Иннокентий Белов

МАГ 8 (возвращение)

* * *

Глава 1 ТРАКТИР СОХАТОГО

Разбудили меня уже новые голоса около поста Гвардии, на берегу Протвы.

Парни разбирают свое добро с оружием с подводы, отправляющейся обратно и складывают на телеге из мастерской, общаются с обступившим нас составом поста, раздается шутки и подколки, знакомая между собою молодежь радуется встрече со старыми друзьями.

Я слышал в пол уха по дороге, как Трон с кем-то из парней негромко переговариваются, видел, как мимо моего транспорта время от времени проходит Торк, контролирующий темп движения и опасности, подстерегающие нас в пути.

Слышал и видел, время от времени, но, сразу засыпал, как убитый, довольный, что могу выспаться, пока мы на своей стороне.

То есть, наш главный по разведке уже включился в задание и служит изо всех сил, что, не очень кстати.

Это не может не насторожить меня, ведь мы еще катимся по своей земле, что же будет после поста. Требуется как-то снять напряжение с Торка и объяснить, что до того времени, как мы спустимся в Сатум, нам ничего не угрожает.

Кроме Кортов, только, они животные умные и на группу вооруженных людей нападать не станут.

А то, он сам перенервничает и нас задергает, ведь, сегодня вечером, когда я собираюсь предпринять все усилия, чтобы славно выпить и повеселиться, мы можем, по его приказу, из последних сил карабкаться в сторону стоянки и ночевать в темном и, возможно, мокром лесу.

Я, в любом случае, собираюсь так поступить, переночевать в номере трактира, только, для такого развития событий придется предпринять определенные шаги. И, лучше, свои хлопоты не откладывать на потом.

Поэтому я слезаю с подводы, осматриваю свое спальное место, не вывалилось ли из меня, что нужное и перехватываю Торка, когда он прекращает разговор со Старшим поста и идет к нам.

— Старина, поговорим после моста, в тихом месте.

Торк с недоумением смотрит на меня, на мою неуместную фамильярность и, нехотя, кивает головой, мол, поговорим.

После не долгого общения с постом, мы проезжаем мост и углубившись в лес, останавливаемся.

— Чего ты хотел спросить? — говорит Старший, остановившись рядом со мной, так, чтобы слышали все.

— Не спросить. Обсудить, если мы хотим понимать друг друга.

— Давай обсудим, — соглашается он и ждет, когда все подтянутся поближе.

— Я хочу сказать, как человек, три раза прошедший перевалы и эту дорогу сюда, к мосту, от каньона, что, до спуска в Сатум проблем опасаться не стоит. Перевалы мы пройдем без труда, такой группой это просто легко. Потратим на это дело всего пару дней, а не четыре, как говорили мы с Учителем начальству Гвардии, — начинаю я убеждать парней.

— Сейчас уже два часа пополудни, нам пора пообедать, тем более, рядом трактир. На обед, пойдем ли мы туда или кашеварим здесь, сами с собой, уйдет час, то есть, к стоянке мы двинемся в три часа и когда, в полседьмого, начнет смеркаться, встанем посередине леса на ночлег, не добравшись до стоянки еще четыре, а то, и пять часов хода. Идти с таким грузом на плечах, по глухому лесу, поднимаясь вверх, для этого потребуется целый день, чтобы добраться отсюда до стоянки.

— Тем более, Трон едет тоже до трактира, ночует там и завтра возвращается, — говорю я и подмигиваю соседу, — Вечером он не поедет с нами, уже, через час ему придется возвращаться, — привираю я.

Трон все понял, тем более, я уже предупредил его, что придется постараться, чтобы оставить группу в трактире и хорошенько посидеть, с радостью и весельем, как, в старые времена.

— А, завтра, он может и проехаться с нами полдороги, избавить наши плечи от большого веса. Тогда он успеет засветло вернуться в город, как ему требуется.

Торк смотрит на парней, похоже, у них принято коллективно решать такие вопросы.

Я вижу, что народ в нерешительности и усиливаю нажим, говорю, что это последняя возможность нормально и весело провести время, выспаться в надежном месте.

— Вы — уже взрослые парни и понимаете, что вернуться могут не все. И какой смысл торопиться бежать с таким грузом в горы, если, можно провести хорошо вечер и нормально переночевать.

Общего согласия я не получаю и понимаю, что придется действовать методом принуждения, раз Торк тоже не хочет отдать приказ. Похоже, что пара людей в нашей группе ему не очень хорошо знакомы, они — не из его отделения разведки, сейчас они отмалчиваются и приятель хорошо понимает, что это люди от начальства.

Пока, так сразу он, тоже не хочет нарушать приказы, понимает, чем это грозит по возвращению.

Я думаю, что наша поездка в Сатум многое изменит и пережитые вместе схватки и дорога сплотят нас, как следует. Но, сейчас, я не могу про это сказать и использовать, как аргумент.

— Ладно, тогда проведем проверку, забирайте свои вещи с подводы и прогуляемся до Сторожки, — командую я, так как, подвода моя личная и вещи на ней только мои сейчас поедут.

— До трактира всего то двенадцать лиг и еще до Сторожки пятнадцать, это будет небольшая разминка перед ста двадцати пятью лигами до стоянки.

А, про себя думаю:

— Что не входит через голову, войдет через усталые ноги и гудящую спину, во второй половине дня.

Торк отдает команду разобрать свои пожитки и все ее исполняют, кроме меня, конечно.

И точно, если, проходя мимо трактира, все только посмотрели на него, ничего не говоря, то, на подходах к Сторожке два новых члена нашей группы, с уже красными от нагрузки рожами, переглянулись и кивнули друг другу. Все понятно, еще идти так до ночлега три-четыре часа желание у них пропало, все же, они не из разведки и такие прогулки им в диковинку.

Поняв, что, намерения желающих выполнять прямо дотошно приказы далекого начальства, испарились вместе с потом, Торк скомандовал развернуться и идти обратно, я же предложил сложить весь груз на телегу.

Даже Учитель посмотрел на меня с благодарностью, после таких слов. Он то, вообще, молчит и не участвует в разговорах, сдержанный очень человек, после жизни в сатумских реалиях, таким любой станет.

Или не выживет.

Меня, все-таки, как оказалось, в штат Гвардии не ввели, не знаю почему, даже копье выдали Торку, не мне лично, и я остался таким вольноопределяющимся среди военных людей.

Со своим, особым статусом, вроде бы, и помощник, но, не под присягою, просто, какой-то доброволец-активист, используемый за знание местности, где будет вестись разведка.

То есть, отдавать приказы и требовать их исполнения от меня, если судить по местным допотопным уставам и понятиям, приятель не может. Обычно все, естественно, не обращают на эти условности внимания и просто приказывают но, Старший группы решил все же обратить, раз я сам не тороплюсь на перевалы.

Мы подходим к трактиру и оставляем наши пожитки и оружие лежать на подводе. Дождя сегодня не ожидается, можно и не разбирать вещи. Лошадь с подводою загоняют на задний двор и оставляют под присмотром одного из бойцов, так сказать, на посту.

Рассаживаемся за столом и заказываем себе обед и, конечно, немного пива, по паре кружек. Пока ждем еду, завязывается неспешный разговор, и я внимательно рассматриваю парней, с кем недавно познакомился.

Торка, Учителя и еще одного разведчика, Вилсера, коренастого крепыша, я знаю хорошо. Он, хоть, и не ходит в наш кружок, так как, по званию — рядовой, но, в трактире бывает, за нашим столом сидит.

Пара прикомандированных из Гвардии, отличаются от собранных и деловитых разведчиков, таких, как Торк и Вилсер, разительно. Это Хонс и Трагер, один — высокий парень, похожий чем-то на Кроса, светлоголовый и жилистый, хорошо управляется с мечом и копьем, второй — невысокий и, кажущийся достаточно хрупким, темноволосый воин, специалист по стрельбе из лука и арбалета.

Машинки нам выдали уже производства нашей мастерской, как и козьи ножки, так и болты. Для проверки, так сказать, в боевых условиях.

Почему в разведку отправили именно этих двоих, а не проверенных товарищей Старшего группы, я точно не знаю и Торк меня в этом же уверяет. Я ему, почему-то не верю, но, не настаиваю на правдивом ответе.

Пока, я добился одной маленькой победы, мы расположились в трактире и сегодня погуляем, тем более, сегодня седьмой день осьмицы и будет аншлаг у Сохатого. Ради такого дела, в конце концов, и живут люди свой недолгий срок в косматом средневековье. Ну, еще успеть расплодиться и детей выкормить, пока не повзрослеют.

Погуляем, пусть, пока, парни так и не думают. Я, как опытный человек, это хорошо понимаю, тем более — жизнь так коротка и трудна, в эти средневековые времена, что надо очень торопиться.

С собой у меня палантир и лечащие артефакты, возможно, будет стоять выбор между тем, что кто-то умрет или я могу его спасти, путем своего разоблачения, как мага. Пока, я сам не знаю, как поступить, будем смотреть по обстоятельствам. Честное слово — не знаю.

Впрочем, до того Великого похода Освободителей Севера и Победителей последних Магов, еще, примерно, год времени. Я не думаю, пока, раскрываться перед своими попутчиками, тем более, кто-то из них точно послан начальством в этот поход, чтобы получить нужную информацию, как все прошло.

Мне и Учителю еще не доверят безоговорочно, Торк и его подчиненный могут попасть под наше влияние и пойти у нас, пришельцев, на поводу. Поэтому и приставлены к нашей группе новые люди, ведь, потребность в информации от своих людей, здесь, в Гвардии, уже стала нужнее, чем боевая слаженность и возможность доверить спину надежному и проверенному товарищу.

Все, как и везде, новый, капиталистический строй, как и феодальный, строится на подчинение и личной преданности твоих людей.

Понимаю, что народ немного скован и угрызения совести мучают всех моих попутчиков. Может, все же, стоило сжать зубы и начать подниматься на нагорья, пусть и прошли бы мы сегодня не больше десятка километров и заночевали в темном лесу, как суровые парни. Вместо такого подвига, мы теперь сидим в трактире и добром это ведь не кончится, пусть мы и хлебаем пока пиво.

Такие, примерно, мысли мучают сознание моих попутчиков.

Начальство окажется очень недовольно такой своевольностью разведки и ее начальника. Если, конечно, узнает об таком поведении, это — пока самый главный вопрос и моя задача, сделать так, что доверенному человеку или нескольким таким, легче будет соврать, что шли и работали, как положено, чем объяснять, почему столько раз нарушили строжайшие указания и ценнейшие распоряжения высокого, но, очень далекого начальства.

— Служи по уставу — завоюешь честь и славу, — выдаю я и вижу, что парням нравится такой лозунг, все еще мечтают о славной смерти, ибо, жизнь здесь и так, совсем не такая долгая, до первой серьезной проблемы со здоровьем или первой серьезной раны.

После обеда военные идут поспать на сеновал, я же шикую и отправляюсь в отдельный номер, как прикомандированный гражданский специалист, имеющий денежку, чтобы заплатить за повышенный комфорт.

Вечером я спускаюсь в зал, уже стемнело на улице, наши сидят здесь же и вяло распивают по одной кружке пива, под строгим взглядом Торка.

Столы уже заняты наполовину, два из них, рядом — веселыми лесорубами и я только собираюсь присесть к своим, как вижу прекрасную картину. В зал поднимаются Охотники и мой, в прошлом, приятель Крос впереди всех, за ним идет Драгер.

Отлично, познакомлюсь, наконец, с Кросом и упрочу знакомство с остальными Охотниками. Наши то долго будут раскачиваться, пока соберутся избавиться от угрызений совести. Требуется переломить такое похоронное настроение, заодно, угощу всех, у меня с собой есть пяток золотых тайлеров, больше брать не стал в горы, лавок там не имеется и в Сатуме наши монеты лучше не светить.

Остальные деньги я оставил в тайнике на квартире, только выдал трем женщинам, будущим специалистам — риэлтерам по сорок тайлеров каждой, чтобы они присматривались к недвижимости и не думали, что я просто так болтаю.

Я сразу подхожу к нашему столу и предлагаю позвать Охотников к нам, парни реагируют с вялым энтузиазмом. Ничего, такое настроение скоро пройдет, на халяву пьют все, помню я высказывание классика советского кино.

— Нас — шестеро и их, столько же, как раз за стол поместимся.

Тут же обнимаюсь с Драгером и Контом, неразлучной парочкой Охотников, которые, как я понимаю, погодки и в Гильдию пришли в один призыв. Обнимаюсь, как со старыми знакомыми и зову за наш стол, намекая, что у меня есть повод хорошо проставиться.

— Парни, знакомимся с Гильдией, мои приятели и отличные мужики, будут с нами сидеть сегодня.

Вечер начинается, есть в зале и охранники какого-то каравана, только не те, другие уже и хозяева-купцы тоже новые.

Ладно, уверен, что лесорубы докопаются именно до них, как трудовой народ к трутням, это — неизбежный процесс. Один наш на охране подводы и лошади, Трон сидит за столом, и я отношу парню, который Хонс, пару кружек пива и закуски, чтобы ему не так скучно жилось, пока смена придет.

— О, благодарствую, — оживляется он, так похожий на Кроса и я говорю ему о таком сходстве:

— С нами за столом твой брат родной сидит, только Охотник, может пятнадцать кружек пива за вечер выпить.

Хонс задумывается:

— Я, может, тоже столько выпью, только, кто же мне столько нальет.

— Ну, сменишься, посмотрим, — обещаю я ему и возвращаюсь за стол.

Серьезно заряженные на веселье Охотники уже пробили броню сдержанности гвардейцев и веселье набирает обороты, даже Торк уже смирился с нарушением приказа и радуется жизни наравне со всеми.

Я подхожу к стойке и заказываю у Сохатого бутылку ресы:

— Нет, лучше сразу две, чего девок гонять попусту, — и выдаю ему в качестве аванса один золотой, чтобы не переживал за наш стол. Реса, все же, гораздо дороже пива стоит.

Да, посидеть с парнями из параллельной военной организации и познакомиться с ними поплотнее, именно этого и не хватает нашим гвардейцам, чтобы почувствовать себя в порядке. Ведь Охотники, и живут гораздо свободнее и привольнее, редко видят свое начальство и не так скованы условностями дисциплины. У них авторитет другого типа — приобретенный долгой совместной жизнью в лесах и предгорьях, все знают, кто чего стоит, на самом деле.

Альс с Турином, конечно, такие авторитетные люди, что с ними спорить никто не рискнет, но, тот же Понс, вполне, мог бы не соглашаться с тем Тонсом, это я себе могу представить. Вон, Крос зацепился с Контом, и они что-то энергично доказывают друг другу, не стесняясь окружающих и такого нарушения субординации, немыслимого в Гвардии.

Позже выступает новая певица, заметно уступающая в голосе и антураже Грите и такого волнения ее выступление не вызывает у народа. Потом начинаются разборки лесорубов и охранников, в этот раз, прошедшие за полным преимуществом лесных работников. Оказалось, что смолокуры тоже имеют свое мнение на происходящее и они вступили в контры с плотогонами, впрочем, и окрестные крестьяне выдвинули настоящего богатыря, который побил Старшего лесорубов, наконец.

В ящичке у Сохатого набралась уже солидная сумма, я внимательно рассмотрел количество монет и пришел к выводу, что там уже под золотой точно имеется.

На наш стол особо не задирается никто, но дерзкие взгляды бросают, и я шепотом предложил Торку заработать деньжат по легкому, постоять за честь Гвардии.

Похоже, что ему очень хочется выступить.

Но, драться за деньги, находясь при исполнении — это уже, по его мнению, серьезный косяк и пришлось ответить мне на вызов одного из лесорубов, расстроенного поражением своего Старшего.

Я — человек гражданский и могу много чего делать, даже не соблюдать устав.

Наша толпа вывалила целиком на улицу, я сунул Учителю золотой и попросил поставить на меня, как вы догадались. Пришло время показать моим приятелям по спортивному кружку, что умеет один из их Учителей, раз уж второй Учитель не по драке на кулаках. Выпитая реса и воспоминания о первой победе в этом трактире будоражат кровь.

С тех пор я стал старше на два года, но, моя сила и ловкость поднялись на три деления, по шкале Храма. Заодно, я хочу показать своим приятелям по занятиям в казарме, насколько я превосхожу их в ударной технике, поэтому, не собираюсь долго размахивать кулаками. Главное для меня, не бить во всю силу, чтобы кулаки не повредить, при всей своей магической мощи, лечить самого себя я не умею.

Что меня неподдельно печалит.

Пока я бинтовал руки кожаными ремнями и разминался, уже разогретый соперник, набычившись, смотрел пренебрежительно на мои потуги.

Сохатый свистнул сам, только, после того, как собрал все ставки и запомнил всех азартных игроков.

Лесоруб, здоровенный парняга с детским лицом, ринулся ко мне, широко размахиваясь с правой руки, однако, я не стал ждать и пробил сразу двоечку, первым ударом в нос приподняв его челюсть, вторым аккуратно и точно ударил вполсилы.

Парень пережил такое попадание на ногах, его повело и вело до тех пор, пока я не догнал и еще раз приложился к подбородку.

Наши, военные и гильдейские, очень обрадовались такой легкой победе и орали, как умалишенные, хотели меня качать. Я еле отбился от наших и отправился получать выигрыш с Учителем.

Затем меня вызвал Старший плотогонов, разобравшийся с силачом смолокуров, я, так же, послал Учителя с золотым делать ставку, оставив у себя сорок серебрушек, полученных за первый бой.

Я опять не стал затягивать драку, остановил здоровяка парой встречных и так же скучно, по мнению окружающих, добил еще несколькими ударами по голове.

Опять, переждал восторги и сходил за деньгами к Сохатому, а там уже сладился и последний бой, с богатырем из крестьян, двухметрового роста парнем, достаточно неуклюжим и старающимся держаться подальше от моих кулаков, просто пытавшемуся отталкивать меня при каждой возможности. Вскоре, я удачно провалил его вперед и отвесил хорошую плюху прямо по уху. Богатырь, очевидно, не битый с детства, похоже, решил не терпеть больше побои и сразу же сел на землю, не собираясь продолжать.

Похоже, по уху я ему попал слишком сильно и терпелка у парня оказалась не такая большая, как он сам. Впрочем, он, по итогу, мудро поступил, отделавшись легче всех остальных.

На карман ко мне пришло полтора тайлера, половину из которых я отдал за стол и выпивку, забрав у Сохатого свой золотой.

Наш стол долго праздновал победу и, когда я уже ушел в номер, еще продолжительное время слышал веселые крики и стук кружек по столам.

Засыпая, я порадовался про себя, такому вечеру и кувшинчику с пивом, стоящему около кровати. Потом загрустил, понимая, что не скоро теперь посплю на матрасе с бельем и уснул.

Глава 2 ПЕРЕХОД ПЕРЕВАЛОВ

Утром рано, ко мне постучался Торк и разбудил меня, не дал доспать и досмотреть хороший сон, только, почему-то с Рутенией, о которой я уже стал забывать. Наверно, потому приснилась, что идем в те земли, хотя, Изаура здесь оказалась бы гораздо больше к теме, ведь, ее я точно увижу вскорости.

Ранний завтрак оказался не особо обилен, но, это не беда, хорошо, что с пивом проблем не оказалось, вечером не все выпили..

Глядя, как все разведчики исправно лечатся кружкой-второй, я понял, что боевое слаживание уже началось и даже Старший не пытается помешать этому процессу, сам выпив, правда, только одну кружку, как настоящий и суровый военноначальник, подающий пример слабакам, морально не устойчивым.

Мне, например, и двух не хватило, поэтому я нацедил с собой в деревянную бутыль еще с литр. Денег потратить не получилось, наоборот, еще и прибыло, поэтому я оставил Сохатому пять тайлеров на раскрутку трактира и пол-золотого отдал Трону, в качестве платы. Как он не отказывался, крича, что и сам может заплатить за всех нас.

Только, мне лень тащить лишние деньги на перевалы, я оставил для Сатума немного серебра, да еще, у Гинса есть чуть сатумских денег, на пару раз поесть в трактире одному.

Соседу моему поездка, вообще, очень понравилась.

— Ольг, теперь, если что, ты знаешь кого просить прокатиться с тобой, — заявил он за завтраком.

Трактир на фронтире — это самое то для Трона, как бывшего возчика, весело, брутально и много новых, интересных людей, есть, про что во дворе народу рассказать, что он обожает, пока супруга отсутствует рядом.

Выехали раненько, около семи утра и по дороге все приходили в себя, после вчерашнего веселья. Трон постарался заехать в лес, как можно дальше, уже так загнал телегу, что я не знаю, как будет обратно выезжать.

— Трон. А как обратно?

— Не переживай, я разберусь, зря, что ли, столько лет провел в возчиках, — ответил сосед и стал ждать, пока мы стащим все снаряжение с подводы и попрощавшись, посоветовал нам всем вернуться живыми и здоровыми.

Потом смог убедить пятиться лошадку, мастерски управляясь с вожжами и, вскоре, развернув подводу на малюсеньком пятачке среди деревьев, покатился обратно. Если в трактире надолго не засядет, еще к обеду в город вернется, расскажет Крипу, что телега наша — совершенный и качественный продукт, насколько это возможно.

Пока разбирали поклажу, я кратко рассказал, что нас ждет на стоянке, куда мы сегодня поднимемся и прочее.

— Сходить наверх придется два раза. Часть поклажи и дрова со стоянки заберем во второй раз, это, касается и палатки. Там, в получасе от верхней точки подъема, перед каньоном, есть площадка, даже с хворостом и нормальным местом для ночлега.

Так то, если бы не парусиновая палатка, весом в тридцать, примерно кило, мы бы и за один раз управились, со своей поклажей и, даже, запасом дров. Но, она заставляет распределять вес несущего этот большой мешок по остальным парням и это реально перегружает, даже, таких выносливых и молодых гвардейцев, чего уж тут говорить про нас с Гинсом, немолодых, в принципе, мужчин.

После нескольких привалов и переходов, мы, наконец, к обеду добрались до стоянки и порадовались, что запас дров там остался прежним, пропавшие Охотники не успели его сжечь. Ну, так подумал один я, если сказать честно, остальные спутники совсем не в курсе, что тут и как.

Я, на всякий случай, прогулялся вокруг стоянки и убедился, что могилок не прибавилось, значит, пропавших не нашли.

Передохнув и пообедав, мы, как я и сказал, начали первый подъем в горы, с половиной веса. Через три часа оказались на последней площадке перед Храмом, и там все оставили, начав спускаться сразу же вниз. За второй подъем принесли палатку и запас дров, после чего, с изрядно трясущимися ногами расположились на ночлег, сварив себе кулеш в прихваченном со стоянки котле.

Все-таки нас шестеро и питаться требуется, как следует, чтобы осталась сила и меньше мерзнуть в суровых горах.

— Это последний, нормальный ночлег. Следующий будет в конце каньона, перед первым, не самым сложным перевалом, — так я объяснил наш будущий день и Гинс согласно закивал головой.

Легли спать рано и проснулись рано, собрали все добро и еще наломали веток, чтобы класть под палатку, медленно пошли наверх, уже с полным весом.

Мимо Храма прошли через два часа, постояли на самой верхней точке, отдыхая и любуясь открывающимися видами. Мне очень хотелось подняться в Храм и поспать на Столе, но, я даже не стал смотреть в ту сторону, зато внимательно, с применение орлиного взгляда, осмотрел осыпь, где погребены тела Охотников, только, ничего подозрительного не заметил.

Мертвый Мастер Тонс вторую руку не смог высунуть из-под камней, а, если и смог, стервятники так же оторвали ее.

Весь день добирались до начала перевала, истекая потом и теряя силы. Зато, на ночь разместились в палатке, успев ее прогреть и сварить что-то похожее на кашу.

Спалось вполне нормально, лицом к теплой спине товарища гораздо проще дремать, слушая завывание ветра над нашим домом. Все же, толпой переходить перевалы определенно легче, чем одному или вдвоем, тем более, с опытными и сильными попутчиками.

Еще бы большое, общее одеяло и все, вообще, оказалось бы хорошо, под своим индивидуальным плащом так не согреешься.

На следующий день рельеф местности стал более трудным, но, уменьшившееся количество дров, немного, всего на два-три килограмма, компенсирует трудности прохождения перевала.

Ночевать остановились недалеко от того опасного перевала, еще засветло и эта ночь оказалась более трудной, из-за холода пришлось постоянно жечь дрова и греть палатку и чистое небо, хорошо видное в откинутых пологах крыши.

Зато, с половиной оставшихся дров, мы стали быстро двигаться вперед, никому не захотелось провести еще одну ночь на высоте.

Спуск с перевала начали в двух местах сразу и управились за два часа, со всеми хлопотами, спустили все имущество и людей. Все же, с таким коллективом, из крепких и быстро понимающих, что к чему парней, путешествовать гораздо легче.

Мы успели дойти до третьего перевала, похожего на первый и, пройдя его, немного спустились вниз, пришлось заночевать, не успев дойти до места, где мы останавливались с Клеей, примерно час пути.

Ночь оказалась полегче, чем предыдущая, высота снизилась метров на пятьсот и, получается, парни прошли перевалы, не заметив особо каких-то трудностей. Никакого выживания и суровой школы жизни для новичков.

Утром спустились пониже и на месте нашего ночлега с сестрой Гинса, сложили и завалили камнями палатку, военную одежду гвардейцев и оставили, понятно, все дрова, которых набралось еще на четверть от того, что взяли с собой.

— Отлично, можно в горы поменьше тащить, половину возьмем от прежнего количества дров на обратный путь, — порадовался Торк, когда к нему, со счастливым видом человека, узревшего родные земли, подошел Учитель.

— Да, так и есть, спать в палатке большой компанией — гораздо легче, — поддержал его я и добавил, — Обратно нас может оказаться больше. Не пора ли обговорить наши планы со всеми?

— Еще не пора, спустимся вниз и там будем решать, что и как, — отрезал Торк, понимая, на что я намекаю.

— Учитель, ну, скажи ему и остальным, что они увидят внизу. Просто ничего, — подтолкнул я Гинса.

— Да, Торк, внизу деревни, потом поместья-замки дворян, снова деревни и села, городки при замках или уже большие города, но, до них долго идти. Здесь, у подножия гор — не увидишь ничего. Мы же с Ольгом рассказали, как обстоит дело с военной силой Сатума. Она разбита на сто пятьдесят небольших армий, от нескольких сотен воинов, это, уже, у богатых семей в столице страны, до десятка стражников, относительно слабо подготовленных, у дворян около подножия гор, самых бедных.

— И, что это значит? — спросил Торк, не поняв смысла рассказа.

— Это значит, пока в Сатуме не появится один правитель или, хотя бы несколько, которые поделят страну на три-четыре государства, никто не сможет начать войну с нашими землями. Как только один или несколько дворян двинутся в горы, их поместья и замки будут атакованы соседями, давно мечтающими о такой возможности, — пояснил ему я.

— Я и Ольг все это повторили властям Астора несколько раз, но, я сказал, что мы не уверены в том, не собираются ли сейчас какие-то силы для атаки наших земель. Поэтому нас и прислали сюда, но, ты же знаешь, зачем я здесь? — спросил Гинс.

— Да знаю, но, пока, ничего ответить тебе не могу. Давайте спускаться, — ответил Старший.

— Ну, таким Фомой не верящим быть нехорошо, — продумал я взваливая груз на плечи и помогая Гинсу.

Идти, освободив плечи от, по-настоящему, тяжелого груза, да, еще вниз, очень здорово, кажется, что можно взлететь.

Что, в принципе, не так и сложно исполнить, дельтаплан изобрести не трудно, примерно там все понятно, материалов только таких нет, синтетических и легкого алюминиевого профиля не хватает.

Когда показывается первая деревня беглецов, я собираю парней вокруг и рассказываю им, что это за место, как следует себя здесь вести.

— Все, мы в Сатуме, а здесь, просто хорошими парнями оказаться нельзя. Или ты нагибаешь, кого видишь, или, постоянно, пытаются нагнуть тебя. Проще нагибать самому, только, делать это требуется с серьезным видом.

Убедившись, что все слушают внимательно, продолжаю:

— Здесь, в этой деревне, нам делать сейчас нечего. В следующей тоже. Вот, перед третьей деревней отсюда придется решать, что делать дальше. Просто бродить здесь долго не получится, местные, которые платят за защиту бандитам, собирающим деньги для хозяина этих земель, они, сразу же донесут, что какая-то новая банда шастает по чужим землям. Бандиты пошлют за помощью к дворянину и, если, с бандитами, вооруженными ножами и дубинками, мы справимся легко, то, с дворянами и их вооруженными людьми — так не получится. Бойцы настоящие.

— Ты уверен, в том, что говоришь? — спросил меня почему-то не Торк, а Трагер.

Надо это запомнить, похоже, есть и скрытый лидер в нашей группе.

— Абсолютно. Мы можем что-то узнать и избегать серьезных проблем, только, если будем постоянно двигаемся, не останавливаясь нигде, кроме, может, одной ночи в трактире или постоялом дворе. И там, если не уедем сразу же и слухи распространятся по округе, получим проблемы уже к обеду.

— Все так? — спрашивает у Гинса тот же Трагер и я снова замечаю это, раз Торк молчит, значит, он предупрежден начальством о особой роли лучника в нашем походе.

— Да. Все именно так, как сказал Ольг. Просто остановиться в селе или деревне не получится, через какое-то время придут местные сборщики дани и начнут спрашивать.

— И что вы советуете сделать, чтобы провести разведку? — теперь интересуется уже Торк.

— Есть, только одна возможность, это отнять подводу у кого-то, хозяина связать и оставить в кустах, чтобы, за день, пока светло, на большой скорости получилось выбраться из земель, которые принадлежат тому, кому платит за охрану хозяин подводы. Дальше за ними никто не погонится, здесь такое не принято.

— Да, другого способа перемещаться здесь нет. Простолюдинам и оружие, не то, что носить, держать в руках — запрещено строжайше, — поясняет Учитель.

— На подводе мы можем спрятать наши копья, арбалеты и мечи в сено, не будем привлекать внимание, очень уж пристальное. Но, просто ехать куда-то обычными мужиками, тоже очень трудно, все бандиты будут цепляться, не говоря о дворянах. Прикинуться бандитами непросто, тот же Учитель, говорит, как местный, но, бандитом не был никогда. Мне, вообще, как жителю далекого королевства, рот лучше не открывать, авторитета никакого у меня здесь нет. Вы же, должны только молчать, что очень подозрительно. Ладно, в номер трактира еду можно и заказать, только, денег у нас очень мало, а страна очень дорогая, все в три-четыре раза дороже стоит, если считать по золоту, — пояснил я местные расклады.

— Поэтому, предлагаю, захватить подводу и скорым маршем удирать из этих мест, ехать придется и по темноте. Только, лошадь столько не потянет, ехать сутками, ночевать останавливаться в безлюдных местах, что нормально для нас, тронуть кто-то нас побоится, только дворян следует избегать и, вообще, не встречаться с ними.

Вижу, что не особенно верит Трагер в наши рассказы, человеку из такой страны, как Черноземье, трудно поверить, что люди могут добровольно так страшно и уродливо жить. Только, это непреложный факт, который лучше понимать заранее. Как умерли в той жизни братья, ведь, по местным раскладам, банда поступила, как положено.

Увидел чужого и притом, слабее себя, отними и убей, такой здесь закон.

Деревню прошли с ходу, не став заниматься беглецами, я, даже, рассмотрел мордашку Изауры, торчавшую из-за плеча своего первого мужа, замершего на пороге дома.

Обратно пойдем, можно будет у него в доме передохнуть денек, перед перевалами, заодно познакомить холостых парней с иностранной любовью, за одну серебряную монету.

Когда посмотрят на местную жизнь, поймут, что отдать целую одну монету за такой пустяк, это, значит, проявить себя очень хорошим и добрым человеком, что, правда, здесь — совсем не ценится, как это не печально.

Вторую деревню тоже прошли, не останавливаясь, потом свернули в сторону от той самой деревни, где я тогда перекусил в корчме и купил себе хлеба, а потом прятался в лесу от погони, пустившейся вслед одинокому путнику.

Обошли ее с края и засели в кустах, на расстоянии пары километров от деревни, до следующей оказалось поменьше, всего с километр и стали ждать. Время уже подошло к обеду, перекусили мясом и хлебными сухарями и, вскоре, после этого расслышали, как скрипит колесо приближающейся к нам подводы.

Это не очень хорошо, такой скрип, только выбор у нас не велик, так можно и до следующего дня просидеть, а время идет.

Разобрались, как договорено и приготовились ждать своих гостей.

Глава 3 ПЕРВЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Показавшая подвода оказалась самой убогой, с виду, а лошадь, по ходу, собирается помереть прямо сейчас, даже не добравшись до места нашей засады.

Я, честно говоря, заколебался, стоит ли связываться с таким одром и мужичонкой, похожим на свою лошадь, только парни, Торк с напарником, внезапно возникли с боков от подводы, один приставил кинжал к шее выпучившего глаза возницы, второй перехватил вожжи и остановил кобылу.

— Я плачу всегда за себя, — попробовал было заныть возница, неряшливо одетый мужичок с нестриженой бородой, получил по зубам рукоятью клинка от разведчика и сразу замолчал, пуская розовые слюни.

Через пару минут он оказался связан по рукам и ногам и брошен в кусты, не сильно далеко, чтобы позвать помощь, если, кто проедет мимо и выбраться на дорогу через какое-то время.

Быстрый обыск подводы и мужика обогатил нас шесть монетами серебра и страшно грязной верхней одеждой, который так же отправилась в кусты, к хозяину.

К мужичку подошел Гинс и пообещал ему, что его добро вернется через две недели, еще и денег подкинем за аренду транспорта.

Понятно, что мужик не поверит в такое великодушие, не те это места, чтобы такие чудеса сбывались, никто про такую доброту в жизни не слышал.

— Тогда, это уже его проблемы, — подумал я.

Я, честно говоря, поглядывал в надежде, что еще какая-нибудь подвода покажется в пределах видимости, но, ничего такого не случилось и мы принялись быстро, как получалось, ехать по направлению от гор, стараясь до заката выйти из зоны ответственности местных сил, так называемой самообороны, крышующих данное поселение.

Оружие мы сложили на подводу, оставив себе только клинки, и те, спрятав под неприметные куртки, и погнали лошадь, пока не скрылись с глаз ограбленного мужичонки.

— Торк, вы ему руки не сильно перетянули? — спросил Учитель, переживая за ограбленного земляка, первым встретившегося ему по дороге к родному городку. Ну, не считая, тех жителей деревни беглецов, которые быстро разбежались с нашего пути.

— Нет, слабо и нежно, — улыбнулся Торк и внимательно огляделся вокруг.

Мы катимся по середине лесопосадки, окруженной полями и переводим дыхание после экспроприации, тем более, лошадь показывает нам всем своим видом, что она сейчас, прямо на этом самом месте, помрет и не встанет никогда, кроме, как на страшный суд.

Показывает, но, все же, тянет телегу, на которую мы боимся присесть, наоборот, подталкиваем на ходу.

Через пару часов мы остановились перекусить и дать отдохнуть лошади.

И, надо же такому случиться, прямо на нас, из-за поворота выехала еще одна подвода, зажиточного, похоже, мужика, вместе с сыном, перевозящих какую-то сушеную ботву.

Мы не упустили шанс поменяться нашими экипажами, не глядя, осуществили обратный обмен нашего одра на крепкую и упитанную лошаденку, даже, с запасом ячменя в мешке, обнаруженном под ботвой. Связанных отца с сыном положили на нашу подводу, тоже кричавших, что всем заплачено, кому положено, даже, перевалили эту самую ботву на нее, чтобы она не мешала нам путешествовать и уехали, уже ничего не обещая, ошеломленным таким резким поворотом в размеренной жизни, бывшим хозяевам справной телеги.

Через три часа стало темнеть, и мы еще часа два продолжали катить, уже освещая дорогу с помощью факела, который нес перед лошадью Учитель, как человек, знающий, что ответить, если кто-то попадется навстречу.

Только, в Сатуме мало найдется смельчаков, рискнувших бродить по пустынным местам по вечернему и ночному времени, тем более, по проселочной дороге.

Потом хороший сон на свежем воздухе, который в Сатуме немного теплее нашего, если находиться около гор и гораздо жарче, когда подъезжаешь к Устричному морю.

После быстрого на скорую руку завтрака мы тронулись в путь. Я, даже, начал узнавать те самые места, по которым убегали из Сатума мы с Клеей, после того, как похоронили братьев на кладбище большого села.

Как, оглянувшись назад на верхушке холма, по какому-то наитию, я заметил клубы пыли в паре километров от нас. Кто-то догоняет нашу подводу и сильно торопится, пуская лошадей в галоп. Включив орлиное зрение, я разглядел на переднем коне молодого дворянина, рядом еще двоих воинов, сколько скачет за ними, не видно.

За подводой остается пыль, летающая около дороги и отчетливые следы, которые мы не догадались как то маскировать и которые привели погоню по нашу душу.

Зря мы не потратили пару часов времени, чтобы свернуть на другую дорогу и теперь придется драться по-настоящему.

— Парни, у нас проблемы, погоня на хвосте, я видел несколько всадников, во главе с дворянином, догонят нас через десять минут, если мы не ускоримся.

Торк быстро сориентировался и показал на кусты в сотне метров от нас:

— Загоним подводу за кусты, и встретим погоню с разных сторон. Разбирайте оружие, парни, заряжайте арбалеты, болтами против брони. Гинс и Ольг на копья, Трагер на лук, вы, оба, на арбалеты, ты со мной, прикрываем стрелков.

— Ольг, что будет, если кто-то уйдет?

— Тогда нам хана, нападение на дворянина не прощается, нас будут гонять, пока всех не перебьют. Придется делать круг и бежать обратно в горы, пока мы удалились от них только на полдня пути. Прости, Гинс, но, если, кто-то выживет и начнется облава, тут уже не до твоей сестры окажется.

Учитель загрустил, понимая, что я полностью прав.

— Если никто не уйдет, тогда спрячем трупы в кустах и у нас будет день на то, чтобы удрать, как можно дальше. Возвращаться придется совсем другой дорогой, это точно.

За последнее время, я стал основным экспертом по Сатуму, Учитель, конечно, не знает и доли того, как можно путешествовать по этим опасным местам группой. Сам то он шел по ночам и вечерам, прячась в дневное время и дрожа от страха. Хорошо, что смог захватить полный мешок еды и ему не потребовалось заходить в лавки и трактиры, пробирался проселочными дорогами и тропами, без особого риска нежелательных встреч.

Мы спрятали подводу, немного загнав ее за кусты и Торк отправил напарника, чтобы тот пробежался до следующей кучи кустов, загребая пыль на дороге ногами, как будто мы проехали дальше.

Хорошая хитрость, я бы до такой не додумался, чувствуется опыт в диверсионной войне и заметании следов на вражеской территории.

Жаль, что, немного не успели уехать подальше, похоже, что мы на стыке двух дворянских владений и, соответственно, зон влияния, такие здесь пустынные места.

Мы встали поглубже по кустам, давая возможность стрелкам сделать первый залп, чтобы нас стало не видно с дороги. Да и потом, арбалеты натянуть еще раз не получится, зато лучник может сильно проредить погоню, если дать ему время и возможность спокойно пострелять в занятых нами врагов.

Погоня внезапно вынеслась из-за вершины холма и проскакала до нас, не обращая внимания на то, что творится по сторонам, видя только облачко пыли, уводящее за следующий кипу кустов.

Впереди оказался молодой дворянин со злым и напряженным лицом, придерживая одной рукой меч на боку, он внимательно всматривался в следы от колес подводы и, проскакивая мимо наших кустов, он повернул голову и внимательно посмотрел, как показалось, прямо мне в глаза. За ним я рассмотрел четверых всадников, обычных таких служивых, тут щелкнули арбалеты и один болт ударил в голову лошади дворянина, второй попал в лицо одного из стражников слева от вожака и опрокинул его на круп лошади, которая покатилась кубарем от натянутой смертельным усилием уздечки. Боевой конь дворянина тоже полетел на землю и перевернувшись один раз, придавил того под своей тушей.

Отлично получилось, самый опасный противник выведен из строя и еще один стражник убит на месте, хорошее начало засады.

Зато, оставшиеся всадники пронеслись мимо без какого-то ущерба, что делает сейчас лучник, я не знаю. Остановившись и развернув лошадей, четверка всадников издала боевой клич и погнала прямо на нас, выскочивших из кустов и выставивших копья, у кого они оказались. Это были мы втроем, я, Учитель и Хонс, вставшие рядом в ожидании атаки.

Один из всадников закачался и сполз вниз, в его спине обнаружилась стрела и теперь он не участвует в схватке, все же лучник не подкачал.

Хонс оказался умелым бойцом, со своим копьем, он первым атаковал напирающего всадника и сразу же, длинным выпадом, ранил его в колено, успев отскочить от удара мечом. Нависающего надо мной усатого крепыша я не стал трогать, опасаясь получить мечом по шее, то есть, по защитному куполу, который я все же поставил и кольнул в грудь его лошадь, вороного жеребца, потом, так же, отскочил назад, как и Учитель, только испугавший своего противника движением копья.

Мы оказались в выгодном положении, трое всадников потеряли напор и вертятся на месте, бешено отмахиваясь от нас и атаковавших их с боков разведчиков. Торк показал свое мастерство и бросил нож, попав в глаз одному из стражников, тот сразу обмяк и сполз вниз. Только, и противники оказались не промах и тоже одновременно бросили боевые ножи, один вонзился в грудь Учителя, второй попал в руку Хонсу, сразу же опустившему копье. В образовавшийся разрыв стражники и рванулись, отмахнувшись от Торка и Вилсера, пытаясь уже удрать, понимая, что ситуация сложилась не в их пользу и пора скакать за подмогой, поднимать местное дворянство. Раз воришки оказались такими опасными и обученными.

Я успел подготовиться и со всей силы ударил в бок пролетавшего стражника, не успевшего еще разогнаться на лошади мимо меня. Его повело в сторону от меня, острие копья пробило кольчугу и вошло на всю длину в бок, он еще продолжал ехать, и я выдернул копье, после чего, воин сразу же упал с коня. И, тут же, последнего выбил из седла метким выстрелом Трагер, выскочивший из кустов и сумевший тщательно прицелиться. Воин проскакал с десяток метров и тоже сполз с коня, который сразу же остановился.

Черт, у нас большие проблемы, двое ранены и серьезно, при наших возможностях в лечении, общеизвестных для парней и этого мира, а, ведь, нам еще нужно срочно удирать.

Пожалуй, придется выйти из тени, приоткрыть свои способности.

Хотя, можно так и не спешить, в живых никого не осталось, некому поднять погоню в ближайшие часы, нам придется остаться на этом месте относительно надолго.

Только требуется первым делом это проверить, что никто не удрал.

Тут я посмотрел на оставшихся в строю парней, Хонса перевязывает Вилсер, Учителя — Торк, опытные в таких делах люди, поэтому я бегу проверить, насколько живы стражники, успевшие ускакать от места схватки в сторону, прежде, чем упасть и посмотреть с вершины холма, не мчится ли сюда новый отряд преследователей или, может, отставший член погони разглядел, что тут такое ужасное творится и скачет уже за подмогой.

Если у нас не окажется нескольких часов, чтобы уехать подальше, нам придется очень плохо. Поднявшись бегом на холм, я смотрю вперед и с облегчением понимаю, что дорога пустынна, рядом не видно никакого жилья, да и полей, распаханных, не имеется поблизости, скорее всего, эти места используют, как луга.

Что здесь, в Сатуме, является обычным делом, чтобы особо ничем ценным не рисковать вдалеке от поселения.

Нам еще может повезти, мы сможем скрыть следы стычки, свалить под откос тела стражников и того молодого рыцаря.

Только, что делать с парой пострадавших лошадей?

Как только я подумал о нем, этом дворянине, возвращаясь назад, так сразу вскрикнул Трагер и зарычавший Торк подлетел к туше коня, придавившего дворянина и взмахнул там мечом.

Я, уже, почти вернулся к нашим и, только сейчас, понял, что придавленный своим конем дворянин все же смог метнуть тяжелый кинжал, вошедший глубоко в спину нашему лучнику. Рана, точно, смертельная и пусть Старший, почти, отделил голову дворянина ударом меча, Трагеру это не поможет никак.

Да, мы все без брони и то, что, вроде, так легко победили профессионалов в броне, говорит о том, что на нашей стороне оказалась удача и погоня не сразу распознала ловушку, тем более, наша хорошо подготовленная группа стрелковым оружием вывела из строя четверых воинов, во главе с самым опасным дворянином.

Спасти нашего лучника может только Господь Бог и я, скромный переселенец из захудалого королевства, который сейчас окажется магом.

Как отнесутся к этому мои спутники? Не попробуют ли сразу меня убить?

Вряд ли, спасение умирающего товарища и излечение раненых — это очень большое дело по меркам боевой обстановки.

Не знаю, но, думать и действовать требуется быстро, Трагер на глазах бледнеет, кровь обильно течет и остановить ее не получается, кинжал продолжает торчать из его спины.

— Переверните меня на спину, когда достанете его, хочу, умирая, смотреть на небо, — шепчет он Торку, но я останавливаю Старшего:

— Пусть лежит на животе. Сейчас я займусь ранеными, но мне требуется ваша клятва, что это останется между нами.

— О чем ты говоришь? — не понимает Торк.

— Я могу спасти его, — и я показываю на лучника, на спине которого, уже свободной от одежды, пузырится кровь из раны, из-под торчащего кинжала, похоже, у него пробито легкое.

Я достаю из своего мешка артефакт для лечения ран, жду, когда Торк выдернет кинжал, Трагер при этом ожидаемо потерял сознание и обмяк, сразу же прикладываю его к спине, прямо в кровь, которой все больше.

Парни собрались вокруг, собираясь прощаться с другом, Хонс тоже подошел, баюкая раненую руку, Учитель с безнадежным сидит поодаль, понимая, что спасение сестры откладывается, наверно, навсегда.

Тогда я приступаю к лечению.

Пускаю в артефакт ману и держу так несколько минут, пока края раны не стягиваются на глазах у изумленных зрителей и на спине Трагера остается только прямой и розовый шрам.

Он лежит, все так же, без сознания, но, дышит ровно, только крови успел потерять немало. Дальше будет путешествовать на подводе.

Едва успел, на самом деле, еще минута разговоров и мы бы потеряли лучника и, негласно, главного для начальства в нашей экспедиции.

Надеюсь, он окажется достаточно мне благодарен, чтобы промолчать о произошедшем чуде, которое спасло его жизнь и его самого от неприметной могилки на краю дороги в чужой земле.

Оставив лежать исцеленного на земле, я сразу же сказал остальным, кто остался невредим:

— Подберите одежду Трагеру и себе, всем нам необходимо переодеться в местные вещи. Я пока вылечу Учителя и Хонса.

Тонс с Вилсером приступают к мародерке, раздевая тела и снимая не пострадавшую в схватке одежду, пусть и залитую кровью, пояса и броню, складывая все вещи на уже выгнанной из кустов подводе.

Слушаются меня беспрекословно, впрочем, после такого чуда, произошедшего у них на глазах, я бы, тоже слушался.

Грудь Учителя я лечу быстрее, там достаточно глубокая рана, потратив пять минут, и пять процентов своей маны, отправляю его на вершину холма, заниматься наблюдением во все стороны, не показываясь самому.

Хонс подходит последним, обнажает от повязки плечо и на него уходит столько же времени и маны.

— Совсем не больно, — бормочет он, глядя на свое плечо, украсившееся небольшим шрамом. Я отправляю его помочь парням в мародерке и спешу к Учителю, залегшему на верхушке склона.

— Как, все тихо?

— Да, никого. Здесь, ты сам знаешь, движение не такое, как в Асторе, все стараются из своих земель не выезжать, без большой надобности. Ольг, что теперь? — спрашивает приятель, понимая, что многое изменилось и хочет узнать ответ на основной, волнующий его вопрос об эвакуации из Сатума сестры. К магии у переселенца более нейтральное отношение, его страна не пострадала от беды, так, как Черноземье и он только рад, что такой человек обнаружился в нашей группе.

— Поговорим, — отвечаю я, — Сейчас соберем добро, скинем тела в кусты и, на ходу, потом поговорим.

Возвращаюсь к нашим и помогаю переворачивать покойников, снимать с них кольчуги с поясами и, отнеся добычу в подводу, оттаскиваю тела в кусты, где скатываю их в нашедшуюся там ложбину.

— Потом поговорим, — отвечаю я на взгляды Торка и уже сидящего на дороге Трагера, — Сначала почистим здесь и поедем, там и все обсудим, по дороге.

Потом Вилсер отгоняет оставшихся целыми лошадей в соседний лесок и оставляет пастись там, пока мы скрываем следы схватки, готовясь отбуксировать погибших животных.

Глава 4 НЕЛЕГКИЙ ПУТЬ И ВСТРЕЧА

Хлопот с шестью покойниками и двумя лошадьми оказалось много.

Пока все безропотно слушают меня и мои указания, не пытаясь спорить и что-то комментировать.

Из оставшихся лошадей я присмотрел одну, более породистую, чем остальные и занялся тем, что снимал сбрую с рыцарского жеребца и надевал ее на эту лошадь, вполне смирную и подходящую мне. Высокое рыцарское седло я не стал менять, только украшенные поводья надел, потом занялся почти обезглавленным трупом, которого, с помощью парней, вытащил из-под мертвого коня, обыскал его самолично и нашел в седельной суме камзолы, парадный и повседневный, кольчуга оказалась надета просто на рубаху и сейчас залита кровью. Сумы я переточил на свое седло, пояс кинул в подводу, как и оружие.

Вещи с дворянина, все приметные достаточно, как и оружие, поэтому, мы пока все заберем и потом спрячем, мало ли, удастся завернуть в тайнику на обратном пути. Для меня все эти трофейные вещи не особенно интересны, зато, парни, особенно, выжившие и излеченные чудесным даром своего попутчика, смотрят с восторгом на собираемую мародерку. Они снова собираются жить и тратить деньги, которые смогут получить за ту часть трофеев, которую смогут пронести через горы.

Вылеченные мной сначала побаивались нагружать раненые места, но, убедившись, что все работает, как новое, быстро провели мародерку, отволокли трупы с дороги и теперь заняты тем, чтобы отбуксировать в канаву погибших животных, коня рыцарского и лошадь убитого первым служивого, которую пришлось добить.

После этого я подхватил лопату с подводы, имеющуюся в комплекте и стал старательно закапывать следы крови, еще места, где проволокли на буксире лошадей. Хорошо, что разведка прилично обучена прятать следы произошедшей схватки, через час и сорок минут, если сильно не присматриваться, нельзя уже ничего заподозрить на месте схватки, что здесь погибли люди и лошади.

Конечно, на такой жаре, тела запахнут уже завтра утром, но, я надеюсь и все остальные парни со мной, что к тому времени мы будем очень далеко, живые и выжившие среди нас.

Рванули очень быстро, лошадь отдохнула, я впереди на коне, как странный, явно не местный рыцарь, с копьем в руке и без приметного меча, поэтому разговаривать пока некогда. Через пару километров, на подъезде к крупному поселению, заранее свернули на дорогу, уходящую направо и ехали по ней до самого вечера, когда остановились на ужин и смогли поговорить.

Торк проверил все трофейные пояса и кошели, и мы оказались внезапно достаточно обеспеченными людьми, Учитель насчитал только в поясе молодого дворянина одиннадцать золотых с мелочью, с остальных набралось еще десяток золота серебром. Теперь можно и в таверну заехать, переночевать по-людски, только про такие радости рано нам думать, пятки горят, как чувствуют, что неприятности могут нас еще настигнуть.

Все приметные вещи сложили в выкопанный в приметных кустах тайник, около нескольких высоких сосен, снаряжение и оружие дорогое, которое сняли с рыцаря. Трагер даже оставил клинок, который отправил его на тот свет, слишком тот яркий и хорошо сделанный. Оставили себе только несколько кольчуг со стражников и деньги, еще кольца с пальцев рыцаря, переговорили между собой и, немного передохнув, поехали дальше.

Скоро стемнело и я, управляя подводой, поглядывая вперед, как Учитель при свете факела торит мне дорогу, вспомнил, как прошел разговор с парнями, теперь дрыхнущими позади меня на подводе.

Первым делом меня поблагодарил Трагер, за спасение жизни, сказал, что, теперь, он передо мной в долгу, на всю жизнь. То, что жизнь покинет его тело через пару минут, он и сам отлично понял.

Это хорошо, раз он поставлен начальством присмотреть за нашей разведкой, теперь начальство получит доклад, что все указания оказались выполнены без замечаний. И, ничего подозрительного он не видел и не слышал.

Потом раненые благодарили, особенно Гинс, ведь моя помощь вернула к жизни его замысел по спасению сестры. С такими ранами, можно и выжить, можно и умереть, как жизнь решит, только помучиться светит в пути неизбежно. Но, про поездку на юг точно придется забыть.

Я потратил четверть маны на лечение, подпитался по дороге от палантира и снова полон, в нем осталась пятая часть энергии, двадцать процентов.

Потом парни задавали вопросы, все, кроме Гинса, которому совсем не важно, что я маг, ведь в Сатуме к ним относятся спокойно, тем более, никакой внятной силы они здесь не имеют и показать не могут.

Но, остальные гвардейцы настойчиво спросили меня, как я стал магом, почему пришел в Черноземье и зачем отправился в разведку.

— Как стал? Почувствовал в себе силу, — так коротко я ответил, — И, нет, я не от тех магов, которые воюют с городами на Севере. И, даже, никогда там не был.

— Зачем пришел? Да нравится мне Астор, тем более, я же наладил производство крайне нужных городу арбалетов, два из которых с нами в походе уже очень помогли во время схватки. И власть в Асторе мне нравится, лучше варианта я не знаю, поэтому никого свергать не собираюсь, становиться правителем даже и не думаю.

— Я, вообще, не так надолго пришел в вашу землю, сделаю свои дела, помогу всем людям Астора и уйду. Ну, пока, так собираюсь поступить.

— Зачем здесь? Чтобы помочь Гинсу, забрать сестру в Астор. А, вы, думаете, зачем? Зачем мне потребовалось идти через перевалы, убивать и рисковать жизнью — только, чтобы помочь другу, другого объяснения у меня нет.

— Только за этим, иначе моей ноги бы не было здесь никогда больше, не нравится мне эта страна и люди здешние не нравятся.

Ответив на вопросы, я помолчал и донес до слушателей такую заманчивую идею, что собираюсь на следующий год отправиться на Север и там внести решающий перелом в войну с магами. Разгромив их всех или почти всех, поэтому, мне нужна своя команда, из проверенных людей. Часть славы и почестей за победу над магами придутся и на моих последователей, я раскручу, говоря не местными словами, такую рекламную компанию, что нас в город на руках внесут восхищенные горожане, как непобедимых героев и спасителей человечества.

Народа в походе потребуется побольше, после взятия каждой башни и смерти каждого мага буду отправлять гонцов, по двое, чтобы донесли радостные вести до города и его властей.

Такой себе сериал, если по-нашему, с романтическими надеждами и полной победой в конце, на четыреста двадцать пятой серии.

В общем, расписал все так красиво и заманчиво, что все спутники заранее вступили в этот победоносный отряд.

Как я и думал, никто в стороне от такого интересного похода остаться не захочет. Тем более, я рассказал, что, на самом деле, подвиги будут, а опасность окажется не слишком смертельной, со мной рядом, ну и поживиться будет чем.

Как здесь, только — гораздо серьезнее.

Посмотрим, чем окончится наша разведка и что ждет меня потом в Асторе.

Как-то отдельно залечить грудь Учителю я точно не смог бы, поэтому пришлось пойти на риск, что кто-то проболтается, что я маг. Но, я рассчитываю, что за время нашего похода у меня будет еще не одна возможность спасти кого-то, или от смерти, или от увечья. Да и денег можно при случае поднять, если столкнемся с еще одним отрядом дворян, теперь то я могу не стесняться ни разу, используя свои умения.

Парни пока поделили барахло с убитых, и это занятие еще больше порадовало народ. Здесь клиенты гораздо богаче глупых и вонючих Крыс, есть, за что рисковать жизнью.

Теперь уже никто не спрашивает, зачем мы так далеко идем, все поняли, что, сидя в кустах, ничего не узнаешь. И, главное, не заработаешь трофеев, что, теперь, очень важно для всех участников похода. Тем более, все немного оделись в местное, застирали кровь на вещах и уже не так радикально бросаются в глаза, как, после спуска с гор.

Да и, сидя в кустах, не найдешь такого богатого хабару, который можно перенести через перевалы, ведь, теперь мы знаем, что столько дров нам не потребуется точно.

Теперь, имея меня в виде дворянина на коне, мы можем спокойно проезжать через небольшие населенные городки, не опасаясь неминуемого столкновения с местной знатью.

— Парни, все запомнили, что меня зовут баронет Ольг Фольвио и я из Астрии?

— Запомнили все, — ответил Торк.

— А вы знаете, кто этот баронет?

— Откуда? Мы в дворянском сословии Астрии не разбираемся, — осторожно заметил Трагер.

— Да я тоже не разбираюсь. Так звали того дворянина, которого приголубили кочергой в трактире Мортенса и он, вроде, умер по дороге домой, — поясняю я, чтобы народ знал, где я взял свое новое имя.

— Так очень удобно ехать, я — дворянин, но, не местный, плохо говорю на корли, местном языке, поэтому проверить меня досконально очень трудно, да и не положено дворянам проверять друг друга, оскорблением попахивает такое дело.

После того, как мы устроили тайник, наш караван отправился прямо к морю, чтобы через два-три дня оказаться в районе, где Гинс начал узнавать знакомые городки и поселения. Он рассчитывает подъехать к своему Пельтуму со стороны, откуда всходит на небосвод светило, только понимает, что в тех местах его могут легко узнать, поэтому маскирует лицо, как бы от солнца.

Следующую ночь провели на постоялом дворе, куда приехали в ночи и взяли себе отдельный номер за пол золотого и ужин заказали туда же. Единственно, когда заходили, какая-то местная кодла, заседающая за главным столом, отпустила что-то нелицеприятное по поводу Трагера. У него, одного, вид приличного человека среди разведчиков, смерть в глазах не так явно видно, поэтому, до него и докопались.

Здесь такие слова нельзя спускать, за ними неминуемо последует продолжение.

Ну, это бандиты еще не видели меня, входящего последним, после того, я отдал свою кобылу в руки местному конюху и проследил, где ее пристроят, заодно сняв дорогую суму с седла.

Пришлось подойти к ним сразу, сурово посмотреть, дать оценить свой дворянский вид и положить длинный кинжал на стол, держа рукоятку в руке. Посмотрев на мое надменное лицо, члены местной преступной организации не стали искать приключений на свои задницы, да и не положено им такое делать. Если бы я оказался один, возражения могли бы и последовать, но, разведчики, молча вставшие за мной в ряд, остудили всех желающих поговорить.

Все, как всегда, в этой стране, найти постоялый двор на дороге, без сидящих там в поисках подработки, обычного грабежа, бандитов — непростое дело. Подводу и лошадь оставили под окном и часовой менялся всю ночь, ведь в сене осталось все оружие, кроме моего копья, с которым и дежурил часовой.

В номер попросили обильный ужин и горячей воды нагреть, чтобы помыться на конюшне, мыть грязь, нервное напряжение и пролитую кровь с себя.

Растянуться в кровати, относительно чистым, после хорошего ужина — такие моменты нужно ценить, поэтому уснули рано, около восьми вечера и встали около четырех, как и задумывалось, чтобы уехать пораньше и не встречаться с местным дворянством.

Теперь, удалившись от места последней схватки на добрых семьдесят-восемьдесят километров, мы можем немного расслабиться, а наличие рядом с подводой вооруженного дворянина снимает почти все вопросы. Так что, покатили мы основной дороге, не стали искать проселочные.

Попавшийся солидный город объехали рядом, не рискнув проехать через него. И так, несколько раз попадались группы дворян с охраной, скачущие навстречу или обгоняющие подводу и я поймал несколько недоуменных взглядов из этих кавалькад.

Понятно, что я слабо похож на местного представителя благородного сословия и рано или поздно кто-то задаст мне вопросы. Но и настолько я не выделяюсь, чтобы начать интересоваться, кто я такой, значит, все в пределах негласной нормы. Даже меч повесил сбоку, чтобы не выделяться в пути от местных.

В прошлый раз все оказалось примерно так же и ничего, до гор мы, сначала, вчетвером и потом только вдвоем добрались, без особых проблем. Правда, тогда я ехал в одежде терумского дворянина и с легендой астрийского, сейчас в одежде, частично, местного производства, но, без герба и прочего своеобразного паспорта, сразу же характеризующего своего носителя.

Понятно, что с моим знанием языка, я могу представиться только иностранцем, зато, благородных кровей. Способ, который я придумал сначала, только, чтобы забраться в спальню к баронессе оказался удобен, чтобы проехать и проплыть половину континента, безо всяких проблем.

Братьев мое дворянство по итогу не спасло, но, ведь, напавшие в темноте бандиты не могли себе представить, что бы дворянин стал ночевать на берегу озера, как бедный крестьянин.

За целый день в пути ничего серьезного с нами не случилось, пару раз выскакивали из кустов криминальные люди, заметив подводу, но разглядев в моей руке копье, молча возвращались в кусты. Только разведчики реагировали на это достаточно нервозно, не привыкнув еще к реалиям жизни в Сатуме, хватались за оружие, что бандиты тоже замечали.

Пришлось предупредить, что с этим делом не стоит торопиться, им оружие по местным уложениям не положено никак, чтобы не спалили нас при первой встрече с дворянской стражей.

Следующую ночь провели в трактире с номерами, на подъезде к городу, месте достаточно дорогом, пришлось отдать за два номера полтора золотых и за ужин еще золотой. Нечего и говорить, что ценообразование Сатума очень удивляет гвардейцев, денег нам хватит впритык на обратную дорогу, только я знаю, что Клея появится тоже не с пустыми руками, с хорошими деньгами, и не беспокоюсь по этому поводу, в отличии от Учителя.

Учитель ведет себя все нетерпеливее, с каждым пройденным километром, хотя, обычно половина группы дрыхнет на подводе, устроившись поудобнее и прикрыв голову от беспощадно жарящего светила.

И вот, настал день, когда Гинс начал узнавать знакомые поселки и городки, везде он успел побывать здесь за долгую спортивную жизнь. Мы свернули налево и прямо едем, по проселочной дороге, которая должна привести нас к такой же дорожке, которая выходит на окраину Пельтума, рядом с домом братьев.

К вечеру мы остановились около пышной шапки кустов, в полу километре от городских окраин.

— Так, парни, прячете подводу здесь, лошадь я тоже оставлю пока, потом заберу. Сейчас вы останетесь с Гинсом, он только покажет мне дом, где живут его ученики и вернется назад, пока еще светло, ему опасно появляться в городе. Потом я вернусь и мы сходим с ним и еще кем-то из вас в гости к его ученикам, когда совсем стемнеет.

Так мы и сделали, Гинс показал мне издалека крышу знакомого мне дома и вернулся к нашим. Я же прошел до дома и убедился, что никого нет и дверь закрыта. Сегодня, как я понимаю, выходной день, поэтому братья могут пропадать на соревнованиях и должны появиться вечером. Пришлось вернуться обратно и рассказать всем нашим, что встреча будет позже. И все устроились переспать жаркий часок на прохладной земле в кустах, выставив часового.

Когда уже серьезно стемнело, Гинс с Торком отправились ждать братьев к ним домой, Учитель знает, где они хранят ключ от дома и подождет братьев внутри.

Я же забрал лошадь и оседлав ее, доехал до трактира с номерами, в котором ночевал и тогда, сдал лошадь на конюшню и снял номер, заказав ужин на двенадцать человек, отдав наш котел в качестве посуды. Разведчикам в кустах жечь костер и готовить пищу так близко к городу не стоит, слишком опасно и мы договорились, что утром парни переберутся на километр подальше от Пельтума, а сейчас я принесу еду из трактира. Это не должно вызвать больших подозрений, просто дворянин разместился в номере, на кровати, а его слуги и охрана где-то в полях.

Так я подумал, правда, хитрая рожа хозяина и взгляды, которые он кидал, когда я забирал котел, мне не понравились.

Отнеся нашим простой ужин, я вернулся к дому братьев и теперь на мой стук открыл один из них, который Крон.

Гинс с Торком и оба брата так же ужинают, чем бог послал, парни выглядят не ахти, двигаются с трудом, похоже, им сегодня хорошо досталось, но, счастливые улыбки не сходят с их лиц. Учитель вернулся за ними и зовет в страну, где легко жить по-человечески.

— Мы сразу согласились, — говорит мне Борн и обнимает Учителя, — Он нам, как отец и старший брат.

Глава 5 РАЗБОРКА И ЭВАКУАЦИЯ

Мы обговариваем детали нашей эвакуации, как оповестить Клею и приходим к выводу, что сделают это братья.

Я плохо говорю на местном, Гинсу лучше не появляться на улицах, он очень хочет дождаться встречи с сестрой в доме братьев, но, тут вмешиваюсь я:

— Гинс, так нельзя. Тебе придется ночевать с нашими. Мало ли кто заметит их в кустах, если рано поедет куда-то. Парней могут и спросить, только они ничего не ответят, потому, что не поймут и начнется в Пельтуме кипеж, что чужие сидят в засаде рядом с городом. Кодла местная придет разбираться, гонца к дворянам пошлют и придется уходить с погоней на хвосте, может, даже, и сестру не успеем предупредить.

— Поэтому, тебе нужно быть рядом с парнями, они же в городе не ориентируются. Тем более, у меня остался ужин для вас, — и я показываю еще горячий котелок, который прихватил из трактира и откладываю пока пару порций братьям и пару Учителю с Торком.

Только, есть придется по парам, глиняных мисок всего две, больше в доме не нашлось, конкретная бедность видна во всем. Похоже, что братья тоже голодные, вон, как накинулись на мясное блюдо, напоминающее рагу, проглотили мгновенно и еще подтерли корками подливу.

— Не кормили сегодня, после боев. Мы оба проиграли, такое наказание от кодлы обычно, — заметив мой взгляд, виновато улыбнулся один из братьев, который Борн.

Я отложил им еще пару порций из котелка, похоже, что парни не наелись, а силы им еще понадобятся, тем более, побитые они сильно. Ходят, за бока и колени держатся, можно будет потом подлечить обоих.

— Сейчас наши отъезжать подальше уже не будут, темно совсем. На утро закажу еще еды, чтобы перекусить на ходу, появлюсь тоже рано утром, чтобы связать вас, — я кивнул на братьев, — С вами, — теперь я кивнул на разведчиков.

— Я буду прикрывать эвакуацию, на коне и с копьем, мне тут нет противников. Когда Клея пройдет мимо вашего дома, пусть братья помогут ей, и все вместе идут за город, где вас встретят.

На этом и договорились, я не стал говорить, что один из братьев, после того, как предупредит Клею, может помочь донести ей вещи.

Девушка очень крепкая и сильная, для нее это не серьезный вес, мешок с едой и мешок со своими вещами.

Только, человек предполагает, а судьба располагает, планы наши посыпались почти сразу же и пришлось вносить исправления на ходу.

Как только я вышел из дома братьев на улицу, сразу же почувствовал, что меня внимательно разглядывают из кустов напротив. Не подав вида, я медленной походкой, придерживая копье, направился к трактиру, думая, что делать и где я прокололся.

Ну, где я прокололся — понятно.

Когда заказал еды на двенадцать человек и куда-то ее унес, на глазах у продувной рожи трактирщика.

Скорее всего, именно тогда трактирщик, с нехорошей такой ухмылкой глядя на меня, забирающего заказ в принесенный с подводы котелок, послал сообщение местной братве, что в трактире поселился непонятный дворянин, плохенько разговаривающий на корли, который набрал еды еще на добрый десяток народа.

Такие непонятные движения местные бандиты точно не пропустят, вот и нарисовался соглядатай, который увидел меня выходящим из дома братьев.

Только, заходящим меня он мог и не увидеть, скорее всего, занял позицию так, чтобы контролировать дома братьев и Клеи. Братья — это собственность местной кодлы и сразу возникает вопрос, что за дела у проезжего дворянина с этими придурками, которые сегодня снова проиграли в боях, поэтому не заслужили поесть на ужин.

Думаю, Ромер, один из главарей, заставляющий жить с собой сестру Гинса, когда до него дойдет эта информация, сразу задумается и догадается, что в этом деле попахивает Учителем, братом его подруги.

Тогда, вопрос только в том, глушить ли шпиона или разобраться со всей кодлой, ну, с теми из них, кто подвернется под руку.

То есть, начинать ли войну сейчас или дождаться утра?

Сейчас ночь на дворе, передвигаться непросто, но, возможно, зато силы врага пока не отмобилизованы и крыша местная, в виде дворян со своей маленькой армией, появится только утром, если вообще появится. Кто его знает, как далеко они живут от городка.

Утром они могут появиться, да и Ромер не оставит свою подругу тогда одну дома, в свете разворачивающихся событий, точно прикажет идти с ним.

Да, лучше сейчас начать эскалацию и быть первыми, кто нанесет удар.

Свернул за угол дома и прошел, топая, мимо кустов, дожидаясь соглядатая накинул на себя невидимость, зато и затаился прямо около угла дома, когда появился, мелкого вида, паренек, просто шарахнул его об стену дома маной. Потом подскочил к хорошо оглушенному и приставил нож к его шее.

— Хочешь прожить подольше — увидеть побольше, тогда молчи!

Кинжал жестко зафиксировал шею, но, паренек что-то попробовал поспорить, начал было сопротивляться, зашарил где-то руками, доставая какую-то, наверняка, железяку. Пришлось воткнуть острие на пару сантиметров, тогда дергаться шпион сразу же перестал.

— Руки перед собой, живо! — прошипел я в ухо паренька и, дождавшись, когда обе ладони оказались перед лицом шпиона, поволок обратно его к дому братьев. Через пару минут неспешного шага, я сильно постучал головой шпиона о дверь и дождался, пока один из братьев ее приоткроет.

— Принимай красавца, — я закинул соглядатая в руки Крона, который сразу же узнал одного из местных парней и, от души, отвесил тому тумака, сбивая с ног.

— Очень давно хотел это сделать! Это Круль, приближенный к основным бандитам, постоянно все вынюхивал и высматривал для них. Очень нам крови попил, все время стуча Старшим кодлы.

Брат присоединяется к нему, и парни с удовольствием запинывают шпиона, уже валяющегося без сознания, даже Учитель не остается в стороне, пояснив, что и у него много претензий к именно этому человечку накопилось.

Ногами местные работают очень сильно и мощно, тело шпиона летает по комнате, как пушинка.

— Может, надо его допросить? — спрашивает меня Торк, я отрицательно качаю головой.

— Вряд ли есть такая нужда, что он может нам рассказать. Его поставили проследить за мной, теперь он ничего не расскажет тем, кто его послал. Главное, ничего про то, что я пришел к братьям, поэтому у нас есть еще время. Но, планы придется поменять.

Я останавливаю братьев с Гинсом:

— Подождите, оторвитесь на минуту и дальше можете добить его, пусть полежит, подумает о своем поведении, готовясь к смерти.

Тяжело дыша, они оставляют валяющегося при смерти шпиона и слушают меня.

— Получается так, что своим заказом на десять порций, я запустил дела быстрее, чем мы ожидали. Пока готовилась еда, трактирщик отправил посыльного к Старшим кодлы и они сразу же приставили ко мне шпиона. Он следил за мной с большого расстояния, пока еще не наступила темнота и я не почувствовал его. Думаю, что часть кодлы ждет меня в трактире, чтобы расспросить, куда я отнес еды на десять человек и почему они не знают про таких гостей. С дворянином им трудно справиться, да, и не положено, но, я уверен, они попробуют поговорить со мной, ведь, я один в трактире, да и с моей речью за владетельного феодала из местных точно не сойду. Тот бандит, который живет с Клеей, наверняка, будет там. Один из братьев пойдет со мной и посмотрит, как все пойдет, только со стороны. Вы трое, Борн, Гинс и Торк, отправляйтесь к дому сестры, если бандит окажется там, Торк справится с ним, — я делаю жест, будто перерезаю горло.

Торк кивает по-деловому.

Гинс пока переводит мой рассказ братьям, сильно потрясенным возможностью прямо сейчас расстаться с опостылевшим городом.

— Дальше, Клее потребуется время, полчаса или час, чтобы собраться, и вы поможете ей донести все ее добро до подводы, наберется у нее немало.

Парни кивают, что все поняли.

— Крон, идем со мной, посмотришь, как дела в трактире пойдут. Потом возвращаешься домой и собираешь вещи, свои и брата, затем ждешь наших, и все вместе идете к подводе, сразу же уезжаете. Я вас догоню потом.

— Да, Торк, предупреди разведку, что мы скоро уезжаем, пусть будут готовы проехать несколько часов по темноте. И, добейте этого!

Мы с Кроном доходим до трактира, он остается в стороне от входа, я же захожу в конюшню, нахожу конюха и кидаю ему местную монету, чтобы прямо сейчас подготовил лошадь к выезду.

Потом возвращаюсь ко входу, захожу и сразу же вижу почти кодлу в, почти, полном составе, за исключением одного члена преступной организации. Семеро бандитов сидят за центральным столом, на столе перед ними ничего не стоит, точно, что не поесть и выпить зашли, а ждут меня. Рожа трактирщика мелькает за стойкой и снова пропадает, не положено ему видеть, как кодла вершит свои дела, поэтому он прячется в комнатке за стойкой.

Может, уже и номер обшарили, только я там ничего предусмотрительно не оставил, мешок со всем добром висит на боку.

— Эх, устал я сегодня уже бегать и торопиться, — подумал я, заметив, как вся кодла, увидев меня, дружно поднялась и остановилась на проходе, ведущем к номерам.

— Чего надо? Родимые? Отовариться хотите? — сразу поднимаю я ставки.

Бандиты принимают вызов и тянут из-под курток дубинки и ножи, но, у меня аргумент гораздо круче, я вывожу руку из-за спины и показываю копье в руке. Вижу, что братва засомневалась в своей способности говорить со мной на равных, только, отступить такой кучей они не могут, поэтому, продолжают стоять на месте и я делаю первый выпад.

Бью, не жалея своей силы и первый бандит падает на пол трактира, держась за дыру в животе, внезапно у него образовавшуюся. Раздается вопль возмущения и банда рассредотачивается вокруг столов и по проходам, но, я успеваю задеть лезвием еще одного преступника, куда-то в грудь и он выбывает из борьбы.

— Так, осталось пятеро, — думаю я и знаю, что мне требуется ранить или убить всех, чтобы никто не мешался под ногами во время эвакуации и не мог навести на наш след возможную погоню.

По сигналу все члены шайки кидаются одновременно на меня, дубинки так и мелькают перед лицом и с боков, я резко поворачиваюсь и бью в живот того, который ближе всех к выходу. Сразу же по моему куполу прилетает несколько серьезных, со всей дури ударов, бьют слаженно со всех сторон, и я снова колю, теперь в лицо, ближе всех подскочившего бандита. Потом еще одного догоняю в спину, он падает и истошно орет и, по итогу, остаюсь один против троих бандитов, отскочивших в угол, спасая свою жизнь.

Они уже поняли, что со мной что-то не так, дубинки и ножи не могут пробить мою защиту, теперь хотят только спасти свою шкуру, уже не задавая лишних вопросов.

Я поджимаю бандитов, постоянно угрожая острием копья, и теперь наблюдаю на их лицах растерянность, отпор им не часто приходилось получать, а такой смертоносный — еще никогда, хотя бандиты, очень тертые по здешней жизни товарищи.

Ромер, судя по всему, молодой еще, широколицый парень, что-то шепчет своим шестеркам и по знаку, они бросаются с двух сторон в обход меня. Хороший план, копьем я бы точно не успел поразить обоих, только это мне и не требуется.

Одним за другим ударами с обоих рук маны я отправляю их в стены, смотрю, как они гулко бьются головами. Сразу же проверяю свою ману, на все ушло всего двадцать процентов моего резервуара и беспокоиться не о чем.

Я не испытываю к Ромеру особо негативных эмоций, в отличии от Гинса и его сестры, поэтому просто протыкаю ему живот со словами:

— Привет от Гинса!

И вижу, как боль на его лице меняется бешенством от своего бессилия в предчувствии смерти, он бросает нож в последнем усилии и с бесконечным разочарованием наблюдает, как тот отскакивает от моей защиты, зато, я наношу еще один удар и он сворачивается калачиком на грязном полу трактира.

Потом осматриваюсь и возвращаюсь к входу, где лежат или притаились двое членов кодлы, протыкаю им шеи и иду по кругу, считая вслух и стараясь не вляпаться в кровь:

— Один, два, три, четыре, пятый, шестой, седьмой, — я останавливаюсь над Ромером и отправляю его на тот свет сильным ударом копья, который, почти, отделил его голову от туловища.

Останавливаюсь передохнуть и послушать, что творится в трактире.

Вроде, тихо, народ здесь не путешествует просто так, да и почти невозможно здесь такое дело, поэтому, остается заняться только хозяином с его поганой рожей.

Обогнув стойку, я вижу дверь в кондейку, открываю ее и наблюдаю хозяина, забившегося в угол.

Ни к чему оставлять такого свидетеля, пусть хозяева городка сами ищут свидетелей и новых слуг, проблемы с этим не будет, смена уже готова заступить на дежурство. Только, скорее всего, она еще не в курсе и это может нам помочь.

— Зря ты отправил весточку кодле… — отмечаю я, прежде, чем нанести точный и милосердный удар.

Быстро обыскиваю трактирщика и ящик за стойкой, где он хранит, то есть, хранил деньги, забираю горсть монет и из ящика, и из большого кошеля на поясе, еще, весь крепкий алкоголь, в количестве трех пузатых бутылок, с сургучовыми пробками опускаю осторожно в мешок, найденный тут же.

Выхожу из трактира, обходя вдоль стены лежащие тела, не испытывая никаких угрызений совести.

Покойники, пусть и еще не все они стали таковыми, давно и прочно заслужили места на том свете за свои дела и делишки. Я запрыгиваю на лошадь, бросая конюху золотую монету, понимая, что ему придется искать себе новую работу, но, отъехав от трактира на сотню метров, слезаю из-за того, что глаза, после освещенного свечами трактира ничего не видят в темноте.

Прошло всего полчаса, как я расстался со своими и сначала я иду к дому братьев, где меня ждет Крон. На улице совсем стемнело, только, едва освещенные окна дают немного света, чтобы не биться головой о деревья, густо растущие по городку, очень зеленому, с произвольно раскиданными домами.

Понятное дело, это, все-таки, самый юг и жара здесь серьезная стоит днем, даже мы стараемся, по пути, в самое пекло спать, устроившись где-нибудь в кустах или тени деревьев и выдвигаемся около четырех часов. Поэтому, и дома местные жители густо обсаживают деревьями, кондиционеров нет и еще не скоро появятся.

Крон ожидает меня с большим нетерпением, я предлагаю ему взять все свои вещи и выдвигаться к дому Клеи, которая еще не знает, что потеряла своего сожителя. Я тоже не стану ей про это рассказывать, не знаю, как она так сразу на такие новости отреагирует.

Хотя, в прошлый раз, она только очень радовалась, что попрощалась с ним навсегда.

Борн присматривает за подходами, поэтому сразу замечает нас и ждет, помахивая дубинкой.

— Собирается, — шепчет он нам, опасливо посматривая на светящиеся окна соседних домов. Он не в курсе, что активные члены кодлы отбыли в мир иной и теперь в городке нет сил, способных помешать нашим планам, хоть, в какой-то степени.

Мы ждем еще некоторое время, Гинс, со слезами на глазах, выносит по очереди мешки с добром и припасами, которые мы грузим на мою лошадь.

Я захожу в дом, и первый раз в новой жизни вижу Клею, такую же симпатичную, раскрасневшуюся и быстро принимающую решения, что брать с собой, а что оставить.

Теперь нас восемь крепких мужиков, полных сил и пронести через перевалы мы можем гораздо больше, тем более, дров нам потребуется такое же количество, и треть от запаса у нас уже отложена около спрятанной палатки.

Да и Клея с удовольствием прихватит на себя не меньше иного парня.

Вот, как мы разместимся в палатке, уже вдевятером, придется спать на боку и поворачиваться по команде, иначе никак не устроимся на ночлег.

— Торк, можно считать нашу вылазку проведенной глубокой разведкой? — интересуюсь я у Старшего.

— Да, просто идеально зашли, все проверили и можем определенно доложить начальству, что подготовка к нападению на Черноземье не ведется, — усмехается он и, насторожившись, вынимает наполовину меч из ножен.

Кто-то из соседей, все же, решил проверить, что за толкотня и возня творится у дома уважаемого члена общества городка.

Я зову Клею, она выходит и объясняет соседу и соседке, что все нормально и ничего не происходит нехорошего.

Меня подмывает сказать им, что, после нашего ухода они могут зайти и забрать из брошенного дома, все, что душе угодно, но, рассказывать девушке, что теперь никто не сможет наказать за мародерку соседей, я не собираюсь.

Соседи уходят, я объясняю девушке, что платье мы можем забрать все, вот столовую посуду и прочие хозяйственные мелочи тащить в горы не будем, кроме миски и чашки каждому из нас.

Она исчезает внести коррективы и вскоре выходит из дома с последним мешком в руках.

Дружно мы подхватываем солидное количество добра хозяйственной девушки, в отличии от полупустых мешков братьев и отправляемся по тропе за город, где нас уже ждут спутники.

— Складываем все на подводу и едем, спим по очереди. Двигаться будем до рассвета. Факелов заготовили? — распоряжаюсь я.

— Заготовили. Зажигать? — спрашивает Трагер.

— Зажигать, — отвечаю я.

— Нас могут еще заметить, — предостерегает меня Торк.

— Некому больше, — шепчу я ему, он понимающе улыбается, и мы начинаем движение.

Едем до рассвета, часов пять, меняясь за вожжами и на факеле по очереди. Из-за вещей, спать мы можем только вчетвером на подводе, остальные бредут, положив руку на край подводы.

Скорость у нас небольшая, километра три в час, по совету Гинса мы проезжаем через следующий городок напрямик и сворачиваем за ним налево, чтобы выйти на наш путь и вернуться к спрятанным оружию и доспехам.

Настроение у беглецов приподнятое, наличие брата и старшего товарища вселяют в братьев и Клею уверенность и огромную радость.

Понять их можно, бесправный беглец вернулся через год, да еще с такими спутниками, от которых пахнет уверенностью и спокойствием, ну и смертью врагам, что понятно.

После шикарного завтрака разносолами, хранившимися в подвале дома Клеи, которые исправно стаскивал туда ее сожитель, мы снова идет навстречу встающему светилу. Братья с удовольствием любуются нашей главной хозяйкой, как и все парни в караване, ведь, раскрасневшаяся, хлопочущая девушка с половником около котла, выглядит очень привлекательно, как и тогда, когда бредет около подводы, разговаривая с братом.

Вскоре мы углубляемся в лесок и едем через него, как Торк настораживается.

— Остановили подводу, все молчим.

Сам ложится на землю и приникает к ней ухом, все молча ждут, что он скажет.

Торк, подскакивает и командует:

— Все к оружию, нас догоняют, с десяток всадников или больше, очень быстро.

Глава 6 СХВАТКА В ЛЕСУ

Десяток — это очень серьезно, против наших, всего то, четверых настоящих воинов.

Отбиться без больших потерь не получится, если только я не вызову огонь на себя.

Придется как-то спрятать наших, не воинов, хотя бы, за подводой.

Не знаю, как нас смогли догнать так быстро. Получается, что посыльный от кодлы поднял серьезную суматоху в дворянском имении или замке и они выехали в ночь, не став дожидаться утра. С парой факелов это не так уж и трудно, скакать по ночным дорогам. Скорее всего, возбудились на непонятного дворянина, остановившегося на их территории проездом. Здесь за такие дело, если не сможешь доказать свою принадлежность к дворянскому сословию — наказывают очень сурово. Или, решили совместить приятное, наказание наглеца, с полезным, с посещением своих владений.

Да, хорошо сделали, что мы не остались в городке, только, все равно, не смогли скрыть, куда движемся и придется принимать бой. Как-то нас нашли, по следам, что ли?

— Заряжаем бронебойные болты, — командует Торк.

Хорошо, что уже с утра обоих братьев успели научить снаряжать арбалеты, тот же Учитель и так это знает и первым делом обучил новых членов коллектива. Чтобы настоящие воины не отвлекались на перезарядку и могли держать оборону.

— Разворачивай подводу поперек дороги, — продолжает командовать Торк, — Клея и вы, — он показывает на братьев, — За подводой стоите, в драку не лезете. Мы с Вольфером держим проход слева от подводы, Финс с Трагером — справа от подводы…

Не хочет разбивать наши сработанные двойки, что правильно, они хорошо знают друг друга и понимают, чего стоит ожидать от напарника.

Торк смотрит вопросительно на меня, ожидая моего решения.

— Я стою перед подводой, — я уже спрыгнул с лошади и отдал уздечку Клее, сказав ей, чтобы она отогнала ее подальше.

— Я — перед подводой и вызову всех, кого смогу на себя. Вы — стреляете и не даете прорваться мимо себя нам в тыл. Не лезьте вперед, только стреляйте и держите свои стороны.

Хорошо, что лесная дорожка узкая и сразу же начинаются кусты, через которые всадник не пробьется, теперь, когда подвода развернута наискосок, с каждой стороны осталось не больше метра свободного пространства.

Пришло время показать преимущество высокого уровня магии, иначе, нас просто затопчет десяток или больше умелых бойцов. Если они упрутся в меня и парни успеют пару раз выстрелить из арбалетов и лука, то есть, из лука получится раза четыре, тогда мы сможем ссадить большую часть нападающих из седел.

И, переломить схватку в свою пользу.

Хорошо, что я подкачал маны из палантира и заряжен полностью. На мне надета кольчуга, хотя, на нее я не особо рассчитываю, вот, копье, гораздо более мне потребуется в бою.

Хорошо, что бы так получилось и никто из наших врагов не ушел, тогда, можно катиться дальше без особой спешки, поэтому я кричу Трагеру, нашему штатному лучнику:

— Выцеливай задних и тех, кто побежит!

И все, первые двое всадников выезжают рысью из-за поворота дороги, видят нас, издают боевой клич-вопль и несутся уже галопом прямо на меня, принимают вызов, так сказать.

Остается до меня с десять метров из видимого участка на тридцать метров, как, по команде Торка, щелкают лук и арбалеты, стрела сбивает одного всадника, болт — одну из лошадей, она валится передо мной, и ее наездник вылетает прямо на меня, натыкается на копье в крепких руках, насадившись на него и заставив опустить оружие вниз. Вторая лошадь, лишившись управления, успевает затормозить перед копьями в руках Финса и Учителя, кто-то из них колет ее в круп и животное несется обратно, волоча своего наездника, запутавшегося одной ногой в стремени.

Впрочем, недолго ему приходится так мучиться, следующая пара воинов вылетает из-за поворота, уже предупрежденная о противниках, одна из лошадей сталкивается с бегущей назад скотиной и наступает копытом на волочащегося воина, прекращая его мучения и свой стремительный полет вперед, после этого она летит уже вниз и кувыркается через голову вместе с всадником, совсем закрывая остальным воинам возможность с ходу добраться до меня. Второй воин, похоже, уже дворянского звания, опускает забрало на шлеме, искусно управляя поводьями, объезжает лежащую лошадь и скачет на меня, размахивая мечом, ставит лошадь боком и сразу наносит быстрый и сильный удар, на который я не успел среагировать, честно говоря.

Настолько он быстрый и сильный, одновременно, чувствуется большая практика.

Купол отражает меч, тот проскальзывает в сторону, заставив наклониться умельца, поэтому стрела из лука Трагера пролетает мимо, вскользь задев шлем. Зато я не промахиваюсь и колю в незащищенное бедро соперника, пуская обильно течь кровь из раны. Дворянин снова искусно поворачивает своего коня и пускает его на меня грудью, пытаясь столкнуть и смять, но, лошадиная грудь упирается в мой защитный купол и ничего не может мне сделать. Жеребец отлично выучен и по сигналу хозяина поднимается на дыбы, чтобы ударить меня копытами, поглощая мою ману, зараза.

Ну, думает, что может пробить мою защиту.

Только, я не стал ждать, как купол перенесет такой удар и отскочил в сторону, встав перед разведчиками и нанес удар копьем в защищенную кожаным доспехом грудь жеребца, пробил ее, но, не смог его испугать, он по-прежнему мечтает добраться до меня.

Мимо проскакивает Торк и легким движением меча прорезает незащищенное броней бедро дворянина, отскакивая снова мне за спину, уходя от мгновенного, ответного удара.

Да, этот мужик в хорошей броне выше пояса, серьезный соперник, гораздо круче меня, как боец, очень умелый и мотивированный, но, с двумя разрезанными бедрами, откуда хлещет кровь, понимает, что пришло время умирать. Только, не сдается и слабеющей рукой замахивается снова на меня, я останавливаю этот замах, вонзая острие копья, с нечеловеческой силой и ловкостью, в шею, между доспехом и краем шлема, сваливая противника с коня назад.

— Фу, — я успеваю вздохнуть, темп боя очень высокий, а мы справились только с четырьмя врагами.

Тут, в купол бьет арбалетный болт, воин позади дворянина увидел, кто победил его вождя и сразу же пытается выдать мне отмщение.

Перед нами уже небольшая гора из лошадей и тел воинов, пока внимание столпившихся стражников направлено только на меня, еще два болта отлетают от купола и теперь стреляют наши. По, сейчас остановившемуся противнику, прилетают два болта, с разной степенью успеха, ранящие двух воинов, пробивая броню и застревая в телах, но, эти еще готовы воевать. Они, даже, спрыгивают с коней, только, один валится на землю, второй бежит ко мне, снова шагнувшему вперед и замахивается мечом, получая сильный удар копьем в грудь, где уже торчит хвост болта.

Этого ему уже многовато, он падает назад, и теперь я вижу, что на меня надвигается спешившийся гора-человек, в пластинчатой броне, наглухо закрытом шлеме, прикрываясь треугольным щитом и держа перед собой здоровенный меч.

Похоже, это сам хозяин местных земель, не знаю, кем ему приходится сраженный дворянин, похоже, что близкий родственник, может и сын, судя по тоскливому, яростному вою, который он издает, видя лежащее тело, в сверкающей броне, напавшего на меня дворянина. С двух сторон его прикрывают крепкие и здоровые мужики, так же в броне, только не такой дорогой, без украшений, как у своего хозяина, готовые победить или умереть за него.

Вступать в обман ударами или пытаться копьем удерживать на расстоянии такого здорового и очень сильно мотивированного дядьку, я не собираюсь. Как только он приближается на расстояние в три метра, стрела отскакивает от его доспеха, мужик закрывается щитом и по этому щиту я бью маной, очень сильно и владетельный хозяин отправляется в полет, сбив одного из своих телохранителей.

До этого момента противники не видели, почему я остаюсь стоять на ногах после ударов молодого дворянина, закрывающего меня своей фигурой, пустившие болты воины тоже не успели присмотреться к плодам рук своих и попали под обстрел, после которого им стало не до моей неуязвимости.

Зато, сейчас, оставшийся телохранитель успел все хорошо рассмотреть, как, по взмаху моей длани разлетелись двое сильных мужиков и истошно заорал, указывая на меня рукой. Только, последние двое всадников, видя, что со мной серьезно заняты, проскакали уже мимо трупов, раненых и лошадей и обрушились на ту сторону, где оборону держат гвардейцы, братья и Учитель.

Лошади прорвались, растолкав не очень крепкую оборону, впервые пойдя на приступ второго проезда и здесь сразу же получились первые наши потери. Опытные гвардейцы отскочили в стороны, Кром попал под точный удар мечом в районе шеи и упал замертво, Борн отлетел, сбитый грудью лошади, Гинс оставался ближе к середине подводы и как раз успел зарядить арбалет. Он вскинул его и выстрелил в спину проскакавшего всадника, который остался на коне, но, больше не захотел драться и поскакал дальше, скрывшись за поворотом, по-моему.

Все это я успел рассмотреть за пару секунд, отвлекшись от своей схватки, а когда повернул лицо, сверкающий меч обрушился на мою защиту. Сбитый с ног здоровенный дворянин уже вскочил, подбежал ко мне, отбил удар Торка и атаковал меня с криком:

— Сдохни, мерзкий колдун!!!

Ну, допустим, не такой я уж и мерзкий, даже симпатичный, как мне кажется.

Сбоку его прикрывает оставшийся на ногах охранник, второй только поднимается с земли, пострадав, похоже, во время первого столкновения со своим господином. Торк и Вольфер пытались прикрыть меня с двух сторон, но, против мощи закованного рыцаря и его огромного меча не могут ничего поделать.

Зато на это способен я и вторым, еще более сильным ударом, отправляю его в новый полет. Он опять сбил с ног поднявшегося охранника, и они тяжело упали, куда-то за тушу раненой лошади. Я выкинул руку в сторону второго воина и на глазах разведчиков откинул и его, он полетел в месиво из людей и лошадей и не смог удержаться на ногах.

Торк с Вольфером бросились вперед, заканчивать тактический успех, пока, непобедимый в честном бою, рыцарь валяется, как золоченый жук и пытается собрать воедино руки, ноги и голову. Вольфер занялся двумя лежащими, Торк — одним и я оглянулся на наш второй фланг, где обнаружил, что гвардейцы стащили вдвоем с лошади последнего сражавшегося противника и добивают его, рубя мечом и тыкая копьем.

Больше никто не скачет в нашу сторону, размахивая мечом и я понял, что мы отбились, от очень серьезных обученных и не боящихся умереть противников. Благодаря, конечно, тому, что я принял удар на себя, все первые двое рыцарей и оставшиеся воины нападали на меня, приняв, как положено, за самую главную цель и атаковали именно меня, оставив остальных на потом.

Гляжу вперед, где у разведчиков не возникло особых проблем с умерщвлением потрясенных соперников, удары милосердия от опытных парней попадают туда, куда и положено. Большой рыцарь и один из телохранителей пытались сопротивляться, только с разведчиками это не прошло, оружие оказалось выбито или заблокировано, и хладная сталь проникла в уязвимые места доспехов.

На мой вопросительный взгляд Торк ответил кивком, что все сделано и они пошли и дальше контролировать врагов. Тогда я повернулся к подводе и заметил, что один брат сидит над телом другого и молча рыдает, Клея так же стоит на коленях и пытается как-то помочь.

Я на ходу достаю из мешка артефакт и подбегаю к телу Крома, только, по ране сразу видно, что умер парень почти сразу, удар разрубил его плечо и прошел на две ладони вглубь груди. Даже, начни лечить его мгновенно, я понимаю, что и тогда, вряд ли, смог бы спасти парня. Сейчас это просто мертвое тело, и я опускаю руки, но, тут же замечаю неестественную позу Борна, он одной рукой держит брата за его руку, вторая беспомощно висит плетью.

— Что с тобой? Что повреждено? — спрашиваю я и оставшийся в одиночестве молодой мужчина показывает молча на плечо и грудь.

— Ложись! Ровно ложись! — командую я и жду, пока он с трудом ляжет прямо на дороге, рядом с лужей крови, натекшей из разрубленной груди брата.

Клея с удивлением смотрит на меня, на больших ресницах дрожат слезы, она прижимает ладонь ко лбу Крона и закрывает широко раскрытые глаза.

— Гинс, — обращаюсь я к стоящему рядом мужчине, — Один стражник, которому ты попал в спину, ускакал туда, — я показываю рукой направление, — Сходи посмотри, как там, только возьми с собой кого-то из парней.

Куда делся раненый воин, стоит посмотреть, чтобы не случилось, как тогда с Борном и недавно с Трагером. Может, он уже подкрадывается с заряженным арбалетом через лес, чтобы убить кого-то из наших.

Учитель с Трагером уходят за близкий поворот, я занимаюсь раненым и пускаю ману в артефакт, вожу камнем над плечом и грудью Борна и через пару минут заканчиваю лечение.

— Еще где есть травмы, может старые? — решаю я и дальше привести в полный порядок парня, помня, что вчера днем они бились в круге и получили хорошую трепку.

— Колени и щиколотки, еще бедро, — говорит парень, я не знаю такие слова и Клея показывает мне на самом теле, что это значит, смотря на меня с пораженным видом.

Пока я прохожу по указанным местам, снимая боль и многолетние повреждения, щедро тратя свою ману, из-за поворота показываются Учитель и гвардеец, везущие переваленным через седло тело стражника, и я облегченно вздыхаю.

Все воины на месте, некому поднимать ближайшие замки феодалов и имения дворян к немедленной и беспощадной мести. Теперь у нас все шансы исчезнуть из этих мест быстро и незаметно, вдумчиво и со вкусом.

Остается только провести мародерку, тщательно и обстоятельно, похоже, что владетельные господа оказались весьма богаты и зажиточны, особенно, если судить по дорогущей броне обоих аристократов.

Я встаю и подсказываю Борну, что он может вставать, теперь, он, как новенький.

Парень радостно вскакивает, потом вспоминает, кто лежит рядом и снова впадает в молчаливую истерику, Клея уже его гладит по голове, но ее взгляд не теряет меня из виду.

Мы с Торком обсуждаем стычку, жалеем, что братья полезли помогать гвардейцам и попали под удар, только, вернуть уже ничего нельзя, остается похоронить Крона и как следует осмотреть, что нам досталось по результатам победы. Торк довольно сильно возбужден, оценив уровень наших соперников, он был уверен, что мы на пороге смерти и, теперь, радуется новой жизни.

Тому, что у нас остаются хорошие шансы вернуться в Астор и он, снова, увидит жену и детей.

— Я уже с жизнью попрощался, когда этот огромный, закованный в броню, которую нам никак не пробить, феодал бросился на тебя. Ты видел, как он размахивал мечом? Я еще никогда не встречался с такими соперниками, такого уровня, — прошептал он мне на ухо.

— Тебя нам послала судьба, если бы, не твоя сила, мы все остались бы здесь, на этой лесной дорожке. Что ни говори, это здорово, когда маг на нашей стороне, — такое признание говорит о многом.

Пора начинать принимать лут и дроп, дел у нас много и двигаться тоже нужно, не стоит задерживаться здесь.

— Клея, начинай принимать добро на подводе, двигай свои мешки и складывай вниз доспехи и оружие. Потом прикроем твоим добром все остальное, — распоряжаюсь я.

Торк отправляет одного гвардейца и Учителя в обе стороны дорожки, чтобы не пропустить приближение новых врагов или, просто, путников проезжих.

Крона тоже положим на подводу, похороним в хорошем месте, на кладбище или где получится, выбор у нас — не очень большой.

Борн сидит около брата, не выпуская его руку и мы не трогаем его, Клея, со слезами на глазах, принимает и раскладывает добычу, оборачивая мечи в свою одежду, чтобы они не звенели на кочках.

Парни и я потрошим убитых, снимаем сбрую с мертвых и раненых лошадей, обычных, оставшихся живыми решили попробовать, пока, использовать и продать потом, если получится отогнать к городу подальше отсюда, кроме обоих рыцарских коней. Они нам не дадутся, да и, продавать такой товар — очень опасно, поэтому их загнали в лес уколами копий и там просто пристрелили из арбалетов в голову, чтобы не они не светились в этих местах, не привлекали внимание к пропаже своих хозяев.

Это Торк приказал сделать парням, попробовав оседлать одного жеребца, он, едва остался жив, и сразу же решил, что такие лошадки нам ни к чему.

Глава 7 ПОСЛЕ БИТВЫ

По итогу, пришлось задержаться на месте, пропахшем кровью и смертью, на три долгих и хлопотных часа.

Я снова достал лопату и перекопал испачканную красным землю, обычную лесную почву, сильно пересохшую, ведь, сейчас середина лета и дождей мы пока не видели.

После того, как уже, с немалой сноровкой, оттащили в лес трупы лошадей и бросили около дороги, только, чтобы скрыть от взглядов проезжающих, на один день, больше нам не требуется, да и не надеемся на это, все же маскировка не выдержит, хоть немного, более внимательного осмотра на местности заинтересованными людьми.

Пояса и кошели скинули на подводу, все оружие и доспехи убрали вниз и сверху положили мешки с наследством сестры Учителя и тело Крона, отправляющееся в свой последний путь.

Шесть лошадей, обычных, забрали с собой, на четырех из них скачут гвардейцы, изображающие сейчас воинов небогатого иноземного дворянина, уже в кольчугах и вооруженные, две животинки привязаны к задку подводы, рядом с которой идут выживший брат и Учитель, который успокаивает его и разговаривает с ним, как и Клея.

Да, судьба не шутит, значит, где-то рядом ходит смерть Борна, хотя, кто его знает. Брат погиб гораздо раньше, чем в той жизни, может, теперь он проживет побольше.

В Клею парень точно влюбится, они оба, пожалуй, всегда в нее были влюблены, только вынуждено скрывали свои чувства, теперь, конечно, все изменилось. Мне сейчас рядом с девушкой места нет, хотя, я часто ловлю ее взгляды, зеленоглазые такие, только, в этой жизни, вряд ли, у нас сладится, как получилось в той.

Если, конечно, мы снова не останемся вдвоем, от такого жизненного оборота я напрягаюсь, сделаю все, чтобы этого не допустить. Впрочем, у брата Борна уже есть пара конкурентов, гвардейцы тоже сделали стойку на такую уверенную в себе, рассудительную и деловую красавицу. В Асторе девушка, вообще, произведет настоящий фурор, своими золотистыми косами и зелеными глазами, вариант там, почти, не встречающийся.

Когда хоть немного начнет понимать черноземельский язык, конечно.

Я подъехал к подводе и обратился к Учителю на сатумском языке:

— Гинс, пора уже начинать учить сестру и Борна новому языку. Теперь, это самое важное, чтобы они быстрее влились в жизнь города и Черноземья.

— Ты прав, Ольг, я займусь этим вопросом, — степенно отвечает Гинс и я проезжаю дальше, к Торку, чтобы обсудить наши изменившиеся планы.

Изменившиеся, в основном, из-за удачного окончания схватки, сегодняшней и прошлой. Теперь, мы погрязли в имуществе, движимом, что совсем печально и недвижимом, которое, тоже, достаточно тяжелое, чтобы тащить его в Астор.

С движимым, зато, все ясно, как бы не мечтали парни привести хороших лошадей на ту сторону гор, это просто мечты, не осуществимые никак в действительности.

С недвижимым, тоже не все просто, протащить столько доспехов и оружия, теоретически возможно, только, одно дело, это — мечи, арбалеты и кинжалы, те же кольчуги. Все это найдет себе покупателя, пусть парни пока думают сдать оружие в Гвардию и ждать свою долю, которая там выплачивается значительно меньше, чем в Гильдии, одна восьмая от суммы оценки.

Как оценят, так и получишь, поспорить и потребовать чего-то сверху не получится, не те отношения у нижних чинов и верхушки военной структуры.

Совсем не те.

Ладно, там и сумма окажется достаточно солидной, годовая плата за службу или двух годовая, от такого количества воображаемого золота у гвардейцев заранее кружится голова. Ну и пусть, лучше никого не баловать.

Теперь у нас есть на кого нагрузить новый хабар, только, панцири и латы — такая себе вещь, Гвардия заберет их себе, безо всяких долгих разговоров. Да и в Черноземье такие вещи никому пока не требуются, в Астрию, если только везти, продавать истинным аристократам, но, денег не дождешься, это — абсолютно точно.

Еще, нести такое добро очень тяжело, значит, смысла никакого нет.

Да и в городе совсем не приветствуется такое вооружение потенциального противника. Предметы быта и новинки, улучшающие жизнь — пожалуйста, а вот предметы, как говорят у нас — двойного назначения, эти — ни-ни, нельзя, ни под каким соусом, поставлять аристократам.

Поэтому, мы с Торком решаем, как поступить с таким неликвидом, как панцири, доспехи и те же лошади. Продать то все не проблема, если ты немного в курсе местной жизни и знаешь, к кому обратиться, но, нас поджимает время, поэтому потратить несколько дней, чтобы добиться хорошей цены, нам не светит.

Еще вопрос, что делать с деньгами, вырученными за мародерку.

С этим я могу помочь мудрым советом — купить украшений и сдать их на реализацию знакомому мне ювелиру. Операция совсем не выгодная, только, выбора особого нет, местное золото, сильно разбавленное, совсем без интереса на нашей стороне.

Впрочем, это пока мысли на будущее, когда мы миновали лесок, оказавшийся не таким и маленьким, километров в пять по длине дороги, проходящей по нему.

И спешим убраться, как можно дальше, поэтому будем обедать на ходу и идти до самого вечера, отсыпаясь и отдыхая по очереди на подводе.

Проезжаем несколько больших поселений и пару городков, вызывая своим видом всеобщий интерес. В одном поселении, большом таком селе, мое внимание привлекает Клея, показывающая на симпатичную церковь и большое кладбище перед ней.

Местный священник берется нам помочь, после того, как Клея обещает щедро заплатить добровольным помощникам.

За пару часов, который мы посвятили отдыху, своему и уже подуставшей тягловой нашей лошадке, мужики выкопали глубокую могилу и вырубили ее внутри правильным прямоугольником, по местным правилам. Крона пока поместили в церковь, и священник проводит заупокойную службу над усопшим рабом небесным Кроном, достаточно недолгую. Затем мы быстро кладем тело одного из братьев в быстро сколоченный гроб, хороним погибшего товарища и щедро жертвуем церкви, которая обещается ухаживать за могилой. На скромные похороны собирается толпа местных, которые смотрят на нашу группу, и все запоминают, другие развлечения нечасто здесь бывают.

Мне это не нравится, и я решаю снова вернуться на плохенькие проселочные дороги вдоль полей, где мы не оставляем такого яркого и запоминающегося следа.

— Так хорошо, что у брата есть своя могилка и место хорошее здесь, священник очень добрый человек, — убежденно говорит Борн, посматривая, конечно, на Клею.

Девушка и здесь взяла все разговоры и договоренности с мужиками, по поводу могилы и гроба, на себя. Получилось у нее все, как и всегда, на отлично, мужики недоверчиво чесали бороды, молодые парни с восхищением смотрели на такую яркую девушку и, точно, попробовали бы ее украсть, если бы не наш суровый, вооруженный вид и то, что мы не спускаем глаз с местных.

Мы отъехали от места схватки в лесу — всего то десяток километров, и я не сомневаюсь, что наш след легко найдут, если, кто-то срочно начнет поиски. Одна надежда, что погибшие дворяне, основные мужчины в этой семье, остальные члены фамилии — не такие сильно инициативные. Хотя бы, будут ждать пропавших и неудачливых карателей, минимум, до завтра, а то, и больше по времени.

Идем до самой темноты, я надеюсь, что проигравшую сражение сторону найдут не раньше завтрашнего дня, если есть, кому искать, скорее всего, это случится не завтра, а послезавтра.

Мы прошли за сегодня километров тридцать пять и еще один дневной переход сделает наш караван недосягаемым для возможной погони. Те же семьдесят километров вполне надежно спрячут нас от немедленного возмездия, но и останавливаться больше, чем на день — нам не стоит, а лучше исчезнуть и не оставлять за собой следов.

Мы, понемногу, выходим с самого юга Сатума, пусть не по географическому понятию, а по температурному, теперь нам до гор осталось сто пятьдесят километров, три дня пути. Жаль, но, прямой путь — теперь не для нас, нам придется дойти до нашего тайника и потом я предлагаю повернуть, чтобы обойти растревоженные смертью дворянина владения, добраться до крупного города слева от гор, где можно реализовать лошадей, в чем я не сомневаюсь и те же доспехи, в чем я не уверен, но, попробовать придется.

В местности, где мы забрали подводу и перебили первую погоню за нами, нас запомнили ушедшими к морю и ждать, конечно, будут с той же стороны. Поэтому, если мы появимся со стороны Разбойничьего леса, где нас никто не ждет и сразу же уйдем на перевалы, с одной только ночевкой в деревне беглецов, эта хитрость гарантирует, почти со стопроцентной вероятностью, возможность избежать серьезных проблем.

Придется сделать крюк на сто километров, зато, это гораздо безопаснее и есть возможность сдать вещи, которые, на самом деле, потянут на смертную казнь для любого, у кого их обнаружат. Понятно, что панцирь и латы со сбитыми личными гербами насторожат всех, кто увидит такие вещи, значит, прибыль перекупщиков должна оказаться очень высокой, а наш доход — очень маленьким, поэтому, я не отказываюсь от возможности просто прикопать такое добро в укромном месте, в том же Разбойничьем лесу, чтобы оно вылежалось свое время.

Это — если не удастся быстро и без проблем его реализовать.

На самом деле, здесь имеется определенная хитрость с моей стороны.

Я, конечно, рассчитываю, что спасенные от смерти гвардейцы и остальные, которых я еще лично не спас, только в составе группы, проникнутся ко мне чувством безграничной благодарности и, скорее, себе язык отрежут, чем позволят намекнуть кому-то в Асторе, что я — не совсем простой человек.

То есть, совсем непростой.

Это — так и должно оказаться, но, если, мы все немного еще запутаемся в реализации незаконно полученной мародерки и, тем более, все служивые, сходившие со мной и под моим фактическим руководством в такой славный поход, получат после реализации сатумских украшений солидные суммы в асторских полновесных тайлерах. Это, не считая солидного количества дворянских цепочек, перстней и прочих украшений, просто перешедших в личное пользование гвардейцев.

Да еще, дорогое оружие, мечи, клинки и арбалеты — все эти ништяки должны сделать моих спутников настоящими джентельменами удачи, под руководством приносящего неизменную удачу капитана, вашего покорного слуги.

Это такое чувство локтя, вырабатываемое удачными боевыми столкновениями и непрерывной мародеркой, особенно, в отношении таких воинских единиц, которые должны были, по совести, снести и растоптать всех нас, безо всякого сожаления.

Но, благодаря моему участию в схватке, мы не несем потерь, почти, зато и добыча реально потрясает своей амуницией и оружием, тем более, я беру себе просто одну долю из добытого, типа, все по-честному.

Это не вонючих и нищих Крыс резать в разведке, с которых и взять то нечего, кроме кучки блох и вшей.

Я не рискую покупать так прямо верность и молчание моих спутников, они не берут денег от проклятого мага, просто мы, по справедливости, делим добычу и наши трофеи. Насколько я вижу, процесс освоения чужого добра всем участникам экспедиции очень нравится и, прямо, воодушевляет их на новые подвиги.

Мы договорились с гвардейцами, что, если, придется снова воевать, я встану так же, привлекая внимание противников и окажусь недосягаем для стрел, мечей, клинков и болтов, пока парни, уже из пяти арбалетов будут уменьшать число противников.

Трое гвардейцев стреляет из арбалетов, Трагер юзает лук, Борн и Учитель заряжают машинки, Клея — подает болты и наблюдает по сторонам, не заходит ли враг сзади или с боков.

Таков предварительные расклад по ожидаемым боестолкновениям.

Мы в Сатуме и здесь, ждать чего-то хорошего, не приходится, поэтому, все держим кольчуги рядом с собой и готовы принять бой в любую минуту.

Единственно, что лесных разбойников в такой хорошо поделенной и постоянно контролируемой стране не имеется, только местные жители могут ими прикинуться, когда решат, что стоит рискнуть жизнью и взять на ножи проезжающих путников.

Но, это не наш случай.

После похорон, немного отдохнув, двигались до глубокой ночи и встали на ночлег на высоком холме, среди деревьев. Ночь прошла спокойно, во время завтрака последними деликатесами от кодлы Пельтума, мы долго любовались красивыми видами южной природы.

— Народ, предлагаю начать продавать наших лошадей по дороге, в тех поселках и деревнях, где нет бандитов и дворян. Чем больше продадим, тем меньше будет хлопот в городе, — обратился я к гвардейцам, которые, в основном, являются дольщиками добытого добра.

— Пару этих свободных, точно, стоит продать, — согласился со мной Торк и остальные его поддержали. Понятно, что ехать на лошади всем нравится, это, не свои ноги стаптывать, да и в военном смысле больше вариантов, для атаки или маневра.

Ну, хотят оставить лошадей пока себе, не проблема, даже, если потом придется совсем дешево отдать, зато, все чувствуют себя воинами. Теперь не требуется прятать оружие и это снимает много вопросов, пусть моя, как бы охрана, не понимает на местном почти ни слова.

На самом деле, я, даже, не знаю, имею ли я право, как чужеземный дворянин, если допустить, что, я являюсь именно баронетом Фольвио, держать при себе вооруженную охрану из непонятно каких воинов?

Единственно, что я не собираюсь предъявлять такую охрану в больших городах, а на проселочных дорогах или землях около гор немного найдется желающих поспорить о моем праве оружным путем, другие способы спора здесь сугубо не приветствуются.

Ну и хорошо.

На второй день мы, и правда, сбыли свободную пару лошадей в небольшой, но, похоже, зажиточной деревне. Переговоры вела снова Клея, и она смогла убедить жителей, что мы хотим продать задешево животных, а не просто ограбить селян, что эти лошади — просто военный приз.

Поэтому, лучше селянам помолчать о такой покупке, если кто-то будет спрашивать, поэтому — и цена в два раза меньше обычной.

Лошадок долго проверяли, смотрели зубы и копыта, покупатели признали, что они в полном порядке. Торговались тоже долго и цена с двадцати пяти золотых за каждую сползла до двадцати двух за одну и двадцать местных золотых — за вторую лошадь.

Парни уже знают, что в местном золотом драгоценного металла в три-четыре раза меньше, чем в асторском, поэтому, не удивляются таким высоким ценам.

Лошадей отдали со всеми принадлежностями, седлами, сбруей и прочим, на такую добавку покупатели, в основном, и повелись. Здесь такие изделия обходятся еще в пол стоимости животного. Так то, строевые лошади не так интересны, как приученные к тягловой работе, но, пройти мимо халявы деревенские не смогли.

Деньги пока сложили в общий кошель и самим стало полегче, меньше хлопот с присмотром и обиходом лишних, по сути, животинок. Братья незнакомы с управлением таким транспортом, Учитель мог бы, но, не хочет. Никак не может наговориться со своей родной сестрой и старым учеником, отвлекая Брона от мыслей о погибшем брате.

Я покачиваюсь в седле рядом, краем уха прислушиваюсь к разговорам соединившейся семьи и поглядываю по сторонам, готовый, в случае опасности, накинуть купол и, выхватив копье, смело поскакать навстречу врагам. Уже примерил, как увеличить размеры защиты, чтобы моя лошадь влезала в нее целиком, и я не очутился на убитой или пораненной лошадке в пылу сражения.

Но, пока, врагов или погони не видно, и мы ночуем опять на высоком месте, чтобы издалека увидеть в ночи факелы, если кто-то нас догоняет в темноте.

Утром добираемся до тайника, где припрятано добро с первой схватки, выкапываем его и поворачиваем в сторону севера.

К обеду третьего дня перед нами появляется город, достаточно солидно выглядящий, обнесенный стеной, не очень невысокой.

Я собираю совещание, мы решаем попробовать продать доспехи и панцири здесь, потому что, дальше к горам, остается только тот городок, в котором у меня прошло крещение, как охранника каравана и в котором погиб один из местных жуликов, под колесами и копытами каравана того чертового купца, которому я, на прощание, ударом пятки копья сломал челюсть.

В том городке меня запомнили, здесь же, никто никогда не видел и это единственное, относительно безопасное место, для предполагаемой торговли совсем незаконной мародеркой.

Черт, что я несу, какое-то раздвоение личности, в этой жизни я там не бывал и никто в той стороне меня еще не видел.

Наша подвода останавливается в километре от распахнутых ворот города, я беру с собой Торка, как, самого опасного и солидно выглядящего, и Учителя, как хорошо умеющего общаться на местном, мы отправляемся в город на поиски покупателя понадежнее.

Оставляю Борна и Клею, пусть выступают толмачами, если возникнут вопросы к нашей группе вооруженных людей. То, что я не взял с собой в город всех, означает, что я не хочу платить пошлину за каждого воина и лошадь с подводой, вполне разумное решение.

В мешках у нас кольчуги и немного, явно лишнего и дорогого оружия, свою лошадь я тоже оставил в лагере, где занялись устройством и готовкой около небольшого родничка. Снятые в виде трофеев кольца и прочую драгоценную барахлюндию — гораздо выгоднее продать в Асторе, поэтому, только кольчуги и еще возможность заинтересовать местных оружейников доспехами и панцирями.

Мы подходим к городским воротам, где нас уже ждет почетный караул из десятка стражников, переходим мост и начинаем общаться.

Вернее, разговор начинает Гинс, я его понимаю обрывками, Торк смотрит на мое лицо и правую руку, которую я могу сжать в кулак, если, что-то пойдет не так.

Тогда придется отбиваться и отступать от ворот.

Глава 8 ХИТРЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ

— Стойте! Кто вы и зачем идете в город? — преграждает нам путь Старший стражников, крепкий, усатый дядька с чем-то вроде алебарды в руке. Остальные стоят сзади и с боков, бдительно изучая наши лица, руки и одежду.

Первый раз вижу в здешних краях такое оружие и присматриваюсь к нему, пока Гинс отвечает:

— Мы направляемся в Терум и хотели бы закупиться продуктами в вашем городе.

— И кто вы такие? — видно, что стражника настораживает наша одежда, которая, конечно, не вся выглядит по-местному.

Впрочем, я, как иноземный баронет, и не должен выглядеть иначе, как и моя охрана.

— Это — благородный баронет Фольвио из Астрии, начальник его стражи Торк. Меня зовут Гинс, я нанят переводчиком к баронету.

Вроде все, что требуется знать страже в воротах, они уже знают и я, раздвинув плечи, шагаю прямо на шеренгу стражников, рассыпающуюся передо мной, как благородным дворянином, Торк спешит за мной, как приближенный охранник, только Гинс остается заплатить за себя и Торка плату за вход в город, я прохожу бесплатно, как и положено человеку чести.

Стоит это дело четверть серебряной монеты за двоих, можно подумать, что эта плата каким-то образом защищает гостей города от беспредела местной кодлы.

Наметанным взглядом я сразу выхватываю парочку потрепанных людишек, отирающихся недалеко от широкого прохода в городской стене. Наверняка, служат глазами и ушами местных бандитов, только, к дворянскому сословию не полезут, если с голоду не помирают совсем.

Да, еще и небогатому, раз я оставил свою подводу с людьми за стенами и, только, с двумя спутниками прошел в город, такое поведение сразу же кричит о серьезных проблемах с деньгами у проезжего дворянина.

Нормальные дворяне останавливаются в хороших постоялых дворах, платят за такое дело дорого, так в Сатуме то, и так ничего дешевого нет, кроме веселых девок.

Но, нам заезжать не стоит, мало ли, как пойдет дело с поиском желающих заработать на дворянских бронях, может и совсем печально выйти, тогда прорываться с подводой окажется гораздо тяжелее, чем троим крепким мужикам, с очень сильным магов во главе.

Мы, в конце концов, можем и с невысокой стены сползти или спрыгнуть, рва с водой вокруг городской стены не имеется в наличии.

На торговую площадь вышли вскоре, город, все же, не очень большой, достаточно чистый, по сравнению с многими другими городами, которые я видел в своем предыдущем путешествии, в прошлой жизни.

Высмотрели пару лавок ювелиров и всего одного оружейника, которому и предложили купить нашу добычу, всего-то, за пол-цены, от его самого нижнего ценника на кольчуги.

Кряжистый торговец заинтересовался парой кольчуг и забрал их еще дешевле, посетовав на отсутствие свободных денег, тогда мы посоветовали объединить наши дела с ювелиром, которому он доверяет. Так как, хотим продать несколько дорогих вещей, по-настоящему дорогих и купить на эту сумму ювелирных украшений, на всю немаленькую сумму.

Только, ювелир требуется, которому можно доверять, дело то достаточно щекотливое, зато и денег поднять Мастер Оружейник и его доверенный ювелир смогут очень хорошо.

Вижу, что мужик заинтересовался, исчез на пять минут, оставив помощника в лавке, присмотреть за нами, потом вернулся и позвал нас с собой.

— Пойдемте, поговорим с опытным человеком, тогда и решать станем, — так расплывчато он обнадежил наши ожидания.

Торговец провел нас задними дворами, через улицу, потом мы зашли в еще один двор, где наш Сусанин постучал в незаметную, но, очень крепкую дверь, из толстенного дерева, обитую железом.

Ее открыл крепкий охранник, осмотрел нас и пропустил в помещение:

— Лапами ничего не хватать, — рявкнул он, по привычке, потом рассмотрел меня и реакцию Торка на его слова, поэтому сбавил тон:

— Прошу прощения, ваша милость, не разобрал на свету.

Он провел нас мимо пары работающих за своими верстаками работников, открыл еще одну дверь, потом еще одну и мы очутились в ювелирной лавке, охраняемой вторым охранником, здоровенным верзилой в кожаном жилете.

Хозяин лавки, невысокий, полный мужчина почтенного возраста, с острой бородкой, внимательно выслушал нас, то есть, Гинса и оружейника.

— Я правильно понял? Вы собираетесь купить у меня большое количество изделий. Часть хотите оплатить деньгами, часть — дорогими панцирями и броней. Насколько я понимаю, происхождение вещей не очень определенное, скажем так.

— Да, вы правильно все поняли, — подтвердил я.

— О, вы говорите на корли? Тогда сразу скажу, сделка не будет выгодна для вас, если только брони не достались вам совсем бесплатно, — заявил он и выжидательно посмотрел, как-то, на всех сразу.

Понятно, он хочет узнать поточнее, как это дело связано со смертью прежних владельцев. От этого зависит только то, чем он с нами рассчитается, украшениями или вообще ничем и мне кажется, в голове у ювелира складывается именно такой ход мыслей и, естественно, последующих действий.

Я уже понимаю, что, как-то, зря мы сюда пришли, комбинация слишком сложная, чтобы нормально получиться. Но, в этот момент Ювелир на что-то решается и обещает дать нам нормальные цены на ювелирку, пусть, и под залог тех предметов, которые осмотрит его приятель оружейник.

Мы договариваемся, что Оружейник наймет подводу, выедет с ней за город и там, в нашем лагере, осмотрит, не спеша, все те вещи, которые мы ему покажем. Оценит их по средней цене, потом мы погрузим товар на его арендованную подводу, он все привезет в город, сам договорится на воротах со стражей и выгрузит в лавке Ювелира, где мы получим четверть от настоящей цены и сможем на эти деньги и еще, свои собственные, купить ювелирные изделия по хорошей цене. Цену я сразу же спросил, хорошей она оказалась только по названию, ведь, хозяин лавки понимает, что деваться нам особенно некуда. В этом городе больше никто не станет с нами разговаривать, если мы не договоримся с ним, раз уж начали такой разговор.

— Сколько у вас своих денег? — между делом спрашивает Ювелир.

Пора его заинтересовать посильнее, поэтому я увеличиваю сумму до трехсот золотых, которых у нас нет, даже с теми, что припрятаны у Клеи.

Наживка заглатывается, на лице Ювелира проскальзывает едва заметная неприятная усмешка, которую он сразу же прячет на неподвижным выражением. Что-то он задумал и я знаю что, почти уверен в этом, поэтому делаю вид, что удовлетворен переговорами и жму руки сначала Ювелиру, потом — Оружейнику.

Мы договорились, что пока Оружейных дел мастер ищет транспорт, мы прикупим продуктов, поэтому, расходимся, все по своим делам. На рынке, куда нас провожает один из охранников, удается хорошо поторговаться, затариться лепешками, мясом и корнеплодами, цены здесь — достаточно высокие, как и все в этой стране.

Пока наши ждут мастера с подводой, я совершаю небольшую прогулку до другого конца города, где имеются еще одни работающие ворота в крепостной стене, под присмотром всего четырех стражников. Рассмотрев по пути все, что мне требуется, я возвращаюсь на рынок, куда уже подъехала телега, парни складывают продукты на нее и мы сразу отправляемся на выезд, чтобы не терять время, свое и уважаемых владельцев лавок, тем более, жизнь в городе замирает после обеда.

Когда мы проезжаем ворота, мастер обменивается парой слов со Старшим стражи, как я понимаю, договаривается, что скоро вернется обратно и готов приплатить, чтобы въехать в город без осмотра. То, что нам и требуется, поэтому я отдаю инициативу в руки местного жителя, которому виднее, как обделывать такие дела.

Я вижу, что Торк хочет со мной поговорить и немного отстаю от остальных попутчиков.

— Ольг, мне кажется, что нас могут кинуть. Зачем ты сказал про триста золотых? У нас же нет такого количества местных денег.

— Поэтому и сказал. Кинут нас обязательно, поэтому захвати все метательные ножи. Пойдем в том же составе.

— Как мы выйдем из города, если начнется заварушка? — теперь Торка интересуют практические вещи, — На этих воротах нас не пропустят без сопровождающего, такого, как этот хитрый Оружейник.

— Выйдем через другие, — на меня накатывает чувство бесшабашности, — Да и стена невысокая, можем спуститься, где угодно, захвати веревку. Впрочем, эти ленивые стражники для нас не противники, но, лучше, исчезнуть тихо, — успокаиваю я разведчика.

— Кидать нас собираются без лишнего шума, вот и воспользуемся этим.

Тем временем, мы добираемся до нашей подводы, я замечаю, что Оружейник немного тревожится, когда видит еще четверых крепких парней и спрашивает, сколько из нас пойдет в город.

— Пойдут те же, кто и до этого заходил, — успокаиваю я его и мы приступаем к осмотру доспехов.

Первичный осмотр показывает, что оба панциря очень понравились покупателю, он даже не стал уверять, что это обычная работа, сразу признал, что изделия дорогие, морассейской работы.

Я кивнул, что согласен и доспехи точно — морассейской работы, как будто, я знаю, что это такое.

Цену он озвучил в сто пятьдесят золотых за каждый и я согласился, ведь суммы, озвученные здесь и сейчас — не имеют никакого значения. Остальное тоже удостоилось похвалы, особенно снятое с обоих дворян, только Оружейник еще раз намекнул, что не видит гербов на доспехах, на что я ответил:

— Как истинный дворянин, заверяю тебя, что брони взяты в честном бою, гербы отсутствуют, чтобы не подвергать лишнему позору побежденные фамилии, которые очень славны своей прошлой и настоящей историей.

Это напыщенное объяснение мастера вполне устроило, как, впрочем, устроило бы и любое другое.

Всего, мы оценили наше добро в шестьсот золотых на руки нам, раз в пять ниже настоящей стоимости, что неприятно удивило моих попутчиков, только спорить никто не стал, понимая, что с собой нам все не унести физически. Да и продать больше здесь негде, парни все отлично понимают, что требуется хвататься за любую возможность.

— Ничего, дешево, зато, все сразу, — приободрил я свою команду и отдал тихонько необходимые указания, чтобы, как только мы скроемся в воротах, наш караван сразу же снимался со стоянки и на полном ходу удирал в сторону гор, пройдя с тридцать лиг требуется спрятаться где-нибудь и выставить наблюдателей, чтобы не пропустить нас мимо своего укрытия.

Я кладу на подводу копье, сбоку от доспехов и на вопросительный взгляд Оружейника напоминаю, что суммы денег большие, требуется озаботиться своей безопасностью.

— В городе проблем не будет, там все знают, как мы держим слово — успокаивает меня мастер и я делаю вид, что согласен с ним, но, копье из телеги не убираю.

Доспехи накрываются тканью и присыпаются сверху сеном, чисто символически и наша процессия возвращается к воротам, где Старший небрежно осматривает подводу, приподнимает ткань и, заглянув под нее, кивком головы разрешает нам проезд.

Довольно просто у них здесь с проездом и безопасностью в городе, хотя, оружейник всегда сотрудничает со Стражей, так что, ничего удивительного в этом нет. Но, думается мне, что стража в курсе назревающих проблем и активно вмешается, естественно, не на нашей стороне.

Дребежжа по каменной мостовой окованными железом колесами, подвода проезжает по сильно воняющим улицам, где дерьмо течет по краю мостовой, я еще раз наглядно чувствую, что такое — жизнь в средневековом городе.

Проехав пару улиц, мы въехали во двор, где располагается ювелирная лавка, причем, крепкие ворота открыл и снова закрыл сам Мастер Оружейник, воспользовавшись достаточно хитроумным ключом.

Подъехав к двери мастерской, мы; Мастер, Гинс и Учитель и я, занесли за один раз внутрь нашу мародерку и сложили около верстаков, на которых работали прежде подмастерья. Теперь их нет на рабочих местах и это еще больше убедило меня в том, что скоро нас начнут грабить.

Молодых отпустили по домам, чтобы они не видели, какими делами занимается хозяин лавки и мастерской, кроме того, что скупает краденные доспехи со сбитыми гербами. Еще и грабит грабителей, при случае.

Ювелир бегло осматривает добычу, интересуется ценой, соглашается с ней, потом предлагает показать нам свои деньги и передать ему, прежде, чем идти за украшениями в лавку.

Я, наоборот, требую не спешить, выдать нам украшений на наши шестьсот золотых, в залог своих добрых намерений. И, тогда, потом, мы купим его товар за наличные.

Начинается, как я и ожидал, война нервов и жесткая торговля, Ювелир пугает нас по-всякому, желая, чтобы мы засветили деньги, которых у меня нет.

Я отказываюсь и хочу получить товар за свое добро в обмен. И, никак, иначе.

Ювелир заявляет, что тогда, сделка ему не интересна и мы можем идти, откуда пришли, намекая, что деваться нам не куда.

Я тогда спрашиваю, где можно снять номера в хорошем постоялом дворе и к кому обратиться из других ювелиров.

Мол, мы можем и не торопиться, поживем здесь, пока, не продадим товар дороже, все-таки, я дворянин и могу много чего не бояться, если нет твердых доказательств, чьи это доспехи. Может, мои собственные, принесенные из далекой Астрии. Да и трофеи с поединков никто не отменял.

В общем, мы блефуем, как и хозяин лавки, поэтому, стороны не двигаются со своих позиций.

Вскоре стук со стороны лавки привлекает внимание Ювелира, он приоткрывает дверь, просовывает голову и что-то говорит, что нам не слышно. Ему отвечают и, тогда, мужик отпрыгивает в сторону, прижимается к стене, а, через распахнутую дверь, до нас доносится топот большого количества ног и крепкие малые с не измученными умственной деятельностью лицами начинают ломиться в мастерскую, размахивая дубинками и длинными ножами.

Как я и ждал, ловушка на заезжих умников сработала и хозяева предъявили козыри, десяток бандитов из местной кодлы, серьезно настроенных пересчитать нам ребра и забрать все, что у нас есть.

Я сразу же предъявляю свой козырь, большое количество маны, не даю разбежаться бандитам по мастерской. Хорошим ударом вытянутой рукой я вбиваю первые ряды обратно в толпу, бью снова и снова, пока пробка в дверях не рассосалась совсем.

Накинув защитный купол, я кричу:

— Парни, разберитесь с этими! — и проскальзываю в дверь, успев пяткой копья отправить ювелира в глубокий нокаут. Пока, я не хочу его убивать, ведь, возможно, придется им заниматься вплотную, чтобы узнать, где ключ от квартиры, где деньги лежат.

Проскочив по телам небольшой коридорчик, я вижу, что в помещении лавки достаточно светло, горит пара свечей, тела оглушенных бандитов валяются везде и я вижу охранников Ювелира, не пострадавших, как и некоторые бандиты. Ставни опущены и тяжелая дверь закрыта, похоже, что бандитов запустили в лавку со двора, чтобы они там дождались, когда я отдам все деньги ювелиру и двинусь выбирать драгоценности, тогда и попаду в засаду.

Не зря я уперся с наличными деньгами, Ювелиру пришлось менять планы и все получилось не так, как он рассчитывал. Впрочем, с моими способностями, чтобы меня подловить, требуется знать о них заранее.

Все, что было разложено по полкам, всякая бижутерия и прочая мелочовка, убраны, как я понимаю, в надежное место, чтобы не провоцировать на воровство бандитов во время ожидания.

Как только я это понимаю, умело размахивая дубинками, на меня бросаются оба охранника и разлетаются по углам, сбивая шкафы и прочую тяжелую и основательную мебель, еще оставшуюся стоять в стороне от двери.

— Братцы — колдун! — истошно визжит один из оставшихся стоять на ногах бандитов, когда, появившийся в дверях Торк кидает нож и тот затыкает орущего, пробив ему горло. Потом разведчик кидает почти все ножи, достаточно смертоносно и из четырех бандитов на ногах не остается никого, как они не прячутся и не разбегаются, пытаясь увернуться от летящих лезвий тяжелых боевых клинков.

Мастерство в руках у Старшего недюжинное и мне остается только проконтролировать всех валяющихся и начавших приходить в себя бандитов и охранников, от их тел на полу нет свободного места и приходится мне с копьем наступать по мягкому. Кто-то пытается сопротивляться, мне в купол прилетает пара ножей и остальные, еще живые, бандиты отмахиваются, даже, находясь на полу, только копье в умелых и сильных руках не щадит никого.

— Где Гинс? — вспоминаю я, закончив контроль и осматриваясь по сторонам, не пропустил ли я кого-то.

— Сторожит хозяина.

— А Оружейник?

— Оружейник — все, — коротко отвечает разведчик, недоверчиво осматривая поле битвы.

— Что теперь? — спрашивает он.

— Теперь? — удивляюсь я, — Теперь то, за чем мы и пришли. Потрошим хозяина и забираем все.

Гинс с Торком затаскивают хозяина, прикручивают его к тяжеленному стулу, забивают в рот большой кусок ткани, сорванный со стены и зажигают еще несколько свечей. Обыскивают его и находят тяжелую связку ключей, которую забирает Гинс, теперь он проверяет, что они могут открыть в лавке и мастерской.

Торк достает небольшой, заостренный нож и начинает выбивать из Ювелира знания о том, что и где у того лежит.

— У нас всего один час, — замечаю я, — скоро ворота города закроют, поэтому, все делаем быстро.

Глава 9 УНОСИМ НОГИ И НОВАЯ СПУТНИЦА

Когда, через час с небольшим, мы задумались, как покинуть, бывший сначала негостеприимным, дом, но, теперь, уже повернувшийся к нам лицом, обыскали Оружейника, забрали и его пояс, и имеющиеся ключи на нем.

Пояс убрал в свой наплечный мешок Гинс, уже, не знаю зачем. Наши с Торком мешки забиты добычей, почти на четверть, остальное пространство занимают обнаруженные в мастерской лепешки, очень большое количество, мы складываем непонятно зачем лежащую здесь провизию в мешки для маскировки, да и чего добру пропадать. Поэтому, я предложил переложить часть моего куша в мешок Учителя и выбросить лишний там пояс на хрен.

— Гинс, он же отдал нам все деньги, как уверял сам. Выбрасывай его пояс и принимай часть добычи из моего мешка.

Учитель не стал спорить, быстренько оглядел кошели на поясе и отбросил его обратно на тело Оружейника, лежащее в луже крови, натекшей из перерезанного горла. И принялся загружать передаваемую ему добычу в виде золотых украшений.

— Он, оказался вооружен хорошим клинком и что-то с ним умел, поэтому, я не стал рисковать и вспорол мужику глотку, — объяснил разведчик, — Оружейник был готов к такому развитию событий, то есть, знал, чем все закончится и, значит, получил справедливо. По сигналу, как Ювелир отскочил к стене, Оружейник сразу же потянул клинок откуда-то из-за пояса, но, я ждал такого финта от него, как ты предупредил и оказался быстрее.

— Да и ладно, черт с ним. Тут все получили справедливо, спорить не о чем, невинных здесь нет, все за дело наказаны, — заметил я и предложил подняться наверх, чтобы проверить, кто там остался и что видно из окон.

— Понимаю, что лучше спешить, но, потратить пару минут на разведку будет не лишним, заодно посмотрим, что находится вокруг.

Так и поступили, открыли первую дверь в коридорчике, поднялись по скрипнувшим несколько раз ступенькам, открыли одним из связки ключей, снятых с Ювелира, дверь на втором этаже, за которой оказалась жилая комната, с большой постелью, смятой простыней и вся заставленная качественной мебелью, которой здесь оказалось с избытком.

Похоже, что старый жулик питает, то есть, питал, слабость к красивым вещам. В ящиках комода нашлось еще немного украшений, пожалуй, самых красивых и дорогих, которые заполнили до конца мешок Учителя. Пришлось потратить немного ценного времени, обыскивая мебель и комнату, из окон которой мы ничего полезного не рассмотрели. Потом, по той же лестнице мы поднялись на третий этаж, где тоже обнаружилась запертая дверь и ключ для нее на связке.

Зато, за дверью, нас ждал сюрприз.

Хорошенькая молодая девушка, просто одетая, с миленьким лицом, испуганная появлением вооруженных незнакомцев.

Она сразу подскочила с кровати, узенькой и односпальной и отбежала к окну, правда, не став пытаться открыть его и позвать на помощь.

С девушкой заговорил Гинс, стараясь успокоить ее.

Во время недолгого разговора, мы с Торком проверили все окна и признали, что они очень качественно заколочены, поэтому, девушка находится в этой комнате на положении пленницы, а мы не сможем, не привлекая внимания, рассмотреть сверху, что творится на улице.

Поднос с едой на столе и графин с водой, это, получается, дневной паек девушки, которая оказалась наложницей Ювелира, судя, по ее словам.

Какой-то купец выкупил ее у родителей в глухой деревушке, частая практика в семьях крестьян Сатума и привез в город, которого она так и не увидела. Здесь ее продали Ювелиру, для плотских утех и дальнейшей перепродажи новому хозяину или же, сразу, в веселый дом.

Гинс рассказал нам, что, по словам девушки, ее два раза очень сильно побили, и купец и уже Ювелир, чтобы сломить волю к сопротивлению, только, не касаясь лица и не оставляя видимых следов на нем.

Сразу возник вопрос, что делать с девчушкой, оставлять здесь или выпустить на свободу, что, конечно, тоже не вариант.

— Первый раз в большом городе, да она мгновенно попадет в лапы местной кодлы и окажется в веселом доме, — довольно горячо произнес Гинс.

Похоже, девушка приглянулась ему самому, все же, он, уже, почти год проживает в Асторе и никем так и не обзавелся на личном фронте. Она же будет понимать его, как земляка и ментально близкого человека.

— Ты прав, здесь ей некуда идти и даже, выведя ее за границы города, мы просто отсрочим попадание в лапы бандитов на несколько часов, — признал я, — Предложи ей пойти с нами и скажи, что никто не будет ее обижать.

Похоже, бесправное сидение взаперти с частыми изнасилованиями, иначе такое и не назовешь, осточертело девчушке изрядно, и она согласилась уйти с нами, стараясь держаться поближе к Учителю, который выглядит поприличнее и, точно, не так забрызган кровью, как мы с разведчиком.

Мы с Торком спустились вниз, в мастерскую, к колодцу и помогли друг другу смыть следы крови с кожи и одежды, потом девушка помогла Гинсу привести себя в приличный вид. Я подобрал хитрый ключ к замку крепких ворот и, повозившись пару минут, распахнул ворота, осторожно выглянув за них.

Пустая узкая улица ведет куда-то в нужную нам сторону, никого не видно, пока.

Я взмахнул рукой, и мы все вышли со двора, обойдя смирно стоящую лошадь с подводой. Пришлось опять повозиться, прежде, чем замок закрылся и отрезал от нас и от всех любопытных двор и дом, где случилось столько всего за последние полтора часа.

Ключи с пояса Ювелира я закинул обратно за высокий забор, вряд ли, я когда-то соберусь навестить этот город и лавку, торговавшую качественным золотом и украшениями из него. Может, в наших мешках не все добро Ювелира, ведь, я забыл камень поиска в своем большом мешке на нашей подводе и тайники могут еще остаться в доме. Но, его и так очень достаточно, чтобы все мы прожили счастливую и долгую жизнь в Асторе, очень богатым человеком оказался покойник и поделился с нами, пусть, и по принуждению.

Поэтому, с сожалением, я признал себе, что пора идти дальше, довольствуясь тем, что мы смогли найти за час поисков и по указаниям самого Ювелира, выжимаемым из него безжалостным Торком.

— Ольг, а как же наши доспехи? Мы же, не забрали их из лавки, — потрясенно спросил Учитель, держа за руку девушку, молча и с удивленным видом смотрящую кругом, на тыльные заборы больших домов, выходящих на главную улицу города.

Нашел, о чем переживать Учитель, да еще, в такой момент.

Только громыхающей подводы нам не хватает, чтобы привлечь побольше внимания к своим персонам, с обязательным осмотром в воротах. Прошло все тихо, насколько это возможно, такое мероприятие, так и радуйся, что с набитыми мешками идешь, а не лежишь в канализации городской, как было задумано нашими партнерами.

Может, нас бы только ободрали, побили, естественно, и выкинули из города. Вполне возможно, но, я не стал бы рассчитывать на такой исход. То, как оказалась организована засада Ювелиром, а, главное, привлечение к экспроприации не законных властей, ту же Стражу, а бандитов, говорит о том, что хозяин лавки собирался все провернуть по-тихому. А, по-тихому, мы не нужны, не вписываемся в замысел, тем более, одержи бандиты победу, кто бы остановил их в деле нашего умерщвления. Они же, сразу кинулись не разговоры разговаривать, а, именно, убивать без лишнего общения.

— Будем считать, Гинс, что мы честно расплатились с жителями этого города за то, что забрали у них. Мы доставили и продали свой товар, как было договорено, а то, что у них все пошло не так, это уже не к нам вопросы.

Торк подтверждающе кивнул головой, поддерживая меня и поправил мешок на плече.

Чтобы не пугать девушку видом множества мертвых людей, мы с разведчиком затащили тела убитых в помещение лавки, закрыли дверь и набросали на темный пол, хорошо скрывающий лужи крови, пару покрывал, которые захватили в комнате, служившей спальней Ювелиру.

Запах крови, конечно, никуда не делся, тем более, все окна и двери плотно закрыты, но, с этим, мы ничего поделать не можем, да и не хотим.

Кстати, имен друг друга, обе высокие, договаривающиеся стороны, так и не назвали, из соображений осторожности и конспирации и я даже рад, что умершие так и остались для нас и меня, лично, безымянными проходимцами.

Улица, по которой мы прошли, почти, весь путь до следующих ворот, застроенная двухэтажными домами, свернула в сторону главной улицы, и я притормозил нашу группу, передав свой мешок девушке:

— Возьми, милая, через ворота понесешь его ты, как моя прислуга.

Мы должны появиться, как дворянин и его прислуга, несущая мешки, ведь мне это дело категорическим не положено. Небольшая кожаная сумка, висящая на боку благородного синьора, это — другое дело, хорошо, что палантир и пара артефактов вполне влезают в нее. Она мне досталась еще с первого дворянина, я уже давно разделил мешок с вещами от самых главных предметов в этой сумке, теперь надо переложить камень поиска в нее.

В лавке Ювелира его явно не хватало, ничего не скажешь.

Так мы и появились из подворотни, впереди шествую я, с копьем в руке и мечом на поясе. За мной, мой охранник, с мешком на плече, за ним деревенская девка, с таким же мешком и позади Учитель, так же нагруженный.

Когда мы приблизились к воротам, стражники не проявили особого внимания к нашим персонам, занятые подготовкой к закрытию ворот, похоже, здесь еще не знают, что требуется быть повнимательнее к чужеземцам и, особенно, к баронету из Астрии.

Больше нем ничего и не требуется.

Тем более, осматривать выезжающих и выходящих из города, это, не такое уж дело стражников, как обязанность контролировать, что в него завозится и заносится.

— Скажи-ка, служивый, — обратился я к стражнику, выглядевшему главным в этом наряде, — Следующий город как называется и сколько до него?

Служивый мазнул наметанным взглядом по мне, моим спутникам, нашим мешкам и ответил, что до города Хайма день пути.

— Так, а мой караван с моей лошадью, подъезжал к твоим воротам?

— Нет, ваша милость. Никого не было, — ответил служивый и преданно поглядел мне в лицо.

Я понял намек и кивнул Учителю, быстро подскочившему и выдавшему стражнику серебряную монету, как я и предупредил его заранее.

— Запорю мерзавцев, опять ждать придется, — выругался я и сурово приказал Торку, как своему приближенному слуге и старшему охраны, — Кучеру десять плетей, охрана сегодня без пива.

Стражник с сочувствием посмотрел на охранника такого сурового дворянина, за любую мелочь порющего свою прислугу, но, только, улыбнулся в усы, пряча подальше монету. Мы то, здесь, привольно и сыто живем, так я понял его.

Торк, тоже, предупрежденный мной, кивнул с серьезным видом, как будто, понимает на корли и я первым прошел в ворота, опасаясь только того, что прибежит посыльный от тех ворот с новым приказом и тогда придется гасить этих стражников и с мешками золота убегать от погони. Или, что один из мешков порвется на глазах изумленной стражи и, вместо корнеплодов или другой снеди, из него посыплются золотые украшения и монеты такого же металла.

Но, бог миловал, массивные ворота, обитые железом, захлопнулись за нашей спиной и мы, не спеша, пошли к ближайшей развилке, где повернули направо и, прикрываясь деревьями, посаженными вдоль дороги, поспешили подальше убраться от города. Вдали от любопытных глаз, я забрал мешок у девушки, которую, как оказалось, зовут Ирнией. Она уже изрядно устала его тащить, но, как, правильно воспитанная в крестьянской семье тяжелым трудом, не роптала и не жаловалась.

Требуется, как можно дальше, удалиться от города, где найдется не один десяток стражников, которых посадят на коней и кинут в погоню за нами.

Когда, кто-то заметит, что Оружейник не принес небольшую мзду за поверхностный осмотр его подводы и придет к нему домой. Хотя, какие там у них отношения, я не знаю, поэтому будем предполагать самое худшее, что, не найдя должника в лавке, его начнут разыскивать по всему городу и найдут, рано или поздно, его тело среди груды других тел.

Но, это произойдет не раньше вечера, когда бандиты начнут искать пропавших своих бойцов, семьи Ювелира и Оружейника — своих затерявшихся в городе мужей.

То есть, в самом худшем случае, ломать двери в лавку начнут вечером или следующим утром, у нас есть три-четыре часа, чтобы уехать подальше.

Пройдя с пару километров, мы вернулись, по лесной тропинке на ту дорогу, по которой должен уехать наш отряд и, еще через час, голова Хонса вылезла из кустов и радостно приветствовала нас.

Мы забросили мешки на подводу, и я скомандовал:

— Все вопросы по пути, теперь наши жизни — в наших ногах! Это, новая девушка, пойдет с нами, зовут Ирния. Клея, возьми присмотр над ней. Теперь — поехали!

И мы поехали, не останавливаясь, почти всю ночь.

Теперь, с такой добычей, нам требуется только удирать в направлении нашего подъема в горы, больше не беспокоясь ни о чем.

Лошадей придется оставить местным жителям, раз уж не продали до этого момента. Узнав о таком повороте, гвардейцы весьма опечалились, только, раньше надо было думать, чтобы пристроить своих лошадок.

Теперь же, совсем нет времени, чтобы в какой-то деревне начать торговлю и сбыть животинок, хоть, за какие — то деньги. Нет, даже, пары лишних часов для такого дела, мы будем ехать, не останавливаясь. Даже тот самый город, около которого я побывал в прошлой жизни, мы объедем, держась между ним и Разбойничьим лесом, так, чтобы оказаться сразу возле леса и спрятаться в его непроходимых чащах.

Под утро передохнули пару часов, когда уже все стали клевать носом и спотыкаться. Хорошо, что часовые могут поспать по пути на подводе и потом зорко оберегать наш покой.

Поставили в подводу новую лошадь и снова вперед, только вперед.

Ехали весь день, перепрягая лошадей в подводе и смогли к вечеру разобрать темную полосу леса на горизонте.

— Доберемся до леса, считай, точно спасены, — подбодрил я нашу компанию, глядя, как, освоившаяся немного, Ирния бойко болтает со своими земляками. Пусть мы удираем от многих опасностей, она, уже поняла, что ее окружают хорошие люди, особенно Гинс и его сестра и готова с нами перейти перевалы, о которых имеет самое смутное понятие.

Девушке жалко покидать родные места, только, она не может простить родителей, которые продали ее сразу, как только увидели деньги в руках проезжего купца. Возвращаться, обратно, в свою деревню, она не думает, понимая, что купец появится снова еще не раз, обязательно заберет ее, на потеху плохим людям, да и прежний жених не примет ее в свою семью.

Ирния сразу же привязалась к Клее, точно, как к старшей сестре, что и неудивительно, да и Борн немного повеселел, глядя на свою новую, милую землячку.

Заночевали мы перед лесом, около той самой дороги, по которой я вышел из него, в той самый раз.

Все измотаны постоянной, нескончаемой дорогой, нависающей над нашими головами опасностью и пора уходить из Сатума, как я чувствую. Еще, день задержки и вооруженные всадники, ищущие грабителей ювелирной лавки и убийц уважаемых и не очень горожан и те, которые ловят бандитов, убивших молодого дворянина осьмицу назад, объединятся и перекроют все пути для нас.

Наверняка, из нижней деревни сразу же побегут сообщить о появлении снова отряда с подводой, отнятой у местного уважаемого жителя, тех самых, которых подозревают в жестоком и подлом нападении, расстреле из засады местных защитников справедливости и устоявшегося порядка.

Сами побоятся, да и не успеют, собраться, чтобы дать отпор нашим воинам. Но и проехать деревню лучше с ходу, ранним утром или ночью.

За нами, еще и в горы полезут, я убежден, только, долго там не продержатся. Мне дорога хорошо известна и с пяти арбалетов и одного лука мы сможем откинуть назад любую погоню, стреляя вниз, запас трофейных болтов позволяет долго отбиваться.

Часовой, опять Хонс, сверху, со своего поста, перед наступлением полной темноты успел рассмотреть факелы, где-то вдалеке. Потом там загорелся большой костер и стало понятно, что преследователи от нас в нескольких километрах.

Наверняка, это по нашу душу скачут.

Пришлось, отдохнув четыре часа, снова собираться и заезжать в темный и страшный лес. Хотя, с четырьмя факелами, он быстро стал неплохо освещенным и его мы миновали без проблем, появившись на рассвете в первой деревне и проехав ее с хода. Потом дорога вверх и вторая деревня позади, но, и мы уже выжаты и устали.

Поэтому занимаем дома в деревне беглецов, необходимо отдохнуть пару часов, выставив с двух сторон охранение, чтобы местные не побежали вниз и не пропустить погоню. Подвода заехала сюда уже с трудом, с помощью всех свободных помощников, толкавших ее изо всех сил. Дальше, она сможет подняться еще на пятьсот метров, но, смысла в этом нет, снова запрягать лошадь.

Я сообщаю старосте, что мы оставим здесь лошадей и подводу, скупим все дрова и еду за настоящее серебро и наймем всех способных поднять наш груз на высоту за щедрую плату. Староста убегает готовить нужные нам товары и подряжать мужиков и баб, из тех, кто покрепче.

Про то, что за нами следом явятся разъяренные преследователи, этого я старосте не говорю. Чего расстраивать и разочаровывать маленькое поселение, может, никто и не явится, да и сами они отлично умеют прятаться в своих родных горах.

Я вижу знакомую мордашку Изауры и подзываю холостых парней из разведки.

— Вон та красотка, за серебряную монету покажет вам небо в алмазах. На мужа можете прикрикнуть, и он мешать не будет, наоборот, порадуется лишней денежке в семье.

Глава 1 °CТЫЧКА В ГОРАХ

Отдохнуть получилось только до обеда, когда я вышел на удобно расположенное место для наблюдения за тем, что творится вокруг и посмотрел вниз орлиным взглядом.

Я прикинул наш примерный отрыв от погони, из-за ночной поездки, часов в шесть и скинул два часа на то, что преследователи идут без обоза и на выносливых конях, что догонят нас ориентировочно, на же столько времени. Если встанут с первыми лучами светила, то появятся рядом через четыре часа и, ведь, так и вышло.

Во второй сверху деревне, впрочем, так же, как и снизу, она тоже вторая, я разглядел группу конных, поблескивающих доспехами на свету. Они упорно ползут вверх по косогору селения, вот проезжают половину деревни и поворачивают на дорожку, которая ведет в горы.

Взяли наш след плотно и не отстанут теперь, следы от колес телеги и копыт лошадей дотошно изучены и находятся сразу, как бы мы не крутились и не прятались.

Если они с раннего утра в седлах, а это — похоже, именно так, значит, они устали и вымотались серьезно.

Что же они выберут — отдохнуть самим и, главное, дать отдых заморенным лошадям или на морально волевых полезут за нами в последнюю деревню?

Скорее всего, полезут.

Ведь преследователи в курсе, что грабители и душегубы, орудовавшие в ювелирной лавке, пришли из Астрии, теперь они понимают, что мы бежим в горы и попробуем уйти за перевалы.

Если нас упустить сейчас, то, о возмездии и возврате золота — можно забыть навсегда. Если, конечно, эти всадники из покинутого нами города, может, местные дворяне уже получили сигнал, что разыскиваемые, опять же, снова убийцы и грабители, появились на принадлежащей им территории.

Очень печально, что мы, вполне приличные люди, останемся в памяти местных жителей, как свора опасных животных, убивающих и грабящих всех, кто подвернется под руку.

В свое оправдание хочется сказать, что не мы — такие, просто жизнь здесь — именно такая, жестокая и беспощадная.

Всего то криминального сотворили — отняли подводу с лошадью, никого не убив и не покалечив. Даже, теперь, вот, вернули ее в целости и сохранности, хозяин без труда получит ее обратно. Потом, ведь, только защищали свои жизни и ни на кого первыми не нападали, даже, подумать о таком не могли.

Боюсь только, извинения и объяснения приняты не будут.

Пора уходить, мы отдохнули, нанятые носильщики готовы нести наши грузы до места, где закопана палатка и даже дальше. Пусть они еще не знают про удлинение маршрута, только, наш отряд не готов тащить столько на себе, ведь, там еще тяжелая палатка ждет нас и запас дров.

Носильщики получат две серебрушки, за такой подъем на километр, потом я предложу получить им по шесть серебра, чтобы подняться с нами почти до перевала, если упрутся, тогда пообещаю и выдам вперед по целому золотому каждому.

Если и тогда будут упрямиться, придется показать арбалеты, и заставить работать за спасение жизни, вполне справедливое решение для тех, кто не хочет просто заработать честным трудом на благо людей из нашей группы.

Кроме кольчуг, оружия и арбалетов, еще трех мешков с украшениями, добавились вещи Клеи, много продуктов и дрова. Сами мы подняли бы все это, пусть и вымотались бы в конец, все же, своя ноша — не тянет, но, там еще палатка и солидно дров. Дрова в деревне забрали почти все, как и продукты, рассчитались щедро, без торга, деньгами местными, да еще оставляем несколько лошадей и подводу, только, нужно понимать, следующие гости отберут все, что найдут. Скажу старосте про такою возможность, когда наши с нанятыми носильщиками уйдут повыше, чтобы прятал все, что может, ведь, для поселения и одна сохраненная лошадь — подарок бесценный.

Я подзываю часового, это — Трагер и объясняю ему ситуацию.

— Эх, я бы еще остался на пару дней здесь, отдохнули бы, да и виды здесь красивые, — улыбается он во все зубы.

Это мне понятно.

Не зря он два часа кувыркался с Изаурой, выдал той двойную премию за энтузиазм и красивую фигуру. Не хотел уходить из комнаты, пока второй холостяк, Хонс, его не вытолкал, замучившись уже слушать сладострастные стоны парочки. И теперь сам отрывается с любвеобильной бабой, тоже, второй час любви на исходе.

— Иди, командуй сборы и приятеля стаскивай с девки, а то он оглох и ослеп, похоже.

Даже, немного довольный тем, что помешает приятелю наслаждаться телом выносливой девки не он сам, а, догоняющая нас погоня, разведчик убегает в дом, я пока нахожу старосту и командую собирать народ и подниматься в горы.

Начинается суета, сначала парни выносят мешки с едой, которые вместе с дровами и вещами Клеи забирают шестеро носильщиков. Потом сами нагружаются тем, что не стоит доверять чужим, я тоже подхватываю мешок с золотом и мешок с оружием, ставлю их рядом и выдаю всем нашим шерпам половину денег, сразу же, лично в руки. Половину они получат наверху и так же новое предложение, от которого они, надеюсь, не смогут отказаться.

Взмыленный Хонс выскакивает последним и сторожит оставшиеся мешки перед домом, я вхожу в комнату, чтобы проверить, что ничего не забыли. Машу напоследок рукой Изауре, успевшей уже одеться и принять приличный вид, как будто, ничего и не случилось. Да, крепкая девка, другим здесь трудно выжить.

На площадке перед домом нагружаюсь мешками, Хонс стоит рядом, опираясь на копье. Теперь уже можно сказать правду, наши мелькнули в паре сотен метров над головами:

— Старый, прячь все, что можешь. За нами погоня идет, через час-другой появятся.

Староста бледнеет, но, быстро приходит в себя и развивает бешеную деятельность, часть лошадей погонят на тайное пастбище, часть придется оставить, как и подводу, ее уже точно, не спрятать.

Заодно я слышу команды прятать всю еду и все, что можно, жители свалят все на нас, отнявших последнее, и поэтому, в деревне больше ничего не осталось.

— Правильно мыслишь, старый, — киваю я головой, и мы отправляемся вслед за нашим караваном, медленно карабкаемся вверх, через полчаса догоняем растянувшуюся цепочку и пристраиваемся сзади.

Когда, еще через час, на долгом привале, я смотрю вниз, то, различаю заметное увеличение жителей поселка, темные черточки так и ползают около цепочки домов.

Погоня сократила расстояние между нами до двух часов, пусть, они — устали с раннего утра, зато, и тяжелого груза на плечах не висит у стражников, не говоря уже о дворянах. Зато, чувство справедливости и мести толкает наших преследователей вверх, равно, как и золото, находящееся в наших мешках.

Правда, мест, где они смогут подниматься несколькими группами и попробовать перерезать нашу тропу, я пока не вижу, а носильщиков спрашивать не хочу. Пусть, пока, побудут в счастливом неведении, что в деревне суровые гости, свои шкуры точно спасут на высоте, заработают денег и нам очень помогут.

— А ведь Изауру сейчас снова треплют, уже бесплатно и по очереди, если она не догадалась сбежать. Должна знать, что ее ничего хорошего, такого, как серебряные монеты, не ждет, — в голову лезут сейчас такие мысли, давно я уже без женщины.

Я понимаю, что догнать нас преследователи смогут, в принципе, к вечеру, только умоются кровью и оставят лежать на камнях, холодных и равнодушных, немало своих воинов, пока, скорая темнота и сильный холод не сгонят их вниз, спасать свои жизни.

Вскоре мы добираемся до условленного места, я выдаю народу по одному оговоренному серебряному в руки и предлагаю поднять нас еще на пятьсот метров выше, уже за шесть серебряных каждому или по золотому на двоих.

— Деньги выдам прямо сейчас в руки, все честно, без обмана.

Не знаю почему, но, двое женщин не соглашаются и уходят, четверо мужиков получают два золотых и бредут с нами, прикинув между собой, что времени выполнить задачу и спуститься вниз до сумерек вполне хватает.

Парни достают палатку из-под камней и по очереди несут ее, подниматься становится тяжелее, из-за разряженного воздуха и новой ноши, поделенной на всех.

Если бы не два человека, практически, без своих личных вещей, Ирния и Борн, не знаю, как бы мы добрались до места, где местные шерпы попрощались с нами, сложили свою поклажу на камни и пошли обратно, уже знаю, что нас преследуют.

Через полчаса, мы наблюдаем, как спускающиеся носильщики сталкиваются с погоней, числом около пятнадцати воинов, но, легко обходят колонну по параллельной дорожке и убегают вниз. Замученные воины им не соперники, ждать долго беглецов они не смогут в пустой деревне, местные знают, где можно отсидеться, в укромных норах, как всегда, при таких облавах.

Придется проводить совещание, посоветоваться между собой, с опытными воинами, как теперь жить дальше.

— Стоит пустить им кровь, — высказывается Торк, рассматривая ползущую за нами гусеницу, — Можно и здесь, можно подняться вон на ту горку. Бегать от них мы точно устанем.

— Пожалуй, что лучше здесь, — замечает Трагер, — Можно переночевать, мы уже уставшие, отдохнем, спалим часть дров, это дорогого стоит. Да и теплее здесь, чем на перевале.

— Все так, — задумываюсь я. — Но, здесь, есть еще пара мест, по которым они смогут забраться, если решат ночевать под нами. Вон там и там, — я тыкаю пальцем в пологие спуски, относительно, конечно пологие, — Соответственно, нам придется выставлять сразу троих часовых, что накладно, не получится отдохнуть нормально. Да и нам в палатке спать, по сравнению с ними — это просто счастье какое-то, что здесь, что — выше. На самом деле, погоне уже пора поворачивать, чтобы засветло спуститься в деревню. На что они рассчитывают, без дров и костра?

— Собираются добраться до наших запасов и не замерзнуть ночью, да и захватили немного дерева из деревни, — поясняет Торк.

— Тогда потребуется встретить этих настойчивых парней, уменьшить их численность и выдать им на руки раненых. Оставим троих стрелков, одного лучника, при свете получится контролировать все пути наверх. Остальные заберут часть груза и поднимутся на горку, там осмотримся и разведем костер, поставим палатку. Потом спустимся и заберем все остальное, все вместе. Оставим девушек присмотреть за костром и сварить нам горячей каши.

Парни молчат, видно, что они согласны с таким планом, и я командую подъем.

Остаются Торк, Вилсер и Трагер, остальные подхватывают свой груз, вместе с палаткой и начинают карабкаться вверх, по каменистой тропинке.

Уже, почти, поднявшись на присмотренное место, я всматриваюсь в, еще хорошо освещенный заходящим светилом, горизонт и понимаю, что бой начался.

Фигурки разведчиков бегают вдоль края склона, выглядывают, отскакивают от края, Трагер с луком занял позицию в сторонке, чтобы удобнее стрелять, не подставляясь под ответный огонь.

Похоже, у противника тоже имеется что-то стрелковое, раз наши так отскакивают. Только так я подумал, как, одна из фигурок упала, вторая бросилась к ней.

Черт, зря я пошел наверх, стоило остаться внизу и прикрыть парней от тех же болтов и стрел.

Думал. что наши легко отобьются и загонят врагов вниз, только, дело пошло не так ладно, преследователи смогли оказать серьезное сопротивление.

Я скидываю свой груз и зову с собой Хонса и Учителя, пора помочь нашим внизу.

— Вы, поднимаетесь и готовитесь защищаться, — кричу я остающимся, начиная спускаться.

По дороге постоянно смотрю, что происходит на месте засады и понемногу успокаиваюсь. Трагер уже не стреляет, одна фигурка так же контролирует склон, вторая — лежит на спине. Продвижение противника отбито, есть потери среди личного состава, как всегда, нежелательные.

Когда, через пять минут сплошного бега, весь мокрый, я оказываюсь около парней, первое, что я вижу — гримасу боли на лице Вилсера, старающегося занять место на камнях, так, чтобы меньше тревожить болт, торчащий из груди.

— Как вы? — спрашиваю Торка и он приглашает меня к склону, посмотреть вниз.

На каменном склоне лежит пара замерших фигурок, обычные стражники.

Но, внизу, на более-менее ровном месте, метрах в ста от нас, столпились на маленькой площадке наши преследователи. И, не все они стоят, двое лежат, это точно.

— Подпустили их поближе, — возбужденно начинает разведчик, — Дали залп, завалили двоих первых наповал, тропу перегородили телами. Только дворяне, в хорошей брони, нам оказались не так уж и по зубам, от доспехов болты рикошетят, как показал второй выстрел. Хорошо, что грамотная позиция Трагера не давала им попробовать подняться. Так то, они, вытащили арбалеты, взвели их и стали стрелять по нам, постоянно держа под прицелом склон. Могли бы забраться наверх, но, лучник, все же, достал двоих дворян. Убил или ранил, не знаем, но, они сами скатились вниз, тогда и остальные отошли.

— Что с Вилсером делать? Болт глубоко вошел, — встревоженно подскочил Хонс, осмотревший раненого.

— Что, что… Дайте ему побольше ресы глотнуть и я им займусь.

Разведчик спрашивает у Торка, где лежит реса и спешно копается в мешках, потом возвращается ко мне и спрашивает, сколько дать выпить.

— Да хоть все, лишь бы он сам смог идти потом, — отмахиваюсь я.

Хонс подносит к губам раненого свою бутыль и тот долго пьет, понемногу переводя дух и снова припадая к узкому горлышку, понимая, что лучше перенести операцию под таким наркозом.

Даю ему время опьянеть и подхожу к Трагеру:

— Достанешь до них, требуется согнать всех живых вниз.

— Достану и попаду в кого-нибудь, без проблем, — обещает он и пускает первую стрелу в плотную группу людей.

В кого-то он, и правда, попадает, преследователи подхватывают всех лежащих и исчезают за склоном, но, лучник стреляет еще раз и теперь отчетливо видно, как стрела догоняет воина в спину, и он летит вниз с криком.

— Мимо тропы полетел, — усмехается Трагер, — Щитов то у них нет, не стали в горы надрываться тащить. Серьезные бойцы, ничего не скажешь, умело воюют.

— Здесь, все такие, старина, — отвечаю я и, подумав, даю указание нашему неофициально старшему в группе, привык как-то за последнее время командовать.

— Думаю, им, теперь, не до нас. Но, оставайся здесь, я вылечу Вилсера и мы заберем все добро, пойдем наверх. Когда поднимемся на сотню метров, догоняй нас.

Лучник кивает, что, все понял и я возвращаюсь к раненому.

Там все готово, он опьянел уже и лежит расслаблено.

— Торк, на тебе болт. Учитель, держи плечи, Хонс — ты ноги держишь. Как вырвет болт, сразу же стащите кольчугу с груди, только быстро, что кровью не истек, потом я займусь. Все поняли?

— Старина, потерпи и я тебя вытащу. Сейчас сознание потеряешь, очнешься уже, как новенький, — успокаиваю я разведчика.

— Торк, дергай сразу сильно, — шепчет он приятелю и тот кивает головой, примеряясь к торчащему древку болта, довольно толстому и основательному.

Что будет, когда наконечник, с огромной долей вероятности, останется в ране, лучше пока и не думать. Сможет мой артефакт его вытащить наружу или не сможет — я и сам не знаю. Не сможет, значит, мы потеряем второго члена нашей группы.

— Начали, — и Торк дернул, древко вылетело, Вилсер выгнулся дугой и расслабился, сразу же потерял сознание, парни навалились на него.

— Наконечник вышел, хорошо насажен, — сообщает разведчик, показывая мне зазубренный бронебойный наконечник болта, с остатками мяса на нем.

Мне не до этого, парни задрали кольчугу с груди, обнажив ужасно выглядящую рану, я прижимаю артефакт в ране, сквозь обильно текущую кровь, пуская ману и через минуту кровь перестает течь, еще пара минут и рана затягивается.

— Можете отпустить его и приводите в себя, — говорю я и отхожу от Вилсера, мне тоже требуется отдохнуть.

Вскоре наша группа карабкается ввысь, в горах быстро темнеет. Вилсер, пока неуверенно стоящий на ногах, остается с Трагером, через десять минут они спешат за нами, лучник подхватывает мешки и тащит за руку спасенного от неминуемой смерти разведчика.

Глава 11 ДОГОВАРИВАЕМСЯ ПО ДОРОГЕ

Наверху мы оказываемся уже в полной темноте, темнеет в горах очень быстро, почти мгновенно. Холодно становится тоже быстро, почти сразу пронизывающий ветер забирается под одежду, охлаждая разгоряченную кожу.

Ведь, подняться с тяжелым грузом на серьезную высоту не получится без пота, обильного и трудового.

Учитель сразу же выхватил из костра горящее полено и отправился встречать наших последних воинов вниз. Когда появляется, наконец, обалдевший от произошедшего с ним, Вилсер, придерживаемый Учителем, он сразу же подсел на камень к костру и протянув руки к огню, заявил:

— Ноги не держат совсем, побывал, ведь, на том свете, — и замолчал.

Вокруг сразу же наступила тишина, все ждут продолжения рассказа про тот свет и что там видно, главное, как встречают на входе.

Ну, как все, три человека, хлопочущие около костра, не обращают внимание на слова воина, так как, ничего не понимают.

Воин принимает чашку с уже горячим, терпким напитком, который пьют в Сатуме и который сварила Клея, с помощью своей новой помощницы, которая, теперь, глядит ей в рот и с восторгом выполняет всю требуемую работу. Разница всего то в пару лет, но, Клея кажется гораздо старше и взрослее, впрочем, она по жизни лидер, на нее у меня большие планы в Асторе. В отличии, от простой деревенской девушки, которая, скорее всего, такой останется и в Асторе, независимо от того, будет она жить с Учителем или нет.

Теперь Учителю потребуется свое жилье, минимум — своя комната, но, наша удачная экспроприация уже дает ему возможность купить себе квартиру, причем, в неплохом районе и обставить ее хорошей мебелью.

Я, в свою очередь, понимаю, что история чудесного спасения станет известна всем, если, Учитель переведет его сестре, как он делает это обычно. Тогда услышит про мои необычные способности ее подруга, среди нас новый человек, который неизвестно, с кем будет жить в Асторе.

Вероятно, с Учителем, только судьба по-всякому может повернуться, поэтому высказываю свое мнение6.

— Рассказы потом, сначала ставим палатку и крепим ее.

Ловлю взгляд Учителя и Вилсера и показываю им, что придется пока помолчать, хорошо, что Ирния с Клеей отвлеклись по хозяйству.

Очаг накрываем сверху палаткой, держа ее на руках, через прорезанную дыру в днище, удобный проект получился, раскладываем подстилку, плащи, сначала закрепив на копья саму палатку.

Опять забыл прихватить у Изауры одеяло, хотя, теперь нас столько, что места совсем мало, прибавилось три человека и спать придется на одном боку, переворачиваясь по команде.

Иной вариант — спать валетом, через одного, только, ни к чему это делать, все уже давно не мылись и ноги после сапог у мужиков пахнут очень ядрено. Нюхать такие ароматы девичьим носам в непосредственной близости не рекомендуется.

И так, в палатке, хоть топор вешай, но, когда за тонкой парусиной — хороший минус и ледяной ветер, все счастливы полежать в относительном тепле. Особенно, после целого дня на ногах и карабканья в горы, с большим грузом на своей единственной и любимой спине.

Пока все ужинают, оставшимися вялеными разносолами от Клеи, кулешом и теми самыми лепешками, пережившими бегство от города, где пришлось забрать все имущество ювелирной лавки и много жизней людей, решивших покуситься на наши, жизни и деньги. Дальше уже, оказалось, и щадить никого нельзя, чтобы не получить множество проблем. Мы же не затем, пришли с честными намерениями, чтобы еще сурово заплатить за них. Уже заплатили, уменьшив поголовье плохих людей в этом месте, отдельно взятом городе, пора медаль требовать.

Потом быстро раскладываемся на ночлег, девушки с Гинсом в одном углу, они одеты в вещи Клеи и не будут мерзнуть, свободные от дежурства парни посередине и с другого боку, еще хорошо, что одному придется охранять наш сон, так бы, точно не влезли.

Все-таки, опытным путем установлено, что в палатку помещаются восемь человек, так теперь парни и доложат. Разбираемся, как будем стоять, по одному или двое, военных у нас четверо, и я еще немного, Гинса решили не трогать из его угла, вход то в палатку один сделан, чтобы тепло не выпускать наружу, поэтому, каждый раз ставим ее входом с подветренной стороны.

Получается, сейчас около восьми вечера, спим до первых лучей светила и сразу же уходим, не завтракая. Примерно, по два часа на брата выйдет, постоять на посту.

Я мог бы поставить свой магический поиск и, даже, поставлю его, обязательно, только никому говорить про такое умение не стану, пусть умения все же остаются моей личной тайной. Лучше постою на охране палатки, выспаться еще успею, на следующий день.

Завтра у нас одно главное задание — перебраться через перевал и не посадить себе на хвост погоню, оказаться готовыми к тому, что они наберут где-то дров и одеял, потом попробуют догнать нас. Тем более, к одним загонщикам могут присоединиться и другие, вместе они составят грозную силу для этих мест.

Если придется воевать, я использую свою ману, поставлю защитный купол, иначе опять будут убитые и раненые, что в условиях высокогорья и невозможности отлежаться — верный приговор.

Ночью нас никто не потревожил, преследователи, похоже, оказались заняты спасением и спуском вниз своих раненых, наверняка, благородных сеньоров. Уверен, что убитых стражников просто прикопали в осыпях, предварительно облегчив от имущества и той же одежды. Скорее всего, еще прикопают, сегодня пошлют кого-то по такому делу.

Свою смену я отстоял, закутавшись в два плаща и стараясь не околеть от ледяного воздуха, потом растолкал сменщика и упал в теплую впадину, оставшуюся после него.

Снялись тоже быстро, оставив двоих стрелков в засаде и сказав, чтобы догоняли нас через полчаса наблюдения за тропой.

За несколько часов дошли до самого трудного места и, после десятка попыток два привязанных веревками болта зацепились за камни на верху, мы проверили потом надежность обоих своим весом. Самый легкий и ловкий у нас, Борн, полез с двойной страховкой и вскоре уже замахал руками с края гребня.

Он закрепил веревки, как следует и начался трудоемкий процесс подъема нашего добра, дров и палатки, мешков с золотом и оружием, хорошими кольчугами, еды и первых людей. Когда наверху оказалось еще двое крепких парней, подняли девушек и Гинса, потом все остальное из нашего оставшегося груза и начали подъем разведчиков.

Последний из них, снова Трагер, до последнего сторожил тропу, которую можно просматривать в этом месте всего на пол лиги вдаль.

Процесс шел достаточно быстро и, вскоре, когда подняли, быстро подбежавшего, лучника, все участники похода могли посмотреть вниз и попрощаться с негостеприимной землей Сатума.

Негостеприимной, но, давшей нам так много.

Клея, Борн и Ирния смотрят с определенной грустью, позади у них остается вся прожитая жизнь, у Борна брат — близнец.

Сможет ли он когда-нибудь навестить его могилу?

Впереди — тяжелый переход, неизвестность, в новой стране, про которую столько чудного рассказывают, что невозможно сразу поверить. Еще и язык необходимо учить.

Погоня, так и не проявила себя, похоже, что основные начальники получили ранения и отдали богу душу или сейчас собираются это сделать.

Дальше переход идет по накатанной колее, единственно, что серьезно угнетает, это большой груз на своих уставших плечах, поэтому, двигались мы достаточно медленно и заночевали на перевалах еще два раза. Второй раз, уже спустившись в каньон, страшно уставшими и замерзшими, не дожидаясь темноты, попадали в установленную палатку и уснули, даже, без теплого ужина.

Зато, потом, спрятали палатку в укромном месте, небольшом гроте, в начале каньона, где завалили ее камнями и сверху оставили все дрова, и пошли, теперь, почти налегке.

Опять же, в следующий поход ее не придется тащить так далеко. Если он будет, этот следующий поход, конечно. Парни, естественно, все с восторгом пойдут с таким целителем и магом, только руководители Гвардии, вряд ли, еще раз поведутся на такое дело.

Вроде, начальство хотело, чтобы палатку принесли обратно, только, все уже так хорошо сплотились и радуются, что вернулись из опаснейшего похода живыми, да еще, с такой потрясающей воображение парней добычей.

Так что, на хотелки, пока, далекого начальства, внимания уже никто не обращает и тащить пару дней на своем горбу тяжеленный куль желающих не нашлось.

Конечно, не стоит заявлять, что оставили такую вещь только потому, что набрали слишком много добычи, это всем понятно без объяснений.

Но, финансовая независимость и серьезные деньги, уже разительно меняют парней, причем, в нужную мне сторону. Они, уже, не боятся так потерять место в Гвардии, тем более, я намекнул, что у меня всегда найдется высокооплачиваемая работа для верных людей, с большой пользой для города Астора.

После этого, как оставили тяжелую палатку и дрова, передвигаться стало гораздо легче, даже, успели в темноте спуститься к стоянке, где на следующий день все помылись и постирались, чтобы избавиться от сильного запаха пота и грязи.

Мы собираемся переночевать в трактире и, как следует, отметить свое возвращение, тем более, я заплачу какому-нибудь возчику, и мы доберемся до Астора с относительным комфортом, сложив все добро на попутную подводу. Если подвернется еще одна подвода, тогда, сами поедем на ней и тогда доберемся до города с максимальным уровнем комфорта, соответствующему этому миру.

Вечером на стоянке собрались нашей изначальной компанией и стали обсуждать, что сдать в арсенал Гвардии, что оставить себе, что — пока спрятать.

И, самое главное, что говорить? Чтобы не попасться на разночтениях.

Что — хорошо, это то, что имеется полное единодушие, в том, что несколько самых простых клинков и пару кольчуг, можно отдать в арсенал. Клинки побогаче и такие же кольчуги можно оставить себе, только, лучше будет не спеша продать, через надежных людей, чтобы не светиться с ними на службе.

— Вообще, стоит подумать о том, чтобы ничего не брать себе. Начальство точно узнает, у кого появятся дорогое оружие и кольчуга, в этом можете и не сомневаться.

— Так хочется показать приятелям, что не зря сходили и рисковали жизнью, — вздохнул Трагер, отображая мнение всех разведчиков.

— И что дальше? Сколько останется в тайне то, что вы не все трофейное оружие сдали в арсенал. Один день? Один час?

Спорить парни не стали, решили, что, пока, закопаем все трофейное оружие, кроме дешевого, в тайнике и потом решим, что с ним делать.

— Теперь, самое главное, кольца и украшения, снятые с дворян и кнехтов, можно оставит себе, только, опять же, не стоит показывать на службе. Можно все это добро продать через знакомого ювелира, я знаю такого, пока меня он не подводил.

Мы втроем, кто ходил в ювелирную лавку, еще в мастерской, сложили украшения на дно мешков, сверху засыпали их продуктами, и наши попутчики еще не знают, что мы забрали все те шесть-семь килограммов золотого барахла с камнями, что нашли у Ювелира.

Мы же, посовещавшись по дороге от города, решили, что расскажем нашим только про шестьсот сатумских золотых, которые получили за доспехи убитых дворян и на них набрали украшений. Да и за те пришлось повоевать, так как, нас хотели ограбить, поэтому за нами и началась погоня. Делить, официально, на всех придется всего один килограмм золотого богатства, из расчета, по две доли нам, лично участвовавшим в этом деле и по одной доле троим разведчикам, ждавшим нас за городом.

Учитель с Торком сразу заявили мне, что, по справедливости, вся добыча моя, так как, я лично продумал такую операцию, сам решил вопрос с бандитами, а они, только, немного помогли мне. Сколько я выделю им — это мое дело, так и заявили.

Такое положение вещей меня устраивает, ведь, засыпать деньгами неготовых к этому людей — так себе идея, как я давно уже понял.

Правда, с родителями все неплохо получилось.

Гинс и так предельно благодарен за оказавшееся таким непростым по последствиям спасение сестры, Торк просто не знает, что делать с серьезными деньгами. Тем более, он в курсе, что я оставил его жене сорок золотых тайлеров, как такую страховку, на случай, если мы не вернемся все и очень мне тоже благодарен, за наглядную поддержку семьи.

Я пообещал выдать по возвращению в Астор сразу же всем по восемь тайлеров из своих денег, потом, по мере реализации добычи, отдать остальные. Получается, одна доля выходит по двадцать пять тайлеров, примерно, и от таких денег у всех гвардейцев пропало всякое желание откровенно общаться со своим начальством, рискуя, что все награбленное и честно завоеванное просто отберут, в приказном тоне прикажут сдать в арсенал и казну.

Потом, мы договариваемся, что рассказать про наши столкновения в Сатуме и решаем убрать из схваток участие в них сильных дворян, скажем, что воевали с обычной стражей, ничем не примечательной и всех легко перестреляли с расстояния из очень удобных арбалетов и одного лука. Еще одна рекламная компания по нашим изделиям не помешает мастерской.

Как там Крип, уже перевел производство транспорта в новый цех?

Договорились, что первый раз, стражников оказалось четверо, второй раз — шестеро, тогда же погиб брат Борна, наши получили несколько неглубоких ранений, которые быстро зажили.

И все, больше в столкновениях не участвовали, ведь стычку в горах и ее последствия тот же Борн и остальные сатумцы не видели и чем она закончилась, так и не узнали.

Ирнию не стоит ни о чем инструктировать, только сестру и Борна возьмет под свою опеку Учитель и расскажет, что требуется им говорить на допросе. Скорее всего, ему придется работать переводчиком при допросе, но, на всякий случай, они должны выучить свою версию наизусть.

К вечеру, уже относительно чистые, спрятав отложенное орудие и доспехи в тайнике перед самим трактиром, добрались до него, где хитрый Сохатый сразу же предупредил меня, что пустил деньги в оборот, заказал новые бочки под пиво и солидное количество дорогой ресы, пока не может отдать больше одного золотого.

Что-то такое я и ожидал, поэтому ответил сразу:

— Ничего, хозяин, главное, что деньги в дело пошли, ты же не на ставках их потерял?

Сохатый аж поперхнулся травяным чаем. Чтобы такой хитрюга что-то потерял на своих же ставках, такого точно не может случиться, за кого его принимают — предельно ясно написано на его хитрой, широкой роже.

— Так, нам все самое свежее на стол, потом, воды нагреть на всех, помоемся на конюшне, по очереди. Номер мне и девушкам, мужики — как сами захотят, на сеновал или по номерам.

Сохатый и прислуга уже протерли глазами наших спасенных спутниц, особенно, редкую здесь красоту Клеи. Да и Ирния, при уважительном отношении с нашей стороны и поддержке старшей подруги — стала посмелее и тоже расцвела.

Да, народ что подумает, пошли на разведку, вернулись с женщинами и, похоже, хорошо разбогатев, раз никто не отказался от комфорта в номерах.

Вот так и нужно воевать, чтобы все остались живы и в прибытке, от такой службы никто не откажется.

Вечер прошел спокойно, Охотники не появились, день будний оказался, народа, кроме нас, почти и не было в зале.

Мы, пока, отсутствуем немногим больше двух осьмиц, во время, выделенное начальством, укладываемся. Это сказал Торк и подтвердил Трагер.

Подвода попалась одна и утром мы выехали из трактира, долго общались с парнями на посту, которых все интересовало, как прошел наш поход и откуда такие красотки. Парни даже начали заигрывать с девушками, но, мы только посмеялись над этими попытками, языка то подруги не знают совсем еще.

По дороге Учитель начал вводить земляков в курс местной жизни, раньше оказалось, как-то все некогда было, то — воюем, то — бежим, то — через перевалы идем, все время под нагрузкой.

Ну, и слова основные начали учить новые граждане славного и свободного города Астора.

— Гинс, ты подумал, где новым гражданам жить?

Тут Учитель почесал задумчиво затылок, похоже, что на радостях он про такие вещи не подумал.

Торк сразу вмешался:

— Можно у моего приятеля остановиться, есть комната отдельная.

— Вообще то, требуется всех новичков разделить, чтобы они быстрее язык учили. Такие правила, — сказал я, Учитель перевел и сразу Ирния схватила за руку Клею, показывая, что ни за что не расстанется со старшей подругой. Да и Борн тут же перестал разглядывать окрестности и подошел поближе, на всякий случай, если, прямо сейчас разделять начнут.

— Они должны местный язык учить, а не между собой на корли общаться, — пояснил я и добавил, — Девушек разделять не будем, это точно, да и Борн не согласен, как я вижу, далеко от них оказаться. Так что, можно и в щадящем режиме вживаться в городскую жизнь нашим новоселам. Снимем им номера в гостинице на пару дней, ты с ними тоже будешь вместе, как родной брат.

На такое предложение сам Учитель и его подопечные, когда он перевел им мои слова, сразу согласились.

Тогда я, видя, что разведчики прислушиваются к нашему разговору, продолжил, закладывая в головах у парней правильное мнение.

— Тем более, после нашего похода, тебе положен отдых. Как и всем нам, с доблестью и честью мы выполнили поставленную начальством Гвардии и Советом Капитанов задачу и, даже, рискуя жизнью, перевыполнили ее, вступая в схватки с нашими возможными врагами. Только, чтобы проверить, каковы наши противники в бою. Никакой подготовки к нападению не обнаружено, при том, что мы проехали по стране четыре тысячи с половиной лиг, но, не видели ни одного крупного войска местной армии, нам встречались по пути небольшие, разрозненные отряды феодалов. Никакого движения в районе гор, никаких приготовлений к походу против Астора и всего Черноземья. Наши земли могут жить спокойно, Гвардия готова к защите и обороне, — на такой патетической ноте я закончил выступление перед внимательно слушавшими меня гвардейцами.

И, не зря я так распинался, молчавший до этого момента Трагер сказал, как, подытожил:

— Все так и было, запомнили все, что требуется говорить, когда вернемся в казарму.

Глава 12 ПОВСЕДНЕВНЫЕ ХЛОПОТЫ

В город въехали скромно, отметились на воротах у Стражи, что вернулись издалека, что — троих новеньких и будущих жителей с собой привезли, посмеялись над реакцией молодых стражников на Клею и покатили по вымощенным улицам, улыбаясь народу и знакомым.

Сначала Гинса с новичками, отданными ему лично под надзор, разместили у Мортенса, куда понемногу возвращается народ, где прилично и еще не дорого. Потом проехали мимо моего двора, я закинул пару мешков в комнату, где только на кухне поздоровался с Клоей и сказал, что скоро буду. Грита спит, как всегда в это время, сладко-пресладко и я не решаюсь ее будить, да и времени нет.

Дальше добрались до казарм Гвардии, около тех же гвардейских конюшен, где удостоились встречи с начальством и скупой похвалы.

За то, что вернулись все, за то, что подробно разузнали о стране за горами.

Только, легкая тень недовольства промелькнула на челе главного гвардейца, когда он узнал про оставленную перед перевалами палатку и услышал объяснение, почему Учитель отсутствует в данный момент.

Зато, меня похвалили особенно, за выправку и то, что смотрю на начальство, не как вольноопределяющийся, а как настоящий гвардеец — молодец.

Надо же, с успехом применяемая и раньше универсальная формула — «ты начальник — я дурак», сработала так же, как в российской армии.

После сдачи оружия и трофеев, я попрощался с гвардейцами и поспешил домой. Там забрался под простыню и, не став долго сдерживаться, коварно, сзади, напал на спящую девушку.

Хорошо, что сдерживаться и вести себя тихо не потребовалось. Увидев, что я вернулся, Клоя тут же выскочила в гости к Орнии, успев сказать, что дела понемногу идут и одна квартира уже куплена, сейчас в ней делают ремонт.

Ладно, это все потом, сейчас у нас есть время и пустая квартира, чтобы попробовать все те штуки, от которых я так отвык за время похода.

Да и Грита соскучилась по мужской ласке, активно участвует в процессе.

Потом, успокоившись и остановившись передохнуть, девушка подробно рассказала мне о том, как прожила это время и о случившемся с ней прискорбном случае, которого я должен был бы ждать.

В «Лисе и Журавле» появился один человек, который оскорбил ее, она облила его пивом, два раза, потом его побили гвардейцы и выкинули из трактира. Вместе с ним выгнали и его хозяев, астрийских купцов, за то, что те поддержали своего охранника и не захотели извиняться за него.

Редкен пытался настоять на своем, но оказался выкинут в буквальном смысле с крыльца.

Да, а я и позабыл, в свете напряденной жизни в последнее время, что Редкен должен как-то появиться в жизни Гриты и, естественно, моей тоже.

Появиться, чтобы умереть, к глубокой радости моей милой и моему сдержанному удовлетворению.

Тогда он встретился мне в трактире Сохатого и сразу же получил, сейчас все прошло так же, только, пара ударов по лицу не сравнится с тем избиением в первый раз, зато, купцы оказались обижены посильнее, чем тогда. На что, бравым гвардейцам оказалось абсолютно наплевать, что там чувствуют хозяева такого некультурного человека, как-то обидевшего всеобщую любимицу и подругу своего второго Учителя.

Грита и сейчас не стала рассказывать мне о произошедшем между ними раньше, сам я понимаю, что во время Беды их дорожки пересеклись и случилось что-то такое, из-за чего ненависть девушки тлеет и не дает ей спокойно жить.

Придется снова вызывать мальцов и ставить Редкена под наружное наблюдение, чтобы уловить момент и дать возможность девушке рассчитаться с этим уродом.

— Ты, ведь, поможешь мне и защитишь меня? — настойчиво спросила Грита, глядя мне в глаза своими большими глазищами.

— Конечно, милая, сегодня же займусь этим вопросом. Этот мужик заплатит за все и гораздо страшнее, чем ты думаешь. Поверь мне, убьешь его именно ты.

Радости Гриты не нашлось предела, она провела меня снова по всем чувственным тропинкам рая и продолжалось это пиршество любви, пока дома не появились Клоя, Орния и Трон, вернувшийся из мастерской.

Им всем есть, о чем со мной поговорить, пришлось Грите прерваться и отпустить меня.

Вот так всегда, дела мешают личной жизни, тем более, чем больше людей ты втягиваешь в круговорот своей жизни, тем меньше остается времени на себя и плотские радости.

Одевшись и приведя себя в относительный порядок, я зашел на кухню и прослушал первый отчет по работе нашего агенства недвижимости. Отчет взяла на себя Орния, Клоя, только, иногда вставляет пару слов, все, как я и ожидал.

Итог во всем рассказе оказался тот, что, в связи с большим количеством доступного, дешевого жилья в домах без ремонта, влезать в эту конкурентную и дешевую среду не имеется никакого смысла. Есть достаточно прибыльная ниша в престижном и близко расположенном жилье с ремонтом недалеко от Ратуши и девушки решили работать именно в этом направлении.

— Думаю, вы правы, город быстро богатеет, людей с деньгами все больше, те же астрийские купцы и купцы из Бейств зарабатывают большие деньги на торговле с городом. Я посчитал и скажу точно, что с юга купцов за четыре месяца стало в два раза больше, так же, как и астрийских, по тем, правда, точно не скажу. Выдергивать деньги из торгового оборота на покупку жилья многие себе не могут позволить, эти сорок-пятьдесят тайлеров и есть все, что у начинающих торговцев в обороте, поэтому качественное жилье у них будет востребовано. В хороших домах, где можно что-то ценное оставить, с приличными соседями, такие квартиры можно сдавать дорого, с крепкими дверями и дорогими замками. А притока дешевой рабочей силы в город пока нет, поэтому на недорогом жилье ничего не заработаешь, так, чтобы очень хорошо, — подвел итоги разговора я, выслушав всех.

— Мы купили две квартиры, одну — на второй улице от площади, очень дешево, это Абель нам рассказала, за пятьдесят пять золотых, с более-менее нормальной мебелью, требуется только ремонт и новые двери. Вторую, на третьей улице, в очень хорошем дворе, без мебели за сорок золотых, тоже, необходимо сделать ремонт и заказать мебель. Денег хватает на все и еще останется, — рассказала Орния.

Очень хорошие цены на жилье, я свои квартиры для Учителя и Торка тогда с ходу, правда, без подготовки, гораздо дороже покупал. Здесь вопрос о своей прибыли стоит, там требовалось только освоить городские деньги на любых условиях.

— Отлично, за сколько можно сдавать такое жилье? — поинтересовался я.

— Первую за пол тайлера, может, еще дороже, в месяц, вторую — немного дешевле.

Восемь золотых в год и отбиваться квартира будет восемь лет, что не интересно. С другой стороны, деньги будут капать, а через эти восемь лет квартира будет стоить под двести или триста тайлеров.

Так, я прикинул и был вынужден признать, что на сдаче жилья пока не разбогатеешь и не заработаешь столько, как, на перепродаже. Значит, нет смысла этим заниматься.

— Тогда сдачей не занимаемся, будем продавать, как отремонтируем и поставим мебель, самую основную. Требуются выходы на производителей мебели и цена, не как для всех. С такими людьми я поговорю сам, мне есть, что им предложить, — сказал я, вспомнив про болт-гайку, которые упростят производство мебели в разы.

Водер собирался нанять еще пару работников, именно, под такое сопутствующее производство, которое будет гораздо прибыльней всех остальных. Если удастся сохранить в тайне пару лет технологию производства болтов-гаек, обогатимся просто неслыханно. Это, еще, если не производить арбалеты, только такого саботажа город нам не простит, придется поставить в войска и арсенал все две тысячи машинок.

Конкурентов у нас еще не намечается, несколько лет рядом с нами никто по уровню производства и качеству не встанет. Пусть, я и не собираюсь столько времени провести в Асторе, но, сделанный задел поможет Крипу, при толковом помощнике по развитию и финансам, скупить половину мастерских города, а конкурентов — всех поголовно.

Теперь, конечно, самое главное для меня, после проведенной разведки и раскрытия своего магического потенциала перед людьми, которые, как бы, обязаны с таким умением бороться — это то, не разгласит ли кто из моих спутников мою тайну.

В таком случае, я надеюсь, что город попробует со мной договориться, ведь, спасение нескольких жизней и производство арбалетов очень говорят в мою пользу.

Придется быть готовым ко всякому развитию событий, но, все же, спасенные жизни Трагера и Вилсера, вылеченная рана Хонса, должны сделать их моими людьми.

Гинс и так мой человек, за спасение сестры и раздачу пряников кодле Пельтума.

— Ольг, у нас присмотрено еще три квартиры, близко к Ратуше и цены хорошие, если сразу берем, то еще получим скидку от хозяев. Что с ними делать? Брать или отказываться, пока не продадим те, которые купили? — довольно, по-деловому, объявила мне Орния.

— Брать. Сколько денег потребуется? — решил я.

— Так, сорок пять, пятьдесят пять и, самая дорогая, шестьдесят тайлеров, зато, на второй улице, остальные на третьей и четвертой. Все с мебелью забираем, ремонт, только, небольшой потребуется.

Так, у меня сто восемьдесят золотых на квартире осталось, еще у ювелира есть сотни полторы, в лучшем случае, может и поменьше, скажем — сотня.

Выдам сегодня или завтра парням по восемь золотых, отнесу несколько украшений к ювелиру и получу деньги за проданные. Еще в Кассе, за сданные арбалеты, что-то накопилось.

— Берем все. Так, прибыль с продажи квартир будем делить по-простому, половину и четверть мне, четверть на всех вас.

— То есть, у нас есть плата за работу и еще доля от прибыли? — не сдержалась Клоя, да и Орния удивленно заморгала глазами, не ожидая такой щедрой дележки.

Женщины получают плату, из моего кармана, по золотому в месяц, почти месячная плата рабочего человека. Обычно мужчина, кормилец, приносит домой золотой с четвертью или третью, на эти деньги семья живет месяц, без особых разносолов или дорогих покупок, но, на еду хватает и, иногда, можно покупать что-то из одежды или какие-то вещи для дома, довольно дорогие, при таком штучном уровне производства.

То есть, оклад — это на все необходимое, зато, за удачные сделки получится еще около тайлера или больше. Со временем, процент придется увеличить, но, пока и на таких условиях Орния с Клоей очень счастливы поработать. Через год — полтора они станут настоящими специалистами по недвижимости Астора и тогда я передам всю контору, со всем капиталом, им под управление, тогда уже и всю прибыль они сами будут делить. Собираюсь добавить к ним еще Клею, когда выучит язык, а Абель продолжит с ними работать, не так активно, но, очень полезно для дела.

Орния с Клеей — это такой рычаг, который может перевернуть, все, что угодно.

С женщинами все решили, засели с парой стопок ресы уже с Троном, сначала, я вкратце описал наши приключения, потом он рассказал, как обстоят дела на производстве.

— Да все хорошо, заказы на подводы пошли точь-в-точь, как только приготовили тот сарай к работе, Крип бегает туда-сюда, всем доволен. Двое наших и двое новых работников справляются с делом, подводы выдаются по уже по две штуки в неделю. Арбалетов выдали еще сотню, с городом рассчитались, Крип ждет тебя, чтобы подписать новый договор, уже на триста машинок.

Посидел с соседом, узнал все новости, можно и в мастерскую не ходить.

Шутка, конечно.

Ювелирная лавка уже закрылась, пора прогуляться до тайной квартиры и забрать деньги, вечером раздам всем, кого увижу или есть еще вариант, добраться до комнаты Торка, оставить ему, чтобы никто не видел, как я со своими недавними спутниками общаюсь и что-то им передаю. Это окажется серьезным косяков, так что, лучше без свидетелей обойдемся.

Пока Грита пела в трактире, поужинал, посидел с нашими спортсменами, послушал новости. Особенно внимательно про Редкена и купцов, не обещали ли они чего плохого сделать певице или гвардейцам. Нет, ничего такого парни не упомянули и на прямой вопрос пожали плечами:

— Еще бы пообещали, так легко не отделались бы.

Потом навестил конспиративную квартиру. Шел, честно говоря, с легкой дрожью, в ожидании, что явка провалена, что ставни взломали, или стену пробили, нашли, непонятно как, тайник и все богатейство вынесли, но, нет, все в порядке и деньги с разноцветными камешками лежат, как и положил. Забрал золото и отправился обратно домой, оставить его в комнате, зато, сразу забрал мешок с украшениями и отнес его обратно. Разбирать подробно времени уже нет, займусь завтра этим приятным процессом, поэтому прихватил пару вещичек. Чтобы порадовать своего ювелира, что сатумские качественные украшения снова вернулись на рынок Черноземья.

Вопрос, конечно, как он отреагирует на непрерывный поток дорогих украшений. Хотя, какие проблемы, что ему до того, что где-то в Сатуме у кого-то, лично ему незнакомого хозяина драгоценностей — так сильно убыло?

Главное, что в Асторе прибыло и на этом деле он отлично заработает, в отличии от своих конкурентов. История появления сатумских украшений вполне понятна, пусть и не так благозвучна, разведка Астора, в моем лице, не упустила возможности набить мешки и поживиться, как следует. Продать можно все запасы украшений, кроме тех, которые стоит прихватить с собой, в новую жизнь.

Потом, можно будет начать продавать и камни, самые мелкие, только, появление этого товара вызовет вопросы и рано или поздно дойдет до гнездовья Рыжих в Талаке.

Такое они никогда не пропустят и найдут возможность узнать у засветившегося ювелира, кто ему поставляет такой же продукт, как пропавший из усадьбы клад. Сами, может, и не появятся, пришлют хороших наемников, типа тех, которые загнали меня в засаду на берегу реки. Выпытают все и тогда жди повторения прошедшего в прошлой жизни, снова смерти и возрождения в Храме.

Вообще, как дела с расследованием пропажи клана Рыжих и бойни в усадьбе?

Ясно, что перед началом поставок камней придется проредить поголовье Рыжих, теперь и в Талаке, про четырех оставшихся в Гардии можно так не беспокоиться. Простые бойцы, воюющие на полях войны с армией бывших своих хозяев, обычное пушечное мясо, вряд ли, в курсе дел с камнями, которые крутят более умные собратья.

Есть определенные сложности в проведении операции в Талаке. Связанные с тем, что небольшой порт в первом Бействе достаточно малолюден и прожить даже пару дней там, не засветившись, довольно трудно, придется много думать, как тихо провернуть такое дело. Придется доверенного человека отправлять на разведку, чтобы не тратить лишнее время.

Из наших за столом оказался только Вилсер, за которым я проследовал в туалет и там выдал оговоренные тайлеры, предупредив, что отдам остальные деньги Торку, завтра утром зайду к нему и пусть парни с ним сами встречаются.

Это, про первую выдачу доли за добычу, остальные — после реализации через знакомого ювелира, пара осьмиц, может, месяц.

Требуется успокоить парней, чтобы не думали, что я их кинул и не начали распускать язык, даже, самую малость. Деньги, и хорошие, в твоем кулаке, плюс, будущие выплаты — лучший гарант молчания всех заинтересованных сторон.

Ночь прошла очень весело, возбужденная Грита не может ни о чем другом думать, как о мести наемнику, поэтому пришлось ее успокоить:

— Милая, удар потребуется нанести очень точно и с первой попытки. На разведку уйдет несколько дней, чтобы определиться с местом.

Утром, вместе с Троном, дошли до мастерской и там я выслушал все о наших успехах и свершениях, даже, загордился собой, что смог так подготовить на время моего долгого отсутствия. Все работает, как часики, подводы собираются, все быстрее и качественнее, Трон, как возчик, не нашел никаких слабых мест в конструкции.

Водер освоил еще один вид болтов и гаек, то есть, произвел новые метчики и струбцины, уже поменьше по размеру. Они больше подходят для сборки арбалетов и части работ с подводами.

— Это здорово, придется, пожалуй, ориентироваться на три-четыре размера, это — сейчас. Потом, дело дойдет до восьми разных видов болтов-гаек, — огорошил я парней нашими блестящими перспективами, а то, они думают, что на двух типоразмерах прогресс остановится.

Прогулялись в новый цех, где в работе две подводы. Все чистенько, приятно пахнет древесной стружкой, места много, в углу куча готовых деталей и заготовок.

— Думаю поднять цены на подводы, с восьми до десяти тайлеров, — признался Крип, — себестоимость тоже повыше стала, дорогое железо идет на производство больше, чем в прежних изделиях.

— Поднимай, наши телеги того стоят, они — крепче, выносливее и удобнее в управлении, оставшиеся конкуренты даже близко не стоят.

— К ним Альс пришел, предлагает со своими деньгами объединиться и начать с нами воевать за покупателей, — удивил меня такой новостью компаньон.

— А, все неймется ему. Тогда спрашивай, за сколько предлагают подводы они и расписывай преимущества наших, накидывай по тайлеру сверху и все.

— Город просит скинуть цену до десяти золотых на арбалет, тогда обещают сразу договор подписать. Завтра требуется сходить в Ратушу, ответ дать.

— Сходим, на тайлер не скинем, но, на тридцать данов подвинемся. Процесс этот будет идти всегда, попытки снизить закупочную цену. Только — сегодня снизим, завтра — повысим, расскажем, что и на сколько подорожало, пальцы в рот класть не дадим, а то, на шею сядут. Мы, конечно — монополисты, только хорошие отношения с властью дорогого стоят, на рожон лезть не станем, но пятиться, как крабы, будем, за свою денежку.

Потом, изучив поставки в цех от Водера, посчитал и полученные им деньги. Явился к нему уже подкованный по дебету-кредиту и призвал старого жадину делиться прибылью, на что тот пошел с, как всегда, трудом и осчастливил меня за прошедший месяц шестью тайлерами.

— Остальную прибыль вложил в расширение и наем новых рабочих. Пора делать болты из более твердой стали, чтобы можно было использовать их не один раз, а, хотя бы, несколько, — пояснил он недостачу пары тайлеров и мысль использовать мои идеи про более качественные соединения.

— Пока, думаю, проще делать одноразовые болты, все равно к нам придут, чтобы заново резьбу нарезать. Так что, не торопись, народ, и про такие мягкие не весь еще узнал, а ты уже многоразовые готовишь. Давай заработаем на том, что есть, просто увеличим продажу на сторону, мне с мебельщиками скоро разговаривать, им то такое дело — как глоток свежего воздуха. Попробуют один раз и все, завалят заказами.

Водер, нехотя, все же, согласился. Помимо тяги к прогрессу, здоровая жилка к обогащению тоже имеет место в нем быть.

Затем посетил ювелира, был принят с радостью, после показа новой добычи, сразу же нашлись и все деньги за прежний товар, хотя, поначалу, пожилой мужчина просил отсрочку на половину суммы, мол, потратился на новые покупки.

Пора поставить жесткие условия, новый товар поступает после выдачи денег за ранее поставленные драгоценности, никаких разговоров про не касающиеся меня закупки.

— Уважаемый, что вы там покупаете, меня не касается ни в коей мере. Продали, будьте любезны рассчитаться. Дела ведем только так, и вы хорошо зарабатываете, если нет, то, вы не один ювелир в городе.

Пришлось показать металл в голосе, даже охранник забеспокоился, приблизился, помахивая окованной дубинкой, но, был отправлен хозяином лавки обратно.

Договорились, что я принесу несколько недорогих камней, для ассортимента и производства новых изделий, я забрал свои сто тридцать тайлеров, ювелир написал расписку на новое поступление и пару оставшихся не проданными камней.

— Так можно жить, — радостно выдохнул я, спускаясь по ступенькам из лавки, — Не зря прогулялся за перевалы, изъятая в лавке вероломного сатумского торговца добыча потянет на несколько тысяч тайлеров.

Хватит и на банный комплекс, с элементами СПА и аквапарка и на скупку половины города, жилой и промышленной недвижимости.

Прогулялся до Ратуши, поддержал разговор с приятелями-гвардейцами, узнал, чем дышит город и сам поделился итогами похода в Сатум. Что, Гвардия показала себя достойно, следов подготовки нападения на наш свободный мир не обнаружено и прочее, в таком же духе. Про клан Рыжих мне ничего не сказали, похоже, информация закрытая, сам, конечно, спрашивать не стану.

Хочешь узнавать свежие новости — будь сам интересным человек и делись информацией, таковы законы жизни в мире без газет и интернета, все на личном обаянии и знании.

Потом, вспомнил, что обещал Грите и прошел до Речных ворот, где, по старой традиции, снова выдал Брону пять серебра за информацию о Редкене и попросил найти глазастых помощников.

— Есть такие, — степенно ответил старшина Стражи и спросил, где меня искать.

Услышав, что или дома, или в трактире «Лиса и журавль», пообещал, что меня найдут сегодня же вечером, как он сменится со службы.

Зашел домой к Торку, получившему трехдневный отпуск, как и все остальные разведчики. Абели дома не оказалось, поэтому только выдал ему золотые, для него и парней и добавил:

— Скажи жене, чтобы с подругами искала вам новое жилье, скоро переедете в свою квартиру, денег хватит. Я к Учителю, навещу его и новых жителей Астора. Ты, кстати, не хочешь со мной прогуляться, посидим с Гинсом у Мортенса, выпьем пивка, пообедаем и обсудим дела наши.

Торк согласился, поручил детей соседке под присмотр и вышел со двора со мной.

Настроение у него отличное, радуется, что капитально поменяет себе и семье жилищные условия. Тем более, вернулись из опасного места живыми и невредимыми, повышение по службе вполне возможно.

На улице хорошая погода, в трактире — встреча с другом и холодное пиво с хорошим обедом.

Что еще требуется для счастья после пройденных перевалов и пролитой крови?

Глава 13 ДЕЛА, ДЕЛА И СОРВАВШЕЕСЯ ПОКУШЕНИЕ

Учителю я выдал его долю, очень его порадовав, ведь, своих денег у него крохи остались, хотя я сам заплатил за номера в гостинице.

— Да я теперь богат, никогда в жизни столько денег не было, ведь, восемь местных золотых, это, как тридцать золота в Сатуме. Даже близко таких сумм в кармане не носил.

— Гинс, тебе теперь тоже свое жилье потребуется, так что, жена Торка и про квартиру для тебя поспрашивает.

— Благодарю, Ольг. Только, надо ли? Теперь у меня есть деньги, чтобы снять пару комнат подальше от центра, одну — нам с Борном, другую — для Клеи и Ирнией. Мы уже обошли весь город, нашли пару рабочих мест, где возьмут без умения разговаривать. Платят немного, по сорок восемь серебра в месяц, это девушкам, еще, кормят в обед. Клея не очень к такому расположена, зато, Ирния в полном восторге. Для Борна тоже есть место, в камнетесочной мастерской, там уже полтора тайлера готовы предложить крепкому парню, если станет хорошо работать.

Понятно, Гинс о нормальной жизни для себя даже не думает и хочет сестру с остальными переселенцами, кинуть на самую тяжелую и мало оплачиваемую работу, где они, ни в жизнь, не научатся нормально разговаривать, тем более, писать и читать, это — вообще, из области фантастики.

Навсегда останутся малограмотными беженцами.

Такой жизни я для переселенцев не хочу, если деревенская девушка и профессиональный спортсмен — люди неграмотные, по сути своей, то, Клея — очень перспективная для меня девушка, деловая и смелая и, тем более, она умеет писать и читать на корли, научится и здесь очень быстро грамоте, чтобы зарабатывать большие деньги и мне, какое-то время и себе, всю долгую жизнь..

Тут, даже не избалованный жизнью Торк закрутил головой:

— Гинс, прежде, чем устраивать работать, неплохо бы поучиться говорить, хотя бы, с месяц. Что они на постоянной и тяжелой работе выучат, пару сотен слов через пару лет?

На это справедливое замечание Учитель только развел руками:

— Они сами готовы работать и не хотят сидеть на шее у меня.

— Так, есть о чем поговорить. Вы уже были на допросе в Страже? — спросил я.

— Были, все вместе.

— Жетоны получили?

— Да, — с недоумением ответил Учитель.

— Значит — уже полноправные граждане славного города Астора, — подвожу я итог.

— Зови всех вниз, будем разговаривать и обедать, — распоряжаюсь я, как будто, мы снова на территории Сатума и я главный. Придется командовать, раз старший брат не мычит и не телится.

Учитель послушался меня, поднялся в номера и вскоре мы оказались за большим столом в углу, подальше от остальных посетителей.

— Приятного аппетита, — сказал я новичкам и перевел эту фразу на корли.

— Теперь повторите и пора нам поговорить о вашей будущей жизни.

Клея уверенно, остальные, робея и смущаясь, повторили мои слова и начался обед. Ничего такой по качеству, только в моем любимом месте со вкусом блюд получше будет, повара, явно, более понимающие в кулинарии в «Лисе».

После того, как унесли тарелки, я задумчиво оглядел слушателей, разведчик с инструктором что-то обсуждают, Клея стреляет глазками в мою сторону, Брон и Ирния просто привычно молчат, как всегда.

— Давайте обсудим, что я могу предложить вам, — начал я на родном для переселенцев языке.

— Первое, выдам немного денег, чтобы вы чувствовали себя увереннее и могли купить себе, что захочется. Выдам прямо сейчас.

Я достал кошель с разменянным серебром и насыпал перед каждым иммигрантом кучку монет, примерно поделив ее на три части.

— Здесь около трех тайлеров и перед каждым из вас по тайлеру. Тайлер — это шестьдесят четыре дана. Гинс, переводи.

Учитель перевел и народ немного воодушевился, с деньгами, особенно, с такой кучей, всегда повеселее себя чувствуешь.

— Второе, работать без знания языка, это — тяжелое и плохо оплачиваемое дело, значит, все силы потребуется бросить на учебу.

Деревенская девка, конечно, и не поняла, что я предлагаю, Борн поскучнел после перевода Гинсом моих слов и только Клея радостно заулыбалась.

Ясно, учиться по-настоящему хочет один человек, впрочем, в ней я и ничуть не сомневался, остальные относятся к учебе прохладно. Неволить никого не буду, все же, не дети мои, пусть сами выбор делают, сходят на один урок и там все станет ясно.

— Есть хороший учитель, лучший в городе и всем Черноземье. Я договорюсь с ним сегодня и вечером можно будет сходить на урок. Гинс проследит, чтобы вы не потерялись.

Иными словами, шанс будет у всех, кто не воспользуется — его дело и его проблемы.

После этого мы с разведчиком вышли из зала трактира и, проводив его, я дошел до Корна, где провел с ним полчаса и договорился на один урок вечером сегодня же.

Оказалось, что и корли старику не чужд, он его, конечно, подзабыл за долгие годы отсутствия практики, но, немного, на нем разговаривает и понимает. Это сильно облегчает учебу, тем более, Гинс тоже должен присутствовать при этом, ему и самому не помешает подтянуть местную речь, говорит до сих пор с большим трудом, медленно и почти по слогам.

Если человек не учился в начале своей жизни, трудно, почти невозможно, начать в зрелые года.

Как я и думал, Борн с Ирнией отказались от учебы, сразу же после первого урока.

Деревенская девушка уже разобралась, с помощью Клеи, что и так будет весьма востребована среди мужиков Астора, и учиться кажется ей странным и лишним занятием. Избавилась от рабской доли и насилия, теперь радуйся жизни в хорошем городе, говорить понемногу научишься, умение писать и читать, чтобы рожать детей будущему мужу, тому же Гинсу, не требуется, а ему больше от нее ничего и не нужно.

Борн тоже не видит смысла в посещении школы, чтобы таскать и обрабатывать камни, много слов не требуется и на второй день он уже пропадает в мастерской, тем более, сестра Гинса не ответила согласием на все его предложения держаться вместе и жить тоже вместе. С расстройства парень сразу исчез и в номер трактира приходит теперь только ночевать, выматывая себя на работе.

Учиться осталась одна Клея, которая заставила и брата сидеть с нею рядом и повторять слова, все же общий уровень развития очень заметно разнится у нее с остальными соплеменниками, да и брат примером здесь стать не может. Ладно, хоть слушается умненькую младшую сестру.

Зато у Гинса в личной жизни все хорошо, он съехался с Ирнией в один номер и появляется из него с очень счастливым лицом, найдя в походе за перевалы, не только родного человека, но и женщину для себя.

— Старина, со службы придется увольняться, на сорок серебра семью не прокормишь. Деньги смешные тебе положены, а обязанностей много. Могу тебя в мастерскую взять, там плата в два-три раза повыше будет, и ни в какие походы ходить не придется, — предложил я ему, уверенный, что приятель согласится и будет благодарен.

Есть у меня план на такого благодарного мне человека, только, он привязан к службе и постоянно, до ужина, должен торчать в казарме.

Гинс почесал затылок красноречивым жестом и согласился, вы думаете?

Отказался!

Ему, мол, в казарме спокойно, все нравится и думать ни о чем не требуется, тем более, там кормят три раза в день и им с Ирнией денег хватит. Со своей доли он купит жилье, скромную квартирку где-нибудь на пятой-шестой улицах и славно там заживет.

— Ну, в том районе не стоит селиться, — скрыл с немалым трудом я свое удивление, — Можно и поближе к Ратуше, денег с трофеев хватит, это я тебе обещаю.

Чего я ожидал, что человек проведший всю сознательную жизнь в борцовском круге, без малейшей мысли о будущей жизни в голове, теперь, нашедший надежное и спокойное место при государственной структуре — захочет своей головой думать, как заработать на жизнь.

Ни в каком случае ему это не упирается, переживать и думать головой, после суровейшей школы жизни в Сатуме, где за любую мысль больно били по этой самой голове много лет.

По итогу, я снова остался один, в той жизни Охотники сначала попали в помощники ко мне, пока не испортились окончательно, оказавшись под влияние своих шлюшек. Здесь, в этой жизни, никакими бабами они не обзавелись, Драгер не провинился в походе на северные земли, Крос туда вообще не ходил, так же служат и не тужат, да и не знаком я с ними так уж близко, выпиваем иногда вместе, и все.

Гвардейцы, пусть и промолчали, похоже, о моих умениях, тоже — люди служивые и на жизнь не жалуются, Гвардия для них — мать родная. Договорились между собой молчать про чудесное излечение, вот и молчат, на что-то большее подвигнуть проблемно, тем более, деньги для них гигантские получены и еще обещаны, да и колец с цепочками набрали очень солидно.

Одному мне. все же, непросто делами задуманными заниматься, требуется послать глазастого парня в Талак, чтобы он все разведал и мне доложил, как подобраться к местным Рыжим поближе, да пощупать их за мошну, решив, заодно проблему будущей мести. Чтобы я приплыл и с ходу начал разбираться с потенциальными мстителями.

Под вечер к дому пришли мальцы, та же парочка и я нанял их на других условиях, помня ту звездную болезнь, которой они быстро заболели.

Серебрушку на двоих, за полдня наблюдения и премия, иногда, они и таким условиям рады.

Сказал узнать у отца, где Редкен поселился, если днем он сопровождает своих купцов, следить за ним по вечерам, куда ходит и что делает в городе.

Сразу же отправил парнишек на работу, информация быстро требуется, пока, караван в Астрию не ушел.

Если выследят пареньки Старшего охраны, если посещает он кого-то, придется устроить обычный гоп-стоп, чтобы Грита могла решить проблему своей ярости и насладиться местью. Только, оставлять его долго мучаться и помирать целые сутки с болтом в мочевом пузыре не получится, максимум, поболеет немного, пару минут и придется добить наемника, чтобы не разболтал о таких мстителях никому.

На такое дело, придется, все же, попросить Гинса помочь Грите, чтобы наемник не ушел от той. Больше и некого, остальные гвардейцы не настолько благодарны мне, чтобы на мокруху идти, по моей просьбе.

Старшина Брон узнает от сына, за кем я слежку поставил, значит, надо рассчитывать, что такая информация у Стражи окажется, когда мертвого наемника найдут и расследование начнется. Поэтому, мне потребуется алиби, стопроцентное, на момент смерти Редкена. Алиби я могу получить в трактире или в нашем дворе, устроить пирушку по любому поводу и не исчезать с глаз зрителей. Тут уже отсутствие Гриты не так будет бросаться в глаза, впрочем, посмотрим.

Мне самому, без мальцов, не обойтись с наблюдением, да и потом попрошу последить за мной, мало ли, поставят опять хвоста, если из парней кто-то проболтался.

Такое дело исключать нельзя, совесть там проснулась, или жена в оборот взяла, что это за заживший новенький шрам.

А потом — да как ты покрываешь такого врага в самом центре Астора!

Мало ли, чего он наобещал про подвиги в будущем, хотя, если деньги отдал и еще обещает, гораздо больше, может и ничего такой хороший маг и колдун.

Можно долго гадать, только и дело делать требуется.

Умер в той жизни Старший охранников, долго и мучительно, придется и в этой умереть, пусть и быстро, но, снова от руки милой Гриты.

В общем, так дела и покатились, пропадаю днями в мастерских и кузнице, занимаюсь умеренным прогрессорством, по мере сил своих, подписали еще один договор на триста арбалетов с Ратушей, по десять с половиной тайлеров за штуку и на огромное количество болтов и козьих ножек. На них цену немного подняли, вот и вышли в общий ноль по итогу. Там уступили, здесь заработаем побольше.

Работа снова кипит, зарабатывают деньги мастерская и кузница, со всего мне капает очень хорошо.

Судя по кислому выражению лица Водера, он уже жалеет, что взял меня в компаньоны, только, как честный человек, отказаться от своего крепкого слова не может. Да и секрет гибкого железа — это мой вклад в его дело, не одни только деньги вложены. Да и работает так прибыльно он только на нас, мы уже дальше задорого продаем все, что он производит, сняли с него эту проблему со сбытом.

Ладно, помучается еще годик, а то, и меньше, до моего похода на Север. Оттуда я должен, по первоначальному замыслу, вернуться в Храм, забрав в Башнях палантиры и покинуть этот мир, навсегда или на время, жизнь покажет.

Ювелир исправно продает мародерку и еще просит, есть хороший спрос на сатумское золото, на камни гораздо меньше. Поэтому, он намекает, что цену пора бы снизить на отдельные камешки и сдавать ему по оптовой цене, чтобы он мог торговать через своих партнеров. Мысль хорошая, мотаться через миры и пространства с набитыми золотом и камнями мешками мне больше не хочется, на все дальнейшее хватит и горсти лучших камней.

Но, пока остерегаюсь, чтобы завалить Астор камням с неизвестной историей появления и с Рыжими вопрос не решен еще окончательно.

Между тем, трактир «Лиса и Журавль» стал очень модным местом, самым-самым во всем Асторе, публика только приличная собирается, деньги посетители тратят не особо задумываясь.

По выходным — бои и ставки на них же, уже солидные, скоро я смогу выйти и помощью Гриты сорвать банк ставок, теперь хожу каждый день тренироваться в казармы и понемногу привожу себя в форму, скинул пяток килограммов и уже нравлюсь сам себе. Даже подтягиваться стал пятнадцать раз, хотя, по первости, больше пяти не выходило никак.

За почти шесть месяцев тренировок стал неплохо работать с ножом, спасибо Торку, и сам владеет в совершенстве и учит хорошо. Меч, конечно, более сложный предмет, пусть моя сила и дает хорошее преимущество, только, тот же Генс, наш приятель, побеждает меня легко все пять раз из пяти, впрочем, как и всех в нашем кружке.

Постарался вырастить незаурядного бойца его отец, себе на смену.

Если бы я решился бить учебным мечом в поединках со всей силы, шанс на победу оставался бы, только я не хочу показывать до конца свои нечеловеческие возможности, поэтому использую меньшую часть силы.

Через три дня наблюдения за наемником мальцы принесли первые результаты, два первых дня прошли без каких-то подвижек, Редкен из постоялого двора, уровнем выше среднего, не выходил совсем. Но, на третий день отправился куда-то, как оказалось, в гости к девке, прислуживающей в этом же дворе и пробыл у нее три часа. Потом появился, уже в полной темноте, зажег факел, заранее припасенный и, посвистывая, довольный отправился на постоялый двор.

Черт, ситуация мне не нравится, если парнишки снова прибегут, когда наемник пойдет к девке, и его застрелят, это будет такой яркий след ко мне, пусть у меня и будет алиби, что Стража точно возьмет меня в оборот.

Зачем следил и кого навел?

Сейчас, я понял абсолютно точно, придется пока спустить ситуацию на тормозах, что я и сделал, сняв парнишек с наблюдения и выдав им небольшую премию. Придется подождать до следующего визита купцов в Астор, если, конечно, город или княжество не прервут отношения из-за того печального инцидента в трактире Мортенса.

Насколько я помню, тогда все дело шло к такому результату и я подсуетился, купив красивое и дорого отремонтированное здание Торгового двора, относительно дешево, у астрийских купцов, не знающих, как вытащить вложенные в ремонт тайлеры.

Зато, стражник с Речных ворот, рано утром разбудил и меня, и Гриту стуком в дверь, доложив, что караван и люди, интересующие меня, покинули Астор сегодня. Был награжден серебряной монетой и удалился счастливый, а девушке я сказал, что возмездие откладывается, не хватило времени что-то придумать.

Милая оказалась очень расстроена, хотя, и порадовалась за то, как у меня организована слежка за объектом.

— Не переживай, в следующий раз, как он появится в городе, мы узнаем первыми и тогда он никуда не денется, — попробовал успокоить я девушку, которая не пожелала так сразу отказаться от мысли о скорой мести.

— Такие дела с ходу не делаются, ведь, это будет выглядеть, как запланированное убийство невинного человека.

— Он — не невинный человек! — отрезала Грита.

— Хочешь повторить это Страже, потом судье, потом, каждый день, говорить это себе самой в рудниках? До самой смерти? — спокойно поинтересовался я, — Собираешься рассказать, что произошло у тебя с ним в Смертных горах, — усилил я нажим.

И Грита сдалась, сказав, что, все равно, будет мечтать о мести все оставшееся время.

— Хорошая мечта, только, я не хочу, чтобы она отравляла наши отношения все время. В следующий раз этот гад не уйдет без возмездия, но, пойми, мне самому это сделать не так сложно, как подвести тебя к нему, так, чтобы он понял, от чьей руки он умрет. За такое, я не хочу слышать никаких упреков, только слова и действия с твоей стороны, означающие полную благодарность — поставил я условие и милая согласилась, что ведет себя глупо, обижаясь на меня и весь белый свет.

Ладно, одной проблемой меньше, и так завален делами по самое горло, начал еще искать, заодно, подходящее здание для устройства роскошной бани и девушкам своим поручил, так, чтобы можно было организовать в здании непрерывное поступление воды, предварительно подогретой в печи, в бассейн.

Идея устроить такое заведение, поделиться с людьми Черноземья диковинным и приятным времяпровождением, все же меня не оставляет в покое. Тем более, впереди зима и мне нечем особо заниматься, если я смогу решить вопрос с Талаком до зимних штормов.

И, надо же такому случиться, я зашел к Мортенсу, навестить Учителя и Клею и заметил в зале трактира неразлучную парочку, Кроса с Драгером, обмывающих, как оказалось, увольнение Кроса из Гильдии. Потеряв полскальпа, парень не может больше спать в лесах и горах, положив голову в любом месте, на любой пень, подвернувшийся около ночлега. В холоде шрамы воспаляются и сильно гноятся и болят, теперь ночевать желательно парню только в нагретом доме и на хорошей подушке.

Совсем в Гильдии сбрендили, пошли на принцип, что ли, такого инструктора потеряли ни за что.

Подходящим случаем я не преминул воспользоваться и нанял, свободного от всех остальных обязательств, как и от выплат из Гильдии, парня на работу к себе.

Глава 14 СНОВА ХЛОПОТЫ И НОВЫЕ СВЕДЕНИЯ

Да, для Кроса сразу же и работа нашлась, связанная с путешествием в Талак.

Про нее я сказал, как только ушел Драгер, ни к чему в Гильдии знать, чем теперь занимается их бывший сотрудник, так и не поднявшийся из Носильщиков, кстати, говоря. Без моего участия бой на опушке не стал официально удачным для Гильдии, награды не раздавали по итогу.

— Слушай, Ольг, меня на корабле укачивает, и голова будет болеть, — вполне резонное возражение с его стороны меня не смутило.

Больного сотрудника можно и подлечить немного, раз уж легенда про лечебный камень уже проверена. Чудеса привлекают людей, особенно, серьезно больных.

— Приходи ко мне сегодня вечером, есть у меня лечебный камень, снимет воспаление с кожи и подсушит края. Уже четыре месяца стоит на подоконнике, под лучами Ариала и должен хорошо накопить силы лечебной. Воспаление точно снимет. Это уже проверено.

Да, у Кроса не заживают края раны, постоянно кровоточат и пачкают подушку, жить с такими проблемами очень-очень не комфортно, и дальше перспектив нет никаких. Ни женщину найти, ни работу хорошую, напрягаться тоже не желательно, кровь сразу начинает сочиться.

Остается только охранником работать где-то или пойти по кривой дорожке и связаться со мной.

Вечером я положил артефакт на подоконник в комнате Гриты и сразу снял, как только Крос пришел.

— Что, это тот самый камень? — громко спросил новый сотрудник и я показал ему, что о таких вещах не стоит говорить вслух, приложив палец к губам.

— Если кто-то узнает про лечебные свойства камня, его украдут сразу же. Так что, никому ни слова, если хочешь понемногу, не сразу, но, все же вылечиться.

Крос показал, что будет нем, как смерть.

Процедура оказалась не долгой, но, чувствительной для приятеля. Показывая, как камень отдает накопленную энергию на лечение, я провел его по кровоточащим краям раны, потратил тоже один процент маны и отошел, снова положив камень под лучи Ариала.

Крос с ошарашенным видом ощупал края раны и ошеломленно произнес:

— Зажило.

— Дай посмотреть, да, края зажили. Видишь, какой камень нужный в хозяйстве. Никому ни слова, а то, на тебя его силы не хватит. Принесет мне кто-нибудь ребенка и все, я отказать не смогу.

Судя по взгляду приятеля, сейчас, он за меня и лечение своей, крайне мучительной, раны — пойдет на все.

Теперь Крос способен доплыть до Талака, прожить денек-второй на постоялом дворе, осмотреться по местности, пройтись по местным лавкам, не пропустив лавку Рыжих, где, для вида, торгуют изделиями из камня и прочей мелочевкой. Составить общую картину, как расположен дом, с кем граничит и можно ли подойти с какой-то стороны к нему еще.

На следующее утро Крос нашел шхуну, идущую в Талак, договорился про место туда и обратно, с одной ночевкой в порту, доложился мне. Получил плату за работу, на ночлег, на неограниченное количество пива в трактире, которых, там, вроде, всего два и на то, чтобы купить себе еды на дорогу. Насколько я помню, сами рыбаки едят какую-то специфическую пищу, от одного запаха которой тянет перегнуться за борт.

Прихватил один из длинных клинков, оставшихся у меня после похода и уплыл вечером, когда окончилась погрузка шхуны.

Теперь буду ждать от него известий, надеюсь, в таком, достаточно криминальном месте, с веселым парнем ничего не случится. В Талаке обретаются почти все те, по кому каменоломни или рудники плачут и прочая разноплеменная смесь из изгнанных отщепенцев соседних Бейств, да и не только соседних.

Оттуда, я уверен, тогда Рыжие набрали загонщиков, которые потом умудрились, с относительно небольшими потерями, уйти от погони Охотников.

Так что, место не простое, надолго там не останешься незамеченным, надеюсь, что веселый нрав и чувство юмора помогут Кросу провести вечер и следующее утро без серьезных проблем.

Трактиры и постоялые дворы работают под охраной местного Бея, как и те же Рыжие, никто не может обойтись без такой необходимой условности в тех местах. Зато и паспорта, типа — жетоны и вид на благонадежность никто не спрашивает, если можешь платить за ночлег, выпивку и еду, живи себе сколько хочешь, только, не трогай местных.

Да и не местных трогать не рекомендуется, за преступления против имущества и личности приговор от Бея только один — рабство и работа на соляных месторождениях. По рассказам, смерть там еще надо заслужить, поэтому, обычно в городке царит порядок. Обычные проплывающие из порта стараются не выходить, благо, и в нем есть одно заведение с комнатами и веселыми девками.

Из Талака шхуны ходят еще в пару портов на побережье, которые значительно уступают ему размерами и оттуда, уже на гужевом транспорте, грузы развозятся вглубь материка. Дальше, в пустынях, портов нет, людей там живет немного, поставлять им особо нечего и все перевозится на верблюдах, которые здесь тоже имеются. По картинкам — только одногорбые и достаточно мелкие, насколько я смог понять.

Отправив повеселевшего Кроса на разведку, на следующий день я встретился с нашим агенством, на нашей кухне.

Опять же Орния мне отчиталась, что куплены все три квартиры, про которые мы разговаривали, в них делается ремонт.

— Как с рабочими, которые ремонтируют жилье? Какие отношения? — стало интересно мне.

— Деловые, они делают, мы смотрим и платим за работу, как договорились, — пояснила девушка.

— Особые цены для особо крупных клиентов имеются?

— Нет, все по среднему, зато делают быстро и сразу большие объемы, материал и инструмент с них, поэтому, остатков не бывает.

— Еще продали первую квартиру, ту, которая стоила пятьдесят пять тайлеров, на второй улице, оформление одно с нас, одно с покупателя, по два с половиной тайлера выходит, с тайлером чиновнику. Ольг, может, пора перестать платить ему, он ничего такого для нас не делает и целый тайлер ему сверху отдавать. За что? — говорит Орния.

— Что же, у нас все легально, — размышляю я, — Здесь еще не придуман налог за перепродажу жилья, можно и не платить или платить поменьше, хотя бы — пол тайлера. Да, лучше его подвинуть, не думаю, что он передает деньги кому-то наверх, — вижу, что женщины не поняли оборота речи.

— Ну, наверх, он в цокольном этаже, его начальство сидит на втором этаже, выше его. Кому-то он ведь отчитывается и вряд ли ваша деятельность пройдет мимо хозяев города, но, деньгами точно не делится, здесь до такого еще не должно дойти, — размышляю я про себя.

— Хорошо, что получилось по квартире?

— Получилось все отлично, покупателя опять нашла Абель, через жену одного чиновника высокого ранга в Ратуше. Они отдали нам свою неплохую квартиру на третьей улице, даже ремонт не требуется, мебель покупатели забрали с собой, поэтому, нашу мы переставили к ним в квартиру и все, сразу можно ее выставлять на продажу, без вложений и потерянного времени. Нашу отдали за восемьдесят пять тайлеров, их квартиру посчитали в пятьдесят пять, тридцать золотых — это прибыль без вычета ремонта и оформления, все расходы около девяти золотых, то есть, мы заработали двадцать один тайлер и новую квартиру продадим не дешевле шестидесяти пяти, то есть, еще семь с половиной тайлеров в прибыли, в скором будущем, — прямо взвизгнула Орния, потрясенная и сама всеми этими цифрами.

В этот раз Абель тоже пришла и с интересом слушает наши разговоры.

— Отлично, девушки и женщины, я сам потрясен вашими успехами. Получается, что меняться жильем еще выгоднее, денег у людей часто не хватает, всей суммы. Поэтому, можно взять их жилье немного подешевле, а наше продать немного подороже и все довольны. Покупатели сразу же заезжают в отремонтированную квартиру с хорошими дверями, в хорошем районе, за такое дело, естественно, придется доплатить, но, они довольны сделкой, ведь мы, то есть — вы, берете на себя хлопоты с прежним жильем и продажей. Это — очень существенная реклама в небольшом городе, честный отзыв довольных покупателей.

Женщины и, правда, очень довольны своими успехами и немного потрясены небывалыми для них суммами. Я выдаю из врученных мне денег, плату за третий месяц работы, который еще только начинается и шесть тайлеров отдаю на проценты от прибыли, с небольшой премией. Каждой женщине по два тайлера еще и надо видеть лица моего агенства недвижимости.

Они, в полном восторге и чуть не плачут, хотя получили пока по четыре золотых за два месяца работы. Только, это такая работа, не в лавке или на сушке рыбы, где приходится работать руками и спиной, здесь же — головой, житейской хитростью и деловым задором вперемешку с обаянием.

И впереди видны отличные перспективы, и по деньгам, и по самореализации в средневековом то городе, правда, роль женщины здесь, в Асторе, очень велика и не подвергается никем сомнению.

Сам я из пятнадцати полученных тайлеров прибыли отдал на плату шесть тайлеров, поэтому моя чистая прибыль — девять золотых, что очень даже неплохо. Да просто отлично и сравнимо с моим доходом от кузницы, являющейся так же высоко прибыльным активом в моем портфеле вложений.

Правда, в работу агенства я вложил побольше, чем в кузницу, на раскрутку ушло триста золотых, только, хлопот от него я вообще никаких не имею, а это, в моей жизни, очень важно.

И даю, при этом, симпатичным мне людям, надежду на лучшую жизнь и веру в себя, да и очень перспективную специальность, которая даст возможность обзавестись своим жильем со временем не только Орнии, но и Клое и Клее. Да и Абель не останется в стороне, даже, пусть я помогу купить хорошие квартиры и Торку и Учителю, как известно, аппетит приходит во время еды и через три года восхищавшая прежде квартирка на четвертой улице покажется слишком скромной и маленькой успешным женщинам.

Ювелир выдал мне уже около пятисот золотых, в основном, от реализации сатумского золота и все намекает, что, если снизить цену на камни для него и его партнеров, то и они начнут продаваться гораздо быстрее.

Быстрая продажа огромных излишком драгоценных камней мне очень интересна, поэтому, я с нетерпением жду возвращения с отчетом из служебной командировки Кроса.

Набралось у меня уже под тысячу двести тайлеров в сумме, с украшений и доли со второй партии арбалетов, город перечислил деньги быстро, довольный нашей работой.

Начало что-то намечаться и с баней-хамамом, Орния рассказала мне, что выставлен на продаже дом, двухэтажный, на берегу речки, бегущей через город и выходящей в море между берегом и защищающей гавань грядой. Сам дом наполовину разрушен, крыша сделана и все, на остальное денег у нового хозяина не хватило. Подвал в доме есть, наполовину затоплен водой, поэтому цена очень низкая для дома, всего сотня тайлеров и можно сбить до восьмидесяти.

Быстрая и чистая речка совсем рядом — это очень важно, для подвода воды и ее спуска. Получается, если я хочу заморочиться с бассейном, не только с парными и общим залом, мне потребуется расположить его так, чтобы можно было заполнять его по закону сообщающихся сосудов и сливаться он должен по верхнему краю, который должен быть выше уровня реки. Вода будет проходить через пару нагретых печей, для чего мне потребуются длинные трубы из металла или, частично, дерева.

Посовещавшись с кузнецом и получив от него полный расклад по современному состоянию производства таких изделий, я немного загрустил и понял, что всякие хотелки, типа, теплого бассейна и подобия аквапарка, с возможностью посещения детьми и лучшей половиной населения — лучше отложить на неопределенный срок.

Придется изобретать всякие насосы, производство тонкостенных труб и еще электричество очень желательно завести откуда-нибудь.

Очень не помешал бы ноутбук с интернетом, сам я как-то не очень интересовался в прошлой жизни такой техникой и изобрести, теоретически, могу, зная принцип действия и примерно материальную часть. Только не очень хочу потратить пару лет на такую тему, которая еще, вряд ли, будет принята обществом, не готовым к совместному времяпровождению в довольно обнаженном виде чужих мужиков со своими личными женами. Ведь, даже разговаривать желательно только со своим мужем, местной приличной женщине, если это не касается напрямую работы.

Делать отдельные женские дни — не очень, то есть, совсем не рентабельно, сколько месяцев и лет должно пройти, чтобы пошел массовый поток клиентов.

Нет, не стоит так уж пытаться привнести современные понятия в достаточно осторожный и целомудренный мир, в конце концов, хорошая баня, пара парилок и небольшой бассейн с прохладной проточной водой — это все, что мне и потребуется для успеха мероприятия.

Еще дождусь проклятия от церкви Последнего Спасителя, пока, почти не имеющей власти и адептов, только дело это наживное, и власть, и толпы фанатиков. За совместное нахождение полураздетых мужиков и женщин в одном месте.

Может, когда-нибудь, я вернусь в Черноземье с толстым фолиантом технических чертежей и решений и устрою настоящую революцию в отдельно взятой стране.

Если сам захочу и буду свободен от других обязательств, впрочем, своя машина времени очень способствует такой возможности. Прыгнуть в другой мир, провести там пару лет и вернуться через полчаса в свой, по итогу.

Желательно мне уйти из этого мира в статусе Спасителя и Победителя последних магов, чтобы прошедшие Север со мной люди получили свою большую порцию славы и всяческой доблести. Стали почетными гражданами Астора, заняли руководящие посты и оказались настроены ждать моего возвращения, как мессии и проводника по пути счастливого будущего.

Кажется мне, что сильно расплодившееся население степей вскоре станет головной болью для Черноземья. Подъем уровня жизни приведет к рождению множества детей и созданию серьезной армии, перед которой, после разгрома и захвата государства астрийских дворян, станет вопрос, кого грабить и захватывать следующими.

Только, ведь, на этой стороне континента других государств не имеется и перспектив, что они откуда-то появятся, тоже нет.

Впрочем, отвлекся я своими мыслями в достаточно далекое будущее.

Хорошо, что принял решение строить обычную, пусть, большую и красивую баню для посещения исключительно мужским полом. Снимаю со своих плеч множество проблем и делаю то, что мне хорошо знакомо и многократно проверено.

Дом я купил за восемьдесят золотых и принялся готовить проект для бассейна в подвале и парных на первом этаже, второй этаж я отдам в концессию хозяину «Лисы» для размещения пивного зала с небольшой кухней. У него это получится получше, чем у меня, да и весь штат поваров и обслуги уже готов, научит несколько человек в своем трактире и выставит на работу в баню.

Одно обновление устрою, чтобы не таскать пиво из подвала наверх на руках, устрою шахту с платформой, чтобы поднимать бочонки с помощью системы блоков в трактир. На ручной тяге, конечно, но, хитрую такую систему продемонстрирую народу, кому интересно.

Пока нанял бригаду ремонтников, на все руки мастеров, осушить подвал и заново переложить стену, соорудить основу для бассейна.

Еще, если уровень реки будет гулять, сказал предусмотреть технологическое отверстие в стене, чтобы наполнять бассейн через желоб из выдолбленных стволов, обычными ведрами.

Пока все дела крутятся, производство арбалетов и сопутствующей продукции идет полным ходом, Водером и нашими парнями вносятся постоянно усовершенствования, облегчающие изготовление и сборку изделий. Естественно, в большинстве случаев эти прорывы делают себестоимость немного выше, хорошо, что запас прочности и прибыли у нас большой, можно поступиться частью денег ради прогресса, в отдельной взятых кузницах и мастерских.

Пришел день, когда на пороге дома объявился Крос и, улыбаясь, объявил мне, что все готово, все планы и подходы к дому Рыжих изучены.

— Там, вообще, все просто, четыре улицы каменных домов, множество лавок, трактиров мало и все принадлежат семье Бея, два веселых дома и девки там хорошие. Пусть и степные, но, они тоже бывают красавицами, а жаркие и изобретательные какие, прямо мороз по коже, — понятно, что хорошие девки и пиво для молодого парня главное в путешествии.

— Как, удалось прикинуться ищущим работы наемником, которому все равно кого резать? — спрашиваю я парня о наших договоренностях.

— Обижаешь! — смеется Крос, — Еще как удалось. Расспрашивали, конечно, дотошно, почему из Гильдии ушел и здесь, в Асторе, проверят, как я понял. Только мой шрам все наглядно объясняет, да и я соплей нагнал, как меня из Гильдии пинком, безо всякого вспомежения выставили. Обиженным сироткой прикинулся без труда, слушатели там благодарные, на Гильдию почти у всех зуб наточен.

Рассказ приятеля меня очень заинтересовал, и я долго переспрашивал и уточнял, водя пальцами по нарисованному им плану на куске бумаги.

Еще стало понятно, что Кросу с его историей, более-менее, удалось войти в доверие местного преступного мира. Вернее, такой источник, только уволенный из Гильдии и обиженный на нее, вызывал огромный и неподдельный интерес у наемников, даже пару заданий, не очень обременительных, ему поручили.

Больше, пожалуй, для проверки, типа, спросить да посмотреть. Только присутствует во всем этом интересе один настоящий момент, очень все хотят узнать о том, куда пропал двор Рыжих, что с ними стало и что теперь сделают с домом клана в Асторе.

Понятно, Рыжие в Талаке блуждают в неизвестности и очень-очень хотят узнать, хоть что-то, о судьбе своих соплеменников.

Странно, прошло уже почти два месяца, что это за такой неудовлетворенный интерес?

Город не нашел место гибели Рыжих или море растащило все трупы на глубину.

Вряд ли, скорее всего, дело жестко засекретили, чтобы не вышло за пределы следствия. Может, ждут, кто начнет интересоваться пропавшими Рыжими?

Ясно, что само собой этот интерес не рассосется и выходов у Рыжих на город пока мало, но, неограниченные деньги подмоют и эту скалу тайны следствия, рано или поздно.

Ладно, я понял одно, что остаться там, в Талаке, на одну ночь и посидеть в зале трактира — не вариант, интересом к новому человеку быстро подзадолбают местные рыцари плаща и кинжала. Просто так, посторонние люди там не появляются. Либо ты — торговец с товаром, либо, искатель денег и приключений на свою задницу, так называемый, правда, не в этом мире — джентельмен удачи.

Зато, по словам Кроса, для обычных путников нет никакой проверки и таможенного оформления, просто выходишь с территории порта и так же заходишь обратно.

Правильно я сделал, что послал парня на разведку и оплатил все его радости жизни, с безлимитным пивом и девками. Это того стоило, теперь мне все более-менее понятно.

Есть корабли, и капитаны на них, которые не хотят платить немалые деньги за ночную стоянку. Приходят в порт утром, разгружаются, грузятся и к вечеру уходят обратно.

Такой вариант мне подходит вполне, буду его держаться.

Глава 15 ПОЯВЛЕНИЕ ОПАСНЫХ СОСЕДЕЙ

Принесенные Кросом сведения подталкивают меня к поездке в Талак, но, как мне этого не хочется делать.

Рыжие не перестанут искать своих соплеменников, потом еще синхронизируют свою деятельность с теми из них, кто делает вид в Гардии, что воюет со своими бывшими хозяевами. Впрочем, я ведь не знаю, там ли еще они или уже в Асторе или, скорее всего, в Талаке. Оплакивают своих пропавших соплеменников-уродов и координируют деятельность по поиску следов. Не зря, почти, все вопросы, обращенные к разжалованному гильдейцу, касались именно этой темы.

Пришлось мне снова долго и тщательно разбираться с тем, что следует делать.

Вопрос, в принципе, только в возможности реализации добычи из подвала усадьбы, по продаже сатумских украшений и своих алмазов особенно остро он не стоит.

Что мне тогда делать с мешком драгоценных и полудрагоценных камней, в добавок к моим алмазам?

Да ничего не делать, других, более ценных и маленьких по объему вещей я не знаю, это оптимальный товар для переноса в свой мир.

С реализацией, конечно, возникнут проблемы, особенно такого количества и качества, но, про это можно и потом подумать. Когда в Храм в Грузии перенесусь, не раньше.

Сатумское золото принесет несколько тысяч золотых, мастерская с кузницей тоже выдадут, не особенно меньше, да и агенство уже запущено и работает отлично. Не зря, я еще в прошлый раз оценил способности Орнии.

Потратить осьмицу дней, чтобы засветиться в Талаке и разобраться с остатками клана Разноцветных камней?

Честно говоря, мне просто лень столько времени провести на качающейся палубе провонявшей рыбой шхуны, выйти из зоны сложившегося комфорта.

Из своего привычного образа жизни, со вкусными завтраками, очень вкусными обедами и ужинами, хорошим сном на уютной большой кровати с тепло сопящей под боком девушкой, у которой никогда не болит голова, кучей постоянных дел. Еще тренировками и общением с приятелями за столом любимого трактира.

Тащиться за тридевять земель и там душегубствовать, вызывая подозрения у местной стражи в убийстве всех очень полезных для казны Бея нелюдей? Они могут и в Астор подозрение прислать, в моей вероятной принадлежности к смерти нелюдей и тогда и здесь мне зададут много неудобных вопросов.

Что мне мешает заняться этим здесь, в Асторе?

Когда появятся наемники от Рыжих, они, ведь, не будут знать, кто виноват в смерти соплеменников заказчика. Не побегут сразу же крошить меня, метиться из-за угла из арбалета. Займутся поисками, обратятся к тому же Кросу, как одному из знакомых им людей и тогда-то я ими и займусь. Сам или, скорее всего, натравлю местную власть.

Наверняка, такие мысли в моей голове победили и из-за обычной лени, не стану представлять себя в выигрышном свете. Из-за нее родимой, поэтому подожду, пока рыбка клюнет на наживку в лице Кроса.

Решив так, я расслабился, подлечил на радостях от своего решения Кроса и Ятоша, порадовал обоих заметным исцелением на глазах.

Ятош стал меньше хромать и припадать на одну ногу, Кроса теперь и обратно в Гильдию возьмут, однако, он уже привык к хорошей жизни в городе, с платой два тайлера в месяц лично от меня, не считая возможностей подзаработать и за один тайлер бегать и спать по лесам его больше не тянет.

Думаю, что и Драгера удастся переманить, рано или поздно, в мой отряд, так что, все впереди. Умение так кучно класть стрелы — дорогого стоит в нашей сложной жизни, среди подвигов и превзнемоганий над обыденностью.

Так что, жизнь моя продолжала идти спланированно и мирно, пока, через две недели Крос не появился у меня под вечер, немного взволнованный.

— Появились, появились эти, с Талака. Сегодня на улице подошли сзади, втроем, и предложили работать с ними, говорят, будут брать местных жуликов под себя. Новую Ночную Лигу хотят создать, мне место около верхушки предлагают.

— Заходи, поговорим.

Крос вошел в комнату, Грита в трактире поет, и мы можем поговорить наедине.

— Раз не побоялись приплыть, значит, это не местные?

— Да, двое из Астрии, один — степняк, у Стражи на них точно ничего нет. Остановились у Мортенса, там с ними и посидел, послушал рассказы сладкие про будущие доходы, когда всех местных в узду завяжут и сказал, что подумаю. Угрожать начали, что теперь мне ходу назад нет, раз уже посвятили в тему, — медленно подбирая слова, начал рассказ Крос.

— А ты?

— Ну, я не повелся, показал клинок и ушел.

— Про Рыжих спрашивали?

— Первым делом, ответил, что ничего не узнал.

— Как отреагировали?

— Расстроились. А в чем дело? Что с этими Рыжими? — некстати заинтересовался приятель.

— Не знаю точно, шепнули мне, что они пропали и заплатят за информацию хорошо, еще неделю назад. Один знакомый из Стражи, — таким образом я ушел от ответа.

— Значит, у Мортенса поселились, выходит, деньги есть у жуликов. За тобой слежки не было, кстати?

— Нет, я полгорода прошел, по пустынным улицам, хвоста бы сразу же срисовал, — успокоил меня Крос, — Этих за мной, точно, не было, я бы заметил.

— Думаю, эти трое не одни здесь, втроем город забирать под себя не станешь, — рассудительно заметил я, — Если они, и правда, собрались что-то захватывать, должно быть не меньше десятка и кто-то из местных уже работает на них. Пусть потреплют местных, я расскажу старшине Брону, — увидел, как Крос обрадованно встрепенулся, услышав знакомое имя, в той жизни как раз он и познакомил меня со старшиной.

Про то, что я хочу поставить слежку за приезжими, я не стал говорить приятелю.

Вместе вышли, и я проводил Кроса до дома на четвертой улице, где он снимает комнату. Теперь, когда гигантский шрам на голове относительно хорошо зажил, и в кармане имеется монета, приятель снова стал веселым и разговорчивым парнем, душой всех компаний.

Пусть нет своего жилья, нет женщины, зато, каждую ночь спит в своей кровати, всегда рядом сколько хочешь пива, жизнь снова играет разноцветными красками. Познакомлю Кроса со своими приятелями из Гвардии, может и на тренировки приглашу, тут уже не все от меня зависит.

Все же он — не гвардеец, да еще уволен из Гильдии молодым, пусть официально из-за тяжелого ранения.

Пока провожал приятеля, внимательно прислушивался и искал признаки чужого внимания, но нет, ничего не чувствую. Или следят профи, что маловероятно, или, скорее всего, нет еще возможности отслеживать всех, кто отказался сотрудничать с пришельцами.

Крос говорит, что пришлые производят серьезное впечатление, похожи на матерых преступников, ему непросто, даже в душе, было отказаться от работы на них.

Только я не верю, что кучка бандитов серьезно собирается перехватить власть над почти отсутствующим в Асторе криминальным миром. Они будут слишком выделяться и привлекут внимание Стражи, которая точно не станет церемониться с наглыми пришельцами, тем более, криминального толка.

Времена еще на дворе очень простые стоят, права никому не зачитывают еще при задержании, чужеземец окажется схвачен и подвергнут жесткому допросу при первом подозрении, что он приперся в Астор не для того, чтобы честно работать или прибыльно торговать, платя при этом налоги городу.

При первой подтвержденной жалобе местного жителя, вызывающего доверие, вполне реально и в каменоломни загреметь на немалый срок, это уже, как у судьи с утра будет настроение и на что накопает Стража.

Нет, рискованное это дело и не особо денежное, таким дорогим наемникам светиться в городе, пытаясь перетянуть отсутствующие серьезные денежные потоки на себя.

За другим они сюда приперлись и я, даже, догадываюсь, зачем именно.

Прижать к ногтю все шушеру и заставить всех собирать, копать и выспрашивать о судьбе пропавших Рыжих. Естественно, обязательно узнать, кто к этому делу причастен и кого стоит захватить и пытаться разговорить. Наверняка, уже и пыточную где-то в заброшке присмотрели, чтобы языки развязывать и к сотрудничеству склонять.

Начнут подходы к стражникам, занимающимися такими расследованиями, с неограниченным кредитом это не так сложно и устроить, подкупить и запугать тоже можно. Чтобы все секреты следствия получить и расследование подстегнуть, а то, похоже, городские власти просто порадовались исчезновению городского клана и особо искать не стали таких помощников, как я. То, что пара оставленных в доме Рыжих захлебнулась в вине, всех только повеселило, наверняка, что вопрос с местными нелюдями окончательно решен и пора забирать обратно как хороший дом с крепкой мебелью, как и лавку со всей каменной рухлядью.

Совет Капитанов про себя признал, что, как соседи — Рыжие, слишком неприятные и проблемные создания и туда им и дорога. Точно, больше в город на проживание не пустят никого и, похоже, оставшиеся члены клана Разноцветных камней уже про такой запрет предупреждены, поэтому и засылают наемников с уголовными рожами.

Нет, мне в городе эти черти не нужны совсем, еще чего разнюхают или до моего ювелира доберутся и про камни узнают. Пусть, это и не те камни, они то, в этом не разбираются, доложат нанимателям и за отсутствием других подозреваемых начнут портить жизнь мне.

Так что, затягивать не стоит.

— Вот что, Крос, не стоит тянуть с этим делом. Иди-ка сразу же к старшине Брону, расскажи ему про таких гостей залетных. Только про меня и поездку в Талак ничего не говори, попроси, чтобы его сын последил за приезжими, сколько их всего и где живут. Скажи, что люди опасные и ты хорошо заплатишь за работу сыну.

Вижу, что Крос колеблется, добавляю:

— Скажи, что появились людишки, собираются Ночную Лигу строить и на тебе вышли, думают, что обозлен ты на Гильдию. А ты, как честный человек и патриот города, решил сразу же предупредить власти. Только так и не иначе ты можешь снять эту проблему со своих плеч и переложить на город. Подставить под Стражу, хотя бы, за такие намерения и разговоры опасные.

С такими словами, которые я сам услышал от Брона, при первом знакомстве, старшина обязательно впишется в происходящее и привлечет внимание начальства. Да и он сам в курсе, кто в городе из новых гостей поселился, может, в его смену зашли, частично.

Мы подошли к кварталу домов, где живет старшина, я рассказал, где его дом Кросу и отправил его в проулок, темный и узкий. Я подвел приятеля специально с этой, дальней стороны, потому что, какие-то проблески обращенного на меня внимания стал ощущать, притом, не постоянно, а время от времени.

Смотреть магическим взглядом я побоялся, опасаясь этим выдать себя, если следит за нами магически одаренный хвост, а, похоже, дело именно так и обстоит.

Крос скрылся в темноте переулка, я сделал вид, что приглядываюсь вокруг и прислушиваюсь и, через пару минут, тоже скользнул внутрь узкого прохода, дошел до первого ответвления и затаился там, накинув на себя невидимость.

Ждать пришлось недолго, соглядатай, опасаясь потерять след и не увидеть, к кому мы пришли, довольно быстро выдал себя торопливыми, но, почти, бесшумными шагами по переулку. Приглушенное топанье раздалось совсем рядом, я приготовился, накинув на себя купол, на всякий случай, в момент, когда странное фиолетовое пятно, покрывающее фигуру, появилось из-за угла. Вот как выглядит в магическом зрении применяемый лазутчиком скрыт, первый раз с таким умением сталкиваюсь.

Дальше события завертелись стремительно, соглядатай тоже увидел мою ману, не знаю, в каком виде и взмахнул рукой одновременно со мной. Узкий клинок отскочил от защиты и со звоном упал на камни, фиолетовое пятно, сорванное с места моим ударом, шмякнулось об угол дома и пропало, оставив лежать неловко скорчившееся тело. Оно немного посучило ногами, всхлипывая и задыхаясь, потом затихло совсем.

Я продолжал стоять на месте, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг, похоже, что короткая стычка не привлекла особого внимания местных жителей. Подумаешь, поздно возвращающийся жилец уронил что-то металлическое и все затихло, нет повода для беспокойства.

Между домами полная темнота и я не могу рассмотреть лицо и тело опасного шпиона, умеющего применять магию и мгновенно решать проблемы броском ножа.

— Интересно, он умер или притворяется, ждет, когда я приближусь, — подумал я.

Чего не приблизиться, купол защищает меня по-прежнему, поэтому я подхватываю тело за ноги и вытаскиваю на середину переулка. В нем чувствуется отсутствие жизни, и я смотрю еще раз магическим взглядом, да, теперь я вижу, что жизнь покинула его после сильного удара головой о каменную стену, череп проломлен о торчащий камень. Сильно я шарахнул его с испугу, увидев непонятное мне явление фиолетового пятна.

Присаживаюсь и обыскиваю тело, времени у меня хватает, никто ничего не сможет рассмотреть, даже если глядит сейчас с высоты своего этажа в переулок между близко стоящими домами. Тем более, я не чувствую людей около окон, никто за мной не следит.

На теле обнаруживается перевязь с ножами, скорее всего, метательными, пусть там и остается, как доказательство темных намерений, простые люди такие украшения не таскают на себе. Зато в поясе, в паре кошелей, одном, опять же сзади, я нащупываю солидную по весу кучу монет, кажется, по размеру, это золотые тайлеры.

Монеты я забираю себе, все равно, они будут изъяты вскоре, при первом обыске Стражей. Я заслужил вознаграждение побольше всех, только с моими умениями, как оказалось, можно разобраться с таким, подкованным в своем деле, бандитом. Да, еще, и магически одаренным, что, вообще, редкость в этом мире.

Вскоре я слышу, как возвращается Крос, его шаги приближаются к лежащему телу и заранее предупреждаю его условным посвистыванием, принятым в Гильдии и разведке Гвардии.

Приятель сразу понял, что я его встречаю в этом темном месте и сигнализирую, что здесь свой, чтобы не пугать парня и не рисковать отхватить случайно кинжалом.

— Ты где? — шепчет он, приблизившись ко мне, — Чего ты здесь?

— Здесь, — отвечаю я одними губами, — Спас твою задницу от умелого убийцы, пришлось повозиться. Он следил за тобой.

— Ничего себе, какого профессионала наняли по мою душу, — Крос бодрится и собирается зажечь кусок бересты, чтобы рассмотреть тело шпиона.

— Подожди, — шепчу я, — Я сейчас уйду, пусть, это ты с ним справился, когда он на тебя напал. Он кинул клинок, вон он валяется, ты увернулся, шарахнул бандита о стену и прикончил его. Проколи ему грудь и вызывай снова Брона, что разобрался с наемным убийцей, у него на груди перевязь с ножами, так что, все ясно. Пусть вяжут всех прибывших в город недавно иноземцев, типа, таких, как вот этот.

— А ты?

— Я светиться не стану, надеюсь и этот не успел ничего рассказать. Сегодня я спас тебя и еще спасу, лучше, чтобы про меня никто не знал. Понял?

— Понял, — радостно отвечает приятель, нащупав в темноте валяющийся клинок, — Острый то какой, как бритва.

— Рассказал, кто к тебе подходил сегодня?

— Да, все Брону рассказал, он их вспомнил, когда в город заходили. Таких, непонятно-опасных, только он шестерых запомнил, в свою смену.

— Вот, значит, их еще больше, — подумав, решаю я.

— После этого, как закончите, приходи ко мне ночевать, в свою комнату не возвращайся, опасно это, — говорю я и пихаю в руку Кроса пару золотых, — Можешь отметить свое второе рождение, сегодня от смерти спетлял.

Мы расстаемся и я, выходя из переулка, вижу, как приятель зажигает подготовленную бересту, чтобы рассмотреть место схватки и тело неудачника.

Глава 16 ИТОГИ ТРУДНОГО ВЕЧЕРА

Крос пришел уже под утро, я впустил его, весь еще спросонья, он сразу же улегся спать, в комнате моей подруги.

За завтраком, я попросил Клою накормить его, когда проснется и отправить к нам, в мастерскую.

Трон с интересом послушал наш разговор и принялся по дороге на работу выспрашивать, что такое случилось. Скрывать мне показалось нечего и я рассказал соседу, как все произошло, умолчав, что я использовал магию, и про наемника, хорошо одаренного в этом плане, тоже не стал говорить. Только предупредил, чтобы разговор остался между нами, впрочем, Трон хорош тем, что умеет держать секреты при себе, обсуждая только общеизвестные истории.

— Что, так сразу и подошли, только потому, что его из Гильдии выставили? — это он про Кроса и наемников недоумевает.

Да, слабое место в моем рассказе, ведь, про поездку Кроса в Талак и что он там представился желающим стать наемником, никто не знает. Придется обратить на такое обстоятельство внимание и приятеля расспросить, что в Страже спросили.

Время уже подходило к обеду, когда приятель появился в мастерской, где мы, как раз, закончили первую полусотню изделий и собрались отвезти их на телеге в казармы Гвардии, на, так сказать, военную приемку.

Теперь мы отвозим большими партиями, нам проще, меньше езды и принимают быстрее, не так старательно, как, если арбалетов всего десяток. Изделия мы оставляем на осмотр, на пару дней, чтобы не создавать лишних проблем, приемщики не спеша исследуют каждый арбалет и объективно выносят свое решение, тем более, отношения у меня с гвардейскими дружеские и стали еще лучше, после возвращения всех разведчиков живыми и почти невредимыми из-за перевалов. Понимая, что про мое руководство группой — отзывы только положительные, да и все рассказы о жизни в Сатуме подтвердились на все сто процентов.

Теперь, я не только инструктор по кулачному бою, но и руководитель, умеющий сберечь жизни подчиненных в сложных условиях.

Я заметил приятеля, с интересом рассматривающего наш сарай, и подошел к нему, вытирая руки тряпкой.

