Не грози Дубровскому! Том 12

Глава 1

— Сергей Юрьевич, доброго дня. Ну что? Придумали речь? — спросил я, позвонив будущему тестю.

— Типа того, — буркнул он, явно чувствуя, что находится не в своей тарелке.

Оно и понятно. Мужик из высоких кабинетов! Привык, что все лбом полы обивают ради его внимания, а тут самому надо встать на колени и молить дочку о прощении. Но это не унижение, это очищение через смирение. Уверен, Юлия его простит, а после… А после у неё снова появится отец, у меня — тесть, а у нашего ребёнка — дед. Я считаю, что это неплохой обмен. Тем более, что всего-то нужно извиниться.

— Где вы сейчас находитесь? Назовите место, и я буду у вас в течении часа.

— Я в офисе. У меня рабочий день, — сказал Мышкин, как бы оправдывая свой смурной тон.

— Ну и отлично. Пусть секретарша повесит объявление о том, что рабочий день завершен. Скоро буду.

— Виктор! — выкрикнул тесть, пытаясь меня остановить, и тише добавил. — Игоревич. Вы же понимаете, что я государственный служащий и не могу просто так…

— Ой, да ладно вам. Когда на горизонте замаячила возможность посадить Богомолова и забрать его имущество, вы не сомневались. А сейчас речь идёт о вашей дочери, и вы пытаетесь всё спустить на тормозах?

— Нет, ты всё не так понял, просто…

— Сергей Юрьевич, через полчаса я буду у вас. И если вы не завершите рабочий день самостоятельно, я силой вытащу вас из-за стола и отвезу к дочери. Ждите.

Я бросил трубку, не желая слушать очередных отмазок, и направился в Иркутск. Ожидаемо тестя на порожках приёмной я не увидел. Ну ничего, мы не гордые и за шиворот вытащим.

Вошел в здание и удивился мёртвой тишине. Коридор чист, ни одного просящего. Ого. Неужели гордец Мышкин послушался восемнадцатилетнего графа? Вот так чудеса! Хотя, чего я удивляюсь? Я ведь великий оратор! Правда для того, чтобы мои слова слышали, порой применяю силу, но разве это важно?

Подойдя к кабинету, я без стука вошел. Мышкин сидел, в задумчивости глядя перед собой. Секретарши не было, зато на столе стояли две кружки с кофе, из одной пил Мышкин, а вторая, судя по всему, предназначалась мне.

— Сразу предупреждаю, травить меня бесполезно, — улыбнулся я, сходу взяв кружку и выпив половину её содержимого. — Отличный кофеёк. Похвалил я и потянулся к вазочке с овсяным печеньем.

— Виктор, думаешь она меня простит? — продолжая смотреть в пустоту, спросил Мышкин.

— Сергей Юрьевич, вы самый дорогой для Юлии человек. Уверен, она уже простила вас, просто кто-то старый… — я заметил, как Мышкин нахмурился, — и мудрый, — с нажимом добавил я, — должен сделать первый шаг к примирению. В конце концов, вас ждёт маленький сюрприз, от которого вы потеряете дар речи.

— Сюрприз? Для меня стало сюрпризом что ты решил помочь мне сблизиться с дочкой. Зачем это тебе? — перевёл он на меня взгляд.

— Всё просто. Я планирую использовать ваше влияние в своих политических играх, — усмехнулся я. — А если серьёзно, то я люблю вашу дочь, и ей очень нужен отец. К тому же, вы неплохой человек. Порой ведёте себя как козёл, этого у вас не отнять, но в целом…

— Виктор Игоревич, не переходите границы приличия, — стальным тоном попросил Мышкин.

— Можно просто Виктор. Мы ведь скоро породнимся. Так что собирайся, родимый тесть, мы отправляемся налаживать мосты.

— Ха! Наглый юнец, — хмыкнул Сергей Юрьевич. — Знаешь, порой хочется врезать тебе. Но я понимаю, что в тебе нашла Юлия. А то, что ты учудил в Японии, на это и вовсе способны лишь единицы во всей империи.

— Сергей Юрьевич, приберегите слова для Юлии. Я и так знаю, что вы в глубине души восхищаетесь мной и счастливы породниться. Идёмте.

Я залпом допил кофе, поставил кружку на стол и, подойдя к тестю, поднял его за локоть с кресла.

— Да куда ты меня тащишь⁈ Скажи хоть, куда направляемся? — вырвался Мышкин.

— Да в принципе, никуда. Мы уже на месте, — улыбнулся я и открыл портал в Дубровку. — Прошу.

Сергей Юрьевич удивлённо открыл рот, рассматривая причудливые постройки, а я нетерпеливо затащил его внутрь.

— Да, мои земли. Ага, это мои люди. Да, замок тоже мой. И виноградник, и всё, что вы здесь видите — тоже моё, — говорил я, не дожидаясь, пока он задаст какой-либо вопрос.

— Почему они ходят в шкурах?

— А? Вы про айнарцев? Пока руки не дошли пошить им нормальную одежду. В целом не удивляйтесь, у меня здесь тот ещё дурдом.

— А это что? — изумлённо спросил Мышкин, заметив огромное здание академии, возвышающееся вдали.

— Как что? Академия магии. Да, моя собственная. Правда я ещё не набрал преподавателей, но этот вопрос обязательно решу.

— Да кто ты такой, мать твою? — выдохнул тесть.

— Вы думали, что я нищий граф. Может, я и граф, но совсем не нищий. А ещё…

Мимо нас промчался Квазар, сидя на козле Квадрицепсе. А следом за ним пробежали пять сотен японцев, которых он набрал, разгромив Токийские додзё.

— Квакратэ — это⁈ — выкрикнул лягух.

— Полное дерьмо! — дружным хором ответили ему азиаты.

— Сумо — это⁈

— Бесполезный шлак!

— Чего мы боимся?

— Кватаболизма!

— Что дарует кваласальную мощь?

— Квакштунья и постоянные тренировки!

Сергей Юрьевич обалдел от увиденного. Ведь для него это выглядело следующим образом: огромная жаба едет на козле и квакает; а следом за ней бегут японцы и лопочут что-то на свой лад. Пока тесть стоял, разинув рот, я быстро положил ему руку на голову и даровал всезнание.

— Ты что делаешь⁈ — выкрикнул он, ослеплённый вспышкой, и отбросил мою руку.

— Кваквие упражнения делаем в первую очередь? — послышался вдалеке голос Квазара.

— Базовые! Базовые! Базовые! — ответили японцы.

— Что ты сделал? Почему все заговорили на русском? И что это за жаба? У меня галлюцинации? — сбивчиво проговорил Мышкин.

— Сергей Юрьевич, я же предупреждал, что у нас тут дурдом. Привыкайте. Ещё и не такое увидите, — улыбнулся я и, приобняв тестя, потащил его в замок. Тот от шока даже не пытался сопротивляться.

Я немного ускорил шаг,заметив вдалеке стаю гарпий. Да, если Сергей Юрьевич увидит две сотни гарпий, то может и крышей поехать. А зачем мне сумасшедший тесть? Нужно такие вещи выдавать дозированно!

Мы поднялись на второй этаж и направились в спальню. И тут я понял одну вещь. Не стоило пытаться устраивать воссоединение с Юлией, не предупредив её. Мы вошли в спальню, где Юля примеряла свадебное платье, а вокруг неё носилась Любава с катаной на поясе.

