Академия — 4

Глава 1

Моё позднее возвращение в лагерь прошло незамеченным, по крайней мере, если не брать во внимание того скандала, который устроила мне Лилия из-за моего долгого отсутствия. Но и я соскучился по ней не меньше. И стоило только взять кошку за хвост и почесать за ушком, как она поплыла и все упрёки сразу же исчезли.

Эта экскурсия стала поворотным пунктом в моих попытках восстановить свои запасы маны. Энергия, казалось, теперь безостановочно бурлила внутри моего тела, и уже на следующий день меня просто подмывало как можно скорее начать работу над восстановлением «Венчура».

К сожалению, это не прибавляло уверенности в том, что хотя бы одна группа, работавшая на стройке примет меня в свою команду. Григ и Берта, казалось, всегда находили время поговорить со мной, но, учитывая мою специализацию по зельям и рунам и то, что я не имел особого отношения к крупным паровым проектам, беседы надолго не затягивались.

Зато можно было не торопясь наносить новые руны на деревянные доски, используемые при строительстве корабля. Гравировка досок, труб, фонарей и дверей, возможно, и не считалась такой уж трудной работой, но она тоже приближала наше отбытие домой.

Я как раз устроился возле палатки с грудой досок, которые предстояло выгравировать, когда рядом присела Анна. Как человек, отвечающий за всеобщую безопасность, она в последнее время просто разрывалась на части, пытаясь успеть везде и сразу. Я решил её порадовать: потянулся к своему ранцу и достал помадку — к сожалению, последнюю конфету, которая у меня оставалась.

Анна бросила благодарный взгляд и положила её в рот, наслаждаясь вкусом.

— Анна, может быть, ты сможешь ответить мне на один вопрос: почему Академия не отправила никого на наши поиски? У нас был предсказуемый план полета, расписание постоянно обновлялось. Казалось бы, кто-то должен искать…

Она принялась расчесывать свои пунцовые волосы, а её лицо обратилось к небу над нами. — Ну, честно говоря, мы уже давно должны были увидеть поисковые отряды. Даже деревни посылают спасательные команды на места крушений. Есть подозрение, что это как-то связано с заклинаниями, которые мешают нам общаться или телепортироваться.

Медленно кивнул, приступая к работе: — Да, логично. Думаешь, это означает, что в Академии что-то случилось? — спросил, наклонив голову и наблюдая за реакцией Анны. Этот вопрос уже давно не давал мне покоя.

Она собрала волосы на левой стороне головы в хвост и завязала его. Затем принялась за другую сторону. — Надеюсь, что нет, потому что произойти могло всего несколько вещей, и ни одна из них не будет для нас хорошей новостью, — сказала она, поджав губы. — Не все в Академии так же сильны, как Антонина, не говоря уже о директоре. Тем не менее, ни на кого из них непросто надавить. Совокупная мощь Медвежьего, Волчьего и Лисьего Домов может сравниться с армиями большинства королевств.

Анна покрутила хвост из волос между пальцами, обмотала его вокруг подбородка и уставилась в небо. — Иван, один только директор может запросто вести войну сразу с несколькими небольшими королевствами. Ты думаешь, что кто-то напал на нас?

Я прикусил нижнюю губу, задумавшись: — Когда ты так говоришь, вроде бы очевидно…

Анна резко развернулась ко мне: — Но если Академия настолько сильна, то единственное, что может их сдерживать от наших поисков, это противник, способный сокрушить королевства. Верно?

Её лавандовые глаза были полузакрыты, она склонила голову и тихо добавила: — Я тоже часто задумываюсь над этим. Ужасы… или империя Хейспиасу — любой из них может поставить под угрозу существование Академии и даже самого Тарила. Губы эльфийки дрогнули, в уголках глаз появились слёзы.

Отложив доску, протянул руки и заключил её в объятия. Анна прижалась головой к моей груди, по её телу пробежала дрожь. Подняв руку, погладил её по затылку. Плечи женщины затряслись, и она заплакала, зажимая ладонями рот, вероятно, не желая напугать кого-нибудь из прохожих. Я просто крепко держал её в своих объятиях и позволил ей выплеснуть эмоции, которые она копила в себе. Мои пальцы медленно перебирали её волосы.

Через несколько минут, когда рыдания утихли, заглянул в заплаканные лавандовые глаза. — Тебе лучше?

Она кивнула, вытирая глаза и высморкалась в платок: — Иван, как ты… просто продолжаешь жить? Ты пришёл из мира, где нет ни магии, ни возможности изменить свой мир. С тех пор как попал сюда, тебе постоянно нужно контролировать свои эмоции, каждый свой шаг. Ты уже успел нажить кучу врагов, в том числе и в лице целой империи. Как ты только умудряешься противостоять им?

— Знаешь, наверно, ты права — всё дело в эмоциях. Я злюсь. Легко подняться, когда злишься. Если достаточно разозлюсь на своих врагов, это помогает мне одолеть их, выстоять морально и физически и причинить им боль в ответ. Конечно, можно сложить руки и сдаться, ведь это намного проще. Но для меня вся жизнь здесь сводится к одной простой концепции: несмотря ни на что я просто должен быть сильным и встать ещё раз.

Эльфийка слегка приоткрыла рот, но я приложил палец к её губам: — Всё просто, Анна. Когда меня забрали сюда, я понятия не имел, буду ли жить или умру. Но на Земле… На Земле всё было по-другому. Система свалит тебя с ног, если ты ей позволишь. И я дал своим родителям обещание перед их смертью, что всегда буду пытаться подняться ещё раз.

Её лицо стало серьёзным, и она сочувственно посмотрела мне в глаза: — Они умерли?

Вдохнул и медленно выдохнул, а затем кивнул: — Да. У меня было вполне обычное детство — ничего особенного, как у всех. Мои предки много трудились, чтобы заработать на жизнь и дать мне образование. А когда я поступил в колледж, они решили, что пора сделать перерыв: заказали круиз и решили немного попутешествовать.

Воспоминания разбудили давнюю боль. Поднял руку и провёл пальцами по своему рогу, на мгновение прикрыв глаза.

— В моём мире есть такая старая болезнь — туберкулёз. В больших странах она может нанести определённый ущерб, но многие люди выживают. Симптомы не всегда проявляются сразу, и когда мои предки добрались до города, где было не так уж много врачей…

Лицо Анны выражало ужас. Я провёл пальцами по её щеке, продолжая: — Круизная компания доставила их обратно в нашу страну перед самым началом занятий в колледже. Врачи сказали, что они умирают от осложнений, вызванных болезнью, и я ничего не мог для них сделать. Они провели свои последние дни, давая мне советы и устраивая всё так, чтобы у меня всё было в порядке после их смерти.

Анна обхватила меня за шею и так крепко прижалась, что я на мгновение пошатнулся, потом упал на спину, а она всё продолжала меня обнимать.

— Анна… не могу… дышать.

Эльфийка прижалась своим прекрасным декольте к моему лицу, а её плечи упёрлись в основание рогов. Из-за этого мои губы и подбородок оказались зажаты между её грудями. Она что-то печально говорила, поглаживая меня по волосам, не ослабляя хватку.

— Я люблю тебя, — прошептал Анна.

— Тоже тебя люблю, можно мне теперь вдохнуть? — попросил я, чувствуя, как темнеет в глазах. Невозможно было повернуть голову, не рискуя задеть её одним из своих рогов. Она хихикнула.

— Правда? Давненько мы не были вдвоём. А где все остальные? — её тон стал игривым, а то, как нежно она провела рукой по моей груди, ясно дало понять, чего она добивается.

— Ангелина и Лиз работают над старыми текстами, которые, по мнению Лиз, помогут Григу в его работе. Фиби взяла Трак покататься, а Дерп спал на панцире Грузика, значит, они поехали втроём. Лилия работает над формулой, которая поможет в ремонте, а Антонина дремлет, — ответил я.

— Дремлет? Ведь сейчас только полдень! — воскликнула Анна, её пальцы ловко расстегнули мои брюки, и она без колебаний залезла ко мне в штаны. — Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедшая, но тебе сейчас грустно, поэтому просто необходимо поднять тебе… настроение. Правда?

Я открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем успел это сделать, Анна мягко погрузила меня в своё тепло и начала целовать медленно и нежно, обхватив руками за шею. Её юбка задралась, прикрывая мои бёдра, и со стороны казалось, что мы всего лишь обмениваемся поцелуями.

Одной рукой я обхватил её за талию, другая ласкала шею эльфики. Неторопливые и нежные движения доставляли ни с чем несравнимое наслаждение, я напрягал мышцы живота, помогая своему стволу подниматься и опускаться в ней.

Анна вздохнула, а затем издала восхищённый стон, когда я сосредоточил свою силу, сформировав небольшой сгусток багровой энергии, затвердевшей вокруг её клитора. Когда магия начала вибрировать, Анна впилась ногтями в мои плечи.

— Иван, — прошептала она, — так нечестно. Это я хотела сделать тебе приятное!

— Любимая, неужели ты думаешь, что то, как ты снова и снова кончаешь, не поможет мне почувствовать себя лучше?

Анна подтянула ноги так, что её колени оказались прижаты к земле. Это позволило ей приподнять бёдра, и она начала опускать их вниз немного быстрее и с большей силой. — О, как это приятно, — томно шептала она.

Одной рукой расстегнул её блузку, запустил ладонь под лифчик и начал ритмично сжимать пойманный в ладонь большой упругий шар. От этих движений она застонала ещё сильнее. Другой рукой решил поиграть с одной из её заплетённых косичек. Она хихикнула, когда я пощекотал кончиками пунцового хвоста её ухо.

— Веселишься? — прошептал я.

Неподалёку раздался хруст камня, показались несколько студентов, несущих к дирижаблю груз готовых пиломатериалов. У Анны перехватило дыхание, а глаза вспыхнули, но она не смогла удержаться от того, чтобы не опустить бёдра чуть сильнее.

— Это извращение, — призналась она, и розовая краска покрыла кончики её ушей и распространилась по горлу.

— Да. Тем не менее ты моя, это давно всем известно, так что пусть смотрят, сколько угодно, — я усмехнулся и ещё крепче сжал её грудь, заставив застонать.

— Может быть, мы попросим Алису ещё раз применить свой дар фейри, и тогда ты тоже сможешь побыть зрителем, — промурлыкала Анна.

Желание, провучавшее в её голосе, захлестнуло меня, придав новых сил. Кровь застучала в ушах, я не мог больше сдерживаться и, повалив эльфийку на спину, начал трахаться, как бешеное животное.

— Но у меня есть один вопрос. Ты не против, если я его задам? — лавандовые глаза пристально смотрели на меня, она двигала бёдрами так, чтобы усилить каждый удар. Всякий раз, когда я заполнял её, дыхание эльфийки сбивалось.

— Продолжай, — прошептал, прикусив нижнюю губу.

— Учитывая беременность Антонины, ты всё ещё позволишь ей участвовать в битве, если возникнут новые проблемы по возвращении в Академию? — лицо Анны было серьёзным, но она продолжала неистово двигать бёдрами. Казалось, что этот разговор как-то возбуждает её.

— Погоди, Антонина беременна?

Анна закатила глаза: — Иван, это же очевидно! Она спит в полдень, а ей нужно восстановить целый дирижабль. Не говоря уже о том, что её грудь становится всё больше. Как ты мог не заметить?

— Ну, это ещё ведь не точно… — запротестовал я.

Эльфийка рассмеялась, положила руку мне на плечо, повыше приподняла на бёдра начала делать ими круговые движения.

— Это ещё не так заметно, Иван, не волнуйся. Я просто прочитала о признаках беременности у человеческих женщин. Но в случае с Антониной, если ты присмотришься, то увидишь, что её уши стали больше — очень ранний признак беременности у эльфов. Не могу дождаться, когда увижу ребенка! Тёмным эльфам очень повезло в этом плане — всего два года, и она станет матерью.

У меня на секунду закружилась голова, когда осознал то, что только что сказала Анна. — Два года?!! А сколько тогда времени требуется другим эльфам для вынашивания ребенка?

Анна продолжала сводящие меня с ума круговые движения своей попкой, руками освобождая свою грудь от кружевного голубого лифчика. — В зависимости от силы кровной линии, фертильности мужчины, эльфийки вынашивают своих детей от трёх до пяти лет.

У меня открылся рот при мысли о том, что кто-то может вынашивать ребенка так долго: — Ого, пять лет⁈

Анна быстро кивнула: — Это будет потрясающе! Её магическое мастерство, сила, интенсивность оргазмов… По словам мамы, когда эльфийская дева беременеет, в ней происходят удивительные перемены…

Анна закончила с лифчиком, демонстрируя тяжёлую напрягшуюся грудь. Откинув голову назад, она упёрлась ладонями в мои колени и выпятила её, подставляя под мои губы. Затем начала яростно подпрыгивать на моём стволе. Закрыв глаза, она наслаждалась тем, как скользит по каждому его сантиметру. — О богиня, Иван, можно мы будем делать это ещё долго-долго? — взмолилась она.

Я почувствовал пульсацию между ног и издал хрипло сказал: — Конечно, мы будем делать это, пока я в состоянии…

Она радостно вскрикнула и, глядя мне прямо в глаза, принялась трахать себя, позволяя мне при этом кончать несколько раз.

Глава 2

Мы с Анной наслаждались объятиями, когда на поляне раздался взрыв. Вскочив на ноги, как можно быстрее оделись и побежали к эпицентру катастрофы. Когда добрались до места, где восстанавливали двигатели маны, я с ужасом увидел Грига, лежащего на земле с трубой, пронзившей его бедро.

Бросившись к другу, не медля ни секунды, влил в горло болотного беса целую бутылочку зелья. Григ поперхнулся и с большим трудом проглотил лекарство. Я в страхе уставился на трубу, вонзившуюся в его тело, опасаясь, что вытекающие пары маны могут с ним сделать.

Едкий газ на глазах разъедал плоть Грига, проникая в кости. Я поднял голову и закричал: — Кто-нибудь, скорее наберите как можно больше чистой воды и принесите сюда! Мы должны вымыть весь пар из раны, прежде чем зашивать её.

Григ продолжал корчиться от боли, пытаясь дотянуться до трубки и вырвать из ноги. — Нет, нельзя, парень! Держись, мы не сможем вытащить её, пока не промоем рану. Я сунул в руку Григу валяющуюся рядом палку, чтобы он мог что-либо сжать в ладони и отпустил его пальцы.

Лилия, казалось, материализовалась рядом из ниоткуда с перекинутой через плечо бандольерой, полной светящихся бутылочек, а также со старомодной больничной сумкой. Она вылила два светящихся голубых снадобья на бедро Грига, и при соприкосновении с парами маны вещество запузырилось.

— Григ, ты должен говорить с нами, хорошо? Если ты потеряешь сознание, я не смогу определить, очистили ли мы рану от пара. Попробуй сосредоточиться на нас, милый, хорошо? — с беспокойством на лице быстро сказала Лилия. Она наклонилась над Григом и понюхала его рот, а затем заставила выпить ещё одно зелье.

Уши болотного беса яростно трепетали на голове, показывая, что он едва сдерживается, чтобы не закричать от боли. Но, несмотря на это, он дёрнулся, попытавшись встать, и прохрипел: — Где Берта? С ней всё в порядке? Мы работали над двигателем, который должен был питать новые системы вооружения, она была рядом со мной.

Я огляделся по сторонам, но не увидел никаких признаков минотавра, однако постарался утешить встревоженного друга: — Уверен, что с ней всё в порядке. Никто не зовёт на помощь, а отряды Анны в курсе происшествия. Если ей нужна помощь, она её обязательно получит.

Григ прикусил нижнюю губу и это, учитывая форму его зубов, привело к тому, что теперь уже и из его губы потекли струйки крови. Я помогал Лилии заливать раны друга различными зельями, а также заставлял его глотать снадобья. Несмотря на все наши старания, глаза друга начали закатываться, он был близок к тому, чтобы потерять сознание. Тогда я решил прибегнуть к крайнему средству.

— Эй, Григ, ты не можешь отключиться от меня, чувак! Ты должен рассказать мне, что, чёрт возьми, это за странные хрустящие кубики, которые ты так любишь! Из чего они вообще сделаны? Животные, растительные, минеральные? Отвечай! Сейчас же! — это было последнее, что мне хотелось бы узнать, но в данный момент ничего другого не пришло в голову.

Большие голубые глаза друга медленно моргнули, и я заметил, что правая линза его очков треснула. Никогда раньше не видел, чтобы линзы были повреждены, но не стал заострять на этом внимание, меня больше порадовало то, что Григ, похоже, отвлёкся.

— Что? Зачем тебе? Мои засахаренные кубики… Они… чёрт!!! — вскрикнул бес, когда Лилия с помощником резко выдернули трубу из его бедра. Кровь фонтаном брызнула в воздух, и я щёлкнул пальцами перед лицом Грига, чтобы удержать его внимание.

— Это просто конфеты⁈ Не может быть, парень, — отчаяние прозвучало в моём голосе, когда понял, что бес снова близок к обмороку. Первый друг, которого я завёл на Тариле, сейчас нуждался во мне.

— Это… сильванский сахар, смешанный… с фруктами. Его… варят пикси… — задыхаясь, прошептал Григ. Дыхание его было неровным и затруднённым. Я хотел проверить, что с его ногой, но Лилия загородила мне обзор, спасая друга.

— Погоди, ты говоришь, что это просто сахар и желе? — на мгновение шок заставил меня отвлечься от переживаний за Грига.

Болотный бес издал смешок. Звук был натянутым и закончился хрюканьем, когда Лилия что-то сделала с его нижней частью тела.

— А ты что думал? Это же просто конфеты фейри…

— Да мне это в кошмарах снилось! В моём мире единственное, что так выглядит, это лабораторный мутант, который, возможно, обрёл разум. У нас в фантастических книгах описываются настоящие монстры, которые называются желатиновыми кубами!

Григ слегка задрожал, его уши внезапно потеряли напряжение и прижались к черепу: — Ха, грозный Повелитель Демонов… испугался детского лакомства. Я был рад, что к Григу вернулось его чувство юмора. Мне страшно было представить себе, что буду делать, если он умрёт.

Лилия отступила назад и я увидел Алису, которая обматывала бедро Грига блестящими белыми бинтами. — С ним всё будет в порядке, Иван, — тихо сказала Лилия. Она похлопала меня рукой по плечу и посмотрела в сторону обломков.

Мы с Алисой помогли бесу подняться и сесть на ящик. Он продолжал ёрзать и взволнованно оглядываться вокруг, должно быть, искал Берту или ответы на вопросы, мучавшие его.

Через некоторое время к нам подошла Антонина и осторожно опустилась на землю, оказавшись почти одного роста с болотным бесом.

— Григ, как думаешь, что вызвало взрыв? — спросила она. Она выглядела строгой, но в то же время сочувствующей. В моём животе зародилось неприятное болезненное чувство.

— Мы разрабатывали двигатель для новых оружейных капсул «Венчура» и надеялись провести первый пробный запуск на полную мощность. Я настраивал впускные трубопроводы, как вдруг услышал какой-то скулящий звук, а потом взорвался газовый узел… кажется, — кожа Грига постепенно приобретала какой-то тошнотворно-жёлтый оттенок, пока он говорил.

Антонина вздохнула и провела пальцами по волосам: — Григ, расследование показало, что кто-то намеренно использовал кислоты, чтобы ослабить герметизацию между двигателем и паровыми трубами. Ты можешь назвать кого-нибудь, у кого был доступ к проекту?

Глаза беса сузились, стройное тело напряглось, и он попытался встать. Я насильно усадил его обратно, придерживая за плечи, испугавшись, что он может причинить себе вред.

— Отпусти меня, Иван! Я должен найти Берту! — запротестовал бес.

Антонина подняла руку и помахала пальцем перед глазами Грига, пытаясь привлечь его внимание. Она вздохнула, когда бес снова сосредоточился на ней: — Мы нашли Берту, и с ней всё в порядке. А вот двое других студентов-инженеров погибли. Ассистент профессора Рейнса ослеп, скорее всего, на всю жизнь.

Болотный бес упал с ящика на землю, закрыл лицо руками и зарыдал. Я тяжело вздохнул и положил руку на плечо друга, чтобы утешить его. Мы переглянулись с Антониной.

— Иван, ты можешь помочь Григу пойти со мной? Мне нужно кое-что показать вам, — тёмная эльфийка быстро поднялась и пошла вперёд, не дав никому возможности опомниться.

Несмотря на протесты, я подхватил друга на руки и начал пульсировать своей связью, призывая Трак. Ноздри фалдона раздувались, а хвост взволнованно взмахивал по мере приближения к нам. Она изогнула хвост над спиной, как скорпион и застонала. Я ещё никогда не видел, чтобы она была настолько взволнована.

Пристегнув Грига к седлу, чтобы он не упал, когда Трак начнёт двигаться, направил зверя к месту происшествия. Нетрудно было догадаться, где именно это произошло, поскольку тёмная эльфийка посылала оттуда в воздух ярко-фиолетовые вспышки.

Когда мы добрались, я остановился возле Грузика, открыв рот, совершенно ничего не понимая. Берта, обвитая магическими багровыми цепями, стояла на поляне, а закованная в броню Анна находилась позади неё и вливала свою магию в путы, сковывающие минотавра.

Григ вскрикнул, но, взглянув на болотного беса, я понял, что друг тоже вычислил предателя, но не мог поверить своей догадке.

В группе Анны появились раненые. Одному студенту Берта пропорола туловище — он лежал поодаль, обмотанный бинтами. Лилия оказывала помощь молодой женщине, стоявшей рядом.

Тёмная эльфийка выглядела очень серьезной, даже мрачной. Она выпрямилась, окинув взглядом собравшихся студентов.

— Условия, которые привели нас к аварийному приземлению на этом склоне горы, никогда не объяснялись механической неисправностью. Если даже не брать в расчет покушение на жизнь Ивана Стрельцова, ни один дирижабль никогда не страдал от такого количества обрывов якорей воздушных шаров, как наш. Благодаря учету, который ведут наши специалисты по техническому обслуживанию, мы знаем, что износ якоря составляет триста процентов.

Антонина сделала паузу, чтобы дать людям время обдумать информацию. — Если это недостаточно подозрительно, прибавьте то, что во время нашей первой остановки в лесу неподалеку от города нас ждал разбившийся дирижабль, перевозивший невероятно опасный вид животных.

Студенты заговорили ещё громче, но Антонина подняла руку и продолжила: — Любое из этих действий может показаться совпадением обстоятельств, однако присутствие сразу семи стай грифонов на Тариле трудно списать на случайность. Королевская гвардия империи Хейспиасу разводит грифонов для использования в качестве маунтов. Они содержатся исключительно церковью. Так как на Тариле нет местной популяции грифонов, вероятность появления здесь семи стай равна нулю.

Глава Дома Ворона вздохнула и погладила пальцами переносицу: — Я следила за всеми с тех пор, как мы потерпели здесь крушение, и последние события позволили установить личность нашего диверсанта. Берта из Хейспиасуской империи, вам есть что сказать?

Минотавр подняла голову и сплюнула на землю. Багровая кровь залила её глаза — она была охвачена яростью. Женщина дёрнулась, пытаясь справиться с цепями, удерживающими её.

— Может, Хейспиасу и является отстойником человеческой нетерпимости, но они понимают одно: Повелитель Демонов должен умереть. Церковь показала мне, что я должна сделать… Её тираду прервал энергетический кляп, который Антонина сформировала вокруг её рта.

Тёмная эльфийка медленно обвела всех взглядом: — Скарификация прошлого показала, что именно Берта только что повредила один из двигателей и убила нескольких наших одноклассников. Пока мы пытались её задержать, я обыскала её комнаты и нашла пространственный сундук, в котором хранилось несколько предметов из Хейспиасуа. Одним из них был грифон-люр. Берта общалась с кем-то через путевой дневник и получала инструкции. Она хвасталась тем, как близко подошла к убийству Ивана Стрельцова.

Григ молча и неестественно прямо сидел на спине фалдона, по его окаменевшему лицу ручьями текли слёзы. Уши болотного беса поникли, и он побелевшими руками изо всех сил вцепился в ручку седла Трак.

— С учётом имеющихся доказательств, заявлений самой Берты и чрезвычайных протоколов, принятых в связи с нашим крушением, я беру на себя полномочия судьи, — объявила Антонина.

Тёмная эльфийка замолчала, её лицо стало ещё более суровым, и она бросила последний взгляд на минотавра: — Берта, по совокупности улик вы признаны виновной. Приговор должен быть приведен в исполнение немедленно.

Я вздрогнул, когда увидел силу, благодаря которой Антонина занимала одну из самых высоких должностей в Тариле. Она взмахнула палочкой, и внутри минотавра взорвался фиолетовый свет. Кровь потекла из глаз, ушей и ноздрей Берты. Её тело обмякло, так как под действием магии тёмной эльфийки все её внутренние органы мгновенно взорвались.

— Приговор приведён в исполнение. В течение следующих двух дней все улики будут изучены на предмет наличия сообщников. Григ, пожалуйста, подожди, нам нужно поговорить. Я понимаю, как это больно для тебя, — на лице Антонины появилось выражение сочувствия, и она протянула Григу руку. Бес сначала ничего не ответил, но потом молча кивнул.

Сказать, что я был глубоко потрясён увиденным звучит слабо.

Конечно, законы Тарила намного свирепее земных, но казнь без суда и следствия? Сурово… Хотя, она пыталась убить Грига. Чёрт, она пыталась убить и меня. Но всё равно, бедный Григ…

Антонина жестом попросила меня оставить её наедине с Григом. Кивнув в ответ, медленно пошёл обратно к дирижаблю, делая глубокие вдохи и пытаясь немного успокоиться. Я не был на «Венчуре» с тех пор, как на меня было совершено покушение.

— Хватит ждать, пока кто-нибудь ещё попробует убить меня, а заодно и близких мне людей. Необходимо выбраться отсюда, чтобы узнать, что задумала эта проклятая империя, — моё тело запылало, когда гнев вызвал демоническую энергию, руны вокруг ненадолго засветились, и я ускорил шаг.

Прибыв на судно, обнаружил, что «Венчур» очень изменился. Верхняя палуба стала плоской, и на ней стояли пять мачт. Передняя мачта находилась в центре, а четыре последующие отстояли от неё парами по обе стороны, чтобы паруса, которые будут крепиться к ним расходились между мачтами, словно раскрытый веер. У последней пары паруса уходили назад, образуя подобие буквы V в направлении кормы корабля. Все пять мачт имели стрелы, выходящие в стороны, чтобы поддерживать паруса и не дать им схлопнуться при перемене курса корабля.

Множество рун были вытканы на поверхности этих парусов. Должно быть, некоторые студенты работали до изнеможения, перешивая ткань от воздушных шаров. Палуба дирижабля и первый уровень теперь были покрыты металлическими листами. Стрелковые отверстия стали в два раза толще и слегка выпуклыми.

Я спустился внутрь корабля, чтобы осмотреть одно из них и обнаружил центральную опору, которая могла двигаться по дуге. К колонне крепилось трио пятиствольных орудий. Оружие имело множество энергоконденсаторных линз и огромных цилиндров, которые были привинчены к опорной стойке. Григ добавил сюда множество рун, поглощающих тепло, чтобы противостоять тому, что привело к взрыву первой версии.

Исследуя модифицированный корабль, я всё равно никак не мог отделаться от мыслей о происшедшем. Даже не знаю, но почему-то чувствовал себя виноватым. Я ни черта не сделал Берте, разве что заступился за неё после того дерьма, которое Виктория устроила ей в начале года… Если Берта из-за своей верности церкви готова была преследовать людей, которые пытались стать её друзьями, то это только её вина.

Трудно было избавиться от чувства вины за то, что я, сам не желая того, причинил всю эту боль — всё сводилось к тому, что люди в этих мирах просто не приемлют моё существование. Через несколько минут, проведённых в раздумьях, понял, что стою, не двигаясь с места, и тупо пялюсь на выгравированную переборку.

Ангелина тихонько попискивала мне на ухо и гладила ладонью по голове. Закрыл глаза, слушая её писк, а затем сделал успокаивающий вдох.

— Ты права, Ангелина. Прошлое не изменить. Но я думаю, пришло время посмотреть правде в глаза. Если жители Хейспиасуа так решительно хотят представить меня как большого и плохого Повелителя Демонов, то, возможно, мне нужно принять свою судьбу.

Ангелина тихонько пискнула, перебралась ко мне на рукав куртки с любовью посмотрела мне в глаза и медленно кивнула.

Глава 3

Прошло уже несколько дней со дня происшествия, а Григ всё ещё лежал в лазарете под присмотром Алисы и Лилии. Из-за человеческих потерь, понесённых нашей экспедицией, профессор зелий теперь стала нашим самым главным лекарем. Способность Алисы сканировать раны, а также её энциклопедические знания позволяли компенсировать отсутствие настоящих целительных магий, и она теперь постоянно помогала Лилии.

Я принялся за работу над восстановлением «Венчура» со всем усердием. Самосвал неохотно вернулась в новую стазис-пластину, а Дерп обратно в террариум. Решив, что мне плевать на приличия, я разобрал стену своей спальни, чтобы соединить её со спальней Алисы. Каюта Фиби осталась неприкосновенной, но мне удалось достаточно расширить спальню, чтобы появилось место для ночного пребывания дам.

Пришлось немало потрудиться, разрезая каркасы двухъярусных односпальных кроватей и соединяя их в одно огромное ложе. Эльф, который должен был рассчитать распределение веса от удивления выпучил глаза и раскрыл рот, увидев новую конструкцию, но дело стоило того.

Своё свободное время я посвящал вырезанию новых защитных рун, добавляя их на стены своих апартаментов и практикуясь в соединении символов в связные фразы. Алиса помогала выписывать нужные ставы, когда мне было что-то непонятно.

Многие студенты из оставшейся команды испытывали ко мне неприязнь и не могли работать, если видели меня рядом. Несмотря на то, что я старался найти себе занятие подальше от всех, всё равно чувствовал за спиной колючие взгляды и слышал злые шепотки. Изо всех сил стараясь сдерживать раздражение, нагружал себя работой. Однажды моё терпение лопнуло, и я едва не ударил студента, который, как показалось, бросил на меня многозначительный взгляд, но вовремя остановился, поняв, что он смотрит вовсе не в мою сторону. Паранойя давала первые цветочки… А когда в четвёртый раз сломал один из своих ножей для рунной резьбы из-за того, что слишком сильно сжал его, понял, что нужно сделать перерыв.

С тех пор как познакомился с матерью Фиби, моё настроение постоянно менялось. — Что, чёрт возьми, со мной происходит? — размышлял я, нанося последние штрихи на новый слой рун. Они тускло светились, просто от маны, которую вырабатывало моё душевное состояние.

Грига ранили в бедро, и есть опасность, что он может лишиться ноги только потому, что его подружка решила, что я антихрист. Это может объяснить, почему меня постоянно что-то беспокоит.

Вздохнув, разделся, а затем сел на пол, скрестив ноги, чтобы начать медитировать. Положив трость на колени, закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Хотя я всё ещё считал профессора Хека придурком, но основные принципы его обучения здорово помогали. Как только дыхание было взято под контроль, позволил своему сознанию погрузиться в собственную ману.

Мысленно увидев две грани своей силы, нахмурился. Сине-белое свечение интеллекта казалось… застойным. Интересно, не потому ли это, что у нас давно не было настоящей учёбы и практикумов, чтобы стимулировать его? Хотел бы я сказать то же самое о силе Повелителя Демонов.

Океан тёмной энергии, бурлящий во мне, словно вышел из-под контроля. Багровое пламя и чёрные волны, казалось, заполняли весь разум. Между ними, соединенная тончайшей линией с двумя силами, находилась одинокая капля фиолетовой энергии, которую я выработал с таким трудом, пытаясь соединить оба силовых резервуара.

Стоило только начать прощупывать эту точку, как она начала оказывать на меня гравитационное давление, грозившее полностью засосать сознание. Я в страхе отпрянул назад, и пришлось начать дышать заново. Нужно поговорить об этом с Антониной. Возможно, это важно.

Вдобавок ко всему во мне циркулировал новый компонент, хотя, чтобы его обнаружить, требовалась постоянная медитация. Существовал глухой барьер, не позволявший полностью слиться с ним. Это был другой человек, но он был каким-то образом связан с моей сущностью, будто тесно переплетён с нею.

Наконец я докопался до связи с Фиби. Странные силы вихрем входили в меня от неё и возвращались обратно. Должно быть, это сущность Маледикт влияет на меня — то, что я принял её кровь не может пройти бесследно.

Зачесав волосы назад, собрал их лентой в хвост на затылке.

— Что, чёрт возьми, она вообще со мной сделала⁈ Все эти драконьи штучки выглядят очень мудрёными и пока недоступными для моего понимания, — я тряхнул головой, чтобы прогнать мысли, и снова погрузился в медитацию.

Начав с соединения с Фиби, проследил распределение энергии Маледикт по своему телу. Казалось, она проникает повсюду. Она плавно огибала по обе стороны силу Повелителя Демонов, такая же картина прослеживалась и с сине-белой энергией. Однако когда она снова слилась воедино по ту сторону от них, стало по-настоящему странно.

Она перемещается к моему лицу? Возникло непреодолимое желание исследовать своё лицо пальцами. Вместо этого я пощупал свою ману и почувствовал покалывание, которое, казалось, возросло на коже. Распространив свое сознание во все стороны, понял, что покалывание совпадает с чешуйками, усеявшими моё тело во многих местах.

Осторожно прикоснулся к силе, пытаясь понять, что она делает. Внезапно на лице появилось ощущение холода и удушья, я запаниковал, застонав. Звук получился глухим — невозможно было открыть рот. В тот же момент показалось, как мне зажали ноздри.

Я ужасе поднял руки и попытался оттащить это «что-то» от лица. Пальцы заскребли по прохладному, жёсткому материалу, покрывшему всё лицо ото лба до самой челюсти. Материал прогибался и пульсировал. Я упал, задыхаясь, мои руки судорожно бились о деревянную палубу.

Ангелина завизжала от страха. Она бегала кругами по моей груди, прижималась к лицу, пытаясь помочь. Подступала темнота.

Живительный глоток кислорода прояснил сознание. Ещё один. Я сосредоточил всё своё внимание на то, чтобы дышать. Наконец у меня появились силы, чтобы поднять руку, дотянуться до лица и сорвать с него это «что-то».

— Что это было, чёрт возьми? — спросил я, приподнялся на локте и посмотрел на предмет, зажатый в руке. На ладони лежала маска. С внутренней стороны она идеально повторяла контуры моего лица: линия щёк, носа, лба и подбородка… это был точно я.

Перевернул маску и в замешательстве уставился на неё. Лицевая сторона была полностью покрыта тёмно-пурпурной драконьей чешуёй. Чёрные чешуйки очерчивали гребень носа и обозначали ноздри, а на месте глаз они были кроваво-красными. Края маски оказались изогнуты, как будто смыкались вокруг рогов.

Маска не имела прорезей для рта и глаз, что было весьма странно. Когда я перевернул её обратно, то почувствовал слабую связь, которой трудно было сопротивляться.

— Если я превращусь в суперзлодея из грёбаного мультика, Ангелина, обещай мне, что будешь придерживаться диеты, — сказал я.

В ответ белка-компаньон послала в мою сторону тираду несомненно нецензурных писков. Я набрал побольше воздуха в лёгкие и прижал маску к лицу. Странный эластичный материал не сдавливал мою голову, а мягко обволакивал лицо. Сюрпризом оказалось то, что если сохранять спокойствие, можно свободно дышать через чешую.

— Интересно, смогу ли я говорить в этом? — сказал я и подпрыгнул от неожиданности, когда мой голос эхом разнесся по округе. Мой рот не двигался, я вообще не чувствовал губ, но слова слетели с них легко и свободно

— Вау, ладно, это… довольно круто! Поднявшись на ноги, оглядел комнату, пока не нашёл зеркало, прикреплённое к стене. Внезапно я осознал, что вижу предметы вокруг себя чётко и ясно, хотя мои очки всё ещё валялись на полу с того момента, как я упал, корчась от недостатка кислорода. Моё зрение стало даже лучше, чем когда-то на Земле.

Маска защищала всё лицо и касалась линии волос. Боковые стороны расходились к затылку под волосами, а прорези идеально обхватывали рога. Уши и шея оставались незакрытыми.

Меня заинтересовало, насколько прочен этот необычный материал. Я легонько постучал ногтем по чешуйкам и ощутил слабое прикосновение к своему лицу. Почему я это чувствую? Ведь это только маска, и она существует отдельно от меня?

Сделал паузу, наклонив голову и привыкая к своему новому отражению в зеркале. Маска сделана из моей маны, а также из силы Маледикт. Что вообще это такое? Попробовал снять маску с лица и почувствовал облегчение, когда она плавно отошла. Мне пришлось прищуриться и срочно надеть очки, так как зрение вернулось в прежнее состояние.

— Если уж на то пошло, то это самые крутые очки, которые у меня когда-либо были, — я фыркнул от собственных непочтительных мыслей и почувствовал, как по предплечью пробежал холодный озноб. Взглянув на эмблему, увидел сообщение: «Приготовиться к взлету. Курс — на Академию. Профессор Антонина Голдсмит.»

Я снова надел маску и начал одеваться. Брюки, ботинки, рубашка на двух пуговицах — всё это скрылось под серой кожаной курткой. Ремешок ранца пропустил под куртку, а сверху закрепил стазисный фонарь, добавив к нему трость в ножнах. Багровые глаза вспыхнули в отражении зеркала.

— Вот дерьмо! — только сейчас я осознал, насколько сильно изменился за последнее время, став высоким, стройным, опасным на вид, а маска ещё больше добавляла моему образу эстетики злодея. Оглядев себя сверху донизу, выдохнул: — Всё равно это классно! Мне нравится.

Протянул руку Ангелине, чтобы она могла пробежать по моей руке и прижаться к шее. Белка защебетала и осторожно потрогала лапкой чешую на шеке, что заставило меня засмеяться. Смех прозвучал немного глухо. — Вряд ли я смогу попросить Маледикт сделать для тебя такую же…

Я был очень удивлен, что никто из студентов, мимо которых проходил в коридорах, не обращал внимания на мою внешность, и почувствовал растущее смятение.

Антонина стояла на мостике у нового рулевого устройства. На бронзовой поверхности колеса мерцали золотые руны, а деревянные штыри светились красноватым оттенком. Смуглые руки моей возлюбленной крепко держали руль, пока она подавала команды дежурным.

В ходе реконструкции мостик был перенесен далеко назад, на верхнюю палубу. Из рубки открывался прекрасный вид: паруса разворачивались и расправлялись, образуя огромные чёрно-золотые пятиугольники. Энергия циркулировали между ними и передавалась по силовым линиям на палубу.

Энергия запульсировала в корпусе корабля, высеченные на нём руны ярко загорелись, когда «Венчур» сдвинулся на посадочных скобах. Гул двигателей усилился, и из труб повалил дым. Затем корабль дёрнулся и приподнялся над поверхностью земли. Из корпуса по обеим сторонам судна выдвинулись крылья — они расправлялись, как складные веера, пока не стабилизировали корабль.

Импульсы энергии, направленные вниз, подбросили «Венчур» вверх, а затем пропеллеры на задней части судна закрутили воздух. Я сжал в кулак свою трость, мысленно помогая кораблю.

Антонина холодным голосом отдавала приказы, не отрывая взгляда от иллюминатора. — Иван, жду тебя в рубке, нам нужно срочно поговорить, — сказала она в переговорное устройство, не глядя на меня.

Растерянно моргнул, казалось, будто Антонина меня не заметила. Я стоял недалеко от входа, стараясь ей не мешать, но так, что тёмная эльфийка могла меня прекрасно видеть со своего места.

— Я здесь, Антонина, — ответил я. Она вскинула голову и окинула комнату горящим взглядом.

— Иван?

Беспокойство в её голосе озадачило меня, и я положил ей руку на плечо.

— Да, я здесь, Антонина. Видишь? — помахал рукой перед её лицом, но она, похоже, не обратила на это никакого внимания. — Ладно, какого хрена?

Ангелина пискнула, я взглянул на белку на своем плече:

— Маска?

Потянувшись вверх, снял маску и опустил её. Антонина подскочила, как будто я только что материализовался перед ней.

— Иван! Где ты научился магии телепортации? — спросила она.

— Я ничего не знаю об этой магии и нахожусь здесь с тех пор, как корабль начал разворачивать паруса, — в доказательство своих слов показал рукой в окно, но взгляд Антонины сфокусировался на чешуйчатой маске в моей руке.

— Иван, что это? — шёпотом спросила она, излучая спокойствие, которое мне показалось крайне тревожным. Это было то самое спокойствие, которое, предшествует катастрофе. Отреагировав на её вопрос, перевернул маску так, чтобы Антонина могла её видеть.

— Просто маска. Маледикт Пурпурная решила навестить меня и поблагодарить за заботу о её дочери. А потом случилось вот что… Я беззаботным тоном начал свои объяснения, но тёмная эльфийка не расслабилась ни на волос.

Чем больше рассказывал, тем больше казалось, что она находится на грани паники. Как только я закончил, Антонина обхватила меня обеими руками за бицепс и потащила к небольшому кабинету, отведенному лично для неё.

— Ты забыл упомянуть о встрече с одним из самых могущественных существ на Тариле⁈ — чуть не кричала она. Если бы она была Лилией, думаю, она бы шипела.

Я протянул руку и почувствовал облегчение, когда она не отпрянула, а прижалась ко мне, обхватив руками. — Ты так напугал меня, любимый! Как ты смог материализоваться в рубке?

Она подняла на меня глаза, и я покрутил маской перед ней.

— Ну, я уже говорил, что взял Фиби и остальных поплавать в пруду. Оказалось, что Фиби — потомок Маледикт. Мы дремали, и тут появилась дракон, видимо, чтобы поговорить со мной. Сначала я думал, что она меня просто съест, потом — что займётся со мной сексом. Но она просто поцеловала меня и сказала, чтобы я был добр к её дочери, а потом насильно напоила меня свой кровью.

Антонина замерла на последнем слове, и её глаза стали огромными. — Она заставила тебя выпить её кровь? — прошептала тёмная эльфийка.

Её палочка, казалось, сама выскочила из рукава платья. Я замер, на мгновение подумав, не собирается ли она ударить меня ножом. Затем Антонина принялась судорожно чертить в воздухе руны вокруг меня. Магия вращалась и образовывала круги, почти как если бы я находился в центре гироскопа.

Красные, синие, серые, зелёные — руны меняли цвета с неистовой быстротой и перескакивали с одного магического кольца на другое. Глаза тёмной эльфийки светились, с кончиков волос сыпались искры.

— Антонина, какого чёрта, милая? — ошарашенно спросил её.

Тёмная эльфийка подняла руку, прося меня замолчать. Если бы она не выглядела такой встревоженной, можно было бы проигнорировать просьбу, но сейчас я тихо стоял и ждал, крутя в руках маску.

— Это просто отстой! О, хм. Интересно, это маска делает меня невидимым? Было бы здорово. Это бы объяснило, почему никто не смотрел на меня, когда я шел к мостику. Чёрт, если у меня есть такой классный артефакт, значит ли это, что я какой-то подражатель Гарри Поттера?

Мой внутренний монолог закончился, когда Антонина устало опустила палочку и мягко сказала:

— Иван, я уже ничего не могу изменить…

Глава 4

Выпучив глаза, я стоял и тупо пялился на Антонину. Наконец, обретя дар речи и стараясь подавить зародившееся беспокойство, спросил: — Что она сделала? Полагаю, ты имеешь в виду Маледикт? Давай начнём с того, что я совершенно не понимаю, о чём ты беспокоишься.

Антонина глубоко вздохнула и кивнула: — Хорошо, но я тоже знаю не так много об этом и вижу такое в первый раз, поэтому могу и ошибаться.

Я провёл рукой по её спине, чтобы помочь ей расслабиться, пока она собиралась с мыслями. Ангелина спрыгнула с моего плеча и приземлилась на стол. Сильванская белка тщательно обследовала лежащие на нём предметы, выискивая среди разбросанных книг, блокнотов, стилусов и прочей канцелярской мелочи что-нибудь съедобное.

— Маледикт достигла той стадии, когда её тело состоит из маны. Больше нет никакой разницы между маной внутри неё и её плотью. Это… трудно объяснить, — Антонина сдула с лица прядь волос и отступила назад. Я не заметил, когда она успела закрыть дверь, но теперь тёмная эльфийка подошла к ней и повесила куртку и шляпу-котелок на крючок с внутренней стороны, а затем достала расчёску из слоновой кости.

— Продвинутые маги рано или поздно узнают об этом сами, все они обладают тремя силами внутри себя. Пуристы утверждают, что традиционная магия основана на использовании разума, а практики, черпающие силу из эмоций, осуждаются как демонические. Вероятно, это и стало причиной вражды между так называемыми силами света и тьмы.

Антонина присела на край мягкого кресла и жестом пригласила меня сесть с ней. Я подошёл и попытался втиснуться в кресло рядом, но когда это не получилось, присел на подлокотник.

— Мана есть внутри любого живого существа. Редкие люди могут использовать силу и изменять свои тела, но для некоторых это является обычным, естественным процессом. Есть мнение, что такие изменения вовсе не являются магическими.

Антонина распустила волосы и провела гребнем из слоновой кости по локонам, затем вздохнула.

— Легенды гласят, что если ты сможешь объединить все свои магические способности в единую силу, то станешь неудержимым. Многие великие маги сумели объединить свои разум, тело и эмоции, то есть слить воедино светлые и тёмные аспекты своей силы. Предположительно, этот процесс невероятно трудный и болезненный, но при этом высвобождает невероятные возможности.

Ангелина, порыскав по столу и не найдя ничего достойного своего внимания, в знак протеста скатала маленький бумажный шарик и бросила в меня. Я сделал быстрое движение рукой и автоматически поймал его, а затем начал помогать собирать волосы Антонины, чтобы облегчить ей расчёсывание.

— Драконы — это вид, который от природы обладает невероятно высокой физической маной, а также страстью, — продолжала тёмная эльфийка. Эти два аспекта легко сочетаются в них с рождения. Но для того чтобы развить ману в интеллекте, дракону требуется очень много времени. Столетия или даже больше. Маледикт… она соединила в себе всё это. Не знаю, назвала бы я её богиней, но если сравнивать с собой или другими учителями… То так оно и есть.

Я провёл губами по виску Антонины, она задрожала, слегка выгнулась мне навстречу и по её ушам пробежал румянец.

— Минутку, Иван, это очень важно, — проговорила она. — Твоя природа Повелителя Демонов делает тебя ближе к высшим уровням магии, чем большинство других. А принадлежность к виду Homo draconic также помогает твоему телу поглощать ману. Маледикт пробудила ману в твоей плоти. В ближайшее время ты не станешь богом, так что не сходи с ума, но маска может быть признаком того, что ты движешься в этом направлении.

Я придвинул второе кресло, сел напротив Антонины, захватив своими коленями её бёдра, и положил одну руку ей на живот. В другой руке держал маску перед нами обоими.

— Ладно, объясни мне одну вещь. Магическая маска — это круто, и я чувствую, что она определенно часть меня, но почему нужно беспокоиться об этом?

Тёмная эльфийка положила голову мне на грудь и издала тихий вздох, глядя на маску. Подняв руку, она хотела было дотронуться до неё, но заколебалась и сжала пальцы.

— Она не магическая.

Это заявление привело меня в замешательство: — Подожди, что? Как маска может быть не магической и при этом делать так, чтобы никто не замечал меня, когда надеваю её?

Она покачала головой, а потом, решившись, протянула пальцы к маске. Я почувствовал призрачное покалывание в том месте на своём лице, где её пальцы притронулись к маске. Антонина слегка вздрогнула.

— Вот так, я не могу этого объяснить. И всё же, по всем признакам, это не магия. Какая-то врожденная частичка крови Маледикт заставила физическую ману в твоём теле начать пробуждаться. Маска может стать началом больших изменений в тебе.

Тёмная эльфийка подняла на меня глаза, в уголках которых дрожали слёзы. — Ты понимаешь, как это может быть страшно? Маги умирают в ужасных мучениях, когда пытаются заставить свою плоть стать управляемой маной. Магия крови, проклятия, воскрешение мёртвых — всё это грани этой силы. Мысль о том, как она может изменить тебя, пугает.

Я положил маску на подлокотник кресла, хотя у меня было такое чувство, что не мог бы расстаться с ней ни за какие деньги хотя бы на минуту. Поймал подбородок Антонины пальцами, притянул к себе и нежно поцеловал в губы.

— И ни одна из этих слезинок не связана с тем, что ты беременна? — приподняв бровь, заглянул в её глаза.

Уши Антонины приподнялись, она растерянно открыла и закрыла рот, а затем, опустив голову, проговорила: — Я ведь просила тебя об этом, если помнишь.

Фыркнув, притянул её к себе в поцелуе, который был далеко не таким нежным, как раньше — в нём горела страсть. Потом она прижалась ко мне и крепко зажмурилась.

— Это правда, я не спрашивал, сработало ли это, решил, что это просто игра, но, похоже, ты говорила серьезно?

Она медленно кивнула головой: — Ты ведь не против, да?

— Не против того, что ты постепенно станешь огромной и из твоих грудей забьют фонтаны молока, прежде чем ты произведешь на свет кричащего эльфо-драконьего гибрида? Нет, вообще-то нет. Честно говоря, мысль о том, что в тебе живёт наш маленький ребёнок, заставляет меня чувствовать себя потрясающе. Как будто это измерение наконец-то становится для меня домом.

Она широко улыбнулась: — Придется сказать Лилии, чтобы готовилась к переезду — мы будем жить с тобой. Теперь мы одна семья, и мне всё равно, что подумают другие. Я хочу иметь к тебе доступ в любое время, хорошо?

Я кивнул и поцеловал её в подбородок: — Буду очень рад, это просто здорово! На моих губах появилась лукавая ухмылка. — Кроме того, это поможет мне убедиться, что Лилия действительно поняла, что она не главная.

Антонина рассмеялась, её глаза сверкнули: — И это значит, есть возможность показать мне, что главный здесь ты?

— Ты спрашиваешь, буду ли я держать тебя голой в ошейнике, не позволяя есть за столом с остальными? — пошутил я, но она вдруг вся покраснела, и её мышцы дрогнули.

— Возможно, не так строго, мой господин… но что-то похожее не вызовет возражений.

Я обхватил её лицо и крепко поцеловал, а затем коснулся пальцем кончика её носа. — Нам придется поговорить об этом со всеми. Если мы будем жить вместе, не хотелось бы чтобы кто-то испытывал неудобства, хорошо?

Антонина кивнула в знак согласия, улыбнулась и только открыла рот, чтобы что-то сказать, как корпус корабля сотряс тяжёлый удар. Я вскочил с сиденья и подхватил Антонину прежде, чем она успела рухнуть на пол. Она благодарно улыбнулась и побежала к двери, на ходу схватив куртку.

— Иван, надень маску, пожалуйста. Мне интересно, заметит ли тебя кто-нибудь в ней.

Проверить маску действительно имеет смысл. Было бы глупо начинать использовать её, не зная, каковы слабые и сильные стороны артефакта, если уж на то пошло. Прижав маску к лицу, сразу почувствовал, как гладкая внутренняя сторона мягко прильнула к коже. Зрение тут же обострилось, и я, не удержавшись, протянул руку и провёл пальцами по ягодицам Антонины.

Тёмная эльфийка от неожиданности взвизгнула и повернулась — её удивление мгновенно сменилось весельем. — О, Иван, мы обязательно вернёмся к этому. Ты только что подал мне несколько интересных идей. Но пока давай убедимся, что мы снова не терпим крушение.

Она шагнула за дверь своего кабинета, и я тут же последовал за ней. Казалось, никто не видел меня — несколько студентов уставились только на вошедшую Антонину. Один из них, судя по его бледному виду, находился на грани обморока, что было бы весьма некстати, ведь в его руках был штурвал.

— Профессор-капитан, что-то под нами мешает кораблю выбраться из кратера. Причину установить не удалось, но дирижабль ведет себя так, будто мы за что-то зацепились.

Антонина щёлкнула пальцами, и одно из оконных стёкол сдвинулось, открыв обзор на грязную землю под нами. Глубокий извилистый шрам остался на почве в том самом месте, где находился разлом Ужаса. Я не осматривал его после того, как учителя сказали, что он надёжно запечатан.

Однако теперь, когда «Венчур» попытался взлететь, земля вздыбилась и раскололась, выбросив вверх густое облако пыли. Корабль снова содрогнулся от ветра, ударившего в изменённые паруса, что заставило дирижабль дрейфовать. Когда пыль немного осела, сразу под «Венчуром» я увидел лежащий на земле серебристый валун.

— Что это? — удивлённо пробормотал я.

Учитывая, как вскочила половина студентов на мостике, было очевидно, что они услышали мои слова. Антонина улыбнулась их реакции и сказала: — Иван, нам придётся отправить нескольких студентов вниз за этим валуном. Если я права, произошло событие, которое бывает раз в жизни. Энергия разлома влилась в окружающую ману и осела в жиле металла.

Она подняла свою палочку и слегка покрутила её кончик.

— Этот металл используется нашими мастерами для изготовления артефактов, и он невероятно редок. Не мог бы ты спуститься в лазарет и попросить Алису срочно прийти на мостик?

Я кивнул, и, опомнившись, покраснел под маской. Вот идиот, она же не может видеть меня! — Конечно! Заодно проведаю Грига и узнаю, как у него дела.

Несколько студентов мрачно скривились, услышав имя болотного беса. Это лишь усилило мои подозрения в том, что мне не говорят всей правды о реальном состоянии друга, утешая тем, что травмы оказались совсем незначительными. Я уже развернулся на каблуках, собираясь быстро выполнить поручение, как услышал возмущённый писк, доносящийся из кабинета Антонины.

— Чёрт возьми, я совсем забыл про Ангелину! — коря себя на чём свет стоит, трусцой вбежал в комнату и взял бельчонка со стола. Лина мигом взлетела мне на голову и вцепилась лапками в волосы, яростно вереща.

— Ну, ну, успокойся. Я не виноват, что ты решила порыться в канцелярских принадлежностях Антонины. Откуда мне было знать, что ты не видишь меня, когда я в маске? У меня ведь не так много опыта в этом деле, — оправдывался я, проходя через всю рубку к двери.

Студенты ошалело таращили глаза, тщетно пытаясь увидеть меня, но отлично слыша голос. Они выглядели очень забавно, я решил добавить жару в веселье и громко фыркнул, проходя мимо одного их учеников. Бедняга икнул и уронил коробку с кристаллами для фонаря.

— Да! Бойтесь все жуткого Повелителя Демонов! Я буду преследовать вас в ваших снах, украду всех ваших девушек! О-о-о-о-у…- такие позитивные мысли добавили скорости моим ногам и я помчался по коридорам.

Ныряя в дверные проемы и проверяя надежность люков, я отметил, что из-за недостатка паров маны в коридорах царит удушливая атмосфера. Чем ближе подходил к лазарету, тем меньше людей попадалось мне навстречу. Конечно, тот факт, что за время путешествия мы потеряли каждого пятого человека, явно имеет к этому отношение. Но кто мог предполагать, что на борту окажется диверсант?

Спрыгнув с одной из лестниц на нижнюю палубу, остановился — шума было не так много, как ожидал. Топнул ботинком по полу, и палуба загрохотала как обычно. Пожав плечами, снова начал пробежку.

Добравшись до лазарета, вошёл в дверь и огляделся по сторонам. В маленькой каюте стояло всего несколько кроватей, разделённых матерчатыми занавесками, и самый простой алхимический набор для зелий. Лилия работала у котла, а Лиз обтирала влажной тряпкой лоб Грига.

— Лиззи, Антонина просила тебя прийти на мостик. Там нашли какую-то волшебную руду, и ей нужно, чтобы ты придумала, как её достать, — выпалил я с ходу.

Когда Алиса испуганно вскрикнула, а Лилия, зашипев, подпрыгнула в воздух и приземлилась на стол рядом со своим котлом, я понял, что опять совершил ошибку. Подняв руку, снял маску и одарил их обеих невинной улыбкой.

— Ой, извините. Забыл сказать, у меня есть маска, которая позволяет мне становиться невидимым. Это долгая история, я расскажу о ней позже. Но Лиз, поторопись, Антонина заждалась тебя. Надеюсь, ты не дашь нам снова разбиться? — я сделал паузу, чтобы перевести дух и улыбнулся женщинам.

Шагнув ближе, обхватил Алису за талию, притянул её к себе и впился долгим поцелуем в тёплые губы. Затем отпустил и резко шлёпнул по попке. Полуфея рассмеялась и выбежала из комнаты.

Лилия всё так же сидела на столе, впившись когтями в деревянную столешницу. Хвост распушился ещё больше, а шерсть стояла дыбом. — О, мне это нравится! — подумал я и сказал:

— Итак, Лилия. теперь ты знаешь, что чувствует человек, когда к нему внезапно подкрадываются?

Она выжидательно уставилась на меня горящими глазами, и я усмехнулся.

Глава 5

Усмехнувшись над выражением лица Лилии, я покачал головой: — Сейчас на это нет времени. Как там Григ?

— Спроси Грига сам, жабья морда, — раздался слабый голос. Я обернулся на звук.

Лилия слабо улыбнулась и слезла со стола: — Лучше, но тебе стоит с ним поговорить. Мастер зелий вернулась к котлу, в котором варила снадобье, кивком указав на занавеску. Я глубоко вздохнул и шагнул туда. Не уверен, как долго смогу сохранять спокойствие. Думаю, «спокойствие» — не то слово. Ошарашен? В шоке? Слишком много событий, которые постоянно держат в напряжении.

Подойдя к кровати, с облегчением увидел, что цвет лица Грига заметно улучшился. Нога болотного беса была обнажена от самого бедра, и на коже были нарисовали руны, чтобы рана затягивалась естественным образом. Меня покоробило при виде разорванной плоти и обнажившейся кости. — Вижу, ты уже бодр и полон желания надрать мне задницу, — весело сказал я.

Григ грубовато усмехнулся и закрыл свои большие голубые глаза. Странно было видеть его без очков. Густые каштановые волосы спутались, образовав на голове плотную копну. Когда я уселся в кресло рядом с ним, друг протянул свою когтистую пятерню для рукопожатия.

— Спасибо, Иван, — сказал он.

У меня пересохло во рту, когда осознал, ЧТО Григ только что сказал. — Спасибо⁈ — я встал так быстро, что опрокинул стул. — Григ, твоя подружка пыталась убить нас всех, потому что считала моё существование преступлением против реальности! Она пыталась убить тебя, списывая всё на грёбаную неисправность двигателя, только потому, что ты мой друг! Ты мог потерять ногу!

С удивлением обнаружил, что из моих глаз текут слёзы, а руки в какой-то момент непроизвольно сжались в кулаки. Подкатила мерзкая тошнота, багровое сияние разлилось по занавескам — мои глаза горели силой. Ангелина тихонько заскулила, а потом слезла с моего плеча и уткнулся в шею Грига.

— Отвали, Иван! Ни в чём из всего этого дерьма ты не виноват. Я встретился с тобой в тот день, когда тебя выплюнуло на Тарил. Ты был тупым болваном, но потом смог противостоять самому большому засранцу в школе. Ты не отверг мою дружбу, и не говорил, как все остальные: «Фигня, это ведь просто ещё один мохноногий…» — тихо ответил Григ.

Во мне вспыхнула ярость. — Никогда, слышишь, никогда не называй себя так! — я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. — Мне плевать на весь этот мусор. Ты мой друг, и думать о ком-то хуже из-за того, что он отличается от других, глупо. Можешь не благодарить за это.

Григ прокашлялся и схватил меня за руку, крепко сжав её:

— Просто заткнись и дай мне закончить. До того как мы начали общаться, я подумывал бросить всё и вернуться домой, чтобы работать на семейной верфи. Мне казалось, что никто не хочет видеть рядом с собой болотного беса, но тебя это не волновало.

Григ сделал паузу, глубоко вздохнув, и вдруг вздрогнул, когда мышцы на его бедре напряглись, и рана начала немного кровоточить. Я поморщился и взял тряпку, осторожно промокнув кровь.

— Всё, что тебя волновало — это перепихнуться, придумать, как бы не выглядеть глупо и… быть самим собой. Это очень круто! У Берты были свои проблемы. Я и не подозревал, что она верила в эту чушь про Церковь Света. Может, она ещё и ревновала, — выдал Григ.

Я быстро моргнул и в замешательстве уставился на беса:

— Ревновала к чему?

Григ вздохнул и провёл рукой по лицу: — К тебе, болван. Думаю, она завидовала нашей дружбе. То, что ты оказался Повелителем Демонов, стало последней каплей.

— О-о-о… — протянул я, только чтобы хоть что-то ответить, опустил взгляд и снова начал стирать кровь, стекающую с ноги Грига, в основном, чтобы отвлечься. — В смысле, я, конечно, польщён… но… Григ, я не люблю парней… — мои неловкие слова оборвала Лилия, взорвавшись хохотом. Реакция Грига была почти такой же бурной.

Уши беса встопорщились по обеим сторонам его головы, не хуже, чем новые паруса на нашем дирижабле, затем опустились и Григ задрожал. Я сначала решил, что у моего друга начался припадок, но потом понял, что он тоже дико хохочет. Ангелина запищала и замахала на меня лапами.

— Что за хрень? Что смешного? — обиженно спросил я.

Григу наконец удалось открыть глаза, он потянул за край одеяла, вытирая слёзы с глаз. Светящиеся бинты с мерцающими серебряными рунами на них обвивали торс моего друга. Удивительно стройный, женственный торс.

— Вот дерьмо! — ошарашенно уставился на беса. — О… о… о, чёрт! Григ… — начал я.

Он поднял руку, пытаясь отдышаться: — Я очень польщён, Иван, но, знаешь, болотные бесы устроены немного иначе, чем другие виды.

Я поднял руку, медленно ущипнул себя за переносицу и закрыл глаза: — Пожалуйста, объясни, о могущественный бес мудрости, — пролепетал и откашлялся — голос показался мне хриплым.

— У болотных бесов больше двух полов. Самки — королевы. Они большие, не могут много двигаться и откладывают кучу яиц. Самцы — маленькие, прекрасно владеют магией, но очень хрупкие. Они редко покидают дом. Большинство из нас относится к третьей категории. Некоторые ученые называют нас трутнями, но это довольно обидно. Мы не можем иметь детей, но воспитываем всех детей клана, выполняем работу за пределами болот и, честно говоря, мы намного умнее мужчин, — сказал Григ.

Я поднял руку, прося друга сделать паузу: — Погоди, так если ты не парень, почему ты позволял мне называть тебя им всё это время?

Григ пожал плечами: — Мне показалось, что это намного проще, чем объяснять тебе, что я не парень и не девушка, и что из-за моих женских черт у меня были неприятности на родине — млекопитающие обычно раздражаются, когда их не понимают правильно.

Я вздохнул и положил руку на лицо: — Ладно, так… как мне тебя называть?

— Друг. Зови меня просто другом, — сказал Григ. Всё это казалось слишком странным, чтобы я мог так быстро успокоиться.

— Слушай, ты, карлик, я собираюсь… — моя угроза оборвалась, так как в голову не шла ни одна путёвая идея, — я… всё ещё могу сбросить тебя с этого дирижабля! — закончил свою мысль, выдохнув. Григ только рассмеялся.

— Успокой свои рога, драконья морда. Технически я чёрт. Просто в моём языке нет такого слова, — несколько мгновений Григ бормотал про себя, потом хмыкнул. — Андрогин с потенциалом стать самкой для выживания клана — это лучшее, что я могу придумать для описания. Пока рос среди людей, и мои интересы были мальчишескими, я одевался соответственно, но если наши королевы начнут вымирать, то я смогу стать женщиной, чтобы иметь детей.

Григ взял мою руку, а когда начал отпускать её, я только фыркнул и крепче сжал пальцы друга. — Ладно, для меня ты просто клёвый чувак. То, что у тебя в штанах, меня не касается — трудно уследить за двумя полами, не говоря уже о… четырех?

Вопросительно взглянул на Грига, и когда болотный бес поднял руку и показал пять пальцев, у меня отпала челюсть. Григ хмыкнул. — В моей группе «трутней» ещё есть потенциальные самцы, потенциальные самки и настоящие бесполые. По численности они встречаются чаще, чем я. Но… тебя это не волнует?

Я пожал плечами: — Твоя странная репродуктивная ситуация меня не особо беспокоит. Просто дай знать, как ты хочешь, чтобы тебя называли, и всё будет в порядке. Хорошо?

Григ кивнул и прищурился: — А если я хочу, чтобы меня называли «сладкий», когда я сижу у тебя на коленях?

Я вытаращил глаза и почувствовал, как моя челюсть касается пола. Григ загоготал и отдёрнул руку, чтобы закрыть лицо. Сквозь душащий его смех и икоту бес еле смог сказать: — О боги, тебя так легко вывести из себя! Земля, наверное, самый скучный мир на свете.

— Учитывая, что последние несколько дней нас развлекали кургены, грифоны и безумный минотавр, не могу с этим поспорить, — я закрыл рот и фыркнул, покачав головой. — Прямо в окно, Григ. Ты маленький, тебе подойдёт. Ты мне нравишься настолько, что ничто не помешает мне просто вышвырнуть твою задницу прямо в ближайшее окно.

Мы ещё немного посмеялись шуткам, и через несколько минут Григ уснул. Лилия приходила дважды, чтобы напоить беса зельем, снимающем боль, и теперь, когда он спал, я решил с ней серьёзно поговорить. Мгновение жевал нижнюю губу, а потом решился.

— Каковы шансы сохранить ногу? — тихо спросил профессора зелий, боясь разбудить друга. Лилия сидела на стойке и покачивала ногами взад и вперед, глядя на меня.

— Трудно сказать. Пары маны, проникшие в плоть, могут нанести очень серьёзный вред: разрушение мышц и нервов, потеря костей. Эта штука будет медленно разъедать всё, к чему прикоснётся. У Грига, как у болотного беса, есть некоторая устойчивость к парам. Их раса вынослива, но никто из нас здесь не является настоящим целителем. Юлия, вероятно, смогла бы спасти его без проблем, но без неё…

Лилия пожала плечами и вздохнула. Она протянула руки, и я взял её мягкие ладони в свои. Подойдя ближе, обнял и некоторое время массировал ей спину пальцами. Лилия уткнулась лицом в мою грудь.

— Мне нравится Григ, не хочу даже думать о том, что придётся отрезать ему ногу, — прошептала она, прижимаясь ко мне.

— Тогда мы не позволим этому случиться. Мы снова в воздухе и, как только разберемся с этим серебряным камнем, сможем лететь обратно в Академию. Ты сейчас сделай всё, что только сможешь, а мы позаботимся о том, чтобы с Григом всё было в порядке, когда мы туда прибудем, — сказал я, глядя на Лилию, и она кивнула.

Большими пальцами смахнул слёзы с её щёк и нежно поцеловал. — Всё будет хорошо, — пообещал я.

Заглянув за занавеску, шепнул Ангелине: — Ты идешь? Сильванская белка только крепче прижалась к шее беса и пискнула в ответ.

О, хорошо, тогда позаботься о нём.

Оставив Ангелину сторожить Грига, снова надел маску и направился к своей каюте. Мне нужно найти очки. Находиться в маске здорово, но мне не нравится головная боль от косоглазия, которую испытываю, когда приходится её снимать.

— Дурацкая невидимость, — пробормотал про себя, шагая по коридорам. Миновав несколько лестниц, снова оказался в своих апартаментах. Пока мана-жаба храпел, совершенно не обращая на меня внимания, я успел отрегулировать температуру террариума. Усмехнулся, глядя на животное, а затем отправился в свою комнату, чтобы найти, где оставил свои очки.

Как раз в тот момент, когда я водрузил их на переносицу, мой желудок сердито заурчал, предлагая двигаться поближе к камбузу.

Не хочется торопить Антонину, но я очень надеюсь, что мы скоро сможем отчалить. Юлия обязательно вылечит ногу Грига, когда мы вернёмся, и всё войдёт в привычную колею. Начнутся нормальные занятия в классах и потянутся спокойные дни без сражений, ранений и смертей. Это была вторая худшая поездка в моей жизни, в которой я когда-либо участвовал. Конечно, было не так плохо, как оказаться в сорокоградусную жару запертым в автобусе, полном блюющих малышей, но почти.

Я стянул с лица маску и поправил очки, прежде чем войти на камбуз. Фиби и Анна сидели за одним из столов.

Взяв небольшую буханку хлеба, кусок сыра, несколько полосок бекона и стейка, сел напротив них и принялся делать себе сэндвич.

— Привет, любимые, — сказал я, взглянув на Анну, а затем подмигнул Фиби.

Дракончик с аппетитом уплетала баранью ногу. Она улыбнулась и продолжила с треском грызть кость. Анна держала в руке кусок торта. И откуда только она их берёт⁈ Пришло время прояснить этот вопрос.

— Итак, Анна, ты человек одарённый в области физической маны и научилась искривлять пространство внутри своего тела, что позволяет тебе прятать вещи так, чтобы никто не мог к ним прикоснуться, и доставать их в любое время, верно? — спросил я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, и наблюдая за её реакцией. В ожидании откусил кусок от своего сэндвича и начал жевать

Анна уронил торт. Крем забрызгал тарелку и стол перед ней, а её огромные лавандовые глаза в шоке уставились на меня.

Как ты… — начала она.

Я молча ел и наблюдал, как она приходит в себя. Через секунду Анна продолжила: — Технически это именно так. Я использую свою физическую ману, чтобы создать личное измерение и хранить в нём свои вещи.

— И это не вызывает проблем с порталами? — я помнил разговоры о том, что пространственные мешки, вызывают… нехорошие вещи. Анна покачала головой, а затем попыталась собрать упавшее пирожное.

— Нет, ведь человеческое тело является одним из тех экранирующих элементов, которые используют специалисты по порталам — оно не даёт двум магиям соприкасаться. Но находиться рядом с порталом больно. Такое ощущение, будто лёгкие постоянно сдавливает.

Анна усмехнулась и, отправив пирожное в рот, принялась яростно жевать. В её глазах нарастало беспокойство. — Как ты догадался?

И я начал тихо рассказывать о том, что узнал от Антонины, а также о том, что испытал с Маледикт. Фиби излучала самодовольство, а вот Анна казалась взволнованной. Она постоянно хмурилась, слушая меня, но когда я спросил, что её беспокоит, пожала плечами и попросила продолжать.

К тому времени как закончил свой рассказ, мы уже давно расправились с едой, и Фиби начало клонить в сон. Она обрела свою истинную форму и, словно шарфом, обвила своим телом мою шею. Тёплое чешуйчатое тело, лежащее на плечах, успокаивало и навевало дрёму. Почесав Фиби за рогом, предложил проводить Анну до наших комнат.

— Хотелось бы, но я должна проверить патрули и сменить часовых. Мы всё ещё пытаемся найти какие-нибудь неприятные сюрпризы, которые Берта могла оставить после себя. На данный момент я начинаю сомневаться, что она собиралась взорвать трубопровод двигателя, когда рядом с ней находился Григ. Значит, нужно искать где-то ещё. При упоминании Грига лицо Анны стало печальным, и я сжал её руку в своей и посмотрел в лицо прекрасной эльфийке.

— Мы позаботимся о том, чтобы с ним всё было в порядке.

— Но что будет, если империя расставит на нашем пути ещё больше ловушек и задержит наше возвращение? — спросила Анна. Я притянул её к себе и нежно поцеловал.

— Тогда ты, я, Антонина, Лиз, Лилия… мы уничтожим на хрен всё и всех, кто попытается встать на нашем пути. Если мне придётся испарить землю и проложить туннель между нами и Академией, я это сделаю.

И я был полон решимости действительно исполнить свою клятву.

Глава 6

Анна поцеловала меня в губы, сжала в крепких объятиях и быстро ушла по своим делам. Ей предстояло ещё организовать охрану студентов, которые должны были перенести на корабль найденный серебристый камень.

Фиби сонно нежилась у меня на плече. Я пристально посмотрел на неё и приподнял бровь. Никогда и не в чём на Тариле нельзя быть уверенным наверняка.

— Ты ведь самка, верно? — спросил у неё. Глаза дракона сузились, и она щёлкнула меня хвостом по уху.

— Ой, чёрт, ладно-ладно! — рассмеялся я, размышляя, куда идти дальше. И в конце концов решил отправиться в лабораторию зелий.

У Лилии наверняка найдётся более чем достаточно средств для того, чтобы вылечить Грига. Неплохо было бы и мне сделать несколько зелий исцеления, капсул выносливости и тому подобного. Заодно будет чем заняться.

Я снял свою новую маску, проходя по коридорам «Венчура». На корабле царила тишина. Линии золотой энергии, проходящие по тросам, передающим ману от парусов к различным частям корабля придавали деревянной облицовке почти дворцовую роскошь.

— Что скажешь, Фиби, правда красиво? Она щёлкнула языком по мочке моего уха, зевнула и уснула. — Да, похоже, ты явно не эстет.

Дракон захрапела, а я отправился в лабораторию. Осторожно переложив Фиби со своей шеи на один из столов, чтобы можно было двигаться, не мешая ей, снова снял очки и надел вместо них маску.

Зрение обострилось, и я впервые увидел вокруг себя мягко меняющиеся облака энергии. Сияние было более заметным вокруг котлов и паровых горелок. — Ого, неужели так выглядит сырая мана?

Я и раньше видел потоки маны, но это… совсем другое. Что-то неуловимо изменилось. Но что именно? Поднял руку и постучал по котлу. Тонкий сдвиг маны вокруг меня отразил звук удара по металлу.

Тряхнув головой, начал собирать все необходимые ингредиенты, чтобы приготовить несколько целебных зелий. Положив каждый состав в отдельный котёл, отодвинул их друг от друга на приличное расстояние, так как не хотел, чтобы компоненты случайно смешались.

Время от времени я бросал взгляды на светящиеся ауры вокруг. Моё мастерство работы с зельями дошло до того, что, если заранее разложить все ингредиенты в нужном порядке, то остальное можно было делать на автопилоте. Это давало время наблюдать за тем, как смешиваются и переплетаются энергетические поля.

Наблюдая за тем, как багровое свечение вокруг корней, которые измельчал, начинает переходить в розовое, задумался: а не вижу ли я физическую сторону их маны?

Аура меняется оттого, как прикасаюсь к предметам и манипулирую ими, но это всего лишь грубая сила, при которой не используется мана. Решив немного поэкспериментировать, осторожно попытался влить свою ману в корень, который измельчал в ступке. Ингредиент тут же вспыхнул, и мою руку охватило огнём.

— Чёрт! — воскликнул я и замахал рукой, сбивая пламя. Мне не было больно, просто испугался.

— Ну вот, всё испортилось, — пробормотал, глядя в ступку. Корень рассыпался в чёрный пепел, в котором не было ни намека на энергию. — По крайней мере, корни недорогие…

Я смутно припомнил что-то о том, что мана плохо смешивается, и понял, что, скорее всего, вызвал цепную реакцию.

Оставив на время опасные опыты, я приступил к изготовлению зелий так эффективно, как только мог. Возможность при помощи маски видеть ману в воде и котле изменила сам подход к варке. Когда я старался как можно аккуратнее влить ману в варево, то заметил неровности и изгибы в её узорах. Они следовали за материалом ингредиентов, поэтому я попробовал изменить технику помешивания, пытаясь сгладить нарушения.

Зелье почему-то тут же изменило цвет и затвердело, превратившись в несколько кристаллических объектов. — Это не то, что я хотел… — осторожно поднял один из кристаллов и увидел, что внутри него клубится жидкость нужного цвета.

— По рецепту должно было получиться четыре порции зелья, а не… У меня пересохло во рту, когда увидел, что на дне котла лежат восемь кристаллов зелья. — Не может быть!

Я уже раньше варил зелья, которые застывая, превращались в капсулы. Целебные тоники для Трак и моих спутников делал именно так. Но никогда ещё не было такого, чтобы зелье кристаллизовалось и удвоило выход. Надо будет попросить Лилию проверить их, прежде чем давать кому-либо в качестве лекарства.

Я снова погрузился в процесс варки. Пока помешивал, в других зельях наблюдались те же нарушения в потоках маны. Продолжая сосредоточенно разглаживать неровные нити маны, снова был вознагражден кристаллизованными зельями.

Если схемы перемешивания маны призваны контролировать смешивание природного состава ингредиентов, а я вижу их физическую ману и затем изменяю перемешивание, чтобы улучшить связывание этих потоков… то усиливаю этот процесс?

Мне понравилась идея улучшить качество своих зелий таким простым способом. Плечи расслабились, я всецело погрузился в процесс варки — готовил одно зелье за другим, выбирая самые простые и самые распространённые ингредиенты, чтобы не опустошить их запасы.

Но когда закончил, передо мной лежала огромная куча отсортированных кристаллов зелий. Каждый из них излучал свою собственную магическую энергию, их цвета переливались, как радуга. Почесал голову за левым рогом и присвистнул.

— Возможно, я немного переборщил с этим… — признался сам себе. Фиби захрапела в ответ и закрыла лицо крылом. Повернувшись к своему кладу кристаллов, вздохнул.

— И как же теперь, чёрт возьми, мне их унести отсюда? Если загрузить в сумку просто так, то можно всё передавить. А если зелья смешаются… — думал я, пробегая взглядом по различным шкафам, прикреплённым к стенам лаборатории, и заметил несколько хрустальных колб очень похожих на пробирки.

Взяв одну из них, проверил горлышко и обнаружил, что мои кристаллы отлично пройдут в него. Хрустальным стилусом написал названия зелий на пробирках, закупорил их, чтобы ничего не выпало, рассортировал и залюбовался на плоды своих трудов.

— Выглядят круто! — флаконы переливались четырьмя разными цветами, и мне удалось заполнить по три флакона каждого зелья. Когда снова заглянул в шкафы, то обнаружил деревянную коробку с прорезями для надежной фиксации колб. — Это как раз то, что мне нужно — так они не разобьются в сумке.

Чтобы сделать упаковку ещё более плотной, взял несколько полотняных тряпочек, обложил ими зелья и, запечатав коробку, сунул её в свой ранец. Любимое дело помогло отвлечься от тяжёлых навязчивых мыслей. Я вздохнул и принялся за уборку.

Двадцать минут спустя присел возле стола и взглянул на спящего дракона: — Ты же знаешь, как это бывает, Фиби, верно? Иногда дерьмо обрушивается на тебя так быстро и так часто, что ты перестаёшь успевать реагировать. Просто скользишь на автопилоте и всё. А потом внезапно появляется что-то и бьёт тебя по башке. После этого остаётся только ярость.

Посмотрев вниз, увидел, что во время своего монолога разбил мраморный пестик. Аккуратно собрал осколки и выбросил их.

— Вот в чём опасность всего этого дерьма, связанного с Повелителем Демонов! Понимаешь? Вся эта сила, вся энергия сосредоточена вокруг моих эмоций. Оказывается перейти на тёмную сторону чертовски легко, а благодаря твоей маме это сделать ещё проще. Но на кой чёрт мне всё это⁈ — я выдохнул. Из-под под маски мой голос звучал странно и непривычно для слуха.

Я поднял оставшуюся одиноко стоять на столе ступку и повертел её в руках, а затем намеренно начал сжимать её, чтобы проверить, насколько трудно будет разбить камень.

— Я не просил реинкарнировать меня в этом безумном мире, но раз уж так вышло, хотелось бы иметь шанс, чёрт возьми, просто жить и наслаждаться жизнью. Никаких хулиганов, никаких дурацких религиозных войн. Я не какой-то там избранный или ещё какая-нибудь мистическая хрень.

Мраморная ступка треснула в моих руках и распалась на части. Кожа не покраснела, не было ни порезов, ни царапин. Перевернул ладони чтобы рассмотреть чешуйки, усеявшие тыльную сторону рук, а затем поднял один из изогнутых кусочков мрамора.

— Никто не спрашивал, хочу ли я «священной войны» с какой-то грёбаной межпространственной империей. Кто это делает? Кому нужно это? Я ведь почти не знаю, как устроен любой из этих миров, а тут целая империя пытается меня убить!

Сомкнув пальцы вокруг камня, снова начал сжимать его. Края впились в ладонь, вспышка боли — и я позволил себе погрузиться в медитативное состояние, которое использовал раньше.

Океан багрово-чёрной силы стал ещё сильнее. Теперь эта сила приливной волной, обрушивалась на мой разум. Сине-белая энергия была мягче, но она стала какой-то густой и вязкой. Взявшись и другой рукой за осколок камня, попытался сжать ладони, и тут же вспомнил боль от соприкосновения двух бассейнов маны.

Посмотрим, получится ли у меня немного здорового саморазрушения. Мысленно ощупал оба бассейна, а затем попытался сжать их вместе, как будто пытался раздавить камень в своих руках. Физическая боль усилилась, и я почувствовал, как острые края врезаются в кожу ладоней.

Однако это не шло ни в какое сравнение с душевными муками, которые я испытывал, пытаясь заставить эти два бассейна магии соприкоснуться. Руки скользили, и каждый раз, когда мана возвращалась к истокам, мой разум обжигало. По всему телу выступил пот, но я не позволил себе отвлечься на боль в плоти.

В голове раздался какой-то щелчок, и нити силы на мгновение соприкоснулись. Крошечное фиолетовое пятнышко выросло в соринку. Позволив себе немного ослабить контроль над маной, тут же ощутил мучительную боль между ладонями.

Кто-то стоял надо мной. Я уставился на осколок мрамора, торчащий из левой руки.

— Ну, это… — меня прервал внезапный и мучительный приступ тошноты. Рухнув на колени, я обнаружил, что рвота в маске — ужасное ощущение.

Кровавое месиво оказалось на полу, когда сдёрнул с лица маску. Я опёрся рукой о деревянный пол, чтобы не упасть. Женщина, стоявшая рядом, опустилась передо мной на колени и приподняла мою голову за подбородок, заставив взглянуть себе в лицо.

— Нет, милый, ты ещё не готов к этому, — прошептала она.

Я видел женщину насквозь. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут накатила очередная волна тошноты. Эфемерная рука достала из моего ранца целебное зелье. Через секунду она влила волшебный тоник мне в горло. Дрожь облегчения пробежала по телу.

— Кто… кто ты? — задыхаясь, произнес я. Призрачная женщина издала горловой смех и отступила назад.

— Ты не узнаёшь меня? Обидно. Не могу дождаться, когда у меня снова будут достойные соперники. За последние тысячелетия Тарил стал очень скучным. А теперь будь добр, Иван Стрельцов, сообщи профессору Голдсмит, что я скоро жду её в Академии. Она никому не должна рассказывать о своей недавней находке, но она может использовать часть её для проекта, который она задумала.

Голос женщины навевал ужас: он доносился отовсюду и ниоткуда. Она взмахнула рукой, и в меня ворвалась волна энергии, а заклинание убрало все повреждения с моей кожи.

Я застонал и сел на пол. Оглядевшись вокруг, понял, что нигде не осталось никаких следов крови. Одежда, пол, ладони, даже осколок ступки, который я сжимал в руках, был чист.

— Жуткая женщина-призрак, ворующая мою кровь, тебе не о чем беспокоиться!

— Ой! — я вздрогнул от неожиданности — Фиби внезапно ударила меня кулаком по макушке. Дракон приняла человекоподобную форму и стояла рядом.

— Что это было?

— Глупости, — сказала она, внимательно посмотрела своими золотыми глазами и указала на мои руки, а потом на голову. Я потёр зажившие ладони и хмыкнул.

— Ладно, справедливое замечание, это было довольно глупо, — согласился я. Она резко кивнула и протянула мне руку.

Поднявшись на ноги, потянулся и на всякий случай ощупал себя на предмет каких-либо изменений. Ни лишних рогов, ни второго члена… Слава богам! Приятно узнать, что я не успел мутировать, но всё тело неимоверно болело, и, кажется, что в ближайшее время это вряд ли быстро пройдёт. Уголком глаза заметил, что Фиби смотрит на меня.

— Что? — спросил я. Она махнула рукой в сторону нашей каюты и нахмурилась.

— Постель. Сейчас же, — дракон выглядела так, словно была готова подхватить меня на руки и понести, если не пойду с ней добровольно. Я глубоко вздохнул, кивнул и поднял руки в знак капитуляции.

— Хорошо, конечно. Сейчас поспать — это самая лучшая идея.

Она снова кивнула и протянула маску. Перевернув её, увидел, что она полностью очищена от крови и сияет первозданной чистотой. Как только я надел её на лицо, физиономия Фиби расплылась в широкой улыбке. — Красавчик! — воскликнула она. Меня почему-то смутило это замечание.

Дракон прижалась к моему бедру и начала тихонько посвистывать. Было бы интересно посмотреть сейчас на нашу парочку со стороны — Фиби идёт по коридору, слегка покачиваясь, обнимая пустоту, и издаёт мелодичные трели.

Видимо, именно эта картина вызвала пристальные и крайне растерянные взгляды редких студентов, встретившихся нам в коридоре. Когда мы добрались до комнаты, меня уже душил смех.

Глава 7

Проснувшись в отличном настроении, я зевнул, потянулся а затем улыбнулся, почувствовав тёплое женское присутствие. Оглянувшись, увидел Алису, прижавшуюся к моему боку и лежащую поверх одеял в одних хлопчатобумажных трусиках. Её длинные волосы разметались по подушке вокруг нас.

После того как добрался до своей каюты, подумал, что после сна воспоминания о произошедших событиях могут стереться. Поэтому записал всё в путевой дневник, который вёл вместе с Антониной, подробно описав призрачного гостя. Моя эмблема была тёплой, никакого холода, который бы свидетельствовал об ожидающем послании.

Фиби свернулась калачиком по другую сторону от меня. На ней была надета свободная рубашка из чёрного шелка, доходившая ей до колен. Приглядевшись, увидел, что дракон прижимает Дерпа к груди, как плюшевого мишку. Мана-жабу это, похоже, не волновало. Он блаженствовал, пуская слюни, и возле его рта образовалась уже довольно большая мокрая лужа.

Когда окончательно стряхнул с себя остатки сна, мне показалось, что слышу шкворчание готовящегося бекона. Но у нас же здесь нет кухни… Мне потребовалось несколько минут, чтобы выпутаться из волос Алисы, не потревожив её, затем отправился в гостиную. Увидев лежащие на кресле чёрные штаны, понял, что это вторая половина украденной Фиби пижамы. Дракону пора прекратить воровать мою одежду, хотя выглядит она в ней просто очаровательно. Но вовремя пришедшее в голову воспоминание о Маледикт напомнило, что, возможно, не стоит устраивать Фиби скандал из-за такой мелочи, как кража моих вещей.

Поднял руку и прикрыл рот, подавив зевок. Оглядел гостиную и увидел, что у одной из стен кто-то установил деревянный уголок, в котором стоял простой каменный стол, а к небольшой горелке на нём вели трубки для подачи маны.

— Кухня? Как мило! И пахнет хорошо, — громко сказал я.

Лилия вертелась перед столом, что-то готовя на импровизированной плите. Её ушки подрагивали, а хвост дёргался из стороны в сторону. Женщина никак не отреагировала на мои слова, увлечённая стряпнёй. Неужели она меня не слышала?

Короткая юбка почти не прикрывала её круглый зад, а по развевающемуся хвосту было понятно, почему она избегала более длинной одежды. Сверху была накинута тонкая коричневая майка, которая совершенно не выполняла своего предназначения, почти ничего не прикрывая. Пришлось признать, что такой цвет очень к лицу кошке.

Слабое зелёное свечение магии исходило от ушей Лилии. Любопытствуя, подошёл ближе и одной рукой обхватил её попку. Другой потянулся вверх и ущипнул за кончик уха, чтобы посмотреть, какое заклинание она использует. Магические наушники?

— Ах! — Лилия испуганно вскрикнула, её хвост мгновенно распушился. На секунду она застыла, а потом прошептала: — Моё ухо…

— Ой, прости, забыл, что это очень чувствительное место, — спохватился я и отпустил его. Она повернулась ко мне лицом. Маленький изумрудный купол энергии окружал её уши, из него доносилась слабая музыка.

— Иван! Никогда больше так не делай! — сказала она и ударила меня по груди лопаткой, которую держала в руках. То, что раскалённый металл коснулся кожи, не возымело на меня никакого действия, но на этом месте растеклось большое жирное пятно.

Лилия облизала губы, а затем отложила лопатку и взяла тряпку. Вытирая мою грудь, она прижалась ко мне.

— Иван, когда же меня перестанут наказывать? — прошептала она, заглядывая мне в глаза. Её ушки прижались к бокам головы, а хвост мотался из стороны в сторону. Закончив наводить чистоту не торсе, Лилия повернулась в моих объятиях и прижалась теснее.

— Когда Алиса скажет, что ты искупила свою вину, — ухмыльнувшись, ответил я. Кошка закатила глаза и жалобно заскулила.

— Но Лиззи не нравятся девушки! Как я могу загладить свою вину, когда она не заинтересована в этом?

Я ухмыльнулся, видя её отчаяние. Такая простая вещь, как ревность, была приятным бонусом за все мои прежние терзания.

Обхватив рукой хвост, сжал его основание: — Может, тебе нужно мыслить немного шире? Ты пыталась грубо избавиться от Лиз, вместо того чтобы подумать о её чувствах. Что ты можешь сделать, чтобы показать, что тебе небезразличны её переживания?

Лилия застонала, почувствовав мою руку на своем хвосте. Когда я погладил её за ухом, она вздохнула: — Это нечестно! Ты дразнишь меня.

— Да, дразню, ты очаровательный, но жадный котенок, и тебе нужно научиться делиться, — выдохнул ей в ухо.

Она закусила нижнюю губу и на мгновение уставилась на меня, затем её взгляд просветлел: — Погоди, вы с Лиззи вместе готовили зелья для её мамы, верно?

Я на мгновение запнулся: — Ну, это громко сказано, но… Лилия отмахнулась от моего протеста. Она резко повернулось в моих руках, майка задралась, уже ничего не прикрывая.

— Вот оно что! Её мама — дриада, и ей нужен новый дом, верно? Зелья должны были поддерживать её здоровье, пока она искала новое место для своего дерева. О, я точно знаю, что могу сделать! Спасибо тебе, Иван, спасибо!

По мере того как эмоции Лилии усиливались, она практически вывалилась из своей одежды. Мой член стал твёрдым, как камень.

— Можешь забрать мой бекон, а мне пора на работу!

Не успел я толком понять, что произошло, как Лилия выскользнула из объятий, схватила халат, который оставила на полу, и выскочила из гостиной. Я посмотрел на болезненную эрекцию, оставшуюся после неё, затем на шипящий на столе бекон.

— Не уверен, как это воспринимать: лишился минета — проигрыш, двойная порция бекона — победа? Взял ломтик бекона и, не обращая внимания на то, что он очень горячий, откусил. Хруст был идеальным, а соль взорвалась на языке. — Победа за беконом, но минет ей всё равно припомню позже, — поклялся сам себе.

Положив аппетитные, истекающие жиром кусочки мяса на тарелку, убедился, что огонь в горелке выключен, и сел на диван, чтобы поесть. Предплечье похолодело — через татуировку пришло новое сообщение: «Студенты, мы на пути к возвращению в Академию. Если не возникнет препятствий, рассчитываем вернуться домой через несколько недель. Антонина Голдсмит.»

К счастью, мы начали полёт в добрый час, и это задало тон большей части нашего обратного пути. «Венчур» не наткнулся больше ни на одну новую засаду, вероятно, потому, что Берты не было. Мы не останавливались в городах, над которыми пролетали, спеша вернуться в Академию.

У меня появилось много свободного времени: модификации «Венчура» сократили объём работы по замене деталей. Линии и паруса использовали другой тип рун, а я ещё не научился сочетать зачарование с резьбой, поэтому мог работать только с тем оборудованием, которое было переделано из оригинальных двигателей.

Теперь я проводил много времени с Григом, составляя компанию болотному бесу и ухаживая за ним. Григ постоянно выпытывал у меня самые разные аспекты человеческих технологий, какие только я мог вспомнить. На костёр неистового любопытства беса было принесено несколько блокнотов.

Антонина и Лилия на собраниях вместе с остальными выжившими преподавателями решали какие-то свои проблемы. Я знал, что это как-то связано с посланием от призрачной женщины, но не стал допытываться, и всякий раз, когда уставшая Антонина приходила ко мне в постель, нежно обнимал её, чтобы она могла отоспаться.

Анна взяла на себя труд продолжить мои боевые тренировки. Она была недовольна моей подготовкой: меня часто заваливали в драках на близком расстоянии, и решила что-то с этим сделать. Для этого пришлось дать Фиби меч с накладками и использовать магию, чтобы замедлить её движения, дабы дракон случайно не покалечила меня своими молниеносными выпадами.

Прошло несколько тренировок, прежде чем я наконец понял цель Анны. Она готовила меня к бою с противниками, которые могли двигаться и действовать непредсказуемо. Заклинание удержания давало мне возможность следить за каждым движением Фиби, предугадывать её атаки и уходить с пути. А это было очень важно, потому что Фиби горела решимостью показать мне, насколько она 'сильный дракон".

После того как я дважды побывал в нокдауне во время первых тренировок, Анна обучила меня новым заклинаниям щита и, что ещё важнее, тому, как уворачиваться с минимальным количеством движений. Уйти с пути быстрых атак дракона стало проще, когда я научился этому трюку.

С точки зрения Анны, то, что Фиби расстраивалась, злилась и старалась ещё больше, когда ей не удавалось попасть по мне, было бонусом нам обоим. Дракон начала проявлять признаки настоящего мастерства в обращении со своим массивным мечом.

Алиса взяла на себя роль командира воздушного корабля. Будучи штурманом и лучшим магом-навигатором на корабле, она взвалила на себя обязанность прокладывать курс и направлять корабль в обход препятствий. Маги, имеющие другие узкие специализации, с успехом справлялись с обслуживанием нашего модифицированного корабля.

Ученики, казалось, были в некотором замешательстве, слушая приказы Алисы, но репутация ледяной принцессы не позволяла им оспаривать её авторитет. Дважды, когда я заходил на мостик, был свидетелем того, как Лиз устраивала разнос своим подчинённым, порой доводя их до слёз.

Конечно, прекрасно, что она относилась к выполнению своих обязанностей с таким рвением, но иногда мне казалось, что провинившиеся были бы намного счастливее, если бы Алиса их просто убила. Боясь навлечь на себя её гнев, я заваривал ей чай, целовал в щёку и отправлялся на сканирование враждебной жизни. И оба раза это сработало.

Выражение растерянности на лицах студентов, когда Лиз превращалась из холодного командира в раскрасневшуюся девицу, было бесценным.

Через несколько дней полёта выяснился один из самых больших недостатков новой конструкции: «Венчур» был медленным. Паруса поглощали свет и даже тепло, обеспечивая корабль топливом без паровой коррозии. Но когда солнце садилось, наше передвижение можно было сравнить с дрейфующим воздушным шаром. Даже при безоблачном небе мы развивали лишь половину скорости дирижабля с двигателем.

Возвращение в Академию займёт довольно много времени, и несколько студентов были крайне недовольны сообщением, которое мы получили, когда преодолели барьер связи:

«Поздравляю отважных студентов „Венчура“. Ваша способность выживать и преодолевать препятствия в это трудное время — заслуга ваших Домов и самой Академии. Возникли непредвиденные обстоятельства, которые препятствуют телепортации, которая могла бы вернуть вас домой раньше. Мы просим вас сохранять твёрдость духа и спокойствие. Более подробная информация будет передана через директора вашего факультета.»

По кораблю ходили разные слухи, все гадали, что же является достаточно серьёзным «осложнением», чтобы сотрудники самой могущественной школы магов не могли нас телепортировать. Больше всего мне понравился слух о том, что профессор Хек на самом деле является принцессой империи Хейспиасу и в данный момент руководит переворотом в Академии.

Когда преподаватели не были заняты своим таинственным проектом, они разрабатывали программу обучения на борту корабля. Некоторые внутренние помещения дирижабля немного расширили, чтобы создать удобные классы для занятий. Я тоже принял в этом участие, потратив своё свободное время на укрепление балок и стен.

После второй недели активной перестройки мне уже казалось, что мы летим в старом деревенском доме. На моей памяти встречались дирижабли и побольше «Венчура», хотя у нашего корабля имелись шесть палуб и много внутреннего пространства, которое студенты переделывали, пренебрегая всеми законами физики.

На центральном, третьем этаже располагались камбуз, лаборатория зелий, две комнаты, которые занимали преподаватели, и небольшой оружейный склад. Этажом ниже размещались апартаменты и комнаты для студентов, живущих парами. Привилегия жить в апартаментах предоставлялась только старшекурсникам. Через две недели после начала путешествия преподаватели выделили шесть помещений под общежития и покрасили их в цвета Домов. Каждое из них было отведено для соответствующих групп.

На самом нижнем этаже находился склад. Пространственные сундуки не требовали столько места для хранения, как обычные кладовые, но дирижабль всё равно нуждался в огромном количестве запчастей. Я проводил много времени, работая над этой системой хранения.

На этаже над центральной линией располагались навигационный отсек, отделение связи и пять классных комнат. На самом верхнем этаже были кабинет Антонины, площадка для спаррингов и выход на лётную палубу.

Всё это обрамлялось двойным корпусом, а полый промежуток между корпусами был заполнен сферическими камерами, в которых размещалось оружие корабля. Чтобы корпус было сложнее пробить, на него наложили тяжёлые чары и руны.

Григ руководил группой своих друзей-инженеров, которые занялись восстановлением имевшегося у нас оружия. Всё оно было сделано по типу земных пулемётов, технические характеристики которых я помнил лишь наполовину. Я никому не говорил, но был уверен, что по крайней мере две пушки взорвутся, если нам когда-нибудь придётся вступить в настоящий бой.

В кормовой части «Венчура» находились различные мана-двигатели и паровые машины. Несмотря на то, что корабль работал на солнечной энергии, для нормального полёта ему всё равно требовалось четыре мана-двигателя. Я в точности не знал, как именно работает новая система, но понимал, что один двигатель работает на движение. Два питали системы, обеспечивающие полёт, а последний был полностью предназначен для нового оружия Грига.

Изменения в конструкции фактически означали, что у «Венчура» стало гораздо больше боевой мощи, чем раньше и, учитывая события, которые произошли ранее, я счёл это практичным. В целом новая планировка оказалась удачной, и меня по-прежнему поражало, на что способна магия. Изменения также устраивали и других студентов.

Старшекурсникам поручили вести занятия по тем предметам, которые они знали лучше всего, и меня назначили преподавать зелья студентам, многие из которых имели на годы больше магического опыта. Не позволяя им перечить мне, просто сосредоточился на учёбе. Моё преподавание длилось уже несколько недель, и никто не умер. Я считал это своей победой.

В то время как «Венчур» неспешно скользил к центру Тарила и Академии, которую все мы называли своим домом, я полностью отдавался общению с моими прекрасными возлюбленными и своими спутниками. Это было всё, что мне требовалось, чтобы укротить клубок ярости в своей груди, гноившийся с тех самых пор, как Берта вышвырнула меня с корабля…

Глава 8

Прошло несколько недель, и наконец выяснилось, над чем работали преподаватели. Глыба магической руды, которую мы вытащили из-под земли, была одной из самых крупных, найденных за последнее время.

Академия на Тариле имела право собственности на все подобные материалы, находящиеся в этом измерении. Артефакты, созданные из этой руды, выделяли их из числа обычных магических, а частицы этого металла использовались во многих защитных чарах школы.

Однако вознаграждение за находку получил каждый участник экспедиции. Всем ученикам вручили по шару из этого металла, размером с небольшой мячик. На ощупь серебристый материал был скользким, почти маслянистым, а призматический блеск усиливал впечатление жирности.

Студентам предоставлялось право выбора: либо продать свою долю обратно в фонд школы за очень, очень значительную сумму золота, либо пройти ритуал, который настроит вещество на владельца и даст ему дополнительные возможности. Я потратил несколько часов на споры с преподавателями, прежде чем они признали, что Ангелина и Фиби, как разумные существа, тоже заслуживают своей доли.

Споры становились всё более ожесточёнными, и один из преподавателей совершил ошибку, обвинив Антонину в том, что она отдает предпочтение тем студентам, которых трахает. Ответная реакция темной эльфийки была… поучительной. Затем она попросила Директора вынести окончательный вердикт, и на этом обсуждение закончилось. Никто не хотел обвинять главу школы в предвзятости.

Вскоре после этого у меня и Антонины появилось свободное время, чтобы расслабиться и всё обсудить.

— Когда именно у профессора Рота снова отрастёт язык? — поинтересовался я, катая металлический шарик между ладонями. Антонина поднесла свою палочку к губам.

— Когда он научится держать свои невежливые мысли при себе, проклятие будет снято, — ответила она. Тёмная эльфийка выглядела необычайно гордой собой.

— И… никто не возражает, что ты так поступаешь с коллегой? — я всё ещё никак не мог привыкнуть к тому, насколько варварскими были некоторые правила поведения на Тариле. Они считали само собой разумеющимся некоторые приёмы насилия, которые иногда казались мне дикими.

— Всё обсуждаемо. Так как я глава этой школьной экспедиции, мои решения могут быть рассмотрены другими Домами. Они могут вынести порицание и подать официальный протест Директору, если сочтут, что я перешла границы приличия, — глаза Антонины сверкнули, и она поддразнила меня, проведя кончиком палочки между грудей. Блузка была застёгнута, но эффект всё равно получился завораживающим.

— Но? Я чувствую, что тут есть какое-то «но», — сказал я. Антонина ухмыльнулась, повернула запястье, и её палочка мгновенно исчезла.

— Но мы на воздушном корабле, и я — признанный капитан. Телесные наказания членов экипажа, которые ставят под сомнение честь или способности капитана, являются общепринятыми. Я могла бы привязать его к мачте и содрать с него кожу, и устав дирижабля поддержал бы меня в этом.

Я моргнул, не поверив своим ушам: — Содрать кожу!

— Ну, да. При правильно наложенной магии можно надолго оставить человека живым, хотя он будет испытывать ужасные мучения.

Непринужденный ответ Антонины заставил меня вздрогнуть — яркий образ экзекуции тут же возник в голове, и я нервно сглотнул.

— Это… ужасно. Мне, наверное, понадобится крепкий алкоголь, чтобы выветрить образ из головы, — сморщившись, поправил очки, и решил срочно переменить тему разговора. — Но я не понимаю, что мне делать с этим? — подбросил в руке шар из руды.

Антонина тихонько рассмеялась. Она играла со своим собственным металлическим шариком и едва взглянула на меня. От нее исходили волны головокружительной алчности.

— Иван, в Академии из такого куска с помощью нескольких сложных ритуалов создают заготовки для наших магических предметов. Когда он резонирует, то принимает форму, отражающую какую-то часть тебя или помогающую проецировать свою магию, верно?

Молча кивнул, по крайней мере это я уже знал.

— Те же ритуалы, которые маги проводят непосредственно с рудой, дадут гораздо более мощный эффект. Ты можешь добавить руду в уже существующие магические предметы и значительно увеличить их силу, или же создать вторичный артефакт, который будет формировать другую сторону твоей силы. Потенциал просто потрясающий.

К тому времени, как закончила объяснения, Антонина раскраснелась и тяжело дышала. Её буквально заводит мысль о ещё большей силе. Это не должно возбуждать, а наоборот, пугать, но здесь другие взгляды на жизнь.

— И как же ты собираешься использовать свою силу? — спросил я. Она широко улыбнулась и достала из воздуха свою палочку.

— Собираюсь провести ритуал и соединить новый материал с моей палочкой. Она служит мне уже несколько десятилетий, и, думаю, что она заслуживает обновления.

Я кивнул — в этом был смысл. — А что посоветуешь сделать мне?

Оторвав взгляд от кусочка металла, Антонина встретилась со мной взглядом и мягко улыбнулась. — Мне лестно, что ты спросил. Я знаю, что формально являюсь твоим профессором, и ты, вероятно, не понимаешь, насколько это важный вопрос.

Она наклонилась вперёд, открыв мне прекрасный вид на своё декольте. — Если бы ты был простым укротителем зверей, я бы сказала, что тебе следует улучшить именно эту силу. Но твоя трость усиливает только одну твою сторону. Звериная магия — это полезная сила, используемая для приручения и улучшения твоих спутников. Трость помогает в этом. Но пока ты пытаешься с её помощью сфокусировать свою демоническую энергию…

Она сделала паузу, облизнув губы, затем пожала плечами и продолжила:

— Моё мнение такое: тебе следует провести ритуал и призвать столько силы Повелителя Демонов, сколько сможешь. Позволь своей трости помочь в том, что является для тебя главным, чтобы она могла усилить эту сторону твоей магии.

