, воркуя с Линой и поглаживая пальцем её мягкий мех.

Алиса наконец снова посмотрела на меня, но я не поддался искушению улыбнуться.

— Спасибо, это много значит для меня. Я буду вежлива с твоими друзьями. В доме Лисы, на вершине третьей башни есть небольшая лаборатория зелий… Мы можем встретиться там? — спросила она. Я кивнул в знак согласия и увидел, как Алиса борется с нежеланием возвращать мне белку. Она прикусила нижнюю губу, сделала реверанс, а затем повернулась и быстро убежала.

Я посмотрел ей вслед, бросил взгляд на Ангелину и начал собирать свои вещи.

— Думаешь, нас ждут большие проблемы? — Ангелина торжественно кивнула, а затем забралась ко мне на плечо.

— Да, мне тоже так кажется, — вздохнул я.

Глава 9

Пройти к кабинету Антонины очень просто: идите в сторону Дома Лисы, выйдите к башне Дома Ворона, затем поднимитесь по лестнице и войдите в её дверь. — Так почему же я должен стоять тут и терпеть это дерьмо? — спросил сам себя, глядя на Викторию, Лорена и двух Хейспиасуских охранников, преградивших путь. Мне было совершенно наплевать на разглагольствования Виктории, я был раздосадован тем, что выбрал не тот маршрут, по которому можно было бы пройти, чтобы избежать этих идиотов.

— Ты меня слушаешь⁈ — потребовала Виктория.

— Нет, — быстро ответил, пытаясь обойти перегородивших мне дорогу охранников, а Ангелина издала долгий писк и окинула группу строгим взглядом. Я тяжело вздохнул и на мгновение запустил пальцы в волосы: — Слушай, можно я пройду? Мне срочно нужно кое-куда, и на что бы ты ни злилась в этот раз — мне всё равно. Мне правда всё равно.

Мой равнодушный ответ, казалось, ещё больше раззадорил зеленоволосую принцессу, и, чтобы успокоиться я начал считать в уме. Предплечье похолодело, браслет не давал нарастающему раздражению овладеть мной, рука непроизвольно погладила набалдашник трости. Лорен опустил глаза, взглянув на мою руку с браслетом на предплечье, и что-то шепнул Веронике. Я напрягся, крепче сжал трость, следя за каждым движением оборотня.

— Вот дерьмо, кажется, они собираются сделать какую-то глупость.

Когда рука Лорена метнулась в мою сторону, был готов: выхватил трость, металлический стержень расширился, и я блокировал удар открытой рукой. — Ты что, только что пытался дать мне пощечину? — удивленно спросил Лорена и сморщил нос.

— Слушай, чувак, тебе не помешало бы почистить ногти, — пробормотал я. Это замечание, похоже, сильно расстроило оборотня, он отдёрнул руку и скривил губы в гримасе.

— Немного устал, Стрельцов? Не чувствуешь сегодня в себе силы? Где та коронная малиновая вспышка, которой ты так любишь разбрасываться? — съехидничал Лорен, в его глазах появился блеск, обещающий, что я горько пожалею об этой встрече.

Я покрутил трость в руке, от этого резкого движения Лорен удивленно отступил назад. Воспользовавшись минутной неуверенностью врага, сосредоточился на одном из заклинаний, которому научила меня Анна как раз для таких непредвиденных ситуаций. Эфемерное голубое пламя взметнулось вверх по всей длине трости и сформировало вокруг древка мерцающее лезвие меча. Я держал клинок кончиком вниз, а большой палец сжимал набалдашник. Рукоять трости теперь напоминала рукоять меча.

— Нет, Лорен, я просто продолжаю учиться, как можно ещё более эфХективно пробить тобой стену, если вдруг у тебя не хватит ума оставить меня в покое, — насмехаясь, сказал я, постаравшись вложить в свой голос столько угрозы, сколько мог. Эта энергетическая проекция неплоха для заклинания, основанного на чисто зрительном эфХекте, но она не так сильна, как та сила, которую вызываю как Повелитель Демонов. Надеюсь, Лорен этого не поймет…

Виктория заметно занервничала, а её охранники откровенно потели. Я же не сводил глаз с Лорена: именно от этого недоумка сейчас можно ожидать самых непредсказуемых действий. Стиснул зубы, копаясь в себе и сдерживая разочарование и ярость, которые испытывал из-за того, что мне так часто приходится иметь дело с этими идиотами из Дома Сокола. Ну и чего им не живётся спокойно⁈

Моё предплечье начало покрываться льдом — браслет боролся с силой, неудержимо рвущейся наружу, и по мерцающему мечу потекла багровая энергия, омывая острие клинка. Мне казалось, что держу этой рукой стокилограммовый валун, но старался ничем не выдать себя. Не знаю, какое выражение застыло на моём лице, но красная энергия, пылающая на лезвии меча и мой взгляд — это всё, что потребовалось Лорену, чтобы отступить на шаг.

— Однажды ты пожалеешь о том, что не знаешь своего места. Помни об этом, Стрельцов. Империя — это будущее, — прошипел Лорен. Он не отставал от Вероники ни на шаг, когда они развернулись и пошли по коридору. Я не позволял своей магии ослабнуть, пока группа не завернула за угол. Затем отбросил заклинание и попробовал разжать левую руку.

— Ой, чёрт, чёрт, как холодно! — пальцы посинели и не желали сгибаться, я едва ощущал их. Ангелина побежала вниз по руке и, ухватившись за манжету рубашки, ощупала мою руку, издав обеспокоенный писк. Переложив трость в другую руку, продел её в лямки своей сумки и принялся осторожно разминать озябшую ладонь, пытаясь вернуть ей чувствительность.

— Да, Ангелина, я тоже не фанат браслета, — промычал я, однако был счастлив от осознания того, что при необходимости смогу воспользоваться дополнительным запасом энергии. Пусть и такой ценой.

Ангелина обхватила лапами мой большой палец и слегки укусила его, видимо, беспокоясь, не отморожен ли он. Я прижал её к груди и продолжил свой путь к кабинету Антонины. Белка льнула к моей руке, стараясь отогреть её теплом своего тела. Позволив ей возиться с моими пальцами по своему усмотрению, сам занялся выбором другой дороги, чтобы больше не столкнуться с придурками.

Анна как-то показала мне несколько туннелей для слуг, проходившие между стенами коридоров. Самое время было воспользоваться ими.

Этот маршрут сэкономил мне немного времени, хотя для того, чтобы добраться до большинства из них, пришлось искать входы, замаскированные гобеленами. К тому же, как оказалось, по этим коридорам передвигалось не так уж много народа. Трижды я проходил мимо людей, несущих поднос или толкающих тележку. Плотно прижавшись к стене, я уступал им дорогу. Они каждый раз дружелюбно улыбались и слегка махали рукой. Странно, но я готов был поклясться, что передо мной каждый раз проходит один и тот же человек. Но это бессмысленно, ведь не может он каждую одну-две минуты проходить мимо меня, неся что-то другое. Немного поразмыслил над этим, но потом выбросил из головы. Насколько я знал, в Академии использовались магические клоны вместо большинства обслуживающего персонала.

Вскоре показались коридоры Лисьего дома. Студенты не обращали на меня внимания, но я вежливо здоровался со знакомыми, они кивали мне в ответ. За время общения с Анной мне доводилось часто бывать здесь. Интересно, почему только Дом Сокола относится с враждебностью и высокомерием к студентам всех других Домов? Надо будет спросить у Антонины при встрече.

Я не отрицал своих плотских побуждений по отношению к главе Дома Ворона, признавая их и не собираясь ничего менять, но и не стремился их афишировать. Поэтому у меня отпала челюсть, когда я наконец добрался до башни Дома Ворона, поднялся по лестнице и обнаружил Эллу Суворову, сидящую в кабинете Антонины.

— Бля… то есть… извините. Здравствуйте, профессор Суворова, — промямлил я, поднял руку в слабом невесёлом приветствии и мысленно чертыхнулся тому, что надежды побыть наедине с любимой женщиной потерпели крах. Это отстой! Возможно, мне придется надрать Лорену задницу, когда снова повстречаюсь с ним. Это уже дело принципа, — размышлял я, попутно лихорадочно придумывая повод для своего визита.

Антонина бросила на меня взгляд со своего места за спиной Эллы, а я постарался придать своему лицу спокойное выражение, когда любовница жестом пригласила меня сесть.

— Присаживайся, Иван. Мы с профессором Суворовой как раз обсуждали некоторые особенности предстоящего семестра, которые могут тебя заинтересовать.

Ангелина вскарабкалась по мне, удобно устроившись у меня на плече, а я сел, слегка откинувшись в кресле. Белка пощебетала мне на ухо и похлопала по мочке уха. Пришлось достать из кармана маленький мешочек с орехами и скормить один из них голодной спутнице.

Элла долила себе ещё зелёного чая, сделала глоток и поставила чашку на блюдце. У меня по спине пробежала дрожь, я почувствовал укропно-лимонный аромат, которым она удивила меня во время первой встречи.

— Иван, я слышала, что в этом году ты будешь изучать Резьбу по рунам, Паромеханику и Промежуточные зелья, верно? — спросила Элла. Невысокая дородная женщина наблюдала за мной, пока Антонина предлагала ей поднос с воздушным жёлтым печеньем, уложенным в аккуратную пирамиду. Просто кивнул, несколько смущённый вопросом, а она улыбнулась, взяв печенье и положив его на блюдце.

— Отлично, я так и думала. В конце этого семестра Дом Змеи будет проводить мероприятие на дирижабле, построенном Медвежьим домом. Вы, вероятно, будете работать на этом корабле во время занятий по паровой механике и резьбе по рунам. Он будет построен исключительно силами наших студентов. Директор считает, что наличие наглядного примера того, на что способна Академия, поможет напомнить другим измерениям, почему мы стараемся сохранить нейтралитет.

Элла сделала паузу, наблюдая за мной и ожидая реакции.

— Я буду работать над созданием дирижабля? Вы что, издеваетесь? Не успел появиться здесь, а вы хотите, чтобы я помогал собирать дирижабль? — мысли галопом неслись вскачь, пока пытался привести к общему знаменателю то, что только что сказала Элла. Должно быть, Антонина что-то прочла у меня на лице, потому что протянула мне чашку чая с печеньем, лежащим на краю блюдца.

Не соображая что делаю, на автопилоте отпил из чашки, а затем, не удержавшись, выплюнул зелёную бурду. Укроп и лимоны — не самое удачное сочетание… Во всяком случае, для меня. Давая время мыслям успокоиться и чтобы заглушить неприятный привкус, откусил кусочек печенья и изумился. По вкусу оно напоминало «Твинки».

— Так, я в замешательстве. Как можно работать над таким серьёзным проектом, если я никогда не посещал ни одного из занятий по кораблестроению? К тому же, мне всё ещё не совсем даются базовые заклинания. Разве не старшекурсники и профессора должны создавать то, что может взрываться? — я гордился тем, как спокойно звучит мой голос. Антонина лукаво подмигнула и одобрительно кивнула головой.

Лицо Эллы скривилось, будто она хлебнула укуса. — Ах, вы меня неправильно поняли. Все классы, которые занимаются созданием магических предметов, усиленного снаряжения, алхимических реагентов — все они должны работать на корабле. Это может быть что-то простое — вырезать основные руны для сушки на куче бревен, чтобы их можно было превратить в доски, или выгравировать символы, которые укрепляют корпус… Для постройки корабля требуются тысячи рун, разбросанных по самым разным поверхностям. Профессор Хек, новый глава Медвежьего дома — эксперт по чарам такого рода. Он будет следить за тем, чтобы в корабль не попало ничего, что могло бы вызвать изъян. Между тем, если над проектом будут работать все, начиная с самого низкого уровня, школа сможет изготовить корабль в рекордные сроки, — в голосе Эллы звучала гордость за свою пламенную речь.

Ангелина пискнула мне на ухо, пришлось отломить ей кусочек бисквита.

— Ах, хорошо… А моё участие в этом обязательно? — спросил я. Глаза Эллы сузились, а ноздри втянули воздух. Она медленно отпила глоток чая и выжидательно посмотрела на Антонину. Я проследил за направлением её взгляда и тоже посмотрел на главу Дома Ворона. Антонина держала в руках тонкий бокал с вином и, сделав небольшой глоток, отставила его.

— Дом Ворона — самый маленький из Домов, вы это знаете. Нас ценят за хитрость и смекалку, но большинство людей не понимают, что Дом Ворона также отвечает за решение многих других проблем. Мы, так сказать, мыслим нестандартно. В данном случае нам приходится иметь дело с Домом Сокола и их растущим благосклонным отношением к Хейспиасуской империи, — Антонина сделала паузу, отламывая небольшой кусочек печенья, положила его в рот и продолжила своё объяснение. — Империя — это… проблематично. Их политике не место в школе, но присутствие принцессы среди наших студентов создало некоторую дилемму в этом отношении. Мы хотели бы, чтобы ты отвлёк их внимание на себя.

Антонина посмотрела на меня, с трудом сохраняя спокойное выражение лица, чтобы не рассмеяться. Элла снова повернулась ко мне с каменным выражением на лице.

Подождите, что значит «отвлечь их»? — непонимающе моргнул я.

— Ну, Иван, не делай пожалуйста вид, что не понимаешь. В прошлом году ты отлично справился с задачей по удержанию некоторых из самых высокомерных членов Дома Сокола. Благодаря тому, что они сосредоточились на тебе, нам было легче выполнить некоторые из наших задач… — объяснила Элла. У неё даже хватило благородства покраснеть.

— Погодите, вы просите меня разозлить Дом Сокола, чтобы они были заняты войной с моей персоной и не создавали остальной школе проблем с постройкой корабля? — хотелось предельной ясности в этом щекотливом вопросе. Румянец Эллы стал ещё ярче, на губах Антонины расплылась хищная улыбка. Она попыталась спрятать её, отпив глоток вина из бокала.

— Иван… Я бы никогда не попросила тебя намеренно усугублять положение других студентов и нарушать нормальное функционирование этого заведения. Однако если ваши отношения с принцессой Вайс продолжат ухудшаться, я считаю, что будет несправедливо наказывать тебя, учитывая видовые наклонности их империи. Всем известно, что Хейспиасусцы придерживаются устаревших взглядов на людей с драконьим происхождением. Мы, как воспитатели, должны помочь тебе защитить себя от несправедливых преследований, — Антонина внесла полную прозрачность в этот вопрос.

По моим губам расползлась довольная ухмылка. Взял печенье и, отдав половину Ангелине, отправил остаток в рот и медленно прожевал. Знакомый вкус поднял настроение, и я почувствовал, как меня охватывает почти маниакальный восторг.

— Конечно, понимаю. Я бы никогда не стал специально создавать проблемы, но признаю, что у меня вспыльчивый характер, и если люди склонны говорить глупости в моём присутствии, будет очень трудно удержаться от небольшого конфликта. Также я должен заступаться за своих друзей.

К этому моменту обе женщины широко улыбались и согласно кивали в такт моим словам. Оказалось, «гостеприимная» глава Змеиного дома гораздо хитрее, чем я думал раньше. Она подмигнула и поднялась со своего места.

— Так, профессор Голдсмит, я отняла у вас достаточно времени. Мне лучше вернуться в свой Дом. С этими словами маленькая женщина нарисовали пальцем странный спиральный узор и с треском исчезла.

Я посмотрел на Антонину, её улыбка стала ещё шире. Она откинулась на спинку стула и одной рукой начала расстёгивать пуговицу на шёлковой блузке.

— Итак, Иван… о чем ты хотел со мной поговорить?

Глава 10

— А, да, это было очень важное и срочное дело, — я изо всех сил старался сохранить на лице деловое выражение, жестом приглашая её подойти поближе. Несмотря на то что Антонина обладала властью в школе, она туг же исполнила мою просьбу: без колебаний поднялась и направилась к своему широкому столу. Стол был большим и имел форму буквы U с креслом в центре. Столешница шириной в метр была завалена свитками, томами книг и хрустальными стилусами. Рука Антонины провела по золотистой поверхности деревянной столешницы, она подошла к моему креслу и, согнувшись в талии, склонилась ко мне.

— О, и что это было за дело, может, ты мне наконец расскажешь? — промурлыкала она. Я заглянул в её серые глаза и потянулся вверх, чтобы поймать в горсть угольно-чёрные волосы. Антонина тонко пискнула, когда притянул её голову к себе и впился жгучим поцелуем, проводя языком по её губам. Глава Дома Ворона без колебаний открыла рот, и её язык погладил мой, а руки коснулись подлокотников кресла, чтобы сохранить равновесие. Я придвинулся к ней, позволяя поцелую стать ещё глубже, вторая рука ласкала её бедро.

Ангелина сползла с моего плеча и отправилась по своим делам. Белка прекрасно умела находить себе занятие в такие моменты, и я был за неё спокоен.

Звуки, которые издавала Антонина, всё больше возбуждали меня. Моя рука скользнула под подол её юбки и погладила бедро, обтянутое чулками. Нащупав вышитую манжету чулка, провел рукой по обнаженной плоти над ней. Мои пальцы ласкали её, пока не нашёл доказательства того, что она подготовилась к встрече со мной. Под юбкой у Антонины не оказалось нижнего белья.

Мои пальцы пробежались по её бугорку, а затем стали ласкать его, слегка пощипывая. Антонина издала легкое шипение и прикусила нижнюю губу, наблюдая за мной жаждущими глазами. Я нежно притянул её лицо ближе, схватив за волосы, и она практически заползла на мои колени. Облокотившись на стул, женщина покачивала бедрами, прижимаясь к моей руке. Я провёл пальцем по половым губам, пока не почувствовал, как кончик пальца коснулся её жемчужины. От этого мгновенного прикосновения она вздрогнула, и я повторил это действие с каждым пальцем по очереди, а затем переместил руку так, чтобы мой большой палец лежал на её клиторе, удерживая узелок на месте, в то время как четыре пальца порхали, стимулируя складочки. Моя учительница по фортепиано пришла бы в ужас от такого сравнения, но мои пальцы ласкали Антонину теми же движениями, какими меня когда-то учили «щекотать слоновую кость», и она прекрасно отвечала на них, беря высокие ноты.

Я услышал, как её ногти царапают ткань на стуле, и потянул за волосы вверх и назад. Она издала вздох и выгнулась дугой, упираясь грудью мне в лицо. Прильнув губами к её блузке, одну за другой откусывал пуговицы и выплёвывал их на пол. Она испустила ещё один вздох, когда моё лицо отодвинуло шёлк в сторону, обнажив чёрный кружевной бюстгальтер. Сегодня он был почти полупрозрачным, и я улыбнулся, проводя языком по цифре II на её груди. Зубами я стянул чашечку с одной груди, взял тёмный сосок в рот, потянул за него и почувствовал, как плоть затвердела на в моих губах.

— Иван… — Антонина жалобно заскулила, выгибая тело и прижимаясь к моим пальцам, их постоянное прикосновение к клитору приводило её в экстаз. Я погрузил свои пальцы в неё ещё глубже и погладил нервы, запрятанные глубоко внутри. Антонина исходила соками, издавая томные стоны. Я ещё крепче впился зубами в её грудь и провел языком по соску, который поймал в ловушку. Маленький горячий бутончик налился кровью, Антонина качалась всё быстрее, умоляя: — Иван, пожалуйста…

Моя ладонь ласкала её тело, а пальцы снова и снова проникали в неё. Когда мой большой палец прижал её клитор к коже, и я сильнее сжал пальцы, из её горла вырвался громкий стон, она дёрнулась мне навстречу. Прижал её к себе, она задрожала и попыталась потереться грудью о моё лицо, но я резко поднялся со стула, и Антонина попятилась назад. Подхватил её, не дав упасть, она наткнулась на стол и упала на его деревянную столешницу. Зашуршали бумаги, что-то упало на пол, но всё внимание было сосредоточено на женщине, извивающейся на моих руках.

Она вздрогнула, и небольшой оргазм пронёсся по её телу, тугие половые органы сжались вокруг моих пальцев, пытаясь удержать их. Она задыхалась, а я целовал прекрасное разгорячённое тело.

— Что бы ещё ты хотела? — прошептал я. Она на мгновение открыла и закрыла рот, а затем сглотнула, вернув себе немного самообладания.

— На этот раз возьми меня сзади, любимый, на подоконнике, — голос её звучал хрипло, а глаза с трудом фокусировались на моём лице, когда она произносила свою просьбу. Я вытащил пальцы из её тела и провел ими по внутренней стороне бедра, она вздрогнула. Вместо того чтобы отпустить её, я расстегнул брюки. Стон, который издала Антонина, когда я вошёл в её скользкий вход, заставил меня задрожать. Мне потребовалось лишь несколько быстрых, голодных толчков, чтобы излиться в неё.

Я отступил и позволил ей подняться. Антонина, перекатившись на бок поднялась с рабочего стола. Она призывно посмотрела на меня через плечо и, покачивая бёдрами, подошла к окну. Одно движение руки — окно и ставни распахнулись, открыв взору прекрасное ярко-голубое небо за окном. Тоня не пыталась прикрыться и, прижав ладони к камню, выгнула спину дугой и подняла ягодицы. Я нетерпеливо последовал за ней, поднял юбку, обнажив её смуглую кожу, и нанёс три резких удара по её левой ягодице. Антонина задыхалась от каждого шлепка, кожа на месте ударов покраснела, а я плотнее прижался к ней, позволяя своему стволу тереться между её ягодицами.

Я не спешил погружаться в её тугое кольцо, не желая разорвать любовницу. Антонина толчками стремилась мне навстречу, её сильное возбуждение боролось с моими стараниями быть осторожным.

Продолжая держать руками её бёдра, когда мы оказались вровень друг с другом, наклонился, чтобы прошептать ей на ухо: — Расслабься, ты получишь то, что хочешь. Она издала нетерпеливый звук, я немного отстранился и резко подался вперед, войдя в её тело. И она застонала от блаженства.

Как только она смогла привыкнуть ко мне, я задал быстрый темп. Антонина стояла, опершись на каменный подоконник, высунув голову и плечи в окно, и не пыталась прикрыться. Я крепко обнял её одной рукой за талию, плотнее прижимая к себе, а другой обхватил её горло, немного откинув её голову назад. Языком провёл по мочке её уха и взял в рот, слегка посасывая. Упругие мышцы её задницы то и дело врезались во внутреннюю поверхность моих бёдер, я наслаждался тем, как её нежная кожа скользит по моему стволу. Задрожал, почувствовав, как внутри нарастает жар, кульминация приближалась, и прижался лицом к её голове.

— Ласкай себя для меня, хочу слышать, как ты стонешь от моего имени во время оргазма, — приказал я и почувствовал, как по её позвоночнику пробежала мелкая дрожь, когда мы соединились.

Антонина положила одну руку между ног, доверив мне удерживать её на месте. Я услышал влажные звуки от движения пальцев, которыми она начала доставлять себе удовольствие. Другой рукой она провела пальцем по линиям клейма, расположенному на груди.

— Иван, Иван, Иван… — вскрикивала она каждый раз, когда мои бёдра врезались в её ягодицы, снова и снова выкрикивала моё имя, откидывая бедра назад, чтобы увеличить силу ударов, и судорожно пытаясь доставить себе удовольствие. Я провёл губами по её шее и поцеловал обнажившуюся ключицу — от энергичных толчков блузка сползла с плеч.

— Это не директор там парит над школой? — прошептал я на ухо Антонине. Всё её тело напряглось, и она заговорила на непонятном мне языке. Не совсем уверен, но подозревал, что она сказала что-то нецензурное. Её кожа покраснела под моими губами, в ней забурлил оргазм, и она снова задвигала бёдрами, усиливая удовольствие. Этого оказалось достаточно, чтобы перевести меня через край, и я простонал её имя, когда освободился. Антонина опустила голову, пытаясь отдышаться. Я крепко обхватил её за талию и прижал к себе, не давая заглянуть в окно.

— Ты эксгибиционистка, — поддразнил её.

Подняв голову и повернув лицо ко мне, она издала горловой смех и нежно поцеловала в губы, глядя в глаза.

— Я много чего умею… и чем дольше мы будем вместе, тем больше тебе удастся узнать, — пообещала она. Мы неохотно расстались и принялись за устранение беспорядка. Антонина немного поколдовала, чтобы убедиться в отсутствии подозрительных пятен, а затем предложила мне сесть в кресло. На этот раз она подошла и, обхватив шею руками, уселась у меня на коленях.

— На самом деле я хотела поговорить с тобой кое о чём, — начала она и, бросив игривый взгляд, прижалась ко мне поближе. — Я разговаривала с профессором Рамсином о Фиби. Он предложил тебе купить для неё специальный ошейник. Он похож на тренировочный браслет, который у тебя на руке и будет регулировать её личные запасы маны. Разница в том, что он будет втягивать ману из воздуха вокруг дракона, увеличивая её личный запас. Он считает, что это позволит Фиби стабилизировать свои превращения и, возможно, дольше оставаться в гуманоидной форме. Если вдруг случится такое, что энергии у дракона останется мало, он сможет подпитывать её плазменные шары.

Я моргнул и потянулся рукой вверх, чтобы поправить очки.

— Сколько будет стоить такой ошейник? — это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Должно быть, даже дороже, чем стазис-фонарь, а он стоит целое состояние. К сожалению, у меня нет больше закопанных кристаллов маны. По губам Антонины расползалась хитрая улыбка.

— Так, ты что-то планируешь? Что это за взгляд? — я приподнял бровь в недоумении.

Женщина вздохнула и покачала головой: — Ты такой подозрительный…

Протянув руку, Антонина сцепила пальцы в кулак, а другой рукой трижды нарисовала вокруг запястья петлю. Вокруг руки образовалась светящаяся фиолетовая энергия, а затем, когда она разжала пальцы, на ладони образовался туманный узор. Свет померк, на её раскрытой ладони лежал бронзовый ошейник. Она протянула его мне.

— Так получилось, что в хранилищах Дома Ворона есть несколько артефактов, и мне разрешено использовать их для развития наших учеников. Если Фиби согласится носить его, пожалуйста, скажи ей, чтобы больше не грызла мои ботинки.

Я прикусил нижнюю губу, чтобы не рассмеяться, вспомнив о паре дорогих туфель на каблуках, которые съела Фиби. Антонина тогда призналась, что они были сделаны из какого-то кролика, на которого часто охотятся драконы, но ей и в голову не пришло, что Фиби захочет их съесть. Наблюдать за тем, как тёмная эльфийка читает нотацию сонному дракону было очень забавно.

— Я сделаю всё возможное, чтобы она поняла, что твой гардероб не входит в её меню, — поклялся я. Когда взял ошейник в руки, то почувствовал внутри себя резонансную вспышку. Это было трудно описать, словно лёгкое покалывание внутри меня.

— Странное ощущение…

Она кивнула головой: — Я не была уверена, что ты достаточно чувствителен, чтобы ощутить это. Ошейник был сделан укротителями зверей, которые специализировались на зачаровании. При его создании использовалась комбинация рунической резьбы и специальных материалов. Тот факт, что ты можешь его почувствовать, намекает на то, что и сам можешь обладать некоторыми навыками зачарования. Антонина широко и ослепительно улыбнулась, поцеловав меня. — Это мы и узнаем это через несколько дней, когда ты пойдешь на свои первые занятия.

Я кивнул, внимательно осматривая ошейник со всех сторон. Ангелина сползла с книжной полки и приземлилась мне на плечо. Её довольная мордочка была вся покрыта крошками печенья, а щёки выпирали по обеим сторонам головы. Она попробовала пискнуть, печенье воспользовалось моментом и попыталось выскочить у белки изо рта. Поэтому Лина поспешно захлопнула рот и молча забралась ко мне в волосы.

— Пойду отнесу ошейник Фиби, интересно будет посмотреть, как она отреагирует на него, — сказал я и подарил Антонине последний затяжной поцелуй. После чего отправился посмотреть, чем сейчас занят мой дракон, надеясь что не встречу на своём обратном пути придурков из Дома Сокола, и больше никто не испортит мне отличное настроение.

Глава 11

Дорога к общей комнате Дома Ворона не заняла у меня много времени. Мысли о возможных плюсах и минусах ошейника для Фиби не давали мне покоя.

— Интересно, как она отреагирует? — думал я. — Ведь нет никакого повода нервничать, всё так просто… И никто в Тариле не будет удивлён, увидев парящую в воздухе маленькую девочку с чешуёй на теле.

Остановился возле двери в свою комнату и прислушался. За ней царила мёртвая тишина. Ангелина зашипела на меня.

— Нет, я совсем не боюсь, просто… обдумываю более дальние перспективы от применения ошейника, — выдохнул и решительно вошёл, плотно закрыв за собой дверь.

Шёпотом произнёс заклинание и зажёг свечу для уединения, голубое пламя беззвучно ожило. Фиби всё ещё лежала на прежнем месте, свернувшись калачиком, видимо, она даже не шевелилась с тех пор, как я ушёл. Раненое крыло было плотно прижато повязкой к телу. Мне показалось, что она выглядит немного грустной и какой-то потерянной.

— Эй, Фиби, проснись, моя девочка! У меня кое-что есть для тебя, — с этими словами я достал из сумки один из зелёных лечебных кристаллов и почесал дракона между рогами. — Сейчас попробуем помочь твоему больному крылу.

Золотистые глаза открылись, и расширенные чёрные зрачки сжались в вертикальную щель. Фиби широко зевнула, показав зубы, которые очень впечатляли, если учесть, что рост дракона составлял всего полтора метра. На ладони я протянул к её носу крошечный кристалл, она настороженно принюхалась и, издав тихий клёкот, выхватила зелье и мигом проглотила. Во рту у неё вспыхнуло зелёное свечение. Направил немного маны себе в глаза, чтобы контролировать действие лекарства. Энергия закрутилось штопором в её животе, а затем начала распространяться по всему телу. Силовые линии, казалось, скопились в крыле, особенно их было много в месте самого вывиха. Они скручивались узлами, резко распрямлялись, сплетаясь в магические узоры. Действует ли зелье, и что происходит понять было совершенно невозможно.

Фиби издала несколько трелей, дёрнула перевязанным крылом, попытавшись расправить его, но зашипела.

— Так, спокойно, сейчас помогу тебе, — сказал я и осторожно размотал ткань. Дракон расправила крыло, хвост взволнованно забил из стороны в сторону, Она подняла глаза и довольно заурчала.

— Неужели получилось?

Эмпатией почувствовал её удовольствие и воспринял это как хороший знак. Затем достал ошейник и протянул дракону: — Его создали укротители зверей, чтобы помочь таким существам как ты черпать ману из окружающей среды и хранить её. Антонина считает, что он поможет…

Фиби прервала мои объяснения, ударив головой по ошейнику. Рука дрогнула, я рефлекторно сжал ошейник чтобы не выронить.

— Эй, вау, что ты…

Фиби попыталась схватить ошейник зубами.

— Хочешь, надену его на тебя? — спросил я.

Она расправила крылья, а затем мотнула головой в знак согласия.

— Хорошо, расслабься, сейчас попробуем… — нашёл на ошейнике застёжку и раскрыл её. Материал, из которого он был сделан оказался более гибким, чем казалось на первый взгляд. Это, скорее, была сетка из тонкой переплетенной проволоки, чем цельная литая вещь. Я протянул изящный артефакт Фиби, но дракон просто впихнула в него шею с такой силой, что мою руку отбросило его назад.

— Надо же, она действительно хочет поскорее его надеть! — поразился я и закрыл ошейник с помощью застежки. Золотистая энергия сверкнула в замке, петля с застёжкой замерцали и исчезли, оставив плетеный металлический обруч, свободно охватывающий горло Фиби. Казалось, энергия пульсирует в такт с сердцебиением дракона. Я приложил пальцы к её горлу, чтобы проверить, и теплый трепет, коснувшийся моих пальцев, подтвердил эти подозрения.

Однако дальнейшему исследованию помешало то, что Фиби внезапно увеличилась до размеров женщины ростом метр шестдесят с кремовым оттенком кожи. Чёрная чешуя покрывала руки и ноги по всей длине, но на теле её оказалось немного. Вдоль позвоночника извивалась полоска брони, а на голове красовалась пара рогов, которые загибались по обе стороны черепа. Серебристые волосы заканчивались у плеч, а яркие золотистые глаза смотрели на меня.

Прямо со стола женщина бросилась в мои объятия так быстро, что я, не ожидая таких бурных проявлений чувств, отшатнулся назад и с грохотом упал на кровать. Она уткнулась лицом мне в плечо и так сильно придавила своим немалым весом, что у меня перехватило дыхание, и я застонал.

— Слава богу, она не сложена как ребенок, иначе мне было бы как-то не по себе, — успел подумать я. Фиби оказалась миниатюрной, невысокой и пропорционально сложённой женщиной, в её фигуре не было ничего незрелого, а мускулатура поражала своей атлетичностью. Она излучала тепло, как маленькая печка, и я осторожно поднял руки и обнял её в ответ.

— Эй, Фиби, если ты сожмешь ещё сильнее, я не смогу дышать.

Фиби тихонько засмеялась и подняла голову.

— Моё! — безапелляционно заявила она. Я в шоке уставился на неё. Мне и в голову не могло прийти, что она вдруг заговорит.

— Мой, — чтобы не оставалось никаких сомнений подтвердила она ещё раз и кивнула

Ангелина слетела с моего плеча, когда я упал, и теперь верещала во всё горло, сидя на столе. Фиби оглянулась на белку, закатила глаза, и её лицо исказилось в гримасе.

— Мой? — спросила она. Я глубоко вздохнул и потянулся, чтобы погладить дракона по макушке, как ей, похоже, нравится.

— Мы все трое связаны магией. Так что да, она тоже твоя, я полагаю. Ты приняла связь, соединившую нас, помнишь? — я не совсем был уверен, насколько хорошо она понимает мои слова, но выражение лица Фиби изменилось, она сосредоточенно закрыла глаза и утвердительно кивнула.

Я почувствовал некоторое облегчение и предложил: — Может, сядем, чтобы можно было нормально поговорить?

Фиби надулась, но позволила мне наконец сесть, моментально устроившись у меня коленях и собственнически обхватив руками за шею. Я устроился поудобнее на кровати, придвинувшись к стене и придерживая её одной рукой за талию. Другой рукой поправил очки, радуясь, что они не упали на пол и не разбились.

— Ладно, Фиби, как хорошо ты умеешь говорить?

Она открыла рот, а затем снова закрыла его. На её лице промелькнула буря эмоций, пока она обдумывала ответ.

— Эх, — наконец сказала она. Я был в замешательстве, не имея понятия, как это интерпретировать и почесал пальцами чешую на шее, глядя на женщину.

— Ты не знаешь? — сообразил я. Фиби согласно кивнула.

— Ладно, это справедливо, ты не так много практиковалась в этом деле. Может, ты голодна?

При упоминании о еде выражение её лица оживилось, глаза засияли ярче, а мне стало до жути смешно.

— Ну как так получилось, что все женщины в моей жизни просто помешаны на еде, — подумал про себя. Вслух же сказал: — Ладно, только нужно найти тебе что-нибудь из одежды, а потом мы сможем спуститься в кафетерий и поесть.

При этих словах Фиби нахмурилась, по крайней мере, мне так показалось. Она спрыгнула с моих колен и осмотрела себя, а затем вдруг нагнулась, коснувшись головой пола. Я выпучил глаза — она чуть не сложилась пополам!

Выбросив все ненужные мысли из головы, направился к шкафам, чтобы посмотреть, что у меня есть подходящего из того, что она могла бы на себя надеть. При моём росте чуть выше дву метров это было довольно проблематично, Фиби просто «утонет» в моей одежде. В конце концов взял одну из своих запасных форменных рубашек и пару брюк. Там же нашёлся комплект подтяжек, которые я никогда не носил. Но всё же решил при случае попросить Антонину достать для Фиби одежду подходящего размера.

Одевание дракона оказалось небольшим приключением. Фиби всё время пыталась исследовать пуговицы и крючки, на которых держались брюки, и, поскольку одежда не подходила по размеру, они трижды спадали с неё, прежде чем я исхитрился застегнуть подтяжки. Во время этого утомительного процесса она несколько раз хихикнула, что заставило меня задуматься, не издевается ли она. Пришлось затянуть ремни до упора, чтобы они хоть как-то придерживали штаны, затем несколько раз подвернуть манжеты брюк, подстраивая их длину, хотя меня подмывало просто отрезать их и не мучиться.

Как только надел на Фиби рубашку, она начала хлопать руками с болтающимися ниже колен рукавами, подпрыгивая при этом вверх и вниз.

— Не думаю, что тебе так будет удобно летать, — посмеялся я и закатал длинные рукава рубашки. Она повернулась, посмотрела на меня, а затем высунула язык с довольным выражением лица. Не знаю, насколько она умна, но если пытается говорить, значит, должна быть разумной, верно? Размышляя над ситуацией, застегнул последнюю пуговицу и полюбовался на дело своих рук. Видок, конечно, оставлял желать лучшего, но Фиби казалась довольной и благодарно прижалась щекой к моей руке.

— Отлично, идём обедать, — поднял руку, чтобы погасить светильник, а Ангелина прыгнула со стола мне на плечо и оживлённо защебетала на ухо. Едва я успел чуть приоткрыть дверь, как Фиби рванула в коридор, чуть не сбив меня с ног. Тут же послышался истошный вопль, и я вылетел за дверь, опасаясь, что она попала в беду.

Фиби стояла в коридоре, счастливо улыбаясь и пританцовывая на месте от переполнявших ее эмоций, и на поднятых вверх вытянутых руках… держала за уши Грига. Они были примерно одного роста, но Фиби не показывала никаких признаков напряжения или усталости. Болотный бес дико верещал и извивался, пытаясь вырваться из её цепких рук.

— Что за чёрт⁈ Кто это⁈ Иван, убери это от меня!! — орал он. Да… Висеть в воздухе за уши — далеко не самое приятное ощущение! Подскочил к Фиби и взял её за руки, пытаясь заставить опустить Грига на землю. Это было всё равно что пытаться сдвинуть трёхтонный валун — руки, державшие беса даже не дрогнули.

— Фиби, Фиби, немедленно отпусти Грига, ты делаешь ему больно! — тогда закричал я, потрясённый тем, какой сильной она была. Её лицо недовольно скривилось, медленно и нехотя она всё же поставила беса на пол. Золотистые глаза дракона неотрывно и заворожённо смотрели на его уши.

Григ отпрянул от неё, как можно дальше, едва его ноги коснулись пола, а многострадальные уши плотно прижались к голове. Он перевел взгляд на Фиби, потирая их, и вздохнул.

— Фиби, ты должна извиниться. Получать по ушам больно, — сказал я.

Негодяйка ещё больше выпятила нижнюю губу, сцепила перед собой чешуйчатые руки и поскребла ногой по полу.

— Простите, — пробормотала она. Извинение можно было бы воспринять всерьёз, если бы она не продолжила алчно пялиться на уши Грига, как только они приподнялись. Я положил руку ей на макушку, и это, похоже, её немного успокоило.

Бедные уши моего друга уже слегка посинели и начали прямо на глазах опухать.

— Да… прости за это, Григ. Фиби только начинает осваивать мир в своей новой форме. Я совсем не ожидал такой реакции и приложу все силы, чтобы больше такое не повторилось, — я смущённо протянул руку в знак извинения, мне было не по себе… Бес принял рукопожатие и недоверчиво покачал головой.

— Так это Фиби? О… Ничего себе! Ну, ладно… По крайней мере, это объясняет, почему она такая сильная, — Григ обрёл дар речи и пожал мою руку.

Я оценивающе окинул взглядом фигуру друга: — Скажи, Григ… у тебя есть запасная форма?

Голубые глаза болотного беса сначала широко распахнулись, а потом устремились на Фиби.

— Я имею в виду, что у тебя идеальный размер… — начал я. Григ издал стон и поднял руку.

— Секунду, я принесу один из своих запасных. Но учти, ты мне будешь должен за это, — пробормотал он и пошёл в свою комнату, чтобы найти что-нибудь подходящее для Фиби.

Я пристально посмотрел на дракона в человеческом обличье и опустился на одно колено, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Эй, Фиби, я не сержусь, ладно? Ты намного сильнее, чем кажешься. Ты знала, что можешь вот так поднять его с земли? — спросил её. Фиби, гордо откинув голову, подняла руки и сжала ладони в кулаки. Её янтарные глаза сверкали.

— Сильный, — она была очень довольна собой. — Фиби сильный, — повторила ещё раз.

Тяжело вздохнул и кивнул: — Да, ты сильная. Но давай постараемся держать руки при себе, чтобы ты никого больше не сломала, хорошо? Если только человек не ведёт себя как придурок, вроде Лорена. Тогда можешь смело показать ему, какая ты сильная.

При имени Лорена лицо Фиби нахмурилось, она кивнула, опустила руки и скрестила их перед собой. — Сильный, — настойчиво пробормотала она.

Григ уже шёл по коридору, держа в руках стопку одежды. Глаза Фиби тут же впились в уши моего друга, и он осмотрительно отступил на шаг. Я протянул руку, чтобы принять от него сложенную одежду.

— Спасибо, Григ, верну тебе всё сразу же, как только Антонина что-либо подберёт для неё, — быстро говорил я, заталкивая Фиби обратно в комнату: дракон выглядела так, будто собиралась раздеться прямо в коридоре, она уже боролась с подтяжками. Я предусмотрительно встал между ней и Григом, чтобы его замечательные уши больше не вводили её в искушение.

— Скоро увидимся, пока.

Фиби успела перекрутить и основательно запутать подтяжки за те мгновения, пока я прощался с бесом. Я тяжко вздохнул, положив форму на матрас: — Ну, давай попробуем переодеть тебя. Я даже не надеялся, что процесс одевания пройдет легко…

Глава 12

На этот раз Фиби лучше понимала, что такое переодевание, поэтому процесс пошёл быстрее. В форме Грига она выглядела… нарядно, и это стало для меня неожиданностью. Дракон развлекалась тем, что просовывала пальцы в петли для специальных подсумков на подтяжках Грига. Переодевая, я заметил у основания её горла татуировку в виде завитка бронзового цвета. Стал ли я частью её тела, когда она превратилась в женщину или это метка от ошейника? Наконец можно было отправляться в столовую.

Там мы обнаружили Грига, сидевшего за столиком и ожидавшего нас в общей зоне. Болотный бес поднял голову, его уши широко раздвинулись, а затем снова прижались к голове.

— Она выглядит в моей форме лучше, чем я, — пожаловался он. Я усмехнулся и пожал плечами. Ангелина спрыгнула с моей руки и уселась на голову женщине, прощебетав ей что-то в заострённое ухо. Физический контакт, похоже, помогал дракону успокоиться.

— Мы собирались отправиться в кафетерий, чтобы покормить Фиби, не хочешь с нами? — спросил у Грига. Бес покачал головой и поправил очки.

— Нет, я пойду в дом Медведя, поем с Бертой, она всё ещё избегает этих придурков из Сокола, — его лицо потемнело при этих словах.

— Да, я её отлично понимаю, — кивнул я, — но скоро школа начнёт большой проект, думаю, вы оба будете в нём участвовать, и у вас появится возможность чаще видеться, — попытался утешить его. Мой друг вопросительно поднял глаза, а я подмигнул, не желая пока рассказывать новость, и мы с Фиби пошли к выходу.

— Да ладно, ты же не можешь не рассказать… — запротестовал Григ, но я быстро закрыл за собой дверь и начал спускаться по лестнице. Фиби хихикнула и подняла на меня глаза, в которых блестели озорные искорки.

— Ты ведь будешь хорошо вести себя в кафетерии? — спросил, посмотрев на неё. После такого бурного знакомства с Григом я был настороже. Фиби пожала плечами и оглянулась. Она слегка покачивалась при ходьбе, но довольно хорошо держалась на двух ногах. Я даже забыл, что для неё это новый способ передвижения.

— Надеюсь, нам с драконом в человеческом обличье не запретят посещать столовую, девочки могут запросто меня съесть, если не смогу их прокормить, — с сардонической усмешкой подумал я и напомнил себе, что нужно стараться держать Фиби подальше от неприятностей, тем более, что в форме Грига она выглядела как любая другая студентка Академии, и теперь было невозможно признать в ней одну из моих приручённых зверюшек.

По правде говоря, если не считать количества чешуи, мы с Фиби были очень похожи. Я окинул взглядом её руки и ноги, покрытые чешуёй, глаза поднялись к голове и рогам, выглядывающим из волос… Я остановился, споткнувшись.

— Поднял руки и провёл пальцами своим по волосам, вспоминая шишки, которые ощутил на коже головы некоторое время назад, моясь в душе. Я снова нашёл их и понял, что они находятся в том же месте, по обе стороны черепа, как и у дракона.

Зарывшись в волосы чуть выше висков, ощутил выпуклости, которые… — Вот чёрт, у меня растут рога⁈ Ангелина подняла на меня глаза и захихикала. — Откуда мне знать, нормально это или нет? И вообще я не из этого измерения! — запротестовал, немного паникуя.

Фиби посмотрела на меня, затем подняла большой палец вверх.

— Дракон, — сказала она. Судя по выражению ее лица, мне крупно повезло. Я вздохнул и опустил руки, покачав головой.

— Как только подумал, что мир не может быть ещё более странным, у меня выросли рога. Ладно, неважно, это всего лишь просто рога, — успокаивал сам себя, привыкая к этой мысли. Я был готов поклясться, что Ангелина смеётся, когда она тихонько пискнула Фиби что-то на ухо. Дракон ответила ей — они обе явно были на «одной волне».

Свободной рукой ущипнул себя за переносицу: — Чем я заслужил всё это? Фиби и Ангелина, казалось, полностью сосредоточились друг на друге, забыв про моё существование.

— Это, конечно, очень мило, но… где она будет спать? — пронеслась очередная у меня в голове. Несколько раз довелось просыпаться от того, что Фиби ночью прижималась ко мне, пока была в человеческой форме, но о долгосрочных последствиях её постоянного пребывания в этом облике как-то не задумывался. Мой взгляд вернулся к паре, я выпрямился, поправил форменную куртку и сосредоточился на маршруте к кафетерию, выбрав несколько проходов для слуг, чтобы уменьшить вероятность неприятностей.

Сама прогулка прошла без происшествий. Кафетерий оказался относительно пуст, и мы без труда загрузили подносы едой. Мне стало не по себе, когда увидел груду стейков, набранную для себя Фиби, но не сказал ни слова и подождал, пока мы дойдём до стола, чтобы начать разговор с драконом.

— Осторожнее с таким количеством еды. Ты знаешь, каков твой предел в этом теле?

Фиби уставилась на меня, как на инопланетянина, наклонив голову на одну сторону, и ткнула себя пальцем в грудь: Дракон, — сказала она.

— Ну, и что это может означать? — словарный запас Фиби на данный момент очень был схож со словарным запасом Эллочки-людоедки из популярного на Земле фильма. Сходство довершало то, что и та и другая, обходясь минимальным числом выражений, явно нисколько от этого не страдали и находились в абсолютном в восторге от своей персоны.

Вздохнул и поставил перед Ангелиной миску с едой и блюдце с водой. Белка быстро слезла со своего насиженного места на моём плече и принялась за еду, а я взял себе кусочек фрукта. Куча проблем, разом свалившаяся на меня, напрочь отбивала аппетит.

Фиби взяла стейк и откусила, держа его перед собой. Осторожно прожевав, она вдруг зарычала и остервенело начала рвать зубами куски мяса, жадно заглатывая их.

— Не торопись, пережёвывай хорошенько, не то подавишься, — предупредил я. Она посмотрела на меня в замешательстве, затем выражение её лица сменилось разочарованием, и начала жевать… и жевать… и жевать. Когда наконец проглотила, заметил, как она мысленно оценивает количество стейка и усилия, затраченные на его измельчение. Сравнение оказалось явно не в пользу моего совета.

— Может, попробуешь есть меньшими кусочками? — предложил я новую идею.

Фиби послушно попробовала… Вскоре все её руки до локтей были покрыты жиром, на одежде появились расплывшиеся пятна, но она восседала за столом со счастливым выражением на чумазом лице. Да, нам придется ещё работать и работать над манерами за столом, и, думаю, это только вершина айсберга. Сколько сюрпризов ждёт меня ещё впереди…

За столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь чавканьем дракона. Я неторопливо жевал и обдумывал сложившуюся ситуацию, то и дело поднимая голову и убеждаясь, что ни один из «умников» Дома Сокола не находится поблизости. Мои губы сами собой складывались в довольную гримасу при мысли о том, что произойдет, если Лорен попытается помыкать Фиби. Ясно, как день, что она надерёт ему задницу на раз-два, у нас с Григом уже была возможность оценить её силу. Хотелось бы посмотреть, как Лорен будет стараться выглядеть крутым после того, как женщина, которая доходит ему только до рёбер натянет ему уши на задницу. Репутация этого ушлёпка и так уже сильно пострадала после того, как Анна решила, что ему нужен небольшой урок этикета. Но, к сожалению, никто из студентов Дома Сокола не явился, чтобы представиться нам, и мы закончили обед в гордом одиночестве.

Наблюдая прекрасный аппетит своего дракона, я позаботился о том, чтобы положить в сумку побольше провизии на будущее. Когда убирал подносы убедился, что Фиби действительно съела каждый кусочек стейка, на который претендовала. Но её лицо… Я вздрогнул, лишь раз взглянув на него.

— Иди сюда, давай… да, сейчас мы всё поправим, — обмакнул одну из салфеток в миску с водой и начал оттирать ей лицо. Это оказалось нелёгким делом. Фиби недовольно зыркала на меня и всё время пыталась отвернуть голову, но я был настойчив, чувствуя себя так, будто имею дело с маленьким непослушным ребёнком, и в конце концов, потеряв терпение, схватил её за рога, чтобы заставить стоять на месте.

— Эй, перестань! Если мы сейчас не смоем это, всё засохнет и привлечёт к тебе полчища мух! Ты же не хочешь такого эскорта? — спросил её, и ужас, отразившийся в больших янтарных глазах, подсказал мне, что она вовсе не в восторге от того, чтобы стать пищей для мух.

После чего Фиби замерла на месте, и я мог спокойно довершить начатое нелёгкое дело. Затем дал ей салфетку и заставил сделать это самостоятельно, как только убедился, что она достаточно чиста. Женщина нахмурилась, но всё же привела себя в порядок. Закончив, культурно положила салфетку в мусорное ведро и подняла на меня глаза. — Спасибо, — недовольно пробормотала она, но не думаю, что она действительно была расстроена, так как я читал её настроение, словно открытую книгу. Большинство эмоций, передающихся через ментальную связь, воспринималось мной как замешательство, но когда погладил её по голове, показав своё одобрение, она начала излучать удовлетворение.

— Тебе нужно поспать? — спросил её, на что Фиби покачала головой и с любопытством огляделась по сторонам. Я жестом пригласил её пойти со мной: — Тогда пойдем изучать школу. Посмотрим, что может тебя заинтересовать.

Она обрадованно подпрыгнула на носочках. Фиби ходила босиком, как и Григ, отчасти потому, что у меня просто не было для неё обуви, но думаю, это не проблема. Если её чешуя сейчас такая же прочная, как в облике дракона, то и ноги практически неуязвимы. Мне не хотелось проверять это на практике, и я положил руку ей на плечо, чтобы мы могли вместе выйти в коридор.

Я решил отвести её в конюшню. Грузовик, возможно, оценит наш визит, а Фиби после сытного обеда, по моему мнению, будет рада прогулке по свежему воздуху.

Нужно срочно решить вопрос, будет ли она по-прежнему ходить со мной на занятия. Считать ли её студенткой или… У меня ежеминутно возникало так много вопросов, а ответы на них не торопились появляться. Пришлось достать листок бумаги, кристаллический стилус и записать несколько вопросов, чтобы не забыть их задать Антонине при встрече. Когда я соглашался на ошейник, то не очень-то задумывался над тем, что со мной в одной комнате будет жить маленькая женщина.

Беспокойство донесло мои ноги до конюшни в рекордные сроки, по крайней мере, я не заметил, как оказался там. Каменные стойла были отделаны деревом или металлом, в зависимости от того, какие существа в них находились. У мелких животных была сетка, чтобы они не выходили за пределы ограды. Неизвестно, вот зачем кому-то понадобился загон, полный мышей с седлами? Не заморачиваться этим вопросом — с лихвой хватало пока своих.

Трак стояла в стойле на улице. Фалдона совершенно не волновала погода, а витающие повсюду запахи, казалось, только радовали её. Она подняла голову и издала низкий стон ещё до того, как мы вошли в загон. Её большие глаза сфокусировались на мне, Грузовик издала вполне понятный для всех чавкающий звук, широкий язык лизнул траву на лужайке, но она не стала её есть. Я потянулся к своей сумке и достал несколько кусочков фруктов странной формы, которые прихватил специально для угощения. Огромное четвероногое начало радостно вилять хвостом из стороны в сторону и нетерпеливо топтаться на месте. Передав кусочек фрукта Фиби, я кивнул на Трак и предложил дракону: — Накорми её и поздоровайся.

Фиби посмотрела на меня, потом на Грузовик, взяла фрукт и подошла к фалдону. Она опустилась на колени и протянула руку. — Не дракон, — утвердительно сказала она. Трак, казалось, не возражала, она была занята тем, что обхватила языком руку Фиби, чтобы взять кусочек фрукта. Дракона это нисколько не обеспокоило, она подняла свою тонкую руку и погладила широкую голову Грузовика. — Хороший не дракон, — от почесываний Трак снова начала переступать ногами и издала счастливый вздох. Пользуясь их связью, Фиби подошла к плечу фалдона и одной рукой приподняла животное над землей. Другая рука начала щекотать животное по пузу — судя по громкому фырканью и диким извиваниям Грузика, ей доставляло это истинное удовольствие.

Не знаю, что страшнее: то, что Фиби может одной рукой, не напрягаясь, удерживать половину тела громадного фалдона в воздухе, или то, что Трак помешалась на щекотке. Я медленно покачал головой, раздумывая, стоит ли вмешаться.

Ангелина щебетала и пищала мне на ухо, и я кивнул, соглашаясь с ней: — Да, она… очень, очень сильная. Осторожно подошёл и попытался скормить фалдону оставшиеся фрукты, она счастливо извивалась, но не обращала никакого внимания на сладости. Фиби выглядела так, будто веселилась от души, ничуть не напрягаясь по поводу того, что делает.

— Может, позволить ей надрать Лорену задницу — не самая лучшая идея. Не хочется, чтобы меня обвинили в убийстве, — пришла здравая мысль.

Когда Фиби наконец опустила фалдона на землю и остатки фруктов были съедены, Трак издала сытое ворчание и свернулась в клубок, чтобы уснуть. Фиби выглядела очень радостной, и я тоже не мог не улыбнуться, чувствовал, как счастье излучают все мои звериные связи, и это поднимало настроение.

Наконец поднялся с травы, где, любуясь играми Фиби и Грузика, расчесывал шерсть Ангелины. Белка жалобно пискнула, я вздохнул и сунул щётку обратно в сумку: — Извини, я всё ещё учусь. В ответ она высунула розовый язычок и забралась ко мне на плечо, прижавшись к шее. Положил руку на плечо Фиби и слегка сжал. Дракон посмотрела на небо и подняла руку, указывая на что-то.

Проследив за направлением её руки, замер.

В небе над нами появилась огромная фигура, намного больше, чем тот Ужас, с которым сражался Директор. Четыре крыла, казалось, простирались на тридцать метров в длину, но тело было вдвое меньше. Змеевидное существо медленно скользило по кругу, огибая Академию. От чудовища исходила сила, от которой у меня тут же пересохло во рту. Мне удалось разглядеть треугольную голову с гребнем из рогов, переходящим в длинную шею. Когда зверь пригнулся, увидел свет, отражающийся от его чешуи.

— Дракон!! Существо раскрыло зубастую пасть, и из его рта вырвался поток огня. Энергия заставила небо полыхнуть, а затем раствориться перед ним. На мгновение перед глазами возникла зияющая пустота небытия, а затем она тоже растворилась. Сквозь дыру в реальности я увидел мир покрытых снегом гор. Затем дракон влетел в отверстие, солнце на мгновение сверкнуло на фиолетовой чешуе. Окно в чужой мир тут же закрылась за ним. Я посмотрел на Фиби.

— Дракон, — спокойно сказала она.

Глава 13

По моему предплечью пробежал холодок, я взглянул на свою эмблему:

— Студенты, не стоит беспокоиться. Малефик Пурпурный просто совершил облёт своих гнездовых угодий. Вражды между драконами и Академией не было последние сто лет. Пожалуйста, помните, если вы увидите дракона, будьте с ним почтительны. Всем приятного остатка дня. Директор.

Взмахнул рукой, рассеивая магическое послание, покачал головой и посмотрел на Фиби: — Ты её знаешь? Я просто пошутил, но когда Фиби медленно кивнула головой, почувствовал себя глупо.

— Мама, — сказал она. Маленькая женщина была занята тем, что выковыривала застрявшие между зубами остатки мяса кончиком когтя. Она посмотрела на меня без всякого выражения, будто информация, которую она сообщила, была совершенно обычной.

— Это… была твоя мама? — переспросил ещё раз, желая убедиться, что правильно расслышал. Фиби снова кивнула, а я посмотрел на небо и поджал губы.

— Так, значит… её мама — дракон длиной в пятнадцать метров, способный прожечь дыры в реальности только для того, чтобы отправиться в обычный облёт окрестностей. Спокойствие, только спокойствие… Мама ведь не собирается меня навестить в ближайший выходной?

Я взглянул на Фиби: — Когда-нибудь ты тоже станешь такой же большой?

Она пожала плечами и улыбнулась, подняв на руке большой палец вверх. Вздохнул и жестом пригласил её пойти со мной. Солнце ещё не начало садиться, но нужно было заранее подумать о ночлеге. Положив руку ей на плечо, я повёл её по направлению к нашей комнате. Фиби казалась довольной, время от времени она отходила от меня и с интересом рассматривала картины, развешанные в коридорах. Я ухмылялся, глядя на неё и не забывая давать ей время на исследование. Когда мы наконец добрались до общей комнаты Дома Ворона, по моей руке пробежал холодок сообщения:

— Иван, учитывая новую форму вашей спутницы, мы сочли, что вам необходимо создать более подходящие условия. Всвязи с этим в вашей комнате были произведены структурные изменения, чтобы было удобнее устроить ваше увеличившееся семейство. На такие преобразования имеют право все студенты, кто действительно испытывает в этом необходимость. Пожалуйста, убедитесь, что ваша спутница понимает, что помещение действительно приспособлено к её потребностям. Профессор Антонина Голдсмит.

Я хмыкнул, глядя на Фиби: — Похоже, они сделали апгрейд нашей комнаты, пойдем, заценим преобразования. Она подпрыгнула и побежала впереди меня. Ангелина быстро защёлкала и засвистела, возбуждённо жестикулируя маленькими лапками.

— Думаешь, тебе тоже следует выделить отдельную комнату? Серебристо-кремовая белка кивнула, я потянулся к ней и почесал пальцами её затылок: — Подумаем над этим вопросом на досуге.

Да, Лина явно своего не упустит. Вот и думай теперь, кто из них более разумен: белка или Лорен…

Дверь выглядела как обычно, однако когда я постучал тростью, чтобы её открыть, створки сами распахнулись, открыв гостиную. Едва только я просунул голову внутрь, чтобы осмотреться, тут же оказался отброшен в сторону: в комнату со звонким смехом ворвалась Фиби. Она принялась носиться по помещению, рассматривая новую мебель и испытывая её на предмет прочности.

Гостиная оказалась такой же большой, как и вся моя спальня. В ней стояла пара плюшевых диванов и небольшой кофейный столик. Вдоль стены появились несколько дверей.

— Это не должно меня удивлять, ведь это Тарил. Стоит только о чём-то подумать… и вот, пожалуйста! — захлопнув дверь, зашёл в своё новое жилище. Затем положил свою сумку, стазисный фонарь и трость на маленький столик у входа, расстегнул пальто и повесил его на небольшой крючок, ввинченный в стену.

Комната оказалась очень светлая: кристаллы маны обеспечивали надёжное яркое освещение, и я нашёл клапан, позволяющий регулировать интенсивность. Поэкспериментировав с соседним, обнаружил, что можно регулировать и цвет — оранжевый свет снял нагрузку не зрение.

Первая комната, которую я исследовал, оказалась личной ванной. Купол на потолке выполнял функции душевой лейки, а защёлка, обнаруженная в стене, отгораживала часть комнаты раздвижной стеклянной перегородкой. На полу в нескольких местах имелись сливы, а вся комната была выложена плиткой из сланцево-серого камня. Я никогда раньше не видел деревянной раковины, но разобраться с латунной фурнитурой было достаточно просто.

Следующая комната оказалась спальней. В ней ничего не изменилось, похоже, её как-то сдвинули в сторону и просто добавили другие комнаты. Но ни одна из них не вписывалась в архитектуру башни. Ни одна из них! — Интересно, смогу ли я когда-нибудь научиться этому?

Позволил Ангелине спрыгнуть с плеча и скользнуть к своей миске с едой. — Хочешь посмотреть другую комнату? — спросил у неё, но белка посмотрела на меня, держа орех в зубах, и покачала головой.

Я пожал плечами и вышел из спальни, а когда заглянул в последнюю комнату, у меня отпала челюсть.

— Это пещера… настоящая пещера! Шагнув через порог, в шоке огляделся вокруг. Дверь примыкала к одной стене, а сама комната казалась выдолбленной в целом куске базальта. По стенам расположились полки со светящимся мхом и родник, который стекал в бассейн, а затем исчезал в трещине в камне. Фиби уже вернулась в свою драконью форму и плескалась в воде, издавая радостные трели. Вокруг её шеи поблёскивал ошейник. хорошенько рассмотрев его, я обнаружил почти незаметную гравировку, которой раньше не было. Изображение на простом диске представляло собой форменную куртку. — Ха, твоя одежда слилась с ошейником? — спросил я.

Фиби подняла на меня глаза, покачала головой и, выпустив струйку голубого пламени, взмыла в воздух. Она сделала медленный круг по комнате, а затем улеглась на светящийся мох, блаженно закрыла свои золотистые глаза и быстро уснула. Я выскользнул обратно, чтобы не мешать её отдыху.

Мысли каруселью кружились вокруг событий, что произошли сегодня за день. Сидя на диване, я откинулся назад и, почесав голову, потрогал выпуклости по бокам головы, которые, как теперь знал, являлись растущими рогами. — Да, день был очень долгим, — признался самому себе, положил ноги на новый кофейный столик и незаметно задремал.

Остаток недели прошел как в тумане. Резьба по рунам казалась наискучнейшим занятием, а учитель буквально оказался деревом. Занятия проходили на улице, голос в голове заставлял непрестанно просматривать флэш-карты с различными рунами. Очевидно, нужно было выучить значение каждого символа, прежде чем приступить к изучению самого аспекта резьбы. Самым странным оказалось поощрение преуспевающих в этом занятии студентов: учительская ветвь наклонялась, чтобы подарить фиолетовый фрукт ученикам, которые, по её мнению, уседно учились. По вкусу фрукт напоминал чернику.

Мои надежды на то, что Анна будет преподавать Бои на мечах не оправдались. Учителем оказался Гефестос, громкоголосый сопровождающий, благодаря которому я оказался в центре внимания.

Занятия начинались с упражнения, похожего на смесь йоги и тай-чи и, учитывая, насколько гибкими стали мои ноги после выполнения комплекса упражнений, подозревал, что это пойдет мне только на пользу. Я всё лучше осознавал возможности своего нового тела, тренируясь развивать контроль над мышцами. Кроме того, такие занятия отлично расслабляли тело, давая отдых нервной системе.

Заклинания укротителей преподавал профессор Рамсин. Огромная улитка оказалась счастливой обладательницей целой коллекции самых разнообразных шляп. Своё первое занятие, вернее, большую его часть профессор посвятил допросу Фиби. Дракон оказалась очень терпелива с брюхоногим, и это было хорошо — я боялся, что Фиби может наброситься на беднягу, если её хорошенько вывести из себя. В этом семестре мы должны были приручать зверей, обитавших в альтернативных средах. Профессор Рамсин упомянул о поездке в особое место, где можно будет легко найти существ нужного типа.

Паровая механика оказалась занимательной. Во-первых, моим инструктором оказалась Берта. Минотавр учила нас правильно использовать и обслуживать различные паровые устройства. Очистка остатков паров, утилизация использованного катализатора, поддержание герметичности труб и тому подобное — всё это было жизненно важным навыком для тех, кто хотел работать с более сложными паровыми устройствами. Учитывая то, что я знал о предстоящем семестре, решил направить свои усилия на то, чтобы научиться всему, чему только можно было.

— Варить магические кристаллы, чтобы приводить в действие паровые турбины — это чертовски круто, — пришёл к я выводу в первый же день занятий по паровой механике. Сначала нам показали, как разобрать одну из паровых ламп в зале и соскрести зелёный осадок, скопившийся внутри труб, предупредив, что эти отходы довольно токсичны, но только если кто-то их проглотит. Это было очень полезно узнать, хотя я и зашёл в тупик с вопросом, кому придёт в голову облизывать внутренности ламповой трубы…

Затем была работа по исправлению заклинаний. я в упор уставился на профессора, сидящего за партой передо мной. Он был единственным человеком во всей Академии, достаточно большим, чтобы в нём легко могли поместиться тридцать человек. Все парты, кроме моей были убраны, и она находилась в самом центре большой квадратной комнаты. Стены были лишены каких-либо украшений, позади учителя стену занимала настоящая доска, а парта создавала между нами иллюзорный барьер. Темноволосый мужчина сидел напротив меня с массивным фолиантом, раскрытым перед ним, не спеша чистил ногти тонким серебряным ножом и наблюдал за мной сквозь ресницы.

— Мистер Стрельцов, как я понимаю, вы — студент, попавший сюда через Сеть реинкарнации. В вашем родном измерении было мало или совсем не было маны, верно?- просил профессор Хек.

— Да, на Земле вообще не было магии, за исключением нашей литературы и мифологии, — подтвердил я. Мне совсем не нравилось оказаться в изоляции посреди пустой комнаты, это выводило меня из равновесия. Ангелина свернулась калачиком в нагрудном кармане куртки, а Фиби сегодня захотела побыть одна в своей пещере. Позже они собирались вместе с Анной пройтись по магазинам одежды.

— В наших историях есть упоминания о Земле, знаете ли вы о них? — спросил профессор. Я почувствовал, как напрягаются мышцы челюсти, но изо всех сил постарался выглядеть спокойным.

— Я слышал, что так и было, сэр. Что-то о том, что люди перерождаются с аномальными способностями?

Мужчина взглянул на металлический браслет, охватывающий моё предплечье — бронза тускло блестела в комнатном освещении. Затем положил нож на стол. — Да, таковы легенды. Хочу сразу оговориться, меня не волнуют ни легенды, ни те недостатки, которые наложило на вас воспитание. Вы научитесь основам магии. Как я понимаю, обучение вы проходили в вашем Дом, а также один из старшекурсников помогал вам. Это хорошо, но недостаточно, если вы сейчас находитесь здесь, со мной. Итак, мы начнем с вызова маны.

Профессор Хек начал с упражнения на визуализацию. Он заставил меня закрыть глаза и представить себе мир светящегося газа вокруг. Затем попросил потренироваться втягивать энергию через рот и выдыхать её через нос. Профессор настаивал на том, что первым и основополагающим принципом для любого мага является стабилизация уровня и обеспечение чистого потока энергии, проходящего через организм человека.

— Как только вы почувствуете, как энергия втекает и вытекает из вашего тела, мы сосредоточимся на том, чтобы энергия циркулировала внутри вас. Пустоты в мане могут вызвать всевозможные задержки в развитии правильного магического контроля, а поскольку вы развивались в мире без энергии, ваш дух будет пустым, — объяснил он.

Как бы это ни было неприятно выслушивать, я сделал то, что мне сказали: закрыв глаза и обратив внимание на окружающий мир, отчетливо ощутил энергию. Мана, поступавшая в легкие, казалось, перетекала в клубок сине-белого пламени в животе. Оттуда тянулись световые нити, и я чувствовал своих животных-компаньонов. Однако вокруг пламени бурлил багрово-чёрный океан. В данный момент эта бурлящая сила была закрыта клеткой, которую можно было проследить по устройству, закрепленному на моей руке. В клетке появились трещинки — крошечные нити силы, которые соприкасались с другими энергиями. Я вдохнул поглубже, сосредоточился на одном из волосков и попытался потянуть его. Вспышка ледяной боли пронеслась по руке, и внезапный грубый толчок вернул сознание в реальный мир.

Открыв глаза, увидел стоящего надо мной профессора Хека. Тот явно только что толкнул меня.

— Мистер Стрельцов, какой бы нелепый трюк вы ни пытались сейчас проделать, это не является правильной основой дыхания. Прекратите свои причудливые эксперименты и вернитесь к основам, — учитель повернулся ко мне спиной и вновь направился к своему столу.

— Профессор Хек — мудак. Каждую неделю… каждую… неделю я должен сидеть здесь с этим парнем, — с этими неутешительными мыслями я снова закрыл глаза, чтобы не смотреть на Хека и вернулся к медитации, пытаясь сосредоточиться и обдумать мантру, которая помогла бы мне успокоить дыхание.

— Чёрт, — мысленно прошептал я, втягивая воздух в себя.

— Чёрт, — произнес снова, выдыхая через нос. Вдох и выдох, чёрт и чёрт… Мантра плохо помогала в моих упражнениях, но в данный момент мне было всё равно. После целого часа дыхания с чертями профессор нехотя сообщил мне, что могу остановиться и уходить.

— О, мистер Стрельцов, оценив ваши успехи, я думаю, что нам придется заниматься три дня в неделю. Я отправлю обновление на вашу эмблему, чтобы отслеживать изменения. Пожалуйста, продолжайте тренироваться в любой свободный момент. Если вы не сможете контролировать фундаментальные энергии своей магии, вы никогда не сможете выполнять заклинания более высокого уровня. Именно постоянное применение силы создает наиболее эффективные заклинания, а не просто всплески силы, за которыми следует истощение, — прощальные слова Хека заставили меня резко остановиться, и я повернулся, чтобы взглянуть на него.

Профессор читал что-то из тяжелого фолианта на своем столе, совершенно не обращая внимания на меня.

— Значит ли это, что он знает о моей магии? — задался я вопросом. Ангелина пробормотала мне на ухо, кивнул ей и пошёл обратно к своей башне.

— Да, думаю, ты права, нам стоит быть с ним начеку, — судорожно начал перебирать в уме другие возможные значения, которые Хек мог подразумевать под своими комментариями. Конечно, возможно, он просто имел в виду магическую выносливость… но я почему-то весьма сомневался в этом.

Глава 14

— Ты точно уверен, что это безопасно? — я бросил на Грига скептический взгляд. Мне раньше нужно было догадаться, что описывать некоторые вещи с Земли фанатику-механику весьма опасно. Григ улыбался, словно помешанный, а мне предстояло придумать, как с помощью трости создать наиболее эффективный барьер.

Перед нами стоял небольшой фонарь. Клапан наверху вращал винт, который мог поднимать или опускать находящийся в нем кристалл маны. Нижняя половина фонаря была заполнена зелёной жидкостью, которая слабо пузырилась от присутствия кристалла — а ведь он ещё даже не прикоснулся к ней. Медный корпус фонаря был трижды усилен на этапе проектирования, а Григ согласился увеличить толщину стекла в три раза. Надеюсь, выдувная панель сработает. Я не знал, как их проектируют, просто читал об этом в книгах.

Более тонкий металл в верхней части должен был дать фонарю возможность выпустить воздух, если мана внутри слишком разбушуется — я помнил такое по старым книгам военной истории, точнее, военной фантастики. Сильно напрягало и то обстоятельство, что этот проект являлся моим первым практическим применением как Рунной резьбы, так и Механики паров. Григ лишь наблюдал за моими попытками, но всю работу выполнял я, часами выгравировывая на стекле руны, обеспечивающие прочность и долговечность. То же самое делал и на внутренней поверхности металла, скрепляющего фонарь. Теоретически, энергия, излучаемая кристаллом маны, должна была питать эти руны, и по мере их взаимодействия они должны становиться всё прочнее.

Сбоку конструкции находилось выходное отверстие, к которому прикрутили специальную трубку. Бронзовый металл трубки помогал направлять пар в настоящую лампу. Если я всё сделал правильно, газ должен попасть в лампу и заставить хрустальную сферу внутри излучать бледный свет. Но если бы руны оказались испорчены, то собрали бы дополнительную энергию, вышли за допустимые пределы и взорвались. Поскольку я плохо разбирался в математике, то руководствовался графиками, приведёнными в книгах, которые ненавидел.

— Ты точно уверен, что тот факт, что я уменьшил толщину металла, ничего не изменит? — снова спросил Грига.

Бес устало вздохнул, надел очки на нос и провел языком по острым зубам.

— Весь проект разработан с особой осторожностью. При той толщине металла, которую ты хотел установить, тебе не хватило бы энергии, чтобы зажечь лампу. Поверь, я тоже не хочу, чтобы всё взлетело на воздух, но если ты сильно отклонишься от правил, машина просто не будет работать, вот и всё. А мы ведь хотим получить положительный результат? И кристалл, и катализатор точно как из учебника. К тому же, я перепроверил твои расчеты четыре раза и потому настоял, чтобы ты сделал тоньше трубу. Понятно? Она не взорвется. Обещаю, — с этими словами Григ поправил очки, нажимая на какую-то кнопку на их дужке. Так он менял длину волны энергии, которую наблюдал.

Я выдохнул и осторожно открыл пароотвод, чтобы газ начал заполнять трубу, попутно отмечая на циферблате нужные позиции, чтобы знать, какое количество газа будет проходить по ней. Затем начал медленно поворачивать винт, опуская кристалл в катализатор. Алхимическое варево яростно забурлило, жидкость окрасилась в насыщенный красный цвет. Зашипел пар, с силой вырываясь из клапанов, и труба зазвенела, набирая силу. Хрустальная сфера начала излучать слабый свет.

— Хм, я думал, он будет ярче, — пробормотал я, оглядел установку, а потом понял, что забыл открыть клапан кристаллической камеры. Повернул его — и в камеру хлынул красный газ. Свет замигал, я довольно усмехнулся: — Да, черт возьми! Я сделал это!! — с торжеством посмотрел на своего друга, а Григ закатил свои огромные глаза.

— Я же говорил, что это сработает, а ты сомневался, — болотный бес встал и вытер руки, отступая от функционирующей лампы.

— Да, это хорошая работа. Берта, наверное, упрекнёт тебя в том, что ты переборщил с безопасностью, но если ты скажешь ей, что хочешь вникнуть в суть конструкции транспортного средства, она отнесется к этому спокойно. Многие люди, работающие над дирижаблями, проектируют их именно так. Взрываться в воздухе — это отстой, — Григ довольно улыбался.

Настроение у меня резко улучшилось, сомнения и страхи исчезли, появилось ощущение, будто я только что сдал трудный экзамен.

Мой друг остановился у двери в общую комнату. Странно, но его лицо выражало какую-то нерешительность и даже растерянность. оглянулся на него, и его уши опустились.

— Всё в порядке, Григ? — спросил я.

Бес потирал свои длиннопалые руки, шаркал ногой по полу и был похож на провинившегося школьника.

— Я хотел спросить, не мог бы ты помочь мне с одной проблемой? — признался он.

Я выпрямился и наклонил голову. Обычно у Грига не было такого серьезного тона в голосе.

— Да, чувак, конечно! А что происходит? — даже зелёная, как мох кожа болотного беса выглядела бледной, он был каким-то измождённым и осунувшимся. Да, видимо, у бедняги действительно большие проблемы.

— Я хочу купить кольцо для Берты, но традиция минотавров гласит, что драгоценные камни должны добываться под угрозой смерти, чтобы быть достойными любовного символа! — от такого объяснения Глинта мои глаза распахнулись ещё шире.

Вот это номер! Такого ну никак не ожидал!

— Подожди, что? — переспросил я, поднял руку и засунул палец в ухо, чтобы хорошенько прочистить его и убедиться, что правильно расслышал слова, сказанные Григом. Краем глаза уловил движение Ангелины, которая пыталась поймать выпавший у неё из лап орех. Скорей всего, она услышала то же, что и я — пушистая мордочка выглядела удивлённой.

Григ поднял руки и начал быстро говорить.

— В двух днях пути отсюда есть пещера. В ней куча естественных образований из драгоценных камней. По традиции минотавров, если ты хочешь показать кому-то, что любишь его, что он тебе небезразличен, ты должен сам добыть драгоценные камни, столкнувшись с дикой природой и преодолевая трудности и опасности. Нам не нужно будет драться с кем-то или что-то в этом роде, просто соберём драгоценные камни в пещере и всё… Ты сможешь мне помочь? — сморщенное лицо Грига выражало такое отчаяние, что разбивало мне сердце.

Тут же согласно кивнул, не успев толком обдумать внезапно свалившуюся на меня новость.

— Ладно, при первой же возможности мы отправляемся в поход. Только сделай одолжение, достань, пожалуйста, на этот раз карту поточнее, — ликование, которое увидел на лице Грига, было для меня более чем достаточной наградой. Хотя, если удастся найти пару хороших камней для Антонины и Анны, они станут отличными подарками для них. Можно будет потом немного облагородить эти камни в лаборатории паровой механики… Улыбнулся при мысли о том, как на меня посмотрят любимые женщины, когда подарю им красивые украшения.

Счастливый Григ пулей вылетел из комнаты, а я остался, чтобы выключить лампу. В ней всё ещё что-то булькало и шипело. Повернул винт до упора, пока кристалл не освободился от катализатора. Как только от фонаря перестал идти пар, закрыл вход в трубу. Затем, подождав, пока кристалл потускнеет, закрыл выход.

Осторожно поднял прибор и посмотрел на Ангелину: — Давай-ка уберём это. Она закивала и пискнула. — Да, ты права: нам пора идти на занятия по зельям с Алисой. Как думаешь, Фиби захочет пойти с нами?

Ангелина закатила глаза и фыркнула. Её маленький нос задвигался, и она издала серию быстрых писков, размахивая лапой в воздухе.

— Ладно, ладно! Я и забыл, что она сегодня занимается с Анной боевой подготовкой. Просто как-то не привык, чтобы у моего дракона было свое расписание, — на моё ворчание Ангелина ответила тихим смешком. На мгновение я поднял глаза к потолку, размышляя о том, что же сделал, чтобы заслужить такое обращение.

Взяв лампу, я вернулся в свой номер. У меня ушло всего несколько минут на то, чтобы наполнить свою сумку всем необходимым для преподавания зелий. Как только это было сделано, серьёзно посмотрел на Ангелину: — Думаешь, нас за это не осудят в Соколином доме? Белка пожала плечами, а затем спрыгнула с полки и перебралась ко мне на плечо. Я перекинул сумку через туловище и повернулся, чтобы выйти.

На прошлом уроке Алиса передала мне листок бумаги с указанием класса в Лисьем доме, где мы будем заниматься, добираться туда оказалось недолго. Интересно, с кем она разговаривала, чтобы получить разрешение на использование Дома Лисы?

Лестница была пуста, Грига нигде не было видно. Не чувствовалось даже намёка на запах сгоревших паров маны, который являлся его неотъемлемой частью и долго ещё витал в коридоре, даже когда мой друг был уже далеко. Должно быть, бес, не сбавляя темпа, отправился готовиться к походу.

Я пошёл по одному из внешних коридоров, которые огибали Дом Лисы, считая входы в башни. Дом Рейвена считался первой башней, а мне нужна была третья. Вход был скрыт за доспехами. У меня ушло несколько минут на то, чтобы найти хитрость — кнопку, которая заставляла броню сдвигаться в сторону, затем направился вверх по лестнице.

По мере того как продвигался вперёд, меня охватывало беспокойство: рука крепче сжимала трость, время от времени я останавливался и прислушивался. Не думаю, чтобы Алиса стала устраивать засаду, но абсолютного доверия она не вызывала. К тому же, Лорен может оказать на неё давление. Нет ничего плохого в том, чтобы быть немного параноиком. Однако прослушивание ничего не выявило, и я благополучно добрался до назначенного места.

Комната оказалась довольно уютной. Потрескивал камин, излучая тепло. На железных кронштейнах над пламенем висел котёл, а с одной стороны стоял стол, на котором можно было смешивать вещества. Рядом заметил шкаф, в котором, похоже, можно было найти большинство обычных ингредиентов. В комнате не было окон, но в потолке имелось несколько вентиляционных отверстий.

Алиса стояла у огня, беспокойно разминая руки. Её серебристые волосы были стянуты в хвост за головой, а синяя форменная юбка и галстук выглядели немного помятыми. На очках и даже на одном из заострённых ушей были свежие следы сажи. Как только я вошёл в комнату Алиса бросилась мне навстречу и взяла за руки.

— О, ты всё-таки пришёл! Спасибо! Я просто обязана правильно приготовить это зелье! Если я не сделаю этого, мои оценки будут значительно ниже, а, значит, и общий балл упадёт, из-за чего я не смогу посещать курсы в следующем семестре! — от этого быстрого потока слов Алисы я на мгновение несколько опешил, мой мозг пытался уловить смысл сказанного. Девушка наконец прекратила тараторить и пристально посмотрела на меня, ожидая ответа.

Через минуту Алиса опустила глаза и поняла, что всё ещё сжимает мои руки. Кончики её ушей стали розовыми, она поспешно отпустила меня. Её смущение помогло мне снова взять себя в руки и сосредоточиться.

— Нет проблем, мы просто будем проходить этапы постепенно, верно? Я только так и делаю. Просто… шаг за шагом.

Она одарила меня яркой улыбкой и кивнула. Затем повернулась и подвела меня к столу, чтобы я мог посмотреть, над чем мы будем работать.

Ангелина тихонько пробормотала мне на ухо, и я бросил на неё недовольный взгляд. Белка помахала лапой и покачала пузом взад и вперед. Я сузил глаза и стиснул зубы, отворачиваясь от дразнилки.

— Ну да, конечно, Алиса точно влюбится в своего репетитора по зельям… а потом меня выберут королём бала после музыкальной паузы, — подумал про себя. В отместку белке я полез в карман и достал орех, покрытый шоколадом и завернутый в вощёную бумагу. Медленно снял упаковку и уже поднес орех ко рту, когда раздался печальный писк. Оглянувшись на Ангелину, слегка улыбнулся. Несчастная уставилась на орех с открытым ртом. Крошечная капелька слюны упала мне на плечо.

— Ты хочешь это? — спросил я.

Белка быстро закивала головой, не стал её мучить и протянул лакомство. Ангелина весело запрыгала вверх и вниз, принимая угощение, а затем спустилась с моего плеча на стол, готовая внести свою лепту в обучение Алисы варке зелий.

Алиса вопросительно посмотрела на меня. Я сделал невинное лицо: — Что?

Она прищурилась, а потом снова посмотрела на Ангелину, и выражение её лица сделалось умильным, когда она увидела, как белка лижет шоколад.

— Наверное, это здорово, когда есть кто-то, кому можно доверять, рассказывать все секреты, например, вот так…

В голосе Алиса прозвучала такая грусть, что я отреагировал раньше, чем успел об этом подумать: положил руку ей на плечо и сжал его. Это движение, казалось, удивило девушку, но я заглянул ей в глаза и сказал: — Ты тоже можешь заслужить доверие любого живого существа, если будешь вести себя с ним честно и покажешь, что достойна его. Только так и нужно поступать со своими спутниками. Я предлагаю еду, чтобы привлечь их внимание, применяю свою магию… а потом позволяю им увидеть моё сердце, и тогда мы формируем нашу связь. Они выбирают меня, потому что чувствуют, что я открыт и честен с ними.

Она покраснела и опустила глаза, а затем начала быстро перелистывать страницы книги. — Ладно, давай сосредоточимся на приготовлении этого зелья, — сказала она. Я заметил, что уши Алисы снова стали розовыми, и отпустил её плечо. Затем подошёл ближе к столу и посмотрел на страницу, которую она пометила в своей книге.

— Ты уверена, что хочешь поработать именно над этим зельем? — спросил её. Девушка бесхитростно посмотрела на меня, потом снова на книгу.

— Конечно. Я знаю, что есть риск, если формула не скрепится должным образом, но это пятиступенчатое зелье. Мне нужно доказать, что я справлюсь с одним из них, чтобы сдать экзамены. Если мы начнем с этого, надеюсь, что смогу быстро продвинуться вперед, и у меня будет запасной вариант к тому времени, когда придёт время выпускного экзамена.

Я прищёлкнул языком, снова взглянув на зелье: — Но… это?

Алиса выжидающе уставилась на меня, я постучал пальцем по странице, а затем, вздохнув, сдался: — Хорошо, но нам придётся быть очень осторожными, ладно? Не думаю, что кто-то из нас хочет увидеть, что может случиться, если произойдет осечка.

Она снова одарила меня лучезарной улыбкой, её ушки прямо-таки топорщились, выглядывая из копны из волос.

— Что может пойти не так? У меня есть ты, чтобы научить меня всему, что нужно! — воскликнула она.

Я снова опустил глаза в книгу, потом посмотрел на Ангелину. Белка с удовольствием грызла свой орех, не обращая внимания на наш разговор.

Глава 15

«Черпак Небесного Лунного Света». Что, черт возьми, это зелье должно делать? Я поправил очки, изучая его описание. Это было одно из самых сложных зелий в книге, по которой мы занимались. Меня беспокоили не столько ингредиенты, сколько использование пяти отдельных доз порошкообразного кристалла маны. В примечаниях сбоку говорилось о том, что чрезмерное стимулирование варева может вызвать «выброс эмоционально разрушительных паров» — вот над чем стоило сильно призадуматься, такая формулировка беспокоила больше всего.

— Есть идеи, что это за побочный эффект? — спросил Ангелину. Белка пискнула и покачала головой, а затем постучала пальцем по одной из картинок с цветами, и я наклонился, чтобы прочитать примечание внимательнее.

— Сок лунного цветка при вдыхании может вызвать снижение запретов и эйфорию. О, хорошо, значит, мы просто обкуримся… Это что-то вроде наркотика, наверное. Нужно действовать осторожно, — кивнул и посмотрел на Алису. Она потирала руки в предвкушении, с нетерпением наблюдая за происходящим. Я вопросительно поднял бровь, и она покраснела.

— Извини, просто я хочу понять, как ты это делаешь, у тебя лучший показатель по зельям в классе.

— Правда? Она кивнула в подтверждение.

— Я просто делаю шаг за шагом, следуя описанию в учебнике, так что давайте так и продолжим.

Сначала мы вместе с Алисой проверили ингредиенты, чтобы убедиться, что есть всё необходимое для приготовления зелья: шесть листьев лунного цветка, измельчённые и отжатые для получения сока, три кристалла Джови, измельченные в порошок, кристалл маны, разделённый по зёрнышку на пять равных частей, каждая из которых равна четверти камня, и освящённая луной вода…

— Что такое освящённая луной вода? — я начал оглядываться в поисках ингредиентов, Алиса потрепала меня по плечу.

— Это просто вода, которую оставили под светом полной луны. Она находится в бутылках в разделе «Ночные ингредиенты», — сказала она и указала на шкаф с надписью «Луна и звезды». Я открыл дверцы с гравировкой и нашёл бутылку чистой воды. Проверив восковую пробку на наличие печати полнолуния, я улыбнулся Алисе.

— Видишь? Ты уже в курсе дела.

Поставив бутылку с водой на стол, достал весы: — Мы с Ангелиной отмеряли каждую дозу заранее в последний раз, когда у нас был молотый кристалл маны. Так удобнее добавлять её без особых задержек. Уходит немного больше времени, когда приходится взвешивать всё по крупицам, но ведь хорошая предварительная подготовка — это часть правильно сваренного зелья, верно? — спросил я.

Алиса кивнула и принялась сыпать молотый порошок, пока не набралось ровно четверть камня.

— Там же сказано, что нужно весь порошок разделить на пять равных частей? — уточнила она. Я снова сверился с книгой и подтвердил это, и она наклонилась, чтобы разделить порошок. Алиса так сосредоточилась на этом занятии, стараясь отмерить точно равные части, что высунула кончик языка из уголка рта, и мне пришлось спрятать улыбку, когда Ангелина, подражая девушке, переминалась с ноги на ногу, высунув язык. Сильванская белка подождала, пока Алиса закончит мерить порошок, пробежала по её руке и села на плечо, ласково погладив по щеке.

Алиса гордо улыбнулась Ангелине и посмотрела на меня.

— Хорошо, что мне делать дальше? — она даже слегка подпрыгивала на месте, потирая руки от волнения. При её стройном, изящном телосложении… меня это немного отвлекало.

— Что? Ах, да. Следующий шаг — убедиться, что у тебя есть сок. Здесь говорится, что нужно нарезать лепестки, а затем отжать их для получения сока, это означает, что нужно… — спросил я.

Она повертелась на месте, затем подошла к одному из столов и взяла металлический поднос, который можно было подсоединить к специальной машине — прессу. При необходимости в ней можно было увеличивать силу давления, для этого имелся специальный поворотный зажим, а значит, можно выжать почти всю жидкость из лепестков. Благодаря занятиям рунами я смог заметить на аппарате маленькие руны, которые позволяли выжатому соку сливаться в чашу без остатка.

Алиса вернулась, держа машину перед собой: — Этот, да?

— Да. Ты отсоединяешь лоток и кладёшь на него цветы. Затем мелко нарезаешь их и засовываешь всё это в пресс. Повернув диск до отказа, соберёшь сок. Сколько доз нам нужно?

Нахмурившись, она снова перечитала список ингредиентов, и только через мгновение заметила то, что я знал сразу, на пока что помалкивал, чтобы девушка обратила внимание на этот пункт сама.

Алиса удивлённо подняла голову: — О! Здесь сказано, что сок нужно добавлять дважды во время смешивания. Это значит, что нам нужно две порции, а не одна, и, значит, это не шесть, а двенадцать лепестков! Она уставилась на меня так, словно я её предал.

— Верно, но я бы не позволил тебе всё испортить. Просто хотел показать, почему так важно перечитывать все инструкции по нескольку раз во время подготовки. Ангелина помогает мне перепроверять, и я постепенно становлюсь параноиком в этом вопросе. Если бы ты приготовила только одну дозу, пришлось бы оставить зелье кипеть, пока будешь готовить вторую, и нельзя точно сказать, как скажется дополнительное время на варке. Возможно, просто снизит эффективность зелья, но кто может сказать наверняка?

Алиса достала небольшой дневник и начала делать записи. Я оставил её и занялся провероверкой кристаллов Джови. Это оказался минерал, похожий на жемчуг. Понятия не имею, где их добывают, но кристаллы светились ядовито-розовым светом и были скользкими на ощупь. Я с радостью передал их Алисе, когда она закончила готовить вторую порцию сока.

Теперь предстояло измельчить кристаллы в небольшой ступке и разделить получившийся порошок на равные части. Руки девушки приобрели зеленоватый оттенок, когда она проделала это.

Я наблюдал за тем, как Алиса готовит котёл. В него была помещена одна порция кристалла маны, затем она влила в котёл свою энергию, при этом стараясь не прикасаться к металлу кожей руки. Заметив это, посмотрел на Алису.

— Железо, — коротко объяснила она.

— Ах да, полуэльфы не могут прикасаться к железу, — когда-то давно я читал об этом в одной из книг, но всё же был немного удивлён, что написанное оказалось правдой.

Тем временем Алиса смешала вторую дозу кристалла маны с одной дозой сока, затем тщательно перемешала. Я считал каждый поворот ложки, поскольку в книге были точные указания, сколько именно раз её нужно повернуть. Ещё одна порция измельчённого кристалла, настой маны, затем кристаллы Джови — и всё время помешивание. Это было немного утомительно, но Алиса точно придерживалась всех правил. К тому времени, когда она добавила последний кристалл, зелье уже уверенно бурлило и приобрело несколько разных оттенков серебра и золота. Я пока не заметил ни одной ошибки, хотя и не мог измерить точное количество маны в котле, не вливая в него свою энергию, что испортило бы весь процесс.

Алиса улыбалась и уже потирала руки.

— Думаю, всё получится! — прошептала она. Волнение в её голосе подняло настроение, я ободряюще кивнул и окинул взглядом стол с ингредиентами. Ничто не привлекло моего внимания, но Ангелина издала тревожный писк и подняла что-то над головой в лапке. Я прищурился. Это оказался розовый светящийся кусочек.

— Алиса, это выпало из раствора? — спросил её. Девушка бросилась ко мне и наклонилась. Мы оба рассмотрели крошечный кусочек кристалла, похожего на жемчужину.

— О, нет! — лицо Алисы выражало отчаяние и растерянность. С помощью пинцета она выхватила его из лапки Ангелины.

— Это же кусочек кристалла Джови, как он тут оказался⁈ Что теперь делать, неужели вся работа испорчена⁈ Алиса посмотрела на меня огромными глазами, в которых собирались слёзы.

В раздумье я почесал затылок. Кусок не выглядел таким уж большим.

— Не знаю. Это не может быть очень большим расхождением, кристаллы не были одинаковыми по размеру. Надеюсь, всё будет в порядке.

В этот момент котел издал шипение, в воздух вырвалось облако серебристого пара. Туман и сильный аромат сирени на мгновение заполнил комнату, прежде чем его засосало в вентиляционные отверстия под потолком. Я несколько раз кашлянул, а взглянув на котел, увидел, что зелье превратилось в сироп, по цвету похожий на жидкий лунный свет.

Руки Алисы схватили меня за лицо, заставив повернуть голову. Я чуть было не ударил её, решив, что на меня напали, но тут её губы впились в мои страстным поцелуем. Она навалилась на меня всем телом и толкнула. Сделав несколько шагов назад, я упёрся в стол. Обхватив за шею, полуфея сильно меня прижала к себе и открыла рот, пытаясь провести по нему языком. Я поднял руки, пробуя оттолкнуть Алису и освободить пространство, мои руки прошлись по её груди, и она издала стон желания.

— Алиса, что ты делаешь?

Она смотрела на меня с безумным огоньком в глазах и тяжело дышала, уши окрасились в пунцовый цвет, а на губах появились синяки, с такой силой она меня целовала.

Не зная, что и думать, я стоял, упёршись спиной в край стола, Алиса снова приблизилась ко мне и начала тереться о моё колено, зажав его между своих бёдер.

— Я хочу тебя, Иван, пожалуйста? Ты мне нужен. Мне нужно твоё тело. Трахни меня, прямо сейчас, пожалуйста,

Почувствовав, как колено становится влажным, сжал пальцы её плечах, отодвигая от себя.

— Да, прости, Алиса, мне кажется, ты сейчас не в себе, — сказал я. Полуэльф дёрнула меня вперёд, вцепившись ногтями в шею, из ран тут же просочилась кровь. Боль полоснула кинжалами, впившимися в мои плечи, я попытался вырваться, но понял, что она гораздо сильнее, чем кажется.

И тут я заметил, что её бледная кожа на лице начала походить на крошечные серебристые лепестки, наложенные друг на друга. На зубах тоже виднелись серебристые точки. От Алисы исходил сильный аромат сирени, и у меня на мгновение поплыло в голове. Изменения коснулись всего её тела: мелкие цветы рассыпались по длинным волосам, а на пальцах появились острые коготки. Она всё ещё оставалась собой, но постепенно превращалась в растение, по крайней мере частично. Это стало особенно заметно, когда из манжета её рукава выскользнули лианы и обвились вокруг моих плеч, плотно прижав к к себе.

— Да, я теперь свободна — ни страха, ни тревоги! Могу быть той, кем всегда хотела быть! Я так устала от того, что Лорен постоянно командует мной. Пожалуйста, пожалуйста, Иван, позволь мне хоть немного повеселиться! — умоляла она, продолжая всё крепче сжимать в своих объятиях.

Я услышал резкий писк, и оглянулся, продолжая из последних сил удерживать на вытянутых вперёд руках Алису.

Ангелина бегала взад и вперед по столу позади меня. Её зрачки расширились, шерсть вздыбилась, превратив белку в меховой шар. Потом она завалилась на бок и издала серию медленных стрекочущих звуков.

— О, и ты тоже под кайфом? Отлично. Это… это просто невероятно!

Мне не хотелось причинять Алисе боль, но ситуация начинала становиться критической. Я совсем не был готов к тому, чтобы меня расплющила и изнасиловала цветочная фея. Придётся идти на крайние меры. Я сжал челюсти и осторожно сложил одну руку в кулак.

— Прости меня за это, Алиса.

Не понимая, в чём дело она вопросительно посмотрела на меня. Затем мой кулак поднялся и врезался ей в челюсть. Несмотря на потрясающую силу, она всё ещё оставалась стройной хрупкой женщиной, а я — мужчиной. Надеюсь, я не причинил ей вреда. Алиса крутанулась на месте и повисла на моём плече — лианы держали нас крепко. Нагнувшись, осторожно взял её на руки, поднял и положил на деревянную столешницу. Подхватил бесчувственную Ангелину и положил её на живот девушки.

Мне потребовалось немного времени, чтобы размотать серебристые лианы с плеч. Пришлось действовать аккуратно, так как был уверен, что они являются частью тела Алисы. Закончив с этим, я разлил содержимое котла по нескольким колбам, плотно закрыл их пробками и поставил в безопасное место. Взглянув на синяк, образовавшийся на челюсти Алисы от моего удара, поморщился.

— И как же мне отнести её в лазарет, чтобы половина школы не встала на уши, увидев, что я несу на руках бессознательную женщину? — пробормотал про себя, взглянул на книгу, всё ещё лежащую на столе, и начал перелистывать страницы. Без особого труда нашёл лечебное зелье, а затем оглядел ингредиенты.

— Ладно, приступим к плану «Б».

Собрать всё необходимое для приготовления антидота было несложно, однако поиск одного ингредиента поставил меня в тупик, пока я не догадался заглянуть в шкаф, отмеченный символом солнца. «Глупые кристаллы маны, поцелованные солнцем» — прочитал я, пожал плечами и начал отмерять, измельчать, готовить, а затем кипятить всё необходимое, чтобы сварить снадобье, которое должно было привести в чувство Алису, а заодно и Ангелину.

К счастью, у целебных зелий были подробные иллюстрации, показывающие, как они должны выглядеть на каждом этапе. Хорошо, что они так подробно описаны, не хотелось бы случайно убить кого-нибудь.

С точки зрения здравого смысла следовало бы просто отнести Алису в лазарет и не обращать внимания на сплетни, но руководство Дома Сокола всё равно нашло бы повод раздуть скандал и снова наложить на меня дисциплинарное взыскание. Даже при поддержке профессора Суворовой и Антонины мне не хотелось снова участвовать в длительных нудных административных разбирательствах. Не говоря уже о том, что Лорен мог попытаться убить меня, учитывая его реакцию на то, что я просто протянул к его девушке руку. Вся эта история с брачным поведением оборотней — просто бред.

Я на мгновение остановился, помешивая свое зелье. — Если Лорен взбесился от моего прикосновения к её плечу, то что он сделает, если почувствует мой запах на её губах? — мысль обдала меня ушатом ледяной воды, и я поспешил закончить приготовление зелья.

Глава 16

Целебное зелье собралось вместе, слегка уменьшившись, и образовало на дне котла оранжевый сироп. Рецепта хватило на несколько доз, и я решил проверить его на себе. Наполнил флягу, поднес её к губам и выпил. Вкус оказался причудливым. Царапины, оставленные Алисой на моей шее, начало немного покалывать, а потом они быстро затянулись. Я подождал несколько минут, чтобы проверить, не произойдёт ли чего-нибудь ещё, но никаких побочных эффектов он не обнаружил.

Взглянул на Ангелину — она медленно дышала, лёжа на груди Алисы. Наложив заклинание, осмотрел её и не обнаружил никаких признаков повреждений, хотя она излучала усталость. Капнул немного ей зелья в приоткрытый рот.

— Ладно, пора прекращать тянуть время, — пробормотал сам себе, наполнил бутылочку оранжевой жидкостью и поднёс к губам бессознательной полуфеи. Слегка приподняв её голову, осторожно влил немного зелья ей в горло. Она проглотила его сама, что принесло облегчение. По крайней мере, она не захлебнулась. Синяк от моего удара на её челюсти начал исчезать прямо на глазах, что очень меня обрадовало. Когда она зашевелилась, отступил назад, надеясь что накрывшее её безумие прошло.

— Да, я не продумал всё до конца. Если она по-прежнему помешана на сексе, у меня могут возникнуть проблемы… не уверен, что не придётся снова её ударить, и, возможно, опять кулаком, если антидот не подействует. Может, стоило её связать?

С этими мыслями отступил ещё подальше и оглядел лабораторию в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать для своей защиты. К сожалению, в комнате было в основном открытое пространство, чтобы было удобно собирать ингредиенты и работать с котлом.

Тем временем Алиса зашевелилась на столе, я замер на месте в ожидании. Её спина выгнулась дугой, а глаза затрепетали под веками. Одна рука поднялась, чтобы провести по щеке, она издала томный стон.

— О, моя голова, что меня ударило? — прошептала она, ухватившись руками за края стола и вытягивая ноги. На ней не оказалось обуви, и я попытался вспомнить где и когда она потеряла туфли, но попытка выяснить это ничего не дала.

— Да… прости, но ты немного была не в себе. Похоже, пары зелья сильно повлияли на тебя и Ангелину, — я почесал затылок, ожидая, что будет дальше.

Алиса прижала к себе Ангелину, приподнялась и села, свесив ноги с края стола. Другой рукой нащупала лежащие рядом очки и надела их на нос, уставившись на меня. Сложно было сейчас понять, что она чувствовала, но это был не гнев, которого я ожидал, скорее, удивление.

— Ты ударил меня?

— Только в целях самозащиты… ты набросилась на меня и умоляла о сексе, — быстро ответил я. Она не выглядела очень расстроенной, но покраснела до пунцового цвета и закрыла лицо рукой.

— О богиня, пожалуйста, прости меня, должно быть, зелье освободило мои инстинкты. Я не хотела так себя вести по отношению к тебе, — прошептала она. Её голос был приглушён рукой, прижатой к лицу, и я немного успокоился, видя, что кризис, похоже, миновал.

— Ладно, всё нормально, только мне нужно немного объяснений, пожалуйста. Потому что я чувствую себя дерьмово из-за того, что ударил тебя по лицу.

Алиса посадила Ангелину к себе на колени, а затем, снова собрав длинные серебристые пряди, закрутила хвост за головой и завязала его. Я дал ей время собраться с мыслями, не хотелось торопить её с объяснениями.

— Моя мать — полнокровная фея, я говорила тебе об этом, помнишь? Когда я кивнул, она продолжила: — Она дриада, королева леса. Я сказала, что её изгнали за то, что она выбрала себе в спутники человека, но это не совсем так. Алиса перестала прятать лицо, позволяя мне увидеть всю гамму эмоций, играющих на её лице. Её губы искривились. Обиду, боль, горькое сожаление нетрудно было прочитать на нём.

— Мою мать изгнали, потому что от их брака родилась я, не дриада, да и вообще никто… Во мне сильна материнская кровь, но я не принадлежу ни к одной из известных рас. Чем-то я похожа на дриаду, у меня есть связь с растениями… но моя природа тёмная, хищная. Я должна постоянно бороться с желанием заманивать людей, чтобы охотиться на них…

Я вспомнил, какие у неё в момент превращения были острые зубы и когти. Сейчас она уже почти вернула себе эльфийский облик.

— Не похоже, чтобы ты хотела меня убить, — начал я. Она рассмеялась и покачала головой, её уши всё ещё имели пунцовый оттенок.

— Как я могу хотеть тебя убить? Ты мне нравишься… Ты противостоял мне, но не был жестоким. Тебе ведь всё равно, какое у меня наследие? Даже сейчас ты смотришь на меня так, будто боишься, что я на тебя разозлюсь, но ведь это я на тебя напала! Ты мог бы воспользоваться мной, но не сделал этого. Ты мог потребовать, чтобы я унизилась в обмен на эти уроки, но вместо этого ты попросил меня быть добрым к твоим друзьям! Ты слишком хорош, чтобы быть таким всегда! — закричала она.

По мере того как Алиса объясняла, она становилась всё более взволнованной, и на последних словах прыгнула вперед, чтобы ударить меня. На замахе я поймал её кулак и нежно сжал предплечье, она рухнула мне на грудь и разрыдалась.

— Всё равно что-то не совсем понимаю, происходящее здесь… Наверно, нужно дать ей немного успокоиться, а потом понемногу разбираться во всём, — поднял свободную руку и погладил её по спине. Алиса горько плакала, прижавшись ко мне, слёзы намочили мою рубашку, но я не обращал на это внимания, терпеливо давая девушке время выплеснуть свои эмоции. Думаю, она давно от всех это скрывала.

— Послушай, Алиса, я же не сволочь. Ты можешь быть немного стервозной, когда находишься со своим Домом, но ты нравишься Ангелине. Этого вполне достаточно, чтобы понять, что ты хороший человек, — заверил её. Она икнула, прижавшись к моей груди.

— Нравлюсь Ангелине? — пробормотала она. — Ангелине… только Ангелине?

До сих пор я не совсем понимал, при чём здесь моя персона, но её слова расставили всё по своим местам.

— Ну, нет. Ты умная. Ты красивая. Мне нравится проводить с тобой время в библиотеке. Хотя трудновато пригласить тебя на свидание, когда ты набрасываешься на моих друзей, чтобы получить одобрение Лорена, понимаешь? — сказал, продолжая поглаживать её по спине, поэтому сразу почувствовал, как она напряглась от моих слов.

Полудриада подняла на взгляд, и её серебристые глаза пристально вгляделись в моё лицо. Она несколько раз моргнула, глаза покраснели от слёз, в них сквозило напряжение на грани истерики.

— Ты это серьезно? Неужели тот факт, что я холодна с твоими друзьями — единственная причина, по которой я тебе не интересна?

— Ну, Анна прекрасно меня понимает, так что она не против… что я встречаюсь с другими девушками, это вполне возможно. И да, Лиз, ты та, кем бы я заинтересовался, если бы всё было иначе.

Она задрожала, облик, близкий к человеческому начал исчезать, и снова стали заметны различия, выдающие растение. Я теперь уже спокойно, не содрогаясь, изучал лепестки её кожи, маленькие цветы в волосах, клыки, когти… Алиса с сомнением и недоверием посмотрела на меня, подняла руки, чтобы коснуться моих щёк, лианы, обвивавшие её предплечья и ранее скрытые манжетами рубашки, заползли в мои волосы.

— Тебя это не беспокоит? — прошептала она.

— Лиз, у меня на голове растут рога, есть чешуя на теле. Хочу заметить, что в моем мире нет магии, а самое странное животное — утконос, который, по сути, простой бобёр с утиной головой. А здесь всё странное. Почему ты должна выделяться на этом фоне? — я протянул руки к её ладоням, взял их в свои и зажал между нашими телами.

— Слушай, я не совсем понимаю, что между тобой и Лореном. Знаю только, что он безумно ревнует тебя ко мне. Наверное, я немного эгоист, потому что мне не нравится идея делить девушку с другим мужчиной…

Алиса фыркнула, прервав меня, и покачала головой: — Между мной и Лореном ничего нет. Он хочет, чтобы я была с ним ради его престижа. Он думает, что связь с королевской семьей дриады поднимет его в глазах других. Только ради своего эго он показывает всем, что испытывает ко мне какие-то чувства, но у меня достаточно статуса в нашем Доме, чтобы держать его на расстоянии.

Я не считал себя чересчур собственником, но замечание о том, что Лорен пытается Алису принудить вступить с ним в связь, заставило меня вздрогнуть. Сразу почувствовал, что рука похолодела: браслет пытался остановить меня от призыва магии. Слабый малиновый свет сверкнул в моих глазах, отразившись в стёклах её очков.

— Думаю, рано или поздно мне придётся всё же серьёзно поговорить с Лореном, чтобы убедиться, что он понимает, как нужно обращаться с женщинами.

Лицо Алисы засветилось, и она прижалась ко мне. Лианы убрались в рукава, она сделала несколько медленных вдохов, словно пытаясь найти способ контролировать себя. Похоже, она гораздо более эмоциональна, чем я мог себе предположить.

Девушка медленно провела пальцами по моей рубашке, по её телу пробежала дрожь, и она позволила себе вернуться к менее экзотическому виду. Затем, отступив на несколько шагов, начала чистить одежду руками, пытаясь привести себя в более приличный вид.

— Тебе не обязательно делать это для меня. Я сама постараюсь сделаю всё возможное, чтобы быть достойной твоего расположения и докажу, что могу быть доброй к твоим друзьям, — сказала она.

— Послушай, Лиз-Алиса! Просто будь собой, хорошо? Мне плевать на политику того измерения, из которого ты родом. Я понятия не имею, как должны вести себя дриады, полуфеи, импы, минотавры или эльфы. Если ты хороший человек, я буду относиться к тебе так же. Но не думаю, что нам стоит слишком серьёзно относиться к чему-либо после того, как ты только что попала в облако магического газа. Которое, добавлю, не испортило твоё зелье.

Я задумался над тем, как бы хотел её называть. Увидев её первобытную сторону, казалось, слишком холодно было звать её просто Алисой…

Она вскинула голову и посмотрела на котёл. Не увидев готового зелья, беспокойно огляделась по сторонам, но когда заметила бутылочки, наполненные светящимся сиропом, её мышцы расслабились, и она громко вздохнула.

— Слава богине, получилось. Я… солгала тебе. Это зелье для моей матери. У неё были проблемы с доступом к нему. Семья Лорена не позволяет ей получать грузы с нашей родины. А это зелье помогает поддерживать здоровье её дерева в почве, в которую мы его пересадили. Они используют эту ситуацию, чтобы воздействовать на маму, — шепотом объяснила Алиса, и я почувствовал, как с каждым словом во мне разгорается гнев.

— Да, теперь мне определённо необходимо определённо необходимо поговорить с Лореном. Он — мерзкое дерьмо! — подумал я.

— В таком случае посмотрим, сколько доз мы сможем приготовить. В книге сказано, что зелье очень стабильно и сохраняется долгое время. Если сделаем его достаточное количество, твоей маме будет лучше, верно? — сказал я и принялся расхаживать по комнате, собирая ингредиенты, необходимые для приготовления ещё нескольких доз. Про себя отметил, что нужно проследить за тем, чтобы кристалл Джови не раскололся и не выпал из ступки, как в прошлый раз. Мне определённо понравилась идея подколоть Лорена, чтобы Алиса обрела свободу.

Девушка издала визг счастья. Я никогда бы не ожидал такой бурной реакции от «ледяной» студентки Сокола, хотя понимал, что едва знаком с ней.

И вдруг меня осенила мысль: — Лиззи, а насколько твои проблемы с магической выносливостью связаны с тем, что ты не в своей настоящей форме? Она замерла и бросила на меня взгляд, в котором смешались растерянность, ужас и удивление.

— В отличие от большинства фей, это даётся мне нелегко. На поддержание приемлемого внешнего вида уходит большая часть магической силы, — призналась она.

— Тогда почему бы тебе не принять свой истинный облик?

Её рот приоткрылся, Алиса уставилась на меня, как на идиота, сморозившего глупость.

— Иван, я чудовищна! Если бы люди увидели меня такой, какая я есть… они бы меня возненавидели, — прошептала она.

— Это просто чушь! — мои заставили её отступить назад в удивлении.

— Школьная медсестра — гигантский гуманоидный кальмар с большим количеством щупалец, чем я могу сосчитать, и всем на это наплевать, верно? У Грига крылья летучей мыши вместо ушей и акульи зубы, но он завел себе подружку… женщину, которая выше меня ростом, в гневе очень похожа на разъяренную корову, а рога у неё такие, что ими можно пронзить человека на раз-два. Не думаю, что твоя внешность имеет здесь такое уж большое значение.

Я принес баночку с кристаллами Джови и поставил её рядом с маленькой коробочкой, наполненной листьями лунного цветка, наблюдая за Алисой краем глаза. Казалось, девушка не знала, что сказать. Её руки беспокойно потирали друг друга, и она выглядела смущенной. Я молчал, чтобы дать ей возможность осмыслить сказанное. Наконец она подошла и начала делить листья для измельчения.

— Возможно, — неуверенно призналась она наконец, но я воспринял это как победу. Не хотелось заставлять её сразу менять всю свою жизнь, но мне было неприятно, что Лиз считает, будто должна прятать свою сущность за какой-то фальшивой маской. Это кажется несправедливым. Она экзотична и страстна, но притворяется холодной и жестокой. А всё потому, что кто-то вбил ей в голову мысль о том, что она чудовище.

Моё предплечье стало холодным, послышался слабый треск. Оглядевшись по сторонам, я не смог определить, что именно издало этот звук. В этот момент я как раз тщательно проверил кристаллы Джови на наличие чипов, но не обнаружил ни одного.

— Хотелось бы избежать повторного отравления, если это возможно, — при этой мысли мои губы расплылись в улыбке.

— Лиззи, просто из любопытства, если зелье вдруг снова взорвётся, ты предпочтёшь лечь на пол или прижаться к стене?

Она возмущённо пискнула и хлопнула меня по плечу, смущённо отворачивая лицо. Её кожа покрылась тёмным румянцем, и полуфея почти беззвучно прошептала:

— Пол…

Глава 17

В течение следующих нескольких дней я не мог понять, испытываю ли облегчение или разочарование от того, что с оставшимися зельями у нас с Алисой не возникло никаких проблем. Проводя много времени с Лиз и узнавая её получше, мне стало понятно, что под ледяным спокойствием и высокомерием скрывается страстная и чувствительная натура. Она охотно раскрывала подробности природы полудриады, некоторые свои маленькие секреты и тайны, например, тягу к насилию.

На занятиях наконец-то объявили, над каким грандиозным проектом мы будем работать. В классе Рунной резьбы преподаватель начал работу над гравировкой деревянных досок. На каждом куске дерева мы должны были вырезать несколько различных цепочек рун. Эти гравюры должны были питаться паром, стекающим по ним, для получения маны. Они уменьшали вес корабля, увеличивали его прочность и заставляли дерево скрепляться с соседними досками, словно спайкой.

Я не мог понять, как дерево-учитель чувствует и понимает мир, но он прекрасно знал свой предмет. Польза от повторяющейся работы заключалась в том, что помогала прочно закрепить знания о том, как каждая руна перетекает в следующую, когда выстраивается цепочка. Неоднократное повторение символов помогло закрепиться им в моей памяти намертво, а переключение между чарами, которые я накладывал, дало возможность расширить знания о магии. На следующей неделе нас ждала работа с медными трубами.

В паровой механике всё было точно так же. Количество маленьких шестеренок, клапанов, шлангов и корпусов, которые нужно было собрать, поражало воображение. Берта прекрасно объясняла, почему используются те или иные металлы, а также почему они выбирают определённые формы. Я, возможно, и не понимал до конца все математические выкладки, но теперь стало ясно, почему в конкретном случае они выбирали медь, а не железо, бронзу, а не латунь. Всё дело в коррозионной природе паров маны. Ядовитый газ по-разному реагировал на материалы. При самых высоких температурах он соединялся с железом и вызывал ржавчину, способную разъедать материал — важный пункт по технике безопасности. Теперь я умел различать характерный запах паров маны: смесь метана, корицы и эвкалипта. Это была всепроникающая вонь. Время от времени этот запах витал по коридорам Академии. Слуги рассказывали, что некоторые студенты воровали хрустальные шары из паровых ламп, выпуская газ наружу.

На Промежуточных зельях мне приходилось работать в две смены. Вместе с другими учениками, в том числе и Алисой, нам поручили варить большие чаны с зельями, используемыми для запечатывания шаров, шлангов и досок. Мне так нравилось это занятие, что я даже начал самостоятельно изучать ряд рецептов, которые могли бы улучшить способности моих товарищей: восстановить их силы, увеличить скорость, помочь собрать больше маны из окружающего мира.

Профессор Грин выглядела вечно измотанной — уроки и навалившиеся нагрузки, связанные с проектом, не давали ей как следует вздремнуть. Я удивился, когда увидел, что она начала тайком пробираться в общую комнату Дома Ворона, чтобы поспать на диване в свободное от занятий время

За эти напряженные недели я перешёл к более серьёзным упражнениям по боевым искусствам, и учитель был весьма доволен моими достижениями. Я значительно окреп физически и чувствовал себя намного уверенней.

Профессор Хек наконец соизволил разрешить мне начать визуализировать свою ману. К сожалению, следующим шагом было дыхание, на этот раз с представлением маны, пульсирующей в коже и выходящей из неё. Я уже начал было думать, что могу сойти с ума на этих уроках, но вдруг заметил, что мне стало легче использовать свои базовые навыки.

Анна продолжала муштровала меня в реальных спаррингах: начала обучать использованию трости в бою. Трость была достаточно прочной, чтобы служить и дубинкой, и мечом, и даже коротким посохом, когда я удлинял её. Эльфийка оказалась очень сильным соперником и могла научить меня различным приёмам ведения боя. С моего тела неделями не сходили синяки и ссадины, но я был благодарен ей за науку.

Когда Григ наконец пришёл ко мне с картой для похода в пещеры, я обнаружил, что могу «убить сразу двух зайцев». Район, в который мы с другом отправлялись искать кристаллы, оказался одним из тех, что рекомендовал профессор по Укрощению для поиска и приручения нового компаньона. Внутри пещер протекали подземные реки, что идеально подходило для поиска существа, живущего в воде.

Я попросил Анну и Алису пойти со мной, решив, что это хороший шанс для женщин получше узнать друг друга и, возможно, даже подружиться. Григ считал это плохой идеей, однако не мог отрицать, что Анна гарантирует нашу безопасность в путешествии.

Тот факт, что Анна подарила Фиби меч, казался мне странным, но я был рад, что дракон и моя эльфийская возлюбленная так сблизились. Когда наконец пришло время уходить, мы собрали всё необходимое снаряжение, стараясь предусмотреть неожиданности, ожидающие нас в пути.

— Ты уверен, что у тебя есть всё нужное для поиска кристаллов? — спросил я у Грига. Болотный бес бросил на меня раздражённый взгляд, его большие голубые глаза моргнули.

— Да, у меня есть кирки, зубила, молотки. Если не считать магической взрывчатки, у меня есть всё, что нужно, чтобы выковырять кристалл из стены. А у тебя есть всё, что нужно, чтобы приручить какую-нибудь необычную лягушку? — ухмыляясь, ответил он.

— Ага. Мухи, черви, личинки и всё такое, — в тон ему ответил я, и мы засмеялись. — Но если серьезно, то — да. Я взял с собой разнообразную еду и материалы, необходимые для того, чтобы поместить зверя в стазис-пластину. У меня есть еда на пару дней, вещи и несколько полезных зелий, чтобы поддержать здоровье Ангелины и Фиби. Сейчас я учёл прошлый опыт и более подготовлен, чем в первый наш поход.

Григ поднял руки и навострил уши: — Эй, в свою защиту скажу… ты же получил дракона! И какого дракона!

— Это правда. Ну, ладно, ты иди пока в общую комнату, а я должен убедиться, что Фиби готова к поездке. Григ вышел из моей комнаты.

Я повернулся, чтобы постучать в дверь, ведущую в пещеру Фиби, и тут же почувствовал ментальную связь с ней. Тихо открыл створку и оглянулся.

За довольно короткое время мхи в пещере разрослись ещё гуще, а свет от нескольких газовых ламп придавал всему помещению тусклое и уютное оранжевое свечение. Фиби прыгнула с валуна и, приземлившись, перешла в гуманоидную форму. Она просунула большие пальцы в карманы подтяжек и широко улыбнулась, приветствуя меня. Мельком заметил что-то блестящее в глубине пещеры, но не придал этому значения, сосредоточившись на драконе.

— Ты готова отправиться на разведку?

Фиби подняла чешуйчатый большой палец вверх и подскочила ко мне, наклонившись вперед и подставив свою макушку. Я протянул руку и погладил её между рогами. Хоть Фиби теперь и проводила много времени, находясь в человеческим обличье, но привычка к такой ласке никуда не делась. Казалось, наоборот, потребность в ней возросла. Гладя пока ещё маленького дракона по голове, чувствовал себя каким-то странным героем аниме и представлял Фиби уже взрослой, похожей не её маму. Воспоминание о том огромном драконе, летящем над школой, заставило меня содрогнуться.

Фиби подняла на меня свои золотистые глаза.

— Ладно, пойдем, Григ уже ждёт нас в общем зале.

Дракон хитро улыбнулась, я приостановился, строго посмотрев на неё: — И не смей больше тянуть его за уши, это не крылья. Маленькая женщина вздохнула и с досадой ударила босой ногой по полу.

Ангелина перепрыгнула ко мне на плечо с полки, на которой сидела, промурлыкала что-то на ухо и свернулась калачиком на плече кожаного пальто, которое я надел поверх формы.

Заперев свою комнату, мы вышли в коридор и присоединились к Григу. Анна как раз входила в дверь, и я удивился, увидев рядом с ней Алису, за плечами которой громоздился солидный кожаный рюкзак.

Анна выглядела так, словно собралась на обычную прогулку: на поясе у неё висела только небольшая кожаная сумка… и всё. Для меня до сих пор оставалось загадкой то, как в такой небольшой сумочке может помещаться не только всё необходимое в походе, но и довольно объёмные серебряные доспехи эльфийки.

— Леди, рад вас видеть, — поприветствовал девушек и остановился, чтобы обнять и нежно поцеловать Анну. Она обвила мою шею руками, на мгновение прижавшись, и я заметил, что Алиса нервничает.

— Неужели она ревнует?

Ангелина прыгнула с моего плеча в волосы Алисы, свернувшись клубочком на её голове. Полуфея на мгновение замерла, а затем её лицо приобрело умильное выражение, было похоже, что она вот-вот зажмурится и замурлычет.

— Привет, Лиз, спасибо, что согласилась пойти с нами, — я хотел немного ободрить девушку и дать понять, что ей рады в нашей компании. Григ выглядел несколько озадаченным, а вот Анна казалась вполне спокойной.

Эльфийка переглянулась с Алисой, полуфея кивнула в ответ. Эти загадочные взгляды насторожили меня, неужели они что-то планируют? Я приподнял бровь, но Анна сделала вид, что не заметила этого. Она сосредоточилась на разворачивании плитки шоколада. Когда она разломила его пополам и… поделилась кусочком с Алисой, я чуть не сел прямо на пол. Они точно сговорились! Можно было только удивляться тому, как быстро они «спелись».

Мне ничего не оставалось делать, как только вздохнуть, смирившись, и выйти на улицу.

— Я подумал, что большую часть пути мы могли бы проехать на Грузовике. Она достаточно сильна, чтобы нести всех нас, и это будет хорошей практикой для неё.

— Кто… Трак? — спросила Алиса. Она с трудом произнесла это слово, и я понял, что с английского оно, скорее всего, не переводится. Мы начали спускаться к Лисьему дому, а я рассказывал, постукивая тростью по ступенькам:

— В прошлом семестре на занятиях по укрощению я должен был приручить животное из дикой природы, чтобы сдать экзамен. Меня отправили в пустыню, где обнаружил стадо рептилий. Одна из них выглядела вполне взрослой, и к её панцирю были прикручены кусочки кожи. Я изучал поведение животных и сумел приручить одно из стада. Их называют фалдонами, и они относятся к виду ложных драконов. Я назвал её Грузовиком. В моём мире так называли машины, способные перевозить очень тяжёлые грузы по любой местности, — объяснял я, тщательно подбирая слова. Алиса прикоснулась к своим очкам, а затем заправила за ухо прядь волос, попавшую на них.

— Понятно. Ты приручил лошадь, это очень хорошо. Мой знакомый укротитель из Дома Сокола приручил пегаса, но это всего лишь пока жеребёнок, он не сможет летать по крайней мере ещё год, — сказала Алиса.

— Возможно, это тот самый пегас, который кричал тогда в конюшне и из-за которого я разнёс стену? — я постарался побыстрее выкинуть неприятное воспоминание из головы.

— Мне очень повезло, что у меня есть Трак. Оказывается, у неё иммунитет к огню, и, насколько могу судить, она никогда не устает. Во время одного похода она вздремнула на костре, потому что ей захотелось полакомиться цветами рядом с ним. Напугала меня до смерти, — мой рассказ заставил Алису и Анну разразиться хохотом. Григ только фыркнул. Он уже несколько раз ездил со мной на Грузовике, и эта крупная дама почему-то пугала его, что многое говорит о человеке, встречающимся с минотавром.

Мы спустились с лестницы и пошли по задним коридорам к конюшням. Алиса всё больше нервничала, и эльфийка подхватила её под локоть, тихо шепнув: — Не волнуйся, если кто-то в Доме Сокола будет тебе хамить, я о них позабочусь. Никогда не поздно стать добрее, и никому не позволю обидеть тебя за это.

Мой острый слух уловил эти слова, но я не вмешивался в разговор, давая им возможность подружиться.

Анна посочувствовала полуфее, когда я рассказал ей о случае, произошедшем во время занятий с Алисой зельями, но не думал, что она решит взять над ней шефство. Наверно, мне не стоит удивляться, ведь Анна была счастлива опекать меня, когда я только появился здесь и ничего не понимал. В этих поступках вся Анна: смелая, добрая и всегда готовая помочь в чужой беде.

Надеюсь, Лиз и Григу будет легко найти общий язык. Хотя я боялся, сможет ли Берта примириться с Алисой. Минотавр всё ещё была недовольна политикой империи, а Дом Сокола, к которому принадлежала Алиса, поддерживал императора и принимал принцессу слишком восторженно. Впрочем, я никогда не видел, чтобы Берта плохо относилась к студентам Сокола во время занятий по паровой механике.

Когда мы подошли к конюшне, Алиса всё ещё была напряжена. Однако выражение её лица полностью изменилось, когда она увидела Трак. Нисколько не испугавшись внушительных габаритов фалдона, полуфея, завизжав, подскочила к ней, опустилась на колени и начала чесать огромному зверю шею под челюстью. — Она такая милая! — крикнула Алиса, обернувшись ко мне. Грузовик, как всегда невозмутимая, только фыркнула и наклонила голову, чтобы посмотреть на женщину своими большими глазами. Наверно, то, что увидела, понравилось Траку: она хрюкнула и несколько раз топнула задней лапой.

— Похоже, ты нравишься Грузику. Дай мне секунду, чтобы поправить седло, — я подошёл к своей спутнице и развернул заднюю половину кожаной набивки. Внутри рулона было сложено несколько ремней, которые прикрепил к задним крюкам, привинченных к её жёсткому панцирю. Проверив всё, снял со стены несколько небольших сёдел и привязал их к кольцам на подкладке. Затем, сосредоточившись, активировал руны, придающие коже зверя дополнительную защиту.

— Ну вот, теперь у нас есть места для всех. В каком порядке мы сядем? — повернувшись, я оглядел своих друзей.

Анна и Алиса снова обменялись взглядами. Григ вздохнул: — Я сяду впереди с Фиби, так смогу видеть местность и сверяться с картой, — стоически предложил бес. Я усмехнулся и жестом велел Григу забираться на борт. Следом поднялась Анна, а затем Алиса. Они уселись, оставив между собой пустое пространство. Я понял всё без лишних слов и пощёлкал языком, чтобы привлечь внимание Трак.

— Ну же, девочка, давай выйдем красиво и ровно, — я пошёл из конюшни, Грузовик последовала за мной, гулко ступая широкими лапами. Её хвост раскачивался из стороны в сторону, а лохматая шерсть волочилась по полу. Подняв трость, с помощью магии захлопнул дверь стойла, и только когда Грузовик оказалась на улице, я забрался в седло.

— Как ты собираешься ей управлять? — спросила Алиса. Она прижалась к моей спине, положила руки мне на талию, чтобы удобнее было удержать равновесие на спине фалдона.

— Грузовик может следовать командам Грига. У неё над головой есть пара специальных ремней. Если он дёрнет, она повернёт в сторону. Трак хорошо воспринимает и голосовые команды. Но при опасности нам лучше убраться подальше от неё: Грузовик может крутиться довольно быстро, а её хвост наносит сильный удар.

Глаза Алисы расширились, она кивнула, принимая совет. Я смотрел вперед, мои руки лежали на бёдрах Анны. Григ читал карту, разложив её перед собой, затем он пятками легонько коснулся панциря Трака, и мы понеслись прочь.

Глава 18

— Иван, я давно хотела спросить, почему твой дракон носит мальчишескую форму? Она же девочка! — Алиса прислонилась головой к моему плечу, глядя на Фиби, которая по каким-то причинам решила ехать с Григом, но пока вела себя тихо: я ещё не услышал ни одного болезненного визга, свидетельствующего о том, что она дёргает болотного беса за уши.

Я усмехнулся: — Фиби, не хочешь надеть платье? — обратился к дракону, сидящей впереди. Она повернулась, недовольно посмотрела на меня и высунула язык, а Анна закрыла лицо руками и пригнула голову.

— Анна однажды взяла с собой Фиби в магазин, чтобы купить ей платье, но всё прошло не очень хорошо. Может, ты сама попросишь её поделиться воспоминаниями о посещении магазина модной одежды, пока мы едем?- сказал Алисе.

Анна ударила меня локтем в живот, а я хмыкнул и захихикал. Эльфийка оглянулась на меня через плечо и начала рассказ.

— Ладно, хорошо. Поездка в город Асаил была недолгой и казалась простой, потому что между замком и Асаилом каждые несколько часов курсирует небольшой дирижабль. Я взяла Фиби, и мы отправились за покупками. Нам было очень весело, правда, Фиби? — спросил Анна.

Маленькая женщина подняла руку и показала большой палец в знак согласия, а потом вернулась к созерцанию ушей Грига.

Ангелина болтала и размахивала руками, сидя на голове Алисы. Я прислушался, чтобы лучше понять, что она говорит, однако Анна, похоже, без уже труда общалась с белкой.

— Да, Ангелина, в следующий раз я возьму тебя с собой за покупками.

И всё-таки мы неплохо провели время. Там недалеко нашлась чудесная пекарня и… — Анна сменила тему своего рассказа, и мне пришлось ткнуть её в спину и ущипнуть за плечо, чтобы она не отвлекалась от сути. —… в общем, всё было просто замечательно. Мы с Фиби зашли в прекрасный маленький магазинчик с примерочными и платьями, развешанными по стенам. У них даже оказалась крутящаяся стойка в центре магазина, которую можно поворачивать, чтобы посмотреть разные модели одежды! Я нашла отличный фиолетовый сарафан, который, как мне казалось, будет хорошо смотреться на драконе.

Однажды я уже слышал эту историю и знал, к чему всё идет, поэтому моя улыбка стала ещё шире. Увидев смущённое лицо Алисы, хотел было прокомментировать, но Анна заговорила снова.

— Я отдала платье Фиби и отправила её в раздевалку, чтобы она примерила наряд, напомнив ей, что нужно быть осторожной, чтобы не порвать его. Но напрочь забыла о том, что бедняжка никогда раньше не носила такие вещи.

Дракон попыталась надеть его и намертво запуталась в бретельках. Платье закрыло ей глаза и связало руки. Сразу за примерочной стоял стол, за которым дежурила сотрудник магазина. Когда Фиби почувствовала себя спелёнутой в сарафане, она запаниковала и рванулась из него, стремясь освободиться. Потеряв равновесие, пробила стену примерочной и рухнула на стол прямо перед сидевшей там женщиной. Та дико завизжала и выпрыгнула в раскрытое окно, забыв, что рядом находится дверь. Примерочная было разрушена, платье безвозвратно испорчено, и владельцы магазина очень расстроились.

Фиби молча сидела за спиной Грига, вперившись взглядом в его уши и, не оборачиваясь, что-то неразборчиво проворчала. Анна потянулась вперед, чтобы обнять её. Алиса тем временем откашлялась и нерешительно произнесла: — Ну, если уж на то пошло, Фиби, я считаю, что ты прекрасно выглядишь в брюках.

Я провел рукой по боку Анны, а затем поцеловал её плечо: — По крайней мере, обошлось без серьёзных происшествий. Нужно было предупредить тебя о том, что у Фиби проблемы с одеждой. Но ей очень нравится форма Грига, думаю, она просто без ума от его подтяжек.

Уши Грига поднялись, а затем предусмотрительно быстро прижались к голове — мой друг всё ещё помнил недавнее происшествие в коридоре: — Надеюсь, что это так. Моя форма очень надёжно сшита и спроектирована, чтобы выдерживать нагрузки в паротехническом отделе. Правда, в карманах нет пространственных накопителей, как в моих, поэтому я и не возражал против того, чтобы подарить её.

Фиби протянула руку и ласково погладила Грига по голове. От неожиданности болотный бес вздрогнул и чуть не разорвал карту, опасаясь за целостность своих ушей. Фиби звонко засмеялась: — Григ молодец!

Первый день пути прошел спокойно, но ужасно досаждал запах свалки, преследовавший нас довольно длительное время. Он был несвойственен Тарилу, но зато хорошо отпугивал диких животных.

Я практиковался в заклинании, увеличивающем скорость передвижения Трак. Профессор Хек настаивал на том, что для долговременного поддержания этого заклинания мне необходимо подстроить своё дыхание под ритм дыхания животного. Когда я понял, что этот способ действительно работает, у меня появились противоречивые чувства к профессору.

— Хватит быть мелочным придурком… Этот парень может быть засранцем и при этом оставаться хорошим учителем, — напомнил себе я.

Прибавка к скорости работала на основе природных способностей зверя и не превращала Трак в супер быстрое животное, но со временем мне удалось сэкономить несколько часов. Это позволило нам быстро добраться до первого лагеря, место для которого мы выбрали раньше по карте, и не торопиться с его обустройством.

Анна расставила пять небольших палаток, которые мы использовали во время поисков принцессы, расположив их по кругу, двери были обращены внутрь. Я использовал одно из своих новых заклинаний, чтобы скрыть запах лагеря от посторонних. Оно не защищало от неожиданного визита диких зверей, но, по крайней мере, запах нашей еды не мог привлечь хищников.

Алиса оказалась прекрасным поваром. На костре с помощью медных сковородок она приготовила нечто, очень похожее на сладкие оладьи. Анна, похоже, готова была после этого поклоняться земле, по которой она ходила, а Ангелина решила, что до конца путешествия останется с Алисой.

Григ обошёл вокруг лагеря и расставил на равном расстоянии друг от друга небольшие колья, на которых висели колокольчики в хрустальных шарах. Он воткнул свой посох в центр лагеря, и, как только правильно настроил циферблаты, маленькие колья слабо засветились. Бес заверил, что теперь громкий звук предупредит нас, если что-то или кто-то пересечёт периметр.

Анна объявила, что будет дежурить первой, и напомнила всем, что нужно хорошенько отдохнуть. Григ и Алиса предпочли лечь спать пораньше, так как не привыкли ездить на спине огромного фалдона.

Мне не спалось, я присел на пенёк, достав тетрадь, в которую записывал свои заметки об укрощении и обратился к заклинаниям, направленным на блокировку визуальных хищников, надеясь, что смогу применить некоторые из них, когда мы разобьем лагерь на обратном пути.

Моё внимание привлекли Анна и Фиби — они достали по паре тупых мечей и начали спарринг. Я на мгновение застыл на месте: трудно было понять, как Фиби использует клинок длиной почти в полтора метра. Оружие было таким же широким, как её рука от кончиков пальцев до запястья. Рукоятка позволяла держать оружие обеими руками, впрочем, ей этого не требовалось. Тупой меч со свистом пронёсся по воздуху. Анна явно была лучшим бойцом. Её боевые навыки позволяли ей легко обходить Фиби. Но меня поразило то, что Анне приходилось частенько уклоняться от ловких ударов дракона. Когда она блокировала один из прямых ударов Фиби, сила отдачи заставила более крупную женщину отлететь далеко назад. Фиби не прилагала никаких видимых усилий и, совсем не напрягаясь, держала огромное оружие. Клинок молниеносно пронёсся по дуге, за его движением было трудно уследить. Я точно знал, что меч Фиби весит около пятнадцати фунтов, Анна говорила, что они используют утяжелённое оружие. Но маленькая женщина действовала так, словно тренировочное оружие весило меньше моей трости.

— Её сила просто нереальна, — размышлял, глядя на дракона. Насколько можно было судить, она ещё не начала развивать способность к собственной магии. Я также обнаружил, что, находясь в гуманоидной форме, она не может использовать дыхание огнём. Но пока это не имело значения. Обладая такой силой, Фиби могла прорваться сквозь целую стаю зверей, бросающих ей вызов. Но против такого опытного бойца, как Анна, она всё равно проиграет — у неё не хватит техники, чтобы справиться с искусными ударами меча. Но против животного? Я бы всегда ставил на Фиби. До того как Анна начала обучать меня владению оружием, я не понимал разницы между силой и мастерством.

Анна заметила, что я наблюдаю за боем и подняла руку, остановив тренировку, а затем повернулась и посмотрела на меня. Положив меч на плечо, одарила дикой улыбкой: — Раз уж ты так увлечён нашей практикой, может, присоединишься к нам?

Сделав пометку на странице, застонал, закрывая тетрадь.

— Мне некого винить, кроме самого себя, — вздохнул я, отложил книгу, отстегнул фонарь с сумкой и положил их на пень. Сняв плащ и куртку, я был готов идти в бой. Однако Анна помешала мне взять трость, вместо этого она предложила витой железный прут с грубым наконечником на одном конце. Бросив его мне в руки, она улыбнулась ещё более садистской улыбкой.

— Я попросила Гефестоса сделать мне тренировочное оружие, которое будет соответствовать форме твоей трости. Тебе придется больше работать, чтобы влить в него ману, но это позволит тренировать одновременно и мышцы, и магию.

Она выглядела слишком счастливой от мысли, что мне придётся попотеть, но нельзя было отрицать, что это умный ход. Оглянувшись и увидев выражение лица Фиби, я понял, что мне будет больно. Дракон подпрыгнула на носочках, её глаза сверкнули маниакальной энергией и она резко взмахнула своим оружием над головой.

— Бой, бой, бой! — радостно завопила Фиби и помчалась прямо на меня с мечом за спиной. Тут я понял, что могу сделать только одно, чтобы остановить её удар… И побежал.

Анна хохотала целых десять минут к ряду, прежде чем остановить Фиби, гонявшуюся за мной по лагерю на полной скорости. Я уже тяжело дышал и чуть не упал, остановившись и опираясь на железную тренировочную трость. Мне казалось, что вот-вот потеряю сознание. Пот стекал с меня ручьями, мокрые волосы прилипли к лицу. Откинул волосы назад и медленно выпрямился. Когда я в последний раз чувствовал усталость от физической нагрузки? В икрах и бёдрах чувствовалось жжение и онемение, бег утомил меня, но по мере того, как пульс и дыхание успокаивались, чувствовал себя всё лучше.

— Я говорила тебе, Иван, что ты в отличной физической форме. Судя по выражению лица, ты тоже только что это понял, верно? — спросила Анна, всё ещё смеясь, положила руку мне на щёку и поцеловала. Её лавандовые глаза заглянули в мои. — От тебя приятно пахнет потом, — пробормотала она. Я почувствовал, как в крови вспыхнул жар.

— Тогда, может быть, настало время посмотреть, сможем ли мы проверить твою подготовку тем же способом, — мой голос звучал сердито, а рука начертила в воздухе ряд голубых рун, и я метнул их в сторону Фиби.

— Фиби, в бой!

Дракон задрожала, когда в её тело ворвалось заклинание скорости, волосы разметались по плечам и она бросилась на Анну. Эльфийка издал вопль, крутанувшись и отразив первый из ударов меча. Искры сыпались каждый раз, когда их тренировочное оружие сталкивалось друг с другом, но удивление Анны сменилось радостью, когда она поняла, насколько быстрей стала Фиби. Я наслаждался зрелищем битвы. Анна пока ещё отражала атаки, но Фиби, благодаря моим заклинаниям, подбиралась к ней всё ближе, от неё исходила яростная сосредоточенность. Дракон как бы изучала малейшее движение Анны, словно пытаясь запомнить каждый шаг эльфийки. По мере того, как они продолжали сражаться, навыки Фиби становились всё лучше. Шаги были небольшими, но она определённо пыталась повторять удары и блоки, которые использовала Анна.

— Чёрт возьми, хотел бы я учиться так же быстро!

Фиби и Анна тренировались ещё почти час, пока я не напомнил, что им тоже необходим отдых. Эльфийка покраснела, наконец вспомнив о своём предложении подежурить. Фиби только надулась, потом положила тренировочный клинок на землю, зевнула и скрылась в палатке. Анна подняла оружие и… через мгновение оба меча куда-то исчезли. Я взглянул на эльфийку, и она загадочно улыбнулась.

— Ну, похоже, мы с тобой остались вдвоем… — прошептала она. Волосы Анны растрепались, раскрасневшееся лицо было в поту после тренировки. Кончики её ушей потемнели, а когда я положил руку ей на бедро, она заметно вздрогнула. Наклонившись, медленно поцеловал её, наши губы встретились. Анна прижалась ко мне, её руки обвились вокруг моей шеи. Не отрывая своего взгляда от её глаз, провел руками по бёдрам и, обхватив за талию, притянул к себе.

Эльфийка издала тихий стон, когда почувствовала моё желание, её пальцы запутались в моих голубых волосах. Медленно провёл руками по её ягодицам и сжал мускулистые изгибы спины. Я уже собирался поднять её на руки и отнести в палатку, когда из центра лагеря донёсся пронзительный вой сирены. Яркий багровый свет вспыхнул от посоха Грига.

Что-то нарушило границы нашего лагеря.

Глава 19

Спустя час бесплодных поисков мы не нашли никаких улик, что указывали бы на то, что привело в действие сигнализацию. Однако, когда Григ тщательно осмотрел каждый из предупреждающих колышков, один из них оказался помят, как будто на него кто-то наткнулся или попытался потянуть. Но что бы это ни было, оно отступило, когда сработала сирена.

— Этот нарушитель оказался достаточно умным, чтобы распознать сигнал тревоги как предупреждение, — сказал Анна. Мы все собрались в центре лагеря, расслабленность и безмятежное настроение улетучились. Григ и Алиса ворчали, возвращаясь к своим палаткам, но Анна казалась явно обеспокоенной.

— Я немного посплю, а потом заступлю на вахту. Можно сейчас попробовать наложить заклинание разведки, чтобы посмотреть на окружающие нас формы жизни. Как тебе такая идея? — спросил Анну. Она кивнула, на лице отразилось облегчение.

Я поднял трость и направил через неё свою энергию. Мана потекла плавно, мой опыт в работе с этим заклинанием был достаточно велик. Прошептав слова, выбранные для обозначения физической формы заклинания, вызвал дрон и приказал ему разделиться на три части. Я без особого труда управлял бело-голубыми конструкциями: по моему мысленному приказу они поднялись в воздух и разлетелись в разные стороны.

Я закрыл глаза, чтобы лучше воспринимать картинку. Вот тут-то и возникли сложности. Информация, поступавшая из трех источников, смешивалось в голове, и мне приходилось концентрироваться, чтобы разобрать, что показывает каждый дрон. Небольшие источники жизни светились в поле зрения тусклым жёлтым светом. Те, что могли представлять для нас угрозу, окрашивались в красный цвет — ни один из них не был достаточно близок, чтобы казаться реальной опасностью.

Постарался собрать о них как можно больше информации, и оказалось, что ближайшая группа — это гнездо воздушных гадюк на деревьях неподалеку.

Когда я наконец вышел из транса, мои глаза горели от боли. Пришлось снять очки и потереть ладонями глазницы, пытаясь притупить пульсацию. — Простите, но три штуки одновременно — это, пожалуй, слишком много для меня, — признался я и, немного придя в себя, продолжил.

— Неподалёку от лагеря на деревьях находится несколько гнёзд воздушных гадюк, которые, если представится возможность, могут напасть. Но не видно ничего достаточно крупного, что могло бы разрушить колья. Может быть, они убежали после того, как прозвучала сирена?

Анна подняла руку и ущипнула себя за переносицу. Сделав глубокий вдох, она медленно выдохнула. — Возможно. Спасибо за сканирование. Поспи немного, и я разбужу тебя, когда придет твоя очередь дежурить, — она с сожалением обняла меня за шею и поцеловала.

— Хорошо, только не забудь разбудить меня вовремя, не пытайся дежурить всю ночь, — сказал я, проскользнул в её палатку и опустился на подстилку. Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы провалиться в глубокий сон без сновидений.

Моя вахта, как и последующие вахты Грига, а затем и Алисы, прошли без происшествий. Утром Алиса снова баловала нас вкусной едой: Ангелина с Анной пускали слюнки над готовящейся выпечкой. После плотного завтрака настроение у всех заметно поднялось, и мы быстро собрали свой лагерь, готовые к отправиться в путь.

Я радовался этому, проверяя, хорошо ли затянуто седло Грузика. Затем мы сели на фалдона, и наш навигатор-Григ развернул свою карту. Воздушные гадюки почему-то решили не нападать, и поездка оказалась довольно скучной. Каждый час я запускал сканирующее заклинание, изучая местность вокруг. Мы старались объезжать лёжки и стада крупных диких животных, чтобы они не напугали Трак.

Когда в воздухе стало сильно пахнуть водой, Григ повернулся и посмотрел на нас, указывая на точку на своей карте.

— Мы уже близко. В горе, которая возвышается среди этих озер, есть система пещер. Ледники на вершине дают влагу для большей части рек. Примерно через час мы начнём спуск под землю, — в голосе моего друга чувствовалось волнение, и я не мог винить его в этом.

Грузовик сэкономила нам массу времени, поездка оказалась не особо утомительной и безопасной.

— Отлично, тогда мы можем сосредоточиться на том, чтобы найти тебе кристаллы, а мне — новое животное, — я наклонил голову и фыркнул, наблюдая, как Ангелина щебечет и пищит.

— Нет, не думаю, что найду кого-то милее тебя.

Белка прижалась к моему плечу, и я провел пальцем по её подбородку. Фиби всё время наклоняла голову к плечу Грига, будто её очень интересовала карта. Алиса, прижавшись к моей к спине, сладко посапывала во сне. Хитрюга-Анна тайком доставала из мешочка маленькие шоколадки и засовывала их в рот. По сути, это путешествие с моей семьёй. Я почти слышу, как папа грозится развернуть машину, если Анна не перестанет не грызть сладости. Единственное, что могло бы сделать его лучше — это если бы с нами поехала Антонина. Я улыбнулся, а затем снова произнес заклинание, которое должно было придать Траку ускорение.

Гора возвышалась перед нами широким конусом. Мне пришлось откинуть голову назад, чтобы оценить крутизну склонов. Верхняя треть скалы была покрыта толстым слоем льда. На поверхности, обращённой в нашу сторону, виднелось не менее семи водопадов. Реки и озера, казалось, возникали вокруг нас по мере нашего приближения.

— Что заставляет эту гору покрываться таким количеством льда? — спросил я, даже не осознавая. что говорю вслух.

Алиса зашевелилась у меня за спиной, зевнула, а затем сказала: — Согласно урокам истории, которые я посещала, в эту гору вонзилось копьё, которым орудовала богиня Зимы. Легенда гласит, что лезвие сломалось, а часть осталась зажатой в вершине. Божественная энергия смешалась с лей-линиями, которые слились внутри горы, и создала богатый фонтан маны, который оказался необычайно холодным. Говорят, что лёд вырастает из вершины горы и, спускаясь вниз, начинает таять, что и порождает реки. Однако я не думаю, что кому-то удалось побывать на вершине.

Я задрал голову, пытаясь представить себе, насколько высока гора. — Никто не пробовал запустить туда дирижабль? — спросил я.

— Нет, на вершине обитают очень территориальные звери. Буранные орлы. Птицы могут запускать острый, словно бритва, лёд в существ, которые им попадаются. Лёд настолько холоден, что мелкие существа замерзают, а орлы просто разбивают их и проглатывают куски. Алиса выпрямилась во весь рост, чтобы размяться, я почувствовал холодок, прошедший по спине, и понял, что уже привык к тому, что она прижимается ко мне. Полуфея поправила очки и положила руку мне на плечо, порывшись в сумке. — Кажется, у меня есть копия дневника одной экспедиции, которая проходила здесь…

Я поднял руку, чтобы погладить её пальцы, лежащие на моём плече: — Ну, сейчас в этом нет необходимости. Думаю, мы приближаемся ко входу в пещеру.

Мы все сосредоточили внимание своё на каменистой почве впереди. Там виднелись несколько тёмных отверстий, в некоторых из них виднелась вода, другие были сухими и песчаными.

— Нам нужно найти место, где Грузик сможет нас подождать. Я не хочу сажать её в стазис-фонарь, если в этом нет необходимости.

Фалдон издала глубокий стон, и её массивный хвост завилял взад и вперёд. Кажется, её тоже не очень привлекает перспектива сидеть в стазис-фонаре.

Мы остановились у зарослей кустарника рядом с тропинкой, ведущей к пещерам, слезли с Трак и принялись разминать затёкшие ноги. Я оглядел окрестности — ничто не угрожало моему животному, подошёл к её морде и почесал под клювом. Топнув лапой, Грузовик заставила землю завибрировать.

— Ты будешь хорошей девочкой и останешься здесь ждать нас? — спросил её. Она высунула свой широкий язык и облизала моё лицо. Мне пришлось быстро среагировать, чтобы спасти свои очки, которые прилипли к её языку и грозили быть съеденными. Я скрыл гримасу, сделав вид, что ничего особенного не произошло и почесал ей череп: — Хорошая девочка, мы должны вернуться до темноты, жди нас.

Все, кроме Ангелины, закрывали лица, давясь от смеха. Моя белка-компаньон подпрыгивала у меня на плече, неприкрыто выражая свой восторг.

Я пробежал по тропинке почти три метра, и с облегчением окунул голову в первый попавшийся ручей, оттирая с лица липкую слюну и промывая зализанные очки.

Вытащив голову из воды, я почти задохнулся от холода, вода оказалась просто ледяной. Приплясывая на месте, выпрямился и потряс головой, пытаясь выбить воду из волос. Анна вскрикнула, когда холодная вода попала на неё, и бросила взгляд, обещающий месть.

— Ой! Простите!

Алиса подняла руку, сложила пальцы определенным образом и прошептала несколько непонятных слов. Поток тёплого воздуха пронесся над нами, моментально высушив волосы и одежду, и оставив после себя уютное тепло.

— Вот так, это должно немного улучшить ситуацию, — сказала она. Анна бросил на неё благодарный взгляд и крепко обняла.

— Спасибо, Алиса, приятно видеть, что хоть у кого-то есть манеры, — сказала Анна и, поцеловав Алису в щёку, бросила на меня укоризненный взгляд. Я шагнул к полуфее, тоже обнял её и чмокнул в губы.

— Да, спасибо, Лиззи, это было очень мило с твоей стороны. Обе женщины покраснели, и я повернулся к Григу: — ты уже выбрал пещеру?

Болотный бес стоял и смотрел так, словно у меня выросла вторая голова, а затем молча указал на пещеру с тонкой струйкой воды, вытекающей из её зияющей пасти.

— Похоже, это хороший выбор, — я кивнул, и мы направились к выбранной Григом пещере.

Фиби забежала вперёд и остановилась у её входа. Дракон набрала в лёгкие воздух, а затем издала серию хрустальных, звонких звуков, которые, казалось, повисли в воздухе. Она обернулась и посмотрела на нас со счастливым выражением лица, подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Пещера, пещера! — воскликнула она.

— Просто подожди нас, хорошо? — попросил её. Фиби надулась и скрестила руки на туловище, затем высунула язык, покрутилась вокруг себя и… побежала в пещеру.

— Или нет…

Анна рассмеялась.

— Догоню её! — крикнула она и убежала вслед.

Я ошалело посмотрел на Грига с Алисой, послушно и скромно стоящих поодаль, и прищурил глаз.

— Мне одному известно то, что в пещере могут находиться голодные звери? — спросил я. Григ только прижал свои знаменитые уши, а Алиса покачала головой.

— Нет, почему, я помню, — сказала она, подошла ко мне и взяла под руку.

— Приятно видеть, как Фиби и Анна веселятся… — мои мысли оборвались, когда я взглянул на Алису. — Свидание? Возможно, именно поэтому Анна и Фиби сбежали, — мой мозг снова заработал. Теперь, когда я почувствовал, что понимаю происходящее, напряжение ослабло.

Как только на нас с Алисой упали тени пещеры, я повысил голос и позвал пару, которая убежала вперёд.

— Эй, вы, безответственные воины, не забыли ли вы парня, которого должны охранять?

Григ бросил на меня взгляд, а затем фыркнул и поправил фонарь на своем посохе, пока не появилось яркое свечение. Затем он достал из своего ранца кирку.

— Спасибо большое, поручил охрану той, что хочет оторвать мне уши, и её шальной старшей сестре.

— Ты действительно думаешь, что я смогу защитить тебя лучше, чем Анна? — спросил я, испытывая неподдельное любопытство, и заглянул в большие глаза Грига, но тот с сожалением покачал головой.

— Нет, Анна довольно крутая. Думаю, она надерёт тебе задницу, как раз плюнуть.

Ну что ж, довольно обидно, но зато прямолинейно и честно.

— Я тоже так думаю. Так, Фиби в той стороне, и я слышу, как они хихикают. Ты догонишь их, а я пойду вдоль этого ручья, может, найду какое-нибудь животное.

Посмотрел на Алису, которая всё ещё держалась за мою руку: — Ты хочешь пойти со мной?

Алиса покраснела и несколько раз кивнула головой. Ангелина издала радостный писк, а затем спрыгнула с моего плеча и скользнула к Григу. Она потянула его за воротник рубашки и указала на туннель слева.

— Ангелина сказала, что приведёт тебя к остальным, — перевёл я.

Григ вздохнул с облегчением и отправился на поиски Анны и Фиби.

Улыбнувшись и обняв Алису за талию, я пошёл вдоль узкого мелкого ручейка. В тёмных тенях пещеры слышались тихие шорохи, скрипы и шелест невидимых крыльев, и я произнёс небольшое отпугивающее заклинание.

— Никогда не думал, что мне понадобится заклинание, чтобы заставить жуков оставить меня в покое, — прокомментировал я. Алиса взглянула на меня, и я объяснил: — Дома, на Земле мы пользовались спреем, насекомым не нравился его запах. По правде говоря, нам тоже. Вещи воняли, но это было лучше, чем быть покусанными комарами.

Лиз сморщила нос и высунула язык: — Это звучит ужасно. У меня очень тонкое обоняние, страшно представить, что бы со мной могло произойти от этого запаха.

Она покачала головой и указала вперед — там оказался участок пещеры, светящийся слабым зелёным светом.

— Смотри, звёздный мох. На самом деле это лишайник, но он очень полезен в некоторых зельях. Надо собрать немного.

Мы остановились. Алиса аккуратно соскребала лишайник в стеклянную банку. Она использовала металлический наконечник своего клинка, чтобы расколоть камень, а затем положила осколки вместе с растениями. — Если держать камень вместе с лишайником, он будет жить дольше, — объяснила она.

Когда она закончила, я опустился на колени и начал соскабливать свой образец, стараясь повторять действия Алисы.

И тут услышал голос, которого здесь просто не должно было быть.

— Если эта шлюха полуфея думает, что может предать мою семью, то её ждёт такое… Лорен тихо зарычал.

Мы могли бы и не услышать его, если бы в пещере не было так тихо. На лице Алисы отразился страх. Затем послышались другие голоса.

— Ваше величество, вы уверены, что нам стоит это делать? Договор со школой…

— Тише, глупец. Школа не узнает, что произошло, если никто не расскажет об этом, — надменно произнесла Виктория.

Я почувствовал, как в душе вспыхнул гнев и встал, стараясь не шуметь. Алиса молча указала в том направлении, откуда мы только что пришли, и, проследив за её рукой, я увидел у входа в пещеру не менее десяти фигур. Две из них узнал сразу — Лорен и Виктория, одетые в школьную форму. Остальные были в тяжёлой броне и с оружием в руках. Я молча взял Алису за руку и начал продвигаться вглубь пещеры.

Глава 20

Алиса быстрыми движениями рук сформировала вокруг нас круг серебристого света. Образовался светящийся купол, который затем немного потускнел.

— Я накладываю глушащий барьер. Мы сможем тихо разговаривать, теперь они нас не услышат, — прошептала она.

Пульс заколотился в ушах, предплечье под браслетом, казалось, стало похоже на кусок льда, пальцы онемели от сильного холода. Я не сводил глаз с туннеля, по которому мы только что прошли, желая быть уверенным, что замечу врагов первым, если они пойдут за нами.

— Они здесь, чтобы убить нас? — спросил, взглянув на Алису.

Полуфея нахмурилась, её пальцы потёрлись друг о друга: — Я не уверена, Лорен всегда только угрожал… Но Виктория — фанатичка. Она верит, что является некой святой фигурой со своей родины, и что её священный долг — бороться с врагами своей церкви. Профессор Рейд сказал ей, что в школе не может быть больше двух охранников, но… — затараторила Алиса. Я заметил, как она начинает волноваться, и, воспользовавшись моментом, положил руки ей на плечи, чтобы привлечь к себе внимание.

— Эй, успокойся. Мы разберёмся с этим. Главное, что мы заметили их первыми и теперь знаем, что они нас ищут и готовят какую-то подлость. Но как ты думаешь, они действительно попытаются нас убить?

Её прекрасные глаза взглянули на меня, Лиз сглотнула и глубоко вздохнула. Затем она медленно кивнула: — Я не уверена, что Лорену хватит смелости пойти на это, но если Виктория привела столько солдат своего отца… Она, вероятно, думает, что сможет. Её состояние не очень стабильно, неизвестно, что может прийти ей в голову.

Это чертовски мягко сказано, эта женщина фанатичка! — подумал я и погладил Алису по плечу, выражая ей молчаливую поддержку. Женщина прижалась ко мне и обхватила за талию, в уголках её глаз появились слёзы. Одной рукой я обнял её за плечи, а другой достал трость из петли на сумке.

Что нам делать? — спросила полуфея.

— Я не позволю им убить меня, и не позволю Лорену сделать с тобой всё, что он задумал. Если это означает, что нам придется сражаться, значит, мы будем сражаться. Давай найдем пещеру, где мы сможем пока оставаться незамеченными. А потом, может быть, ты сможешь передать сообщение Анне?

Алиса кивнула, её лицо просветлело: — Я могу это сделать, у меня есть небольшое заклинание, которое может передать сообщение шепотом другому человеку, если только он находится достаточно близко ко мне.

Мы начали тихо продвигаться вглубь пещеры, моя рука по-прежнему лежала на плечах Анны. Звуки капающей воды вокруг становились всё громче, на полу образовались лужи. Незаметно для себя мы отклонились в сторону от текущего ручья. Каменные стены туннеля сочились водой.

Камень казался базальтом, но не был им. Он был светлее, в нём можно было разглядеть вкрапления песчаной текстуры. Хотел бы я лучше изучать геологию, тогда бы мог знать, есть ли передо мной что-то полезное. Я перестал смотреть на камни, когда мы достигли отверстия, где туннель переходил в пещеру. Пол в ней выглядел выветренным, камень выщербленным, но воды было достаточно много: она стекала по стене напротив входа, потрескавшиеся камни были мокрыми и скользкими. На них буйно разрослись лишайники и различные мхи. Но больше всего моё внимание привлекли нити засыхающих растений на земле возле повреждённой стены.

— Лиз, мне кажется, эта пещера раньше находилась под водой. Ты не думаешь, что это похоже на озёрное растение? — спросил я. Она подошла поближе, чтобы рассмотреть траву.

Повернувшись, я пробежался взглядом по другим стенам, желая понять, есть ли другие выходы отсюда. В дальнем конце пещеры, там, где потолок изгибался дугой, среди теней заметил круглое отверстие вверху стены. Камень в нём был как будто обесцвечен. Я моргнул, а затем понял, что смотрю на бывший водосток.

— Иван, этот вид растений живёт только под водой, — сказала Алиса. Она выпрямилась и протянула руку, чтобы потрогать стену. — О, эта стена ледяная, и вода очень холодная. Готова поспорить, что она стекает прямо с одного из ледников возле вершины.

— Как думаешь, мы сможем туда забраться? — я поднял голову к отверстию в стене. Она перевела взгляд туда же и кивнула.

— Конечно, раз уж ты знаешь мой секрет, — и прежде чем я успел спросить, что она имеет в виду, Алиса подняла руки, и из её рукавов вырвались бледные лианы, которые обхватили камни вокруг углубления. Мышцы её челюсти напряглись, казалось, что она испытывает боль, когда лианы начали утолщаться. Алиса обхватила меня за шею, и мы взлетели вверх. Лианы втянули нас в темноту камня, вокруг открылся узкий туннель. Пространство было небольшим, но, возможно, там есть выход, ведущий через заднюю стенку.

— Это было потрясающе, Лиз, — я обнял и нежно поцеловал девушку в знак благодарности. Она поморщилась, втягивая лианы обратно в своё тело.

— Спасибо. Но я мало практикуюсь, поэтому мне больно заставлять их так расти, — призналась Алиса. — До сих пор не могу поверить, что они замышляют какую-то гадость. Лорен, конечно, всегда был высокомерным, многие оборотни такие, это доминирующая черта вида, но устраивать заговор с целью убийства одноклассников⁈ Это далеко за пределами моего понимания, — тихо продолжила она.

Похоже, девушка в шоке. Я провёл пальцами по её щеке, а затем зачесал волосы за ухо. Казалось, этот контакт помог ей сосредоточиться.

— Иногда и обычный мудак может превратиться в настоящего засранца, просто общаясь не с теми людьми. Виктория точно не заботилась о жизни всех тех, кто погиб в катастрофе дирижабля. Девчонка просто прогнила. А теперь, похоже, она собирается увести за собой и Лорена, — прошептал я и замолчал. Мне показалось, что я что-то услышал. Свесив голову вниз, за край отверстия я огляделся и прислушался. Тихо. Никого.

— Может, тебе стоит передать предупреждение Анне? — шепнул для надёжности ещё тише.

Алиса кивнула, затем потянулась в сумку и достала оттуда небольшой стилус с кристаллическим наконечником и рулон пергамента. По краям бумаги было начертано несколько рун. Я узнал некоторые из них, но конфигурация была слишком сложной, чтобы можно было сразу её расшифровать. Почерк Алисы был точен, словно машина напечатала каждый символ. Затем она свернула свиток и сжала его между ладонями, бумага вспыхнула тихим зелёным пламенем, а затем исчезла. Полуфея наклонилась и заговорила мне в ухо, её дыхание тепло прикоснулось к моей коже: — Послание будет доставлено в уши Анне.

Мы присели на холодный каменный пол, я опёрся спиной о стену и притянул женщину поближе к себе. Она плотно прижалась к моему боку, и мы прислушались. В туннеле под нами раздавались тихие голоса, а иногда и удары металла о камень. Я провёл рукой по спине Алисы, мои пальцы скользили среди её длинных серебристых волос.

Полуфея вздохнула и закрыла глаза. Непонятно, сосредоточилась ли она или пытается притвориться, что ничего не происходит. Положив трость на колено, я обдумывал возможные действия, если нас найдут стражники.

Моя сила Повелителя Демонов заблокирована, и лишь некоторые из заклинаний хорошо работают в бою. Большинство из них ориентированы на ближний бой. Фиби, Трак и Ангелина находятся далеко и не знают всей ситуации. И вообще есть ли поблизости что-нибудь живое, что могло бы нам помочь?

Чтобы узнать это, я решил создать сенсорное заклинание. Только вместо того, чтобы формировать его в виде дрона, попытался представить сканирующее устройство, которое будет отправляться от меня с запросом и возвращать информацию обратно. Надеюсь, это сработает через камень.

От трости исходила сине-белая энергия, а затем распространялась волной. Кольцо силы казалось не слишком ярким, но его было легко заметить в сумраке пещеры. Только это подумал, как услышал взволнованные голоса.

Сдержав ругательство, сосредоточился на ощущениях, вернувшихся ко мне через заклинание. Рядом явно находилось что-то живое, но невозможно было разглядеть его форму — оно излучало ману. Единственный раз чувствовал нечто подобное, когда ощущал кристалл маны. Сейчас же всё было немного по-другому.

Я протянул нить энергии сквозь камень, надеясь установить связь с существом. Это очень маловероятно. Ни приманки, ни наживки, ничего, что заставило бы животное захотеть сотрудничать. Когда магия коснулась существа, меня пронзила дрожь. Собственная энергия зверя обернулась вокруг моей связи и выстрелила обратно, попав в меня. Жгучая боль разлилась в груди и передалась по связям моим спутникам, и эти связи становились всё крепче и крепче. Единственное, что я мог сделать — это держать рот на замке.

Когда всплеск энергии утих, я почувствовал свою связь с этим странным существом. Мне было трудно понять его личность. В сознание проникали смутные ощущения одиночества, грусти, усталости. Попытался воззвать к животному своим разумом, но не был уверен, что достигну результата. Зато я почувствовал, что Фиби забеспокоилась. Её эмоции изменились: появились проблески ярости, разочарования… Кажется, она борется. Ангелина чувствовала страх, беспокойство. Трак была спокойной и голодной, если, конечно, правильно истолковал её эмоции.

Я прижался губами к уху Алисы: — Думаю, что остальные сражаются. Я чувствую гнев через связь с Фиби.

Полуфея зашипела, затем начала чертить в воздухе круг. Начертив руны и сформировав устойчивый узор, она открыла окно, которое использовала, когда мы стояли на стене против Ужасов. На этот раз я почувствовал, как по её телу прошла дрожь, и она сбросила чары. Её запах изменился: от волос возле моего лица поднимался восхитительный аромат жимолости.

В открывшемся портале я увидел Фиби с её тупым мечом. Оружие ударилось о доспехи солдата и отбросило его назад с огромной вмятиной в грудной пластине. Анна промелькнула мимо, серебряные доспехи плотно облегали её тело. Моя возлюбленная выковала свою силу в огромный двуручный топор и сдерживала сразу несколько рыцарей. Больше никого не было видно.

Алиса вздрогнула, портал внезапно взорвался оранжевым пламенем, и по её пальцам побежал огонь.

— Никакого шпионажа, маленькая предательница! Те, кто вступает в связь с демонами, должны сгореть, чтобы очиститься! — голос Виктории эхом разнёсся по пещере.

Мои губы скривились в гримасе, и я потянулся в свою сумку за одним из целебных зелий, которые захватил в поход.

— Возьми это. Я придумаю, как сделать так, чтобы этим психопатическим засранцам не сошло это с рук.

Пока Алиса пила зелье, я работал со своей сине-белой маной: упёрся тростью в пол пещеры и начал вливать энергию в камень. Затем представил себе треснувший камень у задней стены, воображая, как моя мана движется среди воды, проникающей между камнями. И наконец произнес слова для льда, которым научила меня Анна. Если я правильно помню, вода расширяется, а значит, превращение воды в лёд должно наверняка сдвинуть камни. Если мне удастся открыть проход между мной и тем существом, с которым я связан, возможно, смогу получить союзника, который поможет нам сражаться. В любом случае, это лучше, чем ничего не делать.

— Тела, винар, динге-бри, — тщательно выговаривая, произнёс каждое слово, как учила меня Анна. По мере того как говорил, я представлял, как вода, которой коснулась мана, превращается в лёд.

Я не знал наверняка, впитает ли жидкость заклинание, но вода словно ждала малейшего толчка. Камень застонал, сдвигаясь с места, звук капающей воды сменился треском. Пол под нами задрожал, а затем упал блок. Треск камня о камень эхом прокатился по туннелю под нами.

Алиса подняла голову. — Что ты сделал? — спросила она.

Но я не успел ответить. На землю посыпались новые камни, послышались крики и топот металлических сапог — кто-то бежал разбираться.

— Просто попытался заморозить воду в камнях. Подумал, что если их сдвинуть, то вода попадет внутрь, и они решат, что пещера затоплена, — прошептал я. Глаза полуфеи ещё больше расширились, и она посмотрела в сторону.

— Иван, я думаю, что пещера на той стороне… — всё, что она собиралась сказать, пропало в грохоте, когда стена пещеры проломилась. Куски камня и льда полетели вниз по туннелю, подгоняемые водой, хлынувшей через пролом. Мутная вода уносила травы, растения, рыб и всё обломки, пронесясь по туннелю и пройдя по тому пути, по которому они вошли в пещеру. Вода текла и текла, не собираясь останавливаться.

—…под водой, — закончила Алиса.

Я посмотрел, как пещера под нами заполняется водой, и сглотнул.

— Да, я думаю, ты права…

Глава 21

Вода не доходила до пещеры, в которой мы укрылись, но течение оставалось сильным, проходя под нами. Понаблюдав несколько минут, мы отошли назад, чтобы оценить ситуацию.

— С одной стороны, если у Вероники нет хороших пловцов, она не скоро доберётся до нас. Течение пока быстрое, и вода слишком холодная, чтобы можно было здесь плавать — это хорошие новости, — сказал я, потирая руку и пытаясь восстановить чувствительность пальцев. Окунув руку в воду, чтобы проверить силу течения, не смог оценить истинной температуры воды — она была как лёд.

— С другой стороны, мы не можем покинуть эту пещеру, если только не отправимся вглубь горы. Мы также не можем помочь нашим друзьям, — возразила Алиса. Она открыла маленький портал, и изображение, которое мы получили, показывало, что Анна сейчас идёт по туннелям. — Можно послать ещё одно сообщение, но если она не знает заклинания, чтобы отправить его обратно, нам остается только гадать об их положении.

Я закрыл глаза и сосредоточился на связях, которые объединяли меня с животными. Грузик уснула, Ангелина уже не чувствовала беспокойство, Фиби недовольно ворчлала, а таинственное животное подбиралось всё ближе.

— Фиби и Ангелина сейчас более или менее успокоились. Давай отправим сообщение, чтобы они знали, что мы тоже пока в безопасности, а потом подождём, не отступит ли вода.

Алиса достала ещё один лист бумаги и начала писать сообщение. Вдруг вода начала окрашиваться в красные тона, тёмно-красное свечение постепенно приближалось к поверхности, явно направляясь к нам. Чувства подсказывали мне, что это то самое таинственное существо, с которым была установлена ментальная связь, и на всякий случай я схватился за трость, ожидая увидеть мощное, внушающее благоговейный трепет животное.

Я стоял на краю дыры, изо всей силы сжимая своё оружие, и ждал. Вода забурлила и из её глубины показался…

— Дерп!..

Красный свет исходил от пары свисавших с усиков на голове небольшого полуметрового существа. Огромные выпученные глаза смотрели на меня. Широкий рот был приоткрыт, розовый язык нависал над нижней челюстью, а само чудовище тяжело дышало. Его кожа была жёсткой, чешуйчатой и скользкой на ощупь.

— Эта тварь выглядит так, будто какой-то сумасшедший спарил лягушку, выдру и игуану вместе… — подумал я.

Дерп легко подплыл к нам, но после нескольких неудачных попыток вскарабкаться в пещеру, начал плавать кругами. От него исходил поток радости. Всего лишь простая, незатейливая радость. Очень простая. Глупая, в сущности.

— Ты не совсем то, чего я ожидал, — наклонив голову и глядя на зверя, сказал ему. Животное открыло рот, чтобы ответить, в его пасти забурлила вода, и в итоге оно просто срыгнуло воду обратно в поток.

Я вздохнул и протянул свою трость вниз: — Хочешь подняться наверх?

Огромные глаза моргнули, глядя на серебристый металл, а затем существо несколько раз неудачно плюхнулось на древко. Видя, что отчаянные попытки животного не приносят успеха, я вздохнул и опустился на одно колено, протягивая к нему руку. Мне пришлось поднапрячься: ледяная вода больно обожгла кожу. Существо — Дерп, я буду называть его просто Дерп, решил я, трижды лизнуло мою руку, прежде чем мне удалось подхватить его и вытащить из воды. Едва оказавшись на полу пещеры, он забегал кругами, а потом с ходу прыгнул ко мне на колени, обдав водопадом холодных брызг.

— Ай, чёрт! Холодно же… — протесты не помогли: Дерп положил обе передние лапы мне на грудь и начал благодарно лизать лицо удивительно сухим языком.

Алиса сидела на полу пещеры, её плечи тряслись от смеха. — Вы отлично смотритесь вместе, — пошутила она, и я, морщась от прикосновений языка, посмотрел на полуфею.

Дерп проследил за моим взглядом, издал булькающий звук, а затем с разбегу прыгнул на колени Алисе, повалив её на пол. Женщина завизжала, когда его язык начал облизывать её лицо, бурно выражая свою симпатию. От него всё ещё исходили волны простодушной радости. Я позволил Алисе побороться с ним ещё мгновение, а затем свистнул и щёлкнул пальцами.

— Дерп, эй, иди сюда, мальчик! Мальчик? — я даже сам не понял, почему вдруг принял животное за самца, это была скорее интуиция, чем что-либо ещё. Щелчок пальцев привлёк внимание животного, он подошёл и выжидающе уставился на меня. Плоский, похожий на крокодилий хвост, вилял из стороны в сторону.

— Дружок, ты очень странно вылядишь, но ведёшь себя словно счастливый щенок, — и я почесал под челюстью существа. Светящиеся шары, висевшие у него на голове, тут же начали светиться ярче, а по моей руке пробежало тепло.

— О! Иван, твой новый питомец излучает ману! Это потрясающе! Я чувствую её везде, она просто вливается в меня! — удивлённо произнесла Алиса, вставая. Она достала салфетку и протирала очки, пытаясь привести в порядок свою одежду после ласк Дерпа.

— Надо будет потом поблагодарить его, мокрая рубашка очень идёт Алисе, — мелькнула мысль.

Полуфея опустила глаза, когда поняла, что я рассматриваю её, и покраснела. — Если хочешь заглянуть мне под рубашку, просто спроси, — предложила она.

Я отвёл глаза от завораживающего зрелища и усмехнулся, улыбка заставила Дерпа снова попытаться запрыгнуть ко мне на колени. Я почесал ему брюхо и поставил животное на пол пещеры.

— С радостью, но не уверен, что сейчас для этого подходящая ситуация. Хотя, если мы застрянем здесь на некоторое время, а все остальные будут в безопасности… — я приподнял бровь, и лицо Алисы залил румянец. Она подняла руки, нарисовала в воздухе маленькое окошко для гадания и начала, сжав губы, изучать вызванные ею образы.

— Они вышли из горы. Анна сейчас стоит, прислонившись к Трак, рядом вижу Ангелину, Фиби и Грига. Бес выглядит довольно раздражённым, но в руках у него маленький золотой камень. Думаю, ему удалось заполучить свой кристалл, — сказала Алиса, посмотрев на меня.

— Что ж, не могу сказать, что он был неразумен, когда захотел взять меня с собой в поход, хотя Виктория и Лорен могли бы и не появиться здесь, если бы я не присоединился к нему, — покачал головой я.

Алиса отпустила заклинание и сказала: — Ты не можешь считать себя виновным в их поступках. Единственный, кто несёт ответственность за их приезд сюда — это они сами. Всё, что ты сделал — это решил выполнить одно из своих школьных заданий, и это тебе удалось!

Лиззи счастлива, что мне удалось сделать домашнее задание, в то время как за нами охотятся и надеются убить там, где никто нас на найдёт. Забавляло, что она сохраняет такой позитивный настрой, и я задавался вопросом, не делает ли она это ради меня.

— Ты права. Думаю, Дерп определенно подходит под определение зверя, связанного с водой, хотя насчет земли я не уверен. Мне всё ещё трудно чувствовать специфические ароматы маны, — признался я. Алиса подползла ко мне, двигаясь на четвереньках, что выглядело невероятно чувственно. Её волосы свисали вокруг лица, как серебряный занавес, в них всё ещё не исчезли мелкие цветы после недавнего превращения. Она провела рукой по телу животного и сосредоточилась.

— Я чувствую… воду, землю, лед… может быть, что-то ещё, но из-за маны, излучаемой им, трудно сказать. Он как кристалл маны, — пробормотала Алиса. — Я понятия не имею, что он такое, а ты?

Покачал головой: — Я пустил нить маны в надежде коснуться существа, которое, возможно, захочет нам помочь. Дерп как бы вцепился в неё, а потом послал обратно ко мне столько маны, что расширил мою связь с остальными. Мне не удаётся получить от него особых ощущений, кроме того, что он счастлив.

Животное, о котором шла речь, зашевелилось, глядя на нас, его свисающий язык подпрыгнул и ударил по глазу, когда он быстро повернул голову. Алиса разразилась смехом и прикрыла рот рукой.

— Ага, счастливый. У меня такое чувство, что Дерп, возможно, не самая умная тварь в этом мире.

Как бы подтверждая её слова, зверь заметил свой собственный кожистый хвост и начал гоняться за ним, пока его широкая пасть не вцепилась в кончик. Он тут же отпустил хвост и издал булькающий звук, упав на бок и взмахнув лапами в воздухе, словно плыл. Я закрыл глаза, потёр переносицу, медленно вдохнул, а затем выдохнул.

— Могло быть и хуже, — подумал я, — животное могло оказаться пауком, гигантским червём или ещё кем-то. Нужно признать, что Дерп был милым. Во всяком случае, можно так сказать о его характере.

Когда открыл глаза, ящерица уже храпела. Я удивлённо уставился на него, а потом посмотрел на Алису. Та лишь пожала плечами.

— Я этого не делала, — сказала она. Ощущение, полученное от существа, угасло, превратившись в довольные колебания дремлющего разума. Я пожал плечами, тихо поднялся на ноги, протянул Алисе руку, помогая ей встать, и пошёл вглубь пещеры.

— Куда мы идем? — спросила она.

Я остановился, когда красное свечение, исходящее от головы спящего Дерпа, скрылось за поворотом, затем притянул Алису к себе и взял её подбородок пальцами.

— Просто давно хотел это сделать, — прошептал я, наклонился и поцеловал её, одной рукой обхватив за голову. Она издала тихий стон и прижалась ко мне. В ответ я прислонил её к стене пещеры, а свободной рукой обнял за спину. Поцелуй углубился, и губы Алисы отвечали на мою страсть, руки обвились вокруг моей шеи, и я почувствовал, как она трётся о мой торс. Мокрая одежда раздражала, очень хотелось снять её с себя, но нам всё ещё могла угрожать опасность.

Однако это не мешало мне целовать Алису, а она всё больше и больше возбуждалась. Полуфея зажмурилась, пальцы сжались в моих волосах. Я почувствовал жар, исходящий от её тела, и рука, лежащая у неё за спиной, скользнула вниз и коснулась попки. Женщина издала писк, и в ответ обхватила меня одной ногой, чтобы сильнее прижаться к бедру. Я не стал её останавливать, а провел пальцами по шее и расстегнул несколько верхних пуговиц блузки.

Она откинула голову назад и застонала — удивительно пьянящий звук. Мои губы скользили по серебристой коже, а язык обводил контуры лепестков на ней.

Пальцы обхватили освободившуюся от рубашки грудь, полуфея застонала ещё громче.

— Иван… я… — её голос был хриплым, Алиса не договорила, по телу пробежала дрожь, бёдра сжались на моей ноге и она задвигалась быстрее.

— Ты только что кончила? — через минуту удивлённо спросил я и приостановил поцелуи, которыми осыпал её грудь. Было заметно, как по её коже пробежал розовый румянец, распространившийся волной от головы вниз, к обнажённому серебристому соску, который я ласкал.

— Да, — смущённо пискнула она. — Я много думала после того случая с зельями и решила, что не позволю себе испытать оргазм без тебя, но представляла, что ты рядом каждый раз, когда….

— О черт, она всё это время занималась сексом сама с собой? — изумился я, поднял голову и нежно поцеловал её.

— Ты так возбуждалась, а потом просто… оставляла всё незаконченным? — спросил, уточняя, правильно ли понял её слова. Она кивнула, её глаза расширились.

— Как часто?

— Два-три раза в день, — призналась она, очаровательно покраснев.

— Ух ты, разве это не больно? — моя рука сжала её ягодицы, и она задвигала бёдрами быстрее, вцепившись в мои волосы, словно боялась, что упадет без моей хватки. Другой рукой я закончил расстёгивать рубашку, а затем просунул пальцы между её бедер. Дыхание Алисы прервалось, когда я коснулся мягкой кожи под юбкой.

— Д-да, — пролепетала она. В тот момент, когда мои пальцы дотронулись до клитора, она, казалось, потеряла способность говорить. Всё тело напряглось, и она задрожала, пока я, двигаясь по спирали, ласкал чувствительный узелок. Бёдра женщины болезненно сжались по обе стороны моей ноги, и я почувствовал, как по бедру растеклась влага, но продолжал мучить её. Полуфея дрожала в моих руках и непрерывно стонала, не в силах вымолвить ни слова. Я прижался к ней лицом, наслаждаясь ощущением горячего дыхания женщины.

— Это то, на что ты надеялась? На мою помощь в кульминации? — мои губы коснулись её кожи чуть ниже уха. Алисе удалось судорожно кивнуть. Мне нравилось, как отзывчиво её тело, но не знал, насколько сильными были её оргазмы, похоже, они не прекращались. Я был тверд как скала, и, хотя хотелось продолжения, не забывал, что нас могут прервать в любой момент.

Алиса вдруг вздрогнула и издала резкий крик.

— Что случилось? — спросил я. Она прижала руки к груди, а когда медленно убрала их, стала видна цифра III, ярко горевшая на её коже.

— Подожди, этого не должно было случиться, мы же не занимались сексом.

Полуфея шокированно глянула на метку, а потом на меня: — Ты это сделал? Глаза ещё больше сфокусировались на мне и она, убрав руки от ожога, расправила рубашку.

— Ты пометил меня?

— Не специально, это происходит, когда я с кем-то близок. Моя магия создает связь между мной и другим человеком, но я думал, что для этого нужен полноценный секс с проникновением, тогда бы предупредил тебя, — смущённо признался я. — Прости меня за это, Лиззи.

Она покачала головой, тесно прижавшись ко мне.

— Нет, нет, мне нравится, мне нравится… когда всё так страстно. Нежная застенчивость исчезла с её лица. — Когда мы окажемся в безопасном месте, ты закончишь всё как следует, верно?

Я внимательно посмотрел на Алису. Как и тогда, когда зелье взорвалось и пары повлияли на её облик, девушка выглядела немного не в себе.

Глава 22

— Как далеко может простираться твоё заклинание? — спросил я. Дерп всё ещё крепко спал, а уровень воды не снижался. Алиса выглядела задумчивой и закрыла глаза, обдумывая вопрос. По крайней мере, мне кажется, она это знает, но не спешит с ответом. А, может, она молится?

Когда полуфея открыла глаза и посмотрела на меня, я поразился, насколько прекрасным было её истинное лицо.

— Полагаю, я смогу дотянуться до неё, если мои магические способности не будут ограничены чарами, хотя расстояние довольно значительное. Но если я отправлю послание так далеко, буду слишком слаба, — похоже, она нервничала из-за последних слов, и я обхватил её за плечи, чтобы обнять.

— Что ж, я буду здесь, чтобы помочь тебе. Как думаешь, можешь связаться с профессором Голдсмит в Доме Ворона? — я постарался сохранить мягкий тон. Пусть Алиса не думает, что на неё давят, и подтолкнул Дерпа ногой, чтобы тот проснулся. Зверь издал отрыгивающий звук и перевернулся. Его язык высунулся и закрыл морду. Я не поддался искушению засмеяться, глядя на животное. Дрессировка будет интересной, это уже ясно.

Алиса улыбнулась мне и достала пергамент, чтобы начать писать. Мы заранее договорились о тексте послания — оно позволяло передать лишь небольшой объем информации, но всё же нам удалось изложить основные детали. Когда заклинание исчезло в пламени, Алиса выглядела обеспокоенной и немного уставшей.

— Как ты думаешь, оно сработает? — спросила она.

Слегка пожал плечами.

— Если честно, я не уверен. Антонина сделает всё, что сможет, но если мы столкнёмся с этими ублюдками до того, как выберемся отсюда, не стану сдерживаться. Мне не хочется никого убивать, но я не позволю кому-то разрушить мою жизнь. По правде говоря, если бы у меня не было этого браслета, подавляющего силы, я бы, наверное, уже расправился с ними.

Она кивнула в ответ, и я поднял трость, держа её как меч, набалдашник под рукой служил рукоятью.

Алиса наклонилась и подхватила Дерпа на руки: — Я понесу это очаровательное существо, пока мы ищем выход отсюда. Она прижала спящего ящера к груди, и я готов был поклясться, что слышу, как полуфея говорит с животным на другом языке. В ответ на это красные светящиеся глаза Дерпа засияли ярче.

Я сосредоточился на создании заклинания улучшения оружия, которому учила Анна. Сконцентрировав ману, представил, как вокруг древка трости образуется энергетическая оболочка. Сине-белая мана сформировалась вокруг трости, затем по связи с Дерпом прошел прилив энергии, и малиновое свечение усилило магию.

Образ, возникший передо мной, был настолько ясен, что я действовал, не задумываясь. — Ситх, — магия прилипла к слову и визуализировалась — вокруг трости образовалось светящееся красное поле энергии, гудящее силой. Я поднял вновь сформированный клинок и почувствовал, как от него исходит тепло. Белая сердцевина имела слабые оттенки синего, но большая часть энергии была насыщенного кроваво-красного цвета. — Проклятье, это сработало!

Алиса перевела взгляд с оружия на меня: — Почему лезвие твоего оружия круглое? Я не знал, что ей ответить на это, поэтому ради эксперимента ткнул наконечником в камень. Он зашипел, когда энергия трости передалась камню, но не расплавился, а лишь обуглился и деформировался.

— О, ты наложил на трость усилитель разрушения! Это будет очень опасное оружие.

— Да, но я не стану никого убивать, если только можно будет избежать этого, но и не отступлю, — я держал трость кончиком к земле, стараясь, чтобы она находилась с противоположной от Алисы стороны. Тепло, вырабатываемое энергией, успокаивало, поскольку вода значительно понизила температуру в пещере. При дыхании пар изо рта ещё не шёл, но чувствовался ощутимый дискомфорт. Алиса на мгновение прижалась к моей спине, и я почувствовал, как участился мой пульс.

— Готовы?

Она кивнула, и мы отправились в путь. К счастью для нас обоих, сенсорные заклинания были специализацией Алисы. Она взяла меня за свободную руку и произнесла заклинание, которое помогало направлять нас, основываясь на связях, которые я разделял со своими спутниками. Нахождение Фиби, Ангелины и Трак в одном месте действовало как магнит, притягивая меня к ним.

К сожалению, пещеры не идут по прямой. В течение следующих нескольких часов мы петляли, несколько раз возвращаясь назад. Я не чувствовал напряжения, поддерживая заклинание оружия, и это меня удивляло. Неужели Дерп питает это заклинание за меня? Ощутимо чувствовалось, как по связям течёт постоянный поток энергии, но ящер мирно храпел на руках Алисы.

Наше уединение закончилось, когда мы снова оказались в главной пещере. Лорен, Виктория и трое её солдат стояли недалеко от входа и разговаривали. На их лицах отразился шок, когда в их поле зрения появились мы с Алисой.

— Ты, шлюха, как смеешь показывать передо мной своё варварское лицо! — прорычал Лорен. Алиса вздрогнула, и я шагнул к ней.

— Лорен, ты рискуешь навлечь на себя беду. Есть границы, которые не стоит пересекать, — предупредил я. Очки отражали слабый красный свет от моих глаз, а рука стала холодной из-за браслета, сдерживающего силы. Несмотря на это, трость в руке вспыхнула, и по всей её длине пошла багровая рябь.

Лорен взглянул на меня, и его форма начала меняться — он превращался в волка. Серебряные руны облачили тело в броню, созданную из его личной энергии.

Виктория высокомерно фыркнула: — При какой-то там уродливой полуфее никто не обязан соблюдать правила приличия. Особенно при той, что отправилась трахаться с демоном. Стража, убейте их!

Меня ошеломило то, как она произнесла эти слова: абсолютно непринуждённо, холодным сухим тоном. Эта девушка — абсолютное зло.

Я поднял трость и сжал её рукоять в обеих руках. Стражники переглянулись и начали медленно приближаться ко мне. У двоих были щиты и мечи, третий держал двуручный топор. Они стали расходиться полукругом, окружая, и я двинулся вперед, чтобы подойти к ним вплотную и навязать им свой план боя, насколько это было возможно.

Вскинув руку, вызвал один из барьеров, которые использовал во время первого испытания. Голубое поле отделило от меня топороносца, не давая ему приблизиться. Тогда я отпрыгнул в сторону и сделал выпад, вытянув трость. Наконечник с лязгом ударился о щит солдата, затем издал ужасное шипение и прожёг его насквозь. Стражник закричал от боли, когда раскаленный металл пронзил его предплечье и вышел с другой стороны.

Мне пришлось отступить в сторону и сменить позицию, когда напал второй воин. На занятиях по рукопашному бою меня учили изворачиваться, и я сделал несколько обманных шагов, чтобы увернуться от удара — наконечник трости воткнулся в руку первого стражника, кровь и раскалённый металл брызнули по дуге между мной и мужчиной. Барьер разлетелся вдребезги, и мне пришлось отпрыгнуть назад, чтобы избежать удара топора, пронёсшегося над тем местом, где я только что стоял.

Ударил ногой в щит второго стражника, боль пронзила ногу, и я споткнулся, но удар отбросил мужчину назад и в сторону. Алиса произнесла заклинание, от которого в лицо владельцу топора ударил ослепительно-белый свет, ослепив его, что помогло мне провести кончиком трости по горлу первого стражника, всё ещё пытавшегося восстановить равновесие после того, как ему оторвало руку. От шипящего звука энергии, пронзившей шею мужчины, у меня по коже пробежали мурашки и волосы встали дыбом.

— Черт, я убил его! — мой желудок протестующе забурлил, но я не готов был отступить.

— Почему ты заставляешь меня делать это с тобой? — закричал, прыгая вперёд и врезаясь плечом в щит потерявшего равновесие стражника. Сила прошла по моему телу, я упёрся ногой в пол и с силой толкнул. От этого движения стражник рухнул на пол, я метнул трость — светящееся оружие вонзилось в глаз мужчины.

Развернувшись, я посмотрел на топороносца.

Он держал топор в опущенной руке, и судорожно тёр глаза. Подняв трость, я нанёс удар по рукояти оружия. Мужчина издал вопль, когда головка его топора ударилась об пол.

— Отойдите, пожалуйста? — попросил я. Возможно, дело было в спокойном тоне, топорщик судорожно кивнул и просто отступил назад, пока не упёрся в стену пещеры.

— Иван, берегись! — крикнула Алиса.

Я опять попытался создать вокруг себя барьер, появилось сине-белое мерцание — и как раз вовремя, чтобы рассыпаться, когда Лорен на бегу врезался в него. От тела оборотня исходило белое свечение, которого раньше не было. Я попытался уклониться, но тут же получил удар когтями, от которого кувыркнулся в воздухе. Раздирающая боль пронзила бок, и я захрипел, катаясь по полу пещеры. Крепко держа в руке трость, даже иногда перекатываясь по ней, ожидал ожогов, но их не последовало. Огонь опалил мою одежду, но ничего не сделал с плотью.

— Какое облегчение, — подумал с маниакальным хихиканьем.

Алиса вызвала новые вспышки света, на этот раз направляя их на Лорена. Засранец зарычал, но, похоже, не смог остановить атаки. Это дало мне время подняться на ноги, подбежать к ослеплённому ублюдку и вогнать наконечник трости ему в бедро. Серебристое сияние треснуло от удара, разлетевшись на осколки, как битое стекло. По пещёре поползла вонь, похожая на запах горелой свинины. Пасть оборотня раскрылась, и он издал леденящий кровь крик боли.

Белое свечение уменьшилось, сфокусировалось на раненой ноге, и обугленное мясо начало заживать прямо на глазах.

Виктория вдруг испуганно вскрикнула, и я посмотрел в её сторону. Бледные лианы обвились вокруг зеленоволосой принцессы, а на лице Алисы появилось грозное выражение. Ярость в её глазах напомнила мне, что она называла себя хищницей. В это легко было поверить, видя, как её когтистые пальцы сцеплены и готовы нанести удар. Это зрелище ужасало, я стоял, как истукан, пялясь на неё.

Ступор прервал удар Лорена мне в челюсть, который отправил меня в полёт по пещере.

— Чёрт возьми, вот так разевать рот во время драки, — проворчал про себя. Я упал на землю и покатился, ещё больше порвав свою форму. Кожаное пальто пока как-то держалось, но остальная бедная, израненная одежда готова была развалиться на части в любую минуту.

Внезапно в воздухе над нами возник лавандовый круг. Руны засияли и начали закручиваться в спираль по мере распространения магического рисунка. Вторичные круги вращались внутри большего, а затем вспыхнули ярким светом.

При вспышке отчётливо стали видны три фигуры, стоящие рядом. Антонина Голдсмит держала в одной руке свою серебряную палочку. Рядом с ней — Элин Рейд, глава Дома Сокола и профессор Хек, глава Дома Медведя.

Хек шагнул вперёд и взмахнул ножом. Из него вырвался импульс энергии, и все в комнате замерли.

— Хватит, — тихо объявил мужчина.

Мои мышцы напряглись, а в ушах раздался звук, похожий на звон металла. Мы все застыли, не в состоянии даже моргнуть.

Учителя переводили взгляд с одного ученика на другого, а затем увидели убитых охранников. Лицо Элин приобрело опасный оттенок фиолетового, но прежде чем она успела заговорить, в пещере появилось новое действующее лицо.

— Спасибо, профессор Хек, вы отлично справились. Профессор Голдсмит, профессор Рейд, поскольку это ваши студенты, прошу вас отступить. Я займусь этим вопросом лично. Приготовьтесь к транслокации, — раздался голос Директора — в центре пещеры парил серый силуэт в длинной мантии.

Бронзовая маска повернулась, чтобы встретиться взглядом с каждым из тех, кто оказался в ловушке заклинания. Антонина взмахнула палочкой и растворилась в фиолетовом круге. Профессор Рейд бросила на меня взгляд, а затем тоже пропала. Фиолетовые символы погасли, свечение исчезло, на мгновение оставив нас в темноте.

Взмахнув рукой, директор заставил потолок засветиться.

— Студенты, я считаю очевидным, что покушение на убийство товарища противоречит правилам Академии. Несмотря на это, я вижу, что вы, Виктория Вайс, и вы, Лорен Кривоклык, не только пытались убить других студентов, но и привлекли к этому делу людей, не являющихся членами Академии. Обычно я следую принципам, что студенты должны сами решать свои разногласия, но, очевидно, дело зашло слишком далеко.

Лорен, как на старшекурсника, на тебя возлагались более высокие надежды: от тебя ожидали, что ты будешь лидером. Такое безответственное поведение недостойно тебя. Отныне я исключаю тебя из Академии Другого Мира, причем немедленно.

Директор не дал нам времени на осмысление этой информации. Маска повернулась к Веронике.

— Мисс Вайс, вы получили право учиться в Академии благодаря своим магическим талантам. Этот вопиющий акт насилия говорит не в вашу пользу. Природа Героя считалась положительной, учитывая ваши способности к исцелению и защите. Вместо этого вы спровоцировали насилие и хаос. Я отзываю ваши способности и отправляю вас обратно в Империю. Приготовьтесь.

Профессор Хек молча стоял, потрясённый таким быстрым и безапелляционным решением вопроса, но постепенно его лицо приняло прежнее выражение.

Директор поднял руки и скрестил их в хлопке. Вокруг мёртвых солдат, раненого, Лорена и Вероники вспыхнул белый свет, а затем они исчезли. Теперь Директор развернулся ко мне.

— Я понятия не имею, что делать, если он меня изгонит. У меня ведь нет ни дома, ни семьи в этом измерении. Куда мне тогда идти? — пронеслось в голове. Меня затошнило. Но не думаю, что Директор был несправедлив.

Чёрная пустота через прорези маски уставилась на меня, и я напрягся.

— Мистер Стрельцов, в том, что вы защищаетесь, нет никакого преступления. Беглое сканирование ваших воспоминаний показывает, что вы пытались сдержаться. Поздравляю с ростом ваших навыков. Хорошего дня.

Я не успел ничего толком осмыслить, как директор и профессор Хек исчезли. Барьер, удерживающий меня на месте, пропал, и я, не удержавшись на ногах, рухнул на пол пещеры.

Алиса вскрикнула, бросилась ко мне и обняла за плечи.

— Неужели всех этих засранцев только что выгнали?

Глава 23

Мы с Алисой медленно двигались в сторону лагеря, где ранее оставили Грузика. После всего, что произошло в пещере не хотелось разговаривать. Я шёл, приобняв полуфею за плечи, а она несла на руках Дерпа. Девушка, казалось, находилась в каком-то оцепенении: невпопад что-то промычала на пару моих вопросов, её мысли витали где-то далеко отсюда.

Первой нас заметила Анна. Она нервно расхаживала кругами вокруг Трака, её руки светились красным, а различные виды оружия, сменяя друг друга, то появлялись, то исчезали.

Фиби вернулась к своей драконьей форме, её чёрно-серебристая фигура свернулась клубком на спине фалдона — она спала. Ангелина высунула голову из-под волос Анны и издала звонкий писк. Потом спрыгнула с плеча, ветер закружился вокруг её тела, сильванская белка пролетела по воздуху и приземлилась мне на плечо. Моя неизменная спутница принялась ругать меня, пища, стрекоча и шлепая лапой по уху. Я потянулся вверх, чтобы почесать ей шейку.

— Я тоже тебя очень люблю, и нет, мы не были в большой опасности. Мы заметили, как они вошли в пещеру, а потом спрятались. Когда услышали, что они уже близко, разбили несколько камней и позволили воде затопить туннель, а сами улеглись в пещере. Лиз отправила сообщения Анне, потом Антонине, а об остальном позаботилась школа, — объяснил я, когда оказался достаточно близко, чтобы Анна меня услышала.

Григ высунул голову из-за спины Трак, уши друга радостно поднялись.

— Ты в порядке⁈ — крикнул он. Я молча кивнул в ответ и вздрогнул от громкого радостного визга, раздавшегося позади меня. Алиса бросилась в объятия Анны со всех ног, будто они не виделись лет десять, а не расстались лишь недавно. Ладно, признаюсь, не ожидал такого, но был приятно удивлен. Я поднял руку и провёл пальцами по волосам, любуясь этим зрелищем. Эльфийка большими пальцами вытерла слезы Алисы и слегка нахмурилась, глядя на неё.

— Эй, все в порядке, милая, Иван не наделал глупостей? — мягко спросила она, поглаживая полуфею по волосам.

— Подожди, что ты сказала? — я вытаращил глаза, открыв рот, и уставился на обеих женщин. Анна захихикала, продолжая гладить Алису по спине, бросила на меня взгляд, обещавший, что всё объяснит позднее и повернулась к полуфее.

— Так что случилось, милая? — спросила она ещё раз, и Алиса начала рассказывать, как всё произошло с её точки зрения.

Григ, закончив свои дела с Грузиком, подошёл ко мне и, нахмурившись, окинул взглядом.

— Ты ведь понимаешь, что твоя форма в беспорядке, и у тебя кровь идет из бока? — друг слегка ткнул меня кулаком в живот. — Выглядишь ты не очень…

— Ага, и потому ты решил добить меня, — перевёл я всё в шутку и болотный бес кивнул, издав смешок.

— Просто проверяю, насколько ты ещё живой, — улыбнулся Григ. А потом уже тише спросил: — Ну, давай, рассказывай вкратце, что там произошло. Мы тут просто с ума сходили от волнения. Его тон стал серьёзным, а большие глаза посмотрели на женщин, которые разговаривали в стороне. Я поморщился, потянувшись, и глубокие царапины от когтей Лорена заныли, а бок снова пронзила боль.

— Если коротко, то я убил двух охранников… — сглотнув, продолжил. — Лорен превратился в оборотня и ранил меня. Лиззи почти расправилась с Вероникой. Потом появились директор, профессора Хек, Рейд и Голдсмит. Директор отправил Рейда и Антонину обратно в Академию. Затем он отчислил Лорена и Веронику за попытку убить нас. А мне сказал, что самооборона не является преступлением, а потом просто исчез. Насколько я знаю, эти двое из Дома Сокола исчезли навсегда, — я всё ещё был немного ошеломлен недавними событиями, и Григ, понимая моё состояние, не особо приставал с расспросами.

— Он исключил их обоих? Чёрт возьми, Иван, это сделает остаток семестра потрясающим! — уши беса, казалось, вот-вот отлетят, так быстро они вибрировали от волнения. Он потирал свои когтистые руки и чуть ли не подпрыгивал на месте, вышагивая по кругу.

— Но если всё прошло так хорошо, почему Алиса так расстроена? — спросил он, немного успокоившись

— И я тоже хотел бы это знать, — подумал про себя.

Ангелина пискнула и защебетала, а затем, высунув розовый язычок, начала приглаживать свою пушистую шубку, приводя её в порядок.

Невесёлые мысли одолевали меня: — Может, мне кажется, но ситуация выглядит неоднозначно. Профессор Рейд… Тот взгляд, полный ненависти, который она бросила на меня… Дом Сокола не забудет обиду, это уж точно.

Анна и Алиса в какой-то момент прекратили разговор и стояли бок о бок, скрестив руки на груди. Обе женщины пристально смотрели на меня. Анна постукивала ногой по земле, а полуфея приподняла бровь за очками.

Почему у меня такое чувство, будто я влип?

— Если вы закончили сплетничать, нам нужно поговорить о помощи Алисе, — сказал Анна, скривив губы в ухмылке и прижимая Алису к себе.

— Иван, не ожидала от тебя такого, разве можно так дразнить девушку⁈ Когда мы окажемся в безопасном месте, ты должен провести с ней время с пользой. Так что, когда мы разобьем лагерь, вы с Алиса будете жить в одной палатке. Всё ясно? — тоном, не терпящим возражений заявила она.

Мои глаза выскочили из орбит, я уставился на эту пару, а потом провёл рукой по лицу. Сделав глубокий вдох, медленно выдохнул. Ангелина зашипела у меня на плече, и я положил палец на маленькую мордочку, чтобы успокоить белку.

— Анна, я, конечно, ценю твои чувства, но выберу сам, когда и где проведу время с Алисой, спасибо.

С этими словами повернулся к Лиз и улыбнулся ей: — Не хочешь прогуляться со мной? Теперь, когда мы в безопасности, и вокруг есть несколько прекрасных озёр, я думаю, нам не помешает немного солнца. Её лицо засветилось от счастья, и она кивнула. Я подошёл к женщине и протянул ей локоть. Она хихикнула, взяв его, а я осторожно подхватил Ангелину и посадил её на плечо Анны.

— Анна, если ты присмотришь за Дерпом, я буду тебе очень признателен.

Алиса, казалось, только сейчас вспомнила, что у неё на плече сидит странного вида ящерица, и взяла его на руки. Дерп некоторое время смотрел на неё, а потом икнул и лизнул лицо. Алиса пискнула, передавая его Анне: — Дерп, у тебя ужасное дыхание! — сказала она.

Эльфийка взяла ящерицу на руки и принялась щекотать его, простодушная тварь, казалось, не возражала.

Мои ментальные связи с животными передавали радостные чувства: Ангелина излучала веселье, Трак дремала, а Дерп купался в оказываемом ему внимании и был просто счастлив. Спящая Фиби вообще не излучала почти никаких эмоций. — Ладно, с этим разобрались, пора провести немного времени с Алисой.

Я положил свою руку на её плечи, и мы пошли в сторону одного из близлежащих озер. Женщина посмотрела на меня, положив голову на плечо: — Тебе не обязательно было этого делать… если ты не хотел, — начала она. Подняв руку, прикоснулся к её губам.

— Алиса, я стараюсь держать себя в руках, чтобы не сорвать одежду и не овладеть тобой прямо здесь. Уже дважды мы начинали это делать и вынуждены были прекратить, пожалуйста, не думай, что я сомневаюсь. Просто хотел подождать, пока мы вернемся в Академию, и смогу пригласить тебя в свою комнату, но если ты расстроена настолько, что плачешь… — я не успел договорить, как Алиса захихикала.

— Я плакала не поэтому. Меня беспокоит то, что профессор Рейд может завалить в текущем семестре моё самостоятельное исследование. У меня никогда раньше не было плохих оценок. Анна сказала, что я могу апеллировать, если её месть зайдёт настолько далеко. А насчёт тебя… Это была идея Анны подшутить над тобой… ну, над нами, — объяснила Алиса, слегка покраснев. Я закатил глаза.

— Да… Вот это шутка! Конечно, это была её идея. Анне нравится шутить над людьми, хотя она это и скрывает, потому что многие ученики её боятся. А насчёт профессора Рейд… не знаю даже что тебе сказать. Многое из того, что я слышал, говорит о том, что Дом Сокола полон придурков, но я понятия не имею, сколько места из всего этого занимает просто вражда между Домами, — признался я.

Алиса вскинула подбородок, на миг у неё на лице появилось злобное выражение: — Ну, некоторые из них — идиоты, это правда. Но если они хотят быть со мной засранцами, то придётся напомнить им, почему никто не решается перечить мне слишком часто. Теперь, когда у меня есть настоящие друзья, которых я могу назвать своими, не вижу причин сдерживаться.

Улыбка скользнула по моим губам.

— Да, думаю, именно теперь тебе стоит напомнить им, почему с тобой не стоит связываться. Потому что я прикрою тебя, и уверен, Анна с Григом тоже.

Минуту она выглядела неуверенно, а затем прижалась ко мне, глубоко вздохнула и выдохнула с содроганием.

— Это хорошо, гораздо труднее отказаться от старых привычек, если мне не за что зацепиться в будущем. Спасибо, Иван, это много для меня значит.

Она потянулась ко мне для поцелуя, и я подарил ей его: повернулся и наклонился, чтобы поцелуй стал глубже, мой язык искал её язык, а руки обхватили за талию и притянули к себе. Мои пальцы нежно впились в её спину, требуя близости. Алиса нетерпеливо обхватила меня за шею, отдаваясь поцелуям.

— Клянусь, если нас ещё раз прервут, я без колебаний отправлю кого-нибудь в нокаут, — подумал, целуя и крепко прижимая к себе полуфею.

Мы прошли не так уж далеко, но это уже не имело значения. Подхватив Алису на руки, осторожно опустил на траву у берега озера. Она без колебаний обвила ногами мои бёдра, не прекращая целовать. Мой бок ощутимо болел, раны, полученные во время боя, саднили, но я не собирался мешать ей. Между нами уже существовала связь, хотя казалось несколько странным, что она возникла почему-то раньше времени.

— Надеюсь, это не имеет особого значения, — подумал я.

Мои руки выскользнули из-под её спины и принялись расстегивать пуговицы, но Алиса не стала ждать — просунула руку между нами и проворными пальцами расстегнула мои брюки. Её кожа стала горячей на ощупь, она взяла в руку мой ствол и вытащила его из брюк, прикусив зубами нижнюю губу и вглядываясь в моё лицо.

— На этот раз не буду… ждать, — пробормотала она, глядя на меня голодным взглядом, и начала вводить его в свой скользкий вход. Алиса раздвинула бледные ноги и задрала бёдра вверх, и я погрузился в её тело, снова завладев её ртом.

Я не собирался медлить: мои бёдра вздымались и опускались с агрессивной страстью, но на мгновение забеспокоился, опасаясь, что могу причинить ей боль. Алиса подняла руки, обхватив мою голову, её ногти впились в спину, и она громко застонала. Это был почти крик, и мне пришлось отдёрнуть язык, когда она чуть не укусила меня. Её голова откинулась назад, и полуфея издала громкий, полный страсти крик. Мои руки обхватили её грудь, рубашка распахнулась, и она подставила грудь навстречу моим пальцам. Крепко сцепив лодыжки за моей спиной, она, казалось, держалась за жизнь.

— Сильнее, сильнее, пожалуйста, Иван, поставь мне синяки, чтобы я чувствовала тебя несколько дней! — кричала она.

Я не был готов к такому, но отступать не собирался. Пальцы сжались вокруг её сосков, и я начал быстрее и сильнее двигать бёдрами. В ответ на её крики старался вогнать в её тело весь свой ствол. Алиса извивалась подо мной змеёй, выгибаясь, дёргаясь и цепляясь ногами. Её руки, казалось, не могли найти себе места: она то хваталась за мой затылок, то впивалась ногтями в спину. У меня возникло чувство, словно пытаюсь приручить дикого зверя, мне нравилось её дикое желание.

Я провел языком по соску, и она вскрикнула, когда кульминация сотрясла тело. Весь её канал сжался вокруг меня, но я продолжал. Алиса обхватила меня руками, прижав свои груди к моему лицу.

— Укуси меня! — стонала она. Я провёл языком по её груди, а затем укусил за сосок, присасываясь к нежной коже и оставив тёмный синяк. Она яростно раскачивалась вверх и вниз, пытаясь глубже захватить меня. Вскоре Алиса нашла нужный ритм и задвигала бёдрами навстречу изо всех сил.

Мне казалось, что кружится голова. С тех пор как приехал в Тарил, у меня всегда был отличный секс, но Лиз была необузданна, и ей было трудно сопротивляться. Несмотря на желание, чтобы это длилось долго, она агрессивно набросилась на меня, тело откликнулось дикой страстью. Я почувствовал, как вливаюсь в неё, оставляя своё семя, а она металась и царапалась. Ей удалось оторвать полоску кожи от моего пальто, когда её ногти зацепили один из рваных краев. Алиса начала успокаиваться только тогда, когда последние мгновения её собственного оргазма начали угасать.

Всё ещё разгорячённая, она посмотрела на меня с розовым румянцем смущения на щеках.

— Это было… хорошо? — спросила она.

Я на мгновение уставился на неё: — Да, да, нет, всё было замечательно.

Она расплылась в улыбке, глядя на меня.

Возможно, в будущем мне понадобятся доспехи, подумал про себя…

Глава 24

Обратный путь в Академию оказался гораздо спокойнее. Прекрасная погода, солнце и свежий ветерок дарили душе отдохновение и безмятежное настроение.

Мы весело переговаривались, делясь впечатлениями, и шутили. Я не преминул похвалить Грига за драгоценный камень, который он нашёл для Берты. Алиса смущённо краснела под весёлыми взглядами Анны.

Женщины решили сесть вместе на заднее сиденье и поговорить, оставив меня и Грига обсуждать свои дела. В итоге мой друг прочитал мне целую лекцию о Резьбе рун и Механике паров, что помогло мне разобраться с путаницей в этих предметах.

— Обычные материалы не могут справиться с маной, содержащейся в парах. Пар катализатора едкий и токсичный, хотя на одни виды материалов он действует сильнее, чем на другие. Проблема состоит в том, что он сильно разъедает обычный металл и дерево. Попробуй создать дирижабль, не используя улучшенные материалы, и корабль, скорее всего, развалится на части через неделю или около того, в зависимости от качества материала. Руны собирают эту ману и затем перерабатывают энергию в формы заклинаний. Насколько я понимаю, причина работы рун в том, что они настолько единообразны во многих измерениях, что коллективная вера каждого заменяет волю заклинателя. Именно поэтому руны не требуют самостоятельного расходования маны при их размещении. Но я знаю, что есть разница между рунами, вырезанными обычным человеком, и тем, кто обладает магической силой, так что здесь должно быть что-то ещё, — охотно делился своими немалыми знаниями Григ.

— Хорошо, но не означает ли это, что если все маги будут использовать один и тот же язык для своих заклинаний, то и заклинания будут набирать силу из коллективной веры? — спросил я. Трость лежала у меня на коленях на случай, если мы столкнёмся с хищниками, а Фиби спала на плече. Ангелина вернулась к Анне и Алисе, желая поучаствовать в девичьих разговорах. Дерп храпел на коленях Грига, а болотный бес использовал его широкую спину вместо столика, разложив на ней карту.

— Да, это так, но поскольку в каждом измерении в основе лежит свой собственный язык, это влияет на то, насколько хорошо люди воспринимают новые фразы. Я знаю, что несколько школ магии специализируются на изучении специфических фраз и жестов, и им легче учиться, чем нам здесь, но их магия не такая гибкая, как наша. Что-то в этом процессе привязывает их к определенным правилам и результатам. По крайней мере, так мне объясняли на последнем занятии по теории. Я никогда не интересовался историей магии, меня всегда привлекала инженерия, — ответил Григ.

Это вполне логично: если руны были придуманы первоначальными магами, а потом распространились, то символы будут означать только то, что в них вложено. Но язык должен исходить из чего-то, что понимают обычные люди. Как бы то ни было, всё же…

— Григ, почему бы большему числу людей не использовать пистолеты, как это делал ты, когда мы сражались с Ужасами? Если из паров маны можно сделать оружие, из которого люди могут стрелять, как из лука, почему бы им не использовать эту технологию почаще? — пришёл мне в голову вопрос.

Уши Грига опустились, затем поднялись, и он повернул голову, чтобы посмотреть на меня через плечо. Выражение его лица стало задумчивым.

— Есть некоторые страны и измерения, которые регулярно используют такое оружие, но требования к технике очень строгие, поскольку пар маны настолько едкий, что некачественное оружие может взорваться после нескольких выстрелов. Только очень богатые кристаллами маны миры могут позволить себе экспериментировать с ними. В большинстве измерений проще купить зачарованное оружие или нанять магов, специализирующихся на боевой магии. Арбалеты гораздо дешевле и менее опасны, когда ломаются.

— Что ж, да, справедливо. Зачем тратить все деньги на волшебное оружие, если за ту же цену можно нанять человека, который будет метать огненные шары? — подумал я и фыркнул, потому что это имело здравый смысл. — Понятно. Я думал о некоторых вещах, изобретённых в моём мире, и удивляюсь, почему ни одна из них не была сделана здесь, в то время как у вас, ребята, буквально есть магические технологии, — сказал я и с интересом наблюдал, как Григ наклонив голову, повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Что за вещи? — спросил он.

— Например, огнестрельное оружие, способное выпускать сотни пуль в минуту. Или ракеты, способные пересечь земной шар. Машины, стреляющие лучами света. У нас были медицинские приборы, которые могли заглянуть внутрь тела человека… — начал перечислять я. Григ уставился на меня.

— Ты же говорил, в вашем мире нет магии? — спросил он. По выражению его лица стало ясно, что Григ думает, будто ему солгали.

— У нас не было магии. У нас были химия и физика. Мы смешивали минералы и находили вещества, которые взрывались при разных условиях. Мы превращали нефть в бензин и сжигали его, чтобы привести в действие двигатели. Мы нашли камни, которые вырабатывали энергию, и научились заставлять их… работать на нас? Наверное. Не совсем понимаю, как действует ядерный генератор. Но энергия выделялась огромная, и, когда мы её использовали, она могла питать целые города или уничтожать их, — сказал я. Не хотелось увидеть здесь магический эквивалент ядерной бомбы, это было бы уж слишком.

— Значит, у вас были алхимия и магия, — гнул своё Григ. Я на мгновение прикусил язык, но потом задумался. В чём принципиальная разница между алхимией и химией? Мы не делали ничего такого, чтобы вливать личную энергию в котел, но… кроме этого? Может быть… Теперь запутался я.

— Мы не произносили заклинаний. Не было ни песнопений, ни вливания энергии во что-то, ни работы с нашей силой воли. Мы просто делали всё по науке. Экспериментировали, чтобы понять, что происходит, когда мы что-то плавим или сжигаем. Учились повторять эксперименты, пока не понимали правила. Потом использовали формулы, чтобы вызвать определенные эффекты, когда смешивали различные вещества, — объяснял я. Признаться, даже для меня самого сейчас это звучало немного похоже на использование магии.

— Это ужасный способ обучения магии, но всё равно сильно смахивает на неё, — настаивал Григ.

Я вскинул руки: — Ладно, может, так оно и было. Не знаю. Но это происходило не так, как здесь.

— Ну, конечно, это ведь другое измерение. В каждом мире есть свои правила, по крайней мере, в большинстве из них. Вот почему Ужасы так страшны: они нарушают правила всех измерений, которых касаются. Они из пустоты, места без правил, — сказал болотный бес настолько уверенно, что я не смог придумать, что на это возразить.

Мы заговорили о разновидностях паровой технологии, в которых хорошо разбирался мой друг. Оказывается, что в некоторых измерениях используются гораздо более механические творения. Григ рассказал об одном известном ему мире, где создавались животные, машины и даже гуманоиды на паровых двигателях. На это измерение обрушилась какая-то катастрофа, и воздух стал токсичным для живущих в нём существ. По словам Грига, большинство из них бежали, но некоторые остались в купольных поселениях и использовали технологию маны для выхода во внешний мир.

Через некоторое время к беседе присоединились дамы, и они рассказали о различных измерениях, в которых им довелось побывать.

Я узнал, что Анна побывала только в четырёх измерениях, и ни в одном из них не было слишком много паровой инженерии. Она рассказала о том, что в мире, где сейчас живут её родители, чары и руны являлись обычным делом, что позволило избежать кастовой системы, которая держала их в бедности, когда она была ребёнком.

Алиса много путешествовала, но, поскольку полуфей не принимали во многих измерениях, ей приходилось жить в более диких уголках миров. Способности её матери, связанные с деревьями и лесами, позволили им основать святилища во многих нецивилизованных местах. Но сами феи не заботятся об инженерии маны — её пары для них крайне токсичны.

Григ, разумеется, происходил из измерений Хейспиасуской империи и давно уже был отнесён к людям второго сорта. Оказывается, я даже не догадывался о том, что на верфях Сберса производятся одни из лучших дирижаблей на Костиле. Григ был подмастерьем инженера, прежде чем поступил в Академию, чтобы расширить свои магические знания. Механические аспекты давались ему легко, он стремился изучить все приемы использования магии для укрепления материалов.

Я с удовольствием рассказывал им о Земле, хотя никто не верил, что там не используется магия, как бы я ни пытался это объяснить.

На привалах мы устраивали спарринги, отрабатывая боевые навыки, а потом спали. Рассказы о наших мирах помогли скоротать обратный путь, и все находились в отличном расположении духа, когда добрались до стен Академии.

Но настроение было испорчено, когда увидели Элин Рейд, ожидающую нас у ворот конюшни с чёрной сферой в одной руке. Алиса прижалась моей к спине, а я уставился на сферу, пытаясь понять, что это такое.

— Алиса Цифер, Дом Сокола счел вас неугодной и вы отвергнуты всеми. Если вы не пройдёте отбор в новый Дом, вам будет предложено немедленно покинуть Академию. Спуститесь и положите руку на сферу, — сурово приказала Элин Рейд.

Я открыл было рот и дёрнулся, готовый разорвать Элин на части, но Алиса положила руку мне на плечо и прошептала на ухо.

— Нет, всё в порядке. Они не могут заставить меня покинуть Тарил, а я всё равно не хочу оставаться в Доме Сокола. Всё будет хорошо.

Она спустилась с фалдона и поправила форму, затем подошла к профессору Рейд и опустила руку на чёрную сферу. Я скрипнул зубами, глядя на то, как Элин ухмыльнулась, когда сфера начала светиться красным, и в воздухе раздался запах горения. Алиса вздрогнула и закричала, её спина выгнулась дугой. Я увидел дым, поваливший из рукава рубашки полуфеи, соскользнул с Грузика и бросился к ней. Алиса упала в подставленные мной руки. Профессор Рейд ухмыльнулась, а затем пренебрежительно вздёрнула нос.

— Отлично, удачи в поисках нового Дома, фейковый мусор. Женщина исчезла прежде, чем я успел что-либо сказать.

Алиса плакала у меня на руках. Анна подбежала к нам, на ходу доставая из своей бездонной сумочки какое-то зелье, и, сломав печать, закапала оранжевую жидкость в горло Алисы.

— Всё будет хорошо, просто выпей это и глубоко дыши, — прошептала она.

Послышался звук трескающегося металла, по всей поверхности браслета на моей на левой руке разбежались мелкие разломы. Крепко прижав к себе Алису, приступил к дыхательным упражнениям, которым научил меня профессор Хек. Как бы ни раздражал этот человек, сейчас я был ему благодарен.

Когда открыл глаза, Лиз уже дышала легче.

— Ты в порядке? — спросил её. Полуфея подняла на меня глаза и слабо улыбнулась.

— Не совсем, это было ужасно. Но переживу это, — сказала она и протянула руку Анне, которая помогла ей подняться на ноги. Я тоже встал и огляделся. Григ, сидя на спине Грузика, держал Дерпа на руках. Фиби всё ещё спала, а Ангелина приводила себя в порядок, разглаживая лапками шёрстку. Увидев, что мы встали, сильванская белка подпрыгнула в воздух и приземлилась на плечо Алисы. Она уткнулась ей в шею и тихонько попискивала, подбадривая.

— Давай решим, что будем делать дальше… — начал я, но Алиса остановила меня и покачала головой.

— Нет, позаботься о Трак, она устала с дороги, нужно отвести её в конюшню. Анна позаботится обо мне. Нужно сделать запрос на новый Дом, мне нужно будет снова пройти отбор. Я справлюсь с этим, пока ты будешь заботиться о своих зверях, — сказала она, а я наклонился вперёд и нежно поцеловал её. Алиса тихо всхлипнула — с ней явно не всё так хорошо, как она пытается показать. Ангелина пискнула и защебетала.

— Ты хочешь пойти с Лиз? Хорошо, позаботься о ней.

Белка подняла крошечную лапку, сцепив когти, и сделала свирепый вид, который, как я подозревал, должен был всех устрашить. Алиса хихикнула, увидев это.

— Ладно, у тебя появился личный телохранитель. Встретимся потом в башне Дома Ворона?

Увидев, что все кивнули, вернулся к Грузику, чтобы проводить её в конюшню.

— Вряд ли Лиз хочет, чтобы я видел, как ей больно. А вдруг её не возьмут больше ни в один из Домов? И какие здесь правила на такой случай? Нет, нет. Не буду думать об этом, её обязательно определят в новый Дом, и всё будет просто замечательно. Я не собираюсь соглашаться ни на что другое, — мысленно успокаивал себя, отстёгивая и снимая седло со спины Трака.

Осмотрев крепления и спину животного, не заметил никаких повреждений. Свернул подушечки седла и убрал их в угол стойла. Затем достал щётку с длинной ручкой. К волокнам щётки были приделаны зубья, похожие на маленькие грабли, и она отлично справлялась с лохматой шерстью под доспехами Грузика.

Несмотря на то что был расстроен и беспокоился за Алису, я считал, что Трак заслужила немного внимания и ласки. Она пронесла нас на себе много километров и никогда не доставляла хлопот.

— Ты ведь хорошая девочка, и знаешь это, правда, Трак? — прошептал я. В ответ фалдон несколько раз топнула ногой и издала тихий стон. Она прижималась к чешущей её щётке, наслаждаясь лёгким массажем, её хвост лениво покачивался. Он казался бы ещё симпатичнее, если бы шипы на его конце не выглядели так, что ими можно проломить стену.

Как только Грузик была расчёсана, я подошел к кормушкам и отобрал несколько самых сочных плодов, покормив фалдона с рук, чтобы похвалить, как она того заслуживает, а затем отпустил побродить по двору.

— Ладно, хватит откладывать, надо убедиться, что с Лиз всё в порядке, — сказал сам себе и решительно направился к дому Ворона.

Глава 25

Коридоры школы встретили меня странной тишиной, я кивал тем немногим, кого узнавал. Провёл рукой по предплечью, пытаясь понять, нет ли на эмблеме каких-либо сообщений, но ничего не обнаружил. В Лисьем доме казалось немного оживлённее. Там бегали ученики, многие из них несли стопки материалов для дирижабля, который строила школа. — Почему тишина заставляет меня волноваться? Почесал челюсть и открыл дверь, чтобы подняться по лестнице в Дом Ворона. Внезапно почувствовав нетерпение, я помчался, перепрыгивая сразу через две ступеньки, в башню, и, запыхавшись, вышел в общий зал.

Антонина стояла в центре общей комнаты вместе с несколькими студентами. Я, повертев головой в поисках Анны, увидел Грига, но не обнаружил и следа своей рыжеволосой возлюбленной. Нахмурившись, направился к группе, потирая большим пальцем набалдашник своей трости. Антонина приветливо улыбнулась мне.

— Иван, рада, что ты здесь. Познакомься с нашим новым пополнением в Доме Ворона — это старшекурсница в области прорицания, правда, пока ещё непризнанная, — сказала тёмная эльфийка, отошла в сторону и протянула руку, указывая на Алису, стоящую рядом с ней. Я с восхищением взирал на кардинально изменившуюся внешность полуфеи.

Серебристые волосы Лиз были убраны в гладкий хвост у основания шеи, обнажая лицо. Лепестковый узор на её коже придавал ей шелковистость, а большие глаза сверкали лунным серебром за стёклами очков. На руках — тонкие чёрные перчатки и…

— Брюки? — спросил я.

Она опустила взгляд, затем снова посмотрела на меня, пожав плечами.

— Фиби выглядит в брюках очень нарядно, и я не вижу причин не присоединиться к ней. Мне кажется, они стильно смотрятся и хорошо сочетаются с моим новым образом, — сказала она. Алиса коснулась пояса, и появилась серебряная книга. Большой фолиант поднялся перед ней в воздух и раскрылся. Страницы, казалось, сделанные из чистого света, вспыхнули, развернувшись, и она провела рукой по обеим сторонам гримуара.

— Да, ты выглядишь чертовски круто, — без колебаний признал я, затем повернулся и посмотрел на Антонину.

— Так как же человек меняет Дом? Я думал, это происходит раз в жизни?

Антонина наклонила голову, подняла палочку и постучала ею по подбородку.

— В большинстве случаев это так. Сортировка — это сочетание вашей личности, личности существа, создавшего Дом, и личностей всех, кто в нём находится. Во многих отношениях — это лакмусовая бумага, позволяющая понять, уживетесь ли вы с теми, кто в Доме. Именно поэтому наиболее распространённой формой отречения является изгнание — невозможность ужиться с другими членами Дома. Однако в некоторых случаях, когда человек вырос или изменился его характер, он присоединяется к новой группе. В нашем случае, похоже, качества характера Алисы как раз подходят для того, чтобы стать членом Дома Ворона.

Антонина положила руку на плечо Алисы в знак поддержки, а затем слегка подтолкнула её. — К сожалению, у нас сейчас нехватка жилья, поэтому я заверила бедную девушку, что она сможет разместиться в ваших апартаментах, уверена, вы не будете возражать.

Григ ухмыльнулся, а уши Алисы стали розовыми. Я слегка покраснел под пристальными взглядами своих товарищей по дому, протянул Алисе локоть и поднял голову: — Для меня это большая честь. Если вы будете сопровождать меня, мы можем устроить вас в одной из комнат. С тростью в руке я чувствовал себя джентльменом, и полуфея засияла, обхватив мою руку. Затем подмигнул Антонине и направился к своей комнате.

Послышался смех, студенты начали переговариваться, скорее, сплетничать. Но ни один голос не звучал особенно враждебно, так что я не обратил на это внимания. Зато услышал, как Григ начал рассказывать о том, что происходило в пещерах. Мы вышли из зала и я открыл дверь, чтобы пропустить Алису в свою комнату.

Оказавшись на своей территории, я обернулся и увидел Анну и всех своих спутников, удобно расположившихся у меня в гостиной. Эльфийка сидела на диване с тарелкой кексов на коленях, а Ангелина, сидя у неё на голове, заглядывала ей в рот. Фиби держала в руках веревку, играя с Дерпом и дразня его, словно котёнка. Слюнявый ящер кусал верёвку и чихал, ударяя себя языком по морде. Фиби это очень веселило, и я улыбнулся, глядя на идиллическую картину.

Моё внимание переключилось на Алису, которая стояла, глотая слёзы.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил её. Она всхлипнула и кивнула. Я раскрыл объятия, и полуфея прижалась к моей груди, крепко обняв.

— Не переживай,всё будет хорошо.

Я не… расстроена, — всхлипнула она, — к чёрту Дом Сокола… Мне никогда в жизни не были нигде так рады, как здесь, а Антонина настаивала, чтобы я всегда была в своём истинном облике. Всем всё равно, какая у меня внешность!

Она снова всхлипнула, на мгновение уткнулась лицом в мою шею, затем выпрямилась и глубоко вздохнула.

— Я просто очень рада и немного ошеломлена. Мне понадобится время, чтобы привыкнуть к новой себе, новым людям и новому отношению. Я совсем не стерва, как все считают, и намерена доказать это.

— Думаю, всё будет в порядке, а теперь давайте выпьем по чашечке… — я осёкся и посмотрел на поднос, который держала Анна. Щёки Ангелина окрасились розовым, а на мордочке у неё были крошки. Щёки Анны тоже порозовели, а на подбородке прилипла глазурь. В центре подноса остался ровно один кекс, обе сладкоежки выглядели смущёнными. Я фыркнул и поднял руку, чтобы потереть лицо: — Лиззи, почему бы тебе не съесть кекс в честь праздника?

Мы все разразились хохотом. Алиса выглядела счастливой, когда наклонилась, чтобы взять пирожное. Она разделила его пополам и протянула мне кусочек. Глаза Ангелины проследили за маленьким пирожным, и я с улыбкой принял его от Алисы.

— Здесь никто не осудит тебя за то, что ты стерва, но, возможно, позволит тебе умереть с голоду, если твои предпочтения будут связаны с кондитерскими изделиями.

Попытка Анны протестовать могла бы быть более эффективной, если бы её рот не был забит кексами. Ей пришлось несколько раз сглотнуть, прежде, чем она смогла заговорить: — Нечестно, я же спасла её от переедания! Эльфийка продолжала яростно краснеть, пока все хохотали.

Дерп мотал головой, переводя взгляд от человека к человеку, так как даже Фиби развеселилась и перестала с ним играть. Не понимая, почему все в хорошем настроении, Дерп издал урчащий звук и одним рывком вскочил на колени Анны. Серебряное блюдо взлетело в воздух, а ящерица подпрыгнула и принялась слизывать глазурь с лица эльфийки. Анна вытянула руки вперёд и упёрлась в шею Дерпа, чтобы удержать его в недосягаемости. Это не помогло, так как ящер полоскал длинным языком по воздуху и пускал слюни.

Алиса казалось, вот-вот упадет. Её руки опирались на колени, а сама она согнулась пополам, задыхаясь от смеха. Мне пришлось снять очки, чтобы вытереть слёзы с глаз, пока восстанавливал дыхание и контроль над собой.

— Дерп! Лежать, давай, оставим Анну в покое, — наконец нашёл в себе силы выговорить я.

Любвеобильная рептилия несколько раз зарычала, когда я снял её с колен Анны. Ящер радостно извивался и пытался бежать, молотя лапами в воздухе. Я огляделся по сторонам. Заметив новую дверь, открыл её и обнаружил внутри пруд с плавающими кусками льда, травой и камнями, превратившийся в прекрасный, хотя и холодный, бассейн. Когда пустил Дерпа в водоём, тот радостно хрюкнул, нырнув в воду. Прикрыв дверь, вздохнул, покачав головой, и обернулся, чтобы посмотреть на дам.

— У меня такое чувство, что с ним будет интересно тренироваться, — сказал я. Анна прищурилась, вытирая лицо салфеткой, и фыркнула. Затем она грациозно поднялась на ноги и подняла бровь.

— Полагаю, у вас есть своя ванная? — спросила она. Когда я указал на дверь, она расстегнула жилетку, а затем сняла пиджак.

— Я приму горячий душ, если кто-нибудь захочет присоединиться ко мне… — её уши слегка порозовели, возможно, она не так уверена в себе, как пытается показать. Когда я посмотрел на Алису, та тоже покраснела и начала возиться с перчатками, поправляя их на запястьях, и смущённо посмотрела на меня: — Хочешь присоединиться к ней? — спросила она. Оглянувшись, увидел, как Фиби удаляется в свою комнату-пещеру, а Ангелина, проскочив по полу, исчезает в своей спальне.

— Честно? Конечно, всегда буду хотеть присоединиться к ней в душе… и к тебе тоже. Я уже говорил тебе, что у меня есть партнёры, и очевидно, что вы с Анной работаете над тем, чтобы поладить. Есть ли что-нибудь, что я должен знать? — спросил, постаравшись сохранить мягкий тон, не желая, чтобы она почувствовала, что на неё давят. Алиса расстегнула форменную куртку, оставшись в жилете. Её фигура была стройнее, чем у Анны, но не менее красивой.

Она сделала несколько медленных вдохов, просто чтобы успокоиться. Затем решительно покачала головой.

— Не стану отрицать, я действительно испытываю ревность. Но ты пометил меня. Я ношу твое клеймо на своей коже. В моей культуре это практически то же самое, что и брак. Возможно, иногда мне будет трудно, но сделаю всё возможное, чтобы никогда не встать на пути твоих потребностей, — её глаза приобрели почти маниакальный блеск, и я сглотнул.

— О чёрт, не хватало, чтобы она не побрила Анну налысо или сделала ещё что-то в этом роде. Придется позаботиться о том, чтобы это не стало проблемой в дальнейшем.

Я провёл рукой по её руке и обхватил затылок, заглянув в глаза: — Часть моей магии образует связи с теми, с кем я близок. Их магия и разум смешиваются. Это создает метки, которые появились на вашей коже. Я не знаю, каковы её долгосрочные последствия. Анна обрела способность говорить с Ангелиной, Антонина сказала, что её сила возросла. Я не заметил особых изменений в своих способностях, но продолжаю упорно работать над их развитием и не собираюсь спать без разбора со всеми женщинами подряд. Меня предупреждали о существе, которое умудрилось настолько разбавить свои способности, что его убили, просто потому, что ему было трудно удержать свой в член в штанах.

Лицо Алисы засветилось, и она схватила руками мой галстук.

— Чудесно! Значит, я буду помогать тебе, чтобы только самые лучшие женщины могли присоединиться к тебе в постели! О Иван, я так счастлива! Пойду помогу Анне помыться, уверена, она не против, чтобы я потёрла ей спину. А пока я буду мыться, мы можем обсудить, что приемлемо для тебя в качестве любовницы! — Алиса развернулась и помчалась в сторону ванной так быстро, что мне пришлось перепроверить, не оставила ли она ожогов на полу.

— Что, чёрт возьми, только что произошло? — тихо спросил сам себя и оглядел комнату, но ни одна подсказка не появилась, чтобы предложить мне ответ на этот вопрос. — Ладно, да. Я могу провести время, размышляя об этом, а могу пойти посмотреть, как Анна и Лиз моют друг друга в душе. Выбор невелик.

К тому времени, как подошёл к двери в ванную, я уже был наполовину раздет. Услышав хихиканье, приоткрыл дверь, и мне в лицо ударил пар. Шум льющейся воды не скрывал разговора дам, но понять их было сложнее. Анна наполовину высунулась из-за матового стекла, удерживающего воду внутри. В руках у неё была щётка, и она помогала распустить длинную косу, в которую Алиса заплела волосы. Сереброволосая женщина стояла в одних брюках, пуговицы были расстегнуты. Вид её в одних шёлковых брюках был потрясающе эротичным, и я почувствовал, как сразу же напрягся. Грудь Анны колыхалась, с неё капала вода, а волосы ниспадали вокруг лица, как пунцовые занавески.

— Надеюсь, я запомню этот момент навсегда, — сказал я.

Они подняли на глаза, и на этот ни одна из них не покраснела. Алиса оглядела меня с ног до головы, по её лицу расплылась улыбка, она облизнула губы. Анна подмигнула: — Иван, ты не мог бы помочь Алисе с брюками? Я не уверена, что она к ним привыкла.

Бледные соски Лиззи напряглись, и её дыхание участилось. Я сбросил с себя оставшуюся одежду и зашёл Алисе за спину, одной рукой обхватил её талию, прижимая к себе. Другой рукой взял грудь и медленно провел по бугорку, пока не нашёл сосок, чтобы пощипать его. Она издала хриплый вздох и выгнулась дугой.

— Иван, это… это не мои брюки, — пробормотала Алиса, не похоже, чтобы она протестовала. Моя рука скользнула по её животу и провела по шелковистым волоскам. Женщина задрожала, и я позволил своим пальцам проникнуть глубже.

— Можно подумать, что она уже побывала в душе, — подумал я, обнаружив, что она вся мокрая.

Мои пальцы ласкали её складочки, тщательно собирая влагу, чтобы не растереть нежную кожу, когда начал водить круговыми движениями по клитору. Она издала тихий вздох, затем ещё один более громкий, когда провёл пальцем между её складок.

— О-о-о, это так приятно, Иван…

Я поцеловал Алису, и моя рука, обхватившая её талию, переместилась так, чтобы Анне было всё хорошо видно. Эльфийка улыбнулась и натёрла мылом свою грудь, немного отодвинувшись назад, чтобы оставаться под струями горячей воды. Анна облизала губы и спустила руку вниз, чтобы погладить свои складки.

— Думаю, это будет весело, — прошептала она.

Глава 26

— Анна, упрись руками в стену душевой кабины над головой, пока что ты можешь только наблюдать, — приказал эльфийке. Мои глаза пробежались по её прекрасной фигуре, я почувствовал, как Лиз затрепетала в моих руках, пальцы осторожно погладили её узелок. Она дергалась каждый раз, когда я завершал круг, и её дыхание стало неровным. Анна нахмурилась, но сложила руки вместе и подняла их в знак согласия. Её глаза заискрились, когда она провела руками по телу Алисы, покачивая бедрами из стороны в сторону. Вода струилась по её телу и превращалась в маленькие капельки, которые сверкали, стекая с сосков.

Зрелище явно действовало на Алису: полуфея становилась всё более влажной, наблюдая за происходящим. Я почувствовал, как по её телу пробежала мелкая дрожь, и, вспомнив, какой дикой она была возле горы, забеспокоился.

— Алиса, тебе нравятся женщины? — спросил её. Она покачала головой и облизала губы.

Нет, не нравятся, но я не испытываю к ним неприязни. Мне нравится смотреть, как Анна делает то, что ты ей говоришь, но мне всё равно, прикасается ли она ко мне. На неё приятно смотреть. Мне просто нравится, когда ты ласкаешь меня, а она смотрит. Мне нравится, когда ты трогаешь меня, заставляешь меня кончать, когда разбрызгиваешь свою сперму по моему телу… ммм… — Алиса дёрнулась сильнее, её тугая киска сжала мои пальцы. Это не был оргазм, но было близко к тому.

— Ни за что бы не подумал, что в ней скрыта такая причудливая сторона, — подумал я и повернул к себе так, чтобы провести губами по стройной шее. В этот момент я не сводил глаз с Анны: эльфийка корчилась, тёрла бёдра друг о друга, услышав слова Алисы.

— Иван, милый, сделай с ней что-нибудь, пожалуйста! Дай мне посмотреть на это, — промурлыкала Анна. Она впилась ногтями в ладони, а мышцы её ног и рук вздулись от напряжения.

Я слегка прикусил кожу на плече Лиз, и она сильно дёрнулась, издав крик. Мои пальцы погрузились глубже в её киску и начали подниматься, протискиваясь к чувствительной плоти, скрытой внутри. Большой палец провёл по клитору, и я крепче прижал её к себе. Подняв свободную руку, обхватил горло Алисы и попробовал слегка сжать его. Казалось, что между горлом и киской существует связь: чем сильнее я сжимал шею, тем сильнее её киска сжимала мои пальцы.

Мне не нужно было спрашивать, нравится ли ей это, она возбужденно застонала в моих руках, затем издала пронзительный крик, и всё её тело задрожало. Я продолжал двигаться, подталкивая её всё дальше. Алиса едва не упала, ноги потеряли силу, но я удержал её, схватив за живот. Это, казалось, ещё больше возбудило полуфею, она опрокинулась в оргазме и затрепетала в моих руках, как лист. С её губ сорвался крик, когда она кончила.

Всё то время, пока я возился с её телом, изящная попка Лиззи тёрлась о мой член, доводя меня до исступления, и я, желая продолжения, без колебаний поставил её на колени перед собой. Она открыла рот, я наклонился вперед, пока её груди не оказались по обе стороны от моего члена. Глаза женщины остекленели от восторга, когда она взяла в рот головку члена, а затем руками обхватила свои груди. Стройная серебристоволосая красавица начала двигаться, как танцовщица, скользя грудью по моему стволу и наклоняясь вперед. Она не так уж глубоко брала в рот, но я получал удовольствие от прикосновений. Мои пальцы запутались в её волосах, и она напряглась сильнее, словно пытаясь попросить меня продолжать держать её голову между ладонями.

Вглянув на Анну, увидел, что она скребёт ногтями стену душевой кабины и корчится от желания. Она попеременно то раздвигала колени и подавалась бёдрами ко мне, то сжимала их вместе и тёрла, пытаясь найти облегчение. Я улыбнулся ей, Анна бросила на меня умоляющий взгляд, но промолчала, прикусив зубами нижнюю губу.

Моё внимание полностью вернулось к Алисе, наши глаза встретились, и она начала обводить бархатистым языком головку и лизать её, впившись ногтями в свою грудь и сжимая серебристые соски. Её груди мягко двигались вверх и вниз по моему члену, и я застонал. Мои руки на её голове сжались, и я начал двигать бёдрами, увеличивая скорость, но старался не давить её голову.

Она кончила, задыхаясь, и подняла лицо, чтобы посмотреть на меня, проводя языком по нижней губе и наблюдая за моими движениями.

— Да, да, да, — повторяла она с каждым толчком.

Я он кончил на неё. Семя брызнуло на лицо, горло и грудь Алисы. Она сильнее прижалась грудью и продолжала тереться, требуя продолжения. Ещё несколько капель вырвались на свободу, и она с восторгом вздохнула, откинувшись назад, как и хотела.

— Спасибо, спасибо, Иван, — промурлыкала она.

Анна стояла, опустившись на колени, её бёдра были раздвинуты, руки всё ещё держались за стену, а грудь вздымалась, когда она пыталась сдержать дыхание. Я шагнул в душ и вздрогнул: вода стала прохладной. Глаза Анны следили за головкой моего члена, её вожделение жаром обдало меня. Я провёл рукой по её лицу, и эльфийка открыла рот, чтобы принять головку.

Алиса стояла на коленях и смотрела на нас. Обе её руки лежали на полу душевой кабины. Это зрелище ещё больше возбудило меня, и я подхватил Анну, поднимая её на ноги.

— Твоя очередь, — прорычал ей в ухо.

Анна застонала, когда поставил её лицом к матовой перегородке. Тяжелые груди прижались к стеклу, и я шлёпнул её ладонями по заднице. Эльфийка раздвинула бёдра, приподнявшись на носочки и вскрикнула — я быстрым толчком вошёл в её тело, и, вцепившись руками в бёдра, начал быстро двигаться.

Я сильно прижимался к её спине, а мои бёдра энергично шлепали по её заду, при каждом движении заставляя груди расплющиваться о перегородку. Мельком увидел в зеркале очертания тела Анны, её соски в центре каждой груди, маленькое пунцовое сердечко, в которое она сбрила свои волосы на лобке, мускулистые линии ног, когда она вставала на цыпочки. Она была богиней, и Алиса смотрела на неё как на предмет поклонения. Я видел, как она слизывает сперму со своего лица, в остальном она, казалось, была не против оставить её на себе. Лавандовые глаза Анны смотрели в зеркало, она наблюдала за мной, стоящим позади неё. Затем она опустила глаза на фигуру Алисы и кончила, ударившись о стекло и издав высокий долгий стон удовольствия. Её тело обмякло, но я продолжал. Эти двое довели меня до неистового желания, и я не собирался останавливаться, пока не овладею ими обеими.

Каждый удар моего тела о спину Анны сопровождался влажным шлепком воды, попавшей между нами. Я застонал, почувствовав, как мой ствол начал подрагивать. Анна, должно быть, тоже это почувствовала, так как сильно толкнулась в меня, выгнув спину, и ещё сильнее упершись грудью в стекло. Я издал хрюкающий звук, когда кончил в её киску. Алиса наклонила голову, словно пытаясь разглядеть каждую судорогу члена, выходящего из Анны.

— Он такой красивый… — пробормотала она и подняла на меня глаза, облизнув губы. — Ты подаришь мне его сейчас?

Я тяжело дышал, но эта прекрасная смесь безумия и нетерпения не позволяла отказать. Я отстранился, и Алиса поморщилась, увидев, что мой член стал мягче. Она подняла руку и начертила руну — слишком быстро, чтобы можно было за ней уследить. Щелчок пальцев — и серебристый свет окутал мои яйца, ствол снова запульсировал, и Алиса улыбнулась.

— Что ты сделала? — спросил, скорее удивлённый, чем встревоженный.

Алиса лишь облизнула губы и поднялась на ноги. Она выпуталась из штанов и направилась в душ.

— Я просто наложила небольшое заклинание, чтобы увеличить скорость твоего восстановления и, возможно, количество производимого тобой… — прошептала она.

Анна тоже повернулась, прижавшись спиной к стеклу. Когда Лиз проходила мимо неё, эльфийка схватила её за волосы и прижалась губами к уху полуфеи.

— Сначала нужно спросить согласия Ивана, прежде чем использовать любую магию на его теле, если только он не нуждается в исцелении, — прорычала она. — Ещё тебе понадобится и моё разрешение, я была у него первой.

Алиса энергично кивнула.

— Да, мэм, — ответила она. Тогда Анна прижал её к стеклу, уставившись на сперму на её теле.

— Тебя нужно вымыть, прежде чем снова прикасаться к тебе, — на губах Анны появилась лукавая улыбка. — Или теперь моя очередь? Анна дразнила Алису, но сереброглазая женщина поняла это и выпятила грудь вперёд.

Да, да, помой меня, а потом позволь ему снова навести на меня порчу, — умоляла она, приняв игру.

Анна схватила бутылочку и вылила янтарное масло на волосы Алисы, затем подняла руки и начала мыть её тело. Возбуждение не покидало меня, Алиса позаботилась об этом. Она протянула руку, ища разрешения у Анны, и, получив его, начала поглаживать мой член. Анна своей грудью растирала масло по телу по Алисы, и скоро её кожа оказалась покрыта белыми пузырьками пены.

Эротическое зрелище было великолепным, и я прислонился к перегородке, чтобы наблюдать за этим. Всё время Алиса неустанно ласкала мой ствол вверх и вниз, стараясь не сжимать его слишком сильно. Она тяжело дышала, когда Анна потянула её под струи воды, чтобы смыть мыло, но её внимание полностью переключилось на меня.

Мои губы приникли к губам Анны в долгом поцелуе, языки боролись между собой. Когда я отнял лицо, она раскраснелась и жадно смотрела на меня. Затем эльфийка прижалась к моей спине, прильнув всем телом.

— Иван, прижми её к стене и возьми так же, как тогда, на озерах… Заставь снова так кричать, — прошептала она мне на ухо.

Я вздрогнул от мысли, что Анна могла нас видеть, обнял Лиззи за бёдра и поднял с пола. Она раздвинула ноги, обхватив мои бёдра и наполовину Анну, и яростно поцеловала. Её взгляд пылал, она извивалась, пытаясь ввести мой член в свою киску.

— Да, заставь меня так кричать, пожалуйста? — шептала она.

Анна помогла своей рукой мне войти в Алису, а затем, прижавшись к моей спине, схватила руки полуфеи своими, не позволяя ногтям Лиз впиваться в мою кожу. Алиса, не возражала, её лианы разрастались и обвивались вокруг нас троих. Я оказался внутри бледного кокона из лиан, которые плотно притянули меня к Алисе, и начал входить в неё. Каждый толчок заставлял её тело ударяться о стену душевой кабины. Она закричала от блаженства. Лианы пульсировали, словно живые, и, услышав вздох и оглянувшись через плечо, увидел, что одна из лоз входит в Анну. Затем внимание вернулось к женщине в моих объятиях.

Я неистово двигался, впитывая ману, которую она излучала, и отдавал ей её обратно по одному толчку за раз. Голова полуфеи запрокинулась, и она, извиваясь, пробормотала моё имя. Я чувствовал, как дрожат её бедра, а ноги трутся о бёдра Анны. Алиса выглядела так, словно находилась в раю, и я был не так уж далек от этого. Анна за моей спиной издала визг, кончив, и это только раззадорило меня.

— Что полуфея делает с ней там, сзади? — мелькнула у меня шальная мысль, но она исчезла, когда я взял в рот грудь Алисы, провёл языком по бледному соску, а затем прикусил его. Как и прежде, когда я укусил её, она закричала от безумного восторга.

Лиззи начала испытывать оргазм за оргазмом, не останавливаясь. Я не мог отследить, где заканчивается одна кульминация и начинается новая. Анну, похоже, постигла та же участь: она непрерывно билась о мою спину, не в силах произнести ни звука, а лианы удерживали её. Я находился на грани, и, наконец, не выдержав, одной рукой схватил полуфею за волосы, чтобы наклонить к себе.

— Я хочу, чтобы вы обе стояли на коленях.

Алиса выглядела ошеломлённой, но её лианы обвившиеся вокруг нас, подтолкнули Анну и поставили её на колени. На мгновение мне показалось, что Алиса стоит с помощью бледных лоз, но потом она оказалась на коленях рядом с Анной. Эльфийка обхватила и прижалась к ней грудью. Когда мой ствол приблизился к ним, пара подалась вперед и начала водить губами по всей его длине с двух сторон. Их языки гладили мой член, и я извергнуся на них.

Это было… невероятным.

Женщины уставилась друг на друга, потом посмотрели на меня. Алиса задрожала, а Анна глубоко вздохнула и тихо рассмеялась.

— Ладно, мы можем оставить её себе, — объявила она.

Глава 27

Дамы пользовались чарами Алисы до самой ночи, и на следующий день все мы были измотаны, но оно того стоило. Даже когда я случайно взорвал котёл с химикатами рядом с лицом, и мне пришлось отправиться в лазарет, чтобы приживили глаза, сожаления о прошлой ночи не возникло. Антонина заходила меня проведать, и, смеясь, намекала, что нужно быть осторожным не только с котлом. На следующий день я уже снова вернулся к полноценной работе.

В классе резьбы по рунам мы занимались гравировкой символов на котлах, в которых будут храниться кристаллы маны. Работа требовала особой точности, и руны, вырезанные мной, всегда проходили строгую проверку, хотя особого дара в этом у меня не было. Просто я точно следовал схемам, и у меня была твёрдая рука, которая гарантированно выводила чёткие глифы. К тому же оказалось, что в нескольких классах практические экзамены отменили: работа, которую мы выполняли на постройке корабля, подтверждала наши способности и избавляла от необходимости сдавать зачёт. Учитель заверил меня, что без проблем могу пройти этот курс.

На «Механике паров» собирали те же котлы в настоящие двигатели маны. Это требовало постоянного применения смазки и внимательного отношения к материалам, хотя они и были особо прочные, ведь я сам помогал размещать их магическое усиление. Собрать их вместе было проще простого — нужно просто следовать схемам, а с этим у меня проблем никогда не было. Как и «Мана-инженерия», это был ещё один предмет, в котором я чувствовал себя не слишком одарённым, но мог вполне справиться с любым заданием. Берта подтвердила это, мягко указав на отсутствие у меня творческих способностей, я и не возражал. По моему мнению, если я не взорву школу, то все уже будут в выигрыше. Но как ни странно, мне удавалось собирать довольно сложные механизмы, даже не понимая всех тонкостей конструкции, если в моём распоряжении находились нужные чертежи.

Промежуточный физический бой стал для меня одним из любимых курсов. Медитация, растяжка, ката — всё это помогало мне чувствовать себя спокойно и уверенно. Тренировки с оружием, которые проводил Гефестос, были направлены на то, чтобы контролировать своё оружие и попадать в цель. Я сосредоточился на своей трости и стиле, напоминавшем фехтование, стараясь улучшить контроль над заклинанием усиления оружия, и постепенно достиг того уровня, когда мог пользоваться им свободно и непринуждённо. Гефестос заметил моё старание и помог освоить технику, которая подходила для борьбы со зверями и более многочисленными противниками. Мобильность и контроль над ходом боя, по словам Гефестоса, определяли, смогу ли я выжить в схватке. Укротители зверей редко могут похвастаться грубой силой — для этого им нужны животные-компаньоны.

Что касается моих спутников, то я наконец-то узнал, что такое Дерп. Профессор Рамсин был в восторге от встречи с этим животным. Оказывается, правильно он назывался «чахлой мана-жабой». Этот вид зародился в воде, а потом развился до такой степени, что стал выживать и на суше. Редкое животное действовало как живые кристаллы маны: его способность поглощать и концентрировать окружающую ману просто поражала. Заявление профессора, что Дерп кажется довольно умным для своего вида, привело меня в шок. Нет нужды говорить, что я более чем успешно сдал экзамен по этому предмету.

Неожиданностью стало то, что профессор Грин поведёт меня в частную лабораторию на тест по Зельям. Она была одета в свое обычное коричневое платье и мантию, а на губах заиграла загадочная улыбка, когда она устроилась в кресле и достала откуда-то большую книгу. Положив на колени, она раскрыла её, и из копны чёрных волос показались заострённые уши.

— Хорошо, Иван, пожалуйста, сделай мне одолжение, перейди на страницу семьдесят три и приготовь зелье, которое там указано — попросила она.

Я посмотрел на пыльный фолиант, лежащий на столе. Он выглядел так, словно написан на самой старой бумаге в мире, было страшно, что книга рассыплется, как только я до неё дотронусь. Ну что ж, ничего не поделаешь…

Под шершавой затрёпанной обложкой, к моему облегчению, оказались ещё довольно прочные листы и, найдя нужную страницу, я наклонился над книгой, чтобы изучить рецепт. Мои брови всё выше ползли вверх по мере того, как я изучал процесс приготовления зелья. Оно называлось «Эгида Времени» и требовало не менее десяти доз порошкообразного кристалла маны. Там же имелись диаграммы, изображавшие точный способ, которым нужно использовать свою ману, чтобы стимулировать варево, пока оно кипело, варилось и наконец сгущалось. Пробежав глазами по списку ингредиентов, заметил несколько пометок, указывающих на возможные опасности.

— Вы хотите, чтобы я это сварил? — я нервничал, это был большой проект. Профессор Грин просто несколько раз кивнула головой, кончик её хвоста мелькнул из стороны в сторону.

— Да, пожалуйста. Я думаю, это в ваших силах. Только не торопитесь, а я буду отдыхать. Она быстро положила книгу на край подлокотника кресла и, свернувшись калачиком, уснула.

— Значит, ошибка в приготовлении зелья не приведет к тому, что комната наполнится ядовитым газом и убьёт нас обоих. Конечно, самое время вздремнуть, — рассудил я и даже порадовался, что профессор дремлет. Уверен, она была бы гораздо более бдительной, если бы думала, что я облажаюсь.

Первым делом отправился к котлу и попрактиковался в манипуляциях с маной: несколько раз просмотрел диаграммы, перемещая свою ману в соответствии с этими движениями. Это оказалось несложно, но требовалась практика, чтобы чувствовать себя уверенно на этом этапе. Покончив с этим, я достал из сумки чистый свиток и стилус, тщательно переписав рецепт в виде последовательных шагов. А потом проверил, нет ли в нём каких-нибудь каверзных пунктов, относящихся к предыдущим или последующим шагам, и убедился, что знаю, где они находятся. В составе зелья нашёл несколько ингредиентов, которые нужно было добавлять не один раз на разных этапах. Обычно в этом мне помогала Ангелина, но профессор попросила, чтобы я сдавал этот тест один. Наведя порядок в своих записях, принялся отмерять все ингредиенты в маленькие мисочки, чтобы добавлять их по порядку. Поскольку Лины со мной не было, написал номер на боку каждой миски. Грин сказала, чтобы я не торопился, это не такой уж простой процесс. Закончив приготовления, нахмурился и посмотрел на единственный ингредиент, который не был чётко описан. «Кусочек существа, не тронутого реками времени», — пробормотал я. — Что это за… подождите…

Покопавшись в своей сумке, достал одну из чешуек, которую сбросила Фиби. Я ещё несколько раз просмотрел текст, затем постучал пальцем по чешуе и вспомнил, что читал о том, что драконы считались бессмертными в том смысле, что никогда не умирали от старости. Просто с возрастом они становились всё могущественнее и в конце концов либо погибали, либо уходили. Улыбка мелькнула на моих губах, когда я опустил чушуйку в чашу с отметкой «семь» и приготовился приступить к варке.

Взяв котел в одну руку, начал прогонять ману через первый узор. Упражнения Хека намного облегчили мне эту задачу, но почему-то он всё равно раздражал меня до смерти. Добавляя ингредиенты по одному, делал паузы и считал в уме секунды, одновременно помешивая. Перейдя ко второму образцу, повторил процедуру. Во время процесса варки зелье меняло цвета по всему спектру радуги, а когда я добавил последний ингредиент, оно застыло. Призрачно-белая жидкость стала похожа на лёд, затем вдруг вскипела и превратилась в облако, которое зависло над котлом. Я отступил на шаг назад, когда облако начало проливаться обратно в котёл.

— О, какая чудесная работа! — прозвучал голос Лилии прямо у меня за спиной. В испуге я подпрыгнул и сильно ударился коленом о ножку стола.

— Ой, черт! — сказал я. Эта женщина двигалась как чёртов ниндзя, когда хотела.

Профессор хихикнула, грациозно переместилась и, встав рядом со мной, наклонилась над котлом. Пушистый хвост несколько раз ударил меня по ногам. Я посмотрел на неё и молча покачал головой: — Ну, точно кошка…

— Не удивляйся, Иван, мир полон неожиданных сюрпризов, и вот один из них, — она взмахнула руками, и над котлом образовались призрачные кольца голубого цвета. Зелье, теперь белое, испещрённое серыми линиями, поднялось и разделилось на три порции. По щелчку её руки они скользнули в бутылки, и Лилия Грин аккуратно закупорила их пробками.

— По этому рецепту получается только две порции, получить третью можно, лишь безупречно выполнив процесс варки, — с этими словами она протянула мне одно из зелий. Субстанция, казалось, пыталась выбраться из бутылки, поднявшись вверх и прижимаясь к пробке.

Лилия ухмыльнулась: — Выпей. Ты же не хочешь пройти через стадию полового созревания дракона, верно?

Я уставился на неё. — Так, стоп! Это шутка? Она что, серьезно? Как… нет, чёрт возьми, нет, я не собираюсь снова проходить половое созревание, — от таких мыслей меня прошиб пот.

Профессор фыркнула. — Твои рога начали расти, верно? Homo draconic связаны с драконами тем, что у них есть несколько жизненных стадий. Появление рогов знаменует созревание способностей и физический рост, но это занимает около десяти лет и сопровождается довольно сильными головными болями. Чаще всего мы не видим представителей этого вида до тех пор, пока у них не вырастут рога. Зелье ускорит прохождение неловкой фазы ожидания и перевёдет ваше тело на следующую стадию жизни. Который, не пугайтесь, похож на эту стадию, только с рогами и без перепадов настроения.

Я крутил бутылочку между пальцами, наблюдая за жидкостью.

— Значит, если я приму его, у меня не будет головных болей в течение следующего десятилетия, и не пройду через странные гормональные изменения, которые происходят у этого вида? — спросил я. Когда она кивнула, откупорил пробку и решительно выпил зелье.

По консистенции оно было совсем не похоже на жидкость. Мне показалось, что вдыхаю холодный туман, а не пью что-то. Лёгкая прохлада заполнила мой желудок, а затем распространилась по всему телу. Мышцы на мгновение напряглись, а затем расслабились. Потом появился зуд в предплечьях, ногах и спине, который быстро прошёл. Я почувствовал пульсацию в черепе, и вдруг моя голова наклонилась вперед под весом пары рогов, которые загибались над ушами, доходя кончиками до лба. Я мог увидеть их, посмотрев вверх.

Подняв руки, провёл пальцами по рогам от основания до острых кончиков. На ощупь они оказались тёплыми и были похожи на перекрывающие друг друга очень плотные кольца, причем каждое последующее кольцо было меньше предыдущего. Рога казались довольно внушительными и грозными на вид.

— Ого, нужно следить, чтобы случайно не боднуть кого-либо! Теперь придётся привыкать к ним, — вздохнул я.

Лилия сунула оставшиеся две бутылочки в карман платья и зааплодировала.

— Поздравляю тебя, Иван Стрельцов, с успешной сдачей экзамена, необходимого для получения статуса старшекурсника в категории зельеварения! Честно говоря, я не думала, что ты справишься, но теперь горжусь тобой! Ты методичен и систематичен. Это именно то, что нужно, чтобы варить зелье идеально. В следующем семестре мы перейдем на частные уроки. Тебе пора узнать о творческой стороне дела. Браво! — в восторге она бросилась мне на шею и крепко обняла.

Я моргнул и немного отклонил голову назад, остерегаясь впечататься в её лицо своим новым приобретением в виде рогов, а затем обнял в ответ. Я не возражал, хотя был уверен, что некоторые люди были бы против того, чтобы обнимать своих учителей. Лилия была сокурсницей из Дома Ворона и проводила с ними время в общей комнате, правда, обычно она спала.

Когда я разжал объятия, она снова подпрыгнула и побежала к своему стулу. Её ноги не издавали ни единого звука. Она вообще касается земли?

Лилия Грин закрыла книгу и заставила её исчезнуть.

— Теперь мне нужно отнести эти зелья директору и главам других Домов, чтобы они подтвердили твой статус. Ещё раз поздравляю, Иван! редко кто из студентов достигает такого уровня точности за столь короткое время обучения в Академии. Молодец!

Профессор вдруг вздрогнула и превратилась в чёрную пушистую кошку с огромными золотыми глазами, но значительно крупнее размером. Она издала властное мяуканье, а затем на четвереньках выбежала из комнаты.

Стоя столбом посреди комнаты, я прокручивал в голове эту картину и думал: — Интересно, все зверолюди могут превращаться в зверей? Это было… заклинание? Да ладно, к чёрту. Плевать. Тарил странный. Я просто приму это.

Поднял руку, проведя ею по своим новым рогам.

— Пора найти зеркало и посмотреть на изменения в моём облике.

Но сначала я убрал все ингредиенты, которые не использовались, тщательно вымыл чаши, а затем выжег внутренности котла, чтобы очистить его. Покончив с этим, закрыл тяжелый гримуар. Как только я это сделал, из стола выползли бронзовые полосы и зафиксировали книгу на месте. — Похоже, они не хотят, чтобы кто-то ушёл с этим, — усмехнулся про себя и направился обратно в свою башню.

Мне нужно выяснить, есть ли что-нибудь, чего следует остерегаться, в статусе старшекурсника.

Глава 28

Долгожданный праздник удался на славу. На вечеринке присутствовал только Дом Ворона, но я с удовольствием общался со своими соседями.

Алиса хоть и неохотно, но согласилась дать мне возможность побыть наедине с Антониной. Я никогда не скупился на внимание и ласку для Лиз, ведь мы постоянно жили вместе, но она всё равно иногда немного обижалась и ревновала меня. Алиса пообещала накормить и проследить за всеми моими животными на время моего отсутствия. В общем, у меня появилось свободное время, чтобы по-настоящему повеселиться. Музыка гремела, танцы не прекращались, а веселье разгоралось с каждой минутой. Забыв о заботах и повседневной рутине, я устремился в вихрь безудержного веселья. Я узнал много нового о своих соседях по Дому Ворона. С ними было интересно общаться, но настоящим призом была возможность провести весь вечер с Антониной.

Когда вечеринка закончилась, Алиса поцеловала меня и повела Фиби, Ангелину и Дерпа в нашу комнату. А я тем временем полностью сосредоточил своё внимание на Антонине.

За этот семестр я успел очень сильно по по ней соскучиться, ведь из-за её постоянной занятости различными и важными делами школы, да ещё и делами Дома Ворона, мы очень редко могли провести время вместе, всё время на бегу или в делах. Так что, когда она позвала к себе, посмотреть с балкона на восход солнца я с радостью принял её приглашение.

Я сидел в удобном кресле, а Антонина, свернулась калачиком на моих коленях и нежно целовала. Везде, куда могла дотянуться. Её руки прикасались к моей груди, поднимались вверх, казалось она была полностью очарована моими рогами. Антонина водила по ним своими пальчиками, то и дело постукивала ноготками и прикасалась к острым кончикам, с легкой, игривой улыбкой на губах.

— Я надеюсь, мне не нужно беспокоиться, что ты их сейчас заколдуешь, верно? — Подразнил я подружку и прижал к себе, чувствуя на своей коже её дыхание. Она слегка фыркнул, а за тем приложила свой пальчик к моим губам.

— Нет, я же не сумасшедшая, они просто такие притягательные, такие манящие и возбуждающие. Кстати, а ты обратил внимание, что у тебя на руках, ногах, спине стало на много больше чешуи? Антонина отстранилась и заглянула в мои глаза. — Интересно, а Лилия говорила тебе, прежде чем предложила выпить то зелье, что в редких случаях у вашего вида может вырасти хвост?

Я просто охренел от таких перспектив, моё лицо вытянулось, глаза широко распахнулись и я тупо уставился на неё.

Антонина прикрыла ладошкой рот, чтобы подавить смешок: — Я расцениваю это как «нет». Хотя, чему удивляться… У кошек всегда было странное чувство юмора.

Покачав головой, вздохнул: — Даже наличие Рогов для меня достаточно странное, но к ним хоть как-то можно привыкнуть и приспособиться, по крайней мере ходить они не мешают, но вот хвост…

Женщина засмеялась. А я перехватил её губы и поцеловал, самым наглым образом воспользовался моментом и сменил тему нашего разговора.

— Я скучал по тебе, — положив руку на её бедро, провёл пальцами по коже, что так соблазнительно оголилась между чулками и юбкой.

Тоня поцеловала меня в ответ, нежно проведя языком по моим губам. Но стоило мне чуть увлечься, как она отстранилась.

— Подожди, прежде чем вспоминать об упущенных возможностях и переходить к активным действиям, мы должны обсудить с тобой, что значит быть старшекурсником Дома Ворона. Во-первых, хотя я понимаю, что это не входило в твои намерения, ты всё же умудрился опустить Элин Рейд на несколько ступенек вниз. Её элитные ученики были исключены, а надежды на создание прочного союза с империей обратились в пепел. Зато мы не остались в накладе, получили самого умного и подающего надежды студента, который раньше учился в Доме Сокола.

Я кивнув Антонине подтверждая её слова, и дурацкая ухмылка не сползала с моего лица, ведь каждую свою фразу, каждый перечисленный пункт эта чертовка сопровождали поцелуем распаляя моё желание и фантазию.

— Во-вторых, проект по строительству дирижабля идет полным ходом. Большая часть строительства ведётся командой учеников и учителей Дома Медведя. Они уже проделали огромную работу, ведь нужно было убедиться в каждом элементе и конструктивном узле, что они правильно собраны, всё подогнано друг к другу и будет надёжно работать. А ты и здесь помог нам заработать ещё несколько очков. Ведь «Эгида Времени» — ключевой компонент ритуала, который правильно состарит обшивку корабля и сделает его более безопасным для полетов.

— И поэтому ты поручила сделать его именно мне?

Антонина покачала головой, слегка обидевшись, что я её перебил. Ей просто нравилось целовать и игриво дразнить меня, а я такой взял и прервал её… Она хитро стрельнула глазами и начала расстегивать мою форменную рубашку. Пуговку за пуговкой…

— Нет, Лилия выбрала это зелье не просто так, а чтобы избавить тебя от десяти долгих лет мучений. Всё было именно так, как она и сказала. Ну а ты просто идеально справился с его созданием! И это стало для нас большой удачей. Мне кажется, что ты не понимаешь, насколько редок твой дар к зельеварению. Большинству обычных людей гораздо сложнее, чем тебе, они не могут так точно дозировать и вливать собственную ману даже в ингредиенты. А вот ты умеешь даже больше! С легкостью, можно сказать идеально вливаешь и контролируешь свою энергию в процесс самой варки!

Антонина уселась поудобнее, нежно поцеловала и распустила мой галстук, откинула полы рубашки в сторону. И всё это для того, чтобы впиться пальцами в мою обнажённую грудь. Её поцелуи стали спускаться от лица, по шее… Она распалялась, её дыхание возбуждало. Тоня просто сходила с ума по моему мускулистому телу, как кошка по сметане. Я уже с трудом мог сдерживать своё возбуждение, что начинало туманить мою голову.

— Благодаря этому умению ты стал старшекурсником, хотя в укрощении зверей, если верить профессору Рамсин, ты тоже не отстаешь. Всех впечатляет твой выбор существ, вот скажи мне. Ты делаешь это специально или тебе просто везет? — тёмная эльфийка приподняла бровь, поддразнивая меня.

Сняв надоевший галстук с горла, обмотал его вокруг её шеи и завязал узлом, держа оба конца в своей руке.

— Смесь того и другого. Я искал дракончика — мне попался дракон, прятавшийся в колонии. И выбрал фалдона, когда увидел сломанную сбрую на седле одного из старших членов стада. Ну, я просто растянул ману в поисках чего угодно, а он, в общем-то, сам себя приручил, — ответил я, притягивая Антонину ближе к себе за галстук и целуя в подбородок. Затем прикусил её нижнюю губу между зубами и потянул, желая поцеловать глубже, и позволил ей немного отстраниться, почувствовав жар её бедер.

— Ангелина сама выбрала меня, а я лишь понял, что могу говорить с ней, когда она начала щебетать в первый день занятий.

Тоня со смехом откинула голову назад.

— Сильванская белка. О, для профессора Хопкинса это оказалось огромным сюрпризом! Единственный экземпляр, содержащийся в неволе, а он ошибся с полом после тридцати лет исследований! Знаешь, что он рекомендовал отправить тебя в одно из измерений, заросших сильванским лесом, в надежде, что ты поможешь ему изучить больше зверей? — промурлыкала она, наклоняясь вперед и прижимаясь к моей груди.

— М-м-м… — задумчиво протянул я, развязывая узел, скреплявший её блузку. Небрежно расстегнув шёлк, обнажил чёрный кружевной бюстгальтер. У тёмной эдьфийки перехватило дыхание, когда мои руки пробежались по её шелковистому животу.

— Я имею в виду, что не против этой идеи. Ангелина чудесна, и она сама решила быть со мной. Но если она скучает по дому, то заслуживает шанс найти его, — мне было немного грустно от этой мысли, и Антонина, похоже, это почувствовала. Она прижалась лбом к моему лбу.

— Иван, я не думаю, что Лина хотела бы уйти. Один из твоих талантов — восприятие связей, а у вас двоих по-настоящему глубокая связь, которая, кажется, проникает в самую душу. Какими бы силами ни обладала эта малышка, она посвятила себя тебе, — нежно сказала Антонина и принялась тереться грудью о мою голую кожу. Её губы поцеловали мой рог, я почувствовал возбуждение, когда она начала раскачиваться на мне. Я провёл рукой по юбке, приподняв её, нашёл трусики, и почувствовав, что там собралась влага, потянул их в сторону. Антонина застонала, когда мои пальцы проникли в неё и начали ласкать нежную кожу.

— О боже, да, да, любимый, это прекрасно… — промурлыкала она.

Тогда я другой рукой зацепил лифчик, и поднял его вверх, освободив её грудь.

— Есть что-то прекрасное в том, чтобы видеть Антонину полураздетой и выглядящей так, словно ей не терпится быть изнасилованной. Это потрясающе, — подумал я, наклонил голову, взял тёмный сосок в зубы и нежно прикусил.

— А-а-а! — задыхалась она, выгнув спину. Антонина прижималась грудью к моему лицу и тёрлась о бёдра. Одной рукой женщина расстегнула брюки, провела пальцами по затвердевшему члену и потянула его вверх. Затем начала скользить ладонью вверх и вниз по стволу, другой рукой держась за рог и целуя его. Она издавала негромкие стоны, доставляя мне удовольствие и поклоняясь моему телу.

— Ты такой сильный, любовь моя, ты опьяняешь меня. Я бы позволила тебе овладеть мной в любое время, даже если бы ты разрушил мою карьеру, — поклялась она.

Её слова возбуждали меня всё сильней, и я случайно укусил её грудь сильнее, чем намеревался. Тоня застонала громче, ещё крепче прижавшись ко мне, она яростно ласкала мой ствол, и подалась назад, давая возможность моей руке проникнуть в неё. Мой большой палец дразнил тугую попку, затем я ввёл его внутрь, и она задохнулась от удовольствия, снова и снова насаживаясь на мои пальцы.

Я заглянул тёмной эльфийке в лицо и переключился на грудь. Мой язык скользил кругами вокруг сжавшегося соска, а её голова откинулась назад, когда она лизала рог. Я совсем не чувствовал этого, но ей было приятно, поэтому я просто улыбнулся и сжал её сосок между губами. Антонина подалась вперёд и провела рукой по клитору, собирая влагу. Она давила на него, пока мой ствол не начал соперничать с её пальцами.

— Мой господин, можно я буду поклоняться вам? Мы не так много времени проводим вместе, — попросила Антонина, задыхаясь от страсти. Я схватил её за голову и притянул к себе для поцелуя.

— Не торопись, у нас ещё много времени, — шепнул я и снял с неё блузку.

Тёмная эльфийка медленно отклонилась назад и легла спиной мне на колени. Её волосы свисали до самого пола, а груди торчали вверх, когда она двигалась вверх и вниз по моему стволу. Я был поражён её гибкостью и взял её бёдра руками, удерживая и помогая опускаться до самого эфеса. Она открыто выставляла себя напоказ, и я провёл одной рукой по её груди, грубо сжав. Это движение вызвало у неё стон желания, и она задвигалась быстрее.

Моё собственное возбуждение в этой позе было не слишком сильным, но она компенсировала это тем, что мышцы её киски туго сжимали член. Мне оставалось терпеливо ждать, зная, что Антонина позаботится о том, чтобы и я получил своё удовольствие после того, как она развлечётся. Любуясь её прекрасными формами, я пожалел, что нет фотоаппарата, чтобы запечатлеть экзотическую красоту.

Она кончила с шепотом: — О! Клянусь богиней, да!

Антонина напрягла мышцы бёдер и живота, поднявшись и сев. Женщина потянулась ко мне, её руки обхватили мою шею, и она страстно поцеловала меня. Её язык требовательно исследовал мой рот, я ответил на поцелуй.

Затем она приподнялась и резко опустилась обратно. От силы удара её тело вздрогнуло. Заглянув мне в глаза, тёмная эльфийка повторила движение. Ещё и ещё раз. Вверх и вниз, дыхание участилось, она толкала себя, чтобы доставить мне удовольствие. Ухватившись за мои рога, выгнула спину, вдавив моё лицо в свои груди.

— Иван, сделай меня своей. Овладей мной. Пусть по моим бёдрам стекает твоя сила, — требовательно прошептала она.

Я ухватился за её ягодицы и поднялся на ноги. Через два шага мы ударились о перила балкона. Прижав её к каменным перилам, начал двигаться быстрее и сильнее. Она застонала от восторга, откинувшись назад и доверяя мне полностью, груди подпрыгивали при каждом толчке, и она смотрела мне в глаза, дергая свои соски.

Преданность в её взгляде поразила меня. Не было никаких сомнений, ни малейшего признака, чтобы она беспокоилась о том, что я могу ослабить хватку и уронить её с высоты.

Я издал стон и начал входить в неё ещё сильнее, следя за каждой судорогой, вызванной быстрыми толчками. Лицо, уши, даже грудь Антонины покраснели, она облизнула губы и простонала моё имя.

— Неужели она действительно хочет, чтобы я её обрюхатил? Это что, пустые разговоры, вызванные страстью? Но тогда почему она выглядит чертовски серьезной, — подумал я, погружаясь в неё всё глубже и глубже. Эта мысль не испугала меня, как ни странно. В голове возник образ Антонины с раздувшимся животом, и я кончил, прижимаясь к ней бёдрами и разрядившись в её скользкий канал. Она задыхалась и содрогалась, хотя я не был уверен, был ли это очередной оргазм или просто мысленное удовольствие.

— Спасибо, любовь моя, — прошептала она.

Я поднял её с перил балкона и отнёс в комнату. На возвышающихся у кровати колоннах висели шёлковые занавески, я протиснулся сквозь них, чтобы положить Антонину на спину в кровать и раздел её догола. Затем разделся сам, стоя над ней. Она часто дышала, и я наклонился, чтобы поцеловать её.

— Не могу быть полностью уверенным, что всё получится с первого раза, но мы можем не останавливать пробуя снова и снова, на на новые попытки и эксперименты у нас есть целая ночь.

Глава 29

Как бы я ни надеялся, последующие дни для меня слабо были похожи на праздничный, скорее всё было наоборот… Прибыл дирижабль с гербом Хейспиасуской империи, и всех преподавателей без предупреждения созвали на срочное собрание, в результате чего два дня не было занятий. Это могло бы показаться обычными выходными, вот только мне на герб пришло срочное сообщение ни в коем случае не выпускать Алису из башни Дома Ворона и это меня тревожило. Полуфея провела всё это время в бешеной учебе, успокаивая нервы и мучаясь от мысли, что стала причиной какого-то инцидента.

— Послушай, Лиз, не похоже, чтобы целое измерение развязало войну из-за того, что ты не позволила этому ублюдку Лорену трахнуть себя, а все проблемы Вероники была так или иначе связаны на прямую со мной. Если кто-то из нас и виноват в том, что Империя начала ссориться со школой, то это уж точно не я, — говорил, думая о том, что мои слова довольно паршивое утешение.

Ангелина закатила глаза, сидя на коленях у Алисы. Полуфея расчесывала её щеткой с мягкой щетиной, и белка выглядела так, словно находилась в раю. Её маленький круглый хвост непрестанно вибрировал, она наслаждалась вниманием. Алиса поджала губы и посмотрела на меня из-за стёкол очков.

— Я ценю твои чувства, Иван, но нужно учитывать и политику. Семья Лорена уже долгое время оказывает давление на мою. Да ты помогал мне варить зелья, которые были нужны матери, но это не меняет того факта, что клан Лорена рассматривает нас как собственность, — пробормотала она, покачав головой, отчего длинная коса, спускавшаяся по спине, зашевелилась. — Вполне возможно, что империя пытается надавить на фей. Я почти не сомневаюсь в этом и не могу не беспокоиться.

Ангелина похлопала Алису по колену и тихонько защебетала. В отличие от Анны, Лиз так и не обрела способность понимать белку. Зато у неё появился другой дар. Серебристоволосая красавица подняла голову и повернулась в сторону пещеры Фиби за мгновение до появления дракона. Зевнув, Фиби вытянула руки над головой и вошла в комнату. Она была босая, её форменная рубашка наполовину расстегнута, и только одна из подтяжек была перекинута через плечо. Дракон выглядела совершенно растрёпанной, она остановилась перед Алисой и уставилась на женщину своими золотыми глазами.

— Глупышка, давай-ка приведем тебя в порядок, — Алиса повернулась на диване так, чтобы оказаться лицом к лицу с Фиби, а затем начала помогать дракону поправлять одежду.

Я не знал, когда именно, но в какой-то момент Алиса обрела способность разговаривать с Фиби как бы между делом. Казалось бы, у сказочной принцессы и дракона не должно быть много общего, но эти двое отлично ладили друг с другом. Может быть, дело в том, что у них обеих есть хищные инстинкты, которые они не могут реализовать. В любом случае, если не знать, можно легко подумать, что Фиби — младшая сестра Лиз. Но попытки Алисы приручить Фиби не увенчались успехом.

Я улыбнулся, глядя, как Фиби извивается, пытаясь вырваться из рук Алисы. Полуфея пробовала научить дракона расчесывать волосы, но Фиби не поддавалась.

Ангелина соскочила с кушетки и присела на моё колено. Она уставилась на меня огромными глазами, я всё понял и вздохнул. Засунув руку в форменную куртку, достал небольшой пакет с орехами. Солёные орешки имели снаружи сладкую хрустящую оболочку, напоминающую по вкусу карамель, и безумно нравились белке. Я положил несколько орешков на подлокотник своего кресла, и Ангелина издала радостный писк.

Алиса и Фиби играли: дракон с помощью дивана сдерживала натиск Алисы. Высокая полуфея то и дело перепрыгивала через мебель, пытаясь поймать её и пощекотать, а Фиби перебегала на противоположную сторону.

Ангелина издала несколько щебечущих звуков, держа в лапках орех.

— Да, похоже, им весело… У нас хорошая семья, верно? Я почесал белку за крошечными ушками, и она радостно защёлкала.

— Было бы просто замечательно, если бы так продолжалось всё время. С Анной, Антониной и Алисой так здорово проводить время, а мои звери… ну, они всё по-своему хорошие.

Мои размышления были прерваны, когда из своего бассейна появился Дерп и начал преследовать Алису. Пунцовые глаза чахлой мана-жабы светились от счастья, когда мокрый зверь, неуклюже подпрыгивая, пытался поймать в рот кончик косы полуфеи. Я приступил к обучению Дерпа, но дело шло не лучшим образом. Малыш был весел до предела, казалось, его ничто не беспокоит, но он, мягко говоря, не блистал умом и сообразительностью. Дерп каким-то образом, охотясь за Алисой, умудрился поймать в рот кончик собственного хвоста. Ящерица-переросток лёжа на боку и катаясь на спине по полу кругами, энергично трясла головой и пыталась оторвать собственный хвост. От него не исходило ничего, кроме радости, радости и радости.

Алиса снова устроилась на диване, положив колено под себя, и расчёсывала волосы довольной Фиби. Вслух они не разговаривали, но хорошо чувствовалось, что от одной к другой идёт связь. Казалось, будто они тихо ведут беседу, но её невозможно было подслушать и понять. Это было странное ощущение: вроде бы слышишь, как кто-то говорит, но не можешь разобрать слов.

Ангелина толкнула меня в бок, привлекая к себе внимание. Затем открыла рот и провела когтем между зубами.

— Обжора, — поддразнил белку.

В ответ она высунула свой маленький розовый язычок, и мне пришлось достать для неё ещё несколько орехов.

— Алиса, как тебе новый график занятий? — спросил я. Женщина удивленно посмотрела из-за очков, словно только сейчас заметила моё присутствие в комнате. В её глазах блеснула радость.

— Ну что ж, я прохожу самостоятельное обучение по сенсорному гаданию. Большая часть нагрузки приходится на работу в библиотеке, но дважды в неделю я занимаюсь с профессором Хеком, — ответила она, сморщив нос при произнесении имени профессора. Клянусь, этот парень никому не нравится.

— Он очень строгий, но должна признать, что учит меня более эффективным методам работы с заклинаниями. Немного раздражает, что он постоянно твердит об основах работы с маной, но не могу отрицать, что Хек помог мне упростить несколько заклинаний.

— Да, его занятия помогают и мне тоже, хотя иногда хочется от него лезть на стену. Мы перешли к упражнению по визуализации, где он требует, чтобы я постоянно ощущал ману вокруг себя. По-видимому, лучше всего это получается, если делаю дыхательные упражнения с повязкой на глазах, а потом он бросает в меня маленькие шарики маны. Они жалят довольно чувствительно, — пробормотал я. Алиса тихонько рассмеялась.

— Это работает? Кажется, ты стал более чувствителен к энергетическим сдвигам вокруг тебя, — сказала она. Наконец ей удалось распутать волосы Фиби, и дракон с облегчением вздохнула.

Фиби стояла и смотрела на меня, переминаясь с ноги на ногу. Я чувствовал, что она общается со мной, но ничего не понимал.

Алиса покачала головой: — Используй слова.

Дракон закатила глаза и указала на дверь в коридор. — Анна. Спар? — спросила она, сцепила руки перед собой и сделала умоляющее лицо. Это выглядело потрясающе очаровательно. Я поднёс руку к подбородку, притворяясь, что раздумываю над ответом. Чем дольше тянул время, тем больше дракон ёрзала, волнуясь.

— Ладно, можешь пойти на спарринг с Анной. Но больше никаких краж кристаллов мана-лампы! — наконец строго сказал, глядя ей в глаза. Клянусь, у меня до сих пор голова гудит от того, что мне пришлось выслушать от ремонтников. Откуда мне было знать, что Фиби решит, что блестящие хрустальные шарики, используемые в лампах, безумно дорогая и ценная вещь? Кому это могло прийти в голову?

Фиби лишь на мгновение изобразила на лице самое чистосердечное раскаяние, а затем выбежала за дверь. Алиса тихонько хихикнула.

— Ты же знаешь, она ничего не может с этим поделать. Природа дракона — воровать и собирать. Ты должен быть благодарен ей за то, что она крадет всего несколько штук в неделю. Для её вида это довольно скромно, — Алиса без колебаний бросилась на защиту, оправдывая воровство Фиби — вот она, женская солидарность, и я, откинувшись на спинку кресла, кивнул.

— Знаю, читал об этом в библиотеке. Проблема в том, что каждый раз, когда она крадёт, из лампы выходит немного газа. Было много жалоб на запах, и, кажется, один гобелен был испорчен коррозией. Профессор Рейд позаботилась о том, чтобы поддержать жалобы обслуживающего персонала и довести их до моего сведения, — я не смог удержаться от гримасы при упоминании главы Дома Сокола. Эта женщина была постоянной занозой в заднице. Она никогда не простит нам изгнание Лорена и Вероники. И ей, похоже, глубоко наплевать на то, что её элитные студенты пытались совершить настоящее убийство, но не дай бог, чтобы Фиби вызвала неприятный запах в коридоре. Вот же сука!

Выражение лица Алисы стало расстроенным, и она вздохнула. Я щёлкнул языком и жестом пригласил её сесть в кресло. Она осторожно подошла и села ко мне на колени, стараясь не помешать Ангелине. Белка тут же забралась Алисе на колени, как будто только и ждала этого, и тоненько запищала от удовольствия, когда женщина снова принялась её расчесывать. Я обхватил Лиз за талию и прижал к себе.

— Не будь такой меланхоличной, милая. Она всегда будет следить за нами и «вставлять палки в колёса», что бы ты ни делала, так что лучше радуйся и сделай вид, что этого не замечаешь, — дал совет я. Алиса фыркнула, покачала головой и прижалась ко мне.

— Что это вообще значит? С чего бы ей портить какие-то колёса назло нам? — полуфея уставилась на меня в недоумении, пытаясь расшифровать идиому.

— Честно говоря, это поговорка из моего мира, но понятия не имею, при чём здесь колёса. У нас много поговорок, которые перестаю сейчас понимать, если задумываюсь и вспоминаю точную формулировку. Некоторые из них, кажется, переводятся понятней, чем другие.

Алиса поджала губы, одна рука поднялась и коснулась подбородка, и она задумчиво произнесла:

— Интересно, не связано ли это с кристаллами памяти, которые Сеть реинкарнации изготавливает при перерождении? Я знаю, что они должны давать новорожденному знание языка измерения, но, возможно, они также дают ограниченное понимание фраз родной речи?

По моему телу пробежал холодок, полуфея, казалось не заметила этого.

— Кристаллы памяти? — переспросил я. Мысль о том, что мой разум может плавать внутри кристалла, показалась мне дикой и фантастичной, вызвав дрожь. Ангелина, почувствовав мои эмоции, перепрыгнула с колен Алисы на моё плечо и принялась гладить по уху.

— Я не совсем понимаю, как это работает, — объясняла Алиса, — но каждый раз, когда существо реинкарнируется из определённого измерения, его воспоминания хранятся в специально вырезанном кристалле маны. В одной из книг я читала, что воспоминания смешиваются со всеми остальными из того же измерения, создавая что-то вроде… библиотеки памяти. Я не совсем поняла суть написанного.

— Кристалл просто хранится где-то с воспоминаниями всех, кто прибыл с Земли? Погоди… чёрт, в этом есть смысл! — я сел и крепко поцеловал Алису. — Спасибо, ты только что разгадала для меня одну загадку. Давно пытался понять, откуда Директор так много знает о Земле, но если они имеют доступ к этим кристаллам, то знают и о моём мире, и обо всём, что знал я, верно?

Она медленно кивнула. — Да, я полагаю. У Директора определенно есть власть и доступ, чтобы обратиться к этим кристаллам памяти, а более могущественного мага я ещё не встречала, — Алиса, похоже, не поняла, что я имел ввиду.

— Ладно, прости, я знаю, что это должно быть непонятно. В моём мире есть машины, которые умеют вроде как бы думать. Они разбивают всё на логические цепочки «да» или «нет»… Неважно, неважно. В общем, мы научились создавать на этих машинах симулированные миры. Согласно одной из теорий заговора, весь мир на самом деле является симуляцией, а мы — лишь плоды её. Когда ты сказала, что мои воспоминания хранятся в кристалле, я вспомнил своего соседа по комнате, который постоянно твердил об этом, но всё это не имеет значения. Мне не давала покоя мысль, откуда Директор так много знает о моём доме. Но если они могут просто просканировать эти воспоминания, то увидят всё, что видел я. Лёгкий способ придать себе вид всемогущего!

Тут я понял, что болтаю лишнее и захлопнул рот. Мысль о том, что меня обманул волшебник в капюшоне, который просто смотрел воспоминания, словно телевизор, странно успокаивала. Алиса некоторое время наблюдала за мной, но вместо того, чтобы задавать вопросы, предпочла молча прижаться ко мне.

Возможно, сейчас она считает меня сумасшедшим. Не уверен, что виню её: наверное, со стороны я был похож на сумасшедшего. Не знаю, как объяснить, что такое компьютер, людям, которые до сих пор пользуются паровыми прессами, но, думаю, что просто не умею точно и связно донести свою мысль. К тому же, не особо разбираюсь в технике и науке Земли.

Я поднял руку, чтобы погладить её косу, и она счастливо вздохнула. Ей действительно нравится, когда я за неё дёргаю и может, потому растит волосы?

— Алиса, почему сейчас заплетаешь волосы? Раньше ты носила их длинными и распущенными.

Она вопросительно посмотрела на меня, а затем нежно поцеловала в губы.

— Это для того, чтобы ты мог удобно ухватиться за косу, если возникнет потребность меня изнасиловать, — засмеялась она. По её выражению лица было видно, что это самый естественный ответ в мире.

— Вот он, мой очаровательный психолог.

Глава 30

Я совершенно не был готов к тому, что на следующий день во время завтрака меня телепортируют в зал трибунала. Перед моим раскрытым ртом уже поднялась вилка с лежащим на ней куском яичницы, когда я осознал, что нахожусь в комнате, погружённой в полутьму. Передо мной стоял длинный изогнутый стол, за которым сидели главы различных Домов. Директор парил на подиуме рядом с ними, а в стороне сидели сэр Артур Клеменс, Виктория Вайс и несколько людей в мантиях. Рядом со мной стояли Григ, Анна, Алиса и Фиби. Почему я оказался единственным, кто был пойман во время еды?

Поспешно отправил яичницу в рот и начал жевать.

— Надо было поесть пораньше, а то чувствую, что сейчас начнется какая-то нудная хрень, — подумал я. Антонина прикрыла рот, чтобы скрыть улыбку, а Элин Рейд выглядела так, словно у неё прямо сейчас случится инсульт. Было бы неплохо.

— Прошу прощения за то, что прервал вашу трапезу, Иван Стрельцов, но нам нужно обсудить некоторые важные дела Академии потустороннего мира, — начал Директор. Его проецируемый голос звучал, как резонирующий хор, скорее в голове, чем в ушах, но я был уверен, что его слышат все. — Недавние действия Виктории Вайс, приведшие к её исключению, были опротестованы по официальным каналам. Империя Хейспиасу настаивает на том, что, поскольку данная юная леди никогда не имела других дисциплинарных проблем, моё решение было слишком суровым.

Профессор Хек дёрнулся при этом заявлении: — Простите, Директор, это утверждение не совсем точно. Глава Медвежьего дома достал папку с файлами и открыл её. — В начале семестра возникла дисциплинарная проблема. Мисс Вайс в стенах замка собрала самодельный вариант дирижабля, и у него произошла поломка. Конструкция имела паровой двигатель, что нарушало школьные правила. Я передал это профессору Рейд, это должно было быть занесено в личное дело девочки.

В этот момент я окончательно уверился, что профессор Хек — тот ещё засранец. Этот человек никому не даёт пощады. Это прекрасно… почти. Он не прощает и не просит прощения. Потрясающе!

Люди, сидящие рядом с Викторией, все разом недовольно заговорили, их лица стремительно мрачнели, а грива сэра Клеменса вздыбилась.

— Ах, вот как, профессор Хек! Так как школа не хочет быть обвинённой в неразумных решениях, мы согласились рассмотреть апелляцию представителей Виктории Вайс… — речь Директора прервал сэр Клеменс. Он резко встал, опрокинув стул и прорычал:

— Принцесса! Она принцесса Виктория Вайс, а не мисс, и не без титула! Продолжать отказываться использовать её титул — прямое оскорбление положения принцессы.

Директор медленно повернулся на месте и пустые прорези маски уставились на рыцаря. Сэр Клеменс будто сразу потерял в росте, растрёпанная грива прилегла к голове, но всё же постарался не показать вида, что ему явно стало не по себе. Бесполезно. Через мгновение послышался лязг доспехов, и рыцарь опустился на одно колено. Львиноголовый человек заметно сопротивлялся, но его постоянно тянуло вниз, словно сверху давил невидимый огромный груз.

— Директор, пожалуйста, — сказала профессор Элин Рейд. Женщина хмурилась, но голос её был ровным и спокойным, — будет плохой прецедент, если вы раздавите одного из дипломатов.

Металл доспехов Клеменса издал гулкий стон, когда с него сняли заклятье. Я не был уверен, что мужчина сможет встать на ноги: суставы его снаряжения выглядели изрядно помятыми.

— Как я уже говорил, решено рассмотреть апелляцию Виктории Вайс при условии соблюдения правил приличия. Иван Стрельцов, Григ Сберс, Анна Уиллоубук, Алиса Цифер, Фиби, Ангелина — вас вызвали к нам на случай, если потребуется рассказ о случившемся из первых уст. Пожалуйста, терпеливо ждите, — спокойно сказал Директор, будто ничего не произошло

Изнурительный допрос длился вечность, я потерял счёт времени. Хейспиасуские дипломаты постоянно пытались вытащить из нас какой -либо факт, говорящий в их пользу, но мы упорно продолжали правдиво пересказывать события. Директор пресекал любые вопросы, которые, по его мнению, были не по теме. Исключением, которое я счел забавным, явилось то, что глава Академии разрешил имперцам допрашивать Фиби столько, сколько они захотят. Наблюдать за тем, как дипломаты пытаются играть в словесные игры с драконом, которая отказывается отвечать, было смешно до икоты. Односложные ответы Фиби, казалось, выводили их из себя, особенно когда она отказывалась что-либо пояснить. Я чуть было не захохотал в голос, когда Фиби десять минут просто смотрела на допрашивающего её мужчину, а потом сказала «нет», не изменив выражения лица.

— Какая пустая трата времени! — думал я. — Эти имперцы просто не хотят слышать правду, у них уже есть свой вариант происшествия, которого они и придерживаются. Они всё уже решили заранее и составили свой сценарий, и доказывать что-либо просто бессмысленно.

Мои размышления прервал сэр Клеменс, вскочивший на ноги, который подтвердил мои мысли.

— Хватит этого фарса! Хейспиасуская империя требует права на бой! Поскольку принцесса Вайс была обвинена в злодейских деяниях дегенератом, известным как Иван Стрельцов, мы требуем права выступить в её защиту. В договорах Академии Другого Мира говорится, что человек имеет право встретиться со своим обвинителем в благородном бою, если в этом возникнет необходимость. Вы согласны? — прорычал мужчина.

— Подождите, что? — я несколько раз моргнул, выпрямляясь в полный рост, и был не один такой: все профессора за столом сдвинулись с места. Все, кроме Элин Рейд. Эта женщина смотрела на меня с лукавой улыбкой. По позвоночнику пробежал холодок.

— Эта сука подставила меня!

Директор поднял руку в перчатке, и все звуки в комнате стихли.

— «Боевое испытание» по-прежнему является частью основополагающих принципов школы, однако оно не применялось уже более тысячи лет. Кого вы выдвигаете в качестве представителя Виктории Вайс, и кто будет выступать секундантом?

От такого поворота дела меня слегка затошнило.

— Они собираются разрешить это? Что за поганая система⁈ — я сглотнул, Ангелина погладила меня лапкой по шее.

Сэр Клеменс в возбуждении размахивал руками, хотя эффект был ослаблен тем, что его доспехи скрипели, как ржавый мусорный бак, по которому проехался самосвал.

— Я буду представлять принцессу в поединке, а Лорен Кривоклык любезно согласился стать моим секундантом. Мы добьемся справедливости в этой ситуации!

Директор повернулся ко мне: — Иван Стрельцов, кого бы вы выбрали своим секундантом?

Я взглянул на Анну, и эльфийка уверенно кивнула, подмигнув. Этот взгляд немного успокоил меня, и я снова посмотрел на парящую в воздухе фигуру Директора.

— Ну что ж, если мне придется пройти через всё это дерьмо, я бы попросил Анну Уиллоубук стать моим секундантом, — сдерживая бешенство, сказал я и наслаждился выражением разочарования, промелькнувшим на лице Элин Рейд при этих словах. Антонина слегка кивнула со своего места за столом, я утешался тем, что она была на моей стороне.

— Я не виню вас за ваш гнев, Иван Стрельцов. Эта ситуация — беспрецедентное злоупотребление благородным происхождением нашей школы. Возможно, как только этот фарс закончится, мы рассмотрим возможность пересмотра нашей позиции по ряду пунктов, — сказал Директор. И тут на лице Элин промелькнуло выражение крайней озабоченности.

— О-о-о, кажется, она облажалась! Ха, может быть, поединок того стоит, если это означает, что её раздавят за это!

Директор даже не успел спросить Анну, согласна ли она стать моим секундантом, как она сама вызвалась, едва маска повернулась в её сторону. Директор крепко сцепил руки в перчатках перед собой, мне показалось, что хрустнули суставы.

— Очень хорошо. Через два дня Иван Стрельцов встретится с сэром Артуром Клеменсом на поле боя. Я лично буду наблюдать за этим поединком, и если случится что-то неладное, буду править правосудие по своему усмотрению.

Слова директора, казалось, прогремели в комнате, каким-то образом впечатавшись в моё сознание.

— Любое вмешательство извне будет рассматриваться как посягательство на нейтралитет Академии. Устав, на основании которого была создана эта школа, предписывает отвечать на подобное нападение абсолютной властью в десятикратном размере тем, кто его совершил, и тем, кто на него подстрекал. Этой дуэли потребовали представители Хейспиасуской империи. Как официальные представители, они должны подчиняться этому договору. Вы всё ещё хотите продолжить испытание боем? — Директор давал имперцам последний шанс отступить.

Я не мог представить себе человека настолько глупого, чтобы тот пошёл против Директора, это существо излучало огромное давление просто одним своим взглядом. Я отчётливо помнил, как фигура в мантии пролетела над школой и в одиночку уничтожила значительную часть Ужасов, а затем и огромного монстра, разорвавшего разлом.

Когда сэр Клеменс высокомерно заявил, что они действительно намерены бросить вызов… Думаю, мне не нужно искать идиота на стороне — он был прямо перед моими глазами.

Я поднял руку, поправил сползающие очки и расправил плечи. Во взгляде из маски почувствовал почти сострадание.

— Не то, чтобы у меня был выбор в этом дерьме, — пробормотал себе под нос, вздохнул и кивнул Директору.

— Очень хорошо. Через два дня. Заседание закрыто, — последние слова прозвучали у меня в голове, и мы все были телепортированы обратно.

Пришёл в себя на коленях у довольно пухлого людоеда. Бородавчатый парень, похоже, не был в восторге от того, что я уселся на него, и издал раздражённый вопль. Я скатился с его колен, подхватился на ноги и быстро отскочил в сторону.

— Ладно, извини за это! Ничего страшного, ты ведь не в обиде, верно? — я извинялся, как только мог, окинув взглядом возвышающуюся надо мной огромную фигуру, и заметил серую форму Волчьего дома. Людоед недовольно фыркнул и поправил свои отглаженные брюки. Он покачал головой и поднял кусок… жучьей ноги, которую ел. Я поспешил отвернуться, чтобы сохранить рассудок и не желая смотреть, как кто-то ест ногу гигантского сверчка. Друзьям, которых телепортировали вслед за мной, повезло больше: людоед сидел за столом один.

— Так, кто хочет вернуться в Дом Ворона и поговорить? — спросил я.

Алиса и Анна подошли и встали по бокам от меня. Фиби вернулась к своей драконьей форме и обняла за плечи, а Ангелина крепко вцепилась в мои синие волосы. Григ вздохнул.

— Да, нам определённо есть, что обсудить, — пробормотал болотный бес, и уши его поникли.

— О, чёрт! Это одна из тех ситуаций, когда дуэль идет насмерть, не так ли? Бессмысленно! Полная чушь! Но именно так и произойдёт. Этот засранец Артур собирается реально меня убить. Почему? Потому что это моя грёбаная удача. Ну почему я не могу просто ходить школу, как остальные и вечно влипаю в истории? Какого черта⁈ — такие мысли сопровождали меня почти всю дорогу до Дома Ворона, но когда мы добрались до общей зоны, Лиз и Анна крепко обняли меня и уткнулись лицами в грудь.

— Дай угадаю… это до смерти, да? — слова давались с трудом, так как Алиса крепко обнимала меня, сжимая горло. Хриплый голос, казалось, выбил их из колеи. Они на мгновение отступили назад, и Алиса посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

— Ты не знал, что это смертельная дуэль? — спросила она.

— Ну, поскольку на моей родине дуэли прекратились миллиард лет назад, да, это пришло мне в голову только сейчас. В конце концов, это же школа магов, зачем вам драться насмерть? Здесь есть целые тренировочные залы для боёв! — я осознал, что почти выкрикнул последнее предложение и провёл пальцами по щеке Алисы, чтобы показать, что не сержусь на неё. Лиз поцеловала мою руку.

— Это архаичное правило, как сказал директор. Уже более тысячи лет никто в школе не вызывался на дуэль, чтобы доказать свою невиновность, — Антонина Голдсмит появилась у входа в Дом Ворона, её волосы всё ещё были убраны в пучок, а лицо казалось грозным. Она подошла ко мне и поцеловала в губы. Я несколько раз моргнул, удивленный таким откровенным проявлением чувств в присутствии Грига. — Не волнуйся, Иван. Я уверена, что ты сможешь победить этого напыщенного рыцаря. Ты много работал над своими навыками в течение этого семестра.

Анна одобрительно кивнула, а затем подошла ко мне и тоже поцеловала. — Следующие два дня мы потратим на то, чтобы подготовить тебя к его стилю боя. Сомневаюсь, что он сильно сдерживался, когда мы противостояли Ужасам, а значит, у меня есть представление о том, к чему тебе нужно быть готовым.

Григ сглотнул, продолжая открыв рот пялиться на меня в окружении трёх женщин. Казалось, что у бедняги сейчас вывалятся глаза из орбит.

— Хорошо, тогда давайте надерём задницу империи! — твёрдо и чётко сказал я, а про себя решил, что никто не смеет безнаказанно желать моей смерти и этому придурку придётся заплатить по полной. И месть моя будет страшна…

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/310908

Третий том читать тут: https://author.today/reader/313818/2863339

Content

Шиленко Сергей Академия 2