И всё бы ничего, но моя ненаглядная в очередной раз призвала своих проклятых гарпий и они прямо сейчас пялились на тестя, вися под потолком. Моментально сориентировавшись в ситуации, он решил что гарпии нападут на его дочь. Да и ещё бы он так не решил, у этих летучих тварей очень жуткий взгляд! Я бы и сам их с радостью прихлопнул.

— Юля! На пол! — выкрикнул Мышкин и потянулся к мане.

Он успел сделать всего шаг, а в следующее мгновение к горлу Сергея Юрьевича приставили острое лезвие.

— Только попробуй, и я снесу тебе голову, — прошипела Любава, заставив меня тяжело вздохнуть.

— Опусти меч. Это отец Юлии, — попросил я Любу. — Сергей Юрьевич, это Любава, моя сестра. Люба, это отец Юли. Раз уж вы познакомились, то попрошу тебя на выход. — Я пристально посмотрел на сестрёнку, и она тут же убрала меч в ножны и вышла за дверь.

— Отец? — радостно воскликнула Юлия, но тут же нахмурилась. — Что ты здесь делаешь?

— Эммм… Ну… Я… — растерялся Сергей Юрьевич от столь холодного приёма.

— Давай лучше я объясню цель его визита, — поддержал я тестя, похлопав его по плечу. — У нас будет ребёнок, и я хочу чтобы у него был дед. С моей стороны мы можем предложить только безумного дядю с руками из корней. Но боюсь, что Тихонович научит ребёнка плохому. То ли дело — твой отец. Он сможет вырастить из нашего сына настоящего аристократа.

— С чего ты взял, что у нас будет именно сын? — спросила Мышкина, подарив мне нежную улыбку.

— Есть у меня такое предчувствие. И не дуйся на отца, я же знаю, что ты по нему скучала.

Послышался дрожащий голос Сергея Юрьевича.

— У меня будет внук? Я стану дедушкой?

Не успел я повернуться к Мышкину, а он уже обливался слезами. Ноги подвели старика, и он рухнул на колени, громко завывая. Сердце Юли не выдержало. Она бросилась ему на шею. Отец крепко обнял дочь и стал сбивчиво извиняться. Правда его слова звучали как бормотание шестимесячного ребёнка, но зато сразу было ясно, что он искренне сожалеет о своих поступках. Наступила семейная идиллия.

Юля держалась, как могла, но поддалась царящему настроению и зарыдала, целуя отца в небритые щёки. В этот момент я понял, что я здесь лишний. Им нужно многое обсудить, а мне есть, чем заняться, в конце концов.

— Я вас оставлю наедине и попрошу Ярославу приготовить ромашкового чая. Говорят, нервишки успокаивает, — улыбнувшись, я подошел к двери и, развернувшись, добавил. — Сергей Юрьевич, раз уж мы теперь родня, то надеюсь на то, что вы никому не расскажите о том, что увидели в этом месте.

Мышкин, не поворачивая головы кивнул. Вот и славно. Я вышел из комнаты и, достав мобилет, позвонил Антипу.

— Пришли пару человек к моей спальне. Как только из комнаты выйдет мужик, отправьте его обратно в Иркутск.

— Понял, Виктор игоревич, сделаем.

— Кстати, это мой тесть, так что постарайтесь не применять к нему силу, — пояснил я задачу и положил трубку.

А то знаю я его. Пригонит солдафонов, и они исполнят приказ самым простым способом. Завернут руки Сергею Юрьевичу за спину, и пинками погонят в портал. В прошлом я бы и сам не отказался влепить ему парочку затрещин, но сейчас совсем другое дело. Семью надо беречь. Не успел я спрятать мобилет, как мне позвонил Лев.

— Виктор, мне срочно нужна твоя помощь, — серьёзным тоном сказал он.

Да что же это такое? У всех срочные дела и причём именно в тот момент, когда моя личная жизнь делает резкий разворот в сторону семейных ценностей. Ладно. Если Лев так серьёзен, значит точно что-то случилось.

— Ты на порожках особняка?

— А ты откуда знаешь? — удивился Лев.

— Да так. По голосу понял.

Эх. Когда друзья просят о помощи, я всегда спешу их спасти. Вот они и привыкли, что долго меня ждать не нужно. Только звякни — он появится. Дубровский! Ладно, от винта. Я открыл портал и переместился в имение Львовых.

Как только схлопнулся портал, я почувствовал две нежные руки, подхватившие меня под локти. Это были сёстры Льва. Близняшки Вероника и Надежда. Блондинки в чёрных вечерних платьях с глубоким декольте и обворожительными улыбками.

— Виктор Игоревич, вы так редко посещаете нас, — промурлыкала Вероника.

— Решили жениться, а нас оставили чахнуть без мужского внимания? — спросила Надежда, прижавшись грудью к моей руке.

— Я тоже рад вас видеть. Уверен, у вас куча ухажеров. Если посмотрите по сторонам, то без труда найдёте себе кавалера.

— Зачем нам смотреть по сторонам? Мы уже нашли себе кавалера, — обольстительно улыбнулась Вероника и заглянула мне в глаза.

— Сестра права. Мы согласны лишь на самое лучшее. А лучше вас, Виктор Игоревич, мы никого не встречали, — добавила Надежда, вогнав меня в краску.

Проклятье. Чертовски приятно конечно, но у меня в замке беременная практически жена и рыдающий тесть. Но если бы я познакомился с этими сестрёнками полгода назад… На порожках я заметил Льва, он расплылся в довольной улыбке и посмеивался, глядя, как я тону в океане женского внимания.

— Сволочь! Ты позвал меня, чтобы сосватать своих сестёр? — спросил я.

— Ну так ты же не рассказал мне о том, что собрался жениться. Теперь отдувайся, — хмыкнул он, поднялся со ступеней и отряхнул брюки. — Ты присмотрись. Мои сестрёнки восхитительные девушки. Чертовски красивые, обаятельные, с хорошими манерами, а ещё они отличные маги.

— Да я и не спорю, сёстры у тебя — просто загляденье. Но давай ближе к делу. Зачем я здесь?

— Идём. Отец хотел с тобой увидеться.

Я последовал за Львом. Точнее, мы последовали. Надежда и Вероника не отпускали моих рук и всё время тёрлись об меня. Вот же Лев, скотина! А я ведь не железный.

Перед входом гвардейцы салютовали нам и открыли двустворчатые двери. Просторная гостиная украшена картинами с изображением пейзажей, персидские ковры, и чертовски массивная и дорогая люстра над головой. Люстра была выполнена из хрусталя, обрамлённого золотой вязью. Красиво, дорого, бессмысленно. Я бы с радостью продал эту люстру и на вырученные деньги закупил партию стали, для нужд КБД.

Навстречу нам вышел глава рода Львов Лев Львович. Лицо иссечено белёсыми шрамами, русые кудрявые волосы словно грива, камзол, трещащий по швам от мускулатуры обещающей вот-вот порвать дорогой наряд, и хищная улыбка.

— Виктор Игоревич! Ну наконец-то! А я уж, было, решил, что вы избегаете нашего общества. Или просто боитесь сразиться со мной в очередной раз, — с вызовом сказал Львович.

— Ха-ха, — наигранно рассмеялся я, поддерживая атмосферу подколок. — Избегаю? Что за вздор? Я с радостью сражусь с вами в любое время и заберу оставшиеся родовые артефакты.

— А-ха-ха!!! — искренне расхохотался глава рода. — Именно такого ответа я и ожидал от будущего мужа моих дочерей! Кстати, когда сыграем свадебку?

В этот момент Надежда и Вероника прильнули ко мне ещё плотнее, да так, что мои руки практически утонули в ложбинках между их грудями. А Лев стоял рядом и скалился. Вот же козёл. Друг ещё называется.

— Лев Львович, понятия не имею, о чём вы говорите. Дайте с одной свадьбой разобраться, а потом уже будем говорить о другой. К тому же, я никому ничего не обещал. Хотя, не стану спорить, ваши дочери чертовски хороши, да и породниться с родом Львовых — большая честь. Но я пока не готов заглядывать так далеко в будущее, да и обременять себя многоженством я не планировал.

Услышав это, сёстры томно вздохнули. Было непонятно, расстроились они из-за того, что я не планирую на них жениться, или наоборот радовались тому, что я назвал их чертовски привлекательными.

— Эх. Виктор Игоревич, вынуждаешь ты меня идти на отчаянные меры, — покачал головой глава рода. — Предлагаю заключить пари. Мы проведём спарринг. Если выиграю я, то ты женишься на моих дочерях.— Увидев, что я нахмурился, он тут же поправил условие. — Ладно. Женишься на одной из них.

— А если проиграете? — заинтересовался я, так как у такой ставки должен быть отличный противовес, иначе я никогда не соглашусь на подобное пари.

— А если проиграю, то ты заберёшь из моей коллекции пять артефактов.

— Пффф, — фыркнул я. — Это не серьёзно. Видал я вашу коллекцию и могу смело заявить, что там есть полезные, но всё же безделушки. Подобным меня не заинтересовать.

— Ты копался в трофеях, а я предлагаю тебе запустить руку в родовое хранилище, — снисходительно проговорил глава рода, как будто я несмышлёный мальчишка.

— Отец! Не смей разбазаривать моё наследство! — возмутился Лев.

Посмотрев на друга, я сразу понял, что в этом хранилище есть, чем поживиться. Готов спорить, что там могут найтись даже божественные артефакты, ведь не зря род Львовых долгие годы носит княжеский титул.

— Ну, я даже не знаю. Вы предлагаете мне взять кота в мешке. Я не про вас, — обратился я к девушкам. — Сначала покажите что именно есть в хранилище, а потом уже и поговорим.

— Отличная деловая хватка, господин Дубровский! — усмехнулся Львович, но раскрывать тайны что есть в хранилище он не стал. — Ладно. Тогда давай по-другому. Если женишься на моих дочерях, то я сделаю тебя следующим главой рода.

— Отец! Ты совсем из ума выжил⁈ Я твой наследник! — заорал Лев, раскинув руки в стороны.

В этот момент мы с Львовичем не сговариваясь закатились звонким смехом.

— Задолбали, — вздохнул Лев. — Виктор, идём. Мне нужен твой совет.

— А как же мы? — хором спросили сёстры.

— Скоро я верну его вам. Идём.

Мы поднялись в комнату Льва. Она чертовски изменилась с прошлого раза и сейчас напоминала магазин одежды. Десятки вешалок с деловыми костюмами. Синие, серые, чёрные, зелёные, голубые, с полосками, без полосок, в квадратик и прочие.

— А ты, я посмотрю, тоже жениться решил? — присвистнул я, обалдев от такого разнообразия.

— Ну, не плестись же у вас в хвосте, — хмыкнул Лев. — Итак, какой костюм мне выбрать?

— Она же дикарка. Тебе нужно шкуру одевать, закидывать её на плечо и тащить её в пещеру.

— Дикая кошка потихоньку одомашнивается, — рассмеялся Лев.

— Ладно. Раз она одомашнивается, то надевай родовой китель, — сказал я, заметив висящий на вешалке сине-золотой китель. — Думаю, Кьяра растает, увидев тебя в нём.

— Так просто? — нахмурился Лев. — Я уже дня три мучаюсь с выбором, а ты решил проблему за пару секунд?

— Друг мой. Кьяра полжизни бегала в шкурах на морозе. Думаешь, её волнуют твои тряпки? Ей важен ты, а не барахло, на тебе надетое. Так что не забивай себе голову.

— Ты прав, — кашлянув, сказал он. — Подарю ей родовое кольцо вместо обручального. Благодаря связям отца договорились с одним чиновником, он поможет сделать Кьяре документы. Будет крестьянкой из деревни под Хабаровском.

— Решили сделать её простолюдинкой для отвлечения внимания?

— Так и есть. Если бы она была дочерью какого-нибудь вымершего рода, то возникли бы вопросы и аристократы полезли ковыряться в документах, пытаясь понять, действительно ли она выжившая чудом наследница. А так все аристо будут заняты обсуждения того, что князь женился на крестьянке.

— Да уж… С этой легализацией сплошная морока, — согласился я. — Раз уж мы выбрали костюм, то я могу идти?

— Конечно можешь. Но прежде давай спустимся на арену. Отец ведь от меня не отстанет. Ты же знаешь. Да и от тебя тоже. Сразись с ним разок.

— Ага. Сразись, проиграй и женись. Отличный план, — усмехнулся я, заглянув в его глаза лучащиеся мольбой. — Ладно. Чёрт с вами. Надеру задницу твоему папаше и заберу самые ценные артефакты.

— Сомневаюсь, что это будет настолько просто.

Мы спустились в недра имения. Лев Львович оставил дверь тренировочной арены приоткрытой, чтобы мы могли пройти дальше. Идя по узкому коридору, я слышал свист стали. Впереди кто-то тренировался. Причём удары были чертовски быстрыми и сливались в один сплошной гул.

Когда мы добрались до арены, стало ясно, что это Кьяра. Набросив покров молний, она носилась туда-сюда, размахивая клинком, по которому проскакивали желтоватые разряды электричества. Ну, что я могу сказать? Для дамочки, которая лишь недавно открыла в себе талант к магии, очень недурственно. Я бы даже сказал, она достигла феноменальных результатов! Но Оболенский, конечно, отделал бы её за пару секунд.

Дождавшись, пока Кьяра завершит тренировку, к ней подошел Лев и сделал предложение. Девушка пожала плечами, как будто не особо понимала, на что соглашается, но кивнула. Интересно, как браки заключают айнарцы, и есть ли у них вообще барки? Мои раздумья прервал громогласный смех главы рода.

— А-ха-ха! Молодец, сын, с почином тебя! Теперь ты стал настоящим мужчиной! — Он хлопнул Льва по плечу так, что у того подкосились ноги, а после развернулся ко мне. — Вернёмся к нашим баранам. Что насчёт пари?

Пожав плечами я ответил:

— Я уже сказал. Обмен не равноценный.

— А мне сдаётся, что ты струсил, — издевательским тоном сказал Львович, уперев руки в бока.

Инстинктивно я оскалился и хрустнул пальцами.

— Не испугался, а просто берегу вашу старческую задницу. Но если вы торопитесь на тот свет, то я с радостью вам помогу, — поддел я главу рода и призвал меч света.

Глава 2

Москва. Торговая палата.

Бивнев Артём Алексеевич прибыл в Москву, чтобы попасть на приём к своему покровителю, князю Мышкину Льву Николаевичу. Правда лишь Артём Алексеевич был уверен в том, что Мышкин — его покровитель, сам же князь относился к парню немного по-другому.

