Не грози Дубровскому! Том 11

Глава 1

На улице было прохладно, ледяной ветер вгрызался в открытые участки кожи и старался сбить с ног. Прекрасная Питерская погода. Много о ней слышал, но когда прочувствовал на себе — навсегда влюбился. Прекрасный город! Ноги моей здесь больше не будет.

Я переместился в Дубровку, и никто из людей Хрущевой не попытался меня остановить. Мудрые ребята. Да и сама Наталья Евгеньевна, хоть и выглядела заигравшейся вертихвосткой, но сумела понять, что безопаснее будет меня отпустить, чем объявлять войну в открытую.

Ох уж эта аристократия. Каждый мнит себя самым умным, хитрым и недооценённым. Дай им возможность, и они захватят власть в империи. А что потом? Разумеется потом будет война. Ведь своё имя нужно вписать в историю! Великие освободители, завоеватели и тому подобное. В Руиндаре я насмотрелся на подобных персонажей.

Самое страшное — когда худшие восходят на трон. Казалось бы, их порядком побила жизнь, они хлебнули испражнений и точно должны знать, как тяжело униженным и оскорблённым. Новые вершители судеб наведут порядок! Заставят законы работать, и справедливость восторжествует!

Но нет. На вершине из подобных правителей начинают вылезать их демоны. Те, кого не любили родители, пытаются получить всенародную любовь, а если это не удаётся, то начинаются кровавые расправы и затягивание гаек с увеличением налогов.

Те, кого унижали, становятся безжалостны к своим подчинённым и требуют, чтобы они ценой своих жизней выполняли их хотелки. Причём эти хотелки зачастую безумны и нет в них абсолютно никакой необходимости. Просто «я хочу, потому что хочу». Избалованные дети, ей богу.

И чем сильнее страдание, испытанное ими, тем более жестокими и сумасбродными они становятся. Хрущева одна из таких. Если бы она стала императрицей, думаю, дошло бы до того, что всех красивых девиц заперли в темницах, ибо никто не имеет права быть краше императрицы!

К чему это я? Ах, да! Это я к тому, что власть имущих порой нужно возвращать на землю. Иначе корона давит им на головы, и мозг перестаёт различать рамки дозволенного. Вот прямо сейчас я и займусь воспитанием одного такого Герцога. Ко мне подбежал глава воронов и отрапортовал:

— Боевые крылья построены! Мы готовы выступить в любую секунду.

— Замечательно! Тащите бочки, — озадачил я Антипа.

— Э-э-э… Какие бочки? С маслом?

— Мне нужны пустые бочки. Желательно как можно большего объёма.

— Но у нас нет таких. Максимум литров на сто… — совершенно растерялся Антип.

— Топайте на винокурню и заберите у Вадима самую большую бочку. Скажете, что я приказал.

— Будет сделано, — кивнул он и убежал.

Отлично! План под названием «бурые реки» запущен!

* * *

Финляндия. Хельсинки, улица Аркадианкату.

Стоматологическая клиника Ниеминен.

Бивнев Артём Алексеевич сидел в докторском кресле. Белоснежный халат, резиновые перчатки, круглые очки на носу и невероятно ровные сверкающие зубы. Всё в нём буквально кричало о педантичной натуре. Бивнев раскладывал на столике стоматологический инструмент. Свёрла, шпатели и прочие орудия пыток.

Бивнев расположился в стоматологической клинике своего друга. Так уж вышло, что друг скоропостижно скончался, а документы на его клинику родня ещё не оформила. И формально всем руководил Бивнев. Вокруг Артёма Алексеевича было светлое уютное помещение, где было вполне приятно находиться, а лечить зубы, так и вовсе сплошное удовольствие.

— Что же вы так себя запустили, голубчик? За зубами нужно следить. А в вашем возрасте — и подавно. Но не переживайте. Я приведу вас в порядок, — улыбнулся Бивнев и похлопал пациента по груди, в ответ ему донеслось лишь приглушенное мычание. — Достаньте кляп, — сухо скомандовал Артём Алексеевич и кивнул начальнику охраны.

Двухметровый усач подошел к аккуратно выбритому пациенту и вытащил из его рта скатанный колбаской носок.

— Что вы себе позволяете! Я… я… я обращусь в полицию! — задыхаясь, выпалил пациент.

— Йоханнес Корхонен, мы с вами договаривались, что я получу лицензию на открытие стоматологий по всей Финляндии. И совершенно магическим образом вы взяли у меня десять миллионов рублей и исчезли. Вот я и решил вас разыскать и поинтересоваться, не нужно ли вам подлечить зубы? Разумеется, совершенно бесплатно, — Бивнев расплылся в ослепительной улыбке, она выглядела издевательской. Ведь не каждый может похвастаться идеально ровными зубами, а он мог и регулярно это делал.

— Вы… вы дали мне слишком мало времени!

— Две недели более чем достаточно для того, чтобы решить этот вопрос. К тому же исчезать и не выходить на связь это форменное свинство, — Бивнев поправил перчатки и взял со стола сверло. — Меня очень беспокоит чёрная точка на верхней восьмёрке. Думаю с неё и начнём.

— Постойте! Я правда пытаюсь выбить для вас лицензию. Но, но меня обманули! Я обратился к министру здравоохранения и передал ему взятку, как мы и договаривались. А после он сделал вид, что не знает меня. Поэтому я…

— Поэтому и вы решили сделать вид, что не знаете меня. Так дела не делаются, господин Йоханнес Корхонен, — добродушно улыбнулся Бивнев. — Держите его, чтобы не дёргался, — приказал Артём Алексеевич и, отложив сверло в сторону, взял плоскогубцы для вырывания зубов. — Я передумал. Начнём мы с удаления зубов мудрости. Они вам совершенно не нужны, ведь вы решили меня обмануть. А это совершенно не мудрое решение.

Охранник тут же подошел к пациенту, привязанному к стоматологическому креслу и с силой надавил ему на лоб, зафиксировав его на месте.

— Стойте! Я соврал! — всхлипнул Йоханнес Корхонен, который был чиновником, вхожим в кабинеты министров. — Точнее, сказал не всю правду, — он шмыгнул носом и продолжил. — На самом деле министр сказал, что выдать вам лицензию невозможно. В Финляндии стоматология намного лучше, чем в России, поэтому он… — Договорить Корхонен не успел.

— Ха-ха! Что за вздор? Какая разница у кого лучше стоматология? Зубы у всех одинаковые. К тому же зря вы наговариваете на наши технологии, я сейчас вам продемонстрирую, насколько они хороши. Удалю вам все зубы, да так, что вы даже пикнуть не успеете! — На этих словах Бивнев хищно улыбнулся и кивнул охраннику, тот с силой разжал челюсти пациента. — Голубчик, да не переживайте вы так. Я врач высшей категории. Вы даже ничего не почувствуете.

Дважды клацнув плоскогубцами, Бивнев наклонился над жертвой и стал выдирать зуб за зубом. Без анестезии, разумеется. Безумные вопли пронеслись по улицам Хельсинки, но никто не придал им никакого значения. Стоматологическая клиника это территория боли. Крики для подобного заведения — это норма.

* * *

Спустя полчаса Антип вместе со своими бойцами прикатил две огромных дубовых бочки. Навскидку объём каждой был не меньше тысячи литров. То что нужно!

— Виктор Игоревич, а зачем это? — спросил глава гвардии.

— С сегодняшнего дня все гвардейцы до единого ходят в туалет в эти бочки. Ваша задача заполнить их до краёв. Если кто-то желает уединения, то пусть делает свои дела в ведро, а потом приходит и выливает сюда. Вопросы?

— Вопрос тот же. Зачем это? — опешил Антип.

— Ты же знаешь, что испражнения — это отличное удобрение? Ну вот. Хочу подарить одному человеку две бочки удобрений, для того, чтобы всё хорошее, что есть в нём, получило питательные вещества и смогло расцвести.

— Оно-то может и расцветёт, но будет пахнуть, — хмыкнул Антип, расплывшись в улыбке.

— На то и расчёт.

— Пойду попью водички и внесу свой вклад в столь важное дело, — Антип давился от смеха, но всеми силами старался сдержаться, играя образ прожженного вояки, которого ничем не удивить.

Антип ушел, а я направился на берег реки. Уверен, что бойцы заполнят бочки в течении недели, а после мы сможем доставить посылочку адресату.

Я разместился на золотом песочке, закинул руки за голову и подставил лицо солнцу. Красота! И никуда не нужно спешить. Хотя заняться конечно есть чем. К примеру, украшением нашего общего дома.

Я потянулся к мане и почувствовал, как под землёй растут лозы и пробиваются на противоположный берег. Вырвавшись наружу, они расползлись влево и вправо на многие километры, а после превратились в ростки сакуры.

Маны я зачерпнул не жалея, поэтому деревья моментально стали формироваться, обзаводясь зелёными листочками и выпуская нежно розовые цветы. На всё про всё ушло около двух часов, хотя в медитативном состоянии они ощущались словно одна секунда.

Открыв глаза, я расплылся в довольной улыбке. Тысячи местных, восторженно ахая, потянулись к реке, чтобы насладиться восхитительным цветением сакуры. Словно снегопад из розовых снежинок сыпался, каждую секунду устилая воду реки ковром из лепестков. Красиво.

Правда мои сакуры намного лучше оригинальных. Почему? Да потому что они будут цвести круглый год. А в Японии это лишь жалкие мгновения, хотя именно поэтому японцы так и ценят сакуру. В ней заключена мимолётность бытия. Вот ты цветёшь, а на следующий день уже угас. Интересная нация.

Я лёг на песочек и закрыл глаза, наслаждаясь восторженными голосами людей, а ещё солнцем. Тепло, уютно, я дома. Восторг. Стоп! А куда тепло подевалось? Сверху на меня примостилось мокрое упругое тело. По запаху я сразу узнал, кто это. Не открывая глаз, я сказал:

— Квазар, отстань. Мне вот эти твои ласки не интересны. Дай позагорать.

— Виктор! Ты меня спутал с жабой⁈ — возмущённо выпалила Ульяна Большакова.

Приоткрыв левый глаз, я увидел, что она побагровела от злости, сложила руки на груди и, не дожидаясь объяснений, потопала вниз по течению реки. Вот и умница. Топай. Лучше обида, чем смерть от рук Юлии. Хотя Юля вроде не против многоженства, только я пока не решил, надо ли оно мне?

Ко мне подошел Ода и, присев на корточки, спросил:

— Виктор Игоревич, это ваша девушка? — он следил за бёдрами Ульяны, покачивающимися из стороны в сторону. А там и правда было, чем полюбоваться.

— Эта рыжая бестия? Да так, когда-то встречались. Но сейчас она свободна. Если понравилась, то вперёд. Дерзай.

— Да вы что? Как же я… — замялся Ода.Видать, всю жизнь посвятил войне, а женскую нежность так и не познал.

— Легко. Идёшь ножками к ней и заводишь разговор. «О, как прекрасна сакура в это время года! Не желаете прогуляться вдоль берега и насладиться столь великолепным цветением?». Ну а дальше включаешь своё самурайское обаяние и банзай! — я потряс кулаком в воздухе, подбадривая Оду.

Как будто в ответ на мои слова послышался вопль Квазара:

— Банзай!!! Дорогу земноводному!

На берег реки выбежал лягух, расталкивая всех вокруг. На его плечах красовались два холщовых мешка, остановившись у самой кромки воды, он развязал свою ношу и сиганул на середину реки. Крутанулся в воздухе, разбрасывая содержимое мешков во все стороны, и тут вода взорвалась!

Рыба как будто сошла с ума. Со всех сторон неслись обезумевшие рыбины, и жрали, жрали угощение, предложенное Квазаром. Видать, притащил квакштунью, как я и велел. Вода бурлила, пенилась, тысячи всплесков каждую секунду разрывали водную гладь, а народ позабыл про сакуры и пялился на рыбу, сражающуюся за корм.

— Вот же лягух молодец. Что бы мы делали без его квакштуньи? — улыбнулся я и, переведя взгляд на Оду, добавил. — Вместе с тобой, Ода-сан, у нас вышла замечательная команда, и жители Дубровки наконец-то будут обеспечены мясом и рыбой.

— Виктор Игоревич-доно, рад служить, — в голосе Оды чувствовалась гордость за самого себя, он поклонился и бросил очередной взгляд в сторону Ульяны, которая обиженно топала дальше, не обращая внимания на рыбу.

— Да, топай ты уже. А то кто другой перехватит красотку. Оно тебе надо?

Ода кивнул и побежал вслед за рыжей бестией.

— Всем суши за мой счёт! — голосил Квазар, скача на противоположном берегу.

— Да, ё-моё. Как-то здесь громковато, — я призвал Клювика и полетел в одно из самых тихих мест Дубровки.

В поселение Фозота. Создал себе гамак между дубами и прикрыл глаза, наслаждаясь шелестом листьев. Стоит отдать должное фозотовцам. Они уважают чужой покой как никто другой. Окружающие, видя что я отдыхаю, старались ходить на цыпочках и не допускать громких разговоров.

Только глава Фозота Форис один раз подошел и принёс чай с какими-то странными печеньями. Чай пивал я и получше, а вот печенье у них божественное. Приятно хрустит на зубах, а на вкус сладкое с легкой кислинкой. Шик!

Закончив трапезу, я осмотрелся по сторонам. Вот реально, Фозотовцы молодцы! Никто их даже не думал обеспечивать жильём, а они всё взяли в свои руки и отгрохали отличное поселение в дубовой роще. Оно чем-то напоминало дома эльфов, которые они располагали на деревьях. Ну красота же!

Кстати, а чего ждут остальные? Пока святой найдёт время, силы и ресурсы для того, чтобы всех обеспечить? Ну, так можно долго ждать. Ведь у меня имеется бесконечный ворох проблем, которые я доблестно решаю, решаю, решаю, а они всё прибавляются. Нет, так не пойдёт.

— Форис! Можно тебя на минутку?

— Виктор Игоревич, чем могу помочь? — спросил сморщенный, словно изюм, старикан, чья кожа резала глаза своей белизной.

— Сможешь возглавить строительство домов для остальных поселенцев?

— Думаю, да. А есть проектная документация?

— Эммм… Нет. Сможешь сам всё составить? Условие одно. Дома не выше трёх этажей. Не хочу, чтобы мы перекрыли высотками небо. Ну и каждая семья должна получить собственное жильё. У вас вышли отличные домики, думаю, и для остальных сделаете не хуже.

— Хе-хе. Спасибо. Сделаем, конечно, но что насчёт трудовых ресурсов? Вы предлагаете очень крупный проект, своими силами мы будем долго возиться.

— Это не проблема. Можете взять всех, кто сидит без дела. А это миллиона полтора человек. Насчёт закупки необходимых материалов обратитесь к Злате, она всё организует.

Вот реально, айнарцы и гистусовцы до сих пор живут под открытым небом. При этом что у айнарцев, что у гистусовцев куча рукастых ребят. Чего они ждали всё это время? Ношусь с ними, как курица с цыплятами, а ведь там куча взрослых дяденек и тётенек. Пусть потрудятся на благо империи Дубровского. Достал уже этот палаточный лагерь.

— Тогда так и поступим. Проект будет готов в течении двух часов, как согласуете, мы начнём строительство, — поклонился Форис и ушел работать.

В очередной раз я испытал гордость за собранную мной команду. Да, пришлось уничтожить Изиду ради двух миллионов беженцев, но оно того стоило. Ха-ха. Конечно я не специально уничтожил их мир, но, думаю, все переселенцы счастливы тому, что война прекратилась. Да и я этому рад.

Пока готовился план застройки, я отправился на северо-восток от замка. Здесь было поле, прилегающее к академии магии. Земля пустовала. Потянувшись к мане, я создал тысячи ростков дубов. Через пять часов деревья достигнут десятиметровой высоты и продолжат расти, а после их спилят и пустят на доски.

Радует, что я могу создать бесплатную древесину. Хотя, как обычно, я трачу значительно больше, чем зарабатываю. Ну и ладно. Я осмотрелся и понял, что придётся занять все земли на востоке и северо-востоке под трёхэтажную застройку. И то не уверен, что мы сможем разместить два миллиона человек.

Проклятье. Похоже, пора вводить собственную валюту и налаживать торговлю. Нет, а что? Куча жителей, которые пока бесплатно живут и питаются. Но рано или поздно им придётся вернуться к привычной жизни. Работа, производство вещей, посещение магазинов и развлекательных заведений. И всё это должно быть внутри Дубровки. Эдакий замкнутый мирок. А излишки товаров будем продавать в империю.

Мои размышления прервал Форис, он принёс проект. Уютные домики с балкончиками и двускатными крышами смотрелись красиво. Даже удивительно, что за пару часов он успел всё настолько чётко детализировать. Более того, он прочитал мои мысли и отрисовал карту предполагаемой застройки, выбрав для этого северо-восток.

Не задумываясь, я дал добро на строительство и уже стал представлять, как преобразится Дубровка, когда ко мне подошел Антип.

— Виктор Игоревич, подарочек готов.

От автора:

Как только наберём 500 лайков, выложу дополнительную главу)

Глава 2

Нахмурившись я посмотрел на Антипа.

— Ты чем бойцов кормил? Признавайся.

Как можно было заполнить две огромных бочки по тысяче литров каждая за такой короткий промежуток времени? Нет, я понимаю что справляли нужду туда аж двадцать семь тысяч бойцов, но всё же.

— Да чем и всегда, овощи, фрукты, — не понял шутки Антип. — А так-то мы бочки не сами заполнили. Мирные посмотрели, что все бойцы в бочки гадят, ну и подумали, что это какая-то забава. В итоге там целая очередь выстроилась, вот мы и…

Услышав это, я не сдержался и захохотал.

— Ну тогда пишите на бочке «Из Дубровки с любовью!». А после доставим посылочку нашему дорогому герцогу.

* * *

Краков. Замок герцога Фридриха Августа Первого.

К воротам замка подъехал бронированный лимузин. Герцог приобрёл его за огромные деньги, а после вложил ещё больше для модернизации транспорта. Сейчас лимузин мог выдержать сотни попаданий огненных шаров, и даже парочку атак магии выше восьмого уровня. Это не абсолютная защита, но всё же.

Ворота распахнулись и автомобиль въехал на красивую аллею, подсвеченную фонарями. На заднем сиденьи расположился герцог вместе со своей новой пассией. Княгиня Пржевальская. Внешность у неё была на любителя, коим и оказался герцог.

— О, Фридрих! Вы здесь живёте? Как восхитительно! Эти архитектурные решения — просто нечто. Браво, я сражена наповал. Хи-хи! — кокетливо отвешивала комплементы княгиня, надеясь в скором времени стать герцогиней.

— Моя милая, это вы ещё не видели сам замок. А моя спальня и вовсе произведение искусства, — промурлыкал герцог на ушко своей гостье.

— Даже так? Не терпится всё увидеть собственными глазами, — княгиня томно вздохнула и прикусила нижнюю губу.

— Обязательно увидите и не только, — расплывшись в улыбке, герцог подождал, пока водитель остановится у порогов замка и откроет ему дверь, после обошел машину и помог вылезти своей спутнице.

— О боги! А какой здесь аромат! — восторженно выпалила княгиня.

— Да, эти розы для меня культивировал один голландский маг. Пахнут божественно. Причём цветут они целых пять месяцев! — похвастался герцог.

— Фридрих, вы не перестаёте меня удивлять, — княгиня отвела взгляд в сторону и помахала ручкой на раскрасневшееся лицо.

— Дальше будет только интереснее. Я вам обещаю, — герцог подставил ручку, за которую Пржевальская тут же ухватилась.

Они решили не тратить время зря, а сразу направиться в спальню… то есть в замок. Герцог пожирал девушку глазами, а та строила из себя недотрогу, хотя это выходило у неё очень плохо. Когда до порога оставалось жалких десять метров, слева полыхнула синева портальной арки.

— Какого чёрта? Я велел нас не беспокоить, — возмутился герцог, зная, что портальные камни, ведущие к замку были лишь у командного состава его гвардии.

Из синевы вывалилась огромная бочка и опрокинулась на землю, выплеснув наружу своё содержимое. Бурный поток испражнений устремился на герцога и его пассию, залив по самые колени. Они были так ошарашены происходящим, что даже ничего не успели сделать. А следом за первой бочкой последовала и вторая. Испражнения залили всё. Мраморную плитку, которой был вымощен двор, цветник, даже порог замка.

Невероятный аромат роз исчез, осталась только нестерпимая вонь и ярость, рвущаяся из груди герцога наружу. Пржевальская хотела что-то прокричать, но её стошнило, а после девушка впала в истерику и стала безостановочно рыдать, беспомощно сжимая руками подол своего безнадёжно испорченного платья.

Портальная арка схлопнулась, а герцог, раскрасневшийся как рак, хватал ртом вонючий воздух, попутно вытаскивая из кармана мобилет. Вытащив устройство, он быстро набрал на нём номер капитана гвардии и заметил что на бочках что-то написано. Если опустить поток мата, вырвавшийся изо рта Фридриха, то сказал он следующее «Немедленно выясни, кто это сделал, и что именно написано на бочках?».

Два часа спустя.

Герцог сидел в кабинете с мрачным выражением лица, вливая в себя дорогой виски. Княгиню успокоить не удалось. Завывая, как волчица, она вызвала такси и укатила за тридевять земель, сказав, что больше не желает видеть Фридриха. А жаль, у этой кобылки был очень недурственный круп.

— Мрази. Испортили такой вечер, — выругался Фридрих, глядя в пустоту. В дверь робко постучали. — Да! — рявкнул герцог, едва сдерживаясь от того, чтобы не швырнуть бутыль в стену.

— Ваше высочество. Мы выяснили, что написано на бочках, — послышался голос капитана гвардии.

— И что же? Не томи, — поторопил его Фридрих.

— Там написано «из Дубровки с любовью!». Предположительно это сделал граф Дубровский.

— Сучий потрах! Сгною! Заставлю жрать собственные кишки! — взорвался Фридрих и швырнул бутылку в дверь кабинета. — Немедленно убрать весь двор! И не дай боги я почувствую хотя бы лёгкий аромат дерьма. Я вас всех повешу!!!

— Да, ваше высочество, слуги уже занимаются уборкой, — смиренно ответил капитан гвардии.

— Пусть занимаются. А ты принеси мне голову Дубровского. Если не справишься, то я тебя четвертую, а за компанию прикончу и весь твой род до пятого колена. А ты, собака, будешь на это смотреть и только потом сдохнешь. Тебе ясна задача? — прорычал герцог, пытаясь взять себя в руки.

— Ваше высочество, я лично найду и казню этого выродка, — с готовностью выпалил капитан гвардии.

* * *

— Ваша светлость, испражнения адресату доставлены! — отрапортовал Антип, давясь от смеха. — Кажется, мы ими залили кого-то высокопоставленного.

— Ну и замечательно. Теперь мы будем каждую неделю собирать весь мусор, бытовые и прочие отходы жизнедеятельности и отправлять их герцогу. Думаю, он будет счастлив.

— А не боитесь, что он объявит вам войну?

— Ха-ха. Мне? Войну? Он уже пытался меня убить. Пусть скажет спасибо за то, что мы просто заливаем его дворец помоями. А могли ведь перебросить туда войска и сравнять всё с землёй.

— Тоже верно, — Антип пригладил усы и, поклонившись, ушел.

Да, забавно вышло. Впрочем, это всё так, развлечения. А пора бы уже и делами заняться. Где там черти носят Гру? Неужели столько времени уходит на поиски города? Или он его уже нашел, а сейчас прохлаждается? Ладно, если в ближайшие сутки не объявится, придётся его призвать насильно.

Достав мобилет, я открыл чат и присвистнул. А дядя у меня шустрый. Да ещё какой.

Тихонович: Дамы и господа. приглашаю всех на открытие ночного клуба Фьёрентина!!! Напитки за мой счёт. Приводите друзей, высокопоставленных знакомых и, конечно же, красоток. Хе-хе.

В чате сразу появились десятки поздравлений с открытием, а также заверение, что весь кабак будет забит гостями, уж они-то об этом позаботятся. Эх, видели бы они размеры этого кабака, так бы уверенно не говорили. Ладно, пойду собираться и надеяться, что Юля не захочет новое платье. Нет, денег мне не жалко, а вот времени на выбор новой тряпки — жалко, и ещё как.

Мои опасения оказались напрасны. Юля так долго мыла волосы, красилась и наряжалась, что даже не думала об обновках. Единственное, что её волновало, так это то, что мы можем не успеть на открытие. Тихонович тоже удружил. «Предупрежу-ка я всех об открытии за пару часов до этого самого открытия». Гений, блин.

С горем пополам Юля собралась, и спустя час мы стояли у дверей Фьёрентины. У входа красовалась вывеска из резного дерева в виде прелестной дамы, чью юбку украшали ярко светящиеся камни. Хорошо, что старый не додумался использовать для украшения макры или рубины. Их бы вытащила местная шпана, раньше, чем кабак посетили бы первые гости.

Войдя внутрь, я присвистнул. От былой разрухи не осталось и следа. Барная стойка во всю правую стену, слева расположились уютные столики, в центре — танцпол и сцена для музыкантов. На сцене стояла красотка в вечернем платье и нежным бархатистым голосом пела о странствиях и неразделённой любви.

Приглушенный свет навевал игривое настроение, чему способствовала и музыка. Со всех сторон доносился звон бокалов, которыми радостно грюкали мои друзья и знакомые. Тихонович позвал практически всех, кого я знал. И это было прекрасно. Вот только где же он сам?

— Юлия, я оставлю вас с Любавой на минутку, хочу переговорить с дядей.

— Хорошо, только возвращайся скорее, — ответила Юля, нехотя отпустив мою руку.

— Это что⁈ Клубника в шоколаде⁈ Хочу! Хочу! Хочу! — завизжала Любава и потянула Юлию к столику с угощениями.

Я подошел к барной стойке и, кивнув, спросил:

— Уважаемый, а где сейчас Тихон Тихонович?

— Вижу вы глава рода Дубровских, — улыбнулся бармен, окинув меня взглядом, при этом он продолжил протирать бокалы. — Тихон Тихонович у чёрного входа. Вы его племянник, и думаю, проблем не возникнет. Можете пройти, — бармен приподнял секцию столешницы и кивнул мне на дверь за его спиной.

— Благодарю.

Войдя в дверь, я оказался в узком коридоре, слева и справа от которого расположились шесть комнат. Одна из них была отведена под морозильную камеру, другая — под склад продуктов, третья — под алкоголь, в четвёртой хранились швабры и прочее хозяйственное барахло, а что в других двух, я понятия не имел.

Попав в коридор, я практически перестал слышать пение девушки, но ей на смену пришли новые звуки. Чавканье. Даже не так. Чавканье, смешанное с хрустом. Оно доносилось из-за угла. Подобный хруст ни с чем не спутать. С таким звуком ломаются кости.

Насторожившись, я использовал стандартный набор усилений, а после двинулся к месту, откуда доносился хруст. Старался идти так, чтобы меня не было слышно, но стоило подойти к углу, как под ногой скрипнула проклятая половица.

— Сдохни! — зорал Тихонович, выпрыгнув из-за угла, и занёс окровавленный кулак для удара.

Я был готов и влепил ему затрещину, от чего дядя тут же пришел в себя.

— Это что за фокусы? И почему у тебя руки в крови?

А Тихонович и правда был окровавлен. Белоснежная рубашка заляпана красными пятнами, а руки так и вовсе вымазаны по самый локоть. Дядя надрывно дышал и скрежетал зубами, прислушиваясь к звукам.

— Ты можешь объяснить, что происходит? — спросил я и заглянул за спину Тихоновича.

В проходе лежало тело человека с раздробленным черепом.

— Иди за мной, — кивнул Тихонович и направился в сторону морозилки.

Он повернул ручку и потянул дверь на себя. Она со скрипом открылась, продемонстрировав мне ещё семерых человек с разможженными черепами.

— Эти выродки решили сорвать открытие моей Фьёрентины. И лезут и лезут, как тараканы, — прорычал Тихонович.

Семёрка трупов была одета точно так же, как маги, которые похитили нас с Любавой. Всё та же невзрачная одежда и такие же непримечательные лица. Правда лица остались всего у двух покойников, у остальных они превратились в кровавое месиво.

— Кажется, я знаю кто их прислал. И нет, они пришли не для того, чтобы сорвать открытие, а за моей головой.

— Племяш, теперь ты говоришь загадками. Кто и на кой-чёрт прислал этих идиотов? — нетерпеливо спросил Тихонович и потянулся, чтобы почесать нос, но вовремя вспомнил, что руки в крови.

— Один поляк. А точнее, герцог, решил, что только он имеет право продавать императору сельхозпродукцию. И так уж вышло, что наш род вытеснил его с рынка. Вот он и пытается меня достать.

— Чего? С какого хрена он решил что весь рынок принадлежит ему⁈ Я так долго страдал в теплице ради Фьёрентины, что с уверенностью могу сказать, мы тоже имеем право торговать где и когда захотим! А если этот ублюдок пришлет ещё бойцов, то не беда, морозилка у меня большая, — Тихонович ухмыльнулся, оскалив зубы.

— Да, я тоже считаю, что он со своей завистью может идти лесом. Продолжай крошить черепа. Если потребуется помощь, звони. Антип пришлёт войска в течении пары минут.

— Думаешь, наших сил хватит, чтобы противостоять главе соседнего государства? — с вызовом спросил дядя.

— Я думаю, что он ещё не выжил из ума, чтобы направлять свои войска в империю. А если он на это решится, то Кречет сожжет Польшу до основания.

— Резонно, — согласился Тихонович. — Поможешь трупы закинуть в морозилку?

— Швыряй их в Дубровку, нечего им тут гнить.

— И то верно.

Я открыл портал и Тихонович начал перебрасывать семёрку в бескрайние луга. Я же сходил за угол и обнаружил там ещё пятнадцать тел, а также стены и пол, забрызганные кровью. Ого. Не слабо он тут разгулялся. Что примечательно, ни у кого из нападавших не было оружия. Видать, полагались только на магию, за что и поплатились.

Одного за другим мы закинули мертвецов в портал, дядя сменил одежду, умылся, и мы вернулись к гостям. Праздник уже набрал обороты, гости отплясывали, позабыв про манеры, горланили песни и пили. Очень много пили.

В толпе я нашел Вадима и попросил его создать портальный переход, ведущий в Дубровку. В случае, если нападут большие силы противника, мы мгновенно сможем перебросить сюда боевые крылья и всех перебить. Но всё же хочется найти мага, специализирующегося на големостроении. Эх… Только где ж такого найдёшь?

За размышлениями я даже и не заметил, как вечер перетёк в глубокую ночь, а потом и в утро. Рассветные лучи ворвались в открытые окна и настала пора расходиться по домам. Любава переела сладкого и её мутило, Гриша же, как курица-наседка, бегал вокруг своей ненаглядной и пытался ей помочь.

Юлия натёрла ноги от бесконечных плясок и при каждом шаге корчилась от боли. Пришлось взять её на руки.

— А кто это у нас такая маленькая девочка? Натёрла ножки? — начал я сюсюкать с Мышкиной, и тут же получил шлепок по груди.

Она улыбнулась и приняла правила игры.

— Дя. Ножки устали. Хотю домой, — Юля скорчила смешную рожицу и я не удержавшись захохотал.

— Всё, всё. Считай мы уже дома.

Когда гости разошлись, открыл портал в Дубровку. Я, Юля, Любава и Оболенский переместились на зелёные луга и как только я закрыл арку перехода, ко мне подбежал Антип и рапортовал:

— Виктор Игоревич! Мы умудрились заполнить ещё две бочки. Одна с помоями и мусором, а вторая с испражнениями!

Любава, Юля и Оболенский уставились на меня вопросительно.

— Не обращайте внимания. Маленькая шалость, которая, судя по всему, скоро перерастёт в традицию. Антип, открываем портал на свалку! Хотя нет, сперва сделаю пару приготовлений. — Сказал я, зловеще улыбнувшись.

* * *

— Ваше высочество. Мы взяли портальный переход под полный контроль. Как только Дубровский посмеет открыть портал, мы тут же ворвёмся в арку и всех перебьём, — сообщил капитан гвардии.

— Отлично, — ухмыльнулся герцог Фридрих Август Первый. — Как вообще он смог получить доступ к нашему переходу?

— Думаю, он отнял портальный камень у одного из офицеров и теперь…

— Я прекрасно знаю, что теперь. Топай к гвардейцам и следи, чтобы всё было сделано в лучшем виде. — Прорычал герцог,глядя в окно, за которым толпились сотни гвардейцев.

Капитан покинул замок и занял место рядом с подчинёнными. Герцог всю ночь не спал. Он пытался отмыться от г… от испражнений. Отмокал в ванной, тёрся мочалкой, да так, что почти сорвал с себя кожу. От недосыпа и злости он плохо соображал, и поэтому просто ждал нового визита Дубровского. А вот то, что Дубровский может заглянуть в гости лишь через неделю или месяц, в голову герцогу даже не пришло.

Но ему повезло. Полыхнула портальная арка и гвардейцы без раздумий ринулись в атаку. Вопль сотен глоток потихоньку затихал и вскоре совсем стих.

— Ха-ха. Чёртов молокосос! Умойся кровью, мать твою, — зловеще расхохотался герцог.

Портальная арка закрылась и двадцать минут ничего не происходило. Когда Фридрих решил, что гвардейцы заняты резнёй и ещё не скоро вернутся, портал снова открылся. Только на этот раз портальная арка была поистине огромна. Метров десять в диаметре не меньше.

Из арки вывалились горы мусора, поверх которых лежали голые гвардейцы, избитые до полусмерти. Герцог не мог поверить своим глазам. Какого чёрта происходит⁈ Это же элита его войск! А дальше стало уж совсем худо. Из портала показалась печально знакомая ему бочка и хлынул новый поток ароматной жижи. После чего из портала высунулась самодовольная морда юнца и прокричала:

— Спасибо за трофеи! Они нам пригодятся! — парень помахал рукой и тут же закрыл портал.

Фридрих Август Первый со злости ударил лбом по стеклу, разбил его. Осколок порезал кожу и по лицу герцога заструилась алая кровь.

— Сука! Где мой мобилет⁈ — взвизгнул герцог, перейдя на ультразвук.

Он выхватил мобилет из кармана и стал судорожно искать нужный номер. Ага, вот он! Подписан как «Кечин», видать, игра слов между «Кречет» и «Кретин». Герцог нажал вызов и стал ждать. Долгие гудки сменяли друг друга, но в конечном итоге Фридриху так никто и не ответил.

— Да вы вообще охренели⁈ Я вам что? Сопляк какой-то⁈ Уничтожу! — заголосил герцог и снова набрал номер Кречета, а потом ещё, и ещё, и ещё раз. Безуспешно.

Тогда герцог кликнул дворецкого и велел записывать:

— Я герцог Фридрих Август Первый со всей ответственностью заявляю, что граф Дубровский нанёс мне несмываемое оскорбление, — в этот момент герцог глядел на кучу мусора и гвардейцев, перемазанных дерьмом. Позор и правда несмываемый. — Я требую, чтобы вы немедленно заковали Дубровского в кандалы и выдали его мне. Я лично накажу мерзавца. Если вы проигнорируете меня в очередной раз, то я объявлю вам войну. Записал? — рявкнул герцог и, обернувшись, испепелил взглядом дворецкого.

Дворецкий повидал много истерик Фридриха, но ещё никогда он не видел его в таком состоянии.

— Ваше высочество, а вы уверены…? — Начал было дворецкий, но тут же осёкся. Ещё слово и герцог его убьёт. А дворецкий очень не хотел умирать.

Глава 3

— Ха-ха! Виктор Игоревич, когда вы велели набирать в бочки фекалии, я подумал что у вас крыша протекла. Но глядя на это, — Антип указал на пять сотен боевых доспехов, клинков, а также больших артефактов защиты, — я понимаю, что вы чёртов гений!

— Думаю, тебе особенно понравилось, то что мы взяли всё это без боя? — хмыкнул я.

— Да, ваши грибочки — страшная сила… — протянул Антип, видимо, вспомнив день нашего первого знакомства.

— Ладно, собирайте ещё отходы. Обменяем их на имущество герцога. Правда в скором времени он поставит глушилку телепортов и халява закончится. Поэтому нужно успеть забрать максимально возможное количество снаряжения. Кстати, сколько нам ещё нужно?

— Пятнадцать тысяч вооружены более-менее, у остальных всякий хлам. К тому же, у нас в войсках разброд и шатание. Не мешало бы унифицировать боевые комплекты.

— Сделаем. Правда потребуется время и деньги. Возможно очень много денег.

— Не беда. Подождём. А ещё…

Антип хотел сказать что-то, но его перебил подбежавший Олег. Глаза выпучены, раскраснелся, задыхается.

— Виктор… Виктор Игоревич, — едва дыша, выпалил он. — Кажется, у нас получилось. Винтовка готова.

Олег утёр пот со лба, а я, улыбнувшись, посмотрел на Антипа:

— А вот и унификация подъехала.

Вместе с Олегом мы отправились в поселение Фозота. Сегодня там было пустовато. Мужчины отправились на стройку, а женщины возились по хозяйству и нас не беспокоили. Пройдя в мастерскую КБД я наткнулся на конструкторов. Их лица сияли от гордости за проделанную работу.

— Вот! — сказал альбинос в белом халате и протянул мне винтовку.

Визуально она была очень похожа на «Арикасу 97», но имелись и различия. Штык-нож не предусмотрен, оптический прицел совсем другого образца, а вместо пятизарядного магазина встроен полноценный на двадцать патронов.

Плюс ко всему, мои конструкторы переработали сам принцип винтовки. Японская была болтовкой, после каждого выстрела, её нужно было перезаряжать вручную. А наш образец уже был автоматическим и сам взводил затвор за счёт пороховых газов. А это увеличивало скорострельность, причём значительно.

— Выглядит отлично, — оценил я, вертя образец в руках. На деревянном ложе выжжено название «ПВД-01». — Что такое ПВД?

— Ну как же? Полуавтоматическая винтовка Дубровского, — пояснил Олег. — Идёмте на полигон, попробуете её в деле.

Полигон оказался прямо за поселением Фозота. В чистом поле расположился грубо сколоченный столик, на который установили дощечки разной формы. Мы остановились в сотне метров от стола. Мне протянули снаряженную обойму, и я тут же вставил её в винтовку. Приятный щелчок дал отмашку к стрельбе.

Упёр приклад в плечо и заглянул в оптический прицел. Навёл перекрестье на самую крупную дощечку и плавно нажал спусковой крючок. Оглушительный выстрел резанул по ушам, а плечо как будто лягнула лошадь.

— Болваны, — рыкнул Олег, покосившись на конструкторов и, протянув руку, получил новую обойму. — Вам дали усиленный патрон, прошу прощения. Вот стандартные.

— Не нужно. Я пока и с этими поиграюсь.

Накинув на себя покров маны, я заглянул в прицел. От дощечки ничего не осталось, её попросту разорвало на сотни щепок. Усиленный патрон, говоришь? А мне нравится. Навёл прицел на следующую цель, выстрелил. На этот раз меня не отбросило, и я собственными глазами увидел, как цель превращается в труху.

Удовлетворённо кивнув, я принялся без остановки прожимать спусковой крючок до тех пор, пока винтовку не заклинило. Случилось это на двенадцатом патроне.

— Да, пока есть проблемы, но мы чертовски близки к их решению, — натянуто улыбнувшись, сказал Олег. — Сейчас мы экспериментируем с нарезкой ствола для стабилизации траектории полёта пули. Хотим добиться прицельной дальности в тысячу метров.

— Вы молодцы. Проделали отличную работу. А насчёт тысячи метров… — я задумался. А нужна ли нам такая дальность? Может, стоит для начала создать тысячу подобных винтовок и отказаться от использования оптических прицелов? Будет отряд штурмовиков, работающих на ближней дистанции. Хотя снайперы тоже нужны и важны. — Да, продолжайте изыскания. И разработайте скорострельную винтовку для боя на короткой дистанции до ста метров. Необходимо чтобы у винтовки была максимальная убойная сила и минимальный размер.

— Понял. Сделаем, — кивнул Олег, и я тут же выдал новый заказ, повернувшись к инженерам из Гистуса.

— Мужики, я видел, что у вас в Изиде имелись гаубицы. Сможете сделать и мне одну такую?

— Да сможем, конечно. Я же и занимался производством артиллерии, — уверенно сказал парень лет двадцати пяти из Гистуса. Его звали Гэрри, одет с иголочки, улыбается во весь рот. Видимо думает, что настал его звёздный час. Может и так.

— Отлично. Только мне нужно чтобы снаряд не взрывался при попадании, а наносил проникающий урон.

— Хммм. Да, вполне реально. С пропорциями смеси порох/макры мы уже разобрались, так что запросто можем воссоздать ГАУ-12. Со снарядами так и вообще проблем нет, технология изготовления известна, — сказал Гэрри со знанием дела. — Потребуется неделя.

— Мне много снарядов и не нужно. Сделайте всего один. На всё про всё у вас два дня.

— Виктор Игоревич, при всём уважении, два дня это слишком… — вступился Олег, но Гэрри его остановил.

— Два дня нормально. Справимся, но потребуется участие всего конструкторского бюро.

— Согласовано! — хмыкнул я и пожал руку бойкому конструктору. — Можете приступать. А винтовку я, пожалуй, заберу. Повешу на стенку, первый образец как-никак. И патронов отсыпьте мне, да побольше.

— Вот всё, что есть, — Гэрри метнулся к дальнему столику и протянул мне ещё три обоймы.

— Годится!

С довольной улыбкой я закинул винтовку за спину и покинул мастерскую. Настроение было отличное, а вместе с этим появилась одна мыслишка, заставившая меня направиться к Вадиму за консультацией. Он как раз закончил обучение молодняка и возвращался в замок.

— Виктор Игоревич, выглядишь бодрее, чем я, — устало улыбнулся ректор.

— Вадим Станиславович, и я рад тебя видеть. Подскажи, если на оружие нанести руническую вязь, станет ли оно после этого артефактным? — я уже знал ответ, но решил подтвердить свои мысли.

— Ну, как бы, да. Вас же этому и учили на парах артефакторики. Главное — запечатать накладываемое свойство в предмет, и всё. Артефакт готов, — удивлённо сказал Вадим и покосился на меня. — Странные у тебя вопросы, Виктор Игоревич.

— Других не держим, — ухмыльнулся я и добавил. — Пойду пообщаюсь с нашим персидским другом.

* * *

Грифич Кристоф Померанский сидел в уютном кафе на берегу Невы и наблюдал, как по каналу плывут пароходы. Белёсый дым вырывался из труб и растворялся в бесконечно синем небе. Красота! Маркиз посмотрел на часы и вздохнул.

— Наталья Евгеньевна, ну и где тебя черти носят?

Маркиз так долго ждал, что от скуки стал оказывать знаки внимания официанткам. А они, в свою очередь, были этому только рады. Не каждый день аристократ засыпает тебя комплиментами. Но счастье девиц быстро закончилось. В кафе ворвалась пятидесятилетняя дама.

Обычно Хрущева выглядела сногсшибательно. Но что-то случилось и сейчас ей легко можно было дать её истинный возраст. Полтинник, а то и больше. Чёрные круги под глазами, растрёпанные волосы, нервное выражение лица, уголок губ подёргивается, платье помято. Такое ощущение, будто она спала на сеновале, а после не нашла времени привести себя в порядок и побежала на встречу.

— Эммм… Наталья Евгеньевна, рад вас видеть, — расплылся в улыбке маркиз, встав с диванчика, и протянул руку даме, но она проигнорировала его и плюхнулась в кресло напротив. — Как прошла встреча с Дубровским? Закончилась бурной ночью? — Пошутил Грифич и тут же заслужил такой взгляд, от которого невольно поёжился. Казалось, будто Хрущева вот-вот вцепится ему в горло.

— Как прошла? Ха-ха, — нервно рассмеялась она. — Отвратительно прошла. Этот мелкий выродок назвал меня изюмом!

Услышав это, Грифич нахмурился, не понимая что за бред она несёт.

— Ну, ничего страшного. Этот щенок допрыгался, — Наталья Евгеньевна постучала пальцами по подлокотнику и встряхнула волосами. — Его божок покровитель, за каким-то хреном устроил в Японии землетрясение. Так уж вышло, что из-за этого оказались разрушены три предприятия моих хороших друзей. А они подобное не оставят без ответа. — На лице Натальи Евгеньевны появилась зловещая улыбка. — Я сделала пару звонков, и теперь несколько знатных родов с радостью вызовут Дубровского на дуэль. Осталось только дождаться, когда этот недоношенный граф появится в Японии, и тогда ему не сносить головы.

— Наталья Евгеньевна, я обожаю когда вы действуете так решительно, — бархатистым тоном сказал маркиз, стараясь не обращать внимания на морщины, явственно проступившие на лице собеседницы.

— Тогда иди со мной, маркиз. Мне нужно сбросить напряжение, — Хрущева поднялась с кресла, ухватила Грифича за галстук и поволокла следом за собой в машину.

* * *

— Доброго дня, Фархат! — поприветствовал я мага огня и наставил на него винтовку.

— Виктор Игоревич! Вы чего⁈ Опустите ствол! Я же честно служу! — дрожа как осиновый, лист выпалил перс.

— Служишь, молодец. Но это не имеет значения, — хищно улыбнулся я и положил палец на спусковой крючок. — Да расслабься ты. Шучу. Помнится ты баловался наложением печатей. Сможешь наложить печать пламени на вот такие патроны? — я отстегнул обойму и швырнул её Фархату.

Маг облегчённо выдохнул и принялся рассматривать предмет. Покрутил обойму в руках, вытащил пару патронов, осмотрел их и кивнул.

— Да, смогу наложить малую печать пламени. При ударе заклинание будет инициироваться, после чего произойдёт выброс огня на расстояние около метра.

Всего лишь метр? Вроде бы и не плохо. Но хотелось большего. К тому же огонь очень быстро погаснет и вряд ли успеет что-то поджечь.

— А если уменьшить радиус пламени и повысить температуру горения?

Подумав, Фархат кивнул.

— Да, это возможно. Если мы уменьшим радиус до пятидесяти санти…

— Давай уменьшать сразу до десяти. Но нужно, чтобы температура горения была максимально возможной.

— А зачем вам…?

— Поджигать вражеские постройки, — пояснил я, уже представляя, как буду использовать эти пули.

— Хммм. Ну, давайте попробуем.

Фархат вернул мне обойму, а себе оставил один патрон. Положил его на землю, и стал палкой чертить руны. Выглядело это странновато, ведь все известные мне артефакторы использовали для начертания ману. Ну да чёрт с ним. У каждого свои способы.

Фархат нарисовал треугольник, состоящий из рунических символов, в центре которого расположился патрон. Отойдя на приличное расстояние, он потянулся к мане и она устремилась в сторону треугольника.

— Виктор Игоревич, вам бы тоже отойти, а то вдруг бахнет, — запоздало предупредил Фархат, и я тут же последовал его рекомендации, создав между нами и патроном стену из лоз.

Не хватало ещё, чтобы этот патрон проделал у меня или Фархата дырку промеж глаз. Запахло жженой травой. Волны силы разлились по округе, затем плавно затихли. Фархат удовлетворённо кивнул и направился в сторону патрона. На латунной гильзе появилась чёрная подпалина, поверх которой были видны рунические символы.

— Похоже, всё получилось, — Фархат протянул мне патрон и я, не задумываясь, вставил его в обойму, а после запихнул обойму в винтовку.

Дёрнул затвор и патрон со щелчком направился в патронник. Развернувшись, я направил винтовку на стену из лоз и выстрелил. Эффект меня порадовал. Пуля врезалась в стену и прогрызла в ней отверстие, которое тут же воспламенилось.

— Полагаю, для борьбы с живой силой эти патроны не годятся, — почесав бороду, заметил Фархат.

— С чего взял?

— Жар слишком сильный и моментально прижжет рану. Вот если бы на пули наложить магию крови и заставить кровотечения усиливаться… — на лице Фархата промелькнула зловещая улыбка, но тут же исчезла. — Жаль, что у нас нет никого, кто бы разбирался в этом искусстве.

— Ты прав. Очень жаль. Но у нас есть один маг молний, — улыбнулся я в ответ такой же зловещей улыбкой.

— Хотите сделать шоковые патроны? — приподняв брови, спросил маг огня.

— Именно так, друг мой. Именно так. А пока вот, — я протянул ему четыре обоймы. — Сделай так, чтобы каждый патрон стал зажигательным.

— Никаких проблем, — Фархат положил обоймы одна на другую в центр уже начерченного треугольника и, не сходя с места, потянулся к мане.

Впервые вижу его настолько спокойным. С момента нашей встречи он вечно паниковал, но когда Фархат использует магию, он чувствует себя намного увереннее. По крайней мере, когда использует её в мирных целях. Точнее, в относительно мирных. Полыхнуло алое свечение и маг вернул мне обоймы.

— Хммм. А шустро ты. Молодец, — оценил я и тут же спросил. — А если наложить на винтовку печать огня, то…

— То вы сможете ей бить как огненной дубиной, — закончил за меня фразу Фархат.

— Довольно бесполезное свойство, но давай. Накладывай.

Спустя минуту я держал в руках четыре обоймы и артефактную винтовку, которые и отправил в пространственное хранилище. Когда КБД развернётся на полную и сможет производить хотя бы сотню винтовок в сутки, мы сможем оснастить монголов отличным оружием с разнообразным спектром применения.

К примеру, если Фархат обучит Картаполова технологии наложения печатей, то Миша сможет создавать замораживающие патроны. Во время сражения с человеческой силой они будут не особо полезны. Но вот в битве с гигантскими тварями изнанки такие пульки смогут замедлять их передвижение, а то и вовсе примораживать к земле с огромного расстояния.

Следующие два дня пролетели незаметно. Я занимался изучением влияния квакштуньи на домашний скот, ловил рыбу превратившуюся в гигантских монстров. Когда вытащил из воды двухметрового лосося, то немного испугался. Если так пойдёт и дальше, то скоро эти твари смогут питаться детьми переселенцев, плещущимися в воде.

Приказал Квазару уменьшить порции прикормки рыб, а заодно объявил рыбный день. Айнарцы тут же рванули на реку с сетями и за день выловили около десяти тонн рыбы. А после на берегу развернулся необъятный рыбный ресторан. Рыбу жарили стейками на решетках, делали из неё шашлык. запекали на вертеле, тушили, варили уху, лепили из неё пельмени, чего только не было.

Отпраздновали славно. Все остались довольны. А ещё Тимур показал всем, что он не только пастух, но и лучший рыбак в Дубровке. Малец заставил гарпий с воздуха осматривать речную гладь, выискивая место наибольшего скопления рыбы. После чего летучие бестии сбрасывали туда сеть, а через пару минут поднимали её в воздух. Думаю, половина из добытого улова как раз и принадлежало Тимуру и его команде.

Ну да ладно. Это не главное. Главное то, что к концу второго дня конструкторы сумели собрать ГАУ-12. Её хотели переименовать в ДАУ-12, Дубровская Артиллеристская Установка. Но я был против. Не дай боги какой-нибудь придурок доберётся до этой красавицы и допишет букву Н в конце. ГАУ тоже отлично звучит.

По моему заказу снаряд модернизировали и в его центр запаяли макр средних размеров. За счёт чего Фархат смог сотворить чудо, несущее смерть всему живому. При соприкосновении с объектом снаряд выбрасывал волну пламени радиусом в двадцать метров.

Но самое замечательное было то, что маны в макре хватало для множественной инициации заклинания. А именно: снаряд мог сотворить волну пламени до пяти раз. Если таким шмальнуть в дом герцога, то он за жалкие секунды будет объят пламенем от первого этажа до самого высокого шпиля.

Правда была одна проблема. Гаубица оказалась чертовски большой. Для её транспортировки требовалось не менее десяти бойцов или грузовик. Но и эта проблема оказалась решаемой. Фархат наложил на гаубицу печать пламени и я просто переместил её в хранилище как артефакт. Что ж, осталось дождаться возвращения Гру и можно начинать экспансию на восток. Хе-хе!

* * *

Резиденция императора.

Кречет Пётр Алексеевич разместился на качелях террасы и неспешно покачивался из стороны в сторону, наслаждаясь обществом своих жен Татьяны и Надежды. Татьяна кормила мужа виноградом, а Надежда просто прильнула к его плечу и улыбалась.

Мирный денёк, наполненный спокойствием. Точнее, он был наполнен спокойствием. Послышались шаги, к качелям подошел дворецкий и протянул императору письмо.

— Ваше величество, — склонил голову дворецкий. — Вам письмо от герцога Фридриха Августа Первого. Также он звонил вам на мобилет…

— Эх… Знаю. Пришлось поставить его на беззвучный, — устало вздохнул император и взял протянутое письмо.

Погрузившись в чтение, император постоянно вздыхал и закатывал глаза, а после смял бумажку и вернул её дворецкому.

— Игнорируйте этого идиота. Если бы у него хватало сил для нападения на нас, то уже давно бы напал. А так только скалит зубы как дворовый пёс, — подумав секунду, Кречет добавил. — И вышвырнете с наших земель послов Кракова. Готов спорить, что среди них полно шпионов.

— Будет исполнено, — дворецкий, поклонившись, удалился.

— Пётр Алексеевич, какие-то проблемы с герцогом Краковским? — поинтересовалась Татьяна.

— Этот идиот отправил на мои земли своих людей и похитил Дубровского. Парень оказался не лыком шит и перебил похитителей. А после и вовсе учудил странное. Если мои контакты не лгут, то Дубровский залил дворец герцога испражнениями.

— Фу, — скорчившись, буркнула Надежда и крепче прильнула к мужу.

— Согласен. Довольно странный способ мести. Но забавный, — расплылся в улыбке император. — Видимо, герцог узнал, что Дубровский смог заменить импортируемые товары, и решил его убрать. А выдавать своих людей я не намерен. Тем более, что Дубровский приносит империи больше пользы, чем вреда. Герцог сам развязал грызню и если Дубровский обломает ему зубы, то я буду только рад. Герцог в последнее время слишком часто сорит угрозами, пора указать ему, где его место.

Глава 4

Гру вернулся с первыми лучами рассвета третьего дня. Испачканный грязью и придавленный чувством вины. Потупив взор, он сказал:

— Нашел я твой город. Но…

— Что случилось? — насторожился я.

— Да ничего особого. Остров большой. Я три дня носился с места на место, искал, где там эта подземка, а потом понял, что потрачу на поиски целую вечность…

— И? — нетерпеливо протянул я.

— Ну и вот. Решил срезать путь и усилил вибрацию, — Гру замялся, посмотрел на меня добавив. — Я немного перестарался. Да так, что создал землетрясение…

— Твою мать! У тебя как с головой, всё нормально? — вспылил я, представляя, что половина Японии лежит в руинах.

— Да там всего парочка заводов рухнула! Ничего серьёзного! — выпалил в свою защиту божок.

— Парочка? — я придавил дендроида взглядом, и он сдался.

— Заводов может и парочка, а ещё пара сотен строений поменьше, — прошептал он, а после возмутился. — Я что их, считал что ли⁈ — испугавшись собственного голоса, он снова затих и практически шепотом добавил. — А ещё у нас в Японии завелись враги…

— Ха-ха! И это про меня говорят, что я создаю проблемы? Ладно. Не переживай. Врагов у нас вагон и маленькая тележка. Одним больше, одним меньше, это уже не важно.

— Согласен. Вот только я говорю не про аристократов. Землетрясением я разозлил пару божеств…

— Да твою мать. Гру, ну как так-то? Можно ж было поаккуратнее как-то.

— Да знаю я! Оно как-то само…

— Ага, само конечно. Ты же тут не при чём, — укорил я Гру и спросил. — И чем это грозит? Ещё одной родовой войной?

Гру повесил голову и пожал плечами.

— Понятно. Ладно. Кладбище у нас большое, все боги Японии поместятся. Благодарю за службу. Топай строй школу, через пару часов вернусь, покажешь где подземный город.

— Служу Дубровке, — печально козырнул Гру, и мне стало его жаль.

— Зайдёшь к Степану, он выдаст тебе конверт. Там двадцать тысяч рублей. Хватит на очень много тортиков.

Божок расплылся в дебильной улыбке и вприпрыжку побежал в сторону академии.

* * *

Северо-запад острова Хокайдо.

На глубине сотни метров под землёй.

Юридзава очень боялся этого дня. Господин Нобу доверил ему миссию по устранению Дубровского. А он даже не смог его отыскать. Всё что Юридзава имел, так это сплетни о том, где набедокурил Дубровский на этот раз. Фактически прошла неделя, а порадовать владыку демонов нечем.

Отсутствие вестей не так сильно пугало Юридзаву, как понимание того, что сегодня он умрёт. Бежать бессмысленно. Люди Кога есть в каждой деревне, и при желании найдут его без особых трудностей. Прыгнуть в первый попавшийся корабль и уплыть за тридевять морей? Отличный план, если бы не одно но…

Юридзава шел по подземному городу, поглощенный своими безрадостными мыслями. Периодически чесал кожу на груди и проклинал весь белый свет. Сейчас оставалось надеяться на милосердие господина. Ведь он однажды подобрал Юридзаву, как и многих из этого города. Дал надежду, дом, цель, научил быть смертоносным.

Правда Юридзава был смертоносен лишь для обычных людей. Сейчас он чувствовал себя богомолом, выступившим против тигра. Шансов на победу никаких. Слишком огромная пропасть в силах между ним и господином Нобунагой.

Забавно. Нобу даровал Юридзаве десятки камней душ с запечатанными демонами. Там даже была пепельная гончая родом из жерла вулкана, но и она не смогла отыскать следов Дубровского. Куда этот выродок спрятался? Неужели под воду? Да, это многое бы объяснило, ведь гончая способна учуять человека в любой точке планеты, но лишь в случае если человек находится на суше или в воздухе. Но именно сейчас эта тупая псина оказалась бесполезна.

Мимо Юридзавы прошел патруль, и его окликнули. Смертник не обратил на голоса солдат ровным счётом никакого внимания. А ведь среди бойцов был и Ооноки, владыка подземного мира. В обычный день Юридзава прибежал бы по первому его зову, но сейчас этот старикашка не имел никакого значения, перед лицом грозящей опасности.

Юридзава подошел к огромным вратам и склонился в уважительном поклоне. Створки сами собой распахнулись, пропуская его внутрь. Взгляд смертника дрогнул, а сердце ёкнуло. Может, сбежать? Последний шанс. Да или нет? Встряхнув головой Юридзава отогнал от себя бесполезные мысли и решительно вошел в тронный зал.

Когда дверь захлопнулась за спиной, Юридзава облегчённо выдохнул. Ну вот и всё. Теперь выбора действительно нет. Остаётся только принять неизбежное. Его шаги гулко разносились по тронному залу, перекрывая хихиканье мерзкой демоницы. Вот же тварь. Вечно нашептывает господину всякое.

Нет, Юридзава конечно знал, что Нобунага никогда не падёт на колени перед демонами. Он слишком силён и хитёр, чтобы поддаться на лесть демоницы. Но от подлого удара в спину никто не застрахован. Вот и сейчас она висела на шее Нобу и весело хохотала.

— Господин, — проговорил Юридзава, склонив голову.

— Порадуй меня новостями, — пророкотал Нобунага, смахнув с себя Лилит. Было заметно, что он не в духе.

— Мы прочесали всю Японию, но следов гайдзина так и не нашли.

— Я разрешил тебе использовать все имеющиеся ресурсы. И ты провалился, а после заявился сюда, чтобы расписаться в своей беспомощности? — стальным голосом спросил Нобунага.

В этот момент Юридзава почувствовал слабость в ногах и сумел остаться стоять, лишь благодаря силе воли, собранной в кулак.

— Вы правы, господин. Я провалился. Но явился я не за тем, чтобы сообщить о провале. Мои доверенные люди за границей сообщили о том, что Дубровский инициировал конфликт с герцогом Краковским Фридрихом Августом Первым.

— А ещё он ел на завтрак овсянку, — фыркнула Лилит, бросив на Юридзаву презрительный взгляд. — Какая нам польза от этой информации? Проклятый идиот, — демоница ласково вытащила из рук Нобунаги бокал вина и собиралась швырнуть его в голову Юридзавы, но потом передумала и сделала глоток алого напитка.

— Мы могли бы объединиться…

— Объединиться, чтобы что? Чтобы безуспешно искать этого щенка вместе? — зло спросил Нобунага и потянулся к мане.

— Я думаю, мы могли бы… — простонал Юридзава, чувствуя, как камень душ, сидящий в его грудной клетке, начинает источать нестерпимый холод. — Господин. Пощады…

— Я тебе уже говорил. Второго шанса не будет.

Кристалл в груди Юридзавы засветился красно-чёрными лучами, и в воздухе запахло гнилью. Из груди смертника вырвались острые жвалы, рёбра сломали острые насекомоподобные ноги. А через мгновение из его нутра показалась многоножка с человеческим лицом, от которой несло демонической энергией.

Юридзава кричал от боли, ужаса и безысходности, многоножка зашипела и принялась пожирать то что осталось от смертника. Нобунага вместе с Лилит наблюдали за происходящим со скучающим видом.

Когда от тела Юридзавы ничего не осталось, Трёхметровая сороконожка свернулась клубком и склонив голову прошипела:

— С-с-служ-ж-жу владыке демонов.

Нобунага щёлкнул пальцем, и демон исчез, оставив после себя только кристалл душ, парящий над землёй. Владыка демонов указал на дальнюю стену и камень устремился на свободное место, заняв нишу рядом с сотней точно таких же кристаллов.

— Бесполезный червяк, — хмыкнула Лилит, примостившись на подлокотник трона.

— Человеческие силы ограничены. Если бы мог нанять на службу пару сотен таких же сильных бойцов, как я сам, то весь мир уже давно бы склонился передо мной.

— Не переживай, господин. Ещё склонится. Ведь у тебя впереди целая вечность, — прошептала Лилит и погладила Нобунагу по щеке.

— Вечность в окружении бесполезных муравьёв, — устало вздохнул Нобунага и вырвал бокал из рук демоницы.

* * *

— Значит так, Любавушка. Вот это большой защитный артефакт. Он создаст вокруг тебя барьер, если кто-то попытается атаковать магией, — сказал я, протянув сестрёнке предмет, похожий на бильярдный шар, исписанный рунами. Подумав немного, я передал ей ещё два таких же. — Они сработают автоматически. Но как только два из трёх артефакта разрушатся, сразу же отступай. Поняла?

Любава с интересом рассматривала предметы, а после спрятала их в небольшой рюкзачок и кивнула.

— Умница. Теперь повтори наш план действий.

— Телепортируемся и спускаемся под землю, потом резня, бац! И мы победили, — хихикнув, заявила Любава, а когда заметила на моём лице недовольство, добавила. — Братик, я всё запомнила, не переживай. Я отвлекаю на себя внимание вражеской армии под прикрытием фамильяров, а ты тем временем вторгаешься в какие-то ворота.

— Что делаешь, если всё выходит из-под контроля?

— Разбиваю крупный макр, поглощаю выплеснувшуюся из него энергию и перенаправляю в портальный камень, после чего ухожу в Дубровку. Не боись, всё будет в лучшем виде, — дурашливо сказала Любава, взмахнув катаной.

— Эх, кто же на тебя так плохо влияет? Понабралась непойми чего.

— Так это же я от тебя набралась, — парировала сестрёнка, заставив меня задуматься.

Неужели я такой легкомысленный? Да не, бред какой-то. У меня только продуманные и невероятно детальные планы. И к делу я всегда отношусь серьёзно! Чего вы смеётесь? Я серьёзно! К примеру, прямо сейчас я планирую ворваться в подземный город, в котором проживает двести тысяч жителей.

Если всё пойдёт не по плану, использую магическую чуму и мы с Любавой вернёмся в Дубровку. Если потребуется, я ещё хоть десять раз заставлю Гру отыскать этот город, после чего наведаюсь туда и прикончу всех, кто устроил эпидемию. По-хорошему нужно взять с собой Оду, чтобы он мог отомстить за главу своего клана, но я не хочу, чтобы он помер.

Кто-то мог бы сказать, что это паршивый план и я поступаю импульсивно. Но это лишь на первый взгляд так кажется. На самом деле, я продумал всё до мелочей. К тому же у меня есть сердце проклятого и гаубица. Правда конструкторы не успели сделать передвижное ложе для пушки, ну да ничего страшного, я с лёгкостью заменю его лозами.

Да, я бы мог устроить полномасштабное вторжение в подземный город и положить там всю свою гвардию, но зачем? Постараюсь обойтись малой кровью. Конечно ещё был вариант пригласить на резню армию японского императора, вот только я с ним не знаком, да и обычного гайдзина на аудиенцию не пустят.

Досану же придётся ждать приёма месяцами, в течении которых будут гибнуть люди. А я этого не хочу. Вот и приходится в очередной раз всё делать самому… Хотя теперь у меня есть Любава. Что ж, посмотрим как она проявит себя в бою.

Я взял сестрёнку в охапку, и мы сперва наведались к резчикам по кости. Любава с помощью клинка создала костяной доспех, я наложил на неё благословение Урфина, и мы переместились в карантинную зону.

— Братик, как-то тут… — Любава, нахмурившись, посмотрела по сторонам.

— Да. Сплошная разруха. Поэтому мы сюда и пришли. Накажем товарищей, устроивших всё это, а после вернёмся домой и…

— И зажарим барана, — закончила за меня Любава.

— О, боги… Я же тебя всего на пару дней отправил на арену. Видать, общение с монголами не пошло тебе на пользу.

— Они забавные. С ними весело, — пожала плечами Любава.

— Согласен. Тогда по возвращении зажарим барана, но сперва его нужно будет поймать.

— Ура! Ура! — подпрыгнула на месте девушка, облачённая в костяной доспех. Это выглядело одновременно мило и устрашающе.

— Отправляемся.

Я призвал Клювика, а вместе с ним и Гру, после чего мы двинули в путь. Подземный город переместился в дальнюю часть острова под посёлок Имакане. Клювик высадил нас в лесу, после чего Гру помог выкопать тоннель таким образом, чтобы пройдя по нему мы рухнули прямо в центр поселения.

Мы спустились на глубину десяти метров под землю и остановились в просторном тоннеле, который Гру расширил по моей просьбе на двадцать метров во все стороны, а чтобы потолок не обвалился подпёр его лозами.

Зачем всё это? Да очень просто. Я прямо сейчас создаю тысячи семян дерева Хура и покрываю их спорами зелёного гриба. Как только мы рухнем в поселение, семена взорвутся и разбросают споры во все стороны, они начнут заражать как местных жителей, парализуя их, так и расползаться по постройкам, захватывая всю площадь поселения. Любаве же они никак не повредят.

— Готова? — спросил я, посмотрев на сестрёнку. Она выглядела решительно.

— Само собой, — бойко ответила девчушка и пол под нами рухнул.

* * *

В тронный зал ворвался Ооноки. Владыка подземного мира сиял от радости.

— Господин! Гайдзин вернулся! — выкрикнул он на бегу.

Нобунага бросил взгляд на союзника и удивлённо приподнял брови. В таком возрасте Ооноки способен бегать? Поразительно.

— Где он? — пророкотал Нобунага, сдержанно улыбнувшись.

— Гайдзин практически над нами. Думаю, готовится к нападению. — Шумно дыша, выпалил владыка подземного мира.

— Он привёл с собой войска?

— Нет, там всего два существа. Прикажете атаковать?

— Да. Окажите им тёплый приём, — расплылся в хищной улыбке Нобунага.

* * *

Лозы проломили пол и мы полетели вниз. Под ногами было точно такое же поселение, как и раньше, правда было небольшое изменение. Здания выстроились полукругом образовав под нами подобие арены, а раньше здесь была плотная застройка.

На арене толпились бойцы бряцающие оружием, но это не проблема, они не смогут нам навредить. Семена Хуры взорвались и разлетелись в разные стороны разбрасывая споры. Очень скоро вся эта армада уснё…

Над головой послышался громкий хлопок. Подняв голову я увидел Ооноки скользящего на каменной платформе, а за его спиной захлопнулся каменный свод, отрезав нам путь к отступлению. Сверху владыка подземного мира, снизу его армада. Паршивая ситуация, если бы не одно «но».

Я потянулся к хранилищу и извлёк из него гаубицу. На лету развернул пушку в сторону Ооноки и дал залп. Громыхнуло так, что с потолка начали отваливаться куски камня, в ушах зазвенело, а перед глазами всё поплыло.

Убежать от снаряда, летящего на огромной скорости, было невозможно. И поэтому старик принял единственно правильное решение. За долю секунды создал перед собой каменный барьер из четырёх слоёв спрессованной породы. Отдам ему должное. Старикан разбирался в построении барьеров и сделал зазор между ними. Это помогало гасить магический урон. Но в этот раз он слегка просчитался.

Яркие огненные вспышки появлялись одна за другой когда снаряд врезался в прослойки барьера. Снаряд прошил первый слой, второй, третий, четвёртый, а после врезался в стену за спиной Ооноки. Проклятье. Немного промахнулся. Но даже так результат превзошел все мои ожидания.

Последняя вспышка полыхнула так сильно, что старик вспыхнул, как спичка. Откуда я знаю? Да всё просто: он рухнул с платформы объятый пламенем и словно комета устремился вниз. В этот момент нас начали обстреливать заклинаниями снизу, а я, как истинный полководец, спрятался за спиной Любавы.

Ха-ха! Это было невероятно! Она поглощала не только заклинания, попавшие в неё, а даже те, что пролетали в паре метрах от нас. Как только заклинания достигали Любавы, она тут же отражала их в обратную сторону устроив внизу настоящий ад.

Земля вспучилась от взрывов огненных шаров, раскололась от ледяных игл, обуглилась от всполохов молний и прочих заклинаний. А про тела противников я умолчу, слишком жуткой была картина.

Первым приземлился я. Рухнул в центр площадки, затянутой дымом и тут же использовал магическую чуму. Заклинание разошлось кругами во все стороны и через мгновение я услышал первого придурка, пытавшегося колдовать. Он орал от жуткой боли, разрывающей его каналы маны. К этому болезному присоединились и другие голоса.

Сверху стали оседать зелёные споры. Они касались земли и шустро расползались во все стороны, а когда попадали на людей, то тут же грибница вгрызалась в их тела парализуя их.

— Люба, любой кто окажет сопротивление — враг. Убивай не задумываясь, — отдал приказ я и рванул туда, где приземлился Ооноки.

Из дыма вынырнули три мага, окутанные щитом пламени и набросились на сестрёнку. В первое мгновение я захотел вернуться и помочь ей, но увидев, что голова одного из магов отделилась от тела, понял что Любава справится. Что примечательно, эти ублюдки создали огненный барьер с помощью артефакта, это помогло им спалить споры, если бы они использовали ману, то уже бы корчились в агонии.

Пробежав по узким улочкам, я практически не встретил сопротивления. Так, всего лишь тридцать человек прибил. Вдалеке заметил дымящийся кусок плоти, который спешно уносили солдаты с поля боя. Стоять! Мне нужен этот старик! Использовав синергию с Клювиком, я за пару взмахов крыльев нагнал их.

— Я переброшусь парой слов с вашим руководителем, если вы не против? — улыбнувшись, спросил я и тут же оплёл бойцов лозами.

Ооноки выглядел ужасно. Одежда прикипела к обгоревшей плоти. Он надрывно дышал и возможно даже не видел меня, ведь его зрачки побелели. Но думаю, он всё ещё может слышать. А раны не проблема, если согласится сотрудничать, я запросто исцелю его.

— Уважаемый. Признаться, я впечатлён твоими дарованиями в области магии земли и хочу предложить тебе работу. Я Дубровский и предлагаю тебе сменить нанимателя.

Обгоревшее лицо старика искривилось в усмешке и он резко поднял руку на предплечье которой перетекал, изменял форму, браслет из мрамора. В следующую же секунду я сдёрнул браслет с его предплечья не дав воспользоваться силами элементаля земли.

— Оу! Спасибо за подарочек. Так что насчёт работы? — улыбнулся я, переместив браслет в хранилище.

— Будь ты проклят! — прохрипел Ооноки, и из его тела стали вырываться волны демонической энергии.

Видимо этот придурок решил погибнуть, выпустив на свободу могущественную сущность. Вот только хрен он успеет закончить призыв.

— Ну нет, так нет, — я потянулся к сердцу проклятого и влил в тело владыки подземного мира столько некротики, что он истлел быстрее, чем успел сделать новый вдох.

От Ооноки осталась лишь кучка пепла и кристалл душ. Опа. А вот это я возьму с собой. Даже интересно, какая сущность там заточена. Вообще я не люблю демонов. Они хитрозадые и слишком вольнолюбивые, но среди рогатых встречаются и полезные. Кристалл переместился в пространственное хранилище, а я рванул к воротам, видневшимся вдалеке.

За спиной разгорелся нешуточный бой. Сталь лязгала без остановки, а вот магию больше никто не использовал. На бегу призвал Клювика, Михалыча и Слая. Отправил их наблюдать за Любавой и если ей станет худо, то они должны будут прикрыть её отступление.

А пока пусть сестрёнка справляется своими силами. Это позволит ей набраться опыта и скопировать пару сотен новых движений. Даже страшно представить, в какое чудовище она превратится, когда закончится эта вылазка.

Клювик пролетел над полем боя и передал мне изображение на котором Любава вытворяла что-то невероятное. Изящные пируэты походили на танец. Она смещалась с линии атаки и тут же наносила свой удар. Сейчас сестрёнку окружали три десятка бойцов, но она была неуловима и смертоносна. Ох ты ж, ё-моё!

Из дыма выскочил амбал с увесистой дубиной и, размахнувшись, ударил Любаву в грудь. Но она видела его замах и, прогнувшись назад, встала в «мостик», оттолкнулась ногами и, сделав кульбит, приземлилась рядом с амбалом, пронзив его катаной. Всё это произошло за доли секунды. Фух. Аж в сердце ёкнуло от такого зрелища.

Хорошо, что я не бросил в атаку питомцев, Люба могла бы обидеться, решив, что я не доверяю ей. Впрочем мои переживания были бессмысленны. Любава и так намного сильнее любого человека, а с усилением Урфина, она недосягаемо быстра для обычных атак.

В пятидесяти метрах впереди показались массивные ворота. Создал в ладони семя древа Хура и зашвырнул его вперёд. Пролетев десяток метров, семечко взорвалось, разбросав осколки во все стороны. Коснувшись земли, осколки стали прорастать и скручиваться друг с другом, формируя одну огромную лозу.

Размахнувшись, десятиметровая лоза, толщина которой составляла два метра, со всего размаха обрушилась на врата. Громыхнуло так, что даже земля содрогнулась. Ворота покачнулись и рухнули внутрь тронного зала.

Кстати забавно то, что мне никто не мог помешать добраться до их лидера. А как ты помешаешь, когда на всём протяжении моего пути растут кактусы и заливают всех встречных-поперечных иглами, смазанными ядом квакштуньи?

Я ворвался в длинный коридор, украшенный сотнями камней душ. При виде их у меня тут же загорелись глаза. Проклятье, если повезёт, то среди этих камешков можно будет отыскать весьма полезных рогатых.

В конце коридора стоял трон на котором расположился жилистый старик. Под его кожей словно стая змей перемещались жгуты мышц и жил. Длинные седые волосы, пальцы с загнутыми когтями и выцветшие глаза.

На его коленях расположилась девушка. Её грудь была наполовину обнажена, а красивые стройные ноги устремлены вверх. Создавалось ощущение, что она этой вызывающей позой пытается привлечь моё внимание. И было в ней всё прекрасно, если бы не рога, и красные глаза с вертикальными зрачками.

Парочка, улыбаясь, смотрела на меня, словно я жалкий червь, переоценивший свои силы. Хотя как ещё старцу смотреть на восемнадцатилетнего юнца?

— Коррекцию зрения заказывали? Ну, так я сейчас вам глазки и повыколупываю! — заорал я, потянувшись к мане.

— Глупый гайдзин. Ты смог спастись от смерти в первый раз, но решил испытать удачу снова? — Рокочущий голос старца пронёсся над залом.

— Нобу, давай поскорее избавимся от него и займёмся чем-нибудь поинтереснее, — демоница мазнула взглядом по старику и попыталась поцеловать его в ухо, но старый ухватил её за ногу и сбросил с трона.

Рогатая летела вниз головой, но, сделав ловкий пируэт, опёрлась на руки и приземлилась на ноги. Пока всё это происходило, я бежал, распространяя некротические споры во все стороны. Чёрное облако разлеталось позади меня обволакивая помещение.

Старик взмахнул рукой и со стен посыпались кристаллы душ. Разбиваясь о землю, они выбрасывали чудовищное количество демонической энергии. Послышались яростные вопли, наполненные злобой и болью, а в следующий миг рогатые набросились на меня со всех сторон, не обращая никакого внимания на некротику. Какого чёрта?

— Ха-ха-ха! Глупый гайдзин! Некротика бесполезна против энергии хаоса! Убейте его, дети мои! — торжествующе выпалил старик, вскочив на ноги и ткнул когтистым пальцем в моём направлении.

Вот же тварь! Только и успел подумать я, когда слева мелькнула ощеренная пасть.

Глава 5

Клац! Зубы сомкнулись в сантиметре от моего лица, обдав зловонием. Из-под земли вырвались жгуты, напоминающие щупальца, и попытались меня связать. Справа тварь, похожая на дикобраза, мерзко завизжала и выстрелила костяными иглами. И в этот момент я понял, что всё-таки недооценил противника.

Демоны делятся на несколько видов. Самые распространённые — это инфернальные сущности. Они обладают разумом, умеют отлично колдовать, а ещё инфернумы так же уязвимы к магии, как и живые существа. Ну не совсем так же, то убить их с помощью магии можно и даже нужно.

Но среди демонической плеяды встречаются и хаоситы. Зачастую их проклинают сошедшие с ума боги, из-за чего демоны теряют рассудок, а также возможность колдовать. Зато и на них магия перестаёт действовать, так как сама мана извращается в их присутствии.

Ты создаёшь волну пламени, а как только заклинание приближается к хаоситу, структура маны изменяется, и в итоге заклинание либо рассеивается, либо ведёт себя совершенно непредсказуемо.

Однажды я видел, как маг использовал против демона кристаллический шип. Когда заклинание добралось до рогатого, то вместо нанесения урона просто создало точную копию кристаллического дракона. И как вы думаете, против кого эта копия выступила?

Вот и сейчас мне приходилось вертеться из стороны в сторону, стараясь не подставиться под удар. В воздух взмыли шесть отрубленных голов с демоническими зрачками, разинув пасти, они выпустили рой насекомых, похожих на комаров. Подобных букашек я уже встречал. Если сумеют ужалить, то у меня тут же начнутся галлюцинации, а спустя пару минут и судороги. Паршиво. Очень паршиво.

Я наложил на себя все имеющиеся усиления и призвал меч света. Только он был способен нанести хаоситам урон. Я выкрутил яркость клинка на максимум, но, к сожалению, свет отпугнул только насекомых, а вот рогатые продолжили наседать.

Уклоняюсь от шипастой клешни и на противоходе наношу удар в сочленение сустава. Демон, похожий на краба, разевает пасть и из неё вырывается надрывный вой, наполненный болью.

Пригнулся, пропуская над головой язык твари, отдалённо напоминающей жабу, правда у этой лягухи на конце языка имелось острое лезвие. Демон дёргает головой назад, чтобы вернуть язык для новой атаки, чем я и пользуюсь. Схватился за скользкий язык в момент когда он дёрнул его на себя и на всём ходу полетел к демону, выставив перед собой меч.

Клинок с чавканьем пробивает верхнее нёбо твари. Тело демона мгновенно покрывается трещинами и он осыпается, словно разбитый глиняный горшок, источая запах серы. Тут же ухожу в перекат. В место, где я только что стоял, опускается многотонная лапа чудовища. От такого удара содрогнулся тронный зал, а с потолка стали падать камни.

Отскочил назад, уколол здоровяка лезвием в глазницу. Увернулся от нового выпада, рубанул наотмашь, разделив тело демона пополам. Из-под ног вырвалось уродливое создание, клацнув зубами. Пришлось подпрыгнуть вверх, использовав синергию с Клювиком. Сделав пару кругов в воздухе, я перебил демонические головы, выпускающие насекомых, и рухнул на землю, почувствовав боль в плече.

Мерзко хихикая, рядом с владыкой демонов на троне примостилось существо, держащее в руках подобие бамбуковой трубки. Вот же тварь меткая! Бросив беглый взгляд, я увидел что в моём плече торчит костяной штырь. Ухватился за него рукой и попытался вытащить, не идёт, зараза! Крепко засел! Ладно, попробуем по-другому.

Рубя всех направо и налево, я подпустил поближе чудовище с острыми клыками. Тварь попыталась перегрызть мне глотку, но я уклонился и слегка подпрыгнул в тот момент, когда пасть твари сомкнулась. Острые зубы вцепились в костяной штырь, после чего я со всей силы оттолкнулся от морды демона.

С чавкающим звуком штырь вышел из моего плеча, а я покатился по полу, усыпанному черепичным крошевом. Кровь из плеча хлынула по коже, а рука повисла плетью. Хорошо, что вторая ещё в строю. Я мог бы исцелить себя лозами, вот только рядом с хаоситами это опасно. Извратят структуру и вместо целебного сока рану зальёт скверна, обратив меня в какую-нибудь уродливую тварь.

Казалось, демонам нет конца. Я рубил головы, отсекал конечности, раскалывал черепа, но их было слишком много. Правда я заметил одну странность. Клинок света с каждой убитой тварью усиливал своё свечение, несмотря на то, что я уже не вливал в него ману. Вот только ран на моём теле становилось всё больше. Ещё немного и придётся отступать.

Девятихвостый лис с мордой, покрытой гнойниками, ощерив пасть, бросился на меня. Делаю шаг в сторону и одним движением отсекаю ему голову. Не удержавшись на ногах, валюсь на колено.

Слева на меня несутся три огромных демона, состоящих из костяных наростов. Этих ублюдков я долго ковырял, но так и не смог пробить их броню. Набрасываю на себя синергию со Слаем, чтобы пережить следующую атаку.

В этот момент клинок света вспыхивает ярким пламенем, впитывая в себя чёрную кровь девятихвостого. Демоны, прикрывая уродливые морды от яркого свечения, пятятся назад, а я слышу голос, вибрирующий, как многоголосое эхо.

— Я Фервилад, клинок разящий порожденья тьмы!

Вставай скорей , Дубровский, отныне мной владеешь ты!

Нараспев выдал голос и затих.

— Чего? Сервелат? Колбасный клинок? — усмехнулся я, отражая очередную атаку.

— Придурок, — недовольно фыркнул голос. — Я Фервилад, великий паладин. Так уж вышло, что я попал на Изиду и пытался избавиться от пересмешника. Но он прикончил меня раньше, заточив душу в эту железяку. А после ты вырвал меня из хладных рук одного из полководцев Виразиила! — толкнул пафосную речь голос и затих.

— Ага. Круто, — сказал я, пытаясь попасть шипастому демону в сочленение брони. — Я думал, что ты обычный фонарик, и собирался отправить тебя на переплавку.

— Хамло, — возмутился клинок. — Я покажу тебе истинную мощь Фервилада и ты заберёшь свои слова обратно!

В этот момент клинок создал такой импульс света, что окружающие меня демоны начали дымиться, корчась от боли. Оглушительно вопя, они попятились назад.

— Ну что теперь скажешь , юнец?

Признай, я всё же молодец!

Любую нечисть заставлю страдать,

Я прекрасен, этого у меня не отнять.

Самодовольно выдал Сервелат звуча в моей голове.

— Ну, так себе, — чванливо протянул я, поддевая собеседника. — Не впечатлил. Вот если бы ты их спалил дотла, тогда бы я признал, что ты хорош. А пока ты просто фонарик, только чуть более полезный.

— Да как ты смеешь? Я самолично сокрушил армию мёртвых! — воскликнул меч, пытаясь меня впечатлить, пока я гонялся за демонами по залу, пытаясь их добить. Они, визжа от боли наяривали круги от меня, не желая умирать.

— И что? Я тоже сокрушил мёртвых, причём трижды. А ещё я прикончил трёх богов. Хочешь продолжить меряться длинной клинка? — усмехнулся я, всаживая меч света в спину огромному демону, похожему на огра.

— Подумаешь боги. Пффф, — фыркнул Сервелат и замолчал, обдумывая услышанное. — Даже если ты их убил, то без меня ты бы уже был мёртв. Так что я требую немного уважения, и похвалы.

— А-ха-ха! Ну, хорошо. Ты молодец. И правда помог мне. А пока заткнись и смотри, как я снесу голову владыке демонов.

— Снесёшь её ты, но срежу то её я, — ехидно заявил Сервелат.

— А ты забавный. Думаю, сработаемся, — хмыкнул я, замахнувшись клинком.

Лезвие без какого либо сопротивления рассекло шипастую спину гиганта, окропив моё лицо чёрной кровью. А ведь пару минут назад я не мог пробить эту шкуру несмотря на то, что использовал все имеющиеся усиления. Что изменилось? Душа Фервилада поглотила демоническую энергию и стала сильнее?

Осмотревшись по сторонам, я расплылся в улыбке. Все демоны до единого были мертвы. Под ногами хрустели куски плоти, превратившейся в глиняные черепки. Странная оболочка для воплощения рогатых. Никогда не видел, чтобы демонологи именно таким образом воплощали инфернальных существ. Обычно они делали это посредством кровавых ритуалов с жертвоприношениями, наделяя настоящими плотью и кровью. Но не в этот раз.

Я перевёл взгляд на трон. Демоница сидела на порожках и тёрла слезящиеся глаза.

— Нобу, прикончи этого ублюдка. Из-за него я ослепла. Надеюсь это не навсегда, — возмущенно фыркнула рыжеволосая красотка.

— Закрой пасть, — рявкнул Нобунага и выставил руку в сторону.

Слева и справа, звеня, в воздух поднялись осколки камней душ и устремились в ладонь повелителя демонов. Хотя я, пожалуй, разжалую этого старикашку. Он больше не повелитель демонов, ведь все, кем он повелевал уже мертвы. Осталась только рыжеволосая.

Осколки камней душ с лязгом врезались в ладонь Нобунаги, сформировав клинок, от которого во все стороны хлынуло чёрное пламя.

— Будь осторожнее , мой друг,

Если коснётся тебя вдруг,

Чернеющая сталь,

То ты подохнешь. Будет очень жаль.

Снова вмешался Сервелат.

— Спасибо. Я уже понял, что это пламя первозданного хаоса.

Учитель рассказывал мне о подобном. Если демонический клинок с чёрным пламенем ранит тебя, то ты тут же загоришься. И чем бы тебя не тушили, огонь не потухнет, пока ты не помрёшь. К слову, учитель испытал подобный клинок на себе, именно поэтому у него не было левой ноги по колено. Пришлось отрубить, чтобы спастись. Нобунага взмахнул мечом и не спеша спустился по ступенькам.

— Как же меня достало, что жалкие мошки пытаются мне помешать. Сперва клан Минамото, следом за ним император со своей армией, а потом были ещё десятки безумцев, чьих имён я даже не вспомню. Ты станешь очередной жертвой, о которой я завтра же позабуду.

— Дедуля, вам бы витаминок попить для памяти, — усмехнулся я.

— Обязательно попью. Но для начала отведаю твоей крови. Говорят, у молодняка полно полезных веществ в организме, — оскалился Нобунага и рванул на меня.

Клинок света сталкивался с демоническим, выбрасывая в воздух волны силы. Старик был чертовски мощным противником и теснил меня назад, несмотря на усиления. Удар! И меня отбрасывает на метр. Ещё удар, и Сервелат едва не вылетает из рук. А ещё чёрное пламя постоянно было в опасной близости от моего тела.

— Ну и чего ты замолк, гайдзин? Уже не так смешно? — насмешливо спросил Нобунага, нанося очередной удар.

А мне и правда было не до смеху. Во владении клинком я ему не уступал, но вот в физической силе… Но разве это имеет значение? Он ведь не хаосит, а значит, я могу использовать ману!

Места, зараженные спорами, взорвались каменным крошевом, породив сотни лоз. Они хлынули неостановимой волной на Нобунагу и не долетели. Старый ублюдок показал новый фокус. Лежавшие у стен осколки кристаллов душ закружились смертоносным смерчем и перемололи в труху все лозы.

Но и это не проблема. Щёлкнув пальцем, я заставил лозы переродиться в грибы и взорваться чёрными спорами. Вот только и тут всё пошло не по плану. Кристаллический вихрь создал поток воздуха, отбросивший назад большую часть спор, правда зацепить левую руку Нобунаги я таки сумел.

По кисти владыки демонов поползла чёрная сетка разложения. Было видно, что ему больно, он… Он просто потушил на мгновение клинок, взмахнул им — и отсёк руку по самый локоть. Алая кровь брызнула во все стороны. Она струями вырывалась из тела старика, а я стоял и не понимал, что это за план капкан такой? Спастись от разложения, чтобы истечь кровью? Шикарный план!

Нобунага сделал оборот; повернулся вокруг своей оси, расплескав кровь в виде окружности. Носок его ноги коснулся кровавых линий и стал рисовать хитроумные руны. Придурок. Думаешь, успеешь дочертить свои каракули? Я призвал дубовые лезвия и направил их на старикашку.

Жалкое мгновение — и он валится на землю, перемолотый в фарш. Чёрный клинок со звоном покатился по камню и замер у моих ног, окончательно погаснув.

— Как тебе такое, Сервелат? — усмехнулся я.

— О боги… Фервилад я, Фервилад. Сколько ещё раз нужно повторить, чтобы ты запомнил? — застонал паладин.

— Ага. Однажды запомню. Как думаешь, в его клинке тоже заточена душа, но уже чёрного мага или князя тьмы?

— Обычно в такие мечи запихивают души драконов, именно поэтому пламя не гаснет.

— Я, кажется, слышал про такое. Но не должно ли пламя в этом случае окрашиваться в цвет стихии, к которой принадлежал дракон?

— А про дракона тьмы ты не подумал?

— Никогда тх не встречал, — задумчиво сказал я, припомнив всех тварей, убитых мной ранее.

— Нужно заняться твоим образованием. Владелец души великого паладина Фервилада, не может быть неотёсанной дереве…

— Да захлопнись ты, — устало сказал я и убрал великого что-то там в хранилище.

Владыка демонов развалился на куски, залив пол зловонной жижей. Подойдя ближе, я пнул носком ботинка то, что осталось, и увидел внутри плоти уцелевший кристалл душ.

О-хо-хо! Вот так находка. Отлично! Два кристалла душ лучше, чем один. Хотя минуту назад я мог бы поживиться сотнями кристаллов. Правда от них не было бы пользы. Хаоситы единственное на что способны, так это на разрушение. А разрушать я и сам горазд.

Помимо кристалла заметил три артефакта, которые дубовые листья без труда разрубили на части. Твою ж мать. А вдруг там было что-то ценное? Ну, да чёрт с ним. С меня и трофейного меча хватит. Подойдя ближе, я рассмотрел клинок, лежащий на полу. Чёрный как смоль, кристаллы, из которых он состоял создали невероятно тонкое и острое лезвие.

Пнул его ботинком, на случай если эта гадость воспламенится, но ничего такого не случилось. Тогда я наклонился и подобрал клинок. Слава богам, но этот меч был неразговорчив. Ещё одного болтуна я бы не вынес. Отправил клинок в хранилище, а сам двинул в сторону трона за которым спряталась рыжеволосая.

— Раз, два, три, четыре, пять, Дубровский вышел убивать, — напел я считалочку и снова призвал Сервелат.

— Ублюдок. Используешь меня, когда вздумается, я что тебе… — Сервелат договорить не успел, я снова убрал его в хранилище и через секунду призвал. — Да и пожалуйста! Буду молчать. Тебе же хуже. Мог бы окунуться в безграничный океан мудрости, вместо этого останешься в непросветной тупо…

Без замаха я треснул меч света о каменные ступени.

— Эй! Ты что творишь⁈ Лезвие же затупится! Можно было просто попросить и я бы умолк. Всё, всё. Молчу. Не бей больше.

Вот. Так гораздо лучше. Только белое пламя горит, мерно потрескивая, и тишина-а-а.

Поднявшись по ступеням, я обогнул трон, выставив перед собой меч и едва не погиб. Демоница сотворила странное заклинание, в котором уместились если не все известные патогены, то многие. Источая кислотное свечение эта мерзость пролетела у меня над ухом. Если бы я не рубанул демоницу ногой в грудь, то погиб бы. А так сбил прицел — и готово.

— Как я понимаю, это ты модифицировала оспу? — Спросил я осматривая с ног до головы демоницу распластавшуюся на полу.

Девица действительно оказалась красоткой. Уверен, что Оболенский умер бы на месте, увидев её. Хотя, Гриша сейчас увлечён моей сестрой и вряд ли бы обратил внимание на рыжую бестию, а вот ещё полгода назад, да-а-а. Такую бы юбку он точно не пропустил. Рогатая посмотрела на меня снизу вверх и нервно сглотнула. Ага, правильно делает, что нервничает, ведь над ней колышется святое пламя, стоит мне опустить руку и она исчезнет, оставив после себя лишь груду черепков.

— Д-д-да. Это я. Нобунага меня заставил, — натянуто улыбнулась рогатая. — Меня зовут Лилит. Ты благородно уничтожил моего нанимате… поработителя и теперь я могу отменить проклятье. А взамен я лишь смиренно прошу вернуть мне кристалл, который ты нашел в потрохах Нобунаги.

— Это богомерзкая тварь! Не верь ей! Давай просто прикончим её, а заклинание развеется само собой, — возмутился Сервелат.

А вот я зацепился за слова демоницы. Знаете, чем отличается заклинание от проклятья? Заклинание развеется как только маг умрёт, а вот проклятье зачастую будет работать и после его смерти.

Да, бывают исключения и способы обойти естественный порядок вещей. К примеру, запитать заклинание от мощного источника маны и тогда оно будет длиться сколь угодно долго. Но это редкое явление. Веду я к тому, что если это проклятье, то смерть демоницы ничего не решит.

— Как же я ненавижу паладинов. Вы чёртовы параноики! — раздраженно выдохнула Лилит. — Можете не волноваться. Если эта железяка действительно паладин, коим себя считает, то пусть наложит на меня святую печать. Если я обману, то тут же сгорю в потоке света.

На секунду я опешил. Голос Сервелата звучал у меня в голове, и она не могла его услышать. Но она слышала. Забавно. А ещё мне понравилось её предложение. Судя по всему, Лилит — порождение скверны, и отвечает за создание и распространение различных заболеваний. В моей лаборатории очень нужен такой специалист. Очень.

— Дельное предложение, но поступим немного по-другому. Тебе, рогатая, я дарую жизнь… — я выдержал театральную паузу и поспешил огорчить демоницу. — А вот свободу — нет. Теперь ты будешь работать на меня. Если согласна, то поставим печать, а если нет, то секир башка, и делу конец.

Лилит тяжело вздохнула, помассировала виски и аккуратно кивнула, чтобы не задеть лезвие святого клинка.

— Я согласна. Но сперва, в знак доброй воли, позволь мне показать тебе кое-что.

— И что же это? — со скепсисом в голосе спросил я.

— Дверь в другой мир, — с придыханием прошептала Лилит.

В сердце тут же ёкнуло. Дверь в другой мир могла быть как невероятной находкой, так и сущим проклятьем. Можно открыть дверь и попасть в страну, где единороги какают золотыми слитками, а можно очутиться посреди пустыни, заполненной плотоядными тварями. Это конечно мои домыслы, ведь подобных дверей я ранее не встречал. Но вынужден признать, рогатая меня заинтриговала.

— Показывай.

Сказал я и отвёл в сторону клинок. Лилит поднялась с пола, поправила волосы, провела одной рукой по груди, другой отряхнула аппетитные ягодицы и подмигнула мне. Она точно демон скверны или же заведует похотью? Повернувшись к трону, девушка стала спешно нажимать символы расположенные на спинке.

Руны вспыхнули алым свечением и стенка спинки трона, отщёлкнулась, рухнув на пол. Лилит отбросила её в сторону и продемонстрировала мне дверь, покрытую изморозью.

— Позволь, я покажу что внутри, — улыбнувшись, сказала демоница и потянула ручку на себя.

Глава 6

Дверная створка оказалась чертовски тяжелой. Руки демоницы напряглись, открывая дверь, издающую пронзительный скрип. Рывком Лилит сумела распахнуть проход, и мне в лицо ударил ледяной поток воздуха, смешанный с мелкими льдинками. На долю секунды я моргнул, и краем глаза заметил, как рогатая тварь скользнула мне за спину.

Рыжая попыталась втолкнуть меня в ледяную пустошь. Где я непременно бы помер, ведь ничего, кроме льда и бушующей бури, не было видно. Зато я почувствовал мощный поток манны в глубине бури. Что это? Живое существо, или же какой-то артефакт?

Продолжая думать, я на автомате увернулся от толчка Лилит и оказался у неё за спиной. Мощным пинком по ягодицам, я забросил в ледяную пустошь демоницу, и захлопнул дверь. Пусть остудит свой пыл. Свод тронного зала тряхнуло и сверху посыпались мелкие камни.

Спрятал клинок в хранилище и осмотрел дверь снизу доверху. Ничего примечательного. Просто покрытый инеем кусок стали. Но если посмотреть пристальнее, то можно заметить тысячи необычных символов, нарисованных так мелко, что глаз едва способен их различить. Филигранная работа. Интересно, кто создал эту дверь и что скрывается в ледниках?

А ещё у двери было одно восхитительное свойство. Это артефакт, а значит я могу забрать его с собой и изучить содержимое нового мира — или осколка реальности? Задумавшись, я прислонился к трону и услышал лязг стали, доносившийся из глубин подземного города. Интересно, как там Любава?

Переключился на зрение Клювика и расплылся в улыбке. Сестрёнка была залита кровью с головы до ног. На неё накатывали волны врагов, но никому не удавалось её поймать. Любава, словно богиня смерти, проходила сквозь толпу, нанося десятки ударов и оставляя после себя лишь горы трупов.

За время, пока я сражался в тронном зале, техника Любы значительно улучшилась, если не сказать большего.

А ещё она научилась паре новых фокусов. Её катана была способна поглощать кости врагов, а после изменять их формы, подстраивая под нужды хозяина. Всё, что пришло мне на ум, так это создание костяного доспеха.

Люба же развернулась на полную. Она наносила колющие удары в области где пролегали каналы маны и поглощала энергию, одновременно высасывая кости из тел противников. Как только у неё накапливался запас костной ткани, она создавала белёсые иглы, которые использовала, как метательное оружие.

Я знал: Любава чудовищно сильна, но когда она взмахнула рукой и швырнула иглу, пробив навылет трёх противников, я, мягко говоря, охренел. Зачем ей магия, если у этой девочки такая убойная сила? От размышлений меня отвлёк тихий стук в заледеневшую дверь. Ну, наконец-то, одумалась.

Улыбнувшись, я открыл створку и в тронный зал вывалилась покрытая сосульками демоница. Зубы стучат, сама дрожит, а через тонкое откровенное платье виднеются торчащие соски… Да уж, холод никого не щадит. Будь ты хоть демон, хоть человек, но на таком морозе вмиг околеешь. Я захлопнул дверь и спросил:

— Ставим святую печать, или ещё разок прогуляешься на морозе?

— Д-д-да господин, п-п-простите. Бес попутал. К-к-клянусь в верности. Я-я-я вас не п-п-подведу, — заикаясь, выпалила демоница, растирая бока руками.

— Так распахни свои нечистые глаза,

И я спалю тебя до тла!

Выкрикнул Сервелат.

— Стоять! Мы только ставим печать. Никто не будет её убивать. Если ослушаешься, то ещё разок ударю тебя о порожки, — пригрозил я.

— Зануда. Постращать нечисть это святое дело, — буркнул Сервелат. — Поднеси меня к этому отродью.

— В-в-выродок п-п-паладинский, — стуча зубами, процедила Лилит, когда её кожи коснулось лезвие клинка.

Свод подземного города снова тряхнуло. По телу демоницы пробежало золотистое свечение и собралось в районе лба, сформировав три руны. Удивительно, но я даже мог прочитать их название. «Индис» — что означало нерушимый. «Джерменто» — клятва. «Фидес» — верность. Нерушимая клятва верности.

— Повторяй падаль. Я клянусь ни словом, ни делом не навредить своему господину Дубровскому Виктору Игоревичу и его близким. Клянусь верой и правдой служить и защищать его интересы. Клянусь слушаться во всём. Если нарушу клятву, да испепелит меня святой огонь, — пророкотал Сервелат.

Лилит скрежетнула зубами, но слово в слово повторила клятву. Светящиеся руны погрузились под кожу демоницы и потухли. Лилит думала, что ритуал завершен, но оказалось, что это не так. Тонкий луч света скользнул по лезвию и прожег в мочке уха сквозную дыру.

— Ай! За что⁈ — взвизгнула демоница.

— Для острастки, — буркнул Сервелат.

— Мудак! — выкрикнула Лилит, а я тяжело вздохнул.

А можно мне было выдать этих чудиков по одному? По раздельности я бы к ним запросто привык, а сразу два — это слишком большая нагрузка на психику. И ладно Фервилад, его я мог отправить в хранилище, а вот как быть с демоницей? Хотя-я-я. Это ж не мои проблемы. Спихну её Евдакие, и пусть воспитывает нового фармацевта из рогатой.

Положив руку на покрытую инеем дверь, я перенёс её в хранилище. Исчезнув, она оставила после себя лишь заледеневшую нишу. Гулять по морозу у меня желания нет, как и идей как обойти эту холодрыгу. Позже разберусь. А пока займусь рогатой. Протянул демонице руку, она игриво улыбнулась, нежно прикоснулась ко мне и поднялась на ноги, «случайно» уткнувшись в меня носом.

— Хозяин, от вас так приятно пахнет, — Лилит обдала мою шею горячим дыханием отчего по телу пробежали мурашки. Ну не может она быть демоном скверны! Вылитая суккуб!

Потолок стал трястись ещё сильнее, будто сами небеса были против богомерзкого союза человека и демона. Впрочем, я и не собирался с ней спать. А вот объяснить это Любаве оказалось чертовски сложно. Она ворвалась в тронный зал и застала меня в обнимку с демоницей.

— Братик… А как же Юля? — растерянно спросила девочка, от которой остались одни глаза, а всё остальное превратилось в кровавую корку.

— Да твою ж мать, — я устало вздохнул и схватив Лилит за плечо, толкнул к Любаве. — Держи её. Если решит сбежать, убей.

— Я поняла хозяин, вы любите пожестче, — расплылась в издевательской улыбке демоница.

— Ты доиграешься, и я разорву наше соглашение. А после позволю паладину колбасного ордена тебя прикончить.

— Да ты достал! Меня зовут Фервилад! Фе! Рви! Лад! Запомни наконец! — завопил паладин.

— А-ха-ха! Рыцарь колбасного ордена! Ой умора! — залилась звонким смехом Лилит, и только Любава переводила взгляд с меня на демоницу, не понимая о чём идёт речь.

— Братик, извини, что вмешиваюсь, но нам пора уходить. Город потихоньку рушится. — Встряла в разговор Люба.

— Что с вражескими силами?

— Тысяча двадцать три человека убиты. Многие парализованы твоими спорами. — Любава замялась и потупила взор. — А ещё двадцать одна тысяча и пять человек сумели сбежать…

Услышав это, я разинул рот. Нет, двадцать тысяч бойцов это довольно большая сила, но поразило меня не это. Как Любава успела их сосчитать, да ещё с такой точностью?

— Братик, ты только не сердись! Я просто не успела всех остановить. Их было слишком много! Зато я заставила сложить оружие оставшихся в городе. Ты отрезал им путь к отступлению некротическими спорами. Сражаться они не захотели и попросили пощады. Или стоило их перебить?

— Нет, ты большая умница. Всё сделала правильно. А уходить отсюда мы не будем. Ведь нам нужно выгрести все трофеи. — Я улыбнулся и потянулся к Гру. В зелёной вспышке появился бог покровитель и окинув тронный зал взглядом, тут же плюхнулся на пустующий трон.

— Что насчёт прибавки? — нахально спросил древень.

— Как только разберусь с кланами, желающими моей смерти после устроенного тобой землетрясения, тогда мы и вернёмся к этому вопросу. А пока для тебя новая работа. Укрепи стены и потолок этого поселения.

— Отстой. Заставляешь меня трудиться сверхурочно! А как же мои права? Я всю неделю копался в земле, пытаясь отыскать город, — возмутился Гру.

— Город ты нашел, как и новые проблемы. Топай работать, умник. За сверхурочные получишь баранью ногу.

— И тортик. Пять штук. Нет, лучше…

— Лучше закрой рот и топай работать, пока нас тут не засыпало.

— Ладно, ладно. Не шуми, — отмахнулся Гру и исчез в зелёном свечении.

— Ого. Бог на побегушках у смертного? Это что-то новенькое, — присвистнула Лилит и посмотрела на меня с уважением.

Пока демоница с интересом пялилась на меня, Любава осматривала серьги Лилит. Они были сделаны в виде лисьих хвостов. Довольно забавная вещица.

— Братик, я хочу такие же, — с горящими глазами выпалила Любава и прикоснулась к серьгам.

— Эй! Убери свои руки! Это моё! — возмутилась демоница, заставив меня хмуриться.

— Быстро сняла серьги, — стальным тоном сказал я.

Лилит тяжело вздохнула, но подчинилась. Серьги в виде лисьих хвостов легли в ладонь Любавы.

— Поздравляю тебя с первым трофеем.

Любава засияла от радости, а вот Лилит скрежетала зубами. Видимо эти серьги были для неё ценны, а может, это артефакт?

— Можно на минутку? — попросил я, протянув руку и Люба перекинула мне серёжки.

Влив в них ману, я услышал странный лай и из лёгкой дымки рядом со мной появились две лисицы. Одна рыжая, высотой в два метра, с тремя хвостами, объятыми пламенем. Вторая — совсем маленькая, чёрная как смоль, но хвостов пять и все они покрыты чёрной дымкой.

Я отдал мысленный приказ атаковать трон и рыжая лисица разинув пасть изрыгнула струю пламени. Эффектно, но не более того. Чёрный лис, меня проигнорировал. Видимо у них разделение ролей. Рыжая используется в бою как самостоятельная единица, а так же как скакун, а вот чёрный…

Представил, как чёрный перемещается за спину Любавы, и он тут же нырнул в тень и вынырнул уже из тени Любавы. Правда эта скотина решила, что я хочу скрытно убить сестрёнку. Подпрыгнув лисица распахнула клыкастую пасть, собираясь грызануть Любу за шею.

— Фу! Скотина! — заорал я, и лис тут же растворился в тени и появился рядом со мной. — А ты смышлёный, — сказал я, потрепав его за ухом.

Должен признать, чертовски полезные артефакты. Даже жалко их отдавать Любаве, самому бы пригодились. Но как ей откажешь? Смотрит щенячьими глазами прямо в душу. А это запрещённый приём, между прочим! Ладно, заслужила.

Я вернул серьги сестрёнке и заметил, что пока мы спорили, подземный город практически прекратил трястись. По стенам тронного зала ползли бурые корни, сковывая каменную породу. Видимо у Гру всё под контролем. А значит, можно начинать самое важное занятие.

— Антип! Высылай чистильщиков! — закричал я, открыв портал в Дубровку. Подумав, добавил. — И боевые крылья захвати! А лучше тащи всех, кто есть!

Из синеватой арки хлынул нескончаемый поток бойцов. Боевые крылья рассредоточились по городу и стали вязать воинов клана Кога. Работа предстояла огромная. Для начала пленить всех, кто имел отношение к клану. После освободить всех, кто был у этого клана в плену. Таких, к слову, набралось аж тридцать тысяч человек.

Бессознательных пленников вязали по рукам и ногам, а после тащили в дальнюю часть города, где Гру возвёл из корней подобие фильтрационного лагеря. Куча огромных клеток, из которых так просто не вырвешься. Я в очередной раз порадовался тому, что в клане Кога всех бойцов помечали татуировками дракона, поэтому никто не смог выдать себя за пленника и избежать наказания.

Какого наказания? Понятия не имею. Я всего лишь задержал преступников, пусть император Японии решает, что с этими головорезами делать. Как-никак, они собирались поднять мятеж. Но перед тем, как я сдам всех виновных в руки властям, я очищу этот город от всего ценного.

Чистильщики разбирали кузни, лавки, даже нашли медную статую Нобунаги, распилили её на части и уволокли в Дубровку. Помимо этого выгребли арсенал, забрали десяток ткацких станков, вынесли гончарную мастерскую. Ну и, конечно же, все товары, находящиеся в питейных заведениях и магазинах мы тоже конфисковали. Да, «конфискация» звучит лучше чем «мародёрство».

Особенно меня радовало то, что мы обзавелись таким количеством оружия и доспехов. Теперь мы могли каждому бойцу из боевых крыльев выдать по десятку комплектов снаряжения. Правда был нюанс, все доспехи сделаны на азиатский манер, пёстрые, броские, думаю в России не поймут, если мои гвардейцы будут в таком щеголять. С другой стороны, издалека будет понятно что это гвардия Дубровского.

Большинством из рабов оказались Японцы. Но нашлась и сотня славян. Оказалось, что их пленили ещё во времена русско-японской войны. Сперва мужиков хотели казнить, а после узнали, что они владеют ремеслом, и решили что от живых будет больше пользы, чем от мёртвых. В итоге на долгие десятилетия их заперли под землёй, заставив клепать брони и изготавливали простейшее руническое оружие.