Я на мгновение поджал губы и потянулся рукой вверх, чтобы смахнуть с глаз чёрную прядь волос. — Хорошо, но могут ли быть у этого побочные эффекты? Сила может запустить мои эмоции в довольно жестокий цикл обратной связи…

Антонина кивнула: — Возможно. Но риск есть всегда. Артефакты могут усилить эту сторону твоей натуры, когда ты используешь их. Тебе придется следить за тем, чтобы не потерять контроль над своими эмоциями. Но преимущества… Она замолчала, я понял, что осталось невысказанным.

— Выгода может заключаться в способности сфокусировать свою силу до такой степени, что ничто не сможет встать на моём пути, и я стану почти всесильным? — вопрос повис в тишине её кабинета. Антонина скрестила ноги, а затем кивнула.

— Да. Правильная концентрация энергии Повелителя Демонов может дать тебе достаточно силы, чтобы уничтожить почти всё, что пожелаешь. Но, возможно, ты потеряешь способность контролировать себя.

Медленно вдохнул: — И именно это заставило остальные измерения смотреть на Повелителей Демонов как на чудовищ…

Антонина кивнула: — Но у тебя есть бонус, которого нет у большинства Повелителей Демонов.

Мои пунцовые глаза удивлённо распахнулись, а тёмная эльфийка улыбнулась, а затем лениво направила свою палочку на храпящую фигурку, свернувшуюся у моего горла. — Она.

Белка, словно почувствовав, что о ней говорят, выпрямилась и с зевотой вытянула лапки над головой. Она несколько раз пискнула, а затем высунула язык в нашу сторону.

Я оглянулся на Антонину: — Не понимаю, о чём ты говоришь.

Она рассмеялась: — Ангелина — сильванская белка, а большинство сильванских существ от природы искусны в магии, верно? Я кивнул. — Она также является твоим спутником, но ваша связь осуществилась без использования магии, так?

Жестом велел Антонине продолжать. Она сводит меня с ума, затягивая свои объяснения! Тёмная эльфийка лишь позволила себе злую улыбку.

— Ты можешь провести ритуал вместе с Ангелиной и попросить её помочь тебе контролировать свои эмоции. Вы оформите вашу магическую связь, и её магическая сила будет работать с целью не дать тебе потерять контроль.

Ангелина зашипела, пробежала по моей руке и вцепилась в запястье, чтобы понюхать магический металл. Она лизнула его, пискнула, а потом укусила руду. Издав раздражённое чириканье, белка снова забежала мне на плечо и начала жестикулировать.

Хотя наша связь становилась всё крепче, и я чувствовал себя уверенным в том, что отлично понимаю свою спутницу, на моём лице появилось замешательство, когда попытался понять, что она говорит. Почесал основание своего рога и нахмурился.

— Иван, что она говорит? Я никогда не видела её такой взволнованной! — нетерпеливо спросила Антонина, она переместилась, чтобы сесть ближе ко мне и Ангелине. Тёмная эльфийка заметно нервничала, облокотившись на стол и пристально глядя на нас.

— Секундочку, — поднял руку, чтобы она не мешала мне воспринимать то, что говорит Ангелина.

К тому времени как белка закончила, Антонина выглядела так, будто могла взорваться от любопытства. Я легонько почесал Ангелину под подбородком и снова взглянул на тёмную эльфийку.

— Насколько я могу понять, Ангелина говорит, что может это сделать. Но предупреждает, что это будет… инвазивно. Так?

Ангелина согласно пискнула.

— Думаю, это будет что-то, что никогда уже нельзя будет отменить, и что я должен доверять ей, потому что любая попытка остановиться после того, как это начнётся, может оказаться смертельной.

Страх и тревога отразились на лице Антонины. Она молча переводила взгляд с меня на Ангелину и обратно. Тёмная эльфийка пожевала нижнюю губу, поиграла волосами, а потом встала и начала расхаживать по кабинету.

— Может, это была плохая идея… — начала она.

— Нет, я думаю, это прекрасная идея. Ангелина никогда меня не предаст. Она всегда была рядом со мной с первых дней моего пребывания в Академии и никогда ничего не требовала. Она может воровать мою еду и смеяться надо мной, но я ей полностью доверяю, — я улыбнулся Ангелине, и белка тихонько пискнула.

Затем комната взорвалась белым светом, и всё, что меня окружало вдруг исчезло. Стук сердца преобладал над всеми моими чувствами. Промежуток между ударами, казалось, увеличивался, но мне не было страшно. Когда показалось, что между этими ударами повисло само время, я осознал, что рядом кто-то есть.

— Я тоже люблю тебя, Иван Стрельцов, и сделаю всё, чтобы тебе было хорошо, клянусь всем, что у меня есть. Никому не говори о том, что ты здесь видишь, это только для нас двоих, — голос исходил из светящейся сферы, которая висела перед моим лицом.

Зрение вернулось, и я увидел парящую в воздухе красивую женщину с кремовой кожей. Одна её нога будто стояла на чём-то невидимом, другая была согнута в колене. Серебристо-белые волосы развевались вокруг, а пара длинных как у стрекозы крыльев трепетала на спине, поддерживая её в воздухе. Глаза были такими тёмными, что мне пришлось отвести взгляд — на мгновение показалось, что тону в бездне, застывшей в них.

— Не волнуйся, любимый, я знаю, как хрупки вы, смертные… Но я всегда поддержу и не дам тебе упасть.

Нежный голос той, кого подозревал в том, что это Ангелина, успокоил, и я снова посмотрел неё.

Женщина взяла металлическую сферу и, зажав её между ладонями, начала делать пальцами арканные жесты, которые были мне совершенно непонятны.

— Ты ведь Ангелина, верно? — спросил, очень надеясь, что это так. Сюрреалистическая ситуация выбила из колеи, но я каким-то образом чувствовал, что передо мной именно она. Женщина рассмеялась, рисуя на поверхности шара символ за символом.

— Да, красавчик, глупый мальчишка. Наши миры плохо сочетаются, и я не могу существовать в вашем измерении в своём истинном облике. Боюсь, что мы никогда не займемся любовью, если только ты не пройдешь через очень большие изменения. Но я всегда буду рядом с тобой, обнимая тебя в своём сердце. Боюсь, то, что произойдет вскоре, не будет приятным. Твои мучения только начинаются, любовь моя…

Я в шоке уставился на неё: — Что⁈

— Но тебя ждет великое будущее.

Она улыбнулась, сморщив нос и высунув язык: — Если бы это было не так, я бы никогда не вызвала тебя в Тарил. Иван, позже ты этого не вспомнишь, и это нормально. Просто знай, что когда кажется, что всё очень плохо, я с тобой. Мои силы на Тариле ограничены, но с помощью этого смогу помогать тебе.

Она повернулась и внезапно выпустила металлический шар прямо мне в грудь. Белый свет стал ещё ярче, сознание снова поплыло. Когда оно начало возвращаться, я почувствовал жгучую боль в предплечьях и вскрикнул от шока.

От моих запястий повалил дым — вокруг них формировалась пара серебряных браслетов. На металле проступали тонкие руны и вихри, они, казалось, ввинчивались в мою плоть и кости, чтобы намертво зафиксировать магические предметы на руках.

Оковы излучали магию с такой силой, что плоть обжигало, от шока и боли я едва не упал, но Антонина подхватила меня, прижала к себе и осторожно усадила на диван.

Ангелина зашипела и сморщила нос. Потом белка взбежала ко мне на плечо и похлопала по мочке уха. Когда металл полностью остыл, боль прошла.

— Что это было, Ангелина? — спросил я пристально посмотрел на белку, пытаясь понять, зачем она вызвала появление кандалов на моих запястьях. Белка помахала лапкой и несколько раз пискнула.

— Нет, я не соглашался стать твоим питомцем! Что за чёрт! Ты могла бы предупредить, что собираешься сделать! — пытаясь сдержать крик, с силой сжимал кулаки, но никак не мог прийти в себя от произошедшего. — Я сказал «да», моргнул, а потом вдруг обнаружил себя, закованным в кандалы!

Ангелина закатила глаза и пискнула. Внезапно мои запястья что-то резко дёрнуло, и я упал с дивана на пол вниз лицом. Белка на мгновение зависла в воздухе и с победным писком приземлилась рядом.

— Теперь мне всё это уже не кажется такой хорошей идеей, — простонал я.

Глава 9

Ритуал по закреплению моей связи с Ангелиной оказался на редкость антиклиматичным. Несмотря на все уговоры, мне так и не удалось добиться от белки обещания, что она не будет отправлять меня в полёт на пол всякий раз, когда ей покажется это забавным. Но, надеюсь, моя угроза не покупать ей лакомства заставит её, по крайней мере, дважды подумать, прежде, чем снова сделать это.

Моя собственная металлическая сфера словно расплавилась, и я сосредоточился на том, чтобы влить в неё свою демоническую энергию, пока Антонина напевала, поддерживая заклинание. Ранее она объяснила, что может помогать в заклинаниях, потому что мы связаны душой.

Когда сгусток металла принял новую форму, я не знал, что и думать, но учитывая то, что делал в последнее время со своими атакующими заклинаниями, это было вполне логично. А если честно? Выглядит круто!

Я обхватил рукой изогнутую пистолетную рукоятку. У оружия был спусковой крючок, загнутый вверх, что напоминало старый пистолет с кремневым замком.

Впереди рукоятки в металл было утоплено устройство, похожее на цилиндр и его удобно было вращать большим пальцем, хотя пока неизвестно, что это даёт. Ствол оружия состоял из четырех шестигранных трубок, которые заканчивались крышкой, имитирующей рычащего дракона.

Повертев оружие в руках, попытался открыть его и обнаружил, что цилиндр действительно откидывается. Семь камер зияли чёрной пустотой.

— Чем это, чёрт возьми, стреляет? — спросил Антонину, посмотрев на неё.

Она молча взяла тяжёлое, почти что метровое оружие в руку и зачарованно уставилась на него. Готов поклясться, что она облизывалась, рассматривая его. Отдав магический артефакт обратно, покачала головой.

— Не уверена… Может быть, кристаллы маны? Придётся поэкспериментировать, чтобы получить ответ. Может быть, тебе стоит направить в него часть своей энергии?

На мгновение закрыл глаза, затем выдохнул и представил, как гнев перетекает в огнестрельное оружие. Глаза дракона вспыхнули багровым пламенем, и из пистолета повалил чёрный дым. Внутри камер возникли семь шаров света, и я почувствовал, как в каждый из них вливается часть моей силы.

— О, вау, хорошо. Это уже что-то, — пробормотал я. Антонина уставилась на меня, а затем жестом велела идти с ней. Выйдя вслед за тёмной эльфийкой на палубу дирижабля, убедился, что Ангелина у меня на плече.

Ветер обдувал наши лица, а прохладный воздух ласкал кожу, словно успокаивающий бальзам. Дымящийся пистолет в моей руке ощутимо дрожал. Такое ощущение, будто его одолевает желание, чтобы его использовали. Оружие тянуло за собой мои эмоции, и это немного пугало.

Антонина достала свою палочку. Спустя долю секунды она яростно начертала символ, и у левого борта судна появился лавандовый круг. Тёмная эльфийка указала на него и обратилась ко мне: — Посмотрим, что будет, если в него выстрелить!

Подняв руку, посмотрел на светящийся магический круг и тщательно прицелился. Я никогда не считал себя хорошим стрелком. Утиная охота и аркадные игры против зомби не считаются уроками стрельбы, но посмотрим… В тот момент, когда нажал на курок, вздрогнул.

Дракон взревел, и все четыре ствола взорвались энергией. Четырехполосный узор чёрно-малинового света закрутился в спираль, словно бур, а затем вырвался наружу и пронзил цель, созданную Антониной. Луч метнулся в сторону и исчез вдали. Я почувствовал, как энергия падает от усилий по зарядке оружия.

Тёмная эльфийка посмотрела на меня, потом покачала головой: — Иван, ты хоть понимаешь, насколько это было мощно?

Антонина дико захохотала и вызвала ещё несколько целей.

— Продолжай, я хочу посмотреть, сколько ты сможешь сделать, прежде чем устанешь!

Тогда я начал нажимать на рычаг оружия так быстро, как только мог. При каждом выстреле четыре ствола вращались вокруг центральной оси. Приходилось постоянно переворачивать цилиндр, чтобы перезарядить оружие. Камеры цилиндров наполнялись не сразу, и постепенно уровень моей энергии всё больше понижался.

Каждый раз, когда взрывалась одна из целей, Антонина громко смеялась и подпрыгивала на месте. Я успел произвести четырнадцать взрывов, прежде чем почувствовал, что начинаю уставать от усилий по перезарядке.

Когда поразил все цели и повернулся к Антонине, то увидел, что она, задыхаясь, прислонилась к мачте. Её била мелкая брожь, словно… Не может быть! Клянусь богом, я сейчас живу точно в аниме, женщина готова кончить только от того, что видит, как я стреляю⁈ Я не мог поверить, что так может быть на самом деле.

— Неужели все женщины на Тариле втайне сходят с ума от оружия? — спросил игривым тоном, приближаясь к Антонине.

— Иван, пожалуйста… — взмолилась она.

Я приостановился и посмотрел на свой новый магический артефакт. Эта штука работает на моей демонической энергии, верно? Но не только на чувстве гнева, здесь все мои эмоции. Можно исцелить своё тело и пополнять энергию, занимаясь сексом со своими любовницами… Могу ли я… Нет… Может быть?..

Повертел оружие в руках и рассмотрел круглый колпачок на прикладе. Размер был подходящим, форма без острых углов. На моих губах заиграла загадочная улыбка, когда посмотрел на Антонину.

— Любимая, придётся разорвать твои штаны, — сказал я.

Её глаза расширились, и женщина судорожно кивнула. Я одним когтистым пальцем разорвал шов брюк. Нежно проведя пальцами по её бедрам, обнаружил, что она вся мокрая. Переместившись, прижал её тело к мачте, а затем потрепал за ухо.

— Ты совсем плохая девочка, да? И я собираюсь трахнуть тебя этим. Хочешь?

Не дожидаясь ответа, привел свои слова в действие. Медленно потирая серебряное оружие о половые губы тёмной эльфийки, наблюдал за её лицом. Глаза Антонины закатились, и она обхватила меня за плечи. Когда артефакт вошёл в неё, она едва не вскрикнула.

Спина Антонины выгнулась, на коже выступил пот, когда я начал осторожно раскачивать пистолет в ней. Спусковой рычаг имел гладкий конец, и когда он впервые коснулся клитора, женщина застонала.

Почему я не удивлён, что моё оружие Судного дня работает как фаллоимитатор? То есть, почему бы и нет?

Я был нежен, поскольку не хотел причинить ей боль необычной формой. Несколько быстрых движений запястьем, и моя рука стала влажной от её возбуждения.

Ко второму оргазму она полностью закрыла глаза. Каждый раз, когда я начинал сбавлять темп, она издавала жалобные стоны.

— Капитан… охрана говорит, что что-то приближается к кораблю, — раздался осторожный голос через корабельный динамик.

Я покраснел, вспомнив, что реконструкция на «Вентуре» изменила расположение рубки, и теперь мачты расположены впереди мостика, а большие окна — позади него. — Вот чёрт, неужели я трахал её перед… Оглянулся через плечо на окна мостика и увидел в них наше отражение.

Антонина с трудом взяла себя в руки и с возмущённым видом быстро наложила заклинание, чтобы починить штаны. Она несколько раз одёрнула лётную куртку, а затем использовала свою палочку в качестве микрофона.

— На что мы смотрим, мостик? — спросила она.

Голос тёмной эльфийки звучал совершенно спокойно, а холодный тон мог бы составить гордость профессионального ведущего новостей. Она даже не покраснела. Посмотрев на оружие, увидел, что в каждой камере бурлит магическая энергия.

— Похоже, я был прав насчет этих эмоций, — довольно ухмыльнулся я.

Ангелина гневно зашипела, и я вздохнул: — Прости, Ангелина, но если ты будешь кататься на моём плече, тебе придётся привыкнуть к этому. Белка снова пискнула несколько раз. — Погоди, что, чёрт возьми, ты имеешь в виду, когда говоришь, что мне нужно усилить своё оружие?

Беседуя с Линой, пропустил большую часть того, что говорила Антонина, пока шла обратно в свой кабинет. Я последовал за ней и занялся изучением своего нового магического артефакта, пытаясь отгородиться от потока советов белки.

Антонина остановилась у двери в свой кабинет и прижала руку к моей груди. — Иван, оставайся здесь. Я попрошу Анну и Фиби присоединиться к тебе. Судя по звукам, «Венчуру» впервые после перестройки придётся принять бой. Подготовься к сражению.

У меня пересохло во рту, я кивнул: — Да, мы справимся, Антонина. На что мы нарвались теперь?

Она ухмыльнулась: — На пиратов, конечно. Скарификация выявила воздушный корабль, пытающийся скрытно приблизиться к нам из облаков.

Антонина усмехнулась: — Нет, но иногда некоторые контрабандисты проскальзывают через порталы под предлогом торговли, а потом пытаются завладеть тем, что им по силам. Большинство из них обычные люди, но я хочу, чтобы ты был начеку на случай, если у них на борту окажется настоящий маг, хорошо?

Ветер усиливался, и двигатели «Венчура» начали выдавать большую мощность на пропеллеры. Волосы Антонины хлестали её по лицу, и, ещё раз окинув взглядом палубу, наш командир отправилась в рубку.

Мне предстояло найти и закрепить аварийные тросы для себя и друзей. У меня уже имелся горький опыт на этот счёт: если бы мне хватило ума воспользоваться ими раньше, возможно, всё было бы по-другому.

Отмахнувшись от гнетущих мыслей, я накинул ремни на плечи, обхватил ими бёдра, а затем привязал веревку к стойке. Также закрепив ремни для Анны и Фиби, направился к люку на другой палубе, где, как предполагал, они появятся.

Анна вылезла из люка первой и сразу же застегнула страховку на своём теле. Эльфийка вызвала вокруг себя броню, и серебряные пластины полностью скрыли её тело.

Появление Фиби показало, что не только я получил обновление своего снаряжения. Меч в её руках был совсем не похож на те тупые металлические пластины, которыми она пользовалась раньше. Клинок длиной в два метра оказался больше, чем рост дракона, а поножи придавали ему ещё полметра дополнительной длины. В поперечнике клинок оказался не менее четырех сантиметров, а толщина металла по центру составляла не менее двух пальцев. Грозное оружие украшал узор в виде свитков и дракона по всей длине клинка — перемычка напоминала расправленные крылья, а поммель — хвост.

— Выглядит потрясающе, — оценил новое оружие я, обращаясь к Фиби.

Дракон показала мне поднятый вверх большой палец и гордо ухмыльнулась. — Дракон, — кивнула она. Фиби попросила меня подержать меч, пока пристёгивала страховочные ремни. Взяв его в руки, хмыкнул: — Чёрт, эта штука должно быть весит почти шестьдесят фунтов…

Дракон взяла меч обратно из моих рук, словно он был ивовым прутиком, а затем направила клинок на облако по левому борту. Я обернулся и увидел, как из облаков появляются наши преследователи. Вражеский дирижабль крепился на тройке длинных воздушных шаров. Широкий, лопатообразный корпус был именно таким, каким раз и навсегда врезался мне в память.

Если бы вдруг на меня напала амнезия, и воспоминания вдруг оказались стёрты, то сигил Хейспиасуа, нарисованный на боку шара, быстро освежил их. Я посмотрел на Анну: — Это что, грёбаный военный корабль?

— Да, похоже, это запасной план Берты.

Лицо эльфийки помрачнело, красная магия проникла в серебряную броню, покрывающую её тело, и энергия запульсировала в рунах на доспехах.

Я потянулся к своему ранцу, достал маску и, сняв очки, надел её на лицо. Связь между мной и новым магическим артефактом обострилась. Демоническая энергия запульсировала в теле, а её эхо прошло по моей руке и отозвалось в оружии. Пистолет стал как бы продолжением моей воли, и я поднял его, целясь во вражеский корабль.

— Иван, пожалуйста, сделай предупредительный выстрел в сторону Хейспиасуской империи, чтобы выразить наше желание разойтись миром, — раздался из динамиков голос Антонины.

Я позволил воспоминаниям обо всём, что сделала империя, заполнить мозг, и вокруг моего тела заклубился чёрный дым. Багровые языки пламени сорвались с кожи и закружились по рукам, пока не втянулись в оружие.

Ангелина тихонько пискнула и потянула меня за мочку уха.

— Всё в порядке, ситуация пока под контролем.

Анна и Фиби вздрогнули от звука моего голоса и переглянулись. Фиби хищно улыбнулась, провела большим пальцем по горлу и повернулась лицом к кораблю.

Я знал, что могу поразить приближающееся судно с одного выстрела. Цель было близка, и искушение пробить корпус дирижабля мучило меня. Но переборов себя и чуть повернув руку в сторону, изменил линию прицела. Нажав пальцем на спусковой крюк, вздрогнул от раздавшегося мощного взрыва.

Поток закрученной в спираль энергии вырвался из ствола оружия и с грохотом пронёсся между нашим кораблём и дирижаблем противника. Выстрел создал собственный воздушный поток такой силы, что если бы не страховочный ремень, меня бы ударило об ограждение. Но я стоял твёрдо.

Взрывная волна пронеслась мимо Хейспиасуского корабля и ударила в одно из огромных деревьев, растущих неподалёку. Взрыв вырвал огромный кусок из ствола дерева, заставив его пошатнуться и упасть.

— Чёрт! — удар получился сильнее, чем я ожидал, но это не так уж и плохо.

— Иван, это было потрясающе! — крикнула Анна. Её собственная магия начала формировать малиновый лук в руке эльфийки. Фиби кивнула головой в знак согласия, а затем, указав на моё оружие, деловито спросила:

— Как зовут?

Я посмотрел на пистолет с рукоятью в форме дракона и задумался: — Хороший вопрос!

Сжав руку, отпустил спусковой рычаг. Цилиндры повернулись, и новая камора встала в ряд со стволами. Стволы тоже повернулись.

Глава 10

Странное жужжание доносилось до моих ушей даже сквозь стук пропеллеров и треск ветра в парусах. Огляделся, пытаясь понять источник звука. Разгадка пришла, когда открылись люки на борту «Венчура».

Григ и Берта построили всего восемь орудий: по четыре орудийные капсулы для левого и правого бортов. В каждой сферической капсуле находилась пара пушек, похожих на миниган, описанный мной когда-то Григу. Многоствольное оружие располагалось по обе стороны от кресла, позволяя стрелявшему управлять им и контролировать прицел.

Мне и в голову не приходило, что эти капсулы были спроектированы так, чтобы вращаться. Заглянув на борт судна, я увидел оружие прямо из фильма о Второй мировой войне. — Вот чёрт, как они до такого додумались? — обратился к Анне. Она только пожала плечами.

Я отступил от перил на палубе и начал наблюдать за действиями вражеского корабля.

Судно повернуло и, похоже, намеревалось подойти к нам вплотную. С бортов открылись деревянные люки и выдвинулись усеянные кристаллами стволы.

— Кажется, они не вняли нашему предупреждению.

Анна кивнула и оттянула тетиву своего лука. Багровая стрела завихрилась на заклинании, эльфийка выпустила её, сгусток энергии, вспыхнув, ударил в борт корабля и разнёс в щепки часть корпуса размером с дверь.

Вражеский корабль немедленно открыл ответный огонь. Лавандовый купол магии Антонины закружился вокруг нас, но сила атаки противника была такова, что на нём тут же образовались трещины. Тёмная эльфийка изо всех сил старалась поддерживать своё заклинание.

Наконец «Венчур» открыл ответный огонь, и этот звук заставил меня вздрогнуть, хотя частый стук снарядов, вылетающих из вращающихся стволов, был гораздо глуше, чем моё собственное заклинание. Энергетические взрывы, словно из брандспойта, обрушились на корпус вражеского дирижабля.

Фиби ухмыльнулась и через секунду в её горле зародилось бело-голубое свечение. Она выдохнула, и плазма потекла в её меч. Кромка клинка заискрилась, дракон протянула руку с оружием вперёд, и копьё пламени ударило в корабль, прочертив глубокую борозду в древесине.

— Ого! — только и мог сказать я, и тут понял, что стою, как пень и просто смотрю на сражение, а ведь у меня есть новое оружие, которое неплохо бы испытать в бою.

На моём лице появилась дикая улыбка, когда поднял Пандемониум. Взяв вражеский дирижабль в прицел, попытался разглядеть окна, через которые можно было заглянуть на мостик — за несколько дней до этого Григ сказал мне, у Хейспиасу обычно рубка находится в самом центре корабля.

К сожалению, рассмотреть что-либо из-за клубящегося вокруг дыма было невозможно, и я решил сменить цель. Посмотрим, как им это понравится. Немного переместил руку и посмотрел на крепление, которое удерживало их пропеллер. Лопасти рассекали воздух, придавая дирижаблю ускорение. Я закрыл один глаз, тщательно прицелился и мягко нажал на курок.

Стремительный поток энергии, вырвавшийся из оружия, впился в пилон, и корабль застонал в ответ. Один из студентов-оружейников, видимо, оценил мою идею, потому что, раскрыв рот, наблюдал, как магические взрывы гуляют по корпусу вражеского корабля, прогрызая в нём дыру. Я выстрелил ещё раз, и второй взрыв разнёс в клочья опору винта.

Вражеский корабль дёрнулся, его равновесие нарушилось после того, как пропеллер и его крепление рухнули в лес и тут же взорвались.

Однако вражеские пушки активно разрушали защитный барьер Антонины, и «Венчур» начал получать повреждения. Корпус корабля дрожал, а из мест попаданий поднимался дым. В пылу сражения трудно было судить, насколько эти повреждения серьёзны.

— Но противник, похоже, тоже явно не рад, что их дирижабль лишился пропеллера, — подумал я, нацеливая Пандемониум в сторону очередного уязвимого места. На этот раз решил пальнуть в один из больших люков, открывающихся на землю.

Григ говорил, что через эти люки сбрасывают бомбы и прочее дерьмо, а я знал, что ещё через них запускают корабли поменьше. Посмотрим, можно ли сломать что-нибудь существенное. Свободной рукой распахнул цилиндр и выпустил всю свою злость в каморы.

Как только оружие было перезаряжено, захлопнул крышку и начал посылать адские пучки энергии прямо в люки. Чёрно-багровые снаряды разорвали деревянную обшивку, воспламенив борт.

Внутри открытого отсека что-то взорвалось, и сквозь образовавшуюся пробоину начали вываливаться куски небольших дирижаблей. Артиллеристы «Венчура» снова перевели прицел на то место, где я пробил корпус.

— Должно быть, сила удара Пандемониума способна проникать глубже, нежели пушки «Венчура». Они используют меня, чтобы расколоть корабль и повредить его изнутри, — подумал я и почувствовал, как на губах расплывается дикая улыбка. Вынув цилиндр, подождал, пока его энергия восполнится.

Пауза в атаках внезапно заставила осознать, насколько мало энергии у меня осталось. Я потратил много сил, испытывая оружие вместе с Антониной, а теперь принимал участие в воздушном сражении. Но то, что я был близок к обмороку, только раззадорило меня.

Чёрная аура, мерцавшая вокруг, начала сгущаться. Кровь в жилах запульсировала ещё быстрее, а уши наполнились звуками биения собственного сердца. Драконий рот Пандемониума, казалось, раскрылся ещё шире, а стволы пушек начали вращаться сами по себе. Из моей ауры прямо в каморы потянулись огненные линии, когда вставил цилиндр на место.

— Иван, что ты делаешь? — услышал я чей-то вопрос, смутно узнав голос Антонины в динамиках.

Багровый отблеск моих глаз отражался на материале вражеских шаров, я поднял магическое оружие, чтобы точно прицелиться. Дыхание участилось, а рука задрожала, когда палец нашупал спусковой рычаг.

Эти засранцы не остановятся. Они не оставят в покое людей, которые мне дороги. Пришло время послать им сообщение. То же самое, что получил этот засранец Клеменс. То же я скажу и сучке-принцессе, если она снова покажется мне на глаза.

— Не смейте доставать моих друзей, — прорычал я и нажал на курок. — Проклятие!

Пандемониум втянул в себя мою энергию и пропустил её через семь камер. Каким-то образом магический артефакт сгустил её и направил во вращающиеся стволы. Из пасти дракона вырвались четыре линии силы, которые сплелись в косу, несущую кровавую смерть. Выстрел пронёсся по пространству, разделяющему корабли, и ударил по корпусу вражеского дирижабля, как молот.

Оттуда послышались крики — на корабле воспламенились пары маны. Шары вспыхнули, а затем начали взрываться, разбрызгивая вокруг зелёное пламя. Чёрный огонь вгрызался в корпус и распространялся по дереву, как гниль Багровое пламя цеплялось за матросов, как смола, когда они пытались выпрыгнуть из отверстий, пробитых в корпусе.

Это было ужасно… а мне было всё равно. Я щёлкнул крышкой, давая оружию перезарядиться. Крики горящих людей с подбитого корабля были похожи на жужжание мошек. Всё, чего мне хотелось, было… Внезапная боль пронзила моё тело, серебряные браслеты на предплечьях засветились, и я оказался прижат лицом к палубе. Хруст маски, ударившейся о дерево, отдался в голове и вывел из транса.

— Ой… — вырвалось у меня.

Ангелина защебетала и похлопала по уху, удобно устроившись на моей голове. Я слушал её писк, стараясь не стонать.

— Да, именно на это мы и рассчитывали, Ангелина, спасибо.

Белка всё продолжала пищать и размахивать лапкой возле моего лица.

— Хорошо, я позабочусь о том, чтобы сегодня вечером ты получила в награду самые вкусные орехи.

Мои руки оказались плотно прижаты к полу, и я не мог подняться на ноги.

— Да, хорошо… Я скажу это.

Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, произнёс: — Ангелина — самая лучшая.

Лина издала торжествующий писк и отпустила меня. Я хрюкнул и сумел подняться на четвереньки. Оторвав рога от палубы, потряс головой, чтобы разогнать волну головокружения, а затем медленно встал.

Вражеское судно пылало на земле. Невозможно было сказать, сколько человек погибло, корабль уже почти превратился в обугленные обломки. Шары сгорели, и когда я вопросительно посмотрел на Анну, она сняла шлем.

— Ты воспламенил пары, поэтому все системы корабля были разрушены. Даже кристаллы маны уничтожены. Мы знаем лишь несколько вещей, способных на такое, и одна из них… — Анна взглянула на Фиби.

Дракон ухмыльнулась и положила свой нелепо огромный клинок на плечо. Она подпрыгнула на носочках, глядя на меня с ликованием в глазах. — Дракон! — объявила она.

Я обнаружил, что всё ещё крепко сжимаю Пандемониум, и заставил себя ослабить хватку, затем продел оружие в петлю на поясе и начал растирать онемевшие руки.

— А пар не опасен для экосистемы внизу? — спросил он.

— Нет, на самом деле всё наоборот. Когда драконье пламя сжигает пар маны, энергия возвращается в очищенное состояние. Леса вокруг места крушения скоро будут процветать, — Анна сделала паузу, она почему-то выглядела напряжённой. — Некоторые люди поклоняются существам вроде Маледикт, как великим очистителям. Эльфийка посмотрела на меня и приподняла бровь.

— Иван, ты в порядке? — спросила она.

Перестав тереть ладонь большим пальцем, снял маску дракона. Анна заметно расслабилась, а я вдруг понял, что она не могла видеть меня весь разговор.

— Да, просто немного увлёкся, но Ангелина помогла мне быстро прийти в себя.

Ангелина пискнула у меня на плече.

— Анна, ты не видела, где я стоял? — спросил, почёсывая Лину за ухом.

Эльфийка покачала головой и указала на Фиби: — Я смотрела туда, куда смотрела она. То, что я тебя не вижу, но знаю, что ты здесь и слышу твой голос, честно говоря, жутковато.

Шлем, прижатый к её боку, растворился, погрузившись в кожу. Остальная часть доспехов исчезла, и Анна осталась стоять в юбке длиной до колен и чулках.

— Да, понял, моя маска пугает её до чёртиков, — не смог удержаться от ухмылки, вызванной тем, что она сочла меня странным. На мгновение эта мысль потешила моё самолюбие. — А вот бронированные школьницы, проделывающие дыры в кораблях с помощью своего волшебного лука и стрел — это совершенно нормально, — подумал я, подавляя смех.

Анна сразу уловила, что моё настроение улучшилось, и прижалась ко мне. Фиби обняла с другой стороны, и я положил руку ей на голову, чтобы погладить по черепу между рогами. Это был упоительный момент покоя, пока «Венчур» разворачивался, маневрируя.

— Хорошая работа, студенты, — объявила Антонина через динамики. — Скрининг показывает, что воздух вокруг нас чист. Мы поворачиваем, чтобы взять курс на Академию. Требуется срочный ремонт на нескольких палубах. Прошу всех студентов занять назначенные им места по устранению повреждений. Спасибо всем за усердную работу и мужество. Это не последняя атака со стороны Хейспиасуской империи, но вы показали им, что «Венчур» не является лёгкой мишенью для их «шуток».

Слова Антонины, казалось, поставили точку в этой истории. Анна, Фиби и я двинулись к люку, чтобы спуститься внутрь дирижабля. Моё лицо горело после сильного ветра, а в желудке заурчало.

— Думаю… думаю, мне не помешает горячий душ, — сказал я.

Анна посмотрела с сочувствием и положила руку мне на плечо. — Иван, ты же понимаешь, что они хотели нас убить? Если бы ты не сопротивлялся, мы бы погибли, а они бы расправились со всеми на корабле. Империя никогда не останавливается на полпути, — мягко сказала она и протянула ко мне руки.

Обняв Анну за талию, прижался к её голове: — Да, я понимаю. Но сколько из тех моряков действительно хотели сражаться, а у кого просто не было выбора?

Она нежно поцеловала меня в шею: — У всех есть выбор. Это может быть дерьмовый выбор, или неприятный, или даже фатальный, но он есть у каждого. Они отстаивали то, во что верили. Хвала им за это, даже если они и не добились успеха в достижении своих целей.

Эльфийка закатила глаза, и я увидел, что она собирается положить в рот маленький кусочек шоколада. Выдохнула, а затем съела его, глядя мне в глаза. Пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться, пока она напористо жевала.

— Иван, мне почти двести лет. Может быть, я и молода, но всё же кое-чему научилась за это время, — прожевав, сказала Анна.

Я так и не надел очки, поэтому прищурился, пытаясь разглядеть выражение лица эльфийки и понять, шутит она или говорит всерьёз.

— Двести⁈

Она легко пожала плечами: — Да, я же эльф в конце концов. Ты ведь понимаешь, что ты самый младший из нас?

Я взглянул на Фиби, и дракон подняла пять пальцев.

— Пятьсот, — подтвердила она.

Ангелина несколько раз пискнула мне на ухо. Посмотрев на нее, нахмурился: — Ну, нет, вот в это я точно не поверю, что ты видела рождение звёзд и гибель миров. Но хорошая попытка.

Белка высунула язык и зашипела, а затем забралась ко мне в волосы.

Я надел свои очки, чтобы не щуриться на всё подряд, и мы пошли по направлению к нашей каюте. В коридорах слышались звуки молотков и заклинаний.

— Как далеко мы находимся от Академии? — спросил Анну.

— Максимум несколько дней лёту. Вероятно, это была их последняя попытка уничтожить нас до того, как мы снова окажемся в безопасности. Как только прилетим на место, не думаю, что Империя осмелится вредить нам.

У меня в желудке образовалась холодная пустота. Надеюсь, это правда.…

Глава 11

«Венчур» вышел из облаков и начал кружить над Академией. Нам пришлось использовать с полдюжины заклинаний, чтобы попытаться скрыть свой корабль.

Имперские дирижабли постоянно патрулировали небо вокруг Академии, но ни одному из них пока не удалось проникнуть за магические барьеры учебного заведения.

Мы стояли и с горечью смотрели из окон мостика на свой дом. Кольцевые стены и внутренние башни выглядели величественно и противостояли угрозе вторжения. Однако всё пространство вокруг здания было изрыто огромными кратерами. Эта картина напоминала кадры из фильма про столкновение с астероидом: обугленные круги, взрытая и разбросанная земля.

Сейчас над Академией кружили три воздушных корабля. Люки в них открылись, выпустив тяжёлые металлические шипы. Казалось бы безвредные металлические копья ударились о землю на территории замка, но шлейф грязи и дыма, поднявшийся с земли, свидетельствовал о силе, стоящей за ударами.

На мостике царила тишина. Все уставились на открывшееся перед нами зрелище, и один за другим студенты повернулись к Антонине. В глазах всех присутствующих читался один и тот же вопрос.

Тёмная эльфийка откинула назад плечи и потянулась вверх, чтобы затянуть волосы в пучок под шляпой-котелком. — Похоже, Империя наконец решила предпринять полноценную попытку завоевать Тарил. Никто не сможет удержать измерение, не контролируя Академию.

Моя рука непроизвольно коснулась Пандемониума. Я успел сделать кобуру на пояс, и теперь оружие висело на бедре. Такие же ножны были сделаны для трости, и она была надёжно прикреплена с другой стороны. При необходимости можно было быстро достать и то, и другое.

— Так, и что же нам сделать, чтобы вернуться домой? — спросил я.

Как-то незаметно Академия стала родным домом. Когда всё это начало казаться нормальным? Я живу в каком-то безумном фэнтези, вроде Гарри Поттера, а я — грёбаный Повелитель Демонов. Какие бы космические силы во Вселенной ни устроили эти махинации, я в долгу перед ними. Если бы только где-то существовала такая загробную жизнь, где можно целыми днями читать книги или играть в видеоигры…

Лилия покусывала большой палец, коготь втянулся, чтобы не порезать губы. Она стояла рядом с Алисой, и фейри выглядела на удивление довольной. В брюках, лётной куртке и перчатках Алиса производила впечатление ледяной принцессы, хотя на её лице читались признаки нервозности.

Анна, сжав зубы, напряжённо и безотрывно смотрела на происходящее снаружи. Её руки с такой силой обхватили одна другую, что костяшки пальцев побелели, а суставы, казалось, сейчас затрещат. По глазам было видно, что эльфийка в уме уже выстраивает планы по штурму этого места.

Антонина слабо улыбнулась: — Нам не нужно ничего делать. Вход для нас уже подготовлен.

Она указала в окно, и все повернулись, чтобы посмотреть на нос корабля.

Над центральной башней Академии что-то происходило. Сначала трудно было разобрать, что именно, но потом все увидели Директора, стоящего среди башен. Облачённая в мантию фигура медленно и спокойно поднималась в воздух.

Тут же из различных корабельных пушек империи были выпущены сгустки магической энергии — каждый из них безвредно рассеялся в воздухе, не успев приблизиться к цели. Директор поднял левую руку и начал размахивать ею, как дирижёр. За движущейся рукой потянулись звёзды, которые, казалось, затеяли хоровод вокруг него, закружились маленькие искрящиеся мотыльки инея, искр и снежинок. Затем фигура в мантии широко развела руки, словно открывая занавес.

Волна едва заметной энергии завибрировала, и дирижабли Хейспиасуа с силой вытолкнуло в небо. По обе стороны от них поднялись ледяные стены высотой с башни замка.

Парящая фигура Директора сделала простой приглашающий жест. Он обратился прямо к нам, несмотря на щит невидимости, скрывающий «Венчуру».

— Добро пожаловать домой, ученики, я ждал вас, — сказал он. Эти тихо и бесстрастно сказанные слова услышал каждый, кто находился на борту дирижабля, хотя расстояние до Директора не позволяло обычному человеку даже докричаться до него.

Антонина взяла штурвал, и наш корабль начал спуск в расчищенное пространство между несколькими площадками для боевой подготовки. Солнечные паруса медленно подтягивались к мачтам, и к моменту приземления судно выглядело словно обычный парусник.

Не успел корабль приземлиться, как я и ещё несколько человек помчались по кораблю в сторону медпункта — никто из нас не забыл, что Григ нуждался в срочном лечении, которое могла предоставить только школа. Ворвавшись в дверь палаты, замер на пороге.

— Что за хрень! — увиденное шокировало меня.

Деревянный потолок лазарета плавился, словно нагретый воск и стекал по стенам большими каплями. Длинные розовые щупальца копошились снаружи, активно расширяя дыру. По другую сторону просматривалось… помещение лазарета Академии, и Юлия спокойно стояла внутри. Когда дыра стала достаточно большой, розовые щупальца пробрались сквозь неё, нежно обхватили Грига и подняли его через магический проём. Это был мой первый шанс увидеть нашего школьного медика, когда у меня не было жестоких травм или почти слепоты.

Это самый сексуальный грёбаный кальмар, которого я когда-либо встречал!

На Юлии был надет лабораторный халат, доходящий ей до щиколоток. Оказалось, что у женщины есть ноги, и её юбка была достаточно короткой, чтобы обнажить бёдра с нежной кожей цвета жвачки, а волосы зачёсаны в элегантную косу на затылке. Она выглядела миниатюрной, но когда повернулась, моему взгляду представилась очень объёмная грудь, прикрытая шёлковой блузкой.

Трудно было понять, сколько у неё щупалец, откуда они всё взялись и какой они длины, но они окружали Юлию, как гнездо змей. Одно из щупалец ткнуло меня в лоб.

— Я ожидаю увидеть тебя в лазарете, Иван Стрельцов. Ты сделал с собой несколько ужасных вещей, и твоё тело повреждено на магическом уровне. Пожалуйста, попроси своих любовниц присоединиться к нам, и мы обсудим все возможные побочные эффекты этих изменений. Юлия всегда казалась мне немного властной или отстраненной. Сейчас это было не так.

— Я схожу с ума, или она говорит так, как будто подкатывает ко мне и ко всем остальным? — пошевелив в ухе пальцем, подумал я.

Взглянув на Алису и Анну, которые шли рядом со мной, подумал, что был единственным, кто услышал эти слова. Медик с нетерпением смотрела на меня, ожидая ответа.

— Точно. Да, Юлия, скоро приду, — ответил я. Она кивнула, а затем просто вернула реальность на место, оставив «Венчуру» таким, каким он был раньше. На мгновение мы с Алисой и Анной замерли, глядя друг на друга.

Двигатели медленно отключились, а затем затихли. Наконец я задал вопрос, который не давал мне покоя: — Она ко мне приставала?

Анна закусила нижнюю губу: — Я думаю, она приставала к нам.

Лиз поправила очки, а затем натянула перчатки: — Возможно, она просто хочет провести тщательный медицинский осмотр, который возможен только на интимном уровне, — начала она и слегка пожала плечами. — Но я весьма сомневаюсь в этом. С другой стороны, эти щупальца очень горячие, верно?

В моей голове курьерским поездом пронеслись все возможные варианты. Я с недоумением посмотрел на Алису: — Думаешь, она хочет исследовать меня… нас?

Анна рассмеялась: — Давайте-ка перенесём наши вещи с дирижабля в школу и пойдём туда, куда нас пригласили. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее узнаем, удалось ли Ивану случайно соблазнить самого пугающего мага-медика, которого когда-либо видела школа.

Я нервно засмеялся. Жизнь стала совершенно безумной, но, может быть, всё обойдется…

Глава 12

Меня уже начинало нестерпимо тошнить от звука падающих бомб. Это на самом деле были не совсем не бомбы, но название «кинетически заряженные каменные снаряды» звучало нелепо даже для меня.

Хейспиасуская империя, оказывается, очень любила сбрасывать камни на своих врагов. Снаряды обтекаемой формы с огромной силой вылетали из магических труб и с грохотом вгрызались в землю, как метеориты, оставляя большие горящие кратеры. Щиты школы не позволяли им падать на лужайки, но территория вокруг замка начинала напоминать лунную поверхность. Всё, что находилось за внешними стенами, было разрушено и обуглено.

Магия укротителя животных показывала, что в окрестностях Академии исчезло всё живое: бомбардировка либо спугнула, либо уничтожила всех. Да и шум не лучшим образом сказывался на моих нервах. Щиты никак не могли перекрыть звуки ударов камней о землю, а от постоянных взрывов пропал сон. Взрывы были настолько мощными, что заставляли вибрировать даже башню и могли обойти защитные экраны.

Моя комната в очередной раз содрогнулась, когда я осматривал свой гардероб. Достав брюки, с ворчанием надел их. Мне нравилась модифицированная форма, которая являлась обязательной на дирижабле и, расспросив нескольких преподавателей, узнал, что могу продолжать носить её. Надел рубашку, застегнул её на двойной ряд пуговиц, накинул на плечи подтяжки и нацепил на переносицу очки.

— Ладно, убедимся, что в ранце есть всё необходимое, — пробормотал я. Ангелина зевнула, подняв голову со своего гнезда на полке. В её глазах светился вопрос.

— Да, у меня ещё есть приличный запас тех вкусняшек, которые ты так любишь, не волнуйся.

Перекинув свой ранец через плечо, прижал его к бедру. Затем перекинул балдрик через другое плечо и поправил завязки на стазисном фонаре. Несколько дней назад я приделал к стазис-фонарю ремень, чтобы было к чему пристёгивать кобуру Пандемониума. Драконья голова выглядела изящной и смертоносной, когда выглядывала из кобуры.

Переступил с ноги на ногу, проверяя удобно ли мне двигаться в таком снаряжении. Сумка слегка сдвинулась с места, но кобура и стазисный фонарь остались плотно прижатыми к бёдрам. Я надел промасленный кожаный плащ, которым пользовался на дирижабле, слегка одёрнул манжеты рукавов и усмехнулся: — Даже браслетов не видно. По крайней мере, эти манжеты не мешают мне пользоваться магией в отличие от Ангелины, которая иногда… увлекается.

Вспомнилось, как в последний раз Лина воспользовалась волшебными браслетами, чтобы буквально вывести меня из равновесия. Я шлёпнулся лицом в пол в вестибюле на глазах у всех, но она не позволила мне наброситься на студентов Дома Сокола, которые пытались поднять против меня толпу. Это было унизительно, но я пережил это, а потом долго смеялся, вспоминая растерянность на их лицах.

Я положил руку на стазис-фонарь и покрутил циферблат, отметив, что и Дерп, и Грузик хорошо себя чувствуют. Трак не выдержала бы постоянного обстрела — бедный фалдон начала терять шерсть после первой недели пребывания в конюшне, а Дерп… Да, не стоит сейчас об этом думать.

Протянул руку к полке, и Ангелина прыгнула с неё, пробежала по руке и свернулась у меня на шее. Сильванская белка снова защебетала, и я кивнул: — Да, мы скоро придумаем, как вылечить Дерпа. Лилия работает над зельями, а у меня назначена встреча с профессором Рамсиным, чтобы обсудить этот вопрос.

После путешествия через разлом, образованный Ужасами, Дерп казался в полном порядке. Малыш вёл себя как обычно до тех пор, пока мы не вернулись в Академию. Цвет его кожи начал тускнеть, а свет в усиках заметно ослабел. Я отвёл его на осмотр к профессору Рамсину, и тот пообещал разобраться в этом вопросе. Профессор также порекомендовал поместить животное в стазис до тех пор, пока мы не получим ответы, поскольку в нём состояние Дерпа не будет ухудшаться.

Я сжал кулак — и трость тут же оказалась в руке. Да, определенно, этот трюк у меня получается всё лучше и лучше. После возвращения в школу Лилия начала обучать меня пространственной магии, и я научился достаточно, чтобы вызывать артефакт, когда это необходимо. Крепче сжав трость, ещё раз оглядел свою комнату, проверяя, не забыл ли чего-нибудь.

— Фиби на тренировке с Анной, Дерп и Трак в стазисе, Ангелина здесь, как и положено… Ранец и трость в руках, Пандемониум полностью заряжен, думаю, я готов.

Ангелина щебетала и дёргала меня за чёрную прядь волос, и я наклонил голову, прислушиваясь. — Нет, я не думаю о Юлии. С её стороны было мило пригласить нас на оргию, но хотелось бы немного больше узнать о ней, прежде чем связывать свою душу с ещё одной женщиной, ты так не думаешь?

Ангелина надула щёки и похлопала меня по шее маленькой лапкой, издав несколько писков.

— Да, я понимаю, что её необычная сущность может дать мне солидную прибавку к силе, и да, она великолепна… как Джессика Рэббит, но я её совсем не знаю.

Выражение лица Ангелины отразило гордость таким решением, когда она снова погладила меня по шее. Белка успокоилась и забралась на голову, устроившись в голубых волосах. Я взглянул в зеркало, чтобы убедиться, что к рогам ничего не пристало. Несколько дней назад я полдня ходил со свечным воском, прилипшим к ним. Конечно, когда мы с Антониной играли со свечами было здорово, так что я ни о чем не жалею.

Улыбнулся воспоминаниям, открывая дверь и выходя в холл Дома Ворона. В общей комнате было оживлённее, чем обычно. Грига нигде не было видно, что и неудивительно. Теперь мой друг проводил много времени в Доме Медведя — он и другие инженеры работали над тем, как улучшить конструкцию солнечного паруса. Антонины тоже не наблюдалось — она недавно начала преподавать курс продвинутых ритуалов вызова. Я кивнул нескольким знакомым студентам, но многие присутствующие в комнате были мне неизвестны.

Пройдя за диван и мимо камина, спустился по лестнице в Дом Лисы. Медвежий, Лисий и Волчий дома были сейчас безумно заняты. За тот месяц, как мы вернулись, я воочию убедился, насколько тесно они теперь сотрудничают друг с другом, чтобы обеспечить безопасность Академии. Медвежий дом постоянно укреплял школьный щит, а также следил за тем, чтобы все внутренние системы работали исправно, несмотря на постоянные сотрясения почвы.

Дом Волка отвечал за «обычные» боевые действия. Они следили за дирижаблями и за тем, чтобы империя дорого заплатила, если судно подлетит слишком близко. Академия была оснащена модифицированными паровыми пушками на вращающихся турелях. Пушки собирали пары маны и заряжали руны, которые формировали сгустки перегретого воздуха, а затем символы в стволе направляли их, как пули, в цель. Это было не самое эффективное оружие с точки зрения поражающей силы, но оно было невероятно надёжным и не причиняло особого вреда окружающей среде, когда взрывалось, что помогало школе не оказаться в эпицентре шторма маны.

Оружие Грига использовало другую систему: оно формировало нечто вроде спиралевидного воздушного потока и вливало в него пламя. Это был похоже на взрыв, но сила вращения позволяла потоку проникать немного глубже. Ни одно из такого оружия не обладает большой проникающей способностью, поэтому моя магия, похоже, придётся как нельзя кстати.

Моё собственное оружие работало иначе: взрывы Пандемониума в щепки разбивали корпуса дирижаблей. Артиллеристы «Венчура» пользовались этим, стреляя в проломы. Магические стрелы Анны тоже пробивали корпус, так почему бы оружию маны не обладать лучшей пробивной способностью? Я решил обсудить эту тему с Григом, когда мы в следующий раз встретимся в кафетерии. Моего друга всё ещё очень интересовали земные технологии.

В коридорах я заметил нескольких хорошо вооруженных студентов из Дома Лисы. У патрульных в руках были арбалеты, светящиеся синими рунами, а поверх школьной формы накинуты тяжёлые кожаные нагрудники. Ангелина тихонько пробормотала мне на ухо, делясь своими мыслями на этот счёт.

— Да, не совсем понятно, что они охраняют, не похоже, чтобы Империя пробила щиты.

Я потянулся к ней рукой, чтобы нежно почесать затылок, а белка снова запищала.

— Надеюсь, таких учеников, как Берта, больше нет, но если диверсанты и находятся в стенах школы, то они затаились, — ответил я.

Лина слегка куснула меня за кончик пальца, а затем начала щебетать и жестикулировать, отвечая. Я остановился возле гобелена с изображением дракона, разрывающего когтями пополам огромного железного быка, поднял руку, чтобы поправить очки на переносице и медленно выдохнул.

— Антонина и Анна рассказывали, что из Империи приехали шесть или семь профессоров, а студентов — около сотни или даже больше. Видимо, учитывая скорость распространения Империи по разным измерениям, уследить за ними бывает сложно, и да, многие из них учатся в Доме Сокола. А Элин Рейд, хозяйка дома, судя по всему, принадлежит к одному из их знатных домов, что многое объясняет.

Ангелина снова пискнула и потрепала меня по волосам.

— Согласен, это не то, о чём стоит говорить в коридоре.