Род Бивневых и Мышкиных связывала давняя дружба, к которой Артём Алексеевич всё время стремился присоседиться. Набивался в гости, дарил дорогие подарки, заваливал комплементами, поздравлял на Дни рождения и прочие праздники. Одним словом, Бивнев был невыносим.

Но Мышкин Лев Николаевич постоянно имел дело с подобными людьми. Положение обязывало. Поэтому он старался не обращать внимание на назойливость Артёма Алексеевича, а вместе с этим, держался подальше от прилипалы.

Сегодня Бивнев приехал на поклон, взяв с собой ящик французского дорогущего коньяка, два пакета конфет и шикарные швейцарские часы. Артём Алексеевич был уверен в том, что князь не сможет отказать в небольшой просьбе. Всего-то нужно прижать хвост Дубровскому и выкинуть его с рынков сбыта.

— Артём Алексеевич, князь Мышкин не сможет вас сегодня принять. У него очень плотная запись, — сообщил подошедший помощник князя.

— О! Пётр Евгеньевич, рад вас видеть. Держите конфетки, — выдал первую взятку Бивнев. — А то, что у князя плотная запись, это я знаю. Может, вы поможете найти небольшое окошко?

— Спасибо за конфеты, конечно, но не я формирую расписание князя. Думаю, с этим ничего нельзя поделать. Князь Мышкин очень сильно загружен.

— Вот как. Ну что ж. Я вас услышал, — сказал Бивнев и сел на один из стульев, стоящих в коридоре.

— Артём Алексеевич? — вопросительно уставился на Бивнева помощник князя.

— Да вы не переживайте. Я подожду. Когда у князя закончится приёмный день, я перехвачу его в коридоре. Мне хватит и одной минуты, чтобы переговорить с ним, пока он идёт к машине, — улыбнулся Бивнев, давая понять, что никуда не уйдёт.

— Поступайте так, как считаете нужным, — вздохнул помощник и направился в кабинет Мышкина.

Бивнев, улыбаясь, осмотрел длинный коридор, ломящийся от просильщиков. Да, ждать придётся долго. Ну, да ничего страшного, ждать он умеет. Артём Алексеевич заметил газету, лежащую на журнальном столике слева от него, и решил почитать, дабы развлечься. На первой же странице красовался броский заголовок:

«Покушение на герцога Краковского!»

«В Кракове произошел страшный катаклизм , уничтоживший поместье герцога Фридриха Августа Первого. Сам герцог не пострадал. Но на территории поместья обнаружено порядка трёх тысяч трупов. Согласно основной версии , это было покушение , в ходе которого группа неизвестных призвала огненный шторм. Почему не сработали защитные артефакты, неизвестно. Ведётся расследование.»

— Ох уж эти пшэки. Готов спорить, это кухарка забыла газ выключить, вот всё и взлетело на воздух, — усмехнулся Бивнев и перевернул страницу.

* * *

— Ну что, зятёк, готов познать мощь рода Львовых? — усмехнулся Львович, сдёрнув ножны с пояса.

Он отшвырнул их в сторону и наклонился вперёд, хищно растопырил пальцы, как будто они способны резать не хуже артефактного клинка. Сразу было ясно, что подобную позу он занял не просто так.

— Пока я познал лишь ваше умение трепаться. Может, покажете что-то поинтереснее? — зевнул я, выставив Сервелат перед собой.

— Ха-ха! Отличный ответ, Виктор! Отличный! — выкрикнул глава рода, готовясь к атаке.

— Виктор Игоревич! Мы за вас болеем! — выкрикнули близняшки Надежда и Вероника.

— Девочки! Своими словами вы разбиваете папе сердце! — возмутился глава рода.

— Извини, папочка, но Виктор нам больше нравится. Но тебя мы тоже любим.

— Если я проиграю, то никто из вас не станет его женой.

— Это мы ещё посмотрим, — в унисон гордо крикнули девчонки, сложив руки на груди.

— Это мои девочки! Настоящие львицы! — восхитился Львович

— Без меня меня женили? — стальным тоном спросил я. — Хватит трепаться! Чем быстрее закончим, тем быстрее, а заберу все фамильные ценности.

Я рванул вперёд, напитав клинок маной, врубил яркость на полную. Маленькое солнце зажглось на тренировочной арене, ослепив всех вокруг кроме Львовича. Старик закрыл глаза и, оскалившись, ударил ладонью, словно звериной лапой, по лезвию моего меча. Сервелат со звоном отклолнился в сторону, а я рассмотрел что ладони главы рода Львовых покрывает оранжевая аура в виде двадцатисантиметровых когтей.

Старик рванул вперёд, осыпая меня градом ударов. Несмотря на то, что я использовал все усиления, он заставлял меня отступать. Проклятье! Банально не было возможности перейти от защиты к нападению, настолько плотным был град ударов.

Уловив момент, я проскользнул под рукой Львовича и с размаху секанул его по спине. Клинок рассёк воздух, но главу рода так и не задел. В последнее мгновение старик резко прыгнул вверх и рубанул когтями наотмашь, едва не отрубив мне руку.

— Дубровский! И это девятый уровень? Позорище! Выкладывайся на полную! Нечего прятать тузы в рукаве! — орал Львович, наступая.

— Ну, раз вы так просите, то пожалуйста, — усмехнулся я и призвал дубовые листья.

Перевес сил слегка изменился. Клинки на запредельной скорости звякали, заставляя Львовича носиться по арене, словно загнанный зверь.

— Занятно! Очень занятно! Ха-ха-ха!!! Я давно так не веселился!

Ускользнув от очередного листа, он вскинул руку и нарисовал перед собой странную руну, полыхнувшую алым. Из вспышки пламени появились два массивных льва с огненными гривами и скорпионьими хвостами.

— Мантикорушки! Порвите его!

Странные твари. На мантикор они не особо похожи. У их вида не бывает огненных грив, зато бывают крылья, как у летучей мыши. А это какие-то неправильные мантикоры! А ещё чертовски быстрые! Разогнавшись, они принялись скакать из стороны в сторону, отталкиваясь от стен и потолка. Резко меняли траекторию движения, открывали пасти, плюясь пламенем, а когда огненный сгусток перекрывал мне обзор, пытались сблизиться и ужалить.

Разумеется, я первым делом попытался их устранить. Но каково было моё удивление, когда дубовые лезвия не смогли пробить их шкуры.

— Ха-ха-ха!!! Это помесь мантикор с немейским львом! Бог покровитель подарил их моему роду, за то, что мы сумели достичь княжеского титула! Сам понимаешь, пробить шкуру немейского льва невозможно! — орал Львович, продолжая скакать как блоха от моих листьев.

— Лев Львович, у всех есть свои слабые стороны, — философски сказал я.

Потянувшись к хранилищу душ, я призвал Слая, а после — и Михалыча. Мантикоры заинтересовались моими питомцами — и моментально погибли. Первая мантикора разинула пасть, внутри которой разгоралось пламя, но плюнуть огоньком не успела. Слай на огромной скорости выбросил кислотный жгут, который попал в глотку твари. Мантикора забилась в агонии, чувствуя, как её разъедает изнутри.

У Михалыча дела обстояли немного хуже, но тоже было весело. Маникора выплюнула огненный шар. Просвистев в воздухе, он врезался в огромную тушу медведя, скрыв его в чёрной дымке взрыва. В ту же секунду тварь сократила дистанцию и занесла хвост для ядовитого удара, но из дымки возникли когтистые лапы.

Медведь ухватил помесь льва со скорпионом за морду, подтянул к себе и резко раскрыл её пасть. Мантикора извивалась, пытаясь вырваться, жалила Михалыча в кристаллическую спину, но пробить его панцирь не могла. Косолапый заревел, и дыхнул в открытую пасть мантикоры морозным дыханием. Тело твари покрылось изморозью и треснуло, развалившись на части.

— Вот это уже интересно! — прорычал Львович, создавая в воздухе сотни магических печатей. — Посмотрим, насколько ты хорош в колдовстве!

— Ненавижу универсалов, — вздохнул я, поняв, что мне придётся скакать, словно блоха.

* * *

— Стёпыч, а ты помнишь, как наткнулись на некроманта? — спросил Петруха, вытащив из печи заготовку нового клинка.

— Ты про зачистку Асахикавы? — улыбнулся Степан.

— Ага. Про неё, родимую. Если честно, думал, что мы присоединимся к его армии. До сих пор не понимаю, как ты умудрился к ним в тыл пробраться? — Петруха уложил заготовку на наковальню и принялся лупить по ней молотком.

— Никогда не понимал, зачем кузнецы лупят по заготовкам молотом? Можно ведь и другим способом придать железяке нужную форму, — задумчиво сказал Степан.

— Так-то оно так. Но внутри стали происходят куда более интересные процессы, чем снаружи. При ковке выбиваются шлаки, сбивается окалина, уходят пузырьки воздуха, заготовка становится равномерной по составу. А это, в свою очередь, очищает металл и делает его прочнее. Так что насчёт некроманта?

— Вот как. Не знал этого, — почесав бороду, сказал Степан. — А по поводу некроманта всё просто. Помнишь, у нас были стенобитные орудия?

— Конечно помню, я же их и собирал.

Дзынь, дзынь — разносились ритмичные удары молота по кузне.

— Когда мертвяки взяли нас в кольцо, я понял, что рубиться с ними нет смысла. Это потеря времени и маны, которой к тому моменту и так не осталось. Ну, я и залез в корзину катапульты и резанул канат.

— Ха-ха! Ну ты и псих! Тебя должно было выбросить метров на тридцать вверх. Как ты не подох от такого приземления?

— В последний момент использовал порыв ветра, пытаясь оттолкнуться от земли. Вышло паршиво. Сломал три ребра, а потом ещё месяц делал вид, что я в полном порядке. Зато смог подобраться к некроманту и снести ему голову.

— Да, хорошие были деньки, — мечтательно протянул Петруха, запихнув заготовку в масло, которое тут же забурлило, выбрасывая в воздух клубы дыма. — Возьми перчатки, нужна будет твоя помощь.

Друзья травили байки без устали, а остальные кузнецы слушали истории и давались диву, как эта парочка умудрилась выжить в жерле русско-японской войны. Спустя пару часов работа была завершена. Петруха удовлетворённо кивнул и протянул Степану шпагу.

— Держи. Косоглазые черти научили меня делать рунические клинки, усиливающие способности владельца. Прибавка не сказать, что большая, но всяко лучше твоей железяки, — сказал Петруха, презрительно кивнув в сторону потрёпанной шпаги Степана.

* * *

Вы когда-нибудь сражались с человеком настолько жаждущим победы, что он готов умереть ради неё? Я сражался с такими, причём множество раз. Вот только обычно причина сражений была весома. А сейчас передо мной стоял Львович, готовый умереть ради того, чтобы выдать замуж собственных дочерей за меня. Идиотизм. Ха-ха! Впрочем, я такой же, как и он.

Сперва Львович заливал меня сотнями заклинаний, от которых я просто уворачивался, используя дубовые листья в качестве платформы для полётов. После Глава рода перешел в рукопашную.

Минут двадцать мы обменивались ударами и ролями. То Львович нападал, то был вынужден защищаться от моих атак. Я использовал весь арсенал, начиная от росянки, заканчивая стреляющими кактусами и некротическими лозами. Но его огненная аура с лёгкостью поглощала все мои заклинания.

Ещё через десять минут старик меня окончательно достал и я решил впервые попробовать синергию с Шайей. Боялся, что придётся стрелять паутиной из задницы, как это делает паучиха, но вроде обошлось. Паутина вылетала из ладоней, при этом она оказалась достаточно прочной и даже не думала сгорать в пламенной ауре Львовича. Опутав главу рода Львовых с головы до ног, я собрался нанести завершающий удар, но не тут-то было.

— А ты хорош! Чертовски хорош! Но это точно не похоже на мощь мага девятого уровня! — выкрикнул Львович и сжал в ладони странный артефакт, похожий на солнце.

Откуда я знаю, что он что-то держал в руках если Львович был закутан с головы до ног в паутину? Всё просто. Тело главы рода окутало пламя, жаркое, мощное, пожирающее всё вокруг. Паутина моментально сгорела, а воздух раскалился настолько, что начал обжигать лёгкие. Глава рода, улыбнувшись, показал мне артефакт.

— Сумасшедший старик! Решил меня прикончить? — спросил я, вытирая пот со лба.

— Ха-ха-ха! Даже не думал тебя убивать. Просто жду, пока ты сдашься и поймёшь, что свадьба с моими дочерьми неизбежна!

Голос Львович вибрировал от мощи, струящейся по его телу. Мана из его ядра выплёскивалась какими-то безумными потоками, резонировала с каналами и артефактом, а после растекалась по коже, обращаясь в пламя.

Краем глаза я заметил, что Лев схватил сестёр и Кьяру, после чего спешно покинул арену, выкрикнув «Лучше сдайся!». Ага. Не на того напали! У меня тоже есть козырь в рукаве. Не хотел я его использовать, но жениться по чужой указке не хочу ещё больше!

Оскалившись, я потянулся к хранилищу и призвал сердце проклятого. Почерневшее сердце, пульсируя, попыталось найти хотя бы каплю некротики и поглотить её, но энергии смерти здесь не было. Зато была моя грудь, готоваяпринять дар проклятого лича.

— Ты уже пробовал использовать некротику! Это бесполезно! — прорычал Львович, приближаясь ко мне.

— О-о-о! Лев Львович, ты будешь чертовски удивлён! — оскалился я, разорвал грудь лозами и вогнал туда сердце проклятого.

В голове тут же раздались тысячи голосов:

Он стар! Спаси его от оков плоти! Даруй бессмертие! Стань нашим владыкой! Владыкой мёртвых…

Да закройте вы свои пасти! Только я решаю, кто здесь умрёт, а кто выживет.

Корчась от боли, я направился навстречу Львовичу. Наши ауры столкнулись. Пламя против тлена. И то и то могло за мгновение упокоить любого мага. Две первоосновы столкнулись, не желая уступать. Божественные артефакты вступили в резонанс, выплёскивая во все стороны невообразимые волны силы. Мы замерли друг напротив друга, понимая, что если сделаем хотя бы шаг, то один из нас умрёт.

— Сдавайся, малец! У тебя почти не осталось маны! — раздухарившись, голосил Львович.

— Ха-ха! Не переживай. Её хватит, чтобы надрать твой старческий зад! — хищно скалясь, ответил я.

Волны силы врезались в потолок, стены или пол, выгрызая в них метровые воронки, а арена содрогнулась, готовясь рухнуть в любой момент, похоронив нас под обломками поместья.

— Малец, может, сдашься? А то мы так разрушим всё поместье, что я потом оставлю твоим детям в наследство? — усмехнулся Львович.

— Ты всё не можешь отказаться от идеи о свадьбе? — устало вздохнул я. — Чёрт с тобой, Лев Львович, я согласен на ничью. Ваш сын мне не простит, если я оставлю его без имения.

— Ничья? Признаться, я рассчитывал на победу, — раздосадованно сказал он. — Но убивать тебя я не хочу, да и помирать тоже. Ладно. Ничья — так ничья, — согласился Львович, сделал пару шагов назад и отменил действие артефакта, я сделал то же самое. — Идём. Отпразднуем то, что мы оба остались живы.

Выйдя за пределы арены, мы наткнулись на четыре пары глаз. Лев смотрел осуждающе, а вот Кьяра, Надежда и Вероника были в восторге.

— Амбициозные болваны, — фыркнул Лев и тут же попал в захват своего отца. Львович зажал голову сына под мышкой и стал кулаком давить тому на макушку.

— Маленький котёнок шипит на льва? А ну, живо сказал, что гордишься отцом!

— Ай! Папа! Да что ты делаешь⁈ Пусти! — голосил Лев, пытаясь освободиться от захвата.

— Старый хрен, не трогай моего мужа! — возмутилась Кьяра и запрыгнула на спину Львовича, взяв его в удушающий захват.

На пальце Кьяры красовалось родовое кольцо.

— Девочки! Вашего отца тут убивают, а вы просто смотрите? — прохрипел Львович, ища поддержки.

— Папочка, мы заняты. Наслаждаемся обществом будущего мужа, — промурлыкали соблазнительные чертовки, вцепившись в мои руки.

Прекрасная семья заслуживающая вечности.

Пронеслось в моей голове. Пришлось силой воли подавить этот голос.

— Так что на счёт пира? Я проголодался, — вернул я всех с небес на землю, а заодно прекратил дурачества старика.

— Да, да. Идём, — усмехнулся Львович и пошел в сторону лифта, волоча подмышкой сына, а на спине его невесту.

В банкетном зале нас встретила мать Льва. Как всегда изысканно одетая, холодная и величественная. Увидев мужа, она вздохнула.

— Лев Львович, как же я устала от твоих дурачеств. Я надеялась, что хоть в старости поживём тихо-мирно.

— Да бросьте вы. Лев Львович ещё молод и полон сил! — встал я на сторону старика. — Он кому угодно даст фору!

— Во-во! Парень дело говорит! — тут же выпалил Львович, почувствовав поддержку.

Мать Льва звонко захохотала, прикрыв рот рукой.

— Фору, говоришь? После вашей прошлой схватки я неделю ему спину растирала. Прихватило так, что он ходить не мог.

— Любушка, ну что ты такое говоришь? Не при гостях же, — словно нашкодивший котёнок, протянул глава рода.

— Так Виктор Игоревич нам и не гость. Ты ведь с ним породниться хочешь. А значит, он практически наш родственник. Осталось лишь уладить формальности, — она так лучезарно улыбнулась, что мне даже не захотелось спорить.

В этот момент живот предательски заурчал и две львицы по имени Вероника и Надежда потащили меня за стол.

— Дорогу! Наш муж умирает от голоду! — не сговариваясь, выкрикнули близняшки, заставив меня расхохотаться.

Сумасшедшая семейка. Может, однажды я и стану её частью, но не сегодня.

Глава 3

Гостеприимство Львовых чем-то напоминало плен. Попасть к ним в гости легко, а вот выбраться… Представляете? Они не хотели меня отпускать! А Львович так и вовсе распорядился, чтобы мне выделили спальню напротив комнат его дочерей. Совсем из ума выжил со своим желанием породниться.

Более того! Он включил глушилки телепортов, чтобы я точно заночевал у них. Видимо, планировал, что его дочки проникнут ко мне в покои, а там уже как пойдёт. Вот только и у меня в рукаве была пара фокусов.

Улыбаясь, я согласился, вошел в спальню и даже не стал запирать дверь! Я просто открыл портал и ушел в Дубровку. Уверен, Львович опечалится, узнав о моей пропаже, ну, а что поделать? Артефакты Львовых не могут заблокировать божественный дар.

Дубровка как всегда прекрасна. Раннее утро, птички целыми стаями совершают набеги на плантации винограда, издавая при этом мелодичное щебетание. На арене уже вовсю идут тренировки. Открываются порталы рядом с теплицами — это Иван, отец Анны, отгружает свежие овощи и фрукты по имперскому заказу.

Вдали звучат удары молотов. Петруха уже что-то куёт. Ну и как же без великого строительства? На востоке от замка развернулась архитектурная баталия. Сотни работяг возводили дома под чутким руководством Фориса. Ещё пара дней, может, неделя, и мы сможем разместить в домах если не всех поселенцев, то половину уж точно.

Удовлетворённо кивнув, я направился к самой огромной постройке Дубровки. К академии магии. Аудитории ломились от студентов. Вместить всех было невозможно. А хуже всего было то, что у нас банально не хватало преподавателей. Этот вопрос нужно было решать и желательно — срочно.

Ведь если посмотреть на потенциальное количество студентов, то у нас их жалких тысяч триста, может четыреста. Тысяч!!! А в одну аудиторию влезает хорошо, если четыре сотни. То есть мне таких аудиторий нужно тысяча штук, не меньше. При всём при этом, в каждую аудиторию нужен отдельный преподаватель. А где я найду тысячу умелых магов?

Да если и найду, я всё время буду действовать с оглядкой, прикидывая, а не лучше ли было отправить этих самых преподавателей тренировать гвардию? Сложно, долго, дорого, не понятно. Но эту проблему точно можно и нужно решить. Я остановился у аудитории, в которой Вадим вёл лекцию.

— Помните, как на предыдущем занятии мы разучили заклинание светоч? — Аудитория согласно закивала. — Замечательно. Это простейшее заклинание, позволяющее освещать дорогу тёмной ночью, но очень легко мы можем превратить его в мощную атаку. Смотрите. — В ладони Вадима появился яркий пучок света, из которого через секунду вырвался белый луч и прожег дырку в полу. Студенты ахнули от увиденного. — Думаю вы уже поняли, что я сделал. Сейчас каждый из вас поднимется на сцену и попробует проделать то же самое. Направьте больше маны в светоч, а после представьте, как из него вырывается концентрированный луч света.

— Такой же эффект, как у луча света проходящего сквозь линзу! — выкрикнул парень с оттопыренными ушами.

— А-ха-ха! Я смотрю, у нас тут юный поджигатель? — рассмеялся Вадим. — Но да, ты совершенно прав. Концентрированный луч света способен прожечь практически всё на свете. Нужно лишь влить достаточное количество маны. А самое замечательное здесь то, что вы способны его использовать уже сейчас.

— Великая мощь, сокрыта в простоте! — выкрикнули хором студенты.

— Вы запомнили мои слова? — довольно улыбнулся Вадим. — Приятно. Что ж, приступим. Кто будет первым?

Я наблюдал в приоткрытую дверь с какими счастливыми лицами студенты спускаются на сцену. Используют магию, а после возвращаются, задохнувшись от восторга. Вадим — поистине прирождённый преподаватель. Он не просто обучает ребят, а зажигает искры в их душах, заставляет любить магию и верить в собственные силы.

Из раздумий меня вырвал звонок. Пара завершилась. Студенты нехотя потянулись на выход, а я, наоборот, вошел в аудиторию.

— Виктор Игоревич? И не стыдно тебе подсматривать? — усмехнулся Вадим, убирая папку с бумагами в стол.

— Ну я же не за тобой с Ярославой подглядывал, — хмыкнул я.

— Ха-ха! Если бы ты подглядывал за нами, то Яшка бы давно тебе шею свернула или в морс яду подмешала, — расхохотался Вадим.

— Какие вы мстительные, — передразнил его я. — Как продвигается тестирование?

— Всё отлично. Думаю, что мы успеем проверить всех до начала учебного года.

— Замечательно. Слушай, а может у тебя есть мысли, где нам найти одну, а лучше две тысячи преподавателей для наших студентов?

— Виктор Игоревич, ты иногда такое спросишь, хоть стой, хоть падай. Я ж откуда знаю? Тут либо перекупать преподавателей из других институтов, если хочешь заполучить лучших, либо брать кого попало. На худой конец, можно обратиться к Орлову, может, он поможет…

— Ага, так и скажу. У меня там в карманной реальности два миллиона человек, их бы магии обучить. На такой риск я пойти не могу, мы же это обсуждали.

— Обсуждали. Но других выходов я не вижу, — развёл руками Вадим. — Кстати! Помнишь, я говорил тебе про Айрис?

— Девочка универсал с седьмым уровнем магии?

— Она самая. Сейчас я швыряю её из одной аудитории в другую. Учим всему подряд и ничему конкретному. Нам бы определиться с тем, под какую именно специализацию будем её затачивать. Помнится, ты хотел заполучить големостроителя.

— Было дело, но у нас нет ни одного мага, разбирающегося в этом направлении.

— А кто сказал, что именно мы должны её обучать? — хитро спросил Вадим.

— Вадим Станиславович, не томи. Рассказывай, что придумал.

— Всё просто. Ты ведь национальный герой Японии! Спаситель императора и целитель всей поднебесной!

— Да, давай опустим титулы, переходи к сути.

— Ну, можно и к сути. Насколько я знаю, у тебя довольно тёплые отношения с Муцухито. А он обитает по соседству с Китайской империей. Понимаешь, к чему я клоню? — Я отрицательно покачал головой. — Да как так? Весь мир в курсе того, что у Китая есть своя терракотовая армия. А ты не знаешь?

— Слышал что-то такое, но какое отношение это имеет к нашей проблеме?

— Всё просто. Терракотовая армия, это армия големов. Теперь понимаешь, к чему я веду?

— Хочешь, чтобы я попросил Муцухито договориться с китайцами об обучении Айрис?

— В точку! — самодовольно заявил Вадим.

— Хммм. Думаю, ты прав. Это может сработать. В худшем из случаев меня пошлют лесом. А в лучшем мы пристроим Айрис, и никто не станет задаваться вопросом, кто эта девочка и почему у неё нет документов. Спасибо за подсказку, пойду сделаю пару звонков.

— Давай. А у меня через минуту начнётся новая пара, — улыбнулся Вадим.

Выйдя из аудитории, я достал мобилет и набрал номер советника императора. В этот момент даже почувствовал гордость за то, что дружу с такими людьми. А ещё ощутил раздражение от того, что с Российским императором у нас ещё нет настолько доверительных отношений. Муцухито чужой, а этот — свой; а я с чужим более тепло общаюсь, чем со своим. Непорядок.

— Дубровский-сан. Рад вас слышать. Чем могу помочь? — спросил советник, которого звали Урахара Вака.

— Урахара-сан, я хотел бы встретиться с императором. Это возможно?

— Дайте мне одну минуту, и я вернусь с ответом.

— Конечно. Жду.

Обожаю японцев за их пунктуальность. Ровно через минуту в трубке снова зазвучал голос Урахары.

— Дубровский-сан, если вы сможете явиться во дворец в течение часа, то император Муцухито сможет принять вас без предварительной записи.

— Ни слова больше! Уже лечу! — обрадовался я, попрощался, а после телепортировался в Токио.

На телепортационной платформе меня встретили гвардейцы и сопроводили во дворец, где передали в заботливые руки Урахары. Седой старец поклонился и отвёл меня в комнату для чайных церемоний. Там расположились два кресла, повёрнутых в сторону прекрасного сада, декорированного различными статуями, фонтанами, деревьями и прочими украшениями.

В одном из кресел расположился Муцухито. Увидев меня, он сдержанно кивнул и указал на свободное кресло.

— Виктор Игоревич, рад что вы сумели вырваться из круговорота дел и пришли, чтобы насладиться чайной церемонией. — Император махнул рукой, из-за ширмы, быстро-быстро семеня, показались две красивые японки в традиционных костюмах и тут же начали колдовать. Их небесно-голубые кимоно изгибались причудливыми узорами пока руки девушек порхали над чашками.

Что такое для меня чай? Швырнул листьев в кружку, залил кипятком — и готово! Ну, может, мёда добавил. А у японцев это настоящее искусство, культ, я бы даже сказал!

Омыть чайничек кипятком, чтобы прогреть его внутри, и глина смогла дольше держать предельную температуру,позволяя листьям чая раскрыться. Отработанная вода сливается и внутрь кладётся щепотка чая, которая заливается кипятком, а через тридцать секунд получившийся чай сливают! Кажется идиотизмом, но так листья промывают от мусора, а вместе с этим убирают возможную горечь.

Девушки снова залили кипяток и, выждав пару минут, перелили чай в небольшие пиалки, которые протянули мне и императору. Аромат был отличным, а вот вкус… Ну не люблю я зелёный чай. Нет, если кинуть туда кожуру от апельсина, или того же мёда или ягод добавить, то да. А так — нет. Гадость, и точка. Но я сделал вид, что в восторге от этой бурды. Допив первые пиалки, мы наконец-то продолжили разговор.

— Виктор Игоревич, позвольте узнать, зачем ваш человек, Квазар, кажется. Так вот, зачем он разнёс все додзё в Токио?

Упс… Когда я говорил Квазару, что он может отправиться на вербовку бойцов, я не думал, что он уничтожит-таки все додзё. Думал, что ограничится парочкой, но все? Ненасытная жаба… Надеюсь император не в обиде.

— Муцухито-доно, Квазар огромный поклонник боевых искусств и его сердце пылает жаждой битвы. Так уж вышло, что он странствует в поисках достойного соперника и парень был уверен, что в додзё Токио точно встретит сильных бойцов.

— Ваши слова греют мне душу, но действительность печалит. Нанесён огромный ущерб, более того, мы лишились всех великих мастеров. Говоря всех, я говорю буквально. Сейчас все додзё Токио прекратили своё существование. Мастера отправились в странствия, в которых желают достичь мощи, сопоставимой с мощью Квазара. Фактически, боевые искусства Японии в упадке благодаря вашему подчинённому. — Муцухито закончил свою речь и посмотрел на меня, передавая право высказаться.

— Эммм… Ну, что тут скажешь? Всегда есть жабка покрупнее, — неловко усмехнулся я.

— Вы хотели сказать, рыбка?

— Ага. И она тоже. Муцухито-доно. Кажется, у меня есть предложение, которое не только спасёт боевые искусства Японии, но и поднимет их на небывалый уровень. Что скажете?

— Скажу, что вы говорите загадками. Но я заинтригован. — Император прищурился, словно хитрый лис, и улыбнулся одними уголками губ.

— Давайте я пришлю к вам Квазара. Скажем, один раз в неделю он будет проводить тренировки для всех желающих. Великие мастера, о которых вы говорили, смогут перенять опыт от того, кто их одолел. Думаю, таким образом боевые искусства Японии быстро пойдут на поправку, — сказал я, отслеживая реакцию императора, но тот не спешил радоваться.

— А взамен вы хотите…

Какой проницательный. Конечно это будет не за бесплатно.

— Взамен я хочу самую малость. Я слышал, что у китайцев есть терракотовая армия. Признаюсь честно, она меня заинтересовала и я хотел бы перенять их опыт. У меня есть одна одарённая девочка, которую я планирую обучить големостроению, поэтому и ищу для неё преподавателя. Судя по тому, что я слышал, китайцы — лучшие в этом деле. И потому я и прошу вас воспользоваться своими дипломатическими отношениями с Китаем и помочь мне пристроить девочку в их академию магии.

Муцухито внимательно слушал, и с каждым словом всё сильнее хмурился.

— Виктор Игоревич, признаться, я опечален.

— Я вас обидел? — спросил я, не понимая что так расстроило императора.

— Нет. Скорее наступили на больную мозоль. Все знают о терракотовой армии, но никто не помнит о том, что мы трижды разбивали её в пух и прах. Позвольте, я вам покажу. — Император хлопнул в ладоши и по саду разлилась волна маны.

Каменные статуи в виде драконов и львов пришли в движение. Разевали пасти, прыгали из стороны в сторону, наносили неуловимые удары, и невероятно громко перемещались. Проклятье. Я подозревал, что это необычные статуи, но чтобы все до единой оказались големами?

Больше всего меня поразил голем в виде дракона, внутри его пасти бушевало синее пламя, которое по воле императора дракон изрыгнул в небо. Впрочем, львы тоже были не просты. Из их грив вылетали сотни острых игл, втыкающихся в кирпичный забор. Грозная сила, которая с лёгкостью смогла бы смять сопротивление маленькой армии.

— Как видите, мы тоже кое-что смыслим в големостроении, — улыбнулся Муцухито, видя, что я впечатлён.

— Ого! Это невероятно, — восхитился я и похлопал в ладоши. — Так что скажете? Обменяемся опытом?

— Ха-ха! Виктор Игоревич, я бы в любом из случаев удовлетворил вашу просьбу. Но теперь мне даже стыдно, ведь я получаю гораздо больше, чем отдаю. Давайте поступим следующим образом. Вы можете выбрать любые интересующие вас факультеты в Токийской академии магии и прислать к нам сотню человек. Мы с радостью обучим их, жильём также обеспечим и это совершенно бесплатно.

— Какое щедрое предложение, — уважительно кивнул я, а после поднял глаза и улыбнулся. — Но взамен вы хотите что-то ещё?

— Да. Самую малость. — Муцухито ответил хитрой улыбкой. — Заключите со мной военный союз. Хочу, чтобы в случае войны с Российской империей, вы не выступили против меня.

— Какие крамольные речи вы ведёте, — напрягся я. — А планируется новая война?

— Что вы, ни в коем случае. Таких планов у меня нет, а вот что на уме у Кречета я не знаю. Поэтому и хочу обезопаситься.

— Я дам вам кое-что получше военного союза, хотя и его мы тоже заключим. Я обещаю, что приложу все свои силы, чтобы урегулировать конфликт с императором Кречетом в случае, если это потребуется.

— Замечательно, — довольно сказал Муцухито и хлопнул в ладоши. В комнату широким шагом вошёл советник Урахара и передал мне папку с бумагами. — Это договор о заключении военного союза. Прошу, ознакомьтесь, как будет время, подпишите и вышлите мне один экземпляр.

— А-ха-ха! Император Муцухито-доно, вы не перестаёте меня удивлять. Я думал, что пришел к вам по своей воле, а оказывается, вы уже давно готовились к моему визиту?

— Виктор Игоревич, я просто пытаюсь заглянуть в будущее. Сегодня мне это удалось, — расплывчато ответил Муцухито.

— И что же вы видите в будущем?

— Вижу удачного союзника, которого ждут великие дела. — Император улыбнулся и принял новую пиалу с чаем от девушки, сидевшей на полу рядом с ним. — Ваше здоровье. — Отсалютовал он мне пиалой, и мне пришлось сделать то же самое, хотя пить чай я ужасно не хотел.

Союз с императором? Ха! Даже Кречет не может похвастаться подобным. Ладно, позднее изучу договор, так как пока не ясно, заключили ли мы договор о ненападении или о поддержке друг друга в случае войны. Было бы забавно, если б очередной аристократишка объявил мне войну — и столкнулся бы со всей мощью Японской империи. И всё же, Муцухито — хитрый лис, порой кажется, что он знает о моей истинной силе и о том, что скрывается в Дубровке.

* * *

Префектура Мияги.

Город Сендай, район Вакабаяси.

На границе между городами Сендай и Томия стоял одинокий покосившийся дом, больше походивший на сарай. Лунный свет проникал через дыры в потолке, намекая, что такими темпами, дом скоро рухнет, как и забор, лежащий вокруг строения. Двор зарос сорняком так, что даже окон не было видно. Разруха и запустение. Бывший владелец давно здесь не появлялся, да и что ему здесь делать? Ведь у него есть подземный город! Точнее, был.

Дом принадлежал бессмертному лидеру клана Кога, владыке демонов Нобунаге. Но он здесь уже не появлялся лет пятьдесят, а то и больше. Дом стоял на отшибе, именно поэтому никто и не почувствовал, что внутри творится нечто важное.

Крошечные потоки маны стекались внутрь здания. Ползли по полу. Проникали в половые щели. Спускались в тёмный подвал, где лежал кувшин, заполненный фигурками оригами в виде бумажных человечков. На первый взгляд это было странное увлечение хозяина дома, но если присмотреться, то можно заметить, что ручейки маны вливались в тело одной из сотен фигурок.

Бумага зашелестела и человечек открыл глаза, сделав вдох, как будто он был живым. Руки и ноги создания активно заработали, пытаясь выбраться из кувшина, а когда это удалось, бумажная кукла улыбнулась.

— Ублюдки. Думали, что Нобунагу можно так просто убить? — Голос куклы был довольно грубым, даже старческим. — Вы заплатите. Я спалю эту чёртову страну до основания.

Мана прокатилась по телу создания, и бумага изменила форму, превратив человечка в бумажного ворона. Он хлопнул крылами и рванул вверх. Проскользнул между половиц и выпорхнул в печную трубу, которой давно никто не пользовался.

Сейчас Нобунага был слаб и беспомощен без своей орды демонов и сильного, живого тела. Именно поэтому он и направился в район красных фонарей, расположившийся на берегу Сендайского залива.

Местные бордели часто посещали сильные одарённые, их-то Нобунага и желал повстречать. Пролетев над городом, ворон спикировал к лучшему из борделей «Влажная устрица». Из борделя доносились сдавленные стоны, крики и шлепки. Местные дамочки знали толк в разврате, поэтому со всей империи сюда и текли бурные реки желающих познать наслаждение.

Ворон почувствовал, что на пятом этаже здания пульсