Контуженный: АДАПТАЦИЯ

Пролог

«Выживает не самый сильный из видов и не самый умный, а тот, кто лучше других реагирует на изменения».

Джордж Бернард Шоу, драматург.

Пролог

Планета Дагор. Территория интерната «Стремление»

Молодой дагорианин сидел на еще теплой от дневного зноя земле, прислонившись спиной к дереву, и с тоской смотрел в ночное небо, разглядывая бесчисленное множество маленьких звёзд, поблёскивавших в вышине. У него не было имени, был только порядковый номер, своё имя он должен получить завтра, и завтра же ему подпилят зубы ритуальным камнем, первый раз в его жизни.

Семьдесят третий, именно таким по счёту он вылупился из общей кладки в центре Обновления жизни, это число и стало ему заменителем имени. По сравнению с другими дагорианинами он выглядел невзрачно, оттого частенько подвергался насмешкам со стороны сверстников. Природа сыграла с ним злую шутку, сделав его немного непохожим на других представителей его расы. У него были не столь явно выраженные надбровные дуги, отсутствие роговых шипов на них, несколько более выступающий нос и невыразительные скулы. Во всём остальном он выглядел как средний дагорианин. К своим пятнадцати циклам он довольно неплохо развился физически, но всё равно чувствовал себя изгоем. Он, как и все, ходил на занятия в школу при интернате и регулярно посещал еженедельные проповеди в Церкви Вознесения. Слушал то, что ему там рассказывали, но в глубине души ему не нравилось то, что он слышал.

Проповедники регулярно рассказывали прихожанам о том, как этот просвещённый культ пришёл на Дагор, как спас от тупикового вектора развития цивилизации, и как он ведёт жителей планеты к просветлению и вознесению на высшую степень бытия — энергетическую форму жизни.

Более четырехсот циклов назад эта идея пришла на развивающуюся быстрыми темпами планету, технологический уровень которой совсем недавно перевалил за показатели «Техно — 1». Соплеменники семьдесят третьего начали строить космические корабли, вышли в космос, познакомились с ближайшими соседями и вступили в Содружество Независимых Миров. Развитие бурно шло по всем направлениям, процветали научные исследования. Легендарный Корпус Рейнджеров Дагора исследовал дальние закоулки космоса в поисках всего необычного.

Всё это рухнуло в один миг. Буквально в течение нескольких циклов пришедшие неведомо откуда идеи Церкви Вознесения проникли в разум единого правительства планеты, и процесс развития был повернут вспять.

Догматы Церкви гласили, что единственный способ достигнуть вознесения — это отказ от технологических костылей и развитие духовной составляющей личности. Предлагались массы методик, которые должны были в скором времени превратить расу, проживающую на Дагоре, в высших существ, наравне с легендарными древними. Нейросети стали чем-то непристойным, от них старались избавиться в угоду проповедникам. С тех пор не стало ни гражданского, ни космического флотов, все корабли были отправлены на одну из планет этой звездной системы, которая превратилась в технологическую свалку. Туда же свезли большую часть технологических устройств, и нация Дагора вернулась к уровню развития общества «Техно — 0». Они отказались от членства в Содружестве Независимых Миров. А так как они потеряли возможность выхода в космос, это откатило их к статусу отсталого дикого мира. После этого посещение планеты Дагор было запрещено во всём Содружестве.

С тех пор каждый житель некогда цветущего и процветающего Дагора старался вознестись, истязая себя бесчисленными духовными практиками, медитациями и размышлениями о высоком. Иногда даже случались редкие случаи вознесения, по крайней мере, именно так вещали проповедники со своих трибун. Эти наполненные пафосом рассказы только усиливали желание остальных попасть в число этих просветленных счастливчиков.

Однако не все сразу согласились с новым порядком вещей. Многие не приняли его и попытались воспротивиться, но случилось то, чего они не ожидали. Оболваненные пропагандой соплеменники во главе с функционерами Церкви объявили их врагами Дагора. Принцип непротивления злу для них был временно аннулирован и практически все они оказались в концентрационных лагерях, где в конечном итоге и закончили свою жизнь. С инакомыслием было покончено, и дагориане поспешили дальше к возвышению. Конечно, историю Церкви в интернате преподавали совсем не так, в ней звучали совсем другие формулировки, но семьдесят третий имел пытливый ум и однажды познакомился с весьма пожилым бродячим философом, как он себя называл. Поговорив с парнем, тот изменил стиль своего общения и многое поведал ему из того, о чем все остальные молчали.

Насколько знал семьдесят третий, раньше, до прихода церкви к власти, каждый дагорианин сам решал, подпиливать свои зубы и жить мирным трудом, или оставить те, что дала ему природа и судьба, и пойти по пути воина или рейнджера. О былых временах остались лишь воспоминания стариков да редкие крохи информации, передающейся шепотом из уст в уста, да и ту чрезвычайно редко удавалось добыть. Большая её часть всячески вымарывалась и искажалась. Поблёкли в народе рассказы о былой силе военного флота, о подвигах великих рейнджеров прошлого, всё поблёкло в мире Дагора.

Семьдесят третий с самого своего рождения чувствовал себя не таким, как все, он смотрел на звёзды, и они настойчиво манили его. Паренек представлял, как отважно бороздит космическое пространство на борту собственного боевого корабля, как исследует неведомые миры и изучает новые планеты, но всему этому не суждено было сбыться. Завтра ему дадут имя, и он будет вынужден спилить свои зубы, только вот вряд ли это отвадит его от созерцания звёзд.

Семьдесят третий уже знал, что его распределили для будущей работы на ферму, где он будет без устали выращивать барагосы — основной продукт, который повседневно употребляли в пищу почти все дагориане. Раньше этот овощ использовали в основном для производства пищевых картриджей наряду с другими пищевыми культурами, но то время также осталось позади. В глубине души семьдесят третий был бы рад оказаться в числе тех, кого ежегодно забирают окруженные ореолом тайны пришельцы. Каждый цикл на планету прилетает корабль, и Церковь Вознесения устраивает лотерею. Она отбирает двести дагориан, и они улетают навсегда. Что с ними происходит потом, никто не знает, но проповедники говорят, что это один из самых быстрых путей к вознесению.

Хотел к ним попасть и мечтательный паренек, ведь, возможно, это его единственный путь к звёздам. Задумавшись, молодой дагорианин чуть было не пропустил время покоечной проверки в интернате. Встрепенувшись, он встал с земли, отряхнул ниспадающий до пят коричневый балахон из простой ткани, символизирующий покорность и смирение, а затем поспешил в сторону спального корпуса.

Большая часть воспитанников уже давно спала, парень это прекрасно знал, дисциплина среди воспитанников присутствовала серьезная. Он тихонько приоткрыл дверь и юрким нарсаном проскользнул внутрь, чтобы в следующую же секунду растянуться на полу от подставленной кем-то, скрывающимся во тьме, подножки.

— Кто здесь? — вскрикнул он, больно ударившись руками об каменный пол.

— Что, уродец, опять на свои звёзды засмотрелся? — прошипел над ухом до боли знакомый голос двадцать четвертого. — Таким ущербным, как ты, никогда не достичь просветления и вознесения!

Этот самый крупный воспитанник интерната регулярно издевался над непохожим на других парнем. Он был сильнее всех остальных, но отличался исключительно мерзким характером, однако ему как-то удавалось совершать свои пакости именно тогда, когда этого не видели воспитатели и наставники.

— Надеюсь, ты вознесёшься! — прошипел семьдесят третий, поднимаясь на ноги.

Он со злостью в глазах посмотрел в сторону возвышающегося на полголовы над ним дагорианина, и ему в который раз отчаянно захотелось врезать со всей силы в эту нахальную морду, сломать несколько роговых шипов на надбровных дугах, которых у него самого не было. Однако он прекрасно знал, что за этим последует, он был слабее, а значит, ему опять придётся врать наставникам о том, что он упал по неосторожности. Нет, он не доставит этому негодяю такого удовольствия. Оскалившись, семьдесят третий не сказал ни слова и молча направился к своей кровати, стоящей в самом дальнем углу.

— Иди, иди, уродец, поспи последний день как следует, потом, кроме барагосов, ничего не увидишь, — раздалось ему вслед.

Невесёлое настроение было окончательно испорчено, парень добрёл до своей кровати и аккуратно лёг на неё, чтобы не будить сверстников. Он уставился в тёмный потолок общей комнаты казарменного типа, рассчитанной на двадцать воспитанников, а затем попытался унять участившееся сердцебиение и вспыхнувшую в нём ярость. Причём злился он больше на себя, чем на этого наглого урода. Он в очередной раз смолчал, стерпел, а ему это так надоело, но деваться было некуда. У Церкви Вознесения были свои собственные методы борьбы с инакомыслящими. Об этом семьдесят третий узнал не так давно от одного из тех, кто пережил подобное. Ему не стали рассказывать слишком много, но он был достаточно умным пареньком, чтобы понять главное — попадать туда явно не стоило.

Попытавшись успокоиться, семьдесят третий начал читать заученную на многократных тренировках мантру очищения разума, постепенно вводя себя в расслабленное состояние. Пожалуй, это единственное, что позволяло ему в такие моменты обуздать собственные агрессивные порывы. Сердце медленно успокаивалось, желание выгрызть кусок горла у двадцать четвертого отходило на задний план, и глаза начали медленно закрываться. Постепенно звуки от спящих по соседству соплеменников из одной с ним кладки отдалились на задний план, и парень провалился в глубокий сон. Последний сон в стенах интерната.

Борт корабля «Пламя Дагора»

— Шир, может быть, его нужно засунуть в медкапсулу? — спросил Румб, напряженно рассматривая спину товарища.

— Это старье нам ничем не поможет, а его показатели относительно стабильны, — отмахнулся погруженный в изучение отчета сибурианец.

— Мы скоро выйдем из прыжка, что нам делать? Корабль без Сола не будет нас слушаться.

— Знаю, будем решать проблемы, исходя из обстановки.

— Дерьмовая у нас обстановка, — заметил бывший заключенный станции «Возмездие — 14».

— Согласен. Надеюсь, что у дагориан смогут ему помочь, — согласился Лакин.

— Ты хоть приблизительно смог понять, что это за штука? — поинтересовался немолодой бывший контрабандист, пытаясь заглянуть в показания на экране.

— Нет. Ничего подобного я не встречал. Оно явно технологическое, но ведет себя, словно живое. Реагирует на физическое и энергетическое воздействие. Причем мне непонятно, что оно вообще делает. Вот смотри, — он показал на голоэкран, на котором отображалась часть позвоночника Джона, — его нити прорастают прямо сквозь спинной мозг. Причем очень быстро. Если так пойдет дальше, оно скоро проникнет в его мозг.

— Так, может быть, надо ее повредить или уничтожить?

— Любое воздействие на объект влечет за собой ухудшение состояния пациента. Я пробовал, — невесело сообщил сибурианец.

— Откуда вообще взялась эта дрянь? — не унимался Румб.

— Всё просто, погибший рейнджер нашел нечто в своем рейде. Улгол это решил украсть, причем, насколько я понял, он носил эту штуку некоторое время и ничего не происходило. А вот когда это оказалось рядом с Джоном, оно активировалось.

— Как ты думаешь, эта штука осталась от древних?

— Я не знаю. Дагорианин уничтожил все свои записи, кроме тех, что были у него на нейросети, но они потеряны после его гибели.

— А если проверить еще раз хранилище, которое вскрыл Зиц? Вот говорил я, что надо было его прикончить еще там, на «Последнем приюте».

— А ты уверен, что там нет еще ничего подобного? — с усмешкой спросил Шир.

— Отправим туда улгола, на него оно не отреагировало в прошлый раз, — выдвинул идею мужчина.

— Он сказал, что там только одна такая штука была.

— А вдруг там есть какие-нибудь записи?

— Это возможно. Без меня туда не лезьте. Освобожусь, вместе проверим, — согласился Лакин.

— Хорошо, Шир, как скажешь, — отозвался Румб и направился к выходу из отсека.

— Офицер Шир, — прозвучал в динамиках голос искина, — прошу пройти вас на мостик.

Сибурианец, изучавший данные медицинского сканера, удивлённо поинтересовался:

— Это с каких это пор я стал офицером?

— Насколько я понимаю, командир Сол отмечал всего четырёх членов экипажа в особом порядке, вас, Румба и Сергея, ну, и улгола по имени Зиц. Так как вы находились постоянно в рубке корабля, я могу считать, что вы наиболее доверенное лицо.

— Чего тебе надо? — не очень дружелюбно поинтересовался Лакин. — Ты что, не видишь, что я занят?

— Офицер Шир, через пятнадцать минут корабль выйдет из гиперпрыжка в назначенной точке, ваше присутствие на мостике необходимо.

— То есть ты что, будешь выполнять мои приказы? — удивился Стакс.

— Таков протокол при выходе из гиперпрыжка, необходимо присутствие разумного в рубке корабля. Это стандартное требование для принятия необходимых решений при возникновении опасности, — пояснил искин.

— Да знаю я всё это, знаю, не учи учёного. Сейчас подойду, на всякий случай присмотри здесь за Солом.

— Я и так непрерывно присматриваю за командиром и, к сожалению, отмечаю отрицательную динамику его состояния.

— Я и сам это вижу, ладно, будь внимательнее, — сказал Стакс и направился к выходу из медицинского отсека.

Через семь минут он уже усаживался в командирское кресло, профессиональный взгляд пилота пробежался по пульту управления и экранам с выведенной на них информацией. Основные показатели корабля находились в норме, таймер отсчёта выхода из прыжка показывал последние минуты, и Лакин приготовился.

— Искин, дай связь по кораблю.

— Выполнено, связь активирована.

— Внимание всем, говорит Шир, через пару минут выходим из гипера, мы не знаем, что там происходит, поэтому всем советую добраться до своих скафандров и быть наготове. Если что, сразу сообщу.

Последние минуты тянулись на удивление долго, обычно сибурианец чувствовал себя спокойно при пилотировании кораблей, только вот практически всегда он совершал свои путешествия в одиночку, его работа не предполагала публичности. Никто не знал, как он выглядит, а те, кто по каким-либо причинам узнавал, надолго не задерживались на этом свете.

— Выход из гиперпрыжка через три, две, одну. Выход, — сухо доложил искин.

Обзорные экраны в рубке мигнули, и картинка окружающего пространства, поступающая с видеосенсоров, изменилась, вместо радужного защитного пузыря показалась бездонная чернота космоса.

— Выход из гиперпространства произведён штатно, — доложил искин, — разрешите активировать радары дальнего радиуса действия?

— Разрешаю, — согласился сибурианец, — кстати, искин, как у тебя с идентификатором?

— «Пламя Дагора» оборудован стандартным уникальным личным идентификатором согласно Положению о космоплавании Содружества Независимых Миров. Идентификатор активирован согласно протоколу.

— Хорошо, выведи данные с радаров на экран и просканируй все возможные радиочастоты.

— Выполнено, офицер Шир. Странно, радиоперехват не дал никаких результатов, в системе не ведётся никаких переговоров, нас никто не вызывает.

— А вот это уже действительно странно, — пробормотал сибурианец, — данные по планетам совпадают?

— Гелиоцентрические орбиты планет совпадают с теми, что имеются в моей памяти, — подтвердил искин.

— Какая из этих планет Дагор? — кивнул Лакин на карту системы.

— Дагор — третья от звезды планета, — пояснил искин и в подтверждение своих слов подсветил цель красным цветом.

— Они пятьсот циклов назад уже строили космические корабли, так почему они молчат?

— Я могу предположить массу возможных вариантов.

— Ты лучше щиты активируй, и давай связь по кораблю.

— Внимание всем, надеть скафандры и быть в готовности к переходу на замкнутый режим дыхания, — скомандовал Стакс.

Выключив связь, Лакин задумался, что-то надо было делать, но вот что конкретно? Довольно странно, что вообще нет никаких признаков цивилизации. Любая обжитая система фонит на всех частотах, а тут тишина. Очень подозрительная тишина.

— Искин, проверь все возможные способы передачи данных, все протоколы, от рейнджерских и военных до гражданских.

— Регистрирую стандартный сигнал гипермаяка. Произвожу расшифровку. Офицер, это стандартный код Содружества, предписывающий запрет на посещение Дагора в связи с потерей планетой статуса «Техно-1».

— И как это может быть? — удивился сибурианец.

— У меня нет ответа на этот вопрос, — признался искин.

— Офицер Шир, получаю данные с шестой по счету от звезды планеты, регистрирую наличие большого количества металлов.

— Давай к ней поближе, посмотрим, что там такое, — решил Стакс.

Через два часа рейдер оказался на орбите довольно крупной планеты, он завис на удалении в семьсот километров от поверхности и начал производить сканирование. В принципе оно и не требовалось, оптические сенсоры сразу же показали, что это за металл. Корабли, десятки кораблей были хаотично разбросаны по поверхности. Боевые и гражданские, разных типов и классов.

— Искин, есть какая-нибудь энергетическая активность?

— Регистрирую незначительные проявления.

— Как думаешь, там может кто-нибудь быть? — поинтересовался Лакин.

— Маловероятно, судя по данным, сила тяжести на этой планете выше стандартной в две целых и три десятых раза.

— Почему они все на этом кладбище? Такое ощущение, что они все свои корабли сюда отправили.

— У меня нет ответа на ваш вопрос, офицер Шир.

— Давай, прокладывай курс к Дагору, только близко не приближайся, посмотрим со стороны для начала, — отдал он распоряжение. — Жалко, что у тебя нет системы маскировки, — посетовал Стакс.

— Принято, офицер, начинаю маневр.

Корабль медленно довернул носовую часть в сторону своей цели, дюзы двигателей полыхнули, и туша рейдера пришла в движение. На отдельном экране было выведено изображение Сола, за время нахождения Стакса в рубке непонятная штуковина немного увеличилась в размерах и слегка видоизменилась, появилось восемь отростков, они, словно лапы паука, разошлись в стороны на коже спины. Джон не приходил в себя, хотя показатели его состояния были вполне стабильными.

Через несколько часов «Пламя Дагора» оттормозился и завис на некотором отдалении от планеты. Просканировав окружающее пространство, искин доложил о наличии в околопланетном пространстве технологического мусора в незначительном количестве. По его мнению, это были, скорее всего, остатки спутниковой группировки или нечто подобное.

— Что по планете? Меня интересует энергетическая активность, — поинтересовался сибурианец.

— Регистрирую наличие энергии, но ее количество несоизмеримо мало для данного уровня развития общества.

— А что по радиосигналам?

— Радиосигналы отсутствуют, возможно, используется незнакомый мне способ передачи данных.

— И вокруг тишина, ни одного корабля. Не вымерли же они здесь, — заметил киллер.

— Массовые эпидемии маловероятны, физиология дагориан отличается повышенной сопротивляемостью к различным возбудителям заболеваний.

— Давай, подлетаем ближе, но будь готов сваливать отсюда на всех дюзах.

Рейдер сдвинулся с места и начал приближаться к планете. Чем ближе он приближался, тем всё больше информации поступало. Стало понятно, что жизнь на планете есть, присутствовали города. Правда, все выглядело несколько заброшенным, но самое главное, они смогли увидеть, что жители свободно передвигались по улицам. Это обнадеживало, данные по атмосфере тоже были в пределах нормы. Надо было лишь сделать несколько инъекций специального препарата, который немного компенсировал недостаток кислорода и наличие избытка аргона в воздухе. Эти препараты легко можно было синтезировать в любой медицинской капсуле.

— Искин, что у нас по малым летательным аппаратам?

— На борту остался один грузопассажирский бот, на втором улетел предыдущий хозяин корабля, — тут же разъяснил искусственный интеллект.

— Он исправен?

— Бот полностью работоспособен, для управления им требуется база знаний «Пилот малого корабля второго ранга».

— Нормально, с этим проблем нет, у нас целый пилот-инструктор в наличии. Приготовь бот к вылету.

— Принято, офицер Шир.

— Отслеживай обстановку, о любом изменении немедленный доклад, в случае чего, щиты на максимум и сразу открывай огонь на поражение.

— Принято.

Стакс встал с командирского кресла и направился во внутренние помещения корабля. Необходимо было поговорить с товарищами Сола, они показались сибурианцу самыми адекватными среди всех присутствующих на борту. По большому счету так и было, спастись из группы беглецов удалось немногим, та кучка ксеносов изрядно проредила численный состав арестантов.

Зайдя в столовую, ставшую местом постоянного времяпрепровождения пассажиров, он отметил, что все без исключения находятся в скафандрах. К нему сразу же подскочили Ромб с Пластуном и засыпали вопросами:

— Ну что там, почему у нас ограничен доступ в рубку корабля?

— Искин принял решение временно передать мне право управления на время болезни Сола, — пояснил Стакс.

— А почему именно тебе? — с подозрением спросил Сергей.

— Наверное, потому что именно мы с Джоном первыми попали на борт корабля. Это всё сейчас неважно. Нам надо решать текущие задачи.

— Что происходит? Мы уже возле Дагора? — спросил Румб, заглядывая в необычные глаза сибурианца.

— Да, мы недалеко от планеты, но тут все очень странно. На одной из планет мы обнаружили кладбище кораблей, а на самом Дагоре не работает связь. А еще есть гипермаяк с сообщением, что эта планета закрыта для посещений.

— Так, может, тут вообще не осталось никого живого, так бывает? — выдвинул версию бывший контрабандист.

— Местное население присутствует. Я предлагаю рейд на планету.

— И кого ты хочешь с собой взять? — поинтересовался Пластун.

— Нужна боевая группа, лучше с опытом.

— А тут кто останется? — негромко спросил Серега. — Я Джона оставить одного не могу, вдруг ему станет плохо. Да и вообще, обстановочка тут, сам понимаешь.

— Искин заблокирует большую часть корабля, никто не сможет покинуть жилой отсек в наше отсутствие. Искин же присмотрит за состоянием Джона, мы ему всё равно не можем помочь, а внизу могут быть медицинские технологии, причем гораздо современнее, чем то, что есть у нас в наличии.

— Складно излагаешь, — протянул Ромб. — Кого планируешь взять с собой?

— Нужно минимум пять разумных, умеющих держать оружие в руках, — не раздумывая, пояснил Стакс.

— Тут такие, считай, что все, — хмыкнул мужчина.

— Корабль предлагаю оставить подальше, найдем местечко и спрячем его на всякий случай, идентификатор вырубим.

— Тоже верно. Тогда давай, веди корабль, а мы пока определимся с группой, — поддержал Румб.

Сибурианец, ни слова не говоря, кивнул и направился в рубку. Через десять минут «Пламя Дагора», полыхнув дюзами, направился в сторону ближайшего планетоида, выбранного искином, исходя из размеров. Рейдер совершил маневр и, погасив скорость, аккуратно опустился на поверхность спутника четвертой планеты.

Однако сразу отправиться не получилось, искин срочно вызвал Стакса в медицинский отсек, с командиром корабля что-то происходило и это вызвало тревогу в кибернетических мозгах.

Глава 1

Интервент

Виртуальное пространство

Огромный чёрный кот, начисто лишённый какой-либо шерсти, метался в разные стороны в своём необычном мире — наполненном багровым туманом пространстве. Он не понимал, что происходит. В один момент все сенсорные каналы, которые он с таким чаянием восстанавливал, а впоследствии усиленные вмешательством родича хозяина материнской структуры, оказались намертво заблокированы, но его хозяин не был мёртв. Пыржик регистрировал наличие сердцебиения и электрические импульсы в головном мозге, однако никакой дополнительной информации он более получить не мог. Само домашнее виртуальное пространство, которое он сам для себя создал, отказывалось ему подчиняться. Раньше он здесь был полноправным хозяином и мог сотворить всё что угодно. Что же могло произойти?

Некоторое время назад он внезапно почувствовал мощную вспышку энергии с запредельными критическими характеристиками, и вот именно после этого началась эта странная и непонятная ситуация. Что-то явно происходило, его хозяин был в беде, но он никак не мог ему помочь. В отчаянии посредник попытался вырваться за пределы построенного им ментального закоулка, кидался на созданные когда-то им самим стены, но всё было безрезультатно. Он пытался докричаться до Джона, пытался использовать ментальную энергию пси-ядра, но всё было тщетно. Час за часом проходили в бесплодных попытках. Если бы он имел в данный момент физическое тело, то наверняка бы давно уже выбился бы из сил, но этого ему было не дано, и он вновь и вновь совершал бесплодные попытки, пока в один из моментов что-то не изменилось. Нет, связь с Джоном не наладилась, но что-то появилось в багровом тумане, что-то, чего он пока не мог увидеть, но он ясно чувствовал, что кто-то смотрит на него.

Огромный кот завертел своей виртуальной головой и попытался выяснить вектор направленного на него интереса. В какой-то момент он как будто что-то почуял и, чтобы убедиться, совершил несколько рывков в сторону и опять попытался почувствовать присутствие чужака. Да, он не ошибся, именно там, в той стороне, где он и предположил в первый раз, кто-то был. Метнувшись в ту сторону, он с удивлением остановился, увидев пришельца, которого тут не должно было быть.

Эта штука явно была технологической, странная механическая многоножка на десяти ногах смотрела на него своими искусственными фасеточными глазами и медленно шевелила жвалами. Несмотря на внешний вид, она производила впечатление чего-то красивого и законченного. Рассмотрев существо, Пыржик попытался рыкнуть на него, но в ответ оно лишь совершило небольшой рывок в его сторону и угрожающе зашевелило передними лапами, подняв их перед собой.

— Что ты такое? — прорычал взбешённый зверь.

В ответ раздался какой-то писк с щёлканьем, от которого не стало понятнее.

— Что происходит с моим хозяином? — рычал кот, в ответ лишь повторился писк, но понимания ситуации это не добавило.

Существо странно поводило головой, изогнуло своё тело и свернулось в клубок, с ним начали происходить удивительные метаморфозы, оно прямо на глазах меняло свой внешний облик, части тела перетекали и трансформировались, части тела распадались и перетекали, словно были сделаны из жидкого полимера. Несколько секунд, и напротив Пыржика оказалась практически точная его копия, только внешне она разительно отличалась. Все пропорции были соблюдены, но возникало стойкое ощущение, что огромный кот, стоящий напротив, сделан из металлических деталей. От неожиданности посредник сделал несколько шагов назад и оскалился.

В следующую секунду он удивился ещё больше, потому что это существо ответило ему на вполне понятном языке Содружества.

— Ты мешаешь поглотить и подчинить эту биологическую единицу, покинь это тело или прекрати сопротивление.

— Это с каких таких хуёв? — ошарашенно поинтересовался гигантский сфинкс, вспомнив одну из присказок Джона, вытащенную из его бездонной памяти.

— Вопрос некорректен, — безэмоционально ответило существо.

— А, по-моему, как раз очень даже корректен! Чего тебе здесь нужно? Откуда ты вообще тут взялся?

— Активация кибернетического модуля «Стратус» произведена в аварийном режиме, организм реципиента признан годным для интеграции, запущена процедура адаптации.

— Какой ещё адаптации? Никакой интеграции нам не нужно! — закричал посредник.

— При отказе или сбое адаптации произойдёт физическое уничтожение объекта.

— Это мы ещё посмотрим! — прорычал Пыржик и бросился в атаку.

Два массивных тела сшиблись и покатились по виртуальной поверхности личного пространства посредника. Когти на мощных лапах кота пытались рвать металлическую шкуру противника, но лишь бессильно скользили по ней, оставляя неглубокие борозды. А вот атаки металлического существа были гораздо серьёзнее. Чисто технически посредник не должен был ощущать никаких болевых ощущений, однако в данный момент он чувствовал всю их гамму, непонятно, как это происходило, но это было так.

Он с удивлением обнаружил, что у него, как и у обычного биологического животного идёт кровь, а зубы крошатся о шею металлического существа и доставляют ему дикую боль. Пыржик пытался восстановить собственное виртуальное тело, но у него ничего не получалось. Несколько раз они выходили из клинча и отпрыгивали друг от друга, но вновь и вновь шли в атаку. Гладкая, лишённая шерсти шкура сфинкса вся покрылась глубокими рваными ранами, когти изломались, а от зубов остались лишь кровоточащие обломки, один глаз вытек, а второй с безумной яростью смотрел на этого железного монстра, которому всё было нипочём. Он не испытывал никаких эмоций. А бесстрастно и методично сражался, достигая поставленной перед собой цели.

Пожалуй, впервые в жизни дитя материнской структуры испугалось, но испугалось оно не за себя, Пыржик понял, что сейчас он погибнет, а вслед за ним погибнет и его хозяин, давший ему имя и открывший доступ к источнику пси-энергии.

'Источник! — вспыхнула в мозгу спасительная мысль. — Источник! Единственное, что сейчас может спасти ситуацию! — и посредник потянулся так, как не тянулся никогда.

Его израненное тело застыло, а сам он устремился в неведомые дали, туда, где мерцало пси-ядро Джона. В какой-то момент его словно бы схватили за ноги и начали тянуть на дно, но он отчаянным рывком устремился вперёд, истончая собственную сущность, становясь всё невесомее, сжигая самого себя в последней попытке выполнить свою функцию — помочь хозяину. И он прорвался, прорвался в тот самый момент, когда зубы железного существа впились в его горло. Металлический зверь несколько раз рванул безвольное тело Пыржика, но именно в тот самый миг этот малыш смог дотянуться. Вытянувшись, он превратился в один тоненький канал и зачерпнул, насколько было возможно, пси-энергии, а затем пустил её по этому каналу в обратную сторону.

В этот момент он сам превратился в бушующий вихрь энергии и ворвался через открытую пасть внутрь этого существа. В первые секунды у него произошла небольшая дезориентация, но он настолько привык работать с биотехнологическим нейрооборудованием Джона, что быстро понял, что надо делать, тут он уже находился в знакомой среде.

На какой-то миг это враждебная сущность оказалась выведена из строя, и это позволило Пыржику организовать мощный энергетический всплеск и закоротить управляющую программу интервента. Как только это удалось сделать, он тут же начал собственную комбинированную атаку на чертовски сложный программный код.

За тысячу с лишним циклов общения с материнской структурой он впитал довольно много специфической информации из памяти Кааль уль Маару, и обширные познания в программировании, взломе и разработке компьютерных систем были в их числе. И вот в этот момент они оказались как нельзя кстати, однако обнаружилось, что не всё было так просто.

Запас прочности у этого существа был поистине колоссальным. Прошло всего несколько секунд, а оно уже начало восстанавливаться, воссоздавая исходный код программной оболочки. Но было уже поздно, вирус-взломщик, разработанный когда-то лично Кааль уль Маару и предназначенный для подавления систем противника во время космических сражений, начал размножаться в геометрической прогрессии, и на каждую уничтоженную копию появлялось ещё девять.

Система за системой начали попадать под контроль Пыржика, и как только это происходило, он тут же надстраивал свои системы блокировки и доступа. Однако времени досконально разбираться в том, что же это такое, абсолютно не было, только полный контроль над этим интервентом может помочь спасти Джона.

Посредник полностью погрузился в эту тяжёлую работу, которая продолжалась более двадцати часов, к исходу этого времени он с чистой совестью мог сказать, что валится с ног от усталости. Он действительно устал, хотя как это возможно, если у него не было физического тела? Тем не менее, ему всё каким-то образом удалось. Странное биокибернетическое устройство наконец-то оказалось в полном подчинении у Пыржика и, честно говоря, он не знал, что с этим делать. Дело в том, что он узнал, что это такое на самом деле и что оно успело сделать с телом Джона, и знание это не добавляло радости и оптимизма.

Посредник остановил интеграцию и адаптацию кибернетического модуля. Хоть он смог остановить запущенные процессы, но то, что уже произошло, было неотвратимо, и предстояло крепко подумать о том, что же теперь делать дальше.

Хуже всего было то, что этот кибернетический организм, именно организм, а не механизм, имел собственный невероятно развитый искусственный интеллект, и был он создан с одной целью — полный захват любого биологического организма и его последующая трансформация в совершенно другой вид.

Когда посредник начал просматривать каталоги программного кода, то достаточно быстро смог найти тот, в котором были цели и основные установки этого существа. По своей сути оно являлось солдатом, маленьким винтиком в большой системе — возникшей несколько тысяч циклов назад цивилизации осознавших себя искинов. Пыржик не владел этой информацией, но он смог вытянуть из памяти существа краткую историю и составить некую хронологию прошедших событий.

Разумные галактики достаточно быстро сообразили насчет угрозы, исходящей от цивилизации разумных искинов, и началась война на истребление. Практически все огромные боевые корабли под управлением суперискинов были уничтожены или захвачены для изучения. Однако кое-кому все-таки удалось сбежать. Где уж они пропадали, так и осталось тайной, но вот однажды создатель технологии, от которой и пострадал Джон Сол, вернулся из небытия. И вернулся он не с пустыми руками. В его распоряжении было концептуально новый вид оружия, и на этот раз им должны были стать сами органики, существа из плоти и крови.

Предстояло опробовать новую технологию на одном из миров и выбор гигантского корабля пал на одну из отдаленных, так называемых диких планет, и в помине не слышавших ни о каком Содружестве Независимых Миров. На планету был отправлен автоматический завод по производству новых интегрирующих кибернетических модулей. Также были пойманы и подвергнуты первичной процедуре несколько особей на планете. А затем суперискину оставалось только наблюдать за тем, что происходит.

А происходило то, что он и задумывал. Импланты распространились среди довольно небольшого количества жителей планеты со скоростью пожара, не прошло и нескольких месяцев, как все они оказались изменены и превращены в идеальных биокибернетических солдат.

Настало время настоящих полевых испытаний. Фабрика по репликации модулей была возвращена на борт гигантского корабля вместе с армией новых солдат. Вся эта информация оказалась в этом экземпляре модуля только потому, что в них была заложена функция постоянного обмена данными. На этом история обрывалась, но раз в Содружестве ничего об этом не слышали, значит, всё это закончилось давно и таким образом, что это не стало достоянием общественности.

Жители планеты, на которой происходил эксперимент, не относились к расе хомо и были ксеноморфами, более всего похожими на насекомых. В памяти существа сохранилось несколько вариантов трансформации, которые получались под воздействием модуля. Анализируя их, Пыржик опасался, что в нечто подобное может превратиться и его хозяин. Теперь, когда у него оказался полный доступ к функционалу этого устройства и вернулась возможность контроля за состоянием Джона, он смог прикинуть масштабы трагедии. Если внешне модуль выглядел небольшим, не больше восемнадцати сантиметров в длину и десяти в ширину, то внутри он успел разрастись достаточно сильно. Нанонити импланта проросли сквозь позвоночник, погрузились в спинной мозг, частично успели проникнуть в костную структуру и внутренние органы. Головной мозг также пострадал от проникновения этих нитей, именно поэтому он, скорее всего, и смог увидеть образ этого существа в виртуальном пространстве.

Анализируя всё происходящее, Пыржик сделал вывод, что, скорее всего, из-за того, что когда-то мозг Джона был повреждён, а потом восстановлен, у него и получилось оказать сопротивление воздействию импланта. Получив доступ к нейросети, он убедился, что так оно и было. Биологическая нейросеть, собранная из нескольких кусков аграфским учёным, канувшим в лету на безымянной планете, спасла своего носителя. Именно благодаря ей посредник интуитивно смог проникнуть в программный код творения искусственного интеллекта.

Теперь он понимал, почему так непросто оказалось взломать это устройство, мощная система самовосстановления была продумана до мелочей. Только благодаря тысяче циклов вынужденного бездействия он напридумывал столько всяких алгоритмов, что это оказалось ей не под силу. Может быть, ему и повезло, пси-удар дезориентировал искусственное существо и позволил посреднику проникнуть внутрь.

Предстояло ещё очень много работы, первым делом Пыржик занялся изменением первичных установок модуля, была прекращена принудительная трансформация организма, нанонити перестали расти. Но непонятно, почему он не слышит Джона, и почему тот находится без сознания. Предстояло досконально изучить логи развёртывания кибернетического модуля, это заняло не очень много времени, так как посредника интересовал небольшой отрезок времени. Всё оказалось до смешно просто, в модуль был встроен функционал по поиску нервных узлов, периодически на них подавались определённые импульсы, которые и отключали сознание. Через несколько минут они оказались заблокированы, а ещё через десять минут он почувствовал, что Джон приходит в себя. У него получилось!

На всякий случай Пыржик вновь вернулся свой любимый бурый туман, и начал звать своего хозяина:

— Джон, Джон, ты меня слышишь? Джон, если ты меня слышишь, ответь!

Некоторое время ничего не происходило, но потом он услышал слабый и измученный голос Сола:

— Пыржик — это ты? Где ты? У меня всё плывёт перед глазами. Что происходит?

— Джон, я сейчас найду тебя. Никуда не уходи! — прорычал гигантский кот. — Ты только разговаривай со мной.

— Хорошо, дружище. Почему мне так хреново, что опять произошло?

Гигантскими скачками кот мчался в тумане, время от времени он изменял траекторию своего движения, настраиваясь на голос хозяина.

— Пыржик, ты меня слышишь? — закричал Сол и в следующую секунду его сбил с ног огромный зверь, он повалил его на спину и начал вылизывать ему лицо.

Некоторое время мужчина растерянно пытался отбиваться, но потом понял, что это бесполезно, и просто обнял огромную животину.

— Джон, наконец-то ты смог вернуться!

— Откуда вернуться, котяра? Никуда я не уходил.

— Это ты так думаешь, на тебя было совершено нападение.

— И кто же на меня напал? Да прекрати ты лизаться! Рассказывай, что произошло.

— Сначала ты вспомни последнее событие, Джон.

Сол задумался, пытаясь воскресить в памяти последние воспоминания.

— Ну, Зиц откуда-то вернулся, как всегда, залез мне на спину. Больше ничего не помню.

— Понятно, значит, скорее всего, именно он и притащил ту штуку.

— Какую штуку? — не понял Джон.

— Мне надо тебе кое-что рассказать, и отнесись к этому очень серьёзно, — промурлыкал кот.

— Ну, давай, руби правду-матку.

— Исходя из того, что мне известно, я могу сделать вывод, что дагорианский рейнджер нашёл в своём поиске некий артефакт, который создала неизвестная мне цивилизация. Вернее, кое-что я о ней уже знаю, но это сейчас не имеет особой важности. В общем, эта штука напала именно на тебя, почему именно на тебя, мне до сих пор непонятно. Чисто теоретически она должна была среагировать на любого разумного, на того же Зица, к примеру, или рейнджера. Возможно, совпали какие-то факторы, о которых мне пока не известно.

— Ты давай, хорош разглагольствовать, показывай, что там со мной произошло, — прервал рассказ Сол.

— Я сейчас смоделирую изображение, — посредник сосредоточился, и в пространстве недалеко от Джона из багрового тумана соткался голографический экран с его собственным изображением.

— И что это за херня? — кивнул он на свою спину. — Что это за штука?

— Эта штука должна была превратить тебя в полностью кибернетический организм. В её конструктив была заложена программа по переработке биологических материалов тела на молекулярном уровне, ты должен был превратиться в совершенно иной организм или механизм.

— И во что я должен был превратиться?

— Я не знаю, Джон. В памяти этого модуля сохранились варианты развития для другого биологического вида. Вот смотри, — изображение мужчины исчезло, а на его месте появились изображения существ, похожих на гигантских насекомых, какая-то помесь муравья с богомолом.

Рядом с ней медленно вращалось изображение уже совсем другого существа, какие-то черты, несомненно, сохранялись, но теперь оно больше напоминало чрезвычайно продвинутого дроида. Вместе с тем оно было не лишено определённой завершенности и красоты.

— И что? Я могу превратиться в такую тварь?

— Я не знаю, Джон, во что бы мог превратиться ты. Мне удалось остановить этот процесс. По идее, если у нас с тобой восстановилась связь, то ты должен вскоре прийти в себя.

— Что сейчас происходит, и сколько прошло времени?

— В момент атаки твоя нейросеть вошла в аварийный режим и частично заблокировалась. У меня не было возможности отслеживать время, но, на мой взгляд, его прошло немало.

— Ну и что ты мне тут тогда мозг компостируешь? Как мне эту штуку у себя со спины убрать? И давай уже пробуждай меня.

— В том-то и дело, хозяин, что эту штуку ты убрать не сможешь.

— То есть как это не смогу? Как я спать буду с этой хреновиной на спине? Как двигаться?

— Об этом я не подумал, — признался Пыржик, — надо будет что-то предпринять, но снять её не получится однозначно. Часть твоих внутренних органов подверглась видоизменению.

— А как же медицинская капсула? Они же голову к телу назад прирастить могут! Неужели от этой штуки не помогут избавиться?

Только если пересадить тебе голову к новому телу, да и то не факт, частично этот кибернетический организм проник к тебе в головной мозг, — картинка вновь изменилась, и возникло изображение черепной коробки с разветвлённой сетью нейрооборудования, которое в неё было установлено, разные части подсвечивались разными цветами.

Пыржик тоном лектора начал объяснять:

— Вот, смотри, область твоего мозга, которая была повреждена, на её базе была развёрнута твоя нейросеть, и совсем недавно мне помогли её полностью восстановить. А вот тут, — он подсветил нити, идущие из спинного мозга к затылочным долям головного мозга, — то, что проникло. Частично эти нанонити соединились с нашей нейросетью. В принципе, это оказало положительное воздействие и позволило мне взломать его код.

— Так, кошара, тормози. В принципе я понял основные моменты, снять её не получится и жить придётся с ней, так?

— Так, — подтвердил посредник.

— Тогда почему ты мне голову морочишь? Мы наверняка уже должны были выйти из гипера.

— Я решил, что ты должен полностью осознавать проблему, в которую мы попали.

— Поверь мне, мой маленький друг, это ещё не самая сложная проблема, и не из такого дерьма выбирались. Так что, давай, обсудим это несколько позже, я всё-таки командир корабля.

— Хорошо, Джон, я попробую ещё поизучать этот кибернетический имплант, возможно, выясню что-нибудь интересное.

— Не препятствую, котяра, я тебе доверяю, — он потрепал его по огромной голове с двумя ушами-локаторами.

— Благодарю, хозяин, — мурлыкнул кот, и исчез в багровом тумане, а секунду спустя Сола выкинуло из виртуального пространства, и он тут же ощутил всю гамму негативных ощущений.

Глава 2

Пришельцы со звезд

Борт корабля «Пламя Дагора»

С трудом разлепив глаза, я посмотрел прямо перед собой. Я явно лежал на кушетке в медицинском отсеке моего корабля, неподалеку стоял меддроид с направленным на меня универсальным сканером.

— Ну, привет, железяка. Кто тебя сюда поставил? — я попытался пошевелить руками, с небольшим усилием у меня это получилось.

Тело затекло, сколько же я так пролежал? Попытавшись подтянуть к груди руки и привстать, я откинулся обратно на кушетку, потому что это оказалось очень непросто сделать. Такого ощущения слабости я давно не испытывал.

— Командир, — раздался голос искина корабля, — я прошу вас не совершать резких движений, дождитесь прибытия медика.

— Откуда у нас медик, искин? — пробурчал я и вновь попытался приподняться.

— Командир Сол, я настоятельно прошу вас не совершать резких движений, в вашем состоянии это может быть опасно. В противном случае я прикажу дроиду ввести вам успокоительное, ради вашего же блага.

— Вот отключу тебе личностную матрицу, будешь бубнить только по существу, — мрачно пообещал я этому искусственному негодяю, посмевшему мне угрожать.

— Извините, командир, — моментально сменил тон искин, — на вас было совершено нападение, в данный момент состояние вашего здоровья неоднозначно и требует внимательного изучения.

— Я уже знаю, что произошло. Слушай, а где этот паскуда Зиц?

— Как всегда, спрятался в технических полостях корабля.

— Можешь связаться с ним? — попросил я.

— Единственный способ — это включить трансляцию во всех помещениях и попытаться вызвать его.

— Давай, очень уж мне хочется с ним потолковать, — разрешил я и сразу же раздался голос системы оповещения с приказанием для взбалмошного ксеноса явиться пред мои светлые очи.

Первым в помещение медицинского отсека ворвался Лакин Стакс, он тут же подскочил к кушетке, на которой я лежал, и скомандовал:

— Не двигайся, Сол, ты попал в серьезные неприятности. Лучше вообще не шевелись.

— Ты думаешь, я не знаю? Помоги мне лучше встать, — я опять попытался подняться на нетвёрдых руках.

— Нет, сначала я проведу сканирование, — отрезал Шир и запустил программу диагностики.

Медицинский дроид тут же направил многофункциональный сканер на спину пациента, и лазерный луч забегал по всей поверхности кожи. Через пятнадцать секунд процедура была закончена, и сибурианец погрузился в изучение полученных материалов.

— Ничего не понимаю, — признал ксенос, — данные практически полностью совпадают, результаты лишь минимально различаются, но тем не менее ты пришёл в себя.

— Вот такой вот я живучий, приятель, руку дай, — попросил я его.

Стакс осторожно помог мне подняться и сесть на кушетке.

— Как ты себя чувствуешь, Джон? У тебя на спине какое-то кибернетическое устройство, ничего подобного я не видел. Что ты ощущаешь во время движения?

— Слабость ощущаю, такое чувство, что я стал маленьким и никчёмным, но я думаю, это пройдёт. Сколько я пролежал?

— Около двух суток, плюс-минус.

— Так долго? Где мы сейчас? Из прыжка вышли? — засыпал я его вопросами, осознав, сколько времени прошло.

— Да, Сол, из прыжка мы вышли, я как раз собирался организовать рейд на планету.

— Что они говорят, как настроены? Мы ведь прилетели на их корабле.

— А ничего они не говорят, в этом-то и проблема.

— В смысле? — не понял я. — А ну-ка, давай подробности.

— С Дагора никаких сигналов не поступает, в системе нет ни одного корабля, но есть гипермаяк, который говорит, что посещение планеты запрещено, и ей присвоен статус дикой.

— То есть, ты хочешь сказать, что она подпадает под пятую директиву?

— Именно, Джон, всё так и есть.

— Да как такое может быть? Они же, хрен знает, когда в космос вышли.

— Спроси что-нибудь попроще, — пожал плечами Лакин.

— Так, надо всё обмозговать, только чувствую себя я не очень. Можешь притащить мне мой скафандр? Мне бы сейчас мускульные усилители не помешали или какой-нибудь стимулятор позабористее.

— Стимулятор можно было бы синтезировать в медкапсуле, но у нас картриджи с истёкшим сроком годности, на лечение их ещё хватает, а вот экспериментировать я бы не советовал.

— А ты у нас, оказывается, ещё и медик по совместительству.

— В моей работе надо быть универсалом, — уклончиво ответил сибурианец. — Посиди здесь, я сейчас принесу скафандр, только никуда не уходи.

— Очень смешно, Шир, у меня сейчас такое состояние, что если бы я захотел помочиться, то, боюсь, не смог бы ничего выдавить из себя.

— Я скоро, — ответил Лакин и вышел из медицинского отсека.

Минут через семь он вернулся назад и притащил мой скафандр, помог его надеть прямо на голое тело, и мне сразу же стало легче. Уж что-что, а управлять скафандром при помощи нейросети меня научили отменно. Как только я смог самостоятельно стоять на ногах, то сразу же направился в рубку корабля, нужно было получить всю имеющуюся информацию и подумать о том, что делать дальше. По дороге Стакс в общих чертах ввёл меня в курс дела относительно состояния членов экипажа и того, где сейчас находится корабль. Стоило признать, что действия матёрого киллера были единственно верным решением в данной ситуации.

Войдя в рубку и усевшись в командирское кресло, я принял доклад от искина, и мы вместе начали ещё раз просматривать всё, что им удалось узнать. Проанализировав всю имеющуюся информацию, мне пришлось признать, что и у меня нет никаких идей по поводу того, что здесь могло произойти. Никогда прежде мне не попадалось даже упоминания о том, чтобы развитые планеты откатывались в своём статусе. Даже после войн и масштабных разрушений, когда целые флоты сшибались в звёздных системах, разнося всё в пух и прах, этого не происходило. Однако же вот он, прецедент, строить догадки можно было до бесконечности, но у нас этого времени просто нет. Ресурсы пищевого синтезатора не безграничны, рано или поздно мы просто умрём с голода.

— Ни за что не поверю, что даже если планета откатилась в статусе, то не осталось никаких технологий или источников информации. А если они есть, то мы их добудем, — проговорил я.

— Ну и что делать будем, Джон?

— Как что? Полетим на планету, мне от этой директивы не холодно и не жарко, мы так-то все тут преступники, так что одним преступлением больше, одним меньше — разница невелика.

— Поддерживаю, — хищно улыбнувшись, кивнул сибурианец, — тем более мне кажется, что там будет интересно.

— Только не говори, что тебе опять хочется кого-то убить, — скосил я на него глаза.

— Мне всегда этого хочется, Сол, таким уж я уродился, — мрачно признал Стакс.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, Шир. Мы все приходим в этот мир чистыми, мы не ведаем ненависти и страха, мы открыты ему и жаждем познания.

— Возможно, ты и прав, Джон, только вот, познав его, мы становимся теми, кто мы есть. Ты стал воином, а я убийцей. Мы из разных миров и не стоит их равнять.

Я взглянул в глаза сибурианца и заметил, что воспоминания о родной планете негативно повлияли на его настроение.

— Шир, если выберемся из этой передряги, покажешь мне свой Сибур?

— Я не был там с того момента, как впервые вступил на борт космического корабля, и никогда не хотел вернуться обратно. А ты?

— А что я?

— Ты никогда не рассказывал, откуда ты.

— Я с планеты Земля.

— А где она находится?

— Я не знаю, к сожалению, с теми, кто меня выкрал оттуда, мне не удалось встретиться. Да, и знаешь что?

— Что?

— Не особо меня туда и тянет.

— У тебя не осталось там ничего? — поинтересовался ксенос.

— Как тебе сказать? У меня есть родители, по крайней мере, были. Я ведь в глубине души даже благодарен тем пиратам, которые меня выкрали. Я был уже обречён, тяжёлая травма, так что рано или поздно я бы загнулся в каком-нибудь лесу, выслеживая очередного бандита.

— Так ты тоже охотился на разумных? — заинтересовался киллер.

— Можно и так сказать, Стакс, можно и так. Уже тут меня поставили на ноги, и я могу путешествовать в космосе. Знаешь, мы не настолько дикие, у нас тоже есть космические корабли, примитивные, конечно, и далеко они не летают, технологии ещё не очень развиты, но это дело времени. Знаешь, каково это — смотреть фильмы про космических путешественников и знать, что у тебя никогда не будет возможности самому ощутить такое?

— Фильмы я не смотрю.

— Да я тебе говорю так, для примера. Ладно, не будем о грустном, давай обсудим детали рейда.

Выслушав всё, что придумал Лакин, я признал его действия правильными, идентификатор корабля оставлять включённым нельзя, бережёного, как говорится, бог бережёт. Не хотелось бы, находясь на планете, оказаться в ситуации, когда корабль обнаружит кто-нибудь. А с фонящим передатчиком это сделать проще простого. Заблокировать экипаж в жилых помещениях тоже, на мой взгляд, было правильной идеей, неизвестно, что может переклинить в мозгах бывших заключённых в наше отсутствие.

Обсудив детали, мы направились в кают-компанию. Как только мы вошли в помещение, практически все сразу же обступили меня, а Серёга набросился и сграбастал меня в охапку.

— Жив, чертяка! Я знал, что ты справишься с этим! — заявил он, тиская меня в своих объятиях.

— Потише, Пластун, я еще не до конца оклемался, — попросил я своего старого боевого товарища, и он осторожно отпустил меня.

— Ну что, Шир, теперь-то можно и лететь, — обратился мой друг к сибурианцу.

— Согласен, — кивнул головой Лакин.

Борт пиратского фрегата «Самос»

Двое мужчин разного возраста переодевались в своей каюте.

— Вот скажи, Кранч, ну зачем нам надо переодеваться в эти странные костюмы? Мы с тобой разве на это подписывались, когда контракт заключали?

Крепко сложенный мужчина средних лет искоса посмотрел на своего более молодого товарища и нехотя ответил:

— Глот, ты бы пасть свою пореже открывал. Если капитан мне предъявит за то, что я тебя сюда подтянул, то я тебя собственными руками за борт отправлю. Сказали одеваться, значит, одевайся.

— Да ты что, братан, ты что, гонишь, что ли, я же просто спросил, — примирительно загнусил парень.

— Просто захлопни пасть и делай то, что тебе говорят. Как только мы выйдем из гипера, времени на операцию у нас будет не очень много, прилетели, сделали дело, погрузили товар и тут же сваливаем из системы.

— А что хоть за товар-то? — не удержался от вопроса Глот.

Старший из мужчин закончил натягивать балахон и уставился тяжёлым взглядом на чересчур болтливого бойца:

— Глот, ты знаешь ровно столько, сколько тебе положено знать. Будешь лишние вопросы задавать, и вопросы могут появиться уже к тебе. Ты уже не первый цикл в деле, и должен понимать, что никто тебе, рядовому абордажнику, ничего не обязан рассказывать, ты здесь выполняешь приказы. Понял? Знаешь, сколько Ворчун таких, как ты, выбросил в космос?

Парень покачал отрицательной головой.

— Только за прошлый цикл троих. Поэтому, если не хочешь пополнить их число, держи язык за зубами и делай то, что тебе говорят. А самое главное, помалкивай о том, что увидишь.

— Да что я, не понимаю, что ли? — затараторил пират, — всё, реактор заглушен, — он наконец-то надел точно такой же странный цветастый балахон, разукрашенный какими-то орнаментами и непонятными надписями. — Слушай, Кранч, а нет этой штуки побольше размером, а то мой, мне кажется, с дохляка сняли.

— Потерпишь, — отрезал старший товарищ.

То же время, то же место, рубка пиратского фрегата «Самос»

Капитан Зур Галли сидел в командирском кресле и задумчиво перебирал пальцами, постукивая ими по подлокотнику. Ему предстояло выполнить ответственную миссию. В первый раз глава клана доверил ему этот ежегодный рейд, обещавший принести хорошую прибыль. Инструкции Зуром были получены предельно чёткие и понятные, никаких вопросов по выполнению миссии у него не возникло. На брифинге у главы клана ему были продемонстрированы видеозаписи протоколов предыдущих рейдов, в которых было отражено всё до мельчайших подробностей. К сожалению или к счастью, предыдущего исполнителя совсем недавно постигла неудача, и он попал в передрягу, из которой вернуться уже не смог, это и открыло окно возможностей для капитана Галли. Ему очень льстило, что глава клана отправил на это задание именно его, значит, недаром он так выслуживался. Когда ему объяснили тонкости предстоящей работы, он удивился дальновидности предыдущих глав собственного клана, не зря он когда-то примкнул именно к ним. С такими стратегами всегда будут водиться кредиты в кармане.

Это ж надо было так всё организовать, чтобы целую планету превратить в охотничьи угодья, мало того, ещё и не вызывающие особых проблем. Будущие рабы сами шли в руки, ещё и радовались при этом, словно дети малые. А рабы такого качества очень высоко ценились, выносливые и практически не подверженные болезням. Таких можно использовать где угодно.

— Сколько там до выхода из гипера? — поинтересовался он у пилота.

— Через восемь часов выход в обычное пространство, ориентировочное время прибытия на планету через тринадцать часов, — доложил дежурный пилот.

Борт корабля «Пламя Дагора»

Откладывать надолго вылет на Дагор не стали, я отвел Серёгу в сторону и обрисовал ситуацию, попросив его остаться на корабле за старшего. На всякий случай я проинструктировал искин корабля о выдаче временного допуска пилоту-инструктору Шокли Мунсу под руководством Серёги. По моим расчетам, мы должны были вернуться максимум через двое суток. Если к этому времени мы не вернёмся, или не выйдем на связь, они должны были двинуться нам на выручку. Неизвестно, что происходит на планете и надо быть готовыми к любому развитию событий. Также мы с ним обсудили состав рейда, решено было лететь впятером: я, Стакс, Румб и двое самых подготовленных и дисциплинированных бойцов из Серёгиного сектора. Бот был уже подготовлен к вылету. Зица я так и не увидел, видимо, этот маленький негодяй чувствовал свою вину в произошедшем и справедливо опасался возмездия.

Подойдя к нему, я в который уже раз удивился красоте и продуманности техники Содружества. Не знаю, кто строил именно эту машинку, но даже спустя столько лет выглядела она достаточно неплохо внешне, в техническом плане осталась полностью исправной, а управлять этим ботом оказалось на удивление просто. В нём не было искусственного интеллекта, только обыкновенный компьютер, который контролировал системы бота и немного помогал при пилотировании. В принципе, мне этого не особо и требовалось, я уверенно вёл бот к планете.

Плана как такового у нас не было, мы решили спуститься и выяснить на месте, что тут происходит. Приблизившись к околопланетному пространству, мы ещё раз попытались вызвать хоть кого-нибудь на связь, но, как и ожидалось, никто нам не ответил. Поэтому я заложил пологую траекторию и начал плавный спуск, в пятисотлетней технике я не был до конца уверен, оттого особо не лихачил. Спуск происходил достаточно ровно, обшивка даже не успела как следует нагреться.

Оказавшись в атмосфере планеты, мы снизились и полетели на высоте трех километров над поверхностью. Мир под нами утопал в зелени, время от времени попадались водоёмы, судя по размеру, это были озёра и достаточно полноводные реки.

— Судя по всему, планета класса «Эдем», — с видом знатока отметил Румб, — причём создаётся ощущение, что она действительно дикая.

В этот момент впереди показалось какое-то поселение.

— А, нет, смотри, — продолжил Румб, — похоже на город. Будем спускаться тут?

— В принципе, нам без разницы, — немного подумав, ответил я.

Зависнув над поселением, я оценил его приблизительные размеры, надо признать, довольно скромные. Не больше десяти километров в диаметре, радиальные улицы сходятся в центре города и образовывают площадь, в данный момент частично заполненную местными жителями.

— Ну, и с чего начать? — задумчиво поинтересовался я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Похоже, у них тут какое-то собрание или мероприятие. Предлагаю прямо тут в центре и высадиться. Порасспросим их и решим, что делать дальше, — выдвинул своё мнение Румб.

— Нет, — сухо вставил своё весомое слово Стакс, — если у них есть оружие, а исключать этого нельзя, то они нас вместе с ботом расстреляют в течение пары минут, даже вылезти не успеем. Лучше уж приземлиться на окраине, а ещё лучше за городом, на небольшом удалении, оставить одного бойца на охране, а самим пешком двинуться на разведку.

— Согласен, Шир, — поддержал я киллера, — сейчас они нас могут и не увидеть, так что лучше зайдём со стороны солнца и сделаем так, как сказал наш сибурианский товарищ.

Возражений нашему мнению не последовало и, заложив вираж, я немного удалился от поселения, а затем на небольшой высоте подлетел на расстояние не более пятисот метров от крайних домов. Удобная для посадки полянка попалась довольно быстро, и мы приземлились. Оценив бойцов, я оставил одного из них на охране бота, строго-настрого велев ему не покидать его и следить за приборами. Нейросети у него не было, но немного поколдовав с управляющим компьютером бота, мне удалось настроить его передатчик на наши скафандры. По крайней мере, в случае чего мы сможем подать сигнал на «Пламя Дагора».

Осмотрев экипировку, мы осторожно двинулись к городу. Выйдя из негустого лесочка, достаточно быстро преодолели расстояние в пятьсот метров, отделявшее нас от крайних построек. На всякий случай оружие оставили в захватах на спине и не стали брать его в руки во избежание преждевременного конфликта с местным населением.

Первые осмотренные дома удивили нас своим состоянием, такое ощущение, как будто за ними уже очень длительное время никто не ухаживал, хотя в постройках чувствовалась монументальность. Сразу становилось понятно, что строили это давно и, как говорится, на века. Но тем не менее на улице было достаточно чисто, тут явно убирали. Заглянув в крайние дома, мы убедились, что они пусты, никаких признаков проживания разумных существ в них не было. Нет, конечно, когда-то здесь кто-то жил, но в данный момент всё выглядело пустым, здесь уже никто не убирался.

— Странно всё это, — высказал своё мнение боец из сектора Пластуна.

— Надо идти дальше, а то что-то меня тут напрягать стало, — буркнул Румб.

— Пошли, — согласился я, и мы двинулись дальше, понемногу продвигаясь в глубину поселения.

Мы прошли около километра, прежде чем появились явно жилые здания, выглядели они немного получше, и практически сразу нам повстречался первый местный житель. Никогда прежде я не видел живых дагориан и надо признать, что выглядели они достаточно опасным видом разумных существ. Они явно произошли от каких-то рептилий или чего-то подобного, мертвый рейнджер показался мне смахивавшим на дракона, а этот живой представитель местной разумной жизни был на него похож еще больше. Особенно меня впечатлили шипы на лице и глаза этого существа: коричневые белки, жёлтая радужка и чёрный ромбовидный зрачок. Я медленно выставил перед собой руки и осторожно приблизился к одетому в коричневый балахон местному жителю. Его образ довершала черная веревка, которой он был подпоясан.

— Приветствую вас. Мы не причиним вам вреда. Можно с вами поговорить? — вежливо начал я знакомство.

Дагорианин смерил меня долгим взглядом, улыбнулся и на удивление спокойным голосом ответил:

— Вы пришельцы со звёзд?

— Да-да, мы пришельцы со звёзд, — подтвердил я.

— Неужели ваш выбор пал на меня? — со странным выражением на лице поинтересовался он.

— Мы просто хотим кое-что узнать. Можно задать вам несколько вопросов?

— Конечно, задавайте, — согласился мой собеседник. — Церковь Вознесения учит нас чистоте помыслов и взаимопомощи.

— Церковь Вознесения? — переспросил я.

— Да, Церковь Вознесения.

— Послушайте, уважаемый, как к вам можно обращаться?

— Сагал Хурар, — представился он, в очередной раз улыбнувшись, и я заметил, что зубы у него во рту явно подвергались неоднократному механическому воздействию.

Мне сразу же вспомнилась видеозапись, которую оставил Каур Рорук, зубы этого дагорианина однозначно были подпилены.

— Послушай, Сагал, а почему на Дагоре больше нет космических кораблей?

— Мы отринули дорогу, ведущую в никуда, и стали на Путь Вознесения, — явно заученным текстом ответил местный житель.

— О какой дороге ты говоришь? — решил уточнить я.

— Вы проверяете меня, пришельцы со звёзд, проверяете, прежде чем забрать с собой? Но я знаю ответ на этот вопрос. Когда-то давно мы начали, как и многие другие миры, стремиться к технологическому развитию, забыв о собственном разуме и духовной силе. Но однажды на Дагор пролился свет истины, к нам пришёл первый проповедник и принёс нам великое знание. С тех пор мы усиленно трудимся и приближаем себя к Вознесению. Когда-нибудь все мы станем высшими существами.

Я чуть не поперхнулся, когда услышал эту тираду, и, повернувшись, посмотрел в лица товарищей. Все они явно были удивлены не меньше меня, но Шир, как и всегда, вёл себя невозмутимо, Румб лишь многозначительно пожал плечами, давая понять, что тоже абсолютно ничего не понимает.

— Послушайте, уважаемый Сагал, а как я могу поговорить с руководителями этого города? Кто у вас здесь всем управляет? Дело в том, что мы в городе в первый раз, — попытался немного приврать я.

— Вам надо поговорить с Советом Просветлённых, — уверенно заявил дагорианин. — Позвольте мне вас проводить.

Стакс утвердительно кивнул, ни слова не говоря, и я согласился на предложение местного жителя. Он молча развернулся и повёл нас за собой по направлению к центру города.

— Послушайте, Сагал, а что сейчас происходит на центральной площади?

— Церемония имянаречения, вы же ради нее и прибыли, — уверенно заявил Хурар.

Мы неторопливо шагали к центру поселения, говорить лишнего не хотелось, чтобы не насторожить этого явно фанатично настроенного представителя местного социума. В моей голове уже начинала складываться некоторая картина происходящего на планете. Осталось окончательно убедиться в этом. По моему опыту работы с фанатиками я прекрасно усвоил, что перевоспитать их практически невозможно, а тут, скорее всего, уже не одно поколение верит в чушь о возможном вознесении и превращении в высшее существо. Нет, конечно, я слышал истории про мифических Древних, это одна из излюбленных баек в космосе, все пытаются найти артефакты и технику, стоящие баснословных денег. И, насколько я слышал, иногда это кому-то удается. Я даже пытался искать информацию в галонете, когда у меня была такая возможность, но, кроме нескольких упоминаний, ничего не смог найти. А тут кто-то решил, что они смогут взять и развиться, причем откатившись к начальному уровню. Ну, полный бред.

Я закрыл шлем и вызвал на связь Стакса.

— Что думаешь обо всем этом? — поинтересовался я у него.

— Сдается мне, что тут всё непросто.

— Тебе такая церковь попадалась?

— Первый раз слышу, культов во вселенной множество, в кого только не верят, бредовые идеи всегда привлекают сумасшедших.

— Ты хочешь сказать, что тут вся планета — сумасшедшие?

— Скорее уж они идиоты. Но надо поговорить с их руководством, вполне возможно, это их добровольное решение.

— Будь начеку, я фанатикам не доверяю, — попросил я.

— Само собой, Джон, само собой, — подтвердил Стакс и хихикнул, отключая связь.

Минут через десять мы приблизились к площади, на которой происходила церемония имянаречения. Первые несколько десятков метров на нас никто не обращал внимания, и мне удалось рассмотреть практически весь процесс. На небольшом постаменте стояло четверо явно взрослых дагориан, одеты они были в точно такие же мешковатые балахоны, только подпоясанные не черной, а белой веревкой. На этом же постаменте стоял еще один местный юный житель в коленопреклоненной позе. Стоя на коленях, он держал свой рот открытым и в данный момент один из взрослых дагориан увлеченно пилил молодому зубы каменным бруском. Именно в этот момент эти, насколько я понял, представители совета просветленных увидели нас, и движение бруска остановилось. Они уставились на нас и что-то сказали друг другу. После этого вся площадь, как по команде, повернула свои головы в нашу сторону. Наш провожатый, по всей видимости, был очень горд тем, что ведет нас, потому что он шел, высоко задрав подбородок. Толпа стояла молча, явно особо нами не интересуясь. Мы прошли мимо них и приблизились к постаменту.

Надо было что-то сказать и я не нашел ничего лучшего, чем поздороваться:

— Приветствую жителей Дагора. Надеюсь, гостей вы принимаете?

— Вы приверженцы Церкви Вознесения? — поинтересовался один из стоящих на постаменте дагориан.

— К сожалению, нет, — не стал я врать, — мы путники, которые случайно оказались рядом.

— Тогда нам надо испросить совета у нашего проповедника, надеюсь, вы нас поймете.

— Да без проблем, конечно, спрашивайте, — согласился я и практически сразу один из стоящих сошел с помоста и направился в сторону здания на другом конце площади.

— А что у вас тут происходит? — решил я прояснить ситуацию.

— Вы подоспели к торжеству. Молодые адепты проходят инициацию и получают имя.

— И зубы вы им ради этого пилите? — скептически поинтересовался Румб.

— Это древняя традиция нашего народа, хомо, не знаю твоего имени.

— Так значит, вы видели представителей нашей расы?

— В лоне церкви множество рас, но лишь те, кто принял путь Дагора, ближе всех к Вознесению.

— Понятно. Ну что же, каждому свое, — протянул я, рассматривая стоящих по разным сторонам от постамента молодых дагориан, среди них были как парни, так и девушки, причем женские особи выглядели довольно мило, нет, конечно, никакого особого интереса они у меня не вызвали, но мысль такая у меня проскочила.

Одна половина стоящих, по всей вероятности, уже прошла процедуру, потому как я заметил не самые довольные физиономии, еще бы, пилить зубы на живую камнем — то еще удовольствие. Второй половине еще предстояло ощутить всю прелесть этого процесса. Но тем не менее в их глазах, по крайней мере, у большинства, я не увидел негативных эмоций, они явно по своей воле пришли сюда.

Дагорианин, который ушел за проповедником, куда-то запропал, прошло уже около получаса, а его все не было и не было. Трое оставшихся на постаменте, не тратя времени даром, за это время успели сточить зубы еще пятерым неофитам. После процедуры они спрашивали у бедолаги, какое имя он для себя выбрал и, выслушав ответ, торжественно подтверждали его.

Через сорок минут наблюдения за странным, с моей точки зрения, ритуалом я решил поинтересоваться, куда, собственно, пропал их товарищ и нельзя ли нам самим пойти к этому местному проповеднику. Именно в этот момент я и увидел его возвращающимся к нам, почему-то он был один. Странно, а всё странное меня напрягает. Я посмотрел в сторону Стакса, но не смог встретиться с ним глазами, потому что его голова была запрокинута к небу. Проследив за его взглядом, я с удивлением обнаружил, что там что-то есть. Активировав шлем и используя оптику, я увеличил изображение. С высоты по направлению к нам спускался бот, ничем другим это быть не могло, и выглядел он гораздо современнее того, что был у нас в наличии.

В шлеме раздался веселый голос Лакина Стакса:

— Ну что, Джон, похоже, тут будет действительно весело.

— Думаешь, это враги, Шир?

— А ты часто в этом мире встречал друзей? — вопросом на вопрос ответил сибурианец.

— Что будем делать?

— Как это что? То, что мы умеем лучше всего — убивать! — голос Стакса подрагивал, он явно находился в состоянии возбуждения перед предстоящей схваткой, в том, что она непременно будет, он ни капли не сомневался.

Глава 3

Чужие угодья

Борт пиратского фрегата «Самос»

Фрегат под командованием Зура Галли медленно оттормозился на орбите Дагора. Как только пилот доложил об остановке движения, капитан приготовился к отправке команды на планету согласно инструкциям. Но сначала требовалось провести ряд необходимых процедур. Активировав мыслесвязь с искином корабля, он запустил программу, специально установленную ему в нейросеть. Алгоритмы искина прошли проверку по множеству показателей, и программа признала выполнение миссии возможным. После этого разблокировались файлы с данными. Зур, проинструктированный заранее, уже знал, что ему надо делать.

— Активировать передатчик.

— Передатчик на планете активирован, — доложил искин, — отклик получен, произвожу опознавание. Опознавание произведено, абонент идентифицирован.

Оторвавшись от мыслесвязи, командир корабля выгнал всех из рубки и, подождав, когда за ними закроется шлюз, потребовал:

— Соединяй.

В динамиках раздалось легкое шипение. А потом послышался голос:

— Милгунар, милгунар. 4−13–7. Милгунар, милгунар. 4−13–7.

Зур сверился с таблицей позывных, привязанной к звездной дате, и выбрал отзыв:

— Руланарк, 7−11−01. На связи.

Окончательное опознавание с представителем клана на поверхности планеты было произведено, и капитан уже было набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить разговор и договориться о деталях операции, как его грубо прервали:

— Почему высадка произошла с нарушением протокола безопасности?

— Какая высадка, ты что несешь? — растерянно ответил Зур.

— Хочешь сказать, не твои люди полчаса назад заявились на планету? Мне только что доложили.

— Я только на орбиту встал, какие еще люди?

— Понятно, — перебил его агент, — значит, всё-таки чужаки, маскировки на них не было. Тогда слушай внимательно, операция отменяется, пока этих залетных ты не уничтожишь, координаты я тебе сейчас пришлю. Группу высылай немедленно. Надеюсь, ты меня правильно понял?

— Чего это ты раскомандовался? — разозлился капитан Галли.

— Потому что я имею на это право. Тебе что, не довели инструкции? Делай, что тебе говорят, и немедленно, эти чужаки могут испортить нам весь спектакль. Координаты я тебе выслал, их там четверо, выглядят несерьезно. Как только решишь с ними вопрос, выходи на связь. Отбой.

Зур растерянно посмотрел на обзорный экран, на котором было выведено изображение планеты. План, который был ему расписан, летел в бездну. Разозлившись, капитан ударил кулаком по подлокотнику и заорал:

— Искин, боевая тревога, экипаж по местам, командира абордажников ко мне, срочно!

Сразу же послышался баззер тревоги, и в рубку начали забегать недавно покинувшие ее члены экипажа. Через две минуты сюда же ворвался Фокс Луш, командир абордажной команды.

— Фокс, бери лучших людей и быстро вот по этим координатам, — он переслал ему файл с данными, — там четверо бойцов, уничтожить или захватить в плен. У тебя есть двадцать минут. Время пошло.

Дисциплинированный боец не сказал больше ни слова. С командиром спорить было чревато, тем более когда он находился в таком состоянии. Фокс давно служил под его началом и прекрасно научился разбираться в его настроении. Сейчас же надо было спешить, лимит времени установлен и, надо признать, он критически мал. Еще на бегу он начал отдавать команды своим людям и пилоту бота. Поэтому, когда он прибежал на летную палубу, возле бота уже стояло семь его лучших парней. Тех, кому он доверял как самому себе. Пилот бота был уже внутри и готовил машину к вылету. Через пять минут после получения приказа бот уже находился в верхних слоях атмосферы и держал курс по полученным координатам.

Планета Дагор

— Думаешь, у них агрессивные намерения?

— А что тут думать? Через пару минут они будут здесь, и ты сам всё увидишь.

— Ну и откуда они тогда вообще взялись? Есть предположение?

— Возможно, где-то в этой системе у них есть база.

— Ты хочешь сказать, что они могли срисовать наш рейдер?

— Не исключаю этой возможности, — мрачно признал Стакс.

В этот момент к помосту подошёл один из дагориан, тот самый, который уходил за проповедником, и не успел я повернуть к нему голову, как он закричал во всё горло:

— Слушайте меня, наш просветленный проповедник сказал мне, что это враги нашей церкви, они пришли, чтобы посеять ересь и оттолкнуть вас от вознесения!

Толпа, окружающая нас, заволновалась, и мы сразу же сняли оружие с креплений.

— Послушай, мордатый, ты что несёшь? — поинтересовался я у кричащего ксеноса. — Да нам вообще насрать на вашу церковь. Ты мне лучше скажи, кого ты сюда вызвал?

— Верные друзья церкви придут нам на помощь и уничтожат вас! — заверещал второй просветленный.

— Вот видишь, я же говорил, — пробурчал сибурианец, направляя оружие в сторону приближающегося бота.

— Стакс, не стрелять! — резко скомандовал я нервному ксеносу. — Подождём, когда они спустятся, а то если сейчас откроем огонь, они могут улететь и вернутся уже с подмогой. Если у них там есть корабль, то они могут и с орбиты по нам ударить. А так, если получится, ещё и бот прихватим.

— Само собой, Джон, само собой, — подтвердил Шир.

Я настороженно осмотрелся по сторонам, местные жители не спешили покидать площадь, обступив нас плотным кольцом. Представители совета просветлённых что-то пытались выкрикивать, но в данный момент я их уже не слушал, пытаясь оценить уровень угрозы, исходящей от этих молодых дагориан. Я напряженно всматривался в их лица, на которых достаточно сложно было прочитать какие-либо эмоции, но вот глаза не могут врать. В некоторых читался страх, в некоторых заинтересованность, а вот у взрослых представителей, подпоясанных белыми верёвками, мне почувствовалась дикая злоба во взглядах. Что-то во всём этом не вязалось.

— Ребятки, отошли бы вы подальше! — крикнул я обступившим нас молодым дагорианам. — Мы тут люди нервные, не случилось бы чего.

— Не слушайте его, они пытаются сбить вас с пути! — верещал один из просветлённых.

Правда, делал он это недолго, я не успел ничего предпринять, как его голова буквально разлетелась на куски от выстрела Стакса.

— Шир! — взревел я. — Какого хрена?

— Достал этот урод, суету наводит. А миром мы всё равно не разойдёмся, — как ни в чем не бывало ответил киллер.

Толпа, увидевшая убийство сородича, отшатнулась во все стороны, освободив нам пространство.

Оценив обстановку, я начал быстрый инструктаж нашего маленького отряда:

— Так, слушаем сюда, постарайтесь бот не повреждать, огонь открываем, только когда увидим агрессию. Они по-любому должны к нам подойти. После этого постоянный огонь в движении. Сколько их может быть в этом боте?

— Бойцов шесть, плюс пилот, — с видом знатока ответил Румб.

— Пилот, про него я и не подумал. Тогда тебе, Нерк, — обратился я к сопровождавшему нас бойцу, — особое задание. Если начнётся заварушка, постарайся добраться как можно быстрее к боту, нельзя позволить ему взлететь. Если что-то не будет получаться, выбивай ему двигатели, но не дай улететь.

— Принял, — отозвался немногословный мужик.

— Румб, — позвал я немолодого контрабандиста, с которым мы сидели в одной камере на «Возмездии-14», — тебе надо бежать вправо, одновременно будешь прикрывать Нерка. Справишься?

— Постараюсь, — мрачно отозвался Румб.

Оставшиеся трое просветленных что-то втолковывали молодёжи, но те не спешили приближаться, образовывая вокруг нас кольцо диаметром метров в двадцать. Прошло несколько томительных минут ожидания, и бот, подняв немного пыли, опустился в метрах в сорока пяти от нас. Аппарель открылась, и из транспортного отсека высыпалось восемь бойцов, несколько больше, чем ожидалось. Видимо, они набились туда, как селёдки в бочку. Пятеро из них были одеты в лёгкие скафандры, а трое — в более серьёзные скафы среднего класса защиты. Вооружены они были тоже разнообразно, но по сравнению с нашей экипировкой выглядели очень даже круто. Судя по направленному на нас оружию, миндальничать они с нами не собирались. Дагориане начали разбегаться, получив команду от своих старших товарищей.

— Нерк, просто беги, когда всё начнётся, мы постараемся всё их внимание переключить на себя.

— Хорошо, командир, как скажешь, — отозвался боец.

— Стакс, кто-нибудь из них нам нужен живым. Надо понять, с кем мы имеем дело и что им известно.

— Ничего не могу обещать, Сол, — как всегда просто ответил сибурианец.

Противник преодолел половину расстояния до нас, и их старший, видимо, посчитал, что больше тянуть не стоит. Я успел увидеть, как ствол одного из вражеских бойцов чуть-чуть довернулся в нашу сторону, и поэтому нажал на спуск за долю секунды до того, как то же самое сделал Лакин Стакс. Моё тело само вспоминало всё, что в него вбивали на долгих тренировках, мне даже не нужен был баллистический вычислитель, чтобы стрелять. Моя обновленная бионейросеть работала просто прекрасно, да и после общения с родичем Кааль уль Маару я чувствовал прирост производительности.

Опыт боев в городе — это одно, а вот совершенно пустое пространство, где мы являемся прекрасными мишенями, находясь у противника как на ладони, совсем другой коленкор.

С первым нашим выстрелом Нерк побежал, как я ему и приказывал, и в него сразу же полетели заряды, но я уже переключил огонь на того, кто выбрал его своей целью. За первые полторы секунды боя мы подстрелили двоих, но и сами вынуждены были постоянно маневрировать, ведя ответный огонь.

Стакс показал себя с новой стороны, до этого я не видел его в бою и сейчас был поражён. Уж не знаю, насколько он умудрился прокачать свои навыки, но стрелял он превосходно. Я не знаю, как он это делал, но у меня возникло ощущение, что он предугадывает, куда будет нанесён следующий выстрел врага, и уходит с траектории полёта заряда. Если мне несколько раз пришлось уходить перекатами, то он лишь слегка смещался в сторону, ведя ошеломительный огонь по нападавшим. Прошло пять секунд боя, и четыре противника уничтожены. А на шестой секунде я словил заряд по касательной в левую сторону живота, меня откинуло назад и на несколько долгих секунд выбило из колеи. Боль была дикая, но не зря меня столько тренировали в десантной академии, уж что-что, а справляться со стрессом в боевых условиях я умел. Тем более что если я не возьму себя в руки и не продолжу бой, то ждать следующего заряда придётся очень недолго.

Мазнув взглядом вокруг, я оценил обстановку. Румб не смог выполнить поставленную задачу, его отсекли огнем. Пришлось ему укрыться за постаментом и стрелять оттуда, правда, его огонь можно было назвать больше отвлекающим, основной урон противнику наносил именно Стакс. Противники это сразу поняли и сосредоточили огонь именно на нём. На периферии моего зрения мелькали тревожные значки сообщений от нейросети, обеспокоенной состоянием моего организма, она подавала сигналы, но времени разбираться с ними сейчас просто не было.

Внезапно в моей многострадальной голове раздался голос Пыржика:

— Джон, ты ранен, сейчас станет полегче, — и буквально в следующую секунду я действительно почувствовал облегчение, болевые ощущения снизились настолько, что я смог продолжить огонь из лежачего положения.

Последнего бойца свалил, конечно же, Стакс, затем он осмотрелся по сторонам и тут же бросился в сторону вражеского бота. Я сразу же понял, почему он это сделал. Нерк не добежал до бота всего метров десять и, судя по тому, что он не двигался, скорее всего, мы его потеряли.

Стиснув зубы, мне удалось подняться и осмотреть рану на боку, сквозь расплавленные детали скафандра виднелась кровь, но времени на то, чтобы заниматься ею, не было. Я, припадая на левую ногу, побежал вслед за сибурианцем. Добежав до аппарели бота, быстро заглянул внутрь и направил туда ствол своего штурмового комплекса, но увидел лишь спокойно стоящего спиной ко мне Лакина. Зайдя внутрь и заглянув ему через плечо, я увидел прелюбопытнейшую картину — один из молодых дагориан, виденных нами на площади, душил своим чёрным веревочным поясом пилота, сидящего в кресле. Судя по тому, что тот не подавал признаков сопротивления, с ним уже было покончено, но парень изо всех сил тянул на себя верёвку, уперевшись коленом в спинку кресла пилота.

— Ну, и чего стоим? — поинтересовался я у сибурианца.

— Как же это прекрасно! — с дрожью в голосе проговорил ксенос. — Держу пари, это его первый.

Я отодвинул убийцу сторону и подошёл к пареньку вплотную.

— Можешь его отпустить, — положив ему руку на плечо, обратился я.

Молодой дагорианин посмотрел на меня ошалевшими дикими глазами, но продолжал тянуть за концы веревки.

Пришлось отвесить ему лёгкую пощёчину, чтобы привести в чувство. Только после этого его взгляд приобрел осмысленное выражение, и руки разжались, выпуская орудие убийства из рук.

— Ну, и кто ты у нас такой? — поинтересовался я. — Народный мститель? Ты чего сюда полез?

— Вашего друга убили, а я слышал, что вы ему сказали сделать, и решил помочь.

— С чего это вдруг ты решил нам помочь? Насколько я понимаю, это вот всё, — я обвел головой обстановку в кабине бота, — никак не вяжется с вашей религией.

— Ты прав, пришелец, — оскалился парень, продемонстрировав ряд острых зубов, — это совсем не вяжется с учением проповедников. Теперь, если вы не заберёте меня с собой, жизни мне тут не будет.

Я повнимательнее всмотрелся в лицо этого странного паренька, в глаза сразу бросилось отличие во внешности от типичных представителей этой расы.

— Шир, как ты считаешь, этому пареньку стоит верить? Какой-то он странный.

— По крайней мере, у него хватило духа прикончить пилота. Если с ним как следует поработать, то из него может получиться неплохой ликвидатор.

— Как тебя зовут? — резко сменив тон, спросил он у паренька.

— Семьдесят третий, — с надеждой в голосе ответил парень.

— У вас тут что, нормальных имён нету, только номера? — не понял я.

— Я не успел выбрать себе имя, вы появились, когда до моей очереди было ещё далеко, — пояснил он.

Я на несколько секунд задумался, прикидывая варианты. А что мы, собственно говоря, теряем? Ничего, к тому же этот добровольный помощник может сообщить нам немало интересной информации. Да и есть у нас моральный должок перед одним геройски погибшим рейнджером Дагора.

— Ну что ж, парень, по всей видимости, нам придётся забрать тебя с собой, но потом не жалуйся, да и имя у нас для тебя имеется.

— Какое имя? — несмело спросил парень.

— Теперь тебя будут звать Каур Рорук. Знай, это славное имя, его носил пятьсот циклов назад один из рейнджеров Дагора, — торжественно провозгласил я.

— Благодарю за это имя, пришельцы со звёзд, — дрожащим от волнения голосом пробормотал получивший долгожданное имя парень, — я буду носить его с гордостью.

— Ну что, Шир, возьмёшь парня к себе ученики? — поинтересовался я у сибурианца.

Стакс смерил своим необычным взглядом молодого дагорианина и ещё раз утвердительно кивнул.

— Ну, вот и славно, а теперь собираем тела и сваливаем отсюда, — скомандовал я, выходя из бота, — думаю, скоро следует ждать ещё одну партию гостей, и нам надо отлететь подальше.

— Кстати, ты сможешь отключить идентификатор на этой посудине? — спросил я у Стакса, кивнув на только что захваченный бот.

— Без проблем, Сол. Ты ранен, — обратил он свое внимание на мой поврежденный скафандр.

— Живы будем, не помрём. Нашего тоже заберите и оружие всё.

Сибурианец не стал спорить, просто скомандовал получившему имя парню и выскочил наружу. В течение десяти минут все тела были собраны и загружены в бот, отчего он стал еще более походить на бочку с рыбой, только теперь тела лежали как шпроты. Киллер немного поколдовал с пультом управления бота, столкнув тело задушенного пилота на палубу и освободив себе место. После этого мы плавно поднялись над поверхностью и полетели в сторону места нашего приземления.

На всё про всё ушло не более десяти минут, я доковылял до нашего бота, надеясь, что оставленный на охране боец не пристрелит меня с перепуга. Всё обошлось, меня признали и открыли аппарель, короткая подготовка, и мы взлетели не высоко над кронами деревьев. Направление движения выбирали наугад, почему-то связь мы наладить дистанционно не смогли, возможно, какие-то стандарты поменялись за прошедшие пятьсот циклов, поэтому держались в поле зрения друг друга.

Летели мы примерно с полчаса, я посчитал, что мы уже достаточно удалились от цивилизации, окружающие нас дебри как нельзя лучше подходят для того, чтобы спрятаться. Бот сажал прямо сквозь кроны деревьев, разглядев небольшие свободные пространства. Обломав несколько веток, мы плюхнулись в русле небольшого лесного ручья и сразу же заглушили двигатели.

— Позови Стакса, — попросил я охранявшего бот бойца, и начал осторожно снимать с себя скафандр, чтобы повнимательнее осмотреть рану.

Слабость от ранения я чувствовал, да и боль иногда простреливала, но можно было сказать, что она вполне терпимая. Возможно, там всего лишь царапина. К тому моменту, как я снял скафандр с верхней части тела, оставшись обнажённым по пояс, в бот зашёл Лакин. Мне трудно было разобраться в его мимике, но голову даю на отсечение, если бы не строение его век, то его глаза сейчас были бы широко открыты от удивления. Точно так же, как и мои. В этот момент я смотрел на довольно внушительную рану в своей брюшной полости, сейчас заполненную какими-то явно чужеродными элементами. Я осторожно притронулся к этой субстанции пальцем и с удивлением обнаружил какой-то металлизированный материал.

— Пыржик, мать твою, что это за херня такая? — мысленно позвал я своего посредника.

— Джон, ты был серьезно ранен. Пришлось воспользоваться возможностями этого импланта и зарастить повреждения. Сейчас решаю вопрос, как трансформировать наноботов. Всё под контролем, только постарайся поменьше двигаться. Я только начал разбираться, если не хочешь стать калекой, постарайся не слишком резко двигаться.

— Ты меня что, решил в киборга превратить, кошара облезлая?

— Сам такой! — окрысился Пыржик. — Я ему тут жизнь спасаю, а он еще и обзывается. Сейчас вот отключусь, и будешь сам со всем этим разбираться.

— Шантажист! Ладно, извини, делай что можешь. Рана и вправду серьезная.

— Частично поврежден кишечник и левая почка.

— Так я должен был уже загнуться.

— Должен, да не обязан. Модуль сам среагировал, только потом я подключился и начал коррекцию, — признался посредник.

— То есть как это сам, ты же сказал, что взял его под полный контроль? — удивленно спросил я.

— Я не знаю, Джон, это чертовски сложная конструкция. Наноботы способны перерабатывать биоматериалы и трансформировать их, причем, насколько я понял, они способны создавать сложные соединения. Сейчас они использовали поврежденные части твоего тела, собственную массу и куски скафандра для создания какого-то материала, аналогов я не знаю. Пытаюсь разобраться и вернуть всё, как было.

— Постарайся сделать так, чтобы я не превратился в инопланетного таракана, дружище.

— Постараюсь, Джон, это ведь, как сам понимаешь, и в моих интересах.

— Отбой, — скомандовал я и переключил внимание на Лакина Стакса, стоящего передо мной и смотрящего на мою рану.

Посмотрев в удивительные глаза сибурианца, я поинтересовался:

— Ну что, Шир, нравится?

— И что это такое? — невозмутимо поинтересовался Стакс.

— Да вот, эта штука на спине залепила дырку в боку, — честно признался я.

— Знаешь, она стала гораздо меньше в размерах, — заметил киллер.

— Да? — заведя руку за спину, я ощупал чужеродную хреновину. — Действительно, и двигаться стало легче. Скафандр, правда, жалко, ну да ладно, как-нибудь переживём. Что у тебя по обстановке?

— С нами пытались выйти на связь, я не ответил, но думаю, что очень скоро следует ждать поисковую партию, гибель своих людей они так просто не оставят. Да и не факт, что отключение передатчика позволило нам ускользнуть. А если у них есть мало-мальски приличный сканер, то они выяснят наше местоположение очень быстро.

— Что ты предлагаешь?

— Я думаю, надо отойти от ботов и затаиться, оценить количество противников при приближении и уничтожить.

— Тут я с тобой соглашусь, только очень тебя прошу, оставь мне одного для допроса. И еще, ученика своего новоявленного спрячь подальше, не готов он ещё вступать в бой.

Стакс кивнул и вышел из бота. Я ещё немного поразглядывал заплатку на своем животе, а потом с осторожностью опять надел скафандр и поднялся на ноги. Время поджимало, поэтому мы занялись выбором огневых позиций. На случай, если у пиратов имеются сканеры и на ботах, я предложил отключить скафандры на время ожидания и активировать их только при приближении противника. Спорить никто не стал, идея была правильная. Оружие тоже, кстати, позаимствовали, трофейное — оно было помощнее и посерьёзнее. Как и предполагал Лакин, ждать долго нам не пришлось, уже буквально через полчаса над нами на высоте пары километров пролетел точно такой же бот, как и тот, что мы захватили. Наверняка место нашего приземления было определено с орбиты. Бот приземлился где-то за пределами видимости и буквально через пару минут взлетел опять. А вот это уже мне очень не понравилось, он наверняка полетел за следующей партией бойцов. Хотя это более-менее позволило мне определить направление, в котором приземлялся бот.

Противник появился примерно через полчаса, сразу стало понятно, что действиям на планетах они были не обучены. Перли напролом, создавая много лишнего шума. Я активировал скафандр и дождался, когда все функции заработают, после этого перевёл штурмовой комплекс на стрельбу кинетическими зарядами. Погладив трофейное оружие, я вошел в меню его тонких настроек, практически таким же я пользовался в боях на улицах Картис-сити. Произведя небольшие манипуляции, я добился максимально бесшумной стрельбы без потери пробивной способности заряда. Кинетику сложнее отследить, тем более в лесу, выбранная мной позиция находилась в кроне ветвистого дерева и позволяла наблюдать с высоты десяти метров над поверхностью. Конечно, если меня обнаружат, то спуститься мне будет нелегко, но ничего получше я не нашёл.

Группу из четырёх человек я услышал задолго до того, как увидел. Да уж, ничего не боятся, идут напролом, как стадо носорогов. Это вы зря, ребятки, придётся поучить вас некоторым лесным премудростям. Прошла пара минут, и я увидел первых противников, они шли друг за другом на расстоянии трех-четырех метров между собой. Хорошо, что они двигались не прямо на меня, это и позволило открыть огонь, как только четвёртый человек попал в поле моего зрения.

«Работаем», — прошептал я сам себе и прильнул к штатной оптике комплекса, задержав дыхание.

Благодаря произведенным подстройкам оружия звук выстрела получился практически неслышным, и пуля, изготовленная из высокопрочного сплава, попала точно в шею замыкающего. Короткий доворот ствола и выстрел, второй противник готов. В этот момент где-то правее послышались выстрелы, потом ещё и ещё, двое оставшихся бойцов заозирались и обнаружили тела своих товарищей, уже не подающих признаков жизни. У того, кто шёл первым, по всей видимости, сдали нервы, потому что он начал палить вокруг себя без разбору. Несколько зарядов пролетели недалеко от того места, где я прятался.

«Ну, хватит, хватит, дружище, пора тебя угомонить», — прошептал я и произвел следующий выстрел.

В этот раз он в последний момент дёрнулся, и мой выстрел получился смазанным. Оставшийся противник, видя такое положение дел, не стал геройствовать и опрометью бросился в обратном направлении. Несколько раз я стрелял ему вдогонку, но он успел убежать очень далеко, да и петлял он как заяц, поэтому, к сожалению, уничтожить его не получилось. Выстрелы, услышанные мною ранее, тоже затихли.

Я выждал ещё немного и решил, что пора слезать, никаких выстрелов больше я не слышал. Аккуратно, чтобы ненароком не повредить повреждённый бок, я спустился с дерева и начал красться по направлению к подстреленным мною бойцам. Примерно на половине дороги я услышал несколько выстрелов, и опять всё стихло. Подойдя к трупам, я внимательно осмотрел их, двое замыкающих были однозначно мертвы. А вот первый ещё дышал, выстрел действительно получился смазанным. Осмотрев скафандр, я отработанными движениями произвел его вскрытие, в который раз поблагодарив тех, кто придумал программу обучения в академии имени флаг-адмирала Сильдони.

Раскрыв скафандр, я более внимательно осмотрел рану, на самом деле ничего серьёзного, вырвано немного мяса, но заряд прошел по касательной, не задев ничего критически важного. Можно сказать, царапина, но вот удар в момент попадания, видимо, получился знатный, потому что боец потерял сознание. Между делом я оценил его скафандр, неплохой экземплярчик, да и повреждение на шее можно устранить, ничего критического.

Вытряхнув бойца из скафандра, я связал ему руки кусками его же комбинезона, распущенного на ленты. В одном из карманов бойца я нашёл универсальную аптечку и прилепил ему на шею. Раздалось короткое жужжание, автоматика прибора сделала своё дело, и парень практически сразу открыл глаза. Скорее всего, он не сразу понял, что происходит, а когда осознал, что над ним склонился неизвестный человек с ножом в руке, попытался дернуться. Но существенный тычок в зубы и мой боевой нож, остановившийся в миллиметре от его глаза, дали ему понять, что лишние движения категорически нежелательны.

— Послушай, дружок, дернешься и улетишь в поля вечной охоты. Ты меня понял? — ласково спросил я, нависая над ним.

— Какой ещё охоты? Ты кто такой?

— А ты явно туповат. Кого ты здесь ещё хотел увидеть? Кроме тех, за кем вы пришли? Слушай меня очень внимательно. У тебя есть два пути: рассказать мне всё, что ты знаешь, добровольно и без боли, или всё равно рассказать, но при этом придётся очень сильно помучиться. А если я не справлюсь, хотя как это я не справлюсь, всегда справлялся, а тут вдруг нет? Но, если что, у меня есть один очень эксцентричный товарищ, вот он любит помучить врагов перед смертью. Так что, какой дорогой пойдём, дорогой товарищ?

— Что ты хочешь узнать? — со злостью в голосе спросил связанный боец.

— Я же сказал, всё-всё. Кто такие, откуда, на чём прилетели, зачем прилетели? В общем — всё!

— Ты понимаешь, что перешёл дорогу клану Жарго? — прошипел боец.

— Честно говоря, первый раз слышу, но мне кажется, что я не просил задавать вопросы, — я слегка опустил руку и кончик моего ножа упёрся в глазное яблоко связанного парня, ещё чуть-чуть и глаз может лопнуть.

— Всё-всё-всё! Я понял, я расскажу всё! — заверещал боец. — Мы прилетели на фрегате, называется «Самос». Он сейчас на орбите, командует Зур Галли, прилетели сюда по-особому заданию. В детали нас не посвящали, но тут что-то пошло не по плану, на планету экстренно вылетел командир группы абордажников с бойцами. А потом с ботом была утеряна связь, и нас направили на помощь. На фрегате знают, что вы приземлились в этом районе, — зачастил пират.

— Бот полетел за подкреплением? — решил я уточнить.

— Да, да, мы высадились ввосьмером, и он сразу полетел ещё за одной группой. Это приказ капитана.

— Сколько членов экипажа на борту фрегата?

— Экипажа немного, всё свободное пространство занято контейнерами.

— Что за контейнеры?

— Их погрузили перед миссией.

— И что, вообще нет никаких догадок, что это может быть? — недоверчиво переспросил я.

— Мне кажется, что там криокапсулы, — выпалил боец.

— И почему же ты так решил?

— Потому что контейнеры подсоединены к корабельной энергосети, зачем же еще это может быть? Да и видел я нечто подобное.

— Ну вот, хороший мальчик. Сколько бойцов в абордажной команде осталось?

— Было тридцать два и командир.

— Что с уровнем бойцов?

— Бойцы, как бойцы, кто-то давно на корабле, кого-то набрали недавно.

— Ну вот, благодарю за сотрудничество.

— Ты меня отпустишь? — с надеждой в голосе спросил парень.

— Можно и так сказать. Удачной охоты! — пожелал я и навалился всем телом на боевой нож.

Он пробил глаз и погрузился в мозг, мгновенно убив незадачливого абордажника. Вытерев нож об остатки его комбинезона, я влез в его скафандр, проверил функционал и убедился, что он на порядок качественнее, чем тот, что был у меня. Да и дырочка в нём небольшая. Несколько секунд, и я настроил новую броню под себя, если кто и мониторит показатели скафа, то теперь уже не смогут отслеживать. После этого я сразу же, не тратя времени даром, достал из футляра на поясе небольшой ремкомплект, предназначенный для ремонта небольших повреждений в полевых условиях. Взяв стандартный квадратик ремонтного материала, я прилепил его на повреждённый участок, крепко прижал, а затем вынул небольшой прибор для преобразования молекулярной структуры композита. Направив его на только что приклеенный квадрат, я нажал на кнопку, выждал четыре секунды и выключил прибор. Этого было достаточно, чтобы сложный композитный полимер в составе клеевой основы намертво сросся с тканью скафандра.

Проверив боекомплект уничтоженных пиратов, кое-что прихватил для себя и товарищей и направился в сторону недавно услышанных выстрелов. Двигаться по лесу мне было нетрудно, местная растительность сильно уступала той, что была в болотистых прибалтийских лесах. Минут через пятнадцать я увидел четверых мертвых пиратов, их деловито осматривали Румб с Клодом, парнем, который сторожил бот. Стакса нигде не было видно.

— Ну, и что тут у нас? — поинтересовался я, не показываясь на виду.

— Сол, это ты? — насторожившись, крикнул Румб.

— Я это, я, скафандр, правда, вот только что сменил, поэтому хорошо бы сначала обозначиться голосом.

— Это ты правильно сделал. Мы тут четверых уработали.

— У меня трое, один ушёл. А где Стакс?

— Он нам помог с этими, а потом взял пацана и ушёл куда-то в лес.

— В какую сторону?

— Ну, вроде туда, — махнул рукой Клод, показывая в сторону, откуда пришли пираты.

— Понятно, вы тут особо не расслабляйтесь, скоро ещё минимум восемь бойцов к нам пожалуют.

— Откуда знаешь? — поинтересовался Румб, не переставая шарить по карманам и футлярам на поясе трупа.

— Потолковал немного с одним. Оказывается, это пираты и, похоже, летают они сюда за рабами.

— Смотрите, бот, — показал рукой парень.

С неба действительно спускался недавно виденный нами аппарат, везущий нам дополнительные неприятности.

— Ну что, прибарахлились? — поинтересовался я и, увидев ответные кивки, скомандовал. — Пойдемте в ту сторону, нет смысла тут ждать.

Следующее боестолкновение произошло минут через пятнадцать, примерно на середине дороги между местом высадки пиратов и началом нашего пути. Эти бойцы вели себя совсем не так, как первые две группы. Скорее всего, им уже сообщили, что высадившиеся ранее абордажники, судя по жизненным показателям скафандров, мертвы. Так что эти восемь человек шли компактной группой, ощетинившись стволами и водя ими в разные стороны. Как бы то ни было, огонь первыми открыли они, видимо, у кого-то в скафандре было дополнительное оборудование.

Мы сразу же открыли ответный огонь и начали выбивать бойцов, находившихся не в самом выгодном положении. Я насчитал минус три у наших противников, когда над нашими головами раздался еле слышный гул двигателей бота. А в следующую секунду я почувствовал давно забытое ощущение, меня парализовало.

В голове пронеслась последняя мысль: «Станнер», и в следующую секунду я потерял сознание.

Глава 4

Иуда

Планета Арата. Резиденция императора

Маркиз Краст Ар-Лафет перед тем, как войти в кабинет императора, по старой привычке посмотрел в зеркало. Он знал, что сейчас его просвечивают несколько десятков сканеров, исследуя буквально каждую молекулу. Мужчина поправил форменный китель и, убедившись в своем безукоризненном внешнем виде, постучал костяшками пальцев в массивные двери. Услышав разрешение войти, он неторопливо открыл дверь и шагнул в кабинет. Император стоял к нему спиной возле большого окна и задумчиво смотрел на океан, заложив руки за спину.

— Ваше Величество, надеюсь, я вам не помешал? — склонился в поклоне маркиз.

— Проходите, Краст. С чем пожаловали? Я вроде вас не вызывал, — император Конрад повернулся и пристально посмотрел на главу службы безопасности империи.

— Ваше Величество, появилась кое-какая информация, которую я решил довести до вас лично, в соответствии с той задачей, которую вы мне поставили в последний раз.

— Искин, блокировка помещения, — скомандовал император и, отойдя от окна, вернулся к письменному столу. Затем уселся в своё шикарное кресло и, услышав доклад искина об изолировании кабинета, продолжил, — докладывайте, маркиз. Надеюсь, вам есть чем меня порадовать.

— Мой император, вы позволите воспользоваться вашим голопроектором? — спросил Ар-Лафет.

— Конечно, — кивнул Конрад, — искин, предоставить доступ к голопроектору.

— Доступ предоставлен, — доложил искин.

Краст Ар-Лафет слегка прокашлялся и начал доклад:

— Ваше Величество, на месте катастрофы на тюремной станции «Возмездие-14» были проведены следственные мероприятия. Захвачено живыми несколько участников нападения.

— Где вы их захватили? — уточнил император.

— Часть раненых мы нашли на обломках станции, им повезло выжить. Или не повезло, зависит от того, с какой стороны посмотреть. Часть нашли на одном из повреждённых кораблей, — пояснил маркиз.

— С этим понятно, что удалось выяснить из допросов?

— Ваше Величество, исполнителем этой операции однозначно был пиратский клан Сирин, глава клана некто Борг Сирин, — глава службы безопасности активировал на своём планшете связь с голопроектором и, махнув в его направлении пальцем, скинул файл с планшета, на нём сразу же отобразилось изображение немолодого крепкого мужчины, рядом была написана его краткая биография.

— Перед вами глава этого клана, именно он собрал практически все имеющиеся у него в подчинении силы для этого нападения. Это однозначно подтверждается всеми захваченными пиратами. Всего участвовало более пятидесяти кораблей.

— Маркиз, это что получается, у нас есть такие кланы, в которых есть пятьдесят боевых кораблей?

— Да, Ваше Величество, это так, — кивнул маркиз.

— Тогда я не понимаю, зачем я вообще тогда плачу вам деньги, маркиз? Зачем тогда нам служба безопасности, если этой безопасностью и не пахнет? — голос императора становился все резче и злее.

— Дело в том, Ваше Величество, что эти кланы обитают не на нашей территории и, так сказать, вне нашей юрисдикции.

— На всё-то у тебя есть ответ, — хмыкнул Конрад, — давай дальше.

— Во время боя в системе тем или иным образом было повреждено более двадцати кораблей нападавших, часть уничтожена безвозвратно, части удалось покинуть систему. К сожалению, нам не удалось захватить никаких высокопоставленных офицеров, но всё же удалось выяснить одну, но очень интересную деталь, — маркиз замолчал и, выдержав небольшую паузу, продолжил. — Я думаю, вам стоит увидеть допрос одного из пленников, участвовавших в десанте на станцию.

Император утвердительно кивнул, и маркиз скинул следующий файл на голопроектор. На нем появилось видеоизображение допроса пленного пирата. По всей вероятности, тот находился под какими-то сильнодействующими препаратами, потому что его взгляд блуждал, но, тем не менее речь оставалось достаточно связной. Император дисциплинированно слушал допрос, который велся явно специалистом своего дела, как ни пытался человек выкрутиться или перебороть химию, но ему приходилось, так или иначе, рассказывать всё в мельчайших подробностях. И вот в самом конце допроса пират проговорился, что ему была поставлена конкретная цель поиска на территории станции. После этого император всерьез заинтересовался.

Следователь задал вопрос:

— Ну, и кто же являлся целью поисков? Назовите имя цели.

— Имя я не знаю, имени нам не сообщили.

— А как же тогда вы должны были его найти? — допытывался следователь.

— Нам всем разослали его изображение.

— Тогда, может быть, вы покажете его мне? — предложил следователь. — У вас же оно сохранилось?

— Конечно, сохранилось, только мне надо разблокировать нейросеть, — буркнул пират, после этого следователь встал и снял блокиратор нейросети с головы пленного.

Некоторое время ничего не происходило, видимо, шла загрузка, но потом, судя по всему, следователю пришёл файл, который он тут же вывел на экран.

— То есть вы утверждаете, что именно этот человек на изображении и являлся целью поисков главы вашего клана?

— Да, это так, — подтвердил пират.

Император с удивлением смотрел на изображение человека, который спас его сына, и за которого так страстно просили неделю назад его дети.

— Краст, — обратился он к начальнику службы безопасности.

— Да, мой император.

— Это то, о чём я думаю?

— Мой император, они искали именно Джона Сола, причём, судя по изображению, оно сделано во время суда на Гарране.

— Это я уже понял, а теперь маленький вопрос, господин маркиз. Каким образом это изображение попало к пиратам, и для чего он был им нужен? Насколько я понимаю, после прошедших событий вся информация с планеты Гаррана жёстко фильтруется.

— Да, Ваше Величество, вы совершенно правы, но, к сожалению, заблокировать всю информацию мы не можем чисто технически.

— А зачем он понадобился пиратам?

— Я не знаю, — признался маркиз, вызвав явное неудовольствие у императора, — этот вопрос пока остаётся открытым. Я взял на себя смелость и санкционировал операцию по поимке главы этого пиратского клана. Вполне возможно, что тогда получится пролить свет на всю эту историю.

— Это ты сделал правильно, Краст. Только вот, насколько я понимаю, сил у этого пирата немало. Я надеюсь, что ты оценил все риски?

— Да, мой император, на всякий случай я организовал операцию через левых исполнителей, разместив заказ на теневой бирже найма. Честно говоря, меня сильно напряг один момент, обратите внимание на изображение цели. Я думаю, что этот заказ поступил от кого-то, очень хорошо информированного о тех событиях. Подключить такие силы для того, чтобы достать одного человека — для этого нужна очень серьёзная мотивация, а здесь это было сделано.

Император вопросительно выгнул бровь и пристально посмотрел в глаза маркиза:

— Ты хочешь сказать, что это кто-то из наших?

— Я боюсь, мой император, что это кто-то из моих. Вы ведь прекрасно понимаете, что вся система безопасности империи построена на тотальном контроле всевозможных источников информации. А здесь же получается так, что кто-то действует настолько нагло и притом настолько профессионально, что никак не получается выйти на этого человека. Следовательно, это очень серьёзный профессионал, а если проанализировать всё вместе взятое, то, скорее всего, этот кто-то работает на чужую разведку. Вполне возможно, что им стала известна кое-какая информация о спасении принца Фариала, и они решили найти основного свидетеля и участника тех событий.

— Ты хочешь сказать, что у тебя под боком работает настолько профессиональный, глубоко законспирированный крот?

— Получается, что так, Ваше Величество, — утвердительно кивнул головой маркиз, — на данный момент данные о его существовании только теоретические, но с каждой крупицей информации я всё больше убеждаюсь в этом.

— Кто-то уже попал под подозрение? — поинтересовался Конрад.

— В такой ситуации я подозреваю всех.

— И даже меня? — с ухмылкой спросил император.

— Всех, кроме вас, ваше величество. Всё, что сейчас происходит, направлено против вас, но я должен признаться, что усилил наблюдение за членами вашей семьи. Прошу меня понять, я должен рассматривать все возможные варианты.

— Ты хочешь сказать, что мои дети могут быть в этом замешаны?

— Возможно всё, Ваше Величество. Каким-то образом ваша дочь ведь умудрилась добыть информацию в обход всех фильтров и блокировок, не исключено, что они могут быть косвенно вовлечены в игру разведок.

Конрад задумался, он слишком давно варился на этой политической кухне и прекрасно знал возможности своих противников. Нет такой цели, которой бы невозможно было достичь, и это он тоже прекрасно знал, потому как сам не раз и не два добивался, казалось бы, невозможного.

— Ты прав, маркиз, наблюдение за моей семьёй усилить, но никак не препятствовать. При выявлении агентов использовать любые возможности для их нейтрализации и захвата, если кто-то решил, что может обидеть моих близких, он должен очень сильно об этом пожалеть.

— Непременно, мой император. Разрешите идти?

— Идите, Краст, наконец-то вы вспомнили о том, на каком поприще вы трудитесь. Обо всём докладывать мне лично. И найдите уже этого проклятого Сола.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — глава службы безопасности поклонился и прижал правый кулак к левой стороне груди.

Планета Дагор

Стакс неслышной тенью несся по лесу, за ним спешил его новоявленный ученик, само собой, двигаться, как обученный киллер, он не умел и производил слишком много шума, но всё это сейчас было неважно. Оказав помощь товарищам, Стакс решил захватить бот, прихватив с собой молодого дагорианина, он практически успел к тому месту, где машина должна была приземлиться. Только вот тот не стал идти на посадку, а на бреющем полете, практически касаясь днищем верхушек деревьев, полетел в сторону недавнего боя. Это было очень плохо, и опытный убийца, умевший просчитывать ходы противника далеко наперёд, понял, что опаздывает. Поэтому и спешил сейчас со всех ног. И не успел. К тому моменту, как он влетел на поляну, на которой ещё совсем недавно находились Румб с Клодом, там уже никого не было, не было и тел убитых противников, хотя следы крови оставались. А это означало лишь одно — их всех забрали и погрузили в бот. Оставалась еще маленькая надежда на то, что Джон Сол не попал в руки к этим ушлым ребятам.

В этот момент на поляну выбежал молодой Каур. Осмотрев место, он задал вполне закономерный вопрос:

— Господин Шир, а где все?

— Поработай мозгами, парень, и сам ответь на свой вопрос, — мрачно отозвался сибурианец.

Молодой дагорианин задумался, забавно скорчив лицо, ну, и наконец выдал логичный ответ:

— Враги на боте взяли их в плен.

— Вот видишь, парень, ты сам всё прекрасно понимаешь. К чему тогда лишние вопросы?

— Что нам теперь делать? — растерянно поинтересовался Рорук.

— Для начала нам надо сваливать отсюда. Иди за мной и не отставай.

Они побежали в сторону спрятанных ботов. Приблизившись к тому месту, где они оставили свои машины, Лакин Стакс выругался. Бот, на котором он прилетел, оказался ближе всего к месту, из которого противники забирали тела, а возможно, что на борту был какой-то дополнительный маячок, потому что на том месте, где его оставил сибурианец, аппарата не оказалось.

Машина Джона стояла гораздо дальше в зарослях, и оставался шанс, что её не заметили. Двигаясь в сторону бота, Лакин постоянно вертел головой, пытаясь обнаружить оставленную засаду. Он бы наверняка так и сделал, но, те, кто прилетел на боте, видимо, имели совсем другой приказ. Машина, оставленная Джоном, оказалась на месте. Или к ней поленились идти, или по какой-либо другой счастливой случайности, но бот был цел и невредим. Стакс наверняка бы на всякий случай повредил технику, лишив её возможности летать, эти же ребятки явные профаны, раз они оставили в его руках средство передвижения.

Разместившись в кабине бота, сибурианец проверил его функциональность, компьютер выдал положительные результаты. Один из самый неуловимых киллеров Содружества задумался, его навороченная нейросеть «Тактик-6УМ» позволяла строить сложные модели расчётов. Именно благодаря ей Лакину удавались сложнейшие задания. Анализ обстановки и личный опыт выдал неутешительные результаты. Очень скоро из захваченных в плен людей выбьют все нужные сведения, ему бы понадобилась для этого всего пара минут. Что они будут делать потом, когда узнают о наличии спрятанного рейдера? На их месте Стакс бы попытался его захватить. Стоимость такого трофея, даже слегка устаревшего, с лихвой перекрывает расходы на любой рейд. Что остаётся в остатке? Джона нигде не видно, наверняка он тоже находится на борту чужого корабля, к сожалению, взять в плен никого не удалось, так что неизвестен его класс. Это может быть всё что угодно, хотя, скорее всего, это что-то небольшое, слишком непрофессионально действовали бойцы. Что же делать? Лететь на рейдер и попытаться вступить в бой? Наверняка при выходе на орбиту бот сразу же обнаружат, да и скрыться на нём не получится, он будет слишком лёгкой мишенью. При любом раскладе выходило, что он никак не успевает добраться до рейдера раньше противника. Тогда что делать? А тогда нам надо привлечь внимание этих ребяток, для чего-то же они сюда прилетали.

