Контуженный: КАТОРЖАНИН

Пролог

Карантинная система Фиварро. Пограничная территория между империями Аратан и Арвар.

Ну, наконец-то меня довезли до конечной точки нашего маршрута. Лучше уж так, чем медленно сходить с ума от одиночества в тесной камере тюремного корабля. Даже и не думал, что такие существуют в природе. Пока меня вели к пассажирскому боту, чтобы доставить в местный вариант тюрьмы для пожизненно заключенных, было время посмотреть на то сооружение, где мне предстоит отбывать наказание. Станция, насколько я могу судить, достаточно большая, сколько же здесь, интересно, преступников? Тысячи, тысячи тысяч? Скоро узнаю. Она похожа на огромное широкое кольцо, которое неспешно вращается вокруг своей оси, а ось эта представляет собой один толстый и длинный шпиль, который пронзает этот бублик по центру. Он соединен с центральным сегментом множеством переходов или чего-то подобного. На внешнем кольце бублика вижу причальные места, вижу доки и довольно много небольших корабликов, снующих туда-сюда. Недалеко от станции наблюдается несколько кораблей, отсюда не видно их предназначение, но, скорее всего, это охрана.

— Заключенные, — послышался глухой голос одного из конвойных, — пройти в бот и занять свободное место, после этого вы будете зафиксированы и доставлены в приемное отделение исправительного учреждения, дергаться во время перелета не советую.

— Давай, вези уже, черныш! — послышался резкий окрик одного из людей, стоявшего со мной в одном ряду. — Жрать охота!

— Хамить тоже не советую, — медленно произнес конвойный и кивнул одному из своих товарищей, тот подошел сзади к дерзкому преступнику и воткнул ему в шею дубинку, бедолагу сложило пополам и начало рвать желчью, одновременно с этим его били дикие конвульсии, так что рвота разлеталась во все стороны.

Стоящие рядом с ним отпрянули в стороны, но тут же уперлись в дубинки охранников и вернулись на место.

— Надеюсь, мы все прекрасно поняли друг друга? — елейным голосом поинтересовался старший конвоя и, не услышав ответа, махнул рукой.

— Налево, — скомандовал один из бойцов, и мы пошли по направлению к боту, аккуратно перешагивая заблеванного говорливого мужика.

Однако, когда крайние в шеренге поравнялись с ним, последовал приказ поднять его и отнести в бот. Невезучим пришлось подчиниться, они взвалили на себя так и не пришедшего в себя бедолагу и, кряхтя, понесли к транспорту.

Разместившись в свободном кресле, я откинулся на спинку и меня тут же зафиксировали надежные металлические захваты, даже рукой двинуть невозможно. Индикатор на замке загорелся красным цветом, и я предпочел расслабиться. Нет смысла дергаться, когда неясна обстановка и диспозиция врага. А насколько я понимаю, в этом, наверняка не самом гостеприимном месте, врагами для меня являются все. Плевать, главное, что тут есть хоть какое-то разнообразие, пустое ничегонеделанье убивает меня похлеще всего остального, а выжить можно везде. Бот заполнился битком, и мы стартанули. Никаких иллюминаторов не было предусмотрено, глухие переборки и только лица товарищей по несчастью маячат на расстоянии нескольких метров напротив и по бокам. Да уж, контингент тут не самый презентабельный, такие же обросшие и частично бородатые, как и я, правда, по габаритам они мне однозначно уступают, какие-то худощавые и бледные.

— Эй, здоровяк, — послышался гнусавый голос, — судя по роже, ты первый раз в гости к чернышам собрался. Тебе, тебе говорю, не делай вид, что ты меня не слышишь. Эй, я тебе говорю!

Я наконец-то догадался, что обращаются именно ко мне и повернул голову по направлению к голосу, наискосок от меня сидел невзрачный мужичок с наполовину седой растрепанной бородкой и всклокоченными волосами. Я безразлично посмотрел на него и отвернулся, смысла в разговорах с непонятным типом я не видел.

— Что нос воротишь? Послушай, что я скажу, держись меня и все будет лоп-лоп, со мной не пропадешь.

Я прикрыл глаза и, отвернувшись, сделал вид, что задремал, он что-то еще мне хотел сказать, но его монолог был прерван резким окриком охранника и мужик тут же заткнулся. Дорога к станции заняла не больше получаса, и вот мы уже выгружаемся в глухом ангаре. Нас построили и повели колонной вглубь станции.

— Стоять! — раздалась команда конвойного, и мы остановились, повернувшись к новому персонажу.

Мимо нас неспешной, слегка вальяжной походкой прошелся какой-то человек с планшетом, он подходил по очереди к каждому заключенному, проводил небольшим лазерным сканером по лицу и сверялся с какой-то информацией в планшете. После этого он или делал шаг к следующему, либо командовал вывести заключенного из строя, меня он тоже вывел, таких набралось всего три человека.

— Значит, так, — обратился он к нам, — слушать меня внимательно, у вас установлены бионейросети, а их использование в учреждении строжайше запрещено, поэтому вы будете обязаны использовать дополнительное оборудование, — один из конвойных протянул ему металлический обруч, — это блокиратор нейрооборудования и заодно следящее устройство. Оно самостоятельно фиксируется на голове и удерживается там, не рекомендую самостоятельно пытаться снять, включится система защиты, а она сжигает мозги в кашу.

Нам раздали по обручу, и пришлось под пристальным вниманием нескольких странных стволов в руках у конвоя одеть его на голову. Человек что-то пошаманил у себя на планшете и обруч на моей голове словно ожил. Он плотно обхватил голову и, как мне кажется, из него выскочили небольшие захваты, пробившие кожу и укрепившиеся в костях черепа. Больно, но терпимо, тем более что неприятные ощущения быстро прошли, а вот потом началось самое неприятное. Привычный мне интерфейс нейросети, к которому я уже давно привык, пошел рябью и через пару секунд просто исчез. Ощущение было странным, я настолько сроднился с этим девайсом, что уже не представлял своей жизни без него. Мое последнее развлечение у меня было отобрано.

По следующей команде мы вернулись в строй, и я услышал голос того самого мужичка:

— Что, здоровяк, теперь и ты, как все мы, теперь зазнаваться не будешь, урод!

Очень захотелось заткнуть его поганый рот, но мне помешали.

— Рты позакрывали! — крикнул человек и продолжил инструктаж.

— Вы все находитесь на борту космической станции, принадлежащей системе исправительных учреждений Содружества Независимых Миров. Она называется «Возмездие-14», но местный контингент зовет ее иначе, «Последний приют». Учреждение предназначено для мультирасового содержания пожизненно осужденных преступников, это означает, что тут есть и люди, и не люди, так что различных ксеносов тут хватает. Советую иметь это в виду, никто с вами нянчиться не будет, все осужденные должны приносить пользу и исправлять свои преступления тяжким трудом, кто не работает, тот не ест. Система сама определит вас на работу, исходя из данных ваших личных дел. Практически каждый сантиметр станции находится под контролем главного искина, время реагирования на правонарушение очень невелико. Сразу предупрежу, что попытки бунтовать на станции были, после этого заключенных стало гораздо меньше, искин просто откроет шлюзы и выпустит весь воздух в космос. Скорее всего, прямо вместе с вами. Надеюсь, среди вас умеющих дышать вакуумом нет. Сейчас вас отведут в ваши отсеки, в которых вы и будете находиться. В некоторых отсеках станции атмосфера непригодна для дыхания человека, советую об этом помнить. Каждому заключенному начисляются баллы полезности за объем выполненной работы, первые трое суток у вас будет право на получение питания, после этого вы обязаны трудиться. Сейчас вы получите индивидуальные браслеты, это устройство позволяет, как и эти обручи, контролировать ваше местоположение и содержит данные о вашем статусе и количестве трудочасов и баллов полезности, а также другую информацию по вам. Раздать браслеты.

Сразу после этого вдоль шеренги заключенных прошел конвойный и заменил наручники браслетами, шириной около пяти сантиметров и толщиной не больше сантиметра. Достался этот набор и мне, я с наслаждением развел руки в стороны, но в следующую секунду заметил ехидный взгляд чиновника.

— А еще они могут вот так, — протянул он и нажал на кнопку на своем более широком браслете.

Мои руки притянуло друг к другу с ужасающей силой, я даже понять ничего не смог, как они оказались намертво прикреплены друг к другу. Мне сразу же вспомнилось мое первое знакомство с похожим устройством, которое мне надел, правда, только на одну руку, аграф Лозар Самуэль, и как меня тогда долбало током, надеюсь, в этих штуках подобной функции нет.

— Раздайте им гигиенические наборы, — скомандовал человек, и мне в руки всунули небольшой пластиковый контейнер, — такой набор выдается раз в два месяца, так что, если не хотите, чтобы из пасти воняло, берегите его. То же касается и вашей одежды, один комплект положен на год заключения, порвали, значит, будете ходить в рваном. Увести!

— Заключенные, налево, — скомандовал охранник, и нас повели дальше, оставив безразлично смотрящего нам вслед чиновника позади.

Нас всех повели по бесчисленным коридорам, и я очень скоро сбился со счета, сколько поворотов и переходов мы сделали, нейросеть-то не функционирует и не может помочь зафиксировать маршрут. Привык я к этому помощнику, теперь придется вспоминать старые добрые времена. Изредка нам попадались другие обитатели станции в таких же желтых комбинезонах, только гораздо потрепаннее. При приближении нашей колонны их браслеты активировались и сковывали им руки. Примерно через двадцать пять минут нас завели в большой отсек, над входом в который красовалась надпись синим цветом — «Сектор Хомо — 13».

Сразу после того, как мы зашли в этот отсек, нас остановили, один из охранников нажал на большую красную кнопку, расположенную на стене возле входа, раздался звук сирены и через несколько минут к нам навстречу выбежал человек.

— Носатый, принимай пополнение, разместишь по свободным камерам, — безразличным тоном произнес конвойный и, увидев кивок человека, нос которого и вправду был внушительного размера, развернулся и пошел на выход вместе со своими товарищами.

Сразу после того, как за ними закрылась дверь, наши браслеты разблокировались и появилась возможность размять затекшие руки, что я с наслаждением и сделал, как и большинство тех, кто пришел вместе со мной.

— Ну что, арестанты, пошли за мной, определю вас по номерам, потом уже вам старшие все объяснят, что тут и как, — безразличным голосом произнес Носатый.

Он повел нас по коридору, и тут уже мы увидели несколько десятков человек, заинтересованно разглядывающих нас. Со всех сторон слышались какие-то смешки, разговоры, выкрики, а то и настоящие взрывы хохота. Нас привели на второй ярус, тут, насколько я понял, находились жилые помещения, и Носатый начал распределять по каким-то своим принципам, кому из нас куда идти. Что характерно, никто с ним не спорил и вопросов не задавал.

Смерив меня пронзительным взглядом, он показал мне пальцем на дверь камеры, или, как он выразился, номера под номером 20 и сказал:

— Тебе туда, здоровяк.

Ну, туда так туда, я подошел к двери, надавив на сенсор справа от входа, дождался, пока она откроется, и зашел внутрь. Сразу с порога мне в нос ударил странный запах, не сказать, что очень неприятный, но мне явно незнакомый. За столом сидело несколько человек, повернувших головы в мою сторону, как только дверь открылась.

— Вечер в хату, каторжане! — поприветствовал я фразой, слышанной несколько раз в прошлой жизни по телевизору, сидящих за длинным столом людей.

— И тебе доброго времени суток. Ты кто такой? — спросил осторожным тоном немолодой гладковыбритый человек, сидящий с самого краю стола.

— Пополнение, только что привезли. Кто старший? Мне надо место определить.

— Ты смотри, какой шустрый, а познакомиться, а поговорить? А там, глядишь, и решим, где место твое, — хмыкнул один из мужиков, беззастенчиво рассматривая меня с ног до головы.

— А так и зовите, Шустрый. А поговорить можно, долго меня везли, одичал в одиночестве.

— Ну, так, парень, бывает. Ты проходи, присаживайся с краю, поговорим.

Я огляделся по сторонам. Привычных коек или нар, в моем понимании, тут не было, две стены по бокам длинной камеры представляли собой трехэтажные соты-боксы, в которых находился лежак, в изголовье которого располагался небольшой светильник, вот и все личное пространство. В подобный бокс можно было довольно просто забраться и лечь, не видя ничего по сторонам, хоть какой-то плюс. Да и ночью пырнуть ножом будет гораздо сложнее. Пройдя к столу, я уселся на предложенное мне место и посмотрел на лица будущих сокамерников.

— За что тебя к нам определили?

— Военное преступление, в тонкости вдаваться не стоит, короче, осудили, разжаловали и сюда, — не стал темнить я.

— Солидно, значит, боец? Абордажник, судя по габаритам?

— Что-то типа того, — согласился я.

— А с чего нам тебя Шустрым-то называть? Кликуха для молодого больно борзая.

— Такой у меня позывной. Был, — честно признался я и задумался, стоит ли оставлять с собой хоть что-то из прошлого.

— А обруч чего на голове, сетку не удалили?

— Нет, сетка био, удалить невозможно, импланты только поснимали и все.

— Видать, ты парень мозговитый, раз смог себе такую вещь приобрести, — задумчиво проговорил один из мужиков, — жрать хочешь? Знаю, как на тюремных извозчиках кормят. Шток, наложи нашему новому товарищу.

Один из мужиков поднялся со своего места, направился в самый дальний угол камеры, погремел там посудой и вернулся, держа в руках пластиковую миску с каким-то варевом, судя по виду, это были куски какого-то мяса. Он поставил тарелку передо мной и, поковырявшись в своем кармане, выудил оттуда пластиковую ложку, которая обычно выдавалась синтезатором пищи. Приняв предложенное, я пододвинул тарелку к себе и принюхался, запах был вполне съедобный, хоть и непривычный. Только тут я осознал, что и в самом деле очень хочется есть, да и отказываться от достаточно вежливо предложенного будущими сокамерниками угощения и портить отношения не стоило. Осмотрев ложку и найдя ее достаточно чистой, я осторожно подцепил ею кусочек мяса и отправил его в рот, мясо, конечно, было пресноватым, но весьма недурным на вкус, во всяком случае, по сравнению с гиенособакой с той неизвестной планеты просто небо и земля. Желудок требовательно заурчал, требуя продолжения, и я сам не заметил, как смолотил всю тарелку.

— Однако у тебя и аппетит, хотя и неудивительно, ты вон какой здоровый, — уважительно изрек сидящий дальше всех арестант.

— А тут что, за работу можно и натуральные продукты приобрести, а то я так ничего и не понял из того, что мне по прилету объясняли? — поинтересовался я.

— А, это, — махнул рукой мужик, — нет, там только синтезатор старый и паршивый. У тебя, кстати, только пара дней на халяву будет, а потом надо работать или по-другому добывать себе еду.

— А это тогда откуда? — кивнул я на опустошенную тарелку.

— А, это ксенос был, повадился к нам по вентиляции пролезать и воровал по мелочи, вот мы его и проучили, — пожал плечами все тот же мужик, что сидел с краю.

Я чуть было не выпустил наружу только что съеденное мясо, когда осознал, что на самом деле это было такое.

Видя мое замешательство, мужики за столом дико заржали и поучительным тоном глубокомысленно изрекли:

— Да мы ему только пару щупалец оттяпали, как раз наказать, но в следующий раз он уже так просто не отделается, а щупальца у него скоро отрастут. Ты, парень, прими это как есть, и сам к ксеносам особо не суйся. Есть и у них такие, которые нашим мясом не брезгуют. Тут, сам понимаешь, перенаселение, и особо строго за нами не следят. Одним меньше, одним больше. Тут главное — осторожность соблюдать, и жить можно. Ты у нас один с сеткой, остальные чистые, со всеми потом познакомишься, когда они с работ вернутся. Меня, кстати, звать Гизо, я тут старший, это Румб, а это Культя, — один из мужиков поднял руку, на которой не было левой кисти.

— Приятно познакомиться, товарищи арестанты. И давно вы тут уже сидите? — поинтересовался я, покивав представленным мне заключенным.

— Давно, Шустрый, давно. Тут про такое не принято спрашивать, тут все на пожизненном. День прошел и хорошо. Вот эта луза теперь твое место, — указал он мне на одну из сот, — располагайся, на ужин пойдешь с нами, покажем, что тут и как, с народом познакомим, покажем, кто есть кто, как себя вести, поймешь быстро.

— Добро, мужики, полезу тогда полежу, а то день суетной выдался, — согласился я и, встав из-за стола, полез в свою, как тут выражаются, лузу.

На удивление, внутри было довольно комфортно, я закинул руки за голову и задумался: «Ну, вот ты и приплыл, Женя, скоростной прыжок из баронетов и десантников в зеки. Правильно говорят, продай жизнь, купи честь. Вот я и продал, и купил. И что с ней теперь делать, я не знаю. Все равно я считаю, что я вместе с парнями поступил правильно, немного коробит то, что Морт с Де Блербо, которые участвовали в тех событиях наравне с нами, смогли вывернуться из этой ситуации и попросту сбежали, оставив нас на съедение этому гнилому виконту. Не иначе, кто-то им помог, хотя никакого значения это уже не имеет. Надо обживаться на новом месте, вот чувствую я, что не все так просто в этом королевстве. И придется еще постараться тут выжить. А еще и работать придется, а я-то ничего, кроме военной службы, и не знаю. Ладно, война план покажет».

Глава 1

Новичок

— Вставай, Шустрый, пошли на ужин, покажем тебе, как тут все устроено, — сказал, подёргав меня за ногу, Румб.

Мгновенно проснувшись и вспомнив, где нахожусь, я вылез из своей лузы, размял шею и потянулся, хочется, не хочется, а надо было идти осваивать новое жизненное пространство. К ужину количество постояльцев в нашей камере увеличилось, все они с интересом рассматривали меня, но разговаривать и знакомиться не спешили.

— Мужики, это Шустрый, наш новый постоялец, — представил меня Румб и предложил мне двинуть в столовую.

Вместе с еще несколькими сокамерниками мы вышли из номера и, не спеша, пошли по отсеку.

— И сколько тут всего человек в секторе? — поинтересовался я, глядя на несколько десятков людей, стоящих небольшими группами или просто пялящихся вниз, туда, где находились столы и прикрученные к палубе пластиковые скамейки, за которыми сидели люди.

— В нашем отсеке сейчас точно не знаю, сколько, но рассчитан он на двести семьдесят заключенных, и таких отсеков тут много, наш тринадцатый по счету в человеческой части станции. Есть еще сектора для других рас и ксеносов. Попервой тебе трудно будет тут сориентироваться, у всех так бывает, когда без сетки остаешься, первое время идет дезориентация, а потом ничего, привыкаешь. В основном все живут наверху, внизу мест мало. Вон там у нас туалеты, — показал он пальцем на две двери по бокам от того коридора, по которому нас сюда и привели, — занимать надолго не советую, можно и проблемы заработать, тут так не принято, сам понимаешь, людям терять нечего, могут и наказать толпой.

Я осмотрел вытянутый прямоугольник второго яруса и заглянул через перила вниз, под нами было расположено с десяток столов за одним из каждых, на мой взгляд, могло бы спокойно уместиться с десяток человек. Сверху мне видна была небольшая очередь и довольно много людей, сидящих за этими столами. Мы дошли до металлической лестницы и начали спускаться на первый ярус. Отсюда мне сразу стало видно, что вдоль одной из стен также были расставлены столы, а вот вдоль другой были четыре точно такие же камеры-номера, как и на втором этаже.

— Там у нас душевые, — показал рукой Румб, — тут пищеблок, становишься в очередь и идешь к синтезатору пищи, лезть без очереди не советую. Прислоняешь к сканеру свой браслет, и он выдает тебе твою пайку. Если нет на браслете средств, извини, ты не жрешь, так тут все устроено. Рядом с душем есть автопрачечная, но мы ей практически не пользуемся. Сами стираем.

— Это почему? — удивился я, отмечая в памяти это полезное место.

— Да потому, что ты туда свой грязный комбез засовываешь, а он тебе вроде чистый, но не твой возвращает, да еще он и старым оказаться может, короче, дело твое, я предупредил.

Мы спустились на первый ярус, и я понял, что столы, которые находятся под навесом, пользуются гораздо большей популярностью, чем те, которые стоят в центре. Они все были заняты арестантами, сидящими над своими пластиковыми подносами с едой.

— Тут тоже есть санитарная комната, и она побольше, но тут и правила совсем другие, — продолжил свой инструктаж мой экскурсовод.

— И что за правила? — нахмурив брови, поинтересовался я.

— Этот туалет, как бы тебе сказать, не для всех, — чуть тише сказал Румб, — тут живут в основном уважаемые люди, а уважаемые люди любят комфорт. Понимаешь?

— Ну, пока понимаю, — кивнул я, рассматривая одну из стен с голоизображением какой-то природы, на которую никто не обращал внимания.

— Тут есть еще спортзал, но опять-таки, обычно времени на него не хватает.

Мы подошли к очереди, и Румб встал в нее, а я пристроился следом. Очередь довольно быстро продвигалась вперед, и примерно через семь минут я уже наблюдал, как Румб подносит свой браслет к сканеру, на нем отобразилась его личная информация, датчик мигнул синим цветом, и окно выдачи пищи открылось. Он достал оттуда свой поднос с одной тарелкой и одним стаканом и поспешил на выход. Как только я прислонил свой браслет к сканеру, то прочитал на экране свое имя и короткий список из четырех параметров.

Общественная опасность — 0.

Баллы полезности — 0.

Трудочасы — 0.

Количество льготных приемов пищи — 8.

Лампочка на датчике мигнула синим и появилась возможность забрать свой поднос, что я сразу же и сделал, помня о том, что в очереди за мной стоит еще много людей.

Сделав несколько шагов по направлению к столам, я наткнулся на довольно крупного мужика, который перегородил мне проход, поднос уткнулся ему в грудь, а громила негромко произнес:

— А вот за это спасибо, сам принес, не положено тебе в первый день жрать от пуза, делиться надо, — он протянул свои верхние конечности за моим подносом, а мои руки уже сами начали действовать.

Где-то внутри себя я ожидал нечто подобное, вот нутром чуял, что проверку на вшивость придется проходить и тут, поэтому я позволил ему взяться за поднос, а потом схватил пластиковую ложку, которую выдавал синтезатор пищи, и резким тычком воткнул ее тонкой рукояткой в глаз мужика. Его руки тут же разжались, а сам он заорал дурным голосом и схватился за пострадавшее место.

Подхватив начавшую падать пайку, я повернулся и протянул свой поднос следующему, стоящему в очереди за мной человеку, который еще не успел забрать свою пайку.

— Подержи немного, — мило улыбнувшись, попросил я его, и он послушно взял мой поднос, застыв как вкопанный.

Я развернулся и, сделав шаг, резко вырвал окровавленную ложку из глазницы орущего громилы, отчего его крики только усилились, я ждал, что вот-вот сейчас подтянутся его дружки, но нет, никто из-за переборки не появлялся, даже странно.

Осознание того, что произошло, начало доходить до пострадавшего, и он закричал: — Сука, сука, мой глаз, он мне глаз выбил.

Я подошел к нему и обтер ложку об его комбинезон, не очень, правда, получилось, но хоть что-то.

Наклонившись к нему, я как можно более нежно прошептал:

— Скажи мне спасибо, дяденька, за то, что я тебе второй глаз оставил или вообще не убил.

Мужик начал подниматься с пола и зарычал:

— Да ты знаешь, с кем ты связался, хрулий выкидыш? Тебе конец! Ты…

Дослушивать я не стал, всё и так понятно, короткий подшаг и резкий удар в солнечное сплетение снизу вверх так, как когда-то мне пробила Де Блербо. Нервный узел от такой ласки послал множество прекрасных ощущений в маленький мозг этого здоровяка, и он начал заваливаться, но я его немного попридержал, и он встал на колени, широко раскрыв рот в тщетной попытке набрать в легкие воздуха. Ложка, которую я совсем недавно пытался оттереть от его крови, опять метнулась в его голову, только на этот раз я уже не стал его жалеть и направил свой удар ему в ухо. Рукоятка вошла наполовину, и я вторым ударом ладони вогнал ее полностью, правда, от удара она треснула и немного поцарапала мне руку. Несколько секунд мужик еще постоял, а потом завалился на спину. Посмотрев на дело своих рук, я повернулся и забрал свой поднос, не забыв поблагодарить так и продолжающего стоять неподвижной статуей арестанта за помощь, после этого перешагнул тело и пошел по направлению к свободному месту под навесом, постоянно контролируя возможные попытки нападения.

Я слишком хорошо знаю одно простое правило — никогда нельзя оставлять врага в живых. А сейчас я только что чуть его не нарушил. Я не в детский лагерь попал, тут правит закон силы, и если с первого дня не показать, что с тобой связываться не стоит, то дальше все будет только хуже. Нет, я выживу в этом месте и найду способ выбраться отсюда, хватит с меня гостеприимства этой империи, да и несколько счетов у меня осталось, надо бы вернуть.

Сев на свободное место, а как только я сел, то вокруг его стало еще больше, я прислушался. В столовой стояла гробовая тишина. Адреналина мне в кровь брызнуло немало, и я опять чувствовал себя как в бою, холодный расчетливый зверь пробудился, он видит и просчитывает все, пружина сжата и готова мгновенно распрямиться. Я уставился в свою тарелку и увидел в ней какую-то кашу, жаль, что ложки нет, придется есть пальцами, ничего страшного, я и сырое мясо ел за милую душу. В этот момент я боковым зрением увидел движение и, повернув голову, уперся взглядом в руку Штока, протягивающую мне ложку. Поблагодарив мужика кивком головы, я взял прибор и молча зачерпнул из тарелки каши, на удивление, она оказалась вполне съедобной, не сравнить с тем, чем нас кормили в академии. Съев пайку, я запил ее каким-то подобием сока, хотя вкус у него был явно химический, ничего, пойдет, по крайней мере, это не жидкий мел. Облизав ложку, я засунул ее в карман комбинезона и, поднявшись, направился к дырке в стене, в которой был смонтирован утилизатор. Как только я выбросил свой поднос, в отсеке началась суета, появилась пятерка охранников в черных легких скафандрах, как только они появились, я заметил характерные телодвижения у обитателей отсека, и через секунду понял, для чего они это сделали. Браслеты активировались, и мои руки накрепко прижались друг к другу, как и у всех присутствующих.

— Носатый, — крикнул, по всей видимости, старший в группе, — что, не можете без проблем встретить пополнение?

Вставший из-за самого дальнего стола уже знакомый мне старший по отсеку арестант сделал несколько шагов вперед и приблизился к конвойным, он поднял свое лицо и без страха снизу вверх уставился в забрало шлема.

— Начальник, все по законам, забузил не на того, готовься держать ответ. Каторжане были в своем праве.

— Какой закон, какое право? — прорычал охранник в черном скафандре. — Может, вам тут кислорода многовато? Открыть шлюз?

— Законы «Последнего приюта», начальник. А кислорода? Так тут уже ты нарушаешь свой закон, закон системы, — нагло заявил заключенный и улыбнулся, а в зеркальном забрале шлема охранника отразились гниловатые зубы Носатого.

— Браслеты забрать, тело в утиль, — резко скомандовал старший группы, после чего двое конвойных направились к окну выдачи пищи, через несколько секунд они уже проталкивали габаритный труп в приемное окно утилизатора.

— У тебя повышается показатель общественной опасности, за убийство заключенного в первый день на два пункта, — ткнул он в меня пальцем, после чего вся пятерка направилась на выход.

Только после их ухода браслеты разблокировались, я, осмотрев лица обитателей сектора, кивнул головой Носатому в знак уважения к его словам и не спеша пошел в свой номер или камеру в этой вечной и не очень гостеприимной гостинице. Зайдя в помещение, я сел за стол и задумался над тем, что мне делать дальше, первым делом надо решить вопрос с работой, без нее тут только с голоду помирать или местных кошмарить, но это не мой вариант, я все-таки относительно честный человек, хоть теперь и немного общественно опасный.

Через несколько минут начали подтягиваться мои сокамерники, большинство из них сразу же залезали в свои лузы, смотреть в мою сторону, как я заметил, они явно опасались. Рядом со мной за стол уселись те, кто был в камере утром. Видать, они тут самые авторитетные сидельцы.

— А ты, парень, действительно шустрый. Ларка уработал, давно он напрашивался, за это тебе благодарность от общества, только вот ты учти, есть у него дружки, с которыми он дела имел, наверняка и долги на нем висели какие-то, могут к тебе за возмещением подкатить, — с легкой усмешкой сказал Гизо.

— Да, — вставил свое слово Культя, — Носатый все равно среди своих эту историю разнесет, тут, как сам понимаешь, такие новости быстро разлетаются. Он, конечно, мужик правильный и нами уважаемый, но за тебя он вписываться не станет, пока ты год не отсидел, ты, по местным понятиям, никто и звать тебя никак.

— Разберусь, — самоуверенно заявил я, — вы мне лучше расскажите, что тут и как с работой?

— Завтра с утра пойдешь с нами, там все сам и увидишь. У тебя сегодня рейтинг опасности повысился, следовательно, хорошей работы тебе еще месяц не видать, придется выполнять то, куда тебя искин распределит. Вообще, для тебя самое идеальное в пилоты шахтерского корабля попасть, потому что у тебя нейросеть есть, а если есть базы пилота, то вообще хорошо, там и заработать трудочасы проще и баллы полезности, да и работа наверняка поинтереснее, чем ту же руду на обогатительной фабрике вручную таскать.

— Так, мужики, стоять. А ну-ка, поподробнее, как это так, в пилоты? Это же реальная возможность сбежать, — удивился я.

— Ха, наивный ты человек, Шустрый, не сбежать там никак, тебе же ошейник наденут с взрывчаткой, как только отдалишься от шахтерской баржи, голову тебе и оторвет. Многие туда идут только для того, чтобы опять почувствовать себя человеком, перед вылетом тебе обруч на голове временно отключают, и нейросеть снова включается. Это чтобы ты управлять кораблем мог, — пояснил мне Гизо, ковыряясь мизинцем в ухе.

— Ну и как туда попасть? — заинтересованно спросил я у старшего по камере.

— Первое время никак, только если место неожиданно освободится, и других кандидатов нет. А вообще там всем станционный искин заведует. Тут же не только добыча и обогащение руды. Тут еще и работы по обслуживанию станции, там тоже хватает заказов, но нужны знания специфические. Посмотрим, что тебе искин выделит, все твои изученные базы он знает, уж будь уверен. Откажешься выполнять заказ, второго он не сделает. Просто в этот день ты ничего не заработаешь, и если с прошлых заказов ты ничего не сэкономил, то уж извини, придется голодать или идти на Арену. Но лучше уж поголодать денёк, чем туда соваться.

— Арену? Что это такое? — заинтересовался я.

— Эх, парень, не надо оно тебе. Поверь, мы таких, как ты, повидали немало. Туда всех вас, таких же шустрых, тянет, только вот век бойца там очень недолог, рано или поздно тебя прикончат.

— Да я вроде пока и не собирался никуда лезть, но понимание-то надо иметь, что это такое.

— Арена — это, так сказать, местное легальное развлечение и священное право. Есть шанс туда попасть и у тех, кто туда сам не рвется. Бои до смерти, кто против тебя выйдет, неизвестно, может, человек, а может, гуманоид какой или ксенос. Сам понимаешь, слабаки туда сами не идут, так что вот так, — пояснил мне Культя, — мне еще повезло, — показал он мне свою руку, — только руки лишился.

— И что за победу дают?

— Обнуление рейтинга общественной опасности и месяц можно на работы не выходить.

— Ну и что за проблема с этим рейтингом? — не совсем понял я.

— Если ты наберешь двадцать пунктов, то тогда тебя просто в утилизатор спускают, коли на Арену идти не согласен. Был человек, и нет его, все просто, иначе тут бы все друг друга давно уничтожили, а так искин откачает из камеры воздух, и всё.

— Понятно, — протянул я, — значит, надо быть поосторожнее. За что его вообще повышают, ну, кроме убийства?

— За убийство дают пять единиц, тебе две дали только потому, что ты только что прибыл и не в курсе всех здешних правил. Нападение на представителя учреждения, то есть на охранников, от пяти до десяти единиц, тут уж какие обстоятельства. Есть еще масса всего, за что его могут повысить, тут всё на усмотрение администрации.

— А как-нибудь снять эти пункты можно? Есть же еще какие-то баллы полезности?

— Да, наберешь пятьдесят баллов полезности, и один пункт опасности у тебя снимется, — пояснил Румб.

— И все? — удивился я.

— А ты как хотел, замочил кого-нибудь, и всё, будет легко и просто? Нет, Шустрый, не будет. Система-то исправительная, они считают, что так нас перевоспитывают.

— Так мы тут все равно на пожизненном, какой смысл нас менять?

— Законы Содружества, парень, жизнь разумного есть высочайшая ценность, даже наши, поэтому и надо нас перевоспитывать.

— Ага, а потом кислород откачивать, если не перевоспитался, — хмыкнул я, — очень уж какие-то двойные стандарты получаются.

— Такие тут правила, Шустрый, — подытожил Гизо и, встав, полез к себе в лузу, расположенную в самом конце камеры.

Полез на свое место и я, разговаривать больше было не о чем. Проснувшись утром, я встал в приличную очередь в туалет, но она двигалась уж очень медленно, а меня уже начало подпирать, поэтому я спустился на первый ярус и, недолго думая, вошел в блатной туалет, народу тут было на порядок меньше, а вместительность санузла больше. Справив свои дела, а затем, прямо тут умывшись и побрившись в раковине, использовав для этого небольшой гигиенический набор, выданный мне по прибытии, я вышел и спокойно отнес его в свою камеру. Затем спустился, отстояв очередь к синтезатору пищи, забрал свой поднос и уселся на свободное место. Никто мне не сказал ни слова, хоть я и заметил недовольные взгляды тех, кто тут сидел, всего тут могло на первом ярусе проживать максимум восемьдесят человек, вот значит, сколько тут блатных. На завтрак была тоже масса, похожая на кашу, но уже с другим вкусом, эта тоже неплохо пошла, как и напиток. Освободившись, я подождал своих сокамерников, которые подзадержались из-за очереди в туалет.

Они повели меня по коридору, я старался запоминать весь путь, мне нужно как можно быстрее освоиться в переплетении коридоров, никто со мной бесконечно ходить не будет. Немного попетляв, мы пришли в довольно вместительный отсек, в котором уже толпилась куча народа, они подходили к стене, вдоль которой были расположены терминалы. Мы пристроились в очередь и начали приближаться к одному из них. Когда подошла моя очередь, я уже знал, что мне надо будет делать. Я поднес свой правый браслет к считывателю и через пару секунд прочитал на дисплее терминала.

'Имя: Джон Сол.

Рейтинг общественной опасности — 2.

Баллы полезности — 0.

Трудочасы — 0.

Количество льготных приемов пищи — 7.

Назначение на работу — обогатительная фабрика № 13, транспортировщик'.

Я отошел от терминала и спросил у поджидающих меня сокамерников:

— Ну и что теперь, где мне эту фабрику найти?

— Ну, это обычная работа, все через нее проходили, будешь тягать руду, смена семь часов, перерыв на обед полчаса, обедать можно прямо там, полная смена — это четыре приема пищи, за три дня такой работы накопишь на один выходной. Только ты смотри, лучше переоденься, после руды комбез будет трудно отстирать, тебе должны выдать там рабочую одежду. А добраться несложно, вон, видишь, гравилифт, заходишь и говоришь, куда тебе надо, искин проверит твое назначение и доставит куда нужно, обратно тем же путем. Мы по другим объектам, так что тут уже сам, — сказал Шток, и они пошли каждый по своим делам.

Делать нечего, надо идти, я немного постоял в очереди к лифту, и как только она дошла до меня, вошел внутрь и назвал место, куда мне надо было попасть. Все произошло так, как мне и объясняли, искин подтвердил мое право туда переместиться, и уже через сорок пять секунд я вышел незнакомом отсеке. Правда, тут же прочитал надпись над шлюзом «Обогатительная фабрика № 13». Нажав на сенсор, я дождался открытия шлюза и вошел внутрь, тут уже было значительно шумнее, чем снаружи. Пройдя дальше, я уперся в комнату, где меня уже встретили, это оказался довольно пожилой уже мужичок, видимо, ему только такую работу и можно было доверить, он показал мне, где взять рабочую одежду. Она оказалось застиранной практически до дыр и являла собой все тот же некогда желтый комбинезон, но вот повидал он, скорее всего, на своем веку немало. Тут же мне выделили свободный шкафчик в длинном ряду точно таких же, и я смог переодеться. После этого все тот же дедок вручил мне маску, закрывающую лицо и провел короткий инструктаж по моим дальнейшим действиям. Все просто, шахтерские рудовозы доставляют руду, она уже частично раздроблена, но все равно для нужд производства ее надо отправлять сначала на мельницу, а потом уже загружать в приемный бункер обогатительной фабрики. Все эти работы предполагалось производить вручную. Тут непонятно, почему для этих целей нельзя было приспособить дроидов или автоматизировать производство. Скорее всего, все было сделано для того, чтобы по максимуму загружать работой заключенных, да и тратиться на ремонт и обслуживание дополнительного оборудования не нужно. Экономисты, в рот им ноги.

Бригадир нашел меня сам, он показал мне, откуда надо транспортировать контейнеры с рудой. Ну, натуральные вагонетки из угольных шахт, разве что выглядят более совершенно. В каждый такой контейнер помещалось килограмм пятьсот-шестьсот не очень крупных камней, выбираешь свободный и толкаешь его под раструб, нажать на кнопку, и строго отмеренное количество руды высыпается в контейнер, ни больше, ни меньше. Пылюка летит во все стороны, без маски находиться тут было бы невозможно. Как только контейнер наполнен, толкаешь его по проторенной в пыли дороге в сторону автоматической обогатительной фабрики, в которую и надо вставить контейнер, делать это лучше очень точно и с небольшого разгона. Потом он подхватывается манипулятором, и вагонетка перемещаетсякуда-то внутрь, а на выходе контейнер выходит уже пустым и надо толкать его обратно, в час надо сделать четыре ходки. Все эти тонкости я познал на собственной шкуре, когда не смог с первого раза попасть в приемный отсек фабрики, пришлось корячиться и целиться снова. Тут мне мой прокачанный навык стрельбы почему-то не особо помог.

Отработал до обеда, и когда прозвучал сигнал, вместе с другими работниками поплелся в сторону столовой, только тут я смог снять с себя маску и с наслаждением вдохнуть чистый воздух, тут же удалось помыть руки и, отстояв очередь к синтезатору, благо, она была не особо длинной, взять свою пайку. На обед полагалось две тарелки и всё тот же стакан напитка. Проглотив пищу и скормив утилизатору остатки, я пошел обратно и таким же макаром отработал до конца смены, вымотался я при этом изрядно. Суточная пайка далась мне нелегко, если так и дальше пойдет, то моя жизнь превратится в унылое существование.

После сигнала, означающего окончание смены, мы направились в санитарный блок, стянув с себя грязные комбинезоны, заключенные посетили душ, где удалось смыть с себя въевшуюся в кожу тонкую пыль. Потом переодевание в свою одежду и дорога через пропускной пункт, тут нужно было приложить браслет к считывателю, и на него поступила информация об отработанной смене и количестве приемов пищи, которые мы заработали. Дорога в свой сектор оказалась тоже несложной, тот же гравилифт доставил меня в тот же зал, где и происходило распределение. Немного поплутав по коридорам, я все-таки нашел свой сектор и успел к ужину, поел и поднялся на второй ярус. Тут что-то мне не понравилось, недалеко от моего номера стояло несколько человек, хотя вокруг места было много. Помня о предупреждении Гизо, я решил пройти мимо, но внутри уже сжалась пружина, что-то во взглядах этих зэков мне не понравилось, и я оказался прав.

— Эй, тормози, — послышался окрик, и один из мужиков перегородил мне дорогу.

— Чего надо? — не слишком любезно поинтересовался я, уже оценивая их боевой потенциал.

— Должок за тобой. Ты нашего товарища завалил, а он нам был должен. Сорок паек, между прочим. Так что теперь этот долг за тобой, — осклабился один из них со шрамом на левой щеке.

— А ты не хочешь у него сам лично долг потребовать? — спокойным тоном спросил я, доставая из кармана пластиковую ложку, — могу поспособствовать. У меня еще рейтинг опасности не сильно поднялся. Есть, куда расти.

— Кажется, ты не понял, с кем имеешь дело, Шустрый. Тут все под нами. Будешь бузить, проживешь недолго.

— Ты мне не ответил, а это очень невежливо, — протянул я и начал считать, тыкая пальцем в арестантов, — пять, десять, пятнадцать, двадцать. Нет, перебор, придется двоих оставить в живых.

Мужики подобрались и немного отодвинулись от меня.

— Ты кого напугать решил, сопляк? — прошипел старший в этой шайке.

— Кто из вас хочет жить? — спросил я и осмотрел тяжелым стылым взглядом мужиков, все еще крутя в пальцах ложку.

— Зря ты грубишь. Я это запомню, Шустрый! — прошипел мужик со шрамом и махнул рукой своим товарищам, — пойдемте, пусть пока живет.

Я не стал их останавливать, и они обошли меня стороной, направившись к выходу из отсека. Может, и стоило показать сейчас свои зубы, но, немного подумав, я все-таки решил пока свой рейтинг опасности не обваливать. Камера встретила меня молчанием, не могут они не знать, что на входе меня поджидали.

Я оглядел мужиков, сидящих за столом, и улыбнулся, видя их напряженные лица:

— Вечер в хату, товарищи сидельцы.

— Здравствуй, Шустрый, как первая смена, понял теперь, как тут все устроено? — спросил Румб.

— Нормально, но что-то надрываться так бесконечно долго мне не хочется, опять же, ты ведь не об этом хотел спросить.

— Да, Шустрый, Шрам по твою душу заглядывал. Мы же говорили, что они так просто этого не оставят. Что с ним решили? — прямо спросил у меня Гизо.

— Ну, как видишь, никого из них я не убил, хотя очень хотелось. Ушли, но думаю, попробуют что-нибудь против меня предпринять.

— Да, эти могут, тут ведь понимаешь, необязательно напрямую тебя убивать, достаточно спровоцировать тебя и обвалить тебе рейтинг опасности, тогда тебе или на Арену идти, или система тебя в утиль спустит.

— А тут давай поподробнее, Румб, как они могут меня спровоцировать? — заинтересованно спрсил я у разговорчивого заключенного.

— Да как, найдут должников, тут таких много, заболел, не смог на работу выйти, а есть-то надо, вот и лезут в долги, а потребовать с них всегда можно. Вот и натравят на тебя пару тройку таких. Ты их завалишь и всё. Двадцать баллов накопил, и здравствуй, Арена.

— Ты, парень, — задумчиво проговорил Гизо, — по сторонам внимательно смотри, на провокации не ведись, если какой замес начнется, то постарайся не убивать, выруби, я же понимаю, что ты обученный, сам когда-то таким был, да только сожрало меня это место. Оно всех сжирает и тебя сожрет или обчешет.

— Понятно мне всё это, мужики, поэтому и не стал я их тут валить. Лучше скажите мне вот что, — садясь за стол, спросил я, — есть тут места, где искин не видит, не могут же везде камеры стоять, станция-то огромная. Где мне этих доброхотов ждать?

— Есть такие места, и их довольно много, но дело в том, что браслеты видно везде, даже если искин не видит тебя через камеры, то он видит тебя через браслет, и тех, кто рядом с тобой, а у тебя еще и обруч. Если один браслет показывает, что его носитель мертв, то изолируются и проверяются все, кто был рядом с ним в этот момент.

— Логично, — признал я, — а есть ли способ их экранировать?

— Может и есть, только я тебе его искать не советую, умельцы тут разные бывали, многое пробовали, только вот итог у всех один. Нет их больше, — авторитетно заявил старший по камере.

— Ладно, мужики, благодарю за науку, устал как собака, пойду в лузу.

— Сочтемся, Шустрый, сочтемся.

На следующее утро я пошел к распределительным терминалам уже сам, ничего сложного в этом теперь не было, и опять мне выпала смена на обогатительной фабрике, только на этот раз она оказалась за номером пять. Работа ничем от вчерашней не отличалась. Кроме разве что другой руды, видимо, разные фабрики изготавливали разный продукт. Всё время я внимательно следил за тем, кто меня окружает, и старался ни с кем старался не разговаривать. Несмотря на все это, никто меня не провоцировал, и вообще меня старались обходить стороной, я заметил, что людей моей комплекции тут вообще очень мало, попадались, конечно, экземпляры, но это были скорее исключения. Никто не пришел за мной и на третий день, и на пятый, и на десятый, каждый раз меня назначали на одну и ту же работу, таскать контейнеры с рудой. От скучной и однообразной деятельности хотелось выть, но вряд ли бы мне это тут помогло. После окончания десятой смены на выходе я с удивлением прочитал на экране терминала, что мне добавлен один балл полезности. Посчитав, что для того, чтобы мне обнулить рейтинг опасности, мне надо отработать без эксцессов тысячу смен, я чуть не взвыл, не видать мне приличной работы еще два с половиной цикла, охренеть математика. Перевоспитание по космическим технологиям, хочешь хорошую работу, веди себя прилежно, не хочешь вести себя по-человечески, добро пожаловать в страну вечной охоты. Еще и Арену придумали, вот это вообще мне непонятно, как-то не вяжется это с общей концепцией. Нет уж, я чокнусь от этих контейнеров, надо что-то делать. Это не жизнь, не в моих правилах существовать подобно рабу, а это как раз натуральное рабство и есть, работа за еду.

На следующий день я на работу не пошел, во-первых, у меня уже накопилось некоторое количество паек, и я мог себе это позволить, а во-вторых, у меня просто не было настроения. Я уже выяснил, что попасть на Арену может любой, и многие так и делают, когда отчаяние или нужда толкает их на этот шаг. Оказывается, история создания Арен в исправительных учреждениях уходит своими корнями в глубокую древность.

Как мне тогда сказал Культя:

— Пустота, Шустрый, она не для слабых, во всех нас, кто покинул поверхность родных планет, живет ее дух, он зовет, он толкает вперед и заставляет лететь в разных направлениях и искать. Искать лучшую жизнь и то, чего никто и никогда не видел. Пустота дает человеку право, право на выбор своего пути. На заре формирования Содружества, когда несколько крупных государств столкнулись в своей звездной экспансии, они первое время воевали друг с другом, но на смену любой войне приходит мир. Были созданы новые законы, но везде осталось право самостоятельного выбора своего пути. Так и тут, никто тебя не тащит вступить в бой на площадке Арены, но у тебя есть на это право, право собственной силой и волей доказать, что ты чего-то да стоишь.

Не очень понятно, но это так и есть, вот и мне захотелось посмотреть на то, что она из себя представляет. Раз в восемь дней можно было попасть туда, и сегодня я намерен ее посетить, по крайней мере, я смогу сам увидеть, что это такое, и с чем его едят. Пришлось, правда, договориться с Румбом и Культей, чтобы они отвели меня туда и показали, что к чему.