— Ну как?

— Да хорошо, — скучным голосом ответил Крос, — Только пришлось опознавать этих троих и давать на них показания. Что обещали, что хотели и тому подобное, ох, и ругался на меня один из них, пока ему дознатчик по зубам не съездил. С него первого и начали допрашивать сурово, через час все подтвердил и еще добавил от себя, когда шкура подгорела, — усмехнулся приятель.

— Давай, рассказывай с самого начала, как второй раз в Брону пришел.

— А, да все сразу же и началось. Брон, как увидел перевязь на убийце, меня дежурить оставил рядом, сразу же помчался в Караулку и там уже всех подняли. Решили, если этот не вернется, то, остальные разбегутся и попрячутся, поэтому начали хватать ночью, еще и Гвардию подключили, тех, кто на дежурстве остались, целый взвод. У Мортенса прихватили пятерых, шестой успел удрать через окно. Потом пришел и вспомнил сменщик Брона на Речных воротах, что и в его дежурство шестеро прошли, таких же опасных, только, где они, никто не знает. Пошли по трактирам и постоялым дворам, благо таких мест в городе не так, чтобы очень много, нашли еще троих. Похоже, они все тройками работают, поэтому так и живут.

— Двенадцать человек наемников? Да это — целая армия по местным укладам! Сильно сопротивлялись?

— Те, кого не взяли во сне, отбивались здорово, только и стреляли по ним сразу, без разговоров. Начальство, как осознало, кто в город прошел и с какой целью, про Ночную Лигу услышав, ворота и стены под охрану взяли, одного, сбежавшего, на стене и схватили, подстрелив сначала. Ох, и орал он, когда его в Караулку притащили, видно, что долго не протянет, вот и взяли сразу в оборот, чтобы успел что-то рассказать.

— Успел? — спросил я.

— Не знаю, мне не докладывали. Но, другие начали говорить, послушав крики раненого и теперь еще троих ищут, всю заброшку осматривают и вокруг города гвардейцы на конях патрулируют. Похоже, это все же, не такие уж и крутые наемники, обычный сброд, напились многие в хлам и взяли их без труда, в кроватях.

— Крутых, похоже, как раз и ищут, — заметил я и продолжил:

— Да и отлично, видишь, как вопрос решился, кого на подвал определили, кого — на смерть. Быстро и внезапно, наша с тобой заслуга.

— Да, меня уже похвалили, за твоего убийцу, что, типа, я с ним в темноте справился и с этого все началось. Предложили уже в Страже послужить..

— А ты что? — тут я уже улыбнулся, гильдейские к стражникам относятся свысока, как к городским трутням. Впрочем, те, тоже, не уступают и называют Охотников лесными дурачками, что понятно, стражники живут дома и вкусно едят, пиво пьют часто, в отличии от гильдейских, которые месяцами по горам и лесам скачут на сухом пайке, за мелкий прайс.

— Сказал, как ты посоветовал, что работаю в мастерской уже, арбалеты делаю для города.

— Правильно, дел у нас еще много впереди, очень денежных и славных, поэтому, никуда не вздумай устраиваться и в Гильдию не возвращайся. Со мной за год на жилье накопишь. Следующим летом в поход пойдем, на всю жизнь золота и славы наберешь, так что, Драгера хорошо бы к нам присоединить. Только, осторожно, чтобы не сразу ушел к нам в мастерскую, а уволился из Гильдии, из-за другого повода. Как, есть у него такие мысли?

Ведь, помню же я про такие настроения у части Охотников, уже заслуженных, но, все равно, почти бесправных.

На мой внезапный вопрос Крос не успел придумать что-то и сказал, что мысли, и правда, у Охотника есть, очень уж Старшие Мастера много на себя берут, держат таких заслуженных людей, как он и Конт в черном теле, к делам и решениям не допускают. Особенно теперь, когда, на примере Кроса наглядно стало видно, что особой благодарности за множество выполненных заданий никто не испытывает и не ценит. Драгер с Контом прямо ложились грудью за своего надежного и проверенного в жизни и боях приятеля Носильщика, только Альс не обратил на их мнение внимания. Теперь они видят, что можно жить гораздо лучше и спокойнее, да и о семье пора задуматься обоим Охотникам, уже за тридцатник по возрасту, а, пока, ни кола, ни двора у обоих.

Отлично, таким макаром и Драгер к нам присоединится, с ним и Кросом можно и в Талак приплыть, прикроют меня там и своя маленькая армия появится, из настоящих профи. Выделить еще пару тайлеров, даже, три золотых в месяц, для меня не проблема, на содержание такого меткого стрелка. Раз уж парни из Гвардии так за свои места держатся и на вольные хлеба переходить не собираются.

Придется, похоже, свой отряд собирать, если начальство гвардейское не выделит людей по моему запросу.

Надо как-то воздействовать на начальство, чтобы отпустили под мое управление отряд человек под двадцать, провести разведку на Севере. Только, как такое устроить, ума не приложу. Да и если в Гвардии заподозрят, что я знаю, о чем говорю, что будут победы над магами, захваты башен и прочее — они же ни за что не захотят, чтобы кто-то прославился без их руководства с их же подчиненными.

В этом я уверен на все сто процентов.

Можно, конечно, наемников набрать, только, люди они скользкие, доверять им, в отличии от гвардейцев — нельзя никак. Они в первых башнях же начнут мародерить и насильничать, придется наказывать и ждать потом удара в спину.

Нет, с таким дерьмом лучше не связываться, поберечь и славу для своих и нервы свои.

Пару дней назад отдал я все доли участникам похода за перевалы. Учитель и Торк получили по сорок пять золотых, по секрету, остальные гвардейцы по восемнадцать и все оказались потрясены своим внезапным обогащением. Мой авторитет вырос еще сильнее, и я даже не представляю, что может побудить моих спутников выдать меня. Ну, если только спалятся на слишком больших деньгах, опыта то нет в трате таких сумм.

Про такую возможность я тоже всех подробно предупредил, все, вроде, согласились, что требуется умеренно деньгами раскидываться. Посмотрим, как получится, впрочем, если приятели и заметят, что у друга, вернувшегося из-за перевалов, сильно денег прибавилось, поймут, что поход оказался прибыльным, желающих разжиться мародеркой прибавится.

Про Торка и Учителя можно не переживать, у одного жена знает, как потратить на свое жилье всю сумму, у другого сестра тоже не ошибется с деньгами. Клея продолжает посещать своего наставника, усердно учится, уже пишет и считает по-местному, даже лучше, чем говорит.

— Гинс, приходи с сестрой к Клое, они с Орнией подыщут вам хороший вариант с жильем. Клея потом будет с ними же работать.

Учитель только покрутил головой, но, спорить не стал, ему самому с такими деньгами нипочем не справиться, нечего и пытаться, и он это понимает.

Живет и радуется с девчушкой из своего, привычного мира и все его устраивает, как и ее, совсем не избалованную деревенскую девку. Пока снимают две комнаты на окраинной улице, Борн ушел отдельно жить, чтобы не встречаться с Клеей, так же работает на старом месте, каменотесом и до сих пор, почти, не может говорить с местными на их языке.

Еще, дорогое оружие лежит в тайнике, но, с ним решили пока не торопиться, так просто появление таких экземпляров, как дорогие дворянские мечи и брони, не объяснить, поэтому, оно пока там и остается.

На этом Торк и Трагер настояли, как отвечающие за поход, с них и спросят, когда яркое, не местное оружие появится у кого-то из парней и вызовет неизбежные зависть и вопросы, сначала у сослуживцев, потом у начальства.

Полувоенное положение в городе дало результаты через два дня, кто-то из местных жуликов, все же, сдал новых гостей и после короткой стычки гвардейцы одного наемника убили, двоих взяли в плен.

Так как, во время допросов, все попавшие в подвал наемники рассказали, кто их нанял и зачем прислал в город, власти официально объявили, что Рыжим, абсолютно всем, запрещено селиться и находиться в Асторе и всем Черноземье, во избежание, так сказать…

Поставили, почти, вне закона, всем силовым структурам и добрым гражданам приказано искать и сообщать обо всем, что может оказаться связанным с кланом нелюдей.

Так что, Рыжие рядом не появятся, но, наемников смогут посылать, только, более осторожно, будут прятать их в караванах купцов астрийских и пытаться немного легализовывать в городе.

Надо Брону оставить серебра, чтобы со сменщиком вели учет такого народа и сообщали мне об оставшихся в городе охранниках. Они так должны этим делом заниматься, но, подогреть интерес лишним не будет, мы с Кросом помогли ему по службе хорошо подняться, теперь на повышение пойдет, за проявленную бдительность в выявлении врагов города.

Пока, эта опасность отошла на задний план, только забывать о мстительности и целеустремленности непримиримых врагов не стоит. С другой стороны, пока я сбываю сатумское золото, не касаясь камней, мне ничего не грозит. Денег с трофеев и мастерских с кузницей хватает, главное, что строительство бани оказалось не таким уж и дорогим, обработанный камень стоит не дорого, работа так же, вполне умеренная по стоимости, ведь заказ у меня большой и мастеров самих заинтриговал. Переложить полдома по-новому, укрепить второй этаж, сложить бассейн три на пять метров глубиной в полтора метра — все эти вещи очень заинтересовали самих строителей. Они с заметным старанием подбирают высоту бассейна, чтобы вода из быстрой речки самотеком поступала в саму купель и сливалась так же самостоятельно.

Мои рассказы про пышущие жаром печки-каменки и высокую температуру в парных, где посетители будут истекать потом на полоках из правильного дерева, напоминающего нашу лиственницу, привлекают потенциальных клиентов из самих строителей. Мужики теперь даже требуют скидку на посещения, обещая улучшать и грамотно реализовывать мои требования, я, естественно, обещаю особую цену строителям.

Подвод воды в бассейн уже сделан, сток — тоже, заканчиваем класть широкие и удобные по высоте ступени в подвал, чтобы спускаться и подниматься безопасно. Печки тоже уже стоят, так, чтобы удобно закладывать дрова внутрь, снаружи парилок, дрова на дворе выгружать придется, зато, не таскать лишний раз в саму парилку, не мешать отдыхающим. Вокруг них собран каркас из солидного бруса, обшитого железными листами, он зашивается дорогими досками из сосны-ели внутри и из обычной сосны снаружи. Печки мне произвел Водер, что и понятно, сделал по моему плану и еще немного улучшил, заинтересовавшись проектом.

— Чур, я буду среди первых посетителей. Посмотрим, так ли окажется это здорово, как ты расписываешь, — с изрядным недоверием заметил привыкший к жару кузнец.

— Не переживай, окажешься среди первых, потом за уши не оттащить будет, — успокоил я его.

Процесс завершения стройки в разгаре и к концу лета я рассчитываю завершить его полностью, остался еще месяц до осени. Потом осьмица-две на запуск и доработки, обучение лично мной персонала, устройство пивного зала наверху — слава богу, это, не моя головная боль.

Хозяин «Лисы» излучает очень сдержанный оптимизм, но, так как, от него вложений почти не требуется, все делается по-простому, он быстро согласился попробовать. Еще, большая часть подвала остается свободной, почти три четверти, вода рядом, питьевая, речная и он заинтересовался поставить производство пива.

Пиво, кстати, из-за растущего спроса начало стремительно дорожать, с двух-трех грольшей поднялось уже до четыре-пяти в трактирах и это еще не предел. Пенного напитка реально не хватает уже и «Лисе», поэтому хозяин озаботился своим производством, попросил отдать ему всю свободную площадь в подвале под бочки и спроектировать его поудобнее.

Решил сам заняться процессом приготовления, у поставщиков, кроме выросшей цены, качество, бывает, хромает и делать, как ему требуется, притом, за такую же цену, они не могут и не хотят. Сдаю ему подвал, заранее сделав в него доступ по удобным ступеням, но, не только.

Подъемную платформу, уже для пары бочонков пива, пришлось перенести из-за стойки пивного зала ко входу в баню-хамам. То есть, просто — хамам, потому что, баня по-местному звучит, почти, как женская задница, и называть так свое новое детище я, конечно, не рискнул.

Зато, заказал пару небольших тележек, провел, можно сказать, умеренную механизацию процесса перемещения тяжелых бочонков по подвалу и, после поднятия на платформе, к погрузке на подводу. Теперь, сразу по шесть бочонков можно не таскать на руках из глубокого подвала, а подвозить на тележке вплотную к подводе по высокому пандусу.

Хорошо, что такие нововведения получилось устроить заранее, я продал тележки по себестоимости хозяину трактира и заодно, показал, как можно упростить процесс перемещения полных бочонков из подвала сразу к подводе.

Еще добавил такую двухколесную приспособу, как в нашем мире, чтобы возить бочонки куда надо, а не таскать на руках.

Скажу откровенно, смог удивить и мастеров, строивших помещения по моему плану, и трактирщика и, особенно, Водера.

— Вижу, много интересного у тебя в голове еще имеется, — пришлось признать кузнецу и перестать, на какое-то время, серьезно подумывать, не пора ли расстаться со мной, выплатив мне какую-то сумму за мою долю.

Только он еще не подозревает, сколько наши, пусть и не оформленные в мою пользу официально, кузницы теперь приносят денег, этих самых золотых тайлеров. С прежних пяти золотых прибыль уже поднялась до тридцати и я второй месяц кладу себе в карман по десять тайлеров, не слушая никаких просьб Водера, насчет вложиться еще немного в развитие совместного имущества.

Построить то и то, заказать это и нанять новых мастеров.

Впрочем, коллектив одной кузницы, поссорившись с хозяином, перешел к нам и сразу же выручка кузниц, наших с Водером, поднялась еще в полтора раза. Огромный спрос на болты-гайки мы никак не можем удовлетворить, хотя, кинули всех новичков на это производство.

Метчики и плашки он сам мастерит, никому не доверяет секретов, как и с луками для арбалетов. Остальное помощники куют и нарезают, да и наши в мастерской сами этим делом занимаются.

Все я забываю с мебельщиками встретиться, хотя, с ними все непросто. Одного большого производителя пока среди них нет, кустари сами мастерят, поодиночке или с парой работников, договариваться с ними сложно заранее на какие-то объемы.

Ну, тут, в принципе, весь мир такой, экономика растет, предложение пока не удовлетворяет спрос.

Глава 17 ВСЕ НЕ ОКОНЧИЛОСЬ

Агенство недвижимости по-средневековому, организованное мной, через три месяца довольно сильно меня удивило. В смысле, что хорошо удивило, девушки раскачались и в запале работы продали еще две квартиры и пару комнат по отдельности, причем, купили уже три квартиры. Вышло так, что покупать квартиры целиком, облагораживать и продавать покомнатно еще выгоднее и легче, чем искать покупателей на целые.

Видно, уже и слухами о деловых маклершах земля полнится.

Раскрутились, в основном, благодаря Абели и ее связям среди клиентов уровнем выше среднего, но и сами уже нашли и выторговали пару квартир. Теперь заняты поиском жилья для обоих моих друзей, получивших повышенный доход с похода в Сатум. Даже, по моей личной просьбе, взяли на просмотры Клею, ну как взяли, пришлось взять.

Не смотря, на скрытое нежелание Орнии принимать в команду яркую красавицу, сестру Учителя, все же ей пришлось умерить темперамент и согласиться со мной. Хорошо, что прошло всего три месяца, как девушки работают и еще самомнения много не набрались, можно еще вылепить из них сотрудниц, следующих, в основном, указаниям начальства.

Поработай они так пару лет и на мое требование взять девушку, которая не очень нравится, могли бы хлопнуть дверью и уйти на свободные хлеба. Особенно, если бы денег уже заработали бы себе на карман.

После серьезного разговора, когда мы собрались на кухне у нас, куда еще Грита пришла, чтобы воздействовать на меня, защищая своих лучших подруг. Теперь ей все больше приходится сидеть с детьми на первом этаже, но, моя подруга этому только рада, пусть и не удается поспать днем, в самую жару. Одевается в самое легкое платье и постоянно обмахивается красивым, наборным веером с самого пустынного юга, который я купил по случаю у купцов и подарил ей. Вот и сейчас сидит, гоняет воздух по кухне хозяйки, всем довольная, но, не забывающая узнать, не появился ли задолжавший ей знакомый, имея в виду, конечно, Редкена.

— Ольг, зачем нам нужна сестра твоего приятеля? Мы сами хорошо справляемся, — гордо заявляет Орния и получает молчаливую поддержку от Гриты. Клоя сидит спокойно, не хочет особенно перечить мне и доказывать, что они и сами справляются.

— Ты, Орния, все же посмотри вперед, на перспективу, на года. Работы у вас будет все больше, город растет и заселяется новыми жителями. Которым требуется разное жилье, в зависимости от их способностей и успешности. Одна ты замучаешься тянуть весь бизнес на себе, это точно, нужны обученные люди, которые снимут с тебя часть дел и хлопот. Сейчас ты живешь одна, тебе помогают твои подруги, потом у тебя появится мужчина и придется заниматься семьей, времени и сил останется гораздо меньше и придется выбирать, или семья или работа. Одно, обязательно, будет мешать другому, поэтому, тебе надо учиться передавать свои полномочия, набирать людей, способных покупать и продавать, на хорошую плату и им тоже выдавать процент с прибыли.

Орния, конечно, душа этой компании, ее энергичный мотор, Клоя тоже учится понемногу торговаться и находить недочеты в жилье, но, до вдовы Понса, хозяйке в этом далеко, Абель, со своей сдержанностью и внутренней, как бы сказали в нашем мире, интеллигентностью, так же не может поддавливать и торговаться, как ее новая подруга.

Зато сестра Гинса — это тот самый человек, который сможет подменить, через два-три месяца, вдову Понса во всех процедурах, если появится надобность в такой подмене.

— А Клея, это, та самая девушка, которая способна учиться и работать так же успешно, как и ты. Она оказалась хорошо грамотной в своей стране, очень правильно и умно разговаривала со всеми людьми, которых мы встретили по пути. К ней все относились с уважением, а, ведь, в Сатуме и близко не считают женщину по уму равной мужчине. Клея, в разговорах со старостой большого села, священником и остальными мужиками себя очень даже поставила, правильно говорила и ее слушались. На меня, во всяком случае, произвела впечатление.

Я собираюсь использовать потенциал сестры Гинса на полную катушку, когда она освоит язык Черноземья, с ее харизмой и внешностью, перед ней не устоит ни один мужик в Асторе, даже в Ратуше, для бизнеса это хорошее усиление. Тем более, вести учет доходов и расходов в мастерских и кузницах — с таким она справится легко.

— Так что, милые женщины, я хочу, чтобы такая умная девушка работала на меня, зарабатывала нам всем, и потом вы все вместе помогали друг другу. Когда придет такое время, поверьте, вам потребуется в штате агенства держать с десяток людей, в основном, конечно, женщин, умненьких и образованных, только, таких не так много в городе, поэтому упускать сестру Гинса нельзя.

После всех разговоров и уговоров два члена трудового сообщества согласились с моими доводами, третья занята швейными делами и никогда не лезет со своим, отдельным мнением. Ходит по домам, обшивает состоятельную публику, даже, некоторых жен и любовниц Совета Капитанов, что говорит о достаточно высоком статусе жены Торка, именно, как швеи и приятного человека. По большому счету, первые удачные квартиры и сделки пошли именно от Абели, тут не поспоришь, так что, ее вклад тоже велик, пусть она не так активно участвует в повседневной работе. Она, конечно, против сестры друга своего мужа возражать не будет ни в коем случае.

Так что, Клея начала посещать осмотры жилья и переговоры, привыкая к языку и местному общению, начав получать свою плату в пол тайлера, как ученица в солидной, процветающей фирме.

Сделки с недвижимостью принесли мне двенадцать золотых за месяц и примерно столько же работницам, Орния забрала пять золотых, остальные поделили семь оставшихся и теперь смотрят на жизнь с радостным удивлением.

— А что, так можно жить и зарабатывать?

Теперь Клоя приносит домой наравне с мужем, и они уже не знают, куда девать столько денег, даже помощь дочери не может решить такой интересный вопрос. Мне нравится, что у близких мне в Черноземье людей начинаются такие проблемы.

— Клоя, накопите денег и купите себе квартиру. Поверьте, в Асторе жилье будет только дорожать, — такой совет я даю хозяйке.

Пришлось зайти и к Торку домой, пока, еще в небольшую комнатку, хотя задаток за квартиру на третьей улице они уже отдали и готовятся к переезду. Разговаривал я, как здесь и положено, через своего друга, задавая вопросы ему и объясняя его жене, почему требуется обязательно заполучить сестру Гинса в свои ряды.

Она с этим и не спорит, но, я все же хочу донести до нее те же мысли, что и ее подругам.

Торку потом надоело работать ушами, и он заметил, что я, как работодатель, могу разговаривать с его супругой и сам, без таких уж и реверансов, говоря по земному.

Потом я забрал его из дома, и мы дошли до Учителя, где я хотел посоветоваться с ними, как устроить поход на Север в первых месяцах будущего лета.

Вопрос кажется довольно сложным, как, простым гвардейцам, не привлекая пристального внимания начальства, отправиться в разведку на Север солидной группой, случайно встретиться там с моей командой, которой пока нет, не считая Кроса и начать громить башни магов, присылая регулярно посыльных с перечислением великих и славных деяний.

Типа, так хорошо пошла разведка, что не заметили, как началось завоевание Севера, что принято решение не останавливаться и в силах малых разгромить супостата, насколько это получится.

Ну, до этих событий времени еще достаточно, вся осень, зима и весна, так что, что-то придумаем обязательно.

Я продолжаю строить баню, контролировать выпуск арбалетов в мастерской и дал Крипу полную самостоятельность в работе над его любимыми подводами.

Ольс, по слухам, пытается как-то работать с захудаленьким производством подвод, которое находится за городом. Приходил, предлагал своим прежним работникам переходить к нему, только про плату умолчал, но, увидев три строящиеся подводы в своем бывшем сарае, не смог долго любоваться кипящей работой, скривился, как уксусу хлебнул и исчез, не прощаясь.

Вот, же, неймется человеку, получил деньги, развивай что-то новое, а он снова лезет в болото безнадежной конкуренции, пытаясь опять нам что-то доказать.

Баня уже почти готова, я снова, как в королевстве, запустил в производство стрит-лайны по-местному, из дерева, с рисунком бассейна, заполненного голубой водой. Выставлю их, как указатели, от Ратуши до самой речки.

На самом деле, пустил на отделку голубоватый камень, довольно дорогой здесь, выложил из него стенки и дно бассейна. В самом бассейне еще не проверял, как оно сработает, при свете дня вода в речке хорошо передает цвет обработанного камня, что получится в свете ламп и свечей, и сам не знаю. Впрочем, свет Ариала тоже освещает днем помещение подвала, через большие окна, специально устроенные, чтобы не жечь зря свечи.

Это украшение бассейна вышло дороже всего по деньгам. Но, я надеюсь, что такая новинка в жизни Астора прослужит людям очень долго, а заложенные традиции посещения парных переживут меня и останутся в культуре Черноземелья навсегда.

А деньги? С собой забирать золото больше не стану, вложу в баню и недвижимость и оставлю тем, кто мне помогает сейчас и поможет в походе на Север.

Жаль, что электрические светильники, используемые под водой, я с собой не принес, когда вернулся в этот мир обратно из СССР, впрочем, может, там и нет в то время таких ламп для подсветки бассейнов в открытом доступе.

За валюту покупают на Западе, для ведомственных домов отдыха.

Понемногу набираю персонал, обещаю небольшую плату, зато, есть возможность получать на чай от клиентов парной. Тут все от самого парильщика зависит, как овладеет искусством работы с вениками и сможет угодить клиентам.

Мужиков одиноких в городе много, из-за ограниченного количества женщин, что им еще делать, прохладными зимними вечерами, как не погреть свои косточки в хамаме, не посидеть потом в трактире наверху со старыми и новыми, обретенными уже здесь, приятелями.

Сбор веников заказал дровосекам и заключил с ними договор на поставку дров и побочной продукции — этих самых веников, отходов производства, как можно сказать. Березы в здешних лесах я не видел, поэтому собирают что-то похожее на эвкалипт, дуб и пару других, хвойных видов, один из которых, конечно, сосна-ель, местный фаворит.

Грите, после того, как напел вторую песню, больше не стал помогать с творчеством и делать вид, что сочиняю что-то новое. На самом деле, обнаружил определенные провалы в памяти. Все же воскрешение и два перелета через Храм сказались на мне, пусть и не очень критично, однако, песен никаких больше целиком вспомнить не могу. Даже куплеты отдельные не всплывают из глубины сознания, только несколько строк и припев, в лучшем случае. А сочинять заново и дописывать на не родном мне языке достаточно трудно, времени у меня постоянно не хватает, столько дел вокруг надо решать каждый день, ежечасно и ежеминутно.

Хорошо, что я не стал устраиваться в Гильдии снабженцем и при Ратуше не мелькаю, загруженный обязанностями, мне уже не нужными.

Не до этого мне, да и строить Гильдию, как я понимаю, для борьбы с Севером, смысла теперь особого нет, бороться не с кем будет, после следующего лета.

Все же, я сюда вернулся пожить в свое средневековое удовольствие, принять участие в судьбе близких мне людей, разобраться с магами и снять постоянную угрозу, что остатки магического ордена, рано или поздно, доберутся до палантиров-Источников.

Еще, имеется и тщеславное желание выступить в роли Спасителя рода человеческого от магов злокозненных и таким остаться в истории Черноземья.

Исчезнуть с палантирами, как бы, по моей версии — шарами зла и спасти этот мир от их влияния, остаться для всех, и, что особенно удобно для местных властей, человеком — магом, вставшим на сторону людского племени, который потом быстро и, очень кстати, исчез, чтобы не смущать эти самые власти своим постоянным присутствием рядом. И странными желаниями — отправить такого Спасителя на подвал и тихонько придушить. Или просто застрелить в спину, из под тишка, и рассказать народу про его врагов и усиление классовой борьбы.

Самому интересно, что получится из всех моих замыслов, может, когда-то я рискну вернуться в Черноземье и послушать, кем я остался в памяти народной.

Ну, то есть, кем решат меня называть в Асторе его хозяева, Совет Капитанов.

Пропаганду еще никто не отменял. Хотя, если я сделаю свое дело, разгромлю магов и их башни и просто исчезну, тогда, с большой долей вероятности, останусь официально народным героем.

Такие мысли и дела текли неспешным порядком, как, внезапно, появился вечером посыльный, охранник от моего ювелира и позвал меня на тайный разговор со своим хозяином.

Настроение сразу же упало, задним местом я уже догадался, что нарисовались очередные неприятности и, все же, придется мне плыть на вонючей шхуне в задрипанный городишко на побережье.

Разбираться окончательно с кланом Разноцветных камней. Надеюсь, они все собрались уже в одном месте, чтобы раз и навсегда.

Да, так и оказалось, сидящий в темном углу приличного постоялого двора, немного испуганный, ювелир подтвердил мои опасения. Он, конечно, ничего не знает о моей роли в пропаже большей части клана и найденных двух утопленниках в подвале усадьбы, но, своим чутьем понял, что встречаться со мной в лавке немного не осмотрительно.

Заодно передал мне новую порцию денег, двести пятьдесят тайлеров, на что я вручил ему для ознакомления новую компанию украшений.

— Правильно, что захватили украшения с собой сюда, в лавку, наверно, лучше не ходить. Мои охранники постоянно замечают каких-то людей рядом, видимо, за лавкой следят.

Так, похоже, продолжение сериала «Месть гномов». Часть вторая, «Страшная месть и новые шпионы».

— Что еще?

— Да много чего. Пришел неприятный, опасный человек, сказал, что знает, что я продаю чьи-то камни и настойчиво стал требовать рассказать ему о том, откуда они. Похоже, мои соседи рассказали. Почувствовали, что дела у меня очень хорошо пошли, на реализации вашего товара, люди солидные часто стали появляться и покупать в лавке. Все из-за зависти, конечно. Охранники выгнали его, но, он был очень зол и угрожал мне.

— Хорошо. Мои люди разберутся с этим наглецом и теми, кто следит за лавкой. Дайте мне два дня, чтобы накрыть всех, с гарантией, — решил я успокоить ювелира и показать ему, что он не один и его партнер решает такие вопросы.

— Вы можете поговорить с ним? Это правда? — не понял моих слов мужчина.

— Чего о пустом разговаривать? Поговорят обученные люди, и он больше не появится на вашем горизонте, — объяснил я ему еще раз, как все произойдет.

Ювелир в подробностях описал мне, как выглядел неприятный незнакомец. Внешность у того такая опасно-запоминающаяся, длинный шрам по правой щеке, лысая голова и легкий акцент, как у астрийца.

Приметная внешность, найти такого наглеца и подсыла от Рыжих труда не составит, проще всего, чтобы не мараться, снова сдать его Страже.

Это занятие для Кроса и я отправился, зайдя домой и оставив в тайнике тяжелый сверток с деньгами за две недели продаж, к нему в комнату или, если там его не найду, на его постоянное место в одном из трактиров, с дешевой едой и таким же пивом.

Эти золотые мне пока некуда девать, поэтому, пусть полежат. Может, в агенстве понадобятся или все же купить тот Гостиный двор у астрийских купцом, уже порядком измученных непонятным ожиданием, как разрешится между странами тот случай в трактире Мортенса. Ожидание полного разрыва отношений между Черноземьем и княжеством всем действует на нервы, особенно купцам астрийским, полностью зависящим от торговли с городом.

Заодно, через своего чиновника проверю реакцию города и его властей на такой ход моего агенства. Может, я напридумывал тогда, когда покупал этот красивый торговый центр, говоря современным языком, что город хочет просто забрать себе здание, самое симпатичное во всем городе и уже готовое принимать лавки и магазины на свои площади.

Тогда я просто нашел повод потратить деньги города, выделенные мне за обнаружение и донесение о самой большой в истории города партии контрабанды, которые и так пропадали бы, с моим исчезновением. Поэтому не сильно переживал о таком шаге.

Теперь же придется тратить свои средства, честно заработанные или украденные, но, тоже честно, надо признать.

Ладно, есть, о чем подумать.

Завтра зайду в Ратушу, прощупаю знакомца в кабинете регистрации сделок недвижимости, а, пока, я направился к Кросу, прихватив с собой, на всякий случай, длинный клинок. Может, за нашей встречей с ювелиром наблюдали хорошо обученные люди или он уже сдал меня, все может быть. Хотя, не похоже, дядька он тертый по жизни и одним суровым разговором его не испугать.

Придется готовиться к морскому путешествию.

Никак Рыжие не успокоятся, чего я, в принципе, и ждал, зная их неумолимость и злопамятность. Не смогли что-то найти большой толпой наемников, присылают теперь по одному, осторожно внедряя в город. Это противодействие само не закончится никогда, придется вырывать сорняк с корнем. Похоже, засланные казачки вышли на знакомых Рыжим ювелиров и те донесли, что один из конкурентов, как-то подозрительно, стал хорошо подниматься на торговле чьими-то украшениями.

Хорошо, что одного наемника прижало уже по времени и требуемой информации для Рыжих, он тупо и грубо полез с угрозами в такое место, как охраняемая ювелирная лавка. Теперь засветился сам и засветит своих дружков, если они, конечно, есть в городе.

Я хорошо понимаю, что такие посланцы будут приезжать и приезжать в город, пока живы остатки клана и у них есть деньги, много денег.

Глава 18 УДАЧНОЕ ПОПОЛНЕНИЕ МОЕЙ КОМАНДЫ

Кроса я нахожу дома, он валяется в своем жилище, не особо опрятном и ухоженном, но, он и такому счастлив, после нескольких лет проведенных на лежанках в Сторожке или, на службе, когда рад веткам и мху, если их набралось достаточно много, чтобы не касаться холодной земли.

Здесь во дворе также дежурят свободные мужики, сидя за столом и играя в местную карточную игру. С легкой грустью я вспоминаю те времена, когда думал зарабатывать себе на жизнь в новом мире производством и распространением карт, шашек, шахмат и нард. На самом деле, это слишком сложные игры для, в основном, неграмотного населения, отличить шестерку от восьмерки мало кто сможет.

Хотя, шашки народу зашли, только, как бесплатный вариант.

Зато в полутьме комнаты, освещенной одной свечой, я вижу, что приятель не один и с радостью узнаю его друзей, которые, по его словам, сильно уже недовольны условиями в Гильдии и думают о увольнении. Да, Драгер и Конт сидят на деревянных чурбачках, вместо отсутствующих стульев и медленно потягивают из чашек ресу, бутыль которой стоит на столе, рядом со свечой.

Похоже, у парней серьезный разговор, раз они расщедрились на солидную бутыль недешевого напитка и простую закуску, занявшую весь небольшой стол.

Предчувствие удачи охватывает меня. Если уж мужчины собрались здесь и о чем-то толкуют между собой, значит, на кону серьезный вопрос.

Похоже, что разговор шел, до моего прихода, довольно жаркий, я услышал громкие слова одного из Охотников. Кажется, что они обсуждают какую-то несправедливость этого мира, а в этом случае она только одна, то, что Старшие не дают продвинуться по службе новой смене и вакантное звание Мастера, давно уже освободившееся после смерти Тонса, так и не перешло к одному из давно заслуживших его мужчин, ветеранов Гильдии для меня и салаг, для того же Альса.

Да, это — непорядок, как я понимаю вопрос, только, кажется слепая неблагодарность Альса грозит потрепанной Гильдии уходом одних из самых опытных ее членов. Оба Охотника не входят в число доверенных людей одного из Старших, поэтому и не получают нового звания. В Гильдии, как и везде, свои интриги и любимчики, значит, есть и нелюбимые властью Охотники и это знание мне очень на руку.

Сейчас я могу увеличить свою армию в три раза, по численности и раз в пять по смертоносности и обученности, это уже серьезный уровень для Талака, например.

— Здорово, мужчины. Простите, если помешал, у меня короткий разговор к Кросу, — предупреждаю я, что не собираюсь мешать разговору.

— О, Ольг! Ты то нам и нужен! — радостно кричит Крос и машет мне рукой, мол, давай, присоединяйся.

— Про тебя разговор шел сейчас. Тебе же нужны люди в команду?

Мужики, слыша такое резвое начало, замолкают и напряженно глядят на приятеля, сразу же, с места в карьер сдавшего тему недавнего разговора.

Кажется, они не хотели бы так сразу что-то решать, возможно, пришли просто поговорить и перетереть гражданскую жизнь с уже немного нахватавшимся ее прелестей приятелем.

— Нужны. Очень нужны. Прямо через три дня — вообще позарез требуются, — спокойно отвечаю я, присаживаясь на кровать Кроса, откуда он убирает ноги, протягивая мне свою чашку с ресой.

— Больше посуды нет, не обессудь, — говорит приятель и улыбается.

Я делаю глоток, наслаждаюсь вкусом абрикосового самогона и, наконец, проглотив ароматную жидкость, продолжаю, — Вру, прямо сейчас требуются. Надежные, молчаливые по делу и не боящиеся руки запачкать.

— Сколько и на сколько? — спрашивает решившийся Конт старую формулу заключения договора наемника.

— На осьмицу — за восемь золотых, еда и пиво — все включено. На двенадцать месяцев — по три золотых в месяц, это, без заданий. Они оплачиваются отдельно, как и вот это, которое на осьмицу.

Мужчины ошарашенно замолкают и только Крос сразу же готов работать за отличное вознаграждение.

— Нет, старина, это без тебя, снова в Талак придется плыть, — охлаждаю я его, — Тебе там не обрадуются.

— Верно, — откидывается обратно на подушку, почти вскочивший приятель, — Хотя, там сильно поредело за последнее время.

— Поредело, только в Астор новые наползли, — и я рассказываю ему и Охотникам про наглого астрийца, доставляющего проблемы моим хорошим знакомым.

— Крос, самому делать ничего не требуется, я подойду в Брону и вызову его сына, чтобы он с приятелем последил пару дней за астрийцем. С кем живет и общается, и кто с ним работает, после этого нанесем удар руками Стражи, сами светиться не станем.

— Хорошо все готовишь, — замечает, наконец, Драгер, — По уму и осторожно, не хочешь Кросом рисковать. Хотя, проще бы взять этого чужеземца и поговорить в заброшке с ним полчаса.

— Да, он бы все рассказал, — воодушевился Крос, снова поднявшись на кровати.

— Есть у меня подозрение, что астриец этот — как наживка используется, другие агенты могут проследить нас и тогда начнутся серьезные проблемы. Ждать постоянно болта из любого окна или ножа в темноте — это не такая уж и хорошая жизнь. Зачем такие дела творить, еще и незаконные, если стражники живого места на нем не оставят, как только получат сведения, что он из той же банды, которую громили пару недель назад.

— Умно говоришь. Редкое это дело, когда своих так берегут, — замечает Конт и, как о решенном деле говорит, — Нам требуется два дня, чтобы объявить о своем увольнении, забрать деньги в Сторожке и вернуться в город.

— Конт, ты уверен, что хочешь остаться один в городе? — Драгер, похоже, еще не решился на увольнение из Гильдии.

— Не один, старина, — отвечаю я, — Теперь нас уже трое и это не просто так. Есть у меня мысли на следующее лето, когда можно будет прославить свои имена и, обязательно, поднять с добычи столько золота, что хватит на всю жизнь.

— Ну, это — только твои слова, — справедливо замечает Охотник.

— Слова мои, так и деньги тоже мои я вам обещаю. За это время присмотритесь ко мне и подумаете, идти ли дальше со мной или всегда можно вернуться в Гильдию. Альс возьмет обратно с руками, вы и сами это знаете, какая нехватка опытных людей в Сторожке, — серьезно произношу я новые аргументы, почему мужчинам пора попробовать изменить свою жизнь.

— Обратно? В Гильдию? Да на хрен! — машет рукой захмелевший Конт, — Отбегал я свое по лесам!

— Вот, обещаю, что через год, к началу лета или раньше, вы заработаете себе на жилье в Асторе, и не на комнату, а на отдельное жилье, — выкладываю я последний аргумент.

— Что потребуется в Талаке делать? — вижу, что дело уже на мази, раз и Драгер такое спрашивает.

— Ничего, — улыбаюсь я в ответ, — Приплываем, я пройдусь по городку, вы посидите в трактире и будете привлекать своим гильдейским видом внимание всех наемников и жуликов. Возможно, кто-то из них захочет что-то вам предъявить, можете не стесняться, только, без покойников. Посидите, я свои дела сделаю и в тот же день, вечером, обратно плывем в Астор. Всего то делов, отвлечь внимание на себя.

— И за такой пустяк — восемь золотых! — смеется Крос, — Я бы с вами поехал, даже за свои деньги, только, мне много чего предъявят, можем и втроем не унести.

— Ладно, я тоже согласен, — и Охотник протягивает мне руку для скрепления договора. За ним тоже делает и Конт, потом я говорю:

— Завтра с утра приду, принесу деньги, половину, как положено. Крос, не напивайся, подойдем к старшине Стражи и поговорим, как приличные люди, чтобы тебя не шатало.

Крос делает серьезный вид, мол, что ты начальник, как я могу такое сотворить, да и что тут пить.

Потом зажигаю кусок бересты от свечи и выхожу во двор в полной темноте. Смотрю вокруг магическим взглядом. Никого не вижу и быстро выхожу со двора, закрывая за собой ворота на защелку, на всякий случай, поставив магический купол вокруг себя.

Но, слежки за мной или домом Кроса не оказалось, да и не столько сил в этот раз, наверняка, завели Рыжие в Астор, как во время первой попытки.

Вышли на моего ювелира, по наводке тех его собратьев по ремеслу, кто сотрудничает или сотрудничал с Рыжими. Впрочем, наверняка, все и продолжают продавать поставляемые им из Талака камешки, пусть и дорого получают, иначе эти уроды дешево ничего не отдадут. Поэтому, конкурировать по ценам с моим ювелиром не могут, оттого и выдумывают на него всякое. Близкое по сути произошедшего.

Но, так опутать всех слежкой посланцы Рыжих, думаю, уже не способны. Только рисковать не собираюсь и поэтому по дороге домой, несколько раз проверяю темноту вокруг магическим взглядом и умением поиска.

В своей комнате забрался под простыню и пару раз напал на, еще не спящую, милую девушку, у которой сегодня — выходной от выступления в трактире.

Рано утром я вернулся в комнату Кроса и обнаружил всех троих, теперь уже бывших Охотников, двоих спящими на полу, только Крос блаженствует в кровати.

Подобраться незамеченным, конечно, не вышло, на малейших шорох гильдейские одновременно подняли головы. Старая школа, скоро, как трудные времена пройдут, таких защитников у города уже не останется.

— Народ, пора вставать, пиво греется в трактире.

Подождал, пока потрепанные парни поднялись и успокоил их:

— Вы, пока, приходите в себя, я схожу в мастерскую, закажу нам подводу до трактира Сохатого, проедусь с вами.

Крип, по моему совету, уже начал собирать подводы без заказа, чтобы, сразу уже готовые стояли перед бывшим цехом Ольса, благо, там хватает места. Всегда можно показать и тут же продать, если нужда у людей есть. Сначала не мог понять, как собирать, если заказа еще нет, потом быстро осознал степень удобства.

Когда две сразу же купили, без разговоров.

— Это наши выставочные образцы, легкая телега и средней грузоподъемности подвода. Думаю, тяжелую подводу, которые заказывают лесорубы, в образцы можно не ставить. Теперь, когда будет простой, у тебя достаточно денег, чтобы работать на склад. Если наберется много готовых изделий, можешь отправить народ в отпуск на пару осьмиц, с выплатой половины платы.

Про отпуск потом долго пришлось рассказывать и объяснять, как можно выдать денег, если работник ничего не собирает и сидит дома.

— В самое жаркое время, обычно, такая погода стоит две осьмицы и в мастерской тяжело находиться из-за невыносимой жары, можно, производство прикрыть на какое-то время, если у тебя есть запас по готовым подводам. И всем отдохнуть с семьей, на море, — шучу я.

Крип с парнями, конечно, слушают такие мои указания, открыв от изумления рот, но, перечить опасаются, помня, что все мои прежние прогнозы и предсказания сбываются на сто процентов.

Ладно, про такие величины они тоже пока не знают ничего.

Поэтому, я всегда могу запрячь все ту же Криту в телегу и упростить поездку Конту с Драгером в Сторожку, а себе в сторону Храма, где мне уже пора побывать. Палантир заряжен на одну десятую, от прежних, почти пятидесяти процентов, пора его зарядить и мне провериться на Столе, что там с моей прокачкой.

Это я только что решил, что пора прокатиться в Храм и прихватить немного сатумского трофейного оружия из спрятанного в тайнике.

Хотя, с моим шестым уровнем, вряд ли, что изменилось, магией я пользовался мало и потратил всего сорок процентов магического запаса палантира.

Когда я возвращаюсь после общения с Ятошем, то нахожу всех моих новых работников в умиротворенном состоянии, за столиком круглосуточного работающего трактира, заставленным кружками с пивом.

— Ну что, не передумали? — спрашиваю я Охотников, — А то нас подвода ждет, чтобы уважаемые господа наемники изволили проследовать с немыслимым комфортом в свое прежнее место работы и получили там расчет.

Крос начинает смеяться от такой длинной фразы и подталкивать локтями приятелей, давайте, мол, решайтесь и будете постоянно так наслаждаться жизнью, попивая с утра пивко и, при этом, не торопясь носиться за врагами города по лесам.

Конт смотрит на Драгера, и они оба кивают, что согласны заключить со мной контракт на осьмицу.

Тоже хорошо, пусть пока посмотрят, как можно жить по-человечески.

Я достаю из кошеля по четыре золотых и кладу перед каждым из Охотников, они проговаривают друг за другом, каждый сам, формулу найма на работу ко мне.

Дело сделано, и я говорю, что прокачусь вместе с ними, потом они дождутся меня у Сохатого и мы вернемся на этой же телеге в город.

— Схожу соберусь в дорогу, приду через час, так что, не спеша выпейте пивка и перекусите, вы теперь — серьезно обеспеченные люди, можете себе позволить, — подвожу я итог и под новое ржание Кроса ухожу, чтобы попрощаться с Гритой и объяснить Клое, что уеду на пару дней.

Грита спит и не хочет просыпаться на всякие шалости, отпихивает меня и прячется за одеялом, поэтому, собрав вещи, я завтракаю с Троном, который, как узнает про поездку, так сразу же вызывается проводить меня в трактир и дождаться там.

Не смотря на укоризненные взгляды Клои и ее намеки, что дочка просила там в чем-то помочь.

— Успеется еще, никуда ее дело не денется, — отмахивается он и смотрит на меня, как пес на хозяина, когда хочет гулять.

— А почему бы и нет? — думаю я, тогда мы все втроем выспимся до обеда, который уже проведем в трактире. Охотники пойдут уведомлять начальство, что им надоело это блядство и забирать свои деньги, хранящиеся там же, в Сторожке.

Я махну на стоянку, и в ночи заберусь уже в горы, высплюсь в Храме, как и положено приличному магу. Тогда за ночь и утро проверюсь и высплюсь на Столе, днем доберусь до трактира и там душевно посижу с Троном и новыми сотрудниками.

Мы выходим, с, уже быстро собравшимся в поездку, Троном и идем к трактиру около дома Кроса, забираем Охотников, и я отправляю приятеля к Брону, начать и организовать разработку и последующее беспощадное усекновение голов Рыжей гидры.

Выдаю ему золотой на оплату мальчишек и прочие оперативные расходы, которые разойдутся на пиво и закуску, судя по широкой улыбке Кроса.

Он весело подбрасывает золотой и ловко ловит, на глазах своих друзей, со словами:

— Вот за что я так люблю эту работу.

Вскоре мы гульбой залезаем на телегу, закинув вещи, Трон принимает вожжи от Ятоша и весело кричит Крипу:

— Я с Ольгом, в служебную поездку, проверить работу телеги в походных условиях.

Мы все сразу же засыпаем на толстом слое сена, потом кто-то из Охотников просыпается, перебирается вперед к вознице и негромко разговаривает с ним, пока мы не доезжаем до поста у реки.

Опять приветствия соскучившихся гвардейцев и вскоре Трон тормозит около трактира, куда мы и перемещаемся, кроме нашего возницы, устраивающего лошадь на конюшне.

Потом обед, я поддерживаю решение Охотников, уже немного мандражирующих от того, что скоро их жизнь, размеренная и такая, где от них ничего не зависит, изменится. Успокаивает мужчин только то соображение, что в Гильдию они всегда могут вернуться обратно, чем бы сейчас не грозили им Альс с Турином.

Такими мастерами никто не может себе позволить разбрасываться, и они это знают.

Парни уходят в Сторожку, я спешу на знакомый мне берег реки и уже оттуда выдвигаюсь в направлении стоянки.

Через несколько часов, уже на подходе к самой стоянке, что-то сильно бьет меня по плечам и я теряю сознание, успев сделать натренированный жест пальцами.

Глава 19 ИЗЛЕЧЕНИЕ И НОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ

От сильного удара я на мгновение потерял сознание.

Или можно сказать, что сознание милосердно покинуло меня и мое покалеченное тело.

Спасло только рефлексивное движение пальцами, поставившее защитный купол, только я услышал, как спружинили ветки наверху и что-то недоброе стремительно устремилось к моей спине. Поставить то я поставил, и он откинул Корта, про которого или которых я что-то подзабыл, но, Зверь успел долететь до меня своими двумястами килограммами и ударить когтистыми лапами по середине спины и плечу, мгновенно вплющив в землю.

Когти, конечно, в этот момент оказались втянуты в лапы и опоздай я на долю секунды, очутился бы вмятым в землю огромным весом и скоростью Зверя, с переломанными позвоночником и ребрами, помучился бы немного и успел бы почувствовать, или ничего не почувствовать, что такое оказаться первым блюдом на пиру высшего хищника.

Надеюсь, что очнулся бы в Храме и пору дней приходил бы в себя, потом искал бы местную одежду, чтобы появиться у Сохатого. Хотя, в этот ра, з я появился бы частично в гильдейских вещах.

Хорошо, что Зверь прыгнул сзади и в этот момент я немного нагнулся, переступая через какую-то ветку, то есть, вошел в лесную землю не стоя, а плашмя.

Я потерял сознание на пару секунд, а когда очнулся, уткнувшись лицом в высокий мох, долго не мог ничего понять и как-то начать действовать из-за сильнейшей боли в спине, плечах и стороне тела, ударившейся о землю. В общем, дух из меня оказался выбит надолго, тело горело везде, и я только извивался от нестерпимой, все проникающей, боли, совсем не собираясь сопротивляться или биться за свою жизнь. Слезы лились градом из глаз, я стонал, вызывая, надеюсь, у Зверя неподдельную жалость, только подобраться поближе и прервать мои мучения он не мог, удерживаемый куполом.

Притом, Зверю и самому досталось еще как, когда мягкая, беззащитная спина человечишки, привлекшего его своим высоким магическим фоном, вдруг стала каменной и отбросила Зверя, как песчинку, в сторону. Только морда и грудь приложились о невидимую преграду с такой силой, что принять вертикальное положение хищник тоже не мог, валяясь рядом со мной.

Через пару минут пронзительная боль начала утихать, и я смог перевернуться на спину, ожидая рвущего мучения в сломанных ребрах или, еще ужаснее, того, что не буду чувствовать руки и ноги. Но, перевернуться удалось, ноги я смог подтянуть к себе, убрав их от широкой лапы с восьми сантиметровыми, острейшими когтями. С такими клинками на концах лап обычные животные не должны существовать, только, какие-нибудь Дракулы или всякие вервольфы из фильмов ужасов, но, у этого Корта оказались именно такие.

Похоже, этот самый Зверь, который атаковал меня и мою лошадь, в той жизни.

От боли я просидел в таком состоянии какое-то время и вывело меня из этого положения только то, что хищник тоже начал приходить в себя, поднялся на разъезжающиеся лапы и, пока, стоял напротив меня, соображая, что ему делать. Нападать дальше или уйти, только, похоже, передвигаться сейчас он, как и я, не способен совсем.

Отпускать эту сволочь я не собираюсь, за всю боль, полученную мной и ту, которую мне еще предстоит пережить, я хочу немедленно отомстить, похоже, перелеты через Храм сделали меня не только более черствым, но и более жестким и мстительным.

Хотя, о чем это я говорю, закинутые в костер Рыжие и женщины клана, это такая жестокость, которую в нашем мире никак не оправдать, но, совесть меня не мучает никак. Здесь, в этом мире — это необходимое условие выживания, такие массовые жертвоприношения, правда, не в пользу какого-то конкретного бога или демона, просто, потому что надо.

Или ты или тебя, вот и все, что требуется знать и действовать без долгих размышлений.

Поэтому, я поднял руку, ощутил небольшие болевые симптомы и кинул маной в голову зверюги, которого сбило с дрожащих лап и уперло с треском в ствол дерева. Теперь он откатился далековато для прицельного удара, ману тратить просто так я не хочу, сейчас бы мне проверить свое самочувствие, смогу ли я подняться и просто ходить.

Хорошо, что мешок с палантиром и артефактами висел в районе поясницы и не попал под удар Зверя, все эти предметы не вперлись мне в спину, нанеся дополнительные повреждения. Встать то я встал, только, мне так худо, что ни о каком Храме можно не вспоминать, как и о скорой поездке в Талак, пару недель постельного режима и хорошее питание, вот что ждет меня, если я смогу вернуться в трактир Сохатого.

Стою и понемногу проверяю свои оставшиеся способности, такие как, передвинуть ногу, сначала одну, потом другую, поднять руку снова и еще раз ударить по большой башке Зверя, удобно подставившейся под плюху, находясь перед стволом дерева. Башка глухо бумкнула и упала на землю, теперь ударить эффективно трудно, Зверь лежит без сознания, только вбивать башку в мягкую землю.

Перебирая ногами, как столетний старик, я ковыляю эти четыре метра, вытаскивая понемногу длинный клинок из ножен и, вытащив полностью, долго примечаюсь и левой рукой, которая лучше работает, рублю широкий нос Зверя поперек, в его нижней части. Лапа хищника инстинктивно пытается захватить мою ногу, натыкается на купол и замирает, я наношу еще один удар по покрывшемуся кровью носу и со стоном отхожу в сторону. Попасть с силой в ухо или глаз я не надеюсь, этот порыв и усилие исчерпали все запасы энергии, мне очень плохо, и я сползаю на высокую кочку.

Так дело не пойдет, моя спина и плечи серьезно пострадали и, если, я не смогу обратить на себя артефакт для лечения внутренних повреждений, задача-максимум в моем случае — это добраться до трактира, хотя бы завтра. Потом, пара недель кроватного режима, и ожидание, что что-то не так срастется.

В лучшем случае, получается, мне придется нанять шхуну, доплыть до места высадки разведки на побережье Голубого моря и совершить переход к башне Кремера, где я смогу воспользоваться его маной для полного излечения.

Очень хлопотный и весьма опасный вариант, не из-за вероятной встречи с магом и Крысами, с ними то я легко разберусь и договорюсь, из-за того, что известие о посещении мной вражеской стороны вряд ли удастся замолчать, у властей Астора возникнут резонные вопросы.

Кто я такой, чтобы свободно ходить по северным землям и что я там делал.

Поэтому, лучше будет не возвращаться в город, начать свою операцию по захвату башен и разгрому магов именно в тот момент, с тремя своими бойцами, которые могут не поддержать меня после общения с тем же Кремером. Да и штурмовать его башню без фузеи и с разряженным палантиром, такое себе занятие. Не факт, что удастся Драгеру подстрелить его издалека так, чтобы он еще успел вылечить меня. Впереди осень и холодная зима, особенно трудная в тех местах, на самый Север, к Роковой горе, идти совсем не время, придется ждать семь-восемь месяцев, захватывая башни и изводя их владельцев.

Потерять столько времени, не закончив все дела здесь, из-за того, что забыл про такие летающие с ветвей сюрпризы?

Сейчас, у меня одна возможность вылечиться и продолжить путь к Храму, это научиться лечить себя самостоятельно, пока есть остатки маны в палантире и у меня самого еще половина резервуара.

Я достал артефакт и палантир из мешка и принялся за новые попытки освоить самостоятельное лечение. Раньше у меня не получилось, только, тогда мне это не требовалось, кровь из носу, а сейчас — другого выхода у меня нет.

Другого, такого простого, остальные варианты очень долгие и сложные, связаны со страданиями и потерей времени. Местная медицина не сможет мне помочь, это надо четко понимать, хотя, отлежавшись, я все же, наверно, смогу добраться до Храма и спуститься с зараженными палантирами и фузеей.

Или не смогу, что тоже, вполне возможно.

Через полтора часа непрерывных попыток, уже в полном отчаянии и наступившей темноте, потратив всю ману из палантира, всю, которую можно забрать из этого шара, я все же добился того, что смог направить энергию через артефакт на больную спину и плечи так, чтобы немного подлечиться.

Зверь уже давно уполз, куда-то в чащу леса, пытаясь закрыть лапой, прямо, как человек, разрубленный нос. Надеюсь, у него окажется достаточно времени, чтобы помучаться и сдохнуть.

Мана поступает очень нестабильно на больное место, постоянно слетает в сторону и теряет свою силу, но, снять основные повреждения я все же смог и остался приходить в себя на этом же месте, уже, не видя ни зги в ночи и из последних магических сил поставив сторожок.

Ночь под плащом, на куче лапника прошла довольно спокойно, поиск показывал некоторое время отползающего от меня Корта, потом и он исчез, удалившись на солидное расстояние и больше никто меня не беспокоил.

Проснувшись от холода, ранним утром, собрался и пошел в сторону уже недалекой стоянки, превзнемогая болевые ощущения, обошел ее и приступил к подъему, закидывая в себя полоски вяленого мяса и разгрызая сухари.

Не смотря на все болезненные процессы, еще не излеченные и донимающие меня по дороге, я все же поднялся к Храму примерно в девять утра и сразу же упал на Стол, положив рядом палантир, чтобы блаженно уснуть и перестать мучиться.

Проснулся уже днем, судя по положению лучей от светила вверху Храма, потянулся и почувствовал, что боль и скованность прошли.

Прошли совсем, я не чувствую никакого недомогания.

Похоже, Храм смог подлечить меня или, просто, снять болевые ощущения. Теперь бы понять — это на время или я полностью излечен?

Как оказалось, теперь я здоров, ничего не крутит, не ноет и не хрустит в спине. Полон маны и палантир зарядился на треть уже.

Это отлично, проспал я, похоже, часов пять, только, пора бы мне уже спешить в трактир, где ждут мои люди. Притом, еще совсем не уверенные в том, что поступают правильно, бросая надежную, хоть, и малооплачиваемую службу в родной Гильдии и переходя к такому непонятному товарищу, как я.

Тем более, пришедшему всего восемь месяцев назад в Астор из довольно подозрительного места, про которое никому и ничего не известно.

Лучше мне надолго не задерживаться, не волновать парней.

Поэтому я быстро проверился на местном компьютере, убедился, что прогресса по всем трем значкам не наблюдается, собрал вещички, положил в мешок палантир и поспешил вниз, забыв даже посмотреть в сторону безвестной могилы Охотников.

Через два часа я прошел мимо стоянки и еще быстрее зашагал вперед, предчувствуя путь в полной темноте, через пару часов, поэтому занялся сбором подходящих ветвей для факелов и еще рассчитывая на камни-светильники, которые я, по какому-то непонятному желанию, взял с собой в эту поездку.

Палантир заряжен, пусть и не так, как я хотел, маны полно, я просто счастлив, что у меня ничего не болит и быстро шагаю по лесу, не забывая, как вчера, проверять ветки над моим путем. Ведь, остался один из трех Кортов, я столкнулся пока только с двумя, одного убил, второго изуродовал, надеюсь, что он скоро загнется в мучениях, проклиная тот день, когда решился напасть на мага.

В итоге я обошелся без факелов, вставил в длинную, двухметровую ветку, расщепив один конец, камень-светильник и освещал им свой путь в наступившей ночи, питая его каждые десять минут своей маной, которая уже на подходе к трактиру снизилась наполовину. Пришлось забрать пару процентов заряда в палантире, чтобы заполниться до конца и констатировать, что свет, магический, дорогого стоит.

В трактире мне обрадовались Трон, Охотники в отставке, просто служивые гильдейцы, пришедшие проводить своих товарищей в гражданскую жизнь. Конт с Драгером позвали всех, кто свободен, они проставляются по поводу увольнения, даже, недавно набранных новичков, которым еще далеко до звания Носильщика.

Альс с Турином, конечно, очень недовольны уходом из Гильдии ее самых профессиональных членов, только и на уступки идти не стали, даже сейчас, не попробовав заманить своих ветеранов новым повышением по службе.

Ну, очень упертые бараны, к моей удаче.

Про такое мне рассказали сами Охотники, когда мы отошли в сторонку от двух столов, набитых гильдейскими и заставленных обильно пивом и едой.

— Эх, Кроса здесь не хватает, — вздохнул по своему приятелю Драгер.

Да, его точно не хватает и теперь он еще долго будет переживать, что не упросился с нами к Сохатому.

С другой стороны, надо же кому-то координировать слежку за агентами Рыжего племени в Асторе, присматривать за лавкой ювелира, как я ему поручил и, если что, силовым путем или через Стражу, срывать поползновения врагов. За эти два с половиной дня и две ночи может много чего произойти. Так, я надеюсь, что к моему возвращению уже будут выявлены все агенты Рыжих и останется только нанести, силами городских охранных структур, четкие и выверенные удары. Для этого, я с двумя, теперь, уже бывшими Охотниками, очень даже понадобимся.

Очень желательно бы вычислить координатора с той стороны и захватить его самим, чтобы получить всю информацию, которой Стража с нами точно не поделится.

И сразу же садится на корабль, пока вести о разгроме ячейки агентов не дошли до Талака, и мое участие, впрочем, скорее, просто подозрение в участии торговли ювелирными изделиями и камнями не стало известно самим Рыжим.

Что бы нас еще не ждали, особенно меня, когда я, как бы, случайно, зайду в лавку, расположенную в доме Рыжих.

Вечер прошел очень весело. Как раз, сегодня — седьмой день осьмицы и трактир полон всякими лесорубами, плотогонами и местными крестьянами, которым далеко ехать в город и которые уже привыкли радоваться жизни именно здесь.

Сохатый, увидев меня, сразу поскучнел лицом, вспомнив про долг, отдал опять один золотой, попеняв, что я всегда появляюсь, когда все деньги потрачены на закупку к выходному.

— Завтра, с утра, подходи, еще денег в кассе наберется, — буркнул он, видя мой требовательный взгляд.

Вот ведь жучара, трактир ломится от народа, пиво и закуски носят по столам не переставая, еще на ставках на бои денег поднимает и все равно, твердит, что денег нет.

Ну и жлоб!

Похоже, его Старшие Гильдии хорошо доят, забирают постоянно всю прибыль.

Ведь, трактир набивается народом исключительно по выходным дням, в будни только, иногда, гильдейские зайдут, да возчики ночуют, доставившие товар сюда или в Сторожку.

Как нас не задирали соседние столы, я так и не пошел бить по деревянным лбам всяких там лесорубов и смолокуров, решил поберечь вернувшееся здоровье, зато, сорвался с места Трон, даже, кого-то побивший, в итоге. Драться муж Клои умеет, видно, что научился в постоянных поездках, только, обзавелся шикарным синяком на пол лица, как оказалось на завтраке. Но, сосед не унывает:

— Эх, хорошо гульнули, вспомнил молодость, как я его вчера…

— Ага, а он тебе как! — подколол его поправляющий здоровье Конт и все весело заржали, глядя на стол с завтраком и многочисленными кружками с пивом.

Ладно, посмотрим, что супруга скажет и пустят ли его еще со мной куда-то.

Спали на подводе от поста до городских ворот, где приветствовали стражников и сдали лошадь с телегой прямо за углом Ятошу, удачно подвернувшемуся около второго нашего цеха.

— Ольг. Уже месяц прошел, можно еще попробовать лечебный камень на моем колене? — шепнул мне старик, жадно глядя мне в лицо и ожидая моего ответа.

— Попробовать можно. Хуже не будет, только, мало силы он набрал еще. Но, попробовать можно, — рассудительно ответил я, решив порадовать старика.

— Вечером приду, если дел не окажется серьезных. Знакомься, Ятош, со своими братьями Охотниками, теперь часто видеться будете.

— Да мы знакомы, только начинали службу, когда ты из-за раны ушел в отставку, — ответил мне и старику Драгер и они еще долго вспоминали бы своих знакомых, только, пора Кроса найти и узнать у него обстановку.

— Вечером поговорите, мужчины, дела у нас, старина, — объяснил я Ятошу и мы направились к дому, где квартирует Крос. Того не оказалось на месте, мужики оставили свои пожитки и копья, Драгер и лук положил, я, по наитию, повел свою армию к лавке ювелира, где мы и заметили сигнализирующего нам приятеля в соседнем трактире.

— Вовремя вернулись, — сообщил нам первым делом приятель, как только мы присели за стол, — пасут лавку в открытую, каждого клиента провожают до ворот двора и потом ждут рядом. Очень вызывающе и нагло работают, хотят запугать хозяина, охранники тоже не понимают, что творится, пытались шугать соглядатаев, только те нарываются и не уходят.

— Подвинь голову, Конт, вот они, посмотрите, — и мы, из очень удобного места, через открытое окно, рассмотрели пару оборванцев, прошедшую мимо лавки и охранника, провожающего их внимательным взглядом.

— Эти и еще одна парочка, шестерки с местного дна, но, ведут себя слишком смело, похоже, что их прикрывают где-то рядом крепкие парни.

— А по остальным? — спросил я, имея в виду работу мальцов.

— Мальчишки — молодцы, высмотрели, к кому шестерки на доклад ходят, кого видели, да, что слышали. Сидит на постоялом дворе мужичок, неприметный такой, постоянно за столом, ждет докладов. Эти к нему ходят, астриец нарисовался тоже, они отследили, где он остановился. Где-то на краю города, около каменнотесных мастерских. Мальцы сказали, что сами уже не справляются, привели еще двоих наблюдателей и плату потребовали втрое выше, — этим Крос меня не удивил, хоть в десять раз выше, если они приносят реальную информацию про затаившихся загонщиков.

— Заплати, — кивнул я ему.

— Ну что, господа гильдейские, что делать будем? Считайте, осьмица уже началась.

Глава 20 ДЕЛА В АСТОРЕ И ПУТЬ МОРЕМ В ТАЛАК

Господа почесали головы и сказали, что они не совсем в курсе намечающейся движухи, хотелось бы разобраться, так как, теперь, в отставке, они уже не могут так махать шашкой и вооруженным путем искоренять скверну в Черноземье, и особенно, в столичном городе Асторе.

— Правильно, спешить не будем, дождемся донесения от мальцов. Как часто они к тебе заходят, Крос?

— Днем и вечером, двое смотрят, кто заходит к неприметному мужичку на постоялом дворе, двое посматривают за лавкой ювелирной, как я им и сказал.

Только он это произнес, как парочка наших парнишек появилась около входа, один остался там, осматривая подходы и подозрительных клиентов, второй подошел к Кросу и солидно поздоровался со всеми, протянув маленькую ладошку каждому за нашим столом.

— Что нового? — спросил Крос.

— Нашли засаду в подворотне, через три дома отсюда, за углом. Три мужика стоят там постоянно, что-то под одеждой имеется у них, зыркают очень злобно, нас пообещали отлупить, если еще раз увидят.

— Ага, маленьких обижают, это уже повод вмешаться и убрать их оттуда, — задумчиво произнес я, — Но, нам надо их на горячем взять, когда они полезут своих шестерок защищать. Крос, придется кого-то из Сторожки сюда позвать, чтобы они сами увидели, как нехорошо себя ведут не самые приличные горожане.

— Там ведь — плохие люди? — спросил я у мальца.

— Совсем плохие, но, это наши, городские, — ответил он со знанием дела, — Раньше с Рябым отирались, только, после его смерти не знают, к кому прислониться.

Ого, как много мальцы знают, наверно, от отца услышали про Рябого.

— А что с Рябым случилось? Это, который главарем кодлы считался? — решил я узнать еще немного.

Паренек пожал плечами.

— Нашли его и Ежика убитыми около тропы, через которую в город всякое затаскивают.

Ну, это — общеизвестная информация, про такое никто скрывать не будет. Шли-шли по скользкой дорожке и поскользнулись, кто-то с более длинными клыками попался на пути.

— Ну, что. Пора начинать действовать. Крос, сходи, поговори с Броном, если его нет, тогда в Караулку, расскажи про то, что новые людишки появились, жить мешают горожанам снова. Мы с мужчинами идем к тебе и берем оружие, чтобы вмешаться и помочь городским властям, в наведении порядка.

— Так мы уже не в Гильдии! — напомнили мне Драгер с Контом.

— А какая разница? Вы, законопослушные граждане, заметили непорядок и приструнили нарушителей. Вы в одежде Гильдии, шли отнести оружие в новое место проживания, а тут такое, Страже больше ничего и не потребуется. Может, ничего делать и не придется, — подумав, сказал я.

На самом деле, ювелиру помочь требуется, убрать этих голодранцев и их физическую защиту. Этого мужичка, координатора сдать Страже тоже хорошо бы, только, не будет ли слишком подозрительным такая неукротимая борьба с агентами Рыжих?

Как, будто, это мы имеем отношение к пропаже семейства Рыжих и сейчас старательно заметаем следы. Отслеживаем перемещения их агентов и сдаем Страже.

Как бы кто поумнее из Стражи не заинтересовался, зачем мы такое дело постоянно крутим и от чего вообще этим занимаемся.

Да и Охотники, пусть, теперь бывшие, мною пока не проверены, скажут еще, что на такие замесы, с явным нарушением городских законом и нанесением серьезных повреждений, не согласные.

Поэтому, я только отправил Кроса с докладом к Брону, там он уже пусть распоряжается информацией, как хочет. Наше дело — снять проблемы с лавки моего купца, тут можно показать, что наша команда нанята именно ювелиром, чтобы избавиться от неприятных личностей рядом.

Пока Рыжие присылают людей и деньги, всегда будут проблемы, всегда будет существовать опасность, что кто-то чего-то накопает. Вот, хотя бы, вышли на ювелира и, если нажмут на него серьезно, он уже отправит розыски в мою сторону, придется воевать с вполне понятным итогом, моей победой, только, удастся ли и дальше заниматься своими делами в городе?

Придется и ему помочь и скоренько плыть в Талак, разбираться с первоисточником появления любопытствующих людей, разыскивающих любые следы за большие деньги.

Мы пока прогулялись за оружием, мужики в цветах Гильдии, да и люди они всем стражникам известные, спокойно могут провести небольшую экзекуцию достающих ювелира шестерок, потом и группу физической поддержки разогнать, надавав им копейными пятками по почкам.

Так и вышло, сначала Крос подошел к шестеркам и посоветовал исчезнуть навсегда, дополнив свои слова парой чувствительных пинков по задницам мелкого криминала. Когда, через минуту, принеслись трое тупых жуликов рангом повыше и поперли на Кроса, размахивая дубинками и ножами, внезапно сзади появились Драгер с Контом и за такое нарушение правопорядка пробили каждому по затылкам и спинам, не жалеючи. Злодеи оказались на мостовой, лежа и баюкая ушибленные места. Всякие проклятия и обещания страшной мести замерли у них в горле, когда они поняли, кто их бьет. Ждущие возмездия шестерки сразу же убежали, поняв, что все пошло не так, как ожидалось и тема с патрулированием около лавки ювелира закрылась.

Парни произвели быстрый допрос жуликов, отняли у них все дубинки и ножи, популярно объяснили, что, в следующий раз они уползут отсюда на руках, потому что ножки откажутся ходить несколько месяцев, пока кости не срастутся, как следует.

Интересно, что теперь предпримут агенты Рыжих?

Я сказал Кросу, что борзого астрийца надо обязательно отправить в допросную, и чтобы он сам сослался на моего ювелира, попросившего защиты лично у него от беспредела, творимого всякими заезжими отморозками.

Мне лучше не появляться в поле зрения силовых структур, все же, я не совсем еще проверенный житель города, в отличии от приятеля, заслуженного воина и всеобщего приятеля, если не сказать, что любимца.

В тот раз лично на него напал убийца, в этот раз попросил о помощи знакомый знакомого, вполне вероятная жизненная ситуация.

Наемники убрались, хромая и держась за отбитые бока и головы, все они не по одному разу побывали в отключке, сильное сотрясение мозга или что там у них есть в головах — им гарантировано. Я поразился, насколько привычно и профессионально проводят такие мероприятия заслуженные члены Гильдии, мгновенно выбивая, раз за разом, из сознания пытающихся ерепениться жуликов.

И порадовался, что нанял, чего скрывать, именно, перекупил и нанял, таких специально обученных людей.

Зато, я сам зашел в лавку и доложил ювелиру, что с его проблемой разобрался и, если, снова кто-то появится на горизонте, чтобы он сразу же присылал охранника ко мне. Судя по тому, что охранники смогли рассмотреть все действо своими глазами, они доложили хозяину, что я подтянул серьезных людей из Гильдии и могу считаться влиятельным человеком. Ведь, гильдейцы не влезают в такие дела просто по просьбе приятеля, да и, вообще, просто не влезают.

Хорошо, что никто не знает и не догадывается, что мои гильдейцы уже уволились из своей лесной конторы и просто так лупить жуликов уже не имеют права, уже, не при исполнении. Ну, жулики и не станут интересоваться про законность воспитательного мероприятия, сами наняты для темных делишек, теперь исчезнут с горизонта, отлеживаясь и зализывая раны. Да и у ювелира такие возможности ограничены.

Жулики про такое узнавать не пойдут, остальные зрители и подавно, так что, все отлично получилось, и я с хорошим настроение заглянул домой, оставил мешок с немыслимым богатством в своей комнате и сразу же двинулся в порт, искать подходящее судно.

Первая шхуна шла в Талак и еще дальше, вторая и третья уходили на Север, четвертая шла в Талак с ночевкой, и только пятая подошла мне для поездки, шла именно в нужный мне порт и разгружалась-загружалась за один день, вечером снова выходя в море и ложась на обратный путь.

Я договорился с капитаном шхуны на трех пассажиров, отказался от настойчиво предлагаемого полного стола и объяснил, что еду мы возьмем с собой, поэтому потребуется только возможность сварить себе кулеш, причем, котел у нас будет тоже свой.

Я до сих пор не могу забыть, как пахла еда моряков и как воняла посуда на борту шхуны, на которой мы ходили в разведку. Такое испытание для желудка и психики, что лучше не надо.

Уходим завтра, что и хорошо, и плохо.

Плохо — что пока отсутствовал, накопилось немало дел, особенно в мастерских и кузницах, почти готовой бане. Ну, с баней так не горит, отделочные работы и устройство трактира займут эту неделю, я должен явиться как раз в нужное время для запуска хамама.

Грита морщит носик, отвыкла, что я пропадаю несколько раз подряд, ее беспокоит, что Редкен может безбоязненно появиться в городе. Ну, на это ее требование я только развожу руками и сообщаю ей, что просто пристрелить наемника не особо трудно, а вот, устроить так, чтобы она могла, лицо в лицо, насладиться его последними минутами, это сложное дело, если, мы только не хотим попасть в лапы Стражи.

— Я вот лично, совсем не хочу. Поэтому, дело будет сделано, когда появится такая возможность и не раньше.

Работа в агенстве кипит, сделок все больше, уже и Орния понимает, что пора набирать новых людей, чтобы учить их на ходу. Это мне Клоя рассказала, которая выбрала негласно, под влиянием мужа, мою сторону и делится со мной своими мыслями по утрам, за завтраком. Уравновешивает, так сказать, нашу управленческую структуру.

Драгера с Контом придется переодеть в обычную одежду, которой у них нет в принципе, поэтому я отправил гвардейцев закупиться штанами и куртками не такого привлекающего внимание дизайна. То, что они из структур правопорядка, местные жулики в Талаке, конечно, разнюхают или догадаются. Но, кричать на весь порт, что они из Гильдии — ни к чему, впрочем, Бей сотрудничает в каких-то пределах с Астором и должен поддерживать представителей правопорядка соседнего государства.

Их задача, посидеть в трактире за пределами порта и привлечь к себе все внимание местного населения, чтобы облегчить мне подход к дому-крепости Рыжих. Парням придется просидеть часа четыре во враждебном окружении и за пару часов до отхода шхуны мирно вернуться на борт, никого не убив и сильно не покалечив.

На всякий случай я посоветовал прихватить с собой гильдейские куртки, если дело дойдет по появления местной Стражи порта, очень коррумпированных и весьма задиристых воинов.

Гильдейцы с поставленной задачей справились, прикупив заодно еды на осьмицу вперед, облегчив мои карманы на пару тайлеров.

Охотники пока ночуют в комнате Кроса, придется им поменять место жительства, отдав одну из купленных, недорогих квартир под проживание моих людей.

Не сказать, чтобы они так уж оказались нужны мне в Талаке, только, я допускаю возможность, что уходить оттуда придется пешком. Мало ли как пойдут дела в доме Рыжих, лучше проводников, чем Охотники, мне не найти.

Но, это — очень нежелательный вариант, три дня на корабле или десять-двенадцать дней своими ногами, скрываясь от погони, это в лучшем случае столько выйдет по времени.

Скоро ли сказка сказывается, только, погрузились мы на шхуну и вышли из порта Астора в южном направлении, пройдя легкий разговор с местными мытниками, типа опроса, куда плывете и что везете.

Ну, наши мешки никого не заинтересовали, только ватное одеяло, прихваченное мной в качестве матраса, воодушевило таможню поинтересоваться, с какой целью я вывожу такой ценный предмет из города.

— Чтобы спать на нем, вот она, эта цель, — ответил я, в душе посмеявшись над недотепами из мытни. Похоже, все путешественники обходятся одним плащом во время ночлега и спят на досках палубы, не замечая неудобств.

После того, как шхуна покинула гавань, я долго всматривался в линию берега, пытаясь определить то самое место, где остался цвет клана Разноцветных камней.

Что-то, вроде, знакомое на горизонте рассмотрел, только, бинокль доставать постеснялся, как, впрочем, и попросить похожий на подзорную трубу предмет у капитана.

Да и ладно, меня на место преступления не тянет. Скорее, это место где я расчетливо и хладнокровно воспользовался своими преимуществами, сломив нешуточное магическое сопротивление магов клана.

Путь море оказался вполне приятным и мне и моим спутникам, сбивать ноги и дышать раскаленным воздухом не требуется. Всегда свежий ветерок обдувает палубу, сносит вонь от камбуза и жилых помещений, готовим себе сами, не допуская местного повара к нашим продуктам, много спит и загораем.

Охотники держатся со мной немного отстраненно, не совсем понимая, зачем они мне нужны в Талаке, если за такую пустяковую службу я плачу такие деньги.

Восемь золотых — это, примерно, плата за три-четыре месяца службы в Гильдии в ранге Охотьнико, находящихся в середине списка по размеру платы. Они подозревают, что есть в этом что-то нечистое, в поездке и моей просьбе оттянуть на себя внимание местных жителей, приезжих жуликов и наемников, местных сил правопорядка.

На самом деле, я выложил такие большие деньги, чтобы оторвать мужчин, недовольных проводимой политикой внутри Гильдии, в свободное плавание. Не факт, что они останутся со мной, в прошлой жизни у меня не получилось продолжить взаимовыгодное сотрудничество, очень уж меня выбешивали сразу две вещи — горластая шлюндра Драгера и полное безволие попавших в женский капкан, казалось бы, брутальных мужиков, хладнокровных мочителей и лесных убийц.

Так что, посмотрим.

Пока, помогут мне решить серьезно назревший вопрос, полную ликвидацию клана Разноцветных камней и справедливую экспроприацию несправедливо украденных ценностей.

Утром третьего дня шхуна причалила в маленьком порту городка на степном побережье, с виднеющимися вдали горами, не очень высокими. Я давно уже вызубрил план Талака наизусть и по выходу из порта, оказавшегося свободным для обычных путешественников, отвел Охотников и показал им издалека тот самый трактир, где они смогут приятно провести время, снять номер и помыться после путешествия.

Ну, или, как получится.

— Сейчас около восьми утра, пока размещайтесь в номере, потом, через час выходите в зал и просто просидите там часа два. Все время провоцировать местных бандитов не так уж и необходимо, но, желательно, долгие перерывы не устраивать. Шхуна уходит через шесть часов, как загрузится после выгрузки, так что, за час до отхода отправляйтесь на корабль и проследите, чтобы капитан дождался меня. Могу опоздать на некоторое время, — так я напутствовал мужиков и, дождавшись, когда они скроются за дверью заведения, поспешил обратно в порт, где в более дорогом трактире снял себе номер.

Мне необходимо просидеть там, не мозоля никому глаза, около двух часов, чтобы дождаться открытия лавки Рыжих. В нее мне желательно войти без шума и закрыть дверь изнутри, чтобы не привлекать внимания прохожих зрителей возникшими между нами разногласиями с Рыжим племенем по поводу того, кому придется остаться в живых.

Совсем вызывать подозрения я не стал и не отказался от молоденькой девицы, местной уроженки, которой разрешил утолить огонь в моих чреслах путем нежного массажа. Стоило это удовольствие недешево, как и все, для всех не проживающих в Талаке граждан.

Я вышел из номера примерно в десять часов по местному времени и, стараясь не привлекать внимания, дошел до сложенного из песчаника дома, похожего на крепость и вошел внутрь, кажется, только что открывшейся лавки.

Я, даже, услышал звук подвинутого засова, открывающего вход.

Меня встретил внимательный взгляд молодого Рыжего, только что вернувшегося от двери за прилавок, я заметил, что он перевел его на неприметную дверь в углу лавки. Похоже, это основной путь, по которому может прибыть подмога или для того, чтобы попасть внутрь дома. Буду иметь в виду, маны выбивать двери, деревянные и, даже, каменные, мне хватит с избытком. Нагрудный мешок я передвинул на живот, палантир заряжен на треть и сам я полон маны.

Рыжий смотрит на меня крайне неприветливо и не желает даже поздороваться, вообще, не начинает разговор, ожидая, что я пойму свою ошибку и уйду сам.

Не смущаясь, я осторожно прикрыл за собой дверь, пожелал доброго утра продавцу и, заложив руки за спину, принялся рассматривать выставленные каменные изделия разной степени обработки. Засов на двери оказался самый простой, хоть и очень массивный, как и сама дверь, так что, отсечь поток посетителей я вполне смогу без особых хлопот.

Впрочем, что-то я сомневаюсь, что с утра в лавке идет активная торговля, ведь она работает только для вида, отпугивая всех покупателей конскими ценами и подчеркнутой неприветливостью хозяев.

— А сколько стоит это каменное кресло? — все же решил спросить я, собираясь дождаться, когда из дома в лавку зайдут побольше Рыжих, собираясь как можно быстрее указать мне на дверь. Это желательно, чтобы уменьшить количество ожидающих меня там внутри сюрпризов.

Ответа я так и не дождался, продавец совсем уже злобно уставился на меня, неприметная дверь бесшумно распахнулась и через нее в лавку вошли двое крепких бородачей, один — совсем взрослый, с седой бородой.

В помещении стало тесно, теперь три местных гнома окружили меня, и я сразу же поставил защитный купол, стараясь вызвать ответную реакцию кого-то из них, обладающего магической силой. Мое действие не осталось незамеченным и пожилой Рыжий удивленно раскрыл глаза, значит, он понял, что я маг.

В принципе, мне интересно посмотреть, чтобы предпочел сделать этот Рыжий, признать меня Повелителем или сразу же атаковать, догадавшись, что я не случайно оказался здесь и смерть его соплеменников связана именно со мной.

Только, ждать этого я не стал и сразу же нанес первый удар.

Глава 21 СХВАТКА И НАХОДКИ В ДОМЕ РЫЖИХ

Сбил с ног и жестко ударил двоих Рыжих, старого и того, который так нерасчетливо встал за ним. Оставшийся продавец сразу же метнул нож и потянулся под прилавок рукой, присев и что-то там высматривая.

Нож отскочил от защиты, Рыжий получил свою порцию маны, он не смотрел на меня в момент удара и поэтому совсем неудачно, для него, конечно, влетел головой в каменную стену. Так, что отколовшиеся крошки попали в луч светила и окружили лицо пострадавшего своеобразной вуалью, после чего он исчез за прилавком.

— Надо не забыть посмотреть, зачем он там тянулся, — напомнил я себе.

Только, дел у меня сразу же стало очень много, в ногах копошатся приходящие в себя Рыжие, нужно контролировать дверь во внутренние покои, и пора закрыть входную, что я и делаю, через быстрый рывок к двери, где задвигаю засов.

Все, от внешнего мира мы отрезаны, и я опасаюсь только одного, что одна из женщин Рыжих начнет голосить из верхних окон, созывая на помощь соседей и горожан.

Но, пока такой команды от последнего главы рода не поступило, наверно, проявлять такую инициативу никто не станет. Мне же стоит разобраться с теми, кто уже собрался, в лежачем положении, около меня.

Длинный клинок, выхваченный из-под куртки, колет в удачно подставленную шею пожилого Гнома на глазах пришедшего, только что, в себя его помощника, он разевает рот, чтобы что-то заорать и я, не успевая дотянуться до него клинком, снова бью его маной по голове, сбивая крик, готовый сорваться изо рта. Молодой Рыжий ударяется затылком о каменный пол, изо рта вырывается только воздух и замирает на время, которого мне хватает, чтобы и ему проколоть шею, повернул узкое лезвие клинка несколько раз. Он дергается и расслабляется в последней позе.

— Двое с контролем, — констатирую я, и ныряю за прилавок, где замер продавец. Судя по пятнам крови под его затылком и на стене, с ним уже все, но я и его контролирую ударом по гортани, перерубая половину шей.

— Теперь трое.

Пора врываться во внутренние покои, пока, до оставшихся Рыжих не дошло, что случилось или они еще не успели занять места согласно диспозиции, наверняка, расписанной, на случай осады и штурма дома.

Вряд ли защитники своего дома-крепости готовы к тому, что дом будет штурмовать именно недюжинной силы маг, которому, по большому счету, им нечего противопоставить. Как случилось и в тот раз, на скале над морем.

Я еще успеваю посмотреть в окно, через ставни которого видно, что творится перед входом в лавку и не обнаруживаю там никого из желающих купить что-то у неприветливых хозяев.

Подлетаю к дверке и хорошим ударом маны, прижимая руку к палантиру, выбиваю ее так, что она слетает с петель и уносится в конец небольшого коридора, врезается там в стену и валится на пол. жаль, что за ней никого не оказалось.

Я спешу, пригибаясь, по подозрительно невысокому проходу, сделанному именно под рост Рыжей братии и проверив купол, выскакиваю во второй коридор, где сразу же ловлю арбалетный болт и что-то похожее на сулицу, как я себе ее представляю, причем, с двух сторон сразу.

Я отскакиваю назад и топчу ногой перед собой, как будто, я куда-то убегаю.

На эту хитрость выскакивают с обоих сторон и спешат ко мне Рыжие крепыши, готовые преследовать и наказывать дерзкого налетчика. В итоге они, один за другим пролетают вдоль стен и врезаются спиной во встречающие уже их тела каменные стены.

Сначала я заскакиваю направо и добиваю потерявшего сознание защитника родимых покоев. Здесь ведет наверх лестница, крепкая и добротная, но, я пока возвращаюсь в левую часть и там приходится повозиться с Рыжим, который успел подняться на четвереньки и пытается подрубить мне ногу, махнув клинком на уровне пола. И удар силен и меч хорош, только ничего не может помочь Рыжему, и я перерубаю ему незащищенную опять же шею наполовину. Он замирает и утыкается лицом в пол, на котором быстро растекается кровавое пятно.

Все же, в нашем спортивном клубе мне поставили кое-какие навыки обращения с длинной и острой железкой.

— Пятеро, — напоминаю я себе и возвращаюсь обратно, чтобы зачистить верхние этажи. Ведь, в этом углу лестница ведет вниз и мне пока туда идти еще рано, это я оставлю на конец путешествия.

Дом щедро обшит деревянными панелями поверх камня и меня радует такая красота и дороговизна именно в этом доме. Гореть все должно очень хорошо, на загляденье всему Талаку.

Я поднимаюсь по лестнице на второй этаж, где натыкаюсь на стену щитов, состоящую из двух высоких, ростовых, перекрывающую проход дальше. Из-за щитов торчат два коротких копья, но, меня пока не атакуют, только придвигают щиты понемногу и бьют перед собой копьями. Колют воздух, я бы сказал так, но, похоже, меня просто отвлекают, от того, что останется у меня сзади, если я пойду именно на этих защитников.

Я вижу на стене наборные деревянные панели, не заметно никакой двери, но мое умение поиска говорит мне, что за панелями прячутся и ждут, когда я повернусь спиной, сразу три живых организма. Я имитирую атаку на строй, то есть, как имитирую, от моего удара щиты разлетаются и впечатываются в стену вместе со своими владельцами.

Сразу же разворачиваюсь и вижу, как открываются панели и, по одиночке, выскакивает сначала Рыжий, за ним пролезает Рыжая и, похоже, за ней еще одна. Они размахивают мечом и дубинками и настроены очень серьезно, так сказать, победить или умереть на этом месте.

Отлично, сразу пятеро гномов и гномих в одном небольшом коридорчике. Мужской пол, похоже, я уже весь увидел и вижу, женского сколько еще осталось, я не знаю, но, если в Асторе оказалось четыре женщины Рыжих, здесь вряд ли больше.

Следует несколько ударов маной и потом деловитое добивание, ведь, разговоры с противниками я не собираюсь вести никакие. Камень поиска со мной, в мешке и он расскажет мне гораздо надежнее и честнее, чем все Рыжие уроды, вместе взятые.

Пока возился с теми, которые выскочили из-за спины, начали очухиваться Рыжие, которые закрывались щитами. Одного я успел пырнуть в шею, и он откинулся к стене, пытаясь зажать горло и хлещущую из него кровь одной рукой, второй же что-то нашаривая около себя. Второй привстал на одно колено, прикрылся щитом и попытался со своим, смертельно раненым соплеменником, снова создать какой-то оборонительный рубеж. Ну, это совсем наивно, хотя, когда раненый в горло метнул в меня топор, последним усилием пытаясь отвлечь мое внимание от атаки щитоносца, я его даже зауважал. От рывка кровь ударила струей, и он больше не смог ничего сделать, упал набок.

Вмяв в угол щитоносца, я не стал оставлять лежащего без внимания, зная невероятную живучесть гномов, наклонился и рубанул его по шее. Эти Рыжие уже успели надеть кольчуги и шлемы, вооружиться щитами, только это никак не помогло. Похоже, продавец в лавке все же успел подать сигнал тревоги и, по мере моего продвижения, меня ожидали все более подготовленные бойцы.

Добив обладателя меча и щита, я проконтролировал всех, лежащих на площадке около лестницы и кинул поиск, сначала вперед, не обнаружив никого, потом назад, там тоже пусто. Впереди третий этаж, я вывел из строя восемь мужчин-Рыжих и двоих женщин-Рыжих, сколько еще осталось противников — я опять же не знаю.

Поднявшись на третий этаж, я почувствовал обеих, кажется, женщин в одной из угловых комнат, куда сразу же и направился, опасаясь, что они начнут звать на помощь. Услышав мои шаги, последние обитательницы дома-крепости заняли позиции с обоих сторон двери, не собираясь, слава богу, открывать ставни и голосить о помощи.

Они, скорее всего, еще не знают, что остались одни живые в доме и собираются драться, ожидая помощи от соплеменников. Это просто здорово, поэтому я не тяну время, распахиваю дверь и налетаю куполом на один нож и, даже, арбалетный болт, из машинки, которую держит в руках благообразная гномиха, солидного возраста. Она и молодая Рыжая, одеты богаче тех, которые умерли на втором этаже, и я понимаю, что эти последние Рыжие, и есть жена и дочь того седого мага, который умер внизу.

Взрослая стоит ближе, пытаясь закрыть собой другую Рыжую и я сразу же, не затягивая процесс, убиваю ее расчетливым ударом в сердце. Она падает на руки молодой, последней в своем роду, теперь пришла ее очередь умереть и одним видом разумных станет меньше на этой планете.

Надеюсь, что это не так и наследники разных кланов еще бродят по дорогам этого мира, но, мне приходится своими руками и клинком в них закончить историю клана Разноцветных камней в Черноземье и на Севере.

Какой — то беспощадный убой, прямо, как на ферме, лезет мысль в голову, и я быстрее, чтобы жалость и чувство невозвратности этого шага не помешали мне, пробиваю горло Рыжей. Которая так и замирает над телом своей матери, не знаю, может и нет, конечно, но, ситуация очень на это похожа.

Я даю им спокойно умереть и обхожу третий этаж, проверяя комнаты, коридоры и даже лестницу камнем поиска.

В третьей комнате от той, где умерли уже ее обитательницы, камень показывает магический тайник под скрытом, и я спускаюсь вниз, проверяя, на всякий случай все комнаты на третьем и втором этажах. Пусть умение поиска и не показывает никого, но я помню о шпионе Рыжих, которого убил у дома Брона, ведь, здесь тоже кто-то может оказаться владельцем такого умения.

Допускаю такое, даже, должен обязательно предполагать наличие некоторых умений и хитростей у врага.

Я не буду спешить и рисковать, поэтому осматриваю все помещения и лестницы с камнем поиска, но, тайник только один, в комнате Старшего по Талаку. Правда, я еще не осмотрел комнату, где остались обе женщины Рыжих, дойдет и до нее очередь.

Спускаюсь на первый этаж, в помещение лавки, все трое тел лежат так же, как я их и оставил, я обыскиваю Старшего, потом снимаю с него пояс, просто перерезав его и такая же связка ключей становится моей добычей. Впрочем, пояс достаточно тяжелый, похоже, кошели набиты чем-то интересным.

Прошло всего минут двадцать, как я вошел в дверь негостеприимного дома и сделал его уже, более-менее, дружелюбным к посетителям. Отплытие назначено на два часа пополудни, значит мне, желательно, покинуть дом Рыжих за полчаса до этого события. Идти мне десять минут до порта, так что, три часа с лишним у меня имеется, можно не спеша прочесать все помещения и подвал и совершить немало радостных открытий.

Надеюсь, Охотники обратят на себя все внимание в этом городке, поэтому, никто не станет пристально рассматривать человека с парой мешков на плече, спешащего на свой корабль. Выйти из дома лучше, как можно позже, чтобы дом начал гореть тоже позже, через несколько часов после того, как наша шхуна отчалит и скроется из глаз зрителей.

Я поднимаюсь наверх, вскрываю тайник и достаю из него похожий ларец, такой же, как и в Асторе. Ясно, что я ожидаю и здесь обнаружить снаряженный арбалет в тайнике, но, чего нет, того нет. Еще, в тайнике я нахожу несколько металлических трубок, запаянных с одной стороны и закрытых чем-то похожим на сургучную печать с другой. Странная находка, с чем она связана и почему спрятана здесь, я пока не знаю. Ларец и трубки я оставляю на столе в богато обставленной комнате, закрываю тайник и захожу в комнату, где одна жертва лежит, вторая полусидит, такое трогательное посмертное единение.

Тайник находится и здесь, без магического, впрочем, скрыта, из него я достаю достаточно богатые женские украшения, усыпанные драгоценными и полудрагоценными камнями, с большим вкусом, надо признать.

Потом я осторожно обхожу тела, стараясь не наступить в кровь и рассматриваю улицу и соседние дома через закрытые ставни, затем обхожу весь третий этаж, чтобы рассмотреть сверху какой-нибудь выход, куда-нибудь в проулок, где буду меньше привлекать внимания своим появлением.

Выход находится, и не один даже. Можно выйти с заднего двора, я вижу дверь в высоком заборе, можно выскользнуть в переулок через низкую дверцу, что мне нравится больше. Ключи от обоих дверей, как я надеюсь, найдутся на связке.

Дома рядом стоят одноэтажные, как я понимаю, может и они принадлежали Рыжему племени, никакой жизни в них я не вижу. Это — хорошо, мне же проще, хотя, можно допустить, что кто-то из Рыжего племени может оказаться там. Поэтому, я рассматриваю с умением поиска оба дома, дотошно, но, никого не чувствую.

Драгоценности я кладу на стол рядом с ларцом и возвращаюсь для легкого обыска и того, чтобы срезать пояса с обеих гномих. Раз уж они принадлежали к самому привилегированному слою клана Рыжих, будет нелишним проверить, что там имеется.

Осторожно вскрываю ларец и высыпаю из него золото и немного алмазов, поменьше, чем в Асторе, зато, иглы, спрятанные в ларце, здесь чем-то намазаны. Надеюсь, не каким-то дыхательным ядом, впрочем, представить, что Старший спал бы в этой комнате, зная о таком, ну, так себе идея.

Пора идти вниз, чтобы обыскать лавку, покойников и дальше, искать основной тайник в подвале. Есть ли он или нет, я опять же не знаю, но, надеюсь, что есть.

В лавке я сгребаю немного монет, в основном серебро, не собираясь оставлять огню ничего ценного, тайника здесь нет, да и незачем ему быть. Но, нахожу еще одну трубку, идентичную спрятанным в тайнике, закатившуюся далеко под прилавок и задумываюсь, что собирался сделать с ней продавец. Хорошо, что не успел, кажется мне, что это был бы для меня большой сюрприз.

Проверяю подходы к лавке через ставни, но, желающих закупиться дорогущим камнем и поделками из него, пока не видно. Осматриваю с камнем в руках первый этаж, спуск в подвал и небольшую площадку перед дверью, ничего не обнаруживаю, потом вхожу в подвал, где густо стоят бочки с продуктами, пивом и висят грозди колбас и вяленого мяса.

Ищу камнем и он показывает, что в одной из бочек что-то спрятано. Все, как всегда, в общем, ценности в бочках, и что вы думаете, и эта тоже с вином. Получается, успели одну отдельно доставить, наверно, когда произошла полная эвакуация Рыжего воинства с театра военных действий под Гардией. Когда до оставшихся членов клана пришло известие, что братья и сестры в Асторе совсем пропали.

Я отложил себе самых вкусных на вид колбас, для чего пришлось попробовать предоставленные образцы, собрал отдельный мешок для затрофеенных продуктов и после этого еще раз проверил наличие тайников и был вынужден констатировать, что в этом подвале больше ничего не имеется.

Так, бочку я буду разливать в конце своего визита, что в ней приходится ожидать, я догадываюсь.

Так, в этом не имеется, значит, есть еще не осмотренное мной пространство и я принялся проверять, где спрятано такое место. Вскоре, я понял, что рядом имеется подвальное помещение, и там даже есть какой-то отклик живых существ. Что-то мне стало тревожно, оттого, что Рыжие успели спрятаться от меня и теперь я должен разобраться и с такой проблемой.

Я не могу найти, как попасть в то помещение из этого подвала, но, поднявшись на площадку, с помощью камня, обнаружил искусно замаскированную дверь, завешенную всякими хозяйственными предметами, такими как веревки и лошадиная упряжь, которым здесь точно не место. Камень не показал, как открыть дверь и мне пришлось применить грубую силу — свою ману и ту, которую я использую при сильном контакте, из палантира.

Несколько ударов силой и дверь стала подаваться, щели стали видны и сама каменная дверь немного просела внутрь. Еще десяток ударов забрали около пяти процентов энергии из палантира, но, усиленно-замаскированная дверь, наконец, рухнула внутрь спрятанного помещения.

И я сразу же понял, по запаху, что меня там ждет.

Ноздри сразу ощутили вонь от паленой кожи, дерьма, человеческих страданий и спермы.

Я заглянул внутрь, рассмотрел, что там находится и решительно стал подниматься наверх.

Мне потребуется ткань, чтобы завесить лицо и хоть немного очистить спертый воздух, перед тем, как он попадет мне в легкие.

Глава 22 ВСЕ В ТОМ ЖЕ ДОМЕ

Нашел наверху, на втором этаже какую-то портьеру, сорвал ее, разрезал и разорвал на несколько частей, завязал себе лицо одним из обрезков и, подумав, замотал и волосы, сделав что-то вроде банданы.

Кстати, в комнате наверху, видел хорошее зеркало, стоит такое прихватить в Астор, всегда будет приятно вспомнить, разглядывая в нем себя и бреясь, о делах минувших дней и славных подвигах, во имя человечества.

Возможны всякие варианты, лучше, чтобы узники подземелья сейчас не смогли меня рассмотреть слишком хорошо.

Да, в секретном подвале, за замаскированной дверью, оказалась пыточная Рыжих уродов, и она не пустует.

На каменном ложе лежит привязанная за руки девушка, полностью обнаженная, судя по смуглому цвету кожи, степнячка, насколько я смог разглядеть беглым взглядом. В каменном же кресле сидит спиной ко мне голый мужик, с опущенной набок головой.

Девушка повернула в мою сторону голову, когда вылетела тяжелая дверь и пытается что-то сказать, но, может только мычать, похоже, у нее во рту кляп.

Я специально поднялся наверх, в комнату мертвых гномих, чтобы найти в их шкафах что-то из женской одежды, заодно снял зеркало и, посмотревшись в него, признал себя неузнаваемым. Выбрал пару сорочек из толстого материала и, подготовленный, снова спустился в подвал.

Девушка с надеждой смотрит на меня, она привязана за кисти к каменным подлокотникам и между ног у ней бурая пленка крови, похоже, что ей сильно досталось в этом плане от Рыжих уродов.

Я накидываю на худенькое тело сорочку, кожа покрыта ожогами и синяками, но, судя по яростно сверкающим глазам, девушка не сломлена. Я наклоняюсь над ней и разрезаю первый кожаный ремешок на левой руке, который сильно впился в кожу. Ремешок оказывается не один, есть и страховочный, которым прихвачены локти, чтобы уменьшить возможность выбраться из такого положения жертве.

Очень продуманные уроды, настоящие твари и я, при виде жертв семейства Рыжих, испытываю теперь, даже, гордость какую-то, что смог искоренить таких нелюдей в Черноземье.

И, вообще, никакой жалости, больше они никого не будут пытать в глубине подвалов.

Уже не так важно, пойдет ли след убийств за мной в Астор, они слишком рано и быстро умерли, как я понимаю, увидев девушку и мужика, которому пришлось гораздо хуже, чем ей.

Освобождаю вторую руку, девушка садится и подставляет мне затылок, на котором закреплен кляп, когда я срезаю опять же кожаный ремень, она вытаскивает его изо рта, кляп похож на какую-то игрушку из секс-шопа, местное производство самих Рыжих.

— Где они? Где эти твари? — спрашивает девушка на плохеньком черноземельском языке, похоже, что она, и правда, из местных. Голос у нее скрипучий и невнятный и она показывает на полное ведро воды с ковшиком в нем, стоящее рядом, я подаю ей напиться и делаю это еще два раза, пока она смогла утолить жажду.

— Отвернись, — командует девушка и быстро натягивает на себя сорочку, потому что своей одежды рядом она не видит.

— Где они? — снова настойчивый вопрос.

— На первом и втором этажах. На третьем их женщины.

— Такие же твари, — злобно бросает девушка, — Они все знают, что творят их мужики. Мы для них, как тараканы.

— Уже нет, — отвечаю я, — Теперь они — никто. Просто мертвые тела.

Девушка поднимается. Ее шатает, но, она твердо настроена больше не попасть в путы и не оказаться на этом каменном ложе. Она подхватывает лежащие рядом со вторым пленником клещи и еще молоток, осматривается и обращает внимание на притихшего узника.

Хищная радость озаряет ее лицо, и она подскакивает к нему. Саму еще шатает, но она, держа в руках инструменты, наваливается ему на плечи, и мужик издает дикий вой, переходящий в невнятное бульканье.

Я не понимаю, что происходит, но, сосредоточенная на мести девушка, готовая драться сразу, как только я ее развязал, мне нравится.

Поэтому, я осторожно спрашиваю ее:

— Почему ты так с ним?

— Он и продал меня этим Рыжим, по договоренности, оглушил сзади, когда я пришла наниматься на работу. Потом продал уродам, да что-то с ними не поделил, не знаю, что. Может, просто, им некого оказалось мучить и издеваться. В общем, он оказался в этом кресле вместе со мной. Меня только насиловали и немного мучили. Его же пытали по-настоящему, — отрывисто бросает девушка.

— Точно пытали? — я удивлен, хотя, чего-то такого и ожидал от нелюдей.

— Еще как, он выл и ходил под себя постоянно. За это его посадили на острый колышек и каждый день добавляют к нему кусок, заставляя его признаваться во всем. Что плохо думал о таких хороших нелюдях, что трахал мертвых людей и животных, что его мать — грязная шлюха. В общем, его быстро сломали и, когда их уже нет рядом, он продолжает плакать, биться головой о спинку и укорять себя, что так плохо вел себя с такими достойными Рыжими. Очень старается выжить, только, из этого подвала живым никто не выходит.

— Ты сможешь выйти, — говорю я девушке, и она долго смотрит мне в глаза, которые одни видны на моем лице.

— Ты точно убил всех?

— Вроде, да, может, еще кто-то и дышит, но, уже на пороге смерти.

— Хорошо, я займусь их телами позже, сначала этот заплатит за свое предательство мне.

И она опять навалилась ему на плечи, заставив снова завыть и потерять сознание.

— А сейчас ты что делаешь?

— Сам посмотри, загляни под его кресло.

Я заглянул и, точно, через обгаженное отверстие в кресле виден вставленный колышек, упирающийся в крепление на полу, и уходящий в задний проход мужика, как я могу догадаться. Колышек оказался непростым, с парой дополнительных насадок, которыми увеличивают его длину, чтобы жертва постоянно мучилась. Рядом стоит еще несколько таких, в три пальца высотой, насадок, ожидая своей очереди. Мужик оказался привязан за руки к поручням, тоже в двух местах, по локтям и кистям и еще прихвачен за колени такими же кожаными ремешками. Чтобы не мог елозить, пытаясь избавить свою задницу от кола.

— Так он все равно умрет, — говорю я, — Кол, на который он посажен, порвал все внутренности.

— Одно меня радовало, когда Рыжие рвали меня своими гигантскими елдаками, то, как выл он, когда ему рвали клещами за все, что можно было прихватить, — выговаривает она своим мыслям.

— Да, умрет, но оставим его так, пусть его найдут в таком положении, — просит меня девушка и убегает наверх, шлепая босыми ногами, сжимая в руках клещи и молоток.

До чего крепкая дочь степей, впрочем, они и рожают в поле, безо всякой помощи.

Вскоре сверху раздаются удары, но, мне не до этого, за каменным ложем из песчаника, залитым кровью девушки, камень показал тайник в стене, прикрытой каким-то каменным цилиндром, довольно большим и тяжелым. На нем лежат инструменты, которые здесь используются в качестве пыточных приспособлений и я просто сбрасываю их на пол, который здесь тоже сложен из правильных каменных плит.

— Чтобы легче отмывать было, — понимаю я и двигаю в сторону цилиндр, веса под центнер, упираясь всем телом и только моя сила, превосходящая даже силу Рыжих, дает мне возможность вскоре убедиться в том, что в стене имеется дверца. Я еще двигаю цилиндр в сторону, чтобы она открылась, хотя бы, под прямым углом и подбираю ключ в тайнику.

Удары сверху все раздаются и я решаю подняться в лавку, чтобы проверить, что там делает спасенная.

Она явно пугается, когда я появляюсь в двери, отпрыгивает, замахиваясь молотком и я вижу неприятную картину для каждого мужчины, могущего такое себе представить. Девушка стащила с каждого Рыжего штаны и теперь отрывает клещами мужские органы, разбивая притом яйца на каменном полу. Не знаю, насколько у нее получается, но выглядит все настолько отвратительно, что меня сразу же начинает подташнивать.

Я спускаюсь вниз, не собираясь ничего говорить жертве, которая хоть таким способом пытается что-то доказать напоследок своим насильникам и их сородичам. Может, у них в степи такие нормы и понятия, не мое это дело.

Хорошо, что я все уже там обыскал и теперь могу подняться наверх, на третий этаж, не опуская глаза.

Постукивания продолжаются, я же возвращаюсь к тайнику, не подходя взглянуть в искаженное лицо сидящего на колышке подельника Рыжих.

Зачем мне это, еще потом приснится чего. Других дел много, пора открывать тайник и вытаскивать из него богатейства местного клана.

Так, ключ подобран, толстенная и увесистая дверка распахнута с помощью клинка и я жду пару минут, не вылетит ли птичка. Узник, насколько я слышу, пытается дышать очень короткими вздохами, чтобы меньше мучиться и, кажется, скоро помрет. Я уже принюхался к спертому воздуху или через выломанную дверь заходит свежий?

Не дождавшись никакой заподнянки, я достаю металлическое зеркальце на длинной ручке и пытаюсь рассмотреть, что в тайнике. Видно плохо, только мешочки лежат спереди, достаю из по очереди клинком и складываю в сторонке, потом какой-то ящичек, его тоже вытаскиваю клинком, зацепив за ручку.

Вроде все, шесть мешочков и один ящичек, ларец наверху и еще что-то есть в одной винной бочке.

Стуки сверху, вроде, поутихли, чтобы потом, с новой силой и азартом, снова начаться.

Девушка что-то кричит, со второго этажа и я поднимаюсь туда, стараясь не наступить на что-то и не рассматривать внимательно, что она здесь натворила.

— Один, еще жив был, ну я ему, напоследок, яичницу расколотила! — восторженно кричит она, глядя на одного из щитоносцев.

— Всех оприходовала? — спрашиваю я.

— Всех, еще бабы остались.

— Давай, с ними потом. Пойдем наверх, поговорим. Сходи, умойся, — предлагаю я, видя ее забрызганное чем-то лицо и безумные глаза.

Она соглашается, и исчезает внизу.

Так, я же кухню еще здесь не видел, — понимаю я и иду за ней следом в лавку, где открываю одну из дверей, про которые совсем забыл. Их тут две и одна ведет на саму кухню, вторая — в обеденный зал, как я понимаю. Время завтрака работящих и бесчеловечных нелюдей уже прошло, когда открыли дверь лавки и появился я своей персоной, до обеда еще долго. Если и была кто-то из гномих на кухне, наверняка, она поднялась по вон той узенькой винтовой лесенке на второй этаж, где и напала на меня из-за панелей, размахивая огромных тесаком, как я сейчас вспоминаю.

Поднимаюсь по лесенке и точно, попадаю в небольшой коридорчик, оканчивающийся теми самыми распахнутыми панелями, где валяется одна из женщин Рыжих в поварском переднике. Ее я убил длинным ударом в глаз, не дав дотянуться до меня своим тесаком.

Все же, за несколько месяцев тренировок с ножами и мечом, я стал гораздо увереннее управляться с холодным оружием. Против настоящего воина выйти, точно, не рискнул бы, но, с бабами Рыжих, статью напоминающих крепких мужиков, справился легко. Конечно, когда не переживаешь, что тебя достанут острым металлом, все не так и сложно получается.

В коридорчике еще одна дверь, ведущая в пустую комнату, где не обнаруживаю ничего интересного и поднимаюсь на третий этаж, там уже ждет меня девушка, все еще в сорочке, изрядно забрызганной кровью.

— Так, у тебя есть час, чтобы решить, что делать. Куда ты можешь уйти?

Она задумывается и начинает, только теперь, после осуществления мести, какой она уж получилась, задумываться, как жить дальше. Похоже, что уже попрощалась с жизнью и думала только о мести и смерти все время.

— Займись своей одеждой, найди что-то в шкафах, что сможешь одеть на улицу. Я дам тебе денег, то есть, эти уроды выплатят тебе на несколько лет вперед. Я скоро уйду и лучше, чтобы мы не встретились в Талаке.

— Я подумаю, — отвечает девушка, наматывая прядь на палец.

Она ничего такая, для степнячки, приятное, немного плоское лицо, вполне симпатичное, говорит неплохо, на принятом в Талаке, черноземельском, наряду с местным, языке.

Понятно, что страшных и уродливых Рыжие не принимали от местных подонков, в качестве добычи.

Я пока переношу все добро в комнату Старшего и начинаю осматривать свою добычу.

Впрочем, все, как и везде, в мешочках около шестисот золотых, в ящичке камни, разноцветные, разложены по отделениям и размеру. Плюс еще сто пятьдесят золотых и алмазы в ларце, немало женских, дорогих украшений.

Что же, помимо доброго дела, искоренения гадкого народца, спасения одной человеческой девушки от страшной участи быть затраханной и, потом, замученной местными нелюдями, я еще неплохо и денег поднял. Заодно вырвал ядовитые клыки у всех, кто организует поиски пропавшего клана в Асторе, без постоянного финансирования такой процесс сразу прекратится.

Хотя, придется быть наготове, что кто-то, узнавший поболее других, появится на горизонте, чтобы испытать свою удачу в вымогательстве.

Теперь я спускаюсь вниз, подбираю один из топоров. валяющихся на втором этаже и слышу, как снова воет пленник на колу, похоже, степнячка не забывает про него. Впрочем, все справедливо, тот, кто продает нелюдям для отвратительных вещей своих сограждан, не заслуживает ничего, кроме страшной и очень долгой смерти.

С долгой придется немного поторопиться, по моему плану живых в доме-крепости не должно остаться.

Выбиваю топором крышку бочки, выливаю ее на пол и, с удовольствием вдыхая пары плотного вина, вытаскиваю из нее три мешочка с камнями, как я понимаю. Несу их на кухню, где макаю в бочку с водой, избавляясь от ароматного запаха. Вскоре там же появляется и девушка, нашедшая в одном из мест подвала свою одежду и теперь выглядящая как типичная местная жительница.

— Я подумала. Ты же наемник, я хочу пойти с тобой. В моем роду меня не примут, то есть, замуж меня никто в степи больше, после этого, не возьмет, меня ждет безрадостная жизнь в приживалках своего рода. Теперь, когда ты меня спас, я хочу стать сильной и помогать тебе. Ты смог убить всех Рыжих, значит, ты самый сильный воин и я буду рада отдать жизнь за тебя.

— Может, никто и не узнает? — намекаю я, что я никому не скажу, а остальные тоже промолчат.

— Меня не было дома три дня, старшие женщины сразу же возьмутся смотреть меня и все, навсегда я стану неприкасаемой, — отбивает мой аргумент девушка и называет себя, — Меня зовут Алдан и я приношу тебе, смелый мужчина, клятву верности.

Да, события развиваются быстро, придется решать вопрос со спасенной. Проще всего было бы чиркнуть ей по шее клинком и она умерла бы, с радостью избавляясь от насилия и мучений. Только, теперь, уже нельзя и я, в принципе, готов сделать одно доброе дело, совсем в моих глазах оправдывающее весь этот забой клана нелюдей.

— Хорошо, я возьму тебя. Только, можно ли тебе пройти в порт и уплыть с нами? — вот, резонный вопрос.

— Скажи, что купил меня у родителей и я подтвержу, больше ничего не потребуется, если кто-то поинтересуется, — отвечает Алдан.

Да, в Бействах распространено рабовладение, правда, невольничьих рынков нет, все по местным законам как-то происходит, попадание в рабство.

— Тогда собери себе все, что заинтересует в этом проклятом доме, в один мешок, второй я дам тебе сам, там будут припасы на дорогу. Понесешь, как моя рабыня, хоть тебе сейчас и трудно напрягаться.

— Ничего, я смогу, — отвечает она и уходит, чтобы заняться мародеркой в женских комнатах.

Я собираю один мешок трофеев и морщусь от его веса, там килограммов двадцать пять, приходится переложить часть в другой, из которого я достаю четыре длинные свечи, почти, в метр высотой и привязываю их припасенными веревками к предметами мебели, потом подвешиваю две тонкостенные бутыли на других веревках. Когда свеча прогорит большую часть своей длины, освобожденная веревка, на которой подвешена бутыль с крепчайшей ресой, попадет на пламя и перегорит. Бутыли разобьются о каменный пол, на который я вываливаю из распоротых матрасов и подушек перо птицы и сено, подталкиваю деревянные предметы мебели и обильно поливаю все это из другой бутыли, той же ресой. Две подвешенные бутыли — это для подстраховки, я уже делал такой эксперимент в своей тайной квартире. Свеча горит примерно три часа, пока доходит до нужного уровня, чтобы веревка перегорела и бутыль разбилась.

За этими хлопотами проходит часа полтора, девушка давно собрала свой мешок и, только, старательно не забывает про своего должника, вгоняя ему каждый раз по паре сантиметров острый колышек все глубже.

Тот уже не может говорить и даже не умоляет ее о пощаде, изредка поднимаясь сознанием над беспамятством, просит только быстрой смерти, которой ему не дают.

Я пока сходил к калитке, выходящей в переулок, проверил, каким ключом она открывается и вернулся в дом, распределил мешки между нами. Алдан тащит два полегче, как рабыня, я, как хозяин и господин, иду за ней с одним, самым ценным и тяжелым, держу оружие и ману наготове.

Пока, мы собираем все добро внизу, ждем, когда примерно время подойдет к обеду, я поджигаю все расставленные свечи и настораживаю веревки с бутылями. Я же сам закрываю все ставни и двери, чтобы случайные сквозняки не затушили свечи.

Мы выходим из дома, я так же тщательно закрываю крепкий замок, потом выпускаю девушку через калитку и смотрю, как она семенит из переулка, нагруженная мешками, в местном платье, ничем не отличаясь от жителей Талака. Закрываю калитку и прячу ключи, потом подхватываю мешок с добычей, придерживаю свой нагрудный с палантиром и камнями-артефактами на груди и выхожу на безлюдную улицу.

Как мы вышли из дома Рыжих, никто не видел, по переулку можно пройти еще в несколько домов, где живут местные и бегают стайки детишек степняков. По дороге я догоняю девушку и корректирую ее путь голосом так, чтобы обойти трактир с Охотниками. Сделав небольшой крюк, мы подходим к порту, где нас никто не проверяет в толпе снующего туда-сюда люду и вскоре я останавливаю Алдан около нашей шхуны.

Драгер с Контом, в гильдейских куртках, уже наверху, стоят около трапа, в руках оружие, копья и они следят, чтобы команда не начала раньше времени торопиться на выход из гавани. Может, еще и потому, что небольшая кучка явных недоброжелателей толпится внизу и кроет Охотников разными отборными ругательствами. Заметив меня и то, что я показываю на девушку, мужчины сбегают вниз по трапу, горлопаны сразу же отбегают на безопасное для жизни расстояние и продолжают оттуда нести всякую чушь.

Мы поднимаемся на борт и складываем мешки около моего одеяла, прикрытого плащом. Алдан извиняюще улыбается и сразу же садится на палубу, похоже, эта прогулка отняла у нее все силы.

— Как посидели? — спрашиваю я, пока команда, получив разрешение, затаскивает на борт трап и резво отваливает от причала. Похоже, что давно мечтали это сделать.

Драгер поднимает лук и вгоняет стрелу в ногу одного из горлопанов, азартно кидающегося разным хламом в их сторону. Когда он снова натягивает тетиву, все жулики разбегаются, только подстреленный горестно воет, подняв вверх раненую конечность.

— Давно мечтал это сделать, — говорит Драгер, — Ну и задал ты нам задание.

Глава 23 ВОЗВРАЩЕНИЕ В АСТОР

— Что, слишком трудное? — интересуюсь я, показывая Алдан, что она может лежать и не привлекать внимания, пока мы не выйдем из гавани, а лучше еще дольше.

Мужчины тоже рассматривают ее, но, пока, молчат.

— За такие деньги — совсем пустяковое, но, как же хотелось убить нескольких местных уродов, — начинает рассказ Конт.

— Ну, местных там оказалось всего пару человек, остальной сброд из Астрии, наши беглецы и еще непонятные людишки, — поправляет его Драгер.

— Ага, сначала не могли поверить, что мы тут сидим просто так, не для того, чтобы прихватить с собой пару наших беглецов по договоренности с Беем. Когда, мы ушли в номер и потом вернулись, нас встретила уже толпа. Плевались и обзывались, хотели начать драку, только пришли местные стражники и разогнали всех по столам и на улицу выкинули. У них тут все просто, били без церемоний дубинками и плетьми по спинам и лицам, одному глаз выбили даже. В общем, разогнали их жестко и к нам подошли, узнать, что мы тут делаем, раз такой кипеж начался.

— А вы что сказали? — я почему-то не удивлен совсем такими делами.

В принципе, на это и рассчитывал изначально, что все жулье и наемники стянутся в трактир и будут лаять на Охотников. Натерпелись все страху от Гильдии и потеряли много своих друзей из-за нее, поэтому, будут выплескивать свой страх и лезть из портов, чтобы показать, насколько гильдейским тут не рады и здесь им не место.

— Что просто путешествуем и приплыли посмотреть городишко, — усмехнулся Конт.

— Они, конечно, не поверили, но, лезть в душу не стали, провели линию, за которую никому нельзя заходить. По половине трактира, чтобы нам пиво носили, и мы сидели, улыбались этим рожам. Потом пришло время, мы вышли из трактира и дошли до шхуны в сопровождении стражников. Тут они уже ушли, а местные опять осмелели и давай показывать, что они с нами сделают, в следующий раз. Ну, остальное ты видел, — рассказал Драгер и кивнул в сторону девушки, — Она с нами?

— С нами, пришлось ее спасти. У Алдан был трудный день, ей пора отдохнуть, — и я отошел от Охотников, подсел к девушке.

— Ложись спать, тебе сейчас приготовим поесть и отдыхай. На этом одеяле и будешь плыть, накрыться есть чем? Захватила из дома?

Девушка молча кивнула, и я понизил голос:

— Так, теперь, самое главное. Никаких Рыжих мы не видели и ничего про них не знаем. Я просто помог тебе вырваться из плена у бандитов и все. Такое будешь говорить везде. В Асторе я тебя устрою к знакомым женщинам, они очень хорошие и добрые, помогут тебе выздороветь. Им тоже ничего не надо знать о том, что случилось в Талаке.

— Тебе все понятно?

— Да, господин, я буду молчать, — убежденно проговорила девушка и я забрал из мешка пару толстых копченых колбас, кинул одну парням, вторую оставил перед девушкой и добавил еще краюху хлеба.

— Нож у тебя есть? Наверняка, есть. Вода или компот — вот чего не хватает. Ладно, поешь, мешать не буду.

Я отошел парням и долго разговаривал с ними про наши дела, а когда повернулся, Алдан уже спала, от колбасы ничего не осталось, как и от хлеба. Думаю, Рыжие, ставшие свежими покойниками, не кормили ее, чтобы быстрее оказалась покорной.

Единственно, что можно употреблять на шхуне, это — компот из сухофруктов и я заказал местному коку наполнить мне большую чашку, которую поставил рядом со спящей девушкой, которая, даже во сне, почувствовала, что кто-то подошел и сжала в руке острый нож, прихваченный с кухни Рыжих.

— Настрадалась, сердечная, — подумал я и отошел к парням, которые принесли из трактира бочонок пива литров на пятнадцать, чтобы смыть негативные воспоминания и провел время рядом с ними, до вечера, попивая пиво, на зависть морячкам и набивая живот разносолами из подвала покойников. Поесть вкусно они очень любили.

Так и пошло наше путешествие, девушка отлеживалась, в основном, ела за троих, разговаривала только со мной и устроила себе домик из вещей и наших копий, связав все веревками. А то морячки все глаза на нее проглядели.

К сожалению, в первый день ветер хорошо дул в паруса и увидеть большой пожар в Талаке я не смог, тем более, высокий берег вскоре закрыл весь вид. Так что, не знаю и не скоро узнаю, удалась моя затея или пожар не случился.

По приезду, зато, сразу получу информацию, как Стража отреагировала на новый ковен Рыжего влияния в городе, думаю, всех снова беспощадно сгребут и допросят.

Через две ночи мы пристали в гавани Астора, вскинули себе мешки на плечи и представили мытарю и стражникам новую жительницу, переехавшую со всем своим добром в вольный город на постоянное место жительства.

Политика города по привлечению новых жителей работает постоянно, а уж молоденькие девушки идут первым списком. Даже, если не знают ни слова на местном языке, чего за Алдан не замечено. Даже Охотники стали посматривать на нее с заметным интересом и спрашивать у меня о дальнейшей судьбе девушки.

Пришлось опять поговорить с девушкой наедине и объяснить ей, что я жду от нее в городе и, вообще, в дальнейшем. Легче жить, когда понимаешь свои перспективы.

— Я твой хозяин, Алдан, только, ты свободна оставить меня после года службы, знай это. В городе очень большой спрос на девушек вроде тебя, вот. Ты можешь спокойно присмотреться к моим друзьям и тем, кто работает на меня, тебе придется сделать выбор, кто больше по нраву. Но, с этим делом можешь не торопиться, год у тебя есть, так что, решай по велению сердца. Учи хорошо язык, если есть способности к письму и счету, я найму тебе хорошего учителя.

— Хозяин, я готова к любой работе, лишь бы служить тебе, — настойчиво произнесла Алдан, — Я уже почти здорова.

— А твоему хозяину не требуется любая работа, на которую он может нанять за золотой в месяц. Мне нужна умная и умеющая считать помощница, таких у меня уже четыре женщины и девушки есть, покупают и продают дома и квартиры, сдают еще жилье в аренду. Зарабатывают и мне, и себе очень хорошо. Одна, вообще, ни слова по-местному не знала, пока в Астор не пришла, так что, у тебя больше шансов работать на меня, вместе с ними, — объяснил я девушке.

Алдан оформили в книгу прибывающих и назначили время, когда ей придется явиться на допрос в Стражу, я записал ее попечителем сердобольную Клою. Хозяйка моя точно ее в обиду не даст и сходит вместе с ней к дознатчику.

Потом мы вышли из территории порта, Охотники направились к Кросу домой, я предупредил их, что уже наказал найти им с приятелем отдельную квартиру и скоро переезд.

— Устрою Алдан, помоюсь и приду к Кросу тоже, ждите меня там, — такое оказалось последнее указание после поездки.

Сам я пришел домой, Грита еще спит, как обычно, и я поручил девушку Клое, которая, к счастью, оказалась дома и теперь внимательно рассматривает новую гостью.

— Та же история, Клоя, девушка, зовут ее Алдан, пострадала от местных бандитов, как и моя подруга, только, все серьезнее. Требуется ей помочь словом и делом, подлечить, устроить пожить рядышком, язык она хорошо знает, слава богу, завтра отвести к дознатчику и забрать оттуда. Сама она из степи и больших городов не видела никогда.

Это правда, от вида Астора, с его кипящим жизнью портом и множества людей на улицах, глазевших на нее с любопытством, девушка впала в замешательство.

— Да, что с жильем для Кроса и остальных? Ты в курсе?

— Орния подобрала им квартиру на пятой улице, скромную, но трем мужикам в самый раз будет. Когда они хотят переезжать? Там еще мелкий ремонт идет и мебели маловато.

— Да им все равно, после леса всему рады. Хорошо, оставляю вас одних, приду попозже.

Поспешил я на самом деле, с мешком трофеев, из которого выложил только три мешочка золота, в свою тайную квартиру, чтобы убрать со всеобщего обозрения мешок с золотом и камнями. Вдруг, в порту мытники решат, что зря не осмотрели меня и мои вещи и припрутся ко мне домой. Хотя, обычно, пассажиры со своими мешками перемещаются без досмотра, но, мало ли, какие есть подозрения на мой счет.

А тут, сразу, нелегально ввезенных ценностей для пожизненного срока на каторге хватит с избытком.

На каторгу я, конечно, не пойду, но и в городе, в таком случае, все мои планы нарушатся. Поэтому быстрее в тихое место, где я разобрал камни от алмазов, золото от всего и еще раз посмотрев, что это за непонятные штуки я нашел в тайнике, решил, что это такое оружие, только, принцип действия его мне не ясен.

Понятно, что направлять его требуется в сторону того, по кому стреляешь, на это намекает залитое смолой горлышко, только, как его приводить в действие?

Решительно непонятно и спросить уже не у кого, по моим подсчетам, весь клан Разноцветных камней уже корчится в котлах гномьего ада, где им самое место.

Оставил камни в тайнике под скрытом, вместе с золотом, пока не понесу к ювелиру. Сначала требуется узнать, как прошла операция по обезвреживанию вражеской агентуры и не приходили ли еще к ювелиру неприятные люди, задающие наводящие вопросы, которые уже, пусть вскользь, но, задевают и меня.

Потом должно пройти время, чтобы все волны пропажи и гибели, уже талакских Рыжих, улеглись, тогда я и начну поставлять изъятые камни ювелиру, очень понемногу.

Ведь, с новыми поступлениями твердой золотой монеты, мне, в принципе, уже и не требуются деньги с камней. С последним приходом, под восемьсот тайлеров, и уже готовой к запуску бане-хамаму, налаженным и, крайне прибыльным, производствам в мастерских и кузницах, раскрученным агенством недвижимости, ну, куда я еще могу потратить деньги.

На великий северный поход Освобождения и Спасения, возможно, придется нанять несколько наемников, может, даже пару десятков. Если не удастся сподвигнуть на это дело Гвардию, точнее, ее начальство.

Ладно, еще вложу сотен пять в недвижимость, за сотню куплю Водеру еще один большой участок с подходящим сараем и все, других планов у меня не имеется, на десять месяцев осени, зимы и весны.

Если, только у астрийских купцов Торговый дом купить, однако, правильный подход к своему человеку в Ратуше внес необходимую ясность в этот вопрос.

В данный момент крайне нежелательно вставать между этим лакомым куском недвижимости и городом, то есть, Совет Капитанов и сам имеет виды на эту недвижку. Поэтому, вопрос снимается и исчезает из моего расписания, будем с девушками заниматься мелочевкой — домами и квартирами.

Даже расселением квартир в комнаты, всем, что приносит прибыль и необходимый опыт.

Пока, я слишком недавно стал горожанином и даже срок проживания в Асторе, в течении нескольких лет, не сделает меня ближе к власти и влиянию. Здесь в почете только те люди, которые прошли со всеми вместе страшную дорогу через Смертные горы, если и, не входящие в Совет Капитанов, то, несомненно, оказавшиеся рядом с ними и выполнявшие приказы и распоряжения.

В общем, сплоченные и спаянные страшной Бедой, только такие люди что-то могут решать и предлагать. Экономический мигрант, пусть и случайно, по его рассказам, ушедший за перевалы и спасший свою задницу от последствий Беды, никогда не будет допущен, при этих людях, ни к каким рычагам управления.

Пусть я наладил производство стратегической продукции, сходил с разведкой за перевалы, все равно, должен ходить по струночке и не дай бог где-то перейти дорогу власть предержащим.

В прошлой жизни я стал более-менее высокого уровня чиновником, тогда и получил какую-то защиту от немедленного ареста, следствию пришлось собирать хоть какие-то доказательства и вести наблюдение, согласовывать вопрос ареста со Старшими Гильдии, который, на моей памяти, город так и не смог согласовать.

Сейчас у меня нет такой защиты. есть только подозрение в таком количестве денег, взявшихся ниоткуда.

Поэтому, занимаюсь только производством и хамамом, раскручиваю агенство. Даже в боях не участвую, чтобы не привлекать внимания к своим нездешним умениям в кулачном деле, хватит и сожительства с яркой, популярной певицей. Да и бить придется уже своих друзей гвардейских, так что, не стоит выходить в круг.

Весной придется быстро, за пару недель, решить вопрос с отрядом и так же быстро уплыть на нанятой шхуне. Потом присылать только свидетелей победных реляций, громить башни и совершив, вместе с доверенными людьми, быстрый переход в Роковой горе, забрать палантиры и фузею.

Из квартиры я дошел до дома Кроса и обнаружил всех наших в соседнем трактире, попивающих с утра пиво и закусывающих жареными колбасками.

Это, очень кстати, я уже проголодался и подсел рядом с ними, заказав и себе пару порций. Посидели, помолчали, потом я выложил по четыре золотых каждому из мужиков:

— Это расчет за осьмицу, теперь, пока обычная плата, когда дел особо никаких нет. Жить будете в квартире на пятой улице, там скоро привезут мебель и доделают ремонт.

Мужчины кивнули головами, что все понятно.

— Что, по нашим делам? — обратился я к Кросу, опять пытающемуся выпить все пиво за столом, — Оставь немного друзьям, жадина.

Крос усмехнулся и, вытерев рукавом рот, начал рассказ.

— Брон, как меня увидел, аж заругался. Что, говорит, опять Рыжие на тебя напали? Я отвечаю, что, да, снова от Рыжих людишки воду мутят. Только я не поэтому пришел, что ко мне претензии, попросил хороший человек помочь, говорю. Мешают ему торговать, подсылают бандитов, и он попросил меня вписаться, посулил пару золотых, мол. Брон мне и говорит, что все знает, ему сын и так все рассказывает. Сказал, что завтра с утра пойдет к начальнику и доложит о творящемся непотребстве. Еще что, может, придется твоего человека в допросную пригласить, чтобы опознал обидчиков и дал показания. На этом распрощались, и я пару дней провел в трактире около ювелирной лавки, больше никого не видел из этих.

— Может, ты слишком много пива пил и мяса трескал? Вот и не увидел, — подколол я приятеля.

— Не, мимо меня мышь не проскочит. Я все сразу же подмечаю, кто да что, — отмахнулся от несправедливых упреков Крос.

Тоже правильно, вороватый народ или еще какой подозрительный — Охотники таких по походке видят.

— Что случилось с этими подсылами, не знаю, к Брону не заходил, могу сегодня спросить, — отчитался приятель.

— Хорошо, если Брон дело запустил и эту шайку похватали, выдай ему тайлер и себе возьми за работу, — с этими словами я положил пару золотых перед Кросом.

— Что нам теперь делать? — дождался своего времени Конт.

— Пока, особо ничего, если только снова людишки от Рыжих не появятся. Скоро переедете в новое место, осваивайтесь в городе не спеша, может, какое дело по душе найдется.

Потом сам прикинул свои планы и предложил:

— Открываю я заведение диковинное, здесь такого никогда еще не было. Через пару дней мой хамам заработает, приходите и попробуете, должно понравиться таким, как вы, людям, которые намерзлись по жизни, защищая город и все Черноземье. Охранника буду держать, пока все дело налаживается, так что, попаритесь в жару невиданном и может, останетесь там подрабатывать. Короче, посмотрите, что к чему. Все трое можете еще и там работать, кроме содержания ежемесячного, денежку получать. Мне и в хамаме надежные люди требуются, да и вы знакомства заведете, с теми же гвардейцами, которых я тоже приглашу.

Помолчал и добавил:

— Может, по весне с ними пойдем на Север, за славой и добычей богатой.

Глава 24 БАННЫЕ ДЕЛА

После нашей экспедиции стало как-то свободнее дышать и жить в городе.

Я это почувствовал наглядно, ведь, розыски пропавшего клана напрямую касаются именно меня, искренне надеюсь, что, пока, об этом никто не догадывается.

Даже подумал, что пора отсортировать самые крупные камни и отнести мешок к Храму, примерно девять десятых от общего количества. Я вижу наглядно, что больше мне не реализовать через ювелира за оставшееся время, да и еще не решил, стоит ли так рисковать.

Ведь, я совсем не в курсе, о чем узнало начальство той же Стражи во время допросов.

Узники могли, вполне подробно и откровенно, рассказать, немилосердно припекаемые горячим железом, что Рыжие из Талака поручили им отслеживать появление драгоценных камней на ювелирном рынке. Уверен, если высокие чины в Страже заинтересуются этим вопросом, они найдут доводы, чтобы все ювелиры города и всего Черноземья сотрудничали с ними не за страх, а за совесть. Так что, выставлять камни на продажу снова — серьезный риск для меня.

И, в принципе, мне не нужный, ведь такая добыча интересна всем, кто что-то решает в городе.

А мне лишние деньги уже не требуются, все предприятия работают с прибылью и через полгода придется думать, как распорядиться нажитым.

Уверен, что смогу отбиться, только и засада может оказаться очень продуманной, попадусь без палантира или просто ударят сзади и повяжут без сознания. Если повезет, смогу убежать, только, возвращаться ночью в город, чтобы забрать мешок камней — так себе идея, когда по пятам идет умелая погоня.

Поэтому, меня теперь всегда сопровождает кто-то из Охотников рядом и кто-то идет сзади, присматривая за тылами. Ведь, за такое я им и плачу, в конце концов. Скажем так, в трактир, когда выступает Грита, меня сопровождают с удовольствием, тут тебе и хорошее пиво и культурная программа и есть с кем словом перекинуться. Крос уже успел подружиться с гвардейцами и теперь сразу отправляется к ним за стол, посматривая за мной издалека. Драгер или Конт держатся больше особняком.

Похоже, что небольшая кучка оставшегося Рыжего клана умудрялась отравить жизнь в Асторе очень серьезно, не знаю, сколько золота они потратили на все это, но, список агентов оказался немаленьким, по итогу.

Забрали в Стражу и координатора, и астрийца, даже всех жуликов, участвовавших в оказании давления на ювелира, забрали, побитых, и выпустили, еще сильнее побитых. Так, что один даже умер, насколько смог узнать Крос.

В этот раз его уже не привлекали, похоже, что начальство Стражи подсуетилось, чтобы забрать себе все лавры раскрытия шпионского гнезда. Ювелира тоже никто никуда не позвал, хватило показаний всех взятых в жесткий оборот засланцев, чтобы быстро похватать оставшихся, в основном, местных жуликов, привлеченных деньгами. Жуликов потом выпустили, они много не успели совершить, поэтому выгнали пинками, предупредив, что в следующий раз, когда появятся такие наниматели, чтобы сразу же бежали сообщать компетентным органам, как бы сказали у нас.

Брон же получил повышение за грамотную и бдительную службу, ушел с Речных ворот на общее руководство Стражей в местах подобного типа. Но, про мою просьбу не забыл, познакомил меня с новым Старшим Стражи на воротах, которого я сразу же подогрел, уже шестью серебрушками, за сведения о Редкене.

Видно, что наезжали бандиты не только на моего ювелира, в списке оказались все остальные и не они только, так что, из-за отсутствия каких-либо новых сведений о пропаже большей части клана, Стража тоже не стала разгонять этот вопрос и закрыла расследование.

Пропали и пропали, ну и бес с ними, туда им и дорога.

То есть, так можно подумать.

Конечно, Рыжие не рассказали своим агентам, на какую гигантскую сумму пропало камней из усадьбы, только, предпринятые усилия явно намекают, что она очень большая и не факт, что Стража не держит этот вопрос под прицелом.

Усадьбу Рыжих тоже отдали под какую-то службу, я, даже, хотел провести пару часов в номере трактира с биноклем в руках, изучая, кто там заселился, но, заметив своего старого знакомого мытаря Шидера рядом с Капитаном Кронцем, понял, что в этом здании будет зарождаться налогово-таможенная система Астора, пока, скромно ютящяяся в комнатушках Ратуши.

Большому кораблю — большое плавание, как говорится.

Ну и ладно, ключи у меня остались, все ходы я знаю, может, еще и грабану главное налоговое подразделение Черноземья. Меня такая мысль греет, один только вопрос, куда мне девать столько тайлеров, не тащить же их в мой мир.

Да и хранятся они не здесь, а в Кассе.

Я не стал откладывать поездку в Храм, так же откомандировал Трона с подводой в трактир Сохатого, типа, чтобы закинуть ему несколько бочонков пива, как он меня просил когда то, закинул под бочонки пару полупустых мешков и выехал после обеда из города, поприветствовал знакомых стражников на Речных воротах.

К вечеру мы добрались до трактира Сохатого, разговаривая и обсуждая дела в мастерских. Все работает, Крип с братьями и Троном постоянно что-то улучшают в производстве подвод, да и на арбалеты их энергии хватает. Трон еще заметил, что Ятош стал меньше хромать, между делом.

Утром я ушел очень рано, унося с собой мешки и сжимая копье в руках, в ожидании нападения очередного Корта. Но, в этот раз судьба миловала, хотя, я и так постоянно проверял дорогу и деревья над тропой. С парой привалов я поднялся на площадку Храма, положил палантир на Стол заряжаться и занялся устройством нового тайника, куда спрятал все мешочки с камнями и мои приобретенные алмазы, из которых давно забрал всю ману.

Отдохнул часок на Столе и, проверив немного зарядившийся палантир, начал спускаться вниз.

Сегодня хлопотный день, пришлось много пройти, поэтому в трактире сразу же уснул и ранним утром мы с Троном выехали в город обратно, куда благополучно прибыли к обеду.

Как-то утром, через пару дней после возвращения в город, в начале первого осеннего месяца, я с новыми работниками расставили деревянные стрит-лайны, через каждые двести метров от Ратушной площади до самого хамама. На них вручную нарисован бассейн с голубой водой и обещается райское блаженство, прямо сразу и на месте, не отходя далеко от кассы.

Такая броская реклама и способ ведения бизнеса покорили горожан и будущих участников с первого раза, мимо хамама гуляли толпы зрителей, привлеченных яркими стрит-лайнами.

Вот, а после этого открыли двери и заняли свои рабочие места. Потом, пару недель, я оказался занят до позднего вечера своим хамамом, приходил с самого раннего утра, топил печи, сначала по одной, пока, поток любопытствующего народа и первые появившиеся ценители пара с вениками не довели спрос до топки уже двух печей сразу.

Лесорубы возят стволы деревьев тяжелыми подводами и, за небольшой ценник сверху, пилят и рубят дрова на заднем дворе. Все эти коренастые мужики, как вырезанные из корней деревьев, приняли процедуры в хамаме на ура и, особенно, нравится им вылетать из парной и сбегать в бассейн, от такого перепада температур лесорубы просто млеют. Пришлось ставить Охотников у них на пути и заставлять ходить спокойным шагом, не пугать чистую публику своим диким поведением и веселыми криками. Типа, хамам требует тишины и спокойствия.

Пару назревающих случаев сильного недовольства я сразу же погасил угрозой запрета посещения хамама на длительный срок. Научился у Сохатого, браво, право частной собственности здесь имеет большое значение. Если кто-то попробует зайти без разрешения хозяина, можно, с привлечением Стражи, отправить таких нарушителей в суд, чтобы они в течении нескольких месяцев рубили камень в каменоломнях на берегу, всего-то за еду. И это, если судья не окажется слишком суров.

Парилки разобрались по принципам чистой и не очень публики, стало понятно, что требуется еще пара парилок дополнительно — тогда точно решились бы все вопросы размещения симпатизирующих друг другу посетителей.

Ладно, подрастет смена, хорошие парильщики и можно будет задуматься о постройке третьей парной.

— Крос, ну как, не устал? — спрашиваю я приятеля, сидящего на продаже билетов. Возможность постоянного общения с народом, обязанность присматривать за моей охраной и неограниченное пиво — вот что побудило его заняться такой работой. Правда, неограниченно оно в размере двух кружек в день, остальное он сам покупает. Ведь, тратить деньги ему особо то и некуда, не завелась еще подруга, которая заберет вопрос траты семейного бюджета в свои сильные маленькие ручки.

— Можешь подменить на полчаса? — с надеждой вскидывается приятель. Он хочет присоединиться в парилке к компании знакомых молодых парней и показать, чему уже научился за время работы.

— Могу и на час, — отвечаю я.

Хамам стал достаточно модным местом, вполне демократичным по цене, совсем не сравнимой с удовольствием, получаемым в нем. Пришлось изобрести для посещающих бани мужиков специальные шорты, совсем простенькие, с поясом, из не крашенного материала и продавать их по себестоимости, чтобы не смущать полной обнаженкой средневековых горожан.

Еще я поставил две просторные кабинки для переодевания и открыл гардероб, где один из мальчишек принимает сложенную одежду с поясами и кошелями, складывает все в пронумерованные ящики, еще, после приема, лично повязывает на руку клиенту бирку с номером ящичка. Обувь все сами ставят в такие же ящички рядом и шлепают потом босыми ногами по каменному полу, который постоянно моет уборщик.

Сервис — просто небывалый в этих местах, поэтому мне легко стать настоящим первопроходцем, насмотревшись на все эти удобные вещи в своем времени, когда я посещал с дочкой лунапарки и аквапарки каждый месяц.

Вода с парных стекает по стокам в подвал и возвращается в речку, замкнутый круговорот в природе получается вполне себе такой естественный.

Только Крос навострился улизнуть, как я торможу его:

— Подожди-ка, поработай немного еще. К нам серьезные клиенты.

В хамам собственной персоной прибыл Капитан Эгар Кронц, которому я еще не представлен в этой жизни, в сопровождении пары своих приятелей, уже побывавших у нас и мне пришлось провести экскурсию по своему заведению с подробным рассказом. Конечно, прочитать лекцию о пользе хамама и привычки к чистоте телесной, снимающей хвори горячим воздухом и душистыми вениками.

Он, первый из таких высокопоставленных посетителей, никого из Совета Капитанов за пару недель у меня еще не появилось, нельзя ударить в грязь лицом, тем более — это занятие, точно, придется ему по вкусу.

В этом я уверен.

Показал даже туалет на первом этаже, отдельные кабинки, закрывающиеся изнутри на массивный засов, но, не просто пару дырок в полу, а, с первыми в Черноземье унитазами. Ну как унитазы, конечно, нет, просто пара сидений над широкими дырами, все падающее и стекающее смывается в речку водой, текущей из бассейна.

Зато, какой комфорт и уборщик следит за кабинками постоянно.

Потом выдал, немного стесняющимся, мужчинам шорты и отправил всех переодеваться в раздевалки. После чего подвел к гардеробу и показал, как бдительно осуществляется присмотр за вещами и сохранение их, через бирку с номером.

Оставил в легкой парилке на прогрев и сходил сам переоделся, принес пару веников получше и запарил их в ведерке. В общем, обслужил по высшему разряду и Капитана и его друзей, после парной отправил окунуться в бассейн.

Затем провел в горячую парную, где температура достигает сотни градусов, по моему ощущению, и собираются пристрастившиеся к этому делу мужики.

Их уже в легкую парилку не затащишь, приходится следить, чтобы не так сильно поднимали температуру, так сказать, бить по рукам, готовым подливать и подливать воду на камни.

Потратил на Кронца с друзьями пару часов, но, понял, что теперь у меня есть персонально заинтересованный в работе хамама Капитан и он никому в обиду такое заведение не даст. Сам будет посещать по два раза в осьмицу и всем расскажет.

Посидели они потом наверху, где еще не кормят, только разливают пиво.

Трактирщик занят подготовкой подвала к запуску первой партии пива, с кухней не успевает наладить, только сушеные в печи сухарики и вяленое мясо в ассортименте, впрочем, и того не хватает. Как и пива.

Через две недели хамам начал выходить на самоокупаемость, через два месяца, к зиме, оказался уже с хорошей прибылью. Народ, попробовав пар, веники и бассейн, подсаживается на такое дело с одного раза и это еще теплая осень, зимой дело пойдет еще веселее. Она здесь, около моря, довольно промозглая, пусть температура не опускается ниже десяти градусов даже ночью.

Да, за месяц работы все более-менее наладилось, работники поняли каждый свой маневр, уборщик постоянно наводит чистоту, протирает полы подобием швабры, которое я ему изобрел.

Цену я сразу же оставил немаленькую, в полтора серебряных дана, чтобы потом сразу не поднимать, когда народ подтянется, тем более, что хамам построен не для особых заработков.

Для того, чтобы показать людям средневековья, что и так можно жить, сгонять пот вениками и закаляться в прохладном бассейне, который зимой стал реально холодным, обжигающим и потом, когда снова начало теплеть, завсегдатаи оказались очень недовольны повышением температуры воды, как я и ожидал.

— Что я сделаю, ждите следующей зимы, — так им и ответил, не холодильник же им изобретать.

В середине зимы пришлось поставить еще одну, третью парилку, для публики почище, которая тоже подсела на высокую температуру. Чувствую, не за горами появление делегации от прекрасного пола, о постройке женской бани или выделении отдельных дней только для женщин.

Ну, сам я не хочу влезать с такими инициативами, ведь, придется на пару дней нанимать женский персонал внутрь хамама, что не особенно выгодно, еще учить их, да и просто, мне не хочется вызывать кривотолки в городе.

Вот, уйду я на Север, исполню полные геройства деяния, разобью магов и скромно исчезну, спасая Черноземье от камней зла. Пусть уже тогда мои наследницы, близкие мне люди, сами управляют этим бизнесом, сами решают вопрос с женскими днями. Кажется мне, что у них все получится.

Жаль, что Алдан не смогла составить им компанию, степной девушке оказалось очень трудно освоить счет и письмо, поэтому, работать в агенстве она не может. Зато, очень хорошо, теперь сидит с детьми Орнии, даже Абель просит ее о помощи иногда, когда много заказов по шитью или в агенстве. Орния, кстати, переехала с нашего двора в соседний дом, купив небольшую квартиру и Алдан теперь постоянно живет у нее, присматриваясь к моим приятелям Драгеру, Конту и Кросу, кто ей больше по душе. Боюсь, что она точно не знает, что это такое — выбрать по душе, в степи все совершается по воле родителей и молодых никто не спрашивает, поэтому, я чувствую, что придется именно мне указать, кто станет ее мужчиной. Сам я склоняюсь с выбором к взрослым мужикам, пора и им почувствовать домашний уют и ласку.

Клея освоилась совсем хорошо в городе, за эти шесть месяцев, говорит очень чисто и давно вышла на второе место в агенстве, став правой рукой Орнии. К ней пробуют посвататься огромное количество мужиков, самые хитрые пытаются зайти через брата, только, он хорошо знает свою сестру и не пытается ее пристроить. Гинс рассказал мне, что Борн снова приходил к ним, предлагая Клее выйти за него замуж, однако получил очередной отказ. Понятно, что девушка, живущая своим умом и окончательно освоившаяся в городе, не пойдет под венец с парнем, с огромным трудом подбирающим слова на местном языке, который всегда останется полуграмотным аутсайдером в новом мире.

Да, вот такой печальный получился для одного из братьев итог бегства из Сатума, потеряв брата, он и здесь остается никому особо не нужен, кроме Гинса, но, и того стал избегать, из-за сестры. Поэтому, я не удивился, узнав от Гинса, что через две осьмицы после последнего раза, когда Борн появлялся у них, его нашли повесившимся в своей комнатке. Пришли, когда он не вышел на работу и увидели висящим под потолком.

Так судьба выровняла тот момент, что он не погиб вместе с братом, догнала его через шесть месяцев и забрала ненужную ему самому жизнь. Больше всех горевал, конечно, Гинс, признавая, правда, что сестра в своем праве, что отказала его верному ученику. Клея отнеслась к происшествию гораздо спокойнее. Когда последнего брата похоронили за городской чертой, на деревенском кладбище, она призналась мне, что всегда относилась к братьям, как к своим родным людям и не могла себе представить, даже в мыслях, что ляжет с кем-то из них в постель, даже ради спасения жизни.

— Это твое дело, я тебя понимаю, — что я могу ей ответить, такова жизнь.

— Раз понимаешь, придется тебе о кое-чем попросить, — потупившись, огорошила меня она.

Так, это то, о чем я думаю, то, что случилось в той жизни?

Глава 25 ЖИЗНЬ ЗИМОЙ

Да, просьба как раз и оказалась такой, возлечь с Клеей на ложе и смастерить ее ребенка.

Чтобы девушке стало не так одиноко жить, как она мне объяснила свое желание.

Не все причины она назвала, что мне понятно, есть среди них и сокрытая.

— А почему я? — вопрос, конечно, странный. Мне, ведь, не трудно помочь, тем более, воспоминания из прошлой жизни меня тоже волнуют не шуточно.

— Потому, что ты мне нравишься. Только, чтобы никто не узнал про нас, я не хочу ссориться с Гритой и ее подругами. Особенно с Клоей, — пояснила молодая женщина.

Да, с Клоей, почти своей тезкой девушка сошлась ближе всех, прямо, как с рано ушедшей матерью, да и моя хозяйка очень хорошо к новенькой в агенстве относится.

Понятно, наверняка, здесь еще замешано то, что я являюсь магом и мой ребенок тоже может быть наделен этим даром. Такой выбор делает молодая, но умная женщина, которая хочет более необычной судьбы для своего ребенка.

Ее можно понять, мужиков вокруг множество и себе она может выбрать любого, только, когда рядом появится снова маг и проявит ли он себя в этом качестве, если никого не придется спасать, никто не знает. Да и спасать чужие жизни маги не особо приучены, насколько я смог понять за все время общения на Севере.

Свой дар и его сила — это единственное, что искренне волнует этих, уже полулюдей. И никого спасать, рискуя разоблачением и своей жизнью, они точно не станут.

Хорошо, что все, кто прошел со мной через Сатум, не сболтнули ничего лишнего. Я не уверен в этом, но, похоже, это именно так. На самом деле, все получили большие и очень большие деньги для себя, много трофеев и оружия.

И, самое главное, выжили только благодаря моему дару.

Кстати, часть оружия я выкопал из тайника во время последней поездки и раздал гвардейцам по одному экземпляру. Торк с Трагером решили, что уже можно раздать немного трофеев, через четыре месяца это не так подозрительно, тем более, разведчики выдержали проверку.

Я, конечно, понимаю, что смог всех замазать трофеями и деньгами, вряд ли кто сейчас захочет поднять эту тему, ведь, промолчав сразу, в ожидании денег, парни уже приговорили себя к серьезным проблемам. То, что я маг и живу в Асторе и никто про это не рассказал, уговорившись молчать все вместе — это на рудники тянет, между прочим. Понятно, что я спас двоих от неминуемой смерти, еще одного от серьезной раны, здесь такое не забывают, только Торк остался невредим, поэтому могу рассчитывать на настоящую благодарность. Учитель и так мой человек, за сестру и новую любовь, он благодарен мне на века, не говоря уже об излечении после раны его и остальных, когда первоначальный план операции повис на волоске.

Так что, Клея отправила брата с женой прогуляться на пару часов, и сама серьезно приступила к делу, выдоив из меня все, что я смог накопить за пару дней. Наши встречи продолжались три осьмицы, по два дня в каждую, потом она взяла перерыв и еще через три осьмицы рассказала мне, что чувствует — встречи закончились успешно.

На последнем свидании я потратил хорошо маны, используя лечебный артефакт на молодой женщине, чтобы заранее купировать все возможные проблемы у нее и плода.

Заодно задумался, что мне обязательно нужно вылечить Гриту от последствий того, что случилось в Смертных горах, от последовавшего после этого бесплодия. Судя по тому, с какой радостью она занимается детьми своих подруг, для нее это будет сравнимо с ее талантом певицы — родить самой. Придется, конечно, раскрыть свой секрет, ну, в Грите я уверен. Тем более, я могу сказать, что умею только лечить магией.

Через четыре месяца, в середине зимы, стражник с ворот принес мне весточку о появлении ожидаемого гостя, Редкена с караваном астрийских купцов. Причем, узнал я это, пока наемник со своими работодателями еще не добрался до дорогого постоялого двора, где они останавливался обычно, проходя проверку мытарем.

Я, в это время, зашел с инспекцией в бывшую мастерскую Ольса и нашли меня именно там.

— Милая, сегодня не выступаешь. Я пошлю посыльного, что тебе нездоровится и несколько дней тебя в трактире не будет. Пусть хозяин поищет тебе замену, — сказал я певице, как только приходивший стражник получил пару серебра на пиво и ушел счастливый, а я добрался домой и разбудил певицу, сладко дрыхнувшую на моей, теперь любимой, кровати, которая тоже останется в наследство милой зайке.

— Неужели? Это точно? Ты видел его? — Грита мгновенно захлебнулась от радостного нетерпения.

— Мне его видеть и не требуется. Только караван нарисовался, как меня уже начали разыскивать, — улыбнулся я.

— Так, я знаю, где он живет и к кому ходит, узнал еще в прошлый раз. Теперь будем опираться на эти сведения, больше к слежке никого не привлекаем.

— Когда начнем его поджидать? — вопрос закономерный у девушки и я, кажется, знаю ответ на него.

— Прямо сегодня, он должен сразу же бежать к своей подруге, как я надеюсь.

Мы с Гинсом заняли подходящее место около постоялого двора после тренировки, на которой я попросил его о помощи. Зашли к нему домой, предупредили, что сегодня у нас дела и сели в засаду в соседнем трактире, находящемся по пути к дому подруги Редкена.

Не обязательно, что он пойдет к ней сегодня, может, уже поменял на новую, только, привлекать пацанов к наблюдению и сразу же разбираться с наемником — это чревато тем, что Стража узнает, кто следил за покойником и кого брать в оборот.

И так стражники на Речных воротах заподозрят, что я не просто так попросил предупредить, когда Редкен появится, но, тут они промолчат, скорее всего, сами его недолюбливают и сведения такие не должны никому передавать. Иначе, сами пособниками окажутся. Хотя, как знать, чужая голова — потемки.

На всякий случай, если покушение удастся, найму пацанов Брона последить за мной пару осьмиц, чтобы сразу же узнать о возможном хвосте.

Но, посидев часок в ожидании появления наемника и разговоре за жизнь с Гинсом, я начал думать более практично и по-деловому. То есть, о себе любимом и о том, нужно ли именно мне решение мечты Гриты вешать на себя или с этим справится какой-нибудь наемник или ее новый мужик, который появится после моего ухода.

Да и, забеременев, она станет мягче и может сама отказаться от мести, сейчас сжигающей ее.

Чувствую, что не стоит громкое убийство сейчас устраивать, поэтому, еще не решил, сегодня готовить арбалеты или лучше перенести решение вопроса на более отдаленный период. Пока сидим с Гинсом в трактире, спокойно ужинаем и разговариваем о жизни, как теперь он хорошо живет, в отдельной квартире и своей большой комнате, с женой, ментально близкой ему по духу. Он, конечно, таких слов не знает, но, говорит, что близкий Ирния ему человек, вот и все тут.

Просидели пару часов, стемнело уже совсем, Редкен из постоялого двора не вышел, если он, конечно, не использовал задний двор, из соображений повышенной секретности.

— Ладно, Гинс, пора по домам, дело откладывается, — говорю я приятелю и провожаю его до квартиры.

Чем дольше я обдумываю само решение вопроса, тем больше понимаю, что подставляться не хочу.

Слишком все сложно это, организовать все так, чтобы в полной темноте Грита как-то рассмотрела наемника, ранила его, порадовалась несколько минут его мукам и потом добила совсем. Требуется, чтобы он в это время молчал и не всполошил народ своими криками, никого не оказалось на улице рядом, и чтобы потом Стража не вышла на наш след, не говоря уже о том, что придется воспользоваться камнями-светильниками, чтобы мстительница могла рассмотреть искаженное мучениями лицо наемника и показать ему, кто его настиг через многие годы, чья месть, руки и воля направили этот болт.

Вот зачем мне эти танцы с бубнами, ведь, и так на мне столько всего уже висит, что не стоит дергать судьбу за хвост и усы одновременно.

Сложное это дело и мне не до таких проблем, честно говоря. Гораздо легче, просто выстрелить в наемника, не показываясь на виду, тогда можно и ранить, чтобы умер в мучениях, не боясь, что будут названы имена мстителей.

Поэтому я расстроил милую до невозможности, что придется снова ставить слежку, чтобы найти, посещает ли Редкен кого-то в городе. Ибо, эта явка, похоже, провалена и агент ушел от наблюдения. Сам я этого точно не знаю, но, решил, что это именно так и никак не иначе.

Грита опять обиделась и ушла ночевать в свою комнату, на что я только усмехнулся.

Она, как неразумный ребенок, мечтает о мести, думать ни о чем другом не может, а у меня на плечах работа многочисленных предприятий и благосостояние многих близких людей. Все это накроется медным тазом, если меня обвинят в убийстве наемника, все мои активы конфискуют в пользу города, особенно мастерскую, в которой производятся арбалеты.

По слухам, в Совете Капитанов зреет идея такие стратегически важные производства ставить на службу городу, принуждая владельцев работать почти по себестоимости. Национализировать, как можно это назвать.

Или, в лучшем случае, контролировать прибыль, обкладывая повышенным налогом.

И, если появится информация, что я нанимал мальцов Брона следить за наемником и платил за информацию о появлении Редкена в городе стражникам, то власти обрушат на меня всю репрессивную машину, чтобы забрать мои активы в пользу города, а потом и Крипа прижмут к ногтю, и будет мастерской управлять чей-то блатной племянник из Совета.

Ладно, моя доля у Водера никак не оформлена и агенство работает без моего участия, просто у женщин откуда-то появились серьезные средства на скупку жилья. Впрочем, о том, что они работают на меня, знает только чиновник в Ратуше, о его молчании я договорюсь с ним самим.

Зато, в хамаме я единственный хозяин и половина мастерской Крипа на мне, а бывший цех Ольса, вообще, официально — полностью мой, так что, рисковать есть чем, и шкура наемника того не стоит.

Поэтому, я снова нанял мальцов проследить Редкена и все.

Оказалось, что женщину бравый крепыш нашел себе новую и в этот раз у него все серьезно, дама с интересом, держит лавку с тканями и бижутерией. Наверняка, где-нибудь в пути познакомился.

Все-таки, есть у подонка харизма, мои лесные убийцы никого не могут себе найти, а залетный проходимец меняет женщин в легкую.

Харизма и уверенность в себе, да и язык подвешен, в отличии от Охотников, которых воспитали молчать — всегда, молчать — везде.

Поэтому, караван ушел через месяц со своим Старшим охраны спокойно, Грита долго дулась и мне не так неприятно оказалось ей изменять с сестрой Учителя, причем, с чистой совестью.

— В следующий раз, милая, теперь место, где его ждать, точно установлено, — пообещал я певице, сам не очень в это веря.

Да и вообще, мне наемник ничего не сделал, впрочем, как и тогда, только денег принес хорошо, очень меня это обстоятельство в тот раз порадовало. Поэтому охота на него пойдет самой последней целью в этой жизни. Получится разобраться — хорошо, не получится, у Гриты будут деньги и желание, пусть кто-то ей организует сафари, чтобы она получила максимальное удовлетворение.

С Гритой мы потом помирились, ее желание пошантажировать меня по-женски провалилось, что даже хорошо, Клее больше досталось и снова наступил мир в наших отношениях.

Время все шло и шло, я постоянно занят хамамом, мастерскими и агенством, поэтому, как-то неожиданно закончилась долгая зима и я спохватился, что уже первый день весны.

Уже ровно год, как я в этом мире, причем — второй раз и можно признать эту попытку гораздо более удачной, чем первую. Надо, конечно, понимать, что я прошел долгий и трудный путь, зато, со знанием будущего, языка, серьезных денег и моей магической силы — мало, что может мне помешать.

Только свои личные ошибки и прочие случайности.

Пусть, даже, я бы не вмешался в жизнь клана Рыжих, не стал бы проводить жесткую политику по отношению к этим уродам, не стал бы грабить их сокровища, с материальной точки зрения я бы ничего особо не потерял.

Драгоценные камни опасны в реализации и, что особенно обидно, мне почти невозможно узнать, насколько опасно ими светить.

Хотя, приобретение, под тысячу золотом трофейных денег, очень помогло мне расширить свои дела и содержать постоянную охрану, запустить агенство и раскрутить его. Я вложил еще около пятисот тайлеров в работу моего женского коллектива и такое вливание, на девушек, уже готовых использовать эти средства сразу, чтобы начать зарабатывать еще больше, произвело большое впечатление.

Со временем дошли до меня новости из Талака, про сгоревший полностью дом Рыжих, множество обнаруженных обгорелых тел и пыточную, в которой так и остался сидеть в каменном кресле задохнувшийся от дыма узник с колом в заднице. Думаю, он оказался очень рад и такой смерти.

Вряд ли его нашли бы, если бы местные власти не приказали разобрать дом по кирпичам и блокам, надеясь отыскать казну богатых нелюдей. Казну не нашли, зато нашли пыточную и пропавшего местного жителя в ней, поэтому вышел запрет селиться Рыжему племени в этом Бействе.

Учитывая, как дорого и солидно дом был заставлен массивной мебелью и обшит деревянными панелями, думаю, пожар оказался необыкновенно сильным и следов насильственной смерти на телах не обнаружили. Да, если и нашли эти следы, после раскопки пыточной, никому уже не интересно, что с ними стало.

По слухам, все камни уже разнесли с места пожарища и теперь снимают землю, слой за слоем, в поисках тайника.

Ну и ладно, пусть копают, главное, чтобы не сопоставили появление Охотников и пожар в доме-крепости. Хорошо я придумал, задержка на несколько часов дала нам спокойно уйти с глаз провожающих и наш уход теперь трудно связать с пожаром.

Посидев над картой, составленной мной по территориям Севера, я высчитал, что мне потребуется минимум пара месяцев на всю экспедицию.

Быстрее всего доплыть на шхуне до того же места высадки, теперь уже, в светлое время, ведь ясно, что опасаться в этот раз чьих-то зорких глаз не стоит, никого там не бывает, на этом пустынном берегу.

Путь по морю займет всего три дня, день до башни Кремера, которого я прибью с особенным удовольствием, пусть, передо мной сегодняшним, он ни в чем не виноват.

И потом, день — два переход до следующей башни, быстрый разнос самого здания, если не получится подловить владельца на открытом месте, с трофеями там совсем слабенько, но, это для меня, моя команда может забирать что хочет.

Потом переход вверх, маги не смогут так сразу узнать, что случилось с Кремером, как мы разгромим следующую башню и еще через один переход я смогу встретиться лицом к лицу с Фатихом, которому на помощь, все равно, никто не успеет.

Там денек отдыха, нужно еще решить, сразу людей Фатиха гнать на побережье или захватить еще для компании население его приятеля Торма. В захваченных и разоренных башнях никого не оставляем, чтобы не выдавать про нашу численность и направление движения оставшимся магам никаких сведений.

В общем, еще осьмица на то, чтобы разгромить шесть башен и начать эвакуацию народа на берег Голубого моря, где уже должны ожидать две шхуны, чтобы перевести освобожденных и их конвой прямо в Астор. В принципе, после разгрома башен магов четвертой и третей степеней, где самое многочисленное население, можно будет отправить почти всю Гвардию в охранение, оставив только своих приятелей рядом, гвардейских и гильдейских. Морем вывозить гораздо проще и быстрее, тем более, население города будет в курсе наших великих побед, ожидая теперь, с нетерпением, новых известий о победах и разгромах.

Я, с доверенными людьми и набранной прислугой из населения башен, забираю повозку и лошадь и стремительно уезжаю на Север, пока, остальные маги, пытаются понять, что произошло и организовать оборону. Кто-то из башенной обслуги к ним, наверняка, убежит и внесет какую-то ясность в произошедшее, поэтому, есть небольшой шанс, что они помчатся за мной вслед, только, это им не поможет.

Скорее всего, они будут ждать конца каждый в своем владении.

Так, осьмица, чтобы добраться до Роковой горы и собрать палантиры и фузею.

Осьмица обратно, и чтобы разгромить все верхние башни во главе со Штольцем и еще пол-осьмицы, чтобы добить остальные три башни. Но, этого может и не случиться, если маги успеют снять армии Крыс с осады Гардии и Муклена и будут ждать нас по дороге.

В общем, планов громадье.

С магами я справлюсь и сам, со своими людьми, но, кто тогда будет конвоировать освобожденный народ в Астор, кто донесет известия о нашей победе и даже то, что я оказался магом, который целиком на стороне людей.

Придется, скорее всего, разобраться со всеми магами, освободить всех людей при башнях и уже, после этого, отправляться на Север со своими приближенными и выбранными слугами, где я смогу снова заняться поисками знания и артефактов.

Крыс при башнях, через того же Ракса, желательно, перевербовать и частично отправить с народом в город, чтобы все убедились, что эти суровые и порядком воняющие парни готовы служить городу за еду и немного пива в тех же рудниках.

Эта тысяча — полторы бывших людей, может очень помочь городу в качестве охранников на рудниках и каменоломнях, ведь, на содержание таких непритязательных парней уйдет раза в четыре меньше золота, чем на обычных стражников.

Понятно, что мне потребуется шесть-восемь осьмиц, с более тщательными поисками и обучением на самом Севере, в башнях, ближайших к Роковой горе.

Пора начинать готовить начальство гвардии к такому походу, в этом мне сможет помочь Генс, самый номенклатурный парень в нашей спортивной гвардейской компании.

Глава 26 ГОТОВЛЮСЬ К ОТБЫТИЮ

Я не стал затягивать с привлечением Гвардии к своим замыслам, такую подготовку требуется вести заранее, сильно заранее, чтобы имелся шанс все правильно устроить.

Посоветовался с близкими людьми, знающими мою тайну, и обсудил, как начать разговоры об этом деле, с человеком, который, через отца, вхож в высшие слои Гвардии.

На первой же встрече на тренировке, постояв в паре с командиром взвода Гвардии, я, пригласив Торка и Учителя поближе, задал приятелю прямой вопрос:

— Как бы посмотрело руководство Гвардии на то, чтобы сходить в тыл магов на Севере и пощипать мягкое подбрюшье противника?

Генс вытер лоб от пота и задумчиво спросил:

— А сколько народа надобно в разведку?

— Да хватит одного отделения. Но, это только — для побед великих. Но, ведь, и народа много будет освобождено от ярма магического, трофеи опять же будут. А, вот, чтобы отвести освобожденный народ до корабля на берег, можно и два отделения, лучше же три.

— Это ты серьезно? Про победы? А то, что-то сходила совместная группа, наши с гильдейскими, так, едва ноги унесли и никакой славы не добыли.

— Ну, не знаю, наверно, потому, что меня с ними не было, — похвастал я и Генс долго смеялся, утирая слезы. Совсем я ему не внушаю уважение в бою на учебных мечах, хотя, теперь на уровне годовалого новичка уверенно бьюсь.

Но, похоже заинтересовался разговором, парень он молодой и совершить что-то героическое для родного города — такое предложение для него заманчиво.

— А если правда? Почему тебе должно повезти, больше, чем им.

— Почему? Да потому, что твои друзья во мне уверены. Спроси вон их.

Учитель с Торком молча кивнули головами, не обращая внимания на суету вокруг. Гвардейцы крутятся на турнике, делают солнышко, и я опасаюсь за турник, пора его укрепить посильнее.

— Генс, турник шатается, требуется пару усилителей с каждой стороны поставить, тебе проще с кастеляном это обсудить.

Приятель внимательно рассматривает происходящее и кивает головой, мол, поговорю. Потом переводит взгляд на меня, ожидая дальнейших объяснений.

— Есть у меня информация, с Гардии, умные люди подметили, Крысы только около осажденных городов толпятся, а около башен гарнизонов больших у магов нет. У кого двенадцать Крыс, у кого шесть, не больше, ходили и все видели достоверно. Можно это знание использовать, пока оно не так распространено, только, нужен нам такой человек, как ты, которому и начальство поверит и с нами у него контакт налажен хороший.

— А как башни брать? Маги около своих камней очень сильны, — ого, видно, что Генс в курсе происходящего, похоже, вводит отец его в понимание процесса войны.

— Есть у меня одна идея, как башни брать. Все не возьмем, но, где-то, повезти может. Тем более, лучники со мной сильные будут, кого-то и около башен внезапно врасплох застанем, — убежденно говорю я и продолжаю:

— Не получится, так уйдем на берег и дождемся шхуны, а лучше, нанять ее на полный срок, чтобы ждала постоянно. Но, получится магов проредить — это точно.

— Ну, отделение или два — можно уговориться, все равно в штабе есть мысль провести разведку боем. Тогда десяток ходил, им пришлось убегать, а, если три отделения выступит, то, можно и бой принять, покрошить эту полусотню Крыс, — приоткрывает мысли начальства Генс.

— Вот, только идти лучше после первого месяца лета, на Севере воздух и земля уже прогреются, так мне местные рассказали, — пытаюсь задать удобное мне время похода на Север.

— Это, которые контрабанду таскают, — усмехается командир взвода.

— Естественно, какие еще, — соглашаюсь с ним и я.

Ведь, до сих пор поддерживаю легенду, что работаю охранником при дельцах серого бизнеса, поэтому, часто пропадаю и на тренировки не хожу.

— А тебе это зачем? — еще правильный вопрос.

— Ну, эти знакомые, все бредят завалить одного мага и разбогатеть на добре из башни. Тем более, город же награду обещает за каждого мертвого или живого мага, так что, заработать можно. И подвиг совершить — тоже.

Я понимаю, что нельзя мне никак приоткрывать свои возможности, даже, если выгорит тема с экспедицией на Север. Когда я откроюсь, применю магию, чтобы захватить первую башню, Торк с Учителем должны больше всех этому удивляться.

Мол, не знали и не подозревали, ничего такого не видели в первом походе. Только магов придется всех кончать, чтобы не повторилась история с начавшим сотрудничать ренегатом, который легко сможет вывести потом моих приятелей на чистую воду. Что они доложили неправду и знакомы с моими умениями еще с похода в Сатум.

Это — обязательно.

Поэтому, валю свой интерес на любовь к приключениям, страсть к магическому добру и старой, доброй мародерке. Вот, приплывем на Север и тогда, около башни Кремера, придется открыть карты. Не факт еще, что Генс перенесет такое спокойно, все может случиться. Надеюсь, что мертвый маг и захваченная башня все же убедят его, что я на стороне города.

Еще, нарисую и покажу карту, где отмечены все нужные нам башни, что я в курсе, куда идти и что нас там ждет. Разгром одной башни — это уже небывалый успех для современной армии Астора, поэтому, я надеюсь, что сын заместителя начальника Гвардии не удержится от возможности увеличить список до двух или трех башен.

А, где три, там и шесть или двенадцать, все заманчивее и интереснее.

Да и толпа насильно спасенного народа, душ под сто или больше — серьезнейший аргумент для молодого военноначальника, собирающегося стать рано или поздно главным по Гвардии.

Городу люди требуются позарез, тем более, уведенные у непримиримых врагов.

Все данные для этого у Генса присутствуют, а после такой виктории, все сомнения, вообще, отпадут. Да и меня можно выдать за перевербованного мага, именно, в тот момент, как я открылся гвардейцам и ни секундой раньше.

Ну, про секунды здесь еще никто не подозревает, есть только местные минуты в ходу и требинки, отрезки времени по восемь минут.

Переговорив с Генсом, я оставил его с друзьями рядом, сам отошел к турнику и подтянулся пятнадцать раз, выполнив норматив для разведки. Пусть парни сами подтвердят, что знают меня только с лучшей стороны по походу в Сатум, что я своими умелыми действиями всех спас и привел обратно с трофеями и девушками.

Девушки на Севере для молодых парней — это лучшая приманка, оказаться в роли спасителей первыми рядом и завести отношения на обратном пути — это все, что требуется, чтобы заинтересовать такой вылазкой половину гвардейцев.

Пока Генс обдумывает мои слова и заверения друзей, прикидывая, как устроить, чтобы в поход пошли все те, кто ходил со мной в Сатум, я сам занялся подготовкой к тому, что не вернусь в город, если только не случится чего-то непредвиденного.

За зиму мастерские выдали триста заказанных арбалетов в арсенал Гвардии и у меня осталось тетивы только на двести штук. Я и так скупил во всех Бействах ее про запас, теперь там готовят новую продукцию, только, по сроку это займет месяцев пять, и я уже не смогу выкупить заказ сам. Поэтому, подключил к торговле с южными купцами Крипа, Трона и Клею, как самую крутую переговорщицу и умеющую торговаться, как следует.

Пора ее натаскивать, чтобы заняла мое место, у нее — это точно получится, еще и лучше, на остальных не надеюсь.

На Юге, конечно, женщин за людей не считают, но, в Асторе южане готовы, ради прибыли, мириться с тем, что здесь женщины важнее мужчин и с восторгом слушают девушку, поедая ее глазами. Пришлось приставить к ней и охрану, для солидности, Драгера с Кросом, оставив себе одного Конта, на всякий случай, при хамаме и своей персоне.

