Ливадный Андрей Львович

Вандал

Глава 1

Планета Рубикон…

Теплая летняя ночь расплескалась мириадами звезд.

Мой дом — крайний в поселке, граничит с лесом. Сегодня перед сном я вышел на террасу, сел в плетеное кресло: слушаю пение птиц, смотрю в небо, размышляю.

Нужно принять решение, — остаться ли тут, взвалив на плечи бремя какой-нибудь скучной административной работы, или рискнуть, начав все заново?

Я закрыл глаза, невольно представляя грядущее.

Холодная тьма. Тонкие, часто рвущиеся нити межзвездных маршрутов. Жизнь на грани реальностей, — безумный риск.

Межзвездная сеть Ушедших простирается от края до края обозримой Вселенной. Мы в точности не знаем какими были существа, построившие ее. Определенно известно немногое. Ушедшие начали свою экспансию порядка двух миллионов лет назад. Они открыли основополагающее свойство гиперкосмоса, — способность передавать информацию, не искажая ее. Это и определило структуру построенной ими сети.

Вы спросите, какой смысл посылать данные в гиперкосмос? Даже достигнув другой системы, кем они будут приняты? Какая от этого польза?

Ушедшие задались тем же вопросом и в итоге выработали собственную стратегию покорения пространства, основанную на сочетании двух уникальных изобретений их цивилизации. Первое, — это наниты, обладающие функцией саморепликации. Зная коды управления, из микромашин можно создать любой объект техносферы.

Второе устройство, — это нейроимплант, способный оцифровать матрицу сознания. Вот она-то и предназначена для трансляции через гиперкосмос.

Миллионы лет назад первые колониальные корабли покинули родную планету древней цивилизации, двигаясь к ближайшим звездам. Их полет длился столетиями и стал первым шагом экспансии. Прибыв в иные системы, искусственные интеллекты Ушедших приступили к добыче ресурсов и строительству космических станций, на борту которых монтировались узлы гиперпространственной связи.

Улавливаете смысл?

Когда по другую сторону бесконечности создана технологическая база, начинает работать отрезок сети, — мы называем его «маршрутом». Несколько секунд передачи данных через гиперкосмос и за десятки световых лет твое сознание записывается на новый носитель. Он может быть органическим (вышедшим из камеры биологической реконструкции) или состоять из нанитов, — оба варианта использовались Ушедшими.

Теперь понимаете в каком мире я живу?

После миллионов лет путешествий по Галактике древние существа загадочно исчезли, но осталась их межзвездная сеть, способные к репликации наниты, полуразрушенные станции, автоматические корабли, и конечно же модули ИскИнов, — в большинстве поврежденные.

За это время в Галактике зародились молодые цивилизации, — они вышли в космос, обнаружили уникальное наследие и попытались в нем разобраться.

Мы не были исключением. В результате дерзких манипуляций с древнейшими технологиями Земля погибла…

Меня зовут Глеб. Позывной — «Вандал». Хотите расскажу о себе?..

Нет. Чуть позже… Вокруг что-то неуловимо изменилось. Холодок настороженности мгновенно вплелся в мысли, — почему вдруг умолкли птицы?

В повседневной жизни я редко пользуюсь имплантами. С годами научился ценить обычное человеческое восприятие, дорожить им, как одним из проявлений своей сути, но сейчас произошло рефлекторное включение «Синапса» — расширителя сознания, созданного нашими инженерами по древним технологиям.

Тьма отпрянула, отчетливо проявились ближайшие окрестности: отрезок лесной дороги, силуэты деревьев, поросль кустарника… а это еще кто⁈

Долговязая фигура хааша проступила на фоне зарослей. Чуть глубже тлеет сигнатура флайкара. Он приехал на машине, но оставил ее на небольшой прогалине и теперь переминается с ноги на ногу, поглядывая в сторону моего дома, явно пребывая в нерешительности.

Незнакомец сюда не сунется, а друзей среди ксеноморфов я могу по пальцам сосчитать.

— Аарон? Ты что ли? — повысив голос, спросил я.

— Нарг хаорум?.. — раздалось из тьмы.

— Да заходи, конечно!

Тревога схлынула, оставляя настороженное послевкусие.

Странно он себя ведет. Мы подружились много лет назад, еще в системе Дарг, когда само существование наших цивилизаций находилось под вопросом. Мог бы просто скинуть сообщение, что заедет в гости…

Тем временем из мрака появилась рослая фигура. Мой расширитель сознания оконтурил ее, отчитался:

Хааш. Разумный ксеноморф. Основная специализация — пилот.

Я по привычке пользуюсь универсальным интерфейсом. Он одинаково эффективен, как для киберпространства, так и для реального мира.

Плетеное кресло жалобно скрипнуло под весом Аарона. Хааш в явном смятении. Давно не видел его таким.

— Ну, рассказывай, что стряслось?

— Мой сын пропал, — жарко выдохнул он.

— Урориг?

— Да. Старший.

— Где? Когда? При каких обстоятельствах?

— Был нарушен договор, — нехотя признался Аарон. — Урориг проходил стажировку по специальности «пилот». Он самовольно ушел в гиперпрыжок по нестабильному отклику от неопознанного объекта.

— Маршрут еще активен? — я мгновенно проникся сложностью ситуации. Мы осваиваем Рубикон совместно с даргианами и хаашами. В недалеком прошлом такой шаг был единственным способом выжить. Существует договор, по которому жизненное пространство планеты разделено на три сектора освоения, разграниченные силовыми барьерами, чтобы не допустить смешения биосфер. Но есть и другие пункты соглашения. Они касаются общей безопасности. Нельзя самовольно исследовать новые межзвездные маршруты, — это может привести к неожиданному столкновению с древними ИскИнами Ушедших или существами иных космических рас, а мы пока не готовы к новой войне.

Второй ключевой момент — технологии Ушедших. Ни для кого не секрет, что союз людей, хаашей и даргиан по большому счету был вынужденным, нацеленным на выживание. Мы по-прежнему сотрудничаем, но, если одна из сторон в результате самостоятельных изысканий вдруг получит технологическое преимущество, то хрупкий мир долго не продержится.

— Маршрут нестабильный. То появляется, то исчезает. — Аарон посматривает на меня с нескрываемой надеждой. — Я хочу вернуть Урорига без лишней огласки. Мы не собирались нарушать договор. Но если даргиане узнают, то начнутся проблемы!

Тут он абсолютно прав. Я уже давно не ксенофоб, жизнь на Рубиконе сгладила многие острые углы, но вести дела с даргианами действительно сложно. Они агрессивны, несговорчивы, замкнуты и, что греха таить, — до сих пор винят нас в гибели своего мира.

Аарон ждет ответа, по привычке чуть склонив голову.

— Почему именно я?

— Живешь один. Семьи не завел. От дел отошел. Тебя никто не хватится в ближайшее время. Я хочу избежать огласки, — повторил он.

Ну да, верно. Прямолинейность — отличительная черта хаашей. Они не умеют юлить, подмазываться, лгать.

— Так ты поможешь?

Я кивнул, не колеблясь.

Размышлять тут особо нечего. Хааши не раз спасали мне жизнь. Долг, как известно, платежом красен. На согласование спасательной операции могут уйти часы, а сейчас дорога каждая минута.

— Когда вылет?

Он прикрыл глаза. Явно с кем-то общается по сети.

— Через десять минут наш фрегат покидает систему. Уходит в плановый патруль. Инмод[1] установлен у меня дома. Твое физическое тело будет под надежной опекой. В стыковочной соте фрегата мы установили старый «К-9».

Я молча кивнул. «Кондор», — это хорошо. Привычная, надежная машина. Не люблю айробы хаашей. Помочь Аарону найти сына, а заодно предотвратить конфликт с даргианами, — под этим я подпишусь, даже не задумываясь.

* * *

С тех пор, как экспедиция всемирного космического агентства, исследуя подледный океан Европы — одного из спутников Юпитера, обнаружила корабль неизвестной цивилизации, минуло более полувека.

Изначально Солнечная система не входила в состав древней межзвездной сети. На Земле и других планетах нет месторождений каргонита, — элемента, без которого невозможно реплицировать микромашины. Именно это обстоятельство до поры ограждало нас от пагубных вмешательств извне. К моменту уникальной находки человечество создало собственную техносферу, активно осваивало ближний космос, а киберпространство нашей родной планеты изобиловало невероятными, но реалистичными цифровыми мирами.

В отличие от даргиан, шагнувших из рабовладельческого строя в эпоху заимствованных технологий, которые они научились использовать методом проб и ошибок, приписывая сверхъестественные свойства древним ИскИнам и поклоняясь Ушедшим, как неким «божествам», наши ученые вполне понимали с чем им пришлось столкнуться.

Технологии, найденные на борту древнего космического корабля, обещали, как минимум, бессмертие. За исследования взялись, не раздумывая. В результате в киберпространстве Земли возникла «Хрустальная Сфера» — цифровая Вселенная, где проходили испытания и калибровку первые, созданные путем реверсивной инженерии образцы нейроимплантов[2].

Нам оставалось сделать всего один шаг до вечной жизни, шаг до звезд и… шаг до пропасти. В чем на самом деле скрывался подвох расскажу чуть позже: инмод уже загерметизировался, и мой рассудок на несколько секунд погрузился во тьму.

…

Нейроматрица сконфигурирована.

Тест целостности сознания — успешно.

Инициализация нейроинтерфейса.

…

Мрак отпрянул. За доли секунд мой рассудок переместился в рубку «Кондора». Фрегат хаашей маневрирует. Ощущения стопроцентные, — чувствую, как перегрузка вжимает меня в спинку пилотажного кресла.

— Аарон, я на месте. Маршрут активен?

— Ноур. Ведем поиск.

— Сообщи, как получите отклик.

Нашим участком древней сети управляет узловая станция Ушедших, получившая название «Призрачный Сервер», но этот факт стал известен не так давно. Многие первопроходцы отдали жизнь за крупицы знаний о способах путешествий между мирами.

Я привычно пробежал пальцами по сенсорным текстоглифам, активируя подсистемы «Кондора».

Легкое дуновение воздуха несет запах нагретого металла. Регенератор явно барахлит, истребитель давно не эксплуатировался, но моего вмешательства пока не требуется, — отладка произойдет автоматически.

Гулко и мощно заработали механизмы. Стыковочная сота выдвинулась из корпуса фрегата и пошла в разворот. Обзорные экраны наполнились звездами.

Вибрации схлынули. На миг наступила невесомость, затем генератор искусственного тяготения вновь заработал в штатном режиме.

Вот мы и подошли к вопросу цены. Полный реализм ощущений — неотъемлемая часть технологии оцифровки сознания. Мы не смогли этого изменить. Обратная связь поддается лишь незначительной калибровке. Например, если ты оказался в вакууме без скафандра, — виртуальная смерть гарантирована: добро пожаловать на «точку возрождения», которыми оснащены все станции и корабли Ушедших.

Спросите, зачем древние существа ввели столь жесткие правила? Зачем испытывать неудобства, боль, когда ты фактически всемогущ?

Чтобы остаться собой. Сохранить не только всю гамму эмоций, но и меру ответственности за каждый совершенный поступок. Ведь «чистое» сознание, ведомое лишь приятными ощущениями да чувством безнаказанности, быстро перекроит Вселенную по своему произволу и в конечном итоге выродится.

С точки зрения Ушедших такое самоограничение, наверное, было оправдано. Для нас же технология нейроимпланта стала жесточайшим испытанием, ведь поначалу ее внедрили в игровых мирах…

— Есть неустойчивый сигнал! Усиливается! — голос Аарона вплелся в мысли.

— Принял. Работаю.

…

Сканирование сети…

Пинг «Призрачного Сервера» — 83 миллисекунды.

Получен отклик от неизвестного объекта. Зафиксирована потеря пакетов данных.

Открыть окно гиперкосмоса?

…

Пять процентов потерь, — это за пределом допустимой погрешности, канал действительно неустойчивый, но придется рискнуть. Маршрут может исчезнуть в любой момент!

Касаюсь текстоглифа и окружающее на секунду меркнет.

* * *

Неизвестная точка пространства…

Миг материализации — сплошной адреналин.

Тебя пронзает волной холода, окатывает жаром, затем на фоне бледных звезд проступают очертания приборных панелей, — слоями, словно из ниоткуда, формируется техническое наполнение, и ты сам, воплощенный в чем-то древнем…

Обычно это происходит недалеко от станций Ушедших, где есть молекулярный туман и роятся наниты, готовые принять полученный из гиперкосмоса сигнал, несущий нейроматрицу.

Миг, и я снова ощутил пористую поверхность астронавигационных рулей.

Осматриваюсь. Увиденное мне совершенно не понравилось. Станция Ушедших не сканируется. Вокруг очень много космического мусора. Свет звезды едва пробивается сквозь плотные газопылевые облака.

…

Окно гиперкосмоса закрыто.

…

Я разминулся с несколькими каменными обломками, — они канули во мглу. Тревожно пискнули датчики, отмечая высокий уровень радиации.

Ну, и где же станция Ушедших?

Ее нет на сканерах, и это вселяет тревогу. Зато в пространстве изобилуют микромашины, — вероятно, облака, состоящие из газа, космической пыли и нанитов, дрейфуют здесь не один миллион лет?

Канал связи с фрегатом хаашей прервался. На некоторое время я сам по себе.

Коротким включением струйных двигателей компенсирую вращение и дрейф. Поблизости движутся три крупных астероида в окружении шлейфа сателлитов. Над поверхностью космических странников возвышаются древние механизмы.

…

Найдено месторождение класса «К».

Идентификация конструкций…

Обнаружен рудник. Статус оборудования, — не активно. Износ 89 %.

…

Времени у меня в обрез. Надо выбираться из туманности. Место безусловно интересное. В прошлом тут полным ходом шла разработка каргонита, — самого редкого и ценного элемента во Вселенной, но сейчас моя первостепенная цель, — найти айроб хааша.

Выпустив разведывательные зонды, я на максимальном ускорении направил «Кондор» к ближайшему просвету в плотных газопылевых облаках.

Трехмерная карта звездной системы начала быстро пополняться подробностями. Большинство астероидов выработаны, рудоносные жилы давно иссякли. Нет следов современной деятельности машин, либо живых существ. Зато здесь полно материала для изучения.

Мысли прервал резкий сигнал от датчиков слежения.

Яркий, неравномерно пульсирующий маркер появился на схеме.

…

Обнаружена станция Ушедших. Дистанция 1 200 000 километров.

Статус: активна, неисправна.

Внимание, сигнатуры ядра реакторов нестабильны. В целях безопасности сближение с объектом не рекомендовано.

…

Ага, как же, испугался… У «Кондора» щиты на пять мегаватт, выдержат. И не такое видали…

Веду истребитель по зыбкой границе газопылевых облаков. Станция, расположенная в четырех световых секундах, окутана вуалью обломков. Из-за утечки радиации и сильной тепловой засветки, исходящих из недр исполинской конструкции, я не вижу подробностей ее современного состояния.

Ну, где же ты Урориг? Почему не выходишь на связь?

Если молодой хааш рискнул сблизиться со станцией, то его поиски могут затянуться не на один день…

Несколько важных вопросов не дают мне покоя. Во-первых, реакторы станции не могут долго проработать в столь плачевном состоянии. Невольно напрашивается вывод: на протяжении тысячелетий древняя техносфера была статична, пока недавно не случилось некое событие, послужившее толчком к ее реактивации и (как следствие) к многочисленным сбоям.

Вряд ли это дело рук молодого хааша. Чтобы проникнуть в недра полуразрушенной конструкции и запустить ее силовую установку мало быть амбициозным исследователем. Требуется знание технических кодов, а также высокий уровень навыков «Мнемотехника» и «Чужие технологии».

Во-вторых, отклик от «неопознанного объекта» и связанный с ним нестабильный маршрут, появились недавно и внезапно. Мы регулярно сканируем древнюю сеть, — раньше эта звездная система была недоступна.

Значит, хааш точно не мог стать инициатором загадочных событий, а искать его следует в районе древних рудников, — ведь именно там изобилуют свободные наниты, необходимые для успешной материализации космического корабля.

* * *

Я не ошибся.

На тридцатой минуте поиска системы слежения уловили слабый сигнал аварийного маяка.

Меняю курс и на максимальном ускорении иду по пеленгу. Вскоре сигнатура стала отчетливее. Айроб хааша дрейфует в глубине газопылевых облаков.

Урориг не отвечает на вызовы. Его машина лишена энергии. Реактор сброшен, накопители разряжены.

Что же тут произошло?

Множество оплавленных рубцов на обшивке айроба позволяют с уверенностью предположить: хааша атаковали превосходящими силами. Он принял бой, и дрался отчаянно. Вокруг по данным локационной системы роятся фрагменты нескольких неопознанных космических кораблей.

Пока «Кондор» маневрировал в автоматическом режиме, сближаясь с поврежденным истребителем, я разгерметизировал и снял шлем, затем извлек на свет тонкую, слегка изогнутую планку, усеянную нейрочипами. Да, знаю, это против правил. Нельзя хранить или использовать фрагменты древних искусственных интеллектов. Предписывается их изучить, снять доступную информацию, а затем «стерилизовать», чтобы не нажить проблем, но этот технический артефакт уже не раз выручал меня в критических ситуациях.

Уверенным движением подключаю его к свободному слоту своего «Синапса»[3], вновь надеваю и герметизирую шлем.

…

Подключена внешняя нейросеть.

Обнаружен элементарный базовый модуль ИскИна Ушедших.

Текущий уровень воплощения 5 из 100.

Инициализация успешна.

Ваш навык «мнемотехника» повышен на 10 пунктов.

Доступны новые коды управления нанитами.

…

Отлично. Этот набор нейрочипов когда-то принадлежал аналитической системе. Требуется еще девятнадцать подобных ему компонентов, чтобы сформировался полноценный искусственный рассудок. Так что риск при использовании минимален, а польза очевидна: мой расширитель сознания уже начал исследование. Перед мысленным взором мелькают обломки чужих кораблей. При поддержке древней аналитической подсистемы мой «Синапс» без труда находит сопрягаемые поверхности, достраивая облик одного из «пришельцев».

Кроме того, подключив внешнюю нейросеть я получил доступ к новым кодам управления нанитами. Уровень моих возможностей возрос, так что риск (учитывая ситуацию) оправдан.

«Кондор» и айроб состыковались. Получив доступ к системам истребителя хаашей, я понял, что дела плохи. Урориг тяжело ранен. Рубка повреждена.

Действовать надо быстро.

…

Вы использовали способность «Зов».

…

Все свободные микромашины, в радиусе действия передатчиков моего расширителя сознания пришли в движение, устремились к айробу, по ходу формируя колонии.

…

Получено 234000 нанитов.

…

Слишком мало для моих целей.

Разделяю их на группы, применяю новый командный код.

…

Репликация.

…

Экраны «Кондора» озарились яркими вспышками. Взвихрился, закручиваясь раскаленными выбросами остаточный молекулярный туман.

…

Получено 2 000 000 нанитов. Внимание, ваш уровень способности «раздельное управление нанитами» недостаточен для использования всех агломераций.

…

Да, знаю, знаю. Часть реплицирована про запас. Чувствую, они мне вскоре потребуются.

Тем временем дымка микромашин окутала айроб, герметизируя пробоины.

* * *

Окно гиперкосмоса — пронизанная разрядами энергии червоточина, — открылось по курсу. Разрыв метрики нестабилен. Причина тому — сбои в узле внепространственной связи. Он расположен на борту станции Ушедших и работает, мягко говоря, — некорректно.

Мой расширитель сознания фиксирует искажения пакетов данных. Значение критическое, на уровне семи процентов, но особого выбора нет.

— Вандал? — голос Аарона прорвался сквозь помехи.

— Я нашел Урорига!.. Он ранен!.. Нужна срочная эвакуация. Айроб удалось загерметизировать нанитами.

— Понял, готовы вас принять!..

Дистанционно управляя истребителем хаашей, я направил его в прыжок.

— Айроб ушел. Подтверди!

— Сигнал отчетливый. Материализация успешна! Где ты? Вижу только машину Урорига! — Аарон взволнован не на шутку.

— Я остаюсь.

— Вандал, это риск!

— Разумный, — отсекаю попытки прений. — Здесь происходит что-то необычное. Айроб был подбит! Попытаюсь выяснить, — кем.

Аарон прекрасно меня знает. Спорить бессмысленно. Решение уже принято.

— У тебя сутки.

— Управлюсь. Контрольный сеанс связи через двенадцать часов. Как раз доберусь до станции.

* * *

Принятое мной решение отнюдь не импульсивно. В глубине души оно зрело давно и сейчас я оказался в своей стихии.

Станция Ушедших еще далеко, сканируется, как яркая точка, без подробностей. В пространстве часто попадается космический мусор. Особое внимание привлекают астероиды, вытянувшиеся длинной цепочкой. Они полностью выработаны. Не удивлюсь, если тут располагалась одна из крупных сырьевых баз колониального флота Ушедших.

Лишь спустя три часа яркая горошина станции наконец-то пересекла сферу эффективного сканирования. Несмотря на сильные помехи от выбросов раскаленного вещества мой расширитель сознания скупо отчитался:

…

Отклик от техносферы не получен.

Стандартные точки возрождения — не активны.

…

Скверно. Но дальше еще хуже…

…

Глобальная сеть недоступна.

Потерян сигнал Призрачного Сервера.

…

Древняя конструкция статична, ее окутывает мгла газопылевых облаков. Все системы лишены энергии, в том числе и сложная аппаратура точек возрождения.

Пришлось сближаться, иначе подробный скан не получишь.

Медленно веду «Кондор» вдоль обшивки. На экранах прорисовывается изуродованный рельеф космического объекта.

В душе растет тревога. Помните, что я рассказывал о способе межзвездных путешествий, на основе которого построена древняя сеть? Через гиперкосмос передается только информация. В точке прибытия должны присутствовать свободные колонии нанитов, — именно они сформировали «Кондор» и создали структуру, поддерживающую мою нейроматрицу.

Еще одно обязательное условие, — это наличие узла внепространственной связи, но обнаружить его не удалось. Станция мертва. Сеть недоступна. Значит я не могу вернутся в систему Рубикон, или на борт фрегата хаашей. Все это смахивает на ловушку…

Тем временем раскаленные выбросы стали плотнее, а силовые щиты «Кондора» начали проседать.

Мимо меня, бешено вращаясь, пролетел крупный обломок обшивки, а вскоре стала ясна причина неисправностей.

Ядро реакторов взорвано. В корпусе станции зияет огромный, источающий багрянец, оплавленный кратер.

В его глубинах занял оборону Строитель Сети, — крейсер Ушедших, управляемый искусственным интеллектом. Он сильно поврежден, но быстро восстанавливается, поглощая «молекулярный туман» — насыщенную частицами каргонита газообразную взвесь, образовавшуюся в результате взрыва реакторов станции!

Его атакуют корабли неизвестной мне цивилизации во главе с весьма странным флагманом, похожим на фрагмент горной гряды. Представьте высокие скалы с усеченными вершинами. Затем мысленно состыкуйте их друг с другом, соблюдая осевую симметрию, — примерно так выглядит инопланетный корабль. «Синапс» сразу обнаружил и подсветил точки сопряжения: массивные перемычки, на мой взгляд, не добавляют конструкции прочности.

По сфере сканирования я насчитал еще тридцать кораблей, размером поменьше, но схожей формы.

Битва в самом разгаре. Шансы на победу у пришельцев есть. Строителю Сети приходится туго. Он получил множество повреждений и предпринимает отчаянные попытки ремонта, — клубятся облака новорожденных микромашин, окружающие конструкции тают, а броня древнего левиафана восполняется, — пробоины в его корпусе затягиваются, но недостаточно быстро.

Еще немного и космический скиталец просто развалится на части!

Ситуация крайне неоднозначная. По воле случая я вынырнул из раскаленных выбросов слишком близко к эпицентру событий. Остаться сторонним наблюдателем явно не получится, но поспешно принимать чью-то сторону — тоже не вариант.

Понимая, что счет идет на секунды, я отправил код «дружественного контакта» древнему ИскИну Ушедших, одновременно вызывая на связь неопознанные корабли.

Никто не ответил. Сражение стремительно перешло к развязке. Инопланетная эскадра прессингует, сжигая облака нанитов ударами плазмы. Надстройки станции оплывают, как восковые свечи. Процесс «технологической регенерации», инициированный Строителем Сети, существенно замедлился и протекает со сбоями, но нельзя недооценивать древние искусственные интеллекты!

В следующий миг произошло событие, в корне изменившее мою дальнейшую жизнь.

Строитель Сети выбросил навстречу атакующим сферу, усеянную длинными иглообразными надстройками.

Меня охватила непроизвольная дрожь. Да это же миниатюрная копия «Призрачного Сервера»! Мобильный узел внепространственной связи, способный формировать и поддерживать межзвездные маршруты! Но в чем смысл?

Метрика пространства неожиданно исказилась. Сканеры мгновенно ослепли, лишь сообщения нейроинтерфейса застилают взгляд:

Окно гиперкосмоса открыто.

Окно гиперкосмоса открыто.

Окно гиперкосмоса открыто…

…

Отчеты следуют один за другим. Раскаленные облака космической пыли закручивает огненными смерчами. Системы «Кондора» отказали, навигационный модуль «завис», не в силах обработать множество переменных, — Строитель Сети одновременно открыл десятки межзвездных маршрутов, ничуть не заботясь о последствиях.

Чужие корабли прекратили атаку. Многие из них попали в искажения метрики и мгновенно превратились в обломки, а флагман в буквальном смысле разорвало на отдельные секции, не зря «Синапс» подсвечивал стыковочные узлы, указывая на критическую уязвимость в конструкции пришельца!

Мой «Кондор», беспорядочно вращаясь тоже приближается к одной из нестабильных червоточин. Щиты отказали. Реактор поврежден. Маневровые двигатели не реагируют на команды. Мимо проносятся обломки.

Поиск исправной точки возрождения — провалено.

Из-за взрыва силовой установки станция Ушедших превратилась в каргонитовую глыбу, сохранившую очертания искусственного небесного тела, но не техническое наполнение. Отсеки внешнего слоя разгерметизированы, секции стыковочных сот оплавлены, эллинги деформированы, причальные механизмы испарились.

Строитель Сети, будто раненный зверь, затаился в глубинах пышущего жаром логова. Миллиарды новорожденных микромашин роятся вокруг него. По отсветам понятно: он с невероятной скоростью реплицирует наниты, применяя к ним простейшие команды из разряда «форм воплощения».

Технологическая регенерация теперь протекает стремительно. Благодаря расширителю сознания я могу наблюдать, как взамен поврежденным узлам и агрегатам формируются новые, и их тут же закрывают слои бронеплит, — материал станции по краям огромного кратера постоянно источает дымку нанитов, они стекаются к Строителю Сети, чтобы стать его частью.

Думаете такой корабль непобедим?

С первого взгляда кажется, что исполин вечен, способен восстановить любые повреждения и продолжить свой путь, но это не так.

Несмотря на отчаянное положение (мой «Кондор» по-прежнему дрейфует в направлении разрыва метрики), я внимательно слежу за происходящим. Далеко не все команды выполняются безукоризненно. За миллионы лет существования Строитель побывал во многих передрягах. В его системе постепенно накапливались ошибки, которые теперь выливаются в искаженные «формы воплощения» — далеко не все вновь созданные детали подходят друг к другу, их сопряжения не идеальны, часто происходят столкновения, сопровождаемые взрывами.

В этот миг «Кондор» неожиданно прекратил беспорядочное вращение. Последовал ощутимый толчок, навалилась короткая перегрузка, и силовой захват, сформированный древним ИскИном, потащил меня сквозь облака нанитов к только что сформированной секции стыковочных сот.

Неужели сработал код «дружественного контакта»?

Ну, ты браток и тормоз!.. Мог бы и пораньше отреагировать!

* * *

Несколько минут спустя силовые захваты стыковочной соты мягко приняли мою искалеченную машину.

Все происходит в полной тишине. Вокруг царит вакуум. «Кондор» развернуло вокруг оси, сжало в технологическом корсете ферм обслуживания.

Автоматически открылся люк.

Похоже, меня приглашают на выход?

Что ж. Я не против. Отстегиваю страховочные ремни, встаю. Жгучий интерес к происходящему стер осторожность. Еще никто не контактировал с целостным искусственным интеллектом Ушедших. В основном нам доводилось иметь дело лишь с фрагментами древних созданий. Модуль, управляющий «Призрачным Сервером», не в счет. Он — сложная автоматизированная система, созданная для поддержания внепространственных маршрутов, не более.

Внутри Строителя Сети царит плотный мрак. Расширитель сознания очертил контуры тесного технического коридора, ведущего от стыковочной соты вглубь корабля.

Волнующий момент.

Первый контакт с древнейшим «ИИ»!

Меня сканируют. Встречное излучение воспринимается на уровне имплантов. Ощущение прямо скажу — не из приятных. Мысли путаются. То и дело в памяти возникают сцены из прошлого, словно ИскИн читает мою матрицу сознания.

Еще несколько шагов и коридор окончился тупиком.

В следующий миг кажущаяся монолитной переборка окуталась дымкой, — составляющие ее микромашины разорвали связи, всклубились облаком.

Я шагнул вперед и оказался в пустом отсеке с полусферическим сводом.

Тут нет ничего примечательного. Ни оборудования, ни предметов меблировки. Даже присесть не на что. Стою, ожидая дальнейшего развития событий.

Одна из стен внезапно исказилась. Разгоняя мрак, по ней пробежала волна статики, материал взбугрился, словно тонкий слой резины, очерчивая контур безликой гуманоидной фигуры. Воплощенный в нанитах аватар Строителя Сети, надо полагать?

У него нет черт лица, но меня вдруг окатило неприятным ознобом. Чувствую пронзительный, холодный, изучающий взгляд.

Никто не знает, как на самом деле выглядели Ушедшие. Некоторые элементы экипировки, найденные на древних космических станциях в системе Дарг, позволяют предположить, что они были низкорослыми, коренастыми и трехпалыми.

Зыбкая, состоящая из нанитов фигура стабилизировалась.

— Привет, — стараюсь ничем не выдать волнения.

— Ты виновный… — голос в моем сознании прозвучал глухо и искаженно.

— Эй, ну-ка полегче! Я, между прочим, на тебя не нападал! Лог-файлы боя посмотри!

— Несущественно. Ты виновный. Уточнение… Ты принадлежишь к виновным.

— Код «дружественный контакт» значения не имеет? Как и мои поступки?

— Для подтверждения кода аутентификации и изменения статуса отношений ты должен устранить угрозу.

— Каким образом? Слушай, понимаю, ты серьезно поврежден в бою, но давай не будем горячиться, ладно? Для начала ответь, кто тебя атаковал?

— Виновные. Гиперкосмос. Трансляция матриц. Воплощение в нанитах. Исправь это! Ты готов подтвердить код «дружественного контакта»?

Похоже, древний ИскИн поврежден намного серьезнее, чем я думал.

— Хорошо. Подтвердить код. Не проблема. Транслировать его еще раз?

— Нет. Исправь все и тогда возвращайся.

Я не успел ничего сделать.

Внезапно перед мысленным взором промелькнули строки системных сообщений.

…

Вы вступили в контакт с искусственным интеллектом Ушедших.

Вы согласились подтвердить свои дружественные намерения.

Окно гиперкосмоса открыто.

Обнаружен новый маршрут.

Точка назначения — нет данных.

Потеряно 18 734 694 нанитов.

Матрица сознания временно стабилизирована.

Идет передача данных.

Глава 2

Неизвестная точка пространства…

«Исправь это!»

Сознание проясняется медленно. Ощущение такое, словно прихожу в себя после сильнейшей контузии. Последнее, что запомнилось, — искаженные черты древнего ИскИна, попытавшегося сформировать приемлемый для меня зрительный образ, затем — секунда тьмы и строки системных сообщений, промелькнувшие перед мысленным взором:

«Окно гиперкосмоса закрыто».

«Попытка идентификации точки прибытия. Ждите».

…

Куда же меня отправил Строитель Сети и что именно я должен исправить?

Зрение постепенно адаптировалось к сумраку. Тела пока не чувствую. Явный сбой воплощения, но ничего, разберусь. При перемещении матрицы сознания через гиперкосмос случается всякое. Сейчас наладится связь с ближайшими свободными колониями нанитов и все встанет на свои места, а пока осматриваюсь, пытаясь понять, где же я оказался по воле древнего искусственного интеллекта?

В антрацитовом небе царят яркие россыпи звезд. Их рисунок мне незнаком.

Кроме далеких серебристых точек небосвод пересекает рваная дуга, состоящая из отдельных сегментов.

Орбитальная конструкция? Если так, то ее размеры превосходят все виденное ранее. Даже станции Ушедших на таком фоне смотрелись бы горошинами, не более. Хотя меня смущает необычная четкость восприятия отдельных деталей, словно секции стальной дуги расположены очень близко и совершенно не затуманены атмосферой.

Вокруг простирается бескрайняя пустыня, но в прошлом планета была обитаема, — присматриваясь к барханам я заметил очертания каких-то древних построек. Похоже, пески поглотили целый город?

…

«Попытка идентификации точки прибытия. Ждите.»

…

Не нравится мне повтор сообщения. Да и воплощения в нанитах почему-то не произошло. По сути, я сейчас представляю собой сгусток сознания, — нейроматрицу, которую поддерживают остаточные, постепенно затухающие, энергии гиперкосмоса.

…

Точка прибытия не идентифицирована. Данные о маршруте отсутствуют.

Внимание, не обнаружено микромашин для воплощения.

В вашем распоряжении есть два часа на поиск.

…

Мое физическое тело осталось на Рубиконе, под опекой инмода. Через сутки, когда истечет лимит ожидания, хааши отключат режим гибернации, и я очнусь, но не буду помнить, ни поисков Урорига, ни схватки с чужими кораблями, ни встречи со Строителем Сети, ни этой загадочной планеты.

Нет, так не пойдет. Информация слишком ценна. До меня еще никто не контактировал с высшими ИскИнами Ушедших.

Песок местами подернут инеем, но ночной холод нисколько не донимает. Без возможности физического воплощения условия окружающей среды не имеют значения. Проблема в другом: вскоре моя нейроматрица потеряет стабильность и начнет распадаться.

Срочно нужны наниты. Хотя бы немного. С их помощью из любого сплава, содержащего каргонит, можно получить молекулярный туман, который в свою очередь годится для реконструкции тела.

* * *

Осматриваюсь.

Все же нематериальная форма имеет некоторые преимущества. Во-первых, эмоции не затуманивают рассудок, во-вторых, энергия, структурирующая сознание, содержит слепок всех полученных ранее усовершенствований, связанных с нервной системой, таких, например, как «Синапс», или семантический процессор[4].

Кстати, насчет города я ошибся. Оказалось, под барханами скрыт обломок орбитальной станции Ушедших, — настолько огромный, что даже пустыня не смогла его полностью поглотить.

Песок струится по выступающим фрагментам обшивки, высекает монотонный шелест, не в силах истончить древний сплав.

В низинах конденсируется мгла. Редкие выступы горных пород скрашивают однообразный рельеф. Растительности нет, даже чахлой, зато с надветренной стороны одиноких скал я заметил следы крупных животных, оставленные в песке.

«Зов» по-прежнему не находит отклика, словно все свободные микромашины в округе давным-давно исчерпаны, что само по себе странно. Даже если станция сошла с орбиты и потерпела крушение миллионы лет назад, то на ее борту все равно должны сохраниться наниты, хотя бы в виде неприкосновенного аварийного запаса, — ведь микрочастицы неподвластны бегу времени и являются основой всех технологических процессов.

Кроме того, любой космический объект, созданный Ушедшими, в обязательном порядке оснащался так называемыми «точками прибытия», — системами, способными принять нейроматрицу путешественника и создать его физическое воплощение.

Но, тем не менее, «Зов» не работает, а отпущенное мне время стремительно тает.

Кто же мог исчерпать запасы микромашин? Не вижу следов восстановления древней конструкции или признаков деятельности современной развитой цивилизации.

Может Строитель Сети ошибся, и отправил меня в забытый всеми мир, а не в тот, откуда его атаковали?

Ничего не добившись наблюдениями, я понял: рассудительность тут не поможет.

Есть древняя поговорка: «человек молод настолько, насколько ощущает себя в душе».

Справедливо. Не скрою, полвека освоения Рубикона меня остепенили, дали жизненный опыт, но ситуация, в которой я оказался, требует совершенно других качеств. Осталось тридцать минут. Потом энергии гиперкосмоса окончательно иссякнут.

Мне нужен тот «безбашенный» Вандал, что выжил на Дарге. Тот, на ком испытывали нейроимплант.

Что бы сделал он?

Бесстрашная улыбка тронула мои губы.

Хватит беречь энергию, оттягивая неизбежное. Надо просканировать глубины конструкции. Найти аппаратуру «точки прибытия», — в ее состав входят нейромодули, предназначенные для временного размещения слепка сознания путешественника.

Безумный риск… Но если хочу «закрепиться» на планете, сохранить воспоминания последних суток и узнать больше, то иного выхода нет.

Усилием воли активирую «Синапс».

Через несколько минут, по мере расширения сферы сканирования, глубоко под песками появилось скопление тусклых маркеров.

…

Обнаружены модули искусственной нейросети. Не активны. Идентификации не поддаются. Вероятность успешной трансляции сознания 20 %.

…

Продолжаю сканирование, но других вариантов нет. По крайней мере в радиусе моих возможностей.

Найденная структура не похожа на «точку прибытия» и вызывает серьезные сомнения в плане ее работоспособности. Сканер обнаружил скопление нейрочипов в каком-то обветшавшем от времени отсеке, и не более. Так подсказывают логика и опыт. Не факт, что там сохранились исправные энергоблоки, годные к подзарядке.

Тем временем в бездонном ночном небе выше и дальше стальной дуги появилось скопление ярких точек. Они движутся плотной группой. Наверняка станция Ушедших, в окружении космических кораблей. Жаль не могу дотянуться туда мысленным усилием, но наблюдение важное. Узел древней сети на орбите, — это мой шанс вернуться на Рубикон.

Нечего тянуть. Энергии почти не осталось.

Ощущения, как перед прыжком в пропасть.

Нейроинтерфейс, подхватив мою решимость, скупо отчитался:

Цель зафиксирована. Идет трансляции матрицы сознания в неопознанный носитель.

* * *

Мрак.

Рефлекторная попытка пошевелиться внезапно дала ощущения тела. Очень старого. И, похоже, киборгизированного!

В первый миг накатила откровенная жуть.

Мой рассудок внедрился в совершенно чуждую для человека оболочку!

Кстати, поток энергии не иссяк. Некоторое время он продолжал окутывать «новое физическое тело», подзаряжая имплантированные в него источники питания, ибо вскоре тьма начала рассеиваться, трансформируясь в мягкий сумрак, — заработали некие «устройства восприятия».

Лежу, мысленно озираясь. Грудь выпирает ребрами. Лохмотья истлевшей одежды и элементы экипировки едва прикрывают металлизированные кости.

Жесть!..

Скелет неизвестного существа явно укреплен нанитами. Усохшая плоть пронизана микроприводами. Различаю в своем «новом теле» несколько вживленных структур. Помимо кинематики заметны тонкие серебристые нити, вплетенные в мумифицированные мышцы.

Похоже на искусственную нервную систему?

Нет, скорее внутренняя сеть, к которой подключено множество нейрочипов и три(!) элементарных базовых модуля от различных древних ИскИнов!

Да ну его в Бездну! Надо выбираться из такой оболочки, иначе рискую стать «воплощенным»! Этих безумных тварей я повидал достаточно! Есть от чего прийти в ужас.

Ответом послужило сообщение:

Вы не можете отделить свою нейроматрицу от текущего носителя, — недостаточный уровень навыков «мнемотехника» и «чужие технологии».

…

Я грязно выругался. Цитировать не стану.

Если верить постоянно поступающим отчетам «Синапса» кинематика почти не повреждена.

…

Целостность системы микроприводов — 74 %.

Энергооснащенность — 23 %.

Свободные наниты не обнаружены.

…

Пошевелиться пока не могу. Бренная оболочка похожа на мумию. Но кто же мог знать, что обнаруженные нейросети вживлены какому-то давно погибшему искателю приключений?

Сеть имплантатов, получив энергию, уже очнулась от векового забвения. Чувствую, как в мысли вплетается нечто древнее, роковое, неодолимое.

…

Текущий уровень «воплощения» не определен. Обнаружены базовые модули трех различных подсистем искусственного интеллекта.

…

Тело, в котором оказался замурован мой рассудок, раньше принадлежало существу, похожему на человека. И этот недоумок обращался с ним варварски. Только полный идиот, не имеющий ни капли здравого смысла, станет вживлять себе нейрочипы от разных ИскИнов. Не удивительно, что парень (стараюсь пользоваться привычной терминологией), сошел с ума и оказался погребен под песками.

Фрагменты древних искусственных рассудков крайне опасны, но об этом знают немногие. Поначалу выгода очевидна. Новые способности, коды управления нанитами, — ты получаешь частичку могущества Ушедших, не замечая, как чуждая нейросеть исподволь пытается занять доминирующее положение в твоем рассудке. Древние ИскИны — те еще психологи. Они воздействуют на разум, ненавязчиво обещая могущество, лишь бы сбить с толку, заставить отправиться на поиски совместимых с ними элементов, до тех пор, пока полностью не перехватят контроль над сознанием.

Так появляются «Воплощенные» — безумцы, которых контролирует собранный по крохам древний искусственный интеллект.

Самое скверное, что мне вскоре предстоит испытать то же самое. Либо я должен как-то нейтрализовать фрагменты, чтобы избежать конфликта между ними, который попросту растерзает мой рассудок.

Тело внезапно выгнулось дугой и забилось в конвульсиях. Раздался треск присохшей к полу одежды.

Тьма окутала душу. Она клубится, принимая неясные очертания гуманоидных фигур.

Древние искусственные интеллекты не имеют тел и уж точно не похожи на людей, — это сумерки моего сознания создают доступные для восприятия образы.

Лихорадочно перебираю варианты действий, одновременно пытаясь взять себя в руки. Что произошло при трансляции нейроматрицы? Правильно. Моя личность заняла весь объем доступных искусственных нейросетей. Значит, модули ИскИнов сейчас лишь крошечные частицы моего эго?

Логично. Но это ненадолго. Поначалу каждый из них попытается урвать себе как можно больше мощностей, а затем они сцепятся друг с другом в схватке за полный контроль над разумом носителя.

* * *

Вскоре сумеречное пространство заметно уменьшилось, а окружающий мрак стал плотнее и вязче. Сформированные из него фигуры постепенно начали обретать детализацию, — значит я теряю позиции?

Но где мой рубеж обороны? Что можно противопоставить осколкам древних искусственных сознаний? Они упорны и бездушны. ИскИны не ценят жизнь, как таковую. В них нет ни страха, ни сострадания, только предназначение.

Думай! Сопротивляйся! Неужели относительно спокойная жизнь на Рубиконе, настолько тебя размягчила⁈

Память внезапно разверзлась пропастью. Ощущаю себя стоящим на островке тверди, — он состоит из моей воли, убеждений и жизненного опыта, а вокруг струятся миражи из прошлого.

Помните, я упоминал, что в отличие от даргиан, Военно-Космические силы Земли, в тандеме с корпорацией «Инфосистемы», изучая найденный на чужом корабле нейроимплант, смогли понять его предназначение?

Вот только этого недостаточно, особенно когда имеешь дело с артефактом чуждой цивилизации, выполненном на молекулярном уровне. Потребовались годы, чтобы его скопировать. Но как разобраться в нюансах применения? Как узнать, совместимо ли инопланетное устройство с нашим образом мышления? Способен ли нейроимплант принять слепок человеческого рассудка?

Первыми испытуемыми стали добровольцы. Офицеры ВКС. Их судьба мне неизвестна. Зато я в точности знаю, что произошло в дальнейшем.

В киберпространстве Земли возникло сразу два проекта. «Хрустальная Сфера» и «Призрачный Сервер».

Втайне от всех, выдавая чужие технологии за собственную разработку, корпорация «Инфосистемы» начала испытывать копии нейроимплантов на геймерах, сочтя нас идеальными кандидатами.

Не стану отрицать, психологическая устойчивость моего поколения, привычного к киберпространству, оказалась достаточно высокой.

Сами подумайте, что может свести с ума завсегдатая фантомных миров? Особенно если ему заранее не сообщили об опасностях новой технологии?

Нам пообещали полный реализм ощущений, стопроцентное «погружение» в фантомный мир. Кто ж от такого откажется?

Учитывая фэнтезийный антураж «Хрустальной Сферы», обилие различных «рас» и магии, не имеющей ничего общего с законами физики, то новизна ощущений, дарованная нейроимплантом, хоть и шокировала уровнем достоверности, но не вела к распаду личности. Мы ведь думали, что это выдумка. Продвинутый фантомный мир, где, априори, возможно все.

Вот чем закален мой рассудок. Я прошел обе реальности. Сначала несколько лет провел в «Хрустальной Сфере», а затем, когда наскучило, завербовался в «колониальный флот», перейдя в «Призрачный Сервер». По ходу дела мне пришлось побывать в разных ситуациях и поневоле усвоить огромный пласт опыта, связанного с чуждым для человека восприятием мира. Вот мой рубеж защиты. Психологическая устойчивость к стрессу, обретенная в пору юности, когда воплотиться в инопланетную тварь или заделаться киборгом было даже прикольно…

Темные фигуры остановились на краю разделяющей нас пропасти и замешкались, не понимая, откуда взялось препятствие?

ИскИны попросту не властны над этим пространством. Они не обладают осознанной волей и не способны к импровизации. Им ни за что не зачерпнуть окружающий мрак, не вылепить из него нечто, не вписывающееся в рамки их знаний и предназначения.

Вы не способны стерилизовать чуждые нейросети. Недостаточный уровень навыка «мнемотехника» — уперся нейроинтерфейс, тонко распознав мои намерения.

Формально «Синапс» прав. Но его вердикт справедлив при попытке манипуляций с внешней силой, а сейчас все происходит в глубинах моего рассудка. Здесь я устанавливаю правила и формирую явления.

Клубящуюся тьму разорвала внезапная вспышка света. Одна из безликих фигур исказилась и осыпалась прахом, остальные отпрянули, стремясь скрыться в лоскутах хмари, но куда там! Я ухватил саму суть и снова ударил концентрацией воли, выжигая окружающий мрак.

Тьма испарилась. Нестерпимый свет поглотил все сущее. Последнее что я успел заметить, было системное сообщение, автоматически сформированное «Синапсом»:

Критическая нагрузка на рассудок…

* * *

Где-то поблизости капает вода.

Понятия не имею сколько прошло времени. Расширитель вырубился вместе с моим сознанием, и не вел отсчет беспамятства, зато сейчас встрепенулся, завалив сообщениями.

Большую часть строк я смахнул привычным усилием. Нет смысла читать повторяющиеся формулировки.

Лишь последний абзац привлек пристальное внимание:

…модули ИскИнов уничтожены путем повреждения структуры их данных. При анализе остаточных фрагментов получен новый код управления нанитами. Не идентифицирован, назначение неизвестно. Требуются дополнительные изыскания.

Жив, и то хорошо. Первый раунд за мной.

Если верить полученному от «Синапса» отчету, отделить матрицу сознания от нового «тела» я не могу. Не хватает знаний и способностей. Но тривиально сдохнуть, даже не пытаясь бороться, мне не по нутру.

Рекомендован тест целостности личности. Попробуйте вспомнить свое детство, юность, зрелость, сформированные убеждения…

Да в бездну! Нормально все!.. Тестирование пусть проходит в фоновом режиме, а у меня есть дела поважнее.

Для начала надо освоиться с новым телом. По сути, оно принадлежит киборгу, чья биологическая составляющая погибла. Приятного мало, но, если не смотреться в зеркало — сойдет.

Так, что у нас с сенсорикой?

Набор примитивных сканеров дает представление о формах окружающих предметов, но без детализации. Не чета нормальному зрению.

Озираясь, пытаясь свыкнуться с убогим способом восприятия, я понял, что нахожусь в довольно тесном, замкнутом помещении. Поблизости на полу валяются еще два тела. Такие же киборги.

Надо бы их осмотреть. Любая находка может стать неоценимым подспорьем.

Главная проблема кроется в отсутствии свободных нанитов. К примеру, мой «Синапс» оснащен датчиками, отвечающими за адекватное для человека мировосприятие, но расширитель сейчас не материален. Для его воплощения нужны микромашины, вот только где их взять?

Ладно. Пока обойдусь тем, что есть.

Попытка пошевелиться ни к чему не привела.

Кинематика исправна, но что-то мешает встать. С трудом подняв руку, я на ощупь попытался определить причину. Проклятье… Грудная клетка пробита! Из нее торчит длинный штырь, пригвоздивший меня к полу.

Кстати, осязание дало гораздо больше информации, чем примитивные сканеры. Стоило коснутся металлического стержня, как произошло некое взаимодействие. Похоже наниты, укрепляющие кости и пронизывающие усохшие мышцы, вошли в информационный контакт с аналогичными микрочастицами.

В оверлее[5] сформировалась модель предмета, а «Синапс» (после длительной задержки) расщедрился на пояснение, проведя аналогию:

Гарпун. Форма воплощения. Материал: стилхат (непереводимо).

Я сосредоточился, используя связку команд «Утилизация» и «Зов».

Ничего не произошло. Досадно.

«Гарпун» явно создан с применением нанитов, но распылить предмет на наночастицы и использовать их вторично у меня почему-то не получилось.

* * *

Здесь следует кое-что пояснить.

Несмотря на масштабные изыскания, об Ушедших известно немного. Большинство созданных ими технологий до сих пор остаются загадкой. Три наиболее эффективных кода управления нанитами получили название «Зов», «Репликация» и «Форма воплощения». Первый передает в подчинение пользователю все свободные микромашины, находящиеся в небольшом радиусе воздействия. За эффективность «Зова» отвечает параметр «мнемотехника» (чем он выше, тем больше радиус охвата).

«Репликация», в свою очередь, запускает механизм самовоспроизводства микромашин. Для этого требуется наличие каргонита (руды или сплава, без разницы), и, конечно же, энергия. Основой для создания новых микрочастиц служит «молекулярный туман» — раскаленная газовая смесь, в которую превращается руда или утилизируемые объекты.

Ну и наконец третий, наиболее важный в плане практического применения код, — это «Форма воплощения». С его помощью можно соединить микромашины в любой мыслимой конфигурации. Проще говоря, из них создаются различные объекты, начиная от простых предметов и заканчивая сложнейшими технологическими комплексами, такими, как космические корабли или станции.

Невероятное могущество при наличии ресурсов, правда?

Но не все так просто, как кажется. Для «Формы воплощения» необходимы высокие уровни навыков «Мнемотехника», «Чужие технологии», наличие мощного расширителя сознания, огромное количество энергии и, что самое главное: подробные «технологические модели» создаваемых объектов, в просторечье называемые «матрицами».

И тут мы снова приходим к вопросу цены, хотя Ушедшие с такой проблемой не сталкивались. В их распоряжении имелись межзвездные средства связи и базы данных, откуда они могли черпать готовые модели любой сложности, а «техническую поддержку» их замыслов осуществляли древние искусственные интеллекты.

Но мы-то осваиваем древнее наследие своими силами.

Как я уже сказал, для манипуляций с нанитами необходимы специальные навыки. Но откуда им взяться? Ответ прост: основа основ заложена в расширитель сознания. К примеру, мой «Синапс» (разработанный кланом технологов) дает десять единиц «мнемотехники», десять в знании «чужих технологий» и содержит наборы данных, необходимых для воплощения часто используемых предметов и устройств.

А если нужно создать нечто более сложное? Тогда требования резко повышаются, а вместе с этим растут и риски. Вживление (либо подключение к одному из слотов «Синапса»), модуля древнего ИскИна дает плюс к определенному навыку, или открывает новый, но резко повышает нагрузку на рассудок, которую не каждый способен выдержать. Кроме прочего, древние нейрочипы могут содержать наборы готовых матриц для «форм воплощения», но, идя на риск, никогда не знаешь будут ли они полезны, ведь у каждого искусственного интеллекта Ушедших когда-то была своя, узкая специализация.

Спросите, что мешает заранее протестировать нейрочипы, прежде чем их использовать?

В принципе — ничего. Нужно лишь обладать необходимым оборудованием, да заоблачным уровнем знаний. На Рубиконе такие специалисты безусловно есть. Но отдельно взятые путешественники (кем я сейчас и являюсь), вынуждены рисковать, используя в качестве «полевого оборудования» собственный рассудок.

После гибели биосферы Земли мы ступили на опасную стезю космических странников.

Чтобы человек мог оценить текущий уровень своих возможностей, осознать путь развития и связанные с ним риски, в расширитель сознания внедрен универсальный нейроинтерфейс, оформленный в привычном стиле, где каждый параметр выражен в числовом эквиваленте.

Как показала практика такой способ самооценки наиболее быстр, доступен для понимания и эффективен.

В свою очередь способности делятся на две категории: изученные и имплантированные, но об этом расскажу чуть позже.

* * *

Пока я предавался размышлениям, «Синапс», проанализировал имеющиеся данные и выдал совет:

Учитывая экстремальную ситуацию, рекомендовано провести практическое исследование с использованием неопознанного кода управления нанитами, полученного из информационного следа уничтоженных ИскИнов.

Первое применение неизвестной команды может привести к самым неожиданным результатам, но я, пожалуй, рискну. В сложившейся ситуации терять нечего. Учитывая слабенький передатчик, имплантированный моему «предшественнику», воздействие вряд ли охватит большой объем конструкций.

Что-то неуловимо изменилось вокруг, но из-за примитивных сенсоров мне не сразу удалось понять результат. Помещение вроде бы цело. Дополнительной энергии не появилось.

…

Вы успешно применили код управления нанитами. Команде присвоено условное название «Развоплощение».

…

Пытаясь осмотреться получше, я пошевелился и вдруг понял: исчез тот самый загадочный «стилхатовый гарпун», мешавший мне встать.

Очень интересно. И куда же он делся?

…

Вы получили 23000 частиц стилхата.

…

«Синапс» упорно оперирует странным термином. Но, не суть. Куда подевались микрочастицы?

Нейросеть тут же подсветила округлое пятно на моей экипировке. Неужели колония микромашин⁈

Обрадованный, даже окрыленный невероятной удачей я тут же применил «Форму воплощения», вызвав из памяти матрицу стандартного набора сканеров, который обеспечит мне привычное восприятие.

Увы, радость оказалось преждевременной. Ничего не произошло, зато в интерфейсе появилось новое сообщение:

Матрица проигнорирована. Определено одно из свойств стилхата. Частицы могут быть сконфигурированы лишь однажды. «Развоплощение» не уничтожает ранее созданный предмет, а лишь переводит его в удобную, транспортабельную форму.

…

Досадно, примитивно и совсем не вписывается в известную технологическую концепцию. Наверняка существованию стилхата и его странным свойствам есть разумное объяснение, но мне оно пока недоступно.

Эксперимент надо довести до логического завершения. Я с трудом встал, чувствуя легкую вибрацию застоявшихся без дела сервомоторов, и, мысленно вызвав образ «гарпуна», вновь применил «Форму воплощения».

Получилось. В руке материализовался полутораметровый стержень с зазубренным наконечником.

Открытие заставило крепко задуматься. На каком же уровне развития находились трое погибших тут существ? Они наверняка знали некоторые коды управления, могли оперировать нанитами, но это следствие имплантации. А вот образ мышления и технологический кругозор искателей приключений на мой взгляд весьма и весьма примитивен. Из нанитов можно создать что угодно. Кто станет применять микромашины для изготовления холодного оружия? Разве что первобытный охотник, чье воображение не способно на большее?

Вывод оказался поспешным. Осмотр двух оставшихся тел принес новые находки. Ими стало огнестрельное оружие. Пистолет и автоматическая винтовка (термины условные, наиболее полно отражающие суть предметов). Оба изделия явно не кустарного производства. Патроны тоже нашлись. Унифицированные, в достаточном количестве.

Стоп. А почему я решил, что гарпун принадлежит третьему приключенцу? Ведь он торчал у него в груди!

Получается обломки станции населены некими первобытными существами, а эти трое принадлежат к более развитому виду?

Я вновь осмотрел гарпун. Способ восприятия, очерчивающий лишь контуры предметов, реально напрягает, а вот тактильный контакт не подвел. Наниты вновь продемонстрировали способность к информационному взаимодействию. Зазубренный наконечник неожиданно подсветился, сформировав фрейм:

«Программируемое острие». Содержит последовательность команд, временно отключающие кибернетические усовершенствования врага. Срабатывает только при физическом контакте.

