Не грози Дубровскому! Том Х

Глава 1

Давненько я не бывал в Иркутске! Отличная архитектура, куча речных каналов, набережных, баров, ресторанов, ночных клубов. Воистину сердце Сибири! А ещё здесь есть театры! Вы знали? А я как-то упустил это из виду. Даже удивительно что за год я не посетил ни единого театра. Совсем забыл про культурное наследие предков. Про возвеличивание души. Ну ничего. Сегодня ночью я исправлю это недоразумение.

Я стоял у памятника бабру и гладил причудливую зверушку. На местном диалекте бабр, это уссурийский тигр, который обитает в окрестностях Иркутска. Но визуально он выглядит как бобёр. Ну знаете, перепончатые лапы, хвост как лопата, жрёт деревья?

Оболенский пару месяцев назад рассказал мне как тигр превратился в бобра. Должен признать история комичная. Наняли скульптора, заплатили кучу денег, написали техническое задание. А этот умник посмотрел в бумажку и задался вопросом «Это что за хреновина такая, бабр? Может это бобр?».

В итоге скульптор решил что писавший задание оказался безграмотным и не уточняя деталей, отлил для Иркутска бобра. Я до сих пор удивляюсь, как этого деятеля не повесили за такой выверт. Хотя статуя и вышла крайне необычной. В итоге памятник стал изюминкой Иркутска.

Пока я любовался памятником и пил горячий кофе, происходило две вещи. Во- первых, Клювик парил над Иркутским академическим драматическим театром и передавал мне всё что видел. У входа в театр болтали два головореза. Морды уголовные, смеются, курят самокрутки, смотрят на прохожих как на мясо.

В течении трёх часов в театр набилось ещё две сотни таких же отморозков. И боги только знают сколько их внутри. Все без исключения вооружены артефактным оружием, а также имеют малые артефакты защиты. Откуда я это знаю? Да одного такого ходока прихватил Антип и уволок в Дубровку, где боец очень быстро раскололся.

По информации полученной от него, в театре скрывалось в разное время до тысячи человек. Причём из тысячи одарёнными были от силы три сотни. К сожалению боец не знал где находится Огнёв и его шестёрки, по этому Антип решил пустить его в расход.

Я посмотрел на часы. Ровно полночь. Охрана стоявшая у входа театра, выбросила окурки на тротуар и войдя внутрь, заперла за собой двери. Я достал мобилет купленный в японии и написал в чат под названием «Силовой блок».

Дубровский: Группам приготовиться. Выступаем через десять минут.

Антип: Принято. Мы на позициях. Ожидаем открытия портала.

Квазар: После зачистки, требую премию в виде монографии Кванта.

Гантулга: Ого! А тут что премии ещё раздают? Тогда я требую выдать моим бойцам сотню баранов. Будем шурпу варить. «Весёлый смайлик».

Антип: Уберите руки от экранов и проверьте готовность бойцов. А то я выдам вам премию. Мать вашу. «Смайлик в виде рогатого чёртика».

— Придурки. — Ухмыльнулся я и покачал головой.

Помните я говорил о том что прямо сейчас происходит две вещи? Так вот, второй вещью были сотни лоз, роющих подкоп под Иркутским театром. Убрав мобилет в карман я сделал шаг влево и рухнул в черноту вырытого мной тоннеля.

Что говорите? Провожу незаконные раскопки в центре Иркутска? Виновен. После того как прикончу Огнёва, можете выписать мне штраф. А пока мне плевать на это с высокой колокольни. Даже если бабр рухнет под землю, я не опечалюсь. Просто создам новый памятник за свой счёт. Хотя что с ним случится-то? Кусок чугуна, его хрен разобьёшь.

По прямой до театра было три сотни метров. Крошечное расстояние которое могло превратиться в непреодолимую преграду, если бы бойцы Огнёва меня заметили. По этому и было принято решение штурмовать с трёх направлений и заходить из под земли.

Я шел по направлению к театру через подземный тоннель стены которого ярко подсвечивал люминесцентный мох. Влажный воздух заставлял ёжиться от холода, впрочем скоро здесь станет очень жарко.

Дойдя до конца тоннеля я попал в просторную нишу, стены которой оплели лозы, удерживая свод от обрушения. Да, я слегка не рассчитал и вырыл огромное помещение где могли бы запросто поместиться тысячи две человек. Но лучше больше, чем меньше.

Потянувшись к мане я создал портал в Дубровку. Из синеватой арки тут же высыпались три сотни бойцов. Первую сотню возглавлял Антип, вторую Квазар, а третью вёл Гантулга.

Люди Антипа были одеты в свободную форму из чёрной ткани. Квазаровцы щеголяли в шкурах, так как весь отряд состоял из Айнарцев. А бойцы Гантулги облачились в традиционные монгольские наряды. Разношерстная солянка. Так сразу и не скажешь что все они служат роду Дубровского.

Вооружение также было у всех разное. Вороны предпочитали одноручные мечи и арбалеты. Лягушата таскали с собой в основном двуручники. Молоты, алебарды, секиры и тому подобное. Но на случай схватки в узком пространстве, у них имелись стальные рукавицы украшенные шипами.

Монголы, они же дикие жеребцы, так Гантулга попросил называть своё крыло. В общем они не изменяли себе и вооружились изогнутыми саблями, а также короткими луками. Я уже много раз видел как эти ребята управляются с луками и был уверен что в штурме они покажут себя с лучшей стороны.

— Виктор Игоревич. К штурму готовы. — Отрапортовал Антип.

— Отлично. Тогда поступим так, как и планировали. Гантулга, зайдёте через главный вход и будете сдерживать бегущего врага, подавляя огнём. Если появится возможность продвинуться вглубь здания, то продвигайтесь. — Гантулга улыбнулся и коротко кивнул. По лицу было видно что монголу не терпится вступить в бой. — Антип и Квазар, вы проникните через второй этаж подвала. Квазар ведёт бойцов на встречу Гантулге и уничтожает всех кто окажет сопротивление. Антип, ты спускаешься вниз и идёшь навстречу мне.

— Виктор Игоревич, и всё же я против. Может… — Попытался возразить Антип, но кто бы его слушал?

— Не может. Действуем так, как я сказал. — Сурово ответил я добавив стали в голос и все препирательства ту же завершились.

— Есть. Следуем плану. — Скрежетнув зубами согласился Антип.

Он переживал из-за того, что я решил самостоятельно войти через третий этаж подвальных помещений. Я всё понимаю, но другие бойцы мне будут только мешаться. По крайней мере я уже привык действовать самостоятельно.

Впрочем, должен признать, моя гвардия с каждым днём становится всё сильнее. Отражение нападения на аптеки показало что войска действуют слаженно, хоть и есть небольшие огрехи. За то они способны работать без моей указки. Что огромный плюс, ибо меня на всех не хватит.

Перед нами расположились четыре тоннеля. Один вёл прямо, другой вверх и ещё два тоннеля уходили вниз. На всякий случай я подключился к зрению Клювика и сделал вираж вокруг здания.

А внутри творилась натуральная содомия. Бойцы Огнёва сношались с актрисами прямо сцене. Некоторые актрисульки обслуживали головорезов на балконах, те в свою очередь размахивали бутылями с алкоголем и весело что-то кричали. Что ж. Мы подгадали отличное время для удара. Добавим огонька этой вечеринке.

— Выступаем. — Приказал я и группы выдвинулись на позиции.

В конце каждого из тоннелей лозы вгрызлись в бетонные стены театра и были готовы проломить их, как только это потребуется. Я пробежал по своей ветке тоннеля и остановившись достал мобилет.

Дубровский: Все готовы?

Антип: На позиции.

Гантулга: Аналогично.

Квазар: Так что насчёт премии?

Расплывшись в улыбке я напечатал «Начали!». Лозы с грохотом обрушили стены внутрь помещений и мы рванули на штурм. Не знаю повезло мне или нет, но план театра который я добыл, оказался устаревшим. Проломив стену я попал в раздевалку, где десяток полуобнаженных бойцов вытирались полотенцами.

— Какого ху…? — Начал было спрашивать боец с татуировкой орла на груди, но договорить не смог, ведь его голова отделилась от тела.

Раздевалка была просторной, поэтому я решил что косолапый тоже сможет развлечься. Пока бойцы Огнёва соображали куда бежать, в яркой вспышке появился Михалыч и рванул в атаку.

Мощная лапа рубанула по двум застывшим фигурам, отправив их в полёт через всю раздевалку. Пролетев до противоположной стены, два изломанных тела с хрустом врезались в бетон и рухнули на пол, залив его мозгами и кровью. Косолапый был в восторге, от чего заревел во всю глотку.

— Да на хрена? — Устало выдохнул я снеся голову ещё одному бойцу.

В раздевалку вбежал подпитый мужик лет сорока на вид.

— Вы чё тут рычите? До белки допились что ли? — Весело спросил он и увидел окровавленные трупы. — Ох ёб твою… — Ахнул он и попытался закрыть дверь, но косолапый просунул в неё пасть и ухватив зубами мужика за голову втащил его внутрь.

Чавк. Обезглавленное тело валится на пол. Михалыч повернулся чтобы броситься на оставшихся бойцов, но они уже пришли в себя и стали огрызаться. Пятеро наёмников обвязав пояса полотенцами встали в боевое построение и начали плести мудрёное заклинание щита, пока их товарищ дрожащей рукой набирал цифры на мобилете.

— Как то здесь жарковато, не находите? — Спросил я оскалившись и посмотрев на Михалыча приказал. — Освежи ребят.

Медведь разинул пасть и выдохнул поток морозного воздуха. Ледяная корка побежала по стенам, полу и потолку. Коснулась мокрых ног бойцов, приморозив их к бетону, а через мгновение лёд покрыл и тела бедолаг. Ледяные статуи с сосульками на носах с ужасом смотрели на медведя.

Да, щит у наёмников был хорош, тем более что его плели пять магов. Вот только мои питомцы завязаны на моей душе. Как только я повышаю уровень магии, они тоже становятся сильнее. Вот и вышло, что Михалыч по силе сравним с магом льда девятого уровня. Правда набор заклинаний у него более скудный. Зато живучий как тысяча чертей.

Я потрепал косолапого за ухом и собирался проверить остальные помещения, но Михалыч решил поболтать. В моей голове прозвучал басистый голос:

— Можно сожрать?

— Кого?

— Их. — Медведь кивнул в сторону ледышек.

— Давай попозже. У нас дел невпроворот. — Желудок медведя жалобно заурчал, заставив меня вздохнуть. — Хрен с тобой. Только давай по быстрому.

Косолапый с довольной мордой подскочил к замороженным полуфабрикатам и начал хрустеть. Любоваться на это зрелище я не стал и вышел в коридор. Пара комнат слева и справа. Слева лазарет, справа арсенал, а в конце коридора красовалась табличка с надписью «Арена».

Не задумываясь я направился в арсенал. Армия у меня большая, а вот вооружить её нечем. Ударом ноги я сорвал дверь с петель и заглянул внутрь. Два дедка подставили ящики к бочке и играли на ней в карты. Они ошалело уставились на меня замерев будто их парализовало.

— И кто выигрывает? — Поинтересовался я сплетая заклинание лоз.

— Геннадич. Три — два. — Выдавил из себя старик и с ужасом посмотрел вниз, на лозу ползущую вверх по его ноге.

— Поздравляю. — Ухмыльнулся я и кивнул второму старику. — Как вижу вы оружейники или завхозы. Впрочем плевать. Мне нужны и те и другие. С сегодняшнего дня вы работаете на меня.

Я открыл портал в Дубровку и зашвырнул туда обоих дедков, а после громко сказал:

— Команда зачистки на выход.

Из портала выбежали два десятка бойцов и не задавая вопросов стали выносить всё что видели. Стенды с бронёй, ящики с оружием, коробки с артефактами, даже гвозди сгребли с верстака и унесли в Дубровку. Впрочем, позже они вернулись и верстак тоже открутили. Отлично работают.

К слову стариков я отправил в Дубровку не потому что пожалел их. А потому что они могли оказаться кузнецами или оружейниками. Было бы обидно потерять такие толковые головы. Ну а если они бездари, то не беда. Вышвырну их посреди Сибири и пусть топают куда душа пожелает.

Только я порадовался что в арсенале есть чем поживиться, как за спиной с безумным рёвом пронёсся Михалыч и ломанулся прямиком на арену.

— Да ё моё. Даже не дал коробочки посчитать.

Покачал я головой и рванул следом за косолапым, предварительно оплетя лозами дверь лазарета. Мало ли кого там лечат? А то ещё вырвется и начнёт бедокурить. А группу зачистки никто не должен мешать. Работа у них кропотливая и важная.

А на арене было весело. Точнее до арены я не добежал, а застопорился в просторном фойе, где пятьдесят бойцов окружили косолапого и пытались его прикончить.

Правда у них не было с собой оружия, зато все владели магией. Одни призвали ледяные копья, вторые создали пламенные клинки. Третьи плели заклинания ядовитых шипов, стрел огня, ледяного молота, теневых оков и прочие.

Этого арсенала определённо было достаточно чтобы убить Михалыча. Вот только подыхать он не собирался. Да и не сдохнет он, пока я жив. А я мать вашу жив и чертовски зол!

Пока бойцы сосредоточились на медведе, я создал в руке десяток семян дерева Хура и скрестил их с кактусом. Вышла та самая граната, которую мне пришлось выдумать для проверяющего в академии. Я зашвырнул семена в центр толпы. Хлопок! И сотни семечек разлетелись по комнате.

— Это чё за хрень? — Спросил наёмник со сломанным носом указав на побег, корни которого вгрызались в бетон.

— Явно ничего хорошего! — Пискнул боец с оттопыренными ушами и рванул прочь из толпы.

— Ха. Догадливый сукин сын. — Усмехнулся я в момент когда побеги превратились в кактусы и взорвались выстрелами сотен крошечных игл покрытых чёрными некротическими спорами.

Иглы косили бойцов одного за другим. Пронзали их тела, заставляя их разлагаться на глазах. Наёмники визжали от ужаса, но ничего не могли поделать. Смерть неумолимо тянула их в могилы.

Правда среди этой толпы нашелся один маг света. Он в панике перебирал заклинания пытаясь исцелить себя. Вот только он не знал что стал жертвой заклинания созданного магом смерти девятого уровня. Несмотря на все его потуги, сначала некротика сожрала его руки, а после добралась и до сердца.

Михалыч истыканный некротическими иглами осуждающе посмотрел на меня и покачал головой.

— Ну прости. Я не рассчитывал на то что ты ломанёшься в бой, не подождав меня. К тому же некротика на тебя не работает. Так что хватит прохлаждаться. Бери след!

— Я тебе что псина дворовая? — Прорычал Михалыч.

— Нет, ты намного полезнее псины. — Улыбнулся я и похлопал медведя по боку. — Топай.

Фыркнув косолапый рванул к двустворчатой двери ведущей на арену и врезался в неё массивной башкой. Двери с грохотом распахнулись, оглушив нас безумным рёвом. Сотни глоток скандировали «Убей! Убей! Убей!». Это орали зрители прилипшие к клетке внутри которой два мага сражались за свои жизни.

— На нас напали! — Заголосил зычный голос заметив косолапого, а после всё завертелось с безумной скоростью.

Зрители поняли что представление окончено, когда придурок с заячьей губой швырнул огненный шар в Михалыча. Заклинание взорвалось от удара о морду медведя и поглотило парочку охранников стоящих рядом, а вместе с ними и десяток зрителей. Медведю было плевать на такую слабую атаку, а вот горящим людям нет.

В помещении резко завоняло палёной плотью и началась паника. Горящие катались по полу пытаясь сбить пламя, испуганные зрители затаптывали их носясь туда сюда. А охрана не пыталась никого охранять. Головорезы швыряли заклинания в нас прямо через бегущих зрителей.

Ледяные иглы прошивали насквозь дам в элегантных платьях, разрывали в клочья толстосумов в дорогих костюмах. Сражаться в таком дурдоме было невероятно сложно. Ведь я не хотел убивать мирное население, а вот наёмникам было плевать.

Справа выскочили семь бойцов окутанных синими барьерами и рванули на меня обнажив артефактные мечи. Сражаться разом против семерых было привычным занятием и я парировал их атаки без особого труда, попутно создавая зелёные споры, которые с невероятной скоростью распространялись по потолку.

— Пора спать. — Сказал я перехватив клинок одного из бойцов, а после рубанул его лбом в переносицу.

Но мои слова не относились только к этому парню, я имел ввиду всю арену. Прозвучал едва различимый хлопок и с потолка посыпались зелёные споры. Но у Огнёва нашлись толковые маги которые сразу поняли что всё это неспроста. Они попытались использовать магию ветра чтобы сдуть странное заклинание.

Но куда ты его сдуешь? Мы в замкнутом помещении. К тому же споры уже повсюду. Люди вдыхали зеленоватый воздух, а через секунду валились на пол, хватаясь за горло. Споры прорастали внутрь их тел, блокируя движение лёгких и мускулатуры. Прошла минута и все без исключения потеряли сознание.

Я довольно улыбнулся и убрал меч света в хранилище. Легкотня! А я то надеялся что у Огнёва есть действительно толковые маги. Сверху раздался громкий взрыв, от чего потолок потрескался и начал обваливаться. Инстинктивно я создал лозы, которые сплели подобие колонн и подпёрли потолок удерживая его от дальнейшего обрушения.

Нет, ну серьёзно. Какое может быть обрушение, если я ещё не всё отсюда вынес. Надо ведь компенсировать потери от нападения на аптеки. Тем более здесь отличный бар. А я обещал дяде что открою кабак или ночной клуб в котором он будет управляющим. А здесь есть всё необходимое.

Кстати, я зачистил почти весь этаж, но так и не встретил Огнёва. Да и Быкова с Богомоловым не видать. Куда подевались эти выродки? А ещё почему стало так холодно?

— Михалыч, прикрой пасть ненадолго, уже зуб на зуб не попадает. — Сказал я и не услышал ответа. — Михалыч?

Обернувшись я увидел что из распахнутой клетки арены вышел окровавленный мужчина. Одного уха нет, волосы подёрнуты инеем, руки по локоть затянуты ледяной коркой. Он хищно улыбался и что-то жевал смотря на медведя, который превратился в ледяную статую. Прозвучал громкий хруст и тело Михалыча разломилось на две части.

— Ты помешал моему триумфу. — Сказал маг льда расплывшись в безумной улыбке и потянулся к мане.

От автора:

Дамы и господа! С сегодняшнего дня, я буду выкладывать дополнительную главу за каждые 500 лайков которые наберёт книга. Ваши лайки помогают в продвижении цикла и очень радуют автора. Прошу поддержать. И да хранит вас Гру.

Глава 2

Смотря на одноухого я давался диву. Как этот выродок смог одолеть Михалыча, чья природная стихия и есть лёд? Вокруг мага клубились завихрения морозного воздуха, касаясь которого споры рассыпались на мелкую снежную пыль. Ну теперь понятно почему он до сих пор на ногах. Споры банально до него не долетают.

Одноухий хлопнул в ладоши и в мою сторону рванула волна ледяного воздуха замораживая всё на своём пути.

— Эй! Тут люди спят! — Возмутился я и создал лозы, которые смели спящих к выходу из комнаты.

Отпрыгнув в сторону, я накинул на себя древесный доспех и выстрелил дубовыми кольями в одноухого. Со свистом деревяшки врезались в ледяной щит который маг моментально воздвиг и звеня деревяшки рухнули на пол.

— Пацан, такое на мне не сработает. — Самодовольно заявил маг, материализовав в руках полутораметровый ледяной арбалет, заряженный здоровенной сосулькой.

— Твою мать. — Выругался я и потянулся к мане.

Вокруг сосульки возникли завихрения маны, которые усилили заклинание, тут же одноухий нажал на спусковую скобу. Сосулька с громким хлопком слетела с арбалетного ложа и устремилась ко мне. Если бы я попытался уклониться, то точно бы неуспел.

Пришлось создать барьер из лоз, следом за ним выстроить костяной барьер и в финале призвать дубовые листья. Ну что я могу сказать? Огнёв талантливый рекрутёр. Отыскал отличного мага. Сосулька врезалась в лозы, и прошила их даже не заметив, костяная броня так же разлетелась осколками по всей арене.

Когда ледяной снаряд врезался в дубовые листья, я мягко говоря охренел. Атака была такой силы, что листья отбросило назад и он и ударили меня в грудь, протащили по полу десяток метров, но траекторию полёта сосульки таки изменили. Она улетела влево и прошила одну стену, а потом и следующую.

— Мощно. — Прохрипел я поднимаясь с пола. — Посмотрим как это заклинание сработает в моём исполнении.

— Хе-хе. Мальчишка, ты думаешь… — Захохотал одноухий, а после изумлённо уставился на меня и выругался. — Какого ху…?

Я использовал копирование заклинания и в моих руках материализовался огромный ледяной арбалет. Он был намного крупнее чем у мага льда, а заряженная сосулька так и вовсе оказалась просто гигантской. Я бы уронил эту конструкцию, если бы из пола не выросли лозы ставшие штативом для арбалета.

Наведя арбалет на мага, я влил прорву энергии и хищно оскалившись надавил на спусковую скобу. Одноухий отшатнулся назад и собирался спасаться бегством, но не успел. Сосулька за доли секунды преодолела расстояние между нами и врезалась ему в грудь.

Вы когда-нибудь видели фейерверк из плоти? Нет? А вот я увидел. Впрочем, не в первый раз. Руки полетели в одну сторону, ноги в другую, голова в третью. Требуха вместе с остатками туловища долетели до стены, а после размазались по ней тонким слоем.

Сосулька же полетела дальше и судя по тому что я видел, она пробила все стены и ушла метров на сто вглубь земной тверди.

— Да уж… Кажется я перестарался. — Я натянуто улыбнулся и почесал затылок осматривая созданный беспорядок. — За то барная стойка уцелела.

Сверху снова громыхнуло, да так что воздвигнутые мной колонны едва не сложились. Пришлось вырастить новые. А вместе с этим спеленать всех спящих лозами. На всякий случай.

— Не слабо Антип разгулялся. — Хмыкнул я и заметил что со стороны арсенала ко мне несётся команда зачистки.

— Виктор Игоревич, все ценности эвакуированы! — Отрапортовал двухметровый лоб, чьего имени я не знал. — Лазарет так же обчистили… — Он замялся поняв что ляпнул лишнего и поправился. — Эм… То есть, там мы тоже всё забрали.

— Молодцы. — Похвалил я. — Теперь забираем все ценности из этого помещения. Кстати, обязательно разберите клетку. Мне понадобятся её прутья.

А прутья и правда были годные, сделанные из кайросеки. Только этот металл и защищал публику от шального заклинания. Помнится я сам сидел в подобной клетке, только была она в разы меньше, а условия содержания хуже.

— Сделаем! — Козырнул сержант чистильщиков и увёл группу мародерствовать.

На всякий случай я призвал Слая. Пусть посидит в сторонке, а если потребуется, защитит группу зачистки. Ну а я пойду помогу Антипу.

Пробежав по длинному коридору, я рванул вверх по лестнице и нос к носу столкнулся с главой воронов.

— Виктор Игоревич, первый и второй этажи зачищены. — Доложил Антип делая вид что его не заботит рваная рана на плече.

— Отличная работа. Потери?

— Все живы. Но есть раненые. Два десятка на три отряда. Впрочем ничего серьёзного. Царапины. — Пояснил он и пристально уставился на меня, ожидания указаний, а после добавил. — Огнёва, Богомолова и Быкова в зачищенных помещениях не обнаружили.

— Понятно. — Озадаченно сказал я, ведь рассчитывал совсем на другой исход. — Оцепить периметр вокруг здания. Обыскать каждую комнату, на наличие порталов и скрытых комнат. Всё что плохо прикручено и пригодится в хозяйстве, забираем. Вопросы?

— Никак нет.

— Вот и славно. — Улыбнулся я такой покладистости строптивого лидера воронов. — Кстати, на третьем этаже куча пленных. Забирайте на допрос только наёмников. Аристократов не трогайте. Если найдёте раненых, богатеев, подлечите их. Пусть живут. на тот свет ещё успеют.

— Сделаем. — Кивнул Антип и повёл группу вниз.

Я двинул на второй этаж и обалдел от масштаба рубки происходившей здесь. Даже удивительно что мы никого не потеряли. Часть стен оказалась покрыта сажей и трещинами от взрыва огненных шаров. Другие стены расплавили какими-то кислотным заклинанием. Третьи и вовсе держались на честном слове.

Да уж, после такой успешной зачистки, театр того и гляди сложится как карточный домик. Повсюду лежали разорванные тела Огнёвских наймников. Судя по всему Антип даже не думал брать пленных. Так как на втором этажа банально никто не выжил. Четыре сотни покойников и всё.

Поднявшись выше я невольно поаплодировал. Монголы вместе с лягушатами сработали восхитительно! Здание на первом этаже было в идеальном состоянии. Если не считать кровавые брызги растёкшиеся по стенам, обилие трупов истыканных стрелами и сотни переломанных тел.

По сути сюда можно загнать десяток уборщиц, вынести тела, замыть стены и мебель, а к утру, театр снова будет готов принимать гостей. Правда монголы и лягушата тоже не стали брать пленников. Перебили всех до единого. Хотя нет, шлюхи… Ой. Что я такое говорю? Актрисы, остались живы. Хоть и натерпелись страху.

Всех потаскух… Да что ж такое то? Всех актрис утрамбовали в гардеробную и велели сидеть тихо. Ну они и сидели, жалобно поскуливая. Видать им в душу больно запали наёмники Огнёва. А может они просто никогда не видели ошмётков тел.

— Дамочки. Вы свободны. — Сказал я сняв охрану с гардеробной. — И кстати. Завтра на работу можете не выходить. Театр будет закрыт.

Актрисы истерично завыли и всхлипывая рванули на выход не удосужившись даже одеться. А там всё-таки не май месяц. Околеют. Ну да чёрт с ними. Пусть бегут. Ночные бабочки для богатых, блин. А это что такое? Бои ведь закончились.

Здание ощутимо тряхнуло. Потом ещё и ещё раз. Красивая лепнина стала обваливаться. По стенам побежали большие трещины до самого потолка. Достав мобилет увидел сообщение в чате силового блока.

Антип: Виктор Игоревич, похоже зданию каюк. Скоро рухнет.

Гантулга: Да и плевать. Никогда не понимал ценности театров.

Квазар: Согласен с Гантулгой. Плевать на театр. Но что насчёт премии?

Убрав мобилет в карман я сел на пол и закрыл глаза. Лозы оплетали весь фундамент здания и я с лёгкостью нашел в чём проблема. После выстрела из ледяного арбалета, я случайно перебил несущую колонну и теперь всё здание начало неспеша разрушаться, несмотря на то что я удерживал его с помощью лоз.

Вот так незадача… Обрушение Иркутского академического драматического театра мне если и простят, то будут попрекать этим до конца моих дней. Одно дело обрушить здание родового особняка на головы врагов и совсем другое уничтожить государственное здание. Думаю Орлов и Кречет будут недовольны.

Я снова достал мобилет и позвонил Льву.

— О! Виктор, как дела? — Радостно выпалил он.

— Дела идут в гору, а точнее под землю. — Усмехнулся я. — У тебя есть пара минут чтобы спасти репутацию своего дорогого друга, который однажды спас жизни твоих родичей?

— Дубровский, я что сплю? Тебе нужна помощь? — Удивлённо спросил Лев.

— Представь себе. И хватит издеваться. У меня мало времени. Думаю через полчаса здание рухнет мне на голову и твоя помощь станет неактуальной.

— Конечно помогу! Открывай портал, я в родительском особняке. Но учти, после я всем расскажу что спас самого Дубровского. — Насмешливо заявил он.

— Тебе всё равно никто не поверит. — Хмыкнул я и открыл портал из которого мгновенно появился Лев.

Кажется он сразу выбежал на порог родового имения, как только услышал что мне нужна помощь. Одет в повседневную одежду и пушистые тапочки в виде львиных морд. Волосы растрёпаны, на лице самодовольная улыбка. Осмотревшись по сторонам он присвистнул.

— Мать моя львица… Говоришь полчаса? Да эта халупа в течении десяти минут рухнет. — Посмотрев на меня, он спросил. — Так, а от меня ты что хочешь?

— Лев, ты же помнишь что ты универсал?

— И как это поможет? — Он нахмурился и скептически посмотрел на меня сложив руки на груди.

— Мне нужно чтобы ты создал фундамент под зданием. А то я несущую колонну снёс. Случайно! Это было случайно.

Лев кивнул в сторону трупов и спросил:

— Полагаю этих ты тоже убил случайно.

— Ну естественно! — Ответил я вскинув руки и здание снова тряхнуло. — Так, у нас мало времени. Приступай.

— Тогда посторонись. Работает профессионал. — Лев хрустнул пальцами и отодвинул меня в сторону, хотя этого и не требовалось.

Он плюхнулся на стойку гардероба и закрыв глаза спросил:

— На нижних этажах кто-то есть?

— Само собой. Мои люди выносят всё ценное.

— Мародёры. — Усмехнулся Лев.

— Не мародёры, а бережливые люди, которые безмерно любят трофеи. — Парировал я.

— Уводи их оттуда. Новую балку создать не успею, да и не выдержит она. Придётся засыпать три этажа почвой и спрессовать её.

— Блин. Там такая барная стойка отличная. Может засыпем этажи через пять минут? Мы по быстрому её открутим. — С надеждой в голосе спросил я.

— Виктор, какие пять минут? — Изумился Лев. — У нас нет времени.

— Эх… Ладно. Начинай засыпать. Мои уйдут через портал.

Достав мобилет я написал в чат.

Дубровский: Сбор трофеев окончен. Эвакуируемся в срочном порядке. Подвальные этажи скоро засыплет землёй.

Антип: Хе-хе. Хорошо что я загнал туда две сотни чистильщиков. Забрали практически всё ценное. Только люстры не успели открутить.

Дубровский: Хрена себе. А клетку разобрали?

Гантулга: Не знаю кто там люстры не успел забрать, мои ребята четыре штуки подрезали и унесли в Дубровку.

Квазар: Неудачники. А я получил премию.

Антип: Зеленомордый нашел библиотеку и на собственном горбу уволок книжный шкаф в Дубровку.

Квазар: Квак грубо! Сам ты зеленомордый. Я амфибия.

Антип: Ага. Невмеру жадная амфибия. «Смайлик рожицы показывающей язык». И да, клетку разобрали.

Дубровский: Красавцы. Отлично сработано. «Изображение большого пальца».

Нет, я знал что Антип очень бережливый хозяйственник, но чтобы до такой степени. Моё почтение. Чертовски быстро сработали. Хотя, если загнать в помещение две сотни чистильщиков с инструментом для демонтажа всего что отвинчивается, то за жалкие минуты помещение опустеет потеряв все ценности.

Здание начало безбожно трясти. Штукатурка сыпалась не единичными кусками, а настоящим снегопадом. Рядом с огромными трещинами на стенах появились и мелкие. Тяжело вздохнув я снова полез в мобилет. На этот раз в чат «конструкторское бюро».

Дубровский: Олег, нужна бригада для ремонта Иркутского академического драматического театра.

Олег: А что случилось?

Дубровский: Небольшая война. Теперь нужно устранить последствия. И быстро. А заодно подумать как восстановить фундамент, отлить новую несущую колонну и заново выкопать подвальные помещения.

Олег: Принято. Сегодня закончу с шахтой и выдвинусь на объект.

Дубровский: Оставь вместо себя зама и выдвигайся прямо сейчас. Есть ненулевой шанс что мне дадут по шапке за разрушение театра. Так что нужно начать ремонт уже сегодня.

Олег: Вона чё. Ну тогда еду. «Изображение рукопожатия».

Закрыв мобилет я улыбнулся. И всё-таки японцы молодцы. Вот эти их чаты просто восторг. Я бы потратил кучу времени если бы во время штурма сначала позвонил Антипу, потом Гантулге, потом Квазару. А так, взял, чиркнул пару слов и готово. Красота!

Лев вспотел. На лбу выступили вены, мана вокруг него пульсировала источая волны силы. Одним словом заметно что не филонит, а занят делом. Можно сказать титаническим трудом! С каждой секундой здание покачивало всё слабее и слабее, пока тряска и вовсе не прекратилась.

— Твою мать. — Выругался Лев тяжело дыша. — А это потребовало куда больше усилий чем я думал.

— За то ты справился и наконец то опробовал в боевых условиях свой седьмой уровень магии. — Довольным тоном сказал я и хлопнул друга по плечу.

— Кстати, об этом. Когда отец узнал что у меня седьмой уровень, а у тебя девятый. То он сначала заставил меня сражаться против него. — Лев увидел улыбку на моём лице и пояснил. — Нет. Ты не понял. Сражаться десятки раз. И каждый раз я был на грани жизни и смерти.

— Но ведь ты смог составить ему достойную конкуренцию?

— Ха-ха. Что есть то есть. Пару раз я даже был близок к победе. А раньше не мог даже коснуться старика. Ну да ладно. Речь не обо мне. Отец требует чтобы я притащил тебя в гости. Он жаждет познать каково это биться против девятого уровня. Ведь в империи таких магов не так уж и много.

— Не-не-не. Скажи ему что я занят. И вообще в командировке в другой стране. Короче меня ни для кого нет. — Торопливо ответил я припоминая безумное выражение лица главы рода Львовых. — Хотя если он снова поставит на кон фамильный артефакт. — Я алчно потёр руку об руку смотря другу в глаза.

— Если старик поставит ещё один фамильный артефакт, то я лично перережу ему глотку во сне. Такими темпами он профукает моё наследство и отдаст тебе все ценности.

— Ха-ха-ха! Да, он у тебя как алкоголик. Только пьянеет не от выпитого, а от сражений.

— В этом и проблема. Он слишком азартен. Сказал если ты не приедешь к нам в гости, то он сам заявится к тебе.

— Ну милости просим. Может посидеть на пепелище моего особняка. В Дубровку то ему точно не попасть.

— Это да. Но ты же понимаешь что он не отстанет. — Устало вздохнул Лев.

— Ладно. Я тебя услышал. Как только разберусь с Огнёвым, заскочу к вам чтобы надрать задницу твоему отцу.

— Думаю в этот раз он будет во всеоружии. После прошлого боя старик снова начал тренировки которые забросил ещё десяток лет назад. Так что легко тебе точно не будет.

— Это мы ещё посмотрим. — Хмыкнул я и достал из кармана завибрировавший мобилет. Звонил Антип.

— Виктор Игоревич. Мы тут сейф вскрыли. Там нашлись закладные и дарственные на десятки объектов недвижимости по всему Иркутску. Судя по пятнам крови, владельцы передали имущество не по доброй воле.

— Вот как. Тащи бумаги к порталу. Будем возвращать всё награбленное. Гхм. Разумеется вернём всё, кроме того что мы взяли трофеями.

Сказал я и наткнулся на укоризненный взгляд Льва.

— Само собой ваше сиятельство. — Рявкнул Антип и сбросил вызов.

Спустя минуту я открыл портал в Дубровку и получил толстенную картонную папку перевязанную лентой.

— Лев, извини, появились важные дела, которые избавят меня от части проблем.

— Ага. Я так и понял. — Улыбнулся Лев и прокричал уже мне в спину. — Но помни, ты обещал заехать в гости.

— Да, да. Помню.

Я открыл портал и переместился в управление истребителей. А там царил настоящий хаос. Бойцы носились туда сюда, как будто началась война. Среди истребителей я заметил Лунгина.

— Фёдор Антонович! — Окликнул я аристократа.

— О! Виктор Игоревич! — Увидев меня он махнул рукой и быстро подбежал.

— Что-то случилось? — Спросил я глядя как отряды истребителей спешно строятся у портальной станции.

— Поступило сообщение что случился теракт. Группа монголов захватила Иркутский академический театр.

— Чего? — Расплывшись в улыбке переспросил я.

— Ага. Я сам охренел. Как монголы оказались в центре Сибири и на кой-чёрт им потребовался драный театр? Они же обычно набеги совершали чтобы что-то ценное украсть. А в театре что? Сплошные парики, да тряпки.

— Можешь сделать одолжение? — Спросил я.

— Само собой. Я же присягнул роду Дубровских на верность. — Тихо сказал Лунгин боясь что подчинённые услышат.

— Попридержи отправку бойцов. Скоро приказ отменят. — Шепнул ему на ухо.

— Это как так? — Нахмурился Фёдор.

— Элементарно. У меня война с одним родом случилась. И так уж вышло что он окопался в театре. А монголы это мои люди. Всё в порядке. Я как раз несу папку Трифонову чтобы прояснить кое-какие моменты.

— Ох ёмаё. Вовремя ты собрался. А то ведь против монголов собирались бросить нас, а через полчаса подтянулась бы и имперская гвардия. Мы бы от театра камня на камне не оставили.

— Ха-ха. Я вас немного опередил. Там и так мало что уцелело. — Ладно. Я побежал. — Махнул я рукой и рванул в сторону кабинета Трифонова.

Ну штабс-капитан мать твою. Ты бы ещё самого императора отправил монголов бить.

Глава 3

От автора: Хоть пока и не набрали 500 лайков, но вот доп глава, за волю к победе так сказать) Спасибо за поддержку и приятного чтения.

В дверь я вошел без стука. В кабинете как обычно пахнет свежесваренным кофе. За столом сидит Вадим Иннокентьевич и разговаривает с кем-то по мобилету. А точнее орёт на кого-то. Рядом с ним стоит остывшая кружка кофе к которой он даже не притронулся.

— Чтобы через пять минут весь город был оцеплен! Ты понимаешь что вторжение монголов это ЧП⁈ За такое и с тебя, и с меня головы снимут! Живо мать твою! — Рявкнул Трифонов и сбросил вызов.

— Вадим Иннокентьевич, добрейшего вечерочка. И отмотайте всё назад. Это я в центре Иркутска пошумел. Монголы тоже мои. Кстати их в театре уже нет. Там больше никого нет. — Пояснил я присаживаясь напротив штабс-капитана.

— Виктор бль… мать твою Игоревич! Какого хрена ты там устроил? Взрывы, землетрясение. Мы думали полномасштабное вторжение началось! — Выкрикнул Трифонов и ударил кулаком по столу, отчего кружка с кофе перевернулась и залила рядом лежащие бумаги. — Проклятье! — Выругался он и начал спасать то что ещё не успело промокнуть.

— Я объявил родовую войну Огнёву и так уж вышло что он окопался в театре. Пришлось устроить малюсенькую зачистку. — Сказал я показав пальцами насколько сражение было незначительным.

Нет, ну а что? Я ведь даже не соврал. Мы положили всего тысячу Огнёвцев, а при нападении на аптеки, убили на порядок больше.

— Малюсенькую? Да мы уже объявили о эвакуации целого района! Представляешь какая там паника началась? — Снова повысил голос Трифонов с болью смотря на залитые документы.

— Вадим Иннокентьевич. Хорош орать. Всё я понимаю. По этому и пришел к тебе. На, полюбуйся. — Устало сказал я и кинул папку на стол Трифонова.

— Это что за хре…? — Спросил он и тут же затих открыв папку. — Ох жованый крот… Какого ху… художника тут творится?

— Ага. Именно его. Художника. Пока власти жевали сопли, Богомолов подмял под себя пол города. Как видишь по каплям крови, здания ему передали в дар не по своей воле. Так что да. Я пошумел немного. Зато мы вскрыли гнойник и теперь обычному люду станет немного легче дышать. А заодно посадите десяток нотариусов которые провели эти сделки, ну и пару чинуш решивших помочь Богомолову. — Я наклонился вперёд и взял из пиалки овсяное печенье. — Так фо мофыф зфонить фладельфм и вофрафять им их имуфефтфо. — Сказал я с набитым ртом.

— Виктор Игоревич, родной. Это же резко меняет дело. Мне за такой гнойник могут ещё звёзд на погоны накинуть. Да сколько же тут пострадавших? — Прошептал Трифонов перелистывая дарственные, которые казались бесконечными. — Только это. Я тебя очень прошу. Если решишь ещё что-то разрушить, то сперва оповести меня. Хорошо?

— Вадим Иннокентьевич, в следующий раз так и поступлю.

— Добро. Тогда я сделаю пару звонков, если ты не против. А то ведь Лунгин уже отправился на штурм театра.

— Да никуда он не отправился. По моей просьбе он всё ещё держит бойцов на телепортационной станции. — Спокойно сказал я и взял ещё одну печенюху.

— А, как это? В смысле? Он ослушался приказа? — Набычился Трифонов.

— Выходит что так. Он ведь присягнул моему роду на верность. К тому же и для меня и для тебя хорошо что он остался в управе. Сам подумай, что было бы если б твои бойцы полезли штурмовать полуразрушенный театр. Там крыша может сложиться от одного чиха. А они бы как обычно начали огненными шарами швыряться и прочим магическим. — Я сделал жест в воздухе пытаясь изобразить это самое «магическое». — И я тебя очень прошу не ругай Фёдора, он отличный малый. К тому же, я тебе принёс папочку тянущую на новые звёзды на погонах. — Я расплылся в довольной улыбке, Трифонов просверлил меня взглядом, а после вздохнул и устало опёрся щекой на руку.

— Хрен с тобой. Ругать не буду. Но на карандаш возьму! — Строго сказал Трифонов ткнув пальцем в столешницу. — И на будущее. Не нарушай субординацию. Я понимаю что он служит твоему роду, но в первую очередь он истребитель. И любое неповиновение порочит репутацию нашего управления, а вместе с ним и мою.

— Понял, принял. Больше так не буду. — Кивнул я. — Разве что в экстренных случаях. — Добавил я шутливо и схватив ещё пару печенюх рванул к двери.

— Ах ты паршивец! — Хохотнул Трифонов и замахнулся опустевшей пиалой. — Всё. Топай. Буду разгребать кашу которую ты заварил.

— С меня причитается.

— Ага. Куда высылать коньячок, ты знаешь. — Трифонов подмигнул мне и взял со стола мобилет.

— Замётано.

* * *

— Хе-хе. Вы видели как полыхала халупа Большакова? Это только начало! — Радостно щебетал Быков семеня следом за Огнёвым. — Скоро все друзья Дубровского познают… — Идущий впереди Огнёв замер и Быков в него едва не врезался.

— Какого хрена⁈ — Выругался Богомолов остановившийся рядом с Огнёвым.

Площадь вокруг драматического театра была оцеплена истребителями, полицейскими, имперскими гвардейцами и машинами скорой помощи. Госслужащие сновали туда сюда словно пчёлки. Полицейские опечатывали здание, а медики выносили на улицу чёрные непрозрачные пакеты и забрасывали их в грузовики.

— Похоже ваше убежище накрыли. — Хмыкнул Огнёв.

— Это точно был Дубровский. — Прорычал Богомолов. — У меня чинуши с рук ели. Никто бы не посмел сунуть сюда свой нос.

— Что говоришь братик? — Спросил Огнёв посмотрев в пустоту. — Не стоило связываться с этими идиотами? Да брось ты. От них тоже есть прок. Да, как пушечное мясо вполне сгодятся. Так и есть. Ха-ха. Ну не стоит оскорблять их так уж открыто. — Хохотнул Илья и повернулся к Богомолову. — Ну и что, какой у вас план?

— Отсидимся в другом месте. — Зло выплюнул Богомолов и порывшись в кармане достал портальный камень. — Отжал у одного банкира поместье. Там безопасно.

Полыхнула портальная арка, Даниил занёс ногу чтобы войти внутрь, но услышал громкий голос:

— Этот ублюдок вернулся! Арестовать его!

В глубине портала появились десятки завихрений маны, начавших разрастаться. Богомолов отшатнулся назад и спешно закрыл портал.

— Что происходит? — Растерянно спросил он.

— Похоже Дубровский снова обскакал нас. — Раздосадованно сказал Быков и с размаху пнул пустую бутылку валяющуюся на тротуаре.

Бутылка пролетела пару метров и со звоном разлетелась ударившись о стену.

— Ладно. Идите за мной, никчёмыши. — Покачал головой Огнёв и открыл портал из которого потянуло гарью.

Троица переместилась в село Бур, расположившееся в семистах километрах от Иркутска. Поселение стояло на реке Непа. Местные жители промышляли рыбалкой, собирательством, а вместе с этим выращивали скотину. Впрочем, всё это они делали до того как Огнёв привёл своих головорезов.

Оказавшись на другой стороне портала Богомолов зажал нос спасаясь от нестерпимой вони. В центре села стоял столб покрытый гарью. А к этому столбу были примотаны три обгоревших тела. Серый дымок исходящий от угольков ветер трепал из стороны в сторону и разносил по округе.

Рядом с пепелищем лежали десятки трупов местных жителей. Все свалены в кучу. Огнёв меланхолично посмотрел на покойников, пожал плечами и поковылял на окраину села. Там расположился лагерь наёмников ожидавших приказа выступать на победоносную войну против Дубровского.

По лагерю носились зарёванные селянки. Они всхлипывали и поджав губы носили свежеприготовленную еду бойцам Огнёва. Те в свою очередь считали своим святым долгом хватать девиц за задницы, и отпускать сальные шутки.

— Какого хрена тут происходит? Твои люди вырезали деревню?

— А что не так? Да, перебили всех мужиков. Баб оставили на хозяйстве. Должен же кто-то готовить и обстирывать моих бойцов? — Огнёв улыбнулся продемонстрировав пеньки гнилых зубов и подволакивая ногу пошел дальше.

Богомолов и Быков переглянулись, им явно не понравилось происходящее. Прикончить конкурента или богатея, это одно. Подобные убийства несли огромные прибыли. А вот убийства крестьян, они мягко говоря не одобряли и не видели в них смысла.

— Чё вы там замерли? Не нравятся мои методы? — Спросил Огнёв, обернулся и заглянув в глаза подельника добавил. — Если потребуется, мы с братиком всю империю выжжем.

Богомолов и Быков ничего не ответили и просто пошли следом за мрачной фигурой источающей безумие. Войдя в лагерь они нервно сглотнули. Даниил и Богдан конечно нанимали головорезов в свои гвардии, но то что они увидели тут, заставило их переоценить многое в жизни.

Лагерь был полон отмороженного отребья. Бойцы скучали, по этому развлекались как могли. Поймали пастуха, приколотили его к амбарной двери и стали метать в него ножи. Парень верещал от боли, но судя по лицам собравшихся, этим он доставлял им нисчем не сравнимое удовольствие.

Мимо Даниила и Богдана промчалась телега запряженная тремя стариками. На телеге сидел улыбчивый мужик лицо которого перечеркнул уродливый шрам. Он стегал старых кнутом оставляя на спинах кровавые росчерки.

— Бегите быстрее ветра мои лошадки! Ха-ха-ха! — Голосил отморозок.

И куда не глянь, везде творилось безумие.

— Ты же говорил что всех мужиков перебили? — Спросил Быков.

— Ну да. Боеспособных мужиков перебили, а остались так, игрушки. Которые очень скоро сломаются. — Ухмыльнулся Огнёв видя как двадцатилетнего парня подтащили к наковальне и положили на неё руку.

Подошел огромный амбал и с безумной улыбкой размахнулся кузнечным молотом. Истошный вой парня пронёсся над деревней, но буквально через секунду его заглушил хохот бойцов Огнёва.

— Твою мать. Где он их набрал? — Прошептал Богомолов, думая что говорит тихо.

— Там где набрал, таких уже нет. Цвет нации! — Довольно заявил Огнёв и двинул прямиком к главе своей гвардии.

Богомолов и Быков в ужасе смотрели на этих сумасшедших, искалеченных и озлобленных на весь свет вояк. Они не смогли найти себя на службе и вернувшись на гражданку влачили жалкое существование. Кто-то попал на каторгу, кому-то пришлось жить впроголодь. А тут заявился Огнёв и собрал команду мечты…

Раздумья Даниила и Богдана прервал командир Огнёвской гвардии. Он подскочил к своему господину и отдав честь доложил:

— Илья Максимович, за ваше отсутствие происшествий не было. Если не считать того что мы потеряли двадцать одного человека в поножовщине.

— Всего то двадцать один боец? Я думал погибнет намного больше. Отличная работа. — Ухмыльнулся Огнёв и похлопал гвардейца по груди. — Если они сдохли, значит и в бою были бы бесполезны.

Услышав это Быков и Богомолов переглянулись и заметили как рядом с одной из палаток разгорается новая драка. Спустя минуту она переросла в массовое побоище с применением колюще режущего. На происходящее с наслаждением смотрел Огнёв и облизывал губы.

— Пусть дерутся. Слабаки сами себя отсеют. Останется лишь сильный костяк. Который я и поведу в бой.

* * *

Попрощавшись с Трифоновым я переместился в Дубровку. О боги! С каким же наслаждением я вдохнул местный воздух. Осмотревшись по сторонам я остался доволен увиденным. Вдали возвышалось здание академии. Да, ещё не всё достроено. Но совсем скоро мы начнём собственный учебный год.

Слева красовалась порядочная куча награбленн… То есть трофеев, вокруг которых вертелся Вадим проводя инвентаризацию добытого. К нему я и направился.

— Ну что скажешь? — Спросил я встав рядом.

— Скажу что просторы Дубровки безграничны. Но с такими аппетитами, ты сможешь её завалить хламом в течении года. — Ухмыльнулся Вадим выводя буквы в тетрадке.

— Эй! Да тут куча полезного! — Возмутился я и услышал за кучей трофеев голос Тихоновича.

— Охренеть! Да ту и кофемашина есть? Ого! Даже шейкер? Ну племяш, ну красавец!

— Тихонович, ты чего там бубнишь? — Выкрикнул я.

— О! Ты вернулся? — Воскликнул дядя и оббежав гору трофеев с широкой улыбкой пожал мне руку. — Не знаю зачем тебе пять барных стоек, но я забираю их себе. Ты обещал мне ночной клуб! Не разбивай старому сердце! Они ж из морёного дуба! Такого качества нынче не сыскать! — Взмолился дядя смотря мне в глаза.

— А ты думаешь для кого мы это барахло притащили? Всё что подойдёт для питейного заведения, забирай и тащи на склад. Как подберём помещение для кабака, перевезём это туда.

— Спасибо! Спасибо-о-о! — Выпалил Тихонович и засунув два пальца в рот свистнул. — Дикарята! Подь сюды!

К нему подбежали пять айнарцев и склонили голову:

— Слово дяди святого, для нас свято. — В унисон сказали они не поднимая голов.

— Ага. Так и есть. — Ухмыльнулся Тихонович. — Значит так. Хватайте вот это, это, это и это, а после тащите вон туда. И не расходитесь. Нам ещё много чего нужно отсюда спиз… унести в смысле. — Дядя подмигнул мне и улетел грабить награбленное, приобщив к этому и своих гарпий.

Крылатые бестии вцепились в барные стулья и понесли их по направлению к складу, жутко вопя по дороге.

— Какой дурдом. — Заключил Вадим, продолжая подсчёты. — Кстати, мы проверяем переселенцев и днём и ночью. Должен тебе сказать, среди них очень много талантливых ребят. Правда у нас есть проблема. Но о ней я тебе уже говорил.

— Вадим, я вкурсе. Но ты же знаешь что найти профессоров магии чертовски сложно. Они все на госконтрактах.

— Ты хорошо общаешься с Орловым, к тому же был на аудиенции у императора. Почему бы не попросить их о помощи?

— Ага. Попросить и рассказать что у меня в параллельном измерении есть бескрайние владения. Где живут два миллиона иномирных граждан. «Ваше величество, дайте мне профессоров. Хочу обучить миллион человек магии, а потом с их помощью захвачу власть в империи.» — Кривляясь спародировал сам себя.

— А ты планируешь захватить империю? — Приподняв бровь спросил Вадим посмотрев на меня.

— Нет конечно. Но всегда найдутся доброжелатели которые нашепчут императору о том что Дубровский готовит переворот.

— Резонно. — Согласился Вадим.

Следующий час я помогал рассортировывать железяки. Скажете что мне делать нечего? Конечно же забот вагон и маленькая тележка. Но чёрт возьми! Тут трофеи! А покопаться в них сами боги велели.

Две сотни кожаных доспехов усиленных рунической вязью. Три сотни рунных клинков, на части из которых виднелась кровь. Сотня малых артефактов защиты. А ещё тут нашлись бумажники! Целая гора бумажников. Правда рыться я в них не стал. Времени потеряю вагон, а наковыряю хорошо если тысячу рублей. Пусть кто-то другой этим занимается.

Группа зачистки оказалась настолько ретивой, что обобрала мирно спящих аристократов. Кстати о них. Где эти ублюдки? А, вон где. Сотня человек валялась связанными рядом с теплицей. Им заткнули рты и завязали глаза. Ну хорошо что не убили. Я достал мобилет и набрал номер Трифонова.

— Вадим Иннокентьевич, ага. Это снова Дубровский.

— Ну и чем порадуешь на этот раз? Взорвал чьё-то имение? — Скептически спросил Трифонов.

— Почти. — Хмыкнул я. — Но вы правы, мне есть чем вас порадовать. У меня в плену эм… то есть в гостях. Сотня аристократов, которые посещали подпольные бои организованные Богомоловым. Я вот думаю что с ними делать? Среди них куча высокопоставленных чиновников, бизнесменов и прочих богатеев. Вам случаем этот сброд не нужен?

— А-ха-ха! Виктор Игоревич, ты неподражаем! Присылай их в управу. Уверен на каторге для них место найдётся. — Весело заявил Трифонов.

Повесив трубку я так и поступил. Открыл портал в управу и с помощью лоз закинул любителей кровавых развлечений внутрь синеватой арки. Закончив с насущными проблемами я собирался навестить Юлию, но услышал громкие вопли со стороны арены. Вместе с воплями по Дубровке расползались всплески маны.

— Какого чёрта там происходит? — Нахмурился я и рванул на звуки побоища.

Все сидячие места колизея были до отказа забиты бойцами. Всем мест не хватило, поэтому в проходах толпились воины и ворчали, когда кто-то загораживал им обзор. Я с трудом протолкался в первые ряды и охренел от увиденного. Тихонович сражался против Квазара.

Битва была ожесточённая. Квазар орудовал рунным молотом, дядя молотил руками подаренными Грувдаргом. И никто не желал уступать. Лягух размахнулся молотом и нанёс удар, от которого воздушная волна лупанула мне в лицо. Бах! Кулак Тихоновича врезался в навершие железяки и отбросил её назад.

— Из-за чего драка? — Спросил я у айнарца стоявшего рядом.

— Квазар решил забрать кусок барной стойки и сделать из него письменный стол. А Тихон Тихонович отказался его отдавать. Вот и решили что выяснят в бою кто прав, а кто лев. Хы-хы. — Пошутил айнарец и сам же поржал со своей шутки.

Битва продолжалась всего лишь пару минут, но этого хватило чтобы зрители замерли в ожидании исхода боя. Квазар нанёс очередной удар не подпуская Тихоновича на ближнюю дистанцию.

Дядя отразил его кулаком, но на этот раз Квазар решил не делать новый замах, а поддавшись инерции крутанулся вокруг своей оси и рубанул Тихоновича молотом в бочину. Дядя словно пушечное ядро влетел в трибуны сколоченные из досок и пробил их насквозь, лишь чудом не задев зрителей.

На этом бой и завершился. Лягух ликующе вскинул руки вверх и закричал:

— Кватастрафическвая победа!

Проклятье, а лягух чертовски силён. Настолько силён, что у меня зачесались кулаки. Выйдя на арену я улыбнулся и спросил:

— Как насчёт спарринга со мной?

— Квак я могу отквазать моему сёгуну? — Спросил лягух поклонившись на японский манер.

Тьфу! Блин. Видать переобщался с Одой. Ну ничего. Сейчас я выбью из него эту дурь.

Глава 4

Трибуны скандировали «Дубровский! Дубровский! Дубровский!». Это было приятно. Вот только чересчур громко. Монголы, айнарцы и гистусовцы размахивали руками подбадривая меня, желая чтобы сражение как можно скорее началось. Я тоже этого ждал. Но лягух не спешил нападать, по этому я атаковал первым.

Набросил на себя покров маны, усиление Урфина, а вместе с этим использовал артефакт Зуброва. Но и это было не всё. Я использовал древесный доспех, который врос с моё тело лозами создав подобие дополнительного слоя мышц. Со всего размаха я рубанул кулаком в выставленный лягухом блок.

Квазар попытался заблокировать удар молотом, вот только он не ожидал что моя мощь так велика. Железяка с жалобным гулом выскользнула из рук лягуха и улетела за пределы арены.

— Квакого ху…? — Изумлённо выругался Квазар, отпрыгнул назад и посмотрел на свои руки. Они дрожали.

Злобно зыркнув на меня он встал в боевую стойку и ринулся в атаку. Атаку, которая лишь приблизила его поражение. Лягух бьёт кулаком! Уклоняюсь и пробиваю в зелёное плечо. Лапа жабки повисает словно плеть. Но он тут же наносит удар коленом. Удар мастерский, попадает мне в солнечное сплетение, но доспех его сдерживает.

Подхватываю его под колено и подсекаю вторую ногу. Лягух крутанувшись в воздухе, бьёт свободной ногой мне в голову. Чудом уклоняюсь и отталкиваю от себя Квазара. Он лыбится думая что имеются шансы победить. Подсаживается в глубокий присед готовясь атаковать, но подобный выпад я уже видел.

Квазар резко распрямляет ноги и летит в мою сторону на какой-то запредельной скорости выставив вперёд чугунный лоб. Да, атака хороша. Даже чертовски хороша. Любого противника она бы размазала по стенке, но только не меня. Смещаюсь вбок и бью апперкот в подбородок мимо пролетающей жабы.

Кулак как будто врезался в бетонную стену, но кости уцелели. А вот Квазара подбросило вверх на пять метров и он стремительно стал падать на землю. Когда до приземления оставалось меньше метра, я размахнувшись влепил ногой по рёбрам земноводного.

Жабка пролетела через всю арену и проломила своим массивным телом стену. Бой окончен. Трибуны взорвались ликующими возгласами:

— Да! Наш шеф лучший!

— Дубровский! Дубровский!

— Я хочу уметь так же! Научи!

Пока я купался в лучах славы, из пролома в стенах арены выполз Квазар с болезненной гримасой на лице. Трибуны затихли ожидая что же скажет один из капитанов боевых крыльев. Выйдя на середину арены, он плюхнулся на колени и поклонился коснувшись лбом пола.

— Сёгун, ты сильнейший из всех квого я знаю. — Сказал жаб и подняв голову добавил. — Для самурая страшны лишь кватаболизм и Дубровский в гневе!

Вот подлец. Красиво сказал. Может ему и правда отдать одну из барных стоек? Я расплылся в улыбке и протянул ему руку.

— Вставай. И не смей кланяться. Мы не преклоняем головы ни перед кем. Топай в лазарет, там тебя подлечат. — Сказал я, поднял Квазара на ноги и похлопал его по плечу.

Лягух скривился от боли и уставился на меня с недоумением.

— Подлечат? Так я же в порядке.

— А как же… — Начал было я показывая на его синюшный бок и заметил что гематома исчезает прямо на глазах. — Вот это да. — Присвистнул я.

— Хвала квакштунье. Ускоряет метаболизм и исцеление ран. — Пояснил лягух.

— Топай к Ярославе и наладьте наконец выпуск зелий, мазей или ещё чего на основе квакштуньи. Я хочу чтобы у каждого бойца были медикаменты на основе этой травы.

— Так мы же уже сделали пищевые добавки. Сейчас. — Лягух повернулся в сторону трибун и жестом подозвал Ангрона. — Порежь себя. — Попросил Квазар и Ангрон не задумываясь достал клинок и рассёк ладонь.

Кровь потекла по коже и стала капать на песок арены, но через пару секунд кровотечение прекратилось. Ангрон вытер руку о штанину и показал мне. На месте пореза красовался розовый рубец шрама.

— Заживляет только лёгкие порезы. — Пояснил Квазар отослав Ангрона обратно на трибуны. — Но эффект наквапительный. Если долгие года принимать квакштунью, то можно залечить даже серьёзную рану.

— Да, давно я не заглядывал в лаборатории. Производство добавок ставьте на поток. Будем использовать не только в своих нуждах, но и продавать императору батеньке.

— Квак скважите. — Лягух кивнул и собирался уйти, но у меня зазвонил мобилет.

На экране телефона высветился незнакомый номер. Хммм… Кто это может быть?

— Слушаю.

— Виктор Игоревич? — Послышался в трубке растерянный голос.

— Совершенно верно. С кем имею честь говорить?

— Вы наверное не помните меня. — Нерешительно сказал парень. — Это Устин Жабин. Мы с вами учились на одном факультете.

— Конечно помню! — Выпалил я и едва сдержал смешок. Ведь последняя наша встреча была довольно комичной. А для него трагичной.

— Я собственно звоню вам по делу. Ну не совсем по делу. Скорее чтобы предупредить. — Сбивчиво затараторил парень.

— Что-то случилось?

— Да. Да, случилось. Ко мне неделю назад приходил Богдан Быков и пытался заставить выступить против вашего рода. Вы не подумайте ничего дурного. Мы с отцом тут же ему отказали. Даже бока намяли. Но думаю это его не остановит. Не знаю чем вы ему насолили, но будьте осторожны. Он показался мне довольно опасным человеком.

Устин замолчал, а мне даже стало непосебе. Я размазал его на соревнованиях и выставил посмешищем, а он звонит мне и предупреждает об опасности? Да, предупреждает запоздало, но тем не менее эта информация довольно ценна. Теперь я знаю что Богдан пытается действовать чужими руками. Интересно сколько родов он смог присоединить?

Впрочем это не так важно, как только я найду Богомолова, Огнёва и Быкова, то мигом отправлю их кормить червей. Ха-ха! Если из их фамилий составить аббревиатуру, то выйдет БОБ. Бобовые блин. Или может лучше шуты гороховые?

— Устин. Я благодарен тебе за предупреждение. В будущем если потребуется помощь, обращайся. Я с радостью верну должок.

— Что вы, что вы. Я же от чистого сердца. — Запротестовал Устин.

— Так и я предлагаю ответную услугу не из злых умыслов. — Усмехнулся я.

— Тогда не смею отказываться. — Повеселел Устин. — Всего доброго Виктор Игоревич. Берегите себя.

Попрощавшись я положил трубку и понял что пора наведаться к пленникам. Не зря ведь Антип развязывал им языки последние два часа.

Антипа я нашел на реке. Он с помощью Гру и незнакомого мне мага льда допрашивал наших пленных друзей. Допрашивал эффективно. Они пели соловьём, а после умирали из-за активации печати огня. Мне до сих пор любопытно, что за тварь создаёт эти печати?

Из рассказанного я не узнал практически ничего нового. Ни один из пленников не знал где искать Огнёва. Мол у него много убежищ по всей империи, а они видели лишь пару из них. Информация скорее всего бесполезная, но я велел Антипу проверить названные места, мало ли. Вдруг Огнёв решил задержаться там дольше необходимого?

За два часа Антип успел убить, то есть допросить лишь десять человек из сорока пяти. Я бы с радостью посидел и послушал их рассказы, но снова зазвонил мобилет. Это был Большаков.

— Виктор Игоревич, у меня сгорел особняк. — Поникшим голосом сказал Алексей Павлович и замолчал.

— Что? Где вы?

— Смотрю на пепелище. — Совершенно мертвецким голосом ответил он.

— Никуда не уходите. Сейчас буду.

Я открыл портал и переместился в Ангарск, а оттуда на Клювике долетел до особняка, а точнее до того что от него осталось. Пара кирпичных стен и куча дымящихся угольков. Перед пожарищем стоял Большаков обнимая Ульяну.

— Алексей Павлович. Как это случилось? — Спросил я и увидел в углях обгоревший человеческий скелет, на черепе которого была рубленая рана. А вот и ответ как всё случилось… Покойся с миром дворецкий, ты был отличным мужиком.

— Виктор Игоревич, мы уехали к родне на выходные, а когда вернулись всё уже сгорело. Возможно слуги были неосторожны на кухне и всё вот так вот…

На лице Большакова была обречённость. Этот особняк многое для него значил. Он вложил в него много денег и сил, да и прожил здесь кучу лет. Я тоже потерял свой особняк и знаю что он сейчас чувствует.

Уверен что его особняк спалили бобовые. Но об этом Большакову лучше не знать. Он и так невмеру тревожный, а если узнает что существуют враги моего рода желающие убить всех кто со мной связан, то неминуемо впадёт в истерию и перестанет нормально спать по ночам. На фоне этого разыграется подагра и мучения старика пойдут по новому кругу. Нет, такого я точно не хочу.

— Не переживайте Алексей Павлович. Вы же служите моему роду. А я забочусь о своих людях. Построю вам новый особняк, а пока поживёте у меня. — Сказал я положив ему руку на плечо.

Всё это время Ульяна рыдала, на груди отца и даже не смотрела на меня. Но когда услышала что я зову их в гости, тут же встрепенулась, утёрла слёзы и заинтересованно зыркнула на меня. Вот же чертовка. Опять будет пытаться залезть в мою постель? Боюсь Мышкина её за это прикончит.

— Виктор Игоревич. Я даже не знаю как вас благодарить. — Начал было Большаков, но я его прервал.

— Да бросьте. Дело то житейское. К тому же вы можете оказать мне одну услугу. Узнайте по своим каналам может кто вкурсе где можно разыскать Богдана Быкова, Даниила Богомолова и Илью Огнёва. За любую информацию я готов щедро заплатить.

— Сделаю всё что в моих силах и даже больше. — С готовностью ответил Большаков.

— Ну вот и славно. Прошу.

Я открыл портал и проводил погорельцев в Дубровку. Ввёл их в курс дела, и взял клятву что они будут держать всё увиденное в тайне. После передал их в руки Вадима и он разместил наших друзей на втором этаже замка в правом крыле. Выходя из замка я услышал за спиной быстрые шаги.

— Виктор Игоревич! Вот вы где. А я вас всё ищу. — Запыхавшись сказала Евдакия.

— А почему вы не написали в чат? Я бы сразу ответил.

— Не разбираюсь я в этих ваших новомодных приблудах. — Фыркнула фармацевт сложив руки на груди.

— Забавно. Впервые слышу чтобы вы в чём то не разбирались. Попрошу Степана вам всё объяснить.

— Не надо. Я сама попрошу. — Мгновенно отказалась Евдакия и вернулась к сути дела. — Идёмте в лабораторию. Мне нужно вам кое-что показать.

Мы прошли по просторному коридору и оказались у стальной двери, через которую пройти могли лишь я, Ярослава и Евдакия. Фармацевт приложила руку к магической печати и дверь распахнулась открыв нам путь в лабораторию.

Во второй комнате справа сидел Танджиро. Выглядел убийца скверно. Очень скверно. Того гляди и подохнет. Он привалился спиной к стене и тяжело дышал смотря в пустоту. Кажется японец нас даже не видит. Евдакия подвела меня к столу на котором стоял микроскоп и сказала:

— Я исследовала образцы которые вы принесли и пришла к удивительным умозаключениям. — Самодовольно заявила она. — Оказывается что оспа совершенно не заразна. То есть ею можно заразиться, но лишь после непосредственного контакта с кровью.

— Евдакия Павловна, я не особо понимаю что вы имеете ввиду. — Нахмурился я запутавшись. Как это оспа не заразна, но от неё вымерло десять городов?

— Дело в том что обычная оспа передаётся как через непосредственный контакт, так и через дыхательную систему. А этот штамм работает немного не так. Давайте я покажу. — Евдакия пододвинула в мою сторону микроскоп, предлагая посмотреть на образцы вируса.

Я прислонился к линзам и увидел уродливые кляксы вяло ползающие по стеклу.

— Так выглядит вирус в пассивном состоянии. Но если мы поднесём к нему макр. — Евдакия положила на стол рядом с микроскопом крошечный кусочек макра. Его размер был не больше горошины. И я обалдел от изменений произошедших с образцом.

Рваные кляксы десятикратно ускорились и стали делиться прямо на глазах. Была одна клякса, порвалась пополам, потом ещё и ещё раз. Появившиеся кусочки кляксы в свою очередь тоже начали делиться. Когда Евдакия убрала кристалл, процесс начал замедляться, переходя в вяло текущий.

— Если патоген начинает взаимодействовать с маной, то он становится более агрессивным и к нему возвращается возможность передаваться по воздушно капельному пути. То есть, если мы облучим патоген маной, то он станет в сотни раз заразнее обычной оспы. Правда эффект облучения быстро прекращается, если убрать источник маны.

— Вы хотите сказать, что кто-то специально устроил эпидемию? — Спросил я, хотя уже знал ответ.

— Выходит что так. Вопрос только кому это выгодно? — Ответила Евдакия и протёрла очки об халат.

— Кажется я знаю кто в этом заинтересован. — Сказал я припомнив рабовладельцев гнавших людей на плантации. — А что насчёт вакцины?

— Вот тут самое интересное. Что бы я не делала, исцелить болезнь невозможно. А знаете почему? — Спросила фармацевт и выждав пару секунд сама же ответила. — Потому что она рукотворная. Я предполагаю что её модифицировал маг крови. Как только он развеет заклинание, оспа исчезнет, как будто её никогда и не было. А пока она будет распространяться через кровоток в пассивном режиме или воздушно капельным путём после взаимодействия с маной.

Занятно получается. Маг крови создал заклинание схожее с магической чумой. Только оспа косит всех без разбора, а мой «мор» только магов. Нужно будет найти этого умника и убедительно попросить прекратить страдать ерундой. Попрощавшись с Евдакией я вышел из замка… А нет, назад.

На веранде замка с грустным лицом сидела Анна. Более того, она была убита горем. Видать печалится из-за того что её детище в виде прачечной отправилось на корм пламени.

— Отставить печаль! — Рявкнул я подойдя к девушке.

Она была погружена в свои мысли и даже не заметила как я подкрался. Из-за чего подпрыгнула и испуганно уставилась на меня.

— Виктор Игоревич! Нельзя же так пугать. Я тут чуть… — Задыхаясь выпалила она и нахмурившись спросила. — А вы чего здесь?

— Чего я здесь? Вообще то это мои земли. Живу я тут. А вот ты чего тут нос повесила? Сгоревшую прачечную жалеешь? — Спросил я и у девушки на глазах навернулись слёзы. — Отставить слёзы. — Сказал я мягче и наклонившись к ней продолжил. — Раз уж прачечную спалили, то давай пока новые открывать не будем. — На лице Анны появилась паника граничащая с истерикой. — Ты дослушай до конца, потом делай выводы. — Устало вздохнул я. — Когда закончу войну, мы откроем ещё десяток прачечных, а сейчас я предлагаю тебе открыть ателье.

— Какое ателье? — Не понимая уставилась на меня Анна и смахнула слёзы рукавом.

— Самое настоящее. — Хмыкнул я. — Смотри. Мне нужно очень много боксёрских мешков, а так же нужна форма для двух миллионов человек. Сама понимаешь, если я буду покупать это в том же Иркутске, то выполнять такой заказ будут тысячу лет, да и сдерут за него в три шкуры. А если я заказ отдам тебе, то ты сделаешь всё на высшем уровне, плюс ко всему за разумную плату.

— Ой. Виктор Игоревич, так это же нужно оборудование, материалы, швей нанять, цех производственный… — Начала было перечислять Анна, но из-за моей спины выскочила непонятно откуда взявшаяся Злата.

— Виктор Игоревич, я тут случайно подслушала ваш разговор. И если нужна моя помощь, то я с радостью займусь закупками всего необходимого. Всё равно до начала учебного года, я не особо занята.

— Как хорошо что ты подслушивала и теперь не придётся объяснять всё по второму разу. — Усмехнулся я вогнав Злату в краску.

— Да, я не подслушивала! — Воскликнула Злата сделав дурацкое выражение лица, от которого мы попадали со смеху. — Ну чего вы хохочете⁈ Ну правда! Я мимо проходила! — Оправдывалась Злата, заставляя нас всё сильнее надрывать животы.

— Да я верю. Успокойся. — Сказал я с трудом сдерживая смех. — Аня, возьмёшь на себя обязанности по поиску швей. Среди айнарских девушек много рукодельниц. Набирай столько, сколько потребуется. А под производственный цех можете взять замковый погреб. Всё равно пустует, после того как Вадим перевёз всё оборудование в погреб вырытый Гру. — Я собирался отправить девушек работать, но вспомнил о одной проблеме. Они не знают языка переселенцев. — Стойте. — Сказал я и приложил ладони к их голова.

Полыхнула яркая вспышка, от которой девушки стали моргать пытаясь вернуть зрение.

— Поздравляю. Теперь вы знаете все языки. — В этот момент меня осенила одна гениальная идея. — Прошу меня простить. Дела не терпят! — Выкрикнул я рванув к выходу.

Я пулей метнулся на берег реки и успел как раз вовремя. Антип утилизировал ещё десяток пленников и прямо сейчас пытал нового.

— Антип! Прекращай! Тащи его на берег! — Крикнул я остановив допрос.

Причина моей спешки заключалась в том что я вспомнил о заклинании «ревенант». Его я выучил в гримуаре Никодима. Ревенант в переводе означает «мститель». А вот кому и как он будет мстить для меня оставалось загадкой. Ведь ранее я никогда не использовал это заклинание.

Подойдя к пленнику я свернул ему шею и призвал из хранилища сердце проклятого. Для создания ревенанта требовалась уйма некротики и божественный артефакт с радостью ею поделился со мной. Спросите почему я не воспользовался уже убитыми пленными? А как ими воспользуешься. когда они валяются по всей округе в виде мелких ошмётков? Вот и пришлось использовать свежий труп.

Я создал под покойником чёрную руническую печать, которая начала вращать с безумной скоростью. Из печати хлынула чёрная жижа, которая проникла в тело мертвеца через рот, ноздри и уши, а после печать исчезла.

Минуту ничего не происходило. Я уже начал думать что заклинание не сработало, но внезапно глаза мертвеца вспыхнули чёрным пламенем. Его тело рваными движениями поднялось с земли, а из глотки вырвался свистящий голос:

— Выбери цель. Хозяин.

Глава 5

Антип и маг льда уставились на меня с тревогой. Антип впервые услышал как говорят мёртвые и понял их язык, а вот для мага льда ревенант не говорил, а лишь хрипел, выплёвывая чёрные сгустки некротики. Всё это время ревенант не просто стоял и пялился на меня, а ещё и видоизменялся.

Его кости ломались, удлиняя руки и ноги, когти становились толще и острее, вырастали хищные клыки, похожие на вампирские. Мускулатура перестраивалась. Внутренние органы ревенант использовал в качестве строительного материала для того чтобы нарастить побольше мышц на ногах.

При этом его спина округлилась, сделав его способным к бегу на четвереньках. Готов спорить, что бегает он чертовски быстро. Когда строительный материал закончился, от тела ревенанта потянулись чёрные жгуты, собирая ошмётки плоти, валяющиеся на пляже.

— Прекрати. Нет необходимости становиться сильнее, — сказал я, глядя в чёрные глазницы твари, уже лишь отдалённо напоминающей человека.

— Как пожелаешь, хозяин, — прохрипел ревенант, посверкивая клыками.

— Ты просил дать тебе цель, — задумчиво сказал я. — Найди и убей своего нанимателя.

— Будет исполнено, — ответил ревенант и не сдвинулся с места.

Он просто стоял, слегка покачиваясь из стороны в сторону, и пялился на меня.

— Ау! Ты тут? Я говорю, убей своего нанимателя. Огнёва или Богомолова или Быкова. Без разницы. Прикончи любого из этой троицы.

Подойдя ближе, я постучал костяшками пальцев по черепушке твари. Но всё чего добился, так это нового:

— Будет исполнено.

И всё. Больше никакой реакции.

— Да дурья твоя башка! Топай и прикончи своего… — разозлившись выпалил было я, но тут, наконец, сообразил, что происходити хлопнул себя по лбу.

Тьфу, твою мать. Ну конечно же! Куда он пойдёт? Мы же в изолированном измерении. А тут никого из шайки бобовых нет.

Из яркой зелёной вспышки появился Гру. Окинул взглядом нас с ревенантом, а потом улыбнулся и сказал:

— Виктор Игоревич, ты, смотрю, решил из врагов удобрения делать? — На лице божка застыла гримаса, как будто он невероятно смешно пошутил и ждёт реакции.

— Что за бред? Какие удобрения? — спросил я, скептически поглядев на дендроида.

— Ну как же? Он же труп. Гнильё то есть. А гнильё — это неплохое удобрение. Теперь понял? — ёщё шире улыбнулся Гру.

— Попрошу Тихоновича, чтобы он тебя научил шутить, — сказал я, покачав головой.

— Ой, да иди ты! Совсем шуток не понимаешь, — возмутился Гру и исчез.

Да, да. Топай, юморист хренов. Впрочем, мне тоже пора. Я открыл портал в Раздолье и ревенант тут же сиганул в появившуюся синюю арку перехода.

— Виктор Игоревич. А что с этими делать? — с сомнением спросил Антип, указывая на пленников.

— Можете убить. Но трупы не выбрасывайте.

Услышав это, Антип напрягся, но всё-таки кивнул.

Я заскочил в портал и увидел, как в рассветных лучах ревенант несётся в сторону Ангарска. Я призвал Клювика и принялся наблюдать за действиями мертвяка.

* * *

— Слыхал, что в Иркутске война началась? — спросил седобородый полицейский своего напарника.

— Чавось? Кака-така война? — нахмурился худощавый напарник с огромным прыщом на лбу.

— Да знамо какая. Вон, говорят, монголы напали.

— Та, бредятина. Не можа такого быть, — отмахнулся прыщавый.

— Да я тебе клянусь! Муж моей сестры своими глазами видел, как раскосые в центре Иркутска с оружием носились, — выпучив глаза, доказывал бородатый.

— Ну и чёрт с ними. Хорошо, что у нас тишь да гладь.

— Тут ты прав. Не работа, а мечта, — заулыбался бородач, но тут же нахмурился и ткнул пальцем в сторону восхода. — Гля! А эт чё за хрень?

— Почки-цветочки! — воскликнул прыщавый,узрев ревенанта, проносящегося мимо. — Это шо ж за образина такая?

— Без понятия. Но явно ничего хорошего её явление не сулит, — ошарашенно выдал бородач.

— А ну-ка, Михалыч, шарахни по ней водицей. А я пока землицу пошерудю.

* * *

Ревенант не слушал моих команд и просто нёсся напрямик к своему нанимателю. Так уж вышло, что дорога его пролегла через Ангарск. Два полицейских пили кофе и мирно беседовали, когда изменённый труп промчался мимо них. Полицейские напряглись и потянулись к мане.

В следующую секунду ревенанта накрыл серый каменный саркофаг, в который хлынул поток воды, созданный одним из полицаев. Прошло секунд тридцать, после чего крышка саркофага со скрежетом отползла в сторону, и из него хлынуло кровавое месиво, оставшееся от моего создания.

Вот же козлы! Бежал себе мертвяк, никого не трогал. А они его — в саркофаг, наполненный щебнем, а потом воду запустили, и острое крошево перемололо труп в мелкорубленый фарш. Но вынужден признать, что полиция у нас работает отменно. Ну и ладно. У меня ещё много пленников. Хоть один да добежит до Огнёва.

* * *

Посёлок Бур.

Барон Иван Кантемирович Сорокин был парнем неробкого десятка, но видя, какие зверства творят люди Огнёва, он понял одну вещь. Неважно, как закончится война с Дубровским, после таких зверств император найдёт каждого причастного. И если не на кол посадит, то отправит на каторгу до скончания их дней.

А Сорокин знал, что на каторге не мёд. Ведь его папенька угодил туда за контрабанду товаров из Китая, а через год там же и помер. Ивану лишь чудом удалось сохранить баронский титул, ведь куча злопыхателей пыталась обвинить весь род Сорокиных в связи с контрабандой.

Если бы император поверил в эти слухи, то на один род в империи стало бы меньше. А освободившиеся земли тем самым злопыхателям и достались бы.

Прямо сейчас Иван Кантемирович стоял на пригорке и наблюдал за тем, как наёмники Огнёва жарят на костре живого мужика. Тот жутко орал, извивался, а сумасшедшие ублюдки лишь хохотали и отпускали непотребные шуточки, которые были чернее ночи.

— Нет. Так дальше не может продолжаться. Я не собираюсь в этом участвовать. — Сорокин выдохнул, сжал кулаки и кивнул своему дворецкому. — Ким, идём. Мы выходим из альянса и отправляемся домой немедленно.

— Как прикажете, ваше благородие, — поклонился раскосый дворецкий лет сорока и пошел следом за своим господином.

Огнёв сидел за столом в центре лагеря и с аппетитом поглощал свинину, запечённую на костре. За столом также расположились капитан гвардии, Богомолов и Быков. Капитан с наслаждением неторопливо потягивал пиво, а вот Быков и Богомолов с мрачными лицами напивались до потери пульса. Казалось, что они просто хотят забыться.

— Максим Харитонович, уделите минутку? — приблизившись и положив руку на эфес родового меча спросил Сорокин.

— Ага. Говори, — благосклонно позволил Огнёв и с хлюпаньем облизал свои пальцы, перепачканные свиным жиром.

— Максим Харитонович, я принял решение завершить наше сотрудничество. Я забираю своих людей, и мы уходим. Война с Дубровским нас не касается. — В этот момент Огнёв посмотрел на барона таким взглядом, будто хотел прожечь в нём дыру. Сорокин сглотнул и уже куда менее уверенно продолжил. — Но я не отказываюсь от вассальной клятвы. Я готов передать вам денежные средства для найма новых гвардейцев, но собственную гвардию я оставить не могу. Прошу отнестись с пониманием.

Повисла гнетущая тишина. Казалось, что весь лагерь затих в ожидании решения Огнёва. Спустя минуту Огнёв поднялся из-за стола и широко улыбнулся.

— Конечно же, ты поделишься деньгами. Это самое меньшее, что ты можешь сделать. А ещё я дам тебе прощальное напутствие. Всегда береги спину.

— Вы мне угрожаете? — спросил Сорокин, крепче сжав рукоять клинка.

— Кто? Я? Ни в коем случае. Я просто даю совет, — ухмыльнулся Огнёв.

За спиной Сорокина выросла двухметровая фигура чудовища с острым лезвием вместо руки. Неуловимый взмах рассёк тело барона пополам. Части с чавканьем развалились и упали в разные стороны. Огнёв безразлично посмотрел на покойника и снова сел за стол.

— Ну, а ты что скажешь? — обратился Огнёв к ошеломленно застывшему дворецкому.

— С-с-скажу, ч-ч-что деньги у рода есть. Н-н-не великие, но миллионов двадцать наскребём. Т-т-тем б-б-более, что у Сорокиных не осталось н-н-наследников, — он нервно сглотнул и уставился на убийцу своего господина. Но тот молчал, и тогда дворецкий снова заговорил. — Идёмте со мной, я всё отдам, а вместе с этим подскажу, где можно нанять огромное количество людей, причём довольно дёшево. — Дворецкий Ким торговался, как в последний раз. Впрочем, этот раз действительно мог стать для него последним.

Однако Огнёв заинтересованно посмотрел на Кима и кивнул. Потом перевёл взгляд на Быкова, достал из-за пазухи свиток и швырнул ему.

— Богдан. Держи. Фархат специально для тебя расписал в деталях, как накладывать проклятую печать.

Быков поймал свиток и с недоумением посмотрел на Огнёва.

— Но зачем мне…?

— Закрой рот. Изучи свиток и наложи проклятье на всю личную гвардию Сорокина. Если кто-то откажется служить под нашим началом, просто убей его. А я пойду прогуляюсь в поместье покойного.

— Да тут же пять тысяч солдат! Я неделю провожусь, не меньше, — возмутился Быков, но тут же потупил взор, стоило Огнёву на него зыркнул. — Хорошо. Я займусь этим.

— Если господин готов отправляться, то я открою портал, — натянуто улыбнулся раскосый дворецкий и поклонился.

— Отправляемся, — приказал Илья, встал из-за стола и, подволакивая ногу, направился в сторону открывающегося портала.

* * *

Вернувшись в Дубровку я обнаружил двадцать четыре трупа, аккуратно выложенных в ряд. Их накрыли серой тканью, чтобы не пугать местных ребятишек, хотя этих самых ребятишек с детства растили воинами. Ведь они должны были уничтожить одну из четырёх наций Изиды. Так что эти детишки запросто могли сами напугать кого хочешь.

Отдёрнув ткань, я повторил процедуру и создал ещё одного ревенанта.

— Выбери цель. Хозяин, — прорычала тварь, пустыми глазами глядя перед собой.

— Ага, выберу. Но пока просто топай за мной.

Я подхватил ревенанта под руку и протащил его через портал, где нас уже ждал Клювик. Запрыгнув на спину коршуна, я перехватил контроль над его телом и вцепился когтистыми лапами в плечи мертвяка. Мы взмыли в ночное небо, после чего я вернул контроль Клювику, а сам выкрикнул:

— Ищи своего нанимателя!

Ревенант заревел и стал пытаться вырваться, но хватка коршуна была крепка. Мертвец лишь бултыхал ногами в воздухе и размахивал руками, а вот его морда смотрела в сторону того же Ангарска.

— Вперёд! — приказал я Клювику.

Ветер засвистел в ушах, мы пролетели над городом и устремились дальше. Миновали реку Ангара, десяток деревень. Летели строго на север, а потом зомби резко передумал и повернул морду на запад.

— Какого чёрта? — выругался я. — Эта тварь что, телепортировалась? Клювик! Меняем курс!

* * *

Город Абакан.

Поместье рода Сорокиных.

Седовласый дворецкий вёл уродливого гостя по извилистым коридорам. Слуги, встречавшиеся на пути, в ужасе шарахались и прятались за многочисленными дверями.

— Прошу за мной, господин, — поклонился Ким, первым войдя в кабинет главы рода.

Илья с недоверием остановился в дверях и осмотрел кабинет. Да, Сорокин-старший любил роскошь. Пол, стены и потолок были сработаны из красного дерева, мебель украшена золотой росписью, люстра инкрустированадрагоценными камнями. Бессмысленный шик, который стоил ему жизни. Подумать только — заниматься контрабандой ради того, чтобы превратить свой кабинет в филиал ювелирного магазина. Вздор.

Покачав головой, Огнёв вошел внутрь и увидел, как раскосый дворецкий суетливо носится туда-сюда. Сперва Ким повернул подсвечник, затем нажал на половицу слева от рабочего стола.Перебежал в дальний угол комнаты и потянул за книгу, которая оказалась потайным рычагом. Что-то щёлкнуло и стена находившаяся перед Ильёй плавно опустилась вниз.

За стеной оказалось ещё одно помещение значительно меньших размеров. Квадратов восемь от силы. Но здесь было, на что посмотреть! Увесистые сумки с драгоценными камнями, золотые слитки, макры, различной формы и расцветки.

А ещё здесь имелись огромные стопки денег. Причём купюры принадлежали не только Российскому монетному двору. Китайские, французские, английские, польские и множество других. Илья не знал обменного курса, поэтому его заинтересовали лишь рубли и странные китайские бумажки.

— Сколько здесь? — спросил он, ткнув пальцем в направлении купюр.

— В рублях — десять миллионов, а ещё пятнадцать миллионов юаней, — расплывшись в улыбке, заявил дворецкий.

— Ты же говорил, что у вас всего двадцать миллионов? — вскинув бровь, Илья пристально посмотрел на дворецкого, отчего тот вздрогнул.

— Д-д-да. Если продать драгоценные камни и золото, то выйдет около двадцати миллионов. Плюс наличка. Признаться я, как верный слуга своих интересов, очень рассчитываю на небольшое вознаграждение, — лебезя промямлил Ким и замер в глубоком поклоне.

— Я дарю тебе жизнь. Думаю, это более чем достойная награда, — ухмыльнулся Илья и, посмотрев влево, захохотал. — Да, братик. Этот косоглазый чёрт совсем не понимает своего положения.

— А с кем вы говорите? — настороженно спросил Ким и тут же пожалел о своём вопросе.

— С моим братом. Жаль такие отбросы как ты не способны его увидеть. — Илья хищно оскалился гнилыми пеньками зубов и подошел к дворецкому поближе. — Помнится, ты говорил, что знаешь где найти дешевых наёмников.

— Д-д-да. Ваше благородие, то есть, сиятельство, в смысле, высочество, — начал перебирать Ким, забыв, какой титул носит Огнёв, а после жалобно пискнул. — Величество?

— Хе-хе. Однажды я может и стану императором, но не сегодня. Показывай, где тут продают дешевых рабов. — Илья схватил дворецкого за грудки, вышвырнул из хранилища с деньгами и открыл портал из которого вышел капитан гвардии. — Заберите это барахло и топайте за мной. Поместье сжечь.

Дворецкий, услышав это, нервно сглотнул, ведь он рассчитывал явно не такой исход. Думал, что удастся хотя бы продать что-то из оставшегося имущества после того, как распрощается с Огнёвым. Но судьба повернула ситуацию немного в другое русло. Что ж, Киму не привыкать. Он умеет плыть по течению и уже придумал новый план.

* * *

Ветер шумит в волосах, а я лечу на чёртов запад! Мы сделали крюк, облетая пик Грандиозный, и приблизились к Абакану. Огнёв точно был там, ведь ревенант не просто смотрел вдаль, а уже начал опускать морду к земле, что означало, что этот ублюдок где-то под нами.

В десяти километрах от города я заметил особняк. Сделали над ним пару кругов, и мертвяк всё время пялился на здание.

— Ну всё. Попался, скотина, — ухмыльнулся я и заметил, как в особняке разбиваются стёкла.

Яркое пламя вырвалось наружу и стало лизать фасад здания, выбрасывая в воздух чёрные клубы дыма.

— Клювик, спускаемся! Огнёв точно зде… — начал было я, но заметил, что ревенант порывается развернуться в обратную сторону. — Да он издевается? — возмутился я и развернул птицу в сторону, куда смотрел мертвяк.

На этот раз он пялился на юг. Я устало вздохнул и приказал Клювику продолжать разведку, но уже без меня. Если я продолжу летать туда-сюда в поисках этого урода, то просто потрачу время, и не факт что его найду. Да и зачем здесь я, если Клювик и сам прекрасно справится с этой задачей?

Я оттолкнулся от спины коршуна и прыгнул в открывшийся портал.Всё-таки карманная реальность — замечательная вещь. Можно из любой передряги выбраться, построить всякое, да и как склад отлично подходит. А про размещение армии я и вовсе промолчу.

В Дубровке уже было светло. Жители разбрелись по своим делам. Одни трудились в теплице и виноградниках, другие на ферме, третьи рыбачили. А ещё были те, кто занимался менее миролюбивыми, но не менее важными делами.

Справа от арены Квазар построил тренажерный зал из металлолома, который я просил закупить. Местные кузнецы сумели отлить стальные блины, штанги и собрать кое-какие тренажеры. Про стойки для приседа и жима они тоже не забыли. А вот на лавки, видать, металла не хватило. Их сколотили из брёвен.

Зал был под открытым небом, что не самым лучшим образом сказывалось на тренировках. Солнышко светит в глаза, да и жарко. Но это не мешало бойцам. Они выстроились в ряд и слушали напутствие Квазара.

— В первую очередь вы должны делать базовые упражнения! Присед, жим лёжа, становая тяга! Запомните! Сначала база, потом полировква изолированными упражнениями. Квагда делаем присед, на чём кванцентрируемся?

— Квакдрицепс! — выкрикнули бойцы Квазарова крыла.

— Квагда делаем жим, о чём думаем?

— О том квак выложиться до откваза! — хором рявкнули айнарцы, копируя манеру речи лягушонка.

— Квагда тренируем спину, о чём молим богов?

— Чтобы кватаболизм шел нахрен. Гы-гы! — дружно заржали бойцы.

— И это тоже, — расплылся в довольной улыбке Квазар. — Приступаем к тренировке. И да хранит вас бог квачалки!

Бойцы разбились на группы и заняли тренажеры, по четыре человека на каждый. Один выполнял упражнение, второй страховал, а ещё двое ждали своей очереди. Проходя мимо, я создал в руке десяток плодов Хуры и зашвырнул их в воздух. Плоды взорвались, разбросав над качалкой мелкие семена.

Сперва никто не понял, что за дождь из семян обрушился им на головы. А вот когда семена начали вгрызаться в землю и формировать из лоз каркас будущего помещения, бойцы возликовали:

— Слава святому!

Улыбнувшись, я помахал им рукой и собирался направиться к Евдакие, но вспомнил про срочное и невероятно важное дело! И — нет, это не любовные игрища с Мышкиной.

Я подошел к берегу реки и коснулся песка. Лозы стали разрастаться под землёй, перебираясь на противоположный берег, а, достигнув его, рванули налево и направо. Сосредоточившис,ь я влил побольше маны и из земли стали пробиваться ростки сакуры.

Ещё пару дней — и они превратятся в цветущие деревья. Главное, чтобы их не затоптали детишки, которые носились по берегу, как кони. Швырялись друг в друга песком, плескались в воде, качались на качелях, построенных Гру. Может, школу для них сделать?

Нет, этим я точно заниматься не стану. По крайней мере, не сейчас. Хотя…

Спустя пару минут я ворвался в нашу с Юлей спальню. Она сидела на кровати и читала книжку Любаве, которая лежала у неё на коленях.

— Девочки. Есть важное партийное задание, — заявил я, окинув их взглядом.

— Братик! — взвизгнула Любава и повисла у меня на шее.

— Да, да. Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся я.

Мышкина отложила книгу, не спеша подошла к нам, взяла Любаву за руку и отодвинула в сторону.

— Любавушка, ты забыла, чему я тебя учила? Девушке не подобает виснуть на шее у мужчины, — холодно сказала она, а после хитро прищурилась и сама повисла у меня на шее, добавив. — Особенно если это не твой мужчина.

От такой хитрости никто не остался равнодушным, и все дружно захохотали.

— Значит, так. Юлия Сергеевна, Любава Игоревна. Поручаю вам важную миссию. Я хочу чтобы в Дубровке открылась школа. Дети носятся без дела по округе, пытаясь себя хоть как-то развлечь. Ваша задача нанять учителей или найти их среди переселенцев, озадачить Гру и заставить его построить новую школу. Можете возвести её неподалёку от академии.

— Какая замечательная идея! — тут же поддержала меня Любава, одарив нежным взглядом.

— Да, я тоже об этом подумывала, пока учила Гру. А насчёт постройки не переживай. Он теперь мой должник. Сделает всё в кратчайшие сроки, — промурлыкала Юля.

— Это всё отлично. Но пусть строит школу, после того, как закончит с академией.

— Да, я понимаю. Воспитание будущей гвардии сейчас важнее всего, — кивнула Мышкина.

— Умница, — от души похвалил я и поцеловал Юлию. — Всё, я убежал. Занимайтесь.

Эх! Как же замечательно, что моя спутница такая послушная девочка. Да и вообще у меня замечательная команда. Можно поручить любое дело и не бояться что на него забьют или сделают «на отвали». Они экономят мне море сил и времени.

Я выскочил из комнаты и побежал прямиком в лабораторию. Евдакия стояла перед карантинной зоной и делала записи, наблюдая за медленным угасанием Танджиро. Грудь пленника тяжело вздымалась, он сильно похудел и был готов к встрече с праотцами.

— Евдакия Павловна, вопрос жизни и смерти, — заявил я, ввалившись в лабораторию. — Скажи, можно ли сделать вакцину от оспы, которая если не исцелит, то продлит жизнь больному до момента, пока я не устраню мага, создавшего болезнь?

— В теории да, я могла бы сделать лекарство, которое снимет симптомы. Не уверена, что оно сильно продлит срок жизни зараженным, но могу попробовать. Дайте мне сутки, — ответила фармацевт, продолжая смотреть на Танджиро, который сделал последний вдох и испустил дух, уронив голову на грудь. — Помер, — констатировала факт она.

— Едвакия Павловна, труп не выбрасывай. Я из него чучело сделаю, — пошутил я, отчего глаза фармацевта неестественно округлились. — Да ё-маё. Это шутка. Шутка! Успокойтесь. Чучело делать не буду, вместо этого просто превращу его в ходячий труп.

— Виктор Игоревич, ваши реальные намерения не менее мрачны, чем ваши шутки, — с улыбкой пожурила Евдакия.

— Да ладно вам, — отмахнулся я. — Я ведь его оживлю исключительно ради научных изысканий.

— И какого рода исследования вы проводите? — приподняв очки, спросила она.

— Географические, — хмыкнул я и двинул на выход.

— Разносторонний вы человек, Виктор Игоревич, — послышалось у меня за спиной.

— Вы даже не представляете, насколько.

Попрощавшись, я вышел из замка и услышал радостный лай. Киба мчался ко мне. Подбежав, он стал облизывать мои руки и тереться о ноги.

— Киба! Фу! Назад! — голосил Ода, вылетевший из-за угла. — Виктор Игоревич-доно, — поклонился он и, опомнившись, потёр затылок. — Никак не привыкну, что кланяться больше не нужно, — расплылся он в смущённой улыбке.

— Ты был хорошей собакой? — я присел на корточки и потрепал Кибу за ухом.

— У-у-у, — протянул волчонок и восторженно лизнул меня в лицо.

— А-ха-ха! Я же просил не лизаться! — расхохотался я и обнял мохнатого. — Ода, собирайся, возвращаемся в Японию. Нужно поговорить с Досаном.

— Как прикажете, — кивнул самурай и на секунду замялся. — А можем мы взять с собой Квазара-сана? Он очень хотел побывать на родине самураев.

— Хммм… Ничего не имею против, — сказал я и посмотрел на часы. — У вас полчаса на сборы. Буду ждать здесь.

— Благодарю, господин! Вы не пожалеете! — радостно выпалил Ода и рванул в сторону качалки.

— Странные они. Ладно бы француз сдружился с Квазаром. Французы-то лягух любят, не зря же их «лягушатниками» прозвали. А твоего хозяина как угораздило? — спросил я у Кибы, и тот снова попытался меня лизнуть, но я вовремя увернулся.

— Р-р-р, — недовольно рыкнул волчонок и клацнул зубами.

— А-ха-ха. Боюсь, боюсь, — поднял я руки, делая вид, что сдаюсь.

Спустя пять минут я услышал топот копыт. Сперва подумал, что это монголы резвятся, но, увидев скачущих, устало выдохнул и закатил глаза. Это был Квазар и Ода, а скакали они верхом на двухметровом горном козле. Квазар держал его за рога, словно за руль, и, если требовалось, менял направление движения.

— Квакдрицепс! Приехали! — рявкнул Квазар и потянул рога на себя отчего голова козла запрокинулась.

— Вы собрались взять с собой эту образину? — скептически спросил я.

— Господин, я сделаю его маленьким, будет не больше Кибы, — испуганно выпалил Ода, понимая, что они как никогда близки к тому, чтобы остаться в Дубровке.

— И это не образина, а мой друг. Квакдрицепс, — добавил лягушонок, похлопав по спине двухметровое чудовище.

— Чёрт с вами. Но если козёл будет мешаться, я в тот же момент зашвырну его обратно в Дубровку.

— Квак всегда справедливо, — кивнул Квазар и требовательно протянул ладонь.

— Молодец. Запомнил условия, — ухмыльнулся я и протянул ему зеркальце, а вместе с ним и крупный макр. — Сегодня можешь сам выбрать внешность.

— Тимурква! — крикнул лягух проходящему мимо парню.

— А? Ты мне? — спросил Тимур, заозиравшись по сторонам.

— Виктор Игоревич, прошу, — улыбнулся жаб и кивнул в сторону парня.

Я выстроил канал маны между макром и зеркальцем, а после Квазар направил его на Тимура. Бац! И рядом со мной стоит точная копия мальчишки.

— Эй! Я не разрешал меня копировать! — запротестовал Тимур. — Этот зеленомордый хрен щас начнёт по болотам скакать да насекомых жрать, а потом все скажут что Тимур кукухой поехал! Мне оно и даром не надо! Вертай взад, — возмущённо выпалил парень и сложил руки на груди.

— Мы в Японию едем. Или у тебя и там знакомые есть? — спросил я.

— А-а-а. Ну, раз в Японию, то мне побоку. Я с желтомордыми дел не имею, — презрительно фыркнул парень и пошел прочь.

— Расист, — послышался слева голос Оды.

— Да, он у нас такой, — хмыкнул я и открыл портал в карантинную зону. — Уменьшай рогатого и топайте за мной.

Спустя пару минут мы стояли в карантинной зоне посёлка Кимобецу, расположенного в уезде Абута округа Сирибеси префектуры Хоккайдо. Вот любят же азиаты усложнять. Любое поселение, словно матрёшка, где одно местоположение скрывается в другое, а потом — и в третье, и четвёртое, и пятое. И попробуй всё это запомни!

Ода, как и обещал, уменьшил козла, так что он был теперь размером с крупный арбуз. Практически карманный козлик. Удивительно, но этот рогатый слушался Квазара почти так же, как Киба слушается Оду. Он постоянно жался к лягуху и ходил за ним, словно за собственной матерью.

Кстати Квазар выглядел странно. Маленький щуплый Тимурка, за спиной которого красуется огромный двуручный рунический молот. Если посмотришь со стороны, то сразу поймёшь что тут какая-то подстава.

— Молот давай сюда. Если потребуется, я верну, — потребовал я, протянув руку.

Лягух без особой радости отдал оружие и попытался выторговать за это пару книг на японском. Желания спорить не было и я согласился.

— Ну что, братья пилоты? Вы готовы отправиться по воздуху в Саппоро?

— Мы опять будем летать? — жалостливо спросил Ода, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.

— О, да. И ты даже не представляешь, насколько феерично это будет, — расплылся я в безумной улыбке.

Поскольку Клювик сейчас носился над Сибирью, пытаясь отыскать Огнёва, то транспорта у нас не было. По крайней мере крылатого. Хотя вру. Я ведь тоже своего рода крылатый. Вот и пришлось создать из лоз огромную катапульту размером с трёхэтажный дом.

— Это что за кванструкция? — спросил Квазар, осматривая громадину.

— Это наша взлётная полоса. Добро пожаловать на борт.

Я взмахнул рукой, и лозы тут же спеленали Оду и Квазара, а к ним примотали козла Квадрицевса и Кибу. После я использовал синергию, обратил свои руки в крылья и примотал к себе трепыхающуюся в лозах четвёрку. Неистово взмахивая крыльями, я затащил товарищей в ковш и, обернувшись к ним, прокричал:

— Вы будете в восторге! — и тише добавил. — А может, и нет.

Катапульта со свистом выстрелила нами в небо. Ветер гудел так, что уши заложило, а если немного приоткрыть рот, то потоки воздуха были готовы разорвать щёки. Одним словом, было весело!

— Я лечу! — завопил Квазар. — Я — Лягушка Путешественница! У-аха-ха!

— О, великие предки! Сохраните нам жизни! — заголосил Ода.

— У-у-у! — взвыл Киба.

— Бе-е-е! — поддакнул Квдрицепс.

Мы пролетели над забором карантинной зоны и плавно начали снижение. Я раскинул крылья в стороны и спланировал в лесок, расположившийся в десятке километров от карантина. Ода, увидев приближение земли, радостно выдохнул, но не тут-то было. До Саппоро оставалось ещё тридцать километров, а на земле нас ждала новая катапульта, на которую мы и приземлились.

— Не-е-ет! — заорал самурай, когда нас снова подбросило в воздух.

Спустя полчаса мы достигли Саппоро. Самурай был бледный как тень, а вот Квазар был счастлив. Он с интересом глазел по сторонам и хулиганил.

— Онигири! Свежайшие онигири! — орал продавец.

Квазар в образе Тимура проходя мимо разинул рот, как будто собирался зевнуть, после чего из него вырвался длиннющий язык, схватил с подноса десяток онигири и уволок в пасть. Продавец даже не понял, что случилось. Жаб радостно зачавкал, правда радость длилась недолго. Я влепил ему отцовского леща, от чего из пасти вывалился недожеванный рисовый пирожок.

— Я же просил не привлекать к себе внимания, — прошипел я.

— Квушать хочется, — жалобно пропищал жаб, потирая затылок.

— Как доберёмся до Досана, попрошу тебя накормить. А пока топай за мной и не отсвечивай.

— Квак скважите, — недовольно буркнул Квазар.

* * *

На крыше одного из домов торгового квартала сидел человек, одетый в чёрный костюм. Его лицо было скрыто, а руки набирали номер его господина на мобилете.

— Юридзава-доно. Гайдзин объявился в Саппоро, — доложил ниндзя.

— Отличные новости. Переходим к операции «птичка в клетке», — послышался из трубки голос Юридзавы.

— Принял. Сейчас подниму бойцов.

Глава 6

Город Чэнду, провинция Сычуань. Китай.

Хорошо жить вдали от столицы. Вести о том что Чэнду перешел в руки Чжан Тонга дойдут туда нескоро, если вообще дойдут. Ведь люди Тогна взяли под контроль все близлежащие дороги и прошмыгнуть мимо них было затруднительно.

К тому же когда выбор стоит между верностью и жизнью, большинство выбирает жизнь. От этого никто и не торопился докладывать императору о захвате города. Нет, желающие, конечно, были, вот только связь не работала. Тонг благоразумно приобрёл глушилки сигнала и раскидал их по всей провинции.

Чжан Тонгу исполнилось пятьдесят семь лет, и он собирался пережить своих предшественников, правивших Бамбуковым Союзом. «Бамбуковый Союз» — это название преступной группировки, действующей по всему Китаю. В неё входили как рядовые бойцы, владеющие магией, так и крупные чиновники, покрывавшие банду.

Тонг занял дворец местного префекта и наслаждался нежными ручками двух массажисток, разминавших его всё ещё крепкое тело. Девицы знали, что их ждёт щедрая награда и с радостью делали не только массаж, но и оказывали услуги интимного характера. В дверь кабинета Тонга постучали.

— Да? — недовольно прокряхтел лидер Бамбукового Союза и услышал как из коридора зазвучал голос.

— Сяньшэн (в переводе — «господин») Чжан Тонг. К вам пришли.

— Кого там яогуай (яогуай — нечистая сила) принёс? — Тонг облокотился на массажный столик и приподнял голову. — Мы же перекрыли все дороги, а телепортационные станции уничтожили.

— Всё так, сяньшэн, — сказал смиренный голос и добавил. — Ваш брат Ким воспользовался телепортационным камнем, подаренным вами, и переместился на тренировочную площадь.

— Яогуай его дери. Пусть ждёт, — прокряхтел Чжан Тонг, вставая с массажного столика. — Рубашку, — небрежно бросил Тонг.

Встрепенувшись, к нему подскочила смазливая девица с выпяченной грудью, ласково провела по спине, покрытой шрамами, и подала рубаху. Красивую ткань рубашки украшал дракон, вышитый золотой нитью. Вторая девушка принесла трость внутри которой скрывался артефактный клинок. Девушки поклонились и хором прощебетали:

— Сяньшэн Чжан Тонг, возвращайтесь. Мы будем скучать.

— Хе-хе. Не переживайте, ночью я не дам вам заскучать, — Тонг сально улыбнулся и подойдя ближе пощупал сначала одну упругую задницу, а после и вторую. В это время его хозяйство тёрлось о головы девиц. — Оставайтесь такими же сочными, — сказал он и двинул на выход, ожидая встречи с непутёвым братцем.

Ким, вместо того чтобы примкнуть к брату и забраться на вершину преступного мира, решил отправиться в Российскую империю. Там он связался с каким-то аристократом и стал промышлять контрабандой, прибегая к услугам Тонга, а после и вовсе стал дворецким. Позорище.

Да Чжан Тонг тоже имел дело с русскими и даже неплохо знал их язык. Но он никогда бы не пал так низко, чтобы стать их слугой. Нет. Не для того он карабкался столько лет на вершину. Не для того так много потерял. К тому же Чжан Тонг считал себя гордым человеком, который лучше умрёт, чем будет чьим-то слугой.

А вот его брат решил служить русскому псу, вместо того чтобы обрести истинную свободу и распоряжаться своей жизнью самостоятельно. А сейчас он снова припёрся. Даже интересно, что ему нужно. Попросит денег,или дать людей для переправки очередного груза? Какого чёрта? Что это за калека рядом с Кимом?

Чжан Тонг спускался с высокой лестницы и видел, как в центре тренировочной площади далеко впереди стоит брат. Его окружили двадцать тысяч верных Тонгу бойцов. Конечно никто бы не напал на Кима. Хотя, если бы он выкинул какую-нибудь глупость, то члены Бамбукового Союза и глазом не моргнув убили бы наглеца. Ведь Чжан Тонг должен быть защищен любой ценой!

Тонг набирал бойцов из малоимущих семей, умирающих с голоду или от болезней. Ставил их на ноги и давал работу. Порой законную, но чаще — нет. Те, кто выживали и проходили жесткий отбор — грабежами, убийствами, похищениями — и становились его гвардией. Гвардией, которая никогда на предаст.

Одним словом, для кандидатов было всего два требования. Беспрекословное подчинение и готовность умереть за своего господина. В Чэнду сосредоточился костяк сил Бамбукового Союза из двадцати тысяч бойцов, ещё десять тысяч патрулировали окружающие земли, а точнее блокировали их от внешнего мира.

Чжан Тонг спустился по лестнице и направился в сторону брата. Там, где он проходил, тут же склонялись головы его бойцов и звучало «ёнг шёнг», что в переводе означало «долгих лет жизни». Матёрые преступники, знающие, как эта самая жизнь мимолётна, желали именно долгих лет, так как в их профессии до старости доживали лишь единицы. Ещё десяток лет, и Чжан Тонг станет одним из долгожителей.

Главарь Бамбукового Союза остановился, не дойдя десятка метров до своего брата, и выставил перед собой руку тыльной стороной вверх.

— Я должен подойти. — Пояснил Ким своему спутнику и засеменил короткими шагами в сторону брата, склонив голову.

Подойдя ближе, он, не поднимая головы, поцеловал родовой перстень и только после этого посмотрел на Чжан Тонга. Нет, Тонг никогда не был аристократом, но в какой-то момент он стал так богат и влиятелен, что понял «К чёрту правила! Я сам себе дарую титул!».

Отлил перстень у ювелира и стал называть сам себя «Золотой Дракон Чэнду». Многочисленные последователи Тонга мигом подхватили это прозвище и разнесли его по округе. Так он и стал аристократом с кровью чистейшего отребья.

— Зачем ты явился, младший брат? — спросил Тонг,поглядывая свысока.

— Я принёс тебе дары, — расплылся в улыбке Ким и, приблизившись, стал шептать брату на ухо. — Вон тот русский хочет нанять тебя и твоих воинов.

— Что в сумках? — нахмурившись, спросил Тонг и кивнул в сторону Огнёва.

Немногим ранее Ким открыл портал и переместил чужака на тренировочную площадь, заверив того, что никто не нападёт. Огнёву было плевать. Он лишь кивнул и велел начальнику гвардии притащить все сумки с ценностями из поместья Сорокина. Как только ценности переместились в Чэнду, Ким сразу же закрыл портал.

— Это тебе понравится. Там немногим больше ста миллионов йен, — прошептал Ким, и на лице старшего брата расцвела алчная улыбка. — Ты всё правильно понял. Нам необязательно работать ради этих денег.

Чжан Тонг отодвинул брата в сторону и направился к одиноко стоящему Огнёву. Остановившись в метре от того, Тонг надменно ухмыльнулся и заявил:

— Я забираю эти сумки себе. А ты уходишь с миром и помнишь до конца жизни, что нельзя доверять таким слизнякам как мой брат.

Тонг сказал это специально. Он надеялся, что Ким не вернётся в Россию, зная что у него появился влиятельный враг, который с радостью перережет глотку неудачливому контрабандисту. Может так младший брат одумается и вольётся в армаду Тонга.

На удивление, парень стоящий перед ним не испугался, а наоборот начал хохотать, запрокинув голову назад. Он ржал так, что эхо прокатилось над многотысячной толпой и устремилось дальше. А потом он замолчал и уставился на Тонга совершенно безразличным взглядом, похожим на взгляд мёртвой рыбы.

— Косоглазый. Ты думаешь, я занимаюсь благотворительностью? — Огнёв наклонил голову набок, слыша, что вокруг начало кишеть людское море, готовое в любой момент поглотить его. — Давай-ка я объясню кое-что. Вы либо работаете на меня, либо все до одного сдохнете.

— А-ха-ха! Вы слышали? — расхохотался Тонг, и многотысячная толпа подхватила его смех, но умолкла, как только он поднял вверх руку и сжал её в кулак. — Ты жалкая букашка. Если я пожелаю, то в следующий же миг, от тебя не останется даже мокрого пятна. Вставай на колени и моли о поща… — начал распаляться Золотой Дракон, но заметил что по плитке тренировочного двора расползается гигантская пентаграмма. — Какого чёрта?

Вокруг Огнёва и Тонга появились десятки массивных тварей, увешанных костяными пластинами. Они полностью отгородили их от внешнего мира, и Тонг напрягся, думая, что парень сейчас попытается его убить, но этого не случилось. Вместо этого калека подошел ближе и опалил главу Бамбукового Союза смрадным дыханием.

Огнёв что-то говорил, но Тонг его не слышал из-за звуков яростной битвы, разгоревшейся за спинами призванных тварей. Взрывы, крики, наполненные болью, скрежет стали, сверху на старшего брата семьи Чжан что-то капнуло.

Он поднял глаза вверх и увидел изуродованное тело одного из своих бойцов, из его рта лился кровавый дождь прямо на лицо Тонга. Огнёв ухмыльнулся и влепил такую пощечину, что Золотой Дракон едва не рухнул на землю.

— Слушай сюда, собака плоскомордая. Пока ты раздумываешь, работать ли на меня, твои люди дохнут, как мухи. Можешь и дальше жевать сопли, мне плевать. А можешь сжать свои крошечные яйчишки в кулак и всё завершить, присоединившись ко мне. Выбор за тобой.

Тонг потянулся к клинку, но увидел в глазах калеки что-то такое, что заставило его отказаться от этой идеи. Вместо этого старший брат натянул на лицо улыбку и промямлил:

— Сяньшэн, это была всего лишь шутка. Достаточно резни. Мы с радостью поработаем на тебя.

— Конечно поработаете. Но теперь за вашу работу я заплачу не двадцать миллионов йен, а пятнадцать, — сказал Огнёв.

— А как же…? — выдавил из себя Тонг, покосившись на сумки, в которых виднелись драгоценные камни и слитки золота.

— Тебя что-то не устраивает? — спросил Огнёв и уткнулся лбом в лоб Тонга, отчего смрадное дыхание стало просто нестерпимым. Тонга начало подташнивать.

— Нет. Нет. Всё в порядке. Отзовите своих… — старший брат замялся, не зная, как назвать этих монстров так, чтобы не обидеть их хозяина. — Своих чудесных друзей.

Илья оскалился и щёлкнул пальцем. В следующую секунду изменённые чудовища исчезли, продемонстрировав Чжан Тонгу потери. Не прошло и минуты, а три тысячи его воинов были повержены. Изломанные тела, обожженные, обращенные в лёд, разорванные на куски — валялись повсюду. Белоснежная плитка превратилась в чашу, заполненную морем крови.

От такого зрелища Тонг нервно сглотнул. Подобную резню он видел лишь однажды. В детстве его отец служил императору и повёл армию против Японии. В столкновении участвовало по десять тысяч бойцов с каждой стороны, и всего за час на поле боя осталось восемь тысяч трупов. Но то сражение длилось часы! А здесь секунды!

От осознания того, какое чудовище стоит перед ним, по спине старшего брата пробежала дрожь. Дрожь усилилась, когда среди покойников он заметил тело Кима. Его разрубили на четыре части. В этот момент Чжан Тонг проклял его «чёртов ублюдок! Сам вляпался в неприятности и сбежал в загробный мир, оставив меня разгребать эту кашу?». В каком-то смысле так оно и было.

Приосанившись, Тонг поднял вверх руку и закричал:

— Союз Бамбука! Вы прошли проверку на верность! — он не мог сказать иного, ведь иначе все бы поняли, что лидер Союза прогнулся под чужака. Поэтому решил всё вывернуть в свою пользу. — Оставшиеся в живых получат тройное жалование! Прошу любить и жаловать, наш наниматель… — Тонг замялся и посмотрел на Огнёва. — Эммм… Как я могу обращаться к вам, сяньшэн?

— Огнёв Илья Максимович.

Услышав имя своего нанимателя, Чжан Тонг понял. Вот и закончилась его свобода. Хорошо если удастся выбраться живым из цепких лап этого калеки.

* * *

Мы шли по шумным улочкам Саппоро. Местные жители пялились на меня и Квазара, и их интерес был понятен. Гайдзины заявились в их город, а ещё козлёнок идёт за мальчишкой, словно собачонка, и трётся о ноги. Дрессированных козлов тут явно никто не видал. Да и я хотел бы знать, как Квазар смог так быстро обучить козлёнка.

По дороге встретили пару книжных магазинов. Квазар порывался туда завалиться, но я его остановил. Тогда эта обиженка достала мобилет и написала в общий чат:

Квазар: Дубровский не поддерживает моё стремление к развитию «грустный смайлик».

Антип: Он тебе качалку построил, а ты всё ноешь. Жаба ненасытная.

Гантулга: Ага, совсем со своими книжками с ума сошел. Наркоман.

Юлия: Чего вы на бедную лягушку накинулись! Вам бы самим не мешало книжки почитать!

Оболенский: Какого чёрта тут происходит, и кто такой Квазар?

Дубровский: Забей. Я вас позже познакомлю.

Львов: Виктор верен себе. Сплошные секреты «возмущённый смайлик».

Картаполов: И это хорошо. А то Гриша эти секреты уже бы давно разболтал «ржущий смайлик».

Оболенский: Эй! Да вы охренели⁈ Надёжнее меня человека не найти!

Любава: Не обижайте Гришечку!

Оболенский: Любавушка, хоть ты меня поддерживаешь. Когда мы снова встретимся?

Львов: Началось… «вздыхающий смайлик».

Квазар: Я требую, чтобы мне купили книги!

Улыбнувшись, я убрал мобилет и подмигнул лягухе.

— Да купим мы тебе пару книг. Купим. Уж без сувениров домой не уедешь точно.

— Квупим монографию про период Квамаквура? — разинув рот, спросил Квазар.

— Если заткнёшься, то заодно купим и про период Эдо. Там Токугава не слабо разгулялся. Есть над чем задуматься после прочтения.

— О! Дубровский-доно — знаток Японской истории, — похлопал в ладоши Ода, одарив меня уважительным взглядом.

— Не сказать, что знаток, а так. Что-то видел левым глазом, что-то слышал правым ухом. Кстати, лягушатина. Опасайся связываться с Одой. Он с виду выглядит щуплым. А по факту вырос в стране, где тысячу лет шла война. Представляешь, какие здесь воины?

— Ода — друг. Я не собираюсь с ним драться… — сказал Квазар и на секунду завис, увидев вывеску. — А что такое «додзё кваратэ-до»?

— «Каратэ-до» — это название одного из популярных направлений боевых искусств Японии. Так называемый «путь пустой руки». То есть сражение ведётся исключительно с использованием собственного тела, — пояснил Ода, не поворачивая головы, и мы пошли дальше.

Лишь через пару кварталов я понял, что Квазара нигде нет.

— Ода! Твою мать. Это ты попросил взять его с собой. Ну и где теперь его искать? — отчитал я самурая и услышал, как вдалеке поднялся громкий гул сотен глоток. — Да ё-моё. Надо было вас оставить в Дубровке.

— У-у-у, — запротестовал Киба и ткнул носом меня в руку.

— Да, дружок, только ты себя хорошо ведёшь. Идём, найдём зеленомордого, пока он не натворил дел.

Мы рванули назад. Оказалось, что вопли раздавались из додзё, у стен которого сидел десяток крепких парней в белых кимоно. Парни сидели не по своей воле. У некоторых были выбиты зубы, а у парочки оказались сломаны носы. Рядом с бедолагами скакакл козлик нашего лягушенка, радостно стуча копытами по каменным ступеням.

Тяжело вздохнув, я ворвался внутрь додзё и увидел чудесную картину. В окружении учеников, носивших кимоно с красными, синими, фиолетовыми, желтыми и прочими поясами, стоял маленький мальчик Тимур. Точнее, там была огромная мускулистая жаба, но все его воспринимали как мелкого русского пацана.

Напротив Тимурки расположился мужчина лет сорока. Косточки на кулаках деформированы, образовав собой огромные наросты, больше похожие на панцирь черепахи. Это говорило о том, что он десятилетия напролёт околачивал груши, превратив поверхность кулака в кусок стали.

У мужчины имелся чёрный пояс, спокойный взгляд и явно стальные нервы. Ведь он никак не реагировал на то, что Квазар только что надрал задницы его ученикам.

— Сопляк. С какой целью ты ворвался в додзё и избил моих учеников? — ровным голосом спросил мужчина, убрав руки за спину.

— Так они меня не вкусквали. Я хотел посмотреть, что таквое кваратэ, — пояснил Квазар, сверля собеседника взглядом.

— У тебя странный говор. Впрочем, для гайдзина это не удивительно. Удивительно то, что ты в столь юнном возрасте смог одолеть моих учеников. А ведь они намного старше тебя и тренируются с детства. Кто тебя обучал?

— Никто. Я по учебникву занимался, — пожал плечами Квазар.

— Какой-то вздор, — хмыкнул мужчина. — Очевидно, ты издеваешься надо мной. Если хочешь, мы сразимся, и я покажу тебе что такое настоящее карате. Не бойся, я не буду тебя сильно бить. — На лице каратеки проступила жесткая улыбка, а глаза угрожающе блестнули.

— Годится. Я квак раз за этим зашел, — Квазар хрустнул пальцами и встал в боевую стойку.

— Какой резвый гайдзин, — хмыкнул каратэка. — Сперва я покажу тебе, что такое внутренняя энергия и мы посмотрим, сможешь ли ты устоять на нога…

Мужчина потянулся к мане, но договорить не успел. Квазар сорвался с места и врезался головой ему в грудь. Каратэка пробил спиной каменную стену и вылетел на улицу, кувыркаясь по дороге и сбивая прохожих с ног.

— Он победил сенсея?

— Не может быть!

— В него вселился дух Мацумуро Сокона!

Шептались ученики, пока один из них не сказал:

— Парень победил сенсея. Выходит, теперь это его додзё?

Сотня учеников мгновенно затихла, а после они, рухнув на колени, ударились лбом о татами.

— Великий сенсей! Просим взять в ученики! — рявкнула вся сотня хором.

— Квакие ученики? — не понимая, уставился на них Квазар и перевёл взгляд на меня.

— Придурок, — я усмехнулся и покачал головой. — Разбирайся сам.

— Виктор Игоревич-доно! Мы оставим Квазара развивать додзё? — спросил Ода, выбежав следом за мной на ошалевшие улочки Саппоро. Прохожие замерли и смотрели то на дыру в стене, то на бездыханного учителя каратэ.

— Уверен, что он заберёт все книги из додзё и догонит нас, — ответил я.

Так оно и вышло. Правда лягух всё-таки смог нас немного удивить. Он приволок с собой десяток книг и свитков, завёрнутых в знамя додзё, а после спросил:

— Могу я их забрать в Дубровкву?

— На кой-чёрт они нам сдались? — я скептически посмотрел на Квазара, опасаясь, уж не повредил ли он мозги от столкновения с каратэкой?

— Вступят в боевое крыло, а я их обучу, — пояснил Квазар.

— О боги. А миллионы кандидатов из Дубровки тебя не устроили? — вздохнул я.

— Хочу этих, — настоял на своём Квазар.

— Чёрт с тобой. Зови этих убогих. Мы с Одой будем ждать тебя вон в том здании, — я указал на клинику Досана.

— Квак прикважите, господин! — радостно выкрикнул лягух в теле мальчишки и убежал, а беленький козлик поскакал следом за ним.

Клиника Досана работала на полную мощность. Из неё то и дело выходили люди, получившие лечение, и заходили больные, которым только предстояло получить помощь. Нацепив на физиономию непроницаемое выражение лица, я прошел в клинику, не обращая внимания на выкрики:

— Гайдзин! Наглый ублюдок! Куда без очереди?

И это было самое пристойное, что мне кричали. Что ж, их можно понять. Многие испытывали сильные страдания из-за чего и злились. Нет, ну серьёзно! Полез без очереди. Наглый гайдзин!

Поднявшись на третий этаж, я бесцеремонно вломился в кабинет Досана. Он склонился над резаной раной на шее парня и пытался её зашить, пока тот не истёк кровью. Заметив меня, он продолжил работу, бросив короткое:

— Дубровский-сан, я пока занят.

— Да бросьте вы, — отмахнулся я, вошел в операционную и коснулся шеи больного.

С моей руки соскользнули две лозы и стали зашивать порез, попутно заливая его белёсым соком. Сок шипел, ускоряя регенерацию, а лозы двигались так быстро, что спустя десяток секунд уже стянули шов.

— Как вы…? — изумлённо спросил Досан, тыча пальцем в шею пациента.

— Да, ерунда. Я же друид великого леса, — ухмыльнулся я. — Но речь не об этом. Я кое-что узнал об оспе. Она рукотворная. Какой-то маг модифицировал вирус. Теперь, при контакте оспы с маной, она становится более активной и приобретает способность заражать людей воздушно-капельным путём. Одним словом, мы не сможем прекратить эпидемию, пока жив маг, создавший вирус.

— Это многое объясняет, — задумавшись, сказал Досан.

— Есть догадки, кому бы это было выгодно? — спросил я и заметил, что больной уже открыл глаза. Я похлопал его по груди и помог подняться. — Вставай, родной, и больше не брейся ножом. Следующий раз может стать последним.

Мою шутку оценили только Досан и Ода, пациенту же было не смешно. Он вскочил с операционного стола, отбил поклон и попятился на выход.

— Касательно вашего вопроса, — вернулся к делу Досан. — Пятьдесят лет назад клан Чёрного Дракона претендовал на земли в округе Сирибеси. Насколько помню, император им отказал. Спустя пару десятилетий они подняли восстание и направили свои войска в столицу, где потерпели сокрушительное поражение. Клан вырезали подчистую. Возможно, кто-то из последователей… — Досан замолчал, когда я приложил палец к своим губам,призывая его остановиться.

Я почувствовал сверху крошечный, едва уловимый огонёк маны. Подобный мог создать камар из пробоя или человек, скрывающий своё присутствие. Потянувшись к мане, я призвал лозу, которая вырвалась из пола и с хрустом проломила потолок. Досан испуганно отшатнулся назад, увидев что по доскам потолка потекла кровь.

Лоза резко потянула вниз, и на пол упал всё ещё живой боец с пробитой печенью. Впрочем, он не жилец, если я его не подлечу, конечно. Чёрная одежда, повязка, скрывающая лицо, корчащееся от боли. Оружия у него не было. Он просто следил за нами.

— Виктор Игоревич. Что происходит? — спросил ошарашенный Досан, позабыв о приличиях.

— Происходит слежка. Похоже, наши с вами поиски очень заинтересовали…

Я склонился над раненым в момент, когда он сжал челюсти. В воздухе разлился аромат миндаля. Вот скотина. Цианистый калий сожрал. Пффф. Хочет подохнуть? Не в мою смену! Я призвал целительную лозу, которая проникла в тело ниндзя и стала фильтровать кровь и всё, что попало в пищевод.

Ниндзя изумлённо уставился на меня и снова сжал зубы, думая, что капсула не разбилась. Но ничего не произошло.

— Проклятый гайдзин! Я всё равно ничего не скажу! — выкрикнул он и откусил себе язык.

Бедолага надеялся умереть от кровопотери, но моя лоза тут же зашила рану и прижгла её, используя белёсый сок.

— Ну что? Есть ещё мысли, как сбежать от ответов на тот свет? — усмехнулся я, склонившись над бойцом.

Ниндзя растерянно уставился на меня, не понимая что делать. Зыркнул по сторонам, оценивая свои шансы дотянуться до скальпеля, но я прижал его ногой к земле.

— Сиди смирно. Сейчас язык на место пришью и начнём допрос, — я хищно улыбнулся, от чего на лице мужика проступила испарина.

Я собирался сказать что-то ещё, но на улице прозвучал громкий хлопок. Окно разлетелось на сотни мелких осколков, как и череп ниндзя.

— На крыше снайпер! — заорал Ода, сбив меня и Досана с ног.

Глава 7

Ну, что тут скажешь? Я весьма польщён. Почему? Да хотя бы потому, что следил за нами один ниндзя — видимо он и решал, стоит нас убить или нет. А вот на прицеле нас держали целых семь снайперов. Которые прямо сейчас без остановки поливают нас потоком пуль!

Выстрел! Пуля со свистом врывается в кабинет Досана и прогрызает в стене солидное отверстие. Выстрел! Ещё одна прошивает стену за моей спиной, оставив в моём боку сквозную рану.

— Эй! Ублюдки! Это же был новый костюм! — выкрикнул, я собираясь выскочить наружу и надрать им задницы, но Ода меня опередил.

— Я не позволю убить ещё одного моего господина! — заверещал он, обнажив клинок, и выпрыгнул в окно.

Киба, грозно зарычав, увеличился в размерах и сиганул следом за хозяином.

— Куда⁈ — выкрикнул, я рванув к окну, и замер, услышав надрывный вопль.

— Ме-е-е-е-е-е! — горланил козёл Квадрицепс, скача по крышам соседних зданий.

На его спине сидел Тимур — тьфу! — то есть, Квазар. Каким-то образом козлёнок увеличился в размерах без помощи Оды и прямо сейчас нёсся в сторону снайперов. Хрясь! Боевой козёл опускает копыто на спину неудачливого стрелка и ломает ему позвоночник.

Перескакивает на другую крышу, но там стрелок вовремя откатывается в сторону… А нет, не вовремя. Точнее, откатиться-то он успел, но козлёнок, словно заправский скакун, сделал разворот на месте и так лягнул стрелка задними копытами, что тот перелетел через улицу, врезался в балкон здания напротив и повис на нём сломанной куклой.

— Дёбровсквий-доно! — заорал Квазар, выставив перед собой руку.

Хммм… Возможно, стоит пересадить монголов на козлов. Так их эффективность значительно увеличится. Я призвал из пространственного хранилища молот и швырнул его Квазару. Да, молот я не докинул, но это не проблема. Лягушатник, восседающий на козле, спрыгнул вниз и подхватил увесистое оружие.

— Квадрицепс! В бой! — рявкнул Квазар, и мне стало скучно.

Нет, ну а чё они⁈ Всё веселье забрали. Справа от меня Киба одним укусом мощных челюстей перегрыз глотку снайперу. Впереди Ода ворвался внутрь здания и устроил там геноцид, так как внутри оказались не только стрелки, но и обычные маги. А про жабу я вообще говорить не хочу. Хотя пару слов, пожалуй, добавлю.

Зеленомордый заметил, что к зданию приближается отряд противника из десяти человек и набросился на них. Огромный молот разбрасывал бойцов в стороны, но один из них успел шмальнуть. Пуля пробила грудину Квазара навылет. И знаете, что? Да ничего! Этот засранец даже не скорчился от боли. Как вернусь в Дубровку, включу в свой рацион квакштунью. Я тоже так хочу!

Всех без меня перебили. Сволочи. Талантливые сволочи! Я расплылся в улыбке, но тут за спиной послышался чавкающий звук.

* * *

Юридзава лично прибыл к клинике Манасэ Досана чтобы насладиться трагичной гибелью гайдзина. А заодно проводить в последний путь легендарного целителя, который однажды вылечил и самого Юридзаву.

Если бы десяток лет назад Досан не подобрал на улице парнишку со вспоротым брюхом и не зашил его, то сейчас бы от Юридзавы осталась лишь горстка костей. Именно поэтому он и пришел. Чтобы убедиться, что старик умер безболезненно и больше не сможет помешать клану Кога.

Юридзава стоял в центре комнаты на четвёртом этаже и наблюдал в бинокль за происходящей трагедией. Снайпер сделал выстрел и прикончил шиноби. Мудрое решение. Любой пленный может разрушить планы клана, если проболтается, а это недопустимо.

Правда сперва стоило убрать гайдзина, и только потом добивать провалившегося шпиона. Ну, да ничего страшного. Девять снайперов из отряда «скрытая угроза» надели серые костюмы, чтобы слиться с пыльными крышами и уже начали превращать стены клиники в решето.

Но и это ещё не всё. В соседних зданиях засели шестьдесят бойцов. Как только Гайдзин или Досан попытаются покинуть клинику, их мгновенно прикончат. Плёвое дело. Проверенный способ. Подобным образом Юридзава убрал множество конкурентов.

— Какого ёокая⁈ — выкрикнул Юридзава, не веря своим глазам.

Откуда-то появился мальчишка лет пятнадцати. С виду русский. Сидит на огромном козле и скачет по крышам! Хрясь! Копыта козла опустились на снайпера и в отряде «скрытая угроза» осталось лишь восемь стрелков.

— Да пристрелите этого выродка! Вы что, слепые? — срывая глотку заорал Юридзава и подошел поближе к окну.

Но снайперы были не слепые. Они сразу же узнали о потере бойца, так как их нервные системы были связаны хитрым артефактом. Если кто-то в отряде получал ранение или умирал, боль чувствовали все снайперы, оставшиеся в живых. Они быстро вычислили причину боли и открыли огонь.

Вот только парнишка на козле и не думал умирать. Он раздавил ещё одно, потом ещё и ещё. Как бы быстро ни стреляли бойцы, наездник непредсказуемо менял траекторию движения и ускользал от порции свинца. Юридзава занервничал и, достав мобилет, набрал номер своей правой руки.

— Фукуя! Немедленно убери Досана и забери все документы, какие сможешь! — прокричал он в трубку и сбросил вызов. — Никто не смеет вставать на пути клана Кога, — прорычал он и снова посмотрел в бинокль. Практически все снайперы были мертвы.

* * *

— Ах ты, сука! — Рявкнул я, увидев чёрную фигуру, насадившую Досана на два коротких клинка.

Лезвия вошли в живот и оторвали целителя от земли. Досан захрипел и дрожащими руками потянулся к своему убийце. Я — тоже любитель потягушек, но потянулся я к убийце не руками, а древесными кольями, которые резко выстрелили со всех сторон.

Ниндзя (кажется, их ещё называют «шиноби»), сиганул в сторону, уходя от удара, потянулся к мане, набросив на себя покров. Должен сказать, покров был отменный. Расход маны минимальный, а тело усиливается равномерно. Ан, нет. Ошибочка вышла. Теперь вижу. Он влил огромное количество маны в ноги и спину, за счёт чего и мог скакать из стороны в сторону, словно саранча.

— Ну всё, падла. Молись, — прорычал я, создав пару кактусов с некротическими иглами.

Но выстрелить они не успели. Шиноби почувствовал опасность, бросил под ноги какой-то шарик, взорвавшийся густым дымом, и исчез. Полностью исчез! Даже его мана перестала ощущаться. Я подскочил к Досану — он выглядел скверно. Изо рта бежит ручеёк крови, а вот под ним уже целая лужа натекла. Лицо побелело, того и гляди подохнет.

— Спаси народ… — прохрипел он обессиленным голосом.

— Досан, ты совсем обнаглел? Это твоя задача. Я вообще мимо крокодил. Сейчас поставлю тебя на ноги, и спасай народ, сколько влезет.

Осматривая Досана, я создал целый ворох крошечных лоз, которые незамедлительно ворвались в рану старика и начали зашивать все повреждения. Вот же тварь этот шиноби! Ударил отравленными клинками. Хотя это не проблема. Если лозы справились с цианидом, то это вообще пустяк.

Несмотря на то, что я незамедлительно приступил к лечению, Досан был на грани жизни и смерти. Требуется переливание крови. Подумать как решить эту проблему мне не дали. На улице раздался свист приближающихся полицейских. Стрельба привлекла их внимание и очень скоро они оцепят весь район.

Я подбежал к окну и заорал во всё горло:

— Назад! Уходим! — А потом подумал и добавил. — Захватите с собой как можно больше трупов!

Киба и Ода мгновенно выполнили приказ и направились ко мне, а вот Квазар ещё немного похулиганил. Проломил пару черепов, ворвавшись в соседнюю лапшичную, откуда по нему открыли огонь и, видать, нашел там книжный шкаф.

Зеленомордый, вместо того чтобы быстро вернуться обратно, стал запихивать книги за пазуху покойникам. Когда их одежда больше не могла вместить ни единого тома, он с сожалением подхватил трупы, оседлал козла и запрыгнул на третий этаж лечебницы.

Я открыл портал, подхватил Досана и направился в синеватую арку, когда за спиной прозвучал расстроенный голос:

— Ну вот. Там столькво книг осталось, а мы уходим.

— Квазар-сан, боюсь Антип прав, у вас зависимость, — сказал Ода, последовав за мной в портал.

— Нет никвакой зависимости! Если захочу, я в любой момент брошу читать, — возмутился лягух.

— Да, да, мы верим. Но не то, чтобы очень сильно, — сказал я, когда все вошли в портальную арку, после чего схлопнул переход.

Итого. Квазар принёл два трупа, Ода — тоже два, и Киба — один.

— Да, лягух, ты затупок конечно, — покачал я головой. — Ты же мог ещё два трупа прихватить. Насадил бы их на рога козла, а потом набил книгами. Представляешь, сколько литературы там осталось?

— Кватастрофа! Срочно открывай портал! Я возвращаюсь! — заголосил жаб, схватившись за голову.

— Всё, поезд ушел. Ждите новых приключений, — хмыкнул я и поволок Досана к Евдакие.

По пути я наткнулся на айнарцев и решил прихватить с собой два десятка бойцов. Надо же у кого-то кровушку позаимствовать.

— Евдакия Павловна, принимай пациента. Потерял много крови, две колотые раны на животе, но их я уже зашил. Также был отравлен, яд я вывел, но на всякий случай сделай анализы и понаблюдай за его самочувствием. И да, очередной японец, — выпалил я, хотя Евдакия ещё даже рта не успела открыть.

— Исчерпывающая информация. А вот эти ребятишки — это пакеты с кровью, я всё правильно поняла?

— Отличная шутка, — оценил я.

— Учусь у вас понемногу, — хмыкнула фармацевт.

— И да, вы правы. Эти бойцы станут донорами.

— Великая честь служить святому, — рявкнули айнарцы, склонив головы.

— Да прекратите вы уже кланяться. Просто сдайте кровь, получите шоколадку и гуляйте с миром, — вздохнул я. — Если я не нужен, то я тоже пойду с миром. Как очнётся, дайте знать.

— Хорошо. Ваша помощь пока не требуется, — ответила Евдакия, готовя систему для переливания крови.

Выйдя из лаборатории, я почувствовал что мобилет снова вибрирует. На этот раз сообщение было в чате «Семья».

Степан: Виктор Игоревич, я сегодня был на почте и мне вручили письмо на ваше имя. Пишет некая Хрущева Н. Е. Письмо на вашем столе.

Юлия: Интересно что этой кашолке от тебя нужно? «Возмущенный смайлик».

Тихонович: Знамо что! Хорошие гены на вес золота! «Ржущий смайлик».

Любава: Братик выбрал себе невесту? Я так рада! Так рада! А как же Юля? «Грустный смайлик».

Юлия: Дубровский! Кто эта марамойка⁈ Если она реально претендует на место твоей первой жены, то я её прикончу…

Дубровский: Не переживай. Я возможно сам её прикончу. И что значит «первой»? Ты не против, если я заведу себе десяток жен, главное чтобы ты была первой?

Юлия: Эм… Давай об этом поговорим попозже.

Тихонович: Да! Виктор, распространяй гены рода по всей империи! Никто не уйдёт обиженным! Только униженным. Ха-ха-ха!

Дубровский: Старик, я тебя закодирую. И клуб, пожалуй, мы открывать не будем.

Тихонович: Да я ж пошутил! Ты чего сразу так-то? Ой всё. Молчу-молчу.

Я убрал мобилет в карман и направился на второй этаж замка. Как Степан и говорил, на столе лежало письмо. Чертовски надушенное письмо! Духами несло так, что я едва не начал чихать. Мерзость. Ещё и бумагу розовую выбрала. Вот же старуха развратница.

Вскрыл конверт, я обнаружил короткое, но крайне содержательное послание:

«Виктор Игоревич, похоже, мы начали знакомство не с того. Приглашаю вас на чаепитие, где мы сможем познакомиться поближе и уладить возникшее недопонимание. Перезвоните мне, договоримся о времени встречи. С любовью графиня Хрущева Н. Е.».

А ниже был указан номер телефона. Интересно, что этой старой интриганке от меня нужно? Я решил не тянуть до последнего и перезвонить. Ведь я граф, и не должен заставлять даму ждать. Тем более, что эта дама пыталась меня убить.

— Доброго времени суток. Говорит Дубровский, — сухо поздоровался я.

— О! Виктор Игоревич, как я рада, что вы перезвонили. Я уж было подумала, что вы на меня в обиде, — в хриплом от частого употребления сигарет и алкоголя голосе женщины слышалась насмешка.

— В обиде? Пффф. Скажете тоже. Да на меня покушения через день устраивают. На подобные выверты я даже не обращаю внимания. Тем более, что вы подарили мне щедрые трофеи, — усмехнулся я.

— Ха-ха-ха. Вы такой шутник. Я всегда ценила в мужчинах чувство юмора.

— А ещё титул, который перейдёт к вам после гибели вашего нового мужчины, — Ехидно заявил я, не сдержавшись. Ну бесит меня эта фальшь. Ничего не могу с собой поделать.

— Вижу, вы навели обо мне справки. Мужья сами умирали, по своей же глупости. Это чистая правда, мои руки чисты, — Хрущева попыталась изобразить ангельский голосок, вот только он у неё по-прежнему безбожно хрипел. — Как бы там ни было, я хотела бы загладить свою вину, угостив вас ужином, на котором я презентую вам небольшой, но очень ценный подарок. Сможете уделить мне пару часов? Я буду ждать вас в Петербурге.

— Увы, Наталья Ермолаевна, — я специально перепутал её отчество.

— Евгеньевна, — поправила меня Хрущева холодным тоном.

— Ага. Она самая. Так вот, завтра я не могу. Отбыл в командировку, где ваши коллеги, так сказать, тоже пытаются меня убить. Как только разберусь с ними, так обязательно повидаюсь и с вами. Правда это случится в лучшем из случаев через неделю, а то и позже.

Она уловила насмешку в моём голосе и попыталась изобразить обиду.

— Разве можно отказывать даме? Я ведь сделала первый шаг в налаживании наших с вами отношений. А вы не желаете идти мне навстречу.

— Наталья Евгеньевна. Вы — как магическая лампа в ночи. На ваш свет с радостью слетится десяток бабочек, но только не я. Можем встретиться либо через неделю, либо после того, как я получу министерское кресло. Вам решать, — сказав это, я едва сдержал смех.

— Через неделю, — недовольно буркнула она и повесила трубку.

Какая добрая и приятная женщина. Так и хочется никогда не видеть её физиономию.

* * *

Торговый район Саппоро.

— Господин. Досан мёртв. А это документы, которые вы просили, — согнувшись в поклоне, сказал шиноби и, не поднимая головы, протянул свиток, перевязанный верёвкой.

— Ты уверен, что он умер? — прорычал Юридзава, развернув свиток.

— Да, господин. Клинки были смочены ядом демонического паука. После такого никто не выживет.

— Отлично. Можешь идти, — Юридзава проводил взглядом шиноби и, как только он исчез, развернул свиток. — Посмотрим, кто ты такой, гайдзин… — задумчиво сказал он. А когда дочитал документ до конца, выругался. — Что за бред? Жалкий граф из Российской империи? Не может восемнадцатилетний сопляк сражаться на таком высоком уровне! Так, что тут… Владеет фармацевтическими фабриками по всей империи, продаёт алкоголь, ага, ага. Ну, всё понятно. Видимо этот ублюдок использует усилители. Они, конечно, вызывают зависимость, но судя по всему парня это не волнует. Дубровский Виктор Игоревич, значит, да? — свернув свиток, он похлопал им по ладони, а после коснулся кольца, инкрустированного портальным камнем.

Полыхнула портальная арка, и Юридзава переместился в посёлок Кимобецу. А точнее, на базу, спрятанную под посёлком. Прошел по просторным коридорам, залитым красным светом магических фонарей. Устал собирать поклоны от последователей клана Кога, которые были здесь повсюду, и наконец остановился около пятиметровой стальной двери.

Дверь изготовил один из кузнецов клана и изобразил на ней войну богов и демонов. При этом на картине демоны явно побеждали. В центре двустворчатой двери расположилось существо, половина лица которого принадлежала человеку, а вторая — демону. Глаза существа украшали драгоценные камни. В человеческую глазницу вставлен зелёный камень, а в демоническую — желтый.

Юридзава поклонился и стал рисовать в воздухе мудрёную цепочку рунических символов, объединённых пентаграммой. Когда он закончил, символы полыхнули алым свечением и полетели к двери. Каждый из символов с яркой вспышкой утонул в стальной створке, после чего дверь с протяжным гулом отворилась.

Перед Юридзавой открылся просторный зал, на стенах которого расположились сотни камней душ. В них бились заточённые духи демонов, стремящиеся вырваться наружу вот уже сотни лет. Но господин Юридзавы был не прост. Мало того что он был долгожителем и прожил без малого двести три года, так вместе с этим он являлся одним из онмёджи. Так называли изгоняющих духов.

Правда за долгие годы жизни господин Юридзавы пересмотрел свои моральные ориентиры и понял, что демоны не так плохи. Особенно если ты можешь их использовать, как разменную монету в попытке достичь собственных целей. А цель у него была одна. Стать императором. В прошлом он потерпел неудачу, но разве это проблема, когда у тебя впереди вечность?

Войдя в зал Юридзава преклонил голову и направился вперёд. Туда, где стоял трон на котором восседал господин Нобу. В прошлом он звался Нобунага, но за долгие годы успел сменить десяток имён, которые для него перестали хоть что-то значить.

Посмотри на Нобунагу кто-то со стороны, сказал бы, что он чертовски жилистый старик. Под его кожей, словно стая змей, перемещались жгуты мышц и жил, которые он успел нарастить за долгие годы жизни. Длинные седые волосы, пальцы с загнутыми когтями, которые Нобу использовал в бою, и выцветшие глаза, которые до сих пор заставляли трястись в ужасе любого, заглянувшего в них.

На коленях Нобу сидела миловидная девушка и нежно гладила щёку старца, которому на вид было не больше сорока. Девушка была наполовину обнажена. Красивые стройные ноги, упругий зад и грудь третьего размера. Всё прекрасно, вот только на голове у неё имелись рога, а глаза были красными и с вертикальными зрачками.

— О! Шавка вернулась, — насмешливо бросила девушка.

— Лилит, прекрати, — устало попросил Нобу. — Юридзава верой и правдой служит мне вот уже… Кстати, сколько ты служишь?

— Уже пятнадцать лет, господин, — ответил Юридзава и упал на колени.

— Пятнадцать лет, — задумчиво повторил Нобу. — Большой срок для обычного человека.

— И лишь мгновение для владыки демонов, — усмехнулась Лилит.

— Мгновение, которое длится целую вечность, если ты не можешь получить желаемое, — с досадой сказал Нобу.

— Если бы ты выпустил на свободу моих собратьев… — начала было демоница, но Нобу тут же её перебил.

— То вы бы оставили от Японии пепелище. А зачем мне страна, в которой кроме мертвецов никого не осталось?

— А как же «цель оправдывает средства» и всё такое? — спросила Лилит, накрутив на палец длинные волосы старца.

— Так говорят лишь идиоты, стремящиеся как можно скорее достичь желаемого.

— Возможно и так. Но разница между вами лишь в том, что у тебя есть вечность, а срок их жизни ограничен, — легкомысленно бросила Лилит.

— Не забывайся. Если я пожелаю, то развоплощу тебя в любой момент.

— Пффф. Нобунага, милый. Это ты забываешься. Только благодаря мне вирус оспы отпугивает армию императора. Заточи меня в кристалл, и сюда хлынет орда желающих узнать, куда же запропастились жители десятка поселений. Ведь любой поймёт, что трупы, оставленные тобой в городах, это даже не сотая часть от населения, угнанного в рабство.

— Ты хитрая шлюха, — со злобой выплюнул Ноба, поднял руку и ухватив пальцами с загнутыми ногтями девушку за щёки притянул к себе и облизал её губы. А после, смягчив голос, добавил. — За это я тебя и люблю. — Старик перевёл взгляд на Юридзаву и спросил. — Так зачем ты явился?

— Господин, у нас возникла небольшая проблема, — начал было Юридзава, но снова вмешалась Лилит.

— Для решения незначительных проблем Нобу и собрал вас, незначительных людей. Вы что, не способны справиться со своей работой? — хихикнула девушка, проведя когтистой ручкой по груди старца.

— Способны, — прошипел Юридзава и поднял на демоницу ненавидящий взгляд.

— У-у-у! Какой грозный. Нобу, если ты не против, то я немного поиграю с этим малышом, — в ладони демоницы вспыхнула энергия, отливающая красным. Внутри сгустка плавали чёрные вкрапления, а в воздухе тут же разлился аромат разложения. Но Юридзава не дрогнул. Он уже нашел способ противостоять магии этой твари.

— Достаточно! — рявкнул Нобунага и резко встал, от чего демоница плюхнулась на мраморный пол и с обидой посмотрела на него.

— Как грубо, — фыркнула Лилит, надув губки.

— Говори. Что за проблема возникла и насколько она серьёзна, — сурово проговорил Нобу, ткнув пальцем в сторону Юридзавы.

— Из России прибыл гайдзин. Его имя Дубровский. Масанэ Досан вызвал его для того, чтобы он помог исцелить зараженных оспой.

— И почему это должно меня волновать? Лучшие умы Японии не заметили демонического вмешательства, что может сделать жалкий сопляк?

Никто не говорил, что Дубровский молод, но Нобу уже слышал о нём, когда в Монголии взбунтовался один божок.

— Дело в том, что он проник в карантинную зону и случайно узнал местоположение нашей базы…

— Как вы это допустили⁈ — гневно рявкнул Нобунага и в его глазах вспыхнуло натуральное зелёное пламя, а вокруг тела проступила аура, в которой можно было невооруженным глазом рассмотреть сотни лиц, корчащихся в мучениях.

— Мы пытались остановить его всеми силами! — вскрикнул Юридзава, понимая, что сейчас чертовски близок к смерти. — Но гайдзин оказался слишком силён! Он уничтожил сотню наших бойцов, а ещё спас Оду Эйитиро. Несмотря на свой возраст он очень умел! Парень смог уничтожить Йорогумо! — использовал свой последний аргумент Юридзава и замолчал, прикрыв глаза.

Услышав это, демоническая аура Нобунаги тут же испарилась. Повисло молчание, которое владыка демонов нарушил лишь спустя минуту раздумий.

— Йорогумо? Как такое может быть? Во всей Японии едва найдётся пять человек, способных одолеть паучиху.

— Так и есть. Искусство изгнания демонов практически утеряно. — Частично это была заслуга Нобу. Он старательно уничтожал всех мастеров и трактаты по демонологии ради того, чтобы единолично владеть этими знаниями. — Гайдзин воспользовался клинком света и выжег нутро Йоругумо. Хотя паучиха и была близка к победе.

— Ты принёс скверные вести. А ты знаешь, что я делаю с подобными вестниками, — со злобой выдавил из себя Нобу и распространил ауру на всё помещение.

Казалось, что воздух закипел, а вместе с этим послышался жуткий вой десятков поглощенных душ.

— Больно!

— Даруй смерть!

— Страдание!

— За что⁈

Верещали души, вращаясь в бешенном танце вокруг Юридзавы. Он же склонил голову, боясь открыть глаза, но вскоре и это стихло.

— Но ты верно служил мне. А значит, я дам тебе ещё один шанс, — снисходительно сказал Нобу, скрыв ауру. — Бросить все ресурсы на то, чтобы уничтожить этого выродка.

— Будет исполнено, господин, — Юридзава поднялся на трясущихся ногах и направился к выходу.

Нобунага проводил его взглядом и снова уселся на трон, похлопав себя по колену. Лилит неуловимым движением встала на четвереньки, соблазнительно прогнула спинку и подползла ближе, положив голову на колени господина.

— Зря ты его не убил. От мусора нужно избавляться, — меланхолично бросила демоница.

— Порой даже мусор способен удивить, — философски сказал старик и запустил пальцы в волосы рыжеволосой чертовки.

Глава 8

Следующие сутки выдались занимательными. Киба, как самый умный из связки Ода-Киба-Квадрицепс-Квазар, прихватил вместе с трупом и снайперскую винтовку. Увы, остальные до этого не додумались. В честь этого я велел монголам запечь для моего мохнатого друга половину барана.

Квазар и Ода давились слюнями и с завистью посматривали, как рычащий волчонок рвёт тушу зубами и с аппетитом заглатывает нежнейшее мясо. Будет вам уроком! Мой внутренний хомяк до сих пор рыдает от вида трофеев, валявшихся там на крышах. Если бы полиция оказалась менее расторопной, то в рядах моей гвардии появился бы собственный отряд снайперов.

Впрочем, не всё потеряно! Винтовка, прихваченная Кибой, была в отличном состоянии, если не считать отметин зубов, оставшихся на деревянном ложе. На стволе была заводская гравировка «Арикаса 97». Винтовка оказалась многозарядной. Цельных пять патронов вмещалось в куцый магазин! Позорище. Гистусовцы делали в своё время куда более интересные вещи.

Зато оптика порадовала. В оптический прицел было видно всё в мельчайших деталях на расстояние до двух километров. Правда глазами Клювика я видел гораздо дальше. Но Клювик не умеет плеваться свинцом. Да и каждому в гвардии не выдашь по Клювику. А винтовка-а-а… Это винтовка. Чего уж тут говорить?

А собственное производство винтовок — это вообще мечта. Возможно, незаконная. С другой стороны, я работаю на оборонку империи и мне многое спустят с рук. Пожелай я производить танки, мне бы и то никто и слова не сказал. При условии, что часть танков уходила бы в пользу гвардии императора. Эх… От танка я бы не отказался. Ну, да чёрт с ним. Начнём с малого.

Я бросил клич «Конструкторы! Общий сбор!». И на зов явился Олег, приведя с собой орду яйцеголовых. Умники разобрали винтовку на кучу винтиков, собрали и после снова разобрали. Гистусовцы заявили, что это барахло. Мол, имей они в запасе кучу божественной энергии смогли бы наладить производство пулемётов.

Фозотовцы покрутили у виска и напомнили им, что лавочка с божественной энергией прикрыта. А винтовка «Арикаса 97» хоть и хлам, но она работает не за счёт магии, а использует чёрный порошок, который при ударении бойка о капсюль детонирует.

Олег похвалил альбиносов за сообразительность и пояснил, что порошок называется «порох». Была инициатива поставить на вооружение имперской гвардии огнестрельное оружие, использующее порох, но инициативу зарезали.

Слишком громкий хлопок во время выстрела, выбрасывается много пороховых газов, дальность полёта пули паршивая, да и не надёжно это. Вдруг противник будет владеть магией огня — и что тогда? Весь боезапас стрелка просто одномоментно взорвётся, убив его самого, а заодно нашпигует свинцом всех, кто стоял рядом.

Поэтому для имперской гвардии приняли стандарт патронов на основе измельчённых макров. Такие патроны обходились на порядок дороже, зато точность и дальность стрельбы были выше всяких похвал.

В итоге после семичасового совещания все, как обычно, переругались и послали друг друга в чёрную дырень. Я смотрел на бывшего прораба и поражался, как он с таким склочным составом умудряется так бодро выполнять задачи? Олег устало вздохнул и сказал:

— Значит, действуем как всегда. Гистус производит свой образец, а Фозот и Айнар — свой. А я пока поищу токаря, чтобы наладить производство стволов.

На том и порешили. Совет КБД разбежался по делам, а я после непродолжительного сна заглянул к Евдакие.

— Как дела?

— Виктор Игоревич, вы бы забрали покойничка, а то он уже начинает пованивать… — ответила Евдакия Павловна, кивнув в сторону Танджиро, который источал весьма тошнотворный аромат.

— Если вы настаиваете, — улыбнулся я и, войдя в карантинную зону, прикоснулся к трупу.

После получения девятого уровня магии, мой пространственный могильник сильно вырос. Теперь я мог поместить туда около десяти тонн «биологических отходов», так сказать. Поэтому Танджиро мигом провалился в черноту, образовавшуюся под ним, и исчез.

Кстати, нужно подумать о том, чтобы заполнить могильничек. Никогда не знаешь, когда может понадобиться труп для возрождения. Тьфу, ё-моё! Надо всех покойных Огнёвцев и азиатов переместить в могильник. А то и правда гнилью вся Дубровка провоняет.

— Какой кошмар, — прокомментировала Евдакия произошедшее и отправилась в сторону прибора, неистово вращающего пробирки. — Я сделала то, о чём вы меня просили. Пять порций вакцины готовы. Но как мы и проговаривали ранее, они не лечат, а только снимают симптомы. Это значит, что если вы заразитесь оспой, то умрёте не в течении недели, а за месяц, причём без особых страданий.

— Звучит милосердно. Беру, — хмыкнул я и, подойдя к фармацевту, протянул руку.

Евдакия закатила глаза, а после — и мой рукав для введения инъекции. Поскольку я довольно щедрый граф, я не стал всю вакцину использовать на себе-любимом. Вместо этого пригласил Оду и Квазара. Ода смиренно принял укольчик, а вот лягушонок разнервничался.

— Я отквазываюсь! Квакие иголки⁈ Квакштунья повышает иммунитет! Нет! Квалите эту гадость себе! Меня оставьте в покое! — голосил он, пытаясь протиснуться в дверь, которую я заслонил своей спиной.

— Если не сделаешь укольчик, то больше из Дубровки не выйдешь, — пригрозил я, но на Квазара это не подействовало. Ну, сам напросился. Придётся использовать тяжелую артиллерию. — Выбирай. Либо укольчик, либо никаких больше книжек.

Услышав это, жаб не задумываясь протянул руку Евдакие и, зажмурив глаза, сказал:

— Квалите эту бурду.

— Вот и молодец, — похвалил я лягуха, а поздней ночью мы снова отправились в Японию.

Мы телепортировались в Кимобецу, когда на небе тучи скрыли яркую луну. Вокруг кромешная тьма, и только приглушенные голоса вдалеке нарушают тишину вымершего посёлка.

— Виктор Игоревич, мне бы зерквальце, — проквакал лягух, протянув руку.

— Обойдёшься. Сегодня моя очередь играть в оборотня. А ваша задача сидеть на месте и следить за обстановкой. Если потребуется помощь, я дам вам знать. Всё ясно?

— Да Дубровский-доно, — кивнул Ода.

— Сквуквота, — протянул Квазар, закинув руки за голову.

— Ну не всё же вам геройствовать. Я тоже хочу мечом помахать, — хмыкнул я, плюхнулся на живот и пополз вверх по пригорку.

На полях возилась сотня пленников. Пропалывали грядки, удобряли, поливали. А за ними наблюдали два десятка бойцов, едва заметных в отблесках факелов.

— Работай шустрее, выродок! — выплюнул один из охранников и врезал рабу такую затрещину, что тот рухнул на землю лицом вниз.

Остальные надсмотрщики также позволяли себе оскорблять и избивать пленников. Да и судя по состоянию рабов, их никто не жалел. А даже наоборот. Из них выжимали последние соки.

— Пойду отолью, — сказал один из охранников, предупредив своего коллегу, и отошел всего на всего на пять метров в сторону.

Струя зажурчала на всю округу.

— Как же хорошо, — простонал охранник, а в следующую секунду его захлестнули какие-то жгуты, спеленав по рукам и ногам, а заодно зажали рот.

Охранник мычал, но его никто не слышал, так как шелест травы заглушал издаваемые им звуки. Лозы подтащили бедолагу ко мне, и я заглянул ему в глаза.

— Я это ты, а ты — это я. Хотя нет. Тебе мной никогда не стать, — ухмыльнулся я, использовал артефакт сменив внешность, а после сбросил оплетённого охранника в овраг, где сидели Ода и Квазар.

— Ханагаки! Ты чё там травой шелестишь? — выкрикнул кто-то.

— Да отвали ты! Дай посрать! — ответил я, не спеша топая в сторону крикуна.

На мой возглас охранники ответили едкими комментариями:

— Смотри в штаны не навали. А то темно, как у ёкая в заднице, — послышался писклявый голос слева.

— Ханагаки, я тут змей видел, осторожнее там. Хи-хи, — ехидный тон раздался совсем близко, но я не разглядел его обладателя.

— Шел поссать, а в итоге испугался темноты и в штаны нагадил, — добавил кто-то издалека.

— Да завалитесь вы! — рявкнул я, поддерживая атмосферу взаимных оскорблений. — Если решу нагадить в штаны, то, пожалуй, навалю кучу именно в ваши портки, пока спите. Хе-хе.

— Только попробуй! — снова подал голос пискля.

— А если попробует, то что ты сделаешь? Снова пожалуешься Юридзаве? Ха-ха-ха! — заржал ехидный.

— Юта! Иди нахрен! Это было всего один раз!

Пока они собачились, я вернулся на позицию пленённого мной охранника и стал делать то, что он умел лучше всего. Подойдя к худому как смерть пленнику, я нехотя толкнул его ногой в задницу. Толчок был слабый, но этого хватило чтобы бедолага рухнул на куцые кусты риса.

— Вставай, придурок! Луна ещё высоко! — выругался я, пытаясь сойти за своего.

— Да врежь ему по рёбрам — живо поднимется. Или нет, — посоветовал парень лет двадцати пяти, стоящий от меня в десяти метрах.

— Да ты посмотри на него. От такого удара он ласты склеит, — парировал я.

— Да и хрен с ним. Хозяин найдёт применение его тушке, — хмыкнул парень и засунул промеж зубов травинку.

Вечер длился бесконечно долго. Я наблюдал за муками рабов, которые просто хотели рухнуть на землю и отдохнуть. А ещё лучше поесть. Но ни того, ни другого им не давали. Им доставались только удары и капли воды, которые они жадно пили из ржавых вёдер. Среди рабов были преимущественно мужчины азиаты, но встретил и пару славян.

Славяне были крупнее азиатов и, в отличии от японцев, у них взгляд всё ещё горел. Мужики злобно зыркали на рабовладельцев, из-за чего их били больше, чем остальных.

Бесконечная ночь наконец завершилась. На горизонте появились первые лучи солнца, и мы тут же погнали рабов в тоннели. Мой двадцатипятилетний напарник в свете факелов выглядел деревенским дурачком. Заячья губа, уши оттопырены, шепелявит и плюётся во время разговора. Такое ощущение, что он был плодом инцеста.

— Ханагаки, когда мы захватим фсю Японию, фем файмёфя? — спросил он, выстрелив в воздух слюнявым фейерверком.

— Если хозяин дарует мне богатство, то я куплю собственный район красных фонарей. Буду ласкать гейш днями напролёт, — сказал я первое, что пришло на ум, и видимо попал в точку.

— Хы-хы. Да, ты любиф потифкать дамофек, — с издёвкой сказал парень, и по его словам я понял что ему «потискать дамофек» удавалось лишь в собственных мечтах.

Мы спустились по тоннелю на сотню метров вниз, после пару раз дорога меняла направление, уходя то вправо, то влево, и наконец мы пришли… Перед моими глазами предстала картина, в которую я не сразу поверил.

Огромная пещера, своды которой уходили вверх на десятки метров. Здесь были пятиэтажные дома, которые выступали бараками, именно туда и сгоняли многочисленных рабов. А ещё я встретил здесь женщин. Много женщин. Красивые и не очень, молодые и старые. У многих потухший взгляд, но были и те, кто улыбался охране и посылал воздушные поцелуи. И все как одна — в развратном наряде.

— Фмотри. Она фнова пялитфя на тебя, — сказал мне зубастый и кивнул в сторону толстухи, чьи груди спускались в район пупка. — Горяфяя фтуська.

— Слишком горячая. Боюсь сгореть, прикоснувшись к ней.

Толстуха послала мне воздушный поцелуй и поднеся руку ко рту показала, как будет ублажать меня, если я не умру от разрыва сердца. Какая жуть… Я потащил зубастика дальше и принялся пялиться по сторонам.

А посмотреть здесь было на что. Игорные заведения, кабаки, магазины одежды, ремесленные мастерские и многое другое. И самый большой парадокс заключается в том, что всё совершенно бесплатно!

Можно было подумать, что это рай на земле, но нет. Если твой ранг в клане Кога не достиг нужных высот, то всё, на что ты можешь рассчитывать, так на любовь страшных толстух. Но если ты сумел подняться из грязи, то для тебя жизнь начинала играть новыми красками.

Правда количество свободных мест на вершине было ограничено, из-за чего клан Кога периодически пожирал сам себя, убирая слабых и вознося на вершину сильных и хитрых. Всё это я узнал от зубастого, который охотно болтал, осуждая несправедливую систему, потому что кто-кто, а он-то был обязан стать правой рукой господина, которого зубастик назвал Нобунагой. Так и запишем, Нобунага.

Вокруг кишела жизнь, на которую рабы смотрели из бараков, а вот охранники — ели, пили, веселились, но делали всё довольно сдержано. Не переходили грань и не нажирались до скотского состояния, ведь за это полагалась смертная казнь.

Мы прошли мимо местного борделя и даже я отвёл взгляд. Шесть человек облепили раскосую красотку и пытались одновременно её полюбить. Самое забавное, что ей это нравилось. Или она искусно притворялась. Но отвёл я взгляд не от этого, а от вида огромного мужика, стоящего на коленях и умоляющего его выпороть, чем и занималась тощая как щепка тётка, одетая в чёрный кожаный наряд. Тьфу! Гадость какая.

Самое забавное, что куда ни брось взгляд, всюду кишат солдаты клана Кога. Их здесь сотни тысяч. А вот обслуживают их от силы тысяч десять пленников. Одни ублажают в постели, другие готовят и стирают, ну а третьи поднимаются по ночам на поверхность и возделывают поля.

Правда были и ремесленники. Они носили на шеях кованные ошейники, но выглядели вполне откормленными. Видать, за свои таланты получали намного лучшие условия, чем все остальные.

Наконец мы добрались до бараков и согнали туда рабов.

— Тридцать шесть. Всё сходится, — пробубнил коренастый мужик, делая пометки в тетради и посмотрел на меня, — Ханагаки, сегодня будем играть в го (го — аналог шахмат)?

— Только в случае, если ты поставишь на кон бутылку саке, — заявил я, надменно задрав подбородок.

— Ха-ха! Посмотрите на него! Опять поверил в себя? Ты ж последние десять раз всё время проигрывал, а потом сортиры драил. Не надоело? — усмехнулся коренастый.

— Я чувствую, что сегодня удача на моей стороне. И на этот раз сортиры будешь драять уже ты.

— Ну это мы ещё посмотрим, — хмыкнул собеседник. — В двенадцать дня в кабаке у Каракури.

— Замётано, — кивнул я, и мы с зубастым развернулись и ушли.

— Не понимаю зафем фы драите фартиры? Ефть фе рабы, — прошепелявил зубастик.

— Есть в этом определённый азарт! — заявил я, подняв кулак в вверх.

— Фумафедфые, — покачал головой напарник и замер как вкопанный. — Нафат. Ооноки удёт.

Мимо нас строем прошли три десятка бойцов, от которых несло мощью за километр. Все, как один, сильные одарённые, скорее всего седьмого уровня.

А вот позади них шел старик, на голове которого красовалась проплешина, оставшиеся волосы он убрал за спину и завязал в конский хвост. Нос в форме картошки и сутулая спина. Выглядел он странно, но я почувствовал что дед не так прост, как кажется.

Заметив приближение Ооноки, все тут же умолкали и склонялись в низком поклоне.

— Фладыка подфемного мира, — прошептал зубастый с каким-то благоговением, как будто увидел бога.

Судя по его тону, я понял что старик не часто показывается на людях.

— Интересно, что он здесь делает? — спросил я.

— Ты фиво? Это его город. Мы фдефь укрываемфя лиф благодоря фоглафению гофподина Нобунаги ф фладыкой подфемного мира.

Союзы, союзы, союзы. О, боги. Как я устал барахтаться в этой чёртовой корзине и пытаться распутать клубки взаимоотношений власть имущих мира сего. Кто правит кланом Кога? Нобунага или Ооноки? Нобунагу я не видел, а вот Ооноки определённо вызывает трепет у местных. Или же Нобунага присоединил клан Ооноки в своём стремлении свергнуть власть? Думаю, верно последнее, а это что за…?

Я почувствовал, как вдалеке вспыхнул поток мощной энергии. Вот только это была не мана, а нечто демоническое. Забавно. В этом мире я встречался лишь с Йоругумо, и мне не понравилось. Но Йоругумо не шла ни в какое сравнение по силе с тем, что было где-то впереди.

Пропустив Ооноки, я рванул в сторону демонической энергии. Готов спорить, там сидит тварь, модифицировавшая оспу! Какой у меня план? Ха. А я почём знаю? Просто ворвусь, устрою резню, а потом сбегу. Проверну всё так же, как делал в Фозоте, когда пришел убивать великого змея. Рискованно? Безусловно. Но провернуть это мне вполне по силам.

Мой забег привлёк внимание зубастого и он рванул следом за мной. Выбежав на соседнюю улицу, я увидел огромную пятиметровую дверь, вмурованную в стену. На двери были изображения демонов и она медленно закрывалась, выпустив наружу одинокую фигуру, от которой несло страхом.

— Ты фто делаеф? Хофеф фтобы владыка ёкаев софрал твою дуфу? — одёрнул меня зубастый, и я почувствовал новый поток энергии.

Он волной накатывал со всех сторон. Поток был настолько силён, что под ногами задрожала земля.

— Какого чёрта? — выругался я, чувствуя, что меня вот вот накроет неведомая сила.

Увидев, что я застыл, зубастый хмыкнул и сказал:

— Я тофе ненавифу проверку лифьности. Но фто поделать? Такова цена безопасности, — он пожал плечами и тут незримая волна прошла сквозь нас.

По глазам зубастого я понял что мою иллюзию развеяли. Ханагаки исчез, а вместо него посреди подземного города появился Дубровский. Зубастый тёр глаза, не в силах поверить в то, что видит. Я бы мог его вырубить и прорваться к пятиметровой двери, если бы не властный голос, раздавшийся у меня за спиной.

— А что это за крыса у нас завелась?

Обернувшись, я увидел Ооноки. Старик стоял на каменном валуне, возвышаясь над землёй. Он смотрел на меня с насмешкой и тут же одёрнул своих бойцов, собравшихся наброситься на меня.

— Стоять. Я лично сдеру с него шкуру, — властным тоном сказал Ооноки и, хрустнув пальцами, потянулся к мане.

Глава 9

Знаете, что я понял, когда старый чёрт напал на меня? Я понял, что соваться в логово врага было хреновой идеей. Почему так? Ну хотя бы потому, что против меня сейчас около сотни тысяч магов. Слабых? Да хрен его знает. Я знаю только то, что Сморщенный хрен по имени Ооноки скорее всего на девятом уровне магии, или крайне близок к прорыву на него.

А пока я уворачиваюсь от очередного каменного блока, стремящегося меня расплющить, расскажу, с чего началось нападение.

Старик прикрикнул на своих бойцов, и те тут же заткнулись и побежали куда глаза глядят. Я сперва засмеялся, думая, что у Ооноки очень трусливые последователи. Но когда на меня сверху рухнул десятиметровый каменный столб, я понял, что бойцы просто не желали попасть под раздачу.

Лишь чудом я успел создать лозы, которые — что? — Правильно! Которые смяло, будто бы их и не было. Но лозы позволили мне выиграть наносекунду, за которую я использовал синергию с Клювиком, призвал дубовые листья и пулей вылетел из-под столба.

— Ха-ха-ха! Какой шустрый! Посмотрим, как ты справишься с этим, — мерзко расхохотался старик, который будто плыл над землёй, хотя на самом деле он неподвижно стоял на каменной платформе.

Знаете, до этого момента я был уверен, что любой маг земли просто обречён проиграть, как только встретится со мной. Почему? Да потому что корни всегда побеждают камень, они проламывают всё на своём пути, таков закон природы. Вот только не всегда они делают это достаточно быстро.

В текущей ситуации мне было нужно чтобы корни проламывали камни мгновенно! А этого не происходило. Старик спрессовывал землю до такой степени, что она становилась крепче стали и единственное, что могло хоть как-то разрубать его столбы, так это мои дубовые листья. Да мать его! Обычную магию бил лишь божественный дар! Кто этот дед такой?

Из стен, потолка и пола выросли полые каменные трубки, внутри которых виднелись выступы наподобие поршней. Как только я их заметил, сразу понял, что сейчас начнётся обстрел. Так и вышло.

В трубки падали остроконечные камни, после чего их со страшной силой выбрасывали в мою сторону поршни. Свистя, снаряды проносились в сантиметрах от меня, обещая переломать мне все кости в случае, если я не сумею увернуться. А я очень, очень, мать его, старался уклоняться.

Для этого я набросил на себя покров маны, усиление Урфина, а заодно использовал синергию со Слаем. Поддерживать одновременно две синергии было сложно. Это сжирало кучу маны. Но хуже всего было другое. Проклятый старик раз за разом попадал в меня, прошивая тело насквозь.

— Ха-ха-ха! Почему ты не умираешь? — голосил Ооноки, преследуя меня.

А преследовать меня было чертовски просто. Деда не зря прозвали владыкой подземного мира. Он и правда управлял всем подземельем. Из ниоткуда появлялись огромные стены, перекрывая мне путь. Они схлопывались, словно ладони человека, стремящегося раздавить назойливую мошку.

Единственное, что спасало мне жизнь, так это дубовые лезвия, которые я усилил даром Урфина, а после и наложил на них благословление артефакта Зуброва. Острые листья многократно потяжелели, пускай и с трудом, но они прогрызали мне путь в новую комнату, где уже ждала следующая смертельная ловушка.

Постоянные попадания по мне каменных пушек вырывали из тела куски слизи, которая мгновенно восстанавливалась, не давая мне умереть. Но был нюанс: расход маны многократно увеличился и с каждым попаданием я чувствовал, что запас стремительно пустеет.

А ещё я всё время пытался избавиться от назойливого старика, который никак не хотел отставать. Заваливал его древесными кольями, пыталсядобраться до него лозами, выбрасывал в воздух облака спор.

Но знаете что? Ничего! Треклятый дед просто перекрывался доменными щитами, а в случае со спорами, так и вовсе запирал их внутри каменных кубов, которые тут же тонули под землёй. Ни одно из моих умений не работало на этом старом ублюдке!

Впрочем, и это ещё не самое плохое. Я ведь всегда мог уйти через портал в Дубровку. Через портал который здесь, как оказалось, не работал… Это вообще как⁈ По всей Японии стоят куда более слабые глушилки чем в этой землянке⁈ Частники опять переиграли государственную машину?

Старик поднял руки перед собой и между его ладоней начал формироваться быстро вращающийся каменный конус. Да отвали ты уже! Где здесь выход?

* * *

Село Бур.

В селе как обычно творился непроглядный мрак, наблюдая за которым Быков и Богомолов подумывали оставить союзника и отправиться в свободное плавание.

— Я считаю, пора уходить. Мы и так потеряли всех наших бойцов, остались только ты и я. А нас он считает разменной монетой, — говоря это, Богомолов постоянно осматривался по сторонам.

— Да, давно пора валить. И ты был прав. Зря я привёл этого психа. Он и сам подохнет, и нас до гробовой доскидоведёт, — Быков впервые признал свою оплошность, хотя ранее хорохорился.

— Тогда поступим так… Какого?. — изумлённо выдохнул Даниил, глядя, как в центре села открывается портал и оттуда вываливается толпа людей.

Тысяча, пять, десять, двадцать… Да сколько их тут? Все как один раскосые, судя по их нарядам, это китайцы. Хорошо вооружены, откормлены, да и выглядят бойцами, прошедшими немало заварушек. Азиатов тут же окружили гвардейцы Огнёва, выставив перед собой копья. Намечалась жаркая битва.

— Какого чёрта тут делают китаёзы? — выругался Быков, почесав щеку.Ответил ему последний вышедший из портала.

Этим человеком оказался Огнёв, он шел в обнимку с седым китайцем. Китаец был облачён в красивый халат с изображением золотого дракона. Илья что-то нашептывал китайцу, а после поднял руку и гаркнул во всеуслышание:

— Наши азиатские братья помогут отомстить! Выступаем через десять минут!

Услышав эти слова, гвардейцы Огнёва опустили оружие и радостно заулюлюкали.

— Может мы рано решили покинуть тонущий корабль? — спросил Богомолов.

— Может и так. Если войско в сотню тысяч человек не сомнёт Дубровского, то нам с тобой и вовсе не справиться.

— Ты прав, — задумчиво протянул Богомолов.

— Давай посмотрим, чтополучится у Огнёва. В случае чего, сбежать всегда успеем, — ухмыльнулся Быков.

* * *

Сейчас я понимал, что чувствовали кони, когда мы с Гантулгой на них охотились. Безысходность. Куда бы ты ни бежал, везде опасность. Всюду тебя ждёт… В их случае неволя, а в моём случае — смерть. Я отказался от попыток к сопротивлению и сосредоточился на побеге.

Владыка подземного мира хохотал. Этот старый ублюдок понимал, что с таким расходом маны ещё минут десять — и я просто свалюсь на землю без сил. Пожалуй, за всё время среди людей я не встречал настолько мощного мага. Но, похоже, я нашел его слабость. Если это слабость, конечно.

На предплечье старика постоянно перетекал и изменял свою форму браслет, сделанный из материала, напоминающего мрамор. Вот только это не мрамор. Это долбаный элементаль земли! Понятия не имею, где он его отыскал и как сумел приручить, но зато теперь я понимаю, почему его заклинания настолько сильны.

Элементали, одна из форм магической жизни, управляют стихиями и способны усиливать магов, нашедших к ним подход. Но был нюанс: элементали должны быть в постоянном контакте с телом носителя для того, чтобы наделять его силой. В прошлой жизни была у меня парочка таких. Правда их уничтожил лич во время битвы. А в этом мире я с элементалями ещё никогда не сталкивался.

Зараза! И маны совсем нет, чтобы попробовать отнять элементаля или уничтожить его. Ладно. Использую оружие последнего шанса.

* * *

Посёлок Кимобецу.

Ода и Квазар откровенно скучали. В округе тишина, только пленник порой мычит. Заняться нечем. Киба носится за козлёнком, а козлёнок бодро скачет из стороны в сторону угрожая насадить волка на маленькие рожки. Им было весело, а вот Оде с Квазаром не очень.

Перекинулись парой фраз, потом ещё и ещё. Так, слово за слово, и лягух разговорил гордого самурая.

— Ода-квакун, а ты знаешь стихи? — спросил лягух, глядяна небо.

— Само собой. Самураи не только умеют махать мечом, но обучены и грамоте, — кивнул Ода, волосы которого развевал лёгкий ветерок. — К примеру:

Туман весенний, для чего ты скрыл

Цветы вишнёвые, что ныне облетают

На склонах гор?

Не только блеск нам мил,

И увяданья миг достоин восхищенья!

Продекламировав стих, Ода смущённо поправил одежду и посмотрел на лягуха, который был в неописуемом восторге.

— Квайф! А ещё есть? — выпалил Квазар, приоткрыв рот.

— Конечно. Сейчас ещё парочку припомню, — улыбнулся Ода и, положив руку на клинок, принялся цитировать классиков.

* * *

Я призвал меч света и влил в него треть оставшихся сил. В подземном мире расцвело маленькое солнце, ослепив всех вокруг. Ооноки тут же среагировал и закрылся каменным куполом, но атаковать прекратил. Видать, тоже глазки заболели. А нечего смотреть на сварку!

Расплывшись в довольной улыбке, я влил остатки маны в дубовые листья, усилил их всем, что было, и полетел наверх. Лезвия вращались по спирали, имитируя бур, вгрызались в спрессованную каменную породу. Летели искры, мелкие камни били по глазам, но всё же я продвигался наверх и делал это чертовски быстро!

Однако радость длилась недолго, пока я парил под потолком, прогрызая путь к свободе, снизу снова послышались крики. Владыка подземного мира очухался.

Проклятый старик убрал барьер, вскинул руки вверх и неистово заревел, начав смыкать за моей спиной земляную породу. Делал он это настолько быстро, что ещё мгновение — и меня превратит в лепёшку! Ах да, совсем забыл сказать, что синерсию со Слаем я уже не мог поддерживать. Пришлось оставить только дубовые листья и синергию с Клювиком.

* * *

— Лови! — Квазар зашвырнул вдаль палку и Киба рванул вслед за ней. Проводив его взглядом, лягух погладил козлёнка по голове. — Ну всё, всё. Он больше тебя не обидит.

— Бе-е-е! — проблеял Квадрицепс, прижав голову к ноге лягуха.

Через пару секунд Киба вернулся обратно с палкой в зубах и бросил её к ногам лягуха.

— Хороший пёсель, — улыбнулся Квазар, поднял палку и снова швырнул её.

Палка упала на землю в сотне метров впереди, и в этот момент земля неистово задрожала. Ода, срывая глотку, рявкнул:

— Киба! Ко мне!

Сделал он это вовремя, ведь прямо перед мордой волчонка земля взорвалась и оттуда вылетели стальные лезвия, а вместе с ними и какое-то тело. Сумрачная фигура, покачнувшись, поднялась на ноги, огляделась по сторонам и едва слышно сказала:

— Уходим.

* * *

Казалось, что смерть близка, как никогда, но каменная корка над головой наконец лопнула, и я выбрался наружу. Тоннель за моей спиной тут же схлопнулся. Упав на прохладную землю, я судорожно дышал, пытаясь проморгаться, ведь в глазах было полно земли. С трудом поднялся на ноги и увидел рядом с собой силуэт волчонка.

— Уходим, — устало сказал я, чувствуя, как на зубах скрипит каменное крошево.

Из последних сил я призвал Клювика, который вцепился в меня когтистыми лапами, а через секунду на него запрыгнули Ода и Квазар, держа своих питомцев. Они что-то выкрикивали, пытаясь узнать, как я себя чувствую, но я не отвечал. Не было сил.

Коршун взмахнул крыльями и рванул куда глаза глядят. Когда мы перелетели границу карантинной зоны, я понял, что ещё секунд двадцать — и я потеряю сознание. В этот момент Клювик начал пикировать вниз, потеряв подпитку маной. Как хорошо, что у меня есть мобильная батарейка.

По моей руке сползла лоза вьюнка повилики и резким движением захлестнула ногу Оды. Парень сперва не понял, что случилось, а в следующую секунду потерял сознание, так как я выпил его ману практически досуха. Ничего страшного с ним не случится, проспится и будет как новенький. А вот мне мана сейчас ой, как нужна.

Выпитой маны хватило, чтобы пролететь сто пятьдесят километров и рухнуть у подножья горы Асахидакэ. Спросите, зачем я улетел так далеко? А вы уверены, что старикан, который по собственному желанию двигает десятки тонн горной породы, не сможет меня отследить? Я вот — не уверен.

В школе магии земли существуют поисковые заклинания. Как только я приземлюсь, так этот ублюдок сможет узнать, где именно я нахожусь. Правда заклинание действует в определённом радиусе и мне хочется верить, что до нас он теперь не достанет. А если и достанет, то пока этот старый хрен доберётся к горе, я уже успею передохнуть и дам достойный бой.

Ещё меня возмущает одна маленькая деталь. Я уже покинул подземный город, но открыть портал в Дубровку до сих пор не могу. Дело в истощении маны? Ну так я её уже восполнил. Возможно это остаточный эффект от их глушилки.

Было бы отлично взять в плен того, кто придумал такой аппарат. Может, он сумеет создать артефакт, который будет полностью блокировать божественные силы? Тогда любого Игдру я смогу убить играючи. Кстати, интересно, как там Урфин? Смог освоиться в новом мире?

* * *

Руиндар. Плато Баратоса.

На руинах некогда величественной империи шло строительство. Масштабное, амбициозное! А руководил этим процессом один охреневший жёлудь.

— Иггдрасиль! Нужно, чтобы купол был выше! Да! Ещё выше! — пищал малец, командуя своим божественным коллегой.

Иггдрасиля всё это забавляло, ведь он был старше Урфина и повидал немало взлётов и падений как богов, так и цивилизаций. А сейчас они строили храм силам природы, а именно — храм для Урфина. Жёлудь пожелал, чтобы всё внутри было украшено его светлым ликом, а самому мировому древу отвёл лишь малый алтарь в углу храма.

Но Иггдрасиль не переживал на этот счёт. Подобных храмов ему в своё время было построено бесчисленное множество и все они обратились в прах. А Иггдрасиль до сих пор жив и смотрит на эту возню, как на игры маленьких детей.

— Ага! А у входа пусть будет статуя великого дуба! — одобрительно выкрикнул Урфин, похлопав Иггдрасиля по коре. — Куда прётесь, придурки⁈ Храм ещё не готов! Иггдрасиль, закрой всё пологом из лоз! — рявкнул Урфин, видя, как к храму направляется группа переселенцев. — Недоделанную работу дуракам не показывают!

На лице Урфина красовалась широкая улыбка. Наконец-то в его честь построят храм, достойный верховного божества, которым он и станет в этом мире!

— Му-аха-ха-ха-ха! Да! И фонтан! Нам срочно нужен огромный фонтан! Там будет три колонны, на первой самой большой буду изображен я, на второй — поменьше — ты, а на третьей — мой сын Гру, — на этих словах Урфин шмыгнул носом. — Интересно, как он там?

* * *

Иркутск.

Григорий Ярославович Оболенский ехал домой на такси. Он расположился на заднем сидении и весело напевал песню собственного сочинения.

— Любушка, Любава, слава тебе слава.

Ты так хороша и тело и душа…

Настроение у него было восхитительное! Юлия Мышкина отправилась в Ангарск, чтобы закупить какое-то безумное количество тетрадей, ручек, карандашей и учебников, попутно позвонила Оболенскому и сказала что возьмёт с собой Любаву. Гриша, не теряя времени, поймал такси и рванул в Ангарск.

Мышкина отправилась за покупками, а Оболенский ворковал с Любавой. Они гуляли держась за руки, кушали мороженное, даже покатались на каруселях, которые построил какой-то заморский инженер. Всё было восхитительно. Но в один момент сердце Оболенского едва не лопнуло от переизбытка чувств.

Когда настала пора прощаться, Любава обняла его за шею и поцеловала. Она что-то говорила, махала ему рукой, а он только разинув рот смотрел на неё и ничего не слышал кроме безумно громкого стука собственного сердца. Мышкина забрала Любаву и исчезла в портале, а Гриша ещё минут десять пялился в пустоту, трогая дрожащими пальцами свои губы.

Когда его немного отпустило, Оболенский вызвал такси и поехал домой, витаяв облаках. Дорога сжалась до одной секунды. Вот он сел в такси, а вот он уже подъезжает к своему имению… Имению, которое горит синим пламенем!

Вокруг здания скакали какие-то бесы, размахивали руками и забрасывали и без того пылающее имение огненными шарами. Оболенский лишь ухмыльнулся и иронично покачал головой:

— Похоже, меня опять настигло проклятье Дубровского. Ну ничего, ради Любавы можно вытерпеть и не такое. — Григорий посмотрел на водителя и сказал. — Разворачивай машину, мы едем в гостиницу.

Порывшись в кармане, он достал мобилет, подаренный Дубровским, и начал писать в общий чат.

* * *

Мы разместились на горном выступе. Козлёнок Квадрицепс радостно скакал по камням, отбивая чечётку. Квазар закинул руки за голову и смотрел в небо, а Ода лежал без сознания. Вокруг самурая носился Киба и жалобно поскуливал, вылизывая лицо хозяина.

Мана потихоньку восстанавливалась, но до полного заполнения ещё пройдут сутки или двое. По крайней мере, благодаря Оде, я всё ещё в сознании. Квазар потянулся и мечтательно сказал:

Ах, осени туман — он не проходит,

Стоит недвижно, а в душе,

Где нет и проблесква,

Все замерло в тоскве,

И даже небо дум — не хмурится в заботе.

— Красиво, — я отметил, что общение с Одой всё же идёт лягуху на пользу. Надо и правда закупить ему побольше книг.

В кармане завибрировал мобилет. Достав его, я открыл чат «Общий» и забыл, как дышать.

Оболенский: Моё имение сожгли. Виктор, не знаешь в чём причина?

Ершов: На нас напали!

Львов: На нас тоже.

Картаполов: Оказывается, я не один такой страдалец. «Улыбающийся смайлик».

Убрав телефон в карман, я посмотрел на лягуха и спросил.

— Как ты там говорил? «Небо дум — не хмурится в заботе»? Оно может и не хмурится, а вот я — хмурюсь.

Поднявшись с земли, я снова попытался открыть портал в Дубровку.

Глава 10

Портальное окно открылось и тут же схлопнулось. Зараза! Всё ещё не хватает маны! Причём совсем чуть чуть!

— Квазар, хватай подмышку своего рогатого, а под вторую Оду. Нам нужно домой, — приказал я и, подойдя к самураю, положил руку на его лоб.

Всё это время ману восстанавливал не только я, но и он. А значит, есть чем поживиться. Вьюнок повилики отпил крохи маны, отчего Ода скривился от боли. Ничего! До свадьбы заживёт. Лягух подошёл и перекинул Оду через плечо, а после взял и козлёнка.

— На переход у нас будет не больше пары секунд. Не успеешь запрыгнуть в портал, останешься здесь или тебя перерубит пополам, — предупредил я.

— Кваквая-то паршивая перспектива, — сказал Квазар и, отпустив козлёнка, зашвырнул и меня на плечо, а после подхватил Кибу и Квадрицепса. — Теперь точно успеем.

Квазар присел, готовясь к рывку, и я открыл портальную арку, которая тут же стала закрываться. Лягух распрямил ноги и, словно метеор, влетел в синеватый портал. Проскользив десяток метров, он остановился и поставил меня на землю.

— Отличная работа, — улыбнулся я и почувствовал, как меня повело в сторону.

Ого. Потратил куда больше сил, чем рассчитывал. А ведь в нормальном состоянии я даже не чувствовал расхода маны на открытие портала.

— Антип, поднимай гвардию! — рявкнул я.

— Виктор Игоревич что-то случилось? — Спросил Гантулга, прискакавший к нам на лошади.

— Да, случилось. Предстоит серьёзное сражение. Живо дуй за макрами и притащи мне как можно больше.

Монгол кивнул и ускакал в сторону замка.

— Квазар, собирай своё боевое крыло.

— Квак прикважите, — кивнул лягух и нехотя оставил Оду лежать на земле.

Вокруг воцарился хаос. Крики, маты, бойцы спешно вооружаются и бегут на построение. А пока войска собирались, я снова открыл чат.

Дубровский: Оболенский, Львов, Картаполов, Ершов, сообщите обстановку.

Оболенский: Обстановка вполне уютная. Я пью коньяк в гостинице. А моё поместье полагаю уже догорает. Кстати, ты не против, если я позову Любаву погулять на выходных?

Львов: Наше имение осадила армия в тридцать тысяч человек. Идут ожесточённые бои. Но родовая гвардия справляется.

Ершов: А у нас всё печально. Оборону продавливают. В стенах образовались первые бреши, того и гляди прорвутся внутрь. Атакующих, как и у Львова, примерно тридцать тысяч.

Картаполов: У меня всё впорядке. Машу отправил к родителям за день до нападения, как будто чувствовал что случится пи… такое. Родовую гвардию перемалывают в труху. Если так и продолжится, то через час я покойник.

Мышкина: Мальчики! Что происходит? Какое нападение? Вы чего⁈

Лавандова: Миша! Мы с родителями сейчас придём на помощь!

Картаполов: Машуля, всё хорошо. Тебе вредно нервничать. Оставайся дома и никуда не выходи. Я вас очень сильно люблю.

Дубровский: Отставить панику! Никто сегодня не умрёт!

Видя, что Гантулга приближается, я убрал мобилет в карман. Он волок на плече увесистый мешок, из которого то и дело выпадали небольшие синеватые кристаллы. Видать, насыпал камни в первую попавшуюся тару. Гантулга остановился рядом со мной и протянул мешок.

— Уехал собирать своих бойцов, — пояснил монгол и с криком «Хайя!» пришпорил коня.

Я запустил руку в мешок с макрами, понимая, что подобный выверт может выжечь мой дар к чёртовой матери. Но времени нет, и мне очень нужно восстановить ману как можно скорее.

По моим каналам хлынул поток маны. Я почувствовал, как кристаллы под моей рукой рассыпаются в труху, отдавая всю имеющуюся энергию. А ещё я чувствовал охренительную боль! Сердце колотилось, выдавая барабанную дробь на запредельных скоростях, каналы маны трещали по швам, заставляя меня дрожать всем телом.

Одним словом, радости полные штаны. Не зря в империи мало кто восстанавливает ману с помощью макров — после такой процедуры откат будет чертовски сильным. И может даже разрушить ядро маны, но пока всё более-менее в порядке.

Передо мной выстроились двадцать семь тысяч воинов родовой гвардии Дубровского. Одеты во что попало, оружие какое попало, но блеск в глазах и восхитительная выучка. Двадцати семи тысяч недостаточно, чтобы помочь всем, но спасибо Оболенскому за то, что он напивается в отеле. За его жизнь можно не волноваться, только за печень.

А ещё Львов вместе со своим безумным папашей дал достойный бой нападающим. Надеюсь, он продержится до момента, пока мы не отобьём Ершовых и Картаполова.

— Антип, Гантулга, Квазар! Действуем по отработанной тактике! Вы отправляетесь к поместью Картаполова. Задача — уничтожить противника! Пленных не брать! Я иду на помощь Ершову. Как только закончите, телепортируйтесь к поместью Львовых, на них тоже напали, — отдал я приказ и швырнул Антипу телепортационный камень в поместье Львовых.

Антип лишь одарил меня осуждающим взглядом, но на этот раз спорить не стал. Наконец-то он понял, что меня не переубедить.

* * *

— Сука, сука, сука! — матерился Картаполов замораживая стены поместья, которые превратились в швейцарский сыр.

Многочисленные атаки со стороны противника изрешетили здание, а вместе с этим подожгли его. Только чудо удерживало крышу от обрушения. Точнее, её удерживало чудо и магия льда, которая сковала все помещения особняка.

Михаил отступал вглубь здания, замораживая на своём пути все щели, через которые мог бы просочиться враг. В коридоре слева послышался крик начальника гвардии:

— Михаил Евгеньевич! Они прорва-а-а-а…!!! — его крик сменился воплем, наполненным болью.

Картаполов посмотрел на начальника гвардии, но его не было видно за морем пламени, быстро распространяющимся во все стороны. У Михаила зазвонил мобилет, в котором послышался запыхавшийся голос одного из гвардейцев.

— Михаил Евгеньевич, правое крыло пало! Смещаемся к центральному входу!

Вызов тут же оборвался, но не прошло и секунды, как мобилет снова зазвонил.

— Левое крыло продолжает держа-а-а-а-а…!!! — доложил боец прямо перед своей кончиной.

— Похоже, это конец, — проговорил Картаполов, выронив мобилет из рук.

Со стороны центрального входа раздался оглушительный грохот, который тут же был перекрыт звуками яростной битвы. Из коридора справа выскочила группа противника из пяти человек. Заметив Картаполова, они успели лишь хищно улыбнуться. Лёд под их ногами вздыбился и насадил бойцов на сосульки, словно бабочек прикалывает иглой коллекционер.

— Он здесь! — гаркнул кто-то позади, и Михаил рванул к лестнице, ведущей в подвал.

Надрывно дыша, он замораживал всё вокруг. Стены, пол, потолок. Это точно не сможет навредить противнику, но хотя бы ненадолго задержит его. Ведь в округе должны быть имперские гвардейцы. Вряд ли подобный переполох останется незамеченным. А может, на помощь придёт Виктор. Подумав об этом, Картаполов грустно усмехнулся.

— Прости, Дубровский. Я снова стал для тебя обузой. Но это в последний раз.

Михаил упёрся в тупик. Слева, справа и впереди — каменные стены, а позади синеватая толща льда, отделяющая его от противника. Раздался грохот и по ледяному полотну поползли трещины. Кажется, кто-то пробивается прямо сюда. Удар, ещё удар. С потолка посыпались камни.

Михаил напряженно уставился на лёд, который начал стремительно таять. Он понял это по тому, что ледяная толща внезапно стала прозрачной. По лицу Картаполова ручьём полился пот, руки затряслись, впрочем, как и ноги. Но Михаил улыбался и шептал лишь одно:

— Маша, я люблю тебя.

Внезапно удары с противоположной стороны коридора прекратились. Наступила стерильная тишина, в которой Картаполов слышал лишь стук собственного сердца и надрывное дыхание.

* * *

Я открыл портал к имению Картаполова и наблюдал за тем как последний боец исчезает в синеватой арке портала. Антипу предстоит нелёгкая битва, впрочем, я и сам не надеюсь на лёгкую победу. Достав мобилет, я позвонил Ершову. Он незамедлительно поднял трубку, и я понял, что дела у него крайне печальные.

Где-то совсем рядом прозвучал взрыв, от которого женщины завыли в ужасе, а какой-то мужчина стал кричать от боли.

— Василий! Через секунду я буду на порожках твоего имения, прикажи своим бойцам прекратить сопротивление!

Услышав мои слова, Ершов разразился потоком мата. Если опустить всю эту брань, то суть его послания была такова «Господин Дубровский, вы совсем выжили из ума?». На что я усмехнулся и заявил:

— Вася, я тебя когда-либо подводил?

Послышался зубовный скрежет, и Ершов выдавил из себя:

— Нет. Я тебя понял. Сейчас поговорю с отцом. Дай мне минуту.

— Быстрее Василий, быстрее! Каждую минуту гибнут ваши люди! — прикрикнул я на друга, и в трубке воцарилась тишина.

Спустя пару минут Василий вернулся:

— Отец согласен тебе довериться. Тем более, что у нас нет выбора, — хмыкнул Ершов.

— Отлично! Но прими во внимание следующее. Если хоть кто-то из ваших людей будет колдовать в момент, когда я появлюсь на пороге особняка, то они умрут. Жуткой смертью. Поэтому постарайтесь донести приказ до всех бойцов. От этого будут зависеть жизнь как вашего рода, так и гвардии. Конец связи.

Я сбросил вызов, подождал тридцать секунд, дав шанс повторно огласить приказ о прекращении сопротивления, а после телепортировался.

А тут ничего так. Красиво. Огненные вспышки расцветают, словно фейерверки. Сосульки летают, всполохи молний и прочих заклинаний. Прямо праздник жизни, если не обращать внимания на горы трупов. Гвардейцы до последнего защищали особняк, но не смогли справиться с подавляющей силой противника.

Трёхмтеровый забор превратился в решето, через которое со всех сторон наседают маги противника. Они возводили укрепления скрывающие их от огня из окон поместья, и мелкими перебежками подбирались всё ближе и ближе ко входу в здание.

Позади меня что-то гулкогромыхнуло. Судя по всему, кто-то сумел пробраться внутрь поместья и там идёт бой. Очевидно, Ершов заметил, что я появился на порожках, и защитники тут же прекратили отстреливаться от нападавших. Секундное замешательство — и толпы китайцев с радостным улюлюканием понеслись ко входу в особняк.

Меня сразу же заметили и раскосые, зловеще скалясь, принялись сплетать заклинания. Вот только я начал колдовать намного раньше. Сердце проклятого пульсировало в моей руке, распространяя по округе запредельную концентрацию некротики. Азиаты это почувствовали, но бежать было поздно.

Магическая чума хлынула во все стороны чёрной дымкой. Дым прокатился по полю боя, покрыв собой всё в радиусе пятисот метров. Бойцы в ужасе попадали на землю, а когда дымка рассеялась, поняли, что с ними ничего не случилось. Расхохотавшись, они продолжили плести заклинания, так и не поняв, что это конец.

Прелесть магической чумы в том, что её способна сдержать лишь магия света. Здания, магические барьеры, всё это было бесполезно. Вот и сейчас чума проникла внутрь особняка и коснулась всех, кто там находился.

Китайцы, которые посмели использовать магию, валились на землю, крича в агонии. Их тела сотрясались от невиданной боли, глаза выпучены, вены по всему телу вздулись и пульсируют, мышцы так напряжены, что вот-вот лопнут.

Те, кто не успел выбросить заклинания, попытались сбежать. Но был малюсенький нюанс. Чтобы сбежать, им нужно было открыть портал. А для активации портального камня нужна мана. А если ты потянешься к мане, здравствуй, магическая чума. Это посеяло такую панику в рядах противника, что азиаты попадали мордами вниз и стали молить о пощаде.

Из родовой гвардии Ершовых уцелело пятьсот человек. Должен признать, они оказались не только дисциплинированы, но ещё и отлично выучены. Увидев, что враг бежит, они бросились его добивать. И никто из них не попытался использовать магию. Только холодное оружие.

Китайцев оставалось около восьми тысяч, но пятьсот гвардейцев смогли пленить три тысячи бойцов, а остальных добили. Я конечно тоже помогал лозами, но действовал очень экономично, понимая, что скорее всего потребуется моя помощь в другом месте. Двери распахнулись, и на пороге показался Василий с радостной улыбкой.

— Виктор! Это что сейчас было⁈ — выпалил он, слетев ко мне.

— Магическая чума. Даже не пытайтесь колдовать в течение двух часов. Хотя лучше перебдеть. Часа четыре не используйте ману, и всё точно будет в порядке.

— Да, сейчас отдам приказ гвардейцам, — Василий достал мобилет и стал звонить капитану гвардии.

Из дверного проёма показался статный мужчина. Идеально ровная осанка, массивная густая борода с пышными усищами, переходящими в бакенбарды. Кустистые брови, кулаки как молоты. Весь его вид буквально кричал о том, что он чертовски грозный боец. Окинув меня беглым взглядом, он спустился вниз и протянул руку:

— Аркадий Валерьянович, — звучный шелковистый бас коснулся моих ушей.

— Виктор Игоревич.

— Я вкурсе, — кивнул отец Василия и продолжил. — Как я понимаю, на нас напали из-за вашей родовой войны?

— Аркадий Валерьянович, я всеми силами стараюсь завершить её как можно скоре…

— Не стоит оправдываться, молодой человек. Да, моя гвардия понесла значительные потери, но благодаря этому недоразумению я теперь понимаю, что в серьёзной стычке, нам не выстоять. Вы же единолично смогли остановить атаку восьми тысяч бойцов.

— Насколько я знаю, первоначально на вас напали тридцать тысяч солдат, а это значит, что вы убили на порядок больше моего, — парировал я.

— Вообще-то их было сорок тысяч. Вы знаете, магия воды крайне полезна. Особенно во время массовых баталий. Большинство солдат противника просто утонули в созданных мной болотах. А вот с остальными у нас возникли сложности. Именно поэтому мы и потеряли четыре тысячи гвардейцев.

Про себя я подумал, что вышел неплохой размен. Уничтожить тридцать две тысячи бойцов ценой четырёх тысяч гвардейцев. Нопотом подумал о том, сколько времени и сил нужно для подготовки толковых гвардейцев, и стало грустно.

А ещё грустнее стало, когда я понял, что тридцать две тысячи погибших утонули в болотах вместе с кучей снаряжения. Я бы мог с его помощью одеть три боевых крыла и ещё бы куча барахла осталась.

— Знаете,мой отец говаривал «тяжелые времена даруют испытания и открывают великие возможности». Вы, конечно, друг моего сына и пришли на помощь, за что я вам благодарен. Но у меня есть одно предложение. Как вы смотрите на военный союз между нашими родами? Если возникнет опасность, то мы защитим друг друга. Поверьте, мы будем друг другу полезны, — он смотрел мне в глаза и был чертовски убедителен.

Вот только я понимал, что сейчас Ершовы могли бы мне быть полезны лишь с экономической точки зрения. Ведь у меня военной мощи на порядок больше. Но как я могу отказать отцу друга в защите?

— Я согласен.

— Отлично, — расплылся в улыбке Аркадий Валерьянович и добавил. — Все необходимые бумаги подпишем позднее, в том числе документы на модернизацию наших шахт. Василий рассказал о вашем предложении, и я с радостью им воспользуюсь.

— А если бы я отказался от союза? — ухмыльнулся я.

— То и контракта бы не было. Зачем мне кормить потенциального конкурента? К тому же, настолько сильного, — откровенно заявил глава рода Ершовых.

От этих его слов мне стало интересно, в какой сфере он видит во мне конкурента? В захвате чужих земель я не замечен… Точно! Род Ершовых продаёт алкогольные напитки: начиная от вина и заканчивая фирменным пивом Ёрш.

Их фирменное пиво чертовски популярно среди работяг. Покупаешь банку пива, открываешь её, а внутри в этот момент вскрывается капсула с водкой и два напитка смешиваются. Выпил одну банку, и уже навеселе. Опасается, что я начну производить не только коньяк?

— Виктор Игоревич, и у меня есть одна просьба. Когда всё это безумие заокнчится вашей победой -а в том, что вы победите, я даже не сомневаюсь — могли бы вы заглянуть к нам в гости? У меня есть один щепетильный вопрос, который вы могли бы помочь мне решить… — он замолчал и выжидающе уставился на меня.

— Да, разумеется. Как только появится свободное время, так сразу загляну на огонёк, — согласился я и почувствовал, что мобилет в кармане вибрирует.

* * *

Особняк Картаполовых.

Антип стоял в погребе, покрытом ледяной коркой. Перед ним расположились три мага огня. Они создали огненные шары и неспеша плавили ледяную стену, продвигаясь вглубь погреба. Антип достал мобилет и набрал номер Дубровского.

— Виктор Игоревич, особняк зачищен. Почти вся родовая гвардия Картаполова уничтожена, кроме тридцати бойцов, которые окопались на верхних этажах. Сам Картаполов жив.

— Отличная работа. Потери? — послышалось из трубки.

— С нашей стороны триста шестьдесят раненых и восемьдесят два убитых. Со стороны противника потери куда значительнее. Мы зашли со спины и убили около пятнадцати тысяч. Порядка десяти тысяч сдались в плен, их мы тоже убили. Ну и сумели скрыться тысячи две, не больше, — отчитался Антип и замолчал.

— С пленными вы зря так, конечно. Ну да ладно. Позаботьтесь о семьях наших погибших бойцов, — сказал Дубровский и через мгновение добавил. — Ждите новых указаний. Сейчас свяжусь с Львовым.

Дубровский повесил трубку, а Антип посмотрел на ледяную стену, через которую был заметен силуэт хозяина особняка. Глава воронов подошел ближе и постучал кулаком по льду, так что по нему пошли трещины.

— Михаил Евгеньевич, говорит Антип, глава гвардии Дубровского. Всё закончилось, противник мёртв, — прокричал Антип, чтобы его наверняка услышали.

* * *

Сбросив вызов, я тут же набрал Льва. Трубку долго не брали, и я начал переживать. Но, как оказалось, зря. Лев поднял трубку, хохоча.

— Ха-ха! Да, Вить. Что случилось? — легкомысленно спросил он.

— Что случилось? На вас напали, вот что случилось, — выпалил я, обалдев от его спокойствия. — Как обстановка?

— А, ты про это? Да всё отлично. Мы победили.

— Перебили тридцать тысяч бойцов? — недоверчиво спросил я, ведь ещё недавно род Львовых готовился помирать, когда их особняк осадили силы немногим больше.

— Не поверишь, — усмехнулся он. — Все сбежали. Вадим Станиславович открыл портал, через который Ангрон привёл на помощь семьсот тысяч айнарцев. А-ха-ха! Виктор, ты бы видел лицо моего отца! Он уж было испугался, что на наши земли вторглись северные племена, — в трубке послышалась звонкая затрещина. — Ай! Да яж пошутил! Да, пап. Ты никого не боишься. Я помню. Можно я договорю с Дубровским? Ага. Спасибо. Ты ещё тут?

— А где мне ещё быть? — усмехнулся я от услышанного.

— Ну, так вот. Завидев такую орду, противник просто сбежал, побросав оружие. Наши гвардейцы сейчас собирают трофеи. Отец сказал, что половина из них принадлежит тебе, так как это твои люди помогли избежать кровопролития. А вот Кьяра говорит, что хрен тебе по всей морде, так как это её люди.

— Ах вот как, — хмыкнул я. — Скажи этой умнице, что она может забрать своих людей и кормить их собственными силами, а заодно пусть объяснит императору, кто они такие и какого хрена делают на территории империи.

— Да всё, всё. Я её уже осадил. Можешь не продолжать, — примирительно сказал Лев.

— Вот и славно. Передай Вадиму, чтобы всех тащил обратно в Дубровку.

— Сделаю. И знаешь что? — задорно спросил Лев.

— Что?

— Рядом с тобой не соскучишься.

— Скоро станет поспокойнее. Поверь мне. Думаю, затишье наступит уже сегодня, — сказав это, я повесил трубку и набрал Трифонова.

* * *

Посёлок Ортъягун, предместье Когалыма.

От стотысячного войска Огнёва осталось не больше десяти тысяч бойцов. Пять тысяч из которых были китайцами. Огромное количество раненых, многие из них умрут до заката. Настроение у всех было подавленное, и только Илья сидел с довольной физиономией.

— Какого хрена ты лыбишься⁈ — рявкнул Быков, подойдя вплотную к Огнёву.

После того, как Богдан увидел десятки тысяч смертей, да и сам был на волосок от гибели, он перестал опасаться безумного компаньона. Осталась только злость на него за то, что развязал столь бессмысленное кровопролитие. Тем более, что оно законилось поражением.

Богдан злился и на себя самого — за то, что забыл, кто он такой. Некогда бывший князем, теперь пресмыкается перед жалким калекой, опасаясь за свою жизнь? Быковы никогда ни перед кем не пресмыкались! А ещё дико бесила ухмыляющаяся физиономия Огнёва. Сидит и лыбится, хотя проиграл.

— Убавь тон бычара, — холодно сказал Огнёв и боднул Богдана в переносицу.

Удар вышел не сильный, но чертовски обидный. Отшатнувшись назад, Богдан выкрикнул:

— У нас была армия, которой можно было устроить государственный переворот! А ты даже не смог прихлопнуть четыре рода! Далеко не самых сильных рода! Это вообще как? — Быков орал, срывая глотку. Он чувствовал, как внутри всё бурлит, ещё немного, и злость вырвется наружу, как уже бывало неоднократно.

Но Огнёв лишь посмотрел презрительно и плюнул Быкову на ботинок.

— Хватит ныть. Война будет выиграна любой ценой. Я спалю всю империю, лишь бы отомстить. А тебе, бесполезному ублюдку, мой братик рекомендует закрыть свою поганую пасть, пока чего дурного не случилось, — Огнёв оскалился гнилыми зубами и жестким взглядом уставился на Быкова.

Вот только его слова не напугали Богдана, а наоборот заставили окончательно слететь с катушек. Богдан вскинул руку и в его ладони зародилась огненная сфера, в которую хлынул чудовищный поток маны. За долю секунды пламя разрослось до размеров крупной тыквы… но тут рука Быкова упала на землю.

— А-а-а! — заорал Богдан, хватаясь за предплечье.

Слева от него стояло чудовище, напоминающее жуткий гибрид человека и краба. Человеческий торс, а вот морда и клешни -крабьи. Одна из клешней была залита кровью Богдана. Никто из окружающих даже не понял, когда существо появилось и успело отсечь Быкову кисть.

— Дурак. Всегда слушай моего братика. Он — умный малый, — ухмыльнулся Илья и перевёл взгляд на замершего Богомолова. — Ну, а ты что скажешь?

— Скажу, что сегодня мы, пускай и не победили, зато отлично порезвились на землях противника, — с непроницаемым лицом заявил Даниил. Он очень старался улыбнуться, но парализованное лицо его не слушалось.

— Молодец, — ухмыльнулся Огнёв и заметил, что к нему, насупившись, идёт Чжан Тонг вместе с остатками своего войска. — А тебе что нужно? — устало спросил Илья.

— Мы свои деньги отработали! Отдавай вторую половину, и мы пошли! — выкрикнул Чжан Тонг под одобрительный гул своих бойцов.

— Я не собираюсь вас отпускать, ведь война не окончена. Впереди множество сражений, а без тебя, мой раскосый друг, мы явно не справимся, — тон Огнёва был угрожающим, но Чжан Тонгу уже было плевать.

Потеряв большую часть своих последователей, он прекрасно понимал, что с оставшимися силами ему в Китае не выжить. Слишком много врагов он успел нажить за свои пятьдесят шесть лет. Имелся лишь один выход. Забрать треклятые деньги и свалить в другую страну, бросив на произвол судьбы своих бойцов.

Вот только чтобы это провернуть, ему нужны деньги. А ещё нужно, чтобы Огнёв отключил чёртовы глушилки телепортов. Иначе из этой клоаки не выбраться.

— Ты отдашь нам все деньги и прямо сейчас, — прорычал Чжан Тонг и, обнажив клинок, шагнул вперёд. Его люди сделали то же самое, последовав за лидером. — Не забывай, искалеченный ублюдок. Мои воины полны сил, а всё что у тебя осталось, так это пять тысяч израненных бойцов. — Тонг не врал, во время битвы он приберёг элитные подразделения и не отправлял их в бой. А как только стало ясно, что сражение проиграно, он тут же отступил.

— Ха-ха-ха! Братик! Эта желтомордая собака нам угрожает? — расхохотался Огнёв, поднялся в полный рост и выплюнул. — Так подойди и возьми то, что тебе причитается.

За долю секунды по земле расползлась чёрная пентаграмма из которой появились сотни жутких тварей. Но китайцы уже видели подобное и без сомнений ринулись в атаку. Не всё ли равно где погибать? На чужой войне или в попытке обрести свободу? Борьба за свободу всё же будет поприятнее.

Разгорелась ожесточённая битва, в которой куски разорванных тел летели в разные стороны. Взрывы, вопли и реки крови. Пока происходила эта мясорубка, Богомолов подхватил под руку обессиленного Быкова и потащил прочь из лагеря.

— Нахрен этого психопата! Рядом с ним мы только подохнем без толку. — Пыхтя выпалил Богомолов и замер в нерешительности.

Перед ним появились пять существ с пастями, полными острых клыков и длинными лапами с загнутыми когтями. Глаза одного из существ сверкнули зелёным, а в следующую секунду послышался трескучий голос Огнёва.

— Куда это вы собрались? Разворачивайтесь назад. Мы с вами союзники до гробовой доски.

Глава 11

В трубке послышались долгие гудки. Видать, Трифонов снова озадачен массовым побоищем, случившимся на просторах империи. Хоть я и обещал его предупредить, но как тут предупредишь-то? Огнёв мне не сообщил заранее, что планирует напасть. Вызов сбросился, я собирался набрать повторно, но Трифонов меня опередил и перезвонил.

— Да, Виктор Игоревич. Чего там у тебя? — нетерпеливо спросил он, явно чем-то раздраженный.

— Вадим Иннокентьевич, звоню чтобы уточнить, нужны ли желающие поработать на рудниках?

— Чего? Каких ещё рудниках? Виктор, я порой совершенно не понимаю, о чём ты говоришь, — озадаченно сказал он и, судя по звуку, отхлебнул кофе. Откуда знаю, что он отхлебнул кофе? Всё просто. Трифонов либо пил алкоголь, либо кофе. Других напитков он не признавал.

— Думаю, ты слышал о нападении на рода Картаполова, Оболенского, Львова и Ершова. Так вот, с моей помощью удалось пленить пять тысяч китайцев. Я спалил их каналы маны, так что колдовать они больше не смогут. А вот руки и ноги целы. Можно использовать по прямому назначению. Хочешь, на фабрику запихни ботинки шить, а хочешь — на рудники сбагри, — пояснил я.

— Так то ты не по адресу обратился, я исправительными учреждениями не заведую.

— Но ты знаком с теми, кто заведует, — расплылся я в улыбке.

— А-ха-ха. Ты прав. Сейчас наберу одному товарищу и перезвоню тебе минут через десять.

Трифонов немного просчитался и перезвонил лишь через полчаса. За это время я успел создать целебные лозы, которые сняли болевой синдром с агонизирующих китайцев. Им осталось лишь немного отдохнуть, и будут готовы отправиться налаживать дипломатические отношения с каторжанами.

— Виктор Игоревич, я договорился. Можешь перебрасывать их в управу. Мы совместим два портала, и пленники сразу отправятся по месту назначения. Часть попадёт на лесоповал, другие на рудники, а если среди пленников есть мастеровые, то отберём их на фабрики.

— Отлично. Сейчас отправим. Но у меня есть ещё одна просьба.

Трифонов вздохнул и спросил:

— Что на этот раз?

— Можешь ли сделать так, чтобы в течение суток никто не реагировал на передвижение зомби по Руси-матушке?

— Чего⁈ Виктор, ты совсем сдурел? Каких зомби? А вдруг они кого покусают или ещё чего похуже? — выпалил Вадим Иннокентьевич, но тут же сбавил тон. — Если бы мне не звонил Орлов и не просил оказать тебе всё возможное содействие, то я бы тебя послал куда подальше. Сам понимаешь, за такой выверт меня бы не только с должности сняли, а ещё и на голову укоротили. Но раз уж сам Орлов согласовал твои фокусы, то я в безопасности, — голос Трифонова посуровел и он добавил. — Но у тебя максимум двенадцать часов.

Вот так фокус. Орлов меня прикрывает? Занятно. Видать, и он, и император действительно влюбились в Яшкины эликсиры и не желают терять их поставщика, то есть меня. И это радует.

— Вадим Иннокентьевич, этого более чем достаточно. И вот ещё последняя просьба, — едва сдерживая смех, сказал я.

— Попросишь, чтобы сам император спустился с престола и отправился искать Огнёва?

— Было бы отлично, но нет. Хочу на денёк позаимствовать привратника из управы. Родственник Зуброва подойдёт идеально. Сможешь заменить его кем-нибудь?

— Пффф. После того, что ты уже попросил, это даже не просьба, а так, ерунда. Забирай, конечно, не проблема.

— Вадим Иннокентьевич, золотой ты человек! — радостно выпалил я, чувствуя, как количество моих проблем стремительно уменьшается.

— Только это! Коньяк больше не присылай! Жена сказала, что из дома вышвырнет меня, ежели ещё один ящик появится. Мол, уже сесть негде. Куда ни посмотри, везде тара с Дубровским коньяком.

— А-ха-ха. Вас понял, больше не пришлю. А сделаю намного лучше! Запас коньяка у вас ещё есть, как я понял. К моменту, когда он закончится, я открою увеселительное заведение — бар или ночной клуб, ещё не решил. Так вот, туда у вас будет свободный вход и бар лично для вас и ваших друзей пожизненно будет бесплатным.

— Ого! Заинтриговал. Я тогда побыстрее коньячок допью. Уж больно хочется полюбоваться на то, что ты там откроешь, — воодушевлённо сказал Трифонов и захохотал.

Попрощавшись с Трифоновым, я переместился в управу и забрал оттуда дядю Зуброва. Вместе с ним вернулись в поместье Ершова и стали отправлять пленников по месту назначения.

— А вот эту сотню оставьте тут. Они мне пригодятся, — попросил я гвардейцев рода Ершовых, которые заталкивали китайцев в синеватую арку.

Как только отправка была завершена, привратник засобирался обратно в управу. Но я его обломал.

— Это ещё не всё. Мне нужно чтобы ты создал порталы во все крупные города Сибири и Урала.

— Ого! Так это ж порталов сорок, — присвистнул привратник.

— Не справишься? — подначил я его.

— Чёй-то не справлюсь? Справлюсь, конечно. Просто объём работы огромный.

— Тогда давай приступать, чего время зря тратить? И да, открывай порталы только на окраине города. В центр мне не нужно.

— Понял, сейчас сделаю. А оплата… — заикнулся было привратник, но я тут же его оборвал.

— В жидком виде.

— А много?

— А сколько надо?

— Ну если вон того коньячка, то бутылки бы четыре хватило, — скромно попросил он.

— Дам четыре ящика.

— Хренасе! — выпучил глаза от удивления привратник и, улыбнувшись, сказал. — Да за такую оплату я тебе ещё порталы в близлежащие деревеньки открою.

— Ха-ха! За язык тебя никто не тянул. Открывай.

— Ну, тогда я пошел работать, — кивнул привратник.

— Давай-давай. Я тоже поработаю, — я хрустнул пальцами и призвал лозы, которые принялись душить сотню оставшихся китайцев.

Увидев эту картину, привратник нервно сглотнул и стал чертить руны в три раза быстрее, чем обычно.

— Виктор, а вот это вот жертвоприношение обязательно совершать у порога моего дома? — спросил Ершов, косясь на задыхающихся азиатов.

— Да, прости. Сейчас они отсюда уйдут. Не спрашивай. Всё сам увидишь. И кстати, могу я забрать магические светильники из вашего сада?

Я кивнул в сторону некогда прекрасного сада. Сейчас же он представлял из себя сотни воронок, обожжённых и переломанных деревьев с выкорчеванными столбами и разрушенными фонтанами. В этой разрухе по-прежнему мерцали фонари, работающие на макрах. Правда они были безнадёжно испорчены. Проще купить новые, чем починить эти.

— Забирай, конечно. До благоустройства сада мы теперь не скоро доберёмся, — с болью в голосе сказал Василий, глядя на эту разруху.

Я озадачил гвардейцев Ершовых, и они начали таскать обломки фонарей и складывать их в кучу. Моей же задачей была модернизация ревенантов. Сперва я поднял сотню мертвяков.

За их обращением наблюдала вся округа, а мать Василия так и вовсе начало подташнивать и она поспешила убраться подальше от такого зрелища. Но остальные были впечатлены. Не часто удаётся посмотреть, как маг смерти поднимает мертвяков.

Как только армия ревенантов восстала, я занялся самой долгой частью процесса. А именно, вколачиванием обломков фонарей в их тела. Обломки труб прошивали гнилостную плоть и застревали в ней намертво. Прошло полчаса, и передо мной стояла армия светлячков.

Спросите, зачем я извращался? Да всё просто. Я призову Клювика, и он будет наблюдать с высоты птичьего полёта за направлением движения ревенантов. А чтобы их было лучше видно, я и воткнул в их тела светильники.

К моменту, когда я завершил подготовку, привратник успел открыть пятьдесят порталов. А после началась очередная рутина. Берёшь за шкирку ревенанта, приказываешь искать нанимателя и закидываешь его в портал. Потом идёшь за следующим мертвяком.

Кстати, ревенанты из китайцев вышли уморительные. Вроде, точно такая же горбатая тварь, с острыми клыками и когтями, вот только глаза у неё прищурены, как будто подозревает тебя в чём то. Правда повеселило это только меня, окружающие были напуганы. Ну и ладно. Пусть закаляют нервишки.

Сотня мертвяков отправилась на поиски моих дрожащих друзей. А я разместился на порожках полуразрушенного особняка Ершовых, подключился к зрению Клювика и стал рисовать на земле карту движения мертвяков.

Клювик показывал мне сотню ярких точек которые довольно шустро неслись из разных концов империи в одну точку. В точку, которую я бы нашел и без этих изощрений с ревенантами.

Почему? Да потому, что деревня где осел Огнёв, пылала ярким пламенем. Там то и дело проскакивали яркие всполохи заклинаний. Судя по всему, в рядах бобовых случился небольшой переворот. А значит, самое время и мне заглянуть на огонёк. Ха-ха. На огонёк к Огнёву. Забавно.

— Слушай… Забыл твоё имя, — обратился я к привратнику, стоявшему рядом.

— Николай, — недовольно буркнул он.

— Ага. Николай, можешь перебросить меня как можно ближе к вот этой точке? — я ткнул в корявую карту империи, которую сам только что нарисовал.

— Могу в село Непа закинуть, оттуда до нужного места километров восемьдесят по прямой.

— Годится.

Я поднялся со ступенек, отряхнул руки и посмотрел на Ершова.

— Василий, макры дома есть?

— В кладовке вроде были. А что?

— Неси. Нужно подзарядить батарейку.

Ершов не понял, о какой батарейке я говорю, но интересоваться не стал. Вызвал дворецкого, который метнулся кабанчиком в кладовку и притащил трёхлитровую банку синих камней. Ха! Кто ж камни в банках хранит? Покачав головой я запустил руку в банку и выжрал всю ману, хранящуюся в кристаллах, без остатка.

В голове помутнело, перед глазами побежали чёрные точки, но я быстро пришёл в норму. Перевёл взгляд на обалдевшего дворецкого и вернул ему банку, заполненную пепельным песком от разрушенных макров.

— Благодарю за угощение. Было очень вкусно, — я улыбнулся и шагнул в открывшийся портал.

В селе Непа народ собрался в кучу и смотрел в направлении ярких всполохов. Даже досюда долетали приглушенные хлопки, а местные всё спорили, пытаясь понять, что же там происходит. Именно поэтому они проморгали моё появление и не рухнули мне в ножки, завидев моё величие. Ха-ха. Шучу.

Ротозеи смотрели вдаль, а я призвал Клювика и запрыгнул ему на спину, набирая номер Трифонова.

— Вадим Иннокентьевич, всё что хотел я уже сделал. Можете забирать привратника… Николая, а вместе с этим трубите отбой. Мертвяки больше по городам не будут бегать, — в ушах засвистел ветер, и я сбросил вызов, так как слов Трифонова всё равно бы не расслышал.

Пока Клювик летел в сторону сражения, я развеял заклинание ревенантов, уж слишком много маны требовало его поддержание. Хотя помощь мертвяков могла оказаться совсем не лишней.

* * *

Посёлок Бур.

Как бы ни был силён Огнёв, но во время сражения с родом Львовых он истратил много сил. К тому же ему прямо сейчас противостояли элитные бойцы Золотого Дракона. И справлялись они отлично! Теснили тварей Ильи по всем фронтам, хотя при этом умирали пачками.

Правда в этом сражении самым поганым было то, что Огнёв оказался химерологом. Он с лёгкостью соединял ещё живые куски плоти, создавая из них новых марионеток. Это были крайне странные и уродливые создания.

Тварь с шестью человеческими ногами и четырьмя руками, вооруженная саблями. Такую гадость пришлось не просто заливать магией, но и рубить на мелкие куски, чтобы остановить её регенерацию. Девять бойцов Чжан Тонга погибли, пытаясь её убить.

А что же сам Чжан Тонг? Он доблестно сражался за свою жизнь! Схватил четыре сумки с наличностью и опрометью рванул в сторону глушилки телепортов, которую охраняли пять бойцов Огнёвской гвардии.

Чжан Тонг взмахнул рукой и со всех сторон материализовались десятки зелёных змей. Они шипя набросились на охранников и стали их жалить, извиваясь из стороны в сторону. Это была лишь иллюзия, вот только бойцы восприняли её за чистую монету.

Прорвавшись к артефакту, Чжан Тонг нанёс удар мечом и рассёк его надвое. Яркая вспышка отбросила его назад и заставила кувыркаться по земле, залитой кровью. Артефакт был рунический и Тонг только что нарушил последовательность рун, за что и поплатился.

Он с трудом присел, уставившись на Огнёва, окружённого тварями. Бойцы Золотого Дракона пытались добыть голову обидчика для своего господина, но никак не могли прорвать оборону. Чжан Тонг встряхнул головой, пытаясь прогнать писк в ушах. Перед глазами всё плыло, но он знал, что теперь путь к побегу открыт. Осталось только…

С неба рухнул парень лет восемнадцати в чёрном деловом костюме. Костюм был порядком испачкан, да и сам пришлый оказался чертовски помят. Но вот его взгляд… От этого взгляда по спине Тонга побежали мурашки. Как будто сама смерть пришла за Золотым Драконом и вот-вот оборвёт его жизнь.

Парень направился прямиком к Тонгу, вогнав его в ещё больший ужас. Золотой Дракон попробовал попятиться назад, но тело его не слушалось. Всё, что он мог, это надрывно дышать и трястись от страха. А парень всё шёл и шёл… пока не прошёл мимо. Поняв, что небеса даровали ему второй шанс, Тонг внезапно почувствовал в себе силы, вскочил с земли и, плюнув на сумки с деньгами, переместился в Чэнду.

— Проклятые русские. Да чтобы я хотя бы ещё один раз с ними связался, — тяжело дыша выдохнул Тонг, оказавшись посередине захваченного дворца, в котором не осталось никого кроме пары «массажисток» и слуг.

Массажистки заметили своего нанимателя и тут же выбежали к нему, демонстрируя соблазнительные фигуры.

— Господин, ты вернулся? Как насчёт того чтобы мы сделали тебе массаж нашими телами? — девушка похотливо улыбнулась и провела рукой по пышной груди.

— Идите к чёртовой матери! Чжан Тонг умер. По крайнем мере — старый я, — Выкрикнул Тонг и рванул к сейфу, надёжно скрытому в тайной комнате его кабинета. — В задницу всё это. Если я не возьмусь за голову, точно долго не протяну. Подамся в торговцы. Благо, деньги на первое время есть. Да и дар иллюзий поможет продавать дерьмо по цене шоколада, — ухмыльнулся он, открывая дверцу сейфа… за которой лежали жалких два слитка золота. — Кто посмел меня обокрасть⁈

* * *

Подлетев поближе, я спрыгнул с Клювика и приземлился в центре села. Повсюду бушует пожар, звенит сталь, а на меня пялится какой-то окровавленный азиат. Ему так страшно, что, того и гляди, подохнет от разрыва сердца. Может, добить его, чтобы не мучался? А-а-а. Да чёрт с ним. Пусть живёт. Первым делом нужно прихлопнуть Огнёва.

Я прошёл мимо китайца и услышал за спиной хлопок закрывающегося портала. Сбежал? Ну и отлично. Мне же меньше мороки. Я призвал Слая, Михалыча, а заодно и Гру. Могучая четвёрка во главе с Клювиком отправилась добивать остатки выживших, а таких было не много. От силы тысяча человек.

А я пошел вперёд. Огнёв в окружении десятка существ сражался против китайцев, которые умирали пачками, но продолжали своё бессмысленное наступление. Рядом с Огнёвым сидели две знакомые морды, которые я не сразу вспомнил. Богомолов и Быков.

Богомолов был окровавлен, но его лицо не выражало никаких эмоций. А вот Быков был в долбанном ужасе. Ещё и руки лишился. Ну и кого мне тут карать? Тут же одни калеки. А самый главный калека в лице Огнёва выглядел и вовсе отвратно. Куча порезов по всему телу, хромает, лицо такое, будто его через мясорубку пропустили. Узловатые пальцы, гнилые зубы, скалящиеся в усмешке.

Проклятье. Да если бы я просто подождал полгода, они бы сами подохли. Но нет. Я не могу подвергать своих близких опасности. Тем более эти выродки должны за всё заплатить. Я потянулся к мане и создал некротические лозы, а после гаркнул:

— Раскосые! Свалили отсюда если жизнь дорога!

Мой крик подействовал отрезвляюще. Сотня китайцев дисциплинированно отступили назад, но человек тридцать всё-таки обернулись на мой вопль. Бараны. Во время битвы вы просто решили обернуться? За это они и поплатились своими жизнями. Твари Огнёва с лёгкостью порвали азиатов и замерли в ожидании нового нападения.

— А вот и ты, выродок! Я так долго ждал, пока ты выползешь из своей норы! — прокричал Огнёв, раскинув руки в стороны. — Сегодня я отомщу за брата! Быков, Богомолов, вот наш шанс! — рявкнул он, и изменённые твари подтолкнули вперёд союзников Ильи.

— Придурок. С тобой никто не собирается драться. Я просто накажу вашу троицу и уйду отсюда, — сказал я, покачав головой.

В следующую секунду из-под земли вырвались некротические лозы и пронзили существ Огнёва. Твари оказались крепкими и не сразу сгнили. Продержались секунд пять от силы.

Илья не сразу понял, что случилось. Заозирался по сторонам в поисках новых запчастей для химер. Как только он их нашел, из-под земли вырвались новые лозы, уже не зараженные некротикой. Зелёные жгуты спеленали Огнёва и выпили из него остатки маны.

Богомолов, как истинный сын своего отца, понял, что эту партию он проиграл и не пытался сопротивляться. А вот Быков был другого мнения. Зубами откупорил пузырёк, и высыпал в рот десяток фиолетовых таблеток. В следующую секунду огромный поток маны хлынул по его каналам, от чего я расхохотался и дубовыми лезвиями отсёк ему ноги по колено.

Заорав от жуткой боли, он тут же потерял концентрацию и рухнул на землю, обливаясь кровью. Потеря концентрации при подобном потоке маны была смерти подобна. Быков орал и извивался от мощи рвущей его магические каналы в клочья. Через лозы я чувствовал, как его ядро маны раскалывается не в силах сдержать бурный поток энергии.

В следующую секунду я спеленал лозами и Быкова, и Богомолова. А заодно остановил кровотечение у Быкова. Ведь если он умрёт, то не сможет сыграть в нашу маленькую игру. Теперь вся тройка болталась в воздухе, скаля зубы и посылая проклятия в мою сторону.

— Ну что, господа дегенераты? Есть у меня для вас одна занимательная игра. — Я расплылся в хищной улыбке и призвал из пространственного хранилища золотой глаз.

Лоза подхватила артефакт, а после поместила его между троицей пленников.

— Дубровский! Не знаю, какого чёрта ты задумал, но лучше отпусти меня! Мой отец… — прорычал Быков, раздувая щёки. Эти слова он с трудом выдавил из себя, ведь боль, которую он испытывал была адской. Но мне пришлось его прервать.

— Твой отец отрёкся от тебя. Так что закрой рот. Мы сыграем в игру. Тот, кому повезёт, обретёт свободу, а остальные сойдут с ума.

— Что ты несёшь, мать твою⁈ Какая игра? Отпусти меня, и я собственными зубами разорву тебе глотку! Да, братик, как и обещал, я отомщу любой ценой! — Орал Огнёв, разбрызгивая слюну по округе.

В это время за моей спиной Слай, Клювик, Гру и Михалыч крушили всех, кто оказывал сопротивление. А таких, к слову, было не так уж и много. Куча бойцов попадали на колени и прикрыли головы руками в надежде что их не тронут. И их не тронули. А зачем их убивать? На рудниках ещё не вся руда добыта.

Я создал тоненькую лозу, которая прошила тела Огнёва, Богомолова и Быкова насквозь, связав их каналы маны в единое целое. А после вложил в руку Быкова артефакт. Он брыкался и пытался его вышвырнуть, но как ты его выкинешь, когда артефакт привязан к твоей ладони лозами?

В следующий момент я влил капельку маны в эту изолированную цепь, и глаза трёх друзей закатились. Пока троица играла в смертельную игру, я отозвал своих питомцев и осмотрел поле боя. Китайцы, сражавшиеся против Огнёва, сбежали. Связанными на земле валялись две сотни человек. Ещё восемь сотен попросту растаяли. Слай растворил их плоть, оставив после них стерильно чистое снаряжение.

Я достал мобилет, написал Антипу что нужна группа зачистки и открыл портал в Дубровку. Два десятка человек выбежали из синеватой арки и стали собирать ценности. Они оказались более глазастыми, чем я, и первым делом эвакуировали шестнадцать сумок, набитых деньгами, золотом, драгоценными камнями и непойми чем ещё. Прогулявшись по выжженному селу, я услышал тихий голос звавший меня.

— Я барон Цесаркин. Требую освободить меня! — дрожащим голосом выкрикнул парень, по чьему лицу расползалась гематома чудовищных размеров.

— Ты это мне? — переспросил я, посмотрев по сторонам. — Нет, дружочек. Ты напал на дорогих мне людей, а значит, судьба твоя вполне однозначна. Ты либо сдохнешь, либо отправишься на рудники.

— Но ведь я не по своей воле… — начал было оправдываться он.

— Выбор есть всегда. И ты свой сделал. Пусть канцелярия рассматривает твои жалобы. Мне так-то плевать на твою судьбу, — усмехнулся я и пнул его под дых. Пока парень кашлял, я снова набрал Трифонова. — Вадим Иннокентьевич, сейчас откроется портал и в него посыплются рядовые бойцы и барон Цесаркин. Прошу осудить их по всей строгости закона, так как они напали на мой род без объявления войны.

— Виктор Игоревич, надеюсь это все подарки на сегодня? — устало спросил Трифонов.

— Пока что да, — ухмыльнулся я и создал портал, в который лозы начали сгружать пленников, предварительно стягивая с них всю одежду.

Ну а что? Мне нужно снарядить своё войско, и даже самый паршивый хлам сгодится на первое время. А это что за хреновина? Из-под трупа выбралась скрюченная фигура с неестественно огромной головой. Вся перемазана кровью и кишками, трясётся то ли от страха, то ли ещё почему.

Вскочив на ноги, урод огляделся по сторонам и заметил, что я на него смотрю. Подпрыгнув на месте, он потянулся к мане. Правда шансов использовать заклинание у него не было. Ведь под всем селом распространились мои лозы. Одна из таких вырвалась наружу, обвила тело урода и выпила его ману досуха.

— Фархат ни в чём не виноват! — заорал визгливый голос.

Подойдя ближе, я понял, что это обычный человек, да и голова у него не гигантская. Просто он в чалме, под которой находился котелок стандартных размеров. У мужчины была смуглая кожа, курчавые волосы и совершенно отсутствовали борода и усы, хотя на вид ему было не меньше пятидесяти.

Мужчина, назвавшийся Фархатом, дрожал, как осиновый лист на ветру. Зубы стучали друг об друга и судя по запаху… Да, точно. Он навалил в штаны.

— Ну рассказывай, герой. Как ты сюда попал? — спросил я, сделав пару шагов назад, чтобы не чувствовать вонь.

Такой трус, если и служил Огнёву, то точно не участвовал в боевых действиях. А значит, он был нужен ему по какой-то другой причине.

— М-м-м-еня зовут Фархат ибн аль Каир.

— Ибн твою за ногу. Ещё раз спрашиваю, как ты сюда попал?

— Я-я-я из Персии.

— Да, я тоже люблю персики, — пошутил я, но шутка в очередной раз не дошла до адресата. — Чем занимался для Огнёва?

— С-с-создавал пе-пе-печати пламени, — с трудом выдавил он из себя.

— Ого! Так ты тот самый великий маг огня? — протянул я, осматривая его со всех сторон.

— Ч-ч-что вы такое говорите? Я? Великий? Я совершенно ничтожный человек, не заслуживающий к себе никакого внимания. Отпустите меня, — протараторил Фархат, а после жалостливо проблеял. — Пожалуйста…

— Если ты на тот свет торопишься, то да, могу отпустить. Тебя предки, поди, заждались, — легкомысленно сказал я и увидел, как лицо Фархата побледнело. Нет, я серьёзно! Смуглое лицо стало как белый лист! Чудеса, да и только.

— Н-н-нет. Я ещё пожить хочу. Можно я останусь?

— Где?

— Тут.

— Не. Тут нельзя. Вы ж, паскуды, всё село спалили. Теперь придётся заново отстраивать.

— Я никого не убивал. Только ставил печати, — попытался оправдаться он.

— Ну, тут ты неправ. Благодаря печатям подохло около сотни человек, пока я пробовал их разговорить. Так что смертей на твоих тощих руках хватает.

— Не убивайте меня, пожалуйста, — взмолился Фархат.

— А если не убью, то что получу взамен?

— А что вы хотите? — нервно улыбнулся перс, чувствуя, что появился шанс спасти свою жизнь.

— Как я понимаю, ты довольно умелый маг огня, а значит, твоя жизнь чего-то да стоит. Хочу, чтобы ты служил мне. Честная работа в академии магии. Достойная оплата труда, два выходных в неделю. У тебя даже будет собственное жильё, — секунду подумав, я добавил. — Правда на родину ты никогда не вернёшься.

— Г-г-годится. Я согласен, — закивал Фархат, готовый принять любые условия, лишь бы остаться в живых.

— Конечно согласен. Ведь выбор у тебя не велик. Кстати, руку вытяни вперёд. Ага, вот так. — Лоза скользнула по его предплечью, а после сдёрнула кольцо с указательного пальца. — Накопитель маны?

— Д-д-да. Увеличивает объём… — начал было пояснять он.

— Я разберусь. Есть ещё что ценное? — спросил я, придавив его стальным взглядом.

— Только это, — жалостливо проблеял он и кивнул в сторону оттопыренного кармана.

Внутри оказались тридцать тысяч рублей. Негусто. Но забираем.

— Считай, это штраф. За что, я пока не придумал. Но ты молодец. Хвалю за честность. Если будешь служить верой и правдой, то, возможно, однажды получишь свободу. А ещё я сделаю тебе крошечный подарок, который убьёт тебя, если решишь меня предать.

Лоза, удерживавшая мага, лопнула, и из неё появился тоненький отросток, который пробил шею Фархата и проник в кровоток. Я по старой привычке провернул трюк с остановкой сердца, что совсем не испугало мага, чем он и смог меня поразить. Этот любитель тюрбанов был благодарен.

— Пусть боги хранят вас, господин! Я буду верой и правдой служить до скончания моих дней, — выпалил Фархат, но в его голосе слышалась фальшь. Всё же он надеялся рано или поздно избавиться от незримых оков и вернуться на родину.

— Да, да. Хватит вылизывать мне задницу. Помолчи и полежи на лужайке, позагорай. Как вернусь, распоряжусь о твоём размещении.

— Что? Какой лужайке? — встрепенулся Фархат в тот момент, когда за его спиной полыхнула портальная арка и лоза уволокла перса в Дубровку.

Ладно, с этим разобрался. Пойду посмотрю, кто из троицы сумел пройти испытание и остался в своём уме.

* * *

Краков, столица австрийской части Польши.

Хрущева Наталья Евгеньевна знала цену влиятельным друзьям. В конце концов, графиней она стала только потому, что с этими самыми друзьями регулярно делила ложе. А когда взять с них было нечего, то случалось всякое. Кого-то переедет карета, кото-то прирежут в подворотне, а кто-то подавится косточкой от вишни и испустит дух.

Наталья Евгеньевна сидела в ресторане, который специально для неё забронировал маркиз Грифич Кристоф Померанский. Статный мужчина тридцати лет, с озорными глазками, сальной улыбкой и кучей венерических заболеваний.

Впрочем, последнее было не проблемой, ведь он владел львиной долей фармацевтических компаний в австрийской части Польши и мог исцелить большинство болячек.

Он сидел напротив Хрущевой и раздевал её взглядом. Что и говорить? Пятидесятилетняя тигрица знала, что делать в постели, а её рот вытворял такое, что ноги подкашивались. Маркиз на себе уже неоднократно испытал её чары, вот и сейчас не мог дождаться, когда закончится официоз и начнутся ласки.

— Наталья Евгеньевна, вы чертовски обворожительны. Ваша осиная талия, эти сильные икры, — слегка рыча, сделал комплемент маркиз и поцеловал ей ручку надолго припав к ней губами. — А этот запах… — прошептал он, с наслаждением вдохнув аромат духов пятидесятилетней сердцеедки.

Хрущева и правда отлично выглядела для своего возраста. Подтянутое, стройное тело, было таковым в основном из-за постоянных физических нагрузок, проходящих исключительно в спальне. Хотя вру, она не гнушалась ни сеновалом, ни балконом, ни подворотней. Согласно её убеждениям, отвратительное место, могло лишь усилить возбуждение, сделав близость чем-то запретным и ещё более желанным.

Наталья Евгеньевна кокетливо стрельнул глазками и отдёрнула ручку, давая понять, что сейчас не время для игрищ.

— Ваша милость, у вас чертовски хороший вкус, — Хрущева вроде похвалила маркиза, но на самом же деле, сделала комплимент сама себе и прикрыла лицо веером. — Скажите, что насчёт моего вопроса? Герцог готов заключить двустороннее соглашение о разработке медицинских препаратов?

— С этим возникла одна маленькая проблема, — натянуто ответил Грифич и, помолчав, продолжил. — Вместе с вами за министерское кресло борется некий Дубровский. Так вот, из-за него сорвались контракты на поставку сельхозпродукции в Российскую империю. Герцог Фридрих Август Первый, рвёт и мечет, и не желает ничего слышать, пока мы не избавимся от этого мальчишки. К слову, это ведь и в ваших интересах. Если Дубровский исчезнет, то вы сможете без труда стать министром здравоохранения, а после выполните свои обязательства.

— Ох, маркиз. Вы такой меркантильный, — наигранно вздохнула Хрущева, закатив глазки. — Неужели секретные разработки империи в области фармакологии для вас важнее нашей чистой и непорочной дружбы?

— Конечно же нет, моя милая, — встрепенулся Грифич, понимая, что она с ним играет. — Ради вас я готов на всё! — Он вскочил из-за стола и выкрикнул. — Задёрните шторы, а после выметайтесь из зала!

Официанты торопливо побежали исполнять приказ, а маркиз тем временем свысока любовался декольте графини.

— Не переживайте. Я решу проблему с Дубровским. Тем более, что мы уже договорились с ним о встрече. Уверена, он не сможет мне отказать, — сказала Хрущева, отодвинув стул немного назад и призывно раздвинула ноги.

— О, да. Вам невозможно отказать, — похотливо проговорил Грифич, на ходу расстёгивая штаны.

* * *

Когда я пошел в сторону трёх бедолаг, то понял. Испытание они уже прошли. Об этом говорили истеричные вопли. Подойдя ближе, я увидел, что Огнёв и Богомолов, срывая глотки, орут, глядя в пустоту. Вечный ужас до скончания времён. Прекрасное наказание за то, что посмели напасть на тех, кто мне дорог.

А вот Быков оказался в здравом уме. Он смотрел на меня со смесью страха и злобы.

— Что это было⁈ — выкрикнул Богдан.

— Лучше скажи, как безногий калека смог пройти испытание? — усмехнулся я.

— Да без проблем. Ты только подойди поближе и наклонись, — прорычал Богдан, скаля зубы.

— Дурак. Хочешь остаться и без второй руки?

— А на кой-хрен мне рука⁈ Ты всё равно прикончишь меня! — яростно выплюнул он.

Впрочем, даже пожелай он напасть на меня, то с разрушенным ядром маны, это было бы крайне затруднительно провернуть. Разве что последней уцелевшей рукой попробовать ударить меня кинжалом, которого у него нет. Ну или от бессилия, попытаться ущипнуть меня за нос. Хрен знает, что у него в голове?

— Зачем мне убивать тебя? Ты выглядишь жалко. Да и опасности больше не представляешь. Ты ведь и в туалет самостоятельно теперь не сможешь сходить. Хотя да, одна рука есть, задницу подотрёшь. Это уже немало, — ухмыльнулся я.

— Убей меня! — заорал он, срывая глотку. — Я не хочу так жить! Просто убей меня… — голос Богдана надломился, и из его глаз хлынули слёзы.

— Дурак ты, — с горечью сказал я. — Жалко тебя. — Я достал мобилет и набрал номер главы рода Быковых. — Георгий Александрович, приветствую. Тут такое дело. Ваш сын затеял против меня войну, в процессе которой потерял обе ноги и руку. Он просит, чтобы я его убил, но мне его жалко. Вот звоню вам чтобы посоветоваться. Заберёте дурака в родные края, или выполнить его просьбу?

На той стороне трубки повисло гробовое молчание. В этом молчании чувствовалось напряжение и терзания главы рода. Сын пытался убить его и захватить власть. Но он всё-таки сын, хоть и непроходимый дурак.

— Виктор Игоревич, — стальным тоном проговорил глава рода Быковых. — Признаюсь честно. Вы ошарашили меня своим звонком, — в трубке снова повисла пауза.

— Убей меня! Убе-е-ей! — заголосил Богдан, и мне пришлось зажать ему рот лозой.

— Позорище, — прорычал Георгий Александрович. — Если вы не против, то я хотел бы забрать Богдана. Он всё-таки мой единственный сын, хоть и… — глава рода замялся.

— Хоть и дурак. Понимаю. Именно поэтому я вам и позвонил. В течении суток, мои люди доставят Богдана в ваш родовой особняк. Особая помощь ему не нужна. Раны я подлатал, жить будет.

— Спасибо, — коротко бросил Георгий Александрович.

В этом «спасибо» сплелась вся отцовская боль. Был у него любимый сын, который стал предателем, а после и вовсе калекой. Ношей, которую Георгий Александрович будет тащить на себе до конца своих дней. Наказание за то, что воспитал сына не так как следовало? Но виноват ли он в этом?

Жалко Георгия Александровича. Хороший мужик. Может, стоило убить Богдана и не терзать отца, смирившегося с потерей? Может и так. С другой стороны у них будет шанс построить новые взаимоотношения. Своевольный Богдан теперь навсегда будет привязан к отцу и так или иначе усмирит свою гордыню.

Глава 12

Я вернулся в Дубровку полным сил. Всё прошло отлично. Избавился от троицы нападавшей исподтишка, обзавёлся колечком, увеличивающим запас маны, а ещё нашел нового профессора магии в свою академию. Прекрасный день.

Да, с японцами вышло всё не так гладко, как хотелось бы, но это не проблема. Я вернусь и всех отравлю. Или перебью? А-а-а, неважно. Одним словом, скоро эпидемия закончится. А сейчас нужно… Нужно… Проклятье… Как же тяжко… На меня накатила неимоверная слабость.

Я открыл дверь и вошел в спальню. Юлия сидела за рабочим столом и, услышав что я вернулся, улыбнулась, а когда повернулась в мою сторону, то в её глазах промелькнула тревога. Стремительно слабеющими ногами я сделал ещё пару шагов в сторону кровати и, оступившись, рухнул на пол, потеряв сознание.

Снилось мне прекрасное далёко. Дубровка стала достоянием общественности, а по совместительству — туристическим центром всего мира. А как иначе? Ведь здесь собрались десятки различных народов и сделали архитектуру города ни на что не похожей.

Технологичные здания Фозота, строгая архитектура Гистуса, огромные шатры айнарцев и монголов. А ещё десятки и даже сотни кафе и ресторанов, в каждом из которых готовили невиданные ранее изысканные блюда. Когда я открыл глаза, то первым делом почувствовал, как по подбородку течёт что-то тёплое и жирное. Юлия пыталась покормить меня с ложечки.

— Виктор! Ты пришел в себя! — взвизгнула девушка от радости, тут же отставила тарелку с супом и вытерла меня полотенцем.

Я же моргал тяжёлыми веками и чувствовал, что голова не то что чугунная, она железобетонная и весит не меньше десятка тонн.

— Я долго спал? — спросил я, вдруг ощутив, что невероятно хочу есть. Нет, не так. Невероятно хочу жрать!!!

— Трое суток. Евдакия ставила тебе капельницы. Мы даже пригласили Льва, чтобы он использовал на тебе магию исцеления. Но это не особо помогло.

Я почувствовал, что между зубов что-то застряло. Ковырнув ногтем, вытащил кусок до боли знакомой травы.

— Квазар пытался исцелить меня квакштуньей?

— Да, я не успела его отогнать, — пожаловалась Юлия. — Он засунул тебе в рот пучок травы и стал дёргать тебя за нижнюю челюсть, пытаясь пережевать зелень. Пришлось звать Антипа. Только он смог выпроводить лягушонка. Но к тому моменту ты уже съел пару пучков.

— Вот же пупырчатый, — усмехнулся я. — А я чувствую, во рту какой-то привкус странный. — Юль, если ты не против, то позже поболтаем, а пока дай сюда тарелочку и попроси Ярославу приготовить поесть.

— Да, конечно, — кивнула Мышкина и передала мне всё ещё тёплый супец. Наваристый! С золотистыми жирными пятнами, плавающими сверху и разваренной картошкой. Курочка тоже имелась, но её мелко порезали, видать, чтобы можно было глотать не жуя. — А что именно нужно приготовить? — спросила Юля, остановившись в дверях.

— Всё! Если вы меня не накормите, то я сожру сначала Квазара, а потом примусь и за остальных. Говорят, лягушачьи лапки на вкус как нежная курятина, — улыбнулся я.

Юля захихикала и убежала.

Да, не слабо меня накрыло. На три дня я не отрубался уже давно. Да и раньше-то отключался нечасто. Нет, в Руиндаре, конечно, бывало. Как-то зашел в кабак, а там мой дружище, гном Браги, выпивал. «Браги» — это кличка такая. Дали за то, что он очень уважал брагу.

Так вот, зацепились мы с ним языками и пошла попойка, не на жизнь, а насмерть. История за историей, кружка за кружкой. Так и скоротали ночь. И, вроде, день настал, трактирщик нас хотел выгнать, но гном на то и гном, что таскал с собой золотишко. Высыпал пару монет на стол, и хозяин таверны подобрел.

В итоге попойка продолжалась ещё четыре дня. Приходили новые люди, эльфы, орки и все как один падали под стол, перебрав спиртного. А мы с Браги были теми ещё жуликами. Гномов алкоголь слабо берёт, а я, как маг природы, мог во время возлияний очищать кровь от продуктов распада и убирать интоксикацию.

Правда даже я не рассчитал сил. В итоге к концу пятого дня, истории у нас так и не закончились, а вот мана у меня иссякла. И выпитое за пять суток дало о себе знать. Я блевал дальше, чем видит Клювик. А видит он очень далеко.

Когда организм очистился, я впал в забытье на трое суток. Эх, прекрасное было время. Нет, я, конечно, не скучаю о попойках, а вот о Браги — да. Отличный был гном, а какие артефакты делал…

Погруженный в мысли, я сам не заметил, как доел чашку супа. И даже не понял, вкусный ли он был. А Юли всё нет. А есть хочется так, что аж живот сводит. Зараза! Персиком перекусить, что ли? Я потянулся к мане и-и-и… Хрен мне по всей морде. Не чувствую потоков. Это что за выверт?

Закрыв глаза, я погрузился в медитативное состояние и стал изучать собственное состояние. Ага, сильное истощение тела, это понятно, три дня без еды как никак. Каналы маны целы, это отличная новость.

А вот и причина, почему я не могу использовать ману. Ядро маны тоже получило сильное истощение и сейчас вся мана, поступающая в тело, тут же потреблялась ядром для жизнеобеспечения и восстановления полученных травм. Судя по всему, ядро восстановило пострадавшие каналы, а теперь пытается не дать мне умереть с голодухи.

Что ж, всё что я могу делать, так это отдыхать и дать возможность ядру заполниться маной. После этого возможность колдовать вернётся. По крайней мере, я на это надеюсь.

Поднявшись с кровати, я обнаружил на себе костюм, перепачканный кровью, а ещё от него нестерпимо разило потом. Впрочем, как и от меня. Сбросив тряпки, обмылся под ледяным душем и почувствовал, что в голове наконец прояснилось. Браги, сукин сын. Он любил после попойки отмокать в ледниковых озёрах. Мир твоему праху, дружище. Пойду помяну тебя ледяной стопочкой, которую закушу стряпнёй Ярославы.

Спустившись в столовую я, не обращая ни на кого внимания и не вступая в лишние разговоры, плюхнулся на лавку и принялся орудовать вилкой. На столе стояла огромная сковорода с картошкой и шкварками. Ярослава что-то говорила, но за звоном вилки я её не слышал. Только сказал с набитым ртом:

— Фтопку мне коньяфьку или фодки налей, пофалуфта, — и принялся уничтожать остальные блюда, которые стояли на столе.

Салатики, три штуки, пара стейков, курица фаршированная вчерашняя, пирог с капустой, пирожки с клубникой и малиной. Морс, огромный кусок торта. Оглядев поле брани, я возмущённо спросил:

— И это всё?

Ярослава вместе с Юлей расхохотались.

— Виктор Игоревич, ты как с голодного края, — хохотнула Яшка.

— Я оттуда и прибыл. Так что насчёт добавки?

— Если подождёшь полчасика, то рыбка подойдёт. А пока предложить нечего, — развела руками Ярослава.

— Вить, хочешь я в Иркутск побыстрому телепортируюсь и куплю что-нибудь? — сочувственно спросила Юлия.

— Спасибо за заботу, но пока ты вернёшься, я уже помру с голодухи, — я вытер салфеткой рот, встал из-за стола и отвесил поклон до пола. — Спасибо вашему дому, пойду к другому.

— Ты куда⁈ — всполошилась Юлия, но я не ответил, ведь впереди чувствовался аромат жареного мяса.

Я влетел в лагерь монгола, где эти подлецы запекали барана на вертеле.

— Дай ножик посмотреть, — обратился я к повару, выхватив тесак из его руки, и отстранил его от вертела. Резким движением я отрезал запечёный кусок баранины. Весил он немного. Килограмма полтора. После вернул нож законному владельцу и, улыбаясь, заявил. — Это штраф за то, что зарезали барана без моего разрешения.

— Так выж разрешали нам… — начал было повар, но я только отмахнулся.

— Ничего не хочу слышать. Штраф уже выписал, дело закрыто!

С довольной физиономией я шел по Дубровке, жуя сочнейшее мясо. Вот же черти! Вкусно так, что аж скулы сводит! Интересно, какие специи они используют?

К моменту, когда я добрался до берега реки, мясо закончилось. Это меня опечалило. Живот раздулся, как барабан, а жрать всё ещё хотелось. Но знаете, за что я люблю браконьеров? За то что их всегда можно ограбить!

Поодаль на берегу реки расположилась компания из пяти мальчишек. Они наловили рыбы и, спрятавшись в кустах, жарили её на костре. Каждому из них досталось по две огромных форели. А ведь я говорил, что вся рыба подотчётная и выдаётся строго по определённым дням недели.

— Попались! — грозно выкрикнул я, выпрыгивая из-за кустов.

— Святой! — испуганно пискнул один паренёк и рухнул лбом в песок.

— Прости нас, святой! Мы не хотели! Нас лжебоги попутали! — стал оправдываться самый старший паренёк со шрамом на щеке.

— Ага. Лжебоги которых я уже убил? — скептически хмыкнул я. — Ну и как мы будем решать этот вопрос? Вы же понимаете, что нарушили закон, который я же и ввёл?

— М-м-мы готовы на любое наказание! — выпалил старший и стал отламывать хворостину растущую рядом. — Хотите, высеките нас прямо тут. — От его слов, младший мальчишка вжавшийся в песок жалобно всхлипнул.

— Паршивый вариант, — покачал я головой, сложив руки на груди. — Ещё версии?

— Ну, хотите, заберите рыбу, а мы потом отработаем. Сделаем, что скажете. Мы, правда, больше не будем, — стыдливо пообещал старший.

— Давайте по-другому. Я забираю половину рыбы и обещаю вам, что в реке скоро её будет столько, что вы сможете её ловить хоть день и ночь напролёт. Но если кто спросит, вы меня не видели. И рыбу я у вас не забирал, — заговорщически прошептал я, после чего взял причитающееся мне.

Парни, услышав это, неверяще посмотрели на меня и расплылись в улыбках. Видать, думали, что их казнь ждёт за браконьерство. Ну я ж не изверг. Решил, что у костра ещё есть место и плюхнулся на песок рядом с ребятишками. Так и рыбка не успеет остыть, и корочка останется хрустящей. С наслаждением укусил зажаристый бок и зажмурился от удовольствия. Тем временем слева послышался шепот:

— Если кому расскажу, что с нами обедал Святой, никто не поверит.

В этот момент я понял, что немного оторвался от народа. На меня смотрят, как на небожителя, а мне нужно, чтобы они видели во мне человека! Зачем? Да затем, что уровень небожителя кажется недостижимым, и к нему никто не будет стремиться, ведь его всё равно не достичь.

А если уровня небожителя достиг совершенно обычный человек, то повторить его достижение попытаются многие. Сражение в Японии послужило лакмусовой бумажкой, показавшей, что не везде я могу победить одной лишь грубой силой. Мне очень нужны толковые и сильные бойцы. Нужно их взращивать. А значит…

Значит, выбор очевиден. Я стану одним из профессоров в академии магии. Всё равно никто не владеет контролем маны лучше меня. К тому же, у нас нет профессора магии природы, а перекупить Красавкину вряд ли удастся.

Закончив трапезу, я наконец-то одолел чёртов голод. Что-то мне подсказывает, что я так хотел есть из-за чёртовой квакштуньи. Разогнала метаболизм до огромных величин, а, пока я спал, пищевая задолженность только копилась.

— Спасибо за угощение, — улыбнулся я ребятишкам и добавил, — с меня тортик. Подойдите к Степану и скажите, что я велел вас наградить.

Глаза детишек загорелись неподдельным счастьем, они разве что не визжали от восторга. Попрощавшись, я вылез из зарослей тростника, потянулся и посмотрел на академию. Красиво. А когда она начнёт работать в полную мощь, появится в академии не только красота, но и душа.

Кстати, а чего мы ждём? У нас ведь уже есть профессора магии огня, молний, ветра и света. Да, Степана и Вадима я тоже решил приобщить к обучению молодняка. Пожалуй не стоит затягивать, а начнём обучать с сегодняшнего дня. Я направился на первый этаж замка, где проходило распределение желающих обучаться магии.

В потолок ударил серый луч света. Такого я ранее не видел. Вадим, стоявший на сцене, выкрикнул:

— Третий уровень магии! Предрасположенность к боевой архитектуре!

Боевая архитектура? Это что за хрень такая? Големостроение, что ли? Если так, то вот эта веснушчатая девочка с зелёными глазами и двумя смешными косичками, чертовски перспективный кадр. Осталось понять, кто её будет обучать…

Эх, если бы я мог всех переселенцев вывести в люди, то не заморачивался бы с собственной академией, а просто рассылал бы ребят в уже зарекомендовавшие себя центры знаний. Но, увы, я пока не придумал, как легализовать два миллиона человек.

А если отсеять всех, кто старше двадцати лет, то даже так мне нужно как-то легализовать целых четыреста тысяч ребятишек. При этом у них совсем не славянская внешность. А значит, вопросов к ним будет уйма. Тем более им никто не выдаст титул аристократа, из-за чего будут гарантированы стычки с амбициозными богатеями.

— Вадим Станиславович! Сделайте перерыв, — выкрикнул я, подняв руку вверх.

По комнате пронеслось эхо и все обернулись, тут же склонив головы. И опять этот шепоток «Святой! Святой!». Уже начинает подбешивать. Вадим жестом подозвал коллегу, и тестирование продолжилось, а мы вышли на порожки замка, чтобы поговорить.

— Виктор Игоревич, ты прямо сказочная принцесса, — усмехнулся Вадим и тут же получил тычок в плечо. — Ну, я про Спящую Красавицу.

— Да, я тот ещё красавец, — хмыкнул я. — Я, собственно, зачем зашел? Большинство помещений в академии готовы к началу учебного года. Вот только нам ждать нечего. Давай начинать учить ребятишек уже сейчас. Тем более, четыре профессора уже имеются.

— Три профессора, — поправил меня Вадим.

— Кого-то убили? — мгновенно напрягся я.

— Нет, но так уж вышло, что из-за одного любителя ставок, мы потеряли профессора магии огня.

— Ничего не понял. Ты можешь объяснить нормально? — нахмурился я.

— Да всё просто. Касторкин Иван Викторович гоняется за Фархатом и требует, чтобы тот заключил с ним пари на то, кто из них двоих более умелый маг. Это так напугало Фархата, что он сбежал и прячется от Касторкина по всей Дубровке. В последний раз видел Фархата рядом с Тунгусом. Он куда-то спрятал перса, а куда именно, не говорит. Мол, только Святому дозволено узреть истину, — пожал плечами Вадим.

— Дурдом какой-то, — устало выдохнул я.

— Так и есть. У меня и без того куча дел, поэтому я просто забил на эту парочку до лучших времён.

— Ладно. Пойду с Тунгусом пообщаюсь.

Контрабандист вёл обеденную проповедь. Много слов про высшее предназначение переселенцев. Слов о том, как я и Гру приведём их в светлое будущее и вообще, мол, все уже живут в раю, так как Дубровка — лучшее место на земле. Когда закончилась эта болтовня, я подошел к проповеднику и поинтересовался:

— Где перс?

— Виктор Игоревич, если вы про Фархата, то я вам покажу, — поклонившись, ответил Тунгус и заискивающе улыбнулся.

— А почему Вадиму не показал?

— Ну так ведь он — не мой начальник. А вы святой, божеств…

— Всё, заткнись, — устало вздохнул я. — Просто отведи меня к персу.

— Сию минуту. Следуйте за мной.

Оказалось, что всё это время Фархат прятался в дальней землянке, которую Тунгус ранее использовал как тайник для награбленного. Увидев меня, перс взмолился:

— Спасите меня от этого сумасшедшего! — Глаза Фархата выпучены, руки трясутся, странный он.

— Хорошо. Если Тунгус тебя достаёт, то я, пожалуй, отсеку ему голову, — пошутил я, от чего контрабандист тут же побледнел, а перс кинулся мне в ноги.

— Я вас умоляю! Не трогайте Тунгуса, он мой единственный друг здесь! Тот, кто понимает меня! — выпалил Фархат, заставив меня задуматься. Если они спелись, то, может, перс тоже имеет предрасположенность к крысятничеству? Ладно. С этим позже разберёмся. — Виктор Игоревич, я говорю про Касторкина! Он не даёт мне прохода. Вечно твердит про какое-то пари! Помогите, пожалуйста.

— Эх… Ладно. Решим этот вопрос. И Тунгус пусть живёт, — ухмыльнулся я и похлопал контрабандиста по плечу. — Фархат за мной, Тунгус… Не знаю. Займись тем, чем ты обычно занимаешься. Но главное, не воруй! — на последних словах я пригрозил ему пальцем.

— Виктор Игоревич, что вы такое говорите? Я уже давно ничем подобным не промышляю, — обиженно ответил Тунгус.

— Ага. Не промышляешь. А мешок конфет подрезал, — усмехнулся я, вогнав жреца в краску. — Ладно. Беги, не смею задерживать.

Тунгус пулей вылетел из землянки и поспешил скрыться с моих глаз. Ну а мы с Фархатом побрели искать Касторкина. Маг молний обнаружился в лагере переселенцев. Он сидел за столом в одних трусах и держал в руках последний носок. На столе стояли три напёрстка, которые резво перемещал туда сюда солдат Гистуса.

— Ну? В каком шарик? — спросил боец, хитро уставившись на мага молний.

— Разрази меня гром, если не в этом! — рявкнул Касторкин и ткнул пальцем в центральный стаканчик, но там шарика не оказалось. — А-а-а! Проклятье! Да что же это такое⁈ Ставлю… Ставлю… — Он осмотрел себя с ног до головы и понял, что кроме трусов у него ничего нет. — Ставлю на кон свою жизнь!

— А ты с какой стати ставишь то, что тебе не принадлежит? — спросил я, положив руку на плечо мага молний.

— О! Виктор Игоревич! А я вот тут наткнулся на этого проклятого шулера! Обобрал до нитки старика! — выругался Касторкин, погрозив кулаком солдату, но тот лишь расхохотался в ответ. Повернувшись ко мне, маг продолжил. — А вы же сами понимаете, мне надо отыграться. Не могу же я в одних трусах по городу шляться. Я бы его молнией шарахнул, но игорный долг — дело святое. — Касторкин расплылся в улыбке и заискивающим тоном попросил. — Виктор Игоревич, мне бы аванс выдать. Как видите, дела идут не лучшим образом.

Я лишь тяжело вздохнул и подхватив под руку мага поволок за собой. Всё это время Фархат ошивался поблизости и не решался приблизиться. Отойдя к реке, я подозвал перса и ткнул в него пальцем.

— Иван Викторович, вот этого товарища чтобы больше не трогал. Усёк? — строго спросил я.

— Так я же его и пальцем не тронул, просто предлагал сделать ставку, а после провести дружеский спарринг, — выпалил Касторкин.

— Фархат совсем другого мнения о вашей дружбе. Если захочешь с кем-то гениталиями померяться, то ты мне скажи, я тебя снова отлуплю.

Услышав мои слова, Касторкин заулыбался. Видимо я пробудил в нём любителя заключать пари.

— Спорим, что в этот раз, я продержусь намного дольше? — он протянул мне руку.

— Спорим, что я прямо сейчас тебе все зубы выбью? — без улыбки спросил я.

Любовь к азартным играм Ивана Викторовича сработала быстрее разума. Он пожал мою руку и алчно ухмыльнувшись сказал:

— Идёт!

— Ой, дурак… — схватившись за голову, простонал Фархат и на всякий случай отошел на пять шагов назад.

В глазах Касторкина промелькнуло осознание того, на что он согласился и он тут же выдернул руку и, нервно улыбнувшись, пробормотал:

— Э-э-э. Нет, пожалуй. Зубы мне ещё пригодятся. Насчёт Фархата, я вас понял.

— Замечательно. Тогда топай к Степану, он выдаст новую одежду, а после догоняй нас с Фархатом.

По пути я позвонил Степану и отдал распоряжение насчёт Касторкина, а после набрал и Вадиму. Степан вместе с профессором магии молний нагнал нас на полпути в академию, а вот Вадим задержался, собирая студентов, имеющих предрасположенность к магии молний, огню, ветру и свету.

За всё это время я впервые побывал в собственной академии. Гру постарался на славу. У входа красовалась огромная вывеска «Магическая академия Дубровского». Вывеска была украшена живыми зелёными листьями, а сами входные ворота были выполнены в форме шестиметрового дуба. Смотрелось величественно. Так и запишем. Приобрести для божка сотню тортиков и прочих сладостей.

Пройдя внутрь, мы услышали треск лопающейся древесины. Парадоксально, но все здания были выполнены из монолитного куска дуба. Судя по всему, Гру не создавал здесь каждое помещение по отдельности. Он просто заложил мыслеформу, создав дуб, который разрастается в разные стороны, создавая необходимые для Гру пространства.

Подобное я проворачивал с первыми домами в Дубровке. Правда мои эксперименты были намного менее масштабными. А здесь — высший пилотаж. На то он и бог, хоть и молодой.

На текущий момент были завершены: столовая, арсенал, мастерская артефактов, шесть аудиторий, на две сотни человек каждая — для проведения лекций, и стадион. Магазины и прочая мелочёвка визуально выглядели завершенными, но если потянешь на себя дверную ручку, то упрёшься в глухую деревянную стену. То есть мыслеформа ещё не обработала помещения вторичного назначения.

Что ж. Хвалю. Он уловил самую суть и создал именно то, что нам необходимо. А административные и торговые здания — это дело даже не десятой важности. Так что плевать. Мы можем начинать обучение!

Через полчаса пришел Вадим и привёл с собой огромную орду народа. Я подозревал, что к базовым стихиям предрасположенность будет у большинства, но даже не догадывался, что их будет столько.

Тестирование не прошла даже десятая часть молодых переселенцев, а мы уже получили:

магии молний — двести восемьдесят два человека;

магии огня — четыреста двадцать один человек;

магии ветра — сто сорок шесть человек.

Фархату, Касторкину, и Степану предстоит фундаментальный труд. Если честно, то я не представляю, как они с этим справятся. У нас настолько много студентов, что придётся для обучения каждой из стихий нанимать по пять, а то и шесть профессоров. А вот Вадиму повезло. Ведь он, на текущий момент, нашел всего семерых магов света.

Ладно. Пора начинать наш учебный год. Я призвал лозы, которые подняли меня над землёй… А, нет. Нихрена я не призвал. Проклятье. По-прежнему забываю, что маной ещё так и не могу пользоваться. В итоге пришлось просто гаркнуть:

— Девочки и мальчики, а также их родители! Хм… Нет это, не то. Дубровцы! Вы прошли огромный путь и, несмотря на то, что вы столь молоды, вы успели повидать многое. Вы потеряли свой дом и обрели новый! А сейчас у вас есть возможность обрести силу, которая превзойдёт мою собственную! Да, вы не ослышались! Вы можете стать сильнее человека, победившего бога! Всё, что вам нужно, так это изо дня в день трудиться и стараться становиться лучше себя вчерашних! И тогда в случае опасности вы сможете защитить свой дом, и никто не посмеет его у вас отнять! — Договорив, я вскинул кулак вверх и толпа взорвалась ликующим воплем.

— Святой сказал, что мы можем стать такими же!

— Я сейчас расплачусь! Такая проникновенная речь!

— Дубровский! Мы любим тебя!

Орали из толпы, а я смотрел на них и умилялся. Они будущее Дубровки, а возможно, и всей планеты. Уверен, из них выйдут замечательные маги. Я хлопнул в ладоши, заставив всех замолчать.

— Разговаривать можно вечно. Это может быть увлекательным, но лучше потратьте время с пользой. Итак, в аудитории! Первое занятие объявляю начатым!

Студенты, всё ещё аплодируя, направились в аудитории. Я собирался уйти по делам, но вспомнил, что аудитории у нас маловаты. Тому же Фархату придётся носиться между тремя, ведь у него аж четыреста двадцать один человек, а аудитории вмещают всего двести.

Поэтому я призвал из пространственного хранилища сердце проклятого и, потянувшись к некротике, заставил стену между соседними аудиториями осыпаться прахом. Как это я так сделал? Да легко! Божественный дар никак не завязан на мане. В этом и ценность божественных даров. Впрочем, и их некоторые уникумы научились блокировать. Узнать бы, как они это делают.

Как бы там ни было, вместительность увеличилась вдвое. Точно так же я поступил и с аудиторией для магов молнии. Завершив разруше… я хотел сказать — модернизацию. Да, так лучше. Так вот, завершив модернизацию, я достал мобилет и позвонил Оболенскому:

— Гриша, ты там новый особняк ещё не отстроил?

— Издеваешься? Конечно, нет. К родне собираюсь. Перекантуюсь у них месяцок, а там, глядишь, и… — договорить он не успел.

— А может, ты поживёшь в Дубровке? — предложил я и расплылся в улыбке, понимая, какой будет реакция у моего друга.

— Я согласен! — выпалил Оболенский, сходу сообразив, что будет жить с Любавой в одном здании.

Глава 13

Как вы думаете, быстро ли Оболенский прибыл в Дубровку? В течение пяти минут он телепортировался на пепелище своего особняка и стал названивать мне, требуя поскорее его забрать. Из-за его постоянных звонков я даже не мог связаться с Львовым. Пришлось бросить всё и отправиться к Вадиму, чтобы тот открыл портал Грише. Ведь манной я до сих пор не мог пользоваться.

Когда он оказался в Дубровке, первое, о чём спросил Оболенский было:

— А как далеко моя комната будет располагаться от комнаты Любавы?

— Поселю вас в одну комнату. Чего кота за гениталии тянуть? — пошутил я, но Гриша всё принял за чистую монету.

— Так сразу⁈ Я не готов. Нет, я, конечно, готов. Давно готов. Но это так волнительно. А что, если я не понравлюсь ей… Э-э-э, ну в смысле, в постели. Кстати, а у неё уже были, эти. Ну, в смысле, отношения. Чего ты скалишься? Виктор, я серьёзно!

— Чтобы ты так не переживал, я поселю тебя в другом крыле замка, — вернул я его с небес на землю, и Гриша посмурнел, поэтому я поспешил перевести его думы в нужное русло. — Вон там, видишь громадину?

— Ты про вон тот город? — спросил он, глядя в сторону академии.

— Ага. Это академия магии. Моя, личная, — похвастался я и увидел, как у Гриши челюсть готовится к падению на пол. — Я нанял мага молний. Сильный дядька, едва не пришиб меня.

— Мне порой тоже хочется тебя пришибить.

— Ха-ха. Шутник хренов. Больше слушай и меньше болтай. А то поедешь обратно к родне в Новоебёново, — усмехнулся я.

— Молчу-молчу, — Оболенский сделал странный жест, как будто застёгивает рот на пуговицу. Выглядело по-идиотски, да и долговата вышла пантомима.

— Так вот, пока ты живёшь у нас, я бы тебе рекомендовал посетить занятия Касторкина. Довольно интересный дядька. Но не смей поддаваться на его уговоры заключить пари. И плевать, что он предложит в качестве ставки, — предупредил я.

— Звучит как будто он какой-то псих.

— Да, он странноватый. Утром нашёл его в одних трусах. Проигрался под чистую в напёрстки. Но не смотря на это, он отличный маг, и тебе есть, чему у него поучиться. А пока топай. Любава тебя уже заждалась, — хмыкнул я и подтолкнул Оболенского в сторону замка.

— Она спрашивала обо мне? — с придыханием спросил Гриша.

— Ага. Все уши прожужжала. Гриша то, Гриша это. Беги, не трать время зря.

— Виктор! Спасибо тебе, — выпалил Оболенский, обнял меня и рванул, накинув покров маны, в сторону замка.

— Герой-любовник хренов, — ухмыльнулся я и набрал наконец Львову. — Лев Львович. Вы приглашены в мою академию магии.

— Уже открылись? — спросил Лев, которому я рассказал о своих планах ранее.

— Да, сегодня первый день обучения. У меня есть парочка сильных преподавателей, и ты должен с ними познакомиться.

— Хочешь, чтобы я стал твоим студентом, или тебе просто интересно моё мнение относительно их компетенций?

— И то и другое. Думаю, ты сможешь многому научиться, а заодно расскажешь насколько толково проходит процесс обучения.

— Да не вопрос. Через полчаса буду. — В трубке послышался какой-то невнятный бубнёж. Женский голос о чём то просил Льва. — Не против, если я возьму с собой ещё одного человека?

— Кьяра соскучилась по своим соплеменникам? — ухмыльнулся я.

— Типо того. Так что скажешь?

— Конечно, пусть заглядывает на огонёк. Но свою спесь она должна оставить дома. Я не её парень и терпеть выходки бывшей владычицы северных пустошей не стану.

— Не переживай. Я с ней проведу воспитательную беседу, — усмехнулся Лев и тут же айкнул, видать, получил по рёбрам от Кьяры.

— Ага. Удачи тебе, воспитатель.

Я положил трубку и отправился на арену. Там как раз проходила строевая подготовка. Антип отрабатывал со своим крылом различные виды построений для атаки и защиты. Пришлось прервать их занятия.

— Виктор Игоревич, сильно же вас придавило, — подметил глава гвардии, пожав мне руку.

— Да, перестарался немного, — сказал я, почесав затылок. — Что с трофеями?

— А вы сами поглядите, — улыбнулся Антип и кивнул в сторону арены.

Пока я валялся в бессознательном состоянии, Анна успела пошить шестьсот комплектов одежды для гвардейцев. Выглядели они шикарно! Свободный крой, не стесняющий движений, при этом всё выполнено в строгом военном стиле, с нашивкой в виде дубового дерева на плече. Правда было одно «но». Даже, два.

Во-первых, у нас появилось шестьсот комплектов одежды, а гвардейцев у меня двадцать семь тысяч. Чтобы одеть всех, придётся постараться. Ну а во-вторых даже получившие родовой китель выглядели как толпа сброда.

Почему так? Да потому, что не было единого стандарта вооружения. У этого лук, этот с секирой, у другого двуручный меч, у кого-то полуторный, десятый носится с булавой или изогнутой саблей. Одним словом, чудовищная солянка. Мне срочно нужен кузнец. И лучше, чтобы он был артефактором. Но где ж таких найдёшь?

— Ну, что я могу сказать? Неплохо. Хоть какое-то оружие лучше, чем ничего. А где сумки?

— Все сумки с купюрами и драгоценностями были переданы на хранение Вадиму Станиславовичу, — пояснил Антип.

— Понял. Тогда продолжайте занятия.

Покинув арену, я набрал номер Вадима.

— Виктор Игоревич, у меня идёт занятие, — шепотом сказал Вадим, как будто это его обучали, а не он был преподавателем.

— Станиславович. У тебя там семь человек. Подождут пару минут, ничего страшного. Как освободишься, нужно, чтобы ты передал трофейные сумки с ценностями пострадавшим родам. Это будет компенсацией за нанесённый ущерб. И да, Львов и Оболенский у нас в гостях им и вручишь.

— Виктор Игоревич, а может… — начал было Вадим, но я его остановил.

— Не может, Станиславович, не может. Их рода понесли серьёзный ущерб. А чтобы восстановить родовую гвардию потребуется куча времени и денег. Увы, мы можем помочь только деньгами.

— И людьми, если дадим им возможность набрать гвардию из переселенцев.

— Отличный план. Гвардия из переселенцев, не обученных магии. В таком случае проще крестьян нанять, у них хотя бы паспорта есть, и никто не задастся вопросом откуда они взялись и почему так сильно не похожи на славян.

— Согласен… — озадаченно сказал Вадим. — Ладно, всё сделаю в лучшем виде.

За следующие двадцать минут я поймал Квазара и попросил его покормить рыбок. Лягух не сразу понял мою задумку, но когда стало ясно, что я говорю о прикорме квакштуньей, то он с радостью отправился выполнять приказ с криками «Наконец-то мы сделаем суши и сашими!».

Если всё получится, то рыба станет более мясистой и сможет жрать рыбаков. Ха-ха! Конечно не такого я жду результата. В идеале рыбка увеличится в размерах и станет намного лучше плодиться. Кстати, надо бы ещё и с Одой провернуть одну затейку. Но это всё потом. Лев уже звонит.

— Виктор, мы готовы.

При помощи Вадима я переместился на порог их родового особняка, где меня встретил глава рода Львовых.

— Виктор Игоревич. А чего это вы зовёте в гости моего сына, а сами к нам в гости так и не заскочили? — он посмотрел на меня с вызовом и так улыбнулся, что мурашки пробежали по спине. Воистину дикий зверь.

— Лев Львович, как я и говорил ранее, с радостью заскочу к вам, но сперва нужно закончить с делами, — пояснил я.

При взгляде на главу рода мне пришла в голову мысль. Если этот маньяк решит на меня напасть прямо сейчас устроив «лёгкий спарринг», то мне конец. Ведь без маны всё, что я могу сделать, так это попытаться отбиться от Львова с помощью сердца проклятого. Но тогда без трупов не обойдётся. И не факт, что скопытится отец Льва, ведь я уже знаю на что он способен в бою.

— Да, да. Это я уже слышал. — Усмехнулся глава рода. — Ну да ладно. Вы человек чести, а значит, не обманете старика.

— Ха-ха! Ну какой же вы старик? Вы в отличной форме.

— Знали бы вы, чего мне стоит поддерживать эту самую форму. И кстати, предложение породниться всё ещё в силе. Мои дочки хорошеют день ото дня и с радостью родят вам детей. Да, вы всё правильно поняли, Виктор Игоревич. Я предлагаю вам взять в жены обеих моих дочерей.

— Ого! Вот это расточительство, — присвистнул я и улыбнулся.

— Это не расточительство, а вера в ваш потенциал. Я уже видел, на что вы способны, и крайне сомневаюсь, что во всей империи есть более достойная партия для моих девочек.

— Может и так. Но я пока не собираюсь жениться.

— Пока не собираетесь, — глава рода акцентировал внимание на слове «пока», и тут в разговор вмешался мой друг.

— Папа, если ты не против, то мы…?

— Да, да. Конечно. Не смею задерживать, — расплылся в улыбке глава рода и, пожав мне руку, хищно оскалился. — Рад был встрече.

— Взаимно. Надеюсь, наша следующая встреча закончится отличной битвой, в которой я заберу ещё парочку родовых артефактов Львовых, — пошутил я.

— Женись на моих дочерях и я отдам тебе все безделушки без остатка.

— Папа! Прекрати разбазаривать моё наследство! — прикрикнул Лев и тут же понизил тон. — А ты Виктор, прекрати его подначивать. Всё, идём.

— А-ха-ха! Прости, но твой отец чертовски приятный человек. И щедрый, — на последнем слове я посмотрел на главу рода, который расхохотался.

— Приходи в гости и попробуй отобрать мои артефакты в честном бою, наглый мальчишка! Ха-ха!

— Я принимаю приглашение! — выкрикнув это, я вошел в портал.

Кьяра и Лев последовали за мной. Кстати, забавно, что Кьяра вела себя смирно в присутствии главы рода, а как только мы оказались в Дубровке, так северная владычица тут же полезла из её нутра.

— Архитектурка так себе, но с моего последнего визита здесь стало намного лучше, — фыркнула Кьяра, оглядываясь по сторонам.

— Да, в вашем ауле было намного лучше. Там хоть задницу снегом можно было вытирать, а здесь сплошная трава. Просто мрак, — поддержал я её негодование, чем разумеется разозлил владычицу.

По её волосам пробежал всполох молний, и я несдержавшись расхохотался.

— Лев, она же с даром стихии молний? Ну скажи что это так, ну пожалуйста, — издевательски произнёс я.

— Всё так, а что?

— Да нет, ничего. Просто ей достанется один доставучий профессор. Ей понравится.

— Мне уже не нравится, — вставила свои пять копеек Кьяра.

— А тебе и не должно нравиться, здесь академия магии, а не увеселительное заведение. Идёмте. Я вас представлю.

Я приобнял Льва за плечи и поволок следом за собой. Кьяра плелась позади и, судя по всему, бесилась при виде встречных айнар, которые начинали кланяться и называть меня святым. Ну конечно. раньше все лавры доставались ей, а теперь я святой, а она так, владычица несуществующей страны.

— Виктор, ты реально решил собственную империю отгрохать? — удивлённо спросил Лев, когда мы прошли через ворота академии.

— Всё ради людей! Ничего себе родимому, — ухмыльнулся я.

Первые занятия как раз завершились и мы вовремя перехватили Фархата и Касторкина. Фархат с радостью принял нового ученика, а вот Касторкин немного побухтел. Мол, собирался сыграть в картишки, отдохнуть, так сказать. Пришлось его предупредить: если и эту одежду проиграет, то будет вести занятия с голой жопой.

По его глазам было видно, что внутри него яростно сражается игроман против гордого человека, и гордец победил. Но не уверен, что надолго. Касторкин — больной человек и вряд ли изменится. Тем более, что он сходу предложил Кьяре пари.

Как только ребят увели в аудитории, ко мне подбежал Тихонович и завёл свою шарманку.

— Племяш, ну так я это. Замену уже подготовил, работают ребятки. Всё отлично. Чё там насчёт кабака?

При виде него я хлопнул себя по лбу. Твою мать, я сам хотел преподавать магию природы, а у меня же есть Тихонович. Однако посмотрев на него пару секунд, понял что преподаватель из него — как из черепахи спринтер. Толку не будет, одно нытьё. Он-то смену себе подготовил, все уши мне прожужжав, а если сделать его профессором в академии… Нет, такая головная боль нафиг не нужна.

— А что с ним? — спросил я, изобразив удивление.

— Ну ты обещал! Ну жованый крот! Так дела не делаются! — возмутился Тихонович. — Пока мы сопли жуем, Квакух у меня одну из пяти барных стоек отжал, сука. Ну да, в честном бою выиграл, но один хрен обидно, — жалостливо сказал дядя и с надеждой в голосе спросил. — Так чё?

— А ничё. Переобщался ты со всякими Тимурами и монголами. Как деревенщина уже говоришь, — усмехнулся я.

— Да и плевать. Чё с кабаком-то?

— Так-то время у меня есть. Можем поехать в Иркутск присмотреть помещение. Тем более что Злата уже подобрала пару объектов.

— Ну вот! Другое дело! А то делал вид, как будто впервые слышишь о нашей договорённости, — расплылся в довольной улыбке Тихонович.

— Да это я так. Подтруниваю над тобой. — Я хмыкнул и толкнул его плечом.

Мы направились к телепортационной платформе возле замка, которую установил Вадим. По пути встретили Оболенского, который нежно ворковал с Любавой. Гриша был так увлечён, что не обратил на нас никакого внимания. А рядом как всегда была Юлия. Присматривала за Любой, хоть я ей это и запретил. Как курица-наседка, ей богу.

— Виктор, а вы куда? — спросила Мышкина.

— Едем в Иркутск выбирать помещения под кабак, — с довольной физиономией заявил Тихонович.

— Я с вами. Виктор до сих пор не может колдовать, а я его одного с тобой не оставлю, — тут же заявила Юлия, с тревогой посмотрев на меня.

— Заодно прогуляемся, да? — улыбнулся я, подставив Юле локоток, за который она тут же ухватилась.

— И сладкой ваты поедим.

— И сладкой ваты, — кивнул я.

Знаете, как прошла поездка в Иркутск? Крайне стремительно. Тихонович решил, что он не готов рисковать и согласился на первое попавшееся помещение. Им оказалась старая ткацкая фабрика. Высоченные потолки под четыре метра, огромные окна, куча пыли и мусора, да и располагалась она на отшибе. Но дядя сказал что это именно то, о чём он мечтал.

— Племяш! Да ты посмотри по сторонам! Глянь, какая красота! — выпалил он, окинув рукой горы хлама и проржавевших станков. — Выбросим мусор, вон в том конце будет барная стойка. По центру танцпол, у стен поставим уютные столики. А то, что место на отшибе, это ж замечательно! Меньше лишних глаз, а значит, и отдохнуть можно не задумываясь ни о чём, — он приблизился ко мне и кивнул в сторону административного блока, который расположился на небольшом возвышении. — А вон там сделаем приватную зону. Девочки, танцы на коленках, и всё такое.

— Главное, чтобы там были только танцы, и никакой проституции, — осадил его я.

— Племяш, ты что такое говоришь? Я за секс дамам никогда не платил! — возмутился Тихонович.

— Ага, за твой секс дамам платил я.

— Хе-хе. Было дело. Грешен, — ухмыльнулся он и потёр шею.

Хорошо, что Юля осталась на улице и не слышала этого разговора. Сзади послышался заискивающий голос толстяка, владеющего этой развалиной.

— Вижу вам всё понравилось. Может перейдём к обсуждению аренды? — он сложил ладони у груди и алчно зыркнул на нас.

— Да тут нечего обсуждать. Плачу десять тысяч в месяц. При этом внесу предоплату за год вперёд, за что вы, уважаемый, дадите мне скидку в двадцать процентов, — сказал я и протянул толстяку руку, но он мешкал.

— Видите ли, в объявлении цена указана ошибочно, на самом деле… — начал было арендодатель, но я его прервал.

— На самом деле из-за вашей жадности, это место пребывает в упадке. И вы его не можете сдать уже долгие годы. Либо мы поступаем так, как предложил я, либо вы продолжаете бесконечные поиски того, кто даст лучшую цену.

— Эммм… Жестоко, — заметил толстяк и провёл рукой под носом, вытирая проступивший пот. — Что ж, я согласен.

Но тут уже я передумал и отдёрнул руку.

— А знаете, что? Я дам вам ещё один выбор. Как насчёт того чтобы, продать мне эти развалины?

— Что? Продать? Но это ведь фамильная фабрика! — вскинулся жиртрест, набивая себе цену.

— Пять миллионов рублей.

— По рукам! — тут же согласился он и мы заключили сделку.

Пухляш убежал за нотариусом, а Тихонович ошалело уставился на меня.

— Виктор, ты чего? За такие деньги мы могли эту халупу арендовать на целые пятьдесят лет!

— Могли. Но только в том случае, если бы арендодатель был менее жадным. А так этот поросёнок пять миллионов выдоит из нас в течении десяти лет, так как будет постоянно повышать цену аренды. А ты ведь не сможешь ему отказать, потому что уже вложился в ремонт, да и перевозить ночной клуб с места на место — не самая простая задача.

— Ты прав… — задумчиво сказал Тихонович. — Но в таком случае я даже не знаю когда смогу отбить затраты.

— Значит, тебе придётся постараться сделать это заведение лучшим во всей Сибири, — улыбнулся я и похлопал его по плечу. — Занимайся. По вопросам закупки и снабжения обращайся к Злате, а я пошёл кушать сладкую вату.

— А как же договор?

— Всё к Злате! — выкрикнул я, выходя из здания.

* * *

В родовом имении Быковых царила траурная атмосфера. Свет приглушённый, слуги ходят так тихо, что кажется, будто их и нет вовсе. Гвардейцы патрулируют стены мрачными тенями на фоне тёмных туч. Одним словом, радость покинула эту обитель и уже давно.

Единственным местом, где шли вялые разговоры, была спальная Богдана. Да и не разговоры там были, а так. Всхлипывания и мольбы. Быков Георгий Александрович, глава рода Быковых, сидел на краю кровати и кормил сына из ложечки. Конечно Богдан мог и сам есть, ведь одна рука уцелела, но отец решил накормить его самостоятельно.

— Па-па, прости меня, я такой… — всхлипывая, проговорил Богдан и закусил губу, едва не заревев навзрыд.

— Ты дурак, Богдаша, дурак. Но это я тебя таким вырастил. Вот только я не растил тебя нюней. Сопли подбери и ешь давай. Впереди тебя ждут тяжёлые времена, и ты должен быть сильным. Ведь после моей смерти, которой ты так жаждал, — Георгий Александрович строго посмотрел на сына, и тот открыл рот, — после род Быковых перейдёт в твои руки. Мне уже будет плевать, а вот ты будешь должен разбираться, как дальше жить в этом мире. А ещё тебе придётся справляться с последствиями собственных выборов. Ну это ты уже и так понял, — отец мазнул взглядом по культе, оставшейся от правой руки Богдана, и замолк.

— Я-я-я. Прости-и-и, — завыл Богдан, заставив отца вздохнуть.

— Соберись. Прошлого не вернуть. Остаётся только смотреть в будущее, — философски сказал глава рода и вытер полотенцем слёзы сына.

Глава 14

Ершов Аркадий Валерьянович спускался по лестнице вместе со своей супругой Марией. Красивая женщина с ухоженными чёрными как смоль волосами и длинными пальцами. В уголках её глаз залегла вселенская печаль, которую ничто в этом мире не могло развеять.

Их шаги гулко разносились по особняку, который прямо сейчас ремонтировали четыре десятка рабочих. Но шум ремонтных работ не доходил до подземелья, скрывающегося под особняком. Здесь царил холод, влажность и непроглядная тьма, которую прорезал лишь луч магического фонаря.

Порой свет касался стен и там в ту же секунду проскальзывали огромные зубастые тени. Род Ершовых заботился о сохранности своих тайн, поэтому подземелье было защищено особо тщательно. Стены были сделаны из стекла, за которыми расположился своего рода аквариум, в котором жили тысячи хищных тварей.

В случае опасности, макры прекращали питать стеклянные стены, они теряли свою прочность и ломались под натиском многотонной водной толщи. Подземелье затапливало вместе с противником, рискнувшим проникнуть в святая святых рода. А если враг оставался жив, то его доедали хищные обитатели аквариума.

— Аркадий, ты уверен что этому парню можно доверять?

— Ты про Дубровского? — спросил глава рода, хотя всё было очевидно. — Конечно. Василий за него поручился, к тому же Виктор Игоревич выдал нам солидную компенсацию за нанесённый ущерб.

— Ты же знаешь, что нападение случилось по вине Дубровского. А эта компенсация — лишь жалкая подачка.

— Хочешь сказать, что было бы лучше, если бы он спрятался в кусты и сделал вид, что не при чём? — улыбнувшись, спросил Аркадий Валерьянович.

— Я хочу сказать, что компенсация ничего не значит.

— Даже если и так. Ты видела, на что этот парень способен. Или у тебя есть на примете другой маг смерти?

— Разумеется нет. Просто…

— Просто он тебе не нравится, вот ты и ищешь причину, почему мы должны отказаться от сотрудничества с ним.

— Это будет уже не сотрудничество. Мы влезем в долги перед ним.

— Маша, я тебя умоляю. Дубровский не тот человек, который станет шантажировать родителей своего друга, пытаясь выжать из нас последние соки, — отмахнулся Аркадий.

— А тебе откуда знать, какой он человек? Ты ведь увидел его впервые.

— Ты видимо забыла, что ещё недавно наш сын был изуродован, а Дубровский его исцелил?

— Всё так. Но ведь его изуродовал как раз сам Дубровский, — парировала жена, скрестив руки на груди.

Родители Василия встали как вкопанные перед непроглядной тьмой, которую не мог развеять даже магический светильник.

— Согласен. Личность Дубровского неоднозначна. Но всё же он делает много хороших дел, а плохие… — Аркадий задумался, подбирая нужное слово. — Это побочный эффект.

— Главное, чтобы побочным эффектом не стало уничтожение нашего рода, — сказала Мария и протянула руку к густому чёрному туману.

— Не станет.

Чернота потянулась к женщине и коснулась её пальцев. Мария испуганно отдёрнула руку.

— Всё ещё силён, — дрожащим голосом сказал она. — Может, ну этого Дубровского? Обратимся к магу света и он…

— Что он? Разгонит мрак, увидит дверь и не сможет её открыть? Мы это уже проходили. Один такой маг до сих пор требует от нас деньги за молчание.

— Стоило его прикончить, — раздраженно фыркнула Мария.

— Стоит быть умнее и не наступать на одни и те же грабли дважды, — осадил жену Аркадий Валерьянович и сам протянул руку к туману.

Как только он дотронулся до дымки, в голове пронеслись картинки давно забытых кошмаров.

— Мы обязаны закончить дело твоего отца, — сказал глава рода, сжав зубы до скрипа, а после развернулся и потащил жену в обратном направлении.

* * *

День прошёл шикарно. Мы гуляли по паркам, кушали сладкую вату, поужинали в ресторане, потанцевали. Юлия была счастлива, да и мне было полезно развеяться. Домой вернулись за полночь и тут же завалились спать.

На утро я почувствовал себя лучше. Контроль маны начал понемногу возвращаться, а ядро заполнилось энергией более чем на половину. Но рисковать я не стал и решил ещё денёк отдохнуть. Хватит с меня безрассудных выходок.

Аккуратно выбравшись из постели, я совершил набег на кухню, где уже возилась Ярослава. На этот раз она была во всеоружии и, несмотря на то, что я ел, как не в себя, куча еды ещё осталась.

— Ничего. В следующий раз я обязательно съем всё предложенное, — прошептал я, с вызовом посмотрев на Яшку.

— Хе-хе! Значит к следующему разу я приготовлю ещё больше, — с угрозой в голосе прошипела она и расхохоталась.

Попрощавшись, я отправился искать моего верного самурая. Ода нашелся на берегу реки. Он обучал Квазара владеть клинком. Получалось у зеленомордого паршиво.

— Так? — спросил лягух.

— Да нет же. Ты бьёшь как молотом, а нужно, чтобы клинок стал продолжением твоей руки. Не колоти мечом, как обычной железякой, а руби и прокалывай! — с чувством сказал Ода и сделал пару взмахов катаной.

— Ага, понял.

Квазар подошел к тренировочному манекену, который Ода смастерил из палки и снопа сена. Лягух встал в стойку, размахнулся и… Ударил так, как привык. Катана врезалась в манекен и просто сломала его пополам.

— Ура! Получилось! Я молодец? — выкрикнул лягух, заскакав на месте.

— Ты безнадёжен, — устало выдохнул Ода и повесил голову.

— Но ведь манекван сломан!

— Вот именно! Ты сломал его, а должен был перерубить! — выпалил Ода.

— А в чём разница? Эффект тот же. Противник повержен, — не понимая, спросил Квазар и наклонил голову набок.

— Квазар в чём-то прав, — вмешался я. — Улучшать то, что и так хорошо работает — только портить. Используй молот и не забивай себе голову. Оставь меч тем, кто умеет с ним обращаться.

Жаб и Ода пожали плечами, не найдя аргументов против.

— Ода, идём со мной. Для тебя есть работа.

— А для меня? — спросил Квазар, который уже перечитал все книги и откровенно скучал.

— А ты беги в теплицу и попроси, чтобы вырастили как можно больше квакштуньи. Будем ею подкармливать не только рыб, но и животных.

От моих слов у жабы снова потекли слюни.

— Это значит, что скоро я снова смогу полаквамиться квакбуреками?

— Если всё получится, то ты сможешь их есть хоть каждый день.

Лягух развернулся в сторону теплицы, присел и, резко выпрямив ноги, выстрелил вперёд с воплем «КВАКБУРЕКИ-И-И!!!». Проводив зелёную точку взглядом, мы направились на ферму. Она порядком разрослась, чтобы вместить всю живность, и я стал подумывать, не стоит ли перенести загоны загород?

— Виктор Игоревич, зачем мы пришли сюда? — спросил Ода, не совсем понимая суть задумки.

— Какой странный вопрос. Ты же говорил, что у тебя специализация зоотехника. Вот тебе работа по профилю. Задача следующая: нужно ускорить рост кур, овец, свиней, и прочей живности. Осилишь?

Ода почесал голову и кивнул.

— В принципе да, смогу.

— Вот и отлично. Занимайся. Все соскучились по мясу, а жрут одну траву. А нам нужно много мяса! Очень много! Ты слышал, как Квазар сходит с ума от упоминания чебуреков. И таких как он у нас два миллиона человек.

— Признаться, я тоже люблю мясо.

— Ха! Да я заметил как ты в лавке Онидзуки умял всё что было. Ты чего покраснел? Я же не в укор, а просто подметил. Все любят мясо. Это нормально.

— Можно? — спросил Ода протянув руку к корове которая ела сено.

— Разумеется.

Из ладони Оды полился пульсирующий синеватый свет, который спустя десять секунд исчез.

— Я провёл анализ на возможные модификации и вот к какому выводу пришел. Удастся не только ускорить рост мышечной массы, но и значительно усилить либидо животных. Они будут чаще спариваться, а процесс созревания плода значительно ускорится. Плюс ко всему, у тех же коров я могу сделать так, что они будут вынашивать сразу двух телят за раз. Насчёт остальных животных пока не знаю. Нужно провести исследования. — Со знанием дела заявил самурай.

— Ого. А ты лучше, чем я ожидал, — удивился я. — Тогда приступай незамедлительно. А когда лягух принесёт квакштунью, проверь насколько хорошо она сочетается с твоим методом усиления. Вдруг методы конфликтуют и вы создадите поголовье мутировавших коров, которые резко станут плотоядными? Этот мычащий апокалипсис мало кто переживёт. По крайней мере, это сильно подпортит всем психику.

— Ха-ха! Я бы сразился с таким стадом. Из поверженных врагов вышел бы отличный Гюдон, — расхохотался Ода.

— Понятия не имею, что это за блюдо. Когда вернёмся в Японию, напомни мне его попробовать.

Оставив Оду в гордом одиночестве, я направился в замок. Но не прошел и половину пути, как развернулся в обратную сторону. Почему? Всё просто. Ода модифицировал быка и выпустил его к коровам. А дальше начался какой-то ад. Коровы орали, срывая глотки, и тянулись к бычаре, распространяющему по округе бешеное количество феромонов.

В процессе спаривания они создавали столько шума, что к ферме тут же сбежалась вся округа, чтобы посмотреть, кто там мучает животину.

— Бойцы! Открывайте загоны и на открытый выгул всех. Пусть топают своими ножками, да желательно подальше от основного поселения, — крикнул я айнарцам и они тут же побежали выполнять приказ.

В итоге получился конвейер. Айнарцы подводили к Оде животных, он использовал магию и модифицировал их, а после бойцы выводили новоявленных мутантов за ворота. Странно было наблюдать, как курица скачет по траве, постепенно увеличиваясь до размеров собаки. Интересно, какие яйца она начнёт нести?

Постепенно вопли разгорячённой животины стали удаляться. Да, свободный выгул дело непростое. Потом попробуй поймай отпущенную на волю животину. Но у меня уже есть план как сделать так, чтобы животные возвращались в стойла на ночь, а днём носились по бескрайним лугам. Но об этом позже, сперва загляну к Анне.

Ателье Ани разместилось в погребе замка, раньше вадим использовал эти помещения для производства коньяка, но переехал в новый погреб вырытый Гру. Сейчас же два десятка швей без устали строчили новую форму. Аня контролировала процесс, а если всё шло отлично, то и сама бралась за шитьё.

Благодаря Злате они организовали рабочие смены по восемь часов. Айнарки с радостью приняли участие в пошиве одежды, ведь их мужчинам она тоже была нужна. В итоге за сутки удавалось пошить три сотни костюмов. И это при том, что все лекала были выкуплены у разорившихся предприятий и швеи делали типовые костюмы.

Ничего выдумывать не приходилось! Разве что вышивку дубов на рукавах делали в ручную, но этим в ателье не занимались. Готовые костюмы передавали в поселение айнар, где женщины творили по нарисованному Анной шаблону.

А теперь давайте посчитаем. Три сотни комплектов одежды в сутки, а в Дубровке около двух миллионов человек… Потребуется всего-то девятнадцать лет, чтобы нарядить каждого жителя. Правда к тому времени первоначально пошитая одежда многократно износится и нужно будет шить новую. Но разве это проблема? Ха-ха. Ещё какая…

Но это-то ладно. Тряпки есть тряпки. А вот как быть с обувью? В дальней части ателье разместились три морщинистых старика и кроили кожаные ботинки с высоким голенищем. Должен отметить, что обувь была первоклассной. Но они могли выпустить всего шесть пар за день. Думаю, тут и считать не нужно. Выпустят нужное количество обувки уже после того, как все кому она нужна помрут.

— Анют, срочно расширяем производство.

— Виктор Игоревич, так мы же только… — встрепенулась Анна.

— Да, вы только что завершили подготовку к чему-то большему. Я хочу, чтобы вы увеличили количество рабочих мест… — я задумался, а как быстро нам надо всё пошить? А, да и чёрт с ним. Чем быстрее, тем лучше. Вон, дети по полям носятся в чём мать родила. Так ещё и каждый день кто-то рожает новых! А их во что одевать? — Увеличивай штат в двадцать раз. И сапожников набери под сотню штук, а лучше встреться со Златой и посмотрите, как ускорить производство обуви. Нам нужно обуть и одеть кучу людей!

— Виктор Игоревич, а деньги?

— О деньгах не волнуйся. Уже пришли первые выплаты от сотрудничества с Тополевым, да и наша с Картаполовым шахта вышла на приличный доход. Покупайте лучшее оборудование и ни на чём не экономьте. Если будет возможность нанять специалистов, нанимайте. Только сперва пробейте их прошлое через Большакова и Антипа. Шпионы нам тут не нужны. Сама понимаешь, — озадачил я Аню и направился к сапожникам. — А на мою ногу будет что-нибудь? — спросил я, показав им ступню.

— Мужики! Святой пришел! — выпалил подслеповатый старик и стал ощупывать мою ногу. — Ага, сорок третий. Да, только что закончил такие. Сейчас.

— Аарон, угомонись! Святой будет ходить в моих ботинках! — шикнул его товарищ и расплылся в беззубой улыбке, демонстрируя дёсны.

— Ещё чего! Я получше вас двоих обувь делаю! — возмутился третий.

— Только в твоих мечтах!

— Господа, успокойтесь. Я с радостью получу ботинки от каждого из вас и буду носить их с удовольствием, — примирительно сказал я, и старики тут же прекратили грызню и протянули мне обувку.

Я поблагодарил старцев и, закинув через плечо три пары обуви, направился к Анне. Обувка была абсолютно одинаковой. Стежок к стежку. Даже если пристально всматриваться, всё равно разницы не заметишь. Как будто шил один и тот же мастер.

— Анют, я две пары поставлю у входа, отдашь Антипу, а мне и одних хватит, — шепнул я и направился на выход.

Присел на порожках и с наслаждением скинул проклятые туфли. Кто вообще придумал эту обувь? Да, их пошили по моей ноге, но, чёрт возьми, они даже рядом не стоят с ботинками. Зашнуровав обувь, я пару раз подпрыгнул на месте, нанёс удар ногой с разворота и расплылся в довольной улыбке.

Сидят восхитительно! Как будто в домашних тапочках ходишь. Да и тяжесть совсем не ощущается. Выглядят уродливо, но удобство важнее красоты! Любование обновкой прервал звонок мобилета.

* * *

Белые стены, крики, истеричный смех и звон стальных прутьев о которые кто-то бьётся головой. Санитар Петренко сидел на посту и бинтовал окровавленную руку.

— Сучонок сумасшедший! Как он так извернулся? Я же просто протянул ему миску с едой в дверную щель. Там хрен подлезешь, а он меня за руку тяпнул.

— Петруся, ну ты чё как маленький? То ж Филимон, пёсий сын. Он и не таких как ты кусал, — осуждающие сказал напарник санитара и покачал головой. — Гля, — он отодвинул ворот рубахи и показал следы от зубов на шее. — Когда его только привезли, он смирный был. А потом Евпатий решил его электричеством полечить. Мол, так на поправку быстрее пойдёт. Ну и поджарил мозги парню, а мне, сучий выкормыш, про это не рассказал. Повёл я, значит, Филимона на прогулку, а он как с цепи сорвался. Запрыгнул на меня и давай зубами рвать. Больно было, страсть. А кровищи. У-у-у. Ты б видел.

— Именно поэтому теперь ты его не кормишь, а отдал своего любимого пациента мне? — с обидой в голосе спросил Петренко.

— Хы-хы. Типа того.

Пока напарники разговаривали, из-за угла доносилось мерное «Бум! Бум! Бум!» Этим звукам вторил безумный шепот:

— Чудовище. Чудовище. Чудовище, — по голосу было слышно, что его обладатель давно сорвал глотку и сейчас единственное, что мог, так это шептать.

— Слушай, а чего вы Филимону зубы не выбили? Глядишь, и меня бы не покусал, — спросил Петренко.

— Петручо, ты нормальный мужик, но порой такую хрен спросишь, хоть стой, хоть падай. Он же сын барона Кири Корова.

— Хренасе. Барноский сынок меня тяпнул, выходит? Ну это резко меняет дело, — ухмыльнулся Петренко. — Давай, рассказывай, почему барон от сынка решил избавиться.

Слева открылась дверь и внутрь помещения ввалился огромный бугай, ведущий двух пациентов связанных по рукам и ногам. Во ртах у них были кляпы.

— Здорова, мужики. Принимайте. У вас пополнение, — расплылся в ухмылке бугай и толкнул повязанных в сторону санитаров.

— Колясик ё-моё! Чё ты пациентами разбрасываешься? А ежели головой рубанут кого? — посетовал Петренко, пока его напарник пытался унять одного из новеньких, который резко начал брыкаться.

Второй пациент оказался калекой и сопротивления не оказывал.

— Да если тебе нос свернут, то я горевать не буду. Хы-хы, — усмехнулся бугай и вышел, закрыв за собой дверь.

— Ну и козёл, — выругался Петренко, закончив перевязку. — Да твою мать. Опять с кляпами привезли? Видать, будет весёлая у нас ночка. Насладимся, так сказать, безумно весёлым пением. Ха-ха.

Напарник шутку Петренко не поддержал, вместо этого сбил буйного с ног и сел сверху. Поднял с пола папку с бумагами, плюнул на палец, перевернул лист и зачитал.

— Пациент номер одна тысяча семьсот один. Богомолов Даниил Константинович, диагноз — помешательство. Эт ты у нас Богомолов что ль? — спросил санитар и влепил буйному подзатыльник, отчего тот стал вести себя ещё агрессивнее. Перевернув страницу, он прочитал больничную карту второго помешанного. — Пациент номер одна тысяча семьсот два. Барон Огнёв Илья Максимович, диагноз — помешательство. Хренасе! Петруха, тебе сегодня везёт на баронов. Один покусал, привезли второго, который тоже может покусать, если у него, конечно, есть зубы.

— Да иди ты! — выругался Петренко и за шиворот потащил по земле барона Огнёва.

Он доволок его до одиночной палаты, она же камера, и, выдернув кляп, зашвырнул внутрь. Пациент не спеша поднялся и подошел к прутьям, что-то постоянно шепча.

— И этот бормочет. Да твою ж налево, — устало выдохнул Петренко и прислушался. Вроде бы Огнёв шептал «Братик, я не предавал», хотя хрен поймёшь на самом деле.

— Ага, вот этого полудурка и закину налево. Как раз камера освободилась. Ну-ка, открой дверь, — санитар зашвырнул Богомолова в камеру, и тот тут же принялся биться головой о стены, прутья и безумно орать. — Хорошо, что я с собой беруши взял. Как знал, что будет шумно, — санитар направился обратно к столу чтобы допить чай, а по пути остановился у клетки, где сидел бывший штабс-капитан Лавров. — Ну чё, Лавруха? У тебя новый друг! Ха-ха.

Санитар ударил Лаврова открытой ладонью по лбу и, хохоча, пошёл дальше. Вот только Лаврову было плевать. Он сорвал голос и не мог даже шептать. Только хрипел, смотря в пустоту. Зато Плющов всё ещё шептал без остановки, пуская слюну и выпучив глаза:

— Чудовище. Чудовище. Чудовище.

Глава 15

От любования новой обувкой меня отвлёк звонок Ершова.

— Доброго дня, Василий! Как дела? — Бодро спросил я, продолжая смотреть на коричневые носы ботинок. Да, заправленные под брюки делового костюма они смотрелись по-идиотски, но если в них заправить брюки… То тоже по-идиотски. Засада. Теперь нужно найти подходящую под ботинки одежду.

— Алло! Виктор, ты тут? — послышался голос Васи, и я понял что снова провалился в мысли и совершенно его не слушал.

— Да, извини. Отвлекли. Что ты говорил?

— Звоню, чтобы напомнить о то, м что ты согласился на заключение военного союза. Отец отправил к тебе курьера с документами, вот только куда их везти непонятно. Курьер приехал на пепелище твоего особняка и до сих пор ждёт там.

— Не проблема. Сейчас пошлю кого-нибудь забрать бумажки.

— Отлично. А то он уже назад ехать собрался. Кстати, а что насчёт модернизации наших рудников?

— Блин! — выругался я, вспомнив, что озадачил Олега новым заказом и забыл про Ершовых. — Дай мне двадцать минут, и я скажу, когда сможем взяться за заказ. Держи трубку под рукой. Я перезвоню.

— Виктор, а ещё…

Вася не успел договорить, так как я уже сбросил вызов и рванул в сторону КБД (Конструкторское Бюро Дубровского). Мастерскую решили построить в лесу Фозота. Хотя, что значит, решили? Фозотовцы просто её построили, не спрашивая ни у кого разрешения. А мне, по сути, неважно, где она будет располагаться, лишь бы работала.

Олег вместе с конструкторами стоял у доски с мелом и вырисовывал на ней силуэт необходимой детали.

— И вот эту шестерню нужно немного закруглить, — пояснил Олег.

— Чтобы не закусывало? — спросил седой альбинос.

— Чтобы не закусывало, — кивнул бывший прораб и заметил меня. — Виктор Игоревич! Заходите, нам таки есть, что вам показать. — Он подошел к шкафу, покопался в чертежах, свёрнутых в рулон и, найдя нужный, двинул ко мне. — Вот. Смотрите. Мы перебрали «Арикасу 97» и нашли в ней массу изъянов. К примеру, патроны закусывает, боится грязи, да и при сильном ветре патроны сносит в сторону. А вот наша разработка, «Дубаса 97», — сказал Олег и хохотнул.

— В честь меня назвали? — спросил я, иронично приподняв бровь.

— На первый взгляд да, но тут мы скорее имели в виду что винтовка дубасит — дай боже! Так что вышло двоякое название, — Олег вытер пот со лба тряпочкой, и жестом подозвал одного из конструкторов, у которого в руках был оптический прицел. — Поспрашивал по знакомым, и оказалось, что линзы можно закупать у одного моего друга. Он работает на государственном заводе и понемногу подворовывает, а потом продаёт всякие детальки на стороне.

— Как временное решение это могло бы сработать. Но нам однозначно не подходит. Нам нужны тысячи винтовок, а он сможет продать такое количество линз?

— Сомневаюсь, — Олег почесал мочку уха и внимательно уставился на меня, ожидая чуда. Но чудесного решения у меня не было.

— Значит, у нас остаётся всего один выход. Даже два. Для начала выйди на официальных представителей имперского завода и договорись о продаже линз в белую. Как только поставки наладятся, мы начнём пытаться развернуть производство линз на собственных мощностях.

— Ага. Вас понял. Тогда свяжусь с Геннадием ещё раз, может он подскажет, с кем можно поговорить. — Олег достал блокнот и сделал в нём пометку. — Правда это не все проблемы, которые у нас есть. — Глава КБД направился к верстаку в дальней части помещения и принёс оттуда две трубки, концы которых были вывернуты цветочком. — Сделали пару опытных образцов, но у обоих взорвались дула. Не подрассчитали мощности патронов. Продолжаем эксперименты. Пытаемся в разных пропорциях смешивать макры и порох, попутно балуемся с закалкой стволов. Но дело не быстрое.

— Да и чёрт с ним. Мы особо никуда не спешим. Правда у нас появился новый заказ на модернизацию шахт. Оставляй на производстве ружий пять человек, остальных забирай с собой и отправляйтесь к Ершовым. Когда покажут фронт работ, распределишь обязанности между конструкторами, а сам вернёшься в Дубровку.

— Виктор Игоревич, а как так-то? А если там нетривиальная задача? — вскинулся Олег.

— Хочешь сказать, что они глупее тебя?

— Не, ну не глупее, конечно, но…

— Олег, ты мне нужен в Дубровке. И, кстати, забери с собой Гэрри, — я посмотрел на парня двадцати пяти лет из Гистуса. Одет с иголочки, улыбка до ушей, на носу появились очки, которых ранее не было. — А ещё Фороса, — перевёл взгляд на альбиноса средних лет из Фозота. Белая кожа, на которую даже смотреть больно. Он припёрся в мастерскую с зонтиком от солнца, хотя в деревне Фозота солнечного света и вовсе не бывало благодаря пышной листве дубов. — Они помогут тебе отобрать ещё пятьдесят конструкторов, — я заметил, что Олег разинул рот и тут же ответил на его вопрос. — Да, нагрузка увеличивается, как и твоя зарплата.

Олег тут же расплылся в довольной улыбке и кивнул.

— Вас понял, Виктор Игоревич. Всё будет в лучшем виде!

— В этом я даже не сомневаюсь, — я похлопал по плечу в меру алчного руководителя и отправился к Мышкиной, чтобы решить один чертовски важный вопрос.

Юлию я нашел в АМД (Академия Магии Дубровского). Она заняла пустующую аудиторию, рассадила по местам две сотни детей, и обучала их письменности. Ребятишки старательно выводили в тетрадях буковки повторяя за Мышкиной:

— Если к букве «О» пририсовать закорючку, то получится прописная буква «А». — Дети слово в слово повторили сказанное, а когда закончили писать, подняли глаза на учительницу.

Мышкина удовлетворённо кивнула и пробежалась по рядам, любуясь достижениями учеников. Судя по её лицу, ребята справились шикарно. А может, и нет. После того как Юля обучала грамоте Гру, у неё выработался такой иммунитет к тупизне, что ни один переселенец теперь не мог её вывести из себя. Я сел на ступеньках в ожидании завершения занятия и задремал под монотонный гул голосов.

— Виктор, проснись. Виктор, — тихонько шептала мне на ухо Юлия.

Я открыл глаза и осмотрелся по сторонам. Никого. Все ребятишки ушли из аудитории, оставив нас наедине. Я потянулся и хрустнул затёкшей шеей.

— Надеюсь я не храпел.

— Разве что совсем чуть-чуть, — хихикнула Мышкина и поцеловала меня.

— Осторожнее. У меня уже давно была фантазия заняться любовью с учительницей.

— Вот как! И на какую же это училку ты засматривался⁈ — моментально надулась Юля.

— А ты думаешь, зачем я попросил тебя обучать Гру, а после и переселенцев? — расплылся я в улыбке и обхватив её за талию, прижал к себе.

— Какой хитрец, — тут же растаяла она.

Впрочем, растаяла не только она. Возможно, меня модифицировал Ода, как того быка, а может я давно не был с Юлей, но в один момент сознание отключилось. А в себя я пришел только спустя пару часов. Мышкина поправила юбку и, томно дыша, сказала:

— Вижу, ты чувствуешь себя намного лучше.

— Теперь — да. А ещё я хочу задать тебе один вопрос. Ты реально не против, если я заведу десяток жен?

Юля тут же смутилась и потупила взгляд.

— Ну, ты сам подумай. В роду Дубровских есть только ты и Тихонович. Как ты собираешься возродить род, если он состоит из двух человек?

— В каком смысле? Ведь мне присягнули на верность ещё… — начал было перечислять я, но Юля меня прервала.

— Это всё не то. Я говорю тебе про кровную родню. Роду нужны люди, а я при всём желании одна много не нарожаю, — сказав это, она побагровела от кончиков ушей до пальцев на ногах. — Я просто хотела сказать, что тебе нужно много жен, для того, чтобы род рос и процветал.

Признаться честно, я чертовски удивлён. До этого момента я считал что Мышкина собственница и порвёт глотку любому, кто посягнёт на право быть со мной. Но после такого акта самопожертвования я даже и не знаю, что думать. Юля, видимо, заметила замешательство на моём лице и продолжила:

— Как и сказал Тихонович, многожёнство распространено в империи. Да и меня с детства учили тому, что мужчина — это не собственность женщины. Я считаю, что ты можешь… — сбивчиво говорила она, пока я не прижал её к себе.

— Давай, я сам решу что я могу, а что нет. А ты просто будь рядом.

— Хорошо, — прошептала она и уткнулась в мою грудь носом.

Хммм. Продлить род? Взять десяток жен? Признаться, я не задумывался об этом. Когда я был друидом, вокруг было полно опасностей и заводить семью казалось гиблой затеей.

А сейчас я попал в тело юнца, и постоянно сражаюсь с бесконечными угрозами. И этому не видно ни конца, ни края. Может, и правда завести семью? В Дубровке им будет безопасно. Может. Но пока нужно поужинать, поспать, а к утру ядро маны заполнится, и я смогу наведаться к одним гостеприимным азиатам.

* * *

Краков, столица австрийской части Польши.

Герцог Краковский сидел в пышном кресле у камина и с хмурым видом читал газетные сводки. Какой-то наглый репортёришка посмел назвать его «худшим правителем Польши за все времена». Определённо это была заказная статья, но от этого было не легче.

— Сукин сын! Мы потеряли десяток контрактов и я сразу стал худшим? А вы забыли про сельскохозяйственную реформу? Забыли, из какого дерьма я вытащил страну⁈ — выкрикнул он и гневно швырнул газету в огонь. — Вот она, благодарность! После двадцати лет процветания — небольшая просадка в экономике, и всё! Худший, мать его, правитель.

На крики герцога прибежал дворецкий и тактично постучал в дверь.

— Ваше высочество, разрешите войти?

— Входи! — недовольно рявкнул герцог и скрестил руки на груди.

В комнату впорхнул дворецкий, наряженный в зауженные брюки и щегольской жилет. Подкрученные усики, напудренные щёки и кудрявый парик тоже были на месте. Он поклонился и спросил:

— Я услышал какой-то громкий крик. Могу чем-то помочь?

Услышав это, герцог удивлённо посмотрел на дворецкого.

— Я в своём родовом замке и делаю то, что посчитаю нужным. Хочу ору, хочу не ору. Это не твоё дело.

— Вы правы, ваше высочество. И всё же. Могу ли я чем-то вам помочь? — невозмутимо спросил дворецкий, уже давно привыкший к подобным сменам настроения.

— Можешь. Скажи, как идут приготовления к упокоению Дубровского? — спросил герцог, расцепил руки и постучал пальцами по подлокотнику.

— С этим есть определённые проблемы. Дело в том, что наши шпионы не могут его найти. Он то появляется в одном из городов, то исчезает без следа.

— Идиоты, — буркнул герцог. — Пробовали применять поисковую магию?

— Разумеется, ваше высочество. Единожды мы смогли обнаружить след Дубровского в Иркутске, а после он опять исчез.

— Что за бред? Как это он мог исчезнуть? — возмутился Фридрих Август первый.

— Увы, этого мы не знаем. Возможно Дубровский использует специфические артефакты или ещё какие уловки. Но несмотря на то, что шпионы ещё не отыскали его, они раздобыли довольно занятные сведения. Недавно Дубровский победил в войне родов, где против него выступили десять семей. К слову, сил у Дубровского было значительно меньше, чем у его противников. Но это не помешало юному наглецу победить. Он не так прост, как кажется.

— А я и не думал, что этот ублюдок прост, — фыркнул Фридрих и добавил. — Продолжайте поиски. Как только обнаружите его, звоните мне в любое время дня и ночи.

* * *

Я проснулся от звонкого смеха Любавы. И нет, она не ошивалась в нашей спальне, а заливалась хохотом под окнами. Зевнув, я поднялся с кровати, напялил деловой костюм, который совершенно не сочетался с новыми ботинками, и выпрыгнул в окно. Я, конечно, не стал бы прыгать с третьего этажа в обычных условиях, но сегодня я почувствовал, что ядро маны наконец восстановилось, и я готов к новому безумию!

Приземлился я в метре от Оболенского, который травил байки моей названой сестрёнке. Видать, рассказывал что-то увлекательное, так как она залилась румянцем и с восторгом посматривала на него. Моё приземление их не испугало, а лишь слегка удивило.

— Это у тебя такая зарядка? — пошутил Оболенский.

— Хи-хи-хи! — хихикнула в кулачок Любава и попыталась сделать невозмутимый вид, будто это не она только что смеялась.

— Зарядка? Нет, что ты. Но ты подал мне отличную идею. Вы оба идёте со мной, — я многообещающе улыбнулся и, приобняв парочку за плечи, потащил в сторону арены.

— Эй! Виктор, вообще то у нас тут…

— У вас тут зарядка, — хмыкнул я. — Не переживай ты так. Всего двадцать минут, и я от вас отстану.

— Ну, если только так, — согласился Оболенский и прекратил упираться.

Раньше Любава была проводником божественной мощи, позволяя изменять реальность. А сейчас она маг десятого уровня, у которого совсем нет маны. Что-то мне подсказывает, что она так и осталась проводником чужой магии. Если я прав, то это будет означать, что у неё полный иммунитет к магии и, более того, она умеет её перенаправлять.

Идеальный отражатель заклинаний с милым личиком и чудовищной физической силой. Но нужно провести тест. Моя магия не годится, так как она не энергетического спектра, а больше направлена на физическое воздействие. Зато заклинания Гриши подойдут идеально!

Мы добрались до арены и я протянул руку Любаве.

— Сестрёнка, дай мне ручку. Хочу проверить кое-что.

Любава мгновенно выполнила мою просьбу. Я создал крошечную лозу, которая проникла в кровоток и начался процесс исследования. Закрыв глаза, я сосредоточенно следил за движением зелёного жгута, а после кивнул. Как я и думал, у неё нет ни ядра маны, ни энергетических каналов.

Зато в сердце обнаружились странные кристаллические вкрапления. Они не мешали сердцу выполнять свои функции, и при этом имели структуру, очень похожую на структуру макров. Правда это были не макры, а нечто иное, более высококлассное, что ли. Открыв глаза, я развеял заклинание.

— Отлично. Подготовка завершена. А теперь, Гриша, встань напротив Любавы и шарахни её электричеством.

Мои слова отразились на лице Оболенского ужасом.

— Виктор, ты что такое несёшь? Не буду я этого делать!

— Да твою мать… — выругался я и призвал Клювика.

Над нашими головами зависла огромная тень и быстрее, чем Гриша понял, что происходит, коршун обрушил на голову Любавы мощный разряд! Сверкануло так, что в глазах запрыгали зайчики. Оболенский в ужасе повернулся в сторону Любавы и, разинув рот, прошептал:

— Как такое может быть?

Молния подкоптила одежду девушки, а вот ей самой не причинила ровным счётом никакого вреда.

— Ну братик! Это ведь было новое платье, — расстроено сказала Любава, разглядывая подпалины.

— Не переживай, я тебе таких ещё десяток куплю, — ответил я, расплывшись в улыбке.

По волосам девушки пробегали желтоватые разряды молний. Со стороны казалось, что она сама стала стихией молнии. Ведь в глазах Любавы тоже плясали золотистые искорки.

— Как себя чувствуешь?

Люба лишь пожала плечами и спокойно сказала:

— Всё хорошо, только платье жалко.

— Помнишь, как ты управлялась с божественной энергией? Попробуй точно так же высвободить поглощенную мощь.

— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — спросил Оболенский, переводя взгляд с Любавы на меня.

— Гриша, это тайна рода. Как породнимся, вот тогда всё и узнаешь. А пока постой молча. Люба, пробуй! Только шарахни куда-нибудь вверх. А то ещё зацепим какого-нибудь бедолагу.

Любава вытянула руку в сторону солнца и из её ладони вырвался мощный разряд молнии. Правда он был мощнее атаки Клювика раза в два. Увидев подобный эффект, я невольно расплылся в довольной улыбке. А Гриша был в шоке, ведь даже ему были неподвластны столь мощные атаки. Впрочем, если он позанимается у Касторкина, то уверен, что сможет не хуже.

Выходит, что моя сестрёнка — реальное чудовище, которое можно сразить лишь в ближнем бою. Но и это не проблема. С её навыками к обучению, она очень быстро превратится в лучшего фехтовальщика на планете. Впрочем, это не отменяет того факта что её могут одолеть толпой или пристрелить.

Но с этой проблемой я разберусь позже.

— Ребята, всем спасибо. Всем пока, — улыбнулся я. — Любава, иди переоденься, а ты, Гриша, топай на занятия в академию, если хочешь научиться бить молнией с такой же силой.

Не дожидаясь новых вопросов от Гриши, я запрыгнул на спину Клювика и рванул в сторону замка. Настало время высиживать гарпий. Очень много гарпий.

Глава 16

У квакштуньи есть одна занимательная особенность. Трава бесполезна, если её не совмещать с физическими нагрузками. Да, она разгонит твой метаболизм и ускорит регенерацию, но мышечный рост не произойдёт сам собой.

Мы выпустили на свободный выгул тысячи голов скота модифицированного Одой. Даже удивительно, что самурай смог обработать всю скотину за один подход. Либо этот навык совсем не требует расхода маны, либо у Оды какой-то безграничный запас энергии.

Так вот, сейчас вся эта скотина гуляет по полям, бесконечно спариваясь. Это конечно хорошо, секс -тоже физическая нагрузка, да и Ода увеличил массу существ вдвое. Вот только квакштунья сможет этих чудовищ превратить в настоящих гигантов, если… Если они начнут бегать. Много бегать.

А как заставить скотину бегать? Отправить тысячи переселенцев гонять животину по полям? Хороший способ, но трудозатратный и бессмысленный. Да и зачем людям заниматься тем, с чем отлично справятся гарпии? Тем более, что у меня остались сотни яиц этих созданий.

Долетев до замка, я разыскал Оду, после чего мы отправились вить гнездо. Да, вы не ослышались. Самое что ни на есть настоящее, огромное гнездо. Под две сотни яиц. Из лоз сплелось массивное гнездо, в которое я и выбросил остаток яиц, лежавших в межпространственном хранилище.

— Виктор Игоревич-доно. Вы уверены что нам нужно такое количество монстров? — настороженно спросил Ода.

— Уверен. Тем более, они дикие лишь до момента, пока ты их не приручишь. А с этим проблем нет. Делай своё дело, зоотехник, — хмыкнул я и отошел в сторонку.

Ода кивнул, и пошел от яйца к яйцу, облучая их свечением, льющимся из его ладоней. Спустя полчаса он закончил и, вытерев пот, сказал:

— Через двадцать минут яйца проклюнутся и можно будет приручать.

— Отлично. Тогда так и поступим. — Я достал мобилет и набрал номер Тимура. — Тимурка, бегом к замку. Я собираюсь подарить тебе небо. Да, всё без остатка. Ага. Давай, ждём.

Тимур не заставил себя ждать и прибежал с широкой улыбкой на лице.

— Виктор Игоревич, чё тут? Инкубатор решил завести? — хмыкнул парень, осмотрев гнездо.

— Ага. А мамой выводка станешь ты.

— Чего-о-о? — ошеломлённо протянул Тимур.

— Станешь у нас главным пастухом! Да, звучит паршиво, но зато у тебя будет собственная крылатая армада! Две сотни гарпий. Ты же давно хотел как Тихонович летать, ну так вот твой шанс.

— Это конечно всё хорошо, но…

— Никаких «но». Вопрос решенный. Тем более, что с помощью гарпий ты сможешь ещё изощрённее издеваться над Тунгусом. — Услышав это парень отвёл взгляд. — А ты что думал, я не знаю как вы с Гру его терроризируете? Ха-ха! Да не куксись ты так. Я, хоть и не одобряю этого, но понимаю, почему вы так поступаете. Крыса он ещё та.

— Во-во! Крысятина крысиная! — встрепенулся Тимур. — Ладно. Я согласен. Где подпись поставить?

— Пока стой и жди. Сейчас начнётся чудо.

Как и обещал Ода, спустя пятнадцать минут скорлупа яиц начала трещать под напором уродливых цыплят-переростков. В обычной жизни они проламывали скорлупу когтями или клювом, а вот сейчас всё было совсем по-другому. Их тела так увеличились из-за магии Оды, что они просто не помещались внутри яиц.

Слева от меня лопнуло одно яйцо, справа ещё шесть, семь спереди. Под хруст разваливающейся скорлупы рождались пастушьи собаки, а точнее — гарпии. Тимур с опаской посматривал на цыплят, которые размерами были с индюков и, судя по всему, жалел о том, что дал согласие поучаствовать в моей авантюре. Но уже поздно.

Я схватил парня за руку и полоснул лезвием меча по коже.

— Ай! Виктор Игоревич! Вы чего делаете⁈ — взвизгнул Тимур.

— Ты же хотел поставить подпись? Вот топай и ставь. Каждой гарпии нужно капнуть в пасть по одной капле крови. Вперёд, — я подтолкнул нерешительного парня и тот опасливо побрёл между яиц, ставя «подпись».

Капнуть кровь было не так трудно. Куда сложнее оказалось уворачиваться от голодных пастей, стремящихся вырвать из тебя кусочек сочной плоти. Но Тимур справился. Да, провозился два часа, но в итоге никто из новорождённых так и не смог его грызануть.

— Молодец. А теперь постой в сторонке. Я свяжу ваши души.

Я отодвинул Тимура себе за спину и закрыл глаза, утопая в потоке сотен душ, которые требовалось привязать к владельцу. Работа была несложная, но заняла кучу времени. В конечном итоге гарпии признали мальца и облепили его со всех сторон, пытаясь прижаться плотнее.

— Виктор Игоревич! Чего это они⁈ Меня не сожрут? — настороженно спросил Тимур.

— Не сожрут. Сейчас проведу для тебя маленький курс «молодого бойца», а после пойдём кормить этот выводок.

Тимур оказался чёртовым гением и с лёгкостью повторил всё, что я ему говорил. При этом он дико хохотал, заставляя цыплят выстроиться в форме квадрата и маршировать туда-сюда.

— А-ха-ха! Виктор Игоревич! У меня собственное боевое крыло!

— У каждой птицы по два крыла, поэтому можно сказать, что у вас Тимур-сан, целых два боевых крыла, — пошутил Ода, вызвав у меня смешок.

— Двигай куриный полк к замковому погребу. Устроим им небольшой перекус, — приказал я и сам отправился по указанному направлению.

Добравшись к погребу, мы выволокли наружу три ящика с макрами. Ода просунул лезвие катаны под крышку ящика и приподнял её. Синеватые камни красиво заблестели на солнце и привлекли внимание куриного полка. Лысые цыплята тут же ломанулись в сторону макров, расталкивая друг друга и громко визжа.

— Эй! Куда⁈ Остановитесь! — выкрикнул Тимур, пытаясь сдержать обезумевшее стадо. Да, видать, я его перехвалил. Ну, да ладно, ещё приноровится. Времени полно.

Не желая останавливать цыплят, я просто пнул ящик, опрокинув его на бок. Кристаллы рассыпались по траве, и начался дикий жор. Гарпии глотали кристаллы десятками. Когда в их телах накапливался нужный запас энергии, они падали на землю без сознания и начинали светиться в области живота. Эволюция шла полным ходом.

Точно также мы поступили с оставшимися двумя ящиками. Рассыпали и стали ждать. Гарпии жрали, как в последний раз. Если бы не обилие рассыпанных кристаллов, то они бы точно перегрызли друг другу глотки, а так просто толкались, стремясь урвать камень покрупнее. Как изголодавшиеся куры у кормушки.

Но наконец голодающие закончились. Птички пластами валялись на травке и подёргивали лапками, продолжая светиться. Как-то медленно шла в этот раз эволюция. Возможно, из-за вмешательства Оды.

Пришлось подождать ещё час, после чего свечение усилилось и цыплята превратились в полноценных гарпий. Ну, как в полноценных? Они стали тварями размером с подростка, а размах крыльев так и вовсе достиг полутора метров, не меньше. Хищные глаза с вертикальными зрачками уставились на Тимура, заставив его замереть.

— А они точно будут меня слушаться? Выглядят так, как будто они готовы в любую секунду наброситься на меня, — опасливо протянул парень.

— Тимурка, делай, что должно, и если сдохнешь, не вини меня, — хохотнул я, изменив знаменитую фразу.

— Легко вам говорить, — буркнул парень и сосредоточился.

Одна за одной гарпии начали взмывать в небо, обдавая нас потоками воздуха. Тимур тут же заверещал «Слушаются!» и едва не потерял контроль. Гарпии уже собирались ринуться в сторону монголов, жарящих барана, но Тимур их вовремя взял под контроль.

— Красавец! — сказал я и похлопал его по плечу. — А теперь следи, чтобы гарпии носились над бескрайними лугами и шугали животину каждые полчаса. Нужно, чтобы скот постоянно носился туда-сюда, накачивая мышцы. Тогда очень скоро мы сможем кушать мясо хоть каждый день.

— Мясо? — фыркнул парень, выросший в деревне, его этим мясом было не удивить. — А что насчёт тортиков или конфет?

— Эх, Тимурка. Гру на тебя плохо влияет. Как разгребусь с проблемами, подумаю об открытии кондитерской.

— А чё тут думать? Дай денег, я сам её открою, — сказал Тимур и шмыгнул носом.

— Могу по шее дать. Пойдёт? — с усмешкой предложил я.

— Обойдусь.

— Вот и я так думаю. Ладно. Забирай свой крылатый полк и отправляйтесь выполнять свои обязанности.

Тимур кивнул, а после отдал ментальный приказ одной из гарпий снизиться. Крылатая бестия зависла над головой парня, он ухватился за её лапы и оттолкнулся от земли. Гарпия очень старалась поднять в небо хозяина, но единственное, на что оказалась способна, так это не спеша продвигаясь вперёд, постепенно теряя высоту.

Но и это Тимура более чем устроило. Он бежал, отталкивался от земли, взмывая на пару метров вверх, а после парил, используя гарпию в виде планера. Одним словом, Тимур был счастлив. Надо выдать ему ещё немного макров, пусть создаст для себя полноценную крылатую колесницу, но это всё потом.

Я поблагодарил Оду за отличную работу и отпустил его. А сам погрузился в раздумья. В Японии меня ждёт один мерзкий старикашка с даром земли. Нужно придумать, как его победить. А то ведь этот ублюдок сумел заблокировать всё, что у меня было.

Нет, я конечно мог бы попытаться добраться до него и запустить испытание с помощью артефактного глаза. Но во-первых он мне бы этого не позволил, а даже если бы и вышло, то не факт, что я смог бы победить в испытании. Играть с жизнью в «рулетку» в этот раз я не хочу. Мне нужен нормальный план.

Кстати! Единственное, что я не использовал в прошлом бою, так это сердце проклятого. Точнее, не так. Я использовал некротику, вот только запас заклинаний был столь куцым, что я не смог раскрыть силу артефакта на полную. С другой стороны, я использовал мор, а этот старый хрен каким-то образом его развеял. Не понимаю, как он это сделал.

Как бы там ни было, есть у меня одна мыслишка. На заре гибели Руиндара, я вломился в крепость Апроксимо и обнаружил там десяток некромантов, вокруг которых валялись сотни мёртвых тел. Это было жертвоприношение ради создания заклинания под названием «тлен».

Тлен действует как аура, обращая всё, чего касается, в прах. Да, действие сходное с обычной некротикой. Вот только некротика действует только на органику, а тлен в прямом смысле слова уничтожает всё! Соприкасаясь с железом, он заставляет его осыпаться ржавчиной, камень превращает в пыль и так далее.

Правда для этого необходимо огромное количество некротики. Те некроманты, убив почти тысячу жителей крепости, смогли поддерживать заклинание не больше минуты. Да и способ создания заклинания заключался не только в жертвоприношении.

Некроманты брали сердце девственницы, накачивали его некротикой и запечатывали, делая непроницаемый сосуд. А дальше наступало самое неприятное. Некроманты вспарывали себе живот и запихивали туда новое сердце соединяя его в единый контур вместе со своими каналами маны.

Это причиняло жуткую боль, но этим психам было всё равно. Ради великого лича они могли вытерпеть и не такое. Запечатанное сердце разрасталось по телу, встраиваясь в магические каналы, а после смешивало ману и некротику, распространяя вокруг ауру разрушения.

Такой трюк может сработать даже против владыки подземного мира. Но придётся запихнуть в себя сердце проклятого. Во-первых, это мерзко, ведь оно принадлежало чёртовому личу. А во-вторых я не знаю, к каким последствиям это приведёт. Но раз уж в мою честь основано конструкторское бюро, то я просто обязан поставить эксперимент!

Призвав Клювика, я улетел на противоположную сторону реки, а после пролетел ещё километров пятьдесят. Остановился в середине зелёной поляны. Вокруг никого, тишина, и только ветер колышет травку. Отличное место, где меня никто не побеспокоит.

Я призвал сердце проклятого и посмотрел на чёрные пульсирующие клапаны. Артефакт пытался сожрать некротику, но её вокруг не было, по этому пульсация сердца быстро остановилась.

— Мерзкая ты, конечно, вещица. Но выбора нет, — сказал я, пытаясь убедить в этом самого себя. Выбор есть всегда. Вот только верный путь можно искать десятилетиями, а у меня в руке ключик для быстрой и, возможно, лёгкой победы. Или смерти, как пойдёт.

Я потянулся к мане и создал целительные лозы, которые сперва проникли в кровоток, а после поднялись вверх к грудине. Зелёные жгуты прорезались сквозь кожу и раздвинули её в разные стороны, разрывая плоть и попутно заливая её белёсым исцеляющим соком.

Кровь сразу начала пузыриться от попадания сока, а ноющая боль начала нарастать. В ушах барабанит собственное сердце, адреналин такой, что даже руки с ногами дрожат. Лозы потянули сильнее и раздвинули рёбра создав отверстие в правой части грудины.

— Фух! Ну, поехали! — выдохнул я и запихнул чёрное сердце внутрь.

Сперва я почувствовал холод, распространяющийся по телу, а следом за ним пришло и помутнение сознания. Со всех сторон послышались истошные вопли, наполненные болью, но и они вскоре стихли, уступив место шепоту.

— УБЕЙ!

— СМЕРТЬ!

— УНИЧТОЖИТЬ ЖИЗНЬ!

— РАЗЛОЖЕНИЕ!

— СТРАДАНИЯ!!!

Бесконечный сонм нашептывал всякие гадости. Голоса сливались в один бесконечный поток злобы, ненависти и негатива. Миллионы голосов! В висках застучало и появилось ощущение, что голова вот-вот взорвётся. А если и не взорвётся, то я растворюсь в этой ненависти.

Ха-ха! А артефакт-то хорош! Чертовски хорош, вот только я уже уничтожил двух его владельцев, а себя поработить точно не позволю. Ну уж, извините, я как-то не планировал становиться новым личем. Зато сейчас я понимаю, что он чувствовал и что двигало его извращённым разумом.

Внутри всё клокотало. В голову лезли воспоминания предательств, нападений на моих близких, мелькали перед глазами лица Плющова, Огнёва и сотен других ублюдков, пытавшихся меня уничтожить. Знали бы вы, как сложно взять себя в руки и подавить рвущуюся наружу злобу.

Но я справился. Сперва очистил разум, погрузившись в медитативное состояние, а после стал вспоминать всё, что мне дорого в этом и прошлом мире. Лица друзей, любимых, их голоса, забавные события, от которых улыбка сама собой возникла на губах, и шепот ненависти стал затихать.

Я пришел в себя в момент, когда аура тлена распространилась на сотню метров вокруг, обратив в прах всё, чего коснулась. Аура пульсацией расходилась от моего тела. Сейчас я мог её контролировать, сжимать и распространять даже на большую дистанцию.

А ещё у неё обнаружилась интересная особенность. Я мог сжать её, превратив в тонкий луч. Дальше этот луч можно было использовать на подобие меча. Я мог увеличить его лезвие хоть до сотни метров в длину, правда в этом случае сердце проклятого стремительно теряло запас некротики. А некротика мне ещё пригодится.

Я потянулся к мане, и кожа на груди снова лопнула, а из отверстия показались лозы, удерживающие сердце проклятого. Кривясь от боли, я прикоснулся к сердцу и отправил его в пространственное хранилище. Как только артефакт исчез, ветерок поднял прах, валяющийся на земле, и швырнул его мне в лицо, как бы говоря «посмотри что ты наделал».

А посмотреть и правда было на что. Земля высохла и покрылась глубокими трещинами, вся её поверхность усыпана серым слоем тлена, оставшегося от растений. Полагаю, в ближайшие годы здесь ничего не будет расти. Ну да ничего страшного, земли у меня много.

Настоящая печаль была бы в случае, если бы это сердце принадлежало не некроманту, а чёртовым Нурглитам. Нурглиты — это странные последователи одного из высших демонов. Этот культ зародился в Руиндаре, но мы вовремя их сумели уничтожить.

Зато их способности поистине ужасали. Тлен просто вытянул жизнь из всего до чего дотянулся, а Нурглиты накладывали на землю проклятье, которое продолжало пожирать землю, растения, живых существ и прочее, даже после завершения ритуала.

Вышло так, что все Нурглиты были уничтожены, а вот проклятье Нургла осталось. Тогда мы потеряли кучу друидов, спаливших свой дар ради того, чтобы остановить распространение скверны. Поэтому ветерку не мешало бы проявить больше уважения, и в следующий раз думать, прежде чем швыряться прахом.

А это что? В сотне метров от меня стояла одинокая фигура, напоминающая чёрную точку. Высоко в небе над ней парили ещё две точки поменьше. Приглядевшись, я понял, что это Юлия вместе со своими гарпиями. Твою мать! Какого чёрта она здесь делает? Она же могла умереть!

Я рванул к Юле и увидел на её лице неподдельный испуг. Губы дрожали, глаза бегали туда-сюда, руки тряслись, а кожа приобрела бледный оттенок.

— Ты как? В порядке? Тебя не задело? — спрашивал я, осматривая её со всех сторон, но, вроде, повреждений не было.

— Витя… Ч-ч-что это было? У-у-у тебя г-г-глаза горели фи-фи-фиолетовым пламенем. Ты па-па-парил над землёй и к-к-кричал, что уничтожи-жи-жишь всю жизнь на земле, — заикаясь выдавила она, продолжая смотреть сквозь меня.

— Ого. Неслабые спецэффекты. А казалось, что я всего секунду без сознания был, — задумчиво сказал я. — Не переживай. Всё хорошо. Я жив-здоров, да и ты… — я осмотрел Юлию с ног до головы и добавил. — Красотка! С какой стороны ни погляди, красотка!

Мышкина посмотрела на меня со слезами на глазах, прыгнула в объятия и стала шептать на ухо, периодически целуя меня.

— Больше так не делай. Я так испугалась, ты бы знал! Думала, что тебя больше нет…

Говорила она сбивчиво, всё время шмыгала носом и обливалась слезами, а всё, что мог сказать я, так это «Всё будет хорошо». И, разумеется, я использую сердце проклятого снова. Просто в следующий раз постараюсь сразу взять артефакт под контроль.

Я посмотрел вниз и увидел, что на месте, где только что стояла Юлия, красуется край пятна круга, выжженого тленом. Если бы Мышкина сделала хотя бы один шаг в мою сторону до того как я взял под контроль сердце проклятого, то уже была бы мертва. Твою мать! Нужно быть осторожнее.

А вообще, бесит что моё окружение настолько хрупкое. Появляется новая опасность, и я остаюсь с ней один на один. Да, рядом куча людей, готовых прийти на помощь и всё такое, вот только я не хочу, чтобы они погибли. Единственный человек, кому бы я мог сейчас без вопросов доверить спину, так это Любава.

Даже забавно. Её я знаю меньше всего, но способности девушки поражают. К тому же тлен на неё никак не подействует. Любава просто поглотит заклинание и перенаправит его. Кстати об этом. Я достал мобилет и написал в общий чат.

Дубровский: Антип, бери Любаву и устрой ей на арене спарринги с лучшими из наших бойцов. Оружие учебное. Бой до первой крови или сломанных костей.

Антип: Вас понял. Сейчас всё сделаем.

Любава: Братик приготовил мне что-то интересное? Жду с нетерпением! «Смайлик в виде сердечка».

Оболенский: Отстань от бедной девочки, изверг! «Сердитый смайлик».

Дубровский: Гриша, эта девочка тебе даст фору в любом аспекте. И тебе бы лучше не переживать за Любаву, а отправиться на обучение к Касторкину.

Оболенский: Достал ты со своим Касторкиным. Ладно. Посмотрю, чего он там умеет. Но смотри, если Любава пострадает…

Дубровский: Да, да. Ты спалишь меня в лучах ненависти и презрения. Я всё понял. Топай уже на занятия.

Глава 17

Подземный город. Под посёлком Ранкоси.

Уезд Исоя, округ Сирибеси, префектура Хоккайдо.

Факелы коптили стены подземного убежища клана Кога. В просторном помещении разместился обеденный стол с двумя стульями. С одной стороны сидел Ооноки, владыка подземного мира, а с другой Нобунага, владыка ёкаев. За спиной Нобунаги стояла Лилит и насмешливо скалилась.

Ооноки за свою жизнь натворил много бед, из-за чего был изгнан из империи, вот только он тайком вернулся обратно и лелеял надежду снова занять своё место в рядах аристократов. Правда после недавнего провала его репутация немного пошатнулась.

Нобунага, подобравший изгнанника, нашел применение его способностям и даже сделал его своей левой рукой. Так уж вышло, что правая рука была отдана Лилит, это бесило Ооноки, так как демоница подтрунивала над ним, говоря, что всё, на что он способен, так это быть на третьих ролях.

А тут ещё и Нобунага с его вечно уставшим тоном и разочарованным взглядом. Ооноки явно рассчитывал на другое отношение, но пока не мог его добиться.

— Ну и как же так вышло, что великий владыка подземного мира упустил из своих рук юного гайдзина? — с насмешкой в голосе спросил Нобунага и вытер рот салфеткой.

— Он лишь жалкая мошка, — раздраженно фыркнул Ооноки. — Я бы его запросто прихлопнул, но гайдзин скакал туда-сюда, как бешенная блоха. Его страхом пропитался весь город. Уверен, он уберётся в свою империю и больше к нам не сунется.

— Даже если и так, то нам следует быть осторожнее. Он смог проникнуть на нашу базу, это нехорошо. Если парень приведёт с собой войска императора, то нас просто задавят численностью. Ты же понимаешь, что мы ещё не готовы? — Нобунага принялся сверлить союзника тяжелым взглядом, и тому это не понравилось.

— Ты зря волнуешься. Даже если он вернётся, то ничего не найдёт. Да и доказать ничего не сможет. Император и прочие посчитают гайдзина лжецом, ведь я уже переместил наш город из Кимобецу под Ранкоси.

— Ооноки, друг мой. Это жалкие тридцать километров. Ты думаешь, император не сможет нас отыскать?

— Я думаю, что ты придаёшь слишком большое значение одной назойливой мелкой мошке, — Ооноки облокотился на спинку стула и надавил на неё своим весом, послышался хруст вставших на место позвонков.

— Владыка подземного мира не владеет даже собственной спиной. Позорище, — ухмыльнулась Лилит.

— Я просил тебя не разевать свой рот, пока я не дам разрешения, — грубым тоном сказал Нобунага, не поворачивая головы.

— Уверена, ты сам об этом же подумал. Но — так и быть. Я помолчу минутку, — Лилит запустила руки в рыжие волосы, растрепала их, а после показала язык Ооноки.

Демоница презирала всех без исключения. Да и Нобунагу она тоже недолюбливала. Ведь он поработил её и теперь заставляет на себя работать. Лилит с радостью бы вырвала ему сердце, вот только Нобунага был мастером по изгнанию злых духов и уже наложил печать на кристалл душ, к которому привязал Лилит.

В случае, если она нападёт на владельца кристалла, то душа демоницы будет уничтожена, причём медленно. Очень медленно. Фактически он запустит процесс разложения её духа, который продлится десятилетия, доставляя Лилит ни с чем несравнимые мучения.

Демоница знала, какие страдания может причинить Нобунага одной своей волей и поэтому вела себя смирно. Пререкалась, но старалась не пересекать черту, после которой её утилизируют, как ненужный хлам. Нобунага прервал молчание и удовлетворённо кивнул.

— Ты молодец, Ооноки. Решение переместить город довольно мудрое. Однако усиль охрану. В случае, если противник решит повторно проникнуть в город, мы должны узнать об этом заранее и спрятать город там, где его не найдут.

— Я уже предлагал скрыться на дне океана. Почему мы… — начал было владыка подземного мира, но Нобунага поднял руку, остановив его.

— Этого не будет. Мы уже всё обсудили и не раз, — глава клана Кога придавил Ооноки взглядом и тот смиренно кивнул.

Так уж вышло, что бессмертие Нобунаге досталось вместе с проклятием от которого он не мог избавиться. Он бессмертен до тех пор, пока находится на суше. Как только тела его коснётся хоть капля солёной воды, то бессмертие исчезнет без следа. Впрочем, бессмертие защищало его лишь от старения, а от ран нет.

Если бы Нобунага был поистине бессмертен, то он бы уже давно единолично сместил действующего императора. А так приходилось прятаться и опасаться за свою жизнь, собирая вокруг себя сотни тысяч недовольных.

Нобунага отпил из кубка вина и почувствовал как на плечо легла рука Лилит. Погладив когтистую кисть, он спросил:

— Ооноки, ты проследил, куда делся гайдзин после того, как сбежал?

— Ты же знаешь, что я могу отследить лишь объекты находящиеся на земле. А этот ублюдок летал туда-сюда. — Нобунага уставился на собеседника, требуя прямого ответа и Ооноки, выдохнув, добавил. — Нет, я не знаю, куда он делся.

— Ну и ёкай с ним. Пока император не знает нашего местоположения, мы можем бесконечно наращивать силу и однажды свернём ему шею. Что насчёт магазина артефактов из Саппоро?

— Провалился под землю, как и планировали. Я скрыл похищение небольшим землетрясением, так что вопросов не должно возникнуть. В течение суток артефакты будут у нас.

— Замечательно, — искренне похвалил Нобунага и мечтательно добавил. — Жаль, что мы не можем обрушить под землю имперский арсенал, так бы мы в одночасье решили проблему с вооружением.

— Обрушить-то можем, но последствия будут катастрофическими, — поправил Ооноки.

— Ты прав. Император поднимет на уши всю Японию и тогда нам точно не удастся скрыться. Продолжай обрушивать мелкие магазинчики по всей префектуре, и чем дальше от нашего местоположения, тем лучше. И не переусердствуй. Частые землетрясения тоже вызовут вопросы.

— Вас понял. Только мелкие магазины, — кивнул Ооноки, вытер салфеткой рот и направился на выход.

Когда он скрылся за дверью, заговорила Лилит.

— Не понимаю зачем ты держишь этого болвана?

— Тебе и не нужно понимать. Я подобрал Ооноки совсем щенком и вырастил из него великого мага. Он верой и правдой служит мне уже сорок лет.

— Ха-ха. Похоже, великий повелитель ёкаев стал сентиментальным и завёл себе питомца, — хихикнула Лилит, обогнула кресло Нобунаги и плюхнулась ему на колени.

— Не забывай, что ты тоже — мой питомец, — хмыкнул он.

— А я и не забываю. Гав-гав! — демоница высунула язык и стала часто дышать, изображая пса.

— Идиотка, — усмехнулся Нобунага.

— За это ты меня и любишь, — философски ответила Лилит и обняла за шею своего поработителя.

* * *

После экспериментов с сердцем проклятого, я решил не спешить и выждать денёк. Но помешательство с желанием убивать всех подряд так и не проявились. Эх, а я так ждал… Шучу, конечно же. Ведь если бы я обратился в лича, то, увы, никто в Дубровке не смог бы меня остановить. Хотя Гру, конечно, мог бы попытаться, но не факт, что даже он бы справился.

Ближе к обеду Евдакия написала в личные сообщения:

Евдакия: Виктор Игоревич, Степан научил меня пользоваться вашей хреновиной. Вот, пишу. Досан пришел в себя. Можете прийти проведать. Должна отметить, что он отличный собеседник, да и в фармацевтике превосходно разбирается. Может мы наймём его на работу?

Дубровский: Может. Сейчас приду.

Убрав мобилет в карман, я направился в лабораторию. На подходе к замку меня перехватил Степан. Он явно был чем-то встревожен. Лицо напряжено, движения дёрганые. Да у старика серьёзный стресс! Он подошел ко мне и сразу же выпалил:

— Виктор Игоревич, если вы не выкините Досана из Дубровки, то я отрежу его старую голову. Хе-хе, — Степан нервно усмехнулся, при этом его веко дёрнулось. Ого! Неужели целитель довёл дворецкого до нервного тика?

— Можешь объяснить, чем он тебе не угодил?

— Этот сморщенный хе… в смысле, стручок, не даёт прохода Евдакие. Вечно вьётся рядом с ней, они смеются, разговаривают свои заумные разговоры. Это жутко бесит, — Степан сжал кулаки и скрежетнул зубами.

— Вот это да. Да ты ревнуешь? — улыбнулся я, положив руку на плечо Степана. — Не переживай. В ближайшие дни я решу проблему с оспой, а после Досан отправится обратно в Японию. Да, отправится туда навсегда.

Степан сдержанно кивнул и громко выдохнул через ноздри. Очевидно, что он хотел ещё много чего сказать, но решил промолчать. Разумное решение, которое сэкономило кучу времени и сил нам обоим. Добравшись до лаборатории, я оставил Степана у входа, а сам вошел внутрь.

— Евдакия Павловна-сан, я даже не подозревал что в вашей империи настолько продвинутые знания по вирусологии, — восхищённо выпалил Досан, листая записи Евдакии.

— Это мои личные наблюдения. Всё никак не напишу диссертацию на эту тему. Думаю, миру было бы полезно узнать подобное, — ответила она, продолжая листать отчёты поступающие из фармацевтических фабрик, раскиданных по всей империи.

При этом между этой парочкой я не видел никаких любовных флюидов. Только деловой интерес двух ботаников, встретившихся в одном помещении. Забавно, что никто из них даже не заметил моего присутствия.

— А вам приходилось изучать морфологию испанского гриппа? — спросил Досан.

— Слава богам, меня это обошло стороной, — хихикнула Евдакия.

— Рекомендую изучить на досуге, чертовски занятно.

И Евдакия, и Досан не отрывали взглядов, одна — от отчётов, другой — от записей в тетради. Думаю, они могли бы болтать сутками напролёт, но доводить Степана до нервного срыва я не желаю.

— Гхм! — кашлянул я, привлекая к себе внимание.

— Виктор Игоревич-сан! — воскликнул Досан, подбежал ко мне и, пожав руку, отбил поклон. — Я вам очень благодарен! Яд был абсолютно смертелен, но вы каким-то образом смогли меня спасти. Это невероятно, — подняв голову, он хитро прищурился и сказал. — А могу я исследовать лозу, созданную вами? Вы с её помощью исцелили как меня, так и того шиноби, что шпионил за нами.

— Можете. Но только в том случае, если всеми научными изысканиями поделитесь с Евдакией. Мало ли. Вдруг что интересное откопаете? — я создал лозу, которая скользнула в ладони Досана и там свернулась в клубок.

— О! Это великая честь! И, разумеется, я сообщу вам всё, что смогу узнать, — Досан снова отбил поклон. — Правда для исследований мне нужно будет вернуться в мою клинику…

— Обязательно вернётесь. Как только я разберусь с кланом Кога. А пока поработаете здесь. Я выделю вам спокойное местечко во флигеле замка. Евдакия, обеспечь нашего гостя необходимым оборудованием.

— Вы так щедры! Благодарю.

Досан был доволен и даже не понял, что своим жестом я его просто оградил от Евдакии, а вместе с этим спас жизнь уже второй раз. Думаю, Степан и правда мог бы прикончить великого целителя. По крайней мере, на лице у дворецкого было написано именно это.

Раздав указания, я направился к Ярославе. Я аристократ занятой и у меня попросту нет времени на бесконечный отдых. А ещё мне срочно нужно стать сильнее и увеличить запас маны! Тот подземный хрен сам себя не убьёт. Хотя было бы отлично. Но раз он не собирается помирать, то я ему в этом помогу.

— Яшка, тащи сорок зелий маны, — велел я и тут же добавил. — А лучше пятьдесят. — Тут я представил, как буду давиться этим объёмом зелий, и тут же изменил заказ. — Если есть концентрат, эквивалентный пятидесяти зельям маны, то давай его.

— Виктор Игоревич, а вам зачем такие объёмы? — изумилась Ярослава.

— Для одного эксперимента. Хочу вывести новую породу сверхвыносливого жеребца, — завуалированно пояснил я, похвалив самого себя.

— Понятно… — протянула она, догадавшись, что я лукавлю. — Ну ладно. Сейчас выдам концентрат. Главное смотрите, чтобы этот жеребец, — она сделала акцент на последнем слове и зыркнула на меня, — не помер.

— Жеребец очень не хочет помирать. У него много планов. И вообще жизнь прекрасна и всё такое. Кстати! Квазар сказал, что вы начали производство квакштуньи.

— Ага, вон в блистерах таблетки лежат. Можете жеребцу взять. Тоже полезно для выносливости. Хи-хи, — хохотнула фармацевт.

— Это ты узнала, испытав квакштунью на Вадиме? — спросил я, хитро прищурившись.

— Что вы такое говорите? — вскинулась Яшка, широко улыбаясь, а после шепотом добавила. — Но да, было такое. Только вы Вадиму не говорите. А то он сейчас носится по округе рассказывая, как замечательно себя чувствует, думает, что это на него так новый сорт коньяка действует. Пусть и дальше так думает, вы же знаете, что его не заставишь пить таблетки.

— Знаю, понимаю, молчу. Но и ты про жеребца молчи. А то они, жеребцы в смысле, любят конфиденциальность.

— Ха-ха. Хорошо. Никому не расскажу.

Яшка подошла к холодильнику и извлекла из него ярко-оранжевый бутылёк. Внутри было миллилитров двадцать не больше. Так вот ты какой, концентрат! Его я тут же убрал в карман, а после схватил со стола две упаковки квакштуньи по двадцать таблеток в каждой.

— Ну всё, я пошел. А тебе отдельное спасибо от всех жеребцов планеты. Ты внесла неоценимый вклад в их будущее.

Я улыбнулся и, выскочив за дверь, направился в землянку Тунгуса. Почему туда? Да потому, что уже весь замок раздал то под одно производство, то под второе, то погорельцев заселил пожить. И теперь мне, бедному, неприкаянному жеребцу, негде принять ванну! Какую ванну? Об этом я и планировал рассказать.

В землянке Тунгуса как всегда был приглушенный свет, пахнет плесенью, а ещё два голоса тихо шепчут что-то нежное. Один принадлежал Фархату, а второй… Я без стеснения ворвался в землянку и немного обалдел. Двухметровая мускулистая айнарка, усадила на колени субтильного Фархата и мило с ним ворковала, периодически обмениваясь поцелуями.

Увидев меня, Фархат испугался, а вот айнарка прикрыла его своей… Гхм! Своей мощной грудью.

— Святой! Не ругайтесь! Мой мужчина не отлынивает от работы! Он уже закончил обучать молодёжь, — заступилась девушка за мага. Кажется, эту великаншу звали Хельга.

— Эммм… А мне какое дело? Я и не думал вторгаться в вашу личную жизнь. Закончил работу, молодец. Вопросов нет, — подумав секунду, я понял что всё-таки вопросы есть. — Хельга, правильно? — Девушка расплылась в счастливой улыбке и кивнула. Ещё бы! Сам святой знает её имя! Какая честь… — Так вот, скажи-ка Хельга. Что ты нашла в этом малохольном персе? — я кивнул в сторону Фархата. — Среди твоего народа куча сильных мужчин, в вашей культуре ведь это ценится? А он…

— А он сильнейший из магов которых я когда-либо встречала! — выпалила она, защищая суженого, а потом испуганно добавила. — После вас, конечно же.

— Оу… Ты видела как он проявил себя в академии… Понятно, — я почесал подбородок, глядя на перепуганного Фархата. — Ну, что я могу сказать? Благословляю ваш союз. Совет да любовь. Только погуляйте пару часов в другом месте, мне нужно это помещение, для… А это не ваше, собственно, дело. Прошу на выход.

Хельга, услышав, что я благословляю её и тщедушного избранника, сгребла его в охапку и со счастливой физиономией рванула на выход. Когда крышка землянки захлопнулась, я остался в стерильной тишине.

— Отлично. Теперь можно приступить к эксперименту.

Знаете, жизнь интересная штука. Есть люди, которые рискуют собой без остановки и доживают до глубокой старости. А есть те, кто боятся, что их продует лёгкий ветерок, отчего живут всю жизнь в стерильных условиях — и умирают, не дожив и до тридцати. Конечно бывает по-разному, но всё же.

К чему я это? Да к тому, что я живу уже вторую сотню лет, и жизнь меня ничему не учит. Более того, за долгие годы я понял одно: что порой необходимо ходить по краю, чтобы достичь поистине великих результатов. Хочешь жить как все? Делай то же, что делают все. Хочешь экстраординарных результатов? Делай то, чего не делают окружающие.

Вот поэтому я и пришел в землянку Тунгуса. С помощью лоз создал ванну и заполнил её целительным соком. Думаю, после этой процедуры моя кожа станет нежной и шелковистой. Ха-ха! Шучу, конечно. Разумеется, я здесь не для этого.

Я положил мобилет на бортик ванны и забрался внутрь. Опустившись в белёсую жижу по самое горло, я вытащил таблетки квакштуньи и принялся ковырять в ладонь коричневые кругляши. Когда в горсти набралось сорок кругляшей, я закинул их в рот и запил концентратом эликсира маны.

Ну всё, старый хрен. В прошлый раз мне не хватило маны, зато в этот раз её будет более чем достаточно. Я расплылся в улыбке и почувствовал сильную боль в грудине.

— Ха-ха. Работает, зараза. А-а-а!

Мой смех сменился резким выкриком, так как боль стала с огромной скоростью нарастать. А хуже всего было то, что мне стало трудно дышать. Мощнейший спазм скрутил меня в бараний рог, отчего я едва мог вдохнуть. Твою мать… Доигрался. Я нащупал мобилет на бортике ванной и тут же набрал номер Льва.

— Ты в Дубровке? — прохрипел я.

— Виктор, ты простыл что ли? — усмехнулся Лев.

— Хуже. Бегом в землянку Тунгуса. Я щас сдохну! — из последних сил выдавил я и, потеряв сознание, погрузился в белёсую жижу с головой.

Глава 18

Мне снилось прекрасное далёко. И оно было ко мне чертовски жестоко. Вырванные глаза, оторванные руки и головы, кишки висящие повсюду. Реки, моря, долбанные океаны крови, залившие Дубровку!

Я шел по улицам и всматривался в куски плоти. Вот Антип разорван пополам неведомой тварью. А вот Квазар, которому откусили половину головы. Из груди Тимура торчат сломанные рёбра, а застывшие глаза смотрят в пустоту. Юлия лежит в неестественной позе. Она словно тряпка, которую отжали, переломав все кости.

Кровавое месиво в котором угадываются Степан, Евдакия и Гантулга. На пороге замка аккуратно сложены сотни отрубленных голов. Лев, Гриша, Михаил, Василий, Анна и все, кто мне дороги. Подойдя ближе, я увидел в окне собственное отражение.

Высохший череп, из глазниц вырывается фиолетовое пламя, пальцы на руках загнуты острыми когтями, а всё костлявое тело покрыто коркой засохшей крови. На моё плечо легла маленькая ручка и из-за моей спины вышла Любава. Её лицо было изуродовано, правая рука сломана, а в глазах поселилась немая скорбь.

— Братик, зачем ты всех убил? Мы ведь тебе верили. Верили. Верили. Верили. Верили. Верили. Верили. Верили. Верили. Верили.

Её голос пульсировал в моей голове, заставляя орать от ужаса, но у лича, которым я стал, не было голосовых связок. Яркая вспышка света выжгла мне глаза и я очнулся.

— Виктор! Виктор! Да очнись ты твою мать! — орал Лев и со всего размаха влепил мне затрещину, от которой я вывалился из ванной и растянулся на полу.

Я тяжело дышал и пытался понять, где я и кто я.

— Придурок! Ты решил принял кучу таблеток, чтобы узнать, успею я тебя спасти или нет? — устало улыбнувшись спросил Лев, протянув мне руку.

— Ага, типа того, — ответил я и пощупал своё лицо, чтобы убедиться, что в моих глазницах по-прежнему есть глаза.

Всё в порядке. Я не лич. Не лич. Твою мать, но что это было? Какого чёрта кошмар был такой реалистичный? Я чувствовал зловоние разложения, чувствовал некротику, разлитую повсюду. Какой-то мрак.

— Мне нужно было срочно стать сильнее, а времени для этого не было. Вот я и…

— Вот ты и решил сдохнуть. Отличный план, товарищ Дубровский, — иронично подметил Лев и рывком поставил меня на ноги.

— Лев, ты знаешь, как я рад тому что ты универсал? Если бы ты не владел магией исцеления, то…

— Да толку от этой магии? Я на тебя всю ману извёл. Думал, что подохнешь. Видимо тебя спасла жижа в которой ты купался, — он со злости замахнулся на ванну чтобы пнуть, но понял, что ёмкость перевернётся и зальёт тут всё, и остановил удар в последнее мгновение. — Ты неисправим. Всегда лезешь в пекло, а если пекла поблизости нет, то ты разжигаешь костёр побольше и с разбегу ныряешь в пламя, — Лев осуждающе покачал головой.

— Не завидуй, — ухмыльнулся я и дважды ударил себя по щекам, чтобы окончательно очнуться от кошмара. — Как тебе профессор магии огня? — спросил я, решив перевести разговор в другое русло.

— Как? Если его сравнивать с профессором, который меня обучал в Иркутской академии, то я могу сказать с уверенностью что Фархат в сотню раз более умелый маг, чем Александр Фёдорович. Знаешь, я всю жизнь думал, что огненный шар может лететь только по прямой. Но если слегка изменить структуру заклинания, то можно существенно увеличить скорость полёта и, более того, постоянно изменять его траекторию движения, — Лев вытянул перед собой ладонь и продемонстрировал сказанное.

Сперва он создал огненный шар, а после тот стал летать по комнате туда-сюда, выписывая диковинные виражи.

— Как ты понимаешь, разрушительная мощь заклинания также выросла за счёт увеличения скорости полёта шара

— Рад, что тебе понравилось. Скоро бесплатный период обучения закончится и я начну с тебя брать деньги за посещение академии, — сказал я и расплылся в улыбке.

— Ха-ха! Тоже мне, напугал. За такую науку я никаких денег не пожалею.

— Да я шучу. Какие могут быть деньги? Возьму с тебя родовыми артефактами. Так ты ими обучение оплатишь, а если откажешься, то я всё равно их заберу себе, когда разгромлю твоего отца в очередной раз.

— Отец только и ждёт, когда ты приедешь в гости и заберёшь все его сокровища. Как говорится, милости просим. Задний двор у нас большой. Похороним тебя с почестями, — ухмыльнулся Лев.

— Хоронилка ещё не выросла, — хмыкнул я и, приобняв друга, потащил его на выход.

— Ох бль… — выругался Лев, потеряв концентрацию.

Его огненный шарик, летавший кругами, коснулся одеяла, а после по странной траектории врезался в книжный шкаф. Шарахнул порядочный взрыв, от которого нас выбросило в коридор землянки, а крышу укрытия снесло начисто. В помещении начался пожар.

— Ну всё, Лёва. Ты разгневал моего жреца. Теперь он выберется из Дубровки и украдёт у вас всё, что плохо прикручено, — предупредил я, ведь Тунгус и правда любил украсть то, что плохо лежит. А тут и вовсе сами боги велели. Даже не кража получается, а компенсация за понесённый ущерб.

— Я ему новую землянку вырою, — решительно сказал Лев.

— Ага, выроешь. Не зря же ты универсал. С помощью магии земли сделаешь ему двухэтажные хоромы, куда он и сложит всё добро, украденное у вашего рода, — пошутил я. — Ладно, не переживай. Я уже давно хотел избавиться от этой крысиной норы. Пора в Дубровке нормальное жильё строить.

Оказалось, что Лев сумел найти землянку благодаря Фархату. Он со своей пассией прогуливался возле замка и Лев как раз наткнулся на них. Первым делом он и спросил у своего нового учителя, не знает ли он, где землянка Тунгуса. Забавно, выходит что мне повезло? Если бы я не пленил трусливого мага, то, возможно, уже бы склеил ласты.

Да, Лев говорит, что его заклинания исцеления не сработали. Вот только я так не считаю. Скорее всего, квакштунья и целебный сок восстанавливали моё тело, но недостаточно интенсивно. А заклинания Льва и стали той решающей силой, которая помогла мне выжить.

Мой объём маны значительно увеличился, но всё же этого было недостаточно. Даже используя кольцо, отнятое у Фархата, и запонку, подаренную Львом, я не мог быть уверенным, что в новом сражении мне хватит энергии. А значит, придётся потратить немного заработанных денег.

Лев забрал Кьяру и отправился домой, а я открыл портал и переместился в Иркутскую академию магии. Помнится, там был один отличный магазинчик артефа… Ох ты ж, мать твою! На моё плечо легла тоненькая ручка, повторив ощущения из кошмара один в один. Я вздрогнул и обернулся. Позади стояла Любава и озадаченно смотрела на меня.

— Братик, всё в порядке? — спросила она, оглядываясь по сторонам. — Выглядишь так, как будто за тобой смерть гонится.

— Ха-ха. Да, идёт за мной по пятам, — нервно сказал я и поправил галстук. — А ты чего тут?

— Гриша на занятиях, а мне скучно. Решила прогуляться вместе с тобой, — улыбнувшись, сказала Любава и поправила белоснежные волосы.

— Вообще то в академию нельзя посторонним… — начал было я, желая отправить её обратно в Дубровку, но тут же передумал. — Хотя ладно, ничего ужасного не случится.

— Ура! Ура! Ура! — взвизгнула она, подпрыгивая на одном месте. — А куда мы идём?

— В магазин артефактов. Нужно кое-что прикупить.

— А потом погуляем по Иркутску? Юля мне много рассказывала о достопримечательностях и я бы хотела… — она смущённо потупила взгляд, а после посмотрела мне прямо в глаза.

— Это против правил! — запротестовал я, так как она смотрела на меня щенячьим взглядом, разве такой можно отказать?

— Каких правил? — спросила она, подойдя ближе и робко улыбнувшись.

— Ну всё, я проиграл. После покупок идём гулять по Иркутску, — сдался я и выставил локоть, за который уцепилась Любава.

Магазин артефактов располагался в конце академической аллеи. Просторное двухэтажное здание, в котором имелись четыре сектора, отведённые под предметы различных свойств.

В первом секторе располагались атакующие артефакты. Мечи, топоры, арбалеты, различная бижутерия, и прочее. Все предметы в этой секции либо усиливали мощь заклинаний, либо имели встроенные активные навыки.

Во втором секторе располагались защитные артефакты. В третьем — исцеляющие. А в четвёртом — солянка. Предметы, полезные в разведке, различные анализаторы магических полей, артефакты, полезные в хозяйственных нуждах, и прочее. Меня как раз интересовал четвёртый сектор.

Нас с Любавой встретила улыбчивая женщина с кучерявыми волосами и глазами, спрятанными за толстенными очками с диоптриями.

— Добро пожаловать! Что вас интересует? — с улыбкой на лице выпалила она.

— Я хотел бы приобрести накопитель маны. Он должен быть небольшого размера, но иметь порядочную вместимость.

— Сколько вы готовы потратить? — спросила женщина поправив очки.

— А что именно вы готовы предложить? — уклончиво спросил я.

— Хи-хи. Идите за мной, — прикрыв рот ладошкой, засмеялась продавщица и повела нас к стеллажу, расположившемуся рядом с третьим сектором.

На стеллаже были разложены накопители различных форм и расцветок. Накопитель маны в форме шляпы, наручных часов, шариковой ручки, различного оружия и прочего. Посмотреть было на что, а вот выбрать из этого хлама было сложно.

— Рекомендую взять орб Корчевого, — сказала она, сняв со стеллажа синеватую сферу, украшенную золотыми рунами. Сфера была размером с небольшой арбуз. — Замечательный накопитель. Он способен… — продавщица принялась нахваливать эту бандуру, и пришлось её прервать.

— Я ищу что-то более компактное.

— Как планируете использовать артефакт? — сразу решила уточнить она.

— Для восстановления собственной маны.

— Хммм… В таком из случаев, круг сильно сужается. Вот, — она взяла с полки артефакт в виде шариковой ручки и нажала на кнопку сверху. Послышался щелчок и снизу появилась небольшая игла. — Если вы воткнёте иглу в кожу и ещё раз нажмёте на кнопку, то артефакт выбросит весь имеющийся запас маны. Но будьте осторожны: если ваше ядро маны не способно вместить впрыскиваемый объём, то возможно повреждение каналов маны, — серьёзным тоном сказала продавщица, заглянув мне в глаза, и добавила с лёгкой улыбкой. — А также имеются побочные эффекты. После использования артефакта начинается сильная интоксикация организма из-за метода введения маны. Поэтому через двенадцать часов вас может начать… — она приблизилась и шепнула. — Тошнить.

— И сколько же это г… в смысле произведение магического искусства стоит? — спросил я, едва сдержавшись от резких высказываний.

— Это одноразовый артефакт. Подзарядке не подлежит. Поэтому его цена составляет жалких сто тысяч рублей.

На этих словах я едва не расхохотался. Многие крестьяне месяц живут на двести рублей. А для этой дамы сотня тысяч является жалкой.

— А есть что-то более надёжное?

— Да, вот к примеру наручные часы. Вы поворачиваете механизм и запускается процесс восстановления маны. Правда восстановление длится десять часов, но зато нет никаких побочных эффектов! Ну и цена у данного артефакта жалкие двадцать миллионов рублей.

Жалких? Ха-ха! Единственное, что здесь выглядит жалким, так это её умение продавать товар. Впрочем, ладно. Возьму ручку и буду надеяться что она мне не пригодится.

— Братик, а мне идёт? — окликнула меня Любава, примерившая шляпу в виде котелка.

— Ещё как. Но это мужской головной убор. Идём. Я расплачусь на кассе, а после отправимся в Иркутск. Проведаем Тихона Тихоновича. Посмотрим, что он успел понастроить пока меня не было.

Так мы и поступили. Я приобрёл ручку по цене дирижабля, а после мы отправились к портальному переходу академии. Переход никто не охранял, да и из-за каникул здесь не было привычных толп студентов. Безмятежная тишина и спокойствие. Над массивными дверями красовалась надпись «станция перехода Иркутская академия магии — Иркутск».

Толкнув дверь, мы очутились в сонном, едва проснувшемся городе. Люди плелись по делам, лениво разговаривая друг с другом. Даже дети, продававшие газеты, делали это очень сонно.

— Дядь, газета. Газета. А вам нужна газета? — спрашивал парень лет пятнадцати, который даже не смотрел на прохожих, а просто размахивал газетой задавая вопрос в пустоту.

Любава глазела по сторонам, улыбалась и ей явно хотелось исследовать тут каждый уголок. Сперва я собирался вызвать такси, но видя её горящие глаза понял, что полчаса пешком, это не так уж и долго.

По пути мы зашли в лавку и купили мороженого. Любава взяла клубничный рожок, а я пломбир. Почему-то именно в этой лавке пломбир был невероятно жирный и сладкий. Не подумайте, я не жалуюсь, наоборот, он мне очень нравился. Лёгкий ветерок трепал волосы Любавы, а она со счастливым лицом зыркала то на проезжающие машины, то на здания и прохожих, то на меня.

Но ведь я не был бы Дубровским, если бы всё шло тихо и мирно. Проходя мимо подворотни, я почувствовал всплеск маны. Из ниоткуда показался усач в странной сине-красной форме, взмахнул рукой и под нашими ногами расползлась синеватая арка портала. Но такие трюки я уже видел, спасибо Крысову.

Не успела портальная арка полностью открыться, а я уже отпрыгнул в сторону потянув за собой Любаву. Попутно создал лозы за спиной усача, которые и втолкнули его самого в открывшийся портал. Ха! Дилетант.

— Братик, а кто это был? — растерянно спросила Любава и с сожалением посмотрела на недоеденный рожок мороженного, который упал на мостовую.

— Какой-то продавец порталов, — брякнул я первое, что пришло в голову. — Не обращай внимания.

— Странный он, мог хотя бы поздороваться, прежде чем пытаться что-то продать.

Интересно, что это был за клоун и какого чёрта ему нужно? Хрущева не дождалась, пока я с ней встречусь и решила пригласить меня настойчивее? Могла бы позвонить и попросить лично, а не присылать усача.

Мы двинули дальше, но через квартал наткнулись на новых продавцов порталов. Над нашими головами открылись портальные арки, из которых рухнули шесть бойцов в точно такой же форме, какая была у усача.

— Вот же идиоты. Настойчивые, — ухмыльнулся я и потянулся к мане, но было поздно.

Маги открыли порталы со всех сторон. Говоря со всех, я имею ввиду что нас заперли в кубе из порталов. Прыгнешь? Влетишь в портал. Останешься на месте — упадёшь в портал. Слева, справа, спереди и позади — тоже порталы. Одним словом, такое навязчивое приглашение, что от него невозможно отказаться.

Я не стал сопротивляться и мы с Любавой просто провалились в синюю арку. Дневной свет сменился сумраком, освещаемым лишь тусклыми факелами, висящими на стенах. Просторное помещение в длину было около пятидесяти метров. Ха! А вот и усач. Он стоял за спинами сорока магов, которые рассредоточились по помещению, взяв нас в кольцо.

— Какие-то навязчивые продавцы порталов в Иркутске, — пожаловалась Любава, зыркая по сторонам.

Но усач недолго стоял за спинами. Сделав пару шагов вперёд, он заговорил кажется на польском. Речь его была пафосной и, если опустить весь лишний трёп, то он сказал «Дубровский сволочь, за экономическую агрессию в адрес Польши, ты приговариваешься к смертной казни. Приговор будет приведён в исполнение немедленно».

А дальше… А дальше всё пошло по стандартному сценарию. Со всех сторон хлынул бурный поток заклинаний, большинство из которых я принял на барьер из лоз и костей. Кстати, с последнего раза я модифицировал и барьер. Теперь он был не только защитного типа, но одновременно мог и атаковать, ведь на нём я вырастил кактусы, облепленные некротическими иглами.

Мы с Любавой прячемся за барьером, а с другой стороны умирают вражеские солдаты. Ишь, чего удумали. Приговорён к смертной казни. Вы для начала попробуйте исполнить приговор. Клоуны. Через тридцать секунд в воздухе разлилось зловоние разлагающейся плоти. Судя по всему, усачи закончились.

Я снял барьер и огляделся по сторонам. Так и есть, никого не осталось. Хотя, нет. Вон по ступеням уже бегут новые. Пока я их не вижу, а только слышу. Ну да ничего. Пусть бегут, я им устрою тёплый приём. Я потянулся к мане и создал ворох шипастых лоз, которые рванули вверх по лестнице, а позади меня раздался чавкающий звук от которого мурашки пробежали по коже. Любава!

Обернувшись я увидел что тоненькая ручка Любы прошила насквозь седого мужчину лет сорока и вышла у него из спины. Мужик держал в руке отравленный клинок, но донести его не успел, смерть настигла его раньше. Любава, как завороженная, смотрела то на свою окровавленную руку, то на застывшее лицо седовласого.

Твою мать. Вот и погуляли в Иркутске. Теперь Любава может ставить на поясе первую зарубку. Один поверженный враг у неё уже имеется. Хотя в этом мире ей рано или поздно пришлось бы защищать свою жизнь и лучше рано, чем поздно. Тем более что тут я за ней приглядываю. С другой стороны, я проморгал приближение этого выродка. Да и ударить кинжалом он хотел меня, а не Любаву. Выходит, это она за мной приглядывает?

Со стороны лестницы раздались вопли, наполненные болью и ужасом. Судя по ощущениям передаваемым лозой, там полегло не меньше сотни бойцов. Но что-то мне подсказывает, что это далеко не все силы, какие есть у противника.

Я подошел к Любе, стряхнул с её руки покойника и заглянув в глаза спросил:

— Любава, ты как?

Она подняла перед собой окровавленную руку и тихо сказала:

— Я не думала, что люди такие хрупкие.

— Да, привыкай к этому. Но я спросил как ты?

Девушка лишь пожала плечами и с улыбкой сказала:

— Всё хорошо. Он хотел навредить братику, а значит заслуживает смерти.

От её спокойного тона у меня по спине пробежал холодок. Похоже, я создал монстра. Она вроде бы и человек, но при этом потрясения воспринимает чертовски безразлично. Я помню, когда сам впервые убил человека. Да это было на войне, но, чёрт возьми, меня так перетряхнуло, что неделями спать не мог.

— Вот, вытри руку и постой здесь, — сказал я, оторвав рукав у покойника и протянул его Любе.

Пока девушка пыталась оттереть кровь, я добежал до бойцов превратившихся в кучи гниющей плоти и присвистнул. А неплохая у них снаряга! Нам в хозяйстве точно пригодится. Я открыл портал и приказал Антипу выслать отряд зачистки для сбора трофеев.

А пока мои бравые мародёры были в пути, я запечатал лозами лестницу и решил осмотреться. В дальней части подземелья расположился длинный коридор по обе стороны которого имелись клетки. В клетках жались к стенами перепуганные люди. Измазанные кровью и грязью, они смотрели на меня с неподдельным ужасом.

— Хотите на свободу? — спросил я, остановившись у одной из клеток.

Пленники тут же облепили клетки, стали орать наперебой, моля их выпустить. Их руки тянулись ко мне, как к последнему шансу на спасение. Видимо, я таковым для них и был.

Пока я ломал клетки, прибыла группа зачистки и начала не только собирать трофеи, но и откручивать всё, что видят. Лавки, люстры, столы, факелы и их настенные крепления, демонтировать решетки камер. Одним словом, после нас тут останутся голые стены и ничего более.

Открыв последнюю клетку я собрал вокруг себя два десятка пленников. Они с надеждой смотрели на меня и наперебой задавали вопросы:

— Вы сможете доставить меня в Вадовице? Мой род заплатит вам отличное вознаграждение!

— Скажите как вас зовут?

— Может заключим военный союз против герцога Краковского? — спросил иссохший мужик с ввалившимися глазами.

Его слова привлекли моё внимание.

— А вот с этого момента поподробнее, — я жестом попросил остальных сохранять тишину и уставился на худого.

— А чего тут непонятного? Вас ведь тоже пытался пленить Фридрих Август Первый?

— Допустим, — я сложил руки на груди и решил послушать, что расскажет этот господин.

Из услышанного я узнал что двадцать человек, окружавших меня, были аристократами, которых не устраивала политика герцога Краковского. Герцог, как подобает монарху, просто отправил недовольных гнить в темнице, отобрав их земли и раздав их более лояльным аристо. Вот только в этой темнице появился я и всё испортил.

Ну что ж. Теперь я знаю не только то, что на меня напал кто-то из Польши, а даже знаю как его зовут. Герцог, мать его. Да, были разные противники, но правители соседних государств ещё не охотились за моей головой. Тем более удивительно, что герцог отправил своих людей на земли Российской империи. Интересно, он согласовал моё устранение с Кречетом? Что-то я в этом сомневаюсь.

— Я услышал всё, что хотел. Господа, прошу ко мне в гости. Но сперва, завяжем вам глаза. Да, вот такое странное гостеприимство. Но не переживайте, у меня дома куда лучше, чем в темнице, — заверил я их и потянувшись к мане, перекрыл им обзор с помощью лоз.

Вышли забавные зеленоватые шапки, но им даже шло.

— Виктор Игоревич! Демонтаж завершен! — отчитался подбежавший ко мне сержант чистильщиков.

— Отличная работа. Уходим.

Я создал портал в Дубровку, и собирался войти в него, когда заметил лежащий на земле телепортационный камень. Хммм… Кажется он принадлежал бойцу зачитывавшему мне приговор. Забираю. В хозяйстве однозначно пригодится.

* * *

Краков, столица австрийской части Польши.

Герцог Краковский сидел за обеденным столом и вяло ковырялся вилкой в тарелке. Напротив стоял бледный повар, который уже начал переживать о сохранности своего рабочего места. Ведь, судя по лицу герцога, еда ему не нравилась, хотя это было и не так. Просто Фридрих Август Первый мысленно был не здесь.

Он ждал, когда начальник гвардии войдёт в дверь столовой и доложит о том, что проблема решена. И наконец-то это свершилось. Дверь распахнулась, и в неё влетел полноватый мужчина с обилием орденов и подбородков, улыбнулся и заявил:

— Ваше высочество, мы поймали Дубровского!

— Ну наконец-то! — выпалил герцог, вскочив со стула, вытер рот и направился к начальнику гвардии. — Показывай дорогу. Я хочу увидеть труп этого выскочки.

— Прошу за мной, — кивнул мужчина и повёл Фридриха Августа Первого к выходу из поместья, где уже был открыт портал в родовую темницу.

Глава 19

Свёнтники-Гурне, Краковский повят,

Малопольское воеводство.

Родовая темница Фридриха Августа первого.

Пройдя через портальную арку, Фридрих Август Первый оказался во дворе небольшого замка, обнесённого высокими каменными стенами. Первое, что бросилось герцогу в глаза, так это то, что нигде не было видно охраны. Только ветер свистит и треплет родовое знамя над головой.

— Эммм… А где…? — герцог обвёл рукой стены и вопросительно посмотрел на начальника гвардии.

— Ваше высочество, не извольте волноваться. Всё под полным контролем, — ответил собеседник, хотя было заметно, что он занервничал.

— Покинувших пост высечь розгами, — приказал Фридрих и кивнул в сторону входа в замок. — Веди. Давай побыстрее с этим закончим и я вернусь к более важным делам.

А дела у герцога Краковского действительно были. Он уже составил список товаров, на которые для Российской империи повысит цены, после того как убедится, что Дубровский мёртв. Небольшая экономическая пакость, которая принесёт довольно солидную прибыль.

Войдя в замок, они свернули налево, прошли по длинному коридору и упёрлись в каменную винтовую лестницу.

— Какого чёрта здесь так тихо? — насторожился герцог, ведь не было видно ни единой живой души.

— Всё под полным контролем, — повторял как мантру начальник гвардии и продолжил спускаться вниз слегка ускорив шаг.

Спустя пару витков лестницы, Фридрих Август Первый почувствовал смрадное зловоние, и чем глубже они спускались, тем вонь становилась сильнее.

— Знаешь, я передумал. Всех защитников темницы нужно не высечь, а казнить. Ты посмотри на это, — Герцог пнул кучу пыли, лежащую на ступенях, до конца не осознавая что это не пыль, а прах его гвардейцев. — Превратили темницу в помойку.

— Ваше высочество, всё под полным… — начальник гвардии замялся, так как впереди их ждала кромешная тьма.

Герцог Краковский потянулся к мане и в воздухе сформировался ярко желтый кристалл, осветивший путь вниз.

— С дороги! — Фридрих Август Первый оттолкнул начальника гвардии и побежал вниз, зажимая нос от нестерпимой вони.

Чем глубже он спускался, тем сильнее поражался увиденному. Ни единого факела. Перила на лестнице вырваны с корнем. Более того! Выкорчевали даже мраморные ступени! Спустившись в темницу, он надрывно дышал, оглядываясь по сторонам. Девственно чистые стены, пол и потолок. В темнице не осталось ничего. Скрипя зубами, герцог повернулся к подчинённому и прорычал:

— Это по твоему полный контроль?

— Ваше высочество…

— Где, мать твою, ДУБРОВСКИЙ⁈ — срывая глотку выкрикнул герцог.

На висках Фридриха Августа Первого выступили пульсирующие вены, на челюсти ходили желваки, а кулаки сжались так, что побелели костяшки.

— Он был… Мои люди… — в ужасе промямлил начальник гвардии, озираясь по сторонам и понимая, что только что подписал себе смертный приговор.

— Твои люди разграбили мою темницу! Выпустили пленников! Да ещё и Дубровского не смогли удержать! — в ярости выпалил герцог.

— Уверен, этому есть разумное объяснение! Я лично следил за пленением Дубровского. А потом пришел чтобы доложить вам…

Договорить начальник гвардии не успел. Кристалл, созданный герцогом заострился, пробил грудину служивого, а очутившись внутри тела, снова изменил свою форму выпустив десятки острых шипов. Шипы пробили тело гвардейца, мгновенно его прикончив. Бездыханное тело опустилось на землю. Почему на землю? Да потому что все мраморные плиты когда-то лежавшие здесь, уже украли.

Герцог достал мобилет и набрал номер дворецкого.

— Живо проведи отбор. Мне нужен новый начальник гвардии, — Фридрих снова пнул горстку праха и только сейчас понял, что случилось. — А ещё отбери сотню человек для охраны темницы. — Сбросив вызов, он прорычал, сжимая мобилет до хруста. — Дубровский, ублюдок. Надеюсь, ты перебил пленников. Ведь если они обрели свободу, то это может очень плохо закончиться…

Герцог затих, заметив что на стене возле лестницы висит лист бумаги, наколотый на странную лозу. Он подошел ближе и прочитал:

'Ваши гвардейцы были отлично снаряжены. Я забрал их барахло, а ещё выгреб всё, что здесь было. Пленники тоже у меня. Можете не переживать, кормить я их буду на убой и скоро они обретут свободу. Кстати, если вы посмотрите под ноги, то увидите прах оставшийся от ваших солдат. Соберите его и посыпьте им клумбы, это отличное удобрение.

С любовью ваш В. И. Д.'

По пустынной темнице пронёсся вопль, лишь отдалённо напоминавший человеческий. Он многократно отражался от стен и казалось, что его издают сотни голосов:

— Дубровский!!!

* * *

Дубровка.

Пока Антип организовывал пленникам… то есть гостям, три домика у реки с заколоченными окнами, горячую еду и новую одежду, я решил порыться в трофеях.

В итоге я потратил около часа времени, чтобы констатировать факт: для меня ничего полезного нет. Для гвардейцев — оружие и доспехи отличные, да и артефакты защиты пригодятся, но ничего уникального не нашлось. Разве что десяток портальных камней, ведущих хрен пойми куда.

Правда один из камней был инкрустирован в золотое кольцо на задней стороне которого красовалась надпись «Краков». Что-то мне подсказывает, что это колечко может меня привести на задний двор герцога. Ну, да чёрт с ним.

Закончив ковырять трофеи, я забрал портальные камни и направился к пленникам. Их уже одели, обули, накормили и выкупали в реке. Антип шустро работает. Оказалось, что среди пленников пять виконтов, один граф и три маркиза. И одиннадцать аристо помельче.

Они выступали против политики, проводимой герцогом Краковским, за что их и посадили на нары, как революционеров. Если бы я не попал в темницу, то к концу месяца пленников бы казнили.

— Господин Дубровский, вы освободили нас для того чтобы снова держать в плену? — спросил худощавый мужик, которого привели впорядок, и сейчас он выглядел намного лучше.

— Не переживайте. Вы отдохнёте сутки в моём лагере, местоположение которого я не хочу выдавать. Сами понимаете, мы встретились с вами впервые и я опасаюсь, что среди вас могут находиться люди герцога. — Пленники возмущённо загудели. — И нет, я никого из вас ни в чём не обвиняю. Просто решил перестраховаться. Как вы догадываетесь, скромному графу сложно тягаться с лидером европейской державы, — посетовал я, придумав на ходу отговорку.

— Ваши опасения оправданы. Герцог довольно мстительный человек, хотя при первом знакомстве так и не скажешь, — поддержал меня худой, и остальные пленники тут же умолкли.

— Ну и славно. Дайте мне сделать один звонок и вам предоставят политическое убежище, а после, если захотите, то помогут вернуться домой.

Насчёт возвращения домой я был не уверен, но и куда девать шайку мятежных аристократов не знал. Поэтому я достал мобилет и набрал номер Орлова. Как всегда, трубку взял его секретарь:

— Виктор Игоревич, чем могу помочь? — с улыбкой в голосе спросил он.

— Да тут такое дело. На меня напал герцог Краковский и похитил. Я сбежал, перебил кучу его солдат и спас пленников. Многие из них мятежные аристократы недовольные политикой Фридриха. Уважаемый, мог бы ты перечислить фамилии спасённых мной? — спросил я у худого и протянул ему трубку.

— Д-д-да, конечно. Зых, Калета, Каминский, Цешковский…

Когда перечисление завершилось, худой вернул мне трубку.

— Всё успели записать? — спросил я и тут же понял, что пленники говорят по польски, для меня это не проблема, а для секретаря? Но спустя секунду опасения были развеяны.

— Да, я всех записал. Виктор Игоревич, вы понимаете что снова вляпались в очень серьёзное дело? Среди ваших гостей виконты, графы, маркизы и прочие люди входящие в высший свет Польши. Уверен, что герцог Краковский не просто так их пленил и попытается всеми силами вернуть аристо обратно в клетку.

— Я всё это понимаю. Вы лучше скажите, что мне делать с этими господами? Если они вам не нужны, то я с радостью найду им применение в Раздолье. Свободные руки мне понадобятся для восстановление особняка, — усмехнулся я.

— Всё бы вам шутки шутить, — хмыкнул секретарь. — Такие вопросы нужно решать напрямую с графом Орловым. Подождите пару минут.

Секретарь ушел, а через какое-то время трубку поднял граф Орлов. Даже забавно, что секретарь опасался последствий, а вот Орлов был чертовски воодушевлён.

— Виктор Игоревич, конечно, мы обеспечим им безопасность! Вы только что своей выходкой очень сильно помогли нам в переговорном процессе с поляками. Герцог уже давно скалит зубы, пытаясь взвинтить цены. А ещё он подвёл войска к нашей границе и, очевидно, подумывает о новой войне.

— Эммм… Я спровоцировал войну?

— Что? Нет конечно. С чего вы взяли? Он посматривает на близлежащие земли уже долгие месяцы. Но пока всё заканчивалось бряцанием оружием у пограничных постов и не более того. А ваши гости, помогут нам найти точки давления на герцога и прижать его к ногтю. Когда вы сможете их нам передать?

— Да в любую секунду. Они одеты, обуты, отмыты, накормлены и готовы выдвигаться в вашу сторону. Могу воспользоваться телепортом по которому мы доставляем… — я покосился на пленников и понял, что лучше им этого не знать. — Ну, вы поняли, что и куда мы доставляем.

— Отлично. Дайте мне полчаса, я отправлю на точку проверенных людей и можно начинать передачу пленных.

— Так и поступим.

— Виктор Игоревич. Вы настоящий аристократ Российской империи, и я ещё ни разу не пожалел о своём решении сотрудничать с вами, — сказал Орлов, вогнав меня в краску.

Граф Орлов — второй человек в империи, и такими словами он разбрасывается крайне редко. Видать, пленники и правда довольно весомые политические фигуры.

— Служу императору, — сказал я, стараясь не отмочить очередную шутку.

Как и договорились, я открыл портал через полчаса и перебросил высокопоставленных гостей. Имперские гвардейцы, от которых фонило невероятной мощью, коротко кивнули, схватили под руки аристократов, у которых были мешки на головах и увели в неизвестном направлении. Отлично, одной проблемой меньше.

— Братик, можно я уже пойду? Спать хочется, сил нет, — зевнув, спросила Любава.

Она всё время была рядом, молчала и не мешала мне заниматься делами. Она вела себя так тихо, что я забыл о её присутствии.

— Да, да. Конечно иди, — сказал я и почувствовал усталость. Да и ещё бы, весь день как сайгак скакал туда-сюда. Надо отдохнуть.

Я вернулся в замок и, не дожидаясь Юлии, завалился спать. Сон как обычно был столь сладок и недолговечен, что я нихрена не выспался. Проснулся от диких воплей за окном. Сотни глоток издавали какие-то дьявольские звуки, от которых сводило зубы. Выглянув в окно, я что было мочи заорал:

— Да завалите вы свои пасти!

Эхо пронеслось над Дубровкой, спугнув стаю гарпий, которые сражались за остатки костей. Крикливые бестии вспорхнули и рванули кто куда. Тьфу, твою мать! Понаделал пастушьих собак, теперь от них и страдаю. Я достал мобилет и набрал Тимура.

— Слушай сюда. Чтобы через пять минут из города исчезли все гарпии до единой. Пусть пугают скот, а не местных жителей. И ещё. Ни одна из этих тварей не должна приближаться к Дубровке ближе чем на километр. Ты меня понял? — прорычал я, держа перед собой трубку и глядя в экран.

— Да Виктор Игоревич, сделаю, — сказал Тимур и зевнул.

— Быстро! — рявкнул я и сбросил вызов.

Не, ну а чё он? Нифига себе. Спит, пока меня тут будят! Обнаглел совсем. Посмотрев в окно, я на пару минут завис, наблюдая, как крылатые пастушьи собаки сбившись в стаю летят в сторону бескрайних полей. Вот это дело. Пусть работают. А то нашли себе насест, блин… Сзади подошла Юлия и обняла меня.

— Это ты отлично придумал, — промурлыкала она, поцеловав меня в ухо.

— У меня все идеи отличные, — самодовольно заявил я и развернулся к девушке лицом.

— Кроме тех, где ты ставишь свою жизнь под угрозу, — парировала Мышкина, прищурив глаза.

— Ну я же до сих пор жив. Значит, сумасбродные идеи сработали и оказались эффективны.

— Дубровский, с тобой бесполезно спорить. Ты всегда найдёшь что ответить, — улыбнулась она и прижалась ко мне всем телом.

— А ещё я найду что спросить. Как идут дела со школой?

— Да пока никак. Гру до сих пор занят строительством оставшихся зданий в академии. А мы ютимся в свободных аудиториях.

— А-ха-ха! Вот же ленивый божок, — расхохотался я. — Хватай его за жабры и требуй чтобы построил школу. Академия уже неделю как сама строится. — В глазах Юлии проскользнуло непонимание и я решил пояснить. — Он создал заклинание в основе которого заложил мыслеформу. Теперь его присутствие там не требуется. Дуб самостоятельно разрастается во все стороны и создаёт помещения, пока наш божок филонит.

— Вот же скользкий тип! — воскликнула Юлия.

— Именно такой. Когда купишь тортик, проследи, чтобы он ни единого кусочка не получил. Он наказан, — ухмыльнулся я.

— Нет, ну это слишком жестоко.

— Согласен. Будет достаточно исправительных работ на строительстве школы. Кстати, а вот и он, — я услышал за окном радостные вопли детей и безошибочно понял, что Гру снова устроил на реке парк аттракционов. Дело хорошее конечно, но школа таки важнее.

— Я ушла. Нужно поймать его до того, как успеет спрятаться.

Юлия выбежала за дверь, а я неспеша оделся, позавтракал, а после отправился за Любавой. Она как раз провожала Оболенского на занятия в академию. Ой, такая приторная милота, что меня едва не стошнило. Смотрят друг другу глаза в глаза, держатся за ручки и целуются так, как будто их от соприкосновения губ ударит током. Как будто Гришу на войну отправляет, ей богу.

— Доброго утречка! — выкрикнул я, нарушив их единение. — Гриша, занятия вот-вот начнутся, топай. А ты, Любава, со мной.

— Виктор, ну это совсем ни в какие ворота… — возмутился Оболенский, видя, что его любимая удаляется от него, ведь я тащу её за руку в сторону ателье, разместившегося в погребе.

— Григорий, если не поторопишься, то Касторкин с тебя три шкуры снимет! Я его уже попросил, чтобы ужесточил наказания для любителей опаздывать! — беззастенчиво соврал я.

— Ну, ты и гад!

Я хотел что-то ответить, но уже не было смысла. Мы спустились в погреб, откуда Гриша меня не услышит. Пробежав по винтовой лестнице, мы утонули в грохоте швейных машин. Работа шла полным ходом! Одни швеи раскраивали материал, другие сшивали, третьи контролировали качество и вышивали герб на рукавах.

Завидев нас, Анна тут же двинула на встречу.

— О! Виктор Игоревич, примерь-ка.

Она протянула мне комплект формы, похожей на гвардейскую. Свободный крой не мешающий движениям, сочетался со строгими формами. Она как будто прочитала мои мысли, ведь я уже собирался заказать и себе такой. Нужно же мне что-то надевать под ботинки.

— А где тут…? — спросил я, осматриваясь по сторонам, так как погреб очень сильно преобразился и я понятия не имел, где что расположено.

— Примерочная вон в той стороне, — сказала Анна, указав на пару кабинок, ютившихся рядом с сапожниками.

— Отлично. Пока я буду наряжаться, подбери Любаве комплект формы и обуви.

— Братик, но мне и в платье удобно, — растерянно сказала Любава, глядя на чёрную невзрачную форму.

— Ты пока даже не представляешь, что такое удобство, — хмыкнул я. — Попробуй. Тебе понравится.

Я зашел в раздевалку и переоделся. Форма сидела как по заказу. Интересно, как они узнали мой размер одежды? На секунду я представил, как Анна носится вокруг моей кровати, пока я сплю, и снимает мерки. Жуть какая.

Выйдя из примерочной, я подпрыгнул, присел, поднялся и ударил ногой с разворота. Идеально. Нет даже намёка на то, что что-то будет натирать или давить. Одним словом, я доволен!

Спустя двадцать минут Анна вывела Любаву. На ней красовался точно такой же костюм, как и на мне. Чёрная ткань, чёрные лакированные ботинки, они очень сильно контрастировали с бледным лицом девушки и её белоснежными волосами. Но Любава улыбалась.

— И правда удобно. А зачем мы нарядились в эту форму? — спросила она, любуясь собой в зеркало.

— А это ты сейчас и узнаешь, — ответил я, лукаво улыбнувшись.

Глава 20

— Братик, а куда мы идём? — спросила Любава, преградив мне путь.

— А мы, собственно говоря, уже пришли, — улыбнулся я, стоя в центре арены.

Вокруг никого не было, кроме Степана. Он принёс с собой два тренировочных меча, а сам облачился в прочный кожаный доспех. Коричневая кожа поблёскивала на солнце и выглядела новой, хотя потёртые ремешки креплений говорили об обратном. Готов спорить, этот доспех побывал в куче сражений.

— Непривычно видеть тебя таким… — сказал я, пытаясь подобрать слово.

— Таким защищенным? Ха-ха. Да, я не так часто надеваю его. Но в последнее время вы приводите столь умелых учеников, что мне приходится перестраховываться, — дворецкий поклонился и протянул Любаве деревянный меч, напоминающий катану.

Это я попросил использовать подобную форму клинка. Так как в пространственном хранилище у меня валяется весьма занятная катана, способная поглощать кости противника и создавать из них доспех. Благодаря этому мечу мы сможем компенсировать слабость Любавы к физическим атакам.

Девушка уставилась на меч и взмахнула им, словно теннисной ракеткой. На удивление, вышло отличное движение. С её мощью можно использовать всего одну руку для управления клинком, что даёт дополнительную свободу действий. Посмотрим, может со временем подберу ей ещё один меч.

— Ваше сиятельство, мы можем начинать? — спросил Степан у Любавы и встал в боевую стойку.

— Не знаю. Братик, мы можем? — растерянно уточнила девушка.

— Не отвлекайся. Степан уже начал, — усмехнулся я, видя, как старик неуловимым движением скользнул за спину Любавы.

Разгорелась жаркая, но совершенно неравная схватка, в которой Степан уверенно лидировал во всех аспектах. Любава пыталась отбиваться, используя технику, наработанную в настольном теннисе, вот только здесь она не работала. Её удары легко парировались несмотря на жуткую силу девушки, а меч то и дело пытался выскочить из её рук.

Порой Степан давал Любаве возможность перейти в наступление и со стороны могло показаться, что она хороша. Но это было не так. Рубящие удары соскальзывали с блока Степана и улетали в пустоту, а колющие атаки были и вовсе бесполезны против старика, использовавшего покров ветра.

Так продолжалось целых пять часов. Любава адаптировалась к технике дворецкого, после чего перехватывала инициативу, но Степан мгновенно менял стиль фехтования и сестрёнке снова приходилось перестраиваться.

Во всей Дубровке Степану могли составить конкуренцию в ближнем бою только я и Антип. Антип уже обучил Любаву владению короткими кинжалами, но эту технику нацепить на катану было невозможно. Поэтому я и выбрал для неё в качестве второго учителя Степана. Уж он-то был профессионалом в размахивании сталью.

Правда пришлось ввести ограничение на использование магии. Можно использовать заклинания поддержки для собственного усиления, но никаких атакующих заклинаний.

У меня до сих пор перед глазами стоит картина на которой Любава усилила молнию Клювика вдвое, а если Степан использует торнадо, а сестрёнка его поглотит и перенаправит, увеличив мощь заклинания… Боюсь от Дубровки мало что останется.

К концу пятого часа сражение зашло в тупик. У Степана закончились техники, после чего последовал бесконечный цикл обмена ударами. Менялись стойки, летели удары с разных направлений, дерево гулко лязгало от выставляемых блоков, но никто не имел перевеса в этой битве.

Да, Любава сильнее физически. У неё феноменальная реакция. Но оказалось, что Степан способен сравниться с ней в скорости, из-за чего битва и затянулась. Уверен, ещё полчаса и Любава найдёт ключик к победе или у старика банально кончится мана, но в этом нет смысла. Всё, что было нужно, она уже освоила.

— Достаточно! — выкрикнул я.

Бой прекратился, дворецкий поклонился, Любава учтиво кивнула и оба направились в мою сторону.

— Виктор Игоревич, я всю жизнь шел к тому, чтобы овладеть клинком, а Любава Игоревна овладела моим мастерством всего за пару часов. Вы невероятно талантливы, молодая госпожа, — Степан улыбнулся и похлопал в ладоши.

— Просто вы отличный учитель, — скромно парировала Любава.

— Она права, учитель и правда славный, — улыбнулся я и положил старику руку на плечо, а после посмотрел на девушку. — Ну, что скажешь? Нравится тебе сражаться на мечах?

— Да, это очень увлекательно! Особенно понравилось чувство когда клинок скользит в миллиметре от моего лица. Всё тело кричит о том что нужно бежать и спасать собственную жизнь, но я продолжаю сражаться, несмотря на столь низменные позывы, — с блеском в глазах выпалила Любава и смутилась столь открытому проявлению эмоций, ведь Юлия её учила быть сдержанной.

— Не переживай. Проявлять эмоции это нормально. Тем более, ты находишься в кругу семьи, — я приобнял Любаву и спросил. — Хочешь помочь мне в одном небольшом приключении?

— А что там нужно будет делать? — Любава с интересом уставилась на меня.

— Стать моим щитом.

— Нужно будет прикрыть спину братика, от выродков, желающих тебя убить? — на секунду она расплылась в хищной улыбке, в которой я узнал самого себя. Жуть!

— Где ты таких слов набралась? Но в целом ты всё верно поняла. Прикроешь меня, как в той темнице. Справишься?

— Людские тела недолговечны и хрупки. Поэтому я точно справлюсь, — Любава сказала это с такой уверенностью и знанием дела, что даже Степан напрягся.

Похоже, я вырастил маленького монстра.

— Умница. А теперь время подарков. Держи, — я вытащил из пространственного хранилища трофейную катану и передал девушке. — Этот меч способен поглощать кости противника и создавать из них броню. Довольно прочную броню. Хотя у клинка могут обнаружиться и более интересные свойства. Думаю, сама разберёшься.

Любава восторженно распахнула глаза и приняла из моих рук катану. Видал я мечи и покрасивее, но для Любавы это было первое оружие в её жизни, и она сразу же влюбилась.

Правда у катаны было одно паршивое свойство. Для её использования требуется мана, но в случае с сестрёнкой это не проблема. Так как она может поглощать чужие заклинания, думаю, часть маны она запросто сможет перенаправить в клинок. Это мы, пожалуй, сейчас и проверим.

Я поблагодарил Степана и отправился к монголам. Кости от съеденных баранов и быков они не выбрасывали, а оставляли для мастеровых. Пара стариков, которым на вид было сотни три лет, вырезали из костей восхитительные игрушки и статуэтки. Прямо сейчас один из старцев заканчивал фигурку в виде Гру. Должен отметить что детализация фигурки была на высоте. Превосходная работа!

— Отцы, нужны кости, — сказал я, поздоровавшись.

— Виктор Игоревич, прошу. У нас этого добра навалом, — ухмыльнулся дед, указав на кучу костей, спрятанных под пологом.

— А зачем вы их укрыли тряпкой?

— Проклятые гарпии то и дело пытаются их утащить. А пока они не видят кости с высоты, проблем нет. Сиди и твори спокойненько, — философски сказал старец.

— Разумно, — оценил я и подтолкнул Любаву к куче костей. — Коснись их мечом.

Девушка нерешительно подошла к пологу, приподняла его одной рукой, а после провела клинком по костям. Выполнив необходимое, она обернулась:

— Вот так?

— Да, именно так. А теперь попробуй поглотить моё заклинание, а после перенаправь полученную энергию в клинок, — я положил на плечо Любавы ладонь и попытался распространить по её телу зелёный мох.

Это безболезненное заклинание, от которого будет чесаться кожа, но не более того. Вот только Любава снова удивила. Едва мох начинал формироваться на её теле, он тут же расщеплялся на тонкие струйки маны, которые девушка моментально поглощала.

Глядя на это, я задумался, а может она самолично сможет уничтожить владыку подземного мира? Нет, ну правда. Что ей помешает? Хотя если Ооноки использует заклинание по площади, то успеет ли Любава его поглотить?

К тому же, как у любого накопителя, у неё должен быть предел вместимости. А может и нет… Всё-таки она недавно была проводником божественной энергии, возможно всех магов мира не хватит чтобы переполнить её вместилище маны. Но это всё теория, а как она покажется себя в бою — скоро и узнаем.

Девушка, расщепив достаточное количество мха, направила энергию в катану. Клинок со свистом стал втягивать в себя воздух, а кости, которых он касался, плавились как воск и всасывались в отверстия на лезвии.

— Умница, — весьма довольный, сказал я. — А теперь представь, что поглощённая кость превращается в доспех, покрывающий всё твоё тело.

— Вот так? — спросила Любава, и белёсая масса, вырвавшись из рукояти клинка, быстро оплела тело девушки, сформировав доспех.

Знаете, Любава очень неоднозначное создание. Милая, нежная, дружелюбная, любит людей. Но в то же самое время способная любого разорвать на куски собственными маленькими ручками.

А ещё она прямо сейчас визуализировала костяной доспех. Нет, вы не поняли. Весь доспех не просто был сделан из кости, он выглядел так, как будто у скелета отняли рёбра и нацепили их на Любаву. А вместе с этим она создала себе костяную маску в виде челюстей с острыми зубами. Проклятье, где она нахваталась таких образов? Нужно проверить, чему там её обучает Юлия.

— Да, вполне неплохо получилось, — озадаченно сказал я и, выхватив клинок, всадил в её солнечное сплетение.

Сталь лязгнула и соскользнула в сторону. Кстати, Любава даже не дёрнулась. Она мне абсолютно доверяла и знала, что ничего плохого не случится.

— Замечательный доспех, — похвалил я девочку. — Как думаешь, куда мы сейчас отправимся?

— Крошить черепа! — пошутила Любава, но глядя на её костяную маску не было понятно улыбается ли она.

Старики, вырезавшие фигурки, тут же отвели взгляд от девушки и погрузились в своё ремесло.

— Ха-ха. Именно так, — засмеялся я и открыл портал в Кимобецу.

* * *

Дворец императора Кречета Петра Алексеевича.

Император мирно гулял по оранжерее. Наслаждался пением птиц, влажным воздухом и тишиной. Так приятно порой отдохнуть от дел и просто созерцать природу. Да, все растения в оранжерее были привезены из заморских стран, что буквально кричало о том, что человек в очередной раз прогнул под себя законы мироздания, так что даже в холодной Москве растут бананы зимой.

Оранжерея была своего рода напоминанием, что любую проблему можно решить. Любого противника сломить и подчинить своей воле. Воле, которая…

За спиной появился седовласый советник императора и склонив голову доложил:

— Ваше величество, наши люди прислали отчёт о действиях Дубровского.

— Вот как. И что же интересного удалось узнать? — спросил Кречет, понюхав только что распустившуюся розу.

— Он победил в войне против рода Огнёвых.

— Это не новость. Я знал, что калека не сможет одолеть Дубровского, — равнодушно ответил император и посмотрел на часы. Перерыв заканчивался, а через двадцать минут прибудут послы из Польши. Проклятые послы, как же не хотелось с ними встречаться.

— Пётр Алексеевич, это не всё, что было в докладе. Дубровский уничтожил армию противника с помощью магии смерти. Когда в живых остались лишь лидеры армии Огнёва, а именно: сам Огнёв, Даниил Богомолов и Богдан Быков, тогда Дубровский применил странный артефакт в виде глаза. Этот предмет свёл с ума Огнёва и Богомолова. Быкова Дубровский пощадил.

— Что за артефакт? — заинтересовался император и повернулся к советнику.

— Этого мы не знаем. Судя по всплеску энергии, артефакт божественного уровня. В нашем реестре подобный предмет не зарегистрирован.

— Это странно. В прошлый раз Дубровский тут же доложил о том, что завладел сердцем проклятого. Почему же в этот раз он утаил информацию о находке?

— Не могу знать, ваше величество. Но на этом странности не заканчиваются. Среди уцелевших вражеских солдат Дубровский нашел одного мага, перса. Так вот, Дубровский говорил с ним на чистом персидском диалекте. Разведчики худо-бедно знают этот диалект, и из разговора стало ясно, что перс будет теперь служить Дубровскому и обучать его людей в академии магии.

— И что это значит? Дубровский вербует профессоров в наши академии? — приподняв брови, изумился император.

— Никак нет. Дубровского никто не наделял подобными полномочиями. К тому же, после разговора с персом он забросил его в портал, который вёл в неизвестном направлении. Мы проверили все академии и выяснили, что новый профессор с персидским акцентом нигде не поступал в услужение.

— Странно. Очень странно. Продолжайте наблюдение. Если Дубровский задумал что-то недоброе, мы должны узнать об этом до того, как он успеет нанести удар.

— Думаете, он готовит переворот?

— Думаю, что у этого молодого графа слишком много тайн, — задумчиво сказал император и снова посмотрел на часы. Времени на перерыв совсем не осталось.

* * *

Призвав из хранилища телепортационный камень, я открыл арку перехода в Кимобецу. Посёлок как всегда выглядел безжизненным. Прохладный ветер дул в лицо, а с небес моросил мелкий противный дождь. Изредка небо перечёркивали молнии и вдалеке гремел гром.

— Нам сюда, — я взял Любаву за руку и потащил следом за собой.

Выйдя за пределы посёлка, я остановился рядом с полем, на котором трудились рабы. Слева и справа точно были люки, ведущие в тоннели. Сейчас они были закрыты и из-за высокой травы, растущей на них, отыскать их было не так уж просто. Но спустя двадцать минут мы смогли это сделать.

Правда был нюанс. Люки есть, а тоннелей нет. Я откинул крышку и увидел чёрный пласт земли. Как будто здесь никогда и не было прохода, ведущего в подземный город.

— Да твою мать! Вот же люк, через который я спускался. Как так-то? — выругался я и вспомнил владыку подземного мира. — Неужели этот ублюдок переместил город?

— Братик, а что мы ищем? — спросила Любава, совершенно не понимая на кой-чёрт я притащил её в поле.

— Я всё объясню, но чуть позже, — сосредоточившись, я потянулся к Гру. Слева полыхнула ярко-зелёная вспышка из которой появился божок.

— Прораб Гру прибыл, — козырнул он и расплылся в улыбке.

— Прораб хренов. С тобой Юля уже говорила?

— Нет. А что такое? — насторожился Гру.

— Твоя афёра со строительством академии раскрыта. Мы в курсе, что ты бьёшь баклуши уже вторую неделю.

— Упс… — Гру собирался исчезнуть, но я его остановил.

— Стой! Я тебя не за этим позвал. Мне нужно, чтобы ты провёл геологическую разведку. Где-то на этом острове есть подземный город. Сможешь найти его для меня?

— Запросто. Но цены на мои услуги выросли. Инфляция, и всё такое. Сам понимаешь, — заявил Гру, и в его глазах появился алчный блеск.

Вот же наглый засранец. Нахватался умных слов и даже умудрился их к месту применить.

— И что ты хочешь? Ещё тортиков? — спросил я, покачав головой.

— Мне нужна наличность.

Услышав это, я не поверил своим ушам. Наличность, блин. Он что, хочет работать за зарплату? Вообще-то это я для него кубы веры добываю, это и есть плата за помощь мне.

— Чего? Какая, к чёрту, наличность?

— Нет, ну а что? Я уже задолбался ждать подачек. Хочу получать зарплату, как и все остальные. Нужен мне тортик? Пошел купил. А то хожу, как побирушка. Я бог вообще, или где? — пояснил Гру возмущённым тоном.

— Дожили… Бог-покровитель теперь мой наёмный рабочий, — вздохнул я.

— Строительные работы, которые я провожу, вылились бы тебе в копеечку, если бы ты заказал их у Олега. А я прошу сущие гроши. Не жмоться, — парировал Гру.

— Ну, и сколько ты хочешь? — я сложил руки на груди и устало посмотрел на него.

— Эммм… — замялся Гру, явно не ожидая, что я соглашусь. Видимо поэтому он и не разобрался в том, сколько стоят тортики. На бедного бога было жалко смотреть, он начал что-то считать на пальцах, мямлить себе под нос, а после уверенно заявил. — Пятьсот!

— Пятьсот чего? — Уточнил я, окончательно выбив почву из-под ног дендроида. Его взгляд заметался по сторонам в поисках помощи, но здесь была только Любава, которая, как и он, не разбиралась в ценах. — Ладно. Будет тебе зарплата. Пять тысяч рублей в месяц устроит?

— Да, наверное… — неуверенно сказал он и протянул мне руку.

— Тогда начинай поиски города. Когда найдёшь, сообщи мне и топай в Дубровку строить школу. Как вернёшься, выдам тебе аванс, а оставшиеся деньги получишь в конце месяца. Пересмотр заработной платы возможен раз в полгода.

— А если… — начал было Гру, но я его осадил.

— Без если. Либо так, либо никак.

— Идёт.

Мы пожали руки и Гру исчез. Вот же жадный божок. А всё так мило начиналось. Мелкий пенёк ворует макры и еду. А теперь подавай ему зарплату. Ужас…

Земля под ногами начала вибрировать, значит Гру уже приступил к работе. Ну и отлично. Пусть трудится, а мы тоже не будем скучать и проведём время с пользой. Мы с Любавой переместились в Дубровку и я отправил её тренироваться на арену. Дуэль со Степаном это одно, а вот сражение сразу против толпы соперников — совсем другое.

Девушка с радостью согласилась скрестить мечи с моими гвардейцами и убежала. Я же достал мобилет и набрал номер Хрущевой.

— Наталья Евгеньевна, доброго дня. Помнится, вы хотели встретиться со мной.

— Виктор Игоревич? Признаться, неожиданный звонок. Я думала, вы меня избегаете, — решила поддеть меня Хрущева.

— Избегаю? Что вы такое говорите? Я с радостью встречусь с вами хоть сегодня. Тем более, что вы обещали мне подарок. — Усмехнулся я.

— Ха-ха. Звучит крайне меркантильно. Впрочем, это не важно. Я в Петербурге. Остановилась в гостинице рядом с ботаническим садом.

Её голос звучал игриво. Судя по всему, в этой игре она чувствует себя кошкой, а меня видит мышкой. Что ж. Посмотрим, как пройдёт встреча.

— Вас понял. Через час я перезвоню.

Я положил трубку и отправился в управу истребителей.

Глава 21

Маркиз Грифич Кристоф Померанский наслаждался гордым одиночеством после бурной ночи. Он стоял на балконе гостиничного номера в Праге; распахнутый халат, скука на лице и сигарета в зубах. Он смотрел на бегущих по делам людей. Интересовали его преимущественно красотки, которые одевались по последнему писку моды, выставив напоказ глубокие декольте.

Маркиз знал толк в женских прелестях и мысленно играл сам с собой в игру «Эту бы взял, а эту послал». Сегодня он был сыт и поэтому львиная доля красоток была послана. Забавно, но этот хитрый лис действительно мог добиться практически любой.

Сладкие речи, подарки, случайные встречи, преподнесённые как знак судьбы, наигранное благородство — и всё. Женщины падали к его ногам штабелями. А что же маркиз? Маркиз скучал. Откровенно скучал.

Все эти красавицы будоражат душу до первых пятидесяти штук, а после они становятся для тебя блюдом из общепита. Тоже вкусно, но не то чтобы «вау»! Ешь уже по привычке, а не потому, что голоден. Перекусишь — и пойдёшь дальше, даже не поняв, нравится ли тебе вкус.

Докурив, он затушил сигарету о парапет и швырнул окурок в толпу. Грифич хотел вернуться в номер и заказа поесть, а может, даже пару путан, но зазвонил мобилет. Это была Хрущева. Маркиз тяжело вздохнул, нацепил на лицо улыбку и, сняв трубку, защебетал так, будто был счастлив её слышать.

— Наталья Евгеньевна! Как же я рад, что вы нашли для меня свободную минутку!

— Хи-хи-хи! Ну что вы такое говорите, маркиз? Мои ноги, ой… Я хотела сказать двери. Да, двери всегда распахнуты для вас, — Хрущева сделала вид что ошиблась специально, но Грифич знал, что это не так. Он играл в подобные игры ещё до того, как Хрущева стала графиней.

— Я с радостью ворвусь между ваших… — Грифич сделал паузу, давая даме пофантазировать и после продолжил. — Дверей. Но уверен, вы звоните не за этим.

— Маркиз, вы такой пошляк, — игриво промурлыкала Хрущева. — Хоть вы и чертовски соблазнительный мужчина, но звоню я действительно не поэтому. Я хочу сообщить вам одну новость. Сегодня я встречусь с Дубровским, и он перестанет нам мешать.

Услышав это, маркиз сразу напрягся.

— Оу… Наталья Евгеньевна, я бы рекомендовал вам быть осторожнее. Вчера Дубровского взяли в плен люди герцога Краковского, точнее они так думали. Дубровского переместили в темницу, а после связь с гвардейцами пропала. И как вы думаете, что обнаружил герцог, когда ворвался в темницу со своей армией?

— Судя по тому, что я недавно говорила с Дубровским, он сбежал?

— Не просто сбежал, а оставил после себя горы трупов!

— Даже так? — задумчиво протянула Хрущева. — Знаете, маркиз, это нам на руку. Ведь теперь я смогу продать ему прощение герцога в обмен на отказ от гонки за министерское кресло.

— Наталья Евгеньевна, а как вы хотите добыть это самое прощение?

— Это не проблема. Советник герцога входил в мои двери и не раз. Думаю, мы сможем с ним договориться.

— Вот как, — хмыкнул Грифич. И задумался, на кой-чёрт она обратилась именно к нему за помощью, если могла сразу направиться к советнику герцога? Через советника проблема с лицензиями уже бы давно была решена. — Какие у вас влиятельные знакомые, — сказал маркиз, стараясь не произнести слово «любовники».

— Да, у меня весьма влиятельные друзья. Хи-хи. Не переживайте, я договорюсь и с советником, и с Дубровским. Каким бы сильным он ни был, но от моих женских чар, ему не сбежать.

— О да, моя дорогая. Ваши чары собьют с ног любого и заставят навеки позабыть как дышать, — игриво подтвердил Грифич.

— Маркиз, дайте отдохнуть вашему язычку. Я скоро буду в Праге и там мы найдём ему занятие поинтереснее, чем отвешивать мне комплименты, — усмехнулась Хрущева, в очередной раз уверившись в своей исключительности. — Как только я закончу с Дубровским, все секретные разработки империи будут в ваших руках, не переживайте.

В трубке послышалось как Хрущева взяла что-то со стола, должно быть, духи, и трижды пшикнула.

— Это замечательные новости. Буду ждать и дам языку отдохнуть, — маркиз искренне улыбнулся и сбросил вызов.

Грифич в этой жизни ценил лишь две вещи. Женщин и деньги. При этом деньги он ценил намного, намного больше! Ведь эти бумажки открывали двери в сердца красавиц по всему миру. А там, где не работали деньги, работали манипуляции.

— Ну посмотрим, Наталья Евгеньевна, как ты справишься в этим юнцом. Надеюсь, львица не обломает зубки.

* * *

Как истинный джентльмен и гений переговоров, я, наплевав на пунктуальность, пошел гулять по городу. Нет, ну а что? Я впервые в Питере, а тут так красиво. Фонтанчики, мосты, набережные, памятники всякие. К тому же, это куда интереснее, чем беседовать с престарелой дамой.

Но до неё я тоже обязательно доберусь. Вызвал такси и за дополнительные пятьдесят рублей водила с радостью устроил мне обзорную экскурсию. В неё входило посещение шашлычной. Армяне выкупили здание на окраине города и на крыше открыли ресторан.

Сперва показалось странным, что на крыше жарят шашлык, да и не абы как, а в тандыре! Это печь такая. Но увидев, какие толпы стоят в очереди, я решил что оно того стоит. Сам сел за столик, а таксист пошел толкаться в очереди. Спустя двадцать минут он принёс целый поднос мяса.

Ароматные кусочки с лёгкой подпалиной лежат на лаваше, сверху присыпаны зеленью и луком. А аромат… Вдыхаешь и аж глаза закатываются от удовольствия. Восхитительно! Водила поставил поднос на стол и переминаясь с ноги на ногу посмотрел на меня.

— А ты чего? Есть не будешь? Я же на двоих заказал, — спросил я и вгрызся в кусок свинины, которая оказалась неестественно нежной и сочной. Просто восторг!

— Ваше благородие, да я то с радостью, а ничего что вы аристо, а я так, этот…? — застенчиво улыбнувшись, спросил водила.

— Ой, дафай без фот этого фсего. Садифь. Жуй, — нахмурившись сказал я и указал на стул рядом с собой.

— Благодарствую, — с довольной физиономией выпалил таксист и, усевшись рядом, принялся орудовать челюстями.

Было чертовски вкусно! И у меня, похоже, появилась новая мечта. Нужно проехаться по всей империи и собрать одарённых поваров, а после отправить их в Дубровку. Нет, Ярослава и монголы тоже отлично готовят, но было бы здорово разнообразить меню.

Таксист жевал и постоянно трещал с набитым ртом. Рассказал, что один барон уличил жену в измене. Та отпиралась, мол, верна и всё такое. Но барон уже всё понял. В итоге он выкупил два парома, к которым привязал благоверную за руки и за ноги, а после заставил их плыть. Кровавое зрелище взбудоражило весь Петербург, правда ненадолго.

Буквально через день один граф проигрался в казино в пух и прах, а после решил отомстить. Ворвался в игорный зал и устроил там побоище. Видать, решил уйти красиво. Что ж, у него вышло. Спалил целый квартал, до того, как его устранили. С другой стороны, жизнь разорённого аристократа печальна, вот он и решил отправиться к праотцам, которые обязательно надают ему лещей за то, что профукал фамильное имущество.

Закончив трапезу, я посмотрел на часы. Ого. Не слабо я прогулялся! Хрущева уже три часа ждёт меня в ресторане. А на мобилете… Сорок два пропущенных. Не так уж и много. Я вытер салфеткой рот и встал из-за стола.

— Поехали. Негоже заставлять женщину ждать дольше необходимого.

По пути в ресторан мы остановились рядом с лавкой мороженщика и взяли пару рожков. Судя по физиономии таксиста, я стал его любимым клиентом, а всего-то и стоило отнестись к нему по-человечески.

Машина остановилась у ресторана с названием «Лавелет». Заведение на берегу реки, есть открытая терраса, но отважных там сидеть не нашлось. Да и ещё бы. Ветер настолько пронзительно дует, что хочется как можно скорее спрятаться в каком-нибудь укрытии.

Как только я вылез из такси, два амбала у входа меня заметили и один из них побежал внутрь ресторана. Уверен, что это люди Хрущевой. А побежал он внутрь, чтобы её предупредить о моём визите. Проходя мимо второго мордоворота, я кивнул.

— Вам бы лучше внутрь зайти да чаю горячего попить. Того и гляди простудитесь.

— Виктор Игоревич, я родом из северной столицы, такой ветерок даже не чувствую, — улыбнулся здоровяк и открыл мне дверь. — Прошу. Наталья Евгеньевна уже вас заждалась.

А отличная у Хрущевой охрана. Мало того что вежливые, так ещё и сильные одарённые. Боец с седьмым уровнем магии мог бы с лёгкостью найти работу где угодно. Но выбрал Хрущеву. Интересно почему?

Войдя внутрь ресторана я попал в тёплую атмосферу залитую светом желтых магических фонарей. Деревянный пол, на потолке огромная хрустальная люстра, белоснежные столики. Официанты стоят у стен, готовые в любую секунду услужить дорогим гостям.

Вот только этих самых гостей здесь не было. Только я и Хрущева. Наталья Евгеньевна расположилась в центре зала. Ох и модница…

Вырядилась в платье, которое даже со стороны выглядело чрезмерно дорогим. Длинный вырез на спине и практически такой же на груди. Чёрные кружевные перчатки, волосы аккуратно уложены, а на лице дежурная улыбка, способная пленить многих… многих наивных идиотов.

— Виктор Игоревич, полагаю вы потерялись и три часа не могли найти нужное место? — снисходительно сказала Хрущева, когда я подошел к столику, и протянула мне ручку.

Целовать её я не стал, вместо этого пожал по-деловому и сел за стол.

— Питер не располагает к спешке. Приехал, и на меня нахлынула такая волна лёгкости, что мы с таксистом сперва перекусили шашлыком, после купили мороженное и прогулялись по набережной, где он рассказал мне последние сплетни, — я издевательски улыбнулся, откинувшись на спинку стула.

Всё это время я прислушивался к ощущениям. Если хоть кто-то попытается меня атаковать, я перебью здесь всех без исключения. Ну разве что официантов не трону, а наоборот выдам им щедрые чаевые, ведь им придётся оттирать кишки со стен.

— С таксистом? — презрительным тоном спросила Хрущева.

— Именно так. Должен заметить, что он оказался весьма интересным собеседником.

Стоило ей услышать это, как на лице Хрущевой дёрнулись мускулы. Видать, приняла это на свой счёт. И правильно, пусть понимает, что мы с ней друзьями не были и никогда не будем. Мне не нужны друзья, которые устраивают на меня покушения.

— Это… — она попыталась найти подходящее слово, но ничего не шло на ум, поэтому просто сделала глоток вина и сразу перешла к делу. — Не важно. Я пригласила вас сюда, чтобы предупредить. На вас точит зуб герцог Фридрих Август Первый, но вы это знаете и без меня, — она хитро улыбнулась и выждала пару секунд прежде, чем продолжить. — Я предлагаю свою помощь в решении этого вопроса.

— Ого! Как благородно с вашей стороны! Признаться, перемещаясь в Питер, я всю дорогу мечтал спрятаться за чьей нибудь юбкой от грозного герцога. Как прекрасно, что вы предложили мне помощь, — усмехнулся я и краем глаза заметил что один из официантов напрягся и дёрнулся в мою сторону, а после замер. Выходит, что это и не официанты вовсе. Видимо, гвардейцы Хрущевой. Ну и славно. Можно обойтись без чаевых. Просто всех перебью в случае чего.

— Виктор Игоревич, не юродствуйте. Фридрих Август первый серьёзный человек и может создать огромные проблемы. Ранее вы сражались только с аристократами, но вы даже не представляете какие есть ресурсы у главы соседнего государства. Ему вас прихлопнуть, то же самое, что чихнуть. — В голосе Хрущевой царил покровительственный тон, а на лице то и дело проскальзывала надменность.

— Вот как, — я изобразил задумчивость, постучал пальцами по столу и спросил. — Полагаю, услуга не бесплатная. И чего же вы хотите взамен?

— Мне нужно, чтобы вы отказались от министерского кресла, — черты лица Хрущевой внезапно заострились, превратив её в хищного зверя, по крайней мере я её видел именно так.

Забавная дама. Уверена, что припёрла меня к стенке. Очевидно, она сделала такой вывод от недостатка ума. Видать, в её возрасте уже начала развиваться деменция.

— А-ха-ха! — расхохотался я, не сдержавшись.

— Я сказала что-то смешное? — Хрущева моментально напряглась и попыталась скрыть свою раздраженность за лёгкой улыбкой, а вот подрагивающие уголки губ не сумела взять под контроль. Ещё немного, и она взорвётся.

— Знаете, я совсем не против потягаться с герцогом. После его попытки меня похитить и казнить я обзавёлся отличными трофеями! Вы знали, что в плену у герцога сидели десятки аристократов? Нет? Ну так вот, я спас их и даровал свободу. Должен отметить, аристо в гневе. Они с радостью поднимут восстание и повесят голову герцога на замковой стене. Поэтому бояться стоит не мне, а Фридриху Августу Первому. Ведь за его головой уже идут, — я хищно оскалился и, видать, переиграл. Хрущева от испуга отодвинула стул назад, но снова взяла себя под контроль и провела тыльной стороной руки по пышной груди.

— Хи-хи. Виктор Игоревич, а вы дерзкий. Мне это нравится, — она мазнула по мне взглядом и наклонилась вперёд, демонстрируя груди во всей красе. — Может, отобедаем и познакомимся поближе?

Знаете, если бы мне было тринадцать лет, на лице имелась куча прыщей и комплексов в голове, то я бы прямо сейчас стал кивать гривой и кричать «Да, да тётенька! Возьмите меня! Я ваш навеки!». Но когда я смотрю на неё с высоты прожитых лет, мне жаль эту женщину.

Хрущева уверена что в жизни она может получить что угодно только через постель. Порой это работает, но с каждым годом на её удочку или, вернее сказать, ракушку? Ведётся всё меньше и меньше человек. Наталья Евгеньевна это понимает, это убивает её и заставляет ненавидеть весь свет.

Особенно она ненавидит молодых девиц, именно поэтому среди официантов нет ни одной девушки. Ведь у них всё впереди, а у Хрущевой уже всё позади. Но здесь высший свет. Никто не скажет ей напрямую, что эти потуги омолодиться выглядят жалко. Эх, видать, придётся мне немного отрезвить эту сердцеедку.

— Это и есть тот подарок, о котором вы говорили? — скептически посмотрев на неё, спросил я.

— Вы не знаете, что вас ждёт под обёрткой, — похотливо сказала она и облизнула губы.

Что ждёт под обёрткой? Полагаю там целлюлит. Какой идиотизм. Я на это потратил полдня? Нет, шашлык был отличный, а таксист и правда забавный малый, но, чёрт возьми…

— Наталья Евгеньевна, вы знаете, меня сухофрукты совершенно не интересуют. Я больше люблю сочные ягоды, — сказал я и встал из-за стола.

От моих слов всё напускное добродушие графини тут же сорвало к чёртовой матери! Она перешла на ультразвук и, выпучив глаза, вскочила со стула, ткнув в меня пальцем.

— Да, что вы себе позволяете⁈ За такие слова вызывают на дуэль!

Охрана Хрущевой тут же потянулась за оружием. Я же лишь улыбнулся, призвал сердце проклятого и выпустил ауру смерти наружу. Бойцы сделали шаг назад и замерли.

— Вы правы. За то, что вы пытались меня убить, я должен вызвать вас на дуэль. Вот только не в моих правилах бить женщин. Впрочем, если хоть кто-то из ваших людей нападёт на меня, то я могу сделать исключение.

Графиня тут же побледнела, попыталась сделать шаг назад, споткнулась на стул и неловко плюхнулась на него.

— Ежели ваши бойцы не собираются вызывать меня на дуэль, то я пошел. Всего хорошего, — сделав пару шагов в направлении выхода, я остановился, обернулся и добавил. — Кстати, передайте герцогу, что у меня довольно большие владения. Я с лёгкостью смогу похоронить в них всех гвардейцев Польши.

В ресторане воцарилась стерильная тишина. Благо некротика действует на людей отрезвляюще, а то количество, которое я выбросил в воздух, заставило охранников дрожать. Да, они бывалые воины, но это всё равно что столкнуться в лесу с медведем, когда у тебя в руках лишь жалкий нож. В этот момент ты понимаешь, что шансов выжить в прямом столкновении практически нет.

Направившись к выходу, я удивился как много Хрущева собрала здесь магов. Человек тридцать, и ещё столько же, если не больше, было на улице. Вот только они не посмеют. Выйдя на улицу, я достал мобилет и набрал номер Антипа. Настало время отправить герцогу небольшой гостинец. Когда в трубке послышался щелчок, я сказал:

— Антип! Созывай солдат!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Не грози Дубровскому! Том Х

Content

Не грози Дубровскому! Том Х

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Nota bene