Пока я ввожу мать моего будущего ребенка в курс дела, мы подписали договор с городом на поставку арбалетов. В Ратуше хотели завалить нас работой сразу на пятьсот изделий, пришлось сослаться на отсутствие тетивы на всем Юге и рассказать, что попробуем наладить производство такой важной запчасти для повышения обороноспособности города на местах. Гильдия может так же и жилы запасать, вытаскивая из добычи немало ценного продукта, про такие возможности нам открыл глаза, конечно, Драгер.

Поэтому чиновники записали обязать Гильдию поставлять исходный материал для тетивы.

Пока же мы готовы подписать договор только на двести арбалетов, чтобы не вводить в заблуждение Совет Капитанов.

В Ратуше оказались не очень довольны таким результатом и начали искать второго подрядчика, готового изготовить еще триста машинок, но, желающих нарушить договор с Ратушей и попасть в черный список, не нашлось.

Металлические луки Водер только нам кует и больше никому делать это не собирается, да и не может, завален работой и так по горло.

Во всех переговорах участвовала и Клея, присматриваясь к стилю общения и подмечая множество мелочей.

Например, как секретарь Бромс мигает разными глазами, подавая знаки своим подчиненным, что тем требуется сказать, да или нет, на наши вопросы.

Интересное наблюдение, сам я ни разу не смог ничего заподозрить в поведении второго секретаря.

— Тебе придется вести дела, пока меня не будет, а может, и гораздо дольше, — пришлось предупредить молодую женщину, навестив ее дома.

Клея смотрит на меня пристально, впрочем, она обещала не устраивать ничего, чтобы могло выдать наши отношения нашим знакомым.

Мы лежим на скомканной кровати, не такой широкой, конечно, как у меня и пока отдыхаем.

— Насколько долго и какие дела? — звучит по-деловому ее мелодичный голос.

— Дела в мастерской, сам Крип не потянет работу с Ратушей, это однозначно. С таким справишься или ты, или Орния, больше я никого не знаю. А кого знаю, — намекаю я на Ольса, — Того лучше близко не подпускать к нашим деньгам и делам.

— Я перепишу свою половину мастерской с арбалетами на тебя, милая Клея. Второй цех, где мастерят подводы и прибыль в десятки раз меньше, разделю между тобой и Крипом, все же — это его епархия, только, из ваших половин пятую часть отдам Трону, он это тоже заслужил.

— Ого! — улыбается девушка, — Это я вовремя тебя за член прихватила. Теперь буду в богатстве купаться и брата баловать.

— За Гинса не переживай, с Севера он вернется несметно богатым, опять придется тебе вкладывать его добычу в дело, — сообщаю я ей, — Только, это большая тайна пока.

— А что с агенством, там тоже работы хватает?

— Я говорил Орнии, когда устраивал тебя на работу, что вам придется искать грамотных и умеющих продавать людей. Это время пришло, все свои наличные деньги я передам вашему союзу свободных женщин, чтобы расширить возможности в скупке недвижимости. Запомни, Клея, хорошие дома и квартиры, близко к Ратуше, будут стремительно дорожать, лет через десять, снять жилье, даже на шестой улице — окажется уже не по карману приезжим. Не говоря о том, чтобы купить.

— Ты уверен в этом? — девушка настроена серьезно.

— Абсолютно, — так же отвечаю я.

— Такое трудно представить сейчас, когда город полупустой, но, как подрастет поколение рожденных после Беды детей, свободного жилья не останется.

Клея смотрит на меня уже недоверчиво, поэтому я читаю ей небольшую лекцию по политэкономии.

Что в Асторе — самый справедливый строй, какой только можно представить на заре капитализма, который без труда обскачет и Сатум и остальные земли этого мира. Его установили и внедрили военным путем, пришедшие извне маги, имевшие перед глазами такое же устройство мира в своих мирах, бедных магией. Поэтому они здесь и остановились в своих поисках, что этот мир — очень богат маной.

— Как нам поделить доли в агенстве? У нас же все на глазок. Кто лучше сработал, тому выдается побольше, остальные делят все оставшееся на троих.

— Будем думать, придется вам договариваться между собой, договариваться и уступать, согласия добиваются путем взаимных уступок и компромиссов, — невольно задумавшись, отвечаю я.

— Чего? Каких мисов? — Клея не понимает смысла земного слова.

— Забудь. Есть еще и хамам, который не так прибылен, как остальное имущество, но, очень важен для мужской половины города. Впрочем, в ваших силах, сделать его женским, когда-нибудь.

Вижу по Клее, что она еще о таком не задумывалась, но, теперь точно привлечет подруг к полному доступу в бани слабого пола.

— Да, хамам я оставлю по долям вашему агенству и Грите, еще что-то Охотникам, чтобы они присматривали за порядком и вам помогали.

— Ого, и хамам тоже оставляешь? От таких известий голова кругом идет.

— Да, оставляю и тебе придется больше заниматься надзором за мастерскими, готовить договоры и смотреть, чтобы Крип куда не влез или кто-то не начал обманывать его. Такое я могу доверить только тебе, в твоем умении общаться с людьми и понимать истинные их намерения, я уверен. Агенство тоже можешь не забывать, но, сил на все не хватит, тем более, рождение ребенка не за горами, — и я ласково погладил ее живот.

— Поэтому ищи верных помощниц и помощников, передавай свои знания и умения, чтобы они работали за тебя и не мешали смотреть сверху, чтобы не тонула в мелочевке, ибо, твое время — дорого стоит, — на этом я заканчиваю лекцию и повторяю подход.

Клея не стала ничего спрашивать про Гриту, она страшно боится огласки и потери дружеских отношений с коллективом агенства. Поэтому, мы прячемся как можем и скрываем свои отношения.

Конечно, когда я уйду и всплывет, что, почти все имущество я оставил сестре Учителя, которая одна может им распорядиться с толком. Да еще, она окажется в положении, тогда, да, многое станет понятно нашим знакомым.

— Да, меня еще доля в кузницах Водера, треть его имущества и доходов, только, он не примет никого взамен меня. У нас с ним сложные договоренности и ничего в Ратуше не оформлено. Хотя, за долю в бывшем сарае Ольса, которую я отдам Трону, я выделю Крипу половину моей доли в кузницах, они с Водером давние друзья и договорятся между собой, зато и кузнецу подкину немного из мастерской с арбалетами.

— Зачем такие сложности? — поинтересовалась Клея, покусывая меня за ухо.

— Пробую создать более устойчивое предприятие, чтобы все, от кого зависит работа, оказались чем-то связаны. Ты, Крип, Водер и Трон в производстве, под твоим надзором, желательно. Агенство в хамаме, доля Гриты и Охотники со своей долей — всем надо будет как-то договариваться. Ведь, Охотники и Грита в таких делах ничего не шарят и их обведет вокруг пальца обязательно какой-то проныра, поэтому, им выделю доли поменьше, основная часть нашему агенству, которое не даст их в обиду.

Я посмотрел Клее в глаза:

— Рассчитываю, что ты присмотришь за Гритой и ее ребенком.

Зеленые глаза широко раскрываются:

— Ты вылечил ее! И наши дети будут родственниками!

— Да, Грита в положении. Она долго не верила, что мои поглаживания камнем ее в районе таза могут что-то изменить, но, уже ощутила в себе изменения. Вам всем придется присмотреть за ней, тебе, Клое и Орнии.

Когда мы расстались, больше проговорив, чем занимаясь любовью, я направился в мастерскую, обсасывая так и так идею о обмене активами Крипа и Водера и решил поговорить с ними сам.

Пусть выскажутся, что думают о таком объединении интересов, не стоит решать такие вещи в принудительном порядке.

Нахожу Крипа в мастерской у Речных ворот и расспрашиваю, как дела.

— Да все хорошо. Подводы выдаются, правильно, что арбалетов не стали много в договор записывать, напряженка эта уже надоела, — откровенничает компаньон.

— Да, тысячи пока хватит городу. Может, больше столько мастерить и не понадобится, — говорю я, имея в виду будущие события, когда опасность с Севера для города пропадет, почти, сама по себе.

Других серьезных врагов, на самом деле, в пределах этой части материка не видно.

Компаньон не знает, о чем я говорю и немного беспокоится о будущем, ведь, штаты работников расширены для производства высокоприбыльных изделий.

— Чем их тогда занять? Если пока не будет арбалетов.

— Вот об этом мы с тобой и поговорим сейчас с Водером, пойдем прогуляемся к нему.

И мы отправляемся в кузницы, разговаривая на темы производства.

Глава 27 БЫЛИ СБОРЫ НЕДОЛГИ

По дороге в кузницу мы заходим в мастерскую, я кормлю Криту купленной по дороге морковкой и вспоминаю, что, собираюсь вылечить Ятоша полностью в ночь перед отплытием на Север.

Да, я сделаю обязательно, пусть это и выглядит неосмотрительно.

Потом стоим с Троном, и он перечисляет все задумки, свои и парней. Теперь он остается все чаще за старшего в старой мастерской, пока Крип с братьями работают в новой.

— Впечатляет. Идей у вас столько, что я не знаю, как все это воплотить в жизнь.

— Разберемся, дело — не хитрое, — отвечает сосед, сам, при этом, хитро улыбаясь.

Ему все нравится, что есть работа, хорошо оплачиваемая в его случае, что можно каждую ночь проводить дома, сидеть по вечерам с соседями за столом, что супруга теперь тоже прилично зарабатывает и они уже подбирают хорошую квартирку дочери, чтобы жила отдельно от родителей мужа и сама была себе хозяйкой.

Да и технически Трон хорошо подкован, внес столько усовершенствований в нашу работу, что я собираюсь и в этой мастерской оставить ему еще три процента к его уже двум имеющимся.

После этого мы добираемся до Водера, где ждем, когда у него появится свободная минутка, только, она так и не появляется, поэтому договариваемся с ним встретиться вечером. Приглашаю его и Крипа в «Лису и Журавля», что спокойно поговорить, без спешки и в комфортной обстановке. Придется сегодня кузнецу оставить работу пораньше, помыться и прийти в приличное место для серьезного разговора.

После этого иду в хамам, захожу по пути на квартиру и сортирую там все оставшееся богатство на две кучки.

Одна должна добраться до тайника перед Храмом и сопроводить меня обратно в Грузию, теперь — независимую республику, вторая останется в Асторе и послужит еще моим делам.

Оставляю еще немного украшений из Сатума, так, чтобы продать за пару недель и еще пару ждать деньги от ювелира. Рынок города уже вполне насыщен сатумскими украшениями, поэтому, такого ажиотажа больше не наблюдается, или же ювелир просто ломит цену, стараясь заработать побольше.

Есть у меня такое подозрение.

Я выдаю ему теперь украшения понемногу, делая вид, что они заканчиваются. На самом деле, через его ловкие пальчики прошла только половина принесенного из так и оставшегося неизвестным города и так же неизвестной лавки неизвестного Ювелира.

Я и не рассчитывал продать все украшения изначально, теперь же, после нашумевших событий, стараюсь минимизировать их поток, попадающих на рынок Астора.

Деньги, золотые тайлеры, мне уже не требуются, остаток добычи из Талака и аванс города за следующую партию арбалетов составили около восемьсот монет. Плюс, еще постоянно капает с агенства, кузниц Водера и тонкий золотой ручеек от работы хамама — все это вместе явственно говорит о ненужности рисковать и светить больше украшений и, тем более, трофейные камни, которых осталось немного, небольшая оставшаяся часть все еще лежит в квартире.

Еще, я продам часть своей доли Водеру, он давно уже уговаривает меня это сделать, процента двадцать три и оставшиеся десять предложу перевести на Крипа, взамен пяти процентов самого Крипа в мастерской, которая, пока, является, более прибыльным производством, чем кузницы.

Впрочем, отними у мастерской производство арбалетов и кузницы Водера сразу же обгонят по зарабатываемым деньгам производство подвод.

Ну, на такие раздумья у меня есть, что предложить своим компаньонам, уже сегодня.

Кстати, ведь и долю в сарае Ольса я тоже могу продать Крипу, все по-честному, по ее новой стоимости, конечно, не за те смешные деньги, на которые тогда спустил притязания попавшего в ловушку своих возможностей и амбиций Ольса.

Крип все равно, свои полторы тысячи заработанных тайлеров так и не тратит, почти, так и лежат в Кассе, ждут, когда власть обратит на лишние деньги у простого мастерового свой взгляд и конфискует под каким-то предлогом.

На оборону города, например.

Компаньон привык жить очень скромно и сейчас, с огромным трудом, выходит из прежнего образа. Потратил немного на мебель и еще одну комнату в той же квартире, которую продолжает снимать, хотя, мог бы давно купить весь дом и пол всей пятой улицы, где живет.

Ну, такой он человек, это его дело, мне же спокойнее иметь с ним дело, это не хитрожопый Ольс, которого проще оказалось бы пристрелить в темноте, да еще, из-за угла.

Мне то деньги тоже, не так и нужны, поэтому, я ломаю голову, кому их оставить и куда пристроить и пока не вижу эффективных решений. На Севере золота столько, что потребуется пару дровяных подвод гнать, чтобы золото с украшениями вывезти.

Только в Агенство вложить, и Клое с Гритой оставить про запас если.

Крип с Водером и сами могут развиваться, у самих денег девать некуда, если жмотиться перестать и на перспективу работать.

В хамаме все есть и за счет заработанного может развиваться, еще одну парную можно поставить, даже я этим и займусь, в ближайшее время, перед отъездом. Трактир понемногу налаживается, хозяин «Лисы» уже двенадцатый раз созревшее пиво снимает и радуется, что в подвал подведена вода прямо к бочкам, не приходится на руках таскать. Была у него мысль половину пива продавать, только, я отсоветовал.

— Подержи пиво побольше в бочках, не две недели, а три или четыре, пиво станет крепче и будешь его продавать подороже, народ такое дело быстро распробует и начнет только такое просить. Тебе же с заполнение бочек и помывкой будет меньше хлопот.

По итогу, на новый продукт желающие сразу же нашлись, все просят наливать только новой, «Портер», как я его предложил называть, в память о земном аналоге.

За подвал я, теперь, аренду беру небольшую, за трактир — хорошую, так и народ теперь четвертью города захаживает в хамам, даже не париться, попробовать новое пиво и посидеть в знакомой по парилке компании.

Баня — все же такое демократическое место, где все наравне, изначально.

Капитан Кронц стал за зиму лютым таким парильщиком и возглавляем группировку похожих фанатов в одной из парных. Все мои предупреждения об осторожности вежливо игнорируются и тяжело вздыхаются, типа, иначе не можем париться и жить не интересно. Поделать что-то с ними у меня возможностей немного, да и ладно, я таких маньяков высоких температур еще в Питере насмотрелся.

Народ распределился на компании и все ходят по определенным дням и часам, чтобы чувствовать себя вольготно. Бассейна, который строил с запасом, в пиковые моменты не хватает, придется еще один строить, поменьше, благо место есть.

С такими идеями я посидел при хамаме, посмотрел, как идет процесс, как покупают веники и хлещутся в парных крепкие мужики, как прыгают с восторгом в бассейн с ледяной пока водой, не успевшей прогреться по дороге с гор.

Конт сегодня при хамаме, видно, что мирная жизнь ему уже приелась и тянет человека в леса и горы рисковать жизнью и здоровьем:

— Когда выходим, Ольг?

— Торопишься повоевать? Это хорошо, там, с таким настроем, легче идти будет, — отвечаю я.

— Так когда? — все же не терпится Охотнику.

— Как гвардейское начальство согласует вылазку, — говорю я.

— Только, они согласуют небольшую разведку, а получится серьезная война, так что, крови пролить придется, — объясняю я Охотнику, — Гвардия потом уйдет, погонит освобожденных к кораблю, а мы останемся, вчетвером, минимум, и займемся серьезными делами. Так что, скоро в город не вернешься, понимай это.

— Да и хрен с этим городом! Сначала, конечно, хорошо было, спи в кровати, ешь от пуза, только, уже надоело, тесно здесь и не то. Не привыкнуть нам уже, похоже, с Драгером к городской жизни. Крос еще может, а мы нет.

Понятно, придется, все-таки, Алдан на младшего указать, раз Конт и его приятель такие Чингачгуки потомственные.

Ладно, мне же проще, пойдут со мной до конца, потом сами решат, возвращаться в Гильдию или все-таки в городе остаться. Пару раз уже находили мужчин знакомые по прежней жизни и намекали, что готовы Старшие пойти им навстречу, критически упала качество подготовки новичков и Мастеров они получат сразу же, как вернутся в строй.

Последнее время только славным походом и множеством обещанных героических деяний удерживаю мужчин от возвращения в Гильдию, поэтому, они постанывают, но терпят еще. Пятнадцать лет в мужском коллективе и человек пропал для семейной жизни, хотя, похоже, что и Крос этим же заражен. Не меньше остальных ко мне пристает с Великим походом.

Вечером произошло много событий, почему то именно этим вечером.

Сначала меня сразу же нашел взглядом Генс, когда я зашел в трактир и отозвал в сторону переговорить.

— Утвердили разведку боем, в составе двух отделений. Выход в середине первого месяца лета. Из всех, кого ты попросил, не утвердили только Хонса, он недавно накосячил и теперь на плохом счету у начальства.

— Старший ты? — вот еще важный вопрос.

— Нет, отец уперся, — виновато отвечает Генс.

Понятно, нам же лучше, все же, это такой сколький момент навсегда — сотрудничество с магом.

Мало ли, окажусь я в немилости у городских властей, все может случиться в кулуарной политике и такое соседство может мазнуть репутацию будущего военного начальника города. Да и побаивается отец за жизнь сына, поход в тыл врага — тема непонятная и мутная, все может случиться, он же не в курсе моего всемогущества в излечении раненых.

Дали бы мне откровенно выступить перед членами Совета Капитанов, со всеми раскладами и моими знаниями, не уверен, что не пришлось бы прорываться из Ратуши, спасаясь от подвала.

— А кто старшим? — спросил я, уже зная ответ.

— Торк.

— Жаль, что не ты. Запомнил бы наш поход на всю жизнь, — жалею я.

— Ничего, если сможете что-то удачно начать, мой взвод будет наготове, чтобы развить успех.

Это хорошо, собрать разбежавшихся людей, добить или взять на службу, как я надеюсь устроить общение с Крысами, оставшихся мутантов, как раз взвода хватит. Еще, тщательно обшарить закрома башен и отправить запасы в одну из башен, которая станет форпостом Астора на ближнем Севере. Хотя, тогда взводу Генса лучше ожидать известий в районе рудников или самому начать пробиваться к башне в первом ряду, но, боюсь, повлиять на настроения в Гвардии я не смогу. С лошадьми оказалось бы гораздо проще вывозить продовольствие из башен, чтобы получить большой козырь в разговоре с Крысами и оставшимися при них магами.

Могу только все испортить, поэтому, не буду и пытаться. Дают корабль, два отделения по восемь опытных бойцов и Старшим идет человек, который знаком с моими способностями — больше и мечтать не о чем.

Так что, все на мази, выходим на пару осьмиц раньше моих прикидок — не беда, больше будет времени на осмотр и изучение башен около Роковой горы, там есть что проверить теперь, с моими то новыми знаниями.

Осталось три осьмицы до похода, требуется добраться до Храма, прихватить еще палантир, до половины заряженный, на всякий случай, чтобы вместе они давали мне полноценно заряженный один, привезти в город фузею — основной мой аргумент для разборки с магами. Без нее я тоже справлюсь, только придется тратить множество энергии каждый раз и серьезно рисковать, что какое-то неизвестное умение магов повыше уровнем пробьет мой защитный купол.

Да и времени потеряю гораздо больше, топчась у башен, когда наверху яростно сопротивляется ее хозяин около магического камня. С мертвым хозяином все гораздо проще и быстрее пройдет.

Отвезти остатки украшений и камней, да и мою квартиру передать в управление Агенству или просто оформить на Гриту. Пусть и у нее будет свое жилье, на всякий случай, а то женская дружба, бывает, очень ярко и быстро сгорает. Да и мне будет проще смотреть в глаза матери будущего ребенка, оставив ей не только тайлеры, но и недвижимость.

Будет ее сдавать, от Клои точно не станет съезжать, тут есть кому присмотреть за ребенком и помочь постоянно выступающей певице. Впрочем, тогда лучше дом купить в хорошем месте, целиком.

Переговорил еще с Торком и Учителем, они уже в курсе, готовятся к походу. Торк попросил привести оставшееся оружие из тайника, когда соберусь съездить к Сохатому.

Тот передал мне через гвардейцев большую просьбу — привезти пару бочонков нового пива, про которое ему уже прожужжали уши посетители, возчики и лесорубы. Обещает отдать весь долг по такому случаю, придется постараться с пивом. Да и мне такой официальный повод прокатиться к Храму.

Сразу же подошел к хозяину, попросил отложить мне пару бочонков нового пива, хозяин, тяжело вздохнул, показывая, какой у него самого спрос на новинку, но, отказывать, конечно, не стал.

Если придется прийти обратно, захвачу с собой пособие, как варить пиво верхового брожения и кузнечную энциклопедию для Водера. Может, еще и электротехнический справочник, чтобы придумать электричество.

Тут и Водер с Крипом подошли, опасливо косясь по сторонам, как записные домоседы.

Пригласил за свой стол, познакомил с Гритой, как своих компаньонов и начал непростой разговор, заказав местного «Портера», который очень понравился Водеру.

— Вот зачем я вас собрал. Пора привести в порядок наши дела. Я скоро отъеду и, когда вернусь, не знаю, поэтому не буду оставлять незаконченные дела и незавершенные сделки.

Крип поскучнел лицом, Водер немного повеселел. Оно и понятно, один побаивается остаться наедине с Ратушей и большим развернутым производством, второй хочет остаться единоличным хозяином, которому никто не выкручивает руки, безжалостно забирая прибыль.

Ничего, скоро кузнец поскучнеет, узнав, во сколько я оценил свою долю. Не в ту сотню золотом, когда входил в компаньоны, совсем не в ту.

— Хочу сделать вам совместное владение, так, сказать, перекрестное. Чтобы ваши мастерские и кузни оказались не сами по себе, а опирались друг на друга. Чтобы, главное, не конкурировали между собой, снижая цены себе в убыток, а вместе зарабатывали.

— И как же такое сделать? Хотя, мы и так друзья, — мысль явно понравилась Крипу.

— Э, сколько друзей пропали друг для друга, когда пришло время конкурировать, — так я оцениваю заявление про друзей.

— Смотрите, в мастерской Крипа моя доля — половина, в кузнях Водера — треть. Я продам Водеру двадцать три части с третью от ста, за справедливую цену. Оставшуюся десятую часть продам Крипу. Сейчас мастерская на арбалетах приносит по двести золотых в месяц.

От такой суммы у кузнеца упала челюсть, не ожидал он, что мастерская приятеля приносит денег раз в пять больше, чем его две кузни. В глазах, даже, какая-то обида появилась, что жизнь так несправедлива, ведь, он работает не покладая рук и тяжко работает.

— Водер, я тебя понимаю, поэтому и предлагаю тебе свою десятую часть кузницы поменять на одну двадцатую мастерской Крипа. Твои кузницы дают сейчас прибыли около сорока тайлеров, поэтому, обмен кажется не очень справедливым, так ведь, Крип?

Компаньон кивнул головой.

— Но, я смотрю вперед и знаю будущее, как вы оба уже не раз убедились, так ведь?

На это кивнули оба мужика, свое знание будущего я уже раз по десять доказал каждому из них по отдельности.

— Ведомо мне, что через два месяца город решит проблему Севера и магов и поэтому — заказывать арбалеты для города, вряд ли Ратуша станет больше.

Теперь встревожился Крип, с подводами справляется и сарай Ольса, чем же ему занять теперь своих работников в мастерской. Да и Водер неприятно удивился, ковать луки в таком количестве не потребуется, а с ними — гусиные ножки и наконечники для болтов.

— Поэтому, я и ценю так ваши доли, что военный заказ скоро уменьшится. Арбалеты будете делать просто на продажу, но, это совсем другие объемы, единицы изделий вместо полусотни в месяц. Гусиные ножки тоже потребуются меньше, наконечники и древки для болтов заказывать станут все равно.

— Поэтому, пора готовиться переводить производство на мирную продукцию и тут мне есть о чем вам рассказать и предложить. Так, Водер, я знаю, что на Севере есть мастер-кузнец, который уже сделал повозку на гибких дугах.

Удивление на лице здоровяка — это надо видеть, что его кто-то обошел.

— Он делает пока рессоры, будем называть эти стальные дуги так, на одну ось, Так как, дорог там не осталось, почти. ВЫ вместе сможете ставить их на обе оси и получится та самая повозка на комфортной основе, о которой я давно говорил. Так как, именно, я буду тем человеком, который станет распределять добычу и освобожденных людей, я отправлю кузнеца прямо к тебе, Водер, поручу гвардейцам присмотреть, чтобы он попал именно в твою кузницу.

— У тебя есть такая власть? — поразился кузнец.

— У меня много чего есть, сейчас убедишься, — успокоил его я.

И я подошел к столу гвардейцев, позвал с собой Торка и Учителя, подошел с ними к нашему столу и еще раз познакомил военных с компаньонами, чтобы они получше запомнили друг друга. На стрельбище парни и так видели друг друга, но, теперь я обратил внимание военных, что это и есть те самые мастера, про которых я скажу отдельно, когда придется распределять людей магов.

— Запомнили уважаемых мастеров, сделаем, как скажешь, — подтвердили мои слова приятели и отошли, чтобы перекинуться парой слов с Гритой, пришедшей выступать второй раз.

Ну что же, впечатление произведено и следует ковать железо, пока оно горячо.

Глава 28 ХЛОПОТЫ

— Так вот, пора переводить производство на повседневный, мирный товар. Сколько повозок на таких мягких рессорах купят в городе и окрестностях? Сколько уйдет в Астрию и Бейства?

— Ну, если все так, как ты рассказываешь, не меньше сотни только в Асторе купят, — подумав, сказал Водер.

— Не знаю, но, спрос будет, — подтвердил слова приятеля Крип.

— Это первое, второе будет такое. У вас обоих куча денег, которые вы не знаете куда потратить.

Тут компаньоны смотрят на меня с глупым видом, не желая в этом признаваться.

Не хотят, это их дело.

— Если вложить часть свободных средств в производство болтов и гаек, можно поставить цену гораздо ниже, чем она стоит сейчас. Сейчас — и вы не можете делать много лишних изделий и народ покупает мало, ведь, цена, и правда, очень высокая. Стоит переводить мастерскую с арбалетов на такую продукцию, заказать побольше метчиков и плашек, начать выпускать простые тиски, которые Водер уже сделал для наших мастерских. Они — нужны всем.

Я смотрю на компаньонов, теперь им интересно, ведь, тема освоенная, правда, только для своего производства, не для продажи в больших объемах.

— Если производить больше, то и стоимость продукции снижается. Если делать не пятьсот болтов-гаек в месяц на продажу, а тысячу, то, каждая пара станет дешевле на одну пятую. Если делать пять тысяч в месяц, то, стоимость каждой пары упадет в два или больше раза. То есть, не пять данов, как сейчас, окажется стоимость для нас, мы продаем по двенадцать, пятой части от золотого, что очень дорого. Будет стоимость — два дана, тогда можно снизить цену до четырех данов в продаже, в три раза и тогда посмотреть на спрос. Это за большой болт и такую же гайку с шайбами.

— Тогда спрос будет, да еще какой, — уверен Водер.

— Да, если же всех подсадить на наши болты-гайки, то, потом цена снизится до одного дана со временем. Чем крупнее производство — тем ниже стоимость, поэтому, вам есть куда расти и развивать свои мастерские и кузницы. С дешевыми болтами и вы можете снизить цены на подводы или любую другую продукцию. Только, есть ли в этом смысл, надо смотреть отдельно и совещаться между собой. Одна голова — хорошо, а две — лучше. Поэтому, я и хочу вам помочь, обменяться своими долями, что бы, с каждой продажи соседа каждый из вас зарабатывал.

Потом мы долго обсуждаем доли и их стоимость, естественно, Водер оказался сильно удивлен моей системой подсчета стоимости доли. Совсем не те сто десять тайлеров, что я вложил в бизнес.

— Так и кузницы твои выдают продукта в три раза больше, а прибыль в четыре раза выросла, с десяти золотых до сорока в месяц. Считаем, сорок на число месяцев, прибыль шестьсот сорок золотых в год, моя треть — двести десять тайлеров. Скажи спасибо, что я не считаю за два года, как принято. Двадцать три доли с третью будет ровно сто пятьдесят тайлеров, это с тебя причитается и десятую часть я продаю Крипу, за шестьдесят четыре тайлера, все честно.

Мужики, конечно, не знают про такую систему, но они, вообще, мало что знают, поэтому не спорят.

Компаньоны только затылок чешут и кряхтят, потом Водер говорит, что ста пятидесяти золотых у него нет в наличии, впрочем, я это и сам знаю.

Есть у него только сотня и поэтому, ему отходит только тринадцать с третью долей за восемьдесят пять тайлеров, еще десятую долю выкупает Крип, за те же шестьдесят четыре тайлера.

По итогу, все довольны процентовкой, Крип немного потратился и теперь входит в долю Водера на одну пятую, Водер снижает долю посторонних партнеров больше, чем на треть и теперь его приятель у него в компаньонах, с которым ему окажется гораздо проще вести дела. То есть, так влезать в его дела точно не станет. Еще, и я дарю ему свои пять процентов от доли мастерской, считай, бесплатно и от такого подарка никто не откажется.

Я получаю двести с лишним золотых, разбираюсь со своей, никак не оформленной, долей в кузницах и это мужики еще не знают, что скоро одна умная, требовательная и настойчивая молодая женщина возьмет их под свое крыло и не даст пропасть, по своей бестолковости, особенно Крипу, в пучинах бизнеса.

Все доходы окажутся посчитаны и предъявлены хозяевам бизнесов.

Это мы не обсуждаем, как и то, как быть с моей долей в мастерских, притом обеих. Такое касается только нас с Крипом, и он собирается решить вопрос приватно, тем более, денег у него достаточно, чтобы рассчитаться со мной.

Мы бьем по рукам и расходимся довольные. Компаньоны особенно довольны новыми перспективами и направлениями, на которые я указал. А я, как они уверены, не ошибаюсь никогда, поэтому, путь, указанный мной, нравится мужикам без возражений.

Договариваемся встретиться завтра и оформить новые доли у моего знакомого чиновника в Ратуше, чтобы всем стало проще жить и договариваться.

Знать, на что рассчитывать в будущем.

Я немного сижу с приятелями, разговор крутится около будущего похода на Север. Хорошо, что не все в курсе, что поход организован именно по моей инициативе, а те, кто в курсе, про это молчат.

Сегодня будний денек и Грита заканчивает выступление. Мы сразу идем домой, сопровождаемые белобрысым племянником своего дяди, сзади за нами присматривает Конт и мне, на какое-то время, уже не хочется покидать этот мир и возвращаться в свой. Я иду рядом и слушаю, как Грита болтает с племянником-охранником про дела в трактире и прочие житейские расклады.

Здесь все хорошо наладилось, есть свои женщины, близкие люди, есть ответственность за их судьбу, которую не решишь одними деньгами и недвижкой, по большому счету необходим постоянный присмотр за обширным хозяйством.

Только, так вся жизнь пройдет в заботах и хлопотах.

Но, можно оставить своих людей, чтобы они жили как могут и развивались, насколько способны.

Потом я вспоминаю про брата, который должен меня ждать через три с небольшим месяца в Храме около городка Они. Теперь, когда он стал магом, я уверен, что он прибудет на встречу обязательно, житейские проблемы не остановят его никак. Родителей и дочку, которые давно простились со мной и похоронили меня. Все же, я должен вернуться в свой мир, пусть и через два года после исчезновения.

Но, тут меня ошарашивает очевидная мысль, которая раньше почему-то не пришла мне в голову, остающуюся головой в прошлом обычного слесаря.

Какой-то я дурак! Ведь, своим появлением в роли дальнего родственника я изменил жизнь своих родителей, теперь они ничего не знают про меня, как сына.

Могут только удивляться сходству своего сына с дальним родственником, появившимся в комнате коммунальной квартиры одним теплым вечером.

Ведь, меня никто не ждет, у родителей теперь есть другой сын и другая дочь. Сами они прожили совсем иную жизнь и никакой дачки в садоводстве не имеется, есть богатый дом в престижном поселке для обеспеченных людей.

Получается, что мне нельзя было появляться у них и засыпать их деньгами и умными советами на будущее. Тогда мой брат стал бы таким же, как я — слесарем в автосервисе, и мы бы с ним не отличались почти друг от друга. Я встретил бы его в Храме и отправил, обогащенного силой и знаниями, в новый мир, в Черноземье или вернул бы обратно. Сам бы ушел через Храм по его пути в Грузию и там бы уже как-то выворачивался.

Осознание того, что меня никто не ждет и мне не превратиться из того человека, которым я стал, в того, кем оказался мой брат, неотвратимо ложится мне на плечи.

Черт, сегодня мне придется много думать и решать, но, пока, я занимаюсь любовью с Гритой, которая хочет хоть как-то отблагодарить своего мужчину-мага за возможность иметь детей. Мы сражается на кровати беспощадно и долго, потом она засыпает, я же лежу в раздумьях, не гася свечу и любуюсь ее милым во сне лицом.

Да, поздно я это понял. Впрочем, лучше поздно, чем никогда, и я обдумываю варианты, но, все же, склоняюсь к первоначальному плану, в итоге.

То, что у меня нет моих старых родителей, я переживу, могу открыться и новым, тем более, я абсолютно их сын, только, выросший раньше в других условиях. Брат подтвердит мои слова, да и просто, стоя рядом, сразу же понятно, что мы с ним, как близнецы.

Еще один сын, сильный и любящий, никому не помешает.

Вот дочки у меня не окажется, как и бывшей жены, это я тоже переживу. Ведь, все равно собираюсь активно плодиться и размножаться, желательно, мальчиками, но и девочки меня очень порадуют.

Можно вернуться на пару лет и уже там подумать, что делать дальше. В этот раз жить спокойнее и не привлекать столько внимания, устраивая конвейер излеченных и спасенных. Просто сравнить современную жизнь с той, которую оставлю в Черноземье и понять, чего мне больше хочется.

Вернуться в Черноземье и устроить здесь техническую революцию, обложившись справочниками и пособиями. Открыть электричество, минуя стадию пара, изобрети туалетную бумагу и, вообще, изменить жизнь до неузнаваемости, конкретно в этой части планеты Терен.

За это время не должно ничего сильно измениться, родятся мои дети, про меня понемногу забудут жители и власть. Придется налаживать контакт с Советом Капитанов, убеждать в своей лояльности и желании жить жизнью обычного человека. Впрочем, с моими магическими умениями, особенно, способностью лечить любые болезни и несчастные случаи, меня с радостью встретят везде.

Это — один из вариантов.

Можно остаться в своем мире и заниматься воспитанием многочисленных потомков, которых я смогу потом так же инициировать в магов.

Еще один вариант.

На самом деле, с таким Храмом вариантов очень много и я могу все обдумать не спеша, в будущем. Пока, все же, буду продвигаться по-прежнему, намеченному пути, только, в свете возможного возвращения, больше обращу внимания на рекламу своих подвигов и возьму с собой человека, который подробно опишет наши свершения и достижения.

Хотя, это слишком сложно, таскать и диктовать кому-то правильные слова и мысли. Таким человеком могу стать и я сам, своею персоной, лучше меня никто не отобразит славных моментов грядущих свершений. Еще, оплачу издание нескольких десятков книг через Корна и раздам их нужным для общественного влияния людям.

Лишним такой шаг не будет, нужно в правильном свете осветить наш поход и создать общую атмосферу радости и гордости людей Астора за своих земляков, простых гвардейцев и Охотников. Чтобы, власть, в приливе ревности, не переиначила все наши свершения, назвав белое черным и наоборот.

Историю пишут главные на победившей стороне, это — общеизвестный факт.

Главными победителями, по факту, станут члены Совета Капитанов, как ни крути.

Потом я уснул, приняв решение и утром, сразу же, отправился в Ратушу, где мы оформили одну двадцатую из доли в мастерской — на Водера и еще одну двадцатую — на Трона. Водер отдал официально пятую часть своих кузниц в пользование Крипу и часть намеченных дел оказалась улажена.

Теперь и у Крипа возник вопрос, что будет с моей долей в его мастерской и новым сараем, где собирают подводы.

— Сейчас мы про это и поговорим, — ответил я ему и попросил чиновника подождать одну требинку, чтобы прийти к согласию с партнером.

— Без проблем, — улыбнулся довольный знакомец из Ратуши. Пусть, его и опустила до половины тайлера сверху по каждой сделке Орния, зато, количество их реально выросло, так что, денег перепадает в его ловкие руки еще больше и с начальством он не делится, как я понял. Если бы делился, то, не согласился бы на снижением мзды.

— Смотри Крип. Я отдал без денег по одной двадцатой Водеру и Трону, это очень нужные люди для продолжения успешной работы мастерской. Ты согласен?

Крип кивнул головой:

— С этим спору нет.

— Теперь у меня осталось четыре десятых в доле, у тебя — половина всей мастерской. Я свою оставшуюся долю хочу распределить так, отдаю половину в пользу матери своего ребенка, ты ее знаешь и половину продаю тебе, за справедливую плату.

— Так, у меня, получается, станет семь десятых и у нее, две десятых, еще одна десятая у Трона и Водера, — прикинул Крип, — Это же Клея, как я понимаю?

— Да, она самая. Только она, из всех кого я знаю, сможет успешно вести переговорю с партнерами и Ратушей, считать расходы и доходы, выступать в роли судьи по всем разногласиям и выдавать всем заработанные деньги.

Крип задумался, но, возражать не стал, все же, шаг к восстановлению им своей полной власти над мастерской его очень заинтересовал. У нас есть договоренность между собой, устная, конечно, что все действия с долями в мастерской мы обговариваем друг с другом и приходим в общему решению.

Да, я и сам не хочу оставлять партнера недовольным новыми раскладами, все же, это его мастерская изначально. Поэтому, снижаю долю Клеи, иначе, Крип не согласится так работать.

Доходы с производства арбалетов нами уже поделены и поэтому, не ожидая новых заказов на оружие от Ратуши, прибыль мастерской в будущие месяцы мы считаем в пятьдесят золотых. Это на подводах, болтах-гайках и прочем товаре. То есть, из восемьсот годовой прибыли Крип выдает мне сто шестьдесят тайлеров за долю в первой мастерской и за половину доли в бывшем сараю Ольса еще восемьдесят золотых.

Да, такие пошли времена и обороты, что Крип, зарабатывающий раньше три-четыре золотых в месяц, считал себя солидным предпринимателем и теперь может только улыбаться, вспоминая прошлые дела, свободно тратя часть полутора тысячи свободных тайлеров на выкуп своих старых долей поделенного со мной бизнеса.

Документы на все мои права у меня с собой, и мы сразу же оформляем доли по-новому, получаем документы и идем в Кассу, где Крип переводит на мой счет двести сорок тайлеров.

В общей сложности я продаю часть своих прав за четыреста пятьдесят золотых, что — очень дешево, на самом деле, зато, теперь у меня все решено с Крипом и Водером.

Пусть у моих компаньонов останутся хорошие воспоминания про меня и совместный бизнес, может, еще поработаем вместе.

Остается только Трон еще и Клея, это — по мастерским.

Впереди хлопоты по Агенству и Хамаму и, еще, как потратить скопившиеся у меня деньги, в сумме около восьмисот золотых.

Поэтому я возвращаюсь домой и нахожу на нашей кухне Клою, Орнию и Гриту, которые обедают и увлеченно болтают о своем, о женском.

— Это вы мне удачно попались. Как дела в Агенстве? — спрашиваю я у вдовы Понса.

— Отлично, новые деньги решили много проблем, мы сразу же рассчитались за четыре присмотренных квартиры и сейчас делаем в них ремонт.

— Какие на них планы у уважаемых дам? — интересуюсь я.

— Посмотрим, часть можно распродать покомнатно, одну, на третьей улице, реально пустить на аренду. Мы продали две недавно купленные квартиры по отдельности, по комнатам и доход оказался на треть выше, чем мы могли рассчитывать, пытаясь продать их целиком, — выдает мне отчет по памяти Орния.

— Клиентов на большие квартиры еще не так много?

— Да, гораздо больше спрос на отдельные комнаты в хорошем месте, на приличных улицах, с нормальными соседями.

Все условия комфортного жилья соответствуют понятиям из моего мира, дом, район, соседи, инфраструктура и прочее.

Я оставляю Орнии и Клое срочный заказ на пару домов и говорю им, что Агенство скоро вступит в управление Хамамом, поэтому, женщинам пора начинать посещать баню со мной и входить в курс дела.

Грита, расстроенная напоминанием, что я скоро уплыву на Север, выходит с кухни. Она быстро меняется, забеременев, из прежней, жесткой по манерам и поведению, девушки превращается в нежную будущую мамочку и теперь любит поплакать в своей комнате. Такая вот метаморфоза с ней произошла, сам удивлен.

На следующей осьмице я вывожу последние вещи, предназначенные для Храма, отправляясь в путь, как обычно, с Троном после обеда. К вечеру мы в трактире Сохатого, довольного, что я, наконец, привез ему новое, обещанное пиво и рассчитывающегося со мной за все сразу. Я сразу же ухожу в номер, оставляя счастливого Трона в компании приятелей возчиков и поздней ночью, сквозь сон, слышу, как он горланит песни со своими коллегами в зале трактира.

Выход ранним утром и все идет по плану, я проверяю местность, вспоминая встречу с Кортом, но, неприятности меня минуют, перед обедом проверенной дорогой поднимаюсь в Храму и провожу пару часов на Столе, заряжая выкопанный из тайника и принесенный палантиры и отдыхая сам. Потом, прихватив еще фузею, завернутую в мешковину по-прежнему, начинаю спуск, затем бреду по ночному лесу, кидая постоянно поиск и освещая дорогу камнями-светильниками.

Около девяти вечера я добираюсь до трактира и, сразу же, ложусь спать, разочаровывая Трона, что не составляю ему компанию в пустом трактире. Приходится ему общаться с Сохатым, вместе приговаривая бутылочку ресы.

Утром я выкапываю последнее оружие и прячу его под пустыми бочонками из-под пива, которые везу на обмен в «Лису».

Когда мы проезжаем Речные ворота, я понимаю, что до момента, когда шхуна, набитая гвардейцами и моими парнями, отвалит от причала в гавани Астора, осталась всего одна осьмица.

Глава 29 НАЧАЛО ПОХОДА И ПЕРВАЯ БАШНЯ

Последняя осьмица пролетела как один день, быстро и незаметно.

Дел набралось и накопилось столько, что я спал по три-четыре часа в день, мечтая отоспаться на палубе шхуны.

Но, вроде, все успел сделать, доделать и закрыть не нужные проекты.

Теперь, после инструктажа высоким гвардейским начальством, проверки оружия, припасов и обмундирования со снаряжением, мы сами загрузили все на палубу, поднялись на борт шхуны, разместились и сразу же двинулись на выход из гавани.

Я жадно любуюсь вполне симпатичным городом, каким выглядит Астор со стороны порта, все дома отремонтированы, все с крышами и в окнах видны довольные лица людей. Да и городская стена отремонтирована и ухожена, ведь с этой стороны приплывают купцы и прочие небедные путешественники, поэтому парадная часть города содержится в полном порядке.

В отличии от впечатления, которое ощущаешь, въезжая через Речные ворота, там сплошная промзона, потом улицы с облупившимися, часто, полуразваленными домами без крыш и жителей, только к пятой улице начинаются более-менее приличные дома.

Вскоре порт Астора исчезает за природной скалой, защищающей его от зимних ветров и штормов, я продолжаю смотреть назад, прощаясь, на всякий случай, с местом, где прожил в этот раз больше полутора лет и вспоминаю, что у меня получилось сделать. Да, в общем то, почти все и получилось.

Я сразу же легализовался, со своей легендой, сразу же запустил работу в мастерской по понятным мне, из моего прошлого, принципам. Так и денег у меня с собой оказалось около четырехсот золотом, еще бы, что-то не получилось с такой гигантской суммой.

Это вам не пять тайлеров сжимать в потном кулачке, опасаясь их потратить в чужой мастерской, на неизвестного тебе еще хозяина.

Сразу же смог привлечь внимание Гриты и через пару дней уже соблазнил красотку своей уверенностью и невиданным здесь репертуаром песен, то есть, всего одной песней.

Встретил брата, инициировал его и научил всему, чему смог и успел, отправил обратно в свой мир. Придется ему изловчиться, добраться до Южной Осетии самостоятельно.

За три раза разобрался со всеми Рыжими в Асторе, хладнокровно использовав свое преимущество в огневой мощи и знания — что, где и как, даже не наследив за собой.

Ушел за перевалы и смог в одиночку спасти всю разведку, забрать сестру Учителя и удачно продать доспехи, так что, вернулся с серьезным авторитетом среди участников похода, еще и хорошо мной подогретых трофеями и сохраненными жизнями.

Запустил работу Агенства, новой мастерской и влез в долю к кузнецу.

Два раза обеспечил искоренение шпионских сетей Рыжих в городе и сам лично искоренил весь клан, собравшийся в Талаке. Искоренил совсем и затрофеил полностью, так же, как и в Асторе.

Построил и запустил Хамам, может, кому это, и не такое уж великое свершение, но, для меня — это важная часть жизни. Надеюсь, и для всех мужиков Астора и Черноземья, плотно подсевших на такую тему.

Теперь, закрыл сотрудничество с ювелиром, который не хотел отдавать деньги за последние украшения, не получив новые на реализацию. Пришлось включить ментального зверя и объяснить последствия излишней любви к моим деньгам.

— Жадность и глупость, имеют очень высокую цену! Вы желаете заплатить ее? — тусклым, бесцветным голосом спросил я ювелира, придавливая его маной и не обращая внимания на столпившихся за его спиной охранников.

Не знаю, что он понял, но, свои деньги я получил сполна. А то, решил подинамить меня, типа, приходите завтра. Но, завтра уже день отплытия, поэтому я позволил себе настоять на решении вопроса прямо сейчас, тем более, что на вопрос о том, есть ли у него деньги для расчета со мной, ювелир соврал без стеснения.

Сработало чувство обнаружения лжи, этакий зуммер.

Последние сто двадцать тайлеров, полученных за украшения, я отдал Клое для Гриты, пусть пустит их в оборот и выдает девушке по мере надобности.

На остальные деньги я купил дом для Гриты и дом для Клеи, собираясь выдать им примерно одинаково из имущества, Орния нашла и сторговала хорошие варианты по двести пятьдесят тайлеров каждый и внес еще сто пятьдесят золотых в уставной фонд Агенства, догнав общее количество денег, вложенных в него до тысячи ста тайлеров.

Оставшиеся сто пятьдесят золотых поделил также между будущими матерями поровну, так сказать, на черный день. Который, надеюсь, теперь не наступит, Клея сама себе заработает, вот, за Гритой потребен присмотр, деловых качеств у будущей матери не имеется ни на грош, поэтому, я попросил Клою присмотреть за ней особенно внимательно.

Когда скала, ограждающая бухту города, пропала вдали, я подхватил свой мешок и, повернувшись, внимательно осмотрел людей, идущих вместе со мной, по продуманному мной плану, который Генс ненавязчиво смог внушить отцу и руководству Гвардии.

План сошелся с некоторыми намерениями военных, провести разведку боем, после окончившейся ничем разведки совместной группы. Кремер, конечно, так же их обнаружил, и не дождавшись активных действий со стороны шпионов, послал в погоню подвернувшийся рядом большой отряд Крыс, возвращавшихся из тыла на фронт, к осажденным городам. В отсутствии рискового Понса, парни легко оторвались от погони, пустили пару раз кровь преследователям, но и сами потеряли подвернувшего, совсем некстати, ногу одного разведчика из Гвардии.

Отставшего специально от группы и забитого настигшими его Крысами.

Теперь со мной плывут два отделения гвардейцев, одно — обычные рубаки, второе — разведка, именно то, которым командует Торк.

Официально Старший он, но, за ним я вижу раскладывающегося на палубе Трагера и догадываюсь о его незаметном фактическом лидерстве. Все мои спутники по походу в Сатум оказались со мной, даже, до этого проштрафившийся, Хонс, как-то смог добиться, чтобы его поставили вместо кого-то заболевшего перед отплытием.

Не иначе, как вернувшееся к нему дорогое оружие нашло свой путь к сердцу кого-то из начальства.

То есть, среди шестнадцати гвардейцев пятеро знают про мой магический статус и очень на него надеются при возможном ранении. Еще, со мной трое Охотников, они, пожалуй, могут о чем-то подозревать, что я не простой товарищ. Постепенно, когда пришли новости из Талака, мужчины начали догадываться — куда и зачем я уходил и почему оставил их привлекать внимание в трактире.

Спрашивать меня о чем-то Охотники не стали, но, с интересом теперь на меня посматривают, ожидая дальнейших сюрпризов.

Между гильдейскими и гвардейцами нет скрытой неприязни, работают часто вместе, выполняя приказы городских властей. Поэтому, мою личную армию принимают с радостью, все знают, что в лесу равных им нет.

Удивлены только, каких дорогих специалистов, целых двух Охотников я могу себе позволить. То, что Крос — Носильщик, все знают и так, неугомонный парень имеет везде множество друзей, его уровень никого не удивляет, как раз.

Вечером Торк, Трагер и Конт, как Старшие по своим подразделениям, собираются со мной на военный совет.

То, что высаживаться будет днем, не боясь никаких соглядатаев, все знают, как и то, что идти до ближайшей башки немного больше суток.

— Что делаем у башни, какой у тебя план? — интересуется Трагер.

План то у меня простой, расстрелять из фузеи третий этаж башни, когда Кремер метнется туда, обнаружив приближение врага.

Или стрелы лучников снимут его внезапно, я хочу попробовать сначала именно этот вариант.

— Приближаемся к башне после девяти утра и лучники ждут появления мага на улице или в окне. Пробуют ранить или убить, единственно что, больше одного раза стрелять нет смысла, маг сразу поставит защиту, — объясняю я.

— Тогда в дело вступлю уже я, — так заканчиваю объяснение.

— Да, слуг мага или Крыс, особо кончать не требуется. Слуги в Астор потом поплывут, с Крысами опять же я поговорю.

— О чем с Крысами говорить? — искренне недоумевает Конт.

— Их там, на Севере, около полутора тысяч и нам нет смысла с ними войну устраивать, не в таких мы силах. А городу такие воины или охранники понадобятся, в те же рудники Стражу подменять. Поэтому, есть у меня задумка Крыс не убивать, а на сторону города переманить, для чего нужно нескольких из них оставить в живых, накормить, показать, что им можно предложить и отправить к своим, пусть расскажут. Во всяком случае, мы ничего не теряем, пока они доберутся до осажденных городов, три дня пройдет, и мы уже далеко уйдем. Мы же не привязаны к месту посадки-высадки, можно и через Скалистые нагорья с добычей и освобожденными людьми уйти.

— А они точно захотят такого освобождения? — правильный вопрос у Трагера.

— Поначалу, может и не очень, но, они там приучены сильных лидеров слушаться. Когда увидят своего мага мертвым, будут нас слушать.

— То есть, все упирается в тот момент, справимся мы с магом или нет?

— Справимся. Это я вам твердо обещаю, — спокойно отвечаю я Конту на вопрос.

Гвардейцы и не спрашивают, понимают, что мне, как магу виднее, как своего брата бить и убивать. Они по этому поводу спокойны и не переживают о раненых.

Путь по морю занял два с половиной дня и в после обеда третьего дня мы пошли на высадку, за шесть раз шлюпки перевезли отряд со всем снаряжением, оружием и продуктами. Высадились мы на том же самом месте и я сразу нашел памятную мне скалу и сосну с развилкой.

Шхуна пока уйдет в Муклен, пополнит запасы воды и продуктов, выгрузит какой-то груз и снова придет на место высадки через пять дней, чтобы ждать первых известий от нас.

Мы же сразу, взвалили на себя весь груз и, не спеша, зашагали в глубь леса. Торопиться нам не куда, к башне лучше подойти после ночлега, поздним утром, чтобы застать хозяина на улице. Насколько я помню, Кремер кидает поиск с третьего этажа башни, держа руку на магическом камне, первый раз — рано утром, потом — после обеда и уже поздним вечером, готовясь ко сну.

Главное, для успеха операции — это не дать ему разослать весть о нападении по другим башням, тогда у нас будет день до следующей башни, где еще могут не подозревать о появлении отряда из Астора.

Впрочем, если он не выйдет на связь в установленное время, маги и так обеспокоятся, введут режим военного положения и пошлют к нему кого-то с проверкой. Вряд ли, кого-то из магов, скорее пару Крыс, так что, можно особо не миндальничать, разнести третий этаж из фузеи, прибрать трофеи, которые найдутся и сразу же в набег на следующую башню.

Следующей я думал штурмовать ту, которая стоит между башнями Кремера и Фатиха, но, прикинув практически, решил атаковать не ее, а ту, которая в нижнем ряду справа и потом, разбив еще одну, выше ее, добраться до башни Торма.

Там и народа солидно, человек тридцать, и по дороге с трех башен пятнадцать людей наберем, тогда можно гвардейцев, человек пять, отправить с освобожденными на берег. Погрузить народ с барахлом на шхуну и везти их в Астор, как символ великой победы.

Пусть в городе начнется радостная суета и головокружение от успехов.

Тем более, тогда уже все узнают, что сильно могучий маг на стороне людей, огромной своей силой он сносит башни с магами и отправляет освобожденных в город. К тому времени гвардейцы будут свидетелями и расскажут о четырех разрушенных башнях, что будет символом огромного успеха операции, поэтому, проинструктированный Учителем Генс должен ждать быстрой отмашки начальства, чтобы погрузить свой взвод и отправиться расширять успех, а может, даже пару взводов отправят к нам на помощь.

По дороге к побережью, у освобожденных с конвоем целых башен с магами не окажется на пути и за четыре-пять дней караван достигнет побережья, если не встретиться с фуражирами Крыс, которые приходят раз в неделю в крайнюю башню, чтобы забрать новую порцию зерна. Ну, фуражиров гвардейцы покосят без проблем. Через пять дней шхуна вернется, еще со взводом гвардейцев, развивать, так сказать, успех наступления. К тому времени я покончу со всеми магами или, почти со всеми.

После захвата башни Торма, маги должны собраться в башне Фатиха, чтобы дать захватчиками генеральное сражение. Придется поискать удобное место, где я смогу перестрелять из фузеи всех оставшихся магов, кроме тех, которые несут службу при армиях Крыс.

Хорошо бы иметь к генеральному сражению в своих рядах несколько Крыс, их братья сразу же опустят копья и мечи, как поймут, что это — разборка между магами, не придется моим спутникам рисковать жизнью, разбираться с пятью десятками лишних бойцов.

Впрочем, это только мои мысли и рассуждения, как пойдет сама война и что предпримут маги, я не знаю. На войне все идет не так, как задумано.

Переночевав в лесу, мы позавтракали и подошли к башне к девяти утра. После недолгого наблюдения, лучники подобрались на дистанцию примерной стрельбы и я с ними, чтобы прикрыть от ответного огня взбешенного Кремера, если стрела его не успокоит.

Вещи я оставил парням, на груди только мешок с палантирами и артефактами лечебными, пока мы и залегли на склоне, высматривая мага у дверей или в окнах.

Народ в башне понемногу суетится, шастают из башни на двор и обратно и где-то, через час ожидания, мелькнула и фигура Кремера в дверях. Он высунулся наполовину и держась рукой за каменную стену, что-то приказывает слугам.

— Он, стреляйте, — шепнул я лучникам, и они вскочили, натягивая луки и целясь. Секунда, вторая и щелкнули луки, стрелы полетели в свой полет, Кремер что-то почувствовал и отпрыгнул за косяк, только руку убрать не успел и одна из стрел пришпилила ее к толстой двери, вторая вонзилась рядом.

После этого разъяренно ругающийся Кремер выскочил на порог и, опасаясь тревожить раненую руку, бросил в нашу сторону заклинание второй рукой. Парни еще раз выстрелили, но, как я и предупреждал, стрелы отлетели от купола, который себе первым делом поставил Кремер.

Рука у меня на палантире и я ставлю свой купол, защищая обоих лучников. Заклинание мага стекает по куполу, но, это что-то новое, я с таким еще не знаком, вот и у Кремера есть своя домашняя заготовка для атаки. Довольно сильное заклинание, хорошо, что у меня запас маны гораздо больше, чем у него, без силы палантира не знаю, выдержал бы купол или нет.

Кремер тоже понял, что против него выступает маг и замер, пытаясь что-то придумать, я же поднял фузею, прислонил ее к груди и вызвал на прикладе режим стрельбы по пять импульсов.

За это время пришпиленный Кремер отправил в нашу сторону пяток Крыс, прибежавших на его команды и крики прислуги, они бросились подниматься по склону. Сзади я почувствовал, что гвардейцы приближаются, не смотря на предупреждение, чтобы не лезли в бой без моей команды.

И, опасаясь, что взбешенный раной и нападением, маг ударит по ним, я начинаю стрелять из фузеи, по результатам росчерков прицеливаясь все ближе к телу Кремера.

Он, снова бросил заряд маны, уже более слабый, и тот также стек по куполу, зато, я приметился уже и последними двумя импульсами поражаю Кремера в плечо и живот.

Маг ничком падает на пороге входа в башню, тяжестью тела вырвав стрелу из двери и замерев ничком.

— Стоять, Гвардия! — крикнул я командным голосом и мне вторят Торк с Трагером, — Я сам!

Но, топот ног продолжается, военные горохом сыплются вниз, чтобы поучаствовать в схватке, раз маг поражен, пусть и непонятно чем.

Спустившись на пару метров и выйдя, к уже поднявшимся на эти уровни, Крысам, запыхавшимся и растеряно оборачивающимся назад, где их хозяин лежит без движения, я понимаю, что пора брать их под свою защиту, пока гвардейцы по незнанке не натворили дел.

— Слушать меня и служить мне! — я показываю Крысам знак власти и ору на них.

— Стоять, где знак подчинения? Сожгу на хрен! — гвардейцы уже подскочили ко мне и окружили Крыс, ожидая, когда те начнут нападать на меня.

Придется со всеми провести беседу, что, не надо меня защищать, главное, самим под удар врага не подставиться.

— Знак подчинения!!! — снова ору и Крысы начинают вставать на колено.

— Все, сопротивление подавлено! Никого не трогать! Торк, проследи, чтобы никто не ушел!

По свистку Торка его разведка бросается вперед, охватывая башню с обоих сторон, и я успокоенно вздыхаю, от этих волкодавов никто не уйдет.

— Так, сдать оружие! — командую я Крысам, — Принять оружие, вязать никого не надо! — это уже гвардейцам.

— Я разберусь с магом, потом спускайтесь вниз. Вы, держитесь за мной, — приказываю я уже своим Охотникам.

Я — впереди, парни — за мной, остальные гвардейцы разоружают Крыс и пока ждут команды на прежнем месте.

Подхожу к лежащему ничком магу и, конечно, нарываюсь на последний его жест отчаяния, движением раненой руки он снова бросает в меня какой-то сгусток. Снова, не причиняющий мне вреда, и я спокойно простреливаю ему голову из фузеи.

Говорить с ним особо не о чем, а он, достаточно сильный маг, чтобы убить и покалечить моих парней, да и остальным гвардейцам требуется показать, что я намерен убивать магов, без долгих разговоров.

Впереди у меня еще долгий разговор по душам со всеми гвардейцами и моими Охотниками.

А, пока, мы захватываем первую башню сильного мага и делаем первое крутое деяние в нашем славном походе.

Глава 30 ИДЕМ ДАЛЬШЕ

Потом начались обычные хлопоты после победы.

Ибо, после нее приходится много суетится, разбираться с убитыми и ранеными — не в нашем случае, делить трофеи, что-то решать с пленными.

В случае поражения приходится только отступать или убегать, спасая самое ценное — свою неповторимую личность. и, может быть, что-то из затрофеенного ранее.

Тело Мага оттащили в сторону, обыскали и мне принесли его пояс, в котором я ничего интересного не нашел и бросил его на кучу общей добычи, которая быстро растет. Башня досталась нам целой, поэтому, есть, что помародерить, привычные к этому гвардейцы, ходившие со мной, задают в этом направлении нужные усилия.

Только, парни не знают, что самые лакомые и зажиточные башни еще впереди, тащат в кучу откровенный хлам, который придется выбросить через день-два, найдя что-то получше. Однако, и я не могу так самоуверенно сейчас обещать, мол, мужчины, не надрывайтесь с этим барахлом, основные богатства впереди.

Все же, по легенде, я здесь первый раз и знаю немного.

Я подошел и долго смотрел на тело Кремера, пытаясь понять, что я чувствую после его смерти. Да, в общем то, ничего, ни он, ни я — не любили друг друга. Он слишком завидовал моей силе и переживал, что я подвину его около тела его Учителя, я относился к нему соответственно.

Около Учителя подвинуть не получилось, ко мне все равно относились с заметным недоверием, но, зато, в нужный момент оказался ближе всех и нанес удар, когда Фатих оказался без защиты и не ждал ничего такого. Скорее, просто, ему было не до этого, он добивал Штольца и гнался за вторым палантиром.

Потом повернулся и осмотрелся вокруг.

Старшие от Гвардии смотрят на меня, привыкнув к тому, что я всегда знаю, что точно нужно делать. Охотники тоже посматривают в мою сторону, с немного ошарашенным видом, и далеко оружие не отпускают от себя, не очень понимая, что делать. Ясно, они, как бы моя охрана и побаиваются, что Старшие гвардейцев закричат сейчас:

— Мочи магического шпиона!

И что им тогда делать? Вписывать за нанимателя или, наоборот, гасить чертова колдуна со всей мочи?

Остальные гвардейцы слишком заняты после пролетевшего за минуту боя и, если и посматривают в мою сторону, то, потом переводят взор на своих начальников, им же решать, что делать дальше, а мы — люди маленькие.

Но, Торк с Трагером не обращают пока особого внимания на мое проявившееся магичество и этим, немного, палят свое знание. Лучше, чтобы они с ножом у моего горла стояли и требовали объяснений, как я дошел до жизни такой.

Остальные, понемногу понимая, что, Старшие не бьют по рукам и не требуют все до последней корочки хлеба оставить городу, смелеют и уже присматривают вещи и безделушки, которые нравятся им самим.

Учитель, тот просто стоит рядом и ждет мудрых указаний, полностью мне доверяя и наглядно показывая это.

— Ольг, что с припасами делать? Подвал еще наполовину полон зерна, да и остальной добычи хватает, мясо, в основном, соленое и вяленое, корнеплоды и еще сыра есть немного, — спрашивает Торк, прерывая затянувшуюся тишину.

Разведка, первым делом, проверила башню и подвал.

Странно, тогда кормили у Кремера отвратительно, мясом вообще не пахло, не могу понять почему такое случилось, ведь, в подвале всего достаточно.

— Все очень просто. Самое вкусное съедим мы и наши соседи, — киваю я на пятерку Крыс, спокойно сидящих на земле, под присмотром гвардейцев, — Они, точно, все слопают. Остальное оставим.

— Кому оставим? — Торк и Конт, появившийся рядом, нешуточно удивлены.

— Да, хоть им, — я машу в сторону Крыс, — Или, их братьям.

Вижу, что парни, пришедшие нападать и вредить врагу, изо всех сил, не в курсе, что ситуация меняется на глазах.

Я их понимаю, они знают, что наша группа — маленькая песчинка на весах судьбы и не догадываются, что на Севере скоро, то есть, уже, все меняется. Очень быстро меняется, то, что требовалось делать раньше, не сходится с тем, что мы будем делать сейчас.

— Думаете, что надо все сжечь? Вместе с башней?

Гвардейцы и Охотник кивают одновременно головами, остальные прислушиваются к нашему разговору.

— Нет, это уже наша земля и припасы. У магов нет лишних людей, чтобы занимать опустевшие башни. Чем вы думаете кормить наших новых союзников, если все уничтожать. Думаете, у этих простых парней, невольных мутантов, заложена ненависть к людям? Нет, они вынуждены исполнять злую волю магов, сами они по себе хотят только пожрать, как следует, особенной, такой исконной злобы в них нет.

— Ты откуда это знаешь? — недоверчиво спрашивает Трагер.

— Имел разговор с людьми, и хорошо заплатил им за знания, людьми, которые общаются в своих осажденных городах с ними, — я снова киваю головой на пленников и решаю подойти к ним, чтобы прояснить обстановку.

Не зря я не скрывал, что, якобы, общаюсь с контрабандистами, теперь на них можно все мои знания повесить.

— Запомните, Крыс полторы тысячи, нас двадцать человек, но мы можем победить магов и снять злую волю с этих, в принципе, не таких уж и злых парней. Поэтому нам стоит не уничтожать запасы зерна, а просто оставить их в целости и сохранности, чтобы Крысы не голодали и спокойно ждали, как решится судьба этого племени Советом Капитанов, — напоследок кидаю я гвардейцам и смотрю на пленников.

— Наше дело — победить и взять в плен, то есть, прекратить сопротивление, а высокая политика — это уже не наши заботы, пусть ею в Ратуше умные люди занимаются. Но, они далеко, а решать придется сразу же, поэтому — Крыс отпускаем, пусть расскажут своим о нашей доброте, тогда, другие совсем не захотят с нами воевать, людей — ведем с собой. Больше мы ничего сделать не можем. Есть другие предложения?

— А они не нападут на нас снова? — Трагер хочет ясности.

— Нет, будут радоваться жизни и жрать от пуза, выполняя мой приказ охранять запасы в башне. Если не появится другой маг, только это, вряд ли, не до того скоро будет бывшим хозяевам Севера.

Крысы и люди из прислуги сидят рядом, под присмотром двоих гвардейцев.

— Я ваш новый хозяин и за то, что не стали сопротивляться и приняли мою власть, разрешаю вам приготовить себе столько еды, сколько хотите. Это к вам относится, — показываю я на Крыс.

— Парни, можете больше не охранять этих воинов, отдыхайте, — говорю я гвардейцам, — Только, посматривайте за прислугой.

Похоже, после удачной битвы, когда я справился с упорным сопротивлением мага, мой авторитет подрос и у тех, кто оказался не в курсе моих способностей. Тело дохлого мага валяется рядом, а никто себе даже палец не прищемил во время боя.

Горожане, насколько я знаю, собирались заваливать магов телами, чтобы обессилить и как-то добить. В Ратуше все еще бытует мнение, что оставшиеся маги — наследники могучих волшебников, завоевавших Черноземье. Пусть так оно и останется, только, я понимаю, что относиться ко мне, после окончательной победы, будут, мягко говоря, с большой опаской. А, если власть чего боится, то, она это уничтожает, по мере возможностей.

Крысы сдались в плен без сопротивления, понятно, что я и для них в авторитете. Про такие чудеса никто раньше и не слышал, репутация у Крыс — очень негативная, страшные и неукротимые людоеды, бьющиеся до конца.

В общем то, так оно и есть, но, свой ключик к Измененным у меня имеется, да и не должны они оказывать сопротивление магу, воспитаны именно так, в полном послушании. А тут еще окружили крепкие парни, а хозяин, чтобы ему неладно было, внезапно помер. Нет, чтобы помочь своим верным слугам и конкретно сказать, что делать.

Поэтому двое часовых отошли к куче с мародеркой и уже со стороны посматривают на прислугу.

— Берите сковороды и котел, выбирайте в подвале, все, что хотите и готовьте, сколько в вас влезет. Я вас провожу, только, чтобы все, что потребуется, взяли за один раз. Это не потому, что я вам не верю, потому, что воины к вам еще не привыкли и могут не так понять. Пошли за мной.

Крысы поднимаются и с довольными рожами, под моим присмотром, ныряют в подвал, тащят оттуда мясо и крупу, масло и хлеб, разжигают в сторонке костер и ставят на него котел. Они больше не смотрят на остальных пленников, их совесть чиста, новый Повелитель все это им разрешил. Да и вообще, по сторонам не смотрят, о сопротивлении или побеге и не мечтают, настолько им понравились приказания нового хозяина.

Хорошо, что армией магов так легко управлять, требуется только разрешить жрать, сколько влезет и еще пограбить бывшего хозяина.

— Так, по вам, — я подхожу к слугам, сопровождаемый Старшими от Гвардии, — Вы пойдете в город, где останетесь жить и работать. Не только за еду, но, и за хорошую плату, городу очень требуются новые жители. Другого варианта у вас нет. Ваш хозяин мертв и скоро все остальные Повелители окажутся на его месте. Поэтому, хочется вам или не хочется, все равно, путь лежит в город, поэтому, вы пойдете с нами к следующей башне и будете показывать дорогу. Кто с этим не согласен, может остаться, рядом с вон теми славными, вечно голодными, парнями. Желающие есть? Вижу, что нет, — констатирую я, — Опять же, кто попытается убежать, будут оставлен связанными же, вашим бывшим защитникам. Они здорово обрадуются такому блюду, беглецы сильно огорчатся, только, уже будет поздно умолять и выпрашивать прощение.

— Вы сидите под охраной и готовите себе еду, тоже, берите, сколько и чего хотите. Оставь за ними кого-то присматривать, — говорю я Трагеру и он подзывает кого-то из своих, отдает приказания.

— Торк, придется в пути вести разведку, пары человек хватит, да и далеко отходить не требуется. Пока готовим еду, перекусываем, отдыхаем пару часов и уходим к следующей башне, у нее мы должны появиться завтра утром, пути нам примерно двести сорок лиг.

Торк кивает, у него вопросов ко мне нет, но, надо бы мне отчитаться перед коллективом, чтобы снять подозрения с тех, кто ходил со мной раньше.

— Да, парни, пошли поднимемся наверх, посмотрите, как маги живут и поговорим по душам, — зову я всех свободных от службы, и мы заходим в знакомый мне кухонный этаж, потом на второй, где я спал пару раз и на самый верх, к обители мага.

Народ поднимается, осматривается и замечает, что жил маг небогато, то есть, совсем бедно.

— Да, такой факт, что хороший мастер в Асторе живет гораздо лучше и богаче среднего мага на Севере. Верьте — не верьте, сами видите своими глазами. Так что, поменяем их скудную жизнь на быструю смерть, — говорю я и сажусь на табурет.

— У кого какие вопросы — спрашивайте, раз уж мы тут одни, — я кладу свой нагрудный мешок на магический стол, пусть пока палантиры подзарядятся, один и так заряжен всего на пятнадцать процентов, второй — на треть только.

— Да, вопросы есть, как не быть, — берет в свои руки допрос Трагер, как и положено, сделавший вид человека, только что узнавшего про мои способности.

— Ольг, ты получается и сам маг? Довольно сильный, раз победил местного. Что нам теперь делать с таким знанием?

— Да, мужчины, я маг. Только, здесь, на Севере я первый раз в жизни, — я ведь даже не вру, в этой жизни я здесь первый раз, — И никого из местных магов не знаю и ни разу не видел. Поэтому, и убивать их мне не трудно.

— Тогда, откуда ты, почему пошел с нами и убил своего брата? — хороший вопрос, прямой такой.

— Рассказ будет долгий, так что, занимайте удобные места и слушайте.

Народ расселся, где место нашлось и я начал.

— Я почувствовал в себе силу, когда вернулся в родное королевство. Как-то сопровождал своего хозяина на встречу. Хозяин мой был криминальный тип, я при нем охранником служил, как-то с кем-то он не договорился, перешел совсем серьезным людям дорогу, на этой встрече его и убили, а меня ранили. Долго я скакал на коне в горы, потом шел пешком, но, погоня не отставала и я уже собирался покончить с собой, чтобы умереть без мук. Собрался на последний рывок, когда появившийся из ниоткуда человек перебил моих преследователей и вылечил мою рану, буквально положив на нее руку. Потом он сказал, что разглядел во мне магическую способность и теперь я стану его учеником. Он смог меня научить и сделать сильнее, я прожил у него в учениках три года, многое почерпнув, но, далеко не все. Потом он вступил в схватку с другим магом и проиграл. Мне пришлось бежать снова, очень быстро, из королевства, из следующей страны и только в Сатуме я смог оторваться от этого очень сильного мага и ушел за перевалы, спасая свою жизнь, — мой рассказ льется ровно и гладко. Я не сам виноват, так получилось и, самое главное, с врагами Астора, магами Севера, я никак не связан. Ну, вообще никак.

— Поэтому я появился в Черноземье, стал снова жить в Асторе и решил, что могу со своими знаниями помочь людям, избавить город от постоянной угрозы с Севера. На самом деле, я никак не предан делу магов и, даже, не знаю о нем ничего, так что, покойник мне совсем не брат. Скажу откровенно, хороших магов я не встречал, хотя и видел до сегодняшнего боя только двух из них, своего учителя и его убийцу. Не знаю насчет убийцы, но мой учитель не оказался хорошим человеком. Сказать правильно, он, вообще, не был уже человеком, превратившись в чудовище, очень сильное и очень злобное.

— Поэтому, я на стороне людей и хочу разрушить все башни и закончить эту страницу в истории Астора, — так я заканчиваю свой рассказ, — Вы, вместе со мной, войдете в историю великих побед Астора.

— Ну что же, сегодня ты доказал, что и правда, на нашей стороне, на стороне людей. Теперь все, что ты скажешь, мы будем принимать, как команды от одного из Старших над нашим отрядом, тем более, что у тебя есть свое боевое отделение, — подводит итог Трагер.

— Остальные согласны или есть, кто хотел бы что-то сказать? — следующий вопрос он задает зрителям.

Потом тоже делает Торк, за ним Корн, на что меня сразу же спрашивает неунывающий Крос:

— Ольг, какие у тебя есть умения? Нам необходимо знать такие вещи, чтобы не мешать тебе в бою.

Парни одобрительно шумят, такое интересно узнать всем.

— Есть умение защитное, могу себя и двух человек рядом защитить, почти, от любого удара магией. Только, для меня самого сегодняшние заклинания этого хозяина башни оказались новыми и довольно опасными. Мой учитель не особенно учил меня атакующим умениям, только, чтобы защитить себя. Поэтому, я ничем не смог помочь ему в поединке с врагом, но, смог отбить его нападение на меня.

— Зато, мне достался от учителя магический арбалет, по его словам он может пробить почти любую магическую защиту, особенно, когда маг — слабый и он не ожидает нападения. Поэтому, нам придется убивать магов по одиночке и не вступать с ними в схватку, если их несколько. Есть еще у меня лечебные камни, могу вылечить сразу же три раны, потом мне потребуется отдых на несколько часов.

Вижу, что у парней глаза горят, магический арбалет и лечебные камни — такие новости нравятся всем, когда задница хорошо прикрыта в бою.

Теперь всем ясно, как мы будем осаждать башни, личного героизма не требуется, от ранений излечение сразу же на месте. Понятно, что все нормальные люди довольны новым раскладом и тем, что маг решает все вопросы.

— Да, еще. Лишнего барахла не берите, это бедная башня, я точно знаю, что есть и богатые. Поэтому, можно отойти отсюда и устроить тайник в лесу, если что-то приглянулось, но, тащить на себе не охота.

Вот такой правильный совет всем участникам похода, спина не казенная, ходить придется много и не очень ценный хлам лучше прятать по дороге. Оставлять его тоже особого смысла нет, кто придет после нас — неизвестно.

Мы плотненько перекусили местными разносолами, забрали, что смогли, передохнули пару часов и выдвинулись на север, держа в хвосте колонны шестерых людей, двое из которых — женщины, одна, которая посимпатичнее и помоложе, долго прощалась с Кремером, похоже, была его женщиной до нашего появления.

Все это уже в прошлом и уже не важно, жизнь не будет прежней и теперь пленники шагают, нагруженные провиантом и чувствительно тормозят продвижение отряда. Торк и Конт нервничают, понимая, что мы выбиваемся из графика и я тоже задумываюсь, что с освобожденными придется как-то решать.

В принципе, уже из башни Торма можно отправить солидную партию народа на шхуну, только, до нее еще три перехода и я понимаю, что этих и новых освобожденных людей придется оставить в следующей башне, под присмотром пары гвардейцев.

Точно, и пусть Крысы им помогают. За такую то кормежку они окажутся на все согласны, а гвардейцы присмотрят, чтобы самые сочные освобожденные не угодили в котел.

Наглядно видно, что на войне главное — не сражения, а логистика. А с ней у нас не очень то получается, медленный караван из людей срывает все планы.

Мы ночуем в лесу, пленники робко жмутся друг к другу, наслушавшись от магов о страшных чудовищах, рыскающих в чащах, от которых может защитить, только, закрытая могучими магами земля вокруг башен. Про бегство, точно, думать никто не станет, тем более, ловкие и быстрые фигуры гвардейцев внушают почтение.

Утро рано поднимаемся, снимаемся без завтрака, лучше дойти до башни и там, в нормальных условиях перекусить.

Гражданских оставляем под присмотром двоих гвардейцев, пусть ковыляют не спеша по остаткам дороги, поросшей лесом. Идти по ней несложно, повозка тоже пройдет, если несколько человек впереди будут рубить молодые деревья, приминать кусты и засыпать образовавшиеся ямы.

Разведка обнаруживает башню по дыму, поднимающемуся от очага на улице, где происходит подготовка к трапезе. Дворовые суетятся, таскают котелки с едой в небольшой домик, где квартируют Крысы и саму башню.

Мы, пока, наблюдаем, заняв подходящее место и становится понятно, что народа и Крыс здесь примерно столько же, как и у покойного Кремера. Когда суета заканчивается и все люди рассаживаются за большим столом под ветвистым деревом, собираясь трапезничать, я шепчу Драгеру, что пора.

Он поднимается, натягивает лук, я ставлю купол вокруг нас и прицеливаюсь фузеей в ближнее окно на третьем этаже, прикрытое ставнями. Сейчас лучник немного пошумит, я жду, что хозяин башни выглянет во двор и попадет под мои выстрелы. Мы подкрались на восемьдесят метров, ближе не подойти, не нашумев, поэтому начнем с такой дистанции.

Парни Торка уже обошли на большом удалении башню и должны, не высовываясь, перехватить беглецов, если такие найдутся и действовать по обстановке.

Лук тренькает, стрела пробивает один из котелков на столе, он улетает вниз, раскидывая кашу, народ, пока ошарашенно молчит, потом кто-то кричит:

— Напали! Повелитель, на нас напали!

Через секунду распахивается ставня на окне третьего этажа и маг высовывается за подоконник, пытаясь рассмотреть, что случилось и по кому бить маной.

Лучники пускают стрелы уже в мага, они отлетают от купола и насмешливая усмешка кривит лицо молодого парня.

Сейчас глупые смельчаки умоются кровью, как только он их различит среди стволов деревьев.

Первые мой пять импульсов, выпущенных из фузеи, не попадают в мага, все же, большое расстояние между нами, но, заставляют его отскочить от окна и спрятаться за стеной.

Мелькает мысль стрелять по стене, надеясь зацепить хозяина башни, но, я понимаю, что маг, скорее всего, кинулся к магическому камню и сейчас начнет вызывать всех остальных, сообщая о нападении. Теперь то ему ясно, почему вчера не вышел на связь Кремер, похоже, что его подловили на улице, без защиты.

Такие мысли, наверняка, в голове у атакованного мага.

Я переключаю фузею на стрельбу аннигиляцией и первый светящийся заряд неспешно так влетает в уже пристрелянное окно. Внутри этажа раздается взрыв, ставни на всех этажах распахиваются, некоторые вылетают из окон и планируют на землю, выбитые разлетевшимся камнями и осколками. Дверь на первом этаже и так открыта, поэтому с ней ничего не случается, народ с криком валится на землю или разбегается, куда глаза глядят.

— Я разбираюсь с магом и Крысами! Вы — со всеми остальными, — предупреждаю еще раз Старших и бегу впереди всех, посматривая на казарму местных воинов и, одновременно, на окна третьего этажа башни.

Из них клубами вырывается пыль, но, никто не пытается противостоять нам и не бросает заклинания в меня, вырвавшегося вперед от остальных воинов.

Из казармы появляются несколько Крыс, наводятся на меня и бегут в мою сторону, размахивая копьями и готовясь защищать владения своего хозяина.

Глава 31 ДВИГАЕМСЯ ВПЕРЕД

В окнах так никто и не появляется, впрочем, этого я и ожидал.

Если бы попал в стену, тогда, пришлось бы еще раз стрелять, тратить аннигиляционную бомбу, довольно дорогую по потребляемой мане. Можно допустить, что маг укроется где-то от осколков камня, хотя бы, за магическим столом и встретит меня относительно целый и немного контуженный. Но, от внутреннего взрыва ему негде особо спрятаться, тем более, наверняка, он открыто стоял около стола и скоша, вызывая своих собратьев по несчастью, чтобы предупредить, почему вчера не вышел один из братьев на связь.

Не знаю, почему осколки после аннигиляции пробивают защитный купол, может и не пробивают, просто пораженные маги, то есть, только один из них, про которого я знаю, снял с себя купол, чтобы воспользоваться скошем. Или, все же, осколки получают какой-то заряд энергии, пробивающий защиту.

Надеюсь, скоро я точно разберусь в этом вопросе, а пока пришло время заняться группой Крыс. Уже добежавших до меня и размахивающих оружием, не смотря на поднятую мною руку в жесте Повелителя.

Размахивать то они размахивают, только, пускать в ход не спешат, во всяком случае, ни разу не ударили по куполу.

Я оглядываюсь, наши поднимают народ с земли и сажают обратно за стол, убежавших возвращают сюда же. И, хоть, я не в курсе, что там с магом, похоже, что Крысы — последние препятствие на пути к окончательному захвату башни.

— Стоять! Молчать! Ждать! — ору я изо всех сил, Крысы перестают размахивать копьями и одним мечом и теперь ждут, что я снова им изреку, из умного.

— Сейчас я зайду в башню, и вы скоро узнаете, кто ваш хозяин. Все, ждите! — бросаю я им и своим парням, продолжающим стоять около местной прислуги.

Заскакиваю в дверь, держа одну руку на палантире, вторая занята фузеей и поднимаюсь на второй этаж, ожидая там встретить сброшенного вниз мага. Здесь его нет, только пыль клубится, вся мебель ее покрыта, похоже, что дверь на верх оказалась открытой и ударная волна хорошо прошлась и здесь. Все предметы валяются на полу, как я вижу и теперь осторожно поднимаюсь на третий этаж, уже не доставая заветное зеркальце.

Насколько я помню, этой башней командует маг второй степени, к Фатиху или Торму я не рискнул бы лезть, рассчитывая только на защитный купол, но, думаю, здесь опасаться некого. Так и оказалось, от разлетевшейся внутренней стены досталось всей обстановке, теперь уже не понять, так ли бедно жил этот участник магического ордена, как Кремер. Досталось и магическому столу, который весь в выбоинах, и колдуну, ничком лежащему под столом, так же, почти без одежды.

На лице не разобрать даже рот, глаза вылетели под градом осколков, и я снова поразился беспощадной силе фузеи. У мага перебито горло, кровь медленными толчками вытекает через него, увлажняя грязный пол, похоже, маг уже не с нами, просто отдает концы.

Я выглядываю наружу и тыкаю пальцем в двух Крыс, стоящих ближе всех:

— Ты и ты! Зашли сюда и забрали вашего бывшего хозяина! И быстро!

Приказной тон ускоряет бывших защитников башни и вскоре они забегают наверх, где получают новое указание:

— Забирайте его и делайте с ним, что хотите. Сначала положите перед входом, для осмотра, потом заберете. Постройтесь перед дверью, я приму у всех присягу.

Крысы споро подхватывают тело уже умершего хозяина и сносят его вниз, я оглядываю третий этаж и с грустью констатирую, что забирать и смотреть тут нечего. Заряд разнес все предметы и мебель в труху, надо быть готовым к такому действию фузеи. Хотя, что такого ценного могло оказаться у слабосильного, даже по меркам Севера, мага второй ступени.

Точно, что ничего.

Внизу я быстро привожу к покорности отряд из пяти Крыс и отправляю их доедать свой завтрак в казарму, чтобы не мешались перед башней и не отвлекали парней. Даже оружие не забираю, просто командую, чтобы с ним никого не видел на улице.

Крысы уходят, не понимая, что их ждет в будущем, придется ими заняться попозже. Но, то, что у них осталось оружие на руках, действует, на этих простых созданий, весьма успокаивающе, они по-прежнему воины и могут гордиться собой.

Парни, уже получившие первый опыт на башне Кремера, уверенно занимаются прислугой и готовят их к путешествию до следующей башни, проверяют запасы, да и все остальное на освобожденной теперь территории.

Да, это очень кстати, что не приходится отвлекаться на всякую мелочовку и тратить свое время. Чувствую, к последним башням гвардейцы станут настоящими профи в этом деле.

Парни Торка беглецов не дождались, весь списочный состав обслуживающих башню людей оказался на месте и теперь я рассказываю, что их ждет.

Запас продуктов в этой башне побольше, чем в предыдущей, но, с уклоном в простую дешевую еду, в основном — одно зерно и солонина в бочках. Рассчитано на снабжение Крыс, осаждающих Муклен, как я понимаю и это же мне подтверждает староста поселения, тучный мужик в фартуке, предводитель уже восьми человек, одна из которых — простая девица в соку, подруга мага, с заплаканными глазами, которые трет грязными кулаками.

— Когда приходили последний раз и как часто ходят? — спрашиваю я его.

— Когда? Пол осьмицы назад. А приходят раз в две осьмицы, около дана нелюдей с двумя Старшими, все несут на себе, ну, они — парни здоровые, таскают помногу.

Около дана — значит, пятьдесят-шестьдесят Крыс.

Понятно, если ему верить, то, у нас есть полторы осьмицы, чтобы захватить следующую башню, потом башню Торма и уже оттуда отправить основное количество людей к побережью. Около башни Фатиха нас будут ждать объединенные силы магов, сегодня они, точно поймут, что дело нечисто и начнут готовиться к встрече. Курс нашего продвижение они наглядно поймут по замолчавшим башням и могут уговориться о встрече около башни Торма, но, скорее всего, будут накапливать силы около самого сильного и авторитетного члена своего сообщества, около Фатиха.

Как поступит Штольц, я не знаю, пожалуй, присоединится или к Фатиху или к Торму, когда падет третья башня.

Хотя, такой проблемный товарищ может плюнуть на всех и в одиночку устремиться к Роковой горе, надеясь найти палантиры самостоятельно.

Впрочем, этого же можно ожидать и от остальных, хотя, я надеюсь, что Старшие маги не бросят своих учеников в беде и станут смело отстаивать свои земли. Однако, такую возможность не стоит совсем исключать, маги давно готовились к экспедиции в башни у Роковой горы и, пусть она должна начаться только через два месяца, могут сорваться и сейчас, пока дорога на север свободна.

Ведь, они не знают, в каких силах враг и могут опасаться, что сотня Крыс, имеющаяся при башнях, не сможет остановить вооруженных и хорошо обученных убивать людей, даже, в количестве пары взводов.

Раз башни замолкают, значит, горожане нашли способ справляться с магами около источников силы. Да, такие мысли точно посетят Фатиха и Торма, это надо отчетливо понимать.

— Ольг, что делаем? — обращается ко мне Трагер, — Какие планы на сегодня?

— Планы простые, перекусить, отдохнуть, дождаться наших и идти к новой башне. Пока посмотрим план Севера, который я смог достать и посовещаемся со всеми.

Так и сделали, начали заново готовить еду, я сходил к Крысам и разрешил устроить сегодня и завтра пир на весь мир, чем крайне обрадовал нелюдей, быстро собравшихся за продуктами, как положено, без оружия. С азартом они натащили всего, до чего дотянулись цепкие лапы и принялись готовить обед, уже не переживая ни о чем.

Мы собрались около обеденного стола, я положил самодельную карту на стол, очищенный от мисок и плошек и объяснил Страшим Гвардии и своим Охотникам, чего я хочу добиться в ближайшее время, чего — по итогу всего нашего рейда.

— Основная проблема — это освобожденный народ, они связывают нам руки и лишают скорости передвижения, только, бросить людей одних нельзя. Зато, можно с ними оставить всего пару воинов, они боятся Крыс, боятся чудовищ, поэтому, точно не станут разбегаться или драться. Гарнизоны Крыс захваченных башен теперь под моей рукой, но, без личного моего присутствия, могут начать требовать себе женщин, есть у них такое постоянный интерес, кроме жратвы. Поэтому, надолго лучше освобожденных рядом с Крысами не оставлять, когда нет достаточной силы или меня рядом. Но, и тащить их дальше, к следующей башне, смысла нет никакого, они только измучаются в конец и через день должны идти обратно, к побережью.

— Скоро подойдут наши, мы можем оставить всех освобожденных здесь, под присмотром двух-трех гвардейцев, — советует Торк.

— Завтра мы возьмем еще одну башню и можем сразу же отправить людей сюда, даже, всего с одним из наших в сопровождении. Тогда, здесь окажется двадцать людей и трое воинов, некоторых мужиков тоже можно вооружить, человек пять-шесть, пока караван не уйдет подальше. На такую толпу, тем более, с тремя серьезными воинами Крысы не должны лезть, тем более, они знают, что вы со мной, — рассуждаю я.

— То есть, караван из следующей, третьей башни, которую мы захватим так же утром, отправится сюда завтра, придут они во вторую башню послезавтра, с утра и могут сразу же выходить в направлении побережья. Им придется обойти стороной башню Кремера и через три дня они окажутся на берегу, где их подберет шхуна. Еще через три дня они приплывут в Астор, расскажут про три взятые башни и трех убитых магов. При этом, у нас вообще нет потерь, — теперь говорит Торк.

Мои Охотники пока молчат, сами удивленные легкостью наших побед.

— На самом деле — это огромный успех, которого никто в городе не ожидает. Ты показываешь на своей карте двенадцать башен, а мы возьмем уже три из них, это просто невероятная победа, благодаря тебе, нашему главному оружию. И тогда сюда, для развития успеха приплывет пара взводов, а то и все три, они высадятся уже через осьмицу на берегу, — довольно грамотно все прикинул Трагер, не зря его назначили теневым лидером в группе.

— Да, все примерно так и будет, тем более, теперь, есть кому показать нужную дорогу, — согласился и я, — Не придется искать и разведывать башни.

— Нас остается семнадцать человек, вполне достаточно, чтобы и дальше побеждать, под твоим руководством и магическим прикрытием — подумав, говорит уже и Конт.

— Ну, завтра мы возьмем следующую башню, дальше все может пойти уже не так просто, будем смотреть, — подвожу итог я, — Даже, если наш успешный поход завтра уже закончится, три убитых мага и три взятые башни, как вы считаете, признают нашу разведку боем успешной?

— Ты шутишь так? — удивляется Трагер, — Даже простую разведку до этих мест, особенно, если без потерь, признают успешной. Одна башня или один убитый маг — это невероятное достижение, в Гвардии начальство уже головы сломали, прикидывая, как побеждать магов на их территории. Про трех магов и говорить нечего, нас вынесут на руках с корабля и пронесут до Ратуши, где Совет Капитанов, в полном составе, вручит нам самые высокие награды.

— Тогда решено, делаем, как договорились. Трагер, для конвоя оставим двоих твоих и одного моего, чтобы не плутали по лесу, — подводит итог разговорам Торк.

Пока мы обедали и отдыхали, показались и наши освобожденные, из башни Кремера. Если наши вояки выглядят огурцами, то, освобожденные едва дошли, стерли ноги, хромают и плачут.

Завтра явно, не смогут идти, хорошо, что и не надо.

— Скажи своим, чтобы у всех обувь проверили перед переходом, больно плачевно они выглядят, а им три дня отсюда ползти до берега, — говорю я Трагеру и вижу, что он и сам разозлился на подчиненных, отозвал их в сторону, чтобы всыпать, как следует, за нерадивость по отношению к конвоируемым.

Парни оправдываются, говорят, что сказали всем одеться правильно, для долгого перехода.

— Ага, вот они и натянули ненужное, чтобы хорошую обувь не портить. Да, и откуда у них тут хорошая обувь, если хозяин-маг в полной нищете жил, по меркам Астора, — посмеиваюсь я.

— Сегодня же найти всем бедолагам травы для излечения, завтра проверить ноги и снова лечить. Вам, теперь, только через два дня выходить, но, зато, идти три-четыре дня, — шипит Трагер на своих подчиненных.

— Проверим. Вылечим, если бы завтра, то, не успели бы, а послезавтра — мертвого на ноги поставим, — гвардейцы после втыка настроены по-деловому.

Мы оставляем переселенцев на первом этаже, гвардейцы занимают позицию на втором, готовясь присматривать и за подопечными, которых уже четырнадцать душ и за веселящимися Крысами.

Я навещаю своих новых Слуг и напоминаю, что они теперь служат мне и должны слушаться, как положено. Жду малейшего недовольства и слышу, что один Крыс чем-то недоволен, не хочет вставать правильно и знак подчинения показывать. Проявляет этакую дерзость в отношении своего нового Повелителя.

Да, такие создания неразумные, эти Крысы, пряник без кнута не понимают, и я искореняю скверну хорошим ударом маной, после которого дерзкий товарищ, может и не помрет, но, кусок долго в рот к нему не полезет.

— Кто не понимает хорошего отношения, могу повторить, — тихонько проговариваю я.

Но, больше желающих поменять красивую жизнь за полным столом на жесткие удары и долгие полеты до первого дерева не находится.

А, может и помрет, кто его знает.

Естественный отбор — он такой, забирает слишком смелых и самых глупых.

Выходим после отдыха, прятать в тайники особо нечего, поэтому идем быстро и проходим до вечера большую часть пути, потом ночлег и ужин разносолами, набранными еще в башне Кремера.

Утром находим нашу цель и готовимся к нападению на третью башню. Все происходит примерно так же, только, народ обедает не на открытом воздухе, а на первом этаже башни. Видно, что меры безопасности предприняты, дверь в башню открывается перед выходящим или перед входящим, но, сразу же закрывается.

Кто-то приставлен к охране входа, чтобы и мышь не проскочила.

Крысы тоже, на военном положении, в двух секретах по два рыла, со стороны, откуда мы подходим. Это разведка приметила, да и как не заметить, если создания эти чешутся, пердят и ржут, как полные дурачки.

Дали шанс проверить разведчиков, но, парни Торка, не подвели. Вырубили одновременно оба секрета, не дав издать ни одного звука незадачливым нелюдям.

Я отправляю Торка с его людьми заняться казармой, одноэтажным зданием около вышки, чтобы не отвлекаться на Крыс.

В этой башне нас точно ждут, только, помощь прислать не успели, наверняка.

Зато, местный хозяин копит ману около стола и ждет, когда сможет показать свою силу наглым пришельцам. Да, вычислить направление следующей атаки и примерное время — маги могут легко, только, с чем им предстоит столкнуться, не могут увидеть в страшном сне. С силой палантиров, которые еще должны спать долгим сном в башнях около Роковой горы, им не совладать.

Я не помню, какого уровня силы местный маг, поэтому не хочу рисковать и отправляю лучников пошуметь, обстреливая ставни на окнах третьего этажа издалека.

Чтобы маг появился в зоне видимости, стрелы вылетают из луков горящие и красиво так подсвечивают башню, воткнувшись в ставни со стороны, где я засел с фузеей наперевес.

На такой вызов маг не может не ответить, так дело и до пожара на крыше дойдет, покрытой обычной дранкой. Ставня распахивается и, закрывшись куполом, маг обламывает стрелу, бросает ее вниз и спешит к другой ставне, на которой высушенное дерево начинает понемногу разгораться от пламени стрелы.

Тут уже я не сплю и пристреливаюсь к этому месту двумя импульсами, пуская их вдоль стены, чтобы не спугнуть мага. Когда распахивается ставня, и рука тянется к горящей и хорошо освещающей все пространство перед окном стреле, я произвожу три выстрела в место, где должно находиться тело мага и потом, укладываю все импульсов пять в том же районе, метясь около пола, куда должен упасть раненый маг.

Сегодня я не хочу разносить башню аннигиляционными зарядами, собираюсь за счет приманки из горящих стрел поразить или ранить хозяина, или же, придется вступать в открытое противостояние, если замысел не получится.

Не хочу портить гвардейцам мародерку и сам посплю с удовольствием в кровати. Может, даже, с местной красавицей. Кто там на такую роль предназначена?

Слышу условный свист, Торк сообщает, что с казармой все решено, Крысы зафиксированы, никто отвлекать меня от поединка не будет. Он отправляет своих людей проверить, нет ли в лесу кого-то, готового бежать и докладывать, что враг, непонятный и таинственный, приступил к башне.

Хотя, зачем это магам?

Они и так могут находится на постоянной связи друг с другом, безо всяких гонцов.

Под куполом я подбегаю к входу в башню и сношу одним ударом в сторону дверь.

Жители первого этажа забились под кровати и совсем не собираются вмешиваться в разборки высоких сторон. Держа руку на палантире, я поднимаюсь к двери-люку на второй этаж и выбиваю его одним ударом.

Легко быть богом, когда сила прет из тебя.

На втором этаже я вижу только молодую девицу, прячущуюся на кровати под одеялом, только голова торчит. Посмотрю на нее потом, при свете дня, может, кому из парней невеста готова.

Парни врываются следом за мной в башню и начинают наводить порядок среди слуг, выгоняя их строиться на улицу.

Сзади меня, как всегда Конт и Драгер, за ними Крос, поддерживают, пусть и символически, перед схваткой с магом.

Я выбиваю и эту дверь, люк срывается с петель и улетает куда-то, ударяясь о пол с грохотом. В этот раз я не спешу и вытаскиваю зеркальце, чтобы изучить при дневном свете, падающем из открытых ставен, диспозицию противоборствующих сторон.

Я сразу же вижу лежащего под окном мага, раскинувшегося навзничь и понимаю, что этот бой уже выигран.

Маг точно мертв, в нем нет жизни.

Глава 32 ПЛАНЫ МЕНЯЮТСЯ, НАС ЖДЕТ РОКОВАЯ ГОРА

После обнаружения мертвого мага захват и экспроприация башни пошли своим ходом, как уже привычное всем дело.

Народ выставили на улицу, к такому же столу, зато и жителей здесь обнаружилось поболее, около десятка живых душ.

Крысы пока и связанные полежат, ожидая своей участи. Тем счастливее будут и примут нового хозяина со слезами радости на глазах, узнав, что их не только помилуют, но и разрешат неограниченный стол, типа, все включено.

— В подвале зерна меньше половины, зато хороший запас мяса и рыбы, не считая остального, — докладывает один из людей Торка.

— Значит, хозяин местный получше за своим хозяйством следил, и народа больше и башня покрасивше обставлена, — замечая я.

Выступаю перед народом и даю им час на сборы, собрать все свое, немногочисленное имущество и все припасы, на которые упадет взгляд. Но, пока, поставить на место дверь, чтобы в будущем, если будем проходить здесь, не возиться с такими мелочами.

— Жаль столько жратвы, притом — хорошей, Крысам оставлять, — размышляет Трагер, окидывая хозяйским взглядом подвал.

— Жаль, да делать нечего. Придется все оставить, как есть. Лошадей у нас нет, дороги еще можно прочистить, караваны со стороны рудников могут пройти, а это когда еще будет. Мясо слопают, зато зерно оставят, главное, чтобы крысы не пробрались в подвал. Не эти, — замечаю я его недоуменный взгляд, — Которые настоящие, с длинными хвостами.

— А эти, что, еще без хвостов? — парни ржут и я с ними.

Пока слуги ставят дверь, а их бабы собирают барахло, я быстро осматриваю второй третий этажи, нахожу за магическим столом какой-то небольшой амулет и приглашаю разведчиков выбрать себе на память, что приглянется.

— Потом жителей пригласите, когда все осмотрите, пусть тоже прихватят на память себе барахла, не все же Крысам оставлять. Эти могут все попортить и поломать, зато, люди сувениры с места, где у многих большая часть жизни прошла, себе заберут.= в город. Посуду ту же понесут, оставлять смысла нет ничего.

Молодая девчонка, пусть и не особо красивая, но, миленькая, уже вызывает у холостых парней из разведки интерес. Все они завидуют назначенному в охранение своему товарищу и дают ему много советов, как защитить девчушку от ночных чудовищ и опасностей.

— Положи ее рядом, значит…

Молодежь вовсю веселится, чувствует себя героями, спасающими город от страшного врага, только, никто не гибнет, нет и раненых, умирающих товарищей, как они привыкли, поэтому и настроение отличное.

Да и всякая приятная мелочевка остается у каждого в кошелях, все увеличиваясь с каждой захваченной башней.

Выступаю перед освобожденным народом, рассказываю про счастливую жизнь в будущем, но, понимаю, что, настолько быстрый слом прежней жизни и полная неизвестность впереди ошарашили людей очень сильно и мои слова они плохо воспринимают.

Выдаем гвардейцу пару копий из арсенала башни, мало ли, придется вооружить мужиков, и совет — наладить нормальное общение с народом, чтобы не лезли к ним в головы мысли все вернуть назад. И прибиться к какому-то магу снова, убив конвоира или убежав от него.

Колонна освобожденных скрывается в лесу, пора и нам двигаться, к следующей башне и очередному героическому деянию, палантиры пока лежат и заряжаются на столе, дожидаясь команды уходить.

Осталось только привести Крыс под свою руку, и я иду к казарме, куда парни приводят оглушенных в секретах горе-вояк, с сильно недовольными рожами после встречи с лучшими разведчиками Гвардии.

— Развяжите их, — командую я, указывая на приведенных и сам, достав нож, перерезаю веревки на всех конечностях пленных, прихваченных в казарме, еще двоих Крыс.

— Выходим из казармы, строимся и слушаем меня, — сбитые с толку Крысы посматривают на лежащее рядом оружие, поэтому я представляюсь магом и говорю, что они будут приведены к присяге и оставлены присматривать за башней.

После такого представления крамольные мысли сопротивляться уже не мешают жить местным воякам, но, морды очень грустные у них.

— В еде никаких ограничений, лопайте все, что хотите, — снова этот нехитрый маневр примиряет нелюдей со всеми неудобствами в виде тяжелых ударов по голове, ущемленного чувства достоинства и потери прежнего хозяина.

Назначаю все воинство охранять башню и в еде себе не отказывать, привожу под свою руку и оставляю, порядочно обалдевших. Вместо смерти неминуемой — полная свобода и праздник обжорства, даже оружие оставлено и захватчики уже уходят — кажется, Крысы просто не поверили мне и приходят пока в себя, медленно осознавая отбитыми затылками свое внезапное счастье.

Дорога снова ведет нас по заросшей колее и я думаю, куда нем двигаться.

Можно к башне Торма, можно к башне Фатиха, можно и вообще, на Север пойти, только, мне столько свидетелей не требуется, при поисках палантиров в башнях. Я собираюсь взять с собой только Охотников и набрать слуг из тех же башен, даже Ракса брать пока не стану, чтобы не нервировать Охотников. В тот раз его взял Фатих, он общался со слугами, которым по статусу положено терпеть его хвастовство и запах, мои парни с таким делом не согласятся, это точно. Ракса я, конечно, использую, для коммуникации с народом Измененных, только, немного попозже.

Да и людей пора освободить, большую часть которых мы найдем именно в этих двух башнях. Еще, конечно, у Штольца может оказаться коллектив прислуги побольше, чем в башнях более слабых магов, но, точно, меньше, чем у моих спутников в том путешествии.

Я все же решил идти к башне Торма, какое-то чутье подсказало мне, что не стоит быть таким уверенным, что Старшие маги не смогут меня удивить, своими решениями и, тем более, умениями. Шансов встретить коалицию магов около башни Фатиха, все же гораздо больше, чем около башни его соседа, поэтому, я лучше разберусь с более слабым по силе магом. И, на всякий, случай перекрою дорогу на север.

Когда поздним утром мы оказались около знакомой мне башни, где прислуга мага живет в отдельных, небольших домиках, в относительном комфорте и где имеется сильно интересующая меня повозка с лошадьми, я сразу заподозрил, что народа как-то маловато видно около башни.

Гвардейцы окружили пространство вокруг поселения, как мы договорились заранее, только, вступать в схватку с Крысами я попытался их отговорить, но, не тут то было, парни хотят хоть в чем-то поучаствовать, пролить кровь, чужую и, возможно, свою. Мне тоже предстоит заняться одним из самых сильных магов, отвлекаться еще на дюжину Крыс времени нет совсем, поэтому, мне пришлось уступить желанию моих спутников, с условием, что раненых они сразу же несут ко мне или зовут меня, как только я справлюсь с магом.

То, что народа мало — понятно, Торк знает, что следующим, кто подвергнется нападению, окажется, скорее всего, именно он. Я бы, на самом деле, если бы не нужда в так называемом освобождении людей, которые очень этого пока не желают и не желание перекрыть путь на север, напал бы сначала на ту башню, которая осталась слева, где живет и правит маг второй степени, чтобы еще немного ослабить сообщество магов.

К башне Фатиха, я все же, подошел бы в последнюю очередь, разгромив более слабых магов, сам Фатих представляется мне наиболее опасным противником, поэтому, приближаться к башне и вступать с ним в магический поединок я не собираюсь. Просто, расстрелял бы из фузеи верхний этаж башни издалека и все дела.

Лучники выпускают горящие стрелы, которые попадают в ставни и вызывают своим стуком, огнем и дымным пролетом крики и призывы о помощи. Вся обслуга уже знает, что враг близко, поэтому, безлюдный с виду поселок наполняется вооруженными мужиками из обслуги и даже Крысы выпрыгивают откуда то, похоже, что сидели в засаде.

Хорошо, что мы, так издалека, спровоцировали местных, только, я понимаю, будь маг в башне, вся эта имитация бурной деятельности не понадобилась бы хозяину, он ждал бы нас один, не рискую своими людьми. Вон, я узнаю кузнеца, вооруженного мечом, зато, умелого с оружием, возчика не видно нигде и это плохо.

Какое-то время я и Охотники ждем, когда появится в окне башни сам Торм, но, появляется только его женщина. Я уже забыл, как ее зовут, помню, что сестра у нее — Анель, и это две самые опасные, после магов, особы, которых никак нельзя брать в плен. Они точно все испортят и настроят против нас всех влиятельных людей в городе, до которых только смогут добраться, поэтому, лучше бы ей погибнуть во время приступа и захвата башни.

Ну, в любом случае, сегодняшний день не пережить.

Хотя, когда я вспоминаю, чем мы занимались на верхнем этаже, мелькает мысль, что убить женщину я всегда успею, можно с ней и самому потолковать сначала. Вот, к парням отпускать нельзя ни в коем случае, если только подготовить разоблачение того, как она использует чары приворота. Дать, например, пообщаться с парой гвардейцев, чтобы остальные посмотрели на их обалдевшие от внезапной любви лица и все поняли.

Только, боюсь, для этого времени не останется, что-то долго маг не появляется и я приближаюсь к башне, раскидывая несильными ударами маной бросающихся на меня мужиков и разъяренных Крыс, так, что редко кто успевает коснуться своим оружием купола. Отлетев, они уже не лезут в драку, понимая, что появился еще один маг и бросают защищать башню. Охотники прикрывают меня сзади и ударами пяток копий остужают пыл просочившихся мимо меня защитников башни.

Около казармы, как я слышу, немного постучали мечи и копья, раздавались вопли, но, быстро наступила тишина. Парочку Крыс хозяин забрал с собой, скорее всего, здесь мелькало около шести нелюдей, получается, в казарме не больше четырех отдыхающих вояк оказалось и шестеро разведчиков справились с ними довольно быстро.

Мне удалось, в основном, подавить активное сопротивление, сбитые с ног поднимаются и потом стоят спокойно, теперь я смотрю в окно башни, где подруга мага пытается управлять затихающим сопротивлением, но, привлеченная плюхами, которые я выдаю последним активным бойцам, понимает, что придется покориться новому хозяину.

Пусть, и на время.

— Стоять всем! Я — ваш новый хозяин! Кто что-то не понял? Бросить оружие и всех сюда, на площадь к башне! — кричу я погромче, не снимая руку с палантира и удерживая купол с максимальной силой, на которую способен. То, что Торм спрятался наверху и ждет момента для верного удара, я не думаю, но и малейшего шанса ему давать не хочу.

Народ вокруг начинает выстраиваться и бросает оружие на землю, пара минут легкой неразберихи и все стоят неровным строем. Охотники контролируют, чтобы никто с оружием не остался, крепких мужиков выводят вперед и я вижу кузнеца, подзываю его к себе и велю стоять рядом, как представителя народной власти.

— Где твой хозяин?

— Уехал.

Как я и понял, тем более, кузнец не врет.

— Когда и с кем? Еще куда?

Вижу, что кузнец мнется, но, отвечает:

— Вчера, днем. С парой своих людей и двумя Слугами. В башню к своего другу, магу Фатиху.

Говорит неправду, зуммер ясно мне это показывает. Это, про время отъезда, конечно, и то, куда уехали маги, не про сопровождение врет.

— Так, из башни всем выйти, строиться здесь, — командую я, видя, что дверь до сих пор закрыта.

Староста дублирует мои слова и дверь распахивается, начинают выходить несколько женщин и последней появляется все такая же приятная подруга Торма, значит, больше в башне никого нет.

Гвардейцы уже обыскали все поселение, хотя, осмотреть пятнадцать небольших домиков — времени много не требуется, Трагер докладывает, что повозки не обнаружено, есть только одна лошадь, ее уже приватизировали.

— Что с Крысами?

— В казарме спало трое, повязали их сразу, пара потом откуда-то выскочила, бились отчаянно, пришлось их того, прибить, — это уже Торк, довольный, как и его разведчики, что, хоть кому-то пустили кровь в походе.

Ну, прибили, так прибили, не оживлять же, такое некроманство мне никто не простит сразу же.

Да, и не умею я, даже не хочу ничего об этом знать.

Так, пора со старостой поговорить, чтобы правду узнать. Ее он, точно, знает и подруга мага знает, ее я тоже потом расспрошу с пристрастием и про ее умения поинтересуюсь, первые женщины мне попались, которые что-то могут магически.

Но, главное сейчас — это куда уехал Торм и с кем в компании. Что-то, кажется, расстроят меня такие новости, хотя, предчувствие у меня уже есть, что придется нам срочно куда-то собираться и спешить.

Поэтому, я показываю на вход в башню старосте и зову с собой Кроса, помнится, он хорошо допрос Ежика тогда провел, на высшем уровне.

Когда мы заходим на первый этаж, я киваю приятелю, что потребуется его помощь. Помню еще по первому разу, что кузнец — крепкий орешек с виду, но, Крысы быстро сломали его, отлупив очень серьезно.

— Я ведь чувствую неправду, поэтому, ты можешь честно сказать, куда и с кем уехал маг Торм? Врать бесполезно.

Но, кузнец, понимая, что обмануть меня не удастся, не стал упираться, довольно быстро выложил, что уехали оба мага с сопровождением в сторону севера, сегодня рано утром и очень торопились при этом. Фатих приехал ночью и не стал спать, дождался повозки, немного перекусил со своими людьми, четырьмя слугами и двумя Крысами, все время подгоняя приятеля.

Вот, что-то такое я и ожидал, Старшие магов бросили свой выводок на произвол судьбы и рванули за камнями силы, о которых немного наслышаны по прежней жизни. Не ожидал я от них такого предательства своего магического круга, но, понятно, что своя рубашка ближе к телу.

Что им небольшая кучка почти бесполезных помощников, когда они и сами могут обрести великую силу, с которой покажут людям, кто достоин править Черноземьем. Требуется только, как можно быстрее добраться до Роковой горы и начать поиски, раз магическое заражение уже должно исчезнуть со всех земель перед башнями Великих магов.

В принципе, они все правильно посчитали, те, кто пришел убивать магов и захватывать башни, будут заниматься и дальше этим делом. Или отойдут обратно, посчитав, что сделали свое дело. В любом случае, вряд ли кто в Черноземье так хорошо знает, что можно найти в башнях Великих магов и как это оружие может изменить судьбу человечества.

Маги не делились с людьми своими секретами никогда и пристально следили, чтобы такие знающие хоть немного о положении вещей в башнях, всегда держали язык за зубами.

Поэтому, никто не должен гнаться за парой решивших уехать магов, да и узнать про такое никто не должен, староста и подруга точно не проболтались бы, если бы я не показал, что тоже являюсь сильным магом.

Я отправил старосту на улицу, поближе к народу и пригласил в башню Торка, Трагера и всех Охотников на совещание.

Когда мы расселись на третьем этаже, где парни смогли заценить имеющийся комфорт, я сразу же начал обсуждение моих новых планов.

— Так, мужчины, придется менять план. Времени у нас мало, как оказалось, Крос — свидетель, что староста показал, как его хозяин, вместе с другим Старшим магов, из соседней башни, в сопровождении десятка прислуги и доверенных Крыс, на повозке с лошадью, уехали сегодня утром в сторону севера. Я догадываюсь, что не просто так, а с какой-то целью. Если они, самые сильные маги — бросили своих учеников на верную смерть, значит, что-то такое опасное для нас они и хотят найти на севере.

Собравшиеся гвардейцы и Охотники переглянулись, понимая, что я не на шутку взволнован:

— Что такое может там быть? — спросил Трагер.

— Я не знаю, но, боюсь, что не просто так Старшие уехали. Придется их догонять обязательно, отпускать нельзя никак, а то, наша победа обернется поражением. Придется разделиться нам, я с Охотниками и несколькими гвардейцами пойду в погоню, остальным придется забрать людей от этой башни и гнать их к побережью, вместе со скотиной. Это займет целую осьмицу, придется поставить мужиков впереди чистить дорогу, чтобы остальные переселенцы, женщины, дети и старики могли быстрее двигаться. Через полторы осьмицы Крысы от Муклена придут за провиантом в крайнюю башню, с ними вам не стоит встречаться.

— Сколько тебе потребуется времени, чтобы сделать свои дела на севере? — спрашивает Торк.

— Так, по карте, примерно четыре дня идти до крайних башен, если не получится догнать уехавших магов, там тоже дня четыре и обратно четыре, полторы осьмицы. Вам хватит времени отогнать освобожденных и вернуться в эту же башню с подкреплением. Мы тоже будем возвращаться сюда, если, не останемся лежать на севере.

— Такое тоже может случиться? — удивлен Торк, — мне показалось, что со своим арбалетом у тебя не будет проблем пострелять врагов издалека.

— Это так, только надо догнать магов до башен, где они смогут, около источника своей силы, долго отбиваться.

— Вам придется вернуться сюда и идти за нами, если что, отомстите за нас, — на такой ноте я заканчиваю обсуждением моих планов и мы приступаем к тому, что могут еще сделать гвардейцы, коих осталось тринадцать человек, но, еще со мной отправится пара моих старых знакомых, ходивших в Сатум, то есть, гвардейцев останется всего одиннадцать.

— Вы можете пока оставить эту башню, я приведу под свою руку местных Крыс и отправиться, чтобы захватить следующую, откуда уехал ее хозяин-маг. Дюжина Крыс не сможет противостоять вам, только и там лучше не убивать всех, просто обезоружить, кого получится и оставить охранять жратву в подвале. Людей придется забрать и гнать сюда, в эту башню, чтобы потом отсюда отправиться на побережье. Наберется, примерно около пятидесяти человек прислуги и вы, своим составом, сможете заставить их принять вашу волю. Придется жестко подавить сопротивление и кое-кого убить, — говорю я, имея в виду подругу Фатиха.

Только, как я могу знать, что она балуется магией, если никогда ее не видел, нестыковочка получается. И в живых ее оставлять нельзя, как и ее сестру, они, точно, смогут отравить нашу победу в Асторе через какое-то время, со своими умениями.

Здесь я решу вопрос с подругой Торма, насчет подруги Фатиха — совсем не уверен, задурит она головы гвардейцам и тогда у меня начнутся большие проблемы. Нет, идея с башней Фатиха — плохая идея и я отказываюсь от нее, объясняя парням, что остальные маги обязательно встретят наших около этой башни и, без меня, парни только погибнут зря.

Старшие Гвардии соглашаются со мной, что без моего участия им не стоит тягаться с магами, они заберут людей из захваченной башни и поведут переселенцев к морю. Ну, правильное решение, облегченно вздыхаю я и заканчиваю совещание.

На площади ждет и волнуется народ, в казарме готовятся к смерти связанные Крысы, еще много дел придется совершить перед уходом, а нам есть смысл очень торопиться.

Особенно мне, знающему, что за оружие ждет своих новых хозяев в опустевших башнях.

Глава 33 СХВАТКА ОКОЛО ТЕРМ

Дела сами не переделались, пришлось потратить пару часов, чтобы разобраться с Крысами, объявить народу с третьего этажа, что жизнь меняется и все переезжают на новое место жительства, где будут трудиться за хорошую плату.

Выступая перед внимательно слушающим народом, я заметил, что подруга мага уже вовсю использует свои чары на паре ближайших гвардейцев, посматривая на них так многообещающе, что парни уже потекли. Вот опасная какая сучка, нужно было сразу вырвать ей ядовитые клыки, лишить маны силой. В магическом взгляде отчетливо видно, как она воздействует маной на соседей, резервуар небольшой, но, заполнен полностью, что и понятно. Оставлена вести диверсионную работу и вредить захватчикам, пока хозяин добывает камни силы на самом севере.

Захотелось пристрелить ее тут же на месте, но, я сдержался, нельзя убивать людей без ясного доказательства их намерений и возможностей. Поэтому кивнул Кросу на женщину и приказал доставить ее в башню, ко мне.

Околдованные гвардейцы даже попробовали помешать парню, начали активно интересоваться, куда ведут предмет их обожания и что там с ней собираются делать, но я указал на них Трагеру и сказал, что парни под воздействием магии и не могут пока выполнять свои обязанности. Старший спустился вниз, в открытую оказывать неповиновение начальнику парни не осмелились и были отправлены сторожить Крыс, чтобы любовные флюиды выветрились, пока они будут созерцать несимпатичные лица охраняемых.

Крос с Трагером сами притащили женщину ко мне и за ними поднялись остальные Охотники, заинтересовавшись произошедшим, и чтобы присутствовать при допросе первой леди поселения. Все же симпатичные люди всем интересны, особенно такие милые и домашние.

Остальных жителей распустили, собирать вещи, готовить к переходу свои ноги и искать правильную обувь, забить двух первых свиней. Понятно, что гнать скотину до башни Кремера и дальше, на побережье, по бездорожью — это утопия, поэтому ее будут гнать и резать по ходу движения, чтобы не оставлять Крысам и кормить, как следует народ в пути. Пока есть время вести караван переселенцев не сильно спеша, ведь, следующие корабли появятся не раньше, чем через осьмицу.

Лошадь мы тоже решили оставить переселенцам, чтобы они смогли побольше всего увезти из богатой башни с собой. Наша группа пойдет пешком, с минимумом груза на себе, чтобы попробовать догнать хорошо груженую повозку магов.

Подруга Торма не стала разговаривать, молчала и довольно вызывающе смотрела на меня, пока Охотники не прихватили ее по моей команде за руки, потом пыталась сопротивляться, когда я подошел к ней вплотную и положил руки на плечи, начав вытягивать из нее всю накопленную ману. Я, как раз, потратился немного, отвешивая плюхи защитникам башни и поэтому, легко оставлю ведьму без капли ее маны.

Пережила она такое коварство со стороны пришельцев очень некрасиво, сначала пыталась пинаться, плеваться и все такое, когда же ее завернули в некрасивую пору, уже только ругалась и шипела. Я вытянул всю ее ману, она затихла и обманула этим меня и Охотников, которые отпустили ее руки, затихла сначала, но, потом, выхватила откуда-то маленький нож, кажется откуда-то из-под платья и очень ловко резанула по руке Кроса, отскочив в сторону и делая попытку добраться до меня. С перекошенным от ненависти лицом и хищным шипением сквозь зубы, кинулась ко мне.

Пришлось воспользоваться удобным моментом и, пусть и потеряв возможность — как следует ее допросить, ударом маны отправить ее в стену, где она ударилась головой о камни довольно сильно и не смогла этого пережить.

Упала, как сбитая птица, и умерла через минуту.

— Видите, что происходит с ведьмой, когда она становится беспомощной, без своей темной силы! — бросил я обалдевшим зрителям.

— Ничего себе беспомощная! Тварь, чуть руку не отрезала, да и так, вены перехватила напрочь, — выругался побледневший Крос, зажимая стремительно расползающееся пятно на рукаве.

С такой раной трудно выжить, но, Кросу повезло, что я рядом и лечащий артефакт лежит в мешке на магическом столе. Я сразу же воспользовался своими способностями и через пять минут на запястье приятеля осталась только белая полоска затянувшегося шрама.

— Считай, второй раз родился, — заметил Драгер приятелю и внимательно осмотрел руку, потом поднял нож и, проведя по лезвию ногтем, протянул его Кросу.

— Крутое оружие, закалка бесподобная, пусть будет тебе на память, что. едва не помер от руки бабы, спасся благодаря только Ольгу, — и Охотник вручил оружие пострадавшему парню.

— Да, баба крутая, жаль, что ты поближе не познакомился с ней, — так же усмехнулся Конт, проверяя шею ведьмы на предмет наличия жизни.

На это Крос только выругался, неверяще рассматривая последствия излечения.

— Это, Ольг, у нас пара легко раненых, после зачистки казармы, посмотришь их? — вспомнил Трагер, выйдя из ступора, от произошедшего на его глазах.

— Чего тянули то? Сказал же сразу приводить?

— Да, там совсем легко, сейчас позову, — и он выглянул в окно, вызвав обоих разведчиков. Парни поднялись на второй этаж, где я их и принял, чтобы не смущать видом мертвой подруги Торма, с натекшей под головою лужей крови.

У одного оказались треснуты или сломаны ребра, после удара дубиной, у второго большой порез на бедре от копья Крысы. Вылечил обоих быстро и спросил, как же так получилось, что оказались ранены, ведь, лучшие из лучших пошли в поход.

— Да, Крысы эти, боли не чувствуют совсем, уже мертвые почти, но дерутся до конца, — поведали парни и Трагер заметил, что это — бесценный опыт, который иначе не получишь, ни на каких тренировках.

Хотели женщину унести и похоронить, но я сказал, что — лишние хлопоты, все равно Крысы раскопают и отправят в котел, пока свежая. Может, и еще что с ней сделают, слава богу, теперь она и ее магия — не моя проблема.

— Пусть здесь лежит, а вы соберите, что нравится, я свою долю уже забрал, так что, не стесняйтесь. Да, потом местных запустите. Пусть берут что хотят на память о своем пребывании в рабстве, и им настроение поднимете и Крысам меньше останется, — отдаю я последние распоряжения.

— Я к Крысам в казарму, Старшим лучше пойти со мной, посмотрите на своих парней, которых эта околдовала, — и я кивнул в сторону потолка, где осталась лежать, по-прежнему незнакомая мне в этот раз, подруга Торма.

Мы прошли через поселение, где жители собирают свои немногочисленный скарб, оставляя место для продуктов, которые им тоже придется нести на своем горбу. Ладно, хоть одна лошадь у них есть, вторая повозка в кузнице еще в самом начале производства и уже никак не успеть ее доделать кузнецу. Он то, больше всех убивается по своей кузнице на краю пруда, это мы услышали, когда проходили рядом, пришлось заглянуть к нему лично.

— Не переживай так, здесь потеряешь, зато, в Асторе больше найдешь, — говорю я ему и добавляю Торку, — Этого, первым делом к Водеру отвести, пусть вместе работают.

Торк кивает, что понял и сделает все, что поручено мной, если сможет, конечно.

В казарме оба околдованных приходят в себя, и я спрашиваю парней:

— Ну, как? Хороша ведьма?

Они тоскливо вздыхают и морщатся, начиная понимать, что не просто так мгновенно влюбились в эту милую и симпатичную женщину.

Крыс здесь находится с десяток, повязанных по рукам и рассаженных на полу. Двое еще валяются около входа, и я первым делом приказываю пока еще пленным похоронить своих мертвых и как следует помянуть сегодня.

На мордах пленных Крыс появляется удивление, они то готовятся к пыткам и смерти, именно такой они ожидают своей дальнейшей участи, про зверства городских им все уши Торм прожужжал, насколько я понимаю и помню по прошлой жизни.

— Да, остаетесь здесь за главных, те, кто принесет мне клятву верности. Развяжите их, — киваю я парням и вскоре все Крысы, разминая онемевшие руки, стоят передо мной и, повинуясь знаку власти мага, приносит клятву подчинения.

— Так, пока с оружием из казармы не выходить, не нервировать моих воинов, своих хороните. Скоро все уйдут, тогда берите в подвалах, все что хотите и отправляйте тризну по своим погибшим. Зря они погибли, только, теперь ничего не изменить. Да, наверху лежит ваша бывшая хозяйка, на третьем этаже, делайте с ней, что хотите, только из башни унесите. Все понятно?

Строй Крыс невнятно прогудел, что, чего тут непонятного может быть.

— Еще раз спрашиваю. Все понятно? — я ужесточаю интонацию.

Старший Крыса выходит из строя и докладывает мне, что все поняли и вопросов имеется только один:

— Что потом делать?

— Потом охранять запасы и ждать моего возвращения, — говорю я и ухожу из казармы.

— Ольг, ты думаешь, что они так и поступят? — интересуется Трагер.

— Не думаю, только, придется или убивать, или кого-то оставлять для надзора, но, людей лишних нет, сам понимаешь. Пусть пока служат, как могут, если не появится здесь другой маг, они будут служить мне, тем более, служба и них ожидается приятная и не утомительная. Если магов не будет, так и останутся под моей рукой.

— Ну, ты прав, другого не придумать, — подумав, отвечает Старший.

Все, основные дела сделаны, пора выходить, уже полдень и маги оторвались от нас на двенадцать часов.

Быстрое прощание, мешки набиты продуктами, плащи свернуты на боку, с нами уходят Вилсер и Хонс, они жмут руки всем друзьям и догоняют наш строй уже бегом.

Гвардейцы со своими Старшими долго смотрят нам вслед, как эпическим героям, отправившимся в неизведанный путь, навстречу подвигам и смерти, к той самой Роковой горе.

Этакому братству кольца, как я бы сказал, будь у меня какое-то кольцо на пальцах. Ну, станем братством Палантира, надеюсь, что они от меня никуда не денутся, когда мы догоним хитрых магов.

Идем до конца дня, останавливаясь передохнуть и поправить одежду с обувью.

Короткий, шестичасовой сон, и мы снова в пути. Идем по следам повозки и пары десятков ног, как определяют опытные Охотники и догоняем врагов достаточно быстро, к вечеру отстаем уже на шесть часов.

Идем целый день, но, догнать магов не успеваем, похоже, они тоже прибавили в скорости продвижения.

Следующим утром впереди появляется первая башня, вскоре наша группа приближается к ней и первым делом мы видим распахнутую дверь на первом этаже, следы повозки ухолят дальше, мы тоже уходим, заскочив на пару минут осмотреться в первой башне и посмотреть вдаль с ее высоты. Смотрю я в гордом одиночестве, вытащив свой полевой бинокль с десятикратным увеличением.

На краю зрения я не вижу повозку, но, невысокий пылевой след обозначает сам караван, они успели отойти километров на восемь-десять и в животе у меня сжимается струна.

Сегодня точно придется драться, сегодня мы их догоним. Палантиры у меня заряжены более-менее нормально, в третьей башне они пролежали на стол пару часов, в башне Торма тоже, и теперь заряд одного около сорока процентов, второго — около пятой части.

Но, что ждать от настоящих магов, я не понимаю и довольно ощутимо мандражирую.

Плохо, что с таким темпом движения не получается провести хотя бы одну ночь в неразбитой башне, чтобы зарядить Источники до половины каждый.

Впрочем, перестрелять магов заряда хватит вполне и еще останется.

Мы продолжаем свою погоню и через шесть часов догоняем наших лидеров забега. Что и немудрено, они расположились на отдых около термального источника и теперь блаженствуют в горячей воде. Лошадка пасется в стороне, ища местную негустую траву, распряженная, похоже, что маги собираются остаться здесь на ночь, прислуга жарит что-то на костре и вообще, на стоянке сплошная идиллия, маги уверены, что ушли по-тихому и никто не догадается, куда они направились и с какой целью.

Что же, хороший шанс выпал нам, чтобы оставить всех магов здесь лежать, обслуга и Крысы понадобятся и нам живыми. Я не собираюсь тратить на них свою ману, поэтому двое Охотников и разведчик отправляются в обход источника, чтобы занять позиции для удара сзади и никто не убежал от нового хозяина.

Я с Контом и Вилсером начинает осторожно приближаться к врагам, но, пробравшись с полсотни метров, я понимаю, что-то насторожило магов. Кинул ли один из них умение поиска вокруг или сработала какая-то сигналка, маги ломятся из воды к одежде, прислуга и Слуги хватают оружие и замирают в боевых позах вокруг хозяев.

Подобраться близко не вышло, не беда, и с сотни метров можно прицельно стрелять по выставленному куполу. Тем более, основную опасность маги обнаруживают сзади себя, парни, похоже, зря приблизились так сильно к противникам и поэтому основное внимание уделяют парням в засаде.

Расстояние до Охотников и Хонса тоже оказалось не маленькое и маги кидают заклинания с маной, скорее, не прицельно, но, я опасаюсь за жизнь парней и начинаю стрелять одиночными импульсами, наводясь на высокие фигуры Слуг.

Три первых импульса проходят мимо, четвертый поражает одного из прислуги и за ним прошивает тело высокой Крысы, которые валятся на землю, привлекая внимание магов к новой опасности. Пока фузея перезаряжается, маги успевают быстро сориентироваться и падают на землю, прячась за раскиданными тут и там большими камнями. Теперь я не вижу их и мне приходится подняться, накинув на себя купол, и, держа руку на палантире, начать сближаться с врагами.

Из-за одного из камней прилетает заклинание, нанося сильный удар по моему куполу и заставив пошатнуться меня.

Черт, так дело не пойдет, еще пара ударов и защита схлопнется, чувствую я и начинаю стрелять по камням, за которыми прячутся маги. Окружение магов еще ничего не поняло, только стараются не выходить из-за защитного купола, тоже спрятались от моих импульсов за камнями. Все пять выстрелов приходятся в камни, и я не вижу результатов своей стрельбы, пока, новое заклинание, сильнее первого, не сносит мне защиту на какое-то время.

Пропуская ману через палантир, я снова ставлю купол и меняю режим стрельбы на фузее, похоже, что вопрос стоит о жизни и смерти, моей и моих спутников, поэтому жалеть никого не будем.

Целюсь в самый большой камень посередине поляны, ростом с человека и попадаю в него с одного выстрела аннигиляционным зарядом. Сбоку от этого камня появляется фигура Фатиха, который вытягивает в мою сторону руку и с нее срывается похожее на заряд фузеи заклинание. Я бросаю мгновенно фузею на землю и обоими руками охватываю палантир, максимально усиливая защитный купол, но, тут камень бесшумно взрывается, поглощая все вокруг и в том числе, медленно разгоняющееся заклинание Фатиха. Оно тоже взрывается с огромной силой и только сильнее бьет по фигуре колдуна, вминая его в землю.

Шелестят и падают с небольшим недолетом каменные осколки перед моей позицией.

Потом наступает тишина, клубы пыли закрывают картинку от наших взглядов.

Через минуту после моего выстрела ветерок сдувает облако пыли, полностью закрывшее место поражения, она улеглась и обволокла неподвижные тела. Досталось и рядом стоящей повозке, камни изрешетили ею всю и она накренилась набок. Хорошо, что лошадка паслась около травы, в полусотне метров от стоянки, успела отбежать еще на пару десятков метров, испугавшись развернувшейся баталии и только жалобно визжит, принимаю осколки на свою шкуру.

Да, план захватить кого-то из магов раненым в плен накрылся медным тазом, хорошо, что сам жив остался, в конце концов.

Мои спутники приближаются ко мне сзади, внимательно смотря на место побоища и Крос условленным криком зовет своих приятелей отозваться.

Отзывается только Драгер, он кричит, что Конт ранен и серьезно, ему срочно требуется помощь.

Мы срываемся и бежим через поляну с мертвыми, изрешеченными телами. Как можно уже разглядеть, от Фатиха почти ничего не осталось, в отличии, от тела того же Торма, которое вполне узнаваемо по сохранившейся голове.

Тела лежат смятые, без одежды и отличительных признаков, узнать можно далеко не всех.

Я добегаю до Драгера, машущего рукой и склонившегося над Контом, лежащим без кровинки на лице. Заклинание оторвало у него плечо с рукой почти до шеи. Я понимаю, что помочь ему не смогу, но, вытаскиваю камень для наружных повреждений, пускаю в него ману и пытаюсь помочь Охотнику, который умирает у меня на руках через полминуты.

— А где Хонс? — спрашивает подбежавший Крос.

Драгер, не отрывая взгляда от лица мертвого друга, машет рукой в сторону, где мы с Вилсером обнаруживаем лежащего за камнем гвардейца без головы.

Опаснейший враг уничтожен, но, и двое моих спутников не пережили сражение.

Глава 34 ПОХОРОНЫ И СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ

— Парни чересчур рассчитывали на тебя и подошли слишком близко к колдунам, — такими оказались первые слова Драгера, когда мы занесли тела погибших воинов на холмик около термального источника.

Это оказалось сказано не с осуждением, просто, как констатация известного Охотнику факта. Погибшие вели себя не профессионально, подошли к неведомому врагу на недопустимую дистанцию и, как следствие, погибли, вот как это звучит в устах Охотника. Но, и на мне тоже есть доля вины, что я не объяснил, какое расстояние считается безопасным.

Только, я и сам этого не знаю, с боевыми умениями магов у меня большой пробел в познаниях.

— Почему? — спрашиваю я, чтобы не молчать, ибо, молчание, как мне кажется, указывает на меня, как на виновника гибели парней.

— Не рассчитали, думали, что ты сразу же начнешь стрелять, поэтому и полезли так близко.

— Мне тоже хотелось подобраться поближе, но, маги оказались не промах, сразу же обнаружили нас, — говорю я, как оправдываясь.

— Да, ты говорил нам, чтобы не подходили близко, но, мы не рассчитывали, что они смогут так далеко, сильно и прицельно кидать свои удары, — говорит Драгер, с Кросом вместе примеряясь, где копать могилу.

Скоро полдень, время, когда требуется похоронить друзей, по местным поверьям.

Не знаю, чтобы мы делали с каменистой почвой, хорошо, что я вспомнил, как, в тот раз, лопата оказалась под повозкой и очень помогла нам. И в этот раз она нашлась там же, на том же месте.

Предусмотрительный народ — эти Старшие маги, все правильно сделали и рассчитали тоже идеально, поэтому и устроили себе отдых около бассейна с горячей водой, как бы, в награду за умное и продуманное решение.

Не знаю, почему они бросили своих учеников, если оказались настолько сильны, что едва не отправили на тот свет меня и все нашу команду. Даже купол, питаемый палантиром, оказался не в состоянии противостоять атакующим умениях Фатиха, это именно он кидал в меня свои умения, как я понял и рассмотрел.

О чем тут думать, ясно, что они настоящие маги, прошедшие самостоятельно полное обучение. Чтобы они мне и всем нам показали, окажись у них настоящий наставник уровня шестого — лучше и не представлять.

Я же, и правда, в атаке умею только удары маной, больше, в общем то, не могу ничего показать, поэтому, рассчитываю только на фузею и палантиры, как оружие, которому не может противостоять никто на Севере.

Но, упаси меня боже пропустить удар первым, без защитного купола, сразу же улечу на респ, где буду долго приходить в себя.

Понятно теперь, что нужно было сразу же стрелять аннигиляцией по магам, то есть, по камням, не жалея всю их команду, но, ведь, хотелось точечными импульсами обезвредить Фатиха с Тормом, забрав себе всех слуг живыми и имущество целым, вместе с повозкой. На повозку у меня особые надежды питались, помня, насколько легче передвигаться, идя со свободной спиной и помародерить тоже можно гораздо больше. Теперь же придется вносить серьезные коррективы в передвижение и, возможно, рассчитывать вернуться на крайний север еще раз, после окончательного усмирения магов. Время у меня с запасом имеется, так что, дальше буду смотреть.

Здесь настоящая подвода потребуется, чтобы собрать все золото, драгоценные камни и украшения, магические предметы и дорогое, только, самое дорогое оружие. Понятно, что после разгрома магов и приведения к покорности Крыс, многие захотят попробовать добраться до башен и очистить их полностью от ценных предметов.

Город в первую очередь, конечно.

Почему маги не собрались в башне у того же Торма, около магического камня, полного маны, где они могли со всем основанием дать прикурить целой армии, не то, что нашему маленькому отряду.

Не могли же они ничего знать про фузею и ее использование, никто после моих выстрелов не прожил достаточно времени, чтобы сообщить про такое чудо. Да и просто понять никто не успел, что это такое.

Единственно, после моих подвигов в Асторе, Рыжие могли поделиться с бывшими хозяевами, что у них есть подозрения — кто-то из сильных магов занялся истреблением Рыжего народа. И что, теперь местные решили, что этот маг добрался до них?

Да нет, ерунда какая-то.

Понятно, что Старшие просто решили добраться до башен у Роковой горы раньше времени, потому, что пришло время сделать простой выбор и они его сделали — воевать за своих питомцев, с неизвестным концом по итогу, ничего серьезного не получая взамен, кроме благодарности и, возможно, оказавшись отрезанными от Севера или же предпринять срочно решительный шаг, в случае успеха которого они станут гораздо сильнее и эта мелочь им уже будет не так нужна.

Нет, конечно, в случае усиления этой пары магов палантирами свои люди, пусть и слабые маги, им все равно очень нужны, для, хоть какого-то, управления захваченными территориями. Только, это такой вопрос, который будет решаться во вторую очередь, если не в третью, по сравнению с возможностью усилить себя на пару ступеней вверх по магической силе. Да и давно они уже мечтают окунуться в водопад могущественной силы, про которую что-то слышали раньше.

Размышляя так, я остановился около края холма, на которым Охотники с гвардейцем, сменяя друг друга, с трудом роют могилы в сплошь каменистой почве.

Как, вдруг, я заметил какое-то движение с другой стороны термального бассейна, кто-то там приподнял голову вверх и сразу же опустил ее вниз.

Да, поиск показал, что там прячется кто-то живой и я, позвав с собой отдыхающего пока Кроса, оповестил парней и отправился проверить, кому же повезло выжить из слуг, сопровождающих своих хозяев.

Мы быстро осмотрели все трупы в месте разрыва камня и сразу же поняли, что живых здесь не осталось, поэтому и не стали тратить время на осмотр и подсчет тел, так как, пришлось торопиться, чтобы похоронить по местным уложениям погибших друзей.

Единственно, я осмотрел повозку и признал, что камни нанесли ей непоправимый, в походных условиях, ущерб. Разбили корпус и колеса, последнее, с ближней стороны, вообще в хлам, так что вести свои пожитки и продукты придется на лошади и впереди у нас тщательный перебор всего, что осталось от снаряжения магов. Борта повозки неплохо защитили лежащие в ней мешки, лошадь получила много кровоподтеков и несколько ран с одной стороны и мне придется полечить нашу новую помощницу попозже.

Теперь же появился кто-то выживший и, когда мы подошли к месту, где он прячется, я посоветовал ему бросить оружие и поднять руки, если он хочет жить.

К нашим ногам вылетело копье и из небольшой ложбинки поднялся, кто бы вы подумали, мой старый знакомый, Крыса Ракс, собственной персоной.

От неожиданной встречи я даже выругался, нет, история повторяется и судьбы наши связаны снова.

Стало понятно, почему он спрятался здесь, пока его хозяин отвлекся на прием горячих термальных ванн. Он просто побоялся, что его загонят в воду мыться, ведь, от него ощутимо пованивает и он решил исчезнуть с глаз хозяина и его друга на какое-то время, пока не стемнеет.

Придется мне как следует расспросить Ракса, чтобы потом оправдать свое решение оставить его в живых.

Мотивируя это тем, что — он тот самый нелюдь, который очень поможет городу в деле привлечения Крыс на свою сторону.

Утверждение, по мнению, Охотников — спорное, зачем вести Крысу с собой, мне трудно им объяснить, такого нервирующего собой и своим ароматом товарища. Придется его отправить обратно, в, уже бывшую, башню Торма, чтобы он дожидался именно там моего возвращения. В свою башню, с такими новостями, ему не стоит спешить, впрочем, он и сам не захочет уходить от веселой и сытной жизни, которую ведут его собратья в башне, лишенной хозяев. В своей то у него такого праздника нет и не ожидается, при присмотре строгой Анели все щелкает, как по часам, не разгуляешься.

— Куда его? — осведомляется Крос, принявший мою задумчивость за замешательство, — К этим? — показывает он на трупы.

— Нет, поговорю с ним, только сначала пусть помоется.

— Как зовут? — это Крысе.

— Ракс я, ваше магичество, — отвечает Крыса.

— Давай, подчиняйся, — говорю я и поднимаю руку, в знаке подчинения.

Ракс быстро принимает позу, которая говорит о его готовности служить и умереть за меня.

— Вот тебе первый приказ, лезь в воду, драй себя песком и мелкими камешками, стирай с песком свою одежду, потом сушись и получишь еду.

Судя по недовольству, мелькнувшему на морде Ракса, он подумывает о скорой смерти, чтобы лишнего не мучиться.

Получает маной по глупой морде и плюхается на спину, воздух вылетает из легких, и он пытается продышаться, понимая, что шутки пока не приветствуются, особенно, у Охотников, потерявших своего друга.

— Второй попытки не будет, — предупреждаю я и возвращаюсь к месту массовой гибели магов, их обслуги и охраны.

Крыса, с крайне несчастным видом, плетется в сторону водоема, где мелко и можно просто полежать в воде.

То, что выжил один Ракс, удивительно соответствует прошлому разу, остальные из прислуги успели серьезно накосячить тогда, попав под чары ведьм и заслуживали посмертного успокоения, если, особенно, не разбираться с таким делом.

Не спеша, с интересом перебираю мешки на повозке и вскоре нахожу один из тех, которые принадлежали магам, а за ним и второй. Неплохо так набиты отборными деликатесами в виде вяленого мяса, и кое-что интересное имеется, оказывается, Фатих ведет дневник о магии и способах ее применения.

Этот источник я очень внимательно перечитаю и не один раз, такую толстую рукописную книгу.

Непонятно, почему в тот раз я его не видел, когда перебирал трофейное барахло. Наверно, опасаясь захвата башни, маг забрал в этом случае источник своих сокровенных мыслей и рассуждений с собой. Тогда мы уезжали в поход на Север в полном спокойствии и уверенности в завтрашнем дне, а сейчас для магов-путешественников все получается непонятно. Непонятно как, но, кто-то захватывает башни и убивает магов.

Прячу пока в свой мешок дневник, продолжая и дальше перебирать найденное. У прислуги барахла совсем мало, эти я сразу же откладываю в сторону, ничего интересного там быть для меня не может, пусть потом парни проверят. Еды у путешественников очень даже достаточно и вся она качественная и высококалорийная, про то же зерно они точно знают, что найдут стратегические запасы в подвалах, которые спасли и их в эти три суровых года.

Есть еще пара интересных камней у каждого из магов в мешках, только денег нет совсем, знают, куда идут, что лавок по дороге не будет.

Потом я поднимаюсь на холм, где парни уже выкопали две неглубокие могилы, нужное время для похорон проходит и копать глубже нет времени и уже сил.

Голову гвардейца мы так и не нашли, похоже, ее снесло заклинание и просто испарило, как и плечо Конта, поэтому кладем тела так, завернув в подходящие покрывала, найденные в повозке и на берегу источника.

Ракс пока отмокает в горячей воде и уже пару раз натерся песком, теперь стирает свои задубевшие от грязи и жира шмотки.

Засыпаем парней, и я кидаю несколько лопат на их тела, из повозки выломали пару подходящих кусков доски, вырезали на них имена и фамилии каждого и затерли эти места золой. После чего положили на середину могилы и поставили по три камня каждому, как и положено.

Золу смоют дожди и разнесет ветер, но, каждый путник сможет снова использовать золу и прочитать, кто здесь лежит.

Жен и детей у покойников не нашлось и теперь некому думать, о том, как посетить могилы, кроме боевых товарищей.

— Драгер, скоро ты будешь часто сопровождать караваны на север, я позабочусь, чтобы у наших товарищей были красивые доски из камня, ты сможешь положить их на могилы друзей. Да и у тебя будет достаточно денег, чтобы поставить здесь мавзолей из гладкого камня.

Такая жизнь, молодой гвардеец Хонс сам приложил все усилия, чтобы попасть в наш отряд и теперь потерял самое ценное, свою жизнь.

Охотник Конт уже не вернется в Гильдию, как собирался поступить после похода, уже не станет учить новичков и отдавать приказы Носильщикам и Охотникам, как Мастер-Охотник.

Мы остаемся ночевать около источника, Ракс уже вылез и теперь сохнет сам и сушит свои вещи на нагретых камнях, посматривая в нашу сторону и не зная, чего ему ожидать от суровых Охотников. Я подхожу к нему и объясню, что его новый хозяин теперь ждет от него.

— Когда я вернусь оттуда, — и я показываю на север, — Ты будешь мне нужен. Мы пойдем от башни к башне и скоро ваших хозяев не останется. Твои братья не должны вступать в войну между людьми и магами, тогда они останутся жить, и я хочу, чтобы у каждого из них была полная миска еды и даже пиво, пару раз в осьмицу. Или даже чаще.

Вижу, что мои слова заходят Крысе в душу, хотя, души у него нет, будем считать, что в желудок. Он, ведь, как раз и думает про то, чтобы его народ смог пережить это время и не пропал совсем.

Уже, не только о себе одном вспоминает, об обществе, новое большое событие в жизни очень простых Измененных.

— Поэтому, ты ночуешь в сторонке, утром получаешь, хотя, нет, забираешь, что тебе понравится и что ты сможешь унести из продуктов в повозке. Твой путь лежит до казармы в башне, бывшей башне мага Торма, где ты присоединяешься к своим братьям и ждешь моего возвращения через осьмицу- полторы. Но, не просто начинаешь служить и подчиняться Старшему, а именно, специально дожидаешься меня и рассказываешь своим братьям, что эта война — не их дело.

Крыса кивает, что все понял и я оставляю его.

Теперь мне предстоит разговор со своими, они то думают, что наше путешествие закончится со смертью магов.

Мы поминаем парней, разливая себе бутыль хорошей ресы, которую нашли в повозке, и не в малом количестве, так что, вскоре, после трудного и тяжелого своими потерями дня, все засыпают. Сторожить никого не оставляем, я ставлю сторожок и предупреждаю всех, что бродить ночью не стоит.

До разговора о дальнейшем, что нас ждет впереди, не доходит, поговорим утром.

За завтраком я рассказываю парням, почему нам требуется идти дальше и, несмотря на явное нежелание, убеждаю, что другого пути у нас нет. Пока камни зла, как я называю палантиры, лежат бесхозные, их хозяином может стать любой мало-мальски обученный маг и тогда — быть беде.

Придется погибнуть сотням горожан, их боевым друзьям и товарищам.

Тем более, не требуется идти осьмицы и месяцы до конца пути, за тысячи и тысячи лиг, всего-то, две с половиной дня, и мы на месте. Еще там четыре дней и в обратный путь, громить оставшиеся башни и убивать магов, тем более, двух самых сильных мы уже отправили на тот свет. Теперь убитых магов уже пятеро и остается еще девять, если считать с теми, которые находятся около армий Крыс.

Но, есть еще один маг, примерно такой же силы, из соседней верхней башни, который тоже может пуститься в путь к Роковой горе, поэтому, затягивать с походом нельзя.

Этот маг будет идти параллельно нашему пути, и мы встретимся с ним, может и не с одним, когда доберемся до башен в последнем ряду.

— Это такое задание, которое, кроме нас, никто не сможет выполнить. Поэтому, парни — судьба Астора на наших плечах и копьях! — объясняю я парням и нахожу постепенно отклик в их сердцах.

Поэтому, вскоре мы выходим в сторону севера, ведя запряженную лошадку и оставив Ракса мародерить в одиночестве над оставленными припасами и имуществом. Как бы ему не лопнуть от жадности, не надорваться морально, оставляя большой запас отличной еды. Думаю, он все попрет на себе, никуда не торопясь и перекусывая каждый час.

Во второй башне я забираю все попавшиеся артефакты, о которых еще хорошо помню, парни меняют свое оружие на гораздо более качественное и потратив на нее пару часов, мы снова спешим вперед.

Третью башню тоже не пропускаем, я постепенно набиваю мешок артефактами, мои спутники — золотом и новым оружием. Я помню, что в этом месте, в тот раз, на нас произошло нападение северных волков, но, сейчас ночь в самой башне проходит спокойно, круг поиска раскинут, но, никто меня не беспокоит ночью. Похоже, они нашли другую добычу.

Мы ничего не чистим и спим на первом этаже, там нет покойников.

На следующий день, уже вечером, мы подходим к башне, в последнем ряду перед Роковой горой.

Еще издалека, меня охватывает сильное нетерпение, очень не хочется встретить дверь, уже вскрытую и просто прислоненную к косяку. Пока мы приближаемся, гипнотизирую ее взглядом, за пару сотен метров останавливаю парней и накинув купол, приближаюсь к башне в одиночестве.

Стоит оказаться готовым к тому, что тот же Штольц может нас опередить.

Вскоре я вижу, что все в порядке, огромная дверь так же охраняет вход в башню, значит, палантир должен оказаться на месте.

Мне самому не понятно, не может ли этот палантир, оказавшийся со мной в будущем, исчезнуть сейчас, в прошлом, настолько это неординарный предмет.

Глава 35 УДАЧНАЯ ЗАСАДА С НЕЯСНЫМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ

Припасенными с повозки топорами парни вырубают петли одной из дверей и через полчаса одна створка срублена, приоткрыта и впускает нас внутрь первого этажа башни, который использовался, как кухню.

Я зарядил палантиры еще в третьей башне и теперь легко вышибаю двери-люки на этажах, не тратя время на меры предохранения, ибо, знаю, в какой башне меня ждет ловушка.

Мы подсвечиваем себе факелами и камнями-светильниками и проходим пустой второй этаж, потом видим лежащие в обнимку останки двух пар на следующих этажах. На Охотников место оказывает сильное влияние, хорошо, что Вилсер ни о чем особо не парится, набрав себе достаточно золота и драгоценностей.

— Ольг, мы не хотим здесь ночевать, это место похоже на склеп, здесь нет жизни, — говорит Драгер и Крос поддерживает его.

— Да, жизни здесь нет, но и смерти тоже, зато, снаружи она точно есть, — отвечаю я им немного загадочно.

— Живые мертвецы? — с ужасом спрашивает Крос.

— Если бы, кому они страшны, эти медлительные скелеты, здесь другая опасность — очень даже живые полярные волки, — усмехаюсь я, — Очень сильные и быстрые.

Северных волков Охотники хорошо помнят и не спорят со мной больше по поводу ночлега. Уходить в новое место поздно, да и некуда, заходящее светило бросает последние лучи, освещающие немного башню через открытые ставни на пройденных этажах, и я останавливаю дальнейший подъем наверх.

Мы все изрядно вымотались, лазить по заваленным пылью и грязью этажам лучше с утра, когда мы сможем потом помыться, как следует, внизу. Насколько я помню, вода оказалась в наличии во всех башнях, и если ее порядком слить, то, рано или поздно, она начинает поступать достаточно свежая для помывки, хотя, для питья все равно требуется кипятить.

Заодно, не став сразу бежать к Источнику, который лежит наверху, я себе доказываю, что не испытываю такой уже безумной тяги к полностью заряженному палантиру, вполне себя контролирую. В отличии от колдунов, у которых на подходах сразу же снесло крышу. Как вспомню их возню с заклинившим люком на верхний этаж, тогда то я и заподозрил, что они совсем уже не люди, а наркоманы от магии.

Успеваем еще заклинить снаружи дверь на первый этаж, забивая враспор тонкие камни, по моему старому опыту. На второй этаж залезаем по веревкам, упираясь ногами в камни стены.

Закрыть большую створку изнутри сложное дело, особенно так, чтобы она гарантированно выдержала энергичный напор здоровенного волка, размером с большого теленка.

Располагаемся на втором этаже, я еще успеваю подумать, чтобы сказали и сделали мои спутники, если бы знали, что остальные мертвые жители башни лежат в подвале под нами и их там около полусотни в виде скелетов. Но, конечно, заострять этот вопрос я не стал, ни к чему такие страшилки на ночь. Охотников, привычных к лесу и земле, серьезно напрягает необходимость ночевать в таких гигантских каменных сооружениях, где валяются останки жертв Беды.

И это — серьезная проблема, о которой я не подумал, явное нежелание Охотников останавливаться в башне на ночлег. Лишь угроза появления северных волков заставила их провести прошлую и сегодняшнюю ночи на этих пыльных этажах. Тем более, вряд ли они станут помогать мне с наведением порядка в библиотеке и на этажах, где лежат покойники.

Как-то все не очень удачно складывается у меня с гильдейскими, хотя, чего я могу от них требовать, они — люди своего времени и места, в отличии от меня, современного человека, совсем не так зажатого разными принципами и понятиями. Но, в этих местах они очень уступают по полезности обычным слугам магов, это я чувствую абсолютно точно.

Ночь проходит спокойно, я надеюсь, что волки навелись на наших конкурентов, если они существуют, конечно.

Хотя, Штольц — совсем не дурак, и, если бы, не отвратительные личные качества, тоже участвовал бы в путешествии на север вместе со своими братьями магами.

Впрочем, я же не знаю, может, в свете новых, тревожных обстоятельств, маги и смогли договориться между собой, поставили и его в известность, решили участвовать в погоне за палантирами параллельно. Тогда, завтра мы встретимся с ним в следующей башне.

Или, не встретимся, если он слишком увлечется грабежом попавшихся ему по пути башен. Нет, это вряд ли, из-за такой ерунды никто не станет терять время и давать шанс конкурентам единолично обрести сверхсилу.

Утром я поднялся выше, выбил дверь в библиотеку, потом вошел на этаж, где лежат останки спутниц мага, как его там называл Торм — Великого мага Кронеля, затем поднялся, с замиранием сердца, на верхний, седьмой этаж. И сразу же увидел, что палантир на месте, стоит на магическом столе, на специальной подставке, рядом с ним лежит нагрудный мешок для удобной переноски и использования и имеется скелет на кровати.

Да, именно в этот мешок и положил Источник Фатих, успев овладеть палантиром раньше Торма. Может, Торм заранее уже знал, что придется уступить своему другу первый палантир, их договоренности для меня, и сейчас, не очень понятны.

Для меня это не так важно, как то, что произошло потом с обоими магами, как быстро с них слетела показное дружелюбие и стал отчетливо просматриваться будущий Темный Властелин в каждом слове и жесте Фатиха.

Хорошо, хоть, не долго мне пришлось привыкать к своей жалкой, бессловесной роли ничтожного теперь спутника Великого мага. Очень я так ловко сбежал с места сражения и потом пришпилил начинающего еще, Темного Властелина, со спины во время погони за вторым палантиром. Все Бессмертные оказываются быстро смертными, если, правильно подобрать время для удара и оружие.

Поэтому я осторожно закатываю полностью заряженный шар в мешок, стараясь не касаться его руками, потом осматриваюсь, вспоминая, что тогда маги и я, естественно, совсем не осматривали этот этаж, торопясь к другой башне.

То есть, я то никуда не торопился, но, никто меня не спрашивал.

Придется и мне так поступить, ведь, если я успею перехватить второй Источник у Штольца перед носом, то, никаких проблем не возникнет. Если же нет, то, против обученного мага четвертой степени, находящегося в башне, я себя чувствую не особо уверенно со своей шестой степенью по силе и, пожалуй, только второй по атакующим умениям, поэтому, буду рассчитывать только на фузею и ее, разрывающие камни, импульсы.

Я предлагаю спутникам спрятать свои трофеи в подвале, в одном из амбаров с зерном, объясняя, что нет смысла таскать с собой лишний вес, ведь, в эту башню мы точно вернемся еще два раза.

Мы прячем трофеи в зерно и, выведя лошадку на улицу, снова устанавливаем дверь тем же способом.

До следующей башни километров двадцать-двадцать пять, примерно пять часов быстрым шагом и к двенадцати дня мы видим ее издалека.

Подходим еще ближе, и я в бинокль различаю внизу башни открытую дверь, слуги выводят одну лошадь на улицу, за ней — вторую и на этом все. Всего я могу различить двоих человек из прислуги и одного Крысу, похоже, они понесли потери от волков и потеряли, минимум, двоих спутников мага.

Да, как я и ожидал, маг-вреднюга Штольц, все же, сорвался с места и помчался на поиски дармовой силы, теперь, один Источник точно у него и все отличие от того раза в том, что он еще в своей первой башне. Наверняка, он подозревает, что его друзья-соперники добрались уже до своей башни, в которой мы ночевали и, возможно, тоже обзавелись палантиром.

Скорее всего, как и в той жизни, он помчится в следующую башню, самую крайнюю в этом ряду, ту самую, где хозяином оказался маг-педант. Где не оказалось палантира и где ее хозяин вел до самой смерти планомерную борьбу, объединившись с таким же магом-неудачником и большинством остальных магов — против тех счастливчиков, которые смогли принести чудесные, полные силы шары из других миров. И их прихлебателей, конечно.

Так, и что дает мне такое знание?

То, что вскоре караван Штольца отправится в следующую башню. Только, это реальная возможность перехватить его по дороге и внезапно расстрелять из фузеи, тем более, пока он не подозревает, что я наблюдаю за ним.

— Мужчины, есть возможность перехватить еще одного из магов, последнего, скорее всего, которые мешаются у нас под ногами. Придется пробежаться пару часов, обойдя башню и устроить засаду, в удобном месте.

— Он как по силе? По сравнению с теми? — сейчас такой вопрос конкретно уже интересует моих спутников.

Теперь, когда они посмотрели краем глаза на лежащее свободно в опустевших башнях богатство в виде золота и драгоценностей, поняли, что, уже точно, обеспечены на всю жизнь, они начали гораздо серьезнее ценить ее.

— Немного слабее, но, тоже серьезный противник, поэтому я не хочу вступать с ним в открытое сражение, тем более, сейчас, рядом с местом силы в башне, как с теми двумя, а просто — расстреляю издалека. Чтобы не рисковать вашими жизнями.

Такое объяснение спутников устроило, и мы двинулись быстрым шагом, мешая его с бегом, в обход башни, используя для укрытия складки неровной местности. Время от времени, я пользовался биноклем, убеждаясь, что Штольц пока не выдвинулся в путь и, когда мы уже обогнули башню и начали приближаться к вероятному пути до следующей, только тогда, с одного из возвышений, я рассмотрел, отошедший недавно от башни, караван, идущий в сторону нашей засады.

Похоже, что магу четвертой ступени снесло голову от несоизмеримой мощи, которую придал ему палантир и теперь он уже не так торопится, не видя поблизости погони из конкурентов. Или желал встретить ее здесь, в башне, в определенном комфорте, рядом с источником силы.

Ничего, мое знание будущего, оружие из другого мира, техническая оснащенность в виде полевого бинокля и опытные напарники по части засад — все это, серьезное преимущество, при толковом использовании и нанесении удара первыми.

Драгер сразу приметил удобное место, где я смогу использовать преимущество в огневой мощи фузеи, оставаясь сам невидимым до последнего момента. Тропа проходит вдоль небольшой гряды, в полусотне метров от начала возвышенности и, если немного пропустить вперед колдуна с его спутниками, можно подняться из-за камней и прицельно стрелять ему в спину, не подставляясь в первые секунды под ответные удары.

Теперь, когда у Штольца есть палантир, лучше вообще не подставляться, не только под удары, даже, на глаза ему не попадаться. Есть у меня сомнение, что ветвистую молнию, которой он убил Торма, двоих слуг и атаковал купол Фатиха, я смогу так же уверенно отбить, как и Учитель, даже, при наличии трех палантиров.

Если уж Учитель своей маной и умениями, безо всякого палантира, умудрялся сбивать мою защиту, хорошо усиливаемую Источником.

Наверно, не смогу, только, очень это проверять не хочется.

Поэтому, мы приготовились ждать в стороне, метрах в трехстах от тропы, ждать, когда проедет колдун, который может использовать умение поиска, бросая его по пути перед собой. Хотя, его конкуренты должны остаться сзади, насколько он, наверняка, смог рассмотреть с верхнего этажа башни и никого не увидев вблизи, покидая свой наблюдательный пост.

Когда он проедет, я быстро бегу к позиции, с которой караван видно еще метров триста и стреляю, причем сразу же по большому камню, находящемуся на пути врага. Таков наш план.

Использовать импульсы я побаиваюсь, по направлению пролетающих мимо разрядов Штольц сразу же поймет, что на него напали и начнет серьезно защищаться. Поэтому, только один-два аннигиляционных сгустка по камням и все, никакого лишнего риска, очень спокойное завершение засады. Тем более, я не знаю, почувствует ли он использование такого оружия, камни можно выбрать уже те, которые караван проехал, так что, никто ничего не увидит и не поймет, пока глыба с тихим хлопком не разлетится на тысячи осколков.

Драгер издалека определил скорость каравана в четыре километра в час, и я высчитал, что мне лучше появиться на позиции через минуту с мелочью, чтобы успокоиться, прицелиться как следует и выстрелить в солидного размера глыбу, как только они ее проедут. У меня будет еще один выстрел, если первым я все же промахнусь.

Так мы и поступили, спрятались в стороне от места засады и ждали, пока маг на лошади, сопровождаемый одним конным слугой и двумя пешими, проедет и скроется за возвышением. Я сразу побежал, держа в одной руке фузею, второй прижимая нагрудный мешок с двумя палантирами и неся на спине мешок с третьим, полностью заряженным.

Пока бежал, считал секунды и подбежал к площадке для стрельбы на пятидесятой секунде. Хорошо, что есть еще десять лишних секунд, чтобы успокоиться и навестись точнее, чем я и занялся. Спины конных и пеших удаляются потихоньку и когда, первый слуга уже обогнул глыбу, а Штольц к ней только приблизился, я не стал больше ждать и выстрелил.

Чуть не промахнулся, но, все же, зацепил гребень глыбы, сгусток растворился в нем. Однако, как только я выпустил заряд, Штольц резко развернул коня и характерным жестом поставил защитный купол вокруг себя и одного ближайшего спутника.

Купол не смог помешать сгустку энергии уйти в камень и через пару секунд ливень из все пронзающих осколков обрушился на небольшой караван. Я не видел, что стало с проехавшим глыбу всадником, но, думаю, ничего хорошего, зато тело Штольца, его лошади и двух слуг снесло в сторону и оставило лежать сломанными, безжизненными кучками на перепаханной земле.

Я выдохнул и перевел дух, кажется, все получилось. Что там с первым всадником — не важно, главное, что маг не пережил такого взрыва, находясь всего в пяти метрах от глыбы. Я замахал рукой парням и вскоре они появились рядом.

— Как, попал? — деловито спросил Крос.

— Попал, на моих глазах всех снесло. Один всадник проехал за камень, требуется его проверить.

Охотники быстро начали подниматься на возвышенность, собираясь проверить поле битвы сверху, через пару минут все рассмотрели и показали, что живых нет.

Прежде, чем приблизиться к телам, я бросил магический взгляд на поле недавней битвы и тут же сложил руки крестом, показывая, что приближаться моим спутникам не стоит.

Какой-то магический ручеек там еще имеется, есть небольшое, но, яркое свечение в видимом спектре магического взгляда.

Да, именно, как ручеек, не полная магическая аура уже мертвого мага, становящаяся все более блеклой и пробитая в множестве мест осколками, заряженными энергий.

Нет, это что-то яркое, круглое и изливающее тонким потоком, но, не долетающим до земли, а растворяющимся в воздухе.

Подойдя поближе, я, кажется, начал догадываться, что это такое.

Осколки, заряженные аннигиляцией, ударили по палантиру в мешке на груди Штольца и повредили его, это похоже на широкую трещину, оставленную на поверхности шара. Мана, в сильно концентрированном виде, выходит из шара и растворяется в воздухе, создавая мини заражение вокруг себя. Сейчас, концентрация не очень большая и безопасная для людей, но, учитывая, что палантир заряжен полностью, через пару часов или дней тут станет поопаснее.

Хотя, про такие вещи я могу только приблизительно рассуждать, не имея никаких взвешенных данных, кроме извержения Роковой горы, убившее все живое вокруг.

Только, это случаи несопоставимые, понятно, что совсем несопоставимые.

Я накидываю на себя снятый недавно купол и подхожу к месту, где происходит выделение маны, сигнализируя парням, чтобы не приближались ко мне.

Откидываю копьем в сторону останки Штольца, очень легкие и пробитые во множестве мест каменными осколками, унесшими далеко куски плоти и костей.

Так и есть, мана вытекает из мешка, через прорехи которого виднеется поверхность палантира. Трогать его я не собираюсь, так как, опасаюсь спровоцировать немаленький такой взрыв, похожий на ядерный.

Все, убедился, что мана течет из палантира, не из какого-то другого артефакта и теперь пора уходить. Я прохожу дальше, рассматриваю останки лошади и всадника и начинаю карабкаться по склону, к Охотникам, почему то мне не хочется проходить мимо треснувшего Источника.

Кто его знает, как он себя поведет в дальнейшем, когда пройдет несколько дней, недель, месяцев или лет. Те, кто поедут в следующую башню, могут спокойно объехать это зараженное место, если будут знать.

Я точно не забуду о таком сюрпризе на дороге.

— Все, дело сделано, возвращаемся в башню, — и я машу рукой назад.

— Что там тебе не понравилось? Почему не забрал камень зла? — Крос не забыл мои рассказы и теперь проявляет достаточную осведомленность о настоящей цели нашего путешествия.

— Камень поврежден и трогать его — ну его на хрен! Еще рванет или отравит нас всех. Пусть полежит, посмотрим через какое-то время на него, — объясняю я.

— Полежит, через какое такое время? — переспрашивает меня Драгер и я, пока нет гвардейца рядом, немного приоткрываю им наши возможности и варианты.

— Смотрите, вы, теперь — люди вольные, только, со мной связанные. Я тоже, не под присягой, поэтому, думать нам надо про себя, про парней, которые рядом и про город, примерно в таком порядке. Вы как к этому относитесь?

Пришло время немного приоткрыть мои планы и проверить, что про все эти горы золотых монет и драгоценностей думают мои спутники.

— Ну, про себя и парней можно вместе думать, город и, правда, может постоять в конце очереди, — рассуждает Охотник и Крос поддерживает приятеля.

Охотникам не за что быть особенно благодарными Астору, лишним куском хлеба или новой одеждой он их не баловал, пока они служили. Сейчас все поменялось, но, эти пара месяцев полного снабжения не перевесят те долгие года на хозрасчете и самоокупаемости, когда все вещи перешивались и подшивались из-за того, что нормы постоянно занижены, как будто служат гильдейские в городе, ходят по чистым улицам, а не носятся по лесам и болотам, не рвут одежду и обувь в десятки раз быстрее, чем положено.

— Вот, если сами о себе не подумаем, Астор о нас и не подумает заботиться. Сколько не сдай драгоценностей, все равно, под подозрением будешь ходить, как, просто не пойманный еще на воровстве. Это я вам парни — гарантирую, как опытный в этих делах человек, — так я заканчиваю вступление в скользкую тему распределения своего и общественного.

Глава 36 МЕНЯЮ ПЛАНЫ И ОЧЕНЬ ВОВРЕМЯ

Да, мне кажется, нам есть, что обсудить и поговорить откровенно между собой, но, Вилсеру надоело нас дожидаться и он двинулся в нашу сторону, появится рядом через минуту, поэтому, мы замолкаем. Потом я задумываюсь, что лучше так уж не откровенничать с Охотниками о своих намерениях, я еще не в курсе, какие у них мысли по поводу меня, как мага и предлагаемой мародерки, именно, для себя, не для общества и города. Кажется, что не очень они к этому склонны, сначала набрали золота, теперь, как бы, этого стесняются перед собой.

Они выросли и воспитаны на служении городу и самопожертвовании для него, поэтому, так просто такой сомнительной личности, как я, маг-расстрига, парней с принципов не сбить. В тот раз я прошел с ними какой-то путь, вместе воевал и убивал, защищая спины товарищам, поэтому, и отношения у нас стали другие.

Сейчас же я для Охотников — непонятный товарищ, недавний эмигрант из неведомых земель, у которого достаточно много денег, чтобы нанять их на работу.

Вроде, достаточно неплохой, но, опять же, все же — настоящий маг…

Надеюсь, что нормальные человеческие желания у Охотников присутствуют, но, пока, ничего не могу сказать, поэтому, не стану нарываться на острое словцо или острый предмет, как предатель интересов города.

Через пару часов мы возвращаемся к башне, покинутой Штольцем.

Урод — он во всем урод, собирался на выход целый час, но, закрыть двери, как следует, не захотел, зато, его люди успели навалить кучу на входе, по его же указке.

Что же, ответка быстро прилетела, еще не успели вспотеть, как развалились жалкими остатками на тропе среди каменистых пустошей. Будет сегодня ночью, чем заняться стае волков, если умные звери не испугаются растекающейся маны из треснувшего, как я думаю, палантира.

Не знаю точно, что с ним стало, только носить на себе треснувший или пробитый палантир, я не собираюсь и никому не посоветую, да и использовать такой артефакт теперь очень проблематично.

Клей-супер момент еще не изобретен в Черноземье и с собой я не захватил из времен развитого социализма.

Быстро собираем в башне все трофеи, я беру, в основном, артефакты и камни с украшениями, парни ударяют по золоту и оружию. Что там успел смародерить бедолага покойный Штольц, уже не посмотреть, все разлетелось на сотню метров вокруг, если и будем собирать, то, в будущем времени и не мы, это точно.

Своего набранного девать уже некуда.

— Да, повозка нам бы очень кстати оказалась, — высказывается Вилсер, тащя тяжелый мешок, набитый золотыми тайлерами и оружием. Мы только печально киваем, изнемогая под тяжестью своих трофеев, ведь, лошадка целиком загружена продуктами, посудой, одной палаткой, которую господа маги припасли для себя и набранным в башнях оружием.

Это, я еще не стал открывать обнаруженные в двух башнях тайники, два в последней и один в той, куда мы идем. Мысли о втором походе на север, после того, как перебьем магов, все настойчивее охватывают меня. Нужна послушная моей воле команда, не Охотники, как я теперь понимаю отчетливо.

Хотя, можно из Крыс и прислуги набрать караван, только, где разжиться лошадьми, тремя или четырьмя, минимум.

Возвращаемся к вечеру в башню и готовимся к ночлегу. Денек сегодня выдался опять хлопотный и мы с явным удовольствием располагаемся на ночлег на втором этаже, успев немного почистить его от пыли набранной в подвале водой.

И сами споласкиваемся, нагрев воду в большом котле, на собранных вокруг башни остатках от деревянных сараев и хлевов.

Поминаем еще раз погибших парней и отмечаем успех сегодняшней операции, чистое и быстрое уничтожение серьезнейшего противника, пусть, ничего в виде трофеев нам и не досталось, зато и прошла операция, как по нотам.

Утром добавим по мешку к припрятанному вчера добру и засыплем снова сверху зерном.

Поговорить не получилось, и не из-за гвардейца, сами Охотники как-то не очень готовы идти на контакт, есть у них свои принципы, да и денег им столько явно не требуется для жизни. Для парней и десяток тайлеров потратить — серьезная проблема, а у них уже сотни отложены и куда с ними они пойдут, я не знаю.

Очередных шлюх искать? Чтобы помогли расстаться с наличностью?

Мне требуется полное послушание и молчание от людей, работающих на меня, боюсь, Охотники точно молчать не станут, когда городские власти доберутся до них. Всех, кто ушел со мной, явно хорошо допросят и надергают кучу всяких недомолвок и подозрений, чтобы вывести меня из образа Героя и Спасителя.

Что специально затянул с атакой на магов и поэтому, по моей вине, однозначно, погибли два славных парня. Что сделал что-то не так, а так и опять же виноват…

Понемногу, до меня доходит, по отношению других участников северного похода и тех же Охотников, что остаться на роли хорошего мага, перешедшего на сторону людей и победившего плохих магов, в долгосрочной перспективе мне не грозит.

В Черноземье, в принципе, нет такого понятия — хороший маг.

Только, однозначно — плохой или мертвый.

Ладно, я все же не для власти стараюсь, для людей Астора и окружающих город земель, черт с ней, с официальной благодарностью власти. Главное, чтобы близкие люди меня помнили, и вернуться я смог в город, если когда-то соберусь, спокойно войдя через ворота.

В общем, я тоже перестаю рассчитывать на моих спутников, приходит понимание, если я захочу заняться процессом мародерки в промышленном масштабе, мне потребуются совсем другие люди, что-то вроде тех слуг, с которыми я прошел весь Север в первый раз, ну, еще и пару Крыс можно прихватить, чтобы они посматривали друг за другом. Они, все равно, ценности денег не понимают, забыли уже, как выглядят монеты в повседневной жизни.

Как-то мне морально проще с теми, кто служит и не думает, правильно я поступаю или нет, на то я хозяин и Повелитель, чтобы решать судьбу всех людей вокруг самостоятельно, а их дело — принимать мою волю.

Я и сам не знаю, зачем мне потребуется столько драгоценных камней и артефактов, но, у меня остаются свободными еще три осьмицы, до того времени, как мне потребуется выезжать в Храм. Операция началась на месяц раньше, полторы осьмицы отнял рейд сюда, но, я и так на это время рассчитывал, так что, придется хорошо подумать, что делать дальше. В город мне не стоит возвращаться, в башнях уничтожаемых магов делать особо нечего, только, добить всех до последнего, чтобы выполнить задуманное.

Получается, придется вернуться сюда, к Роковой горе, разбирать пыльные бумаги, пытаясь найти новые знания, вскрывать тайники, собирать интересные предметы. И, для этого, мне понадобятся покорные слуги.

— Теперь, мы быстро проходим две башни, я забираю камни зла и фузею и возвращаемся обратно, — хочу я предупредить парней, не спеша потягивающих из чашек ресу, но, какое-то чувство неправильности происходящего не дает открыть мне рот, и я начинаю думать.

Хотя, я еще не говорил парням о том, что нам предстоит сделать и у меня появляется вариант, оставить Источники и фузею на следующий визит.

Может, так и поступить?

Опасно, конечно, оставлять палантиры в башнях, теоретически, кто-то из магов может успеть добраться сюда. Только, кто бы это мог оказаться?

Кажется мне, что все оставшиеся маги сидят по своим башням, не зная, почему прекратились нападения и ждут, когда Старшие вернутся с новой чудесной силой.

И спасут свое стадо поскребышей.

Я уже убил шестерых, осталось шестеро магов второго и третьего уровней в башнях и два мага при войсках Крыс, которые вот-вот узнают, что у них большие проблемы.

Хотя, нет, это Крысы вот-вот, на днях, поймут, что башня осталась без руководства и побредут, груженые зерном, обратно к своим братьям, осаждающим городам.

Пустые, они идут к башням три дня, проходя, примерно, сто двадцать километров и гружеными возвращаются четыре дня, что вполне понятно, при передвижении с грузом, по пересеченной местности.

Впрочем, я слишком хорошо думаю о Крысах, узнав, что маг убит и их братья вовсю объедаются запасенным мясом, они мгновенно забудут о трудном пути обратно и останутся так же радоваться жизни, как и башенные Крысы.

Маг при войске через восемь дней начнет психовать и пошлет новую команду, которая так же останется радоваться жизни, то есть, только через две осьмицы он поймет, что случилось непонятное, команды фуражиров не возвращаются обратно.

Армия Крыс уже начинает волноваться из-за скорого недостатка продуктов, поэтому, ему придется бросить позиции и отводить всю толпу Крыс к башне, то есть, через три осьмицы шестьсот-семьсот Крыс окажутся около башни, служащей им продовольственным складом и убедятся, что все мясо и рыба съедены и осталось только зерно. Настроение и контакт с магом сильно ухудшатся у этих простых созданий, на голодный желудок они гораздо неохотнее слушаются Повелителей.

Скоши магов при армиях не достают до башен, это я знаю точно, да и не с кем будет разговаривать магу, никто ему не ответит из опустевшей башни.

Впрочем, кажется, это уже не совсем мои проблемы, что город будет делать с такой толпой Крыс.

Какое количество войск пришлют начальство Гвардии и Совет Капитанов, вот этот вопрос должен меня волновать гораздо сильнее.

Если один взвод, да еще под командованием Генса, это вполне нормально, я останусь при своем положении и в серьезном авторитете, штурм башен будет проходить по моим указаниям и все остальные процессы тоже.

Если два-три взвода, да еще с новым командиром, то, есть вероятность, что контакт с новой властью у меня разладится, смотря на то, какие инструкции получит этот начальник от властей Астора. Может получить и такие, что следует колдуна заковать в цепи, использовать под принуждением и тихонько удавить в конце боевых действий. Чтобы все лавры и слава достались и остались на счету славной Гвардии и мудрых городских властей.

Это, конечно, маловероятный случай, если, именно сейчас, но, с каждым убитым магом и взятой башней нужда во мне начнет ослабевать.

Захочу ли я быть пешкой в чужих играх? Не уверен.

Это шутка, конечно. Только Великим Героем и Мудрым Спасителем, иначе, мне эта кутерьма не так интересна.

Так, гвардейцы должны вернуться от побережья через полторы осьмицы, после того, как покинули башню Торма. Мы здесь уже бродим семь дней и обратно возвращаться около пяти. Получается, завтра лучше выйти с утра, чтобы к возвращению гвардейцев оказаться на месте и понимать, к чему все катится.

Получить сведения, о том, как отнеслись в городе власти к моему чудесному превращению.

Рискну я этими двумя палантирами и фузеей, все равно, как-то заполучить верных людей из гвардейцев и Охотников у меня не получается, требуется признать это откровенно. С моим статусом мага это условие оказалось трудно выполнимо, народ конкретно от меня шарахается, тем более, гибель своих товарищей может и не так понять, как все произошло на самом деле..

Не рассчитывал я на такое развитие событий, не ожидал, что ушлые Старшие маги так сразу бросят своих подопечных и помчатся за новой силой. Думал перебить их в башнях по одиночке или небольшими группами, как следует отрекламировать себя перед воинами и через них, перед остальным народом, написать книгу и размножить ее через Корна, которому я оставил десяток золотых на это дело. Но, даже не знаю, через кого ее передать в город, нет таких людей, которым я полностью доверяю, кроме Учителя.

Стоит ли впутывать его в мои дела?

Да и понимаю уже, что идея эта нежизненная, кто эти книги прочитает, пара десятков человек, а остальные узнают правду из вестей из Ратуши, ну, то есть, только то, что там решат рассказать народу.

Печально это, приходится признать, что, без искренних сторонников не стоит и пытаться продвигать эту тему в городе. А у меня из таковых имеется, по большому счету, только Учитель, Торк и Генс — под вопросом, даже Охотники не стали моими людьми, что ни говори.

Поэтому я решаю все по-другому и говорю парням:

— Выходим завтра утром, камень зла мы забрали, один остался разбитый, поэтому, связываться с ним не станем, — подумав, огласил я свой вывод вечером, когда мы закусили ресу кулешом. И, скажу откровенно, оставшиеся Охотники и гвардеец очень обрадовались моим словам и сразу же улеглись спать, чтобы выйти, как можно раньше из чертовой башни на свежий воздух и начать сокращать расстояние до встречи с друзьями.

Ночью я почувствовал, что сторожок сработал на пять поджарых и быстрых теней, навернувших круг вокруг башни и ушедших куда-то на юг.

Ожидается засада по пути, звери нас так просто не отпустят, понял я и предупредил парней.

Так и вышло, обратно мы двигались достаточно быстро, оставив тяжелую палатку и оружие, которое оказалось попроще на вид. В первую ночь остановились в третьей башне, под утро я разбудил Драгера, что пришли волки, он умудрился попасть в одного из зверей, почти ничего не видя за окном в темноте. Не иначе, как на слух.

Утром разгрызенная туша нашлась в сотне метров от башни, голод хорошо уже довел зверей до каннибализма.

За следующий день прошли до первой башни, отдохнув пару часов около термального источника и отогнав подкрадывавшихся волков еще одним метким попаданием от лучника.

Теперь звери снова отвлекутся на подранка, какое-то время.

Первая ночевка после выхода из территории заброшенных башен ознаменовалась дружной атакой троих оставшихся в живых волков. После сработавшего сторожка я сразу же поставил купол и так мы отбились от наседавших зверей, которые не смогли прорваться ближе к нам. Атака закончилась, когда я оглушил одного из зверей маной, а Крос ловко воткнул копье вдоль ребер. Оставшиеся двое отступили, злобно рыча на дерзких двуногих.

Через два дня, уже к вечеру, мы вчетвером и лошадь, плотно груженая, трофейным добром, подошли к краю поселения Торма, не заметив никого из людей, только полный состав Крыс прибежал из казармы и радостно приветствовал меня.

Это, значит, что больше никаких магов здесь не появилось, рожи у нелюдей предельно лоснятся и очень они довольные такой службой, преданные мне всей своей отсутствующей душой.

Ракс появился в сторонке, как бы, сам по себе, что интересно.

Охотники и гвардеец Вилсер разбрелись по окружающим лесам, пряча свою солидную добычу, по моему совету, оставив себе по горсти золота и нескольким украшениям в кошелях.

— Это, со мной, у вас жизнь свободная и я не только не запрещаю собирать добычу, но и, наоборот, поддерживаю такое дело. Скоро придет твое начальство и просто прикажет сдать, все что ты насобирал, в общую кучу. Если думаешь остаться с трофеями, прячь подальше от башни, есть шанс, что вернешься сюда и выкопаешь.

Охотники тоже занялись созданием тайника для найденного добра, в основном, золота, чтобы не попасть под горячую руку новых начальников, пусть они теперь и свободные наемники, но, по законам города должны подчиняться военной власти.

Переночевали в одном из освободившихся домиков, в башне теперь несут службу Крысы, охраняя подвал и там, как бы это помягче сказать, не прибрано.

Ракс вечером попался мне на глаза и был подвергнут допросу на тему, какие настроения в гарнизоне, какие в башне Фатиха, как относится простой народ к госпоже Анели и прочим интересующим меня вопросам.

То, что рассказал мне Крыса, не принесло мне ничего из новых знаний, но, совпало с прежними.

Рано утром нас разбудил стук в дверь, хотя, я еще раньше почувствовал, как сработал сторожок. Группа людей вошла в поселение со стороны побережья, и я уверен, что это разведка Гвардии. Интересно только, решились ли городские власти на расширение занятого плацдарма или оставят наш отряд в прежнем виде.

— Заходите, мы не спим, — я уже разбудил своих.

В дверь заглянули сразу Учитель и Торк и по их напряженным, нерадостным лицам, довольно сумрачным, я понял, что новости не очень хорошие.

— А где Хонс? — сразу же заметил командир разведчиков, после первых приветствий.

— Хонс и Конт пали смертью храбрых в бою со Старшими магами! — немного слишком торжественно для раннего утра ответил я.

— Понятно, — и Торк подмигнул мне, указав на Учителя, который уже ждет меня около двери.

Понятно, конфиденциальная информация, передается без свидетелей.

Я выскользнул на улицу и увидел приятеля, спрятавшимся около другого домика, прикрываемого со всех сторон кустами.

Мы еще раз обнялись, теперь, как родственники и близкие люди, с Учителем и он сразу же выложил, что теперь будет с нашим отрядом.

Всю информацию Учителю передал Генс, так же приплывший со своим взводом на побережье и через полчаса прибывающий в составе уже трех взводов в поселение.

Как я и ожидал, несмотря на рассказы вернувшихся в Астор гвардейцев, сопровождавших переселенцев из первых трех башен, о том, как я поразительно легко прикончил хозяев башен, Совет Капитанов больше всего испугало мое магическое настоящее и на то, что весь успех похода зависит именно от меня, они не особенно обратили внимание. Зато то, что я прожил в Асторе целый год, оставаясь магом, это известие изрядно всполошило весь чиновный народ в Ратуше.

До отплытия обратно трех нанятых шхун оставался всего один неполный день и все это время, те из Гвардии, кто, хоть немного общался со мной и все мои знакомые, не переставая сидели на допросах. Дознатчики очень хотели найти, хоть что-то криминальное в моих словах и поступках, ничего, вроде, не накопали и всех отпустили.

— Ольг, все говорили о тебе только хорошее, — подтвердил мне Учитель.

Но, мне уже понятно, что события начали развиваться по негативному сценарию.

— Так, о чем еще предупредил Генс? — теперь меня очень интересует мнение командира взвода Гвардии.

Глава 37 БАШНЯ ФАТИХА(БЫВШАЯ)

Генс все правильно понял и передал через Учителя, что прибывают сюда сразу три взвода Гвардии, около восьмидесяти человек и еще с ними десяток из Гильдии, во главе с Альсом, для настоящей работы в лесах, густо окружающих башни.

Солидная армия, со всеми Крысами не справится, но, занять башни сможет и поддерживать плацдарм для дальнейшего захвата Севера или, как можно сказать — возвращения в родную гавань, вполне достаточно.

При условии — что магов выкуривать буду именно я, своими методами.

Но, по словам Генса, которому пришлось официально отречься от меня, в свете новых требований Ратуши, начальником идет один из его старших товарищей и какие он получил приказы насчет моей персоны — ему точно не известно. Похоже, что меня обрежут в свободе перемещения, приставят караул, который будет сопровождать даже в туалет и могут держать в связанном состоянии, снимая путы с рук только перед штурмом башен. Можно сказать, с приставленными к шее ножами и клинками.

В качестве морковки — при полном подчинении и послушании, мне разрешат жить в Асторе, после того, как выяснят несколько моментов на допросах.

Кажется, я догадываюсь, про каких именно пропавших Рыжих меня хотят допросить.

Теперь, когда всплыла моя незаурядная личность, все расследование будет вестись вокруг меня.

Я понимаю, что мне пора исчезнуть в тумане, чтобы не столкнуться с мерами принуждения в будущем, поэтому, подробно расспрашивая приятеля, как Клея, как Грита и все наши знакомые.

Потом, быстро нахожу и оставляю ему карту местных башен для Генса и объясняю Учителю, когда и куда подойдут в скором времени Крысы с осады Муклена. Впрочем, и со стороны Гардии, где связь в башне имеется, скоро придут те же восемьсот Крыс под предводительством своего мага и отрежут горожан от побережья. Осажденные города станут свободными и займутся добычей ништяков и прочего добра на своих, ранее захваченных окраинах, зато, отряд Астора будет удирать со всех сил обратно, вряд ли на побережье, скорее всего, к Скалистым нагорьям.

Противостоять слаженным действиям Крыс и магов, они точно не смогут, зато, спокойно отойдут к рудникам, огрызаясь на отряды Крыс.

— Да, что в городе решили по Крысам? — пришла в голову мне мысль проверить мои предположения.

Учитель опустил голову и, немного виновато, произнес:

— Всех Крыс, в трех башнях, приказано было вырезать и местных тоже.

Что же, момент возможного примирения с нелюдями уже упущен, теперь, пока город не умоется кровью, никто не попробует наладить отношения.

А когда умоется, тем более.

В общем то, все понятно, я прощаюсь с гвардейцами и ставлю Охотников перед выбором — уходить со мной или вернуться на службу в Гильдию.

Что они выбирают — понятно и теперь искренне радуются встрече со своими братьями.

— Тогда, передайте начальству, что я уехал срочно, по делу великой важности — унести из вашего мира камни зла. Только так можно избавить Черноземье от новой Беды, которая окажется неминуемой, если камни зла пробудут еще несколько месяцев здесь, — такое объяснение устроит любого местного жителя, вспоминающего с ужасом о произошедшем двенадцать лет назад апокалипсисе.

Тем более, я дал посмотреть в бинокль Охотникам на Роковую гору и клубящийся дымок на ее кратере преподнес, как готовящееся новое извержение, из-за присутствия камней зла рядом с горой.

Вот, и моих спутников и приятелей устроило объяснение поспешного отъезда устроило, я только шепнул Учителю несколько слов на ухо, а мне уже подвели оседланную лошадь. Я закинул свои мешки и быстро повел ее в поводу в сторону казармы, куда вчера переселил местный гарнизон, где мне растолкали Ракса, и я приказал ему следовать за мной.

Крысам ничего говорить не стал, чтобы, в будущем, мне не предъявили еще и организацию бегства всего гарнизона башни от возмездия.

Да и не получится у меня увести этих бестолковых нелюдей от погони, пусть задержат прибывающие войска ценой своей жизни.

Когда мы выходили с зевающим во всю пасть Крысой из поселения, держась в сторону башни Штольца, с другого края поселка уже заходили гвардейцы и вскоре закипел бой около казармы, который так сразу не закончился. Крысы, наверняка, ждали моего вмешательства на их стороне и бились отчаянно, хорошо задержали гвардейцев и гильдейских, дали мне и Раксу возможность уйти на добрый километр в лес, прежде, чем стихли звуки схватки.

Теперь мы сменили направление и долго бежали, стараясь оторваться от возможной погони, если начальник отряда не поведется на мою выдумку про грядущую Беду и у него четкий приказ меня задержать, любой ценой.

От разведчиков или Охотников нам не уйти, но я надеюсь, что мои Охотники придержат своих, да и разведка не станет совать палки в колеса, помня, как вместе воевали и захватили четыре башни с моей помощью.

Хорошо. когда есть свои люди, особенно, на высоких постах, которые могут предупредить о назревающих проблемах в отношении с военным начальством и властями Астора.

Так и оказалось, погони на хвосте не появилось и переночевав один раз в пути, к обеду мы с Крысой добрались до башни Фатиха. Шли так долго, потому что Ракс повел меня обходной дорогой, пусть подольше, зато и вышли мы с тыла самой башни, около казармы, где я сразу же призвал всех Крыс к присяге. Тем более, по представлению знакомого всем нелюдям Ракса, желающих спорить с сильно могучим магом не нашлось, и к башне я подошел в окружении теперь уже мне преданных Крыс.

Ракс рассказал своим однополчанам, как у меня служат Измененные, так что, теперь — все горой за меня.

Около башни меня встречает небольшая личная армия подруги Фатиха, из четырех мужиков, вооруженных копьями, которые пораженно глядят, как Крысы выступают на моей стороне и позволяют себя разоружить, не собираясь погибать от лап профессионалов.

Даже, не смотря на гневный взгляд сверху самой Анели, защитить милую женщину с повадками ведьмы некому. Я пока вхожу в башню, поднимаюсь на второй этаж и тут сталкиваюсь с сопротивлением, дверь-люк наверх закрыта и на властный стук никто не откликается.

Подумываю вызвать помощников с бревном, но, вспоминаю, что времени не так много, поэтому, высовываюсь в окно и приказываю приготовить мне всех лошадей, что имеются в поселении.

— Ракс — проследи!

Крыса подталкивает копьем местного конюха и направляет его к хлеву, где, как я помню, имеется парочка лошадок. Что там я найду у Штольца, не догадываюсь совсем, поэтому, заберу здесь всю тягловую силу, чтобы путешествовать с запасом.

Сверху раздается противоположное требование и Крысы пораженно смотрят на такое деструктивное поведение красивой белой самки. Противоречить магу — самое страшное преступление в этих отдаленных от цивилизации местах и мне пора пресечь открытое неповиновение Повелителю.

Я знаю, что для полного счастья и чувства завершенности процесса, мне придется как-то убить Анель, поэтому, сейчас я позволяю ей выступить во всей красе, но, услышав про самозванца и месть великого Фатиха всем, кто не послушается ее приказов, начинаю действовать. Она, конечно, еще не знает, что ее личный повелитель недавно погиб от моей руки и Ракс предупрежден, что не стоит кому-то из своих друзей-нелюдей знать, как это произошло.

Люк подлетает вверх от сильного удара, я поднимаюсь наверх и отбиваю клинком кинжала, нацеленный на меня удар таким же острым коротким ножом, как и у ее сестры. Анель действует достаточно умело и быстро, но, как мне кажется, слишком вызывающе, да и грудь чуть не выпрыгивает из тесного лифа платья.

Женщина оказывается прижата мной к столу и нагнута в удобной позе, я сразу же чувствую сильное желание грубо заняться с ней любовью, смотрю на нее магическим взглядом и отчетливо вижу, что она на всю свою силу первого уровня включила умение обольщения. Она сама в итоге вверх задирает подол длинного платья и оказывается передо мной полностью готовой к удовлетворению моей давно назревшей потребности.

Понятно, что, в отсутствие защитника и Повелителя женщине приходится подстраиваться под незнакомого захватчика, наглядно показавшего свою магическую силу. Естественным женским способом, конечно.

Эх, было бы пару дней в запасе, как бы я поразвлекся с приятной женщиной, разные увлекательные картинки мелькают перед глазами, когда я вспоминаю нашу встречу в этой же башне.

Только, по времени я ограничен весьма, куда двинутся гвардейцы, да, скорее всего, сюда. Башни на карте у меня подписаны именами знакомых мне магов, как звали убитых нами в вылазке на север, Охотники помнят, так что, или сюда, или к Штольцу, а может быть, и к обоим одновременно отправятся мои бывшие попутчики, с которыми мне встречаться не рекомендуется.

Чтобы не пришлось серьезно отбиваться и портить себе карму и репутацию.

После первого утоления огня в чреслах и знакомства с ловкими ручками хозяйки, наступил второй этап знакомства, а потом и третий, так что, я даже засомневался в такой уж неотложной необходимости смерти прекрасной в своей наготе женщины. Может, забрать ее с собой?

Анель отлично вошла в роль уже любимой женщины, прекрасной любовницы, строгой хозяйки поместья и много чего еще прочего. Только, я не забываю о ее верности уже покойному Фатиху и понимаю, что то, что она изображает сейчас подо мной — это только игра, с явно превосходящим по силам самцом.

Крысы пока ждут, чем закончится беседа Повелителя с хозяйкой и слушают того же Ракса, про то, как он провел почти целую осьмицу в соседней башне и сколько всякого доброго мяса влезло в его брюхо.

Две снаряженные лошади машут хвостами рядом с моей, и я понимаю, что зря не снял мешок с палантирами и не занес его сюда, поэтому, отвлекаюсь от приятного процесса и командую всему гарнизону охранять мою лошадь.

Возвращаюсь к доверчиво лежащей уже на широкой кровати Анели, раскинувшей ноги на уровне плеч и призывно глядящей на меня, переворачиваю ее снова на живот и слышу нежный голос:

— Повелитель ненасытен, как я счастлива, что могу отдать ему всю себя.

— Вот именно, моя милая, — я оседлал ее сверху, кладу руки на шею и добавляю, — Теперь Повелителю нужна твоя мана, милая.

Сначала она не понимает, что я хочу, смеется, но, когда я принимаюсь выкачивать ее резервуар, бешено сопротивляется, пытается скинуть меня с себя и бьется, как в припадке. Все происходит ровно так же, как и с ее сестрой, видно, что потеря маны приводит ведьм в состояние неистовства, вызывая наружу все темные стороны натуры, непонятные мне слова-ругательства вырываются из хорошенького ротика вместе со слюной.

Мне тоже отступать некуда, вскоре здесь появится Гвардия, Крыс должны вырезать, а такую приятную женщину обязательно отправят в город, уверен, что, естественно, первым классом. Наверняка, она еще и Старшего всего отряда соблазнит, потом узнает, кто виноват в смерти ее мужчины, и я уверен, что более деятельного и непримиримого врага в Асторе у меня не найдется, да и не только у меня, но и у Охотников и Вилсера.

С таким магическим даром и умениями, она легко покорит хоть весь Совет Капитанов и сможет очень продуманно вредить моим близким и ожидаемым наследникам.

Поэтому, прости, Анель, не мы такие, жизнь здесь — такая.

Вырваться до конца процесса ведьме не удается, она смиряется с этим, делает вид, что готова даже так мне услужить, но, я вижу, как безумно сверкают ее глаза и заострились черты лица, стали более хищными.

Встав с женщины, я подхожу к окну, завязываю пояс и подтянув штаны, как бы забываю о ней и наклонившись, отдаю приказания прислуге:

— Трое идут со мной, соберитесь на осьмицу, возьмите плащи, еду, одежду.

Умением поиска я чувствую, что Анель бесшумно поднимается с кровати, приближается к своему, недавно скинутому платью и что-то нашаривает в нем. Потом выпрямляется и такими же бесшумными шагами бежит ко мне, я оборачиваюсь, когда чувствую ее руки в метре от меня. В ее глазах я вижу свою смерть, в руке тот же острый нож, ставлю маленький купол, не желая рисковать, хоть самую малость, и бросаюсь ей в ноги. Когда она перелетает через меня, немного подкидываю ее вверх, в направлении окна и Анель, все еще голая, скользит надо мной темным треугольником волос, пытается зацепиться за края ставен и вылетает вниз, как будто нырнула рыбкой, с нечеловеческим воем.

Внизу раздает звук удара тела женщины о каменную площадку, удивленный стон из десятков глоток собранного на площади перед башней народа.

Я выглядываю с суровым видом и вижу, что обнаженная женщина, похоже, вошла головой в камни и, пока, лежит на животе без сознания.

Мертва она или нет, это не так важно, ибо карающая воля Повелителя теперь настигнет преступницу, не подлежащую милосердию.

Народ на площади хорошо рассмотрел, как я выступал перед ними, потом отвернулся от окна, в которое, через секунду, вылетела бывшая хозяйка с зажатым ножом в руке. Не то, чтобы мне оказалось необходимо алиби, вряд ли будет кому у меня его спросить, но, я хочу остаться перед этими людьми и самим собой не каким-то маньяком, убийцей молодой женщины, а ее возможной жертвой.

Ведь, даже в окно она вылетела сама, почти без моего участия.

Так же, останусь справедливым Повелителем, который сейчас выберет меру наказания за такой тяжкий поступок, как покушение на свою особу.

— За нападение со спины на своего Повелителя! За попытку ударить его ножом в спину, женщина по имени Анэль приговаривается к смерти! — громко объявляю я.

— Слуги! Унести и повесить перед казармой! — несколько Крыс с видимым удовольствием подхватывает бывшую хозяйку за нежное тело и тащат в сторону казармы.

Наверняка, все в поселении успели пострадать от ее сурового нрава, поэтому, жалеющих женщину я не вижу. Впрочем, у нас тут не народное вече, а очень жесткая автократия в моем представительском лице.

— Ракс, ко мне! — командую я, — Остальные свободны, всем приступить к работе.

Народ расходится с площади, обсуждая низвержение с местного Олимпа его неизменной участницы, на которой завязана вся хозяйственная деятельность в поселении и ее внезапно поменявшуюся судьбу.

Крыса влетает на третий этаж и оглядывается вокруг, наверняка, он здесь первый раз в жизни.

— Так, Ракс, подбери одного надежного парня из своих, пойдет с нами. Своим скажи, что у меня не вышло уговорить город и его власти договориться с вами о будущем. Поэтому, забирайте, что хотите из подвала, как и в той башне, но, знайте, пощады вам не будет от воинов города. Могут уйти, куда захотят, могут остаться, теперь их судьба в их собственных лапах.

— Повелитель, мы все пойдем с тобой! — взмолился Крыса, но я отрицательно покачал головой:

— Нет, все мне не нужны. Пусть уходят туда или туда, или туда, — я показываю направление на еще незанятые людьми башни, — В любой башне их примут с радостью, время пришло такое, что воины всем нужны. Только, на Север пусть не идут, там приближается ваша смерть. Иди и скажи им, мы скоро уходим!

Ракс повернулся и скатился вниз по лестнице, я выглянул наружу, три лошади с тремя собравшимися мужиками ждут меня внизу, мой мешок на месте, и я спускаюсь за ним.

— Давайте в подвал, заберите столько еды, чтобы хватило на месяц. Брать только самое вкусное, вяленое и копченое мясо и рыбу, масло и прочую колбасу, зерно не берите. Забирайте все, пока Крысы не прибежали.

Мужиков и парней упрашивать не требуется, все они знают, что лучше всего в пути — это хорошо поесть перед сном, поэтому набирают вволю, набивая по два-три мешка отборными деликатесами и прихватывая посуду, плащи и теплые вещи, хранящиеся так же здесь.

Прибегают возбужденные новостью Крысы, я останавливаю их рукой, ожидая, когда мои слуги поднимутся из подвала с набитыми мешками уже во второй раз и потом запускаю уже Крыс, которым теперь есть, чем заняться, пока не пришли гвардейцы.

Впрочем, куда двинутся горожане, я не имею ни малейшего понятия, поэтому, буду придерживаться своего плана, сначала дойду до башни Штольца.

После нее — уже прямо к Роковой горе.

Теперь, когда моя помощь городу оказалась не нужна, у меня есть даже полтора месяца, чтобы плотно заняться опустевшими давно башнями.

Глава 38 У РОКОВОЙ ГОРЫ

Дороги между башнями Фатиха и Штольца, чтобы пройти напрямую, для нас с лошадьми не нашлось, поэтому, мы сначала день шли к башне, которая находится ближе к Сиреневым горам.

По прямому пути, по словам одного из прислуги, толкового такого конюха, Физера, может пройти караван из людей, но, с лошадьми, да еще хорошо гружеными, такой номер не пройдет.

В ближней башне живет маг, сторонник Штольца, насколько я помню, второй степени, достаточно слабый такой.

Мы пройдем мимо, желательно, чтобы никто не заметил, воевать я пока за горожан не собираюсь и где-то, глубоко внутри, очень глубоко, тлеет обида. Не поняли, не оценили и тому подобное..

Поэтому, если отряд горожан не сможет взять больше ни одной башни и отступит без особых успехов, почувствую легкое злорадство. По отношению к глупой власти в Асторе, потерявшей нюх и способность адекватно реагировать на искреннюю помощь бескорыстного героя.

Дорога оказалась вполне проходимой, видно, что, хоть и нечасто, но, люди здесь ходят. Переночевали на подходах к башне и обошли ее с первыми лучами светила, направившись к бывшей башне мага-вреднюги, по, примерно, такой же дорожке.

Ночью сработал поставленный сторожок, один из слуг попробовал отойти слишком далеко, для удовлетворения своих потребностей, но, потом вернулся, через какое-то время. Похоже, мысль вернуться в родное место овладела бедолагой, но, перед лицом абсолютно темного и страшного леса, полного чудовищ, все же, оказалась недостаточно мотивирующей для побега.

Придется с ним поговорить или просто оставить в следующей башне, найдя себе еще пару слуг на замену. Если, конечно, гвардейцы уже не хозяйничают там.

Утром, через день, я смог убедиться, что уже похозяйничали, да еще, с неожиданным итогом.

Поселение обезлюдело, все жители уведены, как я и прикидывал, двери в башню заклинены и забиты гвоздями, чтобы сохранить запас зерна. Пока слуги открывали вход в башню, Ракс с напарником отыскали своих братьев, сваленных в кучу в небольшом овраге. Весь оставшийся десяток Крыс, после ухода двоих, самых доверенных, нелюдей с магом.

Однако, они оказали серьезное сопротивление гвардейцам, на местном кладбище Крыса нашел четыре новые могилы, с надписями на деревянных досках, что здесь похоронены гвардейцы города Астора. Все имена мне не знакомы, похоже, что Крысы оказались готовы к бою и смогли приблизиться к гвардейцам для рукопашной, в которой они особенно сильны. Наверняка, напали из засады, из какого-то укрытия, подготовленного заранее. И смогли обнаружить приближающийся отряд издалека, поэтому, я попросил Ракса найти место наблюдения за окрестностями.

Оно оказалось на огромном дереве, с которого видно всю округу на несколько десятков лиг. Убитых людей из обслуги мага не оказалось, только Крысы сложили буйные головы, за покинувшего уже давно этот свет, своего говнистого хозяина.

Что же, Гвардия несет потери, и даже очень неслабые, четверо убитых и еще несколько раненых, наверняка. Это вам не под моим магическим прикрытием башни с магами захватывать, без единого синяка с нашей стороны.

Я решил остаться на ночь в башне, чтобы нормально проверить оставшиеся припасы, отдохнуть и постираться, на сосну полез один из слуг, для контроля за пространством.

Сама башня не бедная, не дотягивает до тех, в которых жили Торм и Фатих, но, вполне себе неплохая для жизни. Камень для поиска показал пару тайников, оба под скрытом, которыми я и занялся на третьем этаже. В одном оказалось золото и драгоценности, во втором — учебные пособия, пара артефактов и личные бумаги Штольца.

Очень полезные находки, будет чем сегодня заняться, подумал я, как крики с улицы привлекли мое внимание.

Кричит наблюдатель с сосны, он заметил людей, которые прятались в лесу и сейчас зашли в поселение. Ракс с напарником быстро убежали и вскоре притащили взрослую девку и молодого паренька, похоже, сбежавших от облавы городских. Они уже сами вернулись, рассмотрев, что здесь хозяйничают привычные им Крысы с людьми из прислуги. Видно, что надоело сидеть в лесу без еды и чувство голода пересилило страх.

Девка, вполне такая себе, в теле, меня порадовала, паренек тоже сможет поучаствовать в моем походе и принесет пользу нашему каравану.

Поэтому я махнул рукой Раксу, чтобы не пугал беглецов своей рожей и острым копьем и отпустил Крыс найти себе что-нибудь вкусное в подвале.

— Только лапами немытыми там ничего не хватать, увидели, взяли и проваливайте, — крикнул я, вспомнив про потрясающую нечистоплотность Измененных.

— Физер, пошли кого воды нагреть в большом котле, Ракс с приятелем сегодня мыться пожалуют. Мой нежный нос Повелителя не может терпеть ихнюю вонь, — включил я Повелителя и обратился к новым членам нашего каравана, — Рассказывайте, что тут у вас случилось и кем вы были при башне.

Случилось, то, что я и подумал, с наблюдательного гнезда предупредили о приближении чужаков, Крысы спрятались в засаду, народ начал разбегаться по лесам, но, пришельцы, перебив защитников, обыскали окрестности и поймали почти всех жителей.

— А сколько народа жило здесь? — стало интересно мне.

— Четыре осьмицы, — уверенно ответила девка.

Ты смотри, жителей побольше, чем у богатых соседей, чем же они тут живут, интересно, спрашиваю я.

— Так, ваша милость, мужики же на рудник работать ходили, у нас здесь недалеко, в горах есть два рудника, где жилы прямо на поверхность выходят, — продолжает рассказ девка.

Как-то много она знает, да и ведет себя достаточно уверенно, похоже, что не простая дворовая девка.

— Да, ваша милость. При Повелителе я состояла, — коротко отвечает она и я понимаю, что мне нормально повезло, есть у меня подруга на этот месяц, опытная и понимающая, что требуется Повелителю, днем и ночью.

Вот только, выдержит ли она долгий путь к Роковой горе, впрочем, не такой уж и трудный, время у меня теперь есть лишнее, поэтому, можно и не гнать караван. Раз уж Гвардия решила повоевать сама и себе оставить всю славу, возможно, что и посмертно.

Вечером народ веселится, наблюдая рожи обоих Крыс, которые под моим присмотром сначала отмокают в пруду, потом натирают друг друга мыльной глиной и трут мочалками из коры.

Девушка тоже моется как следует, после пары ночей в лесу и уже, как стемнело, обеспечивает мой уют в кровати, где перестелила заново белье.

Я наслаждаюсь спокойным, теплым вечером, чистым бельем и опытной Гизелой, как зовут новую попутчицу.

— Белье с собой прихвати, два комплекта, — говорю я ей напоследок и засыпаю, поставив сторожок на всякий случай.

Ночью ничего не происходит и с первыми лучами Ариала мы выходим в путь, собрав все остатки качественного провианта, оставшиеся в подвале башни, еще в одном месте сделан подвал в обычном жилом домике, про который гвардейцы не успели узнать у местных, поэтому он полон продуктами, пусть и довольно простыми.

Я складываю все найденное в башне и свои трофеи, в одном из тайников, под магическим скрытом, оставив второй, наоборот, открытым, для отвода глаз.

Возвращаться к Храму я собираюсь по этому же пути, так что, не хочу таскать лишний груз туда-обратно.

Идем по следам, время от времени попадающимся на глаза, оставленным командой мага и не сильно торопимся, давая втянуться всем участникам в процесс. Три лошади легко несут свою поклажу, пара Крыс сторожит караван с обоих сторон и за четыре дня мы добираемся до термального источника, где спокойно отдыхаем целый день, снова заставив вымыться обоих нелюдей, с всеобщим весельем.

Останки каравана магов растащены и погрызены на большой площади, и я только могу посетовать на повседневную суету, мешающую неглупым людям, таким как Фатих и Торм, подняться над обычным положением вещей. Ведь, могли бы не кидаться сразу же заклинаниями в незнакомцев, убив двоих хороших парней, а, хотя бы, попробовать поговорить с ними. Всяко, дольше прожили бы.

Впрочем, это я сам себе напоминаю о своем промахе, которого мог бы избежать, если бы знал о том, что Старшие маги очень опасны и смертоносны. Что у них в арсенале есть умение, напоминающее аннигиляционные заряды из фузеи, сбивающие на раз мой защитный купол. Пусть они оказались слабее и медленнее, но, сопротивление которое оказали маги безо всяких палантиров, потрясло меня.

Потом еще два дня в пути и мы останавливаемся на ночлег в третьей башне, которая осмотрена Штольцем, но, мой камень поиска находит все же тайник, спрятанный в полу, под толстым слоем пыли и грязи. В нем все тоже самое и я оставляю лежать находки до своего возвращения.

Мы не останавливаемся около башни в первом ряду, которая была нашей основной базой, где в зерне у устроен тайник с не самым дорогим оружием, идем дальше, к четвертой башне, если считать от Сиреневых гор, где я нахожу палантир в красном чехле. Чего, в общем то, и ожидал от этого места.

Это самая большая и высокая башню и в ней я остаюсь, пока, на один день.

Моя команда активно убирает верхние этажи, где я буду заниматься поисками в библиотеке и в жилище мага. Скелеты сносят в подвал, убирают пыль, готовят себе место для проживания и приготовления еды на первом этаже. Даже ленивым Крысам приходится таскать ведра, полные воды, на самый верх, благо, что грязную воду просто выливают в окна.

Башня уже вполне подготовлена для жизни, мужики приставляют ворота обратно в проем, и мы идем к следующей, где я нахожу четвертый палантир и ту самую фузею.

Те же хлопоты, приведение башни в приличное место, где можно без проблем переночевать и заняться розыском нужных знаний.

В последней, шестой башне я провел два дня, она оказалась самая бедная и простая, тем более, в ней я ничего интересного не нашел.

Потом наш караван вернулся в пятую башню, где проживал тот маг, не очень богатый, но, державший оружие в полном порядке, в отличии от всех остальных. Я снова пролистал все его бумаги, найдя те самые, которые открыли мне глаза на обладание палантирами и двинулся дальше.

Оставшуюся пару волков, осмелившихся подойти на сотню метров к башне среди бела дня, я расстрелял из фузеи, благо они не убегали и только смотрели, как импульсы подбираются все ближе к ним. Когда упал первый волк, следующим выстрелом я поразил голову второго и это, порядком утомившее, преследование закончилось.

Через те же два дня я покинул пятую и перебрался в четвертую башню, где провел гораздо больше времени, дня четыре, разбирая библиотеку и архив.

Очень уж полезного материала мне нашлось не так и много, но, кое-что, все-таки, пригодится в жизни. Так процесс пошел и дальше, я перебирал библиотеки, научившись сразу отбирать полезные бумаги от хозяйственных записей, которыми стал топить камины во всех башнях. Вскрывал тайники и сортировал артефакты и украшения, понимая, что все добро точно не потащу в свой мир, но и городу не отдам просто так, в свете тотальной неблагодарности.

Оставлю на случай следующего возвращения в этот мир, мало ли, как судьба сложится, хотя, с иллюзиями, насчет спасения и великой победы, я уже расстался. Такие деяния не получится присвоить себе человеку, который не прошел через Смертные горы, не спас сотни и тысячи людей во время Беды и не входит в число Капитанов.

Просто, требуется понимать, что те, кто совершил такое, уже при власти и никакому иноземцу, появившемуся из-за гор не будет позволено подвинуть местную элиту, хоть на немного, в сторону, чтобы встать впереди всех, как Спаситель и Избавитель.

Только путем жестокой войны ты сможешь занять Ратушу.

И зачем мне это потребуется? Да, ни в жизнь!

Я скоро в свой мир, к интернету, горячей воде, безопасным бритвам с пятью плавающими лезвиями, туалетной бумаге и прочим радостям моего времени.

Еще, к поездам, самолетам и электричкам «Ласточка».

Это желание особенно ощущается, когда, ведь в поту, надрываешься, чтобы пройти сто километров за три дня.

Через восемнадцать дней я проверил все ближайшие башни в Роковой горе и перешел во второй ряд, искать сокровенные знания.

Место, где погибли Штольц со своей командой и где остался лежать испорченный палантир я обошел по периметру и ничего сильно опасного не заметил, маной ощутимо попахивает, но, из палантира больше ничего не вытекает, похоже, что вся мана уже испарилась в воздух и на землю. Подошел к шару, поднял его с изрешеченным мешком и вскоре закопал испорченную вещь около одной из неприметных каменных сопок, отлучившись от каравана на пару сотен метров в сторону. Пусть лежит в безвестности и не смущает неокрепшие умы оставшихся магов и охотников за сокровищами. Немного маны еще в нем осталось, только с тропы она точно не заметна, поэтому, никто не должен найти испорченный Источник. Мои спутники не подозревают о такой находке и внимание не обратят, куда я там отошел.

Лошади нагружены по максимуму, отсортированными богатствами, народ тоже выучен, каждый знает свой маневр и свое место. По моей подруге сохнут двое парней, я уже пообещал им, что оставлю Гизелу кому-то из них, а, может и обоим сразу.

Девка она крепкая и горячая, поживет и в шведской семье, как принято в башнях магов из-за неравномерного распределения женского и мужского народонаселения.

Ракс с напарником знают, что останутся в одной из башен, знают, что моя идея про использование Измененных городом не получила развития и одобрения властей, поэтому с собой к Храму я их не возьму, в отличии от остальных.

Ну, и остальные не окажутся с ним рядом, мы расстанемся гораздо раньше, по моим замыслам.

Не совсем, конечно, мне интересно бродить по башням, просто спешить к Храму мне еще рано, есть десяток дней на разведку и изучение библиотек не таких великих магов. Записи Фатиха помогли мне немного понять принципы использования магии и еще понять, насколько я не обучен, по сравнению с теми же магами второй степени.

Боюсь, недочеты в умениях обучение у Фатиха мне не помогло исправить, полтора месяца он просто занимался профанацией со мной, насколько я понимаю. Качал мою силу и давал отрывочные знания и самые, не то, чтобы бесполезные, но, абсолютно мирные умения, без атакующей составляющей.

Что же, теперь уже поздно что-то исправлять, брать какого-то мага в плен и под угрозой смерти заставлять учить меня я тоже не собираюсь.

Хотя, это был бы интересный вариант, но, не в этот раз.

Все найденные бумаги не дают мне полной картины освоения магии, получается, что только вариант непосредственного обучения «Учитель — Ученик» гарантирует качественное обучение магии и разнообразным умениям.

Я уже порядком устал бродить по пустошам и мрачным башням, усыпанным скелетами из прошлого, возиться с пыльными бумагами, присматривать за своей командой и хочу поскорее оказаться в Храме, в одиночестве и не отвечающим ни за кого.

Поэтому, я прекращаю поиски на пять дней раньше намеченной даты и караван держит путь в направлении к башне Штольца.

Все мои слуги и Крысы этому событию очень рады, безмолвные каменные гиганты и много грязи со скелетами и им действуют на нервы. Гизела же очень хочет вернуться к прежней жизни, только, этого я ей не обещаю, придется проводить веселой и услужливой девушке меня до конца пути, откуда будет гораздо ближе дойти до Сторожке, чем вернуться к башням.

Через пять дней мы доходим до стоящей пустой башни, как следует ужинаем, моемся и укладываемся спать. Я сплю на третьем этаже, один, потому что чувствую, как моя подруга на месяц нервничает и что-то задумала. Поэтому, оставляю ее спать на втором этаже, собираясь допросить утром о поводе, из-за которого она переживает. Ночью мой сторожок срабатывает, двое человек бегут от башни в лес, и я понимаю, что это Гизела решила сбежать с одним из поклонников.

Появляется мысль послать за ними Ракса, наверняка, он выследит беглецов и приведет обратно, но, подумав минуту, я не поднимаю тревогу. Девушка мне очень хорошо послужила, обеспечила лаской и уютом, поэтому, пусть живет, как у нее с парнем получится.

Здесь, в башне, еще много продуктов, полный подвал зерна, много полезных вещей, они могут остаться здесь или уйти в родную башню парня. Ни там, ни там нет Крыс, пока, и нет никого из людей, наверно. Скоро их найдут Крысы, маги или гвардейцы, но, это уже будет их выбор — попасть в котел, отправиться в город или прожить еще несколько лет в рабстве при магах, пока тех не добьют горожане.

Скорее всего, сейчас маги отобьются, на их стороне шикарная связь и координация действий, магическая защита около башен и огромное войско Крыс, которое легко выдавит в сторону нагорий небольшой отряд Гвардии, с приданными Охотниками.

Да, был шанс у города разделаться с магами, но, они его провафлили, откровенно говоря. Скоро маги переберутся из своих бедных башен на краю Скалистых нагорий в башни пропавших Старших магов и попробуют организовать экспедицию к Роковой горе, пытаясь узнать, куда пропали Старшие маги и найти ту самую сверхсилу, которая уже вся распихана по моим мешкам.

Дальше будут как-то выживать и сопротивляться попыткам города, безо всяких, конечно, перспектив. Но, крови еще попьют.

Хотя, чего это я, Ракс точно расскажет, как именно оказались убиты двое из Старших магов, именно мной, у него на глазах и что все башни Великих магов у Роковой горы вскрыты и почищены от драгоценностей и артефактов.

Придется мне задуматься о судьбе своих Крыс, оставлять ли их в живых.

С такой мыслью в голове, я, наконец, снова уснул.

Глава 39 ДОЛГИЙ ПЕРЕХОД

Утром мы собираемся, пропавшие не вернулись, оставшиеся и Крысы посматривают вопросительно в мою сторону, я объявляю, что отпустил беглецов, но, остальные могут и не мечтать расстаться со своим Повелителем без его разрешения.

Похоже, что второй влюбленный проспал побег своей мечты и теперь его плющит не по-детски, поэтому я говорю Раксу присматривать за ним и быть готовым пуститься в погоню, если он сорвется в побег сегодня ночью.

Я отпустил бы его, но, оставив Крыс в одной из башен, окажусь только с двумя слугами на троих лошадей, что, в принципе, не так и проблемно. Только, в бега могут податься и все остальные, поэтому, следующий побег мне придется выжечь каленым железом.

Мы проходим за день большую часть перехода до следующей башни, останавливаемся на ночлег в лесу, полном сухого валежника и Ракс, под моим присмотром, ждет второго беглеца. Парню не хватает терпения дождаться глубокой ночи, и он пытается уползти подальше от костра, едва начинает темнеть. Ракс по моему сигналу оббегает по кругу ближайший пук кустов и встречает вскочившего на ноги и немилосердно трещащего валежником беглеца ударом в лоб пяткой копья.

Дальше он поступает с ним по-своему, как и принято у суровых нелюдей, вяжет сзади руки и подвешивает за ноги на пару часов. Я в этом не участвую и делаю вид, что ничего не знаю о побеге, как бы, спокойно сплю, пока, через час не раздается молящий о пощаде голос беглеца, обещающий полное послушание своему Повелителю до его последнего вздоха, то есть, до последнего вздоха беглеца.

Через полчаса Крыса обрезает веревку и нечастный валится на землю, на пинках его приводят в костру и всю ночь он спит, как может, со связанными руками за спиной.

— Как он, не потеряет руки? — негромко спрашиваю Крысу, но, тот лыбится, что беглец выживет.

Вот чем отличаются Измененные от людей, никакой жалости к виновному и проштрафившемуся.

Город редкостно ступил, что отказался от использования мутантов, хотя бы, в охране рудников. У них бы все работали не за страх, а за совесть, стопроцентно. Абсолютно никакой жалости нет к своему товарищу по каравану у Ракса, хотя, столько раз вместе ели и пили, однако, если есть приказ, то, никакого снисхождения к залетчику не будет.

Утром провожу разбор полетов, оглашаю, что теперь парень пойдет с петлей на шее, как принято в отрядах Крыс гнать пленников.

Неприятно чувствовать себя рабовладельцем, но я знаю, что за успешный побег той парочки кому-то придется заплатить, так почему не этому неудачнику.

Когда мы обходим башню, я объявляю привал и отправляю Ракса к своим братьям узнать, как дела у этого мага и не требуются ли ему пара ловких Крыс. Общаться Ракс будет только со своими, так что, особого риска для нас нет.

Возвращается Крыса взволнованным через час и докладывает мне, что узнал у своих не особо, конечно, осведомленных братьев. Народ из башни Фатиха угнали горожане, Крысы успели уйти, что особенно радует Ракса. Они частично остались в этой башне, теперь очень порадовавшись, что приятели, ушедшие больше месяца назад, оказались живы и здоровы.

Частично ими усилили ту башню, которая снизу от башни Фатиха и вот с теми все не так хорошо. Гвардейцы атаковали башню, перебили половину Крыс, но, оставшиеся спаслись в самой башне, а маг сверху смог отбиться, убив с десяток нападавших.

Башню обложили бревнами, разломав хозяйственные постройки и подожгли, пытаясь так выкурить мага, но, ничего не получилось у горожан. Крысы с первого этажа распихали копьями горящие бревна вокруг башни по команде мага и все.

Об этом Крысам торжественно объявил хозяин башни и было это уже больше месяца назад. С тех пор боевые действия не ведутся, где горожане, никто не знает, похоже, что они ушли, только, неизвестно куда. Снизу побережье перекрывают Крысы, снятые с осады городов, оставшиеся маги пытаются восстановить прежние порядки и наладить жизнь, только, теперь явно не хватает Старших, которых еще ждут, но уже из последних сил.

По планам у оставшихся магов — отправить новую экспедицию на север и вернуть армию Крыс к одному из городов, которые теперь решили брать по отдельности. Еще, собираются отправить большой отряд на захват рудников, чтобы отомстить городу и освободить людей, которых потом собираются использовать при башнях.

В принципе, правильный расчет, каторжники будут рады сменить темноту рудников на свежий воздух и не лимитированное солнце.

Из-за разгрома трех основных башен — производственных центров и угона всех их жителей и трех других, поменьше, на Севере осталось не больше шестидесяти человек, остро не хватает мастеров и прочих специалистов. Некому ковать оружие, добывать руду, выращивать большие урожаи и содержать скот, которого теперь тоже, почти, не осталось.

Понятно, что, набрав еще пятьдесят человек в переселенцы, гвардейцы или успели уйти к побережью или пошли долгим и трудным путем к рудникам, но, скорее всего, успели проскользнуть мимо армий Крыс и погрузиться на корабли.

Горожане угнали около ста человек в Астор и теперь могут рапортовать о победе, не окончательной, но, подорвавшей хребет государству магов экономически.

И получить абсолютно все сведения и знания об устройстве государства магов и его слабых местах. Теперь, разведгруппы горожан несколькими атаками могут оставить башни вообще без обслуги, даже не штурмуя их. Просто, захватывая отошедших подальше или расстреливая с расстояния.

Убили около сорока-пятидесяти Крыс, но и сами потеряли около пятнадцати-двадцати человек безвозвратных потерь. Совсем невыгодный размен для города, ничего не скажешь, поэтому, больше башни не стали осаждать, обломав зубы на первой.

И, теперь, долго не захотят повторить такой приступ.

Ладно, надеюсь, карта, переданная Генсу, помогла им уйти, избежав встречи с основными силами Крыс, хоть кто-то вспомнит меня с благодарностью.

Но, мои планы теперь не имеют ничего общего с городом, да и с магами тоже, моя задача довести все огромное богатство до давно присмотренного места, заранее попрощавшись с сопровождающими. Закопать около десятка мешков различных артефактов, магических предметов, украшений и золота с оружием. С парой оставшихся мешков подняться в Храм.

В одном будет еда на долгий срок, около месяца, во втором — самые красивые украшения, палантиры, опробованные артефакты и остальное магическое барахло с отобранными бумагами. Еще, на мне будет висеть немного магического оружия, на всякий случай.

По моим прикидкам, всего весом, около пятидесяти килограммов, что, хоть и затруднит мне путь в Храму, но, не сделает его невозможным.

Ракс с приятелем попросились остаться в этой башне, и я согласился отпустить их, когда мы доберемся до Скалистых нагорий, еще, через два дневных перехода.

В качестве платы они могут выбрать себе по любому приглянувшемуся оружию, как и остальные слуги, только, тем я еще оставлю по лошади в конце нашего пути и солидно золотой монеты. Вот уже там они и будут решать, куда стоит идти, пока по дороге я буду рассказывать, что такое жизнь в городе и почему она гораздо лучше, чем существование в башнях при магах.

Такое предложение вполне устроило Крыс продолжить двигаться со мной дальше, впрочем, они и так мои Слуги, пока я их не отпущу.

Отдохнув, мы снова отправились в путь, обошли еще одну башню и через две ночевки я распрощался с Раксом и его приятелем. Крысы выбрали себе по копью дивной красоты, не став связываться с мечами и кинжалами, прослушали от меня напоследок лекцию о политическом положении Севера и полной бесперспективности существования и борьбы их хозяев.

Деньги и золото Крысам без надобности, поэтому, в финансовом плане они разбогатели немного, выбрав по хорошей золотой цепи себе на немытые шеи.

— Жаль, что власти города не стали идти по предложенному мною пути, полного примирения с вашим народом Измененных. Теперь, помните, что мы еще можем встретиться под этим светилом, может быть, тогда, все получится, — так я напутствовал их напоследок и обнял, прощаясь с каждым по отдельности и стараясь не дышать в этот момент.

Щедро отсыпал мясных запасов нелюдям, и они пошли, радуясь возвращению в привычный мир и встрече со своими старыми друзьями. Поднявшись повыше, Ракс долго махал мне своей лапой с зажатым блестящим копьем и, наконец, шагнул за склон и исчез из моей жизни.

В этот раз он не доберется до города, не сможет поучаствовать в мирных переговорах, впрочем, и тогда я тоже не узнал, чем кончился его визит в город и выбрался ли он, вообще, из Сторожки.

Петля с шеи беглеца уже снята и, ведя трех груженых лошадей в поводу, трое мужчин спускаются по нагорьям под моим бдительным присмотром.

Надеюсь, что сцена честного расчета с Крысами положительно повлияет на настроение людей и они меньше будут думать о побеге.

Еще через шесть дней скучного и однообразного пути, увидев уже знакомые ориентиры, я проехал немного дальше места, где собирался повернуть и остановил караван.

— Смотрите, до людского форпоста еще два дня пути пешком. Вот вам от меня — присмотренное оружие, вот деньги, — и я вручил каждому по солидному мешку с золотыми, — там по шестьдесят тайлеров, золотых монет, имеющих хождение в Асторе. За двадцать можно купить комнату, за сорок — целую квартиру, на жизнь требуется один тайлер в месяц семье, одному человеку — пол тайлера. Сейчас вы идете вперед полтора дня, никуда не сворачивая, по этой тропе, до завтрашнего заката светила. Я догоню вас через день и оставлю каждому из вас по лошади, которые стоят примерно по тридцать тайлеров каждая.

Мужики стоят, немного прибалдев от такой новости и я сообщаю им еще:

— Это ваше дело, куда идти, можете вернуться в башни, на положение бесправных рабов. Деньги вам там не понадобятся, оружие и лошадей отберет маг, это вы и сами знаете. В городе все останется при вас и, самое главное, те, с кем вы выросли вместе, теперь тоже живут в Асторе и вы не будете одиноки. Прямо — два дня пути, обратно — восемь дней пути, выбор за вами. Теперь вы свободны от обязательств передо мной и, вообще, свободные люди. Привыкайте к такому состоянию и держитесь вместе.

Мои бывшие слуги забрали свои вещи и несмело пошли вперед, постоянно оглядываясь на меня. Когда они скрылись в лесу, я подождал немного и повернул лошадей назад, к знакомой развилке, где свернул в сторону Норнийских нагорий и пять часов двигался до присмотренного давно уже каменистого откоса на берегу горной речушки. Там я спрятал половину мешков, придавив сверху тайник огромным камнем, на перемещение которого я потратил ману из одного палантира. Вторую половину спрятал на другом берегу, через километр, так же, под очень тяжелой каменной плитой, забравшей ману еще из одного шара.

Если бы не использование маны, я бы точно не управился с таким объемом работ. Заночевать пришлось там же, не успев закончить со всеми делами вечером, зато рано утром я уже нахлестывал свою лошадь, торопясь нагнать своих бывших слуг. Остальные скачут позади в поводу, и я не забываю постоянно кидать поиск, выискивая в ветвях затаившегося Корта, который может очень заинтересоваться моим магическим фоном и тремя лошадками посередине глухого леса.

К вечеру я нахожу парней, ждущих меня прямо на тропе и ночую с ними, чтобы им не было так страшно. Рассказы магов про лесных чудовищ засели у них в подкорках мозга с детства, и я не особо собираюсь это страхи искоренять.

Я понимаю, что парни расскажут, как попали к Сторожке и про спрятанные мной мешки тоже не станут молчать. Надеюсь на частые грозы в середине леса и то, что почва на нагорьях каменистая и галечная. Я пересек несколько речушек и ручьев по пути и думаю, что поисковая партия через неделю не сможет найти смытых ливнями следов, да и заподозрить под такими тяжеленными предметами, как глыба и каменная плита тайники — очень непросто. Свои следы около тайников я замел и убрал, как смог, да и от лошадей уносил мешки довольно далеко, метров на пятьсот в сторону, чтобы не привести следопытов по следам от копыт прямо к тайникам.

Не знаю, понадобятся ли когда-то мне эти затрофеенные богатства.

Даже не уверен, что я вернусь в мир Черноземья, хотя, пока такие планы у меня есть на будущее. Прийти через Храм лет через десять, посмотреть, как живут мои дети.

Но, оставлять такие немыслимые богатства чужим людям, тем более, неблагодарному городу, я не собираюсь. Собрать все это добро мне оказалось нетрудно, работали при перевозке груза на меня люди, мне принадлежащие, мародерку я совмещал с поиском источников в библиотеках, так что, пусть дело и вышло достаточно хлопотным, но я не мог поступить иначе.

Небольшая моральная компенсация за разбитые надежды и планы, которым не пришлось сбыться.

Будет на что нанять и вооружить частную армию в следующий раз..

Это, конечно, шутка.

Утром я смотрю на лица парней, похоже, не спавших всю ночь. Все аргументы за то, чтобы идти к людям, а привычка требует вернуться в башни и жить тихо, не высовываясь и ни за что не отвечая, особенно, за свою жизнь.

Они, все же, все вместе решили идти в город, тем более, проще принять решение, когда ты не один.

Вскоре я попрощался со своими спутниками в этом долгом походе, обнялся и помахал рукой.

Их жизнь я тоже изменил, может, когда-нибудь я узнаю, к чему привело всех это мое решение. А, может, и нет.

Я взвалил свой немаленький груз на плечи и зашагал в сторону гор, понимая, что лишнего задерживаться здесь не стоит даже мне.

К вечеру дошел до стоянки Гильдии, но, изменил своей привычке и не стал ночевать на ней, а поднялся к месту гибели гигантского Зверя.

Так мне как-то спокойнее и от Охотников подальше, еще связываться с ними я не хочу. И так серьезно накосячил в этот раз, даже Понс погиб из-за моего отсутствия в караване раньше срока, не говоря уже об остальных.

Утром я поднялся до того места, где ночевал когда-то, разглядывая небо без Луны и привычных звезд, оставил там половину веса, всю еду и оружие, которые мне не так страшно потерять и продолжил подъем после продолжительного отдыха и наблюдения за оставленным позади путем.

Через три часа я закинул в Храм самые ценные для меня вещи, смыл пот около родничка и передохнул часок на Столе, набираясь маны и сил.

Еще один спуск и утомительный подъем к Храму и, наконец, я у входа в него, мокрый и уставший. Но, довольный, что мой срок в этом мире прошел и я возвращаюсь в 2020 год, сделав все, что смог здесь.

Далеко не все получилось, особенно, в стратегических замыслах, но, я смог много чего исправить и оставить о себе еще больше хорошего в памяти народной.

Вся Гвардия и Гильдия, да и Стража точно узнают, как я самолично убил шесть магов, этого никак уже не сфальсифицируешь, замолчать мое участие в походе власть сможет, но, силовики все будут помнить.

Кто спас их жизни и здоровье около башен и в Сатуме, кто вылечил от смертельных ранений и пожизненных увечий.

Наверно, особо близкие мне люди будут ожидать моего возвращения, после того, как я унес камни зла.

Да и мои женщины меня не забудут, расскажут детям, каким необыкновенным человеком оказался отец.

До назначенного дня появления в Храме около городка Они еще шесть дней, два из которых я буду приходить в себя. Значит, залезать в капсулу мне лучше через три дня, поэтому я спокойно читаю набранные в башнях бумаги, работаю с артефактами, пытаясь понять, для чего они предназначены.

Я, все же, нашел сведения, что только долгая практика с определением предназначения артефактов потом начинает давать результаты, поэтому постоянно кручу магические предметы в руках, пытаясь добраться до сути.

Решаю так же и с палантирами, сейчас у меня их семь, два — совсем новенькие и в них ни капли маны, поэтому, я оставляю оба Источника около Храма, пробив в толще камней на площадке двухметровой глубины тайник, куда складываю палантиры, местную одежду и магическое оружие без капли маны.

Мало ли, придется прийти сюда без многих вещей, поэтому, пусть подождут меня здесь, чтобы не начинать все сначала, без одежды, оружия и силы.

Как говорится, подальше положишь — поближе возьмешь.

Оставшиеся пять палантиров и все магические предметы заряжаю полностью, такая себе страховка от недостатка энергии при переносе, беру из магического те же перчатки и небольшой кинжал, который, правда, однозначно признают оружием в моем мире. Забираю и зерно, чтобы просидеть длительный срок в грузинском Храме, если брат-клон меня не встретит.

Проверяюсь на магическом Столе, но, подросших значений нет, похоже, я уже на таких уровнях, где долго приходится ожидать перехода на более высокую позицию.

Сходил даже к месту упокоения двоих Охотников, постоял около осыпи, попросил прощения и помолился за них. Надеюсь, я сделал гораздо больше добра, чем весят их смерти, тем более, они уже были приговорены судьбой.

В назначенный час я пробрался в капсулу, сквозь мешки с едой и палантирами, в своей земной одежде, даже с часами на руке и биноклем в чехле.

Сейчас мне уже не страшно запустить процедуру переноса, я уже привык.

Глава 40 ВСТРЕЧА С БРАТОМ

Пробуждение оказалось непростым, но, без особо неприятных последствий.

Комок подступил к горлу и я, боясь захлебнуться, с трудом приподнялся, опираясь на локоть левой руки. Откинулся, как смог, подальше от места, где оказалось мое тело в момент пробуждения.

Тошнило меня недолго, можно сказать, я просто срыгнул и сплюнул небольшой комок рвоты. И все, следующих позывов не пришло, что очень меня порадовало, насколько я могу радоваться в таком состоянии.

Выпрямился и попробовал сесть, но в голове зашумело. Только и смог, что не удариться сильно головой, откидываясь обратно в лежачее положение.

В голове не нашлось ни одной мысли, только туман, белая пелена и больше ничего.

От поверхности, на которой лежит мое тело, идет очень приятное тепло и вскоре веки сомкнулись, я уснул.

Я снова успел заметить время, когда очнулся первый раз, совсем пришел в себя, когда уже прошло двое суток, судя по стрелкам и дате на часах.

Я лежу на Столе, в окружении своих вещей, потолок здесь явно пониже, получается — я точно переместился в Храм в Грузии. Свет довольно яркий, за пределами помещения — середина дня, с Храме можно смутно рассмотреть анатомический Стул и магическим зрением значки капсулы и Двери.

Отлично, что еще скажешь. Правда, брата пока не видно, но, я могу и еще поспать, так только лучше для меня и моей памяти.

Поэтому, я снова засыпаю, а проснувшись, пока, еще наверху светло, сползаю со Стола и иду к источнику, чтобы несколько минут пить холодную воду. Зубы уже не так ломит, все же, я надежно подлечил свое слабое место, спасибо брату.

Потом я достаю котелок, наливаю полный и ставлю на Стол, снимаю пару мешков, мешающих мне и смотрю в них, чтобы мне поставить на теплую поверхность. Достаю из мешка с продуктами большой кусок вяленого мяса и грызу его, пока расставляю пару абсолютно нулевых палантиров на Столе.

Есть чувство, что можно не спешить и провести на магическом агрегате побольше времени, чтобы максимально заполнить ячейки памяти. Я теперь серьезно доверяю своим предчувствиям и выполняю рекомендации на пять с плюсом. как прилежный ученик.

Расставляю по кругу камни-светильники, если проснусь в темноте, сразу же получу уютный свет. Подхожу к Двери и некоторое время думаю, не стоит ли мне рискнуть и приоткрыть ее, но, все же решаю не рисковать.

Кто знает, как произошло у Брата, я решил называть его именно так, возвращение в свое время. Не исключено, что его обнаружили во время перехода границы, может, преследовали, что он сделал и чем все кончилось, я не могу предугадать.

Может, пришлось уйти в Храм обратно и ждать какое-то время.

Прошло два года, естественно, прямо здесь засада не стоит, выясняя, куда делся преследуемый и даже камеры не поставят, но, лучше не рисковать совсем, это единственный стабильно работающий Храм на нашем материке.

Пусть и в другой стране, но, все равно, вполне достижимый, легально и нелегально, с переходом из Южной Осетии. Наверняка, бывшие соседи ради денежного клиента позабудут разные проблемы между странами и передадут с рук в руки, надежно и без проблем, без неожиданных встреч с правоохранительными органами.

Поэтому я снова размещаюсь на Столе, положив под голову один из пустых мешков и сразу же засыпаю. Просыпаюсь ночью пару раз, утоляю жажду и голод и снова сплю.

А утром, слышу, как открывается вниз Дверь и вижу, как Брат забирается в Храм, закинув сначала мешок внутрь. Смотрит на меня и потрясенно трясет головой, он то впервые видит со стороны, как произошел переход и человек уже сформировался на Столе.

Я спрыгиваю вниз, и мы долго стоим обнявшись.

Спохватившись, что Дверь осталась открытой, я закрываю ее движением руки и вижу, что Брат смотрит с интересом, как я это делаю.

— Ну как? Удалось тебе, что ты задумал? — спрашивает он.

— Это очень долгий рассказ. Много чего удалось, только вписать себя в скрижали истории Астора, пожалуй, что нет. Будет еще время обсудить. У тебя то как?

— У меня все скромно, понемногу пользуюсь маной. Набираю, как ты и научил, в бане, трачу, где удобно это делать, без свидетелей. Один раз только воспользовался, столкнулся с кавказцами и отвесил маной обоим, после чего сразу ушел.

— А как добрался до дома?

— Ой, тут тоже долгий рассказ. Ты лучше спроси, как я сюда добрался. У нас ведь тотальный локдаун, из России в Грузию не выпускают, в Грузию официально тоже не впускают, так что, вместе обратно пойдем, — огорошил меня новостью Брат.

— Да что такое случилось, состояние войны что ли?

— Войны? Да нет, мировая эпидемия коронавируса, пишут, что народ мрет, с утра до вечера про несчастное Бергамо на Евроньюс рассказывают, где уже все умерли и рефрижераторы, забитые трупами, в центре города стоят, — объясняет Брат.

— Ого, — поражаюсь я, — У меня второй комплект лечащих артефактов появился, теперь мы всех спасем от мировой заразы.

— Да, — соглашается Брат, — это именно то, что необходимо людям. Только, я тут почитал серьезные источники, что бывает с такими лекарями и провидцами — ничего хорошего, в общем, будут в тебя трубки пихать, изучать, как собаку Павлова, пока сам не помрешь. Потом разрежут на кусочки и дальше станут изучать, все ради безопасности страны.

— Да я тоже так думаю, впрочем, у нас и мысли должны совпадать, — улыбаюсь я и приглашаю перекусить близнеца, чем земля Черноземья богата.

Мы рассаживаемся на Столе и угощаемся вяленым мясом, продолжая болтать.

— А что за вирус такой, на что похоже?

— Да обычный грипп, переходящий в воспаление легких.

— А как у нас, в России?

— Тоже локдаун, позакрывали рестораны и салоны красоты, в метро с масками пускают только.

— А что, метро не закрыли? Там же миллионы каждый день ездят, — поражаюсь я.

— Нет, метро работает.

— Здорово, в ресторанах десятки тысяч сидят далеко друг от друга и их закрыли, в метро — миллионы друг на друге лежат и что?

— Кое где и метро закрыли, на Украине, например, все в маршрутках давятся.

— И что, весь мир так? — недоумеваю я.

— Ну, про Африку неизвестно ничего, а так, только, Швеция и Беларусь никаких ограничений не ввели, остальные страны все закрыли и по домам сидят, только в магазин можно выйти раз в день. У нас, хорошо, еще до такого не дошло, свободно перемещаться можно, только Москва впереди всех, пропуска ввела. Антиковидные.

— А что за маски, типа кислородных или как у водолазов?

— Нет, обычные марлевые, — смеется Брат и я с ним.

— Так от них никакого толку!

— Понятно, что никакого, на Западе без маски и убить могут, реальный психоз, у нас многие спускают, как только проходят через турникеты, хотя штраф есть, несколько тысяч.

— Да, дела. И что, много умерло?

— Говорят, по триста человек в день умирают.

— А, ну это не так много, не десятки и не сотни тысяч — успокаиваюсь я и спрашиваю:

— А что умные люди говорят?

— Что это какая-то разводяга, чтобы уменьшить выбросы и что ВОЗ Билл Гейтс содержит и заказывает музыку, — объясняет Брат.

Потом мы возвращаемся к своим телятам, и я узнаю, что Брата провели, уже знакомые, с осетинской стороны мужики и на грузинской территории он сразу же пересел в машину, которая его сюда привезла.

— Связь по Ватцапу, как спустимся — вызовем и поедем, там я уже дорогу знаю, на осетинской стороне. Тоже, вызовем знакомого, он нас во Владикавказ отвезет.

— Риск есть какой? — интересуюсь я и Брат, как опытный теперь контрабандист, говорит, что есть, если проверка какая из Тбилиси или местные развести захотят.

— А, через знакомого из полиции, типа?

— Ну да, ничего, разберемся, — машет рукой Брат, похоже, не особо заморачиваясь с проблемой.

Как-то он такой, поувереннее стал, раньше чистым интеллигентом казался, теперь уверенным в себе мужиком попахивает от него.

— Держи, на всякий случай, — и он передает мне загранпаспорт старого образца, без отпечатков пальцев.

Да, фотография моя, он без бородки, выражение лица не мое, но, технически очень похож.

— Мог бы и на десять лет сделать, у нас отпечатки должны быть полностью идентичны, — говорю ему я.

— Не стал рисковать, мало ли, это в Европу требуют, здесь и такого хватает. Я по нему в том году ездил, так что, проверенный.

— Да, Россия — самая демократичная стране в мире, потому что разрешено два загранпаспорта иметь простому народу, — усмехаюсь я и мы дальше обсуждаем нашу дорогу до Питера.

— Зачем приезжал сюда? — спрашиваю.

— Просто в Батуми приезжал, сюда тоже заехал, полежал на Столе, проверился, за год дошел до третьего уровня по силе, теперь надеюсь, что и четвертый возьму, почти каждый день по два часа в бане провожу, резервуар заполняю. Как ты посоветовал.

— В какие бани ходишь?

— В Дягтярные, завсегдатай уже.

— Понятно, бывал я там.

— Как родители? Говорил им чего? — теперь серьезный вопрос с моей стороны.

— Нет, конечно. Сам решай, будешь показываться или нет. Я тут бородку сбрил, так мать сказала, что я очень похож на одного таинственного человека, приходившего к ним много лет назад.

— Думаешь, догадывается?

— Вряд ли, кому такое в голову может прийти, в здравом уме.

— Как с женой?

— Отпустил, не до нее оказалось со всеми раскладами нашими, она, даже, уходить не хотела. И, теперь, намекает частенько, что я какой-то другой стал, более интересный, как мужик и она готова вернуться. Я пока думаю, есть у меня подруга хорошая, вместе путешествуем и друг другу не надоедаем.

Потом Брат проверился у Стены и несколько раз прилег на Стол. Он и правда, дошел до четвертого уровня по силе и очень надеется научиться от меня еще много чему. Это — дело хорошее, я помогу, чем смогу.

Пока он спал на Столе, я тоже проверился на пристенном компьютере и увидел, что и у меня энергия поднялась на одну единичку, обычная, не магическая, теперь восьмая по значению на шкале, то есть, четвертая из восьми.

На Стол ложиться не стал, не до таких мелочей пока.

Неплохо это, только, недавно я наглядно убедился, что противостоять даже обученному магу четвертой степени, с палантиром под своей рукой, не могу без использования аннигиляции фузеи. Может, даже и третьей степени магу не смогу, так что, рано мне в магические поединки вступать, впрочем, этого пока не требуется. Зато, в моем мире, у меня имеются все необходимые умения и запас маны, чтобы быть почти богом.

Хотя, почему почти?

С лечебным артефактом в руке я равен богам, никак не меньше. Древнегреческим — как минимум.

Брат провел на Столе всю ночь, я только подставлял ему чайники с водой рядом, потом собрал себе постель из плащей и настоящей подушки, которую притащил мой клон в Храм и уснул.

Утром мы перекусили на скорую руку и стали собираться.

— Так, у меня пять палантиров, четыре заряжены до половины, тебе — два и мне два, один спрячем в укромном месте неподалеку, на всякий случай. Фузею тоже спрячем одну, одну с собой возьмем, по два комплекта лечебных артефактов имеется, поделим между собой. У меня с собой целый мешок очень дорогих по земным меркам драгоценных украшений, если что. Есть еще разные, еще до конца не изученные магические предметы, их тоже с собой берем. Зерно здесь оставляем, раз не пришлось долго сидеть, весь мешок целиком. Надеюсь, мыши и крысы через потолок не пролезут.

— Одежду я тебе свою привез, чтобы не привлекал внимания. Бородку специально больше отрастил, чтобы, немного отличаться от тебя, будем представляться там, где документы не спрашивают, близнецами. Только ехать вместе не выйдет, по одинаковым паспортам, ни на самолете, ни на поезде, — брат уже неплохо обо всем подумал, — придется добираться по отдельности. Вот тебе телефон заряженный, пин-код — твой ДР, вот зарядка к нему, вот деньги, рубли и доллары, — он выдал мне две пачки банкнот.

— Трать, не стесняйся, это наши с тобой деньги, семья у нас, вообще, не бедная, заработали на всю жизнь уже.

— Не переживай, экономить не буду, — и я посмотрел на свои шесть тысяч, которые провели со мной уже почти сорок земных месяцев, перемещаясь из мира в мир.

Исторические купюры, можно их в музей сдать, своего имени, когда, рано или поздно, он откроется, поэтому, не стану их тратить, оставлю потомкам.

Утром мы проверили пространство перед Дверью, спустились из Храма, закопали на старом месте, под нависающей скалой, один палантир и фузею и пошли мерным шагом, любуясь чистым небом и красивыми скалами.

Опять я попал сюда летом, что и не удивительно, ведь прошло ровно два года, как Брат летом, в конце июля, прилетел в Храм в Черноземье.

По дороге я услышал, как выбирался он из Грузии, шел пешком два дня, прячась от всех, как перешел в Осетию и смог, наконец, позвонить родителям. Они уже похоронили его, прошло полторы недели, как он исчез в сильную грозу. Машину его нашли сразу, а сын пропал и какое же у них оказалось потрясение, когда он позвонил с незнакомого номера и объяснил, что скоро приедет в Питер. Во Владикавказе вставил симку в новый телефон и потом уже звонил со своего номера, старый айфон так и не ожил, по итогу.

Объяснить свое исчезновение так и не смог, рассказывал, что шел, упал, потерял сознание, очнулся — Владикавказ!

Родители долго обижались и не хотели слушать его объяснения, год назад помирились только окончательно. Сестра долго ругалась и кричала, что он ей жизнь на десяток лет укоротил, пришлось извиняться и говорить, что ничего не помнит.

— Она уже сотню конспирологических версий придумала, крутящихсяся около баб и наркотиков, все это принимается в немереных количествах в моем конкретном случае, — улыбается, вспоминая, Брат.

За разговорами мы дошли до знакомого мне домика, уже разрушенного, без окон и дверей, где я встретил когда-то очень упрямого Зураба. Потом добрались по очень заросшей дорожке до проселочной дороги и по ней прошли пару километров, пока телефон поймал сеть и получилось вызвать знакомого грузина из Они.

Он приехал через полчаса, на праворульном микроавтобусе, настроен оказался довольно мрачно и не особо общался с разговорчивым Братом.

На прощание, около заграждений, перекрывающих разрушающуюся асфальтированную дорогу, когда Брат передал ему несколько сотенных зеленых бумажек, я спросил местного:

— Не знаете, не проезжала полиция к границе сегодня? Не будет там засады?

Он хмыкнул и раздраженно ответил с сильным акцентом:

— Откуда я знаю, я тут не стою весь день, — сел в машину, хлопнул дверью и принялся эмоционально разворачиваться.

— Что, нас ждут? — спросил Брат и я ответил:

— Да, сто процентов, он соврал и что-то точно знает.

— Ну, не проблема, откупимся от полиции, — заявил Брат.

— Не спеши, может, там и не полиция. Сколько до осетинской стороны?

— До первого поселка с пять километров, за час дойдем. До границы с километр.

— Не дойдем так просто, отсюда я не чувствую никого, но, по дороге не пойдем, пойдем вдоль, чтобы не на виду оказаться. Ждать перед границей будут и, может, захотят забрать все, а у меня в рюкзаке драгоценностей на миллионы долларов, все самое дорогое собрал около Роковой горы и у Рыжих уродов. Не стоит рисковать.

— Согласен, — хмыкнул Брат, — Тут без гарантий, могут попробовать ограбить. Когда увидят твой рюкзак, точно, в живых не оставят. Еще и водителя убьют, чтобы не разболтал, кому такой жирный куш достался.

Пришлось пройти метров триста, вдоль дороги, как я обнаружил в двух сотнях метров пару людей в засаде.

— Они лежат сбоку от дороги, слева, там, где склон. Машину они слышали, теперь нетерпеливо ждут нас и уже не понимают, почему еще не видят жертв, — рассказываю я спутнику, мы останавливаемся посовещаться, попить водички и переложить поближе палантиры.

Глава 41 ЕДЕМ В РОССИЮ (последняя)

Решаем, что делать, в сложившейся ситуации.

Обойти засаду почти невозможно, по шуршащим, высохшим от жары лесам, по времени очень накладно получится. Место такое, стратегическое выбрали налетчики.

— Можно самим спрятаться, подождать, пока уйдут, — говорит Брат.

— Можно, но, как-то не по-нагибаторски, — замечаю я, — Крутые маги мы или нет? В конце концов! Покажем туземцам, кто главный в местных горах.

— Крутые, ни поспоришь, — кивает головой Брат.

И мы идем к месту засады, заранее накинув купол, не хочется рисковать.

Когда подходим к повороту дороги, из остатков придорожной канавы появляются двое местных абреков, у каждого калашников в руках, на голове темные очки и военные кепи натовского образца, остатки униформы серо-пятнистой, осталась здесь, почти, у всех мужиков призывного возраста.

Встают с двух сторон, давая насладиться нам своим грозным видом и направленными в живот каждому стволами.

Командным голосом один бандит спрашивает что-то на грузинском, потом повторяет, видно, что это такие понты, просто, для вида, как будто они не в курсе, кого здесь ждут.

Потом быстро переходит на русский, совсем плохенький:

— Стоять, кто такой! Документы давай!

Понятно, собрались прикидываться силовой структурой, чтобы ограбить нас под видом законности и правопорядка.

Только и нам нет смысла долго разговаривать, тем более, пока затворы не передернуты, это действие еще впереди, для устрашения и поднятия ставок в разговоре. Автоматы в руках даже без ремней, что точно, никакой казармой не пахнет, соответственно, они останутся на лежать на дороге.

Я довольно точно бью маной в голову первому, очки разлетаются, и он сам катится без сознания в канаву, оставив валяться автомат на остатках асфальта.

Брат не так точно попадет по второму, того откидывает всем телом, оружие летит за ним следом, но, остается лежать на краю дороги. Я уже подхватил свой, Брат подскакивает и тоже поднимает калаш.

Кивает мне на валяющихся где-то в кустах грабителей:

— Будем? — намекая на обыск, но, я отрицательно машу головой и забираю автомат из рук Брата. Он держит его совсем по-граждански, наверняка, в армии не служил, потому что, родители отмазали. Даже, с предохранителя не снимет сразу.

Что там обыскивать? Сигареты и немного грузинских лари в грязных карманах?

— Пошли быстрее, пока настоящие погранцы не приехали, — говорю я и мы скорым шагом доходим по первых бетонных блоков на дороге. Обходим их и так еще два раза, после чего попадаем на территорию республики Южная Осетия, о чем сообщает примотанная скотчем картонка на столбе, с осетинским флагом.

— Ну вот, первый этап закончен, теперь дойдем до города, по телефону не позвонить здесь, нет связи, — отмечает брат и мы топаем до первых домов городка Квайси, оставив автоматы под приметным деревом.

Здесь подходим к большому дому на окраине, дожидаемся хозяина и садимся передохнуть и позавтракать на веранде его дома, пока он уезжает забрать скинутые автоматы.

— Пригодятся в хозяйстве, — говорит он, посматривая на нас с интересом.

Похоже, думает, что мы из российских спецслужб, поэтому не задает много вопросов и теперь его дочка усиленно предлагает нам выпить еще чая, а хозяин, веселый, пузатый осетин, по возвращению наливает своей фирменной чачи и дарит пару бутылок на память хорошим людям.

После завтрака мы уезжаем не сразу, меня отвозят в парикмахерскую, где бреют и стригут по-современному. Оставив хорошо на чай, мы проскакиваем по симпатичному городку и долго кружим по горной дороге, пока не въезжаем в Рокский тоннель.

Через КПП проходит только один Брат, как выглядящий более прилично, и чтобы не светить одинаковые паспорта. Мне, как представителю спецслужб, лучше сильно не светиться, такая у нас версия, поэтому, по знакомству меня проверяет один из, знакомых хозяину машины, пограничников, сверяющий паспортные данные с моим лицом.

Через еще час с небольшим мы вылезаем около хорошей гостиницы в Владикавказе, Брат отдает оговоренную денежку с премией нашему водителю, и мы сердечно прощаемся с ним.

Сразу идем в номер, где Брат быстро моется, я пока покупаю в магазинчиках внизу нижнее белье и носки, новую бритву и гель, остальные мелочи для комфортной жизни, потом долго блаженствую в ванне, читая последние новости и узнавая, чем дышит и живет мир.

Как же все-таки хорошо жить в современном мире — с интернетом, картами, горячей водой и ресторанами. А унитаз вызывает непреодолимый восторг у человека, проведшего два последних года срать в почти походных условиях.

Вскоре в ванну заскакивает взволнованный Брат, он позвонил родителям и узнал, что мать госпитализировали в больницу с короной и у нее плохой диагноз.

— Что делаем? — спрашивает он.

— Так, — я заворачиваюсь в полотенце и выскакиваю в номер.

— Смотри ближайший рейс в Питер или Москву, полетишь один, с лечебными артефактами. Палантиры оставишь мне, я с ними и фузеей доберусь поездом. Да и рюкзак с драгоценностями, совсем не из этого мира, так же лучше не светить.

Вскоре брата увозит такси в аэропорт Беслана, рейс через пару часов и ему придется постараться, чтобы успеть на него.

Я провожаю его и возвращаюсь в номер, смотрю на легкий беспорядок и сажусь в удобное кресло.

Брату я сказал пробиться любым образом к матери, подержать над ней лечебный камень, в основном над легкими, и просто пускать в него ману, как он уже лечил мне зубы.

— Больше ничего и не требуется, она пойдет на поправку сразу же.

Сам я не стану никуда торопиться, связь и нас налажена. Если ничего не случится больше, поживу в приветливом южном городе пару дней, куплю билет на поезд и придумаю, как сесть на него, так, чтобы не проходить привокзальный досмотр. Или, доеду на такси до станции, где с этим делом попроще. Или, поеду на машине домой.

Что-нибудь придумаю, не спеша и радуясь каждому дню новой жизни.

Каждому моменту новой реальности, в которую я, наконец, вернулся.

Может быть, когда-нибудь я и захочу вернуться в средневековое Черноземье.

Может, отправлюсь в довоенный СССР, помогать Сталину и Берии.

Вариантов много, я буду долго думать и читать, много узнаю и пойму.

А моя машина времени дождется меня в Храме, меня и Брата.

Все это будет потом, сейчас, я точно никуда не спешу.

Конец

Content

Иннокентий Белов
МАГ 8 (возвращение)

Глава 1 ТРАКТИР СОХАТОГО

Глава 2 ПЕРЕХОД ПЕРЕВАЛОВ

Глава 3 ПЕРВЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Глава 4 НЕЛЕГКИЙ ПУТЬ И ВСТРЕЧА

Глава 5 РАЗБОРКА И ЭВАКУАЦИЯ

Глава 6 СХВАТКА В ЛЕСУ

Глава 7 ПОСЛЕ БИТВЫ

Глава 8 ХИТРЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ

Глава 9 УНОСИМ НОГИ И НОВАЯ СПУТНИЦА

Глава 1 °CТЫЧКА В ГОРАХ

Глава 11 ДОГОВАРИВАЕМСЯ ПО ДОРОГЕ

Глава 12 ПОВСЕДНЕВНЫЕ ХЛОПОТЫ

Глава 13 ДЕЛА, ДЕЛА И СОРВАВШЕЕСЯ ПОКУШЕНИЕ

Глава 14 СНОВА ХЛОПОТЫ И НОВЫЕ СВЕДЕНИЯ

Глава 15 ПОЯВЛЕНИЕ ОПАСНЫХ СОСЕДЕЙ

Глава 16 ИТОГИ ТРУДНОГО ВЕЧЕРА

Глава 17 ВСЕ НЕ ОКОНЧИЛОСЬ

Глава 18 УДАЧНОЕ ПОПОЛНЕНИЕ МОЕЙ КОМАНДЫ

Глава 19 ИЗЛЕЧЕНИЕ И НОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Глава 20 ДЕЛА В АСТОРЕ И ПУТЬ МОРЕМ В ТАЛАК

Глава 21 СХВАТКА И НАХОДКИ В ДОМЕ РЫЖИХ

Глава 22 ВСЕ В ТОМ ЖЕ ДОМЕ

Глава 23 ВОЗВРАЩЕНИЕ В АСТОР

Глава 24 БАННЫЕ ДЕЛА

Глава 25 ЖИЗНЬ ЗИМОЙ

Глава 26 ГОТОВЛЮСЬ К ОТБЫТИЮ

Глава 27 БЫЛИ СБОРЫ НЕДОЛГИ

Глава 28 ХЛОПОТЫ

Глава 29 НАЧАЛО ПОХОДА И ПЕРВАЯ БАШНЯ

Глава 30 ИДЕМ ДАЛЬШЕ

Глава 31 ДВИГАЕМСЯ ВПЕРЕД

Глава 32 ПЛАНЫ МЕНЯЮТСЯ, НАС ЖДЕТ РОКОВАЯ ГОРА

Глава 33 СХВАТКА ОКОЛО ТЕРМ

Глава 34 ПОХОРОНЫ И СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ

Глава 35 УДАЧНАЯ ЗАСАДА С НЕЯСНЫМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ

Глава 36 МЕНЯЮ ПЛАНЫ И ОЧЕНЬ ВОВРЕМЯ

Глава 37 БАШНЯ ФАТИХА(БЫВШАЯ)

Глава 38 У РОКОВОЙ ГОРЫ

Глава 39 ДОЛГИЙ ПЕРЕХОД

Глава 40 ВСТРЕЧА С БРАТОМ

Глава 41 ЕДЕМ В РОССИЮ (последняя)