Узнав об их навыках, я тут же предложил работу. Предложение приняли лишь три десятка человек. Остальные извинились и попросили их отпустить обратно к семьям. Вольному — воля. Удерживать силой никого не собираюсь. Открыл портал в Иркутск и перебросил отказников туда, дав каждому по тысяче рублей подъёмных.

Но возник новый вопрос. Что делать с таким количеством пленных японцев? Нет, я говорю не о пленниках из клана Кога, а о тех, кто их обслуживал все эти годы. Конечно, я мог бы забрать их в Дубровку, но особого желания не имею. У меня и так голодных ртов выше крыши. Пожалуй, заберу мастеровых, а шлюх и обычный люд, передам императору. Это его подданные, пусть сам о них и заботится.

Пока чистильщики выносили из города всё что есть, я понял две вещи. Нужно срочно увеличивать размер моей гвардии. У какого-то клана Кога аж двести тысяч бойцов, у меня — всего двадцать семь. Непорядок! А второе, нужно увеличить штат чистильщиков. Они молодцы и отлично работают, но собственными силами они бы обчищали этот город недели две, не меньше.

Вернувшись в тронный зал, я обнаружил Любаву с разинутым ртом. Она с упоением слушала байки демоницы Лилит, которая трещала без остановки.

— А ещё мы разводим церберов. Не знаешь кто это? Хммм. Как бы объяснить? Ну такие собачки, большие, с тремя головами.

— Поняла! У нас тоже есть пёсик. Киба зовут, — радостно сообщила Любава, продолжая держать за локоть демоницу.

— Девчонки, топайте за мной, — подойдя ближе, я окинул взглядом Лилит.

Слишком много неприкрытой плоти. Нет, у моих бойцов нет проблем с женщинами, их там навалом! Да и красоток полно, но на такую экзотику тоже могут позариться. Особенно, если она суккуб. Запудрит мозги какому-нибудь дурачку, а мне потом разгребай проблемы, которые он создаст. Конечно есть святая печать, но кто знает? Может, существует способ её обойти?

— Так и знала что я тебе нравлюсь, — промурлыкала демоница, выпятив попку.

— Идиотка, — вздохнул я. — Люба, найди тряпки, чтобы прикрыть рогатую. Не хочу, чтобы она виляла своей… своим хвостом.

— Знал бы ты, Виктор Игоревичи, что я могу вытворять этим хвостом, — расплылась в пошлой улыбке демоница и облизала губы.

Нет. Ну вы видели? Видели? Вылитый суккуб!

— Люба, забудь мой приказ, — я потянулся к мане и лозы тут же оплели Лилит с головы до ног. Она не удержавшись в вертикальном положении, рухнув на пол. — Хватай её и следуй за мной.

Спустя десять минут мы стояли в лаборатории. Евдакия с любопытством рассматривала рога связанной Лилит.

— Виктор Игоревич, вы принесли ещё один образец? — спросила Евдакия, не сводя взгляда с демоницы.

— Почти. Хочу чтобы вы пустили её на органы, — заявил я без улыбки на лице и Лилит тут же начала брыкаться, яростно мыча, а Евдакия лишь покачала головой. Видать уже привыкла к моим шуткам. — Ха-ха! Да шучу я, шучу. Это ваш новый практикант. Зовут Лилит. Как видите, это демон. И нет, опасности не представляет. Кстати, она не простой демон, а демон скверны, специализируется на создании различной заразы. Думаю с её помощью вы сможете придумать сотни новых вакцин. Если будет выделываться, звоните, приеду и обломаю ей рога.

— Демон? — удивлённо приподняла брови Евдакия. Думаю, она о них только слышала, а может и не слышала вовсе. Всё же это не самая распространённая форма жизни на Земле.

— Именно так, — сказал я и развеял заклинание лоз. — Представься.

— А может, вы поможете для начала даме встать? — улыбнулась Лилит, но быстро поняла, что помощи не будет. Неторопливо поднявшись, она приложила руку к пышной груди и сделала лёгкий поклон. — Лилит из рода Мефисто к вашим услугам.

— Ого. Породистую захватил. Чудеса, — хмыкнул я.

— Породистыми бывают животные, а я родовитая, — поправила меня демоница.

— Как скажешь, — отмахнулся я и посмотрел на Евдакию. — С сегодняшнего дня, она работает у тебя. Из лаборатории не выпускать. Попросишь Антипа по ночам сторожить эту дамочку, когда он вернётся.

— Хорошо, а что насчёт оспы? — поинтересовалась фармацевт.

— Да, что насчёт оспы? — спросил я у Лилит, уперев руки в бока.

— Считайте, что она уже не опасна, — демоница щёлкнула пальцами, и в воздухе вспыхнул красно-чёрный дымок и тут же исчез.

— Так просто? — изумилась Евдакия.

— Не нужно верить демону на слово. Проверь образец.

— Виктор Игоревич, я вас умоляю. У вас какое-то средневековое предвзятое мнение о нашем виде. Нет, безусловно существуют… — распалилась Лилит, но я её прервал.

— Цыц! Евдакия, что там?

Фармацевт склонилась над микроскопом и пару минут молчала. После распрямилась и с улыбкой сообщила о том, что вирус больше не опасен и совершенно никак не реагирует на ману.

— Вот и умница. Сработаемся, — кивнул я и собрался утащить из лаборатории Любаву.

— Братик, а можно мне приходить к Лили в гости?

— Чего? Никаких гостей. Это исключено. Она наш заключённый, а не гость, — нахмурился я, схватил сестру за руку и потащил за собой.

— Виктор, ты слишком жесток. Я ведь согласилась верой и правдой служить… — начала было Лилит.

— Да, но пока твоя полезность сомнительна. Докажи, что я не зря оставил тебя в живых, а после поговорим о возможности общаться с моей сестрой. Может, я даже разрешу тебе гулять по Дубровке. Всё, вопрос закрыт. Евдакия Павловна, приступайте к работе, — сказал я и захлопнул дверь.

Мы с Любавой поднялись на второй этаж замка, где нас встретила Юля. После тысячи охов и ахов она схватила Любу и уволокла отмываться от запекшейся кровищи, которой сестра была залита с ног до головы. Мышкина пригрозила, что нас ждёт серьёзный разговор. Конечно ждёт, куда же без этого?

Проводив девчонок взглядом, я направился к Оде Эйитиро. Он оседлал Кибу и скакал по бескрайним лугам, изучая поведение скотины. Самурай опасался, что столь стремительный рост, может изменить пищевые привычки животных. К примеру, коровы могли начать охотиться на кур, но этого не произошло. Пришлось пожурить его за то, что умолчал о возможности подобных мутаций.

— Прошу меня простить, Виктор Игоревич-доно, — Ода поклонился и едва не рухнул с Кибы.

— Ладно. Это уже не важно. У меня для тебя новости, — я призвал из хранилища клинок тьмы и швырнул самураю.

— Откуда он у вас? — удивлённо выпалил Ода, поймав чёрный меч.

— С кланом Кога покончено. Нобунага мёртв, — коротко пояснил я. — Как и обещал, я отомстил за твоего господина.

— А-у-у-у!!! — протяжно завыл Киба, запрокинув голову назад.

На лице Оды проступила целая гамма чувств, но он решил промолчать и лишь сдержанно кивнул, а после вернул мне меч.

— Точно не хочешь оставить его себе? — спросил я, но самурай отрицательно покачал головой и отвернулся, пряча глаза, на которые навернулись слёзы. — Ладно. Оставлю тебя ненадолго. Но через час ты будешь нужен мне в подземном городе. Портал открыт рядом с замком. Как закончишь скорбеть, приходи, хочу чтобы ты завербовал к нам всех мастеровых, которых сможешь найти. Думаю, японцы с большим доверием отнесутся к японцу, а не к такому гайдзину как я.

Ода снова кивнул.

Следующие сутки творился полнейший бардак. Из подземного города выгребли всё подчистую, включая плитку из душевых. Да! Именно так. Мои чистильщики, выгребли даже то, что казалось невозможно выгрести. Забрали всё до последнего винтика.

Многое из этого казалось бесполезным хламом, но Олег уже успел познакомиться с кузнецами и они договорились о строительстве сталелитейного цеха. На кой-чёрт он нам нужен? Хотя бы для того, чтобы переплавлять мечи паршивого качества в сталь для дальнейшей обработки.

Опять-таки, чистильщики приволокли кучу люстр, решеток, железных перил. Всё это сразу полетит на переплавку. Так мы сможем экономить на закупке стали.

Ода тоже не сидел без дела и завербовал в Дубровку десяток поварих, которых сперва заставил показать своё мастерство. Трёх резчиков по дереву, пару кузнецов, скульптора, одного писателя, художника, двадцать ткачих, и боги только знают, кого ещё. Суммарно набралось двести человек.

Ткачих сразу передал под управление Анны, все кузнецы перешли в подчинение Олега. Поварихи без дела тоже не остались. Рыба, откормленная квакштуньей, стала невероятно быстро размножаться, ведь количество икры в брюхе увеличилось втрое. А естественных хищников, способных сожрать мальков, в реке не было.

Вот я и велел Оде собрать на берегу реки один большой суши бар. Алкоголя там не будет, а вот компотик и различные блюда из рыбы — пожалуйста. А заодно я позвонил Злате и попросил напечатать несколько сотен тысяч талонов. Отработал трудодень? Молодец! Топай в бар и скушай рыбку.

Не работал? Иди в за… В смысле иди работай. Надо же как-то поощрять тех, кто старается, в отличие от тех, кто просто живёт на полном обеспечении? Вместе с этим поручил Гантулге организовать рядом с суши баром шашлычную. Блюда на мангале резко ускорят развитие Дубровки, так как желающих покушать мясо у нас хоть отбавляй.

Но сразу встал вопрос: как быть с теми, кто задействован в боевых крыльях или же трудится в нематериальной сфере, по типу Тунгуса? Проблема оказалась легко решаемой. Гвардейцы должны питаться лучше всех, так как только они способны защитить всё, что мы создаём. А значит, каждый гвардеец в день получает по три талона и может кушать что ему вздумается.

В разумных пределах, разумеется. А чтобы пределы были разумными, я подрядил Квазара на составление меню, согласно которому будут выдаваться порции. Мне ведь не нужно, чтобы солдаты переедали и в конечном итоге разжирели.

Тунгус — сука подлый. Обидишь этого скунса и он начнёт строить козни. Разбалуешь, он зазнается и будет строить козни. А значит, нужно его держать в тонусе. Поэтому два талона на питание, и никаких возражений. Потом вспомнил, что он сошелся с толстухой, и выписал ему ещё один талон — специально для его пассии.

Решив организационные моменты, я отправился в лабораторию, где Досан без умолку трещал с Лилит.

— Ха-ха-ха! Знали бы вы, сколько я потратил времени, чтобы исцелить эту оспу! — смеялся старик, лупя себя по коленям.

— Досан-сан, знал бы ты, сколько я корпела над этим вирусом. Чёртов Нобунага, заставил работать меня день и ночь на протяжении пяти лет, — пожаловалась Лилит, скрежеща зубами.

— Пять лет? — удивлённо выпучил глаза старик.

— Именно так! А ещё обещал уничтожить мою душу, если я не сделаю всё так, как он повелел.

— Бедная девочка, — посетовала Евдакия.

— Досан, собирайся. Настал час твоего торжественного возвращения, — выпалил я, прервав их беседу.

Старик упрашивал дать ему возможность пожить в Дубровке ещё пару недель, но я был непреклонен. Сначала завершу борьбу за министерское кресло с его помощью, а потом посмотрим. А то оставлю Досана здесь ещё на недельку, а у Степана кончится терпение, и я смогу передать императору Японии лишь мёртвого лекаря. Нет, так не пойдёт.

Уволок Досана в подземный город и с широкой улыбкой на лице указал в сторону фильтрационного лагеря.

— Вот тут содержится девяносто процентов клана Кога. Тысяч двадцать сбежало, но это не проблема, так ведь?

Досан как завороженный смотрел на клетки, в которых на полу валялись связанные бойцы. Они молча смотрели в пустоту, ожидая своей участи. А ведь ещё день назад они мычали, как стадо коров.

— У тебя есть связи в правительстве, звони, — сказал я, передав Досану мобилет. — Как всё произошло, ты уже в курсе, вот и расскажи кому следует. Пусть забирают это стадо и решают, как с ним быть. Дубровский сделал своё дело, Дубровский может уходить? — Спросил я и перекрыл обзор Досану, который только сейчас сфокусировал свой взгляд на мне.

— Как вы…? Это же…

— Ага. Это очень много солдат. Да, там большая часть бездари или слабо одарённые, но были и вполне неплохие маги. Одним словом, пусть император решает их судьбу. А я умываю руки. Мне эти проблемы не нужны.

На лице Досана появилась улыбка.

— Проблемы не нужны, а трофеи вы забрали все без остатка.

— Само собой. Ведь это плата за помощь, — улыбнулся я в ответ, и Досан, поднеся мобилет к уху, сделал звонок.

Глава 7

Японцы — такие японцы. Ужас. Досан сделал один звонок, потом ещё один и ещё, и ещё, и ещё. А те, кому звонил он, в свою очередь сами звонили ещё кому-то. Как думаете, сколько времени прошло от момента, когда Досан впервые заговорил по мобилету до того, как к подземному городу подтянулись войска императора? Три долбанных дня!

Всё это время я был вынужден кормить двухсоттысячную ораву граждан чужого государства. Я был недоволен. Император Японии действовал слишком медленно и осторожно. Сперва распечатали карантинную зону и убедились, что оспа больше не заразна.

После окружили посёлок Имакане. На окружение бросили около миллиона человек. Такое ощущение, что император почувствовал подвох и решил перестраховаться. А вот от чего именно он перестраховывался, я понятия не имею.

Может он решил, что из подземного города готовится вторжение со стороны Российской империи. Почему так? Да потому, что заговор раскрыл гайдзин. А веры таким, как я, немного. Однако я удивился организации его войск, когда наблюдал за ними с помощью глаз Клювика.

Каждый боец двигался словно крошечная шестерёнка в огромном механизме под названием «армия». Невероятная слаженность. Памятуя о том, как сражались солдаты клана Кога, я понимаю что у них не было ни единого шанса выстоять против имперской армии. Видать поэтому Нобунага и прятался под землёй десятилетия напролёт, готовясь нанести удар в спину.

Как бы там ни было, войска прибыли и в подземный город спустилась делегация из тысячи человек. Девятьсот девяносто были сильными одарёнными, девять учёных и один политик.

Последний был наряжен в кимоно, казавшееся дорогим даже издали, а также в высоченную шапку. Выглядела шапка странно, впрочем, как и все японцы. Расхаживать по улице в халатах и называть их «кимоно»… Впрочем, кто я такой, чтобы их судить? Встретившись с Досаном, они долго о чём-то говорили, а после он провёл делегации небольшую экскурсию.

Судя по выражению лица политика, он был сильно напуган. Ещё бы, проворонить заговор на территории империи. За такое можно и головы лишиться. Экскурсия завершилась у ворот концентрационного лагеря.

Краем уха я услышал, как политик спросил «А почему все здания пусты? И куда подевалось снаряжение бойцов? Не мог же клан Кога готовить переворот в одних трусах?». На этом моменте я решил покинуть Досана. Пусть самостоятельно разберётся с этой проблемой. Ведь трофеи отдавать я не собираюсь. Тем более, что мы часть из них уже пустили в дело.

Переместившись в Дубровку, я тут же направился в кузню. Да! Теперь у меня была собственная кузня, мать её так. Разместили её прямиком за винным погребом, который вырыл Гру. И кузня сразу же приступила к работе.

Кстати, ферму мы частично разобрали. Большинство загонов теперь не нужны, ведь мы отпустили на волю всю скотину кроме птиц, несущих яйца. Это позволило нам освободить часть помещений, которые мы передали резчикам по дереву и кости. Старики были рады.

В пятистах метрах от фермы расположились суши бар и шашлычная. Место я выбрал восхитительное. Огромная вереница столиков стояла прямо на песке и смотрела на противоположный берег реки, где цветут сакуры. Красота! Ребятишки подрабатывали официантами и разносили заказы. Все хотели получить талон зачтённого трудодня, а работники сидели и ждали, когда принесут заказанные блюда.

Это место отлично подошло не только для перекусов, но и для того, чтобы получить титул «Центральный пляж Дубровки». О чём и говорила созданная мной табличка на подходе к реке.

Но сейчас не об этом. Кузню оккупировал Антип и пачками выдавал свои пожелания кузнецам, которые чувствовали необходимость доказать свою полезность! Тем более, что сейчас им выдавался лишь один талон в сутки за выполнение нормы. А вот за любое инновационное предложение или выполнение крупного заказа, кузнецы получали по дополнительному талону.

Ничего. Дайте мне полгодика и я налажу в Дубровке неплохую систему мотивации. Хочешь одежду получше? У тебя есть талон, топай к Анне, она продаст тебе вещи. Разумеется, в зависимости от качества, вещь может стоить как десять, так и сотню талонов. Точно также будут обстоять дела с кондитеркой и прочими радостями жизни. Пожалуй, я даже разрешу дяде построить на берегу филиал Фьёрентины.

Тьфу! Опять мысли улетели не пойми куда. О чём я говорил? Ах, да! о кузнецах. Главным среди них был Пётр Михайлович. Огромный мужичака со шрамом от виска и до подбородка. Он оказался забавным малым и шутил, что однажды уснул во время ковки клинка и прилёг на раскалённую сталь поспать.

Шутка забавная, вот только было видно, что шрам этот от рваной раны. Судя по всему, получил её во времена русско-японской войны.

— Смотрите, Виктор Игоревич, мы собрали сталелитейный цех из того, что было. Спасибо Олегу за то, что подсобил. Его конструкторы дюжебашковитые мужики, одно удовольствие работать с ними. Так вот. Чтобы выйти на максимальную производственную мощность, нам потребуется… — Пётр Михайлович осёкся, увидев, что в кузню вбежал запыхавшийся Степан.

— Виктор Игоревич! Вы срочно нужны в… — Степан осёкся, разинув рот.

— Степашка, едрить твою мать⁈ Ты? — радостно выпалил кузнец и побежал в сторону дворецкого.

— Петруха, голова два уха? — прошептал Степан, а через секунду крякнул от того что гигант сдавил его в объятиях. — Но как⁈ Ты же пропал без вести! Я даже твой пустой гроб нёс. Фроська думала, что ты умер и второй раз замуж вышла.

— Ну и умница. Всё правильно сделала. Было бы хуже, если б она меня двадцать лет ждала и померла от тоски. — Пётр Михалыч сделал шаг назад и заглянул в глаза друга. — А ты постарел. Помнишь, как мы с тобой в Манчьжурии бедокурили? Ха-ха! Тебе тогда за малым руку не оторвало.

— А тебе голову. Идиот контуженный. Ха-ха! — поддержал друга Степан и они залились заразительным смехом.

Про меня совсем позабыли. История лилась за историей, а Степан молодел на глазах, превращаясь в двадцатилетнего юнца, жаждущего приключений. Что ж, пришлось мне о себе напомнить.

— Гхм! — кашлянул я, привлекая к себе внимание.

— Ой! Виктор Игоревич, прошу простить. Лучшего друга встретил… — стал было объясняться Степан.

— Ага. Заметно, — сурово сказал я и просверлил обоих взглядом. Кузнец и дворецкий опустили взгляд. Видать, стало стыдно. А зря. — Значит так. Ты, Степан, берёшь Петруху и валите отсюда к чёртовой матери, — продолжил я театральщину, вогнав эту парочку в ступор. — Ну, не совсем к чёртовой. Идёте к Злате, и она выдаёт вам по пять продуктовых талонов. После этого топаете в погреб и берёте ящик лучшего коньяка.

— Виктор Игоревич, да за… — начал было Степан, но я снова его перебил.

— А как ты хотел? Встречу старых друзей необходимо обмыть. Да так, чтобы на утро вам было неимоверно плохо. Голова болела, желудок крутило и всё такое. Только это будет индикатором что вы отлично посидели и оправдали выданный вам отгул. А сейчас вольно! Шагом марш отдыхать! — рявкнул я, да так, что кузнец и дворецкий вытянулись по струнке, козырнули, а после рванули исполнять приказ.

На выходе я услышал как Петруха шепнул: «Охрененный у тебя начальник.». Ага. Я такой. Хмыкнув я вышел из кузни и направился на запад от замка. Там вовсю шло строительство нового жилья. Фозотовцы, айнарцы и гистусовцы уже возводили вторые этажи зданий.

Как же хорошо, что в Дубровке вечное лето и можно строить каркасные дома без утепления. Иначе возведение жилья заняло бы целую вечность.

* * *

Город Кусиро. Округ Кусиро, префектура Хоккайдо.

Поместье клана Гэндзи. Тренировочное додзё.

Дайго Гэндзи сосредоточенно смотрел на манекен для отработки ударов. Он уже давно отточил мастерство клинка до идеала. Его даже прозвали гением. Мало кто удостаивался такого звания в двадцать лет.

Дайго практиковал технику смертельного взмаха. Вот он стоит расслабленно перед манекеном, в следующий миг рука неуловимым движением выхватывает меч и перерубает деревяшку, обмотанную соломой, пополам. Манекен стоит пару секунд, осознавая, что его уничтожили, а после верхняя часть с грохотом падает на пол.

— Дайго-сама, ваша техника как всегда идеальна, — поклонился советник, стоявший слева от господина.

— Знаю, что идеальна, — хмыкнул Дайго и посмотрел на свои руки, которые за долгие годы тренировок превратились в одну большую мозоль.

Дайго Гэндзи был потомком шестидесятого императора Японии. Этим он безмерно гордился и тешил себя надеждой однажды взойти на престол. Сейчас же он был чертовски далёк от этой цели. Да и от столицы его отделяли бесконечные девятьсот километров.

Слева от Дайго появился крохотный дракон. Синяя чешуя, глаза как льдинки, крошечные цыплячьи крылья, которые, тем не менее, могли удерживать дракона в воздухе.

— Вакабэ, ты узнал, кто разрушил мануфактуры моего отца? — Дайго взмахнул клинком и столь же неуловимым движением убрал его в ножны.

Дракончик по имени Вакабэ был одним из многочисленных потомков великого Ватацуми Но Ками — могущественного бога — дракона повеливающего стихией воды. Вакабэ, как и Дайго, мечтал доказать всему миру, что он способен на великие свершения, поэтому и стал помогать буйной голове клана Гэндзи.

— Я с-с-собс-с-ственными уш-ш-шами с-с-слыш-ш-шал, как отец называл фамилию Дубровс-с-ский. Это с-с-соверш-ш-шенно точно он, — прошипел Вакабэ.

— Дубровский? Это гайдзин, которого нанял Досан?

— Вс-с-сё так, гос-с-сподин.

— Проклятый ублюдок. Кто дал ему право разрушать моё наследство? Не сегодня, так завтра отец умрёт и я займу его место, — возмутился Дайго. — Кацура, отец в курсе уничтожения мануфактуры? — обратился он к советнику.

— Да, господин. Ваш отец уже обо всём знает.

— И что он планирует предпринять?

— Ничего. Он счастлив, что гайдзин избавил нашу страну от оспы, к тому же Дубровскому сейчас благоволит сам император Муцухито, — пояснил советник, не поднимая головы.

— Понятно. Другого я и не ожидал. Можешь идти.

Советник Кацура распрямился и неторопливо пошел на выход.

— Трус-с-с, — прошипел Вакабэ.

— Не говори так про моего отца. Хоть ты и прав, но он всё ещё мой отец.

— Как прикажеш-ш-шь. Значит, мы проглотим обиду и будем с-с-созерцать угас-с-сание клана Гэндзи, — равнодушно бросил Вакабэ, пытаясь подначить молодого господина. Хотя этого и не нужно было делать. Дайго уже всё для себя решил.

— Мы обязаны отомстить, — сухо бросил Дайго и снова положил руку на рукоять меча.

— Теперь ты говориш-ш-шь, как ис-с-стинный великий дракон, потомок императора! — дракончик затрясся в воздухе и хищно оскалил пасть. — Кс-с-стати, гайдзина приглас-с-сил на ужин с-с-сам император. Ты тоже приглаш-ш-шен.

— Что? Этого ублюдка пригласил император? Раньше, чем меня? Ублюдок! Как только закончится официальная часть ужина, вызову его на дуэль!

— С-с-слова ис-с-стинного с-с-самурая, — довольно прошипел дракон и выдохнул крошечную струйку синеватого пламени. — Главное, чтобы твой отец не ус-с-спел тебя ос-с-становить.

— Если он не узнает о моих планах, то и помешать не сможет. А когда я брошу вызов на дуэль, то отменить его сможет только император. Но он не станет этого делать.

— Воис-с-стину. Да с-с-сверш-ш-шитс-с-ся мес-с-сть!

* * *

Я заглянул в винный погреб и взял с собой ящик лучшего коньяка, который Вадим создал специально для императорского двора. Вкус у него был интересный, но, как по мне, слишком крепкое пойло. Хотя, если заморозить, то ничего. Сойдёт, чтобы скоротать вечерок.

Гремя бутылками, я шел через стройку, бесконечно здороваясь с каждым из поселенцев. Они считали своим долгом засвидетельствовать мне своё почтение. Это было приятно. Но пару кварталов спустя у меня начал садиться голос. Слишком много разговоров. В итоге я ускорил шаг и просто улыбался и кивал в ответ на приветствия.

Поселение Фозота было мирной гаванью, где местные как само собой разумеющееся понимали, что к святому лучше не лезть. Тактичные люди, ценящие личное пространство. Стоя перед дверьми мастерской КБД я десяток раз широко открыл, а после закрыл рот, разминая затёкшие лицевые мышцы. Ещё бы. Столько улыбаться.

Толкнув дверь ногой, я ввалился в мастерскую конструкторов. Сейчас внутри было лишь два десятка человек вместе с Олегом. Каждый занимался своим делом. Кто-то прорабатывал чертежи, кто-то делал записи, а Олег общался с Фархатом, пытаясь применить рунологию в мирное русло.

— Всем привет! — выкрикнул я, захлопнув за собой дверь. — Звоните всем причастным, Дубровский принёс магарыч. — Ящик коньяка со звоном опустился на ближайший стол.

— Виктор Игоревич, а что за повод? — поинтересовался Олег.

— Повод есть. Вы красавцы! Сделали шикарную гаубицу. Можно сказать, она стала ключом, открывшим дверь к победе над владыкой подземного мира. — Все посмотрели на меня с недоумением.

Ну конечно, никто из них не знает, кто такой Ооноки, и как с ним тяжело сражаться. Хммм. А ведь если подумать, то мне даже не пришлось вживлять себе сердце проклятого. И всё благодаря гаубице. Если бы она не смогла разрушить барьер Ооноки, то мне пришлось бы использовать тлен, и кто знает, какие были бы последствия.

— Хе-хе! Ну, мы старались. Сейчас вызвоню Гэрри, гаубица — это его проект и без него пить будет свинством, — Олег достал мобилет и стал набирать номер конструктора.

— Ты чертовски прав, друг мой. А как продвигается разработка винтовок?

— Идёт полным ходом. Думаю, в течение месяца представим финальный вариант винтовки.

— Вот это шикарно! Буду ждать, — похвалил я Олега и перевёл взгляд на Фориса, конструктора из Фозота. — Форис, как-то я угнал у вас броневик. Должен заметить, отличная машинка. Может и нам стоит что-то подобное начать выпускать?

— Вы хотите построить автомобильный завод? — глаза конструктора-альбиноса едва не вывалились из орбит.

— Завод нам пока не нужен. А вот небольшой цех, который мог бы выпускать десяток машин в месяц, вполне можем сделать. Ты как считаешь?

— Так-то идея отличная. Но нам потребуется источник постоянной энергии, чтобы запитать броневики.

— А макры не подойдут?

— В теории подойдут, но без огранки они бесполезны. Слишком нестабильный выброс энергии, к тому же, нам нужна куда большая ёмкость, чем имеется в макрах.

— А вот такая игрушка сгодится? — Я призвал из хранилища артефакт в виде ручки, который купил в магазине, и кинул его Форису.

Тот повертел в руках предмет, достал странный прибор, похожий на монокль, но с десятком линз. Монокль сфокусировался на артефакте и засиял фиолетовым свечением. Форис удовлетворённо кивнул.

— Да, у этого артефакта отличная ёмкость, но он одноразовый. Было бы отлично заполучить накопители, способные восстанавливать свой заряд.

— Такие тоже есть, да и приобрести их несложно.

— Тогда не вижу никаких проблем. Скооперируемся с кузнецами и начнём работу, — кивнул Форис.

Я собирался что-то добавить, но зазвонил мобилет. На экране высветился незнакомый номер.

— Доброго вечера, это Дубровский-сан? — послышался в трубке вежливый мужской голос.

— А кто спрашивает?

— Вас беспокоит советник императора Муцухито. Звоню вам, чтобы сообщить, что император по достоинству оценил ваши заслуги перед Японией и её народом. Он благодарен и приглашает на званый ужин в вашу честь. — Услышав это я немного опешил. Ужин в мою честь? Советник заметил моё замешательство и добавил. — Отказ не принимается.

— Вот как? — хмыкнул я. — Ну хорошо. Я приду. А когда состоится ужин?

— Завтра в шестнадцать часов ровно. Прошу не опаздывать.

Советник повесил трубку, а у меня остался один не заданный вопрос. Ужин в шестнадцать часов? Не рановато ли вы кушаете, господа?

Глава 8

Обожаю святую простоту власть имущих. «Господин Дубровский, поднимайте пятую точку и дуйте на праздник, мы тут вас славить будем!» А кто-то подумал о том, что мне надеть нечего? Нет, различного тряпья хватает. Вот только наряда, в котором можно пойти на ужин у меня точно нет.

Впрочем к Кречету я наведывался в обычном костюме, сшитом на заказ. Но это-то свой император, а то заморский! Если завалюсь на ужин, как чухан, то, глядя на меня, скажут, что вся наша страна неотёсана. Нет, срамить императора-батеньку не дело. А значит, выбор только один.

— Аня! Нет времени объяснять, сшей костюм в котором можно пойти на ужин к императору! — выпалил я, ворвавшись в швейный цех.

— А-ха-ха! — залилась звонким смехом девушка.

— Тебе смешно, а мне за всю страну отдуваться на этих посиделках! — наигранно возмутился я.

— Виктор Игоревич, не поверишь. Но твой родовой китель уже готов, — Аня махнула рукой и две субтильные девицы принесли костюм.

Ох, мать моя богиня! Выглядит восхитительно! Золотые оборки, родовой герб, чёткие линии, да ещё и сшит по моей фигуре. Схватив костюм, я поспешил в примерочную, выйдя из которой, залюбовался, глядя в зеркало. Просто шик! Выгляжу на триллион рублей! Призвал из хранилища ножны с клинком света и повесил на пояс. Нет, ну здорово же! Китель ещё и с мечом сочетается. Готов спорить, что на приёме все будут с катанами, а я что, хуже? Тоже припрусь с железякой. Мои мысли услышал Сервелат и возмутился.

— Дубровский что за отношение?

Я не железка и делаю тебе одолжение,

Владеть мной может только чистая душа,

Не смей убирать меня в грёбаное храни…!!!

Пришлось прервать стих этого болвана. Надеюсь на приёме он не будет меня доставать, иначе заменю его клинком тьмы. А может, и нет. Нужно уточнить у Оды, как японцы относятся к проклятому оружию.

Поблагодарив Анну, я направился на выход и едва не врезался в Оду. Самурай шел с довольной улыбкой на лице и цветами в руках.

— Виктор Игоревич-доно! Похоже я нравлюсь Ульяне, — сходу заявил он.

— А разве могло быть по-другому? — спросил я, зная о её любвеобильности. — Хочешь сразить её наповал?

— Конечно!

— Тогда топай к Ульяне и скажи, что ты приглашаешь её на ужин к самому императору, — ухмыльнулся я, предчувствуя реакцию моего друга.

— Император Кречет пригласил вас на ужин? — выпучив глаза, выпалил Ода и выронил цветы.

— Нет конечно. Я говорю про императора Японии.

Лицо Оды мгновенно побелело. Он, как и все японцы, относился к императору как к божественной сущности, а попасть к нему на ужин — это как ухватить бога за бороду. Событие, мягко говоря, не рядовое. Нервно сглотнув, он покачал головой.

— Да вы шутите. Этого просто не может быть.

— Может, Ода. Ещё как может. Ужин, кстати, устраивают в мою честь. А раз так, то я возьму тебя с собой. Будешь консультантом по этикету, — я положил руку на плечо ошалевшему самураю и процитировал советника. — Отказ не принимается.

— Это величайшая честь для меня, — смиренно сказал Ода и, секунду подумав, спросил. — Можем мы с собой взять Квазара?

— Чтобы этот зеленомордый разгромил очередное додзё? — со скепсисом в голосе спросил я.

— Мы с ним всё обсудили, он очень сожалеет и больше так не будет. Тем более, это приём у самого императора Поднебесной. Только безумец решится устроить там драку.

— Или Квазар, — я задумался и махнул рукой. — А знаешь, чёрт с ним. Берём лягушонка, только помни, ты за него поручился и отвечаешь головой за его выходки.

— Само собой, Виктор Игоревич-доно, — поклонился Ода и, совсем позабыв об Ульяне, побежал звать перепончатого.

Вот и вся любовь. Дружба земноводного и самурая победила зарождающиеся чувства. Ну ладно, посмотрим позовёт ли он Ульяну в итоге.

Если задуматься, то на званый ужин мы едем довольно мощным составом. У Юли восьмой уровень магии тени, у Любавы десятый, у Оды… Без понятия, кстати. Но мечом он владеет знатно, а в связке с Кибой — так и вовсе боец хоть куда. Ну и жабка, думаю, на девятый уровень магии тянет точно. Такой бандой мы точно не пропадём!

В случае чего, у меня есть план на все времена. Устраиваем дебош и телепортируемся в Дубровку. Интересно, а Досана позвали на это мероприятие? Скорее всего — да, ведь это он стал первопричиной моего визита в Японию. Ну, да ладно. Пора собираться.

До обеда следующего дня в Дубровке происходил дурдом. Ульяна, Любава и Юлия мотались по магазинам Иркутска, выискивая платья, которые подойдут для визита в Японию. Кстати, Юлия с Ульяной нашли общий язык, как только Уля перестала претендовать на моё либидо.

Куда проще обстояли дела с Квазаром и Одой. Анна пошила Оде китель, похожий на мой. После самурай дал его примерить Тимуру. На нём китель немного висел, но Анна подколола его булавками и визуально он стал выглядеть вполне сносно. Жабка использовал зеркальце и скопировал образ Тима.

— Виктор Игоревич, какого чёрта эта квакша едет на экскурсию, а я нет? От меня пользы куда больше! — возмутился Тимур.

— Тимурква, ты же про существование Японии узнал минуту назад. На квой чёрт тебе эта эксквурсия? — пародируя Квазара, спросил я.

— Эммм… Ну… Там кормить будут вкусно! Во! — нашелся, что ответить, парень и самодовольно улыбнулся.

— А то у тебя денег нет, чтобы в ресторане поесть? — я хитро прищурился, посмотрев на парня, и потрепал его по волосам.

— Ну чего вы⁈ Причёску испортите! — возмутился Тимур, хотя там причёской и не пахло. Выглядел он как одуванчик. — Да есть, конечно, деньги, но там же халява!

— Держи пятьсот рублей. Считай, что это тоже халява, — хмыкнул я, подкупив парня.

Тимур выхватил купюру и, спрятав её в карман, заявил:

— Маловато будет.

— Квакнечно маловато. Я тебе сейчас чапалах отвешу и будет в самый раз, — сказал подошедший лягух.

— Нет, вы видели⁈ Видели? Земноводное агрессирует! Топай в своё болото, а землю оставь прямоходящим! — заулыбавшись, выпалил Тимур.

— Прямоходящим? Так ты же сутулый, квак собаква, — хохотнул Квазар. — Приходи в зал, я из тебя человеква сделаю.

— Сам ты собака, — обиделся Тимур и направился к реке. — Пойду пописаю в твой пруд. Как полезешь купаться, ты рот пошире разевай. Ай! Убивают! — завизжал парнишка, когда Квазар наигранно попытался его схватить.

— Беги, беги, балабол, — покачал я головой и вопросительно уставился на лягуха, который явно что-то от меня хотел.

— Могу я взять с собой Квакдрицепса? — спросил лягушонок, изображая святую простоту.

— Ты галюциногенных комаров наглотался? Как ты себе это представляешь? Сидим мы на ужине, а у нас козёл по столу скачет?

— Он дрессированный и знаквом с этикветом, — пояснил лягух.

— Квазар, не забивай мне голову. И не заставляй жалеть о том что я беру тебя с собой. Никаких животных — значит, вообще никаких. Понимаешь?

— Понимаю, но…

— Топай отсюда, а то я тебя из антропоморфной жабы переквалифицирую в жабу обыкновенную. В итоге останешься Дубровку сторожить.

— Жестокво, но справедливо, — пожал плечами лягух и ушел.

Ещё утром со мной связался человек императора Муцухито и сообщил что он ждёт нас в Иркутске. Император был столь любезен, что послал доверенное лицо для того, чтобы тот открыл нам портал на дворцовую площадь. Признаться честно, я был польщён. Не каждый день императоры о тебе заботятся.

Осмотрев шайку делегатов, я удовлетворённо кивнул. За время ожидания китель Оды немного поправили, перешив его на Японский манер. Цвета и ткань остались те же, но теперь костюм больше походил на кимоно. Ода в нём двигался намного увереннее и, судя по физиономии, был чертовски доволен обновкой.

Девчонки тоже прихорошились и, видимо, решили взять платья в одинаковой расцветки небесного цвета. Правда они слегка промахнулись с выбором, и платья их больше подошли бы для визита в Китай. Приталенная форма, с разрезом до колена по бокам платья. В таком наряде можно было одинаково комфортно как танцевать, так и наносить удары ногами.

А ещё следом за нами увязался Оболенский. Не желая разлучать его с Любавой, я дал добро, и мы отправились в Иркутск. У отеля «Континенталь», нас ждал статный азиат в деловом костюме, пошитом на европейский манер. Если честно, то я ожидал увидеть его в традиционном кимоно.

— Дубровский-доно, — поклонился азиат. — Смотрю, вы взяли с собой кучу друзей, — добавил он.

— Я думал, что ужин в мою честь, — акцентировав на этом внимание, я добавил. — Это станет проблемой?

— Нет, что вы. Всё в порядке. Сейчас я открою портал, и распоряжусь об организации дополнительных мест за столом, — улыбаясь сообщил азиат, а после прикоснулся к значку, висящему на груди. Полыхнуло зелёное пламя, создав перед нами двухметровый портал, в который я незамедлительно вошел.

Дворцовая площадь кишела сотнями человек. В основном здесь были напыщенные аристократы, весь вид которых буквально кричало длинной родословной. Ода периодически шептал мне на ухо кто есть кто, и почему он приглашен на мой ужин. Имён было слишком много, и я их тут же забывал, как только Ода называл очередное.

Но сама площадь была чертовски красивой. Выложена белоснежной плиткой, по контуру окаймленной красными бордюрами. Тут и там стояли статуи драконов, разинувших зубастые пасти.

Небольшие деревца в зелёных клумбах выглядели как миниатюры величественных деревьев. Забавно, но японцы смогли запечатлеть в этих деревцах даже дуновение ветра. Ветви изгибались так, будто на них давил неуловимый поток воздуха. Кажется, это искусство садоводства называется «бонсай».

Пока мы любовались площадью, заметил, что аристо, смотрят на нас с презрением и открытой враждебностью. Видать, переживают, что в честь гайдзина устроили праздник, а их великие задницы обделили такой милостью.

Впрочем, враждебны были далеко не все. Из толпы вышел старик и, приложив руку к груди, поклонился. Одет он был в синее кимоно с золотыми полосами, а волосы забраны в пучок на голове.

— Дубровский-доно. Для меня честь с вами познакомиться. Меня зовут Датэ Масамунэ, префект города Сэндай. Так уж вышло, что мы с Досаном близкие друзья, и он рассказал, что вы спасли ему жизнь, а вместе с этим избавили нашу страну от двух зол одновременно. Моё почтение, — Масамунэ снова уважительно поклонился, а я краем глаза заметил что аристо, стоящие вокруг, начинают отводить глаза.

— Рад знакомству. Досан отличный человек и воистину великий лекарь. Надеюсь, наше сотрудничество продолжится на благо всего человечества, — ответил я официозом на официоз и поклонился.

— Ха-ха. Великие слова, великого человека, — засмеялся Масамунэ. — Надеюсь, мы с вами ещё встретимся. А пока прошу меня извинить. Я должен засвидетельствовать своё почтение императору.

Старик ушел, оставив меня в недоумении. Кто это был и чего хотел? Но Ода довольно быстро всё прояснил.

— Клан Масамунэ владеет большой долей рынка по производству оружия. Он один из самых влиятельных аристократов Японии. Было бы отлично подружиться с таким человеком, — рекомендовал Ода и тут же упорхнул к Ульяне, которая чувствовала себя неуютно под взглядами азиатских аристо.

Оружейный барон, значит? Это интересно. А ещё интересно, винтовка «Арикаса 97» произведена на его заводе, или нет? Кстати, теперь понятно, почему внезапно градус напряжения упал и остальные аристо отвели взгляды. Раз уж меня признал один из сильнейших кланов Японии, то и у остальных вопросов не должно быть.

Из дворца послышались звуки бивы (это традиционный инструмент Японии, напоминает гитару) и все аристо устремились в сторону ритмичной мелодии. К нам подошел мужчина в кимоно с обритой макушкой. Поклонился и предложил проводить нас в трапезную.

А трапезная была гигантской. Выполнена в виде квадрата. Столики расположены у стен, а в центре что-то наподобие сцены для представлений. Перед нами расположился император Муцухито на золотом троне. Сухой старец с совершенно седой бородой и волосами, и при этом очень задорным живым взглядом.

Слева и справа крупные аристократы, а ближе к выходу — совсем мелкие рода и военачальники, получившие благосклонность правителя. Нас разместили с правой стороны. Судя по всему, это было одно из лучших мест. Как только мы расположились за столиками, Ода тут же принялся мне нашептывать.

— Император Муцухито реформировал систему правительства в «прозападном» стиле, убрав систему сёгуната три года назад. Недавно император задавили в зародыше назревающий переворот, который готовили аристократы, желая восстановить сёгунат. Полагаю, в вашу честь устроили ужин, потому что абсолютно все проморгали новый готовящийся переворот.

Мужчина, стоящий слева от императора, сделал шаг вперёд и музыка моментально затихла, как и голоса окружающих, а после он заговорил.

— Император Муцухито рад видеть ваши светлые лица! Мы сегодня собрались здесь, чтобы отблагодарить человека, который оказал услугу империи. Причём дважды. Дубровский Виктор Игоревич спас народ от оспы, а вместе с этим раскрыл коварный заговор. Благодаря его стараниям все зачинщики пойманы или убиты…

Он продолжал говорить, восхваляя меня и то и дело вставляя хвалебные оды императору. В это время я заметил, что Ульяна сидит в растерянности, и понял, почему. Я же забыл даровать ей знание языков. Чёрт, ну теперь ей придётся положиться на Оду. Хе-хе. Ульяна так зыркает на самурая, что вечером реально может на него положиться, всем телом, так сказать.

Когда закончилась речь, началось представление. На сцену вышли молодые красивые японки и стали танцевать под ритмичную музыку струнных инструментов. А все окружающие приступили к трапезе. Перед каждым гостем стояло три подноса, на каждом из которых лежало по три блюда. Ода сказал, что подобный набор подают лишь ближнему кругу императора, к коим нас и причислили.

Трапеза феодалов и влиятельных аристо состояла из семи блюд. Военачальникам досталось по пять блюд. Сам же император не ел вовсе. По местным традициям считалось неприличным есть на банкетах и торжествах. Вместо этого император постукивал палочками о поднос, чтобы присутствующие думали, что он тоже наслаждается едой.

Если посмотреть по сторонам, то здесь все без исключения аристо вели себя сдержанно. Не спеша ели и вели беседы. Зачастую пытались провернуть сделки и заключить политические союзы, но иногда и плевались ядом в мою сторону.

За столиками у левой стены сидел молодой парень волосами собранными в конский хвост на затылке. Аристократ не сводил с меня взгляда, как будто боялся, что я исчезну, если он отвлечётся. Какого чёрта ему нужно?

Музыка снова затихла, мужчина,недавно толкавший речь, ударил веером по ладони привлекая внимание собравшихся и сделал шаг назад. На этот раз заговорил император Муцухито. Я собирался слушать его сидя, но то ли советник, то ли обычный официант, подошел и попросил меня подойти к ступеням рядом с троном. Видать, для того, чтобы императору не пришлось выкручивать шею, ища меня взглядом.

Мы не гордые. Поднялся, подошел к ступенькам и остановился в метре от них, сдержанно поклонившись.

— Дубровский-сан. Вы проявили безмерное мужество и рвение, сослужив нам добрую службу. Хотя вы были и не обязаны, ведь отношения между нашими странами до сих пор напряженные. Но благодаря таким людям как вы, это может измениться. Я и все люди Японии признательны вам, — старик улыбнулся и с интересом осмотрел меня с ног до головы.

— Уверен, вы бы поступили точно так же, если бы люди соседнего государства были в опасности, — кивнул я, возвращая доброе словцо.

— Ха-ха. А вы скромны. Скромность великая благодетель, — заметил Муцухито и обвёл взглядом аристократов, застывших за своими местами. — В награду за ваши деяния, я, император Японии, дарую вам на выбор любой артефакт из имперской коллекции.

По трапезной прокатился шепот, который так же быстро затих, как и начался. Видать, негодуют. Это разумно, ведь я могу утащить что-то ценное, усилив этим самым Российскую империю. С другой стороны, самые ценные образцы давно уже спрятаны и я их никогда не увижу. Дадут поковыряться в хламе, и на том спасибо. Уверен, даже там найдётся что-то интересное.

— Премного благодарен. Я с радостью приму ваш дар, — склонился я в глубоком поклоне и улыбнулся, успев краем глаза увидеть напряженные лица аристо.

Император снова окинул зал взглядом и спросил:

— Достопочтенные гости, кто-то хочет взять слово?

Со своего места поднялся Масамунэ, но не успел даже открыть рта. Юнец, пялившийся на меня всё время, вскочил из-за столика со злобным выражением лица и закричал:

— Я вызываю гайдзина на дуэль!

Глава 9

В трапезной воцарилась стерильная тишина. Было настолько тихо, что я слышал учащённое дыхание парня, вызвавшего меня на дуэль. Аристо пытались переварить случившееся. Испортить званый ужин императора дуэлью? Невиданная наглость. Даже Ода был в шоке.

Распорядитель ужина, стоявший слева от императора, вышел вперёд и громогласно спросил:

— Дайго Гэндзи, осознаёшь ли ты что собираешься вызвать на дуэль доброго друга императора и всей Японии? — его голос звенел как сталь, взывая к голосу разума, но юнец его не послушал.

— Да, я прекрасно это понимаю, — кивнул Дайго, буравя меня взглядом.

— Тогда позволь узнать причину дуэли?

— Разумеется, я её озвучу, — парень выпрямил спину, осмотрел собравшихся и во всеуслышание выкрикнул. — Этот гайдзин не только раскрыл заговор, а ещё и уничтожил тысячи домов обычных крестьян, а также разрушил заводы, принадлежащие моему клану!

— Серьёзное обвинение. Это может кто-то подтвердить? — спросил распорядитель, бросив взгляд на императора, который в мгновение ока потерял доброе расположение духа.

— Я сын Гэндзи, мне не пристало врать, особенно в присутствии императора. Но если вам нужно более веское слово чем моё, то сын нашего бога покровителя расскажет, как всё было.

Синий всполох пламени возник на плечём Дайго и из него появился мелкий дракон. Высунув язык, он пошипел как змея, и заговорил:

— Меня зовут Вакабэ. Я с-с-сын великого Ватацуми, но ками — могущ-щ-щес-с-ственного бога дракона, повеливающ-щ-щего с-с-стихией воды. Я подтверждаю что тыс-с-сячи домов обратилис-с-сь в руины благодаря Гру, богу покровителю Дубровс-с-ского. Гру ус-с-строил землетряс-с-сение! Что это, ес-с-сли не диверс-с-сия на наш-ш-ших землях⁈

Все собравшиеся тут же устремили свои взгляды на меня. Ха-ха. Ну что, Виктор Игоревич? Попил саке в гостях? Если всё пойдёт не по плану, то придётся устроить второй акт русско-японской войны. Заговорил император:

— Виктор Игоревич-сан, это правда?

— Чистейшая правда, ваше величество, — согласился я с обвинениями. — Однако я согласен не со всеми словами Дагона.

— Дайго, — прорычал Гэндзи.

— Да, прошу меня простить. Дрыгло. Именно так, — ухмыльнулся я, специально перепутав его имя. — Землетрясение, о котором говорит Дегенеро, действительно имело место быть. Мой бог покровитель подобным образом сканировал почву в поисках подземного города. Первично он располагался под поселением Кимобецу, а после мигрировал на другой край острова. Если бы не Гру, то я бы никогда не отыскал подземный город и не смог бы остановить распространение оспы, а также готовящийся переворот. Решать вам, стоило ли оно того.

Я обвёл собравшихся взглядом, и их реакция была неоднозначной. Некоторые смотрели на меня с одобрением, другие осуждали.

— Со своей стороны обязуюсь помочь с восстановлением завода, а также постройкой новых домов всем пострадавшим, — присутствующие одобрительно загудели, но я, кашлянув, продолжил. — Однако, эта синюшная ящерица заявила, что я осознанно устроил диверсию, направленную против народа Японии. Это клевета. И я вынужден принять вызов Дряблого.

— Ублюдок! Меня зовут Дайго! — заголосил парень, потеряв терпение и потянулся к клинку.

— Дайго Гэндзи! Ты смеешь повышать голос в присутствии императора⁈ — вмешался распорядитель и Дайго тут же рухнул на колени.

— Прошу меня простить. Ярость заставила вести себя необдуманно. Но этот гайдзин нанёс ущерб моему роду, а также многократно оскорбил меня прилюдно.

— Даун-сан, прошу меня простить. Я просто глупый гайдзин и не могу с первого раза запомнить ваших имён, — я издевательски улыбнулся, глядя сверху вниз на вспыльчивого юношу.

На этот раз распорядитель обратился ко мне:

— Виктор Игоревич-сан, вы переходите рамки приличия. Прошу вас остановиться, — он перевёл взгляд на Дайго. — Вы бросили вызов и его приняли. Император дал дозволение на проведение дуэли. Она состоится прямо сейчас на дворцовой площади.

На лице Дайго засияла торжествующая улыбка. Похоже, он уверен в своей победе. Эх… Знал бы он, сколько таких уверенных закопано на моём заднем дворе.

* * *

Токио. Район Кодзимати.

Неподалёку от дворца императора Муцухито.

На крыше трёхэтажного здания ютился одинокий человек в чёрной как смоль одежде. Его лицо скрыто платком таким же чёрным, как и его душа. Мужчина смотрел в сторону дворца и ждал, когда через ворота проедет главный гость этого вечера. А чтобы ждать было не так скучно, он решил позвонить своему нанимателю.

— Наталья Евгеньевна. Меня зовут Ямато. Вы наняли нас через общего друга, — холодно сказал мужчина на ломанном русском, при этом не проявив никакого уважения к нанимателю. Это просто очередная работа, которую нужно сделать. Здесь не место вежливости. Важны только деньги и смерть, которую принесёт жертве неуловимый отряд Ямато.

— Ну наконец-то. Я уже три часа жду от вас вестей, — раздраженно выпалила Хрущева. — Докладывайте, как обстановка?

— Мы окружили перекрёсток в четвёртом блоке тёмэ Кодзимати. Как только Дубровский покинет мероприятие, мы его прикончим.

— Тёмэ Кодзимати? Ну и язык у вас. Как будто пятилетка придумывал названия. Что вы будете делать, если Дубровский решит не ехать на машине, а воспользуется порталом?

— Если воспользуется порталом, то мы не вернём вам аванс. Вы же знаете, что мой отряд работает исключительно на территории Японии.

— Домоседы чёртовы, — фыркнула Хрущева. — Тогда молитесь своему «ками», чтобы Дубровский таки решил поехать на такси. Иначе я раструблю по всему свету о вашей некомпетентности.

— Как вам будет угодно, — хмыкнул наёмник. — Вы должны знать одну вещь. Дубровский взял с собой на приём трёх девушек и трёх парней. Если потребуется убить и их, то цена увеличится.

— На кой-чёрт мне смерть неизвестных⁈ — возмутилась Хрущева, но тут же добавила ласковым тоном. — А знаете, атакуйте в приоритете девушек. Дубровский бросится их защищать, и вы с лёгкостью его прикончите. Если кто-то из девиц помрёт, то я, так и быть, заплачу за это сверху.

— Вас понял. Никто из девушек не переживёт эту ночь, — расплывшись в улыбке, сказал Ямато и повесил трубку.

* * *

На площади у дворца собрался весь цвет нации. Аристократы с интересом смотрели на нас и ждали, когда прольётся кровь. Все желающие посмотреть дуэль разместились на ступенях, оставив нам для сражения всю площадь целиком. На всякий случай дорогих гостей от поля боя оградили имперскими гвардейцами. Что было разумно.

По предварительной договорённости использовать атакующую магию было запрещено. А вот магию и артефакты усиления — используй хоть до посинения. Дайго Гэндзи, буравя меня взглядом, замер, вцепившись в рукоять меча, спрятанного в ножны. Я же стоял расслабленно и слушал бредни Сервелата.

— Ну всё Дубровский пробил смертный час,

Как жаль что никто не вспомнит о нас.

Я мог бы стать легендой, лучшим из мечей,

Но угодил в твои я лапы, и скоро буду я ничей…

— Ну ты и придурок, — прыснул я со смеху, дослушав панихиду Сервелата до конца.

— Ублюдок! Посмотрим как ты будешь скалиться, когда я отрублю твою дурную голову, — прорычал Дайго, приняв мои слова на свой счёт.

— Дагон, это я не тебе. А-а-а. Забудь.

— Меня зовут Дайго. Тупорылый ты баран…

— Да начнётся дуэль! — послышалось со ступенек, и времени на новые остроты не осталось.

Мы стояли друг от друга в двух метрах и дуэль закончилась раньше, чем успела начаться. Дайго сделал резкий рывок, вытащив клинок из ножен, пролетел мимо и остановился за моей спиной. Толпа ахнула от столь стремительного развития событий.

Судя по всему, Дайго замер в ожидании когда я рухну разрубленный пополам. Наверное, ещё и эпичную позу принял. Позёр.

Вот только его клинок меня не коснулся. Лезвие меча Дайго пролетело десяток метров и со звоном рухнуло на плитку площади.

— Какого…? — прошептал Дайго, глядя на обломок меча, оставшийся в его руках.

А что он хотел? Во-первых у меня великий придурковатый меч света с паладином внутри, а во-вторых благодаря артефакту Зуброва, он весит три тонны. Я с лёгкостью перерубил клинок парнишки и, спрятав меч в ножны, решил прибегнуть к словоблудию.

— Дамы и господа! Гайдзин одолел в честном бою Дурака-сана! Считаю, что дуэль окончена! — я театрально поклонился и услышал визг парнишки.

— Ничего не кончено! Меч! — он выставил руку в сторону, подбежал помощник и вручил ему новое оружие. Выдернув клинок из ножен, он отбросил ножны в сторону, и тут же рванул в атаку.

Это было скучно. Увернувшись от первого же выпада, я перехватил его руки и рубанул лбом в переносицу. Самурай рухнул на землю, обливаясь кровью, хлещущей из разбитого носа. Но меч он так и не выпустил. Пришлось нанести удар ногой в грудь и отбросить его на пару метров назад.

Яростно рыча он пытался подняться на ноги, но куда там? Рёбра были сломаны. Да и в сознании парень был, лишь за счёт своей злобы. А ведь Ода говорил что он гений. Ха-ха. Гений одного удара. Какой бред. Если твой противник знает, что ты специализируешься на моментальном убийстве, то он постарается отодвинуть этот момент подальше.

Я подошел ближе, придавил его ногой к плитке и приставил меч к горлу.

— Ваше императорское величество! Парень мне не ровня! Я бы хотел избежать кровопролития. Поэтому прошу вас остановить дуэль.

— Я могу сражаться! Я ещё не проиграл! — гундосил Дайго, барахтаясь под моей ногой.

— Можешь, конечно. Но давай ты выберешь противника себе по силам, — улыбнулся я и немного сильнее надавил клинком на его горло.

Парень ненавидящим взглядом зыркнул на меня, а после подался вперёд, чтобы перерезать себе глотку о мой клинок. Идиот. Решил любой ценой избавиться от меня? По оговорённым правилам мы не должны были убивать безоружного противника. В случае нарушения правил, нарушителя казнили.

Я отдёрнул клинок в последнее мгновение, а после впечатал пятку в солнечное сплетение. Дайго скрутило от боли и он захрипел, судорожно пытаясь сделать вдох.

— Дурак ты. Если не ценишь свою жизнь, то можешь прямо сейчас вспороть себе брюхо, — с презрением сказал я и услышал крик распорядителя банкета.

— Дуэль окончена! Дайго Гэндзи проиграл!

Послышались сдержанные аплодисменты, и в мою сторону направился статный мужчина лет пятидесяти. На поясе он носил сразу два клинка. Жилистый, жесткий взгляд, уверенная походка. С первого взгляда ясно, что передо мной отличный воин. Подойдя ближе, он упал на колени и уткнулся лбом в пол.

— Дубровский-сан. Я глава клана Гэндзи, благодарю вас за то, что сохранили жизнь моему сыну. По закону чести победитель в дуэли забирает клинок проигравшего, но клинок Дайго сломался, поэтому прошу взять один из моих мечей, — он поднял голову и протянул мне два клинка рукоятями вперёд.

— Не стоит. Это всё же фамильные ценности, — попытался откреститься я, так как мне стало жалко главу рода. Он чем-то мне напомнил Быкова старшего.

— Это благородный жест с вашей стороны, но я настаиваю.

— Раз так, тогда я возьму этот, — я потянулся и выхватил из ножен самый невзрачный клинок и не прогадал.

— У вас зоркий глаз. Этот клинок принадлежал моему предку бывшему императору. Говорят, что в умелых руках он способен рассечь даже горы. Надеюсь, он будет служить вам верой и правдой, — сказал глава клана Гэндзи, склонив голову.

— Отец! Не смей разбазаривать моё наследство! — выкрикнул Дайго, встав на четвереньки. Он пытался подняться, но ноги его плохо слушались.

— Прошу простить меня и моего сына, — извинился мужчина, подошел к Дайго и со всей силы ударил ногой в бороду отпрыска.

Дайго как подкошенный рухнул на пол и потерял сознание. Его отец тяжело вздохнул, закинул отпрыска на плечо и понёс к выходу. Вот же избалованные детишки. Что Богдан, что этот. На них так влияют деньги родителей? Или что становится причиной высокомерия?

Осмотрев меч, я понял, что это артефакт, способный менять свою форму. Я влил в него ману и меч обратился в копьё, повторил процедуру — и он стал луком, при новом вливании маны — вернулся в форму катаны. Занятная игрушка. Но если мне потребуется копьё или лук, я могу создать их из лоз. Впрочем, дарёному коню в зубы не смотрят.

— Господин Гэндзи! Я от своих слов не отказываюсь и готов восстановить всё разрушенное! — крикнул я вслед уходящему.

Глава клана обернулся и, печально улыбнувшись, ответил:

— Всё в порядке. Вы разрушили здания, но спасли империю. А это несоизмеримо больше, чем мы потеряли. Вся Япония перед вами в долгу, — он поклонился и продолжил свой путь с непутёвой ношей на плечах.

С порожков ко мне спустились друзья.

— Дубровский, ну ё-моё. Впервые посетил столицу Японии и уже нарвался на дуэль. Что ты за человек то такой? — улыбаясь, спросил Григорий.

— Что за человек? Да замечательный я человек. Держи. Это тебе подарок. — Хмыкнув я протянул трофейный клинок Оболенскому.

— Знаешь что? — серьёзным голосом спросил Гриша, рассматривая меч. — А давай. С радостью приму!

— Молодец. Уже понял почему я вручил его тебе?

— Чтобы я делал так? — Гриша трансформировал катану в копьё и окутал её всполохами молний, новая трансформация — и у него в руках уже лук, который способен стрелять этими самыми молниями.

— Так и есть. С твоим даром этот меч отлично сочетается. Так что забирай. Дарю.

— Спасибо, — широко улыбаясь, сказал Оболенский и пожал мне руку.

— Гриш, а у меня тоже катана есть, — кокетливо заявила Любава, привлекая к себе внимание Оболенского.

— Да, да. Позже друг другу покажете мечи и не только, — сказал я, вогнав обоих в краску. — Пойдёмте за стол. Распорядитель объявил о продолжении банкета.

Мы направились следом за аристо. Мышкина взяла меня под руку и ласково прошептала:

— Я тебе уже говорила, что ты лучший мужчина на свете?

— Лучше. Ты мне каждый день своими поступками доказываешь, что я именно такой, — парировал я зарождавшийся комплимент своим комплиментом, и Юлия растаяла.

Когда мы заняли места за столами, император объявил:

— Сегодня отличный день! Небеса благоволят клану Гэндзи. Дуэль обошлась без смертей. А значит, настало время насладиться новым сражением!

Император хлопнул в ладоши, и в зал по одному стали заходить гиганты. Десятки оголённых бойцов в одних лишь трусах. Мужчины с виду выглядели жиробасами. Вот только при более детальном рассмотрении становилось ясно, что каждый из них отлично тренирован. Под жиром скрываются мощные мышцы.

Восемь толстяков выстроились перед троном императора и склонились в церемониальном поклоне. Император кивнул, после чего из соседних помещений прибежали слуги и вынесли в центр зала циновки с нарисованным красным кругом. Ширина круга около пяти метров.

— Это состязание сумоистов, — прошептал Ода, поясняя нам, что вообще происходит. — Задача вытолкнуть противника из круга.

— Эти пирожкви спортсмены? — скептически спросил Квазар, но сделал это слишком громко, сидящие рядом аристо зло зыркнули на жабу в образе Тимура.

— Тихо. Сейчас начнётся, — шикнул я на лягуха и стал смотреть за соревнованием.

В центр круга вышли два гиганта, широко расставив ноги заняли позиции друг напротив друга. По команде судьи они ринулись в атаку, окучивая друг друга пощёчинами. Но очень быстро дистанция сократилась и уже началась борьба. Лопоухий сумоист ухватился за трусы противника, оторвал его от земли и ловким движением вышвырнул за пределы круга.

Гости взорвались аплодисментами. Победитель ушел, а его место заняла новая пара. Пока бой не начался, Ода решил пояснить.

— Турнир идёт на вылет. Тот, кто победит в каждой из схваток, завоюет титул ёкодзуна. Это почётное звание сильнейшего борца поднебесной.

Я перевёл взгляд на Квазара. Глаза лягуха блестели от восторга. Он открыл рот и с придыханием прошептал.

— Ёквадзуна…

В этот момент я понял, что вечер станет ещё веселее.

Глава 10

Ещё три пары сумоистов выступили перед нами и отборочный этап завершился. В полуфинал вышли Ёкодзуна Таканохана, Горо Харуяма, Сакаи Сюндзи и некий Хироки Мусасимару. Эта четвёрка оказалась элитными бойцами, причём все без исключения были действительно одарёнными.

Во время их сражений Квазар ёрзал на циновке и не находил себе места. Ода всё время одёргивал его и толкал в бок, цедя сквозь зубы «Сиди смирно, Квазар-сан». Но лягушонок был поглощён соревнованием.

Должен признать, бои и впрямь были интересными и ожесточёнными. Даже мне было интересно, смогу ли я справиться с этими здоровяками, если не буду использовать ману? Думаю, меня смели бы за долю секунды, ведь соревнование происходит с использованием чистой физической мощи. А мои семьдесят килограммов не смогут составить конкуренцию здоровякам, перевалившим сильно за две сотни кило.

В финальной схватке схлестнулись Ёкодзуна Таканохана и Хироки Мусасимару. Мусасимару держался достойно, но Таканохана не зря носил титул ёкодзуна и таки сумел вырвать победу. Как только жиробас поднял руку вверх, празднуя свою победу, случилось неизбежное. Квазар едва не выскочил на арену, но я успел ухватить за штанину, а после обратился к императору.

— Ваше величество, мой друг очень любит боевые искусства. Дозволите ли вы ему сразиться с ёкодзуной Таканохана?

— А-ха-ха! Дубровский-сан, вы думаете что кто-то из ваших спутников способен выйти против ёкодзуна? — рассмеялся император.

— Да, думаю вот этот парень справится, — я кивнул в сторону Квазара, и он тут же выскочил на арену, встреченный насмешками со стороны аристократии.

— Это какая-то шутка? Если парень выйдет против ёкодзуна, то скорее всего его жизнь оборвётся прямо сегодня.

— Ваше величество, внешность обманчива, — уклончиво ответил я. — В душе он грозный воин.

— Ну, раз воин, то пусть покажет на что способен, — император пожал плечами и кивнул ёкодзуне. — Но, как и прежде, магия запрещена.

Вот чёрт. А это проблема, ведь Квазар всё время использует немного энергии из макра для поддержания своего облика. Хотя решение есть.

— Прошу разрешить покров маны, чтобы у бойцов имелись равные шансы на победу.

— Ха-ха! Так и быть, ваш боец может использовать любые техники усиления.

Услышав это, Квазар надулся как жаба — и не удивительно, его гордость задели.

— Я настаиваю на том, чтобы и Таканохана использовал покров, иначе будет не интересно.

— Это странная просьба. Но так и быть, я её удовлетворю. Но не обижайтесь, если от вашего бойца не останется даже мокрого места, — хмыкнул император Муцухито.

Квазар вприпрыжку вбежал на арену и встал на изготовку, стараясь скопировать позу ёкодзуна. Сумоист же смотрел на лягушонка как на пустое место. В его глазах не было ни жалости, ни отвращения, просто очередной бой, который нужно выиграть.

Ёкодзуна выпрямил левую ногу, перенёс на неё вес тела, после чего задрал над головой правую ногу и резко опустил её на пол. От этого удара по залу пробежала вибрация. Он поднял кулаки и обрушил их на пол, вставая в стойку с широко расставленными ногами.

По каналам здоровяка хлынул неукротимый поток маны. Казалось, что сам воздух звенел от напряжения. Аристократы хохотали, решив что это цирковое представление. И только Квазар был сосредоточен. Склонив голову вперёд, он опустился в глубокий присед и хищно улыбнулся.

Судья дал отмашку и ёкодзуна вылетел с арены пробив стену за спинами зрителей, расположившихся слева. В зале наступила гробовая тишина. И только Квазар радостно скакал в центре круга, вскинув руки вверх.

— Теперь я Ёквадзуна! Ода, я Ёквадзуна! — голосил лягушонок, пока все пытались осмыслить увиденное.

Таканохана собирался рвануть вперёд и переломать все кости юному сумоисту, но Квазар выстрелил, как пуля, и врезался головой в грудь противника, отправив того в полёт. Это произошло так стремительно, что далеко не все аристократы могли рассмотреть движение Квазара, и ещё меньшее количество осознало, что гайдзин, хотя в нашем случае — квакдзин — отобрал титул сильнейшего сумоиста у японца.

Тишину нарушил император. Он расхохотался и неторопливо начал хлопать в ладоши.

— А-ха-ха! Виктор Игоревич-сан! Вы, как и ваши спутники, полны сюрпризов. Как вы сумели вырастить такого монстра? — спросил он, покосившись на Квазара, который всё ещё праздновал победу.

— В этом нет моей заслуги. Парень от рождения чертовски силён.

— Упорные тренировки и режим питания всему голова! — выкрикнул Квазар и, покосившись на стол, добавил. — Кстати о питании, — лягушонок, позабыв о состоявшемся сражении, вернулся за стол и начал поедать всё, что попадало на глаза.

— Дубровский-сан, вы интересный человек. Рад, что мы познакомились лично, — учтиво кивнул император, а после хлопнул в ладоши. — Продолжаем праздник!

В центр зала вышли красивые молодые девушки в традиционных нарядах и устроили представление с песнями и плясками. Правда представление мне не дали досмотреть. Подошел распорядитель ужина и попросил меня пройти за ним.

Покинув зал, мы миновали длинный коридор и попали в круглую комнату, в центре которой расположился натуральный лифт. Как только мы взошли на платформу, она тут же поехала вниз. Где-то за стеной шелестели невидимые мне шестерни, а лифт плавно спускался под землю.

Спуск продолжался около пяти минут. Я даже запереживал, не провалимся ли мы в преисподню на этом механизме. Но нет. Платформа остановилась и мы оказались перед стальной дверью. Распорядитель склонил голову и прошептал что-то невнятное. В воздухе появились ярко красные символы и устремились к стальной створке, после чего она отворилась.

За дверью находилась императорская сокровищница. Уверен, что не основная, так как в зазор между платформой лифта и полом, я видел, что внизу светятся ещё десятки огоньков. Наверное, там и хранятся сильнейшие артефакты поднебесной. Тем не менее, она была залита светом магических фонарей, в лучах которых сияли артефакты.

Нацепив на лицо изумление, смешанное с восторгом, я пошел по сокровищнице, охая и ахая. Золотые маски, мечи, доспехи, щиты, всё это барахло располагалось у входа, видимо, расчёт был на то, что алчный дурачок схватит безделушку, в которой побольше драгоценных камней в надежде выгодно продать.

А вот в дальнем конце сокровищницы уже было поинтереснее. Там я обнаружил меч, способный разделяться на части. Фактически его лезвие раскалывалось, а после владелец мог их использовать так же, как я использую дубовые листья.

Ещё меня заинтересовала мобильная турель. Её создал какой-то невероятно умелый мастер. Придал артефакту вид паука с головой демона. Из пасти демона вылетали стрелы, а длинные ноги позволяли пауку всюду следовать за хозяином. Правда расход маны у этой вещицы был такой, что далеко не каждый маг сможет ею пользоваться.

Перерыв сокровищницу снизу доверху, я выбрал брошку в виде броненосца. Не понятно, откуда в японии броненосцы? Ну да ладно. Если прикоснуться к мордочке зверька, то даже без применения маны, артефакт окутает тело хозяина полнотелым доспехом из чертовски прочного материала, напоминающего драконью чешую.

— Вы уверены, что хотите взять именно этот артефакт? — поинтересовался распорядитель.

— Предлагаете взять что-то другое?

— Нет, что вы. Просто хочу убедиться в том, что вы не будете сожалеть о своём выборе, — вежливо сказал мужчина и поклонился.

— Не переживайте, я уже знаю, как использовать этот артефакт.

Мы поднялись на поверхность и проследовали в банкетный зал. Гейши всё ещё танцевали, аристократы захмелели от саке и уже не зыркали на меня с презрением и ненавистью. Я сел рядом с Юлией и протянул ей броненосца.

— Это тебе.

— Виктор! Какая красивая!

А артефакт и правда был красив, вылитый броненосец в миниатюре. Удивительные мастера в Японии, мне бы такого в кузню, и тогда бы я завалил всю империю артефактами, а может и нет. Зачем мне своими же руками усиливать потенциальных врагов?

Юлия нацепила брошку и случайно нажала на мордочку. Раздалось металлическое постукивание от крошечных пластинок покрывающих тело девушки. Было видно лишь её изумлённые глаза.

— Вот теперь ты будешь надёжно защищена, даже когда меня нет рядом.

— Лучше будь всегда рядом. Ты куда надёжнее любого артефакта, — послышался невнятный бубнёж из доспеха. — А как его снять?

Ответить ей я не успел. Подошел Досан и, поприветствовав меня, рассказал весьма интересные подробности моей «победы». Оказалось, что всех пленных клана Кога прямо сейчас казнили. А это почти двести тысяч человек! Спастись удалось лишь тем, кто успел вырваться из подземного города до прибытия имперских войск.

Двадцать тысяч беглецов прорвали кордон санитарной зоны, а после разбежались кто куда. Сейчас имперская гвардия их ищет, но как-то плоховато ищется. Обнаружили только пять тысяч из двадцати. В финале рассказа он посмотрел по сторонам и шепнул:

— Будьте осторожны. Сбежавшие члены клана могут быть повсюду.

Поклонившись, он ушел, а я задумался. На кой-чёрт убивать сто восемьдесят тысяч человек? Да, они готовили мятеж, но не лучше ли было использовать их в качестве рабочей силы на рудниках? Зараза, такой вечер испортил. Теперь званый ужин приобрёл привкус геноцида.

Впрочем, для империи опасно оставлять их в живых. Кто знает, куда пленников заведут их идеалы? Возможно члены клана Кога посеют новые семена ненависти, а через время они вырастут в государственный переворот, который не удалось провернуть Нобунаге.

Приём продолжился. Многие аристократы подходили к Квазару чтобы засвидетельствовать ему своё почтение, а заодно выведать секреты тренировок. После короткого диалога аристо уходили в задумчивости, ведь лягух рекомендовал им есть больше квакштуньи. Представляю, как будут озадачены слуги, которым прикажут разыскать эту самую квакштунью.

Хммм. Может, пора выйти на массовый рынок и продавать эту добавку повсеместно? Пожалуй, нет. Столь быстрый рост силы спровоцирует войны по всему миру. Те, кто успели купить квакштунью, поспешат завоевать тех, кто ею ещё не пользуется. А у меня и так проблем хватает.

Приём завершился красивым салютом. Правда император Муцухито переборщил с продолжительностью… Яркие огненные цветы взрывались в небе в течении целого часа. Я даже успел устать от этого зрелища. Но девчонкам, похоже, нравилось.

— Дубровский-сан. Надеюсь, мы снова встретимся и тогда я выставлю против вашего парня нового ёкодзуна. Таканохана после сегодняшнего поражения объявил о завершении карьеры, — улыбаясь, сказал император.

— С радостью. Можете выставить даже трёх ёкодзун против моего лягушонка. Думаю, он справится, — хмыкнул я.

— Лягушонка? — приподнял брови Муцухито.

— Это у него прозвище такое, — не задумываясь ответил я и поклонился. — Благодарю за честь, оказанную мне, и награду. И то и другое сослужит добрую службу моему роду.

— Ха-ха. Виктор Игоревич, мы оба знаем, что оказанные вами услуги куда ценнее того, что сегодня смогли получить вы. Но скромность — одна из великих добродетелей. Она вам к лицу.

Позади меня столпилась огромная очередь желающих засвидетельствовать своё почтение императору и поблагодарить его за приглашение. Поэтому я решил не задерживать собравшихся, попрощался с императором и направился на выход.

— Виктор Игоревич-сан, одну минуту, — остановил меня распорядитель ужина. — Возьмите. Это моя визитка. Можете звонить по любым вопросам, а также если потребуется необходимость связаться с императором. Всего доброго.

Он поклонился и ушел, оставив мне кусочек плотной бумаги, на котором красовался красный дракон с номером телефона и именем «Хоримия Акита». Красивая бумажка, а что самое главное — чертовски важная. Не каждый день у тебя появляется контакт человека, приближенного к императору.

Да, у меня есть телефон Орлова, но там со мной всегда общается его секретарь. А господин Хоримия Акита, похоже, один из советников императора, а это как если бы Орлов всегда сам брал трубку. Впрочем, это другая страна. Какие у меня тут ещё могут быть интересы? Разве что прогуляться по городу.

— Виктор, поехали, пожалуйста, в отель. Я очень хочу переодеться, а после прогуляться по городу. После длительного сидения на коленях у меня ноги просто отваливаются, — простонала Юлия с лёгкой улыбкой на лице.

— Согласен с Юлей. Знали же, что мы иностранцы, могли бы стульчики предложить, — поддержал Мышкину Оболенский.

— Ага или стульчаки, — усмехнулся я.

— Шутник хренов, — покачал головой Гриша, обнимая Любаву. — Тебе-то хорошо, во время дуэли смог размяться.

— Квазар тоже размялся, — самодовольно заявил лягух.

— Квазар-сан, в следующий раз я тебя вырублю, чтобы не натворил глупостей, — тихонько сказал Ода, но все его услышали.

— Но ведь всем понравилось! — запротестовал лягух.

— А ещё бы всем понравилась появившаяся из ниоткуда жаба, если бы ты выронил зеркальце, — добавил я осуждающе, зыркнув на лягуха.

— Не смог удержаться… — повесив голову, пояснил лягух.

— Дубровский собирает рядом с собой таких же сумасбродов, как он сам. Сколько раз было, когда Виктор не смог сдержаться? — подколол меня Гриша, но тут же сам огрёб.

— Да, ты прав. Я собираю вокруг себя только сумасбродов. Но заметь! Ты мой друг и тоже рядом, — расплылся я в торжествующей улыбке.

— Зараза. Переиграл и уничтожил, — констатировал факт Оболенский. — Ладно, вызывай такси. Нам нужно ещё весь Токио обойти до утра.

— Я покажу вам лучший суши бар столицы, — заявил Ода.

— Хочешь сказать, у императора были не лучшие суши в Японии? — приподняв бровь, спросила Любава.

— Они бесспорно были хороши, но есть и лучше, — ответил Ода, посмотрев по сторонам; если бы его слова кто-то услышал, то это могло бы нанести императору личную обиду.

Я вызвал такси и пока мы ждали машины, ко мне подошел Датэ Масамунэ. Синее кимоно с золотыми полосами, поблёскивало в свете магических фонарей, а седые волосы, забраные в пучок на голове, утопали в свете луны.

— Дубровский-сан. Прошу, возьмите мою визитку, — поклонился старик и двумя руками протянул мне бумажку с изображенными скрещенными мечами. — Если вам что-то потребуется, звоните, — коротко бросил он и ушел.

Ха. Дал бы он мне визитку, если бы знал, что мы прямо сейчас разрабатываем новую винтовку на основе производимой его заводом «Арикасы 97»? И всё же он интересный человек. Возможно однажды мы и правда встретимся.

Подъехали две желтые машины и мы погрузились в них. Оболенский, Квазар, и Ода поехали в одной. А я с девчонками — во второй. Гриша протестовал, пытаясь остаться рядом с Любавой, но потом я шепнул ему, что в гостинице я снял один номер на двоих для него и Любавы. Оболенский покрылся красными пятнами, нервно сглотнул, улыбнулся, как придурок, и без вопросов сел в указанную машину.

Нет, ну а чего тянуть? Они друг другу нравятся. Просто не знают, как развить зародившиеся отношения. Да, вот такая я вот сваха. Глядишь, и племянников мне родят. Хе-хе. А то вечно Степан ноет о том, что роду нужны наследники. Так хоть внимание с меня переключит на мелких сорванцов.

Машины тронулись с места. Город пролетал мимо нас тысячей горящих огней. Пёстрые рекламные вывески сменяли друг друга. Светло было как днём. Возможно если бы не было видно чёрного неба, то я бы решил, что сейчас и впрямь день.

Девчонки как завороженные смотрели в окна, не обращая внимания на водилу. А вот я обратил. И то, что я заметил, мне не понравилось. Таксист какой-то странный, зыркает на нас всё время, нервно посматривает по сторонам, а ещё активно потеет.

— Уважаемый, что-то случилось? — спросил я, похлопав по спинке водительского сидения.

Краем глаза я заметил, что машина с Квазаром, Оболенским и Одой свернула влево и скрылась из виду. А мы едем куда угодно, но точно не к гостинице. Я ухватил водителя за рукав и, потянув на себя, прошипел:

— Сука, ты куда нас везёшь?

— Виктор, что-то случилось? — встрепенулась Юлия.

В этот момент таксист резко свернул в подворотню, от чего меня бросило на Любаву, нажал на педаль газа и, извернувшись, выпрыгнул из машины. Автомобиль на бешеной скорости устремился в бетонную стену подворотни. Да вашу ж мать! Мне вообще дадут отдохнуть?

Глава 11

Машина зависла в воздухе, когда я создал под её днищем ворох лоз. Колёса вращались, пытаясь нащупать асфальт, а двигатель безумно ревел. В этот момент мои девочки всё поняли и вступили в бой раньше меня. Любава разбила локтем окно и выбралась наружу, Юлия же просто открыла дверь.

С крыш в переулок стали сыпаться шиноби в чёрных костюмах и со светящимися клинками. Видя перед собой двух молоденьких девиц, они явно недооценили противника. Ниндзя покачивая оружием обступили Юлю и Любу со всех сторон, но девушки не испугались, а даже наоборот.

На их лицах проскользнули улыбки. Мгновение! И Юля накрывает чёрным куполом всю подворотню. Раздаются крики, наполненные яростью, больюи унижением. Я перестаю хоть что-то видеть и переключаюсь на восприятие аур. Сгустки маны стремительно таяли один за другим, а среди них на запредельной скорости носилась яркая точка. Готов спорить, это Любава.

Сражение заняло меньше минуты и мне даже не пришлось вылезать из машины. Хммм… Это, пожалуй, первый раз, когда драка обошлась без моего вмешательства. Нужно Юле поднять уровень магии до девятого, тогда я и вовсе смогу позабыть про сражения. Хе-хе. Нет, это не наш путь, но до девятки я её рано или поздно подниму.

Мышкина развеяла купол тьмы и я смог насладиться зрелищем поля боя. Три десятка покойников. Причём было очень просто отличить убитых Юлей от убитых Любой. Любава за счёт чудовищной силы разрывала противников на куски. Юля же уничтожала врага, оставляя колотые раны, используя теневые пики, стрелы и прочий теневой арсенал, а порой просто душила врага теневыми путами.

— Видать, кавалеры вам не понравились, — с улыбкой сказал я, вылезая из такси.

— Кавалеры нет, а вот сражение вполне, — Юля посмотрела на Любаву, покрытую кровью с головы до ног и покачала головой. — Ну вот, новое платье испортили, сволочи.

На самой же Мышкиной не было ни единой капли крови. Что и говорить, сейчас она использует магию тени довольно безопасным способом. Жаль, нет нормального учителя, который бы показал ей, как создавать теневых клонов, и перемещаться в тенях. Если бы она всё это изучила, то на поле боя мало кто смог бы с ней сравниться. Юля стала бы идеальной убийцей. А ещё она использовала подаренный мною амулет броненосца и на её боку виднелся след удара, который доспех с лёгкостью выдержал.

Любава взмахнула катаной и спрятала её в ножны.

— В подземном городе было намного веселее, — констатировала сестрёнка. — А платье и правда испорчено… — с печалью добавила она, осмотрев себя.

Любава снова достала клинок, подошла к ближайшему трупу и вонзила в него меч. Выпив кости из одного тела, она повторила то же самое и с тремя другими. В конечном итоге ей хватило материала на создание бального платья состоящего из костей. Выглядело жутковато. Но, если не вглядываться и заткнуть уши, чтобы не слышать погрюкивания костяных сегментов, то, вроде бы, и не плохо.

— Я красотка? — улыбнулась Люба, развернувшись вокруг своей оси.

— У тебя всё лицо и волосы в крови, за новым платьем такое не спрячешь, — вздохнула Юлия, массируя виски. — Виктор, как думаешь, кто это был? Хотя, не важно. У тебя врагов через край, мне знать обо всех не обязательно. Открой, пожалуйста, портал в Дубровку, попробую застирать платье Любушки, может, кровь не успела въесться.

— А как же прогулка по Токио? — запротестовала Любава с надеждой в голосе.

— Вижу, тебе не терпится наткнуться ещё на каких-нибудь головорезов, — усмехнулся я. — Не переживай, в следующий раз ты снова пойдёшь со мной и сможешь скрестить мечи с кем-нибудь.

— Обещаешь? — спросила Люба, посмотрев на меня щенячьими глазами.

— Обещаю, — кивнул я, открывая портал.

Любава и Юлия ушли, оставив меня в переулке с кучей трупов. Ну, и что с ними делать? Растворить с помощью Слая? Расточительно. Пожалуй, использую их для поиска заказчика, ну и снаряжение не будет лишним. Лозы подхватили останки покойников и зашвырнули их в портал, а следом туда отправилась и машина, на которой мы приехали. Чего добру пропадать?

Кстати, после сражения я заметил что давнишний порез на руке Любавы только-только зажил, оставив после себя полоску белёсого шрама. А это значит, что у неё нет сверхрегенерации. Может, стоило амулет броненосца отдать Любаве? Может, но тогда бы в этом бою Юля заработала бы ранение, а может и погибла. Ладно, как вернусь в Дубровку, распоряжусь, чтобы в рацион Любавы ввели квакштунью, может это позволит повысить её регенерацию.

Я достал мобилет и залез в ветку чатов. В общем чате как всегда творилась вакханалия. Гантулга спорил с Квазаром насчёт верного названия Хушура. Квазар утверждал, что блюдо называется Квакшур, Гантулга требовал использовать традиционное название. К сожалению для монгола, весь чат встал на сторону жабки и проголосовал за переименования в квакшур.

Я перешел в ветку КБД. Там царила тишина. Даже появилось ощущение, что конструкторы не знают как пользоваться чатами.

Дубровский: Олег, бери своих ребят и топай к порталу. Я колымагу вам пригнал. Японскую. Можете использовать в служебных нуждах или разберите на запчасти.

Олег: Конечно на запчасти. Я за отечественный автопром! «Улыбающийся смайлик».

Хотел я пошутить насчёт отечественного автопрома, но вылезло уведомление из общего чата.

Оболенский: Дубровский, вы куда подевались? Мы на ресепшене отеля.

Квазар: К чёрту отель! Нужно разгромить ближайшие додзё! Жаба великий ёквадзуна!!!

Ода: А я говорил, что не стоило наливать ему. «Усталый смайлик».

Оболенский: Дубровский, мать твою! Тащись скорее в отель! Мы не сможем его долго удерживать!

Квазар: Я стану кваролём пиратов!!! Тьфу! То есть кваратэк! «Смайлик в виде напряженного бицепса».

Дубровский: Ждите, я уже лечу.

Ох и жаба… Он, конечно, закатил отличное представление на ужине, продемонстрировав силу моего рода, но порой он становится неуправляемым и я начинаю жалеть о том, что взял его с собой. Пришлось призвать Клювика и на всех парах лететь к отелю.

Зеленомордый уже был на парковке и волок следом за собой Оду и Оболенского. Со стороны это выглядело забавно. Субтильный паренёк без проблем сопротивляется здоровым мужикам, а те лишь упираются, но всё, что могут, так это лишь немного замедлить его.

— Не мешайте мне! Я стану великвим кваратеквой! — голосил Квазар, неумолимо продвигаясь вперёд.

Я спрыгнул с Клювика и приземлился прямо перед носом земноводного.

— Сделаешь ещё один шаг в направлении додзё — и можешь забыть про новые книги, — холодно сказал я, и жаб тут же успокоился.

— Ты нарушаешь мои права, — обиженно буркнул лягух.

— Права на уничтожение Японских боевых искусств? — усмехнулся я.

— И это тоже… — жаб потупил взгляд.

— Позже займёшься погромами. А сейчас уходим, — я открыл портал и поймал на себе вопросительный взгляд Оболенского.

— А где Любава?

— Вернулась в Дубровку. По дороге на нас напали.

— Она впорядке? — встрепенулся Оболенский, схватив меня за плечи.

— Она да, а вот напавшие — нет. Топай в портал, — пояснил я и кивнул в сторону синеватой арки.

— Отстой. Я надеялся покварить ночной Токвио, — недовольно сказал Квазар и направился в портал.

— Не переживай. Теперь я желанный гость в столице Японии, — улыбнулся я и показал всем телепортационный камень, который подарил мне император Муцухито. — Сможем вернуться сюда в любое время.

Ребята посмотрели на меня с уважением, после чего Квазар и Оболенский направились в портал.

— Виктор Игоревич-сан, вы чертовски вовремя. Ещё бы немного и он бы ворвался в школу Шотокан каратэ. А это одно из самых уважаемых направлений каратэ в Японии. Боюсь представить, какие могли бы быть последствия, — облегчённо выдохнул Ода.

— Думаю, после того как Квазар отлупил ёкодзуну, его не напугать никакими последствиями, — хмыкнул я и похлопал Оду по плечу.

Мы переместились в Дубровку и я заметил Оболенского, стоящего у кучи расчленённых трупов.

— Это…? — прошептал он, не сводя взгляда с располовиненых тел.

— Ага. Твоя любимая поработала, — пояснил я, и челюсть Оболенского упала на пол. Похоже он начал понимать, с кем решил связать свою жизнь. Нужно однажды взять Гришу и Любу на боевую вылазку. Пусть полюбуется, как хороша в бою его избранница.

* * *

Хрущева Наталья Евгеньевна порядком устала. Вся её шебутная жизнь была стремительна, увлекательна и наполнена событиями. Но в последнее время ей приходилось ждать. Бесконечно чего-то ждать. Это её жутко бесило.

Вот и сейчас Наталья Евгеньевна ждала отчёта от наёмника, рекомендованного кланом Акамацу. Но звонка не последовало. Приём у императора Муцухито уже завершился, а значит, нападение на Дубровского состоялось. Вот только его результаты были неизвестны.

Наталья Евгеньевна вышла на балкон гостиничного номера и посмотрела на ночной Петербург. Красиво, тоскливо, безнадёжно. Напитавшись энергией города, она тяжело вздохнула и вернулась в номер, решив позвонить Эгаве Акамацу. Трубку подняли мгновенно, в ней послышался сдержанный мужской голос:

— Наталья Евгеньевна-сан? — вопросительно сказал новый глава клана Акамацу.

— Эгава, какого чёрта твой наёмник не выходит на связь? — недовольно выпалила Хрущева.

— Сейчас я свяжусь с наблюдателем. Пару минут. — В трубке послышалась тишина, но не прошло и минуты как Эгава вернулся. Прочистив горло, он продолжил. — Гхм… Наблюдатель сообщает, что мои люди мертвы, а их трупы исчезли. В переулке рядом с третьим блоком остались только кровавые следы и обрывки плоти. Сам же Дубровский отправился к отелю Империал, откуда телепортировался в неизвестном направлении.

— И ты смеешь это мне говорить таким спокойным тоном⁈ — прорычала Хрущева.

— Наталья Евгеньевна, я отправил на задание лучших наёмников, но никто…

— Никто не может выполнить свою чёртову работу! — перебила его Хрущева перейдя на ультразвук.

— Наталья Евгеньевна, наёмники сделали всё что могли, как и мой клан со своей стороны… — растерянно сказал Эгава, пытаясь оправдать провал.

— Заткнись! Я не хочу слышать твоё жалкое нытьё! — выкрикнула Хрущева и со злости перевернула журнальный столик. Тот гулко упал на пол, но не разбился, что ещё сильнее разозлило графиню. — Похоже, ты забыл из какой задницы я вытащила тебя и твой клан?

— Нет, я всё помню и я…

— Я разрешала тебе говорить⁈ Если бы не я, чёртов клан уже бы давно прекратил своё существование! И всё из-за твоего идиота папаши!

— Не смейте так говорить о моём отце, — прорычал Эгава.

— Ой, вы послушайте-ка его. У пёсика прорезались зубки? Если у тебя есть силы скалиться, то найди способ решить проблему с Дубровским! Иначе я позабочусь о том, чтобы враги клана Акамацу вспомнили старые обиды и пришли за головами твоих родственников.

В трубке явственно послышался скрип зубов и повисло давящее молчание, которое нарушил Эгава.

— Я сделаю, что смогу.

— Что ты там мямлишь⁈ Говори громче! — продолжила давить Хрущева.

— Я устраню Дубровского, — холодно сказал Эгава, сдерживаясь из последних сил.

— У тебя неделя. После — твой род прекратит своё существование, — бросила Наталья Евгеньевна и положила трубку. — О, боги. Ну почему так сложно найти толковых исполнителей? Вроде бы и деньги есть, и связи, а в итоге всё через одно место… — Она вздохнула и присосалась к открытой бутылке шампанского.

В дверь постучали.

— Наталья Евгеньевна, массаж заказывали? — накручивая усы, спросил моложавый гвардеец лет двадцати пяти.

— Ты вовремя, голубчик. Заходи. Мне как раз нужен массаж с продолжением, — улыбнулась Хрущева и сальным взглядом осмотрела гвардейца, задержавшись в районе паха.

* * *

Вернувшись в Дубровку, я первым делом наведался к Мышкиной. Юлия застирала платье Любавы, но выглядело оно странновато, всё в тёмных разводах, а значит, кровь так и не удалось вывести.

— Нет, ну что за сволочи⁈ — возмутилась она, вывешивая грязную тряпку на парапет балкона.

— Действительно. Что за сволочи? Умерли, так ещё и кровью забрызгали, — я обнял Юлию сзади и поцеловал в шею.

— Да я не об этом. Могли подождать хотя бы часок, а уже после этого нападать? Мы и так редко в свет выходим. А тут такой шанс был, — пожаловалась она.

— Не переживай, ещё выйдем.

— Обещаешь? — Юлия развернулась и повисла у меня на шее, глядяв глаза.

— Конечно. Тем более скоро появится отличный повод, — закинул я интригу.

— Ммм. Что за повод?

— Это секрет.

— Классический Дубровский. Сплошные секреты, — закатила глаза Юлия. — Я пошла в душ. Если хочешь, можешь присоединиться, — кокетливо добавила она, стрельнув глазками.

— Обязательно присоединюсь, но сперва нужно разобраться с одним делом.

Мышкина отправилась в ванную комнату, призывно виляя пятой точкой. Проводив её взглядом, я направился к точке телепортации, у которой валялась гора трупов. Что-то я давно не использовал пространственный могильник. А это ведь непорядок. Верно?

Потянувшись к мане, я создал десять ревенантов из целых тел, а из двадцати располовиненных сотворил пять мясных големов. Ревенанты покачивались из стороны в сторону, смотря на меня пустыми глазницами. Мясные големы же возвышались надо мной кроваво красной мешаниной, из которой торчали острые кости.

Всех ревенантов и големов я отправил в пространственный могильник. Пусть посидят там, до поры до времени. Обернувшись, я окинул взглядом строящуюся Дубровку. Красиво.

Даже интересно, как преобразится это место через десять или двадцать лет. Скорее всего, придётся создать ещё пару городов, так как бесконечно развивать один единственный город не имеет никакого смысла. Это затруднит логистику, да и вообще… Ладно, мечты мечтами, а враги сами по себе не сдохнут.

Открыв портал я переместился на центральную площадь Токио. Оказалось, что станция перехода расположена прямо на улице и лишь по бокам огорожена невысоким заборчиком. Здания залиты яркими огнями. Народ праздно шастает туда-сюда. Обилие закусочных, ночных клубов, магазинов и очень шумно.

От этого шума я и поспешил скрыться. Свернув за угол, прошел пару кварталов в поисках укромного места. Такое нашлось между двухэтажными домами. Какие-то малолетки пытались ограбить прохожего, пришлось их шугануть. А самому крикливому отвесить десяток подзатыльников. Тот пообещал вернуться и привести друзей. Удачи ему.

Оставшись в подворотне в гордом одиночестве, я призвал ревенанта. Из пасти зомби сочилась чёрная слизь, а клыки поблёскивали в лунном свете.

— Ищи своего господина, — отдал я приказ.

— Будет исполнено, — прошипел ревенант и рванул к выходу из переулка.

Но далеко он не убежал. Лозы связали его по рукам и ногам, а после я призвал Клювика, который и поднял нас на высоту птичьего полёта. Ревенант тут же выкрутил голову на запад, куда мы и направились.

Под ногами красовался яркий Токио, а мы всё летели и летели, пока не вылетели за его пределы. Зомби периодически посматривал немного левее, но в целом курс был неизменен. Летели мы прямиком к горе Фудзи. Со стороны она выглядела как заснеженный вулкан и, насколько знаю, у Японцев куча различных верований, связанных с этой горой. Выглядит она и правда величественно.

Так вот, у подножья горы расположилось довольно крупное имение с высокими стенами и сотней человек в охранении. Дозорные на стенах, патрули во дворе. Оборона выстроена грамотно, даже очень.

Сделав пару кругов над поместьем, я заметил одну странность. Едва заметное синеватое сияние защитного купола над зданием. Такое ощущение,что хозяин поместья был готов к любому нападению, а может, просто имел кучу врагов, поэтому и поддерживал барьер за счёт макров. Думаю, этот артефакт вряд ли пригодится текущему владельцу после того как я закончу.

Потянувшись к пространственному могильнику, я стал сбрасывать во двор поместья одного покойника за другим. Мясные големы рухнули первыми, а следом за ними и ревенанты. Увы, барьер защищал лишь от заклинаний, а вот от мёртвой плоти нет. Через мгновение после того, как приземлился первый голем, во дворе поместья началась мясорубка.

🔥 Вступай в мою группу в телеграме, розыгрыши промокодов, арты по книгам и многое другое. https://t. me/TavernaPanarina

Глава 12

Хидэо Кодзима давно хотел вступить в ряды гвардии клана Акамацу. И год назад ему выдалась такая возможность. Не пыльная работа, свежий воздух у подножья Фудзи, достойная оплата. Хозяин-параноик, который отгородил себя от внешнего мира магическим барьером. О чём ещё может мечтать стражник?

А тут ещё и пересменка наступила. Хидэо очень ждал, пока сдаст пост, а сам получит возможность прошмыгнуть на кухню, где его ждала красотка Мия. Округлые бёдра, застенчивый взгляд и такие нежные руки. Подумав о ней, Хидэо тут же ощутил как «настроение» само собой поднимается.

— Такеши, пёсий сын! Шевели булками, — подогнал он товарища.

— Да пошел ты, — рыкнул вечно недовольный стражник и поправил ножны. — Подождёшь, ничего страшного.

— Ага, мать твою. Подожду, то тогда и ты подождёшь, когда я буду менять тебя утром.

— Скотина злопамятная, — тяжело выдохнул Такеши и прибавил шаг. — Иду я, иду.

Но не успел Такеши поравняться с Хидэо, как с неба что-то рухнуло. Огромная туша, которая подошла бы сумоисту. Точнее не так. Эта туша могла бы принадлежать двум сшитым друг с другом сумоистам. Огромный кусок уродливого мяса с торчащими из него костями расплескал вокруг себя лужу крови.

— Это чё за херня? — прошептал Такеши.

— А я почём знаю? Моя смена кончилась. Иди проверь, — подтолкнул его Хидэо, чувствуя что происходит что-то неладное.

— А может, ты сам сходишь, например на ху… — Такеши договорить не успел.

С неба свалился ещё один кусок плоти, а потом ещё, и ещё один. Пять уродливых клякс расплескались по плитке поместья и не подавали признаков жизни.

— Нет, это определённо что-то нездоровое. Я поднимаю тревогу, — сказал Хидэо, не сводя взгляда с гор плоти и попятился назад.

Он успел сделать лишь пару шагов, а в следующий миг рядом с ним приземлилась чёрная тень. Фигура упала на четыре лапы, пошипела и с хрустом повела спиной из стороны в сторону. Кодзима заглянул в глаза потусторонней твари и в ужасе плюхнулся на пятую точку.

— Шинигами, шинигами. (Шинигами — бог смерти) — прошептал он и попятился в ужасе назад. Уродливая тварь повела мордой и рванула в сторону особняка. Краем глаза Хидэо заметил, что по двору несутся ещё три таких же существа. Резко захотелось сбежать.

Но отступать было некуда. Бойцы за его спиной заорали в ужасе. Обернувшись, Хидэо увидел, как огромный кусок мяса резко втянул в себя всю кровь и поднялся в полный четырёхметровый, мать его, рост. Чудовище, состоящее из кровоточащей плоти и костей, выглядело устрашающе. Окинув алыми глазами двор особняка, пять мясных туш заревели так, что даже бывалые бойцы в ужасе сделали шаг назад.

— Ну нахрен. Никакие деньги такого не стоят… — выпалил Хидэо и пополз к забору.

Мясные големы ринулись в бой. Массивных гигантов встретили ветряными серпами, разрезав их тела на части. Но големов это не остановило. Развалившись на части, они быстро стянули куски тел кровавыми нитями и снова пошли в наступление.

— У них должно быть ядро! — догадался самурай с лицом, изуродованным шрамом, набросил на себя покров маны, использовал ускорение из школы молнии и устремился к мясной туше.

Клинок самурая свистел в воздухе с неимоверной скоростью разделывая тварь на мелкие кусочки. Кровь летела во все стороны, попадала на форму бойца, заливала мостовую. Спустя минуту от голема остался лишь фарш разбросанный по округе. Самурай шумно дышал и победоносно поднял меч вверх, воодушевляя своих коллег.

Но в следующую секунду случилось то, чего никто не ожидал. Мясной голем с чавканьем выпустил кровавые нити и резко притянул к себе все кусочки уничтоженного тела, а вместе с этим кровавые нити захлестнули и самурая. Плоть заново сшивалась в единое целое, а вместе с этим поглощала живой кусок мяса, затягивая его в брюхо голема.

— А-а-а! Спасите! — орал самурай от страха и боли, так как прямо сейчас мясной голем перемалывал кости бойца, встраивая их в свой организм.

Глаза самурая в последний раз окинули двор поместья в поисках спасения, но желающих помочь не было. Кровавые нити с силой втянули бойца в брюхо голема, издав громкое чавканье. Мясной гигант поднял перед собой руку направив её на стражника, стоящего в пяти метрах.

— Не подпускайте этих мразей ближе! Атакуйте с расстояни… — Договорить самурай не успел. Из ладони голема вылетел острый осколок кости и пробил глазницу бойца.

Не успел труп самурая опуститься на землю, как осколок застрявший в его черепе потянулся обратно к голему, волоча за собой труп бойца. И чем больше покойников поглощал голем, тем сильнее он увеличивался в размерах.

— Разойдитесь! — заголосил капитан стражи, оттолкнув застывшего в ужасе подчинённого.

С катаны капитана сорвался огненный цветок и устремился к мясному голему. Тварь тут же загорелась, словно была сделана из соломы. Воздух наполнился ароматом горелой плоти.

— Они слабы к стихийным атакам! Замораживайте или сжигайте их! — отдал приказ капитан и не заметил, как его ногу захлестнула кровавая нить, выстрелившая из пламени. — Ублюдки! Держите меня-я-я!!! А-а-а!!! — заорал капитан, когда его резко притянуло к монстру, окутанному огнём.

* * *

Паря над особняком, я понял, что сражения лучше наблюдать с высоты птичьего полёта. Десятки всполохов магических заклинаний возникали в темноте каждую секунду и гасли. Защитники поместья в первые минуты боя сработали отвратительно, но потом общими усилиями они смогли одолеть мясного голема.

Правда всего лишь одного. Да и то, големы имели особенность. Если ты создал их из трёх тел, то голем, убивший трёх человек и переработавший их, создавал ещё одного такого же голема. Вот и вышло, что я сбросил на поместье пять кровавых лепёшек, а сейчас во дворе уже резвились восемь таких, и что-то мне подсказывает, что минут через десять двор будет заполнен големами.

Но меня интересовало не это. Ревенанты, рухнувшие во двор поместья, сбились в стаю и устремились по стене на второй этаж. Когтистые лапы с лёгкостью карабкались по деревянной стене, а когда зомби достигли нужной высоты, то без сомнений ворвались в здание.

Мощный всплеск силы вырвался из черноты комнаты и оборвал жизни не только ревенантов, но и срезал сваи, стоящии по углам дома, от чего крыша начала заваливаться в сторону двора.

— А вот и заказчик покушения нашелся, — улыбнулся я и направил Клювика вниз. — Не сбежишь, падаль.

Конечно, он не сбежит, ведь в лапах коршун держит последнего живого ревенанта и он найдёт своего хозяина куда бы тот ни спрятался.

* * *

Эгаве Акамацу приходилось туго в этой жизни. Сперва отец, который поддался влиянию клана Кога и лишь благодаря помощи Хрущевой удалось смыть позор с имени клана. Как она провернула это, до сих пор оставалось загадкой для Эгавы, но он знал одно: эта женщина опасна, а самое главное, имеет обширные связи. Расстраивать её не хотелось.

— Проклятая сука! — выругался Эгава и между его ног послышался чавкающий звук.

— Простите, господин, я сделала вам больно? — испуганно спросила гейша, приподняв голову.

— Нет, ты делаешь свою работу отлично. Продолжай.

Эгава погрузился в размышления. Как же достать гайдзина, который сумел уничтожить клан Кога в одиночку? Клан Акамацу даже близко не так силён. И что? Отказать Хрущевой? Это смерти подобно. А выступить против гайдзина и есть самая настоящая смерть. Да, выбор не из лёгких… Со двора донеслись крики. Эгава поморщился и тяжело вздохнул.

— Харука! Посмотри что там, — приказал он служанке, наблюдающей со стороны за тем, как гейша ласкает господина.

— Как прикажете, — поклонилась моложавая девушка с румяными щеками и, смущенно потупив взгляд, направилась к окну. Подойдя ближе, она замерла, словно завороженная. Во дворе происходило сражение с огромными монстрами. И стражники в нём проигрывали. — Г-г-господин. Похоже, на нас напали, — с тревогой в голосе выпалила девушка и отпрянула от окна.

— Какого чёрта? Кто посмел? — возмутился Эгава и протянул руку в сторону. — Мой меч.

Харука быстро подбежала к постаменту и сняла родовой клинок Акамацу, на лезвие которого изображался демон, повелевающий воздухом. Эгава спешно натянул штаны и успел сделать пару шагов перед тем, как окно разлетелось вдребезги.

В комнату ворвались уродливые твари. Оскаленные пасти, сочащиеся чёрной жижей, глаза, в которых клубилась тьма, и острые когти, потянувшиеся к главе клана. Эгава не был сильнейшим мечником в Японии, да и магом тоже был средненьким.

Но свои недостатки он компенсировал идеальной выучкой. Каждый приём он повторял сотни тысяч раз, а потом повторял его ещё сотню тысяч раз. Бесконечная тренировка никогда не заканчивалась. Вот и сейчас выучка спасла его. Тело сработало быстрее разума. Мана выплеснулась через артефактный клинок, создав огромный серп ветра, без труда рассёкший мертвяков, а вместе с ними и стены здания.

Располовиненные трупы упали на землю, корчась в конвульсиях. Эгава не решился к ним подойти. Просто привстал на носочки и выглянул на улицу. А во дворе всё было плохо. Стражники проигрывали в сражении.

Как только он собрался отвести взгляд, в центр двора упала одинокая фигура в чёрном. На её лице была маска в виде демона, глаза человека почему-то ярко светились оранжевым. От этого свечения холодок пробежал по спине Эгавы. Чудовища не трогали демоноликого, а вот стражники, пытавшиеся приблизиться, тут же умирали от рук мужчины. Он вскинул меч вверх и закричал:

— Клан Кога пришел за тобой, ублюдок!!!

Услышав эти слова, Эгава невольно попятился назад и, сбив гейшу, рванул по коридору к чёрному ходу. На бегу он вытащил мобилет и набрал Хрущеву. Пока шел вызов, Эгава улыбнулся. Забавно: боялся смерти, которую принесёт Хрущева или Дубровский, а вместо этого смерть сама постучалась в двери. Чёртов клан Кога. Его ведь весь перебили, или нет?

— Наталья Евгеньевна! Доброго вечера! — задыхаясь, выпалил Эгава. — Звоню, чтобы сказать тебе. Иди нахрен, старая марамойка! У меня тут проблемы похлеще тех, что обещала ты. За мной пришел клан Кога. Молчишь? Ну молчи мразо… — договорить Эгава не успел, так как слева вылетел ревенант и сбил его с ног.

* * *

На другом конце провода.

Наталья Евгеньевна от услышанного задохнулась от гнева. А когда пришла в себя, то собеседник уже не отвечал.

— Алло! Алло, мать твою! Повтори, что ты сейчас сказал!!! Ублюдок узкоглазый! Да я вырежу всех, кто тебе дорог! Алло! Алло! Ответь, тварь! Сука! Бросил трубку⁈ — зорала Хрущева и со всего размаха швырнула мобилет в стену. — Какого хрена? Ведь Кога полностью уничтожены? Сука! И что мне теперь делать? — Наталья Евгеньевна запихнула в рот локон волос и погрызла его. Почему-то её успокаивало это занятие. Спустя минуту размышлений она громко выдохнула и сказала. — Ладно. Чёрт с этим Эгавой. За свои слова он умоется кровью, а пока есть у меня один телефончик. Не хотела я туда звонить, но видать придётся…

* * *

За пару минут до этого.

Опустившись ниже, я приказал Клювику сбросить последнего ревенанта. Следом за ним прыгнул и я, напялив трофейную маску отобранную у бойцов клана Кога. Ревенанта сбросили неудачно. Он улетел в кусты и ломанулся непойми куда. А вот я приземлился точно в центре двора.

Призвав меч света, я вскинул его над головой и что было сил заорал:

— Клан Кога пришел за тобой, ублюдок!!!

Почему клан Кога? Да чёрт его знает. Он сейчас на слуху, да и маску демона я отобрал у их бойца. Как я и ожидал, на меня тут же кинулись стражники, которых пришлось рубить мечом.

Да я мог бы использовать магию, но во-первых здесь не было ни одного сильного одарённого. А во-вторых я уже заявил, что из клана Кога. Будет странно, если повсюду начнут расти лозы и кактусы, плюющиеся иглами с квакштуньей.

Без труда отбившись от десятка стражников, я подключился к зрению Клювика. На заднем дворе поместья самурай в дорогом наряде сражался против ревенанта. Не теряя времени, я рванул туда. По пути ощутил, где располагается защитный артефакт — генератора поля. Его запихнули в колодец. Может, места лучше не нашлось, а может, артефакту требовалось постоянное охлаждение. С этим разберусь позже.

Свернув за угол, я перестал ощущать присутствие Клювика. Твою мать. Неужели его заметили и убили? Ничего страшного. Возродится. Только я остался без моего вечного разведчика. Обежав поместье, я наткнулся на труп ревенанта, а вот самура,я убившего его нигде не было видно.

— Сука. Сбежал-таки? — выругался я и услышал какой-то шепот из кустов слева.

Присмотревшись, я нашел мобилет, на экран которого было выведено меню последних совершенных вызовов. И так уж вышло, что все звонки за сегодняшний день были адресованы одному и тому же номеру. Причём я знал этот номер. Он принадлежал Хрущевой.

— Старая калоша. Ты всё не уймёшься? — тяжело вздохнув я, забрал мобилет и открыл портал в Дубровку. — Антип! Бери пять сотен бойцов, нужно прочесать местность, а после высылай команду зачистки!

— Будет сделано, Виктор Игоревич! — Рявкнул Антип и отправился исполнять приказ.

Спустя минуту мои гвардейцы заполонили двор поместья. Группа из пятидесяти человек отправилась зачищать здание, остальные добили стражников. Впрочем, тех, кто хотел сбежать, мы не трогали. Бегут, да и чёрт с ними. Женщин и стариков также оставили в живых, мы же не звери.

После того, как особняк был взят под контроль, настала моя любимая часть. Мародёрство! Две сотни чистильщиков ворвались во двор и устроили масштабный аудит всего, что плохо прикручено.

Разобрали черепицу на крыше здания, отколупали мраморную плитку во вдоре. Утащили с собой пару статуй драконов, даже деревья похитили… точнее спасли от неминуемой гибели в пожаре, который мы тут непременно устроим, заметая следы.

Картины, оружие, красивая посуда, всё это бурным ручьём перетекало в Дубровку. А помимо ценностей мы забрали и слуг. В отличии от сбежавших стражников, они успели рассмотреть моих бойцов и поняли, что напавшие все до единого гайдзины.

Если оставлю слуг на свободе, то они растреплют всем вокруг, что атаковал поместье не клан Кога, а кто-то из славян. Я же хочу, чтобы тайна сохранилась хотя бы на неделю. После предложу слугам рода Акамацу работу в Дубровке, если откажутся, переброшу их в Токио и пусть крутятся как захотят.

Ах, да. Забыл сказать, что слуги без тени смущения сообщили, что поместьем владеет клан Акамацу. Точнее то, что от него осталось, а ещё добавили, что клан в запустении именно из-за того, что бывший глава клана якшался с Кога. Новый же глава отрёкся от мятежников. Видать, когда он услышал мой крик, дико перепугался и дал дёру. Ну, да чёрт с ним. Пусть бежит. Он ведь лишь пешка в игре Хрущевой.

Пока чистильщики выкорчёвывали красивый алтарь с золотой жабой, держащей во рту монету, я направился к колодцу. Приблизившись к нему, почувствовал что даже воздух стал плотнее, плюс ко всему, из шахты колодца вырывалась мелко пульсирующая энергия, она и создавала барьер.

Из земли возникли лозы и рванули в черноту колодца. Через пару секунд я поднял на поверхность артефакт. Синяя сфера, обрамлённая медным контуром с которого стекала вода. Как я и думал, артефакт запитывался макрами.

Следом за сферой на поверхность вывалился крупный прозрачный ящик, заполненный кристаллами. От сферы к ящику шла прозрачная трубка, по которой текла голубоватая жидкость. А ещё, показавшись на поверхности, ящик тут же стал нагреваться, испаряя воду со своей поверхности.

Ковырнул ящик мечом и… и услышал мерзкий голос Сервелата.

— Уважения как не было , так и нет,

Ковырять мной ящик? Что за бред!

Я гордый меч и создан для сражений,

Приди в себя , чёртов ты гений!

— Ой, да завались ты… — вздохнул я и отправил его в хранилище.

Внутри ящика были сотни мелких макров. Они лежали в составе с виду напоминавшем кислоту. Судя по всему, эта жижа высвобождает энергию из макров и перегоняет её в артефакт. С одной стороны, удобно, а с другой — не слишком-то практично. Ладно. Передам артефакт Олегу, может, придумает как его модифицировать. Улыбнувшись, я прикоснулся к сфере и переместил её в хранилище.

— И всё же непонятно, почему Хрущева так на меня злится? Обиделась на то, что я сравнил её с изюмом? — задумчиво сказал я вслух и, покачав головой, продолжил рассуждать. — Плевать. Как только завершится мародёрство, мы перейдём к операции под кодовым названием «чёрный пиар». Для этой работёнки мне понадобится Антип и беспризорные убийцы, подосланные Плющовым. Будет занятно.

Глава 13

Антип прихорошился и выглядел как побирушка. Изодранный ватник, шапка-ушанка с торчащими в разные стороны ушами, валенки и жуткий перегар. Всё тряпьё я купил на иркутском вокзале у одного бомжа за тысячу рублей. Тот был счастлив до одурения, а вот на лице Антипа я счастья не видел.

— Виктор Игоревич, я точно должен всё это надевать? — нахмурившись, спросил капитан гвардии, осматривая свои обновки.

— Да, Антип Иваныч, ты играешь роль бомжа, а значит и выглядеть должен как бомж. Я тебя даже коньячком подогрел для полноты образа. Так что не тушуйся и делай так, как договорились.

— Принято. Разрешите выполнять?

— Разрешаю, — улыбнулся я и открыл портал в северную столицу.

* * *

Петербург.

Хрущева Наталья Евгеньевна очень не хотела разыгрывать козырь, припрятанный в рукаве, но всё же пришлось. Буревестник Фёдор Игоревич был птицей высокого полёта, а ещё и князем. Хрущева планировала обручиться с ним однажды, поэтому и играла в недотрогу, распаляя аппетит князя. А вот сейчас ситуация повернулась таким боком, что ей очень нужна помощь и прямо сейчас.

Буревестник развалился на заднем сидении такси и, сально улыбаясь, щупал грудь Хрущевой, прильнувшей к нему.

— Фёдор Игоревич, вы такой галантный. Хи-хи, — Наталья Евгеньевна натянула на себя образ дурочки и всё время улыбалась.

— Наташенька, радость моя. Вы так долго меня отвергали, что же случилось на этот раз? — пропыхтел тучный Буревестник и поцеловал Хрущеву в шею.

— Я осознала, как была глупа. Отталкивать такого восхитительного ковалера как вы? Вздор! Даже не понимаю, что на меня нашло тогда, — Хрущева захлопала глазами, но в глаза ей никто не смотрел, князь уже забирался под юбку.

— Да, вы правы. Отвергать меня по меньшей мере глупо. Тем более, что я люблю вас уже очень давно.

Шершавые руки забрались под трусики Натальи Евгеньевны и она поморщилась от неприятных ощущений.

— Фёдор Игоревич, ну не при таксисте же. Потерпите минутку и я вся ваша, тем более, что мы уже приехали, — прощебетала она, закатив глазки.

— Минутку можно и подождать.

Буревестник выпрямился, швырнул таксисту стольник, и вылез из машины следом за Хрущевой. Отель Континенталь. Один из лучших в Питере. Князь предпочёл бы разместиться в собственной резиденции, но раз графиня желает отель, пусть будет отель. Едва они выбрались из машины, как слева послышался выкрик:

— Натаха! — голосил какой-то бездомный, размахивая руками. Подбежав ближе, он, запыхавшись, выпалил. — Когда ещё свидимся-то? У тебя в норке мне дюж понравилось!

— Вы что себе позволяете? Пошел прочь, нищеброд! — задохнувшись от возмущения, взвизгнула Хрущева.

— Наташенька, кто этот… бомж? — с отвращением спросил Буревестник, окинув взглядом нищего.

Оборванная одежда, запах перегара, перекошенная рожа.

— Так знамо кто! Я ж Тимоха! Давеча сию госпожу драл и в хвост и в гриву, ох и горяча бабонька! Рекомендую! — расплывшись в улыбке, сказал бомж и показал большой палец.

— Пошел прочь, юродивый! Я тебя впервые в жизни вижу! — заорала, срывая голос, Хрущева и с кулаками попыталась броситься на бомжа, но её остановил Буревестник.

— Ежели тебе лицо моё не знакомо, то давай покажу то, что ты весь вечер во рту шамкала, — бездомный начал стягивать штаны.

— Пошел прочь, дегенерат, пока я твою бесстыжую голову не снял с плеч! — рявкнул Буревестник и бомж испуганно попятился назад.

— Да ладно. Чего вы так сразу? Ухожу я, ухожу. Натах, ты, ежели ещё развлечься захочешь, заходи на вокзал, мы с Митрофанычем с радостью тебе снова под хвост присунем. Хе-хе, — мерзко заржав, бездомный бросился наутёк.

Повисла мучительная пауза. Хрущева думала, как отмыться от этой безосновательной лжи, а Буревестник снова взялся за ручку двери не успевшего уехать такси.

— Фёдор Игоревич, благодарю, что вступились за мою честь. Если бы не вы, то я… — начала было Хрущева, но её прервал князь.

— Наталья Евгеньевна, при всём уважении, я знаком с вашей репутацией столичной вертихвостки, но чтобы такое… Нет. Тут любая любовь отправляется к чертям собачьим. Я не готов измарать имя своего рода ради дамы якшающейся с бездомными. Мягко говоря, я брезгую. Всего вам хорошего, не звоните мне больше.

Буревестник сел в такси и машина со свистом сорвалась с места, оставив Хрущеву в одиночестве, с таким ощущением, будто она прокаженная.

Наталья Евгеньевна тут же позвонила начальнику охраны и потребовала, чтобы они из-под земли достали этого бомжару и наказали. И начальник охраны постарался. Притащил десяток бомжей, похожих по описанию, но это был не тот хам, уничтоживший её репутацию. Хотя какая там, к чёртовой матери, репутация?

* * *

Дубровка.

— Виктор Игоревич, задача выполнена, — давясь от смеха, сказал Антип и с радостью стал стягивать с себя вонючую одежду. — Фу. Теперь неделю отмыватсья придётся.

— Молодец! И как? Понравилось Хрущевой твоё представление?

— Ещё как. Я думал что её вот-вот хватит сердечный удар. А вы бы видели лицо её кавалера. Стоило ему только глянуть на Хрущеву, как на лице у него появилось такое выражение, будто он в собачье дерьмо наступил. Ха-ха-ха!

— Жестоко, конечно, ну, а что поделать? Не убивать же её, в самом деле?

— Вы правы. Убивать женщин — последнее дело, даже если они ведут себя, как суки, — согласился Антип, скорчив рожу, выбранную для роли бомжа.

— Ха-ха! Всё, завязывай. Ты снова капитан гвардии. А не бездомный.

— Так точно, — усмехнулся вояка.

— Ладно, зови РДОБовцев.

— Эт кто такие? — нахмурился Антип, не понимая о чём я говорю.

— Ну, как же? Разведывательно-диверсионный отряд беспризорников.

— Тьфу, ё-моё. Не привыкну я к этим сокращениям. Сейчас всё будет, — Антип засунул в рот два пальца и свистнул так, что даже уши заложило. На его зов явились три десятка парней в возрасте от десяти до пятнадцати лет и вытянулись по струнке.

— Антип Иванович, вызывали? — рявкнул самый старший из них, глядя прямо перед собой.

— Вызывали. Бойцы. Вы яйца тухлые раздобыли? — спросил я, встав перед строем.

— Так точно! Разыскали старую нычку Тунгуса, украденные продукты вернули на склад, тухлые яйца изъяли. Прикажете покарать казнокрада?

— Ха-ха. Нет, это лишнее. Хотя при встрече можете отвесить ему пинка, но только так, чтоб никто не видел. Раз яйца готовы, то можете выдвигаться на заданные позиции и начинать операцию по готовности.

— Будет сделано! Служу Дубровке! — рявкнул парень, и все беспризорники тут же гордо вскинули головы вверх.

— Красавцы. Антип, отправляй ребятишек. А по возвращении выдай каждому по двадцать талонов, а то вон они какие тощие.

— Не тощие, а поджарые, — поправил меня Антип. — Но я вас услышал, награду получит каждый.

— Тогда приступайте.

* * *

Центр Москвы.

Мария Уварова готовилась к свадьбе. Такой ответственный день на носу, но вот незадача, спину защемило. Сначала думала, что пройдёт само, но не прошло. Обмоталась платком из собачьей шерсти, обмазалась барсучьим жиром, но тоже не помогло.

Так бы и пошла она на собственную свадьбу сутулая, как собака, если бы не подруга. Фроська Никонова рассказала о том, что в центре есть отличная мануальная клиника в салоне красоты «Белояра». Мол, её папенька туда уже десять лет ходит, и каждый раз ему помогают избавиться от боли в шее и пояснице.

Вот и решила Мария опробовать чудеса мануальной терапии. Вызвала такси и направилась спозаранку в клинику. Пока доехали, она думала что богу душу отдаст. Спина болела просто чудовищно. С трудом вылезла из автомобиля и увидела вывеску «Белояра». Дверь клиники распахнута настежь, как и окна.

— Странно. Не май месяц. Чего это они? — подумала Уварова, ковыляя ко входу, у которого тёрлись два сопливых мальчугана лет десяти на вид.

— Тётенька, вы бы туда не ходили. Там говной пахнет, — сказал парень и шмыгнул носом.

— Уйди, мальчик. Не до тебя, — простонала девушка и с трудом поднялась по ступеням.

Войдя в салон, она заметила администратора, носящегося туда-сюда. В руках администратор держал зажженные благовония, которыми пытался перебить запах протухших яиц.

— Фу, — скорчилась от омерзения Уварова.

— Д-д-добро пожаловать. Проходите, мастер сейчас подойдёт и поможет вам, — натянуто улыбнулся администратор, хотя самого уже мутило от этой вони.

Рано утром он открыл клинику и едва не потерял сознание от концентрированной вонищи. Обследовав помещения, он ничего так и не нашел, но вонь стояла такая, будто кто-то умер и успел основательно подгнить за ночь. Видя, какое отвращение отразилось на лице клиентки, администратор понял: она здесь в первый и последний раз.

Кланяясь и извиняясь, он проводил её в кабинет мануальной терапии, а после набрал номер хозяйки.

— Наталья Евгеньевна, у нач ЧП…

* * *

Ближе к вечеру бойцы РДОБ вернулись в целости и сохранности. Старший остался, чтобы доложить, остальные ушли с Антипом за обещанными купонами.

— Виктор Игоревич, задача выполнена! Ночью вломились в семь салонов, вскрыли половицы и заложили под них тухлые яйца, — отрапортовал парень.

— Вас кто-нибудь видел?

— Никак нет! Всё прошло без сучка, без задоринки.

— Красавцы! Топай отдыхать, — улыбнулся я и хлопнул парня по плечу.

И всё же Антип молодец. Сколько времени прошло? Чуть больше месяца? А уже вон какие изменения. Озлобленные оголодавшие волчата отъелись, огребли по шапке на тренировках и спрятали зубы, которые ранее скалили по делу и без дела. Их в бой я, конечно, не пошлю, хотя ребята очень способные, но вот для таких вот мелких пакостей они отлично подходят.

Достав мобилет, я набрал номер Хрущевой. Она сбросила вызов. Я набрал ещё десяток раз и примерно на двадцатый она взяла трубку, рявкнув:

— Да⁈

— Наталья Евгеньевна, вы бы нервишки подлечили, а то как-то они у вас больно расшатанные. Хотите, могу вам путёвку в мой санаторий выписать? — шутливо спросил я.

— Дубровский, какого чёрта тебе нужно? Без тебя проблем навалом, — прорычала женщина, которая была явно на грани нервного срыва.

— Да, я всего на пару минут. Звоню, чтобы узнать, понравились ли вам мои подарки?

— Какие, нахрен, подарки? О чём ты вообще гово… — Хрущева осеклась и, судя по всему, сумела сложить два плюс два. — Ах ты, мелкий выродок! Это ты подослал того бомжа⁈

— Именно так. Ароматы ванили в ваших мануальных клиниках тоже дело моих рук. Собственно, звоню вам, чтобы кое-что прояснить. Устроите очередное покушение на меня и моих близких — и салонов у вас не останется, впрочем, как и репутации. Я смешаю вас с грязью, — стальным тоном отчеканил я.

— Мразь! Да как ты смеешь⁈ Я тебя собственными руками придушу… — распалилась было Хрущева, но я снова её осадил.

— Вы громко лаете, графиня. Но укусить уже не сможете. А за ваши грубые слова я попрошу передать мне вторую часть артефактного глаза. Так вы проявите свою добрую волю и покажите, что готовы к мирному диалогу. В противном случае, вас вышвырнут как с рынка медицинских услуг, так и из высшего общества. Желаю вам всего плохого, — не став слушать её угроз, повесил трубку.

Ох, я бы сейчас многое отдал за то, чтобы посмотреть, как Хрущева рвёт и мечет. А ведь поначалу Наталья Евгеньевна вела себя до боли высокомерно. Всем своим видом пыталась показать, что я глупый юнец, не понимающий, куда сунулся. Знала бы она, что я старше её втрое, тогда бы и разговор строила совсем по-иному. А может, и нет.

Спрятав мобилет, я направился в замок, но по пути решил прогуляться по улочкам меж строящихся домов. Согласно плану, здесь будут трёхэтажные здания. Первый этаж отведён под различные магазины, которые откроем в будущем, а вот второй и третий будут жилыми.

Сейчас Форис вместе со своим строительным бюро возвёл несколько тысяч зданий и все — ровно до второго этажа. Что примечательно, сами фозотовцы в строительстве не участвовали. Они взяли на себя роль прорабов и руководили айнарцами и гистусовцами, а те охотно работали, да ещё как! Все без исключения желали поскорее заполучить собственное жильё. Уже устали жить в палатках.

Думаю, в течение недели строительство завершится. Останется только обзавестись мебелью и переехать в новое жильё. И всё же я рад тому, что именно Гру мой бог покровитель. Благодаря этому обжоре мы получили бесплатный лес, который и пустили на доски.

Правда, если бы Гру не ленился, то мог бы просто вырастить новые дома для переселенцев, и не пришлось бы им батрачить. С другой стороны, сделанное собственными руками ценится намного больше, чем то, что досталось на халяву. Жаль, что две тысячи многоквартирных домов, это лишь капля в море.

Потребуется минимум столько же зданий, чтобы разместить всех, а то и больше. Тем более, что в Дубровке постепенно происходит естественный прирост населения. Сегодня я проснулся от того, как две айнарки синхронно решили родить в пять часов утра.

Проклятье. Ещё и роддом нужно строить? Да-а-а… С медициной в Дубровке конечно туго. Ну, ничего. Будем исправляться. Школа уже строится, построим и больницу. Я потянулся к Гру и он тут же появился из зелёной вспышки.

— Как продвигается строительство школы?

— Да не филоню я, не филоню, — возмутился дендроид. — Завтра всё доделаю и сдам объект.

— Отличная работа. Трудишься так, как будто решил заработать все талоны в Дубровке, — улыбнулся я.

— А ты в суши баре ел? Я думал, что язык проглочу от удовольствия. А про шашлык вообще помолчу. Только вспомнил, уже слюни потекли, — Гру тяжело сглотнул.

— Ха-ха. Не переживай. Талонов на тебя точно хватит. Берись за новый заказ. На севере, за академией, построишь больницу. Пятиэтажное здание, просторные помещения по сорок квадратов каждое. Какое помещение и зачем — после разберёмся.

— Цена вопроса? — поинтересовался Гру.

— Безлимитное посещение суши бара и шашлычной в течение недели, — сказал я и протянул руку голодному дендроиду.

— В течение месяца, — Гру протянул руку и остановил её в сантиметре от моей.

— Десяти дней.

— Двух недель, — не сдавался он.

— Принимается.

Обменявшись рукопожатиями, я отправился в замок. Из замкового погреба мне навстречу вышла вереница мастериц швейного производства. Уставшие, но идут, улыбаются. Анна помахала мне рукой и побежала переодеваться. Сегодня Лунгин позвал её на свидание. Хочет познакомить с родителями. Боюсь, такими темпами мой начальник производственного цеха может и в декрет отправиться.

Сверху донёсся пронзительный вопль десятков глоток. Тимур с помощью крылатых бестий сгонял скот в кучу. Занятная картина. Гарпии растягиваются длинной линией и подгоняют животных, клацая зубами. Периодически животина убегает так далеко, что потом задолбаешься её возвращать. Поэтому Тимур каждый вечер гонит рогатых по направлению к городу.

На порожках встретил Евдакию и Степана, они смотрели на закат и наслаждались горячим чаем. Не стал их отвлекать и прошмыгнул мимо, так что они меня не заметили. Поднялся на второй этаж и застал Юлию обнаженной у зеркала. Она улыбалась и крутилась, рассматривая себя со всех сторон.

— Ты решила разыграть сценку из сказки про голого короля? — спросил я, закрыв за собой дверь.

— Ха-ха. Как смешно, — предразнила она. — На самом деле, я хотела тебе кое-что рассказать, — нежно сказала Мышкина и направилась ко мне.

Я сразу заподозрил неладное и ощутил изменения в её энергетике. За долю секунды погрузился в транс и коснулся её каналов маны. От того, что я почувствовал, меня тут же выбило из транса.

— Это то, о чём я думаю? — прошептал я.

— Да. У нас будет ребёнок, — ответила Мышкина и, повиснув у меня на шее, заткнула рот поцелуем, видимо для того, чтобы я не сболтнул лишнего и не испортил момент.

Мягко говоря, я был в шоке. В приятном шоке, если вы понимаете о чём я. Прошлую жизнь я посвятил изучению магии и бесконечной борьбе за жизнь. Всегда хотелось узнать, что значит иметь собственную семью, в которой есть жена, дети, родня. Этого у меня никогда не было.

Мы шептались с Юлей до поздней ночи, как будто боялись что кто-то услышит и украдёт кусочек счастья, который принадлежал только нам. А после я вспомнил поездку в Японию, где Мышкину от ранения спас броненосец. Стало страшно за её жизнь.

— Так. Сиди здесь и никуда не выходи. Ты вообще никуда больше из Дубровки не выйдешь без Любавы. Она всегда должна быть рядом с тобой. Поняла? — возможно излишне настойчиво сказал я, ну а как ещё? У меня будет ребёнок! И я хочу чтобы с Юлей и нашим малышом всё было впорядке.

— Да поняла я, поняла, — заулыбалась Юля. — Вить, ты самый лучший. Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю. Подожди минутку.

Выскочив в коридор, я добежал до спальни Любавы и фактически испортил ночь Оболенскому.

— У меня будет ребёнок! — выпалил я с довольной мордой.

Визг, радость, поздравления, объятия. А после я попросил Любаву всегда быть рядом с Юлей. Она отнеслась с пониманием. А вот Гришку это озадачило, пришлось его успокоить сказав что Любава будет свободна каждый раз, когда я вернусь в Дубровку. На том и порешили.

— Ладно. Раз уж ты мне испортил вечер, то пойду шашлычком перекушу. — Ухмыльнулся Гриша, — ещё раз поздравляю.

— Спаси… — хотел я поблагодарить друга, но зазвонил мобилет. Это был Василий Ершов.

— Привет, Вась! Представляешь, у меня… — договорить я не успел, услышав в трубке встревоженный голос друга.

— Виктор, моему роду срочно нужна твоя помощь.

Глава 14

— Что-то случилось? — Спросил я, не понимая о чём речь.

— Нет. То есть да. Да, случилось. Можешь подъехать? — сбивчиво ответил Ершов.

— Прямо сейчас?

— Виктор, я тебя редко прошу об одолжениях, но да. Мне нужна твоя помощь прямо сейчас.

— Эх… Понял. Жди, открою портал и через минуту окажусь на вашем пороге.

Ну что за день, мать его так? Живи, радуйся, планируй будущее, а тут — бац! И что-то случилось. При этом хрен пойми, что именно. Ладно, чем быстрее решу проблему Василия, тем быстрее вернусь к семье. Открыв портал, я переместился в поместье Ершовых.

Василий уже ждал, сидя на порожках. На нём не было лица. Как будто парень только что узнал нечто ужасное, что сломило его.

— Вась, всё впорядке? — спросил я, сев рядом.

— В порядке? — хмыкнул он, печально улыбнувшись. — Смотря, что считать порядком, мой друг. Смотря что… Идём. Мой отец хочет с тобой поговорить.

— Вы вызвали меня посреди ночи ради обычного разговора? — удивился я.

— Разговор очень даже необычный. Идём. Лучше тебе этот бред услышать из первых уст. — Василий поднялся и, не оборачиваясь, направился в особняк.

Глядя в его спину, я почувствовал, что что-то идёт не так. Но что именно?

Мы прошли по длинному коридору и попали в кабинет главы рода. Василий нажал на ниши, спрятанные в стене. В книжном шкафе что-то щёлкнуло, и он отъехал в сторону. За шкафом показалась винтовая лестница, ведущая в темноту.

Шаги гулко разносились по бесконечной лестнице, стены которой были выполнены из толстого стекла, за которым проносились сумрачные тени хищных рыбин. Всё это давило на психику и заставляло фантазировать на тему: какая катастрофа ждёт меня внизу? Взбесившийся бог или что похуже?

Казалось, что мы спускаемся целую вечность. Василий молчал, а я периодически пытался его разговорить, но он не отвечал, погруженный в свои мысли. Здесь царил холод, влажность, непроглядная тьма, прорезаемая лишь лучами магического фонаря, и множащееся эхо наших шагов.

Пройдя очередной виток, мы наткнулись на одиноко стоящую фигуру. Это был Ершов Аркадий Валерьянович, глава рода. Он смотрел в клубящуюся черноту, заполнившую собой всё от потолка до пола. Вроде бы ниже должны были быть ступени, но их скрыла чёрная дымка.

— Вы пришли, — сказал глава рода и повернулся в нашу сторону. Задумчивое лицо, руки спрятаны за спину, судя по плечам, он скрывал дрожь.

— Да, как только Василий позвонил, я тут же примчался. Аркадий Валерьянович, может проясните цель моего визита? — спросил я, пожав руку главе рода.

— Конечно проясню… С чего бы начать?

— Папа, начни с главного! — нервно выпалил Василий, ожег отца ненавидящим взглядом и тут же отвёл глаза.

— Ты прав, сын. Прости ещё раз. — Тихий голос унёсся шелестом вслед за эхом удаляющего крика Василия.

Проклятье. Да что у них тут стряслось? И что это за стена, сотканная из тьмы?

Аркадий Валерьянович, очевидно, испытывает чувство вины. А Василий в ярости, которую едва сдерживает. Они поссорились? Тогда на кой-чёрт тут я? Чтобы решить конфликт? Да нет, бред какой-то. Отец и сын без меня прекрасно бы решили все разногласия.

Глава рода наконец-то подобрал слова и заговорил:

— Виктор, я знаю что ты владеешь магией смерти, — он сделал паузу и продолжил. — Где-то в глубине этой тьмы стоит дверь, которую притащил сюда прадед Василия. Из двери сочится тьма, которую ты видишь. И с каждым годом она распространяется всё дальше и дальше. Она уже поглотила весь подвал. А после нападения китайцев на наш особняк распространение тьмы ускорилось. Я боюсь, что она вырвется наружу и кто знает что случится потом… — Он задумался, всмотревшись в чёрный туман, и протянул к нему руку. Туман отозвался и направил к главе рода чёрные щупальцы дыма, заставив того отдёрнуть руку.

— Дверь, тьма, прадед. Я всё понял кроме самого главного. Зачем я здесь? — поторопил я Аркадия Валерьяновича.

— Да. Извини. Мысли путаются, — он тряхнул головой и продолжил. — Прадед был магом смерти, как и ты. Вот я и решил, что у тебя получится уничтожить эту дверь. Во всяком из случаев, я тебя очень прошу попытаться это сделать. Эта проклятая дверь принесла моему роду лишь горе.

— Пффф. Уничтожить дверь? Считайте, что её уже нет, — усмехнулся я и направился в темноту, желая поскорее вернуться домой.

— Виктор! Куда ты? — услышал я крик Василия, и его голос тут же затих, как и все звуки.

Я слышал лишь биение сердца и истории, которые мне нашептывал мрак. Чёрная дымка словно была живой. И она явно читала мои мысли, вытаскивая из них потаённые страхи. Страхи, которые меня давно уже не пугали.

Почему? Да потому что все они воплотились в реальность. Со всех сторон голоса нашептывали мне о крушении мира, моих амбиций, о гибели друзей, а я всё шел и шел, наплевав на это. Но когда голоса стали рассказывать о том, как погибнет Юлия, это меня разозлило. Из пространственного хранилища возник Сервелат и засиял ярче тысячи солнц, разгоняя мрак.

— Великий паладин явился на твой зов!

— Великий паладин, желает кушать плов, — закончил я рифму за него.

— Ха-ха. Как смешно, — обиделся Фервилад и замолк.

Забавно. Меч сиял чертовски ярко, но был способен отогнать мрак лишь на пять метров вокруг. Из мрака проступали лица, корчащиеся в ужасе, их губы шевелились, продолжая нашептать. Но шептали они не долго. Через десять минут я нашел дверь, из которой сочилась тьма и голоса тут же умолкли.

Чёрные створки и рама усыпаны рунами. Определённо демоническими рунами, ведь подобные я уже видел. Правда разобрать, что написано, я так и не смог. Ну, да ладно. Просили уничтожить? Значит, уничтожу. Размахнувшись, я ударил мечом по двери. С жалобным лязгом Сервелат отлетел назад и прозвенел «Козьзьзьзёл».

Понятно. Грубая сила не сработает. Тогда попробуем некротику. Создал лозы и направил на дверь. Лозы оплели дверь, впились створку острыми шипами, напитанными энергией смерти, но тоже никакого эффекта.

Уничтожить? Ага. Чертовски простая миссия. Как бы не пришлось брать эту хреновину и тащить на вершину роковой горы. Хе-хе. Кстати забавная книжка. Хорошо, что Квазар рекомендовал её мне к прочтению. Я про ту книгу, где два карлика отправились в туристический поход через весь континент.

Я развеял заклинание, подошел ближе и погладил дверь. Поверхность гладкая и тёплая, даже обжигающая. А ещё это артефакт. Две артефактыне двери за неделю? Совпадение? Или воля провидения? Как бы там ни было, глава рода Ершовых просил избавить их от двери. Сделано!

Я переместил дверь в пространственное хранилище и тьма, клубящаяся вокруг, моментально исчезла. Осмотревшись по сторонам, я понял, что подземелье Ершовых намного больше, чем мне казалось. Во все стороны уходили десятки ответвлений и комнат, которые из-за чёрного тумана раньше было не видно. Вот бы сюда запустить моих чистильщиков, но нельзя. Особняк друга всё-таки.

Со стороны, откуда я пришел, послышался гулкий топот. Отец и сын неслись в мою сторону. Подбежав ближе, Василий вцепился в ворот моей рубахи и выпалил:

— Как ты это сделал? — его глаза расширились от удивления, заставив меня улыбнуться.

— Ловкость рук, господа, и никакого мошенничества, — заявил я, показав Васе свои ладони. — Вы лучше расскажите мне, где ваш прадед раздобыл такую дверь?

И снова гробовая тишина. Сын зыркает на отца, а отец не спешит делиться секретами.

— Он спас наш род дважды. А точнее трижды, — заметил Василий.

— Ты прав, — вздохнул Аркадий Валерьянович, пригладил волосы и посмотрел мне прямо в глаза. — Всё, что я скажу, должно остаться строго между нами.

— Само собой. Я умею хранить секреты, правда Василий? — я подмигнул другу, напоминая ему о тех временах, когда он вместе с шайкой Бакаева пытался меня убить.

— Да, Дубровский сам соткан из сплошных секретов. Ему можно доверять, — подтвердил мой друг.

— Ну не томите, Аркадий Валерьянович, а то ведь я могу дверь и обратно вернуть, — шутливо пригрозил я, но на лице главы рода возник настоящий ужас.

— Виктор Игоревич, прадед Василия был очень властолюбивым человеком. Он жаждал однажды стать императором. Собственных сил не хватало, поэтому он решил что ему помогут завладеть троном ещё нерождённые дети.

— В каком смысле? Я не очень понимаю, куда вы клоните, — нахмурился я, посмотрев на Василия, которого сейчас разрывало изнутри от гнева.

— Клоню я к тому, что прадед заигрывал с демонами. С их помощью он пытался создать сильное потомство. Так уж вышло, что к тому моменту я уже родился, и меня демонический дар обошел стороной… — Аркадий Валерьянович с сожалением посмотрел на Василия. — А вот мой сын получил подарок от прадеда… Именно поэтому Васю с самого рождения и считали гением. Он с лёгкостью побеждал даже тех, кто превосходил его на пару уровней магии…

— Вы уж меня извините, Аркадий Валерьянович, — прервал я главу рода. — Но это какой-то бред. Да, Василий умелый маг, спору нет. Но вы не перегибайте палку. Я сражался с ним множество раз и всегда выходил победителем.

— Победителем, да? — скептически сказал глава рода и жестом подозвал сына.

Василий подошел ближе с недовольным выражением лица и склонил голову. Отец положил ему на затылок руку и прочёл мудрёное заклинание на стыке рунологии, артефакторики и водной магии. Полыхнуло синеватое свечение и сразу стало ясно, что Аркадий Валерьянович только что развеял заклинание, ограничивающее мощь Василия.

Помните, как закипел воздух от ауры, выпущенной императором? У Василия она была лишь немногим слабее. Капилляры в глазах Васи полопались, заполнив белок кровавой сеткой, вены на шее вздулись и сразу было видно, что моему другу приходится нелегко.

— Прошу. Испытайте свои силы, — предложил глава рода.

Я лишь усмехнулся и, посмотрев на Василия, сказал:

— Дам тебе фору. Начинай.

— Очень зря, — оскалился Ершов младший.

Василий вскинул руку, из которой хлынул красноватый поток энергии. Это несколько отличалось от привычной маны, что мне сразу показалось странным, а в следующее мгновение я почувствовал нестерпимый жар во всём теле. Кровь в моих венах начала закипать!

Ого. Вот это сюрприз! Я думал, Василий маг воды, а он владеет ещё и магией крови? Занятно. Использовав синергию с Михалычем, я мог бы понизить температуру тела и прервать заклинание Васи, но в этом нет смысла. Я увидел всё, что хотел, и, подняв руку, сказал:

— Я проиграл.

И жар тут же исчез. Вася надрывно дышал, глядя на меня измученными глазами. Такое ощущение, будто он вагон с квакштуньей только что разгрузил. Отец Василия наложил ограничивающее заклинание и, посмотрев на меня, заговорил:

— Мой сын владеет двумя стихиями: магией крови и воды. Как видишь, для использования магии крови он тянет энергию из демонического плана, и она его медленно убивает. Когда ограничение снято, то любое заклинание, сотворённое Василием, высасывает из него месяц жизни, — пояснил глава рода, заставив меня обалдеть от услышанного. — Я думал, что смогу ограничить разрушительное влияние на тело сына, но по факту лишь отсрочил неизбежное.

В Руиндаре была шайка фанатиков, которые меняли собственные жизни на заёмную силу от демонов. К слову, фанатиков было немногим больше, чем шайка. Целая страна на юге континента. В итоге они сами себя и уничтожили. К чему я это? Да к тому, что в здравом уме лишь идиот станет заключать договор с демонами! Я не в счёт. С Лилит договора не было, только ультимативное пленение.

— Позвольте поинтересоваться судьбой вашего гениального прадеда?

— Никто не знает, что с ним случилось. Он исчез лет пятьдесят тому назад, каким-то образом оставив Василию в наследство чёрную дверь и вот это… проклятье. При этом правнука он никогда даже не видел.

— Понятно. А сколько раз Василий успел использовать магию крови?

— Сложно сказать наверняка. Ограничивающее заклинание лишь уменьшало наносимый ущерб, ведь даже магия воды истощала силы моего сына. Навскидку он потерял минимум тридцать лет жизни.

— Охренеть. Выходит сейчас он ваш ровесник? — присвистнул я и заметил, как Вася сжал кулаки.

— Я подумал, что вы сможете уничтожить дверь и проклятье развеется. Но судя по тому, что Василий всё ещё способен использовать магию крови, мой план провалился, — печально констатировал факт глава рода.

Твою мать. Парню с виду восемнадцать лет, а фактически он прожил почти пятьдесят. И сколько ему ещё осталось? Десять? Двадцать лет? Если повезёт, тридцать? И это при условии, что в контракте прадеда не было скрытых условий. А ещё забавно, что имени прадеда никто не называет. Видать, прокляли его всем родом и попытались забыть, как страшный сон.

— Двери у вас больше нет, забудьте о ней, — призадумавшись, я добавил. — Задам один бестактный вопрос. Василий никогда не использовал даров бога покровителя. Великий ёрш отрёкся от вашего рода из-за связи с демонами?

— А вы проницательны, — усмехнулся Аркадий Валерьянович. — Но это ещё одна тайна рода. Если наши враги узнают о том, что у нас нет бога покровителя, то тут же нападут.

— Понимаю… — протянул я, думая, как помочь Василию.

Накормить квакштуньей? Она лечит тело, но не душу. Наполнить для него ванну целительной жижей из лоз? Эффект будет тем же. Купить в лавке Ыбракхта… А что там можно купить? Там не было ничего из того, что смогло бы помочь. Засада.

Мы не спеша пошли наверх. Говорить больше не хотелось. Каждый погрузился в свои мысли. Аркадий Валерьянович винил судьбу за то, что демонический дар достался его сыну, а не ему самому. Василий винил отца за то, что его заклинание не сработало и теперь он как никогда близок к смерти.

Поднявшись наверх, наткнулись на сияющую Лунгину. Елизавета Антоновна раскраснелась и держала в руках поднос со свежеиспеченным печеньем.

— А вот и вы, Виктор Игоревич! Дворецкий сказал что у нас гости, а я как раз поставила печься овсяное печенье. Будете? — приветливо спросила она.

— Лиза, спасибо за предложение. Но у нас с Виктором есть ещё один важный разговор, — натянуто улыбнувшись, сказал Василий и потащил меня в сторону своего кабинета.

Пропустив меня внутрь, он вошел следом и запер дверь. А ничего, уютно тут. Обилие полок с книгами, всякие безделушки на стенах, семейные фотографии, на которых Василий улыбается. Судя по всему, отец лишь сегодня рассказал о том что Вася умирает.

— Как ты понял, жизнь потихоньку вытекает из меня. Ха. Проклятый старик. Если бы он сказал мне это десять лет назад, я бы никогда не стал использовать магию. — Усмехнулся Василий, покачав головой. — Но имеем то, что имеем. Виктор. Я не хочу тратить остатки жизни на бессмысленную возню. Величие рода меня больше не интересует. Пошло оно всё к чёртовой матери, — хмуро выплюнул он и улыбнулся, заглянув мне в глаза. — Вить, я собрался жениться, будешь моим шафером?

Я лишь кивнул и обнял его. А что тут скажешь? Конечно я согласен. Согласен быть шафером, а ещё я согласен вляпаться во внезапно возникшую кучу дерьма ради своего друга. Нужно открыть дверь и узнать, что внутри. Не зря ведь прадед её создал или притащил? Готов спорить, что с той стороны есть то, что спасёт Василия.

* * *

Осколок разрушенного мира Дразург.

За пару минут до исчезновения двери из особняка Ершовых.

В сумрачной крепости было невыносимо жарко. Жарко настолько что плоть на костях начинала обугливаться. Спасибо Абаддону пожирателю миров, он превратил камеру Ершова Валерьяна Геннадьевича в доменную печь, а сам стоял рядом наслаждаясь муками узника.

Лицо демона покрыто костяными наростами, глаза горят алым пламенем вырывающемся из глазниц. Руки, ноги и плечи усыпаны острыми шипами. Длинный хвост раскачивается в такт воплей пленника. Сам же демон улыбался сложив руки на груди и похоже наслаждался зрелищем.

На стенах горели факелы в виде черепов, пол вымощен из камня с красными прожилками, а потолок был так высок, что его не было видно. Запах серы и жженой плоти витал в воздухе.

— Валера, настало твоё время сломаться, — сказал привычную фразу Абаддон.

Её он повторял уже пятьдесят лет подряд, и каждый раз ответ был одним и тем же.

— Пошел нахрен, падла рогатая! Если я освобожусь от этих оков, я собственными зубами вырву тебе кадык! — выплюнул почерневший от обуглившейся плоти череп.

Валерьян Геннадьевич страстно желал власти, когда-то в прошлом желал. Но в те времена он понимал, что жизнь коротка и пройдёт ещё пять или десять лет, а после родственнички отнесут его на корм червям. Этого он очень не хотел и искал разнообразные способы продлить жизнь.

Эликсиры, целители, рог пробойного единорога, лапа трёххвостого тигра. Всё это не работало. Точнее, косметический эффект был. Лицо Валерьяна помолодело, суставы перестали болеть, но он чувствовал, что умирал. Бог покровитель тоже оказался бесполезен, просто развёл плавниками и сказал: живи, сколько отведено. Но Геннадич не из тех, кто привык ждать.

Так уж вышло, что ему подвернулся том по демонологии. Он проглотил страницу за страницей, и понял, что рогатые вполне способны дать ему как вечную жизнь, так и силу для узурпации власти. Вот только для этого требовались массовые жертвоприношения…

Валерьян Геннадьевич долгое время раздумывал. Муки совести, страх перед неизвестностью. А после у него случился первый сердечный приступ. И тогда всё стало ясно, как белый день. Либо жизни крестьян, либо его собственная.

Он отправился в небольшой городок, принадлежащий его роду и велел уложить плитку вокруг города особым образом. Ни строители, ни жители не поняли, что это пентаграмма. В ночь, когда была закончена укладка плитки, Валерьян произнёс заклинание из книги, и город исчез в ярко красной вспышке света, а на его месте осталась чёрная дверь.

Валерьян Геннадьевич, используя водный кокон, вырезал её из пространства и перенёс через портал в подземелье родового особняка. А после начались торги. Прикасаясь к двери Валерьян чувствовал, как в его разум вторгаются чужие мысли, передают образы, сулят великое будущее. Но глава рода был не настолько прост, чтобы поверить безосновательной болтовне.

Шепчущий просил впустить его армии в людской мир, за это он предлагал бессмертие, а ещё безграничную власть на землях, которые Валерьян сам выберет. Вот только в книге чёрным по белому было написано «Ни при каких обстоятельствах не доверяйте демонам!». И он не верил.

Сперва попросил показать каково это быть бессмертным. Голос запросил сотню душ за эту услугу. Валерьян изловил в своих владениях сотню преступников и казнил их в подземелье особняка. Но ничего не произошло. По крайней мере, так ему показалось.

Среди казнённых нашелся сынок одного из купцов. А купец был вспыльчивым малым, и подстерёг Валерьяна Геннадьевича, всадив ему нож в шею. Валерьян рухнул на землю и умер. А наутро очнулся, будто ничего и не случилось. Вот тогда-то он и понял, что дело с демонами можно иметь и ещё как!

Вернувшись в особняк, Валерьян потребовал, чтобы Абаддон сделал его магом десятого уровня, но тот отказался. Не расстроившись, глава рода выдвинул следующее требование «сделай моих потомков невероятно сильными магами». Это требование оказалось приемлемым.

Валерьян убежал выкупать десять тысяч каторжан для жертвоприношения. Весь день носился по рудникам, договаривался с чинушами, давал взятки, а ближе к ночи умер в жутких мучениях. Кожа с его рук слезла, обнажая мышцы и кости, зубы выпадали, кровь текла из носа и ушей и всё это сопровождалось ни с чем несравнимой болью.

На утро Валерьян очнулся и не понял что это было. То ли кошмар приснился, то ли он и правда помер. А когда поднялся с земли, увидел сидящего рядом совершенно седого дворецкого, хотя тому было всего двадцать лет. Он с ужасом смотрел на своего хозяина, не веря, что тот снова жив. Валерьяну пришлось убить парня, ведь он выжил из ума, да и мог разболтать об увиденном.

Глава рода решил не спешить и заночевал за городом. Агония повторилась. Потом снова и снова. Боль была столь чудовищной, что он возненавидел дарованное бессмертие, а когда очнулся поутру, вогнал себе в сердце нож. На следующие сутки он пришел в себя, избежав чудовищной боли.

Валерьян осознал, что теперь он бессмертен, но будет умирать каждый день в муках. Единственный способ избежать агонии — это умереть в бою или убить самого себя до того, как закончится день. При этом всё нужно провернуть так, чтобы об этом никто не узнал, иначе многие захотят изучить секрет вечной жизни, сделав из него подопытную крысу.

Вернувшись в особняк, он направился к двери и стал орать, что Абаддон обманул его. Голос в его голове прошептал «Не беда. Если тебе не мил мой дар, то прикоснись к двери и я его заберу.». Валерьян так и поступил, прикоснулся к двери, а в следующую секунду оказался в чертогах Абаддона.

Следующие пятьдесят лет сжались в одну секунду в которой были лишь бесконечные пытки и просьба впустить армии Абаддона в мир людей. А ещё было сожаление о содеянном. Валерьян понимал, что совершил непоправимую глупость, но принимал страдания с радостью, ибо был их достоин.

— Вот что ты за упёртый старик? — ухмыльнулся Абаддон и постучал костяшкой пальца по черепу, начинающему обрастать мясом. — Уже бы давно открыл мне путь, наслаждался вкусным вином, женщинами, получил бы в дар свою проклятую империю и радовался жизни. Но нет. Ты предпочёл пытки. Предпочёл выводить меня из себя каждый долбаный день на протяжении пятидесяти лет! — выкрикнул Абаддон и ударил ногой в грудь Валерьяна так, что тот отлетел к каменной стене и переломал себе все кости. Но разве это проблема для бессмертного?

— Аба, ты ноешь, как баба. Хе-хе. Да и бьёшь так же, — оскалился обгоревший череп Валерьяна.

— Ублюдок, — ухмыльнулся демон. — За это я тебя и уважаю, старый ты хрен. — Абаддон обернулся к слуге стоявшему за спиной и приказал. — Бросьте его в вольер к адским гончим. Пусть полакомятся костями.

— Хе-хе! Опять к пушистикам? Ну погнали, чё уж. Я с ними почти подружился за эти годы, — расхохотался Валерьян.

Внезапно лицо Абаддона застыло, словно глиняная маска. По стенам прокатилась вибрация и волна силы пошатнула само мироздание. Валерьян Геннадьевич почувствовал, как сердце ёкнуло, а Абаддон расплылся в довольной улыбке.

— Похоже, дверь сменила владельца, — торжествующе сказал демон. — Ну всё, Валерка, скоро мы вторгнемся в твой родной мир и камня на камне там не оставим, — издевательским тоном проговорил Абаддон, а после крикнул так, что эхо начало множиться в бесконечно высокой темнице. — Готовьте войска! Скоро наши оковы рухнут!

Глава 15

Попрощавшись с Василием, я вызвал такси и направился в Иркутск. Путь предстоял длинный, но именно это мне сейчас и было нужно. Мысли неслись в голове, сменяя друг друга. Демоны, таинственные двери, магия крови, заканчивающаяся жизнь моего друга, его свадьба, мой ребёнок, моя свадьба?

Нет, серьёзно. Жизнь слишком непредсказуема. Чего тянуть? Мне хорошо с Юлей, она носит моего ребёнка, да и бросать её я не собираюсь. Решено! Я женюсь. К тому же такси я очень удачно заказал до Иркутска, а именно там живёт мой будущий родственник. Нужно повидаться.

Вот только что делать с Василием? Когда я дотронулся до двери, то не почувствовал совершенно никакой демонической энергии. Можно открыть её и посмотреть, что внутри. В худшем из случаев просто закрою, в лучшем — исцелю Ершова.

Но есть один волнующий меня момент. У ледяной двери в замочную скважину впаян ключ, который я не смог вытащить сколько бы сил не приложил. А вот в новой дверке ключик отсутствовал. Как я понимаю, путь только один. Наведаться к Ыбракхту и попытаться раздобыть новый ключ.

Ладно, это всё случится потом. А сейчас дорога через лес. Череда деревьев мелькает перед глазами, словно события этого года. Вася сказал, что жизнь коротка? Может и так, но она настолько насыщена, что многие люди и за шестьдесят лет не пережили того, что нам довелось повидать за год.

Боги, эпидемии, бесчисленные сражения, академия, титулы, экзамены, радость и горе. Всё это калейдоскопом пронеслось в воспоминаниях, заставив меня улыбнуться. В прошлой жизни я был аскетом. Никакого имущества, ночую где и с кем захочу. Руки, голова есть, а значит, заработаю где угодно. Но в этой жизни всё не так.

Миллионы человек, которых я взял на попечение. Распробовал вкус к жизни и роскоши. Не сказать, что я стал зависим от звонкой монеты, но всё же приятнее ходить в дорогих качественных ботинках, сшитых на собственном производстве, чем в лаптях по снегу. А ещё появились друзья, которых в этой жизни я никому не дам в обиду.

Посмотрев в стекло, я увидел дорожный знак «Иркутск». Город как всегда кишел людьми, думающими, что их работа важнее всего на свете. Очень самонадеянная мысль. Мир не рухнет, если грузчик по имени Иван плюнет и решит остаться дома. Но каждый Иван уверен, что на нём лежит вся тяжесть этого мира. Он должен семье, работодателю, друзьям, знакомым. А что он делает для себя?

Пьёт по выходным, чтобы сбежать от ощущения что жизнь утекает сквозь пальцы? Сможет ли он через десять лет сказать, чем один прожитый год отличался от другого? Рутина и скука — вот удел обычной жизни. И великое благо, если ты научился получать удовольствие от всего этого.

— Господин. Господи-и-ин! — окликнул меня таксист. — Мы приехали.

— А, да. Спасибо, — кивнул я, придя в себя и протянул сотню рублей водиле.

— Ого! Благодарствую. А то я вас зову-зову, а вы не откликаетесь, — расплылся в довольной улыбке водила и спрятал деньги за шиворот.

Выйдя из автомобиля я окинул взглядом здание, в котором располагалась приёмная Мышкина Сергея Юрьевича. Родной тесть. Точнее, будущий тесть. Как же давно я здесь не был? Да. Быстро время летит. А ведь он однажды помог мне разобраться с Богомоловым. Вот времена были! Сейчас бы я этого торгаша просто скормил Слаю и дело с концом, а раньше он казался сильным противником.

Поднявшись по ступеням, я вошел в здание. Коридор приёмной казался бесконечным. Сотни человек жаждут получить аудиенцию племянника князя Мышкина. Кто-то с подарками, кто-то без, но все, как один, тащат с собой вереницу просьб. Ох и работа у тестя. Мрак! Каждый день слушать нытиков? Да так никакая нервная система не выдержит. Это объясняет, чего он такой дёрганный.

Наплевав на очередь, я направился прямиком в кабинет Мышкина.

— Эй! Вали в конец очереди! — заорал массивный мужик с повязкой на глазу.

В ответ я просто высвободил свою ауру. Этого хватило, чтобы все присутствующие вжались в стенку и заткнули свои пасти. Беспрепятственно добрался до кабинета и, открыв дверь, вошел внутрь.

За столом сидел Сергей Юрьевич, а напротив него — мужчина с пышными бакенбардами и усами. Слева, где ранее сидела Юлия, теперь печатала молоденькая девица лет двадцати. Увидев меня, Мышкин выпучил глаза и собрался заорать, но я его опередил.

— Усатый, на выход! — рявкнул я так, что носитель бакенбардов резко вскочил и рванул выполнять приказ.

— Дубровский! Какого чёрта тебе здесь надо⁈ — выпалил Мышкин, вскочив с кресла. — Светочка, вызови охрану, пусть вышвырнут этого идиота отсюда, — чуть ласковее сказал он, переведя взгляд на секретаршу.

— Светочка, покинь, пожалуйста, кабинет. Мне нужно поговорить с моим тестем.

Услышав это, Светочка растерянно стала смотреть то на меня, то на Мышкина. А Мышкин и сам потерялся, не понимая что происходит. Я подошел ближе, взял девушку под локоть и вывел за дверь.

— Ну здравствуй, Сергей Юрьевич, — улыбнулся я, сев напротив новоявленного родственника.

— Мразь. Настроил Юлю против меня и пришел поиздеваться? — пока Мышкин выплёвывал ругательства, венка на его лбу быстро пульсировала. Как бы не хватил его инсульт. У меня, конечно, есть целебные лозы, но помогут ли они в таком случае?

— Вы сами прекрасно справились с разрушением ваших отношений. Но пришел я как раз для того, чтобы наладить между вами мосты.

— Какие ещё мосты?

— Сегодня я сделаю предложение руки и сердца вашей дочери. И она согласится. — Мышкин скрежетнул зубами, но ничего не сказал. — Вас, Сергей Юрьевич, я приглашаю на нашу свадьбу. Рядом с Юлей должен стоять настоящий любящий отец, поэтому заготовьте такую речь, которая сможет коснуться её израненного сердца. Да, я вам не нравлюсь, но это меня мало заботит. Любимому тестю я готов простить многое. Так что готовься, папаша. Скоро ты снова увидишь свою дочь, — ухмыльнулся я и, хлопнув себя по коленям, поднялся. — Ладно, пойду я. Нужно готовиться к свадьбе. И вы это, физиономию сделайте повеселее. А то смотреть больно.

Выходя из кабинета, я услышал, как Сергей Юрьевич шмыгнул носом. Ого! Выходит, что я невероятно талантливый оратор, раз уж смог заставить расчувствоваться этого сухаря.

* * *

Отель Континенталь. Петербург.

Номер отеля, в котором поселилась Наталья Евгеньевна Хрущева, потихоньку погружался в хаос. Графиня чертовски нервничала, из-за чего пинала всё, что попадалось под ногу и швыряла всё, что было под рукой.

— Акамацовский выродок! Возьми чёртову трубку!

Выкрикнула она, больно ударившись мизинцем о край дивана. Диван в ту же секунду получил пинок в грядушку и отъехал назад, издав противный скрип. Наталья Евгеньевна в душе молилась, чтобы её азиатский партнёр поднял трубку. Ведь Дубровский в край охамел, и с этим срочно нужно было что-то делать. А именно — сворачивать всякую агрессию, направленную в сторону юнца.

Наталью Евгеньевну в этой жизни пугала только возможность потерять нажитое непосильным трудом в постельных баталиях. А ещё разрушение репутации. Она вела жизнь высокородной путаны, но говорили о ней исключительно как о благородной девице, по крайней мере, никто не отваживался сказать ей в лицо обратного.

А тут появился Дубровский, выживающий в любой переделке и более того, он нащупал больное место графини. Наталье Евгеньевне пришлось вызвать бригады мастеров, и те разобрали на запчасти целый салон красоты, прежде чем нашли, откуда исходит зловоние.