Глава 2

Зов крови

Сразу после обеда, когда оба моих провожатых освободились, работа у них, как оказалось, вполне несложная, мы направились куда-то в глубину станции. Арена располагалась в отдельном большом отсеке, расположенном в центральном шпиле, скорее всего, это было сделано для того, чтобы туда могли попасть обитатели всех секторов, как человеческих, так и ксеносов. Шли мы туда около получаса, и всё это время Культя, как бывший участник боев на ней, рассказывал, что нам предстоит сделать. Во-первых, вход туда стоил три приема пищи, они списывались с браслета при входе в отсек Арены, так что слишком часто посещать ее было делом накладным, надо было три дня отработать ради того, чтобы сэкономить на входной билет, такая вот тут пищевая экономика. А что тут удивительного, за развлечение надо платить, бесплатно сюда попадали только за превышение порога рейтинга общественной опасности. Несмотря на всё это, зрителей на скамейках, расположенных вокруг площадки, хватало.

Арена представляла собой круглое ристалище, огороженное стеклянным куполом, вокруг него были расположены сектора, отделенные такими же стеклянными перегородками, я с удивлением увидел, что напротив нас, с другой стороны Арены, сидят самые настоящие инопланетяне, или, как их тут называют, ксеносы, я впервые воочию видел их и с интересом рассматривал диковинных созданий. Странно было наблюдать за совершенно не похожими на нас видами разумных существ, а ведь они тоже о чем-то общались между собой, размахивали конечностями и вообще, вели себя практически так же, как мы. Правда, не все, некоторые виды сидели неподвижно и, не отрываясь, смотрели на то, что происходит внизу. А внизу шел бой, человек сражался с человеком, у обоих в руках были однотипные клинки, практически одинаковые прямые мечи. Один из бойцов был явно сильнее и наседал на своего противника, стараясь подловить его на неверном движении. Мне показалось, что второй участник, который медленно сдавал свои позиции, вообще впервые держит меч в руках, настолько нелепы были его некоторые движения. Однако он каким-то непостижимым образом раз за разом умудрялся отбивать нацеленные на него удары или уворачиваться.

— Смотри, Шустрый, — наклонился к моему уху Культя, — видишь, второй боец вроде как слабый.

— Вижу, — согласился я, — но пока вроде держится.

— Вот-вот, думаю, он так специально делает, слишком долго он натиск выдерживает, да и нет на нем ни одной царапины.

— Думаешь, он на самом деле ждет, когда противник будет уверен в своей победе и тогда его прикончит?

— Думаю, что так оно и есть. Вот, смотри.

В это время события на площадке арены понеслись вскачь, боец, который еще мгновение назад отступал и едва удерживал свое оружие, внезапно словно бы изменился, я уже кое-что понимал в фехтовании, да и базу соответствующую изучил, так что сразу подметил, что мужик изменил постановку ног, наклон меча тоже немного поменялся. Он встретил вражеский клинок, отбил его по касательной и оказался вплотную с противником. На противоходе его клинок слегка чиркнул врага по шее, и из нее фонтаном хлынула кровь. Уже следующим движением хитрый фехтовальщик оказался в паре шагов от умирающего бойца, меч из рук побежденного выпал, и он отчаянно пытался остановить кровотечение из сонной артерии, но куда там. Это просто невозможно сделать. Отточенным движением победитель стряхнул с клинка капли крови и поднял его над головой. Арена взорвалась восторженными криками, причем слышно было и непривычные моему уху крики ксеносов. В пространстве над ристалищем вспыхнуло табло, на котором я прочитал имя победителя: «Рокл Витц. Награда — обнуление рейтинга общественной опасности».

К победившему бойцу вышло два охранника, и он передал им свое оружие. Помахал всем на прощание рукой и ушел вслед за конвоем. Проходя мимо поверженного гладиатора, конвойный прихватил и его клинок. Практически сразу на пространство арены выскочили четверо заключенных, они сноровисто подхватили тело проигравшего, а двое других, вооружившись тряпками, затерли кровь с поверхности площадки, им понадобилось всего пять минут, чтобы привезти ее в первоначальный вид. Тоже, видать, получили сегодня такую разнарядку. Не самая приятная, конечно, работа, но, если учесть, что они бесплатно смотрят представление, это еще как посмотреть.

Бои шли один за другим, люди и люди, люди и ксеносы, ксеносы и гуманоиды, и у всех были свои приемы и тонкости в обращении с оружием. У некоторых ксеносов, например, не было рук в привычном понимании этого слова и они сражались своим природным оружием, причем, если состав атмосферы не совпадал, оба должны были драться в дыхательных масках, это добавляло сложности и зрелищности в поединки.

Насмотревшись на бои, я наконец-то решился на то, о чем думал все эти десять дней, я выйду на эту Арену и обнулю свой рейтинг опасности, чего бы мне это не стоило. Возможно, тогда я смогу получить более приличную работу, а если мне дадут возможность летать и добывать руду, то будет вообще просто прекрасно. Встав со своего места, я почувствовал, что меня за рукав схватил своей единственной рукой Культя.

— Шустрый, не дури, у тебя только две единицы, зачем рисковать! — горячо зашептал он мне, поднявшись на ноги.

— Так надо, мужики, не могу я на этой фабрике упарываться, надо попытать удачу.

— Отпусти его, Культя, он уже всё давно решил, сам же понимаешь, как это бывает. Лучше пожелаем ему удачи, — сказал Румб и хлопнул меня по плечу.

— Береги себя, Шустрый. Помни, в бою главное — победить, и для этого все средства хороши, — сказал Культя и посмотрел на свою руку, — тогда, чтобы победить, я позволил, чтобы мне ее отрубили, так-то.

Протолкавшись через сидящих на скамейках заключенных, я направился к специальному терминалу и как только оказался рядом с ним, прислонил к нему свой универсальный браслет. Сразу же высветились все мои данные, и появилась возможность нажать всего на одну кнопку «ЗАЯВКА НА БОЙ». Недолго думая, я нажал на нее, и через несколько секунд на экране появилась надпись «ОДОБРЕНО». Дверь рядом с терминалом открылась, и я вошел в нее, с интересом осматриваясь по сторонам. Ничего интересного там не было, коридор, который закончился комнатой, в которой меня просветили сканером. Уж не знаю, что он делал, но уже через несколько минут я держал в руках клинок, который мне прекрасно подходил по весу, я сделал им несколько движений, и по приказу вошедшего конвоя был вынужден вернуть его на место. Охрана отвела меня в комнату, которая, как я понял, была предназначена для тех, кто ожидал выхода на площадку. В ней были расположены небольшие зарешеченные клетки, в которых сидело несколько человек. Меня втолкнули в одну из них и велели ждать своей очереди. Отсюда сражающихся видно не было, но слышны были крики болельщиков. Два раза мимо меня протащили тела бойцов, которым не повезло, их путь закончился прямо за нашими клетками, уборщики закинули тела в утилизатор, и всё.

— Джон Сол, приготовиться, — услышал я звук механического голоса.

Ну, вот и всё, Женя, пора рискнуть, не думай ни о чем, они все преступники. По крайней мере, по большей части, а уж те, кто выбрал Арену, точно не ангелочки. Я встал, как только к моей клетке подошел конвойный, он открыл дверь и выпустил меня. Вместе с ним мы прошли к последней прозрачной перегородке, отделяющей нас от пространства для поединков. В стойке рядом с дверью уже стоял мой клинок, и я с разрешения охранника взял его в руки. Да, тот же, который мне подобрали, доброе оружие, конечно, оно не сравнится с тем, который был сломан по приговору суда, но для боя сойдет.

— Правила знаешь? — хриплым голосом спросил конвойный. — Бой до сигнала не начинать, выйти оттуда может только один.

— Угу, — промычал я и кивнул головой, — с кем хоть драться придется?

— Скоро узнаешь, — не очень дружелюбно ответил он и нажал на сенсор.

Двери открылись, и я вошел в отгороженное пространство, странное чувство накатило на меня в этот момент. Возможно, именно так чувствовали себя гладиаторы, когда выходили на песок Колизея и отдавали салют императору. Та же толпа на трибунах вокруг, только нет песка и императора. Вернее, он есть, но где-то далеко и ему нет никакого дела до того, что тут происходит. Радует одно, мне не выдали дыхательную маску, значит, состав воздуха у нас с противником одинаковый, и есть шанс, что с каким-нибудь ксеносом мне сражаться не придется. Бой с незнакомым противником штука крайне неприятная, а с людьми сражаться я умею.

— Десятый поединок на Арене! — послышался хорошо поставленный голос, который объявлял бойцов, — перед вами новичок, он в первый раз выходит на бой. Джон Сол, рейтинг общественной опасности — 2.

Публика немного пошумела, приветствуя меня, а я попытался найти глазами тех, с кем пришел сюда, сделать это не составило особого труда, Румб и Культя с интересом наблюдали за мной со своих мест. Раздался еще один всплеск криков, и я, обернувшись, увидел, что на Арену выходит мой противник, довольно крупный мужик, повыше меня будет, габариты тоже соответствующие. Серьезный противник, такого недооценивать не стоит.

— Его противник, десять боев на Арене, Каа Бан, рейтинг общественной опасности — 30, — голос замолк, а вот на трибунах возникло оживление, этого бойца явно знали и в данный момент шумно приветствовали, предвкушая его очередную победу.

Мой противник поднял руки над головой, приветствуя толпу, и покачал ими, я заметил, что его меч подлиннее и потяжелее моего, да и, судя по всему, убивать этот здоровяк обучен неплохо, раз столько раз уже выходит. Если у него рейтинг тридцать, то он в этот раз шесть человек убил, а если учесть, что это десятый бой, то, как минимум, человек сорок-пятьдесят он завалил точно. В этот момент моя самоуверенность дала незначительную трещину, и внутрь закрался маленький червячок сомнения.

Раздался сигнал, означающий начало поединка, и мой противник, не спеша, пошел на меня, он довольно неплохо управлялся с клинком, несмотря на свои габариты. Внезапно что-то в его внешности привлекло меня, что-то знакомое. Нет. Этого просто не может быть, он же мертв. Как, так? Я видел перед собой своего старого боевого товарища, с которым меня свел «Галантус».

— Кабан? — удивленно спросил я, когда до него осталось всего два метра.

— Да, а ты кто? — прорычал он в ответ.

— Кабан, это же я Джон Рембо, Женя Соловьев, ты что, не узнаешь меня?

— Джонни? — удивленно вытаращился на меня Кабан. — Ты живой?

— А я все думал, как мне вас искать, я верил, что вас тоже украли, как и меня.

— Да, Женек, нас тоже украли, а потом продали, только все это было давно, в другой жизни, — он сделал еще один шаг по направлению ко мне, и пришлось отступить настолько же.

— Кабан, ты чего, тормози, это же я! — пришлось сделать ещё шаг назад, потому что поведение моего бывшего друга мне очень не понравилось.

— Извини, братан, отсюда выйдет только один. Жаль, что так все получилось, парни бы обрадовались. А так, придется тебя убить, такой тут закон.

Произнеся это, он совершил резкий рывок в мою сторону, и пришлось встречать сталью его удар, да, прямые удары его меча выдерживать было очень непросто, тем более, когда удалён имплант на силу, сразу чувствуешь разницу. Раньше бы я спокойно это выдержал, а теперь создалось впечатление, как будто у него в руках железнодорожный рельс. Обменявшись несколькими ударами, мы разошлись на несколько шагов и пошли по кругу, напряженно контролируя любые движения друг друга.

— Кабан, где искать наших?

— Зачем тебе это, Женя, ты отсюда уже не выйдешь.

— Все равно, перед смертью хоть буду знать.

— Как хочешь, Пластун здесь, Змей, Кэп, и Роджер пиратствуют на границе с Арваром, по крайней мере, так было до того, как нас повязали, остальные — не знаю где. Доволен? — резко выпалил он и опять пошел в атаку.

Значит, все-таки парни выжили, один даже тут есть, это уже хорошо, с этим можно работать. Я смотрел на бывшего товарища и не знал, что делать, на бой я вышел сам и его результат известен заранее, победит сильнейший. Кабан, конечно, физически меня сильнее, но на моей стороне тоже есть несколько плюшек. Придется, правда, немного сменить тактику боя. Дело в том, что то, чему меня учил Фариал, и то, что я изучил в нестандартной базе «Аристократ» — это, как говорится, две большие разницы. Принц учил меня классическим приемам правильного боя, а вот в той базе были реальные навыки нескольких бретеров-фехтовальщиков, которые были заточены не на красоту, а на действенность. Там была описана масса непопулярных и подлых, но чертовски действенных приемов, которые могли помочь выиграть дуэль. Дело в том, что система, которую мне преподавал принц, была заточена на красочность, а не на достижение результата, в реальном бою нельзя позволить врагу затянуть поединок, нужно победить его в первые же секунды боя, и эти знания как раз и были у меня. Разговаривать с Кабаном смысла особого не имело, он изменился и не в лучшую сторону, возможно, плен на него так повлиял или еще что, но сейчас он пер на меня как танк. Его удары были сильны и точны, но в них не было никакой элегантности и выверенности, он брал чистой силой, хотя и навык кое-какой имел, видимо, выучил какую-нибудь соответствующую базу знаний.

— Кабан, где искать Пластуна? — спросил я у бывшего друга, меняя позицию и заводя острие клинка за свою шею.

— Пошел ты, Джонни, незачем тебе это знать! — прорычал Кабан, не обратив никакого внимания на перемену классической стойки.

Его клинок находился в атакующей позиции и смотрел мне в левое плечо, я еще немного сменил постановку ног, занижая свой центр тяжести, и приготовился к одному единственному удару, сейчас все будет зависеть от того, какой удар нанесет мой бывший товарищ. Левую руку я поднял на уровне груди и раскрыл ладонь, дыхание спокойно и размеренно, взгляд устремлен в глаза противника, они сами подскажут мне, какое следующее движение сделает мой меч, финт с проходным батманом или двойной финт и укол двумя руками. Кабан сделал последний шаг и резко выбросил острие своего меча мне в горло, ну что же, значит, так тому и быть. Мой меч начинает свой финальный бросок, молниеносный финт со сменой хвата, клинок противника пойман в клещи гарды и лезвия моего меча, подшаг, и моя левая рука уже ложится на навершие. Рывок всем телом, мой клинок по диагонали пробивает шею Кабана в области сонной артерии, и уходит глубже в тело, а затем высовывает свое жало из спины. Отскок, силы в умирающем бойце ещё много, не стоит недооценивать его последний порыв, мой клинок остался в его теле, и я безоружен. Бывший сослуживец делает еще два шага и останавливается, рука пытается вытащить мой клинок из раны, но соскальзывает, а вслед за этим падает на спину и сам Кабан. Его глаза находят мои, а губы что-то пытаются сказать, но мне ничего не слышно из-за безумного рева толпы. Она кричит и беснуется, ещё бы, я завалил достаточно видного бойца, и на мою победу никто не рассчитывал. Я медленно подошел и вытащил свой меч из тела человека, как-никак, он когда-то был мне другом и не раз спасал мою шкуру в прибалтийских лесах. Кровь толчками выплескивается из раны, и натекло ее уже очень много.

— Прости, Женя, тут такой закон, — прошептал он окровавленными губами и его дыхание прервалось.

— Победитель поединка Джон Сол, первая победа на Арене, — провозгласил распорядитель боев, и на площадку вышли двое конвойных, я успел сесть на колени перед Кабаном и прикрыть ему глаза по старой земной традиции.

После этого я передал свой клинок конвою, и меня под крики толпы вывели из Арены. На душе было пакостно, хотя оказаться на месте товарища я бы сейчас не хотел, но он был мне другом и так просто забыть об этом нельзя.

После того как меня вывели, мне нужно было поднести свой браслет к считывателю, что я и сделал, на нем отразилась обновленная информация, мой рейтинг общественной опасности снова стал нулевым, а вот количество приемов пищи увеличилось на сто двадцать единиц. Теперь мне месяц можно было не работать, такова тут оказалась цена человеческой жизни, но я надеялся совсем на другое, мне нужна была работа пилотом шахтерского корабля, для этого всё и задумывалось. Конвой довел меня до входа в человеческий сектор Арены, из которого я и пришёл, и я попал к своим товарищам. Культя смотрел на меня с тоской, а вот Румб был неожиданно весел и даже полез обниматься на радостях.

— Джон, ты красиво его сделал, он тут уже полцикла время от времени появлялся, народу положил много, это же Каа Бан, он из семнадцатого сектора. В авторитете там был, — торопливо сообщил он мне, как только первый порыв его радости немного поугас.

— Румб, ты мне лучше скажи, а в этот сектор, откуда он был, попасть можно? — спрсил я, наклонившись к его уху

— Ну, вообще-то можно, а зачем тебе, хочешь подмять его ребят? — заинтересованно спросил заключенный.

— Нет, тут другое, мне один человек нужен, и он может там быть.

— Ты мне имя скажи, а я по своим каналам узнаю, что и как, — негромко пообещал Румб.

— Как его сейчас зовут, я не знаю, позывной Пластун, возможно, он там и сидит, а может, и в других местах, но он точно на этой станции.

— Попробую навести справки, но ничего не обещаю, — сказал Румб и переключился на следующий бой, он был очень зрелищным, два ксеноса сражались без оружия, применяя только длинные костяные пластины, расположенные на конечностях.

Досидев до конца поединков, мы отправились в обратный путь, успели как раз к ужину, поели и пошли к себе в камеру. Тут уже парни начали рассказывать то, как я выиграл схватку, но мне стало тошно от всего произошедшего, я уже трижды проклял себя за то, что вызвался. Если бы я просто досидел до конца, то увидел бы Кабана и смог бы потом с ним связаться. Теперь же остается надеяться, что получится найти второго члена нашего отряда, бывшего казака, с которым меня свели судьба и «Галантус».

СИСТЕМА ЦЕХКОЛ, НЕЙТРАЛЬНОЕ КОСМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО. ПИРАТСКАЯ СТАНЦИЯ «ДОГУЛАН».

Борг Сиррин, глава одного из самых крупных пиратских кланов, сидел в своем роскошном кресле и лениво наблюдал, как недавно купленная желтокожая рабыня самозабвенно работает своим ртом, удовлетворяя его похоть. Рабский имплант не оставлял ей никакого выбора и экзотическое имущество трудилось изо всех сил. Немолодой пират обладал достаточно внушительным набором имплантов, да и его нейросеть позволяла распараллеливать сознание, поэтому труд рабыни нисколько не мешал ему неспешно просматривать личные сообщения. Он уже очень давно занимался своим любимым делом, которое стало смыслом его жизни, в его подчинении находилось более шестидесяти кораблей, практически целый ударный флот, и он постоянно пополнялся. Его клан, носивший его имя, был в десятке самых уважаемых пиратских образований. Бизнес приносил хорошую прибыль, несмотря на то, что периодически силовики разных государств умудрялись уничтожать его верных капитанов. Это не могло его не раздражать, но и особого вреда также не могло принести, желающие вступить в его клан появлялись постоянно, множество заказчиков из разных государств спешили сделать свои заказы именно у него, потому что знали — репутация у Борга серьезная. Нападения на конкурентов, станции, корабли, конвои и даже планеты, похищения, контрабанда, убийства, работорговля — спектр его услуг был весьма широк.

Вот и сейчас в поступившей корреспонденции проскочили несколько интересных предложений, над которыми еще предстояло подумать и решить, кому поручить заказ. Вялый и расслабленный просмотр почты прервался неожиданно поступившим сообщением, прочитав имя отправителя, пират напрягся и резко оттолкнул рабыню. Зубы девушки клацнули, и она непонимающе уставилась на него.

— Пошла вон отсюда, — прорычал он и осмотрелся по сторонам.

Рабыня, не произнеся ни звука, выбежала за дверь. Никого в кабинете быть не могло, но старые привычки не так-то и просто было изжить. Слишком хорошо Борг знал этот псевдоним. Больше двух циклов это имя не всплывало, тот последний заказ ему пришлось выполнить, хотя и было у пирата постоянное чувство, что за ним скоро придут и спросят, очень серьезно спросят.

— Искин! Изоляция кабинета! — прокричал пират и, привстав, натянул штаны, которые он предпочитал носить вместо пустотного комбинезона.

— Кабинет изолирован, господин Сиррин, — доложил бездушный голос искусственного интеллекта.

Сев на место, Борг открыл послание и начал внимательно его изучать. Ничего страшного в нем не оказалось, никто по его душу не собирался. Его куратор из службы безопасности Аратана делал очередной заказ, весьма необычный. Отказаться от выполнения этого задания было невозможно, придется рискнуть, но за риск ему и платят, да и шутить с человеком, приславшим ему это письмо, не стоило.

— Искин! Сообщи всем капитанам, что через полчаса у нас с ними будет совещание, они должны сидеть и ждать меня.

— Принято, господин Сиррин! Разрешите снять изоляцию кабинета, чтобы была возможность выполнить ваше приказание? — доложил искин.

— Разрешаю, — резко бросил пират и задумался над тем, что ему предстоит сделать.

Ровно в назначенное время на большой голографический экран было выведено тридцать семь лиц капитанов его клана.

— Проклятая бездна, почему так мало? — прорычал он, увидев количество собеседников.

— С частью кораблей связаться не удалось, возможно, они находятся в гиперпространстве, — доложил искусственный интеллект.

Борг скорчил недовольную гримасу, но вскоре справился со своим раздражением и начал отдавать распоряжения:

— Клан, у нас нарисовалось очень интересная работенка, мне там нужны будут все. Приказываю прибыть на базу и ждать всех остальных.

— Так точно, господин Сиррин! — практически хором отозвались люди на экране, и по сигналу Борга он погас, лишних разговоров по связи вести не стоило, все распоряжения, касающиеся предстоящей операции, он отдаст лично.

Еще предстоит продумать план, согласно которому надо будет действовать, задача предстоит непростая, но выполнить её необходимо, в сообщении была вся необходимая информация о противнике, и он не был слабым. Но с таким количеством боевых кораблей, как у него, это вполне ему по зубам. Гораздо сложнее будет добраться в точку назначения, не привлекая к себе внимания, но это уже работа навигаторов. Откинувшись на кресле, Борг прикрыл глаза и погрузился в предварительные расчёты.

Глава 3

Старый друг

На следующее утро я отправился уже знакомой дорогой к распределяющему терминалу в надежде на то, что теперь у меня появится другая работа, отстоял небольшую очередь и испытал немыслимое разочарование, когда в очередной раз увидел всё то же опостылевшее назначение на обогатительную фабрику. Решив немного потерпеть, ведь мужики предупредили, что места на подобную работу бывают не всегда, я поплелся отбывать назначение. Смена прошла как обычно, толкал контейнеры с рудой, пропитываясь мелкодисперсной пылью от неведомых астероидов, а вот на обратном пути, когда гравилифт меня уже доставил к распределителю, и я топал, погруженный в свои невеселые мысли, меня и перехватили. Четверо достаточно крепких мужиков неопределенного возраста, но явно немолодые, молча преградили мне дорогу.

— Сол? — спросил один из них, заглядывая мне в глаза.

— Сол, — подтвердил я, — кто такие? Кто прислал? — спросил я, внутренне напрягаясь и готовясь опять обрушить свой рейтинг общественной опасности.

— Ты нас не так понял, парень, — примирительно подняв перед собой руки, запротестовал мужик, — ты вчера на Арене Бана завалил, а он нам очень сильно жить мешал, вот мы и хотели тебе сказать спасибо. Зигги, — повернулся он к одному из мужиков, — давай, тащи.

Тот, кого назвали Зигги, повернулся и зашел за угол, а через минуту выволок оттуда тело человека, связанного оторванными рукавами или штанинами от комбинезона.

— Вот, нам сказали, что ты Плас Туна искал, так это вот он, ради такого дела мы его даже грохнуть можем, у нас есть место в рейтинге. Так сказать, в знак уважения и признательности.

Как только до меня дошел смысл их слов, я тут же бросился к лежащему на палубе человеку. Размотав кусок желтой ткани, я всмотрелся в знакомые черты лица, сейчас, правда, несколько искаженные, левый глаз был слегка припухшим, скорее всего, он не хотел добровольно сдаваться в руки мужиков. Пришлось, матерясь на незадачливых помощников, вытаскивать кляп, изготовленный из материала все того же комбинезона, изо рта Пластуна.

Он был в сознании и первое время с яростью рассматривал мое лицо, но потом он как-то резко успокоился, и, как только я вытащил кляп, мой старый товарищ прохрипел:

— Мать твою за ногу, Рембо. Это ты?

— Я, Пластун, я, вот видишь, как довелось встретиться, космос, оказывается, такой маленький, — с усмешкой ответил я своему боевому другу.

— Так это по твоему приказу меня спеленали?

— Ну, извини, братан, так уж получилось, недопоняли мужики, — я посмотрел на четверых арестантов, которые с непониманием смотрели за моими действиями, они-то, скорее всего, думали, что я его хочу прикончить, а оно оказалось совсем даже наоборот.

— Сол, ты уверен, что хочешь его тут развязать? Тун серьезный боец, они с Каа Баном весь наш сектор кошмарили, — слегка встревоженным голосом осведомился, по всей видимости, старший в группе.

— Уверен, мужики, уверен, вы, конечно, молодцы, но я его искал не для того, чтобы грохнуть. Спасибо, что помогли с ним встретиться, я это запомню. Он вам мстить не будет, я вам обещаю. Ведь не будешь же, Пластун? — спросил я у друга.

— Не буду, но и помощи, если что, от меня не ждите, — пока я распутывал тугой узел на его руках, немного помолчав и поиграв желваками, буркнул Серега, так в быту звали моего товарища.

— Ну, вот и славно, — подытожил я, — а теперь давайте, мужики, идите, нам с корешем поговорить надо.

Арестанты немного потоптались и ретировались, исчезнув в бесконечных коридорах, как уж они умудрились протащить мимо всех камер связанного Пластуна, так и осталось тайной для меня, надо будет потом порасспросить у них, такая информация может однажды пригодиться.

Ноги Серега распутал уже сам и наконец-то смог встать на них, мы посмотрели друг на друга и крепко обнялись, вообще-то он у нас был товарищ странный, когда я влился в отряд, он уже был там, человек в себе, со своими заморочками и, можно сказать, традициями.

Насколько я знал, родился он в семье потомственных казаков, и не абы каких, а из династии самых настоящих пластунов, оттуда и его позывной. Он знал своих предков до шестого колена, и все они воевали, а впоследствии передавали свои традиции младшему поколению. Конечно, наше время наложило свой отпечаток на боевую подготовку этого особого подразделения казачьего войска, но и тогда он был среди наших парней лучшим разведчиком. Никто не мог так, как он, подкрасться и снять часового или проложить тропинку среди множества растяжек и мин, правда, в нашей крайней операции он сплоховал, но там сразу все пошло не по плану.

— Пошли ко мне в сектор, чертяка, — потрепал я его по его традиционному вихрастому чубу, — расскажешь, как ты докатился до жизни такой, — с улыбкой на лице предложил я.

— Пошли, — согласился Серега, и мы потопали по направлению к моему сектору номер 13.

— Это ты Кабана завалил? — спросил он, когда мы преодолели уже половину пути.

— Да, братан, выбора не было, вышел на бой и вот совсем не ожидал его тут встретить, а он даже разговаривать не захотел, сразу попытался меня убить, — с грустью в голосе, вздохнув, признался я.

— Понимаю и не виню, у него давно крыша реально поехала, народу тут покрошил изрядно. Он еще тогда, когда нас купили и подлатали, рамсы попутал. Если нам пришлось в пираты податься, потому что выбора не было, то он сам начал рвение проявлять. Ему первому и ошейник сняли, и старшим над нами сделали. У него ведь рак был, неоперабельный, он с нами из-за этого по лесам и бегал, а тут, раз, и вылечили, перспективку сладкую обрисовали, вот он и повелся. А когда мы с ним уже тут оказались, он кошмарить всех начал, ну, и меня подтянул соответственно, а тут, брат, куча правил, о которых сразу и не говорят. Знаешь ведь уже, наверное, раз на Арену пошел.

Мы дошли до моего сектора и вошли внутрь, время было уже ближе к ужину и внизу было довольно много народа, так что я решил, что поговорить нам лучше все-таки в конфиденциальной обстановке. Поэтому мы пошли в спортзал, который практически всегда пустовал, в связи с крайней усталостью арестантов. Внутри, как и ожидалось, никого не было, и мы смогли спокойно расположиться, присев возле переборки. Пластун закинул назад свой вихрастый чуб и начал свой рассказ.

— Нас тогда, как сам понимаешь, украли пираты, прямо с выжившими прибалтами, хоть и мало их осталось. Когда отметки наших начали тухнуть, и вокруг начали рваться мины, я уже думал, что всё, но, тем не менее, отстреливал выбегающих нациков. Кутерьма началась, некогда особо отвлекаться было. А потом они парализатор применили, это я уже позже узнал, и я только и мог, что смотреть за тем, как они живых и относительно целых собирают. Тебя не видел. Потом уже перевезли нас на станцию, где и продали. Таким же пиратам, только те в тот момент попали в замес и потеряли много мяса, вот и решили восполнить потери, а тут мы. Нас шестерых отобрали и еще трех прибалтов, у кого мозги позволяли, да еще двое были из гражданских, к нашей теме отношения вообще не имеющих. А там, понимаешь ли, разговор короткий, или ты делаешь, как тебе говорят, по доброй воле, или рабский имплант, нам показали, что это такое. Год-полтора максимум, и ты становишься овощем, слюни пускаешь и дерьмо собственное от жратвы отличить не можешь. Короче, начали мы пиратствовать рядовыми абордажниками, подлечили нас, сетки нам поставили, вторичные, правда, но вполне приличные, а потом и имплантами разжились. В общем, через полгода, когда кровью нас повязали конкретно, нам и ошейники сняли. Прибалтов, кстати, мы в одном из абордажей и потеряли, пришлось им, правда, помочь немного в ихнюю валгаллу отправиться, но это, как говорится, не суть. Потом наши с Кабаном закусились и посрались, короче, а так как к тому времени произошла смена командования и контракт со старым капитаном перестал быть в силе, трое наших решили на другой корабль свинтить. Остальные захотели остаться со старым экипажем.

— А ты чего с ними не пошел? — поинтересовался я.

— Должок за мной был, понимаешь? Кабан меня в одной мясорубке собой прикрыл, спас, получается, а у нас такие вещи не забываются.

— Понятно, давай дальше.

— А что дальше. Новый командир, пару раз удачно на дело сходили, кредитов подняли, что-то в свое улучшение вкинули, что-то прогуляли, а в третий раз решили откусить больше, чем прожевать смогли. Короче, раздолбали нас, патрульная эскадра подоспела, и нас взяли на абордаж. Числом просто задавили, а потом, суд да дело, тут это быстро, их спецы смогли раскурочить мозги искина и там взяли все доказательства, вот нас сюда и определили, всех, кто выжил, а выжило нас, увы, немного. Кого тут потом завалили, а кого и Кабан упокоил, он тут решил новым Аль-Капоне стать, раз сбежать отсюда нельзя. А теперь вот передел власти у нас будет, придется на его место становиться, иначе и меня закажут кому-нибудь, а я иногда всё-таки сплю. Контингент тут, сам понимаешь.

— Да вроде нормальные мужики, пока особых проблем не было.

— Ха, ты просто в местной кухне еще не разобрался, Женек, смотри по сторонам почаще. Тут есть специальные люди, которые могут подписаться под это дело.

— Хорошо, учту. Ты мне лучше скажи, как мне попасть в пилоты?

— В пилоты? Руду решил покопать, ну, тут, брат, такое дело, редко вакансии освобождаются. Но мы что-нибудь придумаем, есть одна идея. Давай, теперь ты рассказывай, где был, что видел, я смотрю, ты подрос, это где же так кормят?

— В десанте, Серега, в десанте, попал я по случайности туда на обучение. Подлечили тоже, — соврал я, — а потом завертелось, суд и приговор, и я тут оказался, видишь, — я потрогал обруч на голове, — биосетку мне поставили, правда, импланты вырезали, но самое главное, что сеть есть.

— Это да, повезло тебе, такой девайс дорогого стоит. Только ты не рассчитывай, что на корабле соскочить отсюда получится, думаешь, мы об этом не размышляли, да тут это первая мысль. Они же ошейник цепляют перед вылетом, чуть что не так, бам, и башка слетела. Разные мы планы строили, много чего рассматривали, да только не вяжется ничего.

— Да мне просто надоело контейнеры постоянно тягать. Думаешь, я всегда об этом мечтал? А так хоть человеком себя можно почувствовать, да и привык я уже к нейросети, чего греха таить, — признался я.

— Это да, когда мне ее удалили, сразу неполноценным себя почувствовал, я уже все передумал, как только не прикидывал способы свалить отсюда, только вот непросто это, считай, невозможно. Систему патрулируют постоянно, левые корабли сюда не заходят, на мелких шахтерах гипердвигателя нет, и покинуть систему на нем нельзя, так что это не вариант, а большой корабль захватить нереально ни в одиночку, ни вдвоем, ни группой. У тебя ведь тоже обруч с сюрпризом, сорвали мы тут одному такому его силой, проверить решили, так я тебе скажу, в овощ он превратился, увели его потом куда-то. Грохнули, скорее всего.

— Ну, про реальность я бы поспорил, бывало и такое, тут главное — от этих цацек избавиться, — кивнул я на браслеты, — а там уже и видно будет.

— Только вот что делать с искином, он же сразу выкупит любой кипиш, откачает воздух и всё?

— Значит, надо раздобыть скафандры или комбезы пустотные.

— Скафандры тут есть только у конвоя. А вытащить из этой скорлупы охранника просто нереально.

Я не стал ничего говорить про изученные мною базы знаний и про то, что вскрыть этот орешек на самом деле не является большой проблемой, было бы желание.

— Жень, ты мысли эти из головы выбрось, Христом богом прошу, тебя просто завалят и всё. Поспрашивай, если не веришь, у своих из сектора, они тебе уж точно про пару попыток бунтов расскажут. Тут даже ксеносы сидят себе тихо и, как и все, работают, хоть и не знаю точно, что этим уродам поручить можно.

— Хорошо, Серега, я, как сам понимаешь, в тупые авантюры лезть не хочу, но и сидеть тут до смерти не желаю. Мы с тобой в самый настоящий космос попали, прямо как в книжках, и мне хочется посмотреть на него, а то у меня как-то не особо это получается, то одно, то другое.

— А я полетал, конечно, правда, на другой планете никогда не был, только космические станции, специфика у нас такая была, но тоже очень интересно, у нас ведь в команде и гуманоиды были, даже один аграф-отщепенец был.

При упоминании аграфа у меня непроизвольно дернулся глаз, и всплыли нехорошие воспоминания.

— Арварцы были, это такие типа негры, но на самом деле, если присмотреться, они отличаются. Были и почти люди, небольшие различия от нас у них из-за иноземного происхождения, кожа там, или глаза своеобразные.

— А с ксеносами ты дела имел? Посмотрел я на них на Арене, некоторые выглядят очень опасно.

— Ну, честно говоря, близко не сталкивался, но на бои с ними насмотрелся и с тобой согласен, там совсем другая физика тела, очень опасные противники, правда, есть и совсем слабаки.

— Да, меня больше интересует их интеллект, чем боевые возможности.

— А-а-а, ну, тут тоже по-разному, есть очень продвинутые, а есть откровенные дикари, непонятно, каким образом выбравшиеся в космос. Так-то, если честно, не пересекался, но разговоры разные слышал.

— Понятно, я тоже только тут их увидел, — немного покривил душой я.

— Ладно, Женек, пора мне в свой сектор, скоро ужин заканчивается, да и дела там еще есть, — поднялся на ноги товарищ.

— Давай, заглядывай ко мне по возможности, я тут еще не особо освоился. Так что, боюсь, тебя могу и не найти. И смотри, ты мне обещал тех мужиков не трогать, всё-таки они помогли нам с тобой встретиться.

— Да помню я, помню. Не ссы, нормально все будет, — заверил меня Серега, и мы вышли из тренажерного зала.

Я проводил его до дверей моего сектора, и мы, обнявшись, распрощались, после этого я направился к синтезатору пищи и успел взять свою пайку.

На следующий день мне опять выпала обогатительная фабрика, и опять я честно отбыл это назначение. Решил для себя, что еще пара таких разнарядок, и я забью на них, некоторый запас паек у меня есть, можно сделать небольшой перерыв и посвятить некоторое время изучению этой станции. Несмотря на блокировку нейросети, выученные базы знаний никуда не делись, и я прекрасно помнил все, что когда-либо изучал. А успел я за год немало, во всяком случае, правила абордажей космических станций точно успел освоить. Конечно, у меня нет ни брони, ни оружия, да и помощи тут ждать особо не откуда, но, чем черт не шутит, русский человек способен найти выход из любой ситуации, даже самой, казалось бы, непреодолимой.

Прошло еще два дня, а я так и таскал проклятые контейнеры с рудой. Твердо решив для себя, что если сегодня опять выпадет эта же работа, то не пойду туда, я после всех утренних дел направился к ненавистным терминалам. Проведя рукой по считывателю и вчитавшись в наряд на работы, я чуть было не закричал от радости, вместо опостылевшей обогатительной фабрики мне выдали то, о чем я и мечтал, в графе вид работы было написано «пилот малого корабля». У меня аж руки вспотели от нетерпения, прочитав название места назначения, я поспешил к гравилифту, дождавшись своей очереди, назвал конечную точку маршрута, и как только искин дал добро, понесся навстречу новой работе.

Лифт доставил меня в достаточно большой ангар, в котором находилось всего три небольших корабля, причем, насколько я успел понять, они тут не шахтерские, а транспортные. Более всего они были похожи на скелет небольшой рыбы, в пространстве между ребрами которой были расположены стандартные контейнеры, в каждом таком корабле их было шесть штук. Как только я углубился в ангар, ко мне сразу же подошел охранник и, проверив меня портативным сканером, повел в левый дальний угол, там располагалось нечто вроде нескольких жилых модулей, собранных в один блок.

Мы прошли внутрь, и я попал в руки местного распорядителя, к моему удивлению, это оказался не человек, уж не знаю, как его тут называют, но мне он больше всего напоминал длиннорукую и пузатую прямоходящую лягушку. Такой же широкий безгубый рот и выпученные глаза без белков, на них были надеты внушительных размеров очки, причем, скорее всего, это было сделано, чтобы избегать лишнего контакта с воздухом.

— Клуург, принимай — это новый пилот, данные совпадают, он может управлять твоими кораблями, — пробасил охранник и сделал несколько шагов назад.

Существо несколько раз странным образом наклонило голову вправо и влево, будто рассматривая меня с разных ракурсов, и разразилось чередой странных булькающих звуков, однако уже через несколько секунд из коробочки, расположенной на его плече, раздался вполне понятный мне язык Содружества с явными механическими нотками.

— Хомо, ты когда-нибудь летал на кораблях? Или только базы изучены?

— Летал на корвете, — ответил я, и из коробочки раздались еле слышные мне булькающие звуки.

— Это хорошо, будешь летать на моих малых транспортниках, задача простая, находиться недалеко от пояса астероидов, в которых работают шахтёры, время от времени они будут доставлять тебе контейнеры, как только загрузят, летишь обратно, выгружаешь на обогатительную фабрику и пустые контейнеры везешь обратно. Правила работы заключенных на внешних работах в космосе знаешь?

— В общих чертах, вроде как ошейник с взрывчаткой надо одеть.

— Ты прав, хомо, в искин корабля заложены строгие директивы, если ты попытаешься нарушить условия, он тебя уничтожит, граница разрешенного перемещения указана на карте.

— Мне все понятно, когда приступать к работе, и каково точное задание? — поинтересовался я.

— Полетное задание получишь перед вылетом, первый рейс необходимо выполнить совместно с куратором-инструктором, он объяснит тебе все тонкости.

— Хорошо, я готов приступить, — решительно кивнул я головой.

Существо, которое даже не представилось, поманило меня к себе, и как только я приблизился, сняло со своего пояса небольшой прибор в сложенном состоянии, в котором я сразу же опознал ошейник, потом эта лягушка прислонила его к моей шее, и он, активировавшись, плотно обхватил ее. На удивление этот стимулятор лояльности оказался очень легким и не особо мешал при движении головой. После этого гуманоид достал второе устройство и прислонил его к моему обручу, я надеялся, что он снимет его, но он просто отключил этот блокиратор. Как только это произошло, у меня перед глазами появился экран нейросети, на котором шла загрузка, полминуты, и я с радостью вижу перед собой до боли знакомое окно нейроинтерфейса.

— Всё, теперь ты готов к вылету, если твоя квалификация окажется недостаточной, больше тебя не допустят сюда, хомо, — пробулькало существо и потеряло ко мне всяческий интерес.

Охранник вывел меня из этого псевдоофиса и отвел в соседнее помещение, тут мне выдали старенький, но вполне рабочий легкий пилотский скафандр гражданского образца с минимальным функционалом, никакой существенной защиты и дополнительных возможностей, но зато есть пять часов автономности при аварийной ситуации. По-быстрому прогнав тестирование скафандра и убедившись в его работоспособности, я направился за провожатым по направлению к малому транспортному кораблю. Небольшой шлюз, выполненный в виде аппарели в носовой части, был открыт, и как только мы приблизились, из него показалась фигура в точно таком же скафандре. Шлем был деактивирован, и я с интересом рассматривал довольно мясистое лицо, полностью лишенное какой бы то ни было растительности, как мне кажется, у него даже ресниц не было. На его голове был точно такой же обруч, как и у меня.

Человек тоже внимательно изучал меня и, видимо, удовлетворившись увиденным, махнул рукой, приглашая на борт, охранник остался стоять снаружи корабля. Пройдя узким коридором к рубке управления, я уселся в кресло пилота, на которое мне указал рукой инструктор.

— Как зовут? — не очень вежливо осведомился он.

— Джон Сол.

— Чем управлял?

— Арварским корветом.

— Хорошо, значит, и тут справишься, давай проводи предполетную подготовку, а я посмотрю.

— Добро, — ответил я и, осмотрев панель управления, начал тестирование всех систем.

Ничего сложного в этом не было, нужно лишь отдавать необходимые команды искину корабля и следить за показателями на экране. Инструктор следил за показателями вместе со мной, когда я закончил и доложил о готовности к вылету, он уважительно закивал головой.

— Молодец, парень, все правильно, вижу, с теорией ты знаком, теперь посмотрим, как ты в пустоте себя покажешь.

Получив от диспетчера разрешение на вылет, я плавно поднял кораблик с палубы и вывел его через полупрозрачное окно шлюза, на удивление, этот неказистый модульный грузовичок показал себя неплохо, управлять им было очень просто, и труда мне это не составило. Сверившись с полетным заданием, я проложил курс и расслабился, дальше искин все сделает сам. Заодно посмотрел и границу, в пределах которой я мог перемещаться.

— Ну, наконец-то толкового пилота нашли, — улыбнувшись, сказал инструктор, — меня, кстати, зовут Шокли Мунс, — представился он и протянул мне свою руку.

Я с удивлением посмотрел на нее, этот жест, насколько я успел узнать, не применяют в Содружестве, однако я пожал ее в ответ.

— Что? Рукопожатие смутило? — прямо спросил он, видя недоумение на моем лице.

— Честно говоря, да, — не стал отпираться я.

— Древняя традиция моей родины, хотя, я смотрю, и у тебя она была в ходу. Значит, ты из настоящих хомо.

Я немного запутался в его словах, вроде все понятно говорит, но смысл от меня как будто постоянно ускользает, а переспрашивать не стоит, неизвестно, что это за человек. Не надо мне сейчас сомнительных знакомств, слишком всё шатко.

— Считай, что первый вылет тебе пошел в зачет, теперь будешь руду возить, только смотри, не глупи, я тут давненько, так что натыкался на разных деятелей. Это не шутка, — потрогал он свой ошейник, — искин, если что, не задумываясь, его подорвет, он специально так запрограммирован, насмотрелся я на таких, уж поверь.

— Слушай, а где тот, кто летал на этом корабле до меня? — поинтересовался я.

— Слили его, вчера после смены пошел к себе в сектор, и там ему обруч с головы сковырнули, убить не убили, но в идиота превратили, и даже рейтинг себе не испортили, представляешь, твари. Лур нормальным пилотом был, из аристократов, понимаешь. Те, кого взяли после инцидента, уверяют, что он сам пытался обруч снять, а записей с камер нет, — печальным тоном сообщил мне Шокли, — не мог он этого сделать сам, не мог, точно помогли.

— Печально, конечно, но, с другой стороны, я бы эту работу не получил, не случись этого.

— Тоже верно, парень. Короче, не шути с этим, я тебя предупредил.

— Я тебя услышал. Буду осторожен, — пообещал я инструктору и сосредоточился на полете, слишком сильно откровенничать с незнакомым арестантом не стоило.

Смена прошла буднично, но всё же гораздо интереснее, чем на обогатительной фабрике, тут не было нужды таскать контейнеры, за меня это делал кораблик. Посмотрел на астероидное поле, в котором производилась их добыча, небольшие шахтерские корабли, оборудованные промышленными лазерами, добывали породу и собирали её в контейнеры, на каждом таком шахтере помещалось по два, итого, я мог обслужить три таких корабля за раз. Они подлетали ко мне, и я скидывал им пустые контейнеры, которые забирал на фабрике, а они мне передавали полные. Как только я загружался полностью, совершал рейс на станцию, не забывая внимательно изучать любую мелочь, сидеть тут до второго пришествия мне очень не хочется.

После окончания смены я вернул кораблик в ангар и пошел к офису в сопровождении Мунса. Возле дверей нас перехватил всё тот же охранник и вместе с нами вошел к местному распорядителю, интересно, как эта раса называется. Жабоголовый гуманоид встретил нас и, не говоря ни слова, подошел ко мне, после этого, достав уже знакомый приборчик, заблокировал мою нейросеть, интерфейс потух, и я вновь ощутил себя ущербным. После этого он снял с меня ошейник с взрывчаткой и подошел к инструктору.

— Скидывай отчет, — потребовал он у него.

Видимо, Шокли переслал ему то, что он от него хотел, потому что через пару секунд и ему вновь активировали обруч и сняли ошейник.

— Хороший результат, хомо, — повернул начальник голову ко мне, — я утверждаю твое назначение.

После этих слов он потерял к нам всяческий интерес, и подошедший со спины охранник приказал нам выходить из комнаты. На выходе стоял уже знакомый мне по предыдущим местам работы терминал. Подойдя к нему и приложив браслет, я с удивлением осознал, что за работу пилота платят гораздо больше, за одну смену я получил шесть рационов питания и один балл полезности. Вот это вообще обрадовало, честно говоря, не ожидал такой щедрости, не зря так стремятся стать пилотами.

— Ха, теперь понимаешь, что просто так от такой работы не отказываются? — с легкой усмешкой спросил Шокли Мунс.