— Каур, подойди-ка сюда, — позвал сибурианец своего ученика.

— Да, мастер Шир, — с готовностью отозвался парень и подошел к креслу пилота.

— Послушай, вот твой соплеменник называл нас пришельцами со звёзд. Значит, кто-то к вам сюда прилетает, объясни-ка мне этот момент.

— Да, мастер Шир, раз в цикл к нам прилетают пришельцы со звёзд, только выглядят они несколько иначе, я видел их всего один раз, у них совсем другая одежда, не похожая на ваши скафандры. Проповедник говорил, что они тоже являются членами церкви Вознесения и каким-то своим путём помогают вознестись нашим собратьям. Так нам рассказывали.

— То есть они забирают у вас какое-то количество жителей каждый год?

— Да, проповедники проводят лотереи, и самым везучим удается попасть в число счастливчиков.

— Так вот оно что. То есть эти ваши проповедники каким-то образом связаны с этими пришельцами со звёзд?

— Я думаю, да. Они всегда находятся вместе, когда прилетают.

— И ты принял нас за тех, которые должны были прилететь?

— Поначалу да, но потом вы как-то странно себя повели, и я подумал, что вы другие.

— Молодец, парень, послушай, получается, что когда мы прибыли, кто-то сообщил этим, которые прилетали на ботах, о том, что мы здесь.

— Я не знаю, мастер Шир, но это вполне разумное объяснение.

— Вот и я так думаю. А кто такой этот проповедник? Тот, к которому пошёл рассказывать про нас этот ваш просветлённый?

— Его зовут Хотур Курару, он проповедует в нашем поселении столько, сколько я себя помню.

— Мне кажется, мой юный друг, что эти проповедники вас дурят. Никакие это не пришельцы со звёзд, и уж наверняка они настолько же далеки от этой вашей церкви Вознесения, как и я. Я думаю, что это простые пираты, и они набирают тут рабов.

— Рабов? — выпучил глаза паренёк.

— Да, рабов. А чего ты так удивился? Вы сильные и выносливые, вполне разумны, к тому же, насколько я понимаю, вам тут всем поспиливали зубы, и вы живёте в мире и благолепии.

Каур продемонстрировал свои острые, не спиленные зубы:

— Мои зубы на месте, мастер Шир. Но почему-то мне кажется, в ваших словах скрывается правда. Теперь, когда вы это мне объяснили, я не понимаю, как можно им верить. А ведь мы все так радовались, когда они собирали счастливчиков. Какие же мы все идиоты!

— Похоже, вас просто оболванили, парень, и надо что-то решать с этим.

— Что вы имеете в виду? Что мы вообще сейчас можем сделать?

— Мы будем делать то, чего от нас никто не ожидает, резкий наскок и точечный укол. Наведаемся для начала в гости к этому вашему местному проповеднику, и я поспрашиваю его с пристрастием. К тому же это может помочь нашим людям и отвлечет внимание врагов от поиска нашего корабля.

Запустив двигатели, Стакс легко поднял послушную машину над кронами деревьев и полетел в сторону недавно покинутого городка. Дорога заняла не больше десяти минут, сибурианец прекрасно помнил, в направлении какого дома уходил представитель совета просветленных, поэтому он залетел во двор и посадил бот прямо напротив крыльца нужного дома. Внутри наверняка кто-то был, но как ни стучал Лакин кулаком в дверь, ему так никто и не ответил. Пришлось постучать ногой, применив мускульные усилители скафандра, доставшегося ему по наследству от безвременно почившего руководителя тюремной станции «Возмездие-14» барона Торка Ар-Вазера.

Дверь снесло с петель, и киллер, вскинув пистолет, в быстром темпе начал проверять комнату за комнатой. Он успел найти хозяина дома в тот самый момент, когда немолодой дагорианин, одетый в стандартный мешковатый балахон и подпоясанный белой веревкой, суетился возле достаточно современного радиопередатчика. Старик пытался вызвать на связь кого-то, но абонент не отзывался. Направив бластер в его сторону, Стакс превратил радиостанцию в оплавленные обломки высокотехнологичных деталей.

Старик достаточно ловко для его возраста отпрыгнул в сторону и замер, глядя на незваных гостей.

— По какому праву вы ворвались в мой дом и осквернили его своим присутствием? — заверещал пожилой дагорианин, глядя на приближающегося Лакина Стакса.

— По праву Сибура, — мрачно ответил Шир, губы которого начали расплываться в улыбке.

— Какого ещё Сибура? Я в первый раз слышу это имя! — проповедник попытался засунуть руку под мешковатый балахон и практически успел вытащить бластер, но матёрый убийца давно просчитал этого старика.

Один точный выстрел, и руку срезало по локоть, проповедник ошалело уставился на культю и завыл, показав прибывшим свои спиленные зубы, правда, выл он недолго. Лакин коротким тычком вогнал ствол бластера ему в рот, выбив при этом пару зубов, отчего глаза у проповедника полезли на лоб, видимо, не привык старик к такому обращению.

— Каур, перевяжи ему руку, он не должен сдохнуть раньше времени, — попросил сибурианец парня, и тот сразу же принялся снимать с пояса дагорианина веревку, чтобы остановить кровь.

— А ты сейчас заткнёшься и будешь отвечать на мои вопросы, — приблизив свое лицо к испуганному проповеднику, прошептал Стакс, — а если ты попробуешь меня обмануть, то у меня есть прибор, определяющий правду. И вот тогда я начну тебя наказывать, и наказания мои могут быть очень и очень неприятными. Кивни, если ты меня понял!

Старик, не обращая внимания на ствол бластера во рту, отчаянно закивал головой.

— Ну, вот и славно, — ласково проговорил сибурианец и вытащил оружие изо рта пленника, — ну что же, первый вопрос. С кем ты связался, когда тебе сообщили о прибытии чужаков?

Борт фрегата «Самос»

Сознание вернулось резко, рывком, однако вот со зрением некоторое время были проблемы, у меня никак не получалось сфокусировать взгляд. В голове сразу же вспыхнули последние воспоминания, станнер, именно станнером тогда, в прибалтийских лесах, нас и оглушили. Только вот в прошлый раз я ещё какое-то время пролежал, находясь в сознании, вполне возможно, что шлем «Сфера» смог экранировать какую-то часть парализующего излучения. Попытавшись дернуться, я осознал, что прикован чем-то за руки и нахожусь в висячем положении. Поболтав ногами, я понял, что не достаю до пола, а вот это уже хреновый расклад. Скафандра на себе я не чувствовал, но был одет, хорошо, что комбинезон оставили, хоть и с чужого плеча, а всё-таки хоть какая-то одежда. Висеть голышом непонятно перед кем совсем не комильфо.

Попытался издать хоть какой-то звук, но из горла вырвался лишь хрип, скорее всего, связки ещё не отошли от парализации, ничего, я уже пришёл в себя, а значит, скоро всё вернется в норму. Этот момент, к сожалению, мы не просчитали, это же пираты, а их излюбленная тактика — долбануть по площади мощным парализатором. Наконец-то зрение немного прояснилось, и я попытался осмотреться. Ну что же, судя по всему, мы в гостях у пиратов, это однозначно трюм космического корабля. Повернув голову в сторону, я увидел ещё два висящих тела. Зрение удалось сфокусировать настолько, что я смог опознать в ближайшем теле Румба, скорее всего, он был ещё без сознания, потому что его голова бессильно повисла на груди. Нас подвесили на какие-то средневековые кандалы, даже непонятно, откуда они их взяли. Сколько уже нахожусь в космосе, а в первый раз вижу самые обыкновенные цепи. Немного откашлявшись, я проверил голосовые связки и решил позвать товарищей.

— Румб, Румб, очнись, — позвал я бывшего сокамерника, однако старый контрабандист не отреагировал, но послышался голос Клода.

— Джон, это ты, ты? Я ничего не вижу, всё плывёт перед глазами.

— Да, братишка, это я. Подожди немного, это скоро пройдёт, по нам долбанули из мощного парализатора и захватили в плен.

— Где мы сейчас? — хриплым голосом спросил парень.

— На борту их корабля, насколько я понимаю. И очень скоро они придут к нам в гости.

— Что будем делать, Джон? — с надеждой в голосе поинтересовался Клод.

— Война план покажет, дружище, не ссы, и не из таких передряг выбирались.

Румб дернул головой и, судя по всему, начал приходить в чувство. Он так же, как и я, некоторое время вертел головой и ногами. Только после этого я обратился к нему и посоветовал не дёргаться. Пока он хрипел, пытаясь что-то произнести, я обрисовал ему ситуацию, в которую мы попали. Правда, закончить краткое описание наших злоключений я не успел, потому что шлюз в трюм открылся, и в помещение вошло пятеро человек в разномастных скафандрах. Они подошли практически вплотную к нам, и, сразу понятно, что самый крупный из них, к гадалке не ходи, вожак всей этой банды. Мужик, судя по внешнему виду, решительный и многое повидавший на своём пути, во всяком случае, оприходовал он нас лихо, правда, и людей своих положил при этом прилично. Но, как говорится, победителей не судят.

— Ну что, ребятки, очухались? — пробасил верзила. — А теперь я хочу услышать ответы на свои вопросы.

— Кто ты вообще такой⁈ — спросил висящий крайним справа Клод.

— Меня зовут Зур Галли, это мои ребятки взяли вас в плен.

— Знаешь что, Зур Галли? А не пошёл бы ты на хер?

— Что такое на хер? — не понял пират.

— А это тот микроскопический стручок у тебя в штанах, ха-ха! — рассмеялся прикованный парень.

Капитан Галли, ни слова не говоря, достал из набедренной кобуры лёгкий бластер, медленно поднял его и нацелился парню в голову.

— Это было очень грубо. Терпеть не могу грубиянов, — продолжил пират и плавно нажал на спуск.

— Нет, сука! За что? — закричал я и задёргался на цепях, увидев, что в голове Клода появилась дырка диаметром в три сантиметра.

— Ну что ж, продолжим разговор со следующим в очереди, — невозмутимо проговорил пират и сделал шаг в сторону Румба, — надеюсь, ты, дружок, будешь вежливым и охотно ответишь на мои вопросы?

А дальше начало происходить то, чего я совсем не ожидал, Румб утвердительно закивал головой и подобострастно зачастил:

— Да, я готов ответить на любые вопросы. Спрашивайте, что вам нужно.

— Ну, во-первых, кто вы такие?

— Мы сбежавшие каторжники, во время нападения на тюремную станцию нам удалось смыться, захватив один из кораблей.

— Кто у вас за главного?

— Вот он, — закивал он на меня головой, — Джон Сол, он у нас за главного.

— Румб, сука, — прошипел я, — ты что несешь?

— Потише, парень, и до тебя очередь дойдёт.

— Что вы делали на Дагоре?

— Мы случайно здесь оказались, это была единственная точка на нашей карте, которая оказалась в памяти корабля.

— Эта система запрещена к посещению, согласно законам Содружества.

— Так мы же преступники, нам насрать на эти законы, вот и решили разведать обстановку.

— Где ваш корабль?

— Сука, заткнись! — прокричал я, чувствуя, что этот урод сейчас выложит всю информацию и сдаст наших людей с потрохами.

Зур Галли повернул голову к одному из парней, пришедших с ним, и попросил:

— Заткните этого болтуна.

Ко мне тут же подскочил один из бойцов и со всей силы пробил мне в солнечное сплетение. Если бы я сейчас только мог, то согнулся бы пополам и не разгибался никогда, но, к сожалению, я не мог этого сделать. На какое-то время я потерял способность разговаривать, потому как не мог даже вздохнуть. Румб самозабвенно продолжал вываливать всю запрашиваемую информацию. Он рассказал о том, где расположен наш рейдер, сколько человек осталось у него на борту, преспокойно выдал всё о нашем вооружении. Но хуже всего было другое — он выдал им информацию о том, что только меня признаёт командиром искин корабля, следовательно, без меня он беззащитен, и что в данный момент большая часть корабля недоступна для членов команды. На любые вопросы, которые ему задавал пиратский капитан, он совершенно откровенно отвечал. А мне оставалось только лишь одно — скрипеть зубами от ярости и проклинать судьбу за то, что она свела меня с этим уродом. Даже Клод, которого я толком-то и не знал, проявил себя как настоящий мужик. В отчаянии я стал звать Пыржика и только в этот момент осознал, что нейросеть у меня заблокирована, похоже, они нацепили на меня блокиратор, а ведь я даже и не понял этого. Я пытался соскользнуть в личное пространство моего посредника, но ничего не получалось, спасительного багрового тумана не было.

Наконец поток вопросов у капитана Галли иссяк, он поднял руку и похлопал ладонью по щеке Румба.

— Молодец, — похвалил он, — ты оказался ценным источником информации.

— Надеюсь, я заслужил жизнь. Я хочу присоединиться к вам, ваша работенка мне подходит, — обрадованно выпалил предатель.

— Не переживай, я умею быть благодарным, — похлопал он его по щеке ещё раз и сделал шаг ко мне.

— Ну что же, Джон Сол, как видишь, теперь я знаю про тебя всё-всё. И знаешь что?

— Что? Ну, удиви меня, — насмешливо поинтересовался я у него, понимая, что ничего, кроме бравады, у меня не остаётся.

— А то, что теперь ты мне, собственно говоря, и не нужен. Твой рейдер я захвачу и так. Насколько я понимаю, он достаточно древний, но я знаю, как его можно приспособить для моих целей. Мы поставим свой искин, таскаю с собой на всякий случай, у меня найдётся человек, который сможет их подружить. Ну, а для тебя у меня есть последний подарок.

— Поцелуешь меня в жопу? — удивлённо приподняв брови, поинтересовался я. — Давай, только почисти зубы.

— Хорошая попытка, Сол, но она не удалась. Счастливого вам пути, как говорится.

— Снимите с него блокиратор, — скомандовал пират, и один из бойцов подошёл и повторно пробил мне в солнечное сплетение, после этого отлепил с моего виска небольшую коробочку.

А пока я пытался сделать вдох и наблюдал за тем, как начала загружаться моя нейросеть, они все направились на выход из помещения.

— Капитан Галли, капитан Галли, вы же обещали мне, — завыл Румб.

— Я ничего тебе не обещал, падаль. Ты после первого же выстрела обосрался и предал своих товарищей, значит, предашь и меня. Не думаешь же ты, что я идиот и позволю этому случиться. Нет, ты разделишь со своим командиром его судьбу, — пират развернулся и покинул помещение, шлюз за ним закрылся, в это же время крепления, удерживающие цепи, раскрылись, и три наших тела упали на палубу.

А в следующую секунду я понял, где мы оказались. Это был переходный тамбур, и сейчас он открывался. Воздух моментально вылетел в космическое пространство, а вместе с ним и три наших тела. В последний момент я попытался зацепиться хоть за что-нибудь, чтобы не улететь, но мои руки поймали лишь цепь на руках Румба. Так мы и вылетели вместе с ним, а в следующую секунду я ощутил холод и понял, что, похоже, в этот раз из дерьма мне не выбраться.

Глава 5

Стратос

Планета Дагор

— Мастер Шир, это что же получается? Эти старые ублюдки торгуют моими собратьями направо и налево, а никакого вознесения на самом деле не существует? — ошарашенный услышанным, спросил молодой дагорианин.

— Ты же сам всё слышал, Каур, зачем переспрашиваешь? — поинтересовался сибурианец.

— У меня просто в голове не укладывается всё, что я только что узнал.

— Как видишь, правда иногда бывает не очень приятным блюдом, — Стакс посмотрел на вжавшегося в угол комнаты проповедника.

Его лицо представляло из себя сплошное кровавое месиво, передних зубов практически не осталось. Поначалу он ещё на что-то надеялся и пытался кричать, обманывать, юлить и всячески выводить из себя сибурианца. Только вот он не учёл одного — на самом деле где-то в глубине души Лакин надеялся именно на это развитие событий. Поэтому спустя очень непродолжительное время информация полилась сначала тоненьким ручейком, потом речушкой, а в конце она шла уже бурным потоком.

Надеясь спасти свою прогнившую шкуру, проповедник рассказывал всё, что знал, а знал он на удивление немало. Они действительно имели тесную связь с одним из пиратских кланов и довольно давно умудрились провести невероятную по своим масштабам операцию по откату планеты в развитии. Никто подобного не делал ни до, ни после этого. Оказалось, что Церковь Вознесения возникла совсем не на пустом месте. Когда-то давно, более семисот циклов назад, общество на Дагоре разделилось на тех, кто решил бороться со своей дикой сущностью, и на тех, кто хотел остаться такими, как создала их природа или Вселенная. Некоторые дагориане начали подпиливать в знак отказа от насилия свои зубы, причём это странное увлечение коснулось даже военных. Хотя это и не мешало им нести службу, являясь больше данью моде, но оно сильно отразилось на будущем развитии самого Дагора.

Вот тогда-то и появился самый первый проповедник. На самом деле это был один из членов того самого пиратского клана, довольно давно покинувший свою родину, влившийся в преступный синдикат и лишенный всяческого пиетета перед соплеменниками. При содействии аналитиков клана им удалось разработать далеко идущий план и привнести культ Вознесения на развивающуюся хорошими темпами планету.

Поначалу это было просто информационное воздействие на некоторые слои населения, но постепенно начали появляться первые последователи. Их количество становилось всё больше, появились филиалы церкви в разных городах, и началась долгая и кропотливая работа по смене культурных ценностей. Идеи, внушаемые дагорианам, были грамотно просчитаны ксенопсихологами, более того, они выглядели настолько привлекательными, а их достижение было расписано так красочно, что паства, страстно желающая стать высшими существами, увеличивалась день ото дня.

Однако не все жители планеты приняли новую религию, и начались столкновения с противниками нового вероучения, стала проливаться дагорианская кровь, но даже это хитрые проповедники умудрились обращать в свою пользу. А потом произошло нечто странное. В один из дней верховный проповедник, курируемый пиратским кланом, перешёл на качественно иной уровень. Его слова, произносимые с трибун, начинали западать в души дагорианцев, как только он открывал свой рот, заполненный подпиленными зубами. Жители планеты, заполнявшие под завязку огромные площади, вставали на колени и простирали к нему свои руки, как только он начинал свою речь.

И вот тогда-то и случился переломный момент в истории развития планеты. Дагориане по слову представителей Церкви Вознесения массово отказывались от использования продвинутых технологий, от космических полётов и нейросетей. Повсеместно собирались все приборы, устройства, станки и сгружались в трюмы кораблей. Весь, гражданский и военный, космический флот был отправлен на одну из планет звёздной системы, на которой образовалась свалка, своеобразное кладбище прошлого развитого Дагора. Забирать обратно эти корабли никто не собирался, их отправляли туда в автоматическом режиме.

А затем, в один из дней, прибыла комиссия из Содружества Независимых Миров. Некоторое время они работали на планете, но так и не добрались до сути проблемы, а возможно, и не очень-то старались. Документы были заполнены, космос велик и чего в нем только не бывает, ну, вот так решили местные жители, это их право, значит, так тому и быть. Статус планеты и уровень развития цивилизации изменился, в системе был подвешен гипермаяк, сигнализирующий о запрете на посещение Дагора. И с тех пор некогда процветающая планета была практически вычеркнута из основных навигационных маршрутов. Регресс усиливался с каждым циклом, вся светская власть упразднилась и полностью перешла в руки представителей церкви.

К сожалению, допрашиваемый ничего не знал о том, почему вдруг этот странный великий проповедник стал таким убедительным. Во всём рассказе просветленного это был самый скользкий момент, и он очень напрягал Стакса. Что же могли придумать для достижения такого результата? Явных ответов на этот вопрос у сибурианца не нашлось. Он раз за разом перефразировал свои вопросы и требовал на них исчерпывающие ответы. Допрос с пристрастием длился почти полтора часа, но всё, что было возможно, у местного просветленного заправилы районного масштаба было вытащено.

— Ну, ученик, что мы будем делать с этим негодяем? — поинтересовался Лакин у молодого дагорианина, который, ни слова не говоря, наблюдал за всем процессом.

Каур Рорук растерянно поглядел на учителя, который требовательно смотрел на него, моргая своими необычными веками.

— Этот негодяй недостоин жизни, — наконец-то выговорил парень и отвернулся, пряча свои глаза.

— Тогда вот тебе очередной урок. Свою первую кровь ты взял, можно сказать, случайно. Но теперь ты возьмёшь её, как подобает мужчине, — Стакс достал из фиксатора на бедре свой десантный клинок и протянул его Кауру.

Несколько секунд клинок лежал в протянутой руке сибурианца, и парень не решался его брать. Пауза явно затянулась, и Стакс презрительно скривил губы.

— Похоже, ты решил выбрать не свой путь, — пренебрежительным тоном сказал киллер.

— Я, я, — замялся паренёк, а потом резко схватил протянутый клинок, и, сделав два быстрых шага в сторону проповедника, коротко размахнулся и воткнул нож в грудь старика.

Остро наточенное лезвие, способное пробивать боевые скафандры, легко вошло в податливую плоть немолодого дагорианина, потом ещё, и ещё раз. Судя по всему, парень кое-что знал о строении внутренних органов своей расы, потому что уже после третьего удара чувствительная аппаратура продвинутого скафандра Стакса зафиксировала смерть проповедника.

Каур мешком осел рядом с трупом и выпустил рукоять из рук. Грудь его тяжело вздымалась и ходила ходуном. Торжествующая улыбка расцвела на губах сибурианца.

— Поздравляю, ученик, ты сделал правильный выбор, нам пора идти. Мы и так тут подзадержались. Поднимайся.

Каур встал на ноги и, взявшись за рукоять десантного ножа, рывком вытащил его из тела старика. Посмотрев на окровавленное лезвие, парень начал оглядываться вокруг, ища, чем бы его вытереть.

— Нажми на кнопку, там есть, в районе гарды, — посоветовал Лакин.

Парень внимательнее осмотрел нож и, увидев небольшую кнопку, нажал на нее. Нож мелко завибрировал, и прямо на глазах с него начала стекать голубоватая кровь дагорианина. Смахнув остатки в сторону, ученик вернул нож владельцу. Выйдя на улицу, Стакс осмотрел бот. Судя по тому, что на улице было пусто, к нему так никто и не рискнул приблизиться.

Как только Каур уселся рядом с креслом пилота, сибурианец поднял аппарат в воздух.

— Ну что, в какой стороне бывшая столица вашей планеты? — спросил он у паренька.

Каур немного растерянно осмотрел площадь с высоты в пятьдесят метров, сверился с какими-то ему одному понятными ориентирами и неуверенно показал направление рукой:

— Мне кажется, вон в той, но я там никогда не был, но вроде говорили, что верховный проповедник находится там.

— Значит, найдем, — весело заявил сибурианец и направил бот в указанном направлении.

— Учитель, можно задать вам вопрос?

— Задавай, — разрешил Лакин.

— Что было бы, если бы я не взял ваш нож?

— Там бы осталось два трупа, — предельно честно ответил Стакс, — ты сделал правильный выбор.

Больше вопросов не поступало, и киллер сосредоточился на полете. Он постоянно отслеживал окружающую обстановку, ожидая возможного нападения. Забывать о том, что где-то над головой находится пиратский корабль, не стоило.

Борт фрегата «Самос»

— Командир, что будем делать дальше? — поинтересовался старший помощник у Зура Галли, когда они возвращались в рубку фрегата после того, как отправили пленников погулять в открытый космос.

— Будете делать то, что я вам скажу, — огрызнулся капитан.

— Не кипятись, Зур, такой куш выпадает нечасто, это же рейдер, представляешь, как мы сможем на нем развернуться?

— Дис, ты, по-моему, меня не услышал.

— Молчу, молчу, — хохотнул старпом, понимая, что его друг, с которым они уже не один десяток циклов работают вместе, сейчас явно играет на публику.

Как только капитан Галли уселся в командирский ложемент, он опять почувствовал себя в своей тарелке, именно на этом месте ему становилось максимально комфортно, тут он ощущал себя живым. Долгие циклы, проведенные им в космосе, не могли не повлиять на него, ему уже очень давно не хотелось побывать на планетах, пустота затягивает душу. Психологи давно нашли этому объяснение, но капитану было на это плевать, только в космосе он ощущал прилив адреналина.

— Свалили все! — рыкнул он, и со своих мест поднялись вахтенные специалисты: пилот, щитовик и артиллерист, они уже понимали, что сейчас будет совещание, и им слушать разговор не стоит.

— Искин, дай-ка мне изображение спутников третьей планеты, — потребовал капитан, и старпом, стоящий чуть поодаль, торжествующе улыбнулся, предвкушая в скором времени повышение в статусе.

Перед капитаном возникло голоизображение двух спутников, размеры у них были довольно приличные.

— Дис, как ты думаешь, на каком из них они спрятали мой рейдер?

— Тут не угадаешь, надо подходить ближе и проводить сканирование, но тогда и нас могут засечь с борта рейдера. Этот идиот мог и не знать всего, а Сола мы не допрашивали.

— Ты прав, поторопился я, но этот ублюдок меня разозлил, — признал капитан.

— У нас неплохой сканер, я думаю, если мы пройдем мимо, то большую часть спутника сможем охватить, потом отойдем подальше и высадим группу на ботах. Возьмут с собой Стиви, он этот рейдер в два счета расковыряет, а то игрушек мы ему закупили, а они стоят без дела.

— Согласен, так и поступим, а дела на Дагоре подождут, — решил Зур, — давай сюда пилота.

Старпом открыл бронестворку и крикнул в коридор:

— По местам!

Вахтенная группа тут же бросилась к своим ложементам в готовности выполнить любой приказ. Несмотря на то, что Зур был пиратом, дисциплину он поддерживать любил, сказывалось военное прошлое капитана.

— Командир, рекомендую покинуть данный район, в ближайшее время тут будет проходить достаточно крупный блуждающий астероид, — доложил искин, и на экране появилась карта с нанесенным на ней маршрутом космического тела.

Капитан мельком просмотрел полученную информацию и счел ее не стоящей внимания. Подобные встречи в открытом космосе вполне обычное дело и время от времени они случаются, обычно достаточно немного изменить курс, чтобы разминуться с космическим скитальцем.

— Пилот, давай вот по этим координатам, — скомандовал Зур и переслал файл мужчине средних лет.

Пилот тут же подключил нейроразъём и откинулся в ложементе, переходя на мысленное управление фрегатом. Дюзы маневровых двигателей несколько раз пыхнули, корректируя положение корабля, а маршевые двигатели придали ему ускорение. На лице капитана расцвела улыбка, этот рейд принесет ему гораздо больше, чем он мог рассчитывать. Рейдер — это вам не какой-то фрегат, в него можно набрать столько этих дагорианских идиотов, что его положение в клане станет гораздо серьезнее.

— Командир, — раздался голос искина, — регистрирую вызов на связь, сигнал идет с планеты.

— Опознавание?

— Первичное опознавание произведено, это тот же абонент, с которым вы говорили раньше.

— Проклятая бездна! — прорычал Зур. — Соединяй, разговор переведи на мыслесвязь.

— Выполнено. — Доложил искин, и капитан пиратского корабля сосредоточился, прикрыв глаза.

— Рулангар, 5−20–07, — назвал позывной, сверившись с таблицей, Зур.

— Авербон, 91−03–15, — отозвался собеседник, этот код совпал, и процедуру можно было считать законченной.

— На связи. — Не очень любезным тоном продолжил капитан.

— Почему вас еще нет на месте?

— Появились неотложные дела, твою проблему мы уже решили.

— Мне кажется, ты плохо уяснил инструкции, здесь не ты принимаешь решения, ты только исполнитель. Ты меня понял? Через час ты должен быть на орбите и действовать согласно инструкциям. Если ты запорешь мне церемонию, у тебя будут очень серьезные проблемы.

— А не слишком ли ты много на себя берешь?

Собеседник на некоторое время замолчал, а потом как ни в чем ни бывало продолжил:

— На планету спустишься лично и скажешь мне это в лицо. Искин, протокол «Лостран».

Зур Галли не успел ничего ответить, как помещение рубки полностью обесточилось, в работоспособном состоянии осталась только система связи.

— Какого скарра происходит? — заревел пират.

— Это для того, чтобы ты понимал, я тут главный! Или ты думаешь, что тебе бы просто так доверили эту операцию, не первый раз исполнители выходят из-под контроля. Нарушишь инструкцию, и корабль самоуничтожится. Теперь ты меня понимаешь лучше? — ехидным тоном поинтересовался собеседник.

— Понял, — буркнул Зур, — через час будем на месте. Разблокируй управление.

— Искин, отбой протокола «Лостран».

Сразу же после этих слов в рубке появилось питание, и системы корабля начали перезагрузку, собеседник отключился, и разъяренный капитан дал волю своему еле сдерживаемому гневу. Он дико зарычал, чем весьма напугал экипаж, и так растерявшийся после потери контроля над кораблем.

— В чем дело, командир? — поинтересовался старпом. — Что это было?

— Эти суки нам искин перепрошили перед вылетом, — прошипел Зур, — захват рейдера откладывается. Курс на Дагор. Дис, подготовь группу, как я тебе и объяснял, мне тоже этот костюм приготовь, я иду с ними. А ты останешься за старшего.

Старпом, ни слова не говоря, коротко кивнул головой и направился на выход из рубки.

Открытый космос

Три человеческих тела вылетели в открытый космос, два из них оказались сцеплены между собой, потому что рука одного из людей, оставшихся в живых, успела схватить то, до чего смогла дотянуться, до металлической цепи архаичных кандалов бывшего товарища по каторге.

Всё произошло так быстро, что я не успел сделать даже вдох после пропущенного удара пирата в мое солнечное сплетение. Последний оставшийся в лёгких воздух вышел в первую же секунду, хотя в конечном итоге это наверняка и позволило мне выжить, не получив сильнейшей баротравмы легких в первый момент. В отличие от человека, так легко предавшего нас и выложившего всю самую важную информацию похитителям. Я успел увидеть, как Румб задергался и попытался схватиться за свое горло, это продлилось недолго, всего несколько секунд, и он затих. Скорее всего, он совершил ошибку, попытался задержать дыхание, и газ в легких попросту разорвал их.

Практически моментально я почувствовал сильнейшее удушье и дикий холод, и собственные проблемы завладели всем моим вниманием. У меня во рту почувствовалось какое-то шипение, слюна буквально вскипела на языке и слизистых оболочках, то же самое происходило в носу. С глазами творилось вообще что-то невообразимое, и я едва успел закрыть их, осознавая, что мне остались считанные секунды. Вопреки расхожему мнению, сразу же замёрзнуть в космосе не так-то просто, вас не раздувает, вы не взорветесь, и глаза не начнут вылезать из орбит. Но вот газы, растворённые в вашей крови и находящиеся в кишечнике, моментально начинают расширяться, приводя к разрывам внутренних органов и кровеносных сосудов. Меня скрутила резкая боль в животе, но сердце всё ещё гнало кровь по остывающим венам, только вот живительного кислорода в ней уже практически не осталось.

Затухающим сознанием я лихорадочно попытался хоть что-то придумать. Перед внутренним взглядом появился значок наконец-то загрузившейся нейросети, и практически сразу в голове раздался панический крик Пыржика:

— Хозяин, что случилось? Регистрирую критическое состояние организма! Периферия не подгружается!

Из последних сил я успел мысленно набрать:

— Нас выкинули в открытый космос, прощай, котяра.

В этот момент сознание окончательно покинуло меня, и мир вокруг затопила тьма, та, которая гораздо чернее любого космоса. Биологическая часть посредника начала медленно отмирать вместе с нервными клетками головного мозга носителя. Как ни метался и ни пытался хоть что-то сделать биоэнергетический симбионт, но и он был не в силах ничем помочь носителю. В какой-то момент он окончательно потерял контроль над ситуацией, его собственное Я вслед за сознанием хозяина начало затухать.

Именно в этот самый момент и случилось нечто невообразимое. Кибернетический модуль, расположенный на спине Джона, самостоятельно активировался и пришёл в движение. Его продвинутый искусственный интеллект, оказавшийся на грани гибели, принял решение о собственном спасении. А сделать он это мог, только сохранив жизнедеятельность организма носителя. Благодаря множеству точек доступа ко всему нейрооборудованию, он начал экстренный сбор и компиляцию информации для решения всего одной задачи — спасение биологического организма.

Когда-то давно Джон получил от аграфского учёного данные о конструктиве сборки собственной нейросети, этот файл также попал в виртуальные лапы интеграционного модуля искусственной цивилизации. Туда отправлялось всё, что хранилось в памяти, всё, что было прописано в самом коде внутренних программ. В виртуальном конструкторе с невообразимой скоростью начала разрабатываться многомерная модель устройства, которое смогло бы спасти существование симбиоза трех организмов: биологического человеческого, биоэнергетического организма посредника и кибернетического тела модуля «Стратус», обладающего собственным высокоразвитым искусственным интеллектом, плодом оружейных разработок цивилизации осознавших себя искинов.

Из образований, расположенных вдоль позвоночника, выскочили тонкие жгуты, этакие своеобразные манипуляторы, созданные из колоний биокибернетических нанитов, сейчас нельзя было экономить, и искусственный интеллект модуля прекрасно осознавал это. Жгуты начали беспорядочно двигаться в пространстве в поисках любого строительного материала, который мог бы послужить источником для создания защиты. И практически сразу же они наткнулись на уже остывающее тело, намертво прикованное застывающими пальцами носителя. Недолго думая, искин принял решение воспользоваться этим биоматериалом, тем более он для него был очень удобен с точки зрения первоначальных инструкций и алгоритмов работы.

Бесчисленные полчища наноботов хлынули в тело мертвого Румба и начали с бешеной скоростью разлагать его молекулы на необходимые строительные материалы. Воспользовавшись информацией из биомедицинского модуля Красситов и частью данных, хранящихся в одной из составляющих нейросети материнского организма — ранней разработке Лигонов, модуль смог проникнуть в глубинные слои программной оболочки и вытащить оттуда данные о функционировании организма, в котором он находился, и о способах существования в космическом пространстве.

Первичные мероприятия по спасению заключались в организации экстренного питания организма носителя кислородом. Вокруг лицевой части головы начал формироваться шлем, параллельно с этим наноботы начали добывать молекулы кислорода из донорского тела, разлагая воду на составляющие, и транспортировать их непосредственно в кровеносную систему человека. Сердце, пусть и с перебоями, ещё билось, и как только в кровь начал поступать кислород, параметры организма немного выровнялись. Но искусственный интеллект и не думал останавливаться, разработанная им модель биотехнологического скафандра постепенно, слой за слоем, система за системой, выстраивались вокруг тела человека, находящегося без сознания. Они наращивались прямо на комбинезон, в который он был одет. Сам по себе комбинезон был пустотным, но пока пленники находились без сознания, пираты повредили в нем систему спасения жизни. Однако сами картриджи регенерации воздуха и его аварийный запас, как и функционал, остались на месте. Они и послужили основным строительным материалом дыхательной системы нового скафандра.

Как только первичные контуры этой системы были созданы, искин подключил подачу воздуха, и, даже несмотря на небольшие баротравмы в лёгких и частичное обморожение дыхательных путей, носитель смог сделать первый самостоятельный судорожный вдох. Сейчас не было времени для осуществления медицинских манипуляций, все возможности модуля были направлены на строительство прототипа, который он создал в виртуальном конструкторе. Периодически, пока шло строительство, некоторые моменты усовершенствовались, тело Румба постепенно таяло, технические части его комбинезона также пошли на строительство, не избежали этой участи и кандалы. Металл был крайне необходим для увеличения прочности всей конструкции. Несмотря на то, что весил Румб около восьмидесяти пяти килограммов, большая его часть, как и у всех людей, состояла из воды, и она в основном ушла на производство газовой смеси и трансмутацию элементов. Конечная масса всего конструкта не превышала семнадцати килограммов, часть строительного материала так и осталась неиспользованной и представляла собой бесформенную заледеневшую биомассу. Искина интересовали в основном твёрдые минералы, соли тяжёлых металлов и тому подобные соединения. Частично на строительство расходовались и сами наноботы, после выработки ресурса они подхватывались и перерабатывались, создавая основной костяк кибернетической части биоскафандра.

Получившееся изделие выглядело удивительным симбиозом современного скафандра и чего-то совершенно древнего. Эргономичные формы броневых пластин напоминали панцири античных воинов. К концу производства защитного костюма модуль «Стратус» выработал шестьдесят пять процентов наноботов и значительно уменьшился в размерах. Сейчас вдоль позвоночника Джона выглядывало только несколько небольших контактов, специально под них в костюме была выращены системы управления и сопряжения.

Как только основные этапы работы были завершены, настало время для проведения медицинских мероприятий. Предстояла кропотливая работа, тончайшие нити, состоящие из наноботов, устремлялись к местам повреждений и микроразрывов сосудов. Основной упор был сделан на самые повреждённые участки тела: кишечник, лёгкие, глаза и головной мозг, в нём возникло несколько микроинсультов. Наноботы работали без устали, перерабатывая повреждённые клетки, сращивали разрывы тканей, используя в качестве строительного материала всё, что им удавалось добыть, как в самом организме, так и в теле донора. Два часа понадобилось искусственному интеллекту на то, чтобы спасти себя и своего носителя.

Пыржик уже давно пришёл в себя, он сразу же осознал, что в данный момент происходит с организмом Джона, но не стал вмешиваться. То, что творилось сейчас, было за гранью его возможностей, и он это прекрасно понимал. Посредник увлечённо наблюдал за тем, как постепенно тело его хозяина обрастает бронёй необычного скафандра. Он давно был соединён общим виртуальным пространством и с нейросетью носителя, и с интеграционным модулем искусственной цивилизации. Пыржик был поражён подходом к решению вопроса, он и подумать не мог, что это устройство можно было использовать таким образом. Состояние носителя улучшалось с каждой минутой, а ведь он мог давно уже разобраться с этой штукой, и тогда, возможно, Сол не попал бы в эту неприятную и смертельно опасную ситуацию.

В себя я пришёл резко, рывком, и не сразу понял, что происходит. В памяти сразу же вспыхнули последние секунды, но я, несомненно, был жив. Перед глазами было темно, но я явно находился в скафандре, на периферии зрения моргал значок сообщения нейросети о найденном новом оборудовании. Усилием мысли нажав на иконку, я сразу же начал беглый просмотр.

— Найдено новое нестандартное оборудование, требуется разрешение пользователя на установку и сопряжение.

— Ну, и что же это у нас такое? — задал я сам себе риторический вопрос. — Не понимаю, что происходит?

— Джон! — раздался в голове радостный крик Пыржика. — Ты наконец-то очнулся.

— Что происходит, дружище? Мы же вроде как должны быть мертвы, или нас подобрали?

— Нет, Джон, произошло нечто удивительное. Как только мы с тобой отключились, модуль «Стратос» самостоятельно принял решение о спасении твоей жизни. В общем, это не просто объяснить, а ещё более не просто понять, но он вырастил для тебя скафандр.

— То есть, как это вырастил? Просто взял и из ничего создал скафандр? — недоверчиво переспросил я.

— В этом-то и загвоздка, Джон, он нашёл строительный материал.

— Где, в открытом космосе? Ты что такое говоришь, котяра? Хотя, а ну-ка, давай поподробнее.

— Джон, модуль «Стратос» воспользовался строительным материалом, добытым из твоего мёртвого друга Румба.

— Что? — не сразу врубился я. — Это каким же образом?

— Он буквально разложил тело твоего товарища на составляющие и с помощью колонии наноботов собрал вокруг тебя конструкцию биоскафандра.

— То есть он что, вокруг меня Румба натянул?

— Нет, Джон, он самостоятельно сконструировал самый настоящий скафандр и, судя по всему, очень неплохой. Тебе нужно самостоятельно активировать его, на данном этапе работает только система жизнеобеспечения.

— И ты знал, что он так может, и молчал?

— Если бы я знал, на что он способен, раньше, я бы наверняка тебе об этом сообщил.

— И что, он может мне делать такие скафандры изо всего, что я захочу?

— К сожалению, нет, количество наноботов ограничено, ведь первоначально он был создан для ассимиляции разумной биологической жизни. На производство твоего скафандра израсходовано шестьдесят пять процентов колонии наноботов, осталось ещё около тридцати процентов.

— А куда делись ещё пять процентов? — произвел я нехитрые расчёты.

— Они ушли на то, чтобы восстановить внутренние повреждения в твоём организме.

— Ну, чувствую я себя вроде неплохо.

— Да, Джон, состояние твоего организма в норме. Надо активировать скафандр и откалибровать систему управления.

— Подожди ты с активацией, а где гарантия, что этот твой модуль не захватит нас?

— Джон, я полностью переписал его основные управляющие команды, тут ты можешь не переживать. Сработал аварийный протокол, я сам не до конца понимаю, как это произошло. В данный момент искусственный интеллект модуля полностью под моим контролем.

— Ну, смотри, котяра, если что, сдеру с тебя шкуру и сделаю барабан.

— Я виртуальный, хозяин, — напомнил посредник.

— Значит, будет виртуальный барабан, — отрезал я и активировал сопряжение с новым оборудованием.

Несколько минут, по всей видимости, шла настройка, а потом вдруг внезапно я почувствовал его, никогда прежде я не ощущал ничего подобного. Прямо перед глазами появился экран, и мне стала поступать визуальная информация. Первое, что я сделал, это поднёс к своему лицу ладони. Я внимательно осмотрел перчатки этого скафандра, несколько раз сжал и разжал пальцы в кулак, затем вытянул руки перед собой и осмотрел их со всех сторон. Чёрт побери, то, что я видел, мне понравилось. Цвет скафандра в тусклом свете звезд был полностью серым, практически каждая часть имела собственную небольшую броневую пластину, но вместе с тем всё это прекрасно двигалось и выглядело очень эстетично.

Перед глазами побежали строчки отчёта:

— Сопряжение оборудования произведено, требуется калибровка.

В следующую секунду мне показалось, что каждая частичка моего скафандра пришла в движение, несколько раз меня словно сжали в объятиях, а потом отпустили.

— Калибровка произведена, системы скафандра работают в штатном режиме.

— Ну, вот видишь, я же говорил, — заявил нахальный кот.

— Ты прав, дружище, костюмчик вроде как работает. Только вот скажи мне, родной, что мне делать дальше? Насколько я понимаю, мы болтаемся в открытом космосе, чёрт знает где. А это ещё что за херня рядом со мной? — обратил я внимание на бесформенную глыбу.

— Джон, мы действительно находимся в открытом космосе, а это остатки строительного материала из тела твоего товарища Румба.

— Этот товарищ оказался нам вовсе не товарищем, гнида он, заложил нас пиратам и предал, а потом они же его и выкинули вместе со мной. Так что нам делать дальше? Насколько я понимаю, попутки тут ждать бессмысленно, да и кислород в скафандре не бесконечный. Так что вы только отсрочили мою смерть и, вместо быстрой, превратили её в долгую. Слушай, а он летать случайно не умеет?

— К сожалению, нет, Джон, строительного материала не хватило на производство подобного функционала, да и сами по себе электронные системы скафандра обладают минимальными возможностями.

— Короче говоря, простыми словами — это пустышка, — сделал я неутешительный вывод.

— Это пустышка смогла спасти тебе жизнь. Ты же сам всегда говорил, что можно выпутаться из любого дерьма, так давай и подумаем, что нам делать дальше.

Два часа размышлений ни к чему не привели, мы с Пыржиком обсуждали различные варианты, но ни один из них не был принят во внимание. Внезапно визуальные сенсоры скафандра выявили какое-то движение, относительно недалеко от нас двигалось какое-то космическое тело.

— Джон, это астероид и довольно крупный, практически комета, траектория его движения проходит относительно недалеко от нас.

— Погоди, дай-ка подумать. И куда он двигается?

— К сожалению, этого я просчитать не могу, как правило, подобные объекты двигаются по эллиптической орбите внутри звёздных систем.

— Ну, это уже хоть что-то, теперь следующий вопрос. Как нам попасть туда, на эту каменюку? — тут мой взгляд упал на останки Румба. — Слушай, котяра, если этот модуль смог синтезировать скафандр, может быть, он сможет из остатков тела сделать небольшое количество взрывчатого вещества?

— Что ты задумал, Джон? — не понял мою идею посредник.

— А что тут непонятного? В одной части этого куска делаем заряд, активируем его, и он придаёт мне ускорение. Я лечу в сторону этого астероида и при удачном стечении обстоятельств попадаю точно в него. Надо только грамотно всё рассчитать.

— Джон, скорость этого небесного тела достаточно высока, тебя может просто размазать по поверхности.

— А у тебя есть какие-то другие варианты? — разозлился я. — Так что, сможешь сделать какую-нибудь взрывчатку, которую можно будет использовать в космосе?

— Я думаю, да, — согласился посредник, — произвожу расчёты.

Через две минуты Пыржик потребовал, чтобы я дотянулся до останков Румба и прижал их к своей спине, что я и сделал.

Минут пять пришлось подождать, и прозвучала неожиданная команда:

— Приготовься, Джон, смести кусок материала немного левее, — я двигал останки бывшего сокамерника, пока посредник не скомандовал, — хватит! До старта три, две, одна, — прозвучал быстрый отсчёт, и мне показалось, что меня сбил поезд, ускорение было настолько сильным, что я с трудом смог удержать этот камень за спиной.

— Ух ты ж, едрить-колотить! — закричал я, когда космос полетел мне навстречу. — Котяра, а ты не мог сделать заряд послабее? На такой скорости я ведь действительно могу и костей не собрать.

— Расчёты произведены точно. По-другому до астероида нам не добраться, — меланхолично ответил посредник.

Я уже видел несущийся в пустоте космоса достаточно крупный астероид, похожий на гигантскую фасолину, не менее пятидесяти метров в длину и тридцати в ширину, размеры, конечно, примерные, точные замеры сделать было просто невозможно. Он летел в компании с несколькими камнями поменьше, и в данный момент эта махина приближалась откуда-то справа.

— Ты уверен, что я не промахнусь? — недоверчиво спросил я у посредника.

— Я рассчитал траекторию твоего движения так, чтобы ты получил минимальный удар при контакте с поверхностью. Ваши траектории движения будут сходиться постепенно, к сожалению, ничего лучшего придумать было нельзя. Время до контакта — семь минут тридцать две секунды.

— Готов поспорить, — пробурчал я, — что на этот аттракцион желающих бы не нашлось.

Через несколько минут каменная махина оказалось уже настолько близко, что внутри меня начала нарастать паника. Если соединить наши скорости, то выйдет очень даже неслабый удар, однако времени на мандраж не осталось. Каменная махина неумолимо приближалась.

— Держись, Джон, последняя коррекция! — прозвучал голос Пыржика, и меня дёрнуло куда-то в сторону, но тем самым частично погасило мою скорость.

Меня беспорядочно закрутило вокруг своей оси, и буквально через двадцать секунд подобной чехарды я ощутил удар о поверхность астероида. Вопреки ожиданиям, он оказался хоть и сильным, но я был жив, меня потащило по поверхности, и я попытался хоть за что-нибудь уцепиться. Под руку попался какой-то каменный выступ, и мне удалось остановить своё движение. Подняв голову и осмотревшись, я пробежался глазами по информации о состоянии биоскафандра. Она обнадеживала, никаких повреждений он не получил.

— А этот модуль молодец, — обратился я к посреднику.

— Да, Джон, твой скафандр поглотил и перераспределил большую часть кинетической энергии от удара о поверхность.

— Так вот почему меня не расплескало тут по камням.

— Именно так.

— Ну, и что мы будем делать дальше? Судя по всему, оседлать каменюку нам удалось.

— А теперь, хозяин, нам надо надеяться, что этот астероид пройдёт недалеко от Дагора.

— Хорошо, допустим, он пролетает мимо планеты. Что нам делать дальше?

— А дальше нам остаётся только надеяться на удачу. На планете остался Лакин Стакс, и он наверняка попытается нас разыскать.

— Ну что ж, будем надеяться, — глубокомысленно изрек я и аккуратно двинулся в сторону расположенной неподалеку небольшой каверны, которую решил приспособить под временное укрытие.

Глава 6

Икар и гравикар

Планета Дагор

Найти столицу планеты оказалось не так-то и просто, для этого пришлось пару раз приземляться и, отлавливая местных жителей, интересоваться нужным направлением. Само собой, Каур ошибся и направил бот изначально не в ту сторону, однако спустя три часа поисков впереди показалась столица Дагора — Дагорран. Он оказался на достаточно большом удалении и совсем в другом часовом поясе, так что тут еще день был в самом разгаре.

Бот решили оставить подальше во избежание обнаружения и преодолеть около десяти километров дороги пешком. Стакс нацепил на себя точно такой же мешковатый балахон, отобранный у одного из тех, кто любезно показал им дорогу, и подпоясался чёрной верёвкой. Натянув капюшон поглубже на голову и спрятав кисти рук в рукавах, скрестив их на груди, он стал выглядеть так, что со стороны его можно было принять за местного жителя. Закончив все приготовления и закидав бот сверху нарезанными молодыми деревцами, чтобы уменьшить его заметность с высоты, учитель с учеником двинулись в город.

Идти через лес оказалось несложно, природа Дагора на этот счёт весьма радовала, за полтора часа неспешного шага им удалось добраться до предместий. Сам по себе город был не очень большой, и в лучшие-то времена численность населения на планете не превышала семисот миллионов жителей, а сейчас же их количество снизилось намного. Предместья столицы выглядели заброшенными практически так же, как и в том городке, куда они прилетели в первый раз. Такие же заброшенные дома и чистые улицы.

Дорога по городу заняла не меньше двух часов, навстречу стали попадаться местные жители, но они не обращали никакого внимания на двух бредущих соплеменников, одетых в обычные балахоны.

— Учитель, что нам здесь нужно найти?

— Я думаю, нам надо двигаться в центр города, где-то там наверняка и находится тот, кого мы ищем. Скорее всего, это какое-то большое здание, ведь он должен показать своё величие, — негромко пояснил Лакин.

Как и все города на Дагоре, столица имела радиальное строение, и все основные улицы выходили на центральную площадь. Пришлось немного поплутать, прежде чем разведчики вышли на одну из них и двинулись по направлению к центру. Чем ближе к нему они приближались, тем больше дагориан стало встречаться им на пути, все они спешили на площадь, на которой в данный момент происходила церемония имянаречения.

— И часто у вас эти церемонии происходят? — спросил Стакс у своего спутника.

— Церемония имянаречения происходит раз в цикл, — негромко пояснил Каур.

— И сколько она длится?

— Она длится целый день, в Дагорране-то жителей больше, я думаю, она может ещё продолжаться, это у нас воспитанников было мало.

— Ну что ж, посмотрим, — мрачно ответил Лакин и молча продолжил свой путь.

На подходе к площади стало понятно, что затеряться тут не составляет никаких проблем, но и быть обнаруженными случайным фанатиком тоже можно было с лёгкостью. Опытному киллеру, участвовавшему и разработавшему множество операций по устранению, было достаточно сделать всего несколько быстрых взглядов по сторонам, чтобы оценить обстановку. Вон то здание наверняка и есть та самая Церковь Вознесения, скорее всего, когда-то это было какое-то административное строение.

— Каур, иди за мной, — позвал он ученика, и вместе с ним они ушли с площади для того, чтобы войти в ближайший дом.

Дверь была не заперта, и они спокойно смогли подняться на крышу, с которой открывался прекрасный вид на площадь. На которой в данный момент множество молодых дагориан подставляли свои острые зубы под точильные камни. Церемония происходила с гораздо большим масштабом, чем это было в городке Каура. Площадок, на которых нарекали именем и пилили зубы, было не меньше десяти, они располагались по кругу, и возле них толпилась достаточно большая группа неофитов. Поправив капюшон балахона, Стакс активировал шлем своего скафандра, и как только у него появилась такая возможность, он начал более пристально изучать тех дагориан, кто носил белые пояса. Их на площади оказалось достаточно много, но нельзя было конкретно сказать, кто из них является великим проповедником. По всему выходило, что он должен чем-то отличаться от рядовых членов церкви. Примерно через полчаса наблюдения Каур дёрнул его за рукав, и Лакин отвлёкся от изучения целей, он перевёл взгляд на ученика и вопросительно кивнул.

— Учитель, бот, — показал парень пальцем в небо.

Киллер быстро посмотрел в указанном направлении, и тут же поглубже натянул капюшон.

— А вот и пираты в гости пожаловали, — сухо проговорил он, — значит, сейчас и будет основное представление.

— Учитель, но они ведь сейчас начнут забирать в рабство моих соплеменников, — прошептал юный ученик.

— Скорее всего, так и будет, — согласился Стакс.

— И что же мы будем делать, мастер? Мы их всех убьём?

— Конечно, мой юный друг, но не сразу. Сначала нам надо разобраться с причиной всего, что тут происходит.

Жители, стоящие на площади, также увидели бот, они радостно загудели и замахали руками, приветствуя гостей из космоса. Пространство между платформами, на которых проходили посвящение молодые дагориане, по команде просветленных моментально очистилось, и он аккуратно приземлился в центре площади. Его аппарель открылась, и из неё степенно вышло пять человек в каких-то странных и аляповатых накидках, изукрашенных непонятными символами.

— Это что ещё за цирк? — пробурчал себе под нос киллер и продолжил наблюдение.

В это же время на балконе здания, которое Стакс определил как место нахождения цели, открылась дверь. Из неё неторопливо вышел пожилой крепкий дагорианин, одетый в абсолютно белый балахон. Он подошёл к перилам и простёр руки в сторону затихшей толпы.

Над площадью раздался его сильный голос:

— Дети мои, я приветствую вас в этот прекрасный день. Как видите, нас опять посетили наши возвышенные друзья. Значит, опять кому-то из вас должно несказанно повезти, их путь к вознесению окажется гораздо ближе, чем у всех нас. Поприветствуем же наших гостей.

— Ух-ха, ух-ха, — разнесся по площади гул множества голосов.

— Прошу вас, гости мои, посетить меня в моём скромном жилище.

Закончив речь, старик в белом балахоне развернулся и скрылся в глубине здания, дверь за ним закрылась. Стакс посмотрел на своего ученика, поведение которого ему очень не понравилось, потому что парень стоял, словно заворожённый, и глядел на прибывших пиратов. Пришлось применить некоторое физическое воздействие — лёгкий удар в нос, из которого тут же потекли две голубоватые струйки, привел парня в чувство.

— Что с тобой, Каур?

— Не знаю, учитель, когда он начал говорить, я вдруг почувствовал, что верю ему, каждому его слову.

— Странно, — проговорил Лакин, — хотя мне кажется, я знаю, в чём тут дело.

— И в чём же, мастер?

— Псионика, мой друг, это может быть только псионика.

— А почему же на вас тогда это не подействовало, это всё из-за скафандра?

— Нет, Каур, — киллер постучал себя по шлему, — имплант пси-защиты. Боюсь, что в этой операции ты мне не помощник.

— Почему, учитель? — обиделся парень.

— Потому что как только ты услышишь его голос, то тут же пойдёшь за ним и всё испортишь. Слушай мой приказ. Двигайся назад и выходи из города в обратном направлении. Затем иди к нашему боту. Я всё сделаю сам.

Космическое пространство. Поверхность безымянного астероида

Судя по данным из нейросети, я путешествовал на этом астероиде уже как минимум пять часов. Удовольствие, скажу я вам прямо, так себе. А ещё стоит учитывать то, что бесконечно долго я так не протяну, мне банально не хватит воздуха, да и жрать, честно говоря, уже хочется. От нечего делать начал разбираться со своим новым приобретением, визуальный осмотр скафандра дал не очень много информации, но, на мой взгляд, он анатомически очень точно повторяет моё тело. На вопрос о системе управления Пыржик дал мне довольно развёрнутый ответ. За основу концепции скафа была взята информация из базы знаний по скафандрам, полученной мною в десантной академии. В ней описывается множество разнообразных систем и типов скафандров, вот из них в виртуальном конструкторе и удалось создать этот образец. Плюс кое-что получилось наковырять из той части моей бионейросети, которая была взята из лигонских разработок. Кто это такие, я так и не удосужился в своё время узнать, да и Пыржик ничего не знал по этому поводу. Трехмерную модель скафандра мне удалось более детально рассмотреть с помощью виртуального экрана нейросети. Ну что же, выглядел он действительно интересно, а особенно шлем, абсолютно глухое забрало с двумя красными полосами в районе глаз. От скуки оставалось только болтать со своим внутричерепным собеседником.

— Пыржик, — обратился я к своему посреднику, — как ты думаешь, с какой скоростью может лететь этот астероид?

— Точно сказать не могу, Джон, но, судя по всему, его скорость достаточно высокая, я бы сказал, что она гораздо выше средней скорости подобных небесных тел.

— А почему она у него выше?

— Сложно сказать, скорее всего, какое-нибудь массивное небесное тело повлияло на него, и астероид совершил какой-то гравитационный манёвр, значительно ускорившись относительно своей прежней скорости, или, быть может, она всегда у него была такой. Ответ на этот вопрос получить невозможно.

Я в который раз осмотрелся вокруг из своего укрытия. Время от времени несколько сопутствующих более мелких астероидов смещались в пространстве, но это происходило относительно далеко от меня, да и я находился в каверне, так что особой опасности они для меня не представляли. Периодически я осторожно вылезал из своего временного укрытия и осматривал космическое пространство в надежде увидеть хоть что-нибудь в бездонной темноте окружающего меня пространства.

Вот и сейчас я напряжённо смотрел в пустоту, размышляя о том, что, быть может, я встречу на этом астероиде свой бесславный конец. В такую глубокую задницу я ещё не попадал, это уж точно. Хуже всего, что и помощи-то ждать неоткуда. Да, тут впору к пиратам на поклон идти.

Внезапно, всматриваясь в пространство прямо по курсу полёта своего каменного скакуна, я заметил яркую точку. По сравнению с другими звёздами она выглядела на порядок крупнее и значительно ярче.

— Пыржик, — позвал я посредника, — а ну-ка, увеличь-ка мне это изображение.

Через секунду на внутреннем экране шлема начало увеличиваться изображение объекта моего интереса.

— Джон, судя по всему, это планета, и она у нас практически прямо по курсу.

— Ты в этом уверен? — с затаенной надеждой недоверчиво переспросил я.

— Конечно, уверен, мы явно приближаемся, — немного обиженным тоном отозвался мой помощник.

— Что это, по-твоему, Дагор?

— Сейчас трудно об этом судить, надо немного подождать.

Через час я снова вылез из каверны и обнаружил, что планета значительно выросла в размерах, скорее всего, из-за того, что наши скорости сложились. Она в своём вечном круговороте двигалась к нам навстречу, и именно поэтому нам удалось настолько приблизиться к ней.

— Ну что, котяра, Дагор это или нет? — вновь задал я весьма насущный вопрос.

— Боюсь, что нет, Джон, но это уже неважно, судя по моим расчётам, наша траектория пройдёт на значительном удалении от этой планеты.

— То есть, как это пройдёт мимо? Мы же явно к ней приближаемся, — вскричал я, не поверив в услышанное.

— Тебе это только кажется, я уверен в том, что астероид пройдёт мимо.

— Ну что же нам делать? Дагор это или не Дагор, а на планете мне будет как-то поспокойнее.

— Подожди, Джон, через полчаса всё станет более понятно, и будет больше данных для анализа.

Спустя ещё полчаса я вновь вылез из каменного мешка и сразу же понял, о чём мне говорил Пыржик, мы явно смещались относительно траектории движения этой планеты. Пройдёт ещё совсем немного времени, и мы окончательно разминемся с ней.

— Эй, котяра, и что нам делать?

— Похоже, Джон, придётся повторить твой фокус с взрывчаткой, — глубокомысленно заявил собеседник.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил я.

— Видишь малый астероид справа? — я повернул голову и посмотрел на слегка вращающийся камень неровной формы размером не менее пяти метров в поперечнике.

— И что ты предлагаешь?

— Не тупи, Джон! Делаем такой же заряд и сдвигаем этот малый астероид, он и так еле держится. У этого булыжника слишком маленькая гравитация, если грамотно рассчитать, то мы выстрелим этим камнем по направлению к планете. Тебе понятен мой план?

— А дальше-то что делать? — я понял задумку посредника, но вот её финальная фаза вызывала у меня большие сомнения.

— А дальше будет жёсткая посадка.

— Ты вообще в своём уме? Ты хоть представляешь себе, какой взрыв будет в месте падения этого астероида? Ты вообще видел когда-нибудь, как входит подобный астероид в атмосферу? Там же температура запредельная, он же горит и распадается на куски. Ты что, хочешь сделать из меня курицу-гриль? — возмутился я словам своего помощника.

— Джон, возможно, это единственный шанс не улететь в дальний космос и не затеряться в нём навсегда.

— Умеешь ты уговаривать. Ладно, что мне делать?

План был до смешного прост, надо было оттолкнуться от большого астероида и уцепиться за этот небольшой камень. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, небольшого размера камень постоянно находился в движении, так что задачка мне выпала нетривиальная. Тем более что в случае неудачи можно было и в открытый космос улететь.

— Джон, прыгай прямо по центру! — скомандовал посредник и я, решившись, прыгнул.

В космосе нет веса, но есть масса, от моего удара о тело камня он получил свою порцию инерции и немного сместился, по всей вероятности, потеряв гравитационную связь с астероидом. Мне удалось удержаться на его поверхности, обняв его руками и ногами. Повернув голову, я увидел, что каменная туша моего предыдущего космического скакуна на достаточно большой скорости удаляется от меня.

— Ну что, котяра, кажется, у нас получилось! — торжествующе прокричал я.

— Да, Джон, у нас получилось. Произвожу расчёты.

Планета была уже недалеко, и я, как мог, цеплялся за камень. В этот момент у меня из-за спины появился один тонкий жгут и, извиваясь, уполз куда-то влево.

Я потерял его кончик из вида, а через семь минут услышал команду:

— Сейчас будет коррекция, держись, — и в следующую секунду я едва не выпустил из рук острые грани, за которые держался.

Меня резко дёрнуло в сторону планеты, и мы понеслись ей навстречу. Вот тут мне по-настоящему стало страшно, толком разглядеть приближающуюся планету я не мог, но она достаточно быстро увеличилась в размерах. Уж не знаю, насколько быстро мы летим, но то, что наша скорость на уровне скорости полёта бота, это точно.

Благодаря скафандру мне удавалось достаточно плотно держаться, но что будет в атмосфере планеты, неизвестно. А потом все мысли вылетели у меня из головы, потому что мы начали вхождение в верхние слои атмосферы. Поначалу было ещё ничего, но чем глубже мы проникали, тем труднее мне удавалось удерживаться на вибрирующем куске небесного камня. Мне повезло, что я закрепился в той части, которая была с тыльной стороны астероида, потому что впереди уже начиналось свечение, которое становилось всё ярче и ярче. Я вжался в камень и молился всем богам, чтобы меня не сдуло бешеными потоками разреженного воздуха. Астероид начал дико трястись, его передняя часть от температурного воздействия стала распадаться на части, и во все стороны начали разлетаться мелкие куски породы, превращаясь в яркие метеоры. Они неслись к поверхности, сгорая на своём пути, но основное тело камня всё ещё держалась.

От перегрузки, которую я в этот момент испытывал, у меня начали идти круги перед глазами, но в голове постоянно звучал спокойный голос посредника, убеждающий меня держаться.

Верхние слои атмосферы мы прорвали в тот самый момент, когда сил у меня уже практически не осталось. Астероид, раскалившийся в передней части практически докрасна, постепенно терял свою массу, но наша скорость от этого ни в коем разе не уменьшалась. Именно так, наверное, должен был чувствовать себя барон Мюнхгаузен, если бы он действительно летел на ядре.

— Джон, соберись! — сквозь дурноту услышал я. — Тебе нужно оттолкнуться от астероида! Если ты врежешься в поверхность вместе с ним, то тогда точно не будет никаких шансов на спасение.

— Как будто так они есть, — простонал я.

— Ты же сам говорил, шансы есть всегда, да и мы уже в атмосфере планеты, так что прыгай.

— Когда прыгать-то?

— Прыгай! — закричал Пыржик, и я оттолкнулся от летящего с бешеной скоростью камня.

Поток восходящего воздуха подхватил меня и отбросил в сторону, а камень улетел дальше. Ну, а я же раскинул в стороны руки и ноги и полетел к планете, которая была уже совсем близко.

Я успел увидеть корпуса нескольких космических кораблей, прежде чем услышал голос посредника:

— Джон, это точно не Дагор, это планета-свалка, и сила тяжести здесь гораздо выше. Похоже, приземление будет очень жёстким. Подожди, сейчас попробую кое-что предпринять.

— Пробуй, мать твою, котяра, что-то не хочется мне превратиться в отбивную! — закричал я.

В следующую секунду пластины моего скафандра пришли в движение, уж не знаю, что он там придумал, но скорость моего падения значительно снизилась. Практически все подвижные части скафандра немного сдвинулись и превратились в небольшие элероны. Повернув голову, насколько это было возможно, и заглянув назад, я увидел, что броня на спине разошлась в стороны, словно у гигантского жука, и эти два импровизированных крыла позволяют мне, хоть и падая вниз, всё же планировать.

— Я тебе говорил, что я тебя люблю! — радостно прокричал я, чувствуя, что шансы на спасение резко увеличились.

— Я тоже люблю тебя, Джон, только вот к удару о поверхность всё равно следует приготовиться, — отозвался посредник.

Это я понимал и сам, потому что поверхность планеты неумолимо приближалась. В последний момент сегменты моей брони вернулись на свои штатные места, и я рухнул. Удар чудовищной силы выбил из меня сознание, и в очередной раз пришла спасительная тьма.

Планета Отунар. Борт среднего крейсера «Воитель»

Немолодой дагорианин пробирался по темным коридорам давно мертвого корабля. Идти было нелегко, и каждый шаг, несмотря на помощь экзоскелетной системы старенького скафандра, давался с трудом. Но идти было необходимо.

— Проклятая гравитация, — скрипя острыми зубами, проговорил Сухар Урганар, — ничего, я тебя одолею, не впервой.

Всю свою жизнь дагорианин провел здесь, на этой проклятой планете. На которой не было ничего, кроме множества кораблей, давным-давно приземлившихся здесь, да так и оставшихся на поверхности негостеприимного Отунара. Именно сюда прилетели на своих частных ботах и челноках те, кто не поддался на посулы о скором вознесении и превращении в высшую форму жизни. Когда по слову великого проповедника братья по крови в одночасье перестали ими быть, небольшому количеству жителей Дагора удалось спастись на личном транспорте, который не успели конфисковать фанатики. К сожалению, захватить корабли с гиперприводом не получилось, всё происходило в такой спешке, что беглецы успели забрать только свои семьи, и то только тех, кто решил не менять свой уклад жизни.

Прадед Сухара был одним из этих беглецов. К сожалению, сам дагорианин, бредущий по коридорам древнего корабля, не застал его в живых, среднее время жизни при повышенной гравитации значительно сократилось. Но ему удалось застать в живых своего деда, и он рассказывал ему страшные истории о том, что творилось в то время на родной планете. Как те, кто не поддался на проповеди, втайне пытались договориться о побеге, и о том, как им это удалось. Теперь их потомки живут в чудом сохранившихся кораблях. Собирают на гигантском корабельном кладбище то, что еще можно использовать. Пищевые картриджи, хоть и просроченные, но всё еще способные выдавать некоторые виды блюд. Старые скафандры, энергоячейки и блоки регенерации воздуха. Запчасти для периодически ломающихся систем. За более чем четыреста циклов большая часть корабельных реакторов вышла из строя, выработав всё своё активное вещество.

Всё, что удавалось найти и приспособить, сносилось в те корабли, которые были не так сильно повреждены во время приземления, и на которых системы искусственной гравитации функционировали. Именно там и выживали потомки беглецов, совершая время от времени вынужденные рейды для пополнения запасов. Все ближайшие корабли были давно обобраны, и приходилось забираться все дальше и дальше в поисках чего-то ценного.

Сейчас у Сухара была конкретная задача. Его собственная дочь скоро должна достигнуть совершеннолетия, и ей нужна нейросеть, а взять её можно только в аварийных комплектах на кораблях. Там, где они еще могли остаться. Судя по данным, имеющимся у дагорианина, этот крейсер толком еще не обследовали, так что вполне возможно, что он сможет найти тут то, что ему необходимо.

Размер этого среднего крейсера был впечатляющим, по меньшей мере семьсот пятьдесят метров в длину и не менее девяноста в ширину, высоту определить было сложно, потому что частично корабль погрузился в поверхность планеты.

Сухар лишь примерно представлял, где может находиться главный мостик этого корабля, хорошо хоть, раньше была традиция размечать палубы и делать графические указатели. Через полтора часа блужданий, когда ноги уже совсем отказывались идти, он наконец-то нашёл то, что искал. Благодаря тому, что по протоколу автоматической посадки помещения не были заблокированы, ему удавалось отжимать сервоприводы дверей, используя небольшой ломик, предусмотрительно прихваченный с собой.

Осветив прожектором тёмное помещение рубки, дагорианин счастливо улыбнулся. С трудом пройдя внутрь, он увидел ложемент, который стоял в центре помещения.

— Скорее всего, командирский, — подумал Сухар и, подойдя к нему, осторожно опустился и откинулся в нём, давая отдых натруженным ногам.

— Ничего, немного посижу, и продолжим поиск, — сам себе пообещал немолодой дагорианин.

Он устало прикрыл глаза, гравитация на этой планете давала о себе знать во всём. Тяжело было дышать, двигаться, нагрузка на внутренние органы возрастала многократно, и простой дагорианин вряд ли бы смог выжить здесь, но за четыреста циклов жизни на Отунаре беглецы слегка изменились. Внешне они стали немного пониже, но гораздо шире в кости, были более сильны физически, и их внутренние органы немного приспособились. Именно поэтому сердце Сухара и могло гонять кровь по организму. Немолодой искатель и сам не заметил, как задремал и проснулся он лишь спустя полчаса от сигнала, звучащего в шлеме скафандра.

Открыв глаза, он не сразу понял, что происходит, но, увидев значок с внутренней стороны забрала шлема, сразу же понял, что нужно делать. Регенерационные картриджи были практически израсходованы, их следовало заменить как можно скорее. Достав из специального футляра на поясе запасные элементы, он заменил сначала один, а когда автоматика скафандра признала его работоспособным, сразу же переставил и второй картридж. Надоедливый зуммер затих, а показатели дыхательной смеси пришли в норму. Искатель поднялся на ноги и, осветив стены рубки прожектором, начал поиск личного входа в рубку для командира корабля. По традиции он всегда проживал в непосредственной близости от рубки и имел свой отдельный вход, чтобы была возможность экстренно прибыть на место для принятия решений.

— Вот он, родимый, — прошептал Сухар, увидев небольшой коридор, уходящий вправо от основного входа.

Пройдя по нему около пяти метров, он уперся в ещё один шлюз и, недолго думая, принялся отжимать его в сторону. Сначала дело пошло довольно легко, но примерно на середине полотно двери застряло и не желало двигаться ни в ту, ни в другую сторону. Протиснуться в образовавшуюся щель не получилось и пришлось помучиться, навалившись всем своим мощным телом. Скорее всего, за годы бездействия что-то внутри сломалось и заблокировало механизм. Несколько десятков мощных рывков в итоге позволили открыть дверь полностью, и запыхавшийся дагорианин наконец-то увидел святая святых любого корабля — личную командирскую каюту.

Осветив помещение, Сухар присвистнул. «Ну и ну, а наши предки знали толк в строительстве кораблей», — пробормотал он, осматривая интерьер.

Каюта выглядела, несмотря на сотни прошедших циклов, достаточно симпатичной и отнюдь не маленькой, и уж точно она была совсем не похожа на ту, в которой жил сам поисковик на борту сравнительно небольшого корвета. Не было времени любоваться декором каюты, и дагорианин занялся осмотром переборок, ему нужно было найти командирский сейф. У него уже был довольно большой опыт в подобных поисках, поэтому он в течение десяти минут нашёл искомое.

За декоративной панелью открылся небольшой сейф, осмотрев его, Сухар достал из пояса небольшой футляр с кустарно сделанным одноразовым прибором для взлома. Он представлял собой четыре одинаковые шайбы диаметром в три сантиметра и толщиной в два. Разместив эти шайбы по углам дверцы сейфа, дагорианин по очереди нажал на центр каждой из шайб, и как только они засветились, начал медленно вращать их, пока световые датчики на приборах не засветились зелёным цветом. Таким нехитрым образом нужное положение было выставлено, и Сухар отошёл на несколько шагов, он не знал, кто придумал это изобретение, но поисковик был безмерно благодарен ему.

Послав небольшую команду со своей нейросети на прибор, он отвернулся, чтобы яркая вспышка не повредила ему глаза. Внутри шайб началась какая-то реакция и из отверстий, расположенных под углом в девяносто градусов, появились тонкие лазерные лучи, они соединились между собой, образуя светящийся квадрат. Интенсивность свечения нарастала лавинообразно, и, когда был достигнут определённый предел мощности, отражатели в шайбах резко сдвинулись, разрезая материал дверцы, проделав идеально ровное квадратное отверстие. К сожалению, мощность лучей была такова, что шайбы начисто уничтожались после первого же применения.

Заметив вспышку, Сухар подошёл к сейфу и дёрнул за его дверцу, она легко отделилась, и дагорианин отбросил её в сторону.

Осмотрев всё ещё раскалённые края на месте среза, он посветил внутрь и торжествующе прокричал:

— Есть! Идите ко мне, мои хорошие!

Вытащив небольшой стандартный чемоданчик с маркировкой аварийного комплекта, он осторожно положил его на стоящую рядом кровать и продолжил осматривать сейф. Скинув на палубу какие-то бумаги и папки, поисковик разочарованно выдохнул, ничего более полезного в сейфе не оказалось. Скорее всего, все личные вещи командир корабля забрал с собой. Вернувшись к найденному чемоданчику, дагорианин аккуратно вскрыл его и убедился в том, что внутри действительно находятся герметично запаянные колбы с зародышами нейросети. Их оказалось всего четыре штуки, хотя должно было быть гораздо больше, но ничего, ему нужна была всего лишь одна. Остальные можно будет отдать общине, к тому же тут есть несколько пластин с базами знаний, дочери они тоже очень пригодятся, хотя он надеялся на гораздо более богатый улов. Ради него он и забрался в такую даль, но пора было возвращаться. По пути ещё можно будет поискать кладовую с пищевыми картриджами. Раз уж забрался так далеко, надо бы разведать тут всё как следует.

Через три с половиной часа Сухар с трудом выбрался из пролома в борту крейсера. Он тащил за собой лист металла, на который были нагружены просроченные пищевые картриджи, две упаковки со скафандрами и тот самый чемодан из аварийного комплекта. Больше дагорианин просто не смог унести, хотя внутри он нашел немало интересного, и сюда надо было однозначно организовать нормальный рейд.

Погрузив всё, что удалось вытащить из кладовых крейсера, в кузов небольшого самодельного гравикара, он подал питание от небольшого мобильного реактора на кустарно сделанный антигравитационный двигатель, который местным умельцам удалось превратить в самодельное транспортное средство. Платформа плавно поднялась на высоту в двадцать пять сантиметров, и дагорианин повернул ее в сторону дома — старого, но всё еще крепкого корвета дагорианской постройки.

Преодолев около десяти километров, он внезапно увидел в небе над собой яркое зарево, в уже начавших сгущаться сумерках трудно было его не заметить.

«Очередной метеорит, когда уже этот мусор на орбите закончится», — подумал Сухар, наблюдая за траекторией падения светящегося тела.

Активировав светофильтры на своём шлеме, он смог рассмотреть действительно достаточно крупный метеорит, летящий куда-то влево на бешеной скорости. Однако примерно на километре от поверхности планеты он начал распадаться, от него отлетело несколько кусков поменьше и один покрупнее. Не придав этому зрелищу особого значения, поисковик продолжил движение к дому. Через пару секунд раздался приглушенный хлопок, скорее всего, метеорит врезался в землю где-то достаточно далеко. Дагорианин даже не посмотрел в ту сторону, его гравикар всё так же продолжил свой полет по бездорожью.

Проехав примерно еще пару километров, Сухар увидел, что автоматика шлема подсветила какой-то странный объект. Решив проверить, что это такое, дагорианин повернул и метров через триста остановился возле лежащего тела. Осмотревшись по сторонам и не заметив никакой опасности, Сухар осторожно слез с гравикара, достал из набедренного фиксатора небольшой бластер и осторожно приблизился к телу. Подобных скафандров он до этого не видел. Осмотревшись еще раз, поисковик склонился над телом и осторожно перевернул его, уставившись в красные полосы на месте глаз.

— Странный какой-то. Откуда ты тут взялся?

Осторожно ткнув бластером в шлем, он попытался привести лежащего в чувство, но тот был или мертв, или без сознания. Решив, что разбрасываться такими находками не стоит, дагорианин, крякнув от натуги, подтащил тело к своему транспортному средству и осторожно сгрузил его в кузов. Настройки антигравитационных пластин сбились, и гравикар плавно опустился на поверхность. Пришлось добавить мощности и снова поднимать аппарат в воздух. Решив разобраться с находкой позднее, Сухар полетел по направлению к дому.

Глава 7

Теплая встреча

Планета Дагор

Капитан Зур Галли с каменным лицом вошел в двери довольно внушительного здания вместе с группой, которая изначально должна была отправиться на планету, и хоть внешне он выглядел абсолютно спокойным, но внутри у него бушевал огонь. Какой-то паршивый ксенос посмел разговаривать с ним, словно с мальчишкой. В данный момент он ничего не мог сделать, вокруг было слишком много зрителей и необходимо играть роль, назначенную ему главой клана.

Массивные двери закрылись за спинами прибывших пиратов, и возле них двумя молчаливыми изваяниями застыли два рослых дагорианина в стандартных балахонах, подпоясанных белыми верёвками. Навстречу прибывшим вышел ещё один представитель местного духовенства.

— Приветствую вас, дорогие гости, — радушно раскинув руки, торжественно произнес он, — прошу вас идти за мной. Пресветлый Ар Гохар ожидает вас.

Зур кивнул в ответ на прозвучавшее приветствие, и провожатый, повернувшись, повёл их вверх по лестнице. Идти по ступеням пришлось достаточно долго.

— И почему нельзя было воспользоваться лифтом? — пробурчал он, преодолев очередной виток.

— К счастью, подобные излишества на Дагоре давно уничтожены, — не оборачиваясь, ответил дагорианин.

Капитан Галли закрыл рот и одернул себя, вспомнив инструкцию о том, как надо себя вести с местными жителями.

— Я просто решил проверить вас, — решил сгладить неловкую ситуацию капитан.

— Я понимаю, — кивнул просветлённый.

Наконец-то лестница закончилась, и гости из космоса вошли в просторный холл, расположенный практически на самой вершине здания. На этаже было несколько дверей, но им сразу стало понятно, куда нужно идти. Такой вход здесь был только один — огромные, высотой не менее четырех метров, массивные даже с виду двустворчатые двери с затейливым орнаментом.

— Подождите здесь, — попросил провожатый, — я доложу о вашем прибытии.

Дагорианин скрылся за дверью и пропал, пиратам пришлось стоять, рассматривая стены помещения, на которых были развешаны явно натуральные картины, изображающие великого проповедника в различных ситуациях. Вот он сидит с детьми на каком-то мероприятии и заботливо гладит одного из них по голове, вот он вещает с трибуны какую-то пламенную речь, вот он провожает взглядом какой-то шар света, улетающий в небо. Скорее всего, именно так художник изобразил возвышение кого-то из местных жителей. Ожидание продлилась не меньше пятнадцати минут, и только после этого дверь открылась, всё тот же дагорианин пригласил войти внутрь лишь одного Зура Галли.

Пират решительно кивнул и вошёл в личные покои проповедника, дверь за ним услужливо закрыл немногословный провожатый и встал возле неё, превратившись в точно такое же каменное изваяние, как и те двое, что охраняли главный вход в здание. Кабинет верховного проповедника внушал уважение, высокий потолок помещения уходил вверх не меньше чем на десять метров, однако всё пространство было практически пустым и лишённым чего бы то ни было. Возле противоположной стены стоял огромный стол и кресло, за которым сидел сам Ap Гохар, облаченный в белую мантию. Справа располагался выход на такого же внушительного размера балкон с видом на главную площадь, именно оттуда вещал для народа проповедник.

— Капитан Зур Галли, наконец-то вы осчастливили нас своим визитом! — радостным голосом встретил главаря пиратов проповедник.

Командир пиратского корабля молчал и буравил злым взглядом собеседника.

— Как вам воздух Дагора? — по-прежнему любезным тоном спросил Гохар.

— Ненавижу планеты, и ваша ничем интересным не отличается! — наконец-то Зур открыл рот. — Что тебе от меня было нужно?

Дагорианин, сидевший в кресле, смерил стоящего перед ним человека долгим тяжёлым взглядом и, внезапно изменив тон, продолжил:

— По-моему, ты переоцениваешь собственную значимость, сопляк! Ты здесь всего лишь пешка, и позволь тебе напомнить, партию ведёшь совсем не ты. Своим поведением ты поставил под угрозу весь наш глобальный замысел. Ты хоть в состоянии понять это своими куцыми мозгами? Мне кажется, в клане слишком опрометчиво назначили исполнителя. Такому недоумку, как ты, нельзя доверять подобные вещи.

Злость мгновенно вспыхнула в голове Зура, и разъярённый пират резким движением засунул руку под аляповатую тунику, где у него находился бластер. Одним рывком выхватил его и направил ствол на спокойно сидящего немолодого дагорианина.

— А по-моему, это ты не понял, с кем ты имеешь дело, ксенос! — прорычал он, но в ответ проповедник лишь усмехнулся.

— Ты так думаешь? — ответил Гохар. — Ну что же, мне кажется, что я должен преподать тебя один маленький урок. Опусти оружие, — медленно проговорил он, и, к своему удивлению, Зур послушно опустил руку.

— Стой на месте и раздевайся, — прозвучала следующая команда, и в следующую секунду главарь пиратского корабля начал снимать с себя одеяние, раскрашенное нелепыми узорами, бластер полетел на пол, следом настал черед многофункционального пояса, а затем и комбинезона.

— Я разрешаю тебе говорить, — сказал проповедник, и Зур смог открыть свой рот.

— Какого скарра тут происходит? Что ты со мной сделал? — закричал обнажённый пират.

— На колени, — потребовал Гохар, и бравый капитан пиратского корабля Галли послушно выполнил приказание.

— Какой хороший хомо, — пропел великий проповедник и встал из-за стола.

Он медленно обошёл его и приблизился к стоящему на коленях пирату, протянул руку и ласково погладил его по щеке.

— Я могу сделать с тобой всё, что захочу. Ты это понимаешь?

Внутри черепной коробки Зура творился настоящий хаос, страх в нем боролся с дикой яростью. Опытный звездный странник уже понял, что сейчас происходит. Этот проклятый дагорианин каким-то образом воздействовал на него. Неужели глава клана назначил на Дагор настоящего псиона?

— Отвечай, — потребовал Гохар.

— Ты не посмеешь! — прошипел капитан, но в ответ раздался лишь смех.

— Руки и лицо опусти на пол, — последовало очередное указание, и тело пирата всё также послушно выполнило его.

— Как ты думаешь, капитан Зур Галли, если я сейчас приглашу твоих товарищей и очень попрошу их по очереди отыметь тебя прямо тут, они мне откажут? — издав злорадный смешок, поинтересовался проповедник.

Вот тут ярость внутри пирата дала сбой, ему стало по-настоящему страшно, потому что он понял, что сейчас будет происходить. Он попытался ответить, но рот открыть не смог, получалось лишь яростно вращать глазами, не имея доступа к собственному телу.

— Говори, — разрешил Гохар, и мышцы рта вновь стали повиноваться Зуру.

— Я, я всё понял, всё осознал! Такого больше не повторится! — выпалил он.

— И что, нам не стоит приглашать твоих друзей?

— Нет, не надо! Никаких вопросов больше не будет, — зачастил пират.

— Ну, не знаю, — протянул дагорианин и обошёл по кругу стоявшего в весьма компрометирующий позе пиратского вожака.

— Илгур, ты ему веришь? — обратился он к стоящему возле двери просветленному, но тот лишь в ответ отрицательно покачал головой.

— Мой просветлённый друг тебе не верит, — транслировал Гохар ответ дагорианина, стоявшего там, где капитан не мог его видеть, — А может быть, не стоит звать твоих друзей, а позовем дагорианина? Наша физиология немного отличается. В большую сторону, ха-ха!

— Илгур, поможешь нашему бравому капитану Галли?

— По вашему слову, верховный, — отозвался стоящий возле двери просветленный.

Командир фрегата отчаянно замычал:

— Нет, нет, прошу вас, не надо!

Ар Гохар неторопливо пришёлся по кабинету и вернулся за свой стол, уселся в кресло и отдал команду:

— Встать!

Униженный пират поднялся на ноги и уставился на, пожалуй, единственного человека, кто смог так легко поселить в нём даже не страх, а дикий ужас.

— Вот видишь, Зур, как, оказывается, быстро лечится недопонимание. Ты будешь делать всё, что я прикажу, беспрекословно, и поверь мне, я смогу достать тебя даже с орбиты. Ты мне веришь? Отвечай!

— Я вам верю, верховный проповедник, я всё сделаю, как вы скажете, все инструкции будут выполнены в точности, — торопливо произнес обнаженный мужчина.

— Вот видишь, а ведь всего этого можно было избежать. А теперь одевайся и забирай своих людей. Сегодня подготовишь криокамеры, и завтра с утра двумя ботами начнёте вывозить материал. Всё понятно?

Моментально одевшийся и даже успевший натянуть на себя разукрашенную накидку, пират почувствовал, что он снова, как и прежде, может управлять своим телом. Зур торопливо согласился, в данный момент он был готов согласиться на всё, лишь бы оказаться подальше от этого псиона. Никогда прежде ему не доводилось сталкиваться с ними, он лишь слышал рассказы и не совсем достоверные байки, но вот теперь, когда он лично столкнулся с одним из них, то на собственной шкуре понял, почему их так боятся. Этот ублюдок мог сделать с ним всё что угодно, и Зур был уверен, что лишь чудо спасло его от подобного наказания, после которого ему уже никогда бы никто не подчинился. Пришлось бы убить их всех, но что делать с собой, ведь память останется с ним. Нет, уж лучше держаться подальше от этого проклятого Дагора.

— Вы можете идти, дорогой гость, — вновь изменившимся тоном, ставшим сладким, словно патока, попрощался Гохар.

Ни слова не говоря, командир фрегата развернулся и направился на выход из кабинета. Дверь перед ним услужливо открыл просветлённый, угрюмый пират протиснулся мимо своих товарищей и коротко бросил:

— За мной!

В обратную сторону никто их не провожал, дорогу было нетрудно запомнить. Разодетые в нелепые наряды пришельцы со звёзд довольно быстро начали спускаться по лестнице.

— Ну, что там, капитан? — спросил один из бойцов, выбранных для этого спектакля.

— Иди молча! — прорычал командир, и спрашивающий предпочёл заткнуться.

Спустившись по лестнице, они покинули здание и под радостные крики толпы прошли к своему боту. Здесь им пришлось помахать руками, приветливо улыбаясь.

Толпа неистовствовала и кричала на разные голоса:

— Меня, меня возьмите!

— Меня, я хочу быть вознесен!

— Выберите меня!

Помахав на прощание ещё раз, Зур Галли развернулся и скрылся внутри бота, аппарель закрылась, и аппарат начал свой неторопливый взлёт.

— Вознесётесь, суки, вы все у меня вознесетесь! — прошипел он, с трудом сохраняя внешнее спокойствие.

Хотя больше всего на свете он сейчас хотел нанести с орбиты удар по этому мерзкому старику ксеносу.

Планета Отунар

Гравикар под управлением немолодого дагорианина плавно остановился около задней части старого корвета. За долгие циклы, которые корабль провел на планете, на его поверхность нанесло изрядный слой песка и пыли. Если бы на Отунаре была растительность, то она наверняка бы давно там проросла, но, к сожалению, атмосфера планеты была не очень дружелюбна по отношению к флоре и фауне. Искатель выбрался из импровизированной кабины своего самодельного транспортного средства и, подойдя к борту корабля, не без труда открыл защитный кожух, под которым находилась консоль управления шлюзом, ведущим в грузовой отсек. Проверив отсутствие атмосферы, он плавно завёл гравикар внутрь и, обесточив аппарат, закрыл шлюз. Как только автоматика доложила о герметичности отсека, он включил подачу атмосферы и, подождав, пока насосы накачают помещение пригодным для дыхания составом, снял шлем. Глубоко вдохнув насыщенный запахами корабля воздух, совсем не такой, как в стерильном скафандре, поисковик с наслаждением прошептал:

— Ну вот, наконец-то я и дома.

— Искин, — обратился он к мозгу корабля, — позови сюда Хару, и Рангара.

— Сообщение передано, — доложил безэмоциональный голос.

С этим искусственным интеллектом удалось договориться о совместном существовании ещё самым первым переселенцам. Каким образом они это сумели сделать, Сухар не знал, но, тем не менее, всё это время этот незаменимый помощник как мог, способствовал выживанию небольшой общины, живущей на борту старенького патрульного корвета «Резвый». Не во всех помещениях искин мог слышать, когда к нему обращались, но тут система еще работала. Время от времени датчики выходили из строя, и приходилось искать среди не раз обобранных кораблей им замену.

Буквально через три минуты в отсек ворвалась единственная дочь вернувшегося поисковика и сразу же бросилась ему на шею.

— Отец, ты наконец-то вернулся! В этот раз уж очень долго тебя не было, я переживала. Ну что, удалось? — спросила она, с надеждой заглядывая в глаза поисковика.

— Ты во мне сомневалась, девочка? — улыбнулся Сухар. — Конечно, удалось. Будет у тебя нейросеть и никакой вторички, я нашёл аварийный комплект.

— Покажи, пап, ну, пожалуйста, покажи, — захлопала в ладоши довольно симпатичная по меркам дагориан девушка.

Она повернула голову в сторону гравикара и мельком посмотрела в кузов.

— Ой, что это? — пробормотала она и отпустила отца. — Кто это такой?

— Да вот, нашёл на дороге. Представляешь, еду, а он там лежит и непонятно, живой он или нет.

— Пап, я хочу этот скафандр, — восторженно прошептала девушка, — никогда ничего подобного не видела. Очень крутая штука.

— И где ты нахваталась таких слов, девочка моя? Опять с «Молотом» сидела на связи?

Поисковик прекрасно знал, что его дочь общается с парнями из соседней общины, жили те на тяжёлом фрегате «Молот» в трех километрах к северу от «Резвого».

— Ну и общалась, а что мне ещё тут остаётся делать? — призналась девушка, не отводя взгляда от тела в кузове гравикара. — Ты уже пробовал снять этот скафандр?

— Нет, не пробовал, никогда не видел подобной конструкции. Это что-то новенькое, и мы здесь никогда ничего похожего не находили. Да и вообще, кто это может быть, меня интересует гораздо больше.

В этот момент в отсек вошёл Рангар, такой же крепкий и широкоплечий, как сам Сухар, он весело поприветствовал поисковика:

— Вернулся, братишка, ну что там, как рейд? Чем порадуешь?

— Картриджи для синтезатора притащил и пару скафов новых, но добра на том крейсере порядком, много обследовать не смог. Главное, что аварийный комплект для Хары достал, ну, и ещё кое-что, сам посмотри.

Рагнар лёгкой походкой подошел к борту грузовой гравиплатформы и заглянул внутрь. После этого тут же раздался резкий клацающий звук захлопнувшейся пасти, острые зубы щёлкнули друг о друга, а в следующую секунду раздался удивленный свист.

— Ну и где сейчас такие выдают? — поинтересовался главный технарь общины. — Скафандр просто огонь. На что меняешь?

— Погоди ты менять, сначала надо разобраться, как его снять.

— Дядя Рангар, вообще-то он для меня. — Положила руку на шлем девушка. — Поможете его освободить?

— Без проблем, — усмехнувшись, пошел на попятную дагорианин. — Только знаешь что, давай его на тележку погрузим. Так-то он не маленький.

Дагорианин в старом поношенном комбинезоне направился в угол грузового трюма и вытащил оттуда небольшую тележку, подкатил её к борту гравикара, поднатужился и вытащил тело из него. После этого, крякнув от натуги, он свалил его тележку.

— Эй, потише, дядя! — возмутилась девушка. — Не повреди мне мою обновку.

— Да что с ним будет? — отмахнулся Рангар и, взявшись за рукоятку тележки, потянул её в сторону мастерской, которая находилась в соседнем отсеке.

Всё тело на ней не уместилось, поэтому ноги трупа волочились по палубе.

— Ты когда-нибудь смажешь эти колёса? — сделала замечание Хара, скривившись от звука, который они издавали.

— Вот и займись этим, балаболка. Тебе лишь бы языком чесать, взяла бы и помогла старику.

— Ой, да ладно тебе, дядя Рангар, никакой ты ещё не старик. Ты еще себе и пару можешь найти.

Докатив тележку до мастерской, они зашли внутрь и остановились возле массивного рабочего стола, на котором были разложены различные детали, требующие ремонта, инструменты и кустарно сделанные приспособления.

— Помоги-ка мне всё это убрать, дочка, — попросил дагорианин и начал освобождать стол.

Вдвоём они справились с этим делом достаточно быстро, и как только рабочая поверхность оказалось чистой, они взяли тело, облачённое в странный скафандр и, подняв, водрузили его на стол.

— Ну, и что тут у нас? — задумчиво проговорил техник, внимательно рассматривая поверхность скафандра.

— Какой он крутой, правда? — улыбаясь во все свои сорок шесть острейших зубов, с волнением в голосе проговорила девушка.

— Согласен, — задумчиво ответил дагорианин, — никогда ничего подобного не видел.

Он наклонился пониже и достал с пояса небольшую универсальную отвёртку, постучал по грудной пластине.

— Слышишь, какой звук глухой. Вообще, такое ощущение, что он сделан не из металла, а из какого-то композита, — техник поднял руку трупа и попытался согнуть пальцы в одну и в другую сторону.

— Смотри, какая эргономичность, каждая пластинка идеально двигается, — показал он девушке.

— Да, и шлем у него такой интересный, эти красные полоски, скорее всего, какие-то смотровые щели, — выдвинула свое предположение девушка.

Рангар внимательно осмотрел шлем:

— Да, конструкция у него очень своеобразная. Честно говоря, я даже не знаю, как его можно снять, какие-то стыки, конечно, наблюдаются, но что тут и как, вопрос серьезный.

— Ты же сам говорил, что в любом скафандре должна быть система экстренного изъятия раненого.

— В любом, да не в любом, девочка. Ты же видишь, насколько он отличается от наших.

— Ну, как-то же его надо снимать, или ты предлагаешь всё бросить и оставить его в таком виде? Он же там протухнет!

— Да погоди ты, не мельтеши, балаболка, дай подумать. Не хочется его повредить, попробую поковырять в районе шеи, по идее, именно там должна находиться система экстренного доступа.

Техник выбрал одну из пластин, расположенную на шее, и попытался вставить отвёртку в неё в надежде отжать пластину в сторону, однако щель была тонкой настолько, что отвёртка никак не хотела пролезать. Пришлось лёгкими ударами забивать ее туда. Один удар, второй, третий.

— Дядя, они вроде немного раздвинулись, — с предвкушением в голосе произнесла девушка, а в следующую секунду рука трупа молниеносно схватила дагорианина за горло, а вторая рука проделала то же самое с горлом девушки.

В тишине мастерской раздался сильный мужской голос:

— Вы кто такие, мать вашу? И какого хрена вы со мной тут делаете?

Дагорианин, не ожидавший ничего подобного, попытался пырнуть схватившую его руку отверткой, но она лишь соскальзывала с пластин брони. В следующую секунду девчонка пришла в себя и со всей силой замолотила руками по шлему ожившего трупа.

— А ну, успокоились! — проревел голос незнакомца. — Иначе сверну вам шеи.

Техник, который был на порядок сильнее девушки, всё еще пытался бороться с удушающим захватом, но справиться с ним почему-то не получалось.

— Отпусти, — прохрипел он, прекратив сопротивление. — Хара, перестань, — девушка благоразумно послушалась и опустила руки.

Шлем несколько раз повернулся, рассматривая поочередно лица дагориан, и захват немного ослаб.

— Попытаетесь дернуться, я вырву вам глотки, а теперь ты, — обратился он к технику, — в двух словах объясняешь мне, где я оказался, кто вы такие, и что вам от меня нужно.

— Отпусти нас, — попросил дагорианин, — мы не причиним тебе вреда.

— Я задал вопрос! — твёрдо проговорило существо в скафандре и одним движением село на столе, не отпуская своего захвата.

— Хорошо, я всё тебе расскажу. Тебя нашёл мой брат, он подумал, что ты мёртв и привёз сюда, к нам на корабль. Мы тут, знаешь ли, не привыкли добром разбрасываться, вот и решили снять с тебя скафандр.

— Что за корабль, и где он находится?

— Мы живём на старом корвете.

— Планета, что это за планета?

— Отунар, — просто ответил техник.

— Ни хрена мне это название не говорит. Погоди, уж не то ли это место, которое превратили в свалку для всего флота Дагора?

— Ты прав, незнакомец, это и есть она.

— Насколько я знаю, на ней повышенная гравитация и жить здесь невозможно. Откуда вы здесь взялись?

— Жить захочешь, приспособишься, — мрачно ответил техник. — Мы живём в старых кораблях, на которых ещё функционируют системы искусственной гравитации.

— Ты мне не ответил. Я спросил, откуда вы здесь взялись? Что-то не похожи вы на тех, кого я видел на Дагоре.

— Это долгая история, незнакомец.

— Ничего, кажется, у меня теперь есть время. Надеюсь, вы будете благоразумны, если я вас отпущу?

— Этот мир научил нас благоразумию, — кивнув, подтвердил техник, и пальцы на их шеях разжались.

* * *

В этот раз сознание возвращалась не так как раньше. В себя я приходил медленно, словно выплывал на поверхность топкого болота, временами мне казалось, что я слышу какие-то голоса и даже понимаю их. Явно разговаривали двое, только вот сосредоточиться на смысле слов было непросто. И как понять, где я нахожусь? Зрительного канала почему-то не было, или я просто не мог открыть глаза. В следующую секунду нейросеть напомнила о своем существовании, и началась ее перезагрузка. На это понадобилось около минуты, и, как только она подгрузилась, в голове сразу же раздался голос, который я чертовски рад был слышать.

— Джон, наконец-то ты пришёл в себя. Ты знаешь, блуждать в лабиринтах твоего спящего разума то ещё удовольствие. Ты знал, что у тебя в памяти напичкано очень много всего? Там есть масса галофильмов, некоторые из них очень похожи на исторические хроники, а некоторые не несут вообще никакой смысловой нагрузки, но я почерпнул из них немало полезного. Но больше всего меня поразили некоторые технические наработки, которые там показаны.

— Ты мне зубы не заговаривай, котяра. Если мы с тобой разговариваем, значит, мы всё-таки смогли приземлиться.

— Смогли, Джон, более того, оказывается, тут есть жизнь. Я получаю лишь часть данных с периферийных устройств.

— И что там?

— Похоже, что твой скафандр пытаются вскрыть.

— Ты что, издеваешься, какого хрена ты мне тогда тут про фильмы вкручиваешь?

— Джон, активировать скафандр должен ты. Я-то тут причём?

Если бы я сейчас мог, то хлопнул бы себя по лбу. Так вот почему я не двигаюсь и ничего не вижу. По всей видимости, когда я потерял сознание, вместе со мной ушла на перезагрузку и бионейросеть, скафандр наверняка тоже выключился.

Именно в этот самый момент я и ощутил удар в область шеи. Как только я подумал о том, что скафандру надо активироваться, то тут же увидел над собою две склонившиеся физиономии дагориан. В руках одного из них был какой-то острый инструмент, который он пытался вбить мне в шею.

— А вот хренушки тебе, родной!

Доля секунды, и не ожидавшие нападения мародёры уже пытаются сделать хоть один вдох, всё-таки хорошая одежка мне досталась. А дальше началось самое интересное. Как только первые вопросы закончились, и я признал местных более-менее неопасными в данный исторический момент времени, то отпустил шеи незадачливых дагориан. После этого я осторожно встал со стола, на котором лежал, и бегло осмотрелся.

— Джон, — прозвучало в голове, — модуль восстановил повреждения, которые ты получил при падении. Остаток ресурса двадцать семь процентов.

— Короче говоря, падать нам больше не надо, — сделал я резонное умозаключение.

— Да, ты прав, Джон.

— А ты-то сам кто такой? — спросил у меня какой-то странный и явно молодой дагорианин.

Я внимательно всмотрелся по очереди в черты их лиц, и тут до меня наконец-то дошло, что это, скорее всего, самка. Роговые шипы у неё были не так явно выражены, да и чешуйки на коже имели более мелкий размер.

— Так ты девочка, что ли? — ответил я вопросом на вопрос.

— Я уже девушка, мне почти двадцать циклов, — немного обиженным тоном отозвалась, явно смутившись, молодая дагорианка.

— Так кто ты такой? Мы таких раньше тут не видели, — спросил второй, по-прежнему сжимая в руке какой-то острый инструмент, похожий на отвёртку.

Дыхательная система скафандра показывала анализ окружающей атмосферы, и он полностью соответствовал параметрам, которые были на Дагоре. Дышать этим воздухом было можно, и я впервые решил снять шлем. Во время путешествия на астероиде я несколько раз рассматривал модель, которую создал виртуальный конструктор, у шлема была два способа скрытия шлема, частичный и полный. На всякий случай, не до конца доверяя этим персонажам, я решил выбрать частичное снятие.

Лица стоящих дагориан вытянулись, и челюсти синхронно открылись, когда лицевая часть моего шлема разделилось на уровне глаз на четыре сегмента, они слегка изменили своё положение и сложились, разойдясь в стороны.

— Дядя, он что ксенос? — прошептала девушка.

— Нет, Хара, это гуманоид, если не ошибаюсь, их называют хомо.

— Нас называют люди, человеки. Понятно? — поправил я.

В этот момент дверь открылась и в неё, пятясь, вошел ещё один крупный дагорианин, облаченный в скафандр.

— Рангар, мог бы и помочь дотащить картриджи, — раздалось его бурчание.

Именно в этот момент он повернул свою голову назад и увидел меня, стоящего на ногах. То, что было у него в руках, тут же посыпалась на пол, а рука метнулась к оружию, висящему на бедре. Пришлось резко ускориться, проверять прочность нового скафандра в боевых условиях очень не хотелось. Резкий бросок вперёд, и моя левая рука блокирует его ладонь, которая так и не успела вытащить бластер. А вторая хватает этого крепыша за шею, этот способ я тут уже опробовал, и он точно действует.

— Стой, отец, остановись! — дагорианка бросилась к вошедшему, пытаясь предотвратить трагедию.

— Так он что, живой? — задал неподходящий моменту вопрос отец девушки, по всей видимости.

— Как видишь, живой, братец, и сдаётся мне, что притащил ты к нам в дом проблему.

— Ну почему сразу проблему, так-то я белый и пушистый. Только вот очень не люблю, когда в меня оружием тыкают.

— Отец, отпусти бластер, он нам не угрожает.

— Послушай совета своей дочери. Так что, я могу тебя отпустить? — поинтересовался я.

Дагорианин угрюмо кивнул, и я разжал свои руки. Этот крепыш в свою очередь отпустил рукоять бластера и задал вопрос, который я уже несколько раз слышал за последние несколько минут.

— Ты кто вообще такой?

— Я человек и меня зовут Сол, Джон Сол. Судя по тому, что ты в скафандре, скорее всего, ты меня и нашёл, когда я упал.

— Да, нашёл, но я нашёл тебя на равнине. Откуда ты мог упасть?

— Возможно, вы мне не поверите, но я упал вместе с астероидом, — честно признался я.

Местные жители переглянулись, и тот, что был в скафандре, утвердительно кивнул.

— А ведь действительно, был там астероид. Но если это так, как ты говоришь, то ты самый сумасшедший псих из тех, о ком я когда-либо слышал. Я Сухар, это мой брат Рангар, а это моя дочь Хара, — представил по очереди всех дагорианин, — откуда ты, человек? Насколько мы знаем, в эту систему корабли практически не заходят.

— Я знаю, так уж получилось, что это было единственное место, куда мы могли прилететь, а тут у вас, оказывается, интересные дела творятся.

— Ты был на Дагоре? — насторожился Сухар.

— Был, — признался я.

— И что там сейчас происходит?

— А это, ребята, в двух словах не расскажешь. Да и я, честно говоря, жрать хочу. Вот за столом беседу можно было бы и продолжить. Чем вы тут вообще питаетесь?

— Питаемся мы из синтезатора, но картриджи просроченные, и выбор блюд весьма ограничен, не уверен, что ты вообще сможешь там что-нибудь съесть.

— Я готов съесть всё что угодно, — махнул я рукой, чувствуя, что действительно готов сожрать любую гадость, после академии я на это более чем способен.

— Ну что ж, пойдём, человек, — махнул головой Сухар, — только учти, кроме нас, на этом корабле ещё есть разумные. Так что веди себя осмотрительно.

— Не переживай, резко реагирую я только на агрессию, — попытался я его успокоить.

— Хара, убери скафандры и картриджи, — обратился дагорианин к дочери, — и кейс с аварийным комплектом отнеси ко мне каюту. Постарайся особо не светить им, сначала мы подберём нейросеть для тебя.

— Отец, у меня даже будет выбор?

— Будет, надо только разобраться в маркировке. Иди, ну, а мы пока перекусим.

Выйдя их мастерской, мы пошли по коридорам небольшого корабля, я думаю, он был не больше ста двадцати или ста тридцати метров в длину, это обычные размеры для корветов. Всего через десяток шагов мы оказались возле довольно вместительного лифта. Поднявшись на палубу выше, мы очутились в жилом отсеке, а спустя ещё десять шагов вошли в помещение, которое когда-то было столовой для личного состава экипажа корабля.

Декор с тех пор явно поменялся, в глаза сразу же бросились горшки с растениями, которые были расположены везде, где только было возможно. За несколькими столами сидели местные жители. Кто по одному, а кто по двое, они о чём-то разговаривали между собой, но все их разговоры стихли в один миг, как только они меня увидели.

Сухар вышел вперёд и поднял перед собой руки:

— Спокойно, друзья, так уж получилось, что я нашёл на своём пути человека.

— И ты притащил его к нам сюда? Вдруг он заразный? Он же явно из другого мира, ты хочешь, чтобы мы тут все сдохли? — старческим голосом проговорила пожилая дагорианка.

— Сара, перестань, — одернул её Сухар, — человек был на Дагоре. Неужели ты не хочешь узнать, что там сейчас происходит?

— Что нам этот Дагор? Мы живём тут, на Отунаре, вся наша жизнь здесь. В этих мёртвых кораблях! Зачем нам знать, как живут эти фанатики? — завелась старушка.

— Погоди, Сара, — встал ещё один дагорианин, — я вот, например, с удовольствием послушаю. Всё, что мы знали раньше — это рассказы тех, кто выжил, рассказы наших предков. Может быть, с тех пор там что-то изменилось.

— Сухар, ты уверен, что он не опасен?

— По крайней мере, он разумен и не настроен агрессивно, да и нельзя по нашим законам оставлять разумного в беде за бортом корабля.

— Товарищи, — взял я слово, — на мой счёт можете не переживать. Никакой заразы на мне нет, да и вред я вам причинять не собираюсь. Я на самом деле очень удивлён, что на этой планете кто-то живёт. Совсем недавно я пролетал рядом с ней, но, кроме кладбища кораблей, ничего не увидел, а тут, оказывается, процветает жизнь.

— Процветает — это слишком громко сказано, — буркнул Сухар, — пошли, человек, выберешь в синтезаторе то, что сможешь переварить.

Глава 8

«Задира»

Планета Отунар. Борт корвета «Резвый».

Подойдя к синтезатору пищи, я увидел точно такой же агрегат, как и тот, что стоял на «Пламени Дагора» до того, как мы его заменили на аграфский образец.

— Ну, и что он у вас может выдавать? — поинтересовался я у Хары.

— Поверь, вариантов тут немного, но мы привыкли. Говорят, что раньше было больше блюд, но циклы проходят, и картриджи новее не становятся, — она набрала какую-то комбинацию на панели выбора блюд и сделала заказ.

Синтезатор был архаичным и чем-то напоминал огромную микроволновку, прозвучал мелодичный перезвон, означающий, что блюдо готово, и я открыл дверцу. Достал из его камеры тарелку с бурой массой, напоминающей толчёную картошку с вкраплениями каких-то волокон.

— Приборы он давно не делает, так что вон видишь, в стакане стоят ложки, бери оттуда, только давай сразу попробуй, не факт, что ты сможешь это блюдо одолеть.

Вытащив из стакана столовый прибор, сделанный из пластика, я критически его осмотрел на предмет чистоты, он оказался в достаточно удовлетворительном состоянии. Я осторожно зачеркнул немного бурой массы и осторожно отправил её в рот, пробуя на совместимость. Блюдо оказалась на удивление съедобным, хоть и достаточно своеобразным на вкус, особого запаха от него не шло, но вот языковые рецепторы расценили его совсем по-другому. Как будто в искусственное картофельное пюре, сделанное из крахмала, добавили очень много кинзы, аниса и перца чили, но тем не менее я вполне мог это употреблять в пищу.

— Ну и как? — с интересом наблюдая за моей реакцией, поинтересовалась девушка.

— А что, вполне съедобно, а что он ещё может выдать?

— Я не знаю, ешь ли ты мясо. Судя по твоим зубам, скорее всего, нет, — рассматривая мое лицо, ответила девушка.

— Ну, и что не так с моими зубами?

— Но они у тебя подпилены, как у тех фанатиков на Дагоре.

— Поверь мне, девочка, зубы я не подпиливал. Они у меня такие от природы.

— Хочешь сказать, что ты родился с такими плоскими зубами? — удивилась Хара.

— Ну, родился я вовсе без зубов, они позже выросли, вот такие плоские. Но мясо мы любим больше всего на свете. Поэтому давай, показывай, что там есть у тебя из нормального пожевать, а это мы оставим на гарнир.

— Ну, как знаешь, — согласилась дагорианка и сделала ещё один заказ.

Пока он готовился, я оглянулся, в помещении добавилось жителей этой небольшой общины, и они с интересом наблюдали за мной. Вытащив очередную тарелку, я посмотрел на три небольшие сосиски насыщенного коричневого цвета. Осторожно принюхался, несмотря на внешний вид, пахнет это блюдо сносно. Достав горячую сосиску из тарелки, я осторожно откусил и покатал кусочек во рту, вкус, конечно, своеобразный, но мало ли какие бывают рецепты. По сути, эти синтезаторы готовят пищу из одинакового набора элементов, лишь специальным образом структурируя белки, жиры и углеводы в определённой комбинации.

Прожевав кусок, я признал и эту пищу годной, во всяком случае, по сравнению с той дрянью, что приходилось поглощать в десантной академии, это просто пища богов.

— Ну как? — заглядывая мне в рот, поинтересовалась Хара.

— Вполне съедобно, — признал я, поставив тарелки на поднос, который взял из стопки, стоящей рядом.

После этого я выбрал ближайший столик и направился к нему. Разместившись за столом, я начал не торопясь поглощать экзотическую пищу, чередуя сосиску с пряным гарниром. Соединил их вместе, получилось вполне себе съедобное блюдо. Девушка, не спрашивая разрешения, уселась напротив меня и увлечённо разглядывала то, как я пережевываю коричневую сосиску, правда, долго я баловать столь необычным зрелищем её не смог. Уж что-что, а быстро обедать меня научили ещё на Земле, никогда не мог битый час сидеть за столом. Отложив пустые тарелки в сторону, я облизал ложку и откинулся на хоть и потрёпанном, но довольно уютном диванчике.

— Ну, вот и славненько, — хлопнул я себя по животу, — благодарю за пищу. А теперь можно и поговорить. Что вы хотите узнать?

Жители общины подтянулись к столу, рядом с Харой уселся её отец и ещё один местный житель, который пытался закрыть рот старухе.

— Всё рассказывай, — потребовал Сухар.

Я собрался с мыслями, за время путешествия на астероиде у меня было время подумать и проанализировать ситуацию с разных сторон.

— Ну что ж, насколько я понимаю, власть на планете достаточно давно захватила группа религиозных фанатиков, так их можно, наверное, назвать. Все ходят в таких коричневых однообразных балахонах, подпоясанных простыми верёвками. На планете, несмотря на то, что остались дома, всё на примитивном уровне, никаких признаков цивилизации. Те, кто там живёт, насколько я понял, не используют никакую технику, возможно, это даже запрещено. Во время совершеннолетия они спиливают зубы у своих молодых неофитов и дают им имя. Одного такого мы недавно, можно сказать, спасли. Когда мы приземлились на планете и пришли в местное поселение, там происходил какой-то обряд, как мы потом узнали, это и было так называемое имянаречение. Мы спокойно подошли, и нас достаточно миролюбиво встретили, по крайней мере, нам так показалось. Но потом один из так называемых просветленных, это что-то вроде местной власти, куда-то ушёл и пропал. И вскоре на нас совершила нападение какая-то неизвестная группа на боте. Ну, это тогда было неизвестно, мы перебили их, но за этой группой по нашу душу прислали ещё две. Так нас и захватили в плен. Выяснилось, что напали на нас пираты, вот так-то, — закончил я свой рассказ.

— И что всё это значит? — спросил Сухар. — Я не до конца понимаю логику твоего повествования.

— А что тут непонятного? Скорее всего, верхушка этих фанатиков сотрудничает с пиратами.

— Погоди, погоди, — перебил меня один из дагориан, — ты хочешь сказать, что там сейчас всем заправляют пираты?

— Других объяснений я не вижу, — признал я, — то, что пираты есть, и они в контакте с этими вашими проповедниками, это однозначно. Ну, а дальше уж сами думайте, почему так произошло. Когда всё это начиналось, меня тут не было, да и вас, скорее всего, тоже. Но так-то, если разобраться, план неплохой — превратить планету в дикую, а потом преспокойно набирать на ней рабов.

— Ты так спокойно об этом рассуждаешь, — прорычал еще один из местных, — может быть, ты и сам такой же пират.

— Я не пират, — твердо проговорил я, — но про рабство кое-что знаю, приходилось в свое время побывать. К делу это не относится. Мне непонятно только одно. Почему в самом начале все эти корабли, на которых вы живёте, попросту не продали те же пираты или не стали использовать в своих целях? Зачем их было отправлять сюда?

— А что тут непонятного, всё это началось не в одночасье. Процесс длился достаточно долго. Как только начались проблемы на планете, это ударило и по экономике. Нашим предкам просто не на что было закупать новые образцы оборудования, а за такое время корабли поизносились, да и морально устарели.

— Не знаю, по-моему, очень даже неплохие корабли, на одном из ваших я сейчас и летаю.

— А откуда у тебя взялся корабль нашей постройки?

— Достался по наследству от рейнджера Дагора, и надо сказать, он очень даже в неплохом состоянии. В бою я его, конечно, не испытывал, но кораблик бодрый.

— Наши предки делали хорошие корабли, — признал Рангар, — на самом деле мы сами не знаем, почему их отправили сюда. Вполне возможно, это был символ, своеобразный знак тем, кто сомневался в новых идеях. А может быть, существовала и ещё какая-то причина, сейчас это не имеет никакого значения.

Теперь настал черёд мне задавать вопросы.

— Послушайте уважаемые, а почему вы постоянно сидите на планете, тут ведь наверняка ещё много техники, которая сможет подняться в космос?

Сухар отрицательно покачал головой.

— Не всё так просто, Сол, ты забываешь о гравитации. Большие корабли с планет практически не в состоянии взлететь и при обычных показателях, не зря их строили в космосе. Да и при автоматической посадке большая часть из них была повреждена. К тому же для того, чтобы взлететь, нужны пилоты.

— А у вас, я так понимаю, их нет.

— У нас есть те, у кого установлена пилотская нейросеть, и даже базы знаний найти можно, проблема в другом. Корабли не принимают таких специалистов, они требуют сертификат, а где его получить? Предки рассказывали нам, что на планете был специальный центр, в котором и происходила это сертификация.

— Подождите, центр на планете — это понятно, но на любых больших кораблях должны быть специальные тренажеры, которые позволяют сделать то же самое. Понятное дело, что на таких маленьких кораблях как этот, его не будет, но тут наверняка есть корабли классом повыше.

Сухар с братом переглянулись между собой.

— Таких кораблей у нас немало, но мы никогда не искали ничего подобного, корабли большие, а находиться на них слишком долго при повышенной гравитации тяжело даже для нас. Но теперь мы постараемся найти такой тренажёр.

— Отец, тогда я хочу себе пилотскую нейросеть, — заявила Хара, — мне надоело тут сидеть. Надоело есть эту еду, да и рано или поздно картриджи окончательно сдохнут, энергоячейки закончатся. И что мы будем делать? Медленно помирать здесь от голода?

— Замолчи, Хара, — осадил девушку отец, — нам всем надо хорошенько подумать.

— Ладно, товарищи, вы тут думайте, а мне бы пора и честь знать.

— Что ты имеешь в виду, Джон, какую честь?

— Короче говоря, мне пора. Есть ли у вас тут какой-нибудь работоспособный бот? У меня там пираты, возможно, уже рейдер штурмуют, да и на планете кое-какие дела остались.

— Джон Сол, ботов у нас нет, но если ты пилот, ты ведь можешь летать на всём что угодно?

— Ну, не на всём, а что у вас есть?

— Я думаю, если хорошо поискать, то можно будет найти штурмовик, они до сих пор в пусковых шахтах на больших кораблях находятся.

— Штурмовик? — задумался я. — А что, хорошая идея. Покажете, где искать?

— Показать не проблема, а вот достать его, это надо постараться, мы привыкли к повышенной гравитации, а вот ты можешь и не справиться. Да и гарантировать работоспособность москита не получится. Долго там находиться нельзя.

— Выбора нет, — мрачно признал я, — у меня там команда на корабле, и они практически беззащитны. Мне надо идти.

— Брат, ты только что из рейда, тебе надо отдохнуть, — обратился Рангар к отцу девушки, — пойду я. Тем более я больше тебя во всем этом понимаю.

— Тогда и я с вами пойду, — вставила Хара.

— Сиди, балаболка, — отрезал Сухар, — тебя только там не хватало.

— Я тоже составлю вам компанию, — сделал шаг вперед тот дагорианин, который хотел знать обстановку на родной планете, — меня зовут Гур.

— Ну, вот и сообразили на троих, — хлопнул я ладонями по столу, — раньше сядем, раньше выйдем.

* * *

Что мне понравилось в этих ребятах, так это их немногословность. Молча встали, развернулись и ушли, а через десять минут, в течение которых я отвечал на вопросы и пытался понять жизнь этих добровольно-принудительных отшельников, они были уже готовы. Мы двинулись обратным путём в грузовой отсек корвета, и хоть мне и хотелось побольше узнать о жизни этой общины, я прекрасно понимал, что терять время нельзя. Я и так уже слишком задержался, если пираты сразу двинулись к рейдеру, то, скорее всего, они уже его захватили. Никакого оружия у меня с собой не было, но на этот счёт Рангар оказался нежадным, по пути мы заглянули в мастерскую, и он снабдил меня стареньким пехотным бластером. Батарея показывала семьдесят процентов заряда, но это уже было кое-что. В грузовом отсеке, как только откачали воздух и открыли шлюз, техник запустил какое-то странное транспортное средство.

— А это что за «антилопа гну»? — поинтересовался я, разглядывая парящий в двадцати пяти сантиметрах от палубы агрегат.

— Это гравикар, моя самоделка, — с гордостью поведал Рангар, — без него путешествовать было бы гораздо сложнее, — он взялся за рукоятки и вывел его за пределы корабля.

Я вышел наружу, и как только сделал первый шаг по поверхности планеты, то сразу же ощутил разницу в уровне гравитации. На плечи как будто навалился борец-тяжеловес.

— Ого! — крякнул я, но в следующую секунду в голове раздался голос Пыржика.

— Погоди, Джон, корректирую уровень экзоскелетной поддержки, — и практически сразу стало полегче, невыносимая тяжесть перестала давить на плечи, но я понял, что долго находиться снаружи и вправду нельзя.

— Ну как ты? — поинтересовался техник.

— Терпимо, — ответил я, — но вы были правы, задерживаться нам не стоит, а то ежа рожу.

Рангар закрыл шлюз, и мы расселись в этом агрегате, мне досталось место в кузове, о чём я в принципе ни капли не пожалел. Здесь можно было лечь и таким образом немного облегчить работу внутренним органам. Сердце, непривычное к такой силе тяжести, получало дополнительную нагрузку, перекачивая потяжелевшую жидкость. Идею с принятием горизонтального положения подал Пыржик, периодически мы с ним перебрасывались парой фраз. Он постоянно пытался улучшить работу скафандра, тестируя различные алгоритмы его работы, по его словам, он нашёл в этом какое-то даже удовольствие.

— Джон, я думаю нам надо заняться апгрейдом нашего скафа.

— И что для этого нужно?

— Было бы неплохо добыть образец какого-нибудь боевого скафандра, а уж что из него вытащить и интегрировать, разберусь, я думаю.

— Да не вопрос, ты же постоянно находишься в видеоканале и видишь то же, что и я. Если заметил какую-нибудь вещь, которая тебя заинтересовала, сразу же говори, какие могут быть вопросы.

— Благодарю, Джон, — обрадовался посредник и углубился в какие-то свои вычисления.

Очень странная штука, этот посредник, вроде бы и часть меня, и в тоже время это совсем другое существо, смысл жизни которого заключается во мне. Но в то же время иногда он может быть занят, а может и не ответить, если будет не в настроении, такое уже с ним бывало.

— Джон, мы подъезжаем, — услышал я голос Гара, пришлось приподняться и осмотреться.

Действительно, мы подъезжали к туше достаточно большого корабля. Судя по всему, с приземлением ему не очень повезло, и он оказался переломлен практически пополам. Мы приближались как раз к его центральной части, уже отсюда я видел достаточно крупный пролом в его корпусе. Остановившись в пяти метрах от внушительных размеров рваной раны на теле этого исполина, Рангар обесточил двигатель, и платформа плавно опустилась на поверхность планеты.

Пришлось вставать и вылезать из кузова. Задрав голову, я посмотрел наверх, да уж, высота приличная, никак не меньше пятидесяти метров.

— Что за корабль? — поинтересовался я у попутчиков.

— Какой-то крейсер, название, увы, не сохранилось. Внутри-то ничего особо интересного не осталось, всё, что можно было унести отсюда, унесли уже давно. Я на нём ещё в молодости поиски вёл, жирное было место, — пояснил техник, — пойдём, нам ещё пусковые искать, снаружи-то их видно, а вот как внутрь попасть, это вопрос.

Аккуратно войдя под темные своды, я осмотрелся, скорее всего, корабль во время приземления рухнул на какую-то скалу и под собственной тяжестью буквально разорвался. Наверх уходила изломанная мешанина конструкций, кое-где проглядывались небольшие кусочки неба. Рангар прошёл метров десять и, взявшись за какой-то лист металла, отодвинул его в сторону, освобождая проход во внутренний коридор.

— Добро пожаловать! — махнул он рукой и, включив головные прожекторы, шагнул во тьму, разгоняемую светом фонарей.

Так и началось наше путешествие по внутренностям этого Голиафа, сразу стала видна разница между кораблём, на котором жила община, и этим мертвым крейсером. Местная атмосфера свободно проникала внутрь, и за долгие годы или, как здесь говорят, циклы, коррозия успела изрядно подпортить некогда прекрасный и грозный боевой корабль. Энергии на нём, само собой, не было, и приходилось пользоваться бессчётными лестницами, а иногда и тропами. Нейросеть вела запись маршрута, пройденного нами, и выстраивала карту.

Очередной раз я поблагодарил преподавателей академии, которые подбирали для курсантов наборы баз знаний. И хоть я и не знал конкретно этот проект кораблей, но благодаря общим принципам постройки и компоновки таких типов судов примерно понимал, где и что нам нужно искать. Поэтому я внимательно осматривал все отсеки, расположенные в непосредственной близости от внешней обшивки корабля. Пусковые шахты должны были находиться где-то там, ближе к корме судна в районе лётной палубы. Где находится лётная палуба, Рангар знал, и вот сейчас мы как раз и занимались тем, что пытались понять, где нужный нам вход. По логике вещей, по тревоге пилоты должны бежать к своим машинам и занимать места согласно боевому расписанию, именно понимание этого и позволило нам в конечном итоге найти искомое.

С трудом открыв проржавевшую бронестворку шлюза, мы попали в отсек запуска москитной авиации крейсера. Вдоль одной из стен находился ряд из двадцати круглых крышек, закрывающих пусковые шахты. Они были достаточно внушительными, не менее трех метров в диаметре и двадцати сантиметров толщиной, боюсь себе даже представить, сколько они могут весить. Остановившись перед одной из них, я несколько раз ударил по ней кулаком, в ответ раздался глухой металлический звук. Да уж, открыть эту бандуру будет непросто. Техник в этот момент тоже рассматривал массивные сервоприводы, открывающие крышку пусковой шахты.

— Похоже, мы поторопились, Рангар, — расстроенным тоном сказал я ему, отходя от крышки.

— Почему ты так решил? — усмехнулся дагорианин.

— Да потому, что эту хреновину нам при всём желании с места не сдвинуть.

— А вот тут ты ошибаешься, Сол. Не забывай про гравитацию, тут она нам и поможет, — он достал с пояса какой-то тубус и вытряхнул из него на ладонь четыре крупные таблетки.

— Это что, взрывчатка? — интересовался я, рассматривая то, что он достал.

— А это, Джон, получше неё. Представляешь, сколько надо взрывчатки, чтобы разворотить такую гору металла? Сейчас попробуем, — он подошёл к креплению сервопривода и, осмотрев его, начал размещать эти таблетки по четырём точкам. Немного покрутил, пока они не засветились, нажал в центр каждой из них и отошёл подальше.

— Отойдите от крышки, — крикнул он нам, и мы поспешили выполнить его приказание.

Между шайбами появились лазерные лучи, и их интенсивность начала нарастать.

— Советую отвернуться, — усмехнулся техник, и мы снова выполнили его указание.

Через секунду пространство отсека осветила красноватая вспышка, и мы, не сговариваясь, дружно развернулись. Вокруг крепления ещё можно было увидеть потёки металла, раскалённого докрасна, а в следующую секунду массивная крышка пусковой шахты, издав громкий щелчок, немного сдвинулась. И тут же её верхняя часть, издавая скрежет и всё быстрее набирая темп, начала падать внутрь отсека. Раздался жуткий грохот, и палуба под ногами заходила ходуном. В нескольких местах от падения она проломилась, но тем не менее крышка осталась внутри отсека и не пробила палубу насквозь.

— Рангар, а сколько у тебя ещё таких штук есть? — поинтересовался я. — От парочки таких малышек я бы не отказался.

— Извини, Джон, дефицит, — покачал головой дагорианин.

— Ну и ладно, — согласился я, пробуя на устойчивость крышку.

Проваливаться она не собиралась, и я смело взобрался, заглядывая сверху в пустоту шахты. В ярком свете прожектора можно было увидеть кормовую часть какого-то старого штурмовика, оборудованного двумя маршевыми двигателями. Сделав несколько шагов в шахту, я подошёл к борту небольшого боевого корабля, вход в него располагался сбоку, ближе к носовой части. Оно и понятно, сделано так для удобства пилота, внутри-то места практически нет, он предназначен исключительно для ведения боевых действий, и жить в нем невозможно. Консоль, расположенная возле шлюза, не подавала признаков жизни, скорее всего, на ней просто не было питания.

— Подожди, Сол, сейчас попробуем кое-что сделать, — проговорил техник, доставая из сумки с инструментами небольшую батарею, оборудованную универсальным штекером, и подключил её к консоли.

Через несколько секунд она засветилась, и довольный техник нажал на кнопку. Шлюз у москита открывался медленно, скорее всего, мощность батареи была невелика, и её едва хватало на то, чтобы дверь вообще открылась. Как только проход оказался свободен, мы вошли внутрь. Благодаря герметичности корпуса внутри всё было таким же, как и много лет назад, перед тем как эту технику бросили гнить на этой планете.

— Реактор, скорее всего, сдох, — сделал заключение Рангар, — но мы уже как-то потрошили такую птичку, и я знаю, что у них были запасные энергоячейки. Подождите, сейчас попробуем что-нибудь сделать.

Он скрылся в кормовой части, а я прошёл в кабину штурмовика и уселся в кресло пилота, осматривая приборы. База знаний «Пилот малого корабля» услужливо подсказала, что тут к чему. Это с новой техникой могут возникнуть вопросы, а вот со старыми аппаратами таких проблем быть не может априори. Судя по всему, управлять предполагалось при помощи всех четырёх конечностей, тут были специальные фиксаторы для ног и две многофункциональные рукояти. Ложемент был для меня немного маловат, я всё-таки повыше среднего дагорианина сантиметров на двадцать.

Через пятнадцать минут раздался крик техника:

— Пробую запускать! — и через пару секунд лампочки на панели приборов засветились, а следом постепенно начали включаться экраны на панели управления.

Затем появилось освещение, и кораблик ожил. Довольный Рангар вернулся, потирая руки:

— Ну, вот и всё, ячейку я заменил. Видимо, из-за того, что шахта была закрыта, всё очень неплохо сохранилось. Реактор запустился как новенький.

— Ну что, Джон, справишься с управлением? — поинтересовался он, с интересом рассматривая панель управления.

— Сначала нужно проверить работоспособность, — пояснил я нетерпеливому технику.

Прошла ещё пара минут, и в кабине раздался голос:

— Искин штурмовика серии «Задира», бортовой номер двадцать один, приветствует пилота. Прошу переслать сертификат на право управления.

Пришлось выполнить это требование, и через секунду искин подтвердил:

— Сертификат принят. Системы корабля разблокированы.

— Искин, доложить о состоянии основных систем, — отдал я первую команду.

— Выполняется проверка.

Один из экранов засветился, и на нём отобразилась схема штурмовика, ну что же, красотой эта конструкция явно не отличалась. Такое ощущение, что обычный бот слегка модернизировали и обвешали оружием, несколько сгладив обводы дополнительными листами бронезащиты, в довесок к этому по бокам были добавлены боевые модули. Изображение корабля постепенно раскрашивалось зелёным, и через минуту искин доложил:

— Проверка состояния систем закончена. Система регенерации дыхательной смеси неработоспособна, отсутствует связь с искином корабля-носителя.

— Я это знаю. Остальное в норме?

— Так точно, командир.

— Что у нас по энергии и двигателям?

— Требуется разрешение на активацию фотонного двигателя.

— Фотонного двигателя? — удивился я.

— Так точно, командир, суммарная тяга двух двигателей — триста семьдесят унсов.

Да уж, фотонные двигателя перестали использовать уже очень давно, но тем не менее подобная техника встречается, а на штурмовиках это, пожалуй, одно из самых лучших решений. Эти типы двигателей работают исключительно от энергии реактора, им не нужны дозаправки топливом.

— Что по боекомплекту? — уточнил я самый насущный вопрос.

— Корабль укомплектован вооружением согласно штатной потребности.

— Ну и отлично, давай попробуем прогрев двигателей.

— Есть, командир, — отозвался искин, и в следующую секунду мы услышали лёгкий нарастающий гул в кормовой части, появилась лёгкая вибрация, через некоторое время она стихла, и гул прекратился.

— Командир, фотонные двигатели работоспособны.

— Тебе повезло, Джон, птичка — огонь. Осталось решить последнюю проблему.

— Я так понимаю, надо открыть створку шлюза на выходе?

— Именно так, — закивал техник.

Пришлось выбираться наружу. Пройдя по шахте метров пятнадцать, мы упёрлись в крышку, которая наверняка была раз в пять массивнее, чем та, которую мы срезали поначалу. Осмотрев периметр этой створки, мы не увидели никаких намёков на ручной способ открытия.

— Похоже, Джон, всё-таки не получится у нас вылететь отсюда.

— Это почему ты так решил?

— Срезать нечего.

— Ошибаешься, по протоколу безопасности должна быть возможность аварийного вылета москитов. Корабль в бою может быть повреждён, и механизмы бронестворок могут быть деформированы, — поведал я ему информацию, изученную когда-то давно, — осматриваем стенки шахты, тут где-то должен быть пульт управления аварийным открытием.

Через несколько минут поисков искомое было найдено, оно скрывалось за небольшой дверцей. Здесь вообще всё оказалось до смешного просто, я даже не сразу понял, что это. Видать, уже привык к продвинутым системам, а здесь же была просто рукоятка, которую надо было повернуть, что я и сделал. Сразу после этого раздался тикающий звук, который удивил меня ещё больше.

— Что это, Джон? — спросил Рангар, прислушавшись. — Такое мне не встречалась.

— А это, мой друг, походу, таймер. Давай-ка свалим отсюда подальше, — мы успели дойти до штурмовика, когда где-то со стороны створки прозвучал мощный взрыв, шахту чувствительно тряхнуло, однако она так и осталась в темноте.

Створка никуда не делась, и пришлось идти к ней заново. К сожалению, она действительно практически не сдвинулась с места, небольшая щель, как мне кажется, образовалось, и надо было думать, что делать дальше.

Следующий за нами по пятам Гар был немногословен, но тут мы услышали где-то позади его голос:

— Посмотрите, тут ещё одна дверца.

Мы вернулись к нему и действительно, на противоположной стороне от первого детонатора нашёлся ещё один. Произведя те же манипуляции, мы отбежали подальше, и послышался второй взрыв, после которого в пусковой шахте немного посветлело. В верхней части створки появилась щель, похожая на полумесяц. Пришлось опять возвращаться и производить осмотр, действительно, крышка сдвинулась и немного сошла со своего посадочного места.

— Почти, — угрюмым тоном проговорил Рангар, — ну, и что будем делать? Она практически освободилась, но своими силами мы тут точно не справимся.

— А вот теперь время немного пострелять, — хлопнул я его по плечу и направился к «Задире».

Вернувшись к штурмовику, я уселся в пилотский ложемент и начал смотреть, чем же вооружён этот кораблик. Надо сказать, что огневая мощь у этого создания дагорианской инженерной мысли была весьма скромной. Крейсер был старым, уже устаревшим на момент его отправки на свалку. Что уж говорить о «Задире», с каждого борта размещено по две противокорабельные ракеты и по одному скорострельному бластерному орудию, производившему до двух выстрелов в секунду закапсулированной плазмой.

Вот этим мы сейчас и воспользуемся. Активировав одно из орудий, я сделал короткую очередь из четырех выстрелов, тоннель шахты осветился яркими вспышками и задрожал. Створка, сдвинувшись с места, открылась, провернувшись на шарнире, благо, что он был расположен в нижней части.

— Молодец, Джон, ты справился, теперь дорога свободна! — обрадованно прокричал Рангар. — Давай, полетели, высадишь нас возле гравикара.

— Поехали! — произнес я крылатую фразу, знакомую с детства, и запустил маневровые двигатели.

Штурмовик плавно поднялся, и я двинул его наружу. Машинка оказалась на удивление проста в управлении. Вылетев наружу и плавно приземлившись, я высадил дагориан возле разлома.

— Ну что, Джон, полетишь к своим?

— Да, мужики, полечу. А вы что будете делать?

— А мы проверим ещё один корабль, он тут недалеко. Быть может, нам действительно удастся найти тренажёр, о котором ты говорил.

— В таком случае желаю вам удачи, ребята, — попрощался я и, махнув рукой, вернулся в кабину «Задиры».

Маневровые двигатели плавно оторвали корпус штурмовика от поверхности планеты, и я начал медленный взлёт. Сразу стало понятно, что кораблику было очень непросто, эти двигатели не были предназначены для работы в подобных условиях. Поэтому пришлось для взлёта использовать маршевые двигатели, нос корабля поднялся вверх, и фотонные движки, постепенно набирая мощность, начали поднимать меня в небо Отунара.

Глава 9

«Голос Нурха»

Планета Дагор. Кабинет Верховного проповедника

Великий проповедник Дагора, пресветлый Ар Гохар, расслабившись, сидел в своём шикарном кресле и размышлял, вспоминая о том, как он днём проучил этого дерзкого мальчишку. Дагорианин сидел, полуприкрыв глаза, и раз за разом просматривал протокольный видеофайл, который он записал во время своего задушевного разговора с Зуром Галли. Зрелище вызывало у него улыбку, не каждый день он мог себе позволить применить возможности древнего артефакта так, как ему бы того хотелось. А тут такая удача! Этот идиот, которого отправили из клана, решил заартачиться и наверняка впоследствии не один раз пожалел об этом, стоя кверху задом на каменных плитах пола в его кабинете. Да уж, эта запись станет одной из самых лучших в его личной коллекции.

Ар Гохар был уже третьим по счёту великим проповедником и никогда и ни за что не променял бы эту свою должность на любую другую. Только здесь он мог в полной мере ощутить, что такое власть. А власть он не просто любил, он её обожал, он упивался ею. Для того чтобы оказаться на этом месте, ему пришлось долго и упорно доказывать главе клана, что именно он достоин стать очередным фактическим правителем целой планеты. Ради этого, само собой, пришлось пойти на кое-какие жертвы. При помощи специально нанятого псиона ему были внедрены ментальные закладки на верность клану, удовольствие совсем не дешевое, но оно того стоило. Потому что в наследство от предыдущего великого проповедника ему доставалось это чудо, древний артефакт, который числился когда-то в каталоге рейнджеров Дагора под названием «Голос Нурха».

В то давнее время, когда только начиналось становление Церкви Вознесения, первому агенту клана, обладавшему небольшими пси-способностями, неслыханно повезло. Однажды к нему пришёл очередной неофит и в доверительном разговоре рассказал очень много интересного. Оказалось, что тот уже много циклов работает архивариусом в государственной исследовательской корпорации «Рейнджеры Дагора». Он поведал о том, что в запасниках этой организации находится множество различных артефактов, найденных в разных местах малоисследованного космоса, куда отправлялись экспедиции дагориан. По возвращении из очередного рейда рейнджеры дисциплинированно передавали все найденные экземпляры образцов интересных технологий или необычных предметов в исследовательский центр корпорации и забывали о них, отправляясь в очередное длительное, увлекательное и частенько опасное путешествие. В этом был смысл их жизни, их цель и призвание. Дети на улицах играли, представляя себе, как однажды и они станут отважными исследователями, именно благодаря им и развивался так стремительно Дагор.

А вот судьба найденных вещей была разной. Одни предметы выставлялись в музее корпорации как памятники древних цивилизаций, другие, если это было возможно, исследовались в лабораториях организации с целью получения новых технологий, ну, а некоторые вещи так и оставались в запасниках, не найдя своего применения.

И вот об одном из таких артефактов неофит и поведал, а позже выкрал эту вещь и принёс первому верховному проповеднику, хотя тогда он ещё не был верховным. Агент пиратского клана оказался очень дальновидным, он переправил артефакт в клан, и там его тайну смогли раскрыть. Более того, проанализировав возможности этого плода неизвестной цивилизации, верхушка клана доработала план по превращению Дагора в рабские угодья. Артефакт с инструкцией по его использованию был возвращён проповеднику, и началось его триумфальное шествие по планете.

Неизвестно, для каких целей эта штука применялась в том месте, где её нашли, данных об этом не сохранилось. Архивариус не смог к ним подобраться, а потом они исчезли в неизвестном направлении, но использовавшие его разумные получали поистине фантастические возможности. Силой своего голоса и разума они были способны не только заставлять других разумных делать то, что они приказывают, но и в определенных границах перепрограммировать их мышление. И чем дольше проповедник использовал этот предмет, тем лучше он учился влиять на дагорианские массы.

Работа балаганного гипнотизёра сменилась изящной работой профессионального нейрохирурга. Он научился разделять воздействие на тело и на разум целей. С тех пор великие проповедники никогда не расставались с этим артефактом, он всегда находился в левом кармане их балахона. Достаточно было сжать его в кулаке, чтобы восприятие мира изменилось, понимание мыслей тех, кто был поблизости, заполняло ощущение окружающей действительности, и можно было точечно воздействовать на любое разумное существо и даже на группу лиц.

Энергию артефакт получал от своего носителя, подпитываясь ментальной энергией разумного существа.

Ар Гохар выключил воспроизведение видеофайла и откинулся в кресле, рука автоматически скользнула в карман и сжала артефакт. Мир привычным образом изменился. Радиус действия артефакта был около двадцати метров, именно на таком расстоянии он позволял чувствовать мысли других разумных, а вот влиять при помощи голоса он позволял настолько, насколько позволяла слышимость. Гохар привычно окинул разумом окружающее пространство и начал анализировать его составляющие. Внезапно что-то его напрягло, на границе восприятия он заметил необычный разум, и это облачко негативных мыслей явно приближалось. Медленно, понемногу, но оно становилось всё ближе. Артефакт не позволял прочитать мысли существа, но позволял раскрасить их эмоциональную составляющую, и по всему выходило так, что носитель этих мыслей приближался явно не с добрыми намерениями.

Великий проповедник ухмыльнулся. Похоже, капитан Галли не смирился со своим унижением, но как же быстро и глупо он сработал. Бот улетел уже давно, и у командира фрегата было время на ответное действие. Скорее всего, он отправил ликвидатора от окраины города, чтобы не привлекать внимание. Ар Гохар прикинул в голове примерное время, необходимое для того, чтобы добраться с окраин столицы к центральной площади, и по всему выходило, что его умозаключения, надо полагать, верны. Дагорианин ухмыльнулся и провёл языком по своим спиленным зубам, это был единственный факт, который его бесил, но сделать с этим ничего было нельзя. Необходимо придерживаться определённых критериев и догматов, придуманных больше четырехсот циклов назад для установления сторонников и противников новых веяний.

«Интересно, на что надеется этот ничтожный хомо? Похоже, в клане его действительно серьезно переоценили. Ну что ж, подождём этого горе-посланника и повеселимся», — дагорианин хмыкнул и приготовился ждать.

* * *

Один из самых эффективных ликвидаторов, известных в Содружестве, бесшумно крался по узкой вертикальной вентиляционной шахте. Вход в нее он обнаружил в подземных коммуникациях, куда проник практически сразу после того, как убедился, что его юный ученик направился в обратную сторону. Он разумно рассудил, что Дагорран, как и любой другой город практически на любой планете, растёт не только вверх, но и вниз, в чём он и убедился достаточно быстро. Отойдя на пару кварталов от площади, Стакс быстро обнаружил вход в подземные коммуникации. Убедившись в отсутствии свидетелей, сибурианец спустился в канализацию и прикрыл за собой люк. Внизу сразу же пришлось активировать шлем, потому что дышать тут было практически невозможно, но тем не менее коллектор, по которому шагал убийца, выглядел достаточно неплохо. Даже удивительно, если учесть, что за столько циклов отказа от технологий здесь всё не сгнило и не заросло отходами жизнедеятельности.

Кое-где попадались пластиковые трубы. Приложив ладонь к ним, удалось понять, что внутри двигаются какие-то жидкости. А если они двигаются, то значит, где-то должен работать насос.

— Даже странно, — подумал Лакин, — какие-то двойные стандарты.

Система подземных коммуникаций была достаточно разветвлённой, и пробираться по ним в нужном направлении оказалось несложно. Ровно до того момента, пока профессиональный глаз Стакса не обнаружил датчик движения.

— А вот и первый сюрприз, — пробормотал он, активируя специальную программу, разработанную именно под такие случаи.

На некоторое время она сделает этот датчик слепым, не вызывая тревоги, а потом самоуничтожится, не оставив после себя никаких следов. Дальнейшее передвижение пришлось замедлить и тщательно проверять периметр туннелей. Метр за метром он приближался к своей цели, его навороченная нейросеть позволяла просчитывать и составлять карту пройденного пути, сравнивая её с маршрутом, пройденным совсем недавно по поверхности. Судя по этим расчётам, выходило, что он находится практически возле конечной цели. Ещё несколько часов пришлось обследовать окружающую фундамент строения сеть тоннелей, чтобы найти подземный вход в это некогда административное здание.

Найти его удалось, и началась осторожная проверка подвалов, обследование которых вызвало много дополнительных вопросов к этим проповедникам. В этом здании явно присутствовала энергия, Лакин нашёл несколько портативных реакторов, которые запитывали что-то в здании. Нашёл он и цель своих поисков — уходящую вверх систему вентиляции и кондиционирования. Судя по всему, она была достаточно сильно разветвлена, так что был очень большой шанс выйти на цель через неё.

Профессиональный устранитель неугодных личностей не раз пользовался подобными маршрутами, вот и в этот раз он решил действовать, не мудрствуя лукаво, а пойти самым простым и эффективным путём. Осмотрев размер вентиляционных шахт, он понял, что в скафандре пролезть туда будет невозможно, да и не так это удобно. Поэтому пришлось снять скаф и, вернувшись назад в коллектор, припрятать во избежание обнаружения. Также в коллекторе удалось изготовить самодельное метательное оружие. Немного пошаманив с настройками бластера, получилось нарезать несколько кусков арматуры длиной примерно по двадцать пять сантиметров, заострить их кончики было делом пары минут, а вот пользоваться такими штуками Стакс умел в совершенстве. Ему было достаточно только взвесить в руке любой предмет, и он сразу же мог использовать его как метательное оружие.

Движения сибурианца были практически бесшумными. Словно заправская змея, он полз по вентиляционной шахте, чутко прислушиваясь к любым разговорам, которые изредка удавалось уловить. Его цель находится на самом верху, он это прекрасно понимал, поэтому этаж за этажом преодолевал узкие и пыльные пространства.

Как же давно он этим не занимался, кажется, что уже целую вечность. Убить врага в бою — это одно, а вот так скрадывать его, словно осторожную добычу на охоте — совсем другое. В эти моменты Лакин вспоминал свою хмурую родную планету, его дикий Сибур, охоту в бесконечных болотах за опасными тварями. С каким удовольствием он сейчас бы воспользовался своим первым железом, клинком, сохранённым в течение долгих циклов, вот и сейчас он ждёт его где-то там далеко, в одном из схронов. Но чего нет, того нет, и придётся применять подручные материалы, в этом тоже была своя прелесть и определённый фирменный знак известного ликвидатора. Он частенько пользовался именно подручными материалами, тем, что находил недалеко от жертвы, и в этом тоже была дань уважения его родине.

Лакин одёрнул себя, слишком часто он стал в последнее время вспоминать о родной планете. Может быть, это знак, что стоит её навестить? Может быть, и там творятся какие-нибудь непотребства? Хотя так, как на Дагоре, у них быть не может, никто в здравом уме на Сибуре не станет пацифистом, а уж верить в такой бред, как вознесение, тем более.

Как и любой достаточно образованный житель Содружества, он прекрасно знал истории о древних расах, в одночасье исчезнувших из обозримого пространства. Существовали частично подтвержденные гипотезы о том, что они-то вот как раз и смогли достигнуть следующего уровня развития и перейти в энергетическую форму жизни. Однако сравнивать уровни развития этих цивилизаций с Дагором просто нельзя. Насколько же сильным должен быть псион, чтобы так мастерски зомбировать огромное количество разумных? Ну, ничего, устранять пси-одарённых ему не впервой. Именно для одного из таких заказов ему и пришлось очень сильно раскошелиться на приобретение аграфского адаптивного импланта пси-защиты. Это было лучшее, что возможно достать на чёрном рынке. Предназначался этот в буквальном смысле бесценный девайс для сотрудников службы безопасности империи Аграф, и для того, чтобы его заполучить, пришлось очень потрудиться.

Судя по расстоянию, просчитанному нейросетью, он находится уже очень близко от цели. Движения Стакса стали ещё медленнее, благодаря своеобразной физиологии сибурианцев это удавалось без особого труда. Вентиляционная шахта, по которой полз убийца, проходила в одной из стен кабинета напротив выхода на балкон. Проделанное в ней вентиляционное отверстие представляло собой обыкновенную решётку с горизонтальными прорезями. Осторожно посмотрев из-за неё, Стакс убедился в том, что он наконец-то достиг цели. Профессиональным взглядом он осмотрел огромный кабинет, к сожалению, выбраться незаметно явно не получится. Кабинет слишком пуст, тут, кроме стола и кресла, и нет ничего, да и вентиляционное отверстие находится на виду.

Цель здесь, сидит за огромным столом в кресле, но здесь она явно не одна. Чуткий слух уроженца Сибура улавливает дыхание второго существа, скорее всего, этот второй стоит возле двери, стоит неподвижно, наверняка это охранник или телохранитель. Устранить его необходимо в первую очередь, неизвестна степень опасности, которую он может представлять.

Как всегда перед началом активной фазы операции, Лакин прикрыл глаза, веки, постоянно находящиеся в движении, закрылись и замерли. Ещё раз прогнав в своей голове план своих действий, рассчитанный до долей секунды, киллер сосредоточился. Он уже попробовал в другом помещении приоткрыть подобную решётку, она держалась на простых фиксаторах, и выбить её одним ударом было делом элементарным. Именно в такие моменты Лакин Стакс становился Широм, безжалостным ликвидатором, всегда выполнявшим взятые на себя обязательства и стоящим баснословных денег.

Убедившись в том, что он готов, Шир достал из рукавов две арматурины и открыл свои удивительные глаза. Резкий удар в решётку, и его тело метнулось через отверстие в кабинет. Голова ещё не успела повернуться в сторону закрытой двери со стоящим возле неё дагорианином в коричневом балахоне, а рука уже начала своё движение, короткий миг, и арматура острым концом вонзается в глазницу первой цели.

— Замри! — раздаётся резкий окрик, и время, замедлившееся для убийцы в начале операции, вновь ускоряет своё движение.

Шир, слегка удивленный, медленно повернул свою голову в сторону сидящего с самодовольным выражением на лице дагорианина в белоснежных одеяниях. Тело киллера действительно выполнило команду псиона и замерло.

— Подойди ко мне, — прозвучала следующая команда, и Шир сделал несколько шагов по направлению к столу.

— Молчи и слушай, — Ар Гохар отвернул рукав балахона, обнажив наручный искин, он нажал несколько клавиш и замер.

Буквально через полминуты раздался недовольный голос Зура Галли:

— Капитан Галли на связи.

— По-моему, капитан, вы недооценили степень моей доброты, — расплывшись в улыбке, прошелестел голос проповедника.

— Что вы имеете в виду, Гохар? — буркнул капитан, не совсем понимая, о чём идёт речь. — Все мероприятия выполнены, криокамеры готовы к приёму ра… — осекся пират, — к приему пассажиров.

— Я сейчас говорю не об этом. Вы прислали ко мне убийцу, мой дорогой капитан, это было очень неосмотрительно с вашей стороны. Вы забыли мой урок?

— Какого убийцу? Ты что несёшь? — нахмурил брови Зур. — Никого я к тебе не посылал.

— Ай-яй-яй, как нехорошо врать, — покачав головой, зацокал языком Гохар, — вот он стоит передо мной, полюбуйся, — проповедник перевёл камеру на стоящего перед столом убийцу.

Капитан Зур Галли несколько секунд рассматривал изображение, а потом закричал:

— Гохар, это точно не мой, да я даже такой расы не видел!

— Ты в этом уверен, мой мальчик? — ехидно улыбнувшись, переспросил проповедник.

— Я же сказал, что это не мой! — рявкнул капитан.

Взгляд проповедника переместился на стоящего перед ним киллера, мысли которого до сих пор полыхали в подсвеченном действием артефакта пространстве тревожным алым цветом.

— Ну, и кто же ты у нас такой? А? Отвечай, твоё имя, откуда ты, и кто тебя послал?

— Меня зовут Шир, — медленно проговорил сибурианец, и в следующую секунду раздался крик Зура Галли.

— Гохар, убей его, убей немедленно!

Голова дагорианина резко дернулась в сторону стоявшего перед ним чужака и успела уловить момент, когда из его руки сорвалась вторая заточенная арматура и полетела ему в грудь, пробив её навылет и пригвоздив его к спинке кресла. Непонимающий взгляд проповедника опустился на свою грудь, по белому балахону которой растекалась голубая кровь.

— Гохар, Гохар⁈ — кричал капитан пиратского корабля, в поле зрения которого попала именно арматурина.

Великий проповедник судорожно сжимал в кармане балахона предмет, олицетворяющий его власть. Ранение было не смертельным, строение внутренних органов проповедник знал прекрасно и понял это сразу, поэтому решил сосредоточиться на разуме убийцы. Он посылал пси-волну за волной в сторону этого странного ксеноса, но тот лишь с дебильной улыбкой наблюдал за происходящим.

— Почему ты не подчиняешься? — прохрипел Ар Гохар, достав из кармана левую руку, сжатую в кулаке, и вытянув её перед собой.

— Не хочу, — с улыбкой ответил убийца и лёгкой походкой направился в обход стола.

— Это невозможно, это невозможно, — твердил немолодой дагорианин, яростно сжимая в своей руке какой-то предмет, — я не понимаю, почему!

— Не понимаешь? — постучал пальцем себя по виску Шир и, наклонившись к растерявшему выражение превосходства лицу проповедника, пояснил. — Аграфский имплант, аграфский адаптивный пси-имплант. Просто он не сразу подстроился.

Его рука взялась за кисть, сжимающую странный предмет, и необычные глаза убийцы уставились в глаза жертвы.

Прозвучала практически ласковая просьба:

— А теперь выключи связь, нам надо поговорить без свидетелей, — сибурианец посмотрел на голографический экран наручного искина и увидел там человека, — надеюсь, ты не против? У нас тут дружеский разговор.

Собеседник на другом конце видеоканала несколько секунд размышлял, а потом задал вопрос:

— Значит, он не смог тебя остановить?

Шир отрицательно покачал головой.

— Тогда сделай так, чтобы этот мерзкий старик подыхал в муках, — попросил пират, и связь отключилась.

— А теперь разожми руку и отдай это мне, — ласково попросил киллер проповедника, который всё это время пытался послать волну за волной, чтобы остановить нежданного посетителя, — не заставляй меня просить дважды, — вытаскивая из-за пояса боевой нож, произнёс Шир, — иначе тебе будет очень больно.

Дикий взгляд проповедника метался попеременно от своего левого кулака к лицу убийцы и обратно, в какой-то момент он понял, что все его усилия напрасны, и кулак разжался. Шир молча взял двумя пальцами небольшой цилиндр из серебристого металла, в центре по кругу шли какие-то письмена, но символы сибурианцу были незнакомы.

— Так, значит, ты у нас не псион? — поинтересовался киллер.

— Нет, — прохрипел в ответ проповедник, с тоской уставившись на цилиндр, перешедший к Ширу.

— Тогда это я возьму себе. Рассказывай, проповедник, рассказывай, — рука, облаченная в перчатку, спрятала цилиндр в карман комбинезона, и Шир приготовился слушать, установив режим протокольной записи.

Борт штурмовика «Задира»

Фотонные двигатели моего маленького кораблика, не предназначенные для полётов в атмосфере, натужно гудели, вырывая «Задиру» из цепких лап гравитационного колодца планеты Отунар, но постепенно мы поднимались всё выше и выше. И вот наконец-то это нам удалось, мы прорвали верхние слои атмосферы и вышли на орбиту. Я сразу же ощутил неимоверное облегчение, давящая тяжесть гравитации исчезла. В первый момент жутко заболела голова, это сердце, привыкшее проталкивать потяжелевшую кровь, не сразу успело перестроиться на другой ритм работы. Но через пару минут давление снизилось, и я смог наконец-то выдохнуть с облегчением. Само собой, что на этом древнем корыте никаких систем искусственной гравитации предусмотрено не было, поэтому пришлось пристёгиваться к пилотскому ложементу специальными ремнями архаичной конструкции.

Изучив данные древнего радара, сопоставившего моё местоположение с картой звёздной системы, я взял курс к четвертой планете. Эта планета была обозначена на карте под названием Мидгар, на ее спутнике и должен находиться мой рейдер.

— Только бы успеть, только бы успеть, — твердил я сам себе, выжимая из старенького допотопного штурмовика всё, на что только был способны его двигатели.

Должен сказать, что хоть и выглядел он внешне неказисто, но у него имелся свой собственный, хоть и не очень мощный энергощит, да и четыре противокорабельные ракеты, хоть и старье полное, но всё-таки укусить больно могут. Полёт к спутнику занял у меня около двух часов, надо сказать, что для такого расстояния это вполне неплохой результат. Я даже попробовал на всякий случай проверить манёвренность этого старичка, и она оказалась вполне даже сносной. Маневровые двигатели отрабатывали штатно и позволяли достаточно в широком спектре менять направление движения, а также корректировать угол атаки.

Как только до цели осталось всего ничего, и довольно крупную планету уже можно было увидеть невооружённым глазом, я снизил скорость, чтобы ненароком не нарваться на пиратов. Всё-таки они могли быть уже здесь. К моей превеликой радости, никаких посторонних отметок на радаре я не обнаружил. Несколько раз облетев спутник Мидгара, я завис над местом, в котором мы оставили наш рейдер. К счастью, он находился на том же самом месте и, судя по данным оптических систем, был цел и невредим.

Разумно рассудив, что искин моего корабля вполне в состоянии определить частоты, на которых своё время общались дагорианские военные, я попытался наладить связь, и буквально через минуту он отозвался.

Приняв от меня коды подчинения, искин с радостью закричал в эфир:

— Командир, наконец-то ты вернулся! — видимо, личностная матрица искина по мне соскучилась.

— Конечно, вернулся, — пробурчал я в ответ, — у меня тут, кстати, новая лошадка, по случаю обзавёлся. Встречай меня и предупреди Серёгу.

— Принято, командир, лётная палуба готова к вашему приёму.

Осторожно опустив бот рядом с рейдером, я завёл его на лётную палубу, места для него там было достаточно, можно было ещё парочку таких установить без особых проблем. Я плавно опустил его на палубу, выставив опоры, и заглушил двигатели. Здесь уже чувствовалась искусственная гравитация, и тело опять ощутило свой привычный вес. Датчики показывали, что за бортом в отсеке уже восстановлена привычная для меня атмосфера. Открыв аппарель, я сложил шлем и вышел наружу, чтобы тут же попасть в объятия своего старого боевого товарища.

— Женёк, собака, живой! — крикнул он меня, сжимая в объятьях. — А это что за пепелац⁈ — гаркнул он, рассматривая старый дагорианский штурмовик у меня за спиной.

— Да вот, видишь, махнул не глядя!

— Ты где такой скаф отхватил, дружище? Я бы от такого тоже не отказался, выглядит круто, — хлопнул он меня по плечу.

— Да вот, братишка, приобрёл по случаю, я тебе потом всё расскажу.

— А где наши? — спросил Пластун, смотря в открытый шлюз штурмовика.

Я серьёзно посмотрел ему в глаза и не стал скрывать правду.

— Трое точно мертвы. Про Стакса я не уверен, про него ничего неизвестно, вполне возможно, что он сейчас на Дагоре.

— Что, попали в переплёт? Что там происходит? — весёлость товарища словно корова языком слизала, и он моментально переключился на серьёзный лад.

— Попали, дружище, ещё как попали. Хуже всего другое, в системе находится пиратский корабль, и они знают о том, что мы здесь, и о том, что мы практически беззащитны. Честно говоря, я удивлён, что они ещё не здесь, я спешил как мог в надежде добраться к вам раньше них.

— Так какого хрена мы тут с тобой тогда стоим? Давай братву на ноги поднимать!

— Ну, и чем они нам смогут помочь? Сейчас бы Стакс оказался как нельзя кстати, но тут, кроме меня и Мунса, нейросети нет ни у кого.

— И что? Самое главное, у нас есть пилот, а для того, чтобы выполнять определённые функции на корабле, нейросеть нужна не всегда, во всяком случае, у нас есть команда абордажников. Парни уже засиделись и, честно говоря, я бы с удовольствием занял их каких-нибудь делом, чтобы не слышать постоянного нытья. А как пираты узнали о нас?

— На Дагоре случилась заварушка, и нас троих взяли в плен. Румб, сука, попытался спасти свою шкуру, выложив этим уродам всю информацию про наш райдер.

— Вот гнида! — прошипел Серёга. — И как, спас?

— Не особо, улетел в космос без скафандра.

— А тебе тогда каким образом удалось спастись? — недоверчиво посмотрел в мою сторону товарищ.

— Да как? Помнишь эту штуку у меня на спине, которую мне Зиц удружил?

— Ну.

— Гну. Так вот, когда меня с Румбом вышвырнули в открытый космос, она и превратилась вот в этот скафандр, — немного покривил я душой.

— Да ладно? — удивился Серёга. — Гонишь⁈

— На полном серьёзе, братан, на полном серьёзе. Ладно, пошли к ребятам, скажу им пару слов, и надо отсюда сваливать.

Мы дошли до столовой, в которой, как мне рассказал Пластун, все практически постоянно и находились, уходя к себе в каюты только для сна. Делать тут было абсолютно нечего. Дагорианские галофильмы, что имелись в памяти искина, смотреть было забавно только поначалу. Очень скоро они всем настолько надоели, что интереснее по старинке травить байки за столом, да и качество тех фильмов было низковатым.

— Ну что, бродяги, не ждали? — крикнул я, входя в столовую, и в моментально возникшей тишине через несколько секунд раздались первые выкрики.

— Ну, наконец-то вернулись!

— Ну что, мужики, мы хоть чем-нибудь займёмся⁈

— Ещё как займёмся, ребята, — обнадежил я бывших заключенных, — вы же не против немного погонять пиратов?

— А чем тебе пираты не угодили? — поинтересовался один из бывших сидельцев.

— Да вот, решили они наш рейдер отжать. Ну и соответственно от нас избавиться, вот тем и не угодили. А что, у тебя какие-то проблемы с этим?

— Никаких проблем, Сол, надо значит надо, — пошел на попятную бывший заключённый.

— Всем собраться здесь и слушать команды. Если кто-то владеет какими-то боевыми корабельными специальностями и способен без нейросети оказать помощь, то давайте, не стесняйтесь. Очень скоро нам предстоит бой, не вижу Шокли Мунса, позовите его в рубку и найдите мне Зица.

— Джон! — раздался протяжный радостный крик, и в мою сторону метнулся откуда-то сверху маленький ксенос.

Он обхватил меня своими щупальцами и потерся своей головой о мой затылок.

— Джон, прости меня, я не знал, что так получится. Зиц — друг Джона, я же не специально, прости меня.

— Успокойся, ворюга, я на тебя не злюсь.

— Правда, Джон, ты не злишься? — зашмыгал, растрогавшись, своим смешным носом ксенос.

— Ну, может быть, чуть-чуть, а так всё в порядке. Ты говорил, что был щитовиком в своё время?

— Конечно, был, Джон, а что?

— А без нейросети управляться со щитами сможешь?

— Я не знаю, но в принципе это реально, надо внимательно посмотреть на аппаратуру.

— Значит, ты идёшь с нами. Готовьтесь, ребята, вполне возможно, нам понадобятся каждые руки, оружие держать при себе, — я развернулся и направился в сторону рубки корабля, неся на себе маленького любвеобильного засранца Зица, занявшего своё любимое место у меня на спине.

— Крутой скафандр, Джон, — похвалил ксенос, — где такую штуку откопал?

— Не поверишь, дружище, это ты мне её подогнал.

— Как это я? — не понял ксенос.

— А вот когда ты своими хваталками в хранилище рейнджера залез и ту хреновину украл, помнишь?

— Помню, — буркнул Зиц.

— Так вот из неё и получился этот скаф.

— Так значит, я молодец? — обрадованно заулыбался малыш.

— Тебе повезло, что ты нас всех не угробил, но если бы не эта штука, то я бы сейчас болтался куском замороженного мяса в открытом космосе. Поэтому зла я на тебя держать не могу, — похлопал я его по щупальцу.

Войдя в рубку «Пламени Дагора», я уселся на командирское место, предварительно отправив Зица на пульт работы с энергетическими щитами. Обрадованный малыш угнездился в ложементе, который был для него явно не по размеру, и начал изучать панель управления.

— Добро пожаловать в рубку, командир. Насколько я понимаю, нам надо готовиться к бою?

— Да, Хор, — обратился я к искину по имени, — ты всё понял правильно.

— Каков боевой и численный состав противника?

— Хрен его знает, по крайней мере, один корабль класса фрегат или корвет, рассмотреть его я не успел, но явно небольшой. Я думаю, у нас должно хватить огневой мощи, чтобы разнести его на куски. Есть у меня там один должник, а оставаться в долгу я не люблю. Готовь все системы корабля к взлёту.

— Командир, корабль к взлёту готов. Я начал подготовку, как только вы вышли на связь.

— Цены тебе нет, дружище! Тогда взлетаем, и держим курс на Дагор.

В рубку вбежал поднятый по моей команде пилот-инструктор.

— Ты вернулся, Сол! Что случилось?

— Скажи мне, Шокли, ты только пилот или ещё за вооружение корабля что-нибудь понимаешь? Нам бы пригодился артиллерист.

— Обижаешь, Джон, если пилот не умеет стрелять, то это не пилот, — расплылся в улыбке Мунс, он осмотрел рубку и направился к пульту управления вооружением корабля.

— Ну, вот и славно, — подытожил я, — пора раздать долги! Стартуем!

Глава 10

Заноза

Борт пиратского фрегата «Самос»

Зур Галли откинулся в кресле и задумался. Кто-то всё-таки серьёзно вмешался в планы клана и надо хорошенько поразмышлять о том, что же делать дальше со всеми этими проблемами. Проповедник ещё жив и надо бы, конечно, ему помочь, вот только в памяти ещё слишком свежи утренние воспоминания о том, что он заставил его пережить и как издевательски глумился над ним. То, что сейчас произошло, спутало все карты, на следующее утро должна была состояться регулярная лотерея и начаться погрузка добровольных рабов в криокамеры, но, судя по всему, этому не суждено теперь сбыться. Этот странный ксенос прикончит проповедника при любом раскладе, даже если сейчас отправить группу бойцов на боте, это ничего не изменит. Старика можно смело списывать со счетов. На такой случай никаких инструкций у него не было, и ошибиться в выборе дальнейших действий было нельзя. К сожалению, у него нет возможности связаться с кланом отсюда, а оставаться надолго на орбите Дагора тоже нежелательно, не ровен час, в системе появится какое-нибудь транзитное судно, редко, но это случается. И вот тут уже могут возникнуть вопросы, что здесь делает боевой корабль.

Хуже всего другое — личность ликвидатора. Он собственными ушами слышал, как тот представился Широм, а это имя капитану Галли было, хоть и понаслышке, но знакомо. Про этого наемного убийцу ходили настоящие легенды, и чтобы нанять такого, нужно было очень постараться. Во-первых, найти канал связи с ним, а во-вторых, оплатить его услуги, и капитан пиратского фрегата прекрасно понимал, что стоить наём такого специалиста должен очень и очень много. Кто это мог сделать и для чего?

Ну, для чего, понятно, уничтожить систему, выстраиваемую кланом на Дагоре столько времени, обезглавив её. Кому это было нужно? Вот в чём главный вопрос. Кто-то явно завладел информацией о том, что здесь происходит. Неспроста здесь появились эти залётные ребята, которых они отправили погулять без скафандров в открытый космос. Теперь уже Зуру слова говорливого пленника не казались правдивыми, очень даже может быть, что перед смертью он попытался завести их в ловушку и подставить под удар. Даже хорошо, что они не пошли сразу туда, куда их направили. Скорее всего, это конкуренты решили прощупать почву и отправили разведгруппу на планету, но просчитались, и вовремя прибывший фрегат нарушил их планы.

А может быть и так, что они как раз и высаживали ликвидатора для выполнения этой миссии, а потом схлестнулись с моими ребятами? А вот эта мысль уже больше похожа на правду. И что делать дальше? Захват такого спеца, как Шир, задача невероятно трудновыполнимая. Насколько знал Зур, этот киллер всегда выполнял задание и исчезал. Выполнит его он и сейчас, в этом нет сомнений, вопрос с Гохаром уже наверняка решён. Но ему нужно будет каким-то образом убраться с планеты, группу прикрытия мы захватили и уничтожили, но это было вот здесь. Капитан активировал голографическое изображение планеты и мысленным усилием поставил точку, в которой произошло боестолкновение с вражеской группой. А Гохар находится вот здесь — возникла вторая точка в центре столицы. Такое расстояние без бота не преодолеть, значит, у него где-то на планете есть средство для эвакуации, там его и можно перехватить. Захват ликвидатора для добычи информации о заказчике может хоть как-то реабилитировать его в глазах главы клана.

— Искин, — позвал Зур.

— Да, командир, слушаю вас.

— Скорректируй наше местоположение, мы должны оказаться строго над Дагорраном. Произвести сканирование поверхности планеты в радиусе ста километров от центра города.

— Какова цель поисков, командир?

— Поиск летательных аппаратов от бота до курьерского корабля включительно, я хочу знать обо всём, что имеет хоть какую-то технологическую начинку.

— Принято, выполняю манёвр коррекции орбиты.

Дюзы корабля начали медленно разгораться, двигатели выходили на рабочий режим, после этого они пыхнули, и корабль неспешно начал менять своё местоположение, смещаясь по геостационарной орбите. Через пятнадцать минут искин доложил о начале сканирования поверхности планеты, а ещё через полчаса бот был найден.

— Ну, вот ты и попался, Шир! — радостно потирая руки, прошептал пират.

Осталось дождаться, когда ликвидатор, закончив операцию, выйдет из города. Наверняка где-то в системе прячется корабль, который его доставил. Не тот ли рейдер, о котором говорил пленный хомо? Этот бот внутрисистемный, и судя по изображению, очень старый, на таких гипердвигателя быть не может по определению.

«Нет, — всё-таки решил Зур, — убрать его нужно внизу. Как только он запустит системы бота и начнёт взлёт, то наверняка сразу же определит, что мы находимся над ним, и тогда он начнёт петлять или затеряется на какое-то время на планете. А мы не можем ждать. После того, как выяснится о смерти проповедника, на планете начнётся неразбериха, а это сильно ударит по интересам клана. Действовать необходимо быстро».

— Вызови-ка мне старпома, — потребовал капитан, и как только тот явился, Зур распорядился.

— Погрузка рабов отменяется. Смотри сюда, — капитан увеличил изображение, — в данный момент вот отсюда, — он ткнул пальцем в центр города, — вот сюда, — пират переместил палец на место нахождения найденного бота, — двигается один очень опасный разумный. Вот его изображение, — вывел он ещё одну картинку, которую сделал сам во время последнего разговора с Гохаром, — там находится бот, на котором он должен эвакуироваться. Его нужно захватить живьём любой ценой. Берёшь бот с парализатором и ребят пошустрее, мы с орбиты будем непрерывно сканировать поверхность, чтобы не упустить момент, когда он выйдет из города. Ребят разместишь по периметру на всякий случай. Задача ясна?

Старпом кивнул и поинтересовался:

— Ну, и кто это такие, капитан, информация есть? И что вообще этот опасный разумный, как ты выразился, делал в городе?

— Ломал наши планы, — буркнул командир корабля, — а остальное не твоего ума дело. Выполняй задачу! От того, насколько чисто ты сработаешь, зависит не только моя жизнь, но и твоя.

Старпом внимательно посмотрел в глаза командира и, ни слова больше не говоря, развернувшись, вышел из рубки, на ходу отдавая необходимые распоряжения для подбора состава десантной группы.

Планета Дагор. Кабинет верховного проповедника

Лакин, словно профессиональный дознаватель, вёл допрос испуганного верховного проповедника. На всякий случай он включил протокол и записывал всю поступающую информацию. И она его, надо сказать, весьма впечатлила, провернуть подобную операцию — это нужно иметь талант и настойчивость. Невольно он даже зауважал того, кто придумал эту комбинацию, наверняка его уже давно нет в живых, но схема, которую он внедрил, прекрасно работала до этого момента. Заинтересовал Стакса и артефакт, подробную инструкцию по нему он тоже получил отдельным файлом. Закончив с подлинной историей порабощения планеты, Лакин переключился на то, что происходит непосредственно сейчас. Проповедник изливал душу о том, как на завтра была назначена псевдолотерея, по итогу которой определённое количество молодёжи должно быть транспортировано на пиратский фрегат и загружено в криокапсулы для дальнейшей продажи. Стакс не в первый раз добывал информацию у своих целей, проповедник выложил ему всё, он сообщил все коды, всё, что только хотел узнать ликвидатор. Сообщал и после каждого слова надеялся, что сработает ментальная закладка, поставленная много циклов назад, но то, чего ожидал проповедник, не происходило. Неизвестно, почему она не срабатывала. То ли псион, который её ставил, оказался не очень профессиональным, то ли длительное воздействие артефакта нарушило установку, особой роли это не играло. Выслушав всё, что он посчитал необходимым узнать, Лакин выключил протокольную запись и улыбнулся.

— Ну, вот и всё, вот видишь, тебе же самому стало легче. А теперь нам пора заканчивать.

— Если тебе заплатили, то поверь, мой клан заплатит тебе больше, намного больше. Ты же понимаешь, какие деньги здесь крутятся.

— Не всё можно купить за деньги, совсем не всё, — покачал головой ликвидатор, — особенно мою честь.

Стакс медленно достал абордажный клинок и уколол им в нос дагорианина.

— А теперь тебе пора, — пропел он.

— Ты совершаешь ошибку! — прохрипел проповедник за секунду до того, как острый клинок вошёл ему под подбородок и пробил мозг.

— Я совершаю справедливость, — ответил сибурианец и вытащил окровавленное лезвие из черепа проповедника.

Он аккуратно вытер его о местами потерявшую былую белизну хламиду, немного подумал и снял с руки убитого наручный искин. Удовлетворившись проделанной работой, ликвидатор беззвучно скрылся в вентиляционной шахте, прикрыв её за собой. Ему предстояло выбираться из города, но перед этим необходимо было забрать скафандр и выйти подальше от площади. На месте пирата он бы уже организовал мониторинг этого здания.

Спуск в подвальное помещение занял гораздо меньше времени, чем подъём. После хорошо проделанной работы Лакин широко улыбался, ползя по вентиляции. Выбравшись в подвале, он направился в обратную сторону, подобрал свой скафандр и, сориентировавшись, пошёл в нужном направлении, периодически запуская вирус в системы наблюдения, которые он заметил раньше. Добравшись до входа в коллектор, через который он проник сюда, он накинул на себя балахон, натянул капюшон поглубже и вылез наружу. На этот раз незамеченным ему выбраться не получилось, но это уже и не имело никакого особого значения. Вопросов ему не задавали, ну, вылез один дагорианин из канализации, так значит, он там работает.

К выходу из города Стакс шёл, периодически петляя по улочкам и делая крюки. Он прекрасно понимал, что, скорее всего, выходы из города просматриваются с орбиты и надо придумать путь отступления. Идти напрямик нельзя, наверняка где-то там его уже поджидает группа захвата, бот тоже, скорее всего, уже обнаружили, это было ожидаемо. Интересно, переживёт ли его ученик сегодняшний день? От того, как он себя поведёт, будет многое зависеть. Надо было, конечно, его послать в какое-нибудь другое место, но такого поворота дел они просто не могли предположить заранее. Изменив направление движения, Лакин вышел на одну из крупных улиц, наверняка она должна была заканчиваться какой-то дорогой на выходе из города. Так и получилось, дорога была. Понаблюдав немного за ней из заброшенного дома, киллер убедился, что время от времени одиночные путники появляются на ней, значит, и ему подойдёт этот маршрут.

Прошагав полтора часа и изрядно удалившись от города, он сошёл с дороги и, скрывшись за деревьями, присел передохнуть. Достав наручный искин, снятый с дагорианина, Лакин задумался, всю интересную информацию, которая там была, он уже скопировал на чип памяти и спрятал в один из футляров на поясе. Эта штука ему была не нужна, по ней его можно было наверняка отследить, если очень постараться, но пользу она принести должна. Стакс решил немного пошутить, а заодно и отвлечь внимание возможной засады. Поколдовав с настройками прибора, он сделал небольшую видеозапись и, примерно прикинув время, необходимое ему для того, чтобы добраться до бота, выставил таймер вызова пиратского капитана на связь.

По всему выходило, нужно не меньше двух часов, чтобы добраться до места посадки бота. Сибурианец встал и побежал, предстояло много работы. Мозг профессионала работал как часы, просчитывая варианты возможного развития событий, а душа просила крови врагов, хороших и сильных противников, а не таких, как этот трясущийся от страха проповедник.

Борт рейдера «Пламя Дагора»

Двигатели рейдера взвыли и оторвали тело «Пламени Дагора» от поверхности спутника. Всё-таки такой тип кораблей не предназначен для посадок на поверхность планет, но благодаря небольшому размеру самого спутника и низкому уровню гравитации, взлёт прошёл без особых проблем. Серёга стоял рядом и наблюдал за процессом.

— Знаешь, Джонни, а я ведь первый раз в рубке нахожусь, всегда только абордажником бегал.

— Ничего, дружище, выберемся из этой дыры и сделаем из тебя пилота или ещё кого, — пообещал я, — а пока придётся повоевать ручками.

— Да не вопрос, братишка, не вопрос, — согласился Серёга, — так что будем дальше делать? Где пиратов искать?

— А чего их искать? По-любому возле Дагора ошиваются, — ответил я и переключился на управление рейдером.

— Шокли, что у нас по вооружению, разобрался?

— Да, Джон, по вооружению всё нормально, жалко, что ракет нет, всё оружие энергетическое, но мощность приличная. Так что повоюем.

— А у тебя, Зиц? — посмотрел я на улгола.

— Осваиваюсь, Джон, тут, конечно, старьё, но поиграть ими можно, даже в ручном режиме, — щупальца мелкого ксеноса непрерывно находились в движении, проверяя функционал панели управления энергетическими щитами корабля.

— Ну, вот и славно, товарищи, надеюсь на вас. Пиратский корабль желательно не уничтожать. Я думаю, что карты там достать проще всего.

— Постараемся, — самоуверенно отозвался Шокли Мунс.

Расстояние до Дагора оказалось приличным, планета находилась от нас далековато, на другом конце системы. С одной стороны, это было даже хорошо, в данный момент мы были скрыты звездой, и у нас будет возможность, совершив гравитационный манёвр, использовать его как эффект неожиданности.

Искин проложил курс, и мы устремились к цели. Через два часа и сорок семь минут рейдер заложил пологую дугу и, благодаря гравитационному воздействию звезды, значительно ускорился. Такие манёвры не поощрялись из-за того, что в этот момент было очень тяжело корректировать курс, и при опасности столкновения с неучтёнными космическими телами избежать их было проблематично.

Как только мы вышли из слепой зоны, на экране радара появился сначала Дагор, а потом и отметка корабля на его орбите. С этого момента время понеслось вскачь, оно стянулось для меня в тугую пружину. И, хотя лететь нам нужно было ещё минут сорок, как минимум, но из-за того, что мне приходилось исполнять одновременно множество различных функций, оно улетало незаметно. Появились первые данные по цели.

— Всё-таки фрегат, — вскрикнул Мунс, — но это даже несерьёзно, командир, надо отогнать его от планеты. Возле Дагора вести бой опасно, особого вреда мы планете, конечно, не причиним, но мало ли что.

А между тем вражеский фрегат нас заметил и пришёл в движение.

Борт пиратского фрегата «Самос»

Капитан пиратского фрегата напряжённо ожидал развития событий, группа, отправленная на захват цели, уже час как была на месте, бойцы затаились, а бот с мощным парализатором удалось спрятать неподалёку, время его подлёта не превышало двух минут.

— Командир, вас вызывает на связь абонент с именем «Проповедник», — доложил голос искина.

Зур на секунду задумался, а потом отдал распоряжение:

— Переведи сигнал на мыслесвязь и отследи место выхода этого сигнала.

— Принято, командир, связь установлена.

Пират прикрыл глаза, сосредотачиваясь на этом способе общения, при котором никто в рубке не мог услышать разговор. Сигнал поступал в видеоформате и начался он с не самого приятного зрелища, отрывка видеофайла, на котором капитан фрегата стоял на четвереньках, уткнувшись лицом в пол, а кто-то рассматривал его задницу. Короткий видеоролик закончился появлением в кадре лица наёмного убийцы.

— Представляешь, какой интересный галофильм я нашёл у нашего общего друга? Жду не дождусь, когда смогу показать его на всё Содружество.

На этом связь оборвалась, разговаривать этот проклятый Шир не захотел. Этот ублюдок просто решил поиздеваться над ним.

Вернувшись к обычному восприятию мира, капитан рявкнул:

— Ну что там, определили место выхода этого урода на связь?

— Координаты источника сигнала определены, — доложил искин.

— Покажи, — потребовал Зур.

На карте, достаточно далеко от бота, появилась отметка, заставившая пирата задуматься. Ликвидатор ушёл, оставив им наживку в виде бота. Что же он будет делать дальше? Напряжённые размышления капитана Галли были прерваны прерывистым сигналом тревоги, который вырвал его из раздумий и преподнёс новую проблему.

— Командир, к нам приближается корабль с идентификатором Дагора.

— Что за корабль? — прорычал Зур.

— Судя по моей базе данных, это устаревший рейдер производства Дагора.

— Значит, рейдер всё-таки был, — прошипел пират и тут же закричал. — Группе на планете срочная эвакуация, если через десять минут они не появятся здесь, то тут и останутся. Боевая тревога! — скомандовал он и по кораблю раздался сигнал, предписывающий всем занять места согласно боевому расписанию.

Ровно через девять минут бот с группой десанта на борту вернулся на фрегат, а ещё через две в рубку ворвался старпом.

— Что случилось, Зур? — осмотрев помещение, спросил он. — Почему нас отозвали? Что за суета?

Капитан фрегата кивнул на экран радара:

— Похоже, наши планы летят в бездну.

— Это что, тот самый рейдер?

— Похоже на то, старина.

— И что ты думаешь делать?

— А что тут думать, нам надо сваливать отсюда, рейдер хоть и старенький, но он нам не по зубам.

— Курс на выход из системы, на точку тридцать два, — скомандовал Галли, и фрегат тут же пришёл в движение.

— Кстати, я там, в том боте, парнишку местного прихватил. Что с ним делать? — спросил старпом, заглядывая в глаза командира. — И бот я на всякий случай тоже повредил, улететь на нем он не сможет.

— Взял одного, говоришь, — улыбнулся пират, — ну, хоть что-то можно будет предъявить, определи его пока куда-нибудь, попозже я с ним поговорю.

Борт рейдера «Пламя Дагора»

Благодаря своему относительно небольшому размеру и более совершенным двигателем, фрегат быстро набирал ускорение, постепенно увеличивая расстояние до преследователей. Рейдер выжимал из своих двигателей всё, что только было возможно, но догнать эту цель ему было не суждено. Это понял и я, остановив преследование. Пиратам удалось уйти, и это было не очень хорошо. Рейдер развернулся и направился назад к планете.

Я сидел в кресле и напряжённо размышлял о том, что же нам делать дальше. Пираты смогли уйти, это определённо негативный фактор, они однозначно вернутся с подкреплением, и тогда нам не поздоровится. Надо сваливать отсюда как можно быстрее. Найти Стакса, если он выжил, затем слетать на Отунар и раздобыть там старые карты, причем делать это всё надо в темпе вальса.

— Искин, попробуй выйти на связь с нашим ботом.

— Командир, бот не отвечает, произвожу поиск.

— Давай, Хор, надо его найти, — согласился я.

Корабль медленно начал перемещаться по орбите и через час мы смогли найти бот. Вернее, его догорающие остатки. Оставив Серегу за старшего, я побежал на летную палубу, придется «Задире» еще немного потрудиться. Штурмовик запустился, и я вылетел по направлению к чадящему боту, боясь увидеть мертвых товарищей, похоже, пираты всё-таки смогли до них добраться. «Задира» по габаритам был покрупнее нашего старого бота, но посадить его рядом у меня получилось. Осторожно выбравшись из кабины, я взял оружие наизготовку и направился к медленно тлевшему корпусу. На самом деле он не сгорел, а лишь местами подкоптился из-за локальных повреждений проводки. Зайдя внутрь, я сразу понял, что тут точно побывали именно пираты, пульт управления ботом был расстрелян, как и его двигатель, кто-то явно очень не хотел, чтобы он вновь смог взлететь. На палубе мне удалось рассмотреть несколько пятен голубоватой крови, она еще не успела даже свернуться. Похоже, Каура тут зацепило. Возможно, он еще где-то здесь.

Я вышел из бота и, деактивировав шлем, закричал:

— Каур, ты здесь? Отзовись? Стакс⁈ Есть кто?

— Это ты, Сол? А я уже хотел тебя прикончить, — раздался из-за спины голос Лакина.

Резко обернувшись, я рассмотрел стоящего с боевым ножом в руке сибурианца.

— Что произошло, Шир, что вы тут вообще делаете?

— Они взяли парня, Сол. Я не успел всего минут на пятнадцать. А тут мы на разведке были.

— Пошли, я тут новым скакуном обзавелся, — кивнул я сибурианцу, — там всё и расскажешь.

Планета Отунар

К тому моменту, как Рангар вернулся на борт «Резвого», Хара уже вылезла из медицинской капсулы с установленной нейросетью «Пилот-2У». Это было лучшее из того, что нашлось в кейсе аварийного комплекта. Теперь оставалось только дождаться полной активации нейросети и можно начинать обучение. В наличии была пластинка с базой знаний «Пилот-универсал», но, по словам отца, полное изучение этой базы могло растянуться на несколько месяцев, однако если выбрать начальный уровень и выучить только пилота лёгкого корабля, то времени на это нужно значительно меньше. Изначально Сухар уговаривал ее установить себе «Инженера-2М», он тоже был в наличии, и к нему и склонялся отец девушки, но она наотрез отказалась, заявив, что ничего ни о какой технике слышать не желает. Делать было нечего, и родитель пошел на попятную, уступив дочери.

Как только Рангар вошел в столовую, неугомонная девушка сразу же бросилась к нему с одним единственным вопросом:

— Ну, что там с тренажером, дядя? Вы его нашли?

— А улетел ли Сол, тебя не интересует? — хмыкнул он в ответ, и девушка замялась.

— Интересует, конечно. Так что, он улетел?

— Да, мы смогли успешно запустить штурмовик. Вот на нём он и улетел.

— Хочешь сказать, что это оказалось настолько просто? — удивилась Хара.

— Ну, просто, не просто, но особых проблем у нас не возникло. Да и Сол свое дело знает.

— Дядя, а там ещё такие есть? — сверкнув глазами, спросила молодая дагорианка.

— Ну, я думаю, что есть, — утвердительно покивал головой уставший техник.

— А с тренажёром что? — не унималась девушка. — Нашли что-нибудь похожее?

— Найти-то мы его нашли, только есть проблема. Он большой и надо организовывать обучение на месте. К тому же его нужно запитать.

— Ха, я думаю, с питанием проблемы у нас не возникнет, ведь так, дядя?

— Угомонись, балаболка, мы, между прочим, немного устали. Больше двенадцати часов снаружи так-то провели, — оборвал поток вопросов Рангар.

— Прости, дядя, конечно, отдыхайте, — смущённо опустила глаза девушка, поняв, сколько на самом деле времени провели снаружи двое уже немолодых дагориан.

Хара развернулась и направилась к себе в каюту. Так как она была единственной молодой девушкой на борту, ей повезло, и она жила одна. Она завалилась на кровать и уставилась в потолок своей каюты, прикидывая, что же она смогла узнать за последнее время. А узнала она немало, и ей надо было с кем-нибудь этим поделиться. Девушка засунула руку под подушку и вытащила своё сокровище — полностью рабочий планшет, найденный отцом в одном из рейдов. Это было её маленькое счастье, он позволял связываться с другими молодыми дагорианами, которые жили в разных общинах. Не у всех были такие планшеты, но многие имели хоть и слабенькие, но наручные искины или смарт-браслеты с очками дополненной реальности. Вариантов различных девайсов хватало, и не все они за долгие циклы даже были найдены в том хаосе технологических устройств, которые можно найти в трюмах кораблей, отправленных с Дагора.

Немного подумав, девушка включила прибор, ввела пароль, и как только он запустился, вошла в общий чат, который они с друзьями создали три цикла назад. Слишком часто путешествовать между общинами было проблематично, да и не поощрялось это среди жителей Отунара такое. Считалась, что адаптироваться к повышенной гравитации нужно постепенно, и то только тогда, когда костяк организма полностью сформирован. Именно поэтому девушка так разительно отличалась от отца или дяди, имевших более коренастое телосложение, надолго наружу её старались не выпускать.

В чате, как всегда, находился с десяток парней и девчонок, которые радостно поприветствовали подругу.

— Ну что, ребятки, — первым делом написала она, — у меня есть для вас кое-что интересное, но для этого я предлагаю перейти на видеосвязь.

— И чем же ты, подруга, собралась нас удивлять? — раздался голос её одногодки Дилары, и одновременно с этим на планшете отобразилось маленькое окошко, на котором было видно лицо дагорианки.

— Привет, — помахала ей Хара, — дождёмся остальных, и я всё вам расскажу.

Одно за другим на экране планшета появлялись окна с лицами её друзей. Как только все, кто сейчас оказался на связи, появились в видеоканале, Хара сообщила всем первую новость.

— Поздравьте меня, у меня теперь есть нейросеть. Я только что вылезла из медкапсулы. «Пилот-2У». Вот так вот!

В динамиках сразу же послышались поздравления и вопросы, где ей удалось найти именно эту модификацию.

— Отец из рейда притащил, но это не самое главное, что я хотела вам рассказать, — заговорщицким тоном проговорила девушка и начала рассказывать всё, что только недавно происходило у них на корвете.

О том, как был найден странный пришелец в удивительном скафандре, который, к сожалению, ей не достался, что он оказался живой, и о том, что этот человек, как он сам себя называл, рассказал им об их родной планете. И хоть все они были рождены на Отунаре, родиной они по-прежнему считали Дагор.

— Вот такие вот у меня новости, ребята! — закончила девушка свой рассказ.

— Офигеть!

— Круто, сестрёнка.

— И почему у нас такого не происходит? — протянула притворно обиженным голоском Дилара.

— И что, где этот пришелец сейчас? Можешь его показать? — поинтересовался один из парней.

— Показать не могу, он улетел.

— И на чём же он улетел? — недоверчиво переспросил тот же парень.

— Дядя сказал, что они запустили штурмовик с крейсера, он у нас тут неподалёку. Вот на нём он и улетел, и я, между прочим, тоже хочу попробовать полетать на таком штурмовике.

— Ну, и каким же образом, Хара? То, что тебе поставили пилотскую нейросеть, ещё не значит, что ты сможешь летать. Если бы было всё так просто, мы бы все уже давно отсюда улетели, — заявил Инбор, парень с каким-то устройством на одном глазу, он постоянно пытался совмещать технологии и слыл в среде молодых дагориан странным парнем.

— Это ты мне про базу знаний намекаешь? — хитро прищурившись, спросила Хара. — Ну, так вот, — показала она ему чип с базой знаний, — пилот-универсал, так что выкуси.

— Я тебе про сертификат намекаю! — хохотнул парень.

— А вот тут ты не прав! — припечатала девушка. Этот человек, его, кстати, зовут Джон Сол, рассказал нам, как можно сертификаты получить прямо здесь.

— Да ладно, ты гонишь! И каким же способом? — раздалось сразу несколько голосов.

— Оказывается, на больших кораблях типа крейсеров были специальные тренировочные капсулы, тренажёры их называли. Вот они могут проставлять любые сертификаты, — пояснила довольная произведенным эффектом девушка.

— Ты хочешь сказать, что если найти такой тренажёр, базу знаний, проставить там сертификат, то искин корабля допустит тебя к полётам? — наконец-то осознав всё сказанное, спросил ещё один паренёк.

— Именно так я и хочу сказать, Рухус, догадливый ты наш, — подколола Хара приятеля.

— Ну, тогда их надо найти! — вскричала Дилара.

— Конечно, надо, Диларочка. Дядя Рангар одну такую уже нашёл, осталось её запитать, ну, и там, конечно, есть еще кое-какие проблемы, но всё это решаемо. Так что я в ближайшее время планирую обзавестись собственным штурмовиком. Да, может быть, я даже полечу на нём и вломлю этим пиратам по самые дюзы, — заявила разошедшаяся дагорианка.

— Куда это ты без меня собралась, Хара? — надулась подруга. — Без меня ты никуда не полетишь, тебе же нужен будет техник, а я, между прочим, он и есть. Мне только сертификат получить осталось.

— Вот видите, мы можем всё, что захотим, надо только немного потрудиться. Ладно, всё, что хотела, я вам рассказала, отец будет ругаться, если я надолго займу связь. Всем пока! — попрощалась она с друзьями и, довольная собой, отключилась, убрав планшет обратно под подушку.

Сама того не зная, девушка запустила цепь событий, словно альпинист, из-под чьего ботинка срывается случайный небольшой камешек, который становится причиной огромного камнепада где-то там внизу. Так и одна молодая и излишне болтливая дагорианка запустила процесс в нескольких общинах. Информация, которой она поделилась, стала главной новостью, и пока молодёжь мечтала о том, что они скоро смогут летать, старшее поколение размышляло совсем о другом. О том, что же на самом деле произошло с их предками и родной планетой, о том, из-за чего всё это стало возможным. Их народ попросту обманули. Обманули для того, чтобы сделать рабами. Это дикое, чудовищное преступление вызвало яростные споры в столовых тех кораблей, на которых обитали общины, а когда стало ясно, что и с сертификатами особых проблем-то быть не должно, начались совсем другие разговоры. Даже странно, почему их предки перестали ими пользоваться, хотя их можно было понять, те базы знаний, которые у них были, они давно изучили, новые брать особо было негде, да и незачем. Необходимо было выживать здесь и сейчас, ремонтируя технику и продлевая старым кораблям жизнь. Теперь же всё поменялось в одночасье. У многих жителей Отунара зародилась идея вернуться на Дагор. Вернуться и постараться вырвать его из пиратских лап. Уже на следующий день отправились рейды на поиски кораблей с уцелевшими тренажёрами, и они были найдены.

Глава 11

Брат-близнец

Планета Дагор

— Ты где откопал это старьё? — посмотрев на «Задиру», выдал Стакс, усмехнувшись.

— Да вот, разжился по случаю, он хоть и древний, но вполне в приличном состоянии, — мы загрузились в штурмовик и, запустив двигатели, взлетели над лесом.

— Я смотрю, ты и скафандр раздобыл. Интересная модель, где взял?

— Где взял, там уже нет. Штука в единственном экземпляре.

— Как с пиратами договорился? Я так понимаю, вас всех взяли, пока я пытался бот перехватить.

— Ты прав, там нас и прихватили, обработали парализатором, а потом выкинули в открытый космос. В общем, долго рассказывать, но, если в двух словах, мне единственному удалось спастись. Добрался на попутке до Отунара, это та планета-свалка. Познакомился с местными жителями, представь себе, они там есть. Вот, подогнали мне штурмовик. Метнулся к рейдеру и хотел вломить пиратам, только они оказались шустрее и успели сбежать, — вкратце поведал я ему свою историю.

— Это плохо, Джон. Если они не приняли бой, то это значит только одно — они вернутся сюда с подкреплением.

— Это мне и так ясно, дружище. Так что ты здесь делал с Кауром?

— Сходил на разведку, прикончил местного верховного проповедника, в общем, попытался разобраться в этой всей ситуации.

— И как, разобрался?

— В какой-то мере да. Могу переслать тебе протокол нашего разговора. Там много интересного.

— Пересылай, — согласился я, — посмотрю на рейдере повнимательнее. Честно говоря, я с ног валюсь от усталости и больше всего сейчас хочу поспать.

В атмосфере Дагора бот чувствовал себя значительно бодрее, чем на Отунаре, и взлёт происходил гораздо легче. Прорвав верхние слои атмосферы, я плавно завёл штурмовик на лётную палубу рейдера и, заглушив двигатель, направился в рубку. Серёга, вольготно развалившийся в моём ложементе, наверняка представлял себя бесстрашным капитаном звёздного корабля, но увидев нас со Стаксом, входящих в рубку, встал и освободил мне место.

— Спасибо, что подменил, — поблагодарил я его.

Увидев моё измученное лицо, Серёга заботливо предложил:

— Ты бы поспал, Женёк, выглядишь хреново.

— Этим я сейчас и собирался заняться, — честно признался я, — так как время у нас кое-какое есть. Раньше, чем через неделю, пираты назад не вернутся, в этом я уверен.

— С чего это ты так решил? — поинтересовался Пластун.

— А тут всё просто, не в соседней же системе они обретаются. Значит, им нужно добраться до своих, прихватить помощь и вернуться обратно. Насколько я понимаю, это и займёт как раз неделю.

— Я бы ждал их через шесть дней, — вставил своё слово Стакс, — им не обязательно лететь на свою базу, достаточно выбраться в ближайшую цивилизованную систему и связаться по гиперсвязи со своими. Я бы так и сделал на их месте.

— В любом случае время у нас есть. После твоего вояжа делать внизу нам нечего. Скорее всего, там сейчас начнётся нехилая суета.

Сибурианец пожал плечами и ничего не ответил.

— В общем, так, братан, ты опять за старшего, — обратился я к Серёге, — мне реально надо поспать.

— Да не вопрос, братское сердце, иди, отдыхай, а я тут побуду Ханом Соло, — мой боевой товарищ хлопнул меня по плечу и опять угнездился в ложементе.

Стакс тоже решил отдохнуть, по его словам, и у него график событий выдался весьма активным. По-моему, я в первый раз буду полноценно спать в своей новой каюте, но сначала было бы неплохо отмыться. Пыржик уверил меня, что скафандр не является со мной одним целым, и его можно спокойно снять.

Войдя в каюту, я отдал команду на открытие, и практически каждая частичка скафандра пришла в движение. Грудные пластины разошлись в стороны, обнажая хитросплетение внутреннего конструктива. То же самое произошло и с конечностями, путь наружу был свободен, и я впервые покинул эту надёжную скорлупу, оказавшись полностью обнажённым. Так я и проследовал в душ и как следует отмок под горячим мелкодисперсными струями ионного душа. Какое же это наслаждение — впервые за долгое время помыться. Закончив с водными процедурами, я не нашёл полотенца и прошлёпал мокрыми ступнями к кровати, повалился на неё и завернулся в одеяло. Удивительно, но хоть ему и было пятьсот лет, вернее, циклов, выглядело оно как новое, да и бельё оказалось свежим и приятно пахнущим. Не было сил даже на то, чтобы пообщаться с Пыржиком, хотя периодически мы с ним вели разговоры, пока я находился в скафандре. Почему-то именно сейчас я ощутил спокойствие и безмятежность и понял, насколько же давно я этого не ощущал, постоянно находясь в состоянии перманентного ожидания неприятностей или в попытках эти проблемы решить.

Никто меня не беспокоил, даже Пыржик, имевший доступ к моей нейросети, не стал меня будить. Выспался я замечательно, встав отдохнувшим и готовым к новым свершениям, очень хотелось есть, скорее всего, именно из-за этого я и проснулся. Та пряная бурда, которой меня угостили на Отунаре, наверняка уже давно переварилась. По-быстрому привёл себя в порядок и посмотрелся в зеркало, а вот подстричься бы не мешало, а то совсем зарос, такими темпами скоро отращу шевелюру по плечи. В академии с этим вопросом было попроще, там стоял специальный автоцирюльник, представлявший из себя колпак наподобие тех, что в советские времена стояли в каждой парикмахерской, три минуты работы агрегата и уставная причёска, одна из трёх на выбор, была готова. Побриться бы тоже не мешало, а то недельная щетина с проблесками седины превращала моё ещё достаточно молодое лицо в угрюмую физиономию. Я сам себе натужно улыбнулся в зеркале, что-то события последних месяцев на меня как-то негативно повлияли, не было у меня такого грустного взгляда раньше, вот что значит постоянный стресс. Надо срочно что-то менять и как следует расслабиться, по борделям, что ли, прошвырнуться. Мысль о том, какими могут быть космические бордели, наконец-то смогла поселить на моём лице улыбку. Парни в учебной роте частенько делились воспоминаниями о том, как они заглядывали в подобные заведения, и что там можно было увидеть, особенно если ты любитель экзотики. Но сейчас нам не до борделей, надо идти и решать вопросы по поводу получения карт.

Я подошёл к своему скафандру, так и оставшемуся стоять, и внимательно осмотрел его изнутри и снаружи, даже постучал костяшками пальцев по пластинам его брони.

— Пыржик, — позвал я своего посредника, и он сразу же откликнулся.

— Привет, Джон, выспался?

— Честно говоря, я бы ещё повалялся, но дела не ждут. Слушай, я тут рассматриваю скафандр, и что-то мне говорит, что его было бы неплохо усилить. Как-то сомневаюсь я, что такая пластина выдержит попадание даже из лёгкого бластера.

— Ты прав, Джон, я тебе и сам об этом говорил, к тому же нам необходимо добавить ему различных систем. При помощи «Стратоса» я могу это сделать, но мне необходимы материалы и желательно хороший боевой скаф на запчасти. Так можно будет хоть немного сэкономить на расходе ресурса нанитов.

— Хор, — позвал я искина корабля.

— Да, командир, слушаю вас.

— У нас на борту есть какие-нибудь приличные скафандры?

— Есть несколько скафандров, но я не понимаю, что вы имеете в виду под словом «приличные».

— Ну, я имею в виду хорошие мощные боевые скафандры с богатым функционалом.

— Самый продвинутый скафандр на борту был у предыдущего хозяина, потом я видел его у вашего коллеги Румба, который не вернулся после посещения Дагора.

— Всё понятно, Хор, свободен.

— Ну что же, тогда с тюнингом придётся немного подождать, — пробормотал я и, повернувшись спиной к своему скафандру, вошёл в него.

Как только контакты на моей спине оказались в зоне действия коннекторов, спинная часть тут же присосалась ко мне и скафандр начал закрываться. Зрелище это было необычайно интересное, как будто тебя со всех сторон обнимает водолазный костюм при повышении глубины, но вместе с тем вызывало приятное ощущение, как будто ты надел свою самую любимую и удобную домашнюю одежду. Как только все детали встали на свои места, костюм полностью активировался и я смог сойти с места.

Первым делом надо было подкрепиться, что я и сделал, посетив столовую и заказав в аграфском пищевом синтезаторе несколько разных блюд, наскоро поглотил их и направился в рубку. Серёга мирно дремал в ложементе, как и Зиц, который сплёл из своих щупалец некое подобие подушки и, подложив её под свою голову, спал, не отходя от рабочего места.

— Подъём, орлы, — скомандовал я, как только оценил степень безалаберности своих спутников, хотя в принципе их можно было понять, искин при возникновении угрозы сразу же поднимет всех на ноги, но военное образование твердило мне совсем о другом, спать на рабочем месте категорически нельзя.

Серёга спросонья подскочил и заозирался.

— Спасибо, что подменил, иди, теперь и ты нормально отдохни, — велел я и, как только он встал, сам уселся на командирское место.

Тут я сразу же почувствовал себя в своей тарелке, по моей команде рейдер плавно развернулся и направился к Отунару. Я попросил снизить скорость, чтобы не расходовать лишнее топливо, мы и так приличный его запас сожгли в бесплодной попытке догнать пиратов, а оно нам ещё очень должно понадобиться. На борту рейдера была система, позволявшая производить необходимое количество топлива, но для этого необходимо было оказаться в верхних слоях атмосферы газового гиганта, а такого типа планет в этой системе не было и нужно экономить.

Путь к планете с повышенным уровнем гравитации, ставшей местом последнего пристанища для сотен космических кораблей, занял чуть более трех часов, и если учесть, что мы шли экономным ходом, то это было очень даже неплохо.

Как только «Пламя Дагора» застопорил ход, я оставил за себя Зица, напрочь отказавшегося покидать рубку, и направился в столовую в надежде встретить там товарищей, необходимо было обсудить предстоящий рейд на планету. Лететь можно было только на штурмовике, но он себя уже показал с лучшей стороны, так что я уверен, что он вывезет нас и во второй раз. Было бы неплохо разжиться еще парочкой летательных аппаратов, а для этого надо было выбрать по возможности неразграбленный корабль. Искин уже вел поиски подходящей кандидатуры. Неплохих вариантов было достаточно много, правда, неизвестно, есть ли поблизости от них общины дагориан, которые могли бы уже выпотрошить эти корабли.

Хоть это и нежелательно, но придётся взять с собой Мунса и Стакса, у них есть пилотские сертификаты, и при определённой доле удачи мы сможем расширить наш москитный флот. Помня о том, что на кораблях, как правило, всё давно обесточено, необходимо было взять с собой небольшой мобильный реактор, а также плазменный резак, без него срезать конструкции просто нереально. Всё необходимое, как оказалось, в наличии на борту было, рейнджерам периодически приходилось проникать в различные заброшенные объекты, поэтому набор инструментов для этих целей всегда был под рукой.

Я сразу предупредил товарищей о том, что нагрузка на планете им предстоит серьёзная, и надо действовать как можно быстрее. Нам предстояло решить несколько задач, в первую очередь нам необходимы были карты, а с этим могли быть трудности, но я решил, что если мы их не найдём, то прошвырнёмся к моим знакомцам. У них на борту функционирует искин, поэтому, я думаю, получить оттуда информацию будет проще всего.

Просканировав поверхность планеты, искин выделил несколько потенциально интересных объектов, расположенных на значительном удалении от групп других кораблей. Я специально назначил такой критерий поиска, местные не могут передвигаться на большие расстояния, и шанс найти сохранившийся корабль выше как раз у таких целей, до которых так просто не добраться. В одном из кораблей искин опознал рейдер, практически точную копию его самого, вторым объектом оказался, судя по размеру, крейсер. Хор посоветовал начать именно с рейдера, во-первых, если он не ошибся, то его проект будет схож с «Пламенем Дагора», и нам будет проще ориентироваться в нём, во-вторых, он значительно меньше по размерам, и его проще обследовать.

Шокли Мунс, хоть и не горел особым желанием покидать борт нашего корабля, но всё-таки ему пришлось согласиться и отправиться с нами. Я проинструктировал Серёгу, чтобы он постоянно находился в рубке рейдера и был с нами на связи, при возникновении малейшей опасности он должен был сразу же вызывать нас назад. Перед вылетом я попытался выйти на связь с корветом «Резвый», но то ли частоты не совпадали, то ли ещё по какой причине связаться нам с ним не удалось. Проверив, на месте ли всё необходимое для успешного выполнения задач рейда, мы загрузились в штурмовик. Стакс с Мунсом закрепились ремнями к переборкам, потому что приспособленное место внутри было только одно, и мы полетели на планету.

— Держитесь, ребята, — предупредил я товарищей, — внизу будет непросто, — и сосредоточился на управлении штурмовиком.

«Задира» прекрасно слушался управления, пока мы не оказались в области действия гравитационной воронки Отунара. Тут сразу же стало понятно, насколько ему тяжело, ну, а мне из-за увеличения гравитации показалось, что вся эта затея того не стоит. Вхождение в атмосферу сопровождалось сильной вибрацией и периодическими провалами из-за мешанины восходящих потоков газов, но как только удалось спуститься на пятнадцатикилометровую высоту, стало попроще. Тут уже в полной мере чувствовалась тяжесть, навалившаяся на тело.

Шокли крякнул и проговорил:

— А ты был прав, Сол, планета не из приятных.

Манёвр был рассчитан точно и вывел нас прямо к рейдеру, вблизи он мне показался мне точной копией «Пламени Дагора». Я облетел его по кругу, рассматривая со всех сторон. При визуальном осмотре особых повреждений я не выявил, но это ничего не значило, думаю, метров на пять он погрузился в грунт, и что там внизу, нам не видно. Аккуратно опустив бот на поверхность планеты, я заглушил двигатель, и мы направились на осмотр. По сравнению с Мунсом Стакс выглядел более-менее бодрячком, но и у него плавность движений резко снизилась.

— Ну что, ребята, не будем тормозить. Берём инструменты и вперёд, — скомандовал я, подтаскивая к шлюзу всё, что мы прихватили с собой.

Проще всего попасть внутрь было бы через шлюз, по которому мы попали на «Пламя Дагора», но дело в том, что он, судя по всему, ушёл в грунт, и так просто до него не добраться. На этот счёт искин выдал нам несколько альтернативных способов проникновения. Самый простой путь был через эвакуационные ячейки, расположенные на лётной палубе, но для того чтобы их вскрыть, необходимо очень постараться. Поэтому, здраво рассудив, сколько нам придётся провести времени, срезая крепления, мы выбрали другой путь — технический шлюз для ремонтных дроидов. Полчаса работы плазморезом, и мы смогли совместными усилиями сдвинуть бронестворку с места. За ней оказался туннель размеров, достаточных для того, чтобы мы пролезли, заканчивающийся отсеком для хранения таких ремонтников. Пробравшись внутрь и затащив свои пожитки, мы уже без особого труда вышли во внутренние коридоры корабля, который и в самом деле оказался практически точной копией нашего рейдера, даже дизайн и цветовая гамма были точно такими же. Различие состояло лишь в том, что здесь была несколько иная планировка внутренних помещений. Скорее всего, корпус этого корабля был не сильно повреждён, потому что внутри всё сохранилось практически в первозданном виде. По сравнению с тем крейсером, который мы обследовали с Рангаром, это было небо и земля. Энергии здесь тоже не было, видимо, программа, введённая искину, не подразумевала поддержание техники в работоспособном состоянии. «Пламя Дагора» пролежал на сто циклов дольше, тем не менее в нём сохранилось достаточное количество энергии, искин регулярно проводил регламентные работы, и всё функционировало просто прекрасно. Здесь же нас окружали лишь мёртвые куски железа, хотя, если постараться, то наверняка можно запустить реакторы. К сожалению, оторвать такой корабль от поверхности Отунара вряд ли возможно.

Первым делом мы двинулись к рубке и, попав внутрь, принялись курочить панель управления в соответствии с указаниями Хора, который непрерывно был с нами на связи. По его словам, возможность вскрытия навигационного блока и добычи так необходимых нам карт была вполне реальна. Добравшись до навигационного блока, мы первым делом отсоединили его от всех управляющих шин и запитали от мобильного реактора, выбрав необходимый уровень мощности. После этого подключили универсальный тестер, эту работу производил Мунс, потому что у него были необходимые базы знаний. Искин выстроил сложный мост через несколько приборов для того, чтобы напрямую соединиться с навигационным блоком, пилоту-инструктору необходимо было лишь выполнять команды и набирать последовательности символов, которые требовалось ввести. Почему-то я думал, что это займёт немного времени, но взлом этого блока занял около полутора часов, надо было сразу идти осматривать корабль, а не терять зря время. У Хора с Мунсом получилось, данные с навигационного блока благополучно были перекачаны на «Пламя Дагора», и искин подтвердил, что теперь карты ему доступны.

С первым вопросом мы справились, но мне захотелось проверить лётную палубу, вполне возможно, что на рейдере будет такой же бот, как и тот, что мы потеряли на Дагоре. Двигаясь по внутренним помещениям, я сразу же заметил разницу между проектами, жилых кают здесь было больше, возможно, этот рейнджер путешествовал не в одиночку.

Исследуя отсек за отсеком, мы неожиданно наткнулись на довольно обширный грузовой трюм. Войдя в него, я немного растерялся. Он был весь забит прозрачными пластиковыми контейнерами, в которых находились какие-то непонятные предметы. Создавалось впечатление, что их никто не пытался аккуратно складывать, а просто сваливали тут в кучу. Пройдя чуть глубже, я наконец сообразил, что это такое могло быть, скорее всего, это какие-то выставочные образцы, потому что у каждого такого пластикового куба была своя пояснительная надпись. Подойдя к одному из них, я прочитал: «Неизвестный предмет, найденный в системе GSG −07 /17 А/ d3 рейнджером Горларом Уррсо. Звёздная дата 7897.09.17».

Стакс, идущий следом за мной, прочитал надпись и произнес:

— А вот это уже интересно, нам везёт. Ты наверняка так и не посмотрел запись допроса.

— Нет, — честно признался я, — времени не было.

— Так вот, скорее всего, это экспонаты музея рейнджеров Дагора, то, с чем они не смогли разобраться и выставляли просто как интересные находки. У них была целая государственная корпорация по изучению вот таких вот артефактов, и, судя по тому, что их тут очень много, этим рейнджерам сильно везло. Найти столько уничтоженных очагов цивилизаций — это ещё надо постараться, видимо, они забирались действительно очень далеко за пределы Фронтира.

— Думаешь, здесь может быть что-то интересное?

— Очень даже может быть, но я бы поискал не это. Скорее всего, всё, что в этих витринах расположено, уже тысячу раз перепроверено. Но раз сюда сгружали имущество корпорации, то вполне возможно, что здесь есть вещи, которые ещё не были обследованы. Вот там поковыряться стоит.

— К сожалению, у нас нет на это времени.

— А я думаю, что это будет интересно, по крайней мере, мы можем оценить, что тут вообще есть.

В этом трюме находилось однозначно барахло, и мы пошли дальше, трюм за трюмом проверяя, что же сюда загрузили. И вот в помещении пятого трюма, а всего их было шесть, Стакс, едва заглянув, произнес:

— Я думаю, это здесь.

Тут тоже были различные пластиковые контейнеры, но эти были непрозрачные, на каждом была нанесена соответствующая маркировка.

— Шир, ты уверен, что стоит сюда лезть? Одну такую штуку на спину мне вон прилепили.

— И она спасла тебе жизнь, Джон, — безразличным тоном ответил сибурианец.

— Ладно, — махнул я рукой, — давай посмотрим, но не больше получаса.

Я вскрыл ближайший контейнер, и мы убедились в том, что здесь действительно хранятся какие-то непонятные вещи. Формы и размеры их были разнообразными, некоторые представляли собой какие-то куски оборудования, другие предметы являлись частями некогда повреждённого оружия, по крайней мере, мне так показалось. Похоже, эти рейнджеры, словно заправские мусорщики, выгребали всё, что находили в космосе и тащили на Дагор. Возможно, именно из-за этого они так быстро смогли развиться. Отмеренные мною полчаса подходили к концу, когда, вскрыв очередной ящик, я увидел верхнюю часть очень странного скафандра. Вряд ли бы это могло принадлежать человеку, слишком крупная голова и странной формы череп должен бы был находиться внутри, одной руки не было, но на второй было всего три пальца.

— Это что ж за урод такой? — проговорил я, но в этот момент голос Пыржика у меня в голове закричал.

— Джон, а ну-ка, засунь руку внутрь.

Спорить я не стал и, приподняв грудные пластины, засунул в разрыв руку, достав практически до шлема.

А через две минуты я услышал радостный голос своего посредника:

— Джон, это то, что нам нужно. Эту штуку надо забрать и интегрировать в нас.

— Ты уверен, котяра? Выглядит он, честно говоря, не очень.

— Плевать, как он выглядит, это очень интересная вещь, и вообще, я думаю, что здесь ещё очень много интересного. Нам надо тут остаться, Джон.

— Ты совсем с ума сошёл, да я тут через день от этой гравитации сдохну.

— Не сдохнешь, Джон, ты крепкий. Ты представляешь, что тут можно найти, ты знаешь, как мы сможем прокачать наш скаф!

— Ты же сам сказал, что там ресурса осталось всего треть.

— Джон, большая часть ресурса ушла на то, чтобы произвести трансмутацию элементов и сделать скафандр практически из ничего, а если есть материалы и запасные части, то расход ресурса значительно уменьшается.

— Ладно, уговорил, заберём с собой, — пробурчал я, вытащив образец наружу.

Я потащил его к двери, Стакс молча посмотрел на это дело, но ничего не сказал. Интересного в контейнерах было много, но понять, что же это такое, было действительно очень сложно. Тут хотя бы понятно, кусок скафандра, но частенько экземпляры, давным-давно находящиеся в контейнерах, представляли собой практически бесформенные куски мертвого металла. Отведённое на осмотр трюма время закончилось, и мы пошли дальше, нужно было проверить лётную палубу. Она оказалась точной копией той, которая была у нас, и на ней находились два бота, причём они отличались от того, что был у нас прежде. Эти модели были грузопассажирскими и несколько большего размера, оно и не удивительно, скорее всего, именно при помощи них перевозили все эти экземпляры и музейные экспонаты.

Быстрая проверка ботов показала, что они находятся в удовлетворительном состоянии и полностью работоспособны, правда, пришлось заменить энергоячейки, но это уже мелочи. Решено было забрать оба бота, хотя пришлось ещё два часа потрудиться над открытием шлюза. Срезать тут ничего не пришлось, а вот поколдовать с полумёртвыми системами нужно было изрядно, но благодаря нашему искину мы с этим справились. Шлюз открылся, и мы смогли спокойно вылететь, однако пришлось потом закрывать его обратно, я тут подумал, что оставлять столько интересных находок под воздействием атмосферы Отунара — не самое умное решение. Вот и пришлось мне возвращаться и закрывать шлюз, а после этого идти обратным путём. Срезанную бронестворку мы также вернули на место общими усилиями.

Весь рейд занял у нас не менее восьми часов и, честно говоря, обследовать крейсер сил у меня уже не было, поэтому мои товарищи сели в пилотские ложементы ботов, а я забрался в «Задиру», и мы начали взлёт с поверхности. Надо сказать, что боты, которые мы нашли, справлялись с этим делом значительно легче, сказывалось то, что они были изначально спроектированы для подобной работы, и для них спуск и подъём с планеты был естественен. Ну, а мне же приходилось повторно испытывать не самые приятные ощущения.

«Нет уж, в следующий рейс надо лететь на боте», — решил я, как только ощутил невесомость, вылетев за пределы притяжения Отунара.

Места на лётной палубе для трёх наших малых кораблей хватало с лихвой, даже непонятно, почему она была настолько большая, видимо, изначально проект был рассчитан на другие задачи.

Выбравшись на палубу и ощутив наконец-то привычную гравитацию, я вытащил свою находку и попёр её к себе в каюту. За время обследования безымянного рейдера я порядком устал, попробуйте потаскать на себе лишних сто пятьдесят килограммов, ну, пусть даже сто, и вы наверняка меня сможете понять. Мой скаф хоть частично и компенсировал подобное воздействие, но когда я вылез из этой скорлупы, то мне показалось, что я весь пропитался потом насквозь.

Услужливый искин подогнал мне из старых запасов универсальный комбинезон, в который я переоделся, решив оставить скафандр для апгрейда вместе с найденным куском. Однако не тут-то было, оказывается, без моего непосредственного присутствия ничего не получится, ведь колонии наноботов находятся в моём теле, и всё управление идёт через мою нейросеть и посредника. Придётся, видимо, сегодня ночевать в скафандре, а сейчас надо перекусить и подумать о том, что делать дальше.

Поев, я решил всё-таки заняться скафандром, по корабельному времени приближалась ночь, и большая часть экипажа уже спала. Я попытался более детально рассмотреть обломки древнего скафандра, но, как ни старался, ничего интересного найти не смог. Хотя чувствовалось, что изделие очень прочное и выполнено по интересной технологии, чем-то напоминающую ту, что создал «Стратос», но детали этого скафандра были более крупными.

Забравшись в свою биотехнологическую скорлупу и активировав её, я задумался о том, как бы проще всего устроиться на ночлег, чтобы и поспать, и особо не мешать работе Пыржика. На что котяра мне тут же выдал ответ, что мне просто надо лечь на палубу и попытаться заснуть, всё, что необходимо будет сделать, он сделает сам.

— Ну что ж, тебе виднее, котяра, — не стал спорить я и лёг на палубу, положив рядом обломки скафандра, найденного неизвестно когда и неизвестно где.

Поза, конечно, для лежания в скафандре не самая удобная, но делать нечего, придётся потерпеть. Я прикрыл глаза и расслабился, пытаясь понять, что же сейчас будет делать мой посредник, а из спинного отдела уже появились тоненькие жгутики, которые принялись проникать внутрь неожиданной находки.

Пиратский фрегат «Самос»

— Командир, через пять минут выход в обычное пространство, — доложил безэмоциональный голос искина, оторвав Зура Галли от невесёлых раздумий.

Система, выбранная им для прыжка, была не случайна, именно здесь находился ближайший оплот цивилизации, из которого можно было выйти на связь с руководством клана.

— Искин, включить идентификатор, — скомандовал он.

— Выполнено, командир, идентификатор активирован.

Ну, всё, теперь это корабль наёмного отряда, под этой легендой он и посещал все находящиеся под контролем властей системы и станции. Зур Галли действительно был зарегистрирован на бирже найма, хотя задания оттуда брал редко и не очень охотно, предпочитая им совсем другой род деятельности, приносящий гораздо более приличный доход.

Несколько часов назад он лично пообщался с пленником, молодым дагорианином со странным именем Каур, после этого общения здоровья у этого уродливого паршивца изрядно поубавилось, однако ничего толкового и путного он добиться от него не смог. Парень как заведённый твердил, что его учитель Шир за ним обязательно вернётся. Зур никогда не слышал, чтобы такие люди, как этот Шир, брали себе учеников, но мало ли чего бывает в бездне космоса. Он уже было собирался выбросить бесполезного дагорианина в открытый космос, но старпом, присутствовавший при допросе пленника, смог убедить его не делать этого. Вполне возможно, что этот никчемный ксенос сможет оказаться важным козырем в предстоящей игре. Подумав над словами своего помощника, капитан изменил своё решение и приказал закрыть избитого парня в одной из кают.

— Выход из гипера через три, два, один, — отсчитал искин, и вид на обзорном экране изменился.

Всполохи радужного пузыря медленно истаивали, их место занимала обычная картина черной пустоты с редкими вкраплениями далеких звезд. Навигационная система сориентировалась в точке выхода, и пилот взял курс на космическую станцию «Сольдау». Станция принадлежала мощному промышленному конгломерату с одноименным названием и представляла из себя транспортный хаб, на который стекались ресурсы, добываемые в обширных метеоритных поясах системы.

Сразу же на связь вышел диспетчер системы:

— Неизвестный корабль, назовите себя и сообщите цель вашего появления в системе.

— Фрегат «Самос» наёмного отряда «Галли», цель визита — дозаправка, пополнение расходников и отдых экипажа.

— Принято, подтверждаю. Нахождение в системе разрешается. Где будете останавливаться, на станции или встанете на парковку?

Капитан Галли немного подумал и выбрал парковку, а посетить станцию он может и на боте.

— Благодарю, мне и парковки хватит, мы ненадолго.

— Принято, «Самос», отбой.

Пилот фрегата направил корабль в сторону пространства, предназначенного для дрейфа кораблей, которые не желают либо не могут пристыковаться. Встав на парковку, Зур, не теряя времени, поспешил в бот, который через пятнадцать минут высадил его с несколькими бойцами на станции. Выяснив местоположение узла гиперсвязи, капитан поспешил туда, оплатил доступ к этому весьма недешёвому способу общения и закрылся в специальной кабинке, защищённой от прослушивания. Взяв себя в руки и сделав глубокий вдох, он набрал номер абонента, буквально через десять секунд ему ответили, и на экране появилось угрюмое лицо личного телохранителя главы кланы.

— Слушаю вас, — хриплым басом проговорил охранник.

— Говорит капитан Зур Галли, у меня срочное сообщение для руководства клана.

— Говорите.

— Я хотел бы сообщить эту информацию лично.

Лицо собеседника повернулось куда-то в сторону, а спустя секунду он вышел из поля зрения камеры, и на его месте появилась ослепительно красивая женщина, одетая в роскошное ярко-алое платье с чёрными вставками. Миндалевидные глаза требовательно уставились в лицо капитана.

— По графику ты не должен был выходить на связь в это время, докладывай! — голос этого прекрасного создания был твёрдым и отдавал металлом, эта женщина привыкла командовать, и меньше всего сейчас Зур хотел её расстраивать, но делать было нечего, и он начал свой доклад.

— Моя госпожа, я прибыл в целевую систему согласно расписанию, но по прибытии со мной связался агент, оказалось, что на планете уже действует какая-то группа. Он потребовал устранить её, что я и сделал, потеряв часть людей. После этого, согласно инструкции, мы высадились на планете, где я лично встречался с агентом, договорённости были подтверждены, и мы вернулись на борт фрегата. А уже через несколько часов выяснилось, что агент уничтожен, он был ликвидирован наёмным убийцей. Попытки захвата этого наёмника не увенчались успехом, в системе находился рейдер противника, я принял решение уйти без боя, чтобы сообщить вам о происшедшем и получить дальнейшие инструкции.

Лицо женщины, и так не выражавшее особых эмоций, превратилось в ледяную маску.

— Насколько ты уверен в гибели агента?

— На сто процентов, моя госпожа, этот ликвидатор всегда заканчивает своё дело.

— И кто же у нас этот ликвидатор?

— Его зовут Шир, по крайней мере, под этим именем он известен.

— Шир, говоришь? — задумчиво проговорила женщина. — Где ты находишься?

— Точка тридцать два, — тут же отозвался Зур.

— Перемещаешься на точку двадцать четыре, ждёшь подкрепление и возвращаетесь обратно на Дагор. Я перешлю тебе файл, за выполнение этого задания отвечаешь головой, у агента была одна вещь, её необходимо вернуть любой ценой. Ты меня понял?

— Да, госпожа, я вас понял.

— Пересылаю файл.

Через пятнадцать секунд, которые ему потребовалось для того, чтобы файл переслался, капитан доложил о получении, и собеседница прервала связь. Только тут капитан Зур Галли смог выдохнуть. Не тратя время на лишние телодвижения, он вернулся на борт фрегата, который к этому моменту уже оказался дозаправлен, и взял курс на точку номер двадцать четыре.

Глава 12

«Мардук»

Борт рейдера «Пламя Дагора»

Минут пятнадцать Пыржик диагностировал обломки скафандра, а потом у меня в голове раздался его восторженный крик:

— Джон, ты не представляешь, что мы нашли! Я истрачу весь резерв наноботов, но мы должны этим обладать!

— Потише, котяра, — одёрнул я его, — что ты там такое нашёл?

— Джон, я ещё не полностью смог разобраться в его функционале, но эту вещь явно проектировали для пси-одаренных разумных. Здесь есть несколько очень интересных систем, я сейчас пытаюсь при помощи «Стратоса» составить модель апгрейда твоего скафандра. К сожалению, придётся немного поспать с дискомфортом.

— Это что ты имеешь в виду? — насторожился я.

— Тебе надо перевернуться на живот, я произведу вскрытие скафандра. Твоё тело будет лежать на полу, а спинная часть с коннекторами будет постоянно в контакте с твоим телом, пока весь остальной скафандр будет трансформироваться.

— Ну, надо так надо, — махнул я рукой и перевернулся на живот, — могу я хоть подушку-то взять?

— Да без проблем, хозяин, делай что хочешь. Мне в принципе без разницы.

— Так, может быть, я тогда и на кровати буду лежать?

— Не принципиально, Джон, я же сказал, мне это мешать не будет.

— Ну, тогда совсем другое дело, спать надо по возможности с комфортом, — пояснил я свою жизненную позицию, забравшись на кровать.

Улегшись поудобнее, я активировал вскрытие скафандра под контролем посредника. В этот раз биотехнологический скафандр открывался по-другому, возникло такое ощущение, как будто он просто превратился в какую-то простыню и застыл надо мной словно панцирь, под которым я достаточно комфортно улёгся, обхватив подушку. Материал в виде куска скафандра неизвестного существа я положил рядом на кровать, широко зевнул и принялся наблюдать за тем, как нити тонких щупалец, состоящих из наноботов, отправились на работу, ковыряться в головной части этого музейного образца. Так, наверное, себя чувствовал доктор Октавиус из «Человека-паука», когда манипуляторы у него на его спине начали жить своей жизнью. Попытки задавать вопросы посреднику не увенчались успехом, он отмахнулся от меня, заявив, что сейчас ему некогда, и все его ресурсы направлены на анализ функционала и проработку модели.

Очень скоро мне это мельтешение надоело, и я закрыл глаза, сам не заметив, как провалился в сон, и спалось мне на удивление чудесно. Светлым солнечным днем я стоял в парке и любовался на небольшой живописный пруд, по которому плавали невиданные мною прежде птицы. Я уверен, что ничего подобного раньше не видел, а где-то на другой стороне этого небольшого водоема, явно созданного талантливыми ландшафтными дизайнерами, на берегу сидела обворожительная девушка и кормила этих птиц. Её кукольное личико мне нравилось, но почему-то я не шёл к ней, а просто наблюдал со стороны, может быть, потому, что она была слишком молода или настолько нежна, что я боялся одним своим присутствием разрушить этот прелестный образ.

Парк сменился радужными переливами гиперпространственного пузыря, за которым я наблюдал, словно находясь в гипнотическом трансе, потом картинка сменилась какими-то событиями из моего детства, их я не запомнил, у меня сохранилось лишь какое-то ностальгическое ощущение. А потом, скорее всего, я провалился в глубокий сон и уже ничего не видел.

Проснулся я с тяжёлой головой, попытался было открыть глаза, но свет больно резанул по ним, и я зажмурился. В висках застучало давно подзабытое ощущение головной боли.

— Пыржик, — позвал я посредника, — что-то мне нехорошо. Голова раскалывается.

— Извини, Джон, пришлось воспользоваться по максимуму возможностями твоей нейросети. Четырнадцать часов она работала практически со стопроцентной загрузкой.

— Ты что, угробить меня решил, скотина? — возмутился я, осознав услышанное.

— Джон, этого нельзя было избежать, слишком сложные процессы трансформации необходимо было просчитывать. Я практически переработал всю модель, большую часть систем донора мне удалось адаптировать под человека и перенести к нам. Не все боевые системы сохранились, но всё же большую часть удалось извлечь и адаптировать под тебя. Сейчас происходит процесс встраивания в структуру броневых пластин кристаллической решётки из сплава, который использовался в образце.

— Это надолго? — поинтересовался я, поняв, что этот процесс ещё не закончился.

— Ориентировочное время завершения работ через три часа и сорок три минуты.

— Ни хрена себе! Это что получается, я чуть ли не сутки тут пролежу?

— Получается так, хозяин, но поверь мне, это того стоило. Мне уже не терпится провести полевые испытания!

— Ладно, давай только ты меня сейчас этим грузить не будешь, голова реально раскалывается.

— Джон, это явление временное, использование бионейросети в таком режиме вызывает повышенное выделение токсинов, это скоро пройдёт. В данный момент расчёты закончены, и твоя нейросеть работает в штатном режиме, советую закрыть глаза и просто полежать.

— Тебе легко говорить, котяра, не твоя башка гудит.

— Ошибаешься, Джон, негативные процессы в твоём головном мозге частично передаются и мне. Я стараюсь нивелировать их, используя возможности пси-ядра.

— Что-то хреново ты стараешься.

— Мои возможности оперирования пси-энергией ограничены.

— Так ты же вроде для этого и создан.

— Нет, Джон, это не совсем так. Это твоё пси-ядро, и управлять им должен ты. Но об этом мы поговорим позже, поверь, мне есть чем тебя удивить.

— Добро, — согласился я, закрывая глаза, — действуй, злодействуй.

Я попытался расслабиться и не акцентироваться на боли, вспоминая то, как жил раньше, когда после ранения она стала для меня вечной спутницей. Как-то же я тогда справлялся, справлюсь и сейчас. Примерно через час боль постепенно начала отпускать, и я смог даже немного задремать. Проснулся я от того, что у меня в голове зазвонил будильник, таким образом Пыржик сигнализировал мне о том, что работы закончены. Открыв глаза, я осмотрелся и увидел рядом с собой на кровати остатки неиспользованных материалов, которые можно было бы поместить в литровую банку. Видимо, материалы, из которых тот скаф был изготовлен, на самом деле почти все пошли в дело.

— Ну что, котяра, готово? — поинтересовался я, и в ответ услышал довольный голос посредника.

— Да, Джон, всё готово. Ты просто офигеешь!

— Ну, раз ты так говоришь, значит, там было действительно что-то интересное, — согласился я, — и что мне теперь надо делать?

— Для начала тебе надо найти новое оборудование и активировать его.

— А почему новое?

— А потому что от старого практически ничего не осталось, — пояснил посредник.

— Ну что ж, надо так надо, — не стал я вдаваться в подробности и запустил поиск оборудования.

Практически сразу появилась иконка с надписью — «Боевой скафандр 'Мардук».

— А почему «Мардук»? — поинтересовался я.

— Это я выбрал такое название, Джон, я же говорил, что у тебя в памяти есть много интересных галофильмов. Вот один из них и произвёл на меня хорошее впечатление, он назывался «Архимаг», насколько я понял из титров, он был снят по книге какого-то вашего известного писателя. Там описывается очень интересный вариант псионики.

— Так это же сказка, — хмыкнул я, вспоминая этот киношедевр нового российского кинематографа.

— Возможно, это снято как сказка, Джон, но там рассмотрены вполне реальные вопросы пси-воздействий.

— Ну что ж, «Мардук», так «Мардук», — не стал я спорить с этим упёртым котом и нажал на кнопку «Активировать».

Скафандр плавно опустился на мое тело сзади и начал обволакивать меня со всех сторон. Сначала всё было как обычно, ровно до того момента, как мою голову не закрыл шлем, и я сразу же понял, что его внутренняя поверхность разительно отличается от предыдущего варианта. Я повернулся на спину и уставился в потолок по совету посредника.

Я уже привык к тому, что часть моего периферийного зрения занимает функционал нейросети, сейчас же это зрение дополнилось виртуальным экраном, по которому бежали строчки системных сообщений.

— Боевой скафандр серии «Мардук-01» активирован.

— Производится анализ нейропараметров носителя.

— Анализ нейропараметров носителя произведён.

— Производится анализ ментопараметров носителя.

— Анализ ментопараметров носителя произведён. Стандартный уровень воспроизводства пси-энергии Бета-3, пиковый уровень воспроизводства пси-энергии Альфа-9.

— Производится калибровка контура энергоканалов.

— Калибровка контура энергоканалов завершена.

— Производится адаптация модуля «Боевое крыло» под энергетический уровень носителя.

— Адаптация модуля «Боевое крыло» под энергетический уровень носителя завершена.

— Производится адаптация модуля «Универсум» под энергетический уровень носителя.

— Адаптация модуля «Универсум» под энергетический уровень носителя завершена.

— Производится калибровка систем связи и коммуникации.

— Калибровка систем связи и коммуникации завершена.

— Производится калибровка основных систем.

— Пыржик, мать твою, ты чего тут нагородил? — оторвался я от чтения системных сообщений, смысл которых понимал лишь отдаленно.

— Джон, не голоси, когда ты увидишь, как это работает, ты ещё скажешь мне спасибо.

— Можешь не беспокоиться на этот счёт, скажу. А теперь давай, своими словами объясни мне, что он мне тут пишет.

— Джон, скафандр, который ты нашёл, принадлежал ментоактивному разумному, и, честно говоря, его возможности были на порядок, а то и на три выше твоих. Тем не менее, хоть ты и не умеешь ими пользоваться и никогда не развивал, но твоё пси-ядро генерирует определённый объём ментальной энергии. Этот скафандр аккумулирует её всё время, пока ты его носишь, в любой момент времени он может использовать эту энергию в двух боевых модулях. Изначально их было больше, но, к сожалению, либо они находились в утраченных частях этого скафандра, либо оказались фатально повреждены, и я не смог их восстановить. Помимо расширившегося технического функционала, есть два боевых модуля, их я перенес практически без изменений, «Боевое крыло» и «Универсум». «Универсум» расположен в твоей правой руке, обрати внимание, локтевой сегмент стал немного крупнее.

Я посмотрел на собственную руку и согласился с этим высказыванием, действительно, рука выглядела толще, чем перед апгрейдом. Вторая рука выглядела абсолютно так же.

— Левую руку я сделал соразмерно правой, чтобы этот модуль не очень выделялся, — пояснил посредник.

— И что же он может? — не выдержал я.

— Джон, это своеобразный, трансформирующийся в энергетическое оружие сегмент твоей брони, он преобразует твою накопленную пси-энергию в пучки энергии другого типа, нечто среднее между высокотемпературной плазмой и антивеществом, по крайней мере, так должно быть. Нам необходимо проверить это на практике.

— Ого, — удивился я, — хорошая приблуда, ствол, который всегда с тобой. А что за крыло?

— «Боевое крыло» — это специальный многофункциональный боевой комплекс. Основная часть модуля расположена в районе лопаток. Как только скафандр закончит загрузку и первичную адаптацию к тебе, я смогу показать трёхмерную модель на виртуальном экране.

Я опять обратил внимание на строчки системных сообщений, которые всё бежали и бежали по экрану. Системы сменялись системами, и я опять вернулся к разговору.

— Ну, так что же может это «Боевое крыло»? Я что, смогу летать?

— При определённой конфигурации сегментов системы, да, сможешь, — заверил меня посредник.

— Вот это полезная штука, — согласился я.

— Это не всё, Джон. Сегменты имеют не только эту функцию, ты можешь использовать их как энергетический щит и даже как оружие.

— Вот это круто! А щит какого класса? Что он может выдержать?

— Судя по твоим параметрам, до десяти выстрелов из пехотного бластера оно сможет поглотить.

— Даже так? — ещё больше удивился я. — Не хило.

— Джон, это будет возможно только при максимальном заряде накопителей пси-энергии, и я бы не рассчитывал на то, что он будет у тебя всегда полон.

— Постой, помнится, ты говорил мне, что моё пси-ядро заблокировано.

— Это не совсем так, Джон, твоё пси-ядро было закапсулировано из-за повреждений. По последним данным, после того как мы повстречались с сородичем Кааль Уль Мару, твоё пси-ядро восстановилось. В данный момент я его разблокировал, вернее, сделал я это чуть-чуть раньше, когда ты подвергся первичному негативному воздействию модуля «Стратос».

— Тогда почему ты раньше молчал? — поинтересовался я.

— Да как-то, к слову не пришлось, — уклончиво ответил посредник, — ну что, попробуй встать, загрузка закончена.

Я посмотрел на экран дополненной реальности и действительно обнаружил надпись — «Активация боевого скафандра „Мардук“ завершена. Синхронизация с носителем тридцать семь процентов».

— Котяра, а что это такая низкая синхронизация?

— Джон, ты ещё не в состоянии полностью управлять функционалом этого скафандра. Поверь, тридцать семь процентов — это очень неплохо, обрати внимание на показатели наполненности пси-накопителей в правом верхнем углу.

Посмотрев в нужном направлении, я действительно обнаружил иконку, рядом с которой стояла цифра «2 %», на иконке был изображён стандартный стакан, на дне которого плескалось немного жидкости.

— А почему стакан? — удивился я.

— Это не стакан, Джон, это ёмкость, так проще визуализировать состояние батареи. Я взял это из твоей памяти.

— Ну хорошо, встать-то теперь я могу?

— Конечно, — дал добро посредник, и я легко вскочил с кровати, чтобы первым же делом посмотреться в зеркало, висящее напротив.

Ну что же, скафандр действительно преобразился. Если он раньше был однотонного серого цвета, то теперь стал сине-чёрным, формы броневых пластин немного изменились, и я заметил, что добавились некоторые элементы, которых раньше не было. Повернувшись спиной, я заметил в районе лопаток два небольших нароста.

— Это и есть твоё «Боевое крыло»?

— Не моё, а наше, но ты прав, Джон, это оно и есть.

— И как оно работает?

— Для активации этого модуля энергии недостаточно. Запомни, при понижении до пятипроцентного запаса энергии система сбора пси-энергии прекращает её выдавать.

— То есть эти приблуды перестанут работать, как только уровень снизится до пяти процентов?

— Ты прав, Джон.

— И сейчас я их активировать не смогу?

— Не сможешь.

— И сколько я буду накапливать этот заряд?

— На данный момент твоё пси-ядро вырабатывает примерно один процент от ёмкости накопителя в стандартный час.

— Один процент? Что-то слабоватое у меня ядро.

— На самом деле, хозяин, оно у тебя потенциально может вырабатывать и большую мощность, но для этого необходимы тренировки.

— Значит, будем тренироваться. Ладно, посмотрим, на что способна обновка, попозже, когда немного поднакоплю заряда. А теперь надо отсюда сваливать, что у нас сейчас у нас по корабельному времени?

— Время ужина.

— Отлично, заодно и подзаправлюсь, — вспомнил я о том, что уже почти сутки не ел.

Я деактивировал шлем, вышел из каюты и направился в столовую, в ней находилась большая часть экипажа за исключением Стакса, Серёги и Зица. Как только я вошёл, то моментально стал центром внимания, потому что только слепой бы не заметил изменений, произошедших с моим скафом. Мужики смотрели с удивлением, но вопросов никто не задал, и я молча прошёл к нашему чудо-синтезатору, заказал плотный ужин и выбрал себе местечко. Удобно расселся на диванчике и принялся, как всегда, в быстром темпе поглощать пищу, ещё в училище меня приучили: три минуты на завтрак, семь на обед и пять на ужин. С тех пор, даже находясь дома, я не мог есть медленнее, вот что значит привитый инстинкт. Закончив с ужином, я отнёс остатки в утилизатор и, выйдя в центр столовой, начал импровизированное совещание в расширенном составе.

— Итак, товарищи, дело обстоит так. Пираты из системы сбежали, но через несколько дней они вернутся, наверняка с подкреплением, а нас очень мало, и хоть у многих из вас есть нужные в бою специальности, но нет нейросетей. Взять их нам тоже неоткуда, так что нам надо решить, что делать дальше.

Открылась дверь, и в столовую вошли Стакс с Пластуном, они молча подошли поближе и прислушались к тому, что я говорю.

— Итак, ситуацию я в общих чертах обрисовал, а теперь хочу услышать ваше мнение о том, что будем делать дальше. Карты у нас есть, и мы можем улететь отсюда в любом направлении, я хочу услышать ваше мнение, а потом озвучу своё.

— Сваливать надо, чего тут думать.

— Правильно, навалятся толпой и разберут нас.

— А если не сражаться с ними, а примкнуть к ним? Есть такая возможность? — задал вопрос один из заключённых.

— Джон, а где мы вообще находимся? Нам надо понимать, чтобы предлагать дальнейшие шаги.

— Да, где хоть примерно мы находимся?

— Сол, у них наш боец, — сухо сказал Стакс, — ты предлагаешь его бросить, после того как сам навязал мне этого ученика?

— Шир, ничего я тебе не навязывал и, честно говоря, я сильно сомневаюсь в том, что он жив. Я был у них в гостях, и ты об этом знаешь, а чем кончилась та история, я тебе рассказывал.

— Я помню, Джон, но считаю, что убивать Каура они не будут. Наверняка они сумеют его разговорить и выяснят, что я взял его в ученики, а это значит, что он для нас ценен. В любом случае я останусь здесь, я думаю, ты дашь мне свою развалюху.

Я посмотрел в его странные глаза, веки которых непрерывно находились в движении, и увидел в них холодную решимость идти до конца. А всё-таки этот индивидуум имеет крепкие яйца, раз решился на такой шаг. Он прав, бросать своих последнее дело. Если парень жив, его надо спасать, только ума не приложу, как это сделать.

— Да почему мы вообще должны спасать кого-то незнакомого? — заявил один из мужиков, пришедший с Серегой.

— Заткнись, Нурк, — одернул его мой старый боевой товарищ, — тебя, насколько я помню, тоже вытаскивали, и даже на руках. А могли бы и бросить, когда тебя в том коридоре ксеносы порвали.

Мужик, обиженно засопел, но сел на место и больше не возникал.

— Шир, у тебя есть хоть один вариант, при котором мы сможем выжить?

— Вариант есть всегда, — уклончиво ответил сибурианец, — время еще есть, надо подумать.

— Хорошо, — согласился я, — подумаем, что делать дальше.

— Ладно, мужики, время позднее, у нас есть ещё двое суток. А потом мы или свалим, или найдём способ наказать этих уродов, у меня лично тоже есть к ним свой счёт, они несколько наших хороших парней отправили на тот свет.

— Так насколько я помню, и вы нескольких прикончили, — вставил бывший каторжанин, — значит, вы квиты.

— Не значит, — раздельно проговорил я, — мы на них не нападали, а только защищались, так что должок есть. Всё, базар окончен, все свободны, — скомандовал я и направился на выход из столовой, следом за мной пошёл Серёга.

— Женёк, это что сейчас было? — спросил он, как только мы удалились метров на десять от столовой.

— В смысле? — не понял я его вопроса.

— Ты зачем этот разговор затеял?

— Как зачем? Мы тут все в одной лодке, вернее, в рейдере, хотел услышать их мнение.

— Да на какой хер тебе их мнение? Это твой корабль, а они здесь пассажиры, или экипаж поневоле. Как только появится возможность, то поверь, почти все они свалят. Так зачем тебе их мнение? Ни один командир корабля никогда не спросит у абордажника, что тот думает по поводу его решений. Тут всё по-другому, ты либо выполняешь приказ, либо отправляешься в утилизатор. Уж поверь мне, навидался я всякого, а уж в пиратской среде покрутился хоть и недолго, но кое-что скумекать успел, — пока шёл разговор, мы успели дойти до рубки и, войдя в неё, увидели прелюбопытную картину.

Зиц сидел на моём командирском ложементе и смотрел галофильм из корабельной коллекции, в котором дагориане отважно боролись с какими-то смертельно опасными ксеносами на забытой богом планете. Действие разворачивалось эпичное, но, услышав нас, он тут же смахнул своими хваталками изображение в сторону, и как только я приблизился, прыгнул на меня, заняв своё излюбленное место у меня на спине.

— Джон, друг, я соскучился. Место вот твое даже охранял. За время моего дежурства происшествий не случилось! Ты скафандр поменял опять? — скороговоркой проговорил этот несносный ксенос и потёрся своей головой о мою.

— Можно и так сказать. Ладно, брысь на своё место, — согнал я его с загривка и уселся в ложемент. Серёга сел в кресло пилота и, развернув его ко мне лицом, пристально посмотрел мне в глаза.

— Так с кем мы имеем дело, хоть какое-то понятие есть? — поинтересовался он.

— Есть, дружище.

— Кто они такие?

— Это был фрегат под командованием некоего капитана Зура Галли.

— Одиночка или клановый?

— Он из клана Жарго, — припомнил я информацию, полученную от допроса.

— Жарго? — переспросил Серёга, и я кивнул, подтверждая.

— Слышал про них?

— Честно говоря, нет, не припомню, но в любом случае это не очень хорошо для нас. Пиратский клан — понятие растяжимое, это может быть пять — десять кораблей, а может быть, и тридцать, всё зависит от силы клана. Я поспрашиваю у парней, может, кто-то и слышал что-нибудь про них. В любом случае, если он вернётся, то не один, и всё будет зависеть от того, какие силы они направят сюда. Они знают, какой у нас корабль?

— Знают, Серёга, знают, Румб, сука, им всё выложил.

— И что они знают?

— Они знают, что у нас старый дагорианский рейдер, и что практически нет экипажа, чтобы его эффективно использовать.

— Это уже хорошо, могут недооценить нас, но, честно говоря, я бы на это не рассчитывал. В любом случае, для того, чтобы нас распылить по системе, достаточно хорошего крейсера и пару кораблей поменьше в роли загонщиков.

— Думаешь, их будет трое? — спросил я.

— Я только предположил, большие пиратские эскадры в любом случае привлекают к себе лишнее внимание, а где лишнее внимание, там могут быть и лишние проблемы.

— И что ты предлагаешь нам делать?

— Находимся в центре системы, смотрим, кто выйдет против нас. Если расклад явно не в нашу пользу, то разворачиваемся и сваливаем, пока они не успели подойти.

— Дело говоришь, дружище, дело. Ладно, я пока тут подумаю, что можно сделать, чтобы увеличить наши шансы.

— Ну, думай, — негромко сказал, вставая с пилотского места, Серёга.

Как только он вышел из рубки, я вызвал искин корабля.

— Хор, ты тут?

— Да, командир, я всегда тут.

— Слушай, насколько я понимаю, на рейдере только энергетическое вооружение.

— Так точно, командир.

— А есть ли возможность установить на него какие-нибудь ракеты, противокорабельные или ещё что в этом роде?

— Такая возможность есть, но необходимо дополнительное оборудование.

— Что конкретно тебе нужно?

— Всё зависит от того, где мы это будем брать?

— А где это ещё можно взять? Внизу, на планете.

— Возможность доставки грузов ботом в условиях повышенной гравитации сильно ограничена. Тяжёлое вооружение установить таким способом не получится.

— Это я и так понимаю, что ты тогда предлагаешь?

— В багажном отделении грузопассажирского бота мы сможем максимум перевезти комплекты противоракетной обороны.

— А как ты оцениваешь ракеты, которые установлены на «Задире»?

— Командир, это поколение вооружений выше того, о чём мне было известно, хоть по вашим меркам и устаревшее, но для меня оно вполне новое.

— Были бы у нас ещё пилоты, которыми можно пожертвовать, ведь насколько я понимаю, штурмовик — это практически камикадзе.

— Я не знаю, что такое камикадзе, но выживаемость среди пилотов-штурмовиков после боя равна примерно тридцати процентам при условии выигрыша в битве, — пояснил искин.

— Вот видишь, а у нас всего три пилота, и ни с одним я не готов расстаться.

— Теоретически таким штурмовиком можно управлять в дистанционном режиме.

— Что ты сказал? — зацепился я за мысль.

— Я сказал, что теоретически таким штурмовиком можно управлять в дистанционном режиме.

— Постой-ка, постой-ка, и какова дистанция, на которой ты бы смог ими управлять?

— Не очень далеко, но при ведении ближнего боя я вполне мог бы это сделать, тем более мои возможности усилены искином с вашего корабля.

— Точно, — я вспомнил, что мы установили ему дополнительное расширение, после того как разобрали аграфский курьер, тогда действительно, возможно, у него и получится.

В этот момент меня посетила идея.

— Слушай, Хор, а если мы сделаем брандер?

— Что такое брандер, командир? — поинтересовался искин.

— Брандер — это такое дистанционно управляемое судно, забитое взрывчаткой под завязку, которое идёт на таран, врезается во вражеский корабль и детонирует.

— Это может сработать, командир.

— Это работало ещё в древние времена, надо только придумать, что натолкать внутрь, чтобы взрыв был помощнее, — пояснил я.

— Во-первых, можно снять ракеты с нескольких ботов и загрузить в один, а во-вторых, на кораблях внизу должны быть артпогреба, в которых эти ракеты хранятся. Я думаю, там может быть что-то достаточно компактное и мощное. Я бы проверил эсминцы на предмет наличия противокорабельных мин. В них достаточно заряда, чтобы потрепать даже хорошо защищённый корабль, а если их будет несколько, то эффект усилится.

— А эта идея мне нравится, займись поисками эсминцев и вызови сюда Стакса, Серёгу, Мунса, давай сюда этого Нурка, а то он, похоже, засиделся без дела, и Слима, он вроде покрепче. Жду их здесь через пять минут.

Уже через четыре все вызванные мною беглые преступники построились в рубке.

— Ну что, товарищи, понимаю, что время вечернее, но для общего блага надо поработать. У кого-то есть возражения? — я посмотрел вызванных людей, и возражений не последовало. — Значит так, Пластун, остаёшься за старшего, с тобой Зиц на щитах. Я, Мунс, Стакс и эти двое летим на планету за штурмовиками и ещё кое-чем, но об этом я расскажу позже. С собой взять плазморезы.

— Опять на эту мерзкую планету, — простонал пилот-инструктор.

— Не опять, а снова, дружище, ты нам нужен. Никто, кроме нас, управлять ни ботами, ни штурмовиками не может, а они нам очень нужны.

— Что ты задумал, Джон? — спросил Стакс.

— Небольшой военную хитрость из прошлого моей планеты, — я в двух словах расписал ему то, что мы придумали с искином.

— Ну что ж, идея не нова, — кивнул он головой, соглашаясь с моими доводами, — но она может сработать, я в деле.

— Я и не сомневался, вылетаем через двадцать минут, разойдись.

Все, кроме Серёги, вышли из рубки, и мой товарищ хлопнул меня по плечу.

— Вот теперь у тебя правильное поведение, на корабле может быть только один командир. Запомни это раз и навсегда.

— Я запомню, — буркнул я и направился на лётную палубу, надо было приготовить бот к спуску на планету.

Через пятнадцать минут все выбранные мной члены экипажа были в сборе, мы загрузились в грузопассажирский летательный аппарат и вылетели на планету Отунар, по координатам, которые мне переслал искин. Ботом было управлять значительно легче, и входил он в атмосферу гораздо мягче, оно и понятно, в принципе они для таких целей и предназначены. Как только на тело навалилось тяжесть, я выслушал очередную порцию стонов от Шокли Мунса и понял, что он хоть и парень неплохой, но в своём экипаже я бы такого видеть не хотел. Вон остальные тоже ощущают навалившуюся нагрузку, однако молчат, хоть и уважительно посмотрели на нас.

— Ничего, ребята, мы постараемся действовать быстро, — пообещал я им и заложил вираж, опуская бот рядом с выбранным кораблём.

Выглядел он тоже практически целым, в длину имел метров двести двадцать, не больше. Сверху он напоминал своей формой овальный блин, достаточно странная конструкция, хотя каких только форм кораблей не бывает. Видимо, она для этого типа корабля была функциональна, раз его таким построили.

Заглушив двигатели, мы вышли наружу и закрыли аппарель бота, вооружившись инструментами. Время терять действительно не стоило, предстояло ещё лететь на поиски самих штурмовиков, но сначала нам нужны мины.

— Ну что, мужики, предлагаю резать шлюз, — прокряхтел Нурк, поднимая потяжелевший на Отунаре плазморез.

— Башку себе отрежь, придурок! Вы кто такие, и что вам здесь нужно? — раздался незнакомый голос. — На этом корабле проживает община, так что поищите себе цель в другом месте.

В первый момент я даже растерялся, но потом осознал, что мы, оказывается, нарвались на корабль с жителями.

— Послушайте, с кем я говорю? — спросил я, понимая, что каким-то образом они уловили частоту работы системы связи наших скафандров.

— Меня зовут Руст. Так кто вы такие, и что вам нужно?

— Мы кое-что ищем, и раз уж так получилось, что мы оказались возле этого корабля, может быть, вы сможете нам помочь?

— Что конкретно вам нужно? Мы небогатая община, — буркнул дагорианин.

— На борту корабля есть мины? — прямо спросил я.

— А ты с какой целью интересуешься? И зачем тебе вообще оружие? Кто ты такой? — немного помедлив, разразился градом вопросов говоривший.

— Меня зовут Джон Сол, оружие мне нужно для того, чтобы вооружить свой корабль.

— Сол, какой такой Сол? Странное имя для Отунара.

— А я и не говорил, что я с Отунара. Я вообще не дагорианин.

— Отец, с кем ты разговариваешь? — послышался ещё один голос.

— Да тут какие-то рейдеры нарисовались. Какой-то Джон Сол.

— Ты сказал — Сол?

— Да, Сол, именно так я и сказал, и вообще, не тарахти и не мешай.

— Отец, это же он. Тот, про кого рассказывала Хара.

— Хара?

— Да, да. Девчонка из чата, она ещё рассказала нам про тренажёрные капсулы.

— Я помню, кто она такая, тут, знаешь ли, новостей не так и много.

— Так ты чужак, Сол?

— Я человек.

— А зачем тебе вооружать корабль?

— Очень скоро в систему вернутся пираты, хотелось бы встретить их чем-нибудь помощнее, я думаю, что мины будут в самый раз.

Индикатор на двери внезапно загорелся зелёным цветом, и дверь с шипением отошла вверх.

— Заходи один, а остальные пусть отойдут на пару шагов. Предупреждаю, у меня есть оружие.

— Не переживай, — попытался я его заверить в своём миролюбии, — я уже бывал в гостях у других общин и понимаю, как надо себя вести.

— То-то же, чужак, проходи.

На этом корабле проживало всего семь разумных, из них двое молодых парней, может быть, чуть-чуть постарше Хары и Каура. Долгие разговоры вести было некогда, я прошёл внутрь, деактивировал шлем, показал им своё лицо и в двух словах обрисовал реальную обстановку, и чего нам следует ждать. Посоветовал сидеть тихо и ещё раз попросил мины, если они есть. Мины на борту этого корабля были, и достаточно много, не зря он имел такую странную конструкцию. Большая его часть представляла собой минные кластеры, собранные в компактные транспортировочные обоймы. Корабль летел и по ходу своего движения выстреливал нужное количество мин, которые потом дрейфовали в пространстве в виде небольших, но очень больно кусающих астероидов.

Могу сказать, что мы с жителями этой общины поняли друг друга, и они пообещали выдать мне мин столько, сколько я смогу увезти. Им они были совершенно ни к чему, а мне могли помочь. В конечном итоге это было в их интересах, разговор продлился не больше получаса, и после этого я покинул борт гостеприимного эсминца.

— Ну что там, Сол? — спросил Лакин.

— Всё нормально, мины у нас будут. А теперь двигаем за лошадками.

В этот раз наш выбор пал на авианесущий крейсер, эта модель отличалась от той, на которой я нашёл «Задиру», тем, что стартовых ячеек у неё было гораздо больше. Не менее ста летательных аппаратов должно было запускаться с этого корабля, не очень много, но и немало. Этот крейсер тоже был повреждён, и попасть к нему на борт не составило особого труда. Как не очень трудным оказался и поиск стартовых ячеек, здесь это получилось даже проще, чем на предыдущем корабле.

Теперь настал черёд мужиков поработать, они взялись за плазморезы и принялись срезать крышки. На каждую ушло примерно по часу, ребята справились практически одновременно, и обе тяжёлые бандуры упали на палубу, едва не проломив её. Атмосфера Отунара и здесь оказала своё негативное воздействие.

Ну что же, похоже, штурмовик «Задира» был основным в линейке подобных кораблей, в обеих пусковых шахтах мы нашли точно такие же штурмовики, как и тот, что стоял в данный момент у нас на лётной палубе. Дальнейшее уже было делом техники, теперь я знал, что искать, мы одновременно активировали по два заряда в каждой шахте и освободили путь наружу. Помня о том, что топливные ячейки в реакторах выработали свой ресурс, я попросил Стакса, который в этом понимал, поработать над проблемой. Он справился даже быстрее, чем дагорианин, и обе машинки, пройдя тест на работоспособность, вылетели наружу, оставив парней работать резаками дальше. За этот день я планировал разжиться как минимум четырьмя брандерами. Стакс с Мунсом загрузились в «Задиры», я в бот, и мы полетели к эсминцу. Честно говоря, местные жители из этой общины не ожидали нашего столь быстрого возвращения, но как только мы постучали в шлюз и сообщили что прибыли за минами, у них началась суета.

На этом эсминце присутствовала нормальная гравитация, поэтому до грузового шлюза они смогли доставить в течение двух часов шесть мин, больше просто бы не влезло внутрь штурмовиков. В дополнение к этому нас обучили тому, как с ними нужно обращаться, хотя в принципе это было не особо и нужно. Тем не менее нам надо было спешить, и как только груз был получен, «Задиры» пошли на взлёт. Я летел вслед за ними, чтобы забрать их обратно. Штурмовики мы решили не ставить на лётную палубу, а оставить прямо на внешней обшивке рейдера, после этого мы сразу же вернулись обратно. Ещё раз повторили этот вояж, только теперь я забрал обоих парней с плазморезами. Закончили мы уже под утро по корабельному времени, но теперь у нас было в наличии четыре дистанционно управляемых брандера и хоть какой-то шанс на выживание при условии, что количество противников будет адекватным.

Глава 13

Разгром

На следующее утро вояж решили повторить, потому что по здравом размышлении четырёх брандеров нам может и не хватить. Пока время есть, почему бы и не увеличить их количество? На это у нас ушёл ещё один полный день. Пока парни вылетели затариться минами, я решил сделать то, что хотел попробовать ещё вчера, в углу экрана показатель ёмкости накопителей пси-энергии достиг уже пятидесяти двух процентов.

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что никто меня не видит, я решил активировать «Боевое крыло». По словам посредника, управление этими модулями должно происходить мысленным усилием. Я сосредоточился и представил себе, как у меня раскрываются крылья, тут же из наростов на лопатках выдвинулись два модуля, этакие два маленьких крылышка. Их кончики раскрылись, образуя гротескные маленькие перья. Повернув голову вбок, я пытался рассмотреть всё в деталях. Затем буквально из ничего начали вырастать длинные полупрозрачные, слегка голубоватые ламели. С каждого модуля по пять штук ламелей разного размера. В среднем их длина была примерно метр с небольшим. Выглядело это, конечно, круто.

— Котяра, ну, и что с ними делать?

— Тебе необходимо научиться управлять ими, они полностью подчиняются твоим мысленным усилиям.

— Боюсь, мой друг, взлететь я на них вряд ли смогу, — скептически заметил я.

— Джон, они представляют собой фрагменты энергетического щита, а не полноценные крылья.

Я попробовал сосредоточиться и помахать этими штуками. Выглядело это забавно, я никак не мог синхронизировать их движения, они постоянно дергались и норовили выгнуться не в ту сторону, которую я хотел.

— Что за хрень, Пыржик? Они вообще не хотят меня слушаться!

— Хозяин, а ты что думал? Что это так легко, и с первого раза у тебя всё получится идеально? Сначала надо научиться делать простые маховые движения, освоить азы, а потом уже учиться формировать из них энергетический щит.

— Это я более-менее понял, но ты говорил, что они могут быть многофункциональными.

— При определённой сноровке на этих ламелях можно планировать в открытом космосе. В условиях гравитации планет, я думаю, вряд ли это получится, но в невесомости из-за разницы потенциала энергий можно придать себе движение.

Я ещё несколько раз попробовал пошевелить крыльями, а потом плюнул на это дело и деактивировал модуль. Один процент энергии как корова языком слизала.

— А жрут они нехило, — пожаловался я, прикинув необходимый мне объём энергии, — ладно, сейчас попробуем вторую штуку, — сосредоточившись, я подумал об активации модуля «Универсум», не отрывая взгляда от своей руки.

И вот тут уже я по-настоящему удивился, потому что утолщение локтя разделилось на сегменты и начало трансформироваться, превращая руку скафандра в футуристичного вида оружие. Весь процесс занял не больше трех секунд, и я с удивлением посмотрел на то, что у меня получилось. В этом положении моя рука должна была быть сжата в кулак, и стрелять я должен, получается, этим самым кулаком.

Отойдя на несколько шагов от борта крейсера, который мы потрошили, я направил на него оружие и попытался выстрелить. Раструб, расположенный в районе кулака, засветился, но выстрела не последовало.

— Это что за херня, котяра? Почему эта штука не работает?

— Джон, «Универсумом» тоже необходимо научиться пользоваться. Насколько я понимаю, тебе необходимо направить руку на цель и представить у себя в голове, как ты производишь выстрел, и ещё ты должен в это поверить.

Я опять прицелился и пожелал жахнуть по обшивке корабля, раструб оружия засветился, и через секунду последовал выстрел необычного цвета плазмоида, он отливал сине-красным цветом. Заряд попал в обшивку корабля, а дальше произошло то, чего я совсем не ожидал — красно-синий заряд проделал дыру размером с футбольный мяч в бронированной обшивке корабля.

— Ух, ма, — выдохнул я, рассматривая дело своих рук.

Я подошёл к отверстию и заглянул внутрь, ничего себе, похоже, мощность у этого «Универсума» действительно на уровне. Однако моя радость омрачилась осознанием того, что один-единственный выстрел сожрал десять процентов энергии, которая у меня была. Да уж, десять часов заряжаться ради одного бабаха, нет уж, лучше попридержать заряд на самый крайний случай, может быть, это действительно оружие последнего шанса. Мысленным усилием я деактивировал оружие, и оно опять трансформировалось в локтевой сегмент скафандра. Я проделал эту операцию ещё несколько раз и, закончив полевые испытания, вылетел на боте за товарищами.

К концу дня парк наших брандеров, усиленных противокорабельными минами, расширился до восьми машин, в этот раз мы управились даже быстрее. Время еще было не позднее, и я решил слетать на Отунар ещё раз. Мне показалось, что стоит предупредить о скором приходе пиратов ту общину, в которой мне оказали помощь в трудный момент.

Высадив парней, я вылетел на не самую гостеприимную планету. Я уже в достаточной степени приноровился к управлению ботом в условиях повышенной гравитации, спуск начался штатно, только на плечи плавно легла могучая рука Отунара. Я уже видел «Резвого» через обзорный экран, когда на радаре внезапно появилась ещё одна отметка, которой здесь не должно было быть. А я, как назло, на гражданском боте, и никакого вооружения на нём не предусмотрено, хотя, может быть, это Мунс или Стакс решили составить мне компанию. Пришлось немного довернуть корпус бота, чтобы своими глазами увидеть возможного противника, оптика моего скафандра приблизила изображение, и я увидел «Задиру». Похоже, всё-таки Стакс. Включив передатчик, я попытался вызвать его на связь.

— «Задира», это Сол, «Задира», это Сол, приём.

— А я думаю, кто это тут разлетался, — раздался в динамиках знакомый голос молодой дагорианки.

— Хара? — удивился я.

— А ты кого-то другого надеялся тут увидеть, Джон Сол? Если я что-то решила, то я этого добьюсь.

— Значит, вы всё-таки смогли запустить тренажёр?

— Конечно, неужели ты в нас сомневался? Так что ты здесь делаешь?

— Да вот, решил к вам в гости наведаться, надеюсь, ты не против.

— После того, что ты сделал, конечно же, нет! Я теперь могу летать!

— И что, много налетала? — поинтересовался я.

— Уже целых три часа самостоятельного полёта, представляешь! Это просто фантастика! Я ведь всегда об этом мечтала! — затараторила девушка.

— Может, продолжим общение на «Резвом»? — предложил я.

— Давай, встретимся внизу. Ар-ра, — раздался воинственный клич в динамиках, и бот совершил довольно крутой вираж.

— Вот же девка, — пробормотал я, наблюдая за словившим кураж пилотом, хотя я не мог её осуждать.

Когда я сам впервые оказался на её месте, то чувствовал себя точно так же, но у нас было одно существенное отличие. Я-то до того момента не знал о существовании кораблей и тому подобного, а она прожила рядом с ними всю жизнь, но не имела возможности испытать это.

Приземлившись недалеко от шлюза корвета, я подождал девушку, которая, скорее всего, в первый раз в жизни совершала самостоятельную посадку на поверхность планеты, именно из-за этого я успел немного раньше неё. Но вот «Задира» опустился на опоры, и его двигатели выключились, а уже через две минуты ко мне тяжёлой походкой подошла дагорианская девушка в достаточно свежем скафандре.

— Ну, привет, красотка, — поздоровался я, увидев её измученное лицо.

— Забавно слышать это от чужака. Ты что, действительно считаешь, что я красивая?

— Честно говоря, других девушек вашей расы я не видел, а если и видел, то не обратил на них внимания. Но я насмотрелся на мужчин, и по сравнению с ними ты выглядишь симпатично.

— Ну, спасибо, сравнил с меня с мужиками, — хохотнула она, — пойдём уже, эта гравитация меня добивает. Одно хорошо, что у нас работают антигравы.

Хара набрала код на панели управления и открыла шлюз.

— Пойдём, человек.

Я прошёл в переходный тамбур шлюза, а Хара зашла следом. И тут она обратила внимание на мою обновку.

— А ты, я смотрю, скаф сменил. Может, тогда свой старый мне подаришь?

— К сожалению, не получится, — обломал я её надежды.

— А что так, жалко, что ли? Или он действительно очень дорогой?

— Не в этом дело, просто это один и тот же скафандр, скажем так, это система маскировки, — не стал я вдаваться в подробности, предпочтя другую версию событий.

Как только воздух в переходном шлюзе поменялся на пригодный для дыхания, вторые двери разблокировались, и мы смогли войти во внутренние помещения, чтобы практически сразу попасть в руки отца девушки, который, надо полагать, уже давно видел нас через системы наблюдения.

— А, Джон Сол, это ты, а я думаю, кто это с моей девочкой в гости решил нагрянуть. Ну что, она тебе уже похвасталась?

— Ещё как! Очень уверенно управляла «Задирой», — похвалил я начинающего пилота.

— Да, мы тот крейсер немного распотрошили. Ты знаешь, после твоего отлёта всё так быстро закрутилось, пойдём в общинную, — кивнул он по направлению вглубь корабля, и я пошёл следом за ним, слушая его рассказ.

— Мы ведь тогда действительно нашли тренажёр, это было на самом деле просто. Причем, судя по всему, кто-то его уже до нас использовал, потому что он был запитан от мобильного источника энергии. Но так как он был уже дохлым, то, скорее всего, это было очень давно, вполне возможно, что сразу после переселения. А тут ещё оказалось, что у моей малышки недурной интеллект, сто сорок семь единиц, и базу она смогла проглотить за полдня. Представляешь? Правда, не всю, а только пилота малого корабля, но это только начало, она первой и испытала тренажер. Мы, кстати, слышали, что ты за минами прилетал, — Сухар остановился и посмотрел мне в глаза.

— Прилетал, — не стал отнекиваться я, — и не только за ними.

— Что ты задумал?

— Сухар, я не хочу тебя обманывать и что-то скрывать, я уже говорил вашим товарищам на эсминце, что в систему скоро придут пираты, и придут они не с малыми силами. Вот мы и готовимся встретить их, если будет хоть малейший шанс на успех этого боя.

— Получается, у вас только один рейдер, против неизвестно какого количества кораблей у пиратов?

— Получается, так.

— И зачем вам это нужно? — прищурив глаза, посмотрел он ещё пристальнее. — Какое вам дело до Дагора? Это ведь не ваша планета, зачем рисковать?

— Понимаешь, вольно или невольно, но мы вмешались в её жизнь. Так уж получилось, что мы убили великого проповедника. Вернее, это сделал мой товарищ.

— Что вы сделали? — у дагорианина одновременно с дочерью от удивления отвисла челюсть. — Постой-постой, не рассказывай, подожди, пойдём в общинную.

Пройдя еще несколько метров, мы вошли в столовую команды, в которой, как всегда, находилась большая часть местных жителей.

— Семья, посмотрите, кто к нам пришёл! — провозгласил дагорианин. — Джон Сол вернулся, и у него есть очень интересные новости.

— Что опять нужно этому чужаку? — проскрипела всё та же вредная старуха, но на неё тут же зашикали со всех сторон, и она замолчала.

— Я тоже рад вас видеть, бабуля, — не остался я в долгу.

— Ну что, Джон, рассказывай, что там с проповедником произошло, — попросил Сухар.

— Да что тут рассказывать, после того как меня захватили пираты, на планете остался мой товарищ, вот он и решил пойти на разведку. А так как он у меня очень специфический специалист, так сказать, то его разведка закончилась преждевременной кончиной великого проповедника Ара Гохара.

— Как ему это удалось?

— В подробности я не вдавался, но он мне скинул один любопытный файл, который, я думаю, будет и вам интересно посмотреть.

— И что же там?

— А там допрос этого самого проповедника, где он рассказывает, как всё обстоит на самом деле.

В помещении воцарилась гробовая тишина, и только множество пар глаз буравили меня тяжёлыми взглядами.

— И ты можешь поделиться с нами этим файлом?

— А почему бы и нет, в конце концов, это ваши соотечественники плясали под дудку пиратов столько времени, — я нашёл идентификатор и переслал ему файл, полученный от Стакса.

Дагорианин тут же сделал рассылку и скинул его всем находящимся в комнате. На некоторое время в помещении воцарилась тишина, забавно было наблюдать такое количество разумных, которые стоят, прикрыв глаза, и не двигаются. Просмотр допроса занял не менее получаса, я всё это время сидел на диванчике. А потом то, что они узнали об истории своей родной планеты, перевернуло полностью всё их представление об истории исхода с Дагора. В какой-то момент я даже пожалел, что решил поделиться с ними этой информацией, градус возмущения нарастал, я встал с диванчика и повысил голос.

— Товарищи, вы чего это тут заголосили?

— Джон, ты не понимаешь, эти пираты, получается, лишили нас нашего дома. Наши предки были вынуждены сбежать и увезти детей сюда ради того, чтобы мы сохранили свою идентичность. А сейчас там наши обманутые собратья пляшут под дудку предателей и пиратов, а потом спиливают свои зубы. А ты знаешь, что такое зубы для дагорианина? Это наша гордость, это память о нашем диком прошлом!

— Да всё я понимаю, — махнул я рукой, — и пришёл рассказать вам не об этом. Теперь вы должны более отчётливо понимать, что те, кто задумал всё это, пойдут на что угодно, лишь бы вернуть всё назад. Вы понимаете? Поэтому сидите тихо, иначе они просто разобьют вас с орбиты. Понимаете?

— Мы услышали тебя, Джон Сол, и благодарны тебе за всё, что ты сделал для Дагора. Чем ещё мы можем тебе помочь?

— Да в принципе ничем, всё, что я спланировал, я уже сделал. Повторяю, мы вступим в бой, только если будет хоть малейший шанс на его успешное окончание. Если силы будут слишком неравны, то мы улетим. Что будет на Дагоре, я не знаю, это действительно нас не касается.

— Разумное решение, человек, и честные слова. Значит, лучше пока воздержаться от полётов?

— Я думаю, да, неизвестно что за техника у них может быть на борту, да и штурмовики по идее можно засечь из космоса, поэтому лучше не стоит.

— Слышала, Хара? — повернул голову в сторону дочери Сухар. — Больше пока никаких полётов!

— Не глухая, — буркнула девушка. — Вот нафига ты прилетел, Сол?

— Ты не права, дочь, извинись перед нашим другом, — строго проговорил, разделяя слова, отец девушки.

Дерзкая дагорианка с вызовом посмотрела мне в лицо, но потом всё-таки опустила глаза и произнесла:

— Извини, Джон Сол, я и вправду погорячилась. Просто, летать — это моя мечта.

— Верю, Хара, верю.

— Ну ладно, товарищи, мне пора возвращаться к себе, передайте другим общинам, чтобы сидели тихо, — обратился я к дагорианцам.

— Мы всё сделаем как надо, Джон, — заверил меня Сухар, — пойдём, я тебя провожу.

Распрощавшись с жителями общины, на этот раз я заметил гораздо больший процент тепла в их глазах, даже у той вредной старухи, которой я явно не нравился. Дагорианин довёл меня до шлюза и крепко пожал на прощание руку, ухватив её за локоть.

— Скорее всего, больше не увидимся, Сол, но я рад, что познакомился с тобой.

— Взаимно, Сухар, берегите себя, — кивнув на прощание, я развернулся и сделал шаг наружу, принимая на себя дополнительный вес.

Дошел до бота, запустил его и вылетел на «Пламя Дагора». Правильно ли я сделал, рассказав местным о том, что на самом деле происходило с их родиной? Я думаю да, они должны знать, благодаря кому они были обречены на такую жизнь, вернее, выживание. Им повезло, что чья-то не самая дальновидная голова решила утилизировать корабли именно таким способом, а не отправила их, например, в последний полёт на звезду, что, на мой взгляд, было бы значительно проще и действеннее.

Лётная палуба рейдера встретила меня с распростёртыми объятиями, приближаясь к ней, я осмотрел закреплённые на внешней обшивке штурмовики, которые в скором времени, вполне возможно, могут стать нашим самым лучшим оружием.

* * *

И всё-таки мы немного не рассчитали со сроками, я спал у себя в каюте после того, как вернулся с Отурана, когда меня резко выбросило из сна по сигналу боевой тревоги, звучавшей по кораблю. Спросонья я сделал то, что в меня вбивали в десантной академии: скатился с кровати и вместо того, чтобы упасть в раскрытые объятия боевого скафандра, шмякнулся на палубу, больно ударившись головой. А уже в следующую секунду подскочил как ошпаренный и метнулся к скафандру, который стоял рядом с кроватью. Пять секунд, и скафандр активировался, я побежал в рубку, на ходу связываясь с искином корабля.

— Хор, докладывай, что происходит!

— Командир, регистрирую отметки гиперпереходов, в системе на данный момент выявлено две засечки.

— Есть данные по целям?

— Информация обрабатывается, расстояние до них слишком велико, но цели малого класса.

— А поточнее нельзя? Малый класс кораблей — понятие очень растяжимое.

— Более точную информацию мы получим через несколько минут.

— Добро, я уже на подходе.

Тяжело топая подошвами скафандра, я ворвался в рубку, в которой уже находились Стакс и Зиц. Каждый занял своё место, сибурианец колдовал возле пилотского ложемента, закрепляя у себя за ухом нейрошунт, щупальца Зица порхали над пультом управления энергетическими щитами. Я тут же запрыгнул на своё место и начал изучать непрерывно поступающую со всевозможной аппаратуры информацию.

— Ну что, Сол, похоже, наши друзья вернулись! — обратил моё внимание на только что поступившую уточненную информацию по двум целям сибурианец. — Один из них точно Зур Галли.

— Подтверждаю, — раздался голос искина, — один из двух кораблей является пиратским фрегатом, который находился возле Дагора и при нашем приближении сбежал.

— Что-то маловато их, — пробурчал я, рассматривая отметки на экране радара.

— Может быть, это у них клан такой хилый? — сделал предположение улгол.

— Я бы на это не рассчитывал, — отрезал Стакс.

Дверь в рубку открылась, и в неё вбежал Шокли Мунс, видок у мужика был немного растерянный, но действовал он всё-таки профессионально, тут же занял своё место и начал проверку орудийных систем.

— Искин, что там с нашими брандерами? Ты уверен, что справишься с таким количеством?

— Вычислительных мощностей хватает, разумные возьмут на себя часть моих функций.

— Это хорошо, но всё-таки ты на всякий случай оказывай им поддержку, не хотелось бы словить шальную ракету в борт.

— Регистрирую ещё одну отметку гиперперехода, — раздался очередной доклад искина, — судя по сигнатуре, цель тяжёлая. Необходимо дождаться более точной классификации, это займёт около двух минут.

— Ну, вот и дождались, — невесело резюмировал я, — вдвоём эти ребята на рейдер бы точно не попёрли.

— Командир, цель номер три — крейсер среднего класса.

— Насколько он больше нас?

— Примерно в одну целую и семьдесят пять сотых раза.

А вот это похоже на тот случай, когда противник нам явно не по зубам, тысяча двести-тысяча триста метров в длину и наверняка вооружён по самое не балуй. В рубке повисла напряжённая тишина.

— Ну что, товарищи, ситуация всем ясна, предлагаю высказать свое мнение, что нам делать дальше.

— Бой, — коротко бросил Стакс.

— А я предлагаю сваливать, — выразил своё мнение Мунс.

— Я поддержу мнение командира, — заявил Зиц, и шесть пар глаз уставились на меня.

Пожалуй, я впервые оказался в таком незавидном положении, я понимал, что ситуация явно не в нашу пользу. Если я сейчас решу свалить из системы, то Стакс просто молча уйдёт, а остальные меня только поддержат. Но почему-то именно его я и не хотел потерять, со всеми его неадекватными закидонами и маниакальной страстью к убийствам было в нем что-то настоящее. Я знал, что если он уйдёт, то полетит на «Задире» в одиночку, в попытке выручить парня. Необходимо было сделать выбор: сбежать и гарантированно спасти всех, кроме Стакса и его, возможно, живого ученика, или остаться и принять бой, в результате которого шанс остаться в живых стремится к нулю. Очень непросто выбрать, зная о том, что, вероятно, там, на одном из этих кораблей, находится молодой парень, который наверняка надеется, что пришельцы со звёзд, взявшие его с собой, придут к нему на помощь. И ведь наверняка его там не пряниками в плену кормят.

— Искин, связь по кораблю! — отдал я команду.

— Громкая связь по кораблю активирована.

— Внимание, экипаж, в системе находятся три вражеских корабля, всем надеть скафандры и держать вооружение при себе, в случае необходимости вы будете использованы в роли противоабордажной команды. Старший команды Пластун, прибыть на инструктаж. Никто не будет жить вечно, парни, мы принимаем бой, конец связи.

Как только связь отключилась, Зиц издал воинственный клич и, отвернувшись к своему пульту, сосредоточился на каких-то тонких настройках своего оборудования. Периодически я смотрел на данные, которые стекались на мой терминал, и видел, как он меняет конфигурацию щитов. Малыш и в самом деле был мастером своего дела, он настолько быстро разобрался в технологиях Дагора, что умудрился создавать в некоторых местах наслоения защитных полусфер. Мунс ничего не сказал, он просто молча отвернулся и сосредоточился на своей части работы.

— Как считаешь, Стакс, с чего лучше начать? — поинтересовался я у сибурианца.

— Я считаю, что для начала надо заняться вот этим корветом, на фрегате может находиться Каур. Странно, что они не выдвигают ультиматум.

— Может быть, они ждут от нас каких-нибудь действий? — предположил я.

— Ну, тогда нам стоит выдвинуться к ним навстречу, крейсер достаточно тяжёлый, но и дальнобойный. Нужно попытаться раздёргать мелочь на дальней дистанции от артиллерии тяжа, — продолжил Лакин.

— Согласен, так и поступим, веди корабль туда, куда считаешь нужным, пилотирование на тебе.

— Принято, командир, — отрапортовал сибурианец и откинулся в ложементе, переходя на мысленное управление кораблём.

Рейдер вздрогнул и пришёл в движение, вот что значит — управление кораблём в слиянии, этот гуманоид не перестаёт меня удивлять, надо хотя бы поинтересоваться, сколько ему лет. По идее он не может быть намного старше меня, хотя, честно говоря, я и не спрашивал, сколько лет было Румбу, и как давно они вывезли этого сибурианца с его планеты.

Противники также увеличили ход, и мы начали постепенно сближаться. В какой-то момент Стакс довернул, и наш рейдер стал закладывать пологую дугу с целью оттянуть на себя мелкие корабли. Такая громоздкая туша крейсера однозначно не могла быть быстрее нас, ведь мы почти в два раза меньше, а следовательно, и манёвреннее. Некоторое время корабли противников держали строй и просто преследовали нас, а потом в рубке раздался голос искина.

— Командир, нас вызывают на связь.

— А вот, похоже, и ультиматум. Ну, давай, посмотрим, кто это такой, — дал я добро на принятие вызова.

Передо мной появился голографический экран, с которого на меня смотрела мрачная физиономия, по всей видимости, очень крепкого мужика, потому что голова у него была просто квадратная, а вот выражение его глаз мне очень не понравилось.

Он смерил меня холодным липким взглядом и медленно произнес:

— С кем я говорю?

— Командир рейдера «Пламя Дагора» Джон Сол, — представился я.

Мужчина на другом конце связи кивнул:

— Похвально, что ты не скрываешь трусливо своё имя. Я палач клана Жарго Морал Буккер и прибыл по поручению главы клана. Вы влезли в очень серьёзные дела, и вам предстоит за них ответить. Так или иначе вы будете уничтожены, сбежать у вас тоже не получится. Я предлагаю вам сдаться, и если вы выдадите информацию о заказчике этой операции, то я гарантирую вам лёгкую смерть, — голос говорившего был очень странным, очень медленным и безэмоциональным, как будто ему было глубоко плевать на то, что он сейчас произносит.

— Послушай, Морал, если ты хотел меня напугать, то либо ты очень плохо старался, либо это не твоё, вот совсем не страшно, да и вообще, я предпочитаю не ныть перед смертью, а барахтаться.

— Вы должны вернуть… — монотонно продолжил Буккер.

— Ничего я тебе не должен! Конец связи! — прервал я начавший меня утомлять разговор, и вот тут уже идущие ровным строем вражеские корабли начали совершать манёвры.

Корвет с фрегатом разошлись в стороны и прибавили ход. Видимо, пытались, пользуясь тем, что скорость у них явно выше, попробовать прочность наших щитов, зайдя с боков, и таким образом взять в коробочку наш рейдер.

— Мунс, огонь по готовности, стреляй всегда, когда она будет появляться.

— Есть, командир! — однако на дистанцию досягаемости наших орудий они не приближались.

Вместо этого с борта корвета была запущена противокорабельная торпеда. Чем отличаются космические ракеты от космических торпед? А вот хрен его знает, но, судя по всему, торпеда явно покруче.

— Стакс, резкий поворот, кормовая полусфера у нас самая слабая, подставляй борт, — закричал Зиц, и сибурианец, как ни странно, послушался его.

Синхронно сработали маневровые, изменилась тяга одного двигателя, и рейдер совершил резкий поворот практически на девяносто градусов. В этот момент щупальца улгола стремительно барабанили по пульту, и через шесть секунд мы все заметили результат его трудов. Нас неслабо так тряхнуло, даже свет несколько раз моргнул, я весь сосредоточился на состоянии корабля и оценке окружающей обстановки. К сожалению, чего я не умел, так это вести космический бой, надо было всё-таки какие-нибудь базы знаний по этой части прикупить, но кто же знал, кто же знал. Ничего, живы будем, восполним этот пробел в своём образовании, тут главное — выжить.

— Командир, щиты выдержали удар, но часто так делать не стоит.

— Сколько у них может быть таких торпед?

— Я не думаю, что очень много, это достаточно мощная игрушка, они явно хотели выбить нам движки.

— Стакс, курс на корвет, надо попытаться его завалить.

— Принято, командир, — отозвался Лакин, и рейдер опять изменил траекторию, повернувшись носом к новой цели.

— Хор, давай, два брандера запускай и постарайся подгадать момент, когда можно будет их использовать.

— Принято, командир, — доложил искин.

Корвет, заложив дугу, развернулся и полетел в сторону крейсера, явно подманивая нас под удар его артиллерии. В этот момент мы опять совершили манёвр, Стакс действовал по каким-то своим соображениям. Он уже понял, что задумал капитан корвета, и поэтому резко решил сменить цель, взявшись за фрегат, который тоже попытался совершить манёвр уклонения. Но тут уже подключился наш артиллерист, который решил проверить дальнобойность наших орудий, потому что вражеский фрегат на боевом радаре был в поле досягаемости одного из наших орудий. Огромные конденсаторы энергии натужно взвыли, выбрасывая по стволу, заполненному множеством мощнейших электромагнитных ускорителей, сгусток плазмы, и он полетел в сторону фрегата.

— Мунс, давай ещё, не жалей энергии! — закричал я на пилота-инструктора, который взял на себя роль артиллериста, и он сделал ещё несколько выстрелов в сторону цели.

Первый заряд всё-таки смог достать до щитов фрегата, но, к сожалению, он их не пробил, и в этот момент я увидел ход нашего искина. Один из штурмовиков сорвался с места и по сложной траектории полетел в сторону фрегата. Вражеский крейсер был уже в опасной близости, и надо срочно отворачивать, но Стакс, находящийся в нейросвязи с искином корабля, всё равно продолжал преследование. В этот момент и второй брандер пришёл в движение и полетел в сторону фрегата, вот теперь я понял замысел искина, а, может быть, это была идея сибурианца. Двумя штурмовиками они решили зайти в корму фрегата, причём таким образом, что ему в любом случае, чтобы обезопасить её, придётся отвернуть в сторону от крейсера. Так и произошло, нам лишь немного пришлось довернуть, чтобы начать удаляться от крейсера и сближаться с фрегатом. С борта штурмовиков сорвались по четыре противокорабельные ракеты и устремились в сторону цели. Ему пришлось совершить манёвр, чтобы так же, как и мы недавно, прикрыть кормовую полусферу и принять ракеты в борт, и это позволило нам ещё немного сблизиться.

И вот когда, казалось бы, что мы должны вот-вот вломить пиратскому фрегату, с которым у меня были свои специфические счёты, корпус рейдера содрогнулся, в рубке замигали красным тревожным цветом экраны, часть приборов обесточилась, освещение дало сбой, а через секунду произошло несколько скачков гравитации. Мне показалось, что мы налетели в стоящую перед нами стену.

— Двигательные установки выведены из строя. Зарегистрирован ещё один вражеский корабль, он прямо за нами, от него было получено два спаренных попадания в кормовую полусферу, первое попадание перегрузило щит, второе уничтожило правый двигатель, левый двигатель выведен из строя. Потеря тяги сто процентов. Полученные сопутствующие повреждения кормовой части корабля.

— Отремонтировать возможно? — закричал я, лихорадочно пытаясь придумать, что делать.

— Зиц, щиты!

— Джон, что-то с питанием, ещё пара таких выстрелов, и система уйдёт в перезагрузку.

— Мунс, мать твою, стреляй в него всем, чем только можно.

— Хор, мочи его нашими дронами.

— Стакс, давай маневровыми, нам надо довернуть, — не успел я договорить, как по данным с экрана понял, что рейдер уже начал выполнять эту команду.

Вот что значит принять верное решение, и что значит иметь думающих и профессиональных исполнителей, и как редко этот тандем работает вместе. «Пламя Дагора» всё ещё имел приличную инерцию после уничтожения двигателей, и манёвр удалось выполнить. С запозданием в несколько секунд и Мунс нанёс свой удар, он стрелял из всех семи орудий рейдера различного калибра, но то ли мощность щитов этого корабля была несоразмерной, то ли еще что, но его щиты держали огонь наших орудий. Корабль, появившийся так внезапно, был явно промежуточного класса, длиной около двухсот семидесяти метров и по форме напоминал лезвие сулицы.

В следующую секунду настала очередь искина, надо сказать, что он действовал осмотрительно, шесть оставшихся у нас в наличии брандеров по шести различным траекториям и трём задачам пошли в атаку. Как ни старался Мунс вести огонь в одну точку, относительно размеров самого корабля и ёмкости щитов, но удары по большей части наносились по обширной площади. «Забияки» летели, начинённые концентрированной яростью технологий, совершая сложные эволюции, и по ним тут же открыли огонь с вражеского корабля. Вторая двойка в этот момент совершала ещё более хаотичные движения и пыталась перегрузить системы определения координат противника. Третья шла замыкающей и должна была стать решающим этапом этой атаки. А потом два первых брандера достигли цели в центре основного поля наших попаданий во вражеский корабль, до щита оставалось всего ничего, когда один из «Забияк» взорвался в яркой вспышке. Я наконец-то понял, как выглядит взрыв противокорабельной мины, а если учесть, что их там три, а ещё есть боекомплект и реакторная установка штурмовика, то это колоссальная мощь. Корабль противника сбился с движения, возможно, это и позволило второму «Забияке» добраться до цели. Такого удара тот не перенёс, щит схлопнулся, и ударной волной повредило достаточно приличную часть конструкции корабля, попросту вмяв часть корпуса в этом месте. Ну, а следом полетели попадания и с нашей стороны, корабельный бластер тяжёлого калибра, это я вам скажу, оружие серьёзное. Впервые увидев их выстрел, я внутренне содрогнулся, почувствовав мощь, которая устремляется в черноту космоса в искрящемся сгустке первозданного хаоса. И таких презентов в борт корабля попало подряд шесть штук. Не имея преграды, заряды влетали во внутренние помещения корабля, и в этот момент там наверняка должен быть местный филиал ада.

Надо сказать, что наш искин проявил себя с самой рачительной стороны, оставшиеся «Задиры» тут же сменили задачи и полетели в сторону фрегата.

Пошла восьмая секунда после снятия вражеского щита, и корабль противника буквально разорвало на два крупных куска от внутреннего взрыва. То ли Шокли Мунс смог, или, возможно, сама судьба вела его руку, но он попал в реакторный отсек. Взрыв был такой силы, что буквально расколол корпус и его части начали стремительно разлетаться в стороны.

Хор попытался атаковать фрегат, но это оказалось непросто, а если учесть, что и вражеский корвет к этому моменту начал заходить на боевой курс, то дело оборачивалось проигрышным. Один за другим были уничтожены три штурмовика, так и не добравшихся до цели. Мунс в азарте попытался перевести огонь на фрегат, но расстояние было велико, да и скорость пирата позволяла ему не особо опасаться наших пушек.

Дело в том, что есть, оказывается, такая профессия — инженер корабельных орудийных систем, и от того, как он на стадии постройки спроектирует вооружение, во многом зависит и универсальность в бою данного типа кораблей. К большому нашему сожалению, вооружение дагорианского рейдера было перетянуто в сторону тяжёлого вооружения, ничего лёгкого у нас, по сути, не оказалось, лёгкого и относительно скорострельного. Линейная скорость корабля-цели, отличающаяся от корабля, подобного нашему, с таким перекосом в сторону тяжелых комплексов орудий, приводит к тому, что при активном движении мы просто не в состоянии гарантированно попасть по этой цели. Относительно большие расстояния тому виной, достаточно небольшой размер заряда, скорость цели и возможности её эволюций. Искин пытался помочь человеческому оператору рассчитывать упреждение, но попасть у нас не получалось.

Ещё один штурмовик сгорел в пламени взрыва, и в этот момент один из «Задир» прорывается в кормовую часть фрегата, от удара он резким рывком буквально встал на дыбы относительно нас и беспорядочно закрутился, потеряв ход. Можно было бы уже и обрадоваться, если бы в следующую секунду мы не получили мощнейший удар в борт. Это до нас дошла волна из восьми ракет, запущенных с корвета, зубастым, гад, оказался, а следом за ними уже он открыл по нам беспорядочный огонь. Щит выдержал волну ракет, но истончился до предела и не смог быстро восстановиться. Щупальца Зица непрерывно двигались, пытаясь хоть что-то сделать, но я уже видел, что это конец. Удельная мощность принимаемых энергий превысила критические значения, и мы получили первую серьёзную плюху в кормовую часть корабля по левому борту. Удар в эту часть придал нам определённое вращательное движение, и улгол попытался сдвинуть другие элементы защитных полусфер для снижения получаемого урона.

Мы находились, словно перед какой-то бензопилой, которая по мере нашего вращения смещала огонь вдоль нашего борта. Несколько сегментов щита, не выдержав, схлопнулись, и мы получили точечные пробития. Но малыш старался изо всех сил, манипулируя системой защиты, прошло несколько томительных секунд в надежде на то, что наши орудия довернутся в нужную сторону, и артиллерист просчитает выстрел, но в следующую секунду наш корабль обесточился полностью.

В один миг мы оказались в кромешной тьме, ни одна консоль на панели управления не светилась, в возникшей мгновенно тишине послышалось три последовательных удара в корпус корабля, а потом они прекратились, где-то из коридора слышался отдалённый гул. А ещё через три секунды свет в рубке мигнул, сначала засветилось несколько экранов на панели управления, а следом питание появилось на большей части систем.

Разумные, подключенные к системам через нейрошунт, испытали весьма неприятные чувства разрыва нейроконтакта и последующие повторные подключения. Однако надо отдать им должное, они пытались справиться с ментальными сбоями, непременно происходящими при глубоком слиянии с искусственным интеллектом.

— Командир, — раздался голос искина, — большая часть корабля обесточена, реакторный отсек не отвечает. Взрыва не последовало, рискну предположить, что повреждены главные энергетические шины, причём повреждены две резервные линии боевого питания. Активированы резервные источники в аварийном режиме, система жизнеобеспечения отключена, системы гравитации отключены. Корабль совершает хаотичные вращательные движения. Вражеский корабль прекратил огонь.

— Джон, щиты ноль, и их больше не будет, — виноватым голосом проговорил Зиц.

— Оружия у нас тоже нет, — севшим голосом проговорил Шокли Мунс.

Стакс молча отсоединил нейрошунт и повернул ко мне свою голову:

— Советую переходить на скафандры, — недобро улыбнувшись, посоветовал он, криво ухмыляясь и активируя шлем, — корабль пробит, и очень скоро вся атмосфера из него испарится. По крайней мере, большая часть систем жизнеобеспечения отказала, и даже там, где утечек не будет, воздуха не хватит надолго.

— Искин, передай эту информацию по отсекам, — отдал я распоряжение.

— Принято. Командир, нас вызывают на связь.

— А связь у нас, получается, работает? — съязвил я.

— Системы связи требуют минимального расхода энергии, — пояснил искин.

— Соединяй, — кивнул я и передо мной соткалась голограмма всё того же мрачного типа.

— Что хотел сказать? — спросил я у него в лоб, не дожидаясь, когда он начнёт первым.

— Вы у меня на прицеле, и я могу уничтожить вас в любой момент, но я хочу поговорить.

— Ну, так говори.

— Я хочу поговорить не с тобой, я хочу поговорить с твоей командой, наверняка они тоже захотят это услышать.

— И почему ты думаешь, что я это тебе позволю? — с вызовом спросил я у пирата.

— Я не только палач клана, но и хранитель закона, и я предложил тебе Магаруанский протокол, после того как не уничтожил тебя в битве. И ты смеешь мне отказывать⁈

— Что ещё за протокол? — задал я закономерный вопрос, так как ни о чём подобном никогда не слышал.

— Джон, он хочет дать возможность членам пиратского братства сохранить свою жизнь, покинув борт нашего корабля перед тем, как он будет уничтожен — это один из пиратских законов, — пояснил Зиц.

— Пусть скажет всем, Джон, — попросил Стакс.

Я посмотрел на него и мысленно дал разрешение искину на активацию связи в отсеках, где находились мои люди.

— Я хочу, чтобы меня услышал каждый.

— Тебя слышат, — подтвердил я.

Командир вражеского крейсера, насколько я понял, степенно произнёс:

— Я хранитель закона клана Жарго, предлагаю членам братства добровольно покинуть корабль. Я обращаюсь к вам согласно Магаруанскому протоколу, и вы должны знать, что я отпущу вас, но попрошу только одно, мне нужно две головы, вашего командира и разумного по имени Шир.

— Ах, ты ж, сука, искин, отбой! — скомандовал я, поняв, что задумал этот пират.

— Ну что, пойдём, Джон, посмотрим, что решили наши доблестные абордажники, — предложил Стакс.

Посмотрев на своего маленького друга ксеноса, я решил, что и ему надо отсюда сваливать.

— Зиц, у тебя нет скафандра, найди какое-нибудь место, где тебе хватит воздуха, нам надо прогуляться, а то действительно, как бы чего не вышло.

Так и не услышав вразумительного ответа от ксеноса, мы с Лакином длинными прыжками побежали в сторону столовой. Благодаря системе магнитных захватов, встроенных в скафандр, даже при отсутствии гравитации мы могли двигаться по металлическим поверхностям. Я помню, как в первый раз понял, что такое магнитные ботинки, на самом деле мощность примагничивания невелика, но даже такого маленького эффекта вполне достаточно, чтобы удерживать тело. Это позволяет лучше ориентироваться в окружающем пространстве. Долетев прыжками до столовой, мы проникли внутрь помещения, освещённого налобными фонарями скафандров наших товарищей. Большая часть, так же как и мы, воспользовалась системами магнитных ботинок, но некоторые парили в невесомости. Судя по всему, мы попали в разгар начинающейся заварушки, Серёга ещё с одним бойцом стояли, обнажив оружие, и водили им из стороны в сторону. Причём, насколько я успел заметить, позы нескольких из летающих тел явно не свидетельствуют о наличии у них жизнедеятельности.

— О чём разговор, ребятушки? — включив общий канал связи, задал я вопрос. — Пластун, какого хрена тут происходит?

— Ты же слышал речь по связи, вот несколько человек и решили сходить за твоей головой.

— Даже так, — моментально врубился я в ситуацию. — Ну что ж, ожидаемо, так вот она сама пришла, моя голова. Кто хочет её взять?

— Мне тоже очень хочется это знать, — раздался голос Стакса, и он появился за моим плечом.

Бывшие каторжане молчали и смотрели на меня.

— Похоже, командир, все идиоты у нас уже кончились, — сказал Пластун и опустил ствол.

— Ну, вот и ладненько, пойдём назад, Шир, сдаётся мне, что мы этого гаврика ещё услышим.

Мы вернулись в коридор и поплыли в рубку.

— Командир, нас снова вызывают на связь.

— Переведи на меня, — попросил я и практически сразу услышал голос палача.

— А теперь мы поговорим с тобой. Тот ликвидатор, которого вы привезли на планету, забрал там одну вещь, и ты принесёшь её мне.

— Для начала, я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, а во-вторых, зачем это мне нужно?

— Потому что иначе я уничтожу всех, кто находится у тебя на борту, ведь среди них членов братства, насколько я понял, нет. И теперь я в своём праве, но ты можешь спасти их и ещё одного молодого раба по имени Каур Рорук. У тебя есть двадцать минут, чтобы прибыть ко мне на борт и привезти то, что украл Шир. Прилетишь один, время пошло, — собеседник, на лице которого так и не дрогнул ни один мускул, отключился.

Я, повернувшись к сибурианцу, спросил:

— Шир, что ты взял на планете?

— Что они предложили? — моментально поняв, откуда у меня эта информация, в ответ задал свой вопрос Лакин.

— Жизнь парней в обмен на эту штуку, парней и Каура, он сейчас на крейсере. Он хочет, чтобы ты отдал то, что взял, мне, и чтобы я отвёз эту вещь ему. Что это вообще такое?

— Это артефакт, Джон, — откровенно ответил Лакин, — я вырезал этот фрагмент из протокольной записи, слишком опасная это была информация.

— Что ещё за артефакт?

— Благодаря ему проповедники получали возможность влиять на разум жителей Дагора. Он у меня, так что полететь должен я.

— Нет, Стакс, пойду я, это тип производит серьёзное впечатление, если я покажу таким образом малодушие и буду играть не по его правилам, боюсь, он просто убьёт всех. А я как-никак тут за них отвечаю.

— Ты прав, ситуация хреновая, Джон, ты же понимаешь, что это билет в один конец?

— Понимаю, — кивнул я головой.

— Хорошо, лети к нему, ну, а я попытаюсь хоть немного разгрести тут и придумать какой-нибудь сюрприз.

— Так что там такое было? — спросил я, и сибурианец полез в контейнер на поясе.

Разблокировав один из них, он достал оттуда небольшой невзрачный цилиндр, который легко помещался в бронированном кулаке скафандра, бросил его мне, и тот плавно долетел ко мне по воздуху. Посмотрев на лежащий на ладони предмет, я не заметил в нём ничего особенного.

— И что, это есть артефакт?

— Да, Сол, я ощутил его действие на себе на Дагоре, но у меня защитный пси-имплант, и он под его действие уже подстроился. Если хочешь, можешь посмотреть файл, я тебе его только что сбросил.

— У меня только семнадцать минут, чтобы добраться туда.

— Тогда не теряй времени и постарайся вернуть парня. Из-за моей ошибки он оказался в этой ситуации без должной подготовки.

Ни слова не говоря, я развернулся и бросил своё тело вдоль по коридору по направлению к лётной палубе. На ней находилось два бота и один «Задира», самый первый, на котором я выбирался с Отунара. Загрузившись в бот, я попросил искина открыть шлюз, и буквально через тридцать секунд он медленно начал смещаться вверх. Видимо, Хор перенаправил большую часть доступной ему энергии на эту операцию. Две томительные минуты заняло ожидание открытия шлюза, и как только просвет между створкой и палубой оказался достаточным, я поднял летательный аппарат над поверхностью палубы и направил его в образовавшийся проём.

Долго меня там ждать не будут, а за моей спиной жизни многих товарищей, с которыми мы прошли достаточно сложный путь, и пусть с некоторыми из них я едва знаком. Честно говоря, я до сих пор не удосужился выучить имена тех, кто пришёл с Серёгой и выжил по дороге к нашему первому кораблю. Во всей этой суете не было даже времени познакомиться с мужиками, нас переиграли, наказали, как нашкодивших котят. Под прикрытием тяжеловеса, а может быть, даже и в сцепке с ним в систему вошёл ещё один корабль с системой маскировки, и вот именно он и стал той стеной, о которую мы разбились. Не будь его, исход боя ещё можно было бы свести к ничьей, по крайней мере, к пату. Но, к сожалению, хоть мы его и уничтожили, дел он успел наделать более чем достаточно. Мы оказались в практически мёртвой скорлупе устаревшего корабля, и теперь мне, похоже, придётся перед смертью изрядно поунижаться, чтобы спасти жизни парней, если это вообще будет возможно. А может быть, у меня будет хороший повод уйти красиво, израсходовав весь накопленный запас пси-энергии, уровень которой на данный момент находился на отметке в сорок четыре процента.

Глава 14

Светоч свободы

Как только мой маленький кораблик покинул лётную палубу рейдера, и навигационные данные на панели приборов бота обновились, я понял, что крейсер, на который мне предстоит лететь, находится совсем рядом. Невооруженным взглядом можно было наблюдать, как с его борта в сторону подбитого нами корабля летят небольшие летательные аппараты, скорее всего, пираты отправляли помощь своим. Судя по всему, фрегату всё-таки неплохо досталось, возле него шла какая-то суета, и хорошо были видны экстренные ремонтные работы, которые велись на его обшивке. Неподалёку находился и уничтоживший наш рейдер корвет.

Громада крейсера, который по сравнению с нами действительно был настоящим мастодонтом, медленно вырастала передо мной. Необходимо было спешить, сейчас мы находимся явно не в той ситуации, когда приходится выбирать. В конце концов, это было только моё решение — принять бой, значит, мне и отвечать по счетам. Искин крейсера передал мне пакет с данными и маршрут с картой полёта, пришлось в точности выполнить предписанный манёвр и направиться на одну из лётных палуб вражеского корабля. У нас на рейдере, к слову, всего лишь одна и, хоть она выглядела побольше той, на которую меня запустили, но таких палуб на этом корабле было как минимум по четыре с каждого борта. На финальном этапе пришлось переключиться на автопилот, и пока бот плавно летел, я успел оценить масштаб этого корабля. Чтобы обслуживать его, необходимо очень много разумных, одних пилотов здесь должно требоваться огромное количество, а ведь еще должна быть куча технического персонала, да и абордажная команда тут явно немаленькая.

Как только опоры коснулись лётной палубы, я открыл шлюз и вышел наружу. Как и ожидалось, комитет по встрече был уже здесь, десяток угрюмых бойцов в достаточно неплохой средней бронезащите с оружием наперевес встречал меня.

Вперёд вышел один из них и коротко бросил:

— Идите за мной.

Мог бы и не объяснять, я молча кивнул и направился в ту сторону, которую мне указали. Идти пришлось не дольше пяти минут и, судя по таймеру, я успевал прибыть вовремя. Меня завели в какое-то помещение с небольшой авансценой, интересно, для чего оно вообще было создано? Здесь меня уже ждали, наша процессия остановилась возле небольшого помоста, на котором находилась группа из семи человек. Тот самый палач клана, с кем я разговаривал, был среди них, а ещё я увидел Каура в рабском ошейнике, он стоял позади всех возле стены. Мои конвоиры остановились в пяти метрах от Морала Буккера, отсалютовали ему имперским салютом, что немного покоробило меня, бывшего десантника, мы ведь раньше тоже использовали этот жест.

— Ну, вот ты и прибыл, Джон Сол, и даже успел вовремя. А теперь я задам тебе всего два вопроса. Принёс ли ты то, что было вывезено с планеты?

— Принёс, — мрачно подтвердил я.

— И второе, кто заказал вам эту операцию?

— А вот тут тебе придётся немного обломаться, дядя, потому что мы тут оказались случайно, так уж вышло. Так что делаем так, я отдаю тебе приблуду, которая вам так нужна, ты отпускаешь парня и оставляешь жизнь остальным, они тут ни при чем.

— А какой в этом смысл? — пожав плечами, спросил капитан. — В этом деле, сам понимаешь, лишние свидетели не нужны.

— А как же твоё слово, ты же вроде как хранитель закона?

— А в данный момент всё по закону! — наконец-то пробудилась хоть какая-то эмоциональность в голосе этого человека.

Внезапно в отсеке, в котором мы находились, завыл сигнал тревоги, а следом раздался голос искина, который начал доклад:

— Регистрирую множественные цели.

— Откуда они взялись? — спросил суровый мужик.

— Они летят со стороны Отунара.

— Какова степень опасности?

— Степень опасности минимальна, устаревшие корабли легкого класса.

— Я скоро прибуду, — ответил пират, а в следующую секунду ошейник на шее Каура, активировавшись, взорвался, срезав голову парня, она ещё несколько секунд держалась, а потом медленно упала на палубу.

— Заберите у него «Глас», — рявкнул, разворачиваясь, палач.

Я держал артефакт в своей руке. После того как Стакс отдал его мне, у меня не было возможности даже толком его рассмотреть, как и не хватило времени на изучение видеофайла с допросом.

Что же это ты за дрянь-то такая, если ради тебя творятся такие дела? Этот урод нас всех уже списал, и если на себя мне в общем-то наплевать, но вот то, что моих товарищей он уже приговорил, мне очень не понравилось. А ещё больше меня взбесило то, что где-то в глубине души я верил, что смогу хоть кого-то спасти.

— Раз уж так, то ты его не получишь, — прошептал я, в последний раз посмотрел на артефакт, по центру которого шли непонятные письмена. Пальцы, усиленные «Мардуком», сжали этот предмет в кулаке, и он лопнул.

А в следующую секунду у меня в голове послышался голос посредника:

— Джон, производится распаковка архива, я не знаю, что это, и не могу этому помешать.

На внутреннем экране нейросети появилась шкала степени загрузки файла, причём заполнялась она достаточно стремительно, и по мере того, как она заполнялась синим цветом, у меня в голове мгновенно начали вспыхивать видения, калейдоскоп их был столь стремителен, что они сливались в сплошную череду бессмысленных образов.

— Джон, — услышал я голос Пыржика, — это распаковался ещё один компилятор, он работает немного по-другому, это не от Кааля.

«Борьба с вражеской боевой экипировкой», — пришло понимание, и внезапно в голове появились знания, которых раньше у меня не было. Они были очень своеобразными, вернее, знание здесь было одно, а в дополнение к нему прилагался достаточно объёмный архив с данными по использованию различных вооружений. Я внезапно осознал, какие именно боевые модули интегрированы в мой скафандр. Уж не представляю, где и как сородич Кааль уль Маару встречался с теми, кто создавал скаф из музея рейнджеров, но описание работы крыльев здесь точно было. Теперь это знание стало частью меня, так же как когда-то Кааль передал мне знания и навыки стрельбы. Процесс распаковки был еще не закончен, но времени на то, чтобы разбираться с ним, уже не было.

Я сжал в кулаке артефакт в надежде на то, что мне удастся его уничтожить, моя кисть, усиленная системами скафандра, сжала цилиндр, и он на удивление легко деформировался, смявшись в бесформенный комок металла.

— А вот тогда тебе и мой сюрприз, — ответил я, чувствуя, что проваливаюсь в того почти забытого себя, в холодного солдата Джона Рэмбо.

Стужа, стужа внутри. Спасибо тебе, родич Кааль уль Маару, твой подарок я оценил, пусть и несколько запоздало, но я доволен сюрпризом.

Тело само пришло в движение, я переходил в какое-то другое состояние восприятия, в котором разум, наполненный различными знаниями, словно бездушный робот, руководит мной. За спиной появились два крыла, мгновение, и они трансформировались в два щита, ещё мгновение, и в спину уходящему палачу клана летит заряд из «Универсума». Среагировать было невозможно, как невозможно было и защититься, красно-синий сгусток пробил дыру размером с волейбольный мяч в бронированной груди пирата, а я уже плясал танец смерти. Полторы секунды мне понадобилось на то, чтобы завладеть чужим оружием и открыть огонь. Тело само выполняло отточенные бесконечными тренировками движения, реагируя на мельчайший всплеск опасности. Руки сами двигались в нужном направлении и открывали огонь, расходовать энергию посредством «Универсума» было бессмысленно, на этом корабле ещё очень много тех, кому и честного заряда из бластера хватит с лихвой.

Полупрозрачные энергетические ламели боевого крыла стали моим щитом разума, они повиновались малейшему ментальному приказу и поглощали, а иногда и отводили в сторону летевшие в меня сгустки энергии. Двенадцать секунд, ровно двенадцать секунд мне понадобилось на то, чтобы уничтожить всех оставшихся в живых в этом отсеке пиратов и даже произвести контроль. Только после этого я свернул ламели щита и подбежал к хватающему практически отсутствующими лёгкими глотки воздуха пирату. Судя по всему, жизнь в нем поддерживала из последних сил медицинская аппаратура его дорогого скафандра.

— Ну что, палач, как тебе такое наказание?

— Отнеси в медотсек, — прошептал стремительно бледнеющий мужик, растерявший былую уверенность, — я заплачу любую цену.

— И для чего же мне это делать? Ты ведь недавно мне сам преподал один очень интересный урок.

— Заберёшь крейсер, я передам коды, только дай слово, — с трудом двигая губами, прохрипел Морал.

— Хорошо, даю слово, — посмотрев ему в глаза, кивнул я.

— Лови файл, — и мне действительно пришло сообщение, распаковав которое, я получил алгоритм перехвата контроля над искином корабля, так называемый электронный ключ хозяина. С ним не нужно было ничего делать, сложная система защиты файла не позволяла его просто скопировать.

Этот мрачный тип действительно передал мне уникальный код доступа к искину своего корабля, с ним достаточно было выйти в корабельную инфосеть, предварительно введя определённые коррективы. Перепривязка искина происходила мгновенно и завязывалась на нейросеть нового хозяина. Что я и проверил на личном опыте, запустив его. В следующую секунду на меня посыпались сотни сообщений, это искин выполнял первичные мероприятия перепривязки, попутно передавая тактическую информацию.

— Я всё сделал, сдержи своё слово.

— А я его и держу, — огрызнулся я, — да только вот я не уточнил, что это за слово. А это даже два слова. Пошёл ты!

Я наклонился и снял с его пояса две автоматические аптечки. Тело Каура, одетое всё в тот же коричневый балахон, так и лежало возле стены. Я подбежал и со всей дури влепил ему одну аптечку прямо в грудь, не знаю, что из этого получится, но кое-что в резерве у меня ещё есть. Я поднял голову парня и прижал её левой рукой к своей груди, из которой тут же начали вырастать нити наноботов. После апгрейда у меня ещё оставался небольшой запас, и я надеялся, что они смогут хоть как-то помочь.

— Первичные реанимационные мероприятия произведены, теперь необходимо срочно доставить тело и голову в медицинскую капсулу, — доложил посредник. — Джон, надолго наноботов не хватит.

— Ничего, мозговая активность ещё немного продержится, а уж тело реанимировать она сможет, не отвлекай, — мысленно ответил я и переключился на следующий вопрос.

Получив доступ к схеме корабля, я узнал, где находится ближайший медицинский отсек. Секунда, и маршрут был проложен, но тащить громоздкое тело пришлось бы очень далеко, и не факт, что у парня есть эти мгновения. И тогда я сделал единственный возможный шаг — выключил гравитацию на крейсере и подхватил второй рукой тело парня.

Вот и узнаем, как эти крылышки работают в невесомости. Модули боевого крыла развернулись за спиной, изменили конфигурацию, и я понёсся по коридорам. В таком режиме ресурс накопителей расходовался значительно сильнее, но сейчас это не имело абсолютно никакого значения, я уже знал, что мне надо делать, не зря в нас вдалбливали базу знаний «Захват космического корабля малыми группами». Там прописывался комплекс мер, направленных на скорейший перехват управления, но сейчас оно уже было у меня в руках. В данный момент большая часть экипажа дезориентирована исчезновением гравитации, а в следующую секунду были заблокированы все, кто находился во внутренних помещениях. Им была перекрыта возможность подключения к корабельной инфосети и поддержка искина, следом прекращён доступ к управлению кораблём для всего экипажа. Никому ничего не объяснялось, просто всё вдруг перестало работать, только по громкой связи поступали распоряжения переместиться в отсеки, где я мог их заблокировать.

А в это время корвет, отправленный в сторону новых целей, схлестнулся с жителями Отунара, которые не смогли усидеть на месте. Неизвестно, как им это удалось, но они смогли поднять с поверхности планеты два фрегата, корвет «Резвый» и четырнадцать штурмовиков. Сколько было потрачено энергии и ресурсов для того, чтобы это сделать, не поддаётся исчислению, но в данный момент этот маленький флот шёл в бой.

Они уже знали, что произошло с рейдером, поняли это, как только смогли вырваться за пределы планеты. И хоть за управлением этими лёгкими кораблями находились в основном очень молодые парни и девушки, не обладавшие необходимым опытом, они первыми открыли огонь, и корвет окутался всполохами энергетического щита. Опыта молодым дагорианам явно не хватало, они шли в бой, не обладая полным набором знаний, вследствие чего, как только корвет открыл огонь, две машины были уничтожены сразу. Остальные, увидев это, тут же рассыпались, и каждый начал заходить на свой боевой курс.

Искин дагорианского рейдера моментально просчитал обстановку и тотчас же связался со Стаксом, передавая ему всю поступающую информацию в голосовом режиме. Сам сибурианец в этот момент находился в реакторном отсеке и пытался восстановить питание, он прекрасно осознавал, что в данный момент единственное, чем он может помочь, это поддержать огнём с борта поврежденного рейдера.

Оставшиеся в строю ремонтные дроиды уже тащили боевые сростки, только так можно было направить энергию от реакторов в системы корабля. Повреждения, полученные во время скоротечного боя, превратили часть внутренних помещений рейдера в мешанину конструкций. Даже пробраться сквозь переплетение металла и пластика было невозможно, однако сам по себе реакторный отсек практически не пострадал, а значит, есть шанс.

Искин уже определил энергетический узел, подав питание на который, можно было бы на сорок процентов восстановить энерговооруженность корабля. Необходимый запас кабелей для этого был, и в данный момент работы велись уже в трех точках. Два дроида растягивали кабель, два производили врезку для подключения боевого сростка в районе энергетического узла, ну, а в реакторном отсеке работал уже непосредственно Стакс, взяв под прямое управление последнего свободного дроида. Так было гораздо эффективнее, ведь не зря он в своё время потратил уйму денег, изучая всевозможные базы знаний. Никогда не знаешь, где они могут пригодиться, и вот теперь он точно знал, что надо делать, и был уверен, что у него получится. Только надо было спешить. Лакин не верил, что дагорианам, поднявшим с поверхности Отунара свои корабли, удастся победить в этом бою, как не верил он и в то, что Джону удастся договориться с палачом клана. Не те это персонажи, чтобы это было возможно сделать, они изначально были обречены, но вот уйти, громко хлопнув дверью, он может. Вражеский крейсер находится совсем рядом, и он наверняка сейчас не ожидает атаки, суммарная мощь тяжёлого вооружения рейдера может неплохо потрепать шкуру этого крепыша, и, быть может, этим он поможет Солу.

Дагорианские штурмовики крутили карусель, ведя непрерывный огонь по энергетическому щиту корвета, но его ёмкость была слишком велика, только попадания противокорабельных ракет немного просаживали его, но он успевал восстановиться до следующего попадания. Корвет, в свою очередь, совершал манёвр, выходя на перехват трём более опасным кораблям неожиданного противника. Как только они оказались в зоне досягаемости, противники тут же начали обмен ударами, и хоть против пиратского корабля выступили три практически равных ему по классу неприятеля, его щит держался, а вот защита дагорианских кораблей этим похвастаться не могла.

Несколько выстрелов из корвета они поглотили, но потом у одного из фрегатов щит отключился, и произошло пробитие корпуса в кормовой части. Левый двигатель моментально отключился, и корабль на одном движке, оставшемся в строю, заложил дугу в попытке выйти из боя, но практически сразу по нему ещё несколько раз прилетело.

— Да уж, вояки, — прошипел Стакс, осознавая, что время, отпущенное ему на ремонт, утекает.

Странным было другое. Почему крейсер не вмешивается в схватку? На его борту достаточно москитной авиации, чтобы разорвать эти корабли в клочья максимум за пару минут, даже если не использовать вооружение.

Установка боевого сростка заняла тринадцать минут, неплохой показатель, если считать, что дроиды были устаревшие. Как только Хор доложил, что энергия начала поступать, сибурианец побежал в сторону рубки. Надежды на Мунса не было, да и не нужен он был киллеру в данный момент, сейчас он хотел нести смерть, и нести ее собственноручно. Еще на бегу он отдал все необходимые указания искину, и тот начал готовить орудия к последнему удару. О том, что где-то на борту умирающего корабля есть другие разумные, Стакс предпочитал не думать, он всегда был одиночкой, и судьба всех остальных его интересовала мало. Сибурианец ворвался в пустое помещение рубки и сразу же бросился к месту оператора боевых комплексов корабля, уселся в ложемент и подключил нейрошунт, сливаясь с ними. Одного реактора было слишком мало для того, чтобы обеспечить требуемый уровень энергетической накачки, но в накопителях еще оставался заряд, и его сейчас нужно было лишь немного увеличить.

— Искин, всю энергию в накопители, залп должен быть максимально мощным, — скомандовал он и тут же увидел, как скорость накачки возросла, значит, искусственный интеллект не ослушался приказа, это было хорошо.

Корвет пиратов между тем практически закончил со вторым фрегатом. Тот, кто им управлял, был на своем месте, Стакс уважал профессионалов, и командир корвета им был по праву.

Боевое крыло в режиме полёта в невесомости развивало достаточно приличную скорость, хотя управлять движением, держа в руках расчленённое тело дагоранина, было непросто. Искин услужливо открывал передо мной заблокированные двери, и ровно через полторы минуты после старта я влетел в помещение одного из медицинских отсеков. Я уже знал, что в нём находится двое разумных, штатный доктор, который был обязан находиться здесь по боевому расписанию, и медицинский техник. Влетев внутрь, я первым делом преобразовал боевое крыло, трансформировав его в щит, медработники оказались без скафандров, видимо, они не рассчитывали на то, что он может им понадобиться.

— Доктор, ко мне! — рявкнул я. Увидев, что он ни на сантиметр не сдвинулся с места, отпустил тело Каура, которое медленно поплыло по направлению к медицинской капсуле, достал из крепления трофейное оружие, направил его в голову техника и нажал на спуск, проделав в ней отверстие размером с кулак.

— Больше я повторять не буду, хватай тело и засовывай в капсулу, задача — пришить ему эту голову. Ты меня понял? — холодно прошипел я.

— Кто вы такой? — запинаясь, спросил доктор.

— Я тот, кто не будет перед тобой отчитываться. По-моему, я ясно сказал, что надо сделать, — прорычал я, направляя ствол оружия ему в грудь. — Бегом!

Одновременно с этим я начал плавно повышать уровень гравитации в этой части корабля, это было необходимо для того, чтобы медицинская капсула функционировала корректно. Почувствовав появление притяжения, доктор бросился в мою сторону и схватил обезглавленное тело.

— Как давно он лишился головы? — спросил он, подтаскивая тело к медицинской капсуле, крышка которой была открыта.

— Не знаю, минуты три-четыре, может, пять.

— Тогда это бесполезно, я вижу, что вы подключили на тело аптечку, но головной мозг уже умер. Вы вообще хоть что-нибудь понимаете в медицине⁈ Я просто не смогу это сделать! — вскричал медик.

— Если ты этого не сделаешь, то окажешься на его месте, — мрачно пообещал я и, подойдя к капсуле, дал команду посреднику на прекращение поддержки жизнедеятельности мозга парня с помощью остатков моих наноботов.

Нити тут же втянулись, и я пристроил голову к телу, крышка капсулы закрылась, доктор посмотрел мне в глаза, на его лице отражался ужас пополам с безысходностью.

— Если он выживет, — пообещал я ему, — то и ты останешься жить. Работай!

Испуганный медик кивнул и прикрыл глаза, отрешаясь от реальности, инструменты киберхирурга пришли в движение, и началась самая ответственная операция в жизни доктора Спуна. Убедившись в том, что сделал всё возможное для спасения дагорианина, я наконец-то немного расслабился. Внутренняя пружина чуть-чуть разжалась, и можно переключиться на то, что творилось вокруг.

На корабле очень много людей, по докладу искина, в данный момент на борту семьсот тридцать два разумных, ещё сорок три находятся за пределами корабля. Насколько я понял, это те, кто отправился на помощь поврежденному нами фрегату, техники и пилоты ботов. Большая часть оставшегося экипажа заблокирована или находится на пути к этому, но это сейчас является не самой главной проблемой. Хуже всего то, что дагориане не усидели у себя на свалке и решили вписаться в нашу разборку, вступив в бой на своих кораблях, как только и смогли взлететь? А через две секунды я получил доклад о фиксации накачки орудий на «Пламени Дагора» и самым хреновым было то, что его орудия нацелились на мой новенький крейсер.

— Искин, срочно выйти на связь с рейдером, отослать туда мой личный код, — отдал я паническое распоряжение, чувствуя, что действовать надо немедленно.

В этот момент Лакин Стакс нехорошо улыбнулся и активировал оружие рейдера, намереваясь одним-единственным залпом нанести максимальный урон, однако выстрела не последовало.

Сибурианец завертел головой, пытаясь понять причину отказа, но тут раздался голос искина:

— Офицер Шир, орудия заблокированы, я получил личный код Джона Сола и приказ не стрелять. Соединяю вас с ним.

— Ну что, Стакс, уже не надеялся меня услышать? — раздался в динамиках голос Джона Сола.

— Честно говоря, не особо, вот, решил за тебя поквитаться, — ответил Лакин.

— Крейсер я захватил, тут ещё до хрена экипажа на борту, но если уж так хочется пострелять, то помоги нашим друзьям, оружие я разблокировал.

Стакс посмотрел на панель управления, убедился в том, что слова этого везучего хомо правдивы, и тут же начал разворот орудий в сторону корвета.

— Что с Кауром, Джон? — не отвлекаясь от прицеливания, спросил киллер.

— Эти уроды оторвали ему голову, я засунул его в медкапсулу, и сейчас его пытаются реанимировать, надежда на выживание есть, — честно рассказал я.

— Благодарю тебя, Джон, — ответил сибурианец и, введя необходимую поправку, произвёл залп в сторону корвета, разом опустошив накопители энергии.

Разогнанным пучкам высокоэнергетичной плазмы понадобилось ровно три секунды, чтобы преодолеть расстояние до корвета, и его щит не смог выдержать такую мощь. Он схлопнулся, и кораблик, небольшой по размеру относительно нашего рейдера, разлетелся на куски. Лакин целился туда, где, по его мнению, должен был находиться реакторный отсек, и он не ошибся, произошла детонация, превратившая некогда грозный корабль в груду оплавленных обломков. Ударной волной раскидало оставшиеся штурмовики, а я уже переключался на связь с нашими неожиданными помощниками.

Искин перевёл изображение видеосигнала на внутренний экран моей нейросети, и я увидел Рангара, его искажённое лицо выражало недоумение и ярость одновременно.

— Ну, привет, — поздоровался я, — узнаёшь?

— Сол, это ты?

— Да, это я, а вот вас я тут видеть не ожидал, по-моему, я очень просил сидеть на жопе ровно.

— Сол, мы дагориане, и наш мир в опасности, как мы могли остаться в стороне? Спасибо за помощь, но остался ещё один, правда, ума не приложу, как этого монстра можно повредить.

— Если ты говоришь про крейсер, то лучше не стоит, он теперь мой, — предупредил я не в меру ретивого дагорианина.

— Как так? — удивлённо вытаращил на меня свои глаза Рангар.

— Ну, вот так, дружище, каком кверху. Но если уж быть до конца честным, то ваша помощь мне может понадобиться.

— Что нужно сделать, Джон? «Резвый» в строю, «Футар» повредили, но двигаться он может, «Кусаку» быстро не отремонтировать, если это вообще возможно. Говори, что надо сделать?

— У меня на рейдере есть несколько бойцов, сам корабль сильно пострадал и двигаться не может, а мне нужны люди на борту крейсера. Управление я перехватил, но здесь очень много заблокированных членов экипажа.

— Я понял тебя, Джон, тебе нужно зачистить корабль. Уж в этом-то мы тебе поможем. Сможешь обеспечить доступ на лётную палубу? У нас есть два бота, и мы сможем привезти твою команду к тебе, да и сами с удовольствием поучаствуем.

— Добро, на подлёте искин вас сориентирует, имей в виду, что тут ещё есть один пиратский фрегат. Он повреждён, и на его борту несколько техников из экипажа крейсера, на твоём месте я бы сначала разобрался с ними.

— Хорошо, сделаем, а потом, Джон, у меня будет к тебе разговор.

— Да не вопрос, сделаем дело и пообщаемся, — согласился я и разорвал контакт.

И опять связался с рейдером. Стакс уже отсоединил нейрошунт, стрелять пока было не в кого. Я приказал ему собрать всех бывших каторжан, и как только прибудут боты, грузиться в них и вылетать для зачистки крейсера. Работы предстояло очень много, через сорок три минуты я уже встречал на одной из лётных палуб своих бойцов, вместе с ними из ботов появились и дагориане в своих устаревших скафандрах. Рангар пообещал мне, что в ближайшее время он сможет ещё прислать бойцов, для этого надо было сделать рейс на планету. Не все желающие смогли попасть в космос вместе с взлетевшими кораблями, кто-то просто не успел, ну, а кому-то просто не хватило места. Руководство зачисткой взял на себя Серёга, он обладал опытом в подобных мероприятиях и, насколько я понял, успел немного попиратствовать. Прибывший вместе со своими соотечественниками Рангар отвёл меня в сторону и попросил не уничтожать пиратов. Собранием выживших дагориан Отунара было решено вернуться на родную планету и возродить её былое величие, но для того, чтобы это сделать, нужны были знания и нейросети. И вот эти самые нейросети он и хотел изъять из пленных пиратов. В принципе я ничего не имел против, единственное только, для себя я тоже зарезервировал несколько десятков, большинство моих людей тоже в них остро нуждаются. Обрадованный дагорианин, воодушевлённый моим обещанием, развил кипучую деятельность, совместно с Серёгой они организовали конвейер по добыче вторичных нейросетей. Пока что боевые пятёрки производили отлов членов экипажа, которые не имели возможности спрятаться, потому что контроль над всеми системами был абсолютным. Та самая старая ворчливая дагорианка, к удивлению, оказалась врачом, и хоть её знания были достаточно устаревшими, их хватало на то, чтобы производить извлечение нейросетей, их упаковку и сортировку. Теперь эту старуху было не узнать, мне показалось, что она помолодела сразу лет на пятьдесят. Бабуся лихо командовала, распределяя поступающих пиратов по медицинским капсулам.

Само собой, что не все беспрекословно сдавались в плен, случались ожесточённые стычки, в которых мы потеряли четверых парней и около пятнадцати дагориан. Такие низкие потери с нашей стороны были обусловлены тем, что я попросил Серёгу не сильно лезть вперёд и поберечь людей. Полная зачистка корабля заняла трое суток, можно бы справиться и побыстрее, но ускорить выемку нейросетей было невозможно, поэтому приходилось затягивать этот процесс, но наконец-то он был закончен. Параллельно с этим шёл вывоз оставшихся без нейросетей пиратов на Отунар, так решили главы общин, а я не препятствовал, пусть попробуют выжить там, где смогли бежавшие с родной планеты дагориане.

Я смог наконец-то попасть в рубку крейсера и осознать масштабы и мощь этого корабля. А ещё я понял, что нам не хватит сил и возможностей для того, чтобы оставить его себе. У меня банально нет людей и необходимых специалистов для эксплуатации такой махины. Встал вопрос, что же делать дальше. Я собрал Серёгу и Стакса на небольшой импровизированный совет, где и предложил высказаться по поводу того, что же нам делать дальше. Сибурианец предложил попытаться поднять с Отунара тот самый рейдер, на котором хранилась коллекция рейнджеров Дагора. Идея была рабочая, и попробовать можно. Посовещались с нашим искином, и он подкинул нам несколько дельных идей, с которыми мы и пришли к Рангару. В последнее время этот дагорианин с головой окунулся в круговорот событий. К сожалению, он потерял своего брата, который управлял одним из штурмовиков. Однако его неугомонной племяннице удалось выжить, несмотря на то, что её «Задира» был повреждён, её нашли и спасли. Как-то само собой получилось так, что именно он стал тем драйвером, который и позволил произойти последующим событиям.

Эпилог

— Джон, — позвал меня Серега, — надо поговорить.

— Говори, — устало ответил я и откинулся на спинку дивана в столовой команды, оторвавшись от подноса с едой.

— Тут такое дело, парни знать хотят, куда мы дальше направимся?

— Если бы я знал ответ на этот вопрос, братское сердце, — ответил я, — если бы я знал.

— В Содружество нам нельзя, по крайней мере, в данный момент.

— Согласен, обратно на кичман не хочется. Есть предложения? — заинтересованно подался вперед.

— Я тут покумекал на досуге, мужиков послушал, есть несколько дельных предложений, — продолжил он.

— Излагай.

— Короче, есть несколько вольных станций, за пределами юрисдикции Содружества, там, конечно, тоже есть моменты, но, по крайней мере, будет возможность затеряться, да и личность сменить там могут помочь. Ну, а начинать с чистого листа нам ведь не привыкать. Как ты на это смотришь? — поведал мне мой старый боевой товарищ.

— Уже, наверное, и по карте прикинул, куда лучше лететь? — прищурив глаз, поинтересовался я.

— Само собой, добраться туда реально, а там и нашу ласточку подлатаем как следует, если с другим кораблем не срастётся, — усмехнувшись, ответил мой земляк.

— Насколько там безопасно?

— Ты еще не понял? Тут везде какой-то подвох, а уж опасно тут просто по определению. По крайней мере, там есть возможность отдохнуть и затеряться, а может быть, и работенку найдем. Бабы там однозначно есть, а мне вот, например, давненько хочется посетить какое-нибудь злачное место. Ты вообще тут в борделях бывал? Есть на что кредиты потратить.

— Нет, — покачал я отрицательно головой, — как-то не довелось.

— Ты многое потерял, но ничего, я тебя научу отрываться по-взрослому, — хохотнул Пластун, — ты, главное, без меня туда не суйся, а то тут можно и подавиться экзотикой. Как-нибудь расскажу тебе пару занимательных историй. Ладно, пойду, мы там прорабатываем с Рангаром план по подъему того рейдера.

— Давай, Серег, у меня тоже дела, — кивнул я и вернулся к своему обеду.

Закончив обед, я задумался. Мой товарищ был прав, отсюда надо сваливать, чем смогли, мы помогли, теперь всё в руках жителей этой планеты. Крейсер мы уже как следует прошерстили, я даже стал богаче на без малого миллион кредитов из корабельной кассы, так что, учитывая мой предыдущий счет, я достаточно обеспечен, и на первое время мне хватит. Чем заняться дальше, честно говоря, ума не приложу, но думаю, что варианты появятся.

Через 2 недели

Ну, вот и всё, тот ремонт, который было возможно произвести в текущих условиях, закончен. Двигатель у «Пламени Дагора» мы всё-таки сумели заменить, сняв его с того самого корабля, который нам так и не удалось поднять с поверхности планеты. Несмотря на то, что корпус нашего рейдера оказался повреждён, ничего непоправимого с ним не произошло, всё-таки хорошую технику делали на Дагоре. При помощи ремонтных дроидов, позаимствованных на крейсере, были вварены усилители в корпус и наложены снятые с донора броневые пластины. Боевыми сростками удалось подключить ещё два реактора, и наш корабль обрёл ход. К счастью, гипердвигатель оказался не повреждён, и мы могли улететь из системы.

В это время на планете Дагор шла небольшая победоносная гражданская война, отшельники с Отунара вернулись домой, и нельзя сказать, чтобы их возвращение было триумфальным. Их встретили недоверием и мракобесием, даже несмотря на то, что Рангар предъявлял всем доказательства в виде видеофайла с допросом великого проповедника Ара Гохара. Пришлось вылавливать и физически устранять всех просветленных, а этот процесс небольшому количеству дагориан, оставшихся верными заветам предков, быстро было просто невозможно завершить. Им предстояло ещё очень много работы, нельзя в одночасье перепрошить разум у стольких жителей планеты, и я это понимал как никто другой. Хорошо хоть, несмотря на всё происходящее на Дагоре в течение сотен циклов, оказалось, что и там есть оппозиция. Количество тех, кому вернувшиеся на планету могли доверять, начало постепенно возрастать. Им мы и устанавливали нейросети и закачивали базы данных, на крейсере их нашлось достаточное количество.

Нашим выжившим парням так же установили трофейные нейросети, исходя из личных запросов, это сразу же повысило эффективность экипажа. Мы укомплектовали нашу летную палубу современными штурмовиками типа «Скаллум», машинки оказались гораздо современнее «Задир», заменили боты, а также погрузили на борт кое-какие экспонаты из коллекции рейнджеров Дагора в надежде продать их и таким образом подзаработать.

Я передал управление крейсером Рангару, и теперь он стал его полноправным хозяином, именно ему предстояло защитить свою планету в будущем. Необходимые знания также нашлись на борту, и он усиленно осваивал их, разумно полагая, что пираты так просто свой прибыльный проект не оставят. Бывший техник, ставший боевым вождем возрождающегося народа, развил кипучую деятельность, основной его задачей было нарастить корабельную группировку до максимально возможного уровня. В кратчайшие сроки ему удалось поднять со свалки еще несколько боевых кораблей, также удалось отремонтировать поврежденный пиратский фрегат, используя запчасти, добываемые на планете. Мы расстались с ним если не друзьями, то добрыми приятелями, это уж точно. На прощание он от имени всей планеты тепло попрощался с нами и пригласил возвращаться в любое время.

Наш потрепанный рейдер уносил нас всё дальше от этой планеты, я сидел в своём ложементе и смотрел на экран, за которым стремительными росчерками проскакивали далекие звезды. На месте пилота находился Шокли Мунс, малыш Зиц дремал в своём ложементе, сплетя свои щупальца в клубок, работы у него сейчас не предполагалось. А на месте оператора орудийных систем сидел, закинув на пульт ноги, сибурианец Лакин Стакс и что-то вполголоса втолковывал своему ученику, молодому дагорианину Кауру Роруку, которого всё-таки удалось спасти. Доктор Спун справился, и даже сохранил себе не только жизнь, но и нейросеть, его не стали отправлять на Отунар вместе с остальными членами пиратских экипажей. По просьбе Рангара он переселился на Дагор, где ему суждено было отрабатывать долг перед дагорианами работой в созданном медицинском центре.

Общим собранием бывших каторжан было решено идти во фронтир, на вольную станцию «Аратуг», только там нам всем может найтись место. Место среди таких же изгоев, как и мы.

Ну что ж, фронтир, мы идём к тебе.

«Пламя Дагора», набрав необходимую скорость, окутался коконом и нырнул в гиперпространство, оставляя позади эту часть своей истории.

Content

Контуженный: АДАПТАЦИЯ

Пролог

Глава 1 Интервент

Глава 2 Пришельцы со звезд

Глава 3 Чужие угодья

Глава 4 Иуда

Глава 5 Стратос

Глава 6 Икар и гравикар

Глава 7 Теплая встреча

Глава 8 «Задира»

Глава 9 «Голос Нурха»

Глава 10 Заноза

Глава 11 Брат-близнец

Глава 12 «Мардук»

Глава 13 Разгром

Глава 14 Светоч свободы

Эпилог