Академия — 7

Глава 1

— Чёрт возьми! Чёрт! Чёрт! — вскрикнул я и схватился за обожжённую руку, когда из котла в очередной раз вырвался пар, обдав меня, а затем устремился к потолку. Усилием воли пришлось заставить испарения опуститься вниз, а затем испепелить их своим демоническим огнём, чтобы сжечь вещество. Задумчиво осмотрел обугленную кожу своей руки и сжал пальцы в кулак. В нескольких местах ожоги потрескались, потекла сукровица, но кожа начала быстро восстанавливаться, едва только произнёс заклинание исцеления. Ангелина, сидя на полке за моей спиной, сердито пробурчала. Она воспользовалась своей магией ветра, чтобы дым не добрался до неё. Слушая её писк и недовольное щебетание, я тяжело вздохнул.

— Да, я знаю, моя кровь слишком сильна для зелья, но если не буду продолжать тренироваться, то не увижу, как движутся потоки маны. А без этого как, по-твоему, можно компенсировать потери? — с этими словами оглянулся через плечо на Лину, и та в испуге отскочила от маски из драконьей чешуи, которая была сейчас на мне надета. Я постарался спрятать улыбку, опасаясь нешуточной мести злопамятного грызуна, которую мне уже довелось не раз испытать на собственной шкуре. Ангелина издала несколько быстрых писков и замахала лапками из стороны в сторону.

— Нет, нельзя просто уравновесить всё драконьей чешуёй. Во-первых, её чертовски больно сдирать, а во-вторых, когда создаю зелья с кровью Повелителя Демонов и стабилизацией драконьей чешуи в качестве основы, только я могу их пить.

Белка возмущённо защебетала.

— Ладно, ладно, хорошо, Маледикт и ты тоже можете их пить. И, возможно, Фиби. Кстати, почему ты можешь пить зелья, предназначенные для драконов? Ты ведь даже отдалённо не дракониха… К тому же без собственной сущности разве тебе не положено взорваться при этом?

Мысли завертелись с устрашающей быстротой как всегда, когда пытался расшифровать загадку белки. Что-то в связи с Ангелиной было не как обычно, неправильно, что ли, и это сильно напрягало. А когда выяснилось, что она способна пить зелья сущности, я получил ещё одно подтверждение того, что здесь что-то явно нечисто. Но каждый раз, когда пытался докопаться до сути, меня отвлекали.

Сейчас отвлекаться нельзя. Здесь скрыта какая-то загадка и происходит нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Не может быть, чтобы Лина была простой сильванской белкой. Я встречал множество других сильванских животных у тёмных эльфов, и ни один из них не обладал её умом или стойкостью. Так что же происходит на самом деле? Что от меня так тщательно скрывают?

Мысли прервались, когда Ангелина издала серию быстрых щелчков и писков, потребовалось мгновение, чтобы осмыслить её слова, а затем я разразился хохотом.

— Конечно, ты же дочь могущественных богов, а значит, невосприимчива к мирским проблемам. В этом объяснении определённо есть глубокий смысл.

Белка закатила глаза, потом пискнула и указала на бурлящий котёл позади меня. Я подпрыгнул, поняв, что, уйдя в размышления, совсем забыл про кипящее зелье. Но было уже поздно… Едкий дым повалил стеной. Я задёргался, пытаясь спасти хоть что-то из редких и дорогих химических соединений, но, судя по тому, что они проели дно котла и сейчас растворяли пол, это было бесполезное занятие.

Вздохнув, снова вызвал демоническое пламя, чтобы оно поглотило неудавшийся опыт, а заодно и несчастный дырявый котёл. Когда следы моей оплошности были удачно заметены, подошёл к шкафу и достал новый котёл и свежие ингредиенты.

— Лилия меня убьёт, если буду с такой скоростью продолжать портить её оборудование, — пробормотал, очень недовольный собой. Звонкий смех Ангелины дал понять, что меня прекрасно услышали. Я бросил на белку грозный взгляд, собираясь снова попробовать свои силы в изготовлении чудодейственного зелья.

— Между прочим это и твоя вина, знаешь ли! Ты отвлекла меня и предложила использовать мою кровь для усиления действия зелий. Конечно, пару раз это сработало, но нет, ты настаиваешь на том, что при определённом усердии это действительно сможет продвинуть моё ремесло на новый уровень. Теперь я просто взрываю котлы и меняю цвет волос, и слава богам, что пока не лишился их вовсе.

Ангелина надула щёки, её язычок быстро завибрировал, дразня, прежде чем она отчеканила свой «утешительный» ответ.

— Нет, — решительно отрезал я, — нет, не думаю, что розовый цвет мне к лицу, и мы больше не будем говорить о том, какими живописными крапинками покрылись мои рога.

Белка продолжала насмехаться надо мной, даже когда я отвернулся и полностью ушёл в работу, аккуратно срезая корни, которые использовал в качестве основы для своего целебного зелья. Достав тонкую кисточку, слегка окрасил измельчённые корни своей кровью, а затем принялся за другие ингредиенты.

Чтобы раздробить зубы дрейка потребовался обсидиановый пестик. Когда надел маску, мне стало отлично видно, как следы маны в обсидиане просачиваются в ингредиент, поэтому состав полученного порошка отличался от состава зубов. Я капнул в порошок несколько капель своей крови, а затем взбил его в суспензию.

Теперь, когда мне видны потоки маны более отчетливо, понимаю, почему для некоторых зелий требуются особые инструменты. Я всегда думал, что это похоже на базовую химию, где одни вещества просто реагируют на другие, но эти крошечные преобразования маны могут действительно накапливаться в течение всего времени приготовления зелья от его начальных этапов до самого завершения.

В предыдущих попытках приготовить зелье я всегда добавлял свою кровь в смесь по мере её закипания, в этот же раз попробовал смешать кровь с базовыми ингредиентами, надеясь, что так оно получится более стабильным.

Однако к следующему ингредиенту я решил вовсе не добавлять кровь. Измельчив крылья астрального мотылька, превратил их в газ, который поймал в стеклянную колбу, подвешенную над ступкой. Мерцающий пар медленно закружился внутри сосуда, закрытого резиновой пробкой, которая не давала ему вырваться наружу, когда переворачивал бутылку.

Паранойя заставляла меня бдительно следить за тем, чтобы наготове всегда имелся чистый шприц для впрыскивания газа в зелье в нужный момент, но сейчас он куда-то запропастился. Увидя мою растерянность, Ангелина захихикала и указала за книгу рецептов. — Спасибо, — поблагодарил белку, кладя закатившийся за корешок фолианта шприц на место.

Лилия делала свои пометки в книге, которую я использовал, но сама никогда не изготавливала ни одного из этих зелий. Потребность в мане означала, что для придания силы котлу и манипуляции с необходимыми ингредиентами, потребуется несколько магов… или одно существо с сущностью.

Мои любовницы становились сильнее, когда я сгущал свою ману, хотя никто из них не добился собственных прорывов. Антонина в очередной раз подтвердила, что магам редко удается достичь следующего уровня, и что многие убивают себя, пытаясь это сделать. Директор сжёг свое собственное тело в такой попытке. Или вернее сказать, сожгла?

Сейчас она находится в теле Виктории, значит, это делает её женщиной? Существо, с которым я ранее имел дело, определённо ощущалось бесполым, хотя, полагаю, оно начинало свою биографию как женщина. Трудно воспринимать её иначе, чем как призрака в пыльном одеянии.

Когда попытался представить директора женщиной, воображения у меня просто не хватило. Резкий писк сзади вернул меня к реальности и зелью. Различные цветы, травы и семена, которые я измельчил, были слишком слабы, чтобы выдержать воздействие маны, содержащейся в крови, но как только стабилизировал их, то был готов приступить к варке.

Отступив на шаг, начал внимательно наблюдать за котлом. Сосуд достиг нужной температуры, и чистая вода в нём пульсировала энергией. Я подправил эссенцию, вливающуюся в нагревательные руны, и вокруг основания котла затрещал демонический огонь. Ну вот, теперь, возможно, удастся выжечь нестабильность. По крайней мере, стоит ещё раз попробовать.

Сначала в котёл полетели только что измельчённые растения. Они растворились в воде и превратили основу для зелья в суп из маны, который неистово кипел. Я достал серебряный стержень длиной с предплечье и начал вычерчивать в жидкости девятиконечную звезду. Жезл оставлял в зелье следы моей сущности, которые постепенно сглаживались в однородное поле энергии.

Следующим ингредиентом стали измельчённые зубы. Отвинтив крышку серебряного полого стержня, осторожно высыпал порошок в трубку, продолжая вычерчивать звезду. Зелье зашипело, а внутри котла забурлили голубые и розовые всполохи мини-взрывов. Потрескивание следовало за каждым движением жезла, но именно на этом и строился мой расчёт.

Я на несколько мгновений отвлёкся от котла, пока вводил шприц в стеклянную колбу и вытягивал пар. Не так-то просто было направить газ на серебряный стержень, не забывая при этом проследить за узором, но инструмент был создан специально для такой работы.

Вспыхивающие искры цвета потускнели и превратились в тонкую фиолетовую реку, очертившую нарисованную звезду. У меня было ровно пять минут, чтобы добавить измельчённые корни, прежде чем зелье дестабилизируется, но всё ещё оставались несколько точек нестабильности, где пары не достигли порошка полностью. Вокруг котла полыхнула чёрная вспышка. Манипулируя своей сущностью, я заставил ингредиенты в котле смещаться на мизерную величину, пока молотые зубы не насытились маной как следует. Демоническое пламя шипело, растворяя излишки маны. Пот выступил у меня на лице и потёк по шее от неимоверной концентрации.

Рядом со мной на стол приземлилась Ангелина, поток ветра, освежив горевшее огнём лицо, подхватил миску с измельчёнными кореньями и поднял её мне прямо в руки. Поблагодарив белку кивком головы, принялся аккуратно опускать мелкие частички в зелье. Каждый измельчённый корешок, попадая в воду, вызывал вспышку фиолетового огня. Несмотря на пламя, моя серебряная рука держала чашу совершенно неподвижно, я опускал кусочки ровно по одному в секунду. Сделав круг по часовой стрелке вокруг края котла, повторил эту процедуру в общей сложности семь раз.

Как только завершил последний круг, на поверхности зелья закрутилось ревущее фиолетовое пламя. Серебряный стержень нёсся сквозь огонь, поддерживая девятиконечную звезду. Токсины сгорали в фиолетовом пламени, от зелья поднимался дым… но оно не взрывалось. Через несколько секунд огонь угас, оставив после себя жидкость цвета слоновой кости с голубыми и розовыми вкраплениями. Зелье имело странный опаловый оттенок. Я осторожно вытащил серебряный стержень из субстанции и держал его над зельем, пока последняя капля, стекая с него, не упала обратно в котёл.

Демоническое пламя несколько раз резко взвизгнуло, поглощая блуждающую ману, которую испускало зелье. Затем я уменьшил количество эссенции, которой подпитывал вспомогательные заклинания. Металл остыл, и демонический огонь исчез. Зелье всё ещё не взорвалось, а моё мана-зрение показало стабильное свечение, пронизывающее всю смесь.

— Кажется… Кажется, у нас получилось, — стараясь дышать через раз, проговорил я и повернулся, жестом подзывая Ангелину к себе.

Белка спрыгнула со своего места на полке и приземлилась мне на плечо. Я рассеянно поставил миску, которую всё ещё держал в руках, а затем потянулся к ней, чтобы почесать зверьку подбородок. Лина удовлетворенно вздохнула и прильнула к пальцу. Эта милая привычка рассмешила меня, сняв недавнее напряжение.

Разливание зелья по бутылочкам прошло без особых происшествий, и я с удовлетворением вздохнул, глядя на дюжину мягко мерцающих емкостей. Странная мраморная смесь выглядела как жидкий камень, но если она действовала именно так, как предполагалось, то зелье можно было использовать для оживления тех, кто был мёртв менее десяти минут.

Ангелина защебетала, и я на мгновение склонил голову, прислушиваясь, и, кивнув, хмыкнул: — Да, возможно, что всё дело в астральном мотыльке. Газ пропитан энергией души, а моя кровь всё ещё довольно уязвима для святой магии. Готов поспорить, что впрыскивание газа в жидкий контейнер с демонической энергией и вызывало взрывы. Смешав его с измельчёнными зубами и корнями, мы усовершенствовали раствор, но нам ещё нужно проверить, сработает ли он так, как предполагает Лилия.

Я совершенно не питал иллюзий по поводу того, что стал более искусным в зельях, чем мой учитель. Лилии не хватало силы, чтобы сделать это зелье, но именно она создала концепцию. Её понимание ингредиентов и потоков маны руководило всем процессом.

Конечно, по замыслу это должно было быть исцеляющее зелье последней надежды, предотвращающее смерть. Зелье, которое привязывает душу к телу, пока энергия наполняет его восстанавливающими свойствами. Я был почти уверен, что Лилия не создавала его для того, чтобы оно действовало на человека, который уже умер. Но за несколько недель до этого, работая над зельем, я уверился, что оно способно на большее. Ангелина внесла несколько свежих предложений, и мы вдвоём придумали, как улучшить формулу, созданную моим учителем.

На стеллаже, возле которого сидела Ангелина, хранилась целая дюжина оригинальных зелий Лилии. Но именно эти были моей безумной попыткой спасти человеческие жизни.

Пока прибирал на столах, раздался слабый звон, и я недовольно поморщился: — Только не говори мне, что мы проторчали здесь всю ночь! Лилия убьет меня за то, что опоздал на свидание!

Схватив драгоценные зелья, со всех ног бросился к двери. Прямо мне в ухо заливистым колокольчиком донёсся смех Ангелины.

Глава 2

Лилия просто шипела от бешенства.

В буквальном смысле. Она нервно мерила шагами пространство лаборатории зелий взад и вперёд в своей кошачьей форме и угрожающе шикала на меня, как только пытался к ней подойти. Густые волосы пушились вокруг неё коричневым облаком, а хвост хлестал туда-сюда, словно хлыст.

Я опустился на колени у стены, старательно избегая маршрута её следования, и просительно протянул серебряную руку. — Ну же, прости! Я работал над твоей захватывающей теорией и просто потерял счёт времени. Ты же знаешь, как легко запутаться, работая над новой формулой.

Уши Лилии прижались к голове, она выгнула позвоночник дугой и, на мгновение остановившись, шлёпнула меня лапой по костяшкам пальцев, хотя я заметил, что на этот раз она держала когти спрятанными. Приняв это за хороший знак, сделал резкий выпад вперёд и схватил крупную кошку в объятия. Лилия рычала и билась, но когда я с силой прижал её к груди, она наконец постепенно затихла.

Потребовалось всего пять минут почесываний под челюстью и за ушами, прежде чем кошка начала умиротворённо мурлыкать. Она подняла на меня глаза и издала тихое «мяу», а затем перевернулась на спину.

— Э, нет! Больше я не попадусь в эту ловушку! Как только начну чесать тебе живот и потеряю бдительность, ты тут же воспользуешься этим и снова раздерёшь мне все руки.

Если бы кошки умели обижаться, тогда выражение лица Лилии отразило бы эту эмоцию в полной мере. Она надулась и принялась облизывать тыльную сторону моих пальцев. Ангелина издала серию щебечущих звуков, я оглянулся на неё.

Ты уходишь? Ладно, развлекайся, чем бы ты там ни занималась…

Белка спрыгнула с моей головы и, раскинув конечности, расправила перепонки. Воздух закружился вокруг неё мощным вихрем и стремительно вынес её за дверь и дальше по коридору. Порыв ветра с силой захлопнул за Ангелиной дверь в покои Лилии, и тогда кошка окончательно вернулась в свою гуманоидную форму.

Теперь у меня на коленях сидела изящная девушка, и я сразу же обратил внимание на одну вещь: — Почему ты голая?

Лилия издала довольный звук и прижалась лицом к моему горлу.

— А почему бы и нет? Никто не может понять в одежде я или нет, когда нахожусь в своей кошачьей форме, мне хотелось вознаградить тебя за то, что ты изготовил для меня это зелье. Ты ведь заставил его правильно работать, не так ли? Это было не слишком трудно?

На мгновение задумавшись, ответил: — Твоя первоначальная формула оказалась не такой уж сложной, хотя, чтобы научиться вычерчивать звездочки жезлом рассеивания и при этом добавлять все ингредиенты, потребовалась некоторая практика. В итоге я приготовил около дюжины зелий, но пока мы работали над ними, меня осенила идея.

Лилия тут же посмотрела на меня, навострив свои острые уши. Я иногда забывал, что они у неё вообще есть, потому что изящные ушки очень хорошо сливались с тёмными волосами, отлично маскируясь. Но когда всё внимание женщины было направлено на меня, не мог понять, как я их не замечал.

Она подняла руку и несколько раз ткнула меня пальцем в грудь. — Так расскажи мне! — потребовала она. В профессоре зелий заговорил исследователь и алхимик, поэтому Лилия несколько раз нетерпеливо подпрыгнула на коленях. Это отвлекало настолько, что мне пришлось поймать её за бёдра и сильнее прижать к себе.

Она тут же снова замурлыкала.

— Ну, ты же знаешь, что моя кровь усиливает действие некоторых зелий, поэтому мы с Ангелиной подумали, что сможем изменить их свойства так, чтобы они действовали даже на недавно умерших. Потребовалось много попыток, и зелье взрывалось у меня перед носом… несколько раз, но, думаю, нам это удалось.

Хвост Лилии поднялся и распушился, а из глубины горла вырвалось громкое раскатистое «мррру-у-у-у-у-у». Профессор зельеварения исчезла с коленей так быстро, что мои волосы разметало ветром. Повернув голову, я увидел, что она склонилась над мягким ящиком, в котором находились принесённые зелья.

Её попка привлекательно покачивалась, когда она перегнулась через стол, чтобы получше рассмотреть их. Я ухмыльнулся. Хвост Лилии наконец расслабился настолько, что опустился на пол, но его кончик слегка подёргивался из стороны в сторону. Я уже достаточно знал своего профессора и научился распознавать признаки того, когда она всецело увлечена проектом.

Пока я поднимался на ноги, Лилия, забыв обо всём на свете, бормотала себе под нос. Когда напряг слух, уловил что-то об «…эффектах масштабирования силы на остатках маны, которые явно взаимодействуют с остатками аспектов, образуя матрицу…», после чего понял, что она вышла далеко за пределы моего понимания маны.

Быть Повелителем Демонов — это всё равно что иметь чит-код. Есть вся эта математика и расчёты, которые другие используют в своей магии, а я просто… хочу, чтобы это произошло. Нон была права, когда говорила, что с помощью сущности это станет ещё понятнее. Чем больше узнаю о том, как другие всё это делают, тем больше мне кажется, что мы используем совершенно разные способы.

Вдруг пришла на ум игра D&amp;D, в которую играл с друзьями, когда мне было пятнадцать. Во время игры я минут двадцать пытался понять разницу между колдуном и магом и в конце концов выбрал разбойника, потому что… к чёрту всё это дерьмо! Давнее воспоминание вызвало на моих губах горько-сладкую улыбку.

Тогда мои приятели долго смеялись над моими муками выбора, а жизнь распорядилась так, что я всё равно застрял в роли мага.

Взгляд снова обратился к Лилии. Женщина начала соблазнительно покачивать попкой, и я заметил, что она наблюдает за моей реакцией в отражении стеклянных бутылок на столе. Невеста в ожидании покусывала нижнюю губу, мило выпятив один клык.

Не желая разочаровывать заждавшуюся женщину, подошел сзади и положил руки ей на бёдра. — Ну, как считаешь, зелья подействуют так, как я предполагал? — я намеренно говорил как можно мягче, нежно прижимаясь к ней. Лилии нравилось осознавать, что её персона поглощает всё моё внимание, и поскольку мы были одни, не было причин, по которым нельзя было бы немного побаловать её.

Женщина выгнула спину и довольно промурлыкала: — М-м-м, я не могу быть полностью уверена… но похоже, что зелье должно что-то сделать, чтобы вернуть душу в плоть. Будет ли этого достаточно, чтобы исцелить повреждения и закрепить душу, пока не могу сказать.

Она оглянулась на меня через плечо, а затем широко улыбнулась.

— Возможно, ты просто создал зелье для зомби!

— Похоже, ты рада этому!

Я провёл рукой по её боку, пока в ладони не оказалась тяжёлая налитая грудь. Пальцы погладили соски, а затем сжались в кулак.

Лилия зашипела и прижалась ещё сильнее, инстинктивно раздвинув ноги, чтобы сохранить равновесие, при этом она опустила задницу настолько, что мой ствол оказался зажат между её ягодиц.

Позволив кошке немного потереться о член, обхватил серебристой рукой основание её хвоста и сильно потянул за него. От этого движения она пискнула и покрылась мурашками, продолжая тереться о мои бёдра попкой.

— Тестировать новые зелья… это так увлекательно, — пробормотала она, задыхаясь, — даже когда они делают жуткие вещи… мы всё равно многому учимся.

Последнее слово вырвалось у неё с воплем, когда мои пальцы сжались вокруг груди так сильно, что на нежной кремовой коже появились синяки. Лилия зашипела, и послышался скрежет — ногти на ногах превратились в когти и прочертили несколько линий на каменном полу.

— Чувствуешь себя сегодня вздорной? — поддразнил я. — Ведешь себя как плохая кошечка?

Дыхание Лилии участилось: — Может, и так! И что ты собираешься с этим делать?

Обычно девушка-кошка не бросала вызов, поскольку Лилия была склонна жаждать моего полного доминирования, она было в восторге от того, когда я прижимал её к себе и насиловал. Но время от времени ей хотелось иного секса, когда подавлялись бы чувства, не поддаваясь первобытной стороне страсти.

Я отпустил хвост, в результате чего с её губ сорвался звук разочарования, рука опустилась на задницу Лилии с резким шлепком, который эхом разнёсся по комнате. Когда поднял руку, то увидел, что моя металлическая ладонь оставила ярко-красный отпечаток на её круглом заду.

Шлепок не только послужил прелюдией, но и освободил руку — я щёлкнул пальцами, и в воздухе засветилось трио крошечных магических кругов. Наполненные бутылочки с зельями поднялись вверх и поплыли к настенной полке, где они теперь находились в безопасности. Пустые бутылочки оставил на месте — Лилия получала извращённое удовольствие от того, что её трахали настолько сильно, что вещи падали со стола.

Пока я занимался этим, кошка выпустила когти из кончиков пальцев и попыталась освободиться, но моя другая рука продолжала крепко сжимать её грудь, не давая такой возможности — она безрезультатно дёргала бёдрами в стороны, всё же умудрившись перекинуть одну ногу через край стола.

Серебряная рука опустилась на упругий зад с очередным шлепком, и Лилия зашипела от удовольствия. Отпечаток моей руки на её попке уже стал пурпурным, а теперь такая же отметина будет и на бедре.

С руками, крепко обхватившими её с боков, было легко сдернуть женщину со стола, а затем поставить обратно, хотя я тщательно сдерживал свою силу. Лилия была гораздо выносливее, чем казалась, — наследие её умения укреплять свое тело с помощью магии и зелий… Но и моя физическая сила сильно возросла, когда освоил драконье тело и укрепил плоть с помощью сущности.

Удар сбил её дыхание, и я воспользовался этим моментом, чтобы расстегнуть брюки. К тому времени как освободил свой член, кошка уже бежала к другому краю стола. Сделав выпад, поймал её за лодыжки и оттащил назад. Стекло разлетелось вдребезги, когда большая мензурка упала на пол, но Лилию это не беспокоило — запах возбуждения стал ещё сильнее. Я рывком откинул женщину назад и одновременно раздвинул ей ноги. На этот раз, когда щёки попки обхватили мой вал, ощущение жара было настолько потрясающим, что с моих губ сорвался стон.

— Может, мне стоит просто потереться о твою попку, и на этом — всё, — поддразнивал кошку, — раз уж ты такая плохая девочка…

— Нет-нет, — заскулила Лилия, — Иван, это было бы так подло. Кончи мне в хвост! Пожалуйста, пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста⁈ Я буду хорошей!

Озорная кошка виляла попкой туда-сюда, но, даже пообещав быть хорошей, она вцепилась всеми когтями в стол и снова попыталась вырваться. Тогда я занёс свой хвост и обвил им её горло. Лилия замерла и издала булькающий звук, когда голова откинулась назад.

Мне пришлось держать её так крепко, что женщине приходилось прилагать усилия, чтобы дышать ровно. Прерывистые хрипы действовали очень возбуждающе. Одной рукой прижав свой член к колечку её задницы, начал медленно вводить его.

— Раз уж ты не можешь вести себя прилично, я сам беру то, что хочу. Одно лишь мягкое мурлыканье моего голоса, казалось, заставило её вздрогнуть.

Другая рука снова обхватила грудь, я грубо лапал её, одновременно уверенно вводя свой член до упора. Устроившись поудобнее, схватил за другую грудь и начал насаживаться.

Лилия застонала, но не от боли. Она царапала когтями стол, пока мелкое куски дерева не полетели в воздух, как снег. От каждого удара на столе звенели бутылки. Дикая любовница сжималась, просто чтобы заставить меня работать, и я давал ей те удары, которых она жаждала.

Хвост удерживал голову женщины, и мне не видно было её глаз, но реакция тела говорила о многом.

— Ещё… Га… Да… Да! М-м-м… О! — доносились громкие бессвязные вскрики удовольствия.

— Вот моя хорошая девочка, какой идеальный маленький котёнок, — шептал я, этот шёпот отдавался в моей сущности, вызвая вибрацию на её половом органе, и реакция оказалась незамедлительной.

— Да! Больше! Больше, о-о-о… Да, да, спасибо! Да, да… Сильнее, пожалуйста?!! Фу-у-у-у-к-к-х… — застонала Лилия. У меня свело уши от выкрикиваемых слов, но чувствовал, как тело женщины изгибается в оргазме. Когти кошки вцепились в столешницу, тело мелко задрожало, а мускулы выделились в великолепном рельефе.

Я сжал соски между пальцами и начал колотить с удвоенной силой, входя в неё снова и снова, даже когда приходилось откидывать голову назад, чтобы не задеть её хвост. Оргазм торопил, я вошёл в неё ещё глубже, и наслаждение захлестнуло.

— О, да-а-а-а… ЧТО ЗА ХРЕНЬ⁈ — мой резкий возглас удовольствия перешел в крик удивления, когда дверь в личную лабораторию Лилии распахнулась, и в комнату практически влетела Анна.

Моя пунцововолосая возлюбленная была облачена в серебряные доспехи с ног до головы, а её тело переливалось от улучшений.

— Иван! Прости! — крикнула она, едва взглянув на дрожащую Лилию. — Имри кружит над поляной, но, похоже, она ранена и тут же набросилась на Маледикт, когда та вылетела её поприветствовать! Они сражаются прямо над нами!

Через приоткрытую дверь теперь можно было слышать громовые раскаты. Учитывая, что драконы находились не менее чем в ста метрах под землей, это означало, что сражение идёт серьёзное, и было необходимо срочно подняться наверх, чтобы остановить его.

Недовольно ворча, я отступил назад, поморщившись от перепада температур, когда освободился от Лилии и, наскоро пробормотав заклинание, чтобы привести себя в порядок, бросился бежать.

— Прости, дорогая! Скоро вернусь! — крикнул на ходу и помчался вверх по лестнице.

Глава 3

Дверь разлетелась на куски, когда я со всего маху толкнул её, а оказавшись снаружи, не стал задерживаться — просто взмахнул крыльями и взвился в небо. Звуки яростной драконьей схватки было трудно не услышать, а сквозь ветви деревья отчётливо виднелись пурпурные и белые вспышки.

Крылья легко понесли меня вверх между стволами деревьев, и в тот момент, когда вырвался в небо над лесом, мне с трудом удалось увернуться от волны сияющей белой магии, которая, казалось, обуглила края души.

Имри дико зарычала, челюсти Маледикт сомкнулись на длинной шее противницы.

Бросив беглый взгляд на царивший в небе хаос, позволил своему телу деформироваться, и малиново-чёрная драконья форма вырвалась на свободу. Хотя мне ещё не хватало массы Маледикт, тело значительно выросло в соответствии с ростом запасов сущности. Теперь моя длина достигала метров двадцати пяти, я бросился вперёд как раз вовремя, чтобы ударить Имри головой в челюсть. Последовавшее за этим дыхание белого дракона вырвалось наружу в виде первозданного взрыва, который, казалось, обесцветил небо. Облака исчезли, а края реальности на мгновение смялись — огонь дракона прогрыз границу между измерениями.

Имри яростно отбивалась, взмахивая длинным хвостом и пытаясь схватить Маледикт за горло. Вдвое длиннее своей соперницы, Имри использовала свои огромные размеры, чтобы отбросить фиолетового дракона в сторону, а затем вдруг, вывернув тело восьмеркой, бросилась на меня. Я сам себе вознёс благодарность за то, что неустанно тренировался с Маледикт, когда пришлось прижать крылья к бокам и упасть камнем вниз, чтобы избежать укуса, едва не оторвавшего мне крыло.

Создав под собой магический барьер, с его помощью поднялся на ноги и снова ударил Имри головой в челюсть, на этот раз крепко вцепившись когтями в шею между её передними лапами.

— Пульс неровный, — отметил я про себя, — она… под кайфом⁈

Маледикт не бездействовала во время моей диагностики: все её четыре крыла создали бурю, затмившую небо, и скрывшись из поля зрения Имри, она упала на неё сверху, врезавшись в спину белого дракона. Мы все трое, сцепившись, завалились набок и начали падать прямо в гущу высоких деревьев.

Я каждый раз хрюкал от боли, когда на спину обрушивался очередной удар о толстую ветку. Странно, но эти удары помогали мне удерживать Имри. Белая драконица, казалось, с трудом адаптировалась к окружающей обстановке, а стволы и ветки, хлеставшие по морде, дезориентировали её. Намертво схватив лапами и хвостом шею и туловище дракона, я крепко держал её, хотя передние лапы Имри были прижаты к моим бёдрам.

Маледикт тем временем вцепилась в её передние лапы, удерживая их так, чтобы они не могли причинить мне вреда. Пурпурный дракон обхватила соперницу всеми четырьмя крыльями, её задние когти впились в бёдра Имри. Оба дракона так переплелись телами, что теперь было трудно различить, где кто.

Всё это означало, что ничто уже не сможет замедлить наше падение. Видя, что земля стремительно приближается, я усилил свою магию укрощения и направил её через связь с Маледикт. Сине-белая пелена окутала фиолетового дракона, защищая, такое же фиолетовое сияние окутало меня, когда Маледикт ответила тем же.

Ни один из нас не направил свою магию на Имри.

Наше столкновение с землёй сотрясло весь лес и повалило ещё несколько деревьев. Почва под нами затрещала, и я почувствовал во рту вкус крови, когда позвоночник Имри зажал мне рот с такой силой, что клыки вонзились в кожу. Даже с магической защитой удар оглушил меня. Маледикт издала стон, странно напоминающий крик горбатого кита.

— Придётся констатировать себе лёгкое сотрясение мозга, — ошеломлённо подумал я, тряся головой и пытаясь прояснить мысли.

Имри, не шевелясь, тихо лежала, придавленная весом наших тел, но я уже понял, что недооценивать драконов — быстрый способ погибнуть, и крепче сомкнул челюсти на её шее прямо под головой. Затем сжал зубы, пока не почувствовал, как трескается под ними чешуя. Белая драконица почти перестала дышать, когда почувствовала, что мои зубы пробивают её броню.

— Ладно, но что, чёрт возьми, мне теперь делать? Нельзя говорить в таком состоянии… — я на мгновение задумался, а потом вспомнил заклинание, которое по настойчивому совету Маледикт освоил несколько месяцев назад. Мне казалось, что это всего лишь удачный трюк для вечеринки, но теперь понял его смысл.

— Так… Мы успокоимся или это не конец? — спроецировал я свои мысли. Заклинание заставило воздух вокруг головы Имри вибрировать от этих слов. — Фиби точно разозлится, если откушу тебе голову, так что лучше не надо.

При упоминании о дочери мышцы дракона непроизвольно дёрнулись, но шея осталась совершенно неподвижной. Я совсем не доверял этому кажущемуся спокойствию и проклинал тот факт, что не могу наблюдать за потоками маны вокруг Имри из своего положения на ней. Маледикт тоже двигалась позади меня, но не было видно, что она задумала.

— А-а-а! Я была права! Скоро всё будет в порядке, Иван. Её просто накачали транквилизаторами, — объявила Маледикт, и громовой голос дракона эхом отозвался в пустом лесу. Это было единственное предупреждение, которое я успел получить, прежде чем Имри внезапно взбрыкнула, и чуть было не укусил её, но тут же остановился, вспомнив слова Маледикт.

Фиолетовый дракон сделала что-то позади меня, но, к счастью, что бы она ни сделала, тело Имри начало остывать. До этого момента я даже не осознавал, насколько ненормально горячей она была, пока температура не упала настолько, что в воздухе вокруг нас образовался пар.

Я всё ещё приспосабливался к этому, когда Маледикт в своей частично человеческой форме подошла сзади и встала прямо на мою морду.

— Не отпускай ее, если ты об этом подумал. Инстинкт будет удерживать её в неподвижности, пока твои зубы зажаты вот здесь. Но если ты отпустишь, она может снова начать себя вести с прежней агрессией.

Маледикт заговорчески подмигнула и погладила хвостом мой глазной гребень, а потом, взмахнув крыльями и подпрыгнув, опустилась на затылок Имри. Мне пришлось скосить глаза, чтобы разглядеть пурпурный силуэт, склонившийся, чтобы заглянуть Имри в глаза.

— Что с ней случилось? — спросил я, снова используя заклинание чревовещания.

Маледикт оглянулась, у неё уже исчезли крылья, хвост и большая часть доспехов. Чешуя, тихо зазвенев, погрузилась в бледную плоть, и она превратилась в стройную женщину с четырьмя рогами и серебряными волосами. Плечи и бёдра были покрыты пурпурной чешуёй, образуя некое подобие нижнего белья. Я заставил себя не обращать внимания на внешность Маледикт, чтобы сосредоточиться на её словах.

— Полностью не уверена, но у неё в боку, прямо рядом с бедром, торчат три гарпуна. У двух из них — баллоны и полые наконечники. Похоже, кто-то пытался усыпить и захватить ее… Но не так уж много на свете глупцов, которые хотят взять дракона живым.

— Империя? — вопрос прозвучал несколько отрывисто, я ещё не умел в совершенстве пользоваться этим заклинанием, да и голова уже начала болеть от того, как холодна стала шея Имри между моими челюстями.

Маледикт постучала кончиком ногтя по подбородку, осматривая глаза поверженного дракона: — Сомневаюсь. Скорее всего, костиллианцы просто попытаются убить её. Я не могу придумать ни одной причины, по которой они хотели бы её захватить. До похищения принцессы Имри работала с ними сотни лет. Хотя сейчас… Может быть…

Я фыркнул. То, что Маледикт не может запомнить имя Виктории, не переставало меня забавлять. Но это хорошая мысль. Не думаю, что Империя обрадовалась похищению принцессы сразу после того, как Имри её оставила. Может, они думают, что дракон находится в сговоре с Директором?

Все мысли улетучились, когда мне вдруг пришла в голову более прагматичная идея. Я осторожно использовал свою сущность, чтобы сформировать одно из заклинаний, которое использовал для исцеления прирученных зверей, затем попробовал протолкнуть это заклинание через клыки прямо в тело Имри. Обычно её чешуя препятствовала проникновению чужеродной магии, но теперь мои зубы уже впились в её шею…

Вновь засияла сине-белая магия, но на этот раз она потекла по венам Имри. Из её чешуи начали сочиться бисеринки серо-зелёной слизи, от зловония у меня перехватило дыхание и возникло непреодолимое желание чихнуть. Безжалостно подавив его, крепко впился челюстями в горло белого дракона.

Маледикт бросила на меня одобрительный взгляд.

— Сейчас вернусь. Твои невесты уже идут, а я не хочу, чтобы они подошли слишком близко. Если Имри вырвется на свободу, они будут раздавлены, не успев понять, что произошло.

Через секунду из её спины вырвались крылья, и дракон взлетела. Теперь, когда она упомянула об этом, и я почувствовал приближение Анны и остальных. Доминирующими эмоциями, передаваемыми по связи, были волнение и беспокойство. На мгновение закрыл глаза и постарался выплеснуть на них заверения в своей безопасности и любовь.

В то же время вокруг Имри всё сильнее ощущалась вонь сочащегося яда. У меня возникло искушение просто поджечь нас обоих, чтобы избавиться от этого дерьма, но неизвестно, как сейчас это отразится на Имри. Она больше, чем я настроена на магию льда и духа, так что демонический огонь, скорее всего, не подойдёт. Я вздохнул, смирившись с едкой вонью.

Ядовито-зелёные капли медленно стекали на землю с обмякшего тела белого дракона. Попадая в грязь, шарики яда испарялись и превращали почву в пепел. Это наблюдение заставило меня попытаться взглянуть на то, что наше приземление сделало с лесом. Произнеся одно из своих заклинаний для дронов, поднял датчик над собой.

Не обладая прорицательскими способностями Алисы, мне удалось получить лишь некое подобие линейного рисунка, отображающего окружение. На нём мы с Имри отображались как пульсирующие жизненные силы. Поваленные деревья медленно превращались в размытые линии, их жизненные сигналы гасли. Десятки мелких сигналов жизни разбегались во все стороны, а несколько более мощных сигналов направлялись в нашу сторону.

Ярко пылающий костёр энергии, который, как было ясно, являлся Маледикт, перехватил их, и группа остановилась.

Но тут пришлось отвлечься и сосредоточиться на женщине ростом в три метра, которая внезапно очутилась у меня во рту и самоотверженно боролась с языком.

Моя голова оказалась недостаточно велика, чтобы вместить всё тело Имри. Она обхватила язык обеими руками и, похоже, пыталась меня задушить. Ноги женщины упирались в клыки, а серебристые волосы щекотали горло. Я начал кашлять, раскачивая головой из стороны в сторону в попытке выплюнуть вздорного дракона.

— Ну же, давай! — крикнула Имри из моего рта.

— Какого черта⁈ ВЫЛЕЗАЙ! — мысленно выругался я, пытаясь вернуть Имри на свободу.

Сумасшедшая женщина ударила по одному из клыков с такой силой, что сломала его, и резкая боль заставила меня зарычать. От рёва, широко раскрывшихся челюстей и щёлкающего от боли языка дракон вылетела изо рта и упала в грязь прямо передо мной.

Обнаженная, не обращая внимания на прилипшую к телу землю, Имри отскочила назад и прыгнула, её кулак врезался мне в нос достаточно чувствительно. На мгновение у меня потемнело в глазах, но потом голова прояснилась, я ударил её нижней челюстью, повалив на землю.

Фигурка женщины скорчилась, и прежде чем я успел хоть что-то сообразить, её колено заехало мне прямо за челюстную кость. Удар был нанесён с такой силой, что на глаза навернулись слёзы, и тогда самообладание покинуло меня. Вернувшись в обычную человеческую форму дракосапиенса, я ударил Имри серебряным кулаком по губам.

Женщину, несмотря на то что она была выше меня на целый метр, отбросило в сломанное дерево. Её тело впечаталось в древесину так, что остались видны только сиськи, но это не помешало мне закончить начатое. Едва только Имри успела освободиться из объятий дерева, как моё колено ударило её в живот.

Я ожидал, что женщина перевернётся в воздухе, но всё, что она сделала — это напрягла мышцы живота, стойко приняв удар. Сюрприз позволил ей нанести один-два удара по моему торсу. Теперь я взлетел в воздух, как пушечное ядро, и образовал в земле новую, хотя и гораздо меньшую воронку. Тем не менее мне удалось собраться.

Когда Имри возникла надо мной и топнула ногой перед носом, поймал её ногу руками и, воспользовавшись удачным стечением обстоятельств, вывернул лодыжку, одновременно пнув коленом. Удар заставил ногу Имри подогнуться, и женщина, охнув, упала на меня со всей высоты своего роста. Я застонал, когда тяжёлая туша приземлилась мне на живот.

— Чёрт, какие у неё твёрдые локти, — успел подумать я, обхватывая рукой её горло… или пытаясь обхватить. — И почему она такая чертовски высокая⁈

Моя рука пыталась схватить женщину за шею, но вместо этого, не рассчитав расстояния, упёрлась в довольно внушительную грудь. И я с успехом использовал этот рычаг, чтобы добавить силы своему серебряному кулаку, врезавшемуся в её почку. Имри издала стон, но явно не от боли. Она выгнула позвоночник и потянулась назад, чтобы схватить меня за рога, но я вдруг взлетел в воздух и шмякнулся на спину перед ней.

Имри извернулась и прыгнула на меня сверху. Я не стал ждать, пока у неё появится шанс поймать меня: подставил ногу, чтобы ударить в живот. Удар отбросил её вверх, а я попытался раскрыть крылья. Взмах ничего не дал — крылья просто заскребли по земле, но зато мне удалось вырваться из-под ног Имри.

Она мягко приземлилась на землю на четвереньки, как хищная кошка, а затем снова прыгнула на меня.

Багрово-чёрное пламя взметнулось вокруг серебряной руки за секунду до того, как я обрушил свой кулак, ударив Имри по черепу с такой силой, что она впечаталась лицом в землю. При падении что-то разбилось, и на мгновение мне показалось, что убил её.

В панике я наклонился и понял, что она разбила лицом большой камень. Тело Имри тряслось, когда переворачивал её на спину, чтобы проверить, всё ли в порядке. К моему полному шоку… она смеялась. Светлые серебристые глаза смотрели на меня с озорством, изо рта высунулся длинный язык, чтобы собрать одну-единственную бисеринку крови, которая просочилась из её носа.

— О, ты стал сильным… Не могу дождаться, когда увижу, на что ты способен в постели, — промурлыкала Имри.

— Неужели все драконы такие же безумцы? — спросил я, совершенно ошеломлённый.

Глава 4

Вскоре к нам присоединилась Маледикт.

Я всеми доступными мне способами старался намекнуть Имри, что ей, возможно, стоит подумать о том, чтобы разжиться хоть какой-нибудь одеждой, но после того как она дважды проигнорировала эту тему, оставил бесплодные попытки. У меня появились подозрения, что бедняга не в себе и всё ещё страдает от действия наркотиков. Один из её зрачков почти полностью заполнил глаз, а второй представлял собой почти невидимую тончайшую щель по центру серебристой радужки.

Моя собственная одежда была не слишком удачной для боя. Кроваво-красный жилет с чёрными пуговицами ярко выделялся в сочетании с чёрными брюками, сшитыми по образцу той формы, которую я носил в Академии, но более хорошего качества. Длинный малиновый плащ с чёрными вкраплениями, которые появились благодаря выталкиванию чешуи и приданию ей формы с помощью сущности, дополнял мой демонический образ. Мне нравилось носить красивые вещи.

А вот очки придется заменить, если не найду, куда они, чёрт возьми, упали.

Я внутренне скривился, пытаясь вспомнить, когда вызвал маску на своё лицо. Очки точно взял с собой, когда уходил от Лилии, так что была большая вероятность, что они всё ещё где-то на поляне. К счастью, маска позволяла прекрасно видеть и отлично защищала лицо от большинства ударов Имри.

Появление Маледикт дало мне время передохнуть, устроившись со всеми удобствами. Взмах руки — и зачарованный серебряный клинок выровнял пень размером с гараж, а я просто плюхнулся на него, прислушиваясь к препирательствам двух драконов, чтобы не пропустить чего-то важного.

— … и нет! Мы вовсе не трахались!…а всё из-за того, что ты эгоистка! — доносились до меня обрывки фраз, выкрикиваемые Маледикт.

— Сделка есть сделка, и если бы я позволила тебе вцепиться в него первой, ты бы попыталась вырвать… ты и твои… змеиные волосы! — не менее горячо возражала Имри.

Да, она определённо всё ещё под кайфом. Было бы неплохо, если бы они перестали препираться о том, кто первой забеременеет, и перешли к выяснению того, что случилось с Имри и где, чёрт возьми, она пропадала весь последний год.

Я потёр переносицу, но пальцы лишь поскребли по чешуйчатой маске. Вздохнув, перевернулся на другой бок и посмотрел в ту сторону, где чувствовал присутствие своих невест. Насколько мог судить, они всё ещё ждали. Сжав пальцы в мелкий жест, прошептал короткое заклинание. Сине-белая ласточка, появившаяся на моей ладони, затрепетала крыльями, а затем улетела в их сторону.

— Мал, — позвал я, пытаясь привлечь её внимание и упредить возможность того, что они с Имри снова сцепятся. Пара стояла в позах, которые выглядели всё более и более конфронтационными.

— Я позвал женщин присоединиться к нам. С этого момента буду признателен за ненасильственный разговор. Ты ведь будешь хорошей девочкой, правда? — обратился я к Маледикт и повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как она покраснела. Драконья сущность так сформировала её человеческое тело, чтобы сравняться с Имри в росте и, учитывая румянец, спустившийся от головы вниз к ногам, это было довольно впечатляющее пятно красной кожи. Смена цвета, казалось, повергла Имри в смятение, и белая драконица оторопело стояла, словно забыла, что пыталась сказать.

На мгновение мне показалось, что Имри затошнило при виде румянца Мал, но она быстро оправилась и просто отвела взгляд. Кто знает, что за мысли сейчас бродят в её одурманенной голове, если она видит Маледикт со змеиными волосами, — подумал я.

Воспользовавшись паузой, резко хлопнул в ладоши: — Итак, дамы, одевайтесь. У нас гости, и мы хотим выглядеть наилучшим образом!

Там, где раньше мои культурные намёки не сработали, этот призыв к тщеславию увенчался успехом. На Имри появилась бледно-серебристая блузка и пара белых кожаных штанов, которые доходили до икр. Я не был уверен, что когда-либо видел белые кожаные штаны, но благодаря мускулам Имри они сидели отлично.

Маледикт уже была одета в эквивалент нижнего белья, но теперь она прикрыла себя элегантным, хотя, конечно, и немного откровенным пурпурным платьем. Говорите что хотите о драконах, но полагаю, мы всегда придерживаемся определённой цветовой гаммы.

Окинув взглядом свою чёрно-красную одежду, я тихонько захихикал, переместился на край высокого пня, а затем спрыгнул на разбитую землю. Нашими стараниями удалось создать кратер шириной почти в сто метров, а три дерева, которые мы повалили, падая, повредили ещё несколько. Мне показалось странным смотреть на небо с голой лесной площадки — из-за густоты ветвей это удавалось нечасто. Посмотрев на сломанные деревья, пожал плечами, ведь тёмные эльфы смогут использовать древесину для своих различных проектов, и стройматериал не пропадёт зря

Оглядев Имри и Маледикт, убедился, что они ведут себя хорошо. В данный момент обе терпеливо ждали, и это было примерно всё, чего я мог от них желать.

Ожидание продлилось несколько минут. Ангелина пришла первой — скользнув по сломанным ветвям, приземлилась мне на плечо. Белка сразу же принялась щебетать и пищать мне на ухо. Я кивнул, принимая её предложение, но прежде, чем успел хоть что-то ответить, ошеломлённо застыл с раскрытым ртом. Крупная кошка пронеслась сквозь густую листву деревьев, словно ядро, выпущенное из пращи. Она явно использовала улучшения — гибкое тело ещё было покрыто зелёно-коричневым сиянием, когда Лилия приземлилась рядом со мной. Сейчас массивная коса лежала на земле рядом с ней лезвием вниз, а сама женщина небрежно прислонилась к вертикальному стволу, оглядываясь по сторонам.

— Всё в порядке? — спросила она.

Автоматически почёсывая Ангелину под челюстью и пытаясь прийти в себя, произнёс: — Да. Похоже, какие-то браконьеры пытались поймать Имри, и в её кровь попало немного токсина. Но мы с этим уже разобрались.

Лилия ещё раз окинула взглядом развороченную поляну и, приподняв бровь, снова посмотрела на меня. Она всё ещё выглядела встревоженной, и мне пришлось успокаивающе погладить её по спине в надежде, что она расслабится.

Маледикт немного смущённо кашлянула: — Стремительное приземление, возможно, и было гибельным для некоторых деревьев, но, к счастью, никто из нас не пострадал.

Оба дракона выглядели напряжёнными. По крайней мере Маледикт, кажется, беспокоилась о том, как воспримут её женщины. Она много работала над тем, чтобы произвести хорошее впечатление на тёмных эльфов, и ей не хотелось испортить мнение о себе.

— За что мы вам очень благодарны, — послышался голос Антонины откуда-то сверху — она парила над землей на диске лавандовой магии. По обе стороны от неё стояли Алиса и Анна. По тому, как платье обтягивало вздувшийся живот тёмной эльфийки, было ясно, насколько тяжело ей носить близнецов, и немудрено, что она не хотела проделать пешком весь путь. Моя возлюбленная улыбнулась: — Даже если вы втроем и умудрились поднять на уши всех жителей Глэйда.

Анна сбросила доспехи, сходя с парящего диска. Изумрудно-зелёная юбка отлично сочеталась с бледно-зелёным жилетом, выгодно оттеняющим белую блузку, но всё внимание перетягивали на себя малиновые волосы, по крайней мере, до тех пор, пока Ангелина не дернула меня за ухо и не начала что-то бурно щебетать.

— Ой! Что? Нет. Имри ещё не рассказала нам, кто пытался её схватить, и тоже не знаю, где она пропадала всё это время. Да-да! Боже, конечно же спрошу, просто ждал, пока действие наркотиков закончится, — я изо всех сил старался не отстать и ответить по-порядку на стремительно сыплющиеся вопросы.

Наконец, отчаявшись остановить словесный поток белки, осторожно снял её с плеча и держал в ладони перед своим лицом до тех пор, пока водопад слов не иссяк, и только тогда снова заговорил:

— Всё? Спасибо! Да, я пытался использовать специальное заклинание, чтобы очистить кровь Имри, но она ещё не привязана ко мне. Ты же знаешь, как трудно преодолеть драконье сопротивление. И нет, я не спрашивал, принесла ли она с собой что-нибудь перекусить!

Дружный смех взорвал сонную тишину поляны, снизив градус напряжения, и к этому времени как раз начали прибывать остальные тёмные эльфы. Первыми появились закованные в броню воины-друиды, затем охотники в более традиционной одежде. Все они двигались настороженно, часто озираясь по сторонам и ожидая столкновения.

Это заставило меня усмехнуться. Обучение у Маледикт помогло и мне привить здоровое уважение к силе взрослого дракона.

Антонина подняла руку и прошептала какое-то слово. Искры магии вспыхнули и взвились в воздух, словно фейерверк. Это заставило тёмных эльфов остановиться, а затем они начали отступать, просто один за другим исчезая в лесу, даже не прибегая к помощи магии.

Все они были великолепно обученными воинами.

Антонина и Алиса спустились с диска и подошли ко мне. Анна с помощью своих заклинаний прокладывала путь для Антонины, и моя эльфийская возлюбленная улыбнулась, когда мы снова оказались вместе.

— Может быть, нам сначала стоит поговорить, а потом подумать, как ответить на вопросы Ангелины? — предложила Антонина, переводя взгляд с меня на Имри и Маледикт. — Вы, дамы, пройдёте с нами в зал заседаний?

Я медленно выдохнул и с благодарностью сжал руку Антонины. Зал заседаний гораздо прочнее, чем наш дом. Если драконы снова начнут разборки, нам не придётся переезжать.

На мгновение мне представилось, как Имри с Маледикт крушат стены моего домика на дереве, и изо всех сил постарался подавить дрожь. Маледикт склонила голову набок и постучала пальцем по локтю. Она явно ждала, чтобы Имри первой высказала своё мнение.

Белая драконица кисло скривилась, словно надкусила лимон, и явно не желала говорить первой. Должно быть, это какая-то игра приоритетов, но ведь вполне логично, что Имри должна отвечать первой, учитывая, что Маледикт здесь уже год. Должно быть, такой расклад не даёт Имри покоя.

Политика общения с двумя драконами обещала быть довольно утомительной.

Наконец Имри изобразила на своём лице более нейтральное выражение и склонила голову к Антонине. Учитывая разницу в росте между ними в два метра, впечатляло, насколько спокойной выглядела тёмная эльфийка. Тем не менее в голосе дракона прозвучало дружелюбие: — Как пожелаете. Я с радостью приму ваше приглашение.

Маледикт не колебалась ни секунды, как только Имри заговорила, и довольно потёрла ладони: — Прекрасная идея, Антонина! Как ты думаешь, у тебя снова найдётся глазированный кабанчик?

Антонина, слишком опытная, чтобы выказывать беспокойство, просто безмятежно улыбнулась: — Я уверена, что можно будет что-нибудь придумать. Хотя мне кажется, что наши обычные методы охоты теперь могут некоторое время не приносить результатов…

Тёмная эльфийка позволила своим словам оборваться и, как бы продолжая свою мысль, небрежным взмахом указала на растрёпанный лес вокруг. Природа, похоже, тоже была полна решимости донести до всех эту мысль: вдалеке гремел гром, а в воздухе собиралась буря маны из той сущности, которую выпустили драконы в своей битве.

— Да-а-а… Во всём этом есть и доля моей вины, — признался себе я, с удовольствием отметив нотки стыда на лицах Имри и Маледикт. Однако прежде чем кто-то смог продолжить разговор на эту тему, я заметил: — Зал для переговоров — прекрасная идея. Алиса, не могла бы ты узнать, свободна ли Юлия, чтобы помочь нам с перемещением?

Алиса одарила меня яркой улыбкой, серебряные глаза блеснули в знак благодарности за то, что позволил ей исполнять роль личного помощника. Я всё ещё считал это немного глупым, но она была счастлива этой ролью, и мне хватало ума не обращать внимания на собственный дискомфорт.

Алиса тем временем положила руку на серебряную книгу, висевшую у её бедра, и магические круги засветились в воздухе, а через несколько секунд исчезли. — Юлия сейчас помогает нескольким тёмным эльфам-целителям в сложной процедуре, — сообщила она, сведя подробности к минимуму.

Вздохнув, пожал плечами: — Похоже, придётся возвращаться пешком. Мы не могли уйти далеко, так что это не должно быть…

— Двенадцать километров, — коротко добавила ясности в ситуацию Анна. — Вы втроём умудрились пролететь двенадцать километров от Глэйда, пока сражались.

Ангелина издала несколько писков, а когда она закончила, я пожал плечами: — Да, наверное, это стоящая идея.

Передав белку Анне, подпрыгнул в воздух. Распахнулись мощные крылья, и я сделал широкий круг, приземлившись достаточно далеко для трансформации. Приняв свой тридцатиметровый облик дракона, одарил всех зубастой улыбкой: — Аэроэкспресс «Владыка Демонов» подан! Всем добро пожаловать на борт.

Потрясённое выражение, появившееся на лице Имри, почти оправдало последние тридцать минут моих мук. Наверняка она не привыкла, чтобы дракон охотно играл в такси, и мне потребовалось немалое усилие воли, чтобы сдержать рвущийся наружу смех.

Одна за другой невесты забрались мне на спину; Антонина заняла место у основания шеи, чтобы чешуйчатый гребень не давил ей на живот. Я почувствовал слабые манипуляции маной и, повернув голову, увидел, как женщины создают для эльфийки импровизированное гнездо из лиан и ткани.

Ангелина подлетела и устроилась рядом с моим ухом, что позволяло ей продолжать тихонько зудеть, никому другому кроме меня не надоедая. Пока она читала лекцию о том, как я мог бы лучше справиться с ситуацией, изо всех сил старался не поддаться искушению прочистить ухо когтем.

Маледикт и Имри тоже забрались мне на спину, чтобы присоединиться к остальным. Я, конечно. ожидал, что они сделают нечто более изысканное, чем просто запрыгнут на мою спину, и драконы уменьшились настолько, что теперь особо ничем не выделялись среди остальных женщин, хотя Имри по-прежнему была ростом около трёх метров, что для неё было тяжело.

Только когда купол магии накрыл дам, не позволяя мне услышать, о чём говорят внутри, я понял, почему драконы решили присоединиться к остальным дамам. Чёрт, они собираются сплетничать обо мне!

И, кашлянув, прочистил горло, прервав назидательную речь Ангелины: — Надеюсь, ты ведь понимаешь, что пропустишь весь интересный разговор, если будешь читать мне нотации?

Ангелина издала испуганный вскрик, и около уха хлопнул порыв ветра, который ударил прямо в барабанную перепонку. Ощущение было невероятно неприятным, и мне пришлось энергично потрясти головой, чтобы избавиться от покалывания, которое он вызвал.

Оглянувшись назад, увидел, что Ангелина с удобством устроилась на плече Анны, и понял, почему белка оставила свою лекцию. Она не хотела пропустить девчачьи разговоры, которые велись про меня и у меня за спиной.

Может, женские сплетни того стоят? Блаженство… Тишина…

Совершенно не слыша своих пассажиров, я чувствовал, что иду по лесу в полном одиночестве. Можно было бы и полететь, но не хотелось торопиться. Умиротворяющая тишина сопутствовала прогулке, но я всё равно наслаждался присутствием своих невест, их восторгу и веселью, которые начали перетекать через мои различные связи, зная, что это ненадолго.

Глава 5

Зал заседаний находился на одном из подземных этажей, что порадовало драконов.

Можно было предположить, что это четвертый этаж, но на самом деле я проводил в зале заседаний очень мало времени и не знал наверняка.

Помещение напоминало уменьшенный зал заседаний сената. В нём рядами стояли скамьи и возвышался помост, на котором сидели я сам и ещё несколько человек. Тёмные эльфы даже сделали лично для меня трон. Трон! Деревянный стул был великолепен на вид, украшен резьбой с драконами, демонами и воздушными кораблями, но при взгляде на него у меня почему-то дёргалось веко.

К счастью, Антонина посоветовала всегда надевать маску из драконьей чешуи во время таких встреч. Я до сих пор не был уверен, что она говорила серьёзно, когда называла маску моей регалией. Наверное, это была шутка. Она ведь знает, что мне совсем не хочется быть королём, верно? А регалии есть только у королей.

Посмотрев в сторону, я увидел, что тёмная эльфийка удобно устроилась на диване слева от меня, Лилия тесно прижалась к ней, и даже с такого расстояния было слышно, как мурлычет кошка. Алиса и Анна расположились на диване справа.

Оба дивана были достаточно просторны для пяти женщин, хотя на них уместилось бы гораздо большее количество людей. Я пока испытывал противоречивые чувства по отношению к Маледикт, хотя дракон нравилась мне всё больше.

Некоторые из отношений, возможно, начинались несколько более… транзакционно, чем хотелось бы, но я, к счастью, каким-то образом избегал связей с кем-либо, кто мог бы меня действительно беспокоить. Я лучше выстрелю себе в голову, чем буду жить как в одной из тех историй, где парня подсаживают к женщине, которую он терпеть не может, и ждут, что он будет медленно влюбляться в неё на протяжении ста лет или ещё больше. Хотя… Интересно, может, наши писатели на родине просто на подсознательном уровне знали о подобных мирах, и именно поэтому некоторые вещи так знакомы и близки?

Размышления прервала перебранка Маледикт и Имри, которые снова сцепились на открытом пространстве напротив помоста. Их окружал тот же купол магии, который продолжал сохранять конфиденциальность разговора, но никак не скрывал откровенно враждебный язык жестов.

Имри, насколько можно было судить, снова затронула прежнюю болезненную для них обеих тему. Её брови были сведены вместе, словно у дракона болела голова, а в движениях рук ощущалась вялость, намекающая на то, что она всё ещё испытывает дискомфорт. Какие бы наркотики ни вводили в организм дракона, они должны были быть очень сильными, чтобы она выглядела так похмельно, как сейчас.

Можно бы предложить ей лечебные зелья, но в них не было ничего, что могло бы хоть как-то положительно повлиять на человека её силы. По крайней мере, ничего такого, что помогло бы облегчить её страдания. Когда существо объединяло свою сущность, обычная магия действовала на него слабее, а драконы уже рождались с сущностью.

Моё собственное тело стало намного прочнее, чем раньше. Мне бы ни за что не удалось выжить в битве за Академию, если бы всё ещё использовал ману. Раньше до меня просто не доходило, насколько мощными были некоторые из этих атак, пока мы не сели и в спокойной обстановке не проанализировали всё, что произошло.

Я получил по меньшей мере два удара из мана-пушки, специально созданной для разрушения воздушных кораблей. Умом-то понимал, что облачился в броню из драконьей чешуи, но эмоционально не был готов к тому, что тело сейчас стало крепче стен некоторых замков.

Теперь моей целью было помочь своим невестам обрести собственную сущность, но на этом пути возникло множество препятствий.

Размышления вновь прервались, когда Имри влепила Маледикт пощёчину, достаточно сильную, чтобы выбросить дракона из барьера, в котором они находились. Однако Маледикт, похоже, нашла это забавным, и связь с ней бурлила от смеха. Пурпурный дракон взмахнула рукой, и магический щит рассеялся.

Затем она повернулась ко мне лицом: — Иван! Хорошие новости! Мы пришли к соглашению о том, когда ты нас размножишь, — объявила Маледикт, выглядя очень гордой собой. Я с трудом сдержался от того, чтобы прямо сейчас не выразить своих эмоций, а искушение потереть лоб было настолько сильным, что свербило пятки.

После нескольких глубоких вдохов мне удалось взять себя в руки. — Это… замечательно, но ты должна была узнать о том, кто именно выстрелил в Имри дротиками с транквилизатором, помнишь?

Маледикт уставилась на меня, словно не понимая, о чём говорю, Имри же закатила глаза и ущипнула себя за переносицу. Во время спора белый дракон несколько раз изменяла свой рост, так что теперь она смотрела на Маледикт с высоты трёх метров.

— Это не столь важно, — сказала Имри, расправив плечи и сцепив руки за спиной. — Но если вкратце… Я потратила уйму времени на подготовку к переезду. У них были некоторые возражения против моего решения перенести логово, как будто они достойны того, чтобы выслушивать их мнение. Этот дурак Император заставил флот блокировать мою гору, пока я собирала вещи. Когда я, наконец, уже совсем была готова к отъезду, они попытались принудить меня отправиться за его дочерью. Я вежливо отказалась. Теперь они все ушли…

Я на мгновение задумался, читая между строк и дополняя недосказанное.

Имри провела последний год, собирая свой клад, и когда она наконец покинула свою гору, на неё набросился имперский флот. Костиллианцы попытались захватить дракона живьём, и она уничтожила их, а затем покинула измерение. Ладно, это, наверное, имеет смысл.

— Понятно, — задумчиво протянул я, сохраняя ровный тон, а затем наклонил голову. — Значит ли это, что ты планируешь сделать Тарил своим новым домом?

По лопающимся, словно мыльные пузыри, камням под ногами Маледикт стало ясно, что она думает об Имри, вдруг решившей поселиться в одном с ней измерении. Помнится, как на уроках укрощения мне рассказывали о территориальности драконов и о том, что чем они могущественнее, тем на большую территорию претендуют. Но если я должен сблизиться с Имри и подарить ей детей вместе с Маледикт, то я не вижу, как…

— Конечно, с твоего позволения, — промурлыкала Имри. Неожиданное заявление заставила меня прервать мысль.

— Прости, что?

В этот момент я возблагодарил всех богов, что у меня есть маска. От этих слов у меня отвисла челюсть, и на миг показалось, что глаза выкатятся на лоб. — Ты хочешь, чтобы я разрешил перенести тебе логово в Тарил? — переспросил я, всё ещё не веря, что мне придётся решать этот щекотливый вопрос.

Маледикт нервно переступала с ноги на ногу, явно чувствуя себя неуютно. По обе стороны от меня женщины заёрзали на своих диванах. Шок и смятение передавались по душам, и только Имри в этот момент казалась невозмутимой и спокойной.

Она с ухмылкой смотрела на свою соперницу.

— Ну конечно же! — весело сказала она. — Маледикт не пытается скрыть, что ты связал её. Хотя она может быть более могущественной, чем ты, она приняла вассалитет. Это значит, что её территория — твоя.

Имри явно злорадствовала, и я не шевелился, наблюдая за реакцией Маледикт. От места, где она стояла, пошли трещины. Аура дракона изменилась, и фиолетовое пламя, казалось, плясало на её плоти, лицо побледнело, а сухожилия на шее и запястьях выпирали от испытываемого ею напряжения. Несмотря на это, фиолетовый дракон не стала возражать Имри.

— И ты не против занять второе место после неё? — спросил я, поразмыслив. Конечно, это авантюра — покуситься на самолюбие Имри, но мне не нравилось, что Маледикт так лихо припёрли к стене. К тому же у меня самого вскорости возникнут проблемы, если с самого начала не прояснить иерархию.

— Прости, что⁈ — теперь уже спросила Имри.

Её зрачки расширились до такой степени, что была видна одна радужная оболочка, а шок на лице оказался настолько глубоким, что его мог бы заметить и слепой. Маледикт вскинула голову и с торжеством посмотрела в лицо Имри.

Я же старался сохранить нейтральное выражение. — Ты хочешь моих детей, а значит, нам придётся заняться сексом. Я не могу заниматься сексом с кем-то, не связав его, что означает создание якоря между моей и твоей душами. Кто знает, что будет дальше, ведь даже несексуальная близость может привести к такой связи.

И, посмотрев на женщин по обе стороны от меня, попросил: — Не могли бы вы показать Имри свои знаки?

Мои невесты ломаться не стали, и каждая из них расстегнула одежду, чтобы показать выжженные на коже клейма. Маледикт была единственной, кто не показал метки над сердцем. Я жестом указал на каждую женщину по очереди: — Может, это и не очевидно, но это цифры из моего мира. Анна помечена номером один, Антонина — два, Алиса — три… и так до Маледикт, которая идёт под номером шесть. Если я сделаю тебе детей, ты станешь номером семь.

Хотелось, чтобы это не звучало так, будто пытаюсь отвертеться от договора с Имри. Я уже знал силу магических контрактов и, конечно, не хотел нарушать его с драконом. Однако мы так и не определили дату зачатия детей, и если Имри решит отложить это, не собирался возражать.

Белый дракон, казалось, была потрясена, её глаза перебегали с одной женщины на другую. Когда она узнала, что Маледикт носит на своем теле клеймо того же образца, её злорадство полностью исчезло. Я приказал своим невестам прекратить демонстрировать клейма, и наблюдать за тем, как они возвращают одежду на свои места, было немного неприятно. Не то чтобы это выглядело неэстетично, просто мне всегда гораздо интереснее снимать с них одежду, а не наоборот.

По коже Имри заплясали языки пламени цвета слоновой кости, и комната завибрировала от силы её эмоций. Я покосился на стены зала, пытаясь понять, не собираются ли они обрушиться на нас. К счастью, Маледикт успокоилась настолько, что её сущность больше не вытекала, помещение определённо не смогло бы выдержать разом силы обоих драконов.

Одежда Имри завибрировала, серебряная блузка превратилась в кожаный жилет. Такие же чешуйки появились на шее, плечах и боках, переходя на ступни и тыльные стороны кистей. Дракон снова выросла до трёх метров в высоту. В целом она приобрела более дикий вид, хотя это ничуть не уменьшило её красоты.

Неизвестно, что означали эти изменения, но начинал думать, что их с Маледикт внешние трансформации похожи на какие-то нервные всплески. Вместо того чтобы рвать на себе волосы или дёргаться, они меняют тело и одежду. Без сомнения, держать крылья и хвост «в узде», если сильно волнуешься, очень трудно — факт, известный теперь на личном опыте. Хотя в последнее время мне это удаётся всё лучше и лучше.

Сцепив пальцы в «замок» и наклонившись вперед, я положил запястья на колени, внимательно изучая Имри и стараясь дать ей время разобраться с тем, что происходит в её голове. Вибрация в стенах комнаты, казалось, стихала, и хотелось надеяться, что это хороший знак.

Когда пламя цвета слоновой кости наконец исчезло, все вздохнули с нескрываемым облегчением. Тёмные эльфы разработали мощные защитные экраны и выгравировали их вокруг помоста, но такой бешеный поток энергии, на который была способна Имри, прорвал бы их насквозь. И всё же, несмотря на то, что дракон, казалось, окончательно успокоилась, она молчала.

Ангелина всё это время мирно спала, свернувшись калачиком в волосах Анны, но в этот момент зевнула и поднялась на лапки. Щебеча, она спрыгнула с плеча эльфийки и одним прыжком перебралась мне на спину. Я наклонил голову, прислушиваясь к её голосу, пока она взбиралась на затылок, направляясь к макушке.

— Нет, я не думаю, что Имри нерешительна, Ангелина.

Эти слова заставили белого дракона взглянуть на меня, серебристые глаза властно сверкнули, и в этот момент я остро осознал, что нахожусь в центре её внимания. Хищный взгляд упёрся в меня, но Ангелину это, похоже, ничуть не беспокоило. Она продолжала беззаботно пищать и щебетать.

Поднял серебряную руку, потёр маску. Анна поперхнулась, прикрыв рот рукой; губы Маледикт искривились в улыбке; я поймал себя на мысли, что надеюсь, что Имри не понимает сильванскую белку.

— Да как ты смеешь⁈ — прорычала драконица, указывая когтистым пальцем на Ангелину и делая один шаг вперёд. Я поднялся ей навстречу.

— Не надо.

На полу, стенах и даже потолке зажглись руны. Вокруг нас вспыхнуло чёрно-малиновое пламя, охватив всё помещение. Сила Маледикт влилась в меня и смешалась с моей собственной. Гнетущая аура имела одну-единственную цель: согнуть Имри своим ударом.

Руны вокруг были призваны усилить и направить мою силу. Хотя мне было далеко до Имри, этот зал значительно усиливал мои личные способности, а с учетом того, что Маледикт вливала свою энергию, я чувствовал, что одерживаю верх.

— Ты не имеешь права угрожать тем, с кем я связан.

Я не пытался подавить Имри и не собирал всю энергию вокруг себя в атаку, просто позволил ей заполнить комнату, но решил пока ничего не предпринимать. — Ты знала, что делаешь, когда требовала контракт. Люди, с которыми я занимаюсь сексом, связаны со мной. Ты станешь Генералом Демонов, как и остальные. У меня нет времени нянчиться с твоими самолюбием и тщеславием.

Сделав паузу, несколько раз глубоко вздохнул, а затем, прежде чем она успела заговорить, продолжил: — Я ничего не сделал, чтобы лишить Маледикт самостоятельности, да и вообще кого бы то ни было, но я такой, какой есть. Какая бы динамика ни сложилась, она останется между нами, но ты должна с самого начала понять, что нельзя вот так заявиться и что-то требовать. Так что да, мы осмелимся противостоять тебе.

Вся комната содрогнулась, когда я произнёс эти последние слова. Трещины в камне затянулись и почти сразу же остыли, когда демонический огонь расплавил обсидиан. К удивлению, испускаемая мной аура заставила Имри рухнуть на одно колено, хотя ей и удалось держать голову высоко поднятой.

Дракон выглядела недовольной, но в тот момент мне было всё равно, и я не сводил с неё глаз ни на секунду. Общение с Маледикт помогло понять, что драконы реагируют на малейшие отвлекающие факторы, хотя, как правило, её уроки заключались в том, что она хватала меня и обнимала при моей малейшей потери концентрации.

Имри же пришла с более серьёзными намерениями.

Молчание затянулось на несколько минут, прежде чем высокая женщина наконец опустила голову. Жест был незначительным, можно было его и не заметить, если бы я не был так сильно сосредоточен, но когда это произошло, тут же выпустил свою ауру.

Гнетущая атмосфера исчезла, и Имри посмотрела на меня.

Мои невесты беспокойно зашевелились, когда я сошёл с помоста и двинулся к дракону. Вне помоста руны были не столь эффективны, а значит, теперь я находился в большой опасности.

Глава 6

Стоя на коленях, Имри сравнялась со мной в росте. Наши взгляды встретились в тот момент, когда я взял её за руку, поднимая на ноги. Почему-то появилось чувство неловкости.

Тем не менее как только Имри встала, слегка сжал ей руку: — Я не жду, что мои Генералы будут гнуть передо мной шеи, не заставляю преклонять колени и не делаю ничего, что принизило бы их достоинство, но требую, чтобы они уважали друг друга. Это включает в себя и уважение к Ангелине, даже если она иногда бывает редкой занудой

Белка издала возмущённый писк, но я только ухмыльнулся. Отпустив руку Имри, почесал пальцем между ушами Лины. — Не отрицай. Ты любишь заводить людей, поэтому большинство из них не могут тебя понять. А теперь будь умницей и не зли драконов.

Скрестив передние лапы, Ангелина надула щёки и свернулась калачиком у меня на макушке. Сдержав желание фыркнуть, вновь сосредоточил своё внимание на возвышающемся надо мной драконе.

Имри молча переводила свой ястребиный взгляд от нас с Линой на женщин, сидящих на диванах, пока наконец он не остановился на Маледикт. Та же, в свою очередь, делала вид, что совершенно не замечает Имри, хотя явно внимательно следила за развитием ситуации. Пупрурный дракон продолжала вливать в меня свою энергию, и постепенно стало казаться, что выпил слишком много кофе.

— Каким же, чёрт возьми, я могу стать, если энергии будет в два раза больше⁈

Сила Маледикт могла и навредить, если она продолжит в том же духе, поэтому я перекрыл поток сущности и постепенно уменьшил его, пока дракон не поняла и не остановилась. Со стороны казалось, будто она вообще ничего не делает. Тем не менее Имри отлично понимала, что происходит: глаза вспыхнули, и она перевела взгляд с Маледикт на меня.

— Иван, — промурлыкала Имри, — не могли бы мы обсудить форму наших отношений наедине? Я понимаю, что мы не так много времени провели вместе, но насколько поняла, ты всё ещё надеешься вернуть украденную Академию, разве не так?

Мгновение я оценивал обрушившиеся на меня эмоции: Ангелину всё забавляло, Антонина транслировала осторожность, Алиса гордилась моей решимостью сражаться, Анна была настроена оптимистично, Лилия ревновала… а Маледикт закрыла свои узы барьером, скрывая чувства, и быстро отвела взгляд, как провинившийся малыш, когда я мельком взглянул на неё.

Как эти драконы, которые живут тысячи лет и властвуют над целыми измерениями, могут быть такими невротиками? Ясно, что инстинкты в их жизни могут играть большую роль, но нельзя же быть такими постоянно!

Я прищурился на Маледикт, скрываясь за своей маской, и она начала ёрзать, не выдержав давления. Как можно определить, где именно находятся мои глаза, но она определённо смотрела именно туда. Наконец фиолетовый дракон смахнула с лица прядь волос и перестала скрывать свои чувства. От неё исходило недовольство, смешанное с раздражением, и это вызывало смех.

— Нам непременно придётся обсудить нашу связь, — согласился я, — но не сейчас. Фиби в это время играет с дракончиками, которые решили остаться с ней, и знаю точно, что она будет рада тебя видеть. И вообще, как давно ваше чадо не общалось с обеими своими мамами?

Маледикт прямо подскочила на месте, на её лице появилось удивлённое выражение. Имри моргнула, покачивая головой, явно размышляя над этим вопросом. Они посмотрели друг на друга, и я кивнул, убедившись, что оказался прав.

— Так и думал! Почему бы вам двоим не пойти поиграть с дочерью, а я обсужу со своими невестами то, как нам поступить.

Удивительно, но мои слова сработали, и что было ещё более поразительно, никто не обиделся. Вокруг обоих драконов вспыхнуло пламя, а затем они исчезли.

Сняв наконец маску, сделал несколько глубоких вдохов. Свежий воздух приятно обдувал лицо, хотя мне не нравилось, что приходится щуриться.

— Иван, — Алиса положила руку мне на плечо, — я использовала заклинание поиска, чтобы найти это для тебя. В руке моя любимая полуфея держала очки. К сожалению, обе линзы треснули. С досадой принял их и водрузил на переносицу, поморщившись. — У нас в Глэйде есть кто-нибудь, кто сможет их починить? — спросил я, обращаясь ко всем женщинам разом.

— Это не будет большой проблемой. Есть несколько заклинаний, способных отлично чинить предметы, а также среди жителей отыщется несколько опытных ювелиров, которые смогут вернуть им прежний вид. Скоро мы их починим.

Анна и Лилия спрыгнули с помоста и полезли обниматься. Женщина-кошка активно тёрлась щеками о мою шею, явно пытаясь пометить своим запахом. — Прекрати, — шутя, отмахнулся от неё.

Лилия подняла на меня глаза и облизнула губы: — Почему бы тебе не произнести заклинание, которое временно поможет твоим глазам лучше видеть?

Моргнув, ошалело уставился на неё. Единственная причина, по которой я не ударил себя по лбу, заключалась в том, что позволил Алисе крепко обхватить себя.

— Это… отличная идея!

Лилия довольно улыбнулась.

Анна осторожно сняла с меня очки. — Отнесу их ювелиру, — пообещала она, чмокнула меня в щёку и ушла, прежде чем я успел ответить. Антонина спустилась с помоста и заняла её место. Тёмная эльфийка прижалась к моему боку, и невозможно было удержаться, чтобы не положить свою руку на её лоно.

Алиса воспользовалась случаем и наложила на мои глаза заклинание. Лицо Антонины постепенно выплыло сквозь туман, и я поцеловал её в губы, а затем повернулся, чтобы поблагодарить Алису.

Выпрямившись, попытался обнять разом всех троих. — Если бы это заклинание длилось дольше, я бы, возможно, и впрямь испытывал сомнения по поводу сохранения очков, но, кажется, уже к ним очень привык. Сделав паузу, нахмурился: — Итак, мы должны поговорить о драконах.

Конечно, странно, когда три красивые женщины одновременно вздыхают по мне… но, чёрт возьми, это адски приятно! Мой мозг попытался отключиться, пока я наслаждался ощущением шести грудей, прижавшихся ко мне одновременно, но, хотя и с трудом, удалось справиться с этим и сохранить концентрацию.

Подняв бровь, посмотрел на каждую по очереди, но они дружно молчали. Через секунду я вздохнул: — Хорошо, давайте сейчас вернёмся в наш дом и немного пообщаемся, но мы всё равно не можем надолго откладывать обсуждение этой темы.

Антонина издала горловой смешок: — Верное решение! Ты провёл почти целый день взаперти в своей алхимической лаборатории, а некоторые из нас хотели бы немного внимания, прежде чем ты добавишь ещё одну женщину в свой гарем.

Я помедлил секунду, ожидая от Ангелины язвительного комментария, но в ответ услышал лишь тихий храп, доносящийся с макушки. — Справедливое замечание, но эти новые зелья очень помогут, если у нас возникнут проблемы с освобождением Академии.

— При условии, что мы сможем её найти, — пробормотала Алиса. В её голосе послышались мрачные нотки, и я повернулся, чтобы погладить полуфею по голове. Учитывая, что специальностью Лиз были прорицания и заклинания, она тяжелее остальных воспринимала невозможность разыскать школу.

— Мы её обязательно найдём, — пообещала Лилия. Хвост кошки начал немедленно дёргаться из стороны в сторону, как только упомянул о новых зельях.

— Наверняка она забыла о них от волнения, — решил я. От нетерпения Лилия прямо начала подпрыгивать на месте. Не в силах сдержать смех, высвободил свою руку из рук Алисы и отвесил девочке-кошке звонкий шлепок по заду. — Отлично, иди займись зельями, — не успел я договорить, как Лилия издала взволнованный визг и выбежала из комнаты так быстро, что ветер отбросил меня на шаг назад.

Алиса смеялась больше всех: — Ну, вот, теперь остались только ты и мы, — сказала она и поцеловала меня в щёку. — Может, пора пойти и заняться тем, о чём ты говорил?

Сделал вид, что напряжённо размышляю на эту тему и, выдержав паузу, коротко ответил: — Наверное.

Антонина игриво шлёпнула меня по животу, затем вызвала под нами круг и прошептала короткое заклинание. Магия закружилась, я придал ей небольшое ускорение, чтобы телепортационное кольцо могло перенести всех в дом. Сущность стала настолько плотной, что Антонина не смогла бы сдвинуть меня с места, если бы я не усилил это заклинание.

Мы появились в своей спальне, причём переход разбудил Ангелину. Белка издала несколько щебечущих звуков, а затем спрыгнула с моей головы и, скользя по воздуху, исчезла в одном из окон.

— Неужели действительно отправилась к своим поклонникам? — покачав головой, прошептал я, повернулся и подхватил Антонину на руки. Потребовался всего один шаг, чтобы дойти до кровати и осторожно положить её на матрас. Алиса с радостным визгом последовала за ней.

Мне показалось, что шальная полуфея с разбегу шлёпнется прямо на кровать, но в последнюю секунду она вспомнила, что теперь нужно быть осторожнее. Поскольку Антонина испытывала тошноту во время беременности, все мы научились не трясти матрас. Затем обе женщины с помощью волшебного шёпота сняли с себя одежду, и мои глаза удивлённо распахнулись.

— Думал, мы просто полежим, обнявшись! — запротестовал я, хотя по голосу было ясно, что вовсе не возражаю против такого развития событий.

— Так и есть, — сказала Антонина, зевнула и переместилась так, чтобы лечь на кровать, положив голову на подушку. Тёмная эльфийка с мягкой улыбкой посмотрела на меня: — Как бы мне ни хотелось, чтобы ты меня изнасиловал, но я так устала… Мне было бы приятно, если бы ты обнимал меня, пока сплю.

— Алиса улыбнулась: — Можно помочь ей увидеть хорошие сны, — прошептала она. Я кивнул, а затем перебрался на кровать, улёгшись между ними. Моя собственная одежда была создана из чешуи и силы воли — усилием концентрации она просто исчезала.

Сбросив одежду, прижался к спине Антонины и просунул руку ей под голову. Другая рука легла на изгиб её лона, и мои чуткие пальцы ощущали трепет каждого движения близнецов. Сердце грозило разорваться каждый раз, когда я чувствовал эти лёгкие толчки.

Невозможно передать словами, как сильно я ждал встречи с ними! Юлия сказала, что у нас будут и мальчик, и девочка. Девочку мы точно назовем Нон; бабушка Антонины заслуживает этого, а вот что насчет мальчика?

Я с удовольствием мечтал о сыне, пока Алиса прижималась к моей спине. Мгновение спустя полуфея с помощью своих лиан натянула одеяла, чтобы укрыть нас троих. Она сонно поцеловала меня в плечо, в то время как я прижался губами к затылку Антонины.

Мы могли бы назвать мальчика Григорий. Тогда, когда он сделает что-то плохое, я смогу сказать: — Чёрт, Григорий, и рассмеяться.

Нет, если мы назовем его Григорий, то он, скорее всего, станет злодеем, и это будет моя вина. А как насчет… хм-м-м… Николай? Мне всегда нравилось это имя. Николай Стрельцов… может подойти…

Магия Алисы накрыла нас и увлекла в страну грёз. Я почувствовал, как связь с Антониной потянула мою беременную возлюбленную за собой и не сразу понял, когда перешёл в мир снов: просто открыл глаза и увидел, что мы с Антониной стоим в большом бальном зале.

На любимой было надето серебристое платье, высоко приподнимающее грудь и оставляющее плечи обнажёнными. Смуглая кожа переливалась в свете ярких хрустальных люстр, привлекая внимание, а декольте сразу же притягивало взгляд. Угольно-чёрные волосы были уложены на макушке в замысловатую причёску, а дымчатые глаза смотрели с какой-то тоской.

Я улыбнулся ей, протягивая руку и приглашая подойти ближе. Сон наделил меня шикарным смокингом с малиновой отделкой и хвостом, а также серебряными перчатками. Чёрный костюм очень мне шёл, и выражение лица Антонины говорило о том, что она согласна с этим.

— Ты выглядишь потрясающе… — тихо прошептала тёмная эльфийка. Я протянул ей руку, она положила в неё свою, затем обхватил за талию и закружил в танце. Заиграла музыка, и мне понадобилось мгновение, чтобы понять, что декорации до боли знакомы.

— Лиззи снова читает мои воспоминания, — сказал Антонине со смехом. — Это бальный зал из детского фильма «Красавица и чудовище». Подмигнув, закружив женщину в такт знакомому припеву песни. — Хотя с её стороны подло намекать, что ты — чудовище, — пошутил я.

Антонина тихонько рассмеялась, а затем приподнялась на носочки и поцеловала. Я ответил взаимностью на нежное прикосновение её губ, поддразнивая языком. Серые глаза Антонины не отрывались от моих глаза, пока мы вдвоём кружились по пустому танцполу.

— А я подозреваю, что в этом сценарии ты — зверь, мой прекрасный Повелитель Демонов.

Слегка приподнял бровь: — Неужели? Не могу представить, почему люди так думают, должно быть, это просто невежество с их стороны.

— Согласна, ты никогда не желал ничего, кроме того, чтобы тебя оставили в покое. Жаль, что люди не могут просто позволить нам жить своей жизнью… — Антонина вдруг замолчала. В её глазах читалась меланхоличная печаль, и я воспользовался моментом, чтобы поцеловать её в веки.

— Это правда, но мы найдем безопасное место или создадим его сами. Можно было бы просто остаться здесь. Мы ждём рождения детей, никто не заставляет нас гнаться за Академией. Если ты хочешь, я прикажу тёмным эльфам отказаться от поисков, и мы сможем превратить Глэйд в настоящий рай. Неплохо было бы пригласить клан Алисы, может быть, перевезём сюда и сородичей Анны…

Меня прервал страстный поцелуй прекрасной тёмной эльфийки, а когда Антонина отстранилась, увидел в её глазах слезы. Она сделала несколько медленных глубоких вдохов, а затем покачала головой.

— Нет. Я знаю, что ты хочешь сказать, но не могу представить, что брошу всех этих людей на произвол Директора. Учитывая всё, что рассказывала Имри, думаю, что сейчас как никогда важно найти способ уничтожить этого монстра. Кто знает, какие возможности открыло перед ним овладение телом Виктории⁈ Мы должны положить этому конец раз и навсегда.

На лице Антонины я прочитал решимость идти до конца и согласно кивнул.

Так и сделаем.

Глава 7

Я проснулся спустя несколько часов посвежевший и спокойный.

Антонина тихонько похрапывала в моих объятиях, хотя Алиса уже ушла. Снова закрыв глаза, позволил своим чувствам погрузиться глубже, чтобы коснуться якорей внутри. Связь с Ангелиной была приглушённой, но всё ещё доминировала над точками привязки в моей душе. Нельзя было понять, чем именно она занята в данный момент, но, похоже, белка чем-то сильно раздражена.

Дерп спокойно спал, Лаг и Грузик излучали счастье — возможно, они играли. Фиби была напряжена и сосредоточена, видимо, она с кем-то сражалась. Странно, но от Анны не исходила такая же вибрация, как от Фиби, а значит, дракон, скорее всего, не тренировалась с эльфийкой.

Анна была чем-то очень занята, хотя и невозможно было понять чем именно. Различные формы такой же концентрации исходили от Лилии, Юлии и Алисы. Между всеми женщинами чувствовался странный резонанс и казалось, что мои партнёры работают над одной и той же захватывающей целью, которая меня весьма заинтриговала.

Антонина вряд ли проснётся в ближайшее время, поэтому я осторожно освободился от одеяла и слез с кровати. Поудобнее уложив беременную невесту и убедившись, что подушки не позволят ей скатиться во сне с кровати, собрал одежду и отправился на поиски остальных.

Вид, открывавшийся с порога, показывал, как сильно выросло наше поселение, прозванное Поляной, за последний год. Тёмные эльфы были мастерами размещать дома так, чтобы они не портили лес, и наш маленький городок развивался очень гармонично. Больше всего в глаза бросались стены, которыми они окружили лагерь, и искусственное озеро. Умелые проектировщики не расширили его, а сделали глубже, и когда я заглянул в него, озеро сверкнуло, как сапфировый глаз, пристально наблюдающий за небом.

Думаю, дно озера находится гораздо ниже, чем подземная лаборатория, которую эльфийские строители сделали для меня. По крайней мере, Мерида точно счастлива.

Григ и Мерида перенесли свой дом на другую сторону водоёма. Купол теперь спускался под землю, и у него имелось несколько выходов в озеро. Мерида проводила большую часть времени в воде, по крайней мере когда не занималась конструированием големов, которых Григ создавал с помощью тёмных эльфов.

Озеро было красивым, но это было не то, что сейчас меня интересовало больше всего. Я возобновил свой путь и улыбнулся, увидев Трак и Луга, резвящихся возле конюшни. Фалдон гонялась за приматом по зелёной полянке и каждый раз, когда ловила его, опрокидывала на землю. Луг, более чем способный выдержать вес Грузика, просто щекотал бронированную зверюгу, пока у той от удовольствия не подкашивались ноги.

Ветерок, дувший в лицо, заставил меня моргнуть, и я тут же вспомнил про очки, с удивлением отметив, что заклинание улучшения зрения всё ещё действует спустя несколько часов после его наложения. Кончики пальцев чуть покалывало, и моё настроение мгновенно изменилось. Имри прокралась в мою комнату и наложила на меня заклинание, пока я спал?

Наглое нарушение неприкосновенности частной жизни заставило меня вспыхнуть от гнева. Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, а когда это сделал, то увидел, что ветка дерева под ногами обуглилась.

Теперь приоритеты изменились — я пошёл искать Имри.

На этот раз воспользовался заклинанием слежения, чтобы определить местонахождение белого дракона, на поиски которого и направил свою магию.

Из серебряной ладони выпорхнула сине-белая птица и начала кружить вокруг. Я позволил своим крыльям вырваться на свободу, и чешуйчатая одежда без проблем изменилась, растворившись в кожистых придатках. Глубоко вздохнув, спрыгнул с ветки и полетел за своим магическим следопытом.

Птица уверенно летела на север, прочь от центральной части Глэйда и за стену. Пришлось влить в птицу ещё немного энергии, а когда она полетела быстрее, прибавил скорость и сам. Прошло совсем немного времени, и мы оставили стены поселения позади, скользя среди деревьев и направляясь прямиком к горному хребту, хотя, к счастью, не в сторону логова Маледикт.

Связь со сводной сестрой становилась всё отчётливее с каждой милей, исчезавшей под мощными крыльями. Вскоре уже явственно ощущались вспышки радости, разочарования и восторга, которые сопутствовали Фиби во время боя. Возможно, она тренируется со своей матерью, но, зная Имри, не буду шокирован, если узнаю, что она натравила дочь на орду монстров. Или они просто… не знаю, занимаются чем-то нелепым.

Не представляю, чем именно Имри, Маледикт и Фиби могут заниматься в кругу семьи, но теперь меня уже ничем не удивить. Когда они вернулись в наш домик на дереве с мороженым, стало ясно, что я имею дело с существами, которые никогда не следуют понятным всем канонам. Юлия тоже иногда так поступает.

Меня снова пробрал бесконтрольный приступ смеха при воспоминании о том, какое выражение лица было у Лилии, когда Юлия вручила той в подарок акулу. Внепространственное существо не объяснило, где она её взяла и как, а просто отдало профессору. Тот факт, что с огромной рыбы всё ещё капала морская вода, указывал на то, что её только что вытащили из океана. Вот только что на Тариле есть океаны стало для меня новостью.

Необозримые пространства неторопливо проплывали подо мной. Деревья уменьшились, исчезли те высоченные гиганты, на которых мы строили свои дома. Этот участок леса был значительно ниже и гуще. Не успел я опомниться, как уже летел над ландшафтом, переходящим в предгорья.

И именно здесь, среди этих холмов я и заметил искомое. Две серебристоволосые фигуры мчались, почти касаясь вершин каменистых выступов. Одна, явно Фиби, орудовала мечом, который был гораздо больше её самой, другая же была безоружна. Отсутствие оружия абсолютно не мешало Имри успешно блокировать яростные удары Фиби, и каждый раз, когда драконы сталкивались, взрыв энергии распространялся далеко вокруг, лишая зелени попавшиеся на его пути растения.

Теперь понятно, почему на вершинах холмов больше нет травы. Одна из таких ударных волн разрушила относительно хрупкую магию следящего заклинания, и это заставило Имри посмотреть в мою сторону.

Фиби мгновенно воспользовалась моментом и ударила белого дракона по морде массивным мечом плашмя. Шок, отразившийся на лице Имри был бесценен. Я прикусил щёку, чтобы не расхохотаться в голос и намеренно приземлился в нескольких минутах ходьбы от места поединка, чтобы было время прийти в себя.

Пока взбирался вверх по холму, ветер, поднявшийся от спарринга омывал меня равномерными упругими волнами. Пришлось уплотнить свой плащ, так как багровая чешуя уже исчезла и не перекрывала силу доносившихся до меня ударов. Я вызвал из своей серебряной руки трость, с её помощью было гораздо легче подниматься по крутому склону. Единственное, чего не сделал — это не вызвал маску, чтобы закрыть лицо. Порывы ветра были не настолько сильными, чтобы причинить вред, поэтому оставил лицо без защиты.

Однако способность противостоять порывам ветра не помогла предвидеть кулак, который обрушился на мою голову в тот момент, когда поднялся на вершину холма. Я в безмерном удивлении дёрнул головой и едва не скатился со склона, поспешив избежать удара. Фиби успела отбить следующий удар мечом а потом подпрыгнула в воздух и ударила Имри ногой в лицо.

Несколько минут я наблюдал за поединком. Было заметно, что Имри сдерживает свою силу. Её движения были плавными, неторопливыми и продуманными. В белом драконе было достаточно энергии, чтобы пробить телом Фиби гору, но она явно сдерживала свою мощь и просто вынуждала дочь действовать на пределе возможностей.

Это свидетельствовало о поразительном уровне самоконтроля.

В задумчивости погладил предплечье, пока пальцы не упёрлись в татуировку ворона. Проведя заклинание через сущность, я удивился, что для получения доступа к школьной системе обмена сообщениями мне потребовалась лишь плотная мана.

Вспомнились слова Антонины, что преподавателям пришлось изменить систему, потому что более сильные ученики посылали друг другу сообщения, наводящие на размышления. Но я совсем не был удивлён, что студенты вели личную переписку, пользуясь магическими татуировками. Если есть желание, найдётся и способ.

Некоторое время поглаживал знак. Невозможно поверить, что эта штука всё ещё сохранилась! Столько всего произошло за это время! Между волшебными браслетами Ангелины, получением серебряной руки и другими многочисленными трансформациями, через которые прошло моё тело…

— Возможно, это судьба, — послышался голос Имри откуда-то сверху. Я подпрыгнул от неожиданности — даже не заметил ни прекращения боя, ни отсутствия ветра. Подняв голову, увидел белого дракона, который смотрел на меня сверху вниз.

— Эти метки созданы мощной магией. Возможно, это судьба, но более вероятно, что в них вплетено заклинание, которое не позволяет им даже частично сливаться с твоим физическим телом, — задумчиво проговорила Имри.

Фиби встала рядом со мной и прижалась к боку, пришлось упереться ногой, чтобы не упасть. Я провёл ладонью по шелковистым волосам сестрёнки. Она уменьшила свой меч и прикрепила его к одежде в виде браслета, но при превращении в дракона он будет висеть у неё на шее, как медальон.

Я колебался, стоит ли говорить о том, что привело меня сюда, но в конце концов решился и спросил: — Имри, что ты делала в моей комнате, пока я спал со своей невестой? Ты наложила заклятие на мои глаза без разрешения.

Дракон удивлённо посмотрела на меня, видимо, не ожидала, что узнаю о её поступке, или просто не думала, что её об этом спросят. Фиби скрестила руки на груди и сердито зыркнула на мать.

— Плохая мама, — тихо пробормотала она.

— Что ж, — начала Имри, у которой хватило благородства проявить хотя бы намёк на стыд, — полагаю, было невежливо входить в твой дом, пока ты спал, но Фиби попросила, чтобы мы оставили записку о том, куда отправились. Она настояла на этом. Ты не видел записку?

Я удивлённо моргнул, прокрутил в голове все моменты после пробуждения и не мог припомнить, чтобы видел записку… хотя, впрочем, и не искал её.

— Ладно, может быть, я её просто не заметил, — признался себе.

Прочистив горло, поднялся и провёл рукой по затылку: — Я не заметил записки, и, полагаю, вторжение в дом можно простить, но это не оправдывает того факта, что ты применила ко мне магию, пока спал. В будущем, пожалуйста, не применяй магию к людям без их разрешения, разве что для спасения жизни.

Имри обдумала сказанное, затем кивнула: — Вполне разумно, я выполню твоё пожелание.

Белая драконица опустила глаза и засияла, когда дочь прижалась к ней и крепко обняла. Я по собственному опыту знал, что объятия Фиби могут заставить рёбра трещать, когда она этого захочет, но Имри не выказала ни малейшего намёка на дискомфорт.

Фиби встретила взгляд Имри и одобрительно кивнула: — Уважение — это хорошо.

Протянув руку, снова взъерошил маленькому дракону волосы, молчаливо подтверждая, как горжусь тем, что она старается говорить законченными предложениями.

Мне не хотелось прерывать общение матери с дочерью, но нужно было обсудить с Имри кое-какие вопросы, а я считал, что они не совсем… уместны для ушей Фиби.

— Эй, сестрёнка, ты не против вернуться в Глэйд самостоятельно? Мне нужно кое-что обсудить с твоей мамой, и нам может понадобиться немного пространства. Если её самообладание выйдет из-под контроля, не хотелось бы чего-нибудь сломать.

Фиби, которой это было не в диковинку, так как Маледикт частенько вела себя подобным образом, закатила глаза. Очевидно, она не считала, что и Имри может выкинуть такой же фортель. Фиби отступила от нас обоих и подняла руку, показав двумя пальцами букву V на свои глаза, затем повернула пальцы к Имри и ко мне. Она была такой милой, даже когда злилась!

— Будьте умниками! — потребовала она.

— Обязательно, — пообещал я.

Имри торжественно кивнула дочери: — Конечно, дорогая, я очень хорошо отношусь к Ивану. А теперь беги, мы скоро увидимся.

Дракончик приняла свою истинную форму, широко расправила серебристые крылья и, издав хрустальную трель, поднялась в воздух. Она сделала три широких круга вокруг нас, после чего взяла курс на Глэйд и улетела. За это время Имри успела сменить форму.

Громадный дракон уменьшилась до двух с половиной метров, её одежда пошла рябью, превратившись в переливающийся спортивный бюстгальтер и нечто, напоминающее штаны для йоги. С длинными серебристыми волосами она выглядела немного странно, но я солгал бы, если бы попытался отрицать, что она очень красива.

Чешуи на теле у Имри оказалось гораздо меньше, чем у Маледикт. Тонкая полоска шла по шее до кистей рук, а другая — от ступней по бокам до подмышек. Судя по ряби на ткани, я полагал, что под облегающими штанами чешуя всё же имелась. На голове Имри имелась лишь пара серебряных рогов, в гуманоидном обличии они читались, как татуировка на лбу, но почему-то не были так сильно заметны, как у Маледикт.

Её уменьшившийся рост не менял того факта, что дракон переместила ноги в боевую стойку, а блеск в её глазах стал хищным. Дыхание женщины тоже участилось, что заставило меня поскорее поднять серебряную руку и помахать ею перед собой.

— Спокойно, я не говорил, что будем драться. Мы ещё плохо знаем друг друга, и ты пыталась убить меня почти при каждой нашей встрече.

Имри презрительно фыркнула: — Если бы я действительно хотела твоей смерти, ты бы уже давно был мёртв.

— Ладно, справедливо. Однако ты не можешь отрицать, что у нас было не так много встреч, которые не были бы… враждебными, — я подыскивал подходящее слово и в конце концов почувствовал смутную гордость за то, на чём остановился.

Имри приподняла одну бровь, затем склонила голову: — Хорошо. Что же ты хочешь обсудить, если ты здесь не для того, чтобы скрепить наши узы?

Медленно вдохнул и выдохнул, затем почесал шею, соображая: — Если хорошо помню условия нашего соглашения, я не могу скрепить наши узы с тобой, если здесь нет Маледикт. Ты практически настаивала, что для скрепления их мы должны быть вместе.

— Нет, ты просто не имеешь права дать ей ребёнка. Ты ведь знаешь, что мы можем выбирать, зачать или не зачать дитя?

У меня отпала челюсть при мысли о том, что так лоханулся и упустил эту единственную и такую простую лазейку.

— Чёрт возьми!!

Глава 8

Имри расхохоталась, глядя на моё лицо, она даже не преминула несколько раз шлёпнуть себя по колену, давая волю безудержному веселью. Сила её смеха буквально сотрясала холм, на котором мы стояли.

— Да ладно! Это не так уж и смешно, — смущённо запротестовал я, прерывая гогот, который продолжался уже несколько минут. Имри же подняла на меня глаза и начала смеяться с удвоенной силой. Когда, изнемогая, она упала на бок на траву, понял, что это может занять некоторое время. Почесав челюсть, закатил глаза.

Полагаю, я заслужил это. Целый год отказывал Маледикт в близости только потому, что мне не пришло в голову, что формулировка распространяется только на зачатие. Да… Я просто полный идиот…

Пережидая, пока дракон успокоится, бродил по холму, осматривая воронки от ударов, которые нанёс спарринг. Присев, разглядел даже следы пыли от кристаллов маны, что означало, что пара дралась достаточно сильно, чтобы выплеснуть в окружающую среду огромную энергию. Фиби не сдерживалась, молодец!

Наконец спустя несколько минут, я уселся медитировать, чтобы скоротать ожидание. Сжимать свою сущность и поддерживать её в движении становилось всё легче. Чем дольше я практиковался, тем больше это становилось подсознательным процессом. Драконам проще: их тела естественным образом устроены так, чтобы сущность текла равномерно. Им не нужно развивать сознательный контроль, но, несмотря на родство с драконами, мне не хватало этой инстинктивной способности.

Когда снова открыл глаза, солнце поднялось уже высоко над головой. Вокруг меня, стоящего на коленях, обвилась огромная женская фигура цвета слоновой кости.

Зрение вернулось к размытому состоянию, что говорило о том, что я медитировал уже довольно долгое время. Постучав пальцем по виску, беззвучно произнёс заклинание, которое должно было вновь вернуть ясность зрению. Постепенно чешуйки на теле Имри вновь обрели чёткие очертания, и я понял, что каждая из них соперничает по размеру с моим телом.

— Чёрт побери, надо понимать, насколько массивна её истинная форма, а потом прикинуть, во сколько части тела Имри больше, чем у меня.

Потребовалась секунда, чтобы понять, какое направление приняли мысли.

Услышанный мной храп подсказал, что дракон спит, и я начал осторожно обходить свернувшуюся кольцом фигуру, чтобы пробраться к лицу. Внимание привлёк серебристый рог, устремленный вверх, и я с лёгкостья прошёл под ним, не сгибаясь, пока не добрался до подбородка Имри. Рог, похожий на олений, выходил прямо из надбровной дуги, а веко было плотно закрыто.

Теперь, когда я стоял возле головы женщины, звуки храпа отскакивали эхом от земли, заставляя её вибрировать. Протянув руку, легонько постучал костяшками пальцев по чешуйчатой челюсти.

— Проснись, проснись! — тихо позвал, пытаясь привлечь её внимание.

Имри внезапно чихнула, вызвав ударную волну, отправившую меня в полёт. Пролетая над поляной, я приобрёл бесценное знание, что не всех драконов так трудно разбудить, как Маледикт. Хвост Имри подхватил меня прежде, чем я успел шмякнуться о землю, изогнулся, поднимая и поднося к ещё затуманенным от сна глазам.

— Какого чёрта ты орёшь во всю мощь своих легких рядом с моим ухом? — спросила она, явно сбитая с толку.

— Эм-м, мой предыдущий жизненный опыт подсказывал, что драконов трудно разбудить — я развёл руками и пожал плечами, не найдя в данный момент лучшего объяснения.

Имри закатила глаз, который был больше моей головы, а затем фыркнула: — Маледикт просто ленива. Думаешь, я бы прожила так долго, если бы спала в то время, когда по моему телу ползают люди? Отдай мне должное. Я не стала прятаться в относительно пустом измерении, а жила в Империи. И там было полно идиотов, которые пытались проникнуть в моё логово, чтобы забрать кристаллы маны и часть моего клада. Правда, каждый раз, когда я сжигала один из их торговых городов, они обычно давали мне столетие или два мирного существования.

— Понятно… — протянул я и покосился на хвост, удерживающий меня в подвешенном состоянии, затем вздохнул. — Что ж, нам нужно обсудить, где ты будешь жить. Я понимаю, что драконы твоего калибра обычно не делят друг с другом территорию, но я надеюсь, что между тобой и Маледикт не возникнет недопонимания?

Имри изучающе разглядывала меня несколько долгих секунд, затем её тело начало меняться. Не сводя своего взгляда, она уменьшилась в размерах, превратившись в трёхметровую женщину, но при этом сохранила свой хвост, который всё ещё продолжал крепко держать меня. Я начал чувствовать себя немного нелепо, вися в воздухе, тем не менее заставил себя молчать: Имри сама заговорит, когда будет готова.

Глаза начали стремительно сохнуть, и тогда я понял, что перестал моргать, пытаясь выдержать взгляд Имри и не показаться слабым, но в конце концов хмыкнул и прикрыл глаза.

Дракон ухмыльнулась и сказала: — Я открою тебе небольшой секрет, Иван Стрельцов. Мы с Маледикт не так склонны к конфронтации, как может показаться, знаем друг друга тысячи лет и доверяем друг другу настолько, что вместе производим яйца. Да, в ближайшее время мы не собираемся жить в одном логове, но Тарил большой…

Я выждал мгновение, чтобы понять, не добавит ли Имри что-нибудь к сказанному. Вместо этого она начала игриво покачивать меня вверх-вниз.

— Ты вообще-то собираешься меня опускать⁈ — в голосе прозвучало едва сдерживаемое раздражение. То, что меня держали на руках, как маленького ребёнка, не лучшим образом сказывалось на самолюбии, а теперь, когда Имри вернулась в облик женщины, всё стало ещё хуже.

Судя по выражению лица, дракон, похоже, забыла, что всё ещё держит меня, и наконец хвост изогнулся, поставив меня на ноги, но так и не отцепился от талии. Я заставил себя подавить первую язвительную фразу, пришедшую на ум, и вместо неё сказал вторую.

— Ты ведь знаешь, что я не ниже тебя, верно?

— Я… ты… что? — заикаясь, спросила Имри с выражением растерянности на лице.

— Знаю, тебя возбуждают драки. Это вполне очевидно. Но то, что ты больше меня, то, что ты легко меня побеждаешь… Хотелось прояснить: я не заинтересован в том, чтобы быть слабой половиной отношений. Мне не нужны элементы садо-мазо, не хочу быть хозяином или что-то в этом роде… Я категорически против, чтобы меня постоянно швыряли. Это не моё.

По лицу Имри разлился румянец. Учитывая, что она была одета в спортивный бюстгальтер и штаны для йоги, легко можно было лицезреть, что все не прикрытые одеждой участки кожи стали розовыми. Из-за этого чешуйки цвета слоновой кости, проступающие на внешней стороне рук, начали выделяться.

Я дал дракону время, но она, похоже, не знала, что ответить, и тогда продолжил сам.

— Ты другая, не такая, как Маледикт. Её эго делает динамику наших отношений немного странной, поскольку я не могу бросить вызов её самолюбию без того, чтобы она не расстроилась. Не знаю, так ли это для тебя… Но если тебе что-то нравится, просто скажи мне. Мы либо найдём способ сделать так, чтобы это сработало на нас обоих, либо нет. Но я не хочу быть несчастным до конца вечности из-за того, что мы начали «не с той ноги».

Хвост наконец размотался с моей талии и исчез, растворившись в спине Имри, она скрестила руки на груди и отвернулась от меня.

Снова потянулось тягостное ожидание.

Может быть, я объяснялся немного сбивчиво и сумбурно. Не хотелось бы, чтобы драконы так долго принимали решение но, наверное, у меня тоже было бы немало мыслей в голове, если бы мне исполнилось несколько тысячелетий. По крайней мере, надеюсь, что к тому времени я не разучусь быстро думать.

Тот факт, что можно прожить так долго, всё ещё был… недоступным для моего понимания.

Все Повелители Демонов обладали бессмертием — эта мысль только-только начала доходить до моего сознания. Я не питал иллюзий, что люди вроде Империи будут постоянно пытаться убить меня. Не могу представить, что организация, сумевшая превратить Викторию в фанатичку, которой она… была… когда-либо позволит мне жить спокойно. И это чертовски плохо.

Имри начала вышагивать по поляне, бормоча себе под нос какую-то тарабарщину. До меня долетали лишь короткие обрывки фраз: — … никогда не говорил со мной так… предположение, что они могут диктовать условия моей сексуальной жизни… но… Бормотание на мгновение стихло, когда она отошла, а затем стало слышнее, когда женщина повернулась и зашагала обратно в мою сторону.

— Ты намекаешь на то, что ты мне ровня и заслуживаешь права голоса в вопросе о том, как мы будем общаться⁈

Я не намерен был отступать. Глядя ей прямо в глаза, медленно кивнул головой: — Безусловно.

Имри поморщилась и сделала несколько глубоких вдохов.

— Справедливо. Обычно так не поступают, но ты — Повелитель Демонов и имеешь поддержку Маледикт. Полагаю, если она согласится с твоими условиями, то и я, пожалуй, смогу их принять. Что предлагаешь?

— Во-первых, мы обсуждаем не контракт. Слушай, я понимаю, что у тебя всё по-другому, но не хочу быть связанным с кем-то до конца жизни только потому, что мы заключили сделку. В идеале хотелось бы, чтобы между нами была какая-то более… живая связь.

Сделал паузу, потому что не был уверен, повторяюсь ли с Имри или просто у меня уже было много таких разговоров. Казалось, будто я постоянно настаиваю на своём равноправии с ней. Белая драконица смотрела на меня так, словно имела лишь самое отдалённое представление о том, о чём говорю. Наконец я потерял терпение и вскинул руки.

— Послушай, я понимаю, наивно думать, что мы ни с того ни с сего вдруг безоглядно влюбимся друг в друга. Но если ты считаешь меня тем, с кем тебе придется мириться только ради соглашения, ты никогда не будешь воспринимать меня как равного. А если мы не будем равными, то никогда не сможем поладить! А такие отношения не для меня.

Имри хмыкнула, продолжая вышагивать. Я нервно потёр ладони друг о друга. Серебристая плоть под моими пальцами была холоднее кожи, но в остальном почти не отличалась на ощупь. Сжав пальцы, я вызвал чашку, а затем позволил ей раствориться. Пока ждал, в моей руке материализовалось, а затем исчезло ещё несколько предметов.

Когда Имри наконец повернулась ко мне лицом, почувствовал, что могу сойти с ума, если будем тянуть дольше. Она секунду смотрела на меня, потом пожала плечами: — Очень хорошо. Да. Мы можем начать с равных. Но если ты хочешь, чтобы в нашей спальне ты занимал любое положение, какое ты захочешь, кроме нижнего, тебе придется это заслужить.

Вокруг дракона вспыхнуло пламя цвета слоновой кости и закружилось, как торнадо. Имри хлопнула в ладоши с таким грохотом, что под её ногами затрещали камни. — Не волнуйся, — сказала она, — я подавлю свою силу до твоего уровня.

— Что ж, компромисс. Не уверен, что это то, что мне нужно, но, пожалуй, приму его… — мысли прервал кулак Имри, пронёсшийся над моей головой. Быстро увернувшись от него, нанёс ответный удар левой рукой в живот. Кулак врезался в её пресс, и я почувствовал себя так, словно только что пробил крепостную стену. Хотя, пожалуй, стены мягче.

Удар всё же заставил дракона отступить на шаг, что дало мне возможность сократить расстояние между ними. Однако Имри не собиралась уступать это расстояние и бросилась вперёд, преследуя меня по каменистой вершине холма.

Имри дралась как заправский хулиган, нанося дикие удары и яростные выпады, но, как и обещала, явно чуть сдерживала себя. Всё же каждый удар был настолько сильным, чтобы разогнать воздух. Появилась турбулентность. Я уклонялся, борясь с засасывающим ветром, приходилось быстро сжигать сущность во всём теле, чтобы избегать титанических ударов.

Не желая позволить ей диктовать ход поединка, я начал наносить ответные удары, но мои выпады в живот, челюсть и плечи остались незамеченными. Имри не реагировала ни на один из них, пока один апперкот не подбросил её голову вверх. Она отступила на шаг.

Я прыгнул вперёд и врезал коленом дракону в живот, отчего она пошатнулась и отступила ещё на один шаг, и я, руководствуясь инстинктом, нанес правый хук, направленный в голову. В этот момент Имри опустила лицо, чтобы посмотреть на меня, и как раз вовремя, чтобы мой кулак попал ей в висок. Рука вспыхнула от боли, но я не отступил и нанёс прямой удар левой, целясь в грудь Имри, но в последний момент она сместилась.

— Вот чёрт, я не хотел попасть по её сиське!

Удар не ошеломил дракона, хотя спортивный лифчик заметно съехал. Серебристый сосок отвлек меня настолько, что я не осознавал, в какой опасности нахожусь, пока лоб Имри не врезался мне в лицо.

Нос с хрустом сломался, и слезы залили глаза. Я отлетел назад и приложился о стоящий неподалёку валун, а сила удара выбила из лёгких весь воздух. Во рту ощущался вкус крови, а когда пошевелился, камень треснул под моим телом.

Имри и не думала давать мне фору — немедленно нанесла новый удар, разбивший валун, в который я так «удачно» впечатался, в мелкую крошку. К счастью, я успел отклониться и чуть было не ударил её головой, но в последний момент сдержался — не хотелось пронзить её своими рогами.

Вместо этого выбросил кулак вверх, нанося ещё один удар, нацеленный в таз. Имри плашмя шмякнулась на землю, а я бросился вперёд, оттолкнувшись обеими ногами. Моё плечо с силой врезалось ей в живот, и я воспользовался достигнутым успехом, чтобы обхватить дракона обеими руками за талию.

Имри упёрлась локтями мне в плечи, что привело к ужасным последствиям для позвоночника, одна нога онемела, меня отбросило назад, и женщина врезалась лицом в то, что осталось от валуна. Я не был уверен, всё ли с ней в порядке, но на мгновение дракон замерла. Воспользовавшись тем, что она была ошеломлена, извернулся и попытался выбраться из-под неё.

Но Имри не дремала и, перекувыркнувшись через плечо, заехала мне коленом в поясницу, я же в ответ подбросил своё колено вверх, чтобы попасть ей в голову и грудь, одновременно крутанувшись, надеясь сбить её с толку, но дракон схватила меня за лодыжку и дёрнула ногу на себя. Я хрюкнул и упал на Имри сверху.

Из-за того, что дракон была намного выше и сильнее меня, схватка оказалась гораздо сложнее, чем я надеялся.

Пока примеривался, обходя её по дуге, и планировал свой подход, Имри каким-то образом ударила меня коленом в лицо, снова отправив в полёт.

Глава 9

В воздухе я быстро расправил крылья и начал усиленно ими работать, пытаясь взять под контроль свой непреднамеренный полёт. Вызванные волевым усилием крылья оказались гораздо больше, чем требовалось, и их размера с лихвой хватило, чтобы сначала остановиться, а затем изменить направление и вновь устремиться в сторону Имри.

Имри тоже бросилась в воздух. Она вообще не использовала крылья, только силу ног. Как только мы сблизились, я сложил одно крыло, проскользнув под её замахнувшим кулаком и, схватив правой рукой дракона за запястье, намертво вцепился пальцами левой руки ей в бок. Затем, отпустив правую руку, обрушил свой кулак на её лицо тремя быстрыми ударами. Второй удар сломал ей нос, а третий поставил синяк под глазом.

Доля секунды, в течение которой дракон была во временном нокауте, была щедро подарена мне судьбой, и я не замедлил воспользоваться ею: передвинувшись за спину, сомкнул свои ноги в замок на её затылке. Пятки упёрлись в бёдра Имри, и теперь ей было проблематично сбросить меня. Затем, нагнувшись, обхватил согнутым локтем женщину за горло, сдавливая дыхательные пути в надежде, что это её ослабит.

Сцепившись, мы рухнули на землю, но мне удалось ухватиться за её голову и удержаться. Голова Имри оказалась лежащей на мне, как на подушке, а громадная спина припечатала мои ноги к земле. Она могла бы запросто вывернуться и выскользнуть из моей хватки, но почему-то не сделала этого. Упрямая крупная женщина извивалась и елозила по мне.

В тот момент я не сразу понял, что Имри каким-то образом спустила штаны с задницы и трётся о меня своим голым задом.

Я не считал себя садистом и определенно не получал удовольствия от избиения женщин, но дракон могла легко расплющить меня одним ударом ладони. Единственная причина, по которой прижал её к себе заключалась в том, что она сама хотела оказаться в такой ситуации, а это существенно меняло дело.

Женщина возбуждённо пыхтела, прижимаясь ко мне всё теснее, что явно говорило о том, что её вполне устраивает такая позиция. Ещё одним признаком был запах возбуждения, наполнивший воздух вокруг нас. Странно, но возбуждённая Имри пахла сахарным печеньем.

— Этого не было в моей карте бинго, — подумал я, растворяя на себе одежду, отделявшую мой член от её затылка. И как только он освободился, почувствовал шелковисто-гладкую кожу, которая показалась мне такой тёплой и манящей. Учитывая, что наш бой ещё не закончился, я замер, сомневаясь, как поступить.

Вес женщины давил на меня, вытесняя воздух из лёгких. Я был просто счастлив, что успел убрать крылья, когда мы начали падать, в противном случае они бы точно сломались. Во время нашей возни она вцепилась в моё предплечье обеими руками, удерживая под собой.

На самом деле всякий раз, когда я делал попытку выбраться из-под неё, Имри сильно вжималась в меня, чтобы оставался на месте.

Кажется, удалось найти слабое место упрямого дракона, хотя ещё пока рано судить…

С тех пор как голый член коснулся её щеки, женщина стала активно двигаться и в конце концов незаметно переместилась. Внезапное горячее обхватывание ствола застало меня врасплох. Я хрюкнул, когда член врезался в задницу женщины, не оставляя между нами никакого пространства, и без проблем погрузился в щель до самого корня — она была такой мокрой…

У меня освободилась одна рука, а у Имри не было рога, как у Маледикт, за который можно было бы ухватиться, поэтому я сильно сжал грудь, выскочившую во время нашей схватки из лифчика. Перекатывая сосок между пальцами, зашипел, как ошпаренная кошка. Как ни странно, но сильные щипки заставили дракона замурлыкать.

Значит, она настоящая мазохистка? Отведя бёдра назад, я затем резко подался вперёд, используя для опоры свои сцепленные ноги. От удара наших тел Имри ударилась лицом о камни. Она ничего не сделала, чтобы остановить своё падение, только тихо застонала.

Мои возможности были несколько ограничены размерами Имри. Ездить на гиганте я никогда не планировал, а держать её в удушающем захвате означало постоянно подтягивать себя то вверх, то вниз. Если бы созданный нами импульс не выгнул её позвоночник назад и не откинул голову женщины, я не был уверен, что мне удалось бы остаться в этом положении и трахнуть её.

Поверив в стойкость дракона, я выпустил когти на руках и впился ими в её кожу на плече. Из-под моей ладони просочилась струйка крови, но я не мог заставить себя сделать то же с её грудью. Имри издала гортанный стон и выгнулась мне навстречу, увеличивая амплитуду нашего сближения.

Когда мой член погрузился в неё до самого основания, пришёл мой черёд застонать: — Тебе… очень нравится грубость, не так ли…

Имри издала звук, который был наполовину кашлем, наполовину смехом: — Это не грубо… Ты трахаешься как котёнок.

Повернув голову, женщина попыталась укусить меня за предплечье. К счастью, я крепко держал её за горло, так что дракон не смогла опустить подбородок достаточно низко.

— Трахни меня сильнее. Сейчас же! — зарычала она.

Знаете, почему так важно строить отношения? Тогда можно точно понять, действительно ли женщина сучка или просто пытается заставить мужчину двигаться с большей силой. Или и то, и другое?

Я сдержал рвущуюся наружу язвительность и вместо ответа сосредоточился на том, чтобы сильнее вбивать в неё свой член. Каждый раз приходилось использовать всю силу своего тела, сжимая локтем её горло и впиваясь пятками в бёдра. Шлепки становились громче и громче, Имри издавала хриплые стоны каждый раз, когда я опускался в неё.

— Наконец-то… А-а-а… да! — прошептала дракон, забившись в оргазме.

Моему искреннему удивлению не было предела, что она так быстро кончила, но я нисколько не ослабил удары, даже когда её щель начала сжиматься вокруг моего ствола. Набравшись решимости, сосредоточил сущность в теле и попытался увеличить силу. Мышцы немедленно засветились слабыми языками багрово-чёрного огня, и вместе с ростом силы гигантская женщина подо мной издала неподдельный долгий стон наслаждения.

Имри удалось подтянуть под себя колени, но она не сделала ни единого движения, чтобы поднять лицо с камней. Её руки, отпустив моё предплечье, вцепились в землю. Она согнула спину, чтобы уменьшить свой рост, а я продолжал наваливаться на неё.

Мои пальцы сильнее сжали грудь, из-под когтей сочились струйки крови, а когда провёл когтем по серебристому соску, заставил женщину вскрикнуть от удовольствия. От возросшей силы она ударилась подбородком о камень, и мои глаза расширились, когда увидел, что земля проваливается под её головой.

Более жёсткий трах и накатывающий оргазм, превративший её щель в тиски, заставили меня оказаться на грани. Бешеные толчки означали, что долго мне не продержаться, да я и не пытался, двигаясь всё быстрее, увеличивая силу ударов и стараясь как можно жёстче наказать её. Когда пришла моя очередь кульминировать, Имри тоже взорвалась от удовольствия.

В буквальном смысле.

Из тела дракона вырвался купол белого света, снова подбросив меня в воздух. Поток силы хлынул в душу, полностью заблокировав тело, и я ничего не мог сделать, чтобы смягчить своё приземление: ударился о землю, подпрыгнул, перевернулся несколько раз, а затем шлёпнулся лицом вниз в какие-то кусты.

Казалось, что в тело вливается расплавленный металл. Святая сущность Имри сжигала на фундаментальном уровне, который я совершенно забыл предусмотреть. Демоническое пламя ревело в сущности, противопоставляя себя энергии, вливающейся в меня. Эти две стихии терзали душу, пытаясь уничтожить друг друга.

Мана и сущность потянулись ко мне через другие якоря души, узы любовниц пытались напитать энергией, необходимой для того, чтобы пережить эту ошибку. Но ничто из этого помогало. Связное мышление было недоступно — боль являлась единственной постоянной.

По крайней мере, так было до тех пор, пока не произошло нечто странное.

Мои метафизические глаза беспомощно наблюдали за тем, как раскрывается якорь Ангелины. Серебристый туман, казалось, наполнил моё тело, и там, где он коснулся его, боль исчезла. Сущность Имри перестала сжигать демоническую энергию, а демонический огонь отступил перед светящимся туманом. Сила распалась на тонюсенькие нити, которые поплыли по воздуху невидимым бризом, а затем стали сплетаться между нитями моей собственной сущности.

Закашлявшись, почувствовал во рту привкус меди. Рёбра и спину свело судорогой, и я с трудом перевёл дыхание. Взмахнув левой рукой, сумел вывалиться из растрёпанного куста и улечься на спину. Моему взору предстало бескрайнее небо. Я закашлялся, отхаркивая кровавый туман, но сила Ангелины уже начала исцелять раны.

— Что, чёрт возьми, произошло? — спросил сам себя, всё ещё не в силах по-настоящему контролировать тело.

Внутри меня ткался ковёр: сила Маледикт, сила Имри и моя собственная сила. Нити распадались на более тонкие, а затем сплетались заново, закручиваясь друг вокруг друга в столь сложный узор, что мой мозг не мог уследить за его сутью, как ни пытался.

Всё, что можно было понять, — это растущий внутри меня образ огромного дракона в алых и чёрных тонах, а за его спиной — бело-фиолетовая обнявшаяся супружеская пара. На спине дракона стояли пять женщин, а внизу маршировала армия… хотя эти детали были слишком нечёткими, чтобы можно было их хорошо рассмотреть.

Ковёр был завершён и, продержавшись лишь мгновение, взорвался.

Ударная волна подбросила меня от земли, придав бодрости. Я вскочил на ноги без раздумий, тело покрылось пластинами из драконьей чешуи, крылья взметнулись вверх, а за спиной захлестнулся хвост. Небрежный взмах им разнёс куст, на который я приземлился, в клочья.

Маска превратилась в шлем, который закрыл всю голову и, спустившись к затылку, исчез за воротником доспехов. Рога остались открытыми, маска полностью закрывала череп, однако это ничуть не мешало видеть то, что происходило вокруг.

Вершина холма покрылась рябью, щупальца начали пробиваться сквозь пелену реальности, сминая все законы физики, словно мокрую глину. Мир прогибался и искривлялся под прикосновениями Юлии, которая пробила в нём дыру, достаточную для того, чтобы в неё мог пройти человек.

Первой появилась Анна. Закованная в гравированную серебряную броню, она держала в одной руке щит, а в другой — молот с длинной ручкой. Ангелина сидела у неё на плече, но белка быстро покинула эльфийку, пронесясь по воздуху и начав кружить вокруг меня.

Затем из пролома вышла Антонина с Лилией и Алисой по обе стороны. Платье Лилии было порвано на бёдрах, что свидетельствовало о том, что она двигалась так быстро, что ткань просто не выдержала. Алиса же выглядела аккуратно и элегантно в своём чёрном костюме и серебристом жилете. Полуфея держала за руку Антонину, на лице которой застыло отчаяние, едва не разбившее мне сердце.

Позже всех вышла Юлия. Белый халат и платье медсестры были покрыты пятнами крови. От всплеска эмоций, вызванных этим зрелищем, подо мной буквально провалилась земля, и тогда я понял, что парю в демоническом пламени.

Ангелина скользила по той же волне силы, которая отбросила Анну на шаг назад. Белка приземлилась мне на плечо и принялась щебетать, я наклонил голову и прислушался, всё ещё не понимая, что произошло.

Что-то в серебристо-сером тельце Лины, казалось, притягивало всё моё внимание. В висках застучал пульс. Чем дольше белка щебетала, тем труднее было сосредоточиться на чём-то другом, кроме неё. Ангелина словно заставляла всё моё внимание сосредоточиться лишь на ней одной, я кивнул, соглашаясь с её словами.

— Да… Я должен был понять, что сила Имри опасна для меня. Да. Да. Хорошо. ДА!

Последнее согласие вырвалось из меня криком, от которого задрожал вокруг воздух, но потребовалась всего секунда, чтобы успокоиться.

— Я облажался, но это не меняет того, что только что произошло. Ты… подожди, нет… не может быть… чтобы… ты…

Пытаться связно выразить свои мысли становилось всё труднее. Я чувствовал себя так, словно проталкиваюсь сквозь грязь, а в голове эхом отдавался писк Ангелины. В памяти промелькнули советы, которые она давала, обрывки наших бесед, фрагменты розыгрышей… Совпадения и странности, над которыми я никогда не задумывался. Всё это проносилось и кружилось в голове каруселью, но какое-то чужеродное давление влияло на сознание, пытаясь заставить меня переключиться на новый ход мыслей.

— Ты — Богиня.

Усилие, потребовавшееся для того, чтобы произнести эти слова, едва не погубило меня: что-то потекло по лицу, распространился запах крови. Она капала из ушей, сочилась из глаз, струилась из носа, я ощущал её привкус на языке.

Но вместе с этим пришло и освобождение от давления. Оно исчезло так быстро, что я зашатался на месте и рухнул на землю. Каким-то образом удалось подняться, опираясь на руки и колени, а через мгновение демонический огонь вокруг моего тела замерцал и погас. Анна подошла ко мне, и я смутно почувствовал, как тёплые руки эльфийки обхватили мой торс.

Огромная тень нависла надо мной и, подняв голову, словно в замедленной съёмке, увидел Маледикт. Пурпурный дракон держала в когтистой лапе белого дракона. Можно было подумать, что Имри мертва, если бы не чувствовался её душевный якорь. Кольцо связи цвета слоновой кости болело, но чувствовалось, что оно стабильно.

Беглый осмотр показал, что моя душа напряжена до предела. Для новой связи не осталось места, и приручение любого, даже очень слабого животного, может мгновенно убить меня. Однако связь Ангелины доминировала в этом эфемерном пространстве. Купол серебристого тумана, казалось, накрыл всю душу, образовав словно потолок часовни, нависший над сущностью. В тумане проплывали видения ковра, который сплетался из нитей, но невозможно было толком ничего понять.

Я слышал голоса и чувствовал прикосновения. Невесты пытались осмотреть меня. Нежные руки сняли шлем, и я едва не застонал, когда ветер коснулся обнажённой кожи. Попытался сбросить доспехи, но они не желали исчезать.

Влажная тряпка прошлась по моему лицу и оказалась измазана кровью, настолько тёмной, что её цвет граничил с чёрным. Анна осторожно сняла с меня набедренники и воротник, затем Алиса отстегнула нагрудник. Лилия помогла встать и удержаться на ногах — без её поддержки я бы упал.

Мягкие щупальца разминали тело, согревая и охлаждая одновременно.

Лицо Антонины застыло, стало спокойным, почти пугающе невозмутимым. Она держала Ангелину на ладонях.

Мои глаза встретились взглядом с маленькими чёрными глазками Ангелины. В них шевельнулось что-то огромное.

А затем меня накрыл мрак.

Глава 10

Проснулся я в собственной постели.

По крайней мере так мне сначала показалось, когда открыл глаза и лишь через мгновение понял, что кровать обычно не парит в открытом звёздном пространстве. Повертев головой из стороны в сторону, убедился, что я совершенно один, переместился на матрасе и отбросил простыни.

На мне материализовались чёрные брюки, обтягивающие нижнюю часть тела, и такая же рубашка. Я не собирался создавать кроваво-красный жилет, но и не стал от него отказываться, когда он сам появился поверх рубашки. Едва спустил ноги с кровати, как на мне уже были кожаные сапоги и длинный малиновый плащ. Рукава заканчивались у локтей, обнажая серебряную руку с перчаткой из драконьей чешуи.

Сердце провалилось в пустоту, когда понял, что стою в пустоте космоса.

— Нужно было сперва как следует осмотреться, прежде чем так беспечно вставать, — пробормотал я.

— Думаю, впредь это станет хорошей привычкой, — раздался насмешливый голос.

Вскинув голову, увидел женщину, спускающуюся ко мне откуда-то сверху. Нимб призматического света освещал пространство вокруг неё, различные оттенки цветов смешивались по краям, образуя белое сияние, но отдельные тона можно было легко различить на её коже. Искры цвета, казалось, исходили от четырёх полупрозрачных крыльев, которые вибрировали настолько быстро, что невозможно было различить их точную форму.

Волосы были очень светлыми, хотя цвет слегка менялся от серого к серебристому, а затем к белому. Лицо казалось до боли знакомым, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, кто передо мной.

— Ангелина?

Губы женщины изогнулись в лёгкой улыбке, и она склонила голову в кивке.

— Мы уже встречались прежде, хотя ты, возможно, и не помнишь. Это было, когда ты попросил меня помочь контролировать твоё демоническое влияние.

Сжав пальцы своей серебряной руки, сделанной из ритуальных браслетов, полуутверждающе спросил: — Значит, все-таки я был прав? Ты — Богиня?

— Да, — спокойно признала Лина, с ногами влезла на кровать и опустилась на колени, сцепив пальцы и положив руки перед собой.

— Начнём с того, что боги в этой вселенной совсем не похожи на легенды вашего мира. Мы не всезнающие, не всемогущие и уж точно не неуязвимые.

Наклонив голову, сел рядом. Кровать была единственным предметом мебели в пустоте, а значит, это всё, что я мог использовать, чтобы устроиться поудобнее. Потянувшись вверх, почесал основание рога, вникая в то, что услышал.

— Ладно, если ты другая, то какая же на самом деле?

Ангелина звонко рассмеялась. Чуть переместившись на кровати, вдруг понял, что из-за мерцающего вокруг света не заметил, что женщина обнажена. Её тело было стройным, нежным и женственным. Тёмные соски напоминали по цвету кончики ушей в её беличьей форме.

С трудом заставил себя перевести взгляд на лицо. — Чёрт, она сложена, как фарфоровая кукла. И это… совсем… совсем не то, о чём нужно сейчас думать. Давай-ка держать глаза выше декольте!

Бредовые мысли исчезли сами собой, когда Ангелина заговорила снова.

— Антонина рассказывала тебе, что у драконов и других могущественных существ тела состоят из маны. Ты также видел, как объединение всей маны внутри существа создает сущность, которая является душой таких существ. Следующий шаг — превращение плоти в чистую сущность, после чего душа становится чем-то иным. Именно в этот момент ты возносишься.

— Возношусь? К чему?

— Куда, — поправила она. — Как Тарил является одним измерением из многих, так и при вознесении ты попадаешь в самые разные миры. Меня всегда интересовали низшие сферы. Те из нас, кто родился в высших сферах, часто любят наблюдать, что происходит среди смертных.

— Это для вас, как телевизионное шоу?

Ангелина кивнула вполне серьезно: — Во многом — да. Мы не можем вмешиваться напрямую, поскольку барьеры не позволяют сделать больше, чем вставить аватар или два. Гораздо проще перенаправить душу, перемещающуюся между измерениями. Когда ты умер, и я увидела потенциал в твоей душе, не могла не подтолкнуть тебя к Академии.

— Подожди, так вот почему я и стал Повелителем Демонов!

— Нет! Совсем нет! — Ангелина сцепила руки перед грудью, наклонившись ко мне. — Ты уже был Повелителем Демонов, где бы ни реинкарнировал. Я просто ввела тебя в Сеть реинкарнации, а не позволила твоей душе улететь. В противном случае тебе потребовались бы столетия, чтобы втянуться в перерождение, а твой разум не выдержал бы столько времени. Скорее всего, ты родился бы простым ребёнком, и сознание было бы сформировано миром, в котором ты вырос.

— Погоди, значит если бы ты не подтолкнула меня к Академии, я бы забыл о своей жизни на Земле?

— Скорее всего, да. Мой аватар застрял в Академии на десятилетия. Профессор Хопкинс был достаточно милым, но я всегда надеялась, что что-то изменится. Лицо Ангелины погрустнело, плечи поникли. Я, действуя чисто инстинктивно, потянулся и обнял её. Ангелина всхлипнула: — Я не думала, что всё станет так плохо только из-за твоего присутствия!

Стараясь утешить горько плачущую богиню, серебряной рукой гладил её по спине, избегая хрупких на вид крыльев. Маленькие ручки обвились вокруг моей шеи, и Лина зарыдала у меня на груди. Я закрыл глаза, переполненный собственными эмоциями.

Ладно, нужно успокоиться и расставить всё по своим местам. Мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы собраться с мыслями. Да, действия Ангелины привели к тому, что мы оказались там, где оказались, но это совсем не значит, что она также несёт ответственность за то, что у меня есть Анна, Антонина… все они, и что я скоро стану отцом. Можно ли считать её виноватой в том, что решили сделать Империя или Директор?

Медленно выдохнув, решился наконец спросить: — Ангелина, ты знала, что Виктория приедет в Академию?

Она отшатнулась, словно получила пощёчину.

— Нет! Конечно, нет. Я уже говорила, что мы не всё знаем. Время от времени я помогала некоторым смертным из нижних миров, но знала только то, что можно наблюдать лично, и то, что сообщают мне их молитвы.

— Ладно, извини, — сказал я, а затем нахмурился, прикидывая, как сформулировать следующий вопрос. — Я вовсе не хотел обвинять тебя в чём-то! Если бы не ты, никогда бы не встретил своих замечательных девушек. И… ну, если правильно понял то, что ты мне сказала, вовсе перестал бы существовать как личность.

— Скорее всего, так и произошло бы. Я точно не помню, куда направлялась твоя душа, кажется, куда-то к динозаврам…

Быстро моргнул: — Минуточку, я мог попасть к динозаврам? Это же далеко в прошлом… Даже несмотря на весь тот хаос и безумие, которые произошли, я бы ни за что не стал менять свою жизнь! Мне нравятся люди, с которыми общаюсь, а быть Повелителем Демонов — это очень круто. Но мне интересно, что будет дальше?

Крылья Ангелины затрепетали быстрее, она внезапно вырвалась из моих объятий и поднялась в воздух. Самопровозглашённая богиня кружила около кровати, и мне пришлось повернуться, чтобы проследить за её движением. Лина задумчиво покусывала кожу между растопыренными большим и указательным пальцами. Интересно, намеренно ли она изображает рукой букву «L» или нет.

С таким выражением лица, словно пыталась решить какую-то сложную задачу, Ангелина выглядела… очаровательно. Я же изо всех сил старался сосредоточиться на её лице, хотя в данный момент это было нелегко, так как сияние вокруг потускнело настолько, что теперь мерцание подчеркивало совершенную фигуру женщины, а не скрывало её.

Богиня всё ещё продолжила летать кругами вокруг кровати, и было непохоже, чтобы собиралась отвечать, пока хорошенько всё не обдумает. Поэтому я устроился поудобнее, не имея понятия, как долго придётся ждать.

К сожалению, в странном пространстве, в котором мы находились, не было никаких ориентиров, и никак нельзя было определить, сколько прошло времени. Всё труднее было удержаться от подглядывания… В конце концов я перевернулся на спину и закинул руки за голову.

Спать совершенно не хотелось, даже не чувствовалось ни капли усталости. Прислушавшись к себе, понял, что не дышу и не чувствую сердцебиения. Внутри на мгновение вспыхнула паника. Безжалостно подавив эмоции, напомнил себе, что подобное уже случалось, когда Лиз посещала меня во сне.

Когда Ангелина опустилась на кровать, я испуганно вскрикнул.

— Га!

Богиня хихикнула. — Ты слишком легко пугаешься, — поддразнила она, однако тут же посерьёзнела: и вздохнула — На этот раз тебе не удастся забыть нашу встречу. Ты стал слишком сильным, чтобы это сработало. Когда проснёшься, тебе придется решить, хочешь ли позволить мне остаться или нет. У моего аватара много магической энергии, но он очень ограничен в возможностях.

Я уставился на неё в замешательстве, а затем меня осенило: — Ты думаешь, я прогоню тебя?

Ангелина печально посмотрела на меня, в уголках её глаз собралась влага. Действуя инстинктивно, протянул руку вверх и легонько стукнул богиню кулаком по макушке. Рот Лины сам собой раскрылся от возмущения, а я рассмеялся.

— Ты была рядом со мной много лет. Конечно, возможно, заметь, я говорю «возможно», ты допустила оплошность, когда отправила меня в школу, но ты же не хотела, чтобы произошло всё это безумное дерьмо! Я совсем не обижаюсь на тебя. Но раз уж ты призналась, что богиня, может, хотя бы скажешь мне, куда Директор подевал школу?

Покачав головой, Ангелина пожала плечами: — К сожалению, я не знаю, где она находится. По крайней мере, пока не знаю, но думаю, можно поискать того, кто может помочь. Поиски могут занять некоторое время. А пока тебе нужно придумать, как отговорить Антонину, если она решит пойти с тобой.

— Да уж… — задумчиво протянул я. — Но будь спокойна, Антонина в любом случае останется дома, поскольку она слишком близка к рождению детей. Просто мне не хочется пока говорить ей об этом. Наверное, стоит попросить Юлию и Лилию остаться, чтобы они были рядом, если вдруг что-то пойдёт не так.

— Верно, ну, и, конечно, чтобы защитить котят Лилии.

— Так когда мы… подожди, прости, что⁈

Крылья Ангелины легко приподняли её над кроватью. Убедившись, что находится в недосягаемости, она согнулась в талии и высунула язык: — О, смотри! Пора тебе просыпаться. Пока, Иван!

Я твёрдо решил потребовать от неё исчерпывающего ответа, но тут кровать начала дико вращаться. Призматический свет завертелся вокруг и образовал вихрь, который засосал меня вниз. Кровать исчезла, и через мгновение я оказался в радужном коридоре.

Резкий удар эхом отозвался в душе, и мои глаза открылись.

Лилия в своей кошачьей форме развалилась на мне, накрыв, словно мягкое пушистое одеяло. Учитывая, что она была больше крупной собаки, её тело покрывало весь мой торс почти до колен. Профессор зельеварения мурлыкала во сне, отчего вся кровать ощутимо вибрировала.

Осторожно приподнял её настолько, чтобы смог выскользнуть из-под неё, не потревожив. Уши кошки прижались к голове, а губы оттопырились, обнажив клыки.

Мгновение смотрел на спящую женщину, потом покачал головой: — Моя собственная невеста шипит на меня, когда встаю с постели. Вот это любовь!

Осторожно погладил Лилию по затылку, пока она снова не погрузилась в глубокий сон. У меня возникло сильное искушение воспользоваться одним из известных диагностических заклинаний, чтобы проверить, не беременна ли она, но постарался не поддаться желанию, решив не вторгаться в личную жизнь. Когда вышел из спальни, обнаружил Алису и Анну сидящими за кухонным столом.

Анна чуть не опрокинула стол, вскочив на ноги и обхватив меня руками. Алиса навалилась сзади, отчего мы ударились о стену. Мои рога громко стукнули о сплетённые ветки, и я выдохнул.

— Спокойно, спокойно! Давайте не будем будить Лилию, ладно?

— Ты в порядке? Ты был без сознания целую неделю! — прошептала эльфийка, прижимаясь ещё крепче.

— Неделю? — переспросил я, потрясённый таким немыслимым сроком. — Как я мог пролежать без сознания целую неделю⁈

— Что поделаешь, духовная перестройка, — ответила Алиса. — Ангелина объяснила, что твоя душа почти разорвалась под воздействием сущности Имри. Она устранила повреждения и сбалансировала энергетические потоки, но сказала, что может пройти немало времени, прежде чем твоя душа придёт в гармонию с новой энергией и позволит тебе проснуться.

Я непонимающе смотрел на обеих женщин, и Анна махнула рукой: — Я перевела её слова всем. Ситуация некоторое время была довольно напряжённой: Маледикт с Ангелиной чуть не подрались, а Фиби до сих пор не разговаривает с Имри. Честно говоря, этот хаос длится с тех пор, как ты упал. Я так рада, что ты наконец очнулся!.

— Сейчас Маледикт и Имри забрали Фиби к себе, чтобы провести время в кругу семьи, — добавила Алиса.

Анна привстала на цыпочки, горя желанием поцеловать, и я наклонился, облегчая ей задачу, а затем повернул голову, чтобы подарить Алисе такую же нежность, но замер, когда в икре вспыхнула резкая боль.

Запрыгав на одной ноге, посмотрел вниз и увидел, что на меня смотрит рассерженная Лилия. Она всё ещё находилась в своей кошачьей форме и неизвестно за какие грехи пребольно укусила за ногу.

— Зачем ты это сделала? За что⁈

Шипя, кошка демонстративно повернулась ко мне спиной и села, явно игнорируя, её хвост неистово мотался из стороны в сторону. Когда взглянул на Алису, та лишь пожала плечами. Быстрый взгляд в сторону Анны тоже не дал никаких подсказок.

Сдержав порыв вздохнуть, присел рядом с Лилией и осторожно потянулся, чтобы почесать её за ушами. — Эй, что произошло, Лилия?

Кошка зашипела и отвернула голову, не желая, чтобы видели её глаза. Уши снова прижались к голове, и она несколько раз шлёпнула меня хвостом, когда снова попытался подойти с лаской.

Я пошёл ва-банк и подхватил женщину на руки, не обращая внимания на сопротивление. Подняв с пола большую кошку, прижал её к груди, словно ребёнка. Несмотря на то что Лилия остервенело царапала мои руки, погладил её живот серебряными пальцами. — Не будь такой врединой! Ты ведь знаешь, что я люблю тебя. Люблю всех вас, никогда не брошу и всегда буду делать всё возможное, чтобы быть с вами.

Анна и Алиса сначала чуть отступили назад, чтобы их не задело когтями, но Лилия, казалось, уже успокоилась, и они вернулись, чтобы присоединиться к общим объятиям. Зажатая между тремя нашими телами, Лилия наконец издала тихое мяуканье и начала мурлыкать. Я поцеловал её в макушку, а затем приподнял пальцами за подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

— Когда ты собиралась сообщить мне, что беременна?

Глава 11

Лилия мяукнула, её шерсть встала дыбом. а хвост взметнулся вверх и ударил меня по лицу. Я чуть было не выронил её из рук, когда она внезапно извернулась. К счастью, хотя и с трудом мне всё же удалось удержать разбушевавшуюся кошку и чтобы успокоить, поднял перед своим лицом, пока она била ногами воздух.

Анна и Алиса были вынуждены снова отступить назад, чтобы избежать когтей. Анна выглядела ошеломлённой, переводя взгляд с Лилии на меня. — Подожди, откуда ты знаешь? — спросила она с явным удивлением в голосе.

Я криво улыбнулся: — Ну, Ангелина подумала, что будет забавно сообщить мне об этом прямо перед тем, как вернуть душу в тело. Прежде чем вы спросите, нет, не знаю, где я находился. Это было похоже на сны, которые создаёт Алиса, но не совсем то же самое.

Алиса заметно оживилась, когда упомянул о своём разговоре с Линой. — О чём вы говорили с ней?

Странно, что первым вопросом Алисы было узнать, о содержании беседы, а не о том, кем оказалась Ангелина. Эльфийка выглядела задумчивой, но не смущённой. Алиса сказала, что Ангелина и Маледикт чуть не подрались, и что Анна перевела слова белки. Значит ли это, что Ангелина посвятила всех в свой секрет, пока меня не было? Если она рассказывала о «перестройке моей души» или что-то в этом роде, то не понимаю, как она могла притвориться обычной белкой. Уверен, что даже сильванские звери не могут просто так возвратить чью-то душу обратно.

Значит, она должна была всё рассказать, иначе они бы перепугались до смерти. Разве не так? Мысли прервала Лилия, недовольно завозившаяся в руках.

Она бросила взгляд на полуфею, сузив глаза и продолжая бить хвостом, и резко дёрнулась, словно намереваясь ударить женщину по лицу, но я успел перехватить её, чтобы она не смогла дотянуться. Позаботившись о кошке, ответил на вопрос Алисы.

— Ангелина немного рассказала о том, как живут боги, а ещё о высших планах существования и о том, что нужно для того, чтобы вознестись, хотя я не смог толком понять всей системы. А потом мы поговорили о замене моего тела сгущёной сущностью, и как заставить душу перейти в какое-то высшее состояние.

Анна присвистнула, её глаза широко распахнулись: — До того как я начала проводить время с драконами, ни за что бы не поверила, что такое возможно. Теперь же, когда лично видела, как ты перешёл от маны к сущности, почти представляю себе это.

Настала очередь Анны встретить гневный взгляд Лилии, и я покрепче перехватил кошку, чтобы избежать резких взмахов её лап с острыми когтями. Я окинул Лилию тяжёлым взглядом и снова поднял перед собой: — Знаешь, если ты хочешь, чтобы мы поговорили о тебе и будущем ребёнке, неплохо было бы превратиться обратно в женщину, чтобы я мог наконец поцеловать тебя.

Внезапная метаморфоза Лилии в моих руках заставил пошатнуться, но я не упал. Анна всё равно протянула руку, чтобы поддержать меня. Во время её изменений одно из пушистых ушей кошки попало в рот, потому что она ткнулась головой мне в шею, и едва только успел выплюнуть его, как губы профессора зельеварения впились в мои.

Она что-то пыталась говорить во время поцелуя, но слышалось только неясное бормотание. Мои руки легли на её бедра, и я понял, что Лилия совершенно голая. Анна и Алиса даже не моргнули глазом — за год жизни в Глэйде одежда стала более чем необязательной.

Когда мне наконец удалось глотнуть воздуха, встретил взгляд Лилии и наклонился, чтобы чмокнуть её в кончик носа. — Не могу дождаться, когда увижу нашего ребёнка, — сказал я. Лицо девушки-кошки осветилось счастливой улыбкой, и в уголках глаз появились слёзы.

— О, — протянула Алиса, — а я не могу дождаться, когда наступит моя очередь.

— Я тоже, — шепнула Анна.

Обе женщины произнесли эти слова очень тихо, стараясь не испортить счастливый момент. Я бросил на них благодарный взгляд, а затем вернул внимание к Лилии, замершей в объятиях. Она прижалась к моей груди и снова начала мурлыкать.

Нежно гладя кошку по спине, дал ей время немного успокоиться. Она была счастлива, это было заметно по нашей связи, но то, как сильно пальцы впивались в мои плечи, также свидетельствовало о том, что её эмоции зашкаливают.

— Если бы Лилия была собакой, её хвост сейчас определённо вилял бы, — подумал я, находясь в конфиденциальности собственного разума и благоразумно не высказывая глупые мысли вслух.

— Анна, ты не знаешь, где сейчас Ангелина?

Эльфийка поджала губы, а затем покачала головой: — Нет, прости. Она часто исчезает в последние несколько дней, никому ничего не говоря.

Алиса постучала пальцем по оправе своих очков: — Последний раз, совсем недавно я видела, как они пошли с Дерпом и Юлией в лес.

На мгновение от этой странности мой мозг застыл в ступоре и не мог сформулировать ни одной связной мысли. Когда разум снова заработал, я открыл рот, закрыл его и снова открыл.

— Нет, всё ещё никак не могу это переварить! Зачем богине понадобилось брать с собой в лес медсестру и Дерпа? В последнее время Дерп в основном только и делает, что пытается проглотить белку.

Лилия приглушённо захихикала, прижавшись к моей шее, взглянула мне в глаза и улыбнулась: — Ха! Это на самом деле поставило тебя в тупик, не так ли?

Я молча кивнул. Моя недавно забеременевшая невеста, казалось, сжалилась, хотя её ухмылка обещала припомнить мою недогадливость в будущем. — Юлия упоминала о Дерпе, действующем как линза для маны, просеянной из других измерений. Очевидно, Ангелина попросила его помочь проникнуть в другие сферы, чтобы попытаться найти Академию.

— Через меня, — добавила Анна, покраснев, ещё более проясняя ситуацию. — Я перевела просьбу Ангелины для Юлии, хотя и не знала, что они уйдут в лес.

Я наклонился и поцеловал заалевшую щёку Анны: — Всё в порядке, не переживай. В последнее время у нас много чего произошло. Я также полагаю, что ты помогла прояснить вопрос с богиней?

— Да, — с улыбкой призналась она, радостно закивала и посмотрела на Лилию. Когда девушка-кошка кивнула, Анна заключила её в объятия, а Алиса обхватила с другой стороны, радостно завизжав: — Лилия, как здорово, что ты беременна! Я так рада за тебя!

Этот взрыв эмоций захлестнул Анну, и три женщины начали радостно подпрыгивать на месте. Поскольку они находились вокруг меня, я был бессилен что-либо сделать, кроме как тоже скакать вместе со всеми, обмениваясь поздравлениями, восторженными благодарностями и обнадёживающими предсказаниями на будущее. Через несколько мгновений я уже начал сомневаться, помнят ли возлюбленные о моём присутствии.

Никто из нас не произнёс ни единого заклинания, но через какое-то время мы все как по волшебству оказались в обнимку на кровати. Следующие несколько часов прошли в тумане сладких развлечений. Когда женщины утомились, мне удалось улизнуть и отправиться на поиски Антонины.

Облачившись в свою одежду: чёрный костюм, малиновый плащ и жилет, я соскользнул с ветки на землю, предварительно убедившись, что выгляжу надлежащим образом. За время общения с любимыми я успел понять, что жители Глэйда были очень встревожены моим долгим отсутствием.

— Интересно, когда джинсы и футболка перестали меня устраивать? — подумал, опустив взгляд на жилет с тремя пуговицами и кожаное пальто, дополняющие костюм. В одежде всё ещё присутствовали следы старой школьной униформы, но я неосознанно начал улучшать свой внешний вид, когда начал создавать свою одежду самостоятельно с помощью магии. Тот человек, которым я был до своей смерти, даже не узнал бы меня сейчас, если бы мы встретились.

И это было совсем неплохо. В разговоре с Ангелиной я тогда совершенно искренне и честно признался: мне действительно нравится такая жизнь.

Я остановил первую попавшуюся на моём пути тёмную эльфийку и спросил, не видела ли она Антонину. Женщина немного запиналась, заметно нервничая из-за разговора со мной, но всё же сумела сообщить, что моя невеста чем-то занимается в мастерской Грига.

Пришлось побороть искушение броситься бежать. Не то чтобы я не доверял Григу, просто… Ну, когда болотный бес занимался своими изобретениями, всё обычно взрывалось.

Я с такой скоростью миновал идущих тёмных эльфов, как будто они стояли на месте, и хотя мне хотелось сказать, что вовсе не бегу, сломя голову, чтобы поскорее добраться до спуска в лабораторию, я бы солгал сам себе. Просто боялся, чтобы мою беременную невесту случайно не взорвали.

Остановился, с трудом переводя дух, только у входа в мастерскую, где-то в тридцати метрах под землей, не касаясь двери. Я уже твёрдо усвоил урок, что нельзя пугать Грига во время эксперимента, и тем более не хотел делать этого, когда в комнате находилась Антонина.

Даже сквозь толстую дверь чувствовалось, что там что-то творят с помощью магии. Сила моей беременной возлюбленной ощущалась совершенно отчетливо, и что бы она ни делала, выкладывалась по полной. Магия сочилась даже через дверь, как жар пылающего костра.

А когда почувствовал сущность незнакомого демона, я запаниковал.

За мгновение до того, как проскочил в дверной проём, на моём теле появились доспехи из чешуи дракона. В правой руке возник Пандемониум, а в левой был зажат серебряный меч. Вновь появившаяся на лице маска показала потоки маны, блуждающие по всей комнате. Осмотрев помещение, увидел, что Мерида и Григ стоят в каменно-хрустальном отсеке, который тёмные эльфы установили для защиты от взрывов.

Антонина совершенно одна находилась в центре комнаты. Вокруг неё вращалось полдюжины магических кругов, а лавандово-чёрные цепи связывали их воедино. Магические отрезки образовывали трёхмерные фигуры в каком-то непонятном мне арканном узоре. Я застонал, увидев, как из этих кругов потоком льётся мана, и каждый поток направлен прямо на любимую женщину.

Демонические энергии, которые явственно ощущались, были похожи на костры-близнецы, доминирующие над маной в комнате, — две огромные звезды силы, которые, казалось, занимали то же пространство, что и Антонина. Рука уже подняла Пандемониум, когда до моего сознания дошло, что именно сейчас видят мои глаза.

Сила, окружавшая мою возлюбленную столь ужасающей аурой, исходила из её чрева.

Ещё нерождённые дети и были источником этой демонической силы!

Моё мгновенное замешательство дало Григу время, необходимое для того, чтобы опустить руку и откинуть аварийный рычаг, встроенный в защитную камеру. Кусок потолка внезапно повернулся вниз и ударил меня прямо в лицо. От неожиданности я пролетел сквозь дверь и упал в коридор, а каменная плита вошла в дверную раму, полностью заблокировав вход.

Я едва не разнёс эту преграду на куски. Ярость от того, что меня отбросили от возлюбленной, нарастала, и вокруг вспыхнул багровый свет, послышался треск камней. Туннель прогибался, давление пыталось заставить коридор расшириться наружу от того места, где я стоял или, скорее, парил. В какой-то момент я приподнялся над землёй, благодаря силе своего гнева.

Ритуальная магия по ту сторону стены продолжала бурлить и неистовствовать. Можно было ясно различить сгустки вращающейся и крутящейся энергии, хотя камень и мешал понять, что именно там происходит. На барьере напротив моих глаз образовались две оранжевые точки. Взгляд начал раскалять камень до такой степени, что впадины плавились, а расплавленный камень стекал на землю.

Я сделал один глубокий вдох, затем задержал его, досчитав до семидесяти, прежде чем выдохнуть, а затем вновь повторил процесс. Вдох и выдох… Медленно, секунда за секундой, я восстанавливал душевное равновесие. Стена перестала таять, а камни трескаться. Через пять минут медитации мои ноги коснулись земли. Хруст возвестил о том, что пол под ногами превратился в осколки.

Меч в руке рассеялся, а Пандемониум вновь мирно улёгся в кобуру на бедре. Я ещё минуту медитативно дышал, прежде чем протянуть серебряную руку и постучать по плите. Звук был глухим, но несколько недель назад Григ поклялся, что аварийный барьер был заколдован, чтобы помочь в общении на случай, если его придется закрыть.

— Иван? — раздался голос Грига, неуверенный и нервный. Слова отдавались слабым эхом, проникая сквозь стену с помощью магии.

Я сжал челюсти, пытаясь снять напряжение, а затем спросил как можно более спокойным тоном: — С Антониной всё в порядке?

— Да, не волнуйся, в полном порядке, — сообщила Антонина. Голос казался безумно уставшим, и у меня разрывалось сердце от жалости к ней. — Я ценю твою заботу, Иван, но было бы катастрофой, если бы ты прервал этот ритуал.

— Прости за аварийную панель, — добавил Григ. — Я… не знал, что она ударит тебя по лицу.

— Ты ранен? — спросила Мерида. Она говорила так, будто держала что-то во рту, и у меня возникли подозрения, что девушка сдерживает смех. В голове возникло видение того, как меня вышвыривают за дверь плоским куском камня. Несмотря на это, губы скривились в вымученной улыбке.

— Я в порядке, хотя и был… слегка удивлён. Чёрт, совсем забыл о существовании этой панели!

Антонина поцокала языком, потом снова заговорила: — С малышами тоже всё в хорошо. Можешь не отрицать, что волнуешься, я чувствую это через нашу связь. Судя по тому, что говорит мне Григ, на устранение панели из дверного проёма может уйти какое-то время. Похоже, что-то раскалило камень до такой степени, что он деформировался и теперь застрял в раме.

— М-м-м, — задумчиво протянула Антонина, не выдавая, что она об этом думает. — Что ж, энергии ритуала нужно некоторое время, чтобы немного рассеяться, так что не делай ничего необдуманного, например, не ломай стену, пока ждешь. Может, ты потом и выйдешь из этого состояния, но все остальные, кто подвергнется воздействию преобразованной маны, горько пожалеют об этом.

— Что вы все там делали? — спросил я. Сила за стеной пульсировала странным образом и казалось очень знакомой. Клянусь, что чувствовал её раньше, но думал, что это не так. Она слишком мощная, чтобы можно было вот так просто забыть о ней. Что бы она не передавала, это серьёзная сила.

Антонина издала удивлённый смешок: — А разве ты сам не можешь сказать?

Я наконец расслабился и улыбнулся: — Нет, не могу. Но был бы признателен, если бы меня просветили.

Всё то время, пока Антонина загадочно молчала, я изучал присутствие маны, даже уделил время якорю души, соединяющему нас, в надежде что-либо понять по настроению возлюбленной. Она чувствовала… триумф, который я ощущал лишь дважды. Первый раз — когда подтвердил, что хочу детей, которых она носит. Второй — когда надел Антонине на палец обручальное кольцо. Она празднует, почему она…

Вопрос повис в воздухе в тот самый момент, когда она решила ответить: — Я сконденсировала свою ману в сущность, — объяснила тёмная эльфийка.

— Что ты сделала⁈

Меня бросило в жар, в душе боролись гордость и ужас. Ни одна из эмоций не взяла верх, и я просто оцепенел. В памяти всплыл тот момент, когда сам изменил свою ману, и если воспоминание не подводит меня, это было довольно болезненно и рискованно. Тот факт, что она решилась на такую авантюру, будучи глубоко беременной, заставил меня выдать первую мысль, пришедшую в голову.

— Как ты могла поступить так безрассудно⁈ Так глупо⁈ Антонина, ты рисковала нашими детьми⁈ — мой голос повысился почти до визга.

В этот самый момент каменная плита с грохотом рухнула на пол, и передо мной предстала Мерида, стоящая в дверном проёме. За её спиной плакала Антонина.

Сердце сжалось, когда я осознал, насколько был с ней груб.

Вот чёрт!!

Глава 12

Рванув с места, я пересёк комнату настолько быстро, что Мериду развернуло, и взял Антонину на руки. — Прости, прости! Всё в порядке. Прости меня! — снова и снова повторял я, прижимая её к себе. — Прости, я не должен был кричать. Прости меня!

Антонина прижалась головой к моей груди, пытаясь успокоиться. Её пальцы нервно теребили кожу моего пальто, а зубы кусали нижнюю губу — оба признака глубокого стресса.

Мерида решительно подошла и ткнула пальцем мне в лицо. — Иван, — зашипела она, — так нельзя разговаривать с беременной женщиной. Особенно с той, которая делала то, что…

— Прекрати, — перебила её Антонина, закашлялась, и дрожь в голосе исчезла, когда она продолжила: — Вполне понятно, что Иван расстроен. Он, вероятно, не знает, что произошло в Глэйде после его встречи с Имри, ведь я решила не обременять остальных своими проблемами. А теперь вместо того чтобы продолжать этот спор, давайте объясним, что мы делали.

Мерида сглотнула и мгновенно взяла себя в руки. Григ не сказал ни слова, усиленно работая бронзовой пилой и вырезая дверную коробку из стены. На инструменте светилось с полдюжины рун, мана болотного беса постоянно вливалась в пилу. Друг решительно избегал смотреть в мою сторону.

— Предатель, — подумал я, хотя, по правде говоря, мне не в чем было винить его.

Антонина сделала шаг назад и похлопала меня по груди в районе сердца. — Когда ты соединился с Имри, огромный поток силы влился в тебя. Я не сразу поняла, что это может иметь последствия для всех нас. На следующий день после того, как ты потерял сознание, я начала чувствовать себя какой-то очень… усталой и пошла посоветоваться с тёмными эльфами-целителями. Они предположили, что наша связь позволила близнецам впитать часть твоей силы и подтвердили, что в них попала часть твоей демонической сущности.

Тёмная эльфийка сделала паузу, я было открыл рот, но не успел заговорить, как она продолжила объяснения.

— Моя мана оказадась значительно слабее, чем их совокупная сила, а значит, появился риск, что дети или могут родиться раньше срока, или возникнут другие магические осложнения в их развитии. Чтобы избежать этого мне пришлось увеличить собственную силу.

— Мне казалось, что мы уже почти дождались срока их появления на свет? — всё ещё не совсем понимая, спросил я.

Мерида заговорила первой, удивив — я был так сосредоточен на Антонине, что почти забыл о её присутствии. — Мы… не уверены, что стандартный срок беременности ещё в силе.

Я растерянно моргнул. Антонина заметила это и сочувственно посмотрела на меня: — Близнецы изменились. Теперь они уже не просто тёмные эльфы с драконьими чертами. Ангелина предложила именно такой вариант действий, чтобы спасти их. Она сказала, что это самый надёжный способ гарантировать, что с детьми всё будет в порядке.

Сжав зубы, заскрежетал ими. Мы с Ангелиной ещё серьёзно поговорим, — твёрдо решил я, втянул носом воздух и задержал его на секунду, а затем выпустил изо рта. — И вы решили, что экспериментальная комната Грига и Мериды — самое безопасное место для этой попытки?

Мерида кивнула: — Антонина пришла к нам и объяснила, что она хочет сделать. Потребовалось время, чтобы установить новые меры предосторожности и всё укрепить, но с тех пор мы работали над этим без перерыва. Кстати, думаю, мне не мешало бы вздремнуть.

Золотистая чешуя женщины сверкнула, когда она повернулась на каблуках и направилась к двери, где Григ как раз закончил пилить дверную раму. Мерида схватила его за бицепс и потащила в выходу. Григ бросил взгляд на меня через плечо и, обогнав Мериду, скрылся в коридоре.

— Я действительно такой страшный?

Антонина разразилась смехом: — Иван, ты расплавил их аварийную защитную дверь, просто пристально на неё посмотрев. И… взгляни вниз.

Сбитый с толку, уставился себе под ноги. Под моими ботинками на каменном полу змеились трещины. Это было похоже на то, как ломается тонкий лёд, если кто-то тяжёлый на него наступит. Присмотревшись, понял, что, пытаясь заземлиться, пропустил сущность через подошвы своих ботинок.

— Ох… Наверное теперь очень долго придётся заглаживать перед Григом свою вину! Я снова обратил внимание на Антонину: — Но с тобой и детьми теперь всё в порядке, верно?

Антонина кивнула: — Мы пойдём к целителям и проверимся. Я использовала ритуал, который мне помогла создать бабушка. У нас уже были случаи, когда другие беременные женщины совершали переход, так что всё должно быть в порядке. Единственная причина, по которой это может быть не так… — начала она, осеклась, и её глаза на мгновение опустились вниз.

Я помрачнел, поняв без слов, чего не хотела произносить Антонина. Моя сущность Повелителя Демонов…

— Уверена, что всё будет хорошо! — настаивала она, явно пытаясь успокоить. Я прижал любимую к себе на несколько минут, а затем жестом указал на дверь.

— Может, сходим к целителям и развеем все сомнения?

Вместе мы покинули экспериментальную лабораторию. Идти с ней рука об руку по подземному коридору было так приятно! Я держал руку на талии тёмной эльфийки и следил, чтобы она не споткнулась. Мне лучше других было известно, как утомителен переход от маны к сущности.

Впечатляет, что Антонина до сих пор не вырубилась. Если бы я тогда не боялся, что Нон сделает со мной что-нибудь во сне, я бы, наверное, отключился. Она бы точно изменила мне цвет волос или вытатуировала что-нибудь на лбу.

Хотя Нон и была вредной сварливой старухой, но я скучал по ней. Потребовалось время и наблюдения, чтобы понять, как тяжело Антонина переживает своё горе. Моя возлюбленная тёмная эльфийка выражала его тихо, не напоказ. Я обратил внимание на небольшие церемонии зажжения свечей, резьбу по листьям, мимолётные жесты, которые Антонина делала всякий раз, когда у неё портилось настроение.

Она называла их жертвоприношениями памяти.

Подъём по лестнице дался моей возлюбленной нелегко. Конечно, ведь она несла ещё двоих! Женщина начала задыхаться, тяжело опираясь на мою руку, поэтому я предложил ей присесть на скамейке у главного входа в здание.

— Давай посидим несколько минут.

Антонина закатила глаза: — Переведём дух, ты имеешь в виду. Вообще-то, если ты такой неутомимый, мог бы нести меня по лестнице на руках.

Не в силах удержаться, чтобы не подбодрить её, выдал: — Я не виноват, что такой большой и самый сильный, а ведь даже не занимаюсь спортом!

— Ты можешь быть таким дурачком, — не осталась в долгу она, толкнув меня локтем в бок.

— Только потому, что тебе это нравится.

Антонина посмотрела на меня и мягко улыбнулась: — Да.

Я наклонился, и когда она закрыла глаза, поцеловал не губы, а каждое веко, затем осторожно поднял её со скамейки. Не обращая внимания на требования возлюбленной отпустить, понёс её к дереву, под которым, расположились целители.

К тому времени, как мы подошли к дереву, Антонина перестала протестовать: просто обвила мою шею руками и положила голову на плечо. Время от времени она в шутку брыкалась. Мне очень хотелось в отместку пощекотать её, но теперь когда она так удобно устроилась в моих руках, поборол это желание.

Меня не переставала восхищать архитектура тёмных эльфов. Домики на деревьях, которые они строили в Глэйде, были просто чудесны, особенно те, что находились под деревьями. Корни деревьев каким-то образом раздвигались, образуя дугообразный проход, который эльфы затем обносили стеной, чтобы создать фасад здания.

С помощью магии они выдалбливали под деревьями углубления, в которых затем размещали комнаты. Больше всего поражало то, что они не причиняли дереву ни малейшего вреда. Каким-то образом проектировали здания так, чтобы все отходы поступали обратно в дерево для питания, а корни обеспечивали людям доступ к проточной воде.

Это был настоящий фантастический мир!

Но сейчас мне было совсем не до него. Мысль, что Антонина и близнецы могли пострадать, не давала мне покоя, хотя и старался не подавать виду.

Из-за того, что руки были заняты драгоценной ношей, постучал в дверь ногой. Очень надеюсь, что с любимой всё в порядке… и с близнецами тоже. Раньше даже не задумывался, повлияет ли на них моя связь. Неужели соединение с Маледикт тоже вызвало нечто подобное? Что, если я причиняю боль…

Моё родительское беспокойство было милосердно прервано тем, что дверь распахнулась, явив тёмную эльфийку. Я ожидал увидеть кого-то в лабораторном халате, но перед нами стояла пухлая женщина в тунике, спускавшейся до колен. Шёлк грубого прядения имел слегка неряшливый ворсистый вид и как нельзя лучше подходил к выцветшим мокасинам, зашнурованным на икрах.

Женщина бросила строгий взгляд на Антонину и жестом пригласила нас войти.

— Что натворила эта глупая девчонка на сей раз? — требовательно сказала она. Я удивлённо моргнул, а взглянув на Антонину, увидел, что моя невеста покраснела, как нашкодивший ребёнок, и открыл было рот, чтобы прояснить этот вопрос, но Антонина опередила меня.

— Я сконденсировала свою ману в сущность, чтобы не случилось выкидыша.

Целительница резко подняла голову, выражение её лица стало жёстким. Она достала из ящика стола тонкую серебряную палочку, увенчанную синим кристаллом, и подошла к Антонине, которую я усадил на диван.

Из палочки полился сияющий золотистый туман, окутавший мою беременную возлюбленную. В облаке стали проявляться крошечные руны, а женщина внимательно следила за ними. Её глаза перебегали с символа на символ, и при каждом движении руки сигилы превращались в новый узор.

Однако, изучая магию, она следила за тем, чтобы пациентка удобно лежала на подушках. Каждое движение Антонины заставляло руны меняться. Целительница попросила её сделать несколько движений, но при этом не разрешила сесть.

Осмотр затягивался.

С каждым мгновением меня сковывало всё большее напряжение, я сохранял спокойствие только благодаря безмятежному выражению лица Антонина. Моя возлюбленная преодолела минутную потерю самообладания и теперь спокойно возлежала на диване, как королева. Проигнорировав недовольный взгляд целительницы, присел рядом с Антониной.

— Нужно начать считать. Если досчитаю до ста, прежде чем эта женщина что-то скажет, то, возможно, предприму что-то решительное. Внутренне бормоча, попытался успокоить себя. К счастью для всех, когда я досчитал до сорока двух, женщина подняла голову и прочистила горло.

— С детьми всё в порядке. Хотя я бы категорически запретила это делать, если бы знала о ваших намерениях, но, похоже, вы сделали правильный выбор. Симптомы стресса есть и у Антонины, и у младенцев, будьте уверены! Но эти симптомы уже исчезают. Её тело впитывает новую энергию и направляет её на поддержание беременности.

Напряжение покинуло Антонину, а за ней и меня. Ноги в коленях стали какими-то резиновыми, и я мысленно отметил, что надо проверить, нет ли в Глэйде гравитационных аномалий. Возможно, это Григ что-то намудрил…

Антонина прижалась ко мне, а я погладил изгиб её лона.

— Не представляешь, как я рад, что с тобой всё в порядке!

Она повернулась и нежно поцеловала меня в губы, а затем посмотрела на целительницу.

— Спасибо, госпожа Рашан. Я ценю ваш тщательный осмотр и знаю, что мои дети в безопасности в ваших руках.

Мадам Рашан фыркнула: — Конечно, в безопасности! Я помогла четырём поколениям вашей семьи родить крепких детей. Если я смогла поладить с вашей Нон, благословите боги её душу, то уж с другими… Хотя, как вижу, вы не теряете надежды догнать её и доставить мне новых проблем. А теперь проваливайте. У меня есть настоящая работа!

Дородная матрона замахала руками, словно отгоняя надоедливых насекомых, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не разразиться хохотом. Я привык, что тёмные эльфы относятся к мне с определённой долей почтения. То, что одна из них просто отмахнулась от меня, было… ну, это было освежающе.

Держу пари, эта женщина, не дрогнув, щёлкнула бы Маледикт по носу и велела вести себя прилично. Надо будет проследить, чтобы Лилия начала с ней встречаться. Важно, чтобы обо всех моих детях так заботились, и, насколько понимаю, это будут делать ещё тщательней потому, что я — Повелитель Демонов.

Странно, но эта мысль сейчас не вызвала у меня горечи. Раньше я был разочарован природой своего перерождения, но что-то после разговора с Ангелиной в другом мире заставило меня изменить своё мнение.

Отложил свои размышления на потом и помог Антонине подняться на ноги. Мы решили немного прогуляться по Поляне. Она, похоже, никуда не спешила, а я счёл правильным уделить немного времени своей невесте.

— Ну, как тебе сущность? — спросил Антонину.

Она не спешила отвечать, и к тому времени как заговорила, мы прошли уже добрую треть маленького городка. — Это очень приятно. Я чувствую, что моя сила возросла, но Нон предупреждала, что попытки творить магию с помощью сущности будут нелёгкими. Демонические барьеры, которые я теперь могу разрушить, очень сильные, к тому же нужно следить, чтобы некоторые из существ других измерений не смогли попасть в мир смертных.

Я подумал о различных проклятиях, гексах и межпространственной магии, которые мне довелось видеть в исполнении Антонины. Да, справедливо. Случайный вызов Ктулху в дополнение к тому дерьму, с которым мы имеем дело, будет не очень весёлым приключением.

— Нон говорила, что в основном всё зависит от силы воли, — вспомнил я. — Она считала, что использование сущности — это скорее сочетание воображения и упрямой решимости заставить реальность делать то, что ты хочешь. Думаю, у тебя всё получится.

— Потому что я упрямая? — смеясь, спросила Антонина, наблюдая за мной краем глаза.

— Потому что у тебя прекрасное воображение, — поправил я.

Тёмная эльфийка задумчиво хмыкнула, но было видно, что ей понравились эти слова. Моя рука обвилась вокруг её талии, прижав к боку. Антонина с удовольствием приняла предложенную опору, её рука обвилась вокруг моих бёдер, а тонкие пальцы провели по моей попе.

— Чувствуешь себя возбуждённой?

Антонина хихикнула: — Может, я пока и слишком беременна для кое-чего интересного, но это не делает тебя менее сексуальным.

Ухмыльнувшись, поцеловал её в лоб: — Это приятно слышать, но ты тоже совсем не потеряла своей привлекательности. Как насчет того, чтобы вернуться домой, ведь тебе сейчас точно хочется следует отдохнуть, верно?

Её улыбка озарила моё сердце.

Глава 13

Как только Антонина улеглась спать, начал поиски Ангелины. У меня возникла масса вопросов, и я хотел немедленно получить на них ответы. Первым делом перешёл в драконью форму, расправил крылья и полетел, пока не преодолел заросли деревьев, после чего начал следовать за своей связью, кружа над лесом в поисках спутников.

В городе я не видел ни Юлии, ни Дерпа, наверное, они всё ещё находились с Ангелиной. По крайней мере душевные якоря, связывающие меня с ними, показывали все в одном направлении. Не уверен, что хотел бы знать, что за ритуал требует Дерпа в качестве ключевого компонента, но, думаю, это скоро выяснится.

Усилив взмахи крыльями, направился на север. Якоря казались не слишком далекими, но расстояния могли быть обманчивы, поскольку я ещё не привык к своему новому уровню силы. В этот момент тело и сущность ощущались странно, словно одежда, которая сидела не так, как надо. Что бы Ангелина ни сделала, чтобы моя душа не распалась, к этому нужно было привыкнуть.

Мана-зрение показывало, что вокруг Глэйда плетутся мощные заклинания, хотя это не было редкостью. Тёмные эльфы заботились о лесе, и, похоже, пытались восстановить тот ущерб, который мы нанесли с Имри и Маледикт, когда разбились при посадке. Не так уж много у нас было вариантов, чтобы пытаться унять одурманенного дракона, который наполовину сошёл с ума, но я был точно уверен в одном: Имри есть над чем поработать в своём характере.

Я постарался отбросить мысли о белом драконе, так как чувствовал, что должен сосредоточиться на масштабном поиске. На данный момент приоритетом была Ангелина. Сам полёт проходил скучно. В лесу ничто не могло угрожать моей жизни, а погода была солнечной, тихой и ясной. Не спеша перебирая в памяти то, что рассказала Лина, а это было не так уж и много, я подозревал, что можно годами задавать ей вопросы и так ничего и не понять, поэтому решил не заморачиваться.

По крайней мере, пока.

Мои спутники обнаружились на вершине холма.

— Похоже, в последнее время холмы всех притягивают, как магнит. Надеюсь, это не превратится в странную повторяющуюся историю, — недовольно пробурчал я — от скуки у меня испортилось настроение, которое пытался выветрить, стремительно спускаясь по спирали вниз, чтобы приземлиться рядом с ними. То, что увидел, заставило меня не подходить слишком близко, я боялся потревожить… что бы это ни было.

Юлия стояла на самой вершине. На ней было красное платье с разрезами по бокам, обнажавшее плечи, декольте и длинные ноги. Сзади платье задралось, открыв почти весь позвоночник, и было ясно видно, что щупальца не выходят из плоти. В данный момент эти длинные розовые придатки заполняли всю площадь холма, закрученные в формы, на которые было физически больно смотреть.

Я смог разобрать лабиринт конечностей и понять, что они образуют какой-то символ.

В самом центре этой изменяющей реальность конструкции в шаре белого света парил Дерп. Казалось, он, носится за собственным хвостом. Нижнюю половину шара заполняла небольшая лужица слюны… Или Ангелина наполнила его водой, а половина успела уже испариться? Антенны на голове Дерпа светились, но цвет менялся в зависимости от того, какой мусор Ангелина кидала на голову чахлой мана-жабы.

Что касается Ангелины, то она скользила кругами над Дерпом. Я ожидал увидеть её в облике крылатой стрекозы, с которой познакомился ранее, но она снова была знакомой белкой из Сильвании. Периодически одно из щупалец Юлии появлялось из пространства с горстью земли, несколькими травинками, камешками или какими-то кусочками, которые я не мог опознать. Богиня в беличьем обличье обнюхивала их, сбрасывала на голову Дерпа, а затем изучала разноцветные огоньки, мелькавшие в его антенках.

Да что это они все делают⁈

Я всё ещё медлил и не спешил подходить. Рассмотрев как следует загадочные манипуляции, заметил, что почти ничто из ритуала не использовало ману так, как я её понимал. По правде говоря, мана вообще почти не использовалась. Скольжение Ангелины происходило за счет маны воздуха, клубящейся вокруг неё, которая также поддерживала Дерпа в воздухе. Дерп же излучал чистую ману — «отходы» от того, что он поглощал.

Сложив крылья, медленно приблизился к паутине щупалец на всех четырех лапах. Хвост один раз нервно взмахнул, прежде чем я вновь обрёл контроль над ним. Подняв голову на длинной шее, взглянул на Ангелину и прошептал: — Надеюсь, не помешаю. Я хотел поговорить о том, что ты задумала.

Розовое щупальце обвилось вокруг одного из рогов и погладило череп. Мои чешуйчатые губы дрогнули, хотя этот изгиб можно было лишь с большой натяжкой назвать настоящей улыбкой. — Я тоже тебя люблю, Юлия, — произнес как можно более мягко — с каждым разом мне всё лучше удавалось манипулировать окружающими звуковыми волнами, чтобы воссоздать свой человеческий голос.

Ангелина помахала крошечной лапкой и пискнула, кружась вокруг Дерпа. Я шёл очень осторожно, стараясь не задеть ни одно из щупалец. Вблизи стало заметно, что физическое пространство вспучилось и прогнулось так, что не подчинялось ни одному из известных законов физики трехмерного измерения. Вероятно, поэтому меня так тошнило при попытке осмыслить происходящее.

Когда Ангелина закончила щебетать, вздохнул: — Нет, Имри ещё не вернулась. Насколько мне известно, драконы проводят время вместе и обустраивают её логово. Ты отвлекаешься от своего дела!

— Ангелина возмущённо закивала. Взмахнув лапой, она швырнула камешек в голову Дерпа с чуть большей силой, чем нужно. Маленький камешек отскочил от его носа, и мана-жаба быстро проглотил его, прежде чем тот успел улететь. Усики Дерпа засветились фиолетовым светом, и, отрыгнув, он снова как ни в чём не бывало принялся гоняться за своим хвостом. Похоже, ему нравилось отсутствие гравитации.

Ангелина всё ещё пищала на меня, а конце своей пламенной речи прикрыла глаза и высунула язык, так что я понял, что она в относительно хорошем настроении, несмотря на жалобы.

— Ангелина, как можно понять ритуал, в котором используется источник энергии, которого даже не вижу? Мои слова заставили белку замолчать, и я продолжил: — Концепция ясна: Юлия использует свою сущность, как портал, чтобы выхватывать из других измерений их частицы. Ты каким-то образом пользуешься Дерпом как волшебным фильтром для отсеивания ненужного и ищешь либо Директора, либо Академию. Но почему ты думаешь, что мне понятен весь процесс?

Лина издала короткий писк и закатила глаза.

Нет, тут ты ошибаешься я не настолько хорош, — ответил ей.

Юлия улучила момент и, взглянув в мою сторону, добавила: — В основном ты всё правильно понял. Для того, чтобы одновременно находиться в нескольких плоскостях, требуется немалая концентрация, так как эти измерения очень тонки. Это всё равно что пытаться вдеть нитку в несколько иголок одновременно.

Ангелина надула щёки, а я закатил глаза: — Да, да, мне едва удаётся вдеть нитку даже в одну иголку, знаю. Это было всего один раз, и я никогда не претендовал на звание швеи.

Богиня продолжала смеяться надо мной, разбрасывая по спине Дерпа охапки красной травы. Чахлая мана-жаба успел поймать свой хвост и теперь грыз его. Возможно, из-за самомастификации Дерп выделял поистине огромное количество слюны. Сосредоточившись на связи, произнёс диагностическое заклинание, которое показало, что зверь в полном порядке.

— Юлия, ты в последнее время много общалась с целителями и должна знать, что они дали Антонине полное заключение о состоянии здоровья. Пока вы трое были здесь, она конденсировала свою ману в эссенцию с помощью ритуала, который посоветовала Нон. Но почему вы не предупредили, что малышам угрожает опасность из-за моей растущей силы? — в конце этой речи я даже не пытался сдержаться, и громовой рык разнёсся по окрестностям. Вершина холма под нами содрогнулась, а несколько камней треснули. Я взмахнул крыльями, затем опустил их. Это движение помогло рассеять энергию по чешуе, позволив быстрее успокоиться. Почему это сработало — неизвестно, но всё произошло именно так.

Юлия слегка поморщилась, а затем украдкой взглянула на Ангелину. Перехватив этот взгляд, я ещё больше уверился в том, что белка в этом деле играла далеко не последнюю роль. Когда женщина снова взглянула на меня, то выглядела несколько пристыженной.

— Прости, Иван. Представляю, как неприятно было узнать, что твои дети в опасности. Мы с Антониной регулярно говорили об этом, и риск был минимальным до тех пор, пока ты не связал себя узами с Имри. Мы не учли опасность духовной силы дракона. Ангелина спасла тебя. Ты долгое время был без сознания, никто из нас не знал, когда ты очнешься. Антонина приняла решение, и, как бы безрассудно оно ни казалось, это был правильный выбор. Мы надеялись, что всё будет сделано до того, как ты придёшь в себя…

— Благие намерения не всегда избавляют от панических атак, — перебил я, выдохнул и опустил шею, пока голова не упёрлась в землю. — Ясно, что вы старались сделать всё правильно, но это застало меня врасплох, когда узнал новости о здоровье моих детей. А если бы этот ритуал закончился плохо⁈ В обычных обстоятельствах мне нелегко сохранять спокойствие, а когда речь идет о вас, дамы, и малышах, это ещё сложнее.

Юлия наклонила голову, затем подняла руку, чтобы зачесать волосы за ухо, когда они упали ей на лицо. — Справедливая и обоснованная претензия. Я прошу прощения. Но соблюдать конфиденциальность пациентов требует мой долг врача… Надеюсь, ты сможешь меня простить?

— Как уже сказал, я люблю тебя и понимаю, почему ты поступила так, как поступила. Всё уже закончилось, так что нет смысла продолжать злиться. Ты, конечно, прощена. Важно, чтобы мы всегда были откровенны друг с другом и больше не совершали подобных ошибок.

Краем глаза я наблюдал за Ангелиной. Часть того, что говорил, предназначалась и ей. Не было смысла обижаться на неё за ту жизнь, которая была у меня сейчас, но на белку повлиял тот же менталитет, который привел Антонину и Юлию к их решению. Они были уверены, что знают, как лучше.

Напряжение заметно спало с тела Юлии, она выгнула спину и улыбнулась, розовое щупальце погладило чешую под моим глазом, и по телу пробежала волна энергии. Тёплое ощущение успокаивало.

— Ещё одно извинение, — подумал я.

Ангелина захихикала и приняла из одного из щупалец Юлии странный светящийся камешек. На протяжении всего разговора пара не переставала работать. Когда белка опустила ядовито-зелёный камень на голову Дерпа, огоньки мана-жабы почернели, он чихнул и тут же издал сердитое тявканье. Единственный раз я видел, чтобы Дерп вёл себя подобным образом: это случилось, когда вторглись Ужасы.

Ангелина на миг замолчала, затем писк возобновился снова. Она сказала что-то так быстро, что мне потребовалось время, чтобы перевести это.

— Вы нашли ману, испорченную энергией пустоты, и на ней есть следы сущности Директора? — переспросил белку, и она кивнула в подтверждение. Я повернулся к Юлии: — Ты знаешь, из какого измерения достала этот камень?

— Да, — промурлыкала она

После этого всё произошло молниеносно: щупальца расплелись, а затем исчезли… куда-то на своё прежнее место, Юлия оставила только четыре, свернувшиеся вокруг неё. Ангелина порывом ветра швырнула Дерпа мне на спину. Я постарался не обращать внимания на огромный шар слюны, разлетевшийся по морде, а просто судорожно использовал магию, чтобы побыстрее стереть его.

Потом белка и Юлия каким-то образом сами оказались у меня на спине, Ангелина несколько раз чирикнула, а потом надула щёки. Я фыркнул: — Не могу же я вас «везти побыстрее», если ты не скажешь, куда именно, верно?

Лина бросила на меня сердитый взгляд и скрестила лапки на груди. Юлия улыбнулась, глядя на неё, и обвила щупальцами несколько шипов на моей спине, чтобы быть уверенной, что не свалится, когда мы взлетим. — По моему опыту, это помогает, — прошептала она мне на ухо.

Ангелина, которой явно не понравилось, что мы секретничаем в её присутствии, бросила на нас просто неприличный взгляд, дополнив его несколькими грубыми жестами пальцами. — Ого, вот это да!! Я и не подозревал, что её лапы способны на такое!! Наконец белка соизволила пробормотать свои инструкции.

— Хорошо. Если ты точно знаешь, где драконы, можем отправиться туда, — согласился я, дипломатично выбирая жизнь и взлёт из предложенного.

Расправив крылья, взмыл вверх. Воздух быстро стал холодным, особенно когда достиг выбранной высоты. Я ненадолго забеспокоился о Дерпе, а затем увидел, как Юлия перенесла мана-жабу через небольшой портал.

Спасибо, — сказал я.

Она улыбнулась и подмигнула: — Я высадила его в аквариуме дома, там ему будет хорошо. Бедняга сегодня много работал.

Можно подумать, он устал больше нас! — пробурчала Ангелина.

Щебетание и писк маленькой ворчуньи продолжались ещё некоторое время, пока белка пыталась объяснить, чем занимался Дерп. Слушая её, я кивал, хотя от этого движения полёт был немного неровным, потому что рога смещали воздух, текущий вокруг нас.

Осторожно, чтобы не вызвать новый всплеск недовольства, спросил: — Понятно. Вы позволили ему выкачать ману из этих образцов, так как те, что испорчены Ужасами, обязательно вызовут реакцию. Как только это произошло, нужно было найти тот образец, который проявит следы Директора. Но как вы узнали, где искать?

Юлия рассмеялась: — Иван, мы работали над этим проектом уже несколько дней. Просто по спирали прочёсывали измерение за измерением вокруг Тарила. Честно говоря, нам повезло. Это могло занять целую вечность. Ходят слухи, что измерения бесконечны.

Ангелина издал печальный писк согласия.

Уф, даже страшно подумать об этом! Интересно, насколько хватило бы терпения у меня, прежде чем я готов был сдаться и сосредоточиться на своей личной жизни? Поразмыслив над ситуацией, понял, что именно связи моих невест со школой не давали мне покоя. Если бы они не были так решительно настроены на поиски Академии, думаю, я смог бы плюнуть на всё и смириться с тем, что её уже не вернуть. Наверное, это ужасно! Должно быть, сотни студентов и преподавателей всё ещё находятся в ловушке. Но… разве мне не всё равно? Самые близкие люди со мной, а Маледикт помогла спасти Антонину, Лилию и Юлию.

Мощно и уверенно хлопая крыльями, следовал указаниям Ангелины. Время текло неспешно, а солнце совершало свой вечный путь по небу. Я не знал, насколько далеко предстоит лететь, но уже через час смирился с тем, что путешествие будет очень долгим…

И совсем не был готов к внезапно открывшемуся перед моими глазами пикнику драконов.

Глава 14

— О боже, как вы думаете, где они это нашли? — спросила Юлия. Её обычно спокойный, невозмутимый голос голос теперь звучал растерянно, как нельзя лучше передавая то замешательство, которое испытывали все мы. Ангелина издала свист, который я и не подозревал, что могу от неё услышать.

Трудно сказать, что являлось более странным: свист белки или игра драконов во фрисби.

И правда, тяжеленный металлический диск шириной в два метра, который драконы перебрасывали туда-сюда, трудно было назвать «фрисби» в нашем понимании. Причём они ловили его ртами, уменьшившись до размеров Фиби.

Увлекательная игра проходила в воздухе и, похоже, существовали какие-то правила, о которых мы и не подозревали, потому что перед тем, как бросить диск, каждый из драконов совершал какой-либо акробатический манёвр. Учитывая, что фрисби был больше, чем рост Фиби, вид того, как она ловко подхватывает его на лету, не поддавался пониманию.

Фиби очень выросла за последние недели, но всё ещё оставалась стройной, а металлический диск должен был весить сотни фунтов. И всё же дракончик, даже не напрягаясь, чуть повернув шею, легко, словно это была обычная пластиковая тарелка, швырнула его обратно Маледикт. Четырехкрылый дракон, по крайней мере, обладала внушительным мускулистым каркасом, который выглядел более подходящим для того, чтобы выдержать вес «игрушки».

Взглянув на Имри, я чуть было не расхохотался в голос. Уменьшившись в размерах, белая драконица походила на домашнего удава. Лапки казались коротенькими, крыльев не было вовсе, вообще она была даже худее Фиби, и фрисби должен был просто смахнуть её с неба.

Но это были драконы.

Они поворачивались, крутились, петляли и ныряли в промежутках между бросками. Видно было, что веселье хлестало через край, и на мгновение меня тоже поглотила безудержная радость, когда наблюдал за обменом ударами и их замысловатыми трюками. Поэтому оказался совершенно не готов к тому, что Имри вдруг закрутится и пошлёт диск в мою сторону. Пока фрисби летел, его скорость возрастала в геометрической прогрессии к расстоянию. Мало того, когда он приблизился ко мне вплотную, размер «игрушки» достиг уже двадцати метров в ширину.

Ангелина испустила встревоженный писк. Юлия лишь издала горловой смех, и её щупальца крепче вцепились мне в спину. Прижав одно крыло к боку, я сделал импровизированный кувырок, а когда диск пронёсся над животом, перевернулся с хвоста на нос и поймал фрисби зубами.

Потребовалась всего секунда, чтобы скорректировать угол полёта, а затем диск отправился обратно в сторону драконов.

— Чёрт побери! Конечно, она поймала его, не уменьшив проклятую штуку снова. Выпендривается.

Я уставился на совершенно абсурдное зрелище: Маледикт держала между зубами диск шириной в двадцать метров, в то время как её собственная длина составляла не больше двух метров. Глаза пурпурного дракона озорно сверкнули, а затем она позволила диску упасть на землю. Луг, над которыми они играли, содрогнулся от удара.

Громоподобный звон послужил сигналом, и драконы стремительно опустились на землю. Я тоже полетел вниз по спирали, не торопясь и давая им время передохнуть. Все трое приняли человеческие обличья: Фиби — свою форму, а Маледикт и Имри облачились в платья, соответствующие естественному цвету их чешуи.

Перед самым приземлением Ангелина и Юлия соскользнули с моей спины. Медсестра без труда справилась с прыжком, ведь высота не превышала и десяти метров. Она просто подогнула колени, а затем как только её ноги коснулись земли, поправила одежду, чтобы убедиться, что выглядит прилично. Ангелина тем временем, управляя своими воздушными потоками, грациозно опустилась на плечо Юлии.

Едва дал крыльями реверс, как это движение сразу же замедлило падение. Я решил вернуться в свою дракосапийскую форму в нескольких метрах над землёй. Ботинки погрузились в мягкую траву, и я сделал несколько шагов вперёд, окончатально останавливаясь. Фиби бросилась мне на шею в тот момент, как только оказался на ногах.

Тебе было весело? — спросил, обнимая сестрёнку.

Она подняла на меня взгляд, на лице дракончика всё ещё сияла радость, затем торжественно кивнула: — Упражнения и веселье. Играть полезно.

Протянул руку и погладил Фиби по макушке, подкрепляя свою гордость за её растущие языковые навыки.

Потрясающе! Где ты взяла диск?

Дракончик повернулась и указала на Маледикт. Та в свою очередь загадочно улыбнулась: — Э-э-э… возможно, он завалялся у меня в логове. Имри фыркнула и закатила глаза. Я был рад, что они, похоже, наконец поладили.

— Она убила титана и забрала его щит, — не вытерпела и добавила Имри, поясняя свою гримасу. Маледикт посмотрела на неё, и Имри пожала плечами: — А что? Ты не сделала ничего плохого. Эта женщина пыталась пробить себе дорогу через твоё логово. Я бы поступила точно так же.

Примериваясь, я взглянул сначала на двадцатиметровый металлический диск, затем на Маледикт. Женщина подняла руку и пренебрежительно щёлкнула пальцами: — Она была большой, конечно, хотя титаны редко достигают тридцати метров в высоту, но я уверена, что вы пришли сюда не для того, чтобы говорить об этом.

Спохватившись, вспомнил о цели своего визита, заставил себя прекратить попытки представить кого-то столь огромного и сосредоточился на задаче.

— Да, ты права, — сказал я, — хотя мне понравилось смотреть на то, как вы играете, я пришёл за другим. Ангелине и Юлии удалось установить нынешнее местоположение Академии. Они нашли измерение, в которое сбежал Директор, и теперь нам нужно выяснить, можно ли туда попасть.

Фиби закатила глаза и отошла в сторону. Я позавидовал ей белой завистью. Если бы только можно было не сидеть здесь и не рассказывать о тонкостях межпространственных путешествий… Тихонько хихикнул, но дело есть дело. Маледикт наколдовала себе кресло из фиолетового камня, а Имри просто опустилась на землю и села, скрестив ноги.

Юлия подошла ко мне, прислонилась к боку и обвила руками за талию. Ангелина тут же перебралась со её плеча на мою макушку, заняла позу оратора и, вцепившись лапкой в синюю прядь волос, начала пищать. Поскольку и Маледикт, и Имри, похоже, отлично понимали её, переводить не пришлось. Когда белка начала описывать пространственный путь к убежищу Директора, несмотря на все усилия, мой разум оцепенел.

Тарил являлся узловым миром с многочисленными порталами. В большинстве измерений их было не больше горстки. За исключением таких существ, как Юлия и, конечно, драконы, обычным людям приходилось пользоваться портальными вратами, чтобы переходить из одного измерения в другое. Причина, по которой таким государствам, как Империя сложно было доминировать в других мирах, заключалась в том, что им приходилось продвигать свои армии через врата, а это было не так-то просто — некоторые измерения имели заградительные пункты, которые невозможно было обойти.

Проблема осложнялась ещё тем, что Директор каким-то образом использовал силу Ужасов, чтобы вырвать Академию из Тарила, а затем перенести её на расстояние более двадцати семи измерений. Так что теперь школа находилась на противоположной стороне, а Империя стояла у нас на пути.

Мы ни за что на свете не сможем пройти через портал, находящийся в Империи. У нас нет сил, чтобы прорваться через их армии. И хотя Ангелина знали, где сейчас находятся Академия и Директор, добраться до них практически невозможно. На то, чтобы вслепую скакать из одного измерения в другое в надежде найти нужную цепочку ворот, могут уйти десятилетия, тем более что порталы всегда находятся далеко друг от друга. Если драконы не знают более быстрого пути туда, мы, возможно, находимся в тупике.

В душе я всё больше и больше сомневался, что идти за Директором было правильным выбором, но, вздохнув, понял, что возражать бессмысленно. Решение уже принято. Ангелина щебетала и щебетала, описывая путь. Драконы, в свою очередь, просто слушали и, казалось, впитывали всё, что говорила белка.

Юлия прижалась губами к моему уху: — Я скучала по тебе. Как ты себя чувствуешь после… несчастного случая? Её тёплое мягкое тело, прижавшееся к спине, ещё больше мешало сосредоточиться, но я не собирался бороться с этим отвлекающим фактором.

— Я… в порядке, — сделал паузу, обдумывая свой ответ, и постарался говорить тише. — Сначала это был шок, но как только осознал случившееся, многое встало на свои места. Честно говоря, когда проснулся, а Антонина, как мне показалось, сделала что-то ужасное…

Юлия переступила с ноги на ногу: — Прости меня за это, Иван.

— Всё в порядке, не нужно больше извиняться. Хочу попросить тебя осмотреть Лилию. Оказывается, она тоже беременна, и не хотелось бы подвергать её риску, если и у неё вдруг возникнут те же проблемы. Хотя, если ничего не изменится, я больше никого не буду связывать узами. Моя душа чувствует себя опасно натянутой. Сила поступает невероятная, но без опеки Ангелины я был бы уже мёртв.

Юлия нежно поцеловала меня в шею, а затем уткнулась лицом в плечо. — Я обязательно тщательно осмотрю её и не допущу, чтобы с твоими детьми что-то случилось. Мои дети, которых я родила от тебя, не совсем такие же… Наш вид устроен несколько по-иному, но когда-нибудь ты сможешь увидеть их.

Теперь я вспомнил, как она упоминала об этом раньше. Наше с Юлией потомство, по сути, плавало в каком-то океане измерений в реальности, которая могла бы потрясти мой разум, а для развития осознанного мышления им потребуется много времени. Невозможно себе даже представить, какие они.

Да я даже не знаю, как выглядит сама Юлия в своём настоящем облике! Это невообразимое количество щупалец, которые она может вызвать, она не чувствует боли в этом теле… Однажды Юлия сравнила своё существование здесь с погружением пальца в воду… Неужели моя невеста — сам Ктулху?

Эта мысль упорно не хотела укладываться в моей голове. Я был вполне счастлив со своей медсестрой, почти Джессикой-Раббит, и не собирался портить это впечатление. Повернувшись, поцеловал её в лоб.

— Мы разберёмся с этим позже, а сейчас, полагаю, нам стоит сосредоточиться на спасении целой школы магов.

Мы вновь обратили своё внимание на Маледикт и Имри. Драконы молча, не мигая, смотрели друг на друга. Кажется, это новая игра: кто первым предложит совет. Я сдержал желание вздохнуть и решил помочь им выйти из тупика.

— Имри, ты знаешь, как туда добраться? — в лоб спросил я, подозревая, что, обратившись к кому-нибудь из них, сразу получу ответ от обеих. И оказался прав: Маледикт вскочила со своего места, обидевшись, что не обратился к ней первой.

— Я знаю, как туда попасть и могу сделать это даже менее чем за шестнадцать измерений! Тебе просто нужно пройти через ледяное царство Внара.

— Глупости, — перебила её Имри. Белая дракониха медленно поднялась и посмотрела на свою более низкую товарку. — Внар убьёт их всех или так истощит ману, что они не переживут следующего перехода. Лучше водный путь через Дагон.

Маледикт вытянулась, пока не сравнялась ростом с Имри. Фиолетовая дракониха положила руки на бёдра и наклонилась к сопернице. Между ними завязался ожесточённый спор, который, похоже, не собирался заканчиваться в ближайшее время: каждая предлагала измерения и пути, о которых никто никогда не слышал.

Мы переглянулись с Юлией. — Сможешь достать нам еды из Глэйда? — спросил я. Она просияла и кивнула. Взяв медсестру за руку, повел за собой к стоящей неподалёку Фиби. Я опустился на траву и откинулся на руки; Юлия устроилась рядом.

Фиби присела и посмотрела на меня тоскливым взглядом. — Может, поиграем? — с надеждой спросила она.

— Ну, я подумал, что мы могли бы немного перекусить, пока ждём, когда твои мамы закончат спор. Думаешь, это займёт много времени? Мой вопрос вызвал на лице Фиби поистине глубокое выражение разочарования. Её взгляд ясно и понятно сказал без слов, что я глуп, как валенок.

Надо же, она действительно становится подростком.

В моей прежней жизни на Земле никогда не было младшей сестры, но я был счастлив, что теперь у меня есть Фиби. Закинув руку ей на плечо, притянул к себе. Дракончик сперва заёрзала, а потом с удовольствием прижалась к моему боку. — Глупый дракон, — пробормотала она. Я разразился смехом.

Да, я такой! Иногда действительно такой!

Фиби хихикнула и кивнула в знак согласия. Воздух перед нами исказился и, казалось, раздвинулся в стороны. Розовое щупальце, держащее несколько наполненных разной снедью корзин, втянуло их в реальность. Из-под плетёных крышек доносился аппетитный запах жареного кролика и ещё чего-то безумно вкусного. Я почувствовал, что вот-вот захлебнусь слюной и сглотнул.

Фиби, не видя необходимости в подобной сдержанности, схватила первую корзину и вытащила целую вареную тушку. Она поднесла её ко рту и начала с жадностью рвать зубами. Я подумал, не напомнить ли дракончику о манерах, которым её постоянно пытались обучить дамы, но потом решил просто дать возможность ребёнку порадоваться.

— Не подавись, — предупредил Фиби.

Потянувшись в корзину, достал изящную стеклянную голубую бутылочку, от которой шёл пар. Вскинув бровь, вопросительно посмотрел на Юлию. Ей удалось сохранить абсолютно невозмутимое выражение лица, пока сверлил её взглядом, передавая бутылку. Медсестра откупорила пробку, и вокруг сразу же распространился запах её любимого бренди. — Не вздумай напиться, — наставительно произнёс я.

Порывшись в корзине, нашёл несколько пирожков из воздушного теста с маслом. Эти пирожки, как знал по опыту, были начинены какой-то фруктово-грибной смесью. Звучало странно, так оно и было, но это совсем не важно. Проклятые булочки на вкус казались точно как пицца с пепперони! Так не должно быть! Я знал это и не терял убеждённость в своём мнении.

Прикрыв глаза, просто позволил себе наслаждаться вкуснейшей едой, наблюдая за спором драконов.

Солнце катилось по небу, Имри и Маледикт постепенно увеличивались в размерах, пока в конце концов не вернулись к своим истинным формам. Их вопли были подобны грому, и мне пришлось наложить пять заклятий, чтобы отгородиться от звука их голосов.

В какой-то момент к нашей расслабившейся троице присоединилась Ангелина, которая с удовольствием принялась за свои любимые орешки в шоколаде.

Вскоре пикник закончился, и мы, насытившись до отвала, развалились под защитным куполом и уснули. Сквозь барьер звук спора был похож на раскаты далёкого грома и странно успокаивал, навевая сон. Время от времени земля сотрясалась, но не настолько сильно, чтобы помешать нашему отдыху. Видимо, именно из-за этого мне снился шторм, бушующий в море, а я сидел на пляже со своими возлюбленными.

Когда проснулся, то обнаружил, что Фиби вернулась в свою настоящую форму и обвила руками мою шею, а Юлия крепко прижалась к левому боку. Её щупальца были повсюду и обвивались вокруг каждого из нас. Ангелина каким-то образом забралась в карман между мной и Фиби, свернувшись в тёплый шар у меня на груди.

Несколько минут я, не шевелясь и дыша через раз, прислушивался, но вокруг царила оглушительная тишина.

— Похоже, вопрос решён. Пора узнать, куда мы в конце концов направляемся.

Глава 15

Опустив барьер, увидел перед глазами стену из белых чешуек с пурпурным потолком из кожистых крыльев. В замешательстве уставился на это сплетение плоти, прежде чем понял, на что смотрю. Насколько можно было судить, нас полностью окружала пара прижавшихся друг к другу драконов. Грохот, сотрясающий землю под ногами, оказался привычным храпом Маледикт.

Я откинул голову назад, чтобы изучить размах её крыла и то, как эффектно оно образует потолок. Зазоров не было: тело Имри, свернутое в кольцо, образовало достаточно маленькое пространство, чтобы Маледикт смогла полностью закрыть его одним крылом.

— В следующий раз нужно будет сделать барьер побольше, — пробормотал я про себя. Быстрый взгляд подтвердил, что остальные всё ещё спали. В задумчивости почесал челюсть, размышляя, как лучше выпутаться из этой ловушки. — Может быть, дохнуть огнём? Нет, драконы слишком обидчивы и жестоки, это явно не тот вариант.

Вздохнув, отмахнулся от глупых идей. Выбраться очень просто: разбудим Юлию, она исказит пространство, мы выйдем, и дело с концом, ведь в прошлый раз, когда я попытался разбудить Имри, ей почти удалось запустить меня на орбиту Тарила. А вдруг она неадекватно отреагирует на действия Юлии? Совсем не хотелось бы видеть, как мою возлюбленную превращает в пасту разъярённый дракон, и поэтому решил пойти по более лёгкому пути.

Взяв в левую руку серебряную трость, начал настойчиво тыкать кончиком в крыло Маледикт. Я не был особо нежен в этом деле. Каждый удар тростью заставлял кожистую плоть крыла прогибаться, я сосредоточился на своей сущности и начал наращивать силу и скорость. Мне пока ещё не удалось достичь темпа Лилии, но я отнюдь не был слабаком.

Трость звенела, словно набат, а жёсткая мембрана отскакивала назад с трудноописуемым звуком. По опыту я знал, что это в конце концов разбудит Маледикт, но рассчитывал совсем на другой эффект.

— Что это за ужасный шум? — недовольно простонала Имри, разлепляя глаза. Чешуя вокруг зашевелилась, и белая драконица подняла голову в поисках источника разбудившего её звука. Я немедленно воспользовался предоставленным шансом и вынырнул наружу через отверстие, образованное шевелящейся шеей.

— Это я пытался разбудить Маледикт, — честно признался ей.

Оказавшись на безопасном расстоянии от Имри, взмахнул тростью и начертил в воздухе круг. Эссенция, которую я использовал, казалось, меняла цвета от голубого, белого и малинового до чёрного, а затем обратно. Пульсирующая магия образовала второй круг под спящими, Юлия, Фиби и Ангелина поднялись с земли и заскользили по траве, тихо опустившись рядом со мной.

Имри тем временем повернула голову и оглянулась. Было забавно наблюдать, как она маленькой лапкой спихивает крылья Маледикт со своей спины. Пурпурный дракон медленно покатилась прочь по склону. Через несколько секунд её тело застряло в небольшой ложбинке между двумя поросшими травой холмами и расплющило находившиеся там кусты. Она по-прежнему не подавала никаких признаков пробуждения.

Вот сука, — ворчала Имри, — Вечно усложняет мне жизнь.

— Ну, я уверен, что у вас обеих были благие намерения, когда вы полностью заблокировали нас, — тихо пробормотал я, а затем, повысив голос, продолжил: — Вы выбрали маршрут, который приведёт нас в Академию?

Имри выгнула шею и положила голову на землю рядом со мной. Казалось, что её тело уменьшилось в размерах, перетекая в основание черепа, хотя вся масса трансформировалась в трёхметровую человеческую форму, так плавно, что это было похоже на оптическую иллюзию. Я моргнул, пытаясь отогнать видение, и обнаружил, что женщина уже стоит передо мной.

— Да, — подтвердила она. — Опасности есть, но мы полагаем, что определили, каких измерений следует избегать. Если ты намерен отправиться в путешествие небольшой группой, мы сможем быстро добраться до места при условии, что воспользуемся воздушными кораблями тёмных эльфов. В этом случае путешествие займёт около года.

— Год⁈ — моё потрясение трудно было описать. — Целый год! Почему это должно занять год⁈

Небрежным взмахом руки Имри отмахнулась от моего безмерного удивления. — В разных измерениях уникальный климат и рельеф, по которым трудно перемещаться вашим расам. Пропуск миров, где перепады температуры убили бы некоторых из вас на месте, означает дополнительные шаги между мирами. Мы можем преодолеть барьер между измерениями без портала, но невозможно соединить нужные измерения вместе. Нам всё равно придётся идти в том порядке, в котором они сейчас присоединены друг к другу.

Я не удивлён. Разочарован, да. Удивлён — нет. События стремительно следуют одно за другим, совсем не давая мне передышки.

Кивнув в знак того, что всё ещё слушаю, спросил: — Итак, обход миров смерти означает более длительное путешествие. Сколько всего будет переходов?

— Тридцать девять, если лететь на дирижаблях. Но если ты возьмёшь только самый минимум людей, сможем разместить всех на драконах и тогда значительно сократим время, потому что сможем лететь быстрее. К тому же, если будем действовать таким образом, то будет проще простого обеспечить безопасность пассажиров.

Вспомнилось, как Маледикт сумела в одиночку защитить целый дирижабль от мана-шторма после того, как мы запечатали разлом. Слова Имри — правда.

— Похоже, ответ ясен, потому что невозможно представить, что потрачу целый год впустую. Кроме того, кому нужна армада, когда у меня есть ты?

Имри улыбнулась так широко, что можно было разглядеть все её зубы. Гигантская женщина наклонилась, и мы оказались нос к носу. На секунду показалось, что она собирается поцеловать меня, но вместо этого дракон промурлыкала: — Я знала, что ты выберешь лучший план.

Внезапный звук, точь в точь напоминающий взрыв, разнёсся над нашими головами. Маледикт закашлялась, всё её тело содрогнулось, и в воздух взлетел куст размером больше меня. Судя по углу падения растения, было ясно, что куст застрял у дракона в ноздре. Шум разбудил Юлию, Ангелину и Фиби; все они дружно вскрикнули и резко вскочили на ноги, не понимая, откуда надвигается угроза.

Ангелина вызвала конус ветра, который взметнул её вверх. Крылья Фиби подхватил тот же поток, и она на мгновение зависла над землёй, прежде чем превратиться в человека. Массивный меч был наготове, дракончик вертелась во все стороны в поисках атакующих.

Юлия тем временем превратилась в розовый клубок. Щупальца скручивались, завязывались в узлы и петляли вокруг неё, образуя непроходимый лабиринт. Она широко распахнула глаза, настороженно оглядываясь вокруг. Я прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться. Когда медсестра заметила меня, то прошла прямо сквозь путаницу конечностей. Лишние щупальца просто исчезли в спине, и она руками разгладила измятое платье.

— Иван. Что это был за шум? — с недоумением спросила Юлия, её голос всё ещё нервно подрагивал. Молча, чтобы не расхохотаться поднял руку и указал на огромную фигуру Маледикт. Юлия проследила за пальцем и уставилась на дракона.

И как раз вовремя, чтобы увидеть, как Маледикт повернулась другой бок и снова заснула как ни в чём не бывало.

Ангелина ворчливо защебетав, опустилась мне на плечо и забралась на голову. — Не думаю, что она сделала это специально. Просто Маледикт, похоже, очень любит поспать.

Фиби вскинула меч на плечо. Он уменьшился, превратившись в амулет на тонком браслете вокруг запястья, и, положив руки на бёдра, хмуро посмотрела на мать. — Ленивая мамаша, — пробормотала она.

Имри протянула руку и взъерошила девочке волосы: — Действительно, ленивая.

Я ещё с минуту наблюдал за спящей Маледикт, а затем вернулся к затронутой теме. Это давало Ангелине и остальным время успокоиться после грубого пробуждения — не хотелось, чтобы люди были взвинчены, обсуждая предстоящий поход.

— Итак, если мы обойдёмся без дирижаблей, то сможем пройти через меньшее количество миров. Сколько времени займёт такое путешествие? — спросил я.

Фиби прислонилась спиной к Имри, и белая драконица обхватила дочь за плечи. — В этом маршруте двадцать девять миров. Передвигаясь на максимальной скорости, мы сможем преодолеть несколько из них за один день. Нам нужно будет останавливаться на отдых каждый третий день, так что примерно сорок дней, если всё пойдёт по плану.

Меня поразила разница в сроках. Год для лучших воздушных кораблей тёмных эльфов и всего шесть недель для дракона! Это трудно себе представить. А если нас не будет всего три месяца, я не так уж много пропущу. Вот только… Пока меня не будет, Антонина, скорее всего, уже родит к тому времени, если только переход к сущности не изменит ситуацию. Насчёт Лилии я был спокоен. Подумав о том, что первый маршрут может заставить пропустить целый год жизни моих детей, легко принял решение.

— Хорошо, тогда нам нужно вернуться в Глэйд и начать подготовку к путешествию. Антонина и Лилия не обрадуются тому, что останутся дома, впрочем, как и тёмные эльфы. Повернулся к Маледикт, раздумывая над тем, чтобы разбудить её, но потом покачал головой.

— Пусть хорошенько выспится, с ней здесь ничего не случится, — решил я и перевёл взгляд на Юлию.

Поняв невысказанный намёк, Юлия начала формировать реальность перед нами. Щупальца возникли из ничего, захватывая физическое пространство и сжимая его, пока не появился портал. Моя возлюбленная оценивающе взглянула на Имри, а затем решила сделать проём гораздо больше, чем обычно.

— Вот так будет лучше, — сказала она. Кончик щупальца шевельнулся, словно приглашая всех пройти внутрь. Пропустив вперёд себя Имри и Фиби, подошёл к Юлии и обхватил её за задницу. Она посмотрела на меня через плечо.

— Ты замечательная, — прошептал ей на ухо, а затем нежно поцеловал в губы. — Напомни мне, чтобы я изнасиловал тебя позже, когда мы уединимся.

— Обязательно, — ответила Юлия. В глазах женщины заплясало желание, и она оглядела меня с ног до головы. С тех пор, как стал одеваться более изысканно, многие заглядывались на меня. Я подмигнул ей, прежде чем пройти через созданный портал.

Я начинаю думать, что костюмы для мужчин — как нижнее бельё для женщин. Они делают человека сексуальнее. И чем красивее я одеваюсь… В то утро, когда попробовал надеть пальто с хвостом, Лиззи несколько раз затаскивала меня обратно в спальню, прежде чем наконец отпустила.

Воспоминание вызвало на лице блаженную улыбку. Мы тогда полностью пропустили все встречи, которые, как настаивала Алиса, были жизненно важны для тёмных эльфов, остро нуждающихся в моём участии. Эти встречи тоже организовывала она. Кажется, я вспомнил о них где-то между четвертым и пятым раундом? А может быть, между пятым и шестым? Что она ответила тогда? Ах, да, «Они могут подождать, у меня более срочное дело». О-о-о… чудесное было время!

Если говорить о Лиз, то в данный момент она расхаживала вокруг кухонного стола. Увидев меня, женщина сжала меня в своих объятиях так, словно отсутствовал целый месяц, а не одну ночь. — Ты вернулся! — звонко крикнула она. Я вздрогнул и, подняв руку, пошевелил пальцем в мгновенно оглохшем ухе.

Да, — согласился я с очевидным. — Что случилось?

Алиса надулась, закусив нижнюю губу и покачиваясь с ноги на ногу, а потом вздохнула: — Да я просто скучала по тебе, вот и всё. Рассмеявшись, взял её лицо в свои руки и, притянув к себе, медленно поцеловал. Я не торопился, уделяя сейчас ей всё своё внимание, дождался, пока Лиззи не стала почти что вибрировать, а затем отступил назад.

— Я тоже скучал по тебе. Теперь нам нужно собрать всех вместе, чтобы обсудить, что будем делать с Директором. Знаешь, где остальные?

Взгляд полуфеи обещал возмездие, в ответ я просто мило улыбнулся. Восторг в её глазах убедил, что на самом деле она не сердится. Алиса смотрела в пустоту несколько секунд, видимо, сканируя окрестности, а потом сказала: — Да, мне известно, где все. Она высунула язык. — Может, попросить их встретить тебя в тронном зале?

— О, боги, ну почему все так упорно продолжают называть зал заседаний «тронным»⁈ — поборов желание вздохнуть, пропустил замечание Лиз мимо ушей — уже давно понял, что мне ни за что выиграть этот спор.

— Конечно, отправлюсь туда прямо сейчас. Я поцеловал её еще раз и, улыбнувшись, выбежал за дверь. Алиса бросила мне вслед разочарованный взгляд.

Ангелина, догнав меня, приземлилась на плечо, пища и щебеча на ухо. Я рассмеялся: — Да, думаю, она попытается отомстить за это, вот что самое интересное. В периферийном зрении было видно, как белка закатила глаза, что ничуть не уменьшило моего удовольствия от поддразнивания Алисы.

Юлия двигалась удивительно быстро для женщины в малиновом вечернем платье. Она продела свою руку мне под локоть, плотно прижавшись к боку, а щупальца обвились вокруг талии, и теперь, когда я сошёл с ветки дерева, уравновесить наш вес было делом нехитрым. Крылья раскрылись, и я взмахнул ими один раз, прежде чем начать планировать по широкой спирали, которая привёдет к земле.

Падение было неторопливым, и я наслаждался, что Юлия находится рядом. Когда мы приземлились, поддержал женщину за талию, чтобы она не споткнулась, а затем повернулся, направившись к подземному зданию.

На мгновение оторвав взгляд от Юлии, приветственно кивнул тёмным эльфам, проходившим мимо, и с ужасом подумал, что перед отъездом придётся придумывать для них какой-то долгосрочный план. Так, стоп! Ведь можно назначить Антонину и Лилию ответственными! Эльфы уважают Антонину и буквально смотрят ей в рот, а обе эти женщины — мои невесты. Нет причин, по которым не могу просто оставить решение за ними.

Я почувствовал себя гораздо лучше, осознав, что есть способ избавиться от ответственности, которая всегда обременяла. Юлия взглянула на меня, и на мгновение показалось, что она знает, о чём я подумал. Когда женщина вопросительно подняла бровь, пожал плечами.

— Что? Просто подумал, что Антонина с Лилией смогут прекрасно управлять Глэйдом, пока мы будем сражаться с Директором. Не хочу брать в поход беременных, наши дети превыше всего.

Юлия кивнула, явно соглашаясь, похлопала ладонью по моему предплечью, а затем нежно поцеловала в щёку. Вместе мы прошли через дверной проём и начали спускаться по винтовой лестнице к залу собраний. Я мысленно приказал своей одежде распрямиться, манипулируя живой сущностью вокруг тела, и какой-то прихоти вдруг решил добавить на малиновый жилет чешуйчатый узор из тонких серых линий.

Щелчком пальцев вызвал трость в левую руку. Я наслаждался её мягким постукиванием, которое раздавалось на каждой ступеньке. На мгновение сосредоточился на своей связи с Маледикт, а затем пропустил толчок энергии через якорь. Душа вошла в резонанс с импульсом, я почувствовал момент, когда дракон начала просыпаться, и продолжал следить за её присутствием, пока не убедился, что на этот раз она не заснёт снова.

Когда мы добрались до зала заседаний, я заметил, что большинство трещин было заделано. Кресло с резным драконом выглядело безупречно, а подушки заботливо уложены на диванах, расставленных по обе его стороны. Я кивнул в знак благодарности.

Дойдя до кресла с высокой спинкой, которое занимало центральное место в комнате, повернулся и сел. Юлия встала рядом. Одно из щупалец перекинулось через спинку кресла, чтобы погладить моё плечо.

Взглянув на прекрасную женщину рядом, снова посмотрел на дверь.

Наверное, всё же хорошо быть королём, — пробормотал я.

Глава 16

Как только все собрались, дело решилось быстро.

Тёмные эльфы хмуро молчали, пока я объяснял им, что мы решили лететь на драконах, и недовольно переглянулись, обиженные тем, что возьму с собой только Анну, Юлию и Алису, оставляя их в Глэйде. Однако было трудно отрицать аргументы, которые представляли собой Маледикт и Имри, поэтому они не стали спорить с принятым решением.

Антонина согласилась в моё отсутствие руководить Поляной, а тёмные эльфы были счастливы, что ими будет править внучка Нон. Я боялся, что Лилия потребует, чтобы её тоже взяли в поход, но недооценил материнские инстинкты женщины-кошки — беременность явно изменила приоритеты.

Мы также приняли решение оставить Трак и Луга. Звери были счастливы там, где находились сейчас. Луг оказался достаточно разумен, чтобы понимать команды Антонины, и отлично соображал в строительстве и ремонте, которые могли от него здесь потребоваться. К тому же Луг в течение последних нескольких месяцев помогал мне в приручении ткачей вокруг Глэйда, которые признали его вожаком и прекрасно подчинялись его командам.

Странно, но едва только Антонина приняла полномочия руководителя, как сразу же начала организовывать наши сборы. Я не ожидал, что она возьмёт на себя эту обязанность, но ничуть не возражал — она понимала логистику путешествия гораздо лучше, чем многие другие. Однако меня немного ошарашила и удивила цель тёмной эльфийки — проводить нас сегодня же до захода солнца.

Однако объяснение «чем быстрее ты уйдёшь, тем быстрее вернёшься ко мне и малышам» имело смысл, стало ясно, к чему она клонит. Лилия восприняла мой уход гораздо менее… изящно. Она превратилась в огромную кошку и постоянно требовала, чтобы я её гладил. Если только на мгновение убирал руку, это приводило к вою, грозившему разорвать барабанные перепонки. Заверения в том, что скоро вернусь, не слишком помогали.

Утешать встревоженную возлюбленную было меньшим, что я мог сделать и поэтому не запрещал Лилии цепляться за меня, не мешал Антонине брать на себя все заботы о припасах и сборах. Мы понимали друг друга. Женщины не хотели, чтобы я уходил, но и не пытались остановить. Позволить им суетиться и забыть в заботах о своей тревоге — меньшее, что можно было сделать, ведь они прекрасно осознавали грозящую мне опасность.

Алиса тем временем превратилась в моего секретаря. Когда я не гладил Лилию, то подписывал бумаги, которые откуда-то доставала полуфея. Она ожидала от меня понимания того, что подписываю, поэтому не спешил и внимательно изучал документы. Большинство из них представляли собой долгосрочные планы развития Глэйда: деревья отмеченные для строительства, места для будущих домов как на ветвях, так и среди корней. На карте требовалось утвердить, насколько далеко следует продлить ряд защитных стен…

Хотя я понятия не имел, почему нужна моя подпись под проектом плавательного бассейна, всё равно сделал это.

Когда наконец закончил, Алиса поцеловала меня, а затем умчалась, чтобы доставить бумаги в соответствующие инстанции. Пока её не было, несколько тёмных эльфов прибежали с сообщением о беспорядках.

Анна и Фиби совершили набеги на пекарни и мясные лавки… и принесли мне целый ворох долговых расписок. Пришлось срочно разбираться с ними, при этом не забывая почёсывать Лилию за ушами. Я не совсем был уверен, что в походе нужна гора шоколадных кексов, но не рискнул мешать Анне быть Анной. К тому же сладостей должно было хватить на целых сорок дней, так что, думаю, всё сходилось.

Имри и Маледикт, напротив, были практически спокойны. Драконы, развалившись на диванах по обе стороны от трона, поедали закуски, приносимые нескончаемым потоком тёмных эльфов. Ангелина же просто разрывалась на части, носясь от одного дракона к другому, в зависимости от того, у кого в тот или иной момент были самые вкусные лакомства.

Весь процесс сборов превратился в некий контролируемый хаос, что сначала дико пугало. Но я обнаружил, что если воспринимать всё философски и делать дела по очереди, то можно вполне справиться. К тому времени, как солнце начало клониться к горизонту, мы успели упорядочить всё. За несколько часов тёмные эльфы успели перенести припасы на дерево с широкой платформой, которое использовалось для посадки дирижаблей.

Мой гневный взгляд остановил музыкантов ещё до того, как они начали играть — хотелось спокойно проститься с Антониной и Лилией. Я не испытывал ни малейшего чувства вины за то, что полностью игнорировал торжественные проводы, устроенные тёмными эльфами, пока обнимал своих невест.

— Когда вернусь, мы сразу же поженимся. Так что не стесняйтесь, занимайтесь планированием свадебного приёма. Уверен, что вы уже обсудили все тонкости с остальными, но пожалуйста, не сходите с ума от политики или пышных церемоний. Я хочу, чтобы это было что-то лично для нас.

На глаза Антонины навернулись слезы. Обхватил её лицо и нежно поцеловал в губы, стараясь выразить всю свою любовь. Сущность тёмной эльфийки всколыхнулась, и внутри меня запульсировал колодец силы. От этой энергии я закашлялся и отстранился. Антонина грустно улыбнулась, глядя на меня.

— Возьми немного моей силы, — прошептала женщина, — хочу, чтобы она была с тобой в случае опасности.

Отказаться от дара было невозможно — в глазах тёмной эльфийки сквозила твёрдая решимость. Я кивнул головой, а затем перевел взгляд на Лилию. Она бросилась в мои объятия.

— Будь хорошей девочкой и не шали, хорошо? — я погладил её по спине и поцеловал в макушку. Поддразнивание заставило Лилию попытаться улыбнуться, хотя женщина-кошка испытывала полное отчаяние: уши прижаты к черепу, а хвост безвольно висел за спиной. Она являлась воплощением самой грустной кошки в мире.

— Буду, — всхлипнув, пообещала она. Зажав её подбородок между большим и указательным пальцами, приподнял мордочку и поцеловал. Лилия прильнула ко мне, и некоторое время мы так и стояли, пока я наконец не отстранился.

— Уф, мне придется что-то сказать тёмным эльфам, иначе буду выглядеть глупо. Что ж, посмотрим, что можно придумать.

Не спеша повернулся лицом к собравшимся жителям Глэйда. Среди толпы стояли Григ и Мерида, и я сосредоточился на их лицах, пока обдумывал, что скажу. — К чёрту, пусть будут пафосно и драматично! Выдохнув, позволил своему телу преобразоваться, и одежда исчезла под чешуёй.

Я постарался немного отодвинуться от находившихся рядом Антонины или Лилии во время трансформации, чтобы случайно не придавить их, но через секунду уже смотрел на собравшихся на площади людей.

— Жители Глэйда! — пророкотал я, используя свою сущность. — Директор Академии причинил нам всем боль и страдание. Многие потеряли своих близких. Вы знаете, что наша школа была украдена, а королева Нон пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти Тарил и его жителей. Когда доберёмся до измерения, где скрывается этот трус, мы освободим школу и людей, находящихся сейчас в ней в заключении, и заставим это существо, давно переставшее быть человеком и в физическом и моральном смыслах, гореть в адском пламени!

Последние слова были отмечены выдохом багрово-чёрного огня над головами собравшихся — я подмешал свою демоническую энергию к естественному драконьему пламени. Получившаяся смесь жарко потрескивала, втягивая в себя порывы ветра. Это была лишь короткая вспышка, просто чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

Мне казалось, что я выглядел как идиот, но тёмные эльфы ликовали. Толпа зашумела, послышались аплодисменты и одобрительные выкрики. Неважно. Если это работает, значит, всё сделано правильно. Пора идти.

Повернув голову, увидел, как Маледикт, а затем Имри тоже приняли свои истинные формы. Деревянный настил застонал и покачнулся под тяжестью трёх драконов. Имри поднялась в воздух и, словно белоснежная лента, начала кружиться вокруг балкона по широкой спирали.

Маледикт просто расправила все четыре крыла и лишь один раз взмахнула ими. Каким-то образом это создало достаточную подъёмную силу, чтобы она взмыла в небо. Затем дракон выплюнула сгусток фиолетового огня, который окутал ящики с припасами, стоявшие на причале. Ящики поднялись в воздух, покружились под ней, а затем исчезли, просто растворившись в чешуе.

Я наклонил голову, чтобы Антонина и Лилия могли в последний раз поцеловать меня. Юлии и Алиса ловко забрались ко мне на спину, но Анна медлила. Через плечо у неё висела огромная плетёная корзина, внутри которой в воде беспокойно возился Дерп.

Чахлая мана-жаба напоминала собаку с высунутой в отверстие головой. Его язык свисал вниз, с него как обычно ручьём лилась слюна. Светящиеся антенки подпрыгивали, попадая ему в глаза, но он, казалось, вовсе не замечал этого. Развлекаясь, Дерп пытался жевать длинные волосы Анны. Но эльфийка осторожно освободила свои локоны, опустила его голову в корзину и завязала крышку. Затем она тоже взобралась мне на спину, присоединяясь к остальным. Ангелина на секунду высунула голову из-под волос Алисы и показала большой палец вверх. Все были в сборе и полностью готовы к трудному путешествию.

Повертев головой по сторонам и убедившись, что ничего не задену, расправил крылья.

Так как посадочная площадка уже освободилась от ящиков, у меня было достаточно места, чтобы разогнуть ноги и оттолкнуться. Хлопнули раскрывающиеся крылья, и моё тело устремилось в небо. Поймать тепловой поток, поднимающийся от Поляны, было делом интуиции, и вскоре я уже летел рядом с Маледикт. Мы встретились с ней взглядами.

— Наблюдай за тем, что я делаю, чтобы в случае необходимости ты мог повторить это, — приказала она и втянула в свои лёгкие воздух, ману и сущность. Я залюбовался клубящимися нитями силы, которые по спирали втягивались в ноздри фиолетового дракона.

Когда она открыла рот, выдыхая, из него вырвалось не просто пламя.

Внутри огня текла сущность, превращая огонь в удивительно простой узор маны. На самом деле это было не заклинание, а скорее резонанс маны на определенной частоте — мана заставляла завесу между мирами истончаться и распространяться наружу. Когда она соединилась, барьер растёкся, как жидкое масло по воде, образовав кольцо пламени, а его центр стал вратами в новое измерение.

Имри вошла в пролом первой.

Мы решили, что она полетит без груза, чтобы быть готовой к любым осложнениям, которые могут возникнуть при пересечении реальностей. Хорошо зная возможности Маледикт, был уверен, что у неё точно не возникнут проблемы с переноской вещей в межпространственном хранилище, ведь рисковать нашими запасами было нельзя.

И уж точно не хотелось рисковать самым драгоценным грузом, находящимся сейчас на моей спине, и я не доверял его никому.

Алиса произнесла заклинание и рассыпала по моей спине несколько семян. Древесные лианы мгновенно разрослись и образовали платформу с сиденьями для каждой женщины. Несколько нитей обвились вокруг корзины, которую держала Анна, и закрепили Дерпа в импровизированном ложе. Я улыбнулся, увидев, что сиденья направлены друг к другу.

Маледикт уверяла, что первые несколько миров нам ничто не угрожает. Нет ничего плохого в том, что женщины проведут это время за разговорами.

Переведя взгляд на портал, увидел, что фиолетовый дракон уже пролетает сквозь него. Взмахнув крыльями, тоже проскользнул сквозь огненное кольцо вслед за ней. Едва только оказался по ту сторону, как жар драконьего пламени начал рассеиваться, и барьер сомкнулся, создав сплошную завесу между мирами.

В отличие от путешествия на родину тёмных эльфов, у меня сейчас не было никаких проблем с окружающей маной. Пролетая над золотистой травой, наблюдал, как мана стекает с моего тела, точно также, как это происходило с Маледикт и Имри. Их присутствие углубляло энергетический пул в этом мире, и тогда понял, что драконы делали то же самое с Тарилом, когда находились там.

Одной из причин, по которой Академия была размещена именно на Тариле, был высокий уровень маны из-за присутствия Маледикт. А теперь, когда там живут три дракона, насколько высоко может подняться уровень маны? Может, я и не настоящий дракон, но даже как Повелитель Демонов произвожу ману. Чёрт, думаю, Антонина тоже начинает её выделять. Может, это просто часть сущности?

Мы уже как-то обсуждали с Нон сущность, чтобы понять, что только могущественные существа обладают ею от природы. Королева говорила о том, как редко маги развивают такую сильную внутреннюю энергию. Однако мне никогда не приходило в голову спросить, излучают ли ману те, кто владеет сущностью.

Может быть, именно в этом и заключается смысл того вознесения, о котором рассказывала Ангелина? Если наступает момент, когда существо вырабатывает такое количество энергии, что окружающий мир больше просто не может его удержать в себе, куда это существо девается? Во всём есть мана, и если мы производим ману, то мы можем… что, создать новый мир? Вот так боги и становятся богами⁈ Они просто создали свои собственные миры и свалили подальше от здешних маглов?

В этом был какой-то странный смысл. Вспомнился доктор Манхэттен, который создал свой собственный мир на поверхности Марса, прежде чем исчезнуть в нём. Когда читал эту историю, она казалась нелепой, но сейчас я, возможно, сам жил в ней. Но всё равно это казалось странным.

— Сюда. До следующей мерной стены почти сутки полёта, — послышался голос Имри. Она наблюдала за мной, повернув голову назад, но как только взглянул на неё, закрутилась в спираль и начала скользить в сторону восходящего солнца.

Маледикт последовательно и равномерно взмахивала своими огромными крыльями — первой парой, затем второй, её тело представляло собой Х-образный силуэт. Она специально сделала манёвр, чтобы пролететь перед моей мордой, щёлкнув хвостом по носу. Я фыркнул и сделал вид, что хочу укусить её за кончик хвоста, когда тот пронёсся мимо. Фиолетовый дракон захихикала на удивление тоненько, а затем ускорилась.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не отстать от обоих драконов. Сощурив глаза, прислушался, как по телу течёт сущность. Потребовалось мгновение концентрации, чтобы сформировать купол над женщинами на моей спине, и вскоре почувствовал, как воздух движется над ними более мягким потоком. Как только я понял, что они укрыты от ветра и не задыхаются от недостатка кислорода, направил больше энергии на то, чтобы лететь быстрее.

По моему мнению, для сторонних наблюдателей наша группа представляла собой ужасающее зрелище. Я был самым маленьким из троицы, но даже в этом случае мой рост почти что сравнялся с Маледикт, а Имри была вдвое длиннее. Один только вид пурпурного дракона заставлял дрожать всю Академию, а теперь она путешествовала в сопровождении ещё двух других.

Когда солнце поднялось выше, понял, что мы физически преобразовывали ландшафт, над которым пролетали. Трава становилась гуще и выше, животные впадали в неистовство. Стадо крупного рогатого скота ринулось непролом, ломая рощу стройных деревьев. Мана впитывалась во всё, и дважды я наблюдал, как животное эволюционировало, достигнув какого-то неизвестного порога и мутируя прямо на глазах.

Да, теперь становится ясно, почему более могущественные существа называются богами.

Глава 17

После короткого отдыха и перерыва на обед мы полетели дальше и, пройдя сквозь стену второго измерения, попали в мир скалистых гор. Раскинувшийся перед нами пейзаж был удивителен. С первого взгляда казалось, что в этом мире нет никакой жизни, но, присмотревшись, можно было увидеть заросли колючек, тонкие деревца и странную серую траву, стелющуюся по склонам.

Ущельям, вершинам и долинам не было конца. Горы, горы, бесконечные горы… Не было ни лугов, ни лесов. Странный, суровый и неприветливый мир.

Хотя если учесть, что эти измерения не подчиняются известным мне законам природы, то можно предположить, что местность сформировала какая-то тектоника маны или нечто подобное. Землетрясения маны? Вполне может быть.

Что бы ни являлось причиной появления непрерывных горных цепей, они были великолепны на вид.

Однако после десяти часов полёта над ними окружающий ландшафт начал нагонять тоску и постепенно приедаться. Самым интересным было то, что Дерп проснулся и каким-то образом выбрался из своей корзины. Никто понятия не имел, как мана-жабе удалось это сделать, но женщинам потребовалось почти десять минут, чтобы поймать его и водворить обратно.

Безумные метания Дерпа по моей спине и попытка перекусить один из шипов привели Юлию в состояние беспомощности от одолевшего её смеха, но Анна и Алиса продолжали настойчиво пытаться схватить мокрого, скользкого мана-жабу.

Ангелина переместилась к основанию моего рога, а Фиби летела рядом с головой. Она изо всех сил старалась сравняться с нами в скорости: но её ещё маленькие крылья не так хорошо ловили воздушные потоки. Ловкость сестрёнки была намного выше, чем у меня, а выносливость — огромной, просто ей пока не хватало размера. Тем не менее дракончик упорно тренировалась, чтобы в походе не отставать от нас и не тормозить наше продвижение.

Фиби ждала, пока Дерп снова окажется в своей корзинке, прежде чем сделать перерыв и немного отдохнуть на моей спине.

Учитывая, что всё тело Дерпа было покрыто липким слоем слизи, трудно было не понять её. Дерп, несомненно, был интересным питомцем, но бывали моменты, когда меня одолевало горячее желание заколдовать швабру, чтобы она постоянно следовала за ним по пятам.

Когда все волнения с поимкой мана-жабы утихли, путешествие вновь потянулось однообразно. К закату заурчало в животе, и я понял, что придётся поесть. Как выяснилось, недостатком таких путешествий было то, что расходовалась уйма энергии, а для пропитания требовалось гораздо больше еды, чем можно было унести с собой. Это означало, что придётся охотиться. Повезло, что во время полёта обнаружилось, что среди тяжёлых камней живут подходящие животные, просто их трудно заметить.

Охота не представляла особой сложности, но прежде чем приступить к ней, пришлось попросить Юлию перенести всех женщин на спину Маледикт. Как только это было сделано, я решил спикировать и подхватить с земли еду. Когда стремительно летел вниз, ветер гудел в ушах, а глаза слезились, размывая очертания цели.

Показалось, что я набросился на что-то вроде оленя или коровы. Форма была знакомой, но когда когти вонзились в хребет животного, заскрежетали словно по камню. Распространился запах крови, но в нём был какой-то минеральный привкус, который показался странным. Белая драконица тоже вихрем понеслась вниз, наблюдая за моей атакой.

— Это можно есть? — обратился к Имри. Её голова цвета слоновой кости выглядывала из-за плеча, пока я рассматривал зверя в своих когтях. У животного было шесть рогов, выступающих вперёд над крокодильей мордой, а ноги с натяжкой напоминали куриные.

Имри принюхалась, а затем, сделав молниеносный круг, схватила пасшегося зверя со склона горы. Его сородичи застыли на месте, словно пытаясь слиться с горным склоном. Дракон несколько мгновений размышляла, потом почти целиком заглотила добычу.

— Вроде бы всё в порядке, — прожевав, наконец сказала она. Мгновение спустя послышался звук дробящихся костей, затем Имри щёлкнула языком и выплюнула череп на камни. — Немного многовато кремния, — поправилась она, — но ничего.

Принюхавшись, тоже решил не мешкать, оторвал от туши изрядный кусок и закинул в рот. Я уже не раз ел в этом теле, но всё никак не мог окончательно привыкнуть к этому.

— Ух, он на вкус как пепел! — глотнув последний кусок, провёл языком по клыкам и убедился, что между зубами ничего не застряло. Мясо было жёстким и невероятно неприятным, и поэтому я старался жевать как можно меньше, прежде чем проглотить, но оно всё равно лежало в желудке, как свинцовая гиря.

Сильная отрыжка помогла немного ослабить давление, и через несколько минут полёта я смог вновь восстановить прежнюю высоту и вернуться в строй рядом с Маледикт. Она насмешливо посмотрела на меня.

— Не зря я так плотно поела перед тем, как мы покинули последнее измерение. От её самодовольного тона я закатил глаза. Дракон, казалось, сочувствовала мне, и через мгновение из её рта вырвался клубок пламени. Огонь закрутился в шар и поплыл прямо перед моей мордой.

— Вот, съешь, это должно помочь и улучшить послевкусие.

Что уж говорить о моей новой жизни, когда предложение отведать драконьего огня не входит даже в десятку самых странных вещей, которые я видел.

Раскрыл челюсти, а затем, не колеблясь более ни секунды, буквально проглотил огненный шар. Магия взорвалась во рту, и вкус цитрусовых разлился по языку. Я был настолько потрясён внезапным эффектом, что почти перестал махать крыльями. — О, чёрт, как будто только что сожрал пяток-другой лимонов, это… вау. Знаешь, я почти скучаю по грязному оленю.

Пока я отплёвывался и яростно тряс головой из стороны в сторону, Маледикт смеялась над моим дискомфортом.

— Прости, но, видимо, у нас разные вкусы. Я люблю фрукты нунта. Слишком насыщенно?

Странно, но после того, как первоначальный взрыв вкуса утих, послевкусие оказалось… приятным. Оно почти напоминало лимонно-творожное печенье.

Через несколько мгновений всё пришло в норму настолько, что я почувствовал, что могу говорить: — Не понимаю, почему вам это нравится⁈ То, что остаётся потом — приятно, но этот начальный лимонный всплеск такой сильный… Мне он мог бы понравиться в более умеренных дозах.

Анна пробежала по шее Маледикт и прислонилась к одному из рогов дракона. — Фрукт нунта? Если смешать его с помадкой из горького шоколада, получаются нежнейшие лакомства. Это такое сложное сочетание. Я его обожаю!

Маледикт одобрительно кивнула: — Я знала, что одобришь мой выбор. У тебя хороший вкус.

Я поборол желание вмешаться. Ну, вот, Анна нашла ещё одну единомышленницу в лице дракона. Хотя… наверное, с добавлением шоколада это было бы потрясающе вкусно. Чёрт, теперь хочется это попробовать! Нужно постараться не забыть название и раздобыть когда-нибудь порцию фруктовой помадки нунты.

— Вы обе добились своего, заставили меня жаждать шоколада с лимоном, так что спасибо за это. Но раз уж Анна здесь, как у вас дела? Все в порядке?

Эльфийка кивнула: — Да, всё хорошо. Думаю, мы бы не отказались спать на настоящих кроватях, но готовы терпеть любые неудобства, лишь бы как можно быстрее преодолеть весь путь. На спине Маледикт достаточно места, чтобы можно было улечься и отдохнуть, если понадобится. Ты не против, чтобы мы сегодня спали здесь?

Она похлопала Маледикт по шее, давая понять, что имеет в виду.

Я совсем забыл, что мы решили останавливаться на отдых каждую вторую ночь, и в ответ на вопрос Анны покачал головой. — Нет, если вам там удобнее. Я заберу вас обратно, когда Маледикт захочет перекусить.

Маледикт заурчала от удовольствия: — В ближайшие несколько миров я этого делать не буду уж точно. После этого каменного шара мы должны пройти через измерение, где царит ужаснейшая вонь. Вся его флора склонна к плотоядности, и растения выделяют запах гниющего мяса, чтобы привлечь добычу. Вам всем стоит поработать над заклинаниями, защищающими ваши носы.

Едва я услышал это предупреждение, как мои ноздри попытались заползти обратно в череп, а мозг судорожно начал перебирать в памяти известные заклинания, которые могли уберечь от вони. Однако моя реакция была очень спокойной по сравнению с реакцией Имри. Она закрутилась в петлю и выпустила небольшой заряд огня цвета слоновой кости. — Проклятье!! Я совсем забыла про эти растения! Уф!! Говорила же, что надо лететь через пустыню. Уверена, мы могли бы уберечь смертных от обезвоживания!

Анна закатила глаза: — Мы не можем прямо сейчас изменить наш маршрут только из-за какого-то дурного запаха.

Имри перевела взгляд на эльфийку и тяжело вздохнула. — Ты говоришь как человек, который не может чувствовать того, что чувствую я. Когда твоё заклинание ослабнет и тебе станет плохо, вспомнишь мои слова.

Я отогнал воспоминания о земных болотах и наконец остановился на заклинании, которое, как надеялся, поможет защитить мой нос от вони протухшего насквозь мира. Очень не хотелось знать, каково это блевать в облике дракона, особенно в воздухе.

Наступила ночь, и мы летели сквозь тьму. Женщины спали в своём импровизированном лагере на широкой спине Маледикт, и хотя я параноидально боялся, что кто-нибудь из них свалится в темноте вниз, этого не произошло. Взошло солнце, все поели, и путешествие шло своим чередом. Мне пришлось подавиться ещё одним кремниевым оленем, заев его фруктами нунты, но я, как ни странно, выжил.

После этого стало скучно. Не успел я опомниться, как мы преодолели ещё один очередной пространственный барьер. Развернув заклинание, которое, по моему мнению, имело наибольшие шансы на успех, я использовал свою сущность, чтобы создать демоническое пламя внутри каждой ноздри. Огонь уничтожал всё, что попадало внутрь при вдохе. Немного подумав, на всякий случай вызвал такое же пламя, чтобы оно покрыло язык и внутреннюю поверхность рта.

Мир болот был по-своему прекрасен, хотя оценить по достоинству его было трудно. Единственное, чего мы не учли, как Дерп будет реагировать на каждое новое измерение. Если предыдущий мир его забавлял, то в этом его тошнило. Яростная тряска корзины означала, что чахлую мана-жабу выворачивает наизнанку.

Оказавшись на спине Маледикт вместе с её пассажирами, я вновь обрёл свою дракосапийскую форму и на короткую секунду ощутил царящий здесь аромат. Доспехи из драконьей чешуи облепили моё тело, отрезая от запаха, но ущерб осязанию был нанесён немалый. Я плашмя пролежал более тридцати минут, чихая и отплёвываясь, а Юлия пыталась манипулировать моей аурой, чтобы успокоить расстройство желудка.

Когда наконец пришел в себя, то первым делом отправился к Дерпу и наложил несколько диагностических заклинаний. Возможно, мана-жаба так реагировал на окружающую среду, но магия утверждала, что он абсолютно здоров. Осмотр плетёной корзины показал, что Дерпа на самом деле не совсем тошнит — он дёргался, отрыгивал, и из его пор сочилась какая-то слизь.

Охристого цвета слизь загрязняла его воду, что, похоже, и вызывало отрыжку. Я достал мана-жабу из корзины и положил его в гнездо из колючек и мха, которое Алиса только что создала специально для него. Мерзкая жёлтая жижа быстро покрыла всю поверхность гнезда, а Дерп всё равно не переставал конвульсивно дёргаться и рыгать.

— О боже, может, нам просто поместить его в стазис-фонарь, — предложила Алиса. Она создала на своем лице магическую маску из тонких серебристых лепестков и цветов. Юлия, которую запах, казалось, совершенно не беспокоил, наклонилась через плечо Алисы, чтобы взглянуть на Дерпа.

— Он не болен, — заметила Юлия. Похоже, она была очарована тем, на что смотрела. Розовое щупальце поднялось и коснулось тела мана-жабы, не обращая внимания на отвратительную слизь. — Более того, я думаю, что чем дольше эта дрянь сочится, тем лучше ему становится. Возможно, будет трудно это терпеть, но думаю, мы должны позволить животному вывести всё из организма.

Лиз в ужасе посмотрела на Юлию, а затем снова повернулась к Дерпу. Её глаза сузились, и я понял, что она подумывает применить свою магию прорицания. — Давай, — подбодрил я. Алиса подняла на меня глаза. — Не стесняйся изучить всё, что происходит. Если Дерп не страдает, мы поможем ему пережить это.

Анна тем временем что-то сказала Маледикт. Из ноздри дракона вылетела крошечная искра фиолетового огня и поплыла в пустую корзину. Огненная вспышка вскипятила воду, почему-то не уменьшив её объем, и выжгла всё, кроме жидкости.

Почти уверен, что, попробуй я так сделать, испарились бы и корзина и вода.

В конце концов Анна уселась рядом со мной на спине Маледикт, продолжая наблюдать за чахлой мана-жабой. Проходили часы, мерзкая гадость всё так же сочилась с кожи зверя, но ничего примечательного не происходило. Я влил в каждого из своих спутников по струйке собственной энергии, чтобы у них были силы, необходимые для поддержания заклинаний. К своему облегчению, обнаружил, что моя маска полностью защищает лицо, так что всё было в порядке.

На преодоление мира болот ушло почти тридцать часов, но мы выдержали и вздохнули с облегчением, когда добрались до следующего мира.

И сразу же окунулись в ночь, где в небе вокруг доминировали огромные туманности, светящиеся мягкими пастельными тонами. Из-за радужных облаков было трудно разглядеть звезды, но меня темнота не смущала. Всё внизу мерцало, отражая сияние неба, и казалось, будто земля была зеркальной.

Присмотревшись, увидел, что трава, похожая на водоросли, колышется на ветру, постепенно меняя цвета точно так же, как и небо. Маледикт и Имри пошли на посадку. Когда приземлились, я помог Анне, Алисе и Юлии спуститься со спины пурпурного дракона. Фиби свернулась в кольцо на плечах Анны, а Ангелина спала в волосах Алисы.

Достав многострадального Дерпа из гнезда, положил его на землю и удерживал рукой до тех пор, пока сам не попробовал водоросли, чтобы знать наверняка, что они не отравят маленького идиота. Убедившись в их безопасности, отпустил мана-жабу.

Вспышка магии очистила руки, а затем я принялся помогать организовывать наш лагерь. Мы поставили огромную палатку, Маледикт материализовала ящик с припасами, чтобы можно было достать из него свежую еду. Алиса занялась приготовлением горячей пищи для всех, а Анна собрала полевой душ, которым Дом Лисы пользовался в походных условиях.

Юлия тем временем откупорила бутылку своего обычного бренди и сделала большой глоток. Её щупальца суетились по лагерю, помогая всем. Она даже использовала одно из них, чтобы удержать Дерпа от побега. Мана-жаба всё время пытался съесть назойливое щупальце, и всякий раз, когда ему удавалось его укусить, Юлия с помощью розовой конечности, как на поводке, тащила животное обратно в лагерь.

Драконы вернули себе человекоподобные формы и присоединились ко всем. Маледикт заставила фиолетовые кристаллы подняться из земли и образовать вокруг нас по периметру ограждение, которое идеально подходило для защиты от животных.

Имри подняла бровь, а затем вскинула руку, отчего вокруг появился мягкий белый свет. Он распространился повсюду, как лёгкий туман, отчетливо освещая лагерь.

Учитывая, сколько света отбрасывали туманности над нами, я не думал, что это было необходимо, но оценил, что Имри постаралась сделать что-то полезное для всех. Или похвастаться. Ведь если Маледикт помогает, а она нет, то это будет выглядеть не в её пользу. В соперничестве драконов имелась явная выгода, даже с учётом того, что они тратили безумное количество времени на препирательства.

Слегка усмехнувшись при этой мысли, вздрогнул, когда мой желудок издал резкий вой и настойчивое бульканье, требуя к себе внимания. Я оглянулся, не услышали ли этот звук остальные, и поймал говорящий взгляд Алисы. Возникли смутные подозрения, что если сегодня же не уделю немного внимания и ей, то мне больше никогда не придётся беспокоиться ни о нападении животных… В общем, совсем ни о чём…

Глава 18

Ужин прошёл расслабленно и приятно, мы хорошо отдохнули перед дальнейшим путешествием.

Все миры были удивительны и по-своему уникальны. Я удивлялся странным ландшафтам, природе, растительности, способам проявления жизни в разных измерениях, но ни один из них не казался мне завершённым, достигшим своего апогея, в отличии от Земли.

Создавалось впечатление, что каждое измерение было сотворено искусственно по специально заданному плану, хотя, когда поделился этой мыслью, никто не понял, что я имею ввиду. Никто, кроме Ангелины.

Белка-богиня рассказала, что среди её народа бытует мнение, будто более могущественные существа часто проектируют пространства, а затем проявляют их в «нижних сферах», пытаясь продемонстрировать друг перед другом свои таланты. По её словам, когда-то существовал огромный мир, где изначальные боги научились использовать свою ману. Их сила росла и развилась до такой степени, что они могли создавать жизнь, материю и даже новые формы энергии. Лина утверждала, что согласно легенде первые боги совершенствовали свой мир, превратив его в утопию, но при этом создали жизнь, не способную овладеть их силой.

Не желая нести ответственность за геноцид подавляющего большинства обитателей своего мира, они начали создавать новые царства. Ангелина объяснила это тем, что у большинства существ есть естественный порог поглощения магической энергии, и они расселили людей в различные миры по уровню их силы.

Затем боги начали смешивать и сочетать формы жизни, чтобы создать функционирующие экосистемы.

В итоге измерения оказались огромными мирами, пузырями реальности, как бы склеенными вместе. Когда я спросил, есть ли какие-либо подтверждения существованию утопической реальности, Ангелина лишь пожала плечами и сказала, что даже среди богов есть цель вознестись.

Размышления об этом не давали мне покоя, пока мы готовились к полёту в свой седьмой мир. Я полагал, что путешествие по измерениям займёт одинаковое время, но оказалось, что это не так. Одни миры были небольшие, другие — огромные. К тому же мне казалось, что в некоторых мирах время текло иначе.

Антонина уже достигла стадии сущности. Если моя сила усиливает всех, то когда-то наступит момент, что все мои жёны тоже её смогут развить. Учитывая количество вырабатываемой мной маны, я не мог представить, что мир легко справится с таким количеством магов нашего уровня, а расселяться по разным измерениям — не вариант.

Значит, нам придется перебраться в более подходящие для нас царства, способные поглощать нашу силу. В глазах жителей этих измерений мы станем богами.

Было трудно осознать, что в какой-то момент кто-то может назвать меня богом.

Во время отдыха перед путешествием в восьмой мир я пришёл к Алисе, чтобы выслушать её мнение по этому вопросу. Мы перебрались в укромное местечко на вершине холма, в нескольких сотнях метров от временного лагеря. Ярко-фиолетовое мшистое покрытие земли оказалось мягким и вполне удобным.

— Были ли среди Повелителей Демонов те, кого люди называли богами? — спросил полуфею.

Лиз счастливо свернулась калачиком в моих объятиях, её пальцы медленно скользили у меня по груди. В ответ на вопрос она тихо хмыкнула: — Думаю, да. Я знаю, что несколько Героев дошли до такой известности, что им стали поклоняться. Церковь Света в Империи — это религия, в которой рассказывается о группе Героев, победивших Повелителей Демонов. В мифологии утверждается, что их последний враг сбежал, и только став богами, они смогли его уничтожить.

Я присвистнул: — Ого! Похоже на вознесение, о котором говорила Ангелина.

Алиса переместилась, обхватив ногами мои бёдра, и, прижавшись к торсу, поцеловала в ключицу: — Ты надеешься, что люди будут поклоняться тебе? — спросила она игривым, дразнящим тоном. Блеск в глазах полуфеи ослеплял.

Я рассмеялся, руками обхватил упругую попку Лиз и ответил вопросом на вопрос: — Ты считаешь, что у меня сейчас недостаточно поклонниц?

Жар в теле нарастал, но и дикая энергия, которую Алиса частенько скрывала, тоже. Женщина начала покусывать меня за подбородок. — О! Ты же знаешь, что я не дам им ни единого шанса. Нет предела тому, как я готова предложить себя тебе. Где угодно. В любое время. Всегда. Я никогда не скажу тебе «нет», Иван.

Она практически задыхалась, осыпая моё лицо горячими страстными поцелуями. Бёдра Лиззи заходили ходуном, и я почувствовал, как напрягся под ней. Мои руки поглаживали её попку, массируя бугорки под пальцами.

Я поймал губы полуфеи в нетерпеливом поцелуе. Когда язык проник в её рот, Лиззи жалобно застонала, сжала коленями мои бёдра и приподнялась, а затем подалась вперёд, пытаясь захватить член.

Можно было бы чуть помучить Алису и поиздеваться над её нетерпением, но она прикусила мою губу и присосалась к ней. Я даже не успел ничего понять и застонал от внезапного резкого толчка её бёдер, когда она поймала мой ствол и вогнала его в себя до основания, а затем оттолкнулась, чтобы сесть прямо.

Серебристые волосы рассыпались вокруг неё, заставляя кожу сиять под ярким зелёным светом луны. Лиз подняла руки над головой и, сжав пальцы в кулаки, начала водить бёдрами по кругу вокруг моего ствола, лёгкие движения заставили её груди плавно колыхаться. Мой взгляд впился в нежные бледные соски. Она выгнула спину, прижимаясь грудью к моему лицу.

— Приляг на спину, пожалуйста, — прошептала она, её голос был немного хриплым от желания. — Позволь мне поклоняться тебе, а потом ты сможешь окрестить меня своим благочестивым приношением.

В глазах полуфеи плясали нотки безумия, но я любил её за это. Подняв руку, взял одну из её грудей, поднёс ко рту и, обхватив губами сосок, наслаждался каждым стоном, который издавала моя невеста, однако выполнил просьбу и позволил ей сделать всё самой.

Алиса начала подниматься и опускаться, медленно и сильно ударяясь о моё тело. Она не торопилась, но была слишком возбуждена, чтобы быть нежной в своих движениях.

Мой язык быстрее закрутился вокруг соска, затем зажал его между зубами и сильно потянул, так что каждый раз, когда она поднимала бёдра, издавала тоненький вздох. Мягкий бугор ударялся о моё лицо при каждом движении. Другой рукой я слегка шлёпнул её по спине, побуждая двигаться быстрее.

Отпустив её грудь, я получал удовольствие от наблюдения за тем, как она раскачивается на мне. Лиззи ускорила темп, подняв руки вверх и дико изгибаясь всем телом. Ресницы Алисы затрепетали, а глаза закатились, когда на неё обрушился первый оргазм. Она продолжала стонать, почти крича, но удерживала своё тело на члене.

— Да, о Иван, чёрт… Да, мой прекрасный бог, моя любовь, пожалуйста, дай мне почувствовать твоё наслаждение. Раскрась меня своей любовью!

Она умоляла, но не желала замедляться и доводила себя до исступления, с каждым разом всё сильнее толкаясь бёдрами. Я положил руки ей талию, чтобы удержать на месте и не дать упасть — стремительное раскачивание грозило опрокинуть её.

Неистовые движения полуфеи действовали на меня магически, чувствовалось, как во мне поднимается потребность в разрядке. Дыхание участилось, а на коже выступили капельки пота. — Если ты хочешь принять крещение, тебе придётся отпустить меня, — простонал я.

Она передвинулась так быстро, что меня передёрнуло, но вид того, как Лиз опускается на колени и выгибается, представлял собой поистине соблазнительную картину. Раскрыл крылья и с их помощью поднял себя на ноги. Как только оказался в вертикальном положении, Алиса обхватила ртом головку члена. Её язык зашевелился на чувствительной коже.

Она мотала головой, быстро заглатывая ствол и пытаясь довести меня до оргазма. Но мне не нужна была помощь. Я схватил её за волосы и несколько раз погрузил свой член в её горло. Приглушённый звук глотания заставил меня содрогнуться.

Но скоро мне пришлось отступить. Ствол покачивался перед Лиззи, а она смотрела на него с жадным выражением на лице. Моя любовница обхватила грудь и выгнула спину, представляя собой мишень. И потребовалось всего одно движение рукой по скользкой длине члена, чтобы начать спускать.

Большая часть попала на грудь, за исключением первых двух струй. Те брызнули ей на лицо и в рот, который она держала открытым. Лиз излучала такое удовлетворение, что практически вибрировала. Она облизала губы своим проворным языком, а затем демонстративно сглотнула.

Я опустился на мшистую землю и улыбнулся ей: — Это то, на что ты надеялась? Она молча кивнула, лениво легла на спину и стала растирать мою сперму по своему бледному торсу.

Спасибо, это именно то, что я хотела, — пробормотала она. Голос Алисы звучал немного хрипловато, вероятно, из-за того, что я зашёл слишком глубоко в её горло. Но полуфея не станет жаловаться. Если бы сделал это с Лилией, она бы мурлыкала.

Я прижал Лиз к себе, и мы посидели так некоторое время, болтая о пустяках, пока пульс окончательно не успокоился, а затем отправились в лагерь, чтобы немного поспать. В этом походе мне придётся уделить внимание всем своим возлюбленным, а в условиях совместного ночлега уединиться не получится, но мы должны справиться с этой задачей.

Проснулся бодрым и с большими надеждами на то, что нам удастся удержать заданный темп продвижения и найти компромисс, чтобы побыть наедине. Вся группа находилась в приподнятом настроении: мы организованно встали, позавтракали, собрались и снова отправились в путь. Я наслаждался тем, что Анна сидела сбоку от моей головы, свесившись с рога, и шептала на ухо, что она планирует со мной сделать.

Но точно не в следующем мире. Весь полёт меня одолевали мысли о глупости того, кто решил создать целый мир сплошных вулканов, полных бурлящей лавы. Нам приходилось постоянно менять курс, чтобы избежать гигантских взрывающихся огненных пузырей, непрерывно расходовать энергию для охлаждения и дважды создавать новую воду для корзины Дерпа.

Больше всего меня пугало, что это не один из тех миров, которые драконы вычеркнули из своего списка как слишком враждебные для человека.

Мир вулканов настолько истощил меня, что, как только мы оказались в следующем измерении, подал сигнал о необходимости приземлиться. Я потратил последние несколько часов на перекачку энергии в свои связи, и резервы были на исходе.

Бескрайние леса внизу выглядели не слишком привлекательно, но я предпочёл бы сразиться с целой стаей медведей, а не лететь ещё минуту. Невыносимая боль пульсировала в голове, и все мои мечты крутились лишь о твёрдой земле под ногами.

Покружив над деревьями, с облегчением обнаружил, что они не такие огромные, как вокруг Глэйда. Я без труда перемахнул через стволы и тяжело опустился на землю, заметив, что внизу не так много подлеска. Деревья были относительно стройными, скорее вечнозелеными, с огромными разросшимися кронами.

Через несколько секунд деревья затрещали и начали ломаться под огромной тяжестью Имри — белый дракон утаптывала широкую площадку по спирали от того места, где я лежал. Маледикт подлетела к нам и выдохнула поток пламени, превратив ближайшие деревья в пепел.

Её драконье пламя было таким жарким, что казалось, сам пепел сгорал. Когда пламя угасло, на земле не осталось ничего, кроме пятен копоти и корней, вывернутых из почвы. Второй огненный залп превратил корни в дым, а землю — в гладкую поверхность остывающего стекла.

Маледикт и Имри опустились на землю, и до моих ушей донеслась какофония бьющегося стекла. Имри по какой-то причине находила этот звук просто восхитительным и начала словно шаловливый котёнок кататься по поляне. Её вес вскоре превратил гладкую площадку в поле зазубренных осколков.

— Да, наверное, здесь небезопасно ставить палатку, — мысли текли вяло, но сам факт полного бездействия помогал восстановить силы. Я повернул голову, чтобы посмотреть на женщин, сидящих у меня на спине. Ангелина помахала лапой со своего места в волосах Юлии.

Анна и Алиса осматривали землю, а Юлия лежала в шезлонге и потягивала мартини. Мне сейчас было просто лень допытываться, где она взяла кресло. Или мартини.

— Маледикт, — позвала Анна, — как думаешь, сможешь разобраться со всем этим? Мы не можем разбить лагерь посреди битого стекла.

Маледикт моргнула, посмотрела вниз и бросила злой взгляд на Имри. На мгновение мне показалось, что вот-вот снова начнутся драконьи разборки, но каким-то чудом этого не произошло. Маледикт подняла коготь и выдохнула пламя на свою чешуйчатую лапу, а затем начала чертить пламенем магический круг. Руны повисли в воздухе лавандовыми линиями, а когда она коснулась центра, всё заклинание упало на землю.

Осколки расплавились и растворились в мягкой почве. На этом месте по-прежнему не было ни травы, ни какой-либо другой растительности, но теперь мы вполне могли использовать его для отдыха. Я вытянул одно крыло и прижал к земле. Один за другим мои пассажиры спустились вниз.

Маледикт встряхнулась и достала из своего межпространственного хранилища несколько ящиков. Однако когда я собрался ей помочь, подлетела Анна и в шутку стукнула меня по голове бронированным кулаком.

— Не смей, — строго сказала она, — отдохни немного. Не думай, что кто-то из нас упустил тот факт, что ты усиливал наши заклинания в течение последнего дня. Ты помог защитить нас от жары, так что мы можем позволить тебе хорошенько выспаться.

Она, конечно, была права, но должен я хоть чем-то помочь! Кому-то нужно провести разведку, чтобы проверить, нет ли здесь существ, которые могут создать проблемы. То, что я устал, не значит, что не могу внести свой вклад в общее дело. Ух!

Размышления были прерваны очередным ударом кулака Анны по кончику моей морды. — Прекрати это, — потребовала она, прищурив свои фиолетовые глаза и положив руки на бёдра. — Я вижу, как ты готовишься совершить какую-нибудь глупость; мы достаточно долго были вместе, чтобы я узнала этот взгляд даже в облике дракона. А теперь, я сказала, отдыхай.

Словно прочитав мои мысли, Анна повернулась и посмотрела на белого дракона. — Имри, ты не могла бы осмотреться и убедиться, что в лагерь никто не вторгнется? Нам нужно, чтобы лорд Сильверхэнд отдохнул. В конце концов, если он сам себя убьёт, то не сможет сделать вам детей.

Мои глаза расширились от ужаса, но по взгляду, брошенному на меня Имри, понял, что остаток ночи мне не позволят делать ничего, кроме как спать.

Глава 19

Утром я проснулся полностью отдохнувшим, с новыми силами.

Пока спал, моя сущность пополнилась, и связь с узами была прочной. Пульсация маны и сущности, проходящая через якоря, не болела, что, если честно, не наблюдалось накануне вечером.

Вытянув шею вверх, повернулся и осмотрел окружающее пространство. Имри свернулась кольцом вокруг нашего лагеря, ухватившись зубами за собственный хвост, таким образом превратив своё длинное тело в настоящий барьер. Слабые импульсы белой маны, исходившие от кожи, указывали на то, что она использовала какую-то магию, чтобы отпугивать диких зверей.

Может, это и сработало, но не для всех.

Откуда-то слышался мерный скрежещущий звук. Когда вытянул голову над телом Имри, моему взгляду открылось трио странных, похожих на медведей существ, с явным аппетитом грызущих один из пальцев её ноги. Существа выглядели очень забавно и были маленькими, вероятно, размером с земных ротвейлеров, у каждого из них было по шесть лап. Понятно, что ни один из них не мог причинить никакого вреда огромному спящему дракону.

Немного понаблюдав за уморительными действиями шестилапых медвежат, наклонил голову и слегка обдал зверьков горячим дыханием. Как один, все они тут же замерли на месте, и лишь через несколько секунд самый смелый из них поднял голову и взглянул на меня. На мордочке животного отразился панический ужас. Он заблеял, как коза, упал на спину, затем вскочил на ноги и стремительно бросился прочь.

Двое других кинулись в разные стороны и побежали так быстро, как только могли их нести короткие косолапые ноги. Я долго смотрел вслед первому, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, а затем обратил внимание на ногу Имри. Коготь дракона был весь обслюнявлен, но в остальном выглядел абсолютно целым.

Искушение принять дракосапийскую форму и провести немного времени со своими возлюбленными было велико, но время поджимало, и срок предстоящих родов Антонины приближался. Каждый миг промедления отодвигал наше возвращение домой и терзал мне сердце.

Поднявшись, несколько раз расправил и сложил крылья, разгоняя кровь по онемевшим мышцам. Пока все остальные спали, я на мгновение закрыл глаза и позволил чувствам погрузиться в свои силы. Медитация показала, что странный магический купол, который Ангелина соткала из моей энергии, остался. Сущность светилась сложно переплетённым жгутом из различных сил, они спокойно и плавно вращались вокруг центра.

Однако, когда осматривал этот центр, не мог отделаться от ощущения, что в нём не хватает какого-то элемента. Пустота, но в то же время какая-то осязаемая… А когда провёл мысленным взором по этому пространству, меня осенило.

Искра моей сущности всё ещё находилась в кольце! Я никогда не снимал кольцо, поэтому всё это время оно впитывало сущность, а затем возвращало её обратно в меня. Порывшись в памяти, чтобы понять, у кого сейчас находится кольцо, вспомнил, что отдал его Юлии, чтобы она могла следить за здоровьем моего духа.

Прикоснувшись к пустоте, обнаружил тонкий, почти незаметный след, выходящий из моего тела в предмет, который действительно находился у медсестры. Она наложила на кольцо какое-то незначительное заклинание, чтобы на нём было трудно сосредоточиться, и если бы я не знал, куда именно смотреть, то пропустил бы его.

Кольцо сильно изменилось с тех пор, как мы его создали. Теперь оно представляло собой узкую полоску чёрного металла с мелкими белыми вкраплениями. На нём виднелись крошечные шипы, почти как колючки. В центре кольца находилась восьмиугольная оправа, а в ней — драгоценный камень, пульсирующий в такт с моим сердцем. Камень был сейчас кроваво-красным, а в центре по спирали текли две капли, одна чёрная, другая белая. Символика была очень знакомой, но я не мог вспомнить, где уже видел её.

Странно, но кольцо казалось женским…

Интересно, не потому ли, что оно находится в данный момент у Юлии? Хотя, учитывая, сколько сущности вливается в меня от женщин… Но сам драгоценный камень был определённо мужской. Не думаю, что когда-либо видел женщину, палец которой украшало бы кольцо с восьмигранным рубином квадратной формы. Но всё равно странно.

Из задумчивости меня вывела Ангелина, выскочившая из палатки и усевшаяся мне на морду. Драконьи глаза отчётливо различали каждую шерстинку взъерошенного спросонья меха, даже мельчайшие крупинки шоколада на её щеках.

— Доброе утро, как дела? — спросил я, стараясь, чтобы звуковое заклинание не сделало голос слишком громким. Ангелина пискнула, зевнула, потянулась, а затем издала несколько недовольных щебетов.

— Нет, я не думаю, что драконы специально затягивают наше путешествие, чтобы побольше находиться со мной наедине. Ты же видела последний мир, в котором мы были! Это был один из тех, которые они считали не слишком опасными для нас. Представляешь, какие измерения они постарались избежать?

Ангелина высунула язык и надула щёки, а затем, попискивая, развела лапы. Я слегка наклонил голову, в шоке от нахальных заявлений. Наконец не выдержал и фыркнул, прервав её тираду.

— Не понимаю, почему ты злишься на нас из-за этого. Судя по твоим словам, большинство этих миров было создано людьми из высших сфер, подобных вашей. Разве это не ошибки творчества твоих сородичей?

Рот белки раскрылся, затем захлопнулся, а чёрные бусинки глаз едва не выпрыгнули из глазниц. Она угрожающе указала на меня своей когтистой лапкой и разразилась гневной тирадой. Несмотря на то, что я изо всех сил сдерживал смех, он всё равно заставил землю завибрировать.

— Откуда мне знать, что такое ярусы⁈ Ты же сама называла всех своих соплеменников богами и не объяснила, кто может строить миры, а кто нет. Кроме того, если у тебя нет дельных предложений как нам быстрее добраться до Академии… Мы и так делаем всё, что можем!

Спор стремительно разгорался и грозил вылиться в крупную ссору, поэтому я просто махнул рукой и замолк. Лекция белки о так называемых Соглашениях и о том, что они предписывают точное количество времени и энергии, которые бог может посвятить низшим сферам, была интересной, но в то же время ужасно скучной. Ангелина поняла, что я перестал обращать на неё внимание только минут через двадцать своей вдохновенной и потраченной впустую речи, и отомстила, ударив сильным порывом ветра мне по глазам.

Ай!! Больно же!!

Вскрик вырвался из моей пасти с гораздо большей силой, чем рассчитывал. Громкий звук моментально поднял на ноги Имри, которая, подпрыгнув, размоталась, как змея. Из отверстия палатки в полной боевой готовности выскочила Анна с мечом в руке, а следом за ней — Фиби. Обе растерянно озирались по сторонам, а потом повернули лица ко мне.

— Простите, — смущённо оправдывался я, — это Ангелина решила неожиданно пустить ветер мне в глаза.

Я отделался малым: в мою сторону было брошено несколько недовольных взглядов, а затем все принялись за завтрак. За едой мы посмеялись над тем, что спящую Имри едва не сгрызли мини-медведи, но как только трапеза была закончена, всё пришло в бешеную активность.

Собирали вещи быстро. Я старался не шевелиться, пока Алиса выращивала седло на моей спине из лиан и мхов, хотя и было немного щекотно. Должно быть, она собирала семена во время путешествия, потому что использовала фиолетовый мох из одного недавно посещённого нами мира. В итоге пассажиры получили гораздо больше удобств, чем в первом варианте.

Как только всё расселись по местам, отправились в путь. Я занял позицию в центре группы. Маледикт решила лететь впереди, а Имри скользила сзади. Скорее всего, она сообразила, что будет неплохо воспользоваться воздушным потоком, который создавали мои крылья, ведь своих-то у неё не было.

Сам перелёт через леса не занял много времени. Маледикт открыла портал между измерениями, и мы, не тормозя, ворвались в следующее. Нас встретил пронизывающий ветер, ледники ползли по усеянному огромными валунами лугу. Холод был оцепеняющим, но не опасным для жизни. На то, чтобы пролететь через ледяной мир, у нас ушёл почти весь день.

Следующее измерение оказалось пустыней, затем последовал ряд относительно обычных миров. Я не сразу заметил в них признаки настоящей цивилизации. Большинство посёлков и один небольшой город, над которым мы пролетали, казались безжизненными и покинутыми. Я почувствовал себя Годзиллой, особенно когда понял, что ужас у аборигенов вызвало наше присутствие.

Имри и Маледикт считали такое поведение людей вполне оправданным и нормальным, и их это совершенно не трогало. Анна с Алисой, по крайней мере, сочувствовали жителям.

В результате разговора выяснилось, что люди Юлии никогда не строили городов. Её родное измерение было огромным морем, и люди там проводили большую часть времени, дрейфуя в поисках пищи. Я пришёл в восторг, когда узнал, что они общались с помощью песен, как киты, но звуковые волны представляли собой более сложные комбинации. В мире Юлии не было войн, все жили дружно и счастливо до тех пор, пока Империя не отправила свои бомбы через врата.

Внезапно до меня дошло, почему она так отчаянно нуждалась в детях, когда услышал, что даже в своём относительно примитивном личиночном состоянии они поют друг другу. Юлия сказала, что через несколько столетий, когда дети повзрослеют, выжившие поймут её песни и смогут присоединиться к ней в хоре. А пока ей некому петь…

Это было так трогательно, что я промолчал весь следующий мир.

В пятнадцатом измерении произошло то, что действительно нарушило монотонность путешествия: на планету рвались Ужасы. Три отдельные бреши находились в процессе открытия. Я, Имри и Маледикт заняли по одной из них. Чудовищные, шипящие твари недолго сопротивлялись нашему огню, тем более, что ни один из порталов не был достаточно велик для могучих драконов.

Демоническое пламя быстро справилось с разрывами в реальности. Я расплавил границу, а затем добрался до остальных разрывов, запечатав и их. Имри послала магический импульс, от которого у нас свело зубы, но волна сущности прокатилась по всему измерению и подтвердила, что разрывов больше нет.

Но когда перешли в следующий мир, нашли ещё больше Ужасов.

На этот раз бреши в реальности были гораздо больше, а Ужасы сильнее. Земля уже начала крошиться, а погодные условия, беспорядочно меняясь, всё больше напоминали полный бедлам. Протиснуться сквозь них, чтобы испарить монстров, было несложно, хотя это и замедлило наше продвижение. Хотя я с лёгкостью запечатывал разрывы, но ничего не мог сделать, чтобы повернуть вспять уже нарушенные физические законы. Аномальные климатические и географические изменения остались навсегда.

Мы с горечью в сердце покинули этот мир с небольшим архипелагом летающих островов, на которых теперь царила вечная зима.

Когда мы пролетали следующее измерение, Дерп всё время рычал и кусал свою корзину. Я знал, почему он так реагирует: это реакция на энергию пустоты… Но мы слишком устали, чтобы снова сражаться с Ужасами.

Огромные пространства были разгромлены тварями. Мир, имевший самую сбалансированную географию, которую мне когда-либо доводилось видеть, внезапно превратился из разросшегося скопления холмов в обрыв, уходящий вниз, в пустоту.

Безумие и хаос клубились среди туманов далеко внизу, Маледикт с Имри не выдержали и бросились в бой с самыми могущественными Ужасами, направив свою сущность в меня.

Я почувствовал себя раздутым от силы, ощущал каждую её частицу и пронёсся вдоль разбитой скалы, непрерывно произнося одно и то же заклинание. В воздухе закружились огромные круги, их центр ощерился энергетическими пушками, и как только я замкнул периметр, они выстрелили.

Адский огонь вращался в оболочке драконьего пламени, а орбы падали в пролом. Однако в самом центре каждого шара висела точка белой энергии, черпающая силу прямо из Имри.

Эти шары выстрелили в хаос и достигли пустоты в проломе. Их детонация потрясла мир. Драконье пламя вырвалось наружу, испепеляя Ужасов, ожидающих у входа в реальность. Моё демоническое пламя крепко вцепилось в разорванные границы, а затем начало их плавить, затягивая раны.

Но именно вклад сущности Имри спас этот мир. Очищающая сила её духовных энергий разгладила рубцы, оставленные моим огнём. Вода сконденсировалась из тумана, и внезапно родилось новое море. Невероятно глубокая яма начала быстро заполняться водой.

В этом мире почти не осталось парящих островов земли. Разбитая на куски почва либо исчезла, либо была втянута в пустоту. Её просто не стало, и мана мира была искажена. Оставшиеся области вокруг утёса, казалось, притягивали ману, как магнит, но в общем всё кардинально изменилось.

Я не мог этого объяснить, и даже Ангелина была озадачена.

Несмотря на любопытство, у нас не было времени задерживаться и выяснять, что именно произошло. Нужно продолжать путь. Каждому из нас становилось всё очевиднее: что бы ни сделал Директор, перемещая Академию, это вызвало реакцию, которая повредила окружающие её измерения.

Теория подтвердилась, когда мы обнаружили ещё больше трещин и разрывов в соседних мирах. Не все из них были безвозвратно разрушены, но все до единого имели повреждения разной степени тяжести. Извилистый путь, по которому двигалась наша группа, не был прямым и не всегда вёл прямо к школе.

Когда мы сравнили записи Алисы с найденными повреждениями, теория подтвердилась, а значит путешествие дальше станет ещё более опасным. Если продолжать использовать свою силу, уничтожая заражение и исцеляя реальность, то, несомненно, к концу пути мы будем измотаны до предела.

Если же этого не делать — обречь на гибель целые измерения.

Именно Имри настаивала на том, что не все миры были необитаемы. В некоторых из них проживало значительное количество людей, и если мы не поможем им… Не знаю, хватит ли у меня сил это пережить. Конечно, можно было бы бросить всё, чтобы спокойно жить и растить детей, но даже я не был настолько бессердечным, чтобы обречь столько народу на верную гибель.

Теперь нам пришлось потратить больше времени на то, чтобы построить более мощное укрепление для своего лагеря: настоящее здание из фиолетового кристалла, сформированное Маледикт, которое она окружила мощными стенами. Ей хотелось надёжно защитить нас, прежде чем они с Имри полетят по домам и оповестят всех, у кого есть ресурсы для борьбы с вторжениями Ужасов. Однако я не был в восторге от этой идеи, потому что в конечном итоге это означало одно.

Мы должны пойти на компромисс с Империей.

Глава 20

Этот решение лишило нас возможности продвигаться вперёд, а значит, появилось время на отдых. Мы с Алисой приготовили роскошный ужин из привезённых с собой продуктов, после чего я не преминул принять ванну и улёгся на кровать, извлечённую из межпространственного хранилища.

Когда проснулся, рядом со мной свернулись калачиком Юлия и Анна. Анна тихонько похрапывала, а Юлия гладила по груди, заглядывая в глаза.

— Где Алиса? — спросил, оглядываясь по сторонам в поисках отсутствующей невесты.

Юлия кивнула головой в сторону дверного проёма: — Она в центральной комнате анализирует карты, которые вела всю дорогу. Лиз говорила, что изучает места вторжения Ужасов и пытается экстраполировать их распространение из центральной точки. Я перестала её понимать и ушла, когда она начала что-то бормотать о «распространении нереальности».

Моё сонное сознание никак не могло понять, о чём идет речь. Наконец покачал головой и поцеловал Юлию в лоб. — Лишь бы она была счастлива.

Плечи Юлии дёрнулись в беззвучном смехе, она ответила на мой поцелуй и сильнее прижалась. — Фиби и Ангелина спят в другой комнате, так что мы сейчас вполне можем уединиться… — пробормотала она.

Я не настолько устал, чтобы пропустить заманчивое предложение мимо ушей. Проведя рукой по её спине, крепко сжал круглую попку.

— М-м-м, но Анна ещё спит, было бы невежливо позволить тебе шуметь и разбудить её.

Глаза Юлии вспыхнули, и она прикусила нижнюю губу: — Ты мог бы заткнуть мне рот…

Взгляд, направленный вниз по моему телу, был очевиден, и я понял намёк. Запустив пальцы в пунцовые локоны, направил её голову вниз. Тяжелое дыхание Юлии произвело чудесное действие на меня, мгновенно выведя из сонного состояния. Её груди словно шёлковые подушки, скользнули вниз по ноге и обхватили колено. Юлия обняла мою ногу, прижавшись к ней всем телом.

Поскольку Маледикт построила для нас отличный дом с несколькими комнатами, я мог спать обнажённым вместе со своими невестами. Дракон была очень расстроена разлукой перед своим уходом, но я постарался обнадёжить и приласкать её. Имри вела себя более спокойно, но по её взгляду можно было предположить, что она с нетерпением ждёт продолжения поединка.

Юлия провела языком по члену, а затем наклонила голову и подняла ствол к своему лицу. Язык медленно прошёлся снизу вверх, пока не достиг головки, губы сомкнулись вокруг кончика, она провела языком вокруг, а затем погрузила головку в рот.

Я едва сдержал стон. Юлия не торопилась заглатывать член целиком, но не переставала работать языком, доставляя мне удовольствие. Глаза медсестры неотрывно наблюдали за моей реакцией, а взгляд был настолько пристальным, что я не сразу понял, что она, по сути, трахает сиськами моё бедро, удерживаясь за кровать щупальцами.

Юлия двигалась так плавно и аккуратно, что ни единое вздрагивание кровати не могло разбудить Анну. Прекрасная эльфийка перекатилась поближе ко мне и негромко всхрапнула. Её нос сморщился, и она уткнулась лицом в мою подмышку. Во сне Анна перекинула ногу через мой живот, чуть не ударив Юлию коленом, и начала тереться своим бугром о моё бедро.

Увидев это, Юлия улыбнулась и снова обхватила член. С нежностью взглянув на эльфийку, осторожно обнял её и стал гладить по спине. Анна уже не в первый раз начинала резвиться во сне, пока я играл с кем-то из других женщин. Похоже, у неё открылось какое-то шестое чувство.

Анна клялась, что слишком хорошо знает нас всех, чтобы пропустить что-то интересное, пока спит. Это утверждение не переставало вызывать у меня улыбку, но я не спешил её разубеждать в этом.

Мы уже играли в эту игру, и Анна всегда проигрывала. И все же мне придется позаботиться о том, чтобы она не чувствовала себя… забытой. — Чёрт!

Юлия застонала, когда я вошел в её горло. Учитывая особенности физиологии, ей не нужно было отстраняться для вдоха, поэтому она быстро вгоняла своё лицо до самого корня члена. Глотательные движения практически высасывали ствол, а язык плотно обхватывал его основание.

Глаза моей невесты вспыхнули, и я по опыту знал, чего именно она хочет. Крепче сжав кулак в её волосах, начал с силой опускать лицо Юлии вниз. Смена динамики ознаменовала конец безмятежного минета и начало траха в лицо, и ей это безумно нравилось. Она получала странное удовольствие от того, что я не мог причинить ей вреда, как бы грубо ни действовал.

Анна заёрзала энергичнее, когда мои бёдра начали подрагивать от толчков. Эльфийка не проснулась, но старалась прижаться ко мне плотнее. Я провёл рукой по её спине, а затем погладил между щеками попки. Два пальца начали ласкать щель Анны, и я не был удивлён, обнаружив, что она уже мокрая.

Анна задвигала бёдрами ещё сильнее, сжав мои пальцы, и сама насаживаясь ещё глубже. Юлия тем временем тёрлась своим бугром о мою ногу, её глаза умоляли меня кончить, но я получал слишком большое удовольствие, чтобы вот так просто с ним расстаться. Чем дольше ей приходилось ждать, тем неистовее становился её взгляд.

Выражение лица Юлии сменилось ужасом, когда я освободил её рот. — Ш-ш-ш, — прошептал как можно тише, подтянул к себе за руку и жадно поцеловал в губы. — Помоги мне, — приказал всё так же тихо.

Моя невесты улыбнулась, когда поняла мою просьбу. Её щупальца обвились вокруг Анны и осторожно усадили спящую эльфийку на мой член. Пальцами раздвинул её складки, а затем позволил опуститься, пока не оказался в ней полностью.

Голова Анны откинулась назад, она издала хриплый стон удовольствия. Юлия поймала её за запястья и подняла их над головой. Розовые щупальца плотно обвились до самых бицепсов, полностью обездвижив руки, а потом аккуратно прижали икры к моим ногам. Анна начала вращать бёдрами, описывая медленные круги.

— Она действительно получает от этого удовольствие, правда? — прошептала Юлия. Она наблюдала за эльфийкой с восторженным восхищением. — Как ты узнал, что она возбуждается во сне?

— Однажды ночью она проснулась, когда мы с Лиз занимались сексом. Видимо, это её завело, и она призналась, что хотела бы, чтобы я взял её во сне. Мы пробовали несколько раз, и всегда это работало, — ответил я, стараясь говорить потише.

По опыту знал, что когда Анна испытывала оргазм, то всегда просыпалась. И ей это безумно нравилось.

Моя рука поползла вниз, пока пальцы не зарылись в киску Юлии. Она была очень мокрой, когда ввел в неё три пальца. Вскоре её груди стали биться о мой бок, а задыхающийся голос всё громче звучал у меня в ухе: — Мне нужен… твой член… скорее, — умоляла она.

Ты получишь его.

Подняв другую руку, сжал грудь Анны, а затем наклонился и взял её сосок губами. Зубы нежно потянули сосок, пока он не оказался в крепком захвате, и через мгновение начал быстро водить по нему языком. Я упёрся ногами в матрас и начал приподнимать бёдра, чтобы её мягкая грудь ударялась о моё лицо.

Юлия стонала от ласк моих пальцев, ей удалось обхватить меня ногами за талию, чтобы усилить ощущение, и теперь она осыпала поцелуями моё плечо. — Как ты устоял перед тем, чтобы не наброситься на неё сразу же? Она выглядит так сексуально! — пробормотала медсестра.

Хмыкнул, мне не хотелось отрывать губы от груди эльфийки. Она уже начала вздрагивать, но это были лишь мелкие подёргивания, сигнализирующие о разогреве перед грядущими оргазмами. Наконец убрал язык с соска Анны и повернулся, чтобы поцеловать Юлию, прежде чем ответить.

— Просто. Как только она проснётся и будет счастлива, я выплесну всё на тебя, — пообещал ей.

Юлия издала нечленораздельный стон и чтобы успокоиться уткнулась лицом в плечо. Она также усилила толчки бёдрами о мою руку. Пальцы погрузились в неё, и я начал слегки шевелить ими, чтобы усилить возбуждение. Если бы зубы Юлии были такими же острыми, как у Лилии, я бы уже давно истекал кровью оттого, как она кусала моё плечо.

Анна, хоть и спала, но двигалась всё энергичнее. Так как Юлия надёжно зафиксировала и удерживала её руки и ноги, она начала яростно крутить бёдрами и приподниматься, используя каждый сантиметр, на который была способна, будучи скованной. Наконец спина эльфийки выгнулась дугой, она напряглась, кожа окрасилась в тёмно-красный цвет, а рот приоткрылся в момент кульминации.

Фиолетовые глаза распахнулись, и через секунду я увидел тот самый момент, когда наслаждение вырвало её из сна. Губы Анны сжались, ей удалось пискнуть, но женщину охватил обычный паралич оргазма. Только когда он начал стихать, Анна вздрогнула и затряслась на моей груди, повиснув на щупальцах Юлии. Её грудь вздымалась, пока эльфийка пыталась перевести дыхание.

Она окончательно проснулась и огляделась, оценивая происходящее. Я поцеловал её. — Анна, мне нужно доставить удовольствие Юлии, и раз ты уже на взводе, то нет причин, по которым не можешь принять в этом участие. В конце концов, ты уже связана.

Я посмотрел на Юлию и подмигнул: — Дай ей всё.

Глаза Юлии вспыхнули, и тут же произошло сразу несколько событий. Одно из щупалец, связывающих руки Анны, скользнуло к шее, опрокинув её на кровать Эльфийка перевернулась на спину, и щупальца вокруг её ног протянулись от лодыжек к заднице. Затем они проскользнули в оба отверстия между её бедрами. Вскоре эльфийка была связана с ног до головы розовыми узами, и каждое отверстие было задействовано.

Учитывая, что она только что отошла от оргазма, прошло всего несколько секунд, прежде чем Анна снова начала дёргаться.

Я тем временем перекатился на Юлию и шлёпнул по одной из её тяжелых грудей. Сев на колени, подтянул женщину к себе и перевернул спиной, а серебристая рука грубо схватила её за волосы и впечатала лицом в матрас. Другой рукой резко шлёпнул по заднице и вошёл в неё.

Запустив пальцы в волосы, а другой рукой ухватившись за бедро, использовал этот рычаг, чтобы начать долбить её, не беспокоясь о том, что могу что-либо повредить или оставить синяки, я мог дать волю своему телу, наполненному эссенцией. Кровать начала сильно раскачиваться, и если бы её каркас не был каменным, точно разлетелась бы вдребезги.

Крики Анны от удовольствия заглушались розовым щупальцем, стягивающим её горло, однако она могла легко дышать через него — одна из многих странностей Юлии. Глаза у эльфийки были огромные, она конвульсивно дёргалась, но я не заметил никаких признаков дискомфорта. Она определённо хорошо проводила время.

Юлия тоже, судя по крикам, которые она издавала в подушку. Её задница шлёпалась о мои бёдра при каждом движении, а канал плотно сжимался вокруг члена. Каждый толчок был райским, а неистовый темп приближал меня к собственному оргазму.

— Да, так хорошо, — стонала Юлия, — быстрее, сильнее, глубже… больше. Да, Иван, долби меня больше, бери меня, используй меня!

Её приглушённый подушкой крик подействовал и на Анну — эльфийка двигала бёдрами в такт требованиям Юлии, а медсестра подстраивалась под мой ритм своими щупальцами. Всё, что получала она, получала и Анна, умноженное на три.

— Ух ты, как я рад, что её щупальца мягче, чем мой член, — подумал я. Так она может довести человека до умопомрачения, если захочет. Некоторые парни могли бы позавидовать.

Глаза Анны закатились, когда она кончила во второй раз, и это зрелище окончательно вывело меня из равновесия. Я почувствовал, что взрываюсь и со всей силой ворвался в Юлию.

От удара она упала на кровать на живот, и я оказался на ней сверху. Пока пытался отдышаться, Юлия дёргалась — я уже привык к тому, как её тело, казалось, доит меня, и обнаружил, что это не вызывает привычного чувства перевозбуждения, как раньше.

Привыкаю ли я к этому? — задался вопросом. — Или моё тело просто становится жёстче, чтобы соответствовать более плотной сущности?

Это был вопрос, который я регулярно задавал себе. Каждый раз, когда сила возрастала, моё тело тоже становилось сильнее. Но сейчас ощущения были сосредоточены на удовольствии, которое чувствовал всем своим существом. Юлия мягко прижалась ко мне попкой, я потянулся над ней и обхватил её грудь, впиваясь пальцами в мягкие бугорки.

— Сделай одолжение, принеси Алису, ладно? Думаю, нам нужно ещё немного времени, — попросил медсестру. Через секунду послышался испуганный писк снаружи спальни, а затем щупальца втянули мою прекрасную полуфею в дверной проём.

— Что такое⁈ Я тебе нужна? — спросила Лиз. Всегда быстро соображающая, она бросила лишь один взгляд на кровать и сразу поняла, что происходит. Когда я перевернулся и жестом пригласил её подойти, она практически прыгнула в мои объятия.

Пуговицы разлетелись в разные стороны, когда она рванула блузку, Лиз даже порвала свои слаксы, оказавшись на мне. У меня вырвался стон удовольствия, когда она сразу погрузилась на всю длину ствола. Я прижал полуфею к себе и поцеловал, а затем посмотрел на пару рядом с собой. — Лиззи, милая, можешь связать их вместе и проследить, чтобы Юлия получила столько же, сколько дала?

Лозы вырвались из пола комнаты и подхватили Юлию. Через мгновение она была крепко связана зелёными лианами и прижата к груди Анны. Там, где Юлия терзала Анну щупальцами, медсестра получила деревянные члены, выросшие из узлов среди лиан. Я знал, что это точные копии моего собственного ствола.

Но Лиз не ограничилась тем, что заполнила губы, попку и киску Юлии, нет, она засунула деревянный член в обе руки медсестры и между грудей обеих женщин. Лианы содрогались в такт моим собственным толчкам. Я выгнулся и вошёл в Лиз, а она перенесла это прикосновение на своих пленниц.

Ухватившись за обтянутые тканью бёдра Алисы, заставил её подпрыгивать в бешеном темпе. Я не стремился к жёсткости, просто Лиз любила, когда я быстро кончал, это заставляло её чувствовать себя сексуальной и, конечно, она также хотела, чтобы кончал на всё её тело, поэтому пришлось напрочь разорвать на ней рубашку.

Прежде чем мы наконец встали с постели, она несколько раз успела исполнить свои желания.

Глава 21

Вынужденное пребывание в этом измерении не было сплошным весельем и играми, хотя и не из-за отсутствия желания.

Благодаря крепости, которую построила Маледикт, мы не сразу поняли, что нам грозит. Этот мир на первый взгляд казался довольно благостным и дружелюбным: живописные леса, мягкие луга, множество круглых холмов и никакой животной жизни. Странно было то, что здесь никогда не было ночи в привычном всем понимании, а по небу плыли огромные диски, вращающиеся на орбите по определённой, одним им известной схеме, и иногда застилали собой на некоторое время солнце.

Никто из нас сначала не понял, что с нижней стороны этих дисков вместе с водой, которая бесконечным каскадом обрушивалась на землю, падают какие-то насекомоподобные существа. Несмотря на то что дождь был проливным, он не причинял чрезмерного вреда. Проблемы вызвали именно насекомые.

По форме они напоминали жуков, только вместо ног у них было шесть щупалец. Усики, выходящие из их голов и похожие на клещи, сверкали разрядами молний, а когда на жуков попадало солнце, огромный газовый мешок под телом раздувался и уносил их обратно в небо.

Но пока они находились на земле, грызли всё подряд.

Большинство из них были с большой палец, но некоторые достигали размера футбольного мяча. Когда жуки только появились в лагере, очистить от них пространство казалось довольно просто. Твари не могли уцепиться за фиолетовый камень и прокусить его, а Дерп с удовольствием поедал насекомых. За час, пока жуки падали вместе с дождём, он так объелся, что не мог ходить. Даже Фиби присоединилась к пиршеству, но не так активно.

Я обнаружил, что стоит только пустить свою ауру в резонанс с кристаллами, и давление маны сокрушит большинство жуков.

Но через четыре часа после первого ливня над головой прошёл второй диск, и продержался три часа, прежде чем удалился за горизонт. Орда кишащих насекомых доходила до щиколоток, как и вода. И тогда мы поняли, что крепость Маледикт не имеет сливов. Постоянный дождь из насекомых и воды начал заполнять её, как бочку.

Алиса вызвала несколько видов лоз, которые выросли по всей внешней стороне нашего дома и вдоль стен лагеря. Колючие лианы активно атаковали рои жуков; я даже не удивился, увидев, как хищные цветы грызут тварей. Мы с Анной использовали несколько более широких заклинаний, чтобы попытаться устранить затопление.

Растения впитывали в себя большую часть избыточной влаги, что являлось несомненным плюсом.

Шесть часов спустя над головой пронёсся ещё один диск, полностью заслонив солнце.

Мы пробыли в темноте почти пять часов, прежде чем он исчез. Я вызвал несколько факелов демонического огня и направил их на испарение воды. Однако пар был очень густым и повредил растения Лиз. Насекомые ползали везде, и приходилось постоянно опасаться, чтобы нас не загрызли до смерти.

Единственная попытка Юлии убить тварей привела к тому, что она закричала от боли. Когда медсестра попыталась раздавить жуков, они организованно атаковали одну из её конечностей и вмиг отгрызли её. Почему-то именно клешни жуков причиняли ей боль. Она подозревала, что здесь замешан какой-то мана-яд.

Хотя Юлия и уверяла, что с ней всё в порядке, мне не давало покоя воспоминание голубой крови, брызнувшей в воздух, когда её щупальце отвалилось, и тех пор я не разрешал ей выходить за стены дома. Алиса осталась внутри с медсестрой, чтобы защищать её. Для этого полуфея покрыла пол и стены плотоядными растениями.

Я настоял на том, чтобы Дерп тоже остался с Юлией. Чахлая мана-жаба оказался прекрасным охотником на жуков, даже будучи толстым и неповоротливым.

Именно во время долгой темноты Ангелина перешла в наступление на вездесущих тварей. Белка спрыгивала с потолка и проносилась над роем. Вокруг неё кружился циклонический ветер, и давление воздуха разбивало панцири насекомых. Как только они теряли защитную оболочку, их тут же пожирали собратья.

Это подсказало Анне, новый способ уничтожения жуков. Эльфийка увеличила головку своего заклинания-молота до максимума, а затем просто опускала вниз. Как только она разбивала панцири, жуки впадали в неистовство, и в схватке большинство из них погибало.

Я пускал огненные волны, чтобы сжигать насекомых и уничтожать растущие лужи воды, но постоянное появление новых противников превращало все мои старания в испытание на выносливость. Когда проглядывало солнце, выпадала минутка для отдыха.

Мы пробовали использовать барьерные заклинания, но проклятые насекомые мигом прогрызали их насквозь. Алиса предположила, что жуки потребляют частицы маны вместе с тем, что они на данный момент грызут. Чем сильнее мана, тем неистовее их аппетит. Теория имела смысл, хотя и явилась неприятной новостью для нас.

К тому времени, когда третий диск наконец удалился, все мы чувствовали себя измотанными непрерывной борьбой.

Я установил новый щит из демонического пламени, надеясь, что это даст немного времени на отдых. Объекты, движущиеся по небу, было не так уж трудно заметить, но никто из нас не был экспертом в предсказании траекторий небесных тел. По расчетам Алисы до появления следующего объекта оставалось около семи часов, а, возможно, чуть больше.

Я в изнеможении упал на кровать и свернулся калачиком рядом с Юлией. Впервые с тех пор, как мы с ней познакомились, увидел, что она вспотела. Капельки влаги на лбу и слабая бледность являлись единственными признаками того, что она ранена, но это было и доказательством того, что Юлия не была совершенно несокрушимой женщиной, какой мне представлялась ранее. Она прижалась спиной к моей груди и вздыхала каждый раз, когда проводил пальцами по её влажным волосам.

Как себя чувствуешь? Ты в порядке? — спросил я.

Юлия едва заметно кивнула: — Скоро буду. Я уже давно не получала настоящих травм. Какой бы яд или способность не использовал рой, жуки сумели пройти сквозь барьеры измерений и проникнуть в моё настоящее тело.

Тебе угрожала опасность?

Она медленно покачала головой. Судя по тому, как Юлия двигалась, у неё была жуткая мигрень. — Не больше, чем если бы ты засунул пальцы в муравейник, а насекомые обгрызли твои пальцы. Дело скорее в том, что у меня реакция на какой-то яд.

— Может, это аллергия? — я поднял голову, чтобы посмотреть на неё, затем осторожно вытер капельки пота с её век.

— Похоже на то. Мне так давно не приходилось беспокоиться о хищниках, что я уже забыла, что такое отравление или… ранение.

Она покраснела после такого признания, и я не смог удержаться, чтобы не спросить.

В ваших океанах нет хищников?

— О, конечно есть. Но они нападают, пока мы не вылупились из икринок, а многие из только что родившихся пожираются ещё до того, как у них появляется способность мыслить. Из каждой тысячи яиц, которые мы откладываем, лишь немногие достигают стадии взрослой особи, но когда это случается, уже ничто не может причинить нам вред.

— Ничто?

Юлия перевернулась на спину, оказавшись лицом ко мне. Она делала это очень медленно и осторожно, но как только ей это удалось, нежно поцеловала меня в губы. — В твоём мире есть океаны, да?

Я кивнул, и она продолжила.

— Думаю, что в нём есть существа такого размера, что на них никто не может охотится, и когда эти существа умирают, меняется весь мир вокруг них. Верно? Когда снова согласился, она улыбнулась. — Мы очень похожи на них. Огромные существа, которые без страха плавают по океанам. Иногда какая-нибудь тварь может укусить нас, пока мы спим, но это пустяки. Однако когда один из нас умирает, падальщики собираются к трупу и питаются им несколько дней или даже недель. Наши раковины становятся убежищами для целых экосистем.

— Раковины?

Я растерянно моргнул, не в силах себе представить то, что она описывает. Юлия заметила моё замешательство и разразилась звонким смехом. — О да. Наши щупальца хотя и многочисленны, но очень малы. Поэтому их легче всего проталкивать в другой мир. Настоящие конечности плохо переносят сжатие до меньших размеров. Хуже того, я даже не могу описать себя по-настоящему, потому что вы не можете воспринимать пятое измерение.

Её слова заставили меня задуматься о том, о чём никогда раньше не спрашивал: — Когда ты говоришь о пространственных измерениях, то включаешь в них время? Среди моего народа время считается четвёртым измерением, потому что оно является частью нашей жизни, и мы как бы движемся сквозь него.

Это замечание заставило её задуматься. — Зачем нам включать в измерения время? Нет никаких доказательств существования прошлого, равно как и будущего. Есть только бесконечное настоящее. Настоящее всегда меняется, но остаётся с нами.

Ого! Вот уж философский момент, которого не ожидал! Я попытался понять его, но не смог. Опять же, это значит, что она говорит о пяти физических измерениях. Как это вообще может быть⁈

Юлия поцеловала меня прямо в то место, где брови пытались сойтись над переносицей. — Не думай об этом. Поверь, это не имеет значения. Каждый раз, когда кто-то пытается постичь эти измерения он сходит с ума. Я предпочитаю, чтобы ты был здравомыслящим и сексуальным.

Все эти мысли вызвали у меня новый вопрос: — Как это отражается на наших отношениях? Я, наверное, почти нереален для тебя, потому что не существую в полной мере с твоей точки зрения?

И снова вопрос, казалось, поставил её в тупик. — С чего бы тебе быть менее реальным? Ты взаимодействуешь со мной, я — с тобой. Правда, нужно немного привыкнуть к тому, что твоё существование несколько ограничено, но это не делает тебя менее реальным. Меня поражает, как полно вы, люди, живёте, несмотря на свои недостатки. Ты вполне полноценный человек, просто… сжатый.

Я понял, что она не сумела подобрать нужного слова, и рассмеялся, прижавшись лицом к её лицу. В голове возник образ человека, встречающегося со своим любимым мультяшным двухмерным персонажем, а персонаж мог слышать человека и отвечать на его любовь. Это было так странно, что в течение следующих нескольких секунд я пытался успокоить своё дыхание.

— Я почти уверен, что мы вам кажемся какими-то инвалидами, что, скорей всего, верно с вашей точки зрения. Как ваш народ взаимодействует с высшими мирами? С теми, о которых мне рассказывала Ангелина. Где обитают боги?

Одно из щупалец Юлии перекинулось через плечо и прикоснулось к губам. Руки женщины лежали на моей талии, а я обхватил её за плечи. Мы лежали лицом друг к другу. По телу разлилось умиротворение, двигаться совсем не хотелось.

Мы не видим разницы.

— Подожди, что⁈ — настал мой черёд потерять дар речи. Я оглянулся через плечо на Ангелину, но она спала, и снова посмотрел в красные глаза Юлии. — Ты не видишь разницы между измерениями?

Она пожала плечами. — Думаю, точнее всего это можно описать так: нижние царства похожи на чёрно-белые картины. Постепенно в них появляются цвета, а в некоторых даже тени, которые делают их более объёмными, но в конечном итоге это всё равно просто картинки.

— Как Империи удалось причинить столько вреда вашему миру, если мы все такие… ничтожные по сравнению с вами? — спросил в шоке и сразу понял, что совершил ошибку, когда она вздрогнула в моих объятиях.

Извиняюще провёл рукой по её спине. Прошло несколько минут, прежде чем она снова встретила мой взгляд.

— Порталы, которые открывались в наш мир, не должны были для них сработать. Когда мы увидели их, любопытство заставило нас помочь сгущению измерений, и использовать свои способности, чтобы стабилизировать и открыть врата. Однако желание исследовать эти миры быстро угасло, когда стало ясно, что мы не сможем отправиться туда, не умерев. Но существовал некий слой реальности, где кое-что можно было перекинуть из вашего мира в наш. В том числе и устройства, которые Империя бросила в шлюз. Наши ритуалы лишь усилили их воздействие.

Я смахнул слезу с её глаз и нежно поцеловал в лоб, заметив, как боль исказила лицо Юлии. Казалось, это действие принесло ей успокоение.

— Остаточные миазмы от взрыва сразу же отравили тех, кто пошёл закрывать входы, — немного успокоившись, продолжила она свой рассказ. — Яд изменил что-то внутри нас всех, и начались болезни. Почти вся наша раса умерла, за исключением небольшой горстки, а те, кто остался, стали несовместимы для спаривания. Я уже почти потеряла надежду, когда встретила тебя и поняла, что ты можешь подарить мне детей.

Описание катастрофы звучало почти как последствия какой-то ядерной бомбардировки, вызвавшей чуму… или радиационное отравление. Ужасно! Трудно себе представить, каково это было ей пережить!

Я глубоко вздохнул и, отгоняя тяжёлые мысли в сторону, потёрся кончиком носа о нос Юлии, а затем поцеловал в губы. — Я очень рад, что могу помочь тебе. Возможно, когда-нибудь численность твоего народа будет полностью восстановлена. В конце концов, некоторые из наших детей будут женского пола, верно? Возможно, найдутся другие особи, которые смогут подарить им детей.

Юлия кивнула, а затем улыбнулась: — Полагаю, немногие оставшиеся самцы будут готовы взять на себя обязанность производить детей. Ведь это… не слишком приятная процедура для нашего вида.

Этот факт ошарашил меня. — Неприятная? Как это⁈

Юлия фыркнула: — Вот так! Я уже говорила, что наши истинные формы очень разные. Спаривание в моём мире гораздо менее… интимно. Одна из причин, по которой я изучала техники медитации и маны — научиться использовать своё тело для преобразования твоего семени в нечто, что можно было бы перенести в мою собственную реальность. И даже теперь это трудно. Мне нужно очень много твоего семени, чтобы оплодотворить себя.

Мысленные образы, возникшие в моей голове при этой фразе, были настолько абсурдными, что пришлось побыстрее отогнать их, пока всё не стало слишком запутанно. Глаза Юлии смотрели на меня с вызовом, я заметил, что она стала выглядеть лучше, и как раз наклонился, чтобы ответить на её невысказанный призыв, когда в комнату ворвалась Анна.

— Извините, что прерываю, но Алиса нашла кое-что, что вам обязательно нужно увидеть.

Юлия издала недовольный стон, и я, хотя и молча, согласился с её мнением, а затем помог ей подняться на ноги, и мы вместе вышли из комнаты.

Алиса сидела в центре открытого пространства и была со всех сторон окружена кругами для гадания. Окна сменяли друг друга, а полуфея внимательно смотрела сквозь них.

В том, что висело сейчас перед ней, было видно, как пламя Имри прогрызало барьер, разделяющий миры. Огонь цвета слоновой кости раздвигал завесу, сквозь которую просовывала голову белая драконица.

В пространстве за её спиной показался огромный дирижабль.

Где, чёрт возьми, Маледикт⁈

Глава 22

Портал расширился под непрерывным потоком пламени Имри. Она просунула голову в отверстие, а затем провела огнём по краям. Ей пришлось открыть пролом очень широко, чтобы пропустить дирижабль.

В отличие от других лопатообразных дирижаблей, которые мне доводилось видеть в Империи, это судно напоминало чудовищный катамаран, собранный из океанских лайнеров. Сдвоенные корпуса растянулись на триста метров в длину, а в ширину судно должно было достигать почти четырехсот. Пустой промежуток между ними составлял почти сто метров в поперечнике, превращая корабль в чудовищный квадрат.

С внутренней стороны квадрата находились ангары и небольшие суда, прикреплённые к днищу, а внешние стороны двух основных сегментов были усеяны пушками — их было так много, что корабль напоминал терновый куст.

О механизмах, приводящих в движение такой гигант можно было только гадать, но из-за сдвоенных носовых крыльев выглядывали три огромных воздушных шара, явно являющихся их частью. Газовые мешки были узкими и длинными, а когда корабль проходил через портал, на корме обнаружилось такое же трио шаров. Каждая из секций имела пять портов двигателей, расположенных сзади, и они пылали мощью, проталкивая корабль через созданные драконом врата.

Когда огромная масса корабля наконец перестала закрывать обзор, я понял, где находится Маледикт.

Дирижабль был настолько велик, что полностью заслонил собой гигантский размах крыльев пурпурного дракона. Она проскочила под судном и, пронзив небо, закружилась вокруг стен нашего лагеря. Сразу стало легче от её присутствия.

Вернувшись обратно, Имри с помощью своего драконьего дыхания закрыла врата, и они снова растворились в небе, в котором уже виднелась тёмная громада небесного диска, направлявшегося в нашу сторону. Гости прибыли как раз к началу следующей бури, и я задавался вопросом, сможет ли воздушный корабль пережить надвигающийся рой.

Оторвавшись от гадательного заклинания, с помощью которого Алиса всё это узнала, направился к двери. Анна стояла в проёме, но подвинулась, чтобы я мог присоединиться к ней и посмотреть на небо. Как только оказался рядом, она обхватила меня за талию и прислонилась головой плечу.

— Ты ведь знаешь, кто это, правда? — с тревогой и даже страхом прошептала она. Я вполне понимал беспокойство эльфийки и провёл рукой по её спине.

— Ну, учитывая характер нашей жизни, можно предположить, что мы сейчас смотрим прямо на имперский флагман.

Кивок Анны подтвердил то, о чём я думал с тех пор, как увидел, как эта штука пробивает себе путь через портал. Что ж, наш временный союз с Империей не такой уж и странный. Злодей частенько объединяется с Героем против общего могущественного врага, но что-то мне подсказывает, всё пройдёт не так гладко, как хотелось бы. Во-первых, я точно не Герой…

Тело Маледикт начало уменьшаться, и она стремительно, как метеорит, упала с неба. Ноги дракона с силой врезались в созданный ею хрустальный пол, разбив его в нескольких местах, но она даже не взглянула на осколки, через которые переступила, стремясь быстрее добраться до меня. Разочарование донеслось до меня через нашу связь.

Ещё более показательным было то, что она решила облачить своё тело в доспехи, созданные из собственной чешуи. Пурпурный цвет был настолько тёмным, что граничил с чёрным, и только лицо было открыто. Четыре рога поднимались вверх и загибались назад вдоль головы, хотя трудно было сказать, был ли шлем их частью, или же он просто прикреплялся к их основаниям без видимого шва.

Маледикт остановилась передо мной и пристально посмотрела в глаза. Я твёрдо встретил этот взгляд, затем осторожно отстранился от Анны и обнял бронированную женщину. В данный момент она почти сравнялась со мной ростом, и, по идее, броня должна была бы мешать объятиям, но почему-то сейчас она оказалась как раз кстати.

Ты в порядке? — спросил я.

Маледикт фыркнула, над её головой взметнулся сноп лавандовых искр. — Не могу сказать, что общение непосредственно с Уилфредом Вайсом было особенно приятным. Этот глупец убеждён в собственном превосходстве и винит нас в гибели своей дочери.

Нахмурившись, сузил глаза — Как это может быть⁈ Виктория и Имри вернулись домой с поля боя целыми и невридимыми. Что бы с принцессой ни случилось после этого, нас обвинить не в чем.

Анна прислонилась к моей спине, положив голову на плечо. — Люди не всегда объективны, когда дело касается их близких, — эльфийка говорила очень тихо, с неохотой, тщательно подбирая слова. Виктория сделала нас своими врагами, а отец поощрял её действия. Когда ей не удалось нас уничтожить… это стало нашей виной.

— Лично я, — вмешалась Маледикт, — подозреваю, что в императоре говорит уязвлённое самолюбие. В прошлом он показал себя достаточно сильным, чтобы убивать драконов. Уход Имри и отказ подчиниться обидели его. В сочетании с тем, что Директор после этого сразу же завладел телом его дочери, эго правителя получило серьёзный удар.

Дракон подняла бронированную голову и посмотрела на дирижабль. Он дрейфовал, явно заходя на посадку. Было также ясно, что Имри не готова оставить корабль без сопровождения. Её фигура цвета слоновой кости кружила вокруг судна, а взгляд ни на секунду не отрывался от корабля.

Отсутствие доверия чувствовалось ощутимо.

— Неужели император действительно переживает за Викторию? — спросил я, отлично зная, как Империя относится к призванным ею Героям. Конечно, Виктория биологически связана с императором, но это не означало, что он действительно заботится о ней.

— Уилфред стар, — сказал Маледикт, — а она не была его наследницей. Императоры всегда следят за тем, чтобы их Герои не были настоящими претендентами на трон. Так легче избавиться от них, если они откололись от церкви. От этих слов по моему позвоночнику пробежали мурашки. — Тем не менее, предположительно, он был неравнодушен к Виктории. Трудно полностью разобраться в их отношениях.

— Это ужасно, — прошептала Анна. — Растить собственных детей, чтобы просто использовать их в достижении собственной цели. Что за общество так поступает? Фиби, оказавшись рядом с Анной, скорчила гримасу отвращения и показала большой палец вниз.

Я скривился, потому что на ум сразу же пришло одно: — Теократия, убеждённая в собственном превосходстве и правоте. Они фанатики и, как большинство фанатиков, пойдут на всё, чтобы продвинуть своё дело. Когда-нибудь Империя будет побеждена и падёт, но пока, похоже, нам придётся играть с ними в ладушки.

Дирижабль уже почти опустился на землю. Раздался гул якорных орудий. Длинные цепи, заканчивающиеся гарпунами, вонзились в землю, затем послышался скрежет лебёдок. Было слышно, как звенели отдельные звенья цепи, пока корабль подтягивали вниз и закрепляли.

К сожалению, судно приземлилось за стенами лагеря, поэтому невозможно было видеть, что происходит там в данный момент. Я уже подумывал о том, чтобы расправить крылья и взлететь повыше, но тут моё внимание привлекла Маледикт. Пурпурный дракон, не обращая внимания на корабль, волновалась совсем о другом.

— Полагаю, нам нужно произвести хорошее впечатление, — пробормотала она и в какой-то степени была права.

Закрыв глаза, сосредоточился на доспехах из драконьей чешуи, которые появились после моего слияния с Имри. Одежда исчезла в плоти, её тут же сменили бронированные пластины. Вскоре я был покрыт сверкающими доспехами с ног до головы, а на лице ощущались тёплые объятия маски, скрывающей черты.

Анна разбудила свою ману, и её улучшенная броня вышла из пространственного измерения, в котором она её прятала. Стук щита о землю возвестил об окончании трансформации, и я улыбнулся, увидев, как эльфийка положила огромный молот на его обод.

Фиби сняла меч с браслета-шарма, и оружие материализовалось в её руке. Девушка опустила его на плечи и слегка расставила ноги. Она излучала уверенность, что справится с каждым, кто посмеет бросить нам вызов.

Оглядев всех, я повернулся лицом к «воротам» лагеря. Массивный плоский кристалл со скрежетом погрузился в землю. Кристаллическая стена была настолько прозрачной, что отчётливо различались силуэты имперцев, движущихся по ту сторону.

— Иван, мы с тобой, — крикнула Алиса, стоящая на пороге дома. Шум порывистого ветра возвестил о появлении Ангелины. Усевшись на плечо, белка издала несколько писков.

— Хорошо, — сказал, помолчав. — Я рад, что Юлия осталась в постели. Ей не нужно сейчас встречаться с имперцами.

Лина грустно поцокала, а затем устроилась между воротником моих доспехов и шеей. Я и не подозревал, что она может там поместиться, однако её теплое присутствие внушало уверенность.

Трудно даже себе представить, какую боль причинит Юлии встреча с людьми, истребившими её вид! Может быть, её восприятие и мысли не такие, как у обычного человека, а мир настолько странен, что можно сойти с ума, увидев его, но она не заслуживает таких мучений. Империя — зло.

Несколько фигур стремительно приблизились ко входу в лагерь и остановились у хрустального проёма. Солдаты стояли, выстроившись в шеренгу. Каждый из них был одет в серый плащ, свисающий до щиколоток, а под ним — пудрово-голубые табарды и штаны. Кожаные перчатки доходили до локтей, а сапоги — до колен.

Больше всего меня беспокоило оружие — длинноствольные револьверы висели в кобуре на бедре каждого солдата. Я ожидал увидеть подсумки для патронов, но, кроме нескольких поясных ножей ничего не заметил.

Ещё свежи были воспоминания, насколько эффективными были их массированные винтовочные залпы. Нетрудно предположить, что гвардейцы императора будут ещё опаснее.

Старик, шедший между стройными рядами, напомнил мне марвеловского Джаггернаута: куполообразный шлем между толстыми латами, бочкообразная бронеплита на груди, тяжёлая сталь на конечностях. В открытом забрале шлема виднелась борода цвета слоновой кости.

В отличие от своих солдат Уилфред Вайс не остановился у входа в укрепления, — он прошёл через них так, словно являлся хозяином этих мест. Одна из его закованных в броню рук сжимала копьё. Мне даже пришлось прищуриться от маны, клубящейся в этом оружии, но потом понял, что это не просто мана, а сама сущность связанного Героя.

— Чёрт, как ярко!

Пришлось приложить немало усилий, чтобы не поднять руку и не прикрыть глаза от бликов.

Пока боролся с этим ощущением, группа продвигалась вперёд. Солдаты императора шли, выстроившись по обе стороны от своего предводителя. Шесть охранников по каждой из сторон от правителя-богатыря.

— Всем склониться перед…

Торжественный выход императора был прерван голосом сверху.

— Ну, наконец прибыли! Имри опустилась между мной и императором. Её трехметровое тело было обтянуто комбинезоном цвета слоновой кости, а торс, запястья и лодыжки защищали толстые кожаные щитки. Там, где Маледикт лишь проломила пол форта, Имри превратила его в лавандовую пыль. Гулкий удар её тела о землю заглушил всё вокруг.

При приземлении Имри присела, а когда выпрямилась, у меня захватило дух от игры рельефных мышц. Очевидно, я явно недооценил, насколько сексуальной может быть мускулистая мамочка! То немногое, что отразилось на лице императора в этот момент, делало её ещё более прекрасной.

Имри оглянулась через плечо, подмигнула, а затем повернулась ко мне лицом. — Иван, — сказала дракон, — позволь представить тебе Уилфреда Вайса, мясника, возглавляющего империю Хейспиасу, и самого большого наглеца в их церкви. Уверена, он хотел сказать что-нибудь устрашающее, но это было бы просто пустым сотрясением воздуха и тратой драгоценного времени.

Очень довольная своей короткой речью, Имри ухмыльнулась, подошла ко мне и встала позади рядом с Анной. Я готов был поклясться, что краем глаза заметил, как эта парочка стукнулась кулаками, прежде чем снова обратить своё внимание на императора.

Охранники определённо были смущены. Они все дружно покраснели, и потребовалась секунда, чтобы понять, что перед нами три пары близнецов: две пары женских и одна мужская. Мужчины, как показалось, были гномами, а женщины — людьми и эльфами.

Император кашлянул. — Похоже, мы отказываемся от всяких манер, — сказал он. Учитывая, как сердито выглядели гвардейцы, меня поразило, насколько спокойно он говорил. — Я отправил свои войска в соседние измерения, чтобы разобраться с Ужасами, и буду сопровождать вас, чтобы встретиться с Владыкой Демонов.

— Бывшим Повелителем Демонов, — смятенно подумал я. — Особенно теперь, когда она обрела тело Героя. Кто знает, что за чертовщина с ней приключилась.

Между тем император продолжил: — Лорд Сильверхэнд, правитель Тарила, не стану лгать и говорить, что рад познакомиться с вами. После того, как ваша империя впервые представилась нам, был бы счастлив никогда больше не видеть никого из вас. Но я постараюсь не создавать проблем, если вы сами не осложните наши отношения.

Охранники-стрелки Уилфреда переглянулись. Похоже, железная дисциплина сдерживала их, чтобы шепнуть друг другу пару слов. Уилфред заметил это, кулак императора сжался вокруг древка копья так крепко, что послышался скрежет металла, однако он сдержался.

Последовавшее за этим неловкое молчание прервалось, когда тень от парящего диска наконец достигла нас. Я поднял голову как раз вовремя, чтобы первая капля дождя попала на маску.

— Нам следует войти внутрь. Это измерение довольно… неприятно, когда идет дождь.

— У нас нет времени на задержки, — объявил император и взметнул копьё в небо. Ослепительный вихрь энергии закружился вокруг наконечника оружия; на острие вспыхнула белая сфера, которая постепенно увеличивалась, поскольку в неё вливалось всё больше силы.

Нам ничего не оставалось, как прикрыть глаза. Свет отразился от фиолетового кристалла, и все были вынуждены отвернуться. Воздух вихрем закружился вокруг лагеря, и дождь начал испаряться, не успев упасть на землю. Затем послышалась серия шипений и хлопков, это рой жуков поджаривался прямо в воздухе. Император высвободил силу, и столб света разорвал затмевающий небо диск.

Когда зрение наконец вернулось, от диска не осталось и следа.

Глава 23

Что ж, это было впечатляюще, — пробормотал я.

Заклинание, раздробившее диск имело такую разрушительную силу, что ни один из обломков не упал на землю. Однако подстраховаться не помешает, поэтому поднял палец вверх и создал барьеры вокруг лагеря. Один над другим образовалось три купола, каждый из которых трещал от демонического пламени.

Маледикт и Имри тоже захотели вступить в игру: оба дракона резко вскинули руки и послали волны огня в мой щит. Внутренний барьер засиял призматической белой энергией Имри в противовес демоническому огню, а Маледикт каким-то образом кристаллизовала средний щит в пылающие шестиугольники.

Когда посмотрел на императора, первое, что заметил, было то, что копьё мужчины потеряло большую часть своего заряда. Содержащаяся в нём сущность угасла до нескольких слабых всплесков, хотя в течение следующих нескольких мгновений она постепенно разгоралась.

Второе заключалось в том, что поза правителя сменилась — Уилфред выглядел измождённым и безмерно уставшим стариком. Я усмехнулся и был благодарен маске, что она закрывала моё лицо. Неужели он сделал это только для того, чтобы продемонстрировать свою силу и попытаться запугать меня⁈ Но это сработало. Почти. Такой удар точно был способен меня уничтожить. Но, судя по количеству маны, оставшейся в его копье, можно точно сказать, что Уилфред не сможет повторить подобную атаку ещё какое-то время.

Я задумался, а потом решил не раскрывать того, что узнал. Какое чертовски глупое хвастовство! Хватит ли теперь у императора сил, чтобы сразиться с Директором? Тратить всю эту драгоценную сущность только потому, что хотел доказать, что у него большой святой член или что-то в этом роде? Уф-ф-ф…

Вздохнув о человеческой глупости, повернулся и посмотрел на Маледикт. — Если мы останемся здесь ненадолго, нужно будет расширить лагерь.

Прежде чем дракон успела ответить, заговорил император: — В этом нет необходимости. Старик подождал, пока повернусь в его сторону, и продолжил: — Хотя уверен, что вам понадобится время на подготовку, я и мои войска будем ждать на флагманском корабле. На «Божественном Провидении» есть всё, что мне нужно. И предупреждаю, не испытывайте моё терпение.

Развернувшись на каблуке, Уилфред сделал шаг ко мне: — Судя по тому, что видел у вас на входе, вы используете драконье пламя для перемещения сквозь измерения. Хотя у вас и есть драконы, но они не единственные на свете. Так что не думаю, что вы устанавливаете правила.

Мужчина напрягся, и это было впечатляюще, учитывая огромное количество металла вокруг его тела. Маледикт кашлянула у меня за спиной, подавив смех. Ангелина издала тихий писк и медленно кивнула.

Драконы правят, — весело прошептала Фиби.

Моё терпение наконец лопнуло, разлетевшись на куски, вспыхнувшие огненными искрами в глазах. На хамство и наглость нужно отвечать тем же.

— Ты, конечно, можешь идти с нами. Если тебе удастся спасти свою дочь, это будет замечательно, но не ты отвечаешь за нашу миссию. У нас есть своя богиня.

Маленькая когтистая лапа одобрительно похлопала меня по шее. Воспользовавшись ошеломлённым возмущением мужчины, я резко повернулся и пошёл в дом. Анна и Алиса последовали за мной, а Маледикт и Имри, вяло развалившись, прислонились к дверным косякам.

Копьё императора лишилось силы, и я сомневался, что у него хватит энергии пробиться к другим драконам и привлечь их на свою сторону.

Возможно, мне удалось-таки создать себе ещё больше проблем в дальнейшем, но это того стоило.

Вместо того чтобы предаваться злорадству, начал собирать разбросанные повсюду в беспорядке вещи, готовясь к предстоящему походу. Из-за почти непрекращающихся дождей и назойливых насекомых все сильно вымотались, и нам не удалось навести порядок в доме. Лично я сосредоточился на подготовке Дерпа.

Чахлая мана-жаба лежал на боку в луже слюны и напоминал вздувшуюся пиньяту. Он всё ещё никак не мог переварить свою обильную трапезу после последнего пиршества, поэтому нужно было проверить его самочувствие. Может, он и страдал от обжорства, но был вполне здоров. Если уж говорить честно, то, похоже, жучиная диета пошла ему только на пользу. Казалось, что за последние несколько дней животное набрало около трёх фунтов.

Убедившись, что все замки на корзине целы, очистил воду и внимательно осмотрел стенки контейнера. Затем отрастил коготь на одном из своих серебряных пальцев и аккуратно начертал руну холода. Я чуть было не забыл про ограничитель, но в последнюю секунду исправил резьбу.

Когда закончил, вода слегка застыла, но не замёрзла.

Аккуратно опустив Дерпа внутрь, некоторое время наблюдал, нравится ли ему холодная вода. Мана-жаба выпустил огромный пузырь и блаженно прикрыл глаза. Пузырь с громким хлопком взорвался перед моим лицом, обдав каскадом брызг. С облегчением вздохнув, быстро застегнул крышку корзины.

Не знаю, почему я этого не ожидал…

Горестно покачав головой, отправился помогать упаковывать остальные вещи. Юлия тоже занималась сборами и настояла на том, чтобы я перестал путаться под ногами, отправив носить уже готовые к отправке ящики. Я немного поворчал, но уступил её упрямой решимости. Алиса встретила мой взгляд, а когда показал глазами на Юлию, улыбнулась и кивнула.

Удовлетворенный тем, что полуфея присматривает за ней, смог сосредоточиться на том, чтобы сложить упакованные ящики у входа дом. Маледикт сразу же начала по одному отправлять контейнеры в своё межпространственное хранилище.

В общей сложности на сборы ушло около трёх часов, хотя последние несколько ящиков мы отложили, чтобы Алиса могла приготовить нам обед. Горячая еда помогла всем снять тревогу, и я был рад, что к тому времени, как мы закончили есть, жар у Юлии совсем спал. Когда последний ящик был уложен, все вышли на улицу.

Оттолкнувшись ногами, Имри бросилась в небо. Она прошла через все слои барьерного заклинания, не замедляясь, а затем развернулась в своей истинной форме. Дракон изогнулась и закрутилась, словно белый вихрь, а затем выпустила пламя, полностью уничтожив наш лагерь и временный дом.

Следующей трансформировалась Маледикт. Из её спины вырвались четыре крыла и одним взмахом подняли в небо. Поначалу казалось, что она не набирает высоту, потому что, поднимаясь вверх, дракон постепенно увеличивалась, в конце концов достигнув своего максимального размера. Даже осознание того, что Маледикт делала это нарочно не портило красоты иллюзии.

Решив не предпринимать ничего особенного, я просто открыл пространство между собой и невестами. Мгновение расслабления — и весь мой облик преобразился. Драконьи доспехи растворились в плоти, сменившись толстой чешуёй, покрывшей меня ещё большей защитой. Сделав несколько взмахов крыльями, подошёл к своим возлюбленным.

Алиса снова заставила лианы обвиться вокруг моего туловища, создавая импровизированные кресла, Анна подняла корзину с Дерпом и пристегнула её. Юлия тем временем просто забралась мне на спину и улеглась на мягкий мох, которым были покрыты сиденья. Ангелина устроилась на плече у Лиз, но всё время поглядывала по сторонам. Анна, похоже, разделяла паранойю богини — та тоже постоянно беспокойно озиралась.

Я не собирался докапываться о причинах их осторожности, тем более, когда неподалеку стоял на якоре имперский корабль. Звон цепей и шипение наполняющихся воздухом шаров усилились с тех пор, как Имри поднялась в небо. Я заранее приготовил барьерное заклинание и усилием воли окружил им нас всех, хотя и оставил его незаметным для невооружённого глаза.

Этому трюку я научился совсем недавно и чувствовал гордость за то, что мне это удалось.

Расправив крылья, взмахнул ими и плавно поднялся в небо. Маледикт стремительно поменяла траекторию полёта, чтобы лететь рядом; меня забавляло, что Имри бросала на нас ревнивые взгляды. Читать драконью мимику было нелегко, но некоторые выражения были универсальными.

Белый дракон поплыла по воздуху впереди, мы вместе с Маледикт следовали за ней. Двигатели воздушного корабля взревели, набирая обороты. Громадина имперского военного дирижабля гремела мощью, но едкий запах паров маны заставил меня порадоваться, что он остался позади.

Эта штука плохо пахла ещё до того, как я обрёл драконий нюх, теперь же он казался мне просто отвратительным. Неудивительно, что тёмные эльфы предпочитали более древний способ получения кристаллических ядер. Не говоря уже о том, что они не сжигали кристаллы маны в своих двигателях.

Если подумать, быстрая и грязная мана-технология, используемая костиллианцами, объясняла правящий у них строй — империализм. В отличие от более древних рас, которые сохраняли свои кристаллы маны, кропотливо придавая им форму, Империя использовала химические реакции для быстрого получения энергии, расщепляя кристаллы в её процессе. Постоянная потребность в новых кристаллах обеспечивала их высокий спрос, а завоёвывать новые территории было проще, чем налаживать торговые дружеские отношения.

Недальновидно и глупо.

Выгнув шею, взглянул на «Божественное провидение». С неба корабль выглядел так же внушительно, как и с земли. Если бы не воздушные шары корабля, можно было бы свободно разместиться на его палубе и даже передвигаться по ней. И теперь, когда у меня появилась возможность рассмотреть его, заметил несколько деталей, которые ранее упустил.

Прямо под этими огромными шарами находились бронированные турели. По всему периметру палубы располагались округлые укрытия, в которых находились стрелковые порты и недвусмысленные очертания орудийных стволов. Судя по размерам, это были скорострельные зенитные орудия, которые я видел на кораблях, преследовавших «Венчур».

Вид нескольких сотен таких орудий не мог не пугать.

Более тяжёлые пушки были установлены на высоких башнях за внешней линией, а на носовой части двух понтонов тоже виднелись несколько стволов. Корабль представлял собой бронированную крепость и, вероятно, имел достаточно вооружения, чтобы по мощи сравниться с целым флотом, который имперцы послали против Академии.

Понятно, почему император чувствовал себя на нём в полной безопасности. Даже если индивидуальная мощь орудий и невелика, у костиллианцев вполне достаточное количество пушек, чтобы залпом пробить все мои щиты к чертям собачьим.

На вид казалось, что некоторые из крупных орудий могли даже пробить мою чешую. Я точно знал, что Империя убила по крайней мере одного дракона — его череп был закреплён в самом центре корабля, служа козырьком на мостике. Он был тоньше, чем у Имри, но имел три рога, как у Маледикт. Непонятно почему, но я подозревал, что дракон был мужского пола.

Теперь становилось понятно, почему у Виктории была всего капля такта на океан нахальства — у её отца чуткости и дипломатии, как у кирпича. Какой человек в здравом уме заключает договор о сотрудничестве с драконами, используя череп одного из них в качестве украшения корабля?

Хотя я даже не был рождён драконом, но это зрелище выводило меня из себя. Направив свой гнев в невидимый щит вокруг нас, снова сосредоточился на курсе, заданном Имри. Белый дракон скользила впереди и прокладывала путь между летающими дисками.

При более близком рассмотрении диск оказался массой алых, голубых и зелёных кораллов, каким-то образом сцепленных вместе. Странные, похожие на кальмаров твари ползали по его поверхности, втягивая в себя ману, словно растения, перерабатывая её в своём организме, а затем выбрасывая воду, как отходы.

Казалось, эти твари постоянно производят на свет множество яиц, а когда они вылуплялись, из них выползали крошечные жуки, которые с жадностью сразу же набрасывались на кристаллы, начиная их грызть. Каждая волна воды подхватывала тысячи таких существ, унося их к коралловым пятнам на диске, и дождь, который выпадал осадками на землю, выливался вместе с ними.

Учитывая, сколько маны насекомые поглощали от солнца, те жуки, что падали на землю, через некоторое время умирали, если не могли съесть достаточно, чтобы всплыть обратно вверх на своих газовых мешках. Но они также обеспечивали питательными веществами все растения внизу и объясняли причину, почему на поверхности не было животных.

Это очень странный мир, я был чертовски рад оставить его позади.

Когда Имри остановилась и начала кружить, я понял, что мы достигли места пролома. Со всей силы вдохнув, бросился вперёд и прочертил траекторию, которую она указывала, своим собственным пламенем. Завеса между реальностями сгорела, и начал формироваться новый портал. Едва огонь погас, в небе появились врата.

По ту сторону царила кромешная тьма, не было ни единой звезды, которая могла бы служить хоть каким-то ориентиром в этом мраке. Маледикт изрыгнула лавандовое пламя, покрывшее всё её тело, а затем скользнула в отверстие, словно горящий факел. Мерцающие огни вокруг дракона освещали потолок пещеры, которая, казалось, тянулась бесконечно.

Пройдя через пролом я убедился, что первое впечатление оказалось верным: огромный каменный купол составлял небо этого мира, а сталагмиты свисали вниз, касаясь земли. Эти столбы были настолько велики, что трудно было осознать их масштаб, а Маледикт или Имри могли бы запросто спрятаться в некоторых складках скал.

Пока пытался привыкнуть к размерам этого места, Алиса окликнула меня сзади: — Иван! Дерп проснулся и дико воет! Должно быть, в этом мире что-то не так, потому что он уже дважды чуть не разнёс корзину.

Повернув голову увидел, что Лиз обвила корзинку Дерпа таким количеством лиан, что она стала похожа на пень. Из-под плетёной крышки вырывалось сердитое красное свечение, а сама корзина подпрыгивала из-за буйства мана-жабы. Через нашу с ним связь чувствовалось, как от Дерпа исходят возмущение и ненависть.

Осмотрев окрестности, увидел, что земля под нами просто кишит шипящими щупальцеобразными чудовищами. Эти твари составляли целый ковёр из личинок, они кусали и рвали друг друга, пытаясь вскарабкаться на каменные колонны.

Среди месива мелких тварей копошились и более крупные существа размером со слонов. Когда мы пролетали над ними, монстры подняли головы, разглядывая нас пятью налитыми кровью глазами, окружёнными венцами шипов. Огромные тяжёлые твари давили своих более мелких сородичей, стремясь догнать нас.

Если бы это были единственные виды Ужасов, было бы терпимо, но с земли поднимались стаи летающих существ. Как они умудрялись удерживать в воздухе с помощью семи полупрозрачных лёгких стрекозиных крыльев довольно упитанное сарделькообразное тело, являлось неразрешимой загадкой, но тварям это удавалось. Под толстеньким телом болтались длинные когтистые конечности, а на головах было по три мушиных фасеточных глаза.

Их были тысячи.

Позади раздался мощный звук рога, сотрясший каменное небо. Я в шоке обернулся и увидел, что из созданных мной врат медленно и величественно появляется «Божественное Провидение». Военный корабль светился многочисленными святыми щитами, и как только он вышел из портала, сразу же открыл огонь.

Взрывы голубой маны, вырвавшиеся из всех пушек корабля, напомнили ливень из мира, который мы только что покинули. Плотный поток энергии пронёсся через ряды Ужасов, которые поднимались вверх, приближаясь к кораблю.

Но, насколько можно было судить, море чудовищ казалось бескрайним.

Глава 24

Чёрный прилив Ужасов захлестнул нас в считанные мгновения.

Расправив крылья, я начал планировать по кругу над «Божественным Провидением» — мне необходимо было сосредоточиться на своём заклинании, и я решил использовать дирижабль в качестве щита. Со стороны Маледикт и Имри вырвались потоки драконьего пламени. Атаки поглощали огромные участки меньших Ужасов.

Вокруг меня образовалось тринадцать магических колец. Круги состояли из пяти слоёв и были соединены девятиконечными звёздами, пронизывающими их центры. Руны и сигилы вспыхнули и исказились, когда кольца начали вращаться. Заклинания обрели трёхмерность, и внутри сфер материализовались орудийные стволы.

Заклинания вращались вокруг меня, как звёзды. Тринадцать сфер с конструктивным оружием были направлены вниз и по моему сигналу открыли огонь. Багрово-чёрные стрелы демонического огня испаряли всё, во что попадали. Моя сущность истощалась под жестоким натиском существ, но я не прекращал стрелять.

Имри закружилась в воздухе, сплетая себя в длинные петли. Её тело образовало пятиконечную звезду. Я даже не мог себе представить, насколько гибкой она окажется. Когда зубы дракона сомкнулись на кончике хвоста, завершая символ, в пустом пространстве внутри витков полыхнула ослепительно-белая вспышка.

Вокруг её тела образовался фантомный глаз, и когда он открылся, всё под его взглядом взорвалось. Духовная сила пронеслась по пространству пещеры, а Ужасы превратились в пепел. Огромная часть монстров просто перестала существовать. Когда заклинание исчезло, чешуя Имри приобрела тускло-серый цвет, сигнализируя о значительно снизившемся уровне энергии.

Маледикт тем временем выбрала более прагматичный подход — её тело начало расширяться. Чешуя утолщалась и твердела, пока не стала казаться покрытой массивными пластинами фиолетового кристалла. Хвост разделился на три длинные плети, которые вспыхнули огнем. Из спины вырвался ещё один комплект крыльев, чтобы поддержать возросшую массу.

Пурпурный дракон спикировала на землю, как метеор, и от неё во все стороны полыхнуло инферно. Фиолетовое пламя поглощало всё вокруг. Но вдруг на краткий миг возник разрыв в измерениях. Словно быстро растущий муравейник, пролом заставил землю вздыбиться, и из него хлынула бесконечная армия чудовищ.

Более крупные Ужасы на время закупорили дыру своей массой. Но когда пламя Маледикт охватило отверстие, оно воспламенилось и выбросило в воздух лазурный гейзер. Сырая мана закручивалась и извивалась, и везде, где она касалась камня, превращалась в драгоценные камни, цветы, а в одном месте… в сыр.

— Ну, это уже совсем другое дело, — удивлённо подумал я. — Тем не менее, нужно закрыть эту штуку.

Развернувшись, полетел прямо к голубому лучу хаоса. Сферы заклинаний вокруг меня продвинулись вперёд и собрались вокруг головы; зачарованное оружие изменялось, послушное моему желанию, и вскоре трансформировалось. Сферы побледнели, превратившись в ослепительно белые, но чёрный демонический огонь продолжал гореть в них.

Контрастные энергии боролись друг с другом, но я заставил их соединиться, представляя, как два противоположных пламени вращаются вокруг друг друга, и это позволило мне сохранить концентрацию. Затем один за другим бросил шары в пролом.

Первая детонация была настолько мощной, что меня взрывной волной отбросило назад. Каждый последующий взрыв был подобен удару молота по сознанию. Ощущение было такое, что удары наносятся по самой моей душе, и я почувствовал, как женщины на спине используют мою сущность, чтобы защитить себя.

Маледикт заключила себя в слои кристаллов, пока не стала похожа на гору аметистов. По поверхности пошли трещины, но драгоценный камень продолжал нарастать, как лёд, сохраняя свою целостность. Имри находилась выше в пещере, и это было хорошо. Но всё же когда ударная волна пронеслась по её посеревшей чешуе, из промежутков между чешуек хлынула кровь.

Больше всего досталось «Божественному Провидению». Один за другим его щиты упали и, несмотря на то, что генераторы внутри корабля пытались запустить их снова, следующие один за другим взрывы не давали возможности сделать это. Корпус корабля разлетелся на куски, послышались крики людей, когда от энергетической перегрузки взорвались огневые порты.

Для меня самого атака оказалась очень тяжёлой, но запасы сущности были ещё сильны. Я облетел вокруг облака обломков, осматривая результаты своего заклинания. Ужасов больше не было, но по полу пещеры бегало множество тварей. Анна начала выпускать стрелы багровой энергии, а Юлия делала… что-то, что, казалось, лопало тварей, как мыльные пузыри.

Фиби пронеслась надо мной, как разъярённый сокол. Маленький дракончик пикировала и кружилась над землёй. Голубая плазма непрерывно излучалась вдоль чешуи по её животу, а затем вырывалась наружу и поражала раздувшихся чудовищ. Шипение и треск слились в единый непрерывный звук, и я опасался, как бы она не истощила себя раньше времени.

Только Алиса не принимала участия в боевых действиях. Полуфея возвела вокруг женщин стены из лозы и листьев. Баррикада рябила и раскрывалась, пропуская атаки Анны — она помогала ей в стрельбе, заслоняя живым щитом. Фиби нырнула обратно за барьер, как только её пламя иссякло.

Анна быстро и точно продолжала поражать чудовищ внизу, и этому было реальное объяснение: когда Лиз фиксировала цель, эльфийка просто отпускала стрелу, как только лианы раскрывались.

— Многие явно недооценивают, насколько полезным может быть эксперт по прорицаниям, — подумал я, а затем продолжил рассматривать разрушения, которые произвёл.

Пролом просто исчез. Каменная насыпь осыпалась и растеклась, по поверхности, как по воде, шла постоянная рябь, но это был расплавленный камень. Я не понял, почему мана, проходящая через него, пульсирует, как сердце, зато заметил, что Ужасы избегают этого места, как чумы. Они удирали от бывшего разлома со всей скоростью, на которую были способны их щупальца.

Но это ничуть не помогло им. Когда Маледикт вырвалась из своего пурпурного кокона, осколки аметистового камня разлетелись в стороны и повисли, словно эхо её драконьей сущности, а когда дракон взмахнула всеми шестью крыльями, посыпались, словно дождь, вниз, разрывая Ужасов в клочья. Её пылающие хлысты неистово били вокруг и уничтожали всё, что попадалось на пути.

Маледикт выглядела уставшей, хотя её резервы казались более крепкими, чем у Имри. Я влил немного своей сущности в связь с пурпурным драконом, чтобы помочь ей оправиться от странного заклинания, которое она наложила на себя, и услышал в ответ одобрительный рёв. Белый силуэт Имри пронёсся над Ужасами и смыл их пламенем цвета слоновой кости.

О дирижабле напомнил запах обычного древесного дыма. Я огляделся по сторонам, ища «Божественное Провидение». К моему удивлению, корабль значительно потерял высоту, хотя и восстановил несколько слоёв своего щита. Мощное судно выглядело несколько потрёпанным.

Палубы были обуглены, повсюду валялись сломанные доски, а половина огневых портов не уже подлежали восстановлению. Хуже того, большинство мелких судов, укреплённых между двумя большими килями, оказались уничтожены.

Я действительно ожидал большего от самого мощного костиллианского корабля.

Чего добивается император? Не была ли та бессмысленная демонстрация силы в последнем измерении направлена на то, чтобы мы видели в правителе Империи большую угрозу, чем он представляет собой на самом деле? Хотя, недооценивая противника, можно погибнуть. Может быть, его личная сила просто не годится для защиты воздушного корабля? В конце концов есть множество способов, чтобы укрепить обычную деревянную постройку.

Мысли переключились на то, что смесь демонической и духовной маны, которую я использовал при атаке на пролом, могла оказаться более мощной, чем рассчитывал, но потом отбросил это, как несущественное. Хотелось покончить с Ужасами и отправиться в следующее измерение. Мне не терпелось поскорее вернуться в Глэйд.

Я выдохнул волну эбенового пламени на скопление Ужасов, странные слоноподобные существа начали группироваться позади Маледикт, и нельзя было позволить этим тварям атаковать. Заслуга «Божественного Провидения» в уничтожении большей части летающих монстров являлась несомненной: их пушки прорезали огромную просеку в тварях, похожих на стрекоз.

Когда Имри внезапно опустилась и обвилась вокруг туловища и шеи Маледикт, я напрягся, на мгновение заподозрив предательство, но потом уловил, как между ними течёт сущность. Имри пульсировала белой силой, которая вливалась в Маледикт, а пурпурный дракон в свою очередь высвобождала непостижимое количество огня.

Фиолетовое пламя не утихало до тех пор, пока не воспламенилось всё, что когда-то можно было назвать землёй. Драконий огонь даже попытался прогрызть себе путь вверх по столбам, но далеко подняться ему не удалось.

Маледикт взмахнула крыльями, а когда через мгновение опустила их, огонь исчез. Земля вокруг была покрыта слоем пепла, и не было заметно ни малейшего признака хоть какого-то движения. Обе драконицы выглядели измождёнными. Уровень их сущности был крайне низок, и я принял решение.

— Имри, Маледикт, трансформируйтесь и садитесь мне на спину. Вы сможете отдохнуть, пока мы будем лететь к следующему порталу.

Хоть я постарался сфокусировать звуковое заклинание и направить его только непосредственно к драконам, в пещере раздалось странное эхо, и можно с уверенностью сказать, что на корабле тоже услышали его.

Конечно, судя по повреждениям, которые было ясно видно на «Божественном провидении», у имперцев были свои проблемы, о которых им следовало беспокоиться в первую очередь.

Корабль всё еще дымился, и, поскольку они ещё не установили никаких реальных средств связи, я не имел понятия, насколько сильно повреждён дирижабль. Мана-видение не показывало никаких взрывов, а пожары были почти потушены. Выбросив это из головы, я сосредоточился на своих людях.

Маледикт и Имри уменьшились в размерах и забрались мне на спину. Маледикт практически несла на себе Имри, и, хотя это вызывало вопросы, с облегчением увидел, что обе они благополучно проскользнули в барьер из лозы, созданный Алисой.

— Хорошая работа, мамочки, — произнесла Фиби достаточно громко, чтобы её услышали.

— Всем удобно? — поинтересовался я, так как не мог видеть, что происходит внутри деревянного барьера. — Если да, Лиз, как насчёт того, чтобы проложить курс?

Передо мной появился белый магический круг, который словно закрепился на кончике морды. Я едва сдержал смех, уловив несомненное сходство с компасом — внутри круга находилась замысловатая стрелка, указывающая направление.

— Ладно, Лиззи, проверим, насколько хорошо ты ориентируешься, — пробормотал, скорее, себе, чем кому-либо ещё, и услышал в ответ дружный женский смех.

Император может отставать на своем разбитом корабле, а может и не отставать — это уж его дело. Мы отправляемся в путь.

Следуя магическому компасу, мы вскоре оказались между огромными каменными столбами. Прошёл всего один час полёта, и я уже не чувствовал запаха горящего дерева, а после трёх часов заподозрил, что корабль в основном отремонтирован, если не считать безвозвратно обугленного корпуса.

Дирижабль держался позади меня, доставляя дискомфорт. Знание того, что все эти пушки ещё работали и могли быть направлены на меня, вызывало постоянное раздражение. Оно, как зуд, висело прямо над головой. Меня не покидало навязчивое ожидание, что в любой момент корабль откроет огонь, но этого не происходило. Лишь после шести часов пути произошло нечто, нарушившее монотонность путешествия.

Мана вдруг начала сгущаться прямо по центру моей спины. Я обернулся, чтобы посмотреть, что происходит, но деревянные баррикады Лиз всё ещё закрывали обзор.

— Эй! Что там такое⁈

Ангелина протиснулась сквозь лианы и, скользнув по шее, приземлилась на голову. Она, казалось, целую вечность возилась и елозила, пока не устроилась на внутреннем изгибе ушного отверстия. Теперь оно жутко чесалось.

Тем не менее я мог отчётливо слышать каждый её щебет и писк. Однако от полученной информации едва не забыл о том, что нужно махать крыльями и начал падать, но потом вернул прежний ритм.

Что значит Анна и Алиса пытаются уйти в прорыв?

Мой громовой голос бесконечным эхом отдавался в пещерном пространстве. Ангелина продолжала пищать и щебетать прямо в ухе, а мне оставалось только скрежетать зубами и сжимать челюсти так сильно, что было слышно, как скрипят друг о друга клыки.

— Проклятье! Они же все прекрасно знают, что прерывание попытки сформировать сущность может быть смертельно опасным. Но почему здесь⁈

Оглянувшись на плетёный барьер, заметил, что мана клубится, как циклон, но никого из женщин не было видно. Конечно, прекрасно, что Юлия и драконы помогают им, но зачем делать это двоим одновременно?

Я задумчиво изучал мир пещеры, пытаясь расшифровать их мотивы. Мои первые наблюдения за несколько часов до этого были сосредоточены в основном на потоке Ужасов, который покрывал весь ландшафт под нами. После этого просто погрузился в бездумный полёт, не обращая ни на что внимания, но теперь у меня было достаточно времени, чтобы присмотреться к происходящему.

Мана в этом измерении была густой, настолько густой, что кристаллы возникали естественным образом. А после произошедшей битвы её плотность стала намного больше. Я был совершенно уверен, что камень, образовавшийся в результате уничтожения разлома, излучал дополнительную ману в атмосферу.

Разделив виды маны, обнаружил, что некоторые вещи ожидал увидеть, а некоторые — нет. В этом месте оказалось много маны не только земли, камня, металлов и драгоценных камней… но также и растений. Эти живые растения явно где-то прятались, их нигде не было видно. Но я не был готов к огромному количеству пространственной энергии, излучаемой через систему пещер.

На самом деле в этом был большой смысл. Пещеры кажутся намного больше, чем должны быть на самом деле. Если всё измерение пропитано пространственной магией, то оно может постоянно расширяться, что вполне объясняет эти проклятые столбы.

Даже когда подлетел поближе к каменным колоннам, они не стали казаться менее огромными. Я почти был убеждён, что каждая из них — отдельный мир, хотя и не понимал, как такое возможно.

Изучение окружающей обстановки не могло полностью отвлечь меня от того, что сейчас происходило между крыльями, где энергия билась, как испуганное сердце, и сгущалась сила. Сущности Маледикт и Имри хлынули в меня, и я застонал, когда собственная энергия с силой вырвалась из моей души.

По телу пробежали судороги, и пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать крылья в напряжении. Я уже начал подумывать о посадке, когда ритуал наконец завершился, и волна силы ударила в меня через якоря, задев Маледикт и Имри. Чувствовалось, как пополняется магическая энергия драконов даже в то время, как окружающая их мана с жадностью поглощалась.

Всё стало казаться настолько хаотичным, что уже совершенно невозможно было отследить, кто именно поглощает всю энергию, кружащуюся вокруг. Напряжение в мышцах ослабло, однако в меня потекли новые потоки сущности от Анны и Алисы. Я изо всех сил старался сдерживать то, что они передавали, зная, что скоро им самим понадобится эта энергия.

Когда справился с нахлынувшим потоком и осознал, что промахнул мимо места, где находился портал, вынужден был повернуть обратно.

Глава 25

Прошел почти час круговерти и поисков, прежде чем наконец понял, что завеса тоньше всего внизу, на земле.

Полыхнуло пламя, прогрызая пол пещеры и реальность одновременно, и открылся портал, представив взору сияющее голубое небо. Моргая от яркого света, я продолжал изрыгать пламя, пока отверстие не расширилось настолько, чтобы через него смог пройти имперский дирижабль.

Поскольку Маледикт и Имри всё ещё отдыхали у меня на спине, воздушный корабль влетел в пролом первым. Я сложил крылья и устремился в отверстие, но тут же оказался подброшенным в небо, когда гравитация изменилась на противоположную.

Впрочем, в этом мире понятие «небо» было весьма условным.

Здесь попросту не было земли. Только голубой простор, который тянулся бесконечно. Я даже не мог определить источник света, который придавал окружающему пространству его цвет. Когда корабль прошёл через портал, то оказался единственным, на чём можно было зацепить свой взгляд. Дирижабль немного пострадал от перехода и команда судорожно пыталась его выровнять.

— Похоже, они чуть не перевернулись вверх тормашками. Держу пари, это было бы ужасно.

Если бы этот корабль работал на таком же принципе, как «Венчур», он бы не перенёс смены гравитации. Шары и подъёмные механизмы попросту не выдержали бы его веса. Григ часами рассказывал об одном королевстве, которое долгое время пыталось сконструировать дирижабль с воздушными шарами внизу. Проклятье, но я, хоть убей, не помнил, почему это не сработало! Что-то связанное с тем, что испарения маны разъедали руны?

Вроде бы верно, но, честно говоря, в конечном счёте это не имеет значения.

Имперцам крупно повезло, что они не разбились. Хотя, поскольку земли внизу не наблюдалось, не думаю, что разбиться здесь вообще возможно. Искушение перестать хлопать крыльями и посмотреть, что может произойти, конечно, было, но я постарался его проигнорировать и начал искать взглядом хоть какие-нибудь ориентиры.

Но не было ровно ничего.

Только синий цвет.

Так много синего…

К горлу подкатила тошнота, началось головокружение и пришлось сосредоточиться на «Божественном провидении», чтобы избавиться от ощущения, что кружусь на одном месте. Когда взгляд был прикован к кораблю, желание блевануть практически исчезало, хотя тот факт, что стрелка компаса Алисы бесцельно вращалась на кончике моей морды, выводил из себя.

— Девушки, есть идеи, что делать? У меня нет ни направления, ни твёрдой поверхности, где можно было бы приземлиться и отдохнуть. Это сделали Ужасы? — в отчаянии спросил я. Голос прозвучал как-то тихо, глухо, и только через мгновение понял, что причина в том, что ничто не мешало звуковым волнам просто уходить в никуда.

Мир без эха.

— Иван, дай нам секунду, — попросила Имри, что застало меня врасплох — я не привык, чтобы её слова звучали настолько разумно. — Алиса оправляется от прорыва, и её заклинание нужно откалибровать для этого нового мира.

— Она вообще-то без сознания, — добавила Маледикт. После этого комментария раздался отчётливый звук чьей-то пощёчины, затем послышалось слабое шарканье ног, и я почувствовал, как седло на спине качнулось.

— Ну, этим двоим явно хорошо, раз они дерутся, — подумал, стараясь подавить неприятные ощущения, которые вызывал у меня этот мир.

Ангелина внезапно выскочила из-за деревянного ограждения, словно ею выстрелили из пушки. Я вздрогнул, когда она оказалась прямо перед моими глазами, стоящая на маленьком шарике, висящем в воздухе. Белка высунула язык, а затем начала пищать и щебетать. Склонив голову, внимательно прислушался.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что этот мир выкачивает энергию и разрушает все окружающие его измерения?

Лина закатила глаза, а затем замахала лапками, объясняя. Через секунду я кивнул головой: — Да, сразу чувствуется повышенный уровень маны. Обычно при таких условиях образуются кристаллы маны, учитывая, насколько она плотная. Но на чём здесь они могут образоваться? Земли вообще нет.

Ангелина надула щёки, медленно выпустила воздух изо рта, а затем погладила кончик моего рога. Она беспокойно вертелась, указывая куда-то вокруг себя. И тут меня осенило.

— Ни хрена себе! Это не голубое небо, это… мана. Весь мир — одна сплошная мана!

Щиты «Божественного Провидения» ожили, а затем корабль начал стрелять из всех своих орудий абсолютно ни во что. Вокруг кроме нас не было видно ни единой цели, и я взмахнул крыльями, отбрасывая своё тело назад в инстинктивной реакции, чтобы избежать этого массированного обстрела.

Ангелина не отставала ни на шаг, по-прежнему паря рядом с моими глазами, и по её писку стало ясно, что происходит. Двигатели корабля оказались перегружены из-за давления маны, поэтому имперцы пытались таким образом сбросить лишнюю энергию, чтобы не взорваться. Если мы не уберёмся отсюда в ближайшее время, то дирижабль попросту разорвёт на куски. — Вот чёрт!

Меня не особенно волновало, погибнет ли император, но такой расклад не будет благоприятным для… Глубоко вдохнул, давая своим мыслям улетучиться, а затем направил внимание на Дерпа. Чахлая мана-жаба был в экстазе. Чистая мана, беспрерывно вливающаяся в него, пьянила моего приятеля не хуже крепкого вина. Кроме того, зверь перекачивал всю избыточную энергию в меня, и она с невероятной скоростью конденсировалась в сущности.

Я же в свою очередь передавал эту энергию Анне и Алисе. Они только что сформировали свои сущности, и мне по собственному опыту было известно, сколько времени потребуется, чтобы достичь полной силы после этого перехода. Способность использовать свои эмоции и вырабатывать демоническую энергию была чит-кодом, который избавил меня от месяцев недомогания.

Итак, Дерп пока не собирался взрываться или что-то в этом роде, а Юлию, похоже, совершенно не волновало, насколько высок уровень маны. Ангелина, очевидно, в порядке, и окружающая обстановка на самом деле более-менее благоприятна для всех нас. Если полностью игнорировать императора и его прихлебателей, то это прекрасное место для подзарядки. Отлично!

Я непрерывно махал крыльями, поддерживая нас в воздухе, и постепенно становилось всё очевиднее, что приток маны не даёт моему телу уставать. Хотя постоянно вливающаяся сила и не спасала от скуки, теоретически я мог так висеть бесконечно, пока все не восполнят свои запасы энергии.

Но с дирижаблем было куда хуже. Щиты на «Божественном Провидении» зловеще светились. Вскоре послышались звуки нескольких приглушённых открытым пространством взрывов, последовавших один за другим. Это некоторые орудия вышли из строя. Из развороченных дыр в корпусе поднимался дым, и с каждой секундой чувствовал всё более сильный запах маны. Если что-то не предпринять, корабль, скорее всего, продержится не более часа или двух.

Ангелина посмотрела на дирижабль, затем снова повернулась ко мне. Она несколько раз пискнула, а затем переместилась и приземлилась прямо в ухе. Продолжая пищать, белка ободряюще похлопала меня по твёрдой чешуе.

— Но разве всем не станет лучше без императора? Может, следующее поколение правителей будет намного демократичнее?

Лина фыркнула и быстро-быстро зачирикала. Я застонал: — Не обижайся, но разве имеет значение, будет ли их богиня тебе обязана?

Ангелина издала высокий звук возмущения и начала заунывную лекцию, которая грозила взять меня измором, поэтому поспешил согласиться.

— Ладно, ладно, хорошо. Услуга богини была бы полезной. Но что я могу сделать? Как спасти их от маны? Она здесь буквально повсюду.

Белка начала сыпать сложными инструкциями, и мне пришлось сконцентрировать на ней всё своё внимание. Несколько раз прерывал её, уточняя и переспрашивая, когда богиня начинала говорить о божественных теоремах, но в конце концов уловил суть идеи.

— Это будет полный отстой, — пробормотал я. Лина сочувственно пискнула и ещё раз ободряюще похлопала меня по чешуе. Я закрыл глаза, чтобы полностью сосредоточиться на визуализации, которая была так необходима, если решил сделать то, что она рекомендовала. Одна за другой вокруг образовывались конструкции из маны. Тонкие путы привязывали формы заклинаний к телу, и я постарался прочно закрепить их в своём существе.

Ангелина сказала, что пойму сам, когда создам достаточно, даже если не буду иметь ни малейшего представления о божественном числовом коэффициенте. Просто нужно сделать ещё несколько и… ладно, это… кажется правильным. Я расслабился, когда тринадцатая конструкция затвердела, затем открыл глаза и направил их в сторону «Божественного Провидения».

Но эти болваны начали стрелять по моим творениям! Заклинания двигались по моей воле, а значит, драконы вращались в бесконечных потоках огня. В то время, пока пытался спасти задницы этих олухов, придётся ещё и защищаться от них⁈

— Прекратите! Я пытаюсь защитить вас от перегрузки маной, — прорычал в раздражении и на этот раз направил свою сущность на создание следующего шага в многослойном ритуале. От раскатов моего голоса задрожала ткань корабельных шаров. Мгновение спустя оружие умолкло.

Созданные дракончики представляли собой смесь цветов моей личной маны. Преобладали чёрный и малиновый, но некоторые были сине-белыми, а один переливался цветом, который просто невозможно было описать. На первый взгляд дракончик казался белым, потом краски сгустились, и он стал чёрным, потом серым… но среди этих постоянно меняющихся оттенков проскальзывали и другие цвета.

Внешний вид был вторичен по отношению к их назначению. Конструкты окружили корабль в виде шара, затем расправили крылья и вызвали на свет трёхмерные сферы заклинаний. Как только они появились, флагман императора был герметично заперт в пустом пространстве между всеми этими заклинаниями.

Магия вспыхнула, круги запылали пламенем, всасывая ману, как кислород. Вся эта сила тут же хлынула вниз по связям и врезалась в меня. Я хрюкнул от дискомфорта и сосредоточился на том, чтобы удержать заклинания в нужном положении, а затем начал тащить всю конструкцию сквозь бесконечный мир.

Ангелина переместился на кончик носа и указывала направление, в котором нужно было лететь. Мои мышцы напряглись, когда тащил за собой заклинания, хотя их вес был полностью метафизическим. Мана, которую перекачивал, обладала какой-то непонятной инерцией, и активно сопротивлялась моим попыткам сдвинуть магию с места.

Дирижабль запустил свои двигатели, и это было хорошо, потому что если они не останутся в центре заклинания… Ну, надеюсь, что останутся. Я и так сделал для имперцев всё, что мог. Если они не смогут удержаться в созданном убежище, что ж… Судя по тому, на что намекнула Лина, им очень не поздоровится, если они позволят корпусу корабля коснуться любого из кругов заклинаний.

Регулируя вливающуюся ману, я постарался сделать всё возможное, чтобы ни один из душевных якорей не был затоплен силой. За исключением Ангелины. Подавляющее большинство маны было направлено прямо в массивную связь, соединяющую меня с богиней, и она отреагировала так, словно её ударило молнией.

Шерсть белки встопорщилась, между тонкими волосками заплясали искры. Ветер закружился вокруг в крошечном торнадо, подняв её с моей морды. Короткий хвостик торчал вверх, и казалось, что вокруг беличьего тела пульсирует её реальная форма. Затем из глаз Лины вырвались лучи света и указали на то место, куда нужно было лететь.

Окраска этого света постепенно менялась, переходя из спектра в спектр, но между лучами оставались пустые промежутки, и я решил, что это частота, не воспринимаемая человеческим и даже драконьим глазом. Промежутки в основном располагались между переходом от красного к жёлтому.

Но Ангелину беспокоил не свет, а то, что голубое небо вокруг нас, казалось, выцветало, постепенно обесцвечиваясь, и это заставило меня задуматься: если всё измерение состоит из маны, что произойдет, если она будет израсходована?

Этот вопрос становился всё более насущным, чем дольше я летел. Разум стал вялым от концентрации, необходимой для того, чтобы направлять ману от «Божественного Провидения» к Ангелине. Краем глаза я заметил кое-где тёмные пятна и понял, что это крошечные разломы.

Порталы были слишком малы, чтобы сквозь них могли пройти Ужасы, но имели трещины, расходящиеся от каждого. Тёмные линии ползли по пространству, и там, где они встречались, образовывался новый разлом. Казалось, что вот-вот послышится звук трескающегося стекла, но было тихо.

Мы направлялись прямо к одному из таких разломов. Мана вливалась в меня, как встречный ветер, и каждый взмах крыльями приближал нас к цели.

Маледикт что-то крикнула, но я не смог разобрать, что именно. Во рту у раздался магический хлопок, и в нос ударил резкий запах цитрусовых. Крылья усиленно перемалывали воздух, пока мой разум пытался справиться с внезапным взрывом вкуса.

Я задыхался, кашлял, наконец чихнул, и дыхательные пути освободились.

— О, чёрт, это ужасно, — простонал я. Но эта радикальная мера определённо помогла выйти из ступора, который овладел мной из-за монотонной работы и предельной концентрации внимания.

Маледикт и Имри уже давно находились у меня на морде, а я даже не замечал этого. Они оседлали голову, как опытные моряки, и внимательно осматривали окрестности. Я пригнул голову и потянулся, чтобы повернуть заклинания.

Ангелина, шерсть которой всё ещё потрескивала и пускала искры, как клубок статического электричества, выкрикивала для меня инструкции. Я был благодарен Маледикт за то, что та быстро вернула меня в реальность, ведь только это помешало мне случайно испарить «Божественное Провидение», когда сделал глубокий вдох и выдохнул пламя сквозь путы заклинания.

Магия распространилась вокруг корабля, дракончики быстро захлопали крыльями и разлетелись в разные стороны. Пламя прогрызло себе путь по магическим цепям, и, попав в конструкты, взорвалось огромным огненным шаром. Сферы пламени на мгновение закружились вокруг нас, а затем одна за другой устремились в небо, куда указывала Ангелина.

Огненные шары, ударившись о завесу, казалось, погасли, но барьер растворился и раскрылся наружу. Каждое заклинание заставляло его расширяться, и вскоре разлом стал достаточно большим, чтобы сквозь него мог пройти корабль.

И тут огромная рука Ужаса протянулась через портал и попыталась схватить Ангелину.

Глава 26

Мгновенно отреагировав, я встретил Ужас пламенем, которое испепелило покусившуюся на богиню руку и устремилось дальше через портал. Огненная вспышка была настолько сильной, что запасы сущности сразу же заметно уменьшились впервые с тех пор, как начал поглощать ману этого измерения.

К счастью, я был не одинок в своей атаке.

В тот момент, когда врата только начали формироваться, Маледикт и Имри спрыгнули с моей спины и вернулись в формы драконов. Когда пламя угасло, наступила их очередь. Вместе, втроём мы ворвались в толщу Ужасов и проложили себе путь в новый мир.

Двигаясь слаженно, образовали треугольник вокруг «Божественного Провидения» и отбросили Ужасов назад. Остальные внепространственные чудовища были в среднем намного меньше монстров, встретивших нас при входе в портал, что позволило спокойно составить план дальнейших действий.

Лично мне этот план не казался особенно хорошим, но ничего другого в голову не приходило.

— Если глупый план сработает, значит, он вовсе не глупый, — думал я, накладывая на себя серию барьерных заклинаний. Каждое из них ревело демоническим пламенем и испепеляло всё, что к ним прикасалось, а также алчно съедало мои резервы — эти проклятые штуки были достаточно большими, чтобы охватить и корабль императора.

Имри и Маледикт добавили свои щиты, приведя их в гармонию с моими. Как и в случае с пламенем, после слияния барьеров магия стала намного мощнее. Энергия бешено бурлила и требовала моего внимания, пока не заставил её угомониться. Как только это произошло, я облегчённо выдохнул.

Ангелина была права. Наличие разных магий внутри означало, что их нужно уравновесить, но это оказалась довольно сложно.

Разумеется, возмущение магии вызывали и удары Ужасов о наш объединённый щит. Твари превращались в пепел, но каждый такой толчок вызывал рябь, которую мне приходилось разглаживать самому. Ещё одна большая проблема заключалась в том, что я ни черта не видел сквозь эту стену. — Куда, чёрт возьми, мне вообще двигаться⁈

Трехслойный шар вокруг нас питали тонкие ветви энергии, исходящие от каждого дракона. Когда мана сливалась воедино, она искрилась, а затем превращалась в призматическое поле, которое, казалось, было одновременно всех цветов и никакого. Оно было очень сильным и совершенно непроницаемым для моих чувств, к тому же приходилось лететь на постоянно равном расстоянии от Имри и Маледикт, чтобы поддерживать магию в равновесии, что значительно затрудняло передвижение.

Двигатели «Божественного провидения» тоже создавали немалые проблемы, но Маледикт устранила их с потрясающей быстротой. Когда бросил на неё взгляд, мне пришлось сжать челюсти, чтобы не рассмеяться. Вид огромного фиолетового дракона, тянущего дирижабль за якорные цепи, не должен был выглядеть так смешно, как выглядел: она решила взять цепи в зубы и тащила судно, как собака, терзающая поводок.

Имри не разделяла моей сдержанности, и всем отчетливо было слышно хихиканье белого дракона.

На кончике моей морды зажглась искра магии, и компас Алисы вновь начал работать. Но вдруг заклинание замерцало, выпустило искры в воздух вокруг моего лица, а затем исчезло. Я уже начал было думать, что заклинание полностью разрушилось, когда оно снова ярко вспыхнуло, заставив меня прищуриться.

Хотя свет и резал глаза, заклинание давало точные указания цели. Имри и Маледикт тоже определились с направлением, и это означало, что мы можем двигаться дальше. Я взмахнул крыльями и устремился вперёд.

— Кто-нибудь видит, над какой местностью мы летим? Мне видны только Ужасы и ночное небо, — обратился я к остальным.

— Это не ночь, — послышался голос Алисы позади, — это пустота. Уничтоженный Ужасами, мир полностью исчез. Осталось только огромное открытое пространство с дрейфующими в нём монстрами…

Мысль о том, что целое измерение разорвано на части, заставила меня содрогнуться. После того, каким чуждым казался последний мир, был почти рад, что не вижу этого. Заклинание барьера не вызывало восторга, хотя это было лучше, чем ничего.

Из основания моего рога внезапно проросло розовое щупальце и потянулось вдоль глазного гребня. Если бы не испытал такого уже несколько раз, то, возможно, запаниковал от такой ласки, но сейчас позволил монотонному гулу завибрировать в своей груди.

— Спасибо, Юлия.

Она ткнула меня пальцем в челюсть, и как только я послушно открыл рот, щупальца начали выкладывать еду на язык. Это было немного неудобно, но действенно. Юлия оказывала такие же услуги Имри и Маледикт, если они в этом нуждались.

Я не знал, как долго мы летели, когда наконец задал вопрос, который всё время вертелся в голове: — Если этот мир так сильно повреждён, что тогда, чёрт возьми, окажется вокруг Академии? Неужели она просто затерялась в Пустоте?

Ангелина пискнула и затараторила, а затем молнией метнулась по шее, чтобы вернуться в укрытие из лоз, которое поддерживала Лиз. Я уже почти забыл, что в моём ухе свернулась калачиком сильванская белка. Ну что ж, если меня попросили подождать, то, пожалуй, подожду. Было бы неплохо узнать, чего именно, но, полагаю, скоро это выяснится.

То, что Ангелина всё-таки была богиней, многое объясняло из её поступков…

Наконец на мой повисший в воздухе вопрос изволила ответить Анна. Она просунула голову сквозь древесные лианы и сделала руками рупор, чтобы направить звук своего голоса ко мне. — Академия находится где-то здесь, в этом измерении. Этого не должно быть, но Ангелина и Алиса считают, что она как-то перемещается… Ангелина что-то ещё говорит о коллапсе и сжатии измерений, но я не уверена, что мы понимаем, что она имеет в виду.

Мысли разбегались. Я не знал, о чём толковала сейчас Лина, но кое-что из сказанного ею ранее о природе царств промелькнуло в мыслях.

«Царства раскалываются, и их осколки падают в Пустоту. Измерения приспосабливаются, чтобы закрыть брешь, как мыльные пузыри, которые движутся друг к другу, и тогда один из них лопается. Завесы пытаются заполнить пустое пространство…» А это значит, что измерение, в которое Директор привел Академию, скорее всего, исчезло.

— Было ли оно обитаемо ранее? — задавался я вопросом. Неужели Директор убил всех в том мире, поместил сюда Академию и оставил навсегда? Какой силой нужно обладать, чтобы совершить подобное? Это сила, которую он накапливал долгое время, или то, на что всегда был способен?

Директор использовал сущность, уничтожив своё собственное тело в этом процессе, и его существование с тех пор тянулось в состоянии вечного ожидания чего-то.

А теперь он украл тело Виктории, чтобы сделать с ним неизвестно что…

— Это ужасно, — пробормотала Анна. Её замечание вывело меня из задумчивости, и я был благодарен ей за это, потому что навязчивые мысли поглощали всё моё внимание и заставляли нервничать.

— Это так, — согласился я, — именно поэтому мы собираемся сделать всё, чтобы это не повторилось. Потому что это неправильно. С какой стороны не смотри, неправильно.

Сомнения в том, стоит ли сражаться за Академию, мигом улетучились. Я всё ещё беспокоился об Антонине и Лилии, очень хотел увидеть своих будущих детей, но, наблюдая за разрушениями во время этого путешествия, понял, что кто-то должен остановить Директора.

Анна кивнула, разделяя мою убеждённость. Она на несколько секунд спрятала голову в убежище, а затем снова высунула её наружу. — Ангелина говорит, что мы находимся примерно в часе полёта от Академии, поэтому Алиса попытается открыть для нас портал обзора. Лиз сказала, чтобы мы были осторожны, потому что есть вероятность, что некоторые Ужасы могут прорваться через окно просмотра.

Я хмыкнул, но предупреждение оценил.

Оно означало, что, когда перед глазами развернётся круг заклинания, я не наделаю глупостей, например, не сверну в сторону и не разрушу щит, который мы старательно поддерживали. Полностью доверяя Алисе, просто продолжал лететь по курсу, продиктованному её компасом.

Как только магический круг стабилизировался, появилось изображение, хотя я предпочёл бы, чтобы его вовсе не было. Чёрное небытие, повисшее перед лицом, навевало жуть. В этой темноте была какая-то неправильность, глаза старались разглядеть хоть какие-то детали, которых просто не существовало. Когда же наконец заметил Академию, то не смог отвести взгляд.

Фиби вылетела из укрытия и уселась на гребень моего левого рога. Она издавала тихие трели, успокаивая и постоянно напоминания, что я не один. Дракончик подмигнула, а затем затихла, чтобы не отвлекать.

Школа висела в небытии, вокруг неё колыхалось опаловое мерцание, отчего Академия сверкала в пустоте, как жемчужина. От её основания тянулись тонкие нити магии, как вдруг одна из нитей поймала Ужас. Существо рассыпалось в прах, когда магический поток впитал всю его энергию. По поверхности пузыря пробежала пульсация.

Неизвестно, что руководило гигантской сферой, да и руководило ли вообще, но во всём чувствовалось движение, которое глаза не могли отрицать.

Ужасы просто испарялись, когда сфера подплывала ближе. Для меня она выглядела как гигантский прибор для уничтожения насекомых.

— Нас поджарит, если прикоснёмся к этому пузырю, — сказал я. Не хотелось к нему даже приближаться, если можно было этого избежать.

Молчание затянулось настолько, что мне стало не по себе, а потом Имри заговорила: — Нет, с нами всё будет в порядке. Похоже, это божественный щит. В него были внесены некоторые изменения, но большая часть энергии напоминает энергию Виктории Вайс. Похоже, Директор использует её магию.

Я хмыкнул и повернул шею так, чтобы посмотреть на других драконов: — По крайней мере, теперь, когда связан с Имри, моя уязвимость к этому меньше.

Имри уверенно скользила в пространстве, а Маледикт не могла говорить из-за цепей, которые держала во рту. Однако ей удалось поднять коготь на передней лапе в известном приветствии.

Ангелина приземлилась на плечо Анне и, похоже, начала ей что-то объяснять. Анна несколько раз кивнула, а затем наложила заклинание на горло, чтобы больше не кричать.

— Ангелина согласна с Имри, но она сказала, что скрыть наше приближение не удастся. Как только мы тронем щит, Директор сразу узнает, что мы здесь.

Лиз высунула голову из-за плеча Анны: — Ну, мы ведь и не пытаемся скрываться, верно? Не думаете же вы, что группа из трёх огромных драконов и флагмана, окутанных мощными заклинаниями, не привлечёт внимания в совершенно пустом пространстве?

Я открыл рот, потом снова закрыл. Глаза пробежались по внутренней поверхности массивного щита, который нас окружал. Барьер ярко светился, и, учитывая, что Ужасы продолжали разрушать его, понял, что Алиса права.

Да, наверное, мы не очень-то ловко маскируемся, — признал я.

Моё замечание было встречено смехом. Щупальце Юлии погладило чешую на морде, и у меня возникло желание проверить, сможет ли она открыть реальность и впустить нас, не снимая щита, но тут понял две вещи.

Во-первых, я не смогу поддерживать это заклинание снаружи, поскольку гармонизировать драконью магию было слишком сложно. Во-вторых, как только сниму щит, заклинание исчезнет, и «Божественное Провидение» останется один на один со всеми кишащими здесь Ужасами.

Даже я не такой уж большой засранец, чтобы бросить их на растерзание.

Не то чтобы не испытывал искушения, но удалось удержать этот порыв под контролем. Теперь перед нами виднелась чёткая цель, а значит, пора поднажать. Я начал двигаться быстрее, и партнёры последовали за мной в том же темпе. Маледикт хмыкнула и набрала максимальную скорость, хотя её очень тормозил багаж.

С увеличением скорости это был лишь вопрос времени, когда мы настигнем Академию. Трудно было определить, насколько быстро движется школа, но в окне Алисы она неуклонно увеличивалась. Я прикинул, что пройдёт всего около часа, прежде чем мы наконец окажемся на границе щита замка.

И час не казался таким уж долгим сроком.

Перед самым столкновением со щитом Академии я позволил барьеру, который держал, опуститься. Призматическое заклинание исчезло, и наступившая тишина оглушила. Ужасы перестали приближаться к щиту несколько минут назад, а с помощью магии прорицания стало ясно, что щит школы превратил их всех в пепел.

Маледикт громко закашлялась, почистила зубы языком, а затем дёрнула «Божественное Провидение» достаточно сильно, чтобы придать ему ускорение. Дирижабль, как только его отпустили, включил двигатели и пронёсся мимо нас.

— Похоже, нас не ждут, — прорычала Маледикт, взмахивая крыльями и пролетая немного вперёд, чтобы оказаться рядом со мной. Я вытянул шею и провёл рогом по её челюсти. В ответ она оскалилась драконьей улыбкой.

— Ты удивлён? — спросила Имри. Она просто плыла легко, ровно, словно по струнке, тогда как Маледикт брала мускулами и силой. Тело белого дракона извивалось, петляя между нами, а морда выражала самодовольство.

— Веди себя хорошо, — приказал я и шлёпнул её хвостом примерно по тому месту, где должен был находиться зад. На длинном, похожем на ленту теле это было трудно определить точно. — Император не скрывает, что использует нас, чтобы добраться до Директора. Мы сделаем всё возможное, чтобы не мешать ему, а если его люди будут вставлять нам палки в колёса, мы с ними разберёмся.

У меня совсем не было желания сражаться на два фронта, особенно если речь шла о таком сильном маге, как Директор, но что поделаешь… Доверием между нами и имперцами даже не пахло. Я пробежался взглядом по осыпающимся каменным стенам, опоясывающим Академию, и в душе зашевелилось какое-то нехорошее предчувствие.

Чёрт, это место определённо выглядит призрачным. Не знаю, как перемещение через измерения повлияло на тех, кто остался внутри, но у меня поганое чувство, что мы не сможем всех спасти. Если бы это был фильм, все бы уже превратились в демонов, зомби или ещё каких-нибудь омерзительных тварей.

Я выискивал любые признаки жизни, но, как ни старался, не смог увидеть ни одного освещённого окна или движущегося человека. Алиса переместилась мне на спину и мгновение спустя отменила заклинания, которые висели перед моим лицом. Когда глаза привыкли к изменениям, я понял, что мы находимся почти на вершине щита Академии.

Так, все держитесь крепче, мы входим!

Глава 27

Ощущения при переходе через барьер, созданный Директором, оказались весьма неприятными. Это было похоже на адский холод, сковывающий всё тело. К счастью, пугающее ощущение исчезло, как только мы прорвались сквозь щит. Первое, что поразило при входе в экранированное пространство Академии — это запахи.

Я не обратил внимания, что пустое измерение, через которое мы пробирались, было полностью лишено запахов по крайней мере до тех пор, пока до моих ноздрей не донеслась смесь вони разлагающихся трупов, горелой земли, пыльного камня, засохшей крови и мёртвой сухой травы во дворе школы.

От раздражителя я чихнул и услышал, как мне вторят Маледикт с Имри. Фиби закашлялась так сильно, что упала с рога. К счастью, она успела раскрыть крылья, а затем проскользнула в барьер, чтобы присоединиться к Анне.

— Здесь пахнет смертью, — объявила Имри. От зловещих слов по коже пробежали мурашки.

— Ты имеешь в виду зомби и нежить? — вздрогнув, спросил её. Я знал, что некромантия теоретически возможна, хотя все маги, с которыми общался, утверждали, что это запретная практика, которой никто не занимался. Но если учесть, что Директор веками практически являлся одним из этих тварей, то ясно, что для него закон не писан.

— Я так не думаю, — вмешалась Маледикт, — скорей всего, это просто последствия прошедших здесь сражений. Не думаю, что за последний год кто-то пытался навести здесь порядок и похоронить трупы. Чем бы Директор ни занимался, уборка явно не входила в его список.

Это было очевидно. Академия находилась в ужасном состоянии: к разрушениям, нанесённым костиллианцами прибавились те, что школа получила при транспортировке. Стены осыпались, большинство внутренних дворов завалены обломками и камнями, даже обычной травы нигде не было видно.

Растения не могут расти и процветать без солнца и воды. Если Академия весь последний год парила в чёрной пустоте… Да и вообще напрашивался вопрос, чем питались ученики? Очень надеюсь, что дело не дошло до каннибализма.

Я почувствовал, как деревянное сооружение на моей спине раскрылось. Алиса подняла перед собой серебряный фолиант, страницы книги быстро перелистывались, пока она произносила над ним заклинание прорицания. Через несколько секунд перед полуфеей распахнулись несколько серебряных окон.

— Внешние помещения школы пусты, — сообщила она. Голос Лиз стал таким же отстранённым, как и тогда, когда она полностью посвящала себя прорицанию. — Никаких признаков движения, никаких видимых ловушек или защитных сооружений на входах. Школьный барьер, похоже, не действует.

Анна тем временем активировала броню. Эльфийка медленно и глубоко вдохнула, затем также плавно выдохнула, и по ней растеклось жидкое серебро. Оно двигалось, пока не покрыло всё тело, а затем затвердело, превратившись в перекрывающие друг друга металлические пластины. Броня излучала силу, на ней были заметны линии маны, укрепляющие каждый миллиметр.

Создав защиту, Анна посмотрела на меня. — Каков наш план действий? — спросила она. В этот момент я понял, насколько чётко передается здесь звук. Никто не использовал заклинаний, чтобы усилить свой голос, но акустике внутри щита Академии мог позавидовать любой театр.

— Во-первых, мы должны исходить их того, что Директор знает о нашем вторжении… — начал я. Это было всё, что успел сказать. Остальная часть растворилась в диком грохоте выстрелов якорных пушек «Божественного Провидения», который, отдаваясь эхом в пространстве, заглушал даже мысли. Огромный дирижабль накренился и круто пошёл на посадку перед центральным зданием школы. Затем открылись люки, и из корабля хлынули войска.

Первой вышла пехота — тяжелобронированные существа с башенными щитами, напоминающими панцирь черепахи. В верхнем углу щита имелась круглая выемка, а вместо копья или пики солдаты держали оружие, похожее на нечто среднее между винтовкой и мечом. Оно было направлено вперёд и, судя по его виду, в данный момент заряжалось.

В ширину строй составлял около пятидесяти человек, а в глубину — три ряда. Ряды были выстроены по росту, так что задние шеренги могли вести огонь из-за плеч идущих впереди солдат.

— Ха, ничего себе оружие! Отличный гибрид! Сам бы я до такого не додумался.

Следующими я думал увидеть кавалерию, но вместо неё по пандусам спускались ряды императорских телохранителей по десять человек в строю. Плащи цвета слоновой кости несколько театрально развевались вокруг них, а, учитывая, что у каждого к телу было пристёгнуто не менее четырёх пистолетов, имперцы выглядели несколько нелепо.

Я насчитал пять таких отрядов и заметил, что они специально держатся позади пехоты.

Академия, однако, не бездействовала, пока императорские войска выгружались и выстраивались для атаки. Странный ветер начал дуть уже тогда, когда «Божественное провидение» приземлялось; он был лёгким, но ощутимо давил на корабль. Сейчас же в воздух поднялась дурная мана, от которой у меня начало неприятно жечь в носу.

Центральные ворота школы со скрипом открылись, и зловоние стало поистине омерзительным. Имперцы не стали ждать. Как только двери начали разъезжаться, они открыли огонь сразу из всех оставшихся на корабле орудий. Энергетические взрывы пронеслись над головами солдат и вонзились в каменную облицовку стен.

Голубые стрелы вгрызались в твёрдый камень, разбрасывая осколки металла, камня и дерева. На мгновение вспыхнуло пламя, но его быстро погасила магия, вплетённая в здание. Я решил не спешить вступать в бой и не приближаться к школе, пока не пойму, с чем имею дело, и почувствовал облегчение, когда Маледикт и Имри заняли позиции по обе стороны от меня.

— Защитные системы Академии всё ещё отключены, но я вижу движение, — доложила Алиса торжественно и монотонно. — Защитники… кажется, это бывшие студенты… Голос полуфеи дрогнул. Я мотнул головой, заметив, как сильно изменился тон Лиззи, но с этой стороны не мог заглянуть в её открытое заклинание. Развернувшись, окинул взглядом кампус Академии.

И тут увидел существ, несущихся к солдатам.

Они выбегали со всех дверей, лезли из окон. Их тела всё ещё кое-где покрывали обрывки школьной униформы, в которой можно было различить цвета Домов Ворона, Лисы, Медведя, Волка, Сокола и Змеи. Но между лохмотьями просвечивало уже не человеческое тело, а ужасное хаотическое нагромождение странной формы отростков, щупалец и клешней.

Впереди бежал эльф, которого, казалось, разрезали пополам по линии талии, прилепив в нижней части три насекомоподобных ноги, а также два жуткого вида щупальца. Зияющая пасть, из которой скалились жёлтые зубы, вертикально рассекала его живот. Светло-голубая ткань галстука Дома Сокола трепетала от ветра на его шее.

Были и другие: бывшие учителя и сотрудники, у которых отсутствовали значительные части тела, на месте которых теперь находились части тел Ужасов. Подкатила тошнота, судорога свела живот, неодолимый позыв к рвоте угрожал моему самоконтролю. Теперь я понял, почему Лиз была так потрясена.

— Боги! Что сотворил этот монстр⁈ — вскричала Анна, и прежде чем успел отреагировать, спрыгнула с моей спины. Бронированное тело постепенно увеличивалось, пока она падала вниз, и к тому времени, когда эльфийка приземлилась в одном из школьных дворов, её рост составлял уже не менее десяти метров. Став серебряным титаном, Анна размахнулась огромным багровым молотом.

Вызванное сущностью оружие ударилось о землю, заставив стены вокруг рассыпаться и превратиться в пыль. Багровая сила хлынула наружу и сбила с ног бегущих на неё мутировавших существ. Эльфийка крутанулась и протащила свой молот по земле, создавая вибрации, которые разорвали первые ряды нападавших на части.

— Ладно, нужно сделать это, — прорычал я, сложил крылья и бросился за Анной. Глубоко вдохнув, влил свою сущность в огонь, бушующий внутри. Демоническая энергия объединилась с силой, и духовная мана закрутилась в ней.

Из пасти вырвался призматический смерч, испаряющий всё, на что попадал. Я прорезал вокруг Анны глубокую траншею, в которой она могла укрыться от мелких чудовищ, а ближайшие стены превратил в осколки. Легкость, с которой стены разлетелись на куски, застала меня врасплох, ведь я не понаслышке знал, сколько сильнейших рун было вплетено в камень для его укрепления.

Если Директор додумается использовать эту комбинацию энергии, нам придётся быть ещё более осторожными. Прирост силы от смешения типов маны будет просто нереален. Может, нам повезёт, и этого не случится. Но что-то ведь должно поддерживать барьер…

Зная, что моему оптимизму не суждено сбыться, всё же на несколько секунд погрузился в мечту о том, что Директор просто умрёт, как только выйдет наружу. Это настолько меня позабавило, что рассмеялся, выдыхая очередную порцию огня и освобождая себе место для приземления.

У Маледикт был простой и прямой подход к делу: она сложила крылья, плотно прижав их к телу, и пробила стену Академии, как бульдозер. Её живот скользнул по острым обломкам, но осколки камней не могли повредить драконью чешую.

Поднявшись на ноги, она расправила крылья, тем самым окончатально разрушив стену, и выдохнула лавандовый огонь, который растёкся по земле, словно туман. Он волной обрушился на уродливых мутантов, заставляя их вертеться и кричать в агонии. Их щупальца и отростки вспыхнули ярким пламенем.

Когда я увидел, что на изуродованной руке тролля прижились четыре зародыша мерзких тварей, понял, что Директор использовал тела студентов для выращивания на них новых Ужасов. То, что из шеи женщины, когда-то работавшей в школьной библиотеке, вылез крошечный монстр на щупальцах кальмара и, спрыгнув с одной из её рук, побежал на Анну, подтвердило это.

Теперь ранее по уши влюблённый в девушку Григ вряд ли нашёл бы её привлекательной.

Я выплеснул тонкую струю огня, чтобы уничтожить истерзанную женщину, а затем прочертил пламенем по тварям, разбежавшимся от её тела. Моё отвращение к тому, что творилось с учениками и сотрудниками Академии быстро сменилось лютой ненавистью, и вместе с этой эмоцией в меня хлынуло ещё больше энергии.

Однако в данный момент она мне не понадобилась. Имри вызвала первозданное пламя, которое, словно занавес, заслонило нас от новых монстров, заполнив каждый уголок, из которого могло появиться нечто, образовав затем туман, который, казалось, пожирал каждого врага вокруг нас. Я был рад, что пламя не вредило Анне. Эльфийка быстро уменьшилась до нормальных размеров и достала из пространственного хранилища свой обычный молот и щит.

Лиз по пандусу из свежих древесных лоз спустилась с моей спины, не её плече сидела Ангелина. Юлия уже была на земле, переодетая в более практичную одежду: простые кожаные штаны и прочный жилет. К спине медсестры была пристёгнута корзина с Дерпом.

Фиби спрыгнула с моей шеи, держа в руке меч. Массивное оружие сверкнуло силой, по его кромке полыхнул голубой плазменный отблеск. Дракончик пронеслась по воздуху, приземлилась с вращением по кругу, а потом приняла театральную боевую позу.

— Ладно, либо она слишком много времени проводила с тёмными эльфами, и у неё развился талант к драматизму, либо она просто по своей природе крута на таком уровне, до которого мне ещё далеко.

Когда подмигнул маленькому дракону в знак одобрения, на лице Фиби не дрогнул ни один мускул.

— Ну, что ж, пора избавляться от груза на спине, — подумал я и встряхнулся. Деревянная конструкция из лоз Алисы распалось и сползла с моего позвоночника. Как только она исчезла, усилием воли вернул себе дракосапийскую форму. Ещё в процессе превращения я облачился в тяжёлые доспехи, которые появились после того, как соединился с Имри. Серебряная рука сжала материализовавшийся Пандемониум.

Подойдя к Алисе, жестом подозвал Анну, а затем повернулся к Юлии. — Дерп в порядке?

Медсестра улыбнулась, хотя было видно, что в нынешней ситуации это дается ей нелегко. — Да, но я чувствую, как он мечется по корзинке. Не думаю, что мана-жабе по вкусу эта обстановка.

Я хмыкнул, обстановка не нравилось и мне тоже. Анна подбежала, встав рядом; Маледикт и Имри приняли человекоподобные формы. Оба дракона были облачены в тяжёлые пластинчатые доспехи, и если Имри держала в руках массивную булаву, то Маледикт вооружилась кнутом, за которым тянулся шлейф пламени.

— Куда мы направимся? — спросила Анна. Её лицо было скрыто за бронированным козырьком, но мне показалось, что уловил в интонации напряжение и неуверенность. Подняв руку, погладил эльфийку по плечу. От этого прикосновения что-то в её теле словно разрядилось, и она заметно расслабилась

Вместо ответа посмотрел на Алису. Она уже открыла новые окна заклинаний, и в очках полуфеи отражались бесконечные коридоры школы. Лиз искала Директора. — Алиса⁈ — позвал я. Не хотелось торопить её, но здесь мне было как-то не по себе.

Девушка подняла палец, прося дать ей ещё немного времени, и я набрался терпения, сосредоточившись на развивающихся вокруг нас событиях.

С «Божественного провидения» по-прежнему доносились непрекращающиеся звуки пальбы, и Академия содрогалась при каждом выстреле тяжёлых пушек. Судя по крикам, дела у имперцев не ладились. Трудно было расслышать стрельбу пехоты из-за орудий дирижабля, но, кажется, им приходилось нелегко.

Мои мысли вернулись к бывшим ученикам. От них не исходило той же энергии, что от Ужасов, и они не являлись зомби в полной мере. Но облик студентов представлял собой химерическую смесь внепространственных тварей и нежити. Трудно было подобрать слова, чтобы описать весь этот кошмар. Но я рад, что драконий огонь способен уничтожать мутантов.

Алиса взмахом руки закрыла большинство окон. — Думаю, директор находится в главной башне. Нельзя ничего точно сказать, но я слышала звук, похожий на царапанье пера по бумаге, когда прочёсывала окрестности.

Ангелина издала несколько щебечущих и пищащих звуков, а затем указала на самую высокую башню Академии. Я хмыкнул и кивнул.

— Да, помню. На балкон наложены невероятно смертельные чары, отбивающие у людей всякое желание забраться на него или долететь. Придётся пробираться через внутренние дворы, а потом подниматься по лестнице изнутри.

Я вовсе не беспокоился о том, как попасть во внутренние помещения замка. У нас вполне хватит сил просто разбить стены, это было ясно. Но если на всём протяжении пути нас будут атаковать ужасные чудовища, это истощит наши резервы.

Сомневаюсь, что монстры — единственная линия обороны Директора. У этого пыльного мешка с тряпками несомненно найдутся для нас смертельные ловушки и сильные защитные заклинания. Может, даже заклинание временного стазиса. Я даже не знаю, что буду делать в этом случае. Имри когда-то удалось постепенно вырваться из такого заклинания, но на это ушло почти шесть месяцев. А сколько времени потребуется нам?

Мои размышления прервала серия взрывов, достаточно мощных, чтобы разрушить барьер Имри. Мгновение спустя на нас посыпались обломки «Божественного Провидения».

Глава 28

— Тин-те-гале! — крикнул я, вскинув руку, и вокруг нас материализовались три купола.

От магического барьера отскакивали куски пылающего дерева, полурасплавленная бронза и обрывки разорванной ткани. Корабль императора превратился в пылающий ад, кишащий мутировавшими учениками. Они горели, но, похоже, не обладали чувством самосохранения.

По виду разрушений можно было предположить, что что-то попало в один из двигателей маны и застопорило его. В результате чего загорелись паровые трубки, а потом один за другим пламя охватило остальные двигатели.

Имперским войскам удалось пробиться в здание Академии, проложив себе путь сквозь толпу монстров. На каменистой выжженной земле валялось множество трупов в школьной одежде.

— Очень надеюсь, что они не оживут и не превратятся в новых мутантов, — покачав головой, пробормотал я.

Дамы проследили за моим взглядом, а затем на краткий миг все просто уставились друг на друга. Наше общее отвращение к тому, что делал здесь Директор, было очевидным, но никто из не хотел его озвучивать.

Имри прервала патовую ситуацию, сложив руки и выплюнув в ладони дыхание дракона. Она превратила огонь в пламя цвета слоновой кости, которым покрыла головку булавы, а затем положила оружие на плечо. — С этой оптимистичной мыслью мы и пойдём на штурм?

— Анна задумчиво постучала рукоятью молота по краю своего щита. — Может, стоит уничтожить трупы? — предложила она.

Алиса хмыкнула: — Или я могу сделать вот что… Полуфея потянулась в карман и достала горсть крошечных семян. Она набрала их в одном из миров, через которые пролетали за последние несколько недель, но я не мог вспомнить, в каком именно.

Затем Лиз дунула на семена, и те разлетелись в воздухе, заискрившись её серебристой маной. Там, где семечко касалось трупа, распускался пурпурный мох. Его корни погружались в тела, и трупы начали разлагаться прямо на глазах. Поглощая плоть, мох приобретал сангиновый цвет, и всего через несколько секунд, когда исчез первый труп, центральная лестница Академии была полностью покрыта кроваво-красным ковром.

Маледикт посмотрела на Алису и похлопала её по спине, указывая хлыстом на главные двери: — Пойдём длинным путём или просто проломим все стены между нами и этой башней? Фиолетовый дракон переместила плеть, указывая на башню директорского кабинета, чтобы подчеркнуть свой вопрос.

Вместо Лиз ответил я: — У нас есть два варианта. Мы позволим императору и его людям действовать как приманка и будем медленно и тихо двигаться за ними, или же проложим свой собственный путь, надеясь… Ангелина прервала меня, зашипев, а потом рассмеялась над моим предложением.

— Да, ты права. Любой, кто хоть немного чувствует ману, сразу же определит наше присутствие. Почти каждый их нас выделяет больше энергии, чем вся имперская пехота.

Это ни для кого не являлось новостью, но по лицам Анны и Алисы было ясно, что они об этом тоже не подумали. Посмотрев на Маледикт и Имри, едва сдержал смех. Не думаю, что кто-то из них вообще рассматривал скрытность как вариант. Не знаю, почему я так решил… Драконы — тщеславные и бесстрашные существа.

Корзина на спине Юлии задёргалась. — Мне кажется, Дерпу уже надоело там сидеть. Может, мне выпустить его? — сказала медсестра и поставила передо мной подпрыгивающий короб.

Но как только я отстегнул крышку, на моё лицо тут же обрушился поток воды, потому что Дерп резво подскочил вверх, едва не перевалившись через край, и с плеском плюхнулся обратно в воду. Я с трудом поймал его, извивающийся скользкий зверь зашипел и укусил меня за палец.

Эй! — вскрикнул я от неожиданности. — Полегче, Дерп! Успокойся!

Но тупая тварь только издавала дикие вопли и корчилась, пока не упёрлась взглядом в моё лицо. Усики на голове мана-жабы светились зловещим чёрным светом, в них потоками вливалась мана. Самые мерзкие энергии этого места отбивались от чистой маны, вытекающей из животного. Это было завораживающее зрелище, как будто смотришь, как вентилятор сдерживает туманное облако.

Ангелина издала серию щебечущих звуков и опустилась на спину Дерпу. Поскольку она была чуть меньше половины его роста, ей было неудобно сидеть на скользком туловище, но когда белка ухватилась лапкой за тонкую антенну на его голове, эффект был мгновенным.

Ветер закружился вокруг сильванской белки, и первозданная мана пришла в движение вместе с ним. Цвет усиков зверя изменился, замерцав разными оттенками. Дерп тут же успокоился, я смог поднять его и посадить на бронированное плечо из драконьей чешуи. Мана-жаба спокойно развалился на нём и просунул лапку через кольцо на моей шее.

Как там вам двоим, хорошо? — спросил белку.

Ангелина чирикнула в подтверждение, и я повернулся к остальным. — Пойдёмте вслед за войсками. Нет смысла тратить силы, когда за нас всё сделают имперцы. Если они пойдут не туда, мы просто свернём и продолжим двигаться в нужном направлении.

Приняв это решение, собрались и двинулась в путь. Маледикт и Анна шли впереди. Дракон взглянула на эльфийку, а затем заставила свои чешуйки разрастись в тяжёлый щит, такой же, как у Анны, хлыст распрямился, превратившись в широколезвийный меч. Таким оружием было удобнее пользоваться в группе, особенно в узких школьных коридорах.

Фиби и Имри заняли места позади. Сопоставление полутораметровой Фиби и трёхметровой Имри было бы нелепым, но лицо Фиби выражало непреклонную решимость. Она направила своё драконье пламя в меч, заставив его увеличиться. Лезвие и рукоять вместе взятые теперь составляли два метра в длину, а клинок достигал ширины в сантиметров тридцать, не меньше.

Учитывая размеры булавы Имри, не нужно гадать, в кого из родителей стиль боя Фиби. Плохо придётся тому, кто посмеет напасть на этих двоих.

Сам я тем временем двигался в центре группы вместе с Юлией и Алисой. Медсестра и полуфея были наименее приспособлены к бою из всех моих партнёров. И хотя Юлия казалась практически неуязвимой, я на собственном опыте убедился, насколько опасным может стать для неё отравление маной. Лиз лучше всего справлялась с ролью помощницы, её растения не раз выручали нас в сложных ситуациях.

Я постоянно поддерживал тонкую струйку своей сущности, вливая её в Пандемониум, и серебристое оружие теперь довольно сильно потрескивало от наполнявшей его энергии. Из глаз драконов на дуле сыпались чёрные искры, по многочисленным стволам текли струйки багровой энергии, а камеры пульсировали призматическим светом.

Наши приготовления понадобились не сразу, так как в большом зале Академии не было заметно никакого движения. Звуки боя доносились откуда-то из глубины школы, и по лежавшим повсюду трупам мутантов можно было безошибочно определить путь, по которому прошли солдаты.

— Они не боятся использовать всю свою огневую мощь в стенах школы, не так ли? — пробормотал я.

Анна задумчиво хмыкнула: — Индивидуальные энергетические винтовки — оружие точное, но не такое мощное, как большинство боевых заклинаний. Массированный огонь — это, пожалуй, единственный способ справиться с монстрами.

Алиса неодобрительно покачала головой: — У императора должно быть несколько магов. Возможно, он приберегает их силы для битвы с Директором. Сомневаюсь, что он будет лить слёзы над убитыми солдатами, Уилфред просто перешагнёт через их тела и пойдёт дальше.

В голосе Лиз явственно сквозило неодобрение и отвращение к такому способу использования людей, и полуфея была не одинока в своём мнении. Вот ещё одна причина, по которой Империя в конце концов потеряет всё. Если история Земли чему-то и научила меня, так это тому, что коррумпированная власть в конце концов всегда получает пинок под зад, когда людям надоедает терпеть их дерьмо.

Юлия обвила щупальцем мои плечи — она просто проверяла состояние Дерпа. Чахлая мана-жаба с упоением грыз кольцо бронированного воротника моих доспехов. С Ангелиной, сидящей у него на спине, зверь выглядел гораздо спокойнее. Слава богам, что он хотя бы не пускал слюни мне за воротник.

Окружающие коридоры были выжжены до черноты множеством энергетических взрывов. Алиса продолжала разбрасывать семена мха по телам, и, оглянувшись, я увидел, что за нами тянется ковёр из мягкой молодой поросли.

— Всё разрушено, людей уже не спасти. Стоило ли нам вообще сюда приходить? Директор уничтожил всё, и школа никогда не будет прежней, — печально и тихо сказала Анна.

— Маледикт протянула руку и сжала её плечо, но тут заговорила Имри. — И всё же наш поход не напрасен. Сейчас это может показаться нелепым, но так оно и есть. Когда придёт время оглянуться назад, мы сможем сказать сами себе, что сделали всё, чтобы этого больше не повторилось. Осознание того, что мы не прошли мимо горя других людей, устранили несправедливость и сделали всё, что в наших силах, приносит в душу спокойствие и удовлетворение.

Оглянувшись на Имри, увидел решимость на её лице и кашлянул чтобы привлечь её внимание. — Спасибо, — сказал ей. К моему удивлению, женщина покраснела, а затем кивнула.

По полу коридора начала растекаться густая чёрная жидкость.

— Осторожнее, — предупредил я, — давайте не будем наступать на эту жуткую чёрную жижу. Анна, ты можешь провести нас по туннелям для слуг к Дому Медведя? Если я правильно помню, мы можем проскочить там и обогнуть основание башни, где находится Директор.

Все замерли при виде слизи на полу, которая начала направленно двигаться к одному из мёртвых солдат. Мне стало не по себе. Алиса пыталась рассеять семена мха над трупом, но Фиби отреагировала наиболее прагматично: она сместилась в сторону, пока не оказалась в в удобном положении, а затем взмахнула мечом.

Шипение и треск пламени, сорвавшиеся с лезвия, были оглушительными, а когда плазма ударила в чёрную жижу, раздался вой. Все шарахнулись в стороны.

— Да. Лучше обойти эту странную кричащую слизь, и коридоры для слуг — прекрасный вариант, — дрожащим голосом произнесла Анна.

В полном молчании мы быстро покинули это место. Имри выдохнула своё драконье пламя в коридор позади нас, вероятно, в надежде уничтожить всё, что может последовать за нами.

Я не понаслышке знал, что драконьи способности несколько слабее в человекоподобных формах. Драконья и человеческая формы по-разному направляют сущность, и не все способности, которыми обладал дракон, переносились в человеческое тело. Например, пламя было гораздо слабее в любой форме, кроме истинной.

Это не означало, что огонь Имри не сможет доставить кое-кому неприятностей, но я всё равно поторапливал Анну и Маледикт, побуждая идти немного быстрее.

Однако недостатком туннелей для слуг было то, что они оказались очень узкими, и двигаться приходилось, идя друг за другом. Маледикт и Имри уменьшились до самого маленького размера, на какой только были способны, но коридоры всё равно были тесны для них. Да и для всех нас тоже. Служебные ходы остались прежними, и ни одно из повреждений, полученных год назад в результате бомбардировки, не было ликвидировано.

Пробираясь через завалы, мы были вынуждены время от времени останавливаться, поскольку коридор сотрясался всякий раз, когда имперские войска делали залп. Каждый раз, когда слышал эхо далёкого боя, разносившееся по школе, чувствовал благодарность богам за то, что именно имперцам пришлось столкнуться с бывшими учениками.

Когда вышли к внутреннему двору, отделявшему нас от здания башни Директора, то с сожалением обнаружили, что путь преградил крупномасштабный конфликт. Имперская пехота залегла за грудами камней и непрерывно стреляла по стаям мутантов, наводнивших территорию.

Непрекращающийся поток энергетических снарядов хотя и заметно проредил полчища монстров, но твари с каждым залпом, похоже, получали всё меньше урона. Я высунулся из укрытия, чтобы получше рассмотреть, а затем повернулся к остальным.

Разве мутанты способны приспособиться к ружейному огню?

Мы наблюдали за происходящим из дверного проёма для слуг пока незамеченные, благодаря тяжелым гобеленам, скрывавшим вход. Алиса изучала ход бой с помощью небольшого заклинания, и ответила быстрее всех: — Их сигнатуры маны в потоке. Хотя ты прав, думаю, они… начинают поглощать энергию взрывов.

— Чёрт! — с досадой прошептала Анна. — Если в конце концов они полностью адаптируются, то без проблем перебьют этих стрелков.

— Ну и пусть, — злобно прошипела Маледикт; я не удивился, когда Юлия поддержала её, зная, что медсестра пережила от рук Империи.

— Нет. Нужно всё же помочь. Нельзя позволить мутантам… распространиться, — высказала своё мнение Фиби. Молодая драконица огляделась вокруг, встретившись взглядом с глазами матери, и указала пальцем на тварей. — Чума. Они — чума.

Фиби права. Уф-ф!! Как же ненавижу спасать этих ублюдков! Но, похоже, нам придётся что-то сделать. Вопрос только в том, что?

В задумчивости я уставился на хаос сражения. Внутренний двор серьёзно пострадал во время осады. Стены были разрушены, а вся территория теперь казалась значительно больше в результате обрушения башни Дома Змеи. Груды обломков образовали завалы, между которыми расположились солдаты. Я не понимал, как они позволили себя окружить, но на них со всех сторон надвигались скрюченные чудовища, некоторые даже выпрыгивали из окон окружающих зданий.

В центре этой неразберихи стоял император. Он и его телохранители выглядели невозмутимыми перед лицом наседающего врага. Уилфред поднял копьё, и мерцающий свет заставил многих монстров остановиться, но я видел, что запасы сущности старика были наполовину меньше, чем когда он демонстрировал мне свою силу.

Если император решит сразиться с Директором, у него не хватит энергии даже на ещё одну такую же атаку.

Вздохнув, посмотрел на женщин.

— Ну, дамы, готовы стать проклятыми героями?

Глава 29

Несмотря на своё нетерпение, мы были не настолько глупы, чтобы просто так, с ходу вступить в бой. Я решил, что Пандемониум — это хороший шанс поприветствовать монстров и должным образом заявить о себе, а значит, все должны оставаться за моей спиной.

Призматическая энергия вырвалась из стволов артефакта и понеслась вниз по оружию в виде силовых дуг, обвивающих мою серебряную руку. Когда поднял пистолет и прицелился в сторону мутантов, от всплеска маны эти дуги понеслись вверх по руке до самого плеча. Едва нажал на спусковой крючок, как разрушительная энергия вырвалась наружу и разорвала землю передо мной.

Ветер завыл в ответ на луч, вырвавшийся из Пандемониума, а затем этот луч начал распадаться на части. То, что начиналось как копьё около метра в диаметре, распалось на сотни длинных игл, которые разлетелись по сторонам, словно выстрелил из дробовика.

Монстры, поражённые моим оружием, испарялись. Их тела даже не лопались, твари мгновенно сгорали в пепел с ужасными криками. Первая атака за считанные мгновения очистила пространство в сто метров.

Затем на поле боя рванули мои спутники, и битва началась по-настоящему.

Фиби каким-то образом первой пробралась через дыру, которая когда-то была дверью для слуг. Массивный меч, который она держала в руках, светился голубым драконьим пламенем и оставлял полосы в воздухе, когда она вращала его вокруг своего тела. Первый монстр, которого она разрубила, похоже, когда-то был профессором Дома Лисы. Мужчина был рассечен пополам, и краб со щупальцами, растущими из его тела, закричал, когда Фиби располосовала его под другим углом.

Я был поражён скоростью и ловкостью Фиби, увидев, что она вращалась настолько быстро, что разрубила тело ещё на три части, прежде чем куски упали на землю. Она тренировалась с Лилией? Это определенно не стиль тёмных эльфов, который видел в прошлый раз.

Но если Фиби была ножом, шинкующим врагов, то её мать была молотом. Маледикт и Имри спокойно вышли из укрытия и, отвернувшись друг от друга, двинулись в разные стороны. Булава Имри вращалась и расплющивала всех, кто по глупости оказывался на её пути. Снова увеличившись в росте и достигнув в трёх метрах, она могла похвастаться широким размахом. Рукоять оружия засветилась белым светом, впитывая ману, а затем Имри обрушила головку молота вниз, и ударная волна испепелила всё вокруг.

Маледикт тем временем сражалась, просто экономя силы. Всё, по чему она ударяла щитом, превращалось в пасту, и никто, на кого дракон замахивалась мечом, не выживал. Она полагалась на свою способность просто пробивать защиту противника, и против монстров, окружающих нас, это срабатывало как нельзя лучше.

Анна шагнула в пространство между драконами и обрушила свой щит на камни двора с такой силой, что металл расколол их. Щит засветился, и на его лицевой стороне образовался магический круг. Затем эльфийка обхватила обеими руками свой боевой молот и взмахнула им над головой. Удар, который она обрушила на металлический диск, потряс всю округу.

Через долю секунды щит взорвался и был втянут в заклинательный круг. По всему двору из земли появились металлические барьеры высотой с Фиби и образовали оборонительные заграждения для имперских подразделений, сражающихся за свою жизнь. Широкие укрытия представляли собой дуги из армированной стали и достигали метров десяти поперечнике.

Стрелки без колебаний заняли новые позиции внутри только что образовавшихся бункеров и начали обстреливать орду монстров. Анна одним движением полностью изменила поле боя, но она ещё не закончила.

Убрав щит, эльфийка повернулась к самому крупному из монстров и одним движением вскинула молот. Тяжёлое оружие затрещало от маны, ударило в центр чудовища со множеством щупальцев, а затем взорвалось.

Багровые стрелы полетели во все стороны, и всё, во что они попадали, ощутило отголосок той силы, которую Анна вложила в свой молот. Большинство тварей были повержены, но многие через некоторое время очухались и начали подниматься. Тогда эльфийка создала топор из своей силы и начала прорубать себе среди них коридор.

Наше появление не осталось незамеченным мутантами, и скрюченные трупы, кишащие Ужасами, развернулись, направляясь к нам. Передышка, которую это дало имперским войскам, помогла им сплотить свои ряды и укрепить оборону.

У нас же не оставалось времени ни на что, кроме как продолжать уничтожать надвигающийся поток бездумных тварей.

Алиса, оставаясь в туннеле для слуг, послала лианы, которые пробившись сквозь землю и переплетясь друг с другом, создали заслон, отгородивший Фиби, Маледикт и Имри от тварей. Зазубренные, колючие лианы обещали искромсать всё, что попытается перелезть через них, и продолжали расти, пока барьер из колючек не достиг высоты около пяти метров.

Юлия тем временем просунула свои щупальца сквозь реальность и оказывала помощь имперским раненым солдатам, исцеляя их. Манипулируя энергией в телах, она стабилизировала состояние уже нескольких мужчин. Я гордился тем, что она преодолела свою ненависть к костиллианцам и сделала для них всё возможное, по крайней мере на данный момент.

Выйдя из укрытия, поднял над головой Пандемониум. Оружие полностью перезарядилось и потрескивало в полной боевой готовности, когда я выглянул за деревянный барьер, уже зная, какое именно заклинание мне сейчас нужно. — Барраж!

Ввысь полетели полосы энергии, каждая из которых была увенчана шаром багрового пламени, окутанного сверху чёрным. Заклинания взлетели в небо и огненным водопадом обрушились на орду тварей. Монстры задрали головы вверх — свистящий звук выстрелов привлёк их внимание. Они успели как раз вовремя, чтобы увидеть, как заклинания взорвались, выпустив из каждой сферы каскад демонического пламени.

Я продолжал направлять свою энергию через оружие и постепенно перемещал руку, чтобы взрывы захватили как можно большую площадь. Но толпа уродов казалась бесконечной, вдобавок ко всему земля начала сотрясаться.

Одна из стен замка раскололась, сквозь трещины просунулась пара рук, превышающих рост Имри. Каменная кладка разлетелась вдребезги, пока гигант пробивал себе дорогу. Чёрные щупальца вокруг его тела скручивались и извивались, образуя мускулы, обхватывающие стальной скелет. Я успел заметить скопление человеческих тел в самом центре груди титана, а затем извивающиеся отростки скрыли их.

Ростом почти в двадцать метров, чудовище рычало, когда протискивалось через разрушенную стену, а когда вышло на открытое пространство, стало ясно, что оно не одно. За первым маршировал целый ряд тварей, и некоторые из них, похоже, держали в руках оружие…

Первый титан подошёл к одной из баррикад, созданных Анной, и топнул ногой. Взрывы имперских снарядов опалили его чернильную плоть, но это не помешало ему одним ударом разрушить барьер. Стрелки разбежались, но несколько из них были ловко пойманы одним взмахом длинной руки, а затем вмиг разорваны на куски.

Массированный огонь едва смог пробить мышцы громадины, и в этот момент я понял, что у Империи нет шансов остановить мутантов. По крайней мере, пока император сдерживается. Быстрый взгляд на Уилфреда показал, что мужчина произносит какое-то заклинание. Божественная энергия вырвалась наружу и послала целительную силу в бойцов. Многие из тех, кого исцеляла Юлия, тут же вскочили на ноги.

Телохранители пустили в ход свои собственные усиленные заклинания. Сверкающие вспышки белой энергии пронеслись по воздуху и ударили в одного из химерических титанов. Все вместе они прожгли ему грудь, а когда выстрелы попали в скрытые человеческие тела, вся конструкция разлетелась на куски.

Но за то время, пока они сражались с одним, через стену пробились ещё семь.

— Иван, — крикнула Анна, — мы должны помочь расправиться с гигантами. Сами они не справятся.

— Знаю, — ответил ей, поднял Дерпа с Ангелиной и передал их Алисе. — Я ухожу.

Распахнув крылья, оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Уже в полёте притянул к себе сущность, и зачарованная броня начала расти и обволакивать тело. Крылья исчезли, а заклинание Примус заключило меня в магическую защиту. Я парил посреди конструкции высотой в десять метров. Окутанный боевым заклинанием, направился к гигантским химерам.

Чёрная мана вокруг Пандемониума напоминала штурмовую пушку, и когда я выстрелил ею в одного из титанов, чудовище разорвало пополам. Зарядив доспехи, рванулся вперёд и почувствовал, как пульсирует багровая мана, растекающаяся по моим плечам. Энергия потекла по телу в голубую ману вокруг ног, придав мне дополнительную скорость. Мерцающая серебристая энергия окутала руку, когда я приблизился к монстру, пытающегося собрать себя обратно.

Кулак врезался в тварь словно молот как раз в тот момент, когда его щупальца успели соединить часть туловища. Раздался хруст, и одна из рук титана отвалилась. Второй удар в корчащуюся массу на груди нанёс ещё больший урон. К третьему удару мутант совсем перестал двигаться, но только после того, как я ударил ногой в центр туловища, щупальца перестали трепыхаться.

Думаю, монстры меняют положение движущих их человеческих тел внутри себя. Если бы они все были сгруппированы так же, как в первом гиганте, мне не пришлось бы бить больше одного раза. Казалось, твари мыслили.

Сильный удар в бок заставил пошатнуться, я поднял голову и увидел двух огромных мутантов, нависших надо мной. Рука автоматически поднялась и обхватила ствол пушки с усиленной маной; я выстрелил от бедра в первого гиганта, одновременно уворачиваясь от удара второго. Призматическое пламя вырвалось наружу, как из огнемёта. Энергия превратила чёрную тварь в пепел.

Но Анна уже спешила мне на помощь, увеличив свои доспехи почти до размеров титанов. Вместо оружия она окружила свои кулаки багровой энергией. Эльфийка схватила одного из чудовищ, а затем, используя его вес, перекинула через плечо. После этого последовало расчленение, в ходе которого у монстра по очереди отрывались конечности, пока тварь не превратилась в колышущуюся кучу щупалец, которые Анна попросту растоптала, превратив в паштет.

Имперцы взяли на себя борьбу с ордой маленьких чудовищ. С ними было гораздо легче расправиться, а поскольку большинство титанов сосредоточились на мне, у солдат появилось пространство, чтобы сместить позиции.

Однако мне грозила опасность быть раздавленным: сразу четыре титана навалились на меня сверху, пока расправлялся с напарником того, которого сжёг, и повалили на землю. Но с помощью магии мне удалось переместиться в доспехах. Я извернулся, заскрипев зубами, и мана-конструкт трансформировался так, что больше не лежал лицом вниз. Плотная масса чёрных щупалец начала вгрызаться в моё заклинание. Повсюду мелькали крошечные рты, которые начали грызть мою ману и заглатывать магию.

— Холокост! — прорычал я. Взрыв демонического пламени, вырвавшийся после этого, образовал купол, который поднял в воздух всех четырех титанов, стоявших надо мной. Пылая, они обрушились в гущу мелких тварей и подожгли их. Вскочив на ноги, я поднял Пандемониум, чтобы послать лучи разрушения, пронзившие каждого из сбитых гигантов.

В это же время Анна начала использовать оторванные руки титанов в качестве оружия. Она размахивала ими, как дубинками, и сейчас занималась тем, что вбивала двух чудовищ в землю, словно они были сваями. Эльфийка не разрывала их туловища, чтобы уничтожить человеческие тела внутри, пока полностью не раздробила скелеты.

Внезапный крик, раздавшийся несколько секунд спустя, был единственным предупреждением о том, что ход битвы изменился. Повернувшись, увидел, что имперские войска охвачены паникой. Императора и его телохранителей нигде не было видно. Стрелки со щитами метались по сторонам и харкали кровью. Я не видел, что причиняет им боль, пока один из них не перестал двигаться, а затем оброс чёрной хитиновой кожей.

Из ноздри солдата вылезло одно щупальце и поползло по лицу к уху. Преобразившийся человек медленно поднялся на ноги, его оружие загудело, хитин обхватил руки человека и обвился вокруг ложа винтовки. На моих глазах солдат слился со своим оружием в единое целое. И он такой был не один.

Друг за другом рухнувшие на землю пехотинцы начали подниматься на ноги. У каждого из них под тяжёлой бронёй образовался хитиновый покров, все бойцы слились со своим оружием и теперь целились в меня.

— Ну, чёрт, — пробормотал я, а затем вскинул барьерное заклинание, чтобы блокировать огонь, и под градом ударов попятился назад. Снаряды, выпущенные одержимыми солдатами, были гораздо мощнее тех, которыми они стреляли, когды были живы. Хуже того, они двигались словно управляемое кем-то невидимым единое целое.

Именно теперь я понял, что вся эта армия мутантов может представлять собой что-то вроде улья.

— Эй, Директор! Что, слабо выйти и сразиться со мной один на один, не так ли? Предлагаю честный бой вместо этого массового дерьма с марионетками!

Хотя я знал, что моё предложение не будет принято, но не мог не выкрикнуть его сквозь грохот снарядов, ударяющихся в щит.

— Нет, спасибо, Иван Стрельцов, я предпочитаю, чтобы ты просто сдох, как букашка, — прозвучал ответ, раздавшийся повсюду и в то же время нигде. Под залповым огнём моя внешняя защита разлетелась вдребезги, как раскалённое стекло.

— Что и следовало ожидать, — пробормотал я, а затем создал более мощный барьер.

Глава 30

Драконий огонь выжег широкую полосу между мной и нападавшими.

Имри пролетела надо мной, обогнула одну из школьных крыш и направилась параллельно стене, огораживающей внутренний двор. Мана клубилась вокруг её серебряных рогов и стекала по чешуе шеи. Она раскрыла пасть и послала вниз ещё один залп пламени, чтобы уничтожить марионеток Директора.

Одержимые стрелки немедленно изменили тактику: подняли щиты и выстроились в каре. Теперь сверху их заслонял толстый слой брони. Вопреки всему, испорченная мана укрепила щиты, и они с лёгкостью выдерживали пламя Имри, а благодаря отверстиям в углу щитов, стрелки смогли открыть ответный огонь.

На морде и шее дракона начали появляться чёрные следы от энергетических взрывов. Я сжал в руке Пандемониум, но когда поднял оружие, чтобы выстрелить, в моё тело врезался невесть откуда взявшийся огромный монстр. Удар отшвырнул меня в сторону, и первый выстрел не достиг цели: взрыв лишь испарил часть стены здания.

Я крутанулся на месте и изо всех сил впечатал апперкот в торс титана. — Я… Не… Не успеваю… Времени… Нет… Для тебя! — прорычал, сопровождая свои слова ударами. Каждый последующий удар был сильнее предыдущего, а покрытые демоническим огнём руки сразу оставляли в теле твари глубокие выбоины. Я методично наносил удары по туловищу монстра, пока от него не остались лишь раздробленный металлический остов и вывалившиеся внутренности. Когда последнее щупальце отпало, вся масса обмякла.

Анна проскользнула среди титанов, словно призрак. Её топор описывал огромные круги вокруг бронированной фигуры девушки, и каждый раз, когда оружие опускалось на одного из гигантов, тот лишался конечности или большого куска туловища. Фанатичная решимость Анны покромсать мутантов в фарш немного удивляла. Но потом я заметил, как щупальца извиваются, подползая к другим кускам, и снова прирастают к ним.

— Ублюдки восстанавливают себя даже после смерти⁈ Уф! Ненавижу этих тварей!

Расправив крылья, я взвился в воздух, и заклинание примуса разрушилось само собой. Тело быстро перетрансформировалось в драконье, и вот мы уже вместе с Имри посылали пучки драконьего пламени в бронированную крышу стрелков. Щиты начали плавиться. Моё тело на было таким гибким, как у белого дракона, — если бы попытался приземлиться во дворе, то раздавил бы своих невест.

А там сражение набирало силу. Повсюду начали беспорядочно вздыматься из земли лавандовые кристаллы, хрустальные шпили высотой в метров пятнадцать вдруг обросли шипами и зазубринами. Как только толпы тварей приблизились, внутри столбов вспыхнул фиолетовый огонь, и они взорвались массой острой шрапнели, разрывающей мутантов на части.

Пульсация заклинаний Алисы смешалась с силой Маледикт и вошла с ней в резонанс, уничтожая скопления химер. Но рой казался бесконечным. Мне нужна была вся картина и высота, чтобы лучше рассмотреть происходящее.

Изрыгнув ещё один поток демонического пламени над застывшими стрелками, резко взмахнул крыльями, чтобы подняться выше. Академия представляла собой огромное здание, почти шесть замков, соединённых между собой, с крыльями и башнями для каждого из Домов, шестью кольцами стен, опоясывающими главные здания, и все они окружали возвышающуюся над ними башню с директорским кабинетом.

Добротные, мощные стены поблизости были покрыты трещинами и шрамами, оставшимися после осады, но большинство строений оставались целыми. С высоты можно было разглядеть, что ущерб, нанесённый костиллианцами, ограничивается лишь несколькими участками. Но не это привлекло моё внимание. Невозможно было отвести взгляд от бесконечного моря чёрных уродливых фигур, ползущих через дворы по направлению к нашему небольшому отряду.

Титаны, химерные трупы… Снова титаны и настоящие Ужасы…

Твари со щупальцами шли первой волной, за ними прыгали трёхногие жабы высотой с дерево, из пасти которых свисали двенадцать клыкастых языков. Над чудовищами летали стаи стрекозоподобных существ с полудюжиной человеческих рук и скорпионьими жалами.

Ещё дальше были видны очень красивые фигуры человеческих существ, за исключением того, что их обнажённые тела были увенчаны кальмароподобными головами с челюстями, раздвигающимися в пять сторон. Щупальца тварей ласкали друг друга, пока они шли, и меня пробрала дрожь от чувственности этих прикосновений. У некоторых из них за спиной были сложены кожистые крылья летучей мыши.

— О боги, на нас собираются напасть хентайные Ктулху!! Это отстой!

Моё внимание привлекла группа из трёх человек. Они двигались медленно, словно наслаждаясь приятной воскресной прогулкой в обществе друг друга. Двое из них были женщинами, а самый крупный — мужчиной. Гладкая кожа отливала светло-зелёным цветом, и чем ближе они подходили, тем причудливее становилась их красота. Лишь когда один из них небрежно поднес жабу-хоррор ко рту и разорвал её зубами на куски, я с трудом вышел из ступора и понял, что они как-то повлияли на мой разум.

Издав вопль ярости, поскорее отвёл от них взгляд.

В животе заурчало от отвращения, и я понял, насколько плачевно наше положение. Наш небольшой отряд просто измотают непрерывными боями, высосут силу и энергию. Уверен, что ни один из этих монстров не силён настолько, чтобы сражаться с нами в одиночку, но нескончаемые толпы, прущие из ниоткуда, в конце концов одолеют нас. Мы смертельно устанем, и тогда нас сомнут.

Это означало, что придётся изменить тактику.

Пока мои спутники сражались, я расправил крылья и заскользил по кругу, собираясь с мыслями и анализируя всё, что видел до сих пор. И тут мне в голову пришла идея, и я рёвом бросился к укрытию, в котором находились Алиса и остальные.

В последний момент перешёл в дракосапийскую форму и обрушился вниз с такой силой, что под моими сапогами разлетелись куски земли. Подогнутые колени помогли смягчить удар от приземления. Я крутанулся на месте и указал пальцем: — Вы двое нужны мне сейчас срочно!

Дерп фыркнул и высунул язык. Липкий отросток приклеился к его глазу, и зверюга уставился на меня, пуская слюни. Ангелина, сидевшая на его спине, закатила глаза и начала щебетать. Я кивнул.

— Да, пришло время действовать по-другому. Алиса, ты можешь сделать так, чтобы вся наша группа слышала мой голос?

Алиса провела руками над своей парящей серебряной книгой. Под её пальцами в перчатках образовались крошечные круги заклинаний, полуфея постукивала по ним, словно работала на печатной машинке. Такие же круги образовались у ушей Анны, Маледикт, Имри, Фиби и Юлии.

— Готово.

Глубоко вздохнув, произнёс: — Необходимо, чтобы вы немедленно вернулись в убежище. Юлия заберёт из этой реальности всех, кроме меня. Я люблю вас, и важно, чтобы вы мне доверяли. Как только окажетесь в безопасности, направьте всю свою энергию в меня, пожалуйста.

Анна что-то прокричала, но я не смог разобрать, что именно. Весь двор задрожал от её топора, вонзившегося в землю, значит, ей явно не понравился этот план. Маледикт покачала головой. — Иван, это ужасный риск, — предупредила она.

— Знаю, но то, что происходит сейчас в Академии не даёт нам ни единого шанса на победу. Не думаю, что у нас есть выбор. Повернувшись, посмотрел на Юлию: — У тебя ведь осталось моё кольцо?

Юлия на мгновение растерялась и посмотрела на своё обручальное кольцо, но затем поняла, какое кольцо я имел ввиду. Пальцы коснулись драгоценного камня квадратной огранки в массивной бронзовой оправе, который она носила на шее на цепочке с тех пор, как отдал его на хранение. — Да, — подтвердила она.

— Тогда у тебя есть моя частица моей души, если что-то пойдёт не так.

На лице Алисы отразилось отчаяние, когда она осознала эти слова, но я не дал ей шанса возразить. Поцеловав полуфею, подхватил на руки мана-жабу и взвалил его себе на плечи. Дерп тут же вцепился челюстями в мой рог и стал терзать его, ворча и пытаясь отгрызть.

Юлия, забери их.

Розовые щупальца пробились сквозь ткань реальности и обвились вокруг Фиби, Алисы и Маледикт. Сверху раздался драконий рёв, и я вскочил на крышу убежища, чтобы посмотреть, что происходит. Длинное тело Имри извивалось, сопротивляясь щупальцу Юлии, обвитом вокруг неё. Мои глаза поискали Анну. Серебристая бронированная фигура женщины яростно отбивалась от розовых конечностей, которые пытались её схватить, одновременно кромсая неседавших мутантов.

Анна, любимая, уходи! Всё будет хорошо. Я обещаю!

Эльфийка рубанула своим багровым топором по титану, который рискнул подойти слишком близко. — Нет! Я должна быть рядом с тобой! Это то, ради чего тренировалась всю свою жизнь! Мне не страшны Ужасы!

Её злой голос был прекрасен! Мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы произнести спокойно и как можно убедительнее: — Боюсь, что не Ужасы могут причинить тебе вред, а я сам. Просто доверься мне и защити остальных. Я должен быть уверен, что все находятся в безопасности.

Через мгновение плечи эльфийки поникли, а топор исчез. — Ты будешь должен мне столько кексов, что не расплатишься за целую вечность, — сказала она. Я притворился, что не услышал слёз в её голосе.

Люблю тебя больше, чем кексы, — сказал в ответ.

— Больше, чем кексы, — эхом ответила она.

Юлия наконец обхватила Анну своим щупальцем, и она исчезла.

Я медленно повернулся и убедился, что остался лишь наедине с Дерпом и Ангелиной. Наклонив голову, посмотрел на белку, сидящую на спине мана-жабы.

Ну, ты готова?

Сильванская белка кивнула головой, издала яростный писк, а затем закрыла глаза. Я почувствовал, как в меня вливается сила, когда одна за другой связи начали передавать свою энергию. Вскоре якоря в моей душе затрещали от силы разных источников сущности.

Магия Ангелины, словно прохладный ветерок, пронеслась по телу и стала собирать нити этой энергии. Она закрутила их вокруг моего ядра и соткала материю силы, от которой запылали вены. Доспехи из драконьей чешуи треснули, под кожей заструился свет, а мышцы воспламенились от проходящей сквозь них мощи.

Странно, но это не причиняло боли.

Плавно взмахнув крыльями, я поднялся с крыши деревянной баррикады Алисы, набрал достаточную высоту и начал парить над школой. Один из моих наплечников разлетелся вдребезги, а за ним и броня на левой руке. Серебряная рука превратилась в световой маяк. Я сжал пальцы. Пандемониум исчез в ладони.

Энергетические взрывы летели вверх, монстры подпрыгивали на немыслимую высоту, пытаясь дотянуться до меня. Их мана также впитывалась в поток, вливающийся в моё тело. Твари, которые оказывались слишком близко к нему, вспыхивали и превращались в пепел. Сделав глубокий вдох, направил эту силу прямо в чахлую мана-жабу.

Дерп отпустил рог, который грыз, и чихнул. Сгусток соплей ударил в моё лицо, но в доли секунды растворился и уплыл паром. Затем усики мана-жабы засияли всеми немыслимыми цветами. Чистая мана, исходящая от него, как туман, внезапно взорвалась широким зонтом, покрывшим всю территорию Академии.

Там, куда устремилась чистая мана, корчась, гибли Ужасы. Их плоть горела и сползала клочьями, рвались и кристаллизовались мышцы, кости, клыки и когти крошились, а затем рассыпались в пыль. Рёв, вой и дикие вопли оглушали.

Я физически почувствовал тот момент, когда энергетическая волна обрушилась вниз, и как монстры, химеры, мутанты и Ужасы боролись с облаком. Мана закрутилась, забурлила, и над замком началась буря. Молнии понеслись вниз, разбивая камни и разрывая жабообразных монстров. Загрохотал гром, а шквальный ветер подхватил и расшвырял обломки.

— Я не просился в этот мир! — крикнул, обращаясь к крутящемуся вокруг меня ветру. — Не жаждал возродиться Повелителем Демонов! Не нарывался, чтобы какая-то проклятая церковь объявила мне войну! Не хотел видеть смерть друзей! Я был простым студентом колледжа. Обычным. Ничем не отличающимся от других.

Вздохнув, удвоил энергию, которую вливал в Дерпа. Чистая мана теперь сражалась с самыми могущественными из Ужасов. Энергия уже уничтожила более мелких монстров. Никто не двигался вокруг нас и не приближался настолько, чтобы бросить вызов высвобождаемой мной силе.

— Но ты не оставил меня в покое, тебе необходимо было раздуть из этого большую грёбаную историю! Ты не мог позволить мне просто жить, ходить в школу, быть счастливым в любить! Тебе нужна была моя сущность, моё тело. Нужна была сила Повелителя Демонов!

Багровый свет пробился сквозь маску из драконьей чешуи и залил башню, когда я перевёл взгляд на то место, где в последний раз видел Директора. Потянувшись внутрь себя за океаном эмоций, собрал всё воедино: гнев, разочарование, обиду, неудовлетворение, скорбь по погибшим, а затем позволил этим чувствам освободиться.

Ярость чёрно-малиновым пламенем запылала по всему телу. Остатки доспехов потрескались и рассыпались в прах. Мои иссиня-чёрные волосы развевались вокруг головы на ветру. Ангелина энергетическим щитом прикрывала от обломков себя и Дерпа. Её закрытые глаза отражали сосредоточенность, а тело Дерпа дрожало от напряжения, пока он очищал сущность, которой я его кормил.

— Вот оно! Ты получил то, что хотел! Я, Иван Стрельцов, Повелитель Демонов! И я закончу эту историю!!

Раскинув руки в стороны, резко свёл их вместе и направил на башню Директора. Через секунду по конечностям пронёсся поток энергии, которая вырвалась шипящим пламенем из кончиков пальцев. Спиральная магия впилась в башню и разнесла её верхнюю половину в мелкое крошево. Камни просто перестали существовать, распадаясь на части, рассыпаясь под напором силы.

От кабинета остался только пол, над которым парила в воздухе фигура, окутанная шаром белой энергии. Сила Героя создала щит вокруг Директора. Серая непроницаемая мантия изменилась. Ткань была разорвана и клочьями свисала вокруг стройного тела Виктории Вайс. Её формы просвечивали сквозь неё во всей красе.

Зелёные волосы бывшей принцессы были стянуты в хвост, полностью открывая лицо, но холодные аристократические черты были скрыты под бронзовой маской. К моему удивлению, маска больше не была грубой и невыразительной. Металл казался жидким и тонким слоем обволакивал лицо Виктории. Её рот изогнулся в насмешливой улыбке, а в уголках глаз заплясали искры белых молний.

Затем она начала медленно хлопать в ладоши: — О, браво! Такая красивая речь! Ты долго её репетировал? Она была произнесена с такой страстью… Это было бы уместно на моих похоронах, жаль только она пропадёт даром.

Виктория подняла руку и поманила меня пальцем: — Ну, давай, Иван Стрельцов, посмотрим, чему ты успел научиться.

Глава 31

Да, это было не так-то просто, но я знал, на что шёл. Тем не менее нашёл способ справиться с Ужасами и даже с теми жуткими гигантскими мутантами. Так что теперь остались только я и Директор.

Один на один.

Во мне бурлила сила, и нельзя дать ни малейшего шанса каким-то мумифицированным тряпкам, обёрнутым вокруг изнеженного отродья, одолеть меня.

— Завладев телом этой суки-принцессы, ты обрел часть её личности, да⁈ — воскликнул, направляя ману в заклинание вокруг своей серебряной руки.

Вокруг запястья возник магический круг, затем второй вокруг предплечья. Вихрящиеся символы потрескивали демоническим огнём. Я собрал и направил эту силу кулак, и она с шипением материализовались в наконечник копья в форме пикирующего дракона. Гарпун, повинуясь моей воле, полетел в Директора. От его основания тянулась цепь, закреплённая в заклинании, а каждое из чёрных звеньев было охвачено багровым пламенем. Копье вонзилось Виктории в живот.

— Иди сюда! — прорычал я, дёргая за цепь и подтягивая её к себе. Смена вида оружия и стиля боя, очевидно, сбила существо с толку, потому лицо в металлической маске перекосило в недоумении, но ненадолго.

Божественная магия вдруг запульсировала вокруг копья и начала быстро разъедать цепь. Сфера из энергии цвета слоновой кости проедала звено за звеном, пока наконец не достигла моего сжатого кулака. Раздался звук бьющегося стекла, полыхнула вспышка.

Виктория тут же выпустила из глаз белую молнию, целясь мне в грудь, но я не обратил на это внимания и взмахнул кулаком, нанося удар. Барьер Директора прорвался, мой кулак угодил прямо в металлическую маску. Тело существа отлетело в сторону и упало в разгромленный школьный двор под нами.

— Так, прекрасно! Теперь пора посмотреть, из какого дерьма на самом деле сделана эта сучка.

Вдохнув, напряг всю свою силу воли. Вокруг тела образовалась новая броня из драконьей чешуи, которая охватила Дерпа и Ангелину, закрепив на их плече. На этот раз чешуя выглядела немного темнее, но времени на её детальное рассматривание не было. Я расправил крылья и бросился вниз за своим противником.

Одним взмахом серебряной руки вернул Пандемониум в реальность, а затем направил его перед собой. — Адский огонь, — прошептал я. Стволы начали быстро вращаться, и в глазах дракона вспыхнула накопленная энергия. Через долю секунды из дула вырвались стрелы разных цветов и вонзились в облако пыли, ещё не осевшее на месте падения Директора.

При каждом выстреле где-то в туче пыли вспыхивал яркий отблеск демонического пламени.

Но всё это оказалось напрасным, существо уже материализовалось рядом со мной.

— Ты ещё слабое дитя, Иван Стрельцов. И тебе уже никогда не суждено повзрослеть и не раскрыть свой потенциал. Сразу вслед за насмешкой последовал мощный удар ногой в живот, отбросивший меня далеко в сторону, а за ним полетели семнадцать кругов заклинаний, которые посылали светящиеся звезды. Божественная магия обжигала, даже когда удавалось увернуться от заклинаний. Первые три заклинания раскололи доспехи из плотной чешуи, а последние четыре пробили броню насквозь, заставив меня взвыть от боли.

— Стерва, — застонав, пробормотал я и почувствовал во рту металлический привкус крови.

Пандемониум всё ещё находился у меня в руке. Взмахнув крыльями, встал на ноги и отразил последние несколько заклинаний своим оружием. Быстро огляделся вокруг. Виктории нигде не было видно, зато вокруг меня, сверху и со всех четырёх сторон светились пять магических кругов, создавая коробку.

Послав из пистолета сгусток энергии, взорвал один из кругов, а затем прижал к бокам крылья и проскользнул сквозь брешь в растущем мана-поле. Откуда-то послышался стон разочарования, я оглянулся, пытаясь отыскать противника, но Директора нигде не было видно.

— Неужели ты так и собираешься прятаться от меня всё время? Мне казалось, что тебе нужно моё тело… — я сделал паузу, обдумывая, чем можно её покрепче задеть, а затем поморщился.

Холодный смех эхом раскатился по разрушенному двору, и Виктория вдруг появилась прямо перед моим лицом. Из её глаз снова полыхнула белая молния, но на этот раз я был настороже и не зевал. Прикрывшись бронированным предплечьем, стеганул её своим хвостом. Чисто физическая атака застала Викторию врасплох, и прежде чем она поняла, что происходит, отлетела в сторону.

Варвар! — прорычала она в ярости.

Настала моя очередь повеселиться, но расслабляться было рано. Я воспользовался передышкой, чтобы вызвать круги заклинаний. Вокруг моего тела материализовались тринадцать магических колец, обрели трехмерность и начали вращаться.

— Не поверю, это что, новость для тебя? — не удержался, чтобы не поддразнить Викторию. Пока она восстанавливала равновесие, из заклинаний появились стволы пистолетов, каждый из которых был направлен на противника.

Существо дико заорало, когда в её тело полетели первые снаряды. Демонический огонь разъедал серую ткань. Женщина скрестила руки на груди, а затем вытянула их вперёд, подняв кулаки на уровне плеч и направив локти вниз. Между нами возник кристаллический полупрозрачный барьер, отбросивший моё заклинание обратно.

Приостановив действие магии, позволил демоническому огню спокойно растечься по доспехам.

Ангелина пробормотала мне на ухо, я мрачно кивнул: — Согласен, ей пока удаётся без особого труда отразить любые мои атаки. Но я стараюсь сильно не разрушать Академию и всё ещё надеюсь, что мы сможем хоть что-то спасти.

Богиня тихо промурлыкала мне на ухо, и я довольно рассмеялся: — Ладно, хорошо. Только давай посильнее.

Драконья чешуя на правой руке зашевелилась, разрослась, превратившись в настоящий щит, и как раз вовремя, чтобы отразить летящее в меня светящееся копьё. Заклинание состояло из какого-то совершенно неизвестного мне компонента. В тот момент, когда оно распалось на щите, зелёные испарения заполнили мои лёгкие.

Я задохнулся, поперхнулся и начал надрывно кашлять. Жгучая боль разъедала горло, и только воспользовавшись своим драконьим огнём, смог избавиться от ядовитого облака: как только выпустил пламя из губ и ноздрей, дыхательные пути прочистились. Однако эти действия едва не стоили мне жизни: Директор появился за спиной и обрушил на меня взрыв энергии, от которого я рухнул на землю.

От удара камень разлетелся вдребезги. Дерп издал вопль боли, выкатившись из углубления между воротником и шлемом на выложенный брусчаткой двор Академии. Ангелина упала вместе с ним, но ветер подхватил их, смягчая падение. Но удар был силён, а падение неожиданным. Оба мои спутника получили травмы, и их боль чувствовалась через связь.

Воздух вокруг меня исказился, Ангелина явно разозлилась не на шутку. Она коротко чирикнула и указала коготком на Викторию. Я вскинул голову и увидел, что Директор окружил себя семью плавающими вокруг магическими знаками и как-то манипулировала ими. Я расправил крылья, наклонил голову и, посильнее оттолкнувшись ногами, взмыл вверх, попутно пропоров рогами живот бывшей принцессы. Стерва издала хриплый вопль.

С Викторией, насаженной на рога, я пронёсся через магические сигилы, даже не вздрогнув от брызнувшей на маску крови.

Гнев нёс меня всё выше, и тут мы врезались в барьер, окружавший школу. От удара голова зазвенела, как колокол. Меня отбросило назад, и Виктория соскочила с рогов, закрывая руками пару зияющих ран в животе. Из её ладоней потекло исцеляющее волшебство.

— Не в этот раз! — прорычал я, щёлкнул пальцами, и шары магии сдвинулись. Демонический огонь вырвался из пушек, воздух наполнился оглушительным гулом. Тело твари содрогнулось под ударами, и я впервые услышал, как она кричит от боли.

Не удовлетворившись этим, повернул запястье. Пандемониум возник в моей руке, его стволы закрутились, выпуская в женщину более плотный шар энергии. И это оказалось ошибкой.

Лицо в бронзовой маске вмиг изменилось, а губы широко раскрылись. Директор вдохнула гармонизированную силу и проглотила её целиком. Всё существо словно запульсировало, а затем мои заклинания и вовсе перестали наносить хоть какой-то урон. Из кожи Виктории вырвался нимб силы и растворил моё пламя, прежде чем оно успело коснуться её ещё раз.

— Чудесно, — прошептала она, — ты действительно научился сочетать все имеющиеся в твоем распоряжении силы. Какая напрасная трата ресурсов!

Затем сучка перешла в наступление.

Символы заклинаний замелькали так быстро, что у меня зарябило в глазах. Словно непрерывные удары молота, энергетические взрывы обрушились со всех сторон, сбивая его ног. Я был бессилен что-либо предпринять в ответ. Доспехи начали трескаться и разлетаться на осколки. Дезориентированный, я попытался взмахнуть крыльями, чтобы вынести себя из зоны поражения, но точное попадание разорвало одно крыло в клочья.

Острая боль пронзила конечность и отдалась в спине.

Высвободившийся контроль маны помог мне чудом удержаться в воздухе, но вскоре к первому повреждённому крылу добавилось и второе. Травмы не позволяли втянуть придатки обратно в тело, кровь струилась ручьями, к тому же нельзя было остановиться, чтобы обработать раны.

Я выбросил бесчисленное количество барьерных заклинаний, но полученной передышки не хватило, чтобы перестроиться. Меня мотало, трепало в центре бури заклинаний, и магия, обрушившаяся на израненное тело, казалась нескончаемой.

Она что, просто играла со мной раньше? Или всё это потому, что она поглотила часть моей силы?

Мысли суматошно мелькали, пытаясь найти выход из растущего поля магических колец. И тут я услышал нечто такое, от чего сердце заколотилось, кровь застыла в жилах, а заклинания, терзающие меня, словно отошли на второй план.

Директор хохотал.

— Ты слишком молод, чтобы победить меня, Иван Стрельцов. Я восхищаюсь твоим упорством и в знак уважения обязательно разыщу твоих отпрысков, которых родит Антонина Голдсмит. Они станут отличной заменой, когда Виктория Вайс издохнет, и мне придётся сменить хозяина.

Если насмешки были призваны обескуражить меня, лишить сил, но подействовали совершенно наоборот. Гнев, который я испытывал раньше, был пламенем свечи по сравнению с солнцем. Сила забурлила, вышла из берегов, и демонический огонь вырвался из меня, как из новы.

Заклинания Директора были стёрты в мгновение ока пожирающим инферно.

Багровые лучи на миг осветили хохочущую женщину, парящую над разрушенной вершиной башни, а затем в неё из ниоткуда врезался сине-красный грузовик, сделанный из адского огня. Пошатнувшись, Виктория вызвала божественный щит, но он разлетелся на куски, даже не успев до конца сформироваться, когда сзади на обрушился зачарованный металлический лев. Ещё четыре таких же исполина кинулись на неё под разными углами, нанося мощные удары.

Горящий воздух закрутился и превратился в длинную змею с глазами, светящимися словно раскалённые угли. В центре драконьей сущности парил я. Когда хлопнул в ладоши, челюсти чудовища сомкнулись по обе стороны от Директора, затем всё заклинание взорвалось.

Женщина взлетела в воздух, мантия загорелась.

Не медля ни секунды, рванул вперёд, а затем крутанулся на месте, ударив хвостом по её телу. Траектория полёта моего противника круто изменилась — Директор врезался в одну из стен достаточно сильно, чтобы разнести в мелкое крошево коричневые каменные стены. Всё вокруг окутало плотное облако пыли.

— Хватит! — отчаянно закричала женщина, поднимаясь на ноги среди обломков. С обнажённых плеч посыпались каменные осколки. — Я не…

Не слушая, ударил её по лицу своим серебряным кулаком. От удара Виктория отлетела в другую сторону, ударилась о противоположную стену, и та, не выдержав, рухнула на неё.

На этот раз бывшая принцесса попыталась произнести заклинание, прежде чем выбраться из-под обломков. Вокруг неё засияли звезды, появились световые мечи и начали вращаться по орбите, образуя защитный барьер. Края их светились той же убийственной силой, что разнесла на части Большой Ужас во время моего первого года обучения в Академии.

Прорвавшись сквозь них, ударил её кулаком в живот. Кулак погрузился внутрь на несколько сантиметров.

Меня захлёстывала слепая ярость, кровь сочилась из десятков порезов, чёрным пламенем жизненной силы стекая вниз и воспламеняясь при соприкосновении с землей. Маска из драконьей чешуи лишилась куска, а одно из лезвий заклинания рассекло левую щёку до кости.

Виктория уставилась на меня, её маска исказилась от боли.

Я разжал кулак прямо внутри неё, и ониксовый шар на моей ладони взорвался адским пламенем. Женщина забилась в конвульсиях. Я чувствовал, как заклинание разъедает её плоть и кости, но исцеляющая магия хотя и с трудом, но оказывала сопротивление.

Раскрытой ладонью повалил на землю бьющееся тело. Оно подпрыгнуло, ударившись о камни, и кровь брызнула в воздух. Я обхватил пальцами кости позвоночника, чтобы удержать Директора на месте.

Где и в какой момент я выронил свой зачарованный щит — не знаю. Сейчас мне было всё равно. Ничего не придумывая, просто методично начал молотить кулаком по бронзовому лицу так быстро, как только мог. Каждый удар отдавался эхом магии. Инстинкт формировал круги заклинаний на кулаке и усиливал силу каждого удара.

Каким-то образом женщине удалось заговорить: — Пожалуйста… остановись, — через силу прохрипела она.

— Пошла ты!! — дико заорал ей прямо в лицо. Неконтролируемая ярость снова вызвала сущность, и драконье пламя выплеснулось на Викторию. Изумрудные волосы вспыхнули, а кожа обуглилась. Моя рука, обхватившая её позвоночник, сжалась, и кости принцессы затрещали.

Но что-то зарождалось внутри неё. Можно было видеть, как мана вливалась в Директора со всех сторон. Несмотря на ужасные раны, она всё ещё отказывалась умирать. Серые тряпки вновь появились из ниоткуда и обмотали плоть, скрыв глубокие ожоги. Смятая бронзовая маска затвердела и стала такой же безликой, какой я когда-то впервые увидел её на Директоре.

Затем всё тело существа взорвалось божественной яростью.

Меня должно было разнести в клочья.

Титанический взрыв словно огромной метлой полностью смахнул со двора обломки разбитых стен, священный свет содрал с моего тела всё доспехи дракона. Моя кожа загорелась чёрным пламенем, глаза в глазницах воспламенились. Но бушевавшая во мне ярость не желала утихать, пока не увижу смерть своего врага.

После исцеляющего заклинания мои глаза восстановились, а раны затянулись.

Серая мантия задёргалась, существо попыталось выскользнуть из моего захвата. В этот момент я не мог сказать, за что именно уцепилась моя серебряная рука, органы чувств не могли определить, что скрывалось за этой серой тканью, но пальцы не желали разжиматься.

Я с тобой ещё не закончил! — зашипел я.

— Стой, подожди… — задохнулся Директор, на мгновение неподвижно замерев.

В ответ я просунул пальцы в отверстия для глаз в бронзовой лицевой пластине и направил демонический огонь из их кончиков. Существо закричало и забилось под моей рукой, а из тонкой ротовой щели вырвалось пламя.

Я попытался приказать своей серебряной руке послать огненную дугу вверх, чтобы соединить энергию с другой ладонью, но тело Директора боролось с моей силой. Божественная энергия и сущность пытались сдержать всепоглощающее пламя.

Когда сила двух рук наконец встретилась где-то в районе сердца суки, раздался новый взрыв, и этот взрыв подбросил меня в небо. Я перекувыркнулся через голову, дезориентированный и пытающийся восстановить равновесие.

С разорванными крыльями мне пришлось прибегнуть к помощи силы воли, чтобы удержаться в воздухе. Когда это удалось, я увидел летящего на меня Директора с маской, искажённой в гримасе ярости.

Глава 32

Он обрушился на меня, словно грузовой поезд.

В руке Директора возник посох из скрученного зелёного пламени и святого белого огня. Секунду спустя оружие вонзилось мне в живот, пробив брюшную полость и выйдя через спину. Едкая кислота сразу же начала разъедать рану. Вытащив оружие, существо направило другой конец мне в лицо, пришлось пригнуть голову, чтобы заблокировать выпад рогом.

Удар сотряс моё тело, и я ответил на него ударом хвоста. Директор раскрутил посох и отбил конечность, а затем нанес шквал ударов по голове и плечам. Отведя атаку предплечьями и плечами, я воспользовался открывшейся возможностью и ударил серебряной рукой.

Директор попытался отбить удар вращением своего посоха, но я призвал свою трость. Серебряный металл звякнул о зачарованный посох, а затем из его острия вырвалось копьё сине-белой энергии, пронзившее противника.

Отбросив трость, обхватил посох серебряной рукой. Кислота обожгла ладонь, но пальцы не выпустили оружие. С силой дёрнув Директора на себя, начертил другой рукой круг заклинания, а затем врезался этой рукой в серую мантию, парящую передо мной.

— Проклятие, — прорычал я. Багрово-чёрное пламя вспыхнуло и заполнило пустоту внутри существа. Вливая в Директора всю свою магию, увидел, как пламя вырвалось из отверстий для глаз в бронзовой маске. — А теперь просто сдохни, мать твою!

Заклинание взорвалось.

Серая ткань загорелась. Колдовской посох раскололся в руке существа. Я схватился рукой за металлическую лицевую пластину и повторил заклинание, чтобы послать второй инферно вниз, навстречу первому. На этот раз, когда тело Директора взорвалось, не отпустил его из своей хватки.

Я не был уверен, что именно держу, поскольку в какой-то момент это… перестало быть телом. Сущность обволакивало нечто нематериальное, скрывавшееся в одежде. Я закричал, вложив в заклинание все свои эмоции.

Затем эфемерное существо просто растворилось под напором моей ярости.

Магия погасла, как свеча, когда её цель исчезла. Мои плечи бессильно поникли. В глазах плыла какая-то муть, и невозможно было понять, это из-за густого дыма, поднимающегося от моей кожи, или из-за того, что на мне не было ни очков, ни маски, ни одежды — всё сгорело в один момент.

Моя плоть и органы пытались исцелиться, но сил не хватало залечить все полученные повреждения. Я направил драконье пламя в рану, проделанную посохом, и сосредоточился на том, чтобы остановить кровь, ручьями вытекающую из различных порезов по всему телу. Огонь прижёг дыру в животе, и теперь нужно было срочно попытаться взять себя в руки, чтобы остановить падение вниз.

Контроль над маной ослаб, прежде чем я достиг земли, и моё тело пробив крышу, с глухим стуком ударилось о камненный пол школы.

Я лежал на каменных плитах, даже не пытаясь пошевелиться, просто тупо уставившись на дыру в потолке. О… Охренеть! Всё болит. Буквально всё. Кажется, у меня болят даже волосы. Как, чёрт возьми, можно понять, что чёрная прядь на голове ноет иначе, чем синие волосы? Как такое вообще возможно! Однако это было так…

Я знал, что должен встать. Должен проверить как там Ангелина и Дерп. Чувствовалось что-то неладное через связь, а душевные якоря казались тусклыми, истощёнными. Океан маны, принадлежавший мне как Повелителю Демонов, был исчерпан до дна. Прислушавшись к внутренним ощущениям, понял, что, возможно, впервые в жизни у меня полностью закончилась энергия.

Одна мысль о том, чтобы произнести заклинание, заставляла душу гореть.

— Давай, Иван, не время валяться без дела. Надо встать, связаться с Юлией… Они должны узнать, что могут вернуться. Дай Анне шанс надрать тебе задницу за то, что отослал её. Она наверняка науськает Маледикт и Имри затрахать тебя до смерти. А это хорошая штука! С этим ты справишься!

Внутренний голос произносил ободряющие слова, которые не слишком-то мотивировали, но всё же я как-то умудрился вывернуть руку и упереться ею в растрескавшийся каменный пол. Вытаскивание себя из образовавшегося кратера привело к тому, что голова поплыла, а затем меня вырвало на пол.

— Уф, как неприятно!

Поморщился от боли, которую причиняли даже мысли. Безумно разболелась голова, всё тело испытывало поистине ошеломляющее разнообразие неприятных ощущений, на их фоне такая малость, как звон в ушах вовсе не замечался. Постоянно плывущий куда-то туман в глазах тоже не помогал, вызывая приступы тошноты, накатывающие при каждом движении.

Одна только попытка принять вертикальное положение едва снова не вызвала повторную рвоту.

Рука коснулась деревянной полки, и я медленно повернул голову, пытаясь понять, где нахожусь. Мне удалось сфокусировать взгляд на корешке книги. — Похоже, библиотека уцелела. Алиса будет так счастлива, — пробурчал я и посмотрел на дыру в потолке, а потом отвернулся. — Если она спросит, кто пробил в крыше дыру, свалю всю вину на Директора.

Опираясь то на одну, то на другую книжную полку, я медленно шёл к выходу из комнаты, двигаясь в темпе улитки, временами останавливаясь и пережидая тошноту. Когда наконец достиг коридора, то наткнулся на один из декоративных доспехов, которыми так любили украшать Медвежий дом. Я без колебаний выхватил шестопер.

Благодаря тому, что теперь было на что опереться, зашагал быстрее, но всё же приходилось смириться с тем, что сейчас мне не удастся установить рекорд скорости ни в одной возрастной категории. Пока двигался по коридору, пытался проанализировать свои ощущения.

Внутренности моей души были словно вычищены скребком. Будто я сжёг всё внутри, и образовалась стеклянная пленка, отгораживающая меня от якорей. Ощущение не было онемением, боль была очень сильной. Очень надеюсь, что с моими невестами и спутниками всё в порядке, и ничего из этого не вылилось на них.

Осознание того, что из-за меня у Антонины снова могут возникнуть проблемы с беременностью, и что на Лилии это тоже отразится не лучшим образом, ничуть не успокаивало. Я надеялся, что много-много измерений между мной и беременными возлюбленными более чем достаточно, чтобы оградить их от той битвы, которую только что вёл.

Сейчас реальными для меня были только боль, беспокойство и решимость вернуться во двор, где оставил Ангелину и Дерпа. Когда достиг выхода, замер в шоке. Простой переход из помещения на улицу настолько ошеломил чувства, что потребовалось время, чтобы дать телу адаптироваться.

— Чёрт возьми, я просто вымотан, — пробормотал, даже не в силах толком оценить общий дискомфорт, который ощущал всеми чувствами. Чихание заставило меня понять, что речь идёт действительно о всех, всех без исключения чувствах. — Это просто ни к чёрту…

Бросив бесплодные попытки оценить ущерб, нанесённый организму, наконец решил: я жив. Жив, и это было всё, что имело сейчас значение. Оставалось только вернуться к Юлии, и она поможет всё исправить.

Сплюнув скопившуюся во рту кровь на землю, начал пробираться через внутренний двор. Этот двор не был разрушен сражением, и это точно не тот, в который врезался раньше. Я тяжело вздохнул, осознав, что при таком темпе передвижения мне понадобится несколько часов, чтобы добраться до Ангелины.

Лёгкий ветерок встрепал мои волосы. Я чуть не опрокинулся навзничь, когда пушистая кремового цвета фигурка уселась на моё плечо. Маленькая лапка погладила по шее, и в ухе, за которое она ухватилась, раздалось знакомое стрекотание. Одна из болей ослабла, а затем снова усилилась.

Что значит, Дерп ранен?

Пошатнувшись, крепче сжал руками шестопер, чтобы удержаться в вертикальном положении. От инстинктивного рывка я едва не упал на лицо. Ангелина выругалась, взобралась мне на голову, а затем потрепала по волосам, чтобы повернуть в нужном направлении.

Пока я шёл, прислушивался к белке. Она щебетала, пищала и цокала, рассказывая, что произошло с мана-жабой. В животе у меня заныло. — Я не знал… — прошептал ей. Ангелина нежно погладила меня по волосам. Она всячески поддерживала меня, помогая сохранять равновесие и ускориться.

Когда мы наконец добрались до Дерпа, я понял, что опоздал.

Даже с размытым зрением можно было различить окаменевшее тело мана-жабы. Искорки света плясали по его опаловой плёнке. Всхлипнув, упал на колени, мои руки задрожали, когда осторожно поднял кристалл и прижал его к груди.

Кристалл маны.

От Дерпа исходило такое же тёплое ощущение, как от чистого кристалла маны. Его тело под моими изучающими пальцами было твёрдым, жёстким и гладким. А когда попытался произнести диагностическое заклинание, ощущение смерти тут же обожгло нервы. Ангелина отругала меня, несколько раз топнула лапой по макушке, печально пощебетав, но я всё равно попытался ещё раз.

Боль от второй попытки чуть не заставила меня выронить Дерпа, и я сдался.

Не помню, сколько времени просидел так, прижимая к груди кристаллизованного зверя, но в какой-то момент понял, что мои руки мокры от слёз, стекающих с лица. Я не стирал их и даже не пытался перестать плакать. — Дерп… Прости меня, дружище. Я не знал, что сущность так с тобой поступит.

Болезненная, бессильная злость заклокотала внутри от осознания того, что я стал причиной этого, но прежде чем успел что-либо предпринять, раздался треск. По телу Дерпа прошла неровная чёрная трещина.

Нет! Нет!..

Кристалл маны лопнул, и липкий язык ударил меня прямо между глаз. Прежде чем я успел среагировать, мана-жаба вырвался из сковывающей его оболочки и крепко сжал челюсти вокруг моего носа. Я упал на спину, задохнувшись от омерзительной вони, и в шоке развёл руками, а затем поморщился от резкой боли.

От удара о землю я едва не потерял сознание, когда разорванные крылья оказались крепко прижаты к плечам. Зажмурив глаза, я задыхался и захлебывался, по моему лицу текла слюна. Ангелина что-то пропищала, и ветер закружил вокруг меня, оттаскивая Дерпа.

Лёгкие глотнули воздуха, а потом меня чуть не вырвало, когда слизь просочилась в горло. Я перевернулся на живот и прохрипел: — Дерп, ты дерьмо! До мозга наконец дошло, что он жив, и всё, что мне оставалось сделать — это рассмеяться.

Сине-зелёный зверь издал булькающий звук и радостно запрыгал с ноги на ногу. Лёжа на животе, мне не удалось избежать горячих слюнявых ласк возбуждённого животного. В конце концов я покрепче прижал мана-жабу к себе серебряной рукой, и он с удовольствием принялся грызть камень, который нашёл на земле.

Ангелина, с ним всё в порядке?

Сильванская белка издала несколько щебечущих звуков, снова садясь мне на макушку, и я вздохнул с облегчением. — Нет, конечно же не сержусь. Разве можно было догадаться, что этот маленький засранец способен на такое… Хотя… Он сделал то же самое, когда мы накормили его кровью Имри, помнишь?

Ангелина шлёпнула себя по мордочке крошечной лапкой. Я беспомощно хихикнул и наклонился вперед, чтобы поцеловать Дерпа в лоб. — Чёртов идиот, — ласково пробормотал, поглаживая зверя, а затем снова обратился к Лине. — Как думаешь, ты можешь сообщить остальным, что с нами все в порядке?

— Это необходимо сделать немедленно и как можно быстрее, — раздался властный холодный голос откуда-то из-за моей спины. — Призови своих слуг. Нам понадобятся услуги твоего пространственного кальмара, чтобы вернуться в домой.

Я замер.

Ну как можно было пропустить ощущение сущности, изливающейся от императора! Наверное, за всеми переживаниями просто не обратил на это внимания, забыв о его существовании. Послышался лязг оружия и доспехов, я понял, что сзади находится не один человек, и медленно сел.

Пока перемещался, Ангелина щебетала, давая понять, с кем мы имеем дело. Итак, грёбаный император выжил, и у него всё ещё есть все шесть телохранителей. Наверное, быть трусом, который позволяет другим соваться в пекло — это в стиле его семьи. Стоит только вспомнить выходки Виктории… Уф! Как же всё болит! Не знаю, смогу ли сейчас справиться с этим придурком.

Потраченная энергия, казалось, и не думала восстанавливаться, слабость и головокружение не отпускали. Оглянувшись через плечо, увидел бронированную фигуру императора, направляющего на меня зачарованное копье, и рассмеялся.

Всё ещё боишься меня?

Телохранители императора напряглись, но мужчина не моргнул и глазом. — Ты ведь не настолько наивен, чтобы думать, что Церковь Света не позаботится о том, чтобы к тому времени, как мы закончим здесь, оба Владыки Демонов не вернулись в Тарил? Вы раньше могли претендовать на владычество над этим королевством, но теперь как только вы исчезнете, мы вновь откроем Академию и позаботимся о том, чтобы в ней обучались только те, кто способен владеть силами Света.

Уилфред выдержал театральную паузу, снисходительно глядя на меня, а затем криво ухмыльнулся, покачивая копьём: — Ваше соперничество дало нам лишний шанс быстро покончить с угрозой господства Повелителей Демонов. Ты отлично справился с Директором, сделав за меня всю грязную работу, а я быстро разберусь с тобой, как только обеспечу себе проход домой.

— Какие же всё-таки придурки эти религиозные фанатики, — с отвращением подумал я. — Эти мудаки спокойно отсиделись за чужой спиной!

Я старался завести себя, надеясь, что искра гнева даст хоть немного маны, но усталость была слишком сильна, а раны глубоки. Посадив Дерпа к себе на колени, принялся гладить мана-жабу.

— Да, не самые ободряющие слова, которые я когда-либо слышал. Почему бы мне просто не умереть, зная, что ты и твои головорезы останутся здесь навсегда, пока не сдохнут щиты? Думать перед смертью о том, что тебя разорвут на части Ужасы, — вполне достойный способ уйти.

Император презрительно фыркнул. — Пожалуйста, не смеши меня! Твой гарем не сможет удержаться от того, чтобы не броситься тебе на выручку, когда ты не вернёшься. В какой-то момент они обязательно появятся здесь, и тогда мы поработим или взрослых драконов или, на худой конец, того мелкого уродца. И то и другое позволит нам сбежать отсюда.

Я рассмеялся. — Ты думаешь, что сможешь поймать Имри или Маледикт? Вот это да! Заблуждения действительно у тебя в крови. Ты всегда был чокнутым, но теперь твои мозги совсем спеклись, когда ты, смазав пятки, трусливо убегал от творений Директора.

Параллельно прислушиваясь к тихому писку Ангелины, чтобы быть в курсе того, что делают имперцы, я тянул время, рассматривая их вооружение, но мелкие детали ускользали, а щуриться, чтобы показать свои проблемы со зрением, не хотелось.

Быть бы мне таким же внутренне уверенным в себе, как старался показать противникам! Спокойный тон и мирное поглаживание Дерпа прикрывали бурю чувств, эмоций и мыслей, мечущихся во мне. Отбиться от целого отряда обученных бойцов во главе с императором мне пока не по силам. Лучшее, что можно сделать — это выжидать и надеяться, что магия начнёт возвращаться.

Однако император, похоже, собирался покончить со мной как можно скорее. Мужчина поднял руку, и на его ладони возникло белое сияние. — Если ты не хочешь их призывать, то, возможно, они придут быстрее, реагируя на твою боль. В конце концов, ваши души связаны, верно?

Изобразив на лице непроницаемую маску, заставил себя не отрывать взгляда от Уилфреда, впившись ему в глаза. Очень не хотелось, чтобы его план так легко претворился в жизнь, но более всего на свете не хотелось, чтобы император оглянулся и увидел розовые щупальца, пробивающие себе путь в реальность позади него.

Глава 33

— Ну, слава богу, — подумал я. Облегчение нахлынуло на меня, когда щупальца Юлии открыли пробой, чтобы выпустить остальных, но нужно было держать себя в руках и сохранить спокойное выражение лица. Однако с телом было сложнее: оно непроизвольно напряглось в ожидании новой боли.

Что бы ни собирался сделать этот фанатик, точно будет чертовски больно.

Или было бы больно…

Меч, вонзившийся в запястье императора, отбросил его руку в сторону. Белое копьё, которое Уилфред собирался метнуть, при ударе разнесло в крошево стену замка, но магия до меня не долетела. Меч тем временем сделал петлю и рассёк колено императора, повалив закованного в броню человека на землю.

Фиби подпрыгнула в воздух и опустила клинок, пытаясь вонзить его прямо в грудь старика, но остриё соскочило с нагрудника и вонзилось в землю между его рукой и торсом. Дракончик наступила на грудь императора и побежала по его телу, чтобы оказаться между мной и его приспешниками.

Телохранители не бездействовали: их руки поднялись, и кристаллические пистолеты в руках сверкнули, целясь в Фиби. Анна, полностью облачённая в серебряные доспехи, врезалась в одну из охранниц и буквально втоптала женщину в землю. Послышался неприятный хруст.

На двоих менее удачливых бойцов, стоявших рядом, спикировало массивное тело Имри. Образовалось месиво из конечностей, голов и энергетических взрывов. В поднявшемся облаке пыли толком ничего нельзя было разобрать, но казалось, что Имри схватила одного из солдат за бедро и треплет его, как Тузик грелку.

У другой группы стражников дела обстояли не лучше. Мерцающий кристалл поднялся между ними и императором, и Маледикт пронеслась среди отряда бойцов с клинком, покрытым драконьим огнём. Эти стражники, по крайней мере, успели достать оружие ближнего боя, безуспешно пытаясь отбиться от разъярённого дракона.

Без очков было трудно разобрать всё происходящее, поэтому я прикусил язык, стараясь не закричать, когда пара женских рук обхватила меня за плечи. Руки в белых перчатках надели мне на переносицу очки. Одна линза была треснута, но зато всё моментально обрело чёткость.

— Лиз! — выругался я, пытаясь успокоить сердце. Ты меня до смерти напугала!

— Прости, но Юлия сказала, что ты непременно захочешь их надеть, — ответила она, опуская подбородок мне на плечо. Её руки так и остались обнимать меня, а сама Алиса прижалась к моей спине. — Я буду оберегать тебя, хорошо?

Корни вздыбили почву вокруг нас, лианы начали закручиваться, образуя барьеры и колючий купол над головами. К счастью, сквозь щели можно было наблюдать за ходом сражения, а бой набирал силу.

Фиби отступила назад, пока не оказался внутри ограды, созданной Алисой. Сестрёнка подмигнула через плечо, после чего подняла вверх большой палец. — Попался!

Сквозь щели убежища мы видели, как император с трудом поднимается на ноги. Тяжёлые доспехи не облегчали ему задачу, но старик ещё был крепок. Из него вырвался импульс божественной магии и исцелил телохранителей.

— Хватит прятаться, освободите свою силу, — приказал император. Он сжал руку в кулак, и в ответ на это движение воздух вокруг него вздрогнул. Из тела Уилфреда под огромным давлением хлынула мана, заливая всё вокруг.

Ещё несколько таких же энергетических всплесков потрясли школьный двор. Стражники поспешно снимали заклинания, которые использовали, чтобы скрыть свою силу, но один не успел. Раздался придушенный крик, а затем Имри с такой силой швырнула одного из магов, что человек, ударившись о доспехи императора, зашатался и упал.

Мои руки сжались в кулаки, мышцы пульсировали в ответ на всплеск адреналина. Алиса тем временем продолжала поглаживать рукой мою грудь. — Спокойно, — прошептала она, — позволь нам разобраться с этим. Ты не единственный, кто может надрать имперцам задницу.

Маледикт выбрала момент, чтобы отрастить хвост и ударить одного из телохранителей. В обратном движении хвост отправил и второго в полёт в сторону Имри. Пролетая, стражница выстрелила в морду Маледикт почти в упор, после чего впечаталась в мёртвое дерево, разлетевшееся на щепки.

Имри поймала падающую женщину за лодыжку и закружилась, размахивая ею направо и налево, как дубиной. Но имперцы не собирались прекращать борьбу. Возникли магические круги, и золотые цепи обвились вокруг белого дракона. Имри начала увеличиваться, достигнув обычного для дракона размера. Путы со звоном лопнули, хлестнув по стражникам, а Имри зло рыкнула.

Школьный двор был маловат для настоящей драконьей битвы.

Один из телохранителей расправил волшебные крылья и, используя своё новое положение, обрушил сверху на Анну дождь энергетических стрел. Они были усилены и обладали гораздо большей мощью, чем снаряды, выпущенные из пистолета. Грязь и камень взрывались фонтанами брызг при каждом их ударе о землю, но, несмотря на это, имперцу никак не удавалось пробить защиту закованной в броню эльфийки.

Анна создала багровый щит, который держала над головой, и он прекрасно справлялся с блокировкой летящих стрел. Молот, который Анна раскрутила энергетической цепью, не менее чудесно справился со своей задачей: эльфийка метнула его вверх, и оружие врезалось в живот мужчины с отчетливо слышным противным звуком.

Очередная волна целительной энергии хлынула от императора, вернув моё внимание к старику.

— Почему он просто стоит и не сражается? — задался я вопросом, но тут же всё понял, увидев, чем занят этот ублюдок.

Юлия скользила, уворачивалась и крутилась вокруг копья императора. Её одежда была изодрана в лохмотья, и голая кожа мелькала в прорехах, но моё внимание привлекла не её красота. Женщина двигалась так, словно у неё не было костей. Она без труда уворачивалась от ударов копья императора, и каждый раз, когда Уилфред пытался произнести заклинание, одно из щупалец пронзало магию, разрушая её.

Щупальца соткались из воздуха. Розовые петли обвились вокруг лодыжек императора, его запястий, талии. Юлия не давала правителю ни секунды передышки, чтобы разработать план. Маленькие кулачки женщины то и дело били в доспехи, и я был потрясён, увидев, что на них образовались вмятины. Присмотревшись, понял, что Юлия фактически ломала физическое пространство, занимаемое доспехами.

Но как⁈ Как она это делает? — пробормотал я.

— Не стоит даже пытаться это понять, — сказала Алиса, наблюдая за боем со своей позиции из-за моей спины. — Теперь, когда я провела больше времени в тех измерениях, между которыми она путешествует, могу лучше понимать, как она делает то, что делает. В этом есть… какое-то давление. Думаю, я немного разбираюсь в этом только потому, что фейри тоже не полностью принадлежат этому миру. Но то, что мы делаем с пространством, не идет ни в какое сравнение с тем, что может делать Юлия. С каждым ударом она оставляет за собой сверхтяжелую пространственную ману, и, кажется, именно это заставляет металл разрушаться. Это не такой уж быстрый процесс, но если Юлия будет продолжать в том же духе, император может быть раздавлен насмерть в собственных доспехах.

Я взглянул на Алису, заметив, что она слегка позеленела. — Ты в порядке?

Лиз кивнула, затем прочистила горло. — Юлия держала нас в пространстве между мирами, пока вы сражались с Директором. Она была немного взволнована, поэтому часть её реальности просочилась сквозь барьер. Это было… дезориентирующе.

Вспомнилось, как мне самому было нелегко в пространственном туннеле Юлии, когда она помогла нам покинуть поле боя. То, что увидел в те несколько коротких минут, пронеслось у меня в голове, и я сочувственно кивнул. — Постарайся отвлечься от этого и сосредоточиться на чём-нибудь другом.

Ангелина и Дерп, которые вели себя подозрительно тихо, как-то незаметно забрались ко мне на колени. Взглянув вниз, быстро снял чахлую мана-жабу на землю. — Не-а, извини, приятель. Никаких посиделок на коленях, пока у меня нет штанов. Ты слишком любишь кусать всё подряд без разбора.

Чтобы отвлечь Дерпа, проследил за тем, чтобы животное поймало свой собственный хвост и отвело душу, грызя его.

Будущие поколения теперь были в безопасности, поэтому сосредоточился на Ангелине. Она пищала, чирикала и, махая лапой, продолжала читать мне нотации.

— Уф, ладно. Как долго?

Снова писк и неистовый взмах лапой.

— Ты уверена? Нет способа сделать это быстрее?

Белка высунула розовый язычок и надула щёки. Я вздохнул и подпрыгнул от неожиданности, когда Алиса ткнула меня пальцем в ребро.

Что она говорит? — потребовала моя невеста-полукровка.

Поднял руку и прижал её ладонь, всё ещё обхватывающую мою грудь. — Моя кожа сильно сгорела. Думаю, тело настолько сильно повреждено, и вся энергия уходит на восстановление. Пути маны практически разрушены, и Лина сказала, что якоря души не сломались только потому, что она сама держала их вместе. Я остался практически без магии… на некоторое время.

Алиса в ужасе посмотрела на меня, затем её глаза сузились. — На какое именно «некоторое время»?

Я взглянул на Ангелину. Она чирикнула и подняла лапу с тремя растопыренными когтями. — Три… года… Возмущённый писк прервал меня. — Прости, три десятилетия. Белка резко кивнула, затем пробежала по моей груди и перепрыгнула на плечо Алисы, где спряталась в её волосах.

— Ты не сможешь использовать свои силы в течение тридцати лет⁈ — потрясённо переспросила Алиса.

Я пожал плечами. — Наверное, да. Но в этом есть и хорошая сторона.

Лиз нахмурилась и уставилась на меня в ожидании. Когда не ответил, она снова ткнула в меня пальцем. — А в чём эта «хорошая сторона»? На лице полуфеи отразилось нетерпение, и мне пришлось побороть искушение затянуть интригу и подразнить её ещё больше.

— У меня есть все вы, чтобы защитить меня. И если я надолго застряну в Глейде, это обеспечит всем нам некоторую безопасность и даст массу времени для устройства личных дел: ну, свадьба, дети… Верно?

Глаза Лиз превратились в сердечки, и мне пришлось моргнуть, чтобы избавиться от этого морока. Взгляд, которым она смотрела на меня, заставлял думать, что она проявила огромную силу воли, чтобы не требовать детей прямо здесь и сейчас, немедленно.

Ладно, нужно приготовиться к тому, что придётся часто менять подгузники. Кроме того, Анна явно тоже не останется в стороне. Ведь, судя по тому, как Лиз сейчас смотрит на мой член, не думаю, что мы будем долго ждать прибавления в семействе.

И тут плетёную защиту Алисы разорвало на куски. Над нашими головами пронеслась огромная огненная сфера, распространяющая вокруг себя немыслимый жар, от которого трещали и плавились волосы. Алиса закричала от боли. Хотя Ангелина и отклонила большую часть пламени сильным порывом ветра, но всё же рука рука Лиз оказалась сильно обожжена.

— Ты, ублюдок!! — заорала Анна и обрушила на мага энергетический топор, выросший до огромных размеров. Стоявший перед ней телохранитель скрестил руки в попытке создать щит и потерпел грандиозную неудачу. Искры вспыхнули за мгновение до того, как удар Анна разрубила мужчину пополам.

Оружие эльфийки ударилось о землю с такой силой, что в почве между её ногами образовалась трещина, которая расползлась довольно далеко. Алиса сидела на земле, сгорбившись над искалеченной рукой, но всё же нашла в себе силы поднять голову и вымученно улыбнуться. — Всё в порядке, не волнуйтесь за меня!

Анна резко кивнула, а затем в буквальном смысле словно пушечное ядро устремилась к императору. Серебряные доспехи вспыхнули пламенем, и она врезалась в мужчину на уровне пояса. Закованная в броню фигура зашаталась и обмякла, осев не землю. Воспользовавшись моментом, Юлия нанесла ещё несколько ударов по шлему императора, от которых металл заскрежетал и прогнулся.

Ты точно в порядке? — спросил я, глядя на руку Лиз.

Полуфея медленно поднялась и села рядом со мной. Она прижимала предплечье к животу, но было видно, что рукав сильно обуглился, кожа под ним почернела, но кости не было видно.

— Со мной всё хорошо, — настаивала она, — мне известны несколько очень эффективных исцеляющих заклинаний, помнишь?

Вспомнив об этом, Алиса провела ладонью по месту ожога, и образовался серебристый магический круг. От заклинания исходило слабое зеленоватое свечение, которое волнами омывало рану. Я разрывался между тем, чтобы наблюдать за её исцелением, и тем, чтобы сосредоточиться на схватке и не допустить новых случайных попаданий снарядов или неожиданного нападения врага.

Звериный рёв Имри привлёк моё внимание. Во рту у неё было зажато тело одного из стражей. Женщина бессвязно кричала, алая кровь ручьями стекала по её плащу цвета слоновой кости. Дракон яростно замотала головой из стороны в сторону, а затем выплюнула телохранителя. Тело растерзанной женщины мешком упало рядом с охранницей, которую Анна расплющила молотом во время своей первой атаки.

Она мертва? Мне показалось, что она шевельнулась, но это могло быть и обманом зрения…

Фиби, видимо, тоже заметила движение и, ринувшись вперёд, вонзила свой клинок в обеих женщин. Их тела дёрнулись в тот момент, когда широкое лезвие располосовало их почти надвое. Не удовлетворившись этим, маленькая драконица вывернула предплечье, закручивая лезвие внутри тел. Брызги крови залили всё лицо и одежду Фиби, но, похоже, ей стало легче.

Маледикт, очевидно, довольно сильно разозлилась после того, как ей выстрелила прямо в морду падающая охранница. Взвыв, она попёрла вперёд, словно гигантский бульдозер, топча без разбору всех подряд. Горстка стражей сбилась в плотную кучу, и тут пурпурный дракон бросила на них сверху огромный кристалл. Телохранители замерли спина к спине с поднятыми над головой руками, борясь с растущей тяжестью и пытаясь отсрочить свою судьбу. Их колени уже подрагивали, а вес неуклонно давил сверху.

Маледикт выдохнула драконье пламя на глыбу кристалла, и лавандовый валун стал ещё больше. Треск ломающихся костей и дикие крики разносилась по двору, но тяжесть всё росла…

Ну, с ней всё в порядке, — подумал я, прежде чем снова проверить состояние Алисы. — Ты уверена, что не надо позвать Юлию? Она всё-таки медик и…

Алиса закатила глаза и замотала головой: — Я в порядке, серьезно. Это просто ожог.

Посмотрев на её руку, увидел, что чернота исчезла, хотя кожа была красной и покрылась водяными волдырями. Я нежно поцеловал её в висок и прижался к голове.

Хорошо, не хотелось бы, чтобы кто-то из вас…

Оглушительный взрыв словно обухом ударил по голове, заставив мир вокруг завертеться.

Глава 34

Врезавшись в дерево, отскочил от него, а затем ударился о стену. Ноги подбросило выше головы, в ушах зазвенело, а после дезориентирующего полета меня снова чуть не стошнило.

Я сполз вдоль стены. Помогая себе руками, осторожно перевернулся на бок и приподнялся не локтях, осматриваясь.

Кольцо земли шириной около двадцати метров превратилось в стекло. Деревья и камни разлетелись во все стороны, полностью очистив площадку, а над образовавшимся пространством парил император — по крайней мере, мне показалось, что это был именно он.

Доспехи мужчины плавились и стекали на землю тяжелыми каплями, оставляя на плоти серебристые разводы. А то, что осталось на теле образовало браслеты, поножи, гладкую нагрудную часть, латы… и больше ничего.

Я хмыкнул: — Мог хотя бы чуть прикрыться. Смотрится совсем не круто.

Лицо старика задымилось, волосы бороды вспыхнули белым огнем, а затем сгорели. Когда огонь рассеялся, Уилфред словно вновь обрёл молодость: морщины разгладились, а щетина стала зеленоватой с редкими вкраплениями седины. И вдруг на лбу, прямо над глазами открылась вторая пара глаз, а затем ещё одна на щеках, чуть смещённая к ушам. Радужки сверкали, как начищенные медные копейки. По спине пробежал предательский холодок, когда они сфокусировались на мне. Император повернулся, и стало видно, что его же копьё прошло сквозь тело своего хозяина и сейчас торчит из груди.

Сущность этого оружия вливалась в Уилфреда, смешиваясь с его собственной. Само оружие начало заметно нагреваться, кровь сгорая, пузырилась на его поверхности, металл стал красным, затем жёлтым и наконец раскалился добела. Копьё начало изгибаться под собственным весом, казалось, что оно втягивается внутрь и исчезает внутри императора.

Металл просочился сквозь кожу мужчины и покрыл его плоть мерцающим шлемом. Несмотря на напряженную ситуацию, я с облегчением увидел, что на Уилфреде теперь были штаны. Тонкая рапира цвета слоновой кости, сформировавшаяся из чистой маны в руке императора, принесла куда меньше облегчения.

— Почему у каждого засранца обязательно должен быть ещё один шанс⁈ Можно просто не… Как же надоело это дерьмо!

Я обвёл глазами поляну, пытаясь понять, где остальные. Ангелина и Дерп парили в прозрачном шаре из воздуха, двигаясь вдоль одной из стен двора. Алиса, прихрамывая, шла за ними. На ней остались лишь рваные чёрные брюки и серебристый жилет; взрыв каким-то образом разметал остальную одежду.

Анна с трудом вылезала из дыры в стене. Судя по следам ожогов и трещинам на бронированных руках, я подозревал, что именно она проткнула императора его же собственным копьем. Лицо эльфийки оказалось прикрыто бронированной пластиной, поэтому мне трудно было судить о её состоянии, но Анна зашаталась, когда попыталась встать.

Длинная шея Имри возвышалась над стеной двора, ярость полыхала в её глазах. Одним прыжком дракон перемахнула через стену, и я увидел обмякшее тело Фиби в её лапе. Имри взлетела и заскользила по кругу, зависла надо мной, а затем осторожно опустила дочь на мне руки.

— Присмотри за ней, — прорычала она. Дракон не была настроена на любезности, и я её не винил. Проверив жизненные показатели Фиби, вздохнул с облегчением, когда увидел, что вокруг её тела кружит целебная мана — мать уже накачала её божественной магией, оказав первую неотложную помощь.

Тот факт, что белая драконица продолжала кружить, внимательно осматривая императора, а не сразу бросилась в атаку, не предвещал для него ничего хорошего. Я покрепче прижал к себе Фиби, ища глазами Маледикт и Юлию. — Пожалуйста, пусть с ними будет всё в порядке! Где вы двое, чёрт возьми⁈

Оказалось, что Маледикт ударом просто вбило в землю, как колышек для палатки. Стекло и песок потрескались и рассыпались, когда из-под земли высунулся кулак с фиолетовой чешуей. Словно новорожденный зомби, дракон вырвалась из земли и отряхнулась от осколков. Она полностью облачилась в броню из драконьей чешуи, и лавандовое пламя лизало поверхность её тела.

— Маледикт, этот выскочка-серафим причинил вред нашей дочери! — раздался над двором дикий вопль Имри. — Нужно ему напомнить, кто такие драконы, и почему никто и никогда не осмеливался ссориться с нами.

Маледикт издала рёв, потрясший стены Академии. Её тело словно взорвалось, а из спины вырвались четыре крыла. Одним взмахом она подбросила своё ставшее в доли секунды стометровым тело в воздух, что было весьма своевременно, ведь оно попросту не поместилось бы на маленькой площадке. Теперь уже два огромных разъярённых дракона господствовали в небе.

— Тщеславие и гордыня — вот отличительные черты драконьей расы. Неужели вы думаете бросить вызов могуществу Империи? Я слился с Копьем Первого Императора и обратился в высшую форму… Пафосную речь Уилфреда прервал хвост Имри, одним презрительным шлепком вернувший мужчину о землю.

Я бы расхохотался, если бы не тревога за Юлию. Но когда она появилась рядом, а розовое щупальце опустило к моим ногам Анну и Алису, выдохнул с облегчением: — Слава богам!

Юлия выглядела хуже некуда. Одежды на ней практически не было, что обычно меня весьма радовало, но гладкая кожа была испещрена порезами и трещинами, из которых, казалось, вытекал… розовый газ.

— Какого чёрта, Юлия⁈

Она повернулась и прильнула к моим губам мягким поцелуем. — Всё в порядке. Ударная волна нанесла некоторые ранения моему проецируемому телу в этой реальности, но основная форма в порядке. Какое-то время я буду немного слаба, но вскоре полностью восстановлюсь.

Её щупальца начали ощупывать моё тело, мана вливалась в него и исцеляла раны. Однако трудно было сосредоточиться на этом, когда перед нами разворачивалась настоящая эпическая битва.

Император отрастил шесть световых крыльев и, взмыв вверх, налетел на драконов, как разъярённая колибри. Его движения были быстрыми, агрессивными… но безрезультатными. Из рук вырывались белые лучи, но они лишь искрами рассыпались по чешуе Имри.

Белый дракон старалась держаться за спиной Маледикт, которая служила ей живой бронёй. Пурпурный дракон тем временем выдыхала пламя с каждым разом всё более тёмного фиолетового оттенка. Император старался держаться подальше от этого пламени, ведь в нём явственно проскальзывали чёрно-красные струи моего демонического огня.

В этом бою не было ни кругов магических заклинаний, ни причудливых конструкций. Просто живая мощь металась вокруг, и через мгновение стало понятно, что император даже не сравнится с Директором по силе.

— Хм… Всё это превращение в ангела сначала казалось довольно устрашающим, но на самом деле он не так уж и силён, верно? Его мана всё ещё духовная, и поэтому она не может нанести большого вреда Имри, а физически Уилфред недостаточно силён, чтобы… Ну ладно, он достаточно силён.

Мне пришлось быстро пересмотреть свою оценку, когда император ударил Имри кулаком в челюсть, отчего её голова дёрнулась в сторону, и тут же, не теряя времени, мужчина одним из своих светящихся лучей прочертил длинную царапину на чешуе Маледикт. Рана оказалась неглубокой, а император был вынужден отступить, когда через долю секунды в ответ она, щёлкнув челюстями, почти перекусила его тело пополам.

Однако укус Маледикт всё же достиг цели и оторвал два из трёх крыльев на левом боку правителя, что значительно снизило его скорость. В спиральном полете Имри снова оказалась рядом с Маледикт и ударила мужчину сзади хвостом. Через мгновение стало ясно, что драконы просто играют с человеком, и я снова обратил внимание на своих невест.

Доспехи Анны погрузились обратно в её пространственное хранилище, и она прижалась к Алисе. Обе женщины слегка обгорели, кроме того, они выглядели усталыми и измождёнными, но критических повреждений не было. Щупальца Юлии провели по синяку на ноге Лиз и ожогу на руке. Другая розовая конечность обвилась вокруг головы Анны, и глаза эльфийки начали проясняться с каждой секундой.

— Немедленно прекратите это! — завизжал сверху император. Подняв голову, я увидел, что драконы, похоже, играют с ним в теннис, используя мужчину в качестве мяча, и вернулся к более важным вещам.

— Юлия, спасибо, что позаботилась о нас.

Женщина погладила меня по щеке и придвинулась, чтобы усесться на колени с Фиби на руках. Алиса слегка улыбнулась и прижалась к левому боку. Анна, примостившись справа, положила руку мне на щёку.

— Ты идиот, — мягко сказала она. В уголках прекрасных глаз эльфийки застыли слёзы. — Мы могли бы сражаться все вместе!

— Анна, — начал я, глубоко вздохнул и поцеловал её ладонь, — там были тысячи тысяч Ужасов, как настоящих, так и созданных Директором. Они просто задавили бы нас своей численностью. Я знал, что могу уничтожить их всех разом, но никак не мог сделать это, когда вы находились там, не мог контролировать свою энергию, чтобы она не причинила вам вреда.

— Но… — протест Анны резко оборвался, когда Алиса протянула руку и приложила палец к её губам.

— Он прав. Я видела, как они приближались. Трое из них были… просто чудовищными. Смотреть на них… Думаю, они действовали ментально и вызывали у людей безумие. Глядя на них, мне хотелось убить вас всех. Не знаю, что бы я сделала, если бы находилась с ними рядом, а не наблюдая через заклинательное поле. Они могли бы с лёгкостью заставить нас убить друг друга.

Аргументы Алисы мгновенно перекрыли все доводы Анны. Эльфийка прижалась к моему боку, и я обнял её за плечи. — Если тебе от этого станет легче, — сказал ей, — то из меня сделали бы жаркое, если бы вы так вовремя не вернулись. Почти уверен, что император откладывал моё убийство только лишь потому, что ему нужен был способ сбежать из этого измерения.

Вскоре прибыла Ангелина с Дерпом на буксире. Белка опустила мана-жабу на колени Алисы, а затем уселась на голову Анны, издала измученное чириканье и тут же свернулась в клубок. Через несколько секунд мы услышали её храп.

Все сидели молча и наблюдали, как Имри с Маледикт резвятся, издеваясь над императором. Одно за другим отрывались его крылья, постепенно доспехи покрывались трещинами, сминались, пока не были вовсе сорваны с тела. Возможно, эта ангельская форма и являлась гораздо более могущественной, чем когда Уилфред был простым старым правителем, но сейчас ему она нисколько не помогла.

— Может, вы просто уже съедите его, и дело с концом, чтобы мы могли отдохнуть и решить, как вернуться домой! — крикнул я, обращаясь к развеселившимся заигравшимся драконам. Выражение шокированной ярости, промелькнувшее на лице императора, было бесценным и мгновенно исчезло в резком щелчке челюстей Имри. Она, должно быть, специально преувеличила звук глотания: мужчина был не настолько велик, чтобы требовать такого громкого глотка.

Имри обвела Маледикт недовольным взглядом: — Да ладно… Это был мой обед!!

Маледикт усмехнулась: — По-моему, справедливо, что я должна была съесть его, Имри! Он раздражал меня гораздо дольше, чем тебя! Вы же вроде какое-то время работали вместе…

Имри надулась: — Вот именно, я десятилетиями терпела этого невыносимого урода! Тебе не приходилось выслушивать его ханжеские речи и притворяться, что ты не хочешь убить его прихвостней. Они все ужасны, хуже того, они скучны!

Шутливое препирательство драконов продолжалось до тех пор, пока они не дошли до нас и не остановились. Маледикт присела на корточки и поцеловала Фиби в лоб. — Все выжили? — спросила она.

Поддавшись импульсу, я поднял руку и схватил Маледикт за рог, а затем притянул к себе и поцеловал в лоб. — Ты очень хорошая девочка, — сказал, улыбнувшись, а затем посмотрел на Имри, которая в кои-то веки оказалась почти одного роста со всеми.

— И ты тоже.

Белый дракон несколько раз быстро моргнула, похоже, у неё в мозгу произошло короткое замыкание. Я прислонился к Анне и Алисе, они прижались к моей спине, помогая оставаться в вертикальном положении. Несколько секунд мы просто наслаждались тишиной, а потом я вздохнул.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что мы все чертовски устали. Ангелина сказала, что я сжёг свою магию до такой степени, что на её восстановление уйдет тридцать лет. Всё болит так, будто меня били молотом, и очень хочется спать. Если никто не скрывает смертельных ранений, — я сделал паузу, вглядываясь в лицо каждой женщины, но получив в ответ открытые взгляды, продолжил, — то как насчет того, чтобы разбить лагерь и всем вместе улечься спать, а когда проснёмся, подумать, как добраться до дома?

— Зачем кому-то скрывать смертельную рану? — спросила Имри. Её непонимающий взгляд и явное замешательство всех рассмешили. Выражение лица дракона стало сердитым: — Что? Я серьёзно! Зачем кому-то скрывать что-то подобное в окружении людей, которые могут помочь?

Анна уже открыто смеялась, но Лиз пожалела дракона: — В мире Ивана есть популярная форма развлечений, в которой рассказывается множество историй, похожих на те, что происходят в наших мирах. Одна из них заключается в том, что кто-то скрывает травму, боясь обременять своих спутников. Это приводит к драматической смерти.

— Это глупо, — упрямо и серьёзно настаивала Имри. — Это просто плохой воин!

Анна, чей смех уже перерос в хохот, кивнула в знак согласия. — Так и есть, но, похоже, этот приём используют снова и снова. Почти всегда, когда хотят эмоционально затронуть зрителей. А ещё они дразнят их тем, что кто-то кажется мертвым, а в последнюю минуту выясняется, что он всё ещё жив.

Маледикт наклонилась к Лиз, выглядя совершенно очарованной. — Как вы могли видеть эти истории? — спросила она.

Алиса надула губы: — Я проникла в сны Ивана, а потом поделилась его воспоминаниями в коллективном сне со всеми остальными.

Напряжение, вызванное беспрерывными изматывающими сражениями, покинуло меня. Я наконец позволил себе расслабиться в объятиях своих возлюбленных: лёг на спину и уставился на мерцающий шар, окутывающий замок. Веки отяжелели.

— Всё закончилось хорошо, никто не умер… А вдруг как всегда прямо сейчас произойдёт какая-нибудь ужасная катастрофа?

Однако усталость оказалась сильнее паранойи, и сон, несмотря на беспокойные мысли, незаметно сморил меня.

Глава 35

Как жарко! К тому же безумно хотелось в туалет, но попытка пошевелиться не увенчалась успехом. Я открыл глаза и обнаружил себя придавленным кучей тел. Повернув голову, увидел Юлию, прижавшуюся к моей левой руке. Её груди обхватывали бицепс, а одна из ног была перекинута через моё колено.

С правой стороны свернулись калачиком Анна и Алиса. Словно почувствовав внимание, эльфийка нахмурилась во сне и крепче обхватила мой локоть. Если она сожмёт его ещё чуть сильнее, мне понадобится ещё одна металлическая рука…

Когда опустил взгляд, то увидел завораживающее зрелище: Маледикт и Имри в драконьей форме свернулись вокруг моих ног. Правда, они уменьшились до размеров хаски, и Фиби оказалась лежащей между ними.

Почему у меня такое чувство, что когда умру, то окажусь под грудой красивых женщин? Сделав паузу, хорошенько обдумал эту мысль, затем поднял вверх глаза. Поскольку теперь мне известно, что боги есть на свете, хочу, чтобы им было ясно, что я не жалуюсь. И совершенно не против такой судьбы, только дайте мне сначала, пожалуйста, хотя бы несколько веков покоя и мира, чтобы насладиться семейным счастьем, хорошо? Думаю, я это заслужил.

Но даже если боги и услышали мою просьбу, то теперешняя проблема этим не решалась. Очень хотелось в туалет, но не было никакой возможности выбраться. Я разжал пальцы своей серебряной руки, пытаясь высунуть её из-под Юлии, чтобы начать потихоньку вылезать, но всё, что удалось сделать, — это заставить её открыть глаза.

Прости, мне нужно в туалет, — прошептал я.

— Глупый человек, — пробормотала она. Её голос был хриплым от сна, но она явно поняла в чём дело, потому что розовое щупальце погладило меня по животу и ткнулось в пах. Давящее ощущение переполненности быстро прошло. — Я была бы ужасной медсестрой, если бы позволяла своим пациентам устраивать беспорядок в больнице.

Она медленно зевнула и поцеловала меня в плечо. Я не мог пошевелиться, но был с состоянии наклонить голову и поцеловать её в волосы. Она подняла лицо и предложила свои губы, я с теплотой принял их.

— Спасибо, — сказал ей. Облегчение было огромным, и я чуть было снова не заснул от счастья. Юлия, однако, теперь явно взбодрилась. Она пробежалась по моему телу взглядом.

Я ожидал увидеть в глазах женщины желание, но вместо этого её лицо приобрело профессиональное выражение. Юлия подняла руку и положила её на моё сердце. Тонкие пальцы медленно провели по мышцам груди. — Ты ранен, но Ангелина не рассчитала время твоего выздоровления, — начала она. — Да, в одиночку тебе бы потребовались десятилетия, чтобы исцелить свою магию, но у тебя есть мы. С нашей помощью и энергией процесс пойдёт гораздо быстрее, но всё равно понадобится некоторое время.

— Что ж, это очень радует, — сказал я. Хорошая новость заставила исчезнуть остатки напряжения. Где-то в мозгу постоянно не давала покоя мысль о моей нынешней беспомощности, просто я не позволял себе думать об этом. В конце концов, много чего произошло в последнее время и проблем хватало без этого.

— С нами ты в надёжных руках, — промурлыкала Юлия. Её губы коснулись моих губ, и она прижалась, пытаясь обхватить меня руками и ногами. Выражение разочарования, вдруг появившееся на лице женщины, когда ей не удалось сдвинуть ногу из-за придавившего её тела Маледикт, почти рассмешило меня.

— Как-то немного тесновато для соблазнения, — поддразнил я, но затем, увидев, что её рука начала медленно ползти с моей груди вниз, прищёлкнул языком. — Тс-с с. Веди себя хорошо. Фиби спит там, внизу. У нас ещё будет масса времени на это, к тому же я действительно очень устал.

Юлия издала томный вздох и снова поцеловала меня. Розовое щупальце провело по лбу, и я мгновенно снова погрузился в дремоту. Последнее, что услышал перед тем, как заснуть, был шёпот на ухо: — Учти, я скоро обналичу этот чек.

Когда проснулся, все уже были готовы отправиться в обратный путь в Глейд. Я вовсе не был в восторге от того, что проспал почти четыре дня, но Юлия и Ангелина объяснили, что сгоревшая магия истощила организм, хочется мне это признавать или нет. Вместо того чтобы спорить с экспертами, решил выяснить, что можно сделать, чтобы ускорить своё выздоровление.

Оказалось, что это отдых, физические упражнения и возможность восстанавливать магию, не пытаясь её форсировать. Замечания Ангелины о том, что мне не стоит пока сражаться с монстрами Пустоты, больно кольнули по сердцу, так как мы готовились покинуть Академию. По крайней мере, так планировалось, пока Алиса не обнаружила скрытые рунические рисунки, встроенные в каменную кладку стен школы.

Полуфея решила обыскать руины башни Директора и обнаружила небольшую комнату, спрятанную под подвальной лабораторией. Комната оказалась невелика. Она была почти полностью сферической формы, если не считать плоского пола. Стены оказались сложены из того же коричневого камня, что и в самых старых частях замка, а в кирпичной кладке были выбиты такие сложные рунические узоры, которые мне никогда не приходилось видеть.

Руны заканчивались шестью серебряными пластинами, украшенными драгоценными камнями, и от каждой шёл оплетённый серебряный шнур, который спускался по стене и соединялся с тяжёлым хрустальным шаром. Шар в диаметре достигал почти метра и стоял на сложном серебряном механизме, который светился силой.

Юлия сразу почувствовала пространственную ману, скопившуюся вокруг сферы. После нескольких часов изучения механизма мы пришли к выводу, что хрустальный шар, скорее всего, является элементом управления каким-то устройством, которое Директор использовал для перемещения Академии. Это привело к бурному обсуждению, в ходе которого мы решили исследовать этот феномен, чтобы выяснить, можно ли таким же образом переместить школу обратно.

Окончательный вердикт был таков: можно, если мы хотим полностью уничтожить Тарил.

Пространственная мана была достаточно мощной, чтобы переместить Академию через Пустоту, но когда строение попадёт в новое измерение, то взломает барьер и оставит после себя дыру, которой могли воспользоваться Ужасы. Перемещение здания в это измерение разрушило множество окружающих его реальностей и оставило здесь зияющий проём, лишь на волосок лучше самой Пустоты.

Никому из нас не хотелось подвергать такому риску свой дом, поэтому мы сразу же отбросили этот вариант. Ангелина немного повозилась с машиной, а потом заметила, что можно повернуть реальность вспять и с помощью этой штуки сшить измерения вокруг, используя всю энергию как мерные швы.

Это окончательно разрушит Академию, зато восстановит целостность окружающих измерений. С моей точки зрения, оно того стоило.

Алиса и Маледикт совершили набег на библиотеку и забрали все книги, которые попали им на глаза. Имри и Анна ограбили лаборатории мана-испарений и оружейные склады Дома Лисы. Я никогда не видел такого ликования, как в тот момент, когда велел драконам забирать всё что можно, хотя, зная их характер, это заставляло крепко задуматься, получают ли они от этого какую-либо выгоду для себя лично.

Юлия отправилась в медицинское крыло, чтобы собрать всё ценное, а я устроился рядом с Ангелиной, чтобы поработать над вырезанием рун, которые понадобятся для модификации машины. Конечно, в данный момент у меня не было магии, способной привести её в действие, но мой опыт работы с рунами пришёлся как нельзя кстати.

Я был очень благодарен Фиби за то, что та вызвалась присматривать за мана-жабой и ограждать его от неприятностей.

После того как испарил орду межпространственных монстров, Дерп стал особенно вздорным и всё время пытался проглотить Ангелину. Обычно это не представляло проблемы, но каким-то образом зверь приобрёл немыслимую скорость реакции. В первый раз, когда он поймал белку языком, Ангелина набрала в рот столько воздуха, что мана-жаба раздулся, как воздушный шар.

После этого пришлось просить помощи у Фиби, дабы не допустить, чтобы Дерп приближался к Лине на пушечный выстрел.

Пока мы спокойно работали над переделкой рун, я поинтересовался у богини о том, как кто-то поднимается из низших сфер в высшие. И не был удивлён, узнав, что первым шагом являлось объединение маны в сущность; эта часть была очевидна, но новость, что сущность можно ещё больше уплотнить меня шокировала.

Несмотря на то что Ангелина много раз повторяла это, до меня никак не доходило, что она называет «конденсированным типом энергии». Только когда подловил белку, что она просто смеётся надо мной, Ангелина наконец призналась, что люди в нижних мирах не могут понять, что означает это выражение, и поэтому смысл всегда ускользает от их понимания.

Я позволил ей вдоволь насладиться своей шуткой, а затем заставил вернуться к работе над рунами. Потребовалось несколько часов, чтобы сделать сложную резьбу для наложения мерных швов. Ангелина настаивала на том, чтобы просмотреть все звенья с особой тщательностью, и когда я понял, что теоретически мы можем взорвать несколько измерений, если что-то сделаем не так, с готовностью согласился помочь проверить всё ещё несколько раз.

Прошли четыре дня, прежде чем приготовления закончились. За это короткое время мои невесты успели вынести практически всю Академию и упаковать ценности в межпространственное хранилище Маледикт. Дракон торжественно пообещала вернуть книги, оборудование и учебные материалы в целости и сохранности.

Я не преминул заметить, что она не включила в этот список произведения искусства, и, судя по тому, как они с Имри шептались, словно воры во время грабежа, был уверен, что их клады изрядно пополнятся случайной добычей. Даже Фиби включилась в игру, и мамаши наперебой учили своё дитя, как надёжно прятать вещи в «карман клада», так они его называли.

Я поперхнулся напитком, когда услышал эту фразу.

Это заставило задуматься о том, есть ли у меня самого такая способность, но, поскольку для её открытия или закрытия требовалась сущность, не мог узнать об этом, пока полностью не исцелюсь. Это заставило Ангелину провести повторный осмотр и подтвердить диагноз Юлии: чем больше времени я провожу с партнёрами, тем быстрее выздоравливаю. Это лишь добавило мне мотивации, чтобы поскорее вернуться домой.

По иронии судьбы Директор предоставил нам самый простой способ сделать это. Когда бывший Повелитель Демонов украл Академию, вместе с ней забрал и «Венчур», и Анна обнаружила, что дирижабль всё ещё стоит в паровых лабораториях школы. Хотя солнечные паруса, сконструированные Григом, ничем не могли нам помочь в передвижении по Пустоте, не было причин, по которым Имри или Маледикт не смогли бы тянуть корабль.

По правде говоря, можно было добраться до Тарила и без корабля. Мы могли ехать на спине Маледикт или Имри, но Алиса сказала, что Антонина будет рада снова увидеть дирижабль. Идея сделать любимую счастливой после того, как ей пришлось пережить моё отсутствие, убедила. Оказалось, что Имри неплохо поднаторела в имперских дирижаблях, и она взяла на себя проект, чтобы наш корабль мог двигаться с помощью рун.

К тому времени, когда он был готов, все мы с нетерпением ждали отлёта.

Нужна была лишь искра, которая активировала бы руны и привела к разрушению Академии.

Меня затрясло, когда Ангелина вызвалась сама это сделать.

— Нет, так нельзя! — закричал я. — Должно быть какое-то заклинание или что-то, что мы можем оставить, чтобы запустить его потом дистанционно! Если ты останешься, то попадешь в пространственную складку и тебя раздавит!

Белка, невозмутимо сидевшая на вершине хрустального шара, зашипела на меня, помахала одной из лап перед лицом и издала серию возмущённых писков.

Сдержав стон, хмуро посмотрел на неё: — Да, понимаю, что это всего лишь аватар. Нет, я не дурак, но ты не думала о том, что буду скучать по тебе!

Выражение её мордочки смягчилось, и Лина издала чириканье. Прохладный ветер пролетел через всю комнату и растрепал мои волосы, но я скрестил руки на груди, не желая отказываться от своих аргументов. — Почему мы не можем сделать это дистанционно?

Ангелина, закатив глаза на моё упрямство, постучала когтем по кристаллу и начала читать лекцию. Её писк был резким, почти грубым, а когда она закончила, то выжидающе уставилась на меня.

Всё равно ничего не понял. А как же Сильв…

Меня прервал ещё один писк, а затем Лина так ударила меня в лицо ветром, от которого чуть не слетели очки. Возмущённая белка продолжила свою лекцию, вышагивая туда-сюда по сфере. Наконец мне пришлось вскинуть руки, чтобы остановить её.

— Ладно, ладно, понял! Любой заклинательный круг, который мы попытаемся вызвать, чтобы создать условия для срабатывания рун, сразу же активирует их, а пространственная магия замкнёт Юлию в ловушку и, возможно, убьет её. Хватит на меня ругаться!

Ангелина скрестила руки на пушистой груди и нетерпеливо постукивала ногой по кристаллу.

— Ты обязательно должна быть на моей свадьбе! — в отчаянии крикнул я.

От этого выражение лица Лины смягчилось, она издала несколько тихих писков и вызвала ветер, который перенес её ко мне на плечо. Потянувшись к белке, погладил её под шейкой, пока она обнимала меня за горло. Тёплое тельце в последний раз крепко прижалось ко мне.

— Обещаешь, что, когда мы все вознесёмся в следующее царство, ты будешь ждать меня?

Ангелина потёрлась носом о чешую на моей шее, а затем укусила за ухо.

— Ой! Что это было⁈

Нахмурившись, она провела лапой по моему лицу и закатила глаза. Потерев ухо, бросил на неё недовольный взгляд: — Ладно, понял. Постараюсь держаться подальше от неприятностей… Боже! Не вини меня, потому что я не привык думать о жизни в течении столетий. Для тебя несколько десятилетий — ничто, но для меня это чертовски долгий срок.

Ангелина звонко рассмеялась, лизнула меня в щёку, а затем скользнула обратно к хрустальной сфере. Она уселась на неё, топнула лапой, а затем указала на выход, явно требуя, чтобы немедленно уходил.

Я некоторое время смотрел на неё, а затем протянул руку, чтобы легонько почесать белку за ушами. — Если тебя не будет рядом, когда появлюсь на небесах, я сожгу всё, что разделяет нас, пока не увижусь с тобой снова. Так что лучше сдержи своё обещание.

Ангелина торжественно кивнула, а затем снова указала на дверь.

Бросив на неё прощальный взгляд, через мгновение скрылся в готовом к отлёту корабле.

Глава 36

Массивная фигура Маледикт без труда вытащила «Венчур» из дока. Плавно взмахнув крыльями, дракон отбуксировала корабль в пустое пространство возле Академии, и в тот момент, когда мы преодолели щит, импульс магии потряс всё измерение.

Стоя у борта дирижабля и не отрывая взгляда от стен школы, я так крепко вцепился руками в деревянные поручни, что они заскрипели и потрескались. Анна прислонилась к моему боку и провела рукой по бицепсу.

— С ней всё будет в порядке, — сказала она и поцеловала меня в плечо, успокаивая. — Ангелина — настоящая богиня, её силы выходят далеко за рамки того, что мы можем себе представить. Уверена, что ты увидишь её снова, даже не успеешь оглянуться.

— Я… я знаю, — слова давались с трудом и мне пришлось остановиться, чтобы прочистить горло. — Наверное, ты права, и если мы продолжим совершенствоваться вместе, то скоро сами достигнем верхних измерений, верно?

Анна улыбнулась, и теперь настала моя очередь поцеловать её.

Через минуту поцелуй прервался, мы оба вздрогнули и повернулись, когда над измерением пронесся странный звонкий звук. С Академией начали происходить кардинальные изменения. Мерцающий щит, окружавший её, начал пульсировать. Каждый раз, когда расширялся, из него вырывались струйки маны разных цветов. Затем сфера уменьшалась, как сдувающийся воздушный шар.

Призматическая энергия становилась всё гуще с каждым колебанием, и вскоре вся конструкция часто запульсировала, словно бьющееся сердце. Длинные цепочки маны потянулись от неё во все стороны, постоянно увеличиваясь. Казалось, измерение гудело.

Ослепительная вспышка вдруг озарила темноту окружающего пространства. Когда она померкла, мы ожидали увидеть лишь обломки, но вместо этого стали свидетелями буквально рождения звезды: маленького светящегося солнца, которое ярко переливалось всеми цветами радуги, какие только могло различить человеческое зрение. В солнце втягивались потоки маны, и оно, казалось, увеличивалось прямо на глазах. Тёплое прикосновение его лучей пробежало по щеке. На мгновение мне показалось, будто кто-то нежно поцеловал меня, поигрывая с волосами.

Повернувшись, взглянул на Анну. Её были глаза закрыты. Эльфийка обратила своё лицо к солнцу и наклонилась, словно желая впитать от него как можно больше энергии. От солнца исходило тепло, ощущение комфорта, спокойствия и безопасности, которое немного ослабило боль, которую я испытывал.

— Спасибо, Ангелина. Мы непременно скоро снова встретимся, так что это точно не прощание. А когда снова увидимся, будем уже общаться на равных. Ничто и никто не помешает мне продвигаться вперёд. Ты помогала мне на протяжении всего пути, показывала навыки, которые мне подходили, поддерживала равновесие… Я никогда не забуду об этом, а когда дорасту до твоего уровня, обязательно найду тебя в том, высшем измерении!!

Возможно, мне показалось, что в ответ на свою краткую молитву я услышал звонкий Ангелинин смех. Галлюцинация это или реальность, но нужно продолжать жить дальше.

— Пойдем-ка в каюту и убедимся, что наши апартаменты подготовлены. Мне бы сейчас очень не помешали объятия.

Анна наклонила голову, обхватила меня за талию, а затем внезапно укусила за подбородок — и всё это, неотрывно и серьёзно глядя прямо в глаза. — Хорошая идея. Или мы можем пойти в одну из свободных кают, я отключу твой мозг и помогу тебе разрядить напряжение более интимным способом?

Женщина призывно выгнула спину, прижимаясь к моей груди своим декольте, и, поскольку она снова переоделась во что-то похожее на школьную форму, только с более глубоким вырезом, я не смог удержаться и посмотрел вниз. Руки сами обвились вокруг её крепкой фигуры, отвечая на объятия, но, даже теперь мне с трудом удавалось сдерживать свою печаль.

Наконец на моих губах появилась слабая улыбка, и я поцеловал эльфийку в лоб. — Думаю, это отличная идея. Нам предстоит долгий путь домой, и стоит использовать это время с толком.

Анна засияла и без предупреждения прыгнула на меня. На лету поймав её, счастливо рассмеялся. Мои пальцы впились в упругую попку, откинув клетчатую юбку. Женщина скрестила ноги за моей спиной, прижалась и, заглянув в глаза, мягко улыбнулась: — Иногда у меня бывают отличные идеи, — заметила она.

Я игриво закатил глаза, а затем понёс её в коридор, отыскивая свободную комнату. — Да, это правда.

Не успели мы выйти в коридор, как наши губы прижались друг к другу. Мой язык проскользнул в её рот, и она жадно присосалась к нему. Рука провела по спине Анны, затем сжала грудь. Большой палец нашёл сосок, скрытый тканью, и щёлкнул по нему, вызвав у женщины слабый стон.

Не удовлетворившись лишь этим стоном, крепко сжал руку на ткани, а потом осторожно расстегнул несколько пуговиц, стараясь не ущипнуть кожу под рубашкой. Ещё одно движение пальцами — и моему взгляду открылся лёгкий кружевной бюстгальтер. Анна усилила захват ногами и начала тереться о моё тело, глядя прямо в глаза.

— Тебе не нужно… — прошептала она, тяжело дыша, — не нужно нести меня в комнату. Мы уже достаточно уединились…

Эльфийка сильнее сжала бёдра и выгнула спину, прижимаясь грудью к моему подбородку, приглашая опустить голову и попробовать её на вкус. Мои рога упирались женщине в плечи, но это всё же позволило прикусить зубами прикрытый лифчиком бугор, а затем языком провести по спирали вокруг напрягшегося узелочка, зажатого под тканью.

Анна отпустила мою шею, проворно расстегнула последние пуговицы блузки и освободила груди от лифчика. — Не нужно сейчас рвать одежду, по крайней мере пока мы не вернёмся домой, — сказала она. В голосе звучал неприкрытый смех, а глаза озорно блестели. Поцеловав, Анна запустила одну руку в волосы и прижала моё лицо к своей груди.

Другая же рука скользнула между нашими телами, нащупала ширинку брюк и ловко расстегнула. Нежные пальчики тут же проникли внутрь, погладив ствол. Анна продолжала покачивать бёдрами, прижимаясь грудью к моему лицу и одновременно освобождая меня от одежды. Я зашипел от безумно приятных прикосновений, продолжая лизать сосок.

— Ли-и-и-ви, — томно, нараспев произнесла эльфийка, растягивая моё имя в такт длинным движениям пальцев по члену. — Я сейчас в настроении, чтобы позволить тебе взять меня за задницу… Как ты на это смотришь?

Я издал хриплый смешок: — Думаю, это можно устроить, но тебе нужно будет сделать его твёрдым и скользким, справишься?

Глаза Анны вспыхнули, она приподнялась, расправляя ноги, скользнула вниз по моему телу и опустилась на колени. — Ну, с этим, думаю, точно справлюсь, — пообещала она, не выпуская из руки член, наклонила его вперёд и провела языком от корня до кончика.

Лавандовые глаза смотрели на меня, язык кружился вокруг головки в чувственных спиралях, а затем эльфийка легонько поцеловала кончик. Моя рука схватила её за волосы и закрутила их в жгут, обернув его вокруг предплечья. Проведя пальцами по щеке любимой, убрал пунцовые локоны с её лица, чтобы она могла наблюдать за всем происходящим. И эльфийка не сводила с меня глаз.

Язык Анны, не останавливаясь ни на секунду, бегал вверх и вниз, при каждом выдохе тёплый воздух ласкал мою кожу, а она держала руку у основания члена, чтобы максимально увеличить длину, которую могла вылизывать. Женщина подождала, пока я не покрылся мурашками, а затем взяла ствол в рот и глубоко заглотила. Влажные конвульсии её горла, когда она толкалась вниз, чтобы достать до зажатого на основании члена кулака, были великолепны.

— Чёрт, Анна… Это… потрясающее ощущение, — простонал я. Моя невеста счастливо хмыкнула и с удвоенным рвением принялась всасывать член, добавив движения головой. Я застонал, почувствовав, что вот-вот взорвусь, и был вынужден откинуть её за волосы назад, чтобы остановить. Глаза Анны сияли, она медленно провела языком по головке члена.

Когда эльфийка отняла от него свои губы, звук, казалось, разнёсся эхом по всему коридору. — Иван, милый, ты можешь трахнуть меня в задницу и заставить кричать? Мне это нужно, — попросила она и взвизгнула, когда я рывком поднял её на ноги. Мне даже не понадобилось её переворачивать — Анна сама отвернулась и прижалась ко мне своей аппетитной попкой.

Я рассмеялся, рукой шлёпнув её по ягодице, как только женщина задрала юбку. — Почему ты так хочешь этого? — спросил, удивлённый таким внезапным горячим желанием.

Анна призывно повиляла попкой передо мной, приглашая к очередному шлепку.

— Мы ведь собираемся пожениться, когда вернёмся домой, верно?

— Ну, да…

— Просто хочу, чтобы ты знал, что не будет ничего, в чём бы могла тебе отказать. Я ведь очень серьёзно отношусь к тому, чтобы стать твоей первой женой.

Я поцеловал свою невесту в шею, прижавшись к её спине, затем резко нанёс второй звонкий шлепок и, обхватив рукой свой член, прижал его к её входу.

— Никогда не думал иначе, любимая. Возможно, ты слегка удивила, так легко смирившись с тем, что у меня кроме тебя появились и другие женщины, но я никогда не сомневался в твоей искренности.

Издав слабый стон, Анна выгнула спину и прижалась к стволу, пока не заставила его полностью погрузиться в себя и начала двигать бёдрами вперед и назад. Я позволил ей задавать темп, пока мои руки принялись разгуливать по её телу.

— Это не… м-м-м… значит, всё отлично, — простонала она. Покачивание оставалось медленным, почти спокойным, и эльфийка подняла руки, опираясь на стену коридора. Раздвинув ноги, чтобы не потерять равновесие, она посмотрела на меня через плечо. — Как знаешь, но я готова.

Я не был уверен, что мне хочется быстрее, но сильнее подался бёдрами вперёд. Уже первый шлепок бёдер о её задницу завёл меня. Руки поднялись, обхватив груди, а пальцы зажали соски. Анна выгнула попку навстречу моим ударам и издала томный звук удовольствия.

Крепко держась за её грудь, я в самый пик толчка дёрнул женщину назад. Тело эльфийки затряслось в моих руках, передавая и мне свою страсть. Темп нарастал. Анна запрокинула голову и, оглянувшись, потребовала поцелуя.

Поцелуй она, конечно, получила, и, пока наши языки дуэлировали, я ударял её грудью по заднице, которая в ответ ритмично сжималась, а мои пальцы настойчиво теребили соски.

Крепко зажмурился и, используя рычаг, стал входить ещё сильнее. Каждый толчок срывал из её губ резкий крик, заглушаемый моим собственным. — Чёрт! Да, боги! О-о-о-о, ещё! Иван, Иван! Да!

Я поцеловал её шею, затем плечо. Пока Анна содрогалась в экстазе, одна из моих рук скользнула вниз по её телу, обхватила секс и начала массировать бугор. Затем я раздвинул нежные складки, сложив пальцы буквой V. Средний палец водил из стороны в сторону по упругой жемчужине, которую обнажил, и бёдра Анны сами собой запульсировали, прижимаясь ко мне.

— Иван! Разрушь меня! — закричала она, снова удивив меня. Темп на мгновение замедлился, затем я оправился от шока и ворвался в неё. Сильные толчки прижали женщину к деревянной стене «Венчура», и полированное дерево вдавило мою руку в её грудь, зажатую между стеной.

Я чуть было больно не укусил Анну за плечо, но потом очнулся и стал контролировать себя, но она лишь вскрикнула от новых ощущений, хотя и подалась назад, чтобы встретить мои удары. Эльфийка держалась руками и упиралась ногами в стену, трахая меня изо всех сил.

Когда она внезапно застыла в беззвучном оргазме, я не остановился, а продолжал двигаться в ней с той силой, о которой она просила. Моё тело раскачивалось, а руки крепко сжимали женщину, чтобы она не упала.

Моё собственное наслаждение нарастало с каждым мгновением, с каждым ударом, но я сдерживался, решив продолжать скользить пальцем по её клитору, пока выжму из неё все возможные моменты экстаза. Когда почувствовал, что ноги Анны начали дрожать, понял, что она близка к очередному кульминационному моменту и, прижав губы к самому уху эльфийки, прошептал: — Пока ты ещё стоишь, я ни за что не остановлюсь.

Моя невеста издала вздох — самое большее, что ей удалось сделать, пока тело содрогалась в оргазме. Пальцы женщины сжались, а ногти прорезали глубокие царапины на дереве переборки, пока она удерживала себя в вертикальном положении. Одна из досок пола внезапно треснула, и тогда Анна слишком сильно упёрлась ногой в доску.

От того, как напряглось всё её тело под моими руками, по позвоночнику пробежала волна удовольствия. Я страстно целовал бархатистую шею, соленую от пота кожу на плечах, слегка покусывая её зубами. Моё тело раскачивалось, то и дело ударяясь о её тело, а Анна дрожала и пыталась сохранить равновесие. Оргазм всё длился и длился, но тут мокрая рука соскользнула со стены.

В тот момент, когда колени женщины подкосились, я понял, что тоже не в силах больше сдерживаться. То, с какой силой она вжалась в мои бёдра, повергло меня в собственный оргазм.

— О-о, чёрт, Анна, мать твою… Ах! — прохрипел я.

Член неистово пульсировал, пока опорожнялся внутри неё.

Наконец мы оба в изнеможении опустились на пол и оказались на коленях. Я прижался к спине эльфийки, и она повернула лицо, чтобы поцеловать меня.

А через мгновение, издав дрожащий вздох, сказала: — Это было именно то, что мне нужно. Иван, спасибо.

Я вздрогнул, отстраняясь от неё, и снова прильнул в объятии. Когда Анна прошептала заклинание, чтобы очистить нас обоих, устало рассмеялся, а затем ущипнул за плечо.

— Знаешь, мне это тоже было нужно не меньше, чем тебе, так что… спасибо.

Анна откинула волосы, упавшие на лицо и весело подмигнула.

— Не за что.

Глава 37

Хотя комфортное путешествие на корабле через миры располагало к спокойному общению с любимыми женщинами и полноценному отдыху, темп нашего продвижения к дому удручал. Маледикт старалась изо всех сил, но всё равно преодоление всего пути заняло почти месяц.

Кроме того, что Юлия подтвердила, что время, проведённое с невестами, неуклонно исцеляет повреждения моей души, ничего примечательного не произошло. Мерцающее радужное солнце, казалось, следовало за нами из измерения в измерение, и там, куда попадал его свет, ущерб, нанесённый переносом Академии, исчезал. Следы вторжения Ужасов встречались всё реже, чем дальше мы продвигались.

Когда наконец прибыли на Тарил, спустя два с лишним месяца после начала путешествия, «Венчур» находился в прекрасном состоянии и даже был готов двигаться дальше на собственных мощностях. Впрочем, в этом не было нужды. Маледикт так идеально подогнала дирижабль, чтобы он завис точно над посадочной башней Глейда.

Внизу копошились тёмные эльфы, готовясь принять корабль, и, хотя было видно, как они ловко и быстро закрепляют судно, нетерпение снедало меня, хотелось как можно скорее встретиться с Лилией и Антониной. Повреждения, уже немного затянувшиеся в моей душе, не позволяли определить, насколько близко они находились, но присутствие рядом моих невест ясно ощущалось и вызывало в душе тёплый отклик.

На судне уже давно были собраны все вещи, и не успел корабль опуститься на посадочную площадку, как сбросили трап. Фиби развалилась у меня на плечах, а Дерпа я пристроил под мышкой, придерживая его рукой. Зверь сладко похрапывал, оставляя за собой на чистом настиле тонкую полоску слюны. К тому времени как я добрался до края посадочной платформы, рядом с ней образовался магический круг.

Антонину и Лилию по спирали поднимала к кораблю сила лавандового цвета, и от этого зрелища у меня перехватило дыхание. Лилия была одета в нежно-голубой сарафан и её хвост нервно подёргивался, но женщина не двигалась с места. Причина заключалась в том, что на её руках лежал младенец. Антонина, одетая в тёмно-серый костюм поверх бледно-зелёной майки, держала такого же малыша.

У обоих беспокойно вертящихся в пелёнках ребятишек были голубые волосы с чёрными прядями, а на смуглой коже щёк виднелись крошечные багровые чешуйки. От нетерпения увидеть своих детей я перешёл с шага на бег, едва не споткнувшись и не упав лицом вниз перед женщинами.

— Вы все в порядке? — ещё издали крикнул я.

Антонина издала горловой смешок: — Разве это должна быть не моя реплика? Ведь это ты отправился через изменения, чтобы сразиться с бессмертным злом. Которое, надеюсь, умерло?..

Вопрос прозвучал неуверенно, и я молча кивнул. Прочистив горло, отряхнулся и поправил одежду, чтобы вернуть себе хоть немного достоинства перед тёмными эльфами, а затем потянулся к щекам обеих женщин, чтобы поцеловать их по очереди.

— Да, Директор и император мертвы. Многое произошло, потребуется время, чтобы всё рассказать. Да-а, очень многое…

Я замолк, задохнувшись от воспоминаний об Ангелине, резкой болью резанувшим по ещё свежей душевной ране. Но тут Дерп открыл глаза. У меня пронеслось видение, как Дерп пытается съесть одного из малышей, но не успел я и дёрнуться, как чахлая мана-жаба просто срыгнул и снова захрапел.

Лилия рассмеялась. — Пелёнки зачарованы на то, чтобы отпугивать любых животных, даже тупых мана-жаб, — сказала она, явно прочитав моё паническое выражение лица и стараясь успокоить. — Антонина, а ты не собираешься познакомить Ивана с детьми?

Антонина приподняла бровь, глядя на Лилию, а затем с нежностью посмотрела на малышей. — Да, я как раз хотела сделать это, если только ты не опередишь меня.

Учитывая, что Лилия практически вибрировала, переминаясь с ноги на ногу, я был уверен, что она вся в нетерпении.

Однако мне хотелось услышать это именно от Антонины, поэтому посмотрел ей прямо в глаза и улыбнулся. — Кто из них Нон?

Маска спокойствия на лице тёмной эльфийки сменилась более тёплым выражением, и она склонила голову в сторону ребёнка, которого держала Лилия. — Она — Нон, а его, зовут Эрик в честь дедушки, о котором я тебе рассказывала, — и Антонина кивнула на малыша на своих руках. Я растерялся и никак не мог решить, на кого из малышей смотреть в первую очередь, почувствовав, что сердце совершенно растаяло. — Они идеальны, — только и смог сказать. Ещё на корабле, представляя себе эту встречу, придумывал самые ласковые и нежные слова, но теперь они все чудесным образом вылетели у меня из головы. Поставив Дерпа на землю, протянул руки, но остановился, не в силах решить, кого из малышей обнять первым.

Антонина увидев мою растерянность, рассмеялась. Она протянула руку и показала, как правильно нужно держать руки, а затем переложила Эрика в мою левую руку, а Лилия сделала то же самое, устроив Нон на правой. Женщины медленно пошли рядом со мной, а с моего лица не сходила счастливая глупая улыбка.

По правде говоря, малышей было трудно отличить друг от друга, поскольку они были закутаны в шелка. У Нон в волосах было больше чёрных прядей, чем у Эрика, и мне показалось, что подбородок мальчика немного шире. Если не считать крошечных чешуек, они выглядели как обычные пухленькие младенцы, которых встречал в своей жизни.

Вот только они мои. Мои дети! Мои! Дети!

Хотелось кричать, танцевать, прыгать от безмерного счастья, но я шёл предельно осторожно, стараясь не шевелить ни единым мускулом, так как был твёрдо уверен, что стоит только чуть дёрнуться, и они начнут плакать, или, упаси боги, их уроню. Конечно, мне было известно, что дети не настолько хрупкие создания, чтобы бояться даже дышать на них, но проснувшийся родительский инстинкт вопил, что это самый бесценный и драгоценный груз.

Полностью сосредоточившись на малышах и не глядя по сторонам, я всё же ощущал позади себя запах цветов Алисы, слабый аромат шоколада, указывавший на то, что Анна прихватила угощение для себя. Тяжёлый шаг Имри контрастировал с мягкими, быстрыми шагами Маледикт. Юлия просто выскочила в реальность позади Антонины и принялась бесцеремонно обследовать её своими щупальцами. Некоторые из розовых конечностей перебрались на Лилию, но неизвестно, были ли это медицинские манипуляции или просто Юлия пыталась задобрить женщину-кошку.

— Они такие милые! — сказала Анна, стараясь говорить тише. — Какие идеальные малыши!

Алиса с благоговением рассматривала младенцев, выглядывая из-за моего плеча, и, казалось, просто не находила слов. Она подняла руку и осторожно одним пальцем отвела чёрную прядь волос с глаз Нон. Её кончик пощекотал ребенка, и, когда Нон сморщила крошечный носик, мне показалось, что сердце взорвётся от умиления.

Фиби открыла глаза и выгнула шею, чтобы посмотреть на свёрток, который находился чуть ниже её головы, а мгновение спустя высунула язык и лизнула подбородок Эрика. Названная сестрёнка издала трель, а затем повернула ко мне морду, разделяя гордость за малышей.

Фиби осторожно слезла с моих плеч и перебралась на Алису. Полуфея убрала волосы, чтобы дракончик могла устроиться поудобнее и чмокнула её в макушку.

Имри и Маледикт обошли нас, оказавшись впереди, и я впервые увидел, как Имри уменьшилась в размерах, став меньше меня. Оба дракона вдруг оказались чуть более полутора метров ростом, когда подошли поближе, чтобы посмотреть на малышей.

— Ты была права! У него получаются невероятные дети! — с восторгом прошептала Имри Маледикт. Фиолетовая драконица быстро кивнула головой, и бросила на меня такой красноречивый взгляд, от которого по спине забегали мурашки. Глубоко вздохнув, тут же взял себя в руки и улыбнулся ей.

— Скоро. Обещаю. Но сначала ты могла бы вернуться в своё логово и приготовить тот сюрприз, который мы задумали ещё до того, как к нам присоединилась Имри. Имри, может, ты поможешь проследить, чтобы Маледикт сдержала обещание?

В глазах драконов засветились нетерпение, смешанное с предвкушением, а затем Маледикт расправила крылья, и они обе взмыли в небо. Ни одного волоска на головах детей не дрогнуло, хотя меня самого чуть не отбросило ветром назад.

Анна фыркнула: — Полагаю, это явный признак того, что они не забыли, от кого хотят получить следующие кладки яиц. Но не думаешь ли ты, что стоит сейчас сосредоточиться на тех, кто так долго ждал тебя?

— Скажу тебе по секрету, что собираюсь в самое ближайшее затащить Антонину и Лилию в укромное место и не отпускать, пока они не поймут, как сильно я по ним скучал. Спасибо тебе большое за заботу. У них просто нет выбора. Они мои.

Хотя у меня не было возможности напитать своё заявление маной, этого и не требовалось: Лилия издала мурлыкающий стон, а Антонина задрожала от удовольствия. Они не были столь фанатичны в своём поклонении мне, как Алиса, но обе любили, когда подчинял их себе.

— Значит ли это, что нам сейчас нужно будет присмотреть за детьми? — спросила Анна, идя передо мной спиной вперёд и подпрыгивая на носочках от возбуждения. Я моргнул, затем посмотрел на младенцев на своих руках. Ладно, вижу, придётся задуматься о новых осложнениях…

Антонина улыбнулась мне, затем взглянула на Анну: — Пока нет. Как бы я ни жаждала внимания будущего мужа, детей скоро нужно будет накормить и переодеть. После этого они заснут, и мне было бы спокойнее, если бы Нон и Эрик спали в своих кроватках рядом со мной.

На щеках женщины появился румянец, и Лилия воспользовалась этой возможностью, чтобы уколоть её: — Антонина не может сосредоточиться ни на чем, если её малыши не в поле зрения. Ей помогает целая община тёмных эльфов, но она настаивает на том, чтобы всё делать самой.

— По-моему, это правильно, — вмешалась Алиса. Она обошла меня и тепло обняла тёмную эльфийку. — Мы тоже скучали по тебе.

Антонина сжала ладонь полуфеи, а затем снова повернулась ко мне.

Несмотря на поддразнивания Лилии, лицо тёмной эльфийки сияло. Её фигура почти не изменилась, но появились и едва заметные отличия: грудь стала заметно полнее, а в бёдрах прибавился дополнительный объём. Если она и набрала лишний вес после рождения детей, то успела его сбросить ещё до моего возвращения.

Антонина заметила мой тревожный оценивающий взгляд и закатила глаза: — Иван, неужели ты думаешь, что наших целителей и зелий Лилии недостаточно, чтобы вернуть мне здоровье после родов?

— Извини, ничего не могу с собой поделать. В моём старом мире роды были очень опасны. Даже со всеми нашими медицинскими технологиями существовал риск смерти, и на восстановление здоровья могли уйти недели. Всё-таки магия — это очень здорово!

Лилия закатила глаза: — Не говори так, будто тебе было легко… Антонина резко ударила кошку локтем в живот, в результате чего все остальные слова превратились в невнятное мычание.

Мои глаза сузились, взгляд вновь остановился на Антонине. — Что случилось? — настойчиво потребовал я.

Щупальца Юлии возобновили осмотр обеих, как только она поняла намёк Лилии, а некоторые, казалось, погрузились в их тела. Немного успокаивал ободряющий взгляд медсестры.

Юлия обязательно сказала бы, если бы была хоть малейшая проблема. Нужно расслабиться.

Спокойствие давалось мне нелегко, но я жаждал объяснений и потому пристально уставился на Антонину. Она упрямо скрестила руки на животе, затем передёрнула плечами под моим пристальным взглядом.

Наконец, вздохнув, махнула рукой: — Ну, ладно. У малышей уже была своя сущность к моменту рождения, поэтому когда начались схватки, их магия активировалась. Мне пришлось стараться сдерживать их силу, пока шли роды, а это было… непросто.

— Она умерла, — резко добавила Лилия. — Всего на десять секунд, а потом зелье, которое ты приготовил по моему рецепту, вернуло её. После родов у неё случился шок, и сердце остановилось. Самое странное, что, по-моему, Эрик помог не меньше, чем зелье.

Антонина открыла рот, чтобы возразить, но Юлия воспользовалась моментом и просунула щупальце ей в горло. Глаза тёмной эльфийки выпучились от возмущения, но вокруг неё уже обвились ещё розовые конечности, чтобы удержать на месте.

Юлия молчала всё это время, но наконец произнесла: — Да, Лилия права. Была остановка сердца, вызванная шоком, но она не являлась смертельной. Вот если бы Антонина уже не перешла в состояние эссенции, это могло бы случиться. Зелья и медицинские процедуры, которые она получила с тех пор, залечили повреждения. Если вы двое будете синхронизированы по магической силе, проблем больше не должно возникнуть.

Лилия открыла рот, чтобы позлорадствовать, но тоже получила в ответ щупальце. Антонина умудрилась выглядеть самодовольной, несмотря на то, что Юлия всё ещё продолжала исследовать её рот. Мне пришлось сжать губы, чтобы не рассмеяться, хотя было трудно избавиться от ужаса, вызванного осознанием того, что Антонина оказалась на волосок от смерти.

Юлия тем временем была вполне довольна проведением инвазивного обследования. — Беременность Лилии протекает хорошо. Её собственные силы развиваются должным образом, и я не предвижу никаких проблем с рождением ребенка. Тем не менее, мне нужно будет внимательно наблюдать за ней теперь, когда мы вернулись.

Анна и Алиса вздрогнули, когда хвост Лилии взметнулся вверх, уши плотно прижались к черепу, и она попыталась укусить Юлию за щупальце.

Потребовалось несколько мгновений, чтобы успокоить нахлынувшие на меня чувства, и только когда убедился, что могу сохранить ровный голос, заговорил.

— Ну что ж… Думаю, нам стоит удалиться в свои комнаты. Я серьёзно хочу показать Антонине и Лилии, как сильно скучал по ним. И если не ошибаюсь, то, судя по тёплым и влажным струям, стекающим по моей груди, Эрик только что меня окрестил. Похоже, нам обоим нужно переодеться.

Все шансы на спокойное, достойное прибытие в Глэйд полностью исчезли. На секунду я задумался о своих чувствах, а потом понял, что ошеломляюще счастлив.

Никогда не думал, что буду так доволен тем, что на меня помочились, но сейчас этот момент я бы ни на что не променял.

Мысли вновь вернулись к Ангелине, которая ожидала меня там, в верхних мирах, и тут кое-что понял…

— Дорогой мой друг! Не могу дождаться, когда снова увижу тебя, но пока я очень нужен здесь.

Ощущение тепла, внезапно охватившее меня, не имело ничего общего с младенцами, а всецело относилось к семье.

Глава 38

Смена подгузников и купание закончились, и я наконец-то смог свернуться калачиком в постели со своими невестами. Антонина покормила близнецов, и они уютно сопели в кроватке в коридоре. Лилия и Антонина устроились с боков и обняли меня. Зажмурив глаза, крепко сжал своих невест в объятиях, не желая отпускать ни на минуту.

— Это было отвратительное чувство, — прошептала Лилия, — знать, что ты в опасности, и не иметь возможности ничего поделать. Я ненавидела это ощущение, хотя и не люблю воевать. Но когда ты сражаешься без меня, становится не по себе.

— Это просто была утренняя тошнота, — поддразнила её Антонина, подвигаясь ближе и закидывая ногу мне на живот. — Но она права. Это было ужасно, что мы не могли тебе ничем помочь… И вот теперь ты вернулся израненным. Юлия говорит, что могут пройти годы, прежде чем твоя магия восстановится.

Слегка приподнявшись на подушках, чтобы можно было смотреть возлюбленных, нахмурился: — Ангелина считает… Хм, считала, что тридцать лет, но Юлия думает, что меньше. Вы все постоянно вливаете в меня энергию, и тело направляет её на исцеление духовных повреждений. Я уже чувствую, как разрушается барьер между мной и моей сущностью. Думаю, всё пройдёт гораздо быстрее.

Лилия провела ногтями по моей груди. Она явно испытывала собственнические чувства: ногти постепенно превращались в кошачьи когти и впивались в кожу. Мне изо всех сил приходилось молча терпеть царапины, понимая, что её кошачья натура ничего не может с этим поделать.

Затем она подняла глаза и задумчиво уставилась на меня. — Она действительно ушла?

Немного подумав, утвердительно кивнул: — Насколько могу судить. Из-за того, что моя магия заблокирована, невозможно как следует проверить свои связи, но она обещала, что обязательно встретимся, когда мы достигнем высших сфер. Ангелина настаивала, что это только её аватар, а с ней всё будет в порядке.

— Подумать только, эта одержимая сладко-солёными орешками белка была самой богиней, — пробормотала, вздохнув, Антонина. Она нежно поцеловала меня в плечо, потом в бицепс, а затем снова повернулась лицом. — Думаю, теперь нам всем придётся вознестись, если мы хотим отблагодарить Лину за то, что она позаботилась, чтобы ты живой вернулся к нам.

Боль и тоска по Ангелине всё ещё мучили меня, но она отходила на второй план, когда с обоих боков ко мне прижимались две восхитительные женщины, с которыми пришлось так долго быть в разлуке. Хвост Лилии дёргался и бил о ногу тёмной эльфийки всякий раз, когда я касался её колена, и её порыв оттолкнуть соперницу был совершенно очевиден.

Взгляд Лилии потемнел, и она начала медленно водить пальцами по нижней стороне моего члена, и стало ясно, что я сейчас же должен пресечь возможные недоразумения в зародыше. Ствол твердел под её прикосновениями, возбуждение нарастало, и мои руки впились в задницы обеих женщин.

— Антонина, — хрипло попросил я, — у Лилии уж очень странное выражение лица. Ты можешь заставить её проглотить мой член, пока она не навлекла на себя неприятности?

Выражение удивления, промелькнувшее на лице женщины-кошки, меня весьма порадовало. Её уши высунулись из волос, а хвост зашевелился. За то время, что понадобилось Антонине, чтобы перекатиться через мои ноги, она успела издать лишь протяжное «мр-ра-а-а».

Тёмная эльфийка мигом поймала голову подруги и притянула её лицо к моему паху, затем, обхватив за шею, свободной рукой заставила ствол проскользнуть между губ. Пока Лилия полулежала на моём животе, держа голову там, где нужно, Антонина расположилась на моих ногах. Это означало, что бешено мечущийся хвост Лилии то и дело шлёпал по её телу.

Несмотря на своё удивление, Лилия с готовностью принялась за работу. Её язык порхал над чувствительной головкой, а затем она заглотила ствол глубоко в горло. Антонина задала жестокий темп, и вскоре влажное бульканье, издаваемое ртом Лилии, стало доминировать в комнате.

Соски Лилии напряглись, скользя по моей коже, когти вонзились в бедро, пока она устраивалась поудобнее, но я не возражал против вспышки боли, а, посмотрев на Антонину, улыбнулся. — Кошечка меня царапает, не могла бы ты её отшлёпать?

Антонина издала хриплый стон и, одной рукой схватив подругу за длинные каштановые волосы, чтобы та не двигала головой, другой резко шлёпнула. По попке кошечки разлился яркий пунцовый румянец. За шлепок Антонина получила по лицу хвостом, но тут же ответила ещё несколькими ударами.

Застонав, я переместился на кровати, чтобы поймать хвост Лилии, используя захват для того, чтобы раздвинуть её бедра, пока она не оказалась практически верхом на моих коленях. Это дало ей прекрасную возможность их использовать, и она начала неистово тереться о мои ноги.

Другая моя рука тем временем нежно погладила Антонину по бедру. — Я скучал по тебе, — сказал я, кажется, уже в сотый раз с момента возвращения в Тарил. Антонина лишь улыбнулась и облизнула губы.

— Я тоже скучала по тебе, и, надеюсь, для меня что-нибудь найдётся?

Лилия практически рычала с членом во рту, вибрация распространялась по стволу, пока она пыталась его проглотить, и от этого неожиданного ощущения я едва не потерял сознание. Голова на мгновение откинулась назад, и Антонина засмеялась.

— Эта вибрация сводит тебя с ума, не так ли? Смотри, на привыкни… сказала она и наклонилась, чтобы поцеловать меня в губы. — Я могу быть терпеливой. Ты заслуживаешь того, чтобы чувствовать себя любимым.

Душещипательные слова не помешали тёмной эльфийке со всей силы насаживать голову Лилии на член, и улыбка, заигравшая на её лице показала, как сильно ей нравится мучить свою давнюю подругу. Пока Лилия энергично тёрлась о мои ноги, Антонина раздвинула бёдра, дразняще демонстрируя, что хочет со мной сделать.

— Полагаю, — пробормотал я, — Лилии хватит с… Когти, вонзившиеся в мои бёдра, ясно дали понять, что кошка думает по этому поводу. На этот раз моя рука опустилась на её задницу, чтобы отшлепать, и крик, от которого член завибрировал в неё горле, вызвал у меня сильный оргазм. — Чёрт возьми, Лилия!

Она подняла голову и облизала губы, на лице появилась самодовольная улыбка перед тем, как последний всплеск моей спермы ударил её по щекам и носу. — Стоило того, — промурлыкала Лилия, а затем перевернулась и щёлкнула нас с Антониной хвостом. — Отлично, теперь вы двое можете играть дальше.

Попытка изобразить невозмутимость провалилась, когда я отвесил звонкий шлепок по попке кошки, заставивший её завизжать. Лилия подпрыгнула и потёрла задницу, надувшись. Антонина издала теплый смешок, но прежде чем я успел что-то сказать, почувствовал, как её рука обхватила член, поглаживая его и возвращая к жизни. — Ну, и правильно, — пробормотала тёмная эльфийка, глядя на Лилию.

Из соседней комнаты послышался плач детей, и прежде чем Антонина успела отреагировать, девушка-кошка поцеловала её в щёку, потом меня, а затем улыбнулась. — Я позабочусь о близнецах, а вы развлекайтесь.

С этими словами Лилия схватила халат с крючка у двери и выскочила из комнаты. Я моргнул и посмотрел на Антонину, которая лишь хихикнула. — Лилия потрясающе по-матерински заботлива, и это было благословением. Она называет это практикой для себя, и я не могу сказать, что возражаю против её помощи. Правда, она оставила нам инструкции…

Тёмная эльфийка замялась, сжимая член, приподняла бёдра, а затем скользнула вниз и вобрала его в себя. Она издала слабый выдох и начала делать круговые движения, переместив руки мне на грудь и сжав свои груди между локтями, а затем начала медленно подниматься и опускаться.

— Да, да, так… — расслабленно простонал я. Положив ладони поверх её пальцев, провёл вверх по рукам, пока не обхватил плечи и, притянув к себе, впился в губы Антонины нежным поцелуем. Наши языки начали борьбу, и чем глубже проникал в её рот, тем быстрее она двигалась.

Я ласкал её плечи, затем спину, пока не обхватил попку. Моя крепкая хватка только усиливала удары её тела, когда женщина опускалась, а руки тянули вниз каждый раз, когда она поднималась. Антонина издала резкий крик, и её голова откинулась назад, чёрные пышные волосы взметнулись вверх, а затем упали на спину.

Она сжала бёдра, и снова приподнялась надо мной.

— Ещё, да, о, Иван… Я скучала по этому. Я так соскучилась по тебе! Наполни меня, пожалуйста!

Приподняв Антонину, перевернул её, положив на спину так, чтобы она оказалась подо мной, и мои губы нашли её губы. Тёмная эльфийка застонала мне в рот. Мои руки упёрлись в матрас, и я использовал этот новый рычаг, чтобы начать входить в неё сильными, жаждущими толчками.

Антонина закричала, запрокинув голову, и выгнула спину, прижимаясь ко мне грудью. Она подняла ноги, а затем скрестила их у меня на талии, притягивая к себе и не желая отпускать, а пальцы поймали предплечья, крепко вцепившись в них.

Наклонившись, прижался губами к её уху и тихо прошептал: — Если ты будешь хорошей девочкой и кончишь для меня, то сделаешь своего хозяина очень счастливым. Эти слова раззадорили её — Антонина начала извиваться подо мной. Её киска плотно сжималась вокруг члена, но каждый толчок заставлял её мышцы раскрываться. Ощущения были великолепными, и я не сразу понял, что сам дрожу от возбуждения.

Несколько мгновений спустя мы откинулись на кровать и обнялись, восстанавливая дыхание. Из другой комнаты раздался громкий крик — один из близнецов начал плакать. Я с удивлением почувствовал, как грудь Антонины, прижавшаяся к моему предплечью, стала тяжелее, а на сосках образовались бусинки бледного молока.

— Похоже, они тебя построили!

Антонина рассмеялась и шлёпнула меня ладонью по груди.

— Теперь ты не единственный, кто отдаёт приказы в этой семье. Нужно скорее пойти покормить их, чтобы они не оглушили Лилию. Мы стараемся не давать им питательных зелий, лучше материнского молока нет ничего. Она оглянулась через плечо, пока с помощью волшебного шёпота очищала нас обоих. — Хочешь помочь?

Я непонимающе выпучил глаза, моргнул, и, увидев моё замешательство, Антонина разразилась смехом. — Не хочешь помочь мне переодеть малышей до того, как буду их кормить, — сказала она.

По моему лицу расползлась глупая улыбка. — Да, я бы не отказался.

Настала моя очередь спешно одеваться, и вскоре мы уже были в детской. Лилия ходила по кругу с младенцем на плече, слегка покачивая его. Залюбовавшись этим прекрасным видом, потянулся вверх, чтобы почесать основание своего рога.

Приспосабливаться к роли отца будет трудно, но… интересно. Никогда не думал, что буду с ходу переходить от объятий после секса к смене подгузников. К этому нужно будет привыкнуть. Но, глядя на них, можно сказать, что всё того стоило.

Я принял из рук Лилии Нон, хотя и не был уверен, что это именно девочка, осторожно отнес её к комоду и положил на мягкий коврик, чтобы сменить подгузник. Магический круг засветился и убрал всё, оставив мне лишь заботу поменять ткань на чистую и выбросить использованную пелёнку в банку для надлежащей очистки.

Как же здорово, что магия помогает с уборкой! Ведь это определенно удобнее, чем салфетки, тряпочки и всё остальное, чем мы пользовались на Земле. Уроки здоровья, которые преподавали в школе, помнились плохо, а уход за детьми никогда не был для меня практическим занятием.

Позаботившись о Нон, передал ребёнка Антонине и принял Эрика. Переодеть малыша оказалось совсем несложно, хотя тот и беспокойно ёрзал. Я не смог удержаться от соблазна пощекотать розовые пухленькие пяточки, и когда мальчик начал хихикать, радостно засмеялся в ответ.

— Это восхитительно, — прошептала Лилия. Она подхватила Эрика на руки и понесла его к Антонине, которая устроилась в кресле-качалке. Пришлось немного повозиться, прежде чем мы поудобнее устроили малышей на руках матери, и я восхитился тем, что она умудряется кормить обоих одновременно — почему-то ожидал, что Антонина будет ухаживать за младенцами по отдельности. Тёмная эльфийка заметила мой взгляд и подняла бровь.

— А ваши женщины на Земле разве делают это по-другому? — спросила она, правильно истолковав моё растерянное выражение лица.

— Честно говоря… Я понятия не имею, никогда не задумывался об этом. Просто в фильмах всё изображают по-другому.

Антонина рассмеялась. — Ну, вот так это делают тёмные эльфы. Но ничего не могу сказать тебе за другие виды.

Осторожно бросил взгляд на Лилию, внезапно осознав, что одна из моих возлюбленных — кошка. Отлично имея представление, как на Земле кошки ухаживают за своим потомством, вздрогнул и попытался отвлечься от этих образов. Кажется, мне это удалось: я просто усмехнулся и пожал плечами. Возможно, у меня слишком хорошо получалось изображать невинность, потому что Лилия явно что-то заподозрила. Она подкралась ко мне сбоку и пребольно ущипнула за плечо. — Ты же отлично знаешь, что у меня только один комплект сосков, — сердито пробурчала она.

Антонина снова разразилась хохотом и слегка качнулась в кресле. Покраснев, посмотрел на Лилию, и, чмокнув её в нос, запротестовал: — Я ничего не говорил. Кошка прищурилась, закинув хвост за спину.

— Я ничего не говорил… — ехидно передразнила она, закатив глаза. — Ох, уж эти мужчины, клянусь, вы все одинаковые.

Пока я придумывал достойный остроумный ответ, в дверь нашей комнаты постучали, а мгновение спустя в коридоре раздался голос: — Лорд Сильверхэнд⁈ Вы здесь? Драконы вернулись. Нам нужно знать, куда поместить их… груз.

Мужчина явно сильно нервничал, и довольная улыбка расплылась на моём лице от уха до уха. — Подождите, сейчас выйду.

Повернувшись к своим невестам, поцеловал каждую из них в голову, а затем легонько коснулся губами лба Нон, а потом — Эрика. Закончив с этим, выпрямился и в предвкушении потёр ладони.

— Теперь, когда Маледикт и Имри вернулись, мы почти готовы к завтрашней свадьбе. Ты ведь всё предусмотрела, верно?

Антонина кивнула.

— Отлично, тогда увидимся на церемонии, мне нужно убедиться, что всё организовано идеально! — быстро проговорил я и выскочил из комнаты так быстро, как только могли нести ноги, не желая давать моим невестам ни шанса сорвать сюрприз. В конце концов, я ведь работал над этим больше года.

Глава 39

Мне пришлось временно арестовать своих невест в их комнатах, пока готовился к торжественному бракосочетанию. Я заранее обговорил с Маледикт все свадебные планы, но отмахнулся от её протестов по поводу места, заверив, что всё уже решено. На обустройство площадки, на которой я тайно планировал проведение церемонии, ушло больше недели, и не хотелось, чтобы женщины заранее узнали про сюрприз.

На первый взгляд казалось, что на земле в лесу расстелена гладко отшлифованная полупрозрачная плита. Красно-чёрные мелкие квадратики из хрусталя образовывали шахматный узор, расположенный на площади метров в сто. Каждая плитка была около десяти сантиметров в поперечнике, и они плотно соединялись друг с другом.

По всему полу кольцом возвышались хрустальные столбы. Они были увенчаны широкими камнями, почти напоминающими Стоунхендж, и, глядя на их величественную красоту, я не мог не испытывать гордости за своё творение. Пройдя в центр сооружения, проследил, чтобы все колонны были установлены строго на свои места. Высота колонн составляла около пятнадцати метров, а камни были массивными, но это не мешало драконам с лёгкостью их передвигать.

Два ряда колонн и их наверший образовывали площадку, которая предназначалась для проведения церемонии. Колонны были молочно-белыми, но когда кто-то смотрел на них, внутри появлялось изображение. Тщательно разработанные руны улавливали магическую энергию, которую я вплёл в каждый столб, и в них любой мог увидеть то, что ему было дорого. Я не мог контролировать то, что именно человек увидит, — у каждого на душе своё.

В самом центре конструкции был установлен небольшой столик с чашей и несколькими кубками. Рядом с чашей была намотана веревка из невероятно нежного шёлка, сотканная из дюжины цветов, а рядом с ней лежал тонкий клинок из сверкающей стали. Рядом с маленькими чашечками стояла прозрачная бутылочка с мерцающей внутри опаловой жидкостью, которая предназначалась для наливания в чашу.

Всем зрителям должно было быть прекрасно видно действо, проходящее в центре. У тёмных эльфов существовали определённые правила и традиции, поэтому я прекрасно понимал, что не удастся отделаться небольшой приватной церемонией. И мне, кажется, удалось придумать, как провести свадьбу так, чтобы никто из посторонних не находился слишком близко и в то же время не чувствовал себя отвергнутым. После разработки проекта ушли месяцы на то, чтобы придумать особые тонкие руны, необходимые для того, чтобы всё получилось как хотелось.

Маледикт помогла вырастить кристаллы с вплетёнными в них рунами, и последний час я потратил на то, чтобы расположить композицию точно по плану. Теперь, когда выходил из зала и входил обратно, меня провожали образы самых дорогих мне людей. Я улыбнулся при виде своих родителей, бабушки, дедушки и Ангелины. Это было тёплое и трогательное зрелище.

Повернув голову, крикнул драконам, кружившим над сооружением: — Это прекрасно! Всё получилось!

Маледикт издала рёв, а Имри зашипела от удовольствия. Пара драконов, паривших над стеклянным полом, зашла на посадку, уменьшившись до человекоподобных форм перед самым приземлением. Маледикт сегодня выбрала платье цвета слоновой кости, а Имри — фиолетового. Когда они дошли до меня, обе радостно улыбались.

— Ловкое заклинание, — похвалила Имри. Однако в её глазах промелькнула грусть, заставившая меня подумать, что она видит родных, которых, возможно, уже нет рядом. А может быть, утраченные клады или древние произведения искусства? Трудно себе вообразить, что крутится в голове у дракона.

— Это действительно так, и большая часть всего является идеей Ивана, — согласилась Маледикт. Как и Имри, она выглядела так, будто встретилась с призраками. — Я не видела некоторых из этих людей уже… очень давно. Она перевела взгляд на меня: — Ты уверен, что действительно хочешь, чтобы мы с Имри провели церемонию?

Я протянул ладони и взял обоих драконов за руки, притянув их к себе, чтобы сжать в едином захвате. — Да. Если бы Нон была жива, конечно, попросил бы её об этом. Но она отдала свою жизнь, чтобы остановить Ужасов, поэтому королева может быть с нами только в памяти. Вас обеих уважают во многих королевствах, к тому же мы в последнее время очень сблизились. Невозможно придумать никого, кто бы так хорошо, как вы подходил на эту роль.

И тут в голове у меня промелькнула мысль. Сузив глаза, легонько сжал руки драконов. — Но, пожалуйста, никакого публичного секса, никакой наготы и ничего не по сценарию. Антонина прямо говорила о том, чего хочет, поэтому мы так и поступим.

Быстрые согласные кивки обеих дам немного успокоили. Было бы просто свинством портить мне такой день безумными выходками. Имри пошла за моими невестами, а Маледикт начала приготовления на центральном подиуме. Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

По правде говоря, моё состояние металось между прекрасным самочувствием и странным подташниванием, эйфорией и безумным волнением. Тёмные эльфы объявили этот день всеобщим праздником и ошалело носились по лесу, развешивая где только можно пышные гирлянды из ярких цветов.

Жители Глэйда были на седьмом небе от счастья после моего возвращения, и почти всю последнюю неделю в городке царила приподнятая атмосфера. Григ и Мерида пришли в гости и с удовольствием поужинали с нами, а потом мой друг надолго засел в дирижабле, тщательно проверяя его состояние. Сначала болотный бес запротестовал, когда я заявил, что дарю ему этот корабль, и он может распоряжаться им по своему усмотрению, но я проигнорировал его слова и настоял на своём.

Сейчас же Григ и Мерида устанавливали ряд усилителей звука, чтобы сделать звучание голоса внутри кольца колонн чётче. Мне совсем не хотелось играть на публику, но нужно сделать всё максимально комфортным для жителей Глэйда, и очень хорошо, что моя уверенность в том, что у тёмных эльфов наверняка есть волшебная звуковая система, подтвердилась.

Хотя, по правде говоря, меня вовсе не волновало, что они не смогут услышать клятвы верности. Она принадлежит только мне и моим невестам, больше никому. Я уже и так пошёл на уступку, позволив устроить общегородской просмотр. И всё же, полагаю, Нон хотела бы этого.

Конечно, капризная старуха навязала бы какой-нибудь особый обычай, просто чтобы оставить свой след в свадьбе. Возможно, странный наряд или особую фразу в клятве. Кстати, о нарядах… Мне пора переодеться.

Изначально я собирался просто материализовать нужный мне официальный костюм, и хотя последнее время чувствовал себя гораздо ближе к своей магии, но до былых высот всё ещё было далеко. Это привело к тому, что последние пару дней пришлось провести у портного гораздо больше часов, чем хотелось бы. Но зато теперь находился в полной уверенности, что девушки оценят результат.

Я поспешил к небольшой, отгороженной занавеской зоне, расположенной с одной стороны от зала. Идеально отглаженный костюм уже висел внутри, и можно было начинать одеваться. С другой стороны зала находился такой же занавес для дам, и если часы не врут, мои невесты должны были скоро подойти.

Сняв с себя повседневную одежду, начал с шёлковых носков, которые были кроваво-красного цвета в тон рубашке, которую застегнул следующей. Затем последовали угольно-чёрные брюки и дымчато-серый жилет. Жилет был с хвостиками, как и чёрный пиджак, хотя пара была скроена так, что жилет оказался отлично виден под пиджаком. Мне нравилось, как они подчёркивают друг друга.

Весь костюм портной подогнал так, что он плотно облегал тело, как перчатка. Кстати, единственная тёмно-красная перчатка прикрывала мою руку из плоти и крови. А вот от галстука я категорически отказался и вместо него выбрал простой круглый воротничок с драгоценным камнем у горла. Критически оглядев себя в зеркале, снова направился к центру колец.

Видя вокруг себя призраки своих близких и стоя рядом с Маледикт, я почти совсем успокоился. Дракон приветливо улыбнулась и склонила голову в сторону другого конца круга. Когда повернулся в ту сторону, и у меня перехватило дыхание.

Трёхметровая и очень серьёзная Имри замерла в проходе, а рядом с ней стояла Анна. Пунцовые волосы эльфийки были заплетены в корону на макушке, а светлое платье красиво облегало тело. Оно сплошь было расшито цветами, а встроенный корсет подчеркивал ладную фигуру. Щёки эльфийки раскраснелись, разлив румянец и дальше до кончиков ушей.

Анна медленно прошла вперёд и остановилась передо мной.

Совершенно зачарованный зрелищем, я едва слышал начавшую играть музыку. Женщина посмотрела в ту сторону, откуда вошла, и мой взгляд последовал за ней. Следующей появилась Антонина. Кружева и ленты, украшавшие платье, намекали на готический стиль, но лёгкая прозрачность делала его немного греховным. На горле тёмной эльфийки был застёнут ошейник, и её сопровождала Фиби, одетая в костюм по образцу моего.

Как только Антонина встала рядом с Анной, Имри пошла за Алисой. Платье полуфеи выглядело, словно сотканное из сверкающих кристаллов, сплетённых вместе и облегающих тело. Длинные серебристые волосы свободно свисали по спине. Мелкие цветы в её волосах прекрасно оттеняли платье, а лианы, обвивавшие предплечья, образовывали косу, поднимавшуюся до плеч.

Алиса сияла, стоя напротив Анны, по другую сторону от меня, и казалось, что от волнения чуть не выпрыгивала из своего наряда. Она бросила взгляд в сторону входа, и я увидел приближающуюся Лилию.

Из всех женщин Лилия оказалась одета наиболее близко к традиционному свадебному платью. Юбки имели сзади разрез, чтобы хвост мог свободно развеваться, и меня позабавило, что она вплела в мех ленточки. На каждом из её остроконечных ушей красовались банты, и она практически тащила Грига к алтарю, вместо того чтобы позволить ему сопровождать её.

Группа сместилась так, что Анна оказался рядом со мной, а Лилия — рядом с Алисой, оставив свободное место для Юлии. Они расположились в форме буквы V вокруг Маледикт и подиума. В нетерпении поискал глазами Юлию, желая увидеть последнюю из своих невест.

Её тоже сопровождала Имри. Я не чувствовал себя достаточно близким с Меридой, чтобы предоставить ей полноценное место на свадьбе, хотя сейчас она стояла на особо почётном месте рядом с Трак, Лугом и Дерпом, чтобы присматривать за ними. Мне и в голову не пришло бы в такой день бросить дома своих верных спутников.

Платье Юлии мерцало малиновым цветом, словно нарисованное на теле, плотно обнимая её изгибы и выставляя их на всеобщее обозрение. Она изящно скользила рядом с Имри, и также, как у дракона, её глаза засветились печалью, когда она оглядывала призраков, которые показывали ей башни.

Спохватившись, что не подумал о том, как Юлии может быть больно видеть своих ушедших близких в магии, чуть не выругался, но Анна протянула руку и сжала мою ладонь в своей. Её крепкое пожатие помогло прийти в себя, и я с тихим вздохом выпустил своё беспокойство.

Теперь все возлюбленные стояли передо мной, и мы повернулись лицом к Маледикт. Имри прошла вперёд и встала рядом с фиолетовой драконицей, чтобы помочь ей в проведении церемонии.

Маледикт открыла рот, чтобы начать, но остановилась, когда над нами пронёсся порыв ветра. Воздух глухо загудел. Над головой образовались облака, начав закручиваться в спираль. Я поднял руку, прикрывая глаза, и попытался определить источник возмущения. Где-то над нами формировалась мощная сигнатура маны.

Казалось, весь Тарил содрогнулся от происходящего.

Деревья высотой с небоскрёб заскрипели, раскачиваясь и заметно дрожа под напором ветра. Загремели раскаты грома, ослепительные молнии вспыхнули между вращающимися фронтами бури. Маледикт и Имри подняли руки, словно накладывая защитные чары на свадьбу, и не только они.

Подождите! — внезапно воскликнула Анна.

Я растерялся от внезапной радости, промелькнувшей на лице эльфийки, а затем услышал знакомый писк, и мягкий мохнатый шарик врезался мне в грудь, как пушечное ядро. Отшатнувшись на шаг назад от неожиданности, тут же потянулся, чтобы провести пальцами по мохнатой спинке Ангелины.

— Я… я думал, ты ушла? — прошептал в недоумении. Горло перехватил спазм.

Ангелина шмыгнула носом, закатила глаза, а затем высунула розовый язычок, издав низкий звук. Она шустро проползла по моей груди и с видимым облегчением плюхнулась на голову. Я даже немного прослезился, когда маленькая лапка погладила меня по волосам.

— Ладно, наверное, я тупой, — согласился с белкой, — и должен был знать, что ты никогда не пропустишь мою свадьбу. Что такое разрушение целого мира для богини⁈

Щебетание Ангелины показалось мне слишком самодовольным, но это всё мелочи. Я снова повернулся к окружающим меня дамам: — Простите, что прервал церемонию. Фрейлина немного опоздала.

По собравшейся толпе разнёсся взрыв смеха. Но я был не единственный, кто выглядел готовым расплакаться. Алиса откровенно вытирала глаза, а лицо Антонины светилось от радости. Лилия тихонько охнула, Юлия же просто сияла.

Я ещё раз огляделся, чтобы убедиться, что никто не отвлекает, и увидел, как Фиби заняла место рядом с коляской, в которой лежали близнецы. Она пристально оглядывала толпу; приёмная сестрёнка наконец-то нашла тех, кого будет опекать и защищать.

— Лучшего хранителя для своей семьи нельзя и желать, — подумал я, а затем вновь обратил внимание на Маледикт.

Пурпурный дракон посмотрела на чистое небо, затем на Ангелину. Наконец она покачала головой и подняла клинок с алтаря. Взяв его в руки, влила ману в оружие, и атам начал светиться.

— Пусть все, кто желает оспорить этот союз, говорят сейчас или замолчат навеки. Мы собрались, чтобы соединить лорда Сильверхэнда с его невестами, и все, кто противится их любви, должны встретиться с нашей объединённой силой, если хотят положить конец этому процессу.

Драконье пламя взметнулось по её руке и перетекло на клинок, образовав искрящуюся ауру, выходящую далеко за пределы его острия. Имри тоже протянула руку к рукояти, и вскоре в воздухе заплясали языки пламени цвета слоновой кости.

В лесу вокруг воцарилась мёртвая тишина.

Когда драконы опустили клинок, снова положив его на стол, Маледикт оскалилась в зубастой улыбке и подмигнула.

Поскольку никто не вышел вперёд, мы, пожалуй, начнём.

Глава 40

Маледикт перевела взгляд на меня: — Иван Стрельцов, лорд Сильверхэнд, Повелитель Демонов Тарила, ты созвал народ Глэйда, чтобы засвидетельствовать своё единение с этими женщинами, твоими Генералами. Узы магии и любви объединили вас, и теперь вы хотите сделать это соединение официальным. Так ли это?

У меня пересохло во рту, я совершенно забыл, что нужно сказать, но каким-то образом слова сами собой сорвались с уст: — Верно, да.

— Чёрт, только бы закашляться, — промелькнула мысль, и сердце молотом заколотилось в ушах. Несмотря на нервозность, взгляды, которые окружающие бросали на меня, убеждали в том, что я, по крайней мере, не выставил себя дураком.

Маледикт склонила голову в мою сторону, затем повернулась к Имри. — Веревка.

Пока Имри разматывала шёлковую веревку и скручивала её в петлю, чтобы продеть вокруг моих запястий, Маледикт продолжала говорить: — Пусть эта веревка олицетворяет вашу любовь и единство. Когда мы будем связывать вас вместе, произнесите клятвы, которые вы приготовили. Мы начинаем с Юлии, нашей целительницы.

Имри не спеша протянула веревку от моих рук к Анне, Антонине и Юлии, обвязав их запястья, а Маледикт забрала другой конец и обвязала его вокруг запястий Алисы и Лилии. Когда все были связаны, драконы свели концы вместе и соединили их узлом, замкнув круг.

Юлия, слегка покраснев, прочистила горло, и, не повышая голоса, произнесла: — Я посвящаю себя Иван Стрельцову, его здоровью, его душе и буду опекать его род до тех пор, пока существую. Я обещаю любить его и только его, до тех пор, пока вселенная не растворится в пустоте. Я буду расти рядом с ним, обнимать его, когда он будет слаб. Клянусь в этом.

Импульс силы пронёсся по верёвке и вонзился в мой позвоночник. Энергия зазвенела и разлилась внутри, а душа содрогнулась под ударом силы. Сделав глубокий вдох, медленно выдохнул, одарив Юлию любящей улыбкой.

Маледикт перевела взгляд на Лилию и склонила голову.

— Я, Лилия Тэнглвуд, Кровавый Ветер, клянусь стоять рядом с Иваном Стрельцовым, пока не превращусь в пыль. Он мой, и я обещаю любить его, учить его и идти с ним по любому пути, который он выберет. Обеспечивать его, лелеять его и видеть, как он возвысится.

Гордость, прозвучавшая в голосе Лилии, пробрала до дрожи. У неё только-только начали проявляться первые признаки беременности, и женщина выглядела величественно. Лишь кончик её хвоста дрогнул при этих словах, она усилием воли держала его прижатыми к задней части платья. Щеки Лилии раскраснелись, а уши по-прежнему были направлены в мою сторону.

Когда Маледикт переключила своё внимание на Алису, показалось, что полуфея сейчас воспламенится. Её глаза светились маниакальным блеском, и она провела языком по зубам, словно проверяя их остроту.

— Я, Алиса Цифер, Дочь Дубовой Тени, отдаю Ивану все свои силы. Я посвящаю ему себя, разум, тело, душу и магию. Клянусь поступать с ним так, как он пожелает. Быть такой, какой он захочет, чтобы… Маледикт тихо кашлянула, и Лиз слегка покраснела. — Я обещаю вечно продвигаться вперёд с его именем, — закончила она.

— Чёрт возьми, — подумал я, глядя на Алису, — трудно будет превзойти такое.

Пока размышлял над обещанием Лиз, Маледикт обратила моё внимание на Антонину, которая просто сказала: — Я вся его и обещаю вечно быть его. Направлять и следовать за ним. Всегда быть рядом.

От этих простых слов у меня на глаза навернулись слезы. Я не мог поднять руки, так как их связывала веревка, но мягкий ветерок повеял от Ангелины и высушил влагу с моих щёк. Улыбнувшись, слегка кивнул, чтобы дать ей понять, что заметил оказанную услугу.

Каждое из обещаний отдавалось в моей душе новым звоном, и дух начинал болеть под ударами энергии. Но это было ощущение скорее похожее на боль после тяжёлой тренировки. Захотелось применить магию, чтобы снять напряжение, но пока эти силы были всё ещё недоступны.

Наконец настала очередь Анны, и она засияла. Посмотрев на меня, эльфийка тепло улыбнулась. — Я, Анна, обещаю любить Ивана, лелеять его, утешать и быть его партнёром до тех пор, пока живу на свете. Я люблю его и никогда не перестану любить.

Последний импульс магии послал энергию сквозь барьер между мной и моей душой. Боль вмиг утихла, и устойчивый поток силы начал скользить сквозь меня и спускаться по веревке, чтобы коснуться остальных. И хотя моя магия была недоступна, но сущность снова начала течь. На каждом из душевных якорей образовались крошечные отверстия, и от них начали распространяться сколы и трещины.

Разрывов было достаточно, чтобы вновь ощутить полную связь со всеми, и это убедило меня в том, что всё действительно будет хорошо. Но нужно сосредоточиться, потому что Маледикт повернулась ко мне лицом. Я не собирался упустить свой шанс рассказать жёнам о своих чувствах.

— Я, Иван Стрельцов, обещаю любить всех вас. Лелеять вас. Защищать вас и доверять вам. Клянусь использовать все свои силы, чтобы видеть вас счастливыми, и чтобы всё, что мы построим вместе, жило вечно.

Мой внутренний мир содрогнулся от энергии, хлынувшей через крошечные трещины якорей в веревку, связывающую наши руки. Шёлк засиял ярким светом, а затем потускнел. У каждого из нас появилось мерцающее кольцо света на безымянном пальце.

Маледикт поклонилась, а затем велела Имри наполнить чашу светящейся жидкостью из бутылки. Снова подняв атаме, она осторожно уколола ладонь и позволила одной капле упасть в чашу. Она передала лезвие Имри, и та добавила каплю собственной крови.

Оба дракона подняли чашу над головой и заговорили вместе, их голоса слились в совершенной гармонии: — Мы клянёмся служить лорду Сильверхэнду как его вассалы, как его женщины и как его спутники. Пусть все знают, что Повелитель Демонов Тарила теперь Король Демонов и настоящий Повелитель Драконов!

Из чаши вырвалось пламя, а когда они поставили её на стол, жидкость замерцала, как чистый лунный свет. Маледикт набрала напиток из чаши в кубки для каждого из нас, затем наполнила маленькие стаканчики, чтобы Имри раздала их каждому из стоящих перед трибуной.

Как только все получили по чашечке, Имри заговорила: — Этим мы связываем вас. Пусть каждый из вас следует по жизни со своими клятвами. Соединитесь в глазах Глейда, в глазах Тарила и в глазах богов. То, что спаяла любовь, пусть не разлучит никакая сила.

Я поднёс кубок к губам и осушил его. На вкус напиток напоминал… бекон, что было странно со всех точек зрения. Но, сохранив невозмутимый вид и сосредоточенность, поставил кубок на подиум.

Переведя взгляд на своих жён, увидел, что каждая из них начала светиться от влитой в неё силы. За Лилией я наблюдал с особым вниманием, хотя и не заметил никаких признаков проблем. Одно из щупалец Юлии появилось из ниоткуда, чтобы погладить хвост кошки, и этот жест заставил меня с любовью и благодарностью улыбнуться медсестре.

Знаки сущности, текущие через всех нас, вскоре исчезли, и Имри снова повернулась к Маледикт. Драконы отвесили всем формальный поклон, а затем обратили свой взор на толпу. — Пусть все свидетели подтвердят, что в этот день Король Демонов Тарила взял в жёны своих Генеральш, и пусть они царствуют вечно.

Толпа разразилась рёвом множества голосов. Началось народное ликование и послышались крики: — Серебряная рука! Серебряная рука! Серебряная рука! С каждым разом голоса звучали всё громче, и тёмные эльфы начали притопывать ногами в такт. Деревья вокруг, казалось, подхватили пение. Ветви качались, стволы поскрипывали, и весь лес дрожал.

Когда наконец мы уселись, заключил своих жён в объятия, а затем кивком головы подозвал Имри и Маледикт присоединиться к семье. Через несколько мгновений я почувствовал, как дрогнула земля, и увидел Луга верхом на Грузике. Пара диким галопом неслась на нас, и женщины вскрикнули от этого зрелища.

К счастью, Маледикт вовремя успела поймать Луга, чтобы он с ходу не набросился на меня. Она принялась щекотать альфа-ткача, отвлекая, а когда Трак застонала оттого, что о ней забыли, Имри перевернула фалдона на спину и принялась за неё.

Фиби преданно осталась сидеть возле коляски с храпящим и пускающим слюни Дерпом на плечах. Чахлая мана-жаба, похоже, проспал всю церемонию, и мне оставалось только молча поблагодарить за это богов.

Григ и Мерида подошли поздравить нас, и это стало сигналом к тому, чтобы началось настоящее веселье. Вокруг из лесной подстилки поднялись столы с угощениями. Тёмные эльфы колдовали и вызывали заклинания, от которых лес вокруг озарился сверкающими огнями. Кто-то запустил фейерверки, которые вспыхивали и шипели над нами.

Они ярко освещали небо, несмотря на то что был ещё день. В распускающихся взрывах можно было различить мой образ и образы моих жён. Каждый раз, когда огни трещали и опускались обратно в лес, от них оставался восхитительно пахнущий дым, который образовывал чарующий туман, клубящийся среди гостей праздника.

Антонина подняла руку, и в толпе возникли магические круги. Зазвучала музыка, и освободилось пространство, чтобы пары могли начать танцевать. Анна первой вывела меня на танцпол, и вскоре я уже кружился по очереди с каждой из своих жён, потеряв счёт времени, просто наслаждаясь моментом.

К тому времени, когда наступила ночь, казалось, что я перетанцевал со всеми в Тариле. Один за другим люди уходили на покой, но многие тёмные эльфы ещё продолжали веселиться.

Я стоял в центре созданного мною хрустального хенджа. Ангелина покоилась на моём плече, её живот вздулся от огромного количества съеденных лакомств.

Между колоннами призраками проносились образы близких, и улыбка трогала мои губы каждый раз, когда видел, как среди них мелькает лицо одной моих из жён. Лилия и Антонина забрали детей, чтобы уложить их спать и дать женщине-кошке возможность вздремнуть.

Юлия пробормотала что-то о том, что готовит для меня сюрприз к брачной ночи, и взяла себе в помощь Анну с Алисой. Хотя я с нетерпением ждал этого, возможность немного отдохнуть и набраться сил нужно использовать.

Закрыв глаза, почувствовал, как истончается магический барьер внутри между мной и силой. Ангелина звонко рыгнула, а затем прощебетала мне на ухо.

— Не волнуйся, пока точно не собираюсь пытаться её использовать, — заверил её.

Белка захихикала и погладила меня по шее. Я наклонил голову, внимательно прислушиваясь. — Да, конечно тоже чувствую энергию, исходящую от жителей Глэйда. Это как… стоять под солнцем. Не знаю, как это лучше описать.

Лина пискнула, издала серию быстрых щелчков, а затем высунула язык. Фыркнул в ответ. — Хм. Значит, это то, что создаёт богов нижнего уровня и обеспечивает вознесение? Я согласно кивал, пока она объясняла. — Понятно. Воспитание жителей Глэйда — первый шаг, затем… Знаю, каким будет следующий!

Ангелина пискнула.

Подняв руку, я махнул ею в сторону окружающих деревьев. — Мы потеряли Академию, но королевствам всё равно нужна школа, верно? Перед уходом мы успели вывезти много книг и школьного оборудования. Думаю, можно попытаться открыть новую школу. Как только она заработает, мы снова подключим Сеть Реинкарнации, и на этот раз в ней будут работать люди, которым действительно не наплевать на учеников. Больше никакого пренебрежения к жизни, никаких дерьмовых игр во власть!

Ангелина издала слабый свист и упёрлась лапкой в бок, как крошечным кулачком. Моя улыбка стала шире.

— Верно. А когда мы будем готовы отправиться в высшие сферы, мы оставим школу в надёжных руках. Может быть, мои дети возьмут управление ею на себя. Им найдётся чем заняться, пока они не будут готовы присоединиться к нам.

Пока Ангелина высказывала своё мнение, в мою сторону доносились щебетание и писк. Ветер трепал её мех и развевал мои волосы по лицу. Я рассмеялся. Подняв серебряную руку, почесал белке макушку и погладил одно из маленьких ушек.

— Да я как-то вовсе не удивлён, узнав, что ваше королевство — не утопия, но это ничего. Если мне что и стало безоговорочно ясно с тех пор, как возродился в этом мире, так это то, что нет ничего, что мы не смогли бы преодолеть вместе. Кроме того, разве ты не слышала? Я больше не просто Повелитель Демонов… Я — Король демонов.

Ангелина высунула язык и, фыркнув, начала высказывать свои соображения о том, что я могу сделать со своим эго, и какой из-за этого обещает стать моя брачная ночь. Однако если она надеялась смутить меня, то ей это не удалось.

Я просто рассмеялся и, осторожно сняв со своего плеча, взял белку в ладони. На мгновение заглянув Лине в глаза, поднёс её к губам и нежно поцеловал в макушку.

— Всё в порядке, я понимаю. Ты ревнуешь и ничего не можешь с этим поделать. Ты можешь быть богиней, и это твоё бремя. Я же — недавно женившийся мужчина, которого с нетерпением ждёт целый гарем прекрасных женщин. И сейчас я оставлю тебя на этом столе наедине с пирогом, а сам буду наслаждаться плодами своего труда.

Ангелина погрозила мне крошечным кулачком и послала ветер, чтобы растрепать волосы, после того как я усадил её на десертный стол. Рассмеялся и подмигнул белке, зашагав прочь. Но перед тем как покинуть поляну, всё же оглянулся.

Сделав руками рупор, крикнул богине: — Теперь я знаю точно: хорошо быть королём!

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/325496

Content

Академия — 7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40