— Понимаю, — признал я, — но тут не в оплате дело, привык я уже к нейросети, без неё как-то не так, как будто тупеешь, что ли.

— Я тут уже пятнадцать циклов, и понимаю тебя как никто другой. Я ведь раньше пилотом был, но однажды попал по-взрослому и в результате оказался тут. Два цикла работал как проклятый, прежде чем место освободилось, и с тех пор я готов на все, лишь бы у меня была эта работа.

— Пятнадцать циклов? — удивился я, — и что, все это время на транспортниках?

— Нет, начинал я шахтером, грыз астероиды почти три цикла, это тебе так повезло, — пояснил Мунс, — ладно, хватит трепаться, мне пора, помни, что я тебе говорил.

— Я запомнил, Шокли, спасибо тебе, — поблагодарил я инструктора и протянул ему руку.

Он усмехнулся краешком губ и пожал ее в ответ, после этого молча развернулся и потопал к гравилифту. Я отправился вслед за этим человеком, в голове крутилось множество мыслей, сегодняшний день оказался богатым на события и эмоции. Вместе с этим он окончательно убедил меня в необходимости поиска выхода из создавшегося положения, сидеть тут, как этот Мунс, мне не хочется, не та у меня натура.

Глава 4

Разбить оковы

— Сол, я уже на подходе, давай, скидывай контейнеры, — раздалось в динамиках, и я лениво посмотрел на экран радара.

Отметка небольшого шахтерского корабля медленно приближалась к моему левому борту, именно там осталось два пустых контейнера.

— Давай, скидываю, — ответил я рудокопу и отдал необходимую команду искину своего грузовичка.

Пневматические захваты разблокировались, а следом сработала система сброса, два пустых контейнера медленно поплыли в сторону, отделившись от корпуса моего корабля.

За два месяца работы пилотом я успел достаточно хорошо познакомиться со всеми невольными коллегами, задачу свою освоил давно и качественно. Ничего сложного в ней не было, по сути, тут справился бы любой, у кого стоит метка пилота на нейросети. Шахтерский кораблик осторожно приблизился и стабилизировался по левому борту, манипулятор, расположенный на его борту, точными и скупыми движениями установил полный контейнер на место, и такелажная система надежно зафиксировала его. То же самое повторилось и со вторым контейнером, шахтер запустил маневровые двигатели и, попрощавшись, полетел ловить пустую тару.

Запустив тестирование систем и проверку креплений контейнеров, я дождался отчета искина и, убедившись в безопасности полета, встал на обратный курс. Такая работа мне нравилась, тишина и спокойствие, чувство относительной личной свободы и отсутствие надоевших хуже горькой редьки лиц сокамерников. Сначала было даже забавно послушать их разговоры, но довольно быстро я понял, что ничего интересного они уже не расскажут, истории начали повторяться, а слушать одно и то же мне было неинтересно. Периодически ко мне в гости наведывался Пластун. Прижав его к стенке в спортзале, я напрямик спросил про бывшего пилота грузовоза, и он не стал отпираться. Серега всё-таки подмял под себя свой сектор и решил мою проблему по-своему. Те самые мужики, которые его упаковали и доставили ко мне, по его приказу попытались снять обруч с пилота, итогом данного действия стала его полная и безвозвратная недееспособность. Ругаться на боевого товарища я не мог, сам же просил помочь, правда, я не думал, что эта помощь окажется именно такой. Поздно пить боржоми, когда почки отвалились, да и цели своей я, получается, добился, жалко, конечно, того мужика, но такова, видимо, его судьба. Народ в моем секторе, помня трагическую кончину заступившего мне дорогу здоровяка, ко мне старался не лезть, тем более после одного случая, когда они каким-то образом в очередной раз умудрились поймать неугомонного ксеноса, который повадился пробираться по техническим коммуникациям в наш номер с целью чем-нибудь поживиться. Правда, кроме пары лишних паек, которые мужики иногда по очереди брали с собой в камеру после ужина, взять у нас было нечего. Услышав кутерьму и писк какого-то существа в глубине камеры, я соскочил на палубу из своей лузы и, растолкав мужиков, приблизился к источнику звука. Он исходил от небольшого существа, не больше пятидесяти сантиметров в длину, не считая четырех щупалец, заменявших ему руки, самое забавное, что у него были практически человеческие ноги, правда, маленькие, на которых находились такие же браслеты, как и у нас. Голова выглядела тоже очень примечательно, довольно маленькая, с четырьмя бусинами черных глаз, две вертикальные носовые щели и небольшой беззубый рот, кожа серого цвета с черными вкраплениями. Не сказать, что оно было отталкивающим, но и симпатягой его назвать было очень трудно.

Шток крепко держал его за коротенькую шею одной рукой и прикрывал свое лицо от щупалец этого существа, которые беспорядочно молотили, куда ни попадя.

— Мужики, давайте, помогайте, в этот раз все четыре хваталки ему отрежем, он мне уже надоел, не понимает человеческого языка.

— Так я и не человек, идиот! — пропищало существо.

Несколько заключенных общими усилиями смогли поймать все его четыре щупальца и растянуть их в стороны. Румб поковырялся в крайней лузе и явил миру небольшой кустарный нож, сделанный из куска какого-то металла, рукоятка которого была обмотана все той же тканью от комбинезона.

— Шток, держи, сейчас укоротим этого засранца, — негромко пообещал Румб и нацелился на щупальце.

— Нет, не надо, хомо, я все понял, в прошлый раз не всё, а теперь точно всё! — заверещал ловкий ксенос, и мне показалось, что его глаза в два раза увеличились в объеме.

— Ты уже всех достал, Зиц, мы тебя сколько раз предупреждали, но ты всё равно к нам в номер лезешь, — проговорил Румб.

— Я не виноват, что коммуникации тут проходят, вот и приходится. Если не принесу чего пожрать, меня Руур накажет. Ты меня так наказать не сможешь, хомо. Отпусти, а? Я постараюсь найти другой проход.

— Вот без хваталок своих и будешь искать, — мстительно сощурив глаза, пообещал Румб.

— Стой! — потребовал я. — Погоди.

— Слышишь ты, осьминог, а как ты к нам из другого сектора попадаешь, почему твои браслеты не блокируются? — спросил я у уродца, нахмурив брови и разглядывая его.

— Не знаю, могу и все, может быть, искин станции их не везде видит, — пропищал Зиц, кивая на свои ноги, — большой, скажи, чтобы отпустили, должен буду, они мне опять щупальца отрежут, опять придется голодать, я пригожусь, большой.

Задумавшись на несколько секунд о степени полезности этого маленького проказника, я положил руку на плечо Румба и негромко попросил:

— Мужики, отпустите, пожалуйста, мальца, если вам жрать нечего, я за него пару паек в общак вкину.

— Не лезь, Шустрый, — крикнул кто-то сзади, — все по закону!

— Значит, будет другой закон, или ты хочешь с меня спросить? Так давай, спроси! И выйди сюда! — потребовал я, потому что не признал голос говорившего.

Так и не дождавшись сокамерника, который решил больше не встревать, я опять обратился к сокамернику, так как считал, что у нас ним неплохие отношения:

— Шток, я же вежливо попросил, за него из своих заплачу.

Он переглянулся с мужиками и, увидев на их лицах одобрение, слегка ослабил хватку.

— Не дергайся, Зиц, — потребовал он и, как только щупальца перестали извиваться, передал его мне.

— Что ты задумал, большой? — еле слышно спросил ксенос.

— Как тебя вызвать, если понадобишься?

Существо задумалось, а потом ответило:

— Вон видишь, вентиляционная решетка, засунь туда пластиковую ложку, я буду пролезать мимо и пойму, что тебе что-то надо.

— Хорошо, только сделай так, чтобы я перед мужиками глупо не выглядел, не надо в этом номере пытаться разжиться, лезь в другие. В следующий раз я за тебя впрягаться не буду. И пойдешь ты на ужин, и, может быть, даже целиком.

— Странные у тебя слова, хомо, непонятные, но, когда слышу их, почему-то понимаю смысл, — задумчиво проговорил Зиц, — я тебя услышал, больше мои щупальца сюда не сунутся, даю слово.

— Ну, вот и славно, давай, сваливай, — я отпустил этого малыша, и он на удивление ловко соскочил на пол и начал при помощи своих удивительных конечностей взбираться по стене по направлению к вентиляционной решетке.

Уже открыв ее, он немыслимым образом зацепился за край и резко выкинул одно щупальце в сторону столпившихся мужиков, смачная пощечина оставила алый след на лице Штока. Победно заверещав, Зиц нырнул в технические коммуникации и был таков, а вот арестанты, переварив произошедшее, разразились дружным приступом хохота, за исключением покрасневшего от негодования Штока.

— Ха-ха, ты смотри, как влепил напоследок!

— Ну и проныра!

— Шток, как тебе новый ухажер?

— Да пошли вы! — вскипел мужик и, растолкав сокамерников, полез к себе в лузу, что-то бормоча себе под нос.

— Хорош галдеть, что смешного тут увидели? — твердым и немного злым голосом спросил Гизо, и дружный смех тут же исчез, как будто его и не было.

Арестанты разошлись по своим лузам, полез в свою и я, надо как следует отдохнуть и опять лететь к бесконечному морю камней, испокон веков медленно дрейфующим в пространстве. Не знаю, насколько давно была создана эта тюремная станция, но, судя по размерам поля, работы тут хватит еще на много поколений заключенных.

На следующий день я, как всегда, получил назначение и направился в знакомый ангар, разблокировал нейросеть и одел ошейник. В последнее время я перестал обращать на это украшение внимания, особого неудобства он не доставлял, да и границы, дозволенные к перемещению, были достаточно приличных размеров, я мог летать вдоль всего астероидного поля, собирая добытые ресурсы. Наконец-то я смог более-менее освоиться в этой системе, изучить имеющиеся скупые данные по организации её охраны, опираясь на данные радара и сканера своего корабля. Конечно, он у меня был не самого лучшего качества, и дальность обнаружения у него оставляла желать лучшего, но даже так я смог выяснить, что в системе постоянно находятся как минимум десять боевых кораблей охраны, два всегда находились неподалеку от станции, и, по всей вероятности, их экипажи отдыхали. Еще два корабля барражировали в непосредственной близости от станции, а шесть кораблей, разделившись по секторам ответственности, осуществляли постоянное патрулирование территории этой звездной системы.

Смена началась как обычно, рутинная перевозка контейнеров и короткие переговоры с пилотами шахтёрских кораблей, я настолько привык к однотипным действиям, что управлял своим транспортником практически на автомате. Искин моего корабля был всего второго класса, так что с ним даже поговорить было не о чем, к тому же большая часть его функционала была для меня принудительно ограничена. Я совершил уже два рейса между полем астероидов и тюремной станцией и успел загрузить четыре из шести контейнеров, когда внутри меня проснулось подзабытое чувство тревоги. В первый момент я подумал, что опасность исходит от какого-нибудь астероида, не замеченного мной, но я ошибся. Буквально через минуту мне поступило сообщение с объявлением тревоги от диспетчера. По его словам, выходило, что корабли охранения вступили в бой с неизвестным противником, мне предписывалось немедленное возвращение на станцию.

Место, где велась добыча руды, находилось ближе к окраине системы и своим радаром я едва доставал до ее края, это и позволяло мне периодически наблюдать за патрульными кораблями. Вот и сейчас я видел один из таких кораблей, судя по вектору его движения, он резко изменил курс и начал набирать скорость, вполне возможно, что он спешит на подмогу своим. Однако подобная обстановка продержалась всего две минуты, и на экране моего радара одна за одной проявилось еще несколько отметок, судя по всему, эти корабли вышли из гиперпространства и сразу же направились в сторону «Последнего приюта». Ой, что-то мне не хочется тут оставаться, если они пойдут этим курсом, то мимо меня не пройдут, и как они себя поведут, я не знаю. Рассусоливать времени не было, и я активировал систему сброса контейнеров, сейчас лишняя масса мне ни к чему. Контейнеры начали медленно отдаляться, ну, а мой облегчившийся кораблик рванул в сторону станции. Может быть, это и не лучшая идея, но там хоть есть много мест, где будет возможность и спрятаться, и оказать сопротивление, тут же я для них просто мишень. Мой небольшой трудяга без лишнего груза довольно неплохо разогнался и, по расчетам искина, должен был успеть доставить меня к станции раньше, чем туда подойдут напавшие. Интересно, кто это может быть? У кого хватило наглости и возможностей напасть на карантинную систему? Скорее всего, их очень много, потому что только позади меня находилось пять кораблей, причем два из этой группы полетели за патрульным кораблем.

Подлетев к станции, я ее сначала с трудом узнал, оказывается, она была достаточно неплохо вооружена, просто всё оружие было спрятано, опознался с искином, и мне дали разрешение на возвращение в свой ангар. Аккуратно опустив грузовичок на палубу, я вышел наружу и направился в офис форукланина Клуурга, именно так называлась эта странная раса. Однако на месте никого не оказалось, насколько я заметил, в ангаре вообще никого не было. Очень странно, и куда все подевались, возможно, всем приказали укрыться в глубине станции. Осмотрев помещение беглым взглядом, я остановился на столе, за которым и работал жабоголовый. Плевать, еще неизвестно, как будут развиваться события, и надо попытаться остаться в живых. Преодолев в несколько шагов расстояние до стола, я начал осматривать выдвижные ящики, благо, никаких замков и систем безопасности тут не было. Удача посетила меня в самом нижнем отделе, там оказался точно такой же прибор, который деактивировал ошейники. Включив его и активировав поиск совместимого оборудования на нейросети, я с радостью убедился, что этот прибор возможно использовать. Соединившись с ним, мне удалось настроить его на идентификатор своего ошейника и снять его. Одна проблема была решена, жаль, что нет прибора, который снимает этот проклятый обруч на моей голове. В принципе, если бы у меня был хоть какой-нибудь армейский взломщик, я бы справился с этим, но чего нет, того нет. Больше ничего интересного я тут не нашел, но и уходить отсюда я не спешил, раз тут никого нет, то в данный момент лучше присесть и поразмыслить над создавшейся ситуацией. Прокачать ее по максимуму и решить, что делать дальше.

Какова возможная цель нападавших? Если кто-то решил потратить столько ресурсов, то вряд ли он планирует просто разрушить данный объект, в этом очень мало смысла, нет, тут другое. Им что-то нужно, но вот что? Или ресурсы, или кто-то на станции. Ресурсов тут много, но, насколько я успел узнать, мы тут добываем стандартные наборы руд, которые хоть и имеют свою стоимость, но не являются дорогостоящими. Саму станцию отсюда угнать не так-то и просто. А вот идея про какого-нибудь заключенного очень даже перспективна. Тут сидит очень много разных людей, и значительная часть их совершила очень серьезные преступления. Значит, есть большой шанс того, что тут сидят и очень небедные люди. Даже у меня имеется очень крупная сумма кредитов, которую не смогли конфисковать, а тут могут находиться главари каких-нибудь преступных сообществ, у которых имеются достаточные возможности для организации подобного нападения. Да легко. Если напавшим нужен один или несколько таких арестантов, то уничтожать станцию они не будут, а попытаются проникнуть на нее и найти объект своих поисков. Вот, уже похоже на правду. Что делать мне? Ждать, когда они закончат поиски, нельзя, после того как они получат то, что искали, они могут тут действительно всё уничтожить, чтобы избавиться от следов и свидетелей. Что я могу предпринять? Оружия тут нет, но, как только они начнут штурмовать станцию, его можно будет добыть или у нападающих, или у тех, кто будет оказывать сопротивление. У охраны оно, по-любому, должно быть, где-то находятся арсеналы на подобный случай. Надо прорываться к своим в сектор, а лучше всего сразу идти к Пластуну, плечо боевого товарища никогда не будет лишним. Сейчас в коридорах суета и можно проскочить прямо в скафандре. Вся охрана в данный момент тоже на взводе и ждет развития ситуации.

— Внимание! Всем заключенным! Вам необходимо немедленно вернуться в свои сектора. Категорически запрещается покидать их до окончания тревоги, — раздался знакомый голос искина из динамиков.

Так, значит, понеслось. Встав из-за стола, я направился в расположенное поблизости хранилище пилотских скафандров. Всякое может случиться, искин может откачать атмосферу, и тогда смысла в моих действиях не будет, а так хоть Пластуна смогу обеспечить, пусть и плохоньким, но скафом. Зайдя на склад, я прошел к стеллажам и начал осматривать их, большая часть скафандров, складированных тут, была такой же, как и тот, что в данный момент надет на мне. Обычные гражданские устаревшие пилотские комплекты. Пришлось немного порыться и поискать, и мои усилия были вознаграждены, один скафандр повыше рангом я смог найти. Сразу же переоделся и почувствовал себя немного защищеннее. Снятый с себя я аккуратно свернул и засунул в специальную сумку-чехол, найденную тут же, для удобства переноски. Ее я закрепил за спиной, чтобы иметь свободные руки и, прикинув направление движения, пошел по пустым коридорам.

Обычно я пользовался гравилифтом, но в данный момент опасался, что искин меня в нем заблокирует, если посчитает потенциально опасным. Похоже, что этими коридорами пользовались очень редко, потому что я заметил в нескольких местах неработающие световые панели, никогда прежде я такого тут не видел. Станция на самом деле имела очень внушительные размеры, по моим прикидкам, до места назначения мне топать как минимум часа полтора-два, и то, если я смогу относительно правильно сориентироваться в хитросплетении переходов. Но тут уже мне помогала моя нейросеть, я, зная примерные размеры окружности и место расположения ангара, построил модель и при помощи встроенного функционала начал движение в заданную точку. Я уже давно выучил схему размещения обогатительных фабрик, секторов и других объектов. И пусть я не знал планы коридоров, но мог прямо на ходу наносить их на свою собственную виртуальную карту. Через полтора часа моих блужданий я встретил первого заключенного, он, как и я, пытался найти дорогу, причем это был явно не человек, не бывает людей с настолько ядовито-желтой кожей. Приблизившись к нему, я окликнул его, но как только он развернулся и увидел меня в скафандре, то сразу же сорвался с места и побежал вдоль по коридору. Вскоре он куда-то свернул и пропал из поля моего зрения. Время от времени чувствовалась странная вибрация, передаваемая корпусом станции.

— Внимание всему личному и переменному составу, на территорию станции проникли абордажные группы противника. Не рекомендуется покидать секторы компактного размещения во избежание негативных последствий, — раздалось в коридоре, и я повысил скорость своего передвижения.

Мои предположения обретали плоть, кто-то им тут был нужен, как бы там ни было, это, возможно, единственный шанс свалить отсюда. Есть, конечно, вариант, при котором всё может сильно осложниться. Если сейчас арестанты поднимут бунт, причем в разных частях станции, то может подняться знатная кутерьма. А что, это может быть не только проблематичным, но и полезным, не придется сражаться с превосходящими силами противника в одиночку. Надеюсь, хоть часть сидельцев решится на это. По моим расчетам, я был где-то рядом с сектором Пластуна, к которому и держал свой путь, нет, я, конечно, и в свой наведаюсь, есть у меня там кое-что, что необходимо забрать. Преодолев еще сорок метров перехода, я наконец-то попал в знакомый коридор и еще больше ускорился. Уже через три минуты я нажимал на сенсор, открывающий шлюз в сектор моего боевого товарища. Осторожно заглянув внутрь, я не увидел никого и прошел глубже. Слишком тихо, попахивает засадой. Так оно и оказалось, как только я приблизился, на меня выскочило восемь крепких мужиков, но увидев мой скафандр и знакомое лицо, они остановились.

— Где Плас Тун? — не стал я разводить лишних разговоров.

Один из мужиков кивнул назад и хриплым голосом сообщил:

— Старший там, решает, что будем делать.

— Веди! — скомандовал я, и мужик, ни слова не говоря, повел меня на первый ярус, тут уже я увидел практически всех обитателей этого сектора, их озабоченные лица и испуганные взгляды.

Серега встретил меня с улыбкой на лице и сразу же предложил присоединиться к собранию:

— Садись, Джон, покумекаем, что нам делать дальше. Ты, кстати, что-нибудь знаешь про ситуацию? А то мы только сообщение искина слышали про группу противников. Что вообще за дела, кто они?

— Короче, на систему напала группа кораблей, я видел на радаре штук пять, но думаю, что их больше, классы кораблей не знаю, не то у меня на грузовике оборудование, но если у них хватило наглости, то значит, и сил должно хватить. Они уже на станции и им что-то надо. Когда найдут, скорее всего, «Возмездие» уничтожат, так что надо пытаться свалить отсюда.

— А зачем им станцию-то уничтожать? — встрял в разговор один из заключенных.

— Нет свидетелей, нет проблем, Чико, — наставительным тоном пояснил ему Пластун.

— Согласен, — кивнул я и продолжил, — я вот что думаю, надо попытаться вырваться, я вижу два способа, либо пробиться на наши корабли и пытаться прятаться в поясе астероидов, это может получиться. Правда, на этих кораблях нет гиперпривода, и когда сюда наведаются представители исправительной системы, то придется нам сдаваться. Либо попытаться захватить один из кораблей нападавших и уже на нем сваливать куда подальше.

— Да это бред, у нас даже оружия нет! — вскричал еще один заключенный. — Как ты себе это представляешь?

— Ну, корвет мы с молодым пацаном вдвоем захватывали, нам просто надо выбрать корабль поменьше, добыть оружие и положиться на удачу и на то, что они этого не ожидают.

— Ну и где его добыть? — ехидным тоном поинтересовался все тот же мужик.

— Пластун, убери нах эту истеричку, реально отвлекает. Пусть мужики с яйцами останутся, а те, кто писает сидя, ждут, чем всё закончится.

— Что ты сказал, хрулье дерьмо? — побагровев, проревел мужик и начал подниматься со своего места.

Серега бросил быстрый взгляд в сторону и за спиной этого арестанта вырос колоритный персонаж. Судя по цвету кожи, это был арварец, причем габариты у этого чернозадого были немаленькие, не Мамонт, конечно, но тоже весьма крупный. Он протянул свою огромную ладонь с пальцами похожими на толстые сардельки и обхватил ими шею заключенного. Захват и резкий рывок в сторону, тело несчастного, словно оно не весит ничего, летит в переборку. Бумс, и оно падает без чувств на палубу.

— Спасибо, — поблагодарил я громилу и продолжил делиться своим планом, — оружие добудем. Или у охраны, это проще, но оно может быть хреновым, или у нападающих, у них же можно отжать и скафандры. Кстати, Пластун, это тебе, — я снял с себя чехол с вторым скафом, — владей. Дерьмо, конечно, но лучше, чем ничего.

Серега принял сверток и поблагодарил кивком головы.

— У тебя есть подготовленные бойцы, пусть и без нейросетей, но базы боевые должны же остаться?

— Да тут больше половины в той или иной степени мокрушники, так что наберем достаточное количество, — подтвердил, ухмыльнувшись, казак.

— Надо идти прямо сейчас, если ничего не получится, в моем ангаре есть грузовики и немного скафандров, можно попробовать пойти на захват по внешней обшивке, хотя лучше все-таки сначала разжиться оружием.

— Добро, — хлопнул ладонью по столу Пластун и встал во весь рост.

— Слушаем сюда, — твердым голосом прокричал он, — все, кто хочет попытаться свалить отсюда, выходим прямо сейчас, — в секторе раздались приглушенные шепотки, они о чем-то переговаривались друг с другом на разные голоса.

— Пошли, — уже тише сказал Серега, и мы двинулись по направлению к выходу.

— Мне надо еще свой сектор посетить, братан, там тоже мужики есть, а нам надо много народа.

— Давай, — согласился со мной товарищ, — чувствую, дельце будет кровавое, и лишнее мясо нам не помешает.

Хоть и не понравился мне цинизм моего товарища, но по большей части он был прав. Мы вышли в коридор и побежали к моему сектору. Добравшись до него и не встретив на своем пути никого, мы остановились, я попросил подождать меня тут десять минут. В этот момент по корпусу станции прошла череда сотрясений, очень похоже, что корабли выбили несколько наших орудий. Раньше некий гул был, но в этот раз он проявился гораздо сильнее. Переглянувшись со своими, Серега кивнул и попросил не тормозить.

Влетев в сектор номер тринадцать, я сразу же натолкнулся на группу из нескольких десятков заключенных, среди которых узнал Румба и Гизо.

Не став терять зря времени, я прокричал:

— Мужики, я собрал людей, попробуем свалить отсюда, если у кого есть желание, помощь будет нелишней. Много говорить не буду, меня ждут только пять минут. Если готовы рискнуть, то давайте на выход.

Закончив свою короткую речь, я протиснулся сквозь толпу и побежал в наш номер. Зайдя внутрь, я протиснулся в свою лузу и вытащил из угла припрятанный кусочек своего уничтоженного клинка, очень не хотелось оставлять его здесь, этот небольшой осколок металла был для меня очень важен. Он напоминал мне о моих погибших и несправедливо обвиненных боевых товарищах из десантной академии. Я сюда вернулся именно за ним, потому что по большому счету мне не было никакого дела до этих преступников, хотя, конечно, они отнеслись ко мне достаточно неплохо.

Уже повернувшись и направившись на выход, я услышал тоненький пищащий голосок:

— Большой, стой!

Обернувшись, я увидел в приоткрытой решетке вентиляции мордочку вороватого ксеноса.

— А ты тут что делаешь? — спросил я.

— Как что? Пытаюсь свалить отсюда! Возьми меня с собой! Я многое умею! Я слышал, как ты говорил!

— Ну и что ты умеешь, бедолага?

— Вообще-то я был одним из лучших операторов щитов в своем клане, — горделиво пропищало существо, — и я могу пролезть там, где вы, хомо, не сможете.

— Может, ты и прав, только мы не будем никого ждать, успеешь за нами?

— Лучше я пойду с тобой, закреплюсь на спине, ты меня даже не заметишь, а если начнется сражение, то ты и не поймешь, как я исчезну.

Подумав несколько секунд и взвесив все за и против, я согласился и повернулся спиной, буквально через секунду почувствовал небольшое изменение собственного веса, и меня за грудь и пояс обхватили щупальца ксеноса. Подвигав плечами и убедившись, что он действительно не особо мне и мешает, я побежал наружу. Толпа мужиков возле входа поредела, и я понял, что многие из сокамерников приняли мое предложение. Возле самого шлюза я увидел Культю и Гизо, они смерили меня пронзительными взглядами, посмотрели на прицепившегося ко мне прилипалу, но ничего не сказали и вышли вместе со мной. Я был благодарен им за то, что они не стали разводить разговоров, мужик решил и сделал, а лишний треп тут ни к чему.

Вместе с бойцами Пластуна нас набралось человек семьдесят, достаточно внушительная толпа, их бы еще вооружить, и тогда мы бы смогли неплохо повоевать. Серега уже переоделся в подаренный мною скафандр и вполголоса инструктировал арестантов из моего сектора, которые присоединились к нам. Молодец, все правильно делает.

Я несильно ткнул в щупальце на ходу и спросил у ксеноса:

— Эй, как там тебя, Зиц, а у вас там что происходит?

— Руур убил несколько наших, кто тоже решил попытаться выбраться, но часть просто не вернулась с работ, они могут объединиться и тоже пойти сражаться.

— А чего это твой Руур так поступил, ему что, тут нравится? — удивился я.

— Он же с дикой планеты, у них там и жрать-то нечего, его же поймали после того, как он из лаборатории какой-то сбежал и ваших поубивал. А тут его все наши кормят, ему тут хорошо, — пропищал Зиц практически мне на ухо.

— А может, он просто струсил? Резать одиноких бойцов на Арене — это одно, а сражаться против вооруженных бойцов — это совсем другое, — вставил свое мнение Румб.

— Может быть, ты и прав, хомо, — не стал спорить ушлый ксенос и замолчал.

Мы бежали, растянувшись по коридору, так как у нас с Пластуном были хоть и гражданские, но всё-таки скафандры, мы находились в авангарде нашего отряда. Именно поэтому мы первыми и встретили группу из трех вооруженных охранников. Выскочив буквально в двух метрах от них, я среагировал мгновенно, резкий бросок в ноги одного из конвойных, и мне удается сбить его с ног. От удара он выпустил свое оружие из рук, а мне не оставалось ничего другого, как обхватить его сзади руками и ногами и начать, не обращая внимания на происходящее вокруг, пытаться нащупать скрытые кнопки управления его шлемом. Серега практически в точности повторил мой трюк, только он умудрился в прыжке двумя ногами влететь своему противнику в грудь и сейчас тоже изо всех сил пытался удержать его. Третий охранник также не успел среагировать, и его захлестнула толпа бегущих зеков. Скафандр моего противника был не чета моему, и удержать его тело, усиленное искусственными мышцами, было непросто, но я не зря жрал в академии ту бурду, встать он не смог, а моим пальцам наконец-то удалось нащупать заветные сенсоры. Шлем охранника открылся, обнажая голову, и в его шею тут же несколько раз воткнулась самодельная заточка из соединенных между собой для придания крепости нескольких пластиковых ложек. Рука у бившего оказалась достаточно умелой и тренированной, потому что кровь из пробитой сонной артерии хлынула ручьем, заливая забрало моего шлема. Двадцать секунд агонии, и я оттолкнул от себя мертвое тело. Серега все ещё боролся со своим противником, хоть ему и пытались помочь несколько человек. Уже зная расположение системы доступа, я, наклонившись, открыл и этот скафандр, над ним сразу же склонился кто-то из арестантов и раздался булькающий хрип. Третий конвойный был погребен под десятком человек, которые не давали ему двинуться, пришлось и его выковыривать из скорлупы. Жалеть этих ребят не стоило, если бы мы не успели среагировать, они бы, ни секунды не сомневаясь, открыли по нам огонь. Встав на ноги, я обернулся и увидел Носатого, у которого в руках находился ствол одного из охранников. Судя по его позе, он прекрасно знал, как им пользоваться, и сейчас это оружие было направлено на меня.

— Носатый, ты чего?

— Знаешь, Сол, слишком ты шустрый. Да и Тун мне не нравится, не по пути нам, старший тут должен быть только один, — злым голосом проговорил он.

Боковым зрением я увидел, как начинает подниматься на ноги Серега, буквально кожей ощутил, как он пытается найти выход из ситуации, но его не было, никакой бросок тут не поможет. Именно в этот момент верхняя часть головы этого урода буквально взорвалась, потому что в нее угодил заряд из облегченного пехотного бластера. Обернувшись, я увидел второй экземпляр в руках, вернее, щупальцах маленького ксеноса, и только сейчас понял, что не чувствую его на себе. Малыш опустил ствол и попытался неумело улыбнуться.

— Вот видишь, Большой, я тебе пригодился! — пропищало существо.

— Согласен, Зиц. Считай, ты в команде! — напряженно осматриваясь по сторонам, проговорил я.

Пластун уже успел подскочить к рухнувшему старшему сектора и подхватить выпавшее из его рук оружие. Он сразу же направил его на толпу заключенных.

— Кто-то еще хочет за этим ублюдком? — выкрикнул он. — Поднимите руку, и я отправлю того вдогонку.

Толпа угрюмо молчала.

— Мужики, я не понял, что это было, мы еще даже полдороги не прошли, а вы уже края не видите. Или, может быть, вы хотите сами попытаться выбраться? Так идите сами, посмотрим, что у вас получится! — со злостью выпалил я.

— Да поняли мы, Шустрый! — ответил за всех Культя. — Ты нас с Носатым не ровняй, он над нами администрацией был поставлен и негласным советом авторитетов. Мы за него не в ответе, мы пошли за тобой, вместе и дальше двигаться будем.

— Правильно я говорю? — спросил он и, повернувшись, осмотрел толпу арестантов.

Народ одобрительно зашумел, и пружина во мне немного расслабилась.

— Хорошо, Румб, возьми третий ствол, — скомандовал я, и мой сокамерник поднял с палубы оружие, — пользоваться умеешь?

— Не переживай, не в первый раз, — заверил меня он и с нежностью погладил боковую поверхность пехотного бластера, — у меня когда-то похожий был.

Я наклонился и активировал открытие скафандра охранника, вытряхнув тело из высокотехнологичной оболочки, я в быстром темпе осмотрел его и, не тратя времени на его очистку, надел на себя. Свой пилотский скаф я передал Культе и повторил манипуляции с двумя другими трофеями. Пластун и Румб переоделись в обновки, правда, свой скаф Серега передал кому-то из своего сектора. Ну и пусть, ему виднее, он лучше знает своих подопечных. Черный скафандр охранника оказался из категории легких, но имел достаточную степень бронированности, мускульные усилители в нем также присутствовали, что не могло не радовать. Он напомнил мне мой первый трофейный скаф, так и оставшийся на автоматическом складе покойного старшины нашей учебной роты Ганса Штаера. Зиц опять вернулся ко мне за спину, и мы, оставив трупы прямо тут на палубе, всем уже было плевать на то, что могут обвалить рейтинг, направились дальше. Тут сейчас главное — выжить и собственную задницу спасти. Непонятно, почему искин станции молчит и не реагирует на наши действия, по словам сокамерников, он давно должен был откачать воздух из отсека, но этого не происходило.

На поясе скафандра в одном из футляров я нашел небольшой прибор, который видел в самый первый день моего пребывания на «Возмездии-14» и попытался связаться с ним через нейросеть. У меня это не получилось, но я всё равно решил поэкспериментировать с ним и направил его на одного из заключенных. Надавил на сенсор, и его руки тут же стянуло вместе. Вторая кнопка отменила это действие, третья всем нам стянула руки, еле успел нажать на сенсор отмены. Четвертая никак не реагировала, пока я не прислонил прибор к самому браслету, только тогда это украшение свернулось в транспортное положение и превратилось в два небольших брусочка, которые соединились друг с другом и удобно разместились в одном из футляров на поясе. Терять время на снятие браслетов со всех арестантов мы не стали, надо было спешить, уже некоторое время не чувствовалось вибрации, скорее всего, все орудия подавлены и скоро начнется массовый наплыв противников.

— Ну что, старики-разбойники, — задорно улыбнувшись, произнес я, — добудем себе свободу? Вперед!

Глава 5

Agere sequitur esse

Легким бегом мы направились дальше по коридорам в сторону внешнего периметра станции. Интересно, куда нанесут свои первые удары напавшие. Скорее всего, как подсказывают мне выученные базы знаний, они захватят административные отсеки, им надо взять под свой контроль главный искин. Вполне возможно, они уже отрезали его от управления станцией, потому что уже давно не слышно никаких оповещений. Да и наши действия никто не пытается пресечь. Насколько я знал, администрация станции размещалась в верхней части центрального шпиля.

От размышлений меня оторвал крик кого-то из заключенных, а следом возникла паническая суета. Я увидел несколько зарядов, выпущенных из бластера примерно в середине нашей колонны. Сейчас там что-то происходило, но было непонятно, что именно, мы с Серёгой попытались прорваться поближе, но когда это у нас получилось, все события были уже завершены. Насколько я понял, из бокового коридора неожиданно появился один их охранников и, увидев перед собой толпу заключенных, открыл огонь на поражение. Ему удалось убить семерых человек, прежде чем его смяли и, вырвав из рук оружие, в упор расстреляли его шлем. В данный момент счастливый обладатель трофея стоял и внимательно осматривал помещение, из которого появился охранник. Хоть скафандр оказался и поврежден, но защитную функцию выполнять был способен, так что я снял его с трупа и вручил одному из арестантов. Вдумчиво выбирать, что кому достанется, было просто невозможно, нам надо по идее вооружить всех и по возможности как можно лучше. Все-таки эти продвинутые стволы превосходны, за две секунды куча людей была уничтожена. Однако нам надо было двигаться дальше. Приказав обладателю ствола находиться в середине массы заключенных и внимательно следить за коридорами, мимо которых мы пробегали, я переместился в голову колонны и направил ее дальше. Удивительно, но на протяжении всего пути нам практически никто не встречался по дороге, пару раз мы издалека видели несколько человек, но они спешили убраться с нашего пути и не доставляли нам проблем. Я уже в глубине души начал надеяться, что так будет и дальше, но все изменилось через десять минут.

Мы приблизились к отсеку, в котором были расположены гравилифты, и, не останавливаясь, влетели в него. К сожалению, это стало нашей ошибкой, надо было произвести разведку, но, видимо, мы слишком расслабились, а теперь пришла пора расплатиться за это. Так как я находился на острие, то первым увидел группу из пяти противников. Никем другим они быть не могли, охрана станции носила стандартные черные легкобронированные скафандры, а у этих ребят была абсолютно другая по внешнему виду и классу броня. Да и оружие в их руках было нестандартным. Надо отдать должное, подготовка у этих бойцов была неплохая, если мы с Серегой успели нырнуть и уйти с траектории их огня, то вот бегущие за нами сделать этого не успели. Первая волна арестантов начала падать через полсекунды после того, как их ноги вступили на палубу этого отсека.

Времени на то, чтобы командовать, у меня просто не было, надо спасать себя и доверившихся мне людей. Мои навыки стрельбы и владения оружием никуда не делись, и как только я завершил маневр уклонения, мой трофейный бластер оказался у меня в руках. Знаете, чем отличаются военные базы знаний? Нет? Тем, что в них раскрываются некоторые моменты, которые гражданским людям знать не положено. Например, слабые места множества видов боевого снаряжения. Вот и сейчас в моей голове сами собой всплывали знания о слабых местах брони противника. Конечно, та модель бластера, которая мне досталась от неизвестного охранника, была слабоватой, но я мог компенсировать это меткостью своей стрельбы.

Мне понадобилось всего три выстрела, чтобы обездвижить первую цель, это был среднебронированный арварский скафандр, чем-то похожий на тот, который остался на Гарране, только мой был полегче. Я стрелял в подсвеченное моей нейросетью поле, за которым находились достаточно легкодоступные, если знать строение этой модели, энергетические магистрали. С первого раза я только слегка повредил поверхность, но второй и третий уже довершили остальное. Я знал, что в данный момент носитель этого скафандра или поражен электрическим ударом, или не может сдвинуться с места из-за рассогласования мышечных усилителей. Конечно, это не может продолжаться очень долго и умные системы очень скоро найдут способ продублировать команды управляющего модуля, поэтому надо было действовать как можно быстрее. Серега отстреливался увлеченно и, надо признать, достаточно профессионально, он сумел уложить одного абордажника практически сразу за мной, но если я действовал тонко, то он пытался уничтожить врага, расстреляв его шлем как самое слабое место.

Толпа, напиравшая сзади, отшатнулась, и в коридоре возникла давка, надо что-то делать с организацией, иначе их всех убьют еще до того, как мы сможем разжиться для них оружием и защитой. Через минуту откуда-то из коридора подключился Румб, больше просто некому, это позволило нам действовать более свободно, и пока Пластун ковырял пытающегося укрыться бойца, я меткими выстрелами смог вывести из строя еще одного противника. Так как место было не самое удобное, то двое оставшихся имели небольшое преимущество и у нас не получалось их подловить.

Тут нам помог случай, шальной выстрел Румба попал в штурмовой комплекс одного из бойцов и не знаю, как уж это получилось, но оружие просто взорвалось, причем достаточно мощно. Руки человека буквально оторвало, и у нас остался всего один противник. Теперь можно было сменить позицию и выманить его. Показав Сереге знаками свою задумку, я попросил его прикрыть меня огнем и начал стремительными рывками смещаться в сторону, мне нужна была удобная точка, чтобы выбить его. Мы и так уже засветились, наверняка у них налажена тактическая сеть и командиры этих ребят уже в курсе того, что происходит в данный момент. А значит, очень скоро к ним прибудет подкрепление, и боюсь, мы их натиск не выдержим.

Пока Серега с подключившимся Румбом не давали бойцу высунуться, я занял удобную позицию и когда был готов, подал знак своим, чтобы они прекратили огонь. Буквально через пять секунд я увидел, как из-за угла очень быстро высунулась половина корпуса противника с оружием наперевес. Этого я и ждал, локоть человека был приподнят, и это открывало мне возможность вывести из строя его скаф. Пока он выбирал цель, мне удалось произвести несколько прицельных выстрелов, и он повалился на палубу. Я сразу же вышел из-за укрытия и бросился к первому выведенному мною из строя, его скафандр мог в любой момент перезагрузиться, и тогда надо будет его уже повреждать, а у меня на него были планы. Сорвав с пояса лежащего бойца короткий боевой нож, я склонился над ним. Полторы минуты на попытку вскрытия, и шлем бойца открывается, являя мне искаженное злобой лицо абсолютно лысого человека, короткий удар ножом в глаз, и он затих.

Запуск системы открытия скафандра и бросок к следующему, с ним процедура повторилась, но заняла меньше времени, скафандры у этой группы были одинаковые. Человек с оторванными руками уже не двигался, но я все равно открыл его шлем и ударил ножом в голову, его скаф использовать было нельзя, слишком сильные у него повреждения. Тот, где находился боец, которому Пластун прострелил голову, еще можно было использовать, правда, шлем не будет работать, но зато хоть такая броня будет. В процессе вскрытия последнего бойца я чуть было не поплатился за жадность. Скафандр перезагрузился быстрее, чем я ожидал, и мне удалось открыть шлем, когда он уже начал двигаться, пришлось приставить ему к шее клинок и нежно попросить не дергаться. Оценив перспективу, достаточно молодой парень прекратил сопротивление и позволил мне снять с него броню. Я решил уточнить некоторые интересующие меня моменты и начал допрос.

— Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Врать мне не советую, иначе отдам тебя вон тем, — я кивнул головой в сторону толпы заключенных, — они таких, как ты очень любят, да и женщины у них давно не было. Ты меня понял?

Парень отчаянно закивал и произнес:

— Так ведь я не женщина.

— Это уже, дружок, дело техники и желания. Имя?

— Пол Видуш.

— Кто напал на станцию?

— Клан Сиррин.

— Это кто вообще такие? — искренне недоумевая, поинтересовался я.

— Клан вольных наемников.

— Пираты, что ли?

— Можно и так сказать, — согласился парень, посматривая на арестантов, вытаскивающих тела из скафандров.

— Сколько кораблей участвовало в нападении?

— Насколько я знаю, сорок три, но должны еще подойти.

— Какие потери? Много кораблей удалось уничтожить защитникам системы?

— Потери есть, это я точно знаю, но сколько, не в курсе, я простой абордажник.

— Для чего вы проникли на станцию, какое у вас задание? — задал я самый важный вопрос.

— Найти одного заключенного.

— Значит, вы должны знать, кто это. Ради кого весь этот сыр-бор?

— Есть его изображение, всем передали перед высадкой, его уничтожать вроде как нельзя, во всяком случае, нужна его неповрежденная голова. Имени не знаю.

— А ну-ка, перешли мне его, — потребовал я.

Парнишка как-то странно на меня посмотрел, но утвердительно кивнул головой. Его идентификатор появился у меня на нейросети и, как только я разрешил пересылку файла, пленник мне его отправил.

Открыв письмо, я чуть не охренел, на меня смотрел я сам собственной персоной, причем изображен я был в том самом черном арварском скафандре, доставшимся мне на неизвестной планете.

Внимательно посмотрев в глаза пирата, а теперь я был в этом уверен, я начал задавать вопросы, ответы на которые могли нам в данный момент помочь. В первую очередь меня интересовало, на чем именно прилетел этот боец, оказалось, что большая часть напавшего пиратского флота использовала достаточно легкие типы кораблей, фрегаты, корветы и эсминцы. Тяжелых кораблей в пиратской эскадре было всего два, именно поэтому патрульной эскадре удалось проредить довольно приличное количество нападавших. Да и орудийные системы самой станции не ударили в грязь лицом. Однако больше половины флота осталась в строю или имела незначительные повреждения. Ведя допрос, я мыслями был совсем в другом месте. Это все затеяно для того, чтобы меня уничтожить, это ясно как день, варианты, при которых меня просто хотят облагодетельствовать, я отметаю как несостоятельные. Кто это может быть? Если учесть, что меня уже пытались устранить, то выходит, что это служба безопасности империи. Кому-то я там как кость в горле, организовать подобное — это очень серьезная заявка на успех и большие финансы.

К сожалению, много мне этот парень поведать не мог, пришлось его прирезать во избежание лишних проблем, не стоит этой ораве знать, ради чего все это было устроено. Могут и соблазниться или попытаться купить себе жизнь, продав мою, с них станется. К этому моменту скафандры были разобраны между самыми подготовленными и имеющими боевой опыт арестантами, оружия на всех не хватило, так что дальше пошли следующим образом — впереди четверо вооруженных и двое в центре колонны. Еще один, тот, у которого не работал шлем, находился в хвосте.

Через пятнадцать минут мы услышали впереди по ходу нашего движения звуки боя, никаких вариантов обхода у нас не было, так что пришлось идти вперед. Осторожно выглянув из-за угла коридора, Серега доложил, что видит трех охранников, которые ведут с кем-то бой, правда, какой-то, по его словам, вялый. План дальнейших действий созрел моментально. Я снял с себя Зица, он тут же залез по переборке к потолку и начал осматриваться. Подозвав Румба, мы решили двинуться втроем и открыто, мы одеты в точно такие же скафандры, и нас могут принять за своих, наша задача сблизиться, оценить количество противников и захватить эту тройку, а потом сражаться с пиратами. Или же помочь охранникам, а потом уже захватить их, после уничтожения пиратов. Связью в скафандре мог пользоваться только я, так как я был единственным, у кого установлена нейросеть, остальные же использовали только ограниченный функционал.

Первым пошел я, активировав передатчик своего скафандра, затем шли мои товарищи, меня не сразу заметили, но как только это произошло, я услышал в шлеме встревоженный голос охранника:

— Почему вас так мало? Искин не отвечает. Что происходит?

— Слишком много чужих абордажников. Искин может быть уже захвачен. Это пираты. Что тут у вас?

— Про то, что это пираты, мы уже знаем, там два бойца и небольшой абордажный дроид со щитом, у нас не получается даже высунуться, огонь очень плотный, — поведал мне охранник, и в его голосе я уловил страх.

— А ну-ка, дай посмотреть, — отодвинул я его в сторону и, приблизившись к углу, резко выглянул наружу, отмечая расположение противников.

Сразу же скрывшись за переборкой, я собрался с мыслями, дроид, который блокировал наше дальнейшее передвижение, был, к сожалению, оборудован энергетическим щитом, и с нашим оружием его было нереально уничтожить, надо придумать что-нибудь другое.

— Пробовали его обойти? — спросил я у охранников.

— Ты что, думаешь, это так просто? — вспылил боец. — Постой, ты что, план станции не знаешь? — вместе с последними словами он начал подозрительно резко смещать ствол своего оружия в мою сторону.

— Ну, уж нет, дружок, — прошептал я про себя, срывая с пояса боевой нож и закручивая свой корпус для увеличения силы удара.

Одновременно со мной Пластун с Румбом открыли огонь в упор. Мой нож пробил скафандр в районе шеи и практически перебил позвоночник чересчур быстро соображающего сотрудника охраны, ребятам тоже удалось справиться, правда, и эти скафандры оказались повреждены. Оставив парней вести беспокоящий огонь по противнику, я побежал к толпе заключенных. Добежав и найдя глазами ксеноса, я приглашающе махнул ему рукой и он, ловко перебирая щупальцами, поспешил ко мне.

Как только он оказался у меня на спине, я негромко попросил его:

— Зиц, надо постараться найти проход и отвлечь дроида, иначе нам не пройти.

— Я понял, большой, только как я его отвлеку?

— А если я дам тебе ствол, ты вроде с ним неплохо управляешься? — предложил я.

— Тогда можно попробовать, — согласился ксенос.

Я вернулся к парням и, подобрав возле одного из тел его оружие, передал Зицу. Он удовлетворенно пискнул и показал щупальцем на решетку вентиляции. Несколько выстрелов и на ее месте зияет замечательное отверстие, в которое через несколько секунд ныряет ловкий инопланетянин, размер бластера был для него явно великоват, но это его нисколько не напрягало. Показав жестами, что надо ждать момента, мы приготовились высунуться на разных уровнях и открыть массированный огонь, как только наш диверсант вступит в бой. Целых пять томительных минут понадобилось Зицу для того, чтобы найти удобную позицию для стрельбы, но ему это удалось. Как только я услышал характерные звуки выстрелов, то практически сразу высунулся и открыл прицельный огонь по развернувшемуся дроиду, пока он не успел прицелиться и открыть ответный огонь по ксеносу, терять этого пройдоху мне почему-то не хотелось. Первыми же выстрелами я повредил ему конечности и сам блок энергетического щита, который практически сразу пропал. Вслед за мной выскочили мои товарищи и начали расстреливать пиратов. Им достался всего один, и они с этой задачей успешно справились. Дроид искрил, дергая конечностями, но вести огонь, видимо, не мог. Выстрелив в него еще несколько раз, чтобы гарантированно вывести из строя, я осмотрел доставшиеся нам трофеи. Штурмовой комплекс вражеского бойца показался мне гораздо более интересным и универсальным, он был очень похож на тот, который я использовал во время мятежа на Гарране. Из него можно было вести огонь в снайперском режиме, а тут это мне ой как нужно. Румб сбегал за мужиками, и они разобрали трофейные скафандры, хоть и поврежденные, но все-таки лучше, чем ничего. Зиц тоже выбрался из вентиляции, целый и невредимый, и вернул оружие. Теперь у нас было вооружено девять человек, нормально, можно и повоевать.

По моим расчетам, мы уже приближались к внешнему периметру станции, и очень скоро надо будет думать, как нам выбираться отсюда. Дальнейший путь мы продолжили, снизив темп и внимательно осматривая пространство, точного плана станции не было, и надо было быть максимально осторожными.

Борт крейсера клана Сиррин «Потрошитель»

Борг Сиррин сидел в своем персональном ложементе на главном командном пункте своей гордости, крейсере прорыва девятого поколения производства империи Аратан. ГКП крейсера располагался в самом защищенном месте корабля и на него замыкались все системы управления объединенной эскадрой клана. Борг был зол, нет, не так, он был чертовски зол. Из сорока трех кораблей, успевших к началу операции встать в строй, он уже потерял двадцать, еще семь были повреждены, но остались на ходу и в данный момент их экипажи пытались восстановить их функционал. Слишком дорого ему обошлась эта авантюра, нет, этих лоханок ему было не жалко, всегда можно купить или захватить другие, хуже было то, что погибли верные люди, которых он собирал и придирчиво отбирал в свой клан. А еще хуже было то, что он не сможет внятно объяснить, для чего все это было затеяно, кредиты, конечно, заткнут рты большей части людей, но все равно вопросы останутся.

Неприятный сюрприз преподнесли системы непосредственной обороны станции, большая часть уничтоженных кораблей как раз и была на ее счету. Пока удалось ее подавить, клан потерял большое количество абордажников, именно поэтому сейчас затягивалось прочесывание станции. Время от времени поступали короткие доклады о боестолкновениях с охраной, но они, как правило, быстро заканчивались, выучка профессиональных бойцов клана была гораздо лучше, да и экипировка выше классом. Конечно, были и потери, особенно от ксеносов, эти разношерстные твари вырвались из своих секторов станции и отчаянно сражались со всеми, кто вставал у них на пути.

— Халди, — вызвал на связь одного из своих людей Борг.

— Да, господин Борг, на связи, — послышался бодрый голос подчиненного.

— Что там с искином? Ты обещал мне, что возьмешь его под полный контроль в течение часа, — раздраженно спросил глава клана.

— Господин Борг, искин отрезан от основных каналов управления, требуется еще десять минут на полное подчинение, мои люди работают на пределе своих возможностей.

— Ускорьтесь, мне нужен доступ к системе мониторинга заключенных, наша цель еще не найдена.

— Будет сделано, господин Борг.

Отключив связь, глава не самого слабого пиратского клана задумался, ему в последнее время не давал покоя один вопрос — почему куратору понадобилась жизнь именно этого человека? Что у него есть такого, что понадобилась эта весьма дорогостоящая операция? Так ли уж нужно его уничтожать, или лучше пока оставить его в живых и узнать, что у него в голове, раз он понадобился таким людям, может быть, он пригодится и ему. Пиратский вожак постоянно чувствовал невидимую удавку у себя на шее, ошибка молодости уже много лет давала о себе знать. Та история с принцем закончилась хорошо, хоть и не ожидал он такого поворота событий. Куратор не предупредил его о том, кто является целью. Слишком хорошо он был осведомлен о том, как могут работать имперские ищейки. В глубине души он надеялся, что о нем забудут, но, видимо, не видать ему этого. А что, если этот человек обладает чем-нибудь, что сможет помочь ему вырваться из-под контроля куратора? Не исключено. Значит, надо перед тем, как выполнить задачу, выяснить всё возможное у этого преступника.

В задумчивости потерев свой подбородок, глава пиратского клана прищурил глаза и слегка улыбнулся уголками губ. Так он и сделает, нельзя бесконечно быть на побегушках и выполнять сомнительную работу. В конце концов, и у него должно появиться кое-что в кармане на случай непредвиденных проблем. Борг активировал связь и вызвал Пола Дутти, человека, который спланировал проникновение абордажных групп на станцию. Через минуту он услышал его голос.

— Слушаю, господин Сиррин.

— Пол, вводная меняется. Теперь мне этот объект нужен живым. Сообщи всем группам.

— Принято, господин Сиррин.

— Что у нас с потерями? — Борг задал не самый приятный для абордажника вопрос.

— Они есть. На данный момент мы потеряли восемьдесят три единицы.

— Что? Почему так много? Там же безоружные отбросы и кучка охраны! — с яростью в голосе прорычал глава клана.

— Основная причина — ксеносы, их очень много и противник они неудобный. С охраной мы практически закончили, осталось несколько очагов. Дожимаем.

— Мне что, всему вас учить? Разгерметизируйте тот сектор, это поубавит им энтузиазма.

— Господин Сиррин, объект не найден, я опасаюсь, что он может пострадать, и тогда я не смогу выполнить ваш приказ.

— Значит, сделай так, чтобы его быстрее нашли, у ксеносов его быть не может, там же другая атмосфера.

— Я понял вас, господин Сиррин. Разрешите исполнять?

— Действуй! — рявкнул Борг и откинулся на спинку ложемента, деактивируя связь.

— Идиоты, — прошептал он, — вокруг одни идиоты.

Тюремная станция «Возмездие-14»

То, что сейчас что-то произойдет, я понял буквально за пять секунд до того, как это случилось. Предчувствие пришло, как всегда, внезапно. Мы были уже в знакомом мне коридоре, ведущем на летную палубу, когда из бокового ответвления опять где-то в середине нашей колонны вывалилась группа ксеносов. Это были одни из самых опасных в боевом отношении видов — оксиндары и лорги. Первые были похожи на человекоподобных богомолов, такая же своеобразная голова и конечности, вооруженные внушительными роговыми наростами, похожими на короткие клинки. Высокая скорость и способность переносить критические повреждения делали их очень опасными. Этих представителей инопланетной жизни часто можно было встретить на площадке Арены и, как правило, именно они выходили победителями из большинства схваток. Лорги же были совсем из другого теста, их средний рост порядка двух с половиной метров, они обладали внушительными физическими характеристиками, и довольно часто их можно было встретить среди абордажников. Гигантская физическая сила была их основным оружием. Эти коричневокожие верзилы с крупными чертами лиц, чем-то похожих на морду гориллы или орангутанга, наносили сокрушительные удары по безоружной толпе заключенных. Оксиндары же совершали стремительные рывки, после которых во все стороны летела кровь и ошметки плоти. Всего их было не больше десятка, но, к сожалению, мы от них находились достаточно далеко и к тому моменту, когда смогли пробиться сквозь мгновенно заблокированный коридор, мы потеряли больше двадцати человек.

— Всем лечь на палубу! — проорал я во все горло, и как только мечущиеся люди начали пытаться выполнить мой приказ, я буквально по их спинам помчался к месту побоища, на ходу выцеливая противников и стреляя навскидку.

Первые же выстрелы кинетическими боеприпасами расплескали головы двух оксиндаров, я посчитал их самыми опасными в этом тандеме. Они сразу же заметили новую опасность и метнулись в мою сторону, но в бой уже вступили Пластун и Румб, с меткостью у них было, откровенно говоря, не очень, но они позволили мне уничтожить еще троих, мешая их передвижениям. Последнего завалил Румб, когда ксенос уже практически прорвался к нам, даже во время бега он старался втыкать свои костяные шипы в лежащих людей. Закончив с шустрыми целями, мы переключились на гигантов, с этими было гораздо проще, скорость их передвижения была не так высока и, ведя массированный огонь, мы смогли достаточно быстро упокоить четверых лоргов.

— Румб, — спросил я у сокамерника, когда мы смогли подойти и более внимательно осмотреть трупы ксеносов, — как таких вообще тут в тюрьме умудряются содержать?

— А я откуда знаю? Сам у них можешь поинтересоваться? Мерзкие твари, столько людей положили, — он пнул в голову одного из лоргов.

— Большой, на этих специальные ошейники, видишь, — раздался голос Зица, неизвестно откуда появившегося в этом месте, — они в случае чего бьют шокером, а у этих, — он кивнул на оксиндаров, — впрыскивают отраву, они шокера не боятся.

Ошейники на этих ксеносах и вправду присутствовали, как и браслеты. На всякий случай я наклонился и, достав прибор, попытался снять с шеи лорга ошейник с шокером. Это у меня получилось и я, сложив его в транспортное положение, убрал девайс в чехол на своем поясе. Осмотрев кровавое месиво из человеческих тел в коридоре, я присвистнул, да уж, успели эти боевые машины натворить изрядно дел. Не меньше тридцати человек были убиты и еще часть имели различные ранения. Нехило нас потрепали, практически половину наших людей за минуту вывели из строя. Пластун методично прошелся по трупам и произвел контрольные выстрелы в головы нападавших, всё правильно, я посмотрел на него и поблагодарил кивком головы.

Возвращаясь в голову колонны, я задумался. Объективно, наш план пошел ко всем чертям, надежды на то, чтобы разжиться более-менее приличными скафандрами для всех арестантов, не оправдались, да и потери мы понесли весьма серьезные. Что же делать дальше? Толпой мы еще могли бы попробовать побороться, а таким количеством мы вряд ли сможем оказать серьезное сопротивление хорошо подготовленным и экипированным противникам. Я трезво оценивал наши возможности, не имея нейросетей и доступа к полному функционалу скафандров, мы ничего не сможем сделать. Тогда как нам поступить? Остается только один выход из положения — попробовать укрыться на летной палубе внутри грузовика, да, будет тесно, но в момент уничтожения станции можно попробовать стать одним из обломков и после ухода пиратов попытаться дождаться помощи. Конечно, на свободу очень даже хочется, но надо трезво смотреть на вещи. Силы наши с вражескими абордажниками несопоставимы.

Приняв решение, я деактивировал шлем и скомандовал:

— Все идем на летную палубу, надо подумать, как действовать дальше, а там есть грузовики, спрятаться сможем, да и немного пилотских скафандров есть на складе.

Толпа угрюмо молчала, но, когда я протиснулся сквозь них, двинулась за мною следом. Остаток коридора не преподнёс нам никаких сюрпризов, и мы смогли благополучно добраться до летной палубы, где я проработал чуть больше месяца. Герметичный шлюз открылся, и я первым вошел внутрь. Следом за мной, держа оружие наизготовку и водя стволами по сторонам, вошли Пластун и Румб, наскоро осмотрев помещение, мы дали отмашку, и поредевшая толпа заключенных втянулась внутрь. Не тратя зря времени, я показал им, где находится склад со скафандрами, и мужики, у которых брони не было, поспешили туда. Каждый хотел по максимуму обезопасить себя, все они в той или иной степени были связаны с космосом и прекрасно знали обо всём, что может нам грозить. И первое в этом списке — это разгерметизация, дышать вакуумом еще никто не научился. Скафандров на складе хватило на всех, и это радовало, даже те, кто носил поврежденные, смогли заменить их, и теперь задохнуться им не грозило.

Походил по ангару и решил зайти в свой кораблик. Аппарель была закрыта и я, нажав на кнопку, попытался открыть ее, но с первого раза у меня это не вышло. Тогда я с помощью нейросети связался с искином корабля и отдал приказ на открытие. Заслонка дернулась и начала медленно открываться. Подождав, когда она коснется поверхности палубы, я сделал шаг внутрь и остановился, уткнувшись в ствол небольшого бластера пистолетного типа, который находился в руках у Шокли Мунса, одетого в наш стандартный летный скафандр гражданского образца. Взгляд мужика выражал страх и непонимание.

— Мунс? — спросил я у него, деактивируя шлем, чтобы он смог меня опознать.

— Сол? Это и вправду ты? — недоверчивым голосом спросил пилот-инструктор.

— А кого ты тут ожидал увидеть? — усмехнулся я, — ты давай, пукалку свою убери, я тоже нервный, — показал я глазами на штурмовой комплекс в своих руках.

Мужчина несколько секунд подумал, а потом, видимо решившись, опустил ствол.

— Ну, вот и славно, — похвалил я его, — давай пройдем внутрь и всё спокойно обсудим.

Мунс, ни слова более не говоря, развернулся и направился в кабину пилота, места там было достаточно, мы уселись в креслах и начали разговор.

— Ты как тут оказался? Когда я вернулся из рейса, тут никого не было.

— Я был у себя в секторе, когда началась тревога, вот я и решил, что тут будет безопаснее. Ты с кем пришел? Я видел толпу заключенных, — спросил Мунс.

— Там парни из двух секторов, тоже хотят выжить, мы смогли добыть скафандры и немного оружия. На станции полно пиратов, что-то ищут, — слегка покривил я душой.

— У тебя есть план, Джон? Надо сваливать отсюда, если они разрушат станцию и сдетонируют ее реакторы, мы тут точно погибнем, — во взгляде пилота-инструктора отражалась надежда.

— Там снаружи, больше двадцати пиратских кораблей, Мунс. Если мы вылетим на корабле, то от них точно не оторвемся, тем более на этих старых лоханках. Да и ты же сам знаешь, что на грузовиках нет гиперпривода, мы не сможем, даже оторвавшись, на них сбежать, — прояснил я обстановку.

— Знаю, Сол, лучше тебя. Есть один вариант, но сделать это будет непросто.

— Какой? — насторожился я.

— Есть ангар с кораблями, на которых стоит гиперпривод. Только вот у нас нет прав на управление ими, искин нам просто не подчинится.

— Это уже похоже на план, надо обдумать. Неужели нет способа его подчинить или взломать?

— Способов масса, только ни один нам не подходит, мы не сможем его ни взломать, ни сделать что-либо другое, — сокрушенно ответил Шокли.

— А кто ими управляет? — прищурившись, спросил я.

— Вольнонаемные пилоты. Мы с ними особо не контактировали, но я это точно знаю. Видел пару раз.

— А как ты думаешь, чем они в данный момент заняты? — слегка усмехнувшись, спросил я, посматривая через бронированное остекление кабины на выходящих со склада заключенных.

— Не знаю, — пожав плечами, ответил инструктор.

— А вот я думаю, что они как раз и решают, как бы свалить отсюда. У тебя есть координаты расположения этого ангара? Как вообще туда добраться?

— Есть собственная схема прохода. Туда идти минут двадцать, если в быстром темпе.

— Кидай, — потребовал я, и через секунду мне на нейросеть упал файл.

Просмотрев его содержимое и объединив со своей картой, я встал на ноги и кивком головы пригласил Мунса двигаться за мной. Мы вышли наружу и я, крикнув, приказал всем собраться возле меня.

Как только поредевшая команда желающих покинуть эти негостеприимные стены собралась возле меня, я поднял вверх руку, призывая к тишине и произнес:

— Мужики, план меняется. Идем в направлении другого ангара, там, возможно, наш выход отсюда. Двигаться осторожно, я не хочу повторения истории с ксеносами. Времени мало. Выдвигаемся прямо сейчас.

Спорить со мной никто не стал, все всё прекрасно понимали и, увидев во мне лидера, не стали перечить, я за это был им благодарен. Ровно через две минуты внутри ангара не осталось никого.

Глава 6

Дитя Сибура

Шокли бежал рядом со мной, он, по всей видимости, неплохо знал этот маршрут и вел нас достаточно уверенно. На наше счастье, никого на пути нам не повстречалось. По словам Мунса, ангар, который был нам нужен, находился всего в получасе пути, но мы надеялись добраться до него быстрее, что-то внутри меня настойчиво твердило, чтобы мы поторапливались. Я мог легко найти этому простое объяснение, наверняка гражданские пилоты захотят смыться отсюда при любой возможности, и нам нужно спешить. Очень не хочется добраться до конечной точки маршрута и увидеть пустой ангар. За нашими спинами бежали все выжившие заключенные из двух наших с Пластуном секторов. Даже раненые старались не отставать, они прекрасно понимали, что ждать их никто не будет. Путь, по которому нас вел Мунс, сильно отличался от того, по которому мы шли в первый раз. Скорее всего, это были коридоры для технического персонала станции, они были уже и не несли на себе никаких следов отделки, просто голый металл стен, которые не были даже покрашены.

У меня на карте отображался наш пройденный путь, но я все равно решил поинтересоваться у инструктора:

— Шокли, долго нам еще до цели? Опиши мне, что там и как, к чему стоит подготовиться?

— Сол, давай потом, — тяжело дыша, ответил Мунс, — что-то я давно такими пробежками не занимался, сейчас сердце взорвется.

— Ладно, слушай, а у тебя сеть активна?

— Нет, Сол, я же на отдыхе был, а в кабинете у Клуурга я не нашел пульта, чтобы отключить обруч.

— Как вообще его можно снять?

— Нужно найти того, кто имеет на это право, у них есть необходимое оборудование, — пропыхтел мужчина.

— Понятно, — ответил я и, видя, насколько тяжело дается разговор инструктору, решил на бегу не больше разговаривать.

Время от времени приходилось сбавлять темп бега, не все заключенные были в состоянии пробежать такое расстояние, тяжелая работа и отсутствие медицины давало о себе знать. Еще двадцать минут нам понадобилось, чтобы вплотную приблизиться к ангару с необходимыми нам кораблями, но наконец-то у нас это получилось. Мунс остановился, и вслед за ним затормозили и мы все.

— Мы почти на месте, — тяжело дыша, проговорил он, согнувшись в поясе.

— Давай, рассказывай, что там и как, — потребовал я, осматривая подбегающих сокамерников, некоторые сразу сползали на палубу или прислонялись к переборкам.

— Дай отдышаться, Сол, грудь горит, — просипел инструктор и, прислонившись к переборке, сел задницей на палубу.

Оценив покрасневшее лицо мужчины, я решил дать ему несколько минут, чтобы он пришел в себя. Как только он немного отдышался, я приступил к подробным расспросам, сейчас мне предстоит пойти туда и нужно иметь максимум информации о том, чего там стоит ожидать. Время от времени я задавал уточняющие вопросы и наконец-то решил, что большего я у Мунса не узнаю. Ладно, как говорится, война план покажет. Оставив Румба за главного, мы с Пластуном отправились на разведку. Я успел сделать всего пару шагов, когда по станции прошла волна вибрации, ее невозможно было не почувствовать, и я поднял руку, останавливая Серегу.

— Это что еще за херня? — спросил я у него на чистом русском языке.

— Хрен его знает, братан, судя по масштабам, или в нас что-то врезалось или это деформация корпуса, — предположил Пластун и приложил ладонь к переборке.

— Вроде прекратилось, — через десять секунд произнес он и посмотрел мне в глаза, — что делаем?

— Идем дальше, не зря же мы сюда топали, — решил я и продолжил движение.

Мунс привел нас к какому-то техническому входу, этот шлюз был небольшим и им явно редко пользовались, причем у него не было сервоприводов, и закрывался он полностью механическим способом. Скорее всего, он существовал на какой-то экстренный случай, в отличие от наших земных замков штурвального типа, этот был выполнен в виде рычага, который нужно было несколько раз переместить вниз-вверх. Сделать это я попытался как можно медленнее и тише, не очень хочется, чтобы кто-нибудь раньше времени увидел нас.

Как только последние миллиметры затвора ушли в свои пазы, шлюз с легким шипением открылся, видимо, имела место незначительная разница в давлении. Вопреки ожиданиям, массивная металлическая дверь открылась без малейшего шума, приоткрыв ее на треть, я осторожно высунул голову и окинул цепким взглядом пространство ангара. Да, это именно то, что нам нужно, тут стояли корабли, причем, насколько я понял, были они транспортными. Не очень новыми, но достаточно бодрыми на вид, много груза они в себе перевозить не могли, но что-то небольшое вполне. Со своего места я увидел только два подобных корабля, они были в полтора раза больше, чем мой грузовичок с системой подвесных контейнеров, но практически наверняка на этих кораблях есть гиперпривод. Только вот эти типы судов не сравнятся в скорости с боевыми кораблями пиратов, любой корвет или фрегат с легкостью догонит нас и, походя, распылит на атомы.

Я вернул свою голову в коридор и услышал тихий шёпот Сереги:

— Ну что там, Жека?

— Сам посмотри, там есть транспортные корабли, только они нам могут помочь, если пираты улетят.

Серега осторожно заглянул внутрь ангара и, понаблюдав с полминуты, присоединился ко мне.

— Что думаешь? — задал он мне самый насущный вопрос.

— А что тут думать, надо идти на захват и молиться, что если все пойдет по негативному сценарию, то нас эти корабли спасут. Слабо верится, но, если честно, тут оставаться тоже нельзя, эти уроды нас рано или поздно найдут, и в их любезности я ни хрена не уверен.

— Вот и я так думаю, выпилят нас, к гадалке не ходи. Как действовать будем?

— Ваши предложения? — вопросительно кивнул я.

— Пошли в нагляк. Шлемы на голове, оружие опущено, идем типа по своим делам, а там уже решим по обстановке, тут сажаем тех, у кого есть оружие, в случае чего помогут или хотя бы прикроют.

— Прямо с языка снял, сам хотел нечто подобное предложить, — согласился я с мнением товарища.

— Так, поди, похожие базы изучали, абордаж и контрабордаж.

— Точно. Ну что, пошли?

— Пойдем, помолясь, — кивнул головой Серега, и ему на глаз сполз край чуба.

Осторожно открыв дверь шлюза пошире, мы тихонько проникли внутрь ангара, осмотрелись по сторонам и, не увидев лишних глаз, встали в полный рост и не спеша двинулись вдоль стоящих кораблей. Практически сразу же мы увидели несколько человек в пилотских скафандрах и трех сотрудников охраны, они что-то затаскивали в один из транспортников. Мы слегка изменили траекторию нашего движения, чтобы не пересекаться с ними, и пошли дальше. Я внимательно осматривал корабли и считал количество людей, сразу было видно, что мы успели вовремя, эти парни явно готовились дать деру с захваченной станции. Непонятно, правда, на что они рассчитывали, вылететь сейчас — все равно, что пустить себе пулю в лоб. Не спеша, мы обогнули третий транспортник, и тут у меня чуть челюсть не отвалилась, я увидел его. Стремительный силуэт серебристого корабля моментально приковал мой взгляд. Этот красавец был прекрасен в своей неповторимости. Я таких кораблей еще не видел, сразу видно, что штука не дешевая и сделана явно со знанием дела. Серега тоже залюбовался этим красавцем, меня даже ревность немного кольнула, правда, я с ней быстро справился.

— Что это за тип корабля? — приоткрыв забрало шлема, спросил Пластун.

— Хрен его знает, что-то небольшое и наверняка быстроходное, или курьер, или вообще что-то спортивное, — предположил я, прокручивая в голове все известные мне типы судов.

Мы обошли вокруг этого творения неведомых конструкторов и оценили форму кормовой части, три достаточно мощных двигателя, для такого небольшого размера, это, я вам скажу, очень даже круто.

— Вот на этом и надо отсюда рвать когти, это же ясно как день, и почему эти пилоты не подумали им воспользоваться? — прошептал Серега

— Тут я с тобой согласен, только вот, скорее всего, у этой ласточки есть хозяин, и искин корабля просто не подчинится никому другому. Нам, кстати, в том числе, так что не разевай на эту конфетку рот. Нам этот корабль не по зубам.

— Так ты же сам сказал, те калоши пиратам на один зуб. Я вот что-то познакомиться с их пищеварением не имею никакого желания.

— И что ты предлагаешь?

— Да всё по старой схеме, берем всех в кольцо, охраны тут немного, сразу же пару ребят на борт к этим, — он кивнул головой на транспортники, — отправляем, чтобы они не закрылись изнутри. А потом уже и поспрашиваем их за эту пулю. Что-то мне кажется, что дури у нее до сраки, и она нас отсюда вытащить сможет. По любому, его хозяин не простой человек, шишка какая-то, рано или поздно он тоже задумает смыться, а мы уже как раз и тут. Ждем-с.

— Ну, добро, план прост как хозяйственное мыло, но тут сложности будут только лишними. Давай так, я занимаю позицию для стрельбы, а ты иди за нашими и в двух словах план им обрисуй. Если начнется замес, я поддержу вас огнем.

— Добро, Джон, я пошел, — голова Сереги дернулась, я знал, что этот его жест означает попытку откинуть непослушный казацкий чуб со лба.

Пока не началось основное действие, я не спеша прошелся по ангару, выбирая самое удобное место для контроля пространства и возможности укрыться. Пластун скрылся в той части помещения, где находился шлюз, за которым находились все остальные заключенные. Буквально через пять минут показались первые арестанты, сначала вооруженные, а потом уже все остальные. Трое вооруженных парней направились прямиком к грузовику, в котором скрылись встреченные нами пилоты и сотрудники охраны. Они уже практически дошли, когда в проеме боковой грузовой аппарели показалось несколько человек. Времени на то, чтобы рассуждать не было, потому что я уже разглядел черные скафандры, а это значит, что они вооружены. Переведя режим стрельбы на кинетические снаряды, я произвел несколько прицельных выстрелов, которые откинули оба тела внутрь корабля. Наши ребята не стали тормозить и тут же бросились внутрь, за ними поспешили невооруженные заключенные, которые могли это сделать и не были ранены, несколько секунд, и еще два ствола пополнили наш арсенал. Я решил предоставить им самим решать, как действовать дальше, еще перед началом обследования ангара предупредив, что эти пилоты нам нужны живьем. Надеюсь, на этих кораблях нет систем противоабордажной защиты, а если и есть, то ребята знают, что делают. Вторая группа направилась проверять остальные корабли, мы с Серегой никого там не видели, но это не значит, что там никого нет.

Через пять минут с борта грузовика сошел Пластун и, найдя меня глазами, направился ко мне.

Подойдя вплотную, он четко, по-военному, доложил:

— Корабль взяли, есть три пилота и один охранник, вернее, начальник смены, эти ребята решили дернуть отсюда и ждали удобного случая. Они тоже считают, что так просто на этих развалюхах не улететь. Допуск к искину, считай, у нас есть. Места для всех на нем тоже хватит. Только вот думаю, что этот мусор нам ни к чему.

— Не торопись, вдруг пригодится. Кстати, ты не спрашивал, что там за корабль стоит? — кивнул я головой в сторону элегантного красавца.

— Ты меня недооцениваешь, братан. Это личная яхта начальника станции, вроде как она аграфской постройки, представляешь, да ему цены не сложишь. Я за всё время, считай, их кораблей-то и не видел. Доступ к нему есть только у хозяина. Это переделанный курьер с улучшенными характеристиками. Где он его только взял?

— А ты думаешь, руда ничего не стоит? — с ехидцей спросил я у товарища. — Вот что-то я сомневаюсь, что этот тип не отщипнул себе кусочек.

— Возможно, ты и прав, так что дальше делать будем? — не стал спорить Серега.

— Хрен его знает, я вот что думаю, пираты ведь могут и сюда наведаться, надо бы ребят с оружием по точкам расставить, а остальные пусть в грузовике сидят. Кстати, притащи этого начальника смены по-братски. Поговорить с ним очень хочется.

— Добро, сейчас сделаем, — кивнул Серёга и поспешил в грузовик.

Самые удобные точки для размещения стрелков уже были у меня в голове, не зря же я проглатывал военные базы и изнемогал на тренировках, нужные решения возникали в голове сами собой. Минуты через четыре начали подтягиваться те, кому посчастливилось добыть себе оружие, на удивление их оказалось больше, чем я предполагал. Видимо, разжились трофеями на корабле, у многих на лицах можно было увидеть злое довольство. Надо признать, что оружие в руках они держали вполне профессионально, не исключено, что большая их часть была в свое время точно такими же пиратами, как и те, которые сейчас искали меня. Впереди себя парни толкали уже освобожденного от скафандра человека со связанными руками, кто-то умудрился одеть на него магнитные браслеты. Время от времени его стимулировали шустрее передвигать ноги ударом в спину, пару раз ему прилетело и с ноги, не очень-то тут жаловали сотрудников режима. Дойдя до меня, вся процессия остановилась, и чтобы не терять времени, я начал распределять, кому куда пойти, оценивая экипировку человека и его вооружение. Отправив большую часть на запланированные места, я переключил внимание на пленника. Как-то они мне раньше казались посмелее, этот же явно трясся как осиновый лист и боялся поднять глаза.

— Как зовут? — задал я прямой вопрос.

— Амок Клоп.

— Кто спланировал ваше бегство?

— Вы совершаете ошибку, — начал Амок, — вам без нас не убежать.

Размахнувшись, я провел короткий удар в скулу, контролируя силу удара, надо было показать этому хмырю, что я настроен достаточно серьезно.

— Вопрос повторить? — склонился я над упавшим на поверхность палубы начальником охраны.

— Нннеет, я все понял, я, я это спланировал.

— И какой план? Конкретно.

— Притвориться обломком станции, когда ее будут разрушать.

— А почему ты уверен, что именно это случится?

— Интуиция.

— У кого есть доступ к курьеру? — кивнул я головой, конкретизируя свой вопрос.

— Точно есть у начальника станции, это его корабль, «Лимар» называется. Может, еще у кого. Я точно не знаю.

В голове возникла сумасбродная идея, которую я решил попытаться осуществить.

— Послушай, Клоп, а есть вообще связь с начальником станции?

— Нет, связь вырубилась, скорее всего, искин отключили или взломали.

— И что, никаких возможностей нет?

— Если и есть, то я о них не знаю, — уверенно заявил начальник смены.

— Допустим, а вот как мне это снять? — постучал я по своему блокиратору нейрооборудования.

— Нужен мастер-ключ.

— И где мне его взять?

— Да вон у того, — кивнул он головой в сторону удаляющегося арестанта в черном скафандре, — он у меня скаф отобрал. Там на поясе он и есть.

Я кивнул Румбу, оставшемуся стоять рядом со мной, и он понял меня без слов, побежав за удаляющимся арестантом.

— А ты уверен, что сможешь его снять без вреда для меня?

— Смогу, точно смогу, — закивал Клоп.

Через минуту вернулся Румб и привел похитителя скафандра, по подсказке Амока я вытащил из футляра на его поясе требуемый прибор и протянул его пленнику.

— Румб, если этот крендель решит поджарить мне мозги, сделай его смерть максимально мучительной, — попросил я сокамерника.

— Не переживай, — скорчил зверскую рожу заключенный, — уж в этом я мастер.

— Ну, давай, Клоп, снимай, — потребовал я, внешне оставаясь спокойным, хотя внутри и присутствовало некое беспокойство.

Начальник смены что-то сделал с прибором и обруч на моей голове пришел в движение, маленькие захваты втянулись, покидая кости моего черепа, короткая боль и я тут же сорвал ненавистное устройство со своей головы.

— У тебя кровь, — предупредил Румб.

— Хрен с ней, главное, что эту штуку снял, — отмахнулся я.

— Ты мне помог, поэтому я тебя оставлю в живых, — пообещал я начальнику смены охраны.

— Уведите его на корабль и заприте где-нибудь. — Попросил я Румба и переключился на план обороны ангара.

«Как же хорошо, что всё так повернулось, — сам себе прошептал Лакин, — просто замечательно. Сибур, Сибур, ты всегда со мной. Хи-хи-хи».

Гибкое тело достаточно широко известного в узких кругах ликвидатора мягкой стелящейся походкой двигалось по бесконечным коридорам тюремной станции. За спиной трофейный штурмовой комплекс, за пазухой две плазменные гранаты, а в руках тяжелый абордажный клинок, рассчитанный явно не на его руку. Правда, это нисколько не мешало сибурианцу с ним управляться. Всё происходящее неимоверно веселило, как же всё забавно получается, без малого семь циклов провел он в специальном изоляционном секторе, его перевели туда сразу же после прибытия на «Возмездие-14». Голые стены и лишь два раза в сутки открывается окно для того, чтобы выдать ему поднос со скудной пищей. Максимальный уровень изоляции, никаких контактов с другими обитателями станции, и вот это всё наконец-то закончилось.

«Хи-хи-хи! — чуть слышно засмеялся Лакин Стакс, — кто бы мог подумать, меня освободят люди того человека, контракт на которого я так и не закрыл. Непорядок. Хи-хи-хи».

Глаза матерого убийцы четко и профессионально осматривали пространство коридоров, ноги сами несли его в выбранном наугад направлении, а мысли, как всегда в последнее время, возвращались в прошлое.

Семь с небольшим циклов назад, половозрелый сибурианец, находящийся на пике своих физических возможностей и имевший за своей спиной несколько сотен безупречно выполненных контрактов, согласился на дело, сулившее ему очень приличные деньги. Необходимо было устранить одного из набирающих силу руководителей пиратского клана. Некто Борг Сиррин должен был умереть, и Лакин стал тому гарантом. Обладающий массой талантов ликвидатор спланировал всё до мельчайших подробностей, но, когда план уже начал свой путь к реализации, всё покатилось в бездну. Мало того, что заказ не был выполнен, и сам сибурианец опозорен, так его еще и умудрились схватить, заманив в банальную ловушку. Когда киллер пришел в себя, то обнаружил на себе несколько дополнительных украшений, обруч-блокиратор нейрооборудования и магнитные наручники. В отличие от других заключенных, его транспортировали отдельно, и он прослушал лишь краткий инструктаж о месте его пребывания уже здесь.

Лакин не любил ограниченных пространств, его родная планета Сибур была по своему прекрасным и вместе с тем невероятно опасным местом, возможно, именно поэтому ее коренное население стало таким жестким, расчетливым и чрезвычайно выносливым. Лакин с ранних лет познал власть металла, род, в котором он жил, был небогатым и обитал на границе Гнилой воды, в царстве бездонных зловонных болот Сибура. Именно там он стал мужчиной и добыл право на свой первый металл. Он смог добыть и притащить в деревню на оценку старейшине рода железы трясучника. Он сделал это при помощи самодельного каменного ножа, небольшой палки и веревки. Не часто происходило так, что сибурианцу удавалось подобное в столь юном возрасте, в восемь циклов. Оценив качество трофея, старейшина только довольно поцокал языком и вручил первый металл чрезвычайно гордому собой пацаненку. Теперь он считался полноправным охотником и мог добывать тварей, обитающих в болоте, не только для пропитания, но и на продажу небесным торговцам. Их летающие лодки появлялись в деревне раз в десять дней и выкупали добытые тяжким трудом ингредиенты. Сами они почему-то не часто рисковали собой в болотах или других ареалах планеты. Нет, они предпочитали натуральный обмен, именно они привозили драгоценный металл, эти прекрасные ножи, странные продукты питания, которые долго хранятся и так необычны на вкус. Торговля с этими белокожими пришельцами существовала уже давно, по крайней мере, так говорили старики, а им их старики.

Молодой Лакин рос и матерел, твари, которых он добывал, становились всё сильнее и дороже, ему уже не нужен был металл, он давно понял, что эти пришельцы их обманывают, и смог с ними договориться. Половину цикла он, не покладая рук, добывал различных тварей, не раз был на волосок от смерти, но выполнил договор, и в одно из посещений торговцев улетел вместе с ними. Надо сказать, что пришельцы его не обманули практически. Его действительно вывезли с родной дикой планеты, оказавшейся на самом деле круглой и зеленой, молодой парень, открыв от удивления рот, провожал свою родину восторженным взглядом. Его довезли до одной из космических станций, как и договаривались, и высадили на ней. Только вот оказалась она пиратской и не владеющему языком Содружества сибурианцу пришлось в первое время тяжко. Тем более, станция оказалась не самой благополучной и порядки, царившие на ней, были далеки от цивилизации. В первый же день на него несколько раз нападали, что этим бледнокожим и чернокожим хомо было нужно, Лакин не мог понять, они что-то забавно лопотали и угрожали своим оружием, пока молодой сибурианец просчитывал свой танец. Он до сих пор носил с собой свой первый металл, небольшой нож с лезвием, поврежденным в некоторых местах, который множество раз спасал ему жизнь. Спас и тут, а еще помог добыть первую небесную одежду и скафандр, странное оружие и ещё много всего. Уже через неделю он выучил язык, это было странно, но тут опять помогли те, кто его привез сюда, они-то худо ли, бедно ли знали его наречие, не первый цикл там промышляли.

Пока корабль стоял на этой станции, они стали его первыми перекупщиками, он регулярно приносил им все полученные трофеи. Эти пришельцы оказались слабыми и неповоротливыми, им не то, что трясучника не добыть, им и заглотыш не по зубам. Через неделю парень смог оплатить себе установку средней по качеству нейросети и усвоить первую в его жизни базу знаний по языку Содружества, на котором все вокруг разговаривали. Сразу после этого он узнал, как дешево он продавал свои трофеи, но смог сделать из этого правильный вывод. Его обманули, потому что он позволил это сделать и потому, что он ничего не знал про этот мир. А таким образом ему преподали урок, он решил учиться и познать этот огромный мир. Так начался путь неуловимого наемного убийцы с прозвищем Шир. Менялись планеты и станции, молодой киллер постоянно учился и повышал свою квалификацию, осваивая смежные специальности. Росли его доходы и качество оборудования, он давно уже смог оплатить себе установку навороченной аграфской бионейросети и приличного набора имплантов. Контракты, которые он брал, исполнялись всегда, поэтому их стоимость росла непрерывно, но это не убавляло количества клиентов.

А потом его взяли, глупо и до смешного просто. Сверхмощный парализатор обездвижил всех в отсеке, где он находился, и парни в черных скафандрах, перешагивая через тела, лежащие на палубе, взяли его под руки и унесли. Очнулся он уже с обручем на голове и неработающей нейросетью.

От воспоминаний Лакина оторвали послышавшиеся звуки боя, сибурианец мгновенно оценил ситуацию и метнулся вперед, туда, где виднелся вход в боковое помещение, сейчас ему лучше укрыться и оценить обстановку. Нырнув в какое-то, судя по всему, техническое помещение с узлами трубных и кабельных соединений, он замер и превратился в слух. Именно слух помогал ему охотиться в болотах, слух и осязание. Звуки выстрелов и топот ног приближались, бежало две группы, следовательно, кто-то убегает, а кто-то догоняет. Обе группы ведут перестрелку, Стакс смог даже сосчитать количество стволов в каждой группе, три у первой и четыре у второй. Выбравшийся на свободу узник изолятора приготовился и поудобнее перехватил абордажный клинок, который он позаимствовал у одного из встреченных бойцов, он висел на спине хомо и сам просился в руки киллера. Туда он и попал, а потом уже угодил в шею прежнего хозяина. Шаги приближались и, судя по всему, преследователи лишились одного члена отряда. Буквально через пять секунд и преследуемых стало на одного меньше. Всё это Лакин вычленял из какофонии множества звуков, его натренированный слуховой аппарат позволял ему это. Также он понял, что в первой группе есть тот, кто находится под охраной, он не стреляет, и его пытаются уберечь и куда-то доставить.

«А вот это уже интересно, кто это тут такой важный и прыткий».

Лакин уже давно выяснил, кто напал на станцию и зачем, он не знал, как выглядит этот хомо, за головой которого пришли эти люди, так как нейросеть у него была заблокирована, но у него был его словесный портрет. Более того, хоть он и не знал того, кого ищут, но он уже был ему благодарен, ведь если бы не этот хомо, сибурианец бы по-прежнему сидел в четырех стенах и сходил с ума от бессмысленности своего существования. Он и так стал замечать за собой некоторые странности, это продолжалось уже почти два цикла, ему постоянно хотелось говорить, слушать речь, размышлять. Изолятор многое поменял в выходце с дикой планеты, но самым страшным для него была скука, смертная скука от невозможности заниматься любимым делом. А когда в ходе развернувшегося в коридоре изолятора боя была повреждена дверь его камеры, он понял — вот оно, это знак, дарованный ему предками и самим великим космосом. Выбраться наружу не составило особых проблем, первое оружие он смог подобрать в коридоре около трупа охранника. Ну, а дальше начался путь по коридорам станции, руки сами собой вспоминали былые навыки, блокировка нейросети абсолютно не мешала ему отстреливать вооруженных пиратов и сотрудников охраны. Один раз он столкнулся с кучкой ксеносов, которые сначала приняли его за своего, но вот только Лакин был другого мнения и отказался идти с ними, тогда они попытались отобрать у него трофейное оружие и поплатились за это своими жизнями.

Бой в коридоре приближался, и наконец настал момент, когда группа убегающих пробежала мимо открытой двери технического помещения. Сибурианец приготовился, перед его внутренним взором возникла картинка, он строил ее в своем разуме, исходя из того, что он слышал и интерпретировал. Трое преследователей были уже совсем близко, они грамотно двигались, прикрывая друг друга и уклоняясь от выстрелов первой группы. Абордажный клинок в руках киллера задрожал, Лакин понял, что ему тоже не терпится в бой.

«Потерпи, мой хороший, — едва слышно прошептал он и, приблизив клинок к своему лицу, провел по его лезвию своим сероватым языком, — уже совсем немного осталось».

Трое пиратов, ведя огонь, прошли мимо открытой двери технического помещения и даже не проверили его на наличие опасности.

«Дилетанты!» — прошептал Лакин и, не издав никакого звука, приблизился к дверному проему.

Слегка выглянув и оценив экипировку бойцов, он довольно оскалился и обвел пальцем левой руки окружность у себя на лбу, традиции Сибура надо было соблюдать. Пираты отдалились всего на семь шагов, и тянуть дольше было нельзя. Выдохнув, Стакс выскользнул наружу и метнулся вперед. Весь бой был им уже просчитан, и теперь надо было только чётко выполнить всё, что он задумал. Противников трое, идут один за другим, впереди тот, у кого скафандр имеет большую степень защиты. Оказавшись за спиной крайнего, Лакин с силой воткнул клинок в область печени пирата, он прекрасно знал анатомию хомо, да и не только их, это было частью его работы. Его план был прост и действенен, со стороны спины любой скафандр защищен хуже и клинком его в этом месте пробить проще всего. Повредив печень человека, он, зная, что, скорее всего, этот противник потеряет сознание от болевого шока, метнулся к следующему. Вероятно, пират что-то услышал через систему связи или ощутил неладное, но он начал поворачиваться, что нарушало план сибурианца. Пришлось корректировать его на бегу, нырок под руку и резкий колющий удар в подмышечную впадину, тут серьезно забронировать просто невозможно, тем более легкую штурмовую броню. Клинок вошел на глубину сорок сантиметров и также стремительно покинул теплое тело человека, который в данный момент был практически мертв, удар пробил легкое, сердце, аорту и не оставил никакого шанса на выживание. Остался всего один противник, и его скафандр повредить так просто уже не получится, но и у него есть свои слабые стороны, как и практически в любом скафе, этот не исключение. Закончив со вторым противником, Лакин ускорился и прыгнул на переборку, одной ногой оттолкнулся от нее и, придав таким образом себе дополнительное ускорение, пробил абордажным клинком шею последнего пирата. Удар, как всегда, достиг цели и сибурианец довольно улыбнулся. Он не стал тратить время на осмотр этого тела, у него нет шансов на выживание, никакой медицинский блок не справится с таким повреждением жизненно важных органов, как и у второго. А вот с тем, кому он пробил печень, еще надо было поработать, недобитков он за своей спиной не оставлял никогда. Подойдя к лежащему пирату, он мастерски вскрыл его шлем, не зря же он в свое время тратил столько кредитов на покупку баз знаний. Как только показалось лицо чернокожего пирата, Лакин скривился, этих он особенно не любил, арварцы, люди без чести. Он встал над телом и медленно, словно смакуя, погрузил острие клинка в глазницу хомо, находящегося без сознания, слегка надавил и пробил череп, повредив мозг.

Дело сделано, надо спешить. Очень интересная группа шла перед нападавшими, и это показалось сибурианцу важным. Он взмахнул клинком, очищая его от крови, и уже собрался было бежать дальше, но тут ему в голову пришла идея, которую он должен был выполнить, если хочет выбраться отсюда. Минута понадобилась ему для того, чтобы достать тело пирата из скафандра и облачиться в него. На удивление, работал он прекрасно, правда, без нейросети это была просто одежда с бронированным покрытием в некоторых местах. Ремонтная пена, в месте, где он пробил печень арварцу, уже загерметизировала пробоину, и теперь он мог находиться в вакууме. Разместив плазменные гранаты на поясе и посчитав, что он сделал все, что нужно, Лакин бросился вдогонку за убегавшими.

Они не видели преследователей, и это позволило им ускориться. Однако тягаться в ловкости и скорости с уроженцем дикой и очень негостеприимной планеты было очень тяжело, и буквально через пять минут уши Стакса уловили тяжелые шаги бегущих людей. Всего трое, цель и два бойца с оружием, скорее всего, эти из числа сотрудников станции или из охраны. Нечего было и думать, чтобы приблизиться к ним незамеченным, сейчас они настороже, значит, будем действовать издалека. Сняв на бегу штурмовой комплекс, снятый с тела пирата, он перевел его на стрельбу кинетикой. Лакин не очень любил энергетическое оружие, хотя и прекрасно мог им пользоваться, но, когда была в наличии кинетика, он всегда пользовался только ею. Это напоминало ему о покинутом много циклов назад доме. Последний поворот и противник появился в пределах досягаемости, резкий рывок и цель мгновенно взята на прицел. Это был и вправду охранник, судя по цвету скафандра, и он в данный момент прикрывал отход двух человек. Тянуть было катастрофически опасно, и сибурианец произвел три выстрела, которые практически слились в один. Сразу после этого он метнулся в сторону, уходя от возможного выстрела и, как оказалось, сделал он это очень даже вовремя. Совсем рядом с его телом пролетел сгусток плазмы, разогнанный электромагнитами винтовки до бешеной скорости. Этот выстрел оказался единственным, потому что в забрале шлема стрелявшего появилась аккуратная дырочка, пули пробили череп и раскрасили красным внутреннюю поверхность забрала шлема. И снова погоня, теперь им уже не уйти, никто никогда и не уходил от Лакина. Только Борг Сиррин смог, да и то, только потому, что киллер просто не успел до него добраться, теперь-то он обязательно его достанет.

«Как же я истосковался по своей работе, наверняка меня уже списали со счетов, но Шир вернется, обязательно вернется и вновь станет тем, кем он всегда был», — пронеслось в голове у Лакина перед тем, как он увидел бегущих по коридору хомо.

Руки сами собой подняли оружие, и через долю секунды тело вооруженного бойца уткнулось шлемом в палубу. Второй бегущий обернулся и увидел лежащего ничком защитника и приближающегося сибурианца, он сделал несколько шагов назад и поднял руки над головой, показывая, что он безоружен. Ноги человека подкосились, и он рухнул на колени, задрожав от страха. Все это Лакин почувствовал даже через скафандр, он приблизился к хомо, который, судя по всему, был не таким и простым, потому что скафандр был у него не самым дешевым, такой не сразу и расковыряешь.

Стакс приставил острие клинка к шейному отделу скафандра сидящего на коленях человека и потребовал:

— Открой шлем, иначе прикончу без разговоров.

Через две секунды скоротечных размышлений человек принял единственно верное решение и его шлем сложился в утолщение на задней поверхности шеи.

Лицо довольно немолодого мужчины выражало крайнюю степень ужаса, губы его тряслись и казалось, что он вот-вот готов расплакаться.

— Ты кто такой? — поинтересовался Лакин, закончив рассматривать хомо.

— Начальник станции барон Торк Ар-Вазер, — пролепетал человек, — не убивайте меня, пожалуйста, я могу вам хорошо заплатить.

— Даже не сомневаюсь, — ухмыльнулся киллер, — только вот, если ты не заметил, тут у нас небольшое нападение случилось.

— Да, я знаю, это клан Сиррин, мы получили их ультиматум, но не приняли его всерьез. Теперь они захватывают станцию. Они уничтожили наш флот и систему обороны.

— Ну, а ты куда так увлеченно стремился, барон?

— Сбежать. Я хотел сбежать на своем корабле, — признался начальник станции и, набрав в грудь воздуха, решился на предложение. — Помогите мне выбраться отсюда, сбежим вместе с вами, я вас вывезу куда угодно, тут все равно всё очень скоро самоуничтожится.

Сибурианец задумался на несколько секунд, дольше ему просто было не нужно, потому что он уже давно всё для себя решил, как только услышал про этот корабль. Отсюда надо сваливать, предчувствие серьезной опасности говорило Лакину о том, что необходимо бежать отсюда как можно быстрее.

— Ну, что же, хомо, я помогу тебе, веди и давай, двигайся шустрее, — произнес убийца и поднял за шиворот Торка, — правда, не советую со мной шутить, я не очень склонен к веселью, — предупредил он.

Человек закивал головой и, развернувшись, припустил с удвоенной скоростью, этот странный ксенос вызывал в душе человека ужас, тем более он прекрасно знал, кто ему встретился на пути к ангару, вся информация по таким заключенным, как этот Лакин Стакс, обязательно попадала к начальнику станции.

Глава 7

Новые горизонты

Разместив всех людей, имеющих оружие, на ключевых для обороны ангара точках, я лично проверил тот шлюз, по которому мы сюда попали, и поставил на всякий случай тут одного человека. Мало ли, вдруг еще кто-нибудь про него знает и заявится в самое неподходящее время. Мы напряженно ожидали развития событий, но больше никакой сильной вибрации на станции не было. Интересно, что это все-таки было? Вопреки моим ожиданиям, те, кого я расставил, вели себя максимально дисциплинированно и находились наготове. Поэтому мы и смогли не упустить тот момент, когда через один из входов в ангар пришли два человека в скафандрах, причем были они разные и явно ничего общего со скафами охраны или персонала не имели.

Помня мои инструкции, арестанты затаились и ждали, когда противники зайдут поглубже. Однако, как только эти двое сделали несколько шагов внутрь, тот, что шел позади, подобрался и начал вертеть головой, затем он мгновенно выхватил абордажный клинок и приставил его к шее первого. А вот это уже было очень странно, и я решил подать голос:

— Не дергаться, вы под прицелом. Оружие опустить и оба на колени. Любая попытка сопротивления будет сигналом на ваше уничтожение.

Вооруженный клинком боец даже не шелохнулся и продолжил стоять в той же позе, а вот тот, у горла которого находилась сталь, наоборот, заверещал:

— Стойте, не стреляйте, он шутить не будет!

Я встал в полный рост и направился к этим людям, внимательно следя за их телодвижениями, не исключено, что это какой-то хитрый план.

Остановившись в трех шагах от них, я посмотрел в глаза испуганного человека и поинтересовался:

— Ну и кто ты у нас такой?

— Я начальник этой станции, барон Торк Ар-Вазер, а это один из заключенных, он очень опасен, пожалуйста, не провоцируйте его, он же меня убьет.

— Понятно, — кивнул я и переключил свое внимание на второго персонажа.

— Шлем сними, и давай поговорим.

Через пять секунд раздумий шлем с головы заключенного сложился, и я понял, что передо мной совсем даже и не человек. Абсолютно серая кожа и странный внешний вид. Черные глаза без следов радужки прикрывались весьма необычным веком, оно двигалось волнообразно, и насколько я смог понять, позволяло даже во время моргания и смачивания поверхности глаза видеть постоянно. При всей его антропоморфности перепутать с человеком его было невозможно, одного взгляда в глаза этого существа было достаточно, чтобы понять, что передо мной убийца, причем очень и очень непростой. Все его движения прямо кричали об этом.

— Хомо, это моя добыча, — заявил ксенос, — мне с вами делить нечего, я заберу всего один корабль и этого барона. Вы можете делать все, что хотите.

— Даже так, и какой же корабль ты хочешь? — поинтересовался я.

— Какой у тебя корабль? — спросил ксенос у начальника станции.

— Вон тот, — показал рукой на серебристую каплю курьера Торк.

— Ясненько, — протянул я, — только вот тут маленькая проблемка, этот корабль теперь наш, мы первые его захватили. Так что извини, серокожий, тебе тут ничего не обломится.

— Тогда мне придется всех вас уничтожить, — просто ответил ксенос и улыбнулся, правда, от этой улыбки стало как-то не по себе.

— Ты можешь попытаться, но только вот нас тут много, у тебя нет вариантов, дернешься, и тебе прострелят голову.

— Никто не будет жить вечно, — оскалился он, показав ряд острых зубов.

— Сол, погоди, — раздался голос Румба и через некоторое время он приблизился к нам. — Мне кажется, я знаю, откуда он. Это сибурианец.

— И что это нам дает? — не понял я.

Мой сокамерник внимательно всмотрелся в лицо сибурианца и продолжил:

— Мы одного такого циклов двадцать назад с их планеты вывезли. Так-то она дикая, и контактировать с ними нельзя, но мы там контрабандой промышляли.

После этих слов ксенос очень внимательно всмотрелся в лицо Румба и через некоторое время его взгляд стал немного помягче, а губы изобразили улыбку.

— Нил Румбор?

— Так, значит, это все-таки ты, тот парень, которого мы вывезли! — вскричал мой сокамерник.

— Выходит, что так, — подтвердил ксенос, стирая улыбку со своего лица.

— Послушай, дружище, не помню, как тебя звали, но ты был хватким парнем. Наверняка и сейчас такой же, давай, поговорим без стали. Тут на самом деле слишком много стволов, даже для тебя. Я думаю, мы найдем решение.

Немного подумав, сибурианец убрал оружие от шеи человека и вопросительно посмотрел на меня:

— Значит, ты тут главный?

— Выходит, что так, — согласился я. — Как тебя зовут?

— Я — Лакин Стакс, — представился ксенос, — но я предпочитаю, чтобы меня называли Шир.

После этих слов глаза Румба чуть не вылезли из орбит:

— Ты Шир? Тот самый?

Лакин кивнул головой, подтверждая.

— Джон, ты знаешь, кто перед тобой? — полушепотом спросил Румб у меня странно изменившимся голосом.

— Первый раз слышу, — честно признался я и заметил, как недовольно дернулось веко у этого странного персонажа, — и кто он такой?

— Джон, это ликвидатор очень высокого уровня. Практически легенда. Вот не думал, что тот парнишка с Сибура станет настолько крутым.

— Ликвидатор, говоришь? — задумался я над словами сокамерника, — нам такой боец не помешает. Тем более он нам привел того, кто нам и был нужен.

— Лакин, предлагаю сваливать отсюда вместе, с нас корабль, с тебя ключ от него, всё честно. Сбежим отсюда, а там уж как получится, у каждого свои пути. Нейтралитет я гарантирую.

— В твоих словах есть смысл, хомо, — немного подумав, ответил Стакс. — Я согласен на нейтралитет. Даю тебе слово Сибура.

— Ну, вот и ладушки. Пойдем, надо еще с кораблем разобраться, — махнул я рукой.

— Серега, тащи нашу открывашку к курьеру, — обратился я к своему боевому товарищу, который уже успел приблизиться и очень внимательно наблюдал за нашим разговором, не опуская ствола.

Пластун кивнул и, придерживая рукой за выступ шейного отдела скафандра, повел начальника станции к серебристому корпусу аграфского корабля. Как только мы приблизились и потребовали от Ар-Вазера дать команду на открытие, практически сразу аппарель опустилась, и мы осторожно двинулись внутрь.

— Эй, — обратился я к хозяину корабля, — на борту есть системы безопасности, турели или дроиды?

— Нет, — угрюмо ответил он, — это же моя яхта, а не боевой корабль.

— Значит, так, — остановился я, — сейчас ты передашь мне коды доступа к искину корабля, добровольно и под протокол. Ты меня понял?

— Вы же тогда меня убьете! — вскричал Торк. — Зачем я тогда буду вам нужен?

— Я даю тебе слово, что я тебя не убью, — пообещал я. — Советую мне поверить и не упорствовать, я их все равно получу, только вот ты можешь при этом очень сильно пострадать.

Через несколько секунд ко мне на нейросеть пришел файл с кодами доступа и раздался голос барона:

— Я, Торк Ар-Вазер, добровольно передаю имущество в виде моего корабля с кодами доступа, — он сделал небольшую паузу и вопросительно посмотрел на меня.

— Джону Солу, — подсказал я.

— Джону Солу, под протокол.

Дело было сделано, и я, отвернувшись, сразу же потерял интерес к начальнику станции, вызвав на связь искин корабля. Как только он мне ответил, я переслал ему коды доступа и, убедившись в том, что они приняты, тут же сменил их, став, таким образом, единоличным хозяином этого красавца.

— Ну, вот и всё, дорогой барон, коды приняты, благодарю вас за сотрудничество, — улыбнувшись, сказал я, и в этот самый момент услышал за своей спиной бульканье.

Повернувшись, я увидел, как из горла начальника станции фонтаном выплёскивается алая кровь, а наш новый товарищ с серой кожей, дебело ухмыляясь, облизывает окровавленное лезвие своего клинка.

— Ты что наделал, кретин? — накинулся я на него. — Я же ему обещал!

— Так это ты, я же ему ничего не обещал, — парировал сибурианец, — я тут в изоляторе семь циклов просидел и очень об этом мечтал. Кто же знал, что мое желание окажется так близко?

Спорить с логикой ксеноса было очень сложно, и пришлось спустить это дело на тормозах. Все равно этого барона брать с собой было нельзя, так или иначе его надо было оставлять тут. Где-то в глубине души я был даже рад, что мы избавились от этого человека. Неизвестно, чего от него еще можно было ожидать, сейчас он был в шоке и на панике, именно поэтому его мышление потеряло критичность, но вот только он тут был хозяином и наверняка мог устроить нам какой-нибудь неприятный сюрприз. Махнув рукой на поступок Лакина, я направился вглубь корабля, надо было оценить его с точки зрения побега со станции. Внешне кораблик был не очень крупным, не больше шестидесяти метров в длину, но, пройдя по коридору и заглянув в несколько кают и технических помещений, я понял, что разместить тут всех наших сокамерников вполне возможно, тесно, конечно, будет, однако, как говорится, в тесноте, да не в обиде.

Дойдя до рубки и с удобством развалившись в кресле пилота, я начал диалог с искином, меня интересовали все технические характеристики этого корабля, и чем больше я узнавал, тем сильнее во мне росла уверенность в реальности осуществления нашего плана. Кораблик хоть и мал, но в нем установлено много высококлассного оборудования, а самое главное, тут была система маскировки. Причем весьма неплохого уровня, оружия, конечно, практически не было, да его и установить-то тут особо некуда. На вооружении были только лазеры для противометеоритной защиты. Самое главное, что тут есть щит, маскировка и гипердвигатель, большего нам и не нужно, причем скорость, которую может развивать это судно, весьма и весьма высокая, по крайней мере, оторваться от кораблей пиратов мы сможем.

Борт крейсера клана Сиррин «Потрошитель»

— Господин Сиррин, — раздался голос человека отвечавшего за взятие станционного искина под контроль, — искин наш. Коды доступа обновлены, пересылаю вам копию и права доступа.

Борг довольно осклабился и поинтересовался:

— Вы нашли нашу цель?

— Господин Сиррин, цель не обнаружена, последний раз отметка, приписанная Джону Солу, была активна в районе ангара, в котором он работал пилотом грузового корабля. После блокировки искина информация со следящих устройств поступать перестала. В данный момент функционал восстановлен, но его отметка не обнаружена.

— Причины?

— Либо он мертв, хотя и тогда информация с браслетов должна поступать в искин, либо его нет на территории станции, и он каким-то образом смог покинуть ее. Ну, и как вариант, он смог избавиться от следящих устройств и находится где-то на станции.

— Поиск по камерам наблюдения произведен?

— Массив информации очень большой, проверка еще не закончена, слишком много динамики на станции. Разгерметизация секторов с ксеносами уменьшила размер проблемы, но полностью не решила ее.

— Ты слишком много разговариваешь, мне нужен результат. Делай что хочешь, но найди мне этого Сола! — вскричал Борг, недовольно скривившись

— Я вас понял, господин Сиррин, — ответил Холди и пропал из эфира.

Борг откинулся в ложементе и задумался: «Этот Сол, похоже, или везуч, или хитер, его надо найти во что бы то ни стало, интересно, кто это вообще такой».

Хмыкнув, глава пиратского клана связался по выделенному каналу с искином станции и, предъявив ему коды доступа, сделал запрос на личное дело интересующего его заключенного. Получив искомое, он с нетерпением открыл файл и вчитался в содержимое.

Имя: Джон Сол.

Статус: пожизненно заключенный, без права на реабилитацию и досрочное освобождение.

Правонарушение:

Преступление против военной службы.

Нарушение боевого приказа.

Участие в убийстве аристократа и чиновника империи Аратан.

************************************(информация только для представителей СБ).

************************************(информация только для представителей СБ).

************************************(информация только для представителей СБ).

Категория: особо опасен, имеет боевую подготовку, биологическая нейросеть заблокирована аппаратным способом.

Место содержания: Сектор Хомо-13.

Дополнительные материалы: видеофайл 1393102, видеофайл 1626709.

Больше никакой информации в личном деле не имелось, и Борг запустил воспроизведение двух видеороликов. В первом было видно, как этот самый Сол убивает при помощи пластиковой ложки одного из заключенных. Во втором был скомпилированный видеоряд, в котором тот же Сол участвует в поединке на Арене. Надо признать, что именно бой на Арене произвел впечатление на Сиррина, очень уж он любил подобные варварские развлечения и прекрасно знал об этой традиции.

«А ты неплох, парень, весьма неплох. Чем же ты так насолил СБшникам, что тебя решили убрать, что находится в твоей голове? Ясно одно, мне это нужнее», — проскочили в голове стремительные умозаключения.

Не очень веря в умственные способности подчиненных, Борг активировал дополнительные процессы по анализу перемещения Джона Сола за всё время его присутствия на каторге. Возможно, это сможет помочь понять, куда он смог деться. Покинуть станцию он не мог, она надежно блокирована со всех сторон, тут никто не сможет проскочить, значит, он точно здесь. Забился в какой-то отнорок, и если это так, то его можно найти. Время, отпущенное на проведение операции, неумолимо утекало, наверняка сюда уже спешат силы империи, а меряться с ними силами не было никакого желания. На всякий случай Борг отдал команду на сбор дорогостоящего оборудования со станции, надо же было хоть как-то окупать потерю кораблей и кинуть кость членам клана.

Через десять минут анализ поведения заключенного был закончен и искин станции выдал результаты вместе с рекомендациями по его поиску, однако, просмотрев их, Борг не нашел ничего интересного, все маршруты движения этого Сола были стандартными, несколько мест работы и сектор пребывания. На всякий случай он передал информацию Полу Дутти и потребовал перевернуть и допросить всех, кто находится в этом секторе. Уже через полчаса он получил очень интересную и исчерпывающую информацию о том, что тот, кто ему нужен, собрав группу единомышленников, направился в сторону ангаров с грузовыми кораблями с целью осуществления побега. Это уже было кое-что, сразу несколько групп было направлено в район расположения летного ангара, к которому был допуск у объекта. Борг в нетерпении подгонял старшего группы и требовал постоянных докладов, однако, обследовав всю прилегающую территорию и сам ангар, ничего так и не обнаружили. На палубе были видны следы крови, а это означало, что тут кто-то был, но покинул этот сектор. Значит, надо было проверять все места, где могут быть корабли. Искин станции тут же получил приказ проверить все ангары и доки, практически сразу же он обнаружил группу заключенных в одном из отсеков. Самого Сола видно не было, но это ничего не значило, он мог находиться внутри одного из кораблей. Сразу же после обнаружения туда были направлены все доступные силы, а сам Борг подключился к нескольким системам видеонаблюдения на скафандрах абордажников и наблюдал за тем, как группы приближаются к цели.

Ангар на территории станции «Возмездие-14»

Предчувствие кольнуло внезапно, отчаянно захотелось оказаться от этого места как можно дальше. Я привык доверять своему чутью, поэтому включил внешнюю трансляцию и приказал всем прибыть на борт моего нового корабля. К этому моменту некоторым раненым стало хуже и им пришлось помогать погрузиться, ничего, нам бы только вырваться, а там и подлечить сможем. Первым в рубке «Лимара» оказался сибурианец.

Он в свойственной ему манере поинтересовался:

— Что происходит, мы же вроде хотели стартовать во время разрушения станции?

— Плохое предчувствие, надо сваливать, — скупо ответил я, проводя предполетную подготовку и не отрываясь от показаний приборов.

Этот тип пульта управления был мне незнаком, но я был уверен в том, что справлюсь, к тому же уровень искина тут был очень впечатляющим.

— Так ты Слышащий?

— Никакой я не Слышащий, просто иногда накатывает. И я предпочитаю не сомневаться в этой чуйке.

— Хм, — промычал сибурианец, — Сибур тебе в сердце, Сол. Делай, что должен, тем более, тот барон что-то говорил о том, что скоро все должно самоуничтожиться.

— Что? — вскричал я и повернулся к Стаксу. — И ты молчал, надо было сразу предупреждать, наверняка ведь этот урод смог запустить системы самоуничтожения.

— Никто не будет жить вечно, — философски повторил убийца и развалился на втором кресле, — надеюсь, ты не против? Там, — он кивнул головой вглубь корабля, — сейчас тесновато, а я не очень люблю в последнее время тесные помещения.

— Хрен с тобой, сиди, — отмахнулся я и сосредоточился на пульте управления.

— Хрен — это твоя родина? — заинтересованно спросил ксенос.

— Хрен — это понятие бесконечное и растяжимое. Потом как-нибудь расскажу, если выберемся.

Напряжение внутри меня нарастало, чувство беспокойства буквально вопило, чтобы я сваливал отсюда прямо сейчас, в висках стучало, не переставая: «Опасность, опасность».

Только в этот момент я задумался над тем, как мы вообще будем вылетать, огромный сдвижной шлюз, через который и осуществлялся выход за пределы станции, сейчас был закрыт, а доступа к искину ни у кого не было. Нужно было срочно решить этот вопрос, и я вызвал через искин корабля по корабельной связи Шокли Мунса. После того, как он ответил, я поставил ему задачу любым способом открыть шлюз. Никто другой с этой задачей попросту бы не справился. Пообещав решить этот вопрос, инструктор отключился и, судя по докладу искина и системам видеонаблюдения, побежал выполнять мой приказ. В это самое время я подал необходимую мощность на маневровые двигатели и плавно развернул «Лимар» носом к выходу из дока. Искин заранее был мной проинструктирован и находился в готовности активировать систему маскировки и экстренный набор скорости. Оценив мощность его двигателей и информацию по его удельной мощности, я прикинул, что если нас в первые минуты не смогут обнаружить и подбить, то шанс вырваться у нас точно будет. Я заранее начал генерацию энергии, чтобы при наборе необходимой скорости сразу же уйти в прыжок. Просмотрев звездные карты и присвистнув про себя, насколько же далеко меня занесло, я практически наугад выбрал безжизненную систему на границе дальности максимального прыжка.

Всё было готово к немедленному старту, и я напряженно наблюдал за помещением, в котором скрылся Мунс, оно находилось в непосредственной близости от края шлюза и, скорее всего, имело отношение именно к нему. Время неумолимо утекало, и я всё больше нервничал и уже был готов отправить туда Серегу в помощь, когда огромная бронированная створка шлюза дрогнула и начала медленно подниматься, открывая нам дорогу к призрачной свободе. Сразу же активировался силовой экран, не позволяющий атмосфере улетучиваться из ангара, а через несколько секунд из помещения показался пилот-инструктор. Он наклонился и выглянул наружу, а затем опрометью бросился к «Лимару».

Буквально через минуту раздался его голос из динамиков:

— Сол, нам не выбраться, дорогу перекрывает один из кораблей пиратов. Что делать?

— Бляха, — выругался я себе под нос, — ну, и что тут можно сделать?

— Отвлекающий маневр, — послышался ленивый голос Стакса, всё также развалившегося в ложементе.

— Что?

— Дилетанты, — зевнул ксенос, — тут полно грузовиков, надо один просто выпустить перед нами на автопилоте и все.

— Черт, это же так просто!

Времени на принятие решения не было, и я бросился наружу, по дороге прихватив с собой Румба. Бронестворка медленно поднималась, а мы уже ворвались в один из кораблей, именно тот, который мы захватили сразу. Коды доступа к нему у меня были давно, и я, как только оказался внутри, начал отдавать приказания искину. Здесь в одном из технических помещений были заперты гражданские пилоты и кто-то из охраны. Именно директива о спасении разумных позволила мне уговорить искин стартовать без пилота. Отдав все распоряжения, мы бросились обратно и вовремя, потому что дорога была практически свободна. Прошло еще немного времени и грузовик, следуя моим указаниям, направился в открытый космос. Именно в этот самый момент дверь, через которую вошли начальник станции и Стакс, мгновенно раскалилась докрасна и разлетелась на мелкие кусочки. Уж не знаю, чем по ней долбанули, но выглядело это эпично. Практически сразу же в еще не остывший проем начали врываться экипированные и хорошо вооруженные пираты. Они сразу же заметили грузовик, вылетевший из ангара и наш корабль, двигатели которого набирали мощность для рывка. Я не успел активировать маскировку, и они смогли, моментально сложив дважды два, открыть огонь со всех стволов в нашу сторону. Искин сразу же активировал энергетический щит и включил маскировку, а я, взяв управление на себя и положившись на свои инстинкты, стартанул в черноту космоса. В грузовик уже стреляли с находившегося в непосредственной близости корабля пиратов, пытаясь уничтожить его двигатели. Это хорошо, значит, они хоть немного, но отвлеклись, я совершил резкий маневр, несколько раз поменяв вектор тяги, и, оказавшись в относительно пустом пространстве, полетел, выжигая дюзы творения аграфских инженеров. Глаза неотрывно следили за показаниями приборов и данными с радаров, нечего было и думать, что мы сможем вырваться незамеченными. Те, кто ворвался в ангар, прекрасно видели то, как мы ушли под поля маскировки, и уже по любому доложили руководству пиратов, а это значит, что все, кто может, должны кинуться за нами в погоню.

Аграфский курьерский корабль, переделанный в прогулочную яхту, и уж не знаю, во сколько обошедшийся прежнему владельцу, поражал воображение. Скорость он набирал сумасшедшую. Да и системы маскировки были на высоком уровне, хотя скрыть работающие двигатели было просто невозможно, практически сразу нас взяли на прицел и попытались обстрелять, но выпущенные ракеты не успевали за нами, а энергетическим орудиям нужно было время, чтобы выйти на режим работы. На всякий случай я постоянно совершал превентивные маневры уклонения, чтобы сбивать системы наведения. Именно в момент одной из эволюций раздался голос искина, который сообщил нам тревожную новость:

— Капитан, судя по данным, двигатель номер три имеет незначительное отклонение от нормы, скорее всего, он был поврежден из ручного энергетического оружия во время старта.

Я сразу же затребовал все технические данные и анализ ситуации, на что получил ответ:

— Рекомендую снизить нагрузку на двигатель номер три и перераспределить мощность между другими двигателями для минимизации потерь тяги.

— Исполняй, — потребовал я. — Насколько снизится наше ускорение?

— Ускорение снизится на двенадцать процентов от максимального.

— Какой прогноз по времени выхода в гиперпространство?

— Переход возможен через двадцать три минуты с учетом понижения мощности.

— Выведи на карту точку перехода и предположительное местоположение кораблей противника, которые в данный момент нас преследуют, ко времени перехода.

На экране отобразилась карта системы и прогнозируемая обстановка, оценив ее со всех сторон, я пришел к выводу, что догнать нас преследователи не успеют, и немного расслабился. Даже потеряв часть мощности, мы уверенно отрывались от пиратов. Накопители энергии работали в штатном режиме, и оставалось только дождаться точки перехода. Время от времени я поглядывал на Лакина Стакса, который предпочитал, чтобы его называли Широм, и видел на его лице только блуждающую ухмылку. Он просто смотрел в черноту космоса и, судя по всему, наслаждался ею. Несколько раз в рубку заглянул Серега и доложил, что все нормально, хотя нескольким раненым и требуется помощь, но некоторое время они еще продержатся на тех нескольких медицинских модулях, которые удалось снять с пиратов.

— До перехода в гиперпространство три минуты. Накопители энергии заполнены. Активирую разгон обмоток гипердвигателя, — доложил искин.

Выслушав доклад, я включил системы корабельной трансляции и сообщил всему нашему отряду о скором прыжке. Наступал самый ответственный момент, и я немного нервничал, вроде всё шло по плану, но внутри меня по-прежнему было напряжение. Причин этому я не находил и, не отрываясь, следил за данными радара.

— До перехода в гиперпространство одна минута.

Голос искина вселял оптимизм, только вот мне это не помогало, и мое состояние заметил оторвавшийся от созерцания космического пространства киллер:

— Сол, ты чего дергаешься? Считай, что уже вырвались, — веселым тоном попытался разрядить он обстановку.

— Что-то не так, Шир, не знаю, в чем дело, — честно признался я, и именно в этот самый момент в рубке раздалась тревожная сирена.

— Регистрирую возмущение гравитационного поля, регистрирую спонтанный поток неизвестных частиц, регистрирую гравитационную аномалию десятого класса, — раздался доклад искина, но мы с сибурианцем и так уже видели прямо по курсу нечто непонятное.

Пространство прямо перед нами искажалось, причем подобного я прежде не видел, мне даже показалось, что на короткий промежуток времени я увидел очертания огромного объекта, даже сложно сказать, что это такое было, корабль или станция, а может, какое-то космическое тело. Оно практически сразу исчезло, и я принял решение изменить направление движения. До перехода было еще двадцать секунд, но в этот самый момент гипердвигатель самопроизвольно активировался и мир перед нами изменился. Я не один раз совершал гиперпрыжки и уже привык к виду этого слоя пространства, но в этот раз всё было совсем другим. Сразу же посыпались доклады искина:

— Капитан, корабль совершил нештатный гиперпереход. Слой гиперпространства не поддается идентификации. Системы гипердвигателя повреждены. Целостность корпуса сто процентов. Защитное поле целостно и стабильно.

— Стоять, если гипердвигатель поврежден, почему мы тогда двигаемся? Что вообще за херня произошла, что это такое было?

— Капитан, системы гипердвигателя не отвечают на внешние запросы, движение возможно из-за набранной в накопителях энергии и относительно работоспособного состояния. Прогнозирую выход из гиперрежима при полном израсходовании заряда.

— И на сколько хватит этого заряда?

— При текущем уровне расхода энергии это произойдет через одиннадцать часов три минуты сорок три секунды.

— У нас же был рассчитан прыжок на шестьдесят восемь часов, — удивился я этим цифрам.

— Совершенно верно.

— Почему тогда такой большой расход энергии?

— Я не могу ответить на этот вопрос, мне не хватает данных для анализа ситуации.

— Где мы окажемся, когда запас энергии закончится?

— Я не могу ответить на этот вопрос, вектор входа в прыжок соответствовал установленным координатам и маршруту гиперперехода.

Ответы искина меня не радовали, если в месте выхода из прыжка не окажется звездной системы, мы обречены, гипердвигатель не отвечает и велик риск того, что он больше не запустится. Попадание же в межзвездное пространство влечет за собой бесконечно долгое движение на маршевых двигателях, пока не закончится топливо, а после этого длительный дрейф. Ресурсов надолго не хватит, на этой яхте установлен синтезатор пищи, но запасов картриджей для того, чтобы прокормить такое количество людей, надолго не хватит. Остается надеяться, что всё, что сейчас видно за пределами корабля — это лишь внешнее проявление неисправности гипердвигателя.

— Я так понимаю, мы попали в неприятность? — спокойным тоном поинтересовался ксенос, закинув ногу на ногу.

— Похоже, что так, Шир, только знать об этом пока никому не следует, неизвестно, как они себя поведут. Ты меня понимаешь?

— Согласен, тогда предлагаю поспать, а то всё интересное будет позже. Боюсь пропустить.

— Мне надо еще последить за показаниями, а ты можешь делать всё, что тебе угодно.

— Как хочешь, — зевнул сибурианец и, поерзав в ложементе, прикрыл свои необычные глаза.

Ну, а я начал изучать по второму разу информацию, которую мне передал искин, включая полный лог контакта с неизвестной гравитационной аномалией.

В это самое время сработал сюрприз, оставленный бывшим начальником станции, а ныне безвременно почившим бароном Торком Ар-Вазером. Таймер сработал в назначенное время, и по изолированной от основного искина системе управления энергетическими реакторами станционного типа прошел сигнал. В течение десяти секунд все двадцать пять реакторов лавинообразно увеличили выход энергии, отключив системы контроля безопасности. Неуправляемая реакция началась, и ничем ее уже было невозможно остановить. Как только корпусы изделий начали разрушаться, последовал практически единовременный подрыв энергетических установок, и большая часть станции превратилась в филиал ада в отдельно взятом кусочке космического пространства. Пять кораблей, которые контролировали станцию, оказались повреждены или уничтожены, а сама станция превратилась во множество обломков, с разной скоростью разлетающихся в разные стороны. Этим искореженным кускам металла с умирающими на них людьми и ксеносами предстояло бесконечно долго дрейфовать по этой звездной системе, пока они не встретятся с чем-либо на своем пути.

Борг Сиррин был в ярости, мало того, что вся эта операция оказалось провальной, так ещё и один корабль смог сбежать. Откуда там вообще этот шустрик взялся? Так и не получилось ничего поиметь со станции, все трофейные группы оказались уничтожены гигантским взрывом. Глава пиратского клана с трудом держал себя в руках, нельзя в этой ситуации уронить лицо перед членами клана, могут посчитать его слабым, и тогда кто-нибудь обязательно захочет занять его место. Нет, не бывать этому.

— Искин, общий канал.

— Канал связи установлен, — произнес механический голос.

— Внимание всем кораблям, говорит Борг Сиррин, операция завершена, уходим. Возвращение на базу согласно предварительным маршрутам. Конец связи, — решительно произнес пират.

Закончив отдавать распоряжения клану, он вызвал командира своего флагманского крейсера, на борту которого и находился, и как только тот вышел на связь, потребовал проложить маршрут по координатам прыжка сбежавшего корабля, оставлять этого беглеца он был не намерен. Он точно выжил и, значит, его можно найти. Теперь это просто дело чести.

Глава 8

Хорошее предчувствие

Молодой парень бежал, не разбирая дороги, иногда ветки больно били его по лицу, но он не обращал на них никакого внимания. Всё его существо занимал дикий ужас, и он никак не мог с ним справиться. Где-то сзади раздавался вой стаи гиенособак, он периодически доносился с разных сторон, то с одной, то с другой, и тогда приходилось резко изменять направление своего движения.

«Быстрее, быстрее, бежать, бежать», — стучали лихорадочные мысли в голове молодого парня.

Впереди забрезжил просвет между деревьями. Неужели там есть открытое пространство? Ноги сами собой, вопреки здравому смыслу, свернули именно туда, и через минуту молодой человек выскочил из не очень густого леса на большую, покрытую низкой травой, поляну. Пробежав еще несколько шагов, он резко остановился, потому что прямо перед ним, всего в десяти метрах, полукругом стояла стая во главе с вожаком, который был немного выше своих младших товарищей. Решив опять скрыться в лесу, парень повернулся и уперся в несколько десятков точно таких же гиенособак, отрезавших ему путь к отступлению.

— Что вам от меня нужно? — прокричал он, и в этот самый момент ему в шею впилась зубастая пасть напавшего со спины хищника.

— Джооон! — истошно закричал принц Фариал и проснулся на своей кровати.

Постельное белье было практически насквозь пропитано потом от его нагого разгоряченного тела и смято в один сплошной ком.

— Сон, это снова сон, — тяжело дыша, проговорил парень и сжал кулаки.

Опять ему приснилась та проклятая планета, опять те твари гнались за ним, и он ничего не мог с этим поделать. Эти сны начались через год после того, как он вернулся к себе домой. Фариал никому не рассказывал о них, кроме своей родной сестры, и то лишь часть того, что ему снилось. Только ей он мог довериться, она так искренне переживала за него и так радовалась, когда он наконец-то вернулся. С тех самых пор девушка каждый день по несколько раз связывалась с ним посредством коммуникатора или просто находила его в помещениях императорской резиденции. Вот и в это утро двери покоев принца распахнулись, и в них влетела восхитительная красотка, облаченная в обычный пустотный комбинезон, она переняла эту привычку от брата, недавно вернувшегося из пиратского плена. Он довольно часто стал появляться в этой простой одежде и на вопрос, почему он это делает, не мог дать вразумительного ответа. Она стремительно прошла вглубь личных помещений своего венценосного брата и, открыв двери спальни, ворвалась в нее.

— Фу, Фар, ты опять спал голышом? — с легким негодованием вскричала девушка и отвернулась в сторону закрытого темной матерчатой шторой широкого окна.

— Марти, открой окно и приготовь нам завтрак на двоих, мне как обычно, Фару тоже, — обратилась она к личному наручному искину, с которым в последнее время практически не расставалась, вся её общественная и личная жизнь была заключена в нем.

— Принято, ваше высочество, указания дворецкому переданы, — отозвался приятный мужской голос и шторы начали медленно открываться, вслед за ними в движение пришли стеклянные жалюзи окон и в комнату ворвался неповторимый запах утреннего сада, наполненный волшебными ароматами цветущего сада, влаги и благолепия.

Девушка глубоко вдохнула и, разведя руки в стороны, прикрыла глаза, подставляя лицо восходящему светилу, казалось, что она пытается обнять весь этот прекрасный мир и заключить его в свои объятия.

Принц сразу же при открытии двери машинально набросил на себя простыню, посмотрел на, как всегда, беспардонную сестру и попытался поскорее прийти в себя. Однако его состояние не укрылось от проницательной девушки и она, не открывая глаз, спросила:

— Что, опять плохой сон?

Немного помолчав, Фариал тяжело выдохнул и признался:

— Да, опять.

— Что на этот раз?

— Гиенособаки гнали меня по лесу, — парень закрыл лицо ладонями и несколько раз потер его, разгоняя кровь.

— Догнали?

— От них нельзя убежать, они всегда загоняют меня в ловушку. И я ничего не могу с этим сделать.

— Ну, как-то же ты от них на той планете сбежал, значит, сможешь и тут. Это же сон, я тут почитала в галонете про сны, и знаешь что?

— Что? — откинувшись на подушку, устало поинтересовался принц, понимая, что просто так от сестры не отделаться.

— Там много всего написано, но я поняла самое главное. Ключевая цель любой терапии — устранение первоисточника проблемы, который провоцирует появление этих твоих ночных кошмаров. Надо только понять, какая у тебя именно проблема? Что там такого произошло, что тебе не дает покоя, братик, а? — девушка опустила руки и повернулась, уперевшись пронзительным взглядом в лицо Фариала.

— Вел, ты опять за свое. Мне нельзя это обсуждать. Я давал слово. Ты уже тысячу раз спрашивала.

— Да, — уперла руки в бока принцесса, — помнится, ты и мне слово давал — никогда от меня ничего не скрывать. Сдается мне, именно в этом и причина этих твоих снов. И вообще, кто тебе может что-то запрещать? Ты же принц! Давай, рассказывай, если хочешь, поставим тут глушилку.

— Нет, я не могу, Вел, и не надо упрашивать. Если бы это было возможно, я бы давно тебе обо всем рассказал. Ты просто не понимаешь, — печальным голосом проговорил парень.

— Вот и сделай так, чтобы я это поняла! — вскричала девушка. — Что ты, как девчонка, мямлишь, тебе в будущем империей править, а ты, как нашкодивший мурлок, жмешься в углу. Иногда мне становится стыдно за тебя, ты ведь не был таким. Я понимаю, что ты тогда попал в переплет и натерпелся, но ты жив и здоров, смог прекрасно справиться со всеми проблемами и выбраться оттуда. Всё ведь прекрасно! Так о чем ты постоянно умалчиваешь?

— Не о чем, а о ком, — грустно ответил принц, и девушка тут же запрыгнула на его кровать, беспардонно развалившись рядом с ним, ее лицо выражало крайнюю степень любопытства.

— Марти, режим «глушилка», — промурлыкала она и приготовилась слушать, почувствовав слабину в брате.

Несколько минут Фариал молчал и собирался с мыслями, он так давно хранил молчание, а чувство вины постоянно грызло и не давало покоя. Наконец он собрался с мыслями и начал свой невеселый рассказ:

— Понимаешь, сестренка, я ведь не сам выбрался оттуда, сам бы я там и умер, и это даже без вариантов. Меня спас один парень. Именно он вытащил нас с той планеты, он захватил корабль и вывез меня оттуда. А потом, — Фариал замолчал.

— Что потом? — выдохнула в предвкушении великой тайны Велина.

— А потом мне пришлось его предать, — произнес принц и закрыл глаза, потому что в них предательски защипало.

— То есть, как это, предать? Фар, что ты сделал? — прошептала девушка.

— Я согласился на то, чтобы его отправили очень далеко. Но понимаешь, так было нужно. Я не виноват. Что я мог в той ситуации? Его бы просто уничтожили. А так он должен был выжить. Мне это пообещали.

— Так, и что сейчас с ним? Ты узнавал?

— Как я могу это узнать, если кто-нибудь пронюхает, что я даже просто интересуюсь этим вопросом, его могут убить.

— Да что в нем такого, чтобы его убивать? — вскричала принцесса.

— Ничего, Вел, просто он стал свидетелем. Вот и все. И косвенно я в этом виноват.

— Знаешь что? Попроси отца разобраться и расскажи ему обо всем. Быть может, если ты будешь знать, что этот человек в безопасности, то и твои кошмары прекратятся.

— Ты думаешь, у отца больше никаких дел нет, кроме того, чтобы разбираться с моими проблемами?

— Фар, когда ты пропал, он очень переживал, зря ты на него наговариваешь. Он любит нас, он поможет. Братик, я волнуюсь за тебя, это ненормально, что тебе постоянно снятся кошмары. Если ты не пойдешь сам, то пойду я, а уж я своего добьюсь, ты меня знаешь.

— Велина, — перешел на более официальный тон принц, — это не должно выйти из этой комнаты. Я серьезно. Я не могу тебе всего рассказать, и так слишком много себе позволил.

— Плевать, если ты не хочешь себе помочь, тогда придется мне. Так что лучше сделай это сам и сохрани лицо, — упрямо заявила девушка и, ловко повернувшись, спрыгнула с кровати и бросила через плечо, направляясь на выход из комнаты, — вставай, лежебока, завтрак готов.

Принцесса Велина вышла из спальни и закрыла за собой дверь. Фариал еще несколько минут полежал, прикрыв глаза, а потом решительно отбросил с себя простыню из тончайшей даварралийской ткани и соскочил с кровати. Сделав несколько движений из комплекса разминочных упражнений, он поднял лежащий возле его ложа сброшенный вчера вечером халат и направился в туалетную комнату. В последнее время он принимал душ каждое утро, хотя это было ему и несвойственно. Обычно он проводил под освежающими струями не менее пятнадцати минут, но сегодня его ждала сестра, и принц выделил всего пять минут на водные процедуры. Сразу после душа он насухо обтерся влагопоглощающим полотенцем и облачился в повседневную одежду, после очередного кошмара комбинезон ему одевать не захотелось. После злосчастных приключений на отравленной планете он утратил желание выглядеть модно, теперь одежда для него должна была быть удобна.

Посмотревшись в зеркало и убедившись в своем достойном внешнем виде, Фариал вышел в соседнюю комнату и направился к овальному столу, на котором уже стояла стандартная утренняя смена блюд, обычно употреблявшимися им на завтрак. Сервисные дроиды успели не только доставить и сервировать стол, но и шустро покинули помещение. Принцесса не прикасалась к своим тарелкам и ждала брата. Как только он уселся на стул с высокой спинкой и, улыбнувшись сестре, взялся за приборы, девушка подняла свои и приступила к неторопливой трапезе.

Закончив с завтраком, Велина отложила в сторону изящные приборы и отодвинула от себя тарелки, затем промокнула губы белоснежной салфеткой и, поставив локти на стол, сложила руки домиком. Положив свою прелестную головку на ладони, она пристально уставилась на брата, ни слова не говоря.

— Что? — не выдержал наконец принц.

— Я ведь не отстану, Фар. Ты о чем-то мне не рассказываешь. Папа тоже молчит и от него не добиться ничего, так что давай, поведай своей бедной и несчастной сестре о своих необыкновенных приключениях поподробнее, — говоря это, девушка смотрела, карикатурно широко открыв глаза.

— Я не могу, Вел. Я же тебе тысячу раз говорил, всё, что мог, сказал, — покачал головой юноша.

— Кто такой Джон? — неожиданно резко спросила девушка и впилась колючим взглядом в глаза брата.

— Что? Откуда ты знаешь? — растерявшись от неожиданного вопроса, промямлил принц.

— Фар, ты, может, и не заметил, но я далеко не дура, и уже несколько раз слышала, как ты его зовешь во сне. Я сейчас спрошу, но только ты пойми меня правильно. Тебе что, нравятся мальчики?

Услышав вопрос, парень чуть не задохнулся от негодования:

— Да я, да ты… Ты что, сдурела? Откуда вообще такие мысли?

— Реагируешь странно, — задумчиво протянула девушка. — Неужели мой брат того?

— Чего того? Ты совсем со своим галонетом с ума сошла! Я нормальный, и девушки мне нравятся! — вскричал он.

— Тогда кто он? — сощурив глаза, снова спросила Велина.

— Друг, понятно! — не выдержал давления парень.

— Я всех твоих друзей знаю лучше тебя, и что-то не припомню среди них никакого Джона.

— Ты его не знаешь.

— А если не знаю, значит, ты с ним познакомился, когда тебя тут не было. Значит, именно про него ты мне с утра и рассказывал. Не надо считать меня идиоткой, разложить множество Перуччо я в состоянии с десяти циклов.

— Да, — наконец-то выдохнул принц, — ты права, хрул тебя забери.

— Фу, как некрасиво, ваше высочество! — притворно пропела девушка возмущенным голосом.

— Прошу прощения, сестра, — склонив голову, извинился Фариал.

— Вот-вот, не забывай, что я не просто девушка, а самая настоящая принцесса и твоя любимая и единственная сестра, между прочим. Давай, рассказывай про этого Джона, кто такой, откуда, и чем он так важен, что ты его постоянно зовешь.

— Вел, это тайна.

— Искин, режим «глушилка», — потребовала девушка и, как только услышала доклад о выполненной команде, красноречиво захлопала глазками.

Тяжело вздохнув, Фариал собрался с мыслями и начал:

— Меня похитили, Вел, ты же знаешь, и продали для опытов какому-то сбрендившему аграфу, вот он и отправил несколько десятков человек на одну планету. А там какой-то вирус или еще что-то такое, короче, уж не знаю, как и почему, но, когда я уже простился с жизнью, меня спас один парень. Его звали Джон Сол, у меня тогда воспоминаний вообще не было, чем-то меня накачали или память стерли. Вот и пошли мы по этой планете вдвоем. Из оружия у нас было две палки и кусок металла. Представляешь, он же дикий, так что смог сделать примитивный топор и с его помощью убить несколько тварей. Потом мы с ним добрались до мертвого поселения и уже там раздобыли и оружие, и скафандры. Там-то на нас и напали эти твари — гиенособаки, так он их назвал. Жуткие и хитрые твари. Кое-как мы с ними смогли справиться. Если бы не Джон, меня бы сто раз там сожрать успели. У него очень хорошая военная подготовка и стреляет он просто потрясающе.

— Прямо герой из голофильмов! — восторженно проговорила девушка.

— Ну, герой, не герой, а захватить корабль этого ученого он смог, мы сделали это вдвоем, правда, помощник из меня так себе получился. Как он выразился, как из дерьма пуля. Ну, а потом началась погоня за нами, Джон управлял кораблем аграфа, а я только наблюдал и надеялся, что у нас все получится. Потом он придумал связаться именно с тобой и оставить послание, а потом нас нашли люди отца, — закончил свой короткий рассказ Фариал.

— Ну, а дальше-то что было? — нетерпеливо поерзав на стуле, поинтересовалась девушка, наконец-то ей начала приоткрываться таинственная история, которую брат целый цикл держал в себе.

— Ничего, Вел, я и так тебе лишнего рассказал.

— И ты думаешь, что я теперь от тебя отстану, нет, дорогой братец, теперь ты мне расскажешь все, ты мне прямо какого-то спецагента СБ описал. Просто Наур Штад какой-то, гроза всех пиратов Фронтира. Теперь уже я спать не смогу. И буду кричать во сне — Джоооон! — притворным голосом завопила принцесса.

— Прекрати, — зашипел Фариал, — это вообще не смешно! Если узнают, что я им по-прежнему интересуюсь, его уничтожат. Мне это ясно дали понять. Мне пришлось на многое согласиться, чтобы ему сохранили жизнь. А ты тут со своими шутками!

— Это кто же у нас такой смелый, что смог запугать тебя? — изогнув дугой тонкую бровь, поинтересовалась девушка.

— Ты не понимаешь! Он свидетель моего похищения! Таких в живых не оставляют. Прекрати дурачиться! — парень наклонился над столом и впился злым взглядом в лицо сестры.

— Тогда понятно, — спокойным и максимально серьезным тоном ответила девушка, переход был столь резким и контрастным, что принц даже немного растерялся. — Тут ты прав, брат, я так понимаю, тебе не оставили выбора. А заодно, оставив твоему спасителю жизнь, сделали тебя, как бы, так сказать, — покрутила она пальчиком, — должником. А ты еще и рад был им стать.

— Велина! А это не слишком…?

— Не слишком! Брат, тебя нагнули и поимели, чего краснеешь, пора уже из пеленок вылезать! Ты принц или кто? Так мог поступить только отец, а его, уж поверь, там не было и в помине. А еще на тебе долг, долг чести. А ты сидишь и сопли размазываешь, собачек злых во сне видишь! Перестань уже, Фар. Ты будущий император Аратана. Как ты думаешь править, если боишься всего?

Ошарашенный еще больше внезапным изменением поведения сестры, принц не мог вымолвить и слова, он только глупо хлопал глазами и злился сам на себя, осознавая, как глупо он сейчас выглядит.

Наконец-то он смог справиться с собой и, опустив глаза, пробормотал:

— Ты права, Велина, во всем права. Я повел себя, как настоящий трус и кретин. И где теперь тот, кто меня спас, даже не знаю. Мне сказали, что его отправят на обучение в академию космического десанта. А их, как ты должна понимать, весьма немало. Да, еще ему присвоили титул баронета.

— Ты и вправду кретин, братик, это же значительно упрощает его поиски. Есть же имперский реестр аристократии, и у нас есть к нему доступ. Я даже думаю, что я смогу относительно безопасно узнать про него хоть какую-нибудь информацию.

— Вел, хорошо, допустим, ты узнаешь, где он находится и где проходит обучение. Что дальше-то делать? Полететь туда мы всё равно не сможем.

— Брат, тебе там, похоже, все мозги отбили, ну, зачем же нам туда лететь? Тут проще уже через отца действовать. Доверься ему и попроси, но сначала надо узнать хоть что-нибудь. Я даже догадываюсь, кто тебя так обработал. Чувствуется рука графа. Или это был маркиз? — хитро посмотрела принцесса, анализируя реакцию брата. — Все, решено, я поищу информацию по своим каналам, а ты будь готов к разговору с отцом, тут уже твоя работа. Только вот у меня будет маленькое условие.

— Какое? — устало спросил парень.

— Ты меня ему представишь! Очень уж интересный человек тебе повстречался, я заинтригована.

— И зачем тебе это? Тебе что, ухажеров не хватает?

— Эх ты! Ухажеров, как ты выразился, мне хватает, но вот настоящих мужчин среди них что-то не видно. А тут, по всей видимости, чрезвычайно любопытный экземпляр, — широко раскрыв глаза, выпалила принцесса.

— Вел, и когда ты такой стала?

— А вот нечего было пропадать и бросать меня одну! — скорчила мордочку девушка и высунула розовый язычок.

— Ты неисправима, — покачал головой Фариал.

— Всё, я поела, информацию получила, а теперь у меня мои девичьи дела. Прошу простить меня, ваше высочество, — подскочив со стула, выпалила девушка, изобразив шутливый полупоклон.

— Искин, отбой «глушилки»! — звонким голоском скомандовала она и величественной походкой направилась прочь из комнаты.

Неизвестный слой гиперпространства

— Капитан, напряжение гиперпространственного пузыря падает, прогнозирую выход из гиперпространства в течение трех-пяти минут, — отвлек меня от невеселых размышлений приятный голос искина.

Я практически безвылазно просидел всё это время в рубке маленького аграфского корабля. Только один раз я отлучился, чтобы поесть и посмотреть, как там себя чувствуют раненые арестанты. Хотя теперь называть их так, наверное, не стоит. Тогда кто они мне? Не друзья и не товарищи. Соратники? Тоже нет, практически ни в ком из них я не мог быть до конца уверен. Все рассказанные ими истории из жизни вполне могли оказаться выдуманными. Разве что Румб немного приоткрылся, оказывается, он был контрабандистом. А от этой профессии до пиратства, как говорится, рукой подать. Вот и выходит, что доверять я могу только Серёге, старый боевой товарищ не предаст, чувствуется в нем внутренний стержень, который не смогли сломать никакие невзгоды. Сибурианец вообще темная лошадка. Я сразу после приема пищи отвел в сторону Румба и поинтересовался, чем же так знаменит этот таинственный ксенос.

Оказалось, что слухи об этом убийце ходят очень и очень серьезные. Множество безукоризненно выполненных контрактов и среди них настолько сложные, что он заработал себе весьма внушительную и, честно говоря, пугающую репутацию. Не знаю, почему он вдруг решил раскрыть свое инкогнито, видимо, что-то у него в голове перемкнуло на почве длительной изоляции. До этого момента никто не знал, как он выглядит, но все знали его прозвище — Шир. Как мне рассказал Румб, Широм назывался один из самых страшных и смертоносных хищников на Сибуре, экспортом, в том числе и его желез, занимался в свое время старый контрабандист. Он ничего не мог мне посоветовать по поводу того, как надо себя вести с Лакином Стаксом, и на полном серьезе советовал по-тихому его прикончить, как только появится такая возможность. Я и сам не раз размышлял по этому поводу, но всякий раз отклонял настойчивое предложение своего разума. Было в этом странном существе нечто непонятное и в то же время притягательное. Сам не знаю почему, но он не вызывал у меня чувства страха, скорее, интерес.

В данный момент он всё так же сидел в соседнем ложементе и меланхолично смотрел сквозь свои странные полуприкрытые веки. Когда они находились в таком положении, то уже не совершали непрерывных волнообразных движений и выглядели практически как человеческие.

— Что, Сол, ты никогда вблизи не видел других форм жизни? — негромко поинтересовался сибурианец.

— А что, это так заметно?

— Конечно. Стараешься рассмотреть, так, как будто впервые видишь.

— Я до тебя ксеносов видел только на Арене, если не считать одного аграфа, но это, скорее всего, не считается, не слишком-то мы с ними различаемся.

— Ты этого только им не говори, — усмехнулся Стакс.

Изменение напряженности гиперполя стало заметно уже невооруженным взглядом. Защитный кокон, окружающий наш кораблик, явно уменьшился в размере и по его внутренней поверхности пошли волны.

— Кажется, началось, — чуть слышно прошептал я и приготовился немедленно реагировать на любые нештатные ситуации.

— Капитан, выход из гиперрежима через три, два, один, — отсчитал искин и внезапно мир вокруг нас преобразился, наш курьерский корабль, переделанный в прогулочную яхту, вывалился в обычное космическое пространство.

Непосредственной опасности вокруг нас визуально не наблюдалось, и я активировал радары и навигационное оборудование. Нам надо было, во что бы то ни стало определиться с нашим местоположением. Без этого о дальнейшем передвижении не могло быть и речи. Как только первая информация начала поступать, у меня немного отлегло от сердца, мы находились в звездной системе, это уже было прекрасно, не придется лететь, черт знает, сколько времени наугад, в поисках ближайшей звезды. К сожалению, это была единственная положительная новость. Во-первых, навигационный искин корабля не смог определить наше местоположение по известным ему ориентирам, я раз за разом ставил ему задачу на определение координат, но результата пока не было. Во-вторых, гипердвигатель по-прежнему не отвечал на запросы, и пользоваться им, соответственно, было невозможно. Положение крайней степени тухлости. Придется обследовать эту систему в надежде найти признаки цивилизации, хотя делать это придется под маскировкой, благо, она все еще работала. Оружия у нас, можно сказать, никакого, а поиметь нас может захотеть кто угодно, и ведь даже сбежать мы не сможем. На худой конец, я буду рад какой-нибудь планете с достаточным уровнем кислорода. Слишком долго системы жизнеобеспечения корабля не смогут протянуть. Но еще раньше наступит голод, и вот тогда вся грязь и злоба этих людей полезет наружу. И придется что-то с этим делать.

Постепенно на экране проявлялись объекты данной звездной системы, сначала пошла телеметрия с местного светила, оно оказалось карликовым и издавало свечение в голубом спектре. Эта звезда была стара, очень стара, она уже стремилась к своему закату и имела сравнительно небольшой размер, оттого и увидеть его из наших координат можно было только с помощью техники. В системе находилось четыре планеты, в данный момент на экране начали отображаться их орбиты, просчитываемые искином корабля, как следует из законов космомеханики, их размер увеличивался пропорционально удалению от центра системы. Да уж, печально, вряд ли у нас получится найти хоть подобие жизни в этой системе, слишком слабый уровень излучения, оно просто не может прогреть планету настолько, чтобы на ней появилась жизнь. Тем более, если она и была когда-то, то совершенно точно должна была закончиться, когда звезда проходила стадию гиганта. Несмотря на достаточно совершенное оборудование аграфского корабля, оно не позволяло в полном объеме получить информацию о планетах, слишком далеко мы находились. Поэтому я принял решение двигаться к центру звездной системы и осмотреть две ближайшие к голубому светилу планеты. Шанс найти атмосферу всё-таки есть и им необходимо воспользоваться. Осматривать две дальние планеты нет смысла, вот там точно ничего быть просто не может. По докладу искина двигатели можно было использовать, правда, поврежденный лучше было отключить, что я и сделал.

Скорость немного упала, но все равно оставалась довольно приличной, наш кораблик шустро поглощал расстояние и, чем глубже в систему мы залетали, тем более детальную информацию получали. К сожалению, никаких признаков электромагнитных волн, которые могли бы свидетельствовать о наличии цивилизации, обнаружено не было. Сибурианец хранил молчание, хотя периодически посматривал на данные приборов, интересно, есть ли у него пилотские базы и вообще, что он умеет, кроме убийства разумных по заказу?

— Шир, — повернув к нему голову, обратился я, — а у тебя случайно нет изученных технических баз? Нам бы они пригодились.

— Может, и есть, только вот у меня блокиратор, — постучал он по своему обручу толстым ногтем.

— Почему ты не попросил его снять?

— Потому что следую одному древнему принципу, ему научил меня один из моих первых наставников по ремеслу.

— Что за принцип?

— Не верь, не бойся, не проси.

Я чуть не поперхнулся, когда услышал эти слова.

— Охренеть, а как его звали?

— Ос Тап, — меланхолично ответил ксенос. — Он погиб на контракте. Прекрасный был хомо.

И почему я не удивлен? Похоже, моих соотечественников на самом деле не так уж и мало в космосе. Ганс Штаер, этот Ос Тап, или Остап. К гадалке не ходи, он был с Земли.

— И чему он тебя учил?

— А ты с какой целью интересуешься, хомо?

— Чувствую, что эта фразочка тоже от него.

— Да, — немного опешил Шир, — а как ты догадался?

— Предчувствие.

— Значит, ты всё-таки Слышащий, — поднял вверх указательный палец Стакс и сделал им какой-то непонятный жест.

— Ладно, оставим эту тему. Так почему ты не попросил его снять?

— Ждал.

— Чего?

— Когда сами предложат. Рано или поздно понадобятся разумные, у которых есть нейросеть, и мне не придется никого просить.

— Резонно, так какие у тебя есть базы знаний, ты можешь помочь с ремонтом гипердвигателя?

— Чего? Ты спятил? Думаешь, кто попало сможет отремонтировать аграфский движок? Да таких специалистов еще поискать надо. Ты откуда вообще взялся, такие наивные вопросы задаешь?

— Издалека, Шир, издалека, — не стал я вдаваться в подробности. — Ладно, посмотри за обстановкой, а я поспрашиваю у наших товарищей, может, кто из них с подобной техникой знаком, — встав с ложемента, я направился во внутренние помещения, где разместились все выжившие беглецы.

Обойдя весь корабль, я, к сожалению, не смог найти никого, кто мог бы попытаться разобраться с нашей проблемой. Было два человека, которые в свое время имели с ними дело, но у них была удалена нейросеть, и они не могли в полном объеме пользоваться своими знаниями, к тому же много лет провели за тяжелой и однообразной работой и попросту растеряли все навыки работы с техникой. Немного расстроенный, я вернулся в рубку и плюхнулся в кресло пилота. Шир безучастно смотрел на экраны и не спешил начинать разговор, я тоже молчал, наблюдая на экране за тем, как две планеты, выбранные мною для разведки, неспешно приближаются к нам.

Через четыре часа мы смогли приблизиться ко второй от звезды планете. Тут уже свет голубого карлика доставал, и мы смогли осмотреть каменную планету без какого-либо следа наличия кислородной атмосферы. Если и была она когда-нибудь, то это время давно прошло. Сама по себе атмосфера была, но состояла она из метана и углекислого газа и была настолько мизерной, что брать ее в расчет не стоило. Хаотичные нагромождения горных хребтов и пустошей в мертвенном голубом свете не оставляли нам никакого шанса. Облетев планету несколько раз и облучив ее поверхность многополостным сканером, мы не смогли найти никаких техногенных следов. Не теряя зря времени, я взял новый курс, и мы полетели к первому от звезды небесному телу.

Тепла от угасающего светила должно было доставаться этой небольшой планете в достаточном количестве. Еще полтора часа полета, и мы наконец-то добрались. С первого взгляда на этот голубой шарик было понятно, что атмосфера тут точно есть. Подтверждение этого практически сразу было получено от сканеров корабля. К сожалению, большая часть планеты была скрыта за густой грозовой облачностью, и детально рассмотреть ее поверхность было очень тяжело. Кое-где просветы присутствовали, и через них мы увидели поверхность моря или океана, значит, вода на этой планете есть. Это уже обнадеживает. К нам с Широм присоединился Румб и Серега, они с интересом и надеждой рассматривали голубую планету.

— Ну, что там? — поинтересовался Пластун. — Есть кто живой?

— Не знаю, Серега, видишь, облака, там гроза или еще что, причем почти по всей планете, датчики ничего сейчас не фиксируют. Кислород там точно есть, его, конечно, меньше, чем мы привыкли, но думаю, дышать там будет возможно. Да и гравитация поменьше стандартной, процентов на двадцать.

— Тогда чего мы ждем? — поинтересовался мой бывший сокамерник

— Думаешь, безопасно садиться на незнакомую планету в такую погоду?

— Джон, во-первых, это точно нам не повредит, корабль стопроцентно защищен от подобных воздействий, а во-вторых, есть же лакуны без облаков, вот через них и можно снизиться, а потом уже смотреть по обстановке, — объяснил Румб.

— Все равно, я считаю, что это опасно.

— А что нам остается? Очень скоро регенераторы воздушной смеси выйдут из строя и тогда нам все равно придется рисковать, а так хоть будет ресурс.

— Он прав, Сол, — очнулся от своего медитативного состояния сибурианец, — надо садиться на планету. У меня хорошие предчувствия.

— Ну, ладно, раз вы так считаете. Тогда все по нормам, занимайте места согласно купленным билетам и пристегнитесь, — многозначительно изрек я и отдал команду искину пристегнуть меня к ложементу, тут же появились ремни и надежно закрепили меня в нем.

Парни направились вглубь корабля, предупреждать остальных о начале посадки на планету, а я отдал искину все необходимые распоряжения, и он уже начал сложный маневр входа в атмосферу. Лакуна, через которую мы должны были снижаться, была достаточно больших размеров, и ничто не предвещало особых проблем. Теоретически, любой корабль, который передвигается в космосе, может садиться на воду, он полностью герметичен, да и большинство двигателей создано таким образом, что вода, попавшая внутрь, повредить им не может. Дуга, по которой мы заходили на посадку, была довольно плавной, однако нас все равно немного потряхивало в верхних слоях атмосферы.

— Шир, а что ты имел ввиду, когда сказал, что у тебя хорошие предчувствия? — поинтересовался я у сибурианца, который тоже был пристегнут в соседнем кресле.

— Там есть кого убивать, — со странной ухмылкой ответил ксенос и мечтательно прикрыл свои странные веки, на короткий момент они прекратили свое бесконечное движение и на лице Стакса отобразилась безмятежность.

Глава 9

Край вечного шторма

Наш шустрый кораблик стремительно погружался в атмосферу первой от светила планеты, постепенно обзорный экран окрасился небесно-голубым светом, и появилась возможность своими глазами рассмотреть поверхность. Под нами простиралась водная гладь стального цвета, причем, если с высоты она казалась безмятежной, то чем ниже мы спускались, тем становилось очевиднее, что это море или океан далеко не спокойно. По поверхности катили огромные волны, мы спустились на высоту метров в сто и восторженно наблюдали за буйством инопланетной стихии. Как давно я, оказывается, не видел моря, почти два года прошло с тех самых пор, как меня украли с Земли. Раньше я любил смотреть именно на шторм, специально приезжал из родного Калининграда в Зеленоградск, там устроен замечательный променад, где я и любовался им. Особенно после того, как вернулся домой после ранения. Смотрел и смотрел на перекатывающиеся тяжелые темные волны, на пену, образующуюся на берегу, за бесконечным движением гальки, перетираемой необузданной силой в мелкий песок. Смотрел и размышлял о том, как и меня перетерла, подобно этой гальке, моя судьба.

Долго наслаждаться этим величественным зрелищем мне не дали, и за моей спиной появилось грубоватое лицо Румба:

— Ну что, спуск прошел нормально, теперь надо её обследовать.

— Ты прав, дружище, — оторвался я от созерцания и, выбрав наугад направление, начал движение.

Около получаса мы пересекали эти водные пространства, лакуна чистого неба над нами давно осталась позади, и вокруг нас сейчас бушевал ураган, пришлось даже немного снизиться, чтобы хоть немного улучшить видимость, верить приборам в таком месте я не решился. Скорость космического корабля, даже такого быстроходного, как наш, в атмосфере была гораздо ниже, сказывалось наличие аэродинамики. Время от времени в корпус «Лимара» попадали ветвистые молнии, но, как и сказал Румб, никакого вреда они нам причинить не могли, аграфская техника оказалась надежна как швейцарские часы. Через полчаса мы оказались над каменистой сушей с какими-то подобиями чахлых деревьев, я даже спустился пониже, чтобы рассмотреть их получше. Низкие, корявые, очень похожие на растущие на горных вершинах сосны, только вместо листвы и иголок на них были достаточно длинные, не меньше пятидесяти-семидесяти сантиметров не то иглы, не то стручки. Оно и немудрено, скорость ветра за бортом достигала в порывах пятидесяти метров в секунду, никакая листва не выдержит такого. Удивительно, что это растение вообще смогло приспособиться к местной погоде. Сдается мне, что такая вакханалия творится тут постоянно.

— Капитан, регистрирую структуры техногенного характера, — доложил механическим голосом искин, и на одном из экранов отобразились едва угадываемые остатки строений.

Я тут же заложил вираж и скорректировал наше движение. Уже через несколько минут мы смогли наблюдать нагромождение явно искусственных конструкций, причем эта штука, чем бы она ни являлась в свое время, была весьма немаленьких размеров. Наполовину занесенная песком и мелким гравием, она красноречиво свидетельствовала о том, что в свое время тут была цивилизация, не знаю, сколько времени прошло, но засыпало ее знатно.

— Искин, снять все возможные параметры, проверить на наличие энергетической активности, просканировать, возможно, тут есть подземные коммуникации или пустоты. Режим автопилота. Корректируй наше местоположение.

Сразу же стало легче, мозг корабля перехватил управление и виртуозно удерживал нас практически на одном месте, одновременно с этим производил сканирование и выдавал всю получаемую информацию. К сожалению, ничего перспективного он нам не смог найти, никакой энергетической активности, подземные коммуникации, если и были, то оказались давно разрушены временем. Решив не тратить зря время, мы полетели дальше, если нашлась одна конструкция, то однозначно должны быть еще. И мы нашли практически точную копию тех развалин, которые мы уже видели, однако в этих тоже не оказалось абсолютно ничего интересного, Серега предложил сходить на разведку, но я не согласился. Глядя на эти остатки былой цивилизации, я понимал, что тут все давно и неотвратимо мертво. Надо было лететь дальше, к сожалению, из-за сильного шторма мы не могли подняться повыше и просканировать большую территорию, потому что датчики и сканер начинали сбоить, пришлось лететь практически на бреющем полёте и внимательно смотреть по сторонам. Еще несколько раз нам встречались развалины, очень похожие друг на друга.

Примерно через три часа лета рельеф местности начал меняться, начинались предгорья и пришлось двигаться вдоль них, подниматься в густую облачность было рискованно, можно было невзначай врезаться в горный пик.

Мы исследовали планету уже более десяти часов и, честно говоря, практически потеряли надежду хоть что-то найти, когда внезапно искин вновь подал голос и доложил о пеленгации энергетического сигнала. Я тут же остановил наше движение, и мы начали искать. Сигнал шел прямо из горного хребта, сканирование не дало нам ничего, и я решился аккуратно облететь это место, для чего пришлось подняться повыше. Стабилизацию корабля в пространстве взял на себя искин, а я смотрел во все глаза, пытаясь найти хоть какой-то признак, по которому можно было бы найти источник этого излучения.

Перелетев через горную гряду, мы обнаружили небольшую округлую долину, со всех сторон окруженную практически отвесными стенами. Немного спустившись, мы с удивлением отметили, что порывы ветра в этом колодце значительно слабее. Корабль перестало так сильно кидать из стороны в сторону, и мы достаточно уверенно смогли спуститься. Долина оказалась на самом деле достаточно маленькой, не более трех километров в диаметре, была она, конечно, не круглой, скорее, овальной, но это особого значения и не имело. Спустившись в центре на высоту десяти метров, мы медленно развернулись по кругу и осмотрели стены этого природного убежища. Каково же было наше удивление, когда в одной из стен мы обнаружили скальный навес, под который с легкостью можно было спрятать четыре таких корабля, как наш курьер. Переглянувшись с сибурианцем, я направил «Лимар» под тяжелые своды, тут уже практически не чувствовались порывы ветра, и мне не составило никакого труда опустить корабль на каменную поверхность.

Внезапно дал о себе знать тот, про кого я в свете последних событий напрочь позабыл.

На спинку моего пилотского ложемента забрался шустрый ксенос Зиц и, как всегда, поинтересовался в своей беспардонной манере:

— Ну что тут, Большой, я проснулся, а тут, оказывается, движение нарисовалось. Куда мы прилетели? Есть чем поживиться?

— А ты где прятался, что-то я тебя нигде не видел, думал, что ты вообще на станции мог остаться.

— Нееет уж, я теперь от тебя никуда, ты фартовый! — заявил ворюга и почесал свою серую щеку одним из щупалец. — А прятался я в технических каналах, как всегда.

— Хорошо, а теперь не мешай, мне надо идти на разведку.

— Я с вами! Какая разведка без Зица, а вдруг там что интересное есть?

— Так ты без скафандра, а там состав атмосферы хоть и схожий, но, судя по словам искина, вредный.

— А что там в нем такого вредного? Покажите данные химического анализа состава атмосферы, — потребовал ксенос.

— А ты у нас еще и химик по совместительству? — хмыкнул я.

— Химик, не химик, а чем дышать, разбираюсь, я, между прочим, многопрофильный специалист. Мои хваталки знаешь, сколько всего могут, — помахал он перед собой в воздухе своими конечностями.

— Не сомневаюсь, — улыбнувшись, согласился я и вывел данные по составу атмосферы на экран.

Немного поизучав информацию на экране и что-то прикинув в своей голове, Зиц выдал:

— А что, прикольный растворчик, давненько я таким не баловался. Я в деле!

— Что-то я тебя не слишком понимаю, в смысле — не баловался? — не понял я слов Зица.

— Сол, ты что, не знаешь ничего про улголов? — подал голос Шир. — У них же своеобразная физиология, и развлечения тоже специфические.

— И что за развлечения? — решил я уточнить у информированного источника.

— Они же через одного наркоманы, только используют исключительно газы, никакие другие вещества их не дурманят, — пояснил Лакин.

— А ты много про нас знаешь, глазастый, — ощерился Зиц, — никакой я не наркоман, я просто балуюсь.

— Так что, ты этим дышать сможешь?

— Конечно. Вообще без проблем. Ух, как задышу!

— А ты не забалдеешь там? Нянчиться с тобой будет некогда.

— Не боись, большой, не в первый раз меняю хваталки, — самоуверенно заявил маленький ксенос, и его гротескное лицо расплылось в предвкушающей улыбке.

— Ну, добро, Зиц, только смотри, прикрыть тебя мы вряд ли сможем.

После того как с одним ксеносом было решено, я достал из футляра на поясе контроллер и направил его на обруч Лакина, нажал на кнопку, и следующие несколько секунд происходил обмен данными между приборами. После этого нейроблокиратор пришел в движение, захваты покинули кости черепа и сибурианец смог снять его со своей головы.

— Благодарю, Сол, эта штука меня сильно ограничивала.

— Как и меня, можешь не рассказывать. Теперь ты свободен и, надеюсь, составишь мне компанию.

— Всенепременно, хомо, я тут засиделся, — ухмыльнулся сибурианец, и от его улыбки мне стало немного не по себе, все-таки с головой у этого типа явно что-то не в порядке.

На разведку решили идти втроем, я, Стакс и Румб, Серегу оставили на корабле, мало ли что может тут в наше отсутствие произойти, а он в состоянии разрулить любую ситуацию. Я проинструктировал его на всякий случай, попросив приглядывать за Шокли Мунсом, он после меня единственный пилот, Пластун пообещал, что все будет в порядке. Скафандры были в норме, Шир, кстати, щеголял в том, который снял с бывшего начальника космической тюремной станции. Оружие тоже было в наличии, так что мы перекрыли тамбур шлюза и открыли аппарель.

Сразу же стало ясно, что ветер тут все-таки присутствует, не представляю, что сейчас творится наверху, если тут так задувает. Маленький ксенос, у которого отсутствовал скафандр, разместился у меня на спине, правда, в этот раз его голова торчала над моим левым плечом. Я скосил голову и посмотрел на него, он вдохнул местный воздух, и видимая поверхность его кожи немного изменила свой окрас, на ней появились какие-то дорожки из пятнышек другого цвета.

— Ну, ты как? — спросил я у него, внимательно наблюдая за его метаморфозами.

— Нормально, большой, раствор что надо, я бы сказал, бодрит, — заявил Зиц и скомандовал, — вперед, на встречу с аборигенами.

— Тише будь, абориген, нам помощь нужна, а не проблемы, — посоветовал я ему, и мы двинулись из безопасного тамбура «Лимара» под тяжелые каменные своды скального карниза.

Да уж, мой скаф — это давно устаревшее барахло, практически никакой электронной начинки. Только связь, немного оптики и система жизнеобеспечения, не сильно-то баловали своих сотрудников на «Возмездии-14». Ничего, функцию свою выполняет, и то хорошо.

Спустившись по трапу, мы сразу же ощутили разницу в силе тяжести, двигаться стало значительно легче, я даже подпрыгнул и чуть не пожалел об этом, прыжок выдался на славу, почти на метр, и это я еще не сильно старался. Надо быть поосторожнее.

— Шустрый, куда двинем? — поинтересовался Румб.

— А что, тут разве есть варианты, вон вход, — показал я на темный проем в стене, — ничего другого тут больше не видно.

Взяв оружие наизготовку, мы осторожно двинулись внутрь. Как только приблизились, то сразу активировали головные прожекторы, которые разогнали подступившую тьму. Она робко прижалась к стенам, вырубленным в толще горы, и затаилась, ожидая своего часа, когда она вновь станет тут полновластной хозяйкой. Проход оказался достаточно извилистым и длинным, идти по нему можно было по двое, не слишком маленький, но перемещать габаритные грузы по такому однозначно невозможно. Примерно через сто метров мы уперлись в дверь, теперь можно было с уверенностью сказать, что это дело рук разумных.

— Энергии ноль, — сообщил сибурианец, скафандр которого был гораздо продвинутее.

— Что делать будем? — прозвучал в шлеме голос Румба. — Как ее срезать?

— Сейчас посмотрим, — отозвался Стакс, — технологии, конечно, тут древние, можно сказать, из докосмической эры, — он внимательно осматривал крепления, — срезать вот в этих местах, и она должна открыться.

— А чем срезать? — вставил свои пять копеек Зиц. — Тут плазморез нужен.

— Погодите, тут и с нашим оружием справиться можно, главное, настройки нужные знать. Может быть, прежде чем врываться в чужое убежище, мы сначала постучимся? — предложил я и, подойдя к двери, несколько раз ударил по ней кулаком, отчего по тоннелю раздались гулкие звуки.

— Никогда больше так не делай, — послышался холодный голос сибурианца, — иногда лучше зайти без разрешения, — он взялся за металлическую скобу и осторожно потянул ее на себя, проверяя на прочность.

Дверь слегка дрогнула и с легким шипением немного сдвинулась, не ожидавший подобного ксенос моментально поднял оружие, замер и прислушался, однако из-за двери не раздавалось ни звука. Кивнув самому себе, Шир осторожно потянул дверь дальше, и она с тихим скрежетом открылась.

Любопытная головка улгола вытянулась вперед, он втянул в себя воздух и послышался его взволнованный шёпот:

— А вот там, внутри, растворчик гораздо забористее, пошли скорее, а то концентрация падает.

Покачав головой, я осторожно двинулся внутрь. Освещения не наблюдалось, но тут уже явно видны следы технологической обработки камня, стены выровнены, а сам проход был прямым. Дверь за собой мы прикрыли. Через пятьдесят метров мы уперлись в точно такую же дверь, как и на входе, и она тоже оказалась незапертой. Вот за ней уже оказалась настоящая база неведомой цивилизации, мы двигались по коридорам, отделанным металлом, иногда попадались помещения с каким-то оборудованием, но оно было мертво.

Мы шли компактной группой, прикрывая друг друга, поэтому, видимо, и смогли вовремя среагировать на появившуюся опасность. Тут надо отдать должное сибурианцу, он первым заметил движение в темноте, когда мы вышли к какому-то техническому отсеку. Не знаю, для чего он был нужен, но тут были настоящие лабиринты из труб, металлических конструкций, переходов и лестниц. Именно Стакс, словно дикий зверь, уловил направление, от которого исходит опасность, он же первым и открыл огонь, стреляя во что-то, скрытое тьмой.

Как только он прекратил огонь, то сразу же обрадовал нас докладом:

— Это что-то технологическое, дроид или что-то в этом роде, двигается очень быстро, огонь не открывает, скорее всего, наносит поражение собственным конструктивом.

— Круговая оборона. Прожекторы на максимум, огонь без предупреждения! — тут же сама собой вылетела из меня команда, и, что самое странное, оба мои товарища по рейду дисциплинированно выполнили ее.

Мы втроем напряженно заозирались по сторонам, даже Зиц крутил своей гротескной головой по сторонам и молчал. Вторую атаку заметил Румб, он открыл огонь, и мы моментально подключились, я успел заметить стремительный силуэт в отблесках пролетающих снарядов и скорректировал свой огонь. Я совершенно точно несколько раз попал, по-другому и быть не могло, но неведомый противник опять смог уйти.

— Что это за жуть? — взволнованным голосом спросил Зиц, не выдержав нервного напряжения.

— Тссс, — прошипел я и превратился в слух.

Чувство опасности опять начало подкатывать, гормоны щедрой порцией брызнули в кровь, и я успокоился, боевой режим работы делал из меня идеальную машину для убийств. Глаза перестали искать и застыли, они сейчас видят всю картину целиком, уши превратились в высокочувствительные сенсоры направленного действия.

Есть! Оно уже рядом, легкий цокот металлических конечностей нельзя полностью скрыть, я специально повернул голову немного вбок, чтобы прожекторы светили в другую сторону, нужно было заманить этого охранника и у меня это получилось. Опасность накатывала постепенно, и вот, когда она уже начала больно жечь, я резко довернул ствол и открыл огонь. Теперь я отчетливо видел противника, это был паукообразный дроид незнакомой конструкции, первыми же выстрелами я повредил ему две конечности и его движения стали несогласованными. Тут уже подключились мои товарищи и в три ствола мы добили этот живучий кибернетический механизм. Что-то в нем заискрило, и, немного подергавшись, он замер.

Подходить к нему мы не спешили, вполне возможно, он тут такой не один, однако минуты шли одна за другой, но ничего не происходило и мы направились на осмотр. Румб встал таким образом, чтобы прикрывать нас от возможного нападения, ну, а мы с ксеносом и неугомонным Зицем начали осмотр поверженного дроида.

С первого взгляда было понятно, что он далеко не примитивен, скорее даже, наоборот. Его конечности были похожи на виденные мною в детстве в фильме про человека-паука, там один сумасшедший доктор прикрутил такие себе к спине, так вот, тут было очень похоже. Такие технологии существовали и в Содружестве, но были весьма дорогостоящими и высокотехнологичными, подобные обычно использовались в производстве технических дроидов для ремонта сложной техники. Однако дроид такого размера — это нечто, тем более он явно не хотел с нами подружиться, три из его десяти манипуляторов были вооружены острыми лезвиями длиной в сорок сантиметров. Я щелкнул по металлу этого резака пальцем в перчатке и раздался мелодичный звон, клинок оказался выполнен из очень хорошего металла. Покрошили мы его знатно, Шир немного поковырялся в нем и многозначительно изрек:

— Компоненты незнакомые, но все сделано очень качественно.

— Это хорошо, — согласился я, — есть шанс, что тут найдется способ починить наш курьер.

— Интересно, каким образом? — меланхолично поинтересовался Стакс.

— Не знаю, Шир, но надеяться надо, если не сможем этого сделать, все мы тут и останемся.

Между делом я заинтересовался лезвиями в конечностях дроида, подняв одну из лап этого механизма, я ударил лезвием по металлическому пруту, находившемуся рядом, и он, к моему удивлению, легко и чисто срезал его. Такое оставлять было просто кощунственно, поэтому я попросил товарищей отойти и в несколько прицельных выстрелов перебил эти три манипулятора. Нести куски лап было неудобно, поэтому я просто оставил их по маршруту нашего движения, если нам повезет, то заберу их с собой и отдам на перековку, а то я без своего личного клинка чувствую себя неполноценным.

Дальнейшее передвижение мы производили, утроив бдительность, далеко не факт, что этот дроид тут был в единственном экземпляре. База, расположенная под горой, была поистине внушительных размеров. Мы обследовали одно помещение за другим, и везде находились какие-то магистрали, трубы и непонятные конструкции явно технического предназначения. Шел уже третий час наших блужданий, благо, нейросеть добросовестно прокладывала маршрут и одновременно с этим формировала интерактивную карту объекта.

Изменение окружающей обстановки произошло внезапно, вот мы идем сквозь мешанину труб и металла, и вот мы уже находимся в коридоре, стены которого отделаны панелями, причем тут присутствовал, хоть и слабый, но свет. Он исходил из потолочных панелей и был тускловатым, но видимость повысилась кратно. Что-то мне это всё напоминало, но вспомнить, что именно, не получалось. Догадка обожгла меня внезапно. Мы как раз поравнялись с одной из дверей, справа от нее на уровне моей груди находился сенсорный замок в форме четырехпалой ладони с длинными пальцами. Вот тут я и вспомнил, где уже видел подобное. Точно такой же сенсорный замок был на том засыпанном землей корабле, где я встретился с Мастером войны, Кааль уль Мааром. Подняв согнутую в локте руку, я подал знак своим товарищам остановиться.

Сибурианец молча вопросительно кивнул головой, интересуясь причиной остановки.

— Я уже встречал подобное, — шепотом произнес я, — я не знаю, как называется эта раса, но они достаточно продвинутые.

— Степень опасности? — меланхолично спросил Лакин.

— Не знаю, но думаю, не маленькая, я видел их технику, устаревшую на тысячу циклов, и должен сказать, что она была на высоком уровне. Они активно пользовались стазис-полями, да еще и воинственными оказались.

— Так, это мне не нравится, давайте дальше не пойдем и вернемся, — высказался Румб.

— Нам надо искать выход из нашего положения, хомо, — перебил его сибурианец, — можешь вернуться, а я еще поохочусь, мне тут, напротив, очень даже нравится.

— Вот и оставайся! — окрысился мой бывший сокамерник.

— Хорош пиздеть, надо идти дальше, — прервал я перепалку, — нам все равно без ремонта отсюда не выбраться, а тут под рукой база, и нам надо искать хоть что-нибудь полезное.

— Большой, ты научишь меня своим словам? Вот слушаю и млею, — раздался над ухом голос улгола.

— Дурака учить, только портить, — отмахнулся я от прилипшего ко мне Зица.

— Ну, ты хоть объясняй, что они значат, — немного обиженным голосом попросил он.

— Непереводимая игра слов, мой маленький друг.

— Друууг, — протянул ксенос, — большой, спасибо, улголы знают, что такое дружба, — продолжил он и потерся своей головой о мою шею.

— Ну, все, ха-ха, — хохотнул сибурианец, — теперь он точно от тебя не отстанет.

Махнув рукой, я повел группу дальше, клинки остались в коридоре, и я шел налегке, проверяя стволом все подозрительные места. По всей вероятности, мы попали в помещения, в которых проживал персонал этой базы, или что-то в этом роде. Нам встретились две комнаты, в которых располагались постаменты, похожие на кушетки, как я и предполагал, рост местных хозяев достигал двух с половиной метров. Хотя, судя по ширине этих лежанок, они были не слишком широкими в кости, скорее, даже худощавыми. Судя по практически разложившимся одеялам из какой-то синтетической ткани, хозяева базы уже очень давно не посещали этих мест. Может быть, этот дроид остался тут один, а все разумные покинули это место? Вполне возможно.

Чувство опасности молчало, даже сибурианец, вопреки своему обычному поведению, расслабился и вел себя беспечно. Комната за комнатой оставались позади и, к нашему великому сожалению, мы не находили ничего интересного. Абсолютно пустая, словно вымершая база.

— Ничего тут нет, — выдохнул Румб. — Надо возвращаться.

— Мы не нашли самого главного, — ответил Стакс.

— И чего же мы не нашли?

— Места, из которого весь этот комплекс управлялся. Только там можно найти хоть какую-то информацию.

— А ведь ты прав, Шир, — согласился я, — надо искать именно пульт управления или что-то в этом роде. Где-то он должен быть.

Сибурианец кивнул, и мы продолжили осмотр. Немного осмелевший улгол спрыгнул с моей спины и самостоятельно передвигался, помогая нам в поисках. Время от времени он приносил незамеченные нами вещи и, увидев отрицательный кивок кого-нибудь из моих спутников, отбрасывал в сторону свою находку. Он мог проникнуть туда, куда мы бы не смогли при всем нашем желании. Именно этот малыш, который носился при помощи своих хваталок и сверху и снизу, нашел после одного из своих исчезновений в вентиляции то, что мы искали. Центр управления этим подгорным объектом. Когда этот взволнованный сверх всякой меры ксенос вернулся к нам, он едва мог объяснить то, что он там увидел.

— Большой, там, кажись, пульт управления, экраны некоторые светятся. И тело, там рядом с креслом тело валяется, дохлое давно. Не хомо, страшный. Я таких не видел. Мертв давно. Надо смотреть, я могу открыть изнутри, это там, — он показал своим щупальцем направление.

Переглянувшись с товарищами, я кивнул Зицу и коротко бросил:

— Веди, только будь аккуратнее.

Улгол коротко пискнул и снова полез в вентиляцию, мы же направились туда, куда он нам и показал. Я внимательно осматривал стенки коридора и в упор не видел никаких дверей, пока одна из стенных панелей не отъехала в сторону. Интересно, почему они спрятали это помещение? По логике вещей, оно должно быть тут самым главным и часто посещаемым.

Аккуратно переступив порог комнаты, мы оказались в достаточно большом помещении, никак не меньше пятидесяти квадратных метров, по периметру комнаты находились стойки какого-то оборудования, почти все они были обесточены, что и подтвердил Лакин Стакс, его скафандр был гораздо богаче оснащен. Кое-где, по его словам, питание присутствовало, но экраны были темны и безжизненны. Тело мы увидели практически сразу, оно действительно находилось на полу возле одного из кресел, стойка, возле которой стояло кресло, была рабочая и два из четырех экранов на ней тускло светились.

Осторожно приблизившись к трупу, я склонился над ним и всмотрелся в лицо этого существа. С первого взгляда было ясно, что это совсем не тот, кого мне показывал в своих воспоминаниях мастер войны, да и пальцев на руке у него было, как и положено — пять. Черты лица были сильно искажены, труп буквально высох, но даже в таком состоянии он напоминал мне ожившего дракона, массивные надбровные дуги, чешуйки на щеках и по центру лба, сейчас встопорщенные и местами отпавшие. Частый ряд достаточно мелких зубов, причем мне показалось, что с ними что-то не то. Они выглядели не очень естественно и совсем негармонично на этом лице. Так, как будто их искусственно сточили и убрали острые кончики. Труп неведомого существа был одет в легкий скафандр незнакомой мне модификации, оружия я при нем не заметил, но это вообще ничего не значило. Иногда оружие — это сам скафандр, в нем можно при желании очень много всего спрятать.

На запястье существа я увидел хорошо знакомый мне предмет, наручный искин или коммуникатор, эта модель мне была незнакома. Я попытался снять его и проверить на работоспособность, так как очень соскучился по таким приборам за время нахождения на каторге. Мои манипуляции, как и вообще большая часть необдуманных действий, которые мы производим спонтанно, повлекли за собой ряд последствий. Во-первых, от движения труп, который еще совсем недавно выглядел относительно целым, стал буквально рассыпаться прахом, не в пепел, конечно, но на достаточно мелкие куски. Сколько же лет прошло с момента его смерти, раз он настолько разложился? Ну, а во-вторых, мне всё-таки удалось снять этот прибор с руки давно почившего владельца.

Осмотрев этот довольно массивный наруч с темным экраном, я попытался его обнаружить с помощью нейросети и мне это удалось. Он оказался без блокировки и, как только я дал команду на активацию, его экран засветился. Появилась приветственная надпись на языке Содружества, что еще больше озадачило меня, мне казалось, что на том корабле ничего подобного не было, а тут явно представитель современного социума.

«Требуется генетическое опознавание», — появилась надпись на экране после того, как приветственная заставка закончилась.

Одновременно с этим из одного из ребер девайса выдвинулась пластинка, скорее всего, это и был анализатор. Я уже было собрался проколоть себе палец, но был остановлен Стаксом:

— Сол, не тупи, плюнь на него и всё, — посоветовал он мне, и я тут же последовал его рекомендациям.

Смочил палец слюной и провел им по этой пластинке, после чего она исчезла во внутренностях прибора.

А через некоторое время на экране появилась надпись:

«Генетический материал опознан. Носитель генетического материала допущен к частичному управлению устройством. Активировать? Да/Нет».

Конечно же, ДА, я нажал на сенсор, и устройство начало загрузку. Это оказался достаточно устаревший наручный искин, к тому же большая часть его функционала была для меня заблокирована. Оказалось, что у меня есть ограниченные права, и они касаются только небольшой части модуля памяти. Открыв папку с файлами, я начал просматривать весьма короткий список, несколько видеозаписей и пара текстовых файлов, ну что же, что бы это ни было, предыдущий владелец разрешил нам это увидеть.

— Ну что там? — поинтересовался Румб и заглянул мне через руку.

— Сдается мне, что там последний привет от этого существа, — поделился я своими соображениями.

— Надо посмотреть, возможно, это даст нам хоть какую-нибудь информацию.

— Как раз собирался, — согласился я и активировал воспроизведение видеофайла.

Глава 10

Обреченный

На экране наручного искина появилось изображение лица прежнего владельца устройства. Сейчас он выглядел совсем иначе, гораздо крупнее и еще больше напоминал дракона.

— Если вы смотрите эту запись, значит, вы смогли найти меня, и я уже мертв, — лицо ксеноса исказилось, как будто он испытывал сильную физическую боль, но через несколько секунд он, видимо, справился с приступом и продолжил свой монолог.

Голос говорившего был грубоват, в нем присутствовали рыкающие звуки, но на галакте он говорил довольно неплохо:

— Меня зовут Каур Рорук, вольный рейнджер с планеты Дагор Анклава Экхур. Три цикла я находился в свободном поиске, искал пригодные для жизни и колонизации планеты и вот, возвращаясь, случайно нашел эту звездную систему. Она находится далеко от наших границ, но Драк меня дёрнул выбрать именно это место для выхода из очередного прыжка. Я снял параметры системы и начал попутное исследование планет, стандартная практика для рейнджера. Первой обследовал самую дальнюю и обнаружил на ней древние следы цивилизации, потом вторую, и на ней оказалось то же самое. Везде были следы запустения и разрушения от времени. То же было и на второй. А вот на первой оказалось что-то странное. Непонятная природная аномалия на ее поверхности, и я решил обследовать ее более детально. Я оставил свой рейдер на одной из лун самой дальней от звезды планеты и, пересев в бот, решил слетать на разведку. Самонадеянный идиот. Кхе-кхе, — Рорук закашлялся, и на его губах появилась голубоватая кровь.

Несколько секунд он молчал и во время этого молчания, видимо, пытался справиться с дурнотой, наконец ему это удалось, и он продолжил:

— Спуститься на эту проклятую планету оказалось не так и сложно. Я начал облет и очень быстро смог найти причину этой странной природной аномалии. Оказалось, что не такая уж она и природная. Я нашел несколько работающих установок терраформинга, именно они изменяли климат, но почему таким странным образом, я не смог в тот момент понять. И тогда я полетел дальше, нашел еще несколько неработающих установок со следами разрушения. А потом я уловил следы энергетической активности и нашел это место. Я посадил бот, и меня встретили местные жители. Высокие и худощавые, я не понимал их языка, как и они мой, но у меня был встроенный переводчик в наручном искине, ему нужно было только время, чтобы проанализировать их язык. Меня встретили на удивление дружелюбно и провели внутрь этого комплекса. Я думал, что нашел новую расу, во мне разгорелся азарт исследователя. Они же водили меня по этому объекту и что-то рассказывали, их было не очень много, я увидел за всё время не больше пятнадцати разумных. Насколько я смог понять, это был центр управления всеми установками терраформинга, я видел следы разрушения и здесь, но не мог получить ответы на свои вопросы. Мой наручный искин всё это время собирал информацию, мы всегда были с ним на связи, у него была активирована личностная матрица и вот, в один из моментов, когда мы проходили какое-то помещение, он смог впервые сделать перевод. То, что он выдал, мне очень не понравилось. Эти хитрые твари рассуждали о том, каким образом они могут захватить мой корабль. Я-то думал, что они меня не понимают и сдуру сказал им о том, что у меня есть корабль. Всё они понимали. Я не подал вида, но на всякий случай смог связаться с искином бота и своим дроидом-охранником, он старый и фамильный, так что из оружия у него были только клинки. Такой вот раритет, кхе-кхе. Я отдал дроиду команду скрытно проникнуть на эту базу и затаиться. Из оружия у меня был только импульсник в набедренной кобуре, но у него батарея всего на двадцать зарядов, если бы я знал, что всё так получится, то взял бы с собой что-нибудь посерьезнее, — ксенос сделал несколько глубоких вдохов и на минуту замолчал.

— Я попытался узнать у них, где находится центр управления, они меня поняли, и, что самое странное, они меня отвели туда, вернее, сюда. По дороге один из них удивился, что токсин, которым они меня, оказывается, давно отравили, слишком долго действует. Я не знаю, что это за токсин, но он оказался действенным, у меня раскалывается голова и снизилась критичность мышления. Да и общее самочувствие отвратительное и мне становится только хуже. Автоматическая аптечка рейнджера не справляется, на короткое время мне становится лучше, а потом симптомы возвращаются, я уже практически ничего не вижу, мысли путаются. Ха-ха-ха, — вдруг рассмеялся он, — эти идиоты думали, что смогут обхитрить дагорианина. Нет, я оказался им не по зубам, я притворился, что мне плохо именно в тот момент, когда они показали мне это место. Потом я смог незаметно достать оружие и открыть огонь на поражение, я точно помню, что несколько раз попал, а потом нырнул в эту комнату, дверь закрывалась изнутри и у нее была механическая блокировка, они пытались, но не смогли прорваться сюда. Тут я нашел системы наблюдения и видел, как они совещаются, они решили, что смогут без меня захватить мой рейдер и сбежать из этой системы. Я не стал им мешать, да и не мог уже, пусть попытаются, жалко, что на боте не стояло блокировки, а искин был слабоват, но не настолько, чтобы я не смог сделать для этих тварей хороший сюрприз. Эти долговязые четырехпалые мерзавцы в своих странных и уродливых скафандрах набились в мой бот, словно икра в рыбу. Места хватило не всем, многих они просто бросили. Но я никогда не стал бы вольным рейнджером, если бы не сделал им сюрприз, бот был запрограммирован на самоподрыв, если он не получит команду в момент покидания атмосферы, стандартная практика. Кхе-кхе.

— Никто из этих мерзавцев не смог выбраться. Как я смеялся, глядя на морды тех, кто остался на планете и смотрел в небо, с которого летели горящие обломки. Мне становилось всё хуже, и я решил поквитаться. Я отдал команду своему охраннику на отлов, допрос и последующее уничтожение всех, кто тут остался. Мой малыш не подвел меня, древняя конструкция весьма неплохо работает даже спустя столько циклов. Мне удалось узнать много. Оказалось, что это тюрьма, тюрьма для каких-то отбросов, я не знаю точно, сколько времени они тут находятся, но мне стало известно, что они успели пожить на всех четырех планетах. По мере того, как местная звезда гасла, они переселялись все ближе и ближе к ней. У них не было кораблей с гипердвигателем, чтобы они смогли покинуть эту систему, тут я не совсем понял, но внутри системы перемещаться они раньше могли. Теперь же все судна оказались или сломаны, или пропали в космосе в попытках куда-то улететь. На вопрос, кто с ними так поступил, они отвечали только одно — древний враг. И сделали это с ними очень давно. Те, кто знал ответы или хотя бы владел большей информацией, взорвались вместе с ботом, а те, что остались, были тут на положении прислуги или рабов, я точно не понял, за что с ними так поступили. Они лишь твердили про древнего ужасного врага, заточившего их народ. Судя по тому, как они поступили, с ними обошлись еще мягко, — дагорианин Каур Рорук замолчал, и у него опять выступила голубая кровь из пасти.

Некоторое время он витал в своих мыслях, потому что его глаза блуждали и иногда закатывались, временами его взгляд становился осмысленным и в одно из таких прояснений он продолжил:

— Видать, мне немного осталось. Надо успеть. Рассказать. Я решил, что оставлять этих подлых тварей слишком вредно для вселенной и отдал приказ начать охоту за всеми, кто тут обитал. Мой малыш отлавливал их везде, от него очень трудно спрятаться и очень скоро их совсем не осталось. Как и меня скоро не станет. Если вы смогли активировать это сообщение, то это значит, что вы принадлежите к расам, входящим в Содружество Независимых Миров. Мы не так давно вступили в него. Знайте, доверять этим тварям нельзя. Я нарушил протокол контакта и поплатился за это. Если встретите этих ублюдков, не верьте им. Теперь я понимаю, что те, кто это с ними сделал, были полностью правы. Зачем они вообще оставили их в живых и бросили в этой умирающей системе?

Файл закончился, и мы со спутниками переглянулись.

— Печальная судьба у этого рейнджера, — медленно произнес сибурианец.

— Включай дальше, — потребовал Румб, и я активировал второю запись.

Картинка несколько раз дернулась, и мы увидели лицо Рорука, на этот раз оно выглядело значительно хуже, глаза ввалились и помутнели, взгляд блуждал и не мог сконцентрироваться на экране:

— Кажется, это всё, пользуюсь нейросетью, но гарантии нет, мне видятся картины былого. Я не смог закончить свой рейд. Я залетел так далеко, как никто до меня. Я нашел. Я нашел. Я что-то нашел. Что-то важное. Это надо исследовать. Я взял образцы. Маршрут есть у меня на нейросети, если сможете прочитать, то найдете и вы. Дагор. Мой Дагор. «Пламя Дагора», мой рейдер, моя гордость, кому ты достанешься? Я не хочу, чтобы ты остался в одиночестве на мертвой планете навсегда. Найдите его, ключ в моем имени. Это мой вам подарок, эти твари не смогут прочитать это послание, искин зашифрован стандартным кодом рейнджеров Содружества, так что я спокоен, — взгляд существа заметался, и изображение на экране изменило свой ракурс, мы напряженно смотрели на прибор, но через две минуты запись прервалась.

— Есть еще одна, — проговорил я и включил последнюю запись.

— Хррр, — прохрипел знакомый голос, — это мои последние слова, как же тяжело остаться на плаву, я тону в этой боли. Я, Каур Рорук, прошу передать моей семье, что я оставался верен Дагору и Анклаву до конца. Мать Рода, назови моим именем молодого самца из родовой кладки. И пусть он не спиливает свои зубы, такова моя последняя воля. Я свои спилил и пошел по ложному пути. Теперь я расплачиваюсь этой болью и одиночеством в момент последнего вздоха. Мать, я хочу переродиться и быть воином до конца. Сияние Даго… — голос ксеноса захрипел, и началась агония, мы видели отрывки этого зрелища, картинка то появлялась, послушная движению руки умирающего, то уходила в сторону.

Наконец звуки прекратились, и наступила тишина, а еще через минуту видеозапись прекратилась.

— Сильный воин, — уважительно кивнул головой Стакс, — уважаю таких.

— Самое главное, что у него там корабль спрятан, мы бы могли его и раньше найти, если бы полетели туда сразу, — нервно заметил мой бывший сокамерник.

— Так-то оно так, но надо еще и код к нему подобрать. Он сказал, что ключ в его имени. Что это может значить? — задал я риторический вопрос.

— Откуда я знаю, надо пробовать. И вообще, я хочу взять этот скафандр, если вы не против, — отозвался Румб.

— Забирай, ему он точно больше не понадобится, согласился я, — мысль самому облачиться в это старинное изделие меня не прельщала, хотя, может быть, я и не прав.

Бывший арестант лихо вытряхнул останки истлевшего дагорианина из скафандра и нагрузил его себе на плечи. Делать больше в этом месте было особо нечего, и мы двинулись в обратный путь.

Перед выходом из центра управления я обернулся и бросил последний взгляд на кучку останков неведомого рейнджера, погибшего из-за подлого поведения местных хозяев: «Спи спокойно, Каур Рорук, твой корабль, если он цел, и мы сможем его найти, еще послужит доброму делу, я передам твои слова Матери Рода, если когда-нибудь найду твой дом».

Закрыв за собой дверь, я направился вслед за уходящими товарищами. По дороге я подобрал остатки манипуляторов с клинками и потащил их к нашему кораблю. Зиц не стал забираться мне на спину и двигался рядом, время от времени исчезая в каком-нибудь углу. В общей сложности мы пробыли на подгорном объекте более шести часов и наконец-то выбрались наружу.

Полумрак скального карниза встретил нас ожидаемыми порывами ветра, слегка приглушенными отвесными стенами. При моем приближении аппарель корабля открылась, и мы увидели двух бывших заключенных, сжимавших оружие, направленное в нашу сторону. Опознав нас, они опустили стволы и приветственно помахали руками. Как только мы поднялись на борт и за нашими спинами загерметизировался шлюз, мы смогли снять шлемы и поприветствовать группу, встречающую нас.

— У нас минус два, — сообщил мне Серега, когда приобнял меня, приветствуя.

Я вопросительно посмотрел на него, и он тут же ответил:

— Мы отнесли их подальше, но если не сможем найти медкапсулу, то погибнет еще несколько раненых. Как рейд? Смогли найти что-нибудь?

— Кое-что есть, надо лететь и пробовать найти, — не стал вдаваться я в подробности и, обойдя друга, направился в рубку.

Терять время было просто нельзя, не знаю, что на этом рейдере есть, да и есть ли он вообще на том месте, где его оставил прежний хозяин, но это, похоже, наш единственный шанс.

Проверив все системы и получив от искина соответствующие доклады, я плавно поднял курьерский корабль с каменной поверхности и вывел его из-под карниза. Короткий набор высоты, и мы почувствовали на себе всю ярость бушевавшей природы. Искать лакуну было слишком долго, и я принял решение начинать взлет прямо отсюда. Искин убедил меня, что попадание молний и порывы ветра ему не страшны, поэтому я объявил по внутренней связи о возможной болтанке и направил нос корабля верх. К моему удивлению, взлет прошел гораздо проще, чем посадка, не знаю, почему, но нас особо и не болтало. Прорвавшись сквозь буйство шторма, мы вышли в открытый космос, оставив позади это место.

Странная все-таки планета. Если верить словам погибшего рейнджера, то их попросту закрыли в этой системе и обрекли на медленное вымирание, не уничтожили, а именно обрекли. Кто бы это мог быть? Насколько я понимаю, расу, к которой принадлежал мастер войны, эти четырехпалые доходяги победили очень давно. Скорее всего, потом они столкнулись с кем-то, кто смог обломать им рога, но оказался достаточно милосердным и оставил им их никчемные жизни. Сколько они тут просуществовали, раз успели пожить на всех четырех планетах, мы-то вторую от звезды осматривали и не обнаружили там ничего. Хотя, вполне возможно, что мы пропустили обломки этих сооружений, они и тут-то по большей части давно мертвы. Мы же особо тут не искали, планета не самая маленькая, скорее всего, мы просто не смогли обнаружить действующие установки.

Между тем мы все дальше удалялись от последнего пристанища Каура Рорука, нагрузка на систему жизнеобеспечения снизилась на четыре процента, о чем мне успел доложить искин. Сибурианец безмолвно сидел в соседнем кресле и, как мне кажется, дремал, утомленный прогулкой. Судя по данным радара, на орбите четвертой планеты находилось два естественных спутника приблизительно одинакового размера. Через три часа мы приблизились к одному из них и начали сканирование поверхности. К сожалению, как мы ни старались, но на первой луне мы ничего не смогли найти и сразу же направились ко второй. Еще полчаса облета вокруг этого безжизненного планетоида, и на моем экране появилось изображение корабля. Все-таки он тут был и никуда за прошедшее время не делся. Найти его оказалось не так-то просто, бывший владелец довольно неплохо его спрятал, а за время, которое он тут пролежал, он успел покрыться слоем пыли и мелкой породы. На этом планетоиде присутствовала разреженная атмосфера, состоящая из углекислого газа, сероводорода и небольшого количества азота, кислорода в ней не было ни молекулы. В рубке собрался актив нашей команды, Пластун, Стакс, Румб и я, ну, и конечно, вездесущий Зиц, появившийся, словно из ниоткуда, в самый последний момент.

— Это и есть тот самый корабль? — поинтересовался Румб, разглядывая изображение рейдера с оптических систем на экране.

— Да, это он и есть, небольшая энергетическая активность на нем присутствует, так что это хороший знак, — подтвердил я.

— Надо попытаться быстрее попасть на него. У нас еще трое совсем плохих, срочно нужны медкапсулы или хотя бы аптечки, — заявил Серега, всматриваясь в глаза присутствующих.

— Ваши предложения? — не стал я тянуть одеяло на себя, предоставив право голоса парням.

— Рядом с кораблем садиться нельзя, он может находиться в параноидальном режиме охраны, если это рейдер, то у него на борту однозначно есть вооружение, — высказал свое мнение сибурианец, — я считаю, что надо сесть подальше и пешком идти к кораблю.

— Поддерживаю, — кивнул Румб, — Шир дело говорит, нечего нам под стволы соваться.

Пластун молча кивнул головой, отчего его длинный чуб сполз вперед и закрыл ему один глаз.

— Большой, я иду с вами, — заявил маленький клептоман Зиц и сложил свои щупальца-хваталки на своей инопланетной груди.

— Там атмосферы нормальной нет.

— Сойдет, мы же не жить тут собираемся, а всего-то немного прогуляться, — запротестовал газовый наркоман.

— Дело твое, — не стал спорить я, — если что, тащить тебя я не буду.

— Это еще кто кого тащить будет, — упрямо продолжил гнуть свое ксенос.

— Ладно, как знаешь, — согласился я.

— Искин, рассчитай максимально безопасную точку посадки.

— Точка безопасной посадки рассчитана, — доложил мозг корабля, и мы уставились на экран.

Область, подсвеченная красным, находилась примерно в пяти километрах от нашей цели. Схема захода на точку была рассчитана таким образом, чтобы минимизировать возможность открытия по нам огня. Часть спуска предстояло проделать на бреющем полете.

Я тут же сел в свое кресло, и мы начали плавный спуск, тянуть нам и вправду не стоило. Аграфский курьерский кораблик послушно выполнил все маневры и опустился в назначенное место. Все это время я находился в постоянной готовности перехватить управление и совершить мгновенный маневр уклонения, если вдруг рейдер начнет по нам стрелять. Обошлось, датчики выявили облучение нашего корпуса системами корабля дагорианина, но накачки орудий энергией не последовало.

Как только двигатели оказались заглушены, мы собрались в самом большом помещении курьера, это была и столовая, и комната для отдыха, два в одном. Все, кто был на ногах, собрались тут или стояли в коридорах, желая знать, что мы задумали. На их лицах отражались озабоченность и затаенная надежда. Пришлось рассказать всем про наш план и попросить «сидеть на жопе ровно», цитирую Серегу. Он всегда знал, как найти нужный ключик к такому чувствительному механизму, как душа. Никто с нами, как я успел заметить, идти и не рвался, героев, как говорится, нет.

На всякий случай я оставил несколько дополнительных указаний искину корабля, мало ли что, пусть у нас будет страховка от несчастного случая, мало ли что могут задумать оставшиеся на борту, здоровая паранойя еще никому не помешала. Собираться нам было особо-то и не нужно, все свое ношу с собой — это про нас. Скафандр всегда на мне, оружие или в креплениях, или в руках, а большего-то и не нужно, вернее, нужно, но этого самого-то и нет.

Я прихватил с собой наручный искин погибшего рейдера, посмотрел на товарищей, все они уже были готовы, даже Румб, который за это время успел, как ни странно, разобраться в работе скафандра, снятого с дагорианина. Он не мог опознать его нейросетью из-за ее отсутствия, но зато сумел научиться пользоваться им в голосовом режиме. На общем фоне мы с Серёгой со своими скафандрами, снятыми с сотрудников охраны, смотрелись убого. Ничего, мы еще прибарахлимся, может, и на этом самом корабле. По данным сканера, его размер достигал в длину семьсот метров. Самое странное, что когда я попытался найти информацию в банках данных искина про этот самый Анклав Экхур, то ничего не смог из него вытянуть. Информация о подобном государственном образовании просто отсутствовала. Вполне возможно, что оно уже перестало существовать, хотя времени по космическим меркам прошло всего ничего. Ладно, если получится отсюда выбраться, то я обязательно узнаю о его истории.

Выйдя за борт, мы спустились по аппарели на каменистую поверхность планетоида. Первым делом я повернул голову и посмотрел на своего спутника, прицепившегося к моей спине, он уже вовсю вентилировал свои легкие и, судя по изменению расцветки его кожных покровов, достаточно успешно. Он не открывал рот и ничего не говорил, но я заметил, что его носовые щели двигаются. Надо будет потом у него поинтересоваться физиологией. Подав мне знак, что у него все хорошо, Зиц заинтересованно осмотрелся по сторонам. Следовало заняться этим и мне. Поверхность спутника четвертой планеты была каменистой и покрытой мелким песком и пылью, наши следы оставляли на ней отчетливые следы. Судя по данным искина, уровень гравитации здесь составлял 0,55 от стандартной, достаточно крупный планетоид. Маршрут был уже загружен в мою нейросеть, так что мы безотлагательно двинулись в нужном нам направлении.

Идти оказалось очень легко, иногда мы даже совершали небольшие прыжки, отрываясь от поверхности почти на метр или даже больше. Честно говоря, грешили этим только мы с Серегой, сибурианец и Румб вели себя сдержанно. Оно и понятно, мы-то еще не успели пресытиться подобными развлечениями, в отличие от них.

Дорога к кораблю заняла у нас не больше получаса, искин выбрал для нас очень удобную точку посадки. Как только мы преодолели последние сто метров, нам открылась величественная картина. В небольшом распадке прямо на поверхности лежал корабль погибшего рейдера. За недолгое время моего знакомства с космосом я, само собой, интересовался этим вопросом и просматривал всю доступную мне информацию по всевозможным кораблям. Типов которых, разработанных многочисленными конструкторами различных рас, было превеликое множество, они различались как по размеру, так и по специфике применения, по способу постройки, компоновки и способам передвижения в пространстве. Оказывается, эра космоплавания началась задолго до того, как на земле появились первые микроорганизмы. И пусть современные государства не могут похвастаться подобным долгожительством, но имелись неоспоримые вещественные доказательства существования древних агломераций и рас, которые очень и очень давно вышли в космос и начали его освоение.

Этот рейдер в данный момент было сложно оценить, он был покрыт пылью, да и размеры имел достаточно внушительные, по оценке наших сканеров, в длину он был не меньше семисот метров, в самой широкой части он был не менее ста сорока метров. Очень даже внушительная птичка. Самое удивительное, что его экипаж состоял всего из одного разумного. Кое-где угадывались очертания орудийных платформ. Предстояло найти место, через которое можно попасть внутрь.

Мы спустились по рыхлой насыпи и приблизились к корпусу рейдера, на мой вопрос о наличии энергетической активности Стакс сообщил, что его датчики ее фиксируют на низком уровне. Это было прекрасно, значит, корабль живой, теперь осталось только попасть в него и договориться с его искином. То, что он не так прост, стало понятно, когда мы узнали, что дагорианин был единственным членом экипажа. Если это так, значит, что большую часть функций взял на себя его искусственный разум. Пыль и мелкий песок в этом распадке достигали уровня щиколоток, но идти в принципе было не сложно. Первые двести метров. Потом уровень пыли повысился до середины голени, и стало немного потруднее. Однако нас это не останавливало, мы упорно топали вперед, внимательно осматривая корпус корабля на предмет наличия шлюза.

Время от времени я посматривал на своего многорукого компаньона, сидящего на моей шее, то есть спине. Судя по его любопытному взгляду, с ним было все в порядке. Именно он, как ни странно, первым и обнаружил то, что мы искали. Этот малыш не устает меня удивлять. Его щупальце несколько раз ударило меня по шлему, привлекая внимание, и когда я повернул к нему голову, он указал им на занесенный пылью сенсор. Подав знак товарищам, я осторожно приблизился к нему и провел по его поверхности перчаткой скафандра. Пыль, превратившаяся в плотную корку, достаточно легко стерлась, и я увидел слегка подсвеченный зеленоватым светом экран. Попробовав нажать на него, ничего не добился и поманил к себе товарищей. Показав им предполагаемый замок на шлюзе, я спросил у них:

— Ну что, у кого есть опыт в открывании древних звездолетов?

— Он, конечно, старый, но совсем не древний, видел бы ты, на каком старье иногда пираты гоняют, — авторитетно заявил Румб.

— Это точно, — подтвердил Серёга, — я однажды видел корабль, которому вообще около восьмисот циклов, латаный-перелатанный. Фамильный корабль, его первый владелец, как стал пиратом, так до седой древности на нем и пролетал, а затем потомкам своим оставил, так он и летает до сих пор. Конечно, от того самого первого корабля в нем мало что осталось, может быть, какая-то часть корпуса, но даже он мог удивить и иногда добывал приличную добычу.

— Попробуй наручный искин к нему поднести, — посоветовал сибурианец, внимательно осмотрев панель.

— Может сработать, — поддержал Румб, и я достал из футляра на поясе девайс.

Поднеся его к панели, я приложил его к ней и практически сразу появился отклик. Экран засветился ярче, и на нем появилась надпись на языке Содружества: «Введите код доступа», — сразу после этого появилась виртуальная клавиатура с символами знакомой мне письменности.

— Сработало, — прошептал Серега. — Ну, и что вводить будем?

— Вопрос вопросов, — протянул я, — надо подумать. Он сказал, что ключ в его имени.

— Вводи имя рейнджера, — предложил Лакин, и я тут же последовал его совету, введя его на ней.

«Код доступа неверен, у вас осталось четыре попытки. Инициирована процедура самоуничтожения».

— Бля, мы так не договаривались, — прошипел я и краем глаза заметил, как мои камрады сделали несколько шагов назад.

— Чего заднюю включили? — поинтересовался я у своих товарищей.

— Нет смысла погибать всем, — меланхолично заявил Стакс, — рисковать должен один. Ты же у нас командир.

Мысленно обругав сам себя за подленькие мысли, я согласился со словами сибурианца:

— Давайте, короче, сваливайте отсюда, Стакс прав, — приказал я и отвернулся, сосредотачиваясь на панели доступа.

— Я предпочитаю, чтобы меня называли Шир, — уточнил ксенос и, повернувшись, потопал в сторону холма, за ним последовали остальные.

— А ты чего прилепился? — спросил я у Зица, который и не думал никуда уходить, — давай, дуй отсюда.

Малыш отрицательно покачал головой, не издавая ни звука, потом погладил своей хваталкой по моему шлему в области забрала и сплел странным образом два своих щупальца на манер этакого своеобразного рукопожатия.

— Ладно, дело твое, вдвоем помирать веселее, — махнул я рукой и сосредоточился на экране.

— Что же может быть в его имени? Может быть, это просто какая-то его часть? Имя или фамилия? Попыток всего четыре осталось. Надо пробовать.

«КАУР» — ввел я символы и нажал на ввод.

«Код доступа неверен, у вас осталось три попытки. Инициирована процедура самоуничтожения».

— Сука, — прошипел я и ввел следующий вариант «РОРУК».

«Код доступа неверен, у вас осталось две попытки. Инициирована процедура самоуничтожения».

— Падла, что же ты мог придумать, вы тут особым креативом-то не отличаетесь. Думай голова, думай, имплант тебе куплю.

«А если первым набрать фамилию, а потом имя?» — вспыхнула в голове идея, и я тут же набрал на панели «РОРУК КАУР».

Мысленно скрестив пальцы на удачу, я нажал на кнопку ввода и увидел на панели уже знакомую надпись:

«Код доступа неверен, у вас осталось одна попытка. Инициирована процедура самоуничтожения».

«Может, хрен с ним, с этим кораблем, попробуем починить наш и свалим на нем отсюда? Нет, тогда несколько беглецов точно задвухсотятся, ничем мы им помочь не сможем. Да и ремонтировать аграфскую технику у нас некому, — внутренний голос не оставлял шансов на выживание. — Что же делать? В голову вообще больше ничего не лезет».

Может быть, просто написать имя корабля? «Пламя Дагора». Так он, кажется, назывался. Вариантов-то больше нет.

Я протянул руку и практически успел нажать на первую букву, как получил удар щупальцем по забралу шлема.

— Ты охренел, Зиц, я тут последний вариант пробую, два провода, понимаешь, синий или красный, — рявкнул я на газового наркомана.

Он покачал головой, и его щупальце протянулось к панели.

«КУРОР РАУК», — набрал этот ушлый малыш и, посмотрев на меня, медленно кивнул.

— А что, как вариант, если что, дружище, не поминай меня лихом в своем инопланетном раю, — негромко сказал я и нажал на кнопку ввода, одновременно с этим закрывая глаза.

Прошла одна секунда, две, и ничего не происходило, я робко открыл один глаз и посмотрел на панель, на которой отображалась надпись: «Код доступа принят. Открыть шлюз? Да/Нет».

— Да, сука, да, — проревел я во всё горло и потрепал рукой по любопытной голове ксеноса.

Нажав на кнопку, я сделал шаг назад и увидел, как дрогнула поверхность шлюза, ломая тонкий пылевой налет, после этого она плавно отошла в сторону, и проем осветился мягким голубоватым светом. Выйдя на связь со Стаксом, я сообщил им об успехе и позвал присоединиться к осмотру корабля. Получив подтверждение, я вошел в гостеприимно открытые двери корабля и тут же со мной связался искин:

— Приветствую нового хозяина, код передачи прав на владение принят. Сгенерированы новые коды доступа, прошу принять файл. Искин рейдера с собственным именем Хор полностью к вашим услугам. Готов ответить на любые вопросы. Сообщаю, что в данный момент к кораблю приближаются трое вооруженных разумных, прошу определить их статус.

— Это новые члены экипажа, Хор, — улыбнувшись, ответил я и обернулся, встречая товарищей.

Глава 11

«Пламя Дагора»

Как только все мои спутники оказались на борту корабля, шлюз за ними закрылся, и голос искина поинтересовался, обращаясь сразу ко всем:

— Прошу сообщить мне параметры приемлемой для вашего вида атмосферы. Не рекомендую в данный момент снимать средства защиты. Системам жизнеобеспечения потребуется время для продуцирования смеси и заполнения объемов корабля.

Я тут же скинул ему стандартный файл, который уже очень давно лежал у меня на нейросети, с того самого времени, как я узнал о наличии множества рас. Каждый разумный всегда должен был иметь подобный файл, чтобы иметь возможность дышать тем, что ему необходимо. Подчас дыхательные смеси были настолько чужды, что могли вызвать не только отравление организма, но и мгновенную или мучительную смерть. Более того, необходимо было постоянно следить за тем, где ты находишься. Это еще хорошо, что большая часть разумных дышит примерно одинаковыми составами. Но встречаются и исключения. Иногда целые отсеки пустотных объектов непригодны для пребывания без средств защиты органов дыхания.

— Параметры атмосферы приняты, прошу дождаться уведомления о возможности снять шлемы.

— Какой предусмотрительный искин, — раздался в моем шлеме ехидный голос Румба.

— Искин, — переключил я канал связи, — пришли мне схему корабля и сообщи о наличии медицинских капсул или другого медицинского оборудования.

Через секунду мне поступил файл со схемой корабля.

— Хозяин, как мне к вам предпочтительнее обращаться?

— Называй командиром, — решил я не менять принципы субординации.

— Командир, на борту рейдера находятся три медицинские капсулы. Две из них законсервированы, одна в готовности к немедленному применению. Начать процедуру расконсервации?

— Начинай, — дал я отмашку.

— Командир, расходные картриджи, которые есть в наличии, давно исчерпали сроки годности.

— Так что, ими совсем нельзя пользоваться?

— Возможны негативные последствия, у меня нет информации об использовании подобных препаратов у представителей вашего вида.

— А их вообще нам можно применять, мы же наверняка отличаемся от дагорианцев?

— Медицинские картриджи, как и капсулы, универсальны и приобретены в империи Арвар. В их искины заложены стандартные программы для большинства разумных рас известной части космоса.

— Хорошо, тогда имей в виду, что тут недалеко находится наш корабль, он поврежден, на нем несколько раненых людей, и им нужна экстренная медицинская помощь. Придется рискнуть. Кстати, скинь мне кратчайший маршрут в рубку.

Через секунду у меня на внутреннем экране нейросети появилась виртуальная карта и маршрут движения. Мы сразу же направились по нему и через пять минут уже рассматривали, так сказать, мозг этого корабля. Ну что же, весьма аскетично, информативно и функционально. Я сразу же занял центральное место и начал с интересом изучать приборы управления.

— Искин, ты можешь связаться с кораблем, про который я тебе рассказывал?

— Вызываю.

Один из экранов засветился, и буквально через несколько секунд на нем появилось изображение пилота-инструктора Шокли Мунса, как будто он только и ждал этого вызова.

— Шокли, привет, мы смогли, сейчас я дам тебе доступ к управлению курьером, и тебе надо подлететь поближе. Надо попытаться спасти наших людей. Тут есть медицинские капсулы.

— Принял, Сол. Рад, что у вас получилось. Тут один уже отходит. Вылетаю, как только получу доступ.

Я скинул код доступа искину своего нового корабля и попросил передать его на курьер.

— Выполнено, — доложил искин, — регистрирую прирост энергетической активности «Лимара».

— Ты уже с ним успел познакомиться? — слегка удивился я.

— На уровне обмена кодами опознавания. У него отключена личностная матрица.

— А у тебя, значит, нет?

— Именно так, командир. Предыдущий хозяин, да переродится его разум в новом теле, очень давно активировал мою личность. Ему было скучно в одиночестве во время наших длительных рейдов.

— Так почему он не взял себе кого-нибудь из членов экипажа, было бы веселее?

— Рейнджеры Дагора всегда путешествуют в одиночку.

— Что это вообще за организация?

— Это исследователи неизведанных пространств, их всего пятьдесят, и эта миссия очень почетна и важна, — пояснил искин.

Между тем я видел, как курьерский корабль плавно поднялся на небольшую высоту и начал приближаться. Профессиональный пилот уже через минуту опустил его на вершину ближайшего холма, и мы увидели, как из открывшейся аппарели появляются выжившие беглецы. Многие несли на себе раненых товарищей, кое-кого поддерживали по двое.

— Искин, что там с капсулами?

— Процедура расконсервации закончится через пятнадцать минут. Новые члены экипажа как раз успеют прибыть на борт. Для использования медицинских капсул необходимо наличие специализированных баз знаний. Кто из членов экипажа имеет допуск к работе медтехника?

— Я имею кое-какие базы знаний по медицине, изучал в академии.

— Командир, необходимо ваше личное присутствие для разблокировки медицинского оборудования. Пересылаю спецификацию, — мне тут же упал файл с описанием оборудования и тем, что мне необходимо сделать

— Хорошо, давай маршрут, и скинь его Лакину Стаксу, это вон тот, — показал я рукой, — только ты его называй Широм, надо, чтобы он проводил раненых в лазарет.

— Шир, поможешь? — спросил я у сибурианца, который с интересом рассматривал устройство рубки.

— Как скажешь, командир, — меланхолично согласился он и направился в обратный путь к шлюзу.

Добравшись до медицинского блока рейдера, я первым делом осмотрел капсулы. Таких модификаций мне не встречалось и в моих базах знаний они прописаны не были, видимо, уж очень они устаревшие. Благодаря описанию я все же достаточно быстро разобрался в их работе и те знания, которыми я обладал, оказались достаточными для того, чтобы ими управлять.

Картриджи пришлось устанавливать вручную, выглядели они по сравнению с современными гораздо крупнее, но мне на это было абсолютно наплевать, лишь бы рабочими оказались. К тому моменту, как в блок начали подходить наши ребята с ранеными товарищами, я уже был готов их принять. Выбор пал на самого тяжелого, у него были повреждены внутренние органы, его и загрузили первым. Ему предстояло стать подопытным кроликом. Если выживет, то и остальных сможем спасти. Эта капсула отказалась принимать одетого человека, и пришлось его вытаскивать и раздевать. Ничего, лишь бы сработало. Крышка капсулы закрылась и через прозрачную часть мы увидели поступление усыпляющего газа. Прикрыв глаза, я начал настраивать капсулу на лечение. Ничего сложного в этом не было. Судя по данным слабенького искина, часть препаратов все-таки пришла в негодность. Пришлось корректировать работу в полуавтоматическом режиме. Приняв все мои манипуляции, искин капсулы выдал свой вердикт — пять с половиной часов на восстановление. Нормально, значит, работает.

Рассортировав раненых по степени тяжести полученных повреждений, я выбрал еще двоих и определил на лечение, у каждого время нахождения в капсуле оказалось разным по длительности, остальных буду приводить в норму по мере освобождения медкапсул.

На интерактивной карте, передаваемой на мою нейросеть, периодически отображались отсеки корабля, в которых атмосфера становилась пригодной для нашего дыхания. Жилой отсек был уже в зеленой зоне, так что я повел людей туда. Хоть Рорук и был единственным членом экипажа, но рассчитан-то рейдер на размещение почти сотни разумных. Не для всех нашлись маленькие каюты, часть должна была проживать в шестиместных кубриках, но нас-то было гораздо меньше сотни, так что места на всех хватит с лихвой.

Искин выдал рекомендации по размещению личного состава, и я приступил к распределению мест. Это не заняло много времени, и как только я освободился, то сразу же принялся изучать отчеты по техническому состоянию корабля. К нашему счастью, ничего критического с ним за время вынужденного бездействия не произошло, в его распоряжении была небольшая команда ремонтных дроидов, оперативно устранявших те небольшие повреждения, которые иногда возникали. За время его нахождения на планете несколько раз в корпус прилетали мелкие астероиды и пробивали внешнюю обшивку. Ничего критичного при этом, к счастью, не пострадало. К сожалению, все пищевые картриджи однозначно были испорчены, и пришлось думать над тем, как нам прокормиться. Выход оказался всего один. Демонтаж пищевого синтезатора с борта аграфского курьера. Я сразу же направил туда ремонтных дроидов под контролем искина. Уже в первые минуты изучения структуры корабля стало понятно, что разместить «Лимар» нам просто негде и его предстоит оставить тут, летная палуба для небольших ботов тут, конечно, была, но весьма скромных размеров. Но я уже кое-что понимал в экономике Содружества и знал, что любая аграфская техника стоит весьма и весьма немало. Так что надо нам все, что сможем, с него снять и складировать на борту рейдера. Вполне возможно, что некоторое оборудование можно будет установить на наш новый корабль.

Хор, как звался искин корабля, очень, как мне показалось, обрадовался этой информации, он, оказывается, уже успел оценить конструктив искина «Лимара» и попросил добавить его мощности к собственному кластеру, предварительно обнулив его. Он сам, по его словам, состоял из трех искинов, соединенных в один массив, это и позволяло ему осуществлять управление кораблем практически без экипажа. Я согласился на все его предложения, и началась мародерка. Пока я занимался лечением товарищей и изучением рейдера, дроиды без устали разбирали шустрый кораблик, спасший нам всем жизнь. Ничего с этим поделать было нельзя, такова, видимо, его судьба.

Пока неутомимые технические дроиды разбирали «Лимар», я успел немного отдохнуть и отправить в капсулы следующую партию раненых. Попутно я разбирался с состоянием самого рейдера. На удивление, он оказался во вполне приличном состоянии. Конечно, мощность гипердвигателя оставляла желать лучшего, да и вообще скорость корабля по современным меркам была низковата, но он был еще ого-го. Искину «Пламени Дагора» делать было абсолютно нечего, и он только тем и занимался, что проводил диагностику и профилактику систем. Я достаточно долго с ним разговаривал и успел сложить в голове картину произошедшего. После того, как он понял, что с его хозяином что-то случилось, он решил законсервировать большую часть корабля и начал ждать. Хозяина все не было, и когда время ожидания перевалило за максимально возможную продолжительность жизни дагорианина, он понял, что Каур никогда не вернется на корабль. Оставалось ждать и выполнять заложенные директивы. И он ждал, очень долго ждал и наконец-то дождался. За годы, проведенные в вынужденном одиночестве, его личностная матрица очень сильно развилась, это стало открываться постепенно. На первых порах он старался выглядеть обычным искином, но в его словах иногда проскакивали вполне эмоциональные высказывания.

В первый раз я уловил это, когда он пожелал погибшему рейнджеру переродиться в новом теле. Это было нетипично, но тогда я пропустил это мимо ушей. Затем он начал постепенно раскрываться, я вспоминал свой наручный искин, которому тоже разблокировал личность и понимал, насколько он успел развиться. Общаться с ним мне нравилось, ему самому не терпелось поскорее полететь к звездам, застоялся парень. Его привели в восторг технологии, используемые на аграфском курьере, и он вознамерился произвести собственный апгрейд, установив себе часть оборудования, которое можно было совместить. Так что часть дроидов переключилась на переоборудование. Конечно, далеко не всё можно было интегрировать, но Хор был рад и этому, остальное благополучно складировалось в трюмах рейдера. Мы провели на поверхности спутника четвертой планеты практически полных трое суток. За это время от курьера остался корпус с системами, которые просто физически невозможно было демонтировать в этих условиях.

Как только последний пациент покинул устаревшую медицинскую капсулу, а искин доложил, что больше он ничего из донорского корабля снять не может, я сообщил товарищам о старте с планетоида. Удобно усевшись в пилотском кресле, которое было мне слегка великовато, все-таки габариты дагорианина слегка превышали мои собственные, я начал предстартовую подготовку. Удивительно, как легко все получалось, реакторы находились в прекрасном состоянии, да и двигатели хорошо набирали мощность. После доклада о том, что все системы работают штатно, я подал мощность на маневровые двигатели, и пролежавший в пыли и забвении пятьсот циклов корабль, вздрогнув всем своим корпусом, плавно оторвался от поверхности безымянного спутника.

С внешних камер хорошо было видно, как во все стороны взвились тучи песка и пыли, скопившиеся как на корпусе корабля, так и вокруг него. Поверхность медленно удалялась, и буквально через несколько минут мы оказались вне пределов притяжения планетоида. Рейдер сразу стал по-другому себя вести, появилась маневренность и скорость. Казалось, искин наслаждается давно забытым чувством полета, его доклады отдавали яркими эмоциями и восторгом. Он был рад, он снова оказался в своей стихии и, как и прежде, был готов бороздить бескрайние просторы Вселенной.

Рядом со мной сидел Шир, он, как всегда, меланхолично наблюдал за тем, что происходит. Странный всё-таки тип, иногда мне кажется, что он на редкость адекватен, а иногда он производит впечатление полностью невменяемого шизика.

— Ну, что, куда стартуем? — не поворачивая ко мне головы, спросил он.

— Знаешь, я тут на досуге звездные карты посмотрел, они очень странные, может быть, ты мне чего присоветуешь? Все же у тебя опыта в этом деле побольше.

— Ну, давай, выводи на экран, посмотрим, где мы оказались и что у него есть в памяти.

— В том-то и дело, что у него в памяти есть только маршрут на родную планету, всё остальное по каким-то причинам было удалено.

— Искин, выведи на экран маршрут к планете Дагор, — попросил я.

— Выполнено, — доложил искин, и на экране отобразилась ломаная линия.

Сибурианец уставился в карту и спустя некоторое время выдал:

— Насколько я понимаю, маршрут построен, исходя из возможностей гипердвигателя?

— Именно так, — подтвердил искин.

— Очень странно, что всё окружающее пространство не картографировано, даже в конечной точке маршрута ничего нет. А должно быть. Это же родная система дагорианина.

— Искин, кто удалил все карты? — поинтересовался Шир.

— Информация удалена прежним владельцем корабля.

— Что еще он удалил?

— Насколько я могу судить, удалены только файлы, касающиеся последнего поискового рейда. Если судить по косвенным признакам, после каждого прыжка информация подчищалась, потому что у меня нет данных о том, каким маршрутом мы сюда прилетели, — пояснил Хор.

— Что вы нашли в последнем рейде?

— Информация отсутствует.

— Любую удаленную информацию можно восстановить, — заметил сибурианец.

— Файлы удалены окончательно, восстановлению не подлежат. Использован протокол «Пустота». За время пребывания на планетоиде я пытался восстановить любую информацию, мне было скучно, у меня ничего не получилось, — доложил искин.

— Искин, ты знаешь, где находится то, что вы нашли во время рейда, все, что находится на борту, должно ведь быть у тебя на контроле?

— На борту находится личное хранилище Каура Рорука, попытка его вскрытия может привести к самоподрыву реакторов. У меня нет к нему доступа.

— Тогда кто еще может туда попасть? — решил уточнить я, заинтересовавшись новыми обстоятельствами.

— Личное хранилище могут открыть члены Корпуса рейнджеров Анклава Экхур.

Понятно. Как говорила одна забавная девочка: «Все страньше и страньше».

— Хорошо, искин, предположительное время в пути? — уточнил я.

— Девятнадцать прыжков, примерное время в пути двадцать одни сутки пять часов и тридцать пять минут. Время может быть скорректировано при наличии угроз в проходных системах.

— Ну что же, вполне допустимо, я думаю, нашего синтезатора пищи хватит для того, чтобы мы тут с голоду не померли.

— Ресурсов пищевого синтезатора на данное количество экипажа хватит при разумном использовании на семьдесят пять суток. Рекомендую ввести режим экономии и ограничить доступ к синтезатору. Некоторые члены экипажа злоупотребляют дополнительными приемами пищи.

— Так, — я задумался, — а ты можешь взять это на себя, ну там, выдавать только минимальный рацион питания, тем более им тут делать ничего не надо, энергию они не тратят.

— Выполнено, командир, доступ к синтезатору пищи ограничен. Рекомендую сделать объявление по кораблю во избежание недоразумений.

— Включай связь по отсекам.

Как только искин доложил о том, что во всех помещениях меня слышно, я постарался обрисовать нашу ситуацию всем выжившим бывшим арестантам. Попросил не требовать лишнего, все равно искин не даст, по возможности не тратить энергию и воду, хотя ее запас у нас был еще очень приличный, тем более системы рециркуляции работали прекрасно. Надеюсь, все меня поняли, и проблем не возникнет.

Решив вроде бы все насущные проблемы, я дал команду на начало разгона. Да уж, это не аграфский быстроходный кораблик, время разгона этого рейдера до необходимой скорости составило около шести часов.

— Искин, а где построили этот корабль?

— «Пламя Дагора» построен по типовому проекту «Улуран» и принадлежит к классу дальних рейдеров, корпус спроектирован и построен на верфях Силтаны Анклава Экхур, часть комплектующих собственного производства, часть приобретена за пределами Анклава.

— Для такого корабля двигатели явно слабоваты, — заметил я.

— В Анклаве Экхур нет собственного производства двигателей и гиперприводов. На момент постройки корабля эти двигатели считались одними из лучших, доступных к приобретению, — как мне показалось, немного обиженно ответил Хор.

— Тогда понятно, вам, скорее всего, весь неликвид сбагривали. Жаль, нет карт, мне было бы интересно узнать, с кем граничит ваш Анклав.

— Информация отсутствует.

— А почему твои системы навигации не могут снять данные и экстраполировать их, выдавая нам маршруты альтернативного движения? — спросил сибурианец.

— Реперные точки для навигационного ориентирования частично удалены.

— Похоже, этот рейнджер был настоящим параноиком, — пробурчал я.

— Или нашел что-то такое, что это стало необходимостью, — чуть слышно проговорил сибурианец себе под нос, но я его, впрочем, расслышал, однако отвечать не стал.

«Пламя Дагора» уверенно набирал разгон, мы уже практически достигли скорости, необходимой нам для выхода в гиперпространственный режим, и ничего не предвещало беды, как вдруг корабль мгновенно полностью обесточился. Погас свет, все экраны, скорее всего, и двигатели тоже отключились. Мы с сидящим рядом Широм практически одновременно подскочили на месте. Несколько секунд мы прождали включения аварийного источника питания, но этого не последовало.

— Искин, что происходит? — прокричал я, но он не ответил.

Так как никаких обзорных экранов в рубке не предполагалось, мы оказались полностью отрезаны от всего, что происходит снаружи. На всякий случай я тут же активировал шлем и включил головные прожекторы, сибурианец сделал то же самое. Они, как ни странно, работали нормально.

— Сол, если пропала энергия, то, скорее всего, системы жизнеобеспечения вырубились. Надо срочно всем включиться в скафандры, не нравится мне всё это, — проскрипел сосредоточенный и холодный голос Стакса.

— Ты думаешь, я от этого балдею?

— Давай, пошли, надо обойти всех, может быть, кто-то спит и не заметил того, что произошло. После этого будем разбираться с тем, что тут происходит, — лаконично отозвался мой спутник, и мы направились в сторону жилого отсека, освещая себе дорогу прожекторами.

К тому моменту, когда мы добрались до места размещения экипажа, практически все они уже были в скафандрах, вот что значит — люди не понаслышке знакомы с космосом, при возникновении критической ситуации они сразу же понимают, что им делать. Как только мы оказались в жилом отсеке, со всех сторон сразу посыпались вопросы касательно того, что происходит, но, к сожалению, ничего мы им ответить на это не могли. Посовещавшись, мы пришли к выводу, что надо наведаться в реакторный отсек, благо, схема корабля у меня была всегда с собой. Взяли с собой только одного беглеца, который утверждал, что кое-что понимает в реакторах.

Дорога к реакторному отсеку заняла у нас не больше десяти минут, дверь в него пришлось открывать при помощи мускульных усилителей скафандров. С трудом, но мы смогли справиться и наконец-то попали в энергетическое сердце корабля.

Шесть больших реакторов располагались в индивидуальных ячейках, которые можно было отстрелить при выходе любого из них из строя.

— Ничего не понимаю, — чуть слышно пробормотал Арам, осмотрев ближайшее устройство, — этого просто не может быть. Невозможно так просто взять и заглушить реакцию, происходящую в них.

— И, тем не менее, это произошло. Ты сможешь разобраться и запустить хоть один, хрул тебя задери? — разозлился я.

— Как ты себе это представляешь? Если мы что-то сделаем не так, то произойдет детонация активного вещества, она просто уничтожит нас вместе с кораблём. Сначала надо понять, что произошло, я никогда даже не слышал про что-то подобное, — окрысился бывший каторжник.

— Может быть, эта лоханка от старости решила рассыпаться? — в свойственной ему меланхоличной манере поинтересовался Стакс.

— Сильно сомневаюсь, повторяю, остаточная реакция должна присутствовать. Если просто одномоментно прекратить её, реактор пойдёт вразнос, а здесь этого не происходит.

Именно в этот момент мы ощутили вибрацию, прошедшую по корпусу корабля, меня даже слегка качнуло.

— А это что ещё за херня? — прошептал я и мазнул светом прожектора по скафандрам товарищей, но они мне не ответили.

Стакс так и остался стоять, а техник, который секунду назад осматривал реактор, стоя на карачках, замер в немного неестественной позе.

«Ой, что-то мне это совсем перестало нравиться», — пронеслось в голове перед тем, как на меня навалилась дурнота.

В висках заломило, и к горлу подступил ком. «Да что, чёрт возьми, здесь происходит?» — попытался сказать я, но мои губы не могли произнести ни слова, а в следующее мгновение у меня в голове раздался лишенный всяческих эмоций голос.

— Кто ты такой?

— А ты кто, мать твою, такой? — огрызнулся я в ответ.

— Странно, необычные сигнатуры мозговых волн и блокировка воздействия, — последовал скупой ответ, и в следующее мгновение окружающий мир для меня исчез, а я оказался в уже знакомом мне коричневом мареве.

Я осмотрелся и убедился, что опять попал в виртуальное пространство:

— Пыржик, Пыржик, ты здесь? — позвал я своего посредника, но в ответ не раздалось ни звука. — Пыржик! — опять закричал я. — Эй, ты тут?

Внезапно по нервам ударило опасностью, и из клубов бурого тумана прямо передо мной возник бесформенный сгусток тьмы. Затем на нём появился один глаз, потом второй, третий, пятый, через несколько секунд на меня смотрел уже десяток глаз.

— Кто ты такой? — раздался отовсюду громоподобный голос, который я уже слышал.

А вот это мне уже совсем не нравится, это точно не мой посредник, судя по всему, я опять попал под ментальное воздействие.

— Меня зовут Джон Сол. А тебя как зовут, и почему ты вообще задаёшь мне вопросы?

— Я чувствую в тебе родство, — ответил сгусток тьмы, глаза, расположенные в хаотичном порядке, вращались в разные стороны.

В следующую секунду откуда-то сбоку выпрыгнул огромный лысый кот, размером в холке практически мне по грудь. Он остановился между мной и этим глазастым сгустком тьмы и, оскалившись, зарычал.

— Да, вот оно что. Не ожидал. В тебе есть посредник, но откуда он у тебя, ты не принадлежишь к нашему виду.

— От верблюда! Это ты сделал так, что наш корабль обесточился?

— Вы находились в пространстве, ограниченном для посещения разумных. Мною было принято решение изолировать вас до выяснения обстоятельств.

— Ну, вот оно что значит, всё-таки это ты заглушил наши реакторы!

— Это не имеет значения. Откуда у тебя посредник?

Я на секунду задумался:

— Если ты знаешь, что это такое, тогда, я думаю, я могу тебе рассказать. Он достался мне в дар, скорее всего, от одного из ваших. Я нашёл его умирающим на древнем корабле, и он поделился со мной зародышем посредника. Вот такие дела.

— Ты можешь назвать его имя?

— Назвать-то могу, только вот я не уверен, что общаюсь с представителем его вида. Может, ты не тот, за кого себя выдаешь!

— А ты дерзок. Ну что же, я покажу тебе себя, — произнёс сгусток тьмы и практически сразу стал видоизменяться, он становился всё больше и когда достиг размера, чуть большего, чем тот, который был у пленённого Кааль уль Маару, предстал передо мной в своем истинном облике.

Сомнений быть не могло, я общался с представителем именно этого же вида, только этот выглядел немного по-другому, головная часть была крупнее, а глаза посажены кучнее.

— Теперь ты можешь мне сказать имя того, кто передал тебе посредника?

— Теперь могу, — согласился я. — Это был мастер войны Кааль уль Маару.

Несколько долгих томительных секунд царила гробовая тишина, даже мой кот-защитник не издавал ни звука, хотя до этого он постоянно издавал рычание.

— Это имя нам знакомо! — провозгласил голос. — Расскажи мне о том, как он закончил свой путь среди звёзд.

— Я расскажу, только ответь мне, что ты намерен сделать с нами?

— Вы нарушили границу резервации.

— Про какую резервацию ты говоришь? Уж не про тех ли четырёхпалых тварях, которые обитали здесь на первой планете?

— Да. Я говорю о них, — согласился ксенос.

— Так вот, там больше никто не живёт, они все погибли.

— У меня нет этой информации, резервация существует уже тысячи циклов. Если её существование прекращено, смысл изоляции этой звёздной системы теряется. Что стало причиной их гибели?

— На планету случайно залетел рейнджер, это было давно, пятьсот циклов назад. Из-за нападения на него все они были уничтожены его дроидом.

— Возможно, он попал в систему во время смены патруля, — задумчивым тоном произнесло существо. — Теперь нет смысла вас удерживать, я провожу вас за границы системы, а теперь расскажи мне о том, что случилось с нашим славным предком.

Делать было нечего, и я рассказал ему о том, как повстречался с мастером войны, о том, как он передал мне посредника, и о том, как он поделился со мной своими знаниями. Объективного времени в этом пространстве не существовало, да и сам рассказ был не особо долг, поэтому, когда я закончил, то услышал всего один вопрос:

— Он что-нибудь передал тебе для нас?

— Да вроде нет, всё, что он сказал передать, я передал.

— Ты сказал, что он делился своими знаниями.

— Да, делился, — подтвердил я свои слова еще раз.

— Сколько компиляторов памяти он тебе передал?

— А я откуда знаю? Он был уже очень слаб и умирал, вроде как несколько.

— Я хочу, чтобы ты поделился ими со мной.

— Ну, во-первых, я не знаю, как это делать, а во-вторых, я не хочу второй раз переживать это неприятное ощущение. К тому же ты даже не представился и держишь меня и моих товарищей в плену.

— Меня зовут мастер пространства Аулир уль Лаангус.

— Что значит мастер пространства? — не понял я.

— Мне будет сложно объяснить тебе это понятие.

— А ты постарайся, не такой я и тупой.

— Мой корабль перемещается нестандартным способом, и может частично блокировать метрики обычного пространства. Именно поэтому я веду патрулирование резерваций.

— Так у вас их что, много?

— Четыре звездные системы.

— И что, там везде живут эти четырехпалые?

— Их самоназвание — омнис. Нет, все резервации предназначены для одного конкретного вида.

— И чем они вам не угодили?

— Все они объявляли нам войну, и все проиграли.

— А я думал, что это вы им проиграли, я так понял из разговора с Кааль уль Маару.

— Омнис стали нашим первым настоящим врагом, непримиримые фанатики, пожирающие свои планеты. После их разгрома Совет старших мастеров постановил оставить небольшую популяцию в резервации.

— Так вы что, со всеми воюете? — напрягся я.

— Мы мирная раса, наша экспансия давно достигла своего предела, мы просто не в состоянии контролировать большие пространства, а скорость воспроизводства молодняка и посредников невелика. В резервациях живут те, кто старался уничтожить нас только потому, что мы отличаемся от них. Прошу тебя передать мне компиляторы.

— Странно, ты же взял под контроль меня, почему не можешь сам прочитать?

— Твой посредник блокирует мое воздействие, если бы я мог, я бы давно сделал это.

— Пыржик, а ты чего молчишь? — обратился я к замершему огромному лысому коту и положил руку ему на спину.

— Он давит, постоянно. Очень силен, — вспыхнули короткие рубленые фразы у меня в голове.

— Он опасен? Стоит ему верить и отдавать эти компиляторы?

— Рано или поздно он меня пересилит, ты же не хочешь мне помогать, я уже полцикла пытаюсь до тебя достучаться, — прорычал сфинкс.

— Тормози, кошара, я тебя тоже пытался вызвать и тоже ничего не слышал в ответ, так что не бухти. Что нам делать? Не нравится мне ситуация, мы у него в плену, и корабль, и люди.

— Я не знаю, попробуй вытянуть из него информацию, хоть что-то для анализа.

— Мой друг, — погладил я кота по бархатистой коже спины, — говорит, что ты постоянно ментально давишь на него и на меня. Если ты мирный, для чего ты это делаешь?

— Эксперимент. Неизвестный фактор. Я не могу тебя подчинить, это требует изучения.

— Э-э-э, я тебе не разрешал, и вообще, меня это напрягает, прекрати давить. Иначе разговора не будет.

Несколько секунд глаза ксеноса осматривали меня с ног до головы, а щупальца нервно шевелились из стороны в сторону. Потом, видимо, он пришел к какому-то выводу, и через секунду я почувствовал, что давление на мой разум резко прекратилось.

Сразу же в моем разуме возник голос Пыржика:

— Воздействие прекращено.

— Благодарю, а то как-то некрасиво с твоей стороны было. Послушай, я хотел бы получить гарантии безопасности после того, как ты получишь эти самые компиляторы.

— Мое слово нерушимо, я возьму только то, что наш предок оставил для нас, остальное мне не нужно.

— Погоди, а ты знаешь, как можно ускорить налаживание контакта с посредником, я его не слышу?

— Если ты можешь общаться с ним тут, то контакт у вас уже должен быть налажен. Я могу посмотреть на нейросвязки, если ты снимешь блокировку. Обещаю не причинять вам вреда, это против нашей философии.

— Пыржик, как ты думаешь, может, рискнуть? — мысленно обратился я к коту.

— Я не чувствую в нем опасности, Джон, я думаю, стоит попробовать, без контакта мне тяжело помогать тебе в твоем пути, — отозвался гигантский виртуальный питомец.

Я не привык долго рассуждать, всё равно, пока он не захочет, не отпустит меня и моих товарищей, а значит, тут и думать не о чем.

— Хорошо, посмотри, что там в моей голове, — дал я свое согласие пришельцу.

В следующее мгновение я оцепенел и как будто стал сторонним наблюдателем в своем теле, я отчетливо видел, как это существо приблизилось ко мне и возложило свои щупальца мне на голову. А затем мне в мозг словно воткнули железнодорожный костыль. Сразу вспомнились ощущения, пережитые, когда Кааль уль Маару передавал мне свои знания. Только теперь это происходило совсем на другом уровне. Скорость передачи информации, скрытой у меня в голове, была многократно выше, то ли этот Аулир был в этом профессиональнее, то ли Кааль был настолько ослаблен токсином. За несколько секунд мне показалось, что перед моим внутренним взглядом пронеслась несколько раз вся моя жизнь, все базы знаний, усвоенные за последние годы, всё, что мне передал мастер войны, причем часть увиденного мною была мне раньше недоступна. А потом поток данных прекратился, и наступила секундная передышка. Только секунду мне было хорошо, а затем в голове разорвалась бомба, я попытался крикнуть своему посреднику, чтобы он ставил защиту, но вокруг меня никого уже не было, только множество глаз находящегося практически вплотную мастера пространства смотрели мне в душу.

Сколько это продолжалось, я не знаю, мне показалось, что целую вечность, но все когда-нибудь заканчивается, внезапно прекратилась и эта мука.

— Какого хрена ты со мной сделал? Мы так не договаривались, падла! — закричал я на не успевшего отдалиться ксеноса и со всей дури зарядил ему в один из десятка глаз.

Вернее, попытался, моя рука прошла насквозь, а образ Аулира распался и собрался на расстоянии двух метров от меня.

— Джон, — раздался обрадованный голос моего посредника, — он смог. То, что не получалось у меня, это существо смогло сделать играючи. Твое пси-ядро разблокировано, нейросвязки, которые я не смог срастить, теперь полностью функциональны, твоя нейросеть и я теперь одно целое и полноценно функционируют.

— Твой посредник, кажется, его зовут Пыржик, прав. Странное имя. Я восстановил твое оборудование. Для меня оперирование с пространством проще всего. Я получил послание Уль Маару. Благодаря тебе мы знаем о еще одной странице нашей истории. От имени нашего общества я благодарю тебя за то, что помог нашему герою отправиться на встречу со звездами. Я даже сделал тебе небольшой подарок, свой компилятор, он адаптирован под твои способности и возможности, когда твое ядро разовьется, ты получишь к нему доступ. А теперь мне пора, мне необходимо донести до Совета старейших мастеров то, что я сейчас узнал.

— Я обещал проводить вас, и я уже знаю, куда вы держите свой путь, я перемещу вас практически в конечную точку. Только попрошу тебя не слишком распространяться об этом своим товарищам. Мы предпочитаем не искать новых врагов, войны унесли многих.

— Кстати. А почему я про вас раньше не слышал?

— Ты и не мог услышать, доступ к нашим территориям закрыт для ваших технологий.

— Ты хочешь сказать, что вы на порядок продвинутее?

— Нашему виду более ста тысяч циклов. Нам пора в путь.

— Так туда лететь месяц, они что, так и будут в ступоре находиться?

— Я мастер пространства, для меня это не расстояние. Удачи тебе среди звезд, Евгений Соловьев.

В следующее мгновение я вновь оказался в своем теле, только на этот раз у меня в голове практически сразу же прозвучал голос посредника:

— Это поразительно, все просто идеально. Вот это уровень!

А в следующую секунду раздался уже его панический крик:

— Ментальное воздействие пятого класса. Осторожнее!

Однако я ничего не почувствовал, и кричащий посредник, устыдившись своего поведения, угомонился:

— Джон, я не знаю, что это такое, но воздействие циклично и постоянно.

Так прошло не меньше десяти минут, а потом я вновь почувствовал вибрацию, и одновременно с этим на корабле начала появляться энергия. Я сразу же бросился в рубку корабля, мне кажется, что я успел туда всего за пару минут. Как только я плюхнулся в кресло, то сразу же начал вручную активировать системы наблюдения. Наш рейдер успел практически полностью покинуть гигантский трюм корабля, раскрывшегося, словно цветок, и поглотивший «Пламя Дагора». Резкий укол мгновенного узнавания проскочил в голове, я уже видел нечто подобное. Тогда, во время побега с «Возмездия-14», на секунду перед нами мигнул точно такой же корабль, мигнул и исчез.

Как только мы полностью покинули этого левиафана, лепестки огромного шлюза закрылись, он покрылся какой-то рябью, словно задрожал, а потом просто исчез. Не знаю, на каком принципе работают их двигатели, но ясно одно — они намного обогнали все Содружество. Интересно, почему про них вообще никто не знает? Быть может, это и есть те самые Древние? О которых рассказывают удивительные истории, а за обладание частицами их технологий развязывают самые настоящие войны.

Глава 12

Клептоман

«У моего брата необычная профессия: он находит вещи раньше, чем люди успевают их потерять».

Фрэнк Карсон

Столичная планета Арата. Резиденция императора.

Повелитель империи Аратан Конрад Ан-Сирайтис едва успел сесть в свое роскошное кресло за не менее роскошным столом и откинуть голову назад, как ему на нейросеть пришло личное сообщение, не ответить на которое он просто не мог.

— Папочка, ты уже вернулся? Я соскучилась и очень хочу поговорить с тобой!

Сообщение было от дочери, и уставший мужчина, который только что вернулся на планету после весьма непростых переговоров, где пришлось изрядно понервничать, написал в ответ, попытавшись перенести неизбежное на более благоприятное время:

— Да, дочь, я вернулся, но очень вымотался, с ног валюсь от усталости, если не горит, давай перенесем этот разговор на завтра.

— Папочка, у меня «горит».

— Жду, — лаконично ответил император и прикрыл усталые глаза.

Одновременно с этим он отдал несколько указаний своей канцелярии, мало кто знал, что такое на самом деле — бремя императора. Если бы он только мог, он никогда бы не согласился на этот титул, но, к сожалению, иного выбора у него просто не было. Пространства империи настолько обширны, тысячи планет в сотнях систем ежеминутно требовали контроля и управленческих решений. Само собой, что вникнуть в каждую мелочь не было никакой возможности, для этого существовала имперская канцелярия, служба безопасности империи, министерство военно-космических сил, десятки других аппаратов и организаций. Все они были тесно переплетены между собой, связаны не только деловыми, но частенько и семейными узами. Весь этот клубок и приходилось контролировать, особый пласт проблем доставляли соседи, необходимо было постоянно лавировать на волне различных и частенько неприятных политических событий. Иногда голова просто отказывалась соображать, перегруженная ворохом разнообразной информации. Если бы не специализированная аграфская бионейросеть, разогнанная до максимальных показателей, он наверняка бы не справился.

Не всегда у императора находилось время даже на самое дорогое, на своих детей. Вот и сейчас он автоматически отметил, что попытался отказаться от встречи с дочерью, которую очень любил. Мысли о детях напомнили ему о недавнем происшествии, похищении собственного сына, расследование которого так и не привело ни к чему определенному. В ворохе проблем эта история как-то отдалилась и уже стала забываться. Надо бы напомнить маркизу об этом.

Дверь в покои императора открылась и внутрь ворвалась принцесса, следом за ней в комнату степенно вошел Фариал Ан-Сирайтис, наследный принц. Девушка пробежала мимо стола и бросилась отцу на шею, моментально оказавшись у него в объятиях.

— Ваше Величество, я очень скучала, тебя не было почти месяц, — она прижалась щекой к его небритому подбородку, но через несколько секунд отстранилась и поцеловала отца.

— Я тоже рад вас видеть, дети, дел навалилось очень много. Что у тебя стряслось? — мужчина погладил девушку по спине и, притянув к себе, уткнулся носом в ее волосы, он иногда так делал, ее запах напоминал ему о преждевременно почившей супруге.

— Отец, — разговор начал принц, — мне нужно с тобой поговорить. Дольше я терпеть уже просто не могу.

— Говори, Фариал, — улыбнулся сыну император, — для тебя у меня всегда найдется время.

— Отец, дело серьезное, Вел, покажи отцу запись, — попросил парень.

Принцесса Велина подняла руку с одетым на ней наручным искином и выбрала своим аристократичным пальчиком какой-то файл. Смахнула им в сторону голографического модуля на столе отца и, повинуясь ее движению, на нем моментально запустился проигрыватель видеофайлов. Император на автомате активировал глушилку, этот рефлекс у него выработался уже очень давно. Он с интересом всмотрелся в незнакомого человека. Тот что-то говорил, но было плохо слышно, да и ракурс был не очень.

— Искин, сделай погромче и улучши качество изображения, — потребовал Конрад, и буквально через секунду голос говорившего стал отчетливо слышен всем присутствующим.

— Именем Империи Аратан, я, официальный представитель «Корпуса справедливости империи Аратан», в присутствии руководства академии космического десанта имени флаг-адмирала Сильдони и представителей сорок третьего оперативного флота империи Аратан, ознакомившись с материалами дела, показаниями свидетелей и иными вещественными доказательствами, постановил:

Девятерых участников подавления рокоша на планете Гаррана признать виновными по обвинению в нарушении боевого приказа, повлекшем за собой гибель аристократа и чиновника империи Аратан.

Лишить их всех гражданских привилегий, званий и наград.

Лишить их права обучения в академии космического десанта имени флаг-адмирала Сильдони.

Изъять нейросети и боевые импланты ограниченного использования, установленные по контракту.

Приговорить всех участников преступления к пожизненному отбыванию наказания. Место отбывания наказания определить, исходя из степени опасности индивидуумов.

Преломить личное холодное оружие в зале суда.

Приговор привести в исполнение! — папка захлопнулась, и виконт посмотрел на десантников.

— А как же право на защиту, а? Чего молчите, наши доблестные офицеры? — прокричала одна из обвиненных. — Чего рты позакрывали, не вы шли там в бой, я требую права на защиту!

— Заткните ее, — произнес полноватый человек, и вышедший вперед отряд бойцов в черных скафандрах встал прямо перед десантниками, один из бойцов направил ствол своего оружия на девушку и выстрелил в нее.

Дальше последовала не самая приятная для всех присутствующих процедура преломления клинков, а затем и смерть одного из охранников. После того, как осужденных увели, камера переместила свой ракурс на того, кто зачитывал приговор, и выхватила его самодовольное выражение.

К нему обратился один из офицеров и о чем-то спросил, на что послышался громкий и четкий ответ:

— Я здесь голос императора, и мне плевать на то, что вы тут пытаетесь выгородить этих преступников. Я не смог осудить барона, но этих мерзавцев я посажу навсегда, никто не смеет пренебрегать мной!

На этом видеоизображение прекратилось, скорее всего, тот, кто вел запись, использовав режим протокола на нейросети, прекратил ее.

Император задумчиво посмотрел на детей и спросил:

— И к чему вы мне это показали? Да, конечно, этот судья, на мой взгляд, слишком много говорит, но вам-то какое дело?

— Отец! — с жаром вскрикнула принцесса. — Неужели ты не понимаешь? Среди тех, кого осудили, тот человек, который спас Фариала от смерти!

— Стоп, — скомандовал император. — Во-первых, откуда у вас эта запись, юная леди?

Девушка замялась, но отец смотрел пристальным взглядом, и она, наконец-то, опустив голову, была вынуждена признаться:

— Я достала ее через одного своего фаната среди подписчиков. Он присутствовал при этих событиях.

— И что, тебе вот так просто передали совершенно секретную информацию? — недоверчиво переспросил отец.

— Ну, папа, ты же сам мне говорил, что твоя дочь должна быть дальновидной и расчетливой, вот я и постаралась. Всё ради Фара, между прочим. Он сильно переживает за своего друга, — надула губки принцесса.

Император перевел свой тяжелый взгляд на сына:

— А ты чего молчишь?

— А что тут говорить, отец. Я обещал молчать обо всем, что со мной произошло, за это Джону обещали жизнь и безопасность, а в итоге его закинули в мясорубку, да еще и осудили. Это только видеофайл, а есть еще мысли того, кто вел запись. Наши солдаты были ни в чем не виноваты, по законам чести они все сделали правильно, а этот жирный ублюдок посадил их всех в тюрьму. Ты хоть знаешь, что от личного состава той академии остались жалких несколько десятков человек? И все они теперь на каторге. Где справедливость, отец? Неужели тебе не доложили о том, каким образом мне удалось спастись, я был уверен в этом.

Император угрюмо посмотрел на сына и произнес:

— Сынок, мне, конечно, докладывали. Насколько я помню, уверили в том, что с тем, кто тебе помог, обошлись очень хорошо, и это был его собственный выбор. У меня нет времени углубляться в подобные проблемы, но тут ты абсолютно прав, надо разобраться с тем, что там произошло. Мне доложили, что все выжившие курсанты получили государственные награды и внеочередные звания. А ты мне тут показываешь совсем другое.

— Отец, тебя не обманули, их действительно наградили, но на следующий день был суд, ты его видел, — печальным тоном произнесла принцесса.

— Ну, и что вы от меня-то теперь хотите? — угрюмо спросил Конрад.

— Отец, надо разобраться и освободить этих храбрых десантников, — с жаром произнесла принцесса и с мольбой во взгляде уставилась в глаза императора.

— Велина, перестань, эти фокусы на меня не действуют. Я и без них с тобой согласен, — буркнул император.

После этих слов принцесса словно преобразилась, от умоляющего взгляда не осталось и следа, она хитренько посмотрела на брата и мечтательно улыбнулась

— Отец, — гордо подняв подбородок, произнес Фариал, — я в неоплатном долгу чести перед этим человеком. Если бы не он, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Я не могу спать, зная, что он в беде. Он мой друг, я ему доверяю.

— Фар, я вас услышал, и будь уверен, я решу этот вопрос, — пообещал Конрад. — Идите, если я сказал, значит, так и будет.

— Благодарю тебя, отец, — учтиво поклонился юноша.

— Пошли, Вел, отцу надо работать, — обратился он к девушке, дождавшись, когда она чмокнет уставшего мужчину в щеку и присоединится к нему, развернулся, взяв сестру под руку, и церемонно вывел ее из кабинета.

Как только дверь за нежданными посетителями закрылась, император откинул голову назад и задумался. Разумеется, он был в курсе того, что произошло с его сыном, и каким образом ему удалось вырваться на свободу и вернуться домой. Тот парень, который ему помогал, был очень странным. По докладу маркиза Ар-Лафета, из-за особенностей строения его мозга ему не смогли сделать ментоскопирование, поэтому он и попал под подозрение сотрудников Службы Безопасности Империи. Вполне возможно, что он каким-то образом был замешан либо в самом похищении принца, либо внедрен к нему для вхождения в близкий круг доверенных лиц. Это было вполне логично и в духе подковерных интриг врагов государства. Поэтому он и поддержал мнение маркиза по поводу отправки этого человека подальше от собственного сына. Все его дальнейшие поступки должны были постоянно отслеживаться персоналом академии, анализироваться, и по данным этого анализа предполагалось прийти к каким-нибудь выводам. Однако тут всё, как он только что увидел, полетело в бездну. Надо было решать эту внезапно возникшую проблему, как бы не складывались обстоятельства, император всегда был верен своему слову, тем более, данному его собственным детям. При мысли о детях Конрад машинально улыбнулся, а девочка-то совсем взрослая стала. И информацию добыла, и брата обработала, умничка девочка растет, вся в отца.

— Искин, — обратился император к одному из самых мощных устройств на этой планете.

— Да, Ваше Величество.

— Пригласи ко мне маркиза Краста Ар-Лафета, срочно.

— Выполнено, — доложил искин.

— Ну что же, маркиз, — пробормотал император себе под нос, — пора и объясниться.

Борт корабля «Пламя Дагора»

Маленький улгол Зиц задумчиво рассматривал довольно большой сейф, расположенный в трюме рейдера. Он не опасался камеры видеонаблюдения, которая тут была, потому что давно уже вывел ее из строя и не боялся быть обнаруженным. После того, как их погрузили в непонятный транс и транспортировали в соседнюю с конечной точкой их путешествия систему, все члены экипажа пришли в себя, не стал исключением и он. Потом Джон Сол объяснил, что произошло. Корабль встал на вектор разгона, набрал скорость и ушел в гиперпространство. Непоседливому воришке стало совсем скучно, деятельная натура инопланетного клептомана требовала приключений, особенно после того, как он услышал от искина о том, что все находки спрятаны в хранилище. Услышал он и про то, что ошибка в открытии этого сейфа повлечет за собой взрыв и возможное разрушение корабля. Теперь же он стоял и смотрел на это самое хранилище, представлявшее собой большой герметичный контейнер, выполненный из толстого металла, и это был, скорее всего, только внешний слой. Внешность улгола была непривычна для человеческого взгляда, и людям было сложно понять эмоции на лице этого вида ксеносов. В данный момент на нем внимательный взгляд мог разглядеть вожделение. Всё естество этого малыша было направлено на стоящий перед ним двухметровый куб. Зиц уже успел облазить его со всех сторон и выяснить, что он расположен в точно такой же отстреливаемой ячейке, что и реакторы корабля. Именно этот факт и будоражил два сердца этого малыша. В его маленькой голове уже третий час разрабатывался план по проникновению в этот сейф. Самое интересное, что этот ящик был полностью механический. Давненько он не видел ничего подобного, но в этом был свой смысл, сейчас можно вскрыть практически любой электронный замок и не помогут никакие даже самые продвинутые системы безопасности, особенно, если есть в наличии военный дешифратор. Тут же совсем другое дело.

Душа воришки страстно желала вскрыть этот замок, и даже угроза детонации не могла его остановить. Он воровато осмотрелся и, не увидев никого вокруг, осторожно приблизился к кубу сейфа. Вытащив откуда-то из своего маленького комбинезона небольшой кусочек металла, он приблизил свое лицо к двери рядом с замком, высунул свой язык и прислонил его к ней. Его щупальца расположились в разных местах по периметру двери, а одно, в которой был зажат кусочек металла, начало простукивать ее в разных местах. Тук-тук. Чуткие рецепторы на поверхности кожи и языке начали передавать одному ему понятную картинку внутреннего устройства этого хитрого хранилища. Тук-тук. Щупальца смещаются в другие точки, как и язык, снова короткий стук, еще раз, и опять смена позиций. Обследовав одну стенку, Зиц переместился к другой, и процедура начала повторяться. Малыш обследовал одну сторону куба за другой и, чем больше информации он получал, тем всё более интересно ему становилось. Да, этот сейф станет одним из самых сложных, которые он вскрывал, но он ему по зубам. Не зря улгол столько циклов учился у одного из самых лучших мастеров взлома. И пусть у него сейчас нет нейросети, он в состоянии справиться и без нее.

Собрав всю возможную информацию по внутреннему строению хранилища, маленький ксенос приблизился к замку. Какая-то архаичная система, необходимо крутить рукоятку замка в разные стороны. Разместив рукоятку в нужном положении, нужно нажимать на кнопку и фиксировать последовательность внутренних штоков замка. Всего их должно быть шесть. Именно таким представлялся конструктив замка Зицу. Теперь предстояло самое сложное — подобрать код, любая ошибка может стать фатальной. На мгновение мысли о том, что он может навредить этому странному хомо, который всех спас, практически заставили улгола отказаться от своей затеи, но буквально через пару секунд они были отброшены пагубной страстью в сторону и забыты.

Чувствительные щупальца расположились вокруг замка, а язык разместился в миллиметре от рукоятки. Закрыв глаза и сосредоточившись, воришка обвил рукоять своим щупальцем и начал медленно проворачивать его вокруг своей оси. В какой-то момент он почувствовал едва уловимый ход штока и тут же остановился, есть, первый шаг пройден. Нажав на кнопку, он убедился, что оказался прав и начал крутить рукоять в другую сторону. Полминуты, и второй шток оказался заблокирован. Обрадованный ксенос полностью ушел в процесс взлома замка, шток за штоком находили свои места, кнопка фиксации подтверждала правильность действий.

Пять штоков зафиксированы, остался всего один, внутри Зица начался легкий мандраж, он практически смог открыть это хитрый замок. Осталось всего чуть-чуть. Рукоятка провернулась раз, но воришка не смог уловить вожделенной вибрации. Пришлось крутить в обратную сторону, и снова ничего не получилось. На лбу у малыша выступила испарина, да и сами щупальца стали немного влажными от волнения. Чувство того, что сейчас может случиться непоправимое, захлестнуло улгола. Теперь уже поздно, если он не найдет последний шток в замке, наверняка запустится система самоуничтожения. Слегка поменяв расположение щупалец и языка, он максимально сосредоточился и постарался успокоиться. Медленно, по миллиметру он стал проворачивать рукоятку и после каждого движения старался уловить любой внутренний звук. Щелк-щелк-щелк. Никакого даже намека на звук штока. Щелк-щелк-щелк. И снова ничего.

«Надо срочно сообщить Солу! — пронеслось в голове. — У меня не получается!»

Щелк-щелк-щелк.

«Я больше никогда не буду воровать»!

Щелк-щелк-вшух. Зиц замер, не веря тому, что услышал. Сейчас или никогда. Он медленно надавил на кнопку фиксации и шток заблокировался. Внутренняя часть замка пришла в движение, и через две секунды дверца сейфа с легким шипением открылась.

— Фух, — выдохнул маленький паршивец, — получилось. Я молодец! И чего только в голову не придет в такие моменты!

Сгорая от нетерпения, Зиц потянул на себя створку и, открыв ее на достаточное для проникновения внутрь расстояние, проскользнул в сейф. На стеллажах находились какие-то коробочки, колбы с пробами, жидкости, минералы, непонятные приборы. Довольно много всего. Улгол осмотрелся и в первый момент не понял, что же ему тут нравится, вокруг все, по мнению воришки, выглядело неинтересным и дерьмовым. Но кодекс клептомана настойчиво требовал от него взять хоть что-нибудь себе на память. Щупальца начали по очереди открывать контейнеры и искать достойный трофей.

«Если ничего толкового не найдется, придется взять хотя бы камень», — решил он, открывая очередной контейнер.

Но вот как только он его открыл, то сразу понял, что он нашел то, что искал. Какая-то симпатичная безделушка, похожая на довольно внушительный медальон с ладонь взрослого хомо. Осторожно достав находку, Зиц повертел ее в щупальцах, приложил к своей груди, приблизил к глазам, а потом спрятал в карман комбинезона. На всякий случай он проверил остальные контейнеры и, не найдя ничего более интересного и заманчивого, решил выбираться наружу. Оказавшись за дверью, он осторожно прикрыл ее и надавил, фиксируя замок. Рукоятка провернулась несколько раз и остановилась. Прислушавшись к тишине трюма, маленький воришка, чрезвычайно довольный собой, направился прочь, по пути изображая какой-то странный танец торжества, его щупальца качались в такт неслышной музыке.

Столичная планета Арата. Резиденция императора.

Маркиз Краст Ар-Лафет остановился перед дверью в кабинет императора, оправился и посмотрел на себя в зеркало, висящее на стене. Как всегда, он выглядел безукоризненно. Удовлетворившись увиденным, он постучал в дверь, оповещая повелителя о том, что он явился, и, потянув на себя массивную створку, вошел внутрь.

— Разрешите войти, Ваше Величество?

— Проходи, присаживайся, Краст, — произнес Конрад, оторвав взгляд от лежащих на столе документов.

Глава Службы Безопасности Империи подошел к столу и уселся на вычурный стул с высокой спинкой. Император сам вызвал его, значит, он сам и начнет разговор. Несколько минут Ан-Сирайтис изучал документы и, наконец-то дочитав, отложил их в сторону. Его колючий взгляд уперся в лицо маркиза и тот невольно поежился. Повелитель Аратана был далеко не так прост и уж совсем неглуп, его аналитическим способностям можно было позавидовать, мало кто знал, насколько тяжела ноша императора, как много ему приходится работать на благо жителей этого гигантского государственного образования.

— Знаешь, маркиз, мне кажется, у нас с тобой небольшое недопонимание.

— Что случилось, мой император? Чем я вызвал ваше недовольство? — промямлил не ожидавший подобного развития разговора мужчина.

— Тебе знакомо имя Джон Сол? Илы ты его забыл?

— Знакомо, — не стал отпираться маркиз от очевидного факта, тесно связанного с историей спасения принца Фариала.

— Ну, и где в данный момент находится этот человек? Нет, лучше для начала ты мне предельно честно расскажешь всё, что в последнее время было с ним связано. И не советую скрывать от меня информацию.

В голове начальника Службы Безопасности Империи мгновенно провернулись сотни вариантов того, что могло быть известно императору. Именно поэтому он и решил ничего не скрывать.

— Мой император, так получилось, что этот Сол оказался в эпицентре мятежа на Гарране. Опасаясь того, что он сможет скрыться в суматохе тех событий, я отдал приказ на его устранение.

— Ты что, идиот? Зачем? — вскричал Конрад.

— Мой господин, утечка конфиденциальной информации через этого подозрительного человека была слишком высока, а я должен заботиться о благополучии Империи.

— Допустим, дальше.

— Судя по данным телеметрии, спящий агент самоуничтожился, по всей вероятности, после выполнения задания, я приказал сделать такую закладку. Агент был высокопрофессиональный, но пришлось им пожертвовать.

— А ты проверил статус этого Сола?

— Нет, мой император, разгребал последствия рокоша, но задачу такую я подчиненным ставил, — соврал маркиз, в действительности не проверивший исполнение ликвидатором задания.

— Ну, тогда тебе будет интересно посмотреть одно очень занимательное видео, — загадочным тоном произнес Конрад и активировал воспроизведение протокольного файла, добытого дочерью.

Ар-Лафет с каменным лицом просмотрел его до конца, и лишь после того, как запись закончилась, пробормотал:

— Значит, он всё-таки выжил. Живучий попался.

— Мне нужна информация о том, где находятся все осужденные десантники. Ты меня понял? Немедленно! — проревел император. — Кого ты мне посоветовал туда отправить, как его там, Гешиус? Это твой профессионал? Осудить моих солдат за дело чести? Ты что, совсем потерял хватку, маркиз?

Краст виновато опустил глаза и не произносил ни слова.

— Этот парень спас моего сына, не ты и не твои хваленые цепные псы. Этот вот парень. Я приказал следить, а не уничтожать его, — в голосе императора слышался металл, — а этот ублюдок там судилище над героями устроил. Хочешь сказать, что ты об этом не знал?

— Виноват, мой император, — подскочил со своего места Ар-Лафет, — мы постараемся все исправить.

— Сейчас я буду исправлять, маркиз, садись. Что с информацией?

— Мой запрос в обработке, Ваше Величество, — сухо доложил мужчина.

— Значит, так, слушай мой приказ. И только попробуй не исполнить его в точности. Виконт Рон Гешиус лишается титула, должности и направляется на военную службу рядовым абордажником. Где у нас сейчас жарко?

— Есть пара мест, Ваше Величество.

— Вот и отправь этого урода в самое пекло, пусть кровью своей смывает свои грехи. А вот если его попытаются отмазать родственнички, то и их вдогонку отправишь, моим личным указом, несмотря на регалии и положение.

— Будет сделано, Ваше Величество.

— Следующее, перетряхни уже ты свою контору, иначе мне придется найти тебе замену из молодых и дерзких, я уже не раз говорил тебе про ошибки в работе, если не хватает людей, расширь штат, но контроль должен быть усилен.

— Есть, Ваше Величество. Лично займусь.

Именно в этот самый момент на нейросеть маркиза пришла информация по осужденным десантникам, и глава службы безопасности слегка изменился в лице, что, в свою очередь, не укрылось от взгляда императора.

— Что там, Краст?

— Мой император, информация получена, есть проблема.

— И почему я не удивлен? Докладывай! — потребовал император.

— С большей частью осужденных проблем нет, судя по всему, только один погиб во время отбывания наказания. А вот с Джоном Солом проблема. Его поместили на станцию «Возмездие-14». Две недели назад она подверглась нападению пиратов и была уничтожена практически полностью, спастись удалось всего нескольким сотням отбывающих наказание. Джона Сола среди них не было.

— То есть ты хочешь сказать, что эта информация вообще неважна? Почему я об этом в первый раз слышу? — прошипел взбешенный император.

— Прошу прощения, информация получена только вчера, она еще не успела попасть вам в доклад, мой повелитель.

— То есть он погиб?

— Я бы на это не надеялся, он выжил там, где выжить было очень проблематично. Вполне возможно, что мы о нем еще услышим. В данный момент на обломках ведутся работы по опознанию погибших, собирается генетический материал. Как только будут какие-то данные, я вам сообщу, ваше величество, — проговорил маркиз.

— Тогда так, изучить всю информацию со станционных искинов, все, что только можно, мне этот парень нужен. Ты меня понял? Всех осужденных на Гарране десантников амнистировать, выплатить компенсации, восстановить на службе. Придумай какой-нибудь ход, типа, это было нужно империи, не мне тебя этому учить. Потом разослать всем агентам влияния ориентировку на Сола, никаких действий при обнаружении не применять, просто сообщить о том, что он жив и где его видели.

— Будет исполнено, мой император.

— Следующее, тебе не кажется, что нападение на эту станцию не случайно? Когда в последний раз случалось что-нибудь подобное?

— Честно говоря, нападений на тюремные станции я не припоминаю. Время от времени атаки случаются, но на те объекты, где можно чем-то поживиться. Тут же, кроме самих осужденных, и взять-то нечего.

— Вот и я о том же. Кто нападал на станцию, не может быть, чтобы не осталось следов и обломков, карантинные системы, как правило, неплохо защищены?

— В нападении принимали участие представители клана Сиррин.

— Это еще кто такие? — нахмурил брови Конрад Ан-Сирайтис.

— Один из пиратских кланов, уверенный середнячок. Обнаружены обломки нескольких кораблей, некоторые члены экипажей опознаны.

— Значит, надо узнать, почему они это сделали, уж с этой-то информацией ты сможешь разобраться, как раз по твоему профилю.

— Я понял, ваше величество. Разберусь и доложу.

— Идите, маркиз, и сделайте так, чтобы я остался доволен вашей работой, — закончил разговор император.

Глава службы безопасности империи Аратан встал со стула, глубоко поклонился и, развернувшись, направился к дверям кабинета, машинально отметив, что вдоль его позвоночника стекает струйка пота.

Как только маркиз оказался в своем бронированном глайдере, он сразу же развел кипучую деятельность. Император дал ему еще один шанс, хотя все время, пока он сидел в кабинете, его не отпускало чувство, что это только игра, и в любой момент его жизни может прийти конец. Глава СБ прекрасно знал, что для этого императору достаточно доли мгновения, системы безопасности в его кабинете, да и во всем дворце могут позволить уничтожить любую цель. Опять этот проклятый Сол, и почему он не мог сдохнуть при рокоше? Теперь ищи его по всей галактике.

Эпилог

Борт корабля «Пламя Дагора»

Рейдер уверенно летел сквозь гиперпространство, защитный кокон был стабилен, так что делать в рубке было особо нечего, даже Лакин Стакс, который по-прежнему просил называть его Широм, ушел к себе в каюту. Я лениво сидел в кресле и размышлял над тем, что мне делать дальше, получится ли договориться с дагоринцами? Что нам вообще делать дальше, мы ведь, как-никак, сбежавшие преступники, и по идее назад в Содружество нам нельзя. Хотя космос велик, Содружество не центр мироздания, всегда есть возможность направиться к диким мирам или затеряться на просторах Фронтира. Среди каторжан ходили байки о целых планетах и звёздных системах, принадлежащих пиратам, на которых принимали любых беглецов, если только он был в состоянии выжить среди этого довольно непростого контингента.

Устав сидеть, встал и потянулся, растягивая затекшие мышцы спины, скафандр я давно уже снял, по всему кораблю была уже нормальная атмосфера, никаких утечек не наблюдалось, так что острой необходимости в нем не было, достаточно было иметь пустотный комбинезон на случай аварии.

Услышав знакомый звук, я обернулся и увидел своего нежданного товарища, маленький ксенос Зиц, по всей видимости, выбрал меня своим другом и постоянно крутился поблизости. Вот и сейчас он ловко запрыгнул мне на спину и прижался ко мне. Честно говоря, он меня ни капли не напрягал, особенно с тех пор, как он помог мне попасть на рейдер, я до сих пор не понимаю, как это у него получилось.

— Ну что, Зиц, весь корабль уже облазил? — улыбнувшись, поинтересовался я, повернув голову к мордочке ксеноса.

— Само собой, Большой. Интересная конструкция, мне кажется, его собирали по всему Содружеству, даже странно, почему это все так хорошо работает, столько циклов прошло, а он как новенький.

— Нам повезло, малыш.

— Да, Сол, нам очень повезло, — улыбнувшись чему-то своему, ответил Зиц.

— Пойду я отдыхать, наверное, — сообщил я этому прилипале, — слезай.

Мои глаза были направлены в лицо этого проныры, и в этот момент они внезапно расширились от удивления. Я, еще не до конца понимая, что происходит, попытался повернуть голову и осмотреться, но почувствовал движение Зица на спине. Он ерзал и, видимо, пытался соскочить, а в следующее мгновение я ощутил дикую всепоглощающую боль в области грудного отдела позвоночника, и мир вокруг меня померк.

После того, как маленький воришка почувствовал неладное, прошло всего несколько секунд. Трофей, который он украл из хранилища, пришел в движение у него в кармане. Словно заправское насекомое, он выбрался наружу и пополз между телами улгола и человека. Зиц не на шутку испугался и попытался схватить эту ожившую штуку своим щупальцем, но как только он смог к ней прикоснуться, из нее тут же выскочили тонкие острые иглы и пробили кожу ксеноса. Малыш закричал и попытался предупредить Джона, но не успел. Раздался дикий крик, и его старший товарищ рухнул как подкошенный. Улгол еще успел заметить, как эта странная штуковина исчезает под разрезанным в области позвоночника комбинезоном.

Буквально в следующее мгновение раздался баззер тревоги по кораблю, это искин обнаружил сбой в работе организма хозяина корабля и начал сбор лиц, которых считал следующими в иерархии экипажа.

Не зная, что ему делать, Зиц бросился к тому, кто, по его мнению, мог помочь в этом вопросе, к странному и пугающему сибурианцу. Он не успел сделать и нескольких шагов, как серокожий убийца уже оказался в рубке. Он сразу же увидел тело Сола и бросился к нему на помощь.

— Искин, что произошло? — прокричал он, осторожно поворачивая товарища.

— Я не знаю, что произошло, видеоданные не позволяют установить точную причину этого приступа. Джон был с Зицем, они с командиром разговаривали, и все было нормально, а потом произошел инцидент, — доложил механический голос.

Сибурианец осмотрелся и, увидев Зица, потребовал от него объяснений:

— Говори, только быстро и по существу, что произошло?

— Я не знаю, эта штука у меня в кармане ожила и поползла на Сола, — затараторил испуганный улгол, — вот, — он показал кровоточащее щупальце, — я попытался его сорвать, но оно меня ранило, а потом Джон закричал, и я видел, как оно заползло ему под комбинезон.

— Что за штука, Зиц? Где ты ее взял?

— А я откуда знаю, красивая такая, в хранилище Рорука затрофеил.

— Ты что, идиот, его вскрыл? — проревел Пластун. — Тебе же говорили, что оно может взорваться!

— Да я аккуратно! А чего оно там стоит просто так! — завизжал воришка и попытался смыться из помещения, но был пойман ловким землянином за щупальце.

— Значит, так, несем его в медицинский отсек, там попытаемся срезать комбинезон и посмотрим, что можно будет сделать. На всякий случай работаем в перчатках и следим за телом. Мало ли какую дрянь мог подобрать этот идиот, — скомандовал Лакин Стакс и попросил направить одного из людей за гравиносилками, транспортировать другим способом было сейчас опасно.

Буквально через семь минут тело Джона было погружено на них и быстрым шагом транспортировано в медицинский отсек. Все, кто хоть раз был в космосе, знают, каким опасным он может быть, сколь велики его границы и как многообразен его животный мир. Каких только мерзопакостных созданий не водится на тысячах планет, вполне возможно, что одна из таких тварей и атаковала их командира.

Осторожно положив тело бесчувственного товарища на живот, Стакс попросил искина передать ему контроль над медицинским дроидом, оказывается, он очень уверенно мог им управлять. При помощи этого дроида он разрезал многослойную ткань пустотного комбинезона и обнажил спину Джона. Все присутствующие в данный момент уставились на странную картину. Прямо посередине позвоночного столба была расположена какая-то явно технологическая штуковина, она медленно пульсировала. Сибурианец воспользовался мобильным медицинским сканером, просветил это образование и с удивлением уставился на объемное голоизображение.

— Ну, и что это за херня, мужики? — спросил Серега, ничего не поняв на картинке.

— Если бы я знал, — медленно проговорил Стакс, — но это уже так просто не удалить. Оно практически полностью проросло в позвоночник Сола. Это точно не ксенофауна. Явные следы технологического устройства.

— И что ты предлагаешь? — закричал Пластун. — Он же может умереть!

— Я предлагаю ждать, всё равно ничего другого нам не остается, — хмуро предложил сибурианец и начал колдовать над настройками медицинского дроида, настраивая его сенсоры на исследование неизвестного устройства.

Конец.

Content

Контуженный: КАТОРЖАНИН

Пролог

Глава 1 Новичок

Глава 2 Зов крови

Глава 3 Старый друг

Глава 4 Разбить оковы

Глава 5 Agere sequitur esse

Глава 6 Дитя Сибура

Глава 7 Новые горизонты

Глава 8 Хорошее предчувствие

Глава 9 Край вечного шторма

Глава 10 Обреченный

Глава 11 «Пламя Дагора»

Глава 12 Клептоман

Эпилог