Белка оглянулась на проходящего мимо студента. Я усмехнулся, когда зеркало на стене отразило, как Ангелина провожает его подозрительным взглядом, а затем жестикулирует лапками.

— Правильно, Ангелина, следи за ними.

Свернув в коридор для слуг, ведущий в крыло замка, где располагался Волчий дом, я удивился переменам в нём. Туннели выглядели довольно потрёпанными. В тех местах, где мало кто ходил, лежали кучки пыли. Когда во время очередного обстрела замок снова содрогнулся, в потолке сдвинулся камень, а на пол посыпались мелкие струйки земли.

— Похоже, эти каменные глыбы наносят значительно больший ущерб, чем я думал. Плохо, что в школе ремонтируются только те помещения, которые используются студентами, — такие мысли не давали мне покоя. Достав тонкий блокнот, начал делать пометки тех мест, где, по моему мнению, неплохо было бы укрепить стены, решив при случае передать их Антонине или Лилии.

Мысли об Элин Рейд крутились в моей голове постоянно. Эта стерва стояла неподалеку, когда студенты из Дома Сокола пытались меня достать. Она давно уже выжидала, когда я совершу ошибку, чтобы предъявить дисциплинарное обвинение. В последнее время сучка частенько крутилась рядом. Плохо, что пришлось возобновить занятия с профессором Хеком.

Это повернуло мои мысли к самому неприятному наставнику. По-видимому, мне удалось-таки продемонстрировать достаточный уровень владения магией, чтобы мы начали искать «сродство»… хотя никто, похоже, не хотел объяснять, что это такое. Чушь собачья эти медитации и дыхательные упражнения! Что, чёрт возьми, значит «чувствовать Вселенную так глубоко, пока её самые первобытные компоненты не призовут тебя»? Что за ерунда! Думаю, парню просто нравится смотреть, как я психую, пока он корректирует моё дыхание.

Всплеск гнева поднялся из океана силы, который находился внутри меня. Пандемониум запульсировал у бедра, и мне пришлось крепче сжать трость, чтобы не выронить её и не схватиться за оружие. В коридоре остановился и, закрыв глаза, начал медленно дышать в успокаивающем ритме.

Пандемониум позволял концентрировать силу Повелителя Демонов, и это было несомненным преимуществом в контроле над магией, но он также образовал мост, который позволил страстям бушевать во мне так, что трудно было сопротивляться. Я очень старался ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах не терять самообладания, но постоянный шум и тряска бомбардировки сильно давили и выбивали меня из колеи.

Конечно, именно этого они и добиваются. Если эта осада чем-то похожа на войны на Земле, то постоянные атаки призваны эмоционально вымотать нас до костей, чтобы заставить совершать ошибки.

Знание плана противника не делало его менее эффективным, по крайней мере для меня. Ангелина издала тихий щебет и погладила меня лапкой по макушке. — Спасибо, но я в порядке, — благодарно сказал ей в ответ. Ещё пара минут дыхания, чтобы привести себя в порядок, и можно снова отправляться в путь.

В животе урчало, стонало и квакало, так как у меня не было времени на завтрак. Я обещал профессору Рамсину, что мы встретимся во дворе между Волчьим и Медвежьим домами, а сам катастрофически опаздывал.

Пошарив рукой в своём ранце, достал маленькую булочку, пахнущую корицей. Ангелина сразу же оживилась, а я не удержался и фыркнул, когда она запрыгнула на плечо и встала так, чтобы можно было видеть её персону периферийным зрением. Белка переступила с ноги на ногу и показала на свой открытый рот.

— Ладно, пора и тебе перекусить, расслабься.

Лина распушила свой серебристо-кремовый мех и уселась в ожидании. Надкусив булочку, зажал её между зубами, а потом потянулся в сумку за горстью орехов. Они были покрыты чем-то, похожим на соль, смешанную мёдом, но на вкус напоминали лакрицу. Я никогда не привыкну к тому, что здесь такая странная еда. Она неплохая, но очень хотелось, чтобы хотя бы иногда вкус и запах не противоречили друг другу.

Булочка во рту, например, была мягкой и воздушной, как печенье для завтрака. От неё пахло корицей, глазурью и горячим маслом, но на вкус она напоминала жареного цыплёнка. Понятия не имею, почему бы в неё действительно не положить обычное мясо вместо корицы. Когда я предложил такой вариант, мне долго и непонятно объясняли про какие-то измерения, в которых закупается мука и другие ингредиенты, а потом уставились на меня так, словно ответ был совершенно логичным и исчерпывающим.

— По крайней мере, это не конфеты, сделанные на основе сильванской пряности, — с облегчением подумал я. Конечно, теперь ясно, что из себя представляют дрожащие и хрустящие кубики Грига, но стереотипы были сильнее. Еда не должна одновременно трястись и издавать звук крошащегося стекла, когда жуешь. Что бы мне не говорили, а за эту аксиому я готов умереть.

Глава 13

Из-за постоянных взрывов снаружи замка воздух вокруг Академии был наполнен гарью, пылью и едким запахом паров маны. Выйдя за дверь, ведущую к саду, сморщил нос и едва удержался от искушения достать из ранца маску и надеть её.

Трудно учиться, если учитель меня не видит, — логично рассудил я, надевая очки. К свойствам маски-невидимки я ещё и сам не до конца привык, а что уж говорить об окружающих…

Профессор Рамсин стоял возле ягодных кустов. Синие, фиолетовые и розовые ягоды пахли очень аппетитно, но учитель предупредил, что они оказывают странное воздействие на разумных существ. Интересно бы узнать, какое именно.

Отбросив мысли о ягодах, подошёл к учителю. На огромном серебристом панцире профессора появилось несколько свежих царапин, один глаз был забинтован, а на его любимом фетровом колпаке по верхнему краю виднелась обугленная прореха.

— С вами всё в порядке? Вы выглядите немного побитым, — вежливо поинтересовался я.

— А, Иван Стрельцов, да, всё в порядке. Мне пришлось отправиться спасать нескольких зверей, которым угрожала опасность из-за военных действий за пределами Академии. Боюсь, всё получилось немного не так, как хотелось бы, — голос профессора Рамсина звучал достаточно бодро.

Присев возле ягодного куста, прикусил язык, чтобы бестактный вопрос не успел сорваться с моего языка: — Как такое медлительное существо, как он, может отправиться в спасательную экспедицию? Но выражение моего лица, должно быть, выдало всё то, что не успел ляпнуть язык, потому что профессор издал благородный смешок, и его не забинтованный глаз сверкнул, когда он поправил шляпу.

— Не всем нам нужны ноги, чтобы быстро передвигаться. Есть множество заклинаний, которые позволяют мне прекрасно их заменить. Я просто не использую это без необходимости, а в роли учителя они мне не нужны. В конце концов, ты здесь, чтобы учиться у меня, верно?

— Верно, профессор, так и есть. Вы узнали что-нибудь новое о состоянии Дерпа? — с нетерпением спросил я, волнуясь за состояние своего друга.

Этот вопрос заставил профессора нахмуриться. Его мимика была минимальной, но губы оказались выразительными. — Ах, твоя чахлая мана-жаба… Я кое-что узнал, но не уверен, насколько это будет полезно для вас в таких условиях.

Профессор на мгновение прикрыл глаза, в рисунках его панциря зародилось индиговое свечение, и из тела вырвался круг заклинания, повиснув в воздухе над нами обоими. Глифы, заключенные между кругами, начали вращаться, в то время как магические кольца крутились в противоположных направлениях. Круг всё больше увеличивал скорость вращения, пока не начал двигаться настолько быстро, что расплылся и превратился в карту горы, где я нашёл Дерпа.

— Уверен, ты хорошо помнишь эту гору и её сильный холод, да? Ледниковый сток с вершин наполнен маной. Вся эта энергия заряжена холодом — сродство со льдом настолько сильно, что воды остаются холодными, пока не впитают всю ману. Мои исследования показывают, что пребывание Дерпа в пустоте привело к тому, что в его тело впиталось чужеродное сродство. Что бы это ни было, оно забирает его жизненную силу, и если ты не сможешь очистить его, он будет продолжать болеть. Я не эксперт по сродству, поэтому не могу точно сказать, как лучше это сделать. Можно отнести его как можно ближе к вершине горы и надеяться, что он впитает ледниковую ману. Профессор Хек, возможно, сможет рассказать тебе больше, ведь он мастер по сродству.

Профессор отменил заклинание, сорвал несколько листьев с куста рядом с собой и начал жевать. Вид того, как зелёный комочек скользит по горлу как всегда завораживал.

— Итак, мне предстоит поговорить с профессором Хеком или попытаться прорваться через весь военный флот империи и отправиться в горы, где рискую замёрзнуть до смерти ради того, что может не сработать? — спросил я, уточняя.

— По сути, да, хотя я полагаю, что есть и другие учителя, которые тоже неплохо разбираются в этой проблеме.

— Это, конечно, так. Но что бы вы лично посоветовали мне, какой вариант лучше?

— Иван Стрельцов, хотя я знаю, что в прошлом у тебя были некоторые трудности в общении с профессором Хеком, но он профессионал и никогда не станет рисковать твоим компаньоном. Постарайся запомнить это, — резко ответил Рамсин.

— Простите, профессор, просто он такой… неприятный.

— Ну да, мы все разные и не можем быть одинаково обаятельными и утонченными для каждого, правда? Не забывайте, он человек — а они ограниченный вид.

Я моргнул, осмысливая сказанное, и даже не обиделся, когда профессор назвал людей «ограниченным видом», хотя раньше принадлежал именно к нему. Мне нравится быть драконидом, даже если это и звучит по-дурацки, — подумал я и вздохнул. Дракосапиенс — более подходящее название.

— Вы правы, профессор, несмотря на то, что профессор Хек не очень общителен, на самом деле он не сделал мне ничего плохого и честно пытался научить всем этим аспектам, утверждая, что должен врождённо чувствовать их в процессе медитации, но если откровенно, я иногда понятия не имею, что он имеет ввиду.

Профессор Рамсин приостановился и прожевал последний кусочек листа. Проглотив его, он перевёл взгляд на меня. — А, кажется, я могу кое-что объяснить. Видишь ли, профессор Хек очень молод, и, хотя в основах магии он просто вундеркинд, есть некоторые области, в которых ему не хватает знаний — например, он никогда не был хорош в укрощении, а ты, мой мальчик, имеешь отношение к зверям.

— Что вы имеете ввиду? — спросил я в замешательстве.

— Драконы — величайшие из зверей, а ты родственник драконов, и это значит, что любой, кто будет тебя учить, должен учитывать различия в драконьей магии. У тебя есть врождённые способности к зельям, да? Твои навыки колдовства с силами энергии продолжают расти, верно? Драконы обладают превосходным пониманием физического мира и манипулируют им. Они способны усиливать свои тела с помощью собственной физической энергии: преобразуют чешую, крылья, и даже их дыхание превращает физическую ману в элементальное разрушение. Драконы не чувствуют сродства так, как большинство разумных существ, потому что драконы и есть сродство. Оно течёт по их венам и вырывается из пасти, когда они в гневе. Подумай об этом, когда в следующий раз будешь искать элементы, которые резонируют с тобой. Велика вероятность того, что эта сила уже течёт в твоей крови.

Ошарашенный таким открытием, я молча снял очки и принялся протирать их салфеткой, а затем спросил, стараясь сохранить непринуждённый тон: — Вы хотите сказать, что сила была во мне всё это время?

Я поперхнулся собственной слюной, чуть не рассмеявшись в лицо профессору. Ангелина сердито зашипела и шлёпнула меня по макушке.

— Нет, Ангелина, я не смеюсь над профессором Рамсиным. И нет, ты не можешь есть эти ягоды. Ты же слышала, как профессор говорил, что они оказывают странное влияние на живых существ.

Лина громко фыркнула и спрыгнула с моего плеча в ягодные кусты прежде, чем я успел что-либо предпринять. Профессор рассмеялся, глядя на мой растерянный вид.

— Очень сомневаюсь, что ягоды нанесут ей вред. Сильванские звери понимают на интуитивном уровне, что им можно есть без опаски. Это почти как шестое чувство. И одна из причин, по которой их так трудно поймать, если охотник использует яды, пытаясь их усыпить.

— Хм, ладно, — я пожал плечами и снова надел очки. Не стану спорить с гигантской улиткой на эту тему — если кто и знает про ягоды, так это он.

— Профессор, могу я задать вам ещё один вопрос?

— Я был бы плохим учителем, если бы не разрешил тебе задавать вопросы. Валяй.

Вот почему мне нравится этот парень!

— Скажите, почему же так сложно объединить нематериальную ману, на которую люди влияют своим разумом, и физическую ману, исходящую от их тел?

— А-а-а-а, — протянул профессор Рамсин. Он наклонился и сорвал листья с ветки, а затем принялся неторопливо жевать. А мне в очередной раз пришлось восхититься умению улитки одновременно есть и чётко произносить слова.

— Ты должен понять, что существуют различные виды маны, помимо интеллектуальной и физической. Как Повелитель Демонов, ты обладаешь эмоциональной маной, верно?

Я кивнул, не говоря ни слова и наблюдая, как профессор медленно пробирается вперёд, чтобы достать особо аппетитную ветку.

— Эмоциональная мана может быть получена несколькими путями, но лишь немногие обладают ею настолько, чтобы быть причисленными к Повелителям Демонов. Существует также духовная мана, и если человек имеет её в достаточном количестве, это даёт ему звание Героя. Некоторые говорят, что духовная мана исходит от богов, и это действительно так, но она может генерироваться и внутри человека. Большинство разумных существ очень плохо чувствуют ману, поэтому, пока они не натренируют эту способность, различать разные виды маны будет крайне сложно.

Профессор снова сделал паузу в своей речи, чтобы пожевать, что позабавило меня, так как это было сделано исключительно ради эффекта. Наверняка он так делает, чтобы дать мне время осмыслить его слова.

— Вы хотите сказать, что большинство людей не могут объединить свою ману, потому что не могут её почувствовать? — спросил я.

— Это так, но отчасти. Способность улавливать ману можно натренировать, вот почему мы учим заклинаниям, рунам и другим магическим вещам — все они служат тому, чтобы научить человека подсознательно тянуться к мане. Способность манипулировать маной достаточно тонко, чтобы определить, сколько её у тебя в каждой области — вот что требуется для сочетания разных видов маны. Например, считается, что духовная мана и эмоциональная мана полностью противоположны, но мы знаем, что это не так, поскольку боги часто являются эмоциональными существами. Я подозреваю, что дело скорее в том, что существам не хватает способности удерживать эти маны, а они стремятся их объединить. Любая мана стремится оставаться чистой, а это значит, что их соединение сопряжено с большим напряжением. Ты меня понимаешь?

— Погодите, значит, если маги не могут чувствовать ману, которой они манипулируют, то попытка подтолкнуть эту ману к смешиванию…

— Приводит к катастрофическому провалу, да, — согласился Рамсин. — У меня нет рук, но однажды я слышал, как один маг привел аналогию, сравнив это с попыткой вдеть невидимую нитку в иголку онемевшими пальцами. Думаю, это подходящее сравнение. Профессор прополз немного в сторону и сорвал ещё несколько сочных листьев.

— Да, определённо в этом есть смысл! — я почесал основание правого рога, размышляя над тем, что услышал. Мне потребовалась медитация с Хеком, чтобы почувствовать разницу между энергией Повелителя Демонов и той, которую я развил на занятиях — эмоциональной и ментальной маной, а физическую я вообще не ощущал, пока Маледикт не впихнула мне в глотку свою силу. И до сих пор продолжаю ощущать этот вкус маны.

— Хорошо, а что будет, если объединить эти источники энергии?

Профессор Рамсин некоторое время жевал, не двигаясь. Можно было подумать, что он полностью сосредоточен на еде и совсем забыл обо мне.

— Боюсь, Иван Стрельцов, что хотя вы и прекрасный ученик, я не считаю вас готовым к изучению этой тайны. Вместо этого давайте поговорим о временной привязке — в конце концов, я ваш инструктор по укрощению.

Я недоумевал, почему профессор вдруг так резко сменил тему, но не стал настаивать, потому что было интересно узнать о создании непостоянных связей. Оказалось, что временные узы часто используют на войне. Массовое управление зверями являлось одной из боевых тактик. Я достал свой блокнот и начал скрупулезно конспектировать, пока профессор описывал, как именно нужно формировать магическую паутину. В отличие от постоянной связи, этот метод можно было использовать для временного массового контроля над зверями. Неудивительно, что он имел как ограничения, так и опасности.

Для этого нужно было либо хорошо знать зверей, либо иметь образцы их тел. Кроме того, существовала вероятность того, что заклинания могут быть обращены вспять и твари вернутся, чтобы напасть на того, кто их связал. Как выяснилось, самая большая опасность заключалась в том, что чем мощнее существа, над которыми устанавливалась власть, тем выше риск того, что их черты перейдут обратно к магам. Доминирование над стаей волков было простым делом, но при доминировании над стаей пламегасов укротитель мог потерять себя в ярости, которой славились эти существа.

— В общем, чаще всего такие связи используют владельцы ранчо. Обычно они образуют постоянную связь с одним членом стада, а затем используют этот якорь для привязывания остальных животных, но с меньшей силой. Это позволяет легко контролировать свои территории, а также предупреждать о браконьерах. Иногда этот метод используют охотники, чтобы стая гончих работала слаженно во время охоты, — сказал Рамсин.

Поднявшись на ноги, я почистил штаны от травы и несколько раз встряхнул плащ, чтобы убедиться, что к нему ничего не прилипло. — Спасибо, профессор, вы дали мне много пищи для размышлений, — сказал я.

Повернувшись, посмотрел на куст, где на ветке отдыхал круглый пушистый шарик, наклонился и осторожно взял Ангелину. Белка набила себя ягодами до такой степени, что стала похожа на раздувшийся мягкий мяч. Взглянул на её довольную мордочку и усмехнулся: — Наелась?

Лина издала слабый писк и подняла один палец в грубом жесте, а затем снова обхватила свой круглый животик лапками, словно боясь, что он вот-вот взорвётся. И мини-взрыв всё же произошёл: белка вдруг рыгнула, и из её рта в воздух полетели пузырьки разных пастельных цветов.

Я рассмеялся, а затем прикусил нижнюю губу, пытаясь сдержать своё веселье. Осторожно переложив маленькую обжору в большой мешочек, висевший на балдрике стазис-фонаря, ещё раз благодарно кивнул профессору. Он не обратил на меня внимания, полностью занятый поеданием листьев на кусте.

Весело напевая, я повернулся и направился обратно в школу.

— Сколько ещё интересного и непознанного ждёт меня впереди!

Глава 14

Особенно жестокая серия ударов за пределами Академии заставила всё здание сильно содрогнуться как раз в тот момент, когда я возвращался в общие коридоры. Споткнувшись, упёрся тростью в пол, чтобы удержаться на ногах. Несколько картин сорвались со стен и упали на пол, разбившись вдребезги.

Некоторое время я смотрел на разбитые рамы и разорванные холсты, выжидая. Никакой тревоги, удар такой силы, а щит всё равно остановил его. Эмблема на моей руке похолодела, и я провёл пальцами по магической татуировке.

— Ученики, несмотря на жестокость сегодняшних атак, щит остается непоколебимым. Империя, похоже, начала использовать зачарованные снаряды, поэтому удары будут более сильными. Пожалуйста, будьте уверены, что преподавательский состав бдительно следит за вашей безопасностью. Директор.

Мои познания в рунном ремесле были недостаточно полными, чтобы представить себе потенциальный ущерб, наносимый выстрелами с вражеских дирижаблей, но это вызвало в памяти образы земных бомбардировок, и мурашки пробежали по моей спине.

В последнее время аппетит у меня значительно поубавился, но я знал на собственном опыте, что если пропущу пару приёмов пищи в день, то гарантированно наброшусь на первого попавшегося мне на пути студента, который в ответ вцепится мне в лицо.

Осознав это и стараясь не обращать внимания на тряску, добрался до кафетерия без дальнейших задержек. У меня ещё имелось достаточно недоброжелателей, и быть неуравновешенным просто небезопасно.

Войдя в столовую, отделанную коричневым камнем, ощутил умопомрачительный аромат еды. Из моего нагрудного кармана по-прежнему поднимались вверх и лопались пузырьки пастельных цветов, значит, Ангелина всё ещё спала. Никого из друзей или возлюбленных в кафетерии не оказалось.

— Похоже, обедать придётся одному, — пробормотал я и встал в очередь к буфету.

Выбрав несколько булочек, которые, как знал по опыту, действительно имели вкус обычных булочек, взял небольшую тарелку того, что было почти беконом, кучу нарезанного стейка, несколько синих картофелин, по вкусу напоминающих морковь, бутылку эля и направился к небольшому столику в глубине зала. После недавнего инцидента с пирогом я старался садиться обедать подальше от любых групп студентов. Сомневаюсь, что они попытаются сделать это снова, но после прошлого раза мне не хочется обнаружить, что каждый столик вокруг меня — змеиное логово готовящее очередной розыгрыш или что-то в этом роде.

Поставив поднос на стол, взял нож, чтобы нарезать булочки. Бекон и стейк положил на нижнюю часть и накрыл всё это сверху отрезанной верхушкой. Полюбовавшись на импровизированные бургеры, два из них завернул в салфетки и сунул в сумку на потом, а затем принялся за еду.

Не успел съесть первый кусочек, как в дверях кафетерия появилась группа, состоящая из несколький преподавателей. Сияющая Антонина была одета в свою чёрную юбку и строгий пиджак. Рядом с ней стоял профессор Хек в тёмном костюме, его длинные чёрные волосы разметались по плечам. Здесь же находился кроликообразный профессор Хопкинс, а также незнакомый мне преподаватель. Его рост составлял около трёх метров, а кожа была тёмно-синего цвета. Из центра лба торчал рог, а в уголках рта были заметны клыки. Несмотря на необычную внешность, на нем был такой же элегантный чёрный костюм, как и на Хеке, а в синей руке он держал миниатюрный планшет.

По серому галстуку и жилету я догадался, что синий парень — преподаватель из Дома Волка. Хек всё ещё руководил Медвежьим домом, а у профессора Хопкинса по краям костюма была зелёная отделка Дома Змеи. Не хватало только руководителей из Домов Сокола и Лисы, что означало, что они, возможно, ждут их, или же специально обсуждают что-то без этих Домов.

Странные отношения между Домами всё ещё сбивали меня с толку. Дом Змеи заключил союз с Домом Ворона против этой сучки-принцессы, но, судя по тому, что рассказывала Антонина, Дом Змеи обычно придерживается нейтралитета. Дома Медведя и Сокола были близкими союзниками до смерти Владимира, но Элин Рейд, похоже, сейчас не очень ладит с профессором Хеком. Волчий и Лисий Дома всегда соперничают, потому что каждый пытается претендовать на звание лучшего боевого дома, но при этом заключили союз, чтобы Медвежий дом не выбился в лидеры. И чёрт побери, я совсем не понимаю всей этой политики!

Положив в рот одну из маленьких картофелин, начал жевать и тут заметил, что Антонина чем-то расстроена. Её глаза сузились, и она нервно постукивала средним пальцем по тыльной стороне противоположной руки. Тёмная эльфийка посмотрела в мою сторону и улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, но она лишь закатила глаза и повернулась к другим учителям.

Наверное, всё не так уж и плохо, иначе она бы не улыбалась, ведь у нее репутация жёсткой и принципиальной хозяйки своих владений.

Я продолжил есть, исподволь наблюдая за Антониной. Синекожий парень взял поднос с заказанной едой от работника кафетерия, и вся группа вышла из столовой. Мне нужно было поговорить с Антониной, и я надеялся, что она выберет свободное время, чтобы как-нибудь пообедать со мной.

Моё одиночество не продлилось долго — в двери столовой вошли Анна и Фиби. Дракон была одета в свои обычные брюки, подтяжки и рубашку на пуговицах, только теперь она открыто носила свой массивный серебряный клинок на спине. Её волосы начали отрастать, а на левом роге красовались три золотых кольца. Интересно, где же она их взяла?

Я критически осмотрел Анну, чтобы убедиться, что у рыжеволосой красавицы нет новых побрякушек. Как и ожидалось, её школьная форма оказалась безупречна. В Доме Лисы всё большее распространение получала военная форма, и теперь юбка Анны была малиново-оранжевого цвета. Кожаный жилет прижимал белую шёлковую блузку к её внушительному бюсту, а оранжевый галстук был заменён на маленькую ленточку у горла. Чулки до бёдер и туфли, завершавшие наряд, были ей особенно к лицу.

Анна увидела меня и радостно помахала рукой, ведя Фиби к буфету. Я до сих пор не был уверен, является ли Фиби настоящей ученицей, хотя знал, что она считается членом Дома Ворона. Если школьные правила так запутаны для обычных учеников, то с чего начать, когда речь идет о классификации разумного существа, связанного с душой другого ученика? Думаю, только идиот мог пытаться утверждать, что она — собственность. Впрочем, я встречал не одного идиота, преподающего или учащегося в этой школе.

Один такой придурок получил по заслугам, когда оскорбил Антонину во время нашего путешествия на дирижабле, и лишился языка, пока не научился быть более уважительным. Я всё ещё ухмылялся при этом воспоминании, когда Анна и Фиби сели за стол.

Протянув руку, поймал пальцы Анны, а затем поцеловал их кончики. — Привет, я скучал по вам сегодня утром. Вы хорошо потренировались? Фиби слегка улыбнулась, кивнула и показала поднятый вверх большой палец, а затем принялась есть жареного кролика.

Анна была чуть более словоохотлива: — Фиби продолжает совершенствоваться, сегодня ей удалось нанести мне четыре удара. Если она продолжит так и дальше, то к концу месяца станет мне ровней в обращении с мечом.

Эльфийка сияла от гордости, и я сжал её руку, а затем погладил Фиби по макушке, зная, что дракону нравится эта ласка.

— Это потрясающе. Она определённо имеет больше способностей к бою на мечах, чем ты, — Анна закашлялась, спохватившись. Я вопросительно приподнял бровь.

— Прости, я не хотела сказать, что ты плохой боец, просто ты гораздо больше полагаешься на свою магию и силу, чем на технику владения оружием, — пояснила Анна. Лёгкий румянец растёкся по её щекам и поднялся по шее к ушам.

Фиби издала звук, подозрительно похожий на хихиканье, и начала грызть кость. Я внимательно посмотрел на неё, но дракон проигнорировала мой взгляд, полностью увлёкшись едой. Я взял салфетку и завернул в неё оставшийся картофель — лакомство для Грузика, когда в следующий раз выпущу её из стазиса.

— Мне бы хотелось сказать, что ты ошибаешься, но даже та тактика, которую я использовал против сэра Клеменса, в основном основывалась на магических трюках, хотя поскольку в то время моя энергия Повелителя демонов была подавлена, я действительно кое-чему научился, — со вздохом признал я.

— Это правда, ты проявил природный талант, когда учился рукопашному бою, но просто не уделял этому много времени, — утешала меня Анна.

— Да, это моё упущение. Полагаю, я мог бы найти часок-другой, чтобы лишний раз потренироваться, учитывая то, что сейчас происходит за стенами, — согласился я, махнув рукой в сторону окна. Анна нахмурилась, но это выражение исчезло, когда она взяла печенье и сунула его в рот. За первым тут же отправилось второе.

— Ходят слухи, что щиты начали мерцать во время некоторых более сильных обстрелов. Старшекурсники в Медвежьем доме утверждают, что причина, по которой Директор не начал контратаку, в том, что вся энергия сейчас уходит на укрепление щитов.

Ободряюще сжав её пальцы, сказал: — Думаю, это просто страх. Директору не составило труда убрать половину их флота с дороги, когда мы заходили на посадку, помнишь? Похоже, взорвать их корабли в небе будет проще, чем позволить щитам выйти из строя. Империя не может вечно держать здесь весь свой флот, осаждая Академию, не так ли?

Анна покачала головой, и её уши поникли. — Там всего две дюжины дирижаблей. Это даже не полный флот. А Хейспиасуская империя завоевала целые измерения. Согласно книгам по истории, которые я читала в детстве, когда они напали на наше измерение, их первый флот состоял из трехсот кораблей и сопровождал наземные силы из пятидесяти тысяч человек. Наши ученые называли это экспедиционными силами.

Я несколько раз моргнул. — Но мы ведь не видели здесь никаких наземных войск, верно?

— Трусы, — пробормотала Фиби себе под нос.

— Насколько я понимаю, это политическое заявление империи, выражающее недовольство отказом Директора передать им Повелителя Демонов, а также тем, что он посмел изгнать их принцессу из школы, — покачав головой сказала Анна.

Я вздрогнул от слов Анны и вздохнул: — Значит, люди правы, когда обвиняют меня во всём этом. Это чертовски здорово…

Эльфийка наклонилась ко мне и поцеловала. Осторожно прислонив свою голову к моему лбу и избегая рогов по обе стороны головы, прошептала: — Эй, Империя до тебя завоевала целые измерения, они конфликтовали с Академией ещё до того, как узнали о твоём существовании. Ты не можешь винить себя за их политику, верно?

— Пожалуй, да. Они наверняка нашли бы какую-нибудь другую причину, чтобы вести себя, как отбросы, если бы не было меня.

Моё согласие развеселило Анну. Она вернулась к опустошению подноса с печеньем, а я постарался подсунуть ей в тарелку немного синего картофеля, чтобы эльфийка, поглощая выпечку, съела хоть что-нибудь более полезное. Она быстро раскусила мою стратегию и нахмурилась. Я постарался одарить её как можно более лучезарной улыбкой, и Анна, закатив глаза, съела несколько клубней специально для моего спокойствия.

— Вот откуда я знаю, что она меня любит… Значит, мне несказанно повезло, — подумал я и снова проверил свой карман, обнаружив, что Ангелина всё ещё крепко спит. Она перестала пускать радужные пузыри, и я решил, что это хороший признак того, что белка скоро выйдет из пищевой комы.

— Я видел, как Антонина разговаривала с Хеком, Хопкинсом и каким-то большим синим парнем с рогом. Впервые вижу его здесь, и на нём был галстук цветов Дома Волка, — сказал Анне в надежде, что она знает синекожего, ведь она учится здесь уже довольно давно.

— Синий рог⁈ О! — Анна засияла и щёлкнула пальцами. — Это, должно быть, профессор Нобл, он преподает боевую магию. Бедняга нервничает с тех пор, как всё это началось. Эти условия идеально подходят для того, чтобы он мог использовать практические демонстрации для преподавания своих продвинутых курсов. Но ему запретили накладывать какие-либо заклинания, которые могут навредить флоту. Должно быть, это его сильно расстраивает.

— Да, это, наверное, довольно хреново, — я поправил очки, снова сползшие на кончик носа. — А какие заклинания используются во время войн? У нас были некоторые технологии, которые совершенно опустошали поля сражений на Земле, они были слишком смертоносны, чтобы использовать их в обычных боях…

— Но это никого не остановило, — добавил уже про себя. Мне не хотелось давать кому-то идеи по оружию массового поражения. Хорошо, если у них есть разумные правила по ведению войны.

Анна взяла ещё одно печенье и откусила его, размышляя. — Ну, есть всевозможные заклинания: массовые бафы для повышения боеспособности войск или проклятия против врагов. Есть артиллерийские заклинания, чтобы ломать укрепления, или заклинания изменения земли, чтобы изменять форму поля боя. Есть и просто заклинания чистого урона — многие из них могут быть очень неприятными. Большинство боевых заклинаний требуют совместного участия групп магов, поскольку затраты маны очень велики. Редко кто из магов достигает того уровня, когда может в одиночку опустошить поле боя. Одна из главных обязанностей боевого мага — следить за тем, что делает другая сторона. Большая часть их работы направлена на противодействие действиям противника, поэтому иногда кажется, что они вообще ничего не делают. Но когда кто-то облажается, об этом знают все.

Я кивнул — в этом был большой смысл.

— Могу я проводить вас с Фиби на следующее занятие?

Глава 15

Анна с радостью согласилась на сопровождение, а я обрёл солидный вес на своих плечах, когда Фиби трансформировалась в драконью форму, устроилась поудобнее и быстро уснула, обвившись вокруг моей шеи.

Мы вышли из столовой и двинулись по коридору. Я уменьшил свою трость, сунул её в петлю рядом с Пандемониумом и прижал к себе Анну, обняв за плечи. — Ты уже решила, как использовать свою руду?

Эльфийка огляделась и кивнула: — Я провела ритуал прошлой ночью под руководством моего учителя по защитной магии, добавив руду к своей броне и увеличив её толщину почти вдвое. А ещё мы произвели несколько модернизаций, основанных на твоих рассказах о Стальном человеке.

— Это не его имя, но достаточно близко, — усмехнувшись, ответил я. — И какие же изменения вы внесли?

— Тебе придётся немного подождать, а потом покажу. Я хочу немного попрактиковаться с ними, прежде чем пытаться использовать броню. Но это должно значительно расширить мои возможности.

— Хорошо, я подожду, но мне очень любопытно.

Анна прижалась к моим губам и притянула к себе. От мирного флирта нас оторвало очередное сотрясение Академии. С потолка посыпалась мелкая пыль. Кончики ушей Анны стали тёмно-красными, и я инстинктивно понял, о чём она думает.

— Знаю, мне тоже до чёртиков надоела эта долбаная осада, а постоянные обстрелы уже начинают доставать, — сказал я, проводя рукой по её предплечью, и эльфийка обхватила мой локоть, тяжело вздохнув.

— Надоело сидеть здесь и чувствовать себя бессильной что-либо изменить. Они нарушают законы, опустошая земли за пределами Академии. Пока они держатся на определенном расстоянии, это не считается настоящими военными действиями, но это явно нападение! Я не вижу причин, почему мы должны притворяться, что всё нормально. Ведь они пытались убить нас во время нашего испытательного полета…

Я открыл было рот, чтобы ответить Анне, но замер, когда другой голос прервал наш разговор.

— Неправда. Нападения на ваш корабль были совершены одной сумасшедшей студенткой из-за её религиозных убеждений, кстати, вполне объяснимых. Что касается дирижабля, с которым вы столкнулись, то перехваченные с него сообщения подтвердили, что это краденое судно, которым управляли пираты. Так что не нужно распространять глупые сплетни.

Повернувшись, мы увидели Элин Рейд, главу дома Сокола, которая с нескрываемой злобой смотрела на нас. Её волосы были гладко зачёсаны и собраны в тугой пучок. Молочно-голубая шёлковая блузка облегала загорелый торс, а военно-морская синяя юбка спадала до щиколоток. Наступило молчание, на лице Элин появилась снисходительная ухмылка, и мне стало интересно, хватит ли у меня силы воли, чтобы сдержаться.

— Профессор Рейд, я думал, что подслушивать чьи-то личные разговоры — плохая манера? — спросил её, выбрав путь сарказма вместо насилия.

Рейд, похоже, старалась не обращать внимания на мой тон, но ухмылка исчезла, а лицо побледнело от гнева. Она открыла рот, чтобы ответить, но Анна заговорила первой.

— Проблема в людях, Иван: многие из них ещё не так долго живут на свете, чтобы понять ценность хороших манер.

Мне никогда не доводилось слышать ранее в голосе Анны такого сладкого яда, и пришлось взглянуть на неё, чтобы убедиться, что эти слова произнесла именно она. Моя эльфийская возлюбленная гордо выпрямилась и, не отрываясь, наблюдала за профессором Рейд. Её пальцы впились в рукав моего кожаного плаща чуть выше браслета, закреплённого на предплечье. Лицо Элин Рейд из белого мгновенно стало красным. Женщина выглядела так, словно находилась в шаге от инсульта.

— Ну, Анна и даёт! Никогда бы не подумал, что в ней есть такое, — с восхищением подумал я.

— Анна, подобные высказывания совершенно… — ругань Элин прервала большая чёрная кошка, которая врезалась ей в спину, подпрыгнула над головой и опустилась на пол у моих ног. Пушистое животное с плоской мордой было размером примерно с хаски, а мотало хвостом из стороны в сторону так, что едва не сбило Элин с ног.

— Профессор Грин, чем я могу вам помочь? — вежливо спросил я.

Кошка лениво зевнула, показав клыки цвета слоновой кости, затем мурлыкнула и запрыгнула Анне на руки. Кошка некоторое время смотрела в глаза Анне, и наконец эльфийка улыбнулась. Отпустив мою руку, она обхватила тело кошки одной рукой, а другой взялась за край юбки, делая реверанс.

— Прошу прощения, но, похоже, профессору Грин требуется сопровождение на одну из тренировочных арен. Прошу меня извинить. Анна крутанулась на каблуке и ушла прежде, чем Элин успела прийти в себя. Женщина шагнула вперёд, словно собираясь преследовать её, но я сместился, преградив ей путь. Элин удивлённо уставилась на меня, а мои губы расплылись в улыбке.

— В моём родном мире есть поговорка: что посеешь, то и пожнёшь. Знаете ли вы, что она означает? — спросил женщину.

Профессор, не мигая, пялилась на меня, губы её сжались в узкую полоску. Она сделала шаг назад, когда пунцовый отблеск моих глаз омыл её лицо. Моя рука легла на рукоять Пандемониума, висевшего на поясе. Взгляд Элин скользнул по ней, и женщина облизнула губы.

— Неужели ты думаешь, что ученику может сойти с рук какая-то неопределенная угроза… Я резко прервал её: — Неопределённая? Позвольте мне объяснить всё чётко. Если вы затеете какую-нибудь пакость и попытаетесь навредить Анне или кому-то из тех, кто мне дорог, я приду за вами и воплощу в жизнь все кошмары о том, что может сделать Повелитель Демонов. Это достаточно ясно для вас?

Её глаза расширились, она сглотнула, сжав губы. Элин Рейд приподнялась, словно намереваясь атаковать, и моя рука крепче сжала рукоять Пандемониума, а багровое сияние в глазах усилилось до такой степени, что стало видно тень, протянувшуюся за профессором.

А потом она исчезла. Элин Рейд прямо исчезла, как будто её и не было! Такой поворот застал меня врасплох, и я в замешательстве начал озираться по сторонам. — Куда она делась? — спросил у пустого пространства вокруг себя.

Уход Элин был настолько внезапным, что выбил меня из колеи, и гнев улетучился. Покачав головой, пробурчал: — Ладно, неважно… Так, чёрт возьми, куда я шёл?

На мгновение задумался и вспомнил, что собирался заглянуть в гости к Григу. Я обещал другу высказать свое мнение о новом оружии, над которым работал болотный бес. Остаётся надеяться, что оно не взорвётся.

Сориентировался в коридоре и повернул в сторону Медвежьего Дома. Лаборатории маны я посещал нечасто — занятия по Резьбе рун проходили на улице, а курс паровой инженерии, хотя и находился в этом районе, не использовал ни одну из лабораторий.

Блин, у меня целый курс вела Берта, а она… Ух. Я провёл рукой по одной из стен, сосредоточившись на медленном дыхании. Это предательство всё ещё причиняло боль, особенно когда вспоминал, как защищал минотавра от издевательств Виктории. Воспоминания о Берте слишком взбудоражили меня, добавившись к адреналину от столкновения с Элин. Надо будет поговорить с Антониной и выяснить, насколько сильно я снова влип в историю.

Большая часть Дома Медведя была построена из старых коричневых камней, которые многие считали неразрушимыми. Такой же камень использовался при возведении библиотеки и лаборатории зелий, где я занимался с Алисой Цифер. Провёл рукой по камню — не чувствовалось и намёка на вибрацию от бомбардировки. Это успокаивало.

Когда дошёл до дубовой двери, где находился вход в лабораторию, в которой проводил свои эксперименты Григ, мне пришлось остановиться и сделать глубокий вдох. — Ладно, ничего страшного… Я распахнул дверь и вздрогнул, но кроме запаха паров маны ничего особо примечательного на меня не обрушилось.

Просунув голову внутрь комнаты, огляделся по сторонам. — Ну, ничего не горит, так что это уже хорошо, — сказал я нарочито громким голосом.

— О, очень смешно, иди сюда! — позвал Григ из глубины комнаты. Я ухмыльнулся и закрыл за собой дверь, а затем прошёл мимо нескольких верстаков, заставленных бронзовыми трубами, медными шестерёнками и многочисленными запечатанными флаконами с катализатором — всё, что нужно начинающему безумному учёному. Григ сидел за столом и держал в руках оружие, длина которого была вдвое меньше его роста.

На первый взгляд оно напоминало винтовку с ненормально толстым стволом, но, присмотревшись, я заметил, что у него несколько стволов, образующих кольцо, как у пушки Гатлинга. Снизу виднелось что-то вроде магазина, а по бокам было не менее четырех манометров.

— Итак, что же это такое и насколько большая вероятность того, что оно взорвётся? — спросил с ухмылкой.

— Заткнись, эта версия не взорвётся! По крайней мере, не должна, — оскалив острые зубы, ответил Григ. Я молча поднял бровь, и уши Грига слегка опустились. — Ладно, у меня были проблемы с вентиляцией, когда стрелял на полной скорости, но я работаю над этим!

Я рассмеялся и подошёл к скамейке, на которой сидел Григ:

— Ну, и как работает эта штука?

— В верхней части оружия находится канистра с заряженным паром маны. Пар попадает в механизм, спрятанный в корпусе, и взаимодействует с несколькими зачарованными кристаллами. Когда пар попадает на кристаллы, они активируют заклинания. Те выделяют тепло и кинетическую энергию. Руны, выгравированные на стволах, направляют эту энергию вниз по трубе и в дуло. Я использовал гравировальный инструмент, чтобы нанести руны на внутреннюю и внешнюю часть каждого ствола. Одна из них держит всю силу затвора, а другая вращает её и фокусирует в более тугой луч. Это позволило мне удвоить дальность стрельбы! А пружины, встроенные в механизм, поворачивают стволы между выстрелами, давая им время остыть! — уши друга начали дрожать от волнения, пока он всё объяснял.

— Ого, ты действительно сделал пушку Гатлинга, Григ. Это чертовски впечатляет. Так какая часть тебя смущает? — спросил я.

Григ указал на бананообразную штуковину, которая, по моему мнению, могла быть магазином. — Выхлопные отверстия здесь должны фильтровать и выводить отработанный пар маны, но по какой-то причине они постоянно засоряются. Когда пар накапливается в хранилище на достаточно высоком уровне…

— Он взрывается… — перебил я Грига. — Ладно, хорошо, так как же ты очищаешь его? Бес выдернул изогнутую деталь из конструкции и открыл её инструментом из своего подсумка. Внутри я заметил несколько стандартных фильтров, похожих на те, что использовались на дирижабле. Руны, вырезанные на внутренней стороне вентиляционных отверстий, были именно такими, как нужно, и я не видел никаких непосредственных причин, по которым эта деталь могла бы засоряться.

— Хм, это выглядит довольно стандартно. Что-то подобное уже есть на паровых двигателях дирижаблей, верно?

Григ кивнул и постучал по детали: — Точно. Я просто уменьшил всё это и сделал так, чтобы оно фиксировалось в нижней части бластера.

Пришлось прикусить губу, когда понял, что мой друг действительно назвал это оружие бластером. Глаза на мгновение заслезились от сдерживаемого смеха, и я моргнул, чтобы убрать слезы, выступившие на глазах. К счастью, Григ этого не заметил — болотный бес напряжённо смотрел на оружие сквозь серебряные очки, пытаясь определить, что не так с конструкцией.

— А ты не подумал, что, сделав его меньше, ты нарушил резьбу рун, и они не генерируют столько всасывания, сколько тебе нужно? — я не был инженером в подлинном смысле этого слова, но мне нравилось пораскинуть мозгами.

Григ почесал губу когтистым пальцем: — Возможно. Давай выясним.

Болотный бес схватил куски металла и принялся резать и придавать им форму, используя потоки маны, за которыми трудно было уследить. Григ действовал намного профессиональней меня, когда дело доходило до манипуляций с металлом. Не прошло и нескольких минут, как новая версия детали была собрана. После этого Григ тщательно начертал руны. Меня почему-то не покидало какое-то неприятное чувство.

— Григ, ты уверен, что из паров маны выкачивается вся остаточная энергия?

Друг поднял на меня взгляд и нахмурился: — Конечно. Я тщательно выверял все заклинания и чары, чтобы использовать каждую унцию маны, прежде чем она попадет в выхлопную систему. Почему ты сомневаешься?

Я задумчиво почесал затылок Фиби, и спящий дракон едва заметно пошевелилась, обхватив меня за плечи.

— Просто первые линии рун на выхлопном отверстии всегда очень чувствительны. Если их перегрузить, они могут привести к ускоренной коррозии фильтра — помнишь, это была одна из проблем, с которой мы столкнулись, когда я проводил техническое обслуживание «Венчура»?

Григ нахмурился, и я мысленно проклял себя за то, что вспомнил о полёте. Друг всё ещё переживал, обвиняя себя после поступка Берты. Григу потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, затем он защёлкнул вентиляционную систему под бластером.

— Я уверен, что всё рассчитал правильно, так что не будем терять времени и проведём испытание, — пробормотал он. Я отступил назад и оглядел комнату — через мгновение заметил высокую стену, со стеклянным окном и скользнул за неё. Лучше не пытаться спорить с Григом, когда у него такое выражение лица.

Болотный бес покрутил маленькое колёсико, соединявшее резервуар с бластером, и пустил в устройство пар маны. Когда всё заработало, он постучал по нескольким циферблатам, чтобы убедиться, что они правильно измеряют давление, а затем поднял бластер к плечу. Григ выпрямился и открыл огонь.

Из ствола вырвались яркие розовые вспышки энергии, которые пронеслись через всю комнату и врезались в стену из мешков с песком. Мишень покрылась вмятинами от ударов многочисленных попаданий. И тут я заметил, что бледно-зелёный выхлоп из-под ствола оружия вылетает прерывисто, а не течёт ровным потоком.

— Григ, Григ! Прекрати стрелять, приятель, он собирается… — моё предупреждение оборвалось, когда оружие взорвалось в руках друга, отправив его в полёт через всю комнату. Я подбежал к нему и с облегчением вздохнул, увидев, что Григ весь покрыт светящимися символами. По крайней мере, он не забыл о защите.

Григ только нахмурился: — Думаю, мне нужно ещё раз просмотреть расчёты расхода маны.

Глава 16

Я покинул лабораторию, пожелав Григу удачи в уборке после его эксперимента. Меня немного потряхивало при воспоминании о том, как он летел через всю комнату, когда оружие взорвалось. Но на беса это не произвело особого впечатления — мой друг жил ради таких вещей.

Хлопок взрыва пробудил Ангелину от дремоты, и она, высунув голову из нагрудного кармана, издала серию резких писков. Я вытащил её оттуда и осторожно посадил себе на плечо, не потревожив спящую Фиби.

— Да, я знаю, пора прекратить тянуть время и заняться чем-то по-настоящему неприятным, — вздохнув, повернул голову в сторону главного коридора Медвежьего дома. — Ты же знаешь, что это будет отстой, верно?

Ангелина надула щёки, а я только и смог, что покачать головой на её пренебрежение к моим чувствам.

— Ей легко критиковать, ведь не она должна это делать, — подумал я, размышляя о предстоящем задании. Но в конце концов взял себя в руки и решительно пошёл к кабинету профессора Хека. Этот человек был одним из самых нелюбимых мной людей в Академии, но понимание того, что он может помочь Дерпу, давало мне повод приложить максимум усилий для соблюдения вежливости.

Ангелина ловко перебралась мне на голову, а затем начала щебетать и размахивать передними лапками. — Да, конечно, я всё понимаю… — не согласиться с ней было себе дороже — белка читала мне лекцию об этикете и о том, как важно быть вежливым. Я вздохнул, водрузил очки на нос и пошёл чуть быстрее. Однако лекция продолжалась, и конца ей видно не было. Я поймал себя на том, что до хруста сжимаю зубы.

Фиби приоткрыла один глаз и наклонила голову, словно прислушиваясь. Дракон подняла голову, глядя мне прямо в лицо, а затем зевнула, продемонстрировав внушительное количество острых зубов. Таким образом высказав своё мнение, Фиби опустила голову и снова погрузилась в сон. Да, в общем-то, это как раз именно то, что мне тоже хотелось бы сделать в данный момент.

Когда терпение уже готово было лопнуть, мне в голову пришла отличная мысль: я достал из ранца одну из маленьких синих картофелин и предложил её Ангелине. Белка издала радостный писк, выхватила клубень из моих пальцев и принялась быстро жевать. Я на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь благословенной тишиной, а потом начал внимательно рассматривать росписи на дверях, пока не нашел ту, на которой были изображены семь оборонительных укреплений. Выдохнув, поднял руку и дважды постучал.

— Войдите, — раздался приглушённый голос изнутри картины.

До сих пор не понимаю, какой идиот решил, что прятать дверные проёмы в картинах — это крутая идея, ух!

Я нажал на кнопку, и искусно выполненная фреска разделилась, а большая панель откинулась внутрь. Открылась комната с тяжёлыми дубовыми балками, книжными полками от пола до потолка и широким письменным столом в виде неполного кольца с вращающимся креслом внутри. В кресле сидел профессор Хек и чистил ногти ножом. — Чувак выглядит как суперзлодей, — подумал я, разглядывая отглаженный чёрный костюм и длинные чёрные волосы профессора.

Шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Хек сцепил руки перед собой, кашлянул и уставился на меня. По опыту я знал, что профессор не начнёт разговор первым.

— Профессор Рамсин помогает мне справиться с болезнью одного из моих привязанных зверей: чахлой мана-жабой, которая провела со мной некоторое время в пустоте между мирами. Он считает, что мой зверь впитал форму маны, которая противоречит его природе, поэтому он рекомендовал вас как человека, который достаточно хорошо разбирается в сродствах, чтобы порекомендовать курс лечения.

Выложив всё это в попытке избежать лишних вопросов, приготовился к сарказму, который, как был уверен, не замедлит последовать.

— Похоже, определение сродства к мане имеет какое-то практическое применение, не так ли? Возможно, теперь вы будете уделять больше внимания нашим урокам, — пробормотал профессор Хек, глядя на меня. Я прикусил язык и понадеялся, что тот продолжит, что он и сделал. — К счастью для вас, могу подтвердить, что профессор Рамсин прав. Представьте существо, и я его осмотрю.

Достав свой стазис-фонарь, я повернул циферблат сверху так, чтобы пластина Дерпа была обращена вперёд. После нажатия кнопки активации возникло зелёное свечение, и Дерп материализовался на ковре напротив профессора Хека. Низкорослый мана-жаб был бледен, а его усы не имели привычного малинового отблеска. Язык Дерпа безвольно вывалился на ковёр, и он чихнул, выбросив на покрытие фиолетовую слизь.

— Прости, дружок, мы о тебе позаботимся, — мысленно пообещал своему бедному больному зверьку. Удивительно, но профессор Хек не возмутился на беспорядок, устроенный Дерпом, а поднял свой серебряный нож и разрезал им воздух. Потрескивающие линии лавандовой энергии закружились, образовав круг заклинания.

Профессор использовал нетипичную серию магических символов, не похожих на те, которые изучал я. Руны пульсировали, превращаясь из светящегося магического круга в три кольца эмблем. Символы поплыли вниз, закручиваясь вокруг Дерпа и образуя магические сферы, которые кружились в противоположных направлениях.

Выглядит чертовски круто, это уж точно.

Символы пульсировали в такт дыханию Дерпа, и в течение последующих нескольких секунд различные эмблемы меняли цвет, пока весь шар не стал похож на буйство переплетающихся красок. Профессор Хек сжал руку в кулак, отчего заклинание свернулось в небольшой шарик и поднялось, зависнув над его ладонью.

Когда я открыл рот, чтобы заговорить, профессор взмахнул рукой, заставляя меня замолчать. Я нахмурился и сосредоточился на Дерпе: опустившись на колени, провёл пальцами по бокам бедняги. На ощупь зверь был сухим и тёплым — совсем не его обычное состояние. Сосредоточившись, направил свою ману через якорь связи в партнёра. Вливание чистой маны, казалось, немного взбодрило животное — по крайней мере настолько, что мана-жаба попытался лизнуть меня в лицо.

К несчастью, у него не хватило на это сил — язык метнулся вверх, а затем с мокрым шлепком упал на голову. Дерп, казалось, не заметил, как по обеим сторонам его головы потекла слюна. Ангелина издала рвотный звук, и я мысленно согласился с ней, хотя и продолжал следить за тем, как Дерп питается энергией.