Казалось бы, проблема решена. Больше ничего не воняет и можно продолжать обслуживать клиентов. Вот только этих самых клиентов не стало. По городам пошел слух, что мануальные клиники Хрущевой — с душком. Теперь проходимость уменьшилась втрое. И что самое страшное, клиенты отвалились даже в тех городах, где Дубровский не пакостил.

К примеру, Житомир. Там ежедневно принималось от тридцати до сорока пациентов. Это приносило отличный доход, а ещё перманентно улучшало репутацию Хрущевой. А за вчерашний день на приём пришли лишь шесть человек, да и то все как один принюхивались, готовясь уйти в любой момент.

Всё это Дубровский организовал за одну ночь. Что будет, если он продолжит грязную игру? Кстати, ещё и Буревестник попросил Наталью Евгеньевну вернуть деньги, которые она занимала на открытие очередных клиник. Причём вернуть их она должна в кратчайшие сроки. А как вернуть то, чего нет?

Если поток клиентов не придёт в норму, то Хрущевой придётся продать часть клиник, а этого она боялась больше смерти. Вражду с Дубровским нужно заканчивать и срочно.

— Эгава, родненький. Ну возьми же ты трубочку, — взмолилась Наталья Евгеньевна дрожащим голосом.

Министерское кресло это отлично. Вот только его не получить, если все высокопоставленные клиенты перестанут посещать её клиники. Да и в высшем свете любая поддержка растает, как утренний туман. Как жаль что разжечь конфликт проще, чем его потушить. Эгава Акамацу не брал трубку, сколько бы она ни звонила.

* * *

Выйдя из приёмной тестя, я прямо в коридоре открыл портал в Раздолье. Переместившись к родному пепелищу, окинул взглядом и пожарище, поросшее травой, и посёлок, от которого ничего не осталось. Практически все жители изъявили желание переселиться в Дубровку, остальные же получили компенсацию и отбыли в Ангарск.

Хорошее было место. Но в Дубровке намного красивее, теплее и безопаснее. А ещё весело так, что порой кажется, будто крыша потекла. Чего только стоит жаба, скачущая на козле и профессор игроман, регулярно профукивающий всё до трусов. Цирк, да и только.

Я призвал Клювика и направился на окраину Ангарска к имению Картаполовых. Его до сих пор отстраивали, ведь урон был нанесён не слабый. Михаил лишь чудом уцелел. Если бы я отправил Антипа на пятнадцать минут позже, то у меня теперь было бы на одного друга меньше.

Двор поместья охраняли гвардейцы. Михаил нанял их по рекомендации Антипа. Бойцы просились в мою гвардию, но мне новые рты не нужны. Старых бы прокормить. В итоге узнав, что Картаполов присягнул моему роду на верность, они с радостью нанялись к Михаилу.

Всего тысяча отставных вояк, проверенных в боях. Довольно мощные ребята, а главное надёжные. Но мои боевые крылья всё равно намного сильнее. Тем более, благодаря ежедневному приёму квакштуньи, их тела окрепли, а ещё ускорилась регенерация.

Теперь Антип во время тренировок использует боевое оружие. Из-за чего бойцы постоянно получают колотые и резаные раны. Орут от боли, а через пару суток возвращаются в строй. Бывают и те, кто по несколько недель валяются в лазарете, но это скорее исключение из правил.

Одним словом, тренировки ужесточились, а страх смерти у бойцов притупился, так как они понимают, что обычным ранением их не убить. С одной стороны, это плохо, ведь появляется ощущение, что ты бессмертен, а оно может сыграть с тобой злую шутку и привести к необдуманным действиям. С другой стороны, лучше так, чем трястись от страха.

Сделав пару кругов над поместьем, я сперва позвонил Картаполову и попросил предупредить бойцов о моём визите. И только после этого спустился во двор. Не хватало ещё ввязаться в бессмысленное сражение.

— Виктор! Ты чего тут? Что-то случилось? — спросил Михаил, осматривая двор, как будто искал кого-то ещё.

— Да, мой друг. Случилось. Я женюсь, — торжественно заявил я.

— Поздравляю! — расплылся в улыбке Картаполов и полез обниматься. — Давно пора! А то только я в женатиках хожу. Не порядок!

— Согласен, — хмыкнул я. — Слушай, мне нужна твоя помощь. — Михаил открыл рот, чтобы ляпнуть что-то едкое, но я его остановил. — Да, да. Вот так чудеса. Дубровскому нужна помощь. Ты единственный из моих друзей женился, а значит выбирал обручальное кольцо. Вот с его выбором мне и нужна помощь.

— Так это не проблема. В Ангарске куча отличных ювелирных магазинов.

— Это да, но я хочу подарить ей артефактное колечко. Знаешь, где можно прикупить такое?

— Тогда нам нужно в Иркутск. Шульман продаёт уникальные вещи, но дорого. Очень.

— Цена не имеет значения. Женюсь один раз и по любви. Так что я готов на любые траты.

— Раз так, то дай пару минут. Предупрежу Машу и можем выдвигаться.

Так мы и поступили. Михаил с радостью вспомнил, каково это — летать на Клювике. Когда под ногами лишь пустота, а из глотки рвётся вопль, наполненный ужасом. Как истинный друг, я попросил Клювика лететь быстрее. Зачем мучать бедного парня? Быстрее долетим, быстрее коснётся ступнями бренной земли. Хе-хе.

Приземлились мы в центре Иркутска. Михаил упал на колени и, тяжело дыша, дрожал всем телом. То ли от холода, ведь во время полёта было прохладно, если не сказать большего, то ли от адреналина. Ага. Похоже, от адреналина.

— Напомни мне, чтобы я никогда больше не забирался на спину этой чёртовой птицы.

— Грубо. Тебя моя птичка может за такое и в темечко клюнуть, — улыбаясь, пошутил я. — Ладно, вставай и показывай дорогу.

Мы прогулялись пару кварталов в сопровождении пронзительного ветра и остановились рядом с двухэтажным зданием. Вывеска у входа гласила «Ломбард дядюшки Шульмана».

— Ломбард? Ты серьёзно? — скептически спросил я, посмотрев на Картаполова.

— Более чем. Заходи, сам посмотришь что у него есть, а то тут холодно, сил нет. — Картаполов запахнул ворот тулупа и в эту секунду в меня на всём ходу врезался парень лет двенадцати на вид.

От удара он упал на землю, поморщился от боли, а после вскочил и побежал дальше выкрикнув:

— Не серчай дядь!

— А это случайно не твой бумажник? — спросил Михаил, не сводя взгляда с пацана, который на бегу засовывал за шиворот украденное.

— Да плевать. Пусть бежит, — отмахнулся я и потянулся к дверной ручке.

— Ага, ещё чего! Сейчас я ему уши надеру! — выкрикнул Михаил, готовясь поймать беспризорника.

— Да идём уже! — схватил я за ворот Картаполова и втолкнул в ломбард.

Внутри пахло деревом и пылью. За стойкой сидел седой мужик, на носу очки с диоптриями и радушная улыбка на лице. Заметив нас, он отложил в сторону часы, которые секундой ранее пристально изучал, и улыбнулся ещё шире, так что показалось, будто он пытается улыбкой разорвать своё лицо.

— Таки здравствуйте, дорогие гости! Я рад приветствовать вас в ломбарде дядюшки Шульмана! Скажите, что вас привело сюда? Нужда или ищете нечто необычное? — торговец потёр руку об руку и уставился на нас в ожидании.

— И вам не хворать. Нужно артефактное кольцо, которое не стыдно подарить невесте, — обрисовал я желаемое и облокотился о стойку.

Вокруг были горы хлама. Часть из которого Шульман рассортировал и выложил на стеллажи, а другая часть просто лежала на полу насыпью. Чего тут только не было. Картины, посуда, мечи, сковородки, походные наборы, одежда и даже сексуальные игрушки. Интересно, а игрушки тоже артефактные?

— Таки я вас услышал. Дайте мне пару минут и я смогу вас поразить до глубины души, — театрально выпалил он, поклонился и побрёл рыться в барахле.

— А вы отважный человек, — подметил я.

— Таки шо вы имеете в виду? — спросил Шульман, отодвинув в сторону ящик, казавшийся неподъёмным.

— У вас столько ценностей, но в лавке, как я понимаю, работаете только вы. Не боитесь, что ограбят?

— Ой. Таки я вас умоляю. У меня этих грабителей целая бочка, — Шульман кивнул в сторону бочки, стоящей у входа, она была полна чёрной пыли, похожей на золу. — Вламываются, идиоты, я нажимаю пару кнопок, а после защитные артефакты испепеляют их до тла. Отработанная схема. Я вас уверяю. Кстати, если вам нужно удобрить цветочки, картошечку, или ещё чего, то берите забирайте хоть всю бочку. К концу месяца у меня будет новая заполнена до краёв.

Слушая старого еврея, я поразился с какой лёгкостью он относится к ограблениям. А больше меня позабавило, как буднично он говорил о смерти. Видать, и правда для него нападения превратились в рутину. Наконец Шульман нашел то, что искал, и протянул мне чёрную коробочку.

— Уверен, вы будете в полнейшем восторге, — заявил торговец, снял очки и стал их протирать.

Открыв коробку, я увидел невзрачное кольцо в виде кошки, схватившей саму себя за хвост. Кольцо выглядело дёшево и мало того, что не тянуло на обручальное, так ещё и по размеру подошло бы только ребёнку. Увидев разочарование на моём лице, он поспешил пояснить.

— Это уникальная вещь. Давайте покажу, — вытащив кольцо из коробки он поднёс его к пальцу и кольцо, увеличившись в размерах, без проблем налезло.

А после Шульман запустил в артефакт немного маны. По тусклому металлу прокатился всполох загорающихся синим рун, от кольца отделилась астральная проекция пантеры и улеглась на прилавок. Пантера оказалась полупрозрачной, со стороны походила на призрака, но вот её когти были вполне настоящими, и со скрежетом царапали столешницу, пока кошка мурчала.

— И зачем мне эта животина? — скептически спросил я, хотя знал, насколько полезны астральные питомцы.

— Ну, как же? Она незаменима в бою, может блокировать вражеские заклинания вплоть до шестого уровня магии, а также способна восстанавливать расшатанную психику хозяина. Мурчание очень успокаивает, знаете ли, — расплылся в улыбке Шульман и потрепал кошку за ухом.

— Цена вопроса? — безразлично спросил я, делая вид, что не собираюсь покупать колечко.

— Десять миллионов.

— Даю сто тысяч.

— Я вас умоляю. Это кольцо принадлежало самому Бориславу Семихвалову! — попытался набить цену Шульман, думая, что эта фамилия хоть что-то для меня значит.

— А мои деньги принадлежали ещё десяткам знатных родов, но теперь они у меня. Так что больше двухсот тысяч, за эту мурку я не дам.

— Вы не понимаете, о чём просите. Это настоящая реликвия! Она имеет историческую ценность. Меньше, чем за восемь миллионов я её не отдам, — оскорбился торговец, сложив руки на груди, и показательно отвернулся от меня.

— Так и быть. В знак моего уважения к вам я готов дать пятьсот тысяч рублей.

— Ха-ха. За пятьсот тысяч можете сходить в ближайший ювелирник и купить бесполезную блестяшку! Я же вам предлагаю друга на всю жизнь! Ваша избранница будет в восторге.

— У неё аллергия на кошек, — парировал я.

— Тогда на кой-чёрт вам нужно это кольцо?

— У меня в имении завелись крысы. Очень большие крысы, — пошутил я, и на лице Шульмана на долю секунды возникла улыбка.

— Вы режете меня по живому. Я добрый человек и войду в ваше положение. Семь миллионов рублей и кольцо ваше, — безапелляционно заявил он, и в ломбарде повисла гнетущая тишина.

Всё это время Картаполов делал вид, что рассматривает барахло, а сам ловил каждое слово и тихонько посмеивался. Этот фарс явно доставлял ему удовольствие.

— Уважаемый, я бы с радостью забрал это кольцо, но есть проблема. Поскольку я женюсь, то мне потребуются средства на свадьбу и я, увы, никак не могу потратить на кольцо больше трёх миллионов рублей, — я решил резко поднять цену и, видно, не прогадал.

— Да пусть вас уже хранят боги! — тяжело вздохнул Шульман и, закатив глаза, сказал. — Пять миллионов и ни рублём меньше.

— Вот это разговор. Беру, — я протянул руку и торговец тут же её пожал, широко улыбнувшись.

— Продано, — алчно блеснув глазами сказал Шульман. — Наличные или чек?

— Чек.

— Славно. Сейчас упакую вашу покупку и вернусь, — еврей хитро посмотрел на меня, и я его тут же остановил.

— Не надо ничего упаковывать. Просто снимите кольцо с пальца и дайте его мне.

— Ха-ха! Вы мне не доверяете?

— Увы, я верю лишь самому себе, да и то не всегда. Порой приходится перепроверять, не брежу ли я.

Шутка снова попала в цель. Торговец, залившись хриплым смехом, снял кольцо и положил его на стол.

— Колечко полежит тут, до тех пор, пока я не увижу чек.

— По рукам, — я улыбнулся и увидел, что Картаполов зыркает в мою сторону, поэтому я тут же направился к нему.

— Ты забыл, что у тебя украли бумажник? — прошептал Михаил и полез в карман за бумажником. — Давай, я оплачу.

— Зачем это? У меня есть деньги, — уверенно сказал я и вышел на порожек ломбарда.

Массивные крылья взбивали воздух над моей головой и неторопливо опускали вниз неудачливого карманника. Парень дрожал от страха и натянуто улыбался, протянув мне бумажник.

— Д-д-дяденька. В-в-вот ваш бу-бу-бумажник. В переулке нашел. Я-я-я туда даже своих денег д-д-добавил. Вы только меня не убивайте. А-а-ага? — заикаясь, попросил парнишка.

Забрав бумажник, я посмотрел его содержимое. И правда, на пятьдесят рублей стало больше.

— Не переживай. Убивать не стану, но ты будешь молить о смерти. Много, много раз, — я натянул на лицо максимально безумную улыбку и, открыв портал, направил туда Клювика.

— Не-е-ет! Спасите-е-е! Люди-и-и… — голосил парнишка, пока портал не закрылся.

Я вернулся в ломбард и наткнулся на одобрительные аплодисменты Шульмана.

— Это Аркашка Кромской. Я этого сопляка два года поймать пытался. Вечно обворовывает моих клиентов, а после им платить нечем.

— Раз уж я сделал доброе дело, то опустим цену до четырёх миллионов? — ухмыльнулся я.

— Виктор Игоревич, а в душе вы тот ещё иудей. Но мы уже договорились и пожали руки. Цена останется неизменна, — покачал головой Шульман.

— Ого. А откуда вы знаете, как меня зовут? — удивился я.

— Таки про вас периодически пишут в газетах. А я старый бедный еврей и из радостей у меня только хороший торг, да бульварная пресса.

Ого. Интересно, когда про меня в газете успели написать? А-а-а! Наверное после того, как я стал абсолютом в академии. Было дело. Даже интервью брали. Ну, да чёрт с ним. Выписав чек, я протянул его Шульману, а тот выдал мнекольцо, которое я тут же проверил. Всё в порядке. Кошка появилась и, усевшись рядом со мной, начала вылизываться.

— А вы отлично торгуетесь. Заходите почаще. С вами приятно иметь дело, — заявил Шульман, выпроваживая нас из ломбарда и тут же запер за нашими спинами дверь.

Готов спорить, что я мог бы сбить цену ещё немного, но я и так доволен. Главная особенность астральных питомцев в том, что они способны проходить сквозь объекты. К примеру есть дверь, запертая на засов; призываешь кошака, он проходит сквозь стену и лапкой поддевает засов.

Да, я такие трюки могу и с помощью лоз проворачивать, да и Юля может воспользоваться тенями. Но уверен, ей подарок понравится, потому что Мышкина чертовски любит живность. Ха-ха. Мышке подарю кошку. Вот хохма. Гхм… Главное при Юле так не пошутить. После такой шутки в нашей спальне навсегда пропишутся её гарпии. А я ненавижу просыпаться под их немигающим взором.

— Ну ты даёшь. Раскулачил этого скрягу! Я в прошлом году у него покупал меч для отца, так этот жук ободрал меня, как липку. А ты цену вдвое сбил. Молодец, — похвалил меня Картаполов.

— Учись, пока я жив, — хохотнул я и полез в карман пальто. Звонил мобилет, на экране которого высветилась надпись «Хрущева». — Какого чёрта ей нужно?

* * *

Петербург. Отель Континенталь.

Пятью минутами ранее.

Наталья Евгеньевна Хрущева устроила в номере натуральные поминки. Заказала водочки, чёрного хлеба и со смурной миной закидывала в себя стопку за стопкой. А что ещё остаётся делать? Придурок Эгава не берёт трубку, а значит, может напасть на Дубровского в любой момент. Если это случится, то её зажиточной жизни конец.

А когда зажиточная жизнь кончается, то начинается вот такая. Жизнь, в которой из алкоголя есть только водка, а из закуски только чёрствый чёрный хлеб. Хрущева решила действовать на опережение и сразу привыкнуть к плохому. А заодно разучила пару похабных песен.

— Эх жизнь моя разруха,

Пошла вдруг под откос,

Отрезали мне ухо,

И выщипали хвост!

Пошла бы я в путаны,

Да кто ж меня возьмёт?

Пусты мои карманы,

И не обучен рот.

За дверью послышался сдавленный смех работников отеля, которые вовсю потешались над гостьей, невпопад горланящей песни. Но петь резко перехотелось, когда мобилет лежащий на полу начал вибрировать. Отбросив бутылку водки в сторону, Наталья Евгеньевна рванула к аппарату, оступилась и плюхнулась носом в ковёр. Поднялась и сделав мощный рывок схватила мобилет. Звонил Эгава.

— Какого чёрта ты мне названиваешь, старая калоша?

— Тебя где черти носят, сукин ты сын⁈ Ик! Почему трубку не берёшь? — выпалила Хрущева, едва сдерживая накатившую тошноту.

— Почему? Ха-ха! Да потому, что я едва не подох! И как думаешь, от чьей руки?

— Дубровский? Серьёзно? Он успел тебя вычислить? Ха-ха-ха! А этот сопляк неподражаем. Ик! — расхохоталась Хрущева и тут же замолчала, прикрывая рот, наполнившийся тошнотворной желчью.

— Представь себе! Этот сукин сын решил, что я поведусь на его уловку. Кричал про клан Кога и прочее. Но я сразу его раскусил, — соврал Эгава. На самом деле он спрятался в кустах и просидел там до утра, наблюдая, как гвардия Дубровского разбирает его особняк по частям. — Ты говорила, что он маг смерти, а на моё родовое имения как раз напали зомби! Совпадение? Не думаю!

— Да и чёрт с твоим поместьем. Ик! Слушай сюда. Всё отменяем. Дубровского больше и пальцем не смей трогать! Понял, ты? Пёс косоглазый! Ик! Иначе я лично и тебя и твой род… — договорить Наталья Евгеньевна не успела, так как её грубо перебили.

— Да пошла ты взадницу! Этот выродок перебил всю мою гвардию и спалил родовое имение! Я отомщу, чего бы мне это ни стоило! — выкрикнул Эгава Акамацу и бросил трубку.

— Стоять! Не смей бросать трубку, падла! — заголосила Хрущева.

Она попыталась перезвонить главе клана Акамацу, но тот выключил мобилет.

— Твою мать! — закричала Хрущева, моментально протрезвев и со злости деранула на себе волосы.

Седеющая прядь осталась в руке женщины, разозлив её ещё сильнее. Судорожно соображая, что делать и как выкрутиться из этой передряги, Хрущева не нашла ничего лучше, чем позвонить Дубровскому лично.

— Виктор Игорич, ик! Ради богов, прости дуру грешную! Я про одного пса косоглазого; наняла его тебя прикончить, это было ещё до того как… — она замялась, сдерживая ужас и злобу рвущуюся наружу. — До того как ты указал мне на моё место, — выдавила она из себя, собрав всю волю в кулак. — Я пыталась отменить покушение, но ты спалил его имение, и теперь этот идиот решил отомстить. — На этих словах её голос дрогнул, а к горлу подступил ком от навалившихся нервов и обилия выпитого. — Родненький, Игорич, я те клянусь! Если он нападёт, то я не при чём. Не надо крушить мои клиники, я тебя умоляю! — хлюпая носом, проговорила она.

— Наталья Евгеньевна, да не вопрос. Спасибо, что предупредили. А что насчёт артефакта? — буднично поинтересовался Дубровский.

— Так это… Уже ж выслала. Скоро доставят. Ага. Ладно, я побегу по делам. Спасибо за понимание, — спохватилась Хрущева, быстро попрощалась и тут же вызвала начальника охраны, велев тому лично доставить артефакт Дубровскому.

Глава 16

Положив трубку, я расхохотался. Картаполов уставился на меня с тревогой.

— Виктор, что-то случилось?

— А-ха-ха! Ты представляешь, да. Случилось. Один доброжелатель позвонил и предупредил о том, что на меня готовится очередное покушение.

— Да как ты умудряешься нажить столько врагов? Это прямо-таки талант.

— Ты так тоже сможешь. Всего-то нужно разобрать поместье своего врага по винтикам и вывезти к себе в Дубровку, — улыбнулся я. — Кстати, получается, что сейчас я вышел в ноль по врагам, так как один из них резко решил со мной дружить.

— Главное, чтобы такие друзья не пырнули тебя ножом при случае.

— Не переживай. Мои друзья — это ты, Ершов, Львов и Оболенский, от вас удар в спину будет и правда неожиданностью, а с остальными я всегда наготове! — Сказав это, я продемонстрировал сжатый кулак, как символ готовности.

— Да ну тебя, — улыбнулся Картаполов. — Если помощь больше не нужна, то я домой. С Машей сегодня собирались по магазинам проехаться. Нужно закупить пелёнки, распашонки, коляски, ну, ты понимаешь.

— Понимаю. Но не понимаю, почему ты этим не озадачишь дворецкого?

— Ну, ты чего такое говоришь? Разве женщина доверит хоть кому-то выбор вещей для своего ребёнка? Тем более — для первенца. Сегодняшняя поездка за тряпками затянется на весь день, а то и на несколько дней. Я с этим уже смирился.

— Да, скоро и мне предстоит, — задумчиво сказал я, и Картаполов тут же зацепился за эту фразу.

— Стоп! Юля что — тоже беременна? — разинул рот от удивления Михаил.

— Эммм. Ну да, а я что, не сказал?

— Нет, конечно! Виктор, это же восхитительные новости! — снова накинулся на меня Картаполов со своими объятиями. — Ну и как назовёте?

— Да не знаю я. Сам только узнал о том, что стану отцом. Ещё не отошел от шока, или как там это называется? От радости родительского бремени?

— Ха-ха. Да, радости и бремени. Ну, готовься в час ночи бежать за клубникой, — хмыкнул Картаполов.

— Чего? Какой клубникой? — нахмурился я.

— О-о-о! Мой друг, тебя ждёт море удивительных открытий, — протянул он и похлопал меня по плечу.

— Из твоих уст это звучит, как нечто ужасающее.

— Ну, не сказать, что ужасающее, но утомляющее — точно. Да и страха тоже придётся натерпеться.

— Ладно. Будем разбираться с этим по ходу дела. Спасибо за помощь.

— Ага. Разберёшься, деваться-то больше некуда. Дубровский остепенился. Ха! Это прямо как начало анекдота.

— Ой, всё. Не нагнетай, — улыбнулся я и толкнул его в плечо. — Пошел я предложение делать. А ты топай за пелёнками, горшками и вот этим всем. — Я покрутил в воздухе пальцем, обрисовывая область знаний, о которой не имел ни малейшего представления.

— Ага. Если тебе потребуется помощь с «вот этим всем», — Михаил повторил мой жест, — звони, пиши. С радостью помогу.

— По рукам.

Распрощавшись с Картаполовым, я направился в Дубровку. Знаете, я обожаю возвращаться в Дубровку. Уходишь из неё, там всё так, возвращаешься, а она уже преобразилась. Вот и сейчас я попал в совсем другой город.

Вся площадь перед дворцом была выложена мраморными плитами, украденными у клана Акамацу. Магические фонари и трофейные деревца бонсай стояли ровными рядками, ведя к лестнице. Красиво, мать их так! Интересно, кто распорядился уложить здесь плитку? Надо ему за это премию выписать.

А ещё у входных дверей стояли статуи драконов и львов. Было их слишком много, это портило весь вид. Да и не сочетаются азиатские статуи с готическим замком. Достав мобилет, я написал в общем чате.

Дубровский: Злата, найди людей, и уберите с порожков все статуи. Можешь их либо продать, либо переместить в другое место. Я не хочу пялиться на них каждый раз, когда выйду на балкон.

Злата: Вас поняла, Виктор Игоревич. Отдам их Квазару, он как раз хотел украсить ими тренировочную арену.

Квазар: Квакой квайф! Всё моё! «Счастливый смайлик».

Квазар: Дайте пару минут, и на порожквах не останется ни единой статуи! «Смайлик бегущего человека».

Антип: Да на кой-хрен нам эти болванчики на арене⁈

Квазар: Антип Иваныч, ничего ты не понимаешь в исквусстве!

Гантулга: Он старый вояка, ему чуждо всё прекрасное. «Смеющийся смайлик».

Антип: Да завалитесь вы! Ничего мне не чуждо. Неси сюда это барахло. Поставим так, чтоб не мешалось.

Квазар: Квак скважите, товарищ квапитан!

Не успел я зайти в замок, а Квазар уже прискакал на козле Квадрицепсе и с дебильной улыбкой на лице схватил статую дракона и закинул её на спину массивного животного. Статую льва перекинул через плечо и эта парочка вприпрыжку рванула в сторону арены. Надо почаще совершать такие набеги. Глядишь, Дубровка превратится в дикую смесь культур, затрофееных со всего света.

Удовлетворённо кивнув, я направился в спальню. Юлия лежала на кровати и читала книжку про беременность. Заметив меня, она улыбнулась и отложила книжку в сторону.

— А ты знал, что на третью неделю беременности малыш уже всё слышит и понимает?

— Ого! Даже тригонометрию? — присвистнул я.

— Хи-хи. Ну не-е-ет. Он понимает чувства матери, слышит голоса и даже ощущает настроения, царящие вокруг.

— Тогда предлагаю окружить его лишь радостью, — я лёг рядом, обнял Юлию и вытащив из кармана кольцо, протянул ей.

— Выходи за меня.

— Это…? Это оно? Оно самое? — сбивчиво затараторила Мышкина, не сводя взгляда с невзрачного кольца.

— Да, артефактное колечко. Всё как ты любишь. Способно призвать пушистую кошку.

— Да нет же! Я про другое. Ты делаешь мне предложение?

— Ага. Предложение руки, сердца, печени и прочих частей моего тела, — улыбнулся я и утонул в радостном визге, а через мгновение Мышкина так сжала меня в объятиях, что я был уверен: вот они, последние дни моей жизни.

— Да! Да! Конечно выйду! — выпалила она и, схватив кольцо, надела его на палец.

Рядом с нами тут же появилась пантера. Вальяжно осмотрела новую хозяйку с головы до ног, лизнула её в щёку и улеглась под бочком.

— Мурка! Какая ты тёплая кисуня, — счастливым голосом сказала Юлия и обняла кошку.

Про теплоту это она уже выдумала, так как астральные существа не имеют температуры, они просто никакие. Если пощупать, то да, можно ощутить мягкую шерсть, но не более того.

Кстати в прошлой жизни я знал пару магов, способных воплощать астральные проекции в настоящие тела из плоти и крови. Получалось что-то вроде моих питомцев, правда в этом случае они уже не могли проходить через объекты, теряя львиную долю своей эффективности в бою.

— Ой! Вить, это же мне теперь свадебное платье нужно? И подружек позвать? А ещё…

— Да, да. Беги, расскажи Любаве, а после можете вдвоём отправиться за покупками и не забудь взять с собой брошку броненосца.

— Она всегда со мной. — Заявила Юлия и повернулась боком, показав волосы, собранные в пучок. Вместо заколки она использовала брошь броненосца.

— Умница, — я поцеловал девушку, и она снова повисла у меня на шее.

— Я так счастлива. У меня самый лучший мужчина на свете, — прошептала она мне на ухо.

— Да, я такой.

— Ах ты задавака! Не задирай нос! Скоро тебе предстоит стать ещё и самым лучшим папой. Уверена, ты и с этим справишься.

— Конечно справлюсь. Ну всё, беги, а то все свадебные платья раскупят.

Юлия впилась в меня долгим поцелуем, заглянула в глаза и радостно визжа побежала к Любаве. Оставшись в гордом одиночестве, я запер дверь, задёрнул шторы и, призвав золотой ключик, вставил его в замочную скважину шкафа. Полыхнуло зелёным, открыв моим глазам магазин Ыбракхта.

Я даже заметил покупателя, с которым старик прощался. Седая женщина, увидев меня, улыбнулась и помахала мне рукой, исчезая в зелёном свечении закрывающейся двери.

— Что за день? Не успел обслужить одного покупателя, уже новый ломится, — возмутился Ыбракхт, держась за спину, и повернулся ко мне. — Чё надо?

— Шоколада. Пудов этак пять или шесть, а больше мне и не съесть, — язвительно пошутил я, заставив старика нахмуриться.

— Чаво? Ты совсем головой стукнутый, или как?

— Не бухти, — усмехнулся я и призвал чёрную дверь, из которой не спеша стала просачиваться тьма, расползаясь по полу. — Нужен ключ вот от этой хреновины.

— Ты жертвоприношениями занялся, что ль? — с сарказмом спросил древень и поправил очки.

— Ага. Сейчас одного болтливого торгаша в жертву принесу. Так что насчёт двери?

— В жертву он принесёт. Ты гляди, какой резвый, — покачал головой Ыбракхт. — Два мильёна готовь и будет тебе ключ.

— Старый, а ты не оборзел? Раньше ключи от других миров были по миллиону кубов за штуку.

— Были, они и сейчас так стоят. Но эта дверь завязана на душу владельца. Более сложная технология, понимаешь? — пояснил Ыбракхт. — Чтобы переписать привязку, нужен универсальный ключ, вот такой.

Лоза сняла со стенда железяку, похожую на осколки витража, и потрясла им перед моим носом.

— Понятно. А сколько у меня на счёте?

— Потлорашка. Ещё пятьсот тыщ надо. — Ключик тут же улетел обратно на стенд. — Так что копи и возвращайся, когда будет полная сумма.

— А что насчёт кредита?

— Хе! Кредит на пол ляма? Скажем так. У тебя не такой большой кредит доверия, чтобы я тебе одолжил такую сумму.

— Скряга.

— Нищеброд.

Обменялись мы комплиментами и расплылись в улыбках.

— Ладно. А можешь хоть подсказать, что меня ждёт за дверью?

— А я почём знаю? Дверь-то твоя, — пожал плечами Ыбракхт.

— Справедливо. Слушай, может у тебя имеется какое-нибудь средство для продления жизни?

— Эт в каком плане? Есть вот большое зелье лечения. Любые раны исцелит. Даже переломанный в труху человек на ноги встанет.

— А если маг лишился тридцати лет жизни из-за демонического пакта, оно сможет вернуть утерянные годы?

— Не, тут с душой работать надо, а у меня таких товаров отродясь не бывало. Лучше к богу покровителю сходи, мож он поможет.

— Ага. Спасибо за совет. Пойду схожу, — вздохнул я и закрыл дверь магазина.

Я прекрасно знаю все возможности Гру и, к сожалению, с душевными хворями он не умеет работать. Ладно, тогда путь только один. И я направился к Тунгусу. Нашел его я на берегу реки. Проповедник сидел на песочке вместе с Фархатом и потягивал лимонад из местного суши бара.

— Ага. Дубровский — страшный человек. По крайней мере, так по началу кажется. Я когда с ним встретился, думал, до рассвета не доживу. А сейчас вон чё! Я верховный жрец. Эт тебе не хухры-мухры! Важная должность, — похвастался Тунгус.

— Я, признаться, тоже думал, что богу душу отдам, когда он меня в плен взял. А так вроде ничего, относится ко мне хорошо. Работу дал, жильё опять-таки, а ещё защитил от этого придурка Касторкина. Он меня совсем задолбал со своими спорами. Давай поспорим, да давай поспорим. А я, главное, говорю ему, не хочу, а он… — Фархат махнул рукой и отпил из стакана.

— А ты слышал, что этот придурок вчера докопался до Квазара?

— Нет, а что там было?

— Говорит, спорим, ты мне не выбьешь зуб с первого удара.

— А он чего?

— Чего-чего. Лягух так усадил ему в морду, что три зуба вынес и нос набекрень свернул. А Касторкин смеётся и говорит: я же говорил, что ты не выбьешь один зуб. Типо ты выбил три, а это больше чем один. И со счастливой улыбкой убежал в лазарет нос вправлять.

— Воистину, сумасшедшие не ведают горя, — покачал головой Фархат.

— Прохлаждаетесь, товарищи тунеядцы⁈ — рявкнул я, подкравшись сзади.

Парочка тут же вскочила с песка, расплескав напитки и, вытянувшись по струнке, уставились на меня с испугом.

— Никак нет, Виктор Игоревич! Обед же, вот мы и… — начал было оправдываться Тунгус, но я его остановил.

— Да шучу я. Тунгус, настало твоё время проявить себя, как духовного лидера. Почаще с людьми общайся, призывай их возносить хвалу верховному богу Гру.

— И святому, — добавил Тунгус, заискивающе улыбнувшись.

— Ага. Можно и так. Главное, чтобы люди почаще молились. За это выдам тебе сотню талонов.

— Вас понял, Виктор Игоревич. Усилю пропаганду, — козырнул он.

— Да не пропаганду… Ай, да чёрт с тобой, называй, как хочешь. Всё, можешь выполнять. — Кивнул я верховному жрецу, и тот убежал. — Фархат, Вадим хвалил тебя. Отлично работаешь. Молодец. — Я пожал руку персу и у того будто камень с плеч упал. — И расслабься. Чего такой напряженный? Здесь все свои, и никто не собирается тебе вредить. Чувствуй себя как дома.

— Я-я-я стараюсь, ваша светлость. Буду стараться ещё больше, — заверил меня Фархат, быстро кивая.

— Эх… Ты же сильный маг, как тебя так жизнь изуродовала страхом? Ладно. Наслаждайся перерывом.

— Б-б-благодарю, — склонился он в поклоне, заставив меня тяжело вздохнуть. Нет, ну правда! Надо что-то делать с его трусостью.

* * *

Окраина Иркутска.

Ночной клуб Фьёрентина.

Ненавязчивая музыка разлилась по ночному клубу, заставляя персонал качать головами в такт мелодии. Молоденькие официантки накрывали столы, готовясь к открытию. Бармены натирали бокалы, а уборщица полировала пол до блеска. Всё шло как надо.

Тихон Тихонович Продубровский стоял на втором этаже и наблюдал за слаженной работой подчинённых.

— Трудятся как пчёлки. Молодцы, — улыбнулся Тихонович и пригладил бороду.

В ночной клуб вошли три сногсшибательных девицы. Одеты они были очень вызывающе, если не сказать большего. Тихонович перекупил их в одном столичном стриптиз-клубе. Услышав цену, девушки тут же согласились на переезд. Познакомившись поближе, он узнал что девчонки не просто красотки, а ещё и многодетные матери, тянущие на своих плечах потомство.

Со стороны можно было подумать, что они легкодоступные дуры, ложащиеся под всех подряд, но это было не так. У одной муж погиб на войне, оставив ей трёх детей. У другой муж инвалид. Третья же и вовсе не замужем, а тащит на себе семьи своих бестолковых сестёр, у которых мужья оказались алкоголиками. Единственный грех девчонок в том, что они красивы и умеют красиво подать себя с выгодной стороны.

— Тихон Тихонович! Приветики! — помахали ручками стриптизёрши и направились в раздевалку.

— Приветики, мои сладкие! — ответил им владелец заведения, расплывшись в улыбке. — Эх, Тихон. Дожил, блин, на старости лет. Такие красотки, а даже приставать к ним не хочется. Какие-то отеческие чувства испытываешь. Так, того и гляди, захочется своих детей завести, — сам себе сказал Продубровский и, усмехнувшись, закурил.

Следом за девчонками в клуб вошел необъятный гражданин. Сперва в дверях появилось его пузо, потом ещё немного пуза и только после этого стало видно щёки. Огромные сальные щёки. На лице гостя было презрение с помесью превосходства.

— Что вы тут устроили⁈ — рявкнул толстяк, остановившись в центре зала. — Какую-то проститутошную открыли, прости господи. Не боитесь, что вас ненароком сожгут ночью?

Официантки, завидев неадекватного гражданина, попятились в сторону кухни. Бармены бросили на дурачка пару взглядов и продолжили натирать бокалы. И только Тихон Тихонович спустился со второго этажа и решил поприветствовать гостя.

— Уважаемый, а ты не боишься, что тебе тут ненароком все зубы выбьют? — Продубровский упёр руки в бока и посмотрел на гостя с высоты своего немалого роста. Для него толстяк был словно карлик.

— Фу! Как я и думал, владелец этой помойки просто безвкусный мужлан, — фыркнул жирдяй, презрительно осмотрев Тихоновича с ног до головы.

— Мужлан? Ха-ха. Из твоих женоподобных уст это звучит, как комплимент, — засмеялся Продубровский и тут же, посерьёзнев, спросил. — Ты по делу зашел или свалишь подобру-поздорову?

— По делу. Пришел посмотреть на конкурента, но понял, что конкуренцией тут и не пахнет. Клоповник, каких поискать. А мне уж понарассказывали… Эй! Что вы себе позволяете⁈ Уберите руки! Я вызову полици… Ай! Только не по голове! Ай! Больно! Вы не имеете права-а-а-а-а-а-а!!! — завопил толстяк, когда Тихонович сперва схватил его за ухо и потащил к выходу, а, когда добрались до двери, влепил ему такого пинка, что жирдяй скатился кубарем по ступенькам.

Отряхнув руки, Тихонович повернулся к бармену.

— Скажи девчонкам, что сальная угроза миновала. Можно продолжать работать.

— Сейчас позову их. Кстати, вы знаете, кто это был?

— Хряк-переросток?

— Ха-ха. Так и есть, правда он носит титул барона. Это Махаонов Феофан Борисович. Весьма мстительная личность. Да и надменности ему не занимать. Может и правда попробовать спалить наш клуб.

— Пусть попробует. Я тогда заставлю его жрать собственный поросячий хвост. Но я тебя услышал. Поставлю круглосуточную охрану. — Достав мобилет, Тихон Тихонович набрал номер племянника.

Глава 17

Я занял столик на берегу реки и созерцал цветение сакуры. Восхитительное зрелище. Неестественно розовые лепестки опадают и падают в реку, которая медленно уносит их вдаль. Красиво. Метафорично. А сейчас ещё будет вкусно. Симпатичная монголка принесла мне целый поднос шашлыка. Слюнки сами собой хлынули изо рта.

Маринованный лучок, петрушка, кинза и соус из томатов, перца и зелени. Схватив шампур, я тут же вгрызся в мясо, закусил всё это ароматной кинзой и зажмурился от удовольствия. Вот чего так не хватало этому месту! Мяса! Как можно больше мяса! Нужно увеличить закуп скота. Хочу, чтобы его здесь было столько, чтобымы бы при всём желании не смогли сожрать всё поголовье.

— Виктор Игоревич, ваше здоровье! — выкрикнул айнарец, салютуя мне полупустым шампуром.

— Ага. И вафе! — жуя, ответил я.

Слева донёсся восхитительный аромат рыбы, смешанный с запахом цитрусовых. Мангальщик решил поэкспериментировать и прямо сейчас запекал на решетке форель, разрезанную пополам. Содрал с неё шкуру и сверху всё полил смесью сока лимона и апельсина, а после натёр травами, посолил и поперчил.

Вот зараза! Я — так то больше по мясу. Но пахнет так, что при всём желании не откажешься! А ещё жир этот прямо рекой течёт с форели, от чего угли то и дело воспламеняются. Глядя на эту магию, я уже представил, как будет хрустеть край рыбы у меня на зубах.

— Солонго! Положи мне кусочек рыбки по готовности! — обратился я к монголке, и та, улыбнувшись, кивнула.

Эх, а ведь я в прошлой жизни не знал таких радостей. Нет, у меня были деньги, я ел и пил от пуза. Но никогда не чувствовал подобного. Я дома. И мой дом не вся абстрактная планета, которую я должен спасти, а конкретно Дубровка. Здесь живут мои люди и с каждым днём их всё больше.

Я задумчиво посмотрел на вереницу работяг, тянущихся на запах рыбы. Их всё больше, а мангальщиков на всех не хватает. Нужно исправлять положение. Я уже собрался направиться в Японию и пообщаться с Онидзукой, но зазвонил мобилет. Это был Тополев.

— Никита Юрьевич! Рад, что ты позвонил! Как у тебя…? — начал было я, но Тополев перебил, ошарашив меня.

— Виктор, на моего тестя напали. Он в тяжелом состоянии, — нервным голосом сказал он, как будто всё ещё находился в шоке.

— Что? На Клима Антоновича напали? Он же милейшей души человек, — не поверил я, ведь министр торговли и правда был отличным дипломатом и мог договориться с кем угодно.

— После того, как ты получил контракты на замену импортной продукции, на моего тестя стали давить западные «партнёры». Клим Антонович послал их к чёртовой матери и вот, что из этого вышло, — пояснил Тополев.

— Твою мать… — выругался я, раздумывая над его словами. — Уж не из-за польских ли яблочек на него напали?

— Мы точно не знаем. Машину тестя взорвали, когда он в неё сел. Но я думаю, да, это поляки. Других конфликтов у Клима Антоновича не было. — На заднем плане послышался скорбный плач жены Тополева. — Кристина, успокойся. Лекари делают всё, что в их силах, — ласково сказал Никита Юрьевич, но от его слов стало только хуже. Его жена впала в истерию и, судя по звукам, выбежала из комнаты.

— Никита, где сейчас твой тесть?

— В Москве. Клиника Бронникова рядом с большим Строгинским затоном. Хочешь попрощаться с ним?

— Ты чего каркаешь? Иди жену лучше успокой. Будет твой тесть жить. Я уж постараюсь.

Положив трубку, я переместился в управу истребителей, а оттуда — в Москву. Поймал такси и через какой-то жалкий час стоял у отделения интенсивной терапии. Войдя внутрь, наткнулся на злую, словно собака, медсестру. Пыталась выгнать меня, но когда увидела моё удостоверение истребителя второго ранга тут же подобрела.

— Вы к сослуживцу пришли? — спросила медсестра, с пониманием посмотрев на меня.

— Типо того. Скажите, в какой палате лежит Клим Антонович?

— Министр? — удивилась женщина. — Так это. В шестой. Но к нему никого не пускают. Император даже охрану приставил к нему. Вход разрешен только медперсоналу и близким.

— Понял. Спасибо за информацию, — улыбнулся я. — А не подскажете, где здесь туалет?

— А вон там, за углом.

— Благодарю, — кивнул я и пошел в указанном направлении.

Спрятавшись в туалете, я приоткрыл дверь и стал наблюдать за коридором. Медперсонал шастал туда-сюда и это были преимущественно женщины. А когда мне на глаза попался тучный врач, я использовал зеркальце и напялил его личину на себя.

Изменив внешность, я направился к палате номер шесть. Её и правда сторожили. Да ещё как. В коридоре находились четыре гвардейца в мундирах и ещё шестеро в гражданской одежде делали вид что они — пациенты. Все до единого сильные одарённые.

Да, я мог бы попросить Тополева провести меня, но если сам император велел пропускать лишь врачей и родственников, то пришлось бы согласовывать мой визит. А это заняло бы кучу времени. Времени, которого у Клима Антоновича может и не быть. Подойдя к палате, я наткнулся на амбала, смотрящего на меня телячьими глазами.

— Куда? — спросил он.

— Так знамо куда. На ярмарку я пришел, чтобы жонглировать и развлекать вас, клоунов. Пошел вон с моей дороги! Я главврач этой больницы. Нужно срочно перепроверить анализы пациента, если этого не сделать, то можно назначить не те препараты и тогда Клим Антонович умрёт. Хочешь, чтобы я донёс императору, что из-за твоей тупой морды министр торговли помер? — выпалил я, раздувая щёки и размахивая руками. Вышло убедительно и амбал сделал шаг в сторону, опалив меня злобным взглядом.

В палате мерно пищали мониторы, показывая пульс и давление пациента. Выглядел Клим Антонович словно кусок мяса, который решили превратить в отбивную. Сотни порезов разной степени тяжести, ожоги, пальцы рук почернели то ли от обморожения, то ли от яда, а лицо так и вовсе раздуло до циклопических размеров.

Он тяжело дышал через аппарат искусственной вентиляции лёгких и безжизненно смотрел в потолок. Судя по всему, он без сознания. Подойдя ближе, я прикоснулся к его руке и из моего рукава выскользнула тонкая лоза, тут же проникшая в кровоток министра.

Проведя быструю диагностику, я вынес вердикт. Ещё пара часов и он покойник. Обильные внутренние кровотечения, целых костей практически не осталось, селезёнка и печень разорваны, одна из почек лопнула, сердце словно тряпка, но ещё как-то сокращается и борется за жизнь. Одним словом, мрак. Я попытался закрыть дверь, но амбал вставил ногу в проём и не дал этого сделать.

— Не положено, — прорычал он.

— Ваши запреты меня мало волнуют, — улыбнулся я и в следующую секунду между нами возникла костяная стена, которую я укрепил усилением Урфина.

Следом полетело заклинание лоз, которые стали оплетать стены, превращая их в подобие кокона. Лозы расползались, переворачивая мебель, разбивая склянки, а со стороны коридора уже слышались вопли и ощущались первые всполохи точечных заклинаний пытающихся пробиться через созданный барьер.

Я рванул к прикроватной тумбочке и вставил в замочную скважину золотой ключик. Открылась миниатюрное окошко в лавку Ыбракхта.

— Большое зелье исцеления, срочно!

— Пятьдесят тыщь.

— Да, да. Быстрее! — Протянув руку, я приложил её к считывателю, а следом вырвал у лозы Ыбракхта склянку и закрыл тумбу.

Подбежав к министру, я выдернул пробку склянки, после отключил его от аппарата ИВЛ и влил в глотку целебное зелье. Клим Антонович закашлялся, часть зелья разлилась по его подбородку, но основную часть он всё же сумел проглотить.

В барьер врезалась что-то мощное заставив пол и стены дрожать. А следом задрожал и министр. Словно припадочный, он забился в конвульсиях и принялся орать, срывая глотку. Глаза закатились, руки и ноги выкручивались под неестественными углами, он цеплялся за постельное бельё почерневшими пальцами, выгибался дугой.

— А-а-а! Больно! Больно! А-а-а!!! — голосил он до тех пор, пока не рухнул с больничной койки. А когда рухнул, то тоже продолжил орать, извиваясь, как червь.

Твою мать, и это Ыбракхт называет зельем исцеления? Да такое пойло идеально для пыток пленников. Расскажут всё что хочешь после первого же глотка. Я достал мобилет и набрал Тополева.

— Никита Юрьевич, твой тесть будет жить. Приезжай срочно в клинику. Я всё починил, — заявил я и положил трубку.

По-хорошему нужно было бы телепортироваться в Дубровку, но имелись два нюанса. Если я уйду и заберу с собой министра, то его начнут разыскивать и поднимут панику на всю империю, попутно подвергнут пыткам врача чью личность я украл.

А если я уйду в Дубровку сам, то охранники могут таки пробиться через мой барьер, но в итоге перестараются и ненароком отправят на тот свет и без того ослабевшего Клима Антоновича. Я же очень не хотел ни того ни другого. Тогда выход один. Сдамся с поличным.

Улыбнувшись, я развеял иллюзию и сел на свободную больничную койку подняв руки вверх.

— Я сдаюсь! — попытался я перекричать министра, а следом развеял заклинание.

В палату тут же ворвались бугаи и возвели вокруг бьющегося в конвульсиях министра защитный купол, а мне приставили клинок к шее.

— Что ты сделал с министром, мразота⁈ — прошипел охранник, не пускавший меня в палату ранее.

— Исцеление через искупление болью. Слышал о таком?

— Какой нахрен болью⁈ Прекрати это! — Выкрикнул о мне в лицо и надавил лезвием на шею, так что по коже побежала кровавая струйка.

— Острая у тебя железячка. Может бороду мне побреешь, пока ждём исцеления министра? — усмехнулся я.

— Молокосос! Если министр умрёт…

— Не умрёт. Я об этом позаботился. О! А вот и доктор. — В палату ворвался врач, чью личину я похитил немногим ранее. — Проведите диагностику и не обращайте внимание на крики. Нам нужно точное заключение: исцеляется министр или умирает.

Настроение у меня было отличное! Хороший день. Спас жизнь замечательному человеку, сделал предложение любимой, вкусно покушал. Что может быть лучше?

Вокруг меня возникло сумрачное мерцание, из которого возникли ржавые цепи, сковавшие меня по рукам и ногам. Несмотря на то, что я не мог двигаться, амбал так и сверлил меня взглядом, пока его коллеги прочёсывали округу в поисках моих возможных подельников, другая часть его товарищей поддерживала многослойный барьер вокруг палаты.

Время шло медленно. Врач долго тупил, сомневался, бесконечно перепроверял всё. Накладывал заклинание за заклинанием и, в конечном итоге, разинув рот, сказал:

— Ничего не понимаю. На Климе Антоновиче всё заживает, как на собаке.

— В каком смысле? — рыкнул охранник.

— В том смысле, что кости и повреждённые органы срастаются в данную секунду.

— Я же говорю, он идёт на поправку. Дайте ему пару часов и можете выписывать, — ухмыльнулся я.

— Это вы его исцелили? — спросил врач.Я коротко кивнул. — Мы являемся лучшей клиникой в империи, но даже мы не смогли ничего сделать. Министр не мог выжить с такими ранами. Как вы это сделали?

— Секрет рода, — пожал я плечами.

— Прошу вас, расскажите или научите меня вашему искусству, я никаких денег не пожалею. Вы понимаете, что имей мы такие технологии, то смогли бы спасти тысячи жизней? — выпалил врач, сверкая глазами. Видать, он уже представляет, как император лично его награждает за заслуги перед отечеством и за достижения в области медицины. Жаль, что я не знаю, из чего сделано это зелье, так бы, может, и поделился.

— Я же говорю, секрет рода. Я не в праве его разглашать. Но если у вас будет тяжелый пациент, можете звонить мне. Приеду, помогу. Но только в случае, если страдает хороший человек, если какая-то пакость, то пусть помирает, не жалко. — Сказав последние слова, я посмотрел на охранника и тот скрежетнул зубами от злости.

Спустя пару минут в палату влетел Тополев вместе с Орловым. Орлов попытался меня отчитать, но я сообщил ему итоги своей терапии и дал понять, что если бы я не поступил так, как поступил, то к его приходу министр бы умер. Данила Андреевич всё понял и поблагодарил за службу, после забрал охрану и удалился из палаты.

А вот Тополев поплыл. Из него как будто все кости достали. Облокотившись на стену, он сполз по ней на пол и уставился перед собой.

— Виктор, я думал тесть помрёт. Кристина так расстроилась, что пришлось её накачать успокоительными и уложить спать. Боюсь представить, что бы случилось, если бы Клим Антонович всё-таки отправился на тот свет.

Я сел рядом и стал наблюдать за работой врачей. Они уложили министра на койку и привязали кожаными ремнями согласно моей рекомендации. Агония министра постепенно стихала. Ещё полчасика помучается, и будет жив-здоров. Да ещё и старые болячки залечит — такие, как геморрой. Да, сидячая работа не щадит никого.

— Никита Юрьевич, твой тесть жив и нет смысла думать об обратном. А тех, кто напал на Клима Антоновича я накажу, не переживай, — я толкнул друга плечом, но тот лишь грустно улыбнулся.

— Идти войной против герцога Кракова? Ты отважный человек, но даже для тебя это слишком. И всё равно, спасибо за поддержку.

— Да какая уж тут поддержка? Ведь твой тесть пострадал из-за меня.

— Думаешь? — хмыкнул Тополев. — Всё не совсем так. Император приказал слать лесом герцога Краковского. Что и сделал мой тесть. Попытки подкупа не удались, вот его и попытались убрать. Хвала богам, что добить не успели. Подоспели гвардейцы и оттеснили убийц. Тесть, кстати, троих прикончил, прежде, чем его достали, — с нотками гордости заявил Никита Юрьевич.

На этом мы замолчали и следующие полчаса наблюдали, как министру становилось лучше. Сперва он перестал кричать и начал стонать от боли. После прекратились судороги. А ещё через какое-то время он мирно уснул.

— Ну всё. Моя работа закончена, — прошептал я и хлопнул Тополева по плечу. — Я пошел.

— Я в долгу перед тобой, — шепотом ответил Никита и с благодарностью посмотрел на меня.

— Расплатишься в жидкой валюте, — усмехнулся я и вышел в коридор.

* * *

Краков. Замок герцога Фридриха Августа первого.

Герцог Краковский пил кофе сидя в уютном кресле перед камином и читал газету. Землетрясение в Японии, переворот в Мазамбике и сотни совершенно не важных событий, о которых с радостью написали журналисты. А вот стоящих новостей не было. А герцогу очень хотелось увидеть заголовок в стиле: «Трагическая гибель молодого барона Дубровского. Случайность, или провидение судьбы?».

Да, это было бы прекрасно. Но, увы, пока не удавалось дотянуться до этого выскочки. Поэтому пришлось работать грязно. Подкупы, шантаж и даже нападение на министра торговли. Всё ради того, чтобы выжить Дубровского с рынка и снова подмять торговые контракты под себя-любимого.

В дверь постучал и, не дожидаясь разрешения, вошел человек. Это был глава центра разведывательного управления Кракова. Статный мужчина с армейской выправкой, холодным взглядом и отсутствием каких-либо эмоций. Такой, если получит приказ прикончить собственных детей, то, не задумываясь, выполнит его. Страшный человек.

— Ваше высочество, разрешите доложить? — спросил глава разведки и положил на столик рядом с герцогом толстую папку с документами.

— Ну разумеется. Я уже давно вас жду, — расплылся в улыбке Фридрих Август Первый.

— Император российской империи отклонил наши требования относительно прекращения торговой интервенции. Как вы и велели, мы перешли к плану Б, и наши агенты совершили покушение на министра торговли. Он практически мёртв, — уверенно преподнёс информацию глава разведки, хотя в содержании доклада не было ничего конкретного.

— Что значит «практически»? Он либо мёртв, либо нет, — прошипел герцог, листая папку.

— Наши агенты не успели добить министра, но он в тяжелом состоянии. И совершенно точно не доживёт до утра.

Смерив взглядом главу разведки, герцог попытался вспомнить хоть один провал с его стороны. Таковых не было. Глава разведки был безупречен, как и его люди. Если он так сказал, значит министр и правда не жилец.

— Отлично. Может, новый министр окажется посговорчивее. Приступайте к следующему этапу.

Глава 18

Вернувшись из столицы, я был зол. Проклятье, ну почему никто не прислушивается к голосу разума? Почему я должен убивать каждого идиота, которому перешел дорогу? А как же принцип друидов «Между жизнью и смертью всегда выбирай жизнь»? Как ему следовать, если оставшиеся в живых враги покушаются на жизни твоих друзей? Меня это достало.

Похоже выбор один, либо убивать всех подряд, либо использовать квакштунью и забивать дома для сумасшедших под завязку. Не самая плохая альтернатива, кстати. Но первый вариант всё-таки решает проблему раз и навсегда. Об этом я раздумывал, пока шел к мастерской конструкторского бюро.

Войдя внутрь, я увидел десяток человек, усиленно трудящихся над какой-то документацией. Олег в этом плане был очень педантичен и предпочитал не держать в голове технологические процессы, а переносить их на бумагу. Благодаря этому можно было воссоздать любую технологию независимо от того, был на месте определённый мастер, или нет. В дальнем углу сидел Гэрри и наносил рунические символы на снаряд.

— Чем занят? — спросил я, зная, что он не владеет рунологией.

— Фархат попросил нас сразу прорисовывать руническую матрицу, это ускоряет процесс заряда снарядов. Он просто вливает ману и замыкает контур, — пояснил конструктор.

Вот же хитрый перс. Решил срезать дорожку за счёт конструкторов?

— Отлично. Только не делай это сам. Найди пару толковых человек и пусть сидят, выводят эти каракули, потом просто проконтролируешь результат. Кстати, сколько сейчас в наличии снарядов с нанесенной печатью?

— Вот всё, что есть. — Гэрри указал на ящик, из которого торчал десяток снарядов. — Если нужно больше, могу ускориться.

— Не нужно. Этого мне хватит. Но, на всякий случай, продолжайте клепать боеприпасы. Рано или поздно они пригодятся.

Подойдя к ящику, я прикоснулся к снарядам и переместил их в пространственное хранилище. В этот момент в КБД вошел Антип и увидел, как снаряды исчезают один за другим. Он сразу почувствовал неладное и направился ко мне.

— Виктор Игоревич, разрешите поинтересоваться, зачем вам снаряды?

— Как это, зачем? Собираюсь отбить голову одному любителю Краковской колбасы, — хмыкнул я и, оттеснив в сторону начальника гвардии, двинул на выход из КБД.

— Эммм… Вы же понимаете, что это открытое объявление войны? Точнее, это спровоцирует войну между империей и герцогом Краковским. У нас и так натянутые отношения, а если…

— Антип, с каких это пор ты превратился в геополитика? — скептически спросил я. — И не переживай ты так. Чтобы объявить войну, нужны железобетонные доказательства агрессии со стороны империи, а их у герцога не будет.

Я призвал маску демона и надел её, скрывая лицо.

— И всё же…

— Всё же герцог сегодня умрёт. Вопрос решеный. Отойди в сторонку.

Призвав телепортационный камень, я потянулся к мане и раскрыл синеватую арку, ведущую к замку герцога.

— Молись своему богу ублюдок, — усмехнулся я и шагнул в портал.

Ну как «шагнул»? Шагнуть-то я шагнул, но в следующую секунду прозвучал взрыв такой силы, что меня отбросило назад и ещё десяток метров кувыркало по земле. Волна пламени ворвалась в Дубровку, а в следующую секунду портал схлопнулся. С трудом поднявшись с земли, я увидел глубокую воронку от взрыва, а ещё Антипа, лежащего пятью метрами правее. Он не двигался.

— Антип! — позвал его я, но никто не ответил, а если и ответил, то я нихрена не услышал, так как в ушах дико пищало, а перед глазами всё плыло.

Опершись о колени, я поднялся с земли и почувствовал, что в грудине что-то трётся о рёбра. Опустив взгляд, наткнулся на стальной осколок. Ещё десяток осколков поменьше торчали из рук, ноги, живота, плеч. Одним словом, я был утыкан сталью. Боль, пульсируя разлилась по всему телу и единственное, что позволяло мне оставаться в сознании, так это целебные лозы, которые уже начали залечивать раны.

Со всех сторон к нам побежали люди, пытаясь понять, что случилось и как помочь. Но их помощь не требовалась. Ковыляя к Антипу я разжал кулак и посмотрел на портальный камень. От взрыва он превратился в мелкое крошево. Ублюдок чёртов. Опередил меня? Ну, ничего. Я всё равно тебя достану, герцог колбасного царства.

Склонившись над Антипом, я удивился. Похоже, ему досталось даже больше, чем мне. В брюхе куча осколков, морда посечена, рука сломана. Жуть. Создав ворох лоз, я укрыл ими начальника гвардии с головы до ног, после лозы проникли в кровоток и стали исцелять его изнутри и снаружи одновременно. Ничего страшного, выкарабкается. А мне пока нужно, нужно… Твою мать. Что же так голова-то кружится, а?

* * *

Краков. Замок герцога Фридриха Августа первого.

Герцог принимал ванну в момент, когда весь замок заходил ходуном, а где-то неподалёку раздался громогласный взрыв. Казалось, будто стены вот-вот рухнут. Нападение? Или землетрясение? Бред какой-то, в Кракове отродясь не бывало землетрясений. Значит, всё-таки нападение. В дверь настойчиво постучали.

— Совсем идиоты? Я принимаю ванну! Какого чёрта вам надо⁈ — заорал герцог, лишившись возможности расслабиться.

— Ваше высочество! У меня срочная новость! — прокричал за дверью начальник гвардии.

— Докладывай и проваливай, — устало сказал герцог и тыльной стороной кисти отбросил от себя пушистую пену.

— Только что снова открылся портал! Но мы были начеку и смогли благополучно предотвратить выброс помоев. Как только показался враг, мы подорвали десяток снарядов вместе с ящиком макров. Взрыв вышел такой силы, что с той стороны никто не мог уцелеть! — с гордостью выпалил начальник гвардии и уже не так бойко добавил. — Правда сила взрыва оказалась так высока, что мы случайно разбили все окна в замке, а ещё половина сада прекратила своё существование…

Услышав это, герцог тяжело вздохнул и шлёпнул себя ладонью по лбу.

— О боги… Почему мои подчинённые все, как один, конченые идиоты? — Собравшись с мыслями, Фридрих спросил. — Дубровский мёртв?

— Не могу знать, ваше высочество. Но уверен, что мы отлично потрепали противника и он теперь не скоро суне… — Договорить вояка не успел, так как поток мата в его сторону усилился до такой степени, что начальник гвардии начал всерьёз переживать не только за свою карьеру, но и за жизнь тоже.

* * *

Исцеление Антипа далось мне нелегко. Потратил кучу сил, а после потратил ещё больше, отбиваясь от желающих мне помочь. В итоге спровадил всех к чёртовой матери, а сам направился в замок. Надо прилечь. Да, кстати, кокон из лоз, в котором исцелялся Антип, переселенцы отнесли в лазарет, думаю, там он и проваляется ближайшую неделю.

Покачиваясь, я поднялся на второй этаж замка и стянул с себя китель, а после и рубаху. Всё в крови. Ничего. Я и не из таких… Да что ж так спать-то хочется? Ввалившись в спальню, я наткнулся на Юлию. Увидев, что я покрыт кровью с ног до головы, она испуганно взвизгнула и стала хлопотать вокруг меня.

— Виктор! Что случилось? Тебе больно? — На её лице была маска ужаса. Она не понимала, что произошло и как мне помочь.

— Спокойно Юля, я Дубровский. Опасность — часть моей жизни, — я натянуто улыбнулся и почувствовал, что ноги послали меня к чёрту.

Колени подогнулись и я полетел мордой вниз. Но прежде, чем врезался лбом в пол, я потерял сознание.

Из черноты безвременья послышался тихий голос.

Освободи… Освободи близких…

Какого чёрта происходит? Я уже очнулся? Если да, то кто это говорит и почему так темно?

Освободи их… Они страдают…

— Кто ты⁈ — выкрикнул я и не услышал собственного голоса.

Освободи их от оков плоти. Они забудут про боль, болезни и смерть. Даруй им бессмертие!!!

Нарастающим гулом завыли тысячи глоток, и внезапно чернота расступилась. Передо мной была Дубровка. Вот только все её жители обратились в нежить. Из замка на балкон вышел скелет, держа свёрток в руках.

— Виктор! Я так счастлива, что ты даровал мне и нашему сыну вечность. Теперь мы всегда будем вместе. Даже после смерти… — прозвучал голос Юлии, и она, развернув свёрток, показала мне маленький скелетик.

Увидев эту жуть, я тут же очнулся. Тяжело дыша, оглядел комнату. Я в спальне. Юлия сидит рядом и испуганно смотрит на меня. Хвала богам, что она жива. Но что это было? Кошмар? Отголоски прошлого? Или последствия использования сердца проклятого? Слева появился Гру и, положив руку на плечо, заглянул мне в глаза.

— Виктор Игоревич. Не бережешь ты себя. Ещё бы немного и я бы тебя не вытащил, — сказал дендроид и сел на край кровати. — Осколок засел в правом предсердии, ты был на волосок от смерти. Я до сих пор не понимаю, как ты ещё и Антипу умудрился помочь? Должен был лежать рядом с ним на последнем издыхании. Антип, кстати, в норме. Уже пришел в себя, но пролежит в лазарете ещё дней пять.

— Спасибо, Гру. Я твой должник, — прохрипел я и почувствовал, что губы и язык пересохли.

— Я думала, ты умрёшь… — всхлипнула Юлия и рухнула сверху, уткнувшись носом в мою грудь.

— Юлия Сергеевна, ну что ты такое говоришь? Нужно больше верить в будущего мужа, — подмигнул мне Гру. — Кстати, с тебя двадцать тысяч за лечение.

— Хренасе. Вот это у тебя ценник подрос. А раньше бесплатно лечил, — удивился я.

— То было раньше. А сейчас ведь я закупаю сладости для всей Дубровки. По крайней мере, для её детской части. Так что мне нужно очень много денег, — отметил Гру.

— В таком случае, я не дам тебе денег.

— Скряга, — фыркнул дендроид, опалив меня негодующим взглядом.

— Нет, ну ты сам посуди. Зачем мне давать тебе рыбу, если я могу дать удочку?

— Не понимаю, к чему ты ведёшь.

— На северо-востоке земля пустует, давай построим там собственную пекарню. Ты будешь её управляющим и главным дегустатором. Что скажешь?

— А что так можно было? — подскочил Гру.

— Даже нужно. А то ты меня своими тортиками разоришь, — ухмыльнулся я. — Строй производственные помещения, а заодно создай что-то наподобие кафе. Злата закупит всё необходимое, а среди переселенцев всяко найдём умельцев, которые с радостью возьмутся за работу.

Гру ничего не ответил, а просто расплылся в счастливой улыбке и исчез в зелёной вспышке.

— Виктор. Мне и малышу нужно чтобы ты был жив и здоров, — прошептала Юлия, шмыгнув носом.

— Понимаю. Но именно поэтому я должен бороться за наше счастье. Сама понимаешь, под лежачего бомжа водка не течёт.

— Чего? — протянула она и захихикала.

— Тьфу! Антип, зараза, со своими присказками. — Выругался я, вспомнив, как мы подбирали речь для встречи Антипа с Хрущевой. — Юль, я тебя услышал и обещаю понапрасну не рисковать. Всё будет хорошо.

— Правда-правда? — Она подняла на меня заплаканные глаза.

— Обещаю.

— Поймала тебя на слове, — хитро прищурилась Юлия и шмыгнула носом.

— Конечно, поймала. Я уже давно угодил в твои сети, — улыбнулся я и, притянув к себе, поцеловал. — Кстати, сколько я провалялся без сознания?

— Всего-то три дня.

Ого! Услышав это, я присвистнул. Видать, я и правда был на грани жизни и смерти, раз столько был в отключке. А теперь главный вопрос. Если я умру, то сердце проклятого сможет вырваться из пространственного хранилища и подчинить себе моё тело?

Это всё-таки божественный артефакт, а значит, что такая вероятность существует. Придётся и правда заботиться о собственной безопасности, ведь я не хочу становится личем. А спасать близких от оков плоти тем более. Зараза! Артефакт чертовски полезный, но вот возможные последствия…

Убедив Мышкину в том, что я буду осторожнее, отправил её вместе с Любавой по магазинам, чем вывел из себя Оболенского. Девчонки переместились в Иркутск, а я остался один на один с разъярённым Григорием.

— Дубровский, я конечно знал, что ты сволочь, но не думал, что настолько.

— Гриш, я же тебе говорил, Любава целиком и полностью твоя, но порой она будет отлучаться с Юлией за покупками.

— Да я не про это! А про то что ты решил окольцеваться раньше меня. К тому же ещё и не сказал мне ничего. Если б не Картаполов, то я бы о вашей свадьбе узнал лишь когда вы вручили бы мне приглашение. Если, конечно, вообще собирались меня звать, — обиженно выпалил он.

— Тьфу! Твою мать. Нашел, на что обижаться. Я вообще-то безжизненным куском мяса три дня провалялся. А ты мне тут концерт устраиваешь, — возмутился уже я.

— Ага, знаю. Я тебе персики приносил. Но ты не уходи от темы разговора. — Оболенский запустил руку во внутренний карман костюма и достал коробочку. — Я уже неделю его ношу с собой и всё никак не решусь сделать Любаве предложение. — Приоткрыв коробку, он показал красивое кольцо с огромным алмазом. — А ещё мне не нравится, что ты таскаешь с собой Любу на самоубийственные вылазки. С одной стороны, это ваши семейные дела, но с другой стороны, в такие моменты я хочу тебе шею свернуть.

— А-ха-ха! Григорий Ярославович, экий вы тюфяк, — рассмеялся я. — Ну, и какого чёрта ты мнёшься? Делай предложение, да сыграем тройную свадьбу.

— Тройную? — нахмурился он.

— Ну да. Ершов-то тоже жениться собрался.

— Вот вы скоты! Друзья ещё, называется. Я всё последним узнаю?

— А ты бы от Любавы почаще отлипал, глядишь и тоже был бы в курсе, — укорил его я. — Что думаешь насчёт тройной свадьбы? — вернул я его в нужное мне русло.

— Ну, так-то я не против. Только сперва нужно получить согласие Любы.

— Обязательно получишь. Она от тебя в восторге. Тогда по рукам. Устроим тройную свадьбу, — сказал я, схватил руку Григория и пожал её, а после собрался уйти.

— Так, стоять. Что насчёт ваших вылазок? Когда она станет моей женой, я не хочу, чтобы ты подвергал её опасности.

— Эх… Гриша, Гриша. Знал бы ты, насколько сильна моя сестра, не переживал бы лишний раз.

— Что это значит?

— Секрет рода, — пожал я плечами. — Как породнимся, может и расскажу, а пока мне нужно в командировку в Польшу.

— Что ты там забыл?

— Секрет рода, Гриша, секрет рода, — расплылся я в улыбке.

— Да ты достал уже со своими секретами! — возмутился Оболенский.

— Как породнимся, всё узнаешь. Но это не точно.

— Узнаю всё и это точно! Виктор, ты слышал меня⁈ Я всё узнаю! — кричал мне вслед Оболенский, а я уже бежал в сторону КБД.

Интересно, что скажет Юля на то, что её новоиспечённая подруга выйдет замуж? Чисто технически Любаве отродясь даже года нет, точнее её физическому воплощению. Так-то, в виде сердца мира, она существовала десятки тысяч лет. А вот опыта жизни в человеческом теле у неё маловато. Ну и ладно. Она смышлёная, разберётся, что делать.

Ворвавшись в КБД, я наткнулся на Олега и сбил того с ног.

— Ай! Виктор Игоревич, осторожнее. Я, конечно, с виду выгляжу крепким, но так-то мне уже далеко за пятьдесят, — отряхиваясь, сказал бывший прораб. — Вы в порядке? Я слышал, что вас ранило каким-то взрывом.

— Да, я в норме, — ответил я, не желаяя углубляться в эту тему уже какой раз за утро. — Олег, я по делу. Нужно чтобы вы изготовили ещё пару гаубиц.

— Опытный образец хорошо показал себя?

— Ещё как. И сделайте запас в сотню снарядов. На пятидесяти должна стоять печать пламени, остальные пусть остаются пустыми болванками.

— Не вопрос. Сделаем. Кстати, шахты Ершовых мы уже обследовали. На следующей неделе привезём технику и начнём разработку ископаемых.

— Отлично. А что с винтовками?

— Ковыряем помаленьку. Пётр Михалыч предложил изготовить производственную линию с штамповкой деталей, но я пока отказался от этой идеи. Зачем нам линия, если у нас пока даже нет конечного варианта винтовки.

— Зря отказался. Пока он эту линию соберёт, вы уже закончите разработку и сможете производство поставить на поток. А формы для печати можно заменить в любой момент.

— Ну так-то да. Просто не хотел распыляться.

— Так линию же будет Петруха делать, а не ты. Какое уж тут распыление? Пусть занимается. Не убивай инициативу на корню. Если что-то не так будет, скажешь ему, доработает. А то Пётр Михайлович вместо того, чтобы делом заниматься, со Степаном байки травит целыми днями.

— Хе-хе. Да, я и сам с ними полдня простоял один раз… — Поняв, что сболтнул лишнего, Олег закашлялся. — Гхм… Я понял. Пойду озадачу Петруху.

— Озадачь. Только на полдня там опять не зависни, — улыбнулся я, провожая конструктора взглядом.

Покинув КБД, я нос к носу столкнулся с дядей. Тихонович был какой-то чересчур возбуждённый.

— Племяш, я твоих неуловимых беспризорников позаимствую на денёк, не против? Нужно одному надменному козлу устроить весёлую жизнь.

— Я думал, что-то серьёзное случилось. Бери, конечно.

— А ты как…? — начал было дядя интересоваться моим здоровьем, но я его остановил.

— Да нормально я. Видишь, хожу, дышу, говорю, ругаюсь матом на каждого кто про мою болячку вспомнит. Иди, не забивай голову, — отмахнулся я.

— А, ну и славно, — хмыкнул Тихонович и рванул в сторону замка. — Не хворай!

— Ага и тебя туда же, — улыбнулся я и достал телепортационный камень.

Глава 19

Тренировочная арена Дубровка.

В центре арены установили десяток манекенов, сделанных из палок и соломы. Перед ними расположились Ода и Квазар. Лягух раздувал щёки, замахиваясь мечом и примеряясь к манекену.

— Запомни, Квазар-сан. Меч — это продолжение твоей руки. Он рассекает, а не ударяется. Скользит, подобно водной глади, отделяя два берега друг от друга. Расставь ноги немного шире. Да, вот так. — Ода обошел Квазара вокруг и ударил его тупой стороной катаны по спине. — Выпрямись. Ты должен держать голову ровно, как гордый воин, а не как сутулая псина.

— У-у-у! — завыл Киба, сидящий рядом.

— Я не про тебя, дружок. Ты всегда выглядишь величественно, — ласково сказал Ода, и волчонок завилял хвостом.

— Квак же сложно, — пропыхтел Квазар, пытаясь выполнить все наставления своего сенсея.

— Тот, кто познал собственное тело, с лёгкостью освоит и владение клинком, — философски подметил Ода и кивнул. — Наноси удар, Квазар-сан.

Занеся клинок над головой, лягух со всей дури обрушил его на манекен. Хрусь! Щепки и солома полетели в разные стороны, а Ода лишь тяжело вздохнул.

— Ты бьёшь, как будто в твоих руках дубина. Не нужно лупить катаной, как палкой. Заставь её скользить.

— Я пытаюсь! Но дурацквие манеквены сликвам хрупкие! — зло выплюнул Квазар и перешел к следующему манекену.

— Во время удара помни… — начал было увещевать Ода, но тут терпение Квазара лопнуло.

— Да помню я! Помню! Реква! Берега!

Размахнувшись, он снова нанёс удар, итог тот же, солома и щепки полетели в разные стороны. Истошно проквакав, он в ярости бросился крушить остальные манекены.

— Кваквае тупое исквусство! Ненавижу кватаны! — голосил он, добивая оставшиеся чучела.

— Но ты же сам попросил обучить тебя владеть клинком, — заметил Ода, качая головой.

Мимо проходил Гантулга и как бы между делом бросил:

— Зачем ты учишь рыбу лазать по деревьям? Она прекрасна в естественной среде. Помести её на сушу — и она умрёт.

Ода и Квазар, разинув рты от такой мудрости, начали аплодировать. Монгол расплылся в улыбке и театрально поклонился.

— К чёрту кватаны. Верните мой молот, — радостно заявил Квазар и вышвырнул тренировочный меч.

* * *

Я собирался отправиться в управление истребителей, но услышал со стороны арены какие-то вопли. Убрал камень в карман и поспешил туда. Квазар радостно скакал туда-сюда, размахивая молотом, а Ода чесал Кибу, наблюдая за разминкой земноводного, периодически давая советы:

— Да, вот так движение выходит более хлёстким. Ага. Смести вес тела вперёд. Да. Хорошо.

— Ода, не мучай жабку. Он с молотком управляется лучше всех, кого я знаю. И вообще, засиделся ты без дела. Животину всю модифицировал, а значит, пора взять на себя новые обязанности.

— Виктор Игоревич-доно! Я с радостью! Что нужно делать? — подскочил Ода, широко улыбаясь.

— Р-р-р ваф! — поддержал хозяина Киба и направился в мою сторону, чтобы ткнуться лбом в мою ногу.

— Хороший пёсик, — засмеялся я и потрепал волчонка за ухом. — Ода, отныне ты капитан четвёртого боевого крыла. Топай к переселенцам и набирай из их числа десять тысяч человек. Обучением будешь заниматься сам, если нужна будет помощь с тактикой ведения боя, то Антип поможет.

— Виктор Игоревич-доно! Это великая честь! Благодарю за оказанное доверие! Я не подведу! — затараторил Ода, забыв как дышать.

— Знаю, что не подведёшь, поэтому и доверил тебе формирование нового крыла. Можешь приступать.

Ода поклонился и рванул в поселение.

— А ты чего сопли жуёшь? — спросил я у Квазара, заставив его остановиться.

— Кто? Я? — изумился он.

— Ну не я же. У тебя в крыле сколько человек? Семь тысяч. А должно быть десять! Ты хотел набрать себе учеников? Вот тебе камень и зеркальце, вали в Токио. Ищи новобранцев. Для этого можешь разнести хоть все додзё Поднебесной.

— Квавабанга! — выкрикнул лягух какую-то тарабарщину, выхватив у меня из руки предметы, и с ликующим воплем убежал с арены.

Под радостные крики земноводного я и переместился в управление истребителей.

— Опа! Стоять, коллега! — рявкнул Фёдор Лунгин и направил свою рыжую физиономию в мою сторону. — Слышал, тебя к награде собираются представить.

— Откуда информация?

— Да так. Один штабс-капитан нашептал, — ухмыльнулся рыжий. — Кстати, поздравляю с повышением. Заслужил.

— Да толку? Артефактов не выдали, доступ в архив тоже закрыт, по крайней мере, в самый интересный блок архива. Одним словом, накинули обязанностей, а вот привилегий забыли.

— А ты как хотел? Работа на государство — она такая. Чертовски важная и хреново оплачиваемая. Хе-хе. Зато уважаемая! Ты к Трифонову?

— Да нет. Я к Николаю. Хочу, чтобы он меня до Кракова докинул.

— Понял. Дело хорошее. Годное у них пиво, да и колбаса неплохая. Но ты это, погоди пока. Загляни к Трифонову, он с тобой хотел парой слов перекинуться.

— Если б было что-то срочное, он бы уже позвонил.

— Может, и так. Но раз уж ты тут, то можешь и сам до него дойти.

— Ладно. Чем быстрее поговорю с Иннокентиевичем, тем быстрее отправлюсь в командировку, — согласился я.

— Вот это правильно. Гостинец мне потом привези из Кракова.

— Ага. Привезу тебе голову герцога, — усмехнулся я, топая по коридору.

— Что говоришь? — послышался недоуменный голос Фёдора за спиной.

— Говорю, лучшее пиво герцогства привезу.

— Вот за это спасибо!

Пройдя по коридору, я добрался до кабинета Трифонова. Прислушавшись, понял, что внутри тихо, поэтому вошел без стука.

— Вадим Иннокентиевич! Приветствую! Лунгин сказал, вы хотели меня видеть?

— О! Виктор Игоревич! Заходи. Держи. Это тебе благодарственное письмо от самого императора Японии. Непонятно нихрена, правда. Сплошные каракули, точнее эти, как их? Иероглифы! Во! Кстати, точно такое же письмо император Японии направил и нашему императору чтобы отметить твои заслуги. Ты как узкоглазых смог задобрить-то?

— Вадим Иннокентиевич, ну вы ж меня знаете. Всё, что я умею, это лечить и убивать. Раз император Муцухито похвалил, значит я лечил. Если бы убивал, то нам бы объявили войну, — ответил я, крутя в руках грамоту, в которой было написано о том, что я чертовски помог и вообще теперь друг всех японцев.

— Ха-ха! Эт ты верно подметил. Ладно. Давай к делу. Я наверх подал документы о твоём повышении. Думаю, в ближайшую неделю узнаем, дадут тебе новую звезду, или нет. Кстати, для твоего второго таланта появилась работёнка. Вот, — он протянул мне папку, состоящую из трёх листов.

— При всём уважении, но сейчас я не могу. Нужно по делам рода съездить в Краков.

— О-о-о. Виктор Игоревич, так это ж в одном направлении. В Минске новый пробой открылся. Команду истребителей отправил туда, а они на связь не выходят. Нужно по быстрому всё разведать и, если получится, то вытащить ребят.

— Ладно. Раз по пути, то заскочу.

— Конечно по пути. От Минска до Кракова меньше семисот километров, — Улыбнулся Трифонов, достал сигарету и закурил.

— Ха-ха. Да, совсем рядом. Сразу чувствуется подход офисного работника. Вы расстояние, поди, по карте оцениваете? — засмеялся я.

— Ну, а ты как думал? — хмыкнул Трифонов. — Давай, топай. Чем быстрее справишься, тем быстрее вернёшься к делам.

— Ну, тогда я пошел. А вы прикупите печенья. А то позорище, зашел в гости и даже пожевать нечего, — улыбнулся я, подходя к двери.

— А ты вон, прияничков погрызи. Имбирные, — довольно сказал Трифонов и швырнул мне целую упаковку.

— Вот! Это уже разговор. Взятка принята, товарищ штабс-капитан, ждите выполнения заказа.

— Ага. Жду, — кивнул Трифонов, и я вышел за дверь.

Слева от меня полыхнуло зелёным, и я протянул пряники богу покровителю.

— Держи. Это компенсация за моё спасение.

— Хммм… Не тортик конечно, но тоже сойдёт.

— Ты ещё морду воротишь? А ну, отдай сюда! — попытался я вырвать пачку пряников, но Гру исчез вместе с ними в зелёной вспышке. — Щепка наглая. — Достав мобилет я набрал Злату. — Нужно закупить оборудование для запуска пекарни… А знаешь, не только пекарни, но и хлебозавода. Гру скоро возведёт здание, а ты займись оборудованием и набором персонала из переселенцев. Ага. Умница. Спасибо тебе, отлично работаешь. До связи.

Положив трубку, я направился на телепортационную станцию. Похоже, придётся повременить с местью. Сперва закрою пробой, а после уж наведаюсь в гости к герцогу.

По дороге к станции изучил папку, благо там было немного читать. Пробой открылся на территории Чигиринской гидроэлектростанции, стоящей на реке Друть рядом с городом Бобруйском. Не понятно, откуда взялась эта станция, ведь все механизмы, встреченные мной, работают на макрах.

Согласно документации, в пробой была направлена одна группа центрального штаба истребителей, после чего Трифонов отправил наших ребят. В сумме пропало порядка тридцати человек. Скорее всего, они мертвы. Иначе уже бы вышли на связь. На телепортационной станции меня встретил улыбчивый привратник Николай.

— Ваша светлость, — довольным тоном сказал он и поклонился. — Коньячок употреблён и я весьма высоко оценил его качество.

— Ну, спасибо за похвалу, — усмехнулся я. — В следующий раз обязательно захвачу ещё бутылочку лично для тебя. А пока докинь меня до Минска. Иннокентьевич выдал задание, нужно поскорее с ним разобраться.

— Сию секунду, — кивнул он и без лишних разговоров открыл портал.

Оказавшись на Минской портальной станции, я оплатил перемещение до Бобруйска и снова сиганул в портал. Конечно, хотелось посмотреть город, но туризм сейчас — последнее дело, которым я стал бы заниматься. Снова яркая вспышка, и я уже на месте.

Портальная станция пустует. Только привратники лениво травят байки. Похоже, не так много желающих сюда попасть. Пройдя по длинному коридору, я покинул здание и был приятно удивлён. Чистый, ухоженный город с просторными улицами и красивыми зданиями. Чёрт возьми, да он не хуже Иркутска, а по климату, так и намного лучше! Воздух влажный, дышится отлично, солнышко греет. Красота!

Спустившись по порожкам, заметил парочку таксистов, играющих в шахматы. Странное место, если так подумать. На телепортационной станции, как и на улицах, тишь да гладь. Никто никуда не спешит, люди размеренно гуляют, или идут по делам? Так сразу и не поймёшь. Спокойствие и умиротворение. Я уже отвык от подобных мест.

— Уважаемые, до Чигиринской гидроэлектростанции подкинете?

— Агась. Пару минут подождёте, и докинем, — улыбнулся седой дед.

— Да, сейчас я мат поставлю этому олуху, и поедем.

— Николаич, ты самоуверенный, капец просто. Давай забьёмся. Кто победит, тот и повезёт барина.

— Пффф. Напугал ежа голой жопой, — усмехнулся Николаич.

— Ну, тогда ходи. Чё ты время тянешь? Барин, поди, спешит.

— Спешу, но ради такой дружеской перепалки могу и подождать минут десять, — сказал я и стал следить за партией.

Игра затянулась на целых двадцать минут. Но в финале Николаич сожрал все фигуры противника и ферзём гонял короля по полю, пока не поставил мат.

— Ха-ха! Ну⁈ Что я говорил? — ликующе выкрикнул Николаич.

— Ой, вали уже. Выиграл один раз за день, и теперь неделю будешь хвастаться.

— Ага. Сегодня один раз, а ещё всю прошлую неделю выигрывал, и позапрошлую, и позапозапрошлую!

— Да кому ты свистишь, козёл старый⁈ Выигрывал он. Выигрывалка ещё не отросла!

— Хе-хе. А у тебя уже отвалилась, — парировал Николаич.

— Всё, едь уже. Как вернёшься, продолжим.

— Агась. Барин, добро пожаловать на борт, — вспомнил про меня таксист и, обойдя машину, открыл для меня дверь.

Автомобиль был старенький, но заметно, что за ним очень хорошо ухаживают. Идеально чистые стёкла, панель натёртая до блеска, руль обшит бычьей кожей, на сиденьях лежат вязаные коврики, чтобы обивка не потёрлась. А ещё под передним водительским сиденьем лежали еловые шишки, от которых исходил приятный аромат.

— Отличный у вас тут воздух, — оценил я.

— Хе-хе. Вы про шишечки? Да, клиенты разные бывают. Порой от них так разит, что хоть в окно высовывайся. А так едешь спокойно, хвоей пахнет — и отлично, — пояснил водила. — Куда едем-то?

— Так я ж говорил. На Чигиринскую ГЭС.

— А. Точно, говорили. Игрой увлёкся, и всё из головы вылетело. — Натянуто улыбнулся таксист, посмотрев в зеркало заднего вида. — Ну, поехали, что ль.

Автомобиль неспешно тронулся и покатил по уютным улочкам.

— А вы чего туда-то? Хотите выкупить предприятие, или государь решился снести его к чёртовой матери?

— Не совсем. Я в истребителях служу, вот и отправили пробой закрывать.

— Хренасе. Такой молодой, и уже истребитель. Ой. Простите за фамильярность, барин.

— Да всё нормально. Лучше расскажи кто ГЭС построил.

— А, так это. Сейчас ГЭС заброшена. А года три назад был барон у нас, значит. Как его там? Бобровский, кажись, — таксист почесал затылок и кивнул сам себе. — Да, вроде так. Александр Юрич. Говорил, мол, электричество — хорошая замена макрам. Тем более, что оно бесплатное, вроде как. Поназанимал денег у графьёв да барончиков на строительство. Ну и построил на речке эту громадину. Правда денег не хватило на запуск. Пошел по новой занимать, а его на смех подняли. Мол, фантазёр и хренью занимается.

— Очередной недооценённый гений? — хмыкнул я.

— Ага. Типа того. По слухам ему всего пару миллионов не хватало. Хех, я бы на эти миллионы всю жизнь в роскоши купался, а он вон чего. В бетон вложить решил. Помыкался он по аристократикам, значит, и пропал куда-то.

— Куда пропал? Может, в пробой провалился?

— Ды хрен его знает, ваше благородие. Мож, и в пробой. Знаю только одно. В город приезжали его кредиторы, пытались отыскать Бобровского. А потом поняли, что сбежал барончик, да спалили его имение к чёртовой матери.

— Знакомая ситуация, — усмехнулся я.

— Вы про кредиторов?

— Скорее, про спаленное поместье, — ответил я, вспомнив про пепелище в Раздолье.

— Ну понял. Чё. А так-то Бобровский — занятный человек был. Ходили слухи, что иностранные специалисты заинтересовались его разработками. Большие деньги предлагали! — На этих словах таксист ткнул пальцем в потолок, обрисовывая насколько большие деньги там были. — Мог бы им продать чертежи, да в потолок плевать до конца своих дней. Эх, я бы такую возможность не упустил, — мечтательно протянул таксист, и дальше поехали молча.

Даже интересно. Город Бобруйск назвали в честь рода Бобровских? Нет, ну а что? Вполне созвучно. Я бы такому повороту не удивился. У меня вон тоже Дубровка имеется.

Добрались мы к Чигиринской ГЭС за два часа. Признаться, я был разочарован. Она оказалась совсем крохотной. Трёхэтажное техническое здание и водосливная плотина длиной менее сотни метров. Проклятье, с какими же жмотами имел дело Бобровский, если ему не хватило денег на завершение этого проекта?

Сейчас через водосливную плотину вода проходила, не задерживаясь, из-за чего водохранилище, расположившееся слева, никак не могло заполниться. Фактически, река Друть текла по своему старому руслу, позабыв о новаторе по фамилии Бобровский. Жаль парня. Если бы он встретился мне на пути, я бы обязательно инвестировал в его начинание.

Расплатившись с таксистом, я обошел здание ГЭС снаружи. Ничего примечательного, если не обращать внимания на чертовски плотный слой паутины, видневшейся на окнах. Ага. Пауки, паучки, паучата. Не люблю этих насекомых. В моём мире были целые города, уничтоженные одной только паучихой.

Спросите, как жалкий паучок может захватить весь город? Да элементарно. Королевы пауков в размерах зачастую достигают пяти или даже десяти метров, всё зависит от того, как плотно она кушает на ночь. И она сама по себе грозный противник, вот только основной урон наносят её детки.

Мелкие твари размером от одного до тридцати сантиметров целыми полчищами заполоняют город. Сперва они охотятся в подворотнях, пожирая зазевавшихся прохожих. После заползают в дома и, пока их жертвы спят, впрыскивают им под кожу яд, смешанный со слюной. А слюна-то не простая, она содержит концентрированный желудочный сок, из-за чего плоть жертвы начинает моментально растворяется.

Королева прячется, детки пируют, захватывая всё новые и новые районы города. А когда колония разрастается до огромных размеров, начинается кромешный ад. Пауки перестают опасаться людей и идут в лобовую атаку, пожирая всех, кто встречается на пути. И тогда проще спалить дотла весь город и построить новый, чем пытаться точечно выбить эту заразу.

Подойдя к входной двери, я тихонько её толкнул. Ага. Я прав. Стены и потолок облеплены густой паутиной,остался лишь узкий проход для незадачливой жертвы. Эх, сюда бы Льва, он бы смог поджарить этих членистоногих, а мне, видимо, придётся действовать точечно. Создав в ладони люминесцентную грибницу, я направился в черноту Чигиринской ГЭС.

Глава 20

Шаги гулко разносились по узкому коридору. Зеленоватое свечение грибницы освещало мне путь, а нос всё время чесался из-за обилия пыли, летающей в воздухе. Порой приходилось пригибаться, чтобы не вляпаться в надоедливую паутину, а в остальном всё было тихо.

На первом этаже я обнаружил пару коконов, вскрыв которые, наткнулся на иссушенные скелеты обтянутые кожей. Судя по одежде, это работники ГЭС. Странно. Я думал, что её не успели запустить. Или Бобровский нанял сторожей перед своим исчезновением? Скорее всего так, иначе уже бы давно все опоры спилили и сдали на металл.

Поднимаясь на второй этаж, я умер. Точнее, мог бы умереть, если бы не использовал синергию со Слаем. Костлявая крючковатая лапа со свистом рассекла воздух и врезалась в моё темечко, когда я поднимался по лестнице. Было неожиданно. В первую очередь этого не ожидал паук, чья лапа моментально растворилась.

Полуметровая тварь, зашипев, попыталась от меня уползти в темноту. Но куда ты уволзёшь, когда тебя уже повязали лозы? Визуально существо очень походило на пауков из моего мира, только глаз у него было побольше. Глаза располагались не только на морде, но и на лапах и брюшке. К такой пакости при всём желании не подкрадёшься.

Лапы паука без труда кромсали мои лозы, так как заканчивались они зазубренным лезвием по типу гарпуна. Если в тебя вонзится хоть одна лапа, то уже не убежишь. Да и их прочность была чертовски велика. Помнится, как один паучок размером чуть больше этого, пробил нагрудник рыцаря насквозь. А ведь рыцарский орден Авентиса гордился своими доспехами.

Паук извивался, пытаясь освободиться, но я не планировал его отпускать. Лозы разорвали его на части, и в ту же секунду началось представление. Со всех сторон чёрной волной стали выползать пауки поменьше. Из-под шкафов, половиц, сыпаться из вентиляции. Весь этот рой набросился на меня и… И сгорел к чёртовой матери в кислотной среде.

Где-то определённо была королева, и она очень жаждала уничтожить захватчика. Пауки всё пёрли и пёрли на меня, пока все не сдохли. Это заняло около двадцати минут. Должен признать, отвратительное чувство, когда тебя окружают сотни, и даже тысячи пауков всевозможных размеров.

Когда волна нападающих закончилась, началось новое представление. Я обследовал второй, а после и третий этаж. На всём пути меня атаковали крупные пауки, одни плевались слюной, которая по свойствам была близка к кислоте. Вторые стреляли паутиной. Но всё это меня никак не тревожило. Я методично обследовал помещения, а лозы убивали неудачливых стрелков.

К сожалению, не удалось найти ничего ценного. Разбитая мебель и аппаратура, бумаги, разбросанные повсюду, паутина, да с десяток иссушенных скелетов. Выходит, пробой где-то на нижних уровнях. Вернувшись на первый этаж, мне пришлось очистить стены от паутины, прежде, чем я нашел дверь в машинное отделение.

Спустившись по лестнице, я, мягко говоря обалдел от размаха. Со стороны ГЭС казалась довольно крошечной, но вот турбины, скрывающиеся в её недрах, внушали уважение. Огромные шестерни и валы замерли, навсегда погребённые под тоннами паутины, по которой ползали тысячи паучат. На этот раз они не спешили атаковать, а наоборот старались убраться с моих глаз подальше.

Бродя средь замерших механизмов, я услышал громкий звон десятков конечностей, опускающихся на сталь. Гул разлетался по округе, резонировал со стенами и было совершенно неясно откуда ждать нападения. Вот только нападающие применили тактику, древнюю, как само мироздание.

Мне позволили добраться до перекрёстка, а в следующую секунду с четырёх направлений на меня напали двухметровый особи с чёрными, как бездна, глазами. Шипя, они молотили по мне острыми лапами, которые, погружаясь в кислоту, лишь немного дымились, а вот растворяться даже не думали. Занятно. Она прямо сейчас создала потомство для противостояния кислоте, или сделала это заранее?

Паучьи лапы пробивали моё тело насквозь, сталкивались друг с другом и наносили новые и новые удары. Но всё это было бесполезно. Призвал из хранилища Фервилада и резким круговым взмахом располовинил существ. Пауки завалились на бок, подергивая лапками. В это же время пауки, скрывающиеся в темноте, пришли в движение.

Правда они не пытались напасть. Они пытались спастись. Лозы, напитанные некротикой, гнали их в дальний угол машинного отделения, растворяя всех, кто не успел скрыться в пробое. Прогулявшись по опустевшей комнате, я нашел в дальней её части приоткрытую дверь, а вот то, что было внутри, меня порадовало.

Огромное множество паучьих яиц. Две, а может, четыре сотни. Каждое было размером с куриное яйцо. Не знаю, зачем, но они мне нужны! Может, сделаю омлет, как вернусь в Дубровку, а может, приручу пару паучат. Посмотрим. Пробежавшись по комнате, я провёл рукой по мягкой и нежной, словно шелк, поверхности, после чего яйца исчезли из этого мира.

В дальней части машинного отделения обнаружился пробой. Полупрозрачное марево разлилось на пять метров вокруг, что давало понять примерные размеры паучихи. Раз она отложила яйца здесь, значит, смогла протиснуться в пробой. Впрочем, яйца могли принести её слуги. Не желая тратить время, я шагнул в марево.

На противоположной стороне было прохладно. Сырая пещера, в которой гуляет ветер, раскачивая паутину из стороны в сторону. Пещера была округлой формы и уходила куда-то вверх.

— Я ненавижу пауков,

Сразиться с ними всё ж готов,

Когда закончим тут рубить,

Прошу тебя меня отмыть.

Выдал Фервилад и засиял столь ярко, что выдернул из темноты огромную тушу королевы. Она висела в двадцати метрах над землёй, скрываясь за многослойной паутиной.

— Ш-ш-што б вас-с-с чш-ш-ш-ерти драли. Глупые чш-ш-шеловеки. Вечш-ш-шно от вас-с-с одни неприятнос-с-сти. — Прозвучал голос в моей голове.

Ого, да она и правда разумна. Ещё и со способностью к ментальной магии. Обалдеть. А в следующую секунду удивление сменилось необходимостью спрятать меч в хранилище.

— С-с-сдох-х-хни! — прошипела паучиха, и сверху на меня обрушился поток зеленоватой слизи.

Слизь, попав на землю, тут же начала разъедать паутину и камни. Вверх от слизи поднимались ядовитые испарения, и я лишний раз порадовался, что давным-давно не стал убивать Слая, иначе сам бы был уже мёртв.

— Уважаемая! Меня такими фокусами не проймешь. Может, ещё что покажешь? — выкрикнул я, усмехаясь.

И она показала. Лавина паутины обрушилась сверху, перекрыв мне обзор. Поток был такой плотности, что мне бы просто переломало кости, если б не синергия со Слаем. А так ничего, стою себе, растворяю, жду пока она поймёт всю тщетность бытия.

Когда поток паутины закончился, я призвал некротические лозы и стал не спеша выжигать паутину и паучат, попадавшихся на глаза. Королева ещё пару раз предприняла попытку залить меня кислотой, но, видать, желудочный сок закончился, поэтому она перешла к более решительным действиям.

Сверху сорвалась огромная тень и рухнула прямо на меня. Королева оказалась совсем малюткой. Каких-то десять метров, пффф. Вообще кроха. Это, если что, была шутка. Вот только она, несмотря на свои размеры, была больно тощая. Сразу ясно, что королева недоедает. От чего и лапами она двигала не так шустро, постоянно промахиваясь, а когда попадала, то всё равно не могла нанести мне урон.

— Ш-ш-шус-с-страя блох-х-ха. С-с-стой на мес-с-сте! Я тебя выпью до дна! — резонировала она в моей голове.

— Ага, стою. Пей, — усмехнулся я, дав ей вонзить в меня свои жвалы. Но вкус кислоты королеве не понравился и она принялась топтать меня с новой силой. И чем дольше она атаковала меня, тем больше я понимал, что мне нужна такая зверушка в коллекцию.

Пока шло это бессмысленное и беспощадное сражение, заметил что на стенах сидят сотни паучат, сбежавших от меня из машинного отделения. Они наблюдают за своей королевой, но в бой не вступают. Странно, я всегда думал, что королева относится к своим паучатам как к слугам, или инструментам. А сейчас она определённо их защищает от меня. Неужели ей не чужд материнский инстинкт?

— С-с-сожру! С-с-стой! Я х-х-хочу ес-с-сть! — голосила королева.

Сколько бы я ни пытался достучаться до её разума, это было бесполезно. Звериный голод, смешанный с яростью, вытеснял меня. Судя по всему, она на последнем издыхании, и если бы я не ворвался на ГЭС, убив её выводок, то королева направила бы своих паучат в ближайшие деревни на поиски пропитания.

Увернувшись от очередного удара, я отскочил в сторону и развеял на долю секунды синергию, чтобы проверить прочность её паутины. Напитав руку маной, повесив все имеющиеся усиления я ухватился за белёсую нить, созданную паучихой, и рванул её на себя. Ага. Она даже не думала рваться! Думаю, если бы я повесил на эту ниточку целый грузовик, она бы могла выдержать. А вот это интересно. Придётся склонить её к сотрудничеству. Любой ценой…

В следующую секунду я снова набросил на себя синергию со Слаем и заметил высоко вверху висящие коконы. Там их было штук пятьдесят навскидку. Жертв подвесили для того, чтобы они подгнили и можно было их выпить, словно коктейль через соломинку.

— А вот и истребители, — сам себе сказал я и направил лозы к коконам.

Паучиха бесновалась, шипела, стреляла паутиной, рубила острыми лапами, а я методично срывал кокон за коконом и спускал их вниз. Когда паучиха это заметила, то я проскользнул под её брюхом и рванул туда, где лежали собранные мной пленники. На бегу создал портал в Дубровку и закинул туда коконы, а следом вбежал туда и сам.

Паучиха рванула вслед за мной, но ей пришлось резко затормозить, так как я оплёл портальное окно некротическими лозами. Если паучиха захочет проникнуть в Дубровку, то мало ей не покажется, она это понимает, ведь она видела глазами своих детишек как некротика опасна. Ко мне тут же подбежали монголы во главе Гантулгой.

— Нужна помощь? — спросил монгол.

— Да, вскрывайте коконы, только будьте осторожны. Внутри могут быть живые люди, — проинструктировал я и призвал меч света.

Один за другим мы стали разрезать коконы. Где-то были иссушенные скелеты, где-то желе, когда-то бывшее человеком. Этакий полуфабрикат для пауков. Когда я решил, что ни одного живого мы уже не найдём, то стали попадаться свежие коконы. Десять человек, чья плоть уже растворялась, но они ещё были живы. Парочку из них я даже узнал — это были Иркутские истребители.

— Гру! — выкрикнул я, потянувшись к богу покровителю. В зелёной вспышке появился божок и вернул мне пустую пачку от пряников.

— Спасибо. Было вкусно.

— Пожалуйста, блин. Срочно хватай этих бедолаг и тащи в лазарет. Как доставишь, их нужно исцелить, — я кивнул в сторону коконов с ещё живыми истребителями.

— Да не вопрос, — пожал плечами Гру и от него потянулись белёсые лозы в сторону пострадавших. — А что насчёт пекарни?

— Злата уже занимается. Ты здание-то построил?

— Да. Всё готово, — улыбнулся Гру.

— Вот ты скотина. Когда тебе надо, так шустро работаешь, — пожурил я бога, но судя по всему, ему не было стыдно.

— Ну так то же тортики! Это святое, понимаешь⁈ — запротестовал Гру.

— Понимаю, что скоро ты ожиреешь на таком рационе.

— Не завидуй, — хмыкнул божок.

— Кстати, об ожирении, — я повернулся к монголам. — Гантулга, поймайте десяток бычков, да покрупнее. Нужно накормить одну голодную тварь. — Услышав слово «тварь» Гру нахмурился. — И нет Гру, я не про тебя.

* * *

Центральный район Иркутска.

В четыре часа утра ночной клуб Ля Рош закрылся. Элитные красавицы уезжали с ухажерами, персонал домывал посуду и готовился тоже отправиться домой. Махаонов Феофан Борисович не был исключением и увёз из собственного клуба сразу двух красоток. Несмотря на то, что сам Махаонов был толст, как боров, находились девушки, способные оценить красоту его кошелька.

Охрана, скучая у входа, выкурила по сигаретке и зашла в клуб, чтобы помочь официанткам, а заодно залезть им под юбки. Остальной же город уже давно спал, готовясь вскоре пробудиться и начать новый день. Впрочем, спали не все.

Из подворотни вынырнула группа из десяти подростков. Трое остались на шухере, а семеро подбежали к стенам и принялись разукрашивать их матерными надписями. «Махаонов мужеложец!», «Я вчера траванулся в этой рыгаловке!», «Здесь совершают человеческие жертвоприношения!» и прочие бредни.

Да, написанное не имело никакого отношения к реальности, но беспризорникам было плевать. Точно так же, как будет плевать газетчикам, которые попытаются из этой писанины вытянуть по максимуму. Если они даже не опубликуют статью с цитатами надписей, то уж точно вытянут из Махаонова кучу денег за то, чтобы статья никогда не вышла.

Внезапно послышался пронзительный свист, и ребятня тут же сорвалась с места и устремилась в темноту. Из входной двери вывалились два охранника, довольно посмеиваясь.

— Хе-хе. А Машка ничё так. Мясистая, — заявил здоровяк без всяких признаков интеллекта.

— Да чёт хрен знает. Мне больше Зойка нравится, там хоть фигура есть.

— Нахрен тебе фигура? Ты смотреть на неё собрался, или жамкать? Ох, ёп твою… Это чё такое? — протянул охранник, указав пальцем на буквы, с которых стекала ещё не высохшая краска.

— Федя, это называется «прощай работа», — философски сказал второй и пошел в клуб на поиски растворителя.

Где-то в темноте, метрах в пятистах от заведения, послышался голос подростка «Тихон Тихонович, задание выполнено».

* * *

Спустя полчаса Гантулга вместе со своими бойцами притащил десяток бычков. Должен признать, эксперимент по ускорению роста скота удался. Да ещё как. Передо мной стояли двухтонные махины. Огромные мышцы бугрились под коричневыми шкурами, массивные рога дёргались из стороны в сторону, пытаясь вырваться из монгольских пут, но всё было бесполезно.

— Виктор Игоревич, куда их? — спросил Гантулга. — На мясо забьём и на вертел?

— Нет, мне нужны живые.

Потянувшись к мане, я создал лозы, которые оторвали бычков от земли. В следующий момент убрал некротический барьер с портала и закинул туда гигантских травоядных одного за другим. Послышался утробный рёв быков, какая-то возня с лязганьем по камням, шипенье паучихи и спустя минуту всё затихло.

— А что там? — поинтересовался Гантулга, кивнув в сторону портала.

— Одна очень голодная портниха, — улыбнулся я.

— Способная сожрать двадцать тонн мяса за раз? — монгол скептически приподнял бровь.

— Скоро сам всё увидишь.

Я снова запечатал портал некротическими лозами и решил не мешать паучихе отъедаться. А чтобы не тратить время попусту, направился в лазарет, куда Гру уже доставил спасённых истребителей.

В лазарете под больных выделили целую палату! Даже две койки остались свободны. Пациенты не приходили в себя, и состояние их оставалось крайне тяжелым. Но с помощью лоз Гру и регенерата, разработанного на основе квакштуньи всё должно быть впорядке.

— Виктор Игоревич, все пациенты отравлены, — пояснила Евдакия. — Их мышцы частично растворены ядом. На их восстановление уйдёт пара месяцев. Но даже так я не уверена в том, что они смогут вернуться к службе в рядах истребителей.

— Похоже, один окочурился, — выкрикнул Гру, склонившись над посиневшим мужчиной. — Остановка сердца. Пытался реанимировать, всё без толку.

— Да хранят его боги, — вздохнула Евдакия. — Гру Урфинович, помоги, пожалуйста, тем, кому можно помочь.

— И так делаю всё от меня зависящее, — отозвался Гру.

— Евдакия Павловна, я правильно ставлю катетер? — послышался голос Лилит.

Увидев демоницу, я расплылся в улыбке. Рога девушки Евдакия спрятала под медицинским чепчиком, хвост заправила под юбку. С виду — медсестра, как медсестра. Очень сексапильная медсестра. Правда, цвет кожи немного отличается и глаза с вертикальным зрачком, но издалека этого не разберёшь. Заметив моё выражение лица, Евдакия тут же встала на защиту рогатой.

— Виктор Игоревич, Лилит очень толковый сотрудник. Знает столько, что многие доктора наук могли бы позавидовать. А ещё она…

— Да, ещё она добрая и пушистая, — закончил я за Евдакию. — Вам меня не разжалобить. Заканчивайте маскарад, и пусть сидит безвылазно в лаборатории. Нечего по лазаретам шастать.

— Ну, Виктор Игоревич! Я же хорошо себя веду! — надула губки демоница и сложила руки на груди так, чтобы эта самая грудь практически вывалилась из халата.

— Топай в лабораторию, пока я тебя в кандалы не заковал, — строго сказал я.

— Ну, Евдакия Павловна! — как маленький ребёнок пискнула Лилит, призывая фармацевта на помощь.

— Лилюш, делай, как Виктор Игоревич говорит. Мы позже ещё обсудим условия твоей свободы. Да, Виктор Игоревич? — спросила Евдакия, требовательно посмотрев на меня.

— Ну разумеется! — протянул я издевательским тоном и, посмотрев на часы, добавил. — Но это будет точно не сегодня и даже не на этой неделе. Евдакия Павловна, вы уж проследите, чтобы мои оставшиеся коллеги выжили. А если получится вернуть их к обычной жизни, то будет просто замечательно. А ты, рогатая, если знаешь как им помочь, то не стесняйся, рассказывай. Это будет плюс тебе в карму.

— Посмотрим, — фыркнула демоница, показательно обидевшись.

Когда я направлялся на выход из лазарета, меня догнала Евдакия.

— Виктор Игоревич, ну девочка старается, может…?

— Не может. Работайте, — отрезал я.

— Всё, поняла. Не лезу.

— Вот и славно.

Похоже, Евдакия думает, что перед ней обычная девушка, а не демон скверны. Ох уж эта старческая доброта и наивность. Тело-то Евдакия омолодила, а вот нрав остался всё тот же. Больно добродушная она.

Выйдя из лазарета, я вернулся к порталу, снял некротический барьер и шагнул внутрь. В сумрачной пещере слышалось тихое чавканье. Как будто кто-то кушал очень сочный помидор. Ну, что ж. Посмотрим, сможем ли мы подружиться?