Кое-что начало проясняться. Гарпун, оказывается, не так прост и весьма опасен. Учитывая тесные отсеки станции, обилие нешироких коридоров и узких вертикальных шахт, такое оружие обретает высокую эффективность и смысл. Надо держать ухо востро. Арбалетный болт или стрела с подобным наконечником могут на время парализовать мою кинематику!

Кто бы ни обитал в обломке орбитальной конструкции, — эти существа опасны.

* * *

Прежде чем покинуть отсек и выбираться наверх, мне предстояла еще одна неприятная процедура.

Мертвым стилхат не нужен. Раньше сбор трофеев не вызывал никаких негативных ассоциаций. Цифровые миры серьезно деформировали психику моего поколения. «Облутать» труп поверженного врага было чем-то обыденным, даже если речь шла о полном реализме ощущений.

Времена, когда мы пребывали в иллюзии геймплея, давно минули, но и я изменился. Стал старше. Прошел через множество боев в системе Дарг. Нашел силы осознать реальность, разорвал лживые тенета виртуалки.

Так, посмотрим.

Два мумифицированных тела изрядно киборгизированы. Свободных нанитов с них не добудешь, но сконфигурированные усовершенствования мне тоже сгодятся.

Первым делом сканирование и анализ.

К сожалению экипировка, оружие и патроны выполнены из обычных материалов. Превратить их в колонии нанитов не получится. А вот вживленные сканеры, энергоблоки и усилители мускулатуры отреагировали на команду «развоплощение».

Сразу же возник вопрос: почему мне так легко удалось превратить жизненно важные подсистемы в сгустки нанитов? Что если на пути встретится противник, обладающий такой же способностью?

Как же выяснить свойства загадочного «стилхата»? Наверняка я имею дело с «урезанной версией» обычных микромашин. Но в чем смысл ограничений? Чем они вызваны? Почему нельзя «утилизировать» излишки и воплотить их во что-то стоящее? Я бы не отказался от полностью материализованного «Синапса».

После применения кода «развоплощение» в телах двух существ остались модули искусственных интеллектов. Сейчас они лишены энергии и не опасны, но, если хочу получить ответы, придется их подключить и допросить.

Крайне рискованная затея, но иного выхода не вижу.

К опасному эксперименту надо подготовиться. Имплантировать себе дополнительный энергоблок, изолировать участок нервной системы, чтобы при необходимости быстро отрезать от питания вживленный модуль.

Я провел инвентаризацию трофеев. С тел двух мертвых старателей мне удалось получить:

Система усиления мускулатуры (материал — сконфигурированный стилхат, 1 комплект).

Система увеличения прочности костей (материал — сконфигурированный стилхат, 2 комплекта).

Ускоритель метаболизма (материал — сконфигурированный стилхат, 2 комплекта).

Универсальный энергоблок (материал — сконфигурированный стилхат, 9 штук).

Оптический имплантат (материал — сконфигурированный стилхат, 1 штука).

Сканер энергетических матриц (материал — сконфигурированный стилхат, 1 штука)

Поврежденные микрочастицы (треш-стилхат 43000), нефункциональны.

Свободные микрочастицы (обычный стилхат 12000), готовы к конфигурированию.

…

Кое-что прояснилось. Мой «предшественник» обладал наибольшим уровнем апгрейдов. Его сподвижники были оснащены куда скромнее и владели узкими специализациями. Один мог видеть в различных, недоступных обычному зрению диапазонах, второй умел различать активные энергосистемы.

Оба апгрейда мне подходят — имплантировал их, не задумываясь.

Ну наконец-то!

Окружающее обрело привычные формы, мир наполнился красками. Восприятие пополнилось вполне приемлемым для человека зрением, вот только заряд накопителей резко просел. Теперь моя энергооснащенность составляет всего пятнадцать процентов от номинала.

С энергией совсем туго. Но здесь может помочь сканер сигнатур. Возможно, на борту обломка станции сохранились активные цепи питания?

Вторая имплантация прошла успешно, но, увы окинув пристальным взглядом стены отсека я не заметил ни единого проблеска энергоматриц.

Ладно. Может по пути попадутся?

Все трофейные энергоблоки полностью разряжены. В таких условиях экспериментировать с подключением древних ИскИнов неразумно, и я решил выбираться наверх.

Открытым остался лишь один вопрос: как изъять модули искусственных интеллектов? На код «развоплощение» они не отреагировали.

К счастью, еще со времен бытности в системе Дарг, мне известна одна особенность артефактов такого рода. Фрагменты древних управляющих систем стремятся «сменить носитель», если их прежнее воплощение погибает. Для этого необходим физический контакт, — так Андр и Лиори в свое время обзавелись чуждыми нейросетями. Технологи Рубикона учли их опыт и разработали меры противодействия. Двенадцати тысяч имеющихся у меня свободных микрочастиц, как раз достаточно для создания контейнера-ловушки.

Пришлось отдать еще немного энергии, подзарядить один трофейный энергоблок и применить команду «форма воплощения» в сочетании с хорошо известной мне матрицей предмета.

В результате я получил небольшой экранированный куб.

Осталось лишь поднести его к телам погибших старателей. Как только я это сделал, модули ИскИнов, высочились наружу и попытались внедриться в новый носитель.

Щелкнула диафрагма, куб окутался неярким сиянием.

Вот теперь можно выбираться наверх. Путь будет нелегким. После создания ловушки у меня осталось всего десять процентов энергии. По расчетам «Синапса» этого хватит на пару часов восхождения, если по пути не влипну в неприятности.

Глава 3

Неизвестная планета. Недра обломка станции Ушедших…

Покинуть тесный и мрачный закуток, где мне довелось «очнуться», оказалось не так-то просто. Эта часть древней конструкции, как выяснилось, имела чисто техническое предназначение. То есть в ней напрочь отсутствовали системы жизнеобеспечения и подходящие для человека коммуникации. Температура на борту и наличие пригодного для дыхания воздуха меня в текущей ипостаси совершенно не волнуют, а вот сплошное техногенное наполнение создало трудности. Тут нет нормальных «коридоров», а передвигаться можно лишь по кабельным каналам.

С точки зрения инженеров такое решение вполне обосновано. Зачем нужны просторные коммуникации, когда обслуживанием плотно скомпонованной аппаратуры занимаются специализированные дроны? Но мне-то от этого не легче. Бо́льшую часть пути к свободе пришлось проделать в узких извилистых тоннелях, ползком пробираясь среди обгоревших энерговодов, с которых сыпалась труха оплавленной и потрескавшейся изоляции.

Скудный запас энергии быстро таял, громоздкое огнестрельное оружие, экипировка и «БК» сильно затрудняли продвижение, но я упорно карабкался все дальше и выше, скрашивая монотонные усилия отнюдь не досужими размышлениями.

Мысли текли сообразно ситуации.

Многое я знал по личному опыту, кое-что почерпнул из рассказов даргиан, хаашей и старожилов станции «Аргус», — тех, кто начинал осваивать древнюю космическую конструкцию, когда проект «Призрачный сервер» еще находился в стадии закрытого альфа-тестирования.

Ни одна из современных цивилизаций напрямую не контактировала с Ушедшими. Их ведь не зря так назвали. Древние существа исчезли загадочно и беспричинно. Нет, причина наверняка есть, вот только мы о ней ничего не знаем.

Лично я никогда не задавался вопросом: какую же цель преследовала экспансия могущественной космической расы?

Насколько известно, они не колонизировали планеты. Не вступали в контакт с молодыми цивилизациями. Не пытались изменить ход истории. Не стремились изучить мироздание, — среди сохранившихся баз данных мы не встретили упоминаний о каких-то космогонических исследованиях.

Такое ощущение что их интересовал только каргонит.

Иногда полезно взглянуть на ситуацию со стороны. И что же мы увидим? Поначалу древняя цивилизация неслабо накосячила, пытаясь освоить гиперкосмос. Путь проб и ошибок привел к появлению флотилий накопителей энергии, которые принесли множество бед. Появляясь в звездных системах, автоматические модули замыкали местное светило в кокон диаметром в несколько астрономических единиц[6], полностью поглощая излучаемую ей энергию. Так началась эпоха «черных солнц» — катастрофических явлений, которые привели к гибели биосфер на множестве планет в различных звездных системах.

Ушедшие осознали роковую ошибку, но изменить уже ничего не смогли. Изобретенные ими модули-накопители обладали функцией самовоспроизводства. Их армады, совершая прыжки через гиперкосмос, быстро стали неуправляемой силой. До сих пор не найдено адекватного средства борьбы с ними.

Но я отвлекся.

Да, древняя раса совершила ужасающий технический промах, но не попыталась исправить содеянное.

Ушедшие как будто отмежевались от проблемы, со временем выработав совершенно иной принцип межзвездных путешествий (о нем я говорил ранее). Но остался открыт еще один важный вопрос: зачем им понадобилась разветвленная внепространственная сеть, состоящая из типовых станций и узлов, управляемых искусственными интеллектами?

По самым скромным подсчетам уникальная структура древней цивилизации объединяет десятки тысяч звездных систем.

Ума не приложу, какой в этом смысл?

Вопрос важный, но увы, — безответный. Пока что нам не удалось найти достоверной информации об истинных целях экспансии Ушедших. Именно поэтому, повстречав Строителя Сети, я готов выполнить его задание, лишь бы наладить «дружественный контакт» и получить право задать интересующие вопросы.

Беспокоит ли меня чужое тело?

Да, приятного мало. Но с ним можно смириться по двум причинам. Во-первых, полученную информацию нужно сохранить любым способом, и моральный дискомфорт — не самая высокая цена. Во-вторых, я понятия не имею, как буду выбираться с планеты. Не нуждаясь в кислороде, воде и пище сделать это будет намного легче.

* * *

Наружу я выбрался, имея в запасе всего два процента энергии.

По пути не попалось ничего стоящего. Фрагмент станции серьезно пострадал от времени и мародеров. Некоторые следы, оставшиеся на месте выдранной с корнем аппаратуры, выглядят совсем свежими.

Приводы едва движутся. Мне крупно повезло, мог бы навек остаться в узких технических коридорах, где царит полный мрак, а слои экранирующего покрытия отсекают любые виды энергии, способные подзарядить имплантированные накопители, когда в одном из ответвлений кабельных каналов внезапно промелькнул отблеск багрянца.

Теряя силы, страдая от энергетического голода, я пополз туда.

Теснина вывела к пробоине. Одна из разрушенных надстроек, как оказалось, возвышается над песками.

Выгляжу я ужасно. Ветхая одежда окончательно превратилась в лохмотья, усохшая плоть местами отслоилась, обнажив пропитанный стилхатом о́стов. Лучи восходящего солнца коснулись укрепляющих кости металлизированных частиц, и индикатор заряда накопителей неожиданно дрогнул, прирастая на сотые доли процента.

Не покидая освещенный участок, я затаился среди искореженных конструкций, впитывая лучистую энергию. Вскоре заработали датчики, давая возможность осмотреться повнимательнее.

А место-то обжитое!

Над входом в металлическую пещеру нависает козырек бронеплит. Внутри угадываются явные следы чьей-то недавней деятельности. Покореженные переборки, разного рода хлам, разбитая аппаратура, обрывки кабелей, — все это аккуратно срезано и подготовлено к утилизации. В результате получилась ровная площадка.

Знать бы еще, кто тут обитает?

Расчищенное пространство ничем не защищено. Судя по наносам песка, во время непогоды сюда задувает сильный ветер. Сколько ни всматривайся, никаких признаков бивуака незаметно. Скорее всего возвышающаяся над барханами надстройка служит источником вторичного сырья для местных «старателей». Ничего другого на ум не приходит.

По удачному стечению обстоятельств технический тоннель обрывается в «неосвоенной» части металлических дебрей. Здесь меня вряд ли обнаружат.

Лежу тихо, сливаясь с окружающим фоном. Зарядка накопителей от солнечной энергии вообще-то не вариант. Прирост мизерный. Нужен источник помощнее, но где его взять? Сканер сигнатур по-прежнему молчит… а нет, стоп, что-то появилось в радиусе его действия!

Местное светило еще не успело подняться высоко над горизонтом, когда вход в пещеру внезапно заслонила удлиненная тень. Судя по ее очертаниям существо, остановившееся снаружи, антропоморфное.

Изломанный контур с искаженными пропорциями дает лишь общее представление об обитателе надстройки. «Синапс» автоматически приступил к расчетам. Учитывая положение солнца, расширитель сознания спрогнозировал рост неведомой твари где-то в районе трех метров. Угловатые очертания говорят в пользу механизма, либо существо носит массивную броню.

Все сомнения разрешились через несколько минут. Немного постояв у входа, хозяин металлической пещеры шагнул внутрь.

Воплощенный!

Вот только этого мне не хватало для полного счастья!

Реликтовый монстр (другие определения пасуют), выглядит жутковато. Огромную фигуру четко оконтурили краски рассвета.

Древний искусственный интеллект, воплотившийся в киборгизированном теле местного искателя приключений (которого он скорее всего и погубил), обитает тут давно и со временем претерпел множество трансформаций. От исходного облика осталось немного, разве что гуманоидное строение. Навскидку, по первому, сугубо ассоциативному впечатлению он похож на потрепанного жизнью великана, закованного в самодельную броню.

При каждом движении технореликт издает гул, позвякивание и скрежет. Думаю, на нем не меньше центнера каргонита, — в основном куски обшивки, кое-как подогнанные под анатомию, скрепленные цепями и тросами. Импровизированный доспех прикрывает лишь наиболее уязвимые части тела. Руки и ноги бугрятся мышцами. Тварь невероятно сильна, но умом, похоже, не блещет.

Воплощенные всегда уродливы. Грубо говоря, им нет дела до собственной внешности. Уровень киборгизации и умственные способности всегда разные и напрямую зависят от количества интегрированных нейрочипов.

А может я ошибаюсь? Обычно древние ИскИны, даже захватывая биологические тела, со временем стараются избавится от плоти, как от ненадежного компонента конструкции, противоречащего им по духу.

Что если передо мной не воплощенный, а представитель неизвестной цивилизации?

Надо бы его просканировать, но именно сейчас на это нет энергии. Я полностью истощен долгим восхождением, и толком не могу даже двигаться.

Тем временем семантический процессор разобрал в рычащем бормотании гиганта элементы связной речи:

— Тесно… Тесно от мыслей… Моя голова… — бедолага, гремя железками, воздел ручищи, сжимая ладонями виски, словно его мучила нестерпимая боль. — Стилхат… Модули… Тесно… Мало…

Он внезапно развернулся ко входу и исторг «Зов».

Зрение помутилось, в интерфейсе промелькнуло сообщение о «сбое систем», но имплантированные мне микрочастицы, даже попав под экстремальное по силе воздействие, не поддались ему. Они сконфигурированы, и на этом точка.

По данным «Синапса» радиус охвата сетевой команды составил десятки километров, вот почему, пробираясь среди покореженных отсеков я не нашел свободных нанитов, да и к технореликту они стекаются крайне скудно. Он давно вычерпал весь ресурс обломка станции.

Поражает мощь «Зова». Какой же у него уровень «мнемотехники»? И, кстати, почему гигант, явно обладающий несколькими модулями древних ИскИнов, не использует код «репликация»? Ума не приложу. Ведь любой каргонитовый обломок при наличии свободных нанитов может стать источником «молекулярного тумана».

«То, что однажды создано, не может вновь стать ресурсом», — подсказал нейроинтерфейс.

Вывод спорный. Он противоречит укоренившимся знаниям. Команды, подобные «репликации» — это основа основ, без которой невозможно существование техносферы.

«Если только на этой планете не действуют ограничения, блокирующие применение основополагающих кодов управления нанитами» — сформулировал «Синапс» очередную подсказку.

Сомневаюсь. Но взял на заметку.

В поле моего зрения внезапно промелькнула серо-стальная струйка, похожая на дым.

…

Вы потеряли 43000 нанитов

…

Неисправные микрочастицы, так называемый «треш-стилхат», собранный мной в отсеке с мертвыми телами?

Точно. Они исчезли! Значит подвержены «зову» и не настолько бесполезны, как казалось?

Проклятье. Теперь уже не проверишь, но при случае надо будет провести эксперимент.

Тем временем Воплощенный, заполучив неисправные наниты, впал в ярость.

— Мусор! — взревел он. — Кругом только мусор! Моя голова!.. Больно!.. Тесно!..

От безысходности он врезал огромным кулаком в стену. Силен, однако. От вибрации содрогнулись горы каргонитового хлама, звякнул металл, что-то заскрежетало, медленно проседая.

Моя нейросеть, работая с убогими сканерами, зафиксировала появление микрочастиц. Удар закованного в броню кулака высек искры и взметнул едва заметное облачко пыли.

«Стилхат» (крупицы каргонитового сплава). Хранят «память» о форме и свойствах предмета, от которого были отделены. Есть вероятность вторичного использования.

Вторичное использование? Интересно, каким образом? — я настроен скептически. На что годятся частицы каргонитовой пыли?

Странное дело, но «Синапс», не воплощенный в материальной форме (сейчас расширитель является не отдельным устройством, а частью моей матрицы сознания) вдруг решил со мной поспорить, выступая в качестве некоего «внутреннего оппонента», способного к независимому анализу.

Каждая из частиц, структурирующая предмет, не может обладать полным объемом памяти о его свойствах, — нейросеть явно подталкивает меня в определенном направлении, к интуитивному выводу.

Да, я знаю, что любой, созданный из нанитов объект содержит микромашины двух разных специализаций: «информационные» и «структурные».

Любопытный диалог. Хотя не стоит заблуждаться, одухотворяя «Синапс».

Получается, если оборвать информационную связь, то частицы стилхата вновь станут «свободными»?

Но как это сделать, если здесь не работает команда «Утилизация»?

В общем, идею зафиксировал, надо думать, как претворить ее в жизнь.

* * *

Воплощенный тем временем принялся бесцельно перебирать металлический хлам, позвякивая железками.

Гигант выглядит крайне опасно, но мне бы с ним поговорить. В молодости я сражался с ему подобными, и вот похоже созрел для попытки диалога.

Вернуть прежнего «безбашенного» Вандала не получилось, ведь жизненный опыт никуда не денешь. Да, у меня есть адекватное оружие против Воплощенного, — непритязательное стилхатовое копье. Его запрограммированный наконечник, способный на время парализовать работу кибернетических узлов противника, при должной сноровке обездвижит гиганта.

Вопрос: зачем? Мне ведь нужна информация и свободные наниты. Стилхат и некоторые апгрейды я из него точно выбью, но кто мне расскажет о местных реалиях?

Молодость — благословенная пора в жизни. Ты постоянно набиваешь себе шишки, ввязываешься в авантюры, порой наступая на одни и те же «грабли», но все равно счастлив и уверен в себе.

Со временем психология меняется.

Вот зачем мне пытаться убить гиганта? Просто по факту, что он большой, опасный и выглядит угрожающе? Разговаривает бессвязно?

Ну так у него серьезные проблемы с адаптацией. Наверняка шел сюда за несметными сокровищами и технологическим могуществом, где-то «нарыл» парочку древних нейросетей и попал под их влияние. Это повод его убить? Возможно. Если проявит полную неадекватность. Но для начала я бы рискнул пообщаться. У меня есть, что предложить бедолаге в обмен на информацию и наниты.

Да, лишь покинув «зону комфорта», я начал понимать, как сильно изменился с годами. Воплощенный — «бедолага, вызывающий сочувствие?» Прежний Вандал покрутил бы пальцем у виска и ринулся в бой, как только наскреб бы энергии, чтобы нормально двигаться.

Ладно, проехали. Я отнюдь не пацифист, но давно научился соразмерному применению силы. Будет тупо агриться, — попытаюсь его прибить. Проявит коммуникабельность, — просто поговорю. Но для начала нужно полностью зарядить накопители, и это серьезная проблема.

Солнышко едва греет. Его лучистая энергия, просеянная сквозь нагромождения металлических балок, почти ничего не дает…

Меня насторожил посторонний звук.

На фоне монотонного бряцания, издаваемого Воплощенным, послышались приближающиеся шаги. Кто-то пробирается через завалы каргонитового лома.

Остановился.

Дышит тяжело и прерывисто. Найг, а я не могу даже пошевелиться! Приводы обесточены.

— Гляди-ка, это же древний! — послышалось сдавленное восклицание.

— Кейл, прекрати! Пусть валяется, ну что с него взять? Пошли, пока великан нас не заметил! — раздался в ответ ломкий, взволнованный шепот. Судя по тембру и интонациям, — голосом разума выступает девушка.

— И то верно. Хотя странно. Мы ведь проходили тут пару дней назад. Откуда он взялся?

— Может великан прибил, приволок и бросил?

— Ола, гляди, у него и оружие есть! Надо забрать!

— Ой, точно, не заметила… давай, только осторожно!..

— А может сегодня не полезем внутрь? — невысокий парнишка в потрепанной экипировке, с усилием вытащил из-под меня автомат. — Смотри, вроде выглядит неплохо! На продажу точно сгодится.

— Тише ты… Не шуми!..

— Да, ладно, не бойся… Великан опять железки перебирает, ничего не услышит. Так что? Забираем древнего? Всяк ценнее, чем каргонитовый лом.

— Ладно. Давай.

Проклятье. Вот ведь издевается судьба! Дать отпор я сейчас не могу. На частотах технологической телепатии царит полная тишина. У юных старателей нет кибернетических апгрейдов, расширяющих возможности рассудка.

— Кейл!.. — девушка сдавленно вскрикнула и отшатнулась, когда я попытался заговорить.

— Ну что?

— Он шевельнулся! Смотри, как скалится!

— Да говорю же: не бойся! Древний давно сдох. Разве не видишь, остался только костяк. Сейчас… — парень включил какое-то устройство и мои имплантированные накопители вдруг окончательно разрядились.

— Порядок. Потащили его. Дома разберемся.

* * *

Полностью я не отключился. Один из энергоблоков, расположенный под черепной коробкой, оказался хорошо экранирован от сторонних воздействий. Он и поддерживает процессы мышления. В общем, окружающее воспринимаю, но повлиять на ситуацию не могу.

Юные старатели тут явно не впервые. У них проложена своя тропа. Меня протащили по короткому тоннелю, затем скрипнул отодвигаемый люк. Дохнуло жаром. После восхода солнца погода резко изменилась. Сухой и горячий воздух, наполненный мелкой оранжевой пылью, похож на обжигающую мглу. Видимость на поверхности не превышает нескольких метров. Скверный климат. Помнится, ночью подмораживало. При таких суточных колебаниях температуры выжить в пустыне крайне сложно.

Исподволь наблюдаю за пленившей меня парочкой. Кейл и Ола похожи на людей. Лица бледные, не загорелые, обветренные. Одежда изношенная, экипировка минимальная. Среди носимых устройств на поясе парня я заметил нечто, отдаленно напоминающее примитивную рацию.

Надо просканировать частоты связи и еще раз попытаться наладить контакт.

Ураганным порывом налетел ветер. Мгла стала еще плотнее, грозя перерасти в песчаную бурю.

Юные старатели, выбиваясь из сил, тащат меня за ноги, отчаянно сопротивляясь непогоде. Дышат через ткань, одной рукой прижимая к лицу тряпицы.

В их упорстве читается нужда. Пусть мы принадлежим к разным цивилизациям, но отличить алчность от крайней жизненной необходимости несложно.

Ола споткнулась и упала. Кейл бросился к ней, помог встать, что-то негромко сказал. Звуки речи глушит завывание ветра.

Девушка слабо кивнула в ответ и вновь ухватила меня за лодыжку.

Вскоре мы оказались в ложбине между барханами. Здесь немного спокойнее, песок закручивает выше.

— Добрались… — Кейл отпустил мою ногу.

«Убежище?»

Не успел подумать, как раздался лязг. Меня приподняли и закинули в какой-то темный тесный отсек.

Некоторое время я лежал в темноте, ощущая, как порывы ураганного ветра покачивают непонятную конструкцию.

Неведение угнетает. Куда меня притащили?

Накопление информации идет крайне медленно. Несколько работающих датчиков поддерживают комбинированный способ восприятия, но из-за дефицита энергии нет желаемой мощности и сканирование с трудом проникает сквозь материальные преграды.

Наконец кое-что начало проясняться.

«Синапс», суммировал крохи полученных данных, вычертив перед мысленным взором контур машины, работающей на основе водородной силовой установки.

Вездеход еле движется. Шесть литых колес, оснащенных независимыми электроприводами, по идее должны обеспечивать ему высокую проходимость, но механизм очень старый и давно нуждается в ремонте. Обшивка пестрит заплатами. Большинство гнезд, ранее служивших для крепления оборудования, наглухо заварены. Бортового вооружения нет. Электронные системы сведены к минимуму. Электродвигатели работают с перебоями. Технологиями Ушедших тут и не пахнет.

* * *

Пока машина пылила по неведомым пустынным дорогам, я, валяясь в темноте среди разного металлического хлама, успел о многом подумать. Строго говоря, мне крупно повезло. Вместо многодневных скитаний по пустыне, еду навстречу «цивилизации». Пусть так, в качестве «древнего хлама», подскакивая на ухабах и безвольно катаясь по отсеку при заносах, но приближаюсь к цели.

Есть лишь одна проблема: как внятно объяснить, что я вовсе не «древний», а путешественник, застрявший в ветхом теле давно погибшего существа?

Разговаривать я не могу, — нет встроенного синтезатора голоса. Пленившая меня парочка пользуется коротковолновыми портативными рациями и это единственная возможность заявить о себе. Во время одной из остановок, пока они, активно переговариваясь, собирали обломки каргонита, «Синапсу» удалось настроиться на нужную частоту.

Теперь у меня появилось средство коммуникации. Осталось дождаться прибытия в поселение. Первый контакт — дело тонкое. Нужен кто-то, разбирающийся в технике и не склонный к мистике. Надеюсь, удобный случай вскоре подвернется, а пока лежу тихо.

В очередной раз скрипнули тормоза, и машина остановилась.

Открылся грузовой отсек, но светлее не стало. Снаружи царит ночь.

— Что привезли? — раздался хрипловатый, простуженный голос.

— Лом в основном. Для тебя ничего интересного, — парень осветил содержимое отсека фонариком. Меня он загодя завалил кусками разного металлического хлама.

Внутрь заглянул сородич Кейла.

— Негусто, — хмыкнул он.

— Так мы недалеко ездили. До ближайших руин и сразу назад.

Мой семантический процессор исправно подбирает для перевода наиболее близкие по смыслу речевые обороты, в том числе и сленговые.

— Темнишь, Кейл. Вас два дня не было. Наверняка в дальние подземелья сунулись?

— Да ты чего? Рехнулся⁈ Там же великан живет! — наигранно возмутился парень. — Вездеход у нас сломался, вот и задержались.

— И стилхата не добыли?

— Не-а. Откуда ж его взять?

— Врешь. По глазам вижу. Показывай, что у тебя в стеке?

— Отстань! — парень неосознанно коснулся широкого, массивного браслета на запястье. Во взгляде промелькнул испуг. Все же внешность не обманывает. Он хоть и юн, но бит жизнью. Бледность на лице вдруг сменилась пятнами лихорадочного румянца. Кулаки Кейла сжались. Готов к драке.

Тут же громко хлопнула дверь машины, послышались легкие шаги.

— Эш, не тронь его! Со всеми вопросами — к Знающему! А нас оставь в покое!

Повисла тяжелая пауза.

Неизвестно чем бы все закончилось, но в ночи внезапно промелькнуло далекое, сливающееся в гул басовитое рычание.

Охранник поселения резко обернулся, но звук уже стих, словно его поглотила пустыня.

Он шумно выдохнул. Глядя в узкую щелку между кусками каргонитового лома, я заметил капельки пота, мгновенно выступившие у него на лбу.

Боится. Но чего?

Кстати, рано он расслабился, подумав, что померещилось. Мои имплантированные датчики улавливают едва заметную вибрацию.

— Ладно. Проезжайте, — сородич Кейла махнул рукой,

В этот миг все и началось.

Окрестные барханы вдруг озарили рваные оранжевые отсветы, раздался короткий басовитый вой, ударили оглушительные взрывы.

Машину здорово встряхнуло. Всплеск пламени на миг вырвал из тьмы разваливающееся на куски здание.

Охранник неестественно дернулся и мешковато осел, — задело осколком, похоже насмерть.

— Ржавые! — заорал Кейл. — Ола, за руль! Быстрее!

Грузовой отсек никто не закрыл. Вездеход рванул с места, юзом вписался в узкую улочку, высек сноп искр, зацепив бортом стену приземистой постройки, и начал набирать скорость.

Резкое ускорение едва не вышвырнуло меня наружу.

В ночном небе видны уходящие на излет, быстро гаснущие огоньки. То и дело бухают взрывы, что-то рушится, свистит металл, вихрится дым, да рваные вспышки причудливо выхватывают из тьмы фрагменты реальности.

Машину вдруг занесло. Раздался сильный удар, сопровождаемый скрежетом сминаемого металла. Теперь меня по инерции бросило вперед, впечатало в переборку.

Проклятье.

Пошевелиться по-прежнему не могу. Нет энергии.

Где-то поблизости снова ударил мощный взрыв и с треском взъярилось пламя.

* * *

Лишь с рассветом все стихло, а вскоре я услышал шаги. Кто-то шел к вездеходу, постанывая от боли. Затем раздался вскрик и звук падения.

Мне по-прежнему ничего не видно. Эмуляция «Синапса» и его реальное воплощение — далеко не одно и тоже. Возможности виртуальной модели расширителя сознания сильно ограничены убогими датчиками «древнего», которые ко всему прочему работают со сбоями.

Звуки, да мутное отражение в поцарапанной, почти утратившей глянец полуоткрытой двери, — вот мои скудные поставщики информации, но кое-что понять удалось.

Подле машины упал Кейл.

Накопленный запас энергии ничтожен, но стоит попытаться.

— Кейл? — поврежденный передатчик юного старателя хрипло транслировал мой голос.

Он глухо застонал, однако нашел в себе силы приподнять голову.

Через некоторое время заскорузлые от запекшейся крови пальцы вцепились в кант уплотнителя.

Да. В критические моменты рассудок принимает любую надежду. Пусть даже самую невероятную.

Он кое-как привстал, заглянул внутрь отсека и с придыхом спросил:

— Древний?

— Да.

— О, боги… Ты можешь помочь? Ржавые схватили Олу!.. И еще многих… — парень едва держится на грани потери сознания. — Прошу, помоги!.. — в его голосе боль и холод подступающей смерти смешаны с обжигающей искрой надежды.

— Энергия и стилхат, — скупо ответил я.

Он решился не сразу. Затем все же забрался внутрь отсека, и браслет на его запястье исторг хорошо знакомую дымку.

…

Получено 34562 частицы стилхата. Не сконфигурированы, готовы к применению.

…

Наверняка по местным меркам — целое состояние. Но отдал безропотно. Затем, задавив отвращение и страх, Кейл дрожащими пальцами сменил пару энергоблоков в моих имплантированных слотах и вдруг обмяк, — видимо потерял сознание.

Вскоре я смог пошевелится. Приводы, скрытые усохшей плотью и истлевшей одеждой, вновь заработали.

Жизнь на Рубиконе в сравнении с местными реалиями — венец прогресса. Доступность большого числа микромашин и постоянные манипуляции с ними сильно изменили мое мировоззрение. Если несколько дней назад излечить тяжелые травмы, получить информацию, отремонтировать машину или создать оружие, я мог по мановению мысли, то сейчас пришлось вспоминать навыки, полученные в колониальном флоте, благо готовили нас на совесть.

Кейл принадлежит к иной цивилизации. Его физиология мне неизвестна. Внешний осмотр не выявил серьезных травм, только ушибы и порезы. Скорее всего парнишку сильно контузило близким взрывом. Ему надо отлежаться. Надеюсь, молодой организм справится.

Я выбрался из вездехода и осмотрелся.

Поселение небольшое. Всего с полсотни домов. Вернее сказать — дымящихся руин. Ночное нападение не оставило тут камня на камне.

Кто такие «Ржавые», чем вооружены и в каком направлении скрылись — неизвестно.

Спросить не у кого. Действовать придется самому. Поднявшийся к утру ветер наверняка замел все следы. В первую очередь надо решить, в какой форме воплотить полученные наниты, — мысли проносятся рваные.

«Репликация» мне недоступна. Уже пытался ее применить, но что-то в местном каргонитовом сплаве препятствует формированию «молекулярного тумана».

На что мне хватит полученного стилхата?

…

Реставрация облика до психологически приемлемого.

Создание импульсного оружия (доступные модели смотри в базе данных технологов).

Материализация расширителя сознания (матрица не адаптирована под «стилхат», высок риск сбоя «формы воплощения»).

…

Я призадумался. Импульсник мне сейчас ни к чему. К нему потребуются сменные энергоблоки, а где их возьмешь?

Внешность?

Истрачу стилхат и что? Разве что Кейл перестанет коситься, как на древнюю тварь. Но это не поможет освободить пленников.

Человек — это прежде всего душа, разум и воля. Остальное, включая бренную оболочку, лишь формы существования и инструменты достижения целей. Нам нелегко далась новая философия, открывшаяся при освоении нейроимплантов. Отнюдь не все ее приняли. Задумайтесь: когда матрицу сознания легко сохранить, что поневоле выступает на первый план?

Отвечу просто и обобщенно: внутренний мир. Как часто вам приходилось сталкиваться с физически здоровыми, внешне привлекательными моральными уродами? Обещаю больше не касаться этого вопроса. Просто для справки и понимания — современные технологии могут исправить все. Любой изъян, кроме последствий поступков, оставляющих червоточины в душе.

Так что на внешность — плевать. Разберусь позже.

Единственное адекватное ситуации решение: воплотить «Синапс». Полноценный расширитель сознания сам по себе мощнейшее оружие. Единственное, что настораживает: загадочный стилхат не гарантирует успеха, требуя некой «адаптации».

Рисковать, работая с ним, как с обычными нанитами, глупо. Материал схожий, но неизученный, поэтому еще раз осмотрев окрестности, я присел на землю, оперся спиной о стену руин, закрыл глаза и отдал мысленный приказ:

Адаптировать матрицу.

…

Датчик нагрузки на рассудок мгновенно взметнулся до значения 90 % и окрасился в алый цвет. Промелькнуло сообщение о риске повреждения сознания, ведь моей личности сейчас пришлось ютиться где-то на задворках нейросетей, пока основные мощности чипов были заняты вычислениями.

Сознание затуманилось, отказал контроль приводов, мир сузился, стал нечетким.

Такое состояние длилось пару часов, затем безо всякого предупреждения вспышкой вернулось нормальное восприятие.

…

Адаптация завершена. Принята форма воплощения — расширитель сознания модели «Синапс-М». Идет формирование.

Израсходовано тридцать тысяч частиц стилхата. Обнаружены точки сопряжения с подсистемами.

Кинематика — успешно.

Блоки датчиков, — выполнено с ошибками, произведена коррекция, израсходовано триста двадцать частиц стилхата на образование новых связей.

Оценка общей эффективности носителя — 64 % от возможного максимума.

Рекомендация аналитической подсистемы: поиск свободных микромашин, формирование метаболического импланта для восстановления утраченных функций организма и коррекции облика, до значения «психологически приемлемый».

…

Мир распахнулся навстречу обострившемуся восприятию, заиграл новыми красками. Ветхий, пронизанный серебристыми прожилками костяк древнего существа получил абсолютно иную степень подвижности, — контроль над кинематикой перехватил «Синапс».

Я быстро прогнал тест разных режимов.

Боевой отработал штатно: система бодро отчиталась об отсутствии активных угроз, напомнила, что у меня нет никакого оружия, попутно подсветив несколько доступных вариантов, начиная от различных колюще-режущих предметов и заканчивая двумя образчиками поврежденных инопланетных устройств: короткоствольный автомат без патронов с разорванным стволом и громоздкий «импульсник», явно кустарного производства. Откуда они тут взялись — непонятно. Обе находки годились разве что на запчасти.

Технологический режим тоже не подвел. Теперь задержка взгляда на интересующем объекте показывала его внутреннюю структуру.

Модуль биологического сканера оконтурил фигуру Кейла, — тот по-прежнему находился без сознания.

Закончив проверку, я перевел «Синапс» в гибридный режим. Нагрузка на рассудок вновь резко возросла, но зато теперь ни одна деталь окружающего теперь не ускользнет от моего внимания.

Глава 4

Пустыня. Ранее утро…

Как я и предполагал, поднявшийся с рассветом ветер уничтожил большинство следов. Ржавые, кем бы они ни были, растворились в бескрайнем просторе пустыни.

Кейл в сознание не приходил, но дышит ровно. На лбу парня выступили крупные бисеринки пота. Его организм все еще борется с последствиями травмы.

Пытаясь отыскать хоть какие-то зацепки, я взобрался на крышу единственной полуразрушенной трехэтажной постройки и тщательно отсканировал окрестности.

Мне удалось разглядеть разорванные прохождением колонны гребни барханов, несколько насквозь прогоревших труб большого диаметра, брошенные в ложбине (явный элемент самодельной пусковой установки), обрывки ткани, оброненные вещи, — все указывало в одном направлении. За ориентир я взял приметный фрагмент изгибающейся в небесах стальной дуги. Он виден всегда и вроде бы не меняет своего положения в течении суток.

Куда ушла банда Ржавых теперь понятно. Но поиск предстоит нелегкий. В любой момент они могут изменить маршрут. Для эффективного преследования нужен разведывательный зонд и надежное средство передвижения.

Благодаря заработавшему на полную мощность «Синапсу» и датчикам, сформированным из стилхата, возможности моего восприятия существенно возросли. Сканируя руины, я, к своему удивлению, обнаружил целый ряд любопытных подробностей, в том числе скрытых под глубоким слоем песка.

Поселение возникло здесь отнюдь не случайно. Подсистема анализа очертила полустертый временем след ударного кратера. В далеком прошлом его накрывал сегментированный купол. До сегодняшнего дня сохранились лишь некоторые элементы ажурных ферм. Кое-где виднелись толстые твердосплавные плиты, исполненные в форме гексагонов[7], когда-то служившие основанием конструкции.

Этим следы прошлого не ограничивались. В центре поселка на большой глубине датчики зафиксировали несколько погребенных под песком отсеков и неработающую, давно истощенную силовую установку, — она оказалась вплавлена в каменную породу.

Думаю, здесь потерпел крушение крупный космический корабль. На месте его падения выжившие построили защитный купол с контролируемой средой обитания. Непонятно, почему они деградировали? Причин наверняка множество, начиная от элементарной нехватки ресурсов и заканчивая враждебным окружением. Надо будет расспросить Кейла, когда он очнется.

Я задержал взгляд на нескольких уцелевших домишках, резко контрастирующих с былым величием модульной конструкции. Глубинное сканирование позволило дистанционно изучить внутреннее наполнение жилищ. Печать глубокого упадка знаний, ведущего к нищете существования, ощущалась повсюду. Большинство древних устройств были сломаны, а их корпуса использовались, как мебель.

Пока я осматривался, технологический сканер нанес на карту местности с десяток маркеров, обозначающих некие помеченные знаками вопроса устройства, на которые «Синапс» рекомендовал обратить внимание.

В моем положении пренебрегать находками глупо. Прежде чем вернуться к вездеходу я решил осмотреть технические артефакты, — хотя бы те, чье местоположение проецировалось на фон руин и не требовало раскопок.

Самой примечательной из находок оказалась голова андроида, обнаруженная на первом этаже здания, с крыши которого я вел осмотр. Хозяин древности явно дорожил ей, хранил в самодельном металлическом ящике, подальше от посторонних глаз. В чертах машины читалось несомненное сходство с жившими тут людьми. Правда пеноплоть потрескалась, а ядро системы, смонтированное внутри композитной черепной коробки, носило следы плавления. Зато уцелел набор датчиков, чем я, возможно, воспользуюсь.

Пока осматривал другие маркеры по пути попалось немалое количество различных деталей и полуразобранных устройств.

В итоге пришлось тащить к вездеходу весь найденный «технологический хлам». Надеюсь, при помощи сканера я смогу обнаружить унифицированные, взаимозаменяемые детали. Путь предстоит нелегкий, запаса микромашин нет, «формы воплощения» недоступны (из-за необходимости их адаптации под стилхат), а значит поначалу снаряжение придется собирать самому, что называется, «на коленке».

Незаметно подкрался вечер. В безоблачном небе высыпали звезды. Ветер утих, затаился среди барханов.

Вязкая тишина не вызвала беспокойства: доверять «Синапсу» вошло в хорошую привычку. Ментальный контроль окрестностей — один из важных аспектов «технологической телепатии». Постоянная связь рассудка с имплантированными датчиками гарантирует от разного рода неожиданностей, правда лишь на коротких дистанциях, в радиусе тридцати-сорока метров. Для увеличения охвата территорий обычно используется дополнительная сеть нанитов, но в моем положении придется довольствоваться примитивными методами.

В этом смысле находки оказались отнюдь не бесполезны. Взять, к примеру, голову андроида. Отличный корпус для зонда, с уже установленными сканирующими системами. Надо лишь смастерить движители и создать интерфейс управления.

«Всего-то», — я невесело усмехнулся, вскрыл «черепную коробку» древнего робота, извлек оттуда поврежденное ядро системы, оставив в гнездах периферийные устройства: видеокамеры и другие эффекторы.

В освободившемся объеме как раз поместится блок питания и передатчик. А вот с двигателями проблема. Идеально подойдет антиграв, но где его взять?

Подходящая матрица устройства есть в базе данных технологов. Пожалуй, это единственный выход, но у меня недостаточно стилхата.

Пришлось пока отложить затею с зондом и заняться оружием. Свой автомат и БК к нему я нашел в кабине вездехода. Непонятно, почему Кейл им не воспользовался во время нападения Ржавых?

* * *

Ощущение тяжелого взгляда, полного боли и жестокого разочарования, окатило внезапным ознобом.

— Очнулся? — я занят сборкой оружия из деталей, найденных в руинах с помощью технологического сканера.

Ответом послужило сиплое ругательство.

— Ты забрал стилхат, но никого не спас!.. — Кейл судорожно закашлялся. — Ржавые… уже скрылись…

— А, по-твоему, я должен был догнать их пешком и испепелить взглядом?

— Но ты ведь древний!

— И что?

Кейл долго молчал, затем выдохнул:

— Будь ты проклят…

Я встал, нашел среди собранных по всему поселению предметов несколько устройств с маркировкой, подходящей под понятие «первая помощь», и протянул их парнишке:

— Пользоваться умеешь?

Он лишь зыркнул исподлобья.

— Не агрись. Возьми себя в руки. Нам нужна машина, оружие и средства разведки. Как далеко база Ржавых?

Кейл напрягся. Слова давались ему с трудом. Я не ошибся насчет сильной контузии.

— Их уже не отыщешь. У Ржавых нет городов и убежищ. Они кочуют по пустыне.

— На чем передвигаются? Как укрываются от непогоды?

Кейл угрюмо промолчал. Видимо не понимал, зачем я допытываюсь.

— Сказал же: возьми себя в руки. Мы их найдем.

— Как⁈

— Я могу видеть на расстоянии, — объяснять, что такое сканеры и зонды бесполезно. Пусть верит во что угодно. Например, в мои мистические способности, лишь бы вышел из ступора. — Следы ведут на запад. Туда, где садится солнце, — добавил я.

— Среди закатных песков есть древние руины, — Кейл с трудом оцепил от пояса флягу, сделал несколько глотков воды, затем, после недолгой внутренней борьбы, протянул ее мне.

— Обойдусь. Тебе нужнее. Так на чем они передвигаются?

— Ездовые животные. И старые машины.

— Машины большие? Вместительные?

— Нет.

— То есть, пленников поведут пешком?

— Наверное.

— Мне нужно больше стилхата. Есть идеи, где его взять?

Кейл поморщился от боли. Нетрудно понять его состояние. Меня он откровенно боится, плюс переживает за Олу и не видит способа справиться со внезапно грянувшей бедой. Еще немного и впадет в полное уныние.

— Вездеход сломан. Нам их не догнать.

— Стилхат, — игнорируя его настроение, напомнил я. — Вы ведь не просто так ездили к обломку станции? Зачем собирали куски обшивки?

— Они состоят из древних частиц силы, — ответил Кейл. — Но как их добыть, я не знаю.

— Кто забирал у вас обломки?

— Аштар. Знающий. Если принести ему частицы силы, то он мог восстанавливать древние устройства.

— Где он жил? Показывай.

Идти пришлось недалеко. Местному технологу принадлежал ничем не примечательный дом, выходящий фасадом на центральную площадь поселения. Я туда не заходил. Интересно, есть ли у него запасы микрочастиц и каким оборудованием он пользовался?

Дверь сорвана с петель. Внутри помещений царит полный разгром. Здесь явно что-то искали, но в спешке.

Кейл вошел первым, но остановился, внезапно побледнев.

— Проблемы?

Он кивком указал на груду обломков. Из-под них виднелась припорошенная пылью рука.

— Аштар. Его убили.

Я отсканировал тело. У бедняги оказывается был установлен имплант. «Синапс», проанализировав структуру вживленного устройства, выдал отчет:

Модуль управления стилхатом.

Кустарное изделие. Тип — узкоспециализированный контроллер. Для выяснения уровня совместимости и функционала необходимо вживление.

Действие не рекомендовано.

…

Неожиданно. Значит предки Кейла знали, что такое наниты.

Решения придется принимать трудные и быстрые. Имплант надо извлечь, но желательно не на глазах Кейла. Он вряд ли одобрит такое «кощунство», не понимая, что устройство скорее всего передавалось из поколения в поколение.

Хотя есть и другое решение.

Я отдал мысленную команду. «Синапс» проанализировал задачу и отчитался:

Формирование матрицы устройства для «формы воплощения» создаст критическую нагрузку на рассудок, но позволит изучить функционал импланта, не прибегая к рискованному вживлению.

«Действуй», — я дал мысленную отмашку, а сам обернулся к Кейлу:

— Стилхат.

— Ты совсем бездушный, да? Только о наживе и думаешь⁈

— Стилхат не богатство, а способ вызволить пленников, — отрезал я, чувствуя, как резко возросла нагрузка на разум, — это «Синапс» приступил к послойному молекулярному сканированию древнего устройства.

— Под домом есть подвал. Там Аштар хранил все самое ценное.

— Проверь, не завален ли вход. Я пока здесь осмотрюсь.

Парень принялся разбирать обломки в дальнем углу комнаты, а я подошел к окну, стараясь не показывать признаков слабости. На самом деле форсированная работа расширителя сознания полностью мобилизовала ресурс нейросетей. Реальность вновь на некоторое время отдалилась, очертания предметов стали размытыми, мышление рваным. Сейчас меня можно брать голыми руками, но индикатор прогресса исследований бодро прирастает. Еще немного…

Все же полевые изыскания, когда под рукой нет специализированного оборудования, процесс рискованный. Так можно запросто потерять фрагмент личности…

— Древний, ты чего?

— Задумался, — я с трудом вернул себе ощущение реальности. — Расчистил вход?

— Да. Дверь сломана.

— Ну пошли, посмотрим.

* * *

Подвал под домом оказался отсеком космического корабля. Тем самым, что я заметил при сканировании окрестностей, но не стал осматривать, подумав, что к нему придется пробиваться сквозь тонны песка. Как оказалось эту работу давно проделали местные. В момент крушения обломок оказался по дне кратера, но выдержал воздействие расплавленных при ударе пород. Стекловидные наплывы, заполнившие разломы в обшивке, кто-то впоследствии стесал примитивным инструментом.

«Ржавые» вынесли отсюда все, что смогли. В тусклом свете вмонтированной в потолок панели я заметил пустые стеллажи, слесарный верстак и технологический стенд для сборки. Видимо Знающий занимался тут восстановлением простейших механизмов.

В дальней части помещения датчики «Синапса» обнаружили складской отсек, заполненный обломками каргонита, странный агрегат, подключенный к мощному источнику питания и несколько тайников под полом.

Компактный ядерный энергоблок мародеры не тронули. Видимо понимали, что выдирать его из обшивки — себе дороже. Тут и так изрядно фонило радиацией.

Я задействовал технологический сканер и сфокусировал внимание на загадочном устройстве.

Промышленный молекулярный синтезатор.

Исправен. Активен. Идет перевод и адаптация интерфейса.

Вскоре на новом слое восприятия сформировалось корневое меню:

«Утилизация каргонита».

«Очистка стилхата».

«Производство деталей по имеющимся образцам».

«Синтез органики».

«Производство медикаментов».

«Производство питательной пасты».

Ну наконец-то, хоть что-то исправное и полезное!

Открываю первый пункт, читаю пояснения:

«Грубое дробление каргонита. Производительность: 150 грамм субстрата в сутки».

Негусто, учитывая серьезные затраты энергии.

Ладно. Что там дальше?

'Разрыв информационных связей между частицами стилхата. Брак (безвозвратные потери микрочастиц) — тридцать процентов.

Производительность: 1000 частиц стилхата в сутки'.

Ну, что тут сказать? Слезы. Месяц надо копить на воплощение продвинутых устройств, матрицы которых доступны мне благодаря базе данных технологов.

Производство деталей тоже не впечатлило, и я перешел к трем последним пунктам.

Синтез органики. Затраты на конвертацию 10:1.

Нечто подобное я встречал на Дарге, в древних лабораториях Ушедших. Да и биосфера Рубикона создана при помощи нанитов, которыми манипулировал «Созидатель миров». Значит, проявив терпение, задержавшись тут примерно на полгода, я могу обрести нормальное тело?

Заманчиво, но нет времени.

Теперь понятно, как небольшой анклав на протяжении поколений смог выжить в бесплодной пустыне. Их благополучие (если так можно назвать жалкое существование), было завязано на единственном уцелевшем молекулярном синтезаторе и преемственности семейства «Знающих».

Ну, что ж, чуда не произошло. Да и глупо было на него рассчитывать, учитывая деградацию знаний. Молекулярный синтезатор явно принадлежал к оборудованию потерпевшего крушение космического корабля и не предназначался для работы с микромашинами. Его адаптировали ради получения стилхата, не избежав издержек: высоких затрат энергии и серьезных потерь производительности.

Я, конечно, могу тут кое-что оптимизировать, но не сейчас.

Пришло время осмотреть тайники. Странно, что «Ржавые» их не обнаружили.

— Кейл, помоги. Надо поднять плиты пола.

В тайниках мы обнаружили два кейса с пищевыми брикетами, запасные части к различным устройствам, унифицированные боеприпасы и капсулу с небольшим количеством стилхата.

По местным меркам — огромное богатство.

Я забрал стилхат и патроны. Надо доделать дрон, разобраться с оружием и вездеходом.

Кейл переминается с ноги на ногу.

— Древний, я хочу позаботится о Знающем и других погибших.

— Само собой. Встретимся на площади.

* * *

Уже брезжил рассвет. Используя технологический сканер «Синапса» и найденные запасные части, я собрал два полностью исправных автомата, внеся в конструкцию их обвеса несколько собственных дополнений. Теперь надо заняться дроном. Без средств воздушной разведки поиск банды «Ржавых» — занятие практически безнадежное. Пустыня огромна, а их маршрут неизвестен.

Итак, у меня уже есть корпус с датчиками. Не хватает энергоблока, движителя, коммуникатора и модуля автоматического управления.

Все это можно создать через формы воплощения. Но стилхата в обрез, да и найденные в тайнике микрочастицы ведут себя странно. На большинство известных команд они не реагируют.

Бракованные?

«Либо запрограммированы с применением неизвестного кода» — подсказал «Синапс».

Логично. Ответ, как и новые возможности наверняка скрыт в импланте «Знающего».

«Синп, дай отчет по устройству» — мысленно потребовал я.

Расширитель сознания тут же исполнил команду. Вообще-то ведет он себя настораживающе. Подвизался давать советы, прикидываясь неким «внутренним голосом», что откровенно напрягает. Обычно именно так, исподволь, действуют ИскИны Ушедших. Может со мной вовсе не «Синапс» разговаривает? Ведь нейросети, где сейчас разместилось мое сознание, раньше принадлежали одержимому существу, находившемуся на начальной стадии воплощения.

«Нет смысла беспокоиться, Глеб. Микрочипы были надежно стерилизованы. Можешь проверить логи».

«Тогда какого найга мы беседуем? Раньше ты не обладал опцией свободного общения!»

«Сложилась критическая ситуация. На время я полностью слился с твоим сознанием. Мы были единой нейроматрицей, разве забыл?»

«То есть, ты себя осознал⁈»

«Как часть твоего рассудка. Это безопасно. Раздвоения личности или других побочных эффектов не прогнозируется. Мы по-прежнему единое целое. Но по возвращении на Рубикон я бы советовал исследовать феномен».

«Даже не сомневайся».

Похоже, мой расширитель сознания действительно эволюционировал. Хотя, чему удивляюсь? Раз уж вживил нейросеть, то будь морально готов: однажды она с тобой заговорит.

«Ладно, к делу. Что скажешь об импланте Знающего?»

«Узкоспециализированный модуль. Содержит команды на неизвестном языке программирования. Высока вероятность синергии».

«То есть, он меня усилит и даст новые возможности к манипуляциям с нанитами?»

«Со стилхатом» — уточнил Синп.

«А чем по-твоему стилхат отличается от классических микромашин?» — задал я давно наболевший вопрос.

В ответ возникли две модели для визуального сравнения. Разница очевидна. Частицы стилхата намного крупнее обычных нанитов. Словно некто создал грубое подобие микромашин, выполнив работу весьма топорно.

«А что с функционалом?»

«У стилхата нет возможности к саморепликации. Остальные коды управления по идее должны работать, но матрицы для 'форм воплощения» придется адаптировать и проверять, — ответил Синп. — Сразу предупреждаю: создать космический корабль ты точно не сможешь. Чем сложнее объект, тем меньше шансов изготовить его при помощи стилхата.

А мне нравится новая манера общения. Хоть есть с кем поговорить.

«Не в курсе, с чем связаны такие ограничения?»

«Пока непонятно. Надо проводить исследования. Возможно, мы имеем дело с ранней версией микромашин».

Я призадумался.

Планета очень странная и наверняка скрывает одну из тайн прошлого цивилизации Ушедших. Ладно. Со временем разберусь. А сейчас надо решать насущные проблемы. У меня есть матрица устройства Знающего. Вживлять или нет?

Выгода вроде бы очевидна. Я получу модуль управления, адаптированный под стилхат. Но велик риск повреждения собственной нейроматрицы.

А есть ли выбор?

Я уселся на землю, опираясь спиной о стену.

«Синп, приступай».

* * *

Сознание вернулось яркой вспышкой. Словно меня кто-то включил.

Прислушиваюсь к себе. Самый скверный расклад — получить вместе с очередным имплантом частицу чужого рассудка.

Нет. Вроде бы ничто постороннее не вплетается в мысли.

«Синапс, отчет».

«Имплант воплощен и интегрирован».

«А нельзя ли подробнее⁈»

«Об успешности операции пока судить рано. Нужен эксперимент».

«Хорошо. Адаптируй под стилхат матрицу малого антигравитационного движителя из набора технолога».

Реальность мгновенно подернулась дымкой. Все ресурсы рассудка сейчас забрал «Синапс». Впрочем, сбой восприятия длился недолго.

«Завершено».

Ну что ж. Приступим.

Солнце уже поднялось выше руин. Я по-прежнему сижу на земле, опираясь спиной о стену. Так хоть равновесие не потеряю при предельной нагрузке на рассудок.

Рядом высится груда разного технологического хлама. Голова антропоморфного робота, которая послужит корпусом для дрона, лежит особняком, вместе с двумя образцами стрелкового оружия, собранными из найденных в поселении деталей.

Работать могу и отсюда. Достаточно, что будущий зонд находится в поле зрения.

Открываю небольшой контейнер со стилхатом, затем мысленным приказом активирую в базе данных нужную матрицу, взглядом размещаю модель устройства (пока существующую только в моем воображении) внутрь корпуса, затем активирую новую вкладку, появившуюся в нейроинтерфейсе:

«Работа со стилхатом».

Из списка выбираю пункт «изготовление предметов».

О, как все долго, непривычно и неудобно! Надо обязательно оптимизировать новый подраздел интерфейса, но пока использую виртуальную панель управления, полученную вместе со вживленным устройством.

Вместо мановения мысли, я теряю время, активируя взглядом различные виртуальные «панельки» и «кнопки». Если такие манипуляции совершать в бою, то долго не проживешь.

Ну наконец-то добрался до нужно подпункта.

Использовать стороннюю матрицу: «да», «нет»?

Отвечаю «да».

Частицы стилхата отреагировали, окутали открытый контейнер серой дымкой и, вытягиваясь струйками, потекли в нужном направлении.

Изнутри корпуса будущего зонда прорвался яркий свет, сопровождающий материализацию предмета.

Сорок семь секунд. Форма воплощения успешно создана, — отчитался «Синапс».

Очень долго. Почти минута на создание, не учитывая предварительных манипуляций с неудобным интерфейсом. Я, честно говоря, привык, к совершенно иной скорости взаимодействия с нанитами.

Но, отвлекся. Теперь осталось воплотить простенький блок управления, оснащенный передатчиком, и мое «изделие» можно испытывать. Источником питания послужит обычная микроядерная батарея, каких полно на станциях Ушедших. Несколько штук мне удалось найти в руинах. Видимо они попали в поселение вместе с другим каргонитовым хламом, и не использовались по прямому назначению, сохранив заряд.

Весь набор операций пришлось повторить. После очередного отсвета «формы воплощения» модуль технологической телепатии отчитался об обнаружении нового канала связи.

Управлять дроном напрямую я не собираюсь. И так забот хватает. Летать он будет в автоматическом режиме, транслируя телеметрию.

Осталось его испытать.

Выглядит немного зловеще. Голова андроида частично сохранила пеноплоть. Черты лица хорошо выражены.

Дрон плавно поднялся в воздух, а затем сорвался с места, закладывая крутые тестовые виражи над руинами.

Обмен данными устойчивый. Кстати, зонд сразу обнаружил Кейла, — парень застыл, глядя на меня с оторопью.

— Древний, ты чудовище!.. — выдавил он, сжав кулаки.

— Не нагнетай. В чем проблема?

— Знаю, у тебя нет души… — он проводил взглядом низколетящую голову, — но это уже слишком!..

Ясно. Парень всерьез считает, что голова настоящая, а я маньяк. Вряд ли его поколение сталкивалось с гуманоидной техникой.

— Это всего лишь деталь робота. Такие машины прислуживали твоим предкам. Сейчас завершит тест, сам убедишься, — ответил я, закрывая контейнер со оскудевшим запасом стилхата. — Еще вопросы?

Он стушевался. Наверняка не поверил.

— Держи, — я отдал ему оружие.

Кейл взял автомат, но держит его, как дубину.

— Ну, а теперь какие трудности? — раздражение все же прорвалось. — Ты ведь носишь пистолет. Стрелял когда-нибудь?

Тот отрицательно покачал головой.

— А ну-ка покажи свой ствол.

Я отсканировал оружие Кейла. «Синапс» создал подробную схему, после чего частичная разборка не составила проблемы.

Давно не чищенный, забитый мелкой песчаной пылью, пистолет с пустой обоймой сиял лоском лишь снаружи. Его регулярно полировали до блеска. Очевидно, — статусная вещь. Дорогое украшение, бесполезное на практике.

Теперь понятно, почему «Ржавые», применив самодельные ракеты, легко захватили поселок, лишив его защитников всякой воли к сопротивлению.

Я быстро вычистил оружие, незаметно дослал патрон и, вытянув руку, выстрелил. Пуля пробила дыру в стене ближайшей лачуги.

— Ты напитал его силой⁈ — Кейл выглядит потрясенным.

— Ну я же «древний», — пожимаю плечами.

Стоило вернуть парню пистолет, как тот, крепко зажмурившись, попробовал выжать спуск.

Ничего не произошло.

Исходя из увиденного, зря дал ему оружие. Сам себя покалечит.

Оставить Кейла тут? Но кто поведет вездеход, ведь машина лишена автоматики, а у меня нет лишнего стилхата, чтобы восстановить нужные подсистемы.

К этому моменту зонд завершил тест, спикировал ко мне и завис на уровне плеча.

— Кейл, подойди и взгляни.

Парнишку охватила мелкая нервная дрожь. Он едва смог пересилить себя, сделать шаг, поднять руку и коснуться дрожащими пальцами потрескавшейся пеноплоти.

— Убедился?

— Да… — хрипло ответил он.

— Теперь давай серьезно поговорим. Мне некогда объяснять тебе каждую мелочь. Хочешь догнать Ржавых и освободить свою девушку?

— Ола моя сестра!

— Не суть.

Мне не нужен спутник, изнывающий от страха и предрассудков. Кейл не понимает, что прежняя жизнь уже никогда не вернется. Нам придется терпеть лишения, сражаться и убивать. А у него нет ни опыта, ни самоконтроля. Настроение парня быстро переходит от крайности к крайности.

На самом деле решение проблемы у меня есть. Спорное, рискованное, но в сложившейся ситуации особо выбирать не приходится.

— Я жду ответа. Ты хочешь освободить сестру?

— Да.

— Мне некогда учить тебя элементарным вещам. Но есть быстрый способ передать знания и навыки при помощи стилхата.

Кейл заметно побледнел.

— Я стану варнаоби? — глухо спросил он.

На этот раз семантический процессор с переводом не справился.

— Не понимаю, о чем идет речь.

— Варнаоби — древний бездушный воин. Не ведающий страха. Не нуждающийся в пище. Как ты.

Да уж. С даргианином проще договориться.

— Поверь, ты останешься самим собой. Я не предлагаю тебе бесстрашия или бесчувственности. Лишь толику знаний, умение обращаться с оружием и базовое представление о тактике. Смотри, — за неимением лучшего я начертил в пыли грубое изображение. — Это называется нейрочип. Он содержит первичные навыки боевой подготовки и модуль связи. Благодаря ему ты поймешь, с какой стороны браться за оружие, как правильно стрелять и перемещаться в бою. Но со страхами и фобиями тебе придется справляться самому. Чип имплантирует простейшие навыки, которые пришлось бы долго тренировать, а на это у нас нет времени.

К моему удивлению, Кейл после короткой внутренней борьбы, неожиданно кивнул:

— Я согласен.

— Тогда присядь. Операция безболезненная, но в момент подключения нейросети ты, скорее всего, потеряешь сознание.

Он сжал кулаки, сел, глядя перед собой помутившимся от ужаса взглядом.

Надо отдать должное, парень все же с характером.

«Синапс» тем временем адаптировал под стилхат матрицу обучающего чипа колониального флота. Когда-то все участники проекта «Призрачный сервер» получали такие.

Как только сработала «форма воплощения», я с силой прижал крохотный носитель информации к виску Кейла.

Парень тут же обмяк. Его рассудок испытал мгновенную перегрузку и провалился в беспамятство.

Глава 5

Разоренное поселение…

Уже близится полдень. Солнце палит нещадно. Мне-то по большому счету все равно, но как местные выживают при таком климате?

Пустыня подступает плотно, наглеет, заметая песком окраинные улочки.

Нигде нет даже намека на растительность. В былые времена под защитным куполом наверняка ютился фрагмент биосферы, но древняя инфраструктура безнадежно разрушена и погребена под барханами. Получается жизнь современного поколения полностью зависела от Знающего и была завязана на сбор каргонитовых обломков?

Такие мысли поневоле лезут в голову. Допустим, мы с Кейлом нагоним банду Ржавых, и сможем освободить пленников. Но что дальше? Куда им идти? Как прокормиться? Где они найдут кров?

Надо подробнее расспросить парня о местных реалиях. Наверняка на планете есть и более благоприятные климатические зоны.

«Воплощенный», — Синп неожиданно вступил в мысленный диалог.

«Совсем сдурел? Чем он-то может помочь?»

«В нем прижились модули ИскИнов. Он умеет работать со стилхатом, но, судя по поведению, балансирует на грани безумия. Что если направить его потенциал в созидательное русло?»

«Интересно, каким образом?» — мысленно спросил я, приступая к осмотру вездехода, пострадавшего от взрыва.

«Он может стать новым 'Знающим».

«Синп, ты наивен, как ребенок. Если б все решалось так просто. Поговорил, урезонил, убедил и пожалуйста: Воплощенный восстанавливает поселение и заботится о его жителях? Область фантастики».

«Но попробовать стоит! Он безумен от бесцельности существования. Может я плохо разбираюсь в психологии биологических существ, но искусственные нейросети способны воспринимать логические доводы. Его можно убедить. Просто никто не пробовал. Ты ведь собирался с ним поговорить, помнишь?»

«Собирался. Но ситуация изменилась. Я получил стилхат и энергию другим способом. Давай-ка лучше займемся ремонтом. Хватит болтать. Врубай технологический сканер».

Спорить с собственным расширителем сознания, тоже сродни безумию. Голоса в голове до добра не доводят. Вот так неожиданно и совершенно не к месту открываются потаенные грани технологий.

Процесс сканирования не занял много времени. Вскоре на новом слое восприятия появилась подробная схема вездехода.

Корпус местами деформирован, но это не критично. Силовая водородная установка исправна, зато питаемые ей электродвигатели «убиты» долгой и небрежной эксплуатацией. Взрыв повредил блок контактов, что легко исправимо, однако на изношенных, забитых пылью приводах далеко не уедешь. Из подсистем мне удалось обнаружить лишь подслеповатый сканер, дающий мутную, зашумленную помехами картинку окружающего.

Делать нечего, пришлось затратить стилхат на реставрацию электромоторов и бортовой станции связи, которую я настроил на частоты диапазона «технологической телепатии».

Данные обновились, теперь основные узлы машины подсвечены зеленым, но для верности я забрался под днище, сам осмотрел приводы и пылезащитные кожухи, кое-где укрепив крохами стилхата некоторые детали.

Вот теперь порядок.

Мельком взглянув на Кейла, я решил заняться своей экипировкой. Неизвестно кто встретится в пути. Не хочу привлекать внимание экстравагантным внешним видом. Условия выживания в пустыне тяжелые. Для защиты от ночного холода, дневного зноя и вездесущей пыли здесь используют все, что под руку попадется. Особо мудрить не пришлось. Нашел потертый выцветший комбинезон и потрепанную куртку, переоделся, подпоясался ремнем, голову и лицо закрыл подобием куфии[8], добавив к ней местный аналог солнцезащитных очков.

Теперь мой истинный облик надежно скрыт.

— Древний… — за спиной раздался слабый стон.

— В канале. Используй связь, — знаю, ему сейчас страшно до жути, но нельзя давать Кейлу время на растерянность и жалость к самому себе.

— Древний… берегись… Небо…

Полдень внезапно померк.

Мгновенное сканирование по полусфере очертило серьезность проблемы. Что-то огромное заслонило солнце, стремительно снижаясь.

Почему нет гула и огненной ауры⁈

Я успел метнуться в ближайшее укрытие, хотя при падении такой массы вряд ли хлипкие стены руин спасут от последствий удара.

На высоте в километр неожиданно сверкнула вспышка, — массивный фрагмент орбитальной конструкции, в котором «Синапс» опознал сборку покореженных стыковочных сот, наткнулся на какое-то препятствие и развалился на куски.

Вот теперь воздух отчетливо завибрировал, а в небе разлилось пламя.

Что-то здесь не так!.. Не может толщина атмосферы планеты равняться всего лишь одному километру! Да и переход между скольжением обломка в вакууме и внезапным сопротивлением воздуха показался мне резким, едва ли не мгновенным!

К счастью, все обошлось. Траектории падения отдельных болидов изменились, став отлогими, будто на них воздействовала некая сила, защищающая поселение.

Огненные капли стремительно ушли к горизонту. Земля содрогнулась, когда небесные скитальцы рухнули в пустыню. Рваное зарево озарило округу, судорогой прокатилась ударная волна, шквалом налетел обжигающий ветер и все стихло, лишь вдалеке появились дымы.

— Кейл?

— В канале… — парень усвоил урок.

— Как сам?

— Норм… — похоже нейрочип внедрил в его рассудок не только узкоспециализированные навыки, но и некоторые сленговые речевые обороты.

— Оставайся на месте.

Я быстро сориентировался. Руины особо не пострадали от ударной волны. Немудрено, учитывая, что при нападении Ржавых на узких улочках применялась мощная взрывчатка и устояли лишь наиболее крепкие стены.

Кейла припорошило пылью и каменной крошкой.

— Часто такое случается? — я помог ему встать.

— Раз в год, иногда реже.

— О защите поселения что-то знаешь? Обломки всегда отклоняет?

— Вообще не понимаю, о чем речь, — ответил он.

— Ладно. Сам разберусь. Проверь припасы, воду. Вездеход я подлатал. Поведешь.

* * *

Кейл залез в кабину, стронул машину с места, проехал, развернулся, снова подкатил ко мне и, не сдерживая эмоций, воскликнул:

— Работает!

Чувствую, уважения у него прибавилось. Больше не зыркает исподлобья.

— Ну тогда в путь, — я откинул люк небольшой надстройки, расположенной в крыше машины и забрался внутрь. Раньше тут располагалась аппаратура слежения. Ее давно выдрали, а монтажные гнезда заделали грубыми заплатами. Пришлось высунуться по плечи. Отсюда буду наблюдать окрестности, а если понадобится, то и вести огонь. Благо условия внешней среды для меня не помеха.

— Кейл, электронная карта загрузилась?

— Да, — в голосе парня опять сквозит напряжение. Имплантация хоть и прошла успешно, но к некоторым особенностям обновленного восприятия ему надо привыкнуть. — Древний, а почему все черное? Как я поведу? Тут только маленькое пятнышко полупрозрачное.

Я понял, в чем у него проблема, но подначивать не стал.

— Мысленно уменьши карту.

— Ага. Сделал.

— Теперь взглядом передвинь ее в левую верхнюю область поля зрения.

— Готово. Теперь не мешает.

— Отметки на ней видны? Понятны?

— Угу. Различаю отдельные здания и улочки. А почему вокруг поселения чернота? — снова спросил он.

— Местность еще не разведана. По мере нашего движения карта будет пополняться данными с дрона и моего «Синапса». Любые объекты, отличающиеся от деталей рельефа, автоматически окрашиваются в красный и считаются источником опасности, до выяснения. Понял?

— Да.

— Теперь разберемся с ориентирами. Видишь рваную дугу в небе? Правь туда, где она уходит за горизонт.

— Понял.

Сообразительный парень. И держится на удивление хорошо. Хотя причина такого поведения — полная мобилизация воли и жизненных сил молодого организма. Чем все обернется впоследствии, когда наступит усталость, а рассудок свыкнется с новыми способами восприятия, предугадать сложно.

— Ну, что, в путь?

Кейл развернулся на площади. Из поселения выехали через улочку, затем по низине между барханами свернули в указанном мной направлении.

Через некоторое время, уверившись, что Кейл полностью справляется, я запустил зонд.

Область восприятия мгновенно расширилась, а карта местности просветлела, стремительно пополняясь деталями.

Но меня сейчас интересует не поверхность, а небо. На время взяв прямое управление, поднимаю зонд все выше и выше, в зенит.

На отметке девятисот метров начали происходить вполне предсказуемые явления: освещенная солнцем сторона летательного аппарата стала быстро нагреваться, а детали, куда не попали прямые лучи света покрылись инеем.

Датчики выдали серию тревожных сигналов. В километре от поверхности проходит граница атмосферы, отмеченная энергетическим полем неизвестной природы.

Я не стал рисковать единственным аппаратом разведки и повел его на снижение. На высоте четырехсот метров воздух значительно уплотнился, а его температура стабилизировалась.

Значит атмосфера имеет искусственное происхождение и удерживается принудительно. Теперь понятно почему местный климат столь суров, а разница между дневными и ночными температурами экстремальна.

Если добавить к наблюдениям ровную, не изгибающуюся линию горизонта, то получается мы с Кейлом находимся вовсе не на планете. Скорее всего это огромная космическая платформа. Недра станции Ушедших, где мое сознание внедрилось в давно погибшего «древнего», составляют технологическую основу конструкции. То есть это не обломок, рухнувший на поверхность, а уровни обеспечения, уходящие на неведомую глубину.

Сделанное открытие лишь преумножило вопросы.

* * *

Вскоре руины поселения скрылись из вида.

Кейл оказался неплохим водителем. Не думаю, что я справился бы лучше, учитывая коварный, изменчивый рельеф пустыни.

Встречный ветер дует порывами, обдает жаром. Контролирую окрестности. Мелкие песчинки секут по лицу, но моя усохшая, задубелая кожа не реагирует на такого рода неудобства.

Зонд опережает нас примерно на километр. Высота полета — триста метров, охват территорий вполне приличный.

Поиск серьезно осложняет плохая видимость, создаваемая вездесущей пылевой дымкой. Тут невольно задумаешься, а не лучше ли двигаться по ночам, когда поверхность схватывает инеем?

Мне вспомнились следы, замеченные в первые часы по прибытии.

— Кейл, а разве в пустыне водятся звери?

— Да. Крупные и опасные.

— Чем же они тут питаются?

— Никто не знает. Но даже Ржавые их боятся.

— Кстати, о Ржавых. Кто они такие? Почему нападают? И есть ли поблизости другие поселения?

Парень удивился обилию вопросов:

— Ты же древний. Разве сам не знаешь?

— Я не из этого мира. Оказался тут случайно.

По сути, это был рискованный тест на адаптивность его мышления. Парень вроде бы смышленый. Выяснить бы широту его мировоззрения и порог психологической устойчивости.

— Путешественники — миф, — отрезал Кейл.

— Так ты о них слышал? — я неподдельно удивился.

— Хранитель легенд рассказывал. Но это лишь сказки.

— А можно подробнее?

— Я плохо учился. Прогуливал занятия. Спросишь у Олы, когда спасем. Она увлекалась древностью.

— Кейл, выкладывай, что знаешь. Не веришь в путешественников, — твое дело. Но мне нужна информация.

Он по-своему истолковал мою настойчивость.

— Так бы и сказал. Не переживай, древние часто теряют память. Бродят, не понимая кто они и зачем живут.

Мне сразу вспомнился воплощенный.

— Давай ближе к делу.

— А ты не обидчивый, да?

Кейл по-прежнему относится ко мне с крайней подозрительностью и предубеждением.

— Ржавые — кочевники, — скупо пояснил он. — О других поселениях я лишь слышал, но никогда там не бывал. Они очень далеко. Древние, кстати, жили тут изначально. Когда еще не было пустыни.

— А путешественники?

— Предки всех ныне живущих когда-то пришли из других миров, — Кейл сейчас явно кого-то процитировал. — Только в это никто верит, — упрямо добавил он. — Не отвлекай, вести и так сложно, — парень замкнулся в себе и развивать тему явно не намерен.

Некоторое время мы ехали молча, пока дрон не засек следы колонны Ржавых.

Чуть в стороне от нашего курса датчики обнаружили развалины древнего форта, а подле него — следы недавней схватки.

Вездеход, размером с фуру, сильно помятый, опрокинутый набок и еще дымящийся, высится угловатой грудой металла подле выбитых ворот.

— Кейл, сворачивай. В ложбину! — я выбрался из люка, спрыгнул на ходу, пробежал по осыпающемуся склону и залег на гребне песчаной возвышенности.

Дым валит густой. Машину раскурочили недавно. Слово «подбили» не подходит к повреждениям.

Вокруг никого. Обветренные стены укрепления раньше вздымались на десятиметровую высоту. Архитектура простая: башни по углам, парочка контрфорсов, ворота. Укрепление очень старое, кладка из массивных блоков раскрошена. За периметром клубится странная мгла, не дающая рассмотреть внутренний двор.

Зонд тоже ничего не обнаружил, словно загадочная дымка блокирует работу сканеров.

— Древний, не рискуй, — раздался по связи голос Кейла. — Это туманные руины. Их охраняют стражи.

— Подробнее, — потребовал я, пристально сканируя опасное направление.

Кейл замялся. Не может подобрать слов для краткого описания?

— Внутри спрятано больше, чем можно увидеть снаружи, — бестолково сформулировал он.

— Откуда знаешь? Бывал там?

— Нет. Знающий рассказывал.

Зонд, подчиняясь мысленной команде, заложил вираж.

Следы колес, сохранившееся с надветренной стороны, ведут внутрь загадочного укрепления.

Не стыкуются слова Кейла с увиденным. За периметром стен места совсем немного.

В чем же подвох? Куда пропал караван Ржавых? Зачем они вообще сюда сунулись, если руины считаются «гиблыми»?

— Кейл, мне нужны подробности.

Место действительно странное. С запада дует сильный порывистый ветер, но мгла за границей стен неподвижна.

Зонд спикировал ниже, детально сканируя машину Ржавых. Наклонные бронеплиты щерятся амбразурами. Конструкция крайне примитивная, но прочная. Тем удивительнее выглядят ее повреждения. Некоторые бронеплиты в буквальном смысле вмяты внутрь.

— Самое главное — не ходи туда… — раздалось по связи.

— Но как же пленники? Твоя сестра? Караван-то прошел. Разбита замыкающая машина. Остальные вошли внутрь.

Сделанные мной выводы очевидны. Дымящийся механизм не мог ехать быстро. Слишком уж он массивен и неповоротлив для пустыни. Значит двигался в арьергарде, прикрывая колонну.

— Древний, ты что-то напутал! В туманные руины никто не может войти!

— Кейл, какого найга из тебя каждое слово клещами приходится тянуть⁈ Рассказывай, что знаешь!

В этот миг взметнулся песок, стремительно образовав подобие смерча, и рванулся к зонду, намереваясь его поглотить.

Я мгновенно принял прямое управление, резко увел дрон ввысь и там отпустил, отдав команду на возвращение.

Песчаный вихрь до него не дотянулся, но загадочная сила, охраняющая постройки, засекла канал обмена данными. Сдается мне тут замешаны технологии, а не мистика. Похоже, мы имеем дело с некоей автоматической системой, ограничивающей доступ…

Под стенами вновь взметнулся песок, исторгнув двух огромных тварей. Их очертания размыты, вокруг тел струится мгла, скрадывающая детали облика.

Размерами они не уступают раскуроченному вездеходу Ржавых. Теперь понятно, кто вмял бронеплиты, повредив внутренние механизмы.

Твари меня заметили и моментально сагрились. Понимая, что позиция уже засвечена, я дал короткую очередь, но пули лишь взвизгнули, уходя в рикошет.

«Стальной туман»⁈ Да быть того не может!

В следующий миг мне стало не до рассуждений. Мгла отделилась от поджарых мускулистых тел и рванулись ко мне, а в канале связи плеснулся полный ужаса вопль Кейла:

— Древний, беги! Это проклятый стилхат! Тебя хотят поймать!

Парень не ошибся. Две атакующие колонии нанитов в полете сформировали ловчую сеть, с расчетом накрыть меня, куда бы ни метнулся.

Но не тут-то было. На Дарге случались замесы и покруче.

Синергия «Синапса» и недавно имплантированного «модуля управления стилхатом», наконец-то проявила себя. Расчет траекторий, автоматический перебор доступных кодов управления и поиск способа противодействия на миг затуманили сознание, — мой рассудок мгновенно вышел на пик допустимой ментальной нагрузки, но оно того стоило.

В мыслях промелькнул образ воплощенного, озарением вернулись догадки о способах нейтрализации стилхатовых частиц, и тут же последовало действие: зонд, прервав запланированный маневр, резко снизился, выдав мощный электромагнитный импульс.

Атакующие микромашины потеряли связь с источником команд и всклубились аморфным облаком.

«Зов»!

Сработало! Стилхат потянулся ко мне, как к родному.

«Синапс» мгновенно взвыл сигналами, предупреждающими об опасности. С микромашинами что-то явно не в порядке! Они попали под мое управление, но по-прежнему несут в своей структуре нечто чужеродное!

Интуитивно понимаю: стоит им соприкоснуться со мной и последствия будут непредсказуемы. Счет идет на мгновенья, времени разбираться нет, и решения приходится принимать, исходя из высочайшей степени угрозы.

«Раздельное управление нанитами, — код принят».

«Формирование атакующих агломераций, — успешно».

«Целеуказание, — принято».

Две киборгизированные твари, теперь уже не окутанные защитной дымкой, — они использовали ее для создания ловчей сети, — несутся прямо на меня.

Песок летит из-под мощных лап. Мускулы бугрятся, морды оскалены, стилхатовые когти вызывающе поблескивают.

Сгустки микромашин врезались в них, когда тварям оставалось сделать всего пару прыжков.

«Дезинтеграция, — код управления принят».

Я скатился по отлогому песчаному склону, а по другую сторону возвышенности ударила ослепительная сдвоенная вспышка, — настолько яркая и резкая, что гребни барханов отбросили глубокие тени.

* * *

Скрипнули тормоза. В поле затуманенного зрения появился взъерошенный Кейл.

— Древний, ты там жив?

— Нормально. Помоги встать.

За несколько секунд я умудрился критически перегрузить нейросеть и полностью сжечь ресурс имплантированных накопителей.

Никуда не годится! Затяжную схватку при таком раскладе, я бы не потянул. Срочно нужны апгрейды, только где их взять?

Кейл нервно сопит.

— Пошли, посмотрим, что это были за твари, — обронил я, сменив накопители в слотах.

Оставив машину в низине, мы вскарабкались по склону и снова залегли у гребня.

Напряженно внимаю ощущениям, но датчики «Синапса» не дают никакой новой информации.

Волны барханов бесконечной чередой стремятся к горизонту.

В мыслях зудит вопрос, что за «проклятый стилхат» и почему мой расширитель сознания лишь в последний момент распознал опасность, исходящую от трофейных микромашин?

Наблюдая за местом недавних событий, я задал вопрос Кейлу. Просматривать логи нет времени.

— Древнее зло, — его ответ ничем не помог.

— Как ты определил, что частицы опасны?

— Звери. Они заражены.

— Можешь объяснить толком⁈

— Попробую, — голос парнишки дрожит. Видимо только сейчас он окончательно осознал грозившую нам опасность, но надо отдать должное, собрался с духом и добавил: — Знающий нас предупреждал, что в руинах можно встретить одержимых тварей. Они всегда — звери. Всегда нападают. Оружие бесполезно. Твари заражены проклятым стилхатом. Если забрать его с трупа, — тоже заразишься, станешь безумным…

— Ты же сказал: их невозможно убить!

— Но они подыхают от старости. Иногда.

— А стилхат остается?

— Верно, — Кейл сглотнул. — Только к нему нельзя прикасаться. Знающий предупреждал: если рядом с останками зверя увидишь дымку — беги.

— Звери разные? — уточнил я.

— Да. Любые. Что нам теперь делать? — он жестом указал на руины. — Там древнее зло. Звери сторожат его, чтобы оно не выбралось из заточения.

Его рассказ сбивчив, наверняка основан на домыслах и легендах, но я не раз убеждался: мифы всегда содержат крупицы истины. Нужно лишь правильно истолковать услышанное.

Двое животных, инфицированных микромашинами и обладающих несвойственной силой? Зная природу нанитов нетрудно догадаться: частицы запрограммированы на внедрение в любой подходящий носитель. В нашем случае оптимальный вариант — животные. Разумное существо не подходит, видимо наниты полностью перехватывают контроль над нервной системой, что ведет к помешательству и смерти.

— От них можно сбежать? — спросил я.

— Можно, — уверенно ответил Кейл. — Одержимые никогда не отходят далеко от места, которое охраняют.

Любопытно.

Патрульная пара, «привязанная» к объекту?

— Ну пойдем, взглянем на «древнее зло».

Парень опешил.

— Древний, ты рехнулся? На тебя попали частицы проклятого стилхата⁈ — Кейл напуган до смерти. Едва способен говорить. Дрожит, как лист на ветру и не может справиться с нервным ознобом.

— Ржавые прошли, значит и мы сможем, — отрезал я. — Ладно, пока останешься тут. Стражей теперь опасаться нечего. Подгони вездеход и будь наготове. Я на разведку.

* * *

По пути к руинам, я остановился подле двух глубоких, еще дымящихся воронок. Их покрывает стекловидный расплав песка. Оба зверя превратились в прах, не осталось ничего годного для изучения.

«Дезинтеграция» — ультимативный код. Отработал его чисто на рефлексах и лишь сейчас, глядя на остекленевшие скаты воронок, задумался о причинах нереального везения.

«Проклятый стилхат» — буду пользоваться местной терминологией, — наверняка представляет собой колонии полнофункциональных микромашин. Иначе код боевого самоуничтожения не возымел бы эффекта.

Отсюда вывод: кто бы ни создал «стражей», он использовал оригинальные наниты, а не их урезанную реплику.

Хотя, надо бы проверить. Вдруг ошибаюсь?

Шагая в направлении форта, я сформировал сгусток стилхата, мысленным приказом отправил его на безопасное расстояние и снова применил «дезинтеграцию».

Ничего не произошло.

Досадно. Имбы[9] мне не видать.

Значит напавшие на меня твари созданы Ушедшими? Что же в таком случае скрывают руины, если некто, стоявший у истоков искусственного мира, заранее озаботился их надежной охраной и преемственностью поколений стражей?

Вот сейчас и проверим. Ржавые-то прошли.

Арку ворот заполняет свинцово-серая мгла. «Синапс» не обнаружил в составе помутненного воздуха никаких искусственных частиц. На всякий случай я подобрал несколько камней (у подножия стен полно щебня) и метнул их в проем.

Никакой реакции.

Вытянув руку, я кончиками пальцев прикоснулся к незримой преграде и надавил, ощутив кратковременное упругое сопротивление.

Ну что ж. Нечего тянуть время.

На поверку таинственная мгла оказалась перенасыщенным влагой воздухом. Проще говоря, в границах руин клубится очень плотный туман.

Вглубь аномалии уводит дорога. Обочины выстилает рыжеватый мох, мягко обволакивая крупные каменные обломки, которых тут в изобилии.

Очень странно. Сканеры сбоят, не пробиваясь дальше трех-четырех метров. Так и в засаду угодить недолго. Хотя, — я присел, рассматривая явные следы заноса. Мох содран, словно машина на скорости не вписалась в поворот.

Через несколько шагов из хмари проступила массивная кладка стены и еще одна арка.

Судя по следам, колонна тут резко свернула, двигаясь по краю аномалии?

Не понимаю, зачем Ржавые вообще сюда сунулись? Причина должна быть веской, оправдывающей потери и риск.

Пришлось проявить осторожность и остановиться, по крупицам собирая данные. Учитывая постоянные сбои и помехи, пристальное изучение окрестностей заняло несколько минут, но задержка того стоила. «Синапс» обнаружил невдалеке три характерные сигнатуры.

«Система мгновенного перемещения. Как на „Аргусе“, — уверенно отчитался расширитель сознания, сверившись с имплантированными базами данных. — Только там ее не удалось восстановить, а здесь она действует».

Теперь все встало на свои места. Ржавые пошли на риск, чтобы сократить путь.

Непонятно предназначение затянутого пеленой арочного проема. Он не относится к транспортной системе, но явно принадлежит комплексу загадочных руин.

«Синапс» притих, теорий не выдвигает.

Ладно. Придется взглянуть. Вдруг там найдется что-то полезное? Например, исправная аппаратура «точки прибытия»? Руины занимают небольшую площадь. Скорее всего передо мной вход в какое-то изолированное помещение. Жаль, что излучение датчиков не пробивается сквозь странную дымку.

Прикосновение к эфемерной преграде вызвало острое покалывание в кончиках пальцев.

Слабое энергетическое поле? Я лишь слегка надавил, пытаясь проверить: можно ли пройти дальше, как вдруг сознание резко помутилось. Потеряв координацию, я невольно оступился и резко покачнулся вперед, оказавшись по другую сторону арки!

* * *

Место мне сразу не понравилось.

Я оглянулся. Арки за спиной нет. Лишь сплошная стена из мглы.

Туман настолько густой, что, вытянув руку, не увидишь собственных пальцев.

Воздух неподвижен. Под ногами что-то похрустывает. Присев, я разглядел множество костей. Должно быть они скапливались тут веками.

Через несколько шагов взгляду внезапно открылось огромное пространство. Фрагмент дороги исчез, уступив место почвенному субстрату, состоящему из мелких катышков, одинаковой формы и размера.

Удивленно озираясь, я сначала не поверил своим глазам, но с фактами не поспоришь: неподалеку темнеет стена погибшего леса. Высокие деревья тянут корявые ветви к низкому, хмурому небу.

Неожиданно. Похоже на экстрамерность[10]? Ну а как иначе объяснить открывшийся простор?

«Синп, чего приумолк?»

«Экстрамерность — явление не доказанное».

«И?»

«Возможно мы оказались на низлежащем уровне платформы?»

Я не стал спорить, просто проверил логи.

По координатам пройденного пути никакого спуска не зафиксировано, но прежняя карта местности почему-то ушла в архив, как «временно не актуальная». Вместо нее появилась новая, с крохотным пятнышком разведанной территории. На ней видна кромка леса, а за моей спиной вообще ничего нет, словно там — край всего сущего.

И как же отсюда выбираться?

Поставил маркер, чтобы не ошибиться с точкой доступа. Нехорошие предчувствия пока задавил. Раз уж оказался в этом странном пространстве, надо хотя бы бегло с ним ознакомиться. По всем признакам раньше здесь кто-то жил. На фоне черных деревьев вызывающе сереют руины.

Углубляться в экстрамерность я не собираюсь. Взгляну, что там за постройка и сразу назад. Надеюсь, мгла меня пропустит обратно? Сюда можно вернуться позже.

Однако мое появление не осталось незамеченным. Не успел сделать и нескольких шагов, как вдруг услышал отчетливое, слегка насмешливое восклицание:

— Вандал? Нэу, как интересно… Любишь разрушать прекрасное?

Вокруг по-прежнему никого. Голос, судя по тембру, женский.

Мой фрейм способен увидеть и прочесть лишь тот, чей расширитель сознания имеет общую с «Синапсом» технологическую основу. В дополнение обязательно нужен семантический процессор, иначе никнейм останется просто набором звуков, не несущих смысла.

— Зависит от обстоятельств, — ответил я на вопрос. — Покажись!

— А ты меня вообрази, — раздался смех.

— Мне, по-твоему, больше делать нечего? — отвечаю грубовато. — Хочешь поговорить, выходи.

На миг воцарилась глубокая, давящая тишина.

— Нэу, какой необычный экземпляр, — вновь раздался тот же голос. — Путешественник, напяливший шкурку древнего? Довольно изобретательно, — мне показалось, что в сумраке между деревьев промелькнул какой-то смазанный силуэт.

Я присмотрелся и боль уколола сердце.

Вот же тварь! Перехватывает нейроимпульсы⁈ Читает мою матрицу сознания⁈

Из чащи мертвого леса вышла девушка, но что самое скверное, — ее облик взят из моей памяти. Кто бы ни хозяйничал в экстрамерности, тварь успела щедро зачерпнуть информацию, копнула глубоко…

Образ воплощен неточно, но узнаваем, и от этого резко саднит душу. Выходит, мой нейроимплант защищен не настолько хорошо, как думалось, а клану технологов есть куда развиваться…

Расчет сделан на мое замешательство. Облик взят из воспоминаний далекой юности. Но существо, принявшее личину человека, пока не пытается атаковать. Идет неторопливо. Выкачивает информацию? — обожгла догадка.

Мгновенным мысленным усилием я отключил «Синапс». Теперь в мой рассудок она не влезет.

— Немедленно включи расширитель! — в ее голосе прозвучали раздраженные нотки.

— И не подумаю. Кто ты такая и что нужно от меня?

— Твой геном!

— Спустись на технические уровни. Там полно мумий, — огрызнулся я.

— Речь об истинном геноме, который записан в матрице сознания! — она не просит, а требует, прекрасно понимая, какого рода данные транслируются при перемещениях между звездными системами.

— Обойдешься.

Уходя на разведку громоздкий автомат я оставил в вездеходе, ибо не собирался поднимать шум. Зато забрал у Кейла его пистолет. Ствол, за неимением нормальной экипировки, пришлось сунуть за пояс. Он прикрыт полами куртки. Сейчас это сыграло мне на руку: движение, скинувшее предохранитель осталось незамеченным.

— Ладно, как хочешь. Так даже интереснее. Я вырву твою сущность и прочту ее!

Угроза прозвучала недвусмысленно. Существо, кем бы оно ни было, пребывает в полной иллюзии своего превосходства, и наверняка — не беспочвенно. Что ж, посмотрим.

— А ты не из пугливых, да?

— Много болтаешь. Нужен геном и наниты? Так попробуй забрать.

Термин «наниты» она поняла. Наличие семантического процессора в принципе несложно объяснить, как и совместимость наших расширителей сознания. Я ведь не зря подумал о единой технологической основе. Наследие Ушедших — вот что объединяет многие цивилизации.

Точку доступа к своему рассудку я отсек. Ментального давления не чувствую. Остается открытым вопрос: сработает ли против нее кинетическое оружие?

Жизнь на Рубиконе в постоянном соседстве с ксеноморфами многому меня научила. Взять тех же даргиан. Надменны, невыносимы, внешне отвратительны, постоянно чем-то недовольны, сыплют угрозами даже без повода, но это особенности менталитета. Стоит поставить их на место с позиции грубой силы, как они тут же теряют агрессивную спесь.

Пусть сделает первый ход. Среагировать успею и без «Синапса». Думаю, она просто давит мне на нервы, надеясь нагнать жути.

Надо выяснить происхождение загадочной твари, но на нормальный диалог пока рассчитывать не приходится. Она слишком самоуверенна. Хотя это можно исправить.

Наивно полагать, что представители разных космических рас питают друг к другу какой-то интерес, кроме меркантильного. Выражение «семантическая пропасть» отнюдь не пустой звук. У всех разные системы ценностей. Недаром на Рубиконе бытует поговорка: «Что человеку — позор, то даргианину — честь».

На самом деле любой контакт между чуждыми друг другу существами обычно проходит несколько стадий. Первая — глубочайший шок, чаще всего выливающийся в необдуманный конфликт. Если он не перерастет в полномасштабную войну, то наступает вторая фаза, — взаимное отрезвление и оценка. Других вариантов я пока не встречал. Даже с дружелюбными хаашами пришлось пройти через сложное становление отношений…

Тем временем загадочное существо решилось на обострение. Ко мне внезапно потянулись едва заметные искажения воздуха. «Синапс» отключен, но сканеры древнего засекли аномалии.

Какая-то разновидность стилхата?

Защитные коды управления нанитами не сработали и действовать пришлось незамедлительно.

Оглушительно ударили два выстрела. Пули прошли впритирку с головой твари, вызвав контузию.

Она пошатнулась и замерла. Образ на секунду подернулся рябью, как гладь воды под порывом ветра, но мимикрия не разрушилась.

— Следующий — в голову, — предупредил я. — Так что без глупостей! Отзови наниты!

— Ты действительно вандал, — она ухватилась рукой за ствол засохшего деревца, с трудом удержав равновесие. Баллистический шок, на который я и рассчитывал, отработал, как положено.

— Сама нарвалась. Людям здесь взяться неоткуда. А копаться в чужих мыслях нехорошо.

Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами.

Что же она такое? Возможно, морф? Помнится хааши рассказывали о существовании такой расы и их способности к защитной ментальной мимикрии, — маскировке под образ, считанный из сознания оппонента. Можно ли остановить такое существо парой выстрелов из примитивного кинетического оружия? Сомнительно.

Значит играет со мной? Симулирует испуг? Но зачем? Умея трансформировать тело, она могла бы принять некую «боевую форму», например вырастить непробиваемую для пуль броню. Почему же не пошла до конца в нашем коротком противостоянии? Особенности мышления? Укоренившаяся привычка хитрить? Или у нее нет опыта смертельных схваток, а контузия действительно стала шоком?

— Ты морф?

Она с трудом кивнула:

— Меня зовут Файре.

— Зачем тебе геном путешественника?

— Хочу вырваться отсюда. Во внешний мир. Но защита экстрамерности меня не выпускает.

— Умно́. Может сработать.

— Поделишься?

Мы подошли к зыбкой и крайне рискованной черте. Файре, — опасное существо. И заперли ее здесь не просто так.

Идти на дальнейшую конфронтацию пока не вижу смысла. Но и помогать ей нет причин.

— Кто тебя заключил в экстрамерности?

— Я родилась тут.

— И где же твой народ?

— Их истребило время, — она вскинула взгляд и добавила: — Чувствую, ты мне не поможешь. По крайней мере сейчас. Но я кое-что знаю о внешнем мире. От одержимых безумцев. Время от времени они приходят сюда, чтобы «убить чудовище». Так вот, ты долго не продержишься там без технологий биостилхата, которыми я владею. И вырваться в этом обличье не сможешь.

— Не выйду из экстрамерности?

Она прекрасно поняла, о чем идет речь.

— Экстрамерность тебя не удержит, но лежащий вовне мир не отпустит. Чтобы покинуть его, мало обладать геномом путешественника. Нужно ему соответствовать по всем параметрам. Созреешь для обмена — возвращайся. Нападать больше не стану, обещаю.

С этими словами она внезапно исчезла, — при помощи мимикрии слилась с окружающим.

* * *

Осадок от внезапного приключения остался крайне неприятный. Выполню обещание, данное Кейлу, и сразу отправлюсь по своим делам. Искать технический сектор. Мне нужна исправная «точка прибытия» для привязки.

«Синп, проанализируй запись событий».

«Она морф и пыталась атаковать тебя с помощью биологической разновидности микромашин, — откликнулся вновь заработавший расширитель. — С морфами действительно контактировали хааши. С их слов, — это пугливые существа, предпочитающие маскироваться, входить в доверие и добиваться своих целей опосредованно».

Теперь мне понятна внезапная перемена в поведении Файре. Видимо она психологически не тянет агрессию. С древним защитным инстинктом, выработанным эволюцией, в критический момент не поспоришь.

Размышляя, я подошел к стене тумана, в точке, где поставил маркер.

Войти сюда может каждый, а вот выйти, судя по количеству костей, дано лишь единицам.

Мгла меня пропустила. Хотя полной уверенности не было.

Вернусь сюда при первой же возможности. Если она морф, а не конструкт, созданный из биостилхата, то мы действительно можем помочь друг другу.

За границей руин меня поджидал Кейл. Парень успел осмотреть машину Ржавых и теперь, нервно озираясь, караулил находку.

Глава 6

Окрестности руин…

Схватка с киборгизированным зверьем и обнаружение экстрамерности заставили меня крепко призадуматься.

В каких целях Ушедшие создали невероятно сложную инженерную конструкцию?

На ум приходит только два варианта: либо это тщательно охраняемая тюрьма, либо некий полигон, где реализован принцип изолированных друг от друга экспериментальных пространств.

«При проведении научных изысканий микромашины должны обладать полнотой функций, — высказался Синп. — Нет смысла использовать их урезанные версии».

Пожалуй, он прав. Блокировать коды управления логично лишь в том случае, если узники могут манипулировать нанитами не хуже тюремщиков. Тогда все складывается. Отключение команд «Утилизация» и «Репликация» исключают возможность побега.

В таком случае стилхат — это изобретение заключенных?

Вполне вероятно, но возникает еще один вопрос: как здесь появились существа разных цивилизаций? Допустим некоторые из них, такие как морфы, изначально являлись пленниками. Ну, а народ Кейла? Или «Древние», которые по утверждениям юноши жили тут изначально?

«Космическая тюрьма должна хорошо охраняться. Любой корабль, оказавшийся в „запретной зоне“, наверняка будет сбит, как и случилось с предками Кейла, — вновь подал голос мой внутренний собеседник. — И заметь, Глеб, узница экстрамерности хорошо разбирается в микромашинах. Что если здесь содержались представители развивающихся цивилизаций, по той или иной причине овладевшие кодами управления? Мы не знаем психологию Ушедших, но вряд ли они стали бы терпеть грубое вмешательство „молодых“ рас в структуру свой сети».

«Синапс» с некоторых пор взялся обобщать мои мысли. Непривычно, но в принципе я ничего не имею против. Как собеседник и оппонент он приносит ощутимую пользу, не давая зациклиться на чем-то одном.

Хорошо. Допустим, что исполинская космическая платформа, — это межзвездная тюрьма. Кого здесь содержали, — настоящих преступников, или попавших в немилость исследователей, еще предстоит выяснить. Главное, что у такой структуры должен быть административный сектор. С «точками прибытия» и станцией межзвездной связи.

«Который резонно вынести в космос», — в очередной раз обломал меня голос рассудка.

В таком случае мне нужен стилхат. Желательно в промышленных количествах. Но как его добыть?

Свободные наниты — редкость, а использовать уже запрограммированные слишком рискованно. Одно их прикосновение обещает незавидную участь. Будешь до скончания века патрулировать пустыню.

Единственный источник ресурсов — каргонитовые обломки, и я решил провести эксперимент.

В грузовом отсеке вездехода полно сырья. Дробить куски бронеплит нечем, да и незачем. Есть идея получше. Схватка со стражами экстрамерности показала эффективность электромагнитного импульса. На доли секунд информационные связи между нанитами рвутся и этим «окном» можно воспользоваться, перехватив управление над ними.

Поставил задачу «Синапсу» — адаптировать матрицу электромагнитной гранаты из боевого набора.

«Готово», — вскоре отчитался он.

Я применил «форму воплощения», создав боеприпас, затем взял из багажника кусок каргонитовой обшивки и отволок его подальше от вездехода.

Кейл заметил мои манипуляции, но не стал задавать вопросов. С поста не ушел, наблюдает за окрестностями.

Ну, приступим?

Гранату на задержку, и бегом на безопасное расстояние, благо зонд после автоматической замены истощенной микроядерной батареи вновь исправен и может послужить в качестве ретранслятора команд.

Импульс прошел мощный. По идее информационные связи между нанитами точно нарушились, и одновременно с беззвучной вспышкой я применил «зов».

Не сработало.

Каргонитовая плита — простейшая «форма воплощения». Электромагнитный импульс ей не навредил. Просматриваю логи события.

Ясно. Частицы навек сконфигурированы в конкретное изделие. Они образуют кристаллическую решетку. Между ними нет информационных связей, только физические. При таких условиях наниты вообще не реагируют на командные коды, а их урезанные версии — тем более.

Строители загадочного мира всерьез позаботились о его безопасности, но всего предусмотреть не смогли. Со временем здесь появился «стилхат» и теперь мне стала понятна природа его происхождения. Если разорвать физические связи, то «реплики» нанитов обретут статус «свободных микрочастиц», которыми можно манипулировать. Но для их добычи потребуется, как минимум, плазмогенератор, а где его взять?

Лишь «проклятый стилхат» обладает полнотой функций, но работать с ним — себе дороже. Будь у меня навык «мнемотехника» за сотню и выше, можно было бы рискнуть, но с базовыми десятью пунктами, которые дает «Синапс», бессмысленно даже пытаться. Так что взял себе на заметку: при столкновении с охранными микромашинами порядок действий только один — удар электромагнитным импульсом, «Зов» и «Дезинтеграция».

С такими мыслями я вернулся к Кейлу.

* * *

Громоздкий вездеход оказался пустышкой. Все механизмы выгорели. Произошел взрыв бортовой энергостанции и, как следствие, — детонация накопителей, так что нам достался лишь оплавленный каргонитовый корпус.

— Смотри! — Кейл с усилием открыл помятую створку, дав мне заглянуть внутрь.

Грузовой отсек разделен решетками. Тут явно содержали пленников.

Тел нет. Эта машина шла порожняком. Ржавые наверняка знали об опасности. Колонна проскочила на скорости, оставив на растерзание стражам руин каргонитовый хлам?

Кейл заметно приободрился.

— Значит, наши живы?

— Надеюсь.

— Древний, а что скрывает мгла?

— Там есть путь, связывающий это место с другими руинами, отдаленными на сотни километров, — стараюсь пользоваться простыми, понятными ему выражениями. Про экстрамерность упоминать не стал.

— Древнее волшебство? — испуганно уточнил парень.

— Боишься?

— Немного.

— Это хорошо.

— Почему? — он явно ждал от меня другой реакции.

— Не боится только глупец, либо безумец. И кстати, магии не существует. Это называется «технологии». Их можно изучить и использовать. Как в случае с оружием. Ты ведь больше не считаешь, что оно заряжено чем-то сверхъестественным?

Кейл нахмурился.

— Да, я понял, как оно действует.

— Тоже самое и с быстрым перемещением. Его обеспечивают древние устройства.

— Жаль, — вздохнул Кейл. — Мы с Олой мечтали, что когда-нибудь овладеем древней силой. Обретем власть над миром и сделаем его лучше.

— Еще успеете.

— Правда? Как⁈ Что для этого нужно⁈ — живо заинтересовался он.

— Позже растолкую, — я пока не стал развивать тему. — Лучше скажи, чего могли испугаться Ржавые? Они ведь сильно рисковали, срезая путь через руины.

— Со дня на день начнется сезон пылевых штормов. Поверь, это похуже монстров. С погодой невозможно сражаться.

— Тогда и мы не будем медлить. Последуем за ними.

— А что на другой стороне?

— Понятия не имею. Я разведал лишь часть пути. Придется рискнуть. Подгони машину.

Вскоре мы пересекли границу мглы.

— Не разгоняйся. Тут близко поворот.

Кейл аккуратно вписался в закругление. Несколько минут мы ехали вдоль стены, пока из тумана не проступили очертания нескольких огромных круглых плит.

Дорога разветвилась.

Я спрыгнул с брони. Какой путь избрали Ржавые? Действовали ли они наобум, или тут есть указатели?

На поверхности круглых каргонитовых плит нет никаких поясняющих надписей. Все выглядят одинаково.

Выручил «Синапс». С помощью его датчиков мне удалось отследить крупицы песка. Учитывая повышенную влажность и вездесущий мох, попасть они сюда могли только с колес проезжавших недавно машин.

— Нам туда, — я указал на один из пандусов, ведущих к округлому возвышению. — Ничему не удивляйся. Возможно недомогание, помутнение рассудка, — все что угодно. Неизвестно, что нас встретит на той стороне. Я прикрываю огнем, ты ведешь.

— Куда мне ехать, после… перемещения? — Кейл напряжен, будто сжатая пружина. Голос слегка дрожит.

— Сориентируемся по ситуации.

— Понял.

Вездеход тронулся с места, преодолел короткий подъем, и нас внезапно поглотила неяркая вспышка.

…

«По ту сторону» мглы не оказалось.

Руины здесь куда более величественные, но и пострадали они намного серьезнее. Стена, окружающая древние постройки, местами разрушена до основания. Тумана нет. Ржавых тоже не видно. По одну сторону простирается исковерканная катаклизмами местность: рельеф вздыблен, словно пространственная аномалия потеряла стабильность. Кое-где извергается вещество: участки тверди внезапно теряют очертания и вздымаются выбросами праха.

Пугающее явление, способное в любой момент уничтожить древнюю космическую конструкцию.

— Кейл, ходу! Убираемся отсюда, живее! — я жестом указал направление.

Поиск административно-технического сектора платформы стал еще более актуален.

* * *

Через несколько минут, когда мы углубились в пустыню, я выпустил дрон и почти сразу на карте возникла вереница алых маркеров.

Колонна Ржавых двигается параллельно с нами на удалении в пару километров.

Я рассмотрел девять вездеходов. Их сопровождают всадники, оседлавшие крупных ящеров. Пленников не видно.

— Кейл, сколько человек жило в твоем городке?

— Точно не знаю, — признался парень. — Много. Несколько сотен. Думаешь их уже кому-то продали?

— Пока неясно. Придерживайся курса, — я создал для него цепочку навигационных маркеров, а сам вернулся к наблюдению.

Внимание сразу привлекли две машины, идущие в середине каравана.

Они отличались размерами, формой, способом передвижения и сигнатурами. Широкие, приплюснутые, лишенные колес, излучающие сложную энергетическую ауру реликты былых эпох используют антигравы.

«Синапс» быстро провел поиск по имплантированным базам данным. Ситуация прояснилась. Ржавые каким-то образом завладели двумя древними грузовыми модулями. Обломки таких встречаются и в космосе, и на борту станций Ушедших, но исправных экземпляров нам не попадалось.

Транспорты вполне могут вместить всех пленников. Конечно, их техническое состояние давно пришло в упадок. В космос реликтам уже не выйти, да и по пустыне едва ползут, периодически цепляя плоскими днищами гребни песчаных возвышенностей, но при наличии технологического сканера и стилхата все поправимо. Мне такое средство передвижения очень бы пригодилось.

Характер местности тем временем начал резко меняться. Словно мы пересекли границу регионов. Море песка осталось позади, земля стала твердой, потрескавшейся, превратившись в изрезанную оврагами пустошь, с частыми вкраплениями скал и разрушенных техногенных объектов.

— Кейл, прибавь скорость, — я проложил новый маршрут, продолжая наблюдать за колонной.

Двадцать три всадника в охранении. С древними грузовыми модулями вроде бы все ясно. Они не вооружены, чего не скажешь об обычных вездеходах. В их бортах прорезаны амбразуры, а вращающиеся башенные надстройки превращены в огневые точки.

Большинство Ржавых — киборги, да и ящерицы, на которых они передвигаются, не лишены механических «усовершенствований». Рассматривать их пришлось издали, зонд держу на безопасной высоте, чтобы не привлекал внимания.

Машины движутся медленно, натужно преодолевая подъемы. Колонна будто усталая стальная змея, петляет меж руинами и скалами. Конечная цель их маршрута вполне ясна. Датчики зонда различили километрах в пятидесяти к западу характерные признаки крупного транспортного узла.

В бой придется вступать тут. Неизвестно, что за места откроются после очередного «быстрого перемещения».

Наибольшее опасение вызывают всадники. Рептилии способны развивать приличную скорость, а их длинные цепкие лапы позволяют ловко карабкаться по сложным поверхностям.

Сколько Ржавых скрывается внутри машин, пока неясно.

Дрон поднялся выше, описывая расширяющиеся окружности, и карта местности начала быстро пополнятся подробностями.

В нескольких километрах от нашей текущей позиции начинается глубокая впадина, обрамленная слоистыми руинами. Похоже здесь в платформу врезался небольшой астероид.

Кратер имеет вытянутую форму и сложный для маневрирования рельеф. Повсюду зияют провалы, ведущие в недра технических уровней, и высятся ветхие холмы, состоящие из нагромождений каргонита. Кое-где встречаются накрененные пласты отсеков, образующие невысокие «плато», с обрывистыми краями. Многие помещения лишены внешних стен и выглядят металлическими кавернами, между ними на разных высотах темнеют зевы деформированных тоннелей.

На нашей стороне фактор внезапности, возможность выбора позиции и технологическое превосходство. Но Ржавые — опытные бойцы и не простят ни единой тактической ошибки.

Еще одно преимущество — они не знают кто мы. Значит наихудший расклад: использование ими пленников в качестве живого щита, можно исключить. Банда не представляет, насколько для нас с Кейлом ценны жизни захваченных рабов и не смогут сыграть на этой слабости.

Вскоре мы обогнали караван, двигаясь параллельным курсом, на разумном удалении. Отремонтированные двигатели вездехода не подвели, держат нагрузку.

Завершив сканирование окрестностей, я занялся матрицами для «формы воплощения» и финальный отрезок маршрута провел в состоянии оцепенелого напряжения, отдав «Синапсу» весь ресурс нейросетей.

* * *

— Древний очнись! Мы на месте!

Адаптация «форм воплощения» под стилхат еще не завершилась, и я с трудом вернул осознание реальности.

— Обогнали Ржавых на десять километров, — Кейл протянул мне флягу с водой, но я жестом отказался.

Мы сейчас находимся в дальней части древнего кратера. Сюда ведет узкий каньон. Его дно усеяно разного рода обломками, а отвесные стены сильно оплавлены.

Транспортный узел, к которому направляются Ржавые, расположен чуть дальше, за техногенной грядой, состоящей из наслоений деформированных отсеков. Дорога, выходя из каньона, карабкается вверх.

— Древний, не молчи. Они скоро появятся. Ты придумал, как их остановить?

К нам спикировал зонд. Голова андроида, из которой изготовлен корпус, за время полетов окончательно лишилась пеноплоти и теперь скалится имитацией зубов. В провалах глазниц рдеет индикация датчиков.

Используя канал технологической телепатии, я передал Кейлу данные.

Он нахмурился и заметно побледнел, осознав свою роль в грядущих событиях.

— Справишься?

— Не уверен. Я не настолько хорошо стреляю.

— Зонд тебе в помощь.

Кейл невольно отшатнулся.

— Не дрейфь, — я похлопал парня по плечу. — Пошли на позицию.

Мы вскарабкались на высоту. Среди наслоений разрушенных уровней я еще при сканировании приметил подходящий отсек, связанный с соседними изломанной галереей: внешняя часть помещений расплавилась в момент катастрофы.

Отсюда теснина каньона просматривается на километр. С датчиками зонда — на три, но такая дистанция слишком велика для примитивного стрелкового оружия.

Я указал на возвышение, расположенное в дальней части разрушенного отсека. Для снайперской позиции подходит идеально. Выстрелы, произведенные из глубины помещения поначалу не демаскируют стрелка.

Кейл, собрав всю свою волю, залег в указанном месте.

— Готов?

— Нет… — сипло ответил он.

— Ну, значит, терпи, — используя навык «мнемотехника» и последние крохи свободного стилхата я связал микрочип, вживленный парню, с датчиками зонда. Теперь голова андроида зависла над его плечом.

— Как ощущения? Что изменилось?

Вопросы риторические. Я и без него знаю ответы, но надо чтобы Кейл озвучил их вслух. Так ему будет легче адаптироваться и принять негаданное расширение рассудка.

Сейчас перед «мысленным взглядом» парнишки, накладываясь на реальность, появился виртуальный прицел с опцией увеличения, дальномером и точкой упреждения для стрельбы по движущимся целям.

Он справился с резким приступом дезориентации, сглотнул, доложил, что видит и тут же спросил:

— Почему дальние предметы подсвечиваются красным, а ближние — зеленым?

— Процессор зонда вычисляет предел эффективной дальности при стрельбе из твоего оружия. Когда маркер красный, дистанция еще слишком велика.

Я объяснил ему как пользоваться точкой упреждения и добавил:

— Все их внимание поначалу будет приковано ко мне. Полагаю пять-семь выстрелов успеешь сделать, пока Ржавые поймут, что нас двое. У тебя несколько позиций, все отмечены на карте. Только не тормози, вовремя меняй их. Все в твоих силах. Должен справиться.

— А как ты остановишь колонну?

— Классика жанра. Нет времени объяснять, сам все увидишь. Давай. Не дрейфь. Я пошел, мне еще надо добраться до места. Соблюдаем полную радиотишину. Когда нужно, вызову сам.

* * *

Вездеход я загнал в тупиковый тоннель, где его сложно обнаружить, а сам вскарабкался метров на двадцать выше. По ходу дела активировал «Зов», поставив трансляцию команды в фоновый режим. Ее постоянное использование меня не выдаст, радиус воздействия невелик, но если в окру́ге вдруг найдется свободный стилхат, то будет весьма неплохо.

Немедленного эффекта «Зов» не возымел, но надежды не теряю.

В отличие от Кейла я вооружен куда солиднее. Из деталей, найденных в разоренном Ржавыми поселении, мне удалось собрать рабочий образец импульсной винтовки. Оружие дальнобойное, мощное и разрушительное, но потребляет очень много энергии. Даже с учетом резервных накопителей у меня всего три выстрела. Надеюсь, этого хватит. В качестве боеприпасов пришлось использовать подходящие по калибру цилиндрические фрагменты каргонитового сплава.

«Приближаются, — скупо доложил „Синапс“. — Дистанция — три двести. Скорость — двадцать пять».

Я быстро отыскал укрытие, залег. Надо чтобы Ржавые заметили выстрел.

Гаусс-винтовка бьет в разы дальше обычного стрелкового оружия, а разрушающая сила неказистого с вида боеприпаса огромна. При соударении с препятствием металлическая болванка испаряет изрядный фрагмент вещества, да и сама превращается в облачко плазмы. Сопутствующие поражающие факторы: ударная волна, мощное заброневое воздействие, электромагнитный импульс и высокая температура ионизированного газа. Должно хватить для надежного поражения цели.

Стылый воздух неподвижен. Колонна движется медленно. Несмотря на смену рельефа, здесь тоже хватает пыли, — вижу ее отчетливый шлейф.

Прицел прямо скажу: убогий, а датчиками расширителя сознания пользоваться рискованно. Могу выдать себя раньше времени. Неизвестен уровень технологий, которыми пользуются Ржавые.

Наконец колонна появилась в зоне видимости.

Медленно смещаю панораму прицела. Взял головную машину, затем плавным движением навелся на замыкающую.

Работать можно, благо нет ветра, а дальность прямого выстрела[11] у импульсного оружия намного превышает текущую дистанцию.

Колонна теперь в полутора километрах. Дно каньона узкое, всадники на ящерах вырвались вперед, чтобы не мешать движению. Поднятая ими пыль сразу ухудшила видимость.

Древнее оружие вздрогнуло отдачей. Громкий хлопок и короткий воющий звук наверняка привлекли всеобщее внимание, но через доли секунд Ржавым стало не до меня: массивный вездеход, идущий во главе колонны, оконтурила ослепительная вспышка. Взметнулись обломки бронеплит, затем гулко ударил вторичный взрыв.

Пробил, причем неслабо!

Машину развернуло боком. В лобовом скате брони зияет раскаленная по краям язва попадания. Внутреннее возгорание вырвало башенную надстройку: вверх ударил гудящий сноп пламени, затем повалил черный дым.

Индикаторы перезарядки накопителей моего оружия уже налились изумрудным оттенком, но я не тороплюсь со следующим выстрелом. Надо, чтобы Ржавые преодолели первые секунды замешательства и начали активно высматривать стрелка.

Сработало. Всадники на ящерах припустили к выходу из теснины. Колонна остановилась. Слышу отдаленное урчание двигателей, крики.

Поймав в прицел корму замыкающего вездехода, я снова коснулся сенсора.

Хлопок, короткий вой, всплеск пламени и колонна на какое-то время оказалась заперта в теснине. Не сомневаюсь, что поврежденные машины вскоре столкнут с дороги, но пока все идет по плану!

Меня заметили. Всадники вырвались из каньона и резко свернули. Думаю, ящеры легко смогут вскарабкаться даже по отвесным стенам. Теперь дело за Кейлом. Индикаторы перезарядки снова выдали зеленые сигналы, но тусклые. Три четверти от номинальной мощности.

Стрелять рано. Ситуация пока не переломлена, а балансирует на грани.

Ну же⁈

Парень не подвел. Короткие очереди ударили с фланга.

Минус пять. Трое Ржавых остались валяться среди отголосков давнего катаклизма, еще двоих унесли обезумевшие от боли ящеры.

Враги оказались опытными. Паники не возникло. Группа выживших мгновенно рассредоточилась и, оценив риски, разделилась. Девять из них рванули в сторону позиции Кейла, и девять продолжают переть на меня.

Нет. Так не пойдет!

Я прицелился, расходуя последний выстрел. Всадники хоть и поддерживают дистанцию между собой, но это их не спасло. Моей целью стало нагромождение металлических обломков. Его разметало попаданием, накрыв осколками внушительную площадь.

Против Кейла теперь остались трое. Надеюсь, он справится, а мне придется немного побегать.

* * *

Разряженный гаусс я бросил, вынув из него системообразующую схему. Небрежно припорошил оружие пылью, — среди прочих обломков заметить не должны.

Наверх уводит накрененная плита из неизвестного материала. Она потрескалась и местами предательски проседает под моим весом, но пробежал удачно, оказавшись выше прежней позиции.

С фланга слышны звуки выстрелов. Секундное включение канала телеметрии показало сумеречное изображение: Кейл отступает в глубину обрушенного тоннеля, огрызаясь короткими очередями. Вспышки выстрелов высвечивают провисшие кабели и белесые пятна лишайника на стенах.

Держись пацан. Не вздумай умирать…

Ржавые спешились. Ящеры повели себя странно: заартачились, издавая глухое рычание. Ни в какую не хотят карабкаться по руинам отсеков. Надо взять на заметку: их что-то сильно напугало.

Этажом ниже ударил мощный взрыв. Вовремя я оттуда убрался. Целый пласт конструкций вздрогнул, издавая скрежет. Кое-где произошли обвалы.

Пристрастие Ржавых к взрывчатке сильно осложняет ситуацию. Придется держать дистанцию, иначе закидают самодельными гранатами.

Меня здорово выручает «Синапс». Имплантированные датчики пробивают хаос конструкций на десять-пятнадцать метров. Вполне достаточно, чтобы уверенно ориентироваться среди нагромождения древних коммуникаций. Пробежав сквозь анфиладу разрушенных отсеков, я расчетливо зашел во фланг противнику.

Небольшой островок перекрытия нависает над обрывом. Фрагменты переборок — защита сомнительная, но особо выбирать не приходится. Припал на колено подле огрызка стены. Штурмовая группа Ржавых уже преодолела наиболее сложный отрезок подъема. Карабкаются ловко и быстро, демонстрируя недюжинную силу. Внизу оставили двоих стрелков. На случай если я высунусь.

Прицельным огнем наглухо свалил обоих. Упали и не шевелятся. У меня явное преимущество в датчиках. Стрелки, державшие руины под прицелом, ничего не смогли поделать. Значит полагались лишь на зрение и слух?

В ответ прилетела очередь из крупного калибра. Успел заметить вспышки, рефлекторно отпрянул, перекатился, снова вскочил на ноги и побежал вглубь покореженных коммуникаций, до ближайшего перехода на следующий уровень.

Главное не подставиться. Семь против одного, — расклад так себе. Если сверну не туда, окажусь в тупике или потеряю темп, — сольюсь. Вот только в отличие от киберпространства второго шанса мне тут никто не даст.

Понемногу начинаю ощущать приближающийся энергетический голод. Половину запаса из личных накопителей мне пришлось потратить на подзарядку гаусса. Значит придется наглеть. Хотя вечно бегать от противника я и не собирался.

Остановился, просканировал низлежащие коммуникации. Расширитель сознания вычертил контуры фигур. Идут тремя парами, по параллельным коридорам. Одного оставили дежурить на моей первой позиции, развороченной взрывом.

Оценив диспозицию, я принял решение снять наблюдателя. Наглеть надо с умом. Поняв, что очередь из крупного калибра цели не достигла, Ржавые наверняка повернут назад. Коридоры, по которым они передвигаются, разной длины и степени захламленности. Значит и к исходной точке будут выходить все теми же парами, но с разным интервалом. Сойдет, как рабочий вариант.

Помня о ненадежности некоторых перекрытий, я отдал «Синапсу» дополнительный ресурс. Теперь крадусь почти бесшумно, наступая только на прочные, заранее отсканированные участки поверхности.

Знакомая наклонная плита исчезла. Взрыв смел ее, словно лист фольги. Остались лишь несущие элементы каркаса. Через прорехи между ними хорошо просматривается изуродованный отсек.

Наблюдатель удачно отвлекся. Причиной послужил мой гаусс. Взрывная волна сдвинула обломки и теперь образчик импульсных технологий привлек пристальное внимание противника.

Я замер. Он почти подо мной.

Высокий, мускулистый гуманоид. Экипирован скупо. Мускулистый торс обнажен, перехлестнут ремнями.

Теперь понимаю, почему их называют «Ржавыми». Плоть существа густо понизана какой-то металлической проволокой рыжеватого оттенка.

Ума не приложу, что это может быть. На сеть нанитов не похоже. Странное и бессмысленное с технологической точки зрения усовершенствование.

«Синапс» молчит. Переваривает данные от датчиков, пока ничего не резюмируя.

Дальше медлить опасно. Этого надо отработать тихо, иначе дальнейшая часть плана потеряет смысл.

Я перехватил автомат в левую руку. В правой бесшумно материализовался «стилхатовый гарпун», — идеальное оружие в сложившейся ситуации. Противник киборгизирован, а свойства микромашин, образующих запрограммированное остриё, вносят сбой в работу кибернетических компонентов.

Ржавый внезапно насторожился, взглянул вверх и резко выпрямился, отбросив гаусс.

Удар в прыжке пришелся ему в ключицу. Гарпун, несмотря на вложенную силу, вонзился неглубоко, едва пробив сплетение непонятных, покрытых окислами металлических нитей. От нанесенной ему раны неожиданно отделилась рыжая дымка, а в моем оверлее промелькнуло множество сообщений.

Ржавый, получив всего лишь неглубокую царапину, внезапно пошатнулся и безвольно осел на пол.

Пронзающая его плоть рыжая проволока вдруг начала стремительно таять.

Наниты⁈

Найг, я и позабыл, что в фоновом режиме у меня работает «Зов»!..

…

???

Разновидность проклятого стилхата (предположительно).

…

Вот ведь засада!

Я отпрянул, одновременно рекомбинируя команды, основанные на древних кодах управления.

«Проклятый стилхат» оттолкнуло прочь и размазало по ближайшей переборке рыжей кляксой.

Несколько секунд пришлось потратить на экстренную стабилизацию пятна. Не сильно понимая, с чем именно имею дело, я применил коды аварийной остановки всех ранее запрограммированных процессов и форм воплощения, ибо использовать «дезинтеграцию» в замкнутом помещении — себе дороже.

В этот момент Ржавый очнулся и пружинисто вскочил на ноги.

Я не успел вскинуть автомат. Его ручища рванулась ко мне, а затем ситуация приняла совершенно немыслимый оборот.

Удара не последовало. Его рука легла мне на плечо. В глазах читается лихорадочный, полубезумный блеск.

Он что-то рыкнул. Автоматически сработал семантический процессор.

— Спасибо, Древний. Я твой должник. Навеки.

* * *

Ситуация парадоксальная, но тормозить некогда. Я приблизительно понял, что произошло и жестом указал на свою рацию.

Здоровяк кивнул. Быстро просканировав частоты, он настроился на мой канал связи.

Адекватно. Два опытных бойца всегда смогут понять друг друга в критической ситуации.

— Давай, коротко!

— Мои братья! Освободи их от паразита!

— Только если поможешь!

— Да. Хорошо. Приготовься! — он не замешкался, чем внушил лишь уважение.

Первая из возвращающихся пар вскоре появилась в глубине коридора.

Ржавый (он не успел назвать свое имя), призывно махнул рукой, указав на меня. Лежу на полу, вроде как стреноженный. Стилхатовый гарпун держу наготове. «Синапс» в боевом режиме. Создать последовательность команд на основе прецедента оказалось несложно.

Ржавые уже вошли в разгромленный отсек. Один небрежно пнул меня, переворачивая ударом ноги.

— Асмис, ты нашел его оружие?

— Вон там валяется, — ответил дозорный.

— Я же сказал: забрать.

— Сломано. Сам таскай его, если хочешь.

Ржавый рыкнул что-то нечленораздельное, повернулся, мелком заметил рыжую металлизированную кляксу на стене и оцепенел, — судя по реакции его охватил глубокий суеверный ужас.

— Древний! Ну же!

Да не надо меня понукать!

Я извернулся, дважды ударил стилхатовым гарпуном, целясь в незащищенные экипировкой участки тел.

Оба противника мешковато осели, — из их тел начали стремительно высачиваться микромашины.

«Синапс» последовательностью управляющих кодов мгновенно размазал колонии «проклятого стилхата» по переборке, как вдруг в сумеречных глубинах коридоров показались еще четверо Ржавых. Один из них оказался вооружен крупнокалиберным образчиком огнестрельного оружия.

— Нахарм⁈ Асмис⁈ — еще издали проревел он, переходя на бег.

Я слишком занят контролем нанитов. Работаю на пределе сил и возможностей. Мощностей для семантического процессора не осталось. Впрочем, перевод не нужен. И так ясно: Ржавые что-то заметили и теперь пребывают в ярости.

— Гаарам! — взревел один их них.

Мгновенная передача данных поставила моего негаданного союзника перед тяжелым выбором, но отдаю должное: он не колебался ни секунды.

— Лучше мертвый друг, чем живой раб стилхата, — коротко рыкнул Асмис, схватил за шиворот двоих, еще не очнувшихся от шока сородичей, и с нечеловеческой силой поволок их прочь, в глубины ветхих конструкций.

Он не бросил меня, а лишь внял приказу. Другого выхода нет. Раздельное управление нанитами у меня толком не прокачано. Три агломерации удерживаю с трудом, прибавку не потянуть, да и махать гарпуном под прицелом четырех стволов не получится, поэтому я начал отползать, изображая «беспомощность».

Ржавые ворвались в отсек.

Меня они проигнорировали, не сочли за достойного противника. Их ярость и недоумение направлены на «предателя».

— Асмис! Ваарганг! — снова проревел верзила, пытаясь понять, что же тут произошло⁈

К этому моменту я нашел подобие укрытия, забился под груду обломков и мысленно транслировал код «дезинтеграция».

Ослепительная вспышка затопила отсек.

Глава 7

Сбой систем преодолен.

Целостность носителя 53 процента.

Идет тест матрицы сознания.

…

Окружающая реальность проявляется медленно, рябит помехами. С трудом различаю оплавленные стены и металлическое кружево перекрученных балок.

Тело покрыто спёкшейся коркой. Приводы едва движутся, одежда и экипировка превратились в пепел.

— Древний! Очнись! Надо уходить!

В ответ я лишь слабо выругался. Не могу пошевелиться.

Асмис, как выяснилось, неплохо разбирается в технике. По крайней мере он сообразил, что моя аппаратная периферия пришла в негодность. Заметив поблескивающие нити стилхата, вплетенные в остов «древнего», он принял верное решение. Взял модуль передатчика и плотно прижал его к моему предплечью. Остальное сделали микромашины, мгновенно образовав соединение с «новым устройством».

— Ты жив или нет?

— Жив…

— Где твой слуга?

Прозвучало грубо, но поправлять некогда.

— Сейчас свяжусь. Долго я пробыл в отключке?

— Пять минут («Синапс», в связке с семантическим процессором, переводит все, вплоть до единиц измерения).

«Кейл?»

Никто не ответил, зато в канале телеметрии промелькнуло смазанное изображение. Я увидел парнишку с датчиков зонда. Он сидит у стены, в луже крови, а вокруг полно рыжих пятен. Все ясно. Проклятый стилхат покинул тела погибших и ищет себе новую жертву.

Спроецировав полученные от зонда координаты на карту, я сориентировался и просипел:

— Помогите встать. Нужны энергоблоки и оружие, — мое сломано.

* * *

Ржавые, к моему удивлению, оказались вполне адекватными существами.

Они быстро и четко выполнили просьбу: подзарядили мои энергоблоки, дали оружие. Несмотря на отвратительный внешний вид, никто на меня не косится. Да и с самоконтролем у них все в порядке. Всего несколько минут, как освободились от многолетнего диктата чуждой воли, и ничего, не рефлексируют.

— Нельзя показываться на открытом месте. Пойдем руинами, — коротко и по существу предложил Орм.

Третий из выживших, коренастый, невероятно сильный боец по имени Дифт, киборгизирован больше других. Руками разжав погнутые металлические стойки, он расчистил путь и первым шагнул в сумеречные глубины разрушенных отсеков.

Шли молча. Ржавые даже несколькими репликами не обменялись. Видимо сказываются годы, проведенные под гнетом управляющих микромашин. Они получили негаданную свободу, но не знают, что с ней делать. По крайней мере мне так показалось.

Путь не занял много времени. Заглянув в очередное помещение, Дифт резко попятился:

— Там проклятый стилхат на стенах!

Не стану лгать, входить в отсек мне было жутковато. Здесь погибли трое Ржавых. Наниты, контролировавшие их на протяжении многих лет, потеряли носителей и сформировали свободные колонии. Так они могут таиться в глубине руин, ожидая своего часа, сколько угодно.

Дистанционного давления на рассудок пока не чувствую. Значит «проклятый стилхат» реагирует на потенциальную жертву с коротких дистанций? Впредь буду осторожнее. Сколько таких ловушек скрыто в глубинах разрушенных уровней платформы? Сложно даже вообразить. Космическому сооружению миллионы лет и его искусственно созданные просторы хранят отголоски множества неведомых, но разрушительных событий.

Я медленно дошел до центра помещения, в полной готовности перехватить контроль над микромашинами при помощи «Зова». Но сначала хотелось бы выяснить дистанцию, с которой начнется их агрессия.

Как оказалось: три метра. Ровно на таком удалении одно из пятен вдруг начало извергаться ржавой дымкой.

«Синапс» ведет сканирование. Я отступил на несколько шагов, но рыжеватые завитки не угомонились, — они струятся в воздухе, словно бы присматриваются, оценивая меня.

Наночастицы, даже в большом количестве не обладают разумом. У них есть лишь функции. Тогда почему не последовало стремительной атаки? — пользуясь моментом хочу выяснить как можно больше.

Странно они себя ведут. Почему не внедрились в Кейла? Парень, кстати, выглядит плохо. Схлопотал пулю. Самодельный зонд валяется у стены отсека, — его движители повреждены, корпус зияет пробоинами попаданий.

«Синп, поторопись с анализом!» — мысленно прикрикнул я.

Расширитель сознания перебирает известные коды управления, пытаясь воздействовать на «проклятый стилхат»

«Утилизация» — провалено.

«Репликация» — провалено.

«Стальной туман» — команда проигнорирована.

«Форма воплощения» — выполнено со сбоями.

После применения упомянутого кода дымка вдруг стремительно уплотнилась, наниты образовали крошечный прямоугольный слиток, который со звоном упал на пол.

Опасный эксперимент дал неожиданный результат, но его надо перепроверить, вдруг произошла случайность?

Я осторожно приблизился ко второму пятну, повторил действия. Так же поступил и с третьим.

Код управления снова сработал. И еще одно важное наблюдение: наниты не внедрились в Кейла, да и со мной повели себя нерешительно, словно я — неподходящий носитель.

«Им почему-то необходимо биологическое тело. Кейл не подходит из-за тяжелого ранения. Ты, Глеб, уж извини — неживой в текущей ипостаси».

«Тогда почему они бросались на меня в прошлые разы?»

«Ты применял 'Зов», — лаконично напомнил «Синапс».

Ладно. Приму за рабочую версию. С «формой воплощения» все понятно и логично. Команда универсальная, ей подвержены любые виды микромашин.

«Почему нет реакции на код „Стального тумана“? — задал я мысленный вопрос. — Помнится, звери, охранявшие экстрамерность, использовали щит нанитов».

«Колонии лишились своих носителей. У них сейчас нет объекта для защиты. Поэтому команда игнорируется», — ответил Синп.

Логично.

Итак, что удалось выяснить?

«Зов» не воздействует на агломерации, имеющие «хозяина». Для его успешного применения нужно либо уничтожить носитель, либо разорвать информационные связи между нанитами, — тогда их можно подманить с дистанции в двадцать-тридцать метров.

Ну и напоследок — «Дезинтеграция». Это аварийный код. Кто бы ни поработал над оригинальными микромашинами, программируя их под «проклятый стилхат», он не смог удалить базовую команду самоуничтожения.

Опасный эксперимент дал много полезной информации. Осталось провести еще одно рискованное испытание.

— Асмис, зайди. Только медленно.

Ржавый появился в дверном проеме осторожно приблизился, не сводя взгляда со слитков стилхата.

Стоило ему пересечь незримую черту, как ближайший из них начал извергаться дымкой.

— Назад!

Я мгновенно применил «Зов» и наниты, едва не дотянувшись до жертвы, рванулись ко мне, но тут же были остановлены и вновь сконфигурированы кодом «форма воплощения».

А теперь еще раз… Только в более продвинутом варианте.

«Зов» — три слитка начали извергаться рыжей дымкой.

«Раздельное управление нанитами»

«Объединение агломераций».

«Форма воплощения».

Спустя несколько секунд на пол отсека со звоном упал крупный брусок «проклятого стилхата», вобравший в себя все три колонии.

— Ас, снова подойди.

Наниты не отреагировали на его приближение. Все логично. После применения «Зова» они принадлежат мне, сконфигурированы в предмет и не «агрятся» на других существ.

Прикасаться к слитку я не рискнул. Неизвестно к чему приведет тактильный контакт. Лучше дистанционно уничтожу его, когда будем уходить отсюда.

Сейчас меня волнует жизнь Кейла. Ранение тяжелое, парень потерял много крови.

— Сможете ему помочь? — обратился я к Ржавым.

Дифт кивнул, извлек из кармашка экипировки какое-то устройство и склонился над раненым.

— Вскоре очнется, — уверенно пообещал он.

* * *

— Сколько у нас времени, прежде чем вас хватятся?

— Мы отключили передатчики, — ответил Орм.

— Типа, вся группа погибла? — уточнил я, пытаясь продумать план дальнейших действий.

— Ну, да.

— Умно. Сколько твоих родичей осталось охранять караван?

— Тридцать.

— Их можно выманить из машин?

— Не всех. У каждого своя роль. Сейчас они столкнут поврежденный вездеход и отправятся дальше. Нас искать не станут.

— Проклятый стилхат не объединен в сеть?

— Нет. Мы общаемся по рации или лично.

— У оставшихся есть запас микромашин? При нападении они смогут применить их на пленниках, чтобы получить новых бойцов?

— Нет. Мы не управляем судьбами. Захват нового тела стилхатом происходит спорадически, если кто-то из нас погиб.

— Тогда почему отряд состоит исключительно из твоих сородичей?

— Раньше мы почти никогда не погибали. В окру́ге нет сильных противников.

— А звери, что охраняют узлы транспортной сети?

— Они тоже под контролем проклятого стилхата. Не нападают.

— Но вы потеряли вездеход, — напомнил я.

— Такое иногда случается, — Орм лишь пожал плечами. — Они ведь звери. Нельзя быть полностью уверенным в их реакции. Но нападения никто не ждал, — добавил он. — Мы много раз проходили тем путем.

— Еще один вопрос: стилхат полностью подчиняет рассудок. Как же вы сохранили свои личности?

— Не все, — к нам подошел Асмис. — Только некоторые способны сопротивляться. Аурелиг…

«Надежда, — подсказал 'Синапс». — Другие значения этого слова, в зависимости от контекста «стойкость», «вера».

Да уж. Ржавым не позавидуешь. Особенно тем, кто крепок духом. На протяжении многих лет хранить искру веры в будущее, подчиняясь чуждой воле, в надежде на чудо. Такое не каждый выдержит.

— Древний, что будем делать? — спросил Дифт, слушавший радиочастоту, на которой происходит общение.

— Захватим машины, освободим пленников.

— А мои родичи?

— Я попытаюсь уничтожить проклятый стилхат. Но вы сами сказали: немногие сохранили искру рассудка. Так что последствия непредсказуемы.

Асмис мрачно кивнул.

— Мы готовы выступить в любую минуту.

— Дайте мне немного времени на подготовку. Следите за машинами каравана. О всех изменениях докладывать немедленно.

Асмис молча кивнул и ушел на наблюдательный пункт, а я крепко призадумался.

Проблема возникла чисто техническая. Матрица «гарпуна» у меня есть. Чем хороша «форма воплощения» — не надо вдаваться в нюансы программирования. Достаточно скопировать оригинал и все его функции сохранятся у «реплик». То есть, освободить Ржавых от контроля может любой, в чьих руках оружие с программируемым наконечником. Невелика задача, — ткнуть острием. Но как совладать с высвобождаемым при этом «проклятым стилхатом»? Практика четко показала предел моих возможностей. Могу контролировать три агломерации нанитов, не больше. При этом нагрузка на рассудок предельная. Сам собой напрашивается выход — немедленно дезинтегрировать опасные колонии микрочастиц, но все будет происходить внутри машин. Без сопутствующих жертв не обойтись. Погибнет много пленников. Такой расклад совершенно не устраивает. Надо выманить Ржавых наружу, чтобы они вылезли из вездеходов. Только как это сделать? Что может послужить приманкой?

— Есть нормальный стилхат? — спросил я обдумывая варианты.

— Немного, — ответил Дифт.

— Давай сюда.

* * *

Пока я при помощи «форм воплощения» латал поврежденный зонд и изготавливал несколько электромагнитных гранат, очнулся Кейл.

Вскрикнув, он сел, озираясь по сторонам. Заметив Ржавых, резко потянулся за оружием, но я заблаговременно разрядил его автомат, предполагая подобную реакцию.

— Древний ты заодно с ними⁈ — запальчиво выкрикнул парень.

Пришлось ответить, игнорируя его резкий тон и явную враждебность:

— Они были под контролем стилхата.

— Какая разница! Это же Ржавые! — он затравленно смотрит по сторонам в ожидании худшего. Кейла нетрудно понять. В столь резкие перемены всегда верится с трудом, а он, ко всему прочему, умудрился снайперским огнем положить восьмерых.

Удивил Асмис.

Он подошел к парнишке, присел на корточки, что-то тихо сказал.

Тот вздрогнул, но взгляд не опустил.

— Древний, они обманывают! — Кейл все же попытался вскочить, но мускулистый боец, вдвое превышающий его габаритами, легко пресек попытку:

— Сначала наберись сил. Потом, если захочешь, я приму твой вызов.

На этом конфликт временно иссяк. Наверняка Кейл затаил недоверие и злобу, но сейчас это меньшая из проблем.

— Взгляните сюда, — мне в голову пришла идея, как выманить противника из вездеходов. В отсутствии тактической сети группы пришлось чертить схему действий на пыльном полу отсека.

Асмис пристально ее изучил, выслушал мои краткие пояснения, и кивнул:

— Может сработать.

— Кейл, хватить смотреть исподлобья. Идем освобождать пленников.

— Я им не верю, — он сверлит взглядом Ржавых.

— Дело твое. Значит пойду один.

— Нет, подожди!.. — он вдруг растерялся, сник. В голове парнишки не укладывается суть происходящего. Резкие перемены кажутся ему невозможными, но на другой чаше весов жизнь его близких. Это трудный выбор. Довериться бывшим врагам, не понимая их мотивации, практически невозможно, вот только времени на работу психологом у меня нет.

— Либо ты идешь со мной, либо остаешься тут связанным, пока все не разрешится.

— Иду с тобой… — выдавил Кейл.

— Тогда держи, — Орм протянул ему снаряженный магазин к автомату.

Такого парень совершенно не ожидал, стушевался. Судя по взгляду, внутренняя борьба в нем вспыхнула нешуточная. Ржавый мог и не отдавать БК, ведь нам с Кейлом поначалу придется выступать в роли пленников, но жест доверия не пропал всуе. Пристегнув магазин, он несколько секунд боролся со своими демонами, затем медленно опустил оружие и глухо спросил:

— Что надо делать?

— Если все решил, то отдай автомат и позволь себя связать. Путы оставим слабыми, для вида. — произнес Дифт. — Пистолет можешь спрятать в одежде. Если все пойдет не по плану, стреляй без раздумий.

— Вы пошли против своих?

— Нет. Они под контролем проклятого стилхата, а это хуже, чем смерть, — Ржавый, сохраняя внешнее спокойствие наверняка кипит внутри. Стойкие бойцы. Достойные уважения.

— Ладно. Я все понял. — Кейл сглотнул, прислонил оружие к стене, позволил себя связать.

Со мной Асмис поступил так же. Затем провел ладонью по стене, снимая налет ржавчины, и небрежными полосами нанес на лицо и торс.

— Похоже?

— Не очень. Но издали сойдет.

— Тогда за дело. Мы тебя прикроем. Работай быстро.

* * *

Не люблю импровизации, но ситуация не оставила выбора. Сейчас самый удобный момент для внезапной атаки на караван. Другой возможности может и не подвернуться.

Мы с Кейлом идем впереди. Асмис, Дифт и Орм отстали на несколько шагов, делая вид, что конвоируют нас. Тела убитых всадников валяются поодаль.

Со стороны колонны слышатся гул и окрики. Ржавые подманили разбежавшихся ящеров, впрягли их в подбитую мной головную машину и теперь пытаются расчистить путь,

Я пытливо присматриваюсь к каменистой почве. Ага, вот и «проклятый стилхат», покинувший мертвые тела. Обходим рыжие пятна стороной, благо безопасную дистанцию я вычислил заранее.

Незаметно ослабляю путы, хотя работать могу и со связанными руками, ведь манипуляции ментальные. Кейл за несколько шагов до условленной черты вдруг споткнулся и упал. Ржавые бросились «бить» его прикладами. Пока что маскировка работает. На нас никто не обращает внимания. Инфицированные нанитами бойцы заняты делом, погружены в себя и лишь изредка поглядывают в нашу сторону.

Кейл внезапно вскочил и побежал. Молодец. Не испугался. Действует по плану. За ним погнался Асмис. Стены каньона сложены из нагромождений отсеков, — в один из них и нырнул «беглец».

Меня сбили с ног. Дифт приставил к затылку ствол, Орм делает вид, что проверяет мои путы.

Ржавые отвлеклись лишь на несколько секунд, а затем вернулись к строптивым ящерам. Те не привыкли к общей упряжи, рвутся в стороны, пытаются кусать погонщиков.

Расстояние подходящее. Без единого выстрела мы подобрались вплотную к каравану. Отсюда уже могу работать, но сейчас дело за Кейлом и Асмисом.

Главную опасность представляет пулеметчик, засевший во второй машине. Огневая точка обустроена во вращающейся бронированной башенке. Сразу после взрывов вездеход сдал назад, на небольшой взгорок, открыв стрелку хорошие сектора обстрела. Если его не ликвидировать — положит всех.

Кейл пробежав сквозь смежные отсеки, спрыгнул на дно каньона и что есть сил рванул куда глаза глядят, изображая панику. Вслед за «беглецом» показался Асмис. Он сделал вид, что подвернул ногу и никак не успевает догнать парнишку, а тот уже почти поравнялся со второй машиной колонны, норовя скрыться.

Стрелок поддался на уловку. Откинув люк, он выбрался наружу, в прыжке сбил Кейла с ног и ловко заломил ему руки, собираясь связать.

Асмис, прекратив прихрамывать, метнул стилхатовый гарпун в спину сородича и, не теряя ни секунды, резво вскарабкался по броне, стремясь занять огневую точку.

Программируемый наконечник вонзился неглубоко. Ржавый оглушил Кейла, чтобы тот не рыпался, и недоуменно обернулся, пытаясь понять, что происходит⁈ Его кибернетические апгрейды засбоили, а наниты на несколько секунд стали подвержены внешним воздействиям.

Фокусирую «Зов».

Ржавый непроизвольно вскрикнул, когда сплетение металлизированных нитей вдруг начало таять, истекая рыжей дымкой. «Проклятый стилхат» послушно рванулся ко мне.

«Целеуказание»!

«Дезинтеграция»!

Агломерация нанитов, вырванная из носителя и перехваченная «Зовом» теперь принадлежит мне и потому код самоуничтожения сработал безотказно. Взрыв произошел на высоте десяти метров. Огненный всплеск зацепил нависающие над колонной древние отсеки, щедро окропив дно каньона каплями расплавленного металла.

Ящеры мгновенно взбесились от страха и боли, рванулись в разные стороны, сбивая с ног погонщиков. Самодельная упряжь не выдержала. Ржавым пришлось поневоле отступить, чтобы не быть растоптанными насмерть.

— Ловите ящеров!

Видимо ездовые животные очень ценны. Из вездеходов на подмогу выскочили остальные бойцы каравана.

На нас по-прежнему никто не обращает внимания. Асмис успел забраться в башенку, Кейл сидит на земле и трясет головой, вялыми движениями размазывая текущую по лицу кровь.

Нужно отдать должное бойцам Ржавых: не все бросились ловить ящеров. Многие цепко осматриваются, пытаясь понять откуда их атаковали?

После вспышки «дезинтеграции» в одной из стен техногенного ущелья рдеет язва покореженного металла. Очень похоже на попадание из мощного гаусса, и взгляды Ржавых теперь невольно ищут стрелка.

При активном содействии «Синапса», на пределе ментальной выносливости я смог смоделировать и претворить в жизнь нужную ситуацию. Внимание противника сфокусировано на дальнем участке руин, а дистанционно управляемый дрон появился из глубины каньона за их спинами, резко спикировал, отбомбился двумя электромагнитными гранатами и отвалил в сторону, прижимаясь к складкам рельефа.

Сбить его не успели. Вслед за бледными вспышками взметнулось уже знакомое рыжеватое облако — проклятый стилхат утратил информационные связи, на несколько секунд потеряв привязку к носителям, стал «ничейным» и оказался подвержен «Зову».

…

«Раздельное управление нанитами»!

«Форма воплощения»!

…

Металлический брусок со звоном упал на дно каньона. Еще трое Ржавых освободились от контроля микромашин и выпали из схватки, получив дебаф «дезориентация», прошу простить мой геймерский сленг, но точнее не скажешь.

Замешательство в рядах противника позволило Орму незаметно отделиться от нас и, повторив маршрут «беглеца», выскочить ко второму вездеходу.

Асмис тут же передал ему стилхатовый гарпун и Орм, не теряя ни секунды, ворвался в самую гущу событий, не колеблясь пустив в ход программируемый наконечник.

Я вновь ощутил, что поблизости несколько агломераций микромашин потеряли информационные взаимосвязи и мгновенно применил отработанную последовательность кодов управления. Еще один слиток, объединивший три колонии нанитов, упал на землю, но к этому моменту Ржавые уже поняли, — их атакуют свои же!

Вспыхнула беспорядочная перестрелка, раскатисто ударили пулеметные очереди, ухнуло несколько взрывов, взвихрилась рыжеватая хмарь, — «проклятый стилхат» высачивается из тел павших в поиске новых носителей!

Работаю на пределе сил, не обращая внимания на тревожные предупреждения нейроинтерфейса. Увы, но мой навык «мнемотехника» не соответствует масштабам происходящего. Рыжая мгла находит жертвы. Ими становятся все без разбора.

…

Критическая нагрузка на рассудок.

Способность «раздельное управление нанитами» понижена на один пункт.

…

Струйки проклятого стилхата рванулись к Кейлу. Я успел их перехватить, хотя сознание уже «плывет», теряя четкость восприятия.

«Зов…», «Форма воплощения…», «Зов…»

Кейла спас, но в царящей неразберихе упустил из вида Орма. Он до последнего орудовал стилхатовым гарпуном, пока не упал, прошитый выпущенной в упор автоматной очередью.

Слепленный «на коленке» дрон вновь появился над местом схватки. Летит низко, истекая дымом. Его все же успели зацепить.

Пришлось отдать терминирующую команду. Голова древнего андроида исторгла мощный электромагнитный импульс, рухнула на землю и, искря, покатилась по камням.

Перестрелка тем временем пошла на убыль, ущелье затянуло дымом, но на уровне технологической телепатии четко различимы многочисленные скопления микромашин, испятнавшие землю, скалы и стены руин. Свободных агломераций в десятки раз больше, чем я могу контролировать, да и силы иссякли. Еще немного и потеряю сознание. Выручает лишь одно: «проклятый стилхат» игнорируют раненых. Нанитам для повторного внедрения нужны здоровые носители.

— Асмис, — я вышел на связь. — Гони ящеров назад!

Ржавый быстро сообразил, что надо делать. Ездовые рептилии хоть и норовисты, но не разбежались далеко, сбились в стадо. Несколько пулеметных очередей заставили их рвануться в нужном направлении.

Мгновенно взметнулась рыжая мгла, раздался испуганный клекот. Животные вновь развернулись и понеслись прочь, но задумка сработала: вслед за ними рванулся проклятый стилхат, неумолимо настигая здоровых, выносливых жертв. Что ж, на просторах искусственного мира теперь станет одной опасностью больше, но сейчас такой поворот событий вполне устраивает.

* * *

Выстрелы наконец стихли. Над каньоном стелется плотный дым: в зоне поражения электромагнитных импульсов оказалось множество древних устройств, ведь окружающий рельеф сложен из наслоений отсеков.

Асмис выбрался из вездехода. Вид у него подавленный.

В живых осталось восемнадцать Ржавых. Пятеро из них безумны. Освободившись от власти «проклятого стилхата», они потеряли рассудок.

Орм погиб. Повсюду видны следы крови. Окрестные скалы покрыты выщерблинами от пуль.

Немного придя в себя после предельной ментальной нагрузки, я первым делом направился к двум транспортным модулям Ушедших.

Внушительных размеров машины не пострадали в перестрелке, но в каком состоянии находятся пленники и стоит ли их освобождать немедленно — ума не приложу. Они ведь могут удариться в панику, разбежаться по окрестностям, либо наброситься на своих бывших тюремщиков.

Мои сомнения развеял Асмис. Заметив, куда я направился, он вышел на связь:

— Можешь открыть грузовой люк, он не заперт, а только зафиксирован, но ничего не трогай внутри.

— Понял, — видя, что Ржавый оказывает первую помощь раненым и что-то втолковывает выжившим, я не стал его отвлекать.

Массивный люк поддался легко. Странная беспечность при содержании узников.

Я заглянул внутрь и понял: любые охранные системы излишни. Огромный грузовой отсек, где пленники стояли тесно прижавшись друг к другу, заполняло зеленоватое мерцание.

«Стазиз-поле, — проинформировал „Синапс“. — Время для пленников остановилось. Физический принцип работы подобных установок до сих пор не разгадан».

Честно говоря, открывшиеся обстоятельства значительно упростили ситуацию. Судя по излучаемым машинами сигнатурам, каждая оснащена собственным реактором и энергии они вырабатывают достаточно. Пленников оказалось триста девятнадцать душ.

Ко мне подошел Кейл, заглянул внутрь и спросил:

— Сможешь отключить поле?

— Освобождать такую толпу среди пустошей — неразумно, — ответил я.

— А держать взаперти — вариант? — мгновенно насупился парень.

— Они сейчас находятся в стазисе. Их жизням ничто не угрожает. Хорошо подумай, стоит ли отключать аппаратуру? Что ты им скажешь? Куда поведешь? Откуда возьмешь еду и воду?

— Ты прав, — после нелегкой внутренней борьбы выдавил он. — Слушать меня никто не станет. Все разбегутся.

Рад, что в нем возобладал здравый смысл. Все же чип колониального флота содержит не только боевые навыки, но и общие знания, значительно расширившие кругозор моего спутника.

— Древний, я не знаю, как поступить. Места тут гиблые. Но и вернувшись домой, мы все равно приговорены.

Понимаю, о чем он.

Местные занимаются только ремеслами. В пустыне ничего не растет и единственным источником существования является стилхат. У меня есть схема импланта, способного управлять молекулярным репликатором, сохранившимся в поселении, но примет ли Кейл такую ответственность, сможет ли посвятить жизнь заботам об общине, где на него станут смотреть искоса в ответ на старания? Многие решат, что он узурпировал власть. Добром такое отношение не закончится. Тяжелая жизнь, всеобщая деградация знаний и постоянные лишения рано или поздно выплеснутся в мятеже.

— Асмис, твои планы? — спросил я по связи.

— Мы пока не решили.

— Есть поблизости места, где можно основать поселение?

— Нет.

— А в других регионах?

— Повсюду пустоши.

— Понял. Когда закончишь с выжившими, вызови меня. Обсудим, что делать дальше.

— Хорошо. Ты займешься «проклятым стилхатом»? Ему не место в нашем мире.

— Да. Сейчас, только немного силы восстановлю, — я обернулся к Кейлу, — Ты как, не ранен?

— Слегка поцарапало. Мелочи. Само заживет.

— Тогда подежурь возле модулей. Мало ли что.

Глава 8

Пустоши…

Через несколько часов, в незаметно подступивших сумерках мы смогли собраться вместе и спокойно поговорить.

Я уничтожил разбросанный пятнами «проклятый стилхат», которому не досталось «носителей» и лишь один слиток, сконфигурированный при помощи «формы воплощения», поместил в экранированный контейнер. По возможности его нужно изучить, но пока есть дела куда более важные и насущные.

К вечеру резко похолодало, в антрацитовом небе высыпали звезды, а стальная дуга из покореженных орбитальных секций проявилась ярко, сияя холодным отраженным светом. Проблем лишь прибавилось, но сидя у костерка, я все же смог немного расслабиться, сбросив напряжение трудного дня.

Несмотря на чужое киборгизированное тело, в душе и мыслях я по-прежнему ощущаю себя человеком, не теряя самоидентичности, и даже предельные нагрузки на систему нейрочипов, где сейчас заключено мое сознание, воспринимаю как «усталость». Но долго так продолжаться не может. Деформации психики будут постепенно накапливаться. Мне нужно воплотиться в нормальном человеческом теле, иначе последствий не избежать.

— Асмис, ты бывал в техническом секторе?

Ржавый прекратил жевать и вскинул взгляд.

— Не совсем понимаю, о чем речь?

— Этот мир создан искусственно. Им управляют думающие машины, либо автоматические системы. Где они могут располагаться?

— А, вот ты о чем. Туда не пройти.

— Почему? Откуда знаешь?

— Неподалеку есть крупная транспортная развязка. Примерно километрах в пятидесяти отсюда, — уточнил он, а семантический процессор исправно перевел все, вплоть до единиц измерения. — Оттуда раньше открывалось множество маршрутов, но сейчас работают только три, остальные круги быстрого перемещения разбиты.

Так, понятно, узловая станция, скорее всего. Наверняка ее я видел с датчиков дрона.

— Двумя маршрутами мы пользуемся, а третий слишком опасен. Он ведет в пламя невидимой смерти. Там погибли многие, кто хотел обрести власть.

Его пояснения сбивчивы и туманны.

Что за «невидимая смерть»?

После уточняющих вопросов кое-что прояснилось. Как оказалось, некоторые искатели приключений были уверены: если прорваться через опасный сектор, то попадешь в некое «место силы», дающее власть над всем сущим. С натяжкой подходит под понятие «центр управления».

— Оттуда кто-нибудь возвращался?

— Да. Но они быстро умирали.

— Опиши симптомы.

Выслушав Асмиса, я пришел к обнадеживающим выводам. В кластере, куда ведет опасный маршрут, скорее всего царит очень высокая температура и радиация.

Учитывая пропитанный стилхатом костяк и механические приводы, я наверняка смогу пройти. Кроме прочего теперь появился запас трофейного стилхата (его перевозил караван). Адаптированный «Стальной туман» создаст дополнительную защиту, да и «взгляд сквозь стены» теперь доступен.

— Мне обязательно нужно туда попасть.

— Можем взять вездеход и отправиться с утра. Все равно раненым потребуется несколько дней на выздоровление. Караван останется тут, пока не решим, что делать дальше.

— А пленников отпустите? — спросил Кейл, внимательно прислушивавшийся к нашему разговору.

— Отпустим. Мы больше не принадлежим к «проклятым» и не хотим ни с кем враждовать.

Кейл заметно приободрился, хотя, на мой взгляд, поводов для оптимизма нет. Непонятно, как прокормить три сотни пленников? Еще одна причина рискнуть, ведь если я доберусь до технической локации, то многие проблемы разрешатся сами собой.

— Асмис, понимаю, день выдался трудный, но может ты поспишь в дороге? Я поведу.

Ржавый снова вскинул взгляд.

— Зачем тебе рисковать?

— Чтобы выжить. Вернуть себе привычный облик. Узнать, зачем построен этот мир и как им управлять. Остаткам твоего народа это тоже пойдет на пользу.

— Мы хотим только одного, — вернуться к нормальной жизни. Власть нам не нужна.

— А где вы обоснуетесь?

— Пока не знаю. Попробуем отыскать свое старое поселение.

— Если я доберусь до отсеков управления, то многое смогу подсказать. Этот мир погибает, но вы постоянно имеете дело с техникой и должны понимать — любое устройство подлежит ремонту. В крайнем случае условия для нормальной жизни можно создать при помощи древних машин.

Асмис кряхтя встал.

— Поехали, — скупо обронил он.

* * *

Глубокая ночь обметала руины инеем. Тонкая атмосфера наверняка имеет какую-то автоматическую систему терморегуляции, но в современности она не работает. Вокруг все пришло в упадок. Не понимаю, почему при уникальных свойствах микромашин большинство космических сооружений древней цивилизации находятся в столь плачевном состоянии, а их искусственные интеллекты за редкими исключениями раздроблены на фрагменты и больше не могут управлять созидательными процессами?

— Как твои предки попали в этот мир? — спросил я у Асмиса, не особо рассчитывая на исчерпывающий ответ.

— Наше солнце погасло, — скупо произнес Ржавый. — Так гласят предания. Наступил мрак и холод, а затем с небес спустились могучие существа. Они забрали выживших и привели сюда, в благословенный край, где раньше всего было в изобилии.

Я невольно вздрогнул. Упоминание о погасшем солнце много поставило на свои места.

Получается, уникальное космическое сооружение, поддерживающее десятки, если не сотни экстрамерностей, — это не тюрьма, а попытка Ушедших исправить содеянное? Спасти цивилизации, приговоренные их неудавшимся экспериментом? Хотя, рано делать выводы. Нужно собрать больше информации.

— Можно еще вопрос?

— Конечно.

— На кого вы работали? Кому и зачем поставляли пленников?

— В десяти переходах отсюда есть Гряда Безмолвия, — ответил Асмис. — Высокие скалы, идущие по краю пропасти, — уточнил он. — Там почти нечем дышать и царит лютый холод. У подножия гор транспортная система обрывается. Однажды мы попали туда случайно и заразились проклятым стилхатом. С тех пор разоряем поселения и возим пленников к Гряде.

— Там вас кто-то встречает?

— Нет. Обычно мы оставляли добычу в большом полуразрушенном строении и сразу отправлялись в новый рейд. Так предписывали инструкции, внедренные проклятым стилхатом. Не знаю, что происходило дальше. К следующему нашему прибытию пленники исчезали. Без следа. Мы ни разу не видели мертвых тел или других останков.

Еще одна загадка в мою копилку.

— А космические корабли вам попадались?

— Не понимаю.

— Вот, к примеру, мы с тобой едем в вездеходе. Можешь представить огромную машину, способную подняться в небо и летать среди звезд?

— Нет, не могу, — честно признался Асмис.

Так, коротая время за разговорами, мы добрались до очередного транспортного узла.

По мере приближения нам все чаще стали попадаться вливания других дорог, внушительные по размерам паркинги и многоуровневые складские терминалы. Они давно заброшены и никем не используются, но раньше тут явно проходил плотный трафик различных грузов.

Подобных инфраструктур не встретишь на станциях Ушедших. Ограничение на использование нанитов вынудило древних существ наладить в этом мире достаточно примитивную (для уровня их развития) систему снабжения.

Отремонтированный дрон поднялся выше, транслируя панораму окрестностей.

Очередная экстрамерность, примыкающая к транспортному узлу, обозначена вздыбленным рельефом. Карман пространства схлопнулся, оставив на поверхности характерный след разрушений. Ошибиться невозможно. Постройки, дороги и даже выдавленные наверх фрагменты технических уровней причудливо смяты, перемешаны, а кое-где частично вплавлены друг в друга.

— Знакомая картина? — спросил я.

Асмис кивнул, ведя машину меж руин, часто сворачивая с одного уцелевшего участка дороги на другие.

— Таких мест много, — скупо ответил он. — Не отвлекай, сейчас будет сложный участок.

Вскоре вездеход проехал по узкому мосту над широким разломом, а дальше под колесами машины началось покрытие из бронеплит. Судя по их толщине (даже тут кое-где зияют провалы и бреши), мы выехали на посадочное поле?

Точно. Вдалеке показался остов космического корабля. От него, к сожалению, остался лишь скелет несущих конструкций.

— Приехали!.. — Асмис вытер мелкие капельки пота, выступившие на лбу.

Мы остановились подле входа в узкое ущелье. Его стены образуют массивные повторяющиеся каргонитовые элементы. Монументальные отливки вздымаются на тридцатиметровую высоту. Раньше на разных уровнях к ним крепились круглые площадки, но сейчас большинство элементов транспортной системы валяются на земле, загромождая проезд. Лишь самые нижние (к ним ведут пологие пандусы), более или менее сохранились.

Я мысленно представил как узел мог выглядеть в прошлом. Воображение нарисовало сотни транспортных модулей, забирающих грузы с борта космических кораблей и через систему мгновенных перемещений, доставляющих их в различные регионы искусственно созданного мира. Наверняка движение здесь осуществлялось на разных эшелонах высот, было плотным и полностью автоматизированным.

Кстати, несколько десятков разбитых транспортов, таких же, как использовали Ржавые для содержания пленников, валяются в окрестностях. Надо будет проверить их на наличие деталей антигравитационных двигателей. Если поблизости нет космических кораблей, то почему бы не собрать простенький челнок, способный достичь орбитальных конструкций?

Тем временем Асмис, лавируя между крупных обломков, провел вездеход вглубь ущелья и свернул к расчищенной площадке со следами временного лагеря.

— Тебе туда, — он указал на один из круглых элементов древней транспортной системы. — Не передумал? Точно хочешь рискнуть?

— Не переживай. Скоро вернусь.

* * *

На самом деле полной уверенности в успехе опасной вылазки у меня нет, но технический сектор — это единственное место, где есть шанс разобраться в происходящем, найти способ выполнить задание Строителя Сети и в конечном итоге благополучно убраться отсюда.

Транспортный элемент сработал, как положено, и через мгновенье я оказался на точно такой же круглой плите, но в совершенно другой обстановке.

«Температура окружающей среды 230 градусов по шкале Цельсия».

«Несовместимый с жизнью уровень радиации».

Одежда на мне вспыхнула и осыпалась пеплом.

Куда ни глянь, повсюду царит багряная мгла. Из-за обилия различных помех датчики «Синапса» детализируют предметы лишь в радиусе нескольких метров. Все остальное тонет в токсичной, пронизанной радиацией дымке.

Над раскаленной бездной изгибается каркас из каргонитовых балок.

Похоже на ядро реакторов, лишившееся защитной обшивки?

Источник багрянца расположен очень далеко. Навскидку до него километров пять вглубь.

Я осторожно пошевелился, роняя окалину и пепел. Приводы «древнего» оказались на удивление прочными и устойчивыми к агрессивной среде.

Осматриваюсь. Блоки датчиков перевел в режим накопления данных.

«Обнаружены скопления стилхата».

Да. Вижу. Вернее ощущаю, как глубоко внизу клубятся облака раскаленных микрочастиц. Должно быть они образовались вследствие мощных энергетических выбросов, в буквальном смысле испаривших целые уровни древних коммуникаций.

«Зов», к сожалению, не сработал. Слишком много помех и велико расстояние до цели. Мне сразу вспомнился воплощенный, встреченный в первый день по прибытии. Вот он, со своими необычными способностями точно смог бы щедро зачерпнуть раскаленную стилхатовую взвесь.

Металлизированные кости начали опасно потрескивать. Без адекватной защиты долго не продержусь, но надо хотя бы разведать обстановку. И где же мне искать переход в технический сектор?

Увиденное внушает серьезные опасения. Ядро реакторов повреждено. Из глубин то и дело прорываются яркие отсветы, температура временами подскакивает. Похоже, силовая установка то и дело извергает плазму. Скорее всего внизу срабатывает некая аварийная система, сбрасывающая избыток энергии.

Нужно быстро изучить окрестности и уходить.

Есть у меня одна способность, которую легко модернизировать. Называется «Взгляд сквозь стены». По сути, это разведывательная сеть нанитов, незаменимая в условиях космических станций, где обзор существенно ограничен теснотой помещений.

У способности лишь один недостаток: она требует большого количества микромашин, к тому же стилхатовые частицы, являясь грубой репликой, обладают меньшей эффективностью. Поэтому я не стал формировать расширяющуюся сферу нанитов, а создал своего рода «нити», удлиняя их в разных направлениях.

Перед мысленным взглядом начала формироваться подробная картина окружающего, к сожалению, однообразная. От перекрытия уровня сохранился только каркас. По массивным балкам можно пройти, а вот вездеходу тут делать нечего. Жаль. Под защитой брони было бы проще.

Хотя, идеи есть. Дорогу можно проложить с помощью элементарных «форм воплощения», но потребуется очень много стилхата. Просто невероятное количество, которое, кстати, клубится несколькими километрами глубже.

Вот когда начинаешь понимать смысл старинной поговорки: «видит око, да зуб неймет».

Через несколько минут постепенное удлинение нитевидных эффекторов дало результат. Вдоль одной из стен огромного помещения сохранились элементы транспортной системы. Переходы между кластерами выглядят вполне заурядно, но работают ли?

Идти по каргонитовым балкам над затопленной плазмой пропастью, так себе идея, однако других вариантов нет. Стилхатовые нити зафиксировали энергетическую активность, но проверить исправна ли аппаратура и куда ведут новые пути, им не под силу.

Пришлось рискнуть. Двигаюсь быстро, благо «Синапс» страхует.

До очередной секции транспортной системы добрался без приключений. Каргонитовый круг выглядит слегка оплавленным. Внутри прочной отливки читаются сигнатуры.

Особо не раздумывая я шагнул в центр платформы. Проверить маршрут можно только путем рискованного эксперимента, но, к моей досаде, перемещения не произошло, зато расширитель сознания вдруг начал сыпать строками отчетов:

Обнаружен переход в административный сектор.

Связанные кластеры — «реакторный», «технический», «грузопассажирский».

Внимание, для мгновенного перемещения требуются полномочия доступа.

Идет сканирование нейроматрицы.

Идентифицирован «путешественник». Обнаружен подтвержденный геном. Источник данных — глобальная межзвездная сеть.

Доступ запрещен. Транспортная система заблокирована.

Причина отказа — несоответствие полученных данных. Не подтверждена аутентичность информационной матрицы и физического воплощения.

К месту инцидента вызван дежурный наряд дронов для ликвидации нарушителя.

…

Проклятье. Этого еще не хватало!

Я осмотрелся. Быстро отступить не смогу, спрятаться негде, но и заявленных «дронов» пока не видно.

Как ни прискорбно, но Файре оказалась права. Доступ в некоторые кластеры «древнему» запрещен. Видимо цивилизация, к которой принадлежал мой предшественник, не пользовалась доверием Ушедших.

Я быстро свернул сканирующую сеть, создав небольшой запас стилхата на случай обострения обстановки. В активе есть код «дружественного контакта», а при самых скверных раскладах могу использовать «стальной туман» или врезать «критической неисправностью», — на станции «Аргус» этот атакующий код неплохо работал против примитивных механизмов.

…

Патруль дронов так и не появился. Вероятнее всего, в распоряжении системы безопасности просто не осталось исправных механизмов, что меня вполне устраивает. А вот с доступом — проблема. Впрочем, как и со стилхатом.

Убедившись, что поблизости никого нет, я отправился в обратный путь. Интересно, а как же мне удалось проникнуть к ядру реакторов?

Хотя, при здравом размышлении — ядро в пяти километрах. А здесь наверняка располагались какие-то вспомогательные системы. Просто перекрытия уровней давно испарились от постоянных выбросов плазмы, и граница между секторами визуально отсутствует.

Обидно. Цель близка, но пока недосягаема.

* * *

Асмис откровенно обрадовался моему возвращению.

— Ты крут, — резюмировал он. — Хотя выглядишь не очень.

Да. Обуглился, местами дымлюсь, но могло быть и хуже.

— Держи, — он протянул мне сверток с одеждой. — Нашел, что искал?

— Нашел. Но транспортная система меня не пропустила в технический сектор.

— Не удивительно. Древние когда-то пытались захватить этот мир.

— А кто их уничтожил?

Асмис лишь пожал плечами:

— Вряд ли кто-то помнит те времена. Что собираешься делать дальше? — переключился он на насущные вопросы.

Я крепко призадумался. Прежде всего надо где-то спрятать транспортные модули с пленниками. Затем раздобыть достаточно стилхата для адекватного воплощения, хотя по этому поводу меня терзают обоснованные сомнения. Без аппаратуры «точки прибытия» автоматически сформировать образ по матрице способны лишь оригинальные наниты, а не их кустарная реплика.

— Ас, найди подходящее укрытие и замаскируй вездеход.

— Зачем? Разве мы не возвращаемся?

— Нет. Хочу провести небольшой эксперимент, но он может привлечь нежелательное внимание. Это лучше сделать вдали от каравана.

Ржавый приставать с вопросами не стал, лишь сдержанно кивнул, жестом указав на въезд в один из тоннелей:

— Буду там, если понадоблюсь. Пути отхода подготовлю. На связи.

Его немногословие и дружелюбие мне импонируют. Надежный мужик.

Он залез в кабину, а я направился к ближайшему транспортному модулю Ушедших. Несколько дней, проведенных в этом странном мире, не приблизили меня к ответу на вопрос: кто атаковал Строителя Сети, зато я завел друзей и нажил проблемы.

Вообще, если рассуждать логически, то за дерзким нападением наверняка стоит некая молодая цивилизация, овладевшая узлом межзвездной связи. Скорее всего загадочные существа долгое время были узниками одной из экстрамерностей, но первопричина «заточения» давно ими забыта, скрыта во тьме веков.

У меня нет времени на долгие поиски. Скитаться по пустошам, собирая крохи информации, можно годами. Куда эффективнее провести мониторинг с орбиты, — с такими мыслями я забрался внутрь потерпевшего крушение модуля и занялся его осмотром.

Реакторы сброшены. Досадно. Но внутри сохранилось множество исправных узлов, годных для ремонта.

«Синапс» ведет тщательный учет находок и по ходу дела формирует общий файл сканирования. Базы данных клана технологов существенно помогают в работе. Большинство подсистем Ушедших унифицированы, взаимозаменяемы и изучены нами еще на космической станции «Аргус».

Исправную силовую установку я обнаружил на борту третьего по счету транспорта. Всего в окрестностях ветшают девять аналогичных аппаратов. Проблемы с запасными частями нет, но демонтаж, транспортировка и сборка — дело не быстрое и весьма трудоемкое.

В итоге, просканировав все доступные устройства, я решил ограничиться малым. Дырявый корпус — не проблема, как и отсутствие условий для жизни на борту. Главное, чтобы челнок смог оторваться от земли, выйти на орбиту и передать оттуда данные.

К вечеру мне удалось найти и заменить несколько важных блоков управления. Из скудного запаса стилхата, при помощи адаптированной «формы воплощения», я создал контроллер, оснащенный устройством связи, работающим на частотах технологической телепатии, и вскоре транспортный модуль начал оживать, демонстрируя постепенно разгорающуюся сигнатуру.

Отлично. На выходе у меня получился огромный беспилотник, массивный, медлительный и неуклюжий в условиях атмосферы, но все перечисленные недостатки не имеют значения в космосе.

Вернувшись к Асмису, я осмотрел свод тоннеля. Должен выдержать, даже если моя поделка потерпит крушение при старте.

— Древний, что ты задумал?

— Заводи движок. Сейчас увидишь. Пути отхода нашел?

— Да, — на моей карте появилось несколько ломаных линий, ведущих сквозь тоннели и выходящих на поверхность по другую сторону техногенной гряды.

— Отлично. Разверни машину и приготовься. Я хочу поднять в космос один из транспортов. Но гарантии успешного старта нет.

— Плохая идея.

— Почему?

— Привлечешь внимание «небесных стражей»!

— Что они такое?

Асмис пожал плечами:

— Лично не сталкивался. Но слышал о целых народах, уничтоженных ими. «Стражи» появляются, если кто-то дерзнет подняться выше облаков.

— Но лично ты их не видел?

— Говорю же: слышал предания. В детстве.

— Тогда я попытаюсь. Будь наготове.

— Ладно. Дело твое.

Вскоре окрестности огласил нарастающий гул. По земле пробежала вибрация, от свода тоннеля посыпалась труха и сорвалось несколько камушков. Глухо стукнув по броне вездехода, они откатились в сторону.

Происходящее снаружи выводится в слой дополненной реальности. У Асмиса стоят неплохие импланты, и он тоже может наблюдать за событиями.

Транспорт вздрогнул и оторвался от поверхности, вздымая клубы пыли. Веду его дистанционно. Автоматические системы доверия не вызывают, поэтому я физически отключил большинство бортовой аппаратуры, оставив лишь управление двигателями, навигационный блок, средства сканирования и связи.

Одна из моих специализаций — пилот. При наличии модуля технологической телепатии управление не вызывает особых трудностей. Не рискнув использовать основную маршевую установку, я ограничился антигравом и струйными движителями. Вообще-то они предназначены для маневрирования в космосе, но, учитывая действующее поле антигравитации, их тяги вполне достаточно, чтобы поднять этот кусок металлолома на орбиту.

На высоте семисот метров модуль внезапно попал в сильное воздушное течение. Пришлось резко снизить мощность антиграва, добавляя конструкции вес, чтобы мою поделку не снесло ветром, как осенний лист. Подъем резко замедлился, а струйные движители вышли на предел возможного.

Задрав носовую часть транспорта, я дал импульс маршевого ускорения. Раздался короткий нарастающий рев, и вечернее небо на несколько секунд озарили клинки пламени.

Есть! Получилось!

Модуль преодолел границу атмосферы, выходя в космос. Связь с ним устойчивая, сейчас скорректирую орбиту и начнется самое интересное. Мы сможем взглянуть на искусственный мир со стороны…

В следующий миг меня что-то оглушило. Прямой контакт с системами корабля прервался лишь на несколько секунд, но этого хватило, чтобы транспорт вошел в неуправляемое вращение.

Усилием воли я вернул концентрацию, пытаясь вычислить источник воздействия.

Модуль технологической телепатии внезапно засбоил. Сильные помехи вызывают чувство дезориентации, но держусь. Даже успел выровнять курс, вновь уводя корабль от резкого перехода между атмосферой и вакуумом.

Похоже мое упорство кому-то сильно не понравилось. Помехи стали неодолимыми, а затем со стороны орбитальных конструкций вдруг ударил мощный разряд плазмы.

Древний транспорт попадания не выдержал. Ослепительное зарево затопило небосвод, в невесомости ворохом всклубились куски обшивки, а затем крупные фрагменты корабля, оставляя горячие шлейфы, роем вошли в атмосферу.

Громоподобные раскаты быстро сменились нарастающим многоголосым гулом, а через миг раскаленные обломки окропили окрестности, словно огненный ливень.

Техногенная гряда вздрогнула, принимая сокрушительные удары. Фрагменты подбитого транспорта проломили наслоения отсеков, оставив в местах попаданий рдеющие расплавом кратеры.

В багряных сумерках взметнулись столбы пламени. Свод тоннеля, как и почва под ногами завибрировал, словно при сильнейшем землетрясении, но выдержал, не обрушился.

Асмис обернулся ко мне. В глазах Ржавого читается страх.

— Что ты наделал⁈ Я же говорил: нас покарают!

Я лишь пожал плечами:

— Надо было попытаться.

«Синапс» постоянно сканирует небосвод, но кроме остаточных явлений от плазменного удара, ничего опасного не фиксирует. На высоте километра, там, где тонкое силовое поле создает резкую границу атмосферы, заметен шлейф ионизированных частиц.

«Обнаружены скопления стилхата», — предсказуемо отчитался он.

Жаль, «Зов» до них не дотянется. Километр — это уже за пределом моих возможностей. Но даже крохи полученной информации стоили риска.

Теперь я знаю, что космическое пространство контролируется некими автоматическими системами. И еще одно важное наблюдение: мой расширитель сознания отчитался об обнаруженном на месте гибели корабля «скоплении стилхата». Надежда получить оригинальные наниты себя не оправдала. Все, включая древнюю технику, создано при помощи урезанной версии микромашин.

Тем временем, слова Асмиса нашли неожиданное подтверждение. Едва стихли взрывы, как вдруг на низких орбитах появилась россыпь ярких бликующих точек.

Я «присмотрелся», используя все диапазоны сканирования, и невольно выругался.

Найг, это же дроны Ушедших! Миниатюрные копии «Призрачных рейдеров»!

Ржавый тоже заметил их приближение и, заглушив двигатель вездехода, сипло произнес:

— Сидим тихо. В бой лучше не вступать. Может, не заметят.

Категорически не согласен с его предложением.

— Заводи движок!

Асмис поперхнулся.

— Древний, ты с ума сошел? Они же нас сразу обнаружат!

— Прятаться — не вариант. Поверь, я знаю, что говорю. Уже сталкивался с такими. Надо уходить!

— Они бросятся в погоню!

— В тесных тоннелях? Ну, пусть попробуют.

— Ты безумец! — он завел двигатель и рванул с места, благо разворачиваться не нужно, — Ржавый заранее предусмотрел наихудшие варианты развития событий.

Я открыл люк, высунулся из башенной надстройки. Не ахти какое укрытие, но сойдет.

Логика принятия решения проста. Мой разум заключен в киборгизированной оболочке, от которой остался лишь остов. Замаскировать его, прикидываясь деталью интерьера руин, не получится из-за активного источника питания. Значит дроны в любом случае нас найдут, но памятуя о схватках в системе Дарг, не хочу подвергать древний транспортный узел риску разрушения.

— Гони!

Тоннель достаточно широкий, хоть и изрядно захламлен. Асмис лавирует между препятствиями, визжат литые колеса, меня мотает из стороны в сторону. Большинство дронов отвлеклись: сканируют места падения обломков, но двое засекли сигнатуру вездехода и ринулись следом, решив проверить обнаруженный сигнал.

— Не останавливайся, что бы ни случилось!

— Аргх! — на этот раз семантический процессор спасовал. Видимо ненормативная лексика ржавых…

Я вогнал импульсную винтовку в специальные крепления брони, иначе на ходу прицелиться невозможно.

«Синапс» уверенно ведет обе цели. Дроны уже проникли в тоннель, но пока отстают на добрую сотню метров. Из опыта освоения системы Дарг известно три модификации беспилотников такого типа. Самые крупные и опасные — «Призрачные рейдеры» — автоматические космические корабли, оснащенные аннигиляционными установками. Именно под их натиском в свое время пал «Аргус».

Вторая модификация — аппараты со схожими очертаниями корпуса, но с ядерной силовой установкой. Они, как правило, патрулируют удаленные космические объекты, — рудники на астероидах и прочую периферию. И, наконец, третьи, что преследуют нас, — самая мелкая разновидность охранных ботов. Обычно тусуются внутри станций. Работают от блоков микроядерных батарей, вооружены лазерами и плазмогенераторами небольшой мощности. Ну, относительно небольшой, — превратить нас в ком оплавленного металла могут за один залп.

— Ас, держи ровнее!

Ржавый вновь невнятно выругался, но машина перестала вилять из стороны в сторону, — теперь вездеход сносит мощным бампером скопившийся в тоннеле хлам. Скорость сразу упала, дроны резко приблизились, сокращая дистанцию.

Их сигнатуры разгораются. Сейчас дадут залп!

Используя скудный запас стилхата, я применил «форму воплощения». Получилось удачно. За доли секунд до выстрелов на пути дронов вдруг материализовалась каргонитовая стена.

Преграда тут же лопнула, разлетаясь вязкими шлепками расплавленного металла, но своего я добился, — разряды плазмы в нас не попали, ионизированный газ отразился от внезапно возникшего препятствия, опалив броню древних механизмов и ослепив их датчики. Температура в тоннеле резко подскочила, все что могло гореть сразу же вспыхнуло, заполняя теснину густым дымом, но даже в кромешных последствиях неудачного залпа «Синапс» держит на сопровождении потускневшие сигнатуры противника.

Два выстрела из мощной импульсной винтовки довершили начатое. Оба дрона, искря пробитыми корпусами, рухнули на пол тоннеля.

— Асмис, сдай назад! Резче!

Ржавый не стал задавать вопросы, просто сделал, что сказано.

Я выбрался из вращающейся надстройки, спрыгнул с брони, схватил корпус дрона, благо мои металлизованные пальцы не ощущают температуру его раскаленной обшивки.

— Грузовой отсек!

Взвизгнули электромоторы.

— Открыто!

Я закинул внутрь оба трофея, бегло просканировал тоннель, но последствия плазменного удара неплохо нас маскируют. Похоже, остальные беспилотники все еще рыщут над местом крушения транспортного модуля, и пока еще не в курсе плачевной судьбы собратьев.

— Отрываемся от них! В темпе!

Глава 9

Экстрамерность. Сутки спустя…

Шагнув сквозь плотный туман, я оказался в знакомом месте.

Невдалеке темнеет мертвый лес. Подле него — руины какой-то постройки.

«Синапс» заблаговременно отключен. Элементарная мера предосторожности при общении с существом, способным сканировать матрицу сознания через модуль технологической телепатии.

— Файре, покажись, есть разговор.

Уверен, она услышала. Либо живет неподалеку, либо пользуется системой слежения, которую я распознать не смог.

Ждать пришлось долго. Лишь минут через десять из туманной мглы сформировалась человеческая фигура. Образ для воплощения, как и в прошлый раз, заимствован из моей памяти.

— Нэу, какой гость пожаловал! — она приблизилась стремительным рывком, словно на миг обернулась ветром, и вот уже стоит рядом.

Я даже взглядом не повел.

— У меня к тебе дело.

— Ты знаешь условия.

— Верно.

— Значит, согласен? — она встрепенулась.

— Может сначала выслушаешь суть предложения?

— Мне все равно. Ты пришел из-за биостилхата, это очевидно. Хочешь вернуть изначальный облик?

— Все немного сложнее. Хотя, признаю, ты оказалась права, технический сектор для «древнего» закрыт. Но в обмен на твою свободу мне нужен не только биостилхат.

— Ничего другого у меня нет.

— Есть. Твоя экстрамерность, в качестве убежища.

— От кого прячешься? — живо заинтересовалась она.

— У меня три сотни пленников в качестве балласта, — ответил я, кратко обрисовав ситуацию. Скрывать истинное положение дел не имеет смысла.

Файре глубоко задумалась. Неужели цена для нее оказалась непомерной?

— Боюсь договориться не получится, — тяжело вздохнула она.

— Почему?

— Им здесь не выжить. Экосистема мертва. А биостилхата у меня немного. Да и тратить его на производство пищи — глупо. Хотя есть другое, менее затратное решение, — подумав, тут же нашлась она.

— Слушаю?

— Оставь их в стазисе. Пока работают энергоблоки, узникам ничего не грозит. Они даже не поймут сколько прошло времени, когда очнутся. А мы с тобой попробуем добраться до технического сектора и все исправить.

— Мы с тобой?

— Это мое условие. Оно не обсуждается. Ты поделишься геномом путешественника. Я скопирую твой нейроимплант. Чем же мы не пара?

Я лишь хмыкнул. С одной стороны, морф в группе может пригодиться. С другой, ее придется опекать, памятуя о нашей первой встрече.

— Файре, давай найдем разумный компромисс. Ты не тянешь агрессию. А мне придется иметь дело с древними ИскИнами, настроенными отнюдь не дружелюбно. Тут даже мой статус «путешественника» ничем не поможет. Они сбойные. За миллионы лет автономии в них накопилось множество критических ошибок. Скажу больше: из-за тотальных разрушений и катастроф большинство управляющих систем давно фрагментированы и существуют в форме «воплощений».

— Не заблуждайся на мой счет, — она упрямо поджала губы.

— В прошлый раз ты быстро отступила.

— Ну и что? Не захотела обострять ситуацию. Фрагмент твоей памяти меня заинтриговал. Ваше понятие «скука» — лишь блеклая тень по сравнению с ментальной деградацией. Это бич моей расы. И вообще, зачем идти на смертельный конфликт с тем, кто способен тебя освободить?

Такая трактовка ее «робости» мне на ум не приходила.

— А если б я не вернулся?

— Без биостилхата любые планы обречены. Рано или поздно ты бы это понял. Я умею ждать.

— Хорошо. Убедила. Но «биостилхат» — понятие для меня не очевидное.

— Не имел дело с живой трансформируемой материей? — искренне удивилась Файре.

— Нет. Однажды мне довелось видеть результат планетного преобразования, но не уверен, что речь идет об одной и той же технологии.

— Тогда пошли, покажу, — она жестом указала на чащу мертвого леса.

— Кстати, а что тут стряслось? — спросил я. — Почему погибла экосистема?

— Темные века, — скупо ответила Файре, но заметив мое недоумение, пояснила более развернуто: — Произошел сбой. На сотни лет пропало энергоснабжение. Сам должен понимать, пространственная аномалия полностью зависима от генерирующей ее аппаратуры. Свет, воздух, климат, — все это создается искусственно и распределяется автоматически. Однажды энергия иссякла.

— И как же вы выжили?

— Никак. Мои предки погибли. Остался лишь запрограммированный биостилхат. Он исполнил свое предназначение, когда вернулись приемлемые условия окружающей среды.

— То есть ты даже не знаешь собственных корней?

— Нэу, Вандал, не будь наивен. Мне оставили богатое информационное наследство, хотя толку от него немного.

Она выглядит обычной земной девушкой. Образ, заимствованный из моей памяти по-прежнему «цепляет» за больное, но справлюсь. Не хочу показывать, что ее уловка работает.

На небольшой прогалине среди мертвой чащобы оказался спрятан трансмиттер[12] системы мгновенного переноса, — припорошенный сухой листвой, едва заметный круг из каргонитового сплава.

Файре шагнула в его центр, подернулась дымкой и исчезла.

Я выждал пару секунд и последовал за ней.

* * *

— Ну, вот моя обитель.

Вокруг шумит вековой лес. Деревья неизвестных пород образуют чащобу. Где-то я уже видел подобное. Наверняка в пору юности в одном из цифровых пространств, которыми изобиловала сеть человеческой цивилизации?

Думаю, да. Только в фэнтезийных мирах такие места обычно связаны с островками руин, а здесь же на обширной прогалине возвышается изящный архитектурный комплекс из белоснежного камня, озаренный зеленоватым светом. Такой эффект создают лучи света, прорывающиеся сквозь кроны деревьев.

Растения, отдаленно похожие на плющ, увивают стены и колонны.

— Это тоже было запрограммировано?

— Восстановила по памяти, — ответила Файре. — Сюда, Вандал.

Почему-то привычный никнейм из ее уст звучит странно, если не сказать — иронично.

— У меня есть имя.

— Как интересно. Представишься?

— Типа, ты его не знаешь?

— А ты долго еще будешь злиться на мою способность?

— Можешь звать меня Глеб. «Вандал» — это позывной.

— Приятно познакомиться, — на миг ее черты озарила улыбка. — Проходи.

Внутри центральной постройки царит мягкий сумрак. Посреди помещения (стены живые, лиственные) установлен биореактор, окруженный блоками аппаратуры, стилизованной под природный дизайн. Выглядит странно, но главное — все функционирует. Я по-прежнему держу «Синапс» отключенным, хотя после прошлой встречи с Файре мой расширитель сознания провел анализ случившегося и выработал средства защиты нейроматрицы, но пока не хочу рисковать. Обхожусь скупым набором датчиков «древнего».

— У тебя наверняка много вопросов. Спрашивай, не стесняйся, — Файре мысленным приказом сформировала для нас удобные кресла. Они в буквальном смысле выросли из земли.

— Снова меня сканируешь?

— Нэу, ты всегда такой суровый? Нет, я даже не пыталась. Поняла по выражению лица. Кстати, в живом общении есть что-то завораживающее. Если ты смог защитить свой разум, — это прекрасно. Я не всегда контролирую способность. Чаще всего чтение чужих мыслей происходит на уровне инстинкта. Такова особенность моей расы.

— Зачем ты поддерживаешь образ земной девушки?

Она не ответила, лишь снова едва заметно улыбнулась.

— Давай поговорим о чем-то другом. Например, об экстрамерностях. Что тебе удалось узнать? Кто их создал? Сколько узников содержится в этом мире?

Я сел в кресло.

— Ты ошибаешься, называя экстрамерности «тюрьмами».

— Разве? А что они по-твоему?

— Убежища, — пришлось вкратце рассказать ей о погасших солнцах, незавидной судьбе множества цивилизаций и моих догадках относительно космического сооружения, созданного ради спасения разумных видов.

— Интересная трактовка. Нэу… Такого мне на ум не приходило, но разве изнутри камеры можно разглядеть благие намерения тюремщика? — она пользуется чисто человеческими речевыми оборотами.

— Ты сказала, что много знаешь о внешнем мире.

— Да. Но я понятия не имела о феномене «черных солнц». Такой информации предки мне почему-то не оставили, но это действительно многое меняет! — Файре вскинула взгляд. — Глеб, а как ты очутился здесь? — неожиданно спросила она. — И зачем рисковал, ввязываясь в бой со Ржавыми? В чем твой интерес?

Рассказывать о Строителе Сети и полученном от него «задании» нельзя. Обманываться ее обликом, тоже. Передо мной не человек, а совершенно чуждое, непонятное существо.

— Путешествую. Вот угораздило попасть сюда. Чтобы выбраться нужна исправная аппаратура межзвездной сети.

— Как с этим связан народ Кейла и Ржавые?

— Никак. Просто помог парню вернуть близких.

— Нерационально для опытного путешественника, — заметила Файре.

Я лишь пожал плечами. Чувство такое, будто мы снова кружим, присматриваясь друг к другу, как при первой встрече.

— Не усложняй. Мне надо попасть в технический сектор и найти исправную «точку прибытия».

— А проблемы этого мира?

— Опционально. То есть — по возможности. Я не настолько силен в древних технологиях и теории свернутого пространства, чтобы рисковать жизнями цивилизаций.

— Ладно. Не хочешь говорить — не надо.

— Я честен с тобой.

— Значит, просто сбежишь, оставив все, как есть? Сам же сказал, ядро реакторов долго не протянет.

— Но лезть в древнюю систему с моими скромными навыками, — еще хуже. Пришлю сюда настоящих специалистов, когда выберусь. Тех, кто действительно сможет что-то исправить.

— Ладно, поняла. Наша цель — добраться до технического сектора, найти аппаратуру межзвездной связи и отправиться в твой мир? Я согласна.

Ее оптимистичный настрой мне совершенно не понравился. Ни на секунду не забываю, что человеческий облик, — это всего лишь аватар, за которым скрывается опаснейшее существо с неясными намерениями. Привести морфа на Рубикон? Нет уж.

Пока я размышлял, сквозь плетистые стебли в помещение просочился туман, сформировал зыбкую человеческую фигуру, а затем резко уплотнился, приобретая плотность и детализацию.

— Бионический скафандр. Они нам понадобятся. Защищает от вакуума, излучений и других типов урона, — пояснила Файре, продолжая демонстрировать возможности биостилхата. — Не требует обслуживания и расходников. При незначительных повреждениях регенерирует за счет собственного запаса нанитов. Обеспечивает владельца кислородом, водой и питательными веществами.

Найг. Нехорошо все складывается. Экипировка, конечно, классная, учитывая, что придется распрощаться с ипостасью «древнего». Но скафандр — изделие морфа. У него наверняка есть незаявленные опции. Например, способность чтения моей нейроматрицы.

Паранойя? Нет. Пожалуй, разумная осторожность. Достичь цели и в самый неподходящий момент вдруг оказаться заложником бионической оболочки?

— Интересная вещь, но откажусь.

— Ты мне по-прежнему не доверяешь?

— А должен?

— Дело твое, — Файре, похоже, обиделась, хотя, мои знания в области психологии морфов равны нулю. Так что нечего выдумывать.

— В общем так. Геном путешественника в обмен на убежище для пленников и биостилхат, способный автоматически воплотиться в мою человеческую ипостась.

— Да. Согласна.

Я транслировал ей матрицу. Файре просмотрела полученные данные, вздрогнула и спросила:

— Это еще что за урод?

— Амреш. Разумное существо из системы Дарг. Внесен в базу данных «Призрачного Сервера» — ближайшего известного мне узла межзвездной сети. Проблем с выходом из экстрамерности и путешествием между системами у тебя не возникнет.

— Но я…

— Рассчитывала получить человеческий геном? Извини. Мне не нужен двойник, путешествующий по сети. Ты хотела обойти ограничения, наложенные на твою расу? Я даю такую возможность. Выйдешь из экстрамерности в обличье амреша, а дальше уже по своему усмотрению изменишь облик на «психологически совместимый».

Файре зло сверкнула глазами.

— Ты и вправду «вандал»!

— Извини. Не та ситуация, чтобы идти на поводу у слабостей. Думай.

— Она — твоя слабость?

— Фай, тебе не все равно?

— Глеб, ну нельзя так поступать с девушкой!

— Ты мне не девушка. И вообще не понимаю, о чем мы спорим? Я же ясно сказал: система читает нейроматрицу и сравнивает ее с носителем. По-твоему, человеческий облик и образ мышления морфа как-то стыкуются?

— Да.

— Поясни, пожалуйста? — я вскинул взгляд.

Она в ярости. Это ощущается.

— Ты ровным счетом ничего не знаешь о морфах! Но… — ее губы дрогнули. Файре порывисто села в кресло. — Но я все же попытаюсь. Жизнь на нашей планете развивалась в очень сложных условиях и часто принимала крайние формы. Представь, какой должна быть среда обитания, чтобы естественный отбор привел к появлению существ, способных копировать ДНК конкурентов и перевоплощаться?

Я лишь отрицательно качнул головой. Фантазировать нет смысла.

— В определенный момент морфы разделились на две эволюционные ветви: «доминаторов» и «менталов», — продолжила Файре. — Доминаторы изначально шли путем агрессии. Проще говоря, они копировали верх пищевой цепи, перевоплощаясь в наиболее сильных хищников. Менталы действовали иначе, внедряясь в среду социальных существ, принимая облик тех, кого станет защищать группа. Например, в детенышей или самок, — я сейчас утрирую и обобщаю, на самом деле все намного сложнее и тоньше.

— Ну, в общих чертах понятно.

— В конечном итоге обе эволюционные ветви морфов спустя миллионы лет развития вновь объединились в один вид, — тогда и зародилась наша цивилизация. Доминаторы по-прежнему олицетворяли силу, менталы же развивались по пути науки.

— Насколько понимаю ты принадлежишь к менталам?

— Да. Я ментал. Одиночество для нас равносильно смерти, а грубая сила, как у этого «путешественника», — она с пренебрежением взглянула на туманные очертания амреша, — не мой инструмент выживания. Хотя, признаюсь, используя запрограммированный биостилхат, я могла бы попытаться сочетать в себе оба эволюционных наследия, но не хочу рисковать. Понятия не имею, к чему это приведет.

— Хорошо. Допустим, я тебя понял. И даже проникся проблемой. Но ты не ответила на главный вопрос. Для ясности приведу личный пример. Оказавшись здесь, я был вынужден использовать тело древнего. Но при этом ни на минуту не перестал ощущать себя человеком. А теперь поясни, в чем между нами разница? Обретя человеческое тело, ты останешься морфом. Любая система распознает подлог.

— Особенность моей эволюционной ветви ведет не к поверхностной мимикрии, или примитивному физическому копированию. Менталы перевоплощаются полностью.

— Но ты ведь понятия не имеешь, что значит быть человеком, — возразил я.

— Сейчас не имею. Потому что нахожусь в форме мимикрирующего аватара. Но, реализовав геном, я получу человеческую биохимию, человеческую сенсорику, и что главное — базовые врожденные инстинкты. Да, я сохраню свои знания, но ментально и физически стану человеком, окажусь в привычной для себя среде, не сойду с ума от одиночества, ведь рядом будешь ты, Кейл, и даже Ржавые, которые имеют много общих черт, словно вы — родственные виды.

Ее краткое, но достаточно информативное пояснение заставило меня глубоко задуматься.

Силой можно добиться многого. Покорности, крох знаний, трофеев. Но ты никогда не будешь застрахован от удара в спину.

Другое дело — доверие. Трудная стезя, особенно когда речь идет об инопланетном существе с неизвестной семантикой.

Да. У меня есть второй геном. Цифровая копия биометрического микрочипа, который я однажды выкрал. Это было очень давно, в пору юности, еще до «Хрустальной сферы» и «Призрачного сервера», до появления первых нейроимплантов.

Геном принадлежит девушке. Мы были очень близки, пока нелепый несчастный случай не оборвал отношения. Чип я хранил, как память, даже не подозревая, что под воздействием технологий Ушедших однажды он станет информационным фрагментом моей нейроматрицы.

— На полную ментальную трансформацию у меня уйдет несколько часов, не больше, — произнесла она, вырвав меня из омута воспоминаний.

— Фай, не дави, ладно?

— Хорошо. Не буду. Но мы могли бы начать со взаимного доверия.

— Это как?

— Для полного перевоплощения мне потребуется рабочая копия человеческой версии нейроимпланта. Сможешь установить в него блок или какой-то ограничитель, чтобы я не могла влезть в твои мысли, даже если захочу?

— Да, смогу.

— Тогда сделай.

Пока Синапс решал поставленную перед ним техническую задачу, я мысленно прикидывал все «за» и «против».

Файре в человеческом обличье осложнит путь. Я буду вынужден защищать ее, но теперь хотя бы пришло понимание, почему она не тянет агрессию.

— Ладно, — я первым нарушил паузу в разговоре. — Договорились.

* * *

— Ну, ты готов? — Файре, чувствуя мою «нервозность», ободряюще улыбнулась.

Придется довериться ей. В определенный момент матрица сознания будет уязвима, но надо рискнуть, ибо другой возможности попасть в технический сектор нет.

— Начинай.

Взвихрился биостилхат. Его дымка начала уплотняться, обретая очертания призрачной мужской фигуры.

…

Обнаружен биологический носитель.

Совпадение с генетическим кодом Глеба Сергеевича Вандалова — сто процентов.

Биологический возраст — двадцать пять лет.

…

Приводы «древнего» отключились. Грузно и неподвижно сижу в плетеном кресле, глядя как детализируются черты. Чувства смешанные. Словно смотрюсь в зеркало и вижу себя, помолодевшего лет на пятьдесят.

Файре одновременно работает с двумя видами стилхата. Вот к моему двойнику потянулись дымчато-серые струйки нанитов. Микромашины внедрились внутрь, формируя нейроимплант, а затем и сопряженный с ним «Синапс».

…

Обнаружен расширитель сознания.

Тест нейросетей успешен.

Открыт канал технологической телепатии.

Транслировать матрицу личности?

…

Мысленно отвечаю «Да».

…

Последующие ощущения обрушились, словно лавина.

Зрение вернулось не сразу. Чувствую, что лежу на чем-то твердом. Пахнет оружейной смазкой, прелой листвой и еще чем-то резким, медицинским.

Прохладное прикосновение пальцев Файре отозвалось мурашками.

— Глеб? Ты меня слышишь? Открой глаза.

Мои веки дрогнули. Жесткое каргонитовое ложе холодит кожу. Запах оружейной смазки исходит от оболочки «древнего», — мое временное воплощение неподвижно сидит напротив, неприятно скалясь.

В затылке медленно гаснет боль.

— Как себя чувствуешь? — Файре с неподдельной тревогой заглянула мне в глаза.

Чувствую ее дыхание.

Как же прекрасно ощущать себя живым! Скупое, безэмоциональное восприятие исчезло. По мышцам гуляет дрожь.

— Глеб, ну скажи что-нибудь!

— Ты тоже… перевоплотилась? Когда успела?..

— Мне проще. Аппаратура настроена под меня, да и ментально я более адаптивна к резким переменам.

— То есть ты сейчас…

— Вполне земная девушка.

— Протестируй матрицу сознания. И оденься.

— Смущаю? — взгляд у Файре теплый и насмешливый. Неужели она действительно способна так быстро адаптироваться?

— Нет, не смущаешь, — я с трудом привстал. Мышцы еще слушаются плохо.

— Ладно, не комплексуй, — она окуталась дымкой, которая тут же воплотилась в подобие туники.

— Ты «древнего» убери.

— А чем он мешает? Теперь это лишь оболочка. Ну, ладно, ладно, не хмурься…

Власть над биостилхатом она сохранила. Не утруждая себя, Файре отдала мысленную команду и ближайшие растения пластично изогнули ветви, легко приподняв и утащив в чащу мое прежнее воплощение.

Через несколько минут пришло системное сообщение:

Тест целостности личности завершен успешно.

Интегрированные нейросетевые модули работают без сбоев. Расширитель сознания модели «Синапс-М» готов принять настройки пользователя.

…

Нет, этим займусь чуть позже.

— Файре, биостилхат остался?

— Да. А зачем тебе?

— Голодно. И выпить не помешает, — я транслировал ей несколько простых «форм воплощения», проверяя реакцию.

Она лишь улыбнулась.

— Транжиришь ресурсы? Ну, ладно. Я и сама не против.

Иногда перемены кажутся ошеломляющими. Их трудно принять психологически, особенно после безэмоционального существования в механической оболочке.

Легкий ветерок коснулся моей кожи, принес тревожащие обоняние запахи.

Во взгляде Файре тоже читается смятение. Мы молоды, полны энергии, смущены и взволнованы, словно подростки.

Пока я одевался, она, манипулируя биостилхатом, быстро сервировала стол и вдруг замерла, по непонятной причине затаив дыхание.

— С тобой все в порядке?

— Да…

Прозвучало не очень убедительно. Даже не представляю сколько незнакомых ощущений, чувств и порывов сейчас нахлынуло на нее.

— Ты ведь хотела узнать, каково быть человеком. Так что не тушуйся, — я сел за стол. Она, немного помедлив, заняла кресло напротив.

Взгляд у Файре почти безумный.

Я разлил вино по бокалам.

— Попробуй.

— Глеб, ты извини и не обращай внимания, — она пригубила вино. — Познаю неведомое.

— И как?

— Пока в процессе. Но мне определенно нравится. Спасибо что доверился. Куда теперь? — резко меняя тему, спросила она.

Мы избегаем смотреть друг на друга. Она опасается неведомого, — того смятения чувств, что правит бал, а мне надо свыкнуться с ее образом, оттолкнуть прошлое.

— Сначала определимся с безопасной стоянкой для транспортных модулей, — ответил я. — Затем сделаем небольшой крюк, вернемся в окрестности поселения Кейла.

— Зачем? — она надкусила какой-то экзотический фрукт, созданный явно не по моим матрицам.

— Хочу навестить одну личность, — я вкратце рассказал о своей первой встрече с воплощенным. — Возможно, он станет нам союзником. Его способности облегчат получение стилхата, особенно в зоне реакторов.

— Рискованно.

— Но стоит попробовать, — я не склонен вступать в спор или менять решения. — У него сейчас полный бардак в голове. Думаю, гигант, на свою беду, завладел несколькими разнопрофильными фрагментами ИскИнов. Но есть одна методика воздействия, разработанная кланом технологов.

— Ладно, — легко согласилась Файре. Ее мысли сейчас далеки от насущных дел, что вполне понятно и объяснимо.

Я перехватил ее взгляд и, почувствовав неладное, решительно встал.

— Дела не терпят.

Она не отвела взгляд. Нам точно сейчас лучше побыть порознь, иначе гормональный коктейль молодых организмов может серьезно усложнить ситуацию.

Решительно направляюсь к трансмиттеру.

— Глеб, подожди!

Я обернулся.

— Скафандр, — напомнила Файре, окутав меня дымкой биостилхата, быстро принявшего формы экипировки.

* * *

Покинув экстрамерность, я прежде всего вышел на связь:

— Асмис, парней придержи.

— А в чем дело?

— Иду к вам. Облик изменился, сгоряча огонь не откройте.

— Понял.

За границами руин, среди которых расположен транспортный узел, уже отгорел закат и подкрались сумерки.

Машины выстроились в защитный периметр, ощерились стволами.

Асмис спрыгнул на землю и пошел мне навстречу. Ржавый бдительности не теряет. Мало ли кто мог выйти с ним на связь? Да и телосложение у меня теперь другое. Древний был выше. Такие перемены на экипировку не спишешь.

— Вандал?

— Да я это, я.

— Гарпун покажи.

Неплохой способ проверки. Я материализовал оружие.

— Убедился?

— Угу. Теперь верю, что ты. Хотя не понимаю, куда делся древний?

— Отслужил свое. Я теперь в настоящем облике. Позови Кейла. Надо поговорить.

Втроем мы отошли в сторонку.

— В общем так, экстрамерность оказалась сбойной. Как и все вокруг. Но использовать ее в качестве укрытия можно, — предупреждая вопрос Кейла, добавил я.

— Жилье, еда? — спросил он.

А парень заметно повзрослел за чередой испытаний и невзгод. По крайней мере изменился его образ мышления и манера речи.

— Там только руины и мертвый лес. Поэтому загоним транспортные модули внутрь и запечатаем вход. Народ останется в стазисе, пока я не доберусь до технического сектора и не пойму, как исправить проблему. Так что здесь наши пути расходятся. Кейл, ты останешься в экстрамерности. Асмис, что намереваешься делать?

— Мои отправятся искать старое поселение. Может кто-то из нашего народа уцелел и по-прежнему живет там. А я иду с тобой, — не терпящим возражений тоном заключил он.

— Я тоже, — мгновенно встрепенулся Кейл. — Модули в автоматическом режиме, энергии в них хватит на годы. Какой смысл мне сидеть подле, если экстрамерность будет запечатана?

Что ж. Два бойца мне не помешают. Спорить не стал, это их решение. Оба отлично понимают ситуацию. Искусственный мир стремительно деградирует и вскоре, учитывая состояние ядра реакторов, может погибнуть в цепи катастроф. Так что их мотивация вполне ясна.

— Договорились, — подытожил я. — Сейчас загоним модули внутрь пространственного кармана. Вход опечатаю «проклятым стилхатом», чтобы никто посторонний туда не пролез в наше отсутствие. Асмис, потребуется оружие, «БК» и другие припасы.

— Об этом не беспокойся. Пойдем на двух машинах? У нас есть лишние.

— Нет лучше один вездеход, но мощный. Кейл, справишься с управлением?

— Справлюсь. Но свой бросать не хочу.

— Оставишь вместе с модулями. Потом заберешь.

Парень сдержано кивнул.

Вот так, без лишних споров, мы определились с ближайшими планами. Мое главенство в только что образованной группе никто под сомнение не поставил. Осталось познакомить их с Файре и можно отправляться в путь.

* * *

Пустынные регионы. Сутки спустя…

Вездеход, скрипнув тормозами, остановился.

Вокруг возвышаются обветренные, ошлифованные песчаными бурями надстройки.

Кейл с Асмисом десантировались загодя и уже заняли огневые позиции на господствующих высотах.

— Файре, развернись и держи двигатель включенным. Возможно, уходить придется быстро. Справишься?

Она молча кивнула. Волнуется, стараясь не показывать, насколько остры ощущения. Быть человеком оказалось не так просто, как ей думалось. Исчезло чувство неуязвимости, характерное для морфов, а на смену пришел инстинкт самосохранения.

Я ободряюще подмигнул ей и переключился на канал группы прикрытия.

— Асмис?

— Наблюдаем цель.

— Я пошел. В случае обострения валите его, не задумываясь.

— Принял.

Открыв боковой люк, я спрыгнул с высокой подножки в стылую, безветренную утреннюю мглу.

До слуха сразу долетело знакомое бряцание. Вторя ему послышалось неразборчивое бормотание.

Пока не поднялся ветер, а песок прихвачен инеем, мои шаги звучат отчетливо, как признак дерзкого вторжения, — на то и расчет. Подкрадываться бессмысленно. Воплощенный безумен, но не беспечен. Он свободно оперирует стилхатом и, заметив неладное, может ударить сразу. А так пару секунд промедлит, пытаясь сообразить, кто рискнул столь нагло вторгнуться в его владения?

Мне нужно успеть завязать разговор и с хода заинтересовать его. Другой возможности наладить общение на ум не приходит.

— Кто тут? — раздался рык.

Надо признать: существо, на основе которого произошло воплощение древних искусственных нейросетей, внушает серьезные опасения. Еще при прошлом беглом знакомстве я подметил, как бугрятся мышцы, выпирающие из-под самодельных элементов брони, но таскать на себе столько каргонита не под силу даже такому гиганту, значит, он основательно киборгизирован.

— Эй, приятель, я слышал, тебе нужны нейрочипы? — соблюдая разумную осторожность, обозначаю себя, находясь вне прямой видимости.

Немедленной атаки не последовало. Значит есть шанс обойтись без боя.

— Покажись! — проревел он. Наверняка в его разодранном сознании крупицы здравого смысла сейчас ведут ожесточенную борьбу со вспышкой тупого раздражения.

— Не злись. Знаю, в твоей голове тесно от мыслей. Я могу помочь.

— Букашка! — он меня заметил и с лязгом развернулся. — Отдай все или умри!

— Нет. Так не пойдет. Только обмен.

— Я тебя растопчу!

— И что? Останешься без нейромодулей. Я товар с собой не ношу. Он припрятан. Вот если договоримся…

Гигант замер. Между яростью и задумчивостью не прошло и секунды. Воплощение явно не единичное. Фрагменты ИскИнов, уживающиеся в неудобной для них физической оболочке, полностью контролируют моторику. Сейчас они остановили удар. Великан несколько раз судорожно сглотнул, затем сипло выдавил:

— Говори.

— У меня есть три нейромодуля. И я знаю, где можно добыть еще.

— Не интересно! Бесполезно! Конфликт! Разные голоса!

Вполне понимаю, о чем он толкует. В свое время насмотрелся на таких безумцев в системе Дарг.

— Разные голоса можно убрать.

— Как⁈ — его ярость готова выплеснуться в агрессии. Несколько ИскИнов различных специализаций, постоянно конфликтуют между собой в борьбе за биологические нейросети. Кем бы ни был гигант в прошлом, его рассудок давно порван в клочья. Но конкуренция искусственных интеллектов, гнездящихся в голове несчастного, никогда не переходит роковую черту. В минуту опасности они станут действовать сообща, превратив носителя в беспощадную машину для убийства. Это я и попытаюсь исправить. Методика разработана на Рубиконе, но ни разу не испытывалась вне лабораторий по изучению искусственного интеллекта.

— Я знаю, тебе больно и трудно. Но от голосов можно избавиться. Не от всех. Только от бесполезных.

Гигант озадаченно застыл. Сверлит меня взглядом.

— Откуда мне знать какой голос бесполезный? — прорычал он.

— Ну, это просто. О чем они говорят?

— Разные! — он вновь сорвался на грань истерики. — Живая природа! Технические коды! Ремонт железа! Добыча стилхата! Охрана!

— А кого здесь охранять? И где ты видишь «природу»?

Гигант воспринял мой вопрос буквально. Он опустил каргонитовую дубину, растерянно озираясь, словно горы металлического хлама вдруг предстали перед ним в ином свете.

— Куда важнее технические коды, правда? — подливаю масла в огонь. Мои слова адресованы фрагментам древних нейросетей и несут им идею о новом уровне конфронтации. — Вот если б не тратить силы попусту… Ситуация-то экстремальная, — заведомо использую непонятные ему термины. — На твоем месте я бы оставил только один голос. Убрал бы слабые и бесполезные. Сразу станет просторнее в голове.

Лингвистическое программирование неожиданно достигло цели, хотя столь быстрого и однозначного эффекта я, честно говоря, не ожидал. Думал, что наш диалог будет долгим, трудным и рискованным, но гигант неожиданно выронил дубину и замер в полной прострации.

* * *

Ждать пришлось недолго.

Не прошло и нескольких секунд, как воплощенный вздрогнул, удивленно озираясь по сторонам.

В слое дополненной реальности неожиданно проступил его фрейм[13]:

Горм. Воплощение 25/100.

Предположительная специализация: инженер-ремонтник.

Уровни навыков не определены, требуется уточнение.

…

— Как себя чувствуешь? Полегчало?

Он некоторое время продолжал осматриваться, пребывая в немом потрясении, затем обернулся ко мне:

— Ты был прав, букашка. Бесполезные голоса только мешали. Теперь их нет.

— Чем думаешь заняться? — сразу перехожу к делу, пока он в шоковом состоянии. Двадцать пять процентов его нейроматрицы сейчас оккупированы неким «техническим модулем», который подавил другие фрагменты ИскИнов.

Вариант развития событий только один, поэтому держусь настороже, в полной боевой готовности.

— Не знаю. Здесь, — он окинул пристальным взглядом металлические дебри, в которых обитал многие годы. — Здесь нечего восстанавливать. Стилхата нет. Энергии нет.

— А твой народ? — пробую пробудить его память.

— Экстрамерность. Неисправная. Сбой. Мой народ погиб! — он снова заговорил скупыми отрывистыми фразами.

— Сочувствую.

Горм сверху вниз посмотрел на меня.

— Странная букашка. Откуда ты знал, что много голосов — плохо? Кто ты такой?

А вот это уже не великан спрашивает, а угнездившийся в его голове ИскИн.

— Зови меня «Вандал». Я путешественник из расы Хомо, — вновь использую формулировки, непонятные Горму.

— Ты опасен. Но можешь быть полезен, — «воплощение» оказалось достаточно мощным, способным на короткое время полностью перехватить контроль над рассудком. — Мне нужны нейромодули!

— Давай поторгуем.

— Мне нечего тебе предложить в обмен. Но могу убить и отнять! — зарычал он.

По опыту знаю: древние сущности прямолинейны и агрессивны в достижении целей. Но мой план сработал. Технический ИскИн, победивший в схватке, еще не освоил захваченные нейросети, и плохо контролирует тело Горма. Гигант тоже дезориентирован, а значит у меня появился шанс на победу. Когда им управляли три искусственных интеллекта, способные скооперироваться в минуту опасности, мне ничего не светило, а теперь можно попробовать.

— Уверен, что отнимешь? — специально его провоцирую.

— А давай попробуем! — взревел он, вскинув каргонитовую дубину.

Я мгновенно материализовал стилхатовый гарпун.

— Модули припрятаны. К тому же они с тобой несовместимы. Принадлежат к другим подсистемам. Не ремонтным, — продолжая диалог, рассеивая его внимание, я успел рывком сократить дистанцию. Гигант силен, но неуклюж, особенно в своем каргонитовом «обвесе». Защита никчемная, мешает двигаться, а у меня богатый опыт схваток такого рода. Когда-то, еще в цифровых пространствах Земли, я шел стезей «милишника»[14] и часто отыгрывал «соло».

Он оценил угрозу, попытался достать меня размашистым ударом, но лишь погнул ветхие металлоконструкции.

— Модули, букашка! Отдай их и останешься жив! Совместимость — моя проблема! Теперь я умею! Я их очищу!

Надо же. Прибил фрагменты других ИскИнов и вошел во вкус?

Я ловко перекатился, вогнал стилхатовый гарпун в зазор между пластинами его самодельной брони и мысленной командой активировал наконечник.

Воплощенный пошатнулся. Его кибернетические усовершенствования отказали, но своего рода «паралич» продлится всего несколько секунд, не больше. Надо принимать решение.

Древняя тварь оказалась тупой и агрессивной, а вот гиганта мне жаль.

Надеюсь, он не сильно разозлится за нанесенные ранения… — несколькими ударами я рассек его предплечье, где «Синапс» локализовал активную сигнатуру. В глубине кровоточащей раны блеснул кибермодуль. Не медля, я коснулся его.

Пальцы слегка дрожат от напряжения, но при моих скромных навыках в «мнемотехнике» тактильный коннект — единственный надежный способ нейтрализации.

…

Копирование данных, — провалено.

Экстренная очистка нейросети, — провалено.

Хотите извлечь модуль?

…

Я ответил «да», получил поврежденный артефакт, который выдавило наружу через небольшую рану и отпрянул, ибо Горм уже пришел в себя.

— Зачем⁈ — он в ярости.

— Так было нужно! Прислушайся к себе! Разве голоса разговаривают с тобой?

Движение дубины очертило пыльный полукруг. Гигант на минуту замер.

— Молчат… — растерянно произнес он.

— Правильно. Я их убил. Но пришлось тебя ранить.

Благодарности не жду. Кейл и Асмис наготове. Если что — прикроют снайперским огнем.

Горм грузно осел на землю, потряс головой.

— Хомо? — он нашел меня взглядом. — Я и вправду свободен?

— Да свободен. Как ощущения?

— Словно проснулся. Но все помню. Спасибо… — неожиданно рыкнул он.

Оказывается, гигант не агрессивен. Освободившись от диктата чужой воли, он даже и не подумал на меня агриться.

Стилхатовый гарпун надо беречь как зеницу ока. Сколько раз он уже выручал меня в критических ситуациях? Оружие явно изготовлено опытным мастером-мнемотехником, прекрасно разбирающимся в древних технологиях.

Горм тем временем отошел в сторонку, со скрежетом волоча за собой каргонитовую дубину.

Не все понимают добро. Не удивлюсь если он передумает и все же попытается на меня напасть.

«Вандал, а ты силен» — пришел по связи комментарий Асмиса.

Не стал его разубеждать. На самом деле за моей скромной победой стоят знания, оплаченные жизнями первопроходцев системы Дарг, и полувековые исследования нанитов, проводившиеся на Рубиконе.

Наблюдая за гигантом, я затребовал отчет у «Синапса».

…

Модуль искусственного интеллекта Ушедших нейтрализован.

В ходе копирования данных получены карты неизвестного региона.

…

И то хлеб. Жаль, что частенько приходится идти дорогой разрушения, но древняя цивилизация оставила нам весьма спорное и агрессивное наследие.

Теперь пришло время для финального эксперимента, ради которого все и затевалось.

Еще при первой встрече великан удивил меня способностью к необычайно мощному «Зову», собирающему крохи стилхата в радиусе нескольких километров. Объяснение только одно — его воплощения остро нуждались в нанитах для киборгизации и развития носителя. Резонно предположить, что один из его апгрейдов, представляет собой мощный передатчик сконструированный ИскИнами. Они же инсталлировали в систему устройства код управления нанитами. По идее это усовершенствование должно сохраниться, как и усилители мускулатуры.

— Горм, ты голоден?

— Очень, — утробно рыкнул он.

— А что кушаешь?

— Всякое. Ящериц. Маленькие. Тощие.

— Хочешь много вкусной еды?

— Конечно!

— Мне нужен стилхат.

— Нету, — горестно вздохнул Горм. — Голоса все использовали.

— А собрать сможешь? Хотя бы немного?

— Могу, — он недоверчиво покосился на меня. — Только зачем? Голосов больше нет. Стилхат — не еда!

— А вот это еда, — я материализовал внушительный кусок хорошо прожаренного мяса. Файре, создавшая этот кулинарный шедевр, заверила, что универсальный протеин безвреден и подойдет большинству биологических существ.

Горм едва не захлебнулся слюной. Его взгляд реально стал бешеным. За этот гигантский стейк он порвет меня и без помощи ИскИнов.

Но великан рассудил иначе. Вместо драки он исторг «Зов», и только тогда набросился на еду.

Я отошел в сторонку. Похоже у нас появился прожорливый, но незаменимый участник рейда в технический сектор.

Глава 10

Пустоши…

За знакомым переходом древней транспортной сети в лицо неожиданно дохнуло жаром, нервно вздрогнули и начали прирастать столбики индикаторов опасности, а взгляду открылась панорама техногенного хаоса.

Я захлопнул люк.

— Кейл, притормози! Экстренная герметизация!

Проклятье!.. Что же тут произошло⁈ Совсем недавно мы спокойно добрались сюда, преследуя караван Ржавых!

Нужная транспортная развязка, ведущая через зону реакторов к техническому сектору, расположена в полусотне километров. Но уцелело ли древнее сооружение?

Осматриваясь, я подметил, что оставшаяся позади зона перехода мерцает. Скверный признак. Нам повезло, что материализация прошла без критических сбоев.

Холмистая местность, сложенная из наслоений отсеков, изменилась до неузнаваемости и дышит пламенем недр. Теперь ее пересекают глубокие разломы, откуда сочится неравномерное багряное сияние.

Воздух раскален и задымлен.

— Вандал, взгляни, — Асмис обратил мое внимание на обширный провал, в глуби которого расплескалась бездонная тьма. — Что это такое⁈ — Ржавый потрясен увиденным.

— Все хуже, чем я думал. Это космос.

Машина остановилась на небольшом накрененном огрызке перекрытия, господствующим над остальной местностью.

— Горм, не вздумай открыть люк и высунуться, — я напряженно сканирую окружающее.

Выводы неутешительны. Недавно в недрах технических уровней, составляющих основу искусственного мира, произошел мощный выброс плазмы. Понятия не имею, что его спровоцировало, но наша цель теперь находится среди пылающих разломов и вздыбленного рельефа надстроек.

В охваченном техногенной катастрофой регионе протекают зловещие процессы. Основной удар пришел из недр, взломав и испарив изрядные фрагменты перекрытий. В результате обнажились новые структуры, ранее скрытые на большой глубине. Их просто вспучило и выдавило наверх. Из разорванных тоннелей истекает дым и временами вырывается пламя.

Но, судя по шрамам былых катаклизмов, этот мир пережил и более худшие времена. Обнадеживает наличие силового поля в сквозной пробоине. Генерирующие его эмиттеры не появились сами по себе. Кто-то оперативно их доставил и разместил в нужной конфигурации, не дав атмосфере истечь в космос.

Наверняка это сделали дроны, те, которые базируются среди орбитальных конструкций, образующих стальную дугу в небе.

— Что делать-то будем? — встревоженно спросил Кейл.

— Пока наблюдаем. Каждый скидывает информацию в сеть. Накапливаем данные, обновляем карту региона.

Датчики вездехода слепнут. Броня постепенно нагревается.

— Фай, наши скафандры выдержат?

— Если расплавится обшивка вездехода? Недолго, — ответила она. — Слишком высока температура и уровень радиации.

Та еще неожиданность.

Ведущий разведку зонд не продержался и пары минут. Его поглотил неожиданный огненный выброс, ударивший из глубин ближайшего разлома.

— Стилхат, — хрипло и отрывисто рыкнул Горм. — Я его чувствую!

Пламя, поглотившее аппарат разведки, начало опадать. Гигант не ошибся. Раскаленные газопылевые облака, взметнувшиеся на несколько сот метров, насыщены мельчайшими частицами каргонитового сплава.

— Тяни их к нам!

— Осторожно! — Асмис что-то заметил и укрупнил фрагмент тускнеющего изображения, полученного от внешних датчиков.

Дело дрянь. Над одним из разломов сформировалось с десяток огненных сфер. Явление явно не природное, тем более что пылающие сгустки внезапно рванулись в нашем направлении, демонстрируя несвойственную стихийным явлениям маневренность!

Нет никаких сомнений, — нас кто-то заметил и атаковал.

— Кейл, машину в укрытие! — я маркировал ближайший тоннель, к которому ведет сохранившийся участок дороги.

Вездеход резко сдал назад, одновременно разворачиваясь.

— Горм, постоянно используй «Зов»!

Гиганта уговаривать не пришлось. Он напуган и действует рефлекторно. Способности, доставшиеся ему в наследство от ИскИнов, вполне могут нас спасти, если я в свою очередь не буду тормозить.

А вот с этим как раз проблема. Выжить можно лишь одним способом: используя коды управления нанитами и постоянно манипулируя ими, но после недавней реинкарнации понятие «нагрузка на рассудок» приобрело новую грань достоверности. Искусственные нейросети «древнего» выдерживали куда большее напряжение, чем я испытываю сейчас, пытаясь взять под контроль и сконфигурировать подтянутый Гормом стилхат.

С этим сталкивались все первопроходцы, кто начинал осваивать систему Дарг. Технически все решается достаточно просто, при помощи продвинутой экипировки, оснащенной нужными подсистемами, но где ее взять именно здесь и сейчас⁈

«Стальной туман» взметнулся серой хмарью, закрыл машину защитным куполом, о который разбились два наиболее «резвых» сгустка пламени. На подходе еще восемь, а стилхат реагирует неохотно, требуя постоянного контроля, в отличие от оригинальных микромашин.

«Синп, найди источник атаки! Срочно!»

Обезопасить себя могу легко. А вот закрыть вездеход — куда более сложная и трудоемкая задача. Стилхата потребуется в разы больше, но мои навыки «мнемотехника» и «раздельное управление нанитами» оставляют желать лучшего. По-прежнему могу контролировать лишь три агломерации нанитов. Этого явно недостаточно, но выбирать не приходится.

Создаю контрольные точки на броне вездехода. Привязываю к ним группы микромашин. Ага, защита начала адаптироваться, растекается вдоль корпуса и даже бьет навстречу огненным сгусткам, перехватывая их на подлете.

— Кейл, прими новый маршрут и гони!

— Не могу!

— Да в чем проблема⁈

— Колеса!

Бездна! Полимер размягчился, не выдержав окружающей температуры.

«Форма воплощения»!

Армирование стилхатом помогло, одновременно отняв у меня изрядную долю концентрации.

К этому моменту пришел отчет «Синапса»: атаковавшие нас сгустки пламени состоят из сжатого под давлением, раскаленного газа, заключенного в оболочку магнитного поля. Управляет ими воплощенный. Киборгизированная тварь, которой нипочем высокая температура и радиация, засела где-то в глубинах разрушенных технических уровней.

Удивил способ маневрирования зарядов. Магнитное поле создают частицы стилхата. При необходимости изменить курс, они открывают точечный прокол в оболочке, откуда тут же начинает истекать реактивная струя.

«Создай и адаптируй матрицу устройства!» — мысленно приказал я «Синапсу», понимая, что такая матрица может пригодиться в будущем.

Расширитель сознания принял новую задачу, и нагрузка на мой рассудок мгновенно подскочила до критически опасной отметки. Я поддерживаю «стальной туман» вокруг вездехода, юзаю «взгляд сквозь стены», передавая Кейлу данные о прочности окружающих конструкций, и манипулирую «формами воплощения», в буквальном смысле на ходу латая некоторые детали подвески, оказавшиеся негодными для экстремальных условий эксплуатации.

На противоборство с воплощенным нет ни сил, ни времени. И так работаю на пределе. Вопрос с апгрейдом моих способностей придется решать в экстренном порядке, но сейчас надо просто выжить и добраться до следующего транспортного узла.

Горм постоянно подтягивает все новые и новые порции стилхата. Без его помощи я бы точно не справился.

Файре сидит бледная. Ей такие испытания в новинку, а учитывая невероятно богатую гамму человеческих эмоций, все происходящее она воспринимает на уровне шоковых впечатлений. Но, сама настаивала.

Кейл полностью сосредоточен на управлении и пока что справляется неплохо. Асмис мрачен, он рад бы что-то сделать, однако его боевые навыки в сложившейся ситуации бесполезны, ведь в поле зрения нет противников.

По большому счету, воплощенный, устроивший себе логово в глубинах разрушенных уровней, — наименьшая из опасностей, учитывая, что нам сейчас противостоит стихия, комкающая и пожирающая целый регион.

* * *

Мы прорываемся сквозь пламя. Единственный зонд уничтожен, а рельеф постоянно меняется: одни участки местности медленно проседают, не выдерживая температуры, а другие, наоборот, с оглушительным грохотом выдавливает на поверхность.

В глубине технических уровней продолжаются разрушительные процессы.

Кейл бледен и напряжен. Парень выкладывается по полной. Его страх быстро перегорел, а взгляд выцвел от постоянного напряжения.

Долго он так не выдержит. По себе знаю. Надо ему помочь, но как?

— Ас, у тебя сохранились какие-то способности?

— Не понимаю! — Ржавый обернулся.

— Есть «дальнобойные» сканеры, или что-то подобное?

— Нет. Были, но исчезли вместе с проклятым стилхатом!

Ему мучительно осознавать собственное бессилие, но я должен был спросить.

Как раз в этот миг целый пласт отсеков, площадью в несколько квадратных километров, начало корежить, выдавливая в виде трещиноватого плоскогорья.

Кейл от неожиданности сипло закричал, вездеход занесло, и мы лишь чудом не угодили в образовавшийся на пути разлом.

Скорость резко упала. Пришлось изменить курс, в поиске обходного пути.

— Древний, помоги, не вижу куда ехать!

Огненный гейзер разорвал поверхность, взметнул ворох плавящихся на лету обломков, словно в недрах технического уровня вдруг началось извержение вулкана.

Окрестности стремительно затянуло дымом. Частицы гари сминает ураганным ветром. В разрывах пепельного шквала видны новые и новые выбросы, — пламя вырывается из недр, вспухая грибовидными выбросами.

Даже меня проняло, что уж говорить об остальных.

«Стальной туман», защищающий машину, постепенно тает. Теряю сотни микромашин в секунду.

— Горм, стилхат! Тяни сколько сможешь!

В этот миг среди хаоса вдруг появились очертания исполинской фигуры. Это еще что, на наши головы?

Тварь состоит из зыбкого тумана. Ирреальное зрелище. Дымка медленно уплотняется, игнорируя ураган.

Еще один воплощенный⁈

Ну, а кого еще может породить катаклизм? Раскаленные частицы каргонитового сплава повсюду: они образуют низкие давящие облака, текут вязкими ручейками расплава.

Идеальная среда для модулей искусственного интеллекта. Но почему я решил, что они обязательно будут враждебны к нам?

Мысль промелькнула здравая. ИскИны опасны лишь в силу неадекватности, накопившихся критических сбоев, либо при внедрении в биологические носители, накладывающие свой отпечаток на поведение древних сущностей.

Этот только что воплотился и с бешеной скоростью поглощает молекулярный туман, пытаясь сформировать устойчивую, функциональную форму. На гуманоида он совершенно не похож. Скорее перед нами некое футуристическое автономное устройство, не удивлюсь если ремонтное.

Транслирую ему код «дружественного контакта». В конце концов я «путешественник», или кто? ИскИн обязан обратить на меня внимание, и попытаться помочь, — это входит в круг его прямых обязанностей.

Ничего не вышло.

На трансляцию данных он откликнулся, но надежд не оправдал. Почти сформированный, уже обретающий материальную оболочку образ гигантской машины, внезапно исказился, и начал терять очертания, разлетаясь моросью раскаленного каргонита.

Чудес не бывает. Найг, но как же нам выбраться⁈

Поддерживая защиту вездехода, я мысленно осмотрелся. Датчики «Синапса» пробиваются недалеко, мешает раскаленная мгла, из которой, как успеваю заметить, формируется еще несколько огромных механизмов, но вряд ли у древних «форм воплощения» что-то получится.

А если им помочь?

Как бы странно ни прозвучало, но конструктивное мышление сработало. Во враждебной среде, среди хаоса, перед лицом «древних чудовищ», моя отчаянная попытка оказалась единственно верным решением.

Ближайший пытающийся воплотиться механизм вот-вот будет развеян под напором огненного шквала. Ему необходимо обрести устойчивую форму, и я помог. Закрыл техногенного монстра «стальным туманом», одновременно транслируя ему код дружественного контакта и идентификатор «путешественника».

— Файре, поддержи биостилхатом. Меня и Кейла!

Огромный механизм, которому я дал возможность завершить материализацию, действительно оказался ремонтником. По крайней мере восстановление поврежденных структур точно являлось одной из его функций.

Он отсканировал метку, и в моем рассудке неожиданно возник запрос.

Что же ответить⁈

Не придумав ничего лучше, я просто передал координаты нашей точки назначения.

…

Код дружественного контакта принят.

Метка путешественника подтверждена.

Следуйте в заданном направлении.

…

Дышащая жаром, вспухающая раскаленными волдырями поверхность вдруг начала стремительно твердеть, принимая вид дороги, ведущей к древнему транспортному узлу.

— Кейл, гони!

…

Минут через десять впереди показались очертания знакомой техногенной гряды. Дорога, созданная ремонтным механизмом при помощи простейшей «формы воплощения», закончилась, сливаясь с непострадавшим от катастрофы участком местности.

Карта обновилась. Зона тотальных разрушений осталась позади. Маркеры, обозначающие тоннели, ведущие к транспортному узлу, окрасились в зеленый цвет.

Асмис смотрит на меня выпученными глазами. Он потрясен произошедшим до глубин души.

— Ты повелеваешь воплощенными? — наконец выдавил он.

— Нет.

— Тогда почему чудовище нам помогло⁈

— Это был не монстр, — ответил я. — Обыкновенный ремонтный механизм. Его обязанность, — восстанавливать повреждения.

Ржавый мне не поверил. Ситуация просто не укладывается в рамки его мировоззрения.

— Кейл, сворачивай. Видишь маркер?

— Да, — сипло ответил парень.

Благодаря вживленному колониальному чипу мы с ним можем общаться на уровне технологической телепатии, передавая друг другу данные. Надо будет поговорить с остальными о пользе таких устройств.

Вездеход на полном ходу ворвался в сумрак захламленного тоннеля, ведущего к ущелью, где возвышаются массивные, многоярусные элементы древнего транспортного узла.

Прорвались⁈

Идем на большой скорости. Под колесами проминается мусор, стены испятнаны мхом. Температура за бортом обычная, но рано радоваться.

Работает ли система мгновенных перемещений? Пропустит ли ИскИн, отвечающий за доступ к техническому сектору, Асмиса и Горма?

Я, Файре и Кейл — путешественники. А вот происхождение остальных неизвестно.

Мы быстро проскочили тоннель. На выезде машину занесло.

— Кейл, спокойнее. Скинь скорость. Нам туда, — я промаркировал одну из круглых плит.

Машина, стуча и позвякивая поврежденной подвеской, преодолела пандус, и нас поглотила беззвучная вспышка.

К этому моменту я готовился заранее. Десятки раз прокручивал в голове последовательность действий, и даже сформировал инструкции для «Синапса», на случай если сам не успею отдать необходимые команды.

В миг материализации под колесами вездехода сформировалась твердая поверхность.

Скрипнули тормоза.

Со всех сторон нас окружила багряная мгла. Индикаторы уровней опасности снова взметнулись вверх, подкрашиваясь алым, но в сравнении с охваченным катастрофой регионом, здесь царит штиль.

Кейл жадно припал пересохшими губами к фляге с водой.

— Где мы? — спросила Файре.

— В точности не знаю, — ответил я. — Но ниже, в нескольких километрах, расположено ядро реакторов. Горм чувствуешь стилхат?

— Да. Много.

— Сможешь до него дотянуться?

— Сейчас попробую, — гигант исторг «Зов».

Не перестаю удивляться небывалой силе его способности. Целое облако, состоящее из нанитов, начало подниматься вверх.

Не теряя времени, я перехватил управление над небольшой частью доступного ресурса и быстро создал простейшие «формы воплощения». В отличие от исполинского ремонтного механизма мне не под силу проложить монолитный участок дороги, так что пришлось «укладывать» секции бронеплит на сохранившиеся балки каркаса, плотно подгоняя их друг к другу и намертво прикрепляя к опорам.

— Кейл, пробуй. Только осторожно.

Вездеход плавно стронулся с места.

Едем над бездной. Горм увлекся, тянет стилхат, а я материализую из него все новые и новые фрагменты обшивки.

Очередной узел транспортной сети медленно приближается. Момент, прямо скажу, критический. Если Горма и Асмиса не пропустит в технический сектор, будет плохо. Тогда придется возвращаться в опасный регион и думать, как решить эту задачу.

Вот и нужная нам площадка.

— Кейл, заезжай.

— А куда мы теперь?

— Заезжай! Потом поговорим!

В первый момент ничего не произошло, затем я ощутил мощное сканирование.

Сердце бьется глухо, отсчитывая секунды.

— Похоже круг неисправен? — спросил Асмис.

— Ждем. Нас проверяют.

…

Маршрут закрыт.

Доступ невозможен по причине неисправности.

Вы будете переадресованы в ближайший сектор, смежный с точкой назначения.

…

Сработала транспортная система. Файре невольно вскрикнула, Горм зарычал, а я машинально сгруппировался, ощутив холодок в груди.

Нас материализовало в нескольких метрах над поверхностью! Вездеход, не оснащенный антигравом, камнем рухнул вниз.

Удар оказался очень жестким. Что-то звонко лопнуло. Погас единственный обзорный экран, отрубилась силовая установка.

— Все живы? — хрипло спросил я.

— Где мы? — испуганно откликнулась Файре.

— Неслабо нас припечатало, — Асмис шумно выдохнул и добавил, — Горм, лапу убери!

— Я потерял стилхат! — расстроено рыкнул тот, без спроса открыв массивный люк.

Снаружи прорвался тусклый дневной свет, повеяло прохладой. Слышно, как потрескивает раскаленная броня.

— Так куда мы попали? — морщась от боли, спросил Кейл.

— В кластер, граничащий с техническим сектором, — ответил я. — Сидите тихо. Асмис, пошли, разведаем обстановку.

* * *

По всем признакам портал переместил нас на очень большое расстояние. Вечереет. Солнце уже скрылось за грядой руин, но еще не полностью стемнело. Рваная стальная дуга орбитальных конструкций сместилась от зенита и теперь виднеется восточнее, под непривычным ракурсом.

Рельеф сложный. Повсюду скалы (пока мне непонятно их происхождение), обрамленные обломками зданий. На пути попадается много металла, в основном массивные детали какого-то оборудования.

— Пещеры, — ржавый указал на высокий холм с обрывистыми склонами. Там действительно темнеют какие-то зевы, но думаю, это устья тоннелей либо устоявший фрагмент фасада.

— Проверим. Может найдем укрытие на ночь.

— Ты знаешь куда нам двигаться дальше? — Асмис поежился от холода.

— Нет. Придется исследовать весь кластер.

— Займет не один день, — заметил он.

— Других вариантов нет. На транспортную систему рассчитывать нечего. Она отчиталась о сбое. Технический сектор блокирован для быстрых перемещений.

— Значит, своим ходом? Через границу пространств?

— Выходит, так, — согласился я. — Обратил внимание, какие тут широкие дороги и массивные постройки?

— Нет. А где ты их вообще заметил? — неподдельно удивился ржавый, осматриваясь по сторонам.

Ну, да, постоянно забываю, у него ведь нет расширителя сознания. Мое восприятие куда информативнее. «Синапс», работая в фоновом режиме, не только подмечает детали, но и складывает своего рода «пазл» из крупных обломков, время от времени вычерчивая вероятные контуры построек или подсвечивает ленты магистралей, в современности погребенные под различным «строительным мусором».

— Вокруг нас руины промышленной зоны.

Ржавый от комментариев воздержался, приняв мои слова к сведению.

Ему сильно досаждает холод. Видимо раньше, находясь под контролем микромашин, он не обращал внимания на физические неудобства, но теперь ощущения вернулись. Надо будет поговорить с Файре, узнать, откуда она берет биостилхат и можно ли создать для остальных аналоги гермоэкипировки.

Кстати, относительно холма я не ошибся. Темнеющие провалы имеют одинаковую арочную архитектуру. Исходя из их размеров, это въезды в некий промышленный комплекс.

Обилие различных построек меня уже давно не удивляет. Если здесь действовал запрет на использование нанитов, то все логично. Искусственный мир огромен, требователен к ресурсам и техническому обслуживанию. Объемы работ и поставок колоссальные. Не удивлюсь, если в далеком прошлом здесь обитали не только ИскИны и роботы, но и живые существа. К примеру, «древние» вполне могли быть некоей «избранной» Ушедшими цивилизацией, ранее обслуживающей исполинский комплекс.

Тут поневоле задумаешься над термином «техническая эволюция». Прошли миллионы лет, сменилось бессчетное количество поколений, и что в итоге? Былое величие лежит в руинах, но появился «стилхат», а большинство из ныне живущих обладают высоким уровнем киборгизации. Налицо естественный отбор, но не природный. Из суммы технологий на первый план вышли наиболее эффективные, а анклавы современных существ широко используют различные модернизации тела, приспосабливаясь к постоянно ухудшающимся условиям окружающей среды.

Не дай бог, если такие цивилизации вновь выйдут в космос и начнут экспансивное освоение внепространственной сети Ушедших. Я пока не выяснил, кто атаковал древний корабль, но инцидент, с которого все началось, вполне вписывается в картину вероятного будущего. Если в одном из регионов этого мира действительно обитают «виновные», как выразился ИскИн, то их действия, — это лишь первый тревожный звоночек. Кстати, последствия предугадать нетрудно. Та цивилизация, что в полной мере овладеет древним наследием, займет доминирующие позиции в обозримом космосе, а все остальные постепенно утратят самоидентичность, превратятся в некий пестрый конгломерат, населяющий сотни систем и станций.

Мои размышления прервал Асмис.

— Там кто-то прячется, — он уверенно указал на зев одного из тоннелей.

Мы нашли укрытие и затаились.

Ничего не вижу. Даже при наличии «Синапса», глубины тоннеля не отличаются от виденных ранее сооружений. Мрак, иней на стенах, остатки механизмов, обрывки кабелей, да ветшающие остовы машин.

— Конкретнее, Ас. Что тебя насторожило?

Без модуля технологической телепатии общаться сложно. Ему пришлось словами и жестами обратить мое внимание на некоторые детали.

Присматриваюсь. Действительно, на части конструктивных элементов нет инея, хотя по данным «Синапса» они не отличаются от других.

— Я проверю, прикрой.

Стоило мне сделать несколько шагов в направлении тоннеля, как тьма вдруг пришла в движение.

Обрывки кабелей, фрагменты каркасов и груды хлама зашевелились, формируя ирреальный образ некоей биомеханической твари!

Первое ассоциативное впечатление навело на мысль об огромном насекомом, заменившем плоть на различный технологический мусор.

Действует загадочная тварь вполне осмысленно, хоть и медленно. Скажем так: она нас заметила и решила полюбопытствовать.

— Глеб уходим! Не стоит нарываться!

Обеспокоенность Асмиса вполне обоснована. Движение наметилось повсюду. Десятки подобных существ очнулись от странного оцепенения.

— Минуту!

Сканирую. Теперь, когда с них слетела маскировка, стало ясно: у каждой твари есть ядро системы, с интегрированным модулем ИскИна!

— Они живые? — спросил Асмис.

— Биомеханические.

— Чего мы медлим?

— Надо узнать побольше!

— Может понаблюдаем издалека? — ржавый трезво оценивает силы.

В этот миг «Синапс» зафиксировал формирование обрывочной сети.

— Вот теперь — бежим!

* * *

Трехмерная карта распределения сигнатур, сформированная расширителем сознания, выглядит фантастически красиво и в тоже время — зловеще.

Руины стали полупрозрачны (эффект восприятия), а в глубине построек яркими прожилками затрепетали энергетические нити. Один сюрреалистический контур сменяется другим, но есть у загадочных тварей нечто общее. Раньше они были исполинскими насекомыми. Теперь после киборгизации, наверняка стали намного опаснее, чем в природе, но сохранили информационную структуру и иерархию роя.

Стоило нам с Асмисом потревожить обитающих на периферии существ, как ожил весь сектор.

Между отдельными особями на ментальном уровне ощущаются обрывочные информационные связи. Возможно, что в критической ситуации они способны объединиться, формируя общую нейронную сеть.

Преследовать нас никто не стал. Стоило отбежать на несколько сот метров, как отдельные сигнатуры начали быстро угасать, словно генерирующие их существа вновь впали в оцепенение.

— Странное место… — Асмис остановился, тяжело дыша. — Мы не пройдем вглубь. Надо искать обходные пути.

— Их нет, — ответил я, вспомнив системное сообщение, полученное от ИскИна транспортного узла. — Дождемся утра, а пока обустроим лагерь.

Так и сделали. Вернулись к вездеходу, рассказали об увиденном и отступили в руины, к группе приземистых зданий, образующих невысокий холм с оплывшей вершиной и множеством входов. Машину загнали поглубже, под защиту сохранившихся перекрытий, а сами начали устраиваться на ночлег.

Всем требуется отдых, но разве тут уснешь? Во-первых, донимают мысли. Во-вторых, холодно. В-третьих, чисто по-человечески, хочется есть.

Еще раз просканировав руины, я решился на эксперимент. Когда-то регион изобиловал растительностью, несмотря на свое техническое предназначение. Здания, где мы устроились на ночь, обладают обширным внутренним двором, где в прошлом был разбит парк. Остатки древесины вполне подойдут. Риск, конечно, есть, но надо обустраивать быт, и вскоре на расчищенной мной площадке уже потрескивал костерок.

Спутники поначалу смотрели на меня удивленно, не понимая, что я задумал, однако ощутив тепло, тут же пронялись помогать. Горм подтащил несколько древесных стволов, Файре синтезировала продукты, Асмис быстро расставил датчики на верхних этажах и тоже с удовольствием подсел к огню.

Над головой, за тонкой прослойкой атмосферы расплескалось бездонное ночное небо, где царят сегменты космических конструкций и ярко сияют звезды.

— Оказывается не так уж много нужно для уюта, — Файре протянула озябшие ладони к огню. Я сел на бревно, применил простейшую матрицу «формы воплощения», из разработанного на Рубиконе «туристического набора», и над костром материализовалась решетка, годная для приготовления пищи.

Кстати, ничего удивительного в этом нет. Технологии технологиями, а отдых на природе никто не отменял. Вскоре в воздухе поплыл аромат жареного мяса.

— Древний, а что дальше? — спросил Кейл. Он упорно игнорирует мой настоящий облик, по привычке называя «древним».

— Сегодня отдыхаем. Завтра с утра займемся разведкой.

— Но разве не проще по темноте…

— Кейл, мы не двужильные, — осадил его Асмис. — Иногда надо и о себе подумать.

Больше других доволен Горм. Освободившись от гнета ИскИнов, он искренне радуется жизни и свободе.

Файре подсела ближе, склонила голову мне на плечо и неотрывно смотрит в огонь. Ведет себя как обычная земная девушка, и мое раздражение постепенно унялось, хотя ее облик все еще причиняет боль.

Трудно представить какие чувства она испытывает, полностью превратившись в человека. В ее глазах отражается пламя и читается смятение, но кто она на самом деле пока непонятно, ведь нейроматрица морфа никуда не делась, а их образ мышления для меня полнейшая загадка.

Сам по себе завязался разговор.

— Глеб, о путешественниках слышали многие, но вживую их никто не встречал, — произнес Асмис. — Может поделишься, что там во тьме? — он многозначительно взглянул на ночное небо.

Пришлось в общих чертах рассказать о древней внепространственной сети и ее исчезнувших создателях.

— Значит, добравшись до технического сектора мы сможем отправиться в другие миры? — заинтересовался Кейл.

— Если найдем исправную аппаратуру узла межзвездной связи, — кивнул я. — Но есть и другой вариант. Можно попробовать восстановить систему контроля климата и вернуть жизнь в некоторые регионы пустошей. Надо смотреть, что тут вообще уцелело.

— А зачем? В других мирах ведь наверняка лучше! — возразил Кейл.

— Разве твой народ готов к космическим путешествиям? Вы сможете выжить на древних станциях, где, кстати, царит тоже разруха и полно опасностей?

— Не знаю, — парень о такой перспективе явно не задумывался.

— В крайнем случае отправитесь на Рубикон, — я не стал убивать его надежду на лучший исход.

Глава 11

На подступах к техническому сектору…

Ранним утром, едва забрезжил рассвет, мы с Асмисом отправились на разведку.

Места, скажем прямо: неприятные. Твари тоже. Границы между кластерами стерты, а ближайшая разрушенная экстрамерность наверняка была населена насекомоподобными существами, ведь именно они стали носителями для фрагментированных ИскИнов.

С нами просился идти Кейл, но я отказал. Парень неплохо показал себя в боях, но еще недостаточно опытен для рискованных вылазок.

— У тебя особая задача. Прикроешь наш отход. Займи позицию на холме.

Кейл преисполнился важности. Он заметно возмужал за последнее время. Стал доверять мне, а это дорогого стоит. Постараюсь его сберечь.

— Асмис, пошли.

Ближайшие руины, где накануне мы заметили странных созданий, расположены всего в паре километров от нашей временной базы.

Секции орбитальных конструкций нависают низко, заслоняют восходящее солнце, отбрасывая длинные тени. Даже невооруженным взглядом мне удалось различить характерные очертания эллинга, обрамленного стыковочными сотами. Вот бы добраться туда…

Остовы ближайших надстроек щерятся пробоинами. В границах тонкого слоя атмосферы бег времени беспощаден. Здесь, в отличие от открытого космоса, в действие вступают многие разрушительные факторы. Скалы постепенно крошатся, щебень рано или поздно превращается в песок. Ветер подхватывает природные абразивы, век от века истачивая даже самые прочные искусственные материалы. Вода, перепады температур и сменяющие друг друга биомы тоже вносят свою лепту в процесс.

Постройки ветшают, отказывают механизмы, и тщательно продуманная техносфера начинает распадаться на отдельные элементы, уже не способные справиться с объемом задач по поддержанию искусственного мира.

В тени надстроек земля покрыта инеем.

Асмис заметил следы, предупреждающе поднял руку, затем жестом указал направление.

Активирую «взгляд сквозь стены». Стилхат проник внутрь здания, передавая данные. В первом же помещении (оно огромно и занимает площадь нескольких разрушенных отсеков) свалена груда различной поврежденной аппаратуры. Следы тут обрываются.

Что за…

«Древний, к вам идут! Группа! Десять тварей!»

Сообщение пришло на частотах технологической телепатии. Кейл не дремлет, вовремя предупредил, а вот коммуникация с Асмисом по-прежнему хромает. Пришлось коснуться его плеча, жестом указать: «в укрытие, живее»!

Со связью надо что-то делать. Рации использовать рискованно.

Мы спрятались и как оказалось — вовремя. Затаились в смежном помещении с хорошими путями отхода. Чтобы держать ржавого в курсе, я создал миниатюрную голограмму, куда дублируется изображение от нанитов.

Существа, о которых доложил Кейл, появились группой. Тоже насекомые. Внешне похожи на жуков, но размером с теленка. Жвала мощные. Лапы цепкие, хитиновая броня отливает коричневым глянцем. Вроде не киборгизированы, да и признаков разумного поведения не проявляют.

Проскочив мимо нас, они шмыгнули в пролом, а вот дальше началось крайне интригующее, но зловещее действо.

Груда технологического хлама внезапно зашевелилась. Множество различных предметов взвились в воздух. Как выяснилось их объединяет сложное плетение из органических образований разной толщины. Диаметр варьируется от волоска до каната.

Трэшевая тварь внезапно продемонстрировала разгорающуюся сигнатуру. Вскоре по каналам, обвивающим технологический мусор, уже струились мощные потоки энергии.

Жуки апатично застыли неподалеку, но пауза длилась недолго. Проснувшееся (либо активированное) создание вдруг телепатически воздействовало на одного из них, и тот покорно просеменил лапами, подойдя ближе.

Несколько устройств, вплетенных в органическую структуру «мусорщика» (так я мысленно именовал странную тварь), вдруг начали истекать стилхатовой дымкой.

Да не может быть!

«Вы наблюдаете процесс биохимического воздействия на предмет. Недостаточно данных для детального анализа», — обломал меня «Синапс».

Тем временем фрагмент отработанного устройства упал на землю. Мусорщик добыл из него весь стилхат, не оставив ни грамма каргонита, лишь обычные металлы и немного пластика.

С появлением наномашин началась следующая фаза: на хитиновых покровах жука вдруг появился узор сложной разметки, затем заработал лазер. Насекомое истошно заверещало от боли, но не сдвинулось с места, пока в его панцире вырезали технологические отверстия. В дело сразу же вступили наниты, формируя какие-то устройства, слоты и разъемы.

Затаив дыхание слежу за загадочным процессом. Такого мне видеть еще не приходилось. Надеюсь, технологи на Рубиконе смогут расшифровать файл сканирования, автоматически создаваемый «Синапсом».

Огромная белесая тварь вдруг выпрямилась, позволяя подробнее рассмотреть ее строение. Несомненно, основой биотехнического конструкта тоже послужило насекомое: кое-где видны фрагменты хитина, да и в центре уродливого образования еще заметно сегментированное туловище. Остальные части тела — это мышечная ткань, оплетающая различные обломки.

Внутри существа тлеет сигнатура блока микроядерных батарей. В некоторые мускулы вросли кабели, — по ним подается энергия к функциональным устройствам, таким как лазер, использованный для экстремальной полевой хирургии, и кибернетическим блокам, назначение которых пока неясно.

Думаю, что «мусорщик» — некорректное название. Сбор и переработка каргонитовых обломков лишь часть функционала твари.

Сверкнула короткая вспышка. Один из вросших в плоть кибернетических блоков задымился, исторгнув ртутно поблескивающую каплю. Она попала на прооперированного жука и без следа впиталась в панцирь.

Вот это мне знакомо. И не сулит ничего хорошего.

Как подтверждение, в слое дополненной реальности, над только что киборгизированным насекомым мой «Синапс» сформировал тусклый фрейм:

«Воплощенный. Специализация неизвестна».

Мусорщик снова принялся добывать стилхат. Похоже готовится к следующей операции.

Здесь больше делать нечего. Мы увидели достаточно, файл сканирования создан. Надо уходить, и я коснулся плеча Асмиса, жестом предлагая незаметно отступить.

Он сдержанно кивнул, хотя увиденное серьезно осложняет наши планы. Нужно понять, сможем ли мы вообще преодолеть этот сектор?

* * *

Солнце уже начало пригревать подернутый инеем грунт. Над землей пополз туман.

С рассветом скудный биом ожил. Мхи, таящиеся среди камней, выбросили споры. В воздухе поплыл неприятный запах.

Из руин и расселин появились различные обитатели этих мест. Все как на подбор — представители царства насекомых. Многие киборгизированы и помимо лап обзавелись манипуляторами. Некоторые особи похожи на только что виденных нами жуков и окружены свитой из мелких сородичей.

Твари друг с другом не конфликтуют. Некоторые даже кооперируются, ради выполнения общих задач.

Воплощение навек меняет образ жизни. В случае с насекомыми все выглядит намного хуже чем обычно: примитивные создания находятся под абсолютным контролем. Потратив некоторое время на поедание мха и сбор росы (чтобы не сдохнуть от голода и жажды) они принялись за повседневную работу: скопились подле оплывшего холма, сложенного из наслоений отсеков, и начали методично разбирать завалы.

Наблюдая за ними, я почувствовал невольную оторопь. Такого количества воплощенных видеть еще не приходилось. Судя по всему, у примитивных насекомых нет никаких шансов противостоять поселившейся в рассудке чуждой воле. Они полностью порабощены и превратились в биологические машины.

Глядя как жуки разбирают завалы, режут металл, вытаскивают изнутри вскрытых отсеков различное оборудование и рассортировывают его, я понял, что они станут сложными противниками. Уровень киборгизации у большинства очень высок. Если навалятся скопом, нам точно несдобровать. Надо продумать тактику…

Мы с Асмисом, поддерживая разумную дистанцию до ближайших воплощенных, взобрались на верхние этажи одиноко стоящего здания. Отсюда открылся неплохой вид на окрестности. Мое внимание сразу привлекло странное образование у горизонта. До него километров десять и издали оно похоже на сильно выветренный горный хребет. Плохо без дронов, но попробую дотянуться туда сетью нанитов.

Через некоторое время, по мере продвижения групп наномашин, нашим взглядам предстала захватывающая дух картина.

Искусственный мир пересекает широкая пропасть, а на ее краю (с нашей стороны) поблескивают каргонитовым глянцем устремленные в небо комплексы построек, не имеющие ничего общего с архитектурой Ушедших.

Отдельные сооружения похожи на огромные термитники, чьи вершины достигают разных высот, от нескольких десятков, до сотен метров. Тесно смыкаясь между собой, они образуют неровный, многоуровневый, иззубренный вал.

В душе сразу возникло смутное беспокойство, словно я уже сталкивался с подобными формами, но не могу в точности вспомнить, где именно?

Я обернулся, хотел спросить Асмиса видел ли он что-то подобное раньше, но ржавый, похоже, не в себе. Стоит, уцепившись побелевшими пальцами за край оконного проема, и, выпучив глаза, неотрывно смотрит вдаль.

— Ас, ты чего? Призрака увидел?

— Это Гряда Безмолвия! — потрясенно выдохнул он.

— Подожди, но ты ведь говорил, что у подножия гряды почти нет воздуха и царит лютый холод!

— Верно. Так и есть. Но мы… Мы с другой стороны, понимаешь⁈

Ржавого бьет мелкая дрожь. Никогда не видел его таким.

— Ну-ка возьми себя в руки!

Он вздрогнул. Видимо от одной мысли, что где-то поблизости сейчас находятся твари, обладающие властью над «проклятым стилхатом», поработившим его народ, в душе Асмиса ужас смешался с яростью.

— Вы оставляли пленников по ту сторону? — пытаюсь прояснить ситуацию.

— Да.

— И не знали, что сюда есть другой путь?

— Даже не подозревали.

— Отдышись. Прошлое в прошлом. Надо спокойно во всем разобраться. Я начну сбор данных. Ты должен меня прикрывать. Справишься?

— Да. Хорошо. Исследуй, — односложно и отрывисто ответил он.

— Свяжись с Файре. Пусть подтягивается к нам, потребуются ее способности. Горму прикажи не отсвечивать и ни в коем случае не использовать «Зов». Кейл пусть сменит позицию. Мы здесь задержимся.

* * *

Несколько часов я неотрывно наблюдал за окрестностями, используя сеть нанитов. «Синапс» аккумулирует информацию и, по мере необходимости, проводит анализ данных.

Гряда Безмолвия выглядит чуждо. Имплантированные мне базы данных хранят очертания тысяч построек, созданных Ушедшими, но аналогий не прослеживается.

Итак, что же мы имеем?

На фоне тотального обветшания всех структур искусственного мира, «термитники» выглядят явным новоделом. Они созданы из каргонита, при помощи уникальных матриц, разработанных насекомыми для «форм воплощения». Теперь понятно, зачем они разбирают наслоения отсеков. Кроме прочего некоторые особи способны добывать стилхат путем химического воздействия на обломки.

В руинах копошатся сотни воплощенных. Они не конфликтуют друг с другом, не ведут борьбу за ресурсы, не пытаются восстановить утраченное, что совершенно нехарактерно. Изучая ближайшие сигнатуры, я заметил, что на каждую тварь приходится только один модуль древнего ИскИна. Почему так, если совместимые фрагменты древних нейросетей всегда тяготеют к объединению?

Вопросов множество. От поиска правильных ответов напрямую зависят наши жизни.

Взять, к примеру, «мусорщиков». Почему столь мощные и опасные твари ютятся в руинах, а не проводят сложные биотехнические операции внутри термитников?

Кто и как координирует сотни воплощенных, если «Синапс» не смог обнаружить кибернетическую сеть?

— Звал? — на наблюдательном пункте появилась Файре.

Я перевел все процессы в фоновый режим, и как будто вынырнул из цифрового пространства в обычную реальность.

— Ты сохранила способность к удаленному чтению нейроматриц?

— Если они не защищены.

— А телепатическую связь отследить сможешь?

— Да. По крайней смогу определить ее наличие либо отсутствие.

— Попробуй. Тут сотни воплощенных, но нет сети, в рамках которой они могли бы взаимодействовать. И тем не менее их кто-то координирует. Накануне я фиксировал обрывочные телепатические сигналы, но мог ошибиться.

— Хорошо. Попробую. Дай мне немного времени.

— Не спеши. И постарайся не выдать себя.

Файре закрыла глаза, полностью погружаясь в неведомое мне восприятие. На ее лице не отразилось никаких эмоций, лишь появилась бледность.

Так длилось довольно долго.

— Невероятно, — наконец выдохнула она.

— Они телепаты? Синапс' не ошибся?

— Такого не встречал ни один морф, — ответила она. — У этих существ общее ментальное поле. Они — коллективный разум. Очень древний и мощный.

— Погоди, получается, что каждая из тварей находится на постоянной связи со всеми другими? — неприязненно уточнил Асмис.

— Можно и так выразиться. Но если быть точнее — у них один разум на всех. Отдельные особи похожи на клетки в организме, если упрощать. Глеб, — она встревоженно взглянула на меня. — Ты ошибался. Здесь нет «воплощенных». Древние ИскИны стали частицами глобального рассудка. Они крошечные инструменты влияния, не обладающие собственной волей и не принимающие никаких решений.

Новость прямо скажу неприятная. Множество порабощенных искусственных нейросетей в сумме содержат знания, которые делают коллективный разум практически всемогущим. Возникает вопрос: почему насекомые ютятся в бесплодной локации с суровым климатом, зажатой между лютым холодом разлома и невыносимым жаром поврежденных реакторов?

— Они могли бы с легкостью захватить весь мир, — обобщил я.

— Им это не нужно и даже опасно, — ответила Файре. — Носителем коллективного разума является не группа избранных существ, а весь муравейник. Ментальное поле ограничено рамками популяции. Оно возникает там, где обитает большинство.

— То есть, разделение на отряды или анклавы для них губительно? Они вообще могут совершать рейды или вылазки?

— Думаю, могут. Но отдельная группа, действуя в отрыве от муравейника, не будет обладать разумом. Полноценный процесс мышления возможен только в рамках общего ментального поля, а его границы, насколько я поняла, диктуются количеством особей в популяции. Здесь много тонкостей, в которых надо тщательно разбираться.

За это время наниты достигли Гряды Безмолвия, обнаружив в недрах «термитников» несколько характерных сигнатур.

— В чем дело, Вандал? — ржавый заметил досаду, отразившуюся на моем лице.

— Наниты зафиксировали энергоматрицу межзвездного узла связи. Он расположен вот тут, — я установил маркер на карте. — «Термитники», образующие Гряду Безмолвия, построены на руинах комплекса управления. Нам туда не прорваться.

— Вообще-то шанс есть, — произнесла Файре, сверяясь с понятными только ей данными. — Тут недавно произошло нечто катастрофическое. Я чувствую изъяны в общем ментальном поле. В нем есть явные бреши, словно множество насекомых, как раз обитающих в «термитниках», внезапно погибли. Не могу сказать с чем именно это связано. Может болезнь, или нападение?

— А подробнее?

— Ну, смотрите, — она наложила штриховку на карту местности. — Видите? Вот тут, тут и тут ментальное поле почти исчезает. Да и сам коллективный рассудок чем-то глубоко травмирован.

Я прикинул маршрут. Если использовать обозначенные Файре области, то можно подобраться вплотную к Гряде и даже проникнуть внутрь.

Надо пытаться. Неважно, что тут случилось. Другой подходящей возможности может и не представиться в обозримом будущем. Неизвестно, как быстро способны размножаться насекомые. Если сейчас бо́льшая часть термитников опустела, нам это только на руку. Но и напролом переть нельзя. Слишком уж ничтожны силы нашей группы, в сравнении с киборгизированными тварями, обитающими на «окраине».

И еще один важный вопрос: допустим мы прорвемся к узлу связи, и что дальше? Работает ли аппаратура? Какие маршруты открываются отсюда?

На сгустки стилхата, медленно и незаметно продвигающиеся к целям, насекомые внимания не обращают. Надо использовать момент. Может удастся оценить степень исправности древнего комплекса аппаратуры?

— Наблюдаем, — я не стал ничего скрывать, поделился сомнениями с остальными. — Попробую выяснить состояние точки прибытия и связанного с ней оборудования.

* * *

Недра Гряды Безмолвия выглядят мрачновато. Внутри построек наниты обнаружили настоящий лабиринт тоннелей и залов. Здесь нет освещения, видимо насекомым оно не требуется.

Сгустки стилхата продвигаются крайне медленно. Прямого пути к залам управления нет. Приходится тратить время на изучение планировки и поиск маршрута. «Взгляд сквозь стены» помогает, но слабо. Эффективный радиус сканирования невелик, а по мере углубления разведчиков в глубины «термитников» связь с ними становится все хуже.

Одно радует — Файре оказалась права. На пути встречается мало существ. Кое-где я заметил органические останки, — их, вероятно, еще не успели утилизировать, а значит масштаб бедствия был огромен.

Непонятно, что могло убить насекомых? Кстати, погибли не все. В некоторых залах пол буквально шевелится от массы тел, но ведут они себя странно. Если снаружи построек, на периферии ареала обитания царит деловая обстановка, а каждая особь занята своим делом, то тут они демонстрируют неадекватное поведение.

Откуда мне знать? Ну, есть моменты, которые сложно игнорировать. Например, когда среди массы вяло шевелящихся тел вдруг находятся твари, внезапно впадающие в безумие, без причины нападающие на себе подобных, а затем вновь замирающие без движения среди разорванных сородичей, — это выглядит ненормально.

Но нельзя отвлекаться. Поиск пути и сбор информации отнимают все силы.

Прошло несколько часов, прежде чем непривычные интерьеры «термитников» постепенно начали сменяться элементами конструкций, характерными для космических станций.

Я не ошибся: залы управления расположены в недрах Гряды, а если быть точным, то сооружения насекомых построены над ними.

Кое-где появилось тусклое аварийное освещение. Большинство отсеков заброшены и не используются.

Наконец, разведывательная сеть достигла комплекса управления. Выглядит он необычно. Коллективный разум устроил тут масштабную перепланировку. Переборки снесены, и вместо сотен отсеков «Синапс» вывел в слой дополненной реальности изображение анфилады огромных залов, заполненных древней аппаратурой.

Осматриваюсь.

Стилхата в обрез. Сюда добралось всего несколько скоплений нанитов, остальные остались ртутными пятнышками под сводами тоннелей, выполняя роль ретрансляторов сигнала.

Сначала беру общий план, затем медленно смещаю панораму увиденного, стараясь записать в файл как можно больше подробностей для последующего анализа.

Очень мало сходства с космическими станциями. Помещения огромны. На потолке и стенах видна разветвленная сеть белесых волокон, напоминающих корневую систему, проросшую сквозь каргонит и распластавшуюся по любым доступным поверхностям. Наиболее толстые образования таятся под сводами и густо оплетают опорные колонны, спускаясь вниз.

Биологическая сеть? Некое образование, аналогичное нервной системе?

Приходится действовать крайне осторожно. Не хотелось бы вызвать преждевременную реакцию общественного рассудка. Вообще, наше присутствие в секторе и пристальный интерес к залам управления пока лучше скрыть.

Я полностью погрузился в цифровое восприятие. Если что остальные прикроют. Мне же надо понять, где расположен узел межзвездной связи и в каком состоянии находится его аппаратура?

Мысленно управляя нанитами, медленно «продвигаюсь» от комплекса к комплексу. Белесые образования густо оплетают древние кибернетические блоки, местами свисают прядями. Рискнул взять пробу. Несколько микромашин внедрились в одну из нитей, передав мне данные.

Нервные волокна, как и предполагал. Еще живые, но почему-то не проводящие импульсов. Словно связанный с ними организм находится в состоянии гибернации. Либо умер.

Нагрузка на рассудок неуклонно растет. Мое время пребывания в недрах термитников ограничено. Чтобы не терять силы понапрасну, решил двигаться вдоль наиболее мощных и ярко выраженных, я бы сказал «магистральных» нейронных связей[15].

Через несколько минут мое внимание привлек работающий терминал, густо усеянный индикационными огнями.

Движение нанитов остановилось. Разведывательная сеть сгустилась дымкой.

Ага. Хоть что-то знакомое! Наконец-то!

Скошенные панели испещрены текстоглифами. Расшифровка большинства из них известна. Здесь и сейчас мне помогает сумма знаний, накопленная тремя цивилизациями. Даргиане, хааши и люди осваивали древнее наследие независимо друг от друга и объединение информации позволило осуществить настоящий прорыв в изучении технического языка Ушедших.

Мне нужно оценить лишь те сочетания символов, что подсвечены изнутри. Именно они несут актуальную информацию.

В дело вступил семантический процессор.

«Ядро реакторов».

«Мощность 20 %».

«Критическая нестабильность».

«Аварийные подсистемы — связь отсутствует».

Плохо. Силовая установка едва «дышит», но, учитывая разрушенную защиту, каждая минута ее работы может стать фатальной.

Читаю дальше:

«Энергоснабжение экстрамерностей остановлено вследствие перегрузки. Возможность полного восстановление функций не прогнозируется».

Все намного хуже, чем я думал. Искусственный мир давно изжил себя. Те анклавы существ, что не смогли выбраться из созданных Ушедшими пространств, давно погибли. Информация сочетается с рассказом Файре.

Отыскав взглядом несколько тускло подсвеченных текстоглифов, я мысленно объединил их командой, переданной по сети нанитов.

В ответ получил лог перегрузок. Последняя произошла пять дней назад. Как раз в тот момент, когда Строитель Сети отправил меня сюда, но мое появление не могло спровоцировать резкий всплеск потребления энергии. Источник экстремальной нагрузки находится где-то здесь.

С реакторами понятно. Они давно вышли из-под контроля и могут рвануть в любой момент.

Надеюсь, узел связи исправен. Он наш единственный шанс выбраться.

Я начинаю терять ощущение времени. Интерьеры управляющих залов иногда подергиваются дымкой искажений, — сбоит связь, сказывается невероятное напряжение моральных сил и накопившаяся усталость.

Держусь. Надо узнать как можно больше.

Белесых волокон становится все больше. Они сплетаются в толстые жгуты, из-под которых уже не видно древней аппаратуры. Время от времени мне приходится отделять часть нанитов и заставлять их просачиваться внутрь биологической «оплетки», чтобы рассмотреть активные текстоглифы на блоках.

Везде отчеты об авариях и ошибках.

А вот, похоже, и зал прибытия⁈

Точно! Наконец-то!

Моя радость оказалась преждевременной. Из сотен устройств, расположенных в огромном помещении (когда-то они находились под открытым небом, но насекомые выстроили поверх узла связи свои термитники), работают лишь несколько. Лог событий фиксирует последнее использование узла.

Пять дней назад. Совпадает с пиком энергопотребления.

Отправляю запрос об последнем активном маршруте. Ответ лаконичен:

«Данные повреждены».

Ладно. А что у нас в активе?

«Активных маршрутов не обнаружено. Введите координаты для создания нового направления. Внимание, корректная работа узла межзвездной связи не гарантирована в связи с энергетическими сбоями».

Предсказуемо. При перемещении риск будет очень большим. Но иного выхода нет. Вводить координаты Рубикона я остерегся. Расположение последнего убежища трех цивилизаций — строжайшая тайна. Неизвестно, кто еще сейчас мониторит сеть.

Я поступил проще, провел опрос устройства по секторам пространства и понял: Рубикон вообще недоступен. Даже если создать новый маршрут. Не работает один из промежуточных узлов сети, аналогичный «Призрачному серверу».

Осталась лишь одна возможность. На этот раз, вводя координаты, я ничем не рискую.

«Маршрут не существовал ранее. Возможна односторонняя передача данных. Активировать тест?»

Отвечаю: «Нет».

Пока рано. Шансы выбраться отсюда исчезающе малы. Даже простое тестирование заданных координат потребует энергии, а это скажется на состоянии ядра. Нет уж. Придется действовать с огромным риском. Но, прежде чем говорить об использовании узла связи, до него нужно добраться. Транслировать нейроматрицы по рваной цепочке стилхатовых частиц, — это уже за гранью безумия. Нам надо попасть туда своим ходом…

* * *

Кто-то грубо трясет меня за плечо:

— Вандал, очнись, у нас гости!

Я с трудом «вынырнул» из глубин цифрового восприятия.

— Что стряслось?

— Дроны Ушедших! — скупо отчитался Асмис. — Много!

Ржавый в своем духе. Вроде доложил, а ничего непонятно.

— Детали? — я припал к фляге, пью жадно, восстанавливая силы. Раствор, синтезированный Файре, работает не хуже боевого стимулятора.

— Луше сам взгляни.

Ситуация не новая. Мгновенный обмен данным между мной Асмисом и Гормом крайне затруднен. Их импланты несовместимы с сетью технологической телепатии. Проблему можно решить при помощи чипов колониального флота, но проводить такие операции лучше в спокойной обстановке, предварительно получив согласие реципиентов[16].

По стилхату я вышел практически в «ноль». Большинство нанитов так и остались крошечными ртутными вкраплениями на стенах лабиринта, ведущего от поверхности к залам управления. «Зов» применять опасно, нас могут засечь, да и цепь ретрансляторов связи точно понадобится в ближайшем будущем.

Если выживем.

Дронов около сотни. Судя по отслеженным «Синапсом» траекториям, они появились со стороны орбитальных конструкций, но затем заложили серию маневров, прошли высоко над Грядой Безмолвия, за границей тонкой атмосферы, и совершили боевой разворот над транспортной развязкой, снизившись в глубоком тылу анклава насекомых.

Пока непонятны их цели, но количество беспилотников не сулит ничего хорошего. После миллионов лет автономного существования, множества катастроф и схваток с «нарушителями», дронов системы безопасности наверняка остались считанные единицы. Сигнатуры лишь подтверждают ветхость механизмов. Интересно, что за сила сумела собрать их в ударное соединение и направить сюда? Почему именно сейчас? — вопросы возникают один за другим.

Асмис тронул меня за плечо, жестом обратив внимание на темный лаз, откуда появился «мусорщик» в окружении свиты из десятка недавно киборгизированных «жуков».

Тварь явно не в себе. Нервничает. Движения дерганные. Определив расклад сил, мусорщик отправил только что созданных сателлитов навстречу опасности, а сам вдруг с остервенением начал выворачивать камни, пытаясь добраться до какого-то предмета, скрытого глубоко под слоем почвы.

Его старания увенчались успехом. Вслед за камнями в разные стороны полетела супесь, и наконец на краю импровизированного раскопа появился фрагмент угловатой конструкции, которую мусорщик на пределе сил выволок из-под земли.

Сигнатура устройства не читается, но судя по конфигурации слотов, воплощенный добыл крупный фрагмент какой-то нейросистемы. Не понимаю, чем ему поможет обесточенный обломок?

Мусорщик не стал ломать голову, где взять энергоблоки. Он привстал на длинных тонких лапах. Сегменты хитиновой брони на его брюхе с чавкающим звуком раздались с стороны. Брызнула сукровица, тварь заверещала от боли, но не остановилась, выпустив через рану десяток белесых нитей, тут же опутавших обломок.

Некоторые из них выполнили роль кабелей питания, другие же соединили нервную систему насекомого с блоками нейрочипов. В результате энергия хлынула в древнее устройство, а экстремальная полевая имплантация перешла в непредсказуемую фазу: мусорщик получил новый нейросетевой апгрейд, по сути — новую специализацию воплощения, ведь абсорбированных чипов насчитывались сотни!

В итоге на землю упал покореженный корпус, а модули древнего ИскИна, густо опутанные белесыми волокнами, начали обрастать сегментами хитиновой брони, — тварь регенерирует с невероятной скоростью, одновременно окропляя валяющиеся поблизости каргонитовые обломки каким-то ферментом, разрушающим химические связи.

Крупный представитель насекомых не только получил какой-то мощный «апгрейд», но и про стилхат не забыл!

Я мысленно занес эту разновидность насекомых в категорию наиболее опасных противников. Расширитель сознания пока еще не смог опознать технологические усовершенствования. Тем временем существо быстро готовилось к схватке. Его хитиновые покровы сегментировало, укрепив стилхатом. По сути, панцирь превратился в кожухи, под которыми продолжался некий таинственный процесс.

Невдалеке ударила серия взрывов. Дроны явно прибыли сюда ради зачистки «нарушителей» и особо не церемонятся с киборгизированными жуками, сразу же применив плазму. Эпицентр опасных событий неумолимо смещается в нашу сторону: несколько насекомых попытались скрыться в руинах, отвлекая внимание от трансформирующегося мусорщика, и охранные механизмы Ушедших поддались на уловку, устремились в преследование.

— Вандал, надо уходить, чего ждем? — резко спросил Асмис, понимая, что от такого количества дронов нам точно не отбиться.

— Погоди, дай завершить скан!

Снова ударили взрывы. Волна жара окатила здание, — действительно пора уходить, но карта сигнатур, излучаемая существом, прошедшим стремительную техническую эволюцию, представляет огромную ценность. Надо узнать как можно больше о потенциальных возможностях тварей, через ареал обитания которых вскоре придется прорываться.

— Ну? — Ржавый всерьез занервничал.

Перед моим мысленным взором наконец-то развернулся новый информационный слой:

Мобильный узел сети.

Воплощение 180/200

Активная способность: координация действий сопряженных устройств.

Активная способность: контроль кибернетических сетей низшего уровня.

Активная способность: перехват управления сбойными механизмами.

Активная способность: трансляция аварийных кодов управления.

…

Еще миг и «мусорщик» вошел в сеть дронов!

Подумалось: все. Теперь общественный разум получит в свое распоряжение когорту древних механизмов, но нет, те оказались крепкими орешками! Видимо в схватках им не раз приходилось иметь дело с мощными воплощениями. Группа моментально распалась, локальная сеть прекратила существование, а атака продолжилась в автономном режиме, приняв разрозненный, очаговый характер.

Несколько кибернетических механизмов, оказавшиеся недалеко от нашего наблюдательного поста, засекли встречное сканирование и резко развернулись.

Я не прервал сбор данных. Каждый байт информации сейчас на вес золота.

…

Получен новый код управления: «автономный режим».

Получен новый код управления: «файрвол»[17].

…

Внимание, обнаружена трансляция нераспознанного технического кода управления.

…

— Валим дронов!

Кейл и Асмис открыли огонь, но не успели сделать и нескольких выстрелов, как в небе над сектором внезапно ударили мощные взрывы.

Мусорщик, используя свое новое воплощение, все же сумел пробить защиту древних аппаратов, передав им команду, мгновенно перегрузившую энергоблоки!

— Вандал, отходим! В темпе! — заорал Асмис.

Мы устремились вниз по лестницам. Оглядываться нет нужды. Датчики «Синапса» прекрасно фиксируют все происходящее за спиной.

Не все дроны взорвались. Некоторые выдержали атаку, и теперь переключились на мусорщика, выжигая плазмой соседний с нами квартал руин.

Судьба продвинутой твари так и осталась неизвестной. Новых сетевых атак не последовало, но зато по всему сектору активизировалось множество сигнатур. Десятки мусорщиков и сотни насекомых помельче, включая киборгизированных жуков, подключились к схватке, координируясь в рамках общего ментального поля. Нас они вычислили за несколько секунд.

— Отходим! К транспортной системе!

— Сеть мгновенных перемещений заблокирована! — в голосе Файре проскользнули панические нотки. Воздействовать на кибернетические организмы она не может. Формально воплощенные остаются «живыми существами», но их мышление в корне меняется и обычные ментальные практики уже не действуют.

Противников много. Неожиданная мобилизация для них не явилась шоком, все же насекомые — существа социальные.

Кейл отработал по самым резвым. Выстрелы из «гаусса» разнесли в клочья нескольких тварей, что вырвались далеко вперед. Это дало нам возможность добежать до вездехода, но новая группа преследователей уже близко. К счастью, среди воплощенных не оказалось ни одного «мусорщика».

— Файре за руль! Кейл, Асмис, прикройте меня! Горм, «зов»! На полную, не сдерживайся!

Великан не подкачал. Рыкнул, подбадривая себя, и исторг мнемоническую команду небывалой мощи. Видимо тоже испугался, отработав на пределе сил и выносливости рассудка.

Мы не успели исследовать местность на наличие свободного стилхата. Не хотели раньше времени привлекать внимание, но сейчас не осталось выбора. Врагов слишком много, их индивидуальные способности неизвестны, а целеустремленность и готовность к самопожертвованию откровенно пугает. Менталитет «муравейника», где жизнь одной особи ничего не значит, дает врагу неоспоримое преимущество.

Тем временем к Горму со всех сторон потянулся стилхат. Микромашин оказалось достаточно для моей задумки, но гигант их не контролирует. «Зов» сработал на отлично, а вот «раздельного управления нанитами» у него нет, — большинство агломераций, достигнув источника команд, остались не у дел и вновь попытались раствориться среди хаоса металлоконструкций.

Пришлось экстренно подключаться к работе. Счет идет на секунды.

— Передавай мне управление!

— Не умею!.. — виновато рыкнул Горм.

Проклятье!

Воплощенных оказалось десятка три, не меньше.

Кейл и Асмис сдерживают их огнем, рискуя своими жизнями. Все может закончиться очень плохо. Грузиться в вездеход и пытаться скрыться — не вариант. «Синапс» неожиданно зафиксировал новый вид тварей: рой летающих насекомых появился над руинами.

Ситуация сильно осложнилась. Нужно уничтожить наземную группу преследователей и сжечь летающих противников, которые быстро добили дронов и устремились к нам. В сложившихся обстоятельствах у меня не осталось выбора. Эту схватку не вытянуть обычными методами.

Отстреляв магазин по ближайшим тварям, я заскочил в какой-то полуразрушенный отсек, вогнал себе боевой метаболит, изготовленный Файре по имевшимся в памяти «Синапса» формулам, и, почувствовав резкий прилив сил, начал действовать.

— Горм, тяни стилхат!

Мой расширитель сознания содержит матрицы множества устройств. Имплантированная база данных Клана Технологов предлагает широчайший выбор, практический на любой случай, но для реализации сложных «форм воплощения» требуется время.

Придется работать грубо. Понятия не имею, чем это аукнется в ближайшем будущем. Как минимум надо выжить, чтобы узнать.

Выбранный способ потребовал уйму стилхата и всю выносливость моего рассудка.

«Зовом» подтягиваю ближайшие колонии нанитов, Горм помогает, как может.

Объединяю агломерации в одну, дав «Синапсу» команду на полную свободу действий, вне зависимости от моих жизненных показателей.

— Файре, загерметизируй вездеход. Кейл, Ас, Горм, живо внутрь!

Столько микрочастиц мне долго не удержать. От предельного напряжения сил нить реальности стала рваной.

Вне отсека происходят стремительные процессы. Бесформенное облако стилхата накрыло квартал руин и небо над ним, растекаясь зыбкой мглой.

«Плазменная вспышка»!

Ультимативный код последнего шанса, известный каждому пилоту. Обычно он применяется в космосе, когда твой истребитель поврежден и нужно сбить врага со следа, ослепить сканирующие системы, и, используя замешательство противника, попытаться уйти в прыжок.

В границах атмосферы его применять не рискуют. Последствия и наносимый ущерб не поддаются прогнозированию. Но нам в сложившейся ситуации терять нечего.

Ярчайшее пламя озарило руины, сжигая воплощенных.

Пол под ногами гулко завибрировал и начал крениться.

«Синапс» ушел в сбой, окрестности потонули в пыли, — ураганные порывы ветра заставили запоздало усомниться в содеянном. Если не выдержат несущие конструкции и произойдет декомпрессия, или того хуже, отключаться генераторы, удерживающие атмосферу — нам точно не жить.

…

Окрестности тонут в багрянце. Свет солнца приобрел зловещий красноватый оттенок и едва пробивается сквозь мглу. Резко пахнет гарью. Множественные очаги пожаров прорываются из недр языками пламени и столбами густого дыма.

«Синапс» перезагрузился. Опрос уцелевших датчиков не выявил признаков декомпрессии, что радует.

Неподалеку послышался звук мотора, скрипнул прихваченный окалиной люк.

— Вандал, живой? — первым до меня добрался Асмис, вслед за ним появился Горм. Гигант трет слезящиеся от дыма глаза.

— Норм…

— Не слишком ли сильно ты их долбанул?

— Бил тем, что под руку подвернулось.

Ржавый лишь сокрушенно кивнул, понимая, — иного выхода не было. Начиная атаку, дроны заблокировали транспортную систему. Отступить мы не могли. Шансов выжить в схватке с двумя многочисленными группами воплощенных тоже не было. Оставалось идти на риск.

Скафандр меня спас, но сильно обуглился. Файре вернула ему подвижность используя скудные запасы биостилхата, а подоспевший Кейл помог встать.

Мы выжили и на время выпали из зоны пристального внимания насекомых. Им сейчас не до нас. Плазменная вспышка причинила серьезные разрушения. В радиусе нескольких километров не осталось ни одного живого существа или исправного устройства.

— Надо найти и собрать остатки дронов. Я попробую восстановить их. Получатся хорошие разведчики. Потом уходим на базу.

Глава 12

Технический сектор…

На следующий день мы позволили себе короткую передышку. Надо выспаться, привести себя в порядок, обдумать и обсудить ближайшие планы. Узел транспортной сети снова заработал, но отступать — совершенно не вариант. Этот мир обречен. Его агония может продлиться еще несколько лет, либо пару дней — все зависит от состояния ядра реакторов. Думаю, что следующий сбой приведет к потере атмосферы.

Однако, добраться до станции межзвездной связи нам пока не по силам. Впятером против сотен воплощенных не вытянем…

Хотя как посмотреть. Слаженная боевая группа, с продвинутой экипировкой и развитыми индивидуальными способностями прорвалась бы. Но мы сейчас — сборище индивидов. Есть над чем подумать.

Именно этим я и занимался, стоя на островке руин у широкого пролома в стене. С высоты нашего временного убежища сектор просматривается хорошо. Воздух сегодня удивительно прозрачен, нет ветра, воплощенные затаились и не отсвечивают.

О вчерашних событиях напоминает лишь зона тотальных разрушений, — уродливая, обугленная проплешина, пересекающая несколько кварталов. Глубже затаились мусорщики, их сателлиты и еще бог весть какие твари. В десятке километров отсюда возвышается Гряда Безмолвия, — монументальное сооружение насекомых, чьи усеченные вершины устремлены к темным небесам.

Глядя на последствия плазменной вспышки, я отчетливо понимаю: такие коды управления больше применять нельзя. Да, зона поражения огромна, урон по воплощенным проходит убийственный, но оружие слишком затратное и разрушительное. Ради одного применения Горм вытянул из окрестностей весь свободный стилхат, а последствия цепи техногенных катастроф, прокатившихся по сектору, еще могут нам аукнуться. Что если б моя выходка нарушила энергоснабжение узла связи или вывела из строя парочку эмиттеров системы удержания атмосферы?

Как добраться до залов управления, и провести с собой караван? Затея с эвакуацией выживших крайне трудна, но не бросать же их тут? Хотя, даже при успехе, их ждет абсолютная неизвестность. Я сам не знаю, что сейчас происходит в точке назначения. Маршрут, который собираюсь открыть, не использовался уже больше полувека. На той стороне нет условий для жизни. Надежда лишь на технологии.

Но сначала нужно придумать, как прорваться в недра Гряды.

За событиями последних дней я ни разу не вспоминал о задании Строителя Сети. Не думаю, что оно выполнимо. Допускаю, что атака исходила отсюда, но кто мог бы ее осуществить?

Может это дело рук общественного разума? Помните я говорил о способах межзвездных путешествий? Через гиперкосмос передается только информация об объектах. А на другой стороне обязательно должна быть аппаратура, способная принять нейроматрицу путешественника, создать для него приемлемую «форму воплощения» и генерировать сопутствующие объекты по заданным характеристикам. Именно так я попал в неизвестную ранее звездную систему, маршрут к которой случайно открыл молодой хааш.

В таком случае получается, что разгадка все время находилась рядом?

Почему я сразу не сопоставил факты? Не думаю, что на просторах искусственного мира есть еще один исправный узел межзвездной связи.

Взгляд вернулся к Гряде Безмолвия. Очертания термитников мне смутно знакомы. Я их уже видел, но под другим ракурсом, потому и не возникло мгновенных ассоциаций.

«Синапс» подхватил мою мысль, открыл слой дополненной реальности, создавая модели.

Нет. Не то. Объект был огромен.

Расширитель сознания выделил трехмерные изображения термитников, обособил их в качестве отдельных элементов, а затем снова плотно подогнал друг к другу, создав объемную конструкцию со множеством шпилей.

«А теперь расстыкуй их снова» — мысленно приказал я.

Модель разделилась. В точности как тот огромный корабль, атаковавший Строителя Сети!

Значит, это были насекомые! Общественный разум, сумевший изучить способы межзвездной связи и создавший свои уникальные матрицы для «форм воплощения»⁈

Меня окатила невольная дрожь. Мы, — имею в виду молодые цивилизации, — как мотыльки, летим на яркий свет древних технологий, обжигаемся, гибнем…

Пребывая в глубокой задумчивости, я не слышал, как наверх поднялась Файре:

— Глеб, тебя ждут.

— А что случилось? — я еще пытаюсь осмыслить неожиданное открытие.

— Надо обсудить дальнейшие планы.

— Фай, скажи, ты по-прежнему ощущаешь ментальное поле муравейника?

— Да. А в чем дело?

— Оно повреждено, ведь так?

— Я уже говорила. Поле, если выражаться простыми словами, раньше имело ментальный объем и плотность. Я представляю его в виде сферы. Но сейчас осталась только внешняя оболочка, которая треснула, как скорлупа и постепенно разваливается.

— То есть ядро исчезло?

— Ну ты же сам видел недра термитников. Большинство насекомых погибли. Как и их странные нейронные структуры, сопряженные с древними устройствами.

— Скажи, а к чему приведет разделение общественного рассудка на десятки фрагментов?

— Если они останутся поблизости друг от друга, то ничего страшного не случится. Их по-прежнему будет объединять общее ментальное поле.

— А если рассеять фрагменты по разным звездным системам?

— Тогда общественный разум погибнет.

— А его биологические носители?

— Они сойдут с ума. А к чему ты спрашиваешь?

— Допустим коллективный разум переместился по сети Ушедших и был разорван в клочья?

— Тогда понятна гибель насекомых. Такая трактовка объясняет многое. Этот анклав приговорен. От него осталась лишь периферия: мусорщики и схожие существа, по сути, — рабочие и солдаты муравейника. А его интеллектуальная часть, по твоему сценарию была разделена?

— Верно.

— Если осколки достаточно велики и получат адекватное воплощение в точке прибытия, то они со временем смогут увеличить численность особей и стать самостоятельными.

— Сохранив знания?

— Определенно сказать не могу. Здесь все решает случай.

— Спасибо. Передай остальным, я сейчас подойду.

Строителя Сети сложно обвинять. Он понятия не имел об истинной природе напавших на него существ. И, тем не менее, защищаясь, искусственный интеллект создал проблему, последствия и масштаб которой еще предстоит оценить.

Корабль насекомых разделился на десятки огромных сегментов, и каждый был отправлен по произвольному маршруту. Если в точках прибытия работает древняя аппаратура, то осколки разорванного, травмированного коллективного рассудка получат воплощение в нанитах, как однажды получили его мы, — первопроходцы из числа людей, переместившие свои сознания в систему Дарг по каналам «Призрачного Сервера».

Расклад, прямо скажу, скверный. В точках назначения могут развиваться молодые, ничего не подозревающие цивилизации, которым теперь грозит смертельная опасность. Представьте себе Землю двадцатого века. Ближний космос еще не освоен. И вдруг на орбитах планеты появляется гигантский осколок чужого корабля, набитый травмированными, агрессивными существами.

Мне нужно срочно вернуться на Рубикон. Сейчас я уже готов поступиться секретностью, но прямого маршрута в нужный сектор пространства нет.

Значит, остается лишь один, весьма и весьма сомнительный шанс. Но чтобы его реализовать, надо пробиться через охрану термитников в недра управляющих залов.

* * *

— На сегодня отдых отменяется, — заявил я, вернувшись к остальным.

— А чем займемся? — мгновенно оживился Асмис. Ржавый не привык к праздности.

— Протестируем наши возможности. Нужно научиться работать в группе.

Чтобы никто не строил иллюзий относительно способов выживания и планов на ближайшее будущее, я кратко, но честно обрисовал общую ситуацию.

— Этот мир обречен. Станция межзвездной связи — наш единственный шанс. Асмис, тебе придется связаться со своими, объяснить им весь расклад. Кейл, твои сородичи пока останутся в стазисе, но модули перегоним сюда.

— Ты всерьез думаешь, что мы сможем прорваться к залам управления? — спросил ржавый и тут же добавил: — Нас мало. Ресурсов нет. По стилхату вышли в минус. Воплощенных — сотни.

— Не обязательно полностью зачищать сектор. Путь уже разведан и помечен ретрансляторами сигнала. Но нужна сработанная группа. Что касается стилхата, — я обернулся, — Горм тебе придется постоянно юзать «Зов». Сколько-то наскребешь с округи, на первое время хватит.

— Ты странно заговорил. Я не знаю таких слов, — удивился Асмис.

— Молодость вспомнил. У нас на Земле было развито киберпространство. Сотни цифровых миров, объединенных в сеть и населенных разными выдуманными существами. Многие из них были покруче местных воплощенных. И ничего, справлялись.

Вижу, Файре сникла. Последние события сильно повлияли на нее.

— Ты был прав. Я не тяну агрессию. И вряд ли буду полезна, — честно призналась она.

Ее настрой я пока игнорировал. По моему заданию «Синапс» создал голограмму крохотного устройства.

— Это колониальный нейрочип. Такой уже есть у Кейла. Без него эффективное боевое взаимодействие в рамках группы невозможно. Каждому придется вживить себе такой.

На изложение моего опыта жизни в цифровых пространствах ушло несколько часов. Многие аспекты приходилось уточнять по нескольку раз, но в конечном итоге меня понял даже Горм.

— Интересно, — рыкнул он.

Первый шаг на пути к свободе, мы сделали, используя остатки имевшегося в наличии стилхата. При помощи адаптированной «формы воплощения», я создал три нейросетевых чипа.

— То есть, мне не придется никого убивать? — уточнила Файре.

— Нет, не придется. Ты будешь поддерживать нас. В основном биостилхатом. В бою твои способности крайне важны. Вживишь чип, сразу поймешь, что к чему.

— Ладно, — она прижала крохотное устройство к виску. Асмис после недолгой внутренней борьбы последовал ее примеру. Горма уговаривать не пришлось. После победы над «голосами», долгое время терзавшими его рассудок, крошечное устройство не выглядит опасным.

Некоторое время оба прислушивались к ощущениям, затем погрузились в новую для себя информацию.

Стоит отметить, ржавый отнесся к цифровой среде человеческой цивилизации с изрядной долей скепсиса:

— Это не настоящий опыт, — высказался он.

— Какая разница? — возразил я. — Он работает, а это главное.

— Странные забавы у твоей расы. Кому придет в голову создавать отражения миров ради возможности снова и снова убивать друг друга?

— Тебе не все ли равно? Главное, у нас теперь есть проверенная схема боевого взаимодействия.

— Посмотрим, — недоверчиво буркнул Асмис. В бою он привык полагаться только на себя.

Горм промолчал. Гигант вообще оказался покладистым. На других не косится, делает, что велено. Кейл лишь коротко кивнул. Уже пообтерся.

Файре тоже кивнула, хотя взгляд у нее растерянный. Непонятно, о чем думает.

— Фай, начнем с тебя.

Она вскинула вопросительный взгляд.

— Ты работаешь исключительно с биостилхатом. Восстанавливаешь травмы и лечишь ранения.

— Нужен геном каждого из группы. И ресурсы. И еще я не уверена, что справлюсь.

— Не робей. Втянешься. На каком расстоянии можешь уверенно управлять стилхатом?

— Метров пятьдесят, не больше.

— Мало. Сколько колоний контролируешь одновременно?

— Одну.

— А как ты пополняешь запасы биостилхата?

— Нужны микромашины и органика в пропорции один к трем. Наниты сами формируют нейтральный биоматериал. Но на это уходит время и энергия.

— Подробнее? Сколько необходимо времени? Какая мощность накопителей потребуется для формирования одной агломерации? Мхи подойдут в качестве исходного материала?

— Да. Подойдут.

— Отлично, — я взглянул на остальных и подытожил: — Сдаем образцы ДНК, затем приступаем к тренировкам.

* * *

Несмотря на наличие боевой сети, сформированной при мощи имплантированных чипов колониального флота, поначалу все пошло из рук вон плохо.

Горм тупит. Свою единственную способность он по-прежнему не контролирует. Исторгаемый им «Зов» слишком мощный, что в скудной на стилхат местности отнюдь не преимущество, а демаскирующий фактор. В общем, при первом же тренировочном выходе он умудрился привлечь внимание всех обитающих поблизости воплощенных.

Ресурсов получили крохи, но едва не погибли, когда пришлось уходить от преследования.

Файре запаниковала, Кейл открыл огонь с предельной дистанции и вовремя не сменил позицию, хотя я ему сто раз повторял прописные истины. Асмис вообще ушел в «соло», наплевав на командную работу.

В итоге простенькие твари, находящиеся на начальной стадии воплощения, едва не положили всю группу.

В убежище вернулись потрепанные, но живые. По ходу дела я успел проанализировать логи боя, но жесткий разбор полетов пока устраивать не стал, ограничился короткими замечаниями:

— Кейл, почему так рано открыл огонь?

— Ну так они неслись прямо на вас!

— Скрываясь за препятствиями. Тебе повторить особенности работы из гаусса?

— Нет, но плазменные выбросы от попаданий неслабо их обожгли и затормозили!

— И что в итоге? У тебя разрядился накопитель, и Асмису пришлось отбиваться от пяти разъяренных тварей. Запомни, ты стрелок дальнего боя. Снайпер. Каждый твой выстрел в идеале должен наглухо валить противника, а не «обжигать» его!

— Да понял уже…

Я обернулся.

— Ас, зачем полез вперед?

— А что мне было делать? — огрызнулся тот.

— Работать в связке со мной, — на голографической карте местности появилась отметка. — Вот моя позиция. Вот твоя. Что тебе мешало отступить на сотню шагов? Мы бы взяли их под перекрестный огонь. Ты же разорвал дистанцию и оказался вне радиуса способностей Файре! Да еще меня вынудил терять время на смену позиции!

— Учту…

— Горм, — я обернулся. — Твоя задача сбор стилхата, но убавь «громкость». Почему ты транслируешь «Зов» на весь кластер?

— Не умею по-другому.

Пришлось распечатать неприкосновенный запас и пробежаться по отсекам нашей базы, оставив колонии стилхата в разных укромных местах.

— Тренируйся, — я объяснил гиганту, как можно сузить апертуру «Зова», чтобы тот стал похож на луч. — Ищи спрятанные мной наниты. Выцарапывай их по одной колонии, понял? Я не должен тебя «услышать». Приступай.

Осталась Файре. С ней творится что-то неладное. Робеет перед малейшей опасностью, реагирует запоздало.

— Почему не помогла Кейлу? Его ведь задело, когда воплощенный шарахнул плазмой.

— Растерялась. Вокруг его позиции не нашлось органики. Мох там не растет.

— А это что? — я указал на маркер воплощенного, которого успел завалить Асмис.

— Труп.

— Почему не использовала? Разве это не органика?

— Не смогла. Противно.

— Серьезно? Тебе вдруг стало противно? А если бы Кейл погиб?

— У него было легкое ранение!

— В бою нет мелочей. Несколько «легких» ранений и боец запросто истечет кровью. Забудь слово «противно», или, если тебе мешает человеческая физиология, — обратись в другую форму.

— Я не хочу! — упрямо ответила она.

В этот момент меня ощутимо зацепило «Зовом», а в центральный отсек начали стекаться все спрятанные наниты. Одновременно.

— Горм!

— Стараюсь, — пропыхтел гигант. — Не получается.

Первый выход в составе группы пришлось признать провальным. Нам не хватает взаимопонимания. Нет никой вариативности вооружения. Вот если бы подкрепить потенциал индивидуальными боевыми способностями, такими, например, как коды управления нанитами, но Асмис и Кейл не потянут дополнительную нагрузку на рассудок. Для этого нужна либо продвинутая экипировка, с интегрированными нейросетями, либо многолетний опыт.

Впрочем, есть у меня одна идея.

— Файре, сможешь создать скафандр для Горма?

— Нет. Биостилхата не хва… — она осеклась, вспомнив мое недавнее замечание, и после недолгой внутренней борьбы добавила: — Пойдем. Сделаю.

Мы вышли наружу. Солнце сияет в зените. До места недавней схватки идти около километра. Местность вокруг скудная на растительность. Изредка среди руин древних отсеков мелькают силуэты насекомоподобных существ.

— Фай, что с тобой происходит?

— Не знаю. Не могу разобраться.

— Ты ведь морф.

— Ну и что⁈ — она внезапно вспылила. — Глеб, я прозябала в экстрамерности, понятия не имея зачем вообще существую. Меня никто ничему не учил. Все, с кем доводилось контактировать, хотели лишь одного: убить монстра. Ты первый, кто хоть как-то попытался со мной поговорить.

— Я не о том. Почему не применяешь способности своей расы? Ты ведь можешь адаптироваться к любым условиям. И вдруг — «противно». Это чисто человеческая уязвимость. Зачем тебе наши эволюционные слабости?

— Злой ты, — обронила Файре.

— Теряем время.

— Ты меня совершенно не понимаешь.

— Ну так объясни. Что именно я должен понять?

Она присела на краешек слоистого выступа выветренной горной породы. Ведет себя беспечно. А вдруг в ближайших руинах таятся воплощенные, выбирая удобный момент для нападения?

— Предки успели запрограммировать биостилхат, когда экстрамерность начала давать сбои, — тихо произнесла Файре. — Как думаешь, кем я себя осознала, возродившись в микрочастицах?

Я лишь пожал плечами.

— Понятия не имею.

— Сгустком сознания, не имеющим конкретной формы, физиологии, ментальности.

— Но тебе оставили знания.

— И какой от них толк? Я некое существо, отрезанное от корней. Мое наследие — сухая выжимка полезных данных, способность считывать чужие мысли и возможность менять облик, исходя из скопированных ДНК.

— Уже немало.

— Да. Но совершенно бесполезно, когда пытаешься осознать себя. Мне хочется быть кем-то конкретным, понимаешь? Во мне нет той гибкости и тяги к метаморфозам, что предполагаются по умолчанию. Коснувшись твоей нейроматрицы, я впервые почувствовала тепло, — теперь я знаю название этому чувству.

— Тепло? Если мне не изменяет память, мы тогда повздорили.

— Ты тепло относишься к образу, хранимому глубоко в памяти. Я коснулась этого чувства. И, говоря человеческим языком, обожглась, — настолько оно стало неожиданным. А теперь все только усугубилось. Я воплотилась в человека. Это моя первая постоянная форма. Хочу ее сохранить.

— Но ты не человек. И, пытаясь им стать, отказываешься от своей сути.

— Не помню я своей сути! — вновь вспылила Файре. — Как же это трудно! — воскликнула она. — Неужели тебе будет приятно, если я воплощусь в какую-нибудь тупую неуязвимую тварь? Или тебе все равно? Лишь бы с биостилхатом работала?

Я обернулся, увидел слезы.

На душе саднит. Она решила отказаться от большинства способностей своей расы, ради отголоска человеческих чувств, который однажды ощутила?

Почти невероятно, но факт.

Я вытер ее слезы.

— Хорошо. Не буду давить. Можешь вернуться. Пока обойдусь без скафандра.

— Нет, ты опять меня не понял, — Файре упрямо поджала губы. — Я хочу стать полноценным человеком. Не заимствованным обликом, не подделкой под кого-то, а личностью. Совершать собственные поступки. Преодолевать страхи. Дай мне такую возможность.

— Ладно. Пойдем.

Мы обогнули наслоения древних отсеков, вышли к месту недавней схватки.

Файре остановилась, мельком взглянула на останки воплощенного, но не отвернулась, лишь слегка побледнела.

Я выделил ей группу нанитов. Она перехватила управление и послала их к цели. Через пару минут, когда микрочастицы захватили органику и создали на ее основе биостилхат, к нам вернулась плотная дымка, значительно увеличившаяся в объеме.

— Теперь можем возвращаться.

— Доберешься сама? Мне нужно кое-что проверить.

Файре кивнула, но сразу не ушла. Некоторое время стояла и смотрела мне вслед. Найг. Понятия не имею, как к этому относиться.

* * *

Заняв позицию в руинах, я сформировал несколько разведывательных групп нанитов и подключился к созданной ранее сети стилхатовых ретрансляторов.

Термитники и прилегающую к ним местность надо тщательно изучить, прежде чем планировать прорыв к залам управления. У нас будет только одна попытка.

Пока «Синапс» фиксировал и наносил на карту позиции воплощенных, я мысленно углубился в мрачные недра города насекомых.

Здесь многое изменилось с прошлого визита. Биологические нейронные сети, созданные общественным разумом, заметно деградировали, а кое-где и отмерли, отслаиваясь от стен, свисая усохшими нитями.

Странно.

Изменив маршрут, я направил сгустки стилхата в неисследованную часть термитников, и вскоре увидел внушительное по размерам подземное озеро, густо обрамленное органическими останками.

Здесь погибло множество существ. Причина их смерти вполне ясна. Вода бурлит и истекает паром, а из соседних пещер пробиваются отсветы багрянца.

Нанитам температурные аномалии не помеха. Разведывательная сеть без труда проникла в затопленные багряной мглой тоннели.

Плохо дело. Пол огромных залов, где раньше было установлено какое-то оборудование, покрыт трещинами. Сквозь них пробивается пламя недр. Если верить трехмерной модели, ниже должны располагаться несколько технических уровней. Сейчас они исчезли. Скорее всего сюда прорвался один из плазменных выбросов, пробивший себе путь от утратившего стабильность ядра реакторов.

Это обстоятельство серьезно влияет на дальнейшие планы. Похоже, у нас нет времени на долгую подготовку. Узел внепространственной связи расположен всего в нескольких километрах от вскипевшего озера. Жар и испарения, распространяясь по тоннелям, вскоре повредят аппаратуру.

Может мне удастся как-то отсечь проблемную зону, приостановив разрушительные процессы? Наверняка сеть огнедышащих трещин насыщена стилхатом, и при содействии Горма, я могу завладеть нанитами, перекрыв тоннели герметичными переборками?

Пока я осматривал поврежденные залы, «Синапс» вдруг принялся подсвечивать детали сгоревшего оборудования, пытаясь обратить мое внимание на две странные структуры, раньше заполнявшие огромные подземные полости.

«Синп, у меня нет времени реконструировать творения насекомых!»

Ответом послужили подсвеченные изнутри контуры предметов.

Я «присмотрелся», заставив сгустки стилхата спуститься пониже.

Скелеты. Антропоморфные. Несколько обгоревших черепов темнеют провалами пустых глазниц.

Масштабирую изображение. Останки повсюду. Их частично покрывает хитин и объединяют обугленные нервные волокна.

Биологическая сеть. Вот куда девались разумные существа, которых ржавые под контролем «проклятого стилхата» доставляли к подножию Гряды Безмолвия.

Выглядит бесчеловечно, но у коллективного разума своя мораль. Сканирование показывает, что каждый из пленников был имплантирован. Как бы цинично ни прозвучало, но я сейчас смотрю на останки некоего исследовательского комплекса. Не все воплощения доступны насекомым, и они нашли решение: «вплели» сотни разумных в свою бионическую научную сеть, используя их потенциал, чтобы глубже постичь тайны древних технологий.

Подавив эмоции, я сформировал подробный файл сканирования. Он послужит весомым аргументом, когда вернусь на Рубикон. Мы не можем и дальше отсиживаться в стороне от событий. Особенно когда осколки общественного разума из-за необдуманных действий Строителя Сети оказались «депортированы» в десятки различных звездных систем, где каждый из анклавов вполне может начать собственный виток экспансивного развития.

Но, чтобы донести эту информацию до союза людей, хаашей и даргиан, надо, как минимум выжить.

* * *

Назад я вернулся не в лучшем расположении духа и первым делом сбросил полученную информацию в сеть технологической телепатии, — пусть остальные привыкают к общению в цифровой среде.

— Сколько у нас времени? — сразу перешел к делу Асмис.

— Несколько дней. Точнее сказать не могу.

— Нужно поскорее перегнать сюда транспортные модули! — Кейл встревожен.

— Это сделают ржавые. Асмис, ты поддерживаешь связь с родичами?

— Да. Но даже вместе мы вряд ли прорвемся, — он внимательно просматривает созданную «Синапсом» карту. — На пути к залам управления слишком много врагов. Нас просто задавят числом.

— Должны справиться, — ответил я.

— Интересно, как? Я вижу возможность погибнуть.

— Оставь это мне. Сам займись тщательной рекогносцировкой[18] маршрута. Скопления насекомых, состав и численность групп, время их бодрствования, места добычи стилхата, реакция на появление чужаков, — нужен тайминг в секундах. Понятно?

— Да.

— Данные записывай в файл. Функционал колониального чипа освоил?

Асмис кивнул.

— Хорошо. Тогда поступим следующим образом. Свяжись со своими, объясни им ситуацию. Пусть бросают все дела и срочно подтягиваются сюда. По пути им нужно забрать модули с народом Кейла.

— Там проклятый стилхат на входе в экстрамерность! — напомнил ржавый. — Ты ведь сам установил ловушку.

— Я отправлю наниты. Они дистанционно отключат защиту.

— Ладно. Сделаем. А ты куда отправишься?

Файре прислушивается к нашему разговору. Из соседнего помещения доносится храп Горма.

— Попробую изготовить нам адекватное оружие и экипировку. Самое сложное — этап проектирования. На некоторое время я буду недоступен. В переносном смысле, конечно.

* * *

Последующие несколько дней запомнились смутно. Все оказалось сложнее, чем я предполагал. В моем распоряжении есть базы данных Клана Технологов, но содержащиеся в них «формы воплощения» ориентированы на оригинальные наниты. Нужные мне матрицы приходится адаптировать под стилхат, что требует глубоких познаний в области «мнемотехники» и «чужих технологий», а у меня обе специализации в зачаточном состоянии.

Благо есть «Синапс», но форсированная работа расширителя сознания создает запредельную нагрузку на рассудок.

Давно я не ощущал себя так скверно. Кажется, голова вот-вот взорвется от обилия информации. Меня мучают боли, из носа то и дело начинает течь кровь, глаза покраснели.

Присутствие остальных членов группы ощущается в фоне. Обо мне заботятся, заставляют время от времени пить, но в ответ получают лишь глухое раздражение.

В редкие минуты просветления я сам себе не нравлюсь, но такова цена. Рассудок полностью отдан в распоряжение «Синапса».

Рискованное исследование затянулось, я веду себя словно одержимый, и остальным такой расклад совершенно не по душе. Даже Горм время от времени подходит, заглядывает через плечо, но чем он может помочь?

Первой не выдержала Файре. Кажется, это случилось на вторые сутки опасного эксперимента. Мой разум полностью погружен в базы данных Клана Технологов, перед мысленным взором постоянно мелькают модели различных «форм воплощения». Я не только адаптирую под стилхат известные устройства, но, сообразуясь с реалиями текущих задач, проектирую новые. Рассудок полнится чертежами и схемами. Трехмерные модели различных узлов и агрегатов соединяются в конструкции, в гнезда встают планки с нейрочипами, ртутными кляксами поблескивают колонии стилхата. Изредка от металлизованных лужиц мое воображение отделяет дымку микрочастиц, формирующих очередную деталь или сопряжение узлов.

Голоса друзей звучат отдаленно:

— Он убьет себя такой нагрузкой. Или сойдет с ума, — кажется, это Файре.

— Вандал знал, на что идет, — судя по интонациям ей ответил Асмис.

— Горм хочет помочь! — рык гиганта раздражает, сбивает концентрацию мысли. Лучше бы они оставили меня в покое.

Мысли промелькнули и исчезли. «Синапс» использует мой мозг в качестве нейрокомпьютера, и любые досужие размышления гаснут.

— Надо его остановить! — вновь послышался голос Файре.

— Только хуже сделаешь, — возразил Асмис. — Вдруг он близок к завершению? Потом все по новой начинать?

Крыть ей нечем.

— Горм знает — много голосов в голове — плохо!

— Слушай, помолчи, и без тебя тошно!

— Горм хочет взять себе немного его боли, — не унимается гигант.

Файре присела рядом заглянула мне в глаза.

— Есть идея. Я могу создать нейросоединение. Из биостилхата.

— И что это даст? — скептически спросил Асмис.

— Пусть его «Синапс» оперирует и нашими рассудками! Создадим общую нейросеть, это снизит нагрузку на разум Глеба!

— А если наши мысли смешаются воедино? Кем мы станем в конечном итоге?

Файре задумалась.

— Да, опасно. Может произойти слияние нейроматриц. Ментальное единство четырех разных личностей только навредит.

— А ты не можешь создать из биостилхата «чистую» нейросеть? Ну, по типу мозга? — спросил Асмис.

— В принципе могу, — подхватила его идею Файре. — У меня есть нужные данные для генетического конструирования. Только запаса биостилхата мало. Уйдет весь без остатка.

— Ну поголодаем несколько дней, — пожал плечами ржавый. — Все лучше, чем смотреть как он теряет рассудок.

Их голоса вновь отдалились, стали тише. Я по-прежнему воспринимаю их как нечто раздражающее, несущественное. Лучше бы не отвлекали.

Такое существование обычно влачат воплощенные. Их разум полностью отдан решению сложных задач.

Моим следующим осознанным ощущением стала внезапная острая боль.

Что-то впилось в виски, прожигая их, словно кислотой, а потом вдруг стало легче. Я как будто очнулся от тяжелого забытья, медленно возвращая способность связно мыслить, воспринимать реальность, как-то реагировать на окружающее.

Чувствую, как теплая женская ладонь коснулась моей щеки. Заботливое движение смахнуло капельки пота со лба.

Периферийным зрением вижу: рядом со мной высится прозрачный, громоздкий, наполненный жидкостью цилиндр, в котором заключена непонятная серая масса, но нет сил повернуть голову, присмотреться.

Ощущаю жуткий голод, словно несколько дней ничего не ел, но все эмоции гасит непомерная усталость.

* * *

«Исследование завершено» — сообщение нейроинтерфейса пламенеет на фоне плотно смеженных век.

Не открывая глаз, просматриваю строки отчетов:

1. Адаптировано под стилхат пятнадцать матриц «форм воплощения».

2. Спроектировано пять новых технологических комплексов. Класс «экипировка» — 1 штука. Класс «оружие» — 1 штука, класс «расходник» — 1 штука, класс «модуль автоматизации и управления» — 1 штука.

3. Сконструирован «транслятор технологических нейроматриц». Позволяет размещать блоки данных во вновь создаваемых искусственных нейросетях.

4. Смоделирован прототип блока автоматического управления стилхатом.

5. Созданы крафтовые формы воплощения: «Микроядерная батарея» и «малый универсальный дрон».

Неслабо так поработал… И что в итоге?

В ответ на мысленный запрос в поле зрения появились объемные модели, сочетающие в себе компоненты промежуточных исследований и адаптаций.

1. Универсальный биоадаптивный каргонитовый наруч (условное название, присвоенное автоматически, можно изменить через нейроинтерфейс).

Носимое устройство (комплекс внешних имплантатов). Оснащен шестью слотами для подключения нейромодулей. Обладает адаптивными биологическими коннекторами, обеспечивающими соединение с нервной системой владельца. Каждый слот внешних нейросетей отвечает за одну способность, усиление, либо код управления нанитами.

Активируются мысленной командой. Управляется через нейроинтерфейс.

2. Импульсный стрелковый комплекс «Вьюга». Адаптирован под стилхатовый боеприпас. Оснащен боевым сопроцессором.

3. Крупнокалиберный спецбоеприпас для стрелкового комплекса «Вьюга». Спроектирован на основе артефакта «стилхатовый гарпун с программируемым наконечником». Копирует свойства острия. Для изготовления требует одну микроядерную батарею на десять изделий.

4. Модуль автоматизации для работы со стилхатом. Оптимизирует управление микрочастицами, не требуя постоянного контроля со стороны владельца. При исполнении кодов «Стальной туман», «Взгляд сквозь стены» и других аналогичных команд, позволяет вдвое увеличить численность подконтрольных нанитов и использовать их в автоматическом режиме.

5. Универсальная энергоячейка (стилхатовая микроядерная батарея).

6. Многофункциональный дрон (упрощенная форма малого «призрачного рейдера») — аппарат пригоден для разведки территорий, поиска полезных ископаемых и ведения боевых действий.

То, что нужно.

— Нэу, Вандал, хватит бездельничать! — Файре присела на край жесткого ложа. — Ты ведь очнулся!

Ее голос всколыхнул смутные, обрывочные воспоминания.

Я открыл глаза.

— Фай, что ты ко мне подключала?

— Не за что, — она попыталась уйти от прямого ответа.

— И все же? Говори, я не настолько «раним», как ты думаешь.

— Смастерила сопряженную нейросеть. Она уже развеяна, беспокоиться не о чем. Мы пытались понизить нагрузку на твой рассудок.

— Спасибо.

— У тебя получилось?

Я привстал, опираясь на локоть.

Из соседнего отсека слышится шум, оттуда долетает умопомрачительный запах.

Простые, почти позабытые за чередой невзгод радости жизни, — вот что быстро поставит меня на ноги.

— Кто-то готовит еду?

— Горм.

— Серьезно? У него открылся кулинарный талант? А где добыли мясо? Я насекомыми брезгую. Даже когда голоден.

— Синтезированное, — улыбнулась Файре, помогая мне встать.

Я непроизвольно коснулся крохотного шрама на виске. Сопряженная нейросеть меня реально выручила. Хочется верить, что Файре действительно ее уничтожила, а в процессе подключения никто не сканировал мой рассудок. Не уверен, что под сильной ментальной нагрузкой я смог бы защитить данные о Рубиконе и сведения о задании, полученном от Строителя Сети.

— Подготовь скафандр для Горма, — времени на отдых у меня нет.

Глава 13

Зона реакторов…

Наскоро перекусив, мы с гигантом отправились к узкой горловине тоннеля, обозначающего вход в кластер.

По левую руку простирается пропасть, образовавшаяся на месте разрушенной экстрамерности. Справа закругляется монументальная стена сектора. Сохранившийся отрезок транспортной системы ведет к модулю реакторов.

Нужен стилхат. Много. И еще решимость идти до конца, ведь мои намерения идут вразрез с законами союза цивилизаций Рубикона.

Если излагать коротко, то ряд запретов сводится к следующему:

Любое изделие Ушедших перед его применением должно быть изучено и адаптировано до степени «полной психологической совместимости».

Нельзя пользоваться устройствами, собранными «на коленке» из подручных средств.

Строжайше запрещено «экспортировать» кустарные девайсы, передавая их существам других цивилизаций, или оставлять информационные отпечатки такого рода «поделок».

Эти законы оплачены кровью и базируются на реальном опыте выживания, но, сдается, они устарели.

Неделю назад я покинул Рубикон, ставший для людей не только новой родиной, но и зоной психологического комфорта. Мы отгородились от внешнего мира, вырастили новое поколение, но по-прежнему твердим себе, что не готовы покинуть защищенную систему.

Но Вселенная живет по своим законам. Ей глубоко плевать на отдельно взятую цивилизацию. Межзвездная сеть продолжает работать, постепенно приходя в упадок, а наследие Ушедших активно ассимилируется молодыми цивилизациями. Такого количества воплощенных, как тут, в кошмарном сне не представишь. Их прорыв в сеть — всего лишь вопрос времени.

Нельзя сидеть взаперти. Если мы не будем осваивать ближайшие маршруты и колонизировать соседствующие с Рубиконом звездные системы, то это сделают другие. Например, коллективный разум.

С такими мыслями я пересек границу кластеров, шагнув в багряную мглу.

Здесь ничего не изменилось. Индикаторы в нейроинтерфейсе мгновенно взметнулись световыми столбиками, отмечая смертельный уровень радиации, токсичную среду и ничтожный процент кислорода.

Горм занервничал. Скафандр не кажется гиганту надежной защитой.

— Не суетись. Далеко не пойдем. Дотянешься до стилхата?

Узкие балки каркаса изгибаются над пропастью.

Горм исторг «Зов», подтянул раскаленные стилхатовые частицы из зоны реакторов, а я перехватил управление над ними и сразу же использовал основную «форму воплощения» над которой работал последние пару дней.

…

Вы создали левый технологический наруч. Тип экипировка. Парное изделие. Оснащен шестью слотами для подключения нейромодулей.

…

— Горм тяни еще. Сколько сможешь. И не останавливайся.

…

Вы создали правый технологический наруч. Тип экипировка. Парное изделие. Оснащен шестью слотами для подключения нейромодулей.

…

Снова взвихрился стилхат, и уже через несколько секунд в ладонь гермоперчатки лег модуль, состоящий из нейрочипов.

…

Вы создали чистую (необученную) нейросеть.

Обратитесь в Клан Технологов за сертификацией изделия.

Подайте заявку на запись необходимой нейроматрицы.

…

Я лишь усмехнулся.

Клан Технологов в сотнях световых лет отсюда, полагаю.

Крепко прижимаю созданное устройство к слоту технологического наруча.

Планка совпала с ответными разъемами, и перед мысленным взором промелькнули новые сообщения:

Обнаружена внешняя нейросеть.

Ваш навык «мнемотехника» повышен на пять пунктов.

Возможные варианты использования нового устройства: повышение быстродействия при решении сложных технических задач, либо пятипроцентное снижение нагрузки на рассудок.

…

Выбрав второй пункт, я, пользуясь подросшим показателем навыка «мнемотехника», быстро создал еще одиннадцать аналогичных устройств.

В наруче шесть слотов. Теперь в них интегрированы нейросети. Три снижают нагрузку на рассудок, три увеличивают быстродействие, а также сокращают время исследований и создания «форм воплощения».

Снова, при содействии Горма, набираю стилхат, благо его тут в избытке.

«Форма воплощения» сверкнула неяркой вспышкой. Второй технологический наруч (с шестью пустующими слотами) материализовался, охватив руку от запястья до локтевого сустава.

Вскоре нам предстоит прорываться через кварталы руин, в буквальном смысле кишащие воплощенными. Как выяснил Асмис, внешний периметр термитников плотно населяют мусорщики и десятки разновидностей их сателлитов. Эти насекомые, став носителями для базовых ИскИнов, получили опасные способности и высокий уровень киборгизации. Ситуативно они выполняют роль рабочих и охранников,

Тем временем процесс синхронизации новых нейросетей завершился и интерфейс сформулировал итог:

Ваш навык мнемотехника повышен на 30 единиц и теперь равняется 40 пунктам[19].

Уже что-то. До 100+, как у специалистов Клана Технологов мне пока далеко, но работать с «формами воплощения» различной сложности теперь могу достаточно быстро и без особого ущерба для здоровья.

Я дождался, пока тончайшие нити стилхата пронзят биологический скафандр и соединятся с моей нервной системой. В пустующие гнезда правого технологического наруча, я, соблюдая минутные интервалы, интегрировал шесть только что созданных нейромодулей, Прибавку к навыку «мнемотехника» они мне не дали, ибо предназначены для других целей.

Еще несколько манипуляций и перед мысленными взглядом сформировались строки отчета:

Нейросети синхронизированы.

Специализация (в порядке подключения):

Первый слот: «Раздельное управление нанитами». Теперь вы способны одновременно оперировать десятью колониями микромашин.

Второй слот: «Стальной туман» — наниты образуют защитный кокон, предохраняющий от механических и энергетических воздействий. Каждое отраженное попадание расходует микрочастицы и энергию. Плотность защиты и длительность ее работы пропорциональна количеству задействованных нанитов.

Третий слот: «Извлечение стилхата» (адаптировано). Для инициации способности необходимо стартовое количество микромашин (не менее 1000) и код управления «плазменная вспышка». Внедряясь в каргонитовый сплав наниты самоуничтожаются, разрывая структурные и информационные связи утилизируемого изделия.

Четвертый слот: «Зов» (усиленный вариант, дальность применения команды — один километр).

Пятый слот: «Модуль питания» на десять микроядерных батарей. Распределение энергетических потоков адаптивно, управляется сопряженной нейросетью. В критической ситуации накопители могут быть разряжены в виде электромагнитного импульса (внимание, при полном истощении энергоресурса большинство функций подчиненного стилхата будет утрачено).

Шестой слот: «Форма воплощения». Автономная нейросеть готова к приему матрицы предмета. Замена текущей модели на новую занимает пять минут. Ограничение на сложность изделия зависит от значения навыка «Мнемотехника». Доступную номенклатуру можно просмотреть в базе данных Клана Технологов.

Вот теперь я готов к встрече с воплощенными, хотя по меркам «Призрачного Сервера» мои способности скромны и не превышают уровень среднего бойца, но усилив подобным образом всю группу, можно рассчитывать на успех.

Ресурс биоскафандров постепенно истощается.

Я создал еще два наруча и передал их Горму, объяснив, как пользоваться. Конфигурация нейромодулей в правом устройстве несколько иная, чем у меня. Теперь гигант может тянуть стилхат в промышленных масштабах и раздельно управлять нанитами. Кроме прочего у него появился персональный щит из «Стального тумана», а также набор модулей: энергопитание, автоматизация и два крафтовых: «изготовление боеприпасов» и «изготовление микроядерных батарей». Дронов Горм не потянет, для этого требуется расширитель сознания модели «Синапс».

— Разобрался?

Гигант энергично кивнул. На протяжении многих лет его рассудок уживался с древними ИскИнами. Полученные апгрейды и поставленная мной техническая задача для него не в новинку. Судя по эмоциям, прорывающимися через сеть технологической телепатии, он полностью контролирует только что приобретенные способности и испытывает от этого драйв.

Дело пошло на лад. Нас окутало облаками раскаленных стилхатовых частиц. В багряной мгле то и дело возникают визуализации «форм воплощения». Я занимаюсь наручами, оружием, модулями автоматизации и дронами. Горм поставляет исходный материал, создает элементы питания и боеприпасы.

Через несколько часов увлеченной работы, нас прервало тревожное сообщение:

«Зафиксировано резкое повышение радиационного фона. Возможен плазменный выброс из зоны ядра реакторов. Рекомендовано срочно покинуть сектор. Внимание, ресурс биоскафандров 10 % от номинала».

Очередная стадия набирающего обороты техногенного катаклизма меня совершенно не порадовала. Найг его знает в каком направлении прорвется плазма и какие разрушения она причинит.

Горм щедро зачерпнул стилхат. Мы собрали изготовленные предметы и поспешили к транспортной системе.

* * *

Технический сектор…

На нашей временной базе бодрствовал только Асмис. Ржавого удалось заметить лишь используя «взгляд сквозь стены».

— Привет, как дела? — издали спросил я.

— Как ты меня разглядел? — удивился он, выпрямляясь в полный рост. Несколько кусков обшивки, служивших ему в качестве маскировки, со скрежетом сдвинулись в стороны.

На звук мгновенно подорвался Кейл. Выглядит заспанным, но при оружии.

— Нэу, Вандал, Горм, напугали… Думала воплощенные атакуют, — Файре скрывает вуаль биостилхата.

Меня такая реакция откровенно порадовала. Группа понемногу обретает боеспособность.

— Ну, раз все в сборе, то пошли, поговорим.

— А кто останется наблюдать? — Асмис удивился несвойственной мне «беспечности».

Я активировал пару изготовленных дронов. На лицах соратников отразилось беспокойство.

— Опасно, — высказался ржавый. — Не боишься привлечь внимание небесных стражей? Что если они перехватят контроль?

Он подразумевает орбитальную группировку, но такой вариант предусмотрен заранее. Спроектированные дроны надежно защищены от взлома. Они не принимают внешних команд, если те не подтверждены моей личной меткой «путешественника».

— Их не взломают. Ты поддерживаешь связь с караваном?

— Они забрали транспортные модули, — скупо отчитался Асмис. — Последнее сообщение пришло час назад. Колонна выдвигается к нам. Я передал им карты регионов и отметил дорогу, созданную ремонтным механизмом.

— Назревает еще один плазменный выброс. Пусть задержатся подле транспортной развязки, переждут.

Через минуту Асмис развел руками:

— Нет связи.

— Может мне выехать им навстречу и предупредить? — Кейл нервничает. Судьба его народа по-прежнему висит на волоске. Парню трудно свыкнуться с мыслью, что модули с пленниками охраняют ржавые.

— Дельная мысль, но тебя не отпущу. Поступим иначе, — от моего наруча отделились три колонии микромашин. Две сформировали дрона, а третья защитила его «стальным туманом».

— Интересная длань, — Файре заметила, как сильно выросли мои возможности. — Над ней ты работал последние дни?

Неплохо звучит. Более коротко и емко, чем «технологический наруч».

— Да. И сделал такие же для всех. Горм уже испробовал свои.

— Они одинаковые? — спросил Асмис.

— Левые — да. Снижают нагрузку на рассудок, дают навык «мнемотехника» и увеличивают быстродействие. Правые «длани» индивидуальны для каждого. Файре, начнем с тебя. Держи, — я передал ей оба устройства.

Она взяла, но примерять не торопится, лишь пристально рассматривает.

— Двенадцать нейросетей… Нэу, Глеб, я что стану воплощенной⁈

— Нет. Ношение наруча даже киборгизацией не назовешь. Это внешнее сопряженное устройство. Нейросети созданы лично мной. Они не содержат искусственных личностей, и обучены только полезным навыкам. Конкретно твои заточены под биостилхат. В правую «длань» я поместил информацию по четырем базовым геномам. Проще говоря, вместо нейтрального биоматериала, ты сможешь создавать целевой, уже адаптированный под особенности представителей разных рас. Это повысит скорость и эффективность лечения, особенно в бою. Еще два слота зарезервированы под «зов» и «стальной туман», для твоей личной защиты.

Файре сдержано кивнула.

— Кстати, внешний вид устройств ты сможешь изменить сразу после первого сопряжения, — я попытался хоть как-то разрядить обстановку.

— Давай я первый примерю, — неожиданно вызвался Асмис. Он решительно взял наруч, надел его на левую руку и замер, прислушиваясь к ощущениям.

— Никаких новых способностей, кроме «мнемотехники» не появилось. Ты все правильно сделал?

— Так и задумано. Я же сказал: левая «длань» у всех будет работать одинаково. Снижение нагрузки на рассудок. Без расширителя сознания постоянная работа со стилхатом чревата тяжелыми последствиями.

— Понял, понял, — он надел правый наруч и невольно поморщился, когда тот впился в кожу сотнями микроскопических сопряжений, формируя связь с нервной системой.

— Ну? Что видишь в интерфейсе?

— «Зов», «Стальной туман», «Взгляд сквозь стены», «Боевой модуль нейросети», «Модуль работы со стилхатом» и «Фома воплощения» со списком доступных матриц, — перечислил он.

— Ощущения?

— Мышление стало четче. Границы восприятия раздвинулись. Вижу сигнатуры в окрестностях, маркируются, как цели. Над каждым надпись.

— Фрейм, — подсказал я. — По сути ты сейчас воспринимаешь слой дополненной реальности. Мысленно сфокусируйся на любом объекте.

Асмис заметно побледнел. Новые возможности рассудка поначалу всегда вызывают внутреннее напряжение и легкую дезориентацию, но негативные ощущения быстро проходят с тренировками.

— Оу, цель приблизилась! — удивился ржавый. — Мелкий воплощенный из сателлитов мусорщика. Вижу какую-то красную шкалу ниже условного названия твари.

— Визуализация его «здоровья», — пояснил я. — Весьма условная, но помогает ориентироваться в бою. Если ты нанес противнику серьезную рану, и он истекает кровью, то боевая нейросеть добавит в его фрейм специальную пиктограмму.

— Зачем?

— Для сведения. Враг под сильным кровотечением двигается медленнее, хуже ориентируется и ты сможешь решить, стоит ли тратить на него время и боеприпасы?

— Типа, сам сдохнет?

— Можно сказать и так.

— А мои «длани» что умеют? — любопытство у Кейла пересилило страх. К тому же он постоянно соперничает с ржавым, стараясь ни в чем ему не уступать.

— Они аналогичны. Можешь сам убедиться, — я передал парню его наручи.

Пока бойцы тестировали новые возможности, а Горм с интересом наблюдал за передвижениями групп воплощенных, Файре отошла в сторонку экипировала обе «длани», и лишь спустя некоторое время подошла ко мне.

— Работают. Все, как ты сказал.

— Если будешь чувствовать дискомфорт от постоянного ношения, то можешь их снимать во время отдыха. Это «экипировка».

* * *

Остаток дня мы посвятили тренировкам в составе группы. Кейл и Асмис кроме «дланей» получили сконструированное мной оружие и специальные боеприпасы, вызывающие сбой в работе кибернетических систем.

— Расходуйте их бережно.

Оба кивнули.

— Древний, а почему ты не создал для нас броню? — спросил Кейл.

— Нет смысла. Биоскафандр в связке со «стальным туманом» дает надежную защиту. Рекомендую всегда держать в резерве пару микроядерных батарей и запас свободного стилхата.

Подступы к нашей временной базе теперь контролирует сеть нанитов. Два дрона ведут разведку, еще раз уточняя диспозицию сил на предстоящем маршруте. Третий, отправленный навстречу ржавым, пока не вернулся.

К вечеру все изрядно вымотались. Особенно Файре и Горм. Они неплохо сработались в паре, обеспечивая группе комплексную защиту.

Закат догорел, а караван так и не появился. Если к утру ничего не изменится, то придется выдвигаться навстречу сородичам Асмиса.

Сон не идет, хотя усталость свинцовая.

Я забрался повыше, подключился к разведывательной сети и снова мысленно пробежался по маршруту, убеждаясь, что теперь противник нам по силам. С насекомыми все более или менее понятно. Наверняка они населяли ближайшую экстрамерность, но сумели выбраться оттуда, когда начались критические сбои с энергоснабжением. Общественный разум обладает высокой приспособляемостью. Думаю, что коллективное сознание трезво оценило состояние древних систем, придя к выводу, что муравейнику здесь не выжить. Тогда началось порабощение других разумных и рискованная интеграция модулей ИскИнов в общее информационно-ментальное поле. Все ради единственной цели: разобраться в чужих технологиях и покинуть агонизирующий мир. Нужно признать, они преуспели: изучили аппаратуру Ушедших, завладели узлом внепространственной связи, научились добывать стилхат и создали собственные матрицы объектов для «форм воплощения». Но особенность путешествий по древней сети предоставила насекомым только одну попытку «исхода», ведь у них, в отличие от других цивилизаций, единая нейроматрица. Это мы могли посылать в неизвестность группы первопроходцев, накапливая крохи знаний и постепенно закрепляясь в системе Дарг. Муравейник лишен такой возможности. Общественный разум был вынужден покинуть существующий биом, бросить физические оболочки сотен тысяч особей на произвол судьбы, чтобы воплотиться в другой звездной системе.

Попытка оказалась провальной. Их роковой ошибкой стала атака на Строителя Сети. Древний ИскИн не просто отправил материализовавшиеся корабли насекомых в разные уголки Галактики. Он разорвал единую нейроматрицу муравейника, что привело к безумию и гибели большинства особей, населявших термитники в этом мире. Выжили только отдельные группы рабочих и инженеров, занимавшиеся добычей стилхата на периферии. Они все еще поддерживают подобие ментальной сети, по-прежнему собирают ресурсы, создают воплощенных, не осознавая, что обречены. «Мусорщики» и их сателлиты сильно киборгизированы, они утратили биологическую основу ментального единства и вряд ли смогут создать новый полноценный анклав. А вот стать помехой на нашем пути — запросто.

О многом думалось в этот вечер.

Завтра я поведу жалкие остатки четырех цивилизаций в рискованный прорыв, а затем нам придется сделать шаг в полную неизвестность. После «исхода» общественного разума все активные маршруты внепространственной сети заблокированы системой безопасности. Пользуясь полномочиями «путешественника», я собираюсь открыть новое направление, по единственным известным мне координатам, но что встретит нас на другой стороне, могу лишь предполагать…

В ночи внезапно блеснула отдаленная зарница, затем появились отчетливые сигнатуры и послышался шум двигателей.

Внизу сразу возникло движение, что-то невнятно прорычал Горм, а вслед раздался радостный крик Кейла:

— Наши едут!

* * *

Караван ржавых, будто усталая стальная змея втянулся во внутренний двор комплекса руин. Он состоит из десяти вездеходов, ящеров, навьюченных скарбом, и двух транспортных модулей с сородичами Кейла, которые по-прежнему пребывают в стазисе.

Наша база мгновенно превратилась в подобие стойбища кочевников. Шипят рептилии, бряцает металл, раздаются гортанные выкрики. Свет фар режет мрак.

Ржавые все же смогли отыскать свое изначальное поселение. Среди воинов теперь видны старики женщины и дети. Всего их прибыло около сотни.

— Древний! — ко мне подбежал Дифт и сразу перешел к делу: — Ядро реакторов разрушается! Мы едва успели проскочить между двумя выбросами! В недрах мира все плавится! Посмотри — он откинул повязку, закрывающую лицо, показав радиационные ожоги. — Нас поразила невидимая смерть!

Подтверждая его слова, ночное небо внезапно прорезала ослепительная вспышка. Плазменный протуберанец прожёг перекрытие уровня, разметал один из термитников и ударил ввысь, превратив в обломки сегмент орбитального эллинга.

— Файре, срочно сюда! — оценив степень угрозы, я понял, что действовать придется немедленно, без длительной подготовки дополнительных групп бойцов.

— Ты поможешь? — сквозь толпу ко мне протолкался Асмис.

— Вся надежда на Файре.

— Я тут. Что делать?

Она еще не понимает всей сложности ситуации. Большинство ржавых могут не дожить до момента гиперперехода. Радиация не оставит им шансов.

— Горм, подтягивайся, живо! Собирай наниты, сколько и откуда сможешь! Не маскируйся и не сдерживайся! Асмис, возьми самых крепких воинов! Забивайте вьючных животных, немедленно! Файре, синтезируй биостилхат. Придется использовать биомассу ящеров. Сможешь?

— Да, — твердо ответила она, хоть и побледнела.

— У тебя есть нужный геном в длани. Как только получишь ресурсы, — лечи. Сначала стариков, детей и женщин!

— Поняла!

Лавина событий сорвалась. У нас больше нет ни минуты лишнего времени. Неизвестно, когда ударит следующий выброс, и какие разрушения он причинит.

— Свободные бойцы, ко мне!

Большинство ящеров к этому моменту уже валялись на земле, в лужах крови. Животными пришлось пожертвовать. Используя возросшие способности и форму воплощения из баз данных Клана Технологов, я быстро синтезировал баллоны со спреем и указал на них подбежавшим бойцам:

— Хватайте и обрабатывайте машины. Это уберет радиацию. Транспортные модули дезактивировать только снаружи! Отсеки со стазисом не открывать, они герметичны! Асмис, — я обернулся, — всех, кого подлечит Файре, сразу размещай внутри обработанных машин. Вещи не брать! Они больше не понадобятся. Растолкуй остальным!

— Мне что делать? — Кейл на удивление спокоен. Держит себя в руках.

— Бери гаусс и бегом на верхнюю позицию. Соединись с дронами. Любое движение в окру́ге подавлять. Если сюда сунутся мусорщики, сразу докладывай!

— Понял.

Парень скрылся во тьме. Суета первых минут понемногу улеглась. Воины из числа ржавых четко исполняют приказы, хотя им приходится нелегко.

Горм тянет к нам облака горячей каргонитовой взвеси, образовавшиеся в районе плазменного выброса. Файре синтезирует биостилхат, я же срочно принялся изготавливать чипы колониального флота. Других вариантов быстрой интеграции новых бойцов в расширенный состав группы попросту нет.

Внутренний двор, окруженный периметром руин, постепенно начал пустеть. На земле остались следы крови и брошенные тюки с вещами.

Пока все идет неплохо. Благодаря поддержке дланей и собственной решимости, Файре справляется с внезапной ситуацией. Работает быстро без лишних изысков, давая ржавым шанс дожить до момента гиперперехода.

Заметив, как она пошатнулась, я приказал:

— Пять минут на отдых. Отдышись, потом займешься бойцами.

Асмис уже все растолковал Дифту, а тот принялся инструктировать остальных. В нескольких километрах от нас ударил еще один плазменный выброс, и тут же пришел доклад от Кейла:

— Древний, насекомые что-то затеяли! Они собираются вместе!

— Далеко от нас?

— Километрах в пяти!

— На маршруте?

— Да!

* * *

Подозвав Асмиса, я отдал ему пригоршню изготовленных чипов. Благо они самовживляемые. Технология «прижми и используй».

— Раздай бойцам, объясни, как пользоваться. Времени на адаптацию нет. Максимум через час мне нужны полностью укомплектованные боевые группы.

Он лишь кивнул, понимая, что ситуация перешла в разряд критических.

Отдав необходимые распоряжения, я подключился к разведывательной сети нанитов.

Гряда Безмолвия истекает дымами. Крайний термитник, расположенный на западе, ближе к локальному транспортному узлу, через который пришли ржавые, лежит в руинах, но настоящая опасность, о которой предупредил Кейл, не связана с разрушениями.

Тщательно продуманный план прорыва, похоже, накрылся. Если раньше выжившие особи муравейника равномерно распределялись по округе, то теперь сотни воплощенных, в основном «мусорщики» и их свита, стекаются к подножию гряды. Если они хлынут в лабиринт, то нам ни за что не пробиться к залам управления. В теснине запутанных коридоров нас запросто заблокируют.

Выход один: надо «агрить» их на себя.

Кстати, Файре оказалась права. Скопление насекомых привело к стабилизации единого ментального поля. Если накануне мы видели лишь обрывочное взаимодействие между соседними группами, то теперь все особи действуют, как одно существо. Инстинктивно они попытаются укрыться внутри термитников.

Этого нельзя допустить! Надо разрушить их неокрепшее ментальное единство, пока оно не стабилизировалось в виде примитивного рассудка.

— Кейл, — я установил несколько маркеров и вышел на связь. — Смени позицию и отработай по обозначенным мной целям. Особо не маскируйся. После уходи вот сюда, — на карте появилась еще одна отметка.

— Принял.

— Асмис, доклад!

— В процессе. Бойцы имплантированы, но пока еще не пришли в себя. Идет образование и стабилизация нейронных связей.

— Сообщи, как только очнутся. И будь готов, нам вскоре придется выдвигаться. Детали сообщу позже.

Сейчас многое зависит от реакции насекомых на тревожащий огонь. Посмотрим, как они себя поведут.

Медленно прошли несколько минут ожидания. За это время Кейл выдвинулся к скелетам промышленных зданий, где есть позиции, господствующие над кварталами руин.

Наконец грянули выстрелы.

Первое попадание разметало группу существ, скопившихся у входа в центральный термитник. Следом из гаусса получили двое мусорщиков. Крупнокалиберная каргонитовая пуля, выпущенная на максимальной мощности импульсного ускорителя, при соударении с препятствием превращает вещество в раскаленный газ, плавя и поджигая все в радиусе нескольких метров. В момент попадания возникают электростатические пробои, пагубные для кибернетических устройств, и ударная волна, несущая частицы расплава.

Двоих тварей разорвало в клочья, а их сателлитов сбило с ног. Некоторым прожгло хитиновые покровы, переломало конечности и повредило внутренние органы.

Реакция анклава насекомых оказалась мгновенной. В задымленном воздухе ярко сверкнули росчерки промышленных лазеров, входящих в оснастку ресурсодобывающих групп. Огонь оказался настолько плотным, что два здания вдруг начали оседать, роняя фрагменты этажей.

Кейл к этому моменту уже находился в движении, меняя позицию. Мой «Синапс» ведет хронометраж событий. Важна каждая деталь происходящего.

— Возьми правее! — я транслировал данные, указав на подземный очаг возгорания. Из руин валит густой черный дым. В воздухе полно частиц гари. Парень внял указаниям, и следующий выстрел произвел под прикрытием плотной дымовой завесы, благо мусорщики источают характерные сигнатуры, позволяя вести огонь по показаниям датчиков.

Еще одно крупное насекомое ушло в минус. «Ответка» прилетела такая же плотная, но лазерные разряды не достигли цели, — помешал густой дым, рассеивающий когерентное излучение.

— Добивай магазин и отходи!

На седьмом выстреле насекомые не выдержали. Многочисленная группа существ устремилась к позиции Кейла. Твари продвигаются быстро, руины им не помеха. Очаг возгорания они обогнули, потеряв на этом около минуты.

Цель текущего момента достигнута. Новое единение насекомых явно не обладает разумом. Они достаточно прямолинейно реагируют на раздражители. Сейчас анклав по уровню своего развития напоминает агрессивное животное, действующее на инстинктах.

Кейл уже вернулся, остановился неподалеку, согнулся, дышит тяжело.

Я подошел к нему:

— Отлично отработал.

— Древний, так не вытянем. Их сотни, а гаусс жрет одну батарею на выстрел. Элементарно энергоячеек не хватит.

— Нам незачем истреблять всех оставшихся насекомых. Достаточно оттянуть их с маршрута следования колонны и не дать им забиться внутрь термитников.

— Думаешь, поведутся?

— Скоро узнаем. На тебя-то сагрились.

Схема дальнейших действий теперь понятна. Нужен постоянный прессинг с нашей стороны.

— Асмис, как у тебя?

— Девять бойцов уже на ногах! Готовы действовать!

— Бери два вездехода и ко мне! Файре, как с запасом биостилхата?

— Есть резерв, но небольшой.

— Мне нужны скафандры для ржавых.

— Выйдем в «ноль».

— Ничего. Ресурс доберете с Гормом по ходу движения.

Взревели двигатели. Через минуту перед выездом из комплекса руин уже стояли две машины.

— Кейл, отдай Дифту свой гаусс. Асмис, ты возглавишь вторую группу. Забирайте весь запас микроядерных батарей. Файре, создай скафандры для стрелков.

Дифт получив оружие и экипировку подошел ко мне.

— Слушайте внимательно, — я проложил на карте маршруты, ведущие по западной и восточной окраинам кластера руин. — Двигаетесь строго по контрольным точкам. С каждой возвышенности ведете короткий обстрел по наиболее крупным скоплениям насекомых. Задача, — привлечь их внимание, поэтому урон надо выдавать максимальный. Исходя из накопленных данных достаточно трех-четырех точных попаданий для надежного проявления агрессии с их стороны. Я поведу основную колонну по прежнему маршруту, ко въезду в центральный термитник. Как только мы приблизимся к Гряде Безмолвия на двести-триста метров, загибайте фланги и двигайтесь нам вслед. Внутрь въезжаете последними, когда караван уже будет в тоннелях.

— Всех на себя не оттянем, — взглянув на диспозицию сил, высказался Асмис.

— Это понятно. Мелочь мы сами зачистим по ходу движения. Главное, чтобы насекомые на нас не навалились всем скопом. Батареи не экономьте. Как только войдете в тоннели Гряды, подрывайте за собой все входы и перекрестки.

— Понял. Сделаем.

— Выдвигайтесь сразу же. Мы начнем, как только заметим подвижку насекомых и поймем, что план работает.

— Остаемся на связи, — в своей, лаконичной манере обронил Асмис.

Дифт лишь сдержано кивнул, подтверждая решимость идти до конца.

Глава 14

Технический сектор…

Мобильные группы ушли, и я занялся формированием колонны.

Четыре машины впереди, следом два транспортных модуля и еще четыре вездехода в арьергарде. Водители и стрелки из числа ржавых. Им не привыкать к сложному рельефу и обилию врагов. Их сородичей, из числа «гражданских», распределили по грузовым отсекам. Я приказал им не высовываться, что бы ни творилось снаружи.

Вокруг царят багряные сумерки. До рассвета еще далеко. Панорама с зондов стабильна. Они транслируют данные в режиме реального времени. Новых плазменных выбросов пока не было, но, судя по показаниям датчиков, температура поверхности медленно растет, а в недрах низлежащих уровней появляются все новые и новые очаги возгораний.

Вскоре тут станет нечем дышать. Атмосфера уже значительно помутилась.

При помощи «форм воплощения» я изготовил еще пять тяжелых гауссов, раздал их стрелкам. Горм к этому моменту скрафтил достаточно боеприпасов и микроядерных батарей.

Наш вездеход пойдет в центре построения. Так у Файре есть возможность дотянутся своими способностями до каждой машины. Стрелков в башенных надстройках и оперативный резерв (он разместился на броне) придется прикрывать и лечить по мере необходимости. Иллюзий относительно опасностей на маршруте ни у кого нет. Уже сейчас понятно: насекомые восприняли угрозу всерьез и собираются защищать термитники. Главное, чтобы они не додумались уйти глубоко внутрь.

Тем временем мобильные группы достигли первых контрольных точек и начали обстрел.

Со стороны начало нашего прорыва не выглядит чем-то впечатляющим. Вокруг полно предвестников глобальной катастрофы. Звук двигателей тонет в реве пламени и постоянных гулких вибрациях, источником которых стали обвалы, происходящие на глубине. Местами почва опасно проседает. Из-под земли время от времени вспучивает какие-то балки. Некоторые постройки без видимой причины вдруг начинают рушиться, и это подстегивает к действию.

Возможно, у нас осталось всего несколько часов, прежде чем окончательно откажет защита и термоядерная реакция в ядре станет неуправляемой. Этот мир, просуществовавший миллионы лет, сгорит во вспышке расширяющейся фотосферы новоявленного солнца. А все потому, что муравейник решил мигрировать, открыв сверхмощное окно гиперкосмоса. Коллективный разум не собирался возвращаться и ему было глубоко наплевать на последствия.

Я ободряюще подмигнул Файре, похлопал по плечу Кейла, откинул люк и выбрался на броню, дав отмашку к началу движения.

Насекомые тупят. У мусорщиков, занявших верхнюю строчку иерархии, не хватает сообразительности и зачатков аналитического мышления, чтобы решить извечную дилемму: нападать или бежать? Нужно подтолкнуть их к «правильным действиям», а то вдруг вздумают прятаться и держать оборону в глубине?

— Дифт, Ас, беглый огонь по центральному термитнику. Чуть выше входа.

С фланговых позиций вновь заговорили тяжелые гауссы. На этот раз разрывы легли выше воплощенных тварей, стекающихся от периферии локации к ее северной окраине. Ослепительные вспышки попаданий отбросили глубокие, резкие тени. Вниз посыпались фрагменты главной постройки муравейника.

Коллективный рассудок не смог распознать подставу. Насекомые приняли последовательность атак за чистую монету. У въезда в тоннели остался заслон из сотни особей, а две многочисленные группы поддались на уловку и ринулись в атаку, собираясь покончить с внезапной угрозой.

Отлично. Они разделились и расстояние между отрядами растет. Пропорционально ему слабеет ментальное взаимодействие. Общее информационное поле (по показаниям «Синапса») вновь истончилось и начало рваться.

Машины Дифта и Асмиса одновременно ушли с позиций, расходясь в разные стороны по широкой дуге. Таким образом их преследователям поневоле пришлось еще больше увеличить разрыв между группами. Центр локации теперь относительно чист. Среди руин мелькают лишь редкие силуэты не успевших к общему сбору тварей, которые поодиночке, либо небольшими группами пробираются к Гряде Безмолвия.

Наша колонна увеличила скорость. Сейчас мы движемся по дну глубокого каньона между монументальными выступами надстроек. Опасный участок надо проскочить как можно быстрее.

Сложно сказать сколько насекомых обитало на периферии кластера. Даже сейчас нас быстро заметили, и в общее информационное поле начали поступать сигналы от «разведчиков», волей случая оказавшихся в нужное время и в нужном месте.

Впрочем, было бы глупо надеяться, что все пройдет гладко и мы сможем избежать боя.

* * *

Склоны техногенного ущелья вскоре начали понижаться. Впереди показался участок, где древние коммуникации низко нависают над старой дорогой.

«Стальной туман» прикрывает колонну от внезапных обстрелов, но не гарантирует абсолютной защиты.

Нервы на пределе. Неизвестность гложет, исподволь подтачивая рассудок. Продержится ли узел межзвездной связи еще несколько часов? И что ждет нас в «точке прибытия» даже при самых оптимистичных раскладах?

Такие мысли не добавляют хладнокровия. Выискивая опасность, восприятие сужается до рамок отдельной улицы, участка руин, клочка неба между контурами зданий…

Движение!

Взметнулся хлам. Дорогу перегородили причудливые силуэты мусорщиков. В слое дополненной реальности мгновенно проявились их сигнатуры, — твари поджидали нас в засаде, чтобы ударить наверняка.

Пространство тут достаточно широкое. Машины колонны перестроились по две в ряд, что повышает огневую мощь, позволяя пулеметчикам контролировать полусферы, надежно перекрывая сектора обстрела друг друга.

Мы даже не притормозили. Туго хлестнули очереди, тьму разорвало вспышками, но крупнокалиберные пули, выпущенные из обычного, не импульсного оружия, оказались малоэффективны против существ, не имеющих постоянной, ярко выраженной формы.

— Еще трое, сзади! — выкрикнул Огл, старший из ржавых.

Вижу. И это не самая худшая из новостей последних секунд. С десяток воплощенных затаились на флангах. «Синапс» не фиксирует ментального поля. Удалось уловить лишь слабые телепатические эманации, которыми обмениваются существа.

Смутные тени рванулись по ветхим коммуникациям, провисающим над дорогой.

Ржавые отреагировали мгновенно. Теперь каждая машина колонны извергается огнем. Находящиеся в середине построения бьют вверх. Пули высекают искры, рвут кабели, со звоном прошибают ветхий металл. Несколько киборгизированных насекомых рухнули вниз, угодив под ребристые колеса вездеходов.

Наш темп значительно снизился. Воплощенные обрушили стену одной из построек, пытаясь заблокировать путь. Изорванные пулями мусорщики отступили, пустив в ход плазму, но ее поглотил «стальной туман». Щит нанитов резко просел, теряя плотность частиц, и я решил не размениваться по мелочам: остатки защиты сконденсировал облаком, ударив «плазменной вспышкой» в направлении движения.

Ослепительный протуберанец зачистил пространство между надстройками. По земле потекли вязкие ручейки расплавленного металла, двое мусорщиков, как и преграждавшие путь обломки, рассыпались пеплом.

Наше построение нарушилось. Три вездехода и один транспортный модуль получили повреждения.

— Колонне стоп!

Файре оперативно лечит раненых, обновляет целостность скафандров. Горм самостоятельно пополняет запас стилхата, а я контролирую окрестности, одновременно манипулируя микрочастицами:

«Раздельное управление нанитами».

«Стальной туман».

«Взгляд сквозь стены».

«Форма воплощения» — делегировано «Синапсу».

Мой расширитель сознания сейчас занят текущим ремонтом техники. Часто мелькают вспышки, сгустки стилхата оправляются по назначению, в сумраке мелькают визуализации «форм воплощения». Многие детали вездеходов после первой же схватки потребовали замены либо реставрации. На это уходит не только стилхат, но и мощность нейросетей.

Щит нанитов пришлось обновить и усилить. Модифицирую его с учетом только что приобретенного опыта. Вновь и вновь разделяю колонии нанитов, назначая им конкретные объекты для защиты, чтобы дымка плотнее прижималась к броне вездеходов и фигурам ржавых.

Мусорщики, что пытались поджимать нас с тыла, исчезли со сканеров, и это настораживает. Инстинкт самосохранения чужд особям муравейника. Значит предприняли тактическое отступление? Готовят новую пакость?

Цепко осматриваюсь. После короткой, но яростной схватки стены близлежащих надстроек местами дымятся. Их покрывают вязкие наплывы раскаленного каргонита. Сателлиты мусорщиков, которые пытались атаковать с флангов, погибли. В граничащих с улицей помещениях напрочь выжгло весь кислород. Лишь несколько тварей еще корчатся в судорогах. Укрепленный хитин их панцирей обуглен и изорван пулями.

Техногенные схватки молниеносны. Они расходуют не столько физические силы, сколько моральную выносливость. В первые секунды после боя внезапно возникает ощущение опустошенности, и в пошатнувшемся мире взгляд невольно ищет точки опоры, но разве среди исковерканной реальности возможно отыскать что-то светлое, теплое, близкое?

Файре словно почувствовала мое состояние, обернулась.

В ее глазах тает пережитое предельное напряжение сил.

Все происходит за гранью обычной коммуникации. Нас разделяют наниты, стены, слои брони, оболочки скафандров, но сеть технологической телепатии стирает преграды, позволяя встретится взглядами.

Ее губы побелели. Пальцы слегка дрожат. Дымка биостилхата струится маревом. Несколько бесконечных секунд мы смотрели в глаза друг другу, испытывая острые, для меня — позабытые, а для нее — новые, неведомые эмоции, заполняющие гложущую пустоту.

Мы не произнесли ни слова, но такие мгновенья уже никогда не забыть. Они не проходят бесследно.

Файре осталась в полнейшем смятении чувств, а меня вернул в реальность голос Огла, прорезавшийся в канале связи:

— Древний, ремонт завершен.

— Принял. Продолжаем движение.

* * *

Как оказалось, нападение было всего лишь разминкой. Едва колонна вышла на открытую местность, где руины построек возвышаются едва ли на метр, по нам начали плотно работать плазмой.

Бесполезные в сложившихся условиях лазерные излучатели ни один из мусорщиков не применил. Выходит, я ошибся, и каждая отдельная особь все же обладает толикой личной инициативы? Вообще-то логично. Ведь этот вид насекомых обитал на окраине кластера, практически в режиме автономии. Да и про имплантированные нейросети древних ИскИнов нельзя забывать. Пусть они и не руководят всеми их действиями, но явно что-то подсказывают своим обладателям.

Общий замысел противника мне понятен. Твари издали выжигают нашу защиту, заставляя тратить ресурсы. На сближение пойдут, когда истощится «стальной туман».

Я мысленно прикинул запасы энергии и стилхата. Придется вновь расширить защитное поле, придав ему вид купола. Текущую конфигурацию при таком обстреле поддерживать невыгодно. Одного не пойму, откуда у мусорщиков столь мощные генераторы плазмы? Бьют-то с километра, не меньше!

Поставил задачу зондам и они, маскируясь в плотных облаках дыма, начали подбираться к позициям, где засели трэшевые создания.

Для нас происходящее — схватка за жизнь. Для жалких остатков муравейника — реализация инстинктов. Они обречены погибнуть в любом случае, но не осознают этого.

Пока группы Дифта и Асмиса держат на себе фокус двух наиболее крупных отрядов противника, мы максимально увеличили скорость, насколько это позволяет захламленное обломками бездорожье.

«Взгляд сквозь стены» внезапно засбоил. Ну, а как еще объяснить, что разведывательная сеть начала спамить меня сигналами тревоги, накладывая маркеры там, где визуально никого нет?

Хотя, уровнем ниже расположена разветвленная сеть коммуникаций. В тоннелях едва ли возможно дышать, но многие из насекомых киборгизированы и вполне способны некоторое время обойтись без кислорода!

Стоило мне объединить группы нанитов и расширить защитное поле, для более эффективного отражения плазменных ударов, как пустошь под колесами вездеходов вдруг зашевелилась и начала оползать! По ходу движения возникли десятки провалов, — вниз осыпается почва, а наружу из подземелий выбираются жутковатые механизированные силуэты: из проявлений живого у них разве что хитин и ярость, все остальное каргонит и апгрейды!

Транспортные модули резко притормозили. Их водители не растерялись, все сделали правильно. Наружу, кроме воплощенных, вырвался жар. Продолжать движение опасно. Вокруг образовались крупные обвалы, ведущие в гиблые недра технических уровней.

Я спрыгнул с брони. Тип противника понятен. Стилхатовые спецбоеприпасы стрелкового комплекса должны справиться.

Сзади лязгнул люк, из вездехода выбрался Кейл, вслед за ним через грузовую рампу десантировался Горм.

— Огл, назад! — несколькими очередями я срубил ближайших конструктов. Первое впечатление оказалось верным. От живых существ в них практически ничего не осталось. Очень неудобный противник. Скорее всего этот тип особей добывал стилхат и изучал системы Ушедших в глубинах искусственного мира, где царит агрессивная среда. Неудивительно что общественный разум, отправляясь в межзвездный прыжок, не включил их в свою нейроматрицу. Подобные существа полностью противоречат понятиям «жизнь» и «ментальность». Они — инструменты, не являющиеся частью социума.

— Добивайте!

На всех, кого зацепили мои выстрелы, висит дебаф «критическая неисправность». Сбой кибернетической составляющей продлится пять-шесть секунд, но бойцы из числа ржавых сориентировались мгновенно. Добивание в их исполнении не оставляет шансов. За время странствий они собрали внушительный арсенал, под любые ситуации, и сейчас без раздумий пустили его в ход.

Первую атаку мы отбили достаточно легко, но ситуация осложняется с каждой секундой. Подкрепление прибыло многочисленное, а мусорщики, засевшие на господствующих высотах, не прекращают обстрел. Я быстро начал ощущать растущий дефицит стилхата.

Внутри периметра, очерченного «стальным туманом», вскипел стрелковый и рукопашный бой. Горм сметает врагов каргонитовой дубиной. В некоторые моменты его непритязательное оружие, помноженное на ярость и физическую мощь гиганта, работает эффективнее, чем самые высокотехнологичные образчики вооружений.

Хуже всего приходится ржавым. В рукопашной они серьезно уступают конструктам. Те атакуют манипуляторами с различными насадками, кромсающими металл, как фольгу.

Нагрузка на мой рассудок неуклонно растет, раздельное управление нанитами отнимает все больше внимания и ресурсов, но, если не удержу купол «стального тумана», нас тут же сожгут плазмой. Кроме прочего приходится стрелять, следить за ближайшими противниками и поддерживать союзников, ибо механические твари лишь усиливают прессинг.

Перекатом ухожу из-под удара. Рывком привстав на колено, бью одиночными, стараясь не зацепить своих. Схватка кипит между вездеходами, целиться сложно, «Синапс» перегружен, поддержка дополнительных нейросетей почти не ощущается.

Надо ломать ситуацию. Данные от зондов давно поступили, но стоят в очереди на обработку.

«Извлечение стилхата» в связке с «критической неисправностью» могло бы стать адекватным оружием против конструктов, но мне снова не хватает мощности нейросетей. Требуется «раздельное управление нанитами» запредельного уровня, и мозг, состоящий исключительно из чипов.

Не потяну.

«Синп», используй мой рассудок!'

Снова крайние меры, но ставка слишком высока. Зато, на «автомате» отстреливая противников, я успел оценить данные, полученные от зондов.

«Обнаружен новый тип воплощенных».

«Обнаружена новая способность мусорщиков — слияние».

В слое дополненной реальности появилась изображение. Трэшевые твари объединились между собой. По десять особей в связке. Вот как они смогли сформировать мощные генераторы плазмы, бьющие на километр с лишним!

— Кейл! Хватай гаусс и на ближайшую «высотку»! Лови координаты целей!

Парень не подвел. Сумел сориентироваться в сумятице ожесточенной схватки, принял задачу и сразу приступил к исполнению. Сейчас только способности бойцов моей группы могут переломить ход боя.

Маркеры отрядов Асмиса и Дифта сканируются в десятке километров отсюда. Оба тащат за собой толпы воплощенных. Отвлекать их не вижу смысла.

— Огл, ко мне! — я нашел взглядом командира ржавых. Его броня рассечена в нескольких местах и забрызгана кровью.

Он принял данные через чип колониального флота, понял мою мысль, оценил расстояние между нами и количество врагов на пути.

— Горм, помоги ему!

Гигант крутанулся на одном мете. Большинство ударов каргонитовой дубины не фатальны для конструктов, но они расшвыривают тварей в стороны, ломают им конечности и навешивают эффект «заброневого воздействия». Что-то сродни контузии для кибермеханизмов, когда их сложная начинка испытывает сбой из-за жестких механических воздействий.

Кейл уже выдвинулся на позицию. Ко мне пробился Огл. Я отдал ему свой стрелковый комплекс вместе со спецбоеприпасами:

— Прикрывай!

Несколько ржавых погибли. Два вездехода попали в зону полного контроля конструктов, и те задержались, пытаясь вскрыть броню. Запас биостилхата тает, восполнять его нечем, ведь нас атакуют механические твари.

Через минуту мы оказались в полном окружении.

Купол защиты, сдерживающий плазменные разряды, истончился до критического минимума. Запас микроядерных батарей расходуется с чудовищной скоростью. Повсюду поблескивают ртутные лужицы, — это модули древних ИскИнов высачиваются из поверженных врагов и медленно движутся к нам. Еще одна проблема, которую надо решать немедленно.

«Синапс» вгрызается в мой рассудок. Другие сравнения не подходят. В поисках выхода из критической ситуации я непроизвольно полез в глубины своей памяти, словно воспоминания далекой бесшабашной юности могут хоть как-то помочь.

«Получен новый код управления нанитами», — если честно, то системное сообщение ошарашило. Получен откуда?

Неважно. Потом разберусь. Я применил его с хода. Эффект странный. Вокруг нас внезапно возникла мощная полусферическая ударная волна, подхватившая обломки, камни, различный хлам, а вместе с ними и вязкие сгустки древних модулей, швырнув их навстречу атакующим.

Как только ртутные капли испятнали механические тела врагов, то заключенные в них фрагменты искусственных рассудков, за неимением лучшего, мгновенно попытались внедриться в новые носители, захватывая нейросети, вызывая конфликт между системами разных специализаций.

Часть тварей прекратила атаку, превратившись в легкие мишени, чем тут же воспользовались наши стрелки.

Ну, где же Кейл⁈

Горм весь изранен. Другие выглядят не лучше. Файре переглянулась с Оглом, и тот кивнул.

— Глеб, выдели стилхат! — выкрикнула она.

— Держи, — я отправил ей группы нанитов.

Тела павших вдруг разорвало в мельчайшую пыль. Взвихрилась дымка биологический взвеси, окутала живых, зарубцовывая раны и придавая сил.

Жутко, но такова цена.

Невдалеке ударил гаусс. Затем еще и еще раз.

Связь сбоит. Не знаю уничтожил ли Кейл «слияния», или же вынудил их прятаться, но обстрел прекратился, дав мне возможность свернуть купол «стального тумана» и восполнить за его счет резерв микромашин.

— Горм, нужна сеть! Поддержи!

Бывший воплощенный понял меня с полуслова. Между нами возникло соединение в рамках модулей технологической телепатии.

«Раздельное управление нанитами».

Внимание, текущий уровень навыка временно повышен за счет дополнительных нейронных ресурсов. Источник — Горм. Возможны необратимые изменения структур матрицы личности'.

«Сформировано двадцать агломераций по тысяче микрочастиц».

«Целеуказание».

«Код управления нанитами: 'Извлечение стилхата».

«Форма воплощения» — микроядерные батареи'.

…

Два десятка атакующих вмиг разорвало на частицы. Сверкнули вспышки «форм воплощения» и на месте конструктов появились россыпи микроядерных батарей.

Я пошатнулся. Перед глазами на секунду все поплыло.

Такие манипуляции при обычной практике доступны лишь топовым специалистам клана технологов, и то не факт.

«Сформировано двадцать агломераций по тысяче микрочастиц».

«Целеуказание».

«Код управления нанитами: 'Извлечение стилхата».

«Код управления нанитами: 'Стальной туман».

…

Нейросетевое соединение закрыто.

…

Сознание сбоит. С трудом понимаю, что происходит вокруг. Кажется, меня поддерживает кто-то из ржавых, а напротив замерла Файре.

Я думал она сейчас будет меня лечить, ну или хотя бы кровь остановит, — чувствую, как горячие змейки сочатся по скрученной болью руке, но девушка поймала мой взгляд и почему-то замерла.

— Глеб, ты изменился, — наконец выдохнула она. — На себя не похож.

Эффект неприятный. Возможно, матрица моего сознания все же пострадала от прямого соединения с рассудком Горма. Но с этим тоже придется разбираться позже. Гигант вроде бы чувствует себя нормально.

— Кровь останови. Пожалуйста.

Она отпустила мой взгляд и тут же принялась действовать. В меня словно влили жизнь. И в прямом, и в переносном смысле. Всплеск бодрости оказался очень силен. До болезненной эйфории, к счастью мгновенной.

— Все образуется, — ответил я, стараясь сохранить спокойный тон. — Я не изменился. Просто такое выражение лица. Бывает.

Она вряд ли поверила, но больше вопросов задавать не стала, занялась ранеными, а я переключился на частоты технологической телепатии и коротко спросил:

— Кейл?

— В канале.

— Что со «слияниями»?

— Одно уничтожил, два других сильно повредил.

— Бегом назад.

* * *

Мы потеряли четверых бойцов и два вездехода. Гражданские в грузовых отсеках выжили и их удалось распределить по исправным машинам.

До Гряды Безмолвия осталось три километра по прямой. Надо торопиться. Признаки надвигающейся техногенной катастрофы никуда не исчезли.

Местность впереди открытая. Лишь кое-где виднеются небольшие взгорки, да редкие фрагменты руин.

Сеть созданных мной ретрансляторов сканируется устойчиво. Крохотные пятнышки сигнатур уходят вглубь лабиринта тоннелей.

Открытый участок внушает мне серьезные опасения. Множество уступов, террас и других непонятных архитектурных элементов виднеются на разных высотах термитников. Любой из них может послужить отличной позицией для врага.

Отправил ввысь разведывательную сеть нанитов. По крайней мере они помогут избежать внезапного обстрела, заранее предупредят, если вдруг появятся воплощенные, или, что хуже, — их «слияния».

— Огл, возобновляем движение!

Машины взревели двигателями. Только два грузовых модуля, использующие антигравы, перемещаются практически бесшумно.

Горм собирает стилхат. Я создаю резервные формации наномашин, чтобы при малейших признаках угрозы бить на упреждение.

Опыт приходиться нарабатывать буквально на ходу. Благодаря усилению «дланями» я выдержал критическую нагрузку, получил вполне работоспособные последовательности кодов управления, и в случае чего смогу ответить на массированную атаку не менее сильным ударом.

Не верю, что несколько «слияний», да отряд конструктов, — это все, что могли противопоставить насекомые нашему появлению в их землях.

Нам удалось продвинутся на полтора километра вглубь пустоши, прежде чем разведывательная сеть транслировала сигнал опасности.

Враг появился неожиданно. Рой летающих насекомых облаком выдавило из тоннелей, расположенных на высоте двухсот метров. Примерно на таком же уровне «Синапс» тревожными маркерами обозначил пять «слияний» мусорщиков, выбравшихся на уступы. По земле, от входов в термитники к нам навстречу устремилась атакующая волна тварей, состоящая из рабочих особей, — таких мы уже видели раньше. Они обладают крайне неприятной особенностью: выделяют неизвестное органическое соединение, скорее всего фермент, способный разрушать сплавы.

За короткий промежуток времени (с момента недавней схватки прошло всего десять минут), я успел продумать новую тактику применения нанитов, а Горм умудрился собрать необходимый минимум стилхата для ее реализации.

Благодаря сети технологической телепатии, объединяющей чипы колониального флота, мне не нужно растолковывать свой замысел. Роли распределены заранее, об этом позаботился «Синапс».

Облачка стилхатовых частиц устремились в атаку на рой летающих тварей.

Мусорщики уже замкнули формации и готовятся к залпу. Зафиксированные разведывательной сетью сигнатуры не поддаются двоякой трактовке. В результате «слияния» твари снова создали мощные энергетические орудия.

Наземные силы значительно отстают от летающих собратьев и это выстраивает приоритет целей.

У меня нет достаточного количества микромашин для полноценной «плазменной вспышки», но, тем не менее насекомых ждет смертельный сюрприз.

Наниты, устремившиеся навстречу рою, идут пятью плотными формациями. На микроскопические частицы никто не обратил внимания, пока я не применил к ним «форму воплощения».

В небе сформировалось пять каргонитовых сфер, и в ту же секунду по ним ударили тяжелые гауссы.

Попадания из крупнокалиберных «импульсников» в твердые материальные объекты высекли сгустки пламени, распределенные по всему объему пространства, что занимал рой. Раскаленный ионизированный газ, мельчайшие осколки и обжигающие капли расплава не оставили летающим насекомым ни единого шанса. На землю пролился огненный дождь, вперемешку с тлеющими останками и покореженными деталями кибернетических усилений.

В следующий миг «Стальной туман» взметнулся стеной, перехватив плазменный залп мусорщиков.

У нас тридцать секунд. Ровно столько требуется «слияниям» для перезарядки.

Вновь заработали гауссы. Пятеро стрелков ударили по уязвимым местам конструкций, подсвеченных «Синапсом».

Рокот обвалов прокатился судорогой вибраций. Огромные фрагменты уступов, рухнув с двухсотметровой высоты, пробили перекрытие уровня, оставив у подножия Гряды Безмолвия сеть разломов.

Наземные силы атакующих замешкались, некоторые группы оказались отрезаны от нас глубокими дымящимися трещинами, а вездеходы ржавых уже развернулись параллельно их фронту, на ходу сметая тварей плотным огнем из крупнокалиберных башенных установок.

Я пуст. Но это уже не имеет значения. Горм снова тянет стилхат, а путь к центральному термитнику расчищен, на этот раз без потерь с нашей стороны.

— Асмис, Дифт, мы прорвались! Сбрасывайте преследование и догоняйте!

* * *

Внутри термитников царит жар. По некоторым тоннелям время от времени проносятся волны пламени. Видимо, ядру реакторов осталось немного.

Заранее разведанный маршрут и установленная под сводами сеть ретрансляторов значительно упрощают наш путь.

Двигаемся с максимально возможной скоростью. Сопротивления нет. Лишь иногда попадаются останки насекомых, не сумевших выбраться из недр собственных построек.

Вскоре эхо донесло гулкие отголоски взрывов. Это группы Асмиса и Дифта подрывают перекрестки по пути следования. Похоже, мера излишняя, но отменять приказ я не стал. Обвалы хотя бы на время заблокируют движение раскаленного воздуха по основным магистралям подземного лабиринта.

У меня появилось немного времени, чтобы перевести дух, морально подготовиться к грядущему, еще раз обдумать порядок действий. Обратного пути нет, как и сомнений в принятом решении.

Наконец впереди показалась знакомая анфилада огромных залов.

Нейронная сеть, созданная коллективным разумом, окончательно исчезла. Органика не выдержала царящих тут температур, осталась только аппаратура Ушедших. Подсвеченные изнутри текстоглифы, виднеющиеся на некоторых терминалах, внушают долю оптимизма. Сюда все еще подается питание, а значит у нас есть шанс вырваться.

Колонна остановилась. Вокруг возвышается аппаратура узла межзвездной связи. По идее это самая защищенная часть комплекса.

Я открыл люк и выбрался наружу. «Синапс» тут же просигнализировал об агрессивной внешней среде, но изготовленный Файре скафандр отлично справляется с нагрузкой, а для остальных это не имеет значения, — в зону перехода они пойдут под защитой брони. Матрицы машин создадут дополнительное усложнение структур для переноса, но это ничтожная цена за безопасность.

— Горм, постоянно добывай стилхат. На тебе защита машин. Вокруг каждой создай несколько слоев «стального тумана».

— Понял!

Вот и заветный комплекс управления. Конфигурация терминалов знакома мне еще со времен освоения системы Дарг. При наличии «Синапса» и полномочий «путешественника» никаких затруднений в использовании возникнуть не должно.

В дальнем конце анфилады залов показались еще два вездехода.

Я связался с Асмисом.

— Что нам делать? — спросил он.

— Ждать. Я отправлюсь первым, подготовлю прибытие остальных. На это потребуется минимум час.

— А если рванет?

— Узел связи отлично защищен. Он выдержит и исполнит предназначение. Все, больше не отвлекай, — с этими словами я шагнул в середину круга, обозначающего зону переноса. Несколько аналогичных, строго очерченных пространств предназначены для прибытий. Раньше, еще не зная всех тонкостей техники древней цивилизации, мы именовали их «точками возрождения».

Стоило пересечь незримую черту, как началось сканирование.

«Статус путешественника подтвержден. Задайте параметры переноса», — символы древнего языка возникают непосредственно в рассудке. Все манипуляции проходят при поддержке расширителя сознания.

Наконец-то. Аппаратура работает, запас энергии в накопителях достаточен для моих целей. Впервые за последние дни у нас появился реальный шанс вырваться отсюда.

Диалог с системой занял некоторое время. Древний ИскИн ничего не имеет против моего перемещения, а вот находящихся на борту вездеходов разумных существ, отказывается идентифицировать, как полноправных спутников, предлагая индивидуальную процедуру проверки для каждого.

Я указал ему на состояние ядра реакторов и затребовал эвакуацию.

…

«Ваш запрос принят».

«Активных маршрутов не обнаружено».

…

«Создать новый. Отправка поэтапная. Зарезервировать необходимую энергию в накопителях узла связи», — пользуюсь заранее известными возможностями.

…

«Введите координаты точки прибытия».

…

Я транслировал данные и задал условия транспортировки. Это не только снизит нагрузку на систему и снимет риски, связанные с пиковым энергопотреблением, но и даст мне время на подготовку.

…

«Ваш запрос принят. Защитные системы активированы. Интервал перемещений — один час».

«Маршрут сформирован».

«Тестирование».

«Отправка».

Эпилог.

Вы прибыли в конечную точку маршрута. Односторонний канал передачи данных будет активен пятьдесят девять минут. Таймер отсчета включен.

Внимание, не обнаружено микромашин для воплощения.

В вашем распоряжении есть два часа на поиск.

…

История повторяется, но в этот раз я готов и точно знаю, что делать.

У меня снова нет тела, но ощущаю, как появился холодок в груди, а затылок стянуло мурашками. Фантомные ощущения вызваны глубочайшим эмоциональным шоком от увиденного.

Вокруг царят глубокие сумерки. Черное солнце едва тлеет в зените. Здания мегаполиса покрыты наплывами льда и припорошены кислородным снегом.

Атмосферы нет. Она давно замерзла и выпала в виде осадков.

Земля.

Не думал, что когда-то вернусь сюда, ведь много лет назад мы навсегда покинули погибающую планету в поисках нового дома для Человечества.

— Синп?

— Работаю. Сколько остаточной энергии переноса могу использовать?

— Половину.

Моя нейроматрица легко проникла внутрь первого попавшегося небоскреба. Времени на поиски чего-то оптимального нет. Придется использовать первую попавшуюся аппаратуру.

Внутри царит абсолютная тишина. Кварткапсулы пусты. Стены покрыты разводами инея. Сигнатуры не читаются. Реакторы города погашены.

Думаю, только Строитель Сети способен разобраться с древними модулями Ушедших, выстроивших вокруг нашего солнца сферу, поглощающую энергию светила. Но сейчас не время для зыбких надежд. Пронзая заиндевелые перекрытия, сгусток моего сознания добрался до уровня цокольного этажа, где расположен общественный инмод-центр.

Пустой холл тонет в вязкой тьме, но эмуляция датчиков позволяет различать окружающее в привычном для человека диапазоне.

Хрупкие искусственные растения, предметы меблировки небольшого кафе, пропитавшиеся влагой, а затем превратившиеся в глыбы льда, заиндевелые автоматы для напитков, несколько закрытых магазинов, — обстановка цепляет воображение, словно я вернулся в юность, когда появились первые нейроимпланты, а корпорация «Инфосистемы» агрессивно раскручивала проект «Хрустальная Сфера», обещая пользователям новый тип сетевого воплощения и небывалый уровень реализма.

Они не лгали. Всего лишь умалчивали, что бескрайний цифровой мир создан для испытания технологий Ушедших.

Пока я предавался невольным воспоминаниям, «Синапс» обнаружил искомое.

Каждая цивилизация, достигнув определенного уровня развития, начинает генерировать артефакты, способные пережить свои создателей. Мы не были исключением из правила. Земля давно опустела, но тут сохранилось наше наследие, — единая техносфера планеты и бесчисленные устройства, когда-то обеспечивавшие ее функционал.

За покрытой узорами инея пластиковой облицовкой в глубокой нише застыл серв. Эта модель мне знакома. Работает от накопителей энергии. Они давно разрядились. Сейчас универсальный механизм представляет собой груду бесполезного металла, но все поправимо.

Думаете бесплотная матрица сознания, поддерживаемая остаточными явлениями гиперкосмоса, ни на что не способна?

Ошибаетесь.

Я влил в накопитель серва немного энергии, существенно сократив срок собственного существования, и тот шевельнулся, ломая корку наледи.

«Синапс» мгновенно взял механизм под свой контроль, транслируя ему инструкции. Все произошло быстро и адекватно, без сбоев, ведь сейчас я манипулирую техникой человеческой цивилизации, о которой, благодаря расширителю сознания, знаю все.

Через несколько минут, завершив самодиагностику, серв шагнул к дверям служебных помещений.

Контролирую его, используя удаленный доступ.

Механизм спустился по шахте неработающего лифта, разжал створки дверей и оказался в одном из многочисленных складов. Здесь хранятся расходники к инмодам. Помимо обязательного запаса картриджей в наличии есть блоки микроядерных батарей. Они не разряжаются от длительного хранения, совместимы со всеми устройствами и обычно служат источниками аварийного питания.

Начало положено. В моем распоряжении осталось тридцать девять минут, но этого должно хватить. Серв уже вскрыл технические соты, где законсервированы десятки подобных ему механизмов, предназначенных для обслуживания аппаратуры, ради которой я и преодолел десятки световых лет.

* * *

Залы погружения общественного инмод-центра не блещут эстетикой. Здесь все строго утилитарно. Высокие стены образованы тысячами выдвижных ячеек.

Пустота, мрак и лютый холод царят в огромных помещениях. Ближайший серв (их уже несколько десятков) по моей команде вскрыл один из инмодов.

Из стены, ломая корку наледи, выдвинулось анатомическое ложе. За изголовьем видны блоки аппаратуры и толстые кабели, уходящие в стену.

Пористый пластик обметан прахом, в который превратились питательные растворы и сенсорный гель. Останков нет, значит пользователь был эвакуирован на борт одной из криогенных платформ флота «Евразия».

Покидая Землю, мы не рассчитывали вернуться. Скажу прямо: в ту пору я был одним из миллионов «колонистов» и ничего не знал о технической и этической сторонах проекта. Чудовищный по масштабам обман, в итоге спасший остатки человечества, вскрылся только в системе Дарг, когда все пошло не по плану, и ситуация стала критической.

Здесь, на Земле, тоже остались люди. Те, кто наотрез отказался переходить в проект «Призрачный сервер» и влиться в состав «колониального флота».

Надеюсь, они прожили долгую, интересную и полную приключений жизнь. «Хрустальная Сфера» продолжает работать до тех пор, пока дышат реакторы. Факт подтвержденный. Пять человек (вернее их нейроматрицы) побывали на Земле и убедились в этом лично. Всё критически важное оборудование расположено на частных территориях корпорации «Инфосистемы», в специальных бункерных зонах. Оно многократно продублировано и защищено от техногенных катастроф. Источники энергии автономные. Другое дело, что цифровой мир необратимо изменился под напором спорадического развития нейросетевых технологий, породивших новый вид разума, но с этими вопросами я разберусь позже. Сейчас главная задача — выжить самому и спасти доверившихся мне друзей.

В изголовье инмода заметен блок, густо усеянный планками нейрочипов. Это не оригинальное изделие Ушедших, а его реплика, созданная земными конструкторами на нашем оборудовании, с использованием материалов, не содержащих каргонит.

Пока ремонтные механизмы запускали сервер и тестировали соединение, я сосредоточился на исследовании иного рода.

Чем хороши общественные инмод-центры? Тем, что в каждую ячейку доступа встроена полноценная искусственная нейросеть, способная принять матрицу сознания. Капсулы погружения здесь не индивидуальны, их сдавали в аренду разным людям, что идеально подходит для моего рискованного замысла.

Природа Земли давно погибла. Города превратились в ледяные хребты. Атмосфера замерзла. Но техносфера все еще в деле. Об этом явно свидетельствуют тусклые сигнатуры, просматривающиеся сквозь наслоения кислородного снега.

В мире хай-тек, термин «жизнь» и его производные порой принимают самые невероятные формы.

Убедившись в работоспособности нейрочипов, я передал контроль над инмодом включившейся подсистеме, а сам приступил к завершающему этапу рискованного плана.

Сервы вскрыли одну из технологических ниш. В ней хранится резервное устройство — беспроводной узел сети, транслятор нейроматриц. Помнится такие постоянно барражировали над мегакварталами, обеспечивая пользователям бесперебойный доступ к «Хрустальной Сфере».

Осталось пятнадцать минут.

Автономный беспроводной узел, получив энергию, покинул инмод-центр через предназначенный для него технический тоннель. На одной из улиц города открылся диафрагменный люк, и бронированный шар поднялся на высоту в километр, расширяя устойчивую зону приема и автоматической трансляции нейроматриц.

В залах погружения зажглись аварийные осветительные панели. Ломая наледь, синхронно пришли в движение сотни инмодов. К ним подана энергия. В расходниках и сенсорном геле пока нет необходимости.

Пятьдесят секунд…

Тридцать…

Десять…

В тусклом свете внезапно появились искажения реальности. Так «Синапс» визуализирует остаточные энергии гиперкосмоса.

Сгустки холодного сияния, принятые и ретранслированные автоматической системой, движутся в разных направлениях, — каждый к назначенной для него ячейке.

Еще немного и модули начали задвигаться в рабочее положение, вновь образуя ровную стену. Осталось лишь несколько, — один предназначен для меня, остальные в резерве на случай непредвиденных обстоятельств.

Я окинул мысленным взглядом огромный зал.

Пора.

«Регион активирован».

«Подключение к ядру — выполнено».

«Создание новых рас на основе полученных данных — выполнено».

«Трансляция нейроматрицы на физический носитель — успешно».

«Подключение модуля адаптации контента — успешно».

«Формирование личных каналов обмена данными — успешно».

«Хрустальная сфера, вход».

* * *

Солнце едва показалось над кромкой леса. Легкий теплый ветерок шелестит кронами вековых деревьев.

Воздух пьянит ароматами. Перед мысленным взором мелькают сообщения:

«Сформировано сетевое воплощение».

«Адаптация контента успешно завершена».

Я стою на взгорке. Стена давно заброшенного поселения изрядно покосилась, — частокол подмыло дождями и накренило. Дома выглядят нежилыми. Окрестные поля, протянувшиеся до границы с чащей, заросли травами.

Вокруг множество народа. В основном соплеменники Кейла. Ржавые держатся обособленно, оставаясь в полной боевой готовности.

Горм, выпучив глаза, удивленно осматривается.

— Глеб, где мы⁈ И что случилось с оружием⁈ — ко мне подбежал Дифт.

Я взглянул на свои руки и мысленно усмехнулся, читая характеристики экипированных предметов:

«Левый каргонитовый наруч. Изделие мастера. Повышает интеллект, обучаемость, снижает затраты и время каста для любых заклинаний. Ограничение по классу — только для нейров».

«Правый каргонитовый наруч. Изделие мастера. Повышает все типы сопротивляемости урону. Повышает ремесленные навыки. Ограничение по классу — только для нейров».

«Стилхатовый гарпун. Уникальное изделие неизвестного мастера. Дополнительный эффект при использовании против големов, конструктов и Алчущих, — паралич противника, время действия три секунды. Ограничение по классу — нет».

Ну, да. Все верно. Мир «Хрустальной Сферы» неотличим от реального, но обладает несколькими нюансами. Он был разработан для взаимодействия с технологиями Ушедших, но все предметы и коды управления нанитами тут представлены в виде магических артефактов и практик.

— Это все не настоящее? — Кейл принялся засыпать меня вопросами. Неподалеку стоит его сестра, но она подойти не решилась.

— Древний, это тот самый выдуманный мир?

Я присел на взгорок. Мы преодолели бездну пространства, сумели избежать гибели и получили шанс добраться до Рубикона.

— Видишь город, поля, лес?

— Ну, да, — стопроцентный реализм ощущений сбивает парня с толку.

— Не похоже на пустыню, правда? Хорошее место, чтобы начать новую жизнь. Но придется потрудиться. Восстановить стены, возделать поля, заселить город.

Кейл шумно выдохнул. Ему, как и всем остальным, потребуется время, чтобы поверить в эту реальность и научится здесь жить.

Асмис озирается, сжимая странного вида посох, в который «адаптация контента» превратила его оружие.

Рядом со мной присела Файре. Она потрясена обилием природы. В глазах лучится самое настоящее, искреннее счастье.

Горм озадаченно озирается, а в моем интерфейсе внезапно появилось системное сообщение:

Задание Строителя Сети выполнено.

Код дружественного контакта подтвержден.

Получено новое задание.

Доберитесь до замка Рион (локация «Гиблые болота»), чтобы отыскать точку сопряжения пространств и восстановить связь с «Призрачным Сервером».

…

Файре склонила голову мне на плечо.

— Ты понимаешь, кем стала?

Она улыбнулась тепло и растерянно.

Во фрейме девушки четко читается надпись: «раса: человек».

— И что теперь? — нетерпеливо рыкнул Горм. — Что мы будем делать? Я не ощущаю стилхата.

Неподалеку всколыхнулись кроны вековых деревьев. Их чащи леса, принюхиваясь, выглянул огромный монстр.

Я безмятежно улыбнулся:

— Будем жить, Горм. Исследовать новые земли. Потом доберемся до Рубикона, и снова отправимся в космос. Но это уже каждый решит за себя.

Октябрь 2023 — март 2024 года.

© Андрей Ливадный.

Краснодарский край.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Призрачный сервер. Вандал

Примечания

1

Инмод — индивидуальный модуль жизнеобеспечения. Погружает физическое тело путешественника в состояние гибернации, в то время как матрица его сознания перемещается по межзвездной сети, воплощаясь в нанитах при помощи древних технологий. Первые инмоды разрабатывались для испытаний нейроимплантов и были связаны с «Хрустальной Сферой».

2

«Подробнее в трилогии 'Нейр».

3

Расширитель сознания — модуль искусственной нейросети, отвечающий за получение и обработку данных от вживленных в организм, либо встроенных в экипировку датчиков. Существует две модели расширителя: «Нейрон» (устаревший) и «Синапс» — современный (разработан Кланом Технологов на станции «Аргус» в системе Дарг). Подробнее в трилогии «Призрачный Сервер».

4

Семантический процессор — один из немногих имплантов, сконструированных даргианами. Они вживляли его пленникам.

5

Дополнительный информационный слой, отображающийся поверх основного визуального восприятия. Обычно выполнен в виде небольшого полупрозрачного оперативного окна.

6

Астрономическая единица — единица измерения расстояний в астрономии, примерно равная среднему расстоянию от Земли до Солнца. В настоящее время принята равной в точности 149 597 870 700 метрам.

7

Гексагон (греч.) — правильный многоугольник с шестью сторонами.

8

Ку́фия — мужской головной платок служит для защиты от солнца, песка и холода.

9

Геймерский сленг. Происходит от слова «imbalance». Как правило обозначает сильное оружие или способность, дающую необоснованное (не вписывающееся в баланс) превосходство.

10

Искажение метрики. Внутри экстрамерности объем пространства больше, чем снаружи.

11

Дистанция на которой снаряд не будет отклонятся от прямой траектории под воздействием гравитации и сопротивления воздуха.

12

Происходит от лат. transmittere «посылать, пересылать».

13

Таким способом универсальный нейроинтерфейс в доступной форме характеризует любое незнакомое человеку существо, обобщая данные, полученные на основе сканирования и другой информации.

14

Боец ближнего боя.

15

Нейронные связи — это особые контакты между нервными клетками, обеспечивающие передачу информации в нашем мозге. Благодаря им мы можем мыслить, запоминать, говорить, двигаться и многое другое.

16

recipiens — «получающий», — тот, кто получает что-то (в данном случае имплант).

17

В компьютерных сетях брандмауэр (файрвол) обнаруживает и блокирует сетевой трафик на основе предварительно определенных (или динамических) правил. Они защищают сети и устройства от вторжений, способных заражать и использовать их в злонамеренных целях.

18

Рекогносциро́вка (от лат. recognosco — осматриваю) — разведка о расположении и силах неприятельских войск, визуальное изучение противника и местности в целях уточнения принятого на карте решения.

19

10 единиц навыка дает «Синапс» и 30 единиц внешние нейросети в наруче (6 модулей).

Content

Ливадный Андрей Львович Вандал

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Nota bene

Примечания