— Заключение профессора Рамсина верно. В вашу мана-жабу было вложено множество противоречивых сродств. Честно говоря, я удивлён, что он ещё жив. Вам придётся найти источник чистой маны, который сможет поддерживать существо, если вы хотите, чтобы оно жило, а затем влить её через ритуальную камеру, которая была очищена специальной магией, чтобы уравновешивать все сродства. В Академии есть такая камера, хотя студентам обычно не разрешают туда заходить, — сказал профессор Хек.

— И какой же источник маны может быть пригоден для питания Дерпа? — с надеждой в голосе спросил я.

— Мне очень жаль, Иван. Я понимаю, что вы, скорее всего, очень привязаны к своему питомцу, но вряд ли вы найдете энергию, необходимую для его очищения. Профессор Хек проигнорировал мой вопрос и покачал головой.

Я выпрямился и достал свою трость. Глаза профессора расширились, когда из моих глаз полился багровый свет, хотя я не собирался причинять никому вреда, а просто сосредоточился, чтобы провести ритуал, который вернёт Дерпа в стазис-пластину, прежде чем из него вытечет вся энергия.

— Я ценю ваше мнение, профессор, но должен попробовать спасти его. Вы можете сказать, какой источник мне нужен?

Хек снова уселся за свой стол и провёл лезвием ножа по губам.

— Он что, хочет выглядеть крутым? — задался я вопросом, но отогнал эту мысль и стал ждать ответа учителя.

— Единственная мана, достаточно сильная для выполнения этой работы и легко добываемая, исходит от существ, которые объединили свою физическую, эмоциональную, духовную и ментальную ману в единое целое: драконы, единороги, высшие демоны, боги… Их кровь может содержать элементы, которые ты ищешь, и нет, дракон на твоём плече не поможет — она ещё несовершеннолетняя, и её сила слишком слаба. Тебе понадобится нечто гораздо большее, чем она, чтобы обеспечить такую силу.

Профессор Хек медленно наклонил голову: — Да, теоретически дракон Тарила может обладать необходимой вам энергией, но просить у дракона её крови — самоубийственная затея, Иван Стрельцов, вы же понимаете это, не так ли?

В моём сердце запела надежда: — Спасибо, профессор Хек. Мне нужно кое-что подготовить!

Глава Медвежьего Дома вытаращил глаза, когда я крутанулся на пятках, распахнул дверь кабинета и рванул по коридору. Дверь с грохотом ударилась о стену. Мои мысли неслись со скоростью мили в секунду, в голове уже выстраивались планы по спасению Дерпа один другого фантастичнее.

— Возможно, Антонина сможет телепортировать меня в дом Маледикт, или Фиби позовёт свою маму, или мне придется украсть «Венчур», хотя мне понадобится помощь, чтобы управлять им… и, чёрт возьми, имперский флот стоит на пути. Путешествие по суше отпадает, поскольку пытаться прорваться сквозь бомбардировку было бы самоубийством. Можно просто начать сбивать их дирижабли. Да, это сработает. Выйду с Пандемониумом на балкон, сфокусирую прицел и буду уничтожать их по одному, — бурный поток мыслей был прерван, когда вдруг мои руки сомкнулись на запястьях.

Сработали браслеты. Какая-то сила дёрнула меня вниз и вперед, заставив шлёпнуться лицом на пол. Подбородок встретился с каменным покрытием достаточно сильно, чтобы голова поплыла, и всё вокруг помутнело, когда очки слетели и откатились в сторону.

Я застонал, и тут же на камень передо мной упал серебристо-кремовый шарик. Лапа Ангелины погладила меня по носу, при этом она что-то щебетала. Пытаясь разглядеть белку прямо перед собой, прищурился. Лина пищала и махала лапой. Манжеты моего пальто обуглились, словно их сунули в огонь, в воздухе пахло смесью дыма и озона, как при пожаре, вызванном близкой молнией. Фиби взмахнула крыльями, слетая с моих плеч. Она ловко подхватила очки и надела их мне на нос.

Ангелина уставилась на меня, стоя напротив моего лица и сложив лапки на животе.

— Да, простите, мне уже лучше. Спасибо.

Магический груз исчез, и браслеты с лязгом разошлись. Упершись руками в пол, поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Зал был пуст, свидетелей моего позора не наблюдалось, и я с облегчением выдохнул. Ангелина указала на свои глаза крошечным коготком, продолжая меня ругать.

— О, все сбежали⁈ Чёрт! Это совсем не поможет моей репутации, — пробормотал, поднимаясь на ноги. Фиби зашипела и развела крылья в стороны, а затем приняла человекоподобную форму. Невысокая девушка обхватила меня руками и сжимала до тех пор, пока мне не показалось, что она хочет меня раздавить.

— Ой, Фиби…

— Оставь глупости, — сказала Фиби, уткнувшись мне в живот, и я порадовался, что её рога загибаются назад вдоль головы, а не вперёд. Положив руку ей на макушку, легонько взъерошил волосы.

— Правильно. Мы обязательно спасём Дерпа, но не называй его глупым, — строго сказал я, но выражение лица Фиби подсказало, что мне не удалось скрыть улыбку. — Конечно, чахлая мана-жаба не самое привлекательное животное в мире, но…

Ангелина фыркнула и, расправив лапки, превратилась в сплющенный квадрат меха. В зале внезапно поднялся ветер, закружился смерчем вокруг нас, подхватил белку и поднял вверх. Когда ветер стих, Ангелина легко скользнула вниз и приземлилась на моё плечо. Она погладила меня по мочке уха и тихонько пискнула.

— Ты права, если бежать с полпинка, это не поможет. Нам нужно составить реальный план и позаботиться об этом, как здравомыслящие люди. А это значит, что мы сначала должны поговорить с экспертом по добыче редких ингредиентов. Лилия должна подсказать лучший способ получить то, что нужно. Она уже пытается составить несколько зелий, чтобы помочь Дерпу, и теперь, когда я лучше представляю, что не так с этим малышом, мы сможем определить, как лучше ему помочь.

Я потёр рукой верхнюю часть своей трости, оглядываясь и оценивая, куда попал.

— Как, чёрт возьми, я очутился в Доме Змеи? — искренне растерялся, когда увидел зелёные украшения на стенах. Я не был здесь с тех самых пор, как меня познакомила со школой профессор Элла Суворова. Медленно повернулся на месте, пытаясь определить, какой маршрут быстрее всего доставит меня в лаборатории зельеварения.

— Боюсь, мистер Стрельцов, нам нужно серьёзно поговорить, — сказала Элла Суворова, выходя из дверного проёма. Невысокая дородная женщина выглядела довольно мрачно, её руки были скрещены на груди.

— Вот чёрт!!

Глава 17

Элла подняла бровь, постукивая ногой по каменному полу.

— Простите, мистер Стрельцов?

Я кашлянул и понял, что ругнулся вслух. Подняв руку, почесал затылок.

— То есть… Чем могу вам помочь, профессор Суворова? Это совершенно не помогло, женщина, не шелохнувшись, продолжала в упор смотреть на меня. Ангелина грустно защебетала у меня в волосах. Фиби посмотрела на нас с Эллой, затем мгновенно превратилась обратно в дракона и бесшумно улетела.

— Предательница, — пробормотал я, хотя, надо признать, и самому хотелось сбежать. Профессор Суворова сделала жест рукой, показав, чтобы шёл за ней. Тяжело вздохнув, двинулся следом за женщиной. Можно взрывать дирижабли в небе, но всё равно неприятно чувствовать, что тебя вызывают «на ковёр» для разноса.

Её кабинет не изменился, разве что я был абсолютно уверен, что в последний раз он находился на вершине башни. В нём по-прежнему было очень уютно, на столе стоял чайник, от которого шёл пар. Чувствовался терпкий запах заваривающихся листьев укропа. Дверь закрылась, и невысокая женщина прошла мимо, ничуть не обеспокоившись моим присутствием.

— Мистер Стрельцов, я понимаю, что у вас… нетрадиционные отношения с преподавателями Дома Ворона, и хотя это могло натолкнуть вас на мысль, что вы выше правил, в какой момент вы решили, что можете угрожать главе Дома Сокола? — спросила она без предисловий.

Элла села за свой стол и налила себе чашку чая. Она покачивала чайником и ухмылялась, глядя, как я невольно вздрогнул и покачал головой. На подносе перед ней лежали лимонные батончики, которые мне очень нравились, но она не спешила угощать ими.

— Профессор Рейд поддерживает людей, которые постоянно пытаются меня убить… как-то не очень нормально игнорировать это, — моё самообладание дошло до предела, но я старался держать себя в руках и ничем не выдать своё состояние. — Она завуалированно угрожала людям, которые мне дороги, и, учитывая, как далеко она уже зашла, не думаю, что действовал экстремально.

Элла вздохнула и отпила глоток чая. На мгновение закрыв глаза, я задумался о том, чего она добивалась этим разговором. В начале семестра она была более чем счастлива настроить меня против Дома Сокола.

— Вы, возможно, правы. Тот факт, что два студента из Дома Сокола пытались убить вас в горах, а потом устроили варварский суд над вами… Да, я понимаю, как это может повлиять на вашу точку зрения. Но мистер Стрельцов, то, что вы сделали, было просто… грубо.

Я молча уставился на неё. — Ах да, в Доме Змеи особое внимание уделяется социальным аспектам магической деятельности. Гостеприимство, вечеринки, праздники, всё то дерьмо, которое якобы определяет нас как культуру. Я понял, — вздохнул, чувствуя, как начинает болеть голова.

— Профессор Суворова, не могу отделаться от ощущения, что у нас разные приоритеты. Я понимаю, почему вы можете обидеться на моё неуважение к сотруднице, но там, откуда я родом, она осталась бы без работы в первый же день, когда Лорен попытался разорвать меня на части, будь то правила дедовщины или нет. Мне кажется, что быть грубым с ней гораздо лучше, чем превратить её в обугленное пятно на полу, верно?

Выражение её лица подсказало мне, что Элла, возможно, считает обугленное пятно более предпочтительным. Женщина снова отпила чаю, а затем взяла в руки салфетку, лежавшую на столе.

— Буду с вами откровенна. Законы Академии были написаны в варварские времена, и некоторые из них крайне нуждаются в изменении. Однако законы есть законы, и профессор Рейд их не нарушила. Я понимаю, что как Повелитель Демонов вы находитесь вне определенных… моральных норм, но это… Я поднял руку, чтобы прервать её: — Подождите, отмотайте на секунду назад. Что вы имеете в виду, говоря, что я «вне моральных норм»?

Я сузил разгорающиеся пламенем глаза, пытаясь понять, на что именно она намекает. Профессор казалась оскорблённой тем, что её прервали на полуслове. Она покраснела, взяла лимонный батончик и сердито начала жевать, пристально глядя на меня. Элла Суворова молчала до тех пор, пока не съела пирожное, заставив меня нервно переминаться с ноги на ногу.

— Повелителям Демонов и Героям отведено место за гранью обычных социальных условностей. Давно признано, что как существа, обладающие необработанной силой, выходящей за рамки обычных людей, они не могут придерживаться тех же стандартов. На данный момент у вас четыре… генерала, верно?

Приподнятая бровь показала, что она хочет услышать ответ, и я не смог удержаться от кашля. Как-то непривычно считать своих сексуальных партнёров генералами Демонов.

— Да, у меня сейчас четыре любовницы, — слабый румянец залил моё лицо, а визгливый смех Ангелины, раздавшийся над головой, только усугубил ситуацию.

Элла, похоже, тоже находила моё смущение забавным. — Вы должны понимать, что обычному студенту не позволят иметь связь с профессором, тем более с двумя? — она пристально смотрела на меня, пока я не кивнул. — Хотя такие связи могут случаться и случаются, но в интересах всех, чтобы они оставались незаметными. Мистер Стрельцов, вы ничего не делаете незаметно. Если бы вы не были Повелителем Демонов и посмотрели на себя со стороны, то у вас сложились бы совсем другие впечатления о вашем нынешнем образе жизни.

Открыв рот, чтобы возразить, натолкнулся на пристальный взгляд Эллы, и это заставило меня передумать.

— Ладно, справедливо… — пробормотал я вместо возражений.

Она кивнула. — Принцессе Виктории Вайс была предоставлена подобная свобода действий, поскольку она одновременно является членом императорской семьи и Героем Хейспиасуской империи. Её душа была вызвана в Хейспиасу с помощью старых ритуалов, только она проявилась в младенчестве. Впрочем, не в этом дело. Вы ведь понимаете, что к вам особое отношение?

Вздохнув, поднял руку и провёл пальцами по рогу: — Да, понимаю. Но мне кажется, я неплохо справляюсь с тем, чтобы не пользоваться этим…

Она подняла руку, останавливая меня, а затем слегка улыбнулась: — Как и подобает Повелителю Демонов, мистер Стрельцов, вы очень вежливый молодой человек. По правде говоря, я ожидала, что с вашим появлением здесь последует гораздо больший хаос, и, учитывая самоотверженные усилия костиллианцев по вашему устранению, вы действительно проявили удивительную сдержанность. Но все же вы не можете угрожать здесь убийством персонала. Это уже слишком, вы согласны?

Закрыв глаза, сосредоточился на своём дыхании. — Она чертовски права. Я знал, что перехожу черту, но эта сука… Ух!! — мои эмоции пульсировали, а Пандемониум жёг бедро. Сжал пальцы в кулаки, не поддаваясь искушению, и с закрытыми глазами сказал: — Я понимаю, что вы хотите сказать, и прошу прощения за грубость, но не отказываюсь от своих чувств.

Когда открыл глаза, Элла уже улыбалась мне, и на этот раз предложила угоститься лимонными батончиками. Я взял один и, кивнув в знак благодарности, передал второй Ангелине. Теперь у меня в волосах будет куча крошек, пахнущих лимоном. Лина с удовольствием принялась за еду, я тоже откусил кусочек. Странно, что это одна из немногих вещей, которые на вкус, вид и запах соответствуют тому, что должно быть.

Оторвавшись от своих размышлений, посмотрел на Эллу, ожидая, что она сейчас скажет. Профессор на мгновение задумалась, а затем улыбнулась. — Очень хорошо, мистер Стрельцов, очень хорошо. Я не настолько глупа, чтобы думать, будто Повелитель Демонов способен прожить жизнь без врагов. Вы сделали всё возможное, чтобы не создавать проблем, но вы не были бы Повелителем Демонов, если бы отступили, когда столкнулись с трудностями. Но я хочу попросить вас не забывать, что здесь более двух тысяч студентов, множество слуг и персонала — и все они оказались в центре этого конфликта.

Чувство вины кольнуло меня. Должно быть, женщина прочитала это на моём лице, потому что выражение её лица смягчилось.

— Лично я хвалю вас за то, что вы встали на защиту Грига Сберса. Обращение канидов с болотными бесами — отвратительная практика, а мой собственный народ — союзник бесов. Если бы не присутствие Героя, всё могло бы закончиться благополучно, но где встречаются Герой и Повелитель Демонов, там всегда возникает конфликт. Вы не виноваты в том, что Империя прибыла на Тарил. Они уже несколько десятилетий строили планы нападения на нашу Академию. К сожалению, вы обеспечили им легитимность, которой в противном случае они могли бы не иметь.

Она вздохнула и подняла руку, чтобы потереть висок. Я вдруг осознал, насколько усталой она выглядит. Под глазами залегли тени, а в уголках век появились морщинки.

— Объявив это религиозным движением под руководством Героя, они получили определённое влияние, и пока они держат свои силы на дипломатическом минимуме, ни один из договоров, предоставляющих Академии неприкосновенность, не вступает в силу. Их цель — не Академия, а вы, мистер Стрельцов.

У меня отпала челюсть. — Я⁈ Они действительно объявили меня причиной всего этого? — взмахнул рукой, указывая на пространство вокруг Академии. В кабинете раздался слабый гул, и здание слегка задрожало, словно империя подтверждала мой вопрос. — Так почему же вы, ребята, не избавитесь от меня?

Элла удивленно посмотрела мне в глаза. — Избавиться от вас? Мистер Стрельцов, вы один из наших студентов. Вы подающий надежды зельевар, у вас настоящий талант в приручении сложных зверей, и ваши основы хорошо развиты. Вы не вундеркинд, но у вас есть задатки по-настоящему одарённого мага. Думаете, это первый раз, когда империя пытается запугать Академию? — женщина фыркнула и покачала головой.

Мне пришлось подождать, пока профессор допивала чай, делая маленькие глотки и наслаждаясь самим процессом. Она откинулась в кресле, поднося чашку к носу и вдыхая аромат. Я пересел в кресло и стал ждать, нетерпение бурлило в животе.

— Конечно, это раздражает, но опыт подсказывает, что если дождаться подходящего случая, то можно напомнить империи, что Академия — «крепкий орешек» и стоит нерушимо. Институт магов — это не тот институт, которому можно угрожать без последствий, и хотя у Хейспиасу имеется значительная армия, они забыли кое-что очень простое.

Улыбка, появившаяся на лице Эллы, напомнила мне, что эта женщина — одна из восьми самых могущественных магов в школе, если не считать Директора. Её глаза на мгновение вспыхнули силой, но затем она успокоилась и снова сосредоточилась на своем чае.

— Что они забыли? — мне не хотелось спрашивать, хотя знал, что она ждёт этого вопроса. Драматическая пауза была настолько точно выверена, что причиняла боль. Элла Суворова всё прекрасно подстроила, для того, чтобы я кое-что узнал.

Триумфальный взгляд её глаз подсказал, что я прав.

— Они забывают, мистер Стрельцов, что в этой школе хранятся секреты, дремавшие веками, и древние мудрецы помнят причину нашей неприкосновенности: те, кто пробуждает волхвов, редко живут достаточно долго, чтобы пережить свою глупость.

Холодная твёрдость её тона усилила поток мурашек, пробежавших по моему позвоночнику. Я отправил в рот последний лимонный батончик и прожевал, почти не чувствуя его вкуса, чтобы хоть немного прийти в себя.

— Хорошо, значит, мне нужно работать над дипломатическими отношениями с другими учениками школы? — спросил я наконец.

Элла одарила меня гордым взглядом и кивнула: — Это было бы чудесно! Похоже, вы заблудились, может быть, вы пытались найти какое-то конкретное место?

Я почувствовал себя ошеломлённым из-за резкой смены темы.

— О, о, я надеялся поговорить с профессором Грин о редких… — не успел закончить своё объяснение, как произошла яркая вспышка света, и я оказался в лаборатории зелий. Быстро моргнул в замешательстве. Тишину нарушал ритмичный храп.

Оглянувшись, увидел Лилию в кошачьем облике. Она лежала на столе, а её лицо было погружено в страницы огромного гримуара. Учительница явно читала книгу и уснула, что ничуть меня не удивило. Женщина была великолепна… Думаю, у неё есть магический дар, позволяющий впитывать знания из книги во время сна. Никто, кто засыпает, читая так много, как она, не смог бы дочитать хотя бы одну книгу до конца. Это просто нереально.

Улыбнувшись, провёл пальцами по её шелковистой шерсти. Лилия изо всех сил старалась исправить своё плохое поведение после того, как мы впервые встретились. Ей потребовалось время, чтобы завоевать расположение Лиззи, но когда она начала совершенствовать зелье, в котором нуждалась мама Алисы, это помогло.

Когда Лилии наконец разрешили снова заняться со мной сексом, она три дня отказывалась покидать спальню. Пришлось перенести два занятия, и она даже заставила меня вести одно из них в качестве своего ассистента. Не думаю, чтобы она нуждалась в моей помощи, но ведь это означало, что я не был в своей комнате и не трахал в это время кого-либо другого. Она настаивала, что должна быть уверена, что моя кровать помнит её.

Она странная женщина, и видно, что мыслит скорее как кошка, чем как человек. Легко было бы обмануться, решив, что она просто экзотическая женщина, но это не так. Лилия такая же представительница другого вида, как Анна, Антонина или Алиса Цифер. Чёрт, Алиса… растение? В смысле, она полуфея, но в её волосах растут цветы, а в настоящей форме — лианы, так что разве это не делает её растением?

Поглаживая пальцами шерсть Лилии, я понял, что разговариваю сам с собой, и переключил внимание на спящую кошку на столе.

— Эй, милая, просыпайся. Мне нужно с тобой кое о чём поговорить?

Разбудить Лилию всегда было непросто, но я знал эффективный способ сделать это быстро. Взяв кошку за ногу, начал щекотать пух между пальцами. Она дёрнула ногой, вырываясь из моих рук. Я не останавливался, пока она наконец не подскочила, обхватила лапами моё предплечье и укусила за большой палец. Это было не больно, и сонная свирепость кошки заставила меня улыбнуться.

Профессор приняла человеческий облик, и я остолбенел.

— Лилия… что на тебе надето?

Глава 18

На ней был надет белый фартук с оборками, и сначала я подумал, что Лилия только им и ограничилась, но потом рассмотрел перчатки в сеточку и чулки, закрывающие почти все руки и ноги, хотя пальцы на ногах оказались обнажены. Лёгкие шёлковые шорты и бюстгальтер довершали наряд, хотя то, что прикрывало её грудь, «бюстгальтером» назвать можно было лишь с большой натяжкой.

Кошка смотрела на меня с выражением, настолько близким к невинному, насколько ей это удавалось. — Тебе не нравится? — спросила она. Её уши поникли при мысли о том, что буду её критиковать, я вздохнул, притянул её к себе и обнял, проведя рукой по затылку.

— Ты прекрасно выглядишь, и если бы мы были в моей комнате, то бы был просто в восторге, но сейчас у нас лабораторная по зельям, а через час у тебя урок, помнишь?

Глаза Лилии расширились, и она оглядела себя, облизывая губы и мотая хвостом из стороны в сторону. — Ну, час — это всё-таки довольно большой срок… всякое может случиться. Я усмехнулся, женщина-кошка громко замурлыкала, и мне пришлось крепче обнять её.

— Мне нравится ход твоих мыслей, но сначала я должен поговорить с тобой о Дерпе. Профессор Рамсин и профессор Хек дали мне несколько идей, как помочь справиться с болезнью, которая его мучает, — сказал я.

Несмотря на свою горячую и порой жадную до секса натуру, Лилия тут же переключилась и уставилась на меня с сосредоточенным выражением лица. Она жестом попросила продолжать и поправила фартук, чтобы выглядеть более скромно: «Этот корабль уже уплыл, и я ценю ваши чувства».

— По словам Хека, Дерп страдает от отравления сродством к мане. Профессор говорил что-то о несовместимых энергиях, которые загрязнили его организм. И лучший способ очистить Дерпа — это перезагрузить его чем-то, что обладает интенсивной физической маной, вроде крови дракона, крови единорога и тому подобных вещей.

— Единая мана, не физическая. Существа с таким уровнем силы объединили всю свою ману в единую энергетическую силу — сущность, если хочешь. Ты говоришь об использовании эссенции для восстановления Дерпа, — пробормотала Лилия.

Её уши прижались к голове, а хвост замер. Лилия не выглядела очень воодушевлённой моими словами. Она подняла руку, чтобы остановить меня, когда открыл рот, чтобы заговорить.

— Эссенция — сложная штука. Её хранение требует большой осторожности, и она очень хрупка. Некоторые существа проявляют свою сущность так, что её легче добыть, но сложнее с ней работать. Например, рог единорога — это проекция чистой сущности. Драконы несут свою сущность в крови, а также в дыхании. Из-за того, что её сложно собрать, цена на неё астрономическая. Только высокоуровневые существа, такие как Маледикт, гарантированно обладают истинной сущностью. В Тариле нет единорогов, о которых я знаю, а пытаться собрать слезы феникса было бы самоубийством даже для тебя. Она заметила моё замешательство и объяснила: — Огонь феникса священен, он прожжёт тебя насквозь…

— Может, можно попытаться выпросить у Маледикт немного её крови? — спросил я.

Губы Лилии скривились, и она издала слабое шипение: — Можешь, но это поставит тебя в положение должника дракона. И хотя я знаю, что она с нежностью относится к тебе, быть в долгу перед подобными существами опасно.

Я нахмурился и почесал основание своего левого рога. Ангелина пискнула на моём плече и похлопала по мочке уха. — Да, я знаю, Ангелина, это было бы легче, но это Дерп… Я не могу позволить малышу умереть.

Ангелина куснула меня за ухо и, потянув за мочку крошечной когтистой лапкой, испустила быстрый поток чириканий и щебетаний. — Ой! Я не говорил, что ты хочешь, чтобы он умер! Прекрати!

Сорвав разбушевавшуюся белку с плеча, поднял перед своим лицом и насмешливо посмотрел на неё. Лина подняла коготь, оттянула веко вниз и надула щёки. Лилия хихикнула, прикрываясь рукой. Зная, что ничего не смогу поделать с белкой, усадил Ангелину на стол и принялся осторожно чесать ей затылок.

— Погоди-ка, кровь Маледикт… Я моргнул и повернулся к Лилии: — Что произойдет, если обычное существо проглотит чужую сущность?

Профессор зельеварения издала звук, похожий на кряхтение, закрыла тяжёлый фолиант и отложила его в сторону, повернувшись лицом ко мне: — Если человек не способен справиться с энергией, он взорвётся. Ну, в зависимости от физической устойчивости, он может просто сгореть изнутри, пока не превратится в обугленные кости.

Лилия подозрительно прищурилась, но я поднял руки, отгоняя её вопросы: — Маледикт накормила меня своей кровью. Теперь это часть меня — так появилась маска, помнишь? Я до сих пор чувствую внутри себя энергию, которую едва могу разглядеть. Антонина сказала, что это моя физическая мана. Если я смогу объединить её с…

Лилия одним прыжком подскочила ко мне и, схватив за лацканы пальто, притянула ближе. — Нет!! Если ты ещё даже не видишь физическую ману, значит, ты не способен слить её с другими. Формирование сущности невероятно опасно. Большинство магов, которые пытались это сделать, в итоге погибли, а то и хуже. На это способны только самые могущественные. Ты — Повелитель Демонов, и хотя это дает тебе некоторые преимущества, если попытаешься сформировать сущность без соответствующих уроков, ты умрешь!

Мне пришлось обнять её, так как Лилия выглядела так, будто вот-вот разрыдается. Ангелина громко выругалась на меня, спрыгнув со стола на плечо кошки. Она погладила Лилию по волосам и что-то тихонько запищала ей на ухо.

— Ладно, я понял. Но должно быть решение. Если для очищения Дерпа нам нужно что-то настолько сильное, как эссенция, то должен быть способ её достать. Единственный приемлемый способ лечения — отвезти его на вершину горы, где находятся ледники, и попытаться позволить ледниковой мане очистить его.

Лилия фыркнула и прижалась лицом к моей груди. Её хвост завилял, и через мгновение она подняла на меня задумчивый взгляд. — Очищение его сродства — единственная проблема? — спросила она.

— Да, то есть, насколько мы можем судить…

Лилия хмыкнула, уши откинулись назад, и она начала вышагивать из угла в угол. Её серьёзное выражение лица и то, как она держала подбородок, могли бы впечатлить кого угодно, но для меня она всё равно выглядела как модель нижнего белья для БДСМ. Надо будет спросить, где она взяла этот наряд, мне он нравится.

Щёлкнув пальцами, Лилия повернулась и посмотрела на меня.

— Кажется, я знаю кое-что, что может сработать, но тебе это не понравится, — объявила она. Профессор подошла и выжидательно встала передо мной. Я на мгновение застыл, а потом понял, что она ждёт поцелуя, и положил руки ей на плечи.

— Ты получишь награду после того, как я услышу план, который возненавижу.

Лилия вздохнула и бросила взгляд, обещавший запомнить моё решение. Авансом провёл рукой по её позвоночнику и пощекотал основание хвоста, отчего кошка вздрогнула и облизнула губы.

— Так, значит, вы с Дерпом связаны и передаёте друг другу ману, верно? Она дождалась моего кивка и продолжила: — Тогда всё, что нам нужно сделать, — это научить тебя менять сродство на ледниковое, что позволит тебе пропускать ману через Дерпа и очищать его изнутри.

— Хорошо, но почему ты думаешь, что мне это не понравится? Я не думал, что это будет легко — мне было трудно даже почувствовать своё сродство во время занятий с Хеком, но если человек может изменить его…

— Просто чтобы научиться имитировать сродство, нужно полностью его понять. Ледниковое сродство — это холод и давление. Значит, лучший способ понять его — испытать на себе процесс уплотнения снега и льда в ледник…

— Ты хочешь сказать, что для того, чтобы научиться обрабатывать ледниковое сродство, меня нужно замораживать под давлением? — я уставился на Лилию, так как не был уверен, что правильно расслышал. Но она согласно кивнула, и её уши снова прижались к голове.

— Да, именно поэтому немногие пытаются научиться сродству, не связанному с их природными способностями. Этот процесс почти всегда очень болезненный, а учитывая, что у тебя есть признаки огненного сродства, благодаря драконьему наследию… Холод, вероятно, подействует на тебя с большей силой, чем на кого-либо другого.

Да, скорее всего, она права. Мне не понравилось находиться в тех морозных пещерах, хотя не думаю, что они причинили мне хоть какой-то вред. Но если меня засунут в морозилку и будут сжимать только для того, чтобы я мог почувствовать поток маны или что-то в этом роде, это, вероятно, будет гораздо хуже.

Я наклонился и подарил ей обещанный поцелуй. Мысли путались. Гладя Лилию по спине и погружаясь в поцелуй, пытался придумать хорошее решение. Когда наконец оторвался от неё, сразу спросил:

— Есть ли учителя, специализирующиеся на трансформации сродства, которые могут что-то посоветовать?

Лилия взмахнула хвостом. — Есть профессор Рейд… — начала она, но, увидев моё лицо, покачала головой. — Знаю, не вариант. Кажется, в Волчьем Доме есть профессор, который мог бы помочь, но я не помню его имени. Сродство никогда не было важной частью моего мастерства.

Кивнул и поцеловал её в макушку: — Я спрошу у Антонины, думаю, она знает почти все способности других учителей.

Кошка кивнула в знак согласия, её хвост нетерпеливо завилял, а ногти впились в моё кожаное пальто. Хорошо знакомый мне огонёк зажёгся в её глазах.

— Ты ненасытный котёнок, не так ли? — поддразнил я.

Лилия надулась: — Это не моя вина, ты заставил ждать, пока я извинюсь, и потребовалось столько времени, чтобы Алиса согласилась! А теперь я должна наверстать упущенное время!

Я рассмеялся, и мои руки скользнули вниз, обхватив её круглую попку в шёлковых шортах. Слегка приподнял Лилию, усадив на стол, и встал между её коленями.

— Полагаю, в этом есть доля правды. С другой стороны, если бы ты не была такой ревнивой кошечкой и не пыталась навести свой порядок…

Она опустила глаза, но я поймал её за подбородок и вернул взгляд к себе: — Всё в порядке. Теперь, говоришь, ты хочешь загладить свою вину? Наклонившись, снова поцеловал её. На этот раз Ангелина издала громкий писк, спрыгнула с плеча Лилии и стремительно понеслась прочь на столбе воздуха. Я сдержал желание засмеяться и снова посмотрел на проворную кошечку в своих объятиях.

— Да, я хочу… — прошептала она, когда поцелуй прервался. Потянув за завязки фартука, был удивлён, когда тот без труда соскользнул с Лилии. Я не ожидал, что веревки окажутся такими хлипкими. Звук порвавшихся шнуров подтолкнул кошку к тому, чтобы крепко прижаться грудью к моему торсу. — У нас не так много времени до начала занятий, так что как ты смотришь на то, чтобы немедленно трахнуть меня?

Лилию почти невозможно было остановить, когда она была в настроении, и поэтому ждать, пока она получит прощение Алисы, было тяжело для нас обоих. Освободившись от необходимости сдерживаться, я взял в руки её тяжёлые груди и сжал их. Она издала рычащий стон, оттолкнув меня ногами, чтобы освободить пространство между нами. Это движение удивило бы меня, но я видел, насколько сильно она возбуждена. Кошка повернулась ко мне спиной и задрала хвост, виляя своей обтянутой шёлком попкой. Профессор зельеварения прижалась грудью к столу и, раздвинув колени, опустила зад, оказавшийся прямо перед моим лицом.

Я вздрогнул от этого непристойного зрелища, хотя был более чем готов принять его, и стянул с неё шорты. Бёдра женщины блестели от влаги, и я собрал рукой влагу с её щели. Жаждущая кошка вертелась. будто её жарили на сковороде.

Другой рукой освободившись от трусов, ухватил за основание хвоста, чтобы она перестала извиваться. — Готова, котёнок? — спросил я. Лилия задрожала и издала шипение предвкушения, которое оборвалось, когда я вошёл в её влажный жар. Шлепок моих бёдер о её задницу был резким, и я не сделал ничего, чтобы смягчить удар — Лилии нравилось, когда её прижимали к себе и доминировали над ней. Я подозревал, что это звериная сторона её характера.

Одной рукой держа её за основание хвоста, другой рукой схватил за шею, чтобы удержать кошку на месте. Раздался скрежет, когда когти вонзились в стол, как только я начал двигаться. Ощущения от быстрого скольжения в её теле были великолепны. Сделал несколько глубоких вдохов, застонал, увеличивая скорость своих толчков. Она выкрикивала моё имя каждый раз, когда я опускался в неё.

— Чёрт, какая ты тугая, — в восторге выкрикнул я. Мои слова лишь заставили её с ещё большей силой вцепиться когтями в стол. Застонав, ещё крепче прижал её к себе, пока она извивалась в моих руках. Чёрт, когда она возбуждается, то становится совершенно безумной! Мне это нравится, но требует хорошей физической силы.

Лилию нельзя было назвать слабой женщиной, хотя она казалась маленькой и хрупкой. Но мне не составило большого труда удерживать её в таком положении, а порывистые движения кошки делали удовольствие от каждого удара ещё более сильным. Внезапно она издала вопль, и всё её тело обмякло, когда она кончила. Я выругался, заметив, как её канал ещё сильнее сжимается вокруг моего члена, но продолжал входить неё и не собирался останавливаться до тех пор, пока не освобожусь.

Когда наконец кончил, мне показалось, что сейчас упаду. Ухватившись за неё, едва удержал равновесие, и глубоко выдохнул, когда моё тело охватила дрожь. — Чёрт… ты просто потрясающая, котёнок, — прошептал Лилии, осыпая поцелуями её шею.

Она вздрогнула и замурлыкала в ответ. Через некоторое время, убедившись, что колени меня держат, выпрямился.

— Хорошо, я собираюсь вернуться в Дом Ворона, а ты остаёшься проводить занятия?

Лилия смотрела на меня со счастливым выражением лица, поводя хвостом туда-сюда. Затем она лениво кивнула. Я рассмеялся и достал из своего ранца тряпку, чтобы привести себя в порядок. Протянул её кошке, и та лишь покачала головой.

— Я в порядке, у меня есть магия, — хитро сказала она.

Глава 19

Моё тело пело, а настроение было превосходным, когда возвращался в башню, но мысли о Дерпе не давали покоя. Я на мгновение закрыл глаза и использовал новое заклинание, которому научился неделю назад. Трость окуталась сине-белой аурой, конструкция заклинания пульсировала по связи, позволяя мне временно видеть глазами Ангелины. Белка скользила по коридору Дома Лисы.

— Ну вот, она почти вернулась домой, — пробормотал я, опуская трость. Недостатком заклинания было то, что во время его использования полностью терялось осознание своего тела. А ещё почему-то начинала сильно болеть голова, если слишком долго следил за Ангелиной. Нужно выяснить, почему. Может, потому что она сильван? Как-нибудь спрошу у Лиз.

Сняв очки, сунул их в карман пальто. Мир сразу стал расплывчатым. Сосредоточившись на трости, уменьшил её в размерах и засунул в прорезь на поясе. Улыбнувшись, потянулся к своему ранцу и достал оттуда маску из фиолетовой драконьей чешуи с малиновыми отметинами на месте глаз, затем надел её на лицо и позволил приклеиться к коже. Маска плотно обхватила рога, вызвав мгновенный прилив осознания.

Потоки маны, казалось, дрейфовали в воздухе вокруг меня, и впервые я понял, что расплывчатые разноцветные полосы, которые вижу, могут указывать на сродство, о котором постоянно твердят профессора. А ещё нужно помнить, что я невидимка, когда двигаюсь по коридорам — не хочу натыкаться на людей и способствовать созданию историй о том, что в школе водятся привидения.

Эта мысль заставила меня ухмыльнуться. Я окинул взглядом коридор, и улыбка постепенно угасла, когда пришла в голову одна мысль. Интересно, противоречит ли это правилам или нет — бродить незаметно, возможно, мне стоит спросить об этом. Люди становятся слишком злыми, чтобы я мог просто заявить о своем невежестве. Вспомнился разговор с профессором Суворовой. Играть в дипломатические игры совсем невесело.

Сосредоточившись на ногах, направил свою ману в подошвы сапог и создал тонкую плёнку энергии вокруг них, чтобы заглушить звуки, издаваемые обувью. Удовлетворённо кивнув самому себе, двинулся по коридору по направлению к своей комнате.

Пока шёл, размышлял над тем, что узнал о мане. Основное различие в мане, похоже, заключается в том, из какого источника люди её черпают. Физическая мана поступает из тела. Эмоциональная и интеллектуальная, очевидно, тоже. Духовная мана немного запутанная, хотя, думаю, это круто — получить подтверждение, что боги существуют. Наверное, часть моей путаницы происходит из-за того, что люди используют термины «тип маны» и «сродство к мане» как взаимозаменяемые. Я думал, что ледниковая мана — это тип, но это сродство. То же самое с пространственной маной. Если я собираюсь освоить это дерьмо, мне нужно усовершенствовать свои представления о мане.

Приостановившись, сдвинул гобелен в сторону, а затем скользнул в коридор для слуг. Как раз когда закрывал туннель, весь замок снова содрогнулся. Я наклонил голову, ожидая увидеть, сколько обломков упадёт, но в этот раз вибрация оказалась минимальной. Продолжая идти по узким коридорам, я постукивал рукой по Пандемониуму.

Как укротитель зверей, в чём заключаются мои способности? Размышляя над этим, можно ли просто определить своё сродство с помощью логики? Я усиливаю физические способности своих товарищей, проецирую свои чувства через конструкты и формирую с ними связи, а также неплохо справляюсь с созданием барьеров. Как у Повелителя Демонов, моя разрушительная сила высока, но как она разрушает вещи? Очевидно, огонь. Вот только огонь ли это? Оружие Грига использует сгущённое тепло в своих мана-взрывах, а мои атаки, похоже, проникают гораздо глубже…

Что-то щёлкнуло в моём мозгу. Кинетическая сила! Усиление движения, создание щитов, разрушение плит — всё это кинетическая сила.

— Не может быть всё так просто, — пробормотал я. — Ладно, но это не просто кинетическая энергия, там определенно что-то ещё… Протянул руку к стене туннеля, чтобы отвлечься от своих мыслей, и пытаясь понять, чего мне не хватает.

Как укротитель зверей я связываю себя узами с животными, а как Повелитель Демонов — с любовницами, но что это за узы? Они глубоки, более того, они глубоки для души. Чёрт, неужели есть сродство с душой? Неужели разрушительная энергия, которую я принял за огонь, на самом деле просто моя сила, рвущаяся в чью-то душу? Чёрт возьми, если это действительно так, неудивительно, что люди в ужасе от меня.

Попытался придумать, что ещё это может быть, но факт оставался фактом: я понял, что формирую связи, соединяющие людей душами. Прибавил шагу, возобновляя свой бег к башне — мне срочно нужно было поговорить с Антониной. На ходу я пытался понять, как мана, воздействующая на душу, может не подпадать под духовную ману, но не мог придумать никакой версии.

Проецирование чувств может быть чем-то связанным с душой. Но может быть и что-то другое. А что общего между кинетической энергией и магией души? Есть ли что-то, что они могут смешать и объединить? К этому времени я уже вовсю бежал по коридорам, напряжённо размышляя о своей природе. Странное покалывание пробежало по телу, и я споткнулся, когда в центре груди внезапно вспыхнула боль.

Сознание расширилось, внутри меня забурлила сила. Океан демонической энергии кипел и клубился, а прежде спокойные воды моей бело-голубой силы, казалось, вертелись водоворотом и пенились. Прислонившись к стене коридора, я перевёл дух, усиленно растирая центр груди рукой.

По одной капельке из каждого бассейна отделилось и двинулось навстречу друг другу. Крошечное фиолетовое пламя внутри меня, казалось, шипело, когда капли приближались к нему. Мне пришлось крепко зажмуриться, когда почувствовал в себе зарождающуюся новую силу: внутри появилась странная бесцветная энергия, струящаяся, как туман. Казалось, туман плывет по всему телу, но от него тянется усик к той же фиолетовой искре. Когда три энергии соприкоснулись, я упал на колени.

Камень вокруг меня рассыпался, словно по земле ударили массивным молотом. Пол разлетелся на осколки, меня пригнуло тяжестью, и пришлось опереться на руки, чтобы не упасть на живот. Внутри вспыхнула фиолетовая искра, поглощая бесцветную энергию. Чувства подсказывали, что туман моей физической маны рассеивается, потому что пламя внутри выкачивает её.

— Оно убьёт меня, если не остановить это, — понял я. Моё тело, казалось, разрывалось на части, когда физическая мана устремилась в огонь. Я мысленно вцепился ногтями в туман, пытаясь ухватиться за новую ману. Почему это происходит? Меня охватила паника. Контроль над физической маной казался непосильным.

Вместе с приливом страха поднялась и демоническая энергия. Чёрно-багровая сила взвилась вверх, и я схватил её своей волей. Пожалуйста, работайте! Я отчаянно надеялся, что энергия действительно связана с моей душой, потому что всё, что мог сейчас сделать, это представить перчатку демонической энергии вокруг своей ментальной «руки» и снова потянуться к туману физической маны.

На этот раз почувствовал сопротивление. Тело затрепетало в агонии, и я снова потянулся к туману, сопротивляясь тому, чтобы жизненная сила переливалась в фиолетовое пламя. Усилием воли отпрянул назад, и когда связь разорвалась, почувствовал, как меня захлестнуло облегчение. Я вновь обрёл способность воспринимать окружающий мир и был ошеломлён, увидев, что лежу в идеальном круге из гравия.

Каменная кладка вокруг была раздроблена на мелкие кусочки. Стены, потолок, пол — всё было сметено и превращено в пыль, словно меня окружал шар чистого разрушения. На каждой поверхности была видна округлая выемка, и мелкий порошок, в который превратился камень, заполнил углубление вокруг меня.

Несмотря на боль в каждой мышце тела, я заставил себя подняться на ноги. Похлопал себя по рукам — те отозвались тупой болью, но, насколько мог судить, я остался цел. — Такое чувство, будто меня переехал грузовик, но, кажется, всё обошлось…

Всплыли яркие воспоминания о последних минутах жизни на Земле. Нет, на это дерьмо нет времени. Я попытался упереться в стену, но рука промахнулась, потому что стена оказалась дальше, чем была до этого. В итоге с рычанием врезался в стену, но не обратил внимание на боль, потому что и так всё тело адски ныло.

— Так, значит… Наверное, мне нужно поговорить с Антониной об этом.

Покачав головой и собравшись с силами, побежал трусцой, морщась от каждого шага. Разгромленный коридор остался позади. Вскоре пришлось уворачивался от слуг в коридоре, но я не обращал на них внимания. Все мысли были сосредоточены на том, чтобы добраться до башни, в которой находился Дом Ворона — мне нужно получить ответы на вопросы о том, что со мной происходит.

Когда я бежал, понял, что чувствую, как сила, похожая на туман, струится по телу. Это было смутное осознание, но энергия, казалось, набухала в мышцах прямо перед началом движения, а затем вытекала вместе с ним. Поддавшись импульсу, попытался впрыснуть больше белого тумана в ноги, когда спускался по лестнице. Газ скопился в икрах, я шагнул и врезался лицом в стену первой площадки.

В голове зазвенели сотни колоколов, и только через мгновение я осознал, что повис на рогах. Взлетев по лестнице с сумасшедшей скоростью, я вписался в стену так сильно, что вбил их в каменную кладку. — Вот чёрт, ой!

Вздохнув, упёрся руками в стену и надавил, а затем толкнул посильнее. Рога не поддавались, от моих действий лишь тело билось о стену, напоминая рыбу, попавшую на крючок. Наконец я прижал ноги к стене и поднатужился. Раздавшийся хруст заставил меня судорожно схватиться за голову.

— Слава богу, рога в порядке! Вглянув на стену, увидел в камне две дыры размером с кулак, а проведя рукой по маске, почувствовал горячую благодарность и уважение к прочной драконьей чешуе. — Это точно превратило бы моё лицо в кашу, — пробормотал я в шоке.

Тем не менее, если судить по испытаниям, я вроде как преуспел. Теперь можно направлять физическую ману внутрь своего тела и использовать её для усиления себя… Но, возможно, мне стоит немного потренироваться в этом, прежде чем попробую снова. Утешало, что я был невидимым, когда впечатался в стену, поскольку не был уверен, что моё эго переживёт, если кто-то увидит меня вмонтированным в каменную кладку. Клянусь, моя жизнь — грёбаный мультфильм.

К счастью, остаток пути до башни прошёл без происшествий. Добравшись до неё, закрыл дверь в общую комнату и повернулся посмотреть, нет ли там кого-нибудь. Огонь весело потрескивал в камине, я подошёл и плюхнулся на ближайший стул. Моя бедная ушибленная плоть расслаблялась под действием удивительного тепла. Я поднял руки, чтобы осмотреть их, но не обнаружил никаких повреждений, а когда попробовал разогнуть пальцы, то понял, что болят все кости. Боль была настолько глубокой, что я был не прочь обратиться за помощью к медику.

Мысли о Юлии привели к целому ряду новых запутанных эмоций. Откинув голову на спинку кресла, уставился в потолок. С тех пор как я вернулся в Академию, миниатюрная медсестра не стеснялась выражать свой интерес. Я старательно избегал встречи с ней, потому что хотел узнать получше, и, по правде говоря, не был уверен, что хочу и дальше отдавать частички своей души.

Вздохнув, порылся в ранце, пока не нашёл маленькую книжечку, связанную с эмблемой Антонины. С помощью стилуса с кристаллическим наконечником написал небольшую записку, сообщая ей, что нахожусь в общей комнате и нуждаюсь в разговоре с ней. Затем закрыл глаза и решил просто позволить теплу огня немного успокоить боль.

Погрузившись в медитацию, попытался оценить своё новое метафизическое состояние. Океаны силы успокоились, по крайней мере, настолько, насколько когда-либо успокаивалась моя демоническая сила. Не было видно никаких признаков того, что новые капли собираются устремиться к пламени. Фиолетовый огонь выглядел… сильнее. Пламя не казалось большим, но его интенсивность возросла. Эфемерный туман физической маны, казалось, плыл повсюду, и теперь я смутно ощущал его. Три силы, казалось, оказывали давление друг на друга, но напрямую не взаимодействовали, по крайней мере, насколько можно было судить.

Определенно нужно выяснить, что именно заставило ману так взбеситься. Чувствовать, как вся энергия тела всасывается в это пламя… было ужасно. Если бы я не остановил это, то наверняка бы умер. Если именно это произошло, когда соединил две первые крупицы маны, то неудивительно, что меня предупреждали о том, что я не готов. Теперь понятно, почему маги, которые не могут прикоснуться к своей физической мане, умирают, пытаясь соединить свои силы.

Между болью в плоти и жаром пламени почувствовал, как на меня наваливается усталость. Мысли стали вялыми, и я не успел опомниться, как погрузился в сон. Однако, уже засыпая, поднял руку и стащил с лица маску.

Глава 20

— Иван, проснись, — голос доносился издалека, он показался чужим и незнакомым. Хмыкнул и пошевелился в кресле. Мне было удобно и двигаться не хотелось. Более того, сам процесс движения казался странным: как будто вдруг одежда стала слишком тесной. Застонал от дискомфорта, ощущая, будто меня во что-то туго завернули.

Кто-то тронул моё плечо, и это заставило с новым пониманием осознать, насколько мне неудобно. Я дёрнулся, пытаясь ослабить стеснение, и услышал, как рвется ткань. Этот звук вывел из полусонного состояния, и я открыл глаза.

Передо мной стояли Антонина и Алиса. Обе выглядели испуганными и смотрели так, словно со мной произошло что-то странное. Потянулся и тут же застонал, когда выгнул спину. Стул скрипнул в знак протеста, чувство дискомфорта и скованности не проходило.

Ухватившись руками за ручки стула, поднялся на ноги и тут же споткнулся, когда что-то, как мне показалось, толкнуло меня в спину и швырнуло вперед. Антонина и Алиса подхватили меня за плечи, попятившись назад. Женщины удерживали меня от падения, пока я пытался обрести равновесие.

— Что за чёрт? — пробормотал, не понимая, в чём дело. Что-то явно тянуло меня, но, оглянувшись назад, не увидел ничего, что могло бы удерживать меня за одежду. — Что, чёрт возьми, происходит⁈ — я начинал злиться.

— Иван, что-нибудь необычное случилось с тобой в последнее время? — спросила Антонина. В её голосе звучало беспокойство, и это заставило моё сознание забить тревогу. Алиса тем временем осторожно взяла что-то позади меня и подняла.

Ответ пришёл сам, когда я обернулся и понял, что она держит мой… — Это мой хвост⁈ Хвост с фиолетовой чешуёй был такой длины, что можно было видеть его кончик. Мелкие багровые чешуйки образовывали гребень вдоль верхушки, и, пытаясь осознать происходящее, я в шоке уставился на невесть откуда взявшийся придаток.

Антонина подняла мою руку к своему лицу и мягко поцеловала костяшки пальцев. Это привлекло моё внимание, и оказалось, что моя рука до локтя тоже покрыта фиолетовыми чешуйками. Рукав рубашки был изодран грубой чешуёй, а на предплечье поблёскивал серебряный браслет. Тёмная эльфийка медленно целовала каждую чешуйку, и казалось, что мою руку покалывает от этого прикосновения.

Появилось лёгкое головокружение, на грудь словно навалилась огромная тяжесть, и мне с трудом удавалось дышать.

— Что за чёрт? — снова спросил, задыхаясь. Алиса прижалась к моей спине и обняла, я снова оглянулся на длинный хвост, который был перекинут у неё через плечо.

— Иван, всё в порядке, успокойся, — сказала Антонина. Тёмная эльфийка отпустила мою руку и прижалась к лицу. Переключив внимание на себя, она заглянула мне в глаза. По её смуглой коже разливалось красное сияние от моих глаз — я находился на грани нервного срыва. Она гладила меня по щекам, пытаясь заставить успокоиться.

Я посмотрел в чёрные глаза и постарался выровнять дыхание, а затем положил руки ей на бедра и прислонился спиной к Лиз, просто сосредоточившись на том, чтобы вдыхать и выдыхать, пока ощущение обречённости не начнёт исчезать. Ангелина приземлилась мне на плечо и запищала. Её тёплое шелковистое тельце ткнулось мне в шею, и белка тихонько заскулила.

— Я… я в порядке. Прости, это не то, чего ожидал. Мне непонятно, что именно происходит? — спросил, выдохнув, и почувствовал облегчение от того, что мои слова прозвучали не очень испуганно. В ответ на это Антонина отступила назад и достала свою палочку. Магический артефакт тёмной эльфийки заметно изменился и теперь выглядел более сложным, чем раньше. А не использовала ли она руду маны для её усовершенствования?

Антонина провела кончиком палочки по кругу, и передо мной появилось зеркало в полный рост. Я увидел Алису, прижавшуюся к моей спине, потом взгляд остановился на хвосте, который бежал по её груди и перекидывался через плечо. Кончик хвоста зашевелился. Я понимал, что хвост связан со мной, но не имел понятия, как им управлять.

Мои руки тоже полностью покрылись фиолетовой чешуёй от кончиков пальцев до локтей. Судя по ошмёткам старой кожи, свивавшей вокруг ног, и изодранным штанам от колен до ступней, ноги изменились аналогичным образом. Чешуйки по всему телу стали пурпурными, хотя некоторые из них покраснели.

Посмотрев на отражения Антонины и Алисы, увидел, что они смотрят на меня с любовью в глазах. Алиса поцеловала меня в шею, тесно прижавшись ко мне. — Похоже, ты обрёл более глубокую связь со своим драконьим наследием, милый. Ты выглядишь прекрасно, — она погладила хвост, словно ласкала кошку.

Всё это чертовски странно, но кажется, мне это нравится.

Я постарался подавить смех, в котором, как опасался, могли прозвучать истеричные нотки. Антонина коснулась ладонью моего лица.

— Спокойно, Иван, давай сделаем несколько глубоких вдохов. Что-нибудь странное происходило с тобой в последнее время? — настойчиво спросила Антонина во второй раз.

— Так, ладно… Ну, у меня была встреча с профессором Рамсиным. Мы поговорили о Дерпе, о возможных способах лечения, а потом обсудили укрощение больших групп зверей с помощью заклинания временного доминирования. После этого я отправился к профессору Хеку. Он осмотрел Дерпа и подтвердил, что мана Дерпа приобрела сродство, которое убивает его. Он дал мне рекомендации по лечению. Выйдя от него, я столкнулся с профессором Суворовой, с которой мы поговорили о вежливости, потом пошёл к Лилии, и мы с ней разбирались в разнице между сущностью и маной…

Поняв, что меня снова начинает охватывать отчаяние, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и попытаться подобрать слова, чтобы описать то, что произошло в коридорах.

— Когда шёл через коридоры слуг я думал о том, что нового узнал: разные виды маны, сродства, сущности. И тут понял, что моя мана, похоже, сосредоточена вокруг различных аспектов души и кинетической энергии. Пока размышлял об этом, мои энергии попытались объединиться. Впервые я почувствовал свою физическую ману, но внезапно она начала стекать в связанную энергию. Я попытался остановить это, что сработало… но привело меня к истощению. Потом пришёл сюда, сел в кресло и уснул.

Алиса в шоке уставилась на меня. Полуфея несколько раз моргнула, а затем крепко обняла, грозясь сломать мне рёбра. Я хрюкнул и захрипел. — Чёрт, так легко забыть, что она может быть сильнее Анны… — подумал я, пытаясь не потерять сознание. Антонина поцокала языком и легонько потянула Алису за предплечье, чтобы ослабить хватку.

— Спокойно, Алиса, с Иваном всё будет в порядке. Тёмная эльфийка с помощью палочки убрала зеркало, нарисовала в воздухе светящийся красный круг и начала заполнять его магическими глифами. Заклинание начало вращаться и стало трудно проследить его узор. Затем оно расширилось и со слабым шлепком ударилось о моё тело, отчего я сразу же начал чесаться.

— Ах! — вскрикнул, борясь с желанием содрать с себя кожу.

— Прости, заклинание немного инвазивное, но дай мне минутку, чтобы изучить результаты, — сочувственно пробормотала Антонина.

Тёмная эльфийка несколько минут изучала меня, пока я изо всех сил старался стоять как можно спокойнее и расслабиться, что значительно облегчалось тем, что Лиз продолжала сжимать меня в своих объятиях. Ангелина тихонько щебетала и гладила по голове. После того как зуд прошёл, Антонина наконец слабо улыбнулась.

— Да, похоже, у тебя случился прорыв. Такое иногда бывает: маг понимает себя и меняет баланс сил в своём теле. В этом же случае ты осознал своё сродство, и магия попыталась подняться на новый уровень. Поскольку ты не был к этому готов, то сделал верно, что её остановил. Однако, похоже, обратная связь привела к тому, что твоя физическая мана усилила тело.

Антонина весело ухмыльнулась: — Ты запустил скрытые драконьи черты своей расы, и вот… чешуя и хвост. Она начала ходить вокруг меня, разглядывая, словно видела впервые, и улыбаясь. — Должна признать, твой вид довольно свирепый и немного дикий.

Обычно комплименты Антонины разожгли бы мою кровь и я не отказался бы «согреться», однако сейчас был полностью поглощён ощущением от своей новой конечности. В конце концов я дотянулся до Лиз и осторожно притянул к себе, чтобы обнять покрепче. Хвост соскользнул с её плеча и с громким шлепком ударился об пол. Я подпрыгнул от неожиданности. Больно не было, но ощущение оказалось новым. Хвост с силой начал метаться взад и вперёд, а мне потребовалось некоторое время, чтобы взять эту чёртову штуку под контроль.

Лиз хихикнула, а Антонина ухмыльнулась, аккуратно перепрыгнув через машущую конечность. — Думаю, нам придётся немного потренироваться, чтобы помочь тебе обрести контроль над своим телом. Возможно, твои магические способности будут немного колебаться, пока тело не восстановит естественный баланс. Нередко из-за таких вещей магам приходится заново учиться основным способностям.

— Что⁈ Ты хочешь сказать, что моя магия сломана⁈ Я не могу начать всё сначала! Я должен найти источник чистой сущности, чтобы спасти Дерпа! — глаза вспыхнули пунцовым огнём и осветили комнату — я ни за что не соглашусь потерять контроль, над которым так долго и упорно работал. Антонина подняла руки, чтобы меня успокоить. Неконтролируемый хвост дико взметнулся вверх, ударив по мягкому креслу — оно разлетелось вдребезги, ударившись о стену.

— Спокойно, Иван, спокойно! Давай обсудим то, что было сказано о Дерпе, и придумаем план. А пока тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы сохранять душевное равновесие и держать своё тело под контролем, — сказала Антонина. Она поймала мои руки в свои и притянула ближе, пристально вглядываясь в лицо.

Алиса отстранилась и подняла руки в перчатках. Она начала рисовать в воздухе символы, и серебряная книга, висевшая у неё на поясе, засветилась. Сине-зелёные руны закружились и заполнили круг, когда полуфея послала магию, чтобы та окутала сломанные части кресла. Кожа, набивка и деревянные остатки от испорченной мебели растворились в зернисто-коричневой субстанции, а затем переместились в камин и сгорели, вспыхнув золотистым пламенем.

Женщины взяли меня под руки и вывели из общей комнаты. Когда добрались до наших апартаментов и вошли внутрь, я почувствовал, что моё тело расслабляется. А ведь недаром говорят, что дома и стены помогают! Антонина одним движением руки зажгла фонарь для уединения, а Алиса принялась помогать мне освободиться от порванной одежды.

— Хорошо, Иван, ты можешь ещё раз рассказать нам обо всём, что произошло? На этот раз более подробно и спокойно? — спросила Антонина. Она говорила мягко, помогая Алисе раздевать меня.

Я закрыл глаза и сосредоточился на том, чтобы вспомнить всё, что произошло, и постарался рассказывать более подробно и связно. На этот раз включил в своё повествование и стычку с Элин Рейд, а также подробно передал то, что сказал Хек. К тому времени как закончил, я был уже полностью раздет, и женщины уложили меня на кровать лицом вниз.

Антонина стояла на коленях на полу возле головы и перебирала пальцами мои волосы, задавая вопросы. Она сняла с меня очки, и всё, что меня окружало скрылось в мягком тумане. Я не стал переживать из-за этого, а просто снова закрыл глаза и постарался отвечать ей как можно более точно.

Затем услышал шорох одежды и почувствовал, как обнажённое тело Лиз обхватило мои бёдра. Тёплое масло капнуло на спину, и полуфея принялась массировать плечи. Пряный аромат трав наполнил воздух. Она медленно втирала масло в моё многострадальное тело, время от времени вмешиваясь в наш диалог с Антониной и уточняя некоторые детали. Чем-то этот метод напоминал перекрёстный допрос, и благодаря ему, мне удавалось вспомнить то, что, казалось, было благополучно забыто.

Через некоторое время Антонина тоже разделась и принялась массировать мою руку. Она зажала чешуйчатое предплечье между своими грудями, одновременно разминая пальцы. Я обнаружил, что всё ещё чувствую её прикосновения сквозь плотную чешую, и это принесло облегчение.

Но хвост раздражал. Несмотря на то что я уже успокоился, моя новая часть тела жила своей собственной жизнью. Всякий раз, когда он ударялся о стену рядом с кроватью, я пугался и вздрагивал. В какой-то момент Ангелина решила побегать по этому отростку, и её счастливое щебетание говорило о том, что такой аттракцион доставляет ей несказанное удовольствие, и она весело проводит время. Белка быстро освоилась и относилась к этой гремящей массе чешуи как к чему-то вполне привычному и обыденному, чего нельзя было сказать обо мне.

Вскоре Алиса переместилась лицом к ногам, тщательно промассировав их — воздействие на всё тело чудесно успокаивало нервы. Антонина перебралась ко мне на бёдра, разминая основание шеи и зарываясь руками в волосы, нежно гладила грудью мою спину. Втроем мы обсуждали различные источники сущности, о которых говорили с Лилией, и тихая беседа помогла понять, что я не могу позволить себе принимать поспешные решения.

Щит Директора не пропускал заклинания телепортации, а значит, Антонина не могла просто перенести нас к ледникам, чтобы Дерп напитался холодной маной. Флот империи на многие мили вокруг превратил местность в разбитую, обугленную пустошь, так что попытаться пройти по ней сейчас было равно самоубийству. Пока продолжалась бомбардировка, покинуть Академию не представлялось возможным.

Поощряя моё решение, Антонина попросила довериться ей и пообещала помочь найти выход. Но её проворные пальцы продолжали неустанно втирать масло в чешуйки на шее. Я был готов пообещать ей всё, что угодно, пока грудь тёмной эльфийки тёрлась о мой позвоночник. Алиса массировала хвост, и меня неожиданно ошеломили приятные ощущения.

Всё тело пребывало в тёплом, мягком состоянии умиротворения, когда татуировку пронзил ледяной холод. Внезапный диссонанс вывел из ленивой расслабленности, и я провёл пальцем по ворону, вызывая сообщение.

— Студенты, пожалуйста, будьте готовы к нападению имперских войск на Академию. Увеличение числа дирижаблей указывает на растущую вероятность атаки. Всем сотрудникам и студентам приготовиться и занять оборонительные позиции. Директор.

Глава 21

Антонина исчезла с моей спины. Секунду назад она ещё была рядом, втирая масло в чешую, а в следующую просто испарилась. Алиса испуганно вскрикнула и соскользнула с кровати, торопливо собирая свою одежду. Я мигом перевернулся, чтобы встать, но не тут-то было — кончик хвоста намертво зацепился за деревянную перекладину в изножье кровати. Пытаясь отцепить непослушную конечность, я с силой дёрнулся, кровать немного приподнялась, а затем с грохотом упала на пол. Это нарушило моё и без того ещё шаткое равновесие, и я, соперничая по децибелам с кроватью, впечатался в пол.

— Чёрт! — прорычал в ярости и, быстро вскочив на ноги, схватил штаны. Когда уже засунул одну ногу в брючину, меня вдруг озарило: — Как, чёрт возьми, можно носить с ЭТИМ брюки?

Алиса хихикнула и, застегивая пояс, ухмыльнулась: — Дай мне какие-нибудь штаны, и я быстро их переделаю. Но поторопись, иначе ты будешь драться, размахивая членом! — поддразнила она.

Да, этот метод срабатывал ранее с варварами, так почему бы и дракониду не испробовать его? Но сейчас мне было совсем не до веселья. В спешке перерыв весь шкаф, вытащил первую попавшуюся пару чёрных брюк. Пока натягивал их на ноги, Алиса с помощью нескольких быстрых рун и заклинания заставила задний шов разойтись. Петля, держащая сзади ремень, разделилась на две части, по одной с каждой стороны. Я продел в обе петли ремень и обнаружил, что он крепко держит штаны вокруг основания хвоста.

— Пока сойдёт, — сказал я, подмигивая Алисе. Полуфея уже натягивала рубашку, и я последовал её примеру. Застегнув второй ряд застежек, спускавшихся от плеча к бедру, перекинул подтяжки через плечо. Ангелина размахивала лапами, сидя на столе, и громко пищала, поторапливая меня.

— Да, нам нужно спешить.

Сев на кровать, взял в руки ботинки и с сомнением посмотрел на свои когтистые пальцы на ногах. Ангелина неистовствовала. Махнув рукой, засунул ноги в ботинки и поморщился — когти впились в мыски обуви.

— Ладно, это будет тот ещё отстой, но сейчас ничего нельзя с этим поделать. Я подхватил с пола кобуру, закрепил Пандемониум на бедре, сунул в ножны трость и перекинул балдрик через плечо.

Закончив сборы в считанные минуты, мы с Алисой выскочили из комнаты и побежали по коридору. Незакреплённый стазисный фонарь бился о бедро. Пришлось приостановиться, чтобы завязать петли, удерживающие снаряжение на месте.

Стена башни Дома Ворона обесцветилась, а затем кирпичи начали превращаться в дым. Мы с Алисой прошли через проём и вышли на балкон, опоясывающий башню. С балкона были хорошо видны наши орудийные позиции, слышался вой оружия. По всем башням и крышам замка стали появляться ученики.

Потянувшись в свой ранец, достал маску из чешуи дракона и взглянул на Алису: — Я буду рядом, — пообещал ей. Полуфейри с облегчением выдохнула и кивнула, глядя на меня с любовью в глазах. Я снял очки и надел маску на лицо. В воздухе вокруг замка завихрились ленты энергии, когда заработало улучшенное зрение. Ангелина схватила очки в рот и побежала по моей руке, чтобы положить их в ранец.

Спрыгнув с моего плеча, белка приземлилась на Лиз и зарылась в её волосы, которые начали прорастать маленькими фиолетовыми цветочками. Бледная кожа женщины стала бугристой, когда на ней появились нежные серебристые лепестки. Из предплечий проросли лианы, которые обвились вокруг рук и, свернувшись, оставили пальцы свободными. Зубы заострились, а во взгляде появилось пугающее выражение кровожадности. Но всё же она была просто великолепна!

Я достал Пандемониум из кобуры и щёлкнул баллонами. Повернув голову, осмотрел струящийся купол, образующий школьный щит. Пузырь рябил и изгибался, когда в него попадало заклинание, а в одной части он начал бурлить, словно кипящая вода. В камерах Пандемониума демоническая энергия сливалась в бусинки чёрно-красной силы, и глаза драконьей морды на его рукоятке засветились красным, как только я защёлкнул цилиндр на место.

По татуировке пробежал холодок. Она теперь находилась достаточно близко к локтю, чтобы браслеты Ангелины не закрывали её. Я готов был поклясться, что она переместилась, потому что до ритуала с Линой была дальше по запястью. Взглянув на сообщение, прочитал:

— Ученики, прорыв щита неизбежен. Всем приготовиться к боевым действиям. Активировано заклинание экстренного отзыва. Если вы тяжело ранены, направьте ману в свои эмблемы, и вас эвакуируют. Директор.

Я уставился на сообщение: — Они думают, что студенты действительно пострадают? Что, чёрт возьми, происходит?

И тут изгибавшийся щит вспыхнул и начал раскалываться. Энергетический купол разлетелся на множество осколков, позволяя разглядеть, что атакует барьер.

Дирижабли были огромными. В отличие от лопатообразных судов, которые я видел раньше, эти имели три корпуса под огромным количеством шаров. Мне показалось, что у них имелось по меньшей мере три шара на каждую часть. Я не знал, как их назвать, но внешне они напоминали понтонные лодки: один большой прямоугольный корпус в центре, затем пара изогнутых корпусов, похожих на морские корабли. Вот только у этих лодок снаружи были ступеньки, служащие неизвестно каким целям. Сложная сеть кабелей свисала с девяти или около того длинных шаров, и сложно было сказать, что именно двигает корабль вперёд.

От разглядывания диковинной конструкции имперских дирижаблей меня отвлёк крик Алисы. Она огромными глазами смотрела на корабли.

— Они послали стрелков, настоящих имперских стрелков⁈ Это… Иван, это же королевские солдаты, — в ужасе прошептала Лиз.

Я обернулся к кораблю, пытаясь понять, что так напугало её, и мгновение спустя увидел их. На понтонах стояли ряды мужчин. Все они держали в руках длинные винтовки. С помощью моей маски было видно, как энергия передаётся от солдат в оружие. Затем они опустились на колени, положив стволы винтовок на перила перед собой, и открыли залповый огонь по одной из орудийных станций. Сотни голубых энергетических стрел пронеслись по воздуху и ударили в орудийную башню. От множественных попаданий металл вспыхнул красным жаром — взрывы начали разрывать орудие на куски. Пары маны воспламенились, и огненный шар вспух в багровом инферно, которое начало пожирать башню под ним.

Дружные залпы раз за разом разрывали воздух. Бойцы стреляли точно и слаженно. Мне это напомнило фильмы, о девятнадцати полках красных мундиров из Англии. Зрелище выглядело прямо-таки устрашающе. Хуже того, этих огромных дирижаблей было несколько.

При виде горящей Академии в моей душе поднялась ярость, губы растянулись в гримасе, и я направил Пандемониум на ближайший корабль. Стволы оружия начали вращаться, а энергия внутри него стала сгущаться в четыре чёрно-красных шарика.

Нажал на курок и послал копьё силы, вырвавшееся из его центра. Энергия закрутилась в спираль и врезалась в один из понтонов корабля. На этот раз у меня не было цели проникнуть глубоко в корпус. Я сосредоточил свою волю, и когда удар пришёлся по кораблю, он разросся в разные стороны яростной волной, захлестнувшей людей, выстроившихся у поручней. Мы находились слишком далеко, чтобы услышать крики. Отбросив затвор назад, повернул следующую камеру, установив её на место.

Моя атака не была одиночной. Орудийные башни по всей школе открыли шквальный огонь, и в небе закружилась метель огненных стрел. Вокруг восьми кольцевых стен школы формировались более крупные заклинания, которые, должно быть, были делом рук преподавателей. Однако корабли не были беззащитны: вокруг них начала меняться мана и формировались щиты.

Азарт боя захватил меня: подняв руку, начал чертить в воздухе символы. Руны вспыхнули чёрным пламенем и повисли перед моим лицом. Я взмахнул рукой, образуя круг возле символов, и они начали вращаться. Улыбнувшись, переместился и поместил морду Пандемониума в центр магического круга.

— А как вам такое? — прошипел я и, нажав на спусковой крючок, направил энергию в круг. Магические символы загорелись багровым пламенем, кольцо и сила быстро вращались. Слева вверху появилось красное кольцо, справа вверху — зелёное. Слева внизу образовалось синее кольцо, справа внизу — жёлтое. Чёрное кольцо в центре проросло вторичным кольцом сверху.

Заклинание вспучилось, и из него вырвалась огромная фигура. Чудовище мчалось по воздуху — малиновый крылатый гуманоид с пятью кошачьими головами — по одной на плечах и на каждой конечности. Стрелки открыли огонь. Их голубые стрелы маны вспыхивали на моём заклинании, но сила Повелителя Демонов была неистовой. Чудовище врезалось в тот же понтон, и выпустило луч плазмы, который разорвал корабль на части.

Сверкающая энергия пронзила дирижабль, словно пылающий меч, и дерево вспыхнуло. Люди с криками падали из разорванного корпуса. Корабль накренился, потеряв равновесие из-за исчезновения значительной части веса с одной стороны. Цилиндр Пандемониума выскочил на свободу — я понял, что этим заклинанием истратил все шесть выстрелов. Чувствовалось усталость, но невозможно было сдержать довольную ухмылку. Я снова начал заряжать Пандемониум, облокотившись на перила балкона, чтобы немного передохнуть, и не переставая следить за ходом сражения.

Массированный огонь стрелков снёс ещё несколько турелей. Щиты корабля сдерживали взрывы перегретой маны из этого оружия, но атаки учителей наносили реальный ущерб. Вот заклинание Антонины: огромный фиолетовый круг, вращающийся в воздухе, и чёрные цепи, отходящие от него, разрезали один из кораблей почти пополам.

— Это моя девочка, — с нежностью подумал я. Рядом вылетали багровые стрелы, вероятно, от Анны, но Директора нигде видно не было. У мага хватило сил в одиночку оттеснить целый флот в сторону, чтобы «Венчур» мог приземлиться, но где он сейчас?

— Ты не видишь никаких признаков Директора? — спросил Алису. В маске голос резонировал, поэтому мне пришлось постараться, чтобы докричаться до неё сквозь хаос битвы. Лиз стояла с серебряной книгой, висящей в воздухе перед ней. Над полуфеей парили многочисленные светящиеся круги, которые она использовала для сканирования передвижений противника.

— Директор сейчас работает над восстановлением щита над Академией. Посторонние следы маны указывают на то, что империя использует несколько высокоуровневых магов, чтобы ослабить нашу защиту. Пока щит не будет восстановлен, флот может свободно атаковать школу, — сказала Алиса. Голос звучал холодно и отстранённо, когда она обращалась к своей магии прорицания.

Пандемониум закончил зарядку, я снова вставил цилиндр, и стволы начали вращаться. Подняв руку, ухватился за цевьё пистолета, чтобы стабилизировать его, а затем прицелился в повреждённый корабль. — Забвение, — прорычал я. Чёрно-красные стрелы с визгом пронеслись по воздуху и через секунду ударили в корабль, выбив куски из его обшивки. На этот раз моя сила была направлена через фокус, и поток магии начал вгрызаться в корпус.

Я упёрся коленом в перила, рука затряслась от напряжения, вызванного необходимостью держать связь открытой. В груди жгло огнём, боль нарастала. Почти инстинктивно хвост взвился вверх и обвился вокруг руки, помогая удерживать её на одной линии с вражеским кораблём. Я понял, что кричу от боли, когда энергия наконец-то вгрызлась в центральный корпус достаточно глубоко, задевая жизненно важные устройства.

Выпустив заклинание, обмяк. Двигатель внутри вражеского дирижабля вспыхнул, и пары маны воспламенились. Через маску было видно, как по трубам внутри корабля мчится огонь, достигает различных рун и чар, и они взрываются. Внутри серия взрывов прошла вдоль всей линии корпуса, достигла шаров, воспламенив в них газы, и дирижабль превратился в дрейфующий огненный шар.

К счастью, кто-то из преподавателей воспользовался моей атакой: образовались круги заклинаний, а пылающие обломки были подхвачены и брошены в другие корабли. Воздушные шары вспыхнули, дирижабли закрутились и ударились друг о друга, пытаясь избежать повторных столкновений с кусками горящего корпуса.

Хаос царил в воздухе. Ещё один дирижабль взорвался, и очередная порция обломков обрушилась на флот, хотя битва была уже почти односторонней. Один из небольших юрких дирижаблей опустился ниже и пронёсся над школой. Корпус под днищем корабля раскрылся, и из него посыпались тусклые каменные овалы. Снаряды светились, а руны на их поверхности увеличивали их скорость и массу. Они с шипением и свистом пронеслись по воздуху, и земля вздрогнула от удара.

Казалось, весь мир покачнулся, когда камни врезались в основание башни Дома Змеи. Кирпичный фасад разлетелся вдребезги, стены взорвались и рассыпались. Пламя взвилось в воздух и раскрылось в виде светящегося цветка. Магия начала засасывать огонь на территорию Академии…

Я беспомощно смотрел, как падает Дом Змеи.

Глава 22

Медленно, будто в замедленной съёмке башня дрогнула и начала падать. Казалось, битва приостановилась, мы молча, как заворожённые просто стояли и смотрели, не в силах отвести глаз. Я сбился со счета, сколько кругов заклинаний и всплесков маны появилось вокруг здания.

С тошнотворной яростью, переполнявшей меня, наконец поднялся со своего места, облокотился на перила балкона и прицелился. Пандемониум яростно рычал, а цилиндры и бочки вращались всё быстрее. Красные искры заплясали по всему корпусу серебряного оружия, когда внутри вращающихся частей закружилась чёрная энергия. Багровые глаза на морде дракона внезапно стали непроницаемо-чёрными, в них искрами отражались вспышки заклинаний.

Мои волосы растрепались, а ветер вокруг стал набирать скорость. Дым и пыль застилали всё вокруг, оставляя дымку над полем боя. Слышалось мне это или нет, но мог поклясться, что слышал крики и рыдания. Я знал только одно: корабль, сбросивший свой смертоносный груз на Дом Змеи, должен быть уничтожен.

Двумя руками обхватил гладкую, изогнутую рукоять Пандемониума. Над ударной пластиной появилась багровая искра, и моя сила продолжала накапливаться. В голове пронеслось воспоминание об Элле Суворовой, подающей чай с укропом, и зубы мои сжались Жива ли ещё эта женщина?

— Я чертовски ненавидел этот чай, — прошептал я, нажал на курок, и звуки вокруг исчезли. Перед мысленным взором возник чёрный шар и начал вращаться. Из Пандемониума в сферу потянулись тонкие багровые линии, и воздух тоже закружился вокруг неё. Позади меня образовалась воронка, втягивая воздух в заклинание. Пыль, мешавшая видеть, исчезла — её втянуло в центр чёрного шара. Воздушная струя захватила и меня, таща за собой. Я сделал шаг назад, но упорно держал оружие на прицеле, сосредоточившись на корабле, медленно разворачивающемся, чтобы сбежать.

Ангелина издала тревожный писк. Я спустил курок, и заклинание чёрной полосой вырвалось вперёд. На долю секунды показалось, что луч соединил Пандемониум и корабль. Затем дирижабль взорвался, багровое пламя взметнулось в мощный пузырь, разбрасывая во все стороны обломки. Пришлось прикрыть лицо рукой — мана от взрыва была настолько интенсивной, что меня на некоторое время ослепило. Ветер тугими струями хаотично закружился вокруг башни, сбивая с ног.

Я оцепенел. Руки и ноги словно вмёрзли в лёд, а хвост безвольно болтался за спиной. Появилось ощущение, будто из тела выкачали все эмоции, а вместе с ними и тепло. Покачнувшись, опёрся на перила, голова свесилась вниз под собственным весом, так как удержать её в вертикальном положении стало невозможно.

Татуировка похолодела, хотя я почти не замечал этого, чувствуя, как леденеют руки. Засунув Пандемониум в кобуру, провёл рукой по изображению ворона, чтобы активировать сообщение.

— Иван Стрельцов, пожалуйста, покиньте поле боя. Директор.

Я в замешательстве уставился на послание. Подняв голову, заметил несколько крупных военных кораблей, всё ещё круживших над школой. Почему мне велят отступить? Мысли были вялыми. Попытался вызвать в себе возмущение тем, что мне велели уйти до того, как имперские войска будут отброшены, но почему-то на всё сейчас было наплевать.

В оцепенении поднёс руку к маске и снял её с лица. Сияние полей маны тут же померкло, а зрение стало почти бесполезным. Смутно различались лишь огромные тени, которые могли быть дирижаблями, и вспышки света, когда сгустки маны летели к цели. Я оттолкнулся от перил, сделал шаг в сторону от балкона и почувствовал, как пара нежных рук схватила меня за плечи.

— Пойдем, милый, нам приказали уходить отсюда, — сказала Лиз. Я рассеянно кивнул и почувствовал мягкое, пушистое тепло Ангелины, когда белка запрыгнула на плечо и свернулась калачиком у меня на шее. Одна из лоз Алисы скользнула в мою сумку, а затем обвилась вокруг руки. Зеленый усик надел на лицо очки, и я почувствовал смутное облегчение от того, что мир обрёл чёткость.

Без протеста я позволил отвести себя обратно в Дом Ворона. Холод всё ещё поднимался от ног и уже почти достиг плеч. Услышав странный звук позади себя, оглянулся и увидел, что мой хвост волочится по каменному полу. Остановился, глядя на придаток и пытаясь заставить его подняться, но тот отказывался слушаться. Чёртов тупица… А, неважно…

Полная апатия ко всему — плохой знак. На каком-то уровне я осознавал, что растущее онемение в теле тоже опасно, но не мог заставить себя что-либо предпринять. На автомате позволил Алисе отвести себя в комнату, раздеть и уложить на кровать.

— Я устал, — только и смог сказать, откидывая волосы с лица. Полуфея сняла с меня очки и положила их на место.

— Я знаю, любимый, но всё будет хорошо. Ты просто перерасходовал свою ману. Я буду здесь и согрею тебя, ладно?

Быстро раздевшись, Алиса забралась в постель. Оказавшись рядом, она натянула на нас одеяло, я повернулся к ней лицом, и вскоре лианы окутали меня цветочным коконом. Лиз поцеловала меня в нос, а Ангелина пискнула, прижимаясь к груди.

— Да, пожалуй, я немного перестарался, — признал, взглянув на белку, и провалился в один из волшебных снов фейри.

Сознание расширилось. Я сидел на диване в своей старой комнате в общежитии. Вся стена передо мной представляла собой огромный телевизор. На экране пять львов трансформировались в одного огромного робота. Лиз прижалась к моему боку.

— Так и знала, что твои заклинания основаны на тех шоу, о которых ты постоянно рассказываешь, — сказала она.

Я улыбнулся, услышав её догадку. В глазах полуфеи светилась гордость собой. Усмехнувшись, обнял её за плечи и взял пульт, чтобы переключить канал. Там показывали старый фильм про супергероев, в котором рыжая девушка посылала пучок лиан, чтобы пробить школьное окно. Иногда так приятно расслабиться и посмотреть, как воюют другие!

— Когда начал понимать, что большая часть магии — это просто использование воображения, чтобы заставить ману делать то, что ты хочешь, стало немного проще манипулировать ею. В моём мире много фильмов, основанных на идее использования героями подобных способностей, — признался я.

Лиз кивнула и погладила меня по кончику уха.

— Ты действительно перестарался. А если бы продержал заклинание дольше, то мог бы направить на врага всю свою жизненную силу. Атака последнего удара не должна использоваться легкомысленно.

— Последний удар? — переспросил её. Изображение на экране телевизора дрогнуло, я обвёл взглядом комнату в общежитии, а затем повернулся к Лиз, осознав, что мы находимся в мире её снов. Потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, всё, что произошло.

Она кивнула, видимо, не замечая моего понимания. — Да, последний удар — это когда маг вливает свою жизненную энергию, свою физическую ману, свою душу — всего себя в одну атаку и посылает её во врага. Это почти всегда смертельно и, как правило, разрушительно. Даже слабый маг может произвести мощный взрыв своим последним ударом. Для такого Повелителя Демонов, как ты… — она сделала паузу. — Есть мир под названием Кантон, а в нём — равнина из стекла, простирающаяся на сотню миль во всех направлениях. Там, где сейчас гладкая безжизненная поверхность, раньше находилась столица этого измерения. Говорят, Повелительница Демонов нанесла последний удар, чтобы Герой, охотящийся на неё, был уничтожен вместе с ней.

Алиса указала на телевизор — на нём появился красный мир. Кантон был местом песчаника и пустыни. Вдалеке возвышались величественные горы, а между ними находились каньоны, по которым текли реки и росли цветы. Поросшие мягкой травой поляны звали прилечь и насладиться отдыхом. Среди высоких скал прятались раскидистые деревья.

Изображение медленно плыло над миром и достигло места, где заканчивались камни. Линия обрыва могла быть отсечена огромным лезвием. Идеально ровный и гладкий край обрывался не менее чем на милю в чашу из чёрного стекла. Идеально ровная угольно-чёрная поверхность заполнила весь экран. Изображение поднялось выше и открылся огромный круг сплошной тьмы. Это было похоже на бездонную яму посреди прекрасного мира. Я содрогнулся.

— Почему они сражались?

Алиса растерянно моргнула: — Повелитель Демонов и Герой? Она материализовала перо и постучала им по нижней губе. — Я не помню точно, но кажется, они появились вместе во время одной из групповых реинкарнаций.

Я наклонил голову и уставился на Лиз, но через мгновение поднял руку и жестом попросил продолжать. Она вздохнула, кончики её ушей покраснели.

— Прости, да. В истории измерений было несколько случаев, когда общества пытались призвать большое число Героев, обычно когда измерение подвергалось серьёзной угрозе. Они проводили специальный ритуал, и группа из десяти-тридцати человек телепортировалась из своего мира к месту проведения ритуала. Как правило, им сообщали, что они являются Героями, начинали обучать их боевым искусствам, магии — всему, что необходимо в сражении, и в конце концов отправляли их сражаться со своими врагами.

— Вот так просто? Они похищают группу случайных людей из другого мира, суют им в руки оружие и говорят… что? Удачи?

Она кивнула. — В наши дни существует несколько законов, запрещающих эту практику. Неизбежно один или два человека из каждой группы в силу своего характера становятся Повелителями Демонов, а не Героями, и эти люди бывали не в восторге от того, что их призвали сражаться на чужой войне. Обычно священники стараются выявить всех, кто имеет тёмные наклонности, и устроить им скорую смерть, но у этого метода бывают и осечки.

Подняв руку, провёл пальцами по волосам и откинул синие пряди с лица. — Осечки? — я знал, что пожалею о том, что спросил, но чувствовал, что должен знать.

— Да, чаще всего человек, подходящий для того, чтобы стать Повелителем Демонов, — это тот, кто не очень-то легко сдаётся перед смертью. Его отправляют на самоубийственную миссию, а он обретает в ней силу и боевой опыт. Боец возвращается, ну…

— Разозлённый и готовый отомстить за попытку убить его? — предположил я, чувствуя себя именно так. Чёрт его знает, как сильно я был зол на эту школу за то, что меня заставили сражаться с Клеменсом! А если бы они отправили мою задницу на войну без всякой подготовки и просто надеясь, что погибну в бою, то мне точно захотелось бы разорвать их на куски, когда вернусь.

Алиса кивнула: — Не одно королевство столкнулось с этим, когда Повелитель Демонов возвращался, чтобы выразить своё недовольство. Это, в свою очередь, приводило к войне между Повелителями Демонов и Героями, потому что Герои неизбежно пытались вмешаться и остановить насилие. Обычно они оправдывали свои действия словами о высшем благе или о необходимости прощения.

Алиса хищно улыбнулась и пожала плечами: — Я никогда не понимала, почему кто-то ещё использует такие практики. Но подобные вещи — одна из причин, по которой была создана Сеть Реинкарнации, и поэтому массовая телепортация людей с этой целью запрещена. Сам акт вызова Героя во плоти объявлен вне закона. Даже жители Хейспиасуской империи чтут этот закон. Вот почему они помещают души в тела членов королевской семьи ещё до рождения.

— Что ж, вполне логично. Какая причина может быть в том, чтобы вызывать кого-то во плоти из другого мира? Не в обиду сказано моему старому телу, но у нынешнего имеется масса преимуществ, которыми начинаю наслаждаться, — сказал я, указывая не себя, и Алиса хихикнула.

— Мне тоже нравится твоё тело, — игриво промурлыкала она. — Но вызов человека во плоти обычно даёт его душе более глубокую привязку к миру, а значит, он притягивает ещё больше силы. Каким бы ты ни был раньше, сильным или слабым, но если бы пришёл в Тарил в том теле, в котором родилась твоя душа, ты был бы во много, много раз могущественнее.

Что сказать? Мне только что удалось в одиночку взорвать дирижабль, а она говорит, что я не так силен, как был бы, если бы появился здесь в своём слабом человеческом теле. Чёрт возьми, насколько же сильными были эти уроды, что уничтожили огромный город на Кантоне?

Снова взглянул на телевизор, который по-прежнему показывал зияющую чёрную яму на месте прежде цветущей столицы. Это давало наглядный ответ на мой вопрос — я понял, что не смогу воспроизвести этот уровень разрушений, по крайней мере пока. Подняв пульт, щёлкнул им. На экране появился крутой супергерой в красном спандексе, и Алиса издала вопль восторга.

— Это ваш воин со своим оружием? Как он мне нравится! Я не понимаю, почему ты не воспринимаешь его всерьёз, но он просто классный! Мы можем посмотреть? — в её голосе было столько восторга, что я не смог отказать. Прижал фейри к груди и обхватил руками, наслаждаясь фильмом. Поскольку смотрел его уже не один раз, обнаружил, что память в мире снов меня не подводит.

Лиз нежно поцеловала меня и ласкала мою грудь своими тонкими пальцами всё время, пока мы смотрели фильм. Я вдыхал аромат жимолости и сирени, исходящий от её волос, и с благодарностью поглаживал её плечо своей рукой. Когда начались титры, Лиз подняла голову и посмотрела мне в глаза. Очаровательная полуфея нежно поцеловала меня в губы, а затем слегка откинула голову назад.

— Иван, пора просыпаться.

Глава 23

Я открыл глаза. Поскольку на мне не было очков, увидел лишь каменные стены и серебристую фигуру рядом с собой. Повернув голову, едва не подпрыгнул при виде розового силуэта, который, казалось, парил в комнате рядом с кроватью. Розовая тень сдвинулась, а затем что-то длинное, похожее на ленту, прикрепило очки к моему лицу.

Зрение вернулось в норму, и я понял, что в комнате находится Юлия. — Она действительно похожа на Джессику Рэббит, — подумал я, разглядывая её вблизи. В белом лабораторном халате, розовом платье и красных чулках женщина полностью гармонировала с цветом своего тела. Её волосы были насыщенно-красные и скручены в пучок на голове, а глаза переливались розовым цветом в тон губам и щупальцам. На данный момент щупалец насчитывалось всего четыре, но по предыдущим посещениям лазарета я знал, что их может быть и больше, если Юлия пожелает.

На губах медика играла тщательно скрываемая улыбка, означавшая, что она знает, о чём я думаю, и это её очень забавляло. Так мне казалось, во всяком случае.

— Привет… Со мной всё в порядке? — осторожно спросил я.

Женщина хмыкнула, и её улыбка исчезла. Одно из её щупалец поднесло клипборд к лицу, и она, наклонив голову, что-то прочла в нём. Стилус с кристаллическим наконечником, воткнутый в пучок, скреплял её волосы.

— Как обычно, мистер Стрельцов, вы совершили магический подвиг, который привёл к невероятной перегрузке вашего тела, и, как всегда, вы восстанавливаетесь после него. Однако на этот раз есть последствия.

Меня насторожил серьёзный тон, каким это было сказано, не говоря уже о том, что розовые глаза медика смотрели на меня с пристальным вниманием. Сбоку от меня зашевелилась Алиса. Полуфейри выскользнула из постели и начала одеваться, как будто не замечая Юлии. В кои-то веки мне удалось удержаться от соблазна подглядывать за своей возлюбленной, пока она одевалась — взгляд женщины-кальмара гипнотизировал меня.

Одно из щупалец Юлии нырнуло куда-то и протянуло мне стакан с янтарной жидкостью. Я принял его и тут же опрокинул в рот. В горле вспыхнул пожар от крепкого алкоголя, я закашлялся, глаза заслезились, и не успел опомниться, как одно из щупалец подняло меня в сидячее положение, а медсестра похлопала по спине.

— Если бы я знала, что ты залпом выпьешь целый стакан гномьего виски, словно это вода, то налила бы поменьше! — впервые в голосе Юлии прозвучало удивление и… раскаяние?

Моргнул, чтобы прочистить слезящиеся глаза, и заметил, что она и в самом деле выглядит немного смущённой.

— Я думал, это зелье здоровья, — с трудом выдавил из себя.

Алиса тихо хихикнула, натягивая подтяжки и стараясь не рассмеяться в более откровенной форме. Ангелина, сидевшая на полке около стола, не проявила подобной деликатности: она шлёпнулась на подстилку, которую использовала в качестве кровати, и зашлась весёлым писклявым смехом. Алиса взяла белку на руки и с осуждением покачала головой. Лина радостно взлетела ей на макушку, вцепилась в волосы, и через мгновение пара выскользнула из комнаты.

Неужели новости настолько плохи, что я должен остаться наедине с Юлией, чтобы услышать их?

Медик позволила мне сесть на кровати, и щупальца спрятались за спиной, когда она вынула стилус из волос, чтобы сделать пометку в клипборде. Она сидела рядом на табурете, одной рукой опираясь на изголовье кровати.

— Иван, ты понимаешь, что твоя магия работает иначе, чем у многих других магов здесь, в Академии, да?

Я осторожно кивнул, не уверенный, что мне нравится, к чему она клонит. Жжение от спиртного прошло, но в желудке образовался жар, а голова немного поплыла.

— Итак, встреча с Маледикт дала толчок к осознанию физической маны, а твоя природа Повелителя Демонов открывает доступ к эмоциональной мане. Каким-то образом ты уже начал формировать ядро единой сущности в своём теле. Это очень опасно. Одна капля такой сущности даёт тебе возможность творить заклинания, намного превосходящие те, что может выдержать физическая мана. Для ученика ты очень силён. Фактически по силе ты соперничаешь с некоторыми из здешних учителей, но у тебя не выработались правильные методы, чтобы сделать обращение с этой маной безопасным.

Она подняла руку и провела по лицу, а затем скрестила руки на животе. Я поборол желание проверить, как поза отразится на её пышных изгибах. Вспомнилось предложение, которое она делала мне и моим любовницам, но я всё ещё не знал Юлию достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в том, что хочу связать с ней свою душу.

— Перестань думать о сексе, придурок, чёрт побери! — одёрнул сам себя и сосредоточился на словах медика.

Она встала, протянула руку и пощупала мой лоб, проверяя температуру.

— Большинство магов используют руны, круги, заклинания, чтобы создать подсознательный тормоз для своей силы. Ограничивая свой разум, они кодифицируют свою силу таким образом, чтобы не рисковать разрушением своей формы. С другой стороны, ты, похоже, понимаешь изменчивую природу человека — то, как он реагирует на твою волю и воображение. Во многих отношениях эта гибкость делает тебя более опасным отчасти даже для самого себя. Не умея сдерживаться, ты рискуешь уничтожить себя, а это… что ж, очевидно, плохо.

— Очевидно, — согласился я, не в силах сдержать сухой сарказм в своем голосе, собственно, даже не пытался этого сделать. Я просто ждал, полагая, что у Юлии есть решение для всего этого. Увидев изменившееся выражение её лица, понял, что совершил ошибку.

— Простите, я знаю, что вы просто пытаетесь помочь.

Юлия вздохнула, и на её лице появилось выражение искренней озабоченности. — Извинения приняты. Проще говоря, я могу предложить тебе только три способа избежать самоубийства. Во-первых, мы можем попробовать новое сдерживающее устройство, которое заставит расшифровывать учебную головоломку каждый раз, когда ты используешь свою силу, что даст тебе время прийти в себя и отвлечься.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но она приложила щупальце к моим губам, заставив замолчать. — Очевидно, что это не совсем верное решение, учитывая текущие проблемы, с которыми мы сталкиваемся. Второй вариант — мы насильно рассеиваем специальную эссенцию в твоём организме — расщепляем силу и тем самым уменьшаем твою способность применять столь мощную магию.

— У меня такое чувство, что у этого есть серьёзные побочные эффекты, — помолчав, заявил я. Она кивнула и сцепила руки на коленях, снова усаживаясь на табурет.

— В результате ты никогда больше не сможешь сформировать новую сущностную искру, а значит, никогда не будешь больше, чем обычным магом.

Я знал, что есть маги, которые выходят за рамки возможного, Директор был одним из них, но впервые слышал, что их считают больше, чем магами. В голове пронёсся целый рой вопросов, но я притормозил с ними, сосредоточившись на разговоре.

— Да, эта идея ещё хуже первой. И каков же третий вариант?

— Третий вариант заключается в том, что ты сливаешь свою сущность в приемлемый сосуд. Тело сохраняет память, а сущность формирует твой магический рост, не давая дополнительной энергии, которая может убить.

Я поднял руку, провёл пальцами по волосам, отодвинув синие пряди за заостренное ухо, и нахмурился. — Что считается «приемлемым сосудом»? — мне не нравилась идея просто выкачать часть моей магии куда-либо ещё. Это было похоже на бред. Заметив мою озабоченность, Юлия протянула щупальце и поднесла мне ещё один бокал. Я принял напиток и осторожно отпил.

— Обычно это специально подготовленный артефакт, который затем привязывается к твоей душе. Некоторые используют эти приспособления, чтобы избежать смерти… Она удивлённо посмотрела на меня, когда я прервал её смехом, вспомнив крестражи в известном фильме, а потом махнул рукой, чтобы она продолжала.

— Но поскольку у тебя есть приручённое существо, способное очищать и направлять ману, я предлагаю направить силу в мана-жабу.

— Подождите… что?

Она подняла руку и, вынув из волос стилус, начала писать на клипборде.

— У тебя чахлая мана-жаба, да? Это существа способны пропускать через себя огромное количество сырой маны и очищать её. Это один из способов поддержания их существования. Обычная мана-жаба может работать только с несколькими типами, но чахлые мана-жабы — это мутация, которая обладает гораздо более широким диапазоном. Ваш компаньон должен быть в состоянии высасывать сущность из вашего тела, не испытывая при этом никаких неприятных последствий.

Дерп? Дерп же… подождите, Дерпу нужна эссенция, чтобы очистить свою ману. Она говорит, что я могу предоставить эту эссенцию. Мысли забегали, словно муравьи в потревоженном муравейнике, когда прокручивал в голове её слова.

— А как потеря сущности отразится на мне?

Она одобрительно кивнула: — Хороший вопрос. Некоторые последствия будут. Во-первых, ты почувствуешь себя слабее, на какое-то время выйдешь из равновесия. Твоя мана почувствует вакуум и попытается заполнить его. Сущность уже начала резонировать с твоей душой, а это значит, что у неё есть собственное сродство. Это сродство не передастся, но отзовётся в твоей мане, хотя трудно предсказать, чем именно это может обернуться. Однако, поскольку это твоя душа… что ж, она уже часть тебя.

Я хмыкнул и пожевал нижнюю губу, размышляя над этим: — Насколько сильна сущность, например, в смысле чистоты? У Дерпа сейчас отравление сродством, его мана совсем испортилась из-за нашего путешествия в пустоту во время битвы с Ужасами. Не хотелось бы навредить малышу.

Юлия нахмурилась, посмотрела на меня, достала из лабораторного халата круглые очки и водрузила их на нос. На линзах были выгравированы круги заклинаний, что означало, что это, скорее всего, какое-то магическое устройство, а не простые очки. Я сидел неподвижно, пока она изучала меня.

— Слабой сущности не существует. Соединение маны в единую энергию увеличивает силу в геометрической прогрессии по самой своей природе. Твоя сущность объединяет силу из четырех источников, а значит, велика вероятность, что она излечит отравление сродством. Однако если бы зверь не был чахлой мана-жабой, сила убила бы его.

Похоже, это может вылечить Дерпа, поэтому как можно от отказаться от такого?

Глубоко вздохнул, затем кивнул: — Хорошо, тогда, наверное, это именно то, что я должен сделать. Но… как?

— А, ну, этот процесс потребует некоторой подготовки. Манипулирование сущностью — сложная задача, как ты, я уверена, уже убедился в этом. Я заметила повреждение твоей физической маны, что, несомненно, говорит о том, что тебе хотя бы раз приходилось останавливать сущность, чтобы она не поглотила твоё тело, верно? Юлия дождалась, когда я кивнул, и продолжила: — Так вот, ты знаешь, что сущность, начав развиваться, хочет продолжать расти. Большинство магов используют катализатор, чтобы облегчить объединение своей маны. В данном случае нам нужно научить твой разум сдерживать боль, а это значит научить объединять ментальную и физическую ману с помощью особой формы медитации.

Меня не приводила в восторг мысль о новом виде домашней работы, но не спорить же, если это означало, что Дерп может быть вылечен. И все же мне показалось, что Юлия чего-то недоговаривает.

— Ладно, у меня такое чувство, что вы готовились к большому открытию, и мне бы очень хотелось, чтобы вы сорвали пластырь.

Растерянное выражение её лица говорило о том, что она не совсем поняла эвфемизм. Ничего, разберётся. Не думаю, что фраза сильно отличается от того, что говорят на Тариле. Медик положила планшет на колени, её щупальца зачесали волосы назад в идеальный пучок, и она снова взялась за стилус.

— Да, единственный известный мне метод научиться манипулировать сущностью на твоём уровне — это серия специальных монашеских упражнений, которые в настоящее время практикуют только три мага в школе: Профессор Голд Траск, профессор Гэллоуз и я.

— Хорошо, а насколько сложно будет уговорить кого-то из них научить меня?

Юлия фыркнула и впервые открыто и весело посмотрела мне в глаза. На секунду, всего лишь на секунду показалось, что она жалеет меня за наивность. Она протянула руку и положила её мне на плечо.

— Иван, практика медитации включает в себя использование интимных физических движений, чтобы провести ману и сущность через тело. Предполагается, что высшая техника позволит двум грандмастерам объединить свою сущность и соединить души. Я не уверена, что профессор Траск или Галлоуз подойдут для твоих… нужд.

Я застонал, когда наконец понял, к чему она клонит.

— Сексуальная магия? Вы говорите, что единственный способ не разорвать себя на части и при этом вылечить Дерпа — это научиться секс-магии? Погодите, вы же сказали, что это монашеская магия!

Мой бурный протест, казалось, сбил её с толку. — Да, монахи Просветленного Кулака практикуют несколько методов манипулирования своей маной, и один из них — передача маны через плотские практики. Они также используют танцы, растяжку и боевые искусства.

Нет, это только мои убеждения. Я не должен был думать, что монахи — это аскеты, которые целыми днями сидят и молятся, соблюдая обет молчания. Ведь здесь они могут быть больше похожи на людей, практикующих мистические искусства.

Закрыл глаза, пытаясь осмыслить то, что она вывалила мне на голову. И чем больше думал, тем больше меня мучили подозрения. Она уже хотела подурачиться со мной и остальными — откуда знать, что это не очередная попытка залезть ко мне в штаны?

— Полагаю, у меня ещё есть время поговорить с профессорами и провести исследование, прежде чем соглашусь или не соглашусь с этим? Секс с кем-то — это не то, что можно просто так отменить, как только он произошёл. Я знаю, что вы уже предлагали это, но если мне придётся отдать часть своей души другому… Хотелось бы точно знать, что потом смогу ужиться с этим человеком. Логично?

К моему удивлению, она согласно кивнула: — Конечно. Любая новая форма магического обучения — это серьёзный шаг. Все направления магии оставляют отпечаток на твоей душе. Разумно, что ты осторожен. А пока… тебя ждут несколько человек. Может, мне пойти и впустить твоих любовниц?

Когда кивнул, она поднялась на ноги и открыла дверь.

— Иван! — завизжала Анна, вбегая в комнату, с разбега бросаясь на кровать и обхватывая меня за шею. Я издал придушенный звук, когда её груди закрыли мне лицо, полностью перекрыв доступ кислорода к лёгким. Затем услышал смех Антонины, несколько тихих слов, сказанных Юлией и остальными за дверью. Но был слишком занят попытками помешать Анне отправить меня на небеса своей грудью, чтобы обращать внимание на то, о чём они говорят.

Глава 24

Едва только мне удалось освободиться от удушающего захвата Анны и нормально сесть на кровати, как сбоку на меня налетела Фиби. Антонина и Юлия тихо переговаривались за дверью, а Лиз нигде не было видно. Силы заметно подросшего за последнее время дракона хватило, чтобы опрокинуть меня, и если бы Анна не успела подставить своё плечо, я бы ударился о стену.

— Привет, Фиби, — подняв руку, погладил её по макушке между рогами. Услышав странное фырканье, посмотрел вниз: дракон выглядела так, будто вот-вот заплачет.

— Эй, эй, что за слёзы? Я в порядке. Просто немного перестарался.

Ангелина проскользнула в дверь, приземлилась на плечо Анны и немедленно начала возмущённо пищать, дико жестикулируя крошечными лапками.

— Иван, Ангелина права, — сказал Анна, — ты мог умереть от такой атаки! Последний удар — это тебе не шутки. Эльфийка взяла моё лицо в свои ладони и поцеловала.

Ангелина перепрыгнула с её плеча на моё и дёрнула за мочку уха. Охнув от боли, в ответ почесал белке затылок.

— Ещё недавно я даже не знал, что такое 'последний удар".

Анна кивнула, соглашаясь с этим. Фиби ударила меня по плечу, подняла свои янтарные глаза и нахмурилась. — Глупый, — пробормотала она, уткнулась лицом мне в грудь и снова обхватила руками.

— Мне правда очень жаль. Я видел, как падает Дом Змеи и…

Рука Антонины опустилась на плечо, не занятое сердитой белкой. — Мы понимаем, все почувствовали этот ужас. Тысячелетиями Академия не переживала такого мрачного дня. Не только ты сделал всё возможное, чтобы империя заплатила по счетам, просто твой случай — самыми драматичный. Глава Дома Ворона смотрела на меня с любовью, и я прижался лицом к её запястью.

— Насколько велики потери? — спросил я, хотя почти не хотел этого знать. Мысль о том, сколько людей могло погибнуть при обрушении башни, вызывала тошноту. Анна вздрогнула, прислонилась головой к плечу Фиби и крепко прижала дракона к себе.

— Нападение обошлось нам очень дорого. Даже с помощью экстренных заклинаний, подготовленных Директором, мы потеряли несколько сотен студентов и профессора Суворову, — сказала Антонина.

Я похолодел. Как, но… Ведь только недавно я говорил с ней в её кабинете… В голове молотком билась мысль: — Женщина, которая познакомила меня со школой была мертва. Багровый свет заполыхал в моих глазах, отражаясь от каждой поверхности в комнате, когда эмоции внезапно выплеснулись наружу. Фиби и Анна крепко прижались ко мне с боков, а Антонина залезла на кровать, обхватила сзади и прижала к себе.

Комната начала вибрировать, закручиваясь передо мной в спираль. Я закрыл глаза, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Сердце билось о рёбра так, будто могло разорваться в любую минуту, меня лихорадило и знобило. Задрожали все мышцы, и руки непроизвольно сжались в кулаки. Сквозь пелену, застилавшую глаза, прорезалась вспышка боли — ногти на пальцах превратились в острые длинные когти, и их кончики пронзили ладони.

Кто-то тяжело вздохнул. Мысль о том, что профессор Суворова мертва, всё время звучала в голове. Каждый глоток воздуха давался с неимоверным трудом, словно на грудь опустилась тяжесть и не давала рёбрам подняться, чтобы втянуть кислород. Фиби, Анна и Антонина обеспокоенно смотрели на меня. Только почувствовав сильный рывок, понял, что Ангелина пытается привлечь моё внимание, дергая со всей силы за волосы.

Но всего этого было недостаточно, чтобы вывести меня из того состояния, в котором находился. Демоническая энергия начала струиться по телу, по мере того как росла сила. В ноздри ударил запах гари — простыни на кровати, где я сидел, начали гореть. Вокруг Анны появилась серебристая броня, и она крепче прижалась ко мне. Фиби впилась ногтями в мою спину, а Антонина отодвинулась, достала свою палочку и начала чертить в воздухе лавандовые сигилы, создавая заклинательный круг, охвативший всю комнату. Заклинание потемнело, когда в него попала чёрно-красная сила, и начало опускаться, вытягивая из меня энергию, что принесло минутное облегчение.

Я изо всех попытался обуздать свою силу, но никак не мог заставить разум работать. Минутная передышка, которую дало заклинание Антонины, исчезла, и мои эмоции перешли от шока к гневу.

— Они убили её! Гады, они убили её из-за меня! А всё потому, что они хотят уничтожить Повелителя Демонов. Они считают меня чудовищем? Я покажу им монстра! Я выслежу их всех до единого и разорву в клочья! — моя мысленная тирада внезапно прервалась, когда в комнату ворвалась новая сила.

Напряжённое давление воли Директора охватило комнату, когда из ниоткуда материализовалась фигура в мантии. Рваные серые одежды вихрем закружились вокруг существа. Свет из моих глаз омыл андрогинный силуэт, оставив на нём кровавые следы. Чёрные прорези маски уставились на меня, огромная тяжесть навалилась на плечи.

Моя сила ответила на вызов — воздухе появился дым, и кровать мгновенно вспыхнула огнём. Ангелина издала резкий писк и перепрыгнула с моей головы на книжную полку, чтобы оказаться подальше от разбушевавшегося вокруг ада. Антонина отступила на шаг, но Фиби упрямо продолжала прижиматься к моей груди. Анна резко встала и успела подхватить меня как раз в тот момент, когда кровать рухнула подо мной — она отреагировала на внезапное падение достаточно быстро, чтобы поставить меня на ноги прежде, чем я успел упасть на пол.

— Успокойся, Иван Стрельцов. Мы все скорбим о понесённых потерях, но школа и так достаточно пострадала за этот день. Сейчас самое время для слёз, а не для гнева, сомнений и самообвинения, — эти монотонные слова с силой ударяли по сознанию. Каждое из них, казалось, звенело в мозгу, как колокол. Директор поднял руку в перчатке и прижал серый палец к моему лбу.

В сердце словно открылась воронка. Переполнявшие меня эмоции начали выливаться в пустоту, которая грозила разорвать душу на части. Тревога и растерянность захлестнули меня, когда демоническая энергия вырвалась на свободу и потекла в Директора, вливаясь в него через палец. От внезапной потери энергии дыхание сбилось. За всё время пребывания на Тариле ничто не заставляло меня чувствовать себя ближе к смерти, чем эта яма, поглощающая мои чувства.

Действуя в порядке самозащиты, я окутал себя силой и отпрянул от прикосновения. Подобно тому, как раньше тянулся к физической мане, снова задействовал все силы и заставил себя сделать шаг прочь от Директора. Боль пронзила все внутренности, и я рванулся к двери своей комнаты.

Это разорвало контакт между нами, и связь исчезла. Директор опустил руку. Маска не давала понять, о чём он думает. Директор просто склонил голову набок и произнёс: — Отлично, вы восстановили контроль над собой. У меня сейчас много дел, но я обязательно попрошу обслуживающий персонал принести в вашу комнату новую кровать. Возможно, пока вы можете пожить в покоях профессора Голдсмит. У неё есть свободное место, там вам будет удобно. Сохраняйте самообладание, Иван Стрельцов.

Трудно было сказать, была ли эта последняя часть угрозой, предупреждением или просто обычным советом. Монотонная речь лишала её всякой эмоциональной ценности. Прежде чем я успел придумать ответ, Директор исчез.

В животе поднялась тошнота, я пошатнулся и мог бы упасть, если бы Анна и Фиби всё ещё не держали меня. Антонина опустила палочку, успокаивающее заклинание исчезло, и она снова обняла меня.

— Что, чёрт возьми, это было? — сглотнув и борясь с тошнотой, сумел пролепетать через мгновение. Все в замешательстве уставились на меня.

— Когда директор коснулся моего лба, показалось, что из меня пытаются вырвать душу…

Доспехи Анны исчезли, а огонь на моей кровати погас. Эльфийка выглядела обеспокоенной и растерянной. Фиби дрожала, всё ещё обнимая меня, и я провёл ладонью по её серебристым волосам. Антонина была единственной, кто, казалось, понял, что произошло.

— Он выкачал из тебя излишки энергии, чтобы ты не перегружался. Представляю, что ты чувствовал, когда он это делал! Отток энергии — это страшная форма нападения. В данном случае она помогла тебе, но такая магия может быть использована и для того, чтобы опустошить мага и оставить от него пустую оболочку.

Я вздрогнул. — Простите, я подверг всех вас опасности. Просто услышав, что Элла умерла… — продолжать дальше не смог. Даже не знал, почему это так больно. Профессор Суворова была добра ко мне, когда появился здесь, и теперь я никогда не смогу отплатить за это.

— Что же нам теперь делать?

Тесные объятия ослабли, словно какой-то невидимый сигнал сообщил дамам, что меня можно отпустить. Фиби внезапно перешла в драконью форму и взобралась на своё привычное место на моей шее. Антонина оглядела меня с ног до головы и издала горловой смешок.

— Сначала ты оденешься. Затем мы перенесём твои вещи в мою комнату. Не составит труда перенаправить магию, формирующую пещеру Фиби, так, чтобы она возникла в моей комнате. После этого я предлагаю плотно поесть и хорошенько отдохнуть. За последние несколько дней мы все пережили множество эмоциональных потрясений, а справиться с ущербом, нанесённым Академии, будет не так-то просто.

Оглядев себя, впервые осознал, что всё ещё голый.

— Да, надеть штаны, пожалуй, хорошая идея.

Анна приложила пальцы к губам и наклонила голову, словно пытаясь что-то решить.

— Ну, не знаю… штаны могут испортить твой шикарный вид, правда?

Я рассмеялся и, поймав её лицо, притянул к себе для поцелуя. Затем на мгновение прижался к её голове, стараясь не уколоть своими рогами. — Спасибо, мне это было необходимо.

Ангелина пискнула и вернулась, снова устроившись у меня на макушке и звонко шлёпнув по ней маленькой лапой.

— Знаю, прости. Я буду работать над тем, чтобы контролировать свои эмоции.

Передо мной стояла задача выбрать новую пару брюк. Хвост вёл себя на удивление хорошо во время истерики, но это не облегчало процесс влезания в штаны. Пришлось снова заняться перекраиванием и подгонкой. Как только привёл себя в порядок, начал собирать вещи. Я с недоумением смотрел, как Антонина, вздохнув, достаёт свою палочку.

— Иван, я уважаю твоё желание собираться обычным способом, но давай ускоримся, хорошо? Она ухмыльнулась, а затем нарисовала палочкой в воздухе пару кругов, которые постепенно перешли в восьмерку. Фиолетовые нити начали распространяться по комнате и соединяться с вещами. Антонина бормотала заклинание под нос, а одежда и все необходимые мне предметы поднялись в воздух и выстроились в шеренгу, словно солдаты на плацу. Предметы один за другим уменьшались и погружались в крошечный мешочек, висевший у Антонины на поясе. В голове всплыл старый фильм о короле Артуре, и на мгновение я представил себе тёмную эльфийку в длинной синей мантии и остроконечной шляпе. Мне пришлось сдержать почти истерический смех, и, чтобы отвлечься, я занялся упаковкой еды для Ангелины. Белка щебетала и давала советы о том, как правильно упаковывать её лакомства.

Фиби, похоже, уснула у меня на плечах. Её хвост обхватил руку настолько крепко, что могли остаться синяки. Время от времени почесывая её за рогами, подумал: — Я не заслуживаю никого из них. Они все такие хорошие, а находясь рядом со мной, постоянно подвергаются опасности. Всё наше путешествие на дирижабле было полно покушениями и саботажем, и это из-за какого-то религиозного безумия. Может быть, лучшее, что я могу сделать для них — это уехать. Найти способ сбежать из школы и забрать с собой опасность, которую я для всех представляю.

Мои размышления постоянно прерывались: каждый раз, когда погружался в свои мрачные мысли, Анна или Антонина щипали меня за задницу или целовали в щёку. Я не сразу понял, что женщины внимательно следят за тем, чтобы не дать мне погрузиться в депрессию. С трудом удалось отвлечься от своих размышлений и продолжить собирать вещи.

На мгновение остановился, вздохнул и бросил взгляд на потолок своей комнаты.

Я не забуду вас, профессор Суворова, и сделаю всё возможное, чтобы империя тоже никогда вас не забыла.

Глава 25

Однако прежде чем переходить к ответным действиям, школе пришлось разбираться с последствиями имперской атаки. Хотя наибольший ущерб был нанесён обрушением Дома Змеи, это был не единственный район, который сильно пострадал. Дома Волка и Медведя тоже оказались частично разрушены: имперские стрелки залповым огнем сбили несколько турелей, а также нанесли значительный урон трубам для испарений маны, проходящим через оба крыла замка.

По правде говоря, в Академии царил полный хаос. В некоторых местах трубы с паром лопнули, и ядовитый газ разъедал целые комнаты. В других местах из-за небольших утечек вспыхивали пожары, хотя школьные защитные системы не давали пламени проникнуть в трубы. Многие студенты получили ожоги от паров, отравление маной или были задеты обломками, когда каменная кладка разлетелась на куски.

На расчистку завалов бросили всех студентов. Помощники преподавателей руководили работой, а профессора искали выживших и занимались восстановлением магической защиты школы. После двух дней отдыха мы с Трак провели много времени, оттаскивая повозки с битым камнем от Дома Змеи. Некогда девственно чистые дворы превратились в свалку битого камня, поскольку больше некуда было его девать.

Когда не работал на расчистке, я находился в одной из немногих оставшихся лабораторий, создавая различные лечебные зелья. Лазарет передал в каждую лабораторию длинный список лекарств, тоников и мазей, помогающих исцелить раненых. Если бы не тот факт, что моя мана нуждалась в восстановлении, я, скорее всего, не покидал бы лабораторию даже ночью. Не жалея сил и надев маску, чтобы наблюдать за потоками маны и добиваться максимального эффекта от создаваемых зелий, я всё свободное время проводил за работой над ними.

Ангелина и Фиби дружно решили не оставлять меня ни на минуту. Фиби редко покидала свою драконью форму, обвиваясь вокруг моей шеи, как чешуйчатый шарф. Ангелина почему-то сомневалась в моей способности принимать решения, и беспрестанно давала советы по любому поводу, даже о том, как вести себя с Юлией. Я нашёл действенный способ перекрыть хотя бы на время бурный поток её нравоучений и стал как можно чаще засовывать ей в рот лакомства.

К концу первой недели сканирующие заклинания преподавателей помогли найти всех выживших. То, что некоторые студенты на нижних этажах уцелели, свидетельствовало о том, насколько прочными были некоторые из старых каменных фундаментов. Коричневые блоки оказались удивительно устойчивыми к взрывам, и некоторые из помещений даже не покосились, даже когда башня рухнула на них сверху. К сожалению, на каждого найденного живым студента приходились останки дюжины других. Вся Академия скорбела, а у меня болело сердце — я не переставал обвинять себя в смертях ни в чём неповинных людей.

К концу второй недели в школе снова начались занятия, но уже в новом качестве. Возобновились занятия по продвинутому укрощению зверей, однако мне было трудно применять их на практике, учитывая образовавшуюся пустошь за пределами школы. Я также посещал курс «Промежуточная резьба по рунам», который давался мне довольно легко. Мои самостоятельные занятия прерывались профессором Хеком, который всё ещё был полон решимости научить меня контролю маны и магии сродства. Эзотерическое изучение маны было далеко не самым любимым моим занятием, но медитация помогала успокоиться, когда я бывал слишком расстроен. 'Зелья, пилюли и сила" — так Лилия назвала другой мой самостоятельный проект, хотя работать над ним было… непросто.

Антонина настояла чтобы я записался ещё на один курс, когда стало очевидно, что могу манипулировать своей физической маной. Она сказала, что это даст основу для дальнейшего развития. «Магия тела для начинающих» — обманчиво простое название курса. Поскольку большинство магов не могли прикоснуться к своей физической мане, в классе было много старшекурсников. Суть занятия заключалась в том, чтобы научить студентов перемещать свою физическую ману так, чтобы случайным образом не оторвать какую-нибудь часть своего тела. Учитывая, что учителем был тролль, который на примере собственной руки демонстрировал, как всё может закончиться плохо, я отнёсся к занятию очень серьёзно и ответственно.

После нападений имперского флота учебное расписание кардинально изменилось. Количество жертв среди студентов, а также потери среди преподавателей означали, что некоторые занятия просто не могли больше проводиться. Изменилось и отношение ко мне сокурсников. Со времён дуэли с сэром Клеменсом они относились ко мне с недоверием, а иногда даже со страхом.

Уничтожение костиллианского корабля, разбомбившего Дом Змеи, видимо, изменило ситуацию. Среди учеников всё ещё ощущались остатки страха, но теперь к ним примешивалась и гордость. Григ объяснил мне, что многие по-прежнему считают меня чудовищем, но теперь я был ИХ чудовищем. Империя доказала, что школа не может вечно прятаться под своими барьерами и игнорировать их, а уничтожив Дом Змеи, они продемонстрировали, насколько уязвима Академия. Но я заставил Империю заплатить, и поэтому студенты начали рассматривать меня, как охранную собаку, которая защитит в случае опасности.

Это ставило меня в двоякое положение. С одной стороны, чувствовалось облегчение от того, что ко мне больше не относятся с явной ненавистью. С другой стороны, студенты всё ещё боялись меня. Даже самые агрессивные студенты из Дома Сокола ходили мимо меня очень осторожно. Между выжившими учениками Дома Змеи и студентами Дома Сокола произошло несколько стычек. Похоже, симпатии к Империи элитарных членов Дома Сокола не были забыты, а Дом Змеи, обычно ориентированный на гостеприимство и дружелюбие, теперь был не из тех, кто прощает обиды.

Беспорядки стали настолько серьёзными, что Элин Рейд приказала всем членам Дома Сокола удалиться в своё крыло. Они запретили любому другому Дому входить в их часть замка, а также вывели все классы из главных зданий. Судя по всему, они даже готовили себе еду в башне, не желая, чтобы другие студенты пользовались их запасами. Как бы ни приятно было наблюдать за тем, как Дом Сокола получает по соплям, меня беспокоили явные разногласия в школе.

В некоторых частях Академии тихонько шептались о том, чтобы сдаться Империи. Хотя меня это шокировало, Анна и Алиса объяснили, в чём тут дело. За последние три поколения Империя расширилась и заняла по меньшей мере три измерения. Они были не единственной нацией, занимающей более одного измерения, но именно они всё равно силой добивались своего, несмотря на неудачи. Практика призыва Героя для поддержания веры каждого поколения укрепляла их религиозный орден, а фанатики из Церкви Света отлично справлялись со своей работой, доводя население до исступления проповедями о предотвращении вторжения «тёмных рас» в их границы.

Антонина тоже дала мне возможность взглянуть на ситуацию с другой стороны. Тёмные эльфы были одной из таких «тёмных рас», и они уже более ста лет вели оборонительную войну, чтобы сдержать Хейспиасускую империю. Тот факт, что за огромные укрепления вокруг их порталов отвечал Повелитель Демонов, был одной из причин, по которой тёмные эльфы поклонялись именно ему. Это был порочный круг. Церковь Жизни использовала Героев, чтобы раздвинуть границы Империи, а тёмные расы молились о рождении Повелителей Демонов, чтобы те помогли сдержать захватчиков. И каждый раз, когда появлялся Повелитель Демонов, Церковь объявляла священную войну и мобилизовала свои армии для более мощного наступления.

Церковь Света делила расы по степени их приближённости к облику человека. Со временем в него были внесены изменения, позволившие выделить «приемлемые» расы монстров: группы, посвятившие себя делу Церкви настолько, чтобы претендовать на божественное одобрение. Сильваны, например, считались союзниками Церкви Света незадолго до вторжения Ужасов в их измерение. К тому времени, когда их мир пал, оставив фейри в качестве беженцев, Церковь объявила их анафемой, что вынудило выживших беглецов постоянно перемещаться, чтобы избежать преследований. По правилам каждая просьба фейри рассматривалась в индивидуальном порядке, но я на собственном опыте убедился, что законы специально искажались, чтобы не дать несчастным обрести истинный дом.

К третьей неделе после нападения школа снова погрузилась в беспокойную рутину. Имперский флот был выведен, что дало Академии небольшую передышку от постоянных бомбардировок. Я сначала предположил, что это произошло потому, что имперцы понесли значительные потери, но был потрясен, обнаружив, что причина была совершенно иной.

Империя ввела наземные войска. Проснувшись однажды утром, студенты обнаружили, что их Академия окружена стеной из земли, которая была вырыта и сформирована в огромное кольцо. За этими баррикадами стояли солдаты с копьями и щитами. Были сооружены специальные деревянные валы, на которых стояли стрелки. Спешно собиралось осадное оборудование. Среди него были катапульты, а также другие орудия, которые были мне неизвестны. По примерным подсчётам за стенами должно было находиться не менее десяти тысяч человек.

Дирижабли начали патрулировать по более широкому периметру. Никто не знал, есть ли ещё военные корабли и каково их число. Империя была способна теперь просто перемещать свою армию по изрытому кратерами ландшафту. Им больше не нужно было перевозить своих людей по воздуху.

В «промежуточном классе рун» я начал работу над созданием эмблем, которые прикреплялись к внешним стенам Академии. Некоторые из них должны были укреплять физическую структуру школы. Другие работали на рассеивание магической энергии. Я сосредоточился на разработке пластин, которые должны были отражать энергию от сильных ударов по всей структуре здания. Кинетические руны давались легко, но, учитывая огромные размеры Академии, мне пришлось изготавливать пластины тысячами, чтобы иметь хоть какую-то надежду покрыть значительную часть стен. Это казалось бесконечной задачей, и если бы Алиса не контролировала мои сны, я был бы уверен, что вырезаю руны в своих кошмарах.

Прошла четвёртая неделя после разрушительного нападения, прежде чем почувствовал, что моя жизнь устоялась настолько, что можно рассмотреть предложение Юлии обучить меня тантрическим медитациям. Оценить все «за» и «против» было несложно. Плюсы заключались в том, что Дерп будет вылечен, сродство не убьёт его, и я смогу трахнуть горячую хрупкую женщину, похожую на Джессику Рэббит. Минусы заключались в том, что придётся отдать часть своей души, мои магические способности уменьшатся, и я всё ещё сомневался, хочу ли, чтобы Юлия была рядом до конца моей жизни.

Поскольку прекрасно понимал, что каждая женщина, с которой связывался, влияла на меня, начал изучать якоря души во время медитации. В эти точки постоянно втекала и вытекала мана. Моя сущность и их сущность сливались вокруг якорей, а это означало, что каждая возлюбленная изменяла меня хотя бы немного. Я даже не был уверен, к какому виду относится Юлия, не говоря уже о том, что она за человек. Она казалась далёкой, с сухим чувством юмора. Возможно, немного высокомерной, но в то же время одной из тех гиперкомпетентных людей, которые доводят дела до конца. Когда спросил об этом своих любовниц, они сошлись во мнении, что мне стоит сходить с ней на несколько свиданий, чтобы узнать её получше.

Что и привело к сегодняшнему дню. Я смотрел в зеркало в комнате Антонины и поправлял застёжки на рубашке. Чёрные пуговицы шли от талии до левого плеча, и на каждой был выгравирован крошечный дракон. Сама рубашка была серого цвета, а подтяжки, которыми она подпоясана — бордового, в тон лампасам, идущих по внешней стороне брюк. На ногах красовались чёрные кожаные сапоги, загнутые у колена. Мой хвост метался из стороны в сторону, демонстрируя нервозность. Кожаный ремень, на котором висели трость и Пандемониум, был отполирован до блеска, и мне нравилось, что его цвет сочетается с кожаным плащом времён службы на «Венчуре».

Синие волосы были зачёсаны назад и собраны у основания шеи в хвост. Антонина пыталась заставить меня заплести в косу чёрные пряди, спадающие с виска, но я отказался. Поворачиваясь перед зеркалом, оглядел себя, убедившись, что всё идеально.

Ангелина сидела на плече Антонины и попискивала.

— Да, конечно, что с тех пор, как я пришёл в Академию, не испытываю недостатка в компании. Но всё равно чувствую себя как на свидании вслепую, — сказал белке в ответ. Она зашипела на меня, а Антонина ухмыльнулась.

— Нет, «свидание вслепую» — это не… Нет, зачем нам надевать повязку на глаза на всё время? — трудно объяснить сильванской белке Земные аллегории.

Профессор хрипло рассмеялась: — Я могу придумать несколько причин, — промурлыкала она с огоньком озорства в глазах. Я повернулся к тёмной эльфийке и постучал пальцем по её носу.

— Веди себя хорошо. Мне совсем не улыбается идти на это свидание с голубыми яйцами. Я также не собираюсь сразу с ней спать, так что не удивляйся, если вернусь сюда и вымещу на тебе всё своё нерастраченное желание, — предупредил я. Эта угроза заставила Антонину улыбнуться ещё шире. Если до беременности она казалась мне похотливой, то теперь она… Ненасытная — вот самое подходящее слово.

Я провёл рукой по её животу, Антонина прижалась ко мне и нежно поцеловала. — Ты будешь отличным отцом, — прошептала она, потираясь носом о мой нос.

— Надеюсь на это. То, что ты беременна, мешает относиться к этому миру как ко сну. Я должен быть напуган до безумия. Трудно поверить, что всё это реально — у меня в прошлом месяце вырос хвост! Но когда я останавливаюсь и думаю о том, что через несколько лет буду играть с маленькими детками, похожими на тебя… всё это того стоит.

Она покраснела, уши стали розовыми, тёмная эльфийка подняла на меня глаза: — Они могут быть похожи на тебя, ты понимаешь?

Я рассмеялся: — Что, синеволосые и чешуйчатые? Надеюсь, что нет. Пусть они будут похожи на свою мать: смуглые и безумно красивые — это всё, о чём я могу просить.

Она впилась губами в мои губы, её руки двигались, пытаясь найти способ обнять, не испортив при этом мою одежду. В итоге она схватила меня за рога и не отпускала, пока я нежно целовал её в ответ.

Оторвавшись, она, затаив дыхание, посмотрела на меня.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — ответил ей.

Антонина улыбнулась и подмигнула: — Ладно, хозяин, иди трахни эту медсестру.

Глава 26

Бронзовая бухта по-прежнему оставалась для меня непонятным местом. Винтовая лестница под Домом Лисы вела вниз, в подвал, и должна бы проходить на милю ниже Академии, но это оказалось не так. Она выходила на песчаный золотистый пляж с разбивающимися о него волнами, от которых у любого серфингиста потекли бы слюнки, а небо было таким же ярко-синим, как и над Академией. Ветер пел в прекрасных гранитных скалах. Возле живописных пещер мягким ковром стелилась трава, расцвеченная пёстрыми цветами, но животных не было.

Антонина и Анна пытались объяснить мне, как всё устроено во время перерыва между первым и вторым семестрами, когда впервые привели меня сюда. Они рассказывали что-то о параллельном измерении, которое существует в виде заусенца на теле Тарила. Ненастоящее измерение, потому что оно не может существовать без Тарила, и доступ к нему возможен только из одного места, которое полностью контролирует школа.

В бухте располагалось кафе «Бронза». В нём была лучшая еда в Академии и подавали различные напитки. Я шёл к белому зданию, вдыхая чистый морской воздух. Возможность отдохнуть от разрухи и суеты делала это место бесценным.

Дул тёплый ветер, пахло солью. Спокойная атмосфера навевала умиротворение: шипение скользящего по пляжу песка, плеск волн, тихие звуки разговоров. Студентов пускали в бухту только по приглашениям, поэтому здесь всегда было очень малолюдно. Кафе было устроено в виде восьмиугольного павильона с белыми колоннами, поддерживающими широкую крышу из шиферной черепицы. Барная стойка, кабинки и столы были выкрашены в один и тот же безупречный белый цвет. При свете солнца казалось, что кафе светится.

Мне не составило труда заметить Юлию: волосы медсестры ярким красным пятном выделялись на белом фоне и струились по спине, как река крови. Одно розовое щупальце обвивало её плечи, как шаль, а другое охватывало талию, вроде пояса. На ней была дымчато-серая одежда, которая струилась от плеч через грудь до талии, а затем образовывала юбку, оставляя большую часть одной ноги полностью обнажённой. На мгновение я застыл, разглядывая женщину. На каблуках она была почти одного роста со мной, чего раньше никогда не замечал.

Одно из её щупалец держало фужер с вином, из которого она потягивала вино. Для меня всегда было загадкой, откуда у неё растут щупальца. Казалось, будто они начинались где-то позади неё, но всегда смещались, когда Юлия поворачивалась. Наверное всё-таки они прикреплены не так, как я себе представляю. Медик повернулась и посмотрела на меня, и я понял, что стою и уже порядочное время таращусь не неё. Её розовые глаза, заблестели от удовольствия, а губы скривила ухмылка.

Я прошёл вперёд, пока не оказался у стойки рядом с ней.

— Начала без меня? — спросил, наклонив голову и указывая на фужер в её руке. Она кивнула. Жидкость в бокале словно сама по себе закрутилась, и на её поверхности появились треугольные зелёные пузырьки.

— Поверишь ли, если скажу, что успокаиваю нервы? — ответила она вопросом на вопрос.

— Скорее всего, нет. Ты всегда производила на меня впечатление женщины, полностью контролирующей себя и окружающий мир, — признался, немного подумав.

Юлия разразилась хрипловатым смехом. В этот момент она напоминала джазовую певицу. До дна осушила фужер и поставила его на стойку. Одно из её щупалец скользнуло по барной стойке и обвилось вокруг бутылки с янтарной жидкостью, а два других подхватили пару приземистых стаканов. Поставив их перед собой, наполнила напитком. Я огляделся по сторонам, гадая, где же официант.

— Я заплатила персоналу, чтобы нас не беспокоили. Здесь есть небольшая зона, где мы можем побыть одни, — сказала Юлия. Не сводя с меня глаз, она взяла один из стаканов и передала мне, затем взяла другой. — Судя по твоей реакции на виски, которое я давала раньше, это должно понравиться больше. Клянусь, что не пытаюсь тебя напоить.

Щупальце сделало жест что-то вроде крестного знамения на её внушительной груди, словно она клялась на сердце. Я сделал глоток и обнаружил, что напиток имеет мягкий ореховый вкус.

— Да, действительно он очень приятный. Ты не ответила, прав ли я в своих суждениях о тебе? — спросил её снова.

Она покачала рукой из стороны в сторону. — И да, и нет. Ты прав, в том, что я привыкла жёстко контролировать ситуацию и своё окружение, но это не значит, что у меня стальные нервы и нет человеческих эмоций. Однако трианский бренди сейчас пью скорее потому, что мне просто нравится его вкус.

Снова отпил глоток и облокотился на стойку. — Можно вопрос? Почему ты обратила на меня внимание? Хотя я провёл в лазарете более чем достаточное количество времени, большую часть находился без сознания, и мы не общались настолько близко, чтобы могли возникнуть настоящие чувства.

На мой вопрос Юлия тихонько вздохнула: — Это справедливо. Обычно я не уделяю много времени знакомству со студентами — по крайней мере, с теми, кто не работает в лазарете. Хотя ты будешь удивлён, сколько травм случается в Академии каждый семестр. Выкроить свободное время для свиданий и общения не так-то просто. Даже сейчас я дежурю на случай непредвиденных обстоятельств.

Она подняла запястье и пошевелила им, привлекая внимание к хрустальному браслету, чем-то напоминающему необработанные чётки. Наверное это каким-то образом оповестит её, если она вдруг срочно понадобится в госпитале.

— Думаю, тебе любопытно, какого я вида?

Она прямо прочитала мои мысли, и я согласно кивнул.

— Мой народ происходит из мира, который почти полностью покрыт водой, но пространственная мана очень густая. Для нас пространственная мана и физическая мана почти связаны. Поэтому манипулировать пространством вокруг для меня очень просто.

Она слегка сжала щупальце, и барная стойка словно уменьшилась в размерах. Салфетка, находившаяся в нескольких метрах от меня вдруг оказалась рядом, и Юлия взяла её в руку. Когда она разжала щупальце, всё вернулось к своим обычным размерам.

— Когда Ужасы впервые начали вторгаться из Пустоты, люди решили, что за нападениями стоит мой народ. Они думали, что мы и есть Ужасы. Теперь почти все мы… исчезли.

Ого, значит, её народ почти вымер⁈

— Сколько вас осталось? — я чувствовал себя куском дерьма за этот вопрос, но не мог не спросить. Подняв бокал, сделал ещё один глоток, чтобы скрыть смущение. Юлия, казалось, не рассердилась и грустно улыбнулась мне.

— Не больше горстки, и из них почти никто не способен дать потомство. Хейспиасуская империя объявила мой народ мерзостью. Если Академия падёт, мы полностью вымрем в течение жизни одного поколения. Она сделала паузу и вскинула руку. — Конечно, поколение для моего народа — это очень долгий срок, но дело не в этом.

Я открыл рот и снова закрыл его. Наконец сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. — Мне очень, очень жаль, но… какое это имеет отношение к предложению присоединиться к нам, если мы захотим устроить оргию?

Юлия пристально смотрела на меня. В её розовых глазах была удивительная глубина, и показалось, что меня оценивают на каком-то непостижимом уровне. Она подняла свой стакан и осушила его. Звук, с которым стакан ударился о стойку, показался в этот момент оглушительным.

— На тех немногих из нас, кто способен произвести на свет новое поколение, лежит ответственность за выбор сильного партнёра, способного помочь нам начать всё сначала. Твоя аура сильна, и твой потенциал огромен. Думаю, с моей помощью ты сможешь стать таким Повелителем Демонов, как те, о ком слагают легенды. В свою очередь я надеюсь, что мы будем встречаться как можно чаще на интимном уровне, чтобы я могла забеременеть.

У меня отпала челюсть. Трахни меня в бок! Я уставился на неё, пытаясь осмыслить то, что она только что сказала, и поднял руку, давая понять, что нужно время, чтобы всё обдумать. Мысли, которые Юлия изложила в своей просьбе, поразили меня, хотя в этом был смысл, учитывая то, что она рассказала о своём народе.

— Почему бы тебе не завести детей с кем-нибудь из выживших? — спросил я.

— По последним подсчётам, в моём роду осталось три самца и две самки. К сожалению, мужчины — мои братья, так что я… Это не то, что мне хотелось бы сделать.

Я сморщил нос и только через мгновение сообразил, что, скорее всего, кто-то когда-то ей это уже предлагал, и покачал головой.

— Нет, нет, это вполне логично. Хотя некоторые люди говорят, что инцест — это нормально, но мне тоже это претит. Я понял. Это совершенно справедливо. Но… мы вообще совместимы?

Она фыркнула. — Иван, я сильнейший маг-целитель в Академии. Неужели ты думаешь, что я бы обратилась к тебе с этим предложением, если бы мы не были совместимы? Драконьи виды известны своей способностью скрещиваться практически со всеми. Ваш вид появился благодаря тому, что некоторые низшие драконы взяли себе в подруги эльфиек. Как ты думаешь, почему тебе удалось так легко оплодотворить Антонину? Честно говоря, я удивлюсь, если Анна тоже не беременна.

Хотя мысль о том, что Анна может тоже быть беременной вызвала у меня трепет в животе, отодвинул её на второй план, чтобы сосредоточиться на текущем разговоре. — И ты не против связать свою душу с моей? Потому что, если мы занимаемся сексом, часть меня входит в тебя, а я забираю часть тебя. Здесь нет полумер или других вариантов, насколько знаю. К тому же нужно учитывать и мою демоническую сущность.

Её улыбка показала, что я прошёл какое-то испытание.

— Я это учла. С одной стороны, ты молод и импульсивен. Как Повелитель Демонов невероятно эмоционален, и хотя ты одарён как алхимик, я не увидела никаких реальных признаков того, что ты сам по себе станешь могущественным магом. Ты демонстрируешь прекрасные навыки укротителя зверей, и, насколько понимаю, у тебя неплохо получается вырезать руны. Но во всём этом нет никаких признаков гениальности или интеллектуальной гениальности.

— Ой, вау, не сдерживайся, Юлия. Чёрт!

— Тем не менее, на тебя приятно смотреть, и женщины, с которыми ты общаешься, кажутся счастливыми. У тебя есть подруга-полуфея, что говорит о том, что ты свободен от предрассудков, а ещё ты обладаешь неистовой жизненной силой. Я не могу не думать, что ты будешь верным, заботливым любовником, а это очень привлекательно.

Я заметил, что мой бокал пуст, кивнул, когда Юлия предложила наполнить его, и взял паузу, чтобы собраться с мыслями.

— Итак, ты предлагаешь заключить нам неразрывную связь в надежде, что я помогу родить тебе много детей, и моим преимуществом является моя сила и тот факт, что я упрямая задница, которая отказывается умирать, не смотря ни на что? Мне понравилось, как она молча улыбнулась на эти слова.

— Значит, это так, — кивнул я. И продолжил: — Не хочу показаться грубым, но, что я получу от этого?

Мне не нравилось, как это звучит, но если она хотела, чтобы всё было честно и по-деловому, то продолжим в том же ключе.

— Кроме того, что как любовница смогу научить тебя манипулировать своей внутренней маной и передавать её твоей больной мана-жабе? Ну, я могу делать то, что не под силу ни одной другой женщине, но это всего лишь хороший секс, а у меня такое чувство, что похоть — не лучший способ привлечь тебя. Если я правильно понимаю, как формируются узы, то ещё я могу управлять тем, какая часть моей природы сливается с твоей. Так ты сможешь получить часть моей пространственной магии.

Это заставило меня задуматься. Она могла искривлять пространство вокруг себя простым движением щупалец. Значит, получив пространственную магию, и я смогу искривлять пространство?

— Как это будет проявляться? — спросил я. К удивлению, вопрос заставил Юлию покачать головой.

— Я не знаю точно, но могу сказать, что крупные виды драконов используют контроль над пространственной магией для перемещения своей массы — именно это позволяет им менять облик.

Перевоплощаться? Да, чёрт возьми, звучит круто! Я успокоил волнение и отпил глоток из бокала.

— Об этом нужно хорошенько подумать, и я не уверен, что смогу принять такое решение сразу. Ты не против проводить больше времени вместе?

— Конечно, только глупец связывает свою душу с кем-то, не обдумав все возможные последствия. Но пока ты раздумываешь, может, нам стоит чем-нибудь заняться, чтобы скоротать время?

— Что ты имеешь в виду?

Она улыбнулась и встала из-за стойки. Одно из щупалец потянуло за узел на плече, и платье начало сползать, обнажая тело. Розовые щупальца сместились, прикрывая самые непристойные места.

— Мы на пляже, и сегодня прекрасный день для купания, — сказала она, закрыла мой полуоткрытый рот кончиком пальца и пошла к воде. Я обернулся, чтобы посмотреть на неё сзади, но длинные волосы скрывали всё. Это потрясающая игра в дразнилки. Как… Чёрт, сколько практики потребовалось для таких движений?

Отмахнувшись от своих мыслей, последовал за ней. Снять всю мою одежду оказалось не так-то просто, и с досадой подумал о том, сколько усилий пришлось приложить, чтобы выглядеть прилично. Я не смог сдержать усмешки, когда понял, что мог бы просто надеть шорты и не париться.

Впрочем, поплавать сейчас было просто замечательно.

Глава 27

Как и положено всем нормальным свиданиям, наше тоже прошло «на высоте». Купаться было чертовски весело, и я ничуть не удивился, обнаружив, что Юлия чувствует себя в воде, как дома. Мы ныряли, плескались, плавали наперегонки, но магия Юлии гарантированно помогала скрыть от моих жадных взглядов её тело — волосы не давали разглядеть её женские формы. А я не мог отвести от неё глаз.

Когда наступил вечер, я честно сказал ей, что хорошо провёл время, но ещё не готов принять решение. Мы расстались, я вернулся в комнаты Антонины, чтобы немного отдохнуть и посоветоваться со своими нынешними любовницами.

С ворчанием плюхнулся на профессорскую кровать и поморщился, когда Академию сотрясла дрожь — явный признак того, что Империя начала испытывать свои осадные орудия или возобновляет бомбардировку.

— Это как-то… по-другому, — объявил я потолку, уставившись на него и прислушиваясь.

Внезапно светло-зелёная энергия подняла меня вверх, обдало тёплым ветром, и через секунду одежда с меня была снята и унесена, похоже, в чистку. Затем та же сила мягко опустила обратно на матрас, и обнажённая Анна прыгнула на кровать и свернулась калачиком у моего левого бока.

Антонина скользнула на матрас с гораздо большим изяществом. Она прижалась к правому боку, и женщины принялись ласкать мой живот, синхронно целуя.

— Ну, рассказывай, — потребовала Антонина.

— Да, и никаких секретов! Ты трахал её? — нетерпеливо поддержала её Анна с лукавой ухмылкой, щекоча внутреннюю сторону моего бедра.

— А, нет! Ещё нет. И прекрати щекотать, если хочешь всё услышать, — фыркнул я, слегка шлепая Анну по тыльной стороне ладони, но она, воспользовавшись случаем, поймала мою руку и притянула её к своему животу, а затем перекинула ногу через моё бедро. Антонина тоже прижалась ко мне, и я воспользовался моментом, чтобы провести пальцами по её мягкой круглой попке. Затем начал рассказывать, как прошло свидание. Это заняло некоторое время, поскольку обе женщины задавали прямые, вдумчивые вопросы и сумели выудить множество деталей из моего повествования.

— Она хочет иметь от тебя детей? — спросила Анна. В её голосе слышалось поддразнивание, и я слегка ущипнул её за внутреннюю сторону бедра. Она хихикнула, но тут же приняла серьёзный вид.

— Да, и как можно больше, — подтвердил я, просовывая в это время руку между бёдер Антонины и лаская её складочки медленными повторяющимися движениями. Тёмная эльфийка издала тихий стон удовольствия.

— Ничего необычного, так как её народ почти вымер, а драконы дают много преимуществ, если их правильно вписать в кровную линию. Хотя я удивлена, что она была так откровенна с тобой в этом вопросе, — сказала Антонина. Её мурлыкающий голос дрогнул, когда я погрузил палец в неё ещё глубже, а затем обхватил Анну, чтобы начать делать то же самое, что делал Антонине. Женщины придвинулись плотнее, и я наслаждался тем, как они проводят руками и ногами по моему телу.

— Думаю, Юлия достаточно умна, чтобы понять, что я не куплюсь на заявление о том, что она влюбилась в меня с первого взгляда, а простое предложение секса не зацепило меня, когда «Венчур» приземлился, поэтому она решила выложить карты на стол.

Антонина начала осыпать моё плечо мелкими поцелуями. Анна взяла губами мочку моего уха и нежно посасывала её, пока они вдвоём наслаждались движениями пальцев, легонько щекотавших их щели. Анна взялась рукой за основание моего ствола и подняла его вертикально, а Антонина обхватила его пальцами. Обе женщины принялись ласкать его поглаживающими движениями.

— Ну, и что ты решил? — напрямую спросила Анна. Она перестала сосать моё ухо и одарила голодным поцелуем. Её пышные груди были прижаты к моему телу, а она не спеша тёрлась своими бёдрами о мои, издавая тихие стоны наслаждения.

— С одной точки зрения её предложение очень заманчиво: она утверждает, что сможет дать мне пространственную ману, — пробормотал я.

Антонина подняла голову и прижалась ртом к моим губам. Её язык обрисовал их контур, и тёмная эльфийка задумчиво сказала: — Скорее всего, это правда. Удивительное мастерство Юлии как медика проистекает из её способности манипулировать маной, заключенной внутри. Она регулирует потоки энергии, и использует их при исцелении даже самых сложных случаев. Это у неё очень хорошо получается. Если бы не тот факт, что у Юлии просто не хватает терпения к преподаванию, она, скорее всего, уже давно была бы здесь профессором.

Женщины продолжали синхронно двигать руками, но мне хотелось большего. Пальцы выскользнули из киски Анны и пробежались по её спине. Эльфийка задрожала, когда я провёл рукой по её позвоночнику, зарылся в волосы и опустил её голову вниз. Она жадно начала лизать головку члена, а Антонина смотрела на неё, не отрывая взгляда и хрипло постанывая.

— Не буду врать, идея трахнуть её — тоже плюс. Щупальца — это странно, но она великолепная женщина, — сказал я, думая, как мне повезло.

Это замечание вызвало у Анны смех, затем она сомкнула губы вокруг члена и начала ритмично покачивать головой вверх и вниз, но не пыталась глубоко заглотить его. Вместо этого она усердно сосала и терзала языком головку. Антонина продолжала гладить моё тело, дополняя движения Анны своими умелыми прикосновениями.

— О том, насколько сильно ты хочешь её трахнуть, мы поговорим позже, а сначала расскажи нам о её предложении, как исцелить Дерпа, — попросила Антонина. Глава Дома Ворона помогала моим пальцам держать её в тонусе: она ёрзала и покачивала бёдрами в такт движениям, но не отвлекалась от разговора.

— Ну да, видимо, сущность, которую я сформировал, объединив часть своей маны, слишком сильна. Юлия утверждает, что из-за неё мои заклинания превышают возможности тела. По её словам, она может научить меня использовать физическую практику медитации маны, чтобы направить сущность в Дерпа, и он выживет, потому что он — чахлая мана-жаба.

Я на мгновение запнулся, потому что Анна провела языком по головке члена, и издал стон, когда она опуская голову всё ниже и ниже, встретилась губами с рукой Антонины, державшей его основание. Тёмная эльфийка прижалась сжатым кулаком ко рту Анны, словно играя с ней. Пара синхронно двигалась вверх и вниз по стволу так, что у меня чуть не отключился мозг.

— Мы уже говорили о том, насколько опасна сущность, и практики манипуляции энергией, которые она использует, призваны подготовить тело к этому. Так что, скорее всего, она говорит правду. Сексуальные манипуляции с маной — не редкость в некоторых аскетических орденах. Я знаю, что в школе есть несколько практиков, хотя большинство из них — мужчины. Как ты относишься к тому, чтобы отказаться от власти?

Настала очередь Антонины потерять нить разговора, когда я наконец погрузил в неё два пальца и начал двигать ими внутри. Она укусила меня за плечо, пытаясь вернуть себе самообладание, а я рассмеялся, наконец-то отомстив. Другой рукой провёл по волосам Анны, похвалив её за прекрасную работу.

— Я… — мне пришлось сделать паузу, когда Анна слегка подразнила меня зубами, а затем вернулась к быстрым круговым движениям языком. — Меня не интересует власть, по крайней мере, не для того, чтобы убивать людей. Пока мы в безопасности, я просто хочу жить счастливо со всеми вами. Эта дурацкая война — не мой выбор…

На мгновение я потерял ход своих мыслей и не смог продолжить. Антонина отпустила член и положила руку на затылок Анны, начав энергично прижимать губы рыжеволосой красавицы к основанию ствола снова и снова в ровном темпе. Анна почти задыхалась, но Антонина заставляла её двигаться всё быстрее. Но по тому, как расслабленно тело Анны прижималось ко мне, было понятно, что ей хорошо. Я заметил, что эльфийка просунула одну из рук между бёдер и работает над собой.

— Правда, ты не слишком амбициозный Повелитель Демонов, но мы всё равно тебя любим, — поддразнила Антонина, целуя меня. Женщина прижалась ещё теснее, пустив свой язык в пляс с моим языком. Я сильнее вдавил пальцы между щеками её попки и добавил третий, быстро скользя по её каналу. Антонина выгибалась и стонала мне в губы.

Разговор на некоторое время затих. Я передёрнул плечами, наклонился и обхватил губами один из её упругих сосков. Явных признаков беременности ещё пока не было видно, но соски стали намного, намного чувствительнее. Когда я взял один из них между зубами и начал водить языком по бугристой коричневой плоти, она едва не закричала. Её бедра с силой упёрлись в мои пальцы, но я продолжал мучить её.

Антонина выместила всю свою страсть на Анне, заставив эльфийку сосать ещё яростнее. Я чувствовал, как губы Анны касаются основания члена, а её лицо ударялось о моё тело каждый раз, когда она опускала голову. Её горло конвульсивно трепетало вокруг ствола, когда она пыталась его заглотить. Сосущие звуки, которые она издавала, когда её голова поднималась вверх, были очень эротичными, и я понял, что оргазм не за горами.

Это заставило меня сильнее присосаться к соску Антонины, решив, что одна из моих прекрасных эльфийских любовниц должна кончить раньше меня. Тёмная эльфийка раздвинула бёдра, подсознательно желая, чтобы пальцы проникли глубже. Её нога поднялась вверх, и мышцы ног напряглись. Я застонал от этого зрелища и переключил внимание на её грудь.

— О богиня, Иван, трахни меня… Иван! — Антонина закричала, кончая. Её бедра выгнулись, живот задрожал от напряжения, когда оргазм пронесся через неё, и прижала голову Анны, удерживая её на протяжении всей кульминации. Я почувствовал, как член впивается в горло Анны.

Рыжеволосая задрожала и сжала пальцы, пытаясь присоединиться к нам с собственным оргазмом, но закашлялась и подняла голову. Когда член выскочил на свободу, она задыхалась.

— Я не… не могла…

Я схватил её за руку и потянул вверх. — Встань сюда и оседлай моё лицо, — прошептал ей. Анна завизжала от восторга, поворачиваясь лицом к моим ногам. Она придвинула свои бёдра к моему лицу, и пришлось наклонить подбородок, чтобы рога не кололи её, а прижались к нижней части её задницы.

Эльфийка откинулась назад, обхватив руками мои рога, что позволило ей сохранить равновесие. Когда она раздвинула бёдра, я начал лизать её складки, желая слышать крики, но услышал приглушённое хрюканье, а когда заглянул за бедро Анны, понял, что звук исходил от Антонины.

Тёмная эльфийка придвинулась ближе и, опираясь на мои бёдра, хотела сесть на член, но хвост каким-то образом обхватил её за талию. Она выглядела потрясённой, и ещё больше удивилась, когда кончик хвоста вонзился в её упругую попку. Я застонал, когда она опустилась на член. Все шансы на то, что я вот-вот кончу, исчезли в её тёплых глубинах.

Антонина наклонилась вперёд и взяла в рот сосок Анны, а затем начала двигаться вверх и вниз. Я сосредоточился на том, чтобы доставить удовольствие эльфийке — провёл пальцами по щеке Антонины, позволяя ей удержать сосок, на который она претендовала, и начал разминать другую грудь Анны и дёргать за сосок.

Она застонала от блаженства и начала покачивать бёдрами, прижимаясь к моему рту. Проведя языком между её складок, погладил подбородком клитор. Звуки, которые они с Антониной издавали, были эротичными и восхитительными. Женщины придвинулись друг к другу и начали целоваться. Член запульсировал, и в этот момент я пожалел лишь о том, что не могу увидеть, как они занимаются этим.

Ощущения, которые получал от хвоста, не были неприятными, но были похожи на потирание пальцев ног — никакой дополнительной чувствительности. Это немного разочаровывало, но, судя по тому, как дёргалась Антонина, когда я загибал кончик, хвост делал свое дело. Усмехнувшись, удвоил усилия, чтобы заставить Анну кончить. Её руки на рогах дрожали, и захотелось, чтобы мой язык был ещё длиннее, просто чтобы посмотреть, смогу ли я свести её с ума.

Я упёрся ногами в матрас и начал выгибать бёдра, выступая в качестве контраргумента попыткам Антонины контролировать свои взлеты и падения. Вместо того чтобы позволить ей подпрыгивать в своем собственном темпе, использовал свои ноги, чтобы толкать её вверх и удерживать. Мышцы у основания хвоста очень помогали в этом, и вскоре шлепки моих бёдер о задницу Антонины перешли в быстрый темп, и тёмную эльфийку начало с силой подбрасывать вверх. Она, похоже, не знала, что с собой делать, её губы оторвались от груди Анны.

— Чёрт, Иван… слишком… ох… ах, — бессвязный протест Антонины сменился воплем, когда она кончила ещё раз. Всё её тело напряглось в момент кульминации.

И тут мышцы бёдер Анны тоже напряглись, тело застыло в оргазме, и её канал затрепетал вокруг моего языка.

— Один раз есть, осталось ещё чертовски много, — самодовольно подумал я.

Глава 28

В конце концов нам пришлось отдохнуть. Ночь страсти сотворила чудеса, расслабив тело, но взрывы, раздававшиеся снаружи, всё ещё терзали мой слух, и оставаться спокойным становилось всё труднее. Вечером к нам присоединились Алиса и Лилия. Вдоволь наигравшись, мы задремали. Пока спал, фейри-полукровка делала всё возможное, чтобы подарить мне успокаивающие сны, но я всё равно проснулся напряжённым и недовольным. Встав, соскользнул с кровати и облачился в свободные шёлковые штаны. К моему удивлению, Ангелина хоть не спала, но молчала, примостившись на плече.

Выйдя на балкон, почесал пальцами мягкую шёрстку на беличьей голове. Дул прохладный ветер, освежая голову. Белка обхватила лапами мой палец и легонько укусила.

— Что ты делаешь? — тишина, царившая в воздухе этого раннего утра заставила меня прошептать.

Ангелина издала такой же тихий щебет, и я наклонил голову, прислушиваясь.

— Думаешь, слишком много размышляю?

Белка облизнула кончик пальца и махнула лапой, сопровождая это писком. Я задумчиво посмотрел на горизонт. Небо стало янтарным от восходящего солнца. Сконцентрировавшись, начертил в воздухе серебристо-голубую руну, тщательно выписывая символы в нужный узор. Мир вокруг всё ещё казался размытым, но я чувствовал заклинание, поэтому терпеливо стёр две руны и начертил их снова. Образовался ровный круг, значит, я начертил заклинание правильно. Щёлкнул пальцами под светящимся магическим кругом, и очки упали мне на ладонь.

Ангелина издала несколько щебечущих звуков, а затем, надвинула очки мне на переносицу.

— Да, можно было бы просто вернуться в комнату и взять их, но тренировки важны. Чем лучше я смогу вызывать свои заклинания, тем меньше энергии они будут потреблять.

С балкона комнаты Антонины баррикады, опоясывающие школу, хорошо просматривались. Учитывая размеры Академии, диаметр земляных сооружений превышал десять миль.

— Ты только посмотри на это, там тысячи солдат. У них магические винтовки, копья, мечи… Каждая капля энергии будет важна. Наша оборона работает меньше чем наполовину, судя по сплетням, которые слышу, вырезая защитные плиты. Не представляю, как мы выживем, когда они нападут.

Ангелина издала печальный писк, и я ещё раз погладил её по голове. Мой взгляд остановился на стенах школы. Боль снова защемила в груди, когда увидел дыру на месте башни Дома Змеи. Я отвёл взгляд, не зная, как примириться со своими чувствами. Неважно, что говорят о том, что Империя жаждет новых территорий, Виктория сделала это личным делом, когда начала нести чушь о священной войне. Она пыталась убить меня с момента нашего знакомства. Почему я оказался одним из тех, кто получил сигнал бедствия от Виктории, почему видел её во сне? Может, всё произошло бы совсем иначе, если бы не отправился на это задание?

Ангелина почувствовала мою меланхолию и погладила лапой мочку уха. Её тихий писк и поглаживания мягкой шёрстки белки успокаивали. Да, время вспять не повернуть, а значит, мне нужно придумать, как сделать всё правильно сейчас. Передёрнул плечами и выпрямил спину, размышляя о том, чем могу помочь школе.

— Пора проверить, сгодятся ли на что-то эти фильмы, которые я смотрел, и в этом мне может помочь Григ, — пробормотал, глядя на восходящее солнце, и, повернувшись на каблуке, проскользнул в покои Антонины, чтобы одеться.

В коридорах Дома Ворона было пусто, хотя это и не удивительно, ведь солнце только-только взошло. Добравшись до нужной комнаты, постучал в дверь. Благодаря звукоизоляции едва расслышал, как бес ругается. Босые ноги прошлёпали по полу, и друг открыл дверь, уставившись на меня снизу вверх и свесив уши до самых плеч.

— Иван, какого хрена ты припёрся в такую рань? — недовольно потребовал Григ. Он сонно моргал огромными голубыми глазами, пытаясь окончательно проснуться.

— Как насчет того, чтобы немного отомстить за Дом Змеи? — спросил я. От моего вопроса бес тут же навострил уши, а его губы оттопырились, обнажив зубы, очень похожие на акульи. Он повернулся и, оставив дверь приоткрытой, побежал в свою комнату, чтобы одеться — Григ открыл дверь в одних боксерах.

— Он и вправду похож на манекен от шеи и ниже. Это… странно, — покачал головой, и так как мне не очень-то хотелось точно знать, как устроена анатомия друга, выбросил эту мысль из головы и прислонился к двери, глядя в коридор. Спустя мгновение моя задумчивость мигом улетучилась, когда из двери выскочил Григ и, отпихнув меня с дороги, захлопнул дверь и уставился на меня.

— Ладно, куда мы идем?

Я моргнул, глядя на рюкзак, который друг надел поверх своего кожаного пальто и униформы. Эта штука была высотой с него самого, а значит, на добрых полметра возвышалась над головой беса. С ним был и его посох, который обзавёлся множеством циферблатов, клапанов и крошечных камер с пузырящейся жидкостью. Видя, что Григ готов идти за мной хоть на край света, пришлось собраться с мыслями — я не ожидал такой быстроты с его стороны.

— Э-э, лаборатория? Я собирался обсудить с тобой кое-какие идеи по поводу того, как поступить с войсками снаружи, и решить, что можно сделать, а что нет.

Григ немного поморщился, потом кивнул: — Пойдём. И мы пошли из Дома Ворона через коридоры Дома Лисы. Народу здесь было немного, хотя встретились несколько человек из числа преподавателей и сотрудников.

— Куда ты ведёшь меня? — наконец спросил у Грига. Мы как раз дошли до участка с коричневыми камнями фундамента, где он открыл стену, и я увидел лестницу, ведущую в неосвещённый подвал.

— Здесь находится лаборатория дизайнеров, она должна быть свободна большую часть дня. Давай, вперёд, — бодро сказал Григ.

Я вздохнул, но безропотно последовал вниз по лестнице. Ангелина издала тревожный писк, когда за нами закрылась стена, но через секунду успокоилась. Множество светящихся кристаллов вспыхивали ярким зелёным светом, когда мы проходили мимо. Похоже, белка боится темноты? Она забралась на мою макушку и свернулась калачиком в волосах.

Вскоре мы миновали лестницу и вошли в широкую открытую комнату. В высоту она была метров десять, а в ширину — вдвое больше, что делало его одним из самых больших помещений, которые мне доводилось встречать в школе и которые не использовались для общих собраний. В длину она казалась бы ещё больше, но комнату разделял ряд столов. Некоторые из них были увенчаны хрустальными куполами. Я заметил несколько магических кругов, выгравированных на полу, стенах и потолке, правда, не мог понять, для чего они нужны.

— Это станция проектирования для людей, слабо разбирающихся в механике, — сухо начал Григ. — Ты прикасаешься к гадательному куполу, и он преобразует твою идею в образ, который кто-то вроде меня может превратить в реальный чертеж. По сути, ты предлагаешь идею, а я определяю, сработает она или нет.

Я подошёл к одному из столов и посмотрел на купол. По обе его стороны находились специальные углубления для рук.

— Просто приложить руки к каждой стороне и попробовать представить мою идею?

Когда Григ кивнул, я приложил руки к камню. В затылке сначала будто защекотало, а потом закрутилась жуткая энергия. Ощущение было неприятным — будто по черепу ползёт замороженная жаба. Постарался выбросить это сравнение из головы и закрыл глаза, пытаясь представить себе свою идею.

— Что это, чёрт возьми, такое⁈ — воскликнул Григ. Я открыл глаза и увидел, что в магическом круге парит один из шагоходов-разведчиков из «Звездных войн». Он был очерчен голубыми линиями, и на меня нахлынуло чувство гордости за то, как чётко передано изображение.

— Мобильная оружейная платформа. Пара тяжёлых пушек на ногах. Артиллеристы защищены бронированной коробкой, обеспечивающей управление и контроль, — прокомментировал я. Григ подошёл к плавающему изображению, достал из рюкзака блокнот и начал делать пометки.

— Правдоподобно, но непрактично. Турели, которые у нас уже есть, требуют больших запасов металла. Учитывая, что мы окружены, есть предел тому, как много мы можем использовать имеющегося материала, а приобрести больше будет сложно, — Григ бормотал это почти про себя, и я нахмурился.

— Значит, нам нужны идеи, которые не требуют много металла? — спросил, чтобы точно убедиться, о чём он говорит. Когда друг кивнул, я снова закрыл глаза, и начал формироваться ещё один объект.

— Ну, а это что? — спросил Григ.

Под куполом висела модифицированная версия планера, на котором в фильме летало некое племя пушистых медведей, только вместо кожи она была сделана из бумаги. К нижней части была привязана сетка, а к каркасу прикреплено несколько бутылок.

Я усмехнулся: — Планер. Мы находимся высоко над землёй, верно? Чтобы не использовать дорогостоящие дирижабли, эта конструкция позволит отправлять бомбы на баррикады. Насколько сложно будет изготовить простые планеры, зарядить их взрывчаткой и просто пустить в дрейф к врагу?

Григ почесал когтистым пальцем за ухом. — Не сложно, на самом деле. Проблема в том, что это уже было испробовано. Бомбы на парашютах, скользящая взрывчатка, даже животные, обученные летать на них. Но в любом военном укреплении есть маги, которые не позволят снарядам просто упасть в лагерь. Если повезёт, можно найти пару слабых мест, но потребуются тысячи таких штук, чтобы гарантировать одно или два попадания.

Да, ты прав, — вздохнул я. Мои руки всё ещё лежали на куполе, поэтому когда в сознании пронёсся случайный образ, с удивлением услышал, как Григ вскрикнул.

Открыв глаза, увидел, как рука друга указывает на модель шагающего бота из «Робокопа».

— А-а, это? Он не работает. В фильме эта штука даже по лестнице спуститься не может.

— Нет, нет! Это! — бес подошёл к изображению и ткнул в него пальцем, указывая на сочленение в ноге робота, где стержни в ноге скользили друг по другу. Голубые глаза Грига вопросительно уставились на меня.

— Ну, не знаю. Думаю, между прутьями есть шестерёнка, чтобы контролировать их скольжение. Я не механик, так что это только то, что помню из фильма.

Бес отмахнулся от объяснений. — Попробуй вспомнить каждый раз, когда ты видел что-то похожее на это. Он уселся на пол, скрестив ноги, с раскрытым блокнотом и начал яростно писать. Я, не зная, что ещё сделать, пожал плечами и стал перебирать в памяти все версии «Робокопа», которые только видел, а также другие фильмы, гды были ходячие роботы.

Время летело незаметно. По просьбе Грига я представлял то одно, то другое: сначала пытался вспомнить каждую сцену из нескольких аниме, в которых использовались мехи, затем большую часть серий «Трансформеров», и не успел опомниться, как уже представлял всё, что знал о мобильной пехоте из «Звездного десанта». У меня появилась такая сильная головная боль, что даже открыть глаза было нестерпимо. Ангелина громко пискнула, и этот резкий звук будто ударил меня между глаз электрическим разрядом.

Я с трудом оторвал онемевшие руки от хрустального купола, и попытался погладить белку, но она прыгнула мне на плечо и защебетала на ухо. А мгновением спустя почувствовал руку Грига на своей спине.

— Чёрт, Иван, прости, я не уследил за временем. Ты занимаешься этим уже несколько часов. У меня куча записей, которые нужно просмотреть, и есть несколько интересных идей. Эти купола действительно забирают у человека много энергии. Давай-ка принесём немного еды и перекусим. У тебя есть с собой зелье здоровья? Это поможет справиться с судорогами и головной болью.

Я скривился от боли, роясь в своей сумке в поисках зелья. Мне удалось неловко зажать горлышко между большим и средним пальцами, затем подтащил бутылочку ко рту и зубами открыл её. Зелье зашипело на языке, а когда мне удалось выпить всё, руки расслабились настолько, что наконец смог разжать и сомкнуть пальцы.

— О, так значительно лучше, — пробормотал я, хотя боль в голове всё ещё была жестокой, а уровень энергии очень низким.

— Поесть определённо необходимо, — сказал я, оглянувшись на Грига, который заполнял уже третий блокнот. — Получил всё, что нужно?

Бес пожал плечами, собирая свою сумку: — В вашем мире, похоже, преобладали механические концепции, которые редко встречаются в моём опыте. О некоторых конструкциях я уже слышал, но есть совершенно новые. Появились интересные идеи, но мне придётся проконсультироваться с другими студентами-конструкторами, чтобы понять, что мы сможем построить, а что нет.

Я приподнял бровь: — Чувствуется, что в этом есть какое-то «но»?

Григ почесал лоб, как раз под рожками, которые удерживали очки над глазами. — Ну, с источниками энергии могут возникнуть проблемы. Для установки мана-двигателей в конструкцию потребуется сделать их гораздо больше, или же они смогут работать только короткое время. Пока я не знаю, как это исправить.

Кивнув, похлопал Грига по спине: — Что ж, верю, что вы, инженерные ботаники, разберётесь и с этим. А теперь нужно срочно перекусить — чувствую, что могу потерять сознание в любую минуту.

Мы покинули конструкторскую камеру и вернулись в крыло Медвежьего дома. Едва только успели закрыть дверь на лестничную площадку, как я почувствовал, что по руке пробежал холодок. Подтянув рукав, чтобы можно было разглядеть татуировку возле локтя, прочитал:

«Иван Стрельцов, пожалуйста, явитесь в центральный зал. Прибыла мирная делегация из Империи, и они просят вас присутствовать на переговорах. Директор.»

— Вот дерьмо!!

Глава 29

— Ну, эта встреча не сулит ничего хорошего, — пробормотал я и махнул Григу, чтобы тот шел в кафетерий, а сам повернулся и направился по коридору к центральному залу. Я не был там со времён той проклятой миссии по спасению принцессы-стервы после крушения её воздушного корабля.

Ангелина похлопала меня по плечу. Да, поесть явно неплохая идея, но времени сейчас на это нет. Белка вела себя довольно тихо и терпеливо, пока я работал с Григом, и теперь заслуживала угощения. Покопавшись в своём ранце, нашёл один из пакетиков с орехами, которые хранил для неё. Они были покрыты кристаллизованным мёдом и солью, которые Лина обожала. Для меня они казались немного сладковаты, но, поскольку желудок всё ещё сердито урчал, я без колебаний отправил несколько штук в рот.

Ангелина ударила меня лапой по голове, напоминая, что это её и только её лакомство.

— Что? Я взял-то всего пару штук! — запротестовал, передавая ей несколько орехов. Для меня до сих пор являлось загадкой, как она умудряется плотно набивать свои защёчные мешочки, а потом пережёвывать и глотать орешки, не подавившись.

Приостановившись, проверил, где я нахожусь. Цветовой тон подтвердил, что это коридор Дома Медведя, а один взгляд в окно показал, что главное здание находится слева, поэтому свернул в следующий ряд коридоров. Громоздкие металлические доспехи стояли рядами вдоль стен коридора.

— Тебе никогда не казалось, что доспехи двигаются? — спросил Ангелину, проходя мимо них.

Не прекращая жевать, белка погладила мою по макушку, а затем, плюхнувшись на живот, разлеглась на голове.

— Ну да, впустую разговаривать с Линой, пока она ест, — я закатил глаза и сосредоточился на том, чтобы не свернуть не в тот коридор по пути на встречу. Каменная кладка становилась всё более замысловатой, что говорило о том, что мы уже почти на месте. Когда я только попал сюда, этот стиль навевал на меня чувство, будто нахожусь в соборе. Когда обогнул поворот, то оказался перед большими деревянными дверями, вырезанными в арке. Шесть зверей, расположенных кольцом, по три на каждой двери, обозначали Дома школы. Багровый свет отразился от гладкого дерева, когда мой взгляд остановился на выгравированной змее.

Пришлось потратить несколько минут на то, чтобы выровнять дыхание и взять свои чувства под контроль. Затем не спеша проверил Пандемониум, чтобы убедиться, что он легко скользит в кобуре, вытащил трость из петли, ухватившись за набалдашник, и, выдохнув, через секунду шагнул вперёд, проходя через двери. Я гордился собой, что не подпрыгнул, когда дверь с грохотом захлопнулась за мной, чуть не прищемив хвост.

— Жуткое, драматическое дерьмо! У меня нет времени на бесполезные разговоры, — подумал я про себя. Хвост был со мной полностью согласен и непроизвольно дёргался из стороны в сторону, выдавая нервозность.

Водрузив очки на нос, осмотрел комнату на предмет присутствующих. Первой, кого увидел, была Антонина. Она выглядела великолепно в чёрных брюках, серебристом жилете и чёрном пиджаке. Волосы тёмной эльфийки были заплетены в гладкую косу, спускавшуюся по спине, а угольные глаза прикованы к двум другим преподавателям, стоявшим рядом с ней. Профессор Хек, как обычно, выглядел как серийный убийца: матово-чёрный костюм, кроваво-красный галстук, чёрные перчатки, туфли, рубашка и незаточенный серебряный нож, которым он как всегда чистил ногти — весь его вид был чертовски зловещим. Элин Рейд в нежно-лиловом платье стояла так, что учителя образовали треугольник. Янтарные глаза профессора беспокойно перебегали с лица одного преподавателя на другое, а фиолетовые волосы были собраны в тугой пучок на затылке. Я прищурился, изучая очки главы Дома Сокола.

Что-то в линзах очень беспокоило меня, хотя невозможно было разобрать деталей. Возможно, на стёклах выцарапаны заклинания, в конце концов, это не такая уж и редкость. Эта мысль заставила призадуматься и спросить себя, почему я никогда не вырезал руны на своих очках? Ладно, подумаем об этом позже.

Кроме трёх из пяти оставшихся глав Домов, в зале присутствовал Директор. Его фигура в оборванном сером балахоне парила над помостом, установленном в дальнем конце комнаты. Хотя мантия была разорвана во многих местах, ткань казалась настолько плотной, что ни одна из дыр не выдавала тайны, что находилось под ней. Маска из кованой бронзы надёжно скрывала все эмоции и чувства, если они, конечно, имелись у андрогинного существа. Зазор между мантией и полом был размером сантиметров десять и говорил о том, что у него нет ног. Руки Директора в серых перчатках были плотно сцеплены вместе, будто он молился.

— Готов поспорить, что учителя, отвечающие за Дома Лисы и Волка, дежурят, чтобы убедиться, что на нас не нападут во время этой встречи. В конце концов, было бы глупо полностью доверять Империи, — мои мысли прервались, когда справа от Директора возникло золотистое свечение. Из света начали вырисовываться четыре фигуры, и одну из них мне никогда не забыть.

Изумрудные волосы принцессы Виктории Вайс были стянуты в узел на затылке. Надменные черты лица не изменились, если не сказать больше — она выглядела лучше, чем когда-либо, что мне совсем не понравилось. Бледно-голубая туника выглядывала из-под серебряного нагрудника, на ногах были бронированные сапоги, которые поднимались выше колен, хотя под ними была заметна серебристая ткань. Три пояса стягивали её талию, на одном из них крепился меч. Оружие излучало такое ослепительно-белое сияние, что и дураку было понятно, что он сильно зачарован.

По обе стороны от Виктории стояли закованные в броню люди. Один из них был полным грузным человеком, а другой — эльфом, причём, тёмным эльфом, что повергло меня в шок. Я всегда считал, что тёмные эльфы — враги Церкви Жизни. Но третье существо повергло меня в ещё большее изумление. Женщина ростом почти в три метра была покрыта серебристой чешуёй, у неё были огромные крылья, сложенные на спине, и длинный хвост, который она обмотала вокруг шеи, как шарф. Взгляд её багровых глаз вцепился в меня, словно клещами, а на губах заиграла зловещая улыбка.

У Виктории есть грёбаный дракон⁈ Эта женщина не могла быть никем другим. После встречи с Маледикт Пурпурной, мне уже никогда не забыть ауру дракона. Сила, исходящая от женщины, была огромной, и её чешуя парила, как горячий напиток зимой.

— Отлично, все в сборе. Иван Стрельцов, не могли бы вы встать перед нами, это было бы прекрасно, — прозвучали слова Директора в моей голове, и фигура в серой мантии указала рукой на место между обеими группами. — Принцесса Виктория Вайс, я чувствую ваши намерения и хочу напомнить, что нападение на кого-либо из присутствующих во время посольской встречи является нарушением Соглашения, подписанного Хейспиасуской Империей, так что сдерживайте себя.

Рыцари сдвинулись с места, но именно дракон положила руку на плечо Виктории. Девушка неохотно убрала руку с эфеса меча. Я даже не заметил, когда она схватилась за оружие, пока шел к месту, где мне было предложено встать. Это чертовски плохо.

Не желая, чтобы меня отчитали так же, как Викторию, не пытался применить защитную магию. Соблазн поставить перед собой барьер был велик, но вера в могущество Академии была больше.

— Отлично. Итак, позвольте мне начать с представления. Слева от меня — Антонина Голдсмит из Дома Ворона, Бенджамин Хек из Дома Медведя и Элин Рейд из Дома Сокола. Ученик — Иван Стрельцов, Повелитель Демонов и старшекурсник Дома Ворона.

От монотонной речи директора я чуть не подавился, когда меня вскользь назвали Повелителем Демонов, но фигура в мантии ещё не закончила.

— Справа от меня — принцесса Виктория Вайс, третья по значимости в Хейспиасуской империи, барон Ван Томас, вице-генерал Конрой Шэдоубейн и Имри Первозданная.

Я отметил, что толстяк — это барон Томас, а вице-генерал — тёмный эльф. Как тёмный эльф оказался военачальником армии, пытающейся покорить наше измерение⁈ Имри всё ещё смотрела на меня так, словно собиралась съесть.

— Я не нуждаюсь в ваших представлениях, — заявила принцесса. Это был бессмысленный протест, и, насколько можно было судить, забавный, поскольку Виктория молчала, пока Имри не убрала руку. Я внимательно наблюдал за происходящим, гадая, какова её динамика власти. Виктория задрала подбородок и уставилась на всех присутствующих, добавив: — Я здесь представляю Хейспиасускую империю и Церковь Света со святой миссией. Считается, что в этой школе обитает бастион тьмы, и Церковь требует, чтобы он был изгнан.

— О-о-о, я «бастион», это очень мило! Что такое «бастион» в её понимании? — я заставил себя переключить внимание на напыщенную стерву, а краем глаза следил за преподавателями. Элин выглядела самодовольной, Хек — непостижимым, у Антонины, казалось, чесались руки надрать задницу Виктории.

Директор повернул руку в перчатке ладонью вверх, и жестом велел Виктории продолжать. Казалось, она была смущена всеобщим молчанием. Тем не менее это не помешало ей выпрямиться и продолжить: — Да, изгнан. Силы Церкви Света собраны за пределами вашей Академии и будут оставаться там до тех пор, пока в ней не перестанет обитать столь опасное зло.

— И это всё? — голос Директора, шедший из ниоткуда, поверг принцессу в смятение. Казалось, она не знала, что ответить. Я мог бы ей посочувствовать — сам не раз сталкивался с монотонной речью Директора, но, поскольку Виктория была той ещё стервой, лишь постарался скрыть ухмылку.

— Что значит «это все»? — прорычал барон Ван Томас. — Третий Имперский стрелковый корпус у ваших ворот. Десятый и четырнадцатый легионы окружили ваши позиции, а дирижабли Церкви кружат над вашей школой. Вы не можете надеяться победить силы, собранные против вас! — лицо полного мужчины приобрело тревожный оттенок красного, и мне подумалось, не случится ли с ним инсульт в какой-то момент разговора.

Толстяк попятился, когда генерал тёмных эльфов положил руку ему на бицепс. Могло показаться, что он был спокоен, но глаза выдавали тревогу и напряжение. Мужчина не сводил глаз с Антонины на протяжении всего разговора. — Спокойно, барон, спокойно. Они пытаются носить свою гордость как доспехи, — прошептал генерал Шэдоубейн, но слова прозвучали достаточно громко, чтобы все их услышали.

Директор не обратил внимания на эту шутку — по крайней мере, мне так показалось. Из-за маски было трудно судить. Но вот фигура в мантии, выдержав паузу, медленно повернулась и направила тёмные прорези своего лицевого щитка на генерала Шэдоубейна: — Гордость? Интересное осуждение от вас, Конрой Шэдоубейн. Мы помним, как вы ушли из школы за несколько дней до выпуска, когда обнаружили, что занимаете лишь второе место в своем классе. Жаль, вас могли бы принять в качестве преподавателя, если бы вы действительно закончили свои курсы.

Я поднял руку и потёр челюсть, чтобы спрятать улыбку за ладонью. — Вот это да! Директор отчитывает его при всех, как школяра! Золотые глаза тёмного эльфа вспыхнули гневом, а когда его взгляд переместился на Антонину, что-то щёлкнуло у меня в мозгу. — Похоже, я знаю, кому он уступил. И не просто уступил, а затаил обиду.

Я чуть прикрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Мне совсем не нравилось выражение лица этого человека. Чем больше генерал так смотрел на Антонину, тем труднее было мне сохранять спокойствие. Если бы меня не забавляли слова Директора, возможно, я бы уже начал терять самообладание. И тут на мои плечи навалилась какая-то тяжесть, а за шиворот словно высыпали ведро льда. Закашлявшись, передёрнулся от дискомфорта, а потом понял, что это ощущение исходит от Имри — дракон всё ещё не мигая смотрела на меня. А когда встретился с её пунцовыми глазами, то понял, что не могу больше отвести взгляд.

— Что… что… чёрт! По телу поползло оцепенение, давление нарастало, невидимый лёд сковал движения. Ангелина издала обеспокоенный писк и начала бегать взад-вперед по моей голове. Лапки запутались в волосах, она опустилась к плечу и начала дёргать меня за мочку уха. Я едва замечал боль — сознание растворялось в холоде.

Гипнотизирующие малиновые глаза словно расширились, оживали звёзды, спрятанные в зрачках. Красные кольца налились кровью, и я запаниковал: казалось, что-то засасывает меня в этот взгляд, который крепко вцепился в сознание. Ангелина, Антонина, сам зал — всё исчезло. Я усилием воли заставил себя оторваться от взгляда дракона — собрал воедино все возможности своей магии и мысленно потянулся назад.

В душе зажглись якоря питомцев и возлюбленных. Я рванулся к ним, отчаянно пытаясь избежать засасывающего взгляда. Я не знал, что именно она пытается сделать, но не хотел в этом участвовать. Передо мной словно разверзлась бездна крови и тьмы — оставалось только кричать, когда она стремилась сожрать меня.

Внезапно откуда-то повеяло теплом. Ледяная глыба, образовавшаяся вокруг моих чувств, начала истончаться по мере его приближения. Грохот сотряс Академию, и внезапно моя ментальная тюрьма разлетелась на куски. Споткнувшись, упал на одно колено, цепляясь за трость, чтобы не рухнуть на пол. Окна в главном зале лопнули от громкого звука, который эхом прокатился по зданию.

— Ах, извините за небольшую задержку. Похоже, Маледикт Пурпурная немного опоздала на встречу, — заявил Директор, его голос прозвучал как всегда бесстрастно и глухо.

Глава 30

Фиолетовый четырёхкрылый дракон парил над крышами школы. От силы взмахов огромных крыльев воздух вокруг неё закручивался, будто сам ветер двигался по её воле. Имперский воздушный корабль двинулся ей навстречу — серебристые глаза сузились в ответ, послышалось зловещее гудение, и шипы на спине дракона вспыхнули искрами плазмы и молний. Заряд волной прошёл по её спине от одного шипа к другому вплоть до основания черепа.

Даже через закрытые веки я видел, как полыхнула яркая вспышка. Последовавший через мгновение взрыв сообщил о судьбе дирижабля. Над школой падал чёрный снег — Маледикт превратила корабль в пепел одним своим выдохом.

Дракон начала спускаться, её тело уменьшалось, изменилась форма: оно сжималось, принимая более человеческие очертания. Что-то было в том, как она держалась…

— Она позирует? — спросил себя. То, что она идеально вписалась в арку из битого стекла, удивило. Хотя тело Маледикт выглядело человеческим, но хвост, крылья и рога остались драконьи. Дым лентами стелился вокруг её наготы, и я сглотнул, вспомнив, насколько она прекрасна. Чешуя сбегала по ногам и доходила почти до плеча каждой руки. Интересно, почему человеческая форма Фиби намного… человечнее, чем у Маледикт?

Дракон опустилась на пустынную землю за пределами Академии, и почти сразу же кто-то постучал во внешнюю дверь школы.

— Иван Стрельцов, не могли бы вы открыть дверь нашему гостю? — беззвучно попросил Директор. Всё ещё борясь с психическим давлением, через которое меня пропустила Имри, прокашлялся, кивнул и с трудом поднялся на ноги. Пришлось слегка опираться на трость, но вскоре я добрался до конца комнаты и открыл огромную дверь, ведущую наружу.

Маледикт улыбнулась, и снова возникло мягкое ощущение тепла, окутывающее моё тело. В человеческом облике она была выше меня, хотя и не настолько, как Имри. Дракон шагнула в комнату и захлопнула за собой дверь. Положив свои когтистые пальцы на середину моей спины, она как будто провожала меня в зал.

— Мне нравится, как ты вырос. Приятно видеть, что мой дар уже приносит плоды, — промурлыкала Маледикт знойным тоном. Мне не нужно было спрашивать, что она имеет в виду. Через секунду вокруг моего хвоста обвился кольцами хвост дракона. Это было странное ощущение, и я покраснел.

Выражение лица Имри заставило почувствовать себя так, словно Маледикт только что спустила с меня штаны на глазах у всех. Может, это какой-то странный драконий секс? Но пожалуйста, только не предложение руки и сердца, не думаю, что моё сердце сейчас это выдержит.

— А, да. Вообще-то, это доставляет некоторые проблемы. Кажется, я развивался немного быстрее, чем могло выдержать моё тело, — стараясь говорить потише, признался я, потому что не хотел сообщать о своих делах имперцам, сидящим на помосте. Маледикт лишь мельком сочувственно взглянула на меня.

— Мы ещё поговорим после того, как эта неприятность закончится, — пообещала она.

Это не слишком утешило, хотя, надо признать, с нетерпением ждал этого момента. Мы дошли до другого конца комнаты, и времени на перешёптывания не осталось. Дракон предпочла просто встать рядом со мной, всё ещё не отпуская мой хвост. Имри казалось, вот-вот лопнет от злости, а ухмылка Антонины показала, что моя возлюбленная, по крайней мере, понимает, что делает Маледикт.

Виктория со своим неизменным дипломатическим изяществом разбушевавшегося фалдона, нарушила молчание: — Как вы посмели уничтожить имперский военный корабль! Принцесса скрестила руки на груди и пыталась грозно смотреть на дракона снизу вверх. Учитывая, что Маледикт была выше её на целый метр, это выглядело весьма забавным.

Дракон скривила губы в улыбке и рассеянно пожала плечами: — Он просто стоял у меня на пути, но это неважно. Важно то, что кто-то пытался украсть часть моего клада. Слова словно кристаллизовались в воздухе, все вздрогнули — все, кроме двоих. Директор не шелохнулся, что, собственно, меня не удивило. А вот Имри никак не отреагировала, и от слабой улыбки на её лице у меня заныло в животе.

— Нет, да ладно, нет! Чёрт! Только не это! Я не собираюсь быть игрушкой для двух драконов, тем более, чьим-то «кладом» — у меня появилось явственное чувство, что попал между молотом и наковальней. Мою мысленную панику прервала Ангелина, укусив за ухо. Вздрогнув, прислушался, что говорит Элин Рейд.

— Уверяю вас, никто в этой школе не будет настолько глуп, чтобы попытаться взять что-то из вашего клада, — заявила она, явно не понимая, о чем идёт речь. Маледикт просто зевнула, показав ряды треугольных, остро заточенных зубов, даже в человеческом облике они не изменили своей формы.

— И все же преступница находится прямо здесь, в этой комнате. Она даже имеет наглость улыбаться моему главному сокровищу, словно он с ней заодно, — возразила Маледикт. Её слова усилили мою панику. Дракон положила руку мне на спину, чётко обозначив, как свою собственность. Имри фыркнула, отчего в воздухе перед ней образовалось облако инея.

— Ну же, Маледикт, ты ведь не настолько груба, чтобы объявлять сапиентное существо своим сокровищем? Что подумает Совет? — голос Имри звучал лёгко, весело и… пугающе, а тембр напоминал джазовую певицу: хриплые тона и циничное презрение. Она подняла руку и небрежно щёлкнула пальцами, как бы отгоняя от себя обвинение Маледикт.

Группа имперцев переместилась в сторону, чтобы не оказаться между двумя драконами. Преподаватели Академии тоже отошли назад, и я немного опешил, увидев озабоченное выражение на лице Антонины, и не зная, что мне делать. Директор просто парил над подиумом. Хотел бы я знать, что за хрень творится под этой маской.

Маледикт провела пальцами по моей спине и обхватила за плечи.

— Не я его объявила своей собственностью, а он сам выбрал меня, сначала привязав мою дочь и помогая ей расти сильной и гордой. Затем принял дар крови, и таким образом его намерение однажды стать равным мне, очевидно, — ответила она.

Я сглотнул и на мгновение закрыл глаза. Это не совсем то, что помню об этой встрече. Дар скорее был больше похож на насилие. Отчетливо помню, как мне сказали, что могу взорваться от него, а я никогда не просил об этом!

— Тогда, возможно, нам стоит узнать, захочет ли он принять и от меня подарок? — слова Имри были настолько спокойными, что мне потребовалось мгновение, чтобы осмыслить их. К сожалению, на это мгновение не было времени, всё произошло буквально в доли секунды. Женщина с серебряной чешуёй двигалась с такой скоростью, что в комнате раздался гул, а вытесненный воздух ударился о стены. Несколько человек упали на пол, а меня, словно куклу, подняло с земли.

— Чёрт! — только и успел потрясённо вскрикнуть, когда меня подхватили серебристые руки, и в мой рот впились в ледяные губы. Между губами гибкой змеёй протиснулся холодный драконий язык.

Как и в случае с Маледикт, кровь Имри обладала огромной силой. Капля скатилась с её языка и попала в горло, а затем меня просто отбросили к стене. Маледикт и Имри разлетелись в стороны, затем сшиблись в дерущийся клубок чешуи, когтей и ударов, от которых сотрясалось здание.

Я с грохотом упал на спину, не в силах издать ни звука, ни даже вздохнуть. В горле горела багровая бусина, которая требовала, чтобы я её проглотил. Она не была похожа на кровь Маледикт и душила меня. Я запаниковал. И тут рядом на пол приземлилась Ангелина и начала пищать мне прямо в ухо. Мои глаза расширились, когда понял, что она говорит.

Одной рукой судорожно раскрутил колпачок на стазис-фонаре. Ангелина пискнула, давая мне понять, что добрался до нужной пластины, и я нажал на кнопку. Воздух наполнился сиянием, и бледная фигура Дерпа со шлепком упала мне на грудь. Я обхватил своего больного товарища руками, затем закрыл глаза и изо всех сил надавил на каплю.

Из всех якорей в душе один лучше всего подходил для перемещения маны. Дерп, этот очаровательный, туповатый мана-жаб, всё своё существование посвятивший поглощению маны, и именно мана была тем, что я сейчас вливал в него. Бусинка крови начала уменьшаться, когда мне удалось протянуть нить между ней и связью Дерпа. Потребовалась вся сила воли, чтобы поддерживать движение густой энергии, но вскоре кровь начала вытекать из моего рта в рот Дерпа.

Усики чахлой мана-жабы засветились насыщенным красным цветом, затем побледнели до нежно-розового и наконец вспыхнули чистым белым светом, который, казалось, выбелил всю комнату. Сине-зелёная чешуя начала покрываться инеем, так как сила изменила его. Огромные глаза вернули прежнюю яркость, и через секунду зверь начал барахтаться на моей груди, когда энергия хлынула в его организм. Вскоре я уже не мог удерживать скользкую тварь, и Дерп перевернулся, а затем с грохотом упал на пол. Его тело словно раздулось и выросло почти до двух метров в длину. Я с благоговением наблюдал за изменениями Дерпа, хотя глаза были затуманены от кашля, когда прочищал горло от последних следов крови Имри.

Мана-жаба захрипел и мощно рыгнул. Сгусток белой энергии вылетел из его рта и лопнул, как мыльный пузырь, позволив зверю наконец уменьшиться до прежних размеров. Я только успел сесть, как Дерп повернулся ко мне мордой.

— Эй, приятель, ты выглядишь очень… — слова оборвались, когда язык Дерпа с мокрым шлепком прилип к моему лицу. Мана-жаба рванул вперёд и врезался в грудь с достаточной силой, чтобы я снова упал.

— О, боги, снимите его, снимите! — я изо всех сил пытался оторвать язык Дерпа от своей щеки, пока счастливый питомец извивался у меня на груди.

Только закончив отцеплять язык мана-жабы от своего лица, я понял, что в комнате стало смертельно тихо. Оглянувшись, увидел, что Маледикт стоит на коленях на спине Имри. Дракон с фиолетовой чешуёй зажала одну из её рук между своими плечами и, судя по всему, проломила пол, впечатав в него соперницу. Крылья Имри были распахнуты, но прижаты упавшими камнями, а хвост, похоже, был сломан у основания.

Маледикт тоже получила повреждения: один из четырех рогов висел на волоске, почти отломившись у основания, а правое крыло было сломано у плеча. Однако, что ещё более тревожно, обе драконицы смотрели на меня с изумлением.

— Иван, что ты наделал? — задыхаясь, спросила Маледикт.

Виктория закрывала своих спутников мерцающим барьером святой энергии, а Директор делал то же самое с персоналом школы.

Я покраснел и сглотнул: — Кровь Имри… Нас с Дерпом засосало в Пустоту после того, как мы попали в засаду имперских грифонов. Его мана была испорчена, и профессор Хек сказал, что вылечить его может только чистая сущность, как у дракона. Поэтому, когда Имри влила мне в горло свою кровь, я решил отдать её через связь Дерпу.

Словно желая показать всем, насколько лучше он себя чувствует, мана-жаба попытался втянуть Ангелину в рот. Я поймал летящий в сторону белки язык, но не смог удержаться и скривился, держа в руке эту липкую штуку, а затем осторожно позволил ему втянуться обратно в рот зверя.

— Простите, он не очень сообразительный, — смущённо пробормотал я.

Взгляд Имри выражал такое возмущение, что Маледикт отпустила её руку и отступила назад, сгибаясь в приступах хохота. Она схватилась за живот и, перевернувшись на спину, затряслась от смеха.

— Ты… скормил мой дар мана-жабе? — ошарашенно спросила Имри. Она на мгновение легла на живот, а затем медленно выкарабкалась из кратера в полу. Гордо поднявшись, стряхнула камни с крыльев. — Ты взял каплю сущности, которую я тебе дала, и затолкал её в чахлую мана-жабу⁈ — повторила она, видимо, всё ещё не веря, что такое могло произойти.

Я сглотнул, затем встал, прижал Дерпа к груди и прикрыл его рукой. — Дерп — мой товарищ, и сохранение его жизни очень важно для меня, так что да. Я взял сущность, которую ты навязала мне, и использовал её для исцеления моего друга.

Мне надоело, что вечно кто-то пытается решать мою судьбу, и я не желал отступать или чувствовать себя виноватым. Раздражение, оттого что снова пришлось испытать это, нарастало с каждой минутой. По всему телу начал распространяться жар, глаза вспыхнули багровым пламенем.

— В следующий раз, когда захочешь сделать кому-нибудь подарок, убедись, что он будет желанным. Уверен, тебе будет что сказать, если я засуну тебе в глотку что-нибудь, особенно насильно. Не надо вести себя так, будто ты моя хозяйка, — прорычал я.

Камни под моими ногами начали трескаться, сила пульсировала и стремилась вырваться наружу. Директор повернулся в мою сторону. Ангелина тихонько пискнула со своего места на моём плече, а затем погладила по мочке уха. Я глубоко вздохнул, на секунду задержал дыхание, а затем медленно выдохнул. Жар утих. Все присутствующие стояли, словно статуи, уставившись на меня.

— Прошу прощения, Директор, но, думаю, в моём присутствии больше нет необходимости.

Развернувшись на каблуках, быстро направился к выходу. Незаметно поднял руку, и трость, валяющаяся на полу в том месте, где я упал, молниеносно поднялась и прыгнула в ладонь. Мысленно приказав уменьшиться, убрал её в ножны на поясе.

— Иван Стрельцов, возможно… — что бы ни пытался сказать Директор, я уже не услышал, выйдя через боковую дверь и захлопнув её за собой. Крепче сжав Дерпа в своих объятиях, обратился к Ангелине, тихо сидящей на моём плече:

— Давай-ка займёмся чем-нибудь действительно полезным. Например, пообедаем.

Глава 31

Когда мы добрались до кафетерия, я наконец успокоился и понял, что, скорее всего, снова влип в историю. Остановившись в коридоре, вернул Дерпа в стазис — мана-жаба был слишком возбуждён, чтобы таскать его по коридорам. Без необходимости сдерживать маниакальную энергию Дерпа у меня появилось время предаться размышлениям. Ангелина гладила меня по волосам и тихонько щебетала на ухо. Я со вздохом кивнул: — Да, тоже думаю, что мне придётся за это ответить, но всё же так лучше, чем стрелять огненными шарами во время мирных переговоров, верно? Ложный оптимизм не успокоил ни одного из нас.

Войдя в столовую, огляделся. Неудивительно, что Грига здесь нет, он, должно быть, давно закончил трапезу. Зато есть Лиз и Фиби. Я взял поднос и, не глядя, навалил на него еды. Правда, прихватил несколько рулетов с шоколадной начинкой, которые напоминали по вкусу блины, что привело в неописуемый восторг Ангелину.

Пройдя через весь кафетерий, сел на стул напротив Алисы. Перед Фиби лежала внушительная куча костей, дракон сыто икала и выглядела так, будто может заснуть в любую минуту.

— Тяжёлое утро? — спросил я.

Фиби зевнула мне в лицо и пожала плечами. — Меч, — пробормотала она, едва разлепляя глаза.

— Ладно, примем это за ответ, видимо, ты начала свой день с боевых занятий, — весело фыркнув, повернул голову и посмотрел на Лиз.

— Фиби не хотела есть одна, поэтому пришла за мной, когда закончилась её тренировка с Анной. Потом эльфийка пошла на свой курс, а мы с Фиби пришли сюда. У меня назначено занятие по продвинутому обучению скриптингу, но я всегда готова составить компанию своей подруге, — Алиса нежно улыбнулась дракону и вытерла сложенной салфеткой губы.

Её одежда как всегда выглядела безупречно, и мне пришло на ум сравнение с униформой дворецкого: идеально отглаженный чёрный пиджак, белые перчатки, чёрные брюки и голубовато-серый жилет поверх белой рубашки — всё выдержано в строгом классическом стиле. Конечно, вряд ли когда-нибудь дворецкий будет выглядеть так же соблазнительно, как она в этих брюках.

Я отмахнулся от глупых мыслей: — Здорово, что ты сейчас свободна. У меня только что закончилась встреча с половиной руководства школы… и принцессой Викторией Вайс, — при произнесении её имени мне пришлось сдержать желание сплюнуть, и я решил отвлечься, нарезая шоколадные рулетики на кусочки, достаточно маленькие, чтобы Ангелина могла их аккуратно есть. Белка проворно сбежала по руке на стол, чтобы получить свою долю.

Алиса казалась удивительно спокойной, сняла очки и принялась протирать их тряпочкой, которую достала из сумки. Однако тот факт, что из манжет рукавов её пиджака появляются лианы, а в волосах — лепестки цветов, намекал на то, что спокойствие было показным. — Понятно. О чём встреча? — серебристые глаза полуфеи сузились до щёлочек.

Фиби тоже уставилась на меня, мигом проснувшись, а вокруг чешуи дракона затрещал статический заряд. Я протянул руку через стол и погладил её по макушке, прямо между рогами.

— Ну, в основном о том, что они намерены продолжать нападения на школу до тех пор, пока «нечестивая мерзость», которую Академия укрывает, не будет удалена. Они привели с собой дракона, но тут появилась мама Фиби и пробила ей пол, когда та попыталась воздействовать на меня какой-то магией разума.

Фиби моргнула, потом подняла руку и показала большой палец в знак одобрения. — Мама-дракон, — сказала она тихо. Я автоматически кивнул, глядя на Алису.

— Ты кажешься… удивительно спокойным, учитывая всё, что только что рассказал, — Лиз в замешательстве посмотрела на меня, снова надевая очки. Бывшая студентка Сокола была явно недовольна, но, ждала, что скажу дальше.

— Если учесть, что, по сути, сказал им всем, чтобы они отвалили, и удрал? Нет, спокойствие — это не то слово. Я так зол, что, кажется, нахожусь в шоке. Сучка с серебряной чешуёй, которую они притащили, пыталась как-то воздействовать на меня. Но что бы она ни пыталась сделать, появилась Маледикт и, взорвав один из имперских дирижаблей, вошла в зал, объявив, что я являюсь частью её клада. А затем другой дракон попыталась влить мне в горло немного своей крови. Благодаря быстрой сообразительности Ангелины мне удалось протолкнуть эту штуку через узы в Дерпа. Это всё испортило, и я удрал, пока моё терпение оканчательно не лопнуло, и не начал стрелять в них всех.

Ангелина рыгнула и снова сосредоточилась на том, чтобы запихнуть в рот как можно больше еды. Фиби и Алиса, широко открыв глаза, молча уставились на меня. Я откусил от шоколадного рулета, который приберёг для себя, медленно прожевал, проглотил, а затем вздохнул.

— Я в бешенстве и так зол, что не могу придумать, как себя вести. Как будто мир вокруг меня — сплошные стеклянные стены, и в какую бы сторону ни двинулся, неизбежно полетят осколки. Думаю, единственная причина, по которой не крушу сейчас всё вокруг — это шок, — я сжал руки в кулаки, заметив, что пальцы начали дрожать.

Мне не хотелось слишком явно показывать свои чувства, но постарался рассказать Алисе всё до мельчайших подробностей в надежде, что она поможет дельным советом. Правда была в том, что мне казалось, что стою на треснутом стекле, и стоит только чуть шевельнуться, как начнет извергаться вулкан. Я чувствовал, как внутри бурлит магическая энергия, и, честно говоря, не понимал, почему сила Повелителя Демонов ещё не вышла из-под контроля.

Алиса протянула руку и обхватила мой кулак, её лицо смягчилось от сочувствия: — Любовь моя, может быть, нам пора взять судьбу в свои руки, а не ждать, пока наши враги сделают шаг против нас?

— Мне нравится эта идея, но как? У них буквально армия, окружившая школу, и хотя у меня есть желание сражаться, я всего лишь один человек.

— Антонина и Анна рассказали мне о вашей встрече с Юлией. Возможно, первым шагом будет то, чтобы устранить риск, который возникает всякий раз, когда ты используешь свою магию? — тихо сказала Лиз.

Я помрачнел. — После того, как наша жизнь изменилась, когда к нам присоединилась Лилия, я надеялся подождать и убедиться, что Юлия мне подходит, прежде чем позволить ей сесть на мой член. Она открыто говорит, что хочет детей и власти, и ничего больше.

Алиса кивнула и провела большим пальцем по моему сжатому кулаку. — Я понимаю, что ты хочешь, чтобы наша жизнь была спокойна и гармонична, но, как бы ты ни воспринимал себя как молодого человека из мира без магии, ты уже не тот, кто был раньше. К лучшему или худшему, но ты — Повелитель Демонов и можешь вырасти в одного из самых могущественных магов, когда-либо существовавших на свете, но если будешь медлить, чтобы заявить о своей силе, враги уничтожат тебя раньше, чем успеешь им стать.

Я переглянулся с Фиби. Она торжественно кивнула, но тут её губы предательски дрогнули, и рот широко раскрылся в сладком протяжном зевке. Приняв форму дракона, она дважды взмахнула крыльями и словно шалью обвила плечи Алисы. Золотистые глаза Фиби закрылись, и она быстро уснула.

— Значит, ты говоришь, что пора срать или слезать с горшка. Так?

Алиса сморщила нос, и на мгновение мне вспомнилось, какой ледяной королевой она казалась раньше, когда мы только познакомились.

— Я ничего не знаю о том, как испражняться в посуду, но если это означает, что нужно определиться, то я полагаю, что да.

Фыркнув, закрыл лицо свободной рукой. Вырвавшийся наружу смех немного разрядил напряжение, которое давило на меня. Отсмеявшись и выровняв дыхание, сказал: — О, о, именно это мне и было нужно. Прости, не подумал о том, переводится ли эта идиома или нет. Спасибо.

Я поднял кулак, который она всё ещё поглаживала, и стал покрывать тыльную сторону её ладони мягкими поцелуями. Улыбнувшись Лиз, почувствовал, как во мне зарождается решимость. Если эти придурки из Церкви Света так уверены, что я источник всех их страхов, то, возможно, мне пора задуматься о долгосрочной перспективе. Мои надежды на революцию в военном деле с помощью земных технологий, возможно, и не оправдались, но если эти ублюдки так сильно хотят, чтобы я был демоном, может, пора начать вести себя именно так?

— Ладно, думаю, мне лучше отправиться в лазарет и поговорить с главной медсестрой.

Алиса широко улыбнулась, а затем кивнула. — Хочешь, я пойду с тобой? — особого желания в вопросе не прозвучало.

— То, что она всё ещё беспокоится о своих занятиях и оценках, в то время как за стенами стоит целая армия, просто восхитительно, подумал я. — Нет, всё в порядке. Ты иди в класс, а я поговорю с нашим резидентным эльдрическим ужасом, и посмотрим, о чём мы сможем договориться.

Ангелина издала писк и поковыляла к Алисе. Белка набила рулетами живот так плотно, что, казалось, ей было бы проще перекатиться через стол. — Ангелина сказала, что пойдёт с тобой. Она считает, что мне не нужна нянька в таких делах — я и сам прекрасно знаю, как пользоваться тем прибором, что у меня есть, — дословно перевёл слова маленькой обжоры и поклонился в её сторону. — Спасибо тебе большое.

Белка лишь высунула язык в мою сторону, после чего переползла на тело спящей Фиби и свернулась клубочком на шее Алисы. Полуфея хихикнула, потянувшись вверх, чтобы нежно почесать Ангелину за ушами. — Я могу подтвердить, что ты прекрасно знаешь, что делать в спальне, Иван. Не позволяй Ангелине дразнить тебя.

— Клянусь, если бы у Лины было тело, соответствующее её нахальству, она была бы больше, чем Академия.

Алиса рассмеялась, убирая посуду со стола и складывая её на поднос, а затем наклонилась через стол и поцеловала меня. Я смотрел Лиз вслед, пока она не скрылась за дверью кафетерия, рассеянно продолжая жевать. Как раз когда заканчивал трапезу, моя татуировка похолодела, выдав сообщение:

— Иван Стрельцов, пожалуйста, вернитесь в центральный зал для аудиенций, ваше присутствие необходимо. Директор.

— Да, к чёрту всё! Как же надоело, что эта школа постоянно «вывешивает мою задницу на просушку». Если я вам так нужен, придётся поймать меня и силой притащить туда, — зло пробурчал себе под нос. Учитывая, что телепортация была подавлена барьером, защищавшим школу от армии снаружи, я был абсолютно уверен, что преподаватели не смогут похитить меня.

С досадой бросил салфетку на поднос, соскользнул со своего места и, быстро собрав посуду, направился в школьный лазарет. Я почти бежал по коридорам, хмурясь от напряжённых мыслей.

Первоначально я планировал попросить Юлию научить меня, как перенести сформированную мной сущность в Дерпа и спасти малыша, но теперь это уже не нужно. Тем не менее, судя по тому, что Юлия сказала, сущность будет ограничивать развитие моей магии. Сейчас эта сила усиливает мои заклинания, и из-за обратной связи я постоянно теряю сознание. План по хранению лишней энергии в «подходящем сосуде», по крайней мере, дает мне шанс вернуть всю силу обратно, но для этого нужна её сексуальная магия.

Хвост нервно дёргался у меня за спиной, значительно тормозя моё продвижение. Когда я не думал о нём, проклятая штука, казалось, просто существовала, но в такие моменты он начинал выходить из-под контроля. Потребовалось порядочное количество времени, чтобы успокоить хвост и продолжить путь к лазарету.

— Итак, тогда вопрос в том, что может послужить сосудом? Я мог бы поместить её в Дерпа: драконья кровь, похоже, не слишком его беспокоила. Хотя, наверное, мне стоит попросить профессора Рамсина взглянуть на мана-жабу теперь и убедиться, что у него не начнут расти крылья или что-то в этом роде. Я чуть не споткнулся, когда в голове возник образ летающего огнедышащего Дерпа. Да, нужно обязательно поговорить с профессором Рамсиным, прежде чем вливать в жабу ещё больше энергии.

По мере приближения к лазарету попадалось всё больше раненых. Многие из них были перевязаны, и я скривился от боли, напомнившей о том, какой ущерб школе нанесли костиллианские силы. Большой палец погладил рукоять Пандемониума, и на мгновение мелькнула шальная мысль, чтобы выйти на стену и посмотреть, сколько вражеских укреплений я смогу разнести в как можно более короткий срок. Когда человек с оленьими рогами в страхе отшатнулся к стене, я понял, что мои глаза горят бешенством, освещая пространство впереди себя багровым светом. Пришлось остановиться и несколько минут медленно дышать. — Видел бы меня сейчас профессор Хек, он бы порадовался тому, как тщательно выполняются его упражнения.

Окончательно успокоившись, проскочил в дверь лазарета и огляделся. Приятно оказаться здесь без сотрясения мозга или серьезных телесных повреждений. Первое, что заметил — розовые щупальца, которые, казалось, пересекали комнату в разных направлениях вопреки всем законам физиологии. Даже между металлическими стойками, на которых висели простыни, двигались придатки Юлии. Ни одно из щупалец, похоже, не соблюдало концепцию «точки отсчета». Более того, я заметил два, которые каким-то образом выходили из стены.

Изо всех сил стараясь не наткнуться ни на одно из них, попытался вычислить по щупальцам местонахождение Юлии, но то, которое выбрал как ориентир, привело меня к глухой каменной стене. Почесав основание своего левого рога, нахмурился.

— Ладно, признаюсь, я в полном тупике. Юлия, если ты меня слышишь, нам нужно срочно поговорить о твоём предложении, — я чувствовал себя немного глупо, разговаривая со щупальцем, прорастающим из стены, но не знал, что ещё сделать, чтобы привлечь внимание медсестры.

Тонкая рука опустилась мне на плечо, и я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Обернувшись, увидел, что за моей спиной стоит Юлия.

— Давай поговорим, — сказала она бархатным голосом.

Пятый том читать ТУТ: https://author.today/reader/320510/2927205

Content

Академия — 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31