Глава 21

Паучиха старательно упаковала в коконы бычков и вывесила их над землёй. Судя по всему, у королевы не хватило терпения, и она принялась пить соки из ещё живой особи, из-за чего бычок дико ревел на всю пещеру и трепыхался, пытаясь вырваться из жвал паучихи. Но это было бесполезно.

Моё появление королева сразу же заметила, вот только никак не отреагировала, продолжив трапезу. Видимо, моя угроза её пугала намного меньше, чем возможность подохнуть с голоду. Я притаился в тени и стал ждать, пока она насытится.

Королева выпивала бычка за бычком, оставляя после себя лишь полупустые оболочки, на которые набрасывались её дети, пожирая недоеденное. Они сражались за каждый кусочек плоти, за каждую каплю оставшегося сока. Пробивали панцири друг друга, отрывали лапы, сбрасывали с верхотуры на землю. Пара особей рухнула у моих ног, расплескав зелёное нутро по камню.

Пиршество продлилось десять часов. Рой пауков успокоился и довольно раскачивался на паутине в такт порывов ветра.

— Нажрались? — усмехнулся я и потянулся к разуму королевы. На этот раз она соблаговолила ответить.

— Ш-ш-што тебе нуш-ш-шно букаш-ш-шка? — спросила паучиха в довольно оскорбительной манере, но без агрессии.

— Хочу предложить сделку.

— С-с-сделку? С-с-с тобой? Пха-ха-ха! Не с-с-смеш-ш-ши меня, — расхохоталась паучиха. — Венец творения никогда не с-с-станет договариватьс-с-ся с-с-с блох-х-хой.

— В данном случае блоха — это ты, — хмыкнул я. — Значит, так. Расклад у нас следующий. Либо ты присягнешь мне на верность, и я буду кормить тебя вкусными бычками, либо — секир башка. Выбирай.

— Глупый чш-ш-шеловечешшка. Я уш-ш-ше сош-ш-шрала двадцать таких-х-х, как ты. Думаеш-ш-шь, ты ос-с-собенный?

— Что значит, думаю? Я знаю, что это так, — расхохотался я так, что эхо пронеслось по пещере. — К тому же ты убила лишь двадцать, а в империи больше ста миллионов человек? Сможешь перебить всех? — Ответом мне была тишина. Королева задумалась. Вот это хорошо. Надо дожимать её. — Всех убить ты не сможешь, а у меня бычки вкусные, и куча прочей живности для тебя. К тому же… — я призвал из хранилища собранные ранее паучьи яйца. — Я собрал твою кладку. Откажешься, и я их уничтожу.

— С-с-скотина! На больное давиш-ш-шь.

— Ха-ха! Дура ты. Не давлю я на тебя, а пытаюсь спасти. Ты же тут подохнешь с моей помощью или без. Когда я пришел, ты едва передвигалась. А сейчас сидишь с набитым брюхом.

Королева ненадолго задумалась, а после спустилась на белой нити вниз. Огромная туша преклонила лапы и на меня уставились сотни глаз которыми она была усыпана.

— С-с-сколько детей я с-с-смогу взять с-с-с с-с-собой?

— А сколько есть?

— Три тыс-с-сячи, — прошипела она.

— Ого! Нет, столько я не прокормлю. Можешь взять десяток.

Паучиха кивнула и началась какая-то вакханалия. Пауки, прятавшиеся в тени, накинулись друг на друга и стали сражаться.

— Э! Ты чего делаешь? — изумился я.

— Ес-с-сли я буду ш-ш-шить, выш-ш-шивет и рой. Пос-с-сле боя ос-с-станутс-с-ся лиш-ш-шь с-с-самые с-с-сильные ос-с-соби, — пояснила она. — К тому ш-ш-ше у тебя мои яйца, из них-х-х вылупятс-с-ся новые дети, как только я буду в безопас-с-снос-с-сти.

— Разумно.

Я пожал плечами. А заодно порадовался, что мне не придётся кормить долбанные три тысячи насекомых, которые в хороших условиях растут, как на дрожжах. Того и гляди, паучиха выйдет из-под контроля и захватит Дубровку. Нет, так не пойдёт. Заключаем пакт и никакого нового потомства без моего ведома. Ну и яйца я, само собой, ей не отдам. По крайней мере, пока.

Пока шло сражение, я надрезал руку и нарисовал на морде паучихи три руны, а следом потянулся к её душе. Оказалось, что её зовут Шайя. Каким-то образом она уже трижды открывала пробой в другие миры. Один из миров она даже практически сумела поработить, но в итоге пришлось бежать в пробой, который захлопнулся и перенёс её в новое место.

Так она и очутилась на ГЭС. Правда в этот раз пробой стал стационарным. Возможно, истратил весь энергетический потенциал и привязался к местности? Чёрт его знает, по какому принципу работают пробои. Бесконечная борьба за выживание, вот что такое жизнь Шайи. Впрочем, это судьба всех монстров. На то они и монстры.

Паучиха начала светиться и я почувствовал, как ещё один уголок моей души заняла новая сущность. Великая паучиха Шайя. Хе-хе. Вот ты и попалась. Думала, что я просто так буду скармливать тебе бычков? Увы, не всё так просто. Придётся поработать. Очень много поработать на благо Дубровки.

Спустя час сражение завершилось и к нам подошли десять пауков, перемазанных зелёным. У одного не было лапы, другой потерял жвалы, но что-то мне подсказывало что они очень быстро восстановятся.

Среди выживших было девять огромных пауков и один совсем крохотный. Его брюхо светилось фиолетовым, и более того. От этого паучка несло некротикой за километр. Наверное поэтому он и выжил. Подобных пауков называли могильщиками. Редкая мутация, которая подмешивала в их слюну немного некротики. Плюнет в тебя — и пойдут язвы по всему телу, а следом разложение плоти. Причём не важно, как много яда попадёт на твоё тело. Опасные козявки.

— Добро пожаловать в команду, — сказал я и погладил паучиху по лапке, на которой была жесткая щетина.

— Шайя служит до тех пор, пока есть еда.

— Ага. И в обратную сторону это тоже работает. Еда есть до тех пор пока Шайя служит и не затевает дурного. Надумаешь предать и тогда…

— С-с-секир баш-ш-шка. Я поняла, — прошипела королева.

— Рад, что мы поняли друг друга, — улыбнулся я и отозвал паучиху.

К моему удивлению, исчезла не только она, но и десять паучков, победивших в сражении. Вот это поворот! Может не стоило избавляться от трёх тысяч её подданных? Всё же это грозная сила. Впрочем, уже поздно об этом думать. Если потребуется, то увеличим поголовье роя без проблем.

Из раздумий меня вырвало землетрясение — пробой начал схлопываться. Ну и славно. Моя работа тут окончена, а значит, можно вернуться к поискам герцога Фридриха Августа Первого. Я открыл портал и шагнул в Дубровку, оставляя за спиной пещеру, усыпанную останками разорванных в клочья пауков.

* * *

Поместье Львовых.

Тихий семейный вечер. Кьяра гоняется с тесаком наперевес за патриархом рода Львовых, тот, хохоча, убегает и лениво отражает удары.

— Кьярчик! Плохо стараешься! Плохо! Ха-ха-ха! — голосил Лев Львович, парируя очередной выпад.

— Львович! Прекрати прыгать, как блоха, и я покажу тебе, на что способна владычица северных пустошей! — яростно выкрикнула Кьяра, продолжая наступать.

— Пока ты способна лишь на жалкое нытьё! Ха-ха-ха!

Лев Львович получал истинное наслаждение от сражений, а новая пассия его сына оказалась точно такой же маньячкой, как и он. Двухчасовая тренировка утром, ещё час после обеда и три часа перед сном. Сын главы рода порой не понимал, с кем Кьяра проводит больше времени, с ним, или с его отцом?

С другой стороны, он радовался успехам Кьяры. Ежедневные сражения позволили ей быстро прогрессировать во владении клинком, а лекции Касторкина давали ей почву для совершенствования магии молний. Лев и сам обучал Кьяру, но методу обучения Касторкина сложно было переплюнуть.

Поскольку профессор был заядлым спорщиком, то он не изменял себе даже на занятиях. Постоянные пари по любому поводу. «Спорим, вы не сможете с первого раза повторить (а дальше любой бред который придёт профессору в голову)». И понеслось.

Студенты с радостью принимали пари, так как безумный профессор всегда ставил на кон необычные вещи. К примеру, вчера Кьяра победила, с первого раза повторив заклинание «вспышка». Проиграв, Касторкин встал на четвереньки и возил Кьяру по аудитории, пока не рухнул без сил.

Казалось бы, это полный идиотизм. Но нет. Игровая форма занятий заставляла студентов выкладываться по полной, желая одолеть поехавшего профессора. Лев и сам поприсутствовал на паре занятий и мог с уверенностью сказать, что Касторкин поддаётся студентам, чтобы стимулировать их жажду познания.

А сейчас Лев сидел на скамейке и наблюдал, как Кьяра пыталась шарахнуть его отца молнией. Но Лев Львович, словно кот, то и дело ускользал от атак, самодовольно насмехаясь над Кьярой. Это её жутко бесило. Но злость и позволяла ей расти. А вот и конец схватки. Глава рода наигрался, одним ловким движением опрокинул на землю владычицу северных пустошей, а после приставил клинок к её шее.

— Кьярчик, ну что я могу сказать? Рвения тебе не занимать, а вот навык фехтования пока хромает. К тому же, тебе нужно изучить заклинания, разгоняющие твои рефлексы и усиливающие тело, так как ты, мягко говоря, медлительна.

— Медлительна? Дай мне встать, и я покажу тебе… — начала огрызаться Кьяра, но её прервал Лев.

— Эй! Сейчас моя очередь! — Но очередь не наступила, так как зазвонил мобилет. Посмотрев на экран, Лев увидел что звонил Оболенский. — Да, Гриш. Что-то срочное? У меня тренировка.

— Ох, какой занятой, — усмехнулся Оболенский. — Тут дело на две минуты. Да — да, нет — нет.

— Понял. Тогда говори.

— Лев, ты будешь моим шафером? А то я жениться собрался, и боюсь, что шаферов всех расхватают.

— Ого! Вот это новости. А в каком смысле расхватают? Кто-то ещё женится?

— О-о-о! Друг мой. Я думал, что только мне не рассказали, а оказывается и ты в неведении, — засмеялся Григорий. — Ершов женится на Лунгиной, а Дубровский — на Мышкиной. Ну и я женюсь на сестре Виктора.

— Вы чего там, массово помешались? Три свадьбы разом? — удивился Лев.

— Ха-ха. Типо того. Ну, так что скажешь?

— Да, не проблема. Буду шафером, — согласился Лев.

— Ну и славно. Пошел я предложение делать. Ты бы тоже прекращал сопли жевать.

— А я и не жую соп… — начал распаляться Лев.

— Пока-пока! — прокричал Оболенский и сбросил вызов.

Убрав мобилет в карман, Лев заметил, что отец и Кьяра как-то странно смотрят на него. Лев Львович остановил сражение и направился прямиком к сыну. Положил руку на плечо и тихонько шепнул:

— Да Лёва, я тоже думаю что тебе пора окольцеваться. Ха-ха-ха! — расхохотался глава рода, перекинул двуручник через плечо и пошел к выходу с тренировочной арены.

Лев проводил его взглядом и, вспылив, выкрикнул:

— Да вы сговорились⁈

Убрав меч в ножны, Кьяра вытерла ладонью пот со лба и, подойдя ближе, спросила:

— Ты о чём?

— Да, так. Не обращай внимания, — ответил Лев и поправил пиджак, в кармане которого лежала коробка с кольцом.

* * *

Иркутск.

Неподалёку от ночного клуба Ля Рош.

Махаонов Феофан Борисович провёл незабываемую ночь с двумя красотками, одна из которых потеряла сумочку в заведении. Как истинный кавалер, а точнее ценитель женских ласк, он благодушно согласился отыскать сумочку в обмен на ещё одну встречу.

Личный водитель вёз Махаонова в клуб, а барон, сидя на заднем сиденьи, горланил песню, игравшую всю ночь в клубе:

— … Ночами прижимаю,

Охаю вздыхаю,

Говорю ей, что не брошу,

И о том, что я хороший,

Но я подле-е-ец! Я подлец! Ха-ха!

Махаонов приоткрыл окошко и, вдохнув прохладный воздух, откинулся на сиденье.

— Да, Прошка. Эт тебе не крестьянок щупать! Там такие бабы. М-м-м! Закачаешься!

— Вам виднее, ваше благородие, — отозвался водитель.

— Само собой, виднее! Мой старик думал, что самый умный, и что? Практически профукал всё моё наследство! А я просил этого кретина. Дай денег на ночной клуб. Хрен тебе, говорит, а не деньги. Хвала богам, этот дегенерат сыграл в ящик раньше, чем успел всё просрать. И посмотри, где я теперь?

— На Ямской улице, ваше благородие, — буркнул водила, так как совершенно не вслушивался в очередную самопохвалу барона.

— Идиот. Я имею ввиду не территориальное расположение, а общественное! Я один из богатейших людей Иркутска! Со мной даже графы считаются, — самодовольно заявил Махаонов и ткнул пальцем в потолок, показывая, какой он важный.

— Да, ваше величие трудно переоценить, — поддакнул водила, мечтающий, чтобы этот разговор побыстрее закончился.

— Верно говоришь. Так оно и есть, — удовлетворённо кивнул барон и, посмотрев в окно, разинул рот. — Какого ху…?

Прямо над главным входом было написано «Махаонов мудак». Охрана и персонал старательно пытались стереть надпись, но её всё равно было видно. Набрав в грудь побольше воздуха, барон на ходу выскочил из машины, поскользнулся и рухнул в грязь. Снова вскочил и с кулаками набросился на охрану.

— Чтобы через секунду этой писанины здесь не было! Иначе я вас всех под суд отдам! — голосил Махаонов, раздувая ноздри, а все окружающие мечтали лишь о том чтобы начальник оставил их в покое и укатил в закат, подцепив пару очередных переносчиц гонореи.

* * *

Вернувшись в Дубровку, я наткнулся на толпу зевак, возглавляемую Гантулгой. Рядом с монголом стоял Касторкин и протягивал ему руку.

— Спорим, что Дубровский прикончил дракона? — предложил профессор.

— Да какого дракона? Из портала был звук, похожий на шелест лапок насекомых.

— Давай быстрее. Спорим или нет? Вон он уже вернулся, как раз и узнаем, кто из нас прав. — Поторопил Касторкин Гантулгу, и они ударили по рукам.

— Спорим. Если я прав, то обрею тебя налысо.

— А усы?

— Усы тоже сбреем.

— Годится. Но если выиграю я, то… — Что будет, если выиграет Касторкин, мы так и не узнали.

— Иван Викторович, ты проиграл. В пробое была паучиха, — опечалил его я.

— Да как так⁈ — возмутился Касторкин и увидел, что Гантулга из-за пояса достал острый тесак.

— Подставляй свои волосяки, гражданин профессор. Пришло время стричься, — хищно ухмыльнулся Гантулга и пошел на пятящегося профессора.

— Виктор Игоревич, скажите что вы шутите. Там же был дракон! Я точно слышал.

— Держите его! — рявкнул Гантулга, и два монгола тут же выкрутили руки Касторкину. — Иван Викторович, советую не дёргаться если уши дороги, — прошептал монгол, начав стрижку.

Помимо спорщиков в толпе зевак был и Квазар. Лягушонок улыбался, наблюдая за наказанием профессора, а рядом с ним стояли две сотни азиатов.

— И это всё? — спросил я, протянув руку.

— Ещё пять сотен присоединятся позднее, — ответил лягух, вернув мне зеркальце и портальный камень.

— Всё равно не густо. Добирай оставшихся из переселенцев и начинай обучать.

— Но квакже…? — подняв палец вверх, начал было Квазар.

— Ничего не хочу слышать про антропометрию и прочий бред. Бери тех, что есть. Из-за недоукомплектации страдает боеспособность третьего крыла. Чтобы до конца недели вопрос закрыл. Усёк? — строго сказал я, придавив лягуха взглядом.

— Кванечно усёк, — печально сказал он.

— Если справишься, попрошу Юлию купить тебе десяток книг, — подбодрил я земноводное, и он с радостной мордой умчался выполнять приказ.

Проводив его взглядом, я направился в подвал замка. Швеи работали, не покладая рук. Анна устроила донабор из переселенок, и теперь выпуск одежды шел семимильными шагами. Глядишь, и мы в течении месяца сможем обеспечить формой четыре боевых крыла.

— Виктор Игоревич, Юлия просила сшить для вас ещё пару костюмов, — обратилась ко мне Анна и выдвинула вешалку на колёсиках, на которой висели десять точно таких же костюмов как тот, в котором я был на приёме у японского императора.

— Да, спасибо за заботу, — улыбнулся я, понимая, что вся одежда, которую мне выдают, чертовски быстро приходит в негодность.

То клинком ударят, то огнём подпалят. Ну, да ладно. Возможно, очень скоро я решу вопрос износостойкости одежды.

— Аннушка, пойдём, прогуляемся, — ласково сказал я и поманил за собой девушку.

Покинув подвал, мы поднялись на поверхность и направились в сторону нового винного погреба.

— Виктор Игоревич, а куда мы идём?

— Сейчас сама всё узнаешь. Лучше скажи, ты когда-нибудь слышала про паучий шелк?

— Эм-м-м… — девушка на секунду задумалась, а потом кивнула. — Ну да. Китайцы в своё время пробовали его добывать, но там такой муторный процесс, что в итоге решили от него отказаться.

— Процесс был муторный, — поправил я девушку, когда мы вошли в погреб.

Вадим освоил только половину площади, вторая часть пустовала, ожидая своего часа. И час этот настал. Я призвал Шайю. Паучиха появилась перед нами из тысяч тонких нитей. Выглядело это так, как будто она сплела сама себя. Огромный десятиметровый паук с чёрными глазами по всему телу. Впечатляющее зрелище! Настолько впечатляющее, что Анна потеряла сознание. Я едва успел её подхватить.

— Аннушка, очнись. Всё в порядке, — прошептал я шлёпая её по щекам.

Анна встрепенулась, открыла глаза и выдала такой ультразвук, от которого паучиха сделала полшага назад.

— Спокойно! — рявкнул я. — Помнишь Клювика?

— К-к-коршун? Д-д-да, — трясясь, как осиновый лист, сказала девушка.

— Клювик мой фамильяр, так вот эта паучиха — тоже, — пояснил я.

— Приятно познакомитьс-с-ся, — прозвучало в голове Анны и она снова потеряла сознание.

— Да что ты будешь делать?

— С-с-слабы нервиш-ш-шки у ваш-ш-шей с-с-самки, — прокомментировала Шайя.

— Она не моя самка, но да. Нервишки и правда шалят. Анна! Да очнись ты! — выкрикнул я, встряхнув девушку.

Открыв глаза, Анна попыталась вырваться, но я её удержал.

— Начнём с того, на чём закончили. Это Шайя. Мой фамильяр. Вон там слева её паучата. Десять штук. Да не бойся ты! Ничего они тебе не сделают! — Анна всё ещё была напряжена, но убегать уже не пыталась. Я повернулся к Шайе и представил её будущего работодателя. — Шайя, это Анна. И ей очень нужна твоя паутина.

— Мне? — изумлённо спросила Аня.

— Ага. Тебе. Будем производить из неё ткани. У Шайи чертовски прочная паутина, к тому же практически бесплатная.

— Я с-с-слыш-ш-шу только обязаннос-с-сти, а какова будет плата? — прозвучал шипящий голос у нас с Анной в головах.

— Оплата проста. Один стандартный бычок в день для тебя и ещё один для твоих деток. Они, к слову, тоже будут давать паутину.

— Годитс-с-ся.

Ого! Ну хоть кто-то из моих питомцев не пытается торговаться. Приятно.

— Только, чур, никого из моих людей и жаб не жрать. Кушаете только бычков.

— Договорилис-с-сь.

— Ну и всё. Можете приступать, — улыбнулся я, посмотрев на Анну.

— Виктор Игоревич, а можно Шайя будет паутиной стрелять, а я на улице постою и соберу всё? — С надеждой в голосе спросила Аня.

— Мне так-то без разницы, как ты процесс организуешь. Главное — результат. Можешь айнарок подрядить, они явно не боятся пауков.

— П-п-пожалуй так и сделаю, — кивнула Анна и пулей выскочила из ангара.

— Ис-с-стеричка, — прокомментировала Шайя.

— Уверен, вы подружитесь.

Спустя час Аня привела к погребу десяток айнарок и начался процесс сбора паутины. Женщины брали конец паутинки, торчащей из брюшка паука, прикрепляли его к бобине и после наматывали. Занятное зрелище. Хищные твари шевелят лапками, шипят в такт вращения колеса бобины, а паутинка потихоньку наматывается на катушку.

Странное начинание скажете вы? А я так не считаю. Во-первых, паутина на разрыв прочнее, чем стальная проволока. А во-вторых, пауки из пробоя часто плюются кислотой, в связи с чем их паутина приобрела стойкость к кислотным средам. К тому же, паутину королевы не каждым мечом можно рассечь. А это значит, что мои бойцы получат не просто набор красивых тряпок, а настоящую лёгкую броню.

Опять-таки, это совершенно бесплатно. Ну, условно бесплатно. Я паучихе — бычков, она нам — материал для костюмов. Как по мне, так это чертовски выгодный обмен. Ладно, дальше пусть Аннушка занимается, а мне пора в управление истребителей.

Глава 22

Прежде чем отправиться в управление истребителей, я заглянул в лазарет. Бойцы шли на поправку, но пока в сознание не пришли. Зато кожа у них порозовела и дыхание стало ровным. Сорвал с их формы номерные жетоны, у парочки даже нашел удостоверения, а заодно забрал десятого покойника.

С этим грузом и отправился к портальной платформе, установленной рядом с замком. Перед ней лежали сорок тел, прикрытых чёрной тканью. Эх… Тяжела работа истребителя. Сегодня ты уважаемый гражданин, а завтра начальство отправило тебя не пойми куда, и всё. Жизнь окончена.

Позвав на помощь монголов, я открыл портал и мы перенесли тела в управление истребителей. Когда я переместился в управу, то увидел сорок один труп, лежащий на полу. Привратники и истребители, стоящие на платформе, тихо шептались, а из кабинетов прибежали офисные работники вместе с Трифоновым.

— Вадим Иннокентиевич. Задание выполнено. Пробой закрыт, — коротко отрапортовал я. — Давайте продолжим в вашем кабинете.

— Д-да, — ошарашенно сказал Трифонов, не сводя взгляда с покойников. — Проведите опознание. Я скоро… — приказал штабс-капитан куда-то в пустоту и пошел следом за мной.

Оказавшись в кабинете, я привычно уселся на кресло и порадовался тому, что мою просьбу удовлетворили. На столе стояла полная пиала шоколадных конфет.

— Вадим Иннокентиевич, я обнаружил на станции ГЭС семь трупов. Все гражданские. Их тела я не захватил. Нужно будет выслать группу для захоронения и опечатывания станции.

— Сделаем. Что с пробоем? — спросил Трифонов, глядя куда-то в пустоту.

— Внутри пробоя нашел сорок трупов и десять человек в тяжелом состоянии. В процессе транспортировки один раненный погиб. Девять выживших истребителей сейчас на лечении в моём родовом санатории, — соврал я; ну не рассказывать же мне про Дубровку.

— Каков прогноз?

— На их восстановление потребуется месяц. Но надеяться на то, что они вернутся к работе истребителями, не стоит. В пробое оказался монстр. Паучиха. Бойцов связали и ввели в их тела желудочный сок, который растворил мышцы и некоторые органы. То, что я успел спасти девятерых — уже чудо.

— Твою мать… И так работать некому, а мы на ровном месте… — выругался Трифонов, но, взяв себя в руки, посмотрел мне в глаза. — Благодарю за службу, Виктор Игоревич. Если бы не ты, то мы могли бы потерять ещё много ценных кадров.

— Да бросьте. Дело-то житейское, — отмахнулся я и взял конфету из пиалы. Как только я развернул фантик, в нос тут же ударил аромат ликёра. — Ммм! Пьяная вишня? Отличные конфетки у вас, товарищ штабс-капитан!

— Хрен с этими конфетами, — натянуто улыбнулся Трифонов. — Сверху пришла разнарядка на твоё повышение. За заслуги перед родиной, так сказать. — Вадим Иннокентиевич достал из ящика стола очередную грамоту и протянул мне. Напечатанный текст и внизу подпись императора. Мол, Виктор Игоревич, молодец и всё такое. — Поздравляю, теперь ты истребитель третьего ранга. — Пожал мне руку Трифонов.

— Ого! Вот за это спасибо! — радостно выпалил я.

— Ха-ха! Что я вижу? Дубровский радуется повышению? А где же твоё типичное возмущение в стиле «А где повышение зарплаты?», «Почему мне не выдали новый божественный артефакт?» и прочее?

— Нет, вы не подумайте. Мне до сих пор плевать на все эти звания и звёздочки. Радуюсь я потому,что Фёдор Лунгин тоже истребитель третьего ранга. Смекаете? — Расплылся я в улыбке.

— И теперь ты будешь над ним издеваться из-за того что он к третьему рангу карабкался десять лет, а ты за год осилил? — Осуждающе сказал Трифонов.

— В самую тютельку, господин штабс-капитан!

Я поднялся с кресла, забрал грамоту, скрутил из неё кулёк и высыпал туда все конфеты из пиалы.

— Топай отсюда. Вандал хренов. Ничего святого, — покачал головой Трифонов.

— Вадим Иннокентиевич, так это ж просто бумажка. Для меня куда важнее наши с вами дружеские отношения. Кстати, мой бог покровитель просил передать, что прянички у вас отменные.

— Ага. Пусть на чай заглядывает. Уверен, он про тебя сможет рассказать много интересного.

— Ха-ха! Да я и сам могу рассказать. Только у вас вечно чая нет. Либо кофе, либо ничего.

— Дубровский! — рявкнул Трифонов. — Ты достал бухтеть! Топай. Будет тебе чай в следующий раз.

— Поймаф на флове, — радостно сказал я, жуя конфету, закрыл за собой дверь и направился на телепортационную станцию.

Истребители выстроились в ряд перед покойными братьями и смотрели на трупы с гордостью и почтением. Среди собравшихся я заметил Лунгина. Он сделал шаг вперёд и, приложив кулак к сердцу, рявкнул:

— Честь и слава!

Толпа отозвалась: «Слава и честь!». Истребители, как один, ударили кулаком в грудь, кивнули и разошлись по делам. Лишь десять человек из отдела криминалистики остались, дабы опознать тела. Фёдор, такой бойкий на публике, внезапно превратился в желе. Как будто из него вытащили все кости. Подойдя к лавке, он устало опустился на неё.

— Погиб кто-то из знакомых? — догадался я, присев рядом.

— Двоюродный брат. Артемий, — коротко ответил Фёдор. — А это ведь я привёл его в истребители.

— У него была своя голова на плечах, и решение вступить в истребители он принял самостоятельно. Не вини себя.

— Виктор, он же был совсем мальчишкой. Двадцать три года парню. А я ему все уши прожужжал какое великое дело мы делаем. Вот он и…

— Вот он и принял решение вступить в истребители. Каждый несёт персональную ответственность за собственную жизнь и всё что в ней происходит. Понимаешь? По-другому не бывает. Жалко парня, но ты не виноват в его смерти.

— Так-то может ты и прав, но…

— Но тебе стоит сейчас закрыть рот, пойти к Трифонову взять отгул, а лучше отпуск. После отвезти покойного брата его родителям. Оплакать его в кругу семьи, Анна поедет с тобой.

— Да зачем…

— Это не обсуждается, — настойчиво сказал я. — Тебе нужна поддержка. А кто поддержит лучше любимой женщины?

— Спасибо, — шмыгнув носом, сказал Фёдор и хотел было меня обнять, но заметил у меня значок истребителя третьего ранга, а ещё увидел грамоту с гербовой печатью, в которую я завернул конфеты. — Какого хрена? — изумился он.

— Ну, так бывает, — пожал я плечами. — Едешь в командировку — и ненароком налаживаешь отношения между Россией и Японией.

Эх, а я ведь собирался хвастаться и доставать Лунгина, но в текущих реалиях это было бы подло. Поэтому и пришлось ограничиться скромным объяснением.

— Виктор Игоревич, ты не перестаёшь меня удивлять, — улыбнулся Фёдор и, кивнув своим мыслям, поднялся. — Ты прав. Нечего нюни разводить. Всё уже случилось, и остаётся только жить с последствиями. Пойду к Трифонову.

Пожав на прощание руку Лунгина, я направился к Николаю. Привратник, как и все на станции, посматривал на проводимое опознание.

— Николай, коньяка у меня всё ещё нет с собой, но есть конфетки с ликёром. Будешь? — Я протянул ему кулёк и привратник на автомате взял горсть конфет.

— Виктор Игоревич, как ты выжил там, где погибло столько народу?

— Не знаю. Видать я заговорённый, — пожал я плечами. — Докинь меня до Минска, пожалуйста.

— Заговорённый… — повторил за мной Николай. — Понятно… Минск? Да, сейчас сделаю.

Словно в трансе, привратник стал создавать пространственный переход из водоворота рун, парящих в воздухе. Полыхнуло синим, и портал открылся. Ну, здравствуй, Минск. Одна из самых дальних телепортационных точек в европейской части империи. Дальше только на Клювиковских авиалиниях.

Выйдя из здания телепортационной станции, я, не стесняясь, призвал коршуна и рванул в сторону Кракова.

* * *

Замок герцога Фридриха Августа Первого.

Герцог неторопливо пил кофе с коньяком, сидя в кожаном кресле. Мысли роились в его голове, просчитывая возможные комбинации будущего. В одной из таких комбинаций виднелась победа над Российской империей. В случае реализации этого сценария, вся европейская часть России перешла бы под контроль герцога и тогда…

— Фридрих, допивай свой кофе и иди ко мне, я уже истосковалась по твоим ласкам, — промурлыкала обнаженная девушка, лежащая на кровати.

Антуанетта Ангорская была чертовски привлекательной особой, как в физическом, так и в дипломатическом смысле. Фридрих планировал обручиться с ней и заполучить поддержку её отца, графа Ангорского, а заодно и его союзников. Это сильно бы помогло в войне с Россией.

— Пару минут, моя дорогая, — улыбаясь, сказал Фридрих, глядя в окно на прекрасный сад, и сделал глоток кофе.

Герцог улыбнулся ещё раз, подумав про себя: ' Хорошо быть герцогом, любая дама готова запрыгнуть в твою постель без раздумий. И не важно, благородная она или нет'. Мимо окна прошла группа строителей, они как раз завершили работы по замене стёкол.

При воспоминании об уже бывшем начальнике гвардии, у Фридриха задёргался глаз. Это же надо такое выдумать. Разнёс половину сада, а вместе с этим и все стёкла выбил. Придурок. Впрочем, это уже неважно. Начальник гвардии повешен, а на горизонте маячат куда более глобальные события, чем противостояние с Дубровским. Впрочем, войны можно избежать, если министр торговли примет верное решение.

И снова глаз дёрнулся при воспоминании о некомпетентности шпионов, которые не сумели прикончить министра. Проклятый ублюдок жив, здоров и отлично себя чувствует. Бездари! Какие же бездари! От злости герцог едва не раздавил ручку кружки с кофе. Вот бы был конфуз. Красавец-герцог облился кофе в присутствии своей будущей жены. Впрочем, она бы с радостью собрала весь пролитый кофе своими нежными губками.

Герцог перевёл взгляд на площадь возле центрального входа. Новый начальник гвардии выстроил перед замком две тысячи элитных солдат, готовых к отражению любого нападения. Тем более, что сейчас у герцога была не только пехота, состоящая из магов, но и тяжелая техника.

Фридрих выкупил десяток танков у швейцарцев, чем очень гордился. Чтобы Антуанетта Ангорская не волновалась, герцог сказал ей, что репетирует построение для парада в её честь. Девушка была чертовски польщена, поэтому сейчас и лежит голой на кровати в ожидании внимания своего господина.

— Фридрих, что там стучит? Дождь начался? — Спросила Антуанетта, игриво глядя на герцога.

— Да вроде, нет. На небе ни единой тучки, — нахмурившись, ответил Фридрих и прислушался.

Действительно был тихий стук, как будто капают капли. Присмотревшись, он заметил что по стеклу действительно барабанят какие-то чёрные маленькие точки. Подойдя ближе, он увидел что это крошечные семена. Попадая в почву, они моментально проросли и стали увеличиваться в размерах. Зелёные листья с синими прожилками, не сулили ничего хорошего.

Герцог в ужасе распахнул окно и закричал:

— Уничтожьте растительность!!!

Но было уже поздно. Пока солдаты озирались по сторонам, растения начали выделять синеватую дымку, которая за жалкие секунды заволокла всё в округе, перекрыв обзор. Фридрих больше не видел свою армию, но он её прекрасно слышал. Бойцы голосили что-то невразумительное. Одни бормотали, другие, срывая глотку, умоляли их простить, третьи просто надрывно верещали.

Герцог тут же захлопнул окно и отпрянул назад. Из синевы тумана к окну подбежал перепуганный солдат, достал меч из ножен. Выкрикнул «прости, мама» и, улыбаясь, вогнал его себе под подбородок. Кровь брызнула на стекло и боец исчез.

— Фридрих! Что происходит⁈ Мне страшно! — завизжала Антуанетта, вскочив с кровати. Она подбежала к герцогу и спросила. — А это что такое?

Антуанетта указала пальцем на открытое окно в дальней части спальни. Через него просочилась плотная синяя дымка и ползла к герцогу чтобы украсть его разум, а вместе с ним — и планы на будущее.

— Всё будет хорошо, — сказал герцог, а про себя подумал «У меня уж точно».

Потянувшись к мане, он создал вокруг себя и графини непроницаемый кристаллический барьер, отгородившись от внешнего мира. Когда синева накрыла их со всех сторон, сердца пленников кристалла ёкнули.

* * *

С высоты птичьего полёта открывался прекрасный вид на поместье любителя колбас. Хотя сейчас уже никакого вида не было. Только бескрайняя синева от испарений квакштуньи.

А ещё были слышны вопли тысяч глоток. Этот идиот собрал перед порогом замка целую армию. Вот сейчас они и бежали, сломя голову, кто куда. Одни рванули к воротам замка и бились о них головой, пытаясь выбраться. Другие носились по парку, срывая с себя одежду вместе с кожей. Третьи просто кончали жизнь самоубийством.

Да уж… Магия смерти слишком переоценена, ведь магия природы может быть не менее разрушительной, а то и более. Надев маску демона, я спрыгнул в бескрайнюю синеву. Хорошо, что клан Кога встроил в маску фильтр, очищающий воздух от вредных примесей. Иначе пришлось бы развеять заклинание.

Приземлился я чертовски удачно! Рухнул между двух танков, внутри которых бились в истерике солдаты. Многотонные махины выглядели величественно и многообещающе. Обошел танки вокруг и понял что мне такие точно пригодятся.

Открыв портал, я стал затаскивать в него технику. Всего нашлось десять танков. Пока затаскивал их внутрь, под гусеницы случайно угодили три десятка гвардейцев герцога, но их было не жалко. Танки один за другим исчезали в синеве портала, а я обследовал двор и обнаружил гараж, внутри которого стоял новенький бронированный автомобиль.

— Пригласили меня в гости,

Я украл всё, даже кости,

Герцога я обобрал,

И машинку я прибрал.

Сочинил я песенку на автомате, а после плюнул и выругался:

— Тьфу! Сервелат, козлина. Заразил меня своим рифмоплётством.

Призвав лозы, я утащил в портал и автомобиль. Собирался обследовать замок, но услышал вдалеке рёв моторов. Ладно. Своё я забрал, а искать герцога нет времени. Всё же я не планировал устраивать здесь геноцид всей прусской армии. Но, если потребуется, вернусь и устрою.

Когда в портале исчезла машина, я шагнул в синеватое марево и захлопнул за собой переход. Первым делом я вызвал к себе Олега и Гэрри. Увидев танки, они, мягко говоря обалдели.

— Виктор Игоревич, а как вы…? — начал было Олег.

— Слетал в гости к иностранному партнёру, и он любезно поделился техникой, — ухмыльнулся я. — Значит, так. У вас новое задание. Забирайте железяки и сделайте мне такие же, только лучше. Намного лучше.

— С радостью покопаюсь в этих «железяках». Только что делать с экипажем? — настороженно спросил Гэрри, кивнув в сторону танков, внутри которых бесновался экипаж, сведённый с ума квакштуньей.

— А. Это не проблема. Сейчас.

С помощью лоз я откупорил люк танка, и обнаружил внутри четверых обезумевших бойцов. Они бились головами о переборку, кусали пальцы и не переставая орали. Оплёл их лозами, вытащил наружу, а после запустил под кожу целебные лозы и начал очищение крови.

Прошло жалких полчаса, и передо мной выстроились тридцать водителей механизированной бригады Кракова. Ещё десять мехводов покончили с собой, не дождавшись исцеления.

— Значит так, бойцы. Герцог ваш — конченый мудак, и если он не подох от тумана, но очень скоро подохнет. В любом из случаев, он умрёт. У него нет выбора. А вот у вас — есть. Либо вы смените нанимателя и станете работать на меня, либо подохнете, — заявил я.

— Эммм. Можно? — поднял руку один из водил.

— Конечно. Говори.

— Дело в том, что мы не поляки. Нас передали герцогу вместе с машинами и формально мы закреплены за техникой. Как только герцог выплатит кредит, и мы обучим для него новый боевой состав танковой бригады, так наш контракт и завершится. После чего отбудем обратно в Швейцарию. Но раз уж вы теперь новый владелец техники, то выходит что мы перешли в ваше подчинение.

— Ого. А что так можно было? — удивился я. — Удобно. Ну тогда добро пожаловать. Переходите под командование Антипа Ивановича. — Из-за моей спины вышел Антип и окинул взглядом новых подчинённых. — Выдай им тысячу человек, пусть обучают. — Сказал я главе воронов и снова посмотрел на танкистов. — Как только обучите тысячу моих бойцов, я выплачу каждому из вас по сто тысяч рублей и отпущу домой. По рукам?

— Ваше… — начал было мехвод, но запнулся не зная как ко мне обращаться.

— Ваша светлость. Виктор Игоревич Дубровский, — подсказал Антип.

— Благодарю, — кивнул мехвод и продолжил. — Я не представляю, сколько это в швейцарских франках. Но то, что вы готовы сохранить нам жизнь и отпустить на родину, уже великая награда для нас. Мы с радостью обучим ваших людей. — Он склонил голову, это же сделали и его коллеги. — Могу я узнать, где вы научились так чисто говорить на нашем языке?

— Просто я хорошо учился в школе, — я улыбнулся и посмотрел на Антипа, который хотел что-то сказать.

— Виктор Игоревич, я, к своему стыду, не знаком с тактикой ведения боя на тяжелой технике. Если вы не против, то я передам танкистов под командование майора Ганибалу из Гистуса. Он как раз командовал танковым батальоном.

— Делай так, как посчитаешь нужным. Но на всякий случай и сам послушай, что он рассказывает. Новые знания будут не лишними.

— Как пожелаете, — кивнул Антип и запрыгнул на один из танков. — По машинам, господа мехводы!

Глава 23

Краков. Замок герцога Фридриха Августа Первого.

Кристаллический барьер надежно защищал Фридриха и Антуанетту от синего тумана, затопившего всё вокруг. Вот только воздух внутри барьера потихоньку заканчивался. Стало душно, от чего герцог был вынужден снять одежду, оставшись в одних кальсонах. Его спутница лежала на полу и надрывно рыдала.

— Мы умрём! Фридрих! Сделай хоть что-нибудь! Мы же скоро задохнёмся-я-я! — Она шмыгала носом, растирая по подбородку сопли, смешанные со слезами.

Писаная красавица превратилась в нечто омерзительное. Смотря на неё, Фридрих мечтал выбросить Антуанетту за пределы защитного купола, но тогда внутрь просочится туман, и всё будет кончено. Но слушать её нытьё тоже было невыносимо. Герцог в очередной раз посмотрел на часы.

— Да где вас черти носят? — выругался он и ударил кулаком в кристаллический барьер, содрав кожу до крови. — Твою мать… — Фридрих слизнул солоноватую кровь и прошипел. — Готов спорить, что это дело рук Дубровского. Других магов природы, способных сотворить подобное, я не знаю.

— Фридрих! Мне жарко! Кажется, у меня вот-вот остановится сердце! Сделай что-нибудь! Мне плохо! — не унималась Антуанетта.

Прекрасный цветок, совершенно не готовый к взрослой жизни. Всю жизнь холили, лелеяли, а как только столкнулась с первыми неприятностями, так тут же поплыла. Стоит ли заключать союз с её отцом? Вдруг он такой же инфантильный тюфяк? Снова посмотрев на часы, герцог улыбнулся.

— Ещё пара минут и всё закончится.

— Что именно закончится? Наша жизнь⁈ Я не хочу умирать! Фридрих! Я так молода и прекрасна! Зачем я вообще связалась с тобой⁈ Наглый, надменный ублюдок! Почему ты так спокое-е-ен? — Антуанетта совершенно не владела собой. Её бросало из жалости к себе в ненависть ко всему живому, потом накатывал приступ любви к Фридриху, а заканчивалось всё презрением, и так по кругу, до бесконечности.

Через синеву тумана пробился яркий свет и с каждой секундой он становился всё ярче. Следом за светом пришел оглушительный рёв, как будто тысячи машин завелись одновременно. А в следующее мгновение особняк и всё вокруге утонуло в бушующем пламени.

Сквозь огонь герцог видел, как горят его солдаты, прекрасный сад, родовое имение, его репутация. Но всё это было не важно. По крайней мере, теперь это было не важно. Выживание, либо смерть. Герцог понимал, что происходит, а вот Антуанетту увиденное изрядно подкосило. Девушка, охнув, осела на землю и потеряла сознание.

— Хвала богам. Наконец то она заткнулась, — выдохнул герцог.

Герцог присел и облокотился спиной на возведённый им купол. Несмотря на то, что снаружи бушевало пламя, внутри барьера оставалась та же самая температура. Стены купола совершенно не нагрелись. Улыбаясь он стал ждать, пока всё нажитое непосильным трудом догорит.

Рухнула опорная балка, а вместе с ней и крыша. Ударившись о барьер, они скатились в бок, а спустя полчаса прогорели и осыпались пеплом. Ещё через час здание прогорело до основания. Остались лишь раскалённые куски металла, да шипящие угли.

Пламя погасло, но выходить из барьера было небезопасно. Фридрих ждал следующего действа. Внезапно с неба обрушилась стена дождя. Огромные капли падали на угли, шипели и поднимали в воздух клубы белёсого дыма. Дождь длился минут десять, а потом прекратился.

Герцог услышал гулкие шаги, разносящиеся по пепелищу. Два человека вошли со стороны коридора и остановились у барьера. Оба были одеты в форму гвардейцев Кракова. Отдав честь, один из магов заговорил:

— Гончие Кракова явились на ваш зов.

— Отлично. Сопроводите меня в безопасное место. А после запускайте план «сбор урожая». Надеюсь, Дубровский и его дружок Тополев, смогут по достоинству оценить мою задумку.

* * *

Мехводы уехали, а я остался в гордом одиночестве. Правда одиночество длилось недолго. У порога замка открылся портал из которого возник Степан. В руках он держал небольшую коробочку. Заметив меня, он тут же пошел навстречу.

— Виктор Игоревич! Вы не представляете, как я вам благодарен за то, что мерзкий ублюдок Досан свалил в страну рисоедов, — выругался дворецкий.

— Ого! Не ожидал от тебя такого пыла. Видать, он тебя и правда достал.

— Оу. Вы правы, я был несдержан. Прошу меня извинить. Но этот гхм… лекарь… и правда меня вывел из себя.

— Да, ревность дело такое. Сложно контролируемое. А что за коробка у тебя в руках?

— Точно! Её мне передал курьер. Написано… — Степан присмотрелся и зачитал. — От Хрущевой Н. Е. сглубочайшими извинениями и пожеланием всего наилучшего.

— Отлично! Наконец-то вторая часть пришла, — улыбнулся я, забрав коробочку.

— Вторая часть? — приподнял брови Степан.

Я открыл коробочку и продемонстрировал ему недостающую часть артефактного глаза.

— Какая мерзость, — прокомментировал Степан, брезгливо скривившись.

— Ха-ха. Да, выглядит паршиво, но это чертовски полезная вещь. Давай покажу. — Я призвал второй глаз и передал его Степану. — Пропусти через него ману, и всё поймёшь.

Степан сделал, как я сказал, а я подбросил свою часть артефакта в небо и её тут же подхватил Клювик.

— Проклятье! Я вижу всё с высоты птичьего полёта! — удивился дворецкий.

— Немного поправлю тебя. Ты видишь всё, на что направлена вторая часть артефакта. Бонусом идёт ещё и передаваемый звук. Слышишь, как Клювик бьёт крыльями?

— Это поразительно. Никогда бы не подумал что такая мерзость может оказаться столь полезной. — Степан уважительно кивнул и передал мне артефакт.

— Я и сам приятно удивлён. — В кармане завибрировал мобилет. — Прошу прощения, звонят.

Приложив устройство к уху, я услышал голос Бивнева Артёма Алексеевича.

— Виктор Игоревич! Это Артём. Звоню, чтобы лично засвидетельствовать своё почтение спасителю Японии, — послышался добродушный голос, но я-то знаю, что это напускное добродушие.

— Как быстро распространяются слухи. Ужас. Артём Алексеевич, давайте закончим этот фарс. Сразу говорите, что вам от меня нужно?

— Перейти сразу к делу? Это можно. Признаться, я и сам не любитель вот этих вот предварительных ласк. Предлагаю встретиться на вашей территории, нужно кое-что обсудить.

— А это кое-что нужно вам или мне? — спросил я пытаясь понять, послать его нахрен сразу или при встрече.

— Думаю, это кое-что пойдёт нам обоим на пользу.

— Интригующе. Что ж. Записывайте адрес. Иркутск, клуб Фьёрентина. Сегодня в шесть буду вас ждать и попрошу не опаздывать.

— Опаздывают лишь кретины, не знающие ценности времени. Я буду вовремя.

Бивнев положил трубку, оставив меня в задумчивости. Какого чёрта ему нужно? Встреча? О чём нам говорить? Кстати, Хрущева отказалась от гонки за министерское кресло. Возможно, он так напуган, что тоже желает завершить соревнование? Ладно, очень скоро я всё узнаю.

* * *

Москва.

Воробьёвы горы.

Тополев Никита Юрьевич вёл под руку свою любимую жену Настасью Климовну. Впервые за долгое время они сумели вырваться из городской суеты, чтобы насладиться обществом друг друга. Огромный парк, сладкая вата и праздные разговоры, под перезвон мелодичного пения птиц.

Никита Юрьевич подставил лицо солнцу и радовался тому, что опасность позади. Тесть поправился и вернулся к работе. Император выделил охрану для сопровождения министра и его близких.

Прямо сейчас параллельно влюблённой парочке шли три статных мужчины, одетых по-граждански, и делали вид, что просто гуляют. Работали они профессионально, да так, что Настасья до сих пор не поняла, что за ними приглядывают.

Тополев сперва был против подобного сопровождения, а после поразмыслил и понял, что лучше так, чем подвергнуть свою суженную риску. Помимо охраны, приставленной императором, поблизости были и гвардейцы Тополева. Немного, всего шесть человек. Но им он доверял больше, чем себе самому. Надёжные люди, проверенные в боях.

Настасья улыбалась. Шутила, дурачилась. Как будто совсем недавно на её отца никто и не совершал покушения вовсе. А может, это защитный механизм психики? Отгородил от плохих воспоминаний и… Но оказалось, что ничто не забыто. Размышления Тополева прервала молодая жена. Сперва с её лица слетела улыбка, а после она спросила:

— Никит, а правда что Дубровский спас моего отца?

— Да, чистейшая правда. А что?

— Да нет, ничего. Просто некрасиво получается. Ведь мы так и не отплатили ему за помощь. Давай позовём его к нам в гости? Накроем стол, ты принесёшь бутылку того сорокалетнего вина из Франции. А ещё… — договорить Настасья не успела, так как Никита Юрьевич заткнул её рот поцелуем.

— Ты знаешь, что я тебя люблю? — спросил он, заглянув ей в глаза.

— Я тоже тебя люблю, — растаяла Настасья. — Так что скажешь? Позовём его?

— Скажу… — Никита Юрьевич напрягся, не обнаружив рядом троицу, охранявшую их.

Резко развернувшись, он услышал тихие шаги за спиной, а в следующую секунду в голове загудело. Боль разлилась по виску. Тополев упал на асфальт, чувствуя, как по коже сочится кровь. Всё, что он слышал, так это биение собственного сердца и крики Настасьи, которую силой заталкивали в подъехавшую машину.

— Стойте… — прохрипел Тополев, силясь подняться с земли, но тело не слушалось его. — Настасья…

Перед глазами поплыли чёрные пятна. Тополев вложил остатки сил чтобы встать, но даже не смог оторвать голову от асфальта. Машина с визгом сорвалась с места и унеслась прочь.

— Помогите… — слабеющим голосом прошептал Никита Юрьевич и потерял сознание.

* * *

Спустя три часа я сидел в клубе Фьёрентина и пил кофе. Тихон Тихонович переоделся в форму официанта и крутился поблизости, протирая и без того чистые столы. На входе клуб охранял отряд монголов. А в подсобных помещениях имелся открытый портал в Дубровку. Жалкое мгновение, и заведение будет доверху набито моими гвардейцами. Пусть Бивень только попробует что-то выкинуть.

Как и обещал, Артём Алексеевич явился вовремя. Ровно в восемнадцать часов. Он был один. Такси доставило его ко входу, после чего Тихон Тихонович проводил гостя за мой столик.

Он оказался точно таким, как мне и описывали. Худощавый, метр девяносто, круглые очки на носу и невероятно ровные сверкающие зубы. Он считал своим долгом сверкать зубами на всю округу, поэтому я отзеркалил его широкую улыбку, продемонстрировав собственную, отчего сбоку хихикнул Тихонович.

— Артём Алексеевич, рад видеть, — поприветствовал я гостя, пожав протянутую руку.

— Виктор Игоревич, я так же рад нашей встрече. Кстати, зубы у вас в отличном состоянии.

— Артём Алексеевич, если бы я хотел услышать комплимент моим зубам, то пошел бы в стоматологию. Давайте ближе к делу.

— Вы правы. Проклятый аристократический этикет из меня не выбьешь и палкой, — ухмыльнулся он, и я услышал шепот Тихоновича «я бы и без палки его из тебя выбил». — Я предлагаю вам покинуть гонку за министерское кресло.

— П-ха-ха-ха! Вот это поворот. Я ожидал чего угодно, но не этого, — расхохотался я, откинувшись на спинку стула. — Позвольте узнать, на что был расчёт, когда вы решились на столь гениальный ход?

— Виктор Игоревич, имейте терпение, я ведь не закончил. Вы выйдете из гонки, а взамен я буду лоббировать ваши интересы в правительстве. Более того, я сделаю так, что все больницы и стоматологии империи будут закупать лекарства только у вас. Оставьте возню с бумажками мне, а сами занимайтесь тем, что у вас получается лучше всего. Фармакологией.

— Что ж. Занимательное предложение, — я постучал пальцами по столешнице, делая вид что раздумываю. — Но я вынужден отказаться. Так уж вышло, что я уже монополист на рынке фармакологии, из-за чего больницы и клиники и так покупают именно мои лекарства. Фактически, вы мне предлагаете пустоту.

— Вы не правы, Виктор Игоревич. Я предлагаю вам протекцию с моей стороны. На вашей стороне граф Орлов. Безусловно влиятельный человек. Но на моей стороне князь Мышкин. Именно он отвечает за торговлю. Понимаете, к чему я веду?

— Конечно понимаю. Это открытая угроза. Вы вышвырнете меня со всех рынков, если я не приму ваши условия.

— Ну зачем же так грубо? Но, в целом, вы верно уловили посыл. Давай разойдёмся краями, и оба останемся в плюсе, — доверительным тоном закончил Бивнев и замолчал.

За спиной гостя стоял Тихонович и жестами показывал что готов свернуть ему шею по моей команде.

— Артём Алексеевич. Предложение, конечно, заманчивое. Но я не привык работать с теми, кто мне угрожает. Поэтому скажу так. Шел бы ты в задницу, доброход чёртов. Прошлый министр здравоохранения уже устраивал проверки на моих предприятиях, в итоге он совершенно случайно дал дуба. А мои торговые отношения с империей защищает кое-кто более влиятельный, чем ты и князь Мышкин вместе взятые. Рекомендую вам вести со мной честную игру, иначе исход для вас будет печален.

— Ха-ха. Слухи о вас не врали. Вы чертовски самоуверенный мальчишка. Вы пожалеете, что отказались от моего предложения, — наигранно расхохотался он и, встав из-за стола, направился к выходу.

— Да-да. Я уже жалею, что потратил на вас своё время, — отмахнулся я.

— Заносчивый ублюдок, — фыркнул Бивнев, закрывая за собой дверь.

К моему столику подошел Тихонович и поставил бутылку коньяка.

— Смоем послевкусие от этого разговора, или попросить ребят свернуть ему шею?

— Тихон Тихонович, если мы будем убивать каждого идиота на нашем пути, то так половину аристократии отправим на тот свет.

— Да и чёрт с ними. Никогда не любил этих выродков, — хмыкнул Тихонович и налил нам по полстакана. — За нервные клетки! — предложил он тост.

— Чтобы у нас они восстановились, а у врагов окончательно разрушились! — поддержал я.

— Ха-ха! Вздрогнем!

Стаканы звякнули, а в душе появилось ощущение что вот-вот должно произойти что-то скверное. Достав мобилет, я написал в чат боевых крыльев.

Дубровский: Мне нужно чтобы каждое крыло создало группу быстрого реагирования из тысячи бойцов, готовых к сражению в любой момент. В каждом из крыльев создайте по десять таких групп. Каждые восемь часов будет происходить пересменка.

Антип: На нас готовится нападение?

Гантулга: Надеюсь, что да. Мы уже засиделись без дела.

Квазар: Квакие десять групп? У меня всего семь с половиной тысяч.

Дубровский: Так шевели перепонками! Если не уложишься в отведённый срок, то можешь забыть про мясную диету. Станешь травоядным. И нет, пока никто не нападает, но мы должны быть готовы ко всему.

Квазар: Квак жестоква! Нельзя так с лягушонквом!

Антип: Ты сейчас доквакаешься. Влеплю три наряда вне очереди.

Квазар: Ой, всё. Я ушел набирать бойцов.

Антип: Какой понятливый. «Улыбающийся смайлик».

Убрав мобилет, я попрощался с дядей и вышел на свежий воздух чтобы сделать очень важный звонок. Можно сказать, судьбоносный звонок.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Не грози Дубровскому! Том 11

Content

Не грози Дубровскому! Том 11

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene