Академия — 3

Глава 1

Меня поразил, тот факт, что на сражении пожелала присутствовать вся школа, но то, что Дом Медведя смог возвести целый Колизей менее чем за два дня, меня почему-то не сильно удивило.

Зрители? Странно. Что за психопатическое общество желает смотреть, как школьник сражается с кем-то до смерти? Это просто писец!

Время перед поединком не прошло даром. Анна основательно подготовила меня как физически, так и морально, и я уже чувствовал себя не так тревожно. Она нещадно гоняла меня по всем тренировочным площадкам, потом мы делали перерыв, и в это время Алиса и Антонина совершенствовали мои заклинания, а затем снова всё повторялось по кругу. Я почти был готов к дню «икс». Лишь одно не давало мне покоя: одно дело — разозлиться до такой степени, что хочется убить парня за то, что он приставал к Лиз, но идти в бой с холодным намерением убить человека? От таких мыслей мне было не по себе.

Песчаная площадка оказалась плотно утрамбованной. Под ботинками похрустывал песок, но ноги не увязали в нём и сцепление с поверхностью было отличным. Колизей обнесли высокой стеной, чтобы поднимающееся солнце не слепило глаза. Но всё равно нужно быть осторожным, ведь светило не стоит на месте.

Я держал трость как шпагу — набалдашник под мизинцем, а древко небрежно опиралось на плечо. Анна и Антонина напомнили мне, что у парня дерьмовый характер. Надавить на него, вывести из себя и поставить в глупое положение не составит особого труда. Поэтому напускная улыбка играла на моих губах, пока раздумывал, как это сделать.

Напротив на арене стоял сэр Артур Клеменс, одетый в пластинчатые доспехи без шлема. Густая грива топорщилась вокруг головы, и мне показалось, что с его нижней челюсти капает слюна. На одной руке висел лёгкий щит из кожи змеи, другая держала огромный клинок, свободно зажатый в руке. Рыцарь неотрывно и напряжённо смотрел на меня. Надеюсь, он не сможет учуять запах моего пота…

Директор появился во вспышке чёрного дыма и завис над центром поля боя.

— Я буду выступать в роли арбитра этой битвы. Пусть те, кто в ней участвует, сражаются с честью. Спрашиваю ещё раз: можно ли разрешить этот спор мирным путем? — голос прогремел в пространстве между слухом и мыслями. Я засунул палец в ухо и энергично зашевелил им, пытаясь разогнать эхо.

— Этот смерд умрёт от моей руки, а принцесса будет возвращена на свое законное место в этой Академии! — прорычал Артур, подняв в воздух свой клинок, и вокруг его острия засиял золотой свет.

— Ну, не знаю, по-моему, это пустая трата времени. Я готов бросить это дело, если кошечка не против, — воскликнул я настолько громко, насколько мог. Студенты, наблюдавшие за происходящим, отреагировали смехом на неуважение, которое я бросил сэру Клеменсу. Рыцарь зарычал. Да уж, разозлить его оказалось плёвым делом.

Директор поднял руку, и перчатка, казалось, поглотила свет, фигура в мантии потемнела: — Тогда начнём.

Я не стал терять времени: провёл тростью по телу — возник серебристый барьер. — Тин-ти-гале! — вспыхнул синий свет, когда мана поднялась и выплеснулась в ряд барьеров передо мной. Этому заклинанию научила Алиса: три барьера в ряд, каждый из которых усиливал тот, что стоял позади, когда первый разрушался.

Анна была права: Клеменс начал с атаки. Вокруг него вспыхнуло золото, и он метнул свой клинок вперед. Энергия толкала оружие с огромной силой и разбила первые два барьера, но третий остановил клинок. Я чувствовал бы себя гораздо спокойнее, если бы не видел огромные трещины, образовавшиеся в мане.

Провёл рукой по древку своей трости: — Ситх! Сине-белая энергия сформировала руны по всей её длине, вспыхнув, кристаллизовалось лезвие. На этом заклинание не закончилось: в моей ладони образовался сгусток багровой энергии и стёк на оружие. Оно превратилось в пульсирующий меч красной силы с белой сердцевиной.

Клеменс громко зарычал, и звук сотряс мой барьер. Рыцарь отвел назад клинок и выставил вперёд щит, пытаясь как следует замахнуться для удара. Поняв его замысел, быстро крутанулся на месте и, низко взмахнув своим мечом, нанёс косой удар по нижней части щита противника. На лицевой стороне щита змеилось сияние, но моё оружие вырезало из защитного барьера полосу стали. Это заставило Клеменса в шоке отпрыгнуть назад — он явно не ожидал, что я смогу пробить его тяжёлую броню.

— Давай, киса, киса, киса! — поддразнивая его, провёл клинком по своему запястью, чтобы показать, что мне это не приносит вреда, а отчасти потому, чтобы скрыть заклинание. Другая рука была спрятана за спиной, и я собрал в ладони сгусток сине-белой маны. Рыцарь купился на трюк, отвлёкшись на мой фокус с мечом, и зарычал от ярости.

Тогда я щёлкнул пальцами и бросил в землю заклинание, которому научила Антонина. Мана заполнила пространство между песчинками, а затем поверхность арены под ногами Клеменса на мгновение стала скользкой, как густой кисель, заставив его споткнуться. Но рыцарь был слишком опытен, чтобы падать. Вместо этого он уперся носками сапог в землю, и вокруг его ног образовался золотистый свет, улучшивший сцепление. Это был момент, которого я так ждал: взмахнул рукой, но вместо удара кончик трости упёрся прямо в щит Клеменса. Светящееся острие ударилось о металл, и раздался звон. Затем наконечник прожёг щит насквозь и вошёл в предплечье рыцаря.

— Первая кровь для меня? Ты не так хорош, как говорили… — пробормотал я, попятившись назад, и со всех ног бросился в сторону, уходя от Клеменса так быстро, как только мог. Анна предупреждала, что рыцарь, вероятно, после ранения выпустит какое-нибудь заклинание по всей площади арены, если я достаточно разозлю его. Это было довольно рискованно, потому что такая магия расходовала много энергии.

— Тин-ти-гале! — позвал я на бегу. Барьеры вспыхнули и разошлись передо мной дугой. Эксперты не ошиблись: Клеменс закричал и взмахнул клинком. Сияние распространилось вокруг него, земля под ногами запылала, знергия понеслась во все стороны, догоняя меня.

К сожалению, мне не удалось уйти так далеко, как хотел. Заклинание ударило в барьеры, прошло сквозь них и впечатало меня в стену. Я тут же вскочил на ноги, но почувствовал боль в спине, плечах и бёдрах. Однако огонь меня ничуть не беспокоил. — Спасибо тебе, Трак.

У меня не было времени радоваться невосприимчивости к жару и пламени. Клеменс с удвоенной силой и яростью бросился на меня, и пришлось блокировать, парировать и уворачиваться изо всех сил. К счастью, Анна просто издевалась надо мной эти пару дней, заставляя сосредоточиться на защитных стилях владения мечом. Гефестос же дал основу, всё это вкупе помогло мне отражать неистовые атаки рыцаря.

Пот стекал по мне ручьями, я орудовал своей тростью как рапирой и блокировал ею всё, что мог, но всё-таки пропустил удар щитом по лицу. Но мой удар по предплечью Клеменса лишил его руку прежней силы.

Тем временем я изо всех сил старался собрать энергию в руке за спиной, стиснув зубы и парируя сыплющиеся на меня удары меча. Вокруг тела мужчины появилось золотистое сияние, и он становился всё опаснее. Соревноваться с личным баффом Клеменса было бесполезным делом. Поэтому я раздвинул пальцы руки так широко, как только мог, и резко опустил её вниз. Мана, которую собирал, ударила в землю, и я внезапно для противника взмыл вверх.

Заклинание прыжка было базовой способностью, но Алиса и Антонина научили, как можно усилить его. Это давало возможность подпрыгивать почти на десять метров и не отскакивать от стены, если ударюсь о неё. Приходилось часами отрабатывать это движение прежде, чем у меня получилось, но оно того стоило.

Поднявшись в воздух, произнёс заклинание, которое заставило меня прилипнуть спиной к стене при ударе. Временно оказавшись вне пределов досягаемости Клеменса, почувствовал, что должен раззадорить парня: — Эй, скажи мне, Артур, Виктория кричит в постели? Кажется, она из тех, кто называет тебя папочкой и оставляет шрамы на спине. Я прав?

Его реакция оправдала мои ожидания на двести процентов: Клеменс ответил бессвязным криком, его грива разметалась по голове. Рот мужчины открылся, и я потрясённо моргнул, когда тот вдруг изрыгнул в мою сторону струю пламени. Огонь охватил меня и… ничего не сделал. Но пришлось погасить свою одежду, так как она загорелась.

— О, чёрт, чувак, моя форма!

Клеменс рванул на меня, отбросив щит и сжимая меч в двух руках.

Сняв удерживающее заклинание, бросился в сторону. Клеменс с грохотом врезался в стену, полетела пыль, но я уже был вне его досягаемости и пустился бежать. Рыцарь всё ещё продолжал реветь, и я улучив момент, поставил на его пути барьеры. Дышать становилось всё труднее — мана иссякала. Львинолицый ублюдок яростными взмахами меча разбивал барьеры, преследуя меня, мчащегося по арене.

Игра в кошки-мышки не продлилась долго. Клеменс пришёл в себя, остановился и зарычал от досады: — Ты, грязный ублюдок с кровью ящерицы! Я убью тебя, изнасилую твою эльфийку, съем твою крысу, а твоих друзей отдам в игрушки Восходящему Зубу. Всё на Тариле, что ты любишь, будет уничтожено мощью Хейспиасуской империи. Ты слышишь меня? ВСЁ, ЧТО ТЫ ЛЮБИШЬ! Рыцарь взмахнул клинком, а затем опустил его вниз и послал в мою сторону луч золотой энергии.

Не сумев уклониться, заслонился тростью, и заклинание рассекло меня от плеча до ступни по правому боку. Трость успела рассеять часть энергии, так что меня не пронзило насквозь, но из длинного пореза брызнула кровь, и я упал, сильно ударившись о стену. Закашлялся, пытаясь прийти в себя, а Клеменс высокомерно рассмеялся и начал медленно приближаться.

— Ты слышал меня, придурок? Ту рыжую воительницу, которую ты любишь, положу на спину и буду разводить десятилетиями. Твои маленькие питомцы? Они послужат мне обедом. Победный пир с закуской из дракона и крысиным супом. Никто не вспомнит о тебе! Просто ещё один выскочка, низшее существо, не желающее оставаться на своем месте. Вот какое наследие ты оставишь после себя, — злорадствуя, ублюдок подошел ближе, его клинок сверкал в руке.

Я тряхнул головой, пытаясь восстановить концентрацию, очки куда-то улетели, и очертания арены вокруг расплывались. Но мне было несложно уследить за Артуром: оружие рыцаря сияло, как солнце.

Его слова набатом звучали ушах, погружая меня в страх и боль за близких мне людей. При мысли о том, что мои возлюбленные и друзья будут страдать из-за меня, в животе образовалась пустота. Эта яма взывала к гневу… и я поднял голову.

— Я так не думаю.

Металл затрещал, и браслет на предплечье разорвался тысячью осколков. Багрово-чёрная сила хлынула потоком и закрутилась в сердцевине трости. Белый центр клинка превратился в чёрную дыру, которая, казалось, поглощала свет всё сильней по мере того, как чернели багровые края.

— Чёртов ублюдок с длинными монологами, — проворчал я, отталкиваясь от стены. — Не могу поверить в правдивость клише, но вы, мудаки, действительно любите звук собственного голоса.

Мой взгляд сфокусировался на Клеменсе — красная энергия омыла рыцаря. Улыбнулся, когда закованная в броню фигура зарычала и взмахнула клинком, я почувствовал себя непобедимым, ведь вся мощь природы Владыки Демонов захлестнула меня. Взмах тростью — и оружие, которое держал Клеменс, разлетелось на осколки. Куски разбитого металла вонзились в мои руку, бедро и икру, но мне было всё равно.

— Ты думаешь, что можешь издеваться над людьми только потому, что за тобой стоит империя? — спросил я. Сила нахлынула и поплыла по венам, пьяня мой разум. — А мне не нужна империя, чтобы сделать тебя.

Я поднял пустую руку, нарисовав в воздухе ряд рун, и из ладони вылетела красно-чёрная сфера. Артур скрестил руки перед собой, пытаясь отразить удар, но шар взорвался, ударившись о его доспехи, и рыцаря отбросило назад, впечатав в стену. Я разразился диким хохотом, мои светящиеся глаза раскрылись до предела, пытаясь отследить своего противника. Из-за размытого зрения трудно было понять, где именно он упал.

— Мне не нужно издеваться над маленькими и слабыми, — крикнул я, взмахнул тростью, и луч силы пронзил воздух и впился в стену. Энергия разбила камни, но Артур упал на колени, пропуская её над собой. — Потому что я не такой полный подонок, как ты! — ярость взяла верх, и я выбросил вперед обе руки. Трость сфокусировала силу, которая закружилась передо мной в торнадо, а затем вырвалась наружу мощным взрывом, который понёсся на Артура. Энергия сожгла человека за доли секунды, пробив стену арены и продолжая двигаться по прямой, а когда иссякла, на земле осталась широкая обугленная полоса.

Я опустил руки и обмяк, чувствуя себя истощённым, но всё ещё стоял на ногах. Устало поднял голову — очки висели в воздухе прямо передо мной, затем они опустились на лицо. Директор по-прежнему парил над ареной.

— Иван Стрельцов выиграл поединок. Апелляция Вероники Вайс отклонена. Она остается исключенной из Академии.

Глава 2

Я исчез с арены во вспышке белого света и оказался в своей комнате. Меня окружали любимые женщины: Антонина, Алиса и Анна. Они так быстро, как только могли, сняли с моего измученного тела окровавленную форму. Алиса напоила меня несколькими целебными зельями, а Антонина с помощью своей палочки вытащила из тела осколки меча. Анна крепко обняла просто для поддержки.

— Не думаю, что я когда-либо чувствовал себя таким уставшим, — пробормотал я.

— Ты был великолепен, Иван, — сказала Анна. Эльфийка сияла от гордости, глядя на меня. Поцеловав в шею, отошла, чтобы Антонина могла вытащить осколок из бедра.

— Выпей это, любимый, — Алиса поднесла к моим губам ещё одно зелье. Я послушно проглотил лекарство и почувствовал, как по телу потекла исцеляющая сила. Раны быстро затягивались, но это не избавляло от боли в костях. Ангелина сидела на голове у Анны. Белка пищала, щебетала и размахивала лапками, глядя на меня своими большими глазами.

— Не знаю, Лина, тогда это казалось хорошей идеей. Вы все сказали сделать так, чтобы он разозлился! — запротестовал я. Ангелина высунула розовый язык в ответ. Антонина с облегчением вздохнула, достав последний осколок из моего тела, и сказала:

— Да но мы советовали довести его до безрассудства и безумия, а не до дикой ярости. Возможно, ты воспринял наши слова несколько иначе, чем мы хотели. Но ты поступил великолепно. С самого начала покойный рыцарь следовал твоему плану. Это было сделано мастерски.

Антонина нежно поцеловала меня в губы, достала свою палочку и начала использовать заклинания, чтобы помочь целебным зельям подействовать.

— Та сила, которую ты использовал, Иван, почему у тебя не было её раньше? — спросила Алиса. Смятение в её голосе заставило меня вспомнить, что мы так и не рассказали ей о браслете. За меня ответила Антонина.

— Так как Иван Повелитель Демонов, эмоции вызывают его силу. К сожалению, сила тоже может вызывать эмоции. Директор счёл, что в интересах Ивана учиться под демпфером, чтобы подавить демонические начала. Никто не предполагал, что он окажется достаточно сильным, чтобы разрушить браслет.

Антонина провела палочкой по длинному порезу на моём теле. Рана затягивалась изнутри благодаря зелью, но тёмная эльфийка использовала свою ману, чтобы скрепить края. Я слишком устал, чтобы беспокоиться о том, останется ли шрам, устало посмотрел на Алису и криво усмехнулся.

— По правде говоря, это была необходимая мера. В битве с Клеменсом даже не задумывался о том, что может произойти, если эта энергия ударится о стену арены. Мне просто повезло, что в результате взрыва не зацепило трибуны, и никто не пострадал, ведь без очков я почти ничего не видел. Когда энергия вырвалась на свободу, мне в голову не приходило, что могу причинить вред другим людям.

Алиса облизнула губы. На её покрытых серебристыми лепестками щеках появился румянец, даже уши покраснели.

— Страшно — это не всегда плохо, — прошептала она. Анна рассмеялась и потянулась, чтобы провести пальцами по волосам Алисы.

— Иван какое-то время будет не в состоянии веселиться. Вся его спина почернела от огромного количества синяков. Наверняка сломано как минимум несколько рёбер. Не думаю, что он сможет стоять, если я его отпущу, — сказал эльфийка.

Прикрыл глаза, пытаясь оценить свои ощущения. Учитывая, что тело болело так, будто меня пропустили через мясорубку, я думаю, что Анна была недалека от истины.

— Это правда. Никому не советую делать массаж при помощи стены, получаешь ни с чем не сравнимые крутые ощущения.

Дамы захихикали, хотя это было точное описание моего самочувствия, нежели юмор. Мы замолчали, пока Антонина обрабатывала рану. Алиса напоила другим зельем, от которого я на мгновение поперхнулся. По вкусу оно напоминало жидкий мел, а по консистенции — слизь. Эту жуткую бурду просто невозможно было проглотить, даже зная, что оно быстрее скрепляет кости. К счастью, Лиз дала мне немного воды, чтобы запить это.

Вошла Фиби и встала передо мной. Она посмотрела мне в лицо, а потом медленно подняла руку и показала большой палец.

— Рад, что ты одобряешь, Фиби, — проворчал я.

— Дракон, — сказала она, улыбнулась и пошла обратно в свою комнату. Одобрение и гордость передались от неё по моей ментальной связи.

— Дракон, — шёпотом повторил за ней.

Женщины помогли мне добраться до спальни.

— О, пора спать? — спросил я.

Уложив меня в кровать, Анна и Антонина разделись и легли по обеим сторонам. Антонина осторожно провела рукой по зачарованной энергии, закрывающей мою рану, снимая боль. Алиса тоже разделась, переползла через меня и легла поперек моего тела, нежно обняв. Это должно было быть больно, но исходящее от неё сияние успокаивало.

— Отдохни немного, Иван. Мы обещаем очень радостное пробуждение, когда твои раны немного заживут, — нежным шёпотом пообещала Антонина.

Мысли замедлились, по телу разлилась истома, и меня сморил сон.

Открыв глаза, обнаружил, что возлюбленные стоят вокруг меня, мир вокруг был размытым и нечётким. Алиса взлетела в воздух, приблизилась ко мне и легонько поцеловала.

— Мы вместе в мире снов. Это сила фей, и я никогда не могла использовать её до того, как мы объединились с тобой. Ты усилил мои способности, Иван, — она закружилась по кругу и счастливо засмеялась.

Анна тоже парила в воздухе, её губы плотно прижались к моим, а язык на мгновение коснулся рта. Поцеловав, она отплыла назад, и её волосы поднялись над головой, словно она находилась под водой.

— Ух ты, какой шикарный вид, — я был потрясён, а она рассмеялась, положила руки под свои тяжёлые груди и покружилась.

— Рада, что они тебе нравятся, Иван, — сказала Анна, подмигнув.

Осознав, что эльфийка услышала мои мысли, я удивился.

Передо мной появилась Антонина, излучавшая знойный огонь, и, подойдя, обвила мою шею руками и притянула к себе в жарком поцелуе.

— Во сне возможно всё, Иван, — объяснила профессор.

И тут я очутился у себя дома на Земле. Именно дома, а не в общежитии, в котором жил, учась в колледже. Деревянные полы, стены, обитые белым гипсокартоном. Их геометрическая квадратная форма казалась такой скучной после жизни в замке. Подставка под телевизор, диван и стулья сложились, словно конструктор. Включился телевизор, на экране появилось какое-то аниме, которое когда-то смотрел: большегрудые девушки-эльфы размахивали мечами.

Мои возлюбленные оказались рядом и посмотрели на меня.

— Мне пришло в голову, что могу показать вам свой мир здесь, — сказал я.

Очарованные, они подплыли поближе к телевизору, и я не преминул полюбоваться их задницами, когда они парили рядом друг с другом.

— Интересно, как далеко зайдёт это «всё можно»? — спросил себя, задумался, на губах заиграла лукавая улыбка, и я разделился на три аватара, каждый из которых скользнул за спину одной из женщин. Я чувствовал каждую из них, их шелковистую кожу, мускулистые попки и понял, что уже твёрд и готов. Представив, как смазка покрывает мои стволы, притянул к себе и погрузился в их тела. Анна издала низкий стон, Антонина — вздох, а Алиса — визг удовольствия. Затем начал раскачиваться, мои толчки заставляли их тела сотрясаться, так как мы двигались синхронно.

Телевизор исчез, и на стене появилось огромное зеркало. На полу образовались мягкие подушки, а в воздухе заклубился цветной дым. Кто-то менял декорации, но я не возражал, так стало удобно смотреть в лицо своим любовницам.

— О, чёрт, Иван, — задыхалась Анна. Затем она облизала губы. — А можно ты тоже будешь у меня во рту?

Я не хотел менять позы, и был в восторге, когда перед ней появилась прозрачная версия меня самого. Её глаза расширились, когда призрачный член скользнул рот, и она задохнулась от восторга. Её руки обхватили мои полупрозрачные ягодицы, и я застонал, увидев похотливое выражение на лице Алисы, и наполнил её рот.

Антонина издала горловой вздох. — Очень впечатлена, Иван, у тебя богатое воображение, — промурлыкала она. Я посмотрел на гладкие формы тёмной эльфийки, и вокруг её горла образовался ошейник. Цепи протянулись к груди и соединились с появившимися пирсингами. Цепи обвились вокруг запястий и закрепили их за спиной, Антонина вздрогнула.

— Да, Хозяин, ты понимаешь меня!

Мысленно затянул цепи так, чтобы Антонина едва могла двигаться, а затем увеличил темп. Чтобы поддерживать фантазию, требовалась большая концентрация, но пространство вокруг, казалось, помогало мне, и я почувствовал момент, когда женщины по-настоящему погрузились в свои грёзы. Казалось, связь с ними становится глубже, позволяя полнее ощущать их эмоции. Желание Антонины быть доминирующей и желанной пополам с вожделением, способным сжечь её. Извращённая одержимость Алисы, всепоглощающая, выражающаяся в потребности быть востребованной и чувствовать, что я также нуждаюсь в ней. Нежная, страстная любовь, которую питала ко мне Анна. Я чувствовал всё это, и оно бурлило внутри меня. Это было как бальзам, сглаживающий жар ярости, который таился в моей душе.

Хотелось показать эту любовь, чтобы она излучалась из моего тела, как огонь, я толкал её в те узы, которые связывали нас четверых, как толкал иллюзорные тела, чтобы они доставляли ещё большее удовольствия. Тела женщин извивались, зеркала показывали мне каждое движение, они стонали и содрогались от страстных желаний, которыми мы делились друг с другом.

Я ударил Антонину тростью по заду, бросил её закованное тело на кровать и, закинув её ноги себе на плечи, стал трахать её изо всех сил. Её беспомощная фигура содрогалась, цепи нежно позвякивали, а она кричала от удовольствия.

Анна зависла в воздухе. Её руки взяли прекрасные груди и мяли их, пока она прижималась и вбирала меня в свой рот. Одна её рука сзади проскользнула между ног и начала дразнить клитор, она задрожала, забилась в конвульсиях, застонав от страсти и удовольствия. Эльфийка наслаждалась тем, что находится в подвешенном состоянии между несколькими меня, удерживающими её.

Алиса жаждала куда более развратного секса. Я почти почувствовал, что краснею, когда окружил её собой, а она использовала свои руки, губы и грудь. Лиз раскачивалась и билась на мне, стараясь использовать каждую часть своего тела. Её жажда была неутолимой, безудержной и дикой, но все безумные навязчивые желания были удовлетворены, и это имело большое значение для меня. Хорошо, что это мир снов.

Я обнаружил, что сознание застыло между этими ментальными иллюзиями. Физические ощущения захлестывали, время остановилось. Когда женщины начали кульминировать, почувствовал, как их удовольствие омывает меня, и это вызвало оргазмический взрыв в моём собственном сознании. Цунами удовольствия захлестнуло меня, какого никогда ещё не испытывал в жизни. Голова закружилась, всё поплыло… Фантазии превратились в сны и погрузились в уютный счастливый туман.

Проснувшись, обнаружил, что любовницы крепко прижались к моему телу. Я чувствовал себя на удивление свежим и бодрым. Немного болели несколько мест на спине и ребрах, но та сильная боль, что была ранее прошла. Переместил руку и провёл пальцами по спине Анны, а затем Антонины, нежно поцеловал Алису. Женщины слегка дрожали, всё ещё находясь в ловушке своих снов.

На мгновение уставился в потолок комнаты, прокручивая в голове события поединка.

— Я убил его… Вышел на арену, зная, что это произойдет. Надеялся, что это будет он, а не я, и использовал стратегию, которую они помогли мне придумать. УБИЛ ЧЕЛОВЕКА. Значит ли это, что я — монстр, Повелитель Демонов, о котором говорят легенды?

Нахмурился, а затем вспомнил, какую чушь нёс сэр Артур Клеменс под конец поединка.

— К чёрту! Если этот парень был каким-то святым рыцарем и желал всё это воплотить в реальность, то я лучше буду править в аду, чем проведу хоть один день с ним в его раю!

Кажется, снова засыпаю…

Закрыл глаза и медленно выдохнул, позволяя сну без сновидений овладеть мной.

Глава 3

— Где я? К такому невозможно привыкнуть! Только что занимался своими делами — и вот опять!

Оглянулся по сторонам, и увидел облачённого в мантию директора, парящего в воздухе перед столом. Он не двигался, казалось, изучая свои руки в перчатках, сцепленные в замок. Надвинутый капюшон частично скрывал металлическую маску. В её прорезях по-прежнему зияла глубокая чернота. Рваная мантия не доходила до пола. Невозможно было определить, есть ли вообще кто-то в этих одеждах.

— А, Иван Стрельцов! Рад, что вы смогли прийти, — голос доносился, казалось, отовсюду и ниоткуда. Дерп вскочил на ноги и, опустив хвост, хрюкнул. Фиби, сидевшая на моём плече, открыла глаза и лениво подняла голову, настороженно глядя на закутанную фигуру.

— Прошу прощения, что не предупредил заранее о встрече, но мне показалось важным обсудить сложившуюся ситуацию.

— Нет, всё нормально, я понимаю, — махнув рукой, проверил, со мной ли сумка и трость. Неожиданная телепортация Директора всегда ставила меня в неудобное положение, и не хотелось обнаружить, что мои вещи остались в кафетерии.

— Я вижу, что в последнее время вы испытываете трудности в общении со сверстниками. Откровение о том, что вы — Повелитель Демонов, похоже, вызвало переполох. Что вы думаете по этому поводу?

Директор не шевелился, в комнате повисла тишина. Я не был уверен, действительно ли он ещё здесь и молчал. Тогда он заговорил снова: — К сожалению, не уверен, что вы смогли бы победить сэра Артура Клеменса, не имея доступа к этим способностям. По правде говоря, я уже смирился с вашим поражением.

— Вы ожидали, что я умру? — пульс участился, и я почувствовал тошноту от этого заявления. Если честно, полагал, что Директор всё время, пока шёл поединок, подстраховывал и не допустил бы моего убийства, а после таких слов запоздало почувствовал страх за свою жизнь.

— В силу своей должности директора я не могу изменить ряд положений школьных контрактов. По крайней мере, не без провокации. Одним из примеров являются старые правила о боевом испытании. Теперь, когда они были перенесены в современную ситуацию, появилась возможность пересмотреть их и внести поправки. К сожалению, если бы вы погибли, я был бы не в силах этому помешать. Это прискорбно, но теперь, когда ситуация ушла в прошлое, можно принять определённые меры, чтобы правила больше не нарушались подобным образом.

Я уставился на мантию и медленно дышал, вдыхая через нос и выдыхая через рот. В животе у меня кипела ярость, но я не позволил ей управлять собой.

— Вы хотите сказать, что бросили меня на произвол судьбы? Никто не собирался мне помочь, если бы моя жизнь оказалась под угрозой? Какой-то засранец-рыцарь из многомерной империи вызвал студента на смертный бой, а Академия оставила бы это безнаказанным?

— Больше нет. Благодаря вам, всё теперь исправлено.

Сухое опровержение прозвучало в обычной монотонной манере Директора. В голове не было ни намека на сожаление или печаль. У меня сжались губы, и я на мгновение закрыл глаза. Фиби сердито потрепала меня по плечу, а Ангелина яростно зашипела. Дерп был единственным из спутников, кто казался спокойным, и я почувствовал, как через связь с ним ко мне подкатывает мягкое счастье.

— Остракизм, которому вы подвергаетесь со стороны своих сверстников, прискорбен, но он открывает новые возможности. Корабль, который сейчас строится, должен пройти испытание, чтобы доказать, что он устойчив и правильно спроектирован. Вы получили достойные оценки от всех ваших учителей, и поэтому я хотел бы, чтобы вы добровольно приняли участие в этом полёте. Вы способный резчик и надежный техник. Хотя у вас нет таланта к конструированию или модификации, вы более чем способны поддерживать функции корабля. Ваша природа укротителя зверей и выдающегося зельевара также означает, что вы можете помочь и в других ситуациях. Важно, чтобы ученики, которые будут работать на корабле, были всесторонне развиты. Ваш друг, Григ Сберс, согласился стать смотрителем инженерных работ на корабле. Алиса Цифер приглашена на должность офицера по навигации, а Анна Уиллоубук более чем способна возглавить команду безопасности. Профессор Голдсмит — отличный выбор в качестве капитана.

Я почувствовал запах взятки, но это не означало, что она не была привлекательной.

— Круиз на дирижабле с моим лучшим другом и моими любовницами? Кто бы от такого отказался? А в чём здесь подвох? Ведь наверняка есть что-то ещё… — мысли роем пронеслись в голове, я внимательно смотрел на фигуру в мантии и молчал.

— Полёт займет остаток вашего второго семестра в Академии. Вместе с вами будут путешествовать несколько преподавателей и студентов. В некотором смысле корабль будет служить мобильным классом. Никто из тех, кто не достиг звания старшекурсника, не может принять участия в испытании. Конечно, у полёта есть и обратная сторона.

— Ну, вот он, крючок в этой наживке, наконец дошли до самой сути, — подумал я и потёр ладони друг о друга, ожидая услышать, в чём же заключается подвох.

— Поскольку этот сценарий выходит за рамки обычного школьного контракта, я разработал правила, регулирующие поведение на борту корабля во время полёта. Учтя трудности, связанные с проживанием на борту дирижабля в течение нескольких месяцев, решил, что увеличение стипендии на проживание вполне оправдано. Те, кто примет участие в этом путешествии, получат втрое больше обычного пособия за всё время отсутствия, а по возвращении — доступ к занятиям, которые никогда раньше не предлагались.

От такого поворота на мгновение застыл на месте. Погодите… Не может быть, чтобы директор, который только что предложил одну морковку, тут же даёт вторую не хуже первой? Я завис, я завис… Поднял руку, чтобы провести пальцами по волосам, и постучал по рогу, всё ещё не совсем привыкнув к своему новому украшению.

— Итак, чтобы было понятно. Вы просите меня сбежать от всех людей, которые на меня пялятся в многомесячный круиз на дирижабле с моими лучшими друзьями… И предлагаете заплатить мне за это, а также позволить пройти несколько суперсекретных курсов, когда вернусь? — с недоверием уточнил, желая убедиться, что понял его правильно и ничего не упустил.

— Я не совсем так сформулировал предложение, но в каком-то смысле да. Вы не могли бы прямо сейчас принять решение? Мне нужно провести собеседование ещё с несколькими другими студентами.

Думая, что меня вызвали из-за произошедшей дуэли и ожидая неприятный нудный допрос, я с облегчением выдохнул и расслабился. Фыркнув, позволил себе короткий смешок.

— Хорошо, я в деле. Чем… — благодарность оборвалась, когда белая вспышка телепортации поглотила меня и опустила на пол посреди общей комнаты Дома Ворона. Поскольку сдерживающая сила выпустила меня из своих объятий, я с грохотом рухнул на ковер.

— Ой!!!

Несколько соседей по комнате в замешательстве уставились на меня, свалившегося невесть откуда почти что им на головы. Я подавил стон, поднимаясь на ноги.

— Собеседование с директором, — сообщил в качестве объяснения.

Несколько мудрых кивков показали, что они всё поняли, и я свистнул Дерпу, чтобы тот шёл за мной.

— Нет никакой возможности понять, что происходит за этой маской. Были ли он вообще в комнате? Может, просто оставил свою мантию в школе решать вопросы, а сам ушёл прогуляться? Возможно, призрак сейчас прохлаждается где-нибудь на пляже, ловит рыбу, пьёт пиво и смеётся. Глупые мысли…

Моё бормотание продолжалось, пока закрывал дверь за Дерпом. На мгновение прислонился к двери, чтобы расслабиться, и тут заметил, что Фиби пытается как можно незаметнее проскользнуть в свою комнату, не привлекая моего внимания. Учитывая, что дракон размером с рысь очень медленно махала крыльями, пытаясь взлететь, попытка была просто ужасной.

— Фиби, что это ты делаешь?

Она оглянулась на меня, затем ускорилась и в один взмах крыльев влетела в свою комнату. Я бросился за ней, придержав рукой дверь. Внутри пещеры царил… хаос.

Пол был просто усыпан хрустальными шарами, украденными из паровых ламп. Их было гораздо больше, чем тех, за которые кричали на меня ремонтники. Должно быть сотни маленьких стеклянных шаров валялись на полу, загадочно переливаясь в приглушённом свете. Фиби осторожно поставила очередной шар рядом с другими и бросила на меня недовольный взгляд.

— Фиби! Ведь мы уже не раз говорили об этом… Ты не можешь продолжать воровать кристаллы для ламп. Как, откуда у тебя их столько? Да их в сто раз больше, чем на дискотеке в праздничный вечер!

Я просто остолбенел при виде такого количества блестящих шариков, с явной претензией на какой-то художественный замысел разложенных на камне и мхе. Довольная собой и жизнью дракон начала резвиться, толкая их лапами. Звяканье хрустальных шаров, отскакивающих друг от друга, было оглушительным. Она собирала их, подбрасывала, гонялась за ними, каталась в них… Фиби играла, как расшалившийся ребёнок. Я почувствовал, как радость, удовольствие и жадность отражаются в нашей связи и закрыл лицо ладонью.

— Не может быть!

Дракон полностью игнорировала моё присутствие. Она даже запустила шарики в маленький источник воды у стены, казалось, находя счастье в струйках воды, стекающих по блестящему стеклу. Я на мгновение поднял глаза к потолку, затем медленно сосчитал в уме до десяти.

— Ладно, не буду спрашивать. Развлекайся.

Закрыв дверь с обратной стороны, обернулся. В центре комнаты стоял Дерп с зажатым во рту хвостом. Большеглазая жаба смотрела на меня и громко пыхтела, пуская слюни по собственной конечности. Багровое сияние болтающихся на его голове огоньков пульсировало в такт биению сердца.

— Ну, чем я могу тебе помочь? — спросил животное. Дерп отпустил хвост и, подпрыгнув на месте, издал серию булькающих рыданий.

— Ты весёлый маленький дурачок, не так ли? — вздохнув, наклонился и почесал его под челюстью, понизив голос, чтобы никто не услышал, как я разговариваю с ящерицей. — Мой хороший, да, да, ты очень хороший мальчик.

Эта короткая игра привела Дерпа в восторг. Он принялся бегать кругами по гостиной и бурчать. Язык раскачивался с такой силой, что несколько раз ударил его по глазам. Жаба успокоилась только после того, как врезалась мордой в стену. Тогда он отступил на шаг, потряс головой и степенно удалился в свою комнату, чтобы расслабиться в пруду.

Ангелина сидела на диване и сжимала в лапках щётку, которой Алиса когда-то расчесывала ей шёрстку.

— О, ты тоже что-то хочешь? — спросил её. Белка высунула свой розовый язычок и умоляюще посмотрела мне в глаза.

— Вам всем сегодня хочется немного внимания, ведь так?

На самом деле они подняли мне настроение, гнетущие мысли и мучающие меня проблемы рассеялись, как дым. Я достал один из специальных засахаренных орешков манджи, и подошёл к дивану, предложив его Ангелине. Она радостно завизжала и уселась ко мне на колени, а я принялся расчесывать её пушистую шубку. Мне не удалось найти ни одного спутанного волоска, но белка была счастлива.

— Вы все замечательные, — торжественно сказал своей боевой подруге и по совместительству первой спутнице.

Глава 4

Заклинания, скрывающие место сборки корабля, были сброшены через несколько дней. С моей точки зрения, внешне он очень напоминал океанскую шхуну. Его можно было принять за ненормально широкий пиратский корабль, если бы не дополнительные скобы, установленные по всей длине для фиксации шаров на месте. На обшивке не было видно никаких следов рун, которые мы вырезали, вся она была обращена внутрь, чтобы пары маны проходили по трубам. С палубы корабля поднимался квартет дымовых труб: одна спереди, одна в центре и две сзади, а к борту примыкали длинные крылья, над которыми я не работал. На корме была установлена пара больших пропеллеров, а в нижней части корпуса — несколько стеклянных пузырей для наблюдения. Корабль имел ряд выдвижных скоб, которые опускались вниз от корпуса, чтобы удерживать его на земле, а киль казался очень широким, что вполне логично.

Он был не так велик, как дирижабли, которые я видел в империи, но гораздо больше, чем думал. Корабль назвали «Венчур». Он не имел никакого оружия, встроенного в корпус, но Анна сказала, что корабль не беззащитен. По словам Грига, из-за летающих животных ни один дирижабль никогда не оставался безоружным. Я задавался вопросом, будет ли обучение работе с корабельным оружием в качестве урока во время полёта, и улыбнулся этой мысли. Идея полёта на настоящем дирижабле не могла меня не взволновать.

Магия магией, но эта штука мне почти понятна. Конечно, не думаю, чтобы возможно было создать такое на Земле, но здесь нам это удалось. Это всего лишь модифицированный дирижабль, и мы летали на таких некоторое время. Я силился вспомнить название того большого имперского дирижабля, который взорвался, но оно не шло на ум. Вокруг корабля стояли три огромных заколдованных мешка. Они были аккуратно сложены в сетку из какого-то шнура. Если то, что сказал мне Григ, было правдой, то это поднимающие шары. Не видно было никаких признаков меньших шаров, которые входили внутрь, но, может быть, конструкция была другой?

На лужайке перед кораблем стоял огромный двигатель, сверкающий медью, стеклом и бронзой. Через насос в него поступал зелёный катализатор, а кристаллы маны, которые мерцали внутри двигателя, светились голубым светом. Профессор Хек осторожно покрутил огромный вентиль, и газ начал поступать в шары. По мере того, как они расширялись, несколько студентов начали быстро подсоединять шнуры к стойкам на палубе корабля.

Дирижабль готовили к пробному полёту, чтобы убедиться, что «Венчур» выдержит испытание, когда с него снимут балласт. Само путешествие планировалось только через неделю, но я чувствовал, как внутри поднимается волнение, когда смотрел вниз на величественный корабль с золотым корпусом. Ангелина щебетала у меня на плече, поглаживая меня по уху.

— Да, впечатляет. Тебе не терпится на нём полетать? — спросил её. Белка издала тихое «пф-ф-ф», а затем несколько раз пискнула.

— Нет, не думаю, что еда надоест. Мы будем путешествовать несколько месяцев. Возможно, мы даже посетим другие измерения! Только подумай, сколько разных блюд ты сможешь попробовать, когда мы будем пролетать мимо новых садов и лесов.

Ангелина почесала подбородок маленькими коготками и уставилась на корабль. Чувствовалось, что она обдумывает мои слова.

Фиби подошла ко мне и встала у перил балкона. Она была в своём гуманоидном облике и сегодня красовалась в новой форме, сшитой специально для неё. Материал был мягким, но прочным. Несколько дней я потратил на то, чтобы вышить на ткани руны, которые могли бы питать её природную ману. Может, это было подсказано интуицией, но мне казалось, что защита от заклинаний будет хорошей идеей. К тому же, дракон теперь постоянно носила с собой огромный тренировочный клинок, пристёгнутый к спине мягкими ремнями.

— Что скажешь, Фиби?

Она внимательно осмотрела корабль, а потом подняла большой палец вверх.

— Летим, — как всегда лаконично объявила она.

Я потянулся, чтобы погладить её по голове, зная, что ей это нравится. Дракон казалась в нетерпении, но несколько напряжена и покачивалась на ногах, глядя на корабль. Чтобы Фиби могла взять с собой в путешествие самое необходимое, я подарил ей довольно вместительный мешок. Поскольку в последний раз, когда заглядывал в её комнату, кристаллов там не оказалось, понял, что она наполнила его награбленными лампами. Дракон жаждала увидеть мир, но ни за что на свете не согласилась бы оставить здесь свои сокровища. Она подняла на меня глаза и широко улыбнулась, я улыбнулся в ответ, убрав руку с её головы.

Дерп пробрался к балкону, но, заглянув за перила, заскулил. Его голова поникла, и он плюхнулся на живот позади меня.

— Не любишь высоту, приятель? — спросил у животного. Дерп свернулся в клубок и обвил мордочку хвостом. Бедняга, хотя, наверное, я могу облегчить его состояние.

Достав стилус и несколько маленьких мешочков, начертил ритуальный круг на широком полу балкона. Отметив границы соответствующими реагентами, осторожно поднял Дерпа и поставил его в центр магических символов. На то, чтобы начертить все необходимые руны, ушло почти десять минут, и всё это время Дерп сидел, не двигаясь. Страх, который он испытывал, заставлял меня чувствовать себя виноватым. Дерп почти всегда был счастлив и излучал радость, и мне не нравилось, когда он грустил. Закончив ритуальный круг, я начал произносить заклинание. Все руны зажглись зелёным светом, затем энергия по спирали переместилась в стазис-фонарь. Зелёная пластина, обращенная вверх, засветилась, и на ней появилось изображение Дерпа. Пришлось заморозить своего товарища внутри, и, надо признать, без него мне было немного одиноко.

— Пойдемте за Грузиком, она составит компанию Дерпу в стазис- фонаре, мы же не хотим оставлять её одну.

Фиби кивнула, а Ангелина вцепился мне в волосы, и мы отправились в конюшню. Думаю, сначала мы прокатимся верхом, пусть Трак разомнёт немного ноги, прежде чем мы её заморозим. Она этого заслуживает.

Поход в конюшню дал мне возможность испытать своё терпение в очередной раз. Студенты стали спокойнее относиться ко мне, но некоторые просто не давали прохода. Случайных кивков и дружеских взмахов, которые я обычно получал, проходя через Лисий дом, стало значительно меньше. Студенты Дома Сокола были настроены откровенно враждебно, тут удивляться нечему — это их обычное состояние. Дома Змеи, Волка и Медведя никак не могли решить, как ко мне относиться. Я бы чувствовал себя совсем изгоем, но студенты Дома Ворона не чурались меня, иначе мне грозила перспектива сойти с ума от одиночества.

По крайней мере, друзья меня не бросают. Берта, похоже, не знает, что и думать, но Григ клянётся, что она постепенно приходит в себя. Экая заноза в заднице! По её поведению можно подумать, что я настоящий дракон.

Я споткнулся, когда эта мысль пришла в голову и фыркнул, подавив смех. Одна рука поднялась, чтобы провести по рогам, которые теперь ощутимо торчали из головы, мельком взглянул на чешую, покрывавшую заднюю часть моего предплечья, и заметил, что она заметно темнеет.

— А ведь действительно можно подумать, что я дракон, — пробормотал, посмеиваясь над собственными мыслями. Чтобы немного успокоиться, начал насвистывать неожиданно вспомнившуюся незатейливую мелодию, продолжая идти к конюшне.

Трак стояла в своём загоне и с аппетитом жевала кожуру от тыквы. Я взял большую щётку и начал обрабатывать её шерсть просто чтобы доставить ей удовольствие, ведь она так любила массаж. Фалдон топала ногами и виляла хвостом, издавая радостные звуки. Когда с едой было покончено, я перекинул ей на спину седло поменьше, пристегнул его к якорям и забрался на него. Фиби не заставила себя долго ждать и мигом уселась рядом.

Ангелина защебетала, спускаясь вниз и укладываясь на голову Трака. Маленькая белка корчила рожицы фалдону, когда Трак закатывала глаза, чтобы посмотреть на неё. Грузик радостно застонала, когда я начала неторопливо выводить её из конюшни.

Мы, не торопясь, ехали уже несколько часов, ничто не беспокоило нас, даже дикие звери, которых я отгонял заклинаниями. Это была счастливая, мирная прогулка. Красота Тарила умиротворяла, по ментальной связи чувствовалось, как Трак умиляется каждый раз, когда находит новый кустик или букетик цветов, которые можно пожевать. Она пробовала на вкус всё, что попадалось на пути, и когда мы возвратились в конюшню, я ещё раз погладил и пощекотал её так, как она это любит.

При виде нарисованного ритуального круга фалдон издала печальное мычание, но сопротивляться не стала. На этот раз мне потребовалось больше времени, чтобы сделать всё правильно: пришлось изменить несколько рун, чтобы убедиться, что седло Грузика войдёт вместе с ней в стазисную пластину. Когда заклинание было готово, Ангелина напомнила мне повернуть шестерёнки на верхней части фонаря так, чтобы появилась пустая пластина.

Спасибо, я совсем забыл об этом.

Если бы я не подготовил пустую пластину, заклинание было бы потрачено зря, так как магия просто откажется поместить Трак на пластину Дерпа. Но я успешно произнес заклинание и, взглянув на зелёное изображение фалдона в фонаре, улыбнулся.

Мы с Фиби и Ангелиной шли обратно к Дому Ворона не в лучшем настроении. Конечно, Дерпу и Трак так будет намного легче перенести путешествие, они всегда будут со мной, и я в любую минуту смогу их призвать обратно, но казалось, будто чего-то не хватает. Неужели всё дело в ментальной связи с животными? И какую часть меня она теперь занимает?

Пытаясь отвлечься от этих мыслей, я запел песенку. Реакция Фиби удивила и насмешила меня: при первых же звуках моих вокальных упражнений дракон зажала уши руками и бросилась прочь. В итоге я погнался за ней по коридорам, распевая во всю мощь своих лёгких. Ангелина болталась у меня на волосах, крепко вцепившись лапками, и верещала что есть мочи, добавляя к моему пению визгливый аккомпанемент.

В Вороний дом мы вернулись в прекрасном настроении. В общем зале нас ждали Антонина, Григ и Алиса, вокруг них высились собранные сумки и рюкзаки. Я удивлением обнаружил, что рядом стоит Лилия. Мои вещи тоже оказались собраны и отлично упакованы, а когда я взглянул на Алису, она застенчиво улыбнулась. Антонина лучилась от счастья, глядя на меня.

— Похоже, мы все готовы к отъезду. Я знаю, что, по официальному объявлению, мы должны отправиться в путь только через несколько дней, но это было сделано для того, чтобы люди не толпились вокруг корпуса корабля. Присоединяйтесь к нам, и мы сразу же отправимся в наши каюты.

Антонина достала свою палочку и начала рисовать в воздухе руны. Я с Фиби и Линой, запутавшейся в моих волосах, не теряя времени, шагнули к ней. Фиолетовый круг вокруг запульсировал силой, и не успел я опомниться, как мы…

Материализовались на корпусе «Венчура», оказавшись лицом к лицу с большой деревянной дверью. На бронзовой табличке значилось моё имя, а также имена Алисы и Фиби. Открыв дверь, обнаружил, что каюта оказалась значительно больше, чем я ожидал. Уже ничему не удивляясь, подхватил свои сумки и занёс их внутрь, наблюдая, как Алиса с Фиби заходят следом. Оглядевшись, заметил отдельные двери, обозначенные табличкой для каждого из нас. На одной значилось имя Анны.

— Похоже, нас здесь будет четверо, — сказал я. Повернувшись, увидел улыбающуюся Алису, которая показывала Фиби её комнату.

Я зашёл в свою каюту и увидел, что кровать прикручена к полу. Небольшой шкаф, стол и стулья тоже оказались прочно прикреплены к стене. При желании их можно было сложить и увеличить площадь помещения. Комната оказалась небольшой, но удобной и уютной.

Я кинул вещи на кровать, плюхнулся рядом с ними и поднял глаза к потолку.

— Похоже, нас ждёт очередное приключение, — тихо сказал Ангелине. Белка запрыгнула на меня, кивнула и открыла рот, недвусмысленно дав понять, что пора бы уже и перекусить.

— Никогда не меняйся!

Вскоре до моих ушей донеслись шумные звуки весело заселяющихся на корабль людей. Я закрыл глаза и прислушался. Нас ждёт впереди настоящее приключение!

Глава 5

— Да, другого варианта нет, только отстричь, — я вздохнул, взяв в руки маленькие ножницы и глядя на комок из волос и ярко-оранжевой массы перед собой. — Это не то, что ты хотела бы услышать, верно? Фиби стояла передо мной, сложив руки в замок на животе, и молча хмурилась. Услышав последнюю фразу, дракон выпустила в воздух струю дыма и сузила глаза. Алиса прикрыла рот рукой и посмотрела на меня.

— Она думает, что больше никто не делает из этого такую же трагедию, как ты, — перевела Лиз упорное молчание хулиганки. Я кивнул, рассматривая оранжевую… штуку, которая облепила все волосы Фиби ниже плеч.

— Где на корабле ты могла отыскать такое? И каким образом оно оказалось у тебя в волосах? Вообще что это, чёрт возьми⁈ — моё недовольство можно понять, а вот от ментальной связи с драконом исходило смятение. Молчание было мне ответом. Фиби нахмурилась ещё больше и сильнее сжимала руки.

Но у меня была своя версия на этот счёт: она увидела какой-то кристалл, попыталась его украсть и получила по голове липким веществом. Мы не разбились, так что предположу, что это была не слишком важная деталь корабля. Продолжая медленно подстригать волосы дракона, молчал, ожидая, когда выяснится истина. Я понятия не имел, как нужно стричь волосы, поэтому просто старался провести относительно прямую линию над запутавшимся комком. Оранжевое вещество быстро затвердевало, превращаясь в какую-то корку, и от неё шла ужасная вонь.

Губы Алисы дрогнули, и у неё был такой вид, будто она изо всех сил старается не рассмеяться, полуфея забавно шевелила ушами, пытаясь сдержать себя. Как только ей показалось, что вполне взяла себя в руки, сказала: — Похоже, Фиби увидела светящийся оранжевый кристалл возле одного из задних пропеллеров. Она подумала, что он станет отличным дополнением к её кладу, и попыталась забрать его. Когда повернула кристалл, он распылил в воздухе оранжевую жидкость, и тогда дракон запаниковала.

Алиса вздохнула и покачала головой.

— Фиби попыталась вернуть кристалл на место, но это изменило направление течи, и вещество потекло по спине, попав на волосы. К счастью, в этот момент вошла Берта, увидела, что происходит и ликвидировала аварию. Затем она отправила Фиби играть подальше от этого места. Судя по всему, это обычный герметик, а Фиби пыталась снять предохранительный клапан, контролирующий процесс заделки небольших пробоин в корпусе, — закончила полуфея.

Я застонал. Ясно, как божий день, что Берте будет что сказать мне по этому поводу.

— Фиби, мы уже говорили об этом! Ты понимаешь, что если ты дёрнешь не тот кристалл на этом корабле, мы можем взорваться? — я изо всех сил старался сохранить спокойный тон. Практика показала, что если ругать дракона, то это лишь усиливает её решимость делать всё, как она хочет — упрямства ей было не занимать.

— Есть ли что-нибудь, что мы могли бы дать тебе взамен за твой клад, но такое, чтобы корабль не упал с неба?

Фиби прикусила нижнюю губу, её клыки за последнее время заметно выросли и стали больше.

— Надеюсь, мне не придется осваивать ещё и профессию магического дантиста, — подумал я, покосившись на них, а затем опять сосредоточился на стрижке. Мне хотелось сделать всё как можно лучше, хотя шансов на это с каждым мгновением становилось всё меньше: застывающий герметик стягивал волосы Фиби и мешал понять, как правильно выровнять края.

— Золото, — твёрдо сказала Фиби.

Я взял паузу, чтобы подумать. Пока дракон ждала моего ответа, в комнате слышалось лишь щёлканье ножниц.

— Золото? Что ж, это можно сделать. Для начала, наверное, не так уж и много, но я получаю жалованье, которое не так часто использую, — медленно вдохнул и выдохнул через нос, отрезая последний большой кусок грязи. Комок с громким стуком ударился о пол дирижабля.

— Ладно, мне придется поговорить с Антониной, но я постараюсь раздобыть сокровища для твоего клада. Монеты, золото, всё такое. Но ты должна прекратить попытки воровать кристаллы с корабля, ясно? — я наклонился, чтобы заглянуть ей в лицо, и стал ждать. Она смотрела на меня с упрямым блеском в золотистых глазах, потом наконец кивнула.

Протянув руку, Фиби нахмурилась: — Обещаю.

— Обещание дракона? — взяв её руку, спросил, зная, что его она не нарушит никогда. На хмуром лице Фиби промелькнуло разочарование и досада. Неохотно она пожала мне руку, что-то пробормотав.

— Что это было? — потребовал я.

Она выдохнула дым мне прямо в лицо: — Драконье обещание. Копоть осела у меня на очках, но, удовлетворенный ответом, я не обратил на это внимания, переместился к ней за спину и продолжил стричь волосы: — Спасибо. А теперь давай посмотрим, можно ли убрать с твоих волос остатки герметика, а потом, может быть, ты позволишь Алисе подровнять края, чтобы ты не выглядела похожей на мокрого ёжика? Я вернулся к вырезанию мелких сгустков и узелков затвердевшего материала из её волос, не обращая внимания на растерянные взгляды. Алиса, чемпионка в своем деле, использовала небольшое заклинание, чтобы поднять вырезанные комки грязных волос с пола и отправить их в ближайшее окно, что сразу же улучшило запах в каюте.

Фиби редко уделяла внимание своему внешнему виду. После случая в магазине модной одежды для неё стало аксиомой, что платья — зло. Но сейчас, похоже, она действительно посвятила себя тому, чтобы привести в порядок свои волосы, проявив при этом немалое терпение, что меня весьма впечатлило. Слава богам, что ни одной капли герметика чудом не попало на её рога.

Когда я наконец передал дракона Алисе, Фиби выглядела гораздо счастливее. Она всё ещё немного дулась, но чувствовалось, как по связи передаётся чувство удовлетворения.

Оставив их наедине, сам встал, чтобы размять ноги. Первым делом надел кожаную куртку, которая была частью униформы дирижабля. В школе заранее продумали все сложности, связанные с путешествием по воздуху, что меня не удивило.

Брюки были сшиты из какого-то незнакомого мне материала, с большими карманами на каждом бедре и застегивались спереди. Рубашка была толще, чем школьная форма, и сделана из чего-то более прочного. Она застегивалась на левой груди и имела круглый воротник вместо лацканов. Кожаная куртка спускалась до колен и отлично защищала от непогоды. В локтях и на плечах она была усилена для защиты от града и ливня, а отдел униформы даже снабдил меня специальным крепежом, чтобы ветер не смог унести мои очки.

Одевшись, погладил Фиби по голове, затем поцеловал Алису и вышел в коридор. Трость звонко стукнула о деревянную палубу корабля, я шёл, обдумывая куда направить свои стопы. Антонина, скорее всего, в рубке, поскольку она назначена капитаном. Анна, вероятно, на камбузе. Григ, скорее всего, в инженерном отсеке, а с Бертой я бы с удовольствием избежал встречи, пока она не перестанет на меня сердиться из-за проделки Фиби. Так… куда мне идти? Можно было бы спросить мнение Ангелины, но сильванская белка в данный момент тусовалась с Анной, вероятно, дегустируя разные блюда.

Мне пока что нравилось лететь, хотя первая неделя ушла на то, чтобы привыкнуть к едва уловимым движениям корабля. Это даже нельзя было назвать качкой, так как корабль слегка болтало во все стороны в зависимости от смены направления ветра. Постоянный стук гребных винтов вызывал вибрацию, а когда крылья заносило от сильного ветра, корпус судна накренялся. Некоторое время меня тошнило, я молился, чтобы побыстрее приспособиться. Но когда наконец адаптировался, то понял, что летать — это классно! Конечно, дирижабль перемещался не так быстро, как самолет, но зато это здорово расслабляло.

И тут мне в голову пришла блестящая идея, куда податься. Нужно спуститься на два уровня и отправиться в носовую часть корабля, ведь у меня ещё не было возможности проверить лабораторию зелий, которую установили на судне, так что это того стоило.

Занятия начнутся только через неделю, и было время расслабиться, но мне искренне нравилось работать с магическими формулами и готовить зелья. Я проверил, не забыл ли свою сумку и отправился на поиски лаборатории. Занятия в Академии больше походили на самостоятельные исследования, чем на реальные уроки.

В большинстве залов были деревянные двери с медными полосами, на которых вырезаны руны для их укрепления и герметизации. Поначалу я недоумевал, зачем это нужно, ведь дирижабль — не подводная лодка, где есть опасность затопления, но потом Григ объяснил, что, если корпус будет пробит и корабль накренится под углом, закрытый дверной проём не позволит кому-либо выскользнуть через дыру в корабле при воздушной тяге.

После этого я начал тщательно закрывать за собой двери, когда заходил в новую секцию. Одной из моих основных задач на дирижабле было следить за тем, чтобы все руны находились на своём месте, поэтому во время любого перемещения по кораблю обязательно тщательно осматривал корпус и трубопроводы.

Пока что не обнаружилось ни одной проблемы, хотя всё может измениться в любую минуту, если Фиби вдруг очень понравится кристалл, который покажется ей достаточно блестящим и стоящим её коллекции. Надеюсь, что она сдержит свое слово, ведь в её правилах довольно серьезно относиться ко всему, что связано с драконами, так что шанс есть.

Я остановился, когда нашёл мерцающий паровой фонарь. Кристалл слабо пульсировал и не давал ровного свечения. Пришлось закрыть клапан и открыть фонарь. Как только последний заряд рассеялся, достал кристалл и осмотрел его.

— Небрежная руна, — пробормотал, поворачивая его между пальцами. На первый взгляд всё было в порядке, но хвост руны переноса был неглубоким, что означало слабое энергетическое излучение.

Я сунул кристалл в карман, решив, что отдам его Фиби позже. Затем покопался в своей сумке, пока не нашел замену, вкрутил её в зажим, закрыл фонарь и открыл клапан. Мягкое оранжевое свечение не ослабевало и было ровным, вызвав у меня довольную ухмылку. Можно продолжать свой путь в сторону кабинета зельеварения. Интересно, будет ли там профессор Грин? Лилия была странной и слегка помешанной на сне, а на корабле не было общей комнаты, как в Доме Ворона, где бы она могла спокойно подремать. Поэтому я предположил, что у неё где-то есть свой «тайничок».

— Нужно быть настороже, ведь Лилия имеет обыкновение внезапно появляться передо мной и задавать вопросы, когда я меньше всего этого ожидаю, — нужно признать, что женщина-кошка имела обыкновение пугать меня до смерти, когда я был сосредоточен на чём-либо. Тем не менее она научила меня некоторым замечательным вещам. Я уже довольно неплохо разбирался в изготовлении целебных зелий, особенно после того, как нашёл время расспросить профессора по зельеварению о процессе после того, как мне пришлось готовить зелье для Алисы. Удар Лиз по лицу не входил в список моих достижений, но осознание того, что я сделал хорошую работу по её лечению, было приятным.

На ходу начал вспоминать процесс. Это была одна из серий зелий, которую хотелось запомнить на всякий случай, если придётся варить что-то вдали от школьных гримуаров.

— Хм, если подумать, может, мне стоит носить с собой записи зелий, которые я чаще всего использую? Можно было бы хранить их вместе с небольшим котлом в своей сумке, а благодаря чарам, её вес будет не таким уж и большим. Что ещё мне понадобится? Я начал в уме перебирать инструменты, которые чаще всего использовал для приготовления ингредиентов: ступка, пестик, различные ножи, чистая разделочная поверхность. А ещё надо будет спросить у Грига, как раздобыть какую-нибудь портативную паровую печь, чтобы как следует разогревать котёл. Сделать её не так уж сложно, верно? Я бы удивился, если бы у них не было подобной печи.

— Что раздобыть? — спросил голос у меня за спиной.

— Кто здесь⁈ — я подпрыгнул на месте и отскочил к стене. Повернувшись, увидел Лилию Грин, стоявшую передо мной со сцепленными за спиной руками. Её кожаная куртка была плотно застёгнута на груди, а кожаная юбка драпировалась до колен на высоких сапогах. Она с любопытством наклонила голову и навострила уши.

— О чём ты говорил, Иван? Ты всегда разговариваешь сам с собой? — она ухмыльнулась, а за спиной взметнулся хвост. Лилия стояла, покачиваясь на носочках, и, взглянув вниз, я заметил, что у её сапог нет подошв, и она стоит на дереве босыми ногами. Вместо ногтей на ногах топорщились когти.

— Я подумываю о переносной алхимической станции. Что-нибудь вроде печки, которую можно было бы хранить в ранце на случай, если понадобится варить зелья на ходу, — выговорил я, чувствуя, как колотится сердце, но не поддался искушению погладить себя по груди. Не обязательно Лилии знать, что она до полусмерти пугает меня всякий раз, как появляется.

Её лицо озарилось, профессор широко улыбнулась, и стало видно, что вместо боковых зубов у неё клыки, но в остальном зубы были вполне нормальными.

— О, это замечательная идея! Я надеялась, что вы начнёте относиться к этому процессу более серьёзно и могу дать вам список того, что понадобится для этого! Пойдёмте в лабораторию и проверим всё необходимое. В конце концов, вы мой помощник на борту, — она покачивалась на носочках и издавала мурлыкающий смех, которого раньше не слышал.

— Я? — прищурился, пытаясь вспомнить, сообщал ли мне кто-нибудь, что буду ассистентом в лаборатории. Конечно, старшекурсники обязаны наставлять младших студентов, но такое я слышал впервые. В любом случае, Лилия направлялась в ту лабораторию, куда я собирался, а значит, не было причин не последовать за ней. Невозможно было не заметить, как женщина-кошка довольно покачивает хвостом из стороны в сторону.

— Она всегда так ходит, или что-то происходит?

Профессор оглянулась на меня через плечо и, судя по её улыбке, определённо стоит ждать какой-то сюрприз.

Глава 6

Лаборатория была не слишком большой и приходилось использовать каждый свободный сантиметр пространства. В комнате доминировала столешница в форме кольца с четырьмя проходами для перемещения внутри неё. Чёрный мрамор был отполирован, как стекло, и на каждом из четырех сегментов стояло по две паровых горелки. Деревянные опоры, на которых держалась стойка, имели дверцы шкафов снаружи, чтобы люди могли получить доступ к паровым трубам.

— Значит, восемь человек могут работать за столом одновременно? — спросил я.

— Да. Студенты заходят внутрь кольцевого стола и берут ингредиенты с полок, которые висят над ним. Там же есть краны для получения очищенной воды из латунных шлангов. Тот, кто контролирует их работу может ходить по внешней стороне кольца, это очень удобно, — объяснила Лилия. Затем она указала на большой светильник, занимавший большую часть внутреннего потолка лаборатории.

Я поднял голову, чтобы посмотреть вверх. За подвесными полками находился огромный вентиляционный колпак.

— Если произойдет авария, вентиляция втянет дым через потолок и выбросит его за пределы корабля? — спросил я, повернувшись, чтобы посмотреть на неё.

— Почти. Вентиляционный колпак вытягивает дым, который по армированным трубам попадает в резервуар. Резервуар покрыт рунами, которые удаляют из дыма магическую энергию, затем прокачивают его через очистительный фильтр и наконец выбрасывают наружу, — сказала она, подмигнув.

Да, в плане безопасности тут всё досконально продумано, и это прекрасно, учитывая, что Лилия дремлет на уроках.

— В моём классе «Резьба по рунам» ничего подобного не было. Я даже не знал о существовании такой технологии применения рун, — признался я. Женщина-кошка одарила меня улыбкой.

— Ну, эти системы были созданы продвинутыми классами, а над резервуаром, который улавливает выхлопные газы, работали исключительно преподаватели. Некоторые виды механики требуют такого уровня знаний, который не позволяет студентам принимать в них участие — не потому, что им не хватает навыков, здесь нужен опыт, чтобы выполнить работу точно.

— Это имеет смысл, да, — раньше я как-то не задумывался о том, но все детали, над которыми мы работали, были довольно простыми. Вполне логично, что некоторые сложные детали должны были быть сделаны учителями.

Неожиданно Лилия подпрыгнула и приземлилась на мраморную столешницу, её босые ноги не издали ни звука. Через доли секунды она была уже внутри кольца, образованного столом, перебралась на другую сторону и через его противоположный край. Профессор потянула за рычаг, и дальняя стена откинулась, открыв взору шикарную кушетку с вышитыми подушками. Лилия забралась на диван и поджала под себя ноги, положив голову на согнутую руку. Зевнув, она провела языком по клыкам.

— Очень похожа на кошку, даже повадки такие же, — не переставая удивляться этому, подумал я.

Она лениво махнула рукой, закинув хвост себе на колени: — Раз уж ты здесь, тебе следует хорошенько ознакомиться с лабораторией и привыкнуть к обстановке. Я… буду… здесь, — едва она успела произнести последнее слово, как её глаза закрылись, а уши, прижатые к черепу, начали тихонько вибрировать в такт похрапыванию.

Покачав головой, обратил своё внимание на стеллажи с ингредиентами, которые тянулись вдоль потолка над столешницами. Они были устроены так же, как и шкафы в частной лаборатории, где мы работали с Лиз.

Меня заинтриговало увеличительное стекло, висевшее над каждой конфоркой. Оно напоминало мне те, что встречал в библиотеке с её поисковыми кристаллами. Вглядевшись в кристалл, увидел, как на нём появляются слова.

— Пожалуйста, запросите ваш ингредиент, — гласило сообщение, появившееся в кристалле.

— Лепестки лунного цветка, — сказал я. На гранях кристалла появилось голубое свечение, затем вся полка с ингредиентами повернулась, и перед моим лицом оказалась нужная бутылка.

— О, это чертовски круто. Вращающийся стеллаж, который избавляет людей от необходимости пересекаться друг с другом при наборе ингредиентов.

Следующим шагом была попытка найти, где находятся гримуары. Я хорошенько осмотрел все полки, пробежался глазами со стеллажами с ингредиентами, но не увидел ничего похожего на фолианты. Потом попробовал обратиться за помощью к поисковому кристаллу, но он не ответил. А когда я случайно положил руку на мраморную столешницу и немного нажал не неё, то ответ нашёлся сам собой.

Часть каменной плиты немного приподнялась и мягко отъехала в сторону. Дно образовавшегося скрытого ящика плавно поднялось, оказавшись вровень со столешницей.

Передо мной лежали все нужные книги, тонкие зажимы удерживали их на месте, чтобы они не соскальзывали. Поэкспериментировав, обнаружил, что зажимы имеют мягкую прокладку, и когда я открывал книгу, они регулировались, удерживая страницы.

— К этому нужно привыкнуть. Но если ты используешь большой рецепт и тебе нужно постоянно переворачивать страницы, то это будет неудобно, — пробормотал про себя. — Попробуем немного упростить работу.

Лилия сладко сопела на диванчике. Приятно знать, что некоторые вещи остаются неизменными, даже когда школа летит по воздуху.

Расположив книгу должным образом, достал из ранца чистый пергамент и хрустальный стилус и начал конспектировать способ приготовления целебного зелья. Большинство инструкций были одинаковыми — я просто форматировал их, чтобы они соответствовали моей манере чтения, по шагам.

Записав последние пункты, трижды перечитал их, чтобы убедиться, что не допустил никаких ошибок. Затем закрыл гримуар и положил его обратно в шкафчик. Мне потребовалась всего лишь секунда, чтобы сообразить, как задвинуть столешницу на место. Итак, я был готов начать или, по крайней мере, мне так казалось.

— Так, стоп, я точно кое-что забыл — сдвинув сползшие очки обратно на переносицу, повернулся, чтобы осмотреть комнату. После нескольких минут я обнаружил в деревянном шкафу искомое — кодекс ингредиентов. Массивную книгу оказалось непросто достать и водрузить на стол, но как только она была уложена, я начал просматривать компоненты, необходимые для целебного зелья. Кодекс предлагал их измерение в "единицах энергии'. Я даже приблизительно не представлял себе, как они соотносятся с математическими единицами измерениями, но из таблицы можно было понять, что у цветка ромашки три единицы целительной энергии, а у огненной щетинки — только одна.

В кодексе также содержались предостережения о том, что некоторые ингредиенты нельзя смешивать. Следующий час я провёл над книгой, чтобы написать несколько безопасных вариантов зелья, в которых использовались различные комбинации составов.

— Теперь смогу приготовить зелье, даже если не найду все необходимые вещества, — вздохнул я с облегчением.

Однако тут же возникла проблема, как прогнать ману через котёл, чтобы правильно соединить все компоненты зелья. При разных ингредиентах энергия будет распределяться по-разному. Тем не менее, если я буду обращать особое внимание на то, какие составляющие доминируют по количеству выделяемой энергии, то это не должно быть слишком сложно.

— Ну, попробуем.

Выбрав вещества с самым высоким уровнем энергии, вызвал нужные ингредиенты и начал готовить со своей обычной методичной точностью. Странно, почему мне это так нравится? Для меня это совсем не похоже на работу, просто наслаждение процессом и успокоение нервов.

Я извлек сердцевины из нескольких цветов, которые при препарировании испускали слабокислый пар. Небольшое барьерное заклинание не позволило газу попасть в лицо. После этого нужно было отмерить зёрна кристалла маны. Весы находились в другом угловом шкафу, и я позаботился о том, чтобы как следует проверить баланс, прежде чем начать пользоваться ими. После того как каждая из кучек кристаллов была тщательно пересчитана, пришло время наливать воду в котёл.

Выдвижной шланг и латунный кран облегчали его наполнение, а паровая горелка имела обычный циферблат для управления нагревом. Я поджал губы, глядя на воду. Инстинкт заставил взглянуть на свою руку, а затем снова на котёл.

Кончиком рога я проткнул кожу большого пальца, и несколько капель крови упали в воду.

— Так будет легче контролировать поток маны в котле, — сказал сам себе. Я уже привык советоваться с Ангелиной — если представить, что она находится рядом, это как-то упрощало процесс.

— Совершенно верно, Иван, — голос Лилии раздался у меня за спиной, чувствовалось её дыхание прямо над моим ухом, что было странно, поскольку профессор была гораздо ниже меня ростом. Я гордился собой: мне удалось не закричать от удивления, так как увлёкся и пропустил момент, когда она перестала храпеть. Оглянувшись через плечо, обнаружил, что Лилия Грин непринужденно сидит на диванной подушке, которая… парит в воздухе.

— Это жульничество, — объявил я. Она хихикнула и пожала плечами.

— Это не может быть жульничеством, если нет правил, — парировала она, самодовольно прищурившись, а затем указала пальцем на котёл.

— Но добавление крови было разумным. Если ты собираешься управлять маной без заранее установленного шаблона, то нужно максимально повысить свою чувствительность. Если ты сосредоточишься, то сможешь почувствовать каждый ингредиент как источник маны внутри воды. Фокус в том, чтобы сбалансировать их так, чтобы они равномерно рассеивали свою ману по жидкости. Для этого могут понадобиться хитрые течения, особенно с такими мощными ингредиентами, которые ты используешь. Посмотрим, как ты справишься!

Я не нервничал до тех пор, пока не увидел выражение её лица, повернувшись к котлу и задумавшись о таком специфическом «кошачьем» чувстве юмора. Почти уверен, что Лилия сочла бы забавным, если бы котёл взорвался прямо перед моим носом. Не думаю, чтобы она когда-либо останавливала ученика, видя, что тот откровенно лажает. Хотя однажды она объяснила, что это такой метод обучения. Что ж, надеюсь, у меня ещё останутся брови, когда закончу с этим зельем.

Я положил руку на котёл и осторожно влил свою энергию. После этого немного подождал, пока заполнится его центр, и только потом добавил первый ингредиент. Вспышка энергии, о которой говорила Лилия, не заставила себя ждать, но профессор не сказала, что она будет пытаться рассеяться в произвольном порядке. Я на мгновение задумался, а затем представил, как вокруг лепестков цветка образуется пузырь. Это потребовало больше усилий, чем хотелось бы признать, но мне удалось удержать энергию от хаотичного распространения. Затем перешёл к следующему шагу.

Добавление кристалла маны стало неожиданностью, когда окружающая сила в воде взметнулась вверх. Этот всплеск ослепил сознание, и я едва не потерял контроль над энергией ингредиентов, когда ко мне вернулись чувства.

— Ещё одна вещь, о которой было бы приятно узнать заранее, — кисло скривил я губы и заметил, что Лилия смотрит на мою работу с восторгом.

Вскоре с меня сошло семь потов от усилий по удержанию отдельных сфер на месте. Немного спасало то, что я начал проводить линии от одного пузырька к другому, пытаясь проследить наилучший путь, по которому должна двигаться энергия, и сохраняя равновесие сил. Всё заклинание начало болезненно вибрировать, когда я случайно задел очередную область, нарушившую баланс. Резко нахлынувший всплеск дискомфорта сбил дыхание, и мне пришлось начать всё сначала.

Зелье, похоже, не очень-то хотело прощать мои ошибки, мана пульсировала в нём, пытаясь смешаться. Кипящая вода забурлила, и я поблагодарил себя за невосприимчивость к жару, когда она плеснула на руку. Наконец мне удалось проследить правильный путь и открыть пузырьки, мана с шипением устремилась по намеченным линиям. Котёл забурлил с новой силой, и вода расплескалась по столешнице. Газ цвета ртути окутал меня и внезапно с громким хлопком взорвался — всё вокруг стало пахнуть персиками. Я закашлялся и сделал непроизвольный шаг назад, пытаясь восстановить дыхание.

Лилия потрепала меня по плечу, и лёгкие прочистились. Судорожно вдохнув свежий воздух, открыл глаза и увидел серебристое облако, клубящееся, как торнадо. Аромат персика усилился, а затем вся воронка перевернулась и погрузилась в оставшуюся воду. Варево стало шиферно-серым, затем вспыхнуло малиновым и наконец плавно поменяло цвет на серо-красный. Когда оно перестало бурлить, я нерешительно наклонился над котлом, чтобы посмотреть результат.

— Неплохо, Иван. Технически зелье удалось, — Лилия сошла с летающей подушки и присоединилась ко мне, чтобы осмотреть жидкость в котле.

— Твоя главная ошибка в том, что был неровный поток маны при смешивании ингредиентов, поэтому когда зелье будет исцелять кого-то, человеку придётся терпеть очень сильную боль. Я бы приберегла его для серьезных травм, предпочтительно на ком-то, кто уже находится без сознания. Но с помощью этого зелья ты точно сможешь спасти чью-то жизнь.

Я кивнул. Похоже, в рецепте есть неизвестные мне аспекты, которые уравновешивают побочные эффекты. Лилия потрепала меня по плечу и широко улыбнулась. Её ухмылка была прямо-таки хищной.

— Теперь, когда ты знаешь, что представляет собой этот процесс, мы можем начать изучать, как почувствовать негативные эффекты и как использовать другие ингредиенты, чтобы их компенсировать. Настало время экспериментов! Это будет очень весело! Надеюсь, ты ничего не ел? — проговорила она, нетерпеливо подпрыгивая на месте.

У меня заныло в животе, когда понял, ЧТО она, вероятно, имела в виду.

Глава 7

С трудом подняв руку, я дотянулся до влажной салфетки, вытер лоб и застонал. Ангелина тихонько щебетала, поглаживая меня по шее. — Да, спасибо, что вы с Анной помогли мне дойти до каюты, — промямлил я.

Сильванская белка издала тихий писк, а затем подняла лапку и смахнула капли пота с моей кожи.

— Извини, я был не в состоянии сразу принять душ, займусь этим чуть позднее, — устало усмехнулся, протирая шею салфеткой. Ещё немного полежав и наконец собравшись с силами, попробовал сесть. Закрыв глаза, прислонился спиной к стене и сглотнул. Ангелина сползла по рубашке и встала на моё колено. Её большие тёмные глаза внимательно и сочувственно смотрели на меня, и она пискнула ещё несколько раз.

— Что? Нет, я думаю, это был плод стангуса, а не сок варгола. Оказывается, плоды стангуса не подходят существам с драконьей кровью. Думаю, в душе профессору Грин было не по себе, хотя к тому времени она так смеялась, что в это трудно было поверить.

Белка выпустила воздух, сказав многозначительное ' пф-ф-ф', и высунула язык. Взяв мокрую тряпку из моих рук, потащила её к ведру, стоящему рядом, а затем перебросила её через край, чтобы она упала в чистую прохладную воду. Анна опустилась на колени рядом со мной, вытащила тряпку и, слегка отжав, принялась мыть мне лицо.

— Скорее всего, это была просто ошибка. Плоды стангуса очень часто используются в зельях, предназначенных для лечения желудочных заболеваний. Никто точно не знает, почему он оказывает противоположное действие на драконов. Я так понимаю, вы практиковались в проверке зелий? — спросила эльфийка мягким голосом. Я оценил тот факт, что она уменьшила громкость — у меня голова шла кругом, а кровь пульсировали в висках.

— Да, видимо, лучший способ научиться ориентироваться в побочных эффектах ингредиентов зелий — это распознавать предупреждающие знаки… А Лилия сказала, что практика — это сила, — глубоко вздохнув, сделал паузу. — Я просто не знал, на что подписываюсь, соглашаясь это изучить.

К счастью, мне постепенно становилось всё лучше: Лилия поспешила накормить меня антитоксином, когда фрукт начал давать о себе знать — хорошо, что она была внимательна в этот момент, а не спала как обычно.

Анна присела рядом со мной в маленькой ванной комнате и ободряюще улыбнулась.

— Хочешь верь, хочешь нет, но побочный эффект дегустации действительно эффективен. Когда я начала учиться создавать специализированные барьеры для защиты от атак стихий, учителя по очереди обстреливали меня низкосортными заклинаниями, пока у меня не получилось на подсознательном уровне почувствовать, какая стихия приближается. Как ни странно, грубые методы они применяли только к студентам с особым талантом. Подталкивание лучших к лучшему — так называли этот метод учителя. Должно быть, Лилия считает, что у тебя действительно есть дар к зельям, — сказала Анна, поглаживая меня по спине.

— Точно, ей явно нравится со мной возиться, попутно издеваясь и экспериментируя, — сарказм так и пёр из меня, несмотря на слабость. — Знаешь, на Земле некоторые культуры считали кошек божественными посланниками. Считалось, что они видят другие измерения и могут перемещаться между мирами.

— Почему только кошки? При желании любой может посетить другой мир и вернуться обратно, — пожала плечами эльфийка.

— Да? И как это вообще работает? Я думал, чтобы перейти из одного измерения в другое, нужна какая-то огромная машина?

Анна кивнула, выражение лица стало серьёзным, какое было всякий раз, когда она пыталась изложить историческую информацию.

— Учитывая, что история — её худший предмет, это… может потребовать проверки, — с нежностью подумал я. Ангелина забралась ко мне на плечо, чтобы быть поближе, и ухватилась лапкой за прядь волос.

Анна закрыла свои фиалковые глаза, прежде чем начать говорить.

— Я помню, что в измерении, известном как Нексус, были самые тонкие стены из всех обнаруженных плоскостей. Фелис производили магов, способных к мощной пространственной магии. Они строили целые города, которые изгибались по спирали. Однажды группа магов нашла… кажется, пещеру. Камни в ней резонировали с неизвестной энергией. Они начали добывать материал, а затем пробовали различные методы его обработки. Так продолжалось некоторое время: испытания, плавление, придание формы… Наконец они отлили кольцо, сфокусировавшее всю энергию внутри. Оно прорвало границы измерений.

Она сделала паузу и открыла глаза, чтобы посмотреть на меня. Её лицо выглядело торжественно и строго. У меня возникло чувство, что продолжение рассказа будет не очень оптимистичным.

Эльфийка вздохнула и продолжила: — Ученые расходятся во мнениях, было ли это первое нападение Ужасов. Все согласны с тем, что кольцо открылось в пространство между измерениями, и Ужасы наводнили его. Однако это чему-то научило выживших, потому что они не сдались.

У меня свело желудок при мысли о том, что целый город оказался под властью Ужасов. А сколько невинных людей, вероятно, погибло тогда⁈ Как они нашли в себе силы продолжать эксперименты после того, как это случилось?

Анна поджала губы: — Видимо, пространственная магия и материал, изменяющий измерения, не очень хорошо уживаются друг с другом. Вот почему заклинания, изменяющие внутренний объём объекта, должны быть обёрнуты в специальную металлическую сетку, прежде чем пространство сможет пройти через портал.

Она сделала паузу и указала на мою сумку на стене: — Как наши ранцы. У стражей портала есть транспортные контейнеры, чтобы не взорвать портал. Когда они поняли, что нужно избегать смешивания двух магий, они смогли продолжать экспериментировать с более эффективными мерами предосторожности.

— Сначала они думали, что можно создавать порталы там, где захочется, в случайном, хаотичном порядке, — сказала она, наклонив голову и пытаясь вспомнить. — Прошло немало времени, прежде чем они поняли, что существует некая закономерность в том, куда положить кольцо на плоскости, и в какую другую плоскость оно потом откроется. Вот именно поэтому гильдия порталов выпускает карты проходов. Ты можешь попасть только из одного места в несколько других, а значит, тебе придется прыгать несколько раз из плоскости в плоскость, если нужно попасть в определенную область. Тарил — это центр, как и Нексус. Вот почему они разместили здесь Сеть Реинкарнации — множество различных измерений соприкасаются с нашим барьером.

— Значит, это не просто гигантские двери, которые можно запрограммировать на определенное место, а нужно планировать свой путь? — кивнув, спросил я, просто чтобы уточнить.

— Да. Вот почему люди терпеть не могут Империю. У Хейспиасуа есть доступ к семи другим измерениям, и они завоевали их все. Теперь они работают над тем, чтобы захватить измерения, из которых можно попасть в эти. Они утверждают, что всё делается для защиты их родины от захватчиков, но… Ну, ты видел сам, что они из себя представляют.

— Да, кучка расистских засранцев. По крайней мере, мы с ними покончили. Их выгнали из школы, и я сомневаюсь, что директор позволит им вернуться после той дерьмовой дуэли, — потянулся и тут же понял, что тоник, который дала мне Лилия, начал действовать на желудок. В животе громко булькнуло, напоминая, что я ещё не ел.

— Пойдем, принесем тебе поесть, — сказала Анна, явно заметив это. Она вскочила на ноги и без малейших усилий подняла меня на ноги. Конечно, технически я сильнее эльфийки, но постоянные боевые заклинания, которые она использовала, означали, что Анна почти всегда усиливала себя на каком-то уровне. Она называла это тренировками.

Мы вышли из своей каюты и направились на камбуз корабля. Я шёл быстрым шагом, меня подстёгивал голод.

Больше Анна ничего не помнила о навигации по измерениям, и мы оставили этот разговор. По правде говоря, я не был уверен, что помню название хоть одного измерения из своего первого урока по географии измерений. Разговор перешёл к обсуждению заклинания, которое я использовал для усиления своей трости во время дуэли. Анна была уверена, что сможет сделать его более эффективным.

Мы всё ещё спорили об этом, когда добрались до деревянной каюты, в которой располагался камбуз. Помещение находилось в центре палубы, а значит, не имело окон. Различные паровые фонари, освещавшие его, излучали успокаивающее оранжевое сияние. Алиса и Фиби сидели за одним из столиков. Я помахал им рукой, взял себе еду, и направился к ним. Какое счастье, что мне не придётся теперь видеть физиономию Лорена, пока я ем!

Перед Фиби лежало несколько костей и, кажется, уже третья баранья нога. Её волосы были уложены вокруг головы в серебристую прическу. Они теперь не доходили до плеч, и рога выделялись ещё больше. У Алисы на тарелке тоже лежал бараний окорок и небольшая миска с фруктами, которые она ела. Конечно, мне бы очень хотелось, чтобы на этой галере было такое же разнообразие блюд, как в школьной столовой, но ничего не поделаешь.

Я посмотрел на своё солёное мясо с салатом и хмыкнул: — Прошло ещё совсем немного времени от начала путешествия, а однообразие начинает надоедать. Усевшись за стол, поправил пальто, чтобы под задницей не болтались проклятые кожаные полы, и посмотрел на остальных.

Фиби держала баранью ногу обеими руками и грызла её. Кости трещали под зубами, но я решил не обращать на это внимания, к чёрту этикет, пусть хоть она получает удовольствие от еды.

Алиса повертела баранину на вилке и кивнула: — Пища на дирижабле редко отличается разнообразием. Большинство контейнеров для хранения лучше всего работают, если в них держат только один вид продуктов. К сожалению, это означает, что они максимально используют один и тот же продукт, существует лишь множество способов его приготовления.

Подошла Анна, и когда её поднос оказался на нашем столе, мы всё застыли, как статуи: перед нами стоял трехслойный шоколадный торт с клубникой по всему верху. Хотя я не был уверен, что это была клубника.

— Некоторые из нас захватили свои собственные запасы, — гордое выражение её лица говорило само за себя, когда она ставила торт в центр стола.

Ангелина издала радостный писк и бросилась к торту. Я буквально успел перехватить её в воздухе — такая реакция была ожидаема от белки-сладкоежки, давно не видевшей подобного.

— Ангелина, пусть Анна разрежет его первой. Белка уставилась на меня глазами-бусинками, и я почувствовал, что на данный момент потерял в её лице друга, так как запланированное купание в торте сорвалось по моей вине. Она высунула язык как можно дальше и громко фыркнула мне в лицо.

Алиса с восторгом смотрела на торт, предлагая Анне нож, чтобы разрезать сладкую башню: — Вот.

— Спасибо, — сказал Анна и разрезала торт на несколько кусков, а затем оглядела остальную часть камбуза. Все присутствующие смотрели завистливыми взглядами, и у эльфийки поникли уши.

— О… чёрт! Она встала и подошла к каждому столику, положив на него по кусочку торта.

Когда Анна вернулась, я взял её лицо двумя руками и нежно поцеловал. А потом прислонил свою голову к её голове, тепло улыбнулся и шепнул: — Это был очень благородный поступок с твоей стороны, ведь я знаю, насколько сильно ты любишь свою выпечку.

Она улыбнулась, хотя и несколько натянуто, а затем вернулась к делёжке пирога между нами. Кусок Ангелины почему-то оказался больше, чем у Алисы, но сильванская белка всё ещё недовольно ворчала себе под нос, видимо, отпуская в мой адрес нелестные замечания.

Фиби посмотрела на шоколад, затем взяла одну ягоду и подтолкнула свой кусок к Ангелине. Алиса приняла свой кусочек и поблагодарила Анну. Не стоит комментировать тот факт, что Анна оставила половину торта себе — в конце концов, ведь она сама его принесла.

Я не сводил глаз с Ангелины. Ещё до этого она успела съесть порядочно орехов, но если белке удастся запихнуть в себя оба куска торта, то она может заболеть. Но, похоже, пока она вела себя прилично, по крайней мере, на данный момент. Мы начали тихо переговариваться, делясь впечатлениями от полёта.

Анна готовила более дюжины студентов к работе в качестве охраны корабля. Под её руководством они тренировались в коридоре. Меня заинтересовали её слова о ряде заклинаний, вызывающих взрывную реакцию при их использовании вблизи паров маны и корабельных труб. Ни одна из этих техник не была мне знакома, и я записал их на всякий случай.

Алиса немного рассказала о навигационном комплексе: с помощью большой хрустальной сферы она могла определять курс. Также Лиз похвалилась своими успехами в прорицании. Похоже, ей это очень нравилось, и профессора были довольны.

Тема разговора сменилась, когда Алиса поинтересовалась, как моё самочувствие после последнего урока зелий.

— Нет, правда всё уже в порядке. Больших повреждений не было, и теперь, когда меня больше не выворачивает наизнанку, это происшествие кажется довольно забавным. Но если ты знаешь, как разыграть Лилию, дай мне знать, ладно? — с улыбкой отмахнулся от сочувствующих взглядов. У меня зрела подлая мыслишка найти мышь и набить её кошачьей мятой, но не попахивает ли этот розыгрыш… расизмом? Может быть. Не знаю. Не хотелось бы, чтобы когти такого размера были направлены на меня.

Судя по задумчивому выражению их лиц, Анна с Алисой действительно обдумывали мою просьбу. От размышлений меня отвлёк странный треск. Повернувшись, заметил на стене у потолка латунный рупор — он почти напоминал мегафон, кристалл, вмонтированный в его основание, начал светиться красным светом.

— Внимание! Чудовище неизвестного типа в данный момент поднимается на уровень нашего полета. Иван, Анна и Алиса, пожалуйста, явитесь на мостик. В данный момент мы повышаем уровень внутренней угрозы до золотого. Имейте в виду, что кораблю, возможно, придется совершить несколько резких маневров, если существо окажется враждебным. Спасибо.

Выражение лица Анны мгновенно стало озабоченным.

— Это проблема? — спросил я. Она кивнула, выдохнула и поднялась с места. Если даже Анна перестала доедать последние кусочки глазури на своей тарелке, значит, всё действительно серьёзно, очень серьёзно.

— На Тариле найдется немало существ, способных справиться с воздушным кораблем. Хоть наш дирижабль и вооружён, но всё же мы не военный корабль. В зависимости от врага и уровня пасности, возможно, придется даже экстренно эвакуироваться…

— Вот черт!

Глава 8

Всего на дирижабле шесть палуб, и чтобы попасть в носовую часть корабля потребовалось преодолеть три лестницы. После быстрой пробежки по коридорам корабля я, запыхавшись, ввалился в рубку. Одна из деревянных стен помещения была полностью покрыта чёрным веществом похожим на стекло и выполняла роль обзорного экрана. Широкий спектр визуальной магии помогал отображать на неё окружающее нас пространство.

В данный момент оно показывало несколько небольших тёмных силуэтов, движущихся к кораблю. Мы держали курс над глубинными лесами Тарила. Деревья напоминали дубы, но были намного крупнее Земных. Они росли довольно далеко друг от друга, хотя их кроны переплетались между собой. Ученые ещё не пришли к общему мнению, были ли деревья обособленными или это общая система одного организма, поскольку их корни тоже сплелись воедино. По сравнению с этим местом Эндор выглядел как кустарник. Интересно, так ли должен был выглядеть Кашиик?

Антонина стояла перед смотровым окном. — Иван, ты можешь использовать одно из своих звериных заклинаний, чтобы посмотреть, что это за существа? — спросила она. Вынув трость из ножен на бедре, обхватил своё оружие обеими руками.

— Да, дай мне секунду, — закрыв глаза, немедленно начал создавать заклинание дрона, к которому уже привык. Если получится, я намеревался послать его через обзорный экран — этому меня научила Алиса. Пытаясь сосредоточиться, слышал, как Антонина разговаривает с Лиз, но старался не обращать на это внимания, а направил светящуюся мана-конструкцию на смотровой экран.

Зрение исчезло, сменившись пузырём восприятия, созданным заклинанием. Я сузил свое сознание до фигур, летящих к нам, а затем толкнул заклинание в этом направлении. Ощущение ветра, свистящего вокруг меня, было невероятным, однако растущие по мере приближения силуэты вызывали тревогу, отнимая часть этой радости.

Сначала показалось, что передо мной стая орлов. У них были белые перья на головах и клювы, словно выточенные из чёрного дерева. Золотые крылья широко раскрывались с обеих сторон, когда они летели к кораблю. Одна из птиц зашла в крен, и я увидел, что у них есть вторая пара ног. Единственное, что пришло мне в голову, это назвать их грифонами. Задние лапы оказались чешуйчатыми и с когтями, как у птиц.

Их эмоции транслировали ярость, она нахлынула на меня, обжигая как огонь. Существа хотели уничтожить корабль, они были полностью сосредоточены на «Венчуре». Я не мог объяснить почему, но чувствовал это.

— Думаю, это грифоны. Орлиные головы, две пары ног, огромные крылья… И они совершенно неистовы. Их единственная цель — разорвать корабль на части, — едва выйдя из транса, сказал Антонине.

— Там не было видно одного с красным гребнем? — спросила она. Я растерянно моргнул, не ожидая такого вопроса, но тёмная эльфийка выглядела очень серьёзной.

— Нет, только трое или четверо с белыми перьями на головах и чёрными клювами.

Она немного расслабилась и повернулась к Анне: — Никаких признаков королевы, так что с помощью магии их можно легко держать подальше от наших подъёмных шаров. Ваши команды работали над их дальним нападением?

Анна кивнула, её лицо было серьёзным. Я вспомнил кое-что из курса по магическим зверям. Верно, здешние грифоны — стайные охотники, но в больших стаях есть доминирующая самка, которая откладывает большую часть яиц. Они могут управлять базовой магией… Я помрачнел, поняв, что для надёжности следует провести ещё одно сканирование, но тут весь корабль дёрнулся вперёд, словно от толчка.

— Королева грифонов позади нас! — крикнула Лиз, голос которой доносился через одну из медных передающих труб. Когда она успела выйти из комнаты? Ангелина испуганно пискнула и поползла по моей рубашке, пытаясь залезть в карман.

Антонина взяла в руки тканевую трубку, заканчивающуюся круглым кристаллом на бронзовом наконечнике, видимо, внутри ткани спрятана какая-то проволочная жила.

— Всем боевым группам — по местам, экипажу — приготовиться устранять повреждения. Мистер Сберс, активируйте элементарные поглотители. Она повернулась и посмотрела на меня: — Идите с Анной, вдвоем вы сможете справиться с королевой.

Серебристые доспехи Анны растеклись и затвердели на её теле, образуя плотный пластинчатый панцирь. В одной руке появился малиновый лук, и она стала пробираться по коридору к верхней палубе. Фиби бежала рядом с ней, на ходу доставая из одного из подсумков свой массивный железный тренировочный клинок.

— Иван, ты должен быть осторожен в своих атаках. Грифоны странно реагируют на энергию реинкарнированных существ. С твоей магией укротителя всё будет в порядке, но если ты ударишь королеву более мощным заклинанием, вся стая может наброситься на тебя, — предупредила Анна.

— Они могут чувствовать, когда кто-то перевоплощается? — я хмурился, не зная как это работает, но ясно, что Анна не стала бы предупреждать просто так.

— Их создал какой-то Герой много веков назад для борьбы с Повелителем Демонов. Война закончилась, но выжившие грифоны начали размножаться. Теперь они будут нападать на Героя или Повелителя Демонов так яростно, как только смогут.

— Это из-за меня они нападают на корабль? — никогда не задумывался о том, что дикие животные могут реагировать на мою природу. Даже у чёртовых монстров есть своё мнение об этом.

Анна покачала головой: — Нет, они территориальные животные. Вероятно, они увидели нас, пролетая над кораблём, и решили, что мы представляем угрозу. Они не очень умны, но сражаются неистово. Эльфийка открыла люк и выбралась на палубу. За ней по трапу поднялся и я, а последней выскочила Фиби. Каждый из нас быстро пристегнул аварийные ремни, которые не позволят упасть на землю.

— Я могу наложить на Фиби заклинания, но как она будет сражаться с грифонами? — спросил я, вздохнув и глядя на Анну. Та лишь усмехнулась.

— Это легко. Фиби? Время копья! — взволнованный вид Анны обеспокоил меня, а выражение абсолютной радости, появившееся на лице дракона, встревожило гораздо больше.

Фиби засунула меч обратно в чехол, наглядно продемонстрировав, что её оружие тупое, когда ударила себя остриём.

— Она так сильно размахивает этой проклятой штукой… — обеспокоенно подумал я.

Затем Фиби открыла другой подсумок и достала нечто, напоминающее сумку для гольфа. Внутри лежали простые железные прутья длиной около двух метров. Перекинув сумку через плечо, вытащила один из них. Кончик прута оказался остро заточен. Она держала его как копьё, и я наконец понял, как она собирается сражаться и, держа трость перед собой, сосредоточился на заклинании, улучшающем координацию дракона.

Лук Анны засветился, и когда она оттянула тетиву, образовалась энергетическая стрела. Мы готовы к бою!

Наконец я впервые хорошо рассмотрел гигантскую птицу. Размах крыльев королевы составлял почти тридцать метров. Тело твари было огромным, как у проклятого слона. А клюв, наверное, мог бы вместить меня целиком, если бы только монстр захотел.

Перевёл взгляд на Фиби: — Копье?

Заклинание усиления ударило в неё, и через мгновение тело дракона окутало сине-белое мерцание. Она сузила свои золотистые глаза.

— Копьё! — крикнула она и метнула в королеву первый железный прут. Я не был уверен, насколько тяжелы эти металлические прутья, но выглядели они как кованые столбы. Это не помешало дракону запустить копьё с такой силой, что оно засвистело, пролетая в воздухе навстречу грифону. Прут, ударившись о переднюю конечность королевы, пробил её насквозь и вышел из задней части ноги.

Багровый хохолок взвился вверх, и животное испустило крик, когда оружие пронзило её конечность. Орлиная голова повернулась к дирижаблю, птица сфокусировалась на нас. В огромных глазах не было зрачков, но когда грифон открыл клюв, на дирижабль обрушился шквал ветра.

— Приготовьтесь! — успел предупредить я и ухватил Анну с Фиби за страховочные ремни. Торопясь убедиться, что их не сбросит с корабля, не подумал о том, что сам не держусь ни за что, кроме них. Ветер пронёсся над поверхностью палубы, и мы втроём полетели назад, ударившись об одну из тяжёлых стоек, удерживающих шары на месте. Я оказался позади своих товарищей, смягчив своим телом их падение.

— Ну, по крайней мере, они не ранены и могут продолжать бой, — подумал я.

Передняя лапа грифона стала багровой, а коготь повис, но в остальном она, казалось, не пострадала. Фиби успела метнуть ещё одно копьё, прежде чем усиление исчезло, и на этот раз оно ударило монстра в клюв. Раздался резкий треск, разлетелись чёрные осколки.

— Отличный удар, Фиби! — похвалил я. Она засияла и потянулась через плечо за ещё одним тонким стержнем. Подняв свободную руку, дракон показала мне большой палец, подняв его вверх, а затем метнула металлическое копьё. Чёрт, похоже, у неё осталось их не так уж много.

Звуки взрывов заклинаний вокруг корабля усилились, вспышки света отражались от шаров. Команда сражалась через различные порты по бокам корабля. Послышался вой, когда заработали тяжёлые корабельные орудия.

Королева отступила назад после удара Фиби в клюв, от неё исходила огненная аура, она быстро захлопала крыльями. Казалось, пламя тянется вдоль её тела к клюву.

— Анна, это может стать проблемой?

— Да, возможно, — признала она и разжала хватку энергетического лука, багровый свет завихрился, превратившись в огромный щит. Эльфийка взялась одной рукой за рукоять, другой упёрлась в щит и наклонилась вперёд. Созданный барьер расширился и образовал стену между королевой и кораблем.

— К чёрту всё это дерьмо, не позволю никому пострадать, — подумал я, перехватывая трость. Положив набалдашник на предплечье, откинул древко назад и прищурился сквозь очки. Мне потребовалось мгновение, чтобы создать мысленный образ, а затем чётко проговорил слова, которым меня научили Лиз и Анна.

— Деса-ген-гаро!

Багрово-чёрная энергия завихрилась вокруг трости и сформировалась в цилиндр с шестью тонкими стволами, торчащими из передней части. Трость завибрировала, принимая направляемую мной энергию, и заставила цилиндр вращаться. Вспыхнули чёрные и красные стрелы, моя сила послала сотни относительно небольших снарядов, летящих в королеву.

От силы и скорости стрел меня откинуло назад, и я сделал шаг, чтобы восстановить равновесие. Пришлось опустить трость и ухватиться за неё обеими руками возле бедра. Изменение центра тяжести позволило выровнять поток магии, и взрывы снова начали осыпать королеву.

Её реакция была мгновенной. Грифон вскинула голову, сфокусировавшись на мне, и испустила громогласный вопль, от которого воздух вокруг нас завибрировал. Жар от её магической атаки направился прямо на меня, и вокруг моего тела взорвался огненный шар.

— Чертовски рад, что Трак дала мне иммунитет к огню, — подумал, кашляя от окружающего дыма.

Моя одежда начала обугливаться, но я не обращал на это внимания, поворачиваясь так, чтобы поток силовых взрывов обрушился на королеву. Монстр был настолько велик, что попасть в него было легко, но я не был уверен, насколько силён ущерб, который ему наношу.

— Деса-ген-гаро, — прорычал, повторяя заклинание. Форма мини-пушки увеличилась, а скорость стала ещё больше. Стрелы теперь мелькали так быстро, что казались почти непрерывным потоком, грохот, который издавало оружие был оглушительным.

Теперь королева с трудом поспевала за кораблем. От постоянных атак её перья обуглились, было заметно, что она с трудом взмахивает крыльями. Другие грифоны, заметив это, выстроились вдоль корпуса и начали приближаться к дирижаблю. Внезапно раздался гул — это выстрелили корабельные пушки. Взрыв магически усиленного металла отозвался силовой волной, и раненые грифоны исчезли в багровых брызгах — их тела были разорваны на части.

Анна и Фиби, казалось, одновременно заметили опасность. Эльфийка приказала Фиби метать копья в уцелевших членов стаи, а сама вызвала собственное светящееся копьё и метнула его в королеву. Огненный свет ударил птицу в грудь, разрывая её оперение.

Я сосредоточился на обнажившейся плоти и снова перевёл прицел. Моё заклинание уже начало ослабевать, но, увидев кровь, хлынувшую из груди грифона, понял, что сделал правильный выбор. Хищник закричал и внезапно был отброшен назад ещё одним копьём Анны.

Огромное существо кувыркнулось и, падая, начало гореть. Я продолжал читать заклинание, посылая всё новые энергетические стрелы в падающую тварь. Когда существо исчезло среди деревьев, отпустил заклинание и вздохнул. Подняв голову, увидел, что Анна гневно смотрит на меня.

— Иван! Я же просила не использовать твою магию! — закричала она.

— Что за бред! Мы убили эту тварь! Стадо разнесло в клочья пушками, так что охотиться на нас некому! — запротестовал я.

Она скрестила руки на груди и глубоко вздохнула, а затем покачала головой: — Надеюсь, ты прав…

Глава 9

Никогда раньше у меня не было разногласий с Анной. Честно говоря, я не совсем понимал, в чём тут дело. Проклятая королева никак не могла выжить, упав с высоты полумили… Разве не так? Я сидел в одной из корабельных гостиных, прикрыв глаза, размышляя о прошедшем сражении и о том, что можно было бы сделать по-другому.

Ангелина ободряюще похлопала меня по мочке уха и несколько раз пискнула. Белка обычно не стеснялась указывать мне на ошибки, но сейчас она не хотела обсуждать это, что казалось весьма странным.

В комнату вошла Антонина, подошвы её форменных сапог издавали странный звук, похожий на хриплый шёпот. Она забрала волосы в хвост и теперь носила шляпу-котелок.

Эльфийка посмотрела на меня своими тёмными глазами и покачала головой.

— Нет смысла грызть себя, милый, Анна успокоится. Королева грифонов была опасным зверем, и вам удалось не дать ей использовать ни одну из своих самых сильных способностей.

Я поднял голову и вымученно улыбнулся: — А как бы ты справилась с этим?

Антонина села рядом за стол и наклонилась, чтобы нежно поцеловать меня в губы. Когда она выпрямилась, лицо её было задумчивым.

— Магия грифонов требует накопления. Через смотровое окно я видела, как вы все несколько раз нарушали этот процесс. Стандартная практика — это война на истощение магических сил. Ты сам выбираешь, какие способности пустить в ход, а какие заблокировать, а затем просто постепенно сжигаешь силы королевы, прерывая более разрушительные заклинания. Анна намеревалась поймать огонь на свой щит и позволить элементальным поглотителям корабля втянуть жар.

Она сделала паузу и провела пальцем по нижней губе.

— Это классическая стратегия. Я бы сама сосредоточила свои заклинания на том, чтобы лишить существо способности летать, а затем ударила бы его проклятием, чтобы не дать собраться с силами, пока оно падает вниз, как камень.

— Проклятие? Это то, что я тоже могу сделать? — мне было искренне любопытно, и я не мог не удивиться, когда Антонина разразилась смехом.

— О, Иван, ты едва ли пощупал поверхность того, что можешь сделать. Сила Повелителя Демонов инстинктивно направлена на разрушение и войну, но ты можешь использовать эту энергию для создания практически любого заклинания. Как укротитель зверей, ты можешь наложить на прирученных питомцев некоторые проклятия и гексы, которые наделят их истинной силой. Важно знать как и когда это сделать правильно. Рыцарь и Лорен были грубыми людьми, а принцесса использовала святую магию для своих личных целей. Ты никогда не сталкивался со сложной магией?

— Надеюсь, что никогда, — признался я. — Это что, колдовские штучки вроде вуду? Кто-нибудь возьмет прядь моих волос и сделает куклу?

Антонина несколько секунд смотрела на меня, моргая, затем её глаза расширились.

— Симпатическая магия? Да, это возможно. Создать чучело и связать его с человеком через общий энергетический резонанс, а затем передать на него заклинания.

У меня отпала челюсть: — Серьезно? И это дерьмо тоже реально?

Антонина торжественно кивнула и положила руку мне на плечо: — Иван, магия мало что может сделать, есть много способов, которыми её можно заблокировать, и есть моменты, когда использовать магию вместо мускулов просто нецелесообразно. Но в моей жизни каждый раз, когда я думала, что достигла её вершин, появлялось что-то, что лишало меня этой веры.

Белка тихонько пискнула у меня на плече, я в ответ качнул головой и повернулся, посмотрев на неё уголком глаза: — Что?

Ангелина запрыгнула на стол перед нами и начала размахивать лапами, щебеча и попискивая. Внимательно выслушав её, перевёл для Антонины: — Кажется, Ангелина считает, что я должен больше расспрашивать тебя о существах, созданных Героями и Повелителями Демонов — о тех, кто может странно реагировать на мои силы.

Эльфийка посмотрела на белку, затем кивнула. Я полез в карман своей кожаной куртки и достал мешочек с орехами к неописуемой радости Ангелины. Она звонко пискнула и принялась выуживать тот, который посчитала наиболее достойным быть съеденным.

— Это хорошая тема. Ты замечал, что многие существа кажутся… смешанными? Как будто что-то соединило вместе более одного животного, да? — когда я кивнул, Антонина продолжила.

— Некоторые Повелители Демонов и кое-кто из Героев обнаружили, что обладают способностью манипулировать живыми существами. Излюбленной тактикой и тех, и других было брать зверей и соединять их в новый вид, чтобы использовать в качестве двигателей войны. Часто они использовали их как оружие против друг друга. Мало кто задумывался над тем, что может случиться, если эти существа выйдут из повиновения своих хозяев.

Она подняла руку и на секунду коснулась своей щеки.

— Одни называют их химерами, другие — монстрами. Названия везде разные, но правда в том, что во всех измерениях есть мутанты, которые появились в результате экспериментов какого-то могущественного существа.

— А на Тариле грифоны — это единственное, о чём стоит беспокоиться?

Уши Антонины поднялись, затем снова опустились, она пожала плечами: — Странное дело, грифонов на Тариле не видели уже более пятидесяти лет. Никто точно не знает, как они здесь появляются, хотя иногда звери, кажется, мигрируют между измерениями. А что касается тех существ, о которых я знаю… Кракен вызывает опасения, но мы не планируем отправляться в океаны. Муравьи-демоны могут стать проблемой, но они водятся только в более засушливых районах. А ещё есть драконы, у которых совершенно другая причина отрицательно реагировать на Повелителей Демонов и Героев.

Она сказала это так небрежно, что мне потребовалось мгновение, чтобы осмыслить её слова: — Подожди, драконы? А как же Фиби?

— Фиби сама решила связать свою жизнь с тобой, так что о ней вряд ли стоит беспокоиться. Однако драконы постарше… Ты должен понимать, что драконы — один из самых могущественных видов, существующих в природе. К тому же они разумны и считают, что бессмертные существа, способные к реинкарнации могут бросить им вызов. За тысячелетия это вызвало несколько столкновений. У Маледикта Пурпурного здесь, на Тариле была по-настоящему жестокая битва с Героем примерно в то время, когда была основана школа.

Звучит восхитительно… Подняв руку, я откинул волосы с основания левого рога, затем снял очки, чтобы протереть их.

— Я надеюсь, мы не будем пролетать рядом с её домом?

Антонина весело фыркнула: — Нет, наш курс относительно прост. Мы летим по почтовому маршруту, просто путешествуем из города в город, доставляя посылки, за которые обычно платят школе. Мы просто проверяем, на что способен "Венчур', и вряд ли откроем новый мир.

— А-а-а, понятно. Легко забыть, что если всё для меня в первый раз, то это не значит, что оно действительно новое.

Антонина кивнула: — Маршрут корабля и задумывался относительно простым. Не имело бы смысла нанимать студентов на большинство должностей, если бы мы планировали отправиться в действительно опасное место. Ни одно путешествие на дирижабле не обходится без риска, как ты видел, и дикая природа реагирует на это, но у нас всё будет в порядке.

Я кивнул, затем протянул руку и провёл пальцем по воротнику рубашки Антонины. Мы были одни в классе — не было причин отказываться. Она поджала губы, но не стала протестовать, когда я притянул её к себе для поцелуя. Наши губы встретились, мой язык дразнил её, она приоткрыла губы, отвечая.

Лёгкие руки Антонины обвились вокруг моей шеи, а через мгновение она соскользнула со своего места, усевшись мне на колени. Только я положил руку ей на талию, как услышал недовольный вздох и странный шорох. Ангелина, упираясь, что есть сил тащила по столу пакет с орехами, пытаясь скинуть их на пол.

Это зрелище вызвало у меня смех, а Антонина спросила: — Ангелина, не хочешь ли ты перекусить в своей комнате? Белка несколько раз пискнула, и эльфийка достала свою палочку.

Вызвав несколько светящихся лавандовых рун, она одним движением руки послала магический круг вниз, образовав шар вокруг Ангелины и её пакета с орехами. Сфера уменьшилась и исчезла, а я тут же почувствовал, что Ангелина счастлива.

— Теперь она может спокойно перекусить, не отвлекаясь на нас, — прошептала Антонина мне на ухо и, расстегнув пуговицы, распахнула рубашку. Мне понравился дразнящий вид её смуглой кожи и чёрный шёлковый бюстгальтер. Просунув руку под рубашку, сдвинул бюстгальтер вверх, и в моей ладони оказалась её обнаженная грудь.

Пальцы размяли её, и Антонина выгнула спину, прижимаясь грудью к руке. Её твёрдый сосок тёрся о мою ладонь, дыхание участилось, она смотрела мне в глаза. — Как я могу доставить тебе удовольствие, Иван? — спросила тёмная эльфийка.

— Проблема в том, что у меня так много вариантов — сказал я, наклоняя голову, чтобы взять её сосок губами. Осторожно провёл зубами по бутону, поскольку после появления рогов мои клыки стали острее. Антонина выгнула спину и издала хриплый стон, прижимаясь попкой к моей растущей эрекции. Второй рукой я провёл по брюкам, в которые она была одета, мои пальцы без особого труда расстегнули пуговицы на них. Антонина приподняла одну ногу и поставила ботинок на стол перед нами. Изгиб её ноги в сапоге с высоким голенищем был изящным.

Когда мои пальцы нашли её киску, она задыхалась от желания. Я дразнил складочки, раздвигая их и проводя пальцами вверх, словно настраивая музыкальный инструмент. Повторял это снова и снова, лаская её набухший клитор, её тело изгибалось, двигаясь навстречу моим движениям, Антонина стонала, шепча моё имя.

И тут я вспомнил её слова о том, что мог бы использовать свои силы Повелителя Демонов для других целей, и сосредоточился на мысленном образе, пока ласкал её нежную кожу. Вокруг моих пальцев возникло малиново-чёрное свечение, а вокруг её щели заклубился призрачный пар. Я глубже втянул её сосок в рот и начал водить языком по бутону.

Антонина дёрнулась, словно её ударило электрическим разрядом, её ноги задрожали, когда заклинание, наложенное мной, начало действовать. Магия облепила её бугорок, а затем погрузилась в него. Тонкая подушечка энергии идеально прилегала к плоти, а затем начала пульсировать. Вибрация была не очень сильной, но когда я накладывал заклинание, представлял себе несколько песен в стиле дабстеп, которые помнил ещё со времён жизни на Земле, и этот ритм вибрировал прямо в ней.

Антонина потянулась вверх, чтобы схватить меня за рога, при этом её спина выгнулась дугой. — О, Иван, что ты сделал… — громко стонала она, её бедра подергивались в такт ритму в моей голове. Я усмехнулся, гадая, как долго удастся поддерживать это заклинание.

— Антонина, мне кажется, я знаю, что ты можешь для меня сделать… — начал я. Она вздохнула и повернула голову, чтобы взглянуть мне в лицо. Её грудь высоко вздымалась, она вся находилась под властью моей магии. — Я бы хотел поклонения.

Сняв с неё рубашку, пробежал пальцами по её груди, а затем прижался лбом к её голове. Антонина вздрогнула и через мгновение кивнула.

— Да, сэр, — прошептала она и мгновенно соскользнула с моих коленей, демонстрируя удивительную женскую грацию. Я поправил на ней шляпу, что вызвало у неё улыбку, затем эльфийка опустилась на колени и обхватила мой член губами. Она выполнила это действие так безупречно, что я даже не заметил, когда она расстегнула мои брюки, чтобы вынуть его.

Антонина согрела его губами, а затем опустила голову вниз, чтобы проглотить до самого корня. Я почувствовал, как у неё сжалось горло, когда она попыталась подавить стон. Её руки направили груди по обе стороны от моего ствола, и она начала двигаться вверх и вниз.

— Так? Или вот так? — спрашивала она, наглядно продемонстрировала это, опустив голову и лаская языком головку члена. Кончиком языка она провела за гребнями и позволила своему теплому дыханию обдать его, а затем начала массировать по всей длине.

— Оба… Оба — это хорошо, — я на мгновение сосредоточился, вливая ещё больше силы в заклинание между её бедер. Женщина издала вздох, её бедра сомкнулись, когда она попыталась удержать равновесие.

— Оба, да, хорошо, — повторила она. Я застонал, когда она начала ласкать кончик моего члена своими прекрасными губами и языком. Её груди скользили вверх и вниз, как шёлк, мягкие и теплые. Моё тело задрожало, слабый красный отблеск отразился от внутренней поверхности очков.

Руками я обхватил её лицо, провёл по волосам, во мне поднималось собственническое, похотливое желание. Антонина поймала мой взгляд и усилила ласки, действуя решительней и грубее. У меня перехватило дыхание, она знала, что мне сейчас нужно.

— Всё хорошо, Иван. Всё хорошо, — она понимала и приветствовала тёмную сторону бытия Повелителя Демонов: обостренные страсти и стремление действовать в соответствии с ними. Она стала быстрее тереться грудью о мой ствол, посасывая кончик.

Я не смог сдержаться и выгнул бедра, почувствовав, как член начинает пульсировать, и не смог устоять перед искушением оттянуть её лицо назад. Она поняла, что я хочу, и с помощью грудей подставила член под нужным углом, чтобы семя брызнуло ей на лицо. Она не вздрогнула от этого, просто подождала, пока я кончу, и облизала губы.

Женщина поморщилась, пытаясь удержать равновесие, так как заклинание всё ещё заставляло её бедра дрожать.

— Я не боюсь этих желаний, любимый, всё действительно в порядке, — прошептала она.

— Я ценю это, Антонина, правда ценю, — ответил я.

Она прикусила нижнюю губу, откинувшись на спинку стула, продолжая ёрзать от постоянной вибрации и смены ритмов.

— Ты… снимешь заклинание? — спросила она жалобно.

— Обязательно, — ответил, отзывая заклинание, Антонина выдохнула.

На её лице отразилось восторженное выражение оргазма.

Глава 10

Следующие два дня грифоны не возвращались. После вечера, проведенного в объятиях друг друга, мы с Анной примирились и почти забыли про прошлые разногласия, которые произошли во время сражения, и некоторое время отдыхали в нашей каюте.

Мне нравились наши комнаты, хотя они, конечно, были значительно меньше по площади, чем в школе. В Академии часто применялось незаметное пространственное искривление в архитектуре. Григ объяснил мне, что на борту нет никакой пространственной магии просто на случай, если придется использовать портал.

В данный момент мы сидели с другом на камбузе, и я как мог описывал ему свою теорию: — Я не специалист по огнестрельному оружию и не могу объяснить, как именно работает миниган. Но видел такую штуку в достаточном количестве фильмов, чтобы мне было несложно представить, что именно хотел бы получить от заклинания, вот и всё.

Григ хмурился, явно желая получить более подробное объяснение.

— Хорошо, но объясни мне ещё раз основную концепцию, пожалуйста. Я никогда не слышал об оружии, способном стрелять с такой скоростью, даже в мирах, которые полностью специализируются на паровой инженерии!

Я на мгновение задумался, пережёвывая кусочек бекона: — Ладно, я, конечно, не специалист, но попробую, хотя, скорее всего, ошибусь во многих деталях. Стволы вращаются, меняясь местами, с тем, какой из них расположен на стреляющей… штуке. Это предотвращает их перегрев, по крайней мере, на некоторое время. Патроны подаются в пистолет автоматически, их можно быстро переключать в другой режим. Спусковой крючок находится сверху, так что оружие висит под мышкой, а вторая рукоятка находится спереди, чтобы можно было прицелиться и распределить вес. Но я не знаю, как все эти детали работают на самом деле.

Григ отмахнулся от моих сомнений. Болотный бес был занят записями в небольшой книжке, которую он достал из кармана на подтяжках. Ангелина грызла большой орех, взятый из миски на столе. Белка пожала плечами на мои нескладные описания и закатила глаза.

— Мне показалось, ты говорил, что есть измерения, где используется много передовых технологий. Ты хочешь сказать, что в них не распространены пулемёты и мехи? — спросил, посмотрев на Грига. Тот моргнул своими большими голубыми глазами.

— Что не распространено? — спросил он.

— Пулемёты, мехи. Что, эти слова не переводятся?

Григ молча покачал головой, и я на мгновение задумался, как объяснить слово «пулемёт».

— Так, мы только что говорили о пулемёте, это, по сути, просто оружие, которое стреляет очень быстро. В моём мире они используются в войнах. Как правило, те, что стреляют большими снарядами, очень тяжёлые, поэтому их устанавливают на транспортные средства.

Григ довольно быстро всё понял, кивнул и сделал ещё несколько заметок. Затем он поднял глаза: — А эта… штука? Как ты говорил… «махи»?

— Нет, мехи. Так вот, в моем мире они были только в теории. Думаю, в Японии удалось построить несколько, которые вроде как работали. Но, по сути, это гигантское машинное тело, которым ты управляешь изнутри. Что-то вроде доспехов. Но оно сильное, может поднимать огромные грузы и всё такое. В фантастике они могли летать, носить огромные пушки, некоторые трансформировались… — я запнулся, когда Григ уставился на меня, навострил уши, его лицо озарило выражение маниакальной радости.

— Ты говоришь о маготехнологической броне! На данный момент их удалось создать в двух измерениях. Их конструкция очень сложна. Из того, что я читал, паровые двигатели должны быть миниатюрными, чтобы обеспечить броню энергией для движения. Ещё есть что-то о проблемах с проводимостью кристаллов маны… — казалось, Григ вот-вот взорвется потоком слов, и я воспользовался этой возможностью, чтобы взять ещё один кусок бекона.

Прожевав, снова посмотрел на Ангелину. Сильванская белка набивала щёки орехами и, казалось, не обращала на меня внимания.

— Григ явно очень взволнован, думаю, он понял, о чём идёт речь, и это хорошо. И если они предложат мне испытать гигантского волшебного робота, я скажу «да». Так уж сложилась жизнь, — я закончил завтрак как раз в тот момент, когда яростное бормотание Грига прекратилось.

Друг уставился на меня и сузил глаза: — Ты не слушал меня, — сказал он. Я лишь усмехнулся и пожал плечами.

— Григ, если честно, мне не понятно почти ничего из того, что ты говорил. Ты намного умнее меня, но если придумаешь, как сделать мех, я обязательно сам буду его испытывать.

К счастью, болотный бес успокоился и достал из подсумка нечто такое, отчего у меня свело желудок. Фиолетовый кубик сверкал светло-зелёными каплями, он весь дрожал на ладони Грига. До меня донёсся слабый запах, похожий на аромат чеддера, а потом Григ сунул его в рот и начал жевать.

В ушах раздался звук дробящегося стекла, и я быстро поднял свой поднос: — Ладно, наслаждайся завтраком, не буду больше тебя отвлекать, а у меня… есть дела.

Григ помахал мне рукой, и я удалился, как можно быстрее — как-то не было желания находиться рядом с деликатесами беса.

— Не хочу знать, — эта мантра выручала не раз. Я вздрогнул, когда Ангелина запрыгнула на плечо и умудрилась пискнуть с набитым до отказа ртом.

— Нет, я тоже не знаю, что это такое, — ответил белке, а она брезгливо скривилась. Это был рискованный трюк, особенно если учесть, как раздулись её щеки от орехов. Протянув руку, почесал мягкий мех на её затылке, и Лина успокоилась.

— Думаю, пора проверить, справится ли Дерп с пребыванием на борту корабля, раз уж мы в безопасности в воздухе, — сказал белке, и выражение её мордочки стало немного озабоченным, но счастливым. Уверен, что она подшучивает надо мной, говоря, что Дерп ей не нравится. В основном.

Добравшись до грузового отсека, отведённого для боевых тренировок, я аккуратно пристроил свой стазис-фонарь на пластину с изображением Дерпа на кристалле и нажал на зарядный диск в верхней части. Из фонаря распространилось свечение, через кристаллическую пластину проявился силуэт животного. Затем он заполнился, и из него с треском выскочила чахлая мана-жаба.

Дерп покачнулся, затем издал булькающий звук и принялся гоняться за своим хвостом по кругу. Усики на его голове подпрыгнули и снова засветились малиновым светом. Он был полностью здоров и как всегда испускал волны радости и счастья по ментальной связи.

Опустившись перед взволнованным животным на колени, некоторое время наблюдал за кружением чахлой мана-жабы, а затем протянул руки и поймал его.

— Эй, приятель, как дела? — спросил я, приподнимая его, чтобы хорошенько осмотреть.

Дерп закрутился в моих руках, затем далеко вытянул язык и с мокрым шлепком лизнул меня в лицо. Кончик языка прилип к моим очкам и носу. — Ах! — воскликнул я от неожиданной ласки, сев на пол.

Дерп только радостно зарычал и, похоже, был не против лизнуть ещё пару раз. Мне пришлось усадить животное к себе на колени, чтобы можно было отклеить язык от щеки. Ещё больше усилий потребовалось, чтобы отмыть очки от слизи и липкой массы.

— Это можно воспринимать как то, что ты рад вернуться? — спросил я. Дерп отрыгнул и облизнул свой глаз, с обожанием глядя мне в лицо. Как всегда, в его взгляде не появилось ничего похожего на мысли. Вздохнув, почесал его под подбородком, он вздрогнул и закрыл глаза.

Связь подтвердила, что мана-жаба пребывает в хорошем настроении, не чувствовалось никаких проблем с кожей: слегка влажные чешуйки были упругими. Дерпу не нравилось, когда я касался его усиков, он яростно тряс головой, но я всё-таки взял их в руки.

— Профессор Рамсин говорил, что они должны быть тёплыми, но упругими, — напомнил сам себе, проверяя их. — Отлично, никаких проблем.

Как только я отпустил его, Дерп ускакал прочь. Животное бурчало и рыгало, прыгая и пытаясь спрятаться. Поскольку комната представляла собой практически пустой деревянный куб, у Дерпа было не так уж много вариантов, и в конце концов он с разбега врезался в стену. Раздался гулкий звук, и хвост Дерпа взлетел вверх и ударился о прегородку.

Сидя на моём плече и наблюдая всю эту истерику, Ангелина издала серию писков и щебетаний.

— Ну что ты, я тоже беспокоюсь о том, что происходит в его голове. Но по крайней мере, он же счастлив?

Ангелина не выглядела уверенной в этом и чтобы успокоиться достала из защёчного мешка орех, принявшись его грызть. Звук еды сразу же привлек внимание Дерпа, и низкорослый мана-жаб прибежал обратно. Его язык свисал изо рта, болтаясь из стороны в сторону и через каждые несколько шагов ударяя его по морде. Но его это, похоже, ничуть не беспокоило.

Когда он добрался до нас, то, не мигая, уставился на Ангелину, ожидая угощения. Я забеспокоился, увидев, как Дерп втягивает язык обратно в рот: — О, чёрт, нет! И вовремя поднял руку: мокрый язык животного вонзился в мою ладонь и застрял на полпути к Ангелине. Ладонь, облепленная жабьим языком, была одной из самых отвратительных вещей, которые мне когда-либо приходилось испытывать, но оно того стоило: Ангелина превратила бы мою жизнь в ад, если бы я позволил Дерпу облизать её.

Другой рукой я лихорадочно искал в кармане лакомство, пока животное безуспешно пыталось втянуть мою ладонь себе в рот. Я не уверен, что Дерп понимает, что поймал не еду.

Наконец достав горсть сушёных ягод, бросил их мана-жабе на язык, и он, с треском отлепив язык от моей руки, втянул ягоды в рот и начал жевать. Я воспользовался этой возможностью, чтобы поискать что-нибудь, чем можно вымыть руку.

— Это мерзко, очень мерзко, — бормотал, продолжал кормить Дерпа ягодами, пока параллельно искал в своем ранце тряпку. До отвала наевшись, животное сладко зевнуло, завалилось на бок и тут же захрапело.

— Ну что ж, думаю, пора возвращаться в нашу каюту, — вздохнув, взял Дерпа на руки и прижал его к себе. Ангелина зашипела и выругалась, перебираясь с моего плеча на голову.

Выйдя из трюма, бросил тряпку в мусорный бак, не желая класть это мокрое липкое месиво обратно в свою сумку.

— Ты права, Ангелина. Может, в следующий раз просто дать ему тебя проглотить? — спросил я.

Ангелина на мгновение перестала щебетать, озадачившись моим предложением и моментально сменила тактику: начала гладить меня по голове рядом с рогом и мило попискивать. Я лишь усмехнулся. Приятно, когда последнее слово иногда остается за тобой.

В коридоре я встретил нескольких студентов, обменявшись с ними приветствиями. Не все из них пока чувствовали себя со мной комфортно, но уже хорошо и то, что большинство учащихся, которые после дуэли старательно избегали меня, не попали в список членов экипажа.

Открыв дверь своей каюты, зашёл. В общей комнате было уютно, хотя мебель нельзя было переставить, так как она была прикреплена болтами. Учитывая, что корабль иногда наклонялся, было грешно на это жаловаться. Одну особенность своей каюты я пока не использовал — угол, отведённый для Дерпа, но сейчас по достоинству оценил его. В стеклянном резервуаре был люк, открывающийся наружу, и потребовалось мгновение, чтобы открыть защёлку. Внутри находилась тщательно обработанная каменная доска — неровный кусок сланца образовывал половину крыши над аквариумом, в котором бурлила вода, нагнетаемая воздухом.

Проверив температуру воды, отрегулировал циферблат, чтобы немного повысить её. То, что мне пришлось разбить пальцем ледяную корку, говорило о том, что вода слишком холодная. Но Дерп плавал в ледниковых водах, когда я его нашёл, так что что не стал долго ждать и засунул животное в аквариум, положив на камни, и закрыл дверцу.

Задвинув засов, уселся на стоящую рядом кушетку, закрыл глаза, откинув голову на подушку, и медленно выдохнул, просто наслаждаясь моментом тишины.

Ангелина вылезла из моих волос, уселась на лоб и тихонько защебетала. Я устало усмехнулся: — Не знаю, иногда так приятно просто побыть в тишине, ты не находишь?

Она чирикнула и уселась поудобнее, затем достала орех и принялась его грызть. Мелкие кусочки жёсткой скорлупы падали мне на лоб, и я фыркнул: — Тоже тебя люблю, Ангелина.

Раздался звонкий шлепок, я открыл глаза и наклонился, заглянув на террариум. Язык Дерпа прилип к стенке стеклянного резервуара.

— О да, это будет очень весело, если так пойдет и дальше, подумал я, застонал и ущипнул себя за переносицу.

Ангелина спрыгнула с плеча и забралась на диван. Она зажала орех между зубами, а потом плюхнулась на подушку и продолжила его грызть. Дерп издал громкий храп, слышный даже через толстое стекло, продолжая сладко спать. Он даже на почувствовал, когда я положил его на камень.

Мы должны были остановиться в нашем первом городе ещё только через несколько дней. Нужно будет отпустить Грузика помочь с погрузкой припасов на дирижабль. Она будет рада немного поразмяться. А Дерп пока побудет в своём аквариуме.

Я снова взглянул на чахлую мана-жабу, Дерп рассеянно жевал свой язык, прилипший к стеклу. — Да, с ним всё будет в порядке…

Меня стало клонить в сон. Закрыв глаза, решил, что сейчас неплохо бы вздремнуть. В эту ночь мне предстояло нести ночную вахту, следя за приближающимися к кораблю животными. Я не возражал против расширения круга своих обязанностей, это определенно интереснее, чем просто сидеть и ждать, пока какая-нибудь неисправность потребует моих услуг.

Глава 11

Сдвинув в сторону длинные полы своей кожаной куртки, чтобы не помялись, я сел в командное кресло. Деревянное сиденье имело мягкие кожаные подушки и представляло собой удобную чашу, хотя подлокотники были не так хороши, как хотелось бы. Вся конструкция была установлена на бронзовом постаменте, который слабо шипел, при поворотах.

— Мне кажется, что нахожусь в космическом корабле и передо мной сейчас появится гигантская голограмма, — сказал я. Ангелина издала сонное чириканье и снова свернулась в клубок у меня на плече. Подняв руку, провёл пальцами по её шелковистой шерсти, она сердито отмахнулась, пискнув.

— Ладно, извини, — прошептал ей и поправил очки на носу. Чтобы скоротать время начал осторожно рисовать в воздухе символ кончиком пальца. Вливание маны в палец и желание, чтобы она осталась на месте, было странным ощущением, но Лиз заверила, что мне просто необходимо освоить эту технику, если собираюсь перейти к более продвинутым заклинаниям.

К счастью, процесс был интуитивно понятен. Если мне нужно сканировать пространство, что следует использовать? Как насчет… чего-то вроде радара? Нарисовав круг, поместил в него треугольник. Внутри треугольника добавил кольца, как у мишени. Сине-белая энергия истощалась меньше, чем ожидалось, но чтобы удержать её на месте, требовалось гораздо больше концентрации.

Когда раздвинул пальцы, возник импульс. Мана отреагировала на мысленный образ в голове, и я получил ощущение каждого существа на борту «Венчура», хотя с первой попытки не смог выйти за пределы корпуса корабля.

Потребовалось ещё четыре попытки, прежде чем я нашёл нужный уровень энергии, чтобы сканирование охватило весь корабль сплошной аурой. К этому моменту с меня текло как с хорошего водопада — простое утилитарное заклинание не отнимало много маны, но требовало нереальной концентрации. Однако, как только заклинание было создано, оказалось плёвым делом привязать его к хрустальной сфере перед собой.

— Ух ты, это даже похоже на радарный дисплей, — подумал, всмотревшись в сферу, которая показывала светящийся контур дирижабля. Маленькие зелёные точки отмечали места, где магия чувствовала экипаж, а в одном из трюмов я заметил небольшое скопление мышей. За пределами корабля импульсы погасли, улавливались слабые сигналы птиц, но, похоже, никто не приближался близко к кораблю.

— Или это сонар? Какой из них как работает? Признаться, у меня нет ни малейшего понятия, чем они отличаются, — усмехнулся про себя, положив руку на постамент, на котором стоял якорь-скарификатор. Навигационная комната была довольно простой, если не считать различных предметов, которые можно было использовать для поддержки заклинаний. Оглядевшись по сторонам, заметил знакомый предмет.

— Хм, подождите… это… — встал со стула и подошёл к стене. Там на небольшой полке стояли часы. Неужели прошёл целый год с тех пор, как я видел часы? Нахлынули воспоминания о прежней жизни, мои плечи дёрнулись, вызвав у Ангелины сонный писк протеста.

— Да, прости, дам тебе поспать, — извинился я и, вернувшись в кресло, несколько раз провёл пальцами по её шерсти, чтобы помочь белке снова расслабиться.

— Ладно, всё это дежурство… невероятно скучно.

Нужно было очень осторожно поворачивать кресло, потому что бронзовая опора шипела от гидравлического давления, и этот шум мог потревожить Ангелину.

Мне приходилось регулярно подавать ману в якорь, не сводя глаз со сферы. Большинство зелёных огоньков сигнализировали о том, что все оставались в своих комнатах — спали, но нельзя было определить, кто из них кто, только сгустки жизни.

Ни одно из животных снаружи не задерживалось надолго возле корабля. Чтобы убить время, я перебирал в памяти различные слова для заклинаний, которым научился у Анны.

Заклинание тройного барьера отлично сработало в поединке с Клеменсом, но что будет, если мне понадобится более надежный щит? Заклинание, которое я использовал в первый семестр было довольно хрупким. Интересно, можно ли объединить их? Покачивая ногой взад-вперед, перебирал в голове варианты, пытаясь найти сочетание слов и образов, которое улучшило бы его действие.

Уделяя много внимания кристаллу, я увлёкся и не заметил, когда в комнату вошла Алиса. Поцелуй в шею выбил меня из колеи, но, оглянувшись, увидел, что полуфея приветливо смотрит на меня.

— Привет, я и не знал, что ты утренний дозорный, — улыбнулся я.

Она заправила прядь серебристых волос за ухо: — Да, я буду сканировать город по мере нашего приближения, ища любые признаки засад и рейдеров. Хочешь посмотреть?

Встав с кресла, потянулся. Ангелина спала на подлокотнике кресла, удобно устроившись в его углублении. Я обхватил Лиз руками и приник к её губам в нежном поцелуе, наслаждаясь тем, как она тает в моих руках.

— Как далеко мы находимся от города?

Она задумчиво посмотрела на часы, и я понял, что они служат для определения навигационного времени и скорости полёта. Что ж, загадка с часами раскрыта.

Алиса снова повернулась ко мне, и её серебристые глаза заблестели от восторга: — У нас есть около пяти часов. Должны добраться до него сразу после обеда.

— Как бы мне ни хотелось посмотреть, как ты работаешь, думаю, будет разумнее, если немного отдохну. Тогда буду бодр, когда мы доберемся до города, — сказал я. Лиз выглядела разочарованной, но всё же кивнула.

— Может быть, мы могли бы потом прогуляться вместе? — спросила она, и я не смог устоять перед её умоляющим взглядом.

— Звучит заманчиво, почему бы и нет?

Лиз завизжала от восторга и снова поцеловала меня. От громкого крика Ангелина дёрнулась и свалилась с подлокотника кресла на подушку сиденья, издав серию ругательных писков.

— В чём ты меня обвиняешь? — удивился я, но нахальная белка просто высунула язык, а затем запрыгнула на плечо Алисы и скрылась в её волосах.

Лиз с Ангелиной остались в рубке и занялись наблюдениями, а я направился по длинным коридорам в свою комнату.

— В следующий раз, когда буду нести ночную вахту, не мешало бы взять с собой что-нибудь для чтения… И оставить Ангелину спать в комнате — она очень ворчлива по ночам, — решил я и покачал головой, направляясь к люку.

Несмотря на усталость, которая была скорее душевной, чем физической, было приятно снова увидеть Фиби. Дракончик подпрыгивала на носочках, отрабатывая приемы владения мечом, которым её обучала Анна. Я был рад, что она не махала своим клинком: неосторожное движение могло бы переломать большую часть мебели в небольшой каюте.

— Эй, Фиби, я собираюсь немного отдохнуть, ты не против понежиться в постели? — спросил развоевавшегося дракона. Здорово, что Анна и Лиззи взяли на себя заботы по её воспитанию. Учить её вести себя как девочка очень важно, но я немного скучаю по прежнему ворчливому дракону, практически не слезавшему с моего плеча.

Фиби бросилась в мои объятия, я протянул руки ей навстречу и напрягся, но всё равно отлетел на метр назад, когда она повисла на моей шее. От её крепких объятий я застонал, сразу в нескольких местах заныла поясница. Улучив момент, погладил её по голове между рогами, как раньше.

Фиби подняла на меня взгляд, и её золотистые глаза сверкнули.

— Дремлю, — объявила она. Я держал руку на её голове, пока мы шли к комнате. Там выскользнул из куртки и бросился на кровать прямо в одежде, так как слишком устал, чтобы переодеваться. Фиби улеглась рядом, прижавшись ко мне.

Я даже не успел как следует устроиться на подушке, как она уже начала похрапывать у меня на груди. Зевнув, прикрыл глаза рукой, позволяя темноте успокоить себя. Легкая головная боль, которую ощущал с тех пор, как наложил заклинание сканирования помогала не заснуть на вахте, но теперь она раздражала.

Сосредоточившись на дыхании, позволил своему разуму свободно дрейфовать, пытаясь вызвать сон. Светящиеся точки в сознании, представляющие собой мои связи, слабо пульсировали в такт с сердцебиением.

Сине-белые якоря, связывающие меня с Фиби, Ангелиной, Дерпом и Грузиком, двигались в другом ритме, нежели малиновые, соединяющие с Анной, Антониной и Алисой.

Профессор Рамсин как-то сказал, что у большинства укротителей зверей есть ограничение на количество существ, с которыми они могут установить связь, что-то вроде духовной способности. Я чувствовал, что по всей моей психике разбросаны пустые точки. Но они не были похожи на пустоту, скорее на закрытые двери, и между ними также ощущалась связь. Моё сознание приблизилось к ним, и стало ясно, что в зависимости от силы существа точки могут собираться вместе и образовывать более крупный якорь.

Трак представляла собой скопление из трёх точек, но Дерп, похоже, использовал только одну. С другой стороны, в узы Дерпа вливалась энергия, которая ощущалась совсем иначе.

Связь Фиби состояла из десяти маленьких точек привязки, что вполне логично, ведь она была драконом. Но что удивительно, у Ангелины их тоже было десять. Я никогда официально не связывал себя с сильванской белкой. Это она выбрала меня в первый же день занятий, и наша связь возникла сама собой.

Неужели Ангелина так же сильна в магии, как Фиби? Конечно, она использует воздушную магию для планирования, но… что ещё она может? Мои мысли всё ещё продолжали кружиться вокруг этой загадки, когда сознание погрузилось в крепкий сон.

Проснувшись через некоторое время, почувствовал, как тёплое чешуйчатое тело обвилось вокруг моего горла, словно шарф. Я хмыкнул и убрал руку от лица. Пока спал, Фиби свернулась вокруг меня, вернувшись в свою драконью форму. Одной рукой я прижал её к шее, чтобы она не упала, а затем сел. Её хвост обвился вокруг моего бицепса.

На моей левой руке изображение ворона пульсировало прохладной магией, на нём появилось уведомление: «Иван Стрельцов, приготовьтесь присоединиться к группе, отправляющейся в поселение Карин. Антонина Голдсмит».

На мгновение огляделся по сторонам, затем надел очки на переносицу. — Даже не помню, как их снимал, — отметил я. Мне потребовалось некоторое время, чтобы приладить к бедру ранец и стазисный фонарь, но как только был готов, сразу двинулся к верхней палубе, придерживая Фиби, всё ещё дремавшую на плече. Мне никогда не приходилось видеть, как приземляется «Венчур» и хотелось насладиться зрелищем.

Лиз, Анна и Антонина уже ожидали меня наверху лестничной площадки. Дул сильный ветер, он моментально растрепал мои волосы, и я сразу понял, что забыл надеть куртку, зато очки пришлись как нельзя кстати, защищая глаза. Антонина взглянула на меня и ухмыльнулась, а затем начала читать заклинание на фиолетовых рунах.

В её руках появилось кожаное пальто, и она протянула его мне.

— Спасибо, — прокричал я, чтобы меня услышали за шумом вращающихся пропеллеров. Капитан дирижабля кивнула и поправила котелок, когда ветер попытался сорвать его с головы.

Я надел свою куртку и осторожно поправил Фиби, чтобы она не была полностью погребена под кожаным пальто. Дракон выпустила струйку дыма, прижалась головой к воротнику рубашки, а затем зарылась ещё глубже под одежду.

Лиз была одета в брюки и кожаную куртку до колен. Её серебристые волосы были заплетены в тугую косу, а глаза защищали очки. На бедре висела переплетённая книга, которая слабо пульсировала маной в моём поле зрения.

Анна всё же решила надеть юбку, несмотря на яростно налетающие порывы ветра. Блузка на пуговицах плотно обтягивала её торс, а куртка была расстёгнута. Пунцовые волосы эльфийки развевались за спиной, как знамя. Кажется, она была сегодня без своего неизменного меча.

Антонина подхватила меня под локоть: — Алиса сообщила нам, что вы собираетесь прогуляться по городу. Я подумала, что могу воспользоваться привилегией капитана и пригласила Анну и себя в вашу компанию. Надеюсь, вы не возражаете?

— Нет, по-моему, это здорово, — покачал головой я. Анна прижалась ко мне с другой стороны и протянула руку Лиз. Если полуфея и возражала, то по её лицу этого не было заметно. А я наслаждался тёплым ощущением, когда мои любовницы прижимались ко мне.

Открывающийся перед нами вид был великолепен! Солнце сияло высоко в небе, и видимость была прекрасной. Город Карин представлял собой широкую поляну посреди леса. Высокие деревья поднимались вверх не менее, чем на сто метров, а их ветви простирались почти на такое же расстояние. Чтобы здесь построить город жителям пришлось срубить несколько деревьев. Высокое строение, видимо, служило маяком для кораблей, туда мы и устремились.

Эта башня оказалась единственной в городе, построенной из камня, тогда как всё остальное, похоже, было сделано из дерева. Серые блоки возвышались над деревьями, а три металлических шипа с подиумами торчали параллельно земле. У меня перехватило дыхание, когда «Венчура» понёсся к башне. Огромные шипы, казалось, росли и росли по мере приближения к ней.

Из портов по бокам корпуса были выброшены лини, и металлические диски на их концах пролетели по воздуху, чтобы с магнитным лязгом зацепиться за шип, а лебедки подтянули корабль к пристани. Антонина объяснила: — На башню наложены заклинания, чтобы мы не врезались, случайных столкновений в ясную погоду почти не бывает.

Должно быть, магия сделала свое дело, контролируя, чтобы судно аккуратно пришвартовалось в линию с шипами. Рядом открылся длинный подиум, идеально расположенный перед посадочным балконом. Я шагнул вперёд, потянул за штыри и с грохотом опустил трап. Он идеально лёг на подиум.

Мы сошли с корабля и двинулись по металлической полосе шириной в два человеческих роста с низкими перилами над четырехсотметровой высотой.

Я оглянулся на женщин: — Не боитесь высоты?

Они только рассмеялись в ответ. Я прислушался к стуку ботинок по металлической дорожке и понял, почему так много людей влюблены в дирижабли.

Это гораздо круче, чем лететь на реактивном самолете. Если я когда-нибудь вернусь на Землю, то должен буду извиниться перед всеми этими стимпанковскими ботаниками. Дирижабль — штука просто потрясающая!

Глава 12

По тому, как горели икры моих ног после четырехсот шагов, мне пришли на ум воспоминания о благах цивилизации Земли.

— Почему в башне… нет лифта? — пыхтя, посетовал я. Антонина улыбнулась, а Анна хихикнула.

— Иван, почему ты так ненавидишь лестницы? Ведь в твоём старом мире они наверняка были? — спросила Лиз. Она поправила очки и заправила за ухо выбившуюся прядь волос, глядя на меня.

На мгновение задумался, а затем выдохнул: — Честно? Там, где я вырос, почти в любом здании выше трех этажей имелся лифт. Так передвигаться гораздо быстрее, чем бежать по лестнице. Думаю, это больше психологический фактор, чем что-то ещё. Женщины удивлённо посмотрели на меня. Ясно, здесь никто и никогда не слышал такое слово, как «психология».

— Это у меня в голове.

— А-а-а… — на их лицах появилось смутное понимание. Я усмехнулся и остановился, чтобы хорошенько рассмотреть, как выглядит город Карин с высоты башни.

Мои ожидания не оправдались: ни причудливых мощёных дорог, ни белых домов с красно-глиняной черепицей не оказалось. Город выглядел как обложка романа Джейн Остин: уличные фонари с мана-фонарями, повозки со спицами… чёртов пирог, остывающий на окне.

— Вау, я как будто вернулся в прошлое!

Лиз прижалась ко мне, взяв за руку. — На что ты так пялишься? — спросила она.

Я поднял руку и указал на пространство, простирающееся пред нами. Между башней и городом всё поросло травой, вдалеке виднелась стена, окружавшая это место, но башня была построена на холме, что позволяло осматривать город сверху.

— Вся эта сцена похожа на учебник по истории из моего мира. Наши города выглядели так же сотни лет назад, хотя сомневаюсь, что они были такими же чистыми.

Антонина взяла меня за другую руку и прижала к себе, поцеловав под ухом. — Дом Медведя обучает старшекурсников, поручая им помогать в строительстве городов. Небольшие многослойные чары поддерживают чистоту на улицах, паровые лампы освещают их, не требуя угля или звериного жира. Одно из преимуществ союза с Академией — мы поддерживаем высокий уровень инфраструктуры. Не в каждом городе так.

Это всё объясняло для меня.

— Хорошо, так с чего мы начнем? — кивнув, спросил я. Повернул голову и чмокнул Анну в щёку, мельком заметив, что она тайком жуёт кусочек шоколада. Эльфийка покраснела, но тут же быстро проглотила его.

Антонина подняла голову и поправила свой котелок: — Что ж, мне нужно встретиться с мэром и узнать, есть ли какие-нибудь дела для Академии. После этого можно зайти в чудесную маленькую кондитерскую.

— «Пич Блоссом»! — крикнула Анна, подпрыгивая на месте. Антонина ухмыльнулась.

Да, кондитерская «Пич Блоссом» — одно из лучших десертных кафе на Тариле, — подтвердила Антонина. Лиз счастливо заулыбалась.

— Я бы не отказалась от пирожного, — призналась она.

— Ну что ж, не мне отказывать моим прекрасным возлюбленным в приятном обеде с пирожными и беседой, — улыбнулся я. По правде говоря, и сам с нетерпением ждал этого.

Мы пошли к городу. День обещал быть прекрасным: чистое небо поражало ясной синевой, ветер почти утих.

— Мне нужно вызвать Трак и дать ей немного потренироваться. Сегодня слишком хороший день, чтобы оставлять её в стазисе, — сказал я.

— В окрестностях города есть несколько прекрасных травяных плантаций. Эта местность известна ингредиентами, используемыми во многих зельях. Мы могли бы немного прогулять её по лесу и собрать травы. Надолго мы остановились? — спросила Лиз, обращаясь к Антонине.

— Мы уезжаем утром, так что у нас в запасе весь день и вечер — вполне достаточно времени, чтобы размять ноги. Остальные члены экипажа будут по очереди спускаться в город, — Антонина посмотрела на «Венчуру», потом на нас.

— Но сначала торт, — непререкаемым тоном сказала Анна и, сцепив руки за спиной, решительно пошла в обратном направлении. Стало ясно, что её ничто не в силах остановить.

— Антонина должна встретиться с мэром, — напомнил ей. Уши эльфийки разочарованно поникли, она остановилась, а я продолжил: — Но она может это сделать, пока мы займём столик в этом кафе, устраивает?

Анна радостно захлопала в ладоши и закружилась на месте, казалось, она готова была прямо сейчас сорваться и рвануть в город.

Дракон завозилась у меня под курткой и, подняв голову, сонно огляделась по сторонам. Алиса хихикнула: — Фиби спрашивает, обязательно ли ей тоже идти за покупками?

— Нет, но она может съесть немного торта, если захочет. В ответ на эти мои слова дракон сладко зевнула, сверкнув рядами зубов, и снова спрятала голову под куртку. — Видимо, не хочет, — подвёл итог я.

Ангелина тоже проснулась: забравшись на голову Лиз и попискивая, тёрла лапками помятую мордочку. Быстро разобравшись, что речь идёт о торте, спрыгнула с головы Алисы, раскинув в стороны лапки с перепонками между ними. Вокруг белки завихрились потоки воздуха, и она понеслась по спирали вокруг нас.

Ангелина приземлилась точно на плечо Анны и принялась что-то заговорчески щебетать ей на ухо, то и дело оглядываясь в мою сторону.

— Да, эти двое нашли друг друга, — подумал я, не в силах сдержать улыбку, которая сама собой расползлась по лицу. Но притворился удивлённым, когда Анна сделала торжественный вид и заговорила:

— Иван, мы с Ангелиной считаем себя ответственными за твою жизнь и здоровье, и поэтому считаем, что необходимо продегустировать твой торт.

Я изо всех сил старался казаться серьёзным, пытаясь удержаться от смеха, сохраняя ровный голос и бесстрастное выражение лица: — Правда? Вы отважились… пойти на такую жертву?

Анна важно кивнула: — Да, и мы сделаем это. Для твоей же безопасности.

Чтобы не рассмеяться, посмотрел на Лиз, которая старалась казаться безучастной, притворяясь, что протирает свои очки. Антонина лишь ухмыльнулась и приподняла бровь.

Закатив глаза, вздохнул: — Думаю, это важно, всё может случиться в незнакомом городе. Для меня будет честью принять такую жертву.

Анна и Ангелина одобрительно закивали. Шутки развлекали всех, пока мы шли к городским воротам. Каменные блоки, составляющие стену, были скреплены магией. Сама стена была высотой почти в тридцать метров, и железные ворота соответствовали ей. Судя по всему, закрывали их не часто — ржавчина на петлях говорила сама за себя.

— Не мой цирк, не мои обезьяны, — подумал я и обратил внимание на город.

Вблизи он оказался таким же милым, как и издалека. В домах было больше индивидуальности, чем показалось вначале. Расписные ставни и цветочные ящики придавали им неповторимый колорит. Многие повозки на улицах двигались по рельсам, как шахтерские вагонетки, а вместо лошадей использовались небольшие двигатели.

Слабый едкий запах паров маны подсказал, почему стены не были выше деревьев. Пары могли скапливаться довольно быстро, если бы город не проветривался. Учитывая, что пар едкий, легко было представить, что могло случиться с жителями. Интересно, существует ли где-нибудь в этих измерениях эквивалент лондонского смога? Вспомнив историческое событие, которое убило тысячи людей во сне, я вздрогнул.

Ангелина пискнула со своего места на плече Анны, отвлекая меня от грустных мыслей. Наклонив голову, прислушался.

— Сомневаюсь, что это место приспособлено для белок, Ангелина, и не думаю, что ты найдешь столик по своему размеру. Серебристо-кремовая шалунья высунула язык.

Мы шли среди толпы горожан, и я впервые получил представление о том, как выглядит обычный житель Тарила. Не знаю, почему удивился, увидев так много людей, но больше половины населения вполне могла бы сойти за жителей Земли. Другая половина… Ну, они были другими. Гоблины, эльфы, гномы… Навстречу нам попались даже два огромных огра. Ни один из этих видов, похоже, не имел твёрдого большинства, но не было заметно никаких признаков расовой вражды.

Это вызвало любопытство, и я обратился с вопросом к Антонине: — Есть ли у людей на Тариле проблемы как в Империи с взаимопониманием из-за их рас? Тёмная эльфийка поджала губы.

— Я бы солгала, если бы отрицала, что у некоторых людей есть свои предрассудки. Например, огры и гномы… у них долгая история войн. Однако Хейспиасу проводит политику неприятия, разделяя всех на «тёмных» и Героев. Здесь это не такая большая проблема, — пояснила она.

— Не могу не согласиться, Антонина, но к моему народу всё равно часто относятся как к чужакам, где бы мы ни поселились, — запротестовала Лиз.

Антонина медленно кивнула в ответ: — Да, правда. Когда Сайлас был разрушен Ужасами, и племена сильванов начали распространяться по измерениям, многие восприняли это как вторжение. Это несправедливо по отношению к твоему народу, Алиса. Но я не думаю, что на Тариле всё так плохо.

Алиса пожала плечами: — Да всё так же, как и в других местах. Были несколько городов, которые позволили нам поселиться поблизости, но когда я искала место для переезда своей матери, наткнулась на законы, препятствующие размещению рощи фей вблизи их границ.

— Подожди, как они могут запретить тебе переехать в их город? Это не имеет никакого смысла, — возмутился я.

Алиса тяжело вздохнула и, взяв в руки свою длинную косу, начала поглаживать серебристые пряди: — Сильванская поляна — это место, где сосредоточена мана. Она изменяет окружающий ландшафт. Во многих городах есть законы, запрещающие вносить серьезные изменения в землю вокруг зданий. Это делается для того, чтобы эксперименты, в которых используют ману, не отравляли город. В некоторых местах эти же законы применяют для того, чтобы держать фей подальше. Они утверждают, что наши поляны отравляют мир.

Анна нахмурилась и покачала головой: — Это смешно, все знают, что сильванские существа наоборот очищают окружающую среду! Ангелина издала несколько резких писков и помахала своим крошечным кулачком. Антонина выглядела недовольной.

— К сожалению, Анна, это не так. Я слышала, как в городах утверждали, что наши поляны опасны. И это является убеждением большинства людей, — горько сказала Лиз.

Я крепче обнял Алису, и она прижалась ко мне. Похоже, этот разговор очень расстроил её.

— Значит ли это, что Дерп — фей? Ведь он тоже вырабатывает ману, — спросил я, стараясь говорить серьёзно.

Глаза Алисы метнулись к моему лицу, на её лице промелькнуло множество эмоций, прежде чем она наконец разразилась смехом.

— Конечно, это же так очевидно, что Дерп из нашего рода, — проворчала она.

Анна и Антонина тоже засмеялись, и я был рад, что мрачное настроение начало улетучиваться. Наконец показалась белая витрина магазина с огромным стеклянным окном и цветочной вывеской на фасаде. В центре логотипа, похожего на подсолнух, лежал персик. Сладкий запах свежей выпечки подсказал, что мы наконец нашли кафе.

Антонина отделилась от группы, чтобы продолжить путь к мэрии. Бесполезно было даже пытаться остановить Анну, которая вихрем помчалась вперед, чтобы найти для нас столик. Я просто воспользовался моментом уединения, чтобы нежно поцеловать Алису, прижимая её к себе. Она уткнулась лицом мне в шею.

— То, что тебе всё равно, что я фея, помогает мне любить тебя так сильно, — прошептала она. В её взгляде появился намёк на другую сторону — одержимость.

Я пристально посмотрел ей в глаза и поцеловал во второй раз.

— Тот факт, что ты фея, заставляет меня любить тебя ещё сильнее. А теперь давай возьмём немного торта, пока Анна с Ангелиной не съели его весь.

Алиса улыбнулась, и мы повернулись, чтобы найти умчавшуюся Анну. Пришлось обойти здание сбоку. Мне показалось, что в кондитерской царит прекрасная атмосфера: всё вкусно пахло, а столики выглядели чистыми и удобными.

Женщина, обслуживающая столики, напоминала Аллу Суворову — такого же плотного телосложения, с приветливым лицом и красивыми зелёными глазами. Густые каштановые волосы были короной обёрнуты вокруг головы, а передник защищал платье. Мука, сахар и цветная глазурь забрызгали его спереди, и от неё пахло лимонами.

Анна как загипнотизированная следила за официанткой — её внимание привлёк торт высотой в полтора метра, который женщина несла, балансируя, на огромном подносе. Торт выглядел почти таким же высоким, как и сама женщина. Масса масляного крема, нарезанных фруктов, шоколада и удивительных сахарных цветов украшали его сверху. Неудивительно, что Анна просто впилась в него взглядом.

— По-моему, у Анны текут слюнки, — сказал я Лиз. В ответ она указала на плечо эльфийки, где неподвижной статуей застыла Ангелина. Из её полуоткрытого рта свисал язык, а огромные выпученные глаза, не мигая, пялились на манящее лакомство.

— Ангелина точно пускает, — ответила она, и мы засмеялись, занимая места за столом. Женщина с трудом поставила поднос с тортом на середину, а затем положила руки на бёдра.

— У нас проводится соревнование сахарных цветов! Если ваш стол сможет съесть весь этот торт за полминуты, десерты на сегодня будут бесплатными! — смело объявила она.

Я потянулся и потёр переносицу: — Анна, это несправедливо, бедная женщина даже не представляет себе, на что ты способна!

Женщина на мгновение забеспокоилась, а затем перевела взгляд с меня на рыжеволосую эльфийку, которая зависла с ножом и вилкой в руках над тортом. На лице эльфийки появилось кровожадное выражение. Шерсть Ангелины стояла дыбом, белка смотрела на пирог с таким видом, будто не ела ни крошки по крайней мере неделю, не меньше.

— Всё в порядке, мэм, я позабочусь о том, чтобы вам заплатили за всю сегодняшнюю еду, — заверил я опешившую женщину.

Она благодарно улыбнулась, а затем отступила от стола, когда Анна начала аккуратно разрезать торт на части. Учитывая, что он состоял из пяти слоёв, это было скорее похоже препарирование, чем порционирование.

— Будет интересно посмотреть, насколько быстро Анна и Ангелина с ним справятся, — пробормотал я, старался держать руки под столом, боясь потерять их, если Анна разволнуется ещё больше.

Глава 13

Вскоре вернулась Антонина и сразу же присоединилась к разговору и дегустации торта. Тёмная эльфийка с ужасом смотрела на липкий шар глазури, в который превратилась Ангелина, не говоря уже о засахаренных губах Анны, улыбающейся ей — кроваво-красная посыпка от последнего куска, окрасившая зубы, придавала ей вид только что отобедавшего вампира из фильмов ужасов.

После того как добрая половина кондитерского шедевра была успешно уничтожена, Антонина получила возможность рассказать, как прошла встреча с мэром.

— Я бы с радостью сказала, что здесь нет никаких дел для Академии, но, к сожалению, в окрестных лесах появилось кое-что. Мэр сказал, что несколько дней назад над городом пролетело странное скопление дирижаблей. Очевидцы сообщили, что слышали звуки крушения на юге, а также видели дым. Город отправил две группы на поиски выживших, но никто не вернулся. Мэр официально попросил Академию помочь в сложившейся ситуации, — рассказывала Антонина, не забывая жевать.

Я наклонил голову, поднося ко рту кусок шоколадного пирога. Десерт сильно пах цитрусовыми, но других запахов не ощущалось. Анна чуть замедлила скорость поедания, осмысливая информацию.

— Мы полетим на «Венчуре» в ту сторону? — спросил я. Антонина покачала головой и подняла руку. С её вилки свисал ещё один тонкий кусочек торта.

— Нет, лес здесь слишком густой, никакой гарантии, что мы сможем разглядеть место крушения сверху сквозь деревья, поэтому пойдём пешком. Я попрошу одну из групп охраны Анны присоединиться к нам, а также Берту и Грига. Посмотрим, сможем ли мы определить причину крушения, когда найдём дирижабль.

Лиз уже давно перестала есть. Прежде чем ответить, она вытерла губы голубой салфеткой: — Разумно. Значит, профессор Грин остаётся вместо капитана «Венчура»?

Антонина кивнула, посерьёзнев: — Мы же не ожидаем найти выживших после того, как прошло столько времени? На самом деле я подозреваю, что на корабле было что-то, что убило тех, кто отправился на поиски. Контрабандисты постоянно перевозят опасные грузы. Неизвестно, что это может быть, но верю, что мы сможем с этим справиться. Если нет, то придётся отправить сообщение в Академию с просьбой прислать специалистов.

План был надёжным и хорошо продуманным. Антонина поднялась, чтобы поговорить с поваром о пополнении запасов продуктов на корабле. Я принялся будить Фиби, чтобы накормить. В конце концов она проснулась настолько, что смогла съесть несколько кусочков торта, но после этого сразу же снова задремала.

Ангелина была похожа на плотно набитый выпечкой мяч, равномерно обмазанный сверху разноцветной глазурью. Вздохнув, наклонился, чтобы осмотреть её. Один глаз-бусинка уставился на меня из глазури.

— Ну что, может, пора привести тебя в порядок?

Белка издала жалобный писк и попыталась вылизать нос языком. Она съела так много, что не могла даже повернуться. Я фыркнул и осторожно обхватил пальцами её тело, приподняв над столом.

— Как себя чувствуешь? Не переела?

Ангелина уставилась на меня, а затем ещё раз печально пискнула. Пришлось отнести маленькую обжору в туалет, где я помог своей бедной спутнице вымыться в раковине. Когда последняя глазурь была смыта с тела белки, Ангелина активировала вокруг себя воздушные потоки, чтобы быстро высушить шерсть. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться, когда она вдруг превратилась в пушистый шарик.

Положив сладкоежку себе на плечо, вернулся к остальным и застал Анну как раз в тот момент, когда она заканчивала прятать остатки торта в… куда — то. Эта способность, видимо, связана с пространственной магией, которую использует и Антонина. Это что, только эльфийская фишка? Мне тоже позарез нужна такая же!

Предплечье похолодело, я посмотрел на руку и увидел сообщение, которое отправила Антонина: «Группа безопасности А, пожалуйста, явитесь к основанию башни, где пришвартован дирижабль. Антонина Голдсмит.»

— Может, нам не нужно будет подниматься наверх, а просто постоим и подождём остальных внизу? — спросил своих женщин. Лиз и Анна взяли меня под руки, Антонина что-то быстро написала в небольшом журнале. Скорей всего, она передавала сообщение Лилии.

Антонина шла впереди, мы не спеша двигались по мощёным улицам к башне, где пришвартовался наш корабль. Я был просто счастлив, что не придется подниматься по лестнице.

— Эй, подождите, нужно вызвать Грузика из фонаря, — объявил я, когда мы вышли за пределы города. Убедившись, что стазис-фонарь настроен на нужную пластину, нажал на клапан. Пар с шипением повалил на пластину, а затем перед нами начал формироваться силуэт фалдона.

Вскоре Трак уже стояла рядом, бронированное чудовище подалось вперед, чтобы обнюхать меня своей клювастой мордой. Я опустился на одно колено и принялся чесать её шею под нижней челюстью. Её лапы затопали по земле от удовольствия, а сама она задрожала от радости. Вскоре Лиз и Анна присоединились ко мне, что в разы увеличило уровень счастья, излучаемого фалдоном. Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы достать из ранца седло и закрепить его на Трак. У нас в запасе осталось ещё немало времени, так как спуск по ступеням башни был не таким уж быстрым, и группа запаздывала.

Фиби решила размяться перед дорогой и, хлопая крыльями, взлетела с моего плеча, сделав несколько кругов над нами. Её ошейник сверкнул, и она опустилась на землю, приняв облик маленькой женщины. Тонкой рукой достала из сумки массивный клинок и положила его на плечи.

В ожидании пока Фиби нарезвится, я с удовольствием почесывал Грузика, не преминув накормить её несколькими кексами, которые прихватил из кафе. Фалдон довольно урчала, уплетая сладкие пирожные.

На ступенях показались люди, спускавшиеся с башни. Первыми шли мужчины и женщины в кожаных куртках, затем Берта и Григ. Минотавру пришлось пригнуть голову, чтобы её рога пролезли в дверь башни. В руках она несла большой рюкзак со снаряжением.

— Что это такое? — я прищурился, снял очки, чтобы протереть их, затем снова надел. — Григ, что это за штука?.

Мой друг засиял и подпрыгнул на носочках, подбежав ко мне.

— Ты же сам просил! Я сделал его по твоему проекту! Мне не под силу им управлять, но Берта сможет! — Григ чуть не кричал от радости, указывая на свою подругу. — В рюкзаке находится паровой двигатель маны. Пар конденсируется в основании и закачивается в цилиндр. Руны внутри цилиндра преобразуют его в тепловую энергию, которая направляется в бочки. Тепло смешивается с воздухом, втягиваемым вращением. Затем стволы выпускают тепло через вторую линию фокусирующих кристаллов. Если всё будет работать правильно, это приведёт к быстрым вспышкам плазмы, — захлёбываясь от восторга объяснял он

Я посмотрел на рюкзак и проследил, как шланги спускаются к ёмкости размером примерно с баллон с пропаном для походной плиты. Вокруг него располагалась рама, удерживающая четыре бочки, соединённых друг с другом, а рядом несколько кристаллических решёток, которые подавались во вращающиеся стволы.

— Ты сделал грёбаный магический миниган? — я в недоумении уставился на Грига. — Ведь прошло всего несколько дней!

— Большинство механизмов у нас уже было: конденсаторы, трубки, бочки. Все эти детали мы используем в наших корабельных системах. Сложность заключалась лишь в том, чтобы собрать их и убедиться, что они не взорвутся при работе механизма.

Такое заявление меня насторожило, я поднял бровь и уставился на беса: — Григ, Ты уверен, что это безопасно?

Берта медленно покачала головой: — Очень надеюсь, ведь это я его несу, — ответила она своим мелодичным голосом и весело посмотрела на Грига. Болотный бес покраснел.

Я кивнул и фыркнул: — Да, только можно я буду стоять чуть поодаль, когда ты используешь это, хорошо? Пара инженеров, находившихся рядом, только рассмеялась.

— Думаю, все настоящие паровые инженеры — маньяки, которые просто обожают взрывы, — подумал я.

Забравшись на спину Трак, протянул руку, чтобы помочь Лиз, но она сначала подняла Фиби, а затем села сама. Антонина заняла место позади меня.

— Я останусь внизу со своим отрядом, — объявила Анна и приготовилась идти рядом с Грузиком.

Григ и Берта собирали что-то вроде трехколесного мопеда, доставая из рюкзаков крупные детали и собирая их в чудную громоздкую конструкцию. Вид минотавра на трехколесном механизме был… более чем нелепым. А то, что Берта находилась на пассажирском сиденье, а Григ рулил, делало это зрелище ещё более уморительным. Я изо всех сил старался не подавать вида, что умираю от смеха.

Отряд расселся вокруг нас на фалдоне, и Антонина наклонилась вперёд, чтобы шепнуть мне на ухо: — Надеюсь, твоей лошадке не будет трудно идти с таким количеством людей на спине?

Трак почти невозможно утомить, так что с ней всё будет в порядке. Пусть она не самое быстрое животное в мире, но одно из самых выносливых. Не так ли, Грузовичок? — я протянул руку и нежно потрепал фалдона по боку, она довольно хрюкнула.

Антонина, казалось, была удовлетворена ответом и положила подбородок на моё плечо: — Алиса, ты можешь использовать свои навыки для поиска скоплений металла и нарушенной маны?

Лиз, сидевшая впереди вместе с Фиби, обернулась, посмотрев на Антонину, и передала мне поводья.

— Хорошо, что они достаточно длинные, чтобы мне можно было дотянуться, — подумал я.

— Сейчас попробую. Ману, излучаемую паровыми двигателями можно засечь, но на поиски уйдёт довольно много времени, — сказала Алиса.

— Просто сделай всё, что в твоих силах. А я поработаю над своими заклинаниями и попробую облегчить нам процесс, — ответила Антонина.

Перед тем, как отправиться в путь мне в голову пришла блестящая идея пришить петлю для трости к седлу Грузика, чтобы освободить руки. Теперь петля держала трость рядом со мной, а когда колено касалось её, обнаружилось, что я могу произносить свои сканирующие заклинания, не отрываясь от управления фалдоном.

В голове возникли светящиеся линии заклинания. Круги и треугольники мерцали, было трудно удержать правильную форму, но в конце концов мне удалось их зафиксировать. Закрепление заклинания позволило осознать ценность формы руны. Расход маны был минимальным, почти нулевым, слабые импульсы магии исходили волнами. По мере того как магия начинала действовать, в голове росло осознание того, где находятся животные.

Мои знания о видах были в лучшем случае расплывчатыми, но мне удавалось распознать хищника или жертву. Было легко выделить зверей, которые были более голодны, и пометить их.

Синевато-белая энергия, витавшая над тростью, принадлежала только мне, в ней не было ничего от силы Повелителя демонов, и этот факт меня несказанно радовал. Антонина поцеловала меня в шею, когда никто не смотрел.

— Браво, Иван, ты набираешься мастерства. Я впечатлена, — похвалила она.

Лиз, должно быть, услышала, потому что повернулась и широко улыбнулась мне, манипулируя светящимся лабиринтом линий перед собой. Благодаря серебристой энергии карта выглядела так, словно была подвешена в воздухе на проволоке, на ней появлялись и исчезали тусклые точки, когда полуфея корректировала заклинание.

Алиса коснулась карты, и одна её сторона окрасилась в красный цвет. Я натянул поводья так, чтобы Трак повернула, и пятно оказалось прямо по нашему курсу.

— Это направление с неконтролируемым рассеиванием маны, — объявила Лиз. Её голос вернулся к тому холодному, почти роботизированному тону, который она использовала, когда сосредотачивалась на сильном заклинании. Однако на этот раз Алиса позволила себе не контролировать свои чары, что позволит ей дольше поддерживать заклинание.

Антонина наклонилась и что-то сказала Анне, а та махнула рукой своему отряду, подавая команду перестроиться. Двигатель транспортного средства Грига заурчал, и трехколесный мопед занял позицию слева от Трак. Пружинистые ножки, на которых было установлено новое оружие беса, постоянно подпрыгивали, чтобы Берта могла держаться его ровно. Я ошалело моргнул, когда понял, что пара догадалась соорудить примитивную рессору, и переключил свое внимание на управление фалдоном.

Преимущество Трак заключалось в том, что она могла видеть тяжёлые корни на тропе впереди себя и умело обходить их, но из-за этого мне приходилось часто выравнивать курс. Лиз поддерживала свое заклинание, а Фиби просто наслаждалась катанием на фалдоне.

Антонина одной рукой обхватила меня за талию, а другой достала свою палочку. Было непонятно, что именно делает глава Дома Ворона, но от стёкол моих очков постоянно отражались вспышки фиолетового света.

Поскольку внимание было распределено между управлением и оповещением отряда охраны об окружающих нас животных, у меня оставалось не так много времени на разговоры. Иногда Анна проводила рукой по моему колену, напоминая, что она рядом.

Если бы не сказали, что мы направляемся к месту крушения дирижабля, где пропало полдюжины людей, путешествие могло бы показаться приятной прогулкой. Но знание того, что впереди может быть какая-то промышленная авария, химический разлив, магическая катастрофа или вырвавшееся на свободу чудовище, несколько лишало нас удовольствия.

После первого часа пути стало ясно, что Антонина произносит заклинания для растущего купола вокруг нас. Тусклая лавандовая энергия мерцала и образовывала оболочку за пределами путников. Из-за моей спины с палочки Антонины слетали вихри энергии и соединялись со щитом. Попытавшись расшифровать их, обнаружил, что это были слои рун, так плотно упакованные, что не было никакой надежды понять узор.

Я оглянулся на тёмную эльфийку, она дьявольски ухмыльнулась и наклонилась вперед, прошептав мне на ухо: — Никогда не помешает быть готовым к неожиданностям.

Я кивнул, напряжённо всматриваясь вперед, в чащу леса. Огромные деревья нависали над нами. Где-то в их глубине пропал экипаж судна и спасатели…

Глава 14

Мы ехали уже более трёх часов, медленно приближаясь к месту назначения. Фиби заскучала, слезла с Трак и пошла рядом с Анной. На нашем пути начали появляться обломанные ветки, донёсся специфический запах паров маны. Меня настораживали сканеры — чем ближе мы подходили к месту крушения, тем меньше они отображали признаков жизни вокруг нас.

— Быть может, животные разбежались, испугавшись крушения, но с этим сканированием явно происходит что-то странное, — подумал я, не в силах объяснить, что именно меня беспокоит. Заклинание не показало ничего, абсолютно ничего — даже насекомых не обнаружило. Это казалось неестественным, я чувствовал себя неуютно, поэтому добавил в заклинание силы и сосредоточил на нём внимание. Багровый оттенок изменил сине-белую энергию, затемнив её до лавандового цвета.

Магия выплеснулась из меня видимой волной, и по мере того, как она распространялась наружу, на сканирующем заклинании начали появляться точки. Они светились зловещим чёрным светом, в каждой из них можно было распознать кровожадное желание. Хищники плотным кольцом уже окружили группу.

— Мы окружены, существа блокируют заклинание! — крикнул я, разворачиваясь к гигантскому дереву. За ним притаилось огромное животное, которое увидев, что его обнаружили, издало ужасающий вой. Звук был похож на то, как если бы кто-то пытался имитировать вой волка на электрической скрипке, но с силой ревущего льва.

У меня заложило уши, а несколько членов отряда Анны вздрогнули. Один синеволосый мужчина схватился за голову и упал, из его носа хлынула кровь. Времени на переживания не оставалось: из-под корней громадных деревьев, из-за кустов появились шестилапые чудовища и помчались к нам.

Животные напоминали скорее крокодилов, чем волков: их тела низко стелились к земле, уродливые головы венчали зазубренные рога, а с клыков капала слюна. Я понятия не имел, что это за твари, но когда первая из них ударилась о щит Антонины, весь купол дрогнул.

Всё больше и больше чудовищ бежали к барьеру, в слепой ярости бились о его стенки, размазывая о них кровь и слюни, но барьер пока держался. Маги вокруг начали тоже накладывать свои заклинания, но моё внимание было приковано к дереву — тому, что скрывало нечто большее. Я потянулся вниз и выхватил трость из петли, соскальзывая с Грузика.

— Здесь скрывается что-то ещё, большее и более мощное, — сказал Анне, не отрывая взгляд от дерева. Уголком глаза увидел, как эльфийка кивнула. Перевернув трость так, что её набалдашник упёрся в землю, прошипел: — Ситх.

Багровая энергия вырвалась из моего кулака и потекла по всей длине трости, едва я провёл рукой по древку. Пылающая аура излучала тепло, а языки чёрного огня струились вверх и вниз по стержню. Это была лишь малая толика силы Повелителя Демонов, но в моей груди уже разгоралась ярость и желание победить.

Существо появилось из-за дерева. Оно ходило на двух ногах и достигало почти десяти метров в высоту. Сначала мне показалось, что это огромный минотавр-переросток, но существо имело четыре руки, заканчивающиеся когтистыми кистями.

Пасть зверя открылась, и он издал ещё один пронзительный вопль. Воздух вокруг задрожал, звуковая волна разметала мои волосы на голове, а щит исказился, по его поверхности тут же пошли трещины. Тёмная эльфийка принялась быстро рисовать в воздухе руны, в то время как Анна выхватила огромный энергетический меч.

— Курген! — воскликнула Антонина, её лицо стало мрачным. — Они невосприимчивы к магии — в общем, почти ни к чему!

Слева от нас раздался длинный скрежещущий звук. Это Берта потянула рычаг на оружии, прикрепленном к её машине. Стволы устройства, созданного Григом, начали вращаться, и между кристаллами, расположенными внутри них, возникло золотисто-красное свечение. С громким шипением из рюкзака начал выходить пар и поступать в механизм, который она сжимала в руках.

Григ тем временем запустил заклинания в кристаллы на их трехколесном мопеде, энергия хлынула в колеса и через двигатель.

— Должно быть, бес усиливает его так же, как я усиливаю своих спутников, — эта мысль подтолкнула меня к созданию заклинания, которое увеличило скорость и рефлексы моих питомцев. Трак, Фиби и даже Ангелина ненадолго засветились сине-белым светом.

Антонина ударила заклинанием, и её щит внезапно послал лучи энергии в шестилапых монстров поменьше. Их шерсть тут же обуглилась, звери яростно завизжали, закружившись на месте. Команда Анны не дремала: воины выпустили собственное заклинание. Копья, стрелы и просто взрывы маны вылетели наружу, поражая дезориентированных животных.

Анна бросилась прямо на кургена, от её багрового клинка шел пар, и эльфийка нанесла удар, целясь в колено зверя. Серебристая броня покрывала тело женщины с головы до ног, и это стало её спасением. Курген стойко принял удар, а затем взмахом одной из своих когтистых лап играючи откинул Анну далеко в сторону. Энергетический меч лишь слегка опалил ему волосы и только.

Тело Анны с глухим стуком ударилось о землю, Алиса бросилась к ней. В этот момент Фиби атаковала возвышающееся чудовище, я побежал к ней на помощь. И тут Берта открыла огонь из паровой пушки, которую сделал Григ.

Из вращающихся стволов вырвался пронзительный звук взрывов энергии, рядом со мной пронеслись горячие очереди, а затем скопление мелких тварей разлетелось на куски, словно нарезанное умелым поваром мясо для бифштексов. Их шерсть испарилась, а воздух наполнился запахом жареного.

— Чёрт возьми! — завопил я, быстро пригибаясь, чтобы избежать залпов огня. К счастью, Григ и Берта изменили траекторию прицела и отвели его от меня. Я в два прыжка догнал Фиби как раз в тот момент, когда она подпрыгнула в воздух. Дракон замахнулась на кургена своим тупым мечом. Её сил не хватило, чтобы достать до головы существа, поэтому клинок вонзился в ребра.

Огромная тварь двумя руками пробовало поймать Фиби в воздухе. Другая пара рук поднялась, пытаясь отбить меч. Скорость, с которой дракон атаковала, казалось, застала монстра врасплох — меч ударил по руке прямо перед большим пальцем, было слышно, как хрустнули кости.

Из пасти, полной острых клыков, вырвался рык ярости, но прежде, чем курген успел укусить Фиби, я увернулся от удара ногой, а затем полоснул светящейся тростью по задней части его икры.

Полыхнула энергия, по его плоти прошла чёрная полоса, но никаких признаков рваной раны не появилось. Фиби уже была зажата в железной хватке чудовища, но она яростно размахивала мечом, не давая твари укусить себя или разорвать другой рукой. Пальцы на руке, по которой ударила мечом Фиби, оказались повреждены, но ничто не мешало кургену использовать другую руку. Я подпрыгнул как можно выше и ударил животное по спине, пытаясь обратить на себя внимание и заставить бросить Фиби. Знергия снова обуглила мех и кожу, но не смогла пробить толстую шкуру.

Курген, крутанувшись на месте, замахнулся на меня повреждённой рукой, и я отшатнулся назад, чтобы избежать удара, потрясённый скоростью монстра. Тренировки помогли мне сохранить равновесие. В следующее мгновение попытался кончиком трости, словно пикой, нанести удар, но раскалённое оружие снова не смогло пробить кожу, а сила удара отбросила меня на полдюжины метров назад.

Анна появилась в воздухе над головой существа. Её энергия превратилась в огромный молот, и она с размаху обрушила красную энергоконструкцию на один из рогов. От удара чудовище споткнулось и выпустило Фиби. Рефлексы дракона были таковы, что она успела взмахнуть своим железным клинком и, падая, ударила монстра по колену.

Снова послышался треск костей, и великан покачнулся, пытаясь сохранить равновесие. Анна заскочила ему за спину и с размаху ударила боевым заклинанием по другому колену монстра. На этот раз перелома не произошло, но сила удара заставила его споткнуться и упасть на одно колено. Даже то, что одна рука кургена была ранена, не сильно помешало зверю — оставалось ещё три руки, которыми оно могло сражаться.

Мои глаза расширились, когда тварь вырвала из земли огромный камень. Взмах руки отправил валун в сторону Анны, и ей пришлось переключить свою магию на защиту, создав барьер. В это же время Фиби лавировала между двумя руками с левой стороны, чтобы не быть разорванной на части.

Позади нас раздался звук взрыва, и я услышал низкий, глубокий стон Берты.

— Черт… это нехорошо. Я рискнул обернуться и увидел, что трехколесный мопед лежит на боку, а из коляски вырываются языки пламени, светящиеся неоново-зелёным светом. Антонина и Алиса стояли на коленях возле минотавра, а Грига нигде не было видно.

В следующий миг когти кургена вонзились в землю совсем рядом с Анной, и она покатилась по земле мимо него. Я быстро произнёс заклинание скорости через связь — тело Фиби обволокло голубой энергией. Она взмахнула оружием так быстро, что невозможно было проследить за перемещением клинка, но из-за разницы в размерах смогла повредить только одну руку до локтя — монстр был слишком огромен, чтобы достать до более важных участков.

Тварь поднялась на ноги и ударила копытом в землю. Камни и куски земли разлетелись в стороны, а Фиби отпрыгнула назад и закрыла голову руками, защищаясь от камнепада.

— Тин-та-гале! — мой тройной барьер возник мгновенно, но первые два слоя тут же рассыпались под шквалом обломков.

— Если не считать того, что ослабили колено и испортили несколько пальцев чудовища, мы ни черта не сделали с ним, — мысли неслись вскачь, я пытался придумать, как лучше атаковать. — Тупые удары причиняют кургену только боль, так что нужно проявить изобретательность.

Я сбросил энергию вокруг своей трости, поскольку она оказалась практически бесполезна. Мгновение концентрации — и трость превратилась в длинное копьё. Багрово-чёрная сила Повелителя Демонов выплеснулась и заполнила гравировку. Во мне поднималась ярость и жгучее желание уничтожить противника. Чёрная сердцевина демонической силы просочилась в набалдашник, я перевернул оружие и положил его на плечо.

Всё это время Анна и Фиби вдвоём атаковали кургена, но ни одна из них не смогла подобраться к монстру вплотную и ранить его.

Взяв своё копьё в обе руки и чувствуя, как оно вибрирует от вливаемой в него энергии, опустился на колено. Багровая сила начала соединяться с созданным мной чёрным ядром, и оно сжалось, словно пружина.

Фир-ат-ти! — крикнул я.

Мана вырвалась, как ракета, порыв ветра, последовавшего за выстрелом, пригнул кусты. Эбеновое ядро растянулось в форме футбольного мяча, внутри него заплясали багровые линии и языки пламени. Анна и Фиби, услышав мой крик, повернулись и увидели, что заклинание мчится к ним. Анна прыгнула к Фиби и окружила их обеих магической оболочкой.

Курген повернул голову в мою сторону, и его тусклые глаза расширились, за секунду до того, как в него врезалось магическое ядро. Заклинание взорвалось, вокруг монстра забушевало демоническое пламя, превратившись из магического багрового в настоящее оранжево-жёлтое, когда в него хлынул кислород. Раздался оглушительный гул, и огромный монстр отлетел назад, врезавшись в одно из титанических деревьев.

Земля, на которой стояло чудовище, обуглилась до пепельного цвета, тлели корни, огонь лизал кору дерева. Щит Анны был проломлен в дюжине мест, и я не мог разглядеть, всё ли в порядке с ней и Фиби. Рванулся к ним, услышав крик Антонины:

— Он ещё жив, Иван! Защищай Анну и Фиби, а я разберусь с ним, — её серебряный жезл затрещал фиолетовой энергией, и тёмная эльфийка ринулась в бой. Курген медленно поднимался на ноги, его глаза расширились. Как, чёрт возьми, эта тварь ещё может двигаться⁈

Один рог был раздроблен, а челюсть, похоже, вывихнута, хотя чудовище быстро вправило её одним движением руки. Другая рука схватила запястье третьей, вправляя плечо на место. Из ушей и носа текли струйки крови — тварь была ранена.

Щит Анны исчез. Эльфийка с трудом встала, тряхнула головой, сделала шаг и пошатнулась. Собравшись с силами, выпрямилась и вскинула руку, создавая башенный щит из магической энергии. Из пасти Фиби текла кровь, и я двинулся к ней, доставая с пояса целебное зелье. Дракон проглотила его одним глотком со злобным оскалом, в ней закипел боевой азарт, когда она снова перевела взгляд на кургена. Она была готова немедленно ринуться в бой.

— Не подходи, Фиби, Антонина что-то задумала, — предупредил я. Дракон в знак протеста вскинула голову, но всё же осталась на месте.

Отряд охраны выстроил вокруг Берты многослойные щиты. Григ стоял рядом с Трак, фалдон стонала от ярости. Её шипастый хвост был весь залит кровью монстров, а земля вокруг усеяна трупами врагов.

— Грузовик нас защищает, это хорошо.

Я произнёс заклинание, увеличивающее скорость Трака, а затем обернулся к огромному чудовищу.

Рука Антонины поднималась и опускалась, вычерчивая в воздухе руническую фигуру. Линии следовали за каждым жестом, и вскоре её окружила фиолетовая клетка символов. Чёрные волосы эльфийки начали подниматься вверх, в них зародилось потустороннее пламя. Моя связь с Антониной натянулась, и я попытался направить свою силу через неё.

Дерп показал мне, что мана может проходить сквозь узы, и я направил свою демоническую энергию на Антонину. Она резко рассмеялась: — Спасибо, любовь моя, это очень поможет!

И высвободила силы ада…

Глава 15

К жуткой силе, которую призвала Антонина, присоединилось чёрное пламя. Вихри лилового, зелёного, фиолетового и чёрного цветов образовали инферно, которое вздыбилось вокруг кургена. Существо споткнулось, тупо озираясь по сторонам и пытаясь осознать происходящее.

Я в изумлении смотрел, как пространство вокруг чудовища словно увеличивается. Магия Антонины исказила ткань реальности и заключила животное в пузырь. Цепи энергии вырвались наружу и закрепились вокруг конечностей монстра. Мана превратилась в материю и, подёргиваясь, удерживала их на месте.

Что-то вытягивалось из пространства, хотя трудно было определить, что именно. Антонина продолжала чертить палочкой линии в воздухе. Они образовали перед ней огромный круг. По этим линиям струилась энергия, и символы начали вращаться внутри него сами по себе.

Тёмная эльфийка отступила назад и, держа палочку перед собой, как меч, вонзила её кончик в нарисованный символ. По моей руке внезапно пробежал ледяной холод, я вздрогнул и застыл на месте, показалось, что рука исчезла. Вокруг предплечья образовался круг энергии, светящийся теми же цветами, что и заклинание.

Затем из торнадо, созданного Антониной появилась огромная рука, обхватив прикованного кургена. У меня всё закружилось в голове, когда почувствовал, что существо зажато в моей руке словно игрушка. Это очень хреново… но круто.

Пальцы яростно сжались, ломая кости, и тело кургена обмякло. Я выронил тварь, и холод исчез вместе с растаявшей магией вокруг моей руки. Из ладони сочилась кровь — её порезал рог чудовища. Разжав пальцы, уставился на Антонину в благоговейном ужасе и замешательстве.

— Что это было, чёрт возьми⁈

Её заклинание рассеялось в россыпи искр, тёмная эльфийка тоже в шоке смотрела на меня. Можно было подумать, что она не поняла, как сработало её собственное заклинание. Призрачный дым начал постепенно рассеиваться. Монстр лежал недвижимо у корней гигантского дерева. Мы с Антониной переглянулись и улыбнулись друг другу.

Дикий рёв застал всех врасплох, зазвенели магические цепи — курген пытался пошевелиться.

— Он всё ещё жив⁈ — вспышкой пронеслось в голове, и я увидел Берту, несущуюся к кургену, словно курьерский поезд. Она что-то орала, сжимая в руках нечто похожее на посох, в который через долю секунды влилась магия. Сформировалась головка молота, из боков которого выходили странные трубки. Минотавр взмахнула оружием над плечом, и задняя часть молота раскрылась, словно лепестки цветка, из него вырвались струи пламени, как из ракетного двигателя.

Берта подпрыгнула, силовые ленты заклинания опутали её руки, а оружие утроило силу удара. Она с размаху обрушила свою усиленную булаву на шею кургена.

Первый удар взметнул в воздух почву и вызвал облако пыли. Затем минотавр размахнулась и, яростно рыча, начала наносить удар за ударом по голове и шее чудовища.

Ракетный двигатель, или что это было, продолжал увеличивать скорость молота с каждым взмахом. Когда заклинание иссякло, и орудие наконец рассыпалось, сквозь оседавшее облако пыли можно было рассмотреть, что вокруг дерева расплылось целое озеро крови, а в голове великана зияет огромная дыра. Ствол и ветви забрызганы кровью, мозгами и осколками костей монстра.

Грудь Берты тяжело вздымалась, на губах выступила кровавая пена, а глаза налились багровой кровью — минотавр была полностью охвачена яростью берсерка. Затем она медленно выдохнула и тихо опустилась на одно колено. Витая металлическая ручка принявшего свой прежний вид посоха выпала из её руки… Берта, потеряв сознание, опрокинулась на спину.

Антонина вскрикнула и тут же взяла себя в руки: — Соберите раненых вокруг Берты, я перенесу их на корабль. Иван, вы с Анной сможете самостоятельно вернуться на «Венчур»?

Я кивнул: — Без проблем.

Тёмная эльфийка, кивнув, улыбнулась и, сопровождаемая отрядом охраны, подошла к минотавру. Григ уже находился рядом с любимой и мог передвигаться сам, хотя одному из воинов пришлось подставить ему плечо. Трак издала жалобный рык, и я подошёл к фалдону, чтобы успокоить животное.

Вскоре вокруг меня собрались Анна, Фиби и Алиса, мы молча наблюдали, как Антонина создаёт заклинание, которое перенесёт всех раненых на корабль.

— Как думаешь, могут ещё появиться такие же звери? — Лиз выглядела встревоженной, и я обнял её за плечи, прижав к себе.

Анна медленно покачала головой: — То немногое, что я знаю о кургенах, говорит о том, что они очень территориальны. Эта стая убила бы всё живое на многие мили вокруг. Нет никаких шансов, что в окрестностях кто-то остался.

По моему предплечью снова пробежал холодок. Задрав рукав, увидел сообщение: «Немедленно возвращайтесь на корабль. Группа из Академии прибудет в течение дня, чтобы завершить обследование обломков. Антонина Голдсмит.»

Остальные получили такое же сообщение.

Анна наклонилась, чтобы скормить кекс Грузовику, и это помогло успокоить огромное животное. Фиби осмотрела свой тупой меч и со вздохом бросила его на землю. Ранее довольно грозное оружие теперь напоминало штопор, выгнувшись от яростных атак дракона. Фиби вернулась в свою истинную форму и перелетела ко мне на плечо.

— Ты отлично справилась, Фиби, без тебя мы бы не победили, — ласково почесав её за рогами, сказал я. Похвала, похоже, пришлась ей по душе, она устало вздохнула, а через мгновение её сморил сон.

Лиз прижимала Ангелину к груди. Белка помахала лапкой и пощебетала.

— Да, это было отличное решение остаться с Лиз. Эти твари очень опасны. В ответ Ангелина высунула язык и вскарабкалась на плечо полуфеи.

Мы все вместе забрались на спину Грузовика, и я взял поводья в свои руки, садясь между Анной и Алисой. Обе женщины молчали, пока разворачивал фалдона, направляясь прочь от разрушенной поляны.

Через час езды Лиз нарушила молчание: — Я никогда раньше не видела, как исполняется проклятие уровня мастера. Антонина делала всё просто потрясающе!

— А я даже не уверен, что что-либо видел. Как, чёрт возьми, это заклинание сработало? — спросил я.

— Оно называется «Хранилище Геенны». Первая половина заклинания задерживает цель внутри расширяющегося пространственного пузыря. Пузырь забирает энергию пленника и увеличивает пространство, когда заключённый пытается выбраться из него. Чем быстрее пленник бежит, тем дальше от выхода, — пояснила Анна, прижимаясь к моей спине.

— Вторая половина заклинания призывает силу демонического покровителя мага, чтобы сокрушить врага с неотвратимой силой, — сказала Лиз, повернувшись ко мне. Она с блеском в глазах принялась за объяснение: — Покровитель Антонины должен быть очень сильным, чтобы сломить кургена. Интересно, кто это?

Я судорожно сглотнул, моргнул и поднял руку, порезанную рогами кургена: — Думаю, это был… я. Моя рука вдруг как бы исчезла, а потом вдруг почувствовал монстра сжатым в своей ладони. Это было… довольно странное ощущение.

— Т-ты⁈ — Анна в панике дёрнулась и больно схватила меня за предплечье, её ладонь казалась странно холодной. — Иван, ты весь горишь!

Я в замешательстве смотрел, как Алиса практически сползла с Трак, пытаясь повернуться в седле ко мне лицом. Она выглядела очень встревоженной, что сразу же заставило меня забеспокоиться.

— Ты имеешь в виду, что кровь кургена попала в твои раны? — почти выкрикнула она.

— Да, но это почти не больно. Рог порезал мне ладонь, вот и всё, — запротестовал я, не понимая, в чём тут дело. Однако на лицах обеих женщин отразилась серьёзная озабоченность, и мне показалось, что упускаю какую-то важную деталь.

— Иван… сохраняй спокойствие, потому что тебе нужно снизить частоту сердечных сокращений, — начала Лиз. Её беспокойство мгновенно передалось мне, но, услышав предостережение, постарался выровнять дыхание. — Кровь кургенов ядовита, вот почему Антонина так быстро доставила всех на корабль. Почему ты не сказал, что ранен?

— Потому что это всего лишь царапина! Кроме того, чувствую себя прекрасно, — возразил я и покачал головой, но когда полуфея приложила руку к моему лбу, её пальцы показались мне ледяными.

— У тебя сильный жар. Дай мне поводья, а ты слушай Анну, хорошо? — её голос был гораздо тверже, чем обычно, и это беспокоило меня больше, чем что-либо другое. Переглянувшись с Анной, она снова повернулась лицом вперед и взяла поводья.

Ангелина спрыгнула с плеча Лиз и прижалась к голове Трака. Белка зашипела, и фалдон начала быстро набирать скорость. Я очень удивился, ведь никогда даже не подозревал, что Грузик может бежать рысью.

Анна приложила руку к моей щеке, в другой она держала целебное зелье: — Иван, выпей это, хорошо? — попросила она. Я выпил лекарство, хотя мне хотелось протестовать.

— Лихорадка — это вовсе не смертельно, они, должно быть, слишком остро реагируют. Это просто чёртова царапина, и… возможно, это была даже не совсем моя рука. Возможно, всё в порядке, — мысли метались, я заставил себя не отвлекаться на Анну, когда она поцеловала меня в лоб.

— Не знаю подробностей, но все говорят, что после боя с кургеном нужно немедленно обратиться за медицинской помощью. Антонина, наверное, перенесла бы нас всех обратно, но мне кажется, что у неё не хватит сил, — сказал Анна.

— У меня тоже почему-то ушло очень много энергии. А ведь если бы Антонина решила и нас перенести на корабль, нужно было тогда ещё вернуть Трака в стазис, — нахмурился я.

— У вас с Анной очень плотные магические ауры. Можно сказать, что у вас двоих уходит столько же энергии, сколько у троих или четырех обычных студентов. А разве не нужно десять минут, чтобы провести ритуал, который вернёт Грузовика в стазис-фонарь? — спросила Лиз.

— Да, примерно так. Это небыстрый процесс.

— Берта, скорее всего, умерла бы, если бы они ждали так долго. Когда оружие взорвалось, оно убило двух меньших кургенов и разбросало повсюду их ошмётки. Знаю, что Григ был ранен в бедро, и видела, как Берта тоже получила раны. Как только она смогла в таком состоянии сражаться⁈ — удивилась Лиз.

— Просто Берта впала в ярость. Так как она минотавр, её тело может направлять энергию в ускоренном режиме, когда они тяжело ранены, сильно разозлены или находятся в состоянии аффекта, но вы видели, что произошло, когда всё закончилось, — говоря это, Анна постоянно проверяла мою температуру, и это начинало злить.

— Любимая, я не собираюсь загореться, пока мы едем обратно в лагерь. Расслабься немного. Я чувствую себя прекрасно, — сказал, поймав её руку и обняв за талию. У меня начала немного кружиться голова, но, учитывая, как сильно волновались женщины, не хотелось им ничего говорить. — Может, стоит лучше побеспокоиться о Фиби? Мне кажется, я видел, как она пустила монстру кровь одним из тех ударов.

Лиз тихо вздохнула: — Драконы — одни из немногих существ, которые могут убить кургена. Но Фиби ещё очень молода. Думаешь, ей плохо?

Я покраснел, поняв, что забыл наложить на свою спутницу диагностическое заклинание. Закрыл глаза и схватился за трость. Кто-то сунул её в ножны на седле Трак, но неизвестно, кто именно.

Заклинание пробежало по связям между мной и питомцами. У Ангелины болел живот, что совсем меня не удивило, учитывая сколько белка съела торта в кафе. Почувствовав моё внимание, Лина пискнула и помахала кулачком, надувшись и поудобнее устраиваясь на плече Алисы.

Грузик… была прочна, как гора, и чувствовала себя прекрасно, бодро шагая вперёд.

— Трак, ты сражалась потрясающе! Хорошая девочка! — поняв меня, фалдон счастливо хрюкнула. Её хвост, весь измазанный в чёрной крови, мерно покачивался в такт шагам.

— Надо бы смыть с неё кровь, если это так вредно, — пробурчал я. Анна тут же отреагировала на мои слова, сделав пальцами несколько сложных жестов, и вокруг её руки образовались красные кольца. Эльфийка с силой опустила руку вниз, от её ладони по спине фалдона хлынул поток пламени, но это ничуть не обеспокоило животное. Когда огонь исчез, панцирь Грузика сиял первозданной чистотой.

— Спасибо, я очень ценю это, — протянул руку вперёд и сжал плечо Анны, выражая свою благодарность. Она повернулась и улыбнулась мне.

Фиби излучала усталость, но в остальном выглядела совершенно нормально. — Это очень радует, что с ней всё в порядке, но подстраховаться не помешает: когда вернусь на корабль, нужно будет свериться с книгами, просто чтобы убедиться в этом, — подумал я.

Меня беспокоила странная реакция на заклинание со стороны «Венчуры». Дерп чувствовал себя… приглушённым.

— Нет, всё должно быть хорошо. Возможно, он просто спит, — успокаивал я себя, но не был в этом уверен. Его аура казалась какой-то тусклой.

Анна использовала небольшие магические заклинания, чтобы убедиться, что мы движемся по прямому пути к кораблю. Она наклонилась вперёд, поцеловав меня в шею: — Не думай ни о чём, расслабься, мы тебя держим.

Я открыл было рот, чтобы возразить против её материнского тона, но тут мой желудок забурчал. К горлу подкатила волна тошноты, и я зажмурился. Закрыв глаза и медленно дыша, сдержал позыв к рвоте и слегка кивнул: — Ладно, хорошо. Расслаблюсь, но мы выясним, что это за ерунда. В конце концов, я ведь тоже родственник драконов, помнишь?

— Это правда, homo draconic — живучий вид. Возможно, мы зря волнуемся, — согласилась Алиса, но несмотря на это, не замедлила рысь Грузика. Анна излучала спокойное напряжение, которое заставило меня подумать, что она с ней не согласна.

Эльфийка перестала проверять мою температуру, когда я схватил её за руку, но напряглась, чтобы сделать это снова. Она прижалась лицом к моей шее — её кожа на ощупь напоминала лёд.

— Может быть, действительно есть повод для беспокойства, признал я. Дыхание, щекочущее мою шею тоже напоминало холодный ветерок.

Мы продолжили свой путь в молчании, и я был рад этому. Разговаривать не хотелось, постепенно усилилось головокружение, и тошнота несколько раз пыталась вернуться. Через некоторое время окружающие меня звуки начали отдаляться, охватила слабость, и я сдался, откинувшись назад в объятия Анны. Я не потерял сознания, но в какой-то момент слова переговаривающихся вполголоса женщин потеряли для меня всякий смысл.

— Они похожи на смешных мультяшных училок, — подумал, слегка хихикнув, хотя сам не был уверен, почему мне так смешно. Башня появилась в поле зрения, и я откинул голову назад, чтобы посмотреть на неё. Мир вокруг поплыл в медленном вальсе, и руки Анны крепко обхватили меня за талию.

Глава 16

Мне пришлось не раз пожалеть о том, что не потерял сознание. Тошнота и головокружение выматывали, требовалось много усилий для борьбы с ними, ещё и слабость добавляла своё. Анне пришлось поддерживать меня, пока рисовал ритуальный круг, чтобы вернуть Трак в стазис.

Фалдон тихонько застонала, её огромный язык озабоченно лизнул моё лицо. Вздрогнув от ледяного прикосновения, попытался успокоить животное.

Голова была как в тумане, я плохо соображал, и Алиса, понимая это, внимательно следила за нарисованными мной символами. Хотя она сама не была укротителем, но знала достаточно теории, чтобы не допустить ошибки в их начертании. Когда Трак исчезла в стазис-фонаре, снова закружилась голова, я тут же упал на колени, и меня вырвало.

Фиби трансформировалась в свою гуманоидную форму и принялась хлопотать вокруг, пытаясь хоть чем-то облегчить мои страдания. Ангелина сидела у неё на плече, не в силах ничем помочь. Анна взвалила моё обмякшее тело себе на плечо и побежала вверх по ступеням башни. Алиса, к счастью, наложила заклинание, чтобы немного успокоить мой желудок при подъёме.

К тому времени, как мы добрались до «Венчуры», мир вокруг сузился до осознания собственных страданий. Почувствовав рядом присутствие Антонины, я как бы воспарил в воздух который трясся вокруг, будто желе.

Послышалось кошачье шипение, кто-то начал заливать мне в рот две бутылки с зельем одновременно.

— Всё хорошо, Иван, не сопротивляйся… пора спать, — прошептал на ухо голос.

— Спать… звучит неплохо, — согласился я. Было смутное ощущение, как чьи-то руки переворачивают, раздевают моё тело, но оно уже существовало отдельно от сознания, я просто закрыл глаза и позволил темноте захватить себя.

Время от времени я просыпался, но чувствовал себя слабым и несчастным. Гул корабельных двигателей успокаивал, и я тут же снова проваливался в спасительное забытьё. Дважды очнулся от того, что Алиса и Анна мыли меня, помогая избавиться от липкого лихорадочного пота. В следующий раз смутно видел Антонину, она переворачивала меня на бок, чтобы перестелить постель.

Моя способность фокусироваться на внешнем мире была минимальной, но когда просыпался, пытался проанализировать своё состояние и решил, что все симптомы напоминают отравление. Антонина объяснила, что со мной происходит в один из моментов, когда проснулся и пробыл в сознании дольше, чем обычно.

— Яд крови кургена не так сильно задел тебя, как остальных, потому что ты родственник драконов, — тихо говорила она, осторожно расчесывая мне волосы, — но поскольку ты не получил лечения сразу, у яда было время распространиться по всему организму. Ты непременно поправишься, но некоторое время будешь чувствовать слабость и тошноту. Просто держись, милый.

Кивнул, поедая предложенную ею еду. Суп был жидким и по вкусу напоминал яблочный сидр, что было чертовски странно. Однако я чувствовал себя слишком усталым, чтобы задаваться этим вопросом, и быстро уснул. Дни сливались в бесконечную череду, провалы в сознании сменялись редкими просветлениями. В конце концов мне стало лучше, и окружающий мир начал обретать твёрдые очертания.

Лилия Грин часто сидела со мной, обучая различным способам использования ингредиентов, а также новым техникам смешивания маны в котле. Она вливала в меня самые отвратительные зелья, когда считала, что они помогут быстрее встать на ноги.

Лиз, Анна и Антонина тоже занимались со мной по очереди. Я не мог практиковать боевую магию, пока был прикован к постели, но теоретические занятия не давали скучать.

Григ и Берта тоже лежали в постели, и поскольку их отравления оказались достаточно серьёзными и осложняли заживление полученных ран, обоих пришлось ввести в лечебную кому. Несмотря на это, «Венчур» продолжал свое путешествие по воздушным путям Тарила.

Наконец по прошествии недели я уже мог находиться в сознании, достаточно долго, чтобы по-настоящему возненавидеть своё состояние.

Отвратительно лежать сутками в постели немощным бревном, а сны доводили ещё больше. Они были похожи на галлюцинации, яркие образы приводили меня в изнеможение и замешательство. После пробуждения часто требовалось несколько часов, чтобы понять, что было сном, а что нет.

Однажды, в очередной раз вынырнув из царства глюков, увидел, что Алиса увлёченно занимается, сидя на полу у моей кровати, скрестив ноги. Перед ней было разложено несколько книг.

— Эй, над чем работаешь? — спросил я. По правде говоря, просто мне отчаянно хотелось развеять скуку.

Лиз подняла голову и улыбнулась. — Я изучаю историю связей кургенов и драконов. Но не ожидала найти вот это… — она указала на страницу в книге, выглядя при этом озадаченной.

— Любовь моя, не вижу, на что ты указываешь, — мне показалось милым то, как она покраснела.

— О! Конечно. Согласно мнению некоторых ученых, считается, что кургенов создал один могущественный маг, пытаясь вывести вид гончих, которые могли бы охотиться на драконов. На его землях обитало несколько разновидностей низших драконов, которые постоянно совершали набеги на его деревни. Он использовал свою магию, чтобы вывести несколько поколений щенков. Предполагают, что он использовал некую технику сращивания, чтобы добавить в их кровь бактерии, враждебные драконам.

Несколько раз моргнул, пытаясь осознать сказанное.

— Искусственные звери, но как они оказались настолько невосприимчивы к магии? — спросил я и очень медленно принял полусидячее положение, проверяя своё состояние. И был несказанно рад, что смог поднять руку и взять стоящую рядом небольшую чашку. Глоток воды освежил. Доказательство того, что ко мне возвращаются силы, принесло почти такое же облегчение.

Лиз перевернула страницу, её глаза скользнули по тексту: — Это не совсем ясно, но теория гласит, что бактерии, которые выбрал маг, обладали свойствами, которые заставляли животных сопротивляться определенным заклинаниям. Полагают, что они несколько раз мутировали в кургенах и дали им иммунитет. Также ясно, что эти твари никогда не должны были развить двуногую форму, как та, с которой мы столкнулись. Это всё произошло в результате более поздних мутаций.

— А что случилось с создателем?

Лиз закрыла книгу и покачала головой: — Когда кургены начали размножаться и нападать на драконов, это вызвало изменения в местной экологии. Согласно записям, на землях этого мага не осталось ничего живого. Даже почва мертва. Никто точно не знает, что вызвало омертвение, но предполагается, что мана там ужасно испорчена.

Я поднял слабую руку, провёл ею по лицу и хмыкнул. — Жутко. Есть предположения, откуда взялся найденный нами двуногий курген? — спросил Лиз, наклонив голову, чтобы получше рассмотреть её.

Полуфея покачала головой, отложив книги в сторону, и подошла ко мне. Она поправила подушки и протёрла мне лицо влажной салфеткой. Из-за проклятой лихорадки тело постоянно было влажным. Как же хорошо, что дамы не позволяют мне погрязнуть в собственном поту!

— На разбившемся дирижабле были обнаружены клетки. Антонина сказала, что команда из Академии нашла в некоторых из них клочки кургенского меха. Скорее всего, дирижабли принадлежали контрабандистам, которые отлавливали зверей, — ответила Лиз.

— Как, чёрт возьми, они вообще смогли их поймать⁈ — спросил я, совершенно ошарашенный.

— Ну, можно, например, усыпить стаю, используя алхимические бомбы, — ответила за Алису Лилия, входя в дверь. Хвост женщины раскачивался из стороны в сторону, а её сапоги как всегда не издавали ни звука. В многочисленных карманах застёгнутого на все пуговицы жилета топорщились несколько бутылочек зелий, а длинные волосы были спутаны. Она повернулась к Лиз и приветливо улыбнулась.

— На самом деле кургены весьма уязвимы для зелий, которые сделаны из трав. Есть несколько способов рассеять эти зелья в газе, и это усыпит зверей. К сожалению, их действие очень недолговременно. Самые лучшие из известных мне смесей активны не более часа. Я провела вскрытие самого крупного кургена, и он оказался ещё незрелой особью. Предполагаю, что он развивался, пока находился на дирижабле, что и снизило эффективность зелий, — продолжила Лилия.

— Подождите, эта штука была… ребенком? — потрясённо спросил я. Лилия покачала головой, а Лиз накинула на меня чистое одеяло.

— Скорее подростком. Кургены принимают двуногую форму только после того, как проживут по меньшей мере столетие, как вы видели, эта более крупная форма гораздо выносливее физически, чем основной тип. Но если бы это существо оказалось взрослым, проклятие Антонины не подействовало бы на него вообще.

Я застыл в шоке. Такое мощное заклинание не сработало бы? Как тогда, чёрт возьми, можно убить этого неуязвимого зверя в дикой природе? Невозможно даже представить себе, с каким риском связана охота на взрослое чудовище. Пока мои мысли улетели далеко отсюда, Лилия воспользовалась моментом и влила мне в рот какое-то зелье.

— Пора отдохнуть, — с улыбкой сказала профессор. Я хотел было запротестовать, но веки налились свинцом, и меня сморил сон.

Её тело прижималось к моему. Мягкое шёлковое одеяние покрывало его. От одного её присутствия от ступней до макушки пробегала дрожь, и я обхватил её за плечи, притянув к себе. Мои губы нежно прижались к её губам, мой язык искал вход в её рот. Её губы приоткрылись, язык коснулся её рта, лаская. Её стон эхом отозвался в моём теле.

Мы купались в тёплом огне, кровать мягко покачивалась, казалось, что я могу наслаждаться ею вечно. Моя рука коснулась её плеча, скользнула по спине, прослеживая изгибы, на секунду остановилась на тонкой талии и обрисовала пышные контуры ягодиц в форме сердца.

Губы женщины прижались к моим ещё сильнее, её нога потёрлась о мою, и она упёрлась коленом в моё бедро. От этого движения платье слегка задралось вверх, и я почувствовал под пальцами шелковистость кожи.

В ответ возлюбленная зажала зубами мою нижнюю губу и провела ладонями по моей груди. Её нежные пальцы легко пробежались по мышцам плеч, шеи и зарылись в моих волосах. Меня била дрожь… Или её? Или это трясётся кровать, всё ещё раскачивающаяся под нами? Ощущение жара, обволакивающего нас становилось всё сильнее.

Рука, ласкающая её попку, проследовала по мягкому участку кожи, пальцы скользнули между бёдер сзади, нашли влажную щель и начали гладить её складки. Бёдра приподнялись в ответ. Скользнув пальцами по бугорку, слегка сжал её клитор. Она приподняла голову и издала слабый вздох удовольствия.

— О, малыш… — прошептала хрипло. Антонина… Моё тело напряглось от желания. Она прижалась ко мне, позволяя пальцам глубже проникнуть в её тело, и помогая моим ритмичным движениям своими бёдрами.

Мне показалось, что мы на мгновение воспарили в воздух. Я осознавал свою наготу и то, что её тело плотно прижималось к моему. Её обнаженное бедро терлось о моё бедро, её нога сплелась с моей. Мои пальцы направляли её киску на мой член.

Её лицо прижалось к моему горлу, я кончиками пальцев помог ей раскрыться, и она погрузилась в меня, словно открывая вход в рай.

Я застонал от неудержимого вожделения. Губы пробежались по шее и зарылись в мягких волосах.

Её пальцы сжались на моей голове, и она задвигалась из стороны в сторону, словно подстраиваясь под мой размер внутри себя. Мои руки подняли платье выше, разминая сильные мышцы ягодиц.

— Антонина, м-м-м… — простонал я.

Губы скользнули по моему плечу, острые зубы вонзились в кожу, и меня пронзила вспышка боли. Но её бёдра продолжали своё движение вверх и вниз. По руке побежала струйка крови.

— Ах, чёрт, что… — задыхался я, силясь понять, что происходит.

Внезапная боль выбила меня из колеи и вырвала из состояния безмятежного спокойствия, в котором пребывал во сне. Это не шокировало, но тот факт, что я всё ещё чувствовал, как тугая киска скользит по моему стволу, заставил моё сознание вернуться к реальности.

Лилия подняла голову с моего плеча, на её кошачьих клыках виднелись капли крови.

— М-м-м, Иван, ты так здорово соблазняешь, но зови меня Лилией, а не Антониной, — сказала она.

Зрачки кошачьих глаз сузились до вертикальных полосок, и она скользнула в сторону, оказавшись полностью надо мной. Её платье задралось на талии, она сидела на мне верхом. Сочная попка лежала в моих ладонях, чувствовалось движение её хвоста, мечущегося взад и вперед между ними.

На мгновение я онемел.

— Мне приснилось?

Лилия лишь издала горловой смешок, продолжая подниматься и опускаться. Дыхание было резким, в какой-то момент она, видимо, сняла жилет и её округлая грудь прижималась ко мне.

— Если ты не хотел начинать… Хочешь, чтобы я остановилась? — спросила она. Её бёдра замерли, приподнявшись, и я вздрогнул от холода в своей каюте. Её киска сжималась вокруг головки члена, но большая часть его была открыта холодному воздуху.

Когда Лилия сделала движение, словно желая слезть, я крепче сжал руки на её бёдрах.

— Нет, я этого точно не говорил.

Она облегченно вздохнула: — Слава богине, потому что ощущения великолепные, и я действительно этого хотела.

В подтверждение своих слов она опустила бёдра, прижимаясь ко мне так плотно, как только могла, и начала расстёгивать пуговицы на платье. Я был не в силах оторвать взгляд от её декольте.

— Значит ли это, что я действительно нравлюсь тебе, или ты просто хочешь, чтобы во мне был твой член? — спросила она.

Её ушки задвигались по обе стороны от головы, она с любопытством наклонила голову. Я не знал, удовлетворит ли её какой-либо конкретный ответ, мне было не до этого. Проведя руками по её телу сделал то, что получилось само собой — рывком распахнул платье. Её груди подпрыгнули перед моим лицом.

— Ты мне нравишься… и мне нравится, когда мой член входит в тебя, — сказал я.

Она мурлыкнула и наклонилась вперёд, закрыв грудью мне лицо и снова начиная движение.

— Именно это я и хотела услышать от тебя…

Глава 17

Выражение лица Лилии было немного диким, она облизнула губы, глядя на меня сверху вниз. Руки обхватили мою голову, подняв лицо вверх, чтобы торчащие вперёд рога не укололи её.

К счастью, она была наделена более чем достаточной грудью, чтобы могла гладить ею по моему лицу, не цепляясь за головное украшение, но не избегала кончиков рогов полностью. Даже небольшие прикосновения к коже заставляли её подрагивать и стонать от удовольствия.

Внутри меня медленно поднималась энергия, пальцы крепче вцепились в её задницу, когда волна силы накатила на меня. Однако на этот раз исцеление не прошло так гладко. Боль пронзила мышцы, поскольку природа Повелителя Демонов вступила в конфликт с токсинами.

Удовольствие, которое я получал от того, как прекрасное тело Лилии поднималось и опускалось вдоль моего ствола, помогало смягчить дискомфорт, её взгляд становился всё острее, женщина-кошка неотрывно смотрела мне в глаза.

— Что происходит, Иван? Ты выглядишь… странно. Тебе не больно, я не слишком груба?

Её голос, похожий на горловое мурлыканье довольной кошки, вызвал прилив новых сил. Лилия медленно облизнула клыки, глядя на меня.

— Нет, на самом деле ты даже помогаешь, — я сильнее сжал руки на её ягодицах и поднял голову повыше, не желая задеть Лилию, переворачивая её на кровати и укладывая на подушку. На это движение ушла большая часть сил, она рассмеялась и обхватила ногами мои бёдра.

— О-о-о! Чувствуешь себя сильнее? — задыхалась она, выгибаясь навстречу и двигая бёдрами из стороны в сторону. Затем икрами потянула меня к себе, ей хотелось, чтобы я вошёл в неё ещё глубже.

Каждая мышца горела огнём, но соблазнительный вид женщины, лежащей подо мной с задравшимся платьем, разжигал страсть всё сильнее. Своей разбухшей силой Повелителя Демонов резко соединился с ней. Плоть затрещала, но я неистово входил снова и снова, Лилия застонала и выгнулась дугой.

— О! О! Да… вот так, — вскрикивала она.

Я же чувствовал себя так, словно вёл войну на два фронта: один был посвящён удовлетворению женщины подо мной, другой — борьбе с последствиями отравления ядом. Каждый толчок в Лилию сопровождался жгучей вспышкой боли в мышцах.

Стараясь не отвлекаться на боль, накрыл рот Лилии своим и позволил своему языку сразиться с её языком. Она потянулась вверх, обхватив меня руками, и закричала, испытывая первый оргазм. Десять маленьких кинжалов вонзились мне в спину, проткнув кожу. Боль подстегнула меня, и я ускорил темп, что привело женщину в дикий экстаз: она металась подо мной, дрожа и задыхаясь.

Хвост Лилии мелькнул в воздухе и шлёпнул меня под коленями. Она ещё агрессивней задвигала бёдрами и прикусила нижнюю губу, издав рык, её зрачки расширились.

Второй оргазм заставил женщину-кошку выгнуться дугой и, к счастью, убрать когти с моей спины. Задыхаясь, через мгновение Лилия подняла на меня взгляд: — Если можно, переверни меня и прижми к себе, пожалуйста…

Она покраснела, как только произнесла это.

— Почему она смущается? — удивился я, однако медлить не стал: боль мешала мне достичь желанной кульминации. Я слегка отстранился, и это было всё, что ей требовалось — женщина быстро повернулась ко мне спиной, подбросив задницу вверх. Хвост дико мотался из стороны в сторону и шлепал меня по груди, мешая приблизиться к ней. Я схватился за него рукой, и тут Лилия издала громкий вопль, и её щель затрепетала.

— Неужели… она только что испытала оргазм? — успел подумать и подался вперёд, отводя хвост в сторону и погружаясь в неё — она оказалась ещё теснее, чем прежде.

Лилия хотела прижаться ближе, но, судя по тому, как она реагировала на хватку за хвост, мне не хотелось её отпускать. Переместившись, чтобы балансировать на коленях, запустил руку в её волосы. Она оттолкнулась от меня, но когда рука скользнула вниз, чтобы обхватить шею, она словно потеряла разум.

Женщина плотно прижалась ко мне бёдрами, её мышцы обмякли, живот резко подёргивался, она хватала ртом воздух, резко выдыхая. Звук рвущейся ткани испугал меня, и, подняв глаза, увидел, что её когти прочертили десять линий на матрасе, пальцы зарылись в набивку, и она продолжала покачивать бёдрами из стороны в сторону.

Я отстранился назад, и Лилия зашипела в ответ, а когда подался вперёд, издала рычащий звук, высокий и злой. Аромат её феромонов наполнил комнату, а то, как напряглось тело, не оставляло иллюзий, что она злится. Я начал медленно двигаться, крепко сжимая её в объятиях.

Мне приходилось держать её крепко, потому что женщина начала дико выгибаться, как будто не могла контролировать свои мышцы. Она пыталась придвинуться ягодицами как можно плотнее в неконтролируемом проявлении похоти, и от этого страсть вулканом бурлила в моей крови.

Энергия демона начала побеждать в борьбе с ядом, мышцы начали расслабляться, а толчки становились всё более мощными, плавными и твёрдыми. Чем более контролируемыми были мои движения, тем более дикой становилась Лилия. Она вцепилась когтями в кровать и даже прокусила матрас, её тело пульсировало в страсти.

Я вошёл в ритм, а крепкая хватка на шее не давала ей сбиться с заданного мной темпа. Женщина впивалась когтями в матрас, терзая его и разрывая на части.

Наклонившись над ней, прошептал на ухо: — Кто мой хороший котёнок?

Она вздрогнула, в следующую секунду моя разорванная наволочка выпала из её рта, а киска сжалась вокруг члена, как тиски. Мне пришлось потрудиться, чтобы продолжать входить в неё. Каждый мускул Лилии подрагивал, словно по нему проходил электрический ток. Я почувствовал запах горелой плоти и понял, что на её груди, чуть ниже сердца, появляется моя метка.

Чувство экстаза, проникающее сквозь восстановленную новую связь, подействовало на меня как наркотик, вымывая из мышц последние токсины. Боль исчезла, дыхание стало глубже, вернулись прежние силы, и я направил их все на то, чтобы доставить женщине совершенное наслаждение.

Когда наконец кончил, моя голова поплыла, а в глазах на мгновение потемнело — кровь отхлынула от головы. Всё ещё прижимаясь к её телу, чувствовал, как моя душа опустошается в неё. Моё тело охватила слабая вибрация, ощущение было странно успокаивающим, и тогда я осознал, что Лилия мурлычет.

Опустив взгляд, увидел, что её глаза закрыты, пушистые уши прижались к бокам головы, а хвост совсем ослаб в моей руке. Дрожь в мышцах утихла, и она стала мягкой и податливой.

Я начал осторожно отстраняться, чтобы лечь рядом, но тут мурлыканье прекратилось.

— Нет, не уходи, пожалуйста. Дай мне немного насладиться этим, — попросила она.

Я ухмыльнулся, опустился сверху, убрав руку с её шеи, но обхватив тело и прижав к своей груди. И снова услышал томное довольное мурлыканье.

Прижавшись к ней лицом, погладил её ухо, она задохнулась. — Иван, не делай этого, если не хочешь снова… — простонала женщина.

— М-м-м, значит ли это, что ты хочешь ещё? — шепнул я.

После того как боль и яд ушли из организма, я почувствовал себя живее, чем когда-либо. Тело вновь обрело прежнюю силу, в моём взгляде светился красный огонь, отразившийся в её глазах. Лилия облизнула губы, глядя на меня.

Я размягчался в ней, и она сжала бёдра, пытаясь удержать меня в себе: — Конечно, но ты готов к этому? Искреннее беспокойство и румянец появились на лице, когда она осторожно приподняла одно ухо, чтобы выслушать ответ.

— Ты помогла мне полностью выздороветь. Благодаря тебе из моего тела, кажется, вышли последние остатки яда, и я наконец-то снова чувствую себя собой. Кроме того, мне давно хотелось это сделать, — признался я.

— Кхм, — раздался кашель слева от меня. Повернув голову, понял, что так и не проверил, закрыта ли дверь. От удивительного сна мы сразу перешли к бурному траханью, и вот теперь на нас смотрело улыбающееся лицо Антонины.

— Эти матрасы недёшевы, знаешь ли, — сказала Антонина, скрестив руки под грудью и приподняв одну бровь. Тёмная эльфийка стояла, прислонившись к стене рядом с дверью в комнату, и у меня возникло ощущение, что она там уже довольно давно.

— Я куплю новый. А теперь уходи. Я хочу, продолжения, — ответила Лилия, не моргнув глазом.

— Нет, не хочешь, потому что я тебя знаю. Ты будешь пытаться удержать его при себе. Ты эгоистичное отродье, и мы обе это знаем, — огрызнулась Антонина.

Женщины начали препираться. Ни одна из них не выглядела смущённой, Лилия даже не перестала выгибать бёдра. Нельзя сказать, что мысль о том, как Антонина наблюдала за нашими играми, не возбудила меня до чёртиков.

— В самом деле, что бы она сделала, если бы… — я почувствовал, как мой член напрягся, и отступил, чтобы снова войти в Лилию.

От этого движения профессор подо мной ахнула и издала писк, но Антонина лишь ухмыльнулась.

— Видишь, я ему нравлюсь больше! — заявила женщина-кошка. Она приподняла бёдра и попыталась протолкнуть меня ещё глубже, упираясь задницей.

— Нет, ему просто нравится погружать в тебя свой член. Это совершенно разные вещи, — заявила Антонина. Её, похоже, ничуть не обеспокоил этот факт, и она бросила на меня вызывающий взгляд.

— О! Это так грубо! Ты просто злишься, что он не трахает тебя прямо сейчас! — огрызнулась Лилия. Меня поразило, что эта пара всё ещё продолжала спорить. Конечно, я не жалуюсь, и это странно сексуально, но немного необычно.

Решив не обращать внимания, поставил колени по обе стороны от Лилии, и, приподнявшись, отодвинулся достаточно далеко назад, чтобы Антонина хорошо видела длину члена и наблюдала за тем, как я снова ввожу его в другую женщину.

— Ты с ума сошла, Антонина? — спросил у тёмной эльфийки, будучи уверен, что знаю ответ на свой вопрос. Она подняла руку и лениво провела ею перед собой.

— Зачем злиться? Я получаю этот восхитительный член уже почти год. Лилия ведь не заменит меня, правда?

— Нет, заменю! Я буду лучшей киской, которую он когда-либо трахал! Я стану его маленьким котёнком, и он забудет о тебе, — настаивала Лилия. Я положил руку ей на шею, и она издала тихое рычание.

— Веди себя хорошо, котёнок, — сказал ей. Она напряглась, и её киска плотно обхватила мой ствол. Дыхание женщины сбилось, а когда моя вторая рука снова схватила за хвост, она, казалось, снова замерла.

— Ха, Иван уже нашёл твою слабость? О, Лилия, ты такая глупая девочка. Ты сделаешь всё, что угодно, лишь бы он держал тебя так, правда? — сладко прошептала Антонина, начав расстёгивать одежду и сбрасывать её на пол. Подойдя ближе и приподняв ногу, она своей изящной ступнёй повернула голову Лилии в свою сторону.

Та издала шипение, а затем удивила меня, начав целовать ногу Антонины у лодыжки, и пытаясь подняться выше. Антонина продемонстрировала свою ловкость: ухватилась за перекладину, фиксирующую кровать, её мышцы напряглись, когда она плавно приподнялась, а затем наклонила своё тело, чтобы сесть напротив Лилии.

Я продолжал медленно вводить и выводить член из тугой щели Лилии и был немного заворожён, наблюдая за тем, как женщина наклоняется, приближаясь к киске Антонины. Когда язык Лилии нашёл её, тёмная эльфийка издала тихий стон, встретившись со мной взглядом, и я кивнул, приглашая её присоединиться к нам.

Антонина на мгновение отодвинулась, прижавшись спиной к стене, и провела руками по себе. Потянув за коричневые соски и покрутив их, она открыла мне вид на них. Её дыхание участилось.

Лицо Лилии покрылось влагой, когда она ласкала бугорок Антонины, которой определённо это нравилось.

От этого зрелища у меня закипела кровь, я наклонился, лизнув один из сосков Антонины. Лилия прижалась ко мне и задрожала в экстазе в ответ на дополнительное давление.

Я решил не торопиться, целуя Антонину. Медленные голодные толчки в тело Лилии были потрясающими.

Мой язык дуэлировал с языком Антонины, а она продолжала сжимать и массировать свою грудь. Поза эльфийки выглядела декадентской, она собиралась расслабиться и наслаждаться прикосновениями Лилии. Мне нравилось это зрелище.

Судя по тому, как женщины пререкались, мне придётся следить за этим, если Лилия действительно ревнива. Я не собираюсь рисковать тем, что у меня есть с Анной или Лиз… но, чёрт возьми, это так приятно!

Лилия напряглась, живот Антонины вздрогнул, она вскрикнула от удовольствия. Кожа эльфийки покраснела и покрылась мурашками, реагируя на вибрацию. Я прикусил её грудь, заставив вздрогнуть.

Оторвавшись от груди, улыбнулся: — Ты ведь знаешь, что после того, как закончу, ты вылижешь меня и эту киску до блеска? — спросил я.

Антонина покраснела и кивнула. — Как прикажете, мой господин… — прошептала она. В этих словах не было ни капли иронии, и от них по моему позвоночнику пробежала новая волна похоти. Заглянув в глаза Антонины, понял, что сегодня мне предстоит ещё не раз доставить ей удовольствие.

Глава 18

Антонина и Лилия изо всех сил старались измотать меня, но после того, как яд полностью был выведен из организма, а я раскрыл свою природу Повелителя Демонов, через несколько часов они обе упали в изнеможении. В моей спальне пахло сексом, а женщины лежали, свернувшись калачиком, в объятиях друг друга с выражением абсолютного удовлетворения на лицах.

Комната была вся разгромлена и казалась похожей на преддверье ада. В какой-то момент Антонина вызвала ведро со льдом, и, хотя мы с удовольствием использовали его для любовных игр, мне было приятно окунуть в него тряпку и тщательно вытереться.

Я оглянулся на двух обнявшихся женщин: — Как, чёрт возьми, мне могло так повезти⁈ Женщина-кошка и тёмная эльфийка, профессора магической академии — и обе без ума от меня⁈ Это не похоже на реальность, даже спустя год. Наклонившись, поцеловал каждую из них в лоб, а затем оделся.

Свободные брюки, рубашка на пуговицах, кожаные ботинки и защитная куртка оказались на своём привычном месте. Нацепив на переносицу очки и взяв в руки трость, тихо выскользнул из комнаты.

В моей гостиной было тихо, Ангелина спала на подушке возле террариума Дерпа. Это была первая возможность проведать чахлую мана-жабу.

Осторожно поднял Ангелину и сунул её в нагрудный карман, а затем встал на колени у аквариума Дерпа, чтобы проверить, всё ли в порядке с животным. Его кожа выглядела какой-то тусклой, почти высохшей.

— Ты готовишься к линьке, — пробормотал я, внимательно осматривая Дерпа.

У моего отца несколько лет жила домашняя змея. По прозрачной оболочке над глазами можно было догадаться, что она линяет. Усики на голове Дерпа уже начали процесс: кожа разошлась, и из-под неё исходило яркое красное свечение. Открытая плоть вокруг них выглядела чистой и здоровой.

Я произнёс быстрое диагностическое заклинание, которое показало, что здоровье мана-жабы в полном в порядке, и оставил его в покое заниматься своими делами, убедившись в том, что в резервуаре установлены правильные настройки температуры и влажности. После таких усиленных физических упражнений желудок начал громко урчать, и я отправился на камбуз, чтобы порадовать и его.

По пути туда достал тонкий блокнот и хрустальный стилус, отмечая все трубы, лампы, клапаны и другие детали, которые выглядели изношенными, обнаружив несколько мест, где на трубах появились первые признаки коррозии, и это меня немного обеспокоило.

— Как давно я не проводил здесь капитальный ремонт?

На камбузе было пустынно. Увидев несколько подносов с завернутой едой для ночной команды, понял, что сейчас, должно быть, поздний вечер. После долгого периода бездействия я потерял всякое чувство времени, взял сэндвич со стейком и несколько кусочков светящегося красного фрукта, а затем направился в навигационную зону.

Жонглировать едой, записями и тростью было нелегко. Я облегчил себе проблему, уменьшив трость до миниатюрной формы и сунув её в ножны, которые пришил сбоку. Теперь можно было просто держать сэндвич во рту, делая записи. Это не выглядело элегантно, но работало.

Когда наконец добрался до рубки, застал ночную смену за тихим разговором. Багровокожая женщина вежливо кивнула, но потом снова сосредоточилась на разговоре с чернильно-чёрным пушистым человеком-собакой рядом с ней. Я воспринял это как сигнал к уходу и, не желая им мешать, выскользнул из комнаты.

— Не хотелось бы никого будить, но у меня слишком много сил, чтобы сейчас спать, — негромко сказал сам себе, идя по длинным коридорам корабля. Я спустился в механический отсек и собрал инструменты, которые могли понадобиться для ремонта. Ящик для инструментов был просто великолепен: он был заколдован так, чтобы можно было просто засунув туда руку, достать любые запасные детали из корабельных запасов.

Ангелина сладко похрапывала у меня в нагрудном кармане, совершенно не обращая внимания на тряску во время моих передвижений по кораблю. Я методично закрывал клапаны, заменял трубы, вставлял новые кристаллы — простая работа успокаивала и приносила чувство удовлетворения. Закончив ремонт, осмотрел поврежденные части, чтобы понять, что с ними не так.

На некоторых деталях я обнаружил небольшие участки, где руны были нанесены недостаточно глубоко. На двух клапанах оказались трещины в материале, служившем герметиком. — Их ещё можно починить, — решил я.

Затем рассортировал детали по трём кучкам: те, которые окончательно вышли из строя, в которых руны были нанесены небрежно, просто неисправные и получившие повреждения — все последние были связаны с системой воздушных шаров. Это заставило меня нахмуриться: — Надо будет поговорить с Григом и Бертой, может, где-то ошибка в конструкции. Нет причин, по которым шары должны так быстро выходить из строя из-за трения и насосов.

Покончив с этой задачей, прислонился к стене в механическом отсеке и закрыл глаза. Прокручивая в голове битву с кургеном, попытался проанализировать и понять, что можно было сделать по-другому. Мои заклинания почти все основаны на энергии, а эта тварь от них просто отмахнулась. У меня есть заклинания, улучшающие здоровье моих спутников-зверей, так почему же я не могу сделать что-либо подобное для себя?

Некоторое время размышлял над тем, что мне известно о магии, которую использую для усиления своих компаньонов. Сине-белая мана, которую вызывал для укрощения зверей, шла из души — говорили, что это часть моей врождённой природы. Верно, но Антонина ясно дала понять, что быть Повелителем Демонов — часть процесса реинкарнации. Значит, это тоже должно быть частью моей души…

Сделав очищающее дыхание, которому меня научил профессор Хек, позволил своему сознанию устремиться внутрь. Я почувствовал, как мана в воздухе бурлит от мощности двигателей корабля. Она устремилась внутрь и смешалась с голубовато-белым светом внутри меня. Без сдерживающего браслета рядом явственно ощущался глубокий колодец чёрно-малиновой энергии.

Я тщательно изучил то, что показала медитация. Два отдельных бассейна энергии… Но почему они разделены? Попытавшись мысленно прикоснуться к каждому из них в поисках того, что их разделяет, понял разницу. Сине-белая энергия была… спокойной, мягкой, текущей плавно и безмятежно. Она словно была связана с моими мыслями, эмоциями, волей. Логично. Мне неоднократно говорили, что мана чутко реагирует на силу воли.

Другая сила ощущалась несколько иначе. Мысленно опустив пальцы в этот бурлящий, бушующий океан энергии, я тут же почувствовал сильный всплеск адреналина. Мышцы начало покалывать, член затвердел, а дыхание участилось. Ярость, похоть, страх… шквальный, необузданный поток ощущений ворвался в меня. Чёрт, неужели это тёмная сторона?

Мне потребовалось время, чтобы снова выровнять дыхание и прийти в себя. Казалось, что энергия Демона влияет на мои эмоции. Но нет, это неправильно! Не она влияет на меня, это и есть мои чувства! Это просто… всё моё подсознательное дерьмо, то, что пытаюсь спрятать подальше от окружающих и от самого себя в том числе. Именно это я чувствовал, когда придурок-сосед дрочил у меня за спиной и смеялся над этим.

Осознание того, что двигаюсь по верному пути, заставило сконцентрировать на данной мысли свой разум. Эмоции — не зло. Эмоции просто… есть. Разница в том, что ТЫ с ними делаешь. На мгновение открыл глаза и снял очки. Почесав пальцами основание рогов, провёл рукой по синим волосам. Длинная чёрная прядь рассыпалась перед моим лицом, я на миг уставился на неё и вернулся к медитации.

Если бы речь шла просто о теории, то легко можно разграничить две силы: магия укротителя зверей — это свет, а демонические штучки — тьма. Но это моя грёбаная жизнь! Я — не два разных человека, я… это я. Вроде бы всё хорошо, но почему мои действия часто ошибочны? Противоречия между энергиями? Зачем мне это дерьмовое разделение?

Мысленно представив себе два бассейна, заполненных разной силой, попытался оценить разницу в размерах источников энергии. Укротитель зверей явно стал больше. И тут меня осенило: магия укротителя зверей растёт… потому что я учусь.

Конечно! Не нужно учиться, чтобы чувствовать дерьмо, ведь даже у младенцев есть эмоции. Чёрт, да, младенцы — это не что иное, как данные природой врождённые эмоции. Но если укротитель зверей — это мой интеллект, то вполне логично, что он будет крошечным. Я ведь ничего не знал о магии, об укрощении, когда появился здесь.

Перехватило дыхание, когда это откровение дошло до меня. Чем больше я узнавал, чем усерднее учился, тем шире становились мои способности и умения. В этой теории явно имелся здравый смысл, но ещё больше я понимал, что мой потенциал в обеих областях, скорее всего, одинаков. Неудивительно, что люди сходят с ума от Повелителей Демонов и Героев: если наш потенциал безграничен, значит ли это, что у обычных смертных есть предел, до которого они могут дорасти?

Эта мысль заставила меня задуматься о связях, которые я разделял с Анной и остальными женщинами. Спящее присутствие Лилии теперь было здесь, со мной — уже четыре якоря в моей душе. Похожие, но не такие, как связи с моими товарищами-животными. Почему?

Подумав, сразу же нашёл ответ на свой вопрос. Фигурально выражаясь, связи с Фиби, Ангелиной и другими зверями возникли из укрощения и приручения. А связь с девушками — это инстинктивная реакция на желание иметь их в своей жизни. Две стороны одной медали. Здесь всё просто и ясно. Но как же быть с сине-белой и чёрно-красной силами?

Мне не нравилось, что эти энергии разделены, и я попытался слить их воедино, подтолкнув друг к другу. Глубоко дыша, сосредоточил свой разум на том, чтобы заставить бассейны соприкоснуться. На теле выступил пот, мышцы задрожали, каждый вдох давался с огромным трудом, словно на меня давил тяжёлый груз.

Но несмотря на трудности, не хотелось сдаваться. Пальцы сжались в кулаки и ногти впились в ладони. Две струйки крови потекли по подбородку, когда я случайно прикусил губу. Сознание сузилось до микроскопической точки, и внешний мир исчез.

Казалось, будто я упёрся плечом в огромную гранитную плиту и пытаюсь протиснуться сквозь неё. Из-за сильного сопротивления уже было подумал, что эти усилия бесполезны, но потом внезапно начал медленно продвигаться вперёд. С каждым мгновением напряжение возрастало… и уменьшались струйки силы. К моменту, когда два бассейна встретились, с каждой стороны оставалось по капле энергии.

Чёрно-малиновый свет соприкоснулся с сине-белым, и в ту же секунду в моей голове словно взорвалась бомба: раздался гулкий грохот, обе энергии яростно скручивались друг с другом. Меня затрясло, голова ударилась о стену позади меня.

— Ой, — прошептал я и прикоснулся пальцами к затылку, чтобы проверить, не идет ли кровь. Не ощущалось никаких серьезных повреждений, поэтому снова сосредоточил всё своё внимание на внутреннем мире.

Сейчас внутри меня творилась странная вещь: между двумя бассейнами мерцало глубокое фиолетовое пламя. Высоко над ним взмывали белые искры и чёрные языки огня. Оттенок пламени напоминал цвет баклажана с драгоценными вкраплениями сверкающего аметиста. Этот огонь казался мне очень важным, невероятно важным.

Невозможно было описать его человеческими словами. Как будто… заглядываю в свою душу. Но он каким-то образом ощущался… Священный огонь? Что это вообще такое? Спросить об этом Антонину? Стоит ли мне вообще кому-либо говорить об этом?

Мои размышления были грубо прерваны Ангелиной, которая громко щебетала что-то мне на ухо. Затем, видимо отчаявшись докричаться до меня, завизжала во всю мощь своих легких, и я вздрогнул. — Что, что⁈

Белка сидела у меня на плече, сцепив лапки по обе стороны от своего крошечного рыльца, как мегафон. Лина нетерпеливо стучала задней лапой мне по плечу, заглядывая в глаза. Затем она начала пищать и агрессивно жестикулировать.

— Ладно, ладно! Прости! Да, конечно мы можем пойти позавтракать. Расслабься, — выдохнув, рассмеялся — я был рад, что к Ангелине вместе с аппетитом вернулось её дерзкое поведение, которое меня так умиляло. Поднявшись на ноги, нежно погладил белку. Немного кружилась голова, но я отогнал это ощущение и посмотрел на груду бракованных деталей.

— Я только быстро оставлю записку, — сообщил Ангелине, не желая, чтобы она снова накричала на меня за то, что заставил её ждать. Озорница высунула язычок, и я, усмехнувшись в ответ, написал объяснение для следующей смены ремонтников.

В животе у меня громко булькнуло, и Ангелина защебетала.

— Да, мамочка, ты как всегда абсолютно права. Завтрак — самый важный приём пищи за день, — ответил ей. Странно, но эти сэндвичи перебили аппетит и есть почти не хотелось. Но, видимо, медитация сожгла все мои запасы и теперь, когда белка напомнила о еде, почувствовал, что неплохо было бы и перекусить.

Тихонько напевая себе под нос, двигался по направлению к камбузу. Ангелине, похоже, нравились мои музыкальные экзерсисы, и она принялась щебетать вместе со мной. В иллюминаторах, изредка встречающихся в коридоре, было видно, что небо снаружи постепенно светлеет, а это означало, что я провёл в медитации больше половины ночи.

Команда камбуза уже работала вовсю, подавая на завтрак что-то вроде блинов, мука для которых была сделана из какого-то молотого ореха. Такое меню привело Ангелину в несказанный восторг: она нетерпеливо подпрыгивала у меня на плече, пока я нагружал поднос едой. Положив рядом ещё несколько слабо флуоресцирующих бананов, направился к свободному столику.

Едва только поставил поднос на стол, как Ангелина молниеносно слетела с моего плеча и принялась за свою порцию. По вкусу оладьи очень напоминали кешью, а в сладком сиропе чувствовался привкус соли. Странно, но это почему-то улучшало их вкус. Белка настороженно смотрела на мою руку, если она приближалась к оладьям ближе, чем на полметра, и я предпочёл сосредоточиться на фруктах.

— Так необычно, что бананы на вкус совсем как яблоки, — сказал Ангелине.

Она посмотрела на меня со ртом, плотно набитым оладьями и молча пожала плечами. Я усмехнулся и, взяв сироп, осторожно капнул немного на фрукты. Когда надкусил банан, политый им, то простонал от наслаждения: — О, Боже, это действительно похоже на карамельное яблоко!

И в этот момент напротив меня неожиданно появилась Анна.

— Что? Подожди, что это? Можно мне попробовать? Это взгляд на меня или на еду? — вопросы посыпались, как горох из дырявого мешка, и я, воспользовавшись моментом, быстро отправил ей в рот немного фруктов с сиропом. Она издала долгий стон и уставилась на меня: — О-о-о, это почти так же вкусно, как торт…

— Да, с твоей стороны это весьма высокая оценка.

Эльфийка покраснела, а я через стол протянул руку и сжал её ладонь: — Скучал по тебе.

— Я тоже по тебе скучала! Очень рада, что ты наконец-то встал на ноги. Чувствуешь себя лучше? — Анна смотрела на меня, практически вибрируя на своем месте. Казалось, она сейчас перепрыгнет через стол и сядет мне на колени.

— Да, Лилия… помогла мне восстановиться. Хотя это отняло у неё много сил, и сейчас они с Антониной отсыпаются после бессонной ночи.

Анна внимательно изучила моё лицо, её лавандовые глаза сузились, уголок губ дрогнул в улыбке: — Иван Стрельцов, ты извращенец. Ты умудрился соблазнить женщину, лежа на больничной койке?

— Даже не мечтал об этом… — ответил ей, притворно вздохнув.

— Весь этот мир — великая комедия, но никто не понимает этого, — подумал я, и, наложив небольшое заклинание уединения, начал рассказывать Анне о том, что произошло ночью.

Глава 19

Несмотря на то, что мне пришлось умереть и возродиться вновь, я не был готов к тому, что жизнь может стать по-настоящему странной. Мне уже приходилось раньше слышать такое выражение «кошка в течке», но не думал, что придётся испытать его на собственной шкуре. Конечно, Лилия делает удивительные вещи для усиления моей концентрации, но когда она опускается на колени напротив меня, пока я варю зелье, трудно удержать своё внимание на точном взвешивании ингредиентов. Не говоря уже о том, что Ангелина начала больше времени проводить с Лиззи, чтобы не видеть парад озабоченных.

Лилия с довольным видом расхаживала по лаборатории. Её юбка всё ещё была немного задрана после последнего проявления желаний, а хвост вилял от самодовольства. Мне начинает казаться, что она делает это специально.

— Лилия, — начал я. Она повернулась ко мне лицом и сцепила руки за спиной. То, как она наклонилась вперед и выпятила грудь, должно быть, было намеренным. К тому же она стала носить более открытые спереди платья — её декольте было выставлено на всеобщее обозрение.

— Я заметил, что ты, кажется, часто… перехватываешь меня, когда я иду проводить время с другими людьми.

Её уши повернулись назад, и она на мгновение опустила взгляд. Затем её хвост взметнулся вверх вдоль позвоночника и распушился.

— Просто… у тебя особый талант к зельям, и я считаю, что его нужно развивать, — промурлыкала она.

— Но это простое совпадение означает, что я провожу меньше времени с Анной, Антониной и Алисой.

Хитрые глаза Лилии забегали с места на место, она фыркнула, глядя на вентиляционный колпак: — Не понимаю, о чём ты говоришь.

— Лилия…

Женщина скрестила руки под грудью, и я видел, как она поднимает и сжимает её между бицепсами, чтобы она сильнее выделялась. — Ну, нет! Хватит! Ты больше не будешь мешать мне! — подумал я. А вслух сказал: — Прошлой ночью ты пришла в мою комнату и свернулась калачиком на моей кровати, а потом «случайно» столкнула с неё Лиз так, что та упала.

Лилия надулась: — Зачем тебе нужно проводить с ними время? Разве меня недостаточно? Когда она прикусила губу и повернулась, чтобы посмотреть на меня, в голове всплыл образ Кота в сапогах: огромные жалобные глаза, уши прижаты к черепу. Я вздохнул и почесал пальцами основание своих рогов: — Во-первых, я их люблю, так что просить меня выбрать тебя, а не их — это как-то по-дурацки. Во-вторых, я понимаю, что у нас не было достаточно времени, чтобы установить основные правила, но ты не можешь выгнать других женщин, и ты не сможешь их заменить.

Она зашипела. Я изумился: не подозревал, что человеческое лицо может иметь такое выражение. Лилия даже отвернулась к стене, чтобы не смотреть мне в глаза.

— Не понимаю, почему. Я невероятна в постели, ты сам это говорил. Даже Антонина так сказала, — румянец проступил на её щеках при упоминании имени Антонины.

— Лилия… — сказал предостерегающим тоном, — я всё время чувствую тебя… твоё тело, твоё эмоциональное состояние, твою душу. Как будто кусочек тебя сидит во мне, наполняет меня. Но так же я чувствую и других — Антонину, Анну, Лиз… Это кажется невероятным, но это так!

Женщина-кошка уставилась на меня с недовольным видом.

— Нет. Ревность не сработает. Смотри, видишь это? — я неожиданно шагнул к ней, схватил край платья и, дёрнув его, открыл метку на её груди. Лилия снова зашипела, губы приподнялись, показав клыки, и попыталась прижаться ко мне. Моя вторая рука упёрлась ей в живот, чтобы остановить движение.

— В моём мире этот знак означает четыре. Я знаю, ты видела цифру два на груди Антонины. У Анны — один, а у Лиз — три. Вы все отмечены, и я чувствую всех вас в своей голове, — сделав паузу, заглянул ей в глаза.

— Я чувствую вас всех четверых внутри себя именно так, как описал тебе. Ты серьёзно хочешь попросить меня отказаться от них?

Она издала низкий урчащий звук из глубины горла, напомнивший мне домашнюю кошку, которая держит мышь. Хвост недовольно вильнул из стороны в сторону, а уши поднялись. Лилия посмотрела мне в глаза, когти постепенно снова становились нормальными человеческими ногтями.

— Я и не знал, что её когти могут менять форму, — подумал, немного удивившись метаморфозе.

— Да! Нет! Я не знаю! Я хочу быть номером один! — запротестовала она, топнув ногой.

Я отпустил платье, поднёс руку к лицу, сдерживая усмешку, а затем провёл большим пальцем по изящному изгибу её щеки: — Послушай, котёнок, теперь мы связаны. Мы с тобой всегда будем вместе, но если ты попытаешься избавиться от остальных, нам придётся расстаться.

Мне не особенно хотелось занимать жёсткую позицию по отношению к Лилии, но терпеть ревность было больше невыносимо.

Её уши и хвост поднялись вверх, ногти заострились, а губы приоткрылись, обнажив клыки: — Ты не посмеешь это сделать!

— Не сейчас, нет. Но считай это предупреждением. Мы говорим с тобой об этом наедине, чтобы сохранить твоё достоинство, но ты задеваешь чувства других, а это нехорошо. В следующий раз, клянусь, поставлю тебя на колени на глазах у всех и буду шлёпать до тех пор, пока ты не изменишь своё поведение, поняла?

Женщина-кошка издала шипение и внезапно подпрыгнула, беззвучно приземлившись на столешницу позади себя. Её зрачки расширились, радужка стала доминировать над белками, хвост затрепетал из стороны в сторону, и через мгновение она стрелой выскочила из комнаты.

— Всё пошло не так, как хотелось, — вздохнул я и посмотрел на зелья, которые варил в данный момент, проверяя их цвет. Время приготовления превысило рекомендованное на пару минут, но их ещё можно было спасти. Я разлил варево по бутылкам и поставил на хранение в шкаф.

Лилия старательно избегала меня в течение следующих полутора недель, и это расстраивало, хотя, думаю, она имеет право всё хорошенько обдумать.

Следующие два города на пути нашего маршрута были очень похожи на первый, который мы посетили: чистые и милые, дающие представление о том, как паровая техника влияет на повседневную жизнь немагов.

Однако количество мелких дефектов, возникающих в корабельных машинах, начинало меня беспокоить. Ни одна из проблем сама по себе не казалась серьезной, но я продолжал подробно описывать в своих записях типы поломок и начал замечать в них систему.

Берта наконец-то встала с постели и пробовала медленно передвигаться по комнате. Антонина сказала, что Григ должен проснуться ещё через неделю — его раны оказались серьёзнее и выздоровление затягивалось. Но пока они набирались сил, у меня не было возможности поговорить с ними о своих подозрениях.

Антонина, как я неожиданно обнаружил, начала испытывать некоторое неудобство при общении со мной. После нашей ссоры с Лилией она почему-то целую неделю избегала меня, что вызывало недоумение и выводило из себя. Мы не скрывали своего романа на борту «Венчура», но когда я попытался уединиться с ней, чтобы выяснить, в чём дело, разговора не получилось.

Лиз страдала: её желание быть идеальной студенткой и навязчивое стремление стать для меня незаменимой вступили в противоречие. В данный момент она была недовольна Лилией, но не могла позволить себе ссориться с профессором. Поэтому она вымещала свой стресс на мне — оказалось, что её лианы могут отращивать шипы, когда женщина действительно чувствовала себя несчастной.

К счастью, Анна оказалась непоколебимой. Моя первая любовница на Тариле оставалась оптимистичным джаггернаутом, каким была всегда. Она теперь часто спала в моей комнате, чтобы умерить приступы тревоги Лиз. Так как полуфея нуждалась в постоянном плотском заверении, что не собираюсь её бросать, я уже перестал высыпаться. И поскольку Лиз не испытывала к Анне никакого желания, то что эльфийка присоединялась к нам, помогало немного сгладить страсти. Зато мой пресс ещё никогда не выглядел таким накачанным.

Мне также удалось отвлечь Лиз, попросив её помочь изучить чахлую мана-жабу. Дерп никак не мог полинять, и я уже начал беспокоиться, что с ним что-то не так.

Тренировки Анны с Фиби в обращении с оружием шли полным ходом — дракончик стал драться почти так же хорошо, как её учитель. Но даже здесь не обошлось без неприятностей. Лилии пришлось тушить пожар, когда Фиби подожгла её волосы. Подробности мне были неизвестны, и вся история была покрыта мраком, потому, что неприятный инцидент произошёл на другой палубе и в моё отсутствие.

Я хотел было вмешаться и выяснить в чём дело, но Анна вежливо настояла на том, что всё уладит сама. Она сказала, что так как она у меня первая, это является её обязанностью, лишь вежливо попросила позволить ей организовать мой гарем, и в итоге оставила всё как есть.

В результате я обратился к единственному человеку, которому можно было излить свою душу и поплакаться в жилетку: — Григ, я начинаю думать, не откусил ли больше, чем могу прожевать, приятель. Четыре любовницы — это, конечно, замечательно на практике, но все эти разборки и претензии просто выводят меня из равновесия. У каждой свои требования ко мне, какие-то обиды… — я взял влажную тряпку и смыл пот со лба спящего беса. У меня вошло в традицию прятаться в покоях Грига, присматривая за своим приятелем, поскольку здесь было относительно безопасно и спокойно.

— Я даже не буду спрашивать, как вы с Бертой выясняете отношения. Может, вы создаёте оружие массового поражения или… неважно. Не уверен, что кто-то из женщин до конца понимает, насколько сильно они теперь связаны со мной. Директор сказал, что я отдаю часть своей души каждой из них, и, знаешь, я это чувствую на самом деле, — как это было в его привычке, коматозный болотный бес молчал. Я не ожидал, что мой бессознательный друг ответит, но это помогло мне почувствовать себя менее сумасшедшим, чем разговаривая со стеной.

— Григ, мне кажется, что Анна что-то втайне планирует, но я не знаю, что именно. Лилия не приходит на занятия и оставляет мне задания по зельям, написанные от руки. Я узнаю её почерк, так что знаю, что она не совсем отстранилась. Тони, похоже, чем-то озабочена и не готова говорить об этом. Лиз постоянно испытывает стресс, но я понятия не имею, как это исправить. У меня возникает искушение просто запереть всех в одной комнате и никого не выпускать, пока всё не уляжется само собой…

Слюни Грига потекли особенно выразительно, когда я взял в руки бутылочку с зельем, которое сам же и сварил. Оно предназначалось для того, чтобы не дать человеку умереть от голода или обезвоживания во время комы. Ингредиенты было довольно сложно приготовить и смешать, но я отвлекал себя, делая его снова и снова, пока не получил достаточно, чтобы поддерживать здоровье коматозной пары в течение нескольких месяцев. Берте оно больше не требовалось, так что сильно пахнущая жидкость предназначалась только Григу.

— Извини, что не могу сделать его в форме дрожащего хрустящего куба, дружище, — с этими словами влил зелье в приоткрытый рот беса и продолжил дальше изливать свою душу.

— Не могу отрицать, особые первобытные инстинкты Лилии очень забавны. Она теряет контроль над собой, когда что-то не по её правилам. А Лиз совершенно другая. Она меня просто… немного пугает. Стоит попросить, что хочешь, и она сделает всё, что угодно, но это только именно для меня. Инстинкт одержимости… — вздохнул я, допивая остатки зелья, не поместившиеся в Грига. — Антонина вообще готова подчиняться любому моему приказу. Я не знаю ничего о бондаже, кроме порнографии, но она в полном восторге от хлыстов и цепей. Пожалуй, у неё есть некоторые налонности мазохистки. Анна, пожалуй, самая мягкая из них, хотя она может продержаться несколько часов, прежде чем насытится. Да, мне это нравится, пожалуй, это мой самый любимый вид физических упражнений, но, чёрт возьми… эти женщины измотают меня до смерти, если я не смогу заставить их наконец поладить друг с другом!!

Я понял, что начинаю снова срываться, и, убрав бутылку с зельем и убедившись, что Григ чист и его показатели в норме, похлопал друга по плечу.

— Как ни странно, но разговор с ним очень помогает. Я бы, наверное, умер от смущения, если бы узнал, что он действительно меня слышит. К тому же, должен ведь кто-либо позаботиться о парне, — подумал я, собирая вещи и выходя из больничной палаты. Заглянув в соседнюю, увидел студента-медика, который настойчиво попросил меня не беспокоить Берту. Несколько дней назад я оставил записку с пожеланиями здоровья и надеялся, что ей стало легче. Кивнув в ответ, вышел в коридор.

Мне захотелось увидеть небо и почувствовать ветер, и я направился к ближайшим дверям, через которые можно было выйти на плоскую верхнюю палубу корабля. По привычке проверял трубопроводы, фонари и другие работающие механизмы во время своего продвижения по дирижаблю, сделав несколько заметок в блокнот, но на этот раз ничего особенного не заметил. Когда отпёр люк и поднялся по трапу на верхний этаж, то понял, что ещё ни разу не был на палубе так близко к двигателям. На мгновение моё внимание привлёк тяжёлый шум лопастей винта. Лопасти, казалось, двигались не так уж быстро, но при каждом обороте равномерно стучали, с силой разгоняя вокруг воздух. Мой взгляд остановился на паре огромных воздушных мешков. Иногда казалось, что дирижабль больше похож на подводную лодку, чем на традиционное парусное судно, но палуба чертовски смахивала на пиратский корабль. Только вместо мачт — закрепленные на якорях газовые мешки.

Удивительно, как всё это слаженно работает! Шары, пропеллеры, двигатели, вырабатывающие энергию для всех рун… Этот корабль представляет собой сложный шедевр, и я помогал его строить! Положил руку на один из поручней и подошёл ближе к широким деревянным балкам, которые изгибались, поддерживая двигатели, расположенные вдоль задней части корпуса. Они расходились в разные стороны, как хвост кита, можно было заметить свечение рун на их структуре. Свет был достаточно ярким, чтобы сравниться с солнечным.

Я перевёл взгляд на толстые анкерные болты, удерживающие шары на месте. Кабели были шириной с моё запястье, а десятки нитей скреплялись металлическими кольцами, которые зажимались вращающимися болтами. Кристаллы на этих болтах соединялись с пультами управления в машинном отделении и на мостике на случай, если придется выбрасывать кластер шаров. Уже не в первый раз я замечал износ крепежных болтов внутри корабля, когда совершал обход за последние несколько дней. У каждого троса была своя внутренняя скоба, и мне не нравилось, что постоянно находил на них следы коррозии.

Подойдя ближе к огромной якорной застёжке, наклонился, чтобы осмотреть её. Кристалл ярко светился, а подсвеченные руны, которые он вбирал в себя, не выглядели повреждёнными. Моя рука легла на трость, которая лежала в сапоге, сжатая и убранная в ножны. Другая рука потянулась вверх, чтобы провести по светящимся рунам.

— Не вмешивайся, ублюдок! — прорычал голос позади меня. Не успел я обернуться, чтобы посмотреть, кто это сказал, как вдруг сильный удар врезался в мой бок, отправив в полёт между огромными пропеллерами. В этот момент мелькнула мысль, что я не пристегнул страховочные ремни.

Глава 20

Чёрт, чёрт, чёрт! — паника полностью овладела мной, ветер, создаваемый двигателями «Венчура», отбросил ещё дальше от корабля и разорвал кожаную куртку. Меня несло и крутило в свободном падении, казалось, будто всё происходит в замедленной съёмке. Рёбра нещадно болели, дыхание сбилось, я чувствовал себя так, словно меня лягнул мул. Через некоторое время воздушный поток развернул моё тело. Палуба корабля выглядела тёмным силуэтом, руки судорожно задёргались, пытаясь за что-нибудь зацепиться.

Ветер снова подбросил вверх, и я начал вращаться. Лихорадочно соображая, раскинул руки и ноги в стороны, пытаясь поймать воздушный поток. В таком положении было невозможно дотянуться до трости, но зато немного замедлил своё падение. Дополнительным «плюсом» такого положения было то, что мне открылся прекрасный вид на землю под «Венчурой», которая, если я хорошо помнил правила плавания, находилась почти в миле подо мной. Позади остались огромные леса, меня несло к возвышающимся скалам и заснеженным горам. К счастью, ветер, дувший в лицо, не задевал глаза — очки не позволяли этого сделать.

— Тин-та-гале! — отчаянно крикнул я, направив всю свою силу на создание барьеров. Светящиеся полукупола магии материализовались подо мной один над другим, и через секунду моё тело врезалось в первый из них. Барьер разлетелся вдребезги, но каждый последующий значительно замедлил падение.

— Чёрт, как больно… — ветер унес слова, земля была уже совсем близко — я выиграл всего дюжину секунд или около того. Мне никогда не приходилось так быстро соображать, как в эти мгновения.

— Джеронимо! — крикнул в полупанике и попытался представить себе парашют из магической энергии. Вокруг моих рук, ног и спины образовались светящиеся стропы. Панический страх придал силы заклинанию — из каждой из них вырвалось багрово-чёрное пламя.

— Я — Железный человек!

Резко взмыв вверх и, пытаясь сообразить, как распределить конечности, потерял управление.

— Руль, руль, мне нужен руль! — резко дёрнул головой головой — и вся траектория полёта изменилась. Тогда я понял, что есть способ управлять своим движением. Из моей головы вытянулись два огромных рога, на каждом из них спиралью закручивался гребень, рассекая воздух передо мной. Тогда я прижал руки к бокам и вытянул ноги вместе, чтобы направить все пять магических огней вниз, к земле. Какой-то инстинкт подсказывал, как использовать рога, чтобы делать повороты. Я летел с бешеной скоростью, подстёгиваемый яростью и ужасом, представляя своё тело, размазанное по склону горы. Через некоторое время начал постепенно приходить в себя. Опасность разбиться о землю отступила, а вместе с этим мои мысли изменили направление.

— Вытолкнуть меня с корабля? Ладно! Посмотрим, хватит ли у тебя глупости, чтобы самому остаться там, когда я вернусь обратно!

Не знаю, откуда у меня вдруг появилась способность летать, может, заговорила драконья кровь, подстёгнутая страхом за свою жизнь, но я очень быстро приноровился к новому дару. Чем больше злился, тем быстрее набирал скорость, и эта нервозность не давала сосредоточиться, чтобы изменить заклинание.

Я пронёсся мимо «Венчура», пытаясь разглядеть тёмную фигуру того, кто столкнул меня с палубы, но при такой огромной скорости это было просто невозможно. Пришлось облететь вокруг несколько кругов, прежде чем начал достаточно хорошо контролировать свой поворот, чтобы рискнуть приблизиться к кораблю поближе.

— Кто-то пытался меня убить! Он хладнокровно сбросил меня вниз, рассчитывая, что если меня не перемелет на фарш в винтах, то уж точно расплющит о камни, — мысли кружились только вокруг этого, адреналин зашкаливал, и я не сразу понял, что дирижабль снижается.

Вдруг стало жарко, я смутно ощутил, что вокруг тела формируется светящееся энергетическое поле, так как мои демонические силы разбушевались. Сердце заколотилось в груди, как отбойный молоток, упругие струи ветра словно кинжалами резали лицо, выдавливая на губах капли крови.

Корпус дирижабля сдвинулся, открылись порты по бокам и выдвинулись широкие посадочные опоры. Корабль производил незапланированную аварийную посадку. Я промчался мимо него, чувствуя слитые воедино гнев и страх. Энергетическая аура вокруг моего тела неуклонно темнела, пока не стала чёрно-красной.

Дирижабль приземлился на поляне между несколькими горами. Снег украшал их вершины, и воздух был холодным. По стыковочным трапам с корабля высыпала толпа людей, задрав головы вверх все пялились на меня. Я выбрал свободное пространство рядом с кораблём и, пригнув голову, зашёл на посадку.

Не имея ни малейшего представления о том, что нужно делать, в последний момент попытался свернуться в клубок, затем, кувыркнувшись в воздухе, врезался в землю, успев вытянуть руки вперёд, инстинктивно защищая голову. Пламя вгрызлось в грунт и заставило снег превратиться в пар. Однако это не замедлило мой ход, слишком велика оказалась скорость, чтобы можно было безопасно приземлиться. Я ударился о землю, как пушечное ядро, и боль пронзила мои конечности. Чёрная аура вокруг тела сдетонировала, вырыв в земле кратер на дюжину метров во все стороны. Поздно мелькнула мысль, что заклинание силы могло бы смягчить удар при посадке.

С трудом поднявшись на ноги, выхватил трость из сапога.

— Ситх, — прорычал я, взмахнув рукой, и чёрное свечение окутало остриё. Четверо женщин бежали в мою сторону, их присутствие только отвлекало. Мои багровые глаза обшаривали толпу, свет отражался от их тел.

— Кто из вас, чёртовы засранцы, сбросил меня с корабля?!! — заорал я. Воздух задрожал, несколько близлежащих гор сбросили снеговые шапки. Мои вопль вызвал панику: студенты зашевелились и закричали. Передо мной возникла светящаяся стена и тут же рассыпалась, как стекло после удара моей трости. Я попёр напролом, словно взбешённый бык.

Страх всё ещё окончательно не прошёл, но злость толкала меня вперёд, а во рту чувствовался привкус крови.

— Я сказал, — несколько барьеров возникли передо мной снова, — что один из вас, — мои рога и удар кулака сломали следующие два щита, — выбросил меня с корабля!

Внезапно Ангелина взвилась в воздух прямо передо мной. Ветер вокруг неё закружился, как горизонтальный смерч, её огромные глаза без страха смотрели мне в лицо. Упругие струи воздуха вихрились, заставляя колыхаться серебристо-кремовый мех. Я остановился, споткнувшись. Следующей была Анна. Ни доспехов, ни оружия. Лавандовые глаза смотрели с отчаяньем, она протянула руку, и я увидел своё отражение в её зрачках: вокруг меня бушевало чёрное пламя с алыми всполохами, а глаза были похожи на адские костры.

Подошла Антонина и встала слева от Анны, а Алиса — справа. Все женщины были безоружны, они просто протянули руки вперёд. Неожиданно для меня к группе присоединилась Лилия: она опустилась на колени перед ними. Её трясло от страха, но она не убегала, лишь, не мигая, смотрела мне в глаза. Фиби молча взяла в руки массивную металлическую доску, заменяющую ей теперь меч, и встала рядом со мной. В отличие от остальных, дракон не сделала ни единого движения, чтобы остановить моё наступление — она предложила свою поддержку.

Душа затрепетала, когда я увидел себя их глазами. Чувствовал, что они не боятся, а принимают меня таким, как есть. Смутно ощущал панику среди других учеников и учителей. Видел, как вспышки магии летят к барьеру и тут же обрываются, столкнувшись с чёрной силой, окружающей меня.

Я выдохнул, трость упала на землю у моих ног. Разлетелись осколки камня, вдруг ставшие хрупкими от её прикосновения, земля обуглилась. Энергия вокруг моего оружия потускнела. Следующий вдох дался с трудом. Я смотрел на женщин, пытаясь восстановить контроль над собой. Успокоить разбушевавшуюся силу было трудно, казалось, будто я толкаю огромный валун.

Энергия сожгла в пепел мои сапоги и рукава до локтей. Запах горелой кожи усилился, оказалось, что я не могу просто так вернуть чёрную энергию туда, откуда она пришла. Она требовала применения. Сейчас. Немедленно. Весь страх, гнев и адреналин всё ещё бурлили в организме.

— Выключателя нет, — подумал я и побежал в сторону от тех, кого люблю. Откинув голову назад, закричал и продолжил кричать до тех пор, пока не охрип. Реакция на пережитое была такой, что в небо с шипением и треском взметнулся столб адской силы, похожий на инверсионный лазер. Чёрная энергия пронзила небо, а багровые импульсы распустились кольцами вокруг него.

Я упал на колени обессиленный, когда огонь окончательно покинул моё тело и сразу же почувствовал боль. Кисти, ступни, руки, ноги и даже позвоночник болели так, будто по ним били молотом. Лишившись щита ярости, меня затрясло, желудок взбунтовался и забурчал, пытаясь извергнуть из себя всё, что когда-либо ел. Женские руки подхватили меня, Ангелина прижалась шее, а Фиби сжала моё лицо в своих ладонях. Она наклонила голову и заглянула мне в лицо.

— Дракон, — прошептала она.

Я посмотрел в золотые глаза и увидел там себя: на предплечьях и икрах стало гораздо больше чешуи, чем раньше.

— Дракон, — согласился я, слабо кивнув головой. Внутри скребло, словно наелся битого стекла. Очки защитили глаза, но мягкие ткани рта и ноздрей кровили, разбитые силой воздушного потока. Снова захрипел, и через секунду Лилия поднесла зелье к моим губам. Антонина пыталась успокоить разбушевавшуюся толпу, громко отдавая решительные приказы. Несколько вспышек магических атак осветили окрестности, и я увидел Анну, одетую в свою броню и стоящую передо мной. В одной руке был щит багрового света, а в другой она держала меч.

Глаза Алисы стали похожи на лужи серебристой ртути. Полуфея полностью сбросила с себя чары, колючие лианы вырвались из разбитых камней вокруг меня и образовали стену, отгородив нас от толпы, их магии и страшных слов, полных ненависти. Фиби приняла свою истинную форму и встала рядом.

Трудно сказать, куда попала струя плазмы, вырвавшаяся из меня, но вокруг снова стали раздаваться громкие крики. Лилия дала выпить ещё несколько зелий — магия боролась с болью и оцепенением, пытающимися завладеть моим телом.

Ангелина ущипнула за мочку уха, пытаясь обратить моё внимание на небо. Медленно поднял голову — в небе над нами кружилась стая грифонов. Я различил крупную фигуру королевы, потом ещё одну. Главенствовало одноглазое чудовище, покрытое шрамами.

— Этого не может быть… — с мрачной медлительностью подумал я. Это явно была та самая королева грифонов, которая нападала на нас раньше. Откуда взялись другие стаи, неужели они объединились? Ответов не было. Я чувствовал себя так, словно мысли увязли в смоле и ворочаются там вяло и отрешённо, когда пытался думать об этом.

В небе над нами образовался лавандовый купол магии Антонины — возлюбленные сражались, чтобы защитить меня.

— Их создал какой-то Герой много веков назад, чтобы сражаться с Повелителем Демонов. Война закончилась, но выжившие грифоны начали размножаться. Теперь они будут фанатично нападать на Героя или Повелителя Демонов, — прозвучали в ушах слова Анны, сказанные ею ранее.

Силы почти покинули меня. С трудом держа равновесие, обхватил рукой серебряную трость. Лилия что-то говорила, но от усталости казалось, что слова искажаются и звучат где-то далеко. Пальцы сжались на трости, другой рукой оттолкнулся от земли.

— Вы выбрали не тот день, чтобы появиться здесь, — сказал грифонам, хотя не думал, чтобы они могли меня услышать, и поднял взгляд наверх, рассматривая кружащих над нами существ. Со всех сторон к нам приближались новые стаи. Проклятые твари словно вылетали из растоптанного кем-то улья, они поднимались с гор по всей округе. Это было неправильно! В Тариле вообще не должно быть грифонов, а тут полдюжины стай⁈

В уголках губ заиграла безумная улыбка, я и не пытался её спрятать. — Вот кого должен поблагодарить — на этих тварей и выплесну свой гнев! — я начал тихонько хихикать и заметил, как волосы Лилии встали дыбом, когда она уставилась на меня. Наверное, в её глазах выгляжу безумцем, но мне всё равно.

— Ситх, — едва прошептал заклинание, как чёрно-малиновое сияние обволокло трость. Откинув голову назад, я дико захохотал.

— Мне очень… очень нужно это!

Глава 21

Грифоны набросились на щит, созданный Антониной, а через секунду послышался её крик боли. Беспокойство за возлюбленную на мгновение заслонило желание выплеснуть свою бурлящую тёмную энергию, а затем вернуло весь гнев в удвоенной силой. В голове промелькнула дюжина боевиков, пока искал вдохновение для заклинания, которое могло бы помочь против огромного количества летающих тварей.

Увидев, как одна из королев грифонов раскрыла клюв и выпустила каскад молний, разорвавших почву вокруг нас на куски, я понял, что позволить себе сражаться с ними в воздухе — равносильно самоубийству. Я ещё недостаточно хорошо владею заклинанием полёта и понадобится целая вечность, чтобы правильно спланировать атаку. Нужно что-то, чтобы сражаться с земли… В голове всплыл один фильм, и мои губы разошлись в широкой улыбке. Вскинув трость и не отменяя заклинания, начал чертить в воздухе перед собой линии. По мере того как символы выстраивались в нужном порядке, начали подниматься всевозможные барьеры.

Анна выкрикивала приказы своему заградительному отряду, несколько преподавателей кричали, о чём-то споря, а Лилия шипела, словно вскипевший чайник. Лозы Алисы вздымались, создавая непроходимую стену, с каждым мгновением становясь всё толще.

Фиби пронеслась в небе надо мной. Струи шипящей плазмы метко поражали противника, и каждый грифон, попадавшийся на её пути, падал вниз, основательно обуглившись. Ангелина прыгнула мне на плечо и сердито зашипела — порыв упругого ветра взлохматил мои волосы.

Выдохнув и сосредоточившись, начал выводить руны в небе. Вокруг квадрата на равном расстоянии расположил три круга и соединил их все общей линией. Работа получилась неаккуратной, и я начал вливать в неё демоническую энергию, пока она не стабилизировалась. Когда линии прочно встали на место, я выставил трость перед собой, словно страховочную перекладину на американских горках.

— Ма дей, — я сомневался, что заклинание сработает, но через долю секунды из каждого круга появился чёрный ствол. По ним побежали багровые искры, а на моих плечах образовался каркас из энергии. Заклинание открыло огонь.

Скорострельность у него оказалась невысока, однако плазменные снаряды были в три раза больше, чем при первом сражении с грифонами, и ярко освещали небо. Заклинание наполнило воздух горящей маной, пробивая любого противника навылет, который был настолько глуп, чтобы пикировать на щит Антонины.

Самое интересное заключалось в том, что когда я поворачивался или поднимал руки, энергетический каркас удерживал трость на месте, а всё заклинание поворачивалось. Трио пушек продолжало бить в небо, и грифон за грифоном падали на землю. К сожалению, как и в первой стычке стрелы не причиняли королевам особого вреда.

Проклятые птицы действовали сообща и, кажется, по продуманному плану! Вот три из них выпустили воздушные вихри, ещё одна извергла широкую струю воды. Сука со шрамом прямо над нами электризовала воздух. Общее заклинание протянулось к каждому грифону, усиливаясь в несколько раз, и над нами образовалась огромная буря. Частые разряды молний начали бить в склоны гор и в землю вокруг нас.

Хуже того, они били по «Венчуре»! На боку дирижабля открылись порты, и из них высунулись бронзовые орудия, оправленные в хрусталь. Пушки начали выбрасывать в воздух пучки энергии, смешанной с раскаленным металлом. Показалось, что экипаж отчаянно пытается создать навес, под которым могли бы спрятаться высадившиеся, как бы прочертить в небе линию, за которую грифоны не осмелятся сунуться.

Но большая часть молний в этой буре оказалась направлена в мою сторону. Анна, видимо, тоже это поняла: она шагнула поближе и подняла свой массивный щит, чтобы прикрыть мою спину. Шквал молний обрушился на щит, и эльфийка опустилась на колено от силы ударов. Лилия внезапно оказалась рядом и напоила её каким-то зельем.

Антонина и Алиса подошли ко мне с другой стороны. Глава Дома Ворона достала свою палочку и начала рисовать руны в воздухе вокруг себя. Её волосы выглядели опалёнными и всё ещё дымились, но она не обращала на это внимание, сосредоточившись на работе.

Алиса опустилась на колени передо мной и приложила руки к разбитым камням. Лозы, обвивавшие её предплечья, извивались и погружались в камень — она обращалась к своей природной силе. По лицу струился опалесцирующий пот. Она была без очков, а серебряная книга висела перед ней, пока она хладнокровно шептала своё заклинание.

Вид любимых женщин, испытывающих боль, увеличил мою ярость, но вместо того, чтобы попытаться изменить заклинание, направил свою энергию через узы, связывающие нас, всем сразу.

Чёрные тени заполнили серебряную броню вокруг Анны, и лавандовоглазая эльфийка закричала от ярости. Она хлопнула себя по предплечьям, и её щит раскололся, превратившись в огромный лук. Твёрдая рука стремительно выпустила стрелу, направив её в одну из королев.

Вызванная Лиз стена колючек зашипела, а затем взметнула в небо длинные шипы. Серебристо-малиновая магия слилась в энергию, цвета сангины, и когда шипы попадали в грифонов, они взрывались, превращаясь в маленькие огненные шарики.

Лилия завиляла хвостом из стороны в сторону и приоткрыла рот — она собиралась что-то сказать, но не успела, приняв кошачью форму. Если раньше лохматая чёрная кошка была размером с хаски, то теперь Лилия могла поспорить с самым большим тигром, которого я когда-либо видел. По её шерсти побежали багровые полосы, а от вырвавшегося рёва грифон кувыркнулся в воздухе. Зверь попал под шквал снарядов, выпущенных «Венчурой», и разлетелся на части.

Антонина лишь хихикнула, её заклинание постепенно темнело, превращаясь в полуночный пурпур с красными вкраплениями, когда она вплетала его в воздух.

Фиби выстрелила в небо огненной струёй бело-голубой плазмы, без труда пробившись сквозь прикрывающий огонь. Пасть дракона раскрылась, поток чёрных молний пронёсся по воздуху и ударил в одну из королев. От этой атаки королева разлетелась на куски пылающего мяса и кровяные сгустки.

Я услышал странный звук, доносившийся со стороны корабля, но не сразу понял, что это было, пока не почувствовал присутствие Трак. Неизвестно, каким образом и когда мне удалось освободить её из стазис-фонаря, но фалдон была в ярости. Корпус корабля разлетелся вдребезги, когда бронированная фигура моей помощницы прорвалась сквозь борт корабля.

Грузик упала на землю, ударив хвостом-булавой, как молотом. Камень раскололся, а затем взорвался, когда она, взмахнув хвостом, направила его в небо на королеву. Аура моей энергии окружила её, подобно заклинанию баффа.

Вокруг царил хаос, и я не мог уследить за всеми заклинаниями и элементальными атаками, летящими по воздуху. Но вдруг почувствовал, как энергия, которую влил в узы, ударила по спящему Дерпу, и вот наконец мой милый дурачок проснулся.

Ощущение радостного присутствия Дерпа оживало во мне — это было всё, что успел понять, прежде чем Дерп послал энергию обратно. То, что я получил взамен было вдвое сильнее и светилось первозданным сине-белым светом маны, укрощающей зверей.

Новая энергия маны ударила в меня с такой силой, что я мог бы упасть, если бы моё тело не поддержало созданное мной оружие. Мощная сила хлынула в сознание, торопливо начертанные руны начали разглаживаться, неровности в кругах исчезли, а линии проступали всё глубже.

Я мог поклясться, что различаю заклёпки на стволах пулемётов! Хотя мне не было известно ничего конкретного об оружии, которое видел только по телевизору, но чувствовал, как в стволы вливается мана. Крошечные сине-белые цилиндрики рассеивались, вылетая из отверстий для выброса гильз, на мгновение принимая форму израсходованного патрона.

Всё казалось страшным сном, но к чёрту! Развернувшись, оказался лицом к лицу с королевой со шрамом. Крылья чудовища были объяты пламенем, из клюва валил дым, а полдюжины огненных шаров, кружили возле неё.

Гром моего заклинания возобновился, и стрелы багрового света начали бить грифона. Когда они вырвались из пушки, я увидел, что они вращаются в полёте. Стрелы врезались в её тело, вырывая куски мяса из мускулистой груди. Крылья твари затрепетали, и она потеряла высоту. Но ещё хуже было то, что она утратила контроль над своим заклинанием — огненные шары взорвались вокруг неё, перья загорелись, и чудовище кувырком полетело вниз. В какой-то момент «Венчур» прекратил огонь, но трудно было что-либо разобрать среди поднятой пыли в сумятице сражения. Я смотрел, как падает королева, и старался держать её в фокусе своей атаки.

Фиби догнала её в воздухе и выдохнула вслед ещё один залп адской чёрной молнии. Когда монстр наконец упал на землю, мои колени задрожали, а Лилия обрушилась на поверженного грифона, как товарный состав.

— Чёрт возьми, да она хуже Боевой Кошки, — подумал я, глядя, как огромные острые когти разрывают грифона на части. Раздался рёв разъяренного фалдона, и земля снова задрожала, Грузик оправдывала свое имя. Она ударила грифона достаточно сильно, чтобы перевернуть крупного зверя, а затем крутанулась и пригвоздила хвостом. Раздался хруст, который на мгновение заглушил шум битвы.

Остальные королевы не бездействовали, несмотря на потерю своего лидера. Анна сильно ранила одну из них, шипы Лиз, похоже, ранили ещё двух, но две последние пикировали на Лилию и Трак.

В этот момент Антонина закончила свое заклинание. Всё поле боя засверкало, когда руны упали вниз и ударились о камни, образовав круг. Невозможно было уследить за количеством символов, вращающихся на месте.

Дюжина меньших кругов вращалась внутри большого кольца, напоминая солнечную систему, пока кольца не проросли костяными цепями, заканчивающимися ужасными зазубренными крюками. Десятки таких крюков взвились в воздух и пронзили грифонов.

Существа закричали от ужаса, из их тел хлынула кровь, они захрипели, когда заклинание настигло их в воздухе и вбило в землю с сокрушительной силой. Я снова надавил на трость, направляя огненные стрелы на одну из павших королев.

Анна помчалась к другой, и её магия превратилась в молот. Она занесла его по длинной дуге, которая закончилась в черепе королевы. Его разнесло, словно взрывом, и тварь замертво рухнула вниз.

Однако заклинание Антонины находило хищников и на земле: каждый упавший грифон был пронзен смертоносными крюками, которые поднимались и опускались, пронзая их. Кровь била фонтанами в воздух, а земля вокруг превратилась в море крови.

Картина, представшая передо мной, настолько потрясла, что я потерял контроль над своим заклинанием, и оружие рассеялось. Рухнув на колени, уставился на крюки, которые, начав вращаться на месте, закружились магическими кольцами. Я закрыл глаза. Ангелина гладила меня по шее, её сердце трепетало прямо у моего горла.

Когда шипы начали вращаться на месте, а затем закружились меньшими кольцами магии, я закрыл глаза. Приходило на ум сравнение с мышами, брошенными в блендер.

В своей прежней жизни я видел многое в фильмах, но такой уровень жестокости потряс до глубины души.

Бой затих, и до моего слуха доносился лишь звук падающей на камень крови. Затем раздался постепенно всё более усиливающийся шум дождя. Гроза набирала обороты, но без грифонов, подпитывающих её, молнии были не так опасны. Послышалось несколько приглушённых раскатов грома, и я поднял лицо, подставляя его струям дождя.

Я ошибался, мне это было не нужно… Это ужасно. Такая резня… Неужели моя сила сделала это возможным? Антонина не оттолкнула мой чёрный дар, но нельзя отделаться от мысли, что может сделать подобное заклинание на поле боя дома, на Земле.

Неужели целые государства могут перестать существовать из-за того, что один человек просто использует правильные символы? Дыхание стало неровным, а эмоции бурлили внутри. Череда быстро сменяющих друг друга событий не давали опомниться: ужас от того, что меня вышвырнули с дирижабля, ярость на обидчика, нападение грифонов, шок от битвы… Слишком много уместилось событий и эмоций в эти несколько часов.

У меня ощутимо вибрировали руки, когда снимал запотевшие очки с лица, а всё усиливающийся дождь скрывал слезы, скатывающиеся по щекам.

По всему телу пробежала дрожь, и Ангелина погладила меня по шее, пытаясь успокоить. Так вот что значит быть Повелителем Демонов! Так вот что имел в виду директор, когда говорил, что у меня будут враги! Неужели все эти люди боятся и ненавидят меня потому, что я могу… вызывать это?

Мысли проносились всё быстрее и быстрее. Дыхание стало прерывистым, сердце колотилось в ушах. Желание двигаться, бежать куда-нибудь кружилось внутри меня и щекотало нервы. Мне казалось, что задыхаюсь, и я сорвал с себя остатки кожаной куртки.

Сильные руки схватили мои запястья, я чуть не закричал от неожиданности.

— Иван, успокойся, всё в порядке! Ты в безопасности! — выкрикнула Лиз.

Однако держала меня не она, а Фиби в человеческом обличье. Маленькая, миниатюрная, она держала мои руки и прижималась к груди, не давая причинить себе боль.

Лиз погладила меня по голове, и аромат цветов от её волос успокоил настолько, что я перестал вырываться. Полуфея прижалась к моему плечу и уткнулась в него лицом. Мгновение спустя подошла Анна.

На эльфийке по-прежнему были серебряные доспехи, но шлем исчез. Она обхватила мою щёку ладонью в стальной перчатке и заглянула в глаза. В её лавандовом взгляде читалась печаль, которой я никогда раньше не видел, не подозревая, что эльфийка обладает таким же опытом, что и я сам.

Лилия скользнула к моим коленям. Огромная чёрная кошка снова стала маленькой кошечкой с помятой мордочкой. Её мурлыканье успокаивало, она тёрлась о ноги Фиби, чтобы быть как можно ближе ко мне.

Появилась Антонина. Её обычно смуглая кожа выглядела бледной и болезненной, растрёпанные волосы, намокшие от дождя, безвольно свисали вокруг головы. Она держала свою палочку в опущенной руке, в её глазах застыла боль.

— Ты ни в чем не виноват, любимый. Ни в чём из того, что произошло. Ты ни в чем не виноват, — повторяла она, опускаясь передо мной на колено. Я никогда не слышал, чтобы она говорила так серьёзно. Эти слова помогли отогнать приступ паники, затаившийся внутри.

У меня не было сил ни спорить, ни просто что-то говорить. Закрыв глаза, позволил всем своим спутникам, разумным и чудовищным, утешить меня. Гулкие шаги Трак возвестили о её приближении, и бронированное тело животного опустилось за спиной, чтобы я мог на него опереться.

— Дракон, дракон, — настаивала Фиби.

— Повелитель Демонов… возразил я.

Глава 22

Постепенно оцепенение и шок прошли, но я чувствовал себя растерянно, неуютно и немного не в своей тарелке. Заснеженная горная поляна теперь представляла собой неглубокую чашу с обугленной багровой грязью.

Поднявшись на ноги и увидев «Венчур», застонал. Шары были полностью разорваны, а в корпусе чернело не менее четырёх дыр. Неподалёку на земле валялся оторванный пропеллер.

— Ну, кажется, этот корабль никуда не полетит, — тихо сказал я.

Антонина ушла командовать отрядами по устранению повреждений, которые осматривали судно. Анна организовала свои отряды охраны для охраны корабля и лагеря. Лилия варила зелье, предназначенное для раненых, оставив меня с Фиби и Лиз.

Полуфея пожевала нижнюю губу, когда взглянул в её сторону. Перед ней лежала раскрытая книга, и я успел рассмотреть исчезающие символы заклинания сканирования скрытой магии. — Всё гораздо хуже, Иван. Вокруг нас действуют мощные заклинания, которые блокируют любую дальнюю телепортацию или связь.

— Подожди, что? — переспросил я.

Лиз беспомощно пожала плечами и с помощью пальцев закрыла заклинание. Она пристегнула книгу обратно к поясу, прижав к бедру.

— В этом нет никакого смысла. Грифоны не обладают достаточным интеллектом, чтобы спланировать засаду, а поблизости нет ни одной деревни или города, у которых хватило бы ресурсов, чтобы блокировать нашу магию. Я не понимаю, откуда это идёт, — вздохнула она, вставая.

Я оглянулся на «Венчур», и тут меня осенило: — Подожди… Якоря! В животе поднималась волна беспокойства.

— Мы должны найти Антонину, прямо сейчас, немедленно, чёрт возьми!

Это оказалось легче сказать, чем сделать. Ремонтные бригады распределились по всему дирижаблю. Все только что разговаривали с ней, но никто не знал, куда она делась. Попытка Лиз с помощью магии определить её местоположение провалилась — блокировка магии оказалась сильнее, чем она предполагала.

Гложущее меня беспокойство поторапливало, но тупая боль, нарастающая в теле, не позволяла двигаться быстрее, чем пешком.

— Чёрт… это отстой, — прокряхтел, пытаясь ускориться, Лиз с сочувствием посмотрела на меня.

— Мощная магия всегда обходится недёшево, и это ещё не считая того, что ты научился летать в воздухе и смог удачно приземлиться… вроде как. Не могу сказать, что я шокирована тем, что тебе сейчас больно, — она нежно поцеловала меня в щеку. — Зато на этот раз ты не потерял сознание!

Ангелина весело зацокала и пропищала, а я бросил взгляд на белку: — Смейся, пушистик. Лина высунула язык и скорчила забавную рожицу. Фиби тем временем прижалась к моему боку, требуя ласки.

— Интересно, понимает ли она, насколько поддерживает меня в последнее время? — проводя рукой по макушке Фиби и на мгновение закрыв глаза, я почувствовал её беспокойство через связь. Ангелина излучала такое же чувство. Даже Трак чувствовал себя напряжённо. Я не хотел помещать её обратно в стазис-фонарь, пока не получу возможность тщательно осмотреть. Взглянув на дыру в корабле, из которой вылезла Грузик, подумал: — Надеюсь, фонарь остался цел…

Дерп просто излучал радость, хотя связь, казалось, колебалась в зависимости от того, сколько маны к нему притекало. Теперь это больше походило на обмен «ты — мне, я — тебе», чем на то, что Дерп просто излучает энергию.

Я переместил трость, чтобы Лиз могла прижаться к моему боку. Рядом с ней и с Фиби, поддерживающей меня с другой стороны, падение не грозило. Но где бы мы ни были, в какие бы уголки «Венчура» ни заглядывали, Антонину найти нигде не удавалось.

После ещё пары бесполезных разговоров со студентами, собирающими ошмётки разорванных шаров, отказался от попыток найти её таким образом. Не могу винить этих ребят за то, что они не хотят со мной разговаривать, но я был готов их убить и решил действовать иначе.

Закрыв глаза, начал пульсировать маной по своей связи с Антониной. Не зная, как подать ей сигнал, послал три мягких толчка силы, потом два, затем снова три. Прислонившись к Лиз, ждал, пока энергия пульсировала, и надеялся, что тёмная эльфийка поймёт сигнал.

Когда через мгновение открыл глаза, передо мной стояла Антонина. Она успела расчесать волосы и закрутить их в пучок. Правда, самого пучка не было видно, потому что вместо него красовалась шляпа-котелок. Судя по всему, у женщины не было настроения надевать пиджак или блузку, потому что кожаный корсет с бронзовыми косточками обнимал её торс, открывая великолепный вид на декольте.

Как бы мне ни хотелось сосредоточиться на этом, я сделал глубокий вдох и переключил внимание.

— Думаю, кто-то саботировал «Венчур» и планировал, чтобы мы разбились здесь. Лиз сказала, что здесь есть какой-то барьер, блокирующий дальнюю связь и телепортацию, — с места в карьер выпалил я.

— Я знаю о барьерах, препятствующих путешествиям и связи, но не могла сообщить о нашей ситуации в Академию. А почему ты думаешь, что кто-то пытается саботировать корабль? — с сомнением спросила Антонина, натягивая перчатки из тончайшей кожи. Не похоже, чтобы она мне не поверила, и я решил начать с самого начала. Рассказал о том, как отслеживал причины отказа деталей, чтобы понять, может ли это являться недостатком конструкции корабля. Умолчав о том, что ждал разговора с Григом или Бертой, рассказал, что произошло, когда находился на палубе и пытался осмотреть один из основных зажимов шара.

— Какой-то человек крикнул, чтобы я не вмешивался, а потом ударил меня и использовал заклинание, чтобы сбросить с дирижабля.

Выражение лица Антонины ожесточилось, она взглянула на верхнюю часть корабля. Судно сильно пострадало от атак грифонов.

— К сожалению, шансы установить, кто это сделал, невелики. Битва, вероятно, уничтожила все улики… Возможно, мы сможем прояснить твои воспоминания, но только после того, как хорошенько восстановишь свои силы. Может быть, пока успокоишься и займёшься собой?

Выражение её лица стало сочувственным, она шагнула ко мне и, наплевав на посторонних, обхватила лицо руками и поцеловала медленным, томительным поцелуем, от которого у меня подкосились колени.

— Я также планирую дать тебе возможность выплеснуть все свои эмоции, которые скопились за последнюю неделю. Ревность Лилии заставила меня ранее усомниться в целесообразности открытой демонстрации наших отношений, но я больше не буду отступать, — пообещала она.

Обхватив за ягодицы, я одной рукой притянул её поближе к себе. Затем другой ухватил за волосы на затылке и приблизил её лицо к своему.

— Ты хочешь сказать, что должна быть наказана, чтобы больше не вела себя так глупо? — прошептал ей прямо в губы.

У Антонины перехватило дыхание. — Д-да-а… — прохрипела она, заметно вздрогнув, и моя улыбка стала шире.

— Д-да, сэр.

Мои мускулы задрожали, и я отступил на шаг назад.

— Как бы мне ни хотелось сделать это прямо сейчас, но вы с Лиз правы, мне нужен отдых. Мои эмоции в полном беспорядке, и хотя провести некоторое время, посвятив себя сексу, звучит совершенно потрясающе, ты заслуживаешь большего, чем быть игрушкой для снятия стресса.

Взглянув на Лиз, показал ей взглядом, что имею ввиду и её. Полуфея облизнула губы и открыла рот, но остановилась, едва я провёл пальцем по её губам.

— Знаю, знаю, твоя восхитительно сумасшедшая задница с удовольствием стала бы моей игрушкой, но не сейчас, хорошо?

Лиз без колебаний кивнула и нежно поцеловала меня. Ну, конечно же, сидевшая на моём плече Ангелина не удержалась от комментариев этой сцены и пискнула, высказав своё мнение.

— Что значит, не могу удержать его в штанах? Я только что доказал, что могу без проблем сделать это! — возмутился я нахальством белки. Антонина разразился смехом. Но я заметил, как Фиби взглянула на Лиз и почувствовал, что между ними происходит общение. Это заставило меня приостановиться.

— Я думал, телепатия заблокирована? — спросил у своей возлюбленной полуфеи.

Алиса посмотрела на Фиби, потом на меня. — Да… Честно говоря, понятия не имею, почему я всё ещё слышу Фиби, — растерянно сказала она, и на её лице расцвело смятение. Фиби лишь самодовольно усмехнулась.

— Драконы рулят, — объявила она своим низким голосом, показав поднятый вверх большой палец, а затем спокойно отвернулась, осматривая обломки корабля.

— Что ж, с такой логикой трудно спорить, — пробурчал я, не пытаясь скрыть своего недовольства этим объяснением.

Антонина хохотнула: — Иван, может быть, дело в том, что связь между Повелителем Демонов и его генералами очень глубока, а способность Лиз общаться с Фиби — часть этой связи? — предположила она.

— Ладно, с этим я могу смириться… Подожди, ты сказала «генералы»? — я несколько раз моргнул, не понимая, при чём здесь какие-то военачальники.

Антонина пожала плечами: — Традиционно любое существо, подвластное Повелителю Демонов, называют Генералом Демонов, даже если его природа ни в малейшей степени не демоническая. Ты сам знаешь, что можешь передавать нам свою силу, чтобы усилить нашу магию.

Похоже, об этом как-то и не подумал.

— Я могла бы посоветоваться с мамой или бабушкой, чтобы узнать больше… они ведь раньше уже встречались с Повелителями Демонов, — сказала Антонина.

— О, и у моей мамы могут быть ответы. Она должна прибыть на Тарил в ближайшие несколько месяцев. Если мы сможем её расспросить… — подхватила Лиз.

У меня голова пошла кругом: — Точно, ведь у них всех есть семьи, но я ни на минуту не думал, что встречусь с их матерями… Сколько лет этим дамам? О боги, неужели мне придется познакомиться и с их отцами? В животе зародилось неприятное чувство. Должно быть, оно так ясно читалось на моём лице, что Антонина согнулась от смеха, другой рукой ухватившись за моё плечо, чтобы удержаться на ногах.

— О, Иван, твоё лицо… Ты наверное никогда не задумывался о том, что наши родители всё ещё живы, не так ли?

Лиз выглядела смущённой, но потом выражение её лица изменилось, когда поняла, над чем хохочет Антонина.

— Иван, моя мать — полнокровная дриада. Хотя некоторые племена фей пытались изгнать её, но она всё ещё королева в своем роде. Ей тысячелетия, — громко сказала Лиз, сдерживая смех. А потом наклонилась к моему уху и тихо прошептала: — Но не думай, что мама может явиться к тебе без разрешения. К тому же, нам ещё нужно поговорить о кошке…

Вся кровь в моём теле прилила к голове, во мне происходила внутренняя борьба. Лицо стало бордовым от избытка крови, но член протестовал, заявляя, что у него на эту красную субстанцию больше прав. От столь разных реакций закружилась голова, а обе женщины лишь мило улыбались.

— Прости, Иван, но моя бабушка давно перестала брать в любовники Повелителей Демонов. Она говорит, что большинство из них слишком молоды и не знают, что делать в постели, — продолжила добивать меня Антонина. По озорному блеску в её глазах я понял, что она не собирается проявлять милосердие. — Мама, ну… это мама. Тебе, наверное, придётся поговорить с отцом, вот он, наверное, не откажется поделиться своим большим опытом.

Я поперхнулся собственной слюной и зашёлся в лающем кашле, пытаясь параллельно вспомнить, как дышать. Антонина довольно ухмылялась, скрестив руки на груди. Я посмотрел на женщин, а затем покачал головой.

— Вы обе за это заплатите. Новое правило: никто никогда и ни при каких обстоятельствах больше не должен предлагать, чтобы я трахнул их мам, понятно? — просипел, приходя в себя.

Лиз и Антонина только покачали головами. Фиби настойчиво дёргала меня за рубашку, пока я не посмотрел на неё. Коротышка-дракон уставилась мне в глаза и, встретив мой взгляд, слегка улыбнулась.

— Мама-дракон слишком горяча для тебя, — заявила она торжественным голосом.

Я застонал и поднял руки, чтобы потереть лицо: — Мне это не нужно. Я люблю вас всех — правда, люблю, но мне это не нужно. Вы ужасны, и мне нужно поспать. Где я могу поспать⁈

Мы обменялись самыми тёплыми объятиями и двинулись к временному лагерю. Лиз и Фиби проводили меня до места, где на брезенте были разложены подстилки и стояли палатки. Взяв несколько подстилок и пару подушек, пошли выбирать место для ночлега. Я решил, что хочу полного уединения от всей этой толпы студентов и учителей. Через несколько минут ходьбы и поворота на поляне нашёл искомое: установленную брезентовую палатку, достаточно большую для шести или семи человек.

— Наконец-то то, что нужно! Думаю, сейчас это для меня важнее всего, — сказал я. Лиз забрала у Фиби подстилку, начав устраивать нам постель. Затем она разложила мягкие подушки и поцеловала меня в щёку: — Отдыхай.

Фиби перешла в драконью форму и зевнула, свернувшись калачиком возле входа. Я понял, что она решила охранять меня и только притворяется спящей. Поэтому не тревожил дракона и помог Лиз повесить холщовые занавески, чтобы разделить пространство.

На полотне были вышиты руны. Я увидел магические символы, обозначающие тишину, силу, устойчивость к непогоде и контроль температуры.

Уже улёгшись на подушку и почти засыпая, не удержался и пробормотал: — Чёртовы мамаши…

Глава 23

— Иван, всё готово, здесь тебе будет удобно и ты сможешь хорошо отдохнуть, — позвала из-за полотна, разделяющего палатку, Лиз. Просунув голову в огороженную половину, увидел полуфею, непринужденно сидящую на подстилке в трусиках цвета слоновой кости и подходящем к ним бюстгальтере. Она уже расчесала свои длинные волосы и отложила очки в сторону.

Алиса была очень красива в эту минуту, и у меня тут же пересохло во рту. Я заметил, что цветы в её волосах, нежные лепестки на коже и лианы вокруг запястий исчезли. Передо мной сидела восхитительно прекрасная и нежная, простая человеческая женщина.

— Я подумала, что если тебе нужно снять стресс… то, возможно, тебе понравится иметь хрупкую девушку, на которой ты сможешь выместить свою звериную похоть… — тихо сказала она.

Я открыл рот… и тут же закрыл его. Боль в костях становилась всё более ощутимой и неприятной. Но Лиз такая чертовски сексуальная! — Вообще-то, это неплохая идея, — подмигнул ей, и губы полуфеи расплылись в улыбке.

Я вошёл в отгороженный угол палатки. Мои брюки, куртка и рубашка были непоправимо испорчены заклинанием полета. Снял их и как только увидел кучу грязной и разорванной одежды, лежащей на полу палатки, то понял, что у меня нет никакого желания надевать их снова. Видя брезгливое выражение, независимо от меня появившееся на лице, Лиз пообещала: — Я принесу тебе новую одежду, пока ты будешь спать.

Я повернулся к своей возлюбленной полуфее и опустился на подстилку. Она прижалась ко мне, я обнял её за плечи.

— Поверь мне, любимая, я очень хочу, чтобы ты была со мной, но сейчас я немного болен и не думаю, что смогу сделать тебе приятное, — мне не хотелось этого признавать, но это была горькая правда. В ответ на мои слова Лиз обхватила рукой ту часть моего тела, которая категорически со мной не соглашалась. — М-м-м, я вижу, что часть тебя хочет попробовать. Хочешь, я позабочусь об этом, чтобы ты мог отдохнуть?

Я заколебался: — Не буду врать, хочется сказать «да», но это довольно эгоистично. Она лишь усмехнулась, уложила меня на спину, сняла свои трусики и легла на мой ноющий член. Однако вместо того чтобы оседлать его, она прижалась ко мне своими складками и, обхватив ствол рукой, направила его к своему животу, крепко зажав между бёдер и прижавшись к нему попкой.

Одна рука удерживала его на месте, когда она начала легонько покачивать бёдрами, сжимая член между ними. Лиз подстраивалась под меня, её ноги сомкнулись на моих, и она откинулась назад, опираясь на одну руку. — Никогда не думал, что увижу женщину, которая попытается прокатиться на мне боком, — подумал я.

— Всё дело в тебе, милый. Позволь мне помочь снять напряжение, хорошо? — попросила она. Её серебристые глаза просяще смотрели на меня, и я кивнул, почти уверенный в том, что мой член выскочит и отшлёпает меня, если я скажу «нет» в этот момент.

Она вздохнула и нежно помассировала головку ладонью. Мягкое сжатие её ног и трение шелковистой кожи было потрясающим. Ласка мышцами бёдер Лиззи добавила новый слой ощущений.

Я почувствовал, как на коже ствола появляется влага, когда она пальцами провела им по своей щели. Мне хотелось, чтобы и она получала удовольствие, и то, как напрягся живот полуфеи, когда она приподнялась, привело меня в восторг.

— Чёрт возьми, Лиз, ты выглядишь великолепно в таком виде…

Её дыхание стало учащённым, на лице отражалось удовольствие.

— Можно… я использую своё заклинание плодородия, чтобы твой член стал ещё больше? Пожалуйста! — попросила оно

— Конечно, при условии, что он пока останется снаружи, — согласился я. Не знаю, почему она находит это таким увлекательным, но если оно делает её счастливой, то я не жалуюсь… К тому же такое заклинание удваивает возбуждение, а мне бы сейчас не помешал отличный оргазм.

Алиса смогла произнести заклинание, не прекращая движения. На мгновение мой ствол окутало мерцающее сияние. Я почувствовал мгновенную боль в яйцах, и член ещё больше отвердел. Если бы она теперь не закончила начатое, это было бы мучительно.

Лиз сохраняла лёгкий темп, и я наслаждался её движениями, подумывая о том, чтобы поднять руку и погладить кожу её спины, или расстегнуть лифчик и освободить бледные соски, напрягающие шелк… Чёрт, меня одолевало желание перевернуть её и изнасиловать, как животное.

Но этот нежный, спокойный темп… В данный момент он идеально меня устраивал. Её поза позволяла видеть обожание в глазах, когда эльфийка смотрела на меня. Алиса позировала, поминутно то убирая руку и поправляя волосы, то поглаживала свою грудь, то закусывала губу, смачивая её языком, а потом снова прижимала мой ствол к своему горячему входу. По члену пробежала пульсация, и я застонал.

— Любимая, это потрясающе… Но я хочу сорвать с тебя одежду и заняться с тобой самым порочным сексом… Ты слишком горячая и жаждущая.

Она откинула голову назад и застонала: — Когда захочешь, любовь моя! Можешь сделать это на глазах у всех студентов, мне всё равно. Я твоя. Пусть никто не сомневается, что я приму всё, что ты захочешь… Она замолчала, и её упругая попка стала быстрее подниматься и опускаться, массируя член бёдрами, а глаза подтверждали, что она действительно говорит это вполне серьёзно.

— Это так возбуждающе и страшно… Я чувствую ответственность за эту маньячку. Боги… выше… — мысли были прерваны мощным извержением, вырвавшемся из моего мужского достоинства.

Алиса умело использовала свои пальцы, чтобы направить головку члена вверх. Её бюстгальтер стал мокрым и прозрачным от влаги, а кожа приобрела маслянистый блеск.

Я чувствовал себя настолько истощённым после оргазма, что едва мог поднять голову.

— Теперь, Иван, после такого тяжёлого дня ты заслужил долгий сон… — прошептала Лиз. Тёплые губы и жадный язык принялись вытирать меня — ей это очень нравилось.

— Только обещай не облизывать меня, пока сплю, — пробормотал я. Усталость сразу же последовала за оргазмом. Лиз поцеловала меня в лоб, заглянула в глаза и ухмыльнулась.

— Никаких обещаний, — сказала она. Я было открыл рот, чтобы возразить, но не успел придумать, что сказать, как провалился в беспробудный сон.

Благодаря тому, что Фиби охраняла палатку снаружи, зачарованные панели сохраняли тишину, а Лиз так хорошо расслабила меня, я спал, как убитый. Ощущение реальности только начало возвращаться ко мне, как показалось, что земля вибрирует.

— А⁈ — вскрикнул я, приходя в себя. Желудок сердито заурчал, первое ощущение — адское чувство голода. Во рту было сухо, словно я ел песок. Я заставил себя открыть глаза в надежде найти что-нибудь попить.

За пределами палатки слышались отдалённые голоса. Какая-то добрая душа положила ранец и стазисный фонарь рядом с моей подстилкой. На фонаре виднелись подпалины от огня, а пластина, на которой когда-то я замораживал Трак, раскололась на куски.

Покопавшись в ранце, нашёл бутылку сидра, которую когда-то положил туда. На вкус напиток напоминал чернику и светился странным оранжевым цветом, но я выпил его слишком быстро, чтобы обращать на это внимание.

Покончив с сухостью во рту, нашёл пачку вяленого мяса и запихнул сразу половину в рот. Только взял в руки ещё одну бутылку сидра, как боль ниже пояса предупредила об очередной необходимости.

— Я в чёртовом волшебном мире, а всё равно приходится мочиться первым делом после пробуждения, — подумал с досадой, перекатываясь в более удобное положение. Кости и мышцы болели уже не настолько сильно, как раньше, но почему-то чувствовалась какая-то умственная усталость, и понял: я забыл что-то очень важное.

Вместо того чтобы попытаться понять, что именно, пожевал вяленого мяса и вышел из палатки, чтобы найти место, где можно отлить. Мурашки побежали по коже, когда оказался на холодном горном воздухе. Рассеянно огляделся по сторонам — забыв надеть очки, я мало что видел. Почесал живот одной рукой, зубами открыл пробку от бутылки с сидром и сделал ещё один глоток живительной влаги. Затем отошёл к задней стенке палатки и прищурился на землю. Тряхнув головой, вздохнул: — Не-а, не так уж и устал.

Только решил отойти подальше от палатки, чтобы можно было спокойно помочиться, и тут до меня начало доходить, что голоса вокруг звучат возбуждённо и слишком громко. Я снова попытался оглядеться, но без очков так ничего и не смог разобрать.

— Иван, ты что-то забыл? — спросил мой земной сосед по комнате в колледже. Придурок жестом указал на мою обнажённую фигуру, и я понял, что так и не удосужился одеться. Громкий смех вокруг ворвался в моё сознание и… я резко сел на кровати.

— Чёрт возьми… что? — на мгновение судорожно огляделся по сторонам и нацепил на нос очки. Восстановив зрение, понял, что всё ещё нахожусь внутри своей палатки. Снаружи слышались голоса, но смеха не было.

— Сон⁈ Неужели? Да ладно, мозг… это просто ерунда, — я остановился, увидев в углу ранец и стазисный фонарь. — Это был сон, верно?

Ангелина тихо пискнула. Кремово-серебристая белка свернулась в клубок, уютно устроившись в углу моей подушки.

— Ладно, извини, что разбудил. В следующий раз буду вести себя тише.

Оглядевшись вокруг, поискал сброшенную форму, но потом вспомнил, что она больше похожа на рваные тряпки, чем на приличную одежду. Достал из ранца запасные штаны и куртку, взял трость и пошёл осмотреться. На общую корабельную форму мне было наплевать. В последний момент решил прихватить свой ранец и перекинул его вместе со стазисным фонарём через плечо.

На этом небольшом участке поляны вырос целый палаточный городок. Студенты, собравшиеся вокруг котлов и костров, чтобы поесть, громко переговаривались. Желудок снова громко запел и напомнил, что я ел только во сне.

Рука потянулась в сумку и… не нашла абсолютно ничего съестного. Судя по взглядам, которыми меня встречали сокурсники, приглашения к общей трапезе ждать не приходилось. Полагаю, это справедливо: возможно, я был немного не в себе, когда приземлился. Впрочем, не знаю, как ещё должен был себя чувствовать человек после того, как кто-то вышвырнул его с корабля.

Вздохнув, принялся искать своих друзей и быстро обнаружил Анну, отдыхающую на спине Грузика. В одной руке у неё была внушительная нога жареного… чего-то, а в другой — бутылка воды.

Она не заметила моего приближения, но когда я прислонился к бронированному панцирю фалдона и начал почёсывать её под челюстью, звук привлек внимание эльфийки. А если бы и не привлек, я был почти уверен, что Трак начала бы вскорости переминаться с ноги на ногу от того, что её щекочут.

— Иван! Алиса и Фиби сказали, что ты спишь. Тебе уже лучше? — яркая улыбка Анны согрела моё сердце, и я улыбнулся.

— Если не считать странного сна, то да. У меня болят почти все кости, но в остальном чувствую себя нормально, — ответил ей. Анна некоторое время изучающе смотрела на меня, а затем потянулась к волосам, чтобы собрать их в хвост.

— Отлично! Значит, три дня сна пошли тебе на пользу.

— Три дня⁈ — не поверил я. Она посмотрела на меня с высоты спины Трак, и лавандовые глаза потеплели.

— Иван, тебя выбросило с воздушного корабля. Потом ты за какие-то минуты сумел научиться летать, догнав дирижабль ещё в полете, разбился, а затем устроил грандиозную битву с несколькими стаями мощных монстров, выведенных специально для того, чтобы убивать таких, как ты. Неужели ты удивлен, что устал? — спросила она с недоверчивым выражением лица.

— Ладно, когда ты так говоришь, это не кажется таким уж странным, — пришлось признать мне.

Анна наклонила голову, её уши затрепетали, когда она наклонилась к фалдону, предлагая мне подняться и присоединиться к ней.

— Ты обязательно должен рассказать, как научился летать?

Я рассмеялся и, оказавшись на спине Грузовика, прижался к тёплому телу женщины, положив голову на её плечо.

— В моём мире есть вымышленный персонаж. Он создал костюм, который излучал энергию из его рук и ног, такой реактивный ранец. В общем, фильм пришёл мне на ум, когда падал и срочно искал выход из сложившейся ситуации. Ну, и вот как бы… воплотил это всё в жизнь.

Глаза Анны расширились от восхищения, и она облизнула губы: — Иван, ты хочешь сказать, что у того человека были магические доспехи?

— Ну, нет, это была не магия. По большей части это наука, так или иначе… нет, не магия. Он был гением инженерной мысли и делал всё это, создавая нужные механизмы, — начал объяснять я. Анна повернулась, обхватила меня ногами за талию и уцепилась за куртку, чтобы притянуть к своей пышной груди: — Иван, соберись, — тормошила меня она, — этот человек использовал разные виды доспехов, чтобы летать?

— О, чёрт, теперь я понял. Анну интересует броня и её возможности! Она что-то задумала или что-то держит в тайне? Недаром она хочет знать… Мои глаза расширились, когда наконец уловил связь.

— Хорошо, да. Фактически вся его карьера героя была связана с различными видами доспехов.

Её лицо засветилось такой страстью, с какой обычно относится к кексам, ей даже пришлось слизывать с губ слюну, когда я начал описывать некоторые из своих любимых комиксов.

Забавно, я пытаюсь объяснить науку, а они считают меня сумасшедшим… но привнося вселенную Marvel в этот волшебный мир, выгляжу вполне вменяемым. Мне нравился энтузиазм Анны, с которым она отнеслась к моему рассказу, и я принялся перебирать в уме все детали, которые только мог вспомнить.

Вопросы эльфийки были точными — она даже вытащила на свет то, о чём я давно забыл. Через несколько минут Трак надоело бездействие, и она начала двигаться. Фалдон издавала тихие стоны, выискивая в грязной земле что-нибудь съедобное.

Под обстрелом вопросов Анны я забыл, что очень голоден, но мой желудок напомнил об этом, снова громко застонав. Анна быстро сунула мне в руки зажаренную ногу, жестом велев продолжать разговор.

Именно это и делает её страшной. Когда она одержима какой-либо новой идеей, то погружается в неё на полную катушку. У меня такое чувство, что в будущем мы будем много говорить о комиксах. И это, если подумать, лучше, чем пытаться объяснить Григу, что такое современное огнестрельное оружие. Но за пределами Голливуда я ни черта об этом не знаю.

Хотя… возможно, у меня есть идея или две.

Глава 24

В конце концов мне удалось удовлетворить любопытство Анны. Конечно, это была лишь временная отсрочка, но, кажется, я достаточно дал ей пищи для размышлений. Её глубокая сосредоточенность и погружение в свои мысли немного пугала, но пока эльфийка всё обдумывала, я мог спокойно рассмотреть «Венчур».

Дирижабль был очень сильно разрушен. Вокруг него светилась магия, когда из него убирали сломанные части, вынимали и складывали якоря от разрушенных шаров. Зазубренные дыры в корпусе обрабатывались пилами, часть древесины сглаживалась с помощью магии, часть просто отрывали и выбрасывали.

Но один аспект действительно беспокоил меня — недалеко от корпуса дирижабля на земле лежали только две огромные бронзовые канистры, которые служили двигателями маны снаружи корабля. Для полета «Венчура» использовалось пять таких канистр. Убрать их должны были только в том случае, если бы они оказались полностью разрушенными и представляли опасность для корабля.

Анна всё ещё размышляла над информацией о броне и рассеянно прижалась, когда я погладил её по спине, положив подбородок на макушку. Тепло её тела успокаивало, пока я обдумывал то, что видел впереди себя.

Только два двигателя и никаких шаров. Корабль не может летать, это очевидно. Может, вся эта математика мне и не по зубам, но я узнал достаточно, чтобы понять основы. Многие трубопроводы выглядят проржавевшими, значит, двигатели чуть не взорвались. А может, и взорвались? Это просто огромное везение, что никто не пострадал.

Я поцеловал кончик уха Анны, но она даже не заметила этого, целиком поглощённая своими мыслями. Её руки беспокойно двигались за моей спиной. Могу держать пари на то, что она представляет себе, как будет летать…

Беспокойство немного улеглось, когда я увидел минотавра, отдающего команды группе студентов, использующих магию в качестве подъемного крана. Это явно была Берта, и, немного поискав глазами, обнаружил маленькую зеленокожую фигурку друга возле сломанных двигателей.

Грузик без труда уловила моё волнение через связь и, сотрясая землю, тут же потопала по направлению к Григу. Наше не слишком деликатное приближение стало ещё более очевидным из-за возникшей вокруг тишины. Большинство учеников просто замолчали, а один даже сплюнул на землю, глядя на меня.

— Клянусь богом, если ты ещё раз так сделаешь, я свяжу твои щупальца в узел, ты, кальмароголовый ублюдок, — проворчал он тихо, но достаточно отчётливо.

Сочувствие к тому, что я мог напугать их своим поведением быстро исчезло.

Я делал глубокие вдохи, чтобы сохранить спокойствие, когда мы подъехали к Григу. Бес раскрыл блокнот и что-то писал в нём стилусом с кристаллическим наконечником. Очки делали его голубые глаза ещё больше, и линзы постоянно вращались, пока он просматривал двигатели.

— Эй, Иван, ходят слухи, ты пытался взорвать нас всех, а потом вызвал орду монстров. Хочешь поговорить об этом? — спросил Григ.

— Что я сделал?!! — я заморгал, пытаясь осмыслить сказанное и хоть что-то ответить, но мог только потрясённо смотреть на друга.

Увидев отражение его лица в бронзовом двигателе, уловил лёгкую улыбку на губах. — Ах ты, чёртов ублюдок, это было подло! Но ты меня провёл, — сказал я.

Григ разразился хохотом, и его похожие на крылья летучей мыши уши затрепетали по обе стороны головы. — Не мог удержаться, чувак, видел бы ты своё выражение лица! Но чёрт возьми, что произошло? — бес опустил блокнот и наклонил голову, посмотрев на Анну, которая всё ещё прижималась к моей груди и выглядела очень странно, витая в своих мыслях. — Анна, в порядке?

— Она заинтересовалась магическими доспехами моего мира и теперь обдумывает информацию, не обращай внимания, — сказал я и принялся объяснять всю ту чушь, которая произошла после того, как Григ был ранен кургеном. Бес забрался на Трак и уселся рядом с головой фалдона, слушая мой рассказ.

Друг очень внимательно и не перебивая выслушал меня, иногда делая заметки в своём блокноте, а затем начал задавать вопросы.

— Ты сказал, что нашёл много поврежденных якорей-шаров внутри корабля? — задал он свой первый вопрос.

— Да, по способу повреждения они выделялись. Когда я присмотрелся, оказалось, что что-то стёрло руны, и металл был покрыт ржавчиной.

Уши Грига прижались к голове, он нахмурился и спросил: — Какие именно виноградные гроздья находились рядом с центром повреждений?

Мне понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, что каждая «гроздь» шаров — это виноградная гроздь. — Именно это я и искал, записывая все повреждения в блокнот, когда менял изношенные детали. Я ждал, пока вы с Бертой придёте в себя, чтобы отдать их вам, потому что подумал, что вы сможете заметить закономерность и понять, есть ли у нас проблемы с конструкцией.

Григ резко сел: — Эти записи всё ещё у тебя?

Я опустил взгляд на свой ранец и начал разбираться в его межпространственном хранилище. В отличие от видеоигры с предметами, в данном случае мне пришлось засунуть руку внутрь и порыться там. Визуализация того, что мне требовалось, помогала, но либо я был не очень хорош в этом деле, либо функция поиска была сломана. Когда наконец вытащил блокнот, Григ едва не выдернул мне палец, выхватывая его. Сверкнув серебряными очками, болотный бес начал перелистывать страницы одну за другой.

— Дай-ка я посмотрю, где они все были… бормотал он.

Я записал все номера деталей, но будь проклят, если смогу вспомнить, что к чему без чертежа. Григ же прикидывал всё в уме. Как, чёрт возьми, он это делает?

Хотя и раньше мне было известно, что друг блестяще разбирается в паровой инженерии и мана-технологиях, но осознание того, что парень сортирует якоря-шарики и прикидывает схему корабля в уме просто восхищало. Это как если бы он строил машину в голове, не имея чертежей… и наверняка у него всё получилось бы чётко.

Теперь, когда на спине у Грузовика сидели два человека, не способных к самоконтролю, мне оставалось только терпеть. Я то и дело поглядывал на ремонтников, но по ответным взглядам студентов было ясно, что никто не примет меня в команду.

От скуки достал ещё один блокнот со стилусом и начал рисовать. В голове всплыл научно-фантастический ремейк «Острова сокровищ», и я попытался воссоздать тот пиратский корабль на бумаге.

— А был ли корабль действительно пиратским? Команда почти вся состояла из флибустьеров, и они попытались убить капитана, который не был разбойником. Если на обычном корабле служат головорезы, становится ли он пиратским кораблем? — неспешно размышляя, я так увлёкся своими каракулями, что опешил, когда вдруг бумагу грубо вырвали из моих рук.

— Эй, какого черта⁈

Григ смотрел на рисунок, быстро моргал, а потом поднял голову и уставился на меня: — Что это?

— Это? Просто каракули… Я не лучший художник… — начал я, но Григ отмахнулся и нетерпеливо постучал по рисунку

— Эти панели на нём — паруса? Что это такое?

— Эти? Кажется, они должны поглощать солнечную энергию и преобразовывать её для питания корабля. Но, чувак, это был детский мультик, я не помню всех деталей. По-моему, у них был двигатель, который приводил в движение ракеты, а паруса получали солнечную энергию или что-то вроде того… — я запнулся, когда Григ уставился на меня.

— Как это «солнечную»?

— Солнечная энергия? — я указал пальцем на солнце, — ну, знаешь, солнце? Такой гигантский шар горящего газа в небе, удерживаемый гравитационным притяжением своей массы, излучающий энергию во Вселенную, чтобы мы, скромные существа, могли достаточно согреться, чтобы выжить на планете.

Григ уставился на меня, как на сумасшедшего, а я махнул рукой в сторону, указывая на горы.

— Ну, то, что растения поглощают, чтобы превратить в пищу, понимаешь? — сделал я ещё одну попытку объяснить, кажется, необъяснимое.

Григ бросил не меня удивлённый взгляд, и его уши опустились: — Ты думаешь, что солнце — это огненный шар в небе?

— Да, Григ. Хотя, признаюсь, Тарил, похоже, не подчиняется всем тем же законам физики, что и Земля. Но наши ученые нашли массу доказательств того, что звезды — это гигантские шары, в которых происходит термоядерное деление. Что-то вроде непрерывного взрыва, удерживаемого вместе гравитацией.

Болотный бес прищурился из-за своих очков, а затем поднял их над рогами и положил на голову. Я рассеянно заметил, что волосы Грига стали заметно длиннее, их коричневый цвет странно смотрелся на фоне его зелёной кожи.

— Ладно, расскажи мне обо всём, чему тебя научили твои ученые.

— Ну вот, опять началось, — тяжело вздохнув, подумал я.

— Ладно, начнем с того, что я не специалист в области естественных наук… — нетерпеливые жесты прервали меня, и я начал сначала. — Вы знаете, что гравитация — это сила, которая тянет предметы вниз, к большим объектам?

Григ кивнул. Неустанная сосредоточенность болотного беса начинала понемногу выводить меня из себя.

— Так вот, воздух вокруг нас состоит из различных видов газа. Мы вдыхаем кислород, растения выделяют углерод. Некоторые из этих газов легко воспламеняются, верно?

Григ развернул свой блокнот и начал делать пометки, затем жестом велел мне продолжать.

— Солнце тоже состоит из разных газов, а сильное давление гравитации сжимает их вместе. Газы воспламеняются и производят уйму энергии. Тепло, свет, излучение и всё такое. Эта энергия путешествует в пространстве и достигает нас, — я сделал секундную паузу. — Извини, но как точно всё работает я не знаю и признаю это.

Григ бешено что-то черкал в блокноте.

— Наши ученые придумали, как сделать стеклянную панель, которая впитывала бы всю эту энергию и преобразовывала её в электричество. Мы использовали её в производстве чистой энергии для наших машин. В фантастике описывались лодки, которые использовали эту же идею, чтобы летать по воздуху и в космосе.

— Элементарные поглотители, — сказал Григ, взглянув не меня. — Ты сказал, что это тепло и свет?

— Да, я имею в виду всевозможные виды радиации, но правда понятия не имею, как это работает, кроме того, что вызывает у людей рак…

Григ нетерпеливо отмахнулся: — Весь парус — это элементарный поглотитель, который направляет энергию в корабль, чтобы создать подъемную силу?

— Верно.

— Но как они генерируют подъемную силу?

— Григ, ну откуда мне знать⁈ Это была фантастика. Мы ведь живем в мире магии. Как бы ты создал подъемную силу без воздушного шара?

Григ застыл, глядя в никуда, а через секунду захлопнул блокнот. — Мне пора! — крикнул он, скатываясь с бока Трак. Болотный бес, не удержавшись, с грохотом рухнул на землю, но мгновенно вскочил и рванул к повреждённому «Венчуру».

Анна зашевелилась рядом со мной. — Что такого ты ему сказал? — спросила она.

— Возможно, я подкинул ему идею, как заставить корабль летать, используя силу солнца? — предположил я, хотя на самом деле не был уверен, почему Григ вдруг так резко стартанул. А когда перевёл взгляд на Анну, она уже снова выглядела погружённой в свои раздумья.

Подняв руку, поймал её подбородок пальцами. Она не сопротивлялась попытке поднять её лицо, а когда мой язык скользнул в её рот, руки эльфийки обвились вокруг моей шеи.

Анна издала тихий вздох удовольствия. Заглянув в её лавандовые глаза, понял, что она теперь полностью со мной. — Вернулась к реальности? — спросил я.

Эльфийка покраснела и кивнула. — Ты дал мне много тем для размышления, — призналась она.

Провёл пальцами по щеке и отвёл прядь пунцовых волос с лица. — Неплохо, но чем я могу помочь со всем этим? — я махнул рукой, указывая на лагерь вокруг нас. — У меня такое чувство, что другие студенты не хотят, чтобы я сейчас находился рядом.

Анна огляделась по сторонам и покраснела ещё сильнее. — В пылу сражения люди говорят разные вещи. Если они не могут этого понять, значит они изнеженные глупцы. Ты можешь присоединиться к нам в охране на некоторое время, — она улыбнулась, приподняв одну сторону рта. — Я не буду возражать, если ты будешь работать под моим началом.

— М-м-м, может быть, я хочу, чтобы ты работала под моим началом, — флиртовать было приятно, а жар в её глазах подсказывал мне, что дело идет к веселью.

— Неужели? Старшекурсник Стрельцов, как думаете, вы достаточно хороши, чтобы дать мне шанс?

— Ну, старшекурсница Анна, я чертовски уверен, что смогу заставить тебя попотеть, и ты никогда не забудешь, как прошла со мной несколько раундов.

Наша словесная дуэль сразу закончилась, когда по земле пронесся грохот, и Трак начала беспокойно топать. Она издала низкий стон, я огляделся по сторонам в поисках причины и почувствовал, как внутри фалдона поднимается страх.

Середина поляны начала трескаться и погружаться в землю. Из глубокой воронки показалось длинное чёрное щупальце, с её дна смотрела пара больших немигающих глаз. Из земли вырвалось ещё с полдюжины извивающихся конечностей, одни из которых были увенчаны зубами, другие — глазами.

— Это Ужасы? — спросил я. Крики студентов, увидевших, как твари начинают вырываться из-под земли, подтвердили это.

Анна скатилась с Грузовика с гораздо большим изяществом, чем Григ. Серебро потекло по её коже и образовало бронированные пластины, покрывшие всё тело. Лицо скрылось под шлемом, а из руки вырвался багровый меч. Другая рука поднялась, и в ней образовался мерцающий щит. Анна бросилась навстречу опасности.

Я запульсировал связью, которую разделял с Фиби, и почувствовал, как она откликнулась. Из области рядом с «Венчурой» донесся звук, похожий на звон дюжины курантов, в лучах солнца вспыхнули серебристые крылья, и дракон приземлилась рядом со мной.

Я снова потянулся внутрь и нащупал свою ману, впервые осознав, насколько слаб — мои резервы ещё не восстановились после падения и сражения с грифонами. Но всё же пришлось использовать часть этой энергии, произнеся заклинание, увеличивающее выносливость и скорость Фиби, а затем приказал ей следовать за Анной.

Голубое пламя плазменного дыхания уже клубилось в горле дракона, когда она пронеслась над бегущей эльфийкой. Челюсти Фиби разошлись, и шипящий треск заглушил крики учеников. Три сферы энергии вырвались из её рта и вонзились в первого Ужаса, которому удалось выбраться на поверхность.

Я почувствовал приближение Ангелины. Дерп, судя по ощущениям, всё ещё находился на борту корабля, но энергия низкорослого мана-жаба казалась… странной. Впервые в жизни он транслировал что-то помимо простой радости, словно осознал нечто настолько мерзкое, что сама его душа восстала против существования этой твари. Чувство было похоже на смесь ненависти, ярости и отвращения. Затем Дерп выплеснул в меня всё своё негодование по поводу существования Ужасов, и энергия Повелителя Демонов взорвалась в моей плоти и душе.

Глава 25

— О да, так-то лучше, — подумал я, сжимая кулаки. Уверенность в своих силах и ярость, переданные Дерпом забурлили во мне, глаза, осветившиеся багровым светом были устремлены на Ужасов, поднимающихся из-под земли.

Анна и Фиби сдерживали первых прорвавшихся монстров, давая другим студентам время организоваться, но мне не хотелось ждать.

— Ладно, изображать безумное дерьмо с Земли у меня получается весьма хорошо, а теперь давайте попробуем развлечься.

Кровожадная улыбка растянула мои губы, и я, во всю мощь лёгких заорав какую-то свирепую песню, понёсся бегом к чудовищным существам. Земля под ногами Анны покрылась рябью, она с трудом устояла на ногах, как будто гравитация вдруг исчезла. Камни плавали в воздухе вокруг эльфийки, словно пузыри в воде, и я вздохнул с облегчением, когда Фиби подхватила её за плечо когтистыми лапами и выдернула из искажения.

Тогда я сосредоточился на том, чего хотел добиться, и позволил своему разуму закрепиться в этой концепции. Идеальный символ загорелся в моём сознании, и я начал рисовать его перед собой, переходя с бега на шаг. Отказавшись от попыток подобрать магические слова к сигилу, начал напевать себе под нос.

Демоническая сила и адреналин всколыхнулись во мне, дикий хохот вырвался изо рта. — Неважно, какой ценой, после того, как всё будет сказано и сделано, — продолжал я низким голосом рычать песню, не заботясь о том, что искажаю мелодию.

Символ напоминал маску, висевшую передо мной, и я раздвинул пальцы, чтобы послать в неё импульс чёрно-багровой силы. Производители игрушек по всему миру выстроились бы в очередь, чтобы подать на меня в суд, но я просто продолжал хрипеть свою песню, пока магия струями вливалась в символ.

— Нарушай правила, источая жар, — пропел завершающие слова как раз в тот момент, когда вокруг меня образовались линии силы. Багровые, синие, белые, чёрные — все цвета моей магии сплелись воедино, подняв меня с земли, и я завис внутри титанического тела виртуального трансформера.

Взмах рукой — и трость в руке засветилась. Свечение выстрелило в сине-белую перчатку, закрывающую мою конечность, и, ударившись об Ужас, разорвало монстра на куски. Гравитация внезапно стала огромной, потянув вниз, и я рухнул на землю.

В сжатом кулаке второй руки возникла чёрная пушка — пронзительно-яркий малиновый луч взорвал ближайшего Ужаса.

Мне было наплевать, что выгляжу, словно сошедший с экрана мультяшный герой. Синий шлем и белая решётка, как на бампере грузовика на передней части моего энергетического творения заставили бы жителей моего мира смеяться над детской бронёй. Находясь внутри кокона клубящейся энергии, я чувствовал себя так, словно танцевал на кончиках травинок, но уже ничто не могло удержать меня. Сила, страсть, ярость, воображение — всё это образовывало пирамиду, и я удерживался на её вершине лишь на одном пальце ноги. Сине-белый кулак исчез, а на его месте появился меч.

— Хорошо, теперь давайте немного побалуемся с Майклом Бэем, — прошипел я.

Пушка в другой руке превратилась в светящийся обоюдоострый топор, и я пустил в ход все свои боевые навыки, крутясь и уворачиваясь от Ужасов, пока их зубы рвали энергию вокруг меня. Клинки рассекали их уродливые тела одно за другим, но я не отступал, смутно осознавая, что вслед за одними Ужасами движутся другие.

Анна, Фиби и даже Григ с тяжёлым огнестрельным оружием сражались неподалеку. Энергия вспыхивала, вырывалась наружу, поражая монстров, а твари грызли всё, до чего могли дотянуться.

Цветы сыпались с неба, словно дождь, и я впервые увидел вблизи эффекты изменения реальности. Бросившись на одного Ужаса, обнаружил, что земля словно растягивается и не даёт мне приблизиться к нему, но потом пронёсся мимо твари, не помня, как преодолел расстояние.

А через секунду меня сильная настигла боль, пронзившая бок — чудовище пробило дыру в броне и вырвало кусок мяса.

— Ах ты, чёртов ублюдок! — зарычал я, отбросил оружие ближнего боя и снова вызвал чёрную пушку.

— Ладно, к дьяволу фэнтезийный режим, переходим в научно-фантастический! Открыл огонь, и взрывы разнесли уродливое чудовище на куски. Монстры постепенно окружали меня, замыкая кольцо. Я закрутился на месте и начал вырываться на свободу, направив в пушку ещё больше силы. Пучки энергии при выстрелах, казалось, меняли цвет — синий, белый, малиновый. Неизвестно, что послужило причиной изменений, но с результаты оправдывали себя: тяжелые энергетические взрывы с каждым выстрелом всё эффективнее уничтожали Ужасов.

— Иван! — позвала Лиз. Я резко обернулся — мысль о том, что она может находиться на поле боя, приводила меня в ужас. Полуфея, уворачиваясь от Ужасов и крепко сжимая в руках Дерпа, бежала ко мне. Усики на голове чахлой мана-жабы засветились, и серебристая аура Лиз усилилась. Вокруг неё выросли лозы с зазубренными шипами, которые через секунду потянулись во все стороны, оттесняя Ужасов. Ещё одна лоза проросла прямо под ногой полуфеи и подбросила её по направлению ко мне. Бросив пушку и раскинув руки в стороны, я поймал её и выдохнул с облегчением, когда увидел, что Лиз находится в безопасности между большими руками моего заклинания. Она просто бросила Дерпа в меня, крикнув: — Тебе это нужнее!

Показалось, что Дерп сильно изменился: на его чешуйчатой шкуре появились красные и чёрные полосы в дополнение к остальным цветам, но я толком не успел рассмотреть мана-жабу, как он упал мне в руки, каким-то образом очутившись в созданной мной конструкции. Дерп прополз по груди, забрался на плечи и лизнул меня в лицо. От странности происходящего я остолбенел, и тут мана-жаба выпустил импульс энергии, и заклинание вокруг нас превратилось в почти твёрдую массу.

— Ого! — только и смог сказать я, отходя от шока. От связи с животным вновь полилась волна негодования и злости в адрес Ужасов. Она слилась с кипящим котлом ярости внутри меня.

— Ладно, Дерп, давай-ка покажем этим тварям, что им здесь не рады! — крикнул я, и в моей руке материализовалась вторая пушка. Лиз благополучно опустилась на землю и сразу же спряталась за огромной спиной виртуального робота. Глаза гиганта посмотрели на неё сверху вниз: — Оставайся там.

Затем моё внимание снова переключилось на Ужасов, и я начал стрелять с двух рук одновременно. В кино такой способ выглядит великолепно, но я обнаружил, что ни черта не попадаю в цель и увеличил силу энергии. Снаряды, вылетающие из штурмовых пушек, становились всё больше, взрывные волны разбросали мерзость по сторонам, и я решительно кинулся в самый центр скопления гадов.

Кровь стекала по моему боку и заливала штаны, но энергия Повелителя Демонов активно работала, постепенно запечатывая рану. Главным сейчас для меня было то, чтобы каждая щупальцеобразная тварь была уничтожена.

Дерп беспрерывно и щедро вливал в меня ману, и казалось, что сила моя безгранична. Я непрерывно стрелял, не обращая внимания на удары Ужасов по броне. Мельком увидел, как сражается Анна, заслоняя собой других учеников, и крикнул: — Береги всех, милая, я справлюсь! Моё лицо исказилось, превратившись в маску ненависти.

— Это моя битва…

Выпустив перед собой дугу взрывающихся заклинаний, я устремился к дыре, из которой продолжали извергаться Ужасы. Крики и вопли сражающихся людей доносились со всех сторон. Медлить было нельзя. Подпрыгнув в воздух, закрутил вокруг себя роботизированную оболочку, бросаясь вниз, словно пушечное ядро в бассейн. Обе пушки были направлены вниз между ногами, и я продолжал непрерывно стрелять, падая в дыру. Взрывы разрывали землю, а в ограниченном пространстве туннеля срабатывала магия, усиливая их. Я продолжал падать, потеряв счёт времени.

Когда отверстие вверху превратилось в маленький оранжевый кружок, и я увидел зелёные пузыри, наполненные склизкими чёрными телами, кружащими вокруг меня, понял, что, возможно, совершил ошибку.

— Эй, Дерп, думаю, что мы облажались…

Мана-жаба на плече отрыгнул и лизнул моё лицо.

Меня вращало и переворачивало, падение стало больше похоже на плавание в мутном водоёме, было невозможно определить, где верх, а где низ. Стены туннеля, вспышки света, зелёные пузыри — всё мелькало перед глазами, как в калейдоскопе. Это было похоже на проявление хаоса в чистом виде, и мой желудок взбунтовался. Отсутствие физических законов разрывало магию, и ленты маны начали вырываться из созданной мной оболочки. Нарастало чувство тошноты.

Влияние Дерпа на мою магию начало ослабевать. Кое-как остановив бешеное вращение, поднял голову и увидел колышущуюся массу щупалец, пытающихся протиснуться сквозь портал.

— К черту, Оптимус, пора лететь обратно! Вызвал в памяти ощущения от заклинания, которое использовал, когда меня выбросили из дирижабля. Страх усилился. — Джеронимо! — крикнул я.

Чёрно-красное пламя вырвалось из ступней, локтей и спины сконструированной оболочки. Меня снова закрутило внутри заклинания, и оно помчалось в сторону сгрудившихся вверху туннеля Ужасов.

Я судорожно жал на курок, зная, что если попаду в эту массу зубов и сломанной реальности без какой-либо защиты, то наверняка погибну. Когда принял этот страх и ввел его в своё заклинание, разрывы выстрелов стали интенсивнее.

Энергия от Дерпа передавалась тем сильнее, чем ближе мы были к выходу, и это помогло мне ещё раз укрепить свою магию. Взрывы всех цветов заполнили дыру, и оставалось только молиться, чтобы пробить её под правильным углом.

Вокруг полыхали трупы монстров, когда мы с Дерпом пробивались сквозь их массу. Серый камень нарастал на стенах туннеля, сужая выход. Вспомнились слова учителей, рассказывавших о том, что атаки Повелителя Демонов заделали разлом, когда мы с Григом нашли кристалл маны.

Сосредоточиться было трудно, потому что начал плечами задевать стены туннеля. Прижав покрепче к своей груди Дерпа, другую руку с зажатой в ней тростью направил вниз: — Ну, приятель, пора покидать тонущий корабль.

До боли стиснул челюсти, представляя, чего хочу, а затем выпустил всю энергию, которая у меня была, в грубом, направленном вниз ударе. Созданная заклинанием оболочка раскрылась, и меня словно что-то швырнуло в устье канала.

— Дело сделано — потрясённо прошептал я, почувствовав, как из глаз потекли слёзы, когда вызванный мной бронированный голиаф закрутился, устремившись вниз, чтобы перекрыть туннель. Он взорвался, магия смешалась с энергией, которую я испускал.

Столб адского пламени взметнул меня вверх, и я словно пуля вылетел из отверстия в земле. Чёрно-багровая энергия уносила нас всё выше и выше. Наконец её запасы начали иссякать, и Дерп издал гулкий звук. Внезапно к жабе вернулись счастливые, радостные чувства, и он принялся яростно лизать моё лицо. Я снова и снова пытался использовать свою магию, пока огонь вокруг рассеивался, но её почти не осталось, и я всё ещё продолжал кувыркаться в воздухе, когда пламя исчезло совсем. Прижав Дерпа к себе, другой рукой пытался удержать трость вертикально к земле. Меня перевернуло в воздухе, а затем мы полетели вниз в свободном падении.

— Да ладно, сколько можно! Могу я просто когда-либо перестать падать!

Бешеные попытки собраться с силами для заклинания не увенчались успехом. Неожиданно прямо подо мной появился светящийся фиолетовый круг. Руны и сигилы вращались и вспыхивали, образуя сеть, которая замедляла падение. Я попытался сориентироваться, так как земля, казалось, становилась то ближе, то дальше без всякой причины.

Из неё вырвался стебель молочно-белой лианы и, закручиваясь в винтообразный ствол, устремился ко мне. Цветы появлялись и увядали, а лоза становилась всё ближе. Я увидел мерцание энергии полуфеи — растение было делом рук Алисы. Серебристая фигурка бежала по лозе навстречу мне.

— Анна! Этого не может быть, — успел подумать я. Голова кружилась не только от потери энергии, но и от неконтролируемого падения.

К чему я действительно не был готов, так это к тому, что когда эльфийка начала терять скорость, она ударила кулаком, окутанным багровой энергией по растению, и какое-то существо спрыгнуло с её плеч.

Кошачья грация Лилии проявилась в полной мере: она сделала несколько кувырков в воздухе, а затем приземлилась на лозу, чтобы снова продолжить свой бег. Острые когти на её пальцах рук и ног цепко хватались за ствол, внушая уважение.

За спиной Лилии болтался посох, но когда она повернулась, я понял, что ошибся. Моя очаровательная кошка тащила чёртову косу, и та светилась зелёным светом. Высоко подпрыгнув, Лилия крутанула рукоять и полоснула косой по воздуху. Магия запульсировала во мне, и я почувствовал, как зелёные нити соединили меня с косой, а энергия стремилась окутать коконом силы.

Кошка перевернулась в воздухе, опустилась на ноги и уцепилась когтями за край лозы, словно это было совершенно естественным действием. Руки взметнули косу вперед, нити с силой дернули, и я с криком полетел вниз мимо профессора зельеварения.

Но вместо страха почувствовал головокружительное изумление, когда приземлился прямо в сильные руки Анны, эльфийка прижала меня к себе так же, как я прижимал Дерпа.

— Анна⁈

Она лишь рассмеялась: — Расслабься, мы справимся!

Лианы образовали купол, сквозь который мы и провалились. Маленькие усики зацепились за нас, растения затрещали, но это замедлило падение. Фиолетовое заклинание Антонины сплело все лианы вместе, образовав густую плетёную сеть, чтобы подхватить нас.

— Это было безумие, — сказал я, едва переводя дыхание. Все мышцы словно превратились в желе, и бессильно обмяк в объятиях Анны. Дерп снова принялся облизывать моё лицо, и на этот раз у меня не хватило сил оттолкнуть его. Анна рассмеялась и ничего не ответила, а объединённая магия дам благополучно опустила нас на землю.

Я наконец лежал на твёрдой поверхности и безудержно хохотал.

Глава 26

— Да ладно, со мной всё в порядке! — запротестовал я в который раз, и снова никто не обратил на это внимания. Они набросились на меня всей толпой: взяли под руки, отвели в палатку, сняли одежду и уложили в постель. Теперь я восседал на ней, обложенный со всех сторон подушками и ворчал, жалуясь на постельный режим. А Анна стояла слева, держа в руках миску с супом, пахнущим ванильным пудингом, и пыталась накормить меня с ложечки. Лилия с Антониной, сложив руки под грудью, своим строгим учительским взглядом просто пригвоздили меня к месту. То, что тёмная эльфийка постукивала ногой по полу палатки, ещё больше подчеркивало её неодобрение.

— Всё было не так уж плохо… — робко начал я.

Уши Лилии прижались к голове, а хвост распушился, выпрямившись позади неё: — Не так уж плохо⁈ Ты падал в пустоту, идиот! Ты хоть представляешь, что после этого может случиться с существом⁈

Антонина вздохнула и закатила глаза: — Иван, Лилия права. Могущественные маги, которые сражались через разлом и видели пустоту полностью теряли рассудок. Даже те, у кого хватало силы воли противостоять увиденному, часто оставались с растерзанной и полностью разбитой маной.

— Верно, но ведь этого не случилось. Дерп меня прикрыл, — сказал я, указывая на спящую мана-жабу, свернувшуюся калачиком на коленях Алисы. Фейри бесстыдно разделась до голубых трусиков, намереваясь присоединиться ко мне в постели, но её не пустили, сообщив, что я могу быть заразен.

Антонина ущипнула себя за переносицу, и сделала несколько глубоких вдохов.

— Иван, я понимаю, что мана-жаба очистила твою магию и не дала эффекту пустоты навредить тебе, но посмотри, что она сделала с бедным существом. Его мозг поджарился! — она указала палочкой на Дерпа — мана-жаба спал с одним открытым глазом, потому что к нему прилип язык.

— Да нет, сколько его помню, он всегда такой, — возразил я, пожимая плечами, а Анна, воспользовавшись тем, что я открыл рот, засунула в него огромную ложку супа. На лице Антонины блуждали грозовые тучи.

Меня передёрнуло. Куриный суп не должен напоминать по вкусу ванильный пудинг, это неправильно. Хуже того, я почувствовал, что суп отказывается оставаться во рту, и судорожно глотнул. Анна смотрела на меня с невинным выражением на лице. Точно, она тоже злится.

Вздохнув, откинулся на подложенную под спину подушку: — Ладно, хорошо. Как долго я буду сидеть здесь?

Антонина и Лилия переглянулись и начали шептаться.

— По крайней мере неделю, а может, и две. За последние пять дней ты несколько раз чуть не умер и дважды истощил запасы маны. Ты должен дать своему телу шанс восстановиться после такого напряжения, — сказала Лилия с беспокойством, и её глаза наполнились слезами.

— Хорошо, но не более того, — твёрдо сказал я и вздохнул.

— Чувствую себя последним дерьмом, будучи единственным человеком, который не работает над ремонтом корабля.

Они снова обменялись взглядами, и я нахмурился. Кажется, от меня что-то скрывают, и мне это «что-то» очень не нравилось.

От грустных мыслей меня отвлёк щебет Ангелины. Стартовав прямо с моей головы, белка заскользила в полёте по комнате, приземлившись на плечо Лилии, забралась на голову кошки и устроилась между её ушами.

Фиби заняла сторожевую позицию у входа в палатку, полная решимости уничтожить всякого, кто посмеет посягнуть на мою жизнь и здоровье. У меня не было сил спорить со всеми, и я сосредоточился на Анне.

— Видишь, во что одета Лиз? — спросил, указывая на полуфею. Когда Анна оглянулась, добавил: — Если ты хочешь вернуть мне здоровье, то это униформа.

Её губы раздвинулись в улыбке, а лавандовые глаза сузились. Фыркнув, она поднялась. Её грудь подпрыгнула, когда эльфийка сняла с себя форму корабля, бросив её на пол. Трусики на ней оказались в тон глазам. Раздевшись, она элегантно опустилась на колени и прижалась грудью к моей спине.

Я вопросительно посмотрел на Лилию и Антонину, но те просто наблюдали за нами. На лице Лилии отражалось множество эмоций, быстро сменявших друг друга, её хвост распушился. Наконец кошка фыркнула и молча вышла из палатки.

Антонина ухмыльнулась и начала застёгивать куртку: — Ну, как бы это ни было заманчиво, мне нужно проследить за ремонтом. Затем она повернулась и ушла.

— Ладно, первым делом я поем, но только не этот суп — он ужасен. Анна лишь пожала плечами и убрала миску с супом. Потом я взглянул на Лиз и улыбнулся: — Во-вторых, я бы не отказался от массажа. Кто из вас?

Лиз осторожно уложила дремлющего Дерпа на кучу брошенной одежды, он даже не шевельнулся. Фейри просунула руки под подстилку и вытащила пучок ароматно пахнущих растений. Под матерчатым ковриком оказались подложены веточки жимолости. Они распушились, и казалось, что я лежу на твердом, но удобном матрасе, а не на земле.

— Иван, как зовут то огромное существо, что ты призвал своим заклинанием, — спросила Анна, видимо, давно сгорая от любопытства. Я потянулся и почесал волосы вокруг одного из своих рогов.

— Я не давал ему имени. Магическая оболочка вокруг меня в основном имитировала одного из героических вымышленных персонажей земного кино: механического человека, который мог превращаться в наземное транспортное средство. Он сражался за свободу и никогда не сдавался, невзирая на трудности.

Анна задумчиво вздохнула, а Лиз перевернула меня на живот. Она положила мою голову себе на колени и стала играть с синими волосами, не боясь пораниться об острые кончики моих рогов — она была достаточно стройной и гибкой.

— Ты призвал визуализацию, и она превратилась в броню вокруг тебя? — зачарованно спросила Алиса, проводя пучком растений за моим ухом.

— В целом, да. Но потом Дерп влил в меня тонну энергии, и заклинание затвердело гораздо сильнее, чем я мог себе представить. Дерп сделал всю тяжёлую работу, ничего особенного.

Анна фыркнула и покачала головой. От этого движения её волосы защекотали мой позвоночник, покрытый чешуёй, и продолжила тереться своим телом о мою спину. Она перенесла свой вес на локти, а её пальцы начали прорабатывать мышцы у основания черепа.

— Иван, то, что ты делаешь инстинктивно подкреплено силой, способной соперничать с магическим мастерством. Если бы у тебя был опыт Антонины или Лилии, ты бы внушал ужас. Когда только прибыл, ты, кажется, не понимал, как работает магия. А сейчас? — Анна сделала паузу. — Опираясь на странные вымыслы своего мира, ты делаешь то, чему многие ученики так и не научились: летаешь без соответствующего заклинания, например. Твой метод расточителен, и если бы у тебя не было силы Повелителя Демонов, ты бы вряд ли выжил.

Алиса продолжила монолог Анны, растирая мои щёки и лоб своими тонкими пальцами: — Большинство людей обучаются магии на родине. Я отказывалась использовать свою магию фейри, пока ты не помог мне, и из-за этого выглядела слабой.

— А моя магия использует метод войны из измерения, в котором я родилась. Солдаты заковываются в зачарованные доспехи, и весь их потенциал направляется на создание оружия. Эльфийское королевство справляется с военными угрозами и держит касты «под каблуком», но наши солдаты не очень хорошо адаптируются к изменениям, — Анна прервалась, чтобы поцеловать кончик моего уха, а затем сказала: — Каждый раз, когда кажется, что у тебя появилась твоя собственная фишка, ты делаешь что-то совершенно другое. Это неестественно. Этот потенциал — признак Героя или Повелителя Демонов.

Лиз вздохнула и провела пальцами по мышцам, соединёнными с челюстной костью, присоединяясь к словам Анны: — Именно поэтому Хейспиасу возненавидели тебя, как только поняли, что ты — Повелитель Демонов, а не просто ещё один могущественный дракон, которого можно обвинить в ереси. Когда люди называли Викторию Героем, я полагала, что это обычная чепуха, вроде дополнения к дворянскому титулу. Но, увидев её фанатичное стремление выследить и убить тебя, думаю, что она действительно может быть настоящим Героем.

Я вздрогнул при упоминании имени Виктории. Осторожно, чтобы не уколоть Лиз рогом, мне удалось немного повернуться и посмотреть ей в лицо. Она выглядела задумчивой и обеспокоенной.

— Подожди, разве не только такие существа, как я, попадают в Сеть Реинкарнации. Как она могла стать Героем, если никогда раньше не была в Тариле? — мне казалось, что что-то упустил из виду.

— Нет, Иван. Религиозные службы Хейспиасуа активно сами создают Героев. Они используют специальные песнопения, молитвы и ритуалы, направляя души одарённых в детей королевских особ. Эти души теряют память о том, откуда они родом, но не свою силу, — объяснила Анна и прервала мои размышления над сказанным ею, когда нежные руки пробежались по позвоночнику и принялись снимать с него напряжение. Я скучал по мягкому поглаживанию её грудей, но когда она надавила ладонями на мою поясницу и кости затрещали, не смог удержаться от стона.

— Точно. Виктория могла бы обладать тем же потенциалом силы, что и ты, но её всю жизнь воспитывали религиозные фанатики. Сражаться с тобой — это то, для чего её готовили. В конце концов, зачем быть Героем, если нет Повелителя Демонов, которого можно убить? — тихо сказала Лиз.

Они что, знали это всё раньше? Судя по тому, как они дополняют друг друга, высказывая свои мысли… Я на мгновение закрыл глаза и просто расслабился, позволяя женским рукам скользить по моему телу.

— А может случиться такое, что Виктория настолько одержима, что может подсадить шпиона на наш корабль, чтобы саботировать и каким-то образом заманить полдюжины стай грифонов на траекторию нашего полета? — спросил я. На мгновение наступила тишина, на бледной коже Лиз отражались багровые сполохи от моих горящих глаз.

Анна положила руки мне на ягодицы и осторожно нажала, затем последовали бесчисленные толчки, от которых мои ноги потеряли чувствительность. Я обмяк и застонал.

Лиз разминала мышцы вокруг ключицы. Она вздохнула: — Я сказала Антонине, что рано или поздно ты всё поймешь. Она подозревает, что тебя отослали из школы, чтобы отвести враждебность Хейспиасуа от остальных учеников.

Я моргнул, затем закрыл глаза и выругался себе под нос: — Чёрт! Директор использует меня как приманку… снова. Хотел бы я удивиться. Как давно вы двое это узнали?

Лиз напряглась, а Анна перестала двигаться. Это было досадно, поскольку она вернулась к использованию своей груди, но настроение всё равно было уже испорчено.

— Я заподозрила это после того, как мы сразились с первой королевой грифонов, — признался Анна. — Берта сказала, что королевский дом Хейспиасуа приручает грифонов и держит их в конюшнях. Эльфийка облокотилась на мои ноги и положила голову мне на ягодицы. — Прости, любимый.

— А я наткнулась на несколько смутных упоминаний о кургене и последней войне между Хейспиасуа и Повелителем демонов. В них говорилось о том, что отряд имперских войск приманил кургена, чтобы тот напал на генералов Повелителя Демонов, — сказала Лиз. Она провела пальцами по моему лицу, откидывая назад голубые волосы.

Я почувствовал, как несколько слезинок упали на нос. Подняв глаза, увидел, что Лиззи плачет, гладя меня по голове.

— Эй, прекрати сейчас же! Да, я расстроен, но не буду тебя ненавидеть или что-то в этом роде. Возможно, мне придётся придумать, как показать Антонине, что мне плохо оттого, что всё от меня так тщательно скрывалось. Хотя и понимаю, что вы пытались уберечь меня. Просто помните, мне будет трудно защитить себя, если не буду знать источник опасности, хорошо? — попросил я.

Лиз часто закивала, и Анна поцеловала меня в макушку.

— А теперь помогите мне перевернуться. Если я застряну в этой позе, то буду бесстыдно держать вас, обнаженных красавиц, рядом с собой очень долго.

Дамы тихонько засмеялись, помогая мне перевернуться на спину и устроиться поудобнее. Анна улеглась с правой стороны, Лиз — с левой. С бледной красавицей и подтянутой воительницей, расположившимися рядом, я чувствовал себя как в раю.

Однако присутствие прекрасных обнажённых женщин не могло остановить мечущиеся мысли. Если всё это дерьмо происходит потому, что империя начала на меня охоту, значит, это моя вина. Каждый, кто был ранен во время путешествия, пострадал только потому, что находился рядом со мной. Конечно, нападения диких зверей — не редкость для Тарила, но в данный момент мишенью являюсь я.

Анна молчала и одной рукой поглаживала мою грудь, как бы успокаивая. Лиз гладила бедро и словно невзначай время от времени задевала костяшками пальцев член.

— Итак, безумная империя объявила мне священную войну. Как же сделать так, чтобы это не коснулось людей, окружающих меня? Если всё это дерьмо — дело рук империи, то узы, удерживающие нас от телепортации…- я осёкся, сообразив, что засада с грифоном, скорее всего, и была причиной того, что мы не могли телепортироваться или использовать заклинание связи. От этой мысли по позвоночнику пробежал холодок. Где была одна засада, там могут быть и другие.

— Империя не может вызвать разломы, не так ли? — спросил я с ощущением сухости во рту.

Обе женщины напряжённо прижались ко мне. — Нет, не могут. Ни один маг ещё не догадался, как вызвать Ужас, — сразу же ответила Анна.

Лиз потребовалось больше времени, чтобы хорошо обдумать вопрос: — Ну, если природа исследования порталов была такой, как в некоторых историях, то создание частичного портала и пространственного усиления рядом друг с другом могло бы работать как оружие.

Я сглотнул: — То есть теоретически возможно создать условия, вызывающие Ужасов?

Анна покачала головой: — Нет, потому что никто не сможет контролировать процесс. Даже если разрушить стены вселенной, нет никакой уверенности, сколько Ужасов прорвётся и насколько они сильны. В итоге можно уничтожить всё измерение.

— Или уничтожить чужой флот, убить Повелителя Демонов и разрушить Академию магии одновременно? — уточнил я.

Анна и Лиз уставились на меня, не зная, что сказать. Я обхватил их шеи руками и крепко обнял.

— Что, блин, происходит?

Глава 27

В течение последующих нескольких дней я постоянно находился в своей палатке и развлекался по минимуму. Анна и Лиз с большим удовольствием играли в медсестёр, ухаживая за мной, но обеим время от времени приходилось работать на корабле, что прерывало наши игры.

Через два дня вынужденного отдыха у меня поднялась температура, кожа на боку распухла и потемнела там, где Ужас вгрызся в плоть. Лилия дала несколько снадобий, но сообщила, что лучшим решением для меня будет дальнейший отдых. Ужасно угнетало вынужденное безделье, внутри закрытой палатки я чувствовал себя, словно в клетке.

Рана лопалась, затягивалась, её перевязывали, затем процесс повторялся заново. Хуже всего было то, что на этот раз мана восполнялась намного медленней. Антонина объясняла это тем, что многократное истощение запасов маны может привести к тому, что она некоторое время будет оставаться на низком уровне. Именно по этой причине маги постоянно работают над повышением эффективности своих заклинаний за счет других методов.

Анна часто проводила со мной дополнительные уроки, усиливая эффект тем, что давала их в обнажённом виде. Сидя на табурете, она показывала, как правильно рисовать магические символы и читать заклинания по кругу. Несмотря на лихорадку, уроки были такими яркими, что потом несколько ночей подряд снились мне, давая возможность закрепить пройденное во сне.

Лилия тоже в свою очередь учила меня. Профессор твёрдо решила заставить меня запомнить все известные ей материалы по зельеварению и вручила огромную книгу для чтения, изучения и запоминания, а затем разделась догола и принялась мучить. Она отвлекала меня всеми известными ей способами, но всё же вместе нам удалось изучить поистине шокирующее количество ингредиентов и способов их получения. Когда посторонних не было рядом, она проводила время, мурлыча и лаская мой член.

Но, к сожалению, либидо пострадало так же сильно, как и всё остальное тело. Пока токсины выводились из организма, я не был готов к активным играм, несмотря на желание Лилии.

Короткое пребывание вне реальности, в пустоте, перегрузило тело так, что постоянная непроходящая вялая слабость стала его результатом. Дерп тоже не просыпался, хотя он каким-то образом ел во сне. Дважды он попытался проглотить хвост Лилии, когда она случайно подошла к нему слишком близко.

Снаружи палатки полным ходом шли ремонтные работы по восстановлению корабля: слышались голоса людей, стук топоров, звуки используемых заклинаний, но никто из моих любовниц не мог толком объяснить, что именно делают с дирижаблем. Антонина сказала, что у Грига есть новое конструктивное решение, которое, как он полагает, позволит нам перелететь через горы. И тогда я понял, что мой друг, возможно, воссоздает земной мультфильм в реальности.

Активные занятия способствовали улучшению настроения, но тот факт, что никто из нас не мог до сих пор вычислить диверсанта, вызывал повышенное беспокойство. Анна разбила отряды охраны на группы по три человека и заставила их постоянно патрулировать все склады и периметр поляны. Она пообещала сообщать мне о каждой подозрительной мелочи.

Прошла неделя, прежде чем энергетические резервы возросли настолько, что меня больше не клонило в сон, и я тут же воспользовался этой возможностью, чтобы пересмотреть все заклинания, которые использовал против Ужасов и грифонов, пытаясь найти способы сделать их более эффективными.

Примерно через десять дней карантина ко мне присоединилась обнажённая Антонина, пытаясь помочь в моих опытах. Она держала передо мной книгу, поглаживая по уху и давая советы, пока я конспектировал.

— Заклинание конструирования не сильно отличается от заклинания брони, которую многие маги создают вокруг себя. Уверена, ты помнишь Лорена — это был его фирменный приём. Разница лишь в том, что ты пытаешься использовать символ Земли, чтобы охватить все понятия. Ты действительно думаешь, что он подходит? — спросила она.

Тёмная эльфийка зажала мой бицепс между своими грудями, поэтому всякий раз, когда я начинал задумываться, тёрлась об него. Я оторвался от конспектирования, чтобы в свою очередь погладить её острое ухо.

— Нет, этот символ прекрасно отражает то, что, как мне кажется, может сделать лучше саму конструкцию, но не магию, — признался я.

Она кивнула, на лице отразилась радость: — Вот именно. А как ты представляешь себе эффективную магию? — спросила она.

Обняв Антонину и положив руку на её голую попку, начал разминать мускулистый зад, размышляя об этом: — Ясно же, ведь в Академии меня этому учили — магические руны, слова и всё такое.

Она на секунду задержала дыхание и едва не застонала, когда мои пальцы пробежались по её заднице, затем легонько ущипнув нежную кожу.

— Хорошо, тогда тебе просто нужно их объединить. Промежуточная магия говорит, что нужно сформировать круг около своего символа, нарисовать в уме несколько рун, выбрать само заклинание и связать его этим ставом. Это потребует некоторое количество силы, но такое пошаговое создание заклинания оттачивает твой ум, а значит, забирает меньше энергии.

Мы раньше уже говорили о таком способе в общих чертах, но то, что это было применено к конкретному заклинанию, созданному мной, определённо помогло. Посмотрел на логотип игрушки и нарисовал вокруг него двойное кольцо. Магические руны, обозначающие силу, выносливость, мощь и стабильность, были уже хорошо знакомы мне по курсу «Рунная резьба».

— Тебе так кажется более волшебным? — спросила Антонина задыхающимся шепотом и задрожала, когда я начал ласкать её вход сзади. Коричневые соски затвердели от прикосновений моей руки, но я решил притвориться, что занят только заклинанием.

— Конечно, одного взгляда, брошенного на него хватает, чтобы понять, что оно волшебное. Как же иначе со всеми этими вихрями и оборками вокруг? — ответил я и увидел, что тёмная эльфийка закрыла глаза.

— Так и должно быть. Это обычное явление для тех, кто вырос в мире магии.

— Антонина, — начал я, взяв остроконечное ухо между зубами и медленно пощипывая за верхушку, — вызови, пожалуйста, Лилию, Лиз и Анну, нам нужно кое-что обсудить.

Ангелина возмущённо защебетала и закатила глаза, сидя возле моего ранца.

— Эй, я был болен. Ведь они заслуживают напоминания о том, что я их люблю, верно? — спросил свою спутницу. Она помахала лапкой в воздухе и высунула язык. Уставившись на меня, белка издала серию быстрых писков.

— Ладно, хорошо. Как только снова смогу ходить, ты, Фиби, Трак, Дерп и я проведём вместе немного времени. Может, устроим пикник?

Ангелина изобразила, будто что-то ест и довольно зажмурилась. Затем она выскочила из палатки, скрывшись из виду за закрывающим вход полотном. По соединяющей нас связи я понял, что белка умчалась рассказать хорошие новости Фиби, которая ни на минуту не покидала свой пост возле палатки и уже начала немного тосковать.

Ангелина права, я пренебрегаю ими всеми. Мне нужно перестать вести себя как самовлюблённый дурак и показать, что они мне вовсе не безразличны. Но сначала нужно обсудить очень важное дело с моими подругами.

Мои размышления были прерваны приходом Фиби. Дракон сейчас находилась в человеческом облике, её форма была чистой и отутюженной, а в руках она держала всё ещё спящего Дерпа. Она пробежалась взглядом по стонущей тёмной эльфийке и пристально вгляделась в мои глаза. Подмигнув, подняла большой палец вверх и одними губами произнесла: — Дракон! Затем быстро вышла из палатки.

Удивлённо моргнул, а затем ухмыльнулся ещё шире. — Приятно получить одобрение дракона, — подумал я.

К приходу Анны Антонина уже стонала от страсти. Я ласкал её киску тремя пальцами, и главе Дома Ворона пришлось вцепиться в моё плечо, чтобы сдержать себя. Её уши покраснели после того, как я сказал ей, что она не может прикасаться ко мне без разрешения.

— О, и что здесь происходит? — спросил Анна, останавливаясь напротив нас. Некогда застенчивая воительница утратила большую часть своей сдержанности с тех пор, как мы начали спать вместе. Вместо того чтобы покраснеть, как это бывало в прошлом, она пробежалась глазами по Антонине, словно по меню.

— Нам нужно поговорить по-семейному, — объяснил я. — Будь добра, соблюдай дресс-код.

Анна начала с того, что расстегнула заколку в волосах и принялась распутывать свои пунцовые локоны. Затем сняла пальто, сапоги, юбку и блузку. Изумрудные трусики и бюстгальтер упали поверх уже сброшенной на пол одежды, и через секунду эльфийка с ликованием опустилась на колени и поползла ко мне с другой стороны.

— Да, сэр, — игриво ответила она.

Прибывшая Лиз даже не приставала с вопросами. Её острый взгляд пробежался по моему обнажённому телу, и полуфея начала раздеваться с такой быстротой, что чуть не порвала свои штаны, стаскивая их. Она посмотрела на корчащееся тело Антонины, а затем обхватила мои ноги за колени.

— Иван, можно мне избавиться от этого одеяла? — спросила Лиз хриплым голосом. Её руки медленно поглаживали мои бёдра — в данный момент она старалась сдерживать себя. В ожидании ответа она начала распускать косу, чтобы волосы свободно рассыпались по плечам.

— Конечно, Лиззи, но тогда тебе придётся хорошенько постараться, чтобы согреть меня. Твоё прекрасное тело очень подошло бы для этого.

Выражение лица фейри стало таким, словно кто-то преподнес ей долгожданный подарок. Она осторожно стянула одеяло, а затем провела бледной рукой по моему мужскому достоинству. Ей потребовалось всего несколько мгновений, чтобы переместиться и провести моим стволом по нижней части своих грудей.

— О, это замечательно, Лиз, теперь мы просто ждем Лилию, — мне потребовалась некоторая концентрация, чтобы голос звучал нормально.

Антонина издала вздох, когда я добавил четвёртый палец, и начала качать бедрами, отталкиваясь от моей руки. Я старался поддерживать такой темп, чтобы подвести её к краю и удержать там, не позволяя переступить через него.

Тем временем я повернулся и обнаружил, что Анна поднесла грудь к моим губам и начал поглаживать языком розовый сосок. Эльфийка обхватила меня за плечи, играя с волосами. — О Иван, — прошептала она.

Я поймал её взгляд, а затем перевёл его на маленькую клубничную россыпь, которую она выбрила над своим бугром. Она тут же поняла намек и подняла другую руку. Когда Анна пошевелила пальцами в немом вопросе, кивком подтвердил свои желания.

Эльфийка просунула руку между своих бёдер и осторожно раздвинула складки. Потом средним пальцем собрала растущее возбуждение и прикоснулась влажным пальцем к клитору, издав тихий стон и наблюдая за тем, как я смотрю на это. — Хорошая девочка, — похвалил я.

Лилия вошла в палатку и замерла при виде трёх обнажённых женщин, прижавшихся ко мне и громко стонущих. Лиз перешла к чувственному рукоблудию, потирая соски о мой член. Анна извивалась, проникая пальцами в свой половой орган, а тёмная эльфийка приподняла ногу в непристойном жесте, пытаясь побудить меня к оргазму.

— Какого черта! — воскликнула кошка. Хвост у неё за спиной распушился, а уши прижались к голове. — Иван!!

На кончиках её пальцев начали появляться когти, но Лилия быстро взяла свои эмоции под контроль, и когти снова исчезли.

Она покраснела, прикусила губу и нахмурилась — ревность давала о себе знать. Я ждал, наблюдая за её реакцией.

Постепенно её лицо разглаживалось, стирая гримасу недовольства. — А… для меня есть место? — спросила она просительно.

— Да, котёнок, место для тебя есть, но для начала тебе нужно поменьше одежды. Она быстро кивнула, затем сняла пальто. Скинув сапоги и потянувшись к подолу платья, Лилия замялась.

— Хорошо, но где здесь место для меня? — спросила она, окидывая нашу группу взглядом. Женщина в сомнениях теребила подол между пальцами, то приподнимая его, чтобы показать свою киску, то снова опуская. Её румянец усилился, а хвост забил из стороны в сторону.

— Нет, совсем не надо одежды. Это и деловая, и приятная встреча, — с этими словами обхватил спину Анны, зарывшись лицом в её пышную грудь. Я покусывал её мягкий бугор и натягивал кожу вокруг соска, дразня бутон, когда услышал, как платье Лилии с тихим шелестом упало на пол.

Антонина прижала кулак к моей груди, пытаясь украсть оргазм, качая бёдрами всё быстрее. Я поднял голову и увидел раздетую Лилию, неуверенно переминавшуюся с ноги на ногу. Из одежды она оставила лишь чулки. Улыбнувшись, заметил, что она оглядывает других женщин, не зная, что ей делать дальше.

— Теперь, Лилия, встань, пожалуйста, на колени и вытяни руки перед собой… запястья вместе, — попросил я.

Она подчинилась, эта поза, казалось, немного успокоила её. Когда приказал ей наклониться вперёд, кошка уперлась руками в пол спальни и ждала, подняв задницу вверх.

— Профессор Голдсмит, похоже, вы хотите чего-то, разве я не прав? — обратился к тёмной эльфийке, заглянув ей в глаза.

Антонина несколько раз кивнула: — Да, да, Иван, я очень хочу этого, — призналась она. Глаза Тони остекленели от желания после того, как её держали на грани оргазма в течение последних десяти минут или около того.

— Тогда окажи мне честь, опустись на бёдра Лилии и ложись на её спину. Можешь положить свои запястья по обе стороны от её запястий, — я говорил как можно мягче, не желая ни к чему их принуждать.

Антонина чуть не укололась о мой рог, быстро вскочив на ноги. Она осторожно отвела хвост Лилии в сторону, но её пальцы, нежно обхватившие основание хвоста, заставили кошку издать хриплое рычание.

Как только Антонина оказалась на спине Лилии, я взял подбородок Лиз в руки и притянул её к себе, прошептав на ухо: — Не могла бы ты связать их запястья между собой, а затем таким же образом закрепить лодыжки?

Глаза Алисы загорелись безумным весельем, а из предплечья потянулись гладкие лианы. Полуфея превратила зелёные растения в мягкие ограничители, которыми Антонина была привязана к Лилии.

— Иван, что ты задумал? — спросила кошка. Она не могла пошевелить ни руками, ни ногами из-за того, что тело Антонины прижимало её. В Лилии забурлила похоть.

— Как я уже сказал, нам нужно провести семейное собрание.

Глава 28

Не вставая со своего места на подстилке и глядя на сложенных в стопку профессоров, я попросил Лиз: — Милая, не могла бы ты слегка отшлепать эти прекрасные попки, пока я объясняю остальным, что происходит?

Алиса заулыбалась, поднимаясь на ноги. Мой член запульсировал от того, что его бросили, но Анна прижалась ко мне плотнее, придавив своими бёдрами мой живот.

Когда лианы в первый раз шлёпнули их по задницам, Антонина издала глубокий стон, а Лилия — шипение. — Эй! — запротестовала кошка, когда последовал второй удар.

— Иди сюда, Анна, — я направил свою первую любовницу так, чтобы она лежала лицом вниз, а затем погрузился в её великолепное тепло. Эльфийка прижалась спиной к моей груди, чтобы я мог начать массировать её груди и возобновила ласкать свой клитор. Я позволил себе вздохнуть, когда она медленно начала делать круговые движения попкой.

— Антонина, может быть, ты что-то скрывала от меня в последнее время? — спросил я, несмотря на обстановку, сохраняя серьёзность в голосе. Вопрос завершился тем, что Лиз нанесла ещё один удар по задницам обеих женщин. Антонине пришлось перевести дыхание, чтобы ответить — я видел, как близка она была к оргазму и жестом попросил Лиз подождать, не желая, чтобы профессор кончила раньше времени.

— Ты злишься… на империю… так? — начала Антонина. Я жестом велел ей продолжать, и она заёрзала, сопротивляясь ограничителям. — Мы не хотели портить тебе первое путешествие на дирижабле, Иван. Эта проклятая империя и так уже доставила тебе столько проблем.

Взмах моей руки — и Лиз несколько раз ударила плетью по спине Антонины. Я не хотел причинить вред тёмной эльфийке и внимательно следил за лианой. Однако Алиса прекрасно угадывала мои желания: она выбрала очень слабую лозу.

— Озорная шалунья, — подумал я, когда увидел, что Лиз тихонько выпростала лозу из другого предплечья и просовывает усики в свою киску. Влага на её бедрах и розовый румянец на щеках удивительно сочетались с выражением радости, которое она испытывала каждый раз, когда шлёпала женщин.

Анна поднималась и опускалась очень медленно, дразня Лилию, чтобы кошка видела каждый сантиметр моего члена, когда он входил в её тело. Руки Анны массировали грудь, и я чувствовал, как к ней приливает кровь, когда сжимал в своей руке.

— Я разочарован. Лиз и Анна помогли мне понять твою точку зрения, но я всё равно не в восторге от того, что ты утаила от меня важные вещи.

Лилия открыла рот, чтобы возразить: — Это было не моё решение! Почему меня наказывают?

— Потому что ты маленькая ревнивая кошечка и постоянно устраиваешь неприятности Анне и Лиз, когда меня нет рядом. Мне известно о драке, в которую ты ввязалась, когда Анна обучала Фиби владению мечом, — рассмеялся я.

— Би-и-и-тч, — раздался протяжный комментарий Фиби с другой стороны палатки. Все женщины покраснели при напоминании о том, что их личное пространство ограничено. Я почувствовал, что могу взорваться при мысли о свидетелях этой сцены. Однако отодвинул данную мысль на второй план, глядя на связанного профессора зельеварения.

— О, хорошо, да… ой, ой, ой! Простите меня за это… — стонала и охала Лилия. Пока женщина извинялась, Лиз взяла на себя труд отшлепать её ещё несколько раз. По сбившемуся дыханию я догадался, что прекрасная фейри с трудом держит себя в руках.

Глубокий румянец на коже Анны и то, как трепетала её киска вокруг моего ствола, свидетельствовали о том же самом.

— Иван, как мы должны их наказать? — с трудом проговорила Анна. У неё перехватило дыхание, и она позволила мне высвободиться и начала тереть член рукой, словно намереваясь довести меня до кульминации над собственным животом.

— Нет, я не хочу, чтобы меня наказывали! — хныкала Лилия. Я ощутил накал желания, излучаемого нашей связью, и понял, что в этом протесте нет ни капли правды. Антонина выглядела так, словно ей было больно. Потребность в оргазме, казалось, сводила её с ума.

— Ну что ж, тогда больше никаких секретов и никакой ревности. Как считаешь, Лилия? Антонина?

Мои пальцы впились в грудь Анны, и я увидел красное сияние, охватившее всех, когда магия начала подниматься внутри меня. Она была слабой, но небольшой всплеск помогал справиться с дрожью в мышцах, оставшейся от проклятой раны, нанесённой Ужасом.

— Больше никаких секретов, Мастер, пожалуйста, можно мне кончить? — спросила Антонина. Задыхаясь, она тёрлась грудью о спину Лилии. Женщины сцепили пальцы, предлагая друг другу поддержку.

— Я тоже, Иван! Я больше не буду ревнивой сукой. Ты главный. Ты глава прайда. Я всё понимаю. Спасибо, что поставил меня на место. А теперь, пожалуйста, трахни меня! Пожалуйста! — просила Лилия. Её бессвязный лепет не был столь же достойным, как у Тони, но она была безумно честна в своих словах.

Мой член дёрнулся, и небольшая струйка спермы упала на живот Анны. Эльфийка издала тихий вздох, а глаза Лилии расширились. Желание лилось с кошки, и она облизывала губы, пытаясь соблазнительно покачивать бедрами, но всё, что у неё получалось — это тереться основанием хвоста о половой орган Антонины.

Тёмная эльфийка пищала от таких прикосновений, но Лиз не дала ей сосредоточиться на этом, ударив ещё раз лозой по заднице.

— Лилия, твоё наказание заключается в том, что сейчас ты можешь только наблюдать. Если ты сможешь убедить Анну помочь тебе достичь оргазма, я разрешу это сделать. Но ты должна извиниться перед остальными так же, как передо мной.

Уши Лилии поникли от этих слов, но она послушно подняла глаза на Анну.

— Вообще-то мне неизвестно, каков их сравнительный возраст, — сообразил я. — Анна учится уже десять лет, и она эльфийка. Значит ли это, что она старше Лилии? Лилия уже давно является подругой Антонины. А насколько долго живут женщины-кошки? Алиса — чёртова фейри, а они бессмертны… Нужно будет это выяснить.

Когда мои глаза встретились с глазами Лиззи, она с любопытством посмотрела на меня. — Лиз, милая, ты не могла бы изготовить то, о чём мы говорили в прошлый раз, когда ты мечтала со мной? — попросил я.

Хотя Алиса не испытывала вожделения к женщинам, её завораживала моя реакция на её прикосновения. Во сне мы могли экспериментировать любым способом без реальных последствий.

Когда Лиз положила руки на бёдра, вокруг её талии образовался пояс из гладкого дерева. Постепенно материал превратился в идеальную копию моего члена. Алиса истерически рассмеялась, когда я сказал, чтобы она держала его подальше от моей задницы. Затем я приказал ей вырастить второй, расположенный чуть ниже первого.

У Антонины выпучились глаза, когда эти деревянные головки вонзились в её возбужденные входы. Одна — в её круглую попку, другая — в жаждущую киску. Тёмная эльфийка разрыдалась. Лиз ещё не успела толком войти в неё, как Антонина закричала от первого оргазма.

Это не помешало Лиз схватить женщину за бёдра и продолжить начатое. — Очень рад, что волшебное дерево фейри не оставляет заноз, — не удержался я от комментария. Пока Антонина что-то бормотала и стонала от страсти на спине Лилии, я обратил внимание на Анну и женщину-кошку.

Эльфийка решила вынести ей вердикт: — Лилия, поскольку ты была злобной, я думаю, будет справедливо, если ты не получишь оргазм, пока сначала не поможешь каждой женщине, которую ты обидела, получить удовольствие, а именно: мне, Алисе и Антонине. И поскольку Лиз не любит женщин, тебе придётся хорошенько подумать.

Она держала в своей руке мой член, не позволяя Лилии даже взглянуть на него, пока отдавала приказы как первая женщина в группе. Это заставило меня ещё больше захотеть её, и я выплеснулся на её грудь. Она молча кусала губы, пытаясь сдержать свое возбуждение.

Лиз кричала в оргазме, продолжая трахать Антонину. Не подозревал, что в ней есть такая черта — фейри, похоже, действительно получала удовольствие от роли карателя. Она уставилась на меня своими серебристыми глазами, на её лице застыло выражение счастья.

Лилия всхлипнула, а затем кивнула: — Ладно, это справедливо. Да, мэм, я буду хорошей девочкой. Она сделала глубокий вдох, а затем обмякла: — Вы все можете называть меня котёнком, когда захотите, и я выполню своё наказание.

Анна вздрогнула. — Нам придётся потом поговорить об этой реакции, — решил я. Убрав руки от груди Анны, мягко подтолкнул эльфийку вперед, пока она не оказалась на локтях и коленях перед Антониной и Лилией.

Между лицами Анны и Лилии оставалось всего несколько сантиметров. Они смотрели друг другу в глаза, пока я поднимался на ноги позади своей пунцововолосой возлюбленной. — Лиз, ты могла бы оказать небольшую магическую помощь? Вы все так меня возбудили, что не уверен, что продержусь дольше секунды.

Фейри кивнула и взмахом руки отправила заклинание на мой член. Мгновенно почувствовал, как покалывание перешло на корень, а затем позволил своему члену проскользнуть между половинками ягодиц Анны, даже не проникая в неё. Одно скольжение ствола — и я испустил долгий стон, оставляя следы от ногтей на её позвоночнике.

Я не был уверен, что вообще пригодилось заклинание Лиз, так был чертовски возбужден, но выражение блаженства на лице полуфеи, когда она наблюдала за тем, как усиленное семя проливается на Анну, стало для меня наградой. Я слегка раздвинул бёдра Анна, и снова подставил свой член к её входу.

Эльфийка была так возбуждена, что я легко вошёл в неё, а толчок моих бёдер подтолкнул её вперед, к Лилии. Та ответила поцелуем на поцелуй Анны, и в следующую секунду страсть поглотила обеих.

Я сжал бёдра Анны и начал вбиваться в неё, не сдерживаясь и выпуская на волю всю свою накопившуюся потребность. Тяжёлые шлёпки наших тел дополняли женские вздохи и стоны.

Антонина выглядела невменяемой, но это не останавливало Лиз. Фейри напевала себе под нос с выражением навязчивого садизма на лице. Её пальцы ласкали тёмную кожу Антонины, но она, не отрываясь, всё время смотрела на меня, а не на женщину перед собой.

Лилия впилась ногтями в подстилку, пытаясь справиться с нахлынувшими ощущениями. Тело Антонины нависало над её телом, когда тёмную эльфийку трахала Лиз, рот Анны впивался в её рот неистовыми поцелуями из-за моих движений. Выражение лица Лилии, казалось, говорило, что она находится в раю.

— Лиз, — позвал я. Она повернулось ко мне и облизала губы. — Кончи для меня, красавица, — попросил я.

Она вздрогнула и чуть не упала — Алиса перенеслась в мир своих грёз.

— Использовать вибрационное заклинание, которое я сделал для Антонины, чтобы научить её оргазмировать по команде, тогда было логично, но сейчас? — я ухмыльнулся, представив себе такие возможности и быстро кончил во второй раз. Ощущения оказались ещё лучше, когда я был погружён в великолепие Анны по самый корень.

Анна закричала и забилась в оргазме, и я позволил её мышцам расслабиться, а сам на секунду перевёл дыхание и облизал губы: — Иди сюда, Лиз.

Анна перевернулась и села, перекинула ноги через связанные руки Лилии. Затем она осторожно приподняла голову кошки, чтобы подставить свою киску прямо под рот Лилии. — Поможешь девушке? — спросила Анна.

Связанную кошку не нужно было просить дважды. Я застонал при виде трудолюбия Лилии и оттого, как изгибался её язык.

— Что я могу для тебя сделать? — спросила Лиз, опускаясь на колени рядом со мной. Я глянул вниз, чтобы убедиться, что деревянная сбруя исчезла. Полуфея хихикнула на это и задохнулась, когда я схватил в кулак её длинные волосы, накрутил серебристые локоны на предплечье и толкнул на пол, чтобы Лилия, Антонина и Анна могли это увидеть.

Затем молча забрался на неё и лёг сверху. Чувства, переданные через связь, показали, как сильно её это заводит. Когда я погрузился в неё, Лиз обхватила моё тело руками и ногами, впившись ногтями в спину.

Я начал входить в неё быстро и сильно, требуя удовольствия от её тела, и она отвечала тем же. Серебристые глаза Лиззи закрылись, она плотно прижалась грудью к моей груди и приподняла бёдра, чтобы я мог входить в неё ещё глубже.

Я просунул руку под её тело, чтобы прижать к себе, а другой рукой резко шлёпнул Анну по груди. Рыжая вскрикнула и кончила на язык Лилии. Кошка выглядела обезумевшей, пытаясь уследить за всем происходящим.

Антонина в изнеможении развалилась на спине Лилии, но всё равно жадно наблюдала за происходящим.

Я полностью переключил внимание на своего одержимого маленького маньяка и старался удовлетворить возбуждение Лиз. Пот струился по лицу, я двигался всё быстрее и резче, понимая, что силы мои на исходе. Мой бок запульсировал, когда рана открылась, и я почувствовал запах собственной крови.

Это заставило Лиз закричать в ответ и начать кончать подо мной снова и снова. Её руки крепко сжали меня, и она что-то залепетала на неизвестном мне языке. Всё моё внимание занимал великолепный жар её секса, прижимающегося к моему члену.

Каждый раз, когда чувствовал, что кончаю, это подталкивало меня к ещё большему. Мне нравилось маниакальное выражение лица Лиз. Она то и дело откидывала голову назад в экстазе, и каждый раз это заставляло её соски тереться о мою грудь.

Я закачался, а когда почувствовал, как нарастает третий оргазм, отпрянул назад и рукой толкнул её на пол. Борясь с головокружением, поднялся достаточно высоко, чтобы сперма забрызгала лицо Лиз.

Моя принцесса фейри задыхалась и бормотала в блаженстве.

Я тяжело дышал, оглядывая своих женщин: — М-м-м, хорошо, любимые. Сейчас все вместе вздремнём, а потом мне нужно будет ещё немного отдохнуть в одиночестве.

Глава 29

Вздремнуть мне сразу не дали. Сначала нужно было заново перевязать бок и выпить несколько зелий, которые помогали вывести инфекцию из организма.

Антонина извлекла из раны несколько осколков. Раньше их там точно не было. Мне объяснили, что искажающая реальность природа Ужасов такова, что они могли просто вырасти там. Алиса провела глубокое сканирование и обнаружила, что это единственные инородные предметы в моём теле.

Я зверски устал и с удовольствием прижался к женщинам, когда они устроились рядом. Анна положила мою голову к себе на колени, перекинув ногу мне на грудь. Её пальцы медленно перебирали мои волосы.

Антонина прижалась к раненому боку, тщательно следя за тем, чтобы новые повязки не сползли. Её тёмное лицо словно светилось, и она тёрлась своим бедром о моё. Я сладко зевнул. Мысли ползли медленно и лениво. — Нужно будет расспросить подробнее о её необычном цвете лица. Возможно, она хочет, чтобы это было конфиденциально, — воспоминания о том, как она умоляла меня о беременности неожиданно всплыли в памяти.

Алиса прильнула с другого бока, и её рука нежно гладила мой живот, а Лилия улеглась поверх ног. Четыре женщины полностью закрыли моё тело, согревая своим нежным теплом. Мне казалось, что я никогда не смогу уснуть вот так, прижатый со всех сторон, но всего через несколько минут отключился.

А когда очнулся, только Алиса по-прежнему прижималась к моему боку, а все остальные уже ушли — работа по ремонту дирижабля требовала их присутствия. Вдалеке слышались удары молотка и визг пил. Интересно, где они ремонтируют двигатели и баки? Катализатор разъест материалы, а без работающей системы при сильной внешней энергии всё равно может произойти взрыв. Я непроизвольно вздрогнул при этой мысли, потревожив Алису. Она что-то промычала, всхрапнула и завозилась у меня под боком, и я начал легонько гладить её по волосам, чтобы помочь расслабиться.

Закрыв глаза, принялся оценивать уровень своей энергии и состояние здоровья. Запасы маны всё ещё оставались жалкими, а рана в боку заживала очень медленно. Тем не менее всё было не так уж и плохо. — Сегодня можно устроить пикник с моими спутниками, — решил я. Осторожно, чтобы не разбудить полуфею, выскользнул из-под неё. Алиса выглядела так очаровательно, свернувшись в клубок на спальном коврике, что не удержался и нежно поцеловал её в висок.

Быстро набросав для неё записку, как можно тише прошёлся по комнате, собирая всё, что понадобится для пикника, пополнил свой ранец припасами, которые нашлись в палатке, а затем надел балдрик стазисного фонаря. Тяжёлые ремни образовали крестообразную форму на моей груди и надежно зафиксировали новую куртку.

Следующие несколько минут провёл в поисках Ангелины. Храп белки слышался отчетливо, но потребовалось время, чтобы обнаружить её, свернувшуюся в клубок в серебристых локонах Алисы. Я прикусил губу, чтобы не рассмеяться, и переложил белку в карман куртки, где она могла продолжать спокойно спать.

Выйдя из палатки, сразу заметил Трак, которая нежилась на поляне в лучах тёплого солнца. Протянув руку, пощекотал её под нижней челюстью. Несколько минут почёсывания привели Грузик в восторг — она выглядела поистине счастливой, после чего я перебрался к ней на спину. Как же здорово, что у меня есть собственное средство передвижения! Находясь высоко на спине животного, меньше шансов помешать кому-то или столкнуться с недоброжелателями.

— Эй, Трак, давай найдем Анну и Фиби, пожалуйста, — попросил я, но не стал брать поводья, а просто откинулся на седле и позволил себе расслабиться. Не было причин торопить свою спутницу, пытаясь найти остальных компаньонов. Тем не менее, чтобы Фиби догадалась, что мы её ищем, я начал осторожно пульсировать маной в якоре, соединяющем меня с драконом.

Мы не спеша двигались к месту ремонта корабля, когда Трак зарычала, тряхнув головой. Моё внимание привлекло странное пульсируещее вздутие между бронированными щитками на холке животного. Раздался треск, пластины раздвинулись, и оттуда показалась голова Дерпа. Его липкий язык как всегда свешивался изо рта, капая слюной. Увидев меня, мана-жаба радостно хрюкнул, язык описал дугу и прилип к глазу. Дерп никогда не отличался умом, но с тех пор, как мы столкнулись с Ужасами, в его голове словно что-то переклинило. Надеюсь, это лишь временное состояние. Зато с ним всегда было весело.

Пока я размышлял над состоянием Дерпа, Трак как раз шла там, где бревна распиливали и распускали на толстые, красноватого цвета доски. Они сильно выделялись по цвету от нынешнего корпуса корабля. Тем не менее, если новая обшивка позволит «Венчуре» снова взлететь, это не будет иметь никакого значения. Существенные изменения коснулись и самой формы дирижабля: изогнутую верхнюю палубу убрали до крыши нижнего этажа, образовав плоскую поверхность. Это придало ему форму, похожую на силуэт земного океанского корабля. На теперь плоской верхней палубе вертикально устанавливали несколько бревен, которые, похоже, будут служить мачтами.

Неужели Григ действительно пытается сконструировать дирижабль на солнечных батареях, основываясь на моём корявом рисунке и дилетантском научном объяснении⁈

Конечно, мой друг — инженерный гений, но есть ли у этого плана хоть какой-то шанс сработать? Бес пообещал, что будет приносить мне материалы для работы в качестве рунного резчика, поскольку не было никаких причин, по которым я не мог бы внести свой вклад в восстановление корабля.

Миновав импровизированный сухой док, я увидел Анну и Фиби, упражнявшихся в владении мечом. Тупые металлические клинки, которыми они размахивали, высекали снопы искр, когда женщины скрещивали их. Анна была одета в простую блузку и юбку, а Фиби — в рубашку на пуговицах, любимые подтяжки и брюки.

Интересно, как долго они этим занимаются? Волосы обёих уже слиплись от пота, решимость, отражающаяся на лице Фиби, была почти пугающей. Она двигалась, с точностью рассчитывая каждый свой шаг, оружие рассекало воздух с устрашающей скоростью и силой.

Но дело было не только в этом — Анна учила её технике. Маленький дракон так стремительно отражала атаки, что мелькание клинка обрисовывало решётку вокруг её тела. Она легко отступала назад и делала неожиданные выпады вперед, а однажды подпрыгнула в воздух и попыталась нанести жестокий оверхенд.

Поединок позволил мне увидеть, насколько хороши их навыки. Анна всё ещё превосходила Фиби в скорости, силе и даже выносливости — дракончик выглядела так, будто атакует ветер. Рыжая воительница поворачивалась, смещалась, уклонялась, используя почти незаметные движения в зависимости от того, куда целилась Фиби, так что ей требовалось минимальное количество усилий, чтобы уйти от удара.

— Да, Фиби заметно улучшила свои навыки владения мечом, но до Анны ей ещё далеко. Однако, попотеть она её заставила, — отметил я про себя. Трак фыркнула и издала стон, подходя к сражающейся паре. Ни одна из женщин не обратила на нас внимание, и мне, наблюдая за схваткой, пришлось задуматься о возобновлении собственных тренировок.

Когда Фиби неожиданно нанесла отчаянный удар по ногам Анны, мне показалось, что дракон готова сдаться. Клинок был нацелен слишком низко, чтобы приём мог сработать. Анна стремительно отпрыгнула назад, оружие Фиби ударилось о камень и раздробило его.

Клинок в её руках деформировался, осколки камня и комья земли взлетели в воздух и посыпались на Анну. Эльфийка инстинктивно вскинула руку с мечом перед лицом, чтобы защитить глаза. Фиби бросила своё оружие и сделала выпад вперёд — когтистый кулак ударил в живот Анны. — Попалась, — самодовольно произнесла дракон.

Вместо того чтобы рассердиться, Анна заплясала от восторга. Я тоже не мог сдержать довольную улыбку. — Это было великолепно, Фиби! Никогда не бойся выйти за рамки того, на что, по мнению людей, ты не способна, если это означает победить противника. Многие люди слишком привязаны к своему оружию и часто недооценивают умственные способности и хитрость врага.

Счастливая Фиби подняла большой палец и, бросив на землю изуродованный меч, помчалась ко мне и крепко прижалась. — Лучше? — спросила она.

— Да, но если ты сломаешь мне рёбра… — я закашлялся, пытаясь заставить маленького дракона ослабить хватку.

Анна рассмеялась, подходя к нам с тонкой плиткой шоколада в руках. Она откусила небольшой кусочек и медленно прожевала, явно наслаждаясь сладостью. — Что ж, Фиби, ты определённо заслужила свою награду. В первый раз ты меня честно победила.

Анна сунула руку в пустоту, насколько я мог судить, а потом раскрыла ладонь. В ней оказалось полдюжины огранённых кристаллов и пара сверкающих золотых монет. Мне трудно было понять экономику Тарила, но золото есть золото.

Фиби издала радостную трель, которая не соответствовала её человекоподобной форме, и, схватив монеты, принялась с жадностью разглядывать мелкие сокровища. Довольная, она устроилась впереди меня в седле Грузика, счастливо улыбаясь.

Секунду любовался ею, а затем обратился к Анне: — Я обещал своим компаньонам провести с ними весь день, и мы решили устроить небольшой пикник. Ты не могла бы порекомендовать какое-нибудь живописное местечко?

Лицо Анны стало серьёзным, и она кивнула. Эльфийка перекинула пунцовые волосы через плечо и начала заплетать их в свободную косу. — Думаю, склон на восточной стороне горы прекрасно вам подойдёт. К тому же, он кажется вполне безопасным. Если будешь придерживаться этого направления, всё будет в порядке.

Я повернулся в седле и попытался сориентироваться по компасу. Взглянув на мои старания, Анна лишь фыркнула и повела рукой, указывая на гору из чёрного базальта, льда и замерзших ручьёв.

— Просто держи ориентир на эту гору, видишь, она похожа большую морковку, — весело сказала она.

— Похоже, ты уже давно не ела морковку, — хитро рассмеялся я, махнул ей рукой и дёрнул поводья, направляя фалдона к горе. По моему мнению гора была больше похожа на изогнутый кинжал. — Ну, каждому своё. Морковка так морковка, — фыркнул я.

Трак медленно, но верно двигалась по направлению к восточной стороне горы, и вскоре стали различимы деревья на её склоне. Фалдон излучала довольство и постоянно жевала, срывая мелкие веточки с кустов или бутоны цветов, попадавшихся на её пути. Я улучил момент, чтобы наложить диагностическое заклинание на каждого из своих спутников.

Якорь Фиби горел, словно факел — она излучала пик здоровья. Показания Ангелины говорили о том, что ей не помешало бы сесть на диету, если, конечно, я решусь настоять на этом. Пищеварительная система Грузика была немного не в порядке, и я подозревал, что это из-за плохого питания: на поляне, куда вынужденно приземлился дирижабль, почти вся трава была вытоптана или выжжена из-за сражения с Ужасами. Но небольшие улучшения в её состоянии были уже заметны. Поэтому я не торопил Трак, позволяя время от времени останавливаться и лакомиться свежей травой.

Самые странные показатели были у Дерпа. На первый взгляд мана-жаба казался здоровым, но диагностика регистрировала, что он находится в состоянии повышенного психического возбуждения. Обернувшись, посмотрел на разлёгшегося на спине фалдона Дерпа — он медленно облизывал влажным языком свой собственный глаз.

— Задумался, приятель? — окликнул его. Дерп издал булькающий звук, а затем протестующе хрюкнул, когда его язык соскользнул и ткнулся кончиком в другой глаз. Мана-жаба потерял равновесие и начал соскальзывать со спины Грузика. Я изловчился и поймал его прежде, чем он успел грохнуться вниз, а затем усадил перед собой в седло.

Дерп лишь недовольно заворчал и попытался поймать свой ни в чём не повинный хвост. — Ну, по крайней мере, ты снова чувствуешь себя счастливым, — философски размышлял, наблюдая за ним.

Я полез рукой в чехол на ремне стазисного фонаря и достал оттуда кристаллизованный целебный тоник. Учитывая, что он помогает справиться с проблемой питания, решил заставить каждого из своих спутников принять по одной дозе. С Грузиком справиться было легко: я бросил кристалл на лист выглядящего наиболее аппетитно растения, и фалдон не заметила, как съела его вместе с третью куста.

Дерп корчился, ёрзал, несколько раз пытался съесть собственный хвост, уворачивался от пальцев и ударял своей мордой по руке, приняв мои старания запихнуть в его рот зелье за новую весёлую игру. В конце концов я исхитрился зажать его подмышкой и всунуть лекарство в слюнявую пасть.

— Ну, нет, дружище, всё равно ты проглотишь это, — сказал я, прикрывая ладонями морду мана-жабы, чтобы он не смог выплюнуть зелье.

Ангелина, глядя из кармана плаща на нашу борьбу с Дерпом, покорно протянула лапу. Она молча сунула лекарство в рот, а затем бросила на меня взгляд, который ясно говорил: — Видишь, как я хорошо себя веду. Усмехнувшись, почесал шелковистый мех под шейкой белки: — Спасибо.

Когда вопросительно посмотрел на Фиби, дракончик повернулась и уставилась на меня в ответ абсолютно без всякого выражения на лице. Затем открыла пасть, высунула язык и застыла в выжидательной позе. Я закатил глаза и положил лекарство на кончик её языка. Пришлось потратить несколько минут на то, чтобы тоже погладить Фиби по голове за рогами, а затем я подал сигнал, чтобы она повернулась лицом вперед. Вокруг нас начали подниматься деревья, и мне не хотелось, чтобы дракон укололась о ветку затылком.

Вспомнив о диких зверях, прощупал свои резервы маны и тщательно прочертил в воздухе ряд линий. Я прошептал длинное заклинание, после чего из круга вылетела группа небольших дронов, похожих на вертолёты, и начала сканировать окружающее нас пространство на предмет опасности.

— Как вы думаете, подходит нам это место для пикника? — спросил своих спутников и указал вперёд.

Квинтет деревьев рос широким полукругом по поляне на фоне небольшого утёса. Между деревьями находился небольшой пруд с водой, от которого шёл слабый пар. Вода выливалась из трещины в большом камне, ощущался приятный запах минеральных солей, от которого чуть покалывало кожу.

Я соскользнул со спины Трак, чтобы подойти к водоёму и рассмотреть его поближе.

— Похоже, здесь можно будет не только хорошо отдохнуть, но и принять горячую ванну.

Глава 30

Едва только мы остановились, как Дерп практически скатился со спины Грузовика, первым плюхнулся на живот у самого края природного бассейна, и тут же нырнул в минеральную воду. Фиби сошла вниз с гораздо большим изяществом, легко приземлившись на носочки, и вопросительно взглянула на меня через плечо. Я согласно кивнул, и дракон с кокетством настоящей леди не спеша спустилась вниз и улеглась на дно пруда. Она выглядела отрешённо-счастливой, проводя пальцами по воде и выписывая на ней различные узоры.

Трак попробовала было просунуть голову между двумя деревьями, но едва не застряла — она оказалась слишком велика, чтобы перебраться на поляну. Зато её длинный язык отлично дотягивался до воды, и она принялась жадно пить, изредка пофыркивая и мотая головой.

Я почесал ей макушку: — Только не заглоти Дерпа вместе с водой.

Фалдон возмущённо закатила свои большие глаза. Вспомнив, что приготовил для неё угощение, потянулся к своему ранцу, чтобы достать один из немногих оставшихся кексов. Грузовик аппетитно зачавкала с негромкими благодарными стонами, а я, увлёкшись, вздрогнул, почувствовав, как мне в грудь что-то ткнулось.

Ангелина высунула свой любопытный нос из кармана пальто и, не мигая, смотрела на то, как в необъятной пасти Грузика исчезает последний кусочек пирожного. Затем взгляд белки медленно переместился на меня.

— Гореть тебе в аду на медленном огне, если это был последний кекс, — отчётливо читалось в нём.

В преисподнюю мне пока что совсем не хотелось и пришлось лезть в сумку, чтобы достать завязанный бархатный мешочек.

— Может быть смогу откупиться этим? — спросил я, поводя им из стороны в сторону. Лина замерла, почти не дыша и не отводя взгляда от мешочка, словно пациент на сеансе гипноза. Тогда я медленно поднял руку и дёрнул за шнурок, позволив солёным орешкам в шоколадной глазури распространить свой аромат по округе.

— И новый вкус: океанская соль и сильванский шоколад. Но, конечно, если ты без ума от кекса, то…

Ангелина вызвала под собой воздушный циклон и расправила перепонки на лапках. Её тело стремительно взлетело в воздух и тут же ударилось о мою грудь. Белка с пронзительным писком обхватила лапками мою руку и принялась обнюхивать сумку.
Я тоже тебя люблю.
Положив мешочек с лакомством на траву у корней дерева, предоставил Лине полную свободу действий. Белка тут же нырнула в него с головой, и думаю, что теперь мы увидим её мордочку ох, как не скоро. Поэтому переключил внимание на Фиби.

— Что бы вы хотели съесть или выпить? — спросил её, подражая официанту дорогого ресторана.

Фиби томно перевела на меня взгляд и слегка скривила губы. Дракон и так всегда была немногословна, а теперь разнежилась в тёплой воде настолько, что ей лень было хоть что-то сказать. Не уверен, что эту гримасу можно с полной уверенностью назвать настоящей улыбкой, но в рептилоидных глазах отразилось полное удовлетворение. Она пожала плечами и вытянула руку из воды.

Я достал из своего ранца завернутую в восковую бумагу баранью ногу — на пергаменте заранее начертил руны, чтобы она оставалась свежей. Медовая глазурь пришлась дракончику по вкусу ещё в школьной столовой, и теперь баранья нога просто истекала сиропом.

Наблюдая за тем, как загорелись глаза Фиби, а потом в уголке рта появилась слюна, понял, что мой выбор сделан удачно. Дракон развернула бумагу и принялась жевать с завидным аппетитом, иногда слегка прижмуривая глаза от удовольствия. Я прислонился спиной к дереву и прикрыл глаза.

Посланные мной охранять нас небольшие дроны монотонно жужжали вокруг, навевая дрёму. Враждебных животных поблизости не наблюдалось — ни слишком крупных хищников, ни подозрительных групп. Вздохнув, полностью расслабился, отдавшись чувству умиротворения и тишине.

— Как же хорошо! — не удержавшись, вслух сказал я, слушая, как Дерп плещется в воде, и переводя взгляд с одного питомца на другого. Каждый из них наслаждался отдыхом и едой. Дерп… тоже жевал. Это насторожило меня, и я начал наблюдать за мана-жабой.

Он беззаботно нырял и плескался, наслаждаясь купанием, как вдруг стремительно рванул в сторону, выбросил вперёд свой длинный липкий язык и поймал сразу нескольких маленьких земноводных, похожих на лягушек. Раздалось громкое чавканье и хруст перемалываемых острыми зубами костей.

— Вот это новости! Оказывается, Дерп — безжалостный хищник! Мне уже стоит беспокоиться?

Спутники игнорировали меня, полностью сосредоточившись на еде. Я пошёл к воде, сел и опустил в неё ноги, прислонившись спиной к шеё Трак. — Ух ты, она теплее, чем ожидал, — пробормотал я и пошевелил пальцами. Вода забурлила, когда взбил её ногами. Было так приятно отдыхать, зная, что тебе ничего не грозит, и позволить природе исцелять твою душу и тело. Проголодавшись, достал из ранца какой-то фрукт и медленно вдохнул его аромат. По виду это было обычное яблоко, но оно почему-то пахло хурмой. Затем очистил его от кожуры и положил на траву рядом с собой.

Откинув голову назад, Трак уставилась в пасмурное небо над головой.

— Ладно, вот так живут люди, когда никто не пытается их убить, — я позволил себе расслабиться, прижавшись к телу фалдона. Скрестив руки на животе и наклонив голову, понемногу расслаблялся, наслаждаясь тем, как узы компаньонов проникают в меня.

Чувствовал влажного Дерпа, лежащего на моих бёдрах, тёплый мех Ангелины, прижимавшейся к горлу, Трак хмыкнула, понюхав рукав куртки… Только Фиби, сидящая рядом и прислонившаяся к моему плечу, всё ещё источала вибрации пруда. И тогда я окончательно погрузился в дремоту.

А когда снова проснулся, солнце уже почти скрылось за горизонтом.

Вокруг храпели Дерп, Трак и Ангелина. Звуки, издаваемые ими, варьировались от ужасающе глубоких до восхитительно писклявых. Когда осмотрелся в поисках Фиби, то с удивлением обнаружил, что она стоит на большом валуне и смотрит в небо.

Встал и подошёл к ней. Дракон указала рукой вверх, и я поправил очки, пытаясь разглядеть, что так её заворожило. Ветер трепал мои волосы, заставляя голубые пряди плясать вокруг головы.

И тут я увидел её.

Маледикт Пурпурная. Чудовищная фигура огромного дракона летела по ночному небу, заслоняя собой звезды. Четыре крыла лениво взмахивали, разгоняя воздух, а длинный хвост помогал менять направление полёта. Звёздный свет поблёскивал на её чешуе, и от этого зрелища у меня перехватило дыхание.

Дракон оглянулся. Меня прошиб холодный пот, а кожа покрылась мурашками, словно от удара электрического тока. Небольшие запасы маны, которые удалось восстановить, показались совершенно ничтожными. Дракон описывал широкие круги над поляной, а мне становилось всё труднее дышать. Один взмах его крыльев — и воздушный поток сбил меня с ног.

Валуны рядом со мной захрустели под весом тяжёлого тела. Существо излучала такую жизненную силу, что моему разуму хотелось спрятаться и затаиться. Я изо всех сил старался поднять голову и посмотреть на него, но никак не мог заставить себя это сделать.

Преодолевая тяжесть, вдруг навалившуюся на меня, упёрся ладонями в землю. Силуэт огромного дракона возвышался надо мной. Маледикт сверху вниз смотрела на моё слабое тело, пытающееся сопротивляться её воле. И я понял, насколько ничтожна моя сила.

Пальцы сжались вокруг набалдашника трости, я ткнул наконечником в вершину валуна и толкнул своё тело вверх. Мышцы болели так, словно в одиночку пытался тянуть гружёную фуру к вершине горы. Трость дала мне точку опоры, и я наконец смог поставить себя на ноги. С трудом подняв голову, встретился с грозным взглядом Маледикт Пурпурной.

С каждой стороны морды дракона располагалось по паре огромных багровых глаз. Все четыре глаза полыхали адским огнём. Череп плотно обтягивала чешуйчатая кожа, а пасть открывалась, обнажая десятки зубов, способных раздробить на куски камни.

Задние лапы вдавили в землю несколько близлежащих валунов, но передние выглядели намного тоньше и слабее. Две пары мощных крылье сейчас были сложены на спине, образовав огромный горб.

— Мэм, — только и сумел выдавить из себя я. В горле пересохло и язык отказывался ворочаться во рту. — Надеюсь, вы хорошо проводите вечер…

Дракон выдохнула облако наэлектризованного воздуха, меня пронзила боль и волосы встали дыбом. Я чувствовал внутри Маледикт ауру испепеляющей молнии, заключённой в клетку воли дракона. Я стоял и молчал, не в силах ни пошевелиться, ни даже дышать, сосредоточившись лишь на том, чтобы удержаться на ногах.

— Ты хоть представляешь, как давно смертный не смотрел мне в лицо⁈ Даже таким Повелителям Демонов, как ты, это редко удаётся. Я немного удивлена, — голос Маледикт ошарашил меня — не ожидал услышать изысканный британский акцент. Низкий, бархатный, он, мог бы принадлежать прекрасной женщине…

— Надеюсь, это вас не обидит, мэм, — сказал я.

По правде говоря, когда огромное фиолетовое чудовище заговорило, справиться с ужасом стало гораздо легче. Однако тот факт, что она постоянно поглядывала на Фиби уголками глаз, заставил меня забеспокоиться.

Дракон издала звук, похожий на кашляющее рычание. Я вздрогнул, распознав в этом звуке смех. — Ну что ж, я её рассмешил, а это уже кое-что….

— Ты заботишься о моей дочери, Иван Стрельцов, и она привязалась к тебе. Ты — Повелитель Демонов, который твёрд и телом и душой. Однако… — Маледикт сделала паузу в своих оценках, и мгновение спустя её тело озарилось розово-фиолетовым сиянием.

Когда свет исчез, на месте дракона стояла женщина. От её вида у меня снова пересохло во рту. Она была обнажена, но с ног до головы её тело покрывала толстая и прочная чешуя. За спиной находился хвост с острым лезвием по верху, а также пара огромных крыльев, напоминающих по форме крылья летучей мыши, но гораздо мощнее.

Её лицо и всё тело были абсолютно человеческими. Человеческими и невероятными. Она стояла, нисколько не стыдясь своей наготы, а её мускулистый живот поднимался вверх к паре тяжёлых, немного обвисших грудей. От неё так и веяло благородным материнством.

— Надеюсь, у тебя нет никаких дурных намерений по отношению к моей девочке, — рука Маледикт легла на голову Фиби. Когтистый большой палец отвёл такие же серебристые волосы с лица Фиби, как и у неё.

Дракон, обернувшаяся человеком, окинула меня малиновыми глазами, а затем одобрительно кивнула. Подойдя ближе, она неожиданно схватила меня за рубашку, притянув к себе, и потянула воздух ноздрями: — Чудесно.

Держа меня за одежду и приподняв с земли, она провела губами по моим губам. Лёгкого прикосновения было достаточно, чтобы ощутить, будто губы обожгло кислотой. Затем Маледикт поцеловала меня по-настоящему.

Я висел в её руке, словно щенок, и понял, что совершенно не могу контролировать ситуацию, Женщина просунула язык между моими губами, и каждый его изгиб был похож на жидкий огонь. Она совершенно не обращала внимания на мои жалкие попытки встать ногами на землю, отмахнувшись даже от Фиби, когда дракон попыталась помочь мне.

Когда Маледикт так же неожиданно бросила меня на землю, я едва смог удержаться на ногах. Подняв руку, осторожно соскребла когтем выступивший у меня на лбу пот и лизнула каплю. Её бровь слегка приподнялась: — М-м-м, через тысячу лет я могла бы взять тебя к себе в постель. Надеюсь, что тогда у тебя будет всё, что мне нужно.

Дракон оценивающе окинула взглядом моё тело. — Хотя физически ты уже выглядишь привлекательно, но пока ещё недостаточно силён, — она сделала паузу, казалось, глубоко задумавшись. Затем поднесла руку ко рту и небрежно провела кулаком по собственной чешуе, а когда перевернула ладонь, в её руке горела тёмная сила. Я попытался открыть рот, чтобы что-то сказать, но запасы энергии были на исходе, лишь успел поднять руку, чтобы попытаться заблокировать когтистый палец, который она направила к моему лицу.

Маледикт сформировала тремя пальцами воронку и пустила мне в рот струйку крови из своего рта. Когда жидкость попала мне на язык, мощный оргазм ударил между бёдер, всё тело затрясло, и я покраснел, осознав, что мне придется сменить штаны. Густая жидкость, словно жидкая мана, прилипла нёбу, грозя задушить. А огромный дракон просто расправила крылья и одним взмахом исчезла в небе.

Голова шла кругом, я с трудом мог сосредоточиться на чём-либо. Неужели это и есть сила дракона, способного путешествовать между мирами?

С каждой секундой дышать становилось всё труднее. Я осторожно вдохнул через нос, успокаиваясь, а затем откинул голову назад и направил драконью кровь в горло. Как только я это сделал, сразу почувствовал, что все оргазмы, которые испытывал на Тариле, вернулись одновременно.

— Г-а-а, — издал я невнятный звук и через мгновение рухнул на спину — ноги отказались меня держать. Я чувствовал, что встать мне больше не удасться и начал лёжа стаскивать с себя одежду. Взгляд метнулся к мерцающей неподалёку воде.

Фиби вздохнула: — Мама, да? Она просто улыбнулась мне и указала на небо. — Дракон.

— Ни хрена себе, — пробормотал я, прилагая неимоверные усилия, чтобы затащить себя в воду. Плюхнувшись в водоём с минеральными солями и взмахнув руками и ногами, сумел поднять голову над поверхностью пруда и свободно вздохнуть.

Захохотав, уставился в небо и крикнул: — Полагаю, таким образом ты хочешь сказать мне, что теперь я могу не бояться, если бабушка Антонины вдруг начнёт приставать ко мне, верно⁈

Следующий том уже тут: https://author.today/reader/320509/2927201

Nota bene

Книга предоставлена Цокольный этаж, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Академия – 3

Content

Академия — 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Nota bene