Академия — 6

Глава 1

Оглядывая тусклые стены узкого коридора вокруг себя, я пытался понять, как именно оказался в таком положении. Проклятый дракон играет в игры разума, а у меня нет времени на это дерьмо, нужно спасать возлюбленных.

Остановился на перекрестке и очень осторожно, почти не дыша, огляделся. Во многих книгах описывалось, что драконы могли следить за пространством вокруг своего логова, и мне не хотелось, чтобы Маледикт подумала обо мне, как о неблагодарном. Это не так, но я был расстроен.

Почему она настаивает на том, что нельзя использовать магию? Это не имеет никакого смысла. Или снова очередная проверка? Мне ничего не известно о гоблинах. Полагаю, они не выскочат из своей пещеры верхом на собаках и не попытаются меня поджечь, как в компьютерной игре? Уф. Как же теперь найти этих чёртовых тварей?

Я повернулся на месте, чтобы ещё раз осмотреть систему пещер, в которой стоял. Маледикт с помощью своей магии перенесла меня куда-то вглубь горы, а потом сказала, что всё пойму сам, когда увижу гоблинов. Поднял руку и прижал бронированные пальцы в перчатке к центру своей маски. Мгновение концентрации — и магия сделала меня невидимым.

Маледикт ничего не говорила о том, можно или нельзя использовать своё снаряжение. Слева от меня послышался слабый шум. Повернувшись в ту сторону, увидел на полу туннеля несколько сломанных костей и клочья меха. — Наверное, крысы шумят. Отлично! Значит, двигаться нужно именно туда.

По мере продвижения мусора на земле становилось всё больше, а земляной пол уходил под уклоном всё глубже под землю. Туннель был слишком узким для Луга или Грузика. Фиби и Ангелина остались с Маледикт, а Дерп не годился для борьбы с гоблинами. Я размял руки и подумал о том, чтобы вызвать оружие из своей новой перчатки, но потом решил подождать. Предупреждение дракона о том, что это требует большого расхода энергии, заставляло задуматься. По мере продвижения вперёд неясные звуки, которые послышались раньше, становились всё громче. Через несколько минут я остановился, когда начал различать отдельные слова. К сожалению, язык мне был незнаком — какая-то тарабарщина… Как же я соскучился по кино! Должна же быть какая-то магия, способная высасывать воспоминания из моей головы и позволять смотреть любимые фильмы снова? Интересно, какое количество фильмов знаю наизусть? Может, я мог бы сколотить состояние, став отцом новых развлечений? Чёрт! Что за глупые мысли лезут в голову! Сосредоточься, Иван, сосредоточься!

Я выглянул из-за угла и вытаращил глаза. Всё пространство передо мной светилась маной. В маске мне доводилось наблюдать, как энергия перетекает из одной области в другую, но это было просто детскими игрушками по сравнению с тем, что увидел сейчас. Пещера выглядела так, словно была плотно заполнена радужным туманом, который, закручиваясь в спирали, постоянно перемещался с места на место. Да ни черта ж не видно! Сунул руку в сумку, чтобы достать очки, но тут же остановился. Если я могу включать и выключать невидимость, может быть… Подняв руку, прижал пальцы к маске, а затем приказал мане исчезнуть.

— О чёрт, получилось! — от неожиданности произнёс эти слова вслух и чуть не подпрыгнул — эхо повторило их громким рокотом.

Без активного мана-зрения стало видно, что стены просто усеяны кристаллами маны. Некоторые из них были больше моего роста. Голубое сияние заливало всю пещеру тусклым светом, высвечивая орду гоблинов, которые повернулись ко мне лицом. Некоторые из них выронили изо рта куски какой-то коричневой гадости, поднимаясь на ноги. Другие вытаскивали из набедренных повязок остро заточенные обломки костей. И тут всё племя с воплями ринулось в мою сторону, размахивая ими, как ножами.

Я попытался отступить за угол в надежде получить секунду на подготовку, но они настигли меня слишком быстро. Полдюжины тел врезались в меня, под их напором я отступил на шаг, и тут понял, насколько малы гоблины — самый высокий доходил мне до пояса. Крича и толкаясь, существа пытались повалить меня на пол, в то время, как какой-то лысый ублюдок пробовал на вкус мой плащ, явно решив перекусить им. Я крутанулся на месте, и это простое движение отбросило к стене двоих. Секунду спустя один из них попытался пырнуть меня треснувшей рёберной костью.

— Не выйдет, маленький засранец, — пробормотал я, поймал гоблина за руку и швырнул его в стену, где тот, к моему шоку, ударившись о камень, расплющился всмятку, словно жук о лобовое стекло автомобиля. — Ух ты, насколько же они слабы?

К сожалению, моё удивление сработало против меня: остальные гоблины выскочили из-за угла и навалились сверху. В отчаянной попытке освободить пространство призвал свою трость и провёл ею вокруг. Серебряный жезл разрезал тела с тошнотворным хрустом. Другой рукой я срывал вцепившихся в меня тварей со спины и туловища так быстро, как только мог. Я чувствовал себя немного виноватым — это всё равно что бороться с толпой сумасшедших малышей. Сукин сын! Костяной шип вонзился мне в бедро и пробил штанину. Я разразился потоком проклятий, и когда гадёныш вырвал шип, занося руку для нового удара, пнул тварь с такой силой, что тот разбился о кристалл маны, окрасив стену в красный цвет.

По отдельности эти существа не представляли угрозы, но по мере того как их становилось всё больше и больше, меня начало одолевать беспокойство. Мой плащ, казалось, не пострадал от их когтей и костяных ножей, но остальная одежда была изодрана в клочья. Я снова взмахнул тростью, каждый бросок и каждый удар убивал гоблина, но они продолжали наступать! Потянувшись внутрь, схватил свою физическую ману. К чёрту шутки! С меня хватит! С импульсом энергии моё тело начало меняться: чешуя покрыла кожу с ног до головы, когти заострились. Я взмахнул хвостом и встал на четвереньки, превратившись в дракона. Одна нога была покрыта серебристой чешуей, и когти звенели, сгребая камни. Зарычав, я закружился, стряхивая с себя насевших тварей, и они словно взрывались, врезаясь в стены туннеля.

Голова поднялась на мускулистой шее вверх, и я открыл рот, грозно рявкнув. В ноздри тут же ударил удушливая вонь. Боже правый, а моя маска, должно быть, ещё хоть сколько-то блокирует запах… О, о, это ужасно! Это ужасно! Неудивительно, что Маледикт не захотела сюда спускаться. Это место может очистить только огонь. Вонь была настолько прогорклой, что заслезились глаза, и я споткнулся — головокружение мешало твёрдо стоять на ногах. Гоблины расценили это как признак слабости и с победными воплями снова набросились на меня. Один из них, спрыгнув с высокого камня, попытался проткнуть мне глаз, и это привело меня в бешенство.

Повернув голову, позволил твари обрушиться на рога. Взмах шеи отбросил его на пару других, и они рухнули в кучу. Я рванулся вперёд, топча их передними ногами. Хвост беспрерывно мотался из стороны в сторону, не давая тварям атаковать заднюю часть. Резко развернув крылья, расплющил троих о стены. Кружась и прыгая среди копошащейся толпы, я каждым движением убивал по меньшей мере нескольких.

Постепенно я пробивался вглубь пещеры, проходя среди множества кристаллов маны. Тепло запертой энергии приятно ощущалось на чешуе, и я слегка расслабился, когда понял, что кристаллы не обжигают. То, что моё тело не разбивало кристаллы, когда случайно задевал их, тоже было неожиданностью, но приятной. Если один их них взорвётся, то сдетонируют и остальные, и тогда мне явно не поздоровится. Поэтому я сделал себе пометку не использовать огненное дыхание, пока нахожусь здесь. Эта решимость почти исчезла, когда один гоблинов каким-то образом исхитрился подползти под меня и попытался буквально проткнуть мою задницу заострённой бедренной костью. Я дико заорал и растоптал тварь в паштет, не в силах унять свой гнев и остановиться. А когда поднял голову и посмотрел на остальных, то увидел, что они в страхе отступают. — Вернитесь сюда, маленькие засранцы!

С рёвом рванул вслед за ними, преследуя мерзких тварей по туннелю, по которому они мчались. — Попробуйте проткнуть теперь мой живот, а⁈ Я мотнул головой в сторону, размазывая трёх отставших гоблинов по стене. — Вам всем не жить, мать вашу! Я взвился вверх, а затем опустился, чтобы раздавить передними лапами ещё одну пару. Гоблины взвыли, пытаясь вырваться, но мне было всё равно. Захлёбываясь от адреналина, пронёсся сквозь плотную толпу тварей, как танк… и издал вопль, когда земля исчезла под ногами. Каменный коридор закрутился перед глазами, крылья распахнулись и взмахнули, пытаясь удержать меня от падения. Пришлось перевернуться в воздухе, чтобы сориентироваться, и мой хвост сильно ударился о стену расщелины. Почему под землей образовался этот чёртов каньон?

Пространство было тесным, что ещё больше усложняло задачу удержаться в воздухе. У меня было мало места для манёвров, а драконье тело не предназначено для парения. С большим трудом мне удалось замедлить падение, но по-настоящему спасло то, что смог вцепиться когтями в каменную стену. Когти чередили по камню, высекая искры и прочерчивая борозды в скале, пока скорость не уменьшилась настолько, что я смог остановиться. Где-то наверху надо мной кричали гоблины, и я без колебаний начал карабкаться в ту сторону. — Если бы твари были умнее, можно было бы подумать сказал, что они сделали это специально, — пробормотал про себя, с трудом затаскивая своё массивное тело на отвесную стену.

Едва приподнял голову над краем, чтобы заглянуть в туннель, как один из гоблинов попытался ударить меня в лицо. Я откинул шею назад, чтобы избежать удара, а затем ударил монстра головой. Рог пронзил грудь твари, а когда я тряхнул головой, то обнаружил, что гоблин крепко застрял. Его кровь стекала по бокам головы и заливала один глаз. Проклятые гоблины! Второй глаз заслезился, и из-за проблем со зрением я не сразу смог разглядеть толпу мерзких тварей, подползающих с грубыми копьями. — Нет! Открыв пасть, выпустил пламя на свободу. Багровый огонь, стекавший по туннелю, имел чёрную сердцевину, которая неестественно мерцала. Камни трескались и трещали от жара. Я продолжал выдыхать пламя, перебираясь через уступ и спускаясь обратно на пол коридора. Когда наконец остановился, от гоблинов с копьями не осталось и следа, только стеклянная гладкость полурасплавленного камня. — Хорошо, что кристаллы маны здесь не встречаются, — подумал, топая по светящейся земле. Туннель изгибался в сторону от разрушенной стены, и я наконец расслабился, когда обрыв исчез из поля зрения.

То, что по мере продвижения снова слышал крики этих настырных существ, раздражало меня до глубины души. Неизвестно, сколько там этих тварей и сколько времени понадобится, чтобы убить их всех. Ярость душила меня и когти впивались в пол, когда бежал по коридору, на бегу соскребая с рога труп. Я когда наконец удалось стереть кровь с века и очистить заплывший кровью глаз, вздохнул с облегчением.

Восстановленное зрение тут же принесло свои плоды — я не угодил в яму-ловушку за углом. С шумом остановился и посмотрел вниз, на шестиметровый обрыв. На его дне беспорядочно торчали шипы из сломанных костей, а когда осмотрел стены пещеры, то увидел узкие дорожки по бокам ловушки. Наверное, для полутораметрового гоблина это будет довольно болезненное падение.

Я без особого труда перепрыгнул ловушку и сделал три шага вперёд, поздравляя себя, а затем остановился, услышав отчётливый щелчок. Земля снова ушла у меня из-под ног, когда открылась вторая ловушка. СУКИНЫ ДЕТИ! Я кувыркнулся вниз по жёлобу, земля наклонилась под крутым углом. Яма оказалась настолько тесной, что не было возможности раскрыть крылья, и хотя изо всех сил цеплялся когтями за стену, мне удалось затормозить только перед самым падением на землю. Вставая на ноги, раздробил ещё несколько костяных заточек, но поскольку они не пробивали чешую, не обратил на них внимания.

Теперь я был просто в бешенстве.

Багровый свет озарил пещеру вокруг — мои глаза начали светиться, стиснутые зубы заскрипели, а когда увидел, что на меня смотрит орда гоблинов, то и вовсе потерял дар речи. Зарычав, изрыгнул огненный шар красно-чёрного цвета, превративший тварей в орущие мечущиеся факелы. Большинство из них не успели даже сдвинуться с места, но те, что стояли с краю, бились и отскакивали от стен пещеры, пытаясь погасить охватившее их пламя. Я сделал вдох и выпустил второе инферно. Огненная волна охватила всё вокруг, и гоблины вспыхивали, как спички, жар убивал их мгновенно. Я перелез через их обугленные трупы, и несколько мёртвых тел рассыпались в белый пепел, когда задел их.

Сузив глаза, увидел, что сразу за ямой, прямо передо мной оказалась деревня гоблинов. Грубые лачуги были сделаны из костей и шкур. Вонь вокруг стояла просто неимоверная: несло тухлым мясом, экскрементами вперемешку с какой-то кислятиной. Не раздумывая ни секунды, поджёг всё это. Пещера наполнилась дымом, и я стал пробираться среди пламени, круша когтями любой признак движения, не дожидаясь, пока выяснится, гоблин это или просто клочок кожи. Едкий дым заполнил пещеру — низко нависший потолок не давал ему выхода наружу.

Я чихнул, и только когда начал откровенно задыхаться и кашлять понял, что у меня проблема. Развернувшись, как можно быстрее двинулся обратно в яму-ловушку. Из-за дыма было трудно ориентироваться, но мне удалось, ведя когтями по стене, найти отверстие, через которое провалился. Удушливый дым преследовал по пятам, пока карабкался по стене пещеры, я хрипел и судорожно кашлял, пытаясь отдышаться и с облегчением обнаружил, что крышка ямы не захлопнулась, и ничто не мешает мне выбраться из неё. Дым поднимался к потолку, и я плюхнулся животом на пол. Задыхаясь от нехватки воздуха, пробормотал:

- Мог бы справиться с этим и получше…

Глава 2

Фиолетовое пламя охватило меня и телепортировало обратно в тронный зал Маледикт. Женщина сидела на аметистовом кресле, подперев подбородок рукой, и смотрела так, словно оценивала, с какой стороны лучше начать меня есть.

— Ты красивый дракон. Немного маловат, но время это исправит. Серебряная лапа смотрится хорошо, я и не думала, что чешуя может так блестеть, — с этими словами она встала и подошла. Я глубоко вдохнул, кашлянул, чтобы окончательно прочистить лёгкие от дыма, и поднялся на ноги. Дракон бесцеремонно схватила за один из моих рогов и без труда наклонила мою голову вниз, осматривая её: — Прекрасное строение кости, красивые рога. Наши дети будут великолепны.

Такое обращение покоробило. Подняв голову и выдернув из её цепкой руки свой рог, произнёс как можно спокойнее: — Пожалуйста, соблюдай границы если можно, — а затем, поведя плечами, постарался принять свою прежнюю форму и вдруг почувствовал себя странно. Моё тело самопроизвольно изменилось несколько раз, прежде чем, оглянувшись, заметил, что крылья и хвост полностью исчезли.

— Что за чёрт⁈ Я уже успел привыкнуть и даже в какой-то мере даже сродниться с ними!

Свободной рукой снял маску и сунул её в сумку, достал очки, нацепил их на переносицу и посмотрел на дракона, думая, что всё это её проделки.

Маледикт звонко рассмеялась и взяла меня под руку: — Удивлён? Постепенно со временем ты научишься управлять своим драконьим обликом, что позволит тебе быть похожим на дракона настолько, насколько ты захочешь. Некоторые вещи очень трудно удалить, например, рога и глаза, но крылья, хвост, когти… Их полное исчезновение требует немалой концентрации. Как прошло истребление?

— Чёртовы гоблины! Больше всего раздражала постоянная вонь. Хотя, кажется, я облажался, когда поджёг их деревню. Дым был самой опасной частью всего этого опыта, — признался я. Она всё ещё не отпускала мою руку, и я рискнул притянуть её поближе. Маледикт удивлённо моргнула и открыла рот, чтобы что-то спросить, но в этот момент я не удержался и поцеловал её.

Это был не страстный, а нежный, лёгкий поцелуй. Когда отстранился, женщина в замешательстве посмотрела на меня, по её лицу разлился румянец.

— А ты милая, когда краснеешь, — шепнул я, всё ещё не отпуская её руку. К моему удовольствию, розовый цвет стал ещё ярче и распространился на уши, шею и даже на верхнюю часть груди. Маледикт опустила глаза.

— Ты ведь не привыкла к тому, чтобы кто-то ухаживал за тобой, верно?

Она покачала головой и, не глядя на меня, произнесла: — Нет. Мне тысячи лет, меня боятся во многих измерениях. Я не та, за кем ухаживают: сама выбираю себе товарищей, решаю, когда мне кто-то нужен… И не помню, когда в последний раз кто-то просто… целовал меня.

Кивнул и обнял её за плечи: — Я понимаю, что ты хочешь детей, но если собираюсь связать свою душу с кем-то через секс… Не нужно меня воспринимать в качестве племенного жеребца. Думаешь, мы сможем подойти к этому на равных? Потому что, честно говоря, ты иногда пугаешь меня до смерти, а я не заинтересован в смерти от разрыва сердца.

Она посмотрела в замешательстве, но затем, осознав мои слова, рассмеялась и расправила плечи: Учитывая, что ты и дракосапиенс, и Повелитель Демонов, думаю, я могу позволить тебе ухаживать за мной как за равной. Однако не испытывай судьбу, иначе тебе не жить.

— Справедливо.

У меня вдруг дико зачесалась спина, и прежде чем я успел что-либо сообразить, крылья и хвост вновь оказались на своём прежнем месте. Маледикт фыркнула и вздохнула, увидев моё выражение лица: — Не расстраивайся. На то, чтобы научиться менять тело, могут уйти десятилетия. Итак, ты выполнил моё поручение и получил мой подарок. Остается вопрос помощи, о которой ты просил. Может, посмотрим, как обстоят дела с твоими возлюбленными и что можно сделать?

— Да, пожалуйста, давай. А почему ты использовала слово дракосапиенс, а не гомодракон? — спросил я, но лично мне больше нравилось первое: дракосапиенс звучит круче. Маледикт приподняла серебристую бровь, а затем вскинула руку, словно отмахиваясь от чего-то.

— «Homo draconic» — это человеческий термин для обозначения вида. Зачем давать им право как-то называть нас? Дракосапиенс — гораздо лучше звучит, ты не находишь? Но хватит об этом. У нас есть проблема, которую мы должны решить.

Выражение лица Маледикт вновь стало серьёзным, и она уселась на свой трон. Я не знал, куда встать, пока женщина не указала на место слева от своего кресла. Как только оказался в стороне, дракон выдохнула тонкую струю фиолетового пламени, образовавшую в воздухе перед ней круг. Затем он смялся и растаял, как целлофан в огне, явив застывшую Академию. Маледикт слегка наклонилась вперёд, чтобы получше разглядеть изображение. Оно было настолько чётким, что казалось, будто можно пройти сквозь него и оказаться в школе в одно мгновение. Если учесть, что дракон может сжигать барьер между измерениями и создавать порталы, может, и мне удастся перейти туда? Едва устоял перед искушением — я ведь не настолько глуп, чтобы шагнуть в драконий огонь… Но это было нелегко.

— Магия экспериментальная, сложная и энергетически напряжённая. Плетения запутанные, а некоторые из них чуждые… Думаю, в этом заклинании могут быть энергии Ужаса. Директор вмешивается в запретные магии, которые могут уничтожить всё это измерение, — прошептала Маледикт. Растерянность и гнев в её голосе удивили меня. Из ноздрей дракона повалил дым, а аметистовый трон нагрелся, как сковородка. На всякий случай я сделал шаг в сторону.

— Что мы можем с этим сделать? — осторожно спросил, сохраняя уважительный тон и не желая вызвать очередную вспышку гнева. Реакция Маледикт на Алису за пределами горы напомнила, что при всём интеллекте она всё ещё остаётся наполовину драконом, а наполовину женщиной. Она мельком взглянула на меня, а затем вернула своё внимание к смотровому кругу.

— Я могу разрушить магию. Любой достаточно сильный удар нужным заклинанием может разрушить его, если только будет направлен точно на само плетение. Возможно, ты и сам сможешь его разрушить, если будешь достаточно зол. Проблема в энергии Ужаса. Возможно, что разрушение этого заклинания приведёт к образованию дыры прямо в пустоте. Очень, очень большой дыры. Однако… — пауза была долгой, но мне удалось не поддаться искушению задать вопрос, и чтобы сдержаться начал молча считать в уме. Я уже едва не потерял терпение, когда она продолжила говорить: — Вытащить твоих любовниц из-за барьера возможно, риск дестабилизации размерных стен всё равно остаётся… Но он меньше.

— Пожалуйста, мне нужно, чтобы они были в безопасности. Меня просто убивает, что не могу сделать это сам.

Маледикт оценивающе посмотрела на меня, но во взгляде не чувствовалось осуждения. Через несколько мгновений она кивнула. Моё сердце подпрыгнуло от облегчения. Я протянул руку и положил её на руку женщины, слегка сжав.

— Пока не стоит слишком радоваться, нужно посмотреть, получится ли. Теоретически я уверена, что смогу вытащить их оттуда, но в жизни нет никаких гарантий. При таком переносе случается всякое, и мы можем получить в результате три раздавленных всмятку тела, — сказала она. Я не успел ничего сказать, как дракон тут же приступила к обряду.

В этот раз Маледикт встала на ноги и подняла обе руки над головой. Фиолетовое пламя вспыхнуло с грохотом, от которого содрогнулась комната. Языки огня образовали архаичные символы. Сигилы проплывали перед лицом женщины, словно она рисовала на стекле. Один за другим они сливались, образовывая восьмиконечную звезду. Линии серого дыма проходили между знаками, очерчивая их форму. Не было ни кольца, ни сдерживающего барьера, Маледикт просто заставила всю комнату действовать как ритуальный круг. Звезда начала вращаться против часовой стрелки, и дракон зашипела. Мне потребовалась почти минута, чтобы понять, что этот сиплый звук был чем-то вроде заклинания. Звуки чужого языка заставляли отдельные руны менять цвет, а некоторые, казалось, вращались на месте, фрагментируясь и принимая новые формы.

Во время паузы дракон вдохнула в заклинание пламя. Магические символы впитывали огонь и раздувались, пока не начали вращаться вокруг вертикальной оси, и тогда заклинание обрело третье измерение. Восьмиконечная звезда превратилась в шар, вращающийся против часовой стрелки. Из-за этого за символами было трудно уследить, тем более что они продолжали менять цвет и форму. В центре магического шара зажглась огненная сердцевина, и от её жара, казалось, сейчас расплавятся стены. Пот струйками стекал по моей спине и лбу, я вжался в стену и был вынужден прикрывать глаза рукой, покрытой серебряной бронёй, а Маледикт всё усложняла заклинание.

На земле под нами появился блестящий золотой треугольник, окружённый тройным кольцом, и распространился на стены пещеры. На девяти каменных арках, поддерживающих крышу, засветились голубые руны. Из рун потянулись вихри энергии и зацепились за острия вращающейся звезды. Я застыл в благоговейном ужасе, пытаясь постичь сложность заклинания, которое творила Маледикт. В этих символах, должно быть, три, а то и четыре разных магических языка, а архитектура такая сложная… Как она умудряется отслеживать все движущиеся части? Из всех демонстраций силы, которые мне приходилось видеть с тех пор, как появился в Тариле, эта наглядно показала, что я ещё только ученик, не более того. Давление в комнате поднялось настолько, что стало трудно дышать, и что-то блестящее коснулось моего лица.

Неужели это пыль мана-кристалла? Оглядевшись, увидел несколько мест, где вверх прорастали первые волокна кристаллической структуры. Кристаллы маны уплотнились и начали приобретать более насыщенный цвет. Они росли прямо на моих глазах! Всё помещение неистово затряслось, пламенное ядро магии посылало сгустки энергии, которые меняли цвет при ударе о стены. Воздух раскололся, и грохот потряс комнату, повалив меня на пол. Я не смог удержаться от кашля, когда зародившиеся кристаллы маны испарились и наполнили воздух искрящимся туманом.

Когда поднялся на ноги, то увидел, что в центре комнаты стоят Антонина, Юлия и Лилия. Женщины были в тех же позах, в которых застыли в школе, а через мгновение рухнули на пол. Звон косы Лилии, ударившейся о землю, вывел меня из паралича. Я бросился вперёд, но меня остановила ладонь Маледикт: — Ещё нельзя. Заклинание должно стабилизироваться, если ты прикоснешься к ним, они либо вернутся в обратно, либо ещё хуже…

Сглотнув, заставил себя стоять на месте. Учитывая её предыдущие комментарии, не хотелось знать, что может быть хуже. — Сколько времени это займёт? — спросил с нетерпением и, посмотрев на дракона, увидел неимоверную усталость в чертах её лица. Маледикт тяжело опустилась на свой трон, подняла руки, откинув волосы с лица, и с долгим вздохом почти улеглась на нём.

— Я не совсем уверена. Комната удерживает магические частоты, но сущность пустоты в заклинании борется с законами Тарила. Это объясняет, как директор смог повлиять на время, но не то, как оно могло взаимодействовать с самой силой. Пока окружающая мана не будет очищена от нестабильностей, мы не сможем к ним прикоснуться.

Я схватился за рога, испытывая искушение сорвать их с головы от досады, но вместо этого закрыл глаза и начал отрабатывать дыхательные паттерны для своих медитаций. Потребовалось время, неизвестно, сколько именно, но мне удалось успокоить себя до такой степени, что смог смотреть на лежащих на полу без движения женщин, не бросаясь к ним.

Маледикт наблюдала за мной: — Ты растёшь. Самоконтроль важен как для драконов, так и для Повелителей Демонов. Хочешь, я отправлю тебя к ним? В её вопросе чувствовалось сострадание, и оно немного утешало.

— Нет. Подожду здесь, если ты не против, хотя стул не помешал бы, — сказал я. Зто была горькая шутка, но она улыбнулась, а затем сделала неуловимый жест рукой, и камень поднялся, образовав скамью. Благодарно кивнув, перешагнул через неё, перекинул хвост и сел. Крылья сложились на спине, и на мгновение я пожалел, что не могу обхватить ими своё тело, как плащом. — Уф, у меня мозги набекрень, думаю о всякой ерунде.

Взявшись за чешуйчатую перчатку, стянул её с руки и сунул в сумку. Однако когда попытался снять серебряную перчатку, то обнаружил, что она крепко застряла. Нахмурившись, снова потянул за неё, а когда, потеряв терпение, дёрнул в третий раз, по руке пронеслась вспышка боли. — Ой!

Маледикт удивлённо уставилась на меня, потом покачала головой: — Ты часто пытаешься оторвать себе руку?

— Что?

— Она не снимается, как не снимались и браслеты. Это твоя рука. Я думала, ты это понимаешь. Связи, которые ты наложил на себя, когда создавал браслеты, всё ещё там, просто перенесены в перчатку. Даже если ты её снимешь, под ней не будет ни плоти, ни мышц. Может быть, несколько раздробленных костей… Это твоя собственная рука, и теперь она останется такой навсегда.

Мой мозг заклинило, когда перевёл взгляд на серебряную пластину, покрывавшую руку до локтя. Пошевелил пальцами, затем каждым постучал по ладони. Я ощущал каждое прикосновение так, будто не серебро покрывало мою руку, а обычная человеческая кожа, и тогда до меня дошло, о чём говорила Маледикт.

— У меня теперь чёртова металлическая рука⁈ Ты что, издеваешься? Не хочу быть героем аниме!

Глава 3

Антонина застонала и приоткрыла глаза. Меня словно ударило током, все мысли вылетели из головы и я рванулся было по направлению к ней, но тут же замер и посмотрел на Маледикт. Дракон кивнула. Я подбежал к эльфийке, опустился на колени и, осторожно просунув руку под её шею, приподнял: — Ты в порядке?

Глаза Антонины распахнулись окончательно, и она в замешательстве уставилась на меня. Из приоткрытых губ снова вырвался стон, а ещё через мгновение она начала судорожно кашлять. Я подхватил её, придержал за плечи, помогая сесть мне на колени, и прижал к груди, пока её тело сотрясалось в безудержных спазмах, а когда эльфийка наконец успокоилась, нежно поцеловал в лоб.

— Где я? — хрипло спросила она, приложила пальцы к вискам и потёрла их. В голосе слышался испуг, она прижималась ко мне, недоумённо озираясь по сторонам.

— Пурпурные пики, логово Маледикт, — тихо сказал я — по виду Антонины можно было предположить, что у неё безумно болит голова. Она всё ещё вздрагивала в панике оглядывалась по сторонам, но немного успокоилась, увидев Лилию, лежащую на полу рядом с нами. Замешательство тёмной эльфийки, казалось, только усилилось, когда заметила Маледикт, сидящую на своём троне.

Дракон, поняв, что за ней наблюдают, подняла руку и пошевелила пальцами: — Привет!

Я крепче обнял Антонину и прижал к себе, почувствовав, что она не в силах отойти от шока, но эльфийка снова кашлянула, а затем постаралась выпрямиться и что-то сказать.

Но тут глаза Лилии распахнулись, и она издала ужасный вопль. Уши кошки прижались к голове, хвост напрягся, а каждый волосок на теле встал дыбом. Её лицо перекосило от боли, и этого крика Антонина вздрогнула и ещё больше побледнела. Я протянул руку, чтобы погладить Лилию по голове и успокоить, но она внезапно дёрнулась и укусила меня. Острые клыки не смогли пробить серебристую перчатку, но боль от укуса всё равно пронзила мою ладонь.

— Ой! Чёрт! Лилия, это ведь я!

Женщина ошалело заморгала, приходя в себя, клыки разжались, освобождая руку, и Лилия прижалась ко мне, опустившись на колени рядом. — О, о, Иван, мне так жаль, так жаль! Не знаю, что на меня нашло! Пожалуйста, прости меня, — сказала она. Нервы обеих женщин не выдержали, и они зарыдали, выливая в слезах всю свою боль, напряжение и пережитый страх.

— Побочные эффекты от того, что их вытащили из нестабильного заклинания и перенесли через весь Тарил неизвестны, очевидно, что у обеих есть травмы. Боюсь, от меня мало пользы в лекарском искусстве, возможно, когда твоя вторая спутница очнётся, она сможет им помочь. К счастью, кажется, у них нет никаких серьёзных повреждений, — дракон старалась говорить потише, и я это оценил. Гримасы боли на лицах Антонины и Лилии говорили об их состоянии выразительнее любых слов.

— У меня есть несколько целебных зелий, как думаешь, они могут помочь? — предложил я. Лилия скривилась и тоже потёрла пальцами висок. Антонина перестала плакать и теперь тихо всхлипывала, уткнувшись головой мне в грудь.

— Нет, — покачала головой Лилия, — если к нам применили неизвестную магию, сначала нужно попытаться выяснить, что могло произойти, прежде чем вводить в наши тела ещё больше магии. Что случилось? Последнее, что помню, это как мы сражались с этой сукой Элин во дворе Академии…

Моя рука нашла руку Антонины, и я прижал ладонь к её животу. Когда Лилия заговорила о побочных эффектах, меня пронзила волна ужаса. Да, беспокойство за возлюбленных не покидало меня, но при мысли о том, что что-то могло повредить моему ещё не родившемуся ребёнку, тело сковал ледяной ужас, и я не сразу ответил на вопрос Лилии. Антонина прижалась к моей руке, и наши пальцы сплелись. Её тело всё ещё вздрагивало в моих объятиях.

Розовое щупальце скользнуло по руке, а затем обвилось вокруг запястья Антонины и прикоснулось к её животу. По нам обоим прошло лёгкое покалывание. — С ребёнком всё в порядке, — сказала Юлия. Её голос звучал так, будто медик только что выкурила дюжину пачек сигарет, а затем сразу же приложилась к бутылке виски. — Примесь пустоты нарушила нашу ману, тем самым вызвав боль. Если Антонина и Лилия воспользуются связью с тобой, Иван, и переработают свою ману, то смогут использовать твою энергию для устранения затянувшейся нестабильности.

Юлия медленно поднялась на ноги. Её щупальца обвились вокруг Лилии, и на сравнении стало заметно, что она выглядит измождённой гораздо больше, чем остальные. Видимо, дело в том, что она существует более чем в одном измерении одновременно, и вот что с ней сделало заточение в стазисе только в одном из них. Она поймала мой взгляд и слабо улыбнулась. — Ты в порядке? — спросил я.

— Зная, что в Академии что-то происходит, я была очень осторожна, но всё равно попала в ловушку Директора. Заклинание стазиса было… сложным. То, что часть меня полностью оказалась заблокирована и заморожена во времени, было очень болезненно физически, но невозможно описать, каково это, когда часть сознания словно выключили. Однако, несмотря на всё это, реальный вред для организма от этой магии был невелик.

Слова Юлии заставили Антонину вновь поднять голову. Её плечи распрямились, и она прочистила горло: — Мы оказались в ловушке времени? Она перевела взгляд с Маледикт на меня, и я кивнул.

— Вскоре после того, как вы отправили Грига и остальных из школы, Директор наложил заклинание, которое заперло всю Академию и близлежащую территорию в шаре замороженного времени. Насколько мы можем судить, оно распространялось от башни, где находился Директор, так что люди оказались в ловушке в разные моменты. Юлия вернулась в школу и была поймана, когда пыталась войти внутрь. С этого момента уже прошло несколько месяцев. Мы испробовали все возможные заклинания, чтобы вытащить тебя, и когда у нас ничего не получилось, мы отправились сюда, чтобы попросить Маледикт о помощи. Она освободила всех вас.

Дамы посмотрели на дракона, а она пренебрежительно махнула рукой: — Ничего особенного, просто услуга для моей дочери. Маледикт выглядела такой же усталой, как и остальные. Она бодрилась и старательно скрывала это, но я уже долгое время находился рядом с Фиби, а у Маледикт в уголках глаз и губ появились такие же морщинки, что и у Фиби, когда ей нужно было хорошенько отдохнуть, а лучше вздремнуть. Должно быть, дракону стоило немалых усилий освободить женщин из плена, но она слишком горда, чтобы позволить себе проявить слабость, и я решил сделать вид, что не заметил её немного потрёпанного вида.

— Спасибо, — просто сказала Лилия. Затем девушка-кошка протянула руку и обняла Юлию, в результате чего та оказалась плотно прижата к моей спине. Юлия обхватила меня за плечи, а её ладонь легла на руку Антонины, а я в ответ обвил хвостом её талию. Если бы они не прижали мои крылья, я с наслаждением обхватил бы ими всех.

— Да, спасибо тебе, — отозвалась Антонина. Казалось, тёмная эльфийка наконец-то оправилась от шока: к лицу вернулись краски, и она выглядела заметно лучше. Заверения Юлии в том, что заточение в стазисе не сильно повлияло на здоровье, пошли ей и мне на пользу, заметно успокоив, и я скорее почувствовал, чем увидел, как Юлия благодарно кивнула дракону головой.

Трудно было прочесть выражение лица Маледикт, когда она встала и хлопнула в ладоши: — Как бы ни была прекрасна эта домашняя сцена, вам всем не помешает отдохнуть. Отправляйтесь в свои комнаты! Она взмахнула руками, вокруг вспыхнуло фиолетовое пламя, и внезапно мы оказались на полу другой комнаты. Я не успел моргнуть, как Анна и Алиса навалились на нас с визгом восторга. В груди у меня что-то ёкнуло от радости, что наконец все пятеро моих любимых женщин теперь со мной. Закрыв глаза, выдохнул — напряжение быстро уходило из тела. Что бы ни случилось, теперь, когда мы снова все вместе, уверен, что всё будет хорошо.

Через мгновение открыл глаза, чтобы осмотреться. Комната была облицована серым, отшлифованным до стеклянной гладкости камнем, испещрённым лавандовыми хрустальными прожилками. В одном углу стояла огромная кровать. Матрас покоился на раме из бледно-жёлтого дерева, на четырех толстых столбах висел балдахин из белой полупрозрачной ткани. В нескольких местах вдоль стен в полу виднелись ямы, каждая из которых была заполнена грунтом, а котором росли небольшие деревья. Я никогда не видел такие удивительные розовые плоды, имеющие форму сердца, но в комнате стоял чудесный освежающий и приятный запах — странная смесь клубники и лимона.

Кровать была единственным предметом мебели, который мне пока удалось рассмотреть. Женщины окружили и так прижали меня, что сдвинуться с места не было никакой возможности. Прошло ещё несколько минут, прежде чем я предложил: — Дамы, как бы мне ни нравилось, что мы снова вместе, может быть, стоит подняться с пола?

Это предложение было встречено единодушным смехом, и одна за другой женщины встали. Анна и Алиса помогли остальным подняться и сесть на кровать. Я со стоном встал на ноги — мои конечности так затекли, что пришлось расправить крылья, чтобы удержать равновесие. Хвост обвил одну из стоек кровати, и это позволило мне устоять на зудящих ногах. Переминаясь с ноги на ногу, чтобы быстрее разогнать кровь по венам, мне удалось получше рассмотреть комнату.

У дальней стены стоял широкий письменный стол с высокими шкафами по обе его стороны. Учитывая, что оба гардероба были значительно выше меня ростом, можно предположить, что там вполне мог уместиться небольшой турецкий рынок. Ангелина устроила себе уютное гнездо из подушек на одном из углов стола, Фиби спала с ней рядом. Я очень удивился, что никто из них не проснулся, чтобы присоединиться к групповым объятиям, но всё объяснило огромное мусорное ведро у подножия стола: оно было битком набито обёртками от кексов, огрызками фруктов и множеством костей от индюшачьих ножек. Сколько же они съели⁈

Когда я перевёл удивлённый взгляд с ведра на Анну, эльфийка покраснела: — Маледикт очень гостеприимная хозяйка, — кашлянув, сказала она и указала на шкаф слева. — Если положить руку на его ручку и подумать, что бы ты хотел съесть, то всё тут же получишь. Просто открываешь дверцу, когда раздаётся звоночек — и вот оно, готовое блюдо.

У меня от напоминания о еде заурчало в животе, но сначала я должен был позаботиться о своих любовницах. Повернувшись лицом к кровати, опустился перед дамами на одно колено: — Вы все в порядке? Несмотря на то что Юлия сказала, что с ними всё будет в хорошо, не мог отделаться от беспокойства. Потребуется масса времени, чтобы исчезли месяцы тревоги, но счастливые улыбки на измученных женских лицах немного успокоили моё ноющее сердце и позволили с облегчением выдохнуть.

— Думаю, нам многое ещё предстоит прояснить, но со мной всё в порядке, — ответила Антонина. — Последнее, что помню — это как почти выполнила проклятие, чтобы стереть Элин Рейд с лица Тарила, а потом оказалась здесь. Это очень дезориентирует. Головная боль постепенно проходит, как и говорила Юлия. Она наклонилась вперёд и поцеловала меня.

Лилия, сидящая рядом с Антониной, протянула руку и провела пальцами по моему заостренному уху. — Больше половины студентов школы встали на сторону Дома Сокола, — добавила она. — Должно быть, эта стерва Элин давно всё подстроила. Они с профессором Хеком убили глав домов Медведя и Лисы и, если честно, чуть не расправились с нами. Но они не учли, что я находилась рядом с Антониной, когда они ворвались в Дом Ворона. Мы дали им отпор, а потом начали эвакуировать учеников. Они настигли нас во внутреннем дворе… А потом мы оказались здесь. Мне почему-то казалось, что они что-то не договаривают, но пока оставил всё как есть. Сжав руку Лилии, обратил своё внимание на Юлию.

Медсестра с гримасой погладила свою спину, но я-то точно знал, что тело Юлии не чувствовало боли… Сомневаюсь, что она когда-нибудь испытывала судороги в спине. Многие женщины, наверное, позавидовали бы ей в этом. Малинововолосое существо одарило меня знойной ухмылкой, которая свидетельствовала о том, что она точно знала, о чём думаю. Её щупальца обвились вокруг талии всех, кроме меня, а затем она протянула руку и погладила мою щёку: — Моя ситуация была немного другой. Я отправилась исследовать Академию и была застигнута стазисом, как только оказалась на Тариле. Хотя основная часть моей формы осталась свободной в моём родном измерении, я не могла ничего сделать. Большая часть сознания была заблокирована во времени. Это было просто безумием…

Воспоминания об этом снова выбили Юлию из колеи, на её лице появилось затравленное выражение. Этот период времени дался ей тяжелее всех, поэтому я наклонился вперёд и нежно поцеловал её. — Теперь ты в безопасности. Мне жаль, что нам потребовалось так много времени, чтобы освободить тебя, но теперь ты с нами, и всё будет хорошо.

Лилия и Антонина обнялись, а я поднялся на ноги: — Ладно, как бы нам ни хотелось поговорить о том, что делать дальше, прежде всего нужно хорошенько отдохнуть. Раздевайтесь, мы все идем спать.

Улыбнувшись дамам, выскользнул из своего снаряжения и повесил его во второй шкаф, в котором не было еды. Привычка заставила меня как следует проверить стазисные пластины своих спутников и убедиться, что всё они были в полном порядке. Когда обернулся, моему взору предстало прекрасное зрелище: все пятеро моих любовниц лежали обнажёнными на одной кровати. Как бы мне ни хотелось со всем этим кое-что сделать, сейчас им первым делом нужен отдых. Отдых и покой, а потом, если будет настроение, мы сможем и пошалить.

Подошёл к кровати и забрался на неё, присоединяясь к возлюбленным. Женщины настояли, чтобы я лег на спину и расправил крылья. Антонина и Лилия тут же прижались к моим бокам, Анна обхватила сзади Антониу, обняв тёмную эльфийку руками. Алиса положила голову на плечо Лилии и принялась гладить её по волосам, а Юлия тем временем улеглась рядом и положила голову мне на шею. Её мягкое тело было тёплым, как одеяло, а щупальца обвились вокруг каждого, нежно обнимая и прижимая друг к другу.

Постепенно женщины успокоились и засопели. Слушая их спокойное дыхание, я наконец окончательно расслабился, счастливо улыбнулся и хотя не думал, что после всего происшедшего смогу заснуть, вскоре провалился в сладкий сон без сновидений.

— Это и есть счастье, когда любимые рядом и в безопасности…

Глава 4

Меня разбудил запах шоколада. Медленно открыл глаза, ещё не совсем соображая где нахожусь, и осторожно пошевелился. Ожидаемой толпы женщин, навалившихся на меня сверху, не было, я лежал в кровати один. Услышав скрип деревянной двери, повернул голову и обнаружил, что Ангелина держится за ручку шкафа для продуктов, а Фиби достаёт из него серебряные подносы с пирожными. На большом столе уже образовалась внушительных размеров гора еды.

Зрение всё ещё расплывалось, но мне удалось найти свои очки, висевшие у изголовья кровати. Надев их, просто ошалел от обилия угощений, явно превосходящих по весу меня самого. В центре стола красовался пятиярусный шоколадный торт, усыпанный клубникой, несчётное количество кексов, миска с орехами в шоколаде… Если бы не огромный поднос с жареными птичьими ножками, стоящий на краю, можно было бы подумать, что всё это дело рук Ангелины.

С трудом отведя взгляд от горы сладостей, осмотрел комнату в поисках своих возлюбленных. — Где все? Фиби повернулась на звук моего голоса и улыбнулась, а Ангелина, не отпуская ручку шкафа, быстро пропищала ответ и махнула лапой. Вытащить белку из этой комнаты, думаю, теперь будет ох как нелегко, если не сказать, что просто невозможно.

— Паровые ванны? Звучит неплохо. Это где?

Фиби указала на дверь и коридор слева. Обернув вокруг себя полотенце, погладил Фиби по голове в знак благодарности, а затем направился по коридору в поисках ванн. Еще не дойдя до комнаты, услышал смех и приглушённый разговор дам. Похоже, Анна и Алиса рассказывали остальным о том, что произошло с нами с тех пор, как Директор заморозил время. Я вошёл через каменную арку как раз вовремя, чтобы увидеть, как Антонина с наслаждением откинулась на край ванны, прикрыв глаза.

Стройная фигура тёмной эльфийки привлекала внимание даже среди других женщин, окружавших её, и мне с трудом удалось оторвать от неё взгляд, чтобы осмотреть комнату. Пол был выложен крупной чёрной плиткой, а стены облицованы каким-то неизвестным камнем. Вдоль стен рядами шли выемки, откуда постоянно вытекала вода, а затем исчезала в стоках. Из нескольких ванн, вмонтированных в пол, поднимался пар, а в некоторых бурлила вода. Главная купальня представляла собой глубокий бассейн с изогнутыми скамьями вдоль бортиков. Даже для группы людей он был настолько большим, что мои любовницы не заняли и половины всей его площади. Возле каждого из углублений стояли плетёные корзины с разнообразными гигиеническими принадлежностями, предназначенными для предварительного ополаскивания. Запах гоблинов больше на ощущался мной, но определённо нужно сначала принять душ, прежде чем залезть в ванну.

Лилия переместилась в воде и скрестила руки на краю ванны, в глазах появился озорной блеск, когда она переложила свои груди на предплечья и стала позировать, наблюдая за тем, как я захожу в душ.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться — её намокший хвост развевался за спиной и несколько портил эффект, которого она, вероятно, добивалась. Не то чтобы Лилия была единственной, кто наблюдал за мной, просто она делала это более откровенно.

Шагнув под воду, каскадом льющуюся с потолка, я застонал от наслаждения, почувствовав, как тёплые упругие струи массируют шею и плечи. Что-то скользкое и мягкое пробежало по моей спине. Вскрикнув, повернулся и увидел розовое щупальце, держащее брусок мыла и мочалку. Учитывая, что щупальца появились прямо из стены, неудивительно, что они застали меня врасплох. Я взглянул на Юлию, которая в ответ приветственно пошевелила пальцами.

— Расслабься, просто хочу помочь тебе помыться, — сказала она. Весёлые искорки в её глазах говорили о том, что медсестра точно знала, как сильно меня напугает, да и не только она одна. Лилия открыто смеялась, Антонина с Анной улыбались, а Алиса выглядела так, словно хотела сорваться со своего места и присоединиться ко мне, но я жестом велел ей расслабиться.

— Что ж, но в следующий раз не помешало бы предупредить. Сейчас приду, — пообещал я. Не обращая внимания на воду, бьющую по очкам, откинул голову назад, подставив лицо под душ. По крайней мере, магия хороша тем, что выгравированные на очках руны гарантируют, что они не разобьются, не потрескаются и не запотеют — вода просто скатывается с них. Теперь мне было известно временное заклинание, которое Имри использовала, чтобы исправить зрение, но накладывать его на себя было неприятно, поэтому старался пользоваться им как можно реже. Пока я млел под тёплой водой, падавшей сверху, щупальца Юлии тщательно отмывали моё тело, даже не пытаясь пощупать, что весьма удивляло. Хотелось как можно скорее присоединиться к дамам в ванной, поэтому долго отмокать не стал и вышел из-под душа, инстинктивно расправив и отряхнув с крыльев воду.

Вода в ванне была горячей — не просто тёплой, а именно горячей, как в джакузи. Я осторожно зашёл в воду, опустился на одну из изогнутых скамеек и был потрясён, обнаружив, что в ней имеется отверстие для хвоста, но потом вовремя вспомнил, кому принадлежит пещера. Да, здесь всё приспособлено для комфорта именно дракона…

Не успел я усесться, как Лилия жадно набросилась на меня, крепко прижавшись, дрожа и чуть не плача.

— В чём дело? — недоумевая, отчего вдруг у женщины-кошки случился такой перепад настроения, взял её за подбородок и поднял лицо, чтобы заглянуть в глаза.

— Я пропустила месяцы жизни с тобой из-за этого проклятого заклинания! Их никогда не вернуть! Отчаяние, прозвучавшее в её голосе почти разбило мне сердце.

— Тогда мы проведём вместе века, навёрстывая упущенное, — сказал, улыбнувшись, и поцеловал Лилию. Губы женщины изогнулись в ответной улыбке, а уши приподнялись.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Тёплое и нежное тело Антонины прижалось к моему боку с другой стороны. — Как же это приятно… — от её знойного шёпота мурашки побежали по спине. Глаза тёмной эльфийки игриво поблёскивали, и она поцеловала меня в макушку.

— Вижу, у тебя хорошее настроение, — поддразнил её. Улыбка тёмной эльфийки стала ещё более лукавой, и она положила подбородок мне на плечо. Смотреть на Антонину было неудобно, и я просто наслаждался ощущением её тела рядом, а затем протянул руку, прижимая Лилию к себе, чтобы она не чувствовала себя обделённой.

— Я счастлива снова воссоединиться с тобой. Если в попытке переворота, устроенного Элин и есть какой-то плюс, так это то, что нам больше не придётся притворяться, что ты мёртв и разлучаться. Думаю, это повод для радости, — тихо сказала Антонина.

Задумчиво хмыкнул и кивнул: — Да, мне тоже надоело притворяться. Не знаю, что мы можем сделать с имперской армией или заклинанием Директора, но я бы хотел найти способ всё исправить. Розовое щупальце появилось в воздухе перед моим лицом и прижалось к губам, фактически заставив замолчать.

— Иван, мы все восхищаемся твоим желанием поступить правильно по отношению к школе, но здесь и сейчас пять женщин, которые очень сильно любят тебя и в данный момент лежат рядом голыми в горячем бассейне. Я знаю, что не только мне хотелось бы вознаградить тебя за то, что ты нас спас, так что… может, планирование битвы немного подождёт? — Юлия лукаво улыбнулась, соскользнула со скамьи и опустилась на колени. — А знаешь, хочу удивить тебя: я могу дышать под водой.

Красноволосая девушка была достаточно высокой, но её голова полностью скрылась под водой, когда Юлия грациозно опустилась на четвереньки и поползла по дну ванны. Она медленно начала двигаться в мою сторону, и я в очередной раз обратил внимание на то, что щупальца не выходят из её спины. Между кремовой кожей и тем местом, где начинались розовые отростки, имелись промежутки. Откашлявшись, повернулся и посмотрел на Анну и Алису. Женщины находились по обе стороны бассейна, полулежа на выбранных ими скамейках. Анна положила голову на бортик, откинувшись назад и подсунув одну руку под спину, другой рукой она обнимала грудь, медленно обводя сосок пальцем.

Алиса, не мигая, с восхищением наблюдала за мной. Она сбросила чары, и по её серебристым волосам рассыпались пурпурные цветы. Лепестки на коже увеличились под воздействием воды и покрылись мелкой рябью. Глаза полуфеи блестели, как серебряные монеты. Я по достоинству оценил её сдержанность. Лиз явно хотела поучаствовать в водных забавах, но держалась в стороне, чтобы дать мне возможность немного побыть с теми, кого не видел уже несколько месяцев.

Размышления прервала пара тёплых мягких губ, обхвативших головку моего члена. Рот Юлии скользнул вниз по стволу и с шокирующей скоростью встретился с его основанием.

Девушка стояла передо мной на коленях и поддерживала своё тело щупальцами так, что её голова находилась на одном уровне с моими бёдрами. Мой член затвердел сразу же, как только она проглотила его.

Повернув голову, посмотрел на Лилию и улыбнулся: — Лилия, встань на колени перед Антониной. Ты поможешь мне. Девушка-кошка слегка надулась, соскользнула со скамьи и, обходя Юлию, не упустила возможности провести рукой по телу медсестры. Всё-таки мне безумно повезло в этой жизни, когда я встретил всех своих девушек, таких разных, горячих и желанных!

Я слегка подвинулся на скамье, и мйо хвост вывернулся из-под неё, проскользнув между бёдер Юлии. Её восхищённый вздох отдался эхом в моём члене, когда я насадил медсестру на кончик хвоста. То, как она держала своё тело, опираясь лишь на щупальца, завораживало.

Я не мог оторвать глаз от груди Антонины. Беременность делала её соски очень чувствительными, и она могла кончить только от одного только их облизывания, а это не то, что я собирался допустить. Обняв крылом спину Тони, прижал её к себе и приподнял, впиваясь в губы глубоким поцелуем, а затем медленно провёл губами вниз по телу, взяв в рот тёмный сосок.

Юлия каким-то образом сжимала мышцы своего горла, чтобы создать пульсирующее всасывание, мой член вибрировал, и волны наслаждения прокатывались по всему телу. Лилия одной рукой грубо мяла свою грудь, а другой провела по бёдрам Антонины. Тёмная эльфийка вздрогнула от возбуждения, и я не удержался от ухмылки, осторожно покусывая сосок, с которым играл. Она издала хриплый стон, который эхом отозвался в купальне.

— Боги, как это возбуждающе, — подумал я и занялся Антониной, заставляя её стонать всё громче. Мой язык закружился вокруг соска, и я крепко присосался к нему.

Смех медсестры завибрировал по всей длине моего члена, заставляя его дёргаться. Я протянул вторую руку и впился пальцами в другую грудь медсестры, лаская её. Я подозревал, что Юлия искажает пространство, чтобы можно было дотянуться до неё, но что бы это ни было — это просто восхитительно!

— Да, как же я люблю свою жизнь…

Глава 5

Хорошего всё же может быть слишком много. Антонина быстро пришла в неистовое возбуждение. Тёмная эльфийка дрожала и содрогалась, всё ближе приближаясь к кульминации. Мне это, несомненно, нравилось. Юлия, бросая вызов законам физики и анатомии, отсасывала мне под водой. Её горло массировало всю длину ствола, в то время как я безжалостно сжимал её грудь. Учитывая, что она не чувствовала боли, можно было предаваться такому наслаждению сколько угодно. Это было по-юношески, но так расслабляюще приятно…

Моя серебряная рука скользнула вниз по телу Антонины и оказалась между щеками её попки. Я слегка провёл пальцами по её мышцам, пока не почувствовал, как расслабилось колечко, а затем просунул палец в тугое отверстие, не спеша проникать в неё, чтобы не причинить боли. Я немного беспокоился из-за металлических пальцев, но новая рука, похоже, отлично заменяла прежнюю. Антонина извивалась и стонала, чуть ли не всхлипывая от удовольствия, а когда добавил второй палец, она закричала и кончила.

Когда мой хвост ускорил темп, начав быстро входить и выходить из Юлии, медсестра забилась в конвульсиях. Её горло, казалось, сжалось вокруг члена, как бы высасывая его. Я застонал, вцепившись в мягкую грудь Антонины, и удовольствие дрожью пронеслось по позвоночнику. Энергичные глотательные движения Юлии ещё больше усилили его. Я нежно поцеловал сосок Антонины, а затем взял паузу, чтобы перевести дух.

— Юлия, ты можешь пойти и сделать массаж Антонине? Мне нужно наказать нашу кошечку.

Медсестра плавно соскользнула с члена и перевернулась в воде по направлению к Антонине, а я перетащил Лилию к себе на колени. Я внимательно посмотрел в глаза Лилии, прежде чем резко опустил руку на её задницу. Девушка-кошка издала вопль.

— Ты не должна царапать людей! — сказал я, и серебряной рукой снова резко ударил по её заднице. Лилия зашипела, а я потянул её вверх, перегнул через бортик бассейна и, встав, переместился за её спину. Одна рука обхватила женщину за шею и прижала к плитке, другая схватила её за хвост, чтобы он не мельтешил у меня перед глазами. Хвост замер, когда Лилия почувствовала, как я прижался к её заднице и напрягся между её бёдер. Когти кошки высунулись и заскрежетали по плитке. Я тихо засмеялся в предвкушении, вызвавшем дрожь по всему телу. Отпустив хвост, сжал попку Лилии, массируя круглую мышцу под пальцами. Когда член полностью отвердел, я обхватил его рукой, приставил к её щели, а затем резко вошёл в неё.

Женщина издала дикий вопль, когти высекли искры из плитки на полу. Мне пришлось крепче сжать шею Лилии, когда начал входить в неё, но зная, что она хочет быстро, как можно быстрее, медлил, продляя удовольствие. Наклонившись, прижался губами к её уху: — Может, пора подарить тебе маленьких пушистых котят? Этих слов оказалось достаточно, чтобы она мгновенно кончила, что застало меня врасплох. Когда она задрожала подо мной, не сдерживаясь, глубоко вошёл в неё. Попка кошки выгибалась при каждом толчке, и ощущения были просто божественными.

Я снова обратил внимание на дикую кошку, лежащую передо мной на бортике, и поднял руку, чтобы отшлепать её ещё раз. Лилия неистово царапала пол, упираясь коленями в стенку ванны, я жадно вбивался в неё, чувствуя приближение новой кульминации. Каждый раз, когда член погружался во влажное тепло, она дёргалась. Тело Лилии содрогнулось ещё несколько раз, и она снова достигла оргазма. Я даже не пытался сдерживать собственное удовольствие. Когда её канал сжался вокруг члена, издал низкий стон, затем высвободился и заполнил её. Моя голова откинулась назад, и я, дрожа от наслаждения, увидел дверь в ванную комнату. Там, прижавшись к входной арке, стояла Маледикт.

Сейчас тело женщины было покрыто фиолетовой чешуёй от кончиков пальцев ног до колен. Такие же чешуйки служили ей перчатками вплоть до бицепсов. Длинный хвост лениво покачивался из стороны в сторону, она молча и спокойно наблюдала за нами. Одна её рука покоилась под грудью, другая держала маленькую плетёную корзинку с бутылочками, похоже, маслами. Через плечо было перекинуто пушистое полотенце, а серебристые волосы собранные в пучок на макушке, аккуратно уложены между рогами. Наши взгляды встретились, и дракон издала хриплый смешок.

— Признаюсь, это… не то, чего я ожидала, когда решила принять ванну, — сказала она, обвила хвостом своё тело и прикоснулась им к губам. — Я не возражаю и не возмущаюсь, заметь. Но поскольку ты, похоже, очень занят, пожалуй, я пойду навещу свою дочь.

Маледикт, продолжая тихо смеяться, отвернулась и пошла по коридору. Я покраснел, медленно вынимая член из щели Лилии. Как долго она там стояла? — спросил сам не знаю кого. Лилия опустилась на край ванны, а я, наклонившись, погладил её по голове и поцеловал в шею. — Так-то лучше. Помни, мы не царапаем друзей, — прошептал ей в ухо. Она издала какой-то странный звук, я почувствовал вибрацию на своей груди, и только через мгновение понял, что она мурлычет.

— Наверное, я должен чувствовать себя неловко, но это было чертовски сексуально. А теперь посмотрим… — повернувшись, взглянул на других своих любовниц.

Анна была потеряна для мира, впрочем, как и Лиз. Обе они попали в спираль удовольствия, которая будет продолжаться до тех пор, пока я их не остановлю.

Круглая попка Юлии соблазнительно покачивалась и я принял решение. Сделав два шага, схватил Юлию за бёдра и прижал к себе. Она только застонала, и одно из её щупалец поднялось из воды и обвилось вокруг члена. Мышцы начали пульсировать, пытаясь вернуть его снова к полному возбуждению.

Это не заняло много времени.

Как только я был готов, наклонился вперёд, вогнал свой член в попку Юлии и застонал, почувствовав, как бедра столкнулись с её бедрами. Руки скользнули в воду, обхватив и погладив роскошную грудь. Затем пальцы одной руки сплелись с пальцами Антонины, и тёмная эльфийка вцепилась в них, как в спасательный круг, а другой нащупал грудь своей беременной возлюбленной, дразня сосок, и начал долбить Юлию. Если с Лилией я был сдержан и аккуратен, то с Юлию просто трахал изо всех сил. Моё тело яростно билось о её тело, и она издала крик, выгнувшись подо мной. Медсестра прижалась грудью к краю ванны, и её щупальца на мгновение затрепетали, прежде чем она вновь обрела контроль над собой.

У меня участился пульс, а пальцы судорожно дёрнулись, хотя и старался не слишком сильно сжать соски Антонины. Мне пришлось замедлить дыхание, осознав, что эмоции начинают выходить из-под контроля. Я не боялся страсти, которую испытывал, просто не хотел повредить ванну. Сияние моих глаз залило комнату красным светом, отчего кожа Юлии почти слилась по цвету с её волосами.

Крылья взметнулись из воды и раскрылись за спиной, хвост мотался из стороны в сторону, а тело переполняли ощущения. Я не дал себе много времени на перезарядку и был всё ещё сверхчувствителен. Учитывая, что Юлия умела напрягать мышцы по своему желанию, можно сказать, что она делала всё возможное, чтобы свести меня с ума. И это ей, кажется, удавалось.

Заметив дикий взгляд Антонины, я хвостом потрепал Юлию по плечу.

Всё тело Антонины вздрогнуло. Выражение лица стало томным, и она сцепила руки, обхватывая шею и плечи. Я улыбнулся, наблюдая за ленивыми поцелуями Антонины. Она явно насытилась и напоминала довольную кошку. Оглянувшись через плечо, увидел, что Лилия тоже совсем размякла.

Я обеими руками ухватился за бёдра Юлии, и мои толчки стали более агрессивными, вплоть до яростных. Тело медсестры сильно сотрясалось. Она уперлась в край ванны своими щупальцами, и повернула голову, бросив на меня умоляющий взгляд через плечо.

Всё понял и не стал медлить: я вынул член и вошёл в киску Юлии. Её щель была похожа на расплавленное блаженство. Жар охватил меня, когда её мышцы сжались. Не замедляясь и не сбавляя темпа, как бы стремился уничтожить её. Я никогда бы не был таким грубым, если бы не знал, что её тело всё воспринимает по-другому. Тёмная эльфийка звонко рассмеялась, играя с волосами Юлии, её нога обхватила моё бедро — Антонина подбадривала меня. Я подозревал, что она завидует…

Прошло несколько минут, но на этот раз оргазм был настолько сильным, что у меня помутилось зрение, и я чуть не упал. Анна подхватила меня и помогла удержаться на ногах. Она прижалась ко мне и улыбнулась, поцеловав в щеку. — За тобой интересно наблюдать, — похвалила она.

Если честно, я был слишком занят тем, что вспоминал, как дышать, чтобы сразу ответить.

— Это действительно впечатляет, — пробормотала Антонина, вытягиваясь под Юлией. Тёмная эльфийка похлопала женщину по плечу, прося разрешения подняться, и Юлия поднялась на ноги. Я всё ещё был немного дезориентирован, но мог бы поклясться, что некоторые её конечности поменялись местами, делая движения очень плавными. То, что медсестра разрушала все физические законы Тарила, не помешало ей помочь Антонине подняться. Вскоре я оказался в групповом объятии, женщины тесно прижались ко мне со всех сторон. Я использовал свои крылья, чтобы обнять их в ответ.

— Ну… это было чудесно, — сумел произнести я, когда мозг наконец снова заработал. Мы долго стояли, наслаждаясь близостью друг друга. Потом я сложил крылья и выпрямился: — Думаю, нам стоит пойти в комнату и убедиться, что Ангелина с Фиби не объелись пирожными и… — не успел я договорить, как из бассейна вынырнуло обнажённое тело Анны. Её бледная мокрая фигура, на миг мелькнув в дверном проёме, тут же исчезла в коридоре.

— Надо было это предвидеть…

Глава 6

Прежде чем отправиться в свою комнату мы с Юлией и Антониной насухо вытерли друг друга полотенцами. Любой из нас мог бы воспользоваться простым заклинанием, но было что-то успокаивающее в том, чтобы позаботиться о партнёрах собственноручно. Дамы, по крайней мере, взяли с собой одежду. Антонина открыла небольшой разрыв в пространстве и вытащила наружу кремовый комплект подвязок с подходящими к нему бюстгальтером и трусиками. Они резко контрастировали с её кожей, и я не мог отвести взгляд, пока она не застегнула дымчатую блузку. Чёрная юбка и пиджак от костюма вернули её к тому профессиональному облику, который я помнил ещё по Академии. Антонина застегнула на талии кожаный ремень, прикрепив к нему свою серебряную палочку, а затем позволила щупальцам Юлии расчесать и уложить её волосы в пучок.

Юлия же проигнорировала такую мелочь, как нижнее бельё. Обтягивающее серое платье плотно обхватило её идеальную фигуру, а белый жакет до колен дополнил образ. Антонина заплела волосы женщины в пунцовую косу, доходившую ей до щиколоток и закрепила её тремя петлями на затылке, отчего волосы казались намного короче. Надев очки, Юлия теперь выглядела почти точно так же, как и тогда, когда я впервые с ней встретился.

Я не стал заморачиваться, а просто обернул полотенце вокруг бёдер и с двумя женщинами по бокам прошествовал по коридору к своей комнате. Меня уже все повидали в обнажённом виде, поэтому можно было и не обвязываться мокрым полотенцем, но нет причин устраивать Маледикт ещё большее представление, чем мы уже успели устроить, к тому же не хотелось быть грубым с Фиби и Ангелиной.

Не то чтобы Ангелину это уж очень сильно волновало, она в основном просто смеялась надо мной, когда видела, чем я занимаюсь со своими возлюбленными. А Фиби относилась довольно равнодушно к наготе, скорее всего потому, что не была человеком, но не хотелось наглеть перед ней. Она теперь моя кровная сестра, и это не то, с чем я собираюсь шутить. Если буду спать с обеими её мамами, возможно, у неё появятся новые братья и сестры, и эта мысль сдерживала меня.

Я открыл дверь и шагнул внутрь, бросив взгляд на стол, чтобы посмотреть, насколько ещё выросла гора кондитерских изделий. Удивило то, что большая их часть исчезла. Блюда, расставленные на столе, были подобраны вполне разумно: свежие фрукты, овощи, хлеб, суп, жареное мясо… Вся гора шоколада будто испарилась! В мусорном ведре валялись лишь несколько новых обёрток. С замиранием сердца осторожно повернул голову в сторону кровати, ожидая увидеть Анну и Ангелину, лежащих на спине с раздувшимися как пляжные мячи животами. Но они культурно сидели за столом и церемонно, словно истинные британки, потягивали чай вместе с Маледикт.

Дракон была одета в серебристое блестящее платье, застёгивающееся на одном плече, как тога. Лилия, Анна и Алиса нарядились в свои собственные версии такого же платья, только разных цветов. Лилия была в зелёном, Анна — в искрящемся фиолетовом, а Алиса — в сумеречно-сером… Каждая их них выглядела по-своему потрясающе. Ангелина сидела на тёплом чайнике, держа между лап крошечную чашку. Фиби, однако, действительно лежала на кровати. Она свернулась калачиком на подушке и тихонько похрапывала. На полу в ведре лежали несколько обглоданных костей. Дракон съела свою порцию и теперь, как всегда это случалось, после сытного обеда её сморил сон.

Маледикт приподняла бровь при моём появлении: — Похоже, кто-то забыл взять с собой смену одежды. Могу ли я предложить тебе воспользоваться моим гардеробом? Думаю, тебе понравится то, что там найдёшь.

Я ещё раз осмотрел женские платья и был заинтригован: какого цвета наряд она предложит мне. Подойдя к большому шкафу и открыв дверцу, облегчённо выдохнул. Сначала подумал, что передо мной такая же самая одежда, как моя, которую уничтожили гоблины, но потом присмотрелся и понял разницу. Сапоги, доходившие до колен, были из очень мягкой лакированной чёрной кожи. Голубовато-серые штаны застёгивались сзади выше хвоста, давая ему полную свободу движения. Нижних пуговиц на рубашке не было — полы завязывались узлом сзади под крыльями, а два ряда серебряных пуговиц скрепляли её на груди. Рукава доходили только до локтей, и заканчивались как раз в том месте, где начинались мои перчатки. Кожаный пояс и подтяжки отлично гармонировали с сапогами, и, закончив одеваться, я почувствовал себя очень комфортно… и модно. В шкафу также нашёлся отличный плащ именно моего размера, который доходил до икр. Чёрная кожа плаща была очень плотной и имела усиленные пластины на плечах, вероятно, для того, чтобы Фиби могла за них цепляться. Я примерил его, а затем переложил в свой ранец и, повернувшись к Маледикт, благодарно улыбнулся ей: — Спасибо, одежда сидит просто замечательно.

Все женщины, сидящие за столом, напрочь забыли про чай и смотрели на меня восхищёнными взглядами.

— Что?

— Ты выглядишь великолепо, — тихо сказала Лилия, моргнув и вильнув хвостом. Анна согласно кивнула, а Алиса заворожённо уставилась на меня широко открытыми глазами, не в силах произнести ни слова. Антонина довольно улыбнулась, усаживаясь за стол. Юлия щупальцем убрала с моего лица чёрную прядь волос, а затем одобрительно ухмыльнулась и тоже уселась за стол. Для меня места не нашлось.

— Разве я не приглашён на чаепитие?

Маледикт чуть отодвинула своё кресло и похлопала себя по коленям, словно ожидая, что тут же на них усядусь. Я фыркнул, подошёл к ней и, наклонившись, поцеловал её в макушку прямо между рожками, затем повернулся и сел на край кровати. Вдохнув аромат чая, почувствовал, как улыбка сползает с моего лица. Чай с укропом. На столе стояло несколько чайников, но отчётливый аромат лимона и огуречного рассола с львиной долей укропа нельзя было перепутать ни с чем другим, и вместе с ним приходили воспоминания об Элле Суворовой. Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и позволил запаху проникнуть внутрь.

— Иван, ты в порядке? — спросила Анна. Кроме Маледикт, она находилась ко мне ближе всех. Нежные пальцы эльфийки сжали мою руку, глаза смотрели с беспокойством.

Когда я открыл глаза, волна красного света отбросила тени на стену позади сидящих женщин. — Думаю, нам нужно поговорить об имперской армии и о том, что собираемся предпринять. Мы не можем исправить то, что Директор сделал, использовав заклинание времени, но нельзя бросать студентов, которые всё ещё находятся в ловушке внутри школы.

Такое заявление отрезвило всех, и одна за другой мои любовницы, отставив свои чашки, повернулись ко мне. Маледикт была единственной, кто продолжал как ни в чём не бывало медленно потягивать чай, не отрывая взгляда от фарфоровой чашки в своих руках. Напряжённое молчание в комнате неуклонно росло, наконец спустя почти минуту дракон обратила на нас свой взгляд.

— На данный момент численность имперских сил довольно большая. Поскольку Имри заперта в стазисной зоне, ни один отряд не сможет противостоять мне, если я решу выйти на поле боя. Однако огромное количество артиллерийских орудий и дирижаблей представляет опасность. У генерала Шэдоубэйна есть по меньшей мере два полных легиона костиллианских стрелков на земле. Каждый из них обучен накапливать огромное количество маны, которую они используют для питания своих ружей. По отдельности оружие не может причинить мне вреда, но в каждом легионе по четыре тысячи человек. Кроме того, их последний легион дополнен боевыми магами, осадными войсками и обслуживающим персоналом.

Дракон протянула руку и взяла один из чайников, чтобы снова наполнить свою чашку. Чай, который она налила, был фиолетовым с плавающими в нём сверху какими-то зелёными пятнами. Хотя в другой ситуации мне было бы любопытно узнать, что это за пятна, я не стал отвлекаться от темы разговора, а молча наблюдал, как она потягивает исходящий паром чай.

— Как бы я ни восхищалась твоей растущей силой, Иван, не верю, что ты сможешь победить более десяти тысяч профессиональных солдат, не так ли? — слова Маледикт раздражали, но нельзя было отказать ей в рассудительности. Нужен был действенный реальный план.

— Это так. Даже если бы я позволил себе расслабиться и поддался всем эмоциям, которые испытывает Повелитель Демонов, всё равно ни за что бы не смог противостоять таким силам. Чёрт, я даже не хочу их убивать, просто нужно, чтобы они ушли, но не думаю, что это произойдет, пока Виктория заперта в Академии.

Алиса наклонила голову, словно что-то из сказанного натолкнуло её на мысль. Через несколько секунд она задумчиво произнесла: — А что, если бы она не была заперта в Академии? Дракон сузила глаза, но в конце концов покачала головой.

— Я смогла избавить вас всех от заклинания, только потому что ваши души связаны с душами Ивана. Эти узы и нестабильность магии, наложенной Директором, создали слабое место, которым можно было воспользоваться. У меня нет связи с принцессой, а даже если бы и была, не воспользовалась бы ею. Магическая клятва связывает Имри с Викторией, если подвергну девушку опасности, Имри никогда не простит меня. Это может даже убить её, а она ведь вторая мать Фиби.

В этом был смысл. Я поднял руку и почесал основание своего рога, пытаясь найти решение. Остальные продолжили пить чай, и звон чашек о блюдца был единственным звуком в течение нескольких минут, пока мы пытались придумать, как справиться с армией.

— Простая истина заключается в том, что у имперцев огромный численный перевес. За ними армия, а у нас её нет. Людей в нашем лагере мало и, кроме того, они всего лишь ученики, большинство из них слишком напуганы, чтобы сражаться. Григ и Мерида могут сделать несколько големов и конструктов, но у них нет способа их зарядить, а чтобы уничтожить армию, нам понадобится больше големов, чем мы сможем создать, — со вздохом признал я.

— А что если мы найдём себе союзников? — спросила Антонина после минутного молчания. Она повернулась и посмотрела на меня, в её взгляде читалось коварство. — Мой народ почитает Повелителей Демонов, и ненавидит Империю. Если бы мы воспользовались порталом в моё родное измерение, то смогли бы получить помощь. Академия заключила множество договоров, обеспечивающих её независимость, и имперцы действительно нарушили их, введя действующие войска на её территорию. Это рискованный план, но если ты сможешь поднять на борьбу тёмных эльфов, то, думаю, получишь армию.

Я сглотнул, во рту пересохло. В этом есть смысл, но если сделаю этот шаг, пути назад уже не будет — официально объявлю себя Повелителем Демонов и начну войну. Не маленькую войну, а глобальную, с участием множества измерений. Смогу ли пойти на это это? Могу ли взять на себя ответственность за чужие жизни? Может, лучше просто позволить Империи убить меня? Другой вариант — спрятаться, как трус и увидеть смерть тысяч ни в чём не повинных людей.

От нахлынувших эмоций мне пришлось закрыть глаза и приступить к дыхательным упражнениям. Медитация помогла немного прояснить голову, и подавить первоначальный приступ паники. Сердце гулко стучало в ушах, чья-то рука легла мне на колено. Он отмахнулся от этого, чтобы сосредоточиться на своих мыслях.

— Зачем мне нужно всё это дерьмо? Я никому не причинял вреда и не просил, чтобы мою душу возродили в этом измерении, и уж точно не затевал бойни с Империей. Чёрт, я выполнил миссию по спасению этой сучьей принцессы, но они всё равно на каждом шагу преследовали меня. Берта и её саботаж… Убийство горожан, когда сбросили монстров в лес… Осада школы… Элла Суворова и Дом Змеи… Каждое их действие приводило к эскалации насилия, они всегда охотились за мной. Единственное, чего я хотел, это спокойно учиться магии и трахать любимых женщин. Почему эти ублюдки должны всегда получать то, что хотят? Только потому, что их религия говорит, что Повелитель Демонов — зло⁈ Они пытались уничтожить народ Антонины и Лиз. Они почти уничтожили расу Юлии. Семье Грига пришлось бежать с родины.

Империя никогда не остановится. Только если кто-то их не остановит… Так что, думаю, это мой ответ.

Выдохнув, открыл глаза и с удивлением обнаружил, что багровое свечение исчезло. Я посмотрел в глаза каждой из женщин, сидящих за столом, и принял окончательное решение: — Давайте сделаем это. Придумаем план действий и соберём союзников. Нельзя и дальше позволять Империи распоряжаться жизнями людей, причинять им боль. Я не генерал, не солдат, и не лидер, но если могу стать символом, который объединит людей в борьбе с тиранами, сделаю это.

На лицах моих возлюбленных отразились разные эмоции: Анна горела решимостью, Алиса что-то обдумывала, Юлия излучала гордость, печаль в глазах Лилии говорила о её тревоге за меня, а Антонина… Лицо Антонина светилось тем же пылом, который я видел, когда она впервые пришла ко мне в комнату. Тёмная эльфийка склонила передо мной голову, я смутился, и близко не чувствуя себя достойным её веры.

Маледикт кашлянула, вернув внимание всех присутствующих к себе. — Что ж, я впечатлена. Подобные чувства гораздо чаще приписывают так называемым Героям, чем Повелителям Демонов. Так получилось, что я могу помочь вам не беспокоиться об имперских хранителях порталов. Мне понадобится несколько дней, чтобы восстановить силы и открыть для вас врата, поэтому пока предлагаю вам заняться подготовкой и разработкой планов. Я оставлю вас наедине, чтобы обсудить это решение.

С этими словами дракон исчезла во вспышке лавандового пламени. Я некоторое время смотрел на пустое место, затем поднялся и сел за стол, спокойно взял чайник с заваренным укропом и налил себе чашку. Моё лицо скривилось, нос сморщился от запаха, а язык взбунтовался от вкуса, но я заставил себя выпить всю чашку до дна. За тебя, Элла…

Отставив чашку, посмотрел на остальных: — Приступим к делу. Ваши предложения.

Глава 7

Мы проговорили несколько часов. В основном пытались определить, какие шаги можно предпринять, чтобы привлечь тёмных эльфов к своему делу. Антонина была уверена, что её народ присоединится к нам, хотя и не могла обещать, как быстро они мобилизуются. В связи с этим возникала проблема, как предупредить Грига и остальных студентов о том, что нас не будет значительно дольше, чем планировалось. К сожалению, защищавшие лагерь чары также затрудняли отправку сообщений, и тогда Юлия напомнила, что может просто передать письма туда и обратно через портал.

Как только удалось справиться с этим препятствием, работа закипела. Я попросил Юлию доставить в лагерь добытый кристалл мана-жабы, чтобы студенты могли усилить оборону. Без ткачей им придётся потрудиться, чтобы построить хоть что-то, но, учитывая количество магов в лагере, мы были уверены, что они справятся. В письме я также предупредил Грига о наших планах и попросил пока держать их в секрете, не желая, чтобы возникла паника. Новость о том, что мы спасли Антонину, Юлию и Лилию, принесла беженцам огромное облегчение.

Получив от Грига обещание, что он не взорвёт лагерь, дурачась с кристаллом, я вплотную занялся подготовкой к знакомству с тёмными эльфами. В своей жизни на Тариле мне довелось встретить только двоих: Антонину и генерала Шэдоубэйна, который являлся изгнанником их народа. Антонина поделилась некоторыми соображениями, хотя и призналась, что не была дома в Тунисе уже более ста лет. В хлопотах и подготовке время пролетело незаметно. Мы засиделись далеко за полночь, а когда спохватились и улеглись спать, моментально отключились.

За те четыре дня, что потребовались Маледикт на отдых и подготовку, мы успели не спеша спланировать дальнейшие действия. Юлия и Анна работали над развитием пространственной магии эльфийки, увеличивая размер её хранилища измерений. Мы с Лилией, используя моё алхимическое оборудование, сварили как можно больше зелий из ингредиентов, собранных во время путешествия к Фиолетовому пику. Алиса занялась изучением книг, когда обнаружила, что у Маледикт есть библиотека, и Антонина присоединилась к ней. Тёмная эльфийка решила узнать больше о драконьей магии, и в этом нельзя было её винить. Мне и самому хотелось узнать о ней больше.

Также я не преминул присоединиться к Анне и Фиби в их тренировках с мечом. Зная о способности своей перчатки создавать простые орудия и инструменты, мне хотелось поэкспериментировать и узнать её возможности в бою. Плохо было то, что зачарованное оружие не могло удерживать магию так же хорошо, как трость, хотя через несколько часов я обнаружил, что могу накладывать заклинания на саму руку. Несколько дней практики пошли на пользу моей уверенности в собственных силах.

Когда Маледикт наконец была готова, нас всех без предупреждения перенесло в её тронный зал. Уже упакованные вещи лежали у стены, а дракон сидела, свернувшись чуть ли не вдвое в своей истинной форме. Из-за огромной массы Маледикт комната теперь показалась совсем маленькой. Четыре крыла дракона были плотно сложены по бокам её тела, а голова почти упиралась в потолок. Она молчала, сосредоточившись взглядом на одной стене, а кончик её хвоста нервно подёргивался. Я с благоговением наблюдал, как мана разливается по телу Маледикт и начинает зажигать гребнеобразные пластины, идущие вверх по позвоночнику. Одна за другой они осветились, и от каждой исходила сила, от которой вибрировал пол. Маленькие молнии заискрились между чешуйками, а энергия двигалась к голове. Наконец между четырьмя рогами, обрамляющими череп, образовался ореол из фиолетовых молний, который потом замкнулся под челюстями дракона.

Фиолетовое пламя, вырвавшееся из её пасти, вращалось, как бур, пробивая реальность, которая просто сгорала, а дыхание Маледикт раскалило воздух, заставляя пространство распахнуться перед ней. Я не успел заметить пустоту: огонь дракона прожёг пространство между измерениями и образовал мост, по которому мы могли пройти. Когда туннель упёрся в Тунис, раздался треск. Воздух устремился в зал, когда атмосфера с обеих сторон попыталась стабилизироваться. Хорошо, что Лилия приготовила зелья для защиты от жары, иначе выдержать человеку такое было бы немыслимо. Пришлось даже прикрывать лица руками, так как на ветру кружилась горящая пыль.

— Иди, и пусть вам сопутствует удача. Вам придётся самим искать обратную дорогу в Тарил. Мы ещё увидимся, — сказала Маледикт. Её голос соперничал с громом, сотрясая пол, а пламя всё ещё лилось из её рта. Я схватил Фиби за руку и бросился бежать к пролому. Женщины бежали за нами, и мне пришлось побороть желание пригнуться, когда прошёл под тенью головы огромного дракона.

Пройти через портал, заполненный крутящимися вихрями огня, сверкающими молниями и жаром было похоже на самоубийство, но Маледикт заверила, что нам ничего не грозит, и оказалась права. Перемещение было странным, почти пугающим. Гравитация постоянно менялась, и казалось, что я бегу по неустойчивой доске, постоянно балансируя. В какой-то момент моё тело слегка приподняло и потянуло вверх. Ещё больше дезориентировало то, что органы чувств постоянно подводили, выдавая странные и противоречивые ощущения: на секунду я ощутил голубой вкус, а окружающее напоминало звуки труб. Всё это было невозможно объяснить с помощью человеческих слов, а когда мы вырвались на другую сторону, возвращение к нормальной жизни ошеломило.

Ветер засасывал обратно в туннель и грозил сорвать плащ с моих плеч, пока я осматривал окрестности. Мы оказались у подножия горного хребта. На небе Туниса сияло два ослепительных солнца: одно огромное и красное, другое — поменьше, желтовато-белое, очень яркое, с жёстким излучением. Странным являлось то, что вокруг этих газовых гигантов вились изумрудные и голубые кольца, каждое из которых сверкало и переливалось всеми цветами, которые я только знал, а также теми, которым не было названия в моём языке. Небо казалось густо-фиолетовым, хотя облака выглядели вполне обычно.

Оглянувшись на горы, увидел снежные шапки на их макушках и скалистые отвесные утёсы. Горы окружал густой лес вечнозелёных деревьев. Их стволы напоминали стволы красного дерева, растущего на Земле: мощные, высокие, устремлённые в небо. В отличие от деревьев, растущих на Тариле, у них не было огромных ветвей, переплетающихся друг с другом, и лес не выглядел тропическим. Это был сосновый лес — могучий, но почти знакомый и такой родной. Я глубоко вдохнул свежий воздух, а затем закашлялся — в горло влетело насекомое. Потребовалась почти минута, чтобы выплюнуть его, а когда выпрямился, то понял, что мои спутники смеются.

— Ну конечно, никто и не подумал помочь, — проворчал я. Фиби похлопала меня по руке и подняла большой палец вверх. Вздохнув, положил руку ей на голову и взъерошил волосы. — Да… ну, это застало меня врасплох. Все добрались целыми и невредимыми?

— Мы все здесь, — сказала Антонина, подошла и прижалась ко мне. Мы молча стояли и смотрели как закрывается портал, и вскоре не осталось вообще никаких признаков того, что он там был. Ангелина защебетала со своего места на голове Анны. Алиса и Лилия стояли рядом с эльфийкой, а Юлия — чуть позади.

— Так, и что мы будем делать дальше? — спросил я, повернувшись к Антонине, поскольку думал, что именно она лучше всех знала Тунис и была единственной, кто бывал здесь раньше.

— О, мы находимся в Трамидских горах, значит, и Сида-Сити неподалеку! Помнишь то прекрасное кафе, где продают жареные орехи манджи? — сказала Лилия, подскочив к тёмной эльфийке и, схватив её за предплечье, восторженно подпрыгнула.

И снова мои предположения оказались ошибочными — видимо, Лилия тоже бывала здесь и не раз.

Антонина просто улыбнулась Лилии в ответ и кивнула головой, а Ангелина заметно оживилась при упоминании об одном из её самых любимых лакомств. Спасибо Малеликт за заколдованный шкаф: за время, проведённое в её логове, у меня была отличная возможность, чтобы запастись таким количеством закусок для белки, какое только мог вместить ранец.

В это время Антонина достала свою палочку и слегка щёлкнула пальцами. Образовался небольшой круг заклинания и сформировал стрелку, указывающую направление слева от нас, которая несколько раз мигнула, прежде чем погаснуть. — Город Сида-Сити находится в трёх часах ходьбы в том направлении, так что мы должны успеть до наступления ночи. Идем?

Я поравнялся с Лилией и пошёл с ней рядом. — Не знал, что ты уже бывала здесь, — сказал ей, и женщина улыбнулась.

— Да. Мне довелось работать в этом измерении во время последней войны с имперцами. Там мы с Антониной и познакомились. Вообще-то я производила зелья для армии, пока всё не пошло наперекосяк.

Увидев грусть на её лице, решил больше не расспрашивать, а придвинулся ближе и обхватил за талию, заключив в объятия. По её связи со мной пошла волна благодарности, а я как мог старался её утешить, мне не нравилось, что она грустит. Через несколько секунд, видимо тоже что-то почувствовав, Антонина обошла Лилию с другой стороны и обняла.

Мы шли уже около двадцати минут, когда у меня в голове щёлкнуло: — Какой же я идиот! — пробормотал я, отодвинул полы плаща и обнажил стазисный фонарь, висевший на бедре. Повернув циферблат, вывел на передний план пластину Трак, затем нажал на кнопку и выпустил фалдона из стазиса. Огромное животное появилось в зелёном сиянии, при её приземлении в воздух взлетели пыль и трава. Она издала тихий стон, наклонив голову и обнюхивая землю. Спасибо незначительной дополнительной магии, что доставила с фалдоном и её седло.

— Кто хочет прокатиться, вместо того, чтобы бить ноги?

Никто не был против и, забравшись в седло Грузика, мы снова отправились в путь.

Фиби приняла свой истинный облик и облокотилась на плечи Алисы, а полуфея с помощью магии прорицания исследовала местность вокруг нас. Анна и Юлия сидели позади и шептались о каких-то пространственных резонансах и размерных гармониках. Я не понимал ни слова из их разговора.

Лилия и Антонина всё ещё обнимались, предаваясь общим воспоминаниям. Ангелина приземлилась на плечо, решив составить мне компанию и немного поболтать.

— Да, действительно странное ощущение, когда находишься в другом измерении, — ответил ей и поджал губы, выслушивая следующий щебечущий вопрос. — Нет, имею в виду… Насколько можно судить, в каждом измерении свои физические законы. Никто никогда не покидал пределов атмосферы Тарила и не говорил о кривизне мира. Но посмотри туда. В небе висит огромный газовый гигант! Может Тунис является его луной? Обращаются ли другие планеты вокруг него? Если этот мир не шар, то как всё это работает? Здесь ничего нельзя знать наверняка.

Ангелина пищала и болтала, размахивая лапками, и даже несколько раз похлопала меня по челюсти, горячо отстаивая своё мнение. Я фыркнул.

— Магия — это не несерьёзное объяснение. Когда мы летели на дирижабле невозможно увидеть изгиб горизонта. Я как-то заглянул в библиотеку, но там ничего не было о внешней атмосфере. Законы природы говорят, что мир должен быть сферой, но ничто из того, что видел с тех пор, как попал сюда, не подтверждает это.

Антонина напугала меня, положив руку на плечо, её дыхание жарко коснулось моей шеи. — Это именно то, что тебя сейчас беспокоит? — спросила она хрипловатым, дразнящим голосом. — Я могу помочь с этим вопросом.

Повернувшись на своём сиденье, оглянулся и увидел, как Антонина рисует своей палочкой. В воздухе возникла серая сфера, затем рядом с ней образовался огромный сине-зелёный шар, а ещё дальше была изображена пара гигантских солнц. Не менее полдюжины лун вращались вокруг газового гиганта.

Нить блёсток образовывала изящный овал вокруг двух солнц, а серая сфера висела на нём, как кулон.

— Это Тунис. Вердигрис и Тунис движутся по небу вместе, вращаясь в противоположных направлениях и огибая центральную точку. Луны движутся вокруг них по очень сложным траекториям, которые трудно предсказать. У каждой из них свой календарь, составленный за долгое время тщательных наблюдений. Наша планета движется вокруг солнц-близнецов, хотя иногда Вердигрис закрывает их от нашего взгляда. Многим кажется, что светлые и тёмные периоды на Тунисе дезориентируют.

— Хорошо, а Тарил тоже является сферой?

Антонина кивнула, а затем улыбнулась. — Если я хорошо помню наши разговоры о расстоянии во время путешествий на дирижабле, твой родной мир имеет диаметр около восьми тысяч миль? — спросила она. Я моргнул и попытался вспомнить, затем пожал плечами.

— Не помню точных цифр, но, похоже, всё верно. Я в этом никогда не разбирался.

— Диаметр Тарила — двадцать четыре тысячи миль… Твой мир крошечный, Иван. Может, потому что это мана-пустота? Честно говоря, мне никогда не приходилось слышать о таком маленьком мире, как твой. Тарил — средний, а Тунис — в два раза больше.

Я уставился на неё, распахнув глаза и пытаясь осознать то, что услышал. Двадцать четыре тысячи! Это… в три раза больше диаметра Земли? Нет, но как! Разве гравитация не должна нас раздавить? Как мы вообще можем передвигаться в мире такого размера… И подожди, этот ещё больше? Лицо Лилии склонилось над плечом Антонины.

— Я думаю, ты сломала ему мозг, — прошептала она. Антонина прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась.

Закрыв глаза, вздохнул. Ангелина потянула меня за ухо и что-то настойчиво защебетала. Когда приоткрыл веко и посмотрел на неё, писк стал еще настойчивее.

— Нет, я не чувствую себя лучше от того, что знаю. Теперь меня одолевают растерянность и смутная тревога, но придётся смириться с тем, что ничто в этих измерениях не имеет смысла, а законы физики просто не существуют.

Ангелина издала чириканье и похлопала себя по челюсти, а Антонина поцеловала меня в плечо, успокаивая. Как мне теперь отказаться от своей затянувшейся веры в то, что всё должно работать по тем же законам, что и на Земле⁈

Насколько мне известно, у этих планет ядра состоят из кристаллов маны, а их плотность настолько мала, что гравитация почти не учитывается. Потому и деревья здесь растут огромными по сравнению с Землёй, и есть множество других вещей, которые должны быть невозможны на моей родной планете. Существа размером с Маледикт не должно существовать в природе, тем более оно не должно уметь летать. Как бы мне ни хотелось думать, что всё это понимаю, нужно помнить, что существует целый мир школьного образования, которое эти люди считают само собой разумеющимся, и которого я никогда не получал.

Мне было о чём пофилософствовать, пока мы ехали в столицу.

Глава 8

Поездка в Сида-Сити оказалась не совсем такой, как ожидалось. Когда мы приблизились к лесу, я понял, что сильно недооценил размеры деревьев. Среднее дерево достигало тридцати метров в поперечнике, а некоторые гиганты были вдвое больше. Они поднимались вверх не менее чем на двести метров, а их корни расползались далеко по земле, и величиной могли бы посрамить анаконду. Каждое дерево словно втягивало землю в корни под своими огромными стволами, а размер гигантов просто пугал. Их ветви начинались почти в ста метрах над землёй, а затем образовывали зонтики из зелёно-серых иголок, собранных в пучки по семь штук.

— Интересно, при такой величине деревьев, какого же размера могут быть их иголки? — задался я вопросом, проезжая между ними, задрав вверх голову. Вскоре обнаружилось, что деревья не имели шишек, зато у них были цветы и фрукты. Лилия указала на одно из деревьев, среди хвои которого виднелись светящиеся золотые цветы, и объяснила, что эти деревья цветут всего неделю раз в сто лет. Каждый пятый цветок превращается в плод, похожий на синюю тыкву, только крупнее. Умоляющее выражение её глаз заставило меня взлететь и собрать охапку этих цветов. Позже Лилия объяснила, что это мощные и очень редкие ингредиенты для волшебных противоядий.

Антонина предупредила, у её народа есть охранные законы о том, сколько цветов танора можно срывать. Она также начала готовить меня к тому, что должно произойти, но было трудно сосредоточиться на её указаниях, пока мы двигались среди величественных гигантов. Я чувствовал себя странно, кружилась голова. Юлия первой поняла, что это реакция на ману окружающего мира.

Тунису не хватало плотной свободно плавающей маны, благодаря которой Тарил идеально подходил для Академии. Получив доступ к мане на Тариле, я привык к более высокому уровню энергии в его атмосфере. Теперь же, когда оказался на Тунисе, моё тело пыталось втянуть в себя больше маны, чем мог дать мир, и в результате возникло нечто сродни кислородному голоданию, только голодал не мозг. Юлия показала мне упражнение, помогающее прогнать физическую ману через тело, утверждая, что это поможет. Изо всех сил стараясь поддерживать в себе движение энергии и пытаясь сохранить концентрацию, я погрузился в оцепенение.

Заклинание Антонины неверно рассчитало время нашего путешествия — прошло несколько часов, прежде чем мы достигли местности, где лесная подстилка уступила место тщательно ухоженным дорогам. Солнце уже начало садиться, когда между деревьями показались огромные стены города. Казалось, что укрепления были созданы из самих деревьев, словно какая-то сила расщепила стволы, а затем сплела их вместе, чтобы сформировать валы высотой в двадцать метров. Живые стволы служили опорой для строений, а деревья продолжали подниматься в небо, отчего весь город, казалось, был прикрыт кронами.

У ворот нас остановили. Я наконец вышел из транса, с удовлетворением отметив, что циклирование маны помогло: голова прояснилась, и я мог сосредоточиться на трёх фигурах, преграждающих нам путь. Две из них явно были тёмными эльфами, а вот третья… Одна из женщин была одета в элегантное платье, которое почти не скрывало её изящных изгибов. В одной руке она держала высокий посох, вокруг которого клубилась мана. Напротив неё стояла ещё одна женщина в тёмных пластинчатых доспехах, соединённых цепями. В руке был зажат меч, и было заметно, что ей не терпится им воспользоваться, судя по выражению холодных голубых глаз. Между ними стояло крупное существо — громадина, полностью скрытое доспехами из наложенных друг на друга деревянных пластин. Мох и лианы скрепляли доспехи, а в сухой руке был зажат чудовищный топор. Из шлема торчала пара рогов, похожих на лосиные, и невозможно было понять, что это — украшение шлема или продолжение головы существа.

Антонина соскользнула со спины Трак, подошла к ним, и заговорила на том же языке, что и с Лилией. Пока она объяснялась, я изучал группу. У первой женщины в платье кожа была такого же оттенка, как у Антонины, насыщенного коричневого. А вот у женщины в металлической броне кожа была настолько тёмной, что можно было её назвать иссиня-чёрной, что удивительно и необычно смотрелось в сочетании с белыми волосами и голубыми глазами. На деревянном существе вообще не различалось никакой плоти. Помнится, Анна и Антонина говорили что-то о том, что тёмные эльфы не определяются цветом кожи, только их поклонением Владыкам Демонов. Что, теперь и Анна стала тёмным эльфом? Я лениво почесал рог, обдумывая эту мысль.

Антонина несколько раз жестом указала в мою сторону, и выражение лица обладательницы посоха постепенно изменилось, а её красные глаза сузились, когда она начала произносить заклинание, направленное на меня. Я напрягся, но заставил себя не шевелиться, и вдруг меня пронзила дрожь. В тот же момент глаза женщины широко распахнулись, она повернулась к своим спутникам у ворот и начала что-то быстро им говорить.

— Интересно узнать, о чём они беседуют, — подумал я. Это заставило задуматься о том, почему язык тёмных эльфов не переводится здесь автоматически, как в школе на Тариле.

Ангелина перепрыгнула с Анны на Лилию, а с неё — на моё плечо, тут же начав пищать и щебетать на ухо. Я наклонил голову, прислушиваясь. — Проверяла, что я действительно являюсь Повелителем Демонов с помощью этого заклинания? — почему-то меня не удивило, что Ангелина могла понимать их язык. Она продолжала попискивать, поглаживая мочку моего уха. — Не уверена, что мне понравится идея предстать перед верховной жрицей? Но ведь именно в этом и заключается цель нашего путешествия — мы пришли сюда за тем, чтобы поговорить с людьми, наделёнными властью.

Ангелина выпустила каскад щебечущих нот, а затем забралась в мои волосы и улеглась между рогами. Порывшись в своём ранце, достал глазированный медом солёный орех манджи и протянул ей. Белка с удовольствием принялась грызть лакомство. Я достал ещё один и положил его в рот. Прилив энергии, вызванный пережёвыванием ореха, освежил, и мне стало гораздо легче сосредоточиться.

Пока я наблюдал за тёмными эльфами и переговаривался с Линой, Лилия подошла ко мне и обхватила за талию. — Ты нервничаешь? — прошептала она на ухо. Её дыхание щекотало чешуйки на шее, и мне пришлось удержаться от желания рассмеяться.

— Думаю, только идиот был бы спокоен в моём положении, — признался ей. — Я здесь, чтобы встретиться с правительством одного из измерений и попросить их помочь спасти Академию и Тарил от Империи. Единственная причина, по которой они могут ко мне прислушаться, это то, что я был реинкарнирован странно, по сравнению со всеми остальными, и у меня нет никаких особых идей, чтобы сделать эту войну менее безумной. Кажется, это веская причина, чтобы нервничать, не так ли?

Лилия улыбнулась, её пальцы коснулись моего живота — она пыталась отвлечь, потираясь своей грудью о крылья. Мой хвост выгнулся, обхватив и сжав её талию в ответ. — Я понимаю, что ты имеешь в виду, но не забывай, что тёмные эльфы — союзники Академии, и уже являются врагами Империи. По уставу решение о поддержке школы они должны были предпринять без нашей подсказки. Если мы подталкиваем их к правильным действиям, это не так уж плохо, верно?

Хмыкнул, но отвечать сразу не стал, так как существо в деревянных доспехах повернулось и посмотрело на меня. Казалось, оно меня слышит, и я не был уверен, насколько разумно рисковать, позволяя слухам распространяться о наших планах. Откинувшись на спинку кресла Лилии, медленно расправил оба крыла. Мышцы напряглись, когда разжал суставы крыльев и растянул кожистую плоть, а затем ещё раз сжал их, чтобы сложить конечности обратно к бокам. По какой-то причине это движение заставило стражников, с которыми спорила Антонина, наконец замолчать. Женщина в платье опустилась на колени и прижалась лбом к лесной подстилке. Через секунду то же самое сделала и её закованная в броню спутница. Мгновение спустя громадное существо в деревянных латах тоже опустилась на одно колено, и ворота начали медленно открываться.

Я в замешательстве посмотрел на Антонину, когда она снова подошла к нам. Тёмная эльфийка положила руку мне на колено, и я протянул ей ладонь, чтобы помочь подняться. — Отлично сыграно, Иван. Очень хорошо, — одобрительно пробормотала она. Лилия отодвинулась назад, чтобы дать ей место.

— Да, конечно всё это заранее спланировано, — сказал я. А себе под нос пробормотал еле слышно: — И всё это является частью моего плана, чтобы просто снять судорогу. Ангелина чирикнула в моих волосах, и можно было поклясться, что белка смеётся.

С гулким скрипом открылись городские ворота, и перед нами открылся вид на столицу. Я поднял руку и средним пальцем ошалело сдвинул сползшие очки обратно на переносицу. Здесь было ещё больше деревьев, чем в лесу. Просторная роща тянулась на многие мили, а дороги вились вокруг оснований редких деревянных башен, но нигде не было видно ни одного здания. В замешательстве поднял глаза вверх, но среди сосновых ветвей тоже не наблюдалось ни единого намёка на постройки.

— Ищи внизу, среди корней, — улыбнувшись, посоветовала Антонина. Я похлопал фалдона по холке, и мы двинулись по улицам города. Заглянув, как велела Антонина, под змеевидные корни огромных деревьев, увидел то, что потрясло моё воображение.

Под каждым огромным стволом в земле, горбящейся от вылезших к свету корней, находилась круглая дверь и несколько круглых окон. Двери почти сливались по цвету со стволами деревьев, и у них не было ручки сбоку, и если бы кто-то посадил на вершине Шира лес из красного дерева, именно так бы он и выглядел. Толстые корни образовывали арки и воронки, ведущие к дверям, и облепляли всё свободное пространство вокруг дверей, словно деревья обнимали дома.

— Как… как деревья не раздавили дома? — спросил я наконец. Оглянувшись через плечо, увидел ухмыляющихся Антонину и Лилию. Юлия, Анна и Алиса зачарованно смотрели по сторонам, открыв рты.

— Тысячелетия назад Повелитель Демонов Джир Токлен помог нам вывести деревья танор. Он верил, что еда, пиво и песни — величайшие силы во вселенной. Поэтому он помог нам создать город Сида, дом, который сливался бы с окружающим миром, объединяясь с природой. Он был одним из многих Повелителей Демонов, которые направляли нас, — сказала Антонина.

Я в недоумении уставился на неё. — Джир Токлен? Не может быть! Ни за что, чёрт возьми! То есть… Это должно быть совпадение или просто какой-то фанбой, который перевоплотился. Всё это так часто напоминает мне сюжеты из земных фантастических книг, — сказал я и снова повернулся лицом вперёд, сосредоточившись на том, чтобы следовать указаниям Антонины.

— Джир Токлен… Не может быть! — эта мысль ещё долго вертелась в моей голове.

Оба солнца уже клонились к закату, стало заметно темнее, и на улицах зажглись первые фонари. Они представляли собой клетки, сплетённые из тонких прутьев, в которых находились светящиеся насекомые. Жуки были размером с мяч и, ползая по клетке, слизывали нектар с цветов, обвивающих её верхнюю часть. Их спинки светились мягким оранжевым светом.

Вскоре мы повстречали первых жителей Сида-Сити. Тёмные эльфы составляли подавляющее большинство населения. Цвет кожи варьировался от бледного, граничащего с альбинизмом, до эльфов с иссиня-чёрной кожей и волосами цвета чёрного дерева. Обычно цвет волос и глаз совпадали, но нередко встречались люди с шокирующим сочетанием: у одного человека в фартуке, видимо, кузнеца, была серая кожа и ярко-розовые волосы. Никто из жителей не был выше моего плеча, что показалось странным.

— Антонина, генерал принцессы-стервы — урод или что-то в этом роде? Он ведь почти моего роста, но твои люди… — я прервался, не желая оскорбить тёмную эльфийку. Антонина лишь хрипло рассмеялась.

— Он на четверть человек, бастард одного из имперских принцев. Поэтому он намного выше нас, а ещё мы не обижаемся, когда люди комментируют очевидное. Мы не виноваты в том, что многие виды уродливо велики, — ответила она. Поддразнивание, прозвучавшее в её последнем комментарии, заставило меня улыбнуться.

— Молодец, Антонина, — поддержала её сзади Анна. Рост моих обеих эльфийских возлюбленных составлял всего около метра семидесяти, даже Алиса была не более чем на несколько сантиметров выше их. Лилия была ещё чуточку выше этих троих женщин, и только Юлия приближалась к моему собственному росту, а я не считал себя таким уж высоким.

— Приятно это слышать, — сказал я, не желая давать им возможность продолжать дразнить меня дальше. Ангелина несколько раз пискнула и я фыркнул. — Ты права, любой, кто ходит, демонстрируя всю свою кожу, просто странный.

Подняв руку, сжал пальцы. Чешуя на предплечье и тыльной стороне ладони запульсировала, и я понял, что в какой-то момент перестал замечать драконьи черты, всё сильнее проявляющиеся на теле. Чешуя стала более заметной, чем была, когда прибыл на Тарил. С развитием драконьего наследия она быстро распространилась по всей спине, покрывая сейчас уже всю шею и ягодицы. На ступнях и икрах тоже появились чешуйки, как и на руках до локтей. Интересно, когда-то же наступит тот момент, что у меня вообще не будет видно кожи?

Это было трудно себе представить, но всё же чувствовалось, что так и должно быть.

Мои размышления прервались, когда Антонина указала на дворец. Его нельзя было пропустить, даже если бы захотел. Пять массивных деревьев были посажены так, что их стволы соприкасались, образуя круг. Каждое из них достигало тридцти метров в поперечнике, а стволы каким-то образом закручивались в спираль и тянулись вверх. На высоте около ста метров стволы деревьев разделялись, образуя небольшой лес. Их вечнозелёные ветви раскинулись над городом, как огромный зонт. Высота всего этого сооружения должна была составлять не менее двухсот метров, и я почувствовал, как от дерева исходит давление маны, не уступающее давлению Маледикт.

— Иван, ты готов встретиться с королевой? — вопрос Антонины заставил меня осознать, что Трак остановилась.

Снова взяв в руки поводья и заставив Трак тронуться с места, кое-что понял.

Я определенно к этому не готов.

Глава 9

Оказалось что королева тоже не была готова к встрече с нами. Тёмные эльфы посоветовали вернуть фалдона в стазис-фонарь, а затем вежливо попросили подождать в элегантно обставленной комнате. После этого они исчезли, а мы остались ждать… несколько часов.

Устроившись в удобном кресле с Ангелиной на плече и Фиби, свернувшейся калачиком у меня на коленях, я запасся терпением, гладя рукой шею дракона и прислушиваясь к довольным звукам, которые она издавала. Один её глаз сонно приоткрылся, и я заметил, что глаза начали изменять цвет. Наклонившись, внимательно осмотрел розовую радужку, а затем наложил на Фиби диагностическое заклинание, чтобы убедиться, что она здорова. Магия показала, что дракон находится в идеальном физическом состоянии, я с облегчением откинулся на спинку кресла.

— Не знал, что глаза дракона меняют цвет с возрастом, Фиби. Это прекрасный оттенок розового, — сказал я тихо, чтобы не потревожить дремавших в креслах женщин. Крылья Фиби зашелестели — она согнула и разогнула их, сладко потянувшись. По связи с ней шло спокойствие и удовлетворение от моих прикосновений, поэтому постарался почесать дракончика за рожками так, как ей нравилось. Рассмотрев Фиби повнимательнее, заметил и другие изменения, хотя и не очень значительные. Дракон стала теперь заметно крупнее, чем когда приручил, и теперь по размеру была ближе к крупной собаке, чем к рыси, хотя большую часть её тела составляли стройные шея и хвост. Если не считать мелких серебристых чешуек, начинающих формировать гребень по центру позвоночника, то кардинальных отличий не заметил: она оставалась чёрно-серебристой, как и раньше.

Ангелина чирикнула мне на ухо и потянула за мочку уха.

— Нет, не знал, что драконы могут изменять свою форму по мере развития магии. Так вот почему Имри без крыльев, а у Маледикт их целых четыре?

Ангелина пискнула и махнула лапой, словно читала лекцию, а я согласно кивнул и откинул голову на мягкие подушки кресла: — Это просто здорово! Значит, Фиби может очень сильно измениться, когда начнет сгущать свою ману? Просто потрясающе! Не сомневаюсь ни минуты, что она станет самым красивым драконом на свете.

Фиби издала довольный гул, закрыла глаза и спрятала голову под крыло. Она почти вибрировала от удовольствия, как большая кошка, что говорило о том, что дракон притворяется, а не спит. Продолжая поглаживать её рукой по позвоночнику, я наслаждался тем, что она рядом. Мне должно быть странно думать о рептилии длиной в два метра, как о сестре, но это именно так. Не знаю, был ли у Имри какой-то умысел заставить меня стать родным братом Фиби, но я сам в душе уже давно связал себя с маленьким дракончиком родственными узами.

Отмахнувшись от своих мыслей, закрыл глаза, чтобы багровый свет не заливал комнату. Через несколько минут медитации пульс замедлился, а дыхание пришло в норму. Ангелина погладила меня по шее, и я задумался, почему так крепка наша с ней связь? Почему моя душа так прочно привязалась к душе Лины, ведь я никогда не пользовался магией укрощения, чтобы соединить нас, но тут белка отвлекла меня, промурлыкав на ухо.

— Нет! Нет, я вовсе не собираюсь трахать эльфийскую королеву, только чтобы она стала нашим союзником в борьбе с Империей. Есть предел тому, сколько иметь любовниц, и я уже беспокоюсь, что у меня их будет и так слишком много, когда добавятся Маледикт и Имри. Семь любовниц — это какое-то безумие, тебе не кажется?

В её ритмичных писках явно слышался смех, и я фыркнул в ответ. Её щебет заставил меня удивлённо поднять брови: — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что можно просто использовать магию укрощения драконов? Чем это будет отличаться от любовной связи?

Ангелина резко пискнула и замахала лапками, читая лекцию. Я молчал, внимательно слушая её. Когда белка закончила, в голове завертелись разные варианты. Можно ли это сделать на самом деле? Королева такая могущественная, что если отвергнет связь, то обратная реакция может запросто поджарить меня. Но если Ангелина права… Связь с Фиби уже и так значительно увеличила количество моей маны, так что же даст связь с Маледикт и Имри?

Когда я связал себя с Фиби, то обнаружил, что стал невосприимчив к большинству видов магии огня. Моя сопротивляемость усталости и общая выносливость возросли, когда связал себя с Трак. Дерп пропускал мою ману через фильтр, делая её чистой, и в борьбе с Ужасами я получал мощную энергетическую подпитку. Отдышался и сделал паузу, пытаясь почувствовать, к каким изменениям привела связь с Лугом. Ничего существенного. Хотя… Управлять большим отрядом ткачей оказалось гораздо проще, чем должно было быть. Профессор Рамсин говорил, что крупномасштабные заклинания господства обычно трудно поддерживать, но мне не составило особого труда заставить этих чешуйчатых обезьян выполнять мои требования.

Интересно, может, у меня развивается привязанность к чешуйчатым животным? Рамсин говорил, что некоторые укротители начинают специализироваться на определённом типе, когда связывают достаточно животных схожих видов. Фалдоны и драконы — дальние родственники. Луг не дракон, но он рептилоид. Дерп — земноводное, но тоже отчасти похож на ящерицу. Моя единственная связь с млекопитающим — Ангелина, но я никогда официально не связывал нас. Её связь больше похожа на связь с моими женщинами, что очень странно. Это не совсем то же самое, но это точно не магия укрощения.

От размышлений снова отвлекла Ангелина, настойчиво требовавшая моего внимания — она дёргала меня за волосы и агрессивно пищала. Я прикрыл рот рукой, чтобы заглушить смех. — Ладно, ладно. Вот, держи, — потянувшись в подсумок, достал несколько орехов манджи, протянул ей и, покачав головой, тихо добавил, — жадная белка.

Оставшееся время тянулось как в тумане: просто тупо дремал вместе с остальными, а когда в дверь комнаты ожидания постучали, я чуть не выпрыгнул из кожи. И не только я — Лилия издала грозное шипение и перешла в форму пушистой чёрной кошки. Спина кошки выгнулась дугой, она ударила лапой по двери, словно хотела её разбить. К счастью, Лилия быстро успокоилась, когда Антонина почесала ей за ухом. Тёмная эльфийка просто зевнула и потянулась, окончательно просыпаясь.

Анна вздрогнула и упала с кресла, ударившись об пол. От этого звука проснулась Алиса, и книга, которую она читала, упала с её колен. Это разбудило Юлию, хотя экстрапланарное существо открыло глаза так медленно, что можно было подумать, что она и не спала вовсе. Вокруг нас зашевелились щупальца, помогая всем подняться на ноги. Я сбился со счета, сколько вокруг суетилось розовых конечностей, но был благодарен за то, как быстро они расправили мою одежду.

— Спасибо, Юлия, ты очень помогла, — сказал я. Её улыбка теплом отозвалась в нашей связи, и к ней добавилась пульсация благодарности. Когда снова раздался стук, всё были готовы. Лилия вернулась к своей гуманоидной форме, открыла дверь, и её лицо удивлённо вытянулось. Я почувствовал, как отвращение накатывает на девушку-кошку, когда она рассматривала фигуру в дверном проёме.

На пороге стояла морщинистая старуха, сгорбленная почти до земли. Седые, почти белые волосы были собраны в пучок на макушке, а кожа казалась тускло-серой. Из-под почти несуществующих бровей поблёскивала пара живых умных глаз цвета крови. Тяжело опираясь на сучковатую трость, по всей длине которой были выжжены руны, женщина, к моему неописуемому изумлению, ткнула Лилию в грудь кривым пальцем.

— А ты растолстела, — пробормотала женщина, оттесняя её в комнату. Лилия зашипела, а Антонина вздохнула.

— Бабушка, пожалуйста, оставь Лилию в покое. Она не виновата в том, что у тебя не выросли сиськи. Придираться к ней — это просто подло, — сказала Антонина. Я ошарашенно моргнул, уставившись на тёмную эльфийку, взгляд переместился на приземистую женщину, и через секунду заметил несомненное семейное сходство. Женщина, возможно, раньше была такой же высокой, как Антонина, хотя из-за согнутого позвоночника её рост теперь сравнялся с ростом Грига. Старуха захихикала и полезла к Антонине обниматься.

Поймав растерянный взгляд Лилии, раскрыл объятия в молчаливом предложении. Женщина-кошка опрометью пронеслась по комнате и прижалась к моей груди. Это движение привлекло внимание старухи, и она принялась внимательно изучать меня.

— Так это и есть ваш хвалёный Повелитель Демонов, да? Не на что смотреть! Он тощий, как кощей, и что это за чешуя?

Я закрыл глаза и довольствовался счётом до десяти. — Нельзя бить свою бабушку, нельзя бить свою бабушку, — словно мантру бормотал я, прикрыв глаза.

Всплеск гнева, который почувствовал в одном из своих душевных якорей, предупредил меня и дал толчок, чтобы поймать Алису за запястье. Притянув к себе, сложил крылья вокруг её дрожащего тела. — Спокойно. Я не собираюсь обижаться, и ты тоже не должна. Возможно, это какой-то тест, или шутка, или что-то в этом роде.

У Алисы всё ещё горели гневом глаза, но она отрывисто кивнула и прислонилась к моему плечу. Лилия проворчала что-то, чего я не расслышал, а Антонина удивила, сказав: — Нет, она вовсе не проверяет тебя. Бабушка Нон — раздражительная и вредная старушка, так что просто не обращай на неё внимания. Лично я именно так и делаю.

Старуха Нон, снова захихикала и ткнула Антонину тростью в живот: — В моём возрасте положено быть немного раздражительной и вредной. Моя любимая внучка вернулась в Сида-Сити с Повелителем Демонов на буксире и ребёнком в животе. Она не написала мне ни одного письма и не прислала ни одного гонца, чтобы сообщить радостную новость. Почему бы мне немного не поворчать?

Антонина недовольно посмотрела на неё: — Прости, бабушка, в следующий раз, когда окажусь в ловушке имперской армии, а потом буду заперта во времени, обязательно пришлю тебе записку. Заскрипев тростью по полу, бабуля вперила в Антонину взгляд, от которого у меня по позвоночнику пошли ледяные мурашки. От старухи исходило явственное ощущение недюжинной силы.

— Расскажи мне всё, — потребовала она.

Кресла и диваны в комнате вдруг зашевелились, задвигались по полу, образуя круг. Не успел я осознать, что произошло, как оказался сидящим на диване, а мои крылья распластались по его спинке. Лилия с Алисой прижались к моим бокам, Юлия и Анна устроились в креслах. Какая-то сила приподняла и осторожно усадила Антонину на второй диван, и бабушка Нон, ковыляя, подошла, чтобы сесть рядом с внучкой.

В воздухе перед нами материализовался чайный столик, на котором стоял сервиз, и уже свистел вскипающий чайник. Фарфоровый заварник поднялся в воздух и начал наливать чай в чашки. Старуха не произнесла ни единого заклинания, не вызвала магический круг и не сделала ни одного жеста. Было совершенно непонятно, как она творит свою магию.

Пока пытался разобраться с этим, Антонина начала рассказывать, как шли дела в Академии с тех пор, как я прибыл на Тарил. Тёмная эльфийка не торопилась и говорила ровным тоном, не выдававшим её чувств. Она ничего не утаивала, в том числе и то, как пришла ко мне в комнату и начала приставать с сексуальными запросами, как только поняла, что я Повелитель Демонов. Мне было очень неловко от такого откровенного рассказа, я краснел и бледнел от подробностей, а Нон просто кивала, слушая.

Антонина подробно рассказала о действиях Дома Сокола по продвижению программы Хейспиасуской Империи, о приезде и действиях принцессы Виктории, о моей дуэли с сэром Артуром Клеменсом… Когда наконец она дошла до того места, где была заперта в стазисе, то жестом попросила Алису продолжить рассказ. Полуфея пересказала всё, как есть, а также о том, что мы сделали, чтобы обезопасить лагерь и защитить студентов-беженцев. Однако Лиз остановилась, когда дошла до того места, где речь зашла о Маледикт, потому что я сжал её плечо.

— Мои договорённости с Маледикт носят частный характер, это семейное дело. Нет нужды говорить, что дракон сочла нужным помочь нам и открыла врата, чтобы мы могли добраться до Туниса. Как только прибыли, сразу же отправились сюда, чтобы обсудить дела Академии с королевой, — сказал я.

Антонина слегка нахмурилась, а лицо старой женщины оставалось непроницаемым и ничем не выдавало её мыслей. Повисла неловкая пауза, и тогда Лилия наклонилась, прошептав мне на ухо:

— Иван, Нон и есть королева.

— Ну конечно! Кем она ещё может быть как не королевой, ведь разве я могу упустить такой шикарный случай, чтобы все надо мной в очередной раз посмеялись! — подумал я. Сделал глубокий вдох, выдох и произнёс вслух: — Прошу прощения, ваше величество! Моя невеста забыла сказать, что её бабушка — королева. Я решил, что вы приехали проведать внучку, но не знал о вашем положении.

То, как Антонина вздрогнула оттого, что её назвали невестой, заставило меня внутренне усмехнуться. — Это тебе за то, что ты не упомянула, что твоя бабушка управляет проклятыми тёмными эльфами, — злорадно подмигнул, наблюдая, как по лицу Антонины разливается румянец счастья. Нон прищурилась, изучающе посмотрела на нас, а затем стукнула тростью по полу.

— Ну, похоже, теперь ты наслаждаешься всеми типичными глупостями, свойственными Владыке Демонов. Умудрился за несколько месяцев нарваться на чёртового Героя, да? Тебе просто не повезло! Если бы было в запасе несколько лет, чтобы ты мог во всём разобраться и обезопасить себя, всё прошло бы лучше. Но ничего не поделаешь. Я всегда знала, что Директор рано или поздно покажет своё истинное лицо, не стоило оставлять у власти этот мешок с отбросами. Я предупреждала другие измерения, что это случится, но меня никто не слушал…

Жалобы на тупость других миров продолжались довольно долго. К тому времени, когда Нон в очередной раз стукнула тростью по полу, я, честно говоря, уже потерял счёт времени. Вздрогнув и взглянув на неё, увидел хитрую улыбку, растянувшую морщинистые губы старухи.

— К худу или к добру, но тёмные эльфы поддерживают Владыку Демонов Сильверхенда.

Глава 10

— «Серебряная рука»? — опустив взгляд на свою переделанную руку, сжал металлические пальцы. Бабушка Нон, как она настаивала, чтобы её называли, дала мне это звание во время нашей первой встречи. Разработка плана по освобождению Академии от имперских войск заняла немало времени, как и мобилизация сил тёмных эльфов. Мы находились в Сида-Сити уже почти два месяца, и королева не собиралась позволять мне терять время, которое, по её мнению, необходимо было использовать для самосовершенствования. Именно поэтому я сейчас стоял в каменном дворике перед тройкой вооружённых воинов.

Я даже не подозревал, что в городе есть каменные дворы, пока королева весьма настойчиво не подсказала, что мне не помешают боевые тренировки. Строительство таких тренировочных арен требовало много сил, труда и изобретательности. Добытый камень спускали с гор, и эльфы строили арены там, где находились прогалины между деревьями. Выкопав огромную яму в земле и выложив её обработанным камнем, они создавали надёжные и прочные амфитеатры — площадки для тренировок. Эта арена была укреплена магией рун, чтобы не разрушиться и сдерживать бой внутри себя, ограждая зрителей от случайных травм. Меня перевезли на более прочные арены после того, как разрушил их стандартные тренировочные площадки… дважды.

За два месяца активных и изматывающих тренировок мои навыки заметно улучшились, мускулы окрепли и развились, но эти бои уже довели меня «до ручки». Воины тёмных эльфов были быстры и точны до ужаса. Даже Фолк, стоящий передо мной громила с деревянными защитными пластинами на теле, двигался как балетный танцор. Триэль, бронированная мечница рядом с ним, текла как вода, а Кая, их жрица, постоянно переключалась между баффами, исцелением и святыми заклинаниями, чтобы доставить мне как можно больше неприятностей ещё и в магическом плане. Трио не любило светских бесед, и мне уже довелось достаточно оценить их вклад в развитие своих навыков.

Прозвучал гонг, и я напрягся: тренировочный колокол сигнализировал о необходимости сосредоточиться. Сжал серебряный кулак, и струйка маны потекла внутрь, формируя меч. — Ситх, — прошептал я, зажигая магию. Демоническое пламя, пробежавшее по лезвию, затрещало, и я вскинул оружие вверх, и как раз вовремя, чтобы перехватить удар Триэль. Её изогнутый клинок сверкнул, скользнув по лезвию моего меча, и мне пришлось сделать шаг назад, чтобы парировать атаку. Рука в чешуйчатой перчатке поднялась, и я раздвинул пальцы, чтобы поймать луч золотисто-белой силы, полыхнувший в меня. Святые заклинания наносили непропорционально большой урон, кроме того, трио часто пыталось заставить меня принимать удары Каи. Перчатка была моей единственной надёжной защитой.

Именно поэтому пришлось оттолкнуться от земли и взмахнуть крыльями, чтобы покинуть позицию, когда передо мной появился Фолк. Его топор пронёсся через расстояние, что нас разделяло, и врезался в землю с такой силой, что камень треснул. Лозы обвились вокруг его предплечий и рукояти топора, удерживая мужчину на привязи к оружию и придавая ему силы. Я не собирался сидеть в глухой обороне: вскинул зачарованный меч, и чёрно-красное пламя по всей его длине запульсировало, вонзаясь в землю. Триэль моментально отреагировала и исчезла, использовав навык маны, чтобы телепортироваться на дюжину метров назад, но Фолк оказался прямо перед клинком, когда тот взорвался. Купол из белой энергии Каи защитил бронированную фигуру, а я не смог сдержать довольной ухмылки.

Нет, всё-таки мои творения маны достаточно долговечны, чтобы использовать в качестве снарядов, а значит, можно использовать их для переноса другой маны! Я уже давно думал над этой теорией и, получив доказательство того, что она работает, был настолько взволнован, что Триэль застала меня врасплох. Она телепортировалась в пространство слева от меня, и её клинок со свистом пронёсся по дуге.

Использовав свой хвост, чтобы сместить равновесие, я сложил одно крыло, чтобы начать вращаться. Крутясь, наколдовал в своей серебряной ладони магическую светящуюся сферу. Глаза Триэль расширились, когда шар метнулся к ней и взорвался фонтаном демонической энергии. От неожиданности она отлетела назад, врезавшись в стену арены.

Из трещины в земле вырвались лианы и потянулись к мне, пытаясь повалить на землю. Фолк взмахнул рукой, и его топор, кружась в воздухе, полетел прямо в меня. Кая выбрала этот момент, чтобы послать в дополнение к топору три священных стрелы. Мне пришлось соображать как можно быстрее. — Тин-те-гале! — крикнул я, и три барьера один за другим образовались передо мной. Топор Фолка пробил первые два, прежде чем был израсходован его импульс. За долю секунды мужчина с помощью своих лиан выдернул оружие обратно, прежде чем оно успело упасть и удариться о землю.

Тем временем я с помощью перчатки отразил атаку Каи и отправил энергию в сторону, а затем встал на ноги и сделал выпад вперёд. Пропустив физическую ману через своё тело, втянул крылья в плоть и покрыл кожу драконьей чешуёй. Подскочив к Фолку, крутанулся на месте и ударил его хвостом в бронированный живот — удар отбросил его в сторону. Я воспользовался поворотом, чтобы сменить направление, и уже направился к Кае, когда вновь появилась Триэль. Материализовав новый меч, заблокировал её удар, а затем вывернул запястье, чтобы перехватить новый выпад клинка. Рука в чешуйчатой перчатке метнулась вперёд и нанесла удар, от которого она перевернулась через мою руку. Не колеблясь, подставил плечо и швырнул мечницу в жрицу.

Вокруг всех троих тёмных эльфов сформировались золотистые ауры. Они быстрые, но на моей стороне сила, особенно когда в ход идёт физическая мана. Проблема была в том, чтобы уследить за их командной работой. Отвлёкшись на первых двух, я упустил момент, и дал Кае время наложить на союзников свой бафф силы. Теперь ничего не оставалось делать, как начать уклоняться, когда Фолк вызвал из земли лианы, пытаясь опутать меня. Обратившись к своим эмоциям, послал багрово-чёрную энергию по венам, увеличив скорость втрое.

Когда наконец мне удалось вырваться из пут цепких растений, оказался прямо перед Каей, глаза которой расширились в недоумении, а мой кулак врезался в её защитный барьер. Чешуйчатая перчатка с лёгкостью пробив щит, зацепила платье жрицы прямо между грудей, и я, крепче ухватившись за ткань, подбросил её в воздух. Кая истошно закричала, лозы Фолка закрутились, пытаясь поймать её, и это надолго отвлекло его внимание от меня. Мечница собралась было телепортироваться к ним, но я поймал её руку с мечом, дёрнул на себя и ударил головой, стараясь не поранить женщину своими рогами. Удар отбросил Триэль назад и с грохотом повалил на землю.

Не желая терять темп и давать противникам время на передислокацию, быстро наколдовал в руке четыре серебряных шара, наполнил их демоническим огнём и швырнул в Фолка. Закованному в броню друиду, пытавшемуся вытащить Каю из клубка лиан, в который она угодила, ничего не оставалось, как собрать все свои растения, чтобы создать барьер. Взорвавшиеся шары обуглили лозы, и, когда они рассыпались в прах, я увидел, как Фолк напрягся. Сюрприз! Мой кулак обрушился на него, словно молот и повалил здоровенного воина на спину, а хвост взметнулся вверх, легонько стукнув Каю по голове.

Прозвучал гонг.

— Замечательно, Иван, просто замечательно! Ты отлично развиваешь свои навыки, — воскликнула Нон, появляясь на арене позади меня. Потрескавшиеся камни содрогнулись, и все повреждения в одно мгновение были устранены. Как всегда старая тёмная эльфийка, казалось, не использовала никакой магии. Только лишь спустя два месяца мне наконец удалось понять, как именно она это делает — женщина объединила свою ману в сущность, и вся она находилась в её сознании. Она использовала эту сущность так же легко, как я дышал. Нон в свободное время давала мне уроки, обучая этой необычной технике.

Я кивнул головой и передёрнул плечами, позволяя чешуе вновь раствориться в теле: — Тренировки очень помогли. Я наконец-то чувствую, как правильно нужно интегрировать свои силы, а сегодня всё просто со щелчком встало на свои места.

Нон оперлась на свою сучковатую трость и улыбнулась: — Действительно. И это одна из причин, по которой мы проводим спарринги с живым оружием — опасность помогает людям относиться к тренировкам серьёзно. Однако сейчас нам предстоит ещё один урок. Готов ли ты?

Наклонившись, протянул руку и помог Кае подняться. Фолк уже стоял на ногах, Триэль тоже вскоре присоединилась к своим товарищам. Я отвесил им лёгкий поклон в знак благодарности, после чего они удалились. Моё внимание вновь обратилось к старой королеве: — Я готов, но ты уверена, что это правильный шаг?

Она на секунду задумалась, а потом пренебрежительно махнула рукой: — Нет. В тебе бурлит несколько видов маны, и все они пытаются слиться воедино. Содержащаяся в твоём кольце сущность утроилась. Объединённая мана будет поступать в него независимо от того, хорошая это идея или нет. Возможно, Директор надеется именно на такой исход, но это не значит, что мы должны этому препятствовать. А теперь садись!

Я усмехнулся её властному тону, но всё же сел. Скрестив под собой ноги, обвил хвост вокруг лап и, сосредоточившись, втянул его обратно в тело. Приятно, что можно теперь выбирать, сколько у меня будет конечностей. Я закрыл глаза, готовясь войти в медитативное состояние, которого требовала от меня Нон. Откуда-то донёсся запах ванили и меда, но я не обратил на него внимания — уже привык к тому, что старуха курит свою трубку, как и к тому, чтобы не обращать внимания на её бормотание и ругательства, когда она опускается на землю. Какая же она притворщица! Ведь у старушки столько сил, что она могла бы запросто сравнять с землёй полгорода, если бы захотела.

Я улыбнулся этой мысли, тут же получил тростью по макушке и фыркнул, потому что удар пришёлся по рогу. Учитывая, что Нон всегда начинала урок с удара тростью по моей по голове, это уже стало традицией.

— Ты становишься дерзким, мальчик, — пробормотала она. Моя улыбка стала ещё шире, я склонил голову в лёгком кивке и сцепил пальцы в замок. Королева продолжила: — Круги, заклинания, руны, символы и эмблемы, используемые магами в вашей школе, всё это соединено в двух вещах: воображение и сила воли. Современная магия учит, что такое объединение помогает не тратить силу впустую, и они не ошибаются. К сожалению, это заставляет магов думать, что если они не знают формулу заклинания, то не смогут его произнести. Именно поэтому так мало современных магов доходят до того, чтобы развить свою истинную сущность.

Женщина сделала паузу, и я почувствовал, как её трость чувствительно ткнула меня в грудь, поэтому погрузился в медитацию, чтобы хорошенько изучить то место, куда она указала. Крошечная искра чужой энергии образовалась в моём теле. Это навязчивое присутствие висело над кольцами маны, которые вихрились в душе. Кольца-близнецы образовывали крест, который постоянно вращался внутри. Прожилки фиолетовой энергии образовывали мост между чёрно-малиновым кольцом и его противоположностью, мерцающим бело-голубым. Мана стала густой и вращалась свободно, не требуя концентрации. Тонкая струйка искрящейся силы постоянно выходила из центрального пространства и текла по телу к руке, где на пальце было надето бронзовое кольцо.

В кольце зародилась энергия — это была частица моей души. Она полыхала глубоким фиолетовым светом, от неё исходили чёрные, красные, синие и белые искры. Цвет менялся, то становясь почти чёрным, то угасая до лавандового. Как сказала Нон, пламя внутри кольца значительно увеличилось с тех пор, я как начал брать уроки у тёмных эльфов. Вздохнув, сосредоточился на лекции.

— Все существа, которые развивают свой контроль над маной до уровня инстинкта со временем развивают сущность. Чем мощнее их мана, тем быстрее это происходит. Когда душа недостаточно сильна, чтобы справиться с этой энергией, человек умирает. Повелители Демонов и Герои больше похожи на могущественных магических зверей: вы всегда развиваете сущность, и что бы тебе ни говорили, она редко убивает вас. Ты можешь убить себя сам, если будешь выбрасывать слишком много силы.

Трудно было опровергнуть это язвительное обвинение — я едва не сделал это, когда взорвал дирижабли, напавшие на Дом Змеи. Едва только вспомнил об этом, как демоническое кольцо запульсировало и начало вращаться быстрее.

— Проблема, с которой сталкивается большинство магов, заключается в методе, который они используют для объединения своей маны. Они пытаются сжать её вместе, но мана не должна быть сжатой, она хочет двигаться. А когда ты двигаешь что-то достаточно быстро, оно сливается без проблем. А теперь тебе пора приступать к работе.

Она постучала тростью по моему лбу, и меня пронзил прилив сил, сосредоточенность и концентрация взлетели до небес, я стал осознавать и чувствовать своё тело как никогда раньше. Вновь обретённую силу духа направил на ману, а затем начал подталкивать её к более быстрому вращению. Сила воли словно превратила энергию внутри меня в два водоворота. Энергия вращалась до тех пор, пока кольца не превратились в разноцветное пятно, затем они начали опускаться, и тогда я с силой резко столкнул два кольца вместе.

Фиолетовый цвет пульсировал, физическая мана притягивала силу, и скорость её смешивания была огромной. Вскоре два кольца превратились в одно — ужасающе сложную косу энергии, которая с рёвом вертелась по кругу. Поток искр, летящих через моё тело в кольцо, превратился в поток. Пламя, заключённое в моём бронзовом кольце, начало вращаться, и каждый импульс вспыхивал другим цветом.

Оно стало притягиваться, словно в гравитационном поле, ухватилось за искрящуюся силу, а затем дёрнуло. Завихряющееся кольцо в его центре искривилось, изгибаясь и образуя реку, которая текла сквозь меня и исчезала в огне. Пламя затрепетало, я сосредоточился на нём, требуя, чтобы оно стабилизировалось. И как только это произошло, камень в моём кольце изменился: драгоценный кристалл стал тёмно-красным, глубоким, почти чёрным. По нему, как по мрамору, побежали тонкие белые прожилки — идеальное совпадение со сферой сущности, образовавшейся в перстне.

А затем сила вновь прорвалась сквозь меня в виде ударной волны, разнёсшей в хлам очередную арену тёмных эльфов.

Глава 11

Звуковая вибрация, распространяющаяся от центра взрыва, крошила вздымавшиеся вокруг меня стены. Чашеобразная форма арены вытеснила воздух, и возникший ветер поднимал мои волосы и одежду вверх. Нон удобно расположилась внутри сферы энергии, непринужденно парящей в нескольких метрах от земли, и спокойно наблюдала за происходящим.

По коже прошла волна лёгкого покалывания, и всё моё тело начало покрываться чешуёй. Перчатка увеличилась до предплечья, затем поднялась по руке, закрыв плечо. От лодыжек из-под кожи появились и распространились вверх до пояса тёмно-красные чешуйки, защищая нижнюю часть тела, а маска, обхватив всю голову, спустилась по шее и прикрыла туловище. Гибкая и лёгкая броня была насыщенного красного цвета, хотя местами её оттеняли пурпурные и чёрные пятна, и совершенно не ощущалась на теле. Лишь серебряная рука осталась неизменной, а когда я усилием воли втянул броню обратно в себя, исчезла даже чешуйчатая перчатка.

Лёгкая дрожь снова пробежала по коже, я прищурился, осознав, что без маски всё так же близорук. Потянувшись в карман плаща, достал оттуда очки и, надев их, увидел, что Нон довольно ухмыляется.

— Ха, я же говорила, что это панацея! Может, теперь ты будешь чаще прислушиваться к моим советам, — самодовольно и немного высокомерно заявила она.

Хотя в душе моей звучали фанфары, я не подал виду и фыркнул: — Скорее всего, вряд ли. Каждый раз, когда уделяю вам слишком много внимания, вы пытаетесь учить, как правильно заниматься сексом с моими невестами или как модно одеваться. Я уже взрослый человек, несмотря на то, что вы считаете меня всё ещё несмышлёным ребёнком, и у меня есть собственное мнение по этим вопросам.

Мне стыдно было признаться, что не знаю, что такое «панацея», и поэтому ловко обрулил щекотливую тему.

Нон гоготнула и встала на ноги, её трость звонко ударилась о камень. — Молодые никогда не знают, что теряют, не слушая дельных советов старших. Через несколько веков, надеюсь, ты одумаешься.

Закатив глаза и сжав губы, промолчишь — сойдёшь за умного, осмотрел арену. От энергии, которая непроизвольно вырвалась из меня, большая часть каменной облицовки раскололась. Под ногами хрустели мелкие осколки породы, и потребовался лишь беглый осмотр, чтобы убедиться, что разрушения не распространились за стены. Это место превратилось из тренировочного двора в чашу из битого сланца, и всё, что для этого потребовалось — всего лишь применить мою силу. Это была отрезвляющая мысль. Отчётливо ощущалось, как моя сущность непрерывно текла по телу, словно багровый океан. Кристаллизованный центр силы оставался в кольце, но весь организм просто гудел от сжатой, словно пружина, энергии.

— Сейчас попробую трансформироваться, — предупредил Нон — не хотелось случайно лишить тёмных эльфов их королевы. Хотя куда мне до неё! Старушка обладала такой сокрушительной мощью, что в ответ одним щелчком отшвырнёт меня на деревья и не заметит как. Женщина исчезла, а затем материализовалась довольно далеко в стороне. Увидев, что королева находится в безопасности, позволил себе расслабиться и призвал своё драконье наследие.

Тело растворилось в кроваво-красном тумане и расширилось. Вены, кости, мышцы, чешуя, когти, зубы — всё это образовалось в одно мгновение, и тело обрело новую форму. Я почувствовал себя… огромным. Крылья расправились, а затем резко опустились, подбросив тело вверх. Кожистая плотная перепонка тянулась от крыльев назад, вплоть до основания хвоста. Всё тело было покрыто бронированными тёмно-красными чешуйками, которые перекрывали друг друга, как черепица, а пластины, торчащие вдоль спины были абсолютно чёрными. Сильные мускулистые ноги заканчивались острыми белыми когтями за исключением одной лапы, которая до локтя отливала серебром.

— Должно быть, во мне не меньше десяти метров, — удивлённо подумал я. Чтобы взмыть над лесом, потребовалось всего лишь несколько взмахов крыльев, и, оказавшись вверху, перешёл в широкую спираль, пытаясь привыкнуть к своему новому телу. Почувствовав движение на своей спине, выгнул шею и увидел розовые щупальца, которые разминали вещество реальности, словно прозрачную замазку. Юлия вышла из образовавшегося проёма и обхватила основание моей шеи, так непринуждённо, словно летала на драконах всю свою жизнь. Чёрное нижнее бельё с белыми лентами, обрамляющими грудь, лишь слегка прикрывало её тело, шёлковое одеяние заканчивалось на уровне бёдер. Её щупальца закрыли пространственный портал позади нас. Я не мог в очередной раз не восхититься тем, как легко она нарушает законы реальности.

— Ты прекрасен, — крикнула Юлия, склоняясь над моим ухом и стараясь перекричать свист ветра. Я повернул голову и посмотрел не женщину.

— Думаю, это должна быть моя реплика, учитывая то, как ты одета.

Она приподняла грудь парой щупалец, а двумя другими обвила мою шею, чтобы удержаться: — О, заметил⁈ Ты так усердно тренировался с тех пор, как мы сюда приехали… Я очень надеялась привлечь твоё внимание.

Хмыкнув, снова повернулся лицом вперёд. — Хотелось не стать обузой и быть максимально полезным, когда мы начнём войну с Империей, — сказал я. — В последний раз, когда сражался с Шедоубэйном, я не мог за ним угнаться. Мне нужно совершенствоваться.

Сильные крылья легко несли меня по направлению к далёкой горе, хотелось выяснить, насколько быстро я теперь могу летать. Юлию совершенно не беспокоили неудобства, связанные с атмосферным давлением или температурой, а мне нужно было место, где мог бы проверить свою выносливость.

— Мы восхищаемся твоим упорством, но это не значит, что не скучаем по тебе. Я не упрекаю, нет. Ты находишь время для всех нас, но твои мысли всегда заняты предстоящей битвой. Уверен, что это именно тот путь, который хочешь выбрать?

На мгновение закрыл глаза, согласно кивнул: — Да. Конечно мы можем перевезти Грига и остальных студентов в более безопасное место хотя бы сюда, в Сида-Сити. Но что потом? Жить в страхе и надеяться, что Империя никогда нас не обнаружит? А что будем делать через несколько месяцев, когда их агенты найдут нас и пришлют армию, чтобы убить всех? Я не буду спокойно смотреть, как горит Сида-Сити, и не позволю одной из мам Фиби навсегда застрять в ловушке директорской магии. Я беру судьбу в свои руки, и это первый шаг.

Розовое щупальце коснулось моей щеки, я остро почувствовал его мягкое лёгкое прикосновение сквозь бронированную чешую. Мне не нужно вникать во все эти тонкости с пространственными перемещениями, а просто воспринимать всё как должное. Когда начинаю задумываться над этим, просто безумно болит голова.

— Это благородное желание, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь. Но всё же вечер свиданий не помешает никому из нас, — настойчиво сказала Юлия.

Я рассмеялся, и звук эхом отразился от горы, к которой мы приближались. Снежная вершина задрожала, и несколько небольших лавин с грохотом сорвались вниз. Мы уже достаточно близко, теперь самое время, чтобы проверить огненное дыхание. Втянув ноздрями воздух, сосредоточился на ядре силы внутри себя, действуя чисто интуитивно, так как совершенно не знал, как это делают настоящие драконы, но явственно понимал, что пламя — это проявление моей сырой энергии. Наполнив горло этой силой, открыл рот и выдохнул на вершину горы.

Из пасти вырвалось пламя цвета крови и ударило в снег, как бомба. В воздух взметнулся пар, а затем начали гореть камни. Я сомкнул челюсти, и мои глаза ошалело расширились от вида разрушений, которые произвёл. Такого я просто не ожидал. Вершины горы больше не было. Струйки расплавленного камня стремительно разъедали снежные шапки, сбегая вниз по скале. Юлия издала восхищённый вскрик, и я наклонил крыло, поворачивая, чтобы облететь вершину.

Это определённо мощнее, нежели раньше. Но больше всего удивило то, что мне не пришлось даже напрягаться, чтобы вызвать пламя. В теле ощущалась лёгкая усталость, но она уже исчезала по мере того, как сущность разгоралась вновь. Не уверен, сколько раз смогу проделать подобное, прежде чем выдохнусь, но это определенно то, что необходимо изучить. Сделав круг над горой, направился к следующей ближайшей вершине. — Я собираюсь трансформироваться и проверить некоторые свои заклинания, — предупредил Юлию.

— Звучит неплохо, — отозвалась она. Почувствовав, как её кожа трётся о мой позвоночник, понял, что после возвращения в дракосапийскую форму мне придется заняться… другими неотложными делами. Мои крылья затрепетали, когда опустился на вершину снежной горы, и едва ноги коснулись земли, я немного пробежал вперёд, гася инерцию.

Чувствовать, как Юлия скользит сквозь кровавый туман, в который временно превратилось моё тело, было, конечно, странно, но я поймал её, как только ноги женщины коснулись снега. Благодаря странной природе её вида, щупальца не мешали мне, когда притянул Юлию к себе и обхватил руками за талию. Её круглая попка упёрлась в мои бёдра, она повернула голову и оглянулась через плечо.

— О боже, что это за заклинание? — спросила она, тяжело дыша. Усмехнувшись, обнял и сжал её пышную грудь, ощущая ладонью прохладу нежной шёлковой ткани.

— Erecto my cockis, — пробормотал я и только вздохнул, увидев её недоумённый взгляд. — Неважно, это плохая шутка, основанная на книгах из моего родного измерения. В любом случае, ты не можешь расхаживать в такой одежде и ожидать, что я буду держать руки при себе.

Закружив Юлию в объятиях, нежно поцеловал, руки скользнули по её бледной спине, а затем сжали попку. Наш поцелуй затянулся надолго, но делу — время… Женщина бросила на меня разочарованный взгляд, а затем подмигнула. Я же по достоинству оценил странную смесь крутого профессионала и возбуждённой шлюхи, которую Юлия сейчас представляла. — Посмотрим, на что ты способен, — сказала она.

Вызвав Пандемониум, я повернулся и оглядел лавовый поток, который создал. Камень уже начал остывать, хотя успел растопить большую часть снега вокруг себя. Счастливая улыбка Юлии говорила о том, что она получила именно ту реакцию, на которую рассчитывала, за что я не преминул отвесить ей резкий шлепок по заднице, прежде чем сосредоточиться на своём оружии.

Пандемониум задрожал в руке, по серебристому металлу побежали чёрные искры. Дуло пистолета, состоящее их четырёх стволов и похожее на драконью морду, загудело, когда цилиндры начали вращаться. Я так и не смог понять путанные объяснения Грига, почему у пистолета четыре ствола и семь камор, но, поскольку не пользовался настоящими пулями, списал это на странности магии. Взвёл курок большим пальцем, и каморы начали вращаться в противоположном стволам направлении. Багровая энергия потекла из моей ладони в металл.

Вытянув руку, навёл прицел на гору, а затем надавил не спуск. Я не пытался перезарядить оружие, не использовал никаких заклинаний или магических кругов, чтобы усилить его. Моя сущность влилась в Пандемониум, и из его стволов вырвалась кровавая река силы. Тёмная энергия ударила в вершину горы, и снег взметнулся в небо, но тут же был затянут обратно в растущий водоворот. Магическое пламя обуглило скалы, и камни, поднявшись вверх, исчезли в огненном смерче.

Луч силы сверлил пространство, пока я не расслабил палец на спусковом крючке, и тогда увидел, как раскалённый обсидиановый шар рухнул на гору с грохотом, от которого снег на пике обвалился. Щупальца Юлии обхватили меня за талию и помогли удержаться на ногах, пока лавина огибала шар, рушась водопадом шипящего снега и льда вниз по склону. Сфера из чёрного спёкшегося камня, остывая, испускала тепловые волны, искажая видимость. Она частично погрузилась в каменный склон, так как жар деформировал и плавил породу. Одно из щупалец Юлии появилось рядом со сферой, и ткнуло в стекловидную субстанцию, не обращая внимания на очевидную опасность. За доли секунды мягкая конечность обуглилась и рассыпалась в пепел на моих глазах.

Женщина, казалось, не обратила на это абсолютно никакого внимания, что заставило меня содрогнуться.

— Потрясающе! Камень был расплавлен, а затем сжат под сильным давлением. Он похож на обсидиан, но это не так. Это какой-то кристалл! Взрыв, сгорая, изменил и перемешал всё внутри. Ты хотел, чтобы это произошло, или это естественная грань твоей сущности? — спросила она с явным любопытством.

— Нет, просто позволил сущности делать то, что хочет.

Это было похоже на пылающую чёрную дыру. Как и в случае с драконьим огнём, после выстрела ощущалась лёгкая усталость. Я отвёл курок назад, и Пандемониум взвыл, когда цилиндры снова начали вращаться. На этот раз у меня была конкретная цель — скала. Когда нажал на спусковой крючок, на гору посыпался град энергетических стрел. Один за другим стволы выпускали снаряды, создавая непрерывный поток энергетических взрывов. Как и у пушки гатлинга, объём огня пистолета был огромен, но я почти не ощущал расхода энергии. А вот гора всё больше и больше разрушалась с каждым выстрелом. Камень трескался, крошился, и вскоре скала засверкала обломками. Отпустив спусковой крючок, сглотнул, во рту пересохло.

— Насколько мощными, по-твоему, были эти снаряды? — спросил я.

Юлия задумчиво хмыкнула, а затем прислонилась к моей спине: — Если сказать так, навскидку, то, думаю, каждый из этих взрывов был примерно равен силе одного выстрела имперского стрелка. Насколько тебя истощила такая стрельба?

— Я почти не заметил утечки энергии. Честно говоря, думаю, подобным образом можно без особых усилий продолжать стрелять час или больше, — признался ей и вдруг понял, что мои губы расплываются в улыбке. Повернувшись лицом к Юлии, тем же плавным движением убрал Пандемониум в кобуру. Мои руки подхватили её за задницу, я поднял женщину с земли и, поцеловав, повалил в сугроб, рассмеявшись от её истошного визга. Когда отнял губы от её рта, мои глаза светились так, что подкрашивали кожу медсестры.

— Значит ли это, что мы можем отметить победу? — спросила она. Волнение в голосе дополнил яркий румянец, вспыхнувший на её щеках, но я не спешил отвечать. Вместо этого поцеловал её в шею и провёл губами по ключицам. Она застонала и выгнулась дугой, предлагая свою грудь. Я легонько прикусил верхушки каждой из них, а затем прильнул к ним лицом.

— Да, мы обязательно отпразднуем это все вместе, но сначала я оттрахаю тебя до одури прямо здесь. Потом мы вернёмся в Сида-Сити, и я постараюсь, чтобы каждая из вас, дамы, поняла, насколько вы все важны для меня — мы отправимся за покупками. Надеюсь, ты не будешь очень сильно переживать о потере этого наряда?

Вскрик радости, раздавшийся, когда мои руки разорвали её шёлковое бельё, был тем одобрением, которое мне хотелось услышать.

Глава 12

Наш поцелуй всё длился, пока я не оказался между бёдер женщины и, наклонившись, нежно провёл языком по её щели. Юлия была совершенно безволосой, волосы росли только на голове, бровях и ресницах. Её тела никогда не касалась бритва, поэтому гладкая кожа на ощупь казалась удивительно шелковистой. Кончик моего языка скользил по складкам щели, едва касаясь, я дразнил Юлию, наслаждаясь звуками тихих протяжных стонов.

— Иван, не дразнись, пожалуйста! Трахни меня. Пожалуйста, трахни меня, — шептала она. Её придыхание было очень соблазнительным, и я вознаградил её за это одним щелчком языка по капюшону клитора. Женщина выгнулась дугой, но я положил руку ей на живот, чтобы она не двигалась, а другой рукой взял одну из её тяжелых грудей и стал разминать между пальцами.

Большой палец по спирали поглаживал сосок, и кожа под ним напряглась и набухла. Затем я сильно сжал сосок — осознание того, что она не чувствует боли, в какой-то мере давало свободу моим желаниям, но я старался действовать так, чтобы не повредить нежное тело грубым сексом, и Юлия это ценила. Об этом свидетельствовало то, как она извивалась. — Чёрт, Иван, перестань дразнить меня, иди же ко мне! — пробормотала она.

Я рассмеялся, и мой язык начал пробираться между складок, скользя вверх, чтобы подразнить её клитор. Каждый раз, когда погружал язык как можно глубже, а затем поднимал его вверх, чтобы размять чувствительный бутон, она в нетерпении извивалась и ругалась, но моя рука, лежащая на её животе, крепко удерживала женщину на месте. По всему телу пробежал холодок, снег под нами подтаял и пропитал одежду. Это была небольшая плата за то, что она медленно теряла рассудок от моих ласк.

Когда Юлия зарычала, а щупальца начали хаотично извиваться вокруг вокруг нас, понял, что подразнил уже достаточно и начал покрывать поцелуями её тело. Я переместил руку с живота под спину, заставив женщину выгнуться ещё больше, и прижался лицом к груди. Мне пришлось подавить юношеское желание укусить, когда взял сосок в зубы и начал его посасывать.

Щупальца обвились вокруг моей талии и, расстегнув штаны, обхватили член и вытащили его из брюк. Я позволил Юлии направить его к щели, хотя и напряг мышцы, чтобы она не втянула его внутрь. Отказ двигаться вперёд заставил женщину застонать: — Иван, перестань дразнить меня, ты такой бессоветный. Пожалуйста! Просто вставь в меня уже! — умоляла она чуть ли не со слезами. Я с усмешкой уткнулся ей в грудь, затем расслабил тело и скользнул в горячие глубины. Мышцы женщины тут же сжались вокруг ствола и начали пульсировать.

Тело Юлии работало необычным и загадочным образом, это было просто удивительно, насколько виртуозно и совершенно она управляла своими мышцами. Я задрожал от возбуждения, когда медсестра обхватила ногами мои бёдра и тесно прижалась. Однако я не позволил ей поймать себя в ловушку и, напрягая спину, начал интенсивно входить в неё, сотрясая женское тело. Её груди бились о моё лицо при каждом толчке, но я крепко держал сосок зажатым между губами. Требования и крики Юлии превратились в невнятное бормотание, как только начал двигаться быстрее.

Отпустив вторую грудь скользнул рукой вверх и коснулся шеи. Пальцы запутались в алых волосах, и я сжал густые локоны в ладони, чтобы сильнее притянуть её к себе. Юлия прижалась ко мне ещё сильнее, всё её тело оторвалось от земли, кроме плеч. Щупальца всё это время были рядом, но она не использовала их для поддержания своего веса. Одно из них обвилось вокруг грудей и сжало их вместе, словно принося мне в дар. — Это прекрасно, — прорычал я и переключил внимание на другой сосок.

При таком положении тела мне удалось переместить руку к заднице женщины и крепко обхватить её, чтобы упереться и начать двигаться с ещё большей силой. Бедра Юлии двигались мне навстречу, когда входил в неё, а мышцы жадно всасывали член. — Да, да, глубже, да! — в исступлении кричала она. Шлепки наших тел вскоре заглушили эти крики, и я застонал, когда она вырвала у меня оргазм. Юлия сильно напрягла мышцы живота, поднялась и села на меня верхом. Одно щупальце обвилось вокруг плеч, а ноги обхватили мои бёдра. Мне потребовалась вся координация и ловкость, чтобы не упасть на землю, но после нескольких неловких шагов удалось удержаться на ногах.

Женщина схватила меня за рога и начала дико скакать вверх-вниз по стволу. Взлеты и падения её тела заставляли груди подпрыгивать, любая другая любовница порезалась бы о кончики рогов, но тело Юлии просто проходило сквозь них. Мне пришлось отпустить её волосы и ухватиться обеими руками за задницу Юлии, чтобы не упасть, пока она сходила с ума от наслаждения. Всё моё тело дрожало, а по позвоночнику вверх и вниз шли сладострастные волны удовольствия. — Кончи для меня, кончи для меня снова, ты, прекрасный демон! — требовала женщина.

Она не оставила мне выбора, я застонал, когда очередной оргазм пронзил моё тело. Юлия наконец успокоилась и прижалась к моей груди, осыпая поцелуями голову и лицо. — Ты в порядке? — спросил я и с удивлением обнаружил, что голос немного охрип. Откашлявшись, чтобы прочистить горло, оглянулся, Юлия улыбнулась мне усталой, но счастливой улыбкой.

— Ты просто великолепна! Твоя сущность удивительна… как наркотик. Оглядев её понял, что она действительно казалась немного под кайфом или пьяной. Женщина снова прижалась ко мне, всё ещё подрагивая, и я в очередной раз поразился тому, как мало весит её тело. Никогда нельзя было утверждать наверняка, сколько именно составляет её вес, он постоянно варьировался, но сейчас в ней явно было меньше пятидесяти фунтов. Усмехнувшись отбросил пустые мысли: — Как думаешь, сможешь сейчас сделать дверь в наши комнаты?

Юлия кивнула, и её щупальца принялись за работу, разминая реальность. Я задумчиво поглаживал пальцами длинные волосы женщины, пока она создавала портал, и это дало несколько минут для размышлений о последних двух месяцах. В то время как я с головой ушёл в обучение медитации с бабушкой Нон и в боевые тренировки с тёмными эльфами, дамы работали над собственными проектами. Юлия консультировалась с дворцовыми целителями, изучая их методы манипулирования маной при лечении травм. Антонина изучала проклятия, гексы и историю Повелителей Демонов, а также проводила время с семьей. Мне так и не удалось встретиться с отцом и матерью Антонины, которые находились в длительном путешествии.

Тёмные эльфы показали Лилии самую большую алхимическую лабораторию, и она не переставала удивлять их своими методами зельеварения. Один из тёмных эльфов осмелился назвать её однажды Кровавым Ветром, и Лилия так взглянула на него, что тот начал лепетать извинения едва ли не быстрее, чем я успел услышать само прозвище. Женщине-кошка попросила меня не копаться в этом, и я уважил просьбу, но начал подозревать, что это как-то связано с тем, почему её артефактом оказалась именно огромная коса.

Анна и Алиса временно начали брать уроки в дворцовой школе магии. Хотя она и не была такой престижной, как Академия, но позволила им многому научиться. У тёмных эльфов было несколько действительно продвинутых магов-растениеводов, и Алисе больше не приходилось скрывать своё происхождение. Видимо поэтому учёба давалась ей на удивление легко.

Каждый раз, когда замечал, как Алиса смотрит на одно из огромных деревьев, немного нервничал: казалось, что её контроль над растениями растёт семимильными шагами. Успехи Анны тоже были довольно значительными. Тренировочные сражения с тёмными эльфами, накопившими мастерство и опыт ведения боя за многие века, подтолкнули её к развитию скорости и точности использования физической маны, и многое из этого она передала Фиби.

Хотя тёмные эльфы и были лучшими фехтовальщиками, чем Фиби, но никто из них не мог сражаться с драконом по той простой причине, что её физическая сила пробивала их любую защиту насквозь, а огромный меч ломал клинки, как стекло, и никто из эльфов не мог парировать или отразить её удары.

Юлия потёрлась лицом о мою щёку, и, моргнув, я вернулся в настоящее. Портал искривлённого пространства распахнулся перед нами и мгновенно перенёс в комнату. Не обращая внимания на щупальца, сжимающие пространство позади нас, осторожно снял женщину с себя и усадил на кровать. Она озорно усмехнулась и указала на мой член, который благодаря её магии всё ещё стоял.

— Тебе помочь? — промурлыкала она. Не дожидаясь ответа, подогнула колени под себя и, наклонившись вперед, взяла ствол в губы, а затем всосала его в горло. Глаза Юлии закрывались от удовольствия, когда она скользила ртом по моему мужскому достоинству. Положив руку ей на голову, я застонал.

— Мне действительно очень хочется провести время со всеми… — произнес сиплым голосом. Одно из её щупалец ловко подхватило кувшин с водой, налило воду с стакан и подало мне. Проглотить прохладную воду, не поперхнувшись, одновременно получая удовольствие от движений Юлии, оказалось непросто, но мне удалось справиться и с этой задачей. С улыбкой слегка потрепал её по макушке: — Ты — чудо!

Её хихиканье чуть не свело меня с ума, когда завибрировало на члене. Воспользовавшись моментом, схватил Юлию за волосы, с силой ещё ниже опуская её голову. Ни рвотного рефлекса, ни одышки, ни даже способности чувствовать боль… Трахать Юлию было просто волшебным опытом. Влажные булькающие звуки, издаваемые её ртом и языком заводили меня и быстро приблизили кульминацию. Я потерял контроль над собой: голова откинулась назад, крылья распахнулись, а хвост, непроизвольно дёрнувшись, опрокинул стул.

Юлия рассмеялась и упала на спину на кровать: — О боже, тебе так понравилось, да? Ведь точно понравилось⁈

Я рассмеялся и покачал головой: — Ты неисправима и знаешь это, верно? Ты привьешь мне дурные привычки, и в итоге я начну обделять своим вниманием кого-нибудь из других женщин.

Юлия прищёлкнула языком и выпрямилась: — Этого не случится никогда. Ты сильный, и я видела, как ты смотришь на них. Но признай, с ними ты бы никогда не смог настолько потерять контроль над собой, и это одна из причин, по которой я тебя люблю.

Обняв её, поцеловал в лоб: — Как насчет того, чтобы позвать остальных и одеться. Я серьёзно собирался пригласить вас всех за покупками.

Юлия подняла бровь: — Что будем покупать?

Постаравшись сделать лицо как можно серьёзнее, произнёс: — Просто немного про… — оставшаяся часть фразы утонула в громком звуке — Юлия выдернула себя из нашей физической реальности так быстро, что воздух на том месте, где только что она была с силой схлопнулся. Я споткнулся и упал на кровать, рога вонзились в матрас и разорвали ткань. Поднявшись на ноги, закашлялся, выплевывая изо рта перья. — Что ж, похоже, ей понравилась эта идея.

Поднявшись на ноги, посмотрел в одно из больших зеркал, чтобы решить, что на себя надеть. — Интересно, могу ли я поступить так же, как Маледикт, и просто превратить свою чешую в одежду? Стоило только хорошенько сосредоточиться, и чешуйки поползли по всему телу, а затем начали уменьшаться и разглаживаться. На секунду они превратились в тунику, доходившую мне до колен, но затем концентрация ослабла, и одежда исчезла, растворившись в коже. — Лучше не рисковать, не хотелось бы оказаться совершенно голым в чужом городе прямо посреди улицы.

Но я не унывал. Сущность была сформирована всего несколько часов назад, а мне уже почти удалось управлять ею. Я счёл это многообещающим признаком того, что могу формировать свою силу, просто нужно немного практики. Поэтому просто достал из шкафа голубовато-серую тунику, чёрные брюки и пару кожаных сапог. Одевшись, пристегнул ранец и закрепил на бедре стазисный фонарь. Пальцы пробежались по циферблату, пока раздумывал над тем, позволить ли Лугу, Дерпу и Трак присоединиться к нам. Я часто выпускал их из стазиса, позволяя размяться, но в городе не было места, чтобы постоянно держать всех на улице. Так ничего определённого пока и не решив, вздохнул и вернулся к процессу одевания.

Второй ремень обхватил талию и позволил разместить Пандемониум на бедре напротив фонаря. Ремни ранца пришлось отрегулировать так, чтобы он висел на бедре под стазисным фонарём. Это было немного неудобно, но я не хотел оставаться без своего снаряжения. Немного подумав, всё-таки оставил в ранце все свои зелья и бандольер. Я очень сомневался, что они понадобятся в походе по магазинам, но всё же… Мысли снова вернулись к помолвке.

— Когда у меня будут кольца, которые, в точности подойдут каждой женщине, тогда и сделаю предложение как следует, — я закрыл глаза, пытаясь разобраться, что меня так сильно беспокоит и понял, что совсем не нервничаю по поводу обручения. Мысль о том, чтобы попросить всех пятерых женщин выйти за меня замуж согревала. Я нисколько не сомневался, что люблю их, даже Юлию, которая начала встречаться со мной, преследуя лишь свою выгоду. Часть этого происходила оттого, что наши души были связаны вместе. Даже сейчас чувствовал, как пульсируют якоря, примерно зная, чем занимается каждая из моих любовниц. Но, кроме того, все они были необыкновенными женщинами.

Трепет энергии пронёсся по моей душе, когда в одной из связей запульсировали странные силы. Ангелина! А через мгновение почувствовал, как в меня хлынула энергия, грозившая разорвать моё существо на части… и вдруг исчезла.

Моргнув несколько раз, поправил пояс, чтобы Пандемониум надёжнее сидел на бедре, и мотнул головой, прогоняя наваждение, не совсем уверенный в том, что именно мне только что почудилось.

— Наверное, всё-таки предсвадебное волнение играет на моих нервах, — пробормотал своему отражению в зеркале и решительно вышел из комнаты.

Глава 13

Ангелина проскользнула в окно и приземлилась мне на голову. Едва усевшись и ухватившись за волосы, она тут же принялась быстро щебетать. Одна лапа похлопала меня по рогу, словно поздравляя. Я улыбнулся и почесал за крошечным беличьим ушком. — Спасибо, это был прорыв! А где ты была? Мне кажется, что не видел тебя несколько дней.

От её писка меня пробрал безудержный хохот. — Ага, осматривала свои божественные владения? Точно! Ты, конечно, удивительная, Ангелина, но я не уверен, что можно назвать тебя богиней. Мои пальцы продолжали почёсывать её затылок, и белка издала лёгкий цокающий звук. Дальнейший разговор был прерван тем, что под моими ногами закрутился магический круг. Лавандовые линии вздулись и завихрились, образуя сложную десятигранную звезду с тройным кольцом вокруг неё. Руны вспыхнули в призматической вспышке цветов, и я понял, что кто-то пытается утянуть меня вниз, в магию.

Какое-то время я сопротивлялся, потом почувствовал Антонину по связи, и понял, что происходит. Пропустил через якорь нить своей силы, заклинание втянуло меня в пол, а через секунду подбросило вверх, и я оказался в ювелирном магазине. Растерянно оглядевшись по сторонам, тут же понял, что все мои возлюбленные находятся рядом. От напряжения, вызванного заклинанием, Антонина вспотела, её смуглая кожа влажно поблёскивала. Я шагнул к ней, нежно обнял и положил свою серебряную руку на живот тёмной эльфийке, где уже начали проявляться первые намёки на изгиб. Учитывая долгий срок беременности у эльфов, живот был ещё не так велик. К тому же месяцы, проведённые в стазисном поле, не пошли ей на пользу. Антонина накрыла своей рукой мою и вздохнула. — Тебя трудно телепортировать, — пожаловалась она.

Я слегка пожал плечами: — Никто не предупредил меня об этой части плана, но, возможно, это как-то связано с тем прорывом, который произошёл сегодня во время тренировки с Нон.

При этих словах заметил, как Юлия покраснела, и понял, что взволнованная нашими играми медсестра так и не удосужилась рассказать остальным о том, что я наконец-то объединил свою ману в сущность. Глаза Антонины загорелись, в голове у неё сложился весь пазл, и она бросила на Юлию укоризненный взгляд, но промолчала.

— Да, скорей всего, дело именно в этом, хотя тебя всегда было сложнее транспортировать, чем большинство магов, а если в тебе сейчас бурлит сущность, то перемещение потребует ещё больше энергии. Не зря же большинство магов даже не пытаются телепортировать драконов.

Нежно поцеловав Антонину в губы в знак молчаливого извинения, взглянул на застеклённые прилавки, полные драгоценностей. — Я пытался предупредить Юлию, что собираюсь купить кольца, но не ожидал, что всё решится за меня. Неужели вы уже выбрали себе украшения? — меня позабавил такой оборот, но если даже это так, не собирался спорить.

Анна покачала головой, категорически отвергая эту мысль: — Нет, конечно, мы не собираемся выбирать кольца без тебя. Причина, по которой мы именно здесь та, что этот ювелирный магазин самый лучший, а продавцы могут изменять размеры колец с помощью магии. Так что совершенно не важно, что ты выберешь, кольца всё равно подойдут! Яркий румянец, выступивший на её щеках, заставил меня заподозрить неладное и оглядеть магазин повнимательнее.

Осмотр выявил причину: в задней части магазина находилась одна вывеска с надписью «кексы», а другая изображала раскрытую книгу. Поджав губы, оглянулся на смущённых женщин: — Здесь есть десертная станция и небольшой книжный магазин, не так ли? — спросил сухим тоном.

Анна и Алиса покраснели до такой степени, что их кончики ушей в точности совпали с цветом варёных раков. Не сдержавшись, громко рассмеялся, Лилия захихикала, и я ослабив контроль над телом, позволил своему хвосту обвить талию девушки-кошки. Прижав её к себе, протянул руку Анне и выжидающе посмотрел на Алису и Юлию. Те быстро присоединились к групповому объятию, а я просто наслаждался, что все мы вместе. — Ладно, давайте посмотрим, что у них тут есть, — сказал наконец. Женщины встретили это предложение восторженным визгом и вздохами.

Я начал прохаживаться среди стеклянных витрин, рассматривая товары, а Ангелина опустилась мне на плечо, прощебетав на ухо. Несколько раз кивнул, выслушивая белку, а затем велел одному из тёмных эльфов вынести несколько паллет с кольцами, чтобы рассмотреть их более внимательно. Женщины разбрелись по магазину, прицениваясь к различным вещам, и я остался один, желая выбрать несколько вариантов, которые, по моему мнению, понравятся каждой из них. Оглянувшись на Ангелину, строго спросил: — Ты собираешься делать свою часть работы? Белка пискнула и, соскочив с моего плеча, приземлилась на плечо Анны.

С Линой всё было договорено заранее: пока я осматриваю кольца, она шпионит за остальными. Довольно улыбнувшись, краем глаза заметил Фиби, свернувшуюся вокруг плеч Алисы, и дракон подмигнула мне. Отлично! Мои шпионы должны мне доложить, что понравится женщинам, не выдавая себя.

Тёмные эльфы, как выяснилось, предпочитают платину и жемчуг бриллиантам. По-видимому, они считали алмазы до смешного обыденными и поэтому не ценили их высоко. В этом был смысл, хотя мой интерес вызывали огненные опалы.

Мне очень понравились серьги и ожерелье из серебра с огненными опалами: металл был выточен в форме листьев, а драгоценные камни напоминали фрукты. Хмыкнул, рассматривая их, но потом покачал головой. Какими бы красивыми ни были эти камни, они не сочетались ни с одним из цветов, которые предпочитали женщины в своих нарядах. Каждый раз, когда я брал в руки какое-либо ювелирное изделие, чтобы посмотреть на него, мои любовницы задерживали дыхание. Через секунду я всё же вернулся и взял опалы, потому что знал, что найдётся человек, которому они понравятся.

Пока договаривался о покупке опалов, а также нескольких других ожерелий и украшений, аккуратно написал сообщение на чеке и протянул его кассиру. Продавец опустила глаза, прочитав его, и тут же подняла их, одарив меня безразличным взглядом и словами благодарности. Я сунул пакет с украшениями в сумку, отвернулся от витрины и, перейдя к стенду с браслетами, несколько минут любовался тонкой работой мастеров.

Чувствовалось, как в геометрической прогрессии с течением времени растёт недовольство и недоумение моих возлюбленных, но я настойчиво продолжал игнорировать кольца. А то, что начал напевать во время ходьбы, ещё больше усилило их напряжение. Анна, в частности, то и дело оглядывалась и долго смотрела на меня щенячьими глазами. Лилия же выглядела так, словно собиралась наброситься на мой хвост. Наконец хлопнул в ладоши, и все взгляды тут же устремились на меня: — Может, пообедаем?

— Пять душевных якорей вспыхнули неверием в то, что сейчас услышали, а радость транслировали лишь два. Ангелина скользнула с плеча Анны и уселась мне на голову, а Фиби перелетела и обхватила за плечи. Антонина очень постаралась ничем не выдать своего разочарования, но по тому, как она вскинула подбородок, стало понятно, что меня ждут неприятности. — Конечно, как мы можем отказать будущему мужу в обеде, — пробурчала она. Лилия открыла было рот, чтобы что-то добавить, но Юлия одёрнула её, что-то прошептав на ухо.

Анна и Алиса прижались к моим бокам, и я протянул руки за их спинами всем остальным. Потребовались мой хвост и немалая изобретательность, чтобы обхватить одновременно всех моих возлюбленных, когда мы выходили из ювелирного магазина.

Как только оказалась на улице, женщины заметно успокоились. Я потратил некоторое время на то, чтобы выбрать хороший ресторан и убедиться, что у них подходящее меню. Ресторан располагался на открытом воздухе, где еда подавалась за круглыми столиками в тени титанических деревьев. В Сида-Сити мне нравилось то, что тёмные эльфы отлично умели соотносить общественные помещения и личное пространство: столики стояли через широкие промежутки между деревьями и позволяли не чувствовать тесноты. Я уделил время тому, чтобы с удобством усадить каждую женщину по отдельности, а затем и Фиби, как только она приняла человекоподобную форму. Ангелина довольно пискнула, когда официанты приготовили для белки особое место на столе. Как только все уселись, разговор перёшел на мои недавние успехи в занятиях с бабушкой Нон.

Я не удивился, узнав, что каждый визуализирует свою ману по-разному. Упражнения по медитации, как правило, были направлены на персонализацию и самоконтроль, что было особенно важно для таких, как я, чьё настроение влияло на силу. И был заинтригован, узнав, что каждая из возлюбленных ощущала мою магию как некий колодец или подобную структуру внутри своей маны, постоянно вливающую в них энергию.

Все женщины подтвердили, что за время шопинга энергия в них значительно возросла. Даже Фиби стала получать больший приток маны и, признавшись в этом, дракон восторженно похлопала меня по плечу.

У Юлии была самая странная система маны, что, впрочем, неудивительно. Её мана казалась полностью физической, и большинство способностей проистекали из инопланетной природы многомерного существа. Она могла перемещать чужую ману своим телом, и именно так исцеляла большинство ран. Именно поэтому Юлия изучала сексуальные практики медитации, в чём мне посчастливилось ей помогать. Не то чтобы медику требовалась какая-то помощь, в большинстве случаев это просто дыхание, движения и осознанность. Склонность к пространственной магии была всего лишь причудой её истинной физической формы, что делало обучение Анны немного странным. Но я уже давно перестал пытаться понять все особенности Юлии и её методы преподавания.

Анна, по крайней мере, ясна и понятна. Её система маны развивалась так же, как и моя. Неудивительно, если учесть, что они с Антониной были моими первыми учителями на Тариле. Визуализация Анны представляла собой мощный поток маны, который постоянно струился по её телу. Различные виды маны двигались рекой, и простота системы позволяла ей проникать глубоко в тело. Очевидно, река становилась тем глубже, чем больше Анна овладевала пространственным развитием, и быстрее перемещалась в пределах физической маны. Именно сила течения придавала атакующим заклинаниям такую мощь.

У Антонины имелось особое внутреннее пространство, состоящее из островов, которые плавали по сложной орбите вокруг друг друга. У каждого из них была своя природа, и тёмная эльфийка соединяла их цепочками маны, постепенно уплотняя. Я был очарован, узнав, что, по мнению Антонины, когда цепи станут достаточно прочными, чтобы соединить острова вместе, они сгустятся в единое целое, представляющее её сущность.

Мы уже заканчивали есть основное блюдо, когда Лилия призналась, что её система маны представляет собой огромное туманное облако. Оно рябило и смещалось, а внутри него были скрыты отверстия, из которых постоянно выделялись различные газы. Для моего понимания это было слишком сложно, однако не мог отрицать, что Лилия довольно сильна в магии, хотя и не произносит много заклинаний. Скорей всего помимо зелий она использует множество внутренних улучшений.

Когда все повернулись к Лиз, полуфея безумно покраснела. Она на мгновение запнулась, а потом призналась, что её система маны представляла собой… меня. Алиса выглядела растерянной, хотя, учитывая её навязчивые наклонности, трудно быть шокированным, узнав такое. По-видимому это был скорее храм, посвященный мне, с разными видами статуй. Её смущение было настолько сильным, что было очень трудно выудить из неё какие-либо подробности, а я не счёл нужным настаивать.

Всех спасло появление десерта.

За разговором никто из дам не заметил, как Ангелина выскользнула из-за стола с небольшой запиской. Сильванская белка вернулась, сидя на вершине серебряного колпака, скрывавшего сюрприз. Она радостно запищала, спрыгивая с него и взбегая мне на плечо. Я протянул руку и поднял крышку, открыв серебряный поднос с разложенными на нём небольшими шоколадными пирожными с нарезанными ягодами, выложенными поверх глазури. Перед каждым пирожным лежали маленькие карточки с именами моих женщин, а под ними — кольца.

Ещё в магазине я дал Ангелине понять, какие из них следует потом забрать, и расплатился за украшения. Моя преданная спутница передала сообщение в ювелирный магазин, чтобы договориться о доставке колец прямо в ресторан. Для Анны было приготовлено серебряное кольцо с крошечным рубином, огранённым в форме клубники. Фиолетовые глаза эльфийки наполнились слезами, когда она взяла его в руки и подошла, чтобы я надел его ей на палец.

— Да, — растроганно сказала она, даже не дав мне возможности спросить. Я рассмеялся и нежно поцеловал Анну.

— Антонина, подойди, будь добра, — попросил я.

Моя возлюбленная поднялась и поднесла своё кольцо. Оно было сделано из тёмного металла и похоже на звенья цепи, с опаловым камнем, аккуратно выгравированным в форме замка. Антонина опустилась передо мней на колени, когда я надевал кольцо ей на палец. Обняв её, крепко поцеловал и шепнул на ухо: — Ты моя.

Тёмная эльфийка вздрогнула, кивнула и, отступив назад, обняла Анну.

Когда подошла очередь Алисы, и она настолько растерялась, что потеряла над собой контроль: кожа преобразилась, обнажив многослойные лепестки цветов, в волосах распустились цветы, а острые верхние зубы чуть ли не до крови прикусили нижнюю губу. Её била нервнвя дрожь, когда я надевал ей на палец кольцо в виде плюща с крошечными изумрудами и фиолетовыми сапфирами.

— Выйдешь ли ты замуж…

Губы полуфеи впились в мои, она подпрыгнула и обхватила меня за плечи, повиснув на шее. Я рассмеялся, осторожно освобождаясь из страстных объятий и усаживая её на стул: — Позже, если ты согласна.

Она судорожно кивнула, потом завизжала и бросилась обнимать Анну и Антонину. Я повернулся к Лилии и удивился, насколько та выглядела растерянно. Взяв кольцо из её рук, тоже надел ей на палец. Золотистый топаз был выточен в форме кошачьего глаза и сверкал красным золотом. — Ты навсегда останешься моей хорошей девочкой? — спросил я и слегка встряхнул её, чтобы подчеркнуть вопрос.

— Да, — тихо вздохнула она, зрачки женщины-кошки сжались в точку. Я поцеловал её и задержал на минуту в своих объятиях, прежде чем позволить присоединиться к плачущим женщинам рядом с мной. Я был немного озадачен и обеспокоен количеством слёз, но эмоции, изливающиеся из их уз, говорили о том, что все женщины находятся в экстазе. Я обратил внимание на Юлию, она пристально посмотрела мне в глаза, когда взял у неё кольцо.

— Наши отношения начались не совсем романтично, и с тех пор в них пока царит хаос. Но я не сторонник полумер, и не стану отрицать, что ты мне понравилась. Выйдешь за меня замуж? — спросил я.

Юлия протянула тонкую руку, и я надел ей на палец кольцо из хрусталя. Грани, казалось, преломляли свет в удивительную радугу, которая разбивала его на всё меньшие и меньшие осколки. Смотреть на такое кольцо при солнечном свете было больно для глаз — идеально для моего самого странного многомерного партнёра.

— Я люблю тебя, — сказала Юлия и поцеловала меня. Я ответил на поцелуй и обнял её, а когда отпустил, то оказался посреди лепечущей, счастливой толпы возлюбленных.

На этот раз они действительно чуть не задушили меня.

Глава 14

Я был немало был удивлён, что нас попросту не выгнали из ресторана. Лилия шипела на официантку, когда та проходила мимо, Лиззи пыталась забраться ко мне на колени каждые несколько минут, и все вместе они вызвали немалый переполох. Мне пришлось несколько минут держать Анну на руках и утешать, как маленькую, пока она плакала от счастья, да и Антонина была ненамного лучше. Даже с Юлией возникли проблемы, хотя я не совсем был уверен, как интерпретировать действия её щупалец, скручивающих всё столовое серебро в полоски Мёбиуса. Пытаться рассмотреть то, что было уменьшено до одного измерения, но всё ещё занимало трехмерное пространство, было нелегко. Люди за соседним столом сразу же ушли после того, как один из них, взглянув на вилку, скрученную Юлией невесть во что, потерял сознание.

После этого мы решили вернуться в свои комнаты, хотя я сделал удивительное открытие как раз перед тем, как Юлия закончила открывать портал, чтобы дать нам возможность уйти: торт, стоящий перед Анной остался нетронутым. Она не съела ни кусочка!

Я никогда в жизни не чувствовал себя настолько счастливым, любимым и желанным одновременно.

В нашей комнате уже довольно долго царил полный хаос: дамы сходили с ума от желания показать друг другу свои кольца, бегали вокруг, разглядывали себя в зеркала, хватали друг друга за руки, обнимались и снова плакали. Слезы, смех, подпрыгивания… — это был водопад эмоций. Всплеск энергии был настолько высок, что я не сразу понял, что бабушка Нон стоит посреди комнаты, опираясь на трость. Она кашлянула, и в покоях воцарилась жуткая тишина. Звук, с которым Ангелина взяла орех и начала грызть, был настолько громким, что королева подпрыгнула от неожиданности и обернулась, строго посмотрев на сильванскую белку. Было забавно заметить, что Ангелину, похоже, ничуть не волновал этот взгляд — она как ни в чём не бывало продолжила спокойно свой перекус.

Я вышел на середину комнаты, привлекая внимание Нон к себе. — Чем мы можем вам помочь? — спросил я, как надеялся, приятным спокойным тоном. Не хотелось показаться неучтивым, но я ещё не совсем насладился видом, как счастливы мои невесты.

Нон переводила взгляд с одной женщины на другую — я ни на секунду не сомневался, что она заметила каждое кольцо, и готов был поспорить, что старушка сможет воссоздать их по памяти, если попросить об этом. Старая женщина ничего не упустила. Она перевела взгляд на меня, и на её губах появилась лёгкая ухмылка.

— Как бы мне ни было совестно нарушать счастливый момент, я пришла сообщить вам, что мобилизация почти завершена. Мы готовы начать погрузку флота завтра. Защитные сооружения вокруг аэродрома не позволяют телепортироваться, они даже останавливают ту странную штуку, которую она делает, — сказала Нон и ткнула Юлию в грудь кончиком трости. Медсестра фыркнула, но проигнорировала тычок. Тогда Нон продолжила: — Если мы собираемся дать отпор Империи, лучше сделать это как можно быстрее. А это означает, что нужно собрать вещи сегодня вечером и отправиться в путь до восхода солнца. Прежде чем мы начнём военные действия, совет потребовал личной встречи с Повелителем Демонов Сильверхэндом. Я пришла за тобой, Иван.

— «Не хочу мешать», старуха, наверное, смеётся в душе, — подумал я с досадой, но сохранил спокойное выражение лица, обдумывая её слова.

— Встреча с советом тёмных эльфов? Это что-то новенькое. Хотя, наверное, они настроены серьёзно, если послали за мной саму королеву.

Я всё ещё не до конца понимал, как работает правительство тёмных эльфов. Нон не была главой, и, похоже, не обладала единоличным контролем над эльфами. Я был слишком сосредоточен на развитии своих боевых рефлексов и силы, чтобы изучить все их системы сдерживания и противовесов… Надеюсь, эта встреча не навредит делу.

Я глубоко вздохнул и приготовился к мгновенному разочарованию, которое сразу же почувствовал по связи в своих любовницах. — Ладно, тогда, пожалуй, нам стоит поговорить с советом. Антонина, ты пойдешь со мной?

Антонина выпрямилась и кивнула головой: — Конечно. Это будет честью для меня.

Я повернулся к Анне, протянул руку и сжал её ладонь: — Ты можешь проконтролировать, чтобы было собрано всё необходимое? Когда Анна кивнула, посмотрел на Лиз, Лилию и Юлию: — Давайте тщательно подготовимся к походу, поэтому проверьте хорошенько всё дважды. Каждая из женщин нежно поцеловала меня в губы, после чего они разбежались каждая по своим делам, чтобы начать сборы.

Антонина взяла меня под руку, чтобы быть рядом, когда Нон телепортирует нас к месту назначения, но старуха, спокойно пошла по коридорам дворца. Её трость поскрипывала при каждом ударе о каменный пол, и я улучил момент, чтобы рассмотреть её.

Антонина внешне была очень похожа на Нон, но волосы королевы выцвели до чистого белого цвета, и она носила их заплетёнными в несколько длинных кос, спадающих вдоль тела. На лице было много морщин вокруг глаз, губ, на щеках и подбородке. Однако глаза правительницы по-прежнему были зоркими, молодыми и смотрели испытующе и остро. Если честно, я думал, что её согбенная осанка, скорее всего, больше является притворством. Мешковатая мантия, в которую Нон всегда была одета, скрывала фигуру, а руки выглядели не такими старыми, как лицо. Они крепко, уверенно сжимали трость, в них чувствовалась сила, когда старушка при ходьбе ударяла сучковатой палкой об пол.

Мантия скрывала ступни и ноги Нон, поэтому невозможно было понять, хромает ли она на самом деле. Преувеличенная немощь, с которой она опиралась на трость, противоречила устойчивому равновесию, которое королева демонстрировала, когда хотела ею кого-то огреть, например, меня. Саму трость можно было назвать скорее посохом — её высота достигала более полутора метра. Из-за того, что женщина сильно наклонялась при ходьбе, шишковатая верхушка трости находилась примерно на уровне головы Нон. Всю поверхность посоха сверху донизу покрывали различные руны.

— В какой-то момент она резко сбросит с себя мантию, морщины исчезнут, и я обнаружу, что она ничуть не менее сексуальна, чем Антонина. Эта женщина явно обожает издеваться над людьми и умело манипулирует ими. Тем не менее я счастлив, что у меня невеста — прекрасная тёмная эльфийка, так что если королева надеется соблазнить меня, то зря старается.

Я вынырнул из своих размышлений, когда Антонина сжала мой бицепс и кивнула в сторону двери, показавшейся впереди. Большинство строений тёмных эльфов были сделаны из камня и дерева. И это неудивительно, если учесть, что массивный горный хребет соседствует с лесными небоскребами. Однако эта дверь светилась тускло-оранжевым металлом, излучающим силу. Как и у дверей хранилища, у неё также отсутствовала ручка. На металлической поверхности были вырезаны вихревые узоры, а среди виноградных лоз проглядывали магические символы. Нон подняла трость и ткнула в гроздь ягод, отчего дверь с грохотом распахнулась.

Когда мы проходили через проём, я поразился толщине двери — она составляла почти метр. За гранитной облицовкой скрывались стены комнаты, сделанные из того же металла. Учитывая, что глубина дверного проёма составляла почти два метра, это означало, что само помещение являлось практически неразрушимой крепостью. Я постучал по металлу, и раздался звук, как будто ударил… по глухой стене. Не совсем понял сам, чего от этого ожидал, ведь всё равно ни черта не смыслю в архитектуре.

Короткая лестница опустила нас с порога на два метра вниз, в комнату. Помещение было сферическим, хотя пол и потолок оказались немного сплюснуты. Если бы зал имел форму идеального шара, можно было бы сказать, что его диаметр составляет около двадцати метров, а так высота потолка составляла всего около пятнадцати метров. Вся комната была сделана из того же металла, и почти по всем стенам вились лианы. Цветы и фрукты, гроздьями свисающие с них, заставили меня задуматься о том, что комната была спроектирована таким образом, чтобы обеспечивать находящихся в ней людей свежим воздухом. Перегородки явно обозначали уборные, включая небольшую душевую зону. Когда взглянул на Нон, она лишь пожала плечами.

— Достаточно один раз разозлить драконов, и ты быстро спроектируешь камеру, которая сможет выдержать их атаки, — пробормотала она. Мои брови при этих словах приподнялись, но я покачал головой и решил ничего не спрашивать. Тем временем Антонина слегка толкнула меня в бок, чтобы привлечь внимание к другой стороне комнаты. Я повернулся и увидел четырёх тёмных эльфов, сидящих за столом, изогнутым в виде подковы и стоящем на возвышении. Центральное место занимал пустой трон, и через секунду после того, как я взглянул на него, Нон в мгновение ока оказался на месте.

Вопреки фантазиям моей юности, сидящие за столом не были похожи на оскаленных доминатрикс с паучьими фетишами. Слева от Нон сидел тёмный эльф в простой синей мантии с лысой головой и повязкой на глазу. Рядом с ним — женщина в охотничьей одежде. Волосы её были заплетены в тугую косу зелёного цвета, а на спинке стула висели лук и колчан, похоже, она была самой молодой из советников. Справа от королевы словно гора возвышалась огромная женщина в деревянных доспехах. Она была даже крупнее Фолка. Её волосы напоминали мшистые лианы, а плечи были шире, чем у минотавра. Позади женщины-горы к стене был прислонён огромный молот с гранитной головой. Я был настолько поражён размером этой дамы, что почти не заметил крошечного человечка рядом с ней. По виду он напоминал секретаря. Лоб человечка был измазан какой-то сажей, за ухом — ручка, а на столе перед ним — стопка бумаг. Казалось, будто мужчина что-то рисует, и тут бронированная женщина оглянулась и толкнула его локтем.

— Мы собрались здесь, чтобы обсудить предстоящие военные действия в Тариле, — сказала Нон. Её спокойный ровный тон удивил меня, ведь я так привык слышать в её голосе лишь сарказм. — По всем данным, нам предстоит столкнуться с экспедиционной армией Хейспиасуской империи. Не менее десяти тысяч солдат, целых два десятка дирижаблей, осадная техника, корпус магов и стрелки. Они занимают свои позиции уже несколько месяцев, и хотя их номинальный командующий заперт в стазис-барьере, их полевой командир — Конрой Шэдоубейн.

Каждый советник по-своему отреагировал на произнесённое имя. Бронированная женщина сжала кулак с такой силой, что с её перчатки отслоилась кора. Лысый мужчина поднял руку и потёр повязку на глазу. Зеленоволосая охотница скорчила гримасу отвращения, а парень с документами прищёлкнул языком. Я понятия не имел, как воспринимать такую реакцию.

Первым заговорил мужчина с повязкой на глазу: Изначально я был против отправки наших ресурсов в Тарил, но теперь снимаю свои возражения. Если мы сможем убить моего брата, я поклянусь в вечной верности лорду Сильверхэнду.

Ну и ну… Похоже, это один из способов заручиться поддержкой. Я молча ожидал, что добавят другие советники.

— Наши новые корабли должны дать более чем достойный отпор имперскому флоту. Я с нетерпением жду возможности проверить энергоотдачу моих новых конструкций, — пробормотал человек с пером, вновь склоняясь над своими бумагами. И тут до меня дошло, что этот человек, должно быть, отвечает за производство у тёмных эльфов. Надо было сразу распознать инженера, когда я его увидел: от него исходят точно такие же флюиды, как и от Грига. На мгновение в голове промелькнуло беспокойство за друга, но я заставил себя вновь сосредоточиться на разговоре.

— Я уверена, что мы можем справиться с одним имперским войском, — начала охотница, — но они завоевали уже восемь измерений. Наша последняя военная разведка донесла, что у них может быть до двенадцати таких армий. Как вы предлагаете поступить с остальными, когда они прибудут для подкрепления своих войск? Задавая свой вопрос, женщина смотрела прямо на меня, заставляя задуматься, не сделал ли я что-то не так.

Нон прочистила горло, без труда вернув внимание к себе: — Мы никак не сможем удержать Тарил, если Империя двинет в бой все свои силы. В отличие от нашей родины, Тарил — это узловое измерение. Многочисленные врата означают, что наши силы будут слишком рассредоточены, чтобы сдержать вторжение. Она сделала паузу и посмотрела на остальных: — Тем не менее, в нашем договоре с Академией ясно сказано: мы обязаны оказывать ей поддержку.

Бронированная женщина, молчавшая до сих пор, хлопнула кулаком по столу и шокирующе молодым голосом сказала: — Священные догматы требуют, чтобы мы следовали за Владыкой Демонов. Он уже связал себя узами брака с нашим королевским домом и подарил нам наследника. Что может быть яснее? Иного толкования пророчества нет!

Не понимая, о чём она говорит, я вытаращил в тревоге глаза и раскрыл рот, но прежде чем успел хоть что-то сказать, Антонина впилась ногтями в моё предплечье, а когда повернул голову, чтобы посмотреть на неё краем глаза, она слегка покачала головой. Затем тёмная эльфийка шагнула вперёд и произнесла:

— При всём уважении, моя помолвка с Иваном Силверхэндом была заключена не ради политических целей. Мы заботимся друг о друге как мужчина и женщина. Однако есть союзница, которая может помочь нам в охране ворот, если только мы предложим ей соответствующую мотивацию. Маледикт Пурпурная признала Повелителя Демонов своей семьёй, а её дочь связана с ним не только узами приручения, но и является ему названой сестрой.

Если известие о том, что генерал Шэдоубейн возглавляет имперскую армию, вызвало у совета бурю эмоций, то новости Антонины заставили их просто сойти с ума. В зале начались крики, каждый из советников стремился высказать своё мнение как можно громче, а Антонина, и Нон слегка расслабились. Возлюбленная вернулась ко мне и прислонилась к плечу, а королева просто откинулась на спинку своего трона. Старая женщина выглядела довольной, просто позволяя своему совету бушевать, реветь и кричать до хрипоты.

Оглядевшись по сторонам, нашёл свободный стул и, подойдя к нему, поднял, а затем отнёс, чтобы Антонине было где присесть. Сам же опустился на колени рядом с тёмной эльфийкой и положил руку ей на живот. Небольшое набухание её живота ещё не было слишком заметным, и ребенку было рано шевелиться, но меня гораздо больше интересовало будущее дитя, чем выслушивание политиков, кричащих о передвижении войск и сделках с драконами.

Меня грызло необъяснимое предчувствие, что ночь будет ох какой долгой…

Глава 15

Спор продолжался почти три часа, прежде чем Нон, потеряв терпение, одним махом положила ему конец. В ходе споров, мне удалось совершенно случайно узнать несколько интересных фактов, хотя они и не имели никакого отношения к нашему делу. Доспехи из коры, надетые на огромной женщине, были символом друидического ордена тёмных эльфов — хранителей их храмов. Охотница ненавидела и презирала меня за то, что не смог убить Сумеречника, что казалось мне по меньшей мере странным — у парня за плечами были буквально сотни лет боевого опыта. Но такое отношение охотницы ко мне частично объяснялось ещё и тем, что женщина являлась бывшей женой генерала. Мужчина с повязкой на глазу был кем-то вроде министра торговли, хотя я подозревал, что он также руководил эльфийским шпионажем. Инженер возглавлял промышленность Сида-Сити, а Нон принимала общие решения. Совет мог бы легко подорвать королевскую власть и сместить Нон с трона, если бы боролся с ней достаточно упорно — бюрократия сделала диктатуру невозможной.

Но никто не хотел перечить королеве и наживать себе врага, ведь в магии старушка была очень сильна.

Когда королева ударила кончиком трости по столу совета так, что тот буквально раскололся, всем сразу стало ясно, что дискуссия закончена. Моя голова после этого пульсировала от боли ещё минут двадцать, но зато собрание быстро разошлось, что позволило всем закончить сборы и мобилизоваться.

Дерево-башня, в которой находились воздушные корабли тёмных эльфов по размерам соперничало с дворцовой рощей, хотя это был совершенно другой вид растений. Пока ехали, мне удалось многое узнать о заслонах, препятствующих путешествию к магическому дереву, потому что рядом со мной сидел Баррет, инженер и член совета. Он отвечал за все уровни исследований, разработок и производства.

Баррет также являлся начальником всей промышленной системы тёмных эльфов… и большим болтуном. Хотя я очень надеялся провести поездку в обнимку со своими дамами, но, к сожалению, бабушка Нон решила, что мои новые невесты должны ехать с ней в королевском паланкине, и я остался один. Даже Ангелина бросила меня, предательница. Трак была, конечно, замечательной, но она не годилась в собеседники. Когда Баррет прискакал ко мне на животном, напоминающем скрещенного крокодила и лошадь, я поначалу очень обрадовался, а спустя двадцать минут выслушивания статистики о наиболее распространенных формах телепортации с применением маны всерьёз задумался, не наложить ли на себя заклинание, чтобы оглохнуть.

— Не то чтобы не понимал, к чему вы клоните, но я никогда не был силен в математике, и большая часть того, что вы мне рассказываете, просто не укладывается у меня в голове, — объяснил парню, и его вдохновение вмиг исчезло.

Баррет опустился в седло и тяжело вздохнул: — Я понимаю. Мало кто ценит технологию маны так, как я, а это начинается с понимания того, когда её следует использовать.

Мне стало жаль инженера, но не настолько, чтобы выслушивать очередную лекцию. Протянув руку, почесал основание своего рога: — У меня есть друг Григ, тоже инженер по мане, и ему удаются иногда довольно крутые вещи. Наверняка он заинтересуется тем, о чём ты говоришь, и оценит это гораздо лучше, чем я.

Баррет оживился и посмотрел на меня с вновь вспыхнувшим энтузиазмом: — Правда? Инженеры маны, прошедшие обучение в Академии, совершили несколько поразительных открытий. Я всегда завидовал им. У меня нет собственной маны, поэтому мои исследования носят чисто академический характер.

Удивлённо моргнув, я поправил очки средним пальцем: — Ты возглавил всю промышленную индустрию тёмных эльфов, не имея собственной магии⁈

Баррет пожал плечами и пренебрежительно махнул рукой: — Это не так уж сложно. Большинство аспектов промышленности можно свести к простым математическим уравнениям. Расчет спроса и предложения определяет, что производить, а изучение коэффициентов эффективности позволяет мне рационализировать процессы. Если удастся собрать достаточно данных, я смогу значительно сократить количество отходов. На самом деле формула регулирования маны в чарах очень проста, и мы не используем ту же систему испарений, что и Империя. Наш процесс гораздо изящнее.

— Вы не используете пар маны⁈

Баррет покачал головой: — Нет, пар токсичен и вреден для окружающей среды. Мы используем более старую систему. Кристаллы маны тщательно полируются и помещаются в ряд сдерживающих колец. В эти кольца вмонтированы фокусирующие драгоценные камни, которые направляют концентрированную энергию в усиливающие решётки, которые затем отправляют энергию в чары. Сочетание материалов, вырезанных из рун и контуров зачарования позволяет всему механизму функционировать как единая машина маны.

Я в восхищении уставился на Баррета. Не уверен, что понял хотя бы половину из всего сказанного инженером, но парень просто гений! И в моей голове тут же возник следующий вопрос: — Если ваша система может работать без негативных побочных продуктов, зачем вообще используется пар маны?

Баррет хмыкнул: — Человеческое нетерпение. Конденсация и полировка кристалла маны занимает много времени. С точки зрения многих людей, усилия не стоят того. Они могут производить тысячи паровых двигателей на каждое созданное нами ядро маны. Конечно, наши ядра не растворяют свой источник топлива, поэтому нам не нужно их так много. Но на производство ядра для простого дирижабля может уйти пятьдесят лет, а для тех, что мы используем для питания городской инфраструктуры — два, а иногда и три столетия. Для маложивущей расы это просто нереальный срок.

— Потому что им придётся покупать ядра у вас, — высказал свою догадку я.

Баррет кивнул в знак согласия.

— Именно. Эльфы, гномы, тёмные эльфы — все мы пользовались системой ядер, пока люди не придумали свой алхимический катализатор. Затем произошла революция дешёвых технологий получения маны, и всё это за счет отравления атмосферы, что и стало одной из причин раскола между фейри и Империей. Для фейри готовность Империи рисковать жизнями и здоровьем людей, отравляя ядовитыми облаками, обрушивающими на мир смертельный дождь, была недопустимой, а Империя утверждала, что они стремятся удержать человечество от величия.

Я закрыл глаза. Да, в этом есть смысл. Империя хотела власти, а более долгоживущие виды хотели стабильности. Небольшие изобретения вроде посоха Грига, вероятно, невозможны при использовании основного процесса, если на производство кристалла конденсированной маны уходит так много времени. А большинство людей не откажутся от власти, если у них есть шанс получить её. Ух, что за дерьмо!

— Если тёмные эльфы не используют системы испарения маны, то как вы конкурируете с мана-пушками и тому подобными устройствами, использующими небольшие паровые двигатели? — спросил я.

Баррет улыбнулся моему вопросу: — На самом деле это не так уж сложно. Мы используем вот это. Он потянулся в подсумок, достал тонкий пузырёк и передал его мне. Перегнувшись через спину фалдона, чтобы дотянуться до флакона, осторожно принял его. Использование хвоста для поддержания равновесия стало почти инстинктивным.

Выпрямившись, поднес флакон к лицу, чтобы хорошенько его рассмотреть. Внутри была мерцающая голубая пыль, которая плавала и вихрилась, напоминая густой туман или жидкий гелий: субстанция текла одновременно и вверх, и вниз. Склянка слабо излучала ману, и мне стало интересно, как она будет выглядеть под мана-прицелом маски. Другой рукой вытащив чешуйчатую маску, надел её. Одновременно удерживать в руках пузырёк и очки было немного неудобно, но как только маска защёлкнулась, я был просто потрясён увиденным.

Пыль оказалась чистой маной. Она пульсировала в постоянном ритме, и мана в воздухе отвечала ей. Каждый раз, когда из пузырька вырывалась энергия, было видно, как после этого сила мира втягивается обратно. Казалось, пыль дышит. Этого просто не могло быть! Так не бывает! Если пыль втягивает в себя энергию при каждом выбросе, значит, она вечна! Стоп! Но Баррет же сказал, что ядра никогда не заканчиваются. Если сгущённые ядра маны делают то же самое, значит, они постоянно подзаряжаются от маны мира. Это… как такое вообще возможно⁈

Ошарашенный увиденным, снова снял маску и повернулся лицом к Баррету: — Как, чёрт возьми, кристалл маны может постоянно поглощать ту же энергию, которую он выделяет? Разве это не нарушает поток в чарах?

Баррет рассмеялся и протянул руку, чтобы забрать пузырёк. У меня возникло искушение оставить его себе, но пришлось вернуть, хотя и с большой неохотой. Как только инженер убрал пыль в карман, ответил: — Как ты сказал, первоначально так и было. Однако я внимательно изучил сигнатуры маны в ядрах и обнаружил кое-что интересное. Окружающая мана имеет тенденцию колебаться в длине волны иногда повышаясь, иногда снижаясь, но мана в кристаллизованной форме постоянна, поэтому частота никогда не меняется. Кристаллы маны втягивают в себя неорганизованную энергию и выделяют её в стабильном состоянии. Весь процесс уже заложен в структуре. Можно подумать, что это означает, что вся мана в конце концов синхронизируется, но отработанная мана после заклинания дезорганизована. То есть, как только мана была использована кем-то, она возвращается в состояние колебаний. Цикл сохраняется.

Хотя у меня не было шансов понять математику, но всё равно начал выпытывать у Баррета всё, что мог, а также взял с него обещание устроить Григу стажировку по методам работы с маной тёмных эльфов, если друг захочет учиться. А он точно захочет! Остаток путешествия пролетел незаметно, пока узнавал всё больше о древних способах, находя их захватывающими. За разговором не успели мы оглянуться, как уже добрались до башни, остановившись перед деревом высотой в двести метров, ветви которого простирались на полмили. Я бы ни за что не поверил, что такие деревья бывают, если бы не видел его воочию. Когда мы подъехали ближе, то увидел, что от скоплений ветвей спускаются более мелкие стволы, поддерживающие дерево. Эти тонкие стволы раздваивались у основания, образуя разросшиеся корни в форме куполов. Баррет объяснил, что башня не была естественной: это специально сконструированное дерево, чтобы удерживать воздушный флот тёмных эльфов.

Ближе к вершине ветви сплетались в толстые диски, которые выдерживали вес кораблей, образуя посадочные площадки, а в других местах ветви имели форму колыбелей. Грузы перемещались по отвесному стволу с помощью спиралевидного пандуса, достаточному для того, чтобы по нему могли проехать несколько повозок. В некоторых из меньших стволов имелись спиральные лестницы, а во многих местах были видны лифтовые системы. У тёмных эльфов были магазины, складские помещения и дома, расположенные среди корней дерева. Это было настолько фантастично, что у меня буквально перехватило дыхание.

Однако встреча с кораблями тёмных эльфов оказала на меня ещё большее впечатление.

Нигде не было видно ни одного воздушного шара, а от кораблей веяло силой и мощью. К их корпусам по бокам лепились вспомогательные корабли, и поэтому общий вид напоминал понтоны. Вдоль кормы были установлены трубки, напоминающие сопла ракет — Баррет подтвердил, что они были зачарованы на тягу. Мачты крепились под углом к корме кораблей, а паруса раскинулись по всему судну, словно навес. От дирижаблей исходила атмосфера скорости и опасности.

По отдельности корабли были меньше огромных судов имперского флота, но в них чувствовалась почти живая сила, что поставило меня в тупик, пока не понял, что ощущаю ядра маны. Они пульсировали, как бьющиеся сердца. Баррет с гордостью сообщил, что каждый корабль флота может перевозить не менее двухсот человек помимо необходимой команды. Некоторые из крупных кораблей вмещали втрое больше. Стандартное военное построение тёмных эльфов состояло из одного тяжёлого крейсера и двух эсминцев, что давало возможность перевозить тысячу воинов.

Бабушка Нон сказала, что они отправляют всего шесть эскадр. Я мог бы начать волноваться, что силы тёмных эльфов окажутся в меньшинстве, если бы не провёл последние два месяца, сражаясь с их воинами. Тёмные эльфы являлись гораздо лучшими бойцами, чем люди, опыт давал им это преимущество, но всё равно беспокойство не отпускало меня.

Времени на раздумья не было, так как процесс посадки превратился в хаос. Трак не хотела возвращаться в стазис-фонарь, и ясно дала понять, что ей это не нравится. Я потерял драгоценное время, успокаивая фалдона и обещая ей много-много щекотки, если будет вести себя хорошо. Когда всё уже было готово, пришло известие, что королева планирует рассадить моих невест по разным кораблям. Тёмные эльфы, которые занимались погрузкой в страхе разбежались, когда я вступил в перепалку со старухой, но в конце концов ей пришлось уступить. Гнев вырвался из меня вспышкой магии и уничтожил посадочный катер на стоянке, после этого мы все благополучно погрузились на флагманский корабль.

Как только оказались на борту, я обнаружил, что каюты экипажа были крошечными по сравнению с «Венчуром». Никто не пришёл в восторг, обнаружив, что наша каюта представляет собой длинную узкую комнату с поставленными вдоль её стен двухъярусными койками — по четыре с обеих сторон. Анна напомнила, что это военный корабль, и мы смирились.

Наконец флот отчалил. Корабли двигались так плавно, что мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, что мы уже в пути. Выйдя на палубу вместе с женщинами, я увидел, как с кормы корабля вырываются огненные струи и толкают его вперёд. Чары, вплетенные в паруса, создавали подъёмную силу и формировали барьерный щит, защищающий от непогоды, но не обеспечивали движения.

Перебравшись на нос, чтобы наблюдать за проплывающими мимо пейзажами, мы с Анной и Лилией, в восхищении прижавшимися к моим бокам, вскоре затерялись в красоте мира. Остальные женщины легли отдохнуть. Никто из нас не выспался, и все знали, что в ближайшие дни придётся быть начеку. Я обнял своих невест и, наклонив голову, положил её не плечо Лилии. Анна вцепилась пальцами в мою рубашку, хвост обернулся вокруг обеих женщин, слегка поглаживая.

Это был идиллический момент, и им стоило дорожить.

Газовые гиганты, поднявшиеся над горизонтом, озарили небо зеленью и синевой. Мир, покой и тишина царили вокруг. Не всё так уж плохо. Империя — чёрное пятно на карте многих измерений, и в этом смысл борьбы. Сколько прекрасных видов существует в плоскостях, которые мне предстоит увидеть? Сколько времени у меня есть для моих любимых? Антонина сказала, что Повелители Демонов и драконов бессмертны, и что мои Генералы будут жить столько же, сколько и я. Надеюсь, мы найдём время, чтобы отправиться на поиски новых миров. У меня есть страстное желание увидеть всё.

Корабли двигались по небу, как стая хищников. Флагманом являлся огромный дредноут, вдвое превосходящий по размерам тяжёлые крейсеры, которые шли позади в плотном V-образном строю. За каждым из крупных кораблей двигалась пара судов поменьше. Оглянувшись, посмотрел на вытянутую линию грозных военных дирижаблей и содрогнулся от мысли, что действительно развязал войну…

Нет! Я её не начинал!

Но я, чёрт возьми, собираюсь её закончить.

Глава 16

Портал в Тарил был… огромным. Не знаю, почему меня удивило, что с обеих сторон его обрамляли деревья. То, что эти деревья вздымались в небо почти на триста метров, было просто трудно осознать. Глифы и руны оплетали стволы и ветви, образуя гораздо более сложную защиту, чем мне приходилось видеть раньше. Однако не это лишило меня дара речи, а то, что деревья плотно прижались друг к другу, когда флот приблизился, а затем просто раздвинулись и позволили порталу открыться между ними.

Это были живые врата!

Ничто размером под триста метров не могло так плавно разойтись и открыть космические силы, бурлящие внутри. Однако это было именно так!

Я в пятый раз похлопал себя по боку, проверяя, точно ли снял пространственный ранец. Все пространственные предметы должны были быть заперты и закреплены в специальных шкафчиках, чтобы пройти через ворота, иначе они создавали эффект искривления, который разрывал пространственную материю вокруг них в клочья. Достаточно большое количество таких предметов могло разнести весь корабль и убить всех.

Я до сих пор не понимаю, как портал Маледикт может не иметь такого же ограничения. Антонина попыталась объяснить это, сказав, что "огонь дракона сжигает межпространственные колебания и предотвращает нестабильность в гармоничном измерении'. Такое объяснение звучало очень красиво и круто, но я понятия не имел, что оно означает.

Ухмыльнувшись, начал наблюдать за авангардом. Мощные дирижабли двигались группами по три штуки. Первый корабль даже не сбавил скорости, проносясь через портал. Завихрения призматических огней кружились и рябили, как озеро, в которое попал камень. Один отряд за другим проносились сквозь пространственные врата, и вот наконец настала наша очередь. Я напрягся, подсознательно опасаясь, что наши тела рассыплются при столкновении с жидкой энергией, но, к счастью, переход прошёл без проблем. Ощущения оказались такими же неприятным, как и в первый раз, когда мы проходили через портал, созданный Юлией. Было непонятно подъём это или спуск, так как свет и кинестетические ощущения исчезли. Казалось, я одновременно слышу и громкие звуки, и полную тишину, горячее и холодное поменялись местами, и кровь в теле казалась жидким льдом. Уши заложило, а желудок затопила тошнота.

Сжав челюсти, я терпеливо ждал, когда логика реального мира наконец вернётся. Сочетание сенсорной депривации и чрезмерной стимуляции всех органов чувств невозможно описать, но я всё равно мужественно боролся с этими ощущениями и был полон решимости не упустить свой обед. По телу прошло упруго-растягивающее ощущение, и мы оказались на Тариле. Голубое небо внезапно возникло над головой, и мгновение спустя я понял, что стою на палубе и держусь за поручень серебряной рукой. На кончиках пальцев появились когти, и только железная хватка не позволила мне перекувыркнуться через перила, когда корабль накренился, чтобы избежать пролетевшего мимо энергетического снаряда.

Флагманский корабль материализовался прямо посреди идущего сражения. Дирижабли, обстреливая друг друга, кружились широкими кругами. Три огромных костиллианских корабля пытались блокировать портал, но флот тёмных эльфов имел преимущество в силе. Ни один эльфийский дирижабль не снизил скорости перед проходом через ворота, и все сохранили её при появлении из портала. Теперь мы широкими кругами огибали имперские корабли, а бесчисленные энергетические взрывы рассекали воздух. Вражеские пушки были многочисленнее и казались мощнее, но эльфийские стрелки славились точностью попаданий. Такую ситуацию можно было сравнить с тем, будто кто-то пытается убить медведя двухсантиметровым ножом — это вполне возможно, но далеко не быстро.

Нечего ждать, нужно вступать в бой. Сняв с бедра Пандемониум, прищурился. Чёрные искры понеслись по моей руке от локтя и затрещали по всей длине оружия. Четыре ствола начали вращаться, внутри цилиндров образовались багровые точки. Пистолет издал низкий гул, напоминающий рычание зверя. Я прицелился в самый большой имперский корабль, глядя на командную рубку. — Син-да-рей-фа-ти-мо, — прошептал я. Это было новое заклинание, которое мы придумали вместе с Лиз. Перед правым глазом возник синий магический круг, а через секунду почти невидимый луч прошёлся по направлению моего взгляда и создал такой же синий круг на окне мостика.

Я нажал на курок.

Пандемониум вздрогнул, из его стволов вырвался пучок малиново-чёрных лучей, похожий на сверло. Спираль силы была почти такой же длины, как тело человека, и шипела, как петарда, проносясь по воздуху. Одна камера на Пандемониуме потемнела, и когда я нажал на курок три раза, за первым пучком лучей последовали ещё три. Четыре снаряда пронеслись по воздуху, огибая корабли тёмных эльфов. Имперский флагман начал разворачиваться, чтобы избежать попадания, но магические стрелы подкорректировали свой курс и врезались точно в установленный мной маркер.

Первый снаряд попал в защитные заклинания, и шар голубой силы померк, когда магия сожгла его. Второй растворил широкий участок щита, а третий влетел прямо через оконное отверстие и взорвался на мостике. Руны вспыхнули, а кристалл разлетелся на осколки, когда взорвался портал обзора. Последний выстрел прошёл по траектории третьего, усилив его. Со стороны мостика вырвалось пламя, и корабль накренился, лишившись управления.

К тому времени, как прогремели эти выстрелы, я успел снова наполнить камеры Пандемониума и выпустить ещё один залп, на этот раз в кормовой ангар корабля. Во время осады у меня было достаточно времени, чтобы тщательно рассмотреть имперские корабли, и выявить отсеки, в которых хранилось кинетическое оружие. Они не были хорошо защищены, что явилось большим просчётом со стороны военных, поскольку каменные валуны с высеченными на них рунами были не единственными, что в них находилось. По потолкам ангаров проходило множество паропроводов, а пары маны очень чувствительно реагируют, когда в них стреляют. Мой второй залп разнёс вдребезги двери ангара и защищающий их щит, а затем воспламенил пар, движущийся по трубам. От взрыва судно дёрнулось вверх, а затем неустойчиво накренилось на бок, поскольку горящий пар маны действовал как ракетное топливо.

Наверняка у корабля есть резервные системы, и большой дирижабль не был окончательно покалечен, но всё же… На вспомогательном мостике, несомненно, осуществлялось управление, а специалисты по устранению повреждений закрывали вентиляционные отверстия, чтобы остановить огонь. Но это было уже неважно, потому что в те несколько минут, что корабль болтался в воздухе, как пьяный, тёмные эльфы открыли по нему шквальный огонь. По меньшей мере шестнадцать пушек ударили по корпусу корабля с разных позиций. Деревянный корпус вражеского дирижабля разлетелся практически вдребезги, взорвались пары маны… а потом оставалось только смотреть, как падают на землю обломки.

За то время, что мне потребовалось, чтобы поразить цель, тёмные эльфы разнесли в хлам корабли поддержки. Горящие корпуса врезались в землю, оставляя глубокие воронки, а шёлковые зонты парашютов отмечали в воздухе экипажи, покинувшие дирижабли. Некоторые спускались по спирали, используя деревянные и бумажные планеры, другие — старомодные парашюты. Я удовлетворённо кивнул, увидев, что эльфийские бойцы не стреляют в спасающихся солдат. Мне хотелось видеть имперскую армию побежденной, а не убитых людей. Приятно знать, что мои новые союзники согласны с этим мнением.

Перед началом сражения меня охватило беспокойство, когда понял, что понятия не имею, есть ли у тёмных эльфов правила ведения боя. Я знал, что они могут быть безжалостны к врагам, но, к счастью, не настолько. Флот тёмных эльфов возобновил строй, но первый бой уже закончился. Несколько энергетических взрывов уничтожили оборонительные сооружения, возведённые вокруг портала, и теперь Империя точно не сможет поддерживать без них блокаду. Дирижабли двигались, как огромные акулы, поворачивая к горизонту и удаляясь от светящихся врат между мирами — наш план состоял в том, чтобы скрыться из виду, а затем начать пробиваться к Академии.

Повернувшись, отошёл от поручней, чтобы убедиться, что с моими невестами всё в порядке и взять остальное снаряжение. Прогулка по палубе показала, что союзники пребывают в приподнятом боевом настроении. Все члены экипажа смеялись и шутили друг с другом, многие кивали мне в знак уважения, я не преминул кивнуть в ответ. Узкая лестница вела в темноту, и мне пришлось бороться с инстинктивным желанием пригнуть голову, чтобы не поцарапать рогами потолок. Корабль был далеко не маленьким, но мне всегда казалось, что осторожность никогда не повредит. Я проскользнул в дверь своей каюты и тут же выругался, врезавшись пальцами ног в угол одной из коек.

— Чертовщина какая-то, — пробормотал я. Послышалось женское хихиканье и, подняв глаза, увидел Анну, откинувшуюся на койке. Четыре койки, поставленные очень близко друг к другу, не оставляли много места для комфортного передвижения. Пространство между ними было таким узким, что чтобы не столкнуться друг с другом, приходилось передвигаться по очереди. Анна держала в руках кекс и слизывала с него глазурь, наблюдая за мной. — Ты разве не участвовала в битве, Анна?

Эльфийка пожала плечами: — По внутренней связи приказали всем оставаться в каютах, но я была единственной, кто послушался. Юлия, Лиз и Лилия отправились в наш лагерь, чтобы подготовить всех к наступлению — по крайней мере тех, кто готов сражаться. Антонина с Линой пошли к бабушке на мостик. А Фиби взяла меч и объявила, что будет охранять своих племянниц, и теперь ходит за Антониной тенью.

Я моргнул несколько раз, осмысливая информацию: — Погоди, ты сказала «племянниЦЫ», во множественном числе?

Анна согласно кивнула и слизала последний кусочек глазури. В этот момент я был настолько потрясён, что даже не заметил, насколько сексуально эльфийка облизывает кекс. Пока Анна жевала, мои мысли понеслись вскачь, и пришлось снова применить дыхательные упражнения чтобы успокоить готовое вырваться из груди сердце. Пока я занимался собой, Анна соскользнула с койки и встала передо мной, обхватив за шею и притянув к себе для поцелуя. — Ну, привет, — сказала она мягким голосом, её лавандовые глаза казались огромными.

— Привет, — автоматически пробормотал в ответ, тоже обнял эльфийку за талию и прильнул к губам нежным поцелуем.

— Знаешь, что-то мы давно не были одни-одинешеньки.

— Не были, — согласно кивнула она. Мои руки опустились к её аппетитным ягодицам и осторожно приподняли. Анна обхватила меня ногами за талию, и я сделал несколько шагов вглубь каюты, пока спина эльфийки не упёрлась в стену. Женщина выгнула спину и прижалась ко мне своим великолепным декольте. Я наслаждался медленными поцелуями, ощущая на языке вкус шоколада.

Анна убрала руку с моей шеи и начала расстёгивать пуговицы на блузке, а затем щёлкнула застежкой бюстгальтера, чтобы выпустить грудь на свободу. Её руки скользнули к моим бёдрам, расстёгивая брюки. Я быстро посмотрел вниз, а затем снова в глаза эльфийке. Она слегка пожала плечами: — Я хочу почувствовать тебя в себе. Медленно, глубоко и сильно. Хотя бы ненадолго, хорошо?

Я снова приник к её губам и глубоко поцеловал, пока женщина доставала член из штанов. Анна даже в военном походе оставалась приверженицей школьной формы и никогда не переставала носить свои юбки из Дома Лисы, что было очень удобно в ситуациях, подобных этой. Лишь одним движением большого пальца женщина отодвинула тонкую ткань трусиков, и я оказался в её влажном тепле. Как только мы соединились, она снова обвила руками мои плечи. Я застонал, отводя бёдра назад, а затем толкнулся в неё. Сильные ноги Анны сомкнулись на моей заднице — она скрестила лодыжки, чтобы я не смог отступить слишком далеко.

Вот так, стоя у стены, мы принялись заниматься любовью. Мой язык скользил по её языку и ласкал мягкие нежные губы, а удары были медленными, но сильными. От них грудь эльфийки подпрыгивала и упиралась мне в подбородок, и я чувствовал, как она шевелит плечами, освобождая груди из тканевой тюрьмы. Пальцы Анны вцепились мне в волосы и толкнули мою голову вниз, в декольте. Я начал нежно целовать кремовую кожу, а затем провёл языком по ложбинке, обозначавшей верхнюю часть груди. Когда поймал сосок между губами, она издала тихий вздох.

— О, Иван, сильнее! Ещё сильнее!. Я хочу чувствовать тебя несколько дней. Пожалуйста!

Я хмыкнул и продолжил вбиваться в неё, усилив толчки. Это было невероятно приятным. Ногти Анны впились в мою кожу и содрали чешую на шее. То, как она выгнулась мне навстречу и громко застонала, сказало мне всё, что хотел знать. Я вошёл в нее с уверенной силой, от которой эльфийка задрожала. В том, как она прижималась ко мне, чувствовалось тихое отчаяние, и мне показалось, что понял, чего она боится. Один из нас может погибнуть в предстоящей битве. Нельзя этого допустить, никогда не позволю этому случиться!

Я попытался признаться ей в любви при помощи секса, а когда понял, что без слов не обойтись, просто сказал: — Я люблю тебя, Анна. Ты идеальна, такая, какая ты есть. Женщина застонала и зажмурилась, когда её сотряс небольшой оргазм. Рука эльфийки чуть дрогнула и несколько раз погладила меня по макушке, лицо Анны залилось ярким румянцем, что вызвало у меня улыбку. То, что она всё ещё не двигалась, когда кончила, было восхитительно. Подняв хвост, провёл им по её бедру, кончик хвоста прижался к клитору и начал двигаться из стороны в сторону. Теперь мне удавалось гораздо лучше контролировать свой хвост, ведь до того как укрепил свою сущность, я никогда не смог бы достичь такого уровня ловкости.

Это движение явилось именно той последней каплей, чтобы оргазм Анны перерос в ощущение, которое полностью сковало её тело. Ноги эльфийки с неистовой силой обхватили мои бёдра, голова откинулась к стене в беззвучном крике, а мышцы её киски сжались вокруг члена. Я застонал от того, насколько сильным было это ощущение и вошёл в неё, сильно и глубоко, именно так, как она просила. Всё это время меня не покидало сладкое чувство того, как приятно находиться внутри неё, а через несколько минут оргазм заставил моё тело содрогнуться.

— Боги, да, спасибо, Иван, спасибо! — стонала эльфийка. Я осознал, как Анна на короткое время задействовала магию, и удивился, сначала не поняв, что она сделала, а потом почувствовал, как что-то как бы высасывает мой ствол. Когда вопросительно поднял на неё глаза, Анна криво улыбнулась: — Ты не произведёшь впечатления на тёмных эльфов, если будешь ходить с мокрыми штанами.

Я разразился смехом: — Нет, это, наверняка, не то, что мне хотелось бы показать, идя в бой.

Эльфийка выгнула спину, потягиваясь и выставляя грудь, когда я поднял её со своего члена, а затем поставил на ноги. Пробежавшись по моему телу глазами, она приподняла одну бровь: — Может, тебе не стоит одеваться? Имперцы точно испугаются, увидев, что ты бежишь в атаку в таком виде.

Мы с Анной ещё некоторое время шутили и смеялись, одеваясь и собирая своё снаряжение.

Глава 17

Прошло несколько дней, прежде чем эльфийским кораблям удалось занять свои позиции вблизи Академии. В первый же день Юлия вернулась с Григом, Меридой и несколькими конструктами. Големы, связанные ритуалом, должны были остаться в лагере вместе с рунными кругами, питающими их, но Григ использовал кристалл маны, который я ему передал, чтобы создать несколько помощников. Один из них поверг меня в шок.

— Ты сделал гигантского краба⁈ — воскликнул я, не в силах сдержать скепсис в своём голосе. Бес нахмурился в ответ.

— Это отличная конструкция! Шесть ног для устойчивости и подвижности, одна рука служит, чтобы разворачивать защитный барьер. На другой — мана-бластер, который я сделал сам и, прежде чем ты спросишь, да, я провёл испытательный выстрел, и он, представь себе, не взорвался, — сказал Григ. Меня позабавило то, как защищался друг. Мерида стояла позади него и после этой вдохновенной пылкой тирады положила одну руку на руку болотного беса, а другой взъерошила его волосы.

— Он взорвался только один раз, и это не вина Грига. В одном из кусков дерева, из которого был сделан корпус, был изъян, который деформировался при активации рун, а поскольку оружие в тот момент не стреляло, это была просто структурная детонация, — продолжила чешуйчатая женщина. Григ глянул на неё через плечо и хмыкнул.

— Это была быстрая незапланированная разборка, а вовсе не взрыв.

Я поперхнулся: — Быстрая незапланированная разборка? Как это понимать?

Григ скрестил руки на груди: — Потому что взрывы — это энергичные выбросы тепловой энергии и сотрясающей силы, а то, что случилось, взрывом не было. Просто разлетелась древесина.

— Но от этого начался пожар… — вмешалась Мерида.

— Совсем небольшой, это не считается!

Я сдался и стоял молча, позволив им препираться и дальше. Было видно, что они дружески подшучивают друг над другом, и это заставляло меня улыбаться. Григ заслужил кого-то хорошего после того, как Берта предала его. Никогда бы не подумал, что бесу подойдёт такая красотка, как Мерида, но был рад, что они счастливы. Встряхнувшись, сосредоточился на обсуждаемой конструкции. Это был, несомненно, мех.

Основной корпус представлял собой овальный диск примерно двух метров в диаметре, хотя по оси он был ближе к трём метрам. Григ соорудил основную оболочку из дерева и бронзы, и я подозревал, что для изготовления соединений он переплавил почти все металлические обрезки в лагере. Болотный бес явно использовал свой посох в качестве основы для двигателя маны, расположенного за креслом пилота. Ножки механизма представляли собой деревянные столбы, соединённые металлическими шарнирами. Шесть толстых конечностей располагались по три с каждой стороны, а колени возвышались над центральной частью тела, поэтому трудно было определить их длину.

'Защитная рука", как назвал её Григ, представляла собой диск из обсидиана, на котором были вырезаны руны, образующие комбинацию щита и дубины. Прочитав руны, я понял, что щит работает на энергии окружающей среды. Чем больше маны вокруг него, тем мощнее барьер. Кроме того, похоже, он мог высвобождать часть энергии при физическом контакте с чем-то. Оружейная рука была гораздо меньше. Григ ограничился тремя стволами, а трубки, по которым пар шёл от двигателя к оружию, были аккуратно встроены внутрь конечности, чтобы уменьшить их уязвимость.

Вдруг на палубе стало тихо. Я очнулся от своих мыслей, Григ и Мерида выжидательно смотрели на меня. — Это точно краб, — вынес я свой вердикт. Григ навострил уши и открыл рот, но я поднял руку, чтобы предотвращая новый поток возражений. — Тем не менее, выглядит он как чертовски хороший мех. Все руны работают от окружающей маны, и это просто гениальная идея! Они действительно станут ещё эффективнее, когда вокруг них будут твориться заклинания?

Пара кивнула. Мерида выглядела очень довольной, а Григ сиял, как начищенный пятак, имея право гордиться своим детищем, а в лице Мериды он определённо нашёл верного друга и единомышленника.

Болотный бес махнул рукой в сторону кабины: — Здесь также есть пара деревянных щитов, которые сдвигаются над креслом пилота, чтобы защитить его. Кристаллическое окно тоже покрыто защитными рунами, и, как показали тесты Мериды, для того чтобы оно треснуло, потребуется несколько прямых попаданий из имперских винтовок.

Мерида указала на корпус мана-двигателя: — Самое приятное, что руны поглощения маны из окружающей среды сэкономили нам достаточное количество энергии, и у нас есть несколько внутренних рун, питающихся паром, которые работают исключительно для восстановления повреждений, нанесённых деревянным частям. Теперь, даже стреляя из пушки, Григ может направить свободную энергию для самовосстановления механизма в случае его повреждения.

Я в восторге присвистнул: — Ух ты! Обидно, что ты смог построить только одну такую штуку.

Голос, раздавшийся у меня за спиной, заставил всех подпрыгнуть. — Полностью согласен! Это чудесная технология! Жаль, что она работает на паре, но, насколько я понимаю, в лагере, где вы её построили, должно было быть множество трудностей, которые нужно было преодолеть. Мы можем поговорить о вашей работе? Возможно, у меня есть вакансия, где пригодится подобная изобретательность.

Оглянувшись, мы увидели, что в нашу сторону, потирая руки, направляется Баррет. Он чуть ли не пускал слюни, пересекая палубу, чтобы поближе рассмотреть военную машину Грига. Мерида и Григ смотрели на тёмного эльфа-инженера с выражением явного поклонения на лице. — Похоже, мне не придётся представлять их друг другу, — сразу понял я и отступил в сторону, чтобы дать Баррету возможность присоединиться к нам, и тут же почувствовал себя лишним в этой компании инженеров, потому что все трое моментально забыли о моём присутствии, увлёкшись беседой. Усмехнувшись, оставил своих ошеломлённых и счастливых друзей беседовать с гением Сида-Сити.

Пройдя немного вперёд по палубе, спустился по лестнице. Переход с верхней палубы на центральную действительно заставил меня пригнуться. В первый раз, когда я попытался исследовать один из боковых корпусов, рога намертво застряли в потолке узкого коридора. Мой проводник посчитал это происшествие довольно забавным и долго ещё веселился, вспоминая тот случай, но мне больше не хотелось повторять горький опыт. На этот раз я не стал экспериментировать и, выйдя уже хорошо знакомым путём на главную палубу, сразу направился на мостик. Несколько тёмных эльфов стояли в карауле у дверей, но никто из них не остановил меня, и я беспрепятственно вошёл в командную зону.

Тёмные эльфы использовали для пилотирования трёх навигаторов, которые сидели полукругом каждый за своим пультом управления. Они водили руками по хрустальным куполам, обвитым лианами. Мне совершенно не был знаком такой принцип управления, а отвлекать дежурных расспросами не решился. Переливающиеся в куполах различные цвета кружились в постоянно меняющихся узорах, от которых меня начало подташнивать и захотелось поскорее отвернуться. В мягком кресле в глубине комнаты сидела бабушка Нон. Рядом с ней стояла Антонина, и я направился к ним.

— Лорд Сильверхэнд? Отлично. Скоро мы приземлимся, чтобы выгрузить наземные войска. Вы уверены, что хотите быть в составе сухопутных войск? — спросила королева, выжидательно глядя на меня.

Сделав глубокий вдох, медленно выдохнул: — Да. Если столкнусь с генералом Шэдоубейном, мне нужно будет окончательно с ним разобраться. И если мой план сработает… Вы ведь собираетесь использовать флот, чтобы отвлечь имперские дирижабли от сражения на земле, верно?

Нон кивнула. Я протянул руку и переплёл свои пальцы с пальцами Антонины, моя беременная возлюбленная нежно улыбнулась.

— Так и есть, — ответила королева. — Имперские корабли не должны представлять особой угрозы, но разобраться с ними быстро не получится, а если мы не отвлечём их боем, то они используют эти проклятые валуны, чтобы уничтожить наши наземные войска.

Я помрачнел. Имперская тактика сбрасывать на врага зачарованные камни казалось примитивной, но эти штуки наносили огромный урон при ударе о землю. Когда я в последний раз видел окрестности Академии, ландшафт вокруг неё напоминал поверхность Луны, изрытую огромными кратерами. Не хотелось бы, ломая ноги, преодолевать вспаханную снарядами местность, чтобы добраться до имперских укреплений. Антонина явно уловила мои мысли и сжала пальцы.

— Если наш флот будет наносить удары по имперцам, они будут так заняты наблюдением за небом, что не заметят появления наземных войск. Мы никогда не использовали такую тактику. Обычно мы сбрасываем войска с кораблей, когда пролетаем над целью.

Нон закашлялась с такой силой, что казалось, сейчас сплюнет на пол, а затем продолжила: — Конрой — самонадеянный мальчишка, но далеко не дурак. Он знает о Ивантационных жгутах, которые мы используем, и тренировался по той же программе, что и все мы. Маскировочные заклинания стандартизированы как часть жгутов, чтобы облегчить конструкцию, но это означает, что ему известно, как им противостоять. Использование человеческого метода нападения должно сбить его с толку.

— Должно, — повторил я и поднял серебряную руку, чтобы почесать основание рога. — Я не настолько разбираюсь в войне, чтобы предложить лучший план. Но надеюсь, что если они устроят засаду или что-то в этом роде, смогу помочь воинам прорваться сквозь неё. В худшем случае перейду в своё драконье тело и начну прожигать стены.

Нон недовольно поморщилась и покачала головой, а Антонина запротестовала: — Иван, очень важно сохранить твои нынешние новые возможности в тайне. Мы не знаем, насколько хорошо может видеть Директор изнутри своего заклинания. Если он имеет возможность наблюдать за битвой и узнает всё, на что ты способен, у нас не останется надежды победить призрака.

Не уверен, что «призрак» — правильный термин, но нельзя придумать более точное название для мантии и маски, оставшихся после того, как молодой Повелитель Демонов испарил своё тело, пытаясь обрести силу слишком рано. Тем не менее Антонина права: скрывать мою сущность очень важно.

Я вздохнул, признавая её правоту: — Да, верно. Мы должны уничтожить армию, не показывая Директору все свои козыри. Антонина, ты уверена, что хочешь остаться на корабле?

Тёмная эльфийка кивнула: — Да. Я могу насылать отсюда свои проклятия куда угодно. Если Алиса будет прикрывать меня, заклинания дойдут до имперцев, не подвергая опасности ребёнка. Юлия тоже останется на борту. Баррет и его мастера готовят для имперцев «сюрпризы», которые она сможет раздавать по мере необходимости.

По моему лицу расползлась злорадная улыбка, отражение которой появилось на лице королевы. Старая Нон разразилась гогочущим смехом: — Эти люди даже не догадываются, что их ждёт, когда щупальца начнут доставлять взрывчатку в центр их защитных барьеров, просто ликвидируя их защиту, а потом, если у нас останется достаточно сил, мы выведем из строя осадные орудия. Остальное зависит от тебя и Бладвина.

Улыбка Антонины тут же исчезла: — Бабушка, не называй её так! Ты же знаешь, что это расстраивает Лилию.

До сих пор мне так и не удалось узнать, почему тёмные эльфы так жестоко прозвали девочку-кошку, но возникло предчувствие, что скоро это выяснится. Подняв голову, провёл пальцами по волосам: — Я должен убедиться, что с Лилией всё в порядке, прежде чем мы приземлимся.

Антонина бросила на меня благодарный взгляд, и я повернулся, чтобы уйти. Уже сходя с мостика, услышал, как Нон и Антонина заспорили о том, нужно ли запугивать врагов. Королева громко протестовала, доказывая, что любое преимущество должно быть использовано. Антонина же напирала на то, что Лилия теперь учитель, и ей не к лицу наводить ужас на врагов.

Плотно закрыв люк, передёрнул плечами, отгораживаясь от нарастающего спора. Антонина и её бабушка были склонны очень сильно повышать голос, когда горячо спорили. Я отправился по коридорам в поисках Лилии, которая всё больше старалась избегать людей с приближением битвы, и после недолгих поисков наконец нашёл женщину-кошку. Она свернулась калачиком на диванчике в маленькой лаборатории зельеварения, обхватив руками колени.

Я остановился рядом, изучая магический артефакт Лилии. У огромной косы рукоять длиной была всего в полтора метра и отлита из чистого гравированного серебра. Лезвие представляло собой дугу из металла с алмазным остриём. Объективно коса выглядела слишком большой для Лилии, но мне довелось видеть, как женщина управляется с ней, словно артефакт был невесомым. В данный момент Ангелина сидела у Лилии на плече и гладила её лапкой по шее. Я тихонько присел рядом с ними, прислонившись к спинке дивана.

— Плохие воспоминания? — спросил как можно мягче.

Лилия фыркнула и провела рукой по носу, всхлипнув: — Я начала учиться, когда была ещё котёнком. Моё заклинание всегда было направлено на пользу. Я никогда не умела обращаться с большинством боевых магий, но у меня отлично получалось физическое усиление. Когда войска Хейспиасуской империи вторглись в мир тёмных эльфов, я училась у местных алхимиков. В то время у меня были только инструменты для сбора урожая, и одним из них был серп, который потом и превратился в нынешний артефакт. По словам тёмных эльфов, я убивала врагов так быстро, что воздух становился красным от крови, поэтому они прозвали меня Кровавым ветром.

Сказав это, Лилия вдруг горько зарыдала, и я, наклонившись, обнял её и прижал к себе. Мой хвост обвился вокруг коленей кошки, а её дергающийся от волнения хвост вокруг моего бедра.

— Ты можешь не говорить об этом, если не хочешь, — сказал я, но женщина отрицательно покачала головой.

— Я не жалею, что убивала их. Они — чума, но мне всегда хотелась стать известным целителем, использовать свои магические возможности для лечения людей. Я создавала уникальные исцеляющие зелья, но все, кто окружал меня, видели во мне лишь орудие для убийств. Когда поступила в Академию и получила свой артефакт, он превратился в это… Я дважды модернизировала косу, надеясь, что она станет чем-то новым, но этого так и не произошло.

Я продолжил внимательно рассматривать оружие Лилии. Лезвие было заточено с обеих сторон в отличие от настоящего сельскохозяйственного инструмента. По центру лезвия проходил толстый гребень, придававший ему особую прочность. Наконечник представлял собой закалённое острие, которое могло пройти сквозь доспехи, как кирка. Переведя взгляд на Лилию, обхватил её лицо руками, а когда она подняла на меня заплаканные глаза, нежно поцеловал в губы.

— Я чувствовал то же самое, когда у меня появилась трость. Она показалась мне странным приспособлением. Но то, что ты умеешь убивать, не делает тебя убийцей. Ты мой котёнок, и я люблю тебя. После того как мы вернёмся в школу, у тебя будет много времени, чтобы приготовить потрясающие зелья, а я буду помогать. Помни, ты преподаёшь мой любимый предмет.

Лилия навострила ушки и начала тихонько мурлыкать, а затем потёрлась о моё лицо своими щеками. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что кошка пытается меня понюхать. В ответ я рассмеялся и посадил её к себе на колени, крепко прижав к себе.

Ангелина тихонько пощебетала, и я кивнул: — Да, она очень хорошая кошечка.

Глава 18

Восемнадцать кораблей тёмных эльфов приземлились на лугах, не тронутых имперскими бомбардировками. Я стоял на травянистом холме и наблюдал, как шла разгрузка войск. Хотя мои глаза были устремлены на копошащихся внизу людей, внимание было сосредоточено на женщинах, стоявших рядом. Одна рука лежала на животе Антонины, другая закрывала моё лицо от палящих лучей светила. — Ты ведь будешь в безопасности на корабле верно? — спросил уже, наверное, в десятый раз.

Антонина закатила глаза и игриво хлопнула меня по плечу: — Я буду всё время находиться рядом с бабушкой Нон, Иван, и что, по-твоему, может произойти? Если только они не прячут где-нибудь ещё одного дракона, больше ничто не сможет сломать защиту нашего флагмана.

Поджав губы, кивнул и нежно поцеловал её. — Не стоит винить меня за беспокойство, — пробормотал я. Тёмная эльфийка потёрлась своим носом о мой и обмякла в объятиях. Через несколько секунд она отстранилась, потому что подошла Лиз. Окинув взглядом свою возлюбленную-полукровку, протянул руку в перчатке, чтобы поймать её. Алиса молча скользнула в объятия и прижалась лицом к моей груди.

— Я хочу быть рядом с тобой, — непререкаемым тоном сказала она, хотя прекрасно знала, что её навыки лучше использовать на корабле. Лиззи до сих пор всё ещё боролась со своими хищными инстинктами. Подняв руку, провёл пальцами по её волосам, нежно распрямляя шелковистые пряди.

— С радостью взял бы вас всех с собой, но твоё заклинание позволяет Антонине в полной мере использовать свои хексы, а также обеспечивает безопасность ребёнка. Ты нужнее там.

Алиса несколько раз кивнула и крепко поцеловала меня в губы. Я на мгновение крепко сжал её в своих объятиях и тут же отпустил. Лиззи раскраснелась и выглядела довольной. Она встала рядом с Антониной, тёмная эльфийка взяла её за руку.

Юлия поправила очки, щупальца засуетились вокруг — они немного суетливо и нервно поправляли мою одежду. — Я постоянно буду наблюдать за тобой, так что если попадёшь в беду, сразу вытащу, — пообещала она.

Несколько секунд я смотрел ей в глаза, а затем зажав её подбородок между большим и указательным пальцами, притянул к себе и поцеловал в губы, другой рукой крепко прижав к себе. Когда выпустил её из объятий, Юлия тяжело вздохнула и опустила глаза. Я улыбнулся: — Мы все рассчитываем на тебя и надеемся, что их тяжёлое оружие и командные центры будут разгромлены. Чем больше хаоса ты устроишь, тем больше шансов у нас победить. В ответ Юлия лишь быстро и уверенно кивнула.

Громко рассмеявшись, я указал женщинам на то, что привлекло моё внимание: Григ активировал свой крабовый мех, и теперь он, словно паук, медленно полз по борту корабля тёмных эльфов, спускаясь на землю. Машина выпустила зелёное облако пара, и стволы на пушке на мгновение закрутились. Неуклюже плюхнувшись на землю, механизм стал пробираться вперёд, чтобы выйти из тени корабля. Огромный обсидиановый диск сдвинулся, раздался резкий щелчок, и я впервые увидел, что на его щите установлена гибкая клешня. Обеспокоенный, я снова обратился к Юлии: — Присмотри за Григом тоже, ладно? В этой штуке он сразу привлечёт внимание врага.

Медсестра кивнула и чмокнула меня в губы, а затем грациозно отошла к Антонине и Лиз. Я оглядел всех троих, и меня охватил страх за возлюбленных. Сделав несколько глубоких вдохов, с силой потёр ладони. Антонина, похоже, почувствовала моё настроение, улыбнулась ещё раз и щёлкнула пальцами: — Ну, давай, кыш! Пора показать всем, почему враждовать с Повелителем Демонов, который просто хочет, чтобы его оставили в покое — глупая идея.

Рассмеявшись, отступил на шаг, передёрнул плечами и позволил своему телу расслабиться. За спиной распахнулись мощные крылья, и я взмыл в воздух. Нон и впрямь весьма дальновидно поступила, показав мне серию рун, позволяющих одежде подстраиваться под изменяющуюся фигуру. Её структуры гораздо эффективнее, чем те, что мы пробовали раньше. Глядя на выгружающиеся войска, я очень надеялся, что разница в численности не будет иметь в предстоящем сражении решающего значения — шесть тысяч тёмных эльфов против десяти тысяч имперских солдат. Я горячо надеялся, что это исход боя будет в нашу пользу, но не зря же Империя доминирует в стольких измерениях. Нельзя позволить себе недооценивать их.

Анна стояла рядом с Лилией невдалеке от разгружающегося дирижабля. Они разговаривали с Меридой, чья золотая чешуя сверкала в лучах солнца. Сложив крылья, стрелой нырнул вниз. Воздух со свистом проносился мимо, расстояние стремительно сокращалось. Когда до земли оставалось всего несколько метров, выгнув шею и щёлкнув хвостом, перевернулся в воздухе. Трава и грязь взлетели в вверх, когда, согнув колени, я смягчил удар при приземлении. Перед самой посадкой моё тело покрылось чешуёй и, когда пыль осела, позволил чешуйкам погрузиться обратно в плоть.

— Иван! Что за драматический выход⁈ — Анна смахнула пыль с лица и закашлялась. Лилия сердито посмотрела на меня, издав шипение, её уши приподнялись. Зато Мерида, по крайней мере, сочла моё появление впечатляющим — она зааплодировала и одарила яркой улыбкой.

— Иван, ты ведь позаботишься о том, чтобы Григ был в безопасности? — спросила она с мольбой в глазах.

— Я попросил Юлию присматривать за ним. Если он попадёт в неприятности, она быстро вытащит его и обеспечит безопасность. Мне тоже не хочется не потерять своего лучшего друга, — я подмигнул Мериде и, переключив внимание на Анну, извиняюще улыбнулся: — Прости за пыль. Я хотел проверить этот способ посадки до того, как мы доберёмся до войск. К тому же подумал, что вы захотите быть рядом, чтобы убедиться, что я не получу травму. Мой взгляд выражал саму невинность.

Анна недоверчиво прищурилась, но потом выражение её лица смягчилось: — Я полагаю, очень разумно было опробовать его именно сейчас, — признала она и перевела взгляд на Лилию. — А ты что думаешь?

Лилия, одетая в доспехи тёмных эльфов, пыталась смахнуть с себя грязь и травинки. Она посмотрела на меня, а потом закатила глаза: — Думаю, он просто хотел выглядеть круто, вот и всё. Удивительно только, что не повторил то, что делает герой в том фильме… Как он называется?

Анна задумалась: — М-м м… Высадка супергероев?

Лилия вытащила из рукава своей кольчуги длинный зеленый стебель и швырнула его в меня: — Да, это! Высадка супергероев, о которой постоянно говорит Дедпонд.

Она кивнула и перевела взгляд на меня. Я притворился, что почувствовал почти физическую боль от её слов, схватившись за сердце и попятившись назад, а когда дамы разразились смехом, выпрямился.

— Дэдпул, большое спасибо. И это не приземление супергероя, если я не опускаю кулак и не падаю на колено для трехточечного удара. Просто согнуть колени — это… не знаю, не могу придумать нужного названия.

Анна так и не удосужилась ещё прикрыться доспехами, и мне было забавно наблюдать, как она достает из поясной сумки кусочек шоколада. Эльфийка замерла, когда поняла, что я наблюдаю за её действиями, а затем сунула кусочек в рот и демонстративно начала жевать. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Вот почему я позаботился о том, чтобы положить в свои пространственные сумки как можно больше шоколада, прежде чем мы покинем Маледикт — нужно всегда иметь возможность подкупить её… Это мне напомнило о драконе. — Как ты думаете, Маледикт прилетит?

Мой вопрос сразу изменил игривое настроение моих спутниц в худшую сторону. Мерида явно почувствовала себя неловко. Лилия нахмурилась и вытянула когти, чтобы достать камешек, застрявший под нагрудником. Мне было странным видеть её одетой в чешуйчатую кольчугу, но я был рад, что женщино-кошка защищена. Она вильнула хвостом, пожала плечами и коротко бросила: — Возможно. Судя по взгляду, у Лилии были свои мысли на этот счёт, но она мельком взглянула на Мериду и покачала головой.

Я был не настолько глуп, чтобы не понять, что она хочет избежать слов, которые златокудрая девушка не должна услышать. К счастью, раздалась серия свистков, означающих, что флот отзывает членов экипажа корабля. Мерида вздрогнула от этого звука и крепко обняла Анну. Я помахал ей рукой, и женщина побежала вверх по трапу, чтобы вернуться на судно, к которому была приписана. Переведя взгляд на Лилию, вопросительно приподнял бровь.

— Думаю, Маледикт растратила недопустимо много личной силы, чтобы вытащить нас из стазисного заклинания Директора, но явно не показала этого, — сказала Лилия. — Драконы производят так много маны, что в их логове образуются кристаллы, а пока мы там находились, я обнаружила лишь пыль от маны, парящую в воздухе. Это признак того, что она использовала столько маны, что кристаллы начали разрушаться. Именно из-за этих запасов маны ни один здравомыслящий человек не пытается убить дракона в его логове.

Анна подняла руку и зачесала волосы назад: — Не говоря уже о том, что Имри попала в ловушку заклинания, но всё ещё есть шанс, что она вырвется на свободу, и поэтому Маледикт не может себе позволить потратить ману полностью. У этой пары довольно большая общая история, но драконы территориальны. Это противоречит их инстинктам — позволить себе слабость, пока рядом находится сильный соперник.

Я хмыкнул и забыл свои мечты о том, как Маледикт просто пролетит над имперской армией и испепелит их всех. — Справедливо. По крайней мере, эта ситуация даёт нам шанс обойти контракт Имри, — сказал, почесав рог. Заметив растерянное выражение лица Лилии, пояснил: — Имри обязана защищать Викторию. Проклятый император нанял её в качестве телохранителя и связал договором. По условиям дракон не должна защищать саму армию, только принцессу, а когда Виктория откажется от военных действий, Имри будет свободна. Если мы сможем уничтожить армию, пока дракон ещё заперта в стазис-поле, эта сука-принцесса, скорее всего, отпустит Имри, когда станет ясно, что её вторжение провалилось. Она слишком труслива, чтобы пытаться вести одиночную кампанию, а условия договора позволят Имри увезти Викторию в безопасное место, если ей что-то будет угрожать.

Лилия нахмурилась, и её губы скривились в отвращении: — Значит, мы не можем убить Викторию? Анна положила руку на плечо Лилии и сжала его.

— В данный момент нет. Мы должны убедиться, что условия контракта не обернутся против Имри, хотя бы ради Фиби, — объяснила эльфийка.

При упоминании имени Фиби я огляделся: — А где Фиби и Ангелина? Благодаря связям души пришло смутное понимание, что они «на востоке», но это не слишком помогало. — В последнее время они много времени проводят вдали.

Анна рассмеялась: — Фиби растёт и практикуется в фехтовании с воинами тёмных эльфов. Её навыки владения мечом становятся всё более впечатляющими. Что же касается Ангелины… Я не совсем уверена. В последний раз, когда её видела, белка дремала в нашей каюте.

Мне было как-то неуютно, не зная, где находится Ангелина. Подняв серебряную руку и прижав два пальца к центру лба, я сосредоточился на своей душевной связи и испытал странное ощущение, что Ангелина находится рядом и в то же время… невероятно далеко. От этого чувства закружилась голова, и я споткнулся. Анна подхватила меня под руку и удержала в вертикальном положении, а Лилия быстро подошла и обеспокоенно спросила: — Иван, ты в порядке?

Неясное ощущение в голове исчезло, и через мгновение почувствовал, как Ангелина движется ко мне. — Да, всё в порядке. Просто воспользовался посылом, чтобы попросить Ангелину присоединиться к нам. Она скоро будет здесь. Я перевёл взгляд с Анны на Лилию, а затем моргнул, увидев на их лицах выражение озабоченности. — Что случилось?

Анна нахмурилась, а Лилия приложила тыльную сторону ладони к моему лбу, проверяя температуру.

— Ты чуть не упал, — сказал Анна. Я слегка пожал плечами и улыбнулся ей.

— Просто споткнулся, всё в порядке. Думаю, окружающая мана, исходящая от сердечников двигателей просто немного перегрузила мои чувства. Ничего страшного.

Протянул руку Лилии и нежно прижался губами к костяшкам её пальцев, а затем взял руку женщины в свою, притянув кошку к себе. Она расслабилась, и я почувствовал вибрацию в области рёбер и услышал мурлыканье.

Ангелина появилась неожиданно в потоке ветра, закружившись вокруг нас. Пушистая белка опустилась на плечо Анны и радостно защебетала. Эльфийка рассмеялась.

— Очень рад, что ты смогла уговорить повара приготовить тебе орехи манджи. Перекусить — это отличная идея, ведь мы скоро уезжаем, — сказал я. Ангелина повернулась ко мне и высунула язык.

— Что⁈ Я говорил серьёзно. Всегда лучше идти в поход на сытый желудок, верно?

Сильванская белка продолжала смотреть на меня недоверчивым взглядом, ища признаки сарказма, а мне пришлось приложить все усилия, чтобы сохранить покер-фейс, и когда Ангелина наконец повернулась, чтобы снова посмотреть на Анну, я облегчённо выдохнул.

— Фух, чуть было не попался! Хорошо, что Лина не поняла, что дразню её, иначе сделала бы мою жизнь сущим адом.

Подняв глаза, увидел, что белка снова пристально наблюдает за мной. Она подняла лапу и нацелила два когтя себе в глаза, а затем повернулась, чтобы направить их в мою сторону.

— Вот дерьмо!!

Анна пришла мне на помощь, вытащив из сумки клубнику в шоколаде и предложив её Ангелине. Белка сразу же забыла про меня и взяла угощение, полностью переключившись на его поедание. Через нашу с ней связь до меня докатилась волна восторга, и я молча кивнул Анне, благодаря за спасение. Эльфийка закатила глаза и указала в сторону тёмных эльфов. Воины выстроились в походный строй. Пробежав глазами по стройным рядам, заметил, что отряды были смешанными — никаких отдельных групп копьеносцев, лучников или пехоты. Вообще было трудно вот так сразу сказать, по какому принципу они организованы.

— Думаю, нам следует присоединиться к ним, — сказала Лилия. В её голосе слышалась лёгкая грусть, и я притянул её ближе к себе, желая утешить.

— Ты уверена, что не хочешь остаться на корабле и готовить зелья здоровья? — спросил женщину-кошку.

Лилия протянула руку, и в ней материализовалась коса. Серебряное древко легло на плечо, и его острие отразилось радугой на траве. — Нет, к лучшему или худшему, пришло время сражаться…

Глава 19

Меня одолевали сомнения, как наземные войска смогут сравниться со скоростью с дирижаблями, и как только решил спросить об этом, мне сообщили, что следующие два дня дирижабли к подходу пехоты будут готовить подавляющие чары, которые сбрасываются на поле боя, чтобы разрушить оборону, созданную в имперском лагере. Каждый амулет был привязан к деревянному копью и запускался через люки дирижаблей волной атак. Лишь каждое третье копьё могло пробить имперские щиты, остальные отражали атаки чар или выводили из строя бойцов. Сами по себе чары мало что давали, но если вместе с ними на имперцев обрушится достаточное количество атак, защита значительно ослабнет.

Пока экипажи дирижаблей работали над этим, мы медленно, но верно продвигались к цели.

Честно говоря, самым сложным в походе к Академии было заглушить звук мехов Грига. Крабообразная конструкция не была рассчитана на скрытность, поэтому постоянное «клик-клак-клак» сопровождало её всякий раз, когда ослабевали заглушающие заклинания. К счастью, усовершенствование своего творения было вполне по силам бесу, и он неплохо справлялся с его обслуживанием. Я попытался было помочь с заклинаниями, которые тёмные эльфы использовали для сокрытия нашего похода, но совершенно неожиданно обнаружил, что у меня нет к этому ни малейшего таланта. Что-то в моей энергии разъедало маскировочное поле и не давало ему сформироваться должным образом. Я никак не мог понять, в чём проблема, пока Анна не объяснила, что это не такое уж и редкое явление. Очевидно, настоящей магией невидимости овладеть очень сложно, да и встречается она нечасто.

Хотя в создании заклинаний скрытности меня постигло фиаско, нашлись другие дела, которые могли занять во время похода: я придал своей серебряной руке форму когтей, а затем вырезал руны на деревянных сферах, выданных мне командирами армии. Нужные схемы были несложными, хотя я исхитрился испортить целую дюжину, прежде чем разобрался с петляющими рунами, которые использовали тёмные эльфы. Но зато когда понял принцип, стал вырезать по две-три в час даже во время марша. На шары наносились световые и звуковые руны, соединённые в цепочку, которая усиливала любую влитую в них ману. Цепочки рун были рассчитаны на то, что каждая из сфер взорвётся с оглушительным звуком и яркой вспышкой, временно дезориентируя всех, кто окажется поблизости. Было забавно осознавать, что делаю магический эквивалент гранат-вспышек. Чтобы я быстрее приспособился, эльфы создали начальное руководство по их системе рун, что меня безмерно обрадовало и значительно облегчило работу. Я продолжал работать над гранатами, даже тогда, когда мы остановились на ночлег и разбили лагерь, а к тому времени, как показались вражеские укрепления, мне удалось изготовить уже более сотни этих штук.

Ранее я много раз изучал имперский лагерь, пока пытался освободить своих возлюбленных из стазисного поля. Генерал Шэдоубейн приказал своим войскам укрепить тыл после того, как Академия была заморожена в стазисе. Оборонительные сооружения были минимальными по сравнению с траншеями, отделявшими лагерь от школы, но их было достаточно, чтобы тёмные эльфы не смогли просто так, с ходу напасть на имперские войска.

Присев на небольшой холм, я закрылся от солнца рукой в перчатке, хвост нервно дёргался за спиной, пока изучал расположение вражеских войск. Академия была достаточно большой, но имперцы смогли полностью окружить её своим лагерем — их силы были распределены по кругу диаметром почти две мили. Дирижабли, курсирующие по периметру, должны были защищать лагерь от нападения с воздуха и докладывать о приближении противника, но не было видно никаких признаков того, что корабли в данный момент заметили армию тёмных эльфов.

Анна и Лилия стояли наготове по обе стороны от меня. Анна экипировкой визуально почти ничем не отличалась от обычных солдат, хотя я знал, что это не так. На обе её руки были надеты длинные перчатки, доходящие до локтей. К одной руке был пристёгнут тяжёлый щит из чёрной стали, а в другой зажат длинный молот.

Когда я вопросительно посмотрел на неё и поднял бровь, тёмная эльфийка пожала плечами и сказала: — В долгой битве наступит момент, когда моя магия будет на исходе, не хочется в самый разгар битвы оказаться с пустыми руками один на один с врагом.

Немного подумав, кивнул: — Да, в этом есть смысл.

Лилия рассмеялась: — Оружие Анны удивило тебя, но ты даже не моргнул, когда увидел меня в доспехах тёмных эльфов. У тебя странные приоритеты.

Это было справедливое замечание. Я довольно часто видел Лилию во во время сражений, но она всегда была одета в платье. Вздохнув про себя, просто улыбнулся своей женщине-кошке и, наклонившись, поцеловал её в макушку: — Может, я просто рад, что у тебя есть защита?

Лилия покраснела, её уши почти совсем спрятались в волосах, а веки прикрылись. Незамедлительно послышалось ровное мурчание, и я улучил момент, чтобы погладить её по шее одной рукой. А когда перевёл взгляд на Анну, то увидел, что эльфийка улыбается. — Чему ты радуешься? — спросил я, тоже улыбнувшись — её настроение передалось мне.

Анна протянула руку и постучала пальцем по кончику моего носа. — Вы просто большой слабак, господин Повелитель Демонов. Проводите время, беспокоясь о своих невестах, и забываете о том, что должны делать. Пора бы и вам вооружиться.

Глубоко вздохнув, медленно выдохнул: — Полагаю, вы правы, госпожа Анна. Сняв очки, засунул их в сумку, а затем достал чешуйчатую маску и закрыл ею лицо. Мне потребовалось усилие воли, чтобы покрыть своё тело чешуёй. Из спины вырвались крылья, расправились на мгновение, а затем сложились вдоль позвоночника. Чешуя на голове соединилась с краями маски, поползла вниз по шее, по телу и наконец слилась воедино с чешуйчатой перчаткой и серебряной рукой. Я выпрямился и усилием воли заставил свой голос звучать нормально… пока что.

— Как думаете, Фиби удастся провернуть свой сюрприз? — спросил стоящих рядом женщин. По связи уже чувствовалось приближение дракончика, но пока эмоции были слегка приглушены расстоянием, трудно было понять, осуществила ли она тот дерзкий план, который предложила Анна. Мне потребовалось полтора дня упорной работы на дирижабле, чтобы подготовить необходимые заклинания.

Анна протянула руку и положила её мне на плечо. Жёсткая перчатка крепко сжала мой сустав сквозь чешую: — Думаю, она справилась. Фиби никогда тебя не подведёт. Эльфийка изо всех сил старалась добавить мне уверенности, хотя показалось, что уловил в её голосе слабые нотки сомнения. Лилия протянула руку и провела пальцами по покрытому чешуёй предплечью, прижимаясь ко мне всем телом.

— Не волнуйся, у неё всё получится. Она же дракон.

В моей голове промелькнул образ Фиби, держащей большой палец вверх и дарящей мне широкую улыбку. — Вы правы. Фиби чертовски упряма, чтобы потерпеть неудачу. А теперь, полагаю, пора начинать. Охрана на месте?

Мы все поочерёдно оглянулись, чтобы проверить кольцо деревянных кольев, установленных пятью концентрическими кругами вокруг холма. Каждый из этих маркеров скрывал заклинание высокого уровня, так что все вместе они должны были спрятать мою ману. Я надеялся, что они справятся со своей задачей, иначе мне суждено очень быстро превратиться в большую светящуюся мишень. Сделав ещё один глубокий вдох, достал Пандемониум и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на заклинании, которое хотел произнести.

Красные искры заплясали по покрытым чешуёй рукам, по мере того как накапливалась сила. Послышалось шипение энергии, скользящей по телу, и я почувствовал, как ветер закручивает вокруг меня вихри. Пандемониум загудел в руке, когда цилиндры начали вращаться. Один за другим они наполнялись чёрной энергией, пока я объединял свою сущность. Глаза на морде дракона, украшающего оружие, свирепо вспыхнули красным пламенем, а губы, казалось, расплылись в хищной усмешке, обнажая клыки, когда стволы внутри начали вращаться в противоположность вращению цилиндров. Всё больше и больше искр посыпалось вниз по руке, собираясь в серебристый фокус.

Прямо перед оружием образовалась чёрная точка, которая двигалась вместе с Пандемониумом, когда я поднял руку и упёрся запястьем в серебряное предплечье. Как только оружие обрело устойчивость, начал вливать энергию в заклинание. В отличие от тех случаев, когда использовал собственную жизненную энергию, в этот раз я полностью контролировал себя, направляя сущность из своей души в оружие. Чёрное острие сплющилось и вытянулось, словно лента, которую затянуло в спираль. Спираль образовала диск, который заполнили тонкие следы красной энергии, и я нажал на курок.

Моя мишень — коллекция тщательно выгравированных валунов, ожидающих запуска из имперской требюше, вздрогнула, воздух над ней сместился, а затем исчез. Из этой точки с грохотом вырвалась ударная волна, ветер, устремившийся внутрь, преодолел звуковой барьер. Валуны покатились к позиции, ударяясь друг о друга и сметая всё на своём пути.

Близлежащие осадные машины заскрипели, их деревянные части разлетелись в щепу, а металлические скобы треснули. Солдаты были оглушены и сбиты с ног ветром, стремящимся заполнить пустое пространство, образовавшееся в результате заклинания. Некоторые, кому не повезло оказаться рядом с заклинанием, закричали, когда их, оторвав от земли, унесло в центр магического вихря.

Но всё это было лишь побочным эффектом наложения заклинания. Воздух, устремившийся внутрь, сжимался под действием магии, превращаясь во вращающийся шар кислорода. Через секунду газ под давлением воспламенился, и взрывная волна пламени вырвалась наружу, охватив остальные осадные машины. Требушеты разлетелись вдребезги от магического взрыва и привели к детонации осадных боеприпасов. Цепь взрывов разбросала обломки и огонь по лагерю. С холма было видно, как человеческие фигуры взлетают в воздух и исчезают в клубах дыма. Некоторые огненные осколки долетели до палаток с припасами, тут же воспламенив их.

Детонирующие боеприпасы посылали шрапнель и пламя во вторичных вспышках разрушения. Мне заложило уши и пришлось сглотнуть, чтобы не вырвало в маску. — Чувствую себя чёртовым хулиганом, — ухмыляясь, подумал я. Затем, вздохнув, чуть повернул Пандемониум влево и снова выстрелил. Ряд баллист с заготовленными снарядами взорвался в новом инферно, когда я вновь повторил своё заклинание.

Имперские дирижабли на всей возможной скорости неслись по направлению к пожарищам, но моё внимание привлекла Анна, когда тронула рукой за плечо. Я обхватил её за одной рукой, одновременно убирая Пандемониум в кобуру. Освободив вторую руку, обхватил Лилию за талию, а затем распахнул крылья. С силой оттолкнувшись от земли, поднялся в воздух и, покачивая крыльями, понёсся прочь от холма.

И успел как раз вовремя — голубые лучи заклинаний и пушечные снаряды, пущенные практически одновременно, пронзили то место, где мы только что стояли. Канонада разнесла в клочья холм и землю вокруг него, хотя защитные экраны и приняли на себя часть энергии. Одного только близкого попадания из пушки, способной разрушить крепостную стену, было бы более чем достаточно, чтобы убить нас. Моя вторая атака, возможно, была слишком сильной. Мне пришлось изо всех сил махать крыльями, чтобы улететь достаточно быстро и не попасть под удары пушек дирижаблей. Корабли стреляли вслепую, но при этом заливали разрушениями весь ландшафт. Если бы замедлил ход, меня бы просто смело шквалом огня.

Только через мгновение я понял, что за грохотом пушек слышится нечто гораздо более странное. — Почему ты смеешься? — воскликнул я, наклонив голову, чтобы посмотреть на Лилию. Девушка-кошка прижималась к моему боку, как и Анна. Но, в отличие от эльфийки, Лилия дико хохотала.

— Это было потрясающе! Они понятия не имеют, что происходит, только посмотрите на лагерь! — крикнула она, пытаясь перекричать вой ветра.

Повернув голову, посмотрел на Лилию, а затем на имперские формации. Дирижабли сгрудились над осадными линиями, избегая при этом влетать в клубы дыма, поднимающиеся от разрушенной техники. Солдаты мчались со всех ног, выстраиваясь в шеренги в направлении холма, на котором мы стояли. Стрелки уже открыли огонь в том направлении, но их действия были явно неорганизованными. Взрывы были беспорядочными, разрозненными и не свидетельствовали об обычной дисциплине имперских солдат. Но самое интересное было совсем не это.

Все они стреляли совершенно не в ту сторону, с которой им угрожала реальная опасность

Воздушные корабли тёмных эльфов вышли из невидимости и налетели на имперский флот с фланга. Гладкие корпуса юрких дирижаблей пронеслись над имперским лагерем и через мгновение с их днищ, словно дождь посыпались копья. Точные мана-взрывы пронеслись по воздуху и начали вгрызаться в имперский флот с боков, так как все имперские корабли были ориентированы на атаку холма, где ранее находился я. Громоздкие костиллианские корабли начали разворачиваться, пытаясь перестроиться, но в этот момент флот тёмных эльфов пронёсся сквозь их ряды и вышел с другой стороны. Разница в скорости была очевидна. Эльфийские дирижабли разделились на эскадрильи, и часть их двинулась прочь от имперских линий, чтобы отвлечь на себя другие воздушные корабли.

Я тем временем продолжал изо всех сил махать крыльями, чтобы вернуть нас троих к остальной армии. Мы находились в нескольких милях от основных сил тёмных эльфов, и уже был слышен зловещий гул их сигналов.

Сигнальщики использовали странный резной инструмент, который они вращали на веревках, издававший звук, который можно было сравнить с жужжанием огромной пчелы. Чем сильнее вращались верёвки, тем громче становился звук. И их были сотни.

Сейчас они гудели все вместе, и от этого жуткого жужжания по коже ползли мурашки. Хотя мне и была известна природа этого звука, но я всё равно чувствовал себя так, словно собирался засунуть свой член в разъярённый улей. Не могу представить, что имперцы думают о том, что их сейчас настигнет.

Я заметил войска тёмных эльфов как раз в тот момент, когда они перешли в наступление и помчались к имперским укреплениям. Не раздумывая, сложил крылья и спикировал, неся своих возлюбленных прямо в разгорающуюся битву.

Глава 20

Внизу царил хаос сражения.

Перед тем, как врезаться в землю, я вытянул вперёд ноги и поглотил удар своими укреплёнными костями. Вспышка моей сущности привела к тому, что комья грунта, которые взрыл при приземлении, разлетелись перед нами, будто по ним ударил мощный заряд дроби. Анна и Лилия оттолкнулись от меня как раз перед тем, как упал на землю и, когда пыль рассеялась, стало видно, что они уже бегут вперёд навстречу противнику. Вокруг Анны, подобно пламени, трещала багровая аура. Силу Лилии заметить было сложнее, но маска помогла выявить потоки маны вокруг неё — мерцающая кошачья форма окутала её тело. Благодаря этому усилению девушка-кошка бежала невероятно быстро.

Не желая оставаться позади, взмахнул крыльями и понёсся вперёд, почти прижимаясь к земле. Имперские войска впереди нас судорожно пытались занять позиции, поэтому я призвал в свою ладонь горсть серебряных шариков. Зарядив их своей силой, широко взмахнул рукой по дуге, посылая мини-снаряды в укрепления имперцев. Маленькие шарики ударились о деревянные щиты и почву, а затем с грохотом взорвались. В результате детонации в обороне образовалось несколько дыр, через которые тёмные эльфы начали проникать внутрь лагеря противника.

Сложив крылья на спине, тоже побежал в атаку рядом с бойцами, на ходу вытаскивая из кобуры Пандемониум и заряжая его. Багровые искры посыпались во все стороны, когда я нажал на курок и направил тончайшую линию сущности в металл. Вокруг багровых сердечников образовались чёрные бусины, а из дула пистолета понеслись энергетические снаряды, выкашивая широкую полосу в рядах защитников. Не все взрывы пробили щиты, но многие солдаты от силы ударов отлетали назад, а некоторые получили смертельные ранения. Ещё опаснее была энергия, которая накапливалась в их броне и тянула друг к другу, нарушая строй.

При ближайшем рассмотрении экипировка имперских бойцов чем-то напоминала снаряжение земных средневековых рыцарей. Стальные нагрудники, поножи, панцири, цепные доспехи — и всё это под кристально-голубым и золотым табардом с изображением льва. У большинства из них имелся ещё квадратный щит, в углу которого имелось отверстие для стрельбы. Короткоствольные ружья в их руках были покрыты хрусталем и латунью, а наконечники представляли собой тщательно выточенные кварты. Зрение маны показывало, как энергия выходит из солдат и спускается по оружию, превращаясь в усиленные снаряды силы.

Но если в такую винтовку попадал снаряд, содержащий ману, она тут же трескалась и вспыхивала прямо в руках солдата. Я не стремился к такой точности — моей целью было просто нарушить строй имперцев и помочь прорваться тёмным эльфам на позиции врага.

За Лилией почти невозможно было уследить. Её коса вращалась столь стремительно, что враги умирали, не успев ничего осознать. Женщина-кошка ударила влево, а затем метнулась назад через строй солдат, которые пытались перегруппироваться. Длинная дуга её косы светилась зелёной энергией, везде, где мелькал клинок, смерть собирала обильную жатву. Кровь вырывалась фонтанами из лишившихся голов тел, лилась струями из отрезанных конечностей, брызгала из глубоких порезов. Артефакт Лилии кромсал тела и перерубал кости, не останавливаясь ни на секунду, с удивительной лёгкостью, будто не замечая препятствий в своей пляске смерти. И тогда я понял, почему женщина-кошка получила своё прозвище.

— Чёрт возьми, неудивительно, что Лилию прозвали Кровавым Ветром. В бою она так же опасна, как Анна.

С правой стороны от меня сражалась Анна. Моя эльфийская возлюбленная в это время наступала на врага, а когда подошла достаточно близко, активировала щит. Багровое свечение расширилось, образовав стену энергии, которая поглотила летящие в её сторону синие сгустки энергии. Сила, пройдя через её тело, попала в молот. Красное свечение вокруг оружия стало фиолетовым, и когда Анна взмахнула им, послышался звук, похожий на призрачное эхо. Эхо содержало почти всю заблокированную ею энергию, и когда оно ударило в ряды врагов, то взорвалось и высвободило всю эту мощь в едином порыве. Бронированные фигуры взлетели в воздух — энергия заставила землю под их ногами вздыбиться. Анна использовала этот момент и выставила перед собой щит. Багровая стена распалась, превратившись в мощный таран, который обрушился на летящих людей, раздробив их тела и разбросав вокруг кровавые останки.

Ладно, возможно, Лилия не так страшна, как Анна, хотя…

Я отмахнулся от своих мыслей и сосредоточился на солдатах, выстроившихся передо мной. Низкочастотные взрывы перестали мешать имперцам организовываться, бойцы сомкнули щиты, образовав единую стену, винтовки, направленные в мою сторону, начали зловеще светиться. Я взмахнул хвостом, вскинул крылья и, оторвавшись от земли, направился прямиком к стене щитов. Но вместо того чтобы отбросить их Пандемониумом, решил призвать трость в свой серебряный кулак. Я направил сущность в артефакт, и тот развернулся в моей руке — трость превратилась в посох длиной два метра, светящийся грозной багрово-чёрной энергией. Как только демоническая сила ударилась о первый щит, передав ему всю заключённую в ней энергию, магнитное поле изменилось, металл заскрипел, и бронированная женщина, державшая щит, рухнула навзничь. Весь строй бойцов дрогнул, когда по цепочке передалась заряженная энергия, и щиты прижались друг к другу. Самые быстрые солдаты успели бросить щиты, а остальные присоединились к растущему шару из плоти и стали. Я приземлился и крутанулся на ноге. Хвост хлестнул за спиной и ударил о сферу гравитационно заряженных солдат, отправив эту массу обратно в гущу имперских войск. Энергетические взрывы врезались в мою чешую, но ни один из них не смог причинить вреда.

Фронт имперцев был уже уничтожен, поэтому пехота тёмных эльфов беспрепятственно рассеялась среди рядов противника. Мелькали клинки, летели стрелы. Лозы вырывались из земли и вонзали деревянные шипы в солдат, пытавшихся хоть как-то сопротивляться. Воины тёмных эльфов быстро продвигались вперёд, оставляя за собой горы трупов. Без своих щитов стрелки безнадёжно уступали отдельным эльфийским бойцам. Однако нельзя позволить себе расслабиться и почивать на лаврах. Эти ребята были самой крайней линией осады, и находились там, где имперцы меньше всего ожидали неприятностей. Чем ближе мы будем подходить к Академии, тем чаще будем сталкиваться с элитными войсками ближнего боя. Не говоря уже о том, что враги расположены с трёх сторон от нас, так что будут стараться зайти с флангов.

Уже взлетая, я начал заряжать Пандемониум, усиленно работая крыльями, чтобы набрать высоту. На этот раз не было никаких щитов, чтобы скрыть мою энергетическую сигнатуру, и сразу стало ясно, что я представляю из себя отличную цель, так как синяя энергия начала бить в меня с такой силой, что всё тело завибрировало. — Тин-те-гао! — произнёс я улучшенное заклинание барьера, и вокруг возникли три шара голубого света. Внешний слой быстро разрушался, но теперь у меня в распоряжении было гораздо больше энергии, когда сконцентрировал свою ману в сущность.

Находясь в воздухе, было очень удобно сканировать всё поле боя, и перестроения вражеских войск не стали для меня сюрпризом. Сначала я заметил несколько групп людей в тяжёлых доспехах, которые начали собираться в отряды. Три из них выделялись тем, что в каждом присутствовали люди, вооружённые личными артефактами со светящимися чарами. Я обхватил серебряной рукой своё покрытое чешуёй предплечье, нацелил в них Пандемониум и прошептал: — Барраж. Из стволов с глухим воем вылетели чёрные шары, взмыв вверх, по дуге пронеслись над битвой, а затем упали в гущу элитных отрядов. Шары взорвались, превратившись в огненные сферы, которые с жадностью пожирали солдат. Заклинания пытались затянуть бронированные фигуры в ядро пламени, но я сосредоточился на разрушительной силе, а не на гравитационном эффекте. Многие из магов смогли вырваться, защищённые своими чарами и заклинаниями, но численность отрядов основательно сократилась.

Внезапно в мой барьер ударил мощный снаряд из баллисты, разбив сразу все три слоя, он врезался мне в рёбра и отбросил назад. Чешуя лопнула, и по телу в том месте, куда попало оружие, пронеслась жгучая волна. Верхушка снаряда пробила спину и бок, разорвав крыло, я закричал от боли, когда сила удара повалила меня на землю и проволокла сквозь строй имперских войск. Каждый раз, когда тело натыкалось на бронированные фигуры, меня пронзало словно ударом кинжала, пока наконец через несколько секунд я не остановился.

Оттолкнувшись рукой от земли, чтобы встать на ноги, обхватил хвостом торчащий конец снаряда, пытаясь выдернуть его из своего бока, но чуть не потерял сознание от боли. Оба моих крыла были сломаны, и я с огромным трудом, морщась и кряхтя, втянул их обратно в своё тело, а когда попытался восстановить равновесие, чей-то меч вонзился в левый рог и отбросил меня в сторону. Человек снова бросился на меня с оружием наперевес, пытаясь добить. Этот ублюдок был не меньше двух метров ростом! Ничего себе! Я попытался увернуться от второго удара, но металлический снаряд, всё ещё торчащий в теле, зацепился за что-то, что находилось позади, и лезвие меча вонзилось в моё плечо, сломав ключицу.

— Тварь! Отвали! — в ярости зарычал я и, подняв Пандемониум, вызвал взрыв багровой энергии, пробивший в торсе мужчины дыру, достаточно широкую, чтобы можно было через неё увидеть солдат с другой стороны. Моя рука судорожно продолжала нажимать на спусковой крючок пистолета, и энергия била и била из него, пока не взорвалась, поглотив окружающих меня врагов.

У меня было всего несколько секунд, чтобы заняться раной. Протянув за спину серебряную руку, обхватил пальцами головку снаряда и направил сущность в свои мышцы. Металл заскрипел, рука дёрнулась и вырвала предмет из бока. Кровь хлынула из рваной дыры струёй. Отбросив снаряд в сторону, потянулся в свой ранец за одним из целебных зелий Лилии.

Едва успел достать тоник, как чешую осыпали десятки энергетических взрывов, и я грязно выругался, когда бутылочка с зельем разлетелась вдребезги в моих руках. — Тин-те-гао! Снова призвав барьер, одной рукой достал ещё бутылочку с исцеляющим зельем, а другой снял маску. Двигать рукой было больно, так как кости сломанной ключицы тёрлись друг о друга. Но стоило проглотить лекарство, как внутри запульсировала прохладная энергия. Зелья Лилии были намного сильнее тех, что готовил я, физически ощущалось, как плоть снова быстро срастается.

— Иван! — истошный крик Лилии привлёк моё внимание, и я обернулся. Без маски зрение было затуманено, и это очень радовало, поскольку в воздух взвилась настоящая стена крови, пока девушка-кошка пробивала себе путь сквозь толпу солдат, чтобы добраться до меня. Коса вращалась так быстро, что казалось, будто вокруг неё перемещается огромный светящийся стальной диск. Всё, что оказывалось рядом, просто разлеталось на мелкие куски. Мне пришлось пригнуться, когда ошмётки плоти пронеслись над головой.

Я поспешно снова надел маску, и зрение тут же прояснилось. Лилия остановилась передо мной, и коса легла ей на плечо. — Ты в порядке? — спросила она, тяжело дыша, её броня была порвана а пробита во множестве мест, однако никаких ран не было видно.

— В порядке, просто меня ранили, когда атаковал магов, пытавшихся укрепить имперские отряды, — сказал я и покрутил рукой, вставляя ключицу на место. На лице Лилии промелькнуло облегчение.

— Ты не видела Анну?

Мой вопрос оказался излишним — огромный багровый молот взметнул в воздух солдат справа от нас. Закованная в броню эльфийка стрелой пронеслась мимо, и незадачливый солдат, прицелившийся в меня из винтовки, был сбит с ног щитом Анны. Она налетела на него, как фурия и впечатала его тело в грязь. Я увидел отпечатки сапог на его шлеме и груди после того, как эльфийка прошла мимо. Женщина остановилась передо мной и, опустив оружие, погладила по плечу.

— Иван, ты в порядке? — спросила Анна срывающимся голосом, в котором сквозило беспокойство, и я обнял её, утешая. Лилия обхватила меня с другой стороны, и мы несколько секунд простояли прямо посреди сражения молча, тесно прижавшись друг другу, осознавая тот факт, что живы. Мой барьер отразил довольно много атак обратно, но за то время, что мы позволили себе обняться, два внешних слоя разрушились.

— Я в порядке и люблю вас обеих, но теперь, думаю, нам пора снова двигаться к линии фронта. Вы со мной?

Обе женщины кивнули, но я подождал, пока Анна достанет свой молот, и сжал барьер, послав энергию каскадом наружу. С искалеченными крыльями я не мог летать, а Анна и Лилия передвигались быстрее, и это означало, что мне нужно усилить себя. Улыбнувшись, спросил: — Эй, девочки, прикроете меня на секунду? Мне нужно кое-что сделать.

Анна шагнула вперёд и воткнула свой щит в землю. Металл засверкал, когда эльфийка использовала его для закрепления защитного заклинания, и перед ней снова возникла багровая стена. Молот в её руке начал сокрушать наступавших врагов, пока заклинание ловило энергетические атаки и накапливало их. Лилия выбежала с одной стороны, её коса вращалась просто с немыслимой скоростью. Она свернула в сторону, и я потерял её из виду, хотя по предсмертным крикам имперских солдат и так было понятно, где она находится.

Сосредоточившись на внутренней энергии, я выдохнул: — Примус! Моя сущность вырвалась наружу, и тело поднялось в воздух. Багровая энергия образовала бронированные плечи и мощный торс. Синяя и чёрная энергии полились вниз, создавая толстые ноги. Шлем образовался вокруг головы, а чёрная пушка обвилась вокруг Пандемониума, когда я вызвал свою новую улучшенную сущностную броню. В отличие от прежних, эта броня не была полупрозрачной, энергия сгустилась в прочный барьер, полностью закрывающий всё тело от посторонних глаз. — Вперёд, за наших друзей! — крикнул во всю глотку, броня усилила звук моего голоса, от которого задрожала земля, и я прошёл вперёд мимо Анны, которая по сравнению с теперешним ростом доходила мне только до середины туловища.

Положив пушку на согнутый локоть левой руки, послал луч демонической энергии, взорвавшийся в самом центре приготовившихся к атаке вражеских войск.

Глава 21

Лавандовый взрыв ударил по врагам с силой осадного орудия, отбросив их в разные стороны от эпицентра. Похоже, я был прав: если изменить направление сущности, когда её выпускаю, то она будет толкать, а не тянуть. Интересно, а с помощью этого можно будет устранить гравитацию? Я не совсем был уверен, что мой эффект притяжения действительно был манипуляцией с гравитацией. Маги, с которыми разговаривал об этом, не имели чёткого представления о гравитации как силе, кроме какого-то детского объяснения типа «вещи падают вниз».

Имперские солдаты, казалось, ненадолго зависли в воздухе, когда их по широкой дуге отбросило от зоны взрыва, но не успели они упасть, как Лилия прыгнула в самый центр скопления, а затем во все стороны просто посыпались окровавленные куски тел, перемежающиеся с багровыми брызгами. Я зашипел и посмотрел в сторону как раз вовремя, чтобы увидеть поток золотых энергетических свёрл, пронзающих группу элитных солдат, которая формировалась на моём фланге.

Звук щелкающих ног заглушил крики жертв Лилии, когда в бой ворвался огромный краб. Григ что-то кричал и гоготал, как сумасшедший, а его орудийный манипулятор продолжал выпускать в имперцев непрерывный поток снарядов. Широкий обсидиановый щит внезапно раскололся по центру, и коготь с противным чавканием разрубил пополам вставшего на его пути рыцаря вместе с его лошадью. Я сглотнул, подавляя приступ тошноты. Да это настоящая клешня краба! При внимательном рассмотрении мне показалось, что эта конструкция значительно отличается от той, что была на корабле, а приглядевшись, увидел, что на задней части машины примостились два друида из числа тёмных эльфов.

Эльфы с помощью манипуляций с растениями увеличили размеры конструкции и укрепили её уязвимые места. Теперь сочленения меха защищали древесные лианы, а сами друиды, закованные в деревянные доспехи, посылали деревянные копья в каждого, кто заходил с тыла или пытался пролезть под ними. Издав ещё один душераздирающий гогот, Григ направил боевую машину прямо на сгрудившийся отряд элитников и с помощью тяжёлого каменного когтя сбил их с ног, а через секунду растоптал шипованными ногами меха.

Позиция Анны изменилась: она сместилась в сторону и теперь двигалась параллельно Лилии. Там, где девушка-кошка кромсала всё вокруг себя на куски, Анна действовала как движущаяся стена, но этот термин не отражал того, какой урон она наносила. Когда молот Анны набирал достаточно энергии, эльфийка обрушивала его по дуге, отчего земля разлеталась от ударной волны, нарушая строй войск, тряска сбивала их с ног, а магическая энергия обжигала плоть. Вступив в бой, я выстрелил из своей пушки в ряды вражеских солдат, смешав их ряды.

Сконцентрировавшись на пламенных аспектах своей сущности, пробормотал тихое заклинание, неспешно продвигаясь вперёд в громоздких доспехах. Закалённая сущность надёжно отражала многочисленные винтовочные выстрелы, пока я направлял свою магию в пушку, обвитую вокруг Пандемониума. Но на секунду пришлось отвлечься и откинуть женщину, бросившуюся на меня с копьём.

Наконец по всей длине пушки начали появляться багровые руны, а на дуле образовался светящийся круг из фиолетовых линий. Когда поднял руку и нацелил оружие, из него вырвался поток раскалённого пламени и обрушился на щитоносцев. Они активировали чары в своих щитах, и пламя потекло по ним пузырьками маны, но чуть погодя заклинание всё же начало разъедать чары.

Мне не удалось досмотреть, как огнемётное заклинание растворяет вражеские щиты. Краем глаза заметил тень, а затем услышал мощный звук, и в меня врезался камень размером с седан. Перекувыркнувшись через голову, понял, что камень бросила женщина ростом даже ниже Грига. Зеленоволосая сучка, покрытая каменной бронёй, не уступавшей в прочности моей собственной, упёрлась ногой в землю и нагло ухмылялась, глядя на меня.

— Не понял… — ошарашенно пробормотал я, пошатываясь от потери ориентации. Когда голова перестала кружиться, мне удалось рассмотреть, что у надвигающейся на меня бронированной фигуры есть хвост и обезьяньи лапы.

Шустро вскочив на ноги, увернулся от её следующуго удара и сразу же в ответ нанёс апперкот свободной рукой, попав воительнице в челюсть. От удара женщина отшатнулась, но это не помешало ей ударить меня по ногам. Доспехи с честью выдержали удар и притупили боль, которую я постарался проигнорировать. Скорчив гримасу, взмахнул рукой, державшей пушку, и снёс обезьяне ногу. — Не подозревал, что каменный шлем может отразить удивление, — подумал я, прежде чем послать удар в оскаленное лицо. Шлем раскололся и упал на хвост и ногу воительницы, сцепив их вместе. Однако я не дал ей времени сориентироваться и, снова пальнув из пушки, разнёс её ногу у бедра, направив выстрел так, чтобы одновременно уничтожить и хвост.

Женщина-обезьяна в шоке пулей выскочила из-под доспехов, когда они рассыпались, и мой удар сзади пришёлся ей в прямо в затылок, отправив её труп в полёт по полю боя. Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя, а затем вскрикнул, отреагировав на тень, появившуюся надо мной. Прямо мне на голову с неба падал повреждённый дирижабль. Небольшое судно было похоже на один из имперских челноков, которые курсировали между большими кораблями. На палубе стояли пятеро мужчин в длинных плащах, один из них воинственно размахивал мечом, словно вызывая меня на бой.

Злорадно хихикнув, подумал: — Подлетит корабль поближе, и мы сможем сразиться с тобой, уж будь уверен! О чём они, чёрт возьми, вообще думают⁈ Это оказался риторический вопрос, поскольку горящий ялик врезался в землю и взорвался.

Маленький бортовой паровой двигатель, сдетонировав, в одно мгновение нанёс больше вреда, чем мне удалось до сих пор. Зелёное облако ядовитых испарений кольцом понеслось от эпицентра крушения, а охватившее пламя жгло плоть и разъедало броню. Пришлось пригнуться и упереться кулаком в землю, чтобы меня не отбросило назад порывом шквального ветра, налетевшего вместе с огнём. Камни, куски металла, обломки досок и всякий мусор врезались в доспехи и даже успели в нескольких местах расколоть твёрдую сущность. Один осколок бронзы размером с Фиби попал мне в запястье прямо в месте соприкосновения с землёй и в мгновение ока начисто отсёк виртуальную руку вызванного доспеха. Во рту пересохло и я судорожно сглотнул: — Слава богам, что это была не моя настоящая рука, потерять её было бы очень грустно…

Сжав серебряную руку в доспехах и выпрямившись, вызвал новый кулак, а когда огляделся, не увидел ни своих союзников, ни врагов. Судя по узам, с ними всё было в порядке, хотя Антонина чувствовала себя напряжённо. Укрепив доспехи, поднял руки, чтобы заслонить солнце, и повернулся, пытаясь разглядеть флоты. Дирижабли ушли в сторону от Академии, чтобы не попасть в стазисное поле, и я повернулся, осматривая равнину.

Трава горела, вверх поднимались клубы едкого дыма, постепенно рассеиваясь высоко в небе. Уже через несколько мгновений наблюдения стало понятно, что имперский флот разрезан пополам. Несколько костиллианских кораблей горело, а шустрые дирижабли тёмных эльфов кружили вокруг них, как акулы. Непрерывные залпы метких выстрелов прогрызали светящиеся энергетические барьеры, окружавшие корабли имперских войск. Но несмотря на это, флот тёмных эльфов тоже понёс потери. По меньшей мере два корабля потеряли один своих из вспомогательных корпусов, а прямо на моих глазах один из наших дирижаблей взорвался ярким голубым огненным шаром.

Я попытался определить местоположение флагманского корабля. Учитывая, что командный корабль тёмных эльфов являлся самым крупным из их эскадры, полагал, что это будет несложно, но все эльфийские дирижабли оказались меньше имперских, поэтому флагман затерялся среди царящего в небе хаоса. Пушечные взрывы с костиллианских кораблей посылали лучи жидкого золота, раскалывая небо и пытаясь разорвать корабли тёмных эльфов. Мне удалось найти корабль Ноны только благодаря заклинанию Антонины. Огромное кольцо серой магии взвилось над воздушной битвой. Внутри кольца начали формироваться руны фиолетового, синего, зелёного и красного цветов, а затем второй круг зафиксировал их на месте. Светящийся пурпур ультрафиолетового света нарисовал внутри двойного кольца девятигранную звезду, а на концах звезды появились новые глифы.

Я почувствовал, что Антонина черпает из меня силу, и открыл якорь между нами так широко, как только мог, но не стал проталкивать свою энергию внутрь, опасаясь, что сущность может повредить ребёнку. Вместо этого предоставил Антонине доступ к тому количеству энергии, которое ей было необходимо. Она поглотила значительную часть моей силы, и небо раскололось. Во все стороны полетели светящиеся цепочки ультрафиолетового света. Это было похоже на замедленную съёмку дюжины пауков, формирующих трехмерную паутину. Цепи опускались на землю и вращались между собой. Они притягивались друг к другу, образуя сложную решётку.

Затем между цепями стали образовываться огненные полосы. Всякий раз, когда одна из этих огненных завес пересекалась с имперским кораблём, вспыхивало инферно. От якорей Антонины и Алисы чувствовалось сильное напряжение. Только когда завесы внезапно исчезли, пропуская корабль тёмных эльфов, я понял, каким образом женщины взаимодействуют. Лиз наблюдает и следит за тем, чтобы Антонина не поджарила ни один из наших кораблей. Боги, просто невозможно себе представить, насколько сложным должно быть это заклинание! Хотя оно держалось совсем недолго, не более нескольких минут, ни один имперский корабль не остался невредимым.

Когда цепи исчезли, флот тёмных эльфов набросился на имперские дирижабли, получившие повреждения. Обугленные дыры в их корпусах позволяли нашим стрелкам наносить огромный урон, и вскоре большинство их целей попадали с неба. Антонина излучала усталость, да и Лиз была не лучше, но я видел, что теперь уже мы получили численное преимущество.

— Наши шансы растут, — довольно подумал я, мысленно потирая руки.

И тут в меня сбоку ударила мана-пушка.

Луч золотой энергии разнёс мои доспехи в щепки и отправил кувыркаться по полю боя. Куски твёрдой сущности разлетались в стороны по мере того, как заклинание теряло целостность, и к тому времени, когда мой третий барьер лопнул, словно мыльный пузырь, я потерял всё. Несмотря на всю мощь пушки, броня исполнила своё предназначение, защитив меня, и я остался почти невредим. Выбравшись из-под горящего бревна, споткнулся и встал на ноги. Одно колено подогнулось, словно набитое ватой, и я заподозрил, что сломана лодыжка.

Драконья чешуя, покрывавшая тело, дымилась, а серебряная рука светилась красным. Но что было ещё хуже того, я потерял контроль над Пандемониумом. Конечно, через некоторое время всё это вернётся, но сейчас я никак не мог усилить свою магию.

— Всё ещё жив⁈ Ты стал сильнее, Повелитель Демонов, — раздался презрительный голос у меня за спиной. Повернувшись, увидел длинноволосого генерала Шэдоубэйна, стоящего на обломке стены. Его доспехи блестели на солнце, а с клинка капала кровь. Темнокожий эльф мог бы показаться героем, если бы не ухмылялся как маньяк.

— Да, пожалуй, можно сказать и так. Хочешь взять реванш? — ответил я, стараясь выиграть хоть немного времени. Быстро оглядевшись, понял, что крылья всё ещё до конца не восстанавились. Мало того, нет трости, нет силы, сломана лодыжка… Остаётся одно. Сжав серебряную руку, вызвал меч. Шэдоубейн рассмеялся.

— Ты едва стоишь на ногах. Думаешь, ты — вызов для меня? Что ж, посмотрим.

Тело тёмного эльфа замерцало и исчезло, а я не терял ни секунды. Оттолкнувшись от земли здоровой ногой, с помощью хвоста отправил обломки рухнувшего корабля и деревьев в полёт по дуге, стараясь попасть в Шедоубейна. Генерал хрюкнул, выходя из телепорта — в него влетело обугленное дерево. На давая ни доли секунды форы, с размаху попытался всадить меч ему в горло. К сожалению, рефлексы Шедоубейна оказались слишком быстрыми: мужчина взмахнул клинком, парируя удар, и нанёс ответный удар другим мечом. Я отразил нападение чешуйчатым предплечьем и отлетел от стены, в которую врезался. Внезапное изменение направления кинуло меня прямо на противника.

Генерал Шэдоубейн исчез в очередном мелькании теней. Глубоко вдохнув, я направил чешуйчатую руку на землю: — Тзин-да-ра! Подо мной образовался чёрный круг, в котором загорелись багровые руны, и магия распространилась по обломкам. Камни и обугленное дерево взлетели в воздух, создав вокруг смерч из летающего мусора. Я хотел использовать восходящий поток, чтобы направить его движение вперёд, но не успел: пара золотисто-белых полумесяцев пронзила то место, где я должен был находиться буквально мгновение назад. Генерал вновь появился в поле зрения, мечи всё ещё мерцали от использованной им магии.

Тёмный эльф громко выкрикнул проклятие, когда летящий камень врезался в доспехи и отбросил его в сторону. Воспользовавшись моментом, я зарядил свой меч энергией и метнул его в генерала. Тот презрительно взмахнул клинком, чтобы отклонить неуклюжий снаряд со своего пути, но тот внезапно взорвался у него прямо перед лицом. Ударная волна раскидала бы нас в разные стороны, однако я ожидал этого и быстро присел, вцепившись обеими руками в пучки травы. Сломанная нога подогнулась, и колено с неприятным хрустом ударилось о землю. Тело Шадоубейна подпрыгнуло несколько раз на кочках, а затем остановилось, его доспехи задымились.

Я осторожно снова поднялся на ноги и вызвал в ладонь несколько серебряных шариков. — Эй, Конрой! — крикнул я, чтобы привлечь внимание генерала. Сумеречник удивлённо поднял голову, возможно, шокированный тем, что кто-то так открыто проявил к нему неуважение: — Пошёл к чёрту!

Бросив в генерала заряженные маной сферы, я со всех сил побежал по направлению к нему, пока они летели по воздуху. Тёмный эльф в ответ вызвал барьер из святой маны, и всё вокруг наполнилось дымом и пеплом, когда шарики взорвались.

Глава 22

Мой чешуйчатый кулак по дуге сквозь дым устремился к святому защитному куполу генерала. Когда барьер разлетелся вдребезги, не удержался и расхохотался, увидев шок на лице Шедоубэйна. — Прости, сука, я изменился, — прорычал за долю секунды до того, как схватил мужчину за лицо и крутанул, отшвырнув тёмного эльфа на стену из обугленных обломков, которая разлетелась на куски, когда бронированная фигура врезалась в неё. — Чёрт, надо было просто размозжить ему череп, — проклиная свою ошибку, я оттолкнулся от земли и прыгнул вслед за противником.

Навстречу мне из облака пыли вынырнул меч и чуть было не вонзился в моё покрытое чешуёй предплечье, но я вовремя успел заблокировать удар. Как, чёрт возьми, он ещё может размахивать мечом⁈ За первым выпадом тут же последовал второй, нацеленный мне прямо в сердце. Металл заскрежетал о броню, высекая искры. Я успел ухватить тёмного эльфа за предплечье, когда его клинок соскользнул с моей груди, и, приложив всю силу, сжал. Что-то громко хрустнуло под моей ладонью. Неужели сломал⁈

Не желая упускать своё преимущество, нанёс несколько прямых ударов в нагрудную пластину генерала — моя серебряная рука оставила чёткие вмятины в зачарованном металле. Генерал попробовал было извернуться и встать, но я успел вовремя схватить его за сломанную руку и повалить обратно, продолжая долбить кулаком по броне. Тогда Шедоубейн снова взмахнул своим клинком, метя мне в череп, но я поймал удар на рога и отклонился.

— Нечестивый урод, я никогда не позволю тебе убить принцессу! — прорычал тёмный эльф. Рассмеявшись, я крутанулся и, перекинув генерала через голову по дуге, впечатал его в землю, после чего отпустил сломанную руку. Хвост последовал за вращением и с размаху врезался противнику в живот, отчего его броня вмялась внутрь. Изо рта Шедоубейна хлынула кровь. Ха, а мне всегда казалось, что это просто анимешная фишка!

— Меня ни хрена не интересует твоя проклятая принцесса. Я просто хочу, чтобы эта сука исчезла из моей жизни. Всё это дерьмо, что сейчас творится, на ней, а не на мне! — сплюнув, ответил я и, сжав свою серебряную руку, снова вызвал в ней меч. Повернув клинок остриём вниз, поднял его, намереваясь вогнать своё оружие в грудь генерала. Тёмный эльф поднял на меня взгляд, и золотая руна на его доспехах внезапно вспыхнула. Я моргнул от ослепительного света, а затем выругался, увидев, что доспехи полностью восстановили себя и того засранца, что был внутри.

На нагруднике оставались ещё как минимум четыре руны. Уф, это займет целую вечность! Мечи вернулись в руки Шедойбейна, и он отбил мой опускающийся клинок. Вокруг тела генерала образовалось золотое сияние, а затем оно вырвалось наружу волной, отбросившей меня назад по воздуху. Чешуя горела, когда святая энергия пыталась прорвать защиту, сыпавшиеся на меня градом удары мечей отскакивали от доспехов, а генерал всё наступал и наступал. Пошатываясь и пятясь, я отходил всё дальше, пока не упёрся спиной в полуразрушенное имперское укрепление. Снова призвав шарики, зарядил их энергией и швырнул к собственным ногам, чтобы отбросить генерала назад, а сам расправил крылья и взмахнул ими, улетая от взрыва. Поток воздуха поднял меня вверх и отнёс чуть в сторону. Крылья стонали от боли, переломы ещё не зажили. Хуже того, чешуя на ногах рассыпалась под действием моей собственной силы, и требовалось время, чтобы восстановить защиту. — Тин-те-гао, — прохрипел я, выдыхая дым. Вокруг образовались светящиеся голубые пузырьки, которые двигались вместе со мной, пока почти падал в грязь между разрушенными защитными сооружениями.

Приземлившись, втянул крылья обратно в тело и, хватая ртом воздух, попытался прийти в себя. После взрыва сфер Шедоубейн куда-то делся, но не думаю, чтобы он убежал, не попытавшись закончить начатое и убить меня. Грязь вокруг была красновато-коричневого оттенка от пролитой на неё крови. Бросив быстрый взгляд вокруг, увидел, что стою среди десятков бронированных трупов, не все из которых были имперскими. Я сделал несколько глубоких вдохов и сосредоточился на своих возможностях. Нельзя использовать заклинание слежения, если не знаю, в какую сторону его направить, враг просто не отразится в моей магии звериного чутья. Мне нужно… Я согнул чешуйчатую перчатку и прошептал короткое заклинание, магия материализовала в руке Пандемониум. Заклинание вызова требовало слишком много концентрации, чтобы использовать его в бою, но мне нельзя ждать, пока сила вернётся сама собой. Потянувшись к ранцу, обнаружил, что ремни в какой-то момент оборвались, и все исцеляющие зелья исчезли вместе с ним.

Пробормотав проклятие, начал вливать свою сущность в Пандемониум. По руке побежали чёрно-малиновые искры, и когда цилиндр закрутился, каморы оружия заполнила тьма. В устьях стволов образовались красные точки, которые начали быстро вращаться в обратном направлении. Я поднял голову и осмотрел поле боя в поисках следов генерала. То, что увидел, заставило меня широко распахнуть глаза за чешуйчатой маской.

Генерал Конрой Шедоубейн стоял на вершине груды обломков, положив мечи на плечи. Закованный в броню тёмный эльф ядовито ухмылялся, но уже вторая золотая руна на его нагруднике почернела. Рядом с ним стояли три фигуры: огромный минотавр с массивным молотом, человек с парой короткоствольных пистолетов и гном в ярко-синей мантии. Все они, не отрываясь, смотрели на меня.

— Да ладно! Не думал, что ты настолько боишься меня, чтобы вызывать подкрепление, — мой громкий возглас заставил всех в замешательстве вытаращиться. У Шедоубэйна отпала челюсть, а я довольно ухмыльнулся под маской, продолжая издеваться: — А куда делось твоё хвалёноё рыцарское достоинство, что ты в страхе держишь меня на мушке? Разве вы, засранцы, не мните себя элитой или что-то в этом роде?

Гном шагнул вперёд. — Ты, мерзость… — тирада мужчины оборвалась, не успев начаться, когда из ниоткуда вылетел багровый молот, врезавшийся в него и отбросивший в сторону от группы прямо в лужу грязи. Анна, тяжело пыхтя, впечатала щит в землю и положила молот на плечо. Она бросила на мою защиту собранную энергию, не выпуская из рук своё материальное оружие.

— Привет, милая, скучал по тебе, — сказал я. Анна подмигнула и демонстративно потянулась, соратники Шедоубейна, не отрываясь, наблюдали за ней.

— Извини, Иван, я потеряла тебя из виду, когда увидела, что тёмные эльфы попали в окружение, — улыбка Анны стала ещё шире, и спокойное выражение её лица вывело имперцев из шока, который сменился яростью.

— Хватит! — закричал генерал. — Убейте их! Он взмахнул мечами и послал в мою сторону горящие полумесяцы энергии, пылающие в воздухе. Я наклонился вперёд и, перейдя на бег, ринулся прямо в атаку, позволив имперцам разрушить моё заградительное заклинание. Но при этом я держал Пандемониум у себя под боком, не желая привлекать к нему внимание.

Компаньоны Шедоубэйна тоже не сидели сложа руки: минотавр опустил голову и ринулся на Анну, на ходу замахиваясь своим молотом. Человек с пистолетами использовал какое-то заклинание телепортации, чтобы исчезнуть, а гном с трудом выползал из грязи, в которую его окунули.

Атака минотавра закончилась, толком не успев начаться: Лилия внезапно взбежала по спине Анны и перепрыгнула через эльфийку. Доспехи девушки-кошки получили ещё больше повреждений, но её коса по-прежнему вращалась с безумной скоростью. Лицо воина на мгновение успело выразить удивление, прежде чем на его толстой коже начали появляться огромные резаные раны. Он ударил копытом в землю и попытался парировать удар своим молотом. Звон ударов косы о молот был оглушительным, превратившись в непрерывный визг, сверлящий ухо.

Анна тоже не бездействовала. По всему полю боя стали возникать светящиеся отголоски энергии её щита — она предугадывала вероятные места появления имперского снайпера и начала их блокировать. Вспышки дыма отмечали места, где энергетические снаряды винтовки ударяли в защиту. Неизвестно, как ей это удаётся, но моя эльфийская возлюбленная сдерживала стрелка. Я успел заметить, что Анна всё ещё продолжает собирать энергию в свой молот, прежде чем пришлось полностью переключить своё внимание на Шедоубэйна.

Генерал наложил на мечи какое-то заклинание, от которого в них закрутилась золотая энергия. Мне показалось, что по полю боя пронёсся священный огонь, который теперь собирался в вихревые потоки вокруг клинков. Призвав трость, я заблокировал первые три удара, придвинувшись ближе к генералу и вынудив его обороняться.

Мужчина снова использовал телепортацию, чтобы отступить и не попасть под удар. Я заскрипел зубами от досады, когда очередная волна священного огня сожгла мою чешую — мне пришла на ум идея целенаправленно позволить чарам скапливаться на броне.

— Давай, заглоти наживку, урод!

Шедоубейн вновь появился, стоя на острие вертикальной балки, чудом уцелевшей после обрушения стены.

— Неужели ты думал, что сможешь победить меня грубой силой? Вы, Повелители Демонов, все са… — его патетический монолог прервала вспышка багрово-чёрного огня, которая прожгла дыру размером с голову в центре его груди.

Я всё ещё держал Пандемониум нацеленным на генерала, и когда на его броне загорелась золотая руна, выстрелил снова, на этот раз разнося ему голову. А когда загорелась четвёртая руна, выругался: — Что за чёрт⁈ У чувака нет головы! Что можно вообще исцелять?

Раздосадованный, я влил в Пандемониум ещё больше энергии и позволил следующему взрыву расшириться до конуса, который горел в два раза ярче, чем руна. Золотая энергия сражалась с демонической, когда последняя руна активировалась и попыталась восстановить имперца. Удивительно, но сиянию удалось сдержать мою атаку на несколько секунд, прежде чем тело Шедоубейна окончательно сгорело во вспышке. Я развернулся, чтобы убедиться, что с Анной и Лилией всё в порядке, и обомлел от увиденного.

Анна каким-то образом заперла стрелка внутри коробки с эхом, вероятно, при помощи щита. Красные силовые поля окружали его со всех сторон, и мужчина кричал от боли, когда эльфийка раз за разом обрушивала на него свой молот, отчего энергия внутри пульсировала и разрушала его тело. Судя по следам ожогов на доспехах Анны, я подозревал, что она «немного» разозлилась на мужчину.

Лилия превратила минотавра в бескровный труп. Физическая сила воина, должно быть, была огромной, поскольку ни один из порезов не был особенно глубоким, но их оказалось огромное количество. Девушка-кошка перерезала почти все сухожилия, позволявшие минотавру управлять своими конечностями, и это объясняло тот факт, как она справилась с его неистовой силой. Труп минотавра лежал на земле, но Лилии нигде не было видно.

Я огляделся по сторонам, пытаясь понять, куда она делась, и увидел лишь её хвост, мелькнувший среди обломков стены в погоне за карликовым магом. Гном вызвал хрустальные крылья и, пытаясь сдержать Лилию, волнами посылал в неё сапфировые шипы. Четыре кристаллических щита, опоясывающих его тело, были дезактивированы. Видимо, он блокировал их для сбережения энергии. Подняв Пандемониум, я прищурил один глаз, точнее прицеливаясь, а затем нажал на курок.

Чёрная сфера, вырвавшаяся из артефакта, врезалась в гнома и подожгла его одежду, а эффект гравитации притянул многие осколки синих кристаллов обратно к нему, и я вздрогнул, когда полдюжины сапфировых лезвий вонзились в тело карлика, превратив того в игольницу. Несколько мгновений гном висел в воздухе, пока его крылья продолжали биться, а затем труп с влажным чавканьем упал на землю.

— Ладно, это было немного… неприятно, — я посмотрел на Пандемониум и покачал головой, а затем убрал оружие в кобуру. После смерти Шедоубэйна в моей груди расслабилась какая-то сжатая ранее пружина, всё тело болело, но пьянящее чувство победы бурлило в крови. Опустив голову, я положил руки на колени, и в этот момент подбежали Анна и Лилия, прижавшись ко мне.

Эльфийка потянулась рукой к моему лицу, и я усилием воли заставил маску исчезнуть, ожидая поцелуя. Но вместо этого Лилия прижала к моим губам бутылочку с зельем. — Пей! — требовательно сказала девушка-кошка.

Я послушно глотнул и едва не вскрикнул от внезапной перемены в своём теле. Бесчисленные боли и ломота в костях просто в мгновение ока исчезли, когда подействовал мощный целебный тоник. Исчезло ощущение трещин в крыльях, исчез жгучий зуд от обугленной чешуи. А когда лёгкие смогли наконец полностью расправиться после глубокого вдоха, понял, что последнее время сражался со сломанными рёбрами.

— Ой, ой! Как всё болит! Спасибо.

На этот раз я получил свой поцелуй. Сначала от Лилии, а потом от Анны. Эльфийка выпрямилась, вновь заключая нас с Лилией в свои объятия.

— Тёмные эльфы продвигаются вдоль оборонительных линий и добивают имперцев. Ещё остались очаги сопротивления, но в основном бои идут на убыль, — сказала Анна. Я огляделся, но с того места, где стоял, не было видно никаких сражений.

Лилия постучала кончиком когтистого пальца по моей груди: — И не пытайся. Боевое видение — специализация Дома Лисы. Это какая-то странная форма гадания, очень специфическая. Тебе стоит попросить Анну научить тебя. Вибрация от её мурлыканья успокаивала, дарила чувство умиротворения. На мгновение я даже задумался о том, чтобы позволить своей чешуе исчезнуть, чтобы насладиться этим покоем, а потом фыркнул. Нет, нельзя так глупить, бой ещё не окончен! Но всё же не отказал себе в удовольствии погладить бедро Лилии своей серебряной рукой, чтобы мурчание усилилось.

— Спасибо, что нашли меня. Хотя я и неплохо справлялся с этим жуликоватым засранцем, но сражаться с ним и его приспешниками одновременно было бы в одиночку довольно тяжеловато, — сказал я. Как бы мне ни хотелось сейчас расслабиться в объятиях возлюбленных, но нельзя забывать о войне.

— Есть какие-нибудь следы того толстого барона, который руководил действиями Сумеречного отряда? — помедлив, спросил у Анны.

Эльфийка отрицательно покачала головой: — Охотники тёмных эльфов сожгли большую часть командных палаток, но не сообщили, что видели кого-то из руководства. Если бы мне пришлось выдвигать предположения, я бы сказала, что он на воздушном корабле или где-то спрятался. Анна прижалась к моему боку, и я обнял её ещё крепче.

— Мы обязательно отыщем его, — пообещал ей.

Глава 23

Мы с Анной и Лилией направились на возвышенное место вдоль осадных линий в надежде получить лучшее представление об окружающей обстановке. Я был впечатлён тем, как хорошо эльфийка отслеживает ход сражения, но было видно, что женщины уже заметно устали. Когда мы нашли подходящее место, попросил их прикрыть меня, пока сам начал создавать заклинания дальнего боя, чтобы атаковать группы солдат, которые собирались в контратаку.

Сбрасывать на них снаряды с помощью Пандемониума было не совсем спортивно, но меня это не особенно волновало.

— Взгляните на поле, на котором я выращиваю свои хреновины, и увидите, что оно голое… А теперь как насчет того, чтобы насладиться несколькими минометными выстрелами. Пиу-пиу, ублюдки… — поняв, что бормочу что-то невразумительное и выгляжу со стороны дураком, скорчил гримасу. В нескольких сотнях метров от нас формировалась высокоорганизованная группа имперцев, выстраивающихся в ровные ряды.

Люди появлялись из люка в земле, они выглядели свежими и чистыми, каждый из них держал в руках более мощную версию имперской винтовки. По моей оценке их было не менее пятисот человек, растянувшихся в шесть длинных шеренг.

— Откуда, чёрт возьми, они взялись? — в недоумении пробормотал я.

Анна прикрыла глаза и посмотрела в сторону имперских солдат: — Должно быть, имперцы вырыли бункер и держали подкрепление под землёй. Думаю, мы нашли пропавшего барона. Она указала на фигуру в центре группы, и я хмыкнул.

Упитанная туша заметно выделялась среди обычных воинов. Барон с размаху воткнул в землю какой-то посох, от знамени, развернутого на нём, начали исходить волны золотой энергии, и каждый солдат засветился таким же светом. Бойцы плавно развернулись в прямоугольном строю. Люди во второй шеренге положили винтовки в плечи стоящих перед ними, щиты наложились друг на друга, и вскоре перед нами возникла бронированная коробка, из которой выглядывали тысячи винтовочных стволов.

— Это нехорошо, ой, как нехорошо… — прошептала Лилия. — Любой приблизившийся столкнётся с залпами энергетических снарядов, а ещё, похоже, они используют магию для усиления защиты. Они должны двигаться медленно, чтобы не нарушать строй, но это же просто бронированный танк! Именно такими формациями имперцы разбивали армии тёмных эльфов в прошлом.

Зарядив Пандемониум, я послал сферу демонической сущности в воздух. Чёрно-красный шар со свистом начал падать прямо на головы солдат, как вдруг перед самым ударом о землю золотая сила послала вверх святую молнию, которая с лёгкостью отразила атаку. Заклинание безвредно растворилось в воздухе, не успев взорваться, а я выругался: — Чёрт! У них есть защита от моих заклинаний…

Анна, как ни странно, не обратила на это внимания, она пристально вглядывалась влево, прикрывая ладонью глаза от слепящего солнца. Когда эльфийка вдруг весело рассмеялась, я не выдержал и язвительно спросил: — Не желаете поделиться своей радостью с остальными?

Анна улыбнулась и указала в ту сторону, куда смотрела: — Фиби здесь.

Последовав её жесту, потянулся к своей названной сестре через душевные якоря, и самодовольное превосходство отразилось от моей связи с драконом. Фиби летела по направлению к нам, сжимая в когтях сверкающий сапфир, который пульсировал от моей приручающей магии. Её окружали сотни небольших разноцветных дракончиков. Очевидно, она справилась со своей задачей: правильно наложила чары и использовала их, чтобы захватить всю колонию малых драконов.

Мельтешащая стая находилась высоко, настолько высоко, что имперцам их точно не заметить. Мои подозрения подтвердились, когда Фиби внезапно спикировала и увлекла за собой их всех вниз. Драконы упали с неба, как охотничьи ястребы на добычу, и все как один раскрыли пасти, выпустив дружный магический залп.

Сотни огненных шаров, молний, плазменных взрывов, морозных лучей и других видов драконьего дыхания разом обрушились на имперских солдат. Их барьерные чары вспыхнули, маги попытались было укрепить щиты, но это им не удалось.

Раздался оглушительный треск, когда святой щит разорвался. Большинство атак было поглощено защитным заклинанием, но на этом дракончики не остановились. Они рассеялись среди строя солдат и начали рвать когтями и кусать имперцев. Отдельные драконы были едва ли крупнее рыси, но я-то знал, что их чешуя невероятно тверда — винтовочные выстрелы отскакивали от бронированных тел, а их когти пробивали имперскую броню, словно картон.

Организованный строй костиллианских стрелков рассыпался, когда драконы пронеслись среди рядов. Маленькие твари не были опасны поодиночке, но пребольно кусались и царапались, наводя хаос и панику среди солдат. На секунду мне показалось, что бойцы сумеют организоваться и перестроиться: слышались выкрикиваемые команды, и щиты постепенно смыкались в плотные ряды. Но тела дракончиков засветились, и звери снова дохнули своей драконьей магией.

На этот раз на имперцах не было никакой магической защиты, чтобы поглотить огромное количество атак. Элементарные взрывы беспорядочно пронеслись по всему отряду, люди в панике закричали, среди них появились убитые и раненые.

В этот момент появились охотники тёмных эльфов. Бесстрашные воины ринулись в рукопашный бой на врагов, перерезая им горло кинжалами, протыкая копьями и перерубая мечами. Древесные путаные корни вырвались из земли, опутывая солдатам ноги и хватая за горло удушающим захватом — друиды вносили свою лепту в царящее безумие. В считанные минуты всё было кончено, и имперский элитный отряд перестал существовать. Дракончики сразу же разлетелись в разные стороны, как только тёмные эльфы вступили в бой, но ни один их них не полетел в сторону Академии. Должно быть, Фиби хорошо постаралась, чтобы они поняли опасность, исходящую от стазисного поля.

И только один чёрно-серебристый более крупный дракон повернул в мою сторону. Фиби трансформировалась в человекоподобную форму рядом со мной и посмотрела в глаза с задорной улыбкой. Я протянул руку, чтобы погладить свою сестрёнку по рогам, но решив, что этого недостаточно для похвалы, опустился на колени и крепко обнял её.

— Дракон, — самодовольно прошептала она.

— Самый лучший дракон на всём белом свете, — ответил, крепко сжимая её. Маленькие ручки обхватили меня в ответном объятии. Я нежно погладил Фиби по спине между плечами, прежде чем поднялся на ноги.

— Иван, почему ты решил послать Фиби собирать драконов? Магические силы необыкновенных животных, бьющие врага сзади — это хорошая стратегия, но вероятность того, что они успеют вовремя добраться до места битвы, была невелика, — вопрос Анны вызвал у меня улыбку.

— В моём мире есть такая книга, которая называется «Хоббит». В ней описывается битва против злых орков и их маунтов-варгов. Объединённые человеческая, эльфийская и гномья армии, находясь отчаянном положении и опасаясь за свою жизнь, призывают союзника, одного из волшебников. И с неба спускается стая орлов, которые начинают хватать орков и сбрасывать их с высоты. В конце книги силы добра одерживают победу. Я посчитал такую стратегию уместной, учитывая, что Повелителя Демонов, который основал города тёмных эльфов, звали Джир Токлен.

Лилия издала глухой звук и уставилась на меня: — А какое отношение имеет Джир Токлен к твоему решению? Я почувствовал замешательство в её голосе и усмехнулся в ответ.

— Книга «Хоббит» написана человеком по имени Дж. Р. Р. Толкиен и была одной из моих самых любимых книг в детстве. У меня нет доказательств, но, скажем так, думаю, что здесь есть связь.

Конечно, нельзя было сказать наверняка, действительно ли Толкиен возродился в виде Повелителя Демонов Джира Токлена. Скорее всего, это был просто фанбой, решивший переродиться и изменить свою жизнь, прожив её заново, но если моя догадка верна, то это просто удивительное совпадение! Тёмные эльфы заслужили победу, а Империи нужно напомнить, что никому не позволено издеваться над другими измерениями и прогибать их под себя. Я сделал несколько глубоких вдохов и медленно выдохнул.

Пробежавшись взглядом по осадным линиям, не увидел ничего, кроме разбитых защитных сооружений и гор трупов. Огромное здание Академии возвышалось над второй полосой укреплений, битва уже заканчивалась. На меня навалилась глубокая усталость, совершенно не хотелось двигаться. Остальные, похоже, чувствовали то же самое. Фиби стояла, прислонившись к моему боку, и я всё ещё продолжал гладить рукой её серебристые волосы.

— Флот возвращается, — сообщила Анна некоторое время спустя. Тишина казалась плотной, почти осязаемой, и мне не хотелось её нарушать. Я повернулся и сглотнул, когда насчитал всего семь кораблей тёмных эльфов.

— Семь из восемнадцати⁈ — меня ужаснула мысль о том, что мы потеряли одиннадцать своих кораблей. Конечно, я знал, что в сражении не избежать потерь воздушных кораблей, но…

Анна вздохнула: — Имперские корабли больше, у них крепкие щиты, и хотя они медлительны, но сбить их очень нелегко. Хотя Антонина и Алиса делали всё возможное, чтобы повлиять на ход битвы, наш флот всё равно был намного меньше имперского. И получилось примерно то, что предсказывали тёмные эльфы, когда мы разговаривали с их капитанами.

Тяжело вздохнув, покачал головой: — Я должен был пойти поговорить с Маледикт и попытаться заставить ее…

Лилия остановила меня, ткнув рукой в грудь: — Прекрати. Не было ни единого шанса, что армия не понесёт потерь. Иван, тёмные эльфы уже воевали. Они знали, во что ввязываются, когда согласились сражаться с имперцами. Твое присутствие на поле боя, возможно, спасло сотни жизней, но ты никак не смог бы выиграть войну в одиночку. Не стоит терзаться чувством вины, бесконечно спрашивая себя, что ещё можно было сделать. Ты сделал достаточно.

Сейчас, заглянув в глаза Лилии, я вдруг понял, почему она ненавидела имя Кровавый Ветер. Чувствовалось, что женщина говорит, опираясь на собственный жизненный опыт. Наклонившись, нежно поцеловал её в губы и тихо прошептал: — Спасибо.

Лилия улыбнулась и расслабилась, а я обвил хвостом её талию и крепче обнял. Анна провела пальцами по моим волосам и прильнула к боку.

— Мы должны спуститься и встретить их, — пробормотала эльфийка.

— Не нужно, я перемещу вас, — раздался позади голос Юлии. Я был не единственным, кто вздрогнул и застыл в шоке от того, что кто-то вдруг заговорил рядом, и слава богам, что никто из нас не успел воспользоваться оружием. Юлия стояла в проёме одних из своих ворот. Реальность мира вокруг неё искажалась, щупальца сдерживали портал и позволяли видеть палубу флагманского корабля.

— Напугала меня до смерти, — пробормотала Лилия, позволяя своей только что невесть откуда взявшейся косе снова исчезнуть, и устремилась вперёд, проскользнув через ворота. Анна выдохнула и опустила молот. Лицо Юлии было неестественно бледным, она едва стояла на ногах.

— Ты в порядке? — внимательно всматриваясь в медсестру, спросил я. Казалось, что женщина находится на пределе своих возможностей. Руками подтолкнул Анну и Фиби вперёд, к воротам.

Как только мы прошли через них, я обхватил внепланарное существо руками и поцеловал, а затем вместе с ней направился к пробою пространства. Юлия обмякла в объятиях и крепче прижалась ко мне, когда мы ступили на борт корабля. Свежий воздух немного взбодрил женщину, она с благодарностью посмотрела на меня.

— Ничего страшного. Со мной всё в порядке. Имперские войска научились нескольким новым пространственным трюкам. Их заклинания стали намного сложнее и… неприятнее — проникать в них, чтобы заложить взрывчатку в осадное оборудование было очень утомительно. Но мы справились, так что всё обошлось.

Юлия плотнее прижалась к моему боку, повернувшись лицом к остальной части мостика. Я увидел Анну и Алису, о чём-то беседующих по одну сторону от командного кресла. Фиби крепко обнимала Лиз за талию, а та одной рукой гладила короткие светлые волосы дракона, одновременно отвечая Анне. Полуфея мельком взглянула на меня, и я улыбнулся ей. Женщина покраснела и снова повернулась к эльфийке.

Лилия стояла рядом с Антониной, поглаживая маленький бугорок её живота и выглядела так, будто теперь не собиралась покидать подругу никогда. Тёмная эльфийка в ответ, приобняв женщину-кошку и тяжело опираясь на неё, положила голову на плечо Лилии. Вздохнув, я перевёл дух, жалость шевельнулась в моём сердце. Антонина выглядела измождённой до предела. Некогда красивая смуглая кожа стала пепельно-бледной, а вокруг глаз залегли морщинки и тёмные круги крайней усталости. Я направился было к ней, но на пути возникла королева тёмных эльфов.

Нон постучала тростью по палубе, и этот стук привлёк к ней все взгляды. — Лорд Сильверхэнд, мы разгромили Хейспиасускую империю и сняли осаду с Академии, но нам ещё многое предстоит сделать. Нам нужно… — я поднял руку, непочтительно прерывая слова королевы. Женщина замолкла и хмуро посмотрела на меня.

— Позже. Мы всё сделаем позже, людям прежде всего нужен отдых. А сейчас я забираю своих невест, и мы отправляемся в наш лагерь. Уверен, что Лиз дала вам координаты, чтобы вы могли найти то место, где он находится, и там решим все проблемы, когда вы туда доберётесь. Моим возлюбленным нужен отдых, да и мне тоже не помешает переключиться от всего этого.

Я махнул рукой в том направлении, где находилось поле боя, не испытывая ни малейшего стыда за то, что хотел поскорее убраться подальше от смерти, и попытался сохранить нейтральное выражение лица, чтобы скрыть своё облегчение, когда Юлия начала раздвигать пространство, чтобы открыть дверь в нашу лесную хижину. Оглянувшись на Юлию, слабо улыбнулся: — Ты можешь проследить, чтобы Григ и Мерида тоже добрались до дома? Она кивнула, и я облегчённо вздохнул, осознав, что с Григом, скорее всего, всё в порядке. Пока не спросил, мне и в голову не приходило, что лучший друг мог погибнуть во время боя. Юлия заметила мою радость и улыбнулась.

— С Григом и Меридой всё хорошо. А теперь скорее все домой, наконец-то можно будет всласть выспаться в настоящей постели.

Вокруг нас появились розовые щупальца, удерживая края портала, и мы один за одним прошли через него, чтобы снова вернуться в лес, в лагерь, в ставшую такой родной и желанной хижину из ветвей листьев. Антонина шагнула в пространственный туннель одной их последних, Ангелина выглянула из волос тёмной эльфийки, и на секунду, всего на секунду мне показалось, что на беличьей мордочке отразилось выражение гордости за меня.

Но Лина тут же, испортив момент, скорчила гримасу и, высунув язычок, резко прощебетала: — Да, я тоже устала и иду спать.

Глава 24

Кажется, быть военачальником это не явно моё. Битва вымотала, забрав все силы, и как только я освободил своих зверей от стазисных пластин и расселил их по местам, сразу же, спотыкаясь и натыкаясь на стены, направился к своей комнате. Успев только мельком бросить Григу измученный взгляд, проскочил в дверь и рухнул лицом вниз на кровать, смутно понимая, что если бы понадобилось, мог бы продолжать физическую работу, но душевно я был совершенно вымотан. Мягкое ощущение того, что невесты прижимаются ко мне в объятиях, было последним, что запомнил, прежде чем настигла темнота.

Великолепное ощущение вернуло меня в мир живых… или так показалось. Открыв глаза, я обнаружил себя распростёртым с раздвинутыми ногами на диване, а Лиз стояла на коленях между моих бёдер и медленно проводила языком от основания члена до кончика. Виноградные лозы мягко обвились вокруг моих лодыжек, удерживая ноги, а огромные серебристые глаза полуфеи смотрели с восторженным вниманием. Она специально прикрывала свои акульи зубы губами, но меня они уже совершенно не пугали. Фиолетовые цветы в волосах Лиз выделяли пьянящий запах, похожий на аромат цветущей сирени, и заставляли задыхаться от желания.

— Тебе приснился плохой сон, — тихо сказала она, прежде чем сомкнуть губы над одним из моих яиц и осторожно провести по нему языком.

Я издал стон и потянулся вниз, запуская пальцы в шелковистые волосы и изучая лицо полуфеи, когда она отпустила яичко, вернувшись к лёгким ласкам языком по моему стволу.

— Поможешь? — спросил я зная, что сила фейри поможет избежать возвращения кошмаров. Мне было не совсем понятно, как именно, но знал, что Лиз каким-то образом питается ими.

Улыбка женщины стала ещё более хищной, когда она заглотила член до самого основания и прижалась лицом бугру. Из горла Алисы вырывались влажные булькающие звуки, она несколько раз мотнула головой, а затем отпрянула назад, позволив стволу выскочить из губ и шлёпнуться ей на лицо.

— М-м-м-м, это вроде как беспроигрышный вариант. Я могу есть твои кошмары, сосать твой член и одновременно делать тебе приятно. Ты не против?

Я рассмеялся и слегка покачал головой, пальцы в её волосах сжались сильнее: — Нет, Лиззи, конечно не против. В последнее время ты была очень хорошей девочкой и заслуживаешь удовольствия, но давай будем помягче, ладно? Не уверен, что сегодня у меня есть настроение для чего-то бурного.

Глаза полуфеи радостно заблестели от комплимента, и она снова с воодушевлением принялась облизывать головку члена. Я провёл пальцами по краю длинного острого уха. Не то чтобы мне не нравились сексуальные игры, а преследовать и насиловать её в стране грёз было весело, но сейчас я определённо был настроен на спокойствие и тишину.

Убивать людей, конечно, было мучительно тяжело, но это война, а за время обучения у тёмных эльфов я многое переосмыслил и как мог подготовился к тому, что должно было произойти. Поэтому угрызения совести меня не особо-то мучили. Имперцы не хотели оставить нас в покое, просто пришлось ответить на вызов и взять всё в свои руки. Мне не в чем себя винить.

Лиз одобрительно хмыкнула и снова заглотила ствол. Она задохнулась, опустив голову, чтобы быстро вобрать его в себя от кончика до основания. Одна её рука нежно обхватывала яйца, а другая лежала между бёдер. Огонь в глазах женщины умолял меня об освобождении, и я застонал от настойчивых ласк, будучи совершенно уверенным, что обычному человеку просто физически невозможно повторить то, что делала она.

— Ты ведь хочешь пошалить, не так ли? — спросил Лиззи, и по тому, как вспыхнули её глаза, понял, что ответ не нужен. Взяв женщину за голову, чтобы заставить губы двигаться быстрее, почувствовал нарастающий оргазм и отстранил её лицо. Член с влажным хлопком вышел изо рта, но Алиса снова принялась яростно облизывать его, а когда убрал одну руку от её волос, чтобы взять свой ствол в руку, то потребовалось всего несколько ударов, чтобы достичь разрядки. Я застонал, когда начал кончать на лицо полуфеи.

— О, спасибо, — вздохнула она, — мне нравится, когда ты так делаешь.

От возбуждения у полуфеи перехватывало дыхание, и я не мог не усмехнуться: — Рад был помочь. А теперь, может, ты приподнимешься?

Сегодня Лиззи выбрала свою старую униформу Дома Сокола: светло-голубую клетчатую юбку, чулки до бёдер, белую шёлковую блузку, голубой галстук и нежно-голубой жилет. Полуфея грациозно поднялась, а потом, подняв одну ногу, встала на колени на диван, рукой облокотившись на меня.

Я потянулся вниз и взял её упругую попку в одну руку, пальцы другой в это время нащупывали трусики. Женщина смотрела мне в глаза с маниакальным вниманием, плотно прижимаясь, чтобы зажать член между шёлковыми трусиками и моим животом, а затем начала терёться об него. — Я хотела позволить тебе раскрыть меня, — прошептала она.

Обычно, когда Алиса надевала форму Дома Сокола, это означало, что она хочет, чтобы я сорвал её с неё. Она получала абсолютное удовольствие от ролевой игры, когда я устраивал «скандалы», домогаясь её, пока Лиз притворялась ледяной королевой. Сегодня же она просто просунула пальцы между бёдер и сдвинула трусики в сторону, чтобы я вошёл в неё. Влажное тепло, окутавшее член, было просто божественным, а мой крепкий захват её попки не давал замедлить темп. Другой рукой я медленно расстёгивал пуговицы блузки.

— Мне нравится разворачивать свои подарки, — сказал, улыбаясь. Алиса слизала сперму со своих губ языком, который был намного длиннее, и уже, чем человеческий. — Вытри всё как следует, иначе поцелуя не дождёшься.

На её лице промелькнуло выражение разочарования, но затем полуфея, пожав плечами, принялась за дело… и вытерла губы своим галстуком, а затем дразняще покачала головой: — Ой, извини, забыла, ведь обычно об этом заботится Анна, да?

Алиса опустилась на меня резко, с толчком и зашипела, почувствовав, как ствол вошёл в неё. — Не спорю, Анна красива, но в основном мне просто нравится, как ты смотришь, когда она облизывает моё лицо, — призналась Лиз и начала медленно вращать бёдрами по кругу, то поднимаясь, то опускаясь. — Прости, что меня не привлекают женщины, я знаю, что тебя это заводит…

На секунду я замер, перестав стягивать с неё рубашку, обхватил лицо Лиззи и заглянул её в глаза: — Эй, не смей думать ничего такого! Ты идеальна такая, какая есть. Твои предпочтения — твой выбор, и я не жду, что ты изменишься ради меня. Ты и так делаешь многое, чтобы сделать меня счастливым, никогда не думай, что тебя недостаточно.

Полуфея обхватила меня за шею и прижалась к моему лицу своим. Её ногти были очень острыми, и чувствительно скребли по чешуйкам вдоль моего позвоночника.

Рукой провёл по цветам в волосах женщины и крепко сжал в своих объятиях, чтобы она поняла, что я говорю серьёзно. Несмотря на нахлынувшие эмоции, Лиззи не прекращала плавно поднимать и опускать бёдра. Она держала медленный темп, но всё равно обрушивалась на меня с такой силой, что обычная девушка заработала бы себе синяки.

Её пышные груди прижимались к моей груди, я чувствовал, как надетый на ней лифчик трётся о кожу и мешает отчётливо ощущать твёрдые бусины сосков. Мне определённо повезло с этой маленькой маньячкой! Убрав руки с её задницы, просунул пальцы в центр лифчика, а затем дёрнул вверх. Ткань натянулась, и груди выскочили на свободу. Это заставило Лиз выгнуть спину и оторвать лицо от моего плеча, но протяжный вздох, который она издала, сказал, что женщина счастлива. Это получилось немного грубее, чем хотелось бы, но я чувствовал, что ей это нужно.

Освободив упругие бугорки, схватил галстук и сдернул его с шеи Алисы, а затем поймал её запястья. Зафиксировав руки за спиной полуфеи галстуком, шлёпнул её по заднице. Она взвизгнула и начала убыстрять темп. — Медленнее, — подкорректировал я. Она быстро кивнула и снова стала двигаться спокойнее. Моя рука скользнула в распахнутую блузку и коснулась спины женщины, притянув достаточно близко, чтобы насладиться ощущением её груди, скользящей по моей.

— Хорошая девочка, — внимательно и спокойно я смотрел, как она задыхается от возбуждения, будто заново изучая её лицо. Положив одну руку на плечо Алисы, другой сжал ткань бюстгальтера и разорвал шёлковое одеяние, а затем затолкал чашечки ей в рот, завязав бретельки на затылке. Это ни хрена не давало, чтобы в самом деле заткнуть рот, но глаза Лиз в восторге сверкнули.

— Спасибо, — пробормотала она сквозь ткань.

— Не за что, — шепнул я, обхватил Лиззи за задницу и стал контролировать, как она скользит по члену, сам продолжая медленно двигаться и наслаждаться ощущениями, как крепко сжимаются её мышцы вокруг ствола. Киска женщины напряглась, и полуфея издала тихий крик удовольствия. Я знал, что она будет испытывать постоянные небольшие оргазмы, если постараюсь удерживать её в таком состоянии, но если бы повалил Лиз на пол и сорвал с неё одежду, это вызвало бы мгновенный оргазм. Полуфея устроена немного по-другому, но мне она нравится именно за это.

Постоянное давление скользкого канала было восхитительно, и я откинул голову на спинку дивана. Как ни странно, Лиззи нравилось, когда её использовали как инструмент для удовольствия.

— Спасибо, спасибо, я обожаю твой большой член, — бормотала она сквозь лифчик. — Можешь кончить мне на сиськи, Иван? Пожалуйста! Используй меня ещё раз! — дыхание Алисы немного сбилось, и я сжал её попку, чтобы напомнить о необходимости сохранять спокойствие. Она сглотнула и задрожала, пытаясь сохранить контроль.

Проведя рукой вдоль спины, приподнял её, снял со своего ствола и повернул так, что спина полуфеи оказалась прижатой к моей груди. Когда головка моего вала вошла в её попку, Лиз издала стон. Крепко обхватив её за талию, начал двигаться чуть быстрее, чем двигалась она сама. Через несколько минут переместил одну руку между её бёдер и начал теребить клитор, а другой обхватил грудь и сжал сосок, после чего стал перекатывать его между пальцами.

Лиз задрожала, почувствовав себя полностью в моей власти, и обстановка изменилась, когда она вызвала огромное зеркало, образовавшееся перед нами. Мы встретились взглядами в отражении, и я увидел белый мерцающий цвет вокруг серебряной радужки её глаз. Ноздри полуфеи раздувались, изо рта через ткань лифчика текли слюни, а живот содрогался от приближающейся кульминации. Я знал, что если введу палец в киску, она тут же достигнет оргазма и будет биться в конвульсиях, но удержался от соблазна, дразня и продлевая своё наслаждение.

Несмотря на медленный темп, я всё же приближался к очередной кульминации. Попка Алисы была тугой, и мне нравилось это ощущение, мягкие шлепки её ягодиц о мои бёдра были восхитительны. Я крепче стиснул грудь женщины, поднял её на ноги и прижал к себе. Тело Лиззи мягко скользнуло вдоль члена, а лицо вспыхнуло от удовольствия, когда я прижал её к холодному зеркалу.

Я ускорил темп, и шлепки моих бёдер о задницу Алисы стали громче. Губами слегка коснувшись плеча, я поцеловал её в горло, чуть ниже линии челюсти и под ухом. Эти поцелуи заставили её задрожать сильнее. Мой большой палец провёл по соску, и она взвизнула. Почувствовав, что оргазм вот-вот наступит, я выдохнул, и поставил полуфею перед собой на колени.

Серебристой рукой я обхватил свой член и посмотрел на Алису. Блузка женщины была распахнута и сбита. Лиз схватила себя за лодыжки связанными руками и выгнулась, выпятив грудь. Её зубы впились в шёлковый бюстгальтер, а лицо пылало. Я опустил хвост между ног, поглаживая свой ствол, а перед самой кульминацией ввёл кончик хвоста в её влажную киску.

Семя начало падать на лицо и грудь полуфеи, как раз в тот момент, когда мой отросток проник в её. Пока хвост скользил и извивался в её глубинах, всё тело Лиз содрогнулось в оргазме. Я запульсировал хвостом внутри, чтобы затянуть кульминацию, и женщина закричала, зажав ткань во рту и прокусив лифчик. Мокрый шёлк клочьями упал её на грудь.

Пошевелив хвостом ещё немного, чтобы убедиться, что дал ей всё, со вздохом остановился. — Ты просто чудо, Лиззи, и всегда знаешь, как сделать так, чтобы я чувствовал себя лучше. Спасибо, что заглядываешь в мои сны.

Полуфея подняла на меня непонимающий взгляд. Её длинный язык облизал лицо, на которое упали последние капли. Наконец она прислонилась спиной к зеркалу и задрожала. Это был далеко не первый раз, когда мы так играли во сне, чтобы не знать, как с этим справиться. Закрыв глаза, досчитал до десяти.

А когда открыл их, сон исчез. Я проснулся.

Глава 25

Открыв глаза, я ожидал, что окажусь погребённым под кучей голых женщин, но вместо этого на моей груди мурлыкала пушистая кошка, на шее примостился дракончик, а возле уха храпела сильванская белка. Анна прижималась к моему левому боку, а Антонина — к правому. Алиса раскинулась в изножье кровати и храпела, приоткрыв рот, как сломанная бензопила. Юлии не было видно.

Хотя мне очень хотелось остаться в постели со своими любовницами, но дела поторапливали. Пришлось потрудиться, чтобы никого не разбудить, ведь насколько можно было судить, они устали не меньше меня самого. С трудом пробравшись через лабиринт конечностей, слез с кровати и выскользнул из спальни в главную комнату нашей плетёной хижины.

Оглядев себя, фыркнул — я остался практически голый после того, что все эти сражения сделали с моей одеждой. К счастью, тёмные эльфы научили меня справляться с такими проблемами, если, конечно, вышитые руны всё ещё активны.

Усевшись на пол, скрестил ноги и начал прогонять свою сущность через одежду. Рубашка никак не поддавалась, но плащ, штаны и сапоги постепенно восстанавливались. Чары, поддерживающие чистоту одежды, активировались, как только она восстановилась достаточно, чтобы считаться целой, а въевшиеся кровь и пепел начали стекать с них, словно смытые водой.

Меня слегка поразило то, как быстро и оперативно сработали руны, но потом, вспомнив, закатил глаза. Они созданы для работы с маной, а я перекачивал через них сущность, так что, наверное, мне крупно повезло, что ни одна из них не вспыхнула.

Закончив с этим, поднялся на ноги и нашёл в шкафу чистую рубашку, чтобы надеть её под пальто. После удобной одежды тёмных эльфов форменная рубашка казалась немного жёсткой и грубой, но грешно было привередничать. А когда вспомнил, что где-то потерял свой ранец, нахмурился и покачал головой.

— Как же я рад, что оставил на корабле свой стазисный фонарь! Шэдоубейн непременно уничтожил бы его во время нашей битвы, если бы удачная атака кого-то другого не сделала это до него. Тогда я мог бы потерять… В ужасе оборвав эту мысль, вышел из каюты, чтобы проверить резервуар с водой, который сделали для Дерпа. Наклонившись над тазиком, встретился мокрым языком, который шлёпнулся мне на лицо и незамедлительно приклеил очки ко лбу. Ворча и быстро произнося заклинания, освободился от влажного приветствия Дерпа. — Тоже тебя люблю, приятель, — пробормотал я, вытаскивая мана-жабу из воды и кладя его себе на плечи. Язык Дерпа высунулся изо рта, роняя слюну мне на грудь, а выпученные глаза зачарованно смотрели на мир. Я расправил крылья и, проверяя, взмахнул ими несколько раз, прежде чем шагнуть с надёжной ветки и спланировать вниз.

Дерп издал ворчливое рычание, как только нас понесло в воздушном потоке. Когда мы опустились на землю, мана-жаба попытался спрыгнуть самостоятельно и в итоге с грохотом упал с моей спины. Я бегло осмотрел своего приятеля, а когда быстрая диагностика показала, что Дерп в порядке, отпустил взволнованную и счастливую тварь на поиски пищи и приключений.

Сам же направился к большому строению, которое сделали для Грузика — хотелось убедиться лично, что со всеми зверями-компаньонами всё в порядке. Просунув голову в дверь, увидел, что фалдон спит, свернувшись клубком на полу. Тихий вой был единственным предупреждением перед тем, большая синяя рука протянулась и схватила меня за рубашку. — Чёрт! — завопил я, оказавшись прижатым сильными руками к телу Трак. Луг издал несколько радостных звуков, обхватив меня сразу и руками, и ногами.

Альфа-ткач провёл несколько минут, обнимая и самозабвенно выискивая в моих волосах насекомых, прежде чем я наконец смог вырваться. Нельзя было удержаться от смеха, глядя на то, как искренне счастлив Луг. Огромный чешуйчатый примат мог напугать кого угодно, но в душе он был нежным чистым ребёнком.

Я провёл костяшками пальцев по черепу Луга, а затем оставил его спать рядом со своей приятельницей. Грузик так и не проснулась, хотя и издала блаженный стон, когда почесал её под шеей.

Проверив зверей и успокоившись, решил осмотреть лагерь и посмотреть, что изменилось за последние несколько месяцев. И как только внимательно огляделся вокруг, был просто потрясён увиденным. Стены увеличились в три раза и, казалось, обросли новыми ветвями по мере того, как деревья скреплялись между собой. Невдалеке стояли несколько деревянных големов, которых построили Григ и Мерида, только теперь на них были доспехи из коры, а в руках они держали устрашающего вида деревянные булавы. Я снял очки и надел висевшую на поясе маску. Проследив за потоком маны в воздухе, обнаружил, что вырезанный мной ритуальный круг был расширен и дополнен новыми рунами тёмных эльфов.

На стены были наложены те же чары, что защищали город Сида. Советники, которых Нон отправила в наш лагерь с помощью Юлии, явно времени даром не теряли. Это напомнило мне о том, что сегодня ещё не видел Юлию. Я закрыл глаза, сосредоточился на якоре души, который связывал нас вместе и почувствовал, что она занята исцелением. Женщина излучала спокойствие, усталость и решительность.

— Хм… Держу пари, она вернулась во флот тёмных эльфов, чтобы помогать ухаживать за ранеными.

Открыв глаза, снял маску и снова нацепил на нос очки, подтолкнув их средним пальцем в нужное положение, а затем нахмурился. — Не имею ни малейшего представления, чем бы мне заняться… — пожаловался я деревьям, стоящим поодаль, но те мудро промолчали. Некоторое время походил по кругу, но была глубокая ночь, и все уже давно спали. Я чувствовал себя совершенно отдохнувшим, обновленным и полным сил. Благодаря тому, что Алиса успокаивала сны, меня не мучило чувство вины за убийство людей на этой войне.

— Может, пойти сварить какое-нибудь зелье? — спросил теперь уже самого себя и застонал, когда осознал, что походный набор зелий лежал в пространственном ранце. — Вот чёртов ублюдок этот грёбаный Шедоубейн! Так как мне не хватило наглости возвращаться в дом и будить своих невест запахами варящихся зелий, задумался и наконец вспомнил, что могу летать… только не так, как раньше. Расправив крылья, полетел к своему дому, чтобы снять с себя всё, что не будет трансформироваться вместе со мной. Аккуратно положил очки и рубашку на стол, затем надел маску и чешуйчатую перчатку. Переодевшись, подпрыгнул на носках и выскочил за дверь домика.

Меня подбросило в воздух, и я взмахнул крыльями так сильно, как только мог. Поднявшись вдоль титанического ствола лесного гиганта и приблизившись к его вершине, позволил своему телу принять другую форму. Багрово-чёрная чешуя постепенно покрывала моё всё более увеличивающееся тело, хвост стал толще, а голова поднялась на высокой шее. Когтистые лапы вцепились в ствол дерева, я мгновение привыкал к своему изменившемуся облику.

Ангелина предупреждала, что мне нельзя долго оставаться на дереве. Несмотря на то что ствол был огромен, он не был предназначен для того, чтобы служить насестом для дракона. Дерево начало клониться в сторону, и я оттолкнулся от него так осторожно, как только мог. Несколько мелких веток все же обломились и упали, заставив меня вздрогнуть. — Надеюсь, это не упадёт кому-нибудь на голову…

Я сосредоточился на быстром заклинании, чтобы перенаправить обломки за пределы лагеря. Заклинание в облике дракона было странным — в чём-то более плавным, в чём-то — неловким. Если бы даже на меня надавили, объяснить такое человеческим языком было просто невозможно.

Опустив голову вниз, осмотрел свои конечности. От локтя и ниже передняя лапа сияла сверкающим серебристым металлом. Мне приходилось много раз рассматривать её в дракосапийской форме, но в драконьей не находилось времени. Ленивые взмахи крыльев легко удерживая меня в небе, пока изучал себя. Моя чешуя сейчас была чётко воспроизведена в металле, и на ней, приглядевшись, можно было заметить крошечные завихрения и гравировки. Я несколько раз раскрыл и сомкнул смертоносно сверкнувшие стальные когти, так и не сумев призвать в лапу хоть какой-либо предмет.

Закончив осмотр, шире расправил крылья и сосредоточился на полёте, прослеживая потоки маны в воздухе. Чем тяжелее была мана, тем легче было лететь, словно энергия действовала как тепловой поток, поддерживая. Более того, спустя некоторое время стало понятно, что мана высвобождается из моего тела при каждом движении. Каждое движение мышц и даже дыхание заставляли ману улетучиваться в окружающее пространство. Я позволил осознанию устремиться внутрь, и понял, что биение сердца порождает облака маны, которые распространяются наружу через плоть.

Являются ли драконы одним из источников маны в измерениях? Они выращивают огромные кристаллы маны в своих пещерах, но создают ли они её буквально, просто существуя? На Тариле много маны, потому что это измерение Нексуса. Или потому, что здесь живет Маледикт?

Вопросы роились в голове, и я позволил себе предаться философским мыслям, пока кружил около лагеря. Но меня манили за собой более плотные потоки маны. Прошло несколько минут, прежде чем понял, что лечу в сторону Академии. Если правильно помнил карту, то путь до неё займёт всего несколько часов, но мана определенно казалась гуще в направлении школы. Мои ноздри раздулись — в нос ударила едкая вонь. Мана в воздухе казалась… искажённой.

Маледикт как-то назвала заклинание Директора нестабильным.

— Это пустота, к которой я сейчас прикоснулся… Неужели разбитая мана пустоты так воняет?

Скрученные линии энергии становились всё толще, чем ближе я подлетал к Академии. Мне пришлось даже несколько раз чихнуть, когда организм пытался приспособиться к витающему в воздухе зловонию пустоты, глаза слезились, а голова начинала болеть. Я уже подумывал вернуться в лагерь, но потом решил, что наши союзники тёмные эльфы заслуживают, чтобы их сопроводили до временной базы. Они сражались не только за школу, но и за меня, так что меньшее, что могу для них сделать — это проводить до нового дома. Было неприятно лететь в зловонную атмосферу, но я заставил себя смириться с этим.

Солнце уже начало подниматься, когда заметил остатки флота. Семь кораблей медленно двигались в строю на небольшой высоте. Я был поражен тем, насколько острым было сейчас зрение: корабли должны находиться на расстоянии многих миль, но я в малейших деталях мог различить повреждённый корпус флагманского корабля, который заставлял всех двигаться со скоростью улитки. С силой взмахнув крыльями, помчался навстречу дирижаблям, а приблизившись, увидел, как по палубе снуют тёмные эльфы, но ни один из них, казалось, не заметил меня.

Энергия, вырвавшаяся из заклинания стазиса Директора, густо струилась в воздухе. Мне казалось, будто продираюсь сквозь путаницу воздушных нитей, которые сочились смолой. Нечистая энергия разносилась ветром, и мне пришлось лететь прямо в неё, чтобы добраться до кораблей.

— Интересно, энергия растёт потому, что заклинание распространяется, или потому, что оно наоборот разлагается?

При мысли о том, что темпоральный купол может расширяться, я почувствовал, как в желудке нарастает тошнота.

Перенаправив себя, чтобы набрать высоту, перешёл в режим парения и повернул голову в сторону Академии. Расстояние было огромным даже для моего теперешнего острого зрения, но всё же можно было отчётливо разглядеть коричнево-чёрный купол, распространяющийся вокруг замка. С его вершины срывались крупные нити магии, и это дало ответ на вопрос. Заклинание разрушалось. Более того, похоже, оно было готово вот-вот исчезнуть. Я напряг зрение, пытаясь разобрать детали, и тут увидел нечто, от чего мои глаза вылезли из орбит.

Вот уже несколько месяцев Имри Первозданная и принцесса Виктория Вайс стояли в ловушке на пороге большого зала. Однако теперь Имри висела в небе. Я увидел её в человеческом облике, но она несомненно менялась. Это было похоже на слайд-шоу с миллионом быстро меняющихся кадров. С каждым застывшим мгновением её тело приобретало всё более звериные черты, явно принимая свой истинный облик, и наконец змеевидное тело огромного дракона длиной около ста метров нависло над крышами Академии. Из её пасти вырывалось пламя цвета слоновой кости, смешанное с золотом, покрывшее всю чешую, а в когтях была зажата зеленоволосая девушка.

— Как, чёрт возьми, никто этого не заметил⁈ — мысленно закричал я. Это было драконье пламя, которое разрушило магию Директора! А когда обвёл взглядом здание, пытаясь понять, не упустил ли чего-нибудь ещё, над самой высокой башней увидел парящего Директора. Рваная мантия висела на нём, словно тряпка в безветренную погоду, а существо в маске как раз зажимало между перчатками посох из кромешной тьмы. Перед моими глазами замелькали такие же стоп-кадры. Посох директора пульсировал коричневой энергией, зловещая фигура перемещалась к балкону. Неизвестно, как интерпретировать увиденное, но было похоже, что Директор ввёл в действие нечто мощное.

Я уже повернул назад, чтобы встретиться с кораблями тёмных эльфов, когда услышал звук, похожий на треск льда под сапогом. Хрупкий треск был негромким, но слышался очень отчётливо.

Купол над Академией взорвался. Время возобновилось так быстро, что я едва успевал следить за происходящим. Имри приняла свою истинную форму, её пылающее тело проплавило дыру в реальности, и бескрылый дракон исчез через пространственный портал, прихватив с собой принцессу.

Осадные заклинания, нависшие над Академией, начали детонировать и ударять по дирижаблям, оказавшимся в ловушке. Имперские корабли взорвались, превратившись в огромные огненные шары, падающие с неба. Сила, выпущенная посохом Директора, раздулась, как воздушный шар, оттесняя надвигающуюся катастрофу. Затем заклинание, казалось, врезалось в реальность и начало вращаться.

Мне оставалось только беспомощно с трепетом наблюдать, как магия Директора вгрызается в реальность и вырезает из Тарила идеальный шар. Заклинание, сосредоточенное вокруг школы, втянулось внутрь, и вся территория Академии начала сжиматься. Я в недоумении моргнул, а затем осознал истину. Она не уменьшается, а отдаляется… Школа уходит!

Моя клыкастая челюсть отпала в ошеломлении, когда вся Академия была в мгновение ока оторвана от Тарила и перенесена в в сторону от всех физических пространств в этом измерении.

Затем я с ужасом увидел, что осталось на её месте.

Глава 26

Это был межпространственный разлом.

Тот самый разлом, который позволял Ужасам проникнуть в Тарил. Только этот разлом был более мили в поперечнике. Тревога, охватившая меня, была настолько сильной, что я почувствовал, как все узы пробудились разом. Разломанный мир закрутился и затрещал, когда законы реальности утратили свою силу. Пылающие дирижабли падали на землю и разбивались вдребезги на мелкие осколки, словно их заморозили, хотя они на самом деле горели. В небо взлетали куски камня. Залп снарядов, выпущенный из баллисты, казалось, превратился в длинные верёвки, а затем испарился в беспорядочном калейдоскопе цветов.

Всё в разломе стало ядом для моей маны. Коричнево-чёрная энергия разъедала ткань Тарила на более глубоких уровнях, чем я мог постичь. Хуже того, в проломе началось какое-то движение. Это из него лезли существа, состоящие из щупалец и зубов, с машущими крыльями и беспорядочно разбросанными по всему телу глазами. Ужасы приближались к Тарилу, а флот тёмных эльфов только-только начал разворачиваться в их сторону.

— Нет, нет, нет! Что вы делаете⁈ Вы не можете с ними сражаться! — мысленно взвыл я, разжимая челюсти и издавая возмущённый рёв. Драконье пламя взвилось в горле и хлынуло через клыки, а я расправил крылья и нырнул в пролом. Крылья бешено рвали воздух, пытаясь заставить тело двигаться быстрее. Я влил эссенцию в мышцы, и моя кожа вспыхнула фиолетовым пламенем, а скорость увеличилась втрое. Воздух вокруг сотрясался, от взмахов исходил мощный гул. Мои крылья сложились вдоль тела, чтобы воспользоваться внезапным ускорением, глаза горели алым светом, вокруг плясали огненные шары, но я не отрывал взгляда от своей цели.

Моё окутанное огнём тело словно метеор врезалось в первую волну шипящих Ужасов, и они исчезли. Те, что поменьше меня не волновали — тёмные эльфы могут с ними расправиться сами. Но в разломе двигались более крупные фигуры. У одних были крылья, у других — бронированные пластины, а ещё было несколько форм, которые никак не определялись. Одна массивная тварь казалась почти гуманоидной, хотя на месте головы у неё было гнездо глаз, ртов и машущих придатков, которые больше подходили для хентая. Эта громадина возвышалась почти на двадцать метров, и реальность трещала при каждом её движении.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я сосредоточился на клокочущей в груди силе, а затем изверг поток чёрного пламени через нижний край разлома. Багровое пламя испепелило Ужасов, а по краю разрыва образовалось странное блестящее искривление. Словно рубцовая ткань оно не давало барьеру расширяться. Ну конечно! Я и раньше заделывал проломы, но они были гораздо меньше.

У меня не было времени, чтобы позволить себе испугаться размеров разлома. Я наклонил крылья и взмахнул ими, собирая силу. На кончиках серебристых когтей появились бисеринки магии. Воздух засвистел, когда сущность сгустилась, и я сосредоточил достаточно силы, чтобы вызвать магический круг вокруг каждой из растущих сфер. Выбросив крылья вперёд, остановился в воздухе и, опустив хвост и подняв голову, ударил передней лапой по дуге.

Пять колец рун возникли в тот момент, когда когти прочертили воздух, в центре каждого из них повисли бусины сущности. Из магических кругов вырвались бесплотные бочки с чёрной маной и начали вращаться. Сотни снарядов огромной силы разрушения вырвались из магических кругов. Глубокий гулкий звук выстрелов наполнил воздух, и отдельные стрелы волной посыпались на Ужасов. Пробежавшись взглядом по кишащим внизу тварям, я вдруг понял всю тщетность этой затеи. С таким же успехом можно пытаться затушить костёр каплей воды. Эта чёртова дыра шириной в милю! Мне нужно что-то посильнее.

К сожалению, несмотря на то что моя магия стала ещё мощнее с тех пор, как объединил её в сущность, я пока не полностью восстановился после битвы, в которой только что участвовал. Хуже того, было заметно, что флот тёмных эльфов приближается к распространяющимся монстрам. Из пушек кораблей вырывались энергетические взрывы и испаряли мелких Ужасов. Магическое присутствие Нон затмило всех остальных, и я вдруг почувствовал, как меня ударили по позвоночнику между крыльями.

— Ну и вляпался же ты, парень, — пробормотала старая женщина, ещё раз стукнув своей тростью по моей бронированной спине. Повернув шею и оглянувшись через плечо, увидел стоящую надо мной королеву. Ветер трепал седые волосы женщины, но это была единственная её уступка стихии. Платье Нон не пропускало воздух и, похоже, её нисколько не беспокоило, что моё тело постоянно смещается в полете.

— Честно говоря, я никогда не видела такого большого разрыва, — задумчиво проговорила она.

Чёрт, похоже, Нон волнуется.

Я раскрыл пасть и послал ещё одну вспышку драконьего пламени, усиленного демонической силой, направленную на разлом. Моё пушечное заклинание продолжало изливать низкоуровневую магию, уничтожая мельчайших шипящих уродцев. Там, куда попал огонь, разлом искривлялся и переставал расширяться. Нон, редко пользовавшаяся заклинательными кругами или рунами, подняла свою сучковатую трость и направила её в небо. В воздухе появился извилистый шрифт, вычерчивающий пирамиду из белого огня. Трёхмерный объект закрутился на месте, а затем Нон позволила ветру унести её. Старуха повисла в воздухе, начертав свое заклинание.

— Держи их подальше от меня, мальчик, а я сделаю всё возможное, чтобы заделать брешь.

Вздохнув, я сосредоточился на голосовых связках, чтобы мои слова прозвучали как можно чётче: — Хорошо, тебя не коснётся ни один Ужас, но ты должна приказать флоту вернуться. Мой голос всё равно прозвучал как рёв, сотрясающий воздух. Взмахнув крыльями, я поднялся выше и закружился вокруг Нон. Хвост щёлкнул, а голова пригнулась, пока я рассматривал некоторых из крупных Ужасов, выискивая себе цель. Орда зверюг размером со слона вылетела из пробоя на толстых щупальцах, и их спины на долю секунды ощетинились, а затем вспыхнули, посылая в небо копья из кости и льда.

Извернувшись, ударил хвостом. Лёд легко раскололся, но два копья пробили чешую и разорвали мышцы. Из моей пасти вырвался крик, боль пронзила тело, и трупная, разрушающая энергия начала пробиваться сквозь плоть. Наклонив голову, зажал одно копьё зубами, чтобы вырвать его. От мерзкого вкуса свело живот, и я, выдернув снаряд из раны, выплюнул его. Неудобная поза не позволяла мне лететь, и я начал падать. Не обращая внимания на свистящий вокруг ветер, вырвал клыками второе копьё. Рваные раны чернели на глазах, и я инстинктивно плюнул пламенем прямо на них.

Боль обожгла, захлестнув с новой силой, когда часть моего тела основательно поджарилась, сжигая инфекцию, но обращать внимание на такие мелочи времени не было. Напрягая все мышцы, я пытался вытащить себя из падения. Там где совсем недавно была Академия, царил полный хаос. Тарил распадался на глазах, и куски бесплодного ландшафта трескались и… поднимались в воздух. Ужасы ползали по вновь образовавшимся островкам, а самые крупные из них нацелились на меня, чтобы выпустить новый залп. Не медля ни секунды, изверг на них ещё один поток пламени и вздохнул с облегчением, когда они испарились в демоническом огне.

Но число мерзких гадов, казалось, на уменьшалось. Опасаясь, что в меня снова полетят такие же костяные копья, поспешил набрать высоту и стал быстро, как только мог, пропускать свою сущность через плоть. Кровь сочилась по хвосту из запёкшихся ран и струйками стекала вниз, пока я пикировал на стаю кошмаров.

Чтобы хоть как-то защититься, покрыл себя пламенем, удары били по телу, сотрясая меня, пока пробивался сквозь толпу Ужасов. Огонь сжигал тварей дотла, хотя сам я получал режущие раны на коже своих крыльев.

— Нон, сейчас самое время! — подумал, надеясь, что она читает мои мысли.

Самые крупные Ужасы всё ещё лезли из пролома, и каждое их движение заставляло землю Тарила трястись и раскалываться. Воздух вибрировал от толчков, искажавших реальность, с земли вверх летел раскалённый дождь и искрами вспыхивал в небе. Куски камня лопались, как мыльные пузыри, а почва с шипением превращалась в кислотные облака, которые неслись навстречу воздушным потокам. Раздавшийся вдруг душераздирающий громкий звук заставил сотни мелких Ужасов взорваться. Меня задело ударной волной и подбросило в небо, как лист. Я мельком взглянул на форму заклинания, которую ковала Нон: под ударами она вибрировала, как струна арфы.

Один из самых маленьких кораблей тёмных эльфов внезапно рванулся вперед, и мои глаза расширились от страха за него, но мерцающий щит заставил Ужасов отскочить в сторону. Чёрное судно излучало яркий свет — ядро, заключённое в нём, перегрузилось. По корпусу дирижабля поползли трещины, и я понял, что команда намеренно готовит свой корабль к взрыву. Напрягая тело, бешено захлопал крыльями, пытаясь восстановить контроль над полётом. — Что вы делаете⁈ — в ужасе заорал я, хотя это было совершенно бесполезно, меня не слышали.

Громаднейший Ужас взмахнул рукой, превосходящей по размерам дирижабль, пытаясь смахнуть его с неба. За мгновение до того, как лапа ударилась о борт, судно взорвалось. Вспыхнул белый свет, и мир погрузился в тишину, когда корабль тёмных эльфов перестал существовать.

Взрывная волна разлетелась в разные стороны и пронзила как сам громадный Ужас, так и окружающую его орду мелких. Я был ошеломлён разрушениями, произведёнными взрывом, когда волна маны распространилась наружу и уничтожила всё вокруг… кроме тела чудовищного монстра. Существо было настолько огромным, что половина его тела всё ещё сохранилась и… была жива. Тварь взмахнула крыльями, и, хотя у него не было ног и осталась только одна рука, его пасти выхватывали из воздуха своих меньших собратьев и поедали их. С каждым съеденным соплеменником на каннибале восстанавливалась часть плоти.

Розовые щупальца вдруг раскололи мир вокруг меня и начали тереться о чешую. Целительная энергия потоками вливалась в тело, манипулируя сущностью и успокаивая ожоги. Мягкие конечности медсестры вмиг залечили разрывы в крыльях, и я не смог сдержать стон облегчения.

— Спасибо, Юлия, я этого не забуду!

Свобода от боли позволила наконец трезво изучить поле боя. Заклинание Нон уцелело после разрушения дирижабля. Я надеялся, что королева уже почти закончила его, потому что мои силы были на пределе. Оторвавшись от исцеляющего прикосновения Юлии, спикировал вниз, чтобы перехватить несколько летающих монстров, которые поднимались к старой женщине.

Пасть раскрылась, и из неё хлынуло пламя, омывая угреподобных извивающихся существ. Их тела мгновенно превратились в пепел и серой пылью разлетелись на ветру. Теперь появилось время, чтобы сосредоточиться на величайшем из Ужасов, который продолжал поедать своих собратьев, чтобы восстановить тело. Рука твари уже была почти восстановлена.

— Проклятье, если так пойдёт и дальше, мне ни за что не удастся удержать этого монстра внутри разлома. Чёрт, и как, скажите пожалуйста, остановить его регенерацию⁈

Переведя взгляд на круги заклинания, которые накладывал до этого, я увидел, что они исчезают, поскольку энергия заклинания иссякала. Какой бы орган ни вырабатывал пламя, в центре груди у меня болело, чувствовалось, что и там запасы на исходе. Моя горечь усилилась, когда на мгновение взглянул на окружающие разрушения.

Огромный кусок земли раскололся и поднялся в воздух. Грязь падала вниз, превращаясь в чёрный дождь, а затем замерзала и становилась льдом, попадая в образовавшуюся дыру. Дыру, в которой затаилась всепоглощающая пустота. Там не было ничего, совсем ничего… А Тарил разрывало на куски. Разум восстал, пытаясь постичь существование небытия.

Вздрогнув, перевёл взгляд обратно на существо. Дюжина ртов открылась, оно издало дикий крик. Каждый звучащий голос был уникален, а все вместе они были ужасны. Какофония оглушила меня, крылья затрепетали, пытаясь поднять вдруг ставшее тяжёлым тело.

Я упал на землю. Не в силах пошевелиться, я наблюдал за тем, как меньшие Ужасы приближаются к гиганту так быстро, как только позволяли их хаотические формы, они растворялись, сливаясь с ним. У монстра уже почти восстановились ноги, а он всё продолжал поглощать своих более мелких соплеменников.

Выйдя из оцепенения, я вонзил когти в плавающий неподалёку кусок скалы и оттолкнулся от него. Валун полетел вниз, а крылья подняли меня в воздух, снова возвращая в небо.

— Так, парень, тащи свою чешуйчатую задницу сюда. Я так долго не продержусь, — произнёс голос Нон в моей голове, как будто она находилась рядом.

Развернувшись, бросился в сторону королевы так быстро, как только могли нести крылья, не щадя себя, чувствуя, как рвутся мышцы. Передо мной висела магия Нон: пирамида, заключённая в полдюжины геометрических фигур и испещрённая большим количеством рун, чем можно было сосчитать. Всё это вращалось вокруг одной точки, которая светилась всеми цветами радуги. Нон ударила тростью по сигилу, и заклинание распалось само собой.

Столбы белого хрусталя вырвались из земли, отметив огромный периметр вокруг пролома. Ещё больше осколков, похожих на летающие обелиски, образовали в воздухе купол вокруг пролома. Земля загудела, казалось, под разрывом находятся ещё какие-то магические отметки. Ослепительная молния, вспыхивая и треща, металась от столба к столбу, пока заклинание пыталось сшить реальность обратно.

Крылья вынесли меня из радиуса действия магии как раз вовремя, чтобы поймать Нон в когти, когда она начала падать. Тело женщины показалось странно лёгким, когда обхватил её своими серебряными когтями.

— Иван, пообещай, что позаботишься о моей внучке, пожалуйста…

Моё сердце на миг замерло, пропустив удар, когда понял, что происходит.

— Клянусь, я сделаю её самой счастливой и всегда, не щадя жизни, буду заботиться о ней и ребёнке.

Мои глаза защипало, когда почувствовал, как пульс Нон перестал биться.

— Ты хороший мальчик, — едва слышно прошептала старуха, её тело вспыхнуло белым пламенем и вырвалось из моих лап, превратившись в цепь молний, сковавших пустоту. Я дико закричал от душевной боли и, кружа, видел, как столбы проваливаются в пустоту. Молния втянула мир внутрь, чтобы заполнить разрыв.

Вспышка призматического цвета… Пролом запечатался.

Глава 27

Шесть оставшихся воздушных кораблей вернулись в строй и последовали за мной. Юлия вернула себя в реальность и легла на мою спину, розовые щупальца обвились вокруг головы в нежном объятии. Это прикосновение успокаивало, помогая справиться с тяжёлой новостью, которую должен был сообщить Антонине. В животе и груди образовался холодный комок, пока я летел над поверхностью Тарила. Розовое щупальце коснулось моего чешуйчатого века.

— Как мне это ей сообщить? — спросил уверенный в том, что Юлия непременно услышит меня, хотя она сидела между моими плечами. Женщина переместилась поближе, двигаясь вдоль позвоночника и обхватив рукой один из шипов, выходящих из чешуи на шее.

— Скажи ей правду: королева Нон отдала свою жизнь, чтобы спасти весь Тарил от уничтожения. Прорыв в пустоту такого масштаба мог расколоть этот мир и оставить измерение в виде искажённой реальности и плавающих обломков. Использование её жизненной силы было единственным способом сдержать столь мощную энергию.

Плакать в полёте — странное ощущение, особенно когда ветер бьёт навстречу. Склонив голову на плечо, чтобы проверить, как продвигается флот, обнаружил, что вынужден снова снизить скорость. Повреждённый флагман катастрофически отставал, с трудом успевая за остальными кораблями.

— Да, наверное, так будет лучше. Но она будет опустошена.

Юлия обвила щупальцами моё горло и провела розовой конечностью по изогнутым рогам. — Будет, — согласилась она, не став умалять степень отчаяния, которое настигнет Антонину. Я замолчал, пытаясь придумать слова, которые нужно будет сказать.

Королева Нон была старой капризной каргой, но она была потрясающей. Хотя королева регулярно била меня по голове своей палкой, но я видел, что это не со зла. Клянусь, она получала больше удовольствия от сплетен, чем кто-либо ещё, а её постоянные высмеивания людей, которых она считала глупыми, были очень остроумными. Я никогда не слышал, чтобы Антонина так смеялась, когда её бабушка, не стесняясь в выражениях, костерила бюрократов в Сида-Сити.

Я периодически обшаривал взглядом горизонт в поисках опасности, но всё, что было видно — это облака, облака… Позади нас образовывались огромные тучи, так как вся мана, выпущенная во время сражения, изменила погоду. Молнии били в землю через неравные промежутки времени, десятки разветвлений ударяли в искорёженный каменный диск, оставленный магией Нон. Паруса на кораблях тёмных эльфов надулись и захлопали, когда ветер усилился. Мана-шторм… И большой. Буря будет даже сильнее той, что разразилась после битвы Имри и Маледикт, а это очень плохо.

— Юлия, мне нужно, чтобы ты пошла вперёд и предупредила всех в нашем лагере. Они должны хорошенько подготовиться в шторму. Попробуй уговорить Луга убедить ткачей помочь построить укрытия для кораблей, возможно, он тебя поймёт, — крикнул я. Поднявшийся ветер заставлял говорить громче, и воздух вокруг головы завибрировал. Одно за другим её щупальца исчезали, начиная формировать вокруг себя пространственный туннель. Когда Юлия исчезла в нём, я почувствовал небольшое облегчение, которое быстро улетучилось, сменившись новой тревогой — что-то мощное надвигалось с той стороны, с которой не ожидал.

Шторм стремительно мчался на флот и меня самого. Небо потемнело, густые чёрные тучи скрыли всё вокруг. Ослепительный росчерк молнии сверкнул совсем рядом, но, к счастью, не задел корабли. Я беспомощно наблюдал за тем, как дирижабли треплет шквальный ветер, но меня беспокоило не это, а то что шло по касательной к нашему курсу. Концентрация маны отгоняла от меня шторм, и тут до слуха донёсся слабый шипящий звук. Прошло несколько минут, прежде чем я смог различить треск пламени и испаряющейся воды. Воздух засветился, и что-то потянулось к нам. Я узнал фиолетовое пламя Маледикт.

Дракон окутала себя пурпурным пламенем, и буря не могла её коснуться. Длина Маледикт сейчас достигала пятидесяти метров, и четыре крыла едва заметно взмахивали, когда она устремилась ко мне. Жар от её тела был настолько сильным, что чувствовался даже в отдалении. Над ней нависало чистое ночное небо, и ветер, реагируя на разницу температур, вырывался из её щита извилистыми столбами торнадо. Я подлетел к дракону и глубоко вздохнул, успокаиваясь.

— Маледикт, — спокойно сказал я, — пожалуйста, не причиняй вреда флоту тёмных эльфов.

Странно было пытаться быть дипломатичным в своей нынешней форме. Сердце гулко стучало, и инстинктивное желание бросить ей вызов было таким сильным, какого никогда не ощущал в своей человеческой форме, но приложив волевое усилие, подавил в себе желание доказать, что сильнее её. Но я не настолько глуп, даже если моё тело с этим не согласно.

К счастью, Маледикт была в отличном расположении духа. От её смеха по ауре пробежали волны. — Не бойся, я пришла проводить тебя домой. Хочу проследить, чтобы ваши новые союзники благополучно добрались до убежища. Я же говорила тебе, что буду наблюдать.

Маледикт без труда обогнула меня и заняла позицию над кораблями тёмных эльфов. Её четыре крыла расправились ещё шире — дракон использовала магическое пламя, чтобы держать своё огромное тело в воздухе, почти не прибегая к помощи крыльев. Её контроль над маной был потрясающим, не давая жару воздействовать на корабли тёмных эльфов, более того, она каким-то образом использовала его для создания восходящего потока, поддерживающего их корпуса. С появлением Маледикт флот значительно прибавил в скорости.

Дракон повернула голову и, посмотрев на меня, подмигнула: — Иди сюда, обнимемся. Ты можешь отдохнуть на моей спине и восстановить силы, — мысленно передала она. Слова эхом отдались в голове, более мягкие и мелодичные, нежели её прежняя речь.

Я несколько раз взмахнул крыльями, чтобы набрать нужную высоту, необходимую для приземления на спину дракона. Чешуя Маледикт оказалась плотной, почти кристаллической и не проминалась под моим весом. Всё моё тело от носа до хвоста уместилось на спине летящего дракона от плеч до бёдер.

У меня было такое чувство, что никогда в жизни не узнаю, какого же она размера на самом деле. Физиология дракона очень подвижна и может контролировать почти всё. Маледикт и Имри изменяются в размерах каждый раз, когда я их встречаю. Может быть, их внешность — лишь прихоть настроения в данный момент?

Позволив себе распластаться вдоль позвоночника Маледикт, я едва не застонал от того, что напряжение в крыльях наконец исчезло. Фиолетовое пламя лизнуло мою чешую, заползая в раны, и она вновь обрела прежнее твёрдое состояние, даже превосходящее то, что удалось сделать Юлии. По мере того как мышцы восстанавливались и расслаблялись, начали образовываться новые чешуйки. Вместе с исцелением пришло и сосущее чувство голода.

Маледикт создавала магию, регенерирующую плоть, но я чувствовал, как на восстановление организма тратится и моя собственная энергия.

— Может, тебе стоит поспать? Я чувствую, насколько истощена эссенция в твоём теле, — произнесла Маледикт. Ты хорошо сражался в битве против Империи и храбро против Ужасов. Для того, кто только недавно пробудил свою сущность, впечатляет, что ты смог продержаться так долго. Ты вскоре обнаружишь, что восстанавливаешь энергию гораздо быстрее, чем обычные маги твоего уровня, потому что ты — Повелитель Демонов, но сущность восстанавливается значительно дольше, чем мана. Вот почему те, кто развивает великую силу, не действуют поспешно. Битвы между великими могут занимать долгое время, но по скорости восстановления драконы превосходят всех. Поскольку мы заполняем свои логова кристаллизованной силой, мы можем втягивать её в себя и быстро восстанавливаться.

Раскаты грома стихли, и в мире воцарилась жуткая тишина. Через секунду я понял, что она говорит сквозь пламя, лижущее мою голову.

В словах Маледикт был смысл. Директор был склонен к длительным периодам бездействия после проявления своей силы, а Нон никогда не спешила показать свою магию, как бы самоуверенно себя ни вела. Интересно, могу ли я хранить силу в кольце? Ведь именно там находится искра моей сущности.

Вздохнув, расправил плечи, крылья зашелестели, а хвост мотнувшись вперед-назад, обвился вокруг задней лапы. — Возможно, сон — это хорошая идея, — признал я. Даже думать было трудно. Вцепившись когтями в бронированную чешую дракона, опустил голову на основание её шеи, глаза сами собой устало закрылись, и я позволил себе погрузиться в дремоту.

Казалось, прошло всего мгновение, когда мои чешуйчатые веки разошлись, а глаза открылись. Мир вокруг казался молочно-белым, пока не открылась пара внутренних век, о наличии которых я и не подозревал. Несколько раз моргнул, чтобы очистить голову от этого странного ощущения, а затем выгнул шею, чтобы оглядеться. Маледикт летала кругами, светящаяся сфера из рун, магических кругов и сигилов, вращающихся на месте, пульсировала над лесом в знакомом ритме, привлекая внимание. Мне потребовалось мгновение, чтобы узнать эти знаки.

— Хм. Это похоже на магию Антонины… О! Такой же импульс использовали тёмные эльфы, чтобы подать сигнал своему флоту. Она подаёт нам сигнал о посадке, чтобы мы знали, куда отвести корабли.

Но тёмные эльфы сообразили гораздо быстрее, чем я, люди уже суетились, привязывая свои дирижабли к крупным ветвям, на которых были построены широкие посадочные площадки.

Откуда взялись эти посадочные платформы? Они были гораздо меньше тех, что тёмные эльфы использовали в своём измерении, но явно принадлежали друидам.

Я совсем забыл, что Нон отправила нескольких друидов с нами в лагерь. Вероятно, Юлии было гораздо легче договориться с ними, чем пытаться командовать Лугом. Я почувствовал себя глупо, потом вздохнул и дал волю разочарованию. Заметка для себя: я нахожусь явно не в лучшей форме, когда восстанавливаюсь после битвы и смерти союзника. Наверное, не стоит быть слишком строгим к себе за это.

Я выгнул спину и расправил крылья. Пребывая в замешательстве, просто не обратил внимания на бурю. Аура Маледикт сдерживала большую её часть, но когда я позволил ветру наполнить крылья и оторвался от её спины, дождь забарабанил по телу с неистовой силой. Вокруг непрестанно раздавались раскаты грома, а молнии били в самые высокие стволы. Сложив крылья, шарахнулся в сторону, когда рядом со мной раздался треск электричества.

— Ух ты, какая сильная мана-буря!

Опустив голову и подтянув крылья, вгляделся, выискивая, куда бы приземлиться. Сквозь дождь показался ствол, и я вонзил в него когти, а затем побежал вниз. Балансировать было трудно, но ветер прижимал меня к дереву, облегчая задачу. Самое сложное было удержаться когтями за ствол и не упасть.

— Не стоило пытаться спускаться вниз головой, — признался сам себе. — Надеюсь, никто не видит этого цирка.

Нелепая и смешная мысль о том, что дракон спускается по дереву, как белка, очень помогла мне избавиться от депрессии. Я извернулся, чтобы обойти толстую ветку, и, пройдя под ней, заметил, что дождь уже значительно слабее стучит по чешуе. Воспользовавшись укрытием, перешел в дракосапийскую форму и снова взмыл в воздух. С этого момента спуск к хижине прошёл быстро, хотя Маледикт всё же опередила меня.

Когда приземлился на дерево, то увидел Фиби, обнимающую свою мать. Маледикт была одета в фиолетовую майку и капри. Её хвост мотался из стороны в сторону, а голову венчали четыре рога — единственные оставшиеся признаки нечеловеческой природы. Она повернулась ко мне и ухмыльнулась: — Выспался?

Сдержав вздох, пожал плечами: — Ты была права, мне очень был нужен отдых. Спасибо.

Спину покалывало, когда втягивал крылья в плоть. Я прошёл по ветке и опустился на колени рядом с Фиби, протянув руку, чтобы погладить её по макушке: — Привет, как поживаешь?

Фиби удивила. Она повернула ко мне лицо, потянулась к моим щекам и, подтянув голову на уровень своих глаз, пристально всмотрелась в лицо. Нахмурившись, она обратилась к матери: — Иван болен, плохая мана.

Маледикт нахмурилась, её хвост внезапно обвился вокруг моего хвоста и, дёрнув, притянул к себе. Сейчас рост дракона сравнялся с моим собственным. Женщина взяла меня пальцами за подбородок и посмотрела тем же напряжённым взглядом, что и дочь.

— Да, Фиби, — сказала она, — я вижу это. То время, что Иван сражался с Ужасами в пустоте, нарушило его сущность. Это похоже на болезнь, которой болела мана-жаба, хотя признаки болезни у Ивана обнаружить сложнее.

— Эй, я здесь, рядом! В чём дело⁈ — спросил я, даже не пытаясь высвободить подбородок из хватки дракона. Маледикт если бы захотела могла за секунду, особо не напрягаясь, выкорчевать дерево, на котором мы сейчас стояли. Но я всё же дотянулся и ткнул её в рёбра, чтобы подчеркнуть свою значимость. Дракон рассмеялась, что ещё больше усилило ощущение нереальности происходящего.

— Да, это так. Если не лечиться, эта нестабильность приведёт к упадку силы, и ты просто больше не сможешь творить заклинаний. Большинство цивилизаций лечат болезнь пустоты в специальных храмах с помощью совместной магии и божественных ритуалов, очищая тех, кто сражается с Ужасами, чтобы держать болезнь в узде. К счастью для тебя, у нас есть альтернативные методы исцеления.

Перспектива удручала. Я не собирался добровольно стоять в собрании храмовых магов. Только не после того, через что пришлось пройти, воюя с Империей, и вздохнул с облегчением, услышав её последние слова.

— Если это не смертельно, то придётся подождать. Мне нужно кое-что обсудить с Антониной, прежде чем заниматься своими болячками.

Плечи Маледикт слегка опустились: — Нон была хорошей женщиной. Я знала королеву много веков, и теперь мне будет её не хватать.

Наверное, не стоило удивляться тому, что Нон и Маледикт были знакомы друг с другом, но всё же я удивился. Дракон заметила это и слегка пожала плечами: — Те, кто поднимается в могуществе настолько высоко, чтобы сравниться с ней, встречаются редко, и глуп тот дракон, который не ознакомился бы с потенциальными угрозами.

— Согласен, это так. А теперь пойдёмте внутрь, это не может ждать.

Маледикт осталась снаружи, а я подхватил Фиби и неловко посадил её себе на плечи, дракончик засмеялась, ухватившись за мои рога. Чтобы войти в дверь, нам пришлось низко пригнуться.

— Сейчас мне бы не помешала хорошая доза успокоительного…

Глава 28

Антонина ждала нас, сидя за столом в гостиной. Алиса и Анна стояли по обе стороны от неё, а Лилия готовила чай на небольшой плите. Женщины посмотрели на меня с беспокойством на лицах. Смахнув капли дождя со своей маски, снял её. Анна молча протянула мне очки, и я так же молча кивнул ей в знак благодарности.

— Можно мне немного поговорить с Антониной наедине? — спросил я. Судя по тому, как женщины смотрели на меня, то, что хотел сказать, не станет для них новостью.

Анна подошла ко мне и крепко обняла, а затем, взяв Фиби за руку, выскользнула за дверь. Алиса подхватила на руки Ангелину и, прижав бельчонка к груди, на секунду прижалась ко мне. Лилия поставила чашку чая на стол перед тёмной эльфийкой, кончик её хвоста дёрнулся из стороны в сторону, уши прижались к голове, совсем спрятавшись в волосах. Девушка-кошка тихо зашипела, а затем выскочила из комнаты. Антонина взяла в руки чашку и отпила глоток.

Подойдя, я опустился на колени рядом с креслом и положил свою серебряную руку на колени тёмной эльфийке, а другой рукой обхватил за затылок и зарылся в её волосы. Антонина слабо улыбнулась мне, поставив чашку на блюдце: — Моя бабушка отдала свою жизнь, чтобы спасти Тарил, — сказала она. В воздухе повисло молчание, чувство утраты захлестнуло её, а на глаза навернулись слёзы. — Когда мы почувствовали вашу беду через связь, Алиса произнесла заклинание прорицания, и мы наблюдали большую часть битвы…

— Мне очень жаль, — начал я, но Антонина яростно затрясла головой и зажала мне рот рукой.

— Не смей. Ты сражался с целым роем и отдал все силы, пока моя бабушка защищала нас. Вторжение Ужасов может вызвать цепную реакцию, которая распространяется из измерения в измерение. Нон спасла не только Тарил, но и другие земли… И ей бы не удалось это, если бы ты не защищал её от Ужасов.

Вздрогнув, глубоко вздохнул: — Мне так жаль, что я не был сильнее и не смог спасти королеву и остальных от смерти… Так тяжело сознавать, что они отдали свои жизни, а я был бессилен что-либо сделать! — с горечью выругался я. Антонина соскользнула со стула, опустилась на пол рядом со мной и крепко обняла за шею. Обхватив её руками, крепко прижал к себе.

— Любовь моя, я забыла, как ты молод… Ты прав, это несправедливо. Жизнь — жестокая штука, и порой нет способа предотвратить трагедию. Возможно, в идеальном мире ты смог бы сразиться с целой ордой Ужасов, и никто бы не пострадал, но не в реальном. Бабушка прожила тысячи лет, и я знаю, что она ни о чём не жалеет, — по щекам тёмной эльфийки снова покатились слёзы, уши поникли, но она выглядела несломленной. Я провёл рукой по затылку тёмной эльфийки и поцеловал в лоб. Она прижалась ко мне, и постепенно оказалась у меня на коленях, а мой хвост обвился вокруг её талии, чтобы прижать ближе. Антонина склонила голову мне на грудь.

— Может быть, через несколько веков я смогу смотреть на вещи так же, как ты, — тихо сказал я, — но сейчас просто хочу быть способным на большее. Кажется, каждый раз, когда становлюсь сильнее и пытаюсь взять свою жизнь под контроль, мне приходится сталкиваться с ещё большей силой. Нон не должна была умереть!

Антонина тихо рассмеялась, хотя в смехе чувствовалась боль: — Уверяю тебя, бабушка тоже не хотела умирать, но хотеть и быть готовым — разные вещи. Я вижу в тебе ту же силу и убеждённость: нежелание сдаваться, когда перед тобой встают препятствия. Большинство людей на твоём месте убежали бы и спрятались, но ты решил сражаться с целой имперской армией, и именно поэтому Нон решила учить тебя. Мы много говорили с ней о тебе, пока были в Сида-Сити.

Я не знал, как относиться к её словам и поэтому замолчал, моя рука гладила волосы Антонины, пока она плакала у меня на груди.

— Она говорит обо мне так, будто я какой-то герой. Чёрт, вся эта история с реинкарнацией доказала, что я вовсе не Герой, а простой парень, который не умеет держать язык за зубами и не желает позволять хулиганам оставаться безнаказанными. И все же здорово, что она верит в меня, — думая так, я ещё раз поцеловал Антонину в макушку, а затем прижался щекой к её волосам.

— Иван, — спросила Антонина после нескольких минут молчания, подняв на меня глаза. Я переместился так, чтобы смотреть ей в глаза и дать понять, что уделяю ей всё своё внимание. — Как ты думаешь, если у нас родится дочь, мы могли бы назвать её Нон?

В голосе Антонины прозвучала такая мольба, что моё сердце чуть не разорвалось пополам. Протянув свою серебряную руку, взял её за лицо и, большим пальцем смахнув слезу со щеки, кивнул: — Конечно. Для меня будет честью назвать дочь в честь твоей бабушки. А если у нас родится мальчик, что ж, может быть, это значит, что нам просто нужно будет попробовать ещё раз?

Благодарная улыбка, которой она меня одарила, дала понять, что всё сказано правильно. Антонина прижалась лицом к моей груди, и напряжение растаяло. Я ещё был расстроен, но чувствовал, что всё будет хорошо. Сделав несколько глубоких вдохов, я посмотрел на дверной проём и заметил тень, маячившую около входа. Прижавшись губами к уху Антонины, как можно тише произнёс:

— Если мы не пригласим Лилию сейчас, чтобы она могла тебя обнять, как думаешь, она сильно расцарапает меня когтями?

Антонина поперхнулась, разразилась смехом и повернула лицо, чтобы посмотреть на дверь: — Что ж, вполне возможно. И, горестно покачав головой, добавила: — Ну, иди сюда, вредная киска, и поскорей обними меня!

Большая кошка, проскользнувшая в дверной проем, опустила уши, её живот волочился по полу. Учитывая, насколько пушистой была шерсть Лилии в кошачьем обличье, она выглядела ужасно помятой, когда скользнула к Антонине и забралась к ней на колени. Кошка уткнулась мордочкой в грудь Антонины и жалобно мяукнула.

Вздохнув, почесал одной рукой затылок Лилии, а другой махнул рукой в сторону дверного проёма: — Если там ещё кто-то прячется, заходите!

Ангелина вихрем влетела в хижину и приземлилась прямиком мне на голову. Белка грустно чирикнула и свернулась калачиком рядом с одним из рогов. Следом вбежали Анна с Алисой и прижались к моим бокам, пытаясь обхватить нас с Антониной. Из пола появились розовые щупальца и обняли всех разом, хотя я не видел, как в комнату вошла Юлия.

Разрядил обстановку Дерп, когда шлёпнулся с кухонной полки, но, к счастью, одно из щупалец Юлии вовремя успело поймать его. Чахлая мана-жаба, опутанный щупальцем, беспомощно повис в воздухе, перебирая короткими лапками, пока Лиз не освободила его и не прижала к своей груди. Дерп тут же, воспользовавшись моментом, издал булькающий звук и попытался лизнуть лицо полуфеи так агрессивно, что та была вынуждена зажать ему рот рукой, чтобы не лишиться своих очков. Короткая борьба нарушила траурное настроение, и Антонина хихикнула. Никто из нас не спешил уходить по своим делам, ведь так приятно некоторое время остаться в тесном кругу.

Неизвестно, сколько прошло времени, только тихую семейную идиллию нарушил стук в дверь кулаком. Повернул голову, ожидая увидеть Маледикт, но это оказался тёмный эльф. Я не сразу узнал Баррета, на лице инженера отражалась горечь тяжёлой утраты, но было видно, что он изо всех сил пытается её не показать.

— Простите, лорд Сильверхэнд, но мы хотели узнать у вас несколько деталей, касающихся вашего лагеря. Здесь не так много места, а корабли сильно перегружены войсками. Есть ли у нас разрешение начать строительство сооружений, чтобы разместить всех людей?

Растерянно посмотрел на мужчину. Какого чёрта он меня спрашивает⁈ Ах да, похоже, я теперь главный. На секунду прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы побороть желание сказать Баррету, чтобы он ушёл.

— Всё в порядке. Вы не должны вырубать деревья, это главное. Давайте постараемся сделать эту территорию как можно более скрытой, и уверен, что ваши друиды справятся с этой задачей. Я доверяю вам заниматься логистикой и, если возникнут вопросы, согласовывать их с Меридой и Григом. Моя семья находится в трауре, так что мы хотели бы уединиться на несколько дней, если это возможно.

— Конечно, милорд, — Баррет приложил кулак к своей груди, поклонился в пояс и, отступив к двери, ушёл. Я уже собирался вернуться к Антонине, но меня прервала Маледикт, просунувшая свою рогатую голову в дверной проём.

— Иван, готов разобраться с болезнью пустоты, о которой мы говорили? — от громкого голоса дракона все подпрыгнули, и нежное настроение перешло из разряда угасающих в совершенно разбитое. На меня сразу обратились десятки глаз, и я сглотнул, осознав, что никому не говорил об этом.

— Иван… — зловещим тоном произнесла Анна. Ангелина пискнула, топчась у меня на голове. Алиса выпрямилась и, вытаращив глаза, уставилась на из-за оправы очков. Лилия зашипела, и тёмная эльфийка со вздохом скинула кошку со своих колен.

— Нет, давайте не будем вести себя так, будто он сделал что-то плохое, — примирительно сказала Антонина. Она осторожно поднялась на ноги и поправила своё платье. — Я уверена, что Иван затронул бы эту тему, если бы ему угрожала непосредственная опасность, мы не можем винить его за то, что он беспокоился, как я восприму потерю бабушки.

Несмотря на своё самообладание, она при этих словах слегка поперхнулась, и на лицах всех присутствующих появилось сочувствие. Ангелина слезла с моей головы и подпрыгнула, приземляясь на плечо Антонины, Анна обняла тёмную эльфийку, Алиса, бесцеремонно сунув Дерпа в мои объятия, тоже подошла к ней. Не теряя даром времени, мана-жаба открыл рот и прилепил покрытый слизью язык к моему левому рогу.

— Ах, чёрт возьми, Дерп, ну что ты… — проворчал я, используя заклинание, чтобы отделить мана-жабу от своей головы, а затем перевернул его так, чтобы рот с вездесущим языком был направлен в сторону от меня.

— Так, что же нам делать, чтобы вылечить нестабильность моей сущности? — спросил дракона, когда наконец справился с Дерпом.

По выражению лица Маледикт казалось, что она жалеет, что у неё нет под рукой ведёрка с попкорном — дракон наблюдала за нами с оценивающим вниманием, её рептильные глаза, казалось, измеряли и взвешивали каждого из нас. Не собирается же она попытаться пристроить моих жён к своему семейству или ещё что-нибудь в этом роде? Я сузил глаза, глядя на Маледикт и пытаясь понять, что происходит у неё голове. Наконец она посмотрела на меня и растянула губы в широкой улыбке.

— Это легко, тебе просто нужно съесть мой гной…

Я поднял руку: — Нет. Шуткам сейчас не время и не место. Серьёзное предложение, пожалуйста.

Дракон хмыкнула, и её плечи опустились: — С тобой неинтересно. Тем не менее, этот метод может сработать. Ты ведь помнишь, как вылечил свою лягушку с помощью капли драконьей крови?

Я взглянул на Дерпа, потом снова на Маледикт: — Верно, я использовал силу и чистоту сущности Имри, чтобы сжечь нестабильность, вызванную пустотой маны. Токсичное сродство.

Дракон хлопнула в ладоши, не обращая внимания на то, что женщины следили за ней, словно ястребы: — Именно так. Тебе нужен источник сущности, который сильнее твоей, чтобы подтолкнуть твою собственную энергию к стабилизации перед лицом разрушения. Дополнительное преимущество заключается в том, что твоя сущность будет становиться всё более устойчивой к разложению пустоты каждый раз, когда она очищается. Смертные просто собирают несколько человек в свои ритуальные круги, чтобы наводнить их маной. Процесс работает, но не защищает от будущего разложения.

Я хмыкнул: — Полагаю, в этом есть смысл. Похоже, использование мощной сущности больше похоже на вакцину, а выжигание её с помощью ритуала — на антибиотик или что-то в этом роде. Метафоры глупы. Это магия. Они творят волшебное дерьмо.

В задумчивости проводя пальцами по своему лицу, я подумал о том, что не помешало бы хорошенько выспаться.

— У меня такое чувство, что ты не предложишь мне своей крови, не так ли? — спросил дракона.

Глаза Маледикт стали хитрыми, а я изо всех сил постарался не выдать своего внутреннего вздоха. — Ты прав. Я отказываюсь быть прославленным зельем здоровья, это недостойно, — женщина скрестила руки под грудью и, нарочито выгнувшись, прислонилась к дверному проёму, чтобы подчеркнуть свои изгибы. Хвост за её спиной нервно подёргивался. — Я хочу, чтобы у нас с тобой была более тесная связь, а не такая потребительская. В конце концов, ты выбрал меня в качестве семьи, и поэтому я достойна большего.

Сказав это, дракон жестом указала туда, где возле стола всё ещё стояли, обнявшись, мои возлюбленные. Меня вновь посетила мысль, что жизнь Маледикт была очень одинокой, учитывая и то, насколько изолированной её сделала сила.

Ущипнув себя за переносицу, выдавил: — У меня есть определённые обязательства — я не могу спать с тобой, если Имри не будет присутствовать, поскольку заключил сделку в обмен на её помощь в сокрытии лагеря и обещание, что она не будет продолжать борьбу с нами.

Ангелина запищала и зацокала, прижимаясь к шее Антонины, Маледикт наклонив голову, усмехнулась и посмотрела мне в глаза:

— Да? Тогда давай сделаем так, как предлагает твоя подруга-белка.

Мой желудок опустился в сапоги.

Глава 29

Мои глаза нашли глаза Ангелины. — Предательница, — подумал я изо всех сил. Поскольку белка не могла меня услышать, мысленная энергия была потрачена впустую, но зато мне стало легче. Однако это никак не избавило мордочку Лины от самодовольного выражения. Как белке вообще удается выглядеть самодовольной⁈

Анна, единственный человек в комнате, который мог понять Ангелину, смотрела на нас, как на сумасшедших. Через секунду эльфийка провела ладонью по лицу и застонала. Антонина и Алиса в замешательстве уставились на неё.

— Подождите, что предложила Ангелина? — спросила Лиз с напряжением в голосе.

— Ангелина сказала, что если Иван не имеет права размножаться с Маледикт, значит, он может трахнуть её в задницу и использовать секс для создания связи по укрощению зверей. Она также добавила несколько комментариев о том, что будет дёргать дракона за рога, шлёпать по заднице и сделает «большую ящерицу своей сучкой», — ответил Анна. Оттого, каким бесстрастным тоном она сообщила новость, та стала казаться ещё ужасней.

Мои щёки стали бордовыми. Я покраснел? С каких это пор я краснею⁈

— Какого чёрта⁈ Ангелина, как ты узнала, что Маледикт может тебя понимать? А-а-а! Я не герой аниме! — сняв очки, некоторое время тёр глаза.

— А можно мне будет посмотреть? — промурлыкала Лиз. Не только у меня отпала челюсть, когда перевёл взгляд на свою дорогую безумную Лиззи. Полуфея окрасилась в яркий оттенок красного, а уши затрепетали. Очевидно, эта идея взволновала её до такой степени, что она с трудом сохраняла гламур. В волосах беспорядочно появлялись фиолетовые цветы, а вокруг запястий обвились лианы. — Прости! Это просто… звучит сексуально, — скромно добавила она.

Лилия шипела и извивалась в руках Антонины, и я заметил, что тёмная эльфийка с трудом удерживает кошку за шиворот. Лилия умудрилась вывернуться так, что её лапы оказались обращены к дракону, она с остервенением царапала когтями воздух, словно хотела сразиться с Маледикт. Но у Антонины были крепкие руки, а это означало, что Лилии вырваться не удастся. Лицо тёмной эльфийки отражало смесь чувств и эмоций: веселье, раздумье и хитрость, практически было слышно, как вращаются шестеренки в её голове.

Из всех них Анна казалась наиболее разумной — она выглядела так, будто подумывала о том, чтобы выбежать из комнаты. Но потом от предчувствия у меня свело желудок, когда выражение её лица стало задумчивым. Лавандовые глаза рыжеволосой эльфийки сузились, и пришло смутное осознание, что, возможно, именно мне теперь следует бежать.

— Это… не такая уж плохая идея, — сказала Анна, постукивая пальцем по подбородку и посмотрев на Маледикт. — Но интересно, сможет ли Иван выжить, образовав с тобой узы приручения? Обмен силой между ним и Фиби подтолкнул её к обретению гуманоидной формы на столетие раньше. Каковы будут последствия связи с тобой?

Маледикт дотронулась пальцем до нижней губы и, хмыкнув, пожала плечами: — Понятия не имею. Никому ещё не удавалось выжить, кто пытался приручить меня. Обычно я их съедаю и, признаюсь, есть соблазн убить вас всех только за то, что вы услышали это предложение. Но, думаю, есть способ изменить связь, чтобы она оказалась связью между равными. Если мы уберём те досадные нюансы, которые дают Ивану доминирующую роль, и сделаем всё взаимным… Мне это не противно. Но это не то, что я могу сделать просто так, заметьте. Потребуется время, чтобы сформировать нужные заклинания, и нам нужно будет провести их в моём логове. Я вернусь через несколько месяцев, когда буду уверена.

— Подождите! А как же болезнь пустоты? — вопрос Антонины заставил всех приостановиться. Маледикт находилась уже практически одной ногой за дверью, но замерла, когда тёмная эльфийка напомнила ей о причине, по которой мы вообще обсуждали эту тему.

— Ах, да… это, — Маледикт перевела взгляд на меня, а я в ответ уставился на неё. Мы просто тупо пялились несколько минут друг на друга, прежде чем я понял, что она не собирается продолжать разговор.

На мгновение закрыв глаза, мысленно досчитал до десяти, а когда это не принесло мне вдохновения, попробовал ещё и ещё раз. Никакого внезапного гениального прозрения. Ну и дела… Ладно, похоже, мы идём сложным путём. Открыв глаза, посмотрел на женщин: — Дамы, давайте на некоторое время оставим всё как есть. Мы с Маледикт отправляемся в её логово.

Анна решительно кивнула, за ней последовала Антонина. Алиса выглядела немного растерянной, а Лилия отплевывалась и шипела, словно пыталась выкашлять комок шерсти, но я не обращал на это внимания — моя эмоциональная своенравная кошечка через некоторое время успокоится. Мне же было просто досадно, что нет времени просто расслабиться и отдохнуть после победы. Маледикт заметно повеселела, но я поднял руку и безапелляционно изрёк: — Фиби остается здесь.

На дракона словно вылили ушат холодной воды, она открыла было рот, готовясь протестовать, но под моим взглядом утихла. Не в моих правилах позволять сестре свободно бродить по пещере, где я могу заниматься непристойными вещами с её матерью. Ни одному ребенку не нужна такая травма. Я снова повернулся к своим будущим жёнам: — Где Юлия? Я хочу попрощаться со всеми лично. Щупальца медсестры исчезли, и никто в царящем сумбуре не заметил когда именно.

— Она помогает ухаживать за ранеными тёмными эльфами и просила передать свои извинения, и сказала, что будет занята несколько дней. Некоторые из них нуждаются в особом уходе. Прости, я забыла предупредить, — тихо сказала Алиса. Я подошел к ней и крепко обнял, поцеловал в макушку и отдал Дерпа. Следующей была Анна, и она подарила мне горячий поцелуй. Когда наши губы разошлись, мой пульс стучал со скоростью отбойного молотка.

— Веди себя хорошо, — прошептала она.

Я ухмыльнулся и чмокнул кончик её носа. — Никогда, — честно пообещал ей, и это вызвало улыбку на губах эльфийки. Повернувшись к Антонине и Лилии, взял девушку-кошку за шею.

Ну?

Лилия перешла в гуманоидную форму и уставилась на меня, но поскольку я всё ещё сжимал её шею в своём серебряном кулаке, выражение лица женщины было смешанным: недовольным и возбуждённым одновременно. Через секунду она сдалась и крепко обняла меня. — Возвращайся скорее, — умоляюще прошептала она. Другой рукой я гладил и гладил её по волосам, пока кошка не начала мурлыкать, а потом отстранился.

— Как только смогу. — сказал я и, повернувшись, взял Антонину на руки. Тёмная эльфийка не сказала ничего, просто прижалась и крепко обняла. Её тело слабо подрагивало в моих объятиях, было ясно, что она не так спокойна, как притворяется. Прижавшись лицом к её макушке, крепко зажмурился: — Всё будет хорошо.

Я отступил на шаг, а затем вскрикнул, когда сильная рука обхватила мой бицепс. — Перестань вести себя так, будто идёшь на казнь. Мы просто собираемся исправить твою сущность, чтобы ты мог наслаждаться временем, проведённым с семьей, и пополнять её! — прорычала Маледикт, наши тела охватило фиолетовое пламя, и я мгновенно оказался в другом месте.

От дезориентации закружилась голова, и мне потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя, а когда головокружение прошло, понял, что стою в комнате, похожей на огромный грот. Кристаллы светились по стенам, потолку и даже полу. Комната была не менее двадцати метров в диаметре, огромный балдахин струился вокруг простой, хотя и большой кровати. Простыни малинового цвета на вид казались шелковистыми, хотя на ощупь оказалось, что это не так. Опустив взгляд, я понял, что Маледикт оставила всю мою одежду в лагере, когда переносила нас через портал. И не только мою. Женщина тоже была обнажена.

— Зачем? — спросил я, проводя пальцем по своему телу.

Дракон пожала плечами без малейших признаков раскаяния: — Я ношу одежду только потому, что смертные так странно относятся к своей естественной форме. Как мой гость, ты можешь не беспокоиться об этом.

Вспомнив свои предыдущие встречи с драконом, поджал губы, повинуясь импульсу, протянул руку и обхватил серебряной ладонью один из её рогов. Маледикт в шоке уставилась на меня, когда притянув её к себе, рукой подтолкнул к кровати. Воспользовавшись замешательством женщины, ущипнул её за подбородок и наклонил голову, заглянув в глаза.

— Нам нужно установить основные правила. Я абсолютно уверен в том, что ты можешь раздавить меня как букашку, даже не заметив этого, но с рукоприкладством нужно повременить. Понимаю, что ты не привыкла, чтобы за тобой ухаживали, и что для дракона это нормально, но я не из тех, кто позволяет кому-то топтать себя. Если мы хотим поладить, то тебе придётся измениться и стать помягче. Логично?

Глаза Маледикт смотрели, холодно, не мигая, и в мою душу закралось подозрение, что она вот-вот меня испепелит. Глубина силы, величие существования окутывали её, словно плащ, но всё же я отчетливо осознавал, что читаю лекцию существу, которое измеряет время по мирам, которые рождаются и умирают вокруг неё. Наконец глаза женщины опустились, и она бессознательно облизнула губы. Мне оставалось лишь сохранять бесстрастное и непроницаемое выражение лица.

— Если ты будешь хорошей девочкой, я позволю тебе облизать его, но только когда будет безопасно вступать с тобой в связь, — тихо и спокойно добавил я. Её глаза метнулись к моему лицу, а щёки вспыхнули. Я сжал зубы, чтобы не рассмеяться. Неужели Маледикт тоже тает от похвалы, как обычная женщина⁈ — Хочешь быть хорошей девочкой? Чешуйчатый хвост дракона метнулся из стороны в сторону, а на лбу у высокомерной красавицы выступил пот.

Глаза Маледикт снова опустились вниз, и в конце концов она едва заметно кивнула: — Да, я бы хотела… А теперь перестань отвлекать меня, чтобы я могла придумать, как вылечить тебя и не стать при этом твоей рабыней! Почти выкрикнув последние слова, она так быстро исчезла во вспышке фиолетового огня, что я пошатнулся, когда вытесненный воздух потянул меня к кровати, и со стоном опустился на матрас.

— Чёрт возьми, моя жизнь похожа на какой-то фантастический фильм, — пробормотал я, натягивая в себя чужеродную ткань покрывала. Она смутно пахла яблоками и корицей. Чуть приподнявшись, поудобнее устроился на широкой мягкой кровати и, перевернувшись на спину, бездумно уставился на кристаллы. Сон пришёл незаметно.

Внезапно, словно от толчка проснувшись, обнаружил, что ко мне прижимается тёплое мягкое тело. Моя серебряная рука оказалась зажата между бёдер Маледикт, а вторая сжимала её грудь. Голова женщины уютно устроилась на моём плече. Наши хвосты сплелись, а одна из её ног была перекинута через мои бёдра.

Рука дракона обхватывала член, как будто она играла с ним, когда засыпала. Я не был до конца уверен, что уже наступило утро, моё тело решило, что это именно так. Ощущения от нежных женских пальцев на члене, были просто потрясающие, но в то же время было больно оттого, что он твёрдый и с ним ничего не делают, поэтому попытался освободить его другой рукой. Маледикт крепче сжала пальцы, и я замер.

Не хватало ещё, чтобы спящий дракон оторвала мне такую нужную часть тела! В итоге я смирился, положил ладонь на её предплечье и стал ждать, когда женщина проснётся. К сожалению, я очень недооценил, насколько долго могут спать драконы. Прошёл час, но Маледикт не подавала никаких признаков пробуждения, и член начал зверски болеть.

Как только он начинал успокаиваться, шаловливые пальцы мигом приводили его в прежнее бодрое состояние, и мои мучения продолжались. И только когда я почувствовал, насколько влажными стали её бёдра, начал подозревать неладное. — Ты ведь не спишь, правда?

Еле слышный смех прошелестел над моим плечом: — Не могу поверить, насколько ты терпелив! Я и раньше проделывала такой фокус, но никогда не думала, что смертный может оставаться неподвижным так долго, когда моя рука рядом. Тебя возбуждает игра во сне?

Я моргнул и повернул голову, чтобы посмотреть на неё: — Что меня возбуждает?

— Игра во сне. Когда один любовник разрешает другому заниматься сексом, пока тот спит? Этот способ восхитителен и очень меня заводит. Хотя если бы кто-то из чужаков попробовал это сделать, мне пришлось бы уничтожить всю их семью до седьмого колена. Но мысль о том, что тот, кого я люблю, возбуждается от меня и доставляет мне удовольствие во сне… М-м-м, да. Даже мысль о том, что ты вставляешь этот толстый член мне в рот, заставляет меня сходить с ума.

— Это здорово, что ты так откровенна со мной. Я и раньше не рассматривал это как извращение и никогда не обижался, если просыпался от минета, так что, думаю, понимаю, к чему ты клонишь.

Я был всё ещё тверд, и теперь, когда знал, что она проснулась, было очень трудно игнорировать боль. Час или больше эрекции без разрядки не являлось приятным времяпрепровождением. Маледикт всё ещё не отпускала член и не проявляла особого желания двигаться, что заставило меня задуматься о выборе. К счастью, вскоре она сжалилась надо мной.

— Если мы будем находиться в позе шестьдесят девять, и ты направишь свою магию укрощения через член, я смогу перевести магию в нужное нам состояние. Изучая этот вопрос, я поняла, что нестабильность твоей сущности упрощает дело: когда твоя сила в потоке, она более податлива. Пока мы сохраняем чёткий мысленный образ того, чего хотим, можем установить правильную связь.

— А связь, которую мы устанавливаем, это связь равных? — спросил я, чтобы убедиться, что точно уверен, о чём она говорит. Маледикт помедлила с ответом. Лениво провела рукой от основания члена до кончика, описала линию большим пальцем по гребню и сделала нежный завиток вокруг него.

— Да. Ты будешь думать о связи, которая не даст тебе власти надо мной, а я сосредоточусь на связи, которая не даст мне власти над тобой. Итак, начнём!

Женщина медленно повернулась, и я застонал, когда горячие губы обхватили член. Скорость, с которой она перешла от расслабленного состояния к действию ошеломила меня. Аромат её щели заполнил ноздри — дракон настойчиво прижалась к моему рту. Губы Маледикт плотно сомкнулись вокруг ствола, она резко опустила голову вниз, и её лицо оказалось прижатым к моему телу.

Я не совсем понимал, как должен был сосредоточиться на чём-то в данный момент, но старался изо всех сил. Женщина расположилась так, что её клитор оказался как раз напротив моей нижней губы, и я начал водить языком по напряжённому узлу. Наградой за это был гул удовольствия, от которого вибрировал весь ствол. Её язык ответил мне тем же, хотя она, похоже, предпочитала, чтобы член находился глубоко в её горле.

Собрав тонкую нить своей сущности, представил, как она течёт по моему телу и проникает в ствол, а Маледикт высасывает её. Сформировать мысленный контракт было непросто, поскольку её тело плотно прижималось ко мне. Чтобы удержать женщину в неподвижности, обхватил её груди, крепко разминая их и одновременно облизывая. Благодаря этому мне стало легче зафиксировать концепцию.

Маледикт хотела иметь от меня детей. По какой-то причине мой разум зациклился именно на этой детали, пока я ласкал языком её киску. Идея партнёрства, которое даст это, исполнит её желания и, в свою очередь, обеспечит мне поддержку и силу. Отдавать и брать, основываясь на уважении и восхищении. Визуализация была правильной, а её реакция — обнадёживающей.

Постепенно её ласки стали неистовыми и… неаккуратными. У дракона текли слюни по всему моему стволу, когда она снова и снова погружала его в своё горло, язык постоянно облизывал член, даже когда она поднимала голову, и мне казалось, что стоны были немного… наигранными. Я и не подозревал, что женщина может так делать минет.

Чёрт, я думал, это только в порно. Хотелось бы посмотреть на её лицо в это время. Мои собственные ласки были сосредоточены на клиторе, а то, с какой силой дёргались бёдра Маледикт, заставляло опасаться, что она может размозжить мне череп. Кончив, она издала такой стон, от которого у меня неистово завибрировал член.

— Хорошая девочка, — простонал я в её щель. Ощущение тела, содрогающегося на мне, приводило в восторг, и я кончил ей в горло. Дракон всосала столько, сколько смогла, забирая с собой мою магию. Я увидел звёзды, когда между нами возникла связь, моя сущность разрушилась, когда в тело ворвалось чужеродное присутствие. Если моя энергия была рекой, то энергия Маледикт — цунами. Сила энергии дракона ударила по якорям в моей душе и выплеснулась наружу. Я почувствовал, как она пронеслась по связям, и инстинктивно попытался защитить их.

Всё растворилось в хаотическом вихре красок и звуков, не имевших никакого смысла. Я не потерял сознание, хотя жаждал этого. Душа металась, как бумажный самолётик в урагане, а когда я пришел в себя, то обнаружил, что лежу на коленях у Маледикт. Она нежно поглаживала меня по лбу.

— Назови меня снова хорошей девочкой, — потребовала дракон. Я застонал. — Во что я снова ввязался⁈

Глава 30

Потребовалось несколько часов и немало трудов, чтобы Маледикт окончательно успокоилась. Из всех проблем, которые свалились на меня в последнее время, я меньше всего думал о том, что придётся беспокоиться о драконе, жаждущей ласки и похвалы. К счастью, несмотря на свою навязчивость, она уважала мои биологические потребности, и спустя некоторое время мне наконец удалось улизнуть в ванную. Там, проверив свои душевные узы, с облегчением убедился, что ничего страшного не произошло. Связь с невестами чувствовалась нормально, хотя было ощущение, что она стала глубже, а может быть, сильнее? Я не был до конца уверен, но подозревал, что приток энергии мог как-то подтолкнуть узы к расширению.

Связи с прирученными зверями были тоже в норме, хотя связь с Ангелиной значительно разрослась и поглотила ещё дюжину якорей души. Она стала настолько глубокой, что теперь я не был уверен, сколько новых зверей смогу приручить, особенно учитывая связь с Маледикт.

Драконья связь не была похожа на ту, что я установил с Фиби. Точка привязки Маледикт была окольцована фиолетовым кристаллом и напоминала тор сущности, в котором сочетались обе наши силы. Внимательно изучив её, я нахмурился.

Если заключу подобную связь и с Имри… тогда всё, больше никаких приручений новых существ. Я никак не смогу поддерживать большее их количество, особенно учитывая, что якоря Ангелины постоянно увеличиваются. Мне придётся быть осторожным, иначе можно повредить свою душу.

Когда-то мне рассказывали, что некоторые Повелители Демонов истощили свои силы до нуля, создав слишком много Генералов. Глядя на связь с Маледикт, я не стал врать себе о её статусе — эта связь была гораздо глубже, чем узы приручения. Вздохнув и передёрнув плечами, вышел из ванной, чтобы вернуться в спальню.

Маледикт свернулась калачиком на смятом покрывале с ошеломленным и счастливым выражением на лице. Её глаза загорелись, когда увидела меня, и практически набросилась, когда подошёл к краю кровати. Я не стал сопротивляться и притянув её к себе, обнял, а затем уложил на спину, всматриваясь в сияющие глаза. Под моим откровенным взглядом она покраснела и заёрзала.

— Что ты ищешь? — спросила она. Меня позабавило сочетание жадной агрессивности и смущённого желания получить комплимент. Дракон повернулась, чтобы лучше продемонстрировать свою грудь и бёдра. Наконец я нашёл то, о чём догадывался.

— Вот это, — моя рука провела по её телу, остановившись на римской цифре VI, глубоко впечатавшейся в нежную кожу. Цифры выглядели так, словно это была кристаллическая татуировка — фиолетовые искры вместо обугленного клейма. — У тебя клеймо демона.

Глаза Маледикт расширились, и она резко села, чтобы вызвать зеркало. Мерцающий кристалл вырос из пола и сплющился, создав отражающую поверхность. Положив руки по обе стороны от своего клейма, она поворачивалась, чтобы рассмотреть его под разными углами. Я приготовился к крику и возмущению, но его не последовало.

— Это так мило! — женщина повернулась ко мне лицом. — Правда, мило?

Я уставился на неё, а потом улыбнулся: — Оно восхитительно и идеально подходит для моей хорошей девочки. Маледикт завизжала и обняла меня так сильно, что повалила нас обоих на кровать. Я неловко дёрнул хвостом, а затем упёрся обеими руками ей в грудь, отстраняя от себя. Женщина явно напрочь забыла о моём договоре с Имри.

— Как бы мне это ни нравилось, а мне очень нравится, мы должны вернуться в лагерь. Нужно убедиться, что там всё в порядке.

Маледикт надула губы, а потом озорно подмигнула, и нас охватило фиолетовое пламя. Голова закружилась от внезапного перемещения, и я, зашатавшись, встал на ноги, инстинктивно напрягая тело и расправив крылья в разные стороны. Один взмах придал устойчивость, и я выпрямился. Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы очистить глаза от следов огня, а когда это сделал, то обнаружил, что стою абсолютно голый прямо в центре лагеря. Откуда-то донёсся заливистый свист, и я осознал, что вокруг меня собралась уже порядочная толпа тёмных эльфов.

Она подняла бровь и ухмыльнулась. Женщина оделась в красивое фиолетовое платье, её крылья были сложены на спине, а кончик хвоста игриво дёргался. — Что? — невинно спросила она.

Я открыл было рот, потом закрыл его и покачал головой: — Неважно. Взмахнув крыльями, оттолкнулся от земли и полетел к своему домику на дереве. Дракон тут же последовала за мной. Частично меня позабавили её выходка, но другая часть была в ужасе оттого, что я предстал голым перед своими союзниками. В основном же просто хотелось поскорее вернуться к своим возлюбленным, чтобы мы могли решить, что делать дальше.

Нам предстояла большая и нелёгкая работа, если мы собирались спасти тысячи студентов, всё ещё находящихся в ловушке заклинания Директора. А моя жизнь, похоже, и не собиралась становиться спокойнее в ближайшее время.

Тем не менее приятно снова оказаться дома.

* * *

Дворец империи представлял собой огромный шестиугольник из белого мрамора, отделанный золотом. Сапфировые камни были использованы для вставки заклинаний по периметру всего здания. Дворец возвышался на плато посреди зеленеющей равнины, и его блестящие стены сияли под лучами солнца. Один за другим глифы загорелись и начали светиться зловещим оранжевым цветом. В воздухе раздался гул, небо начало растворяться, пузырясь, как стекло, которое плавится, когда его нагревают с обратной стороны.

Когда сквозь отверстие проплыл блестящий, цвета слоновой кости дракон, жители дворца замерли. Имри несколько раз пронеслась по спирали над столицей Империи, описывая постепенно сужающиеся круги, а всё взгляды жителей были устремлены на неё. Все, кроме взгляда императора.

Старик восседал на своём троне, хмурясь и зарывшись кулаком в седую бороду, другая рука опиралась на мраморный подлокотник, высеченный в виде рычащего льва. Император был одет в костюм из голубого шёлка, не окрашенного и на первый взгляд простого. Но при ближайшем рассмотрении было видно, что каждый сантиметр одежды был испещрён сложными рунами и зачарован на получение энергии из маны окружающего мира. Прислонённое к спинке трона копьё достигало двух метров в высоту, рукоять была вырезана из драконьей кости, а лезвие — из тускло-серого железа с мелкими выемками. Как и одежда императора, копьё словно вибрировало от скрытых чар.

Мужчина поднял голову и уставился на круглое окно в стене, когда сквозь стекло пробилась голова дракона. Золотые рога Имри прорезали хрустальную преграду, и она проскользнула в отверстие, словно огромная змея. Тело дракона спиралью устремилось вниз, и, как только передние лапы оказались свободны, она раскрыла когти, чтобы опустить на полированный пол растрёпанную Викторию Вайс. Имри совершенно не обращала внимания на рыцарей и магов, нацеливших в её сторону оружие, пока тело дракона сжималось, превращаясь в трёхметровое подобие силуэта женщины. Она положила руки на бёдра и уставилась на императора.

— Ваша армия уничтожена, а Директор применил магию, которая заманила нас в ловушку. Согласно нашему договору, я предотвратила смерть принцессы и больше не заинтересована в новой войне. Признайте, что наш договор аннулирован, или я заберу Викторию в свой клад и буду охранять до конца времён, там где ничто и никто не сможет до неё добраться, — произнесла дракон таким голосом, что весь дворец задрожал.

Император поправил серый галстук и поднял бровь, уставившись на неё. Его приспешники напряглись и приготовились вступить в бой, но затем отступили, когда мужчина щёлкнул пальцами в их сторону. Он перевёл взгляд на дочь, заметив, что, хотя Виктория была потрясена и дезориентирована, но осталась невредимой. — Академия победила? — спросил старик. Его вопрос прозвучал мягко, почти апатично. Имри фыркнула.

— Директор каким-то образом заморозил реальность, время остановилось, и мне потребовалось приложить немалое усилие, чтобы освободиться. И тут какая-то армия напала на ваши войска с тыла. Я не стала выяснить, что происходит, так как обязана была только охранять принцессу, поэтому забрала её и покинула поле боя. Я не разведчик и не соглашалась выступать в роли вашего шпиона. Если вы хотите узнать, что произошло в деталях, пошлите туда своих людей.

Придворные снова напряглись от такого неуважения к императору, но даже самые глупые из них, казалось, поняли, что дракон права. Император лишь грубовато усмехнулся, а затем выпрямился в своём кресле: — Очень хорошо. По нашему соглашению ты обеспечила безопасность моей дочери. Сейчас ты можешь идти, но если я призову тебя…

На этот раз Имри прервала старика, подняв руку: — Нет. Я не слуга Империи, и мы не союзники. Прощай, — при этих словах она разомкнула губы и изрыгнула клубящееся белое пламя, охватившее всё её тело. На мгновение в огне мелькнула женская тень, а затем распалась на тонкий столбик дыма. Когда пламя исчезло, от дракона не осталось и следа.

Император перевёл взгляд на свою дочь, Виктория как раз поднималась на ноги. Он сузил глаза, внимательно осматривая девушку, и ещё раз убеждаясь, что она не ранена. Однако едва император открыл рот, как в тронном зале потемнело. За разбитым окном мир померк, словно произошло солнечное затмение, затем темнота подёрнулась рябью, как вода в бассейне, и сквозь тени проступили ленты пыльной, рваной серой ткани. Обрывки мантии стекали вниз и обвивались вокруг Виктории.

Принцесса наложила священный барьер, и её окружил ослепительный золотой свет… который ничего не дал. Ткань закрутилась вокруг тела принцессы, связывая и заставляя его рассыпаться в пыль. На краткий миг перед императором предстало серое тело его дочери: одежда истлела, а сама она была завернута в разорванную ткань, словно в саван. Виктория билась и дёргалась под лохмотьями, но не могла освободиться. Её божественная магия ничего не давала. Рыцари помчались вперёд, клинки вонзились в ткань, но проходили сквозь неё.

— Приветствую тебя, Уилфред Вайс. Прошло много времени, — монотонный голос шёл, казалось, отовсюду. — Поскольку ваша армия не предоставила мне возможности заполучить Повелителя Демонов, которого выращивал, я решил воспользоваться другим способом. Герои Хейспиасуской империи так скучны, но нельзя отрицать их силу. Мне не терпится узнать, на что способно моё новое тело.

Почерневшая бронзовая маска скрыла лицо Виктории, заглушая крик. Зелёные волосы превратились в седые локоны, а затем на голову надвинулся плотный капюшон. Серая материя на руках превратилась в бесшовные перчатки, ноги принцессы исчезли, скрывшись под длинной мантией. Потрёпанная одежда свисала до земли, но очертания женской фигуры отчетливо проступали через неё. Директор провела руками по телу и жутко, не по-человечески рассмеялась.

— Я так давно не была женщиной! Думаю, теперь можно сначала немного развлечься, пока буду планировать свои дальнейшие действия. Жаль, что тот тёмный эльф, с которым трахалась твоя дочь, умер. Я бы тоже с удовольствием с ним пошалила. Ничего, я найду что-нибудь получше. Может, дракона? Не волнуйся, я придумаю. Считай, что наши дела завершены. Вам никогда не удастся найти, куда я переместила Академию, а если ты снова придёшь за тем, что принадлежит мне, я заберу не только твою дочь. Прощай.

Директор подняла руку и пошевелила пальцами, глядя на ошеломленного императора. Затем её тело поднялось к потолку и исчезло в зыбкой темноте, заполнившей окно. Мужчина зарычал от ярости и выхватил копьё. По всей длине оружия вспыхнуло голубое пламя, и он направил магию в сторону удаляющейся фигуры. Волна огня была шире, чем драконье тело Имри, но она ничего не смогла сделать с Директором. Всё, что ей удалось, так это испарить значительный кусок потолка дворца. Последовавшие за этим взрывы означали, что каменные глыбы размером с человеческое тело падают обратно и ударяются о здание.

Император бессильно смотрел, как Директор исчезает через портал, который невозможно воссоздать больше никому…

Продолжение читать ТУТ: https://author.today/reader/325496/2973206

Content

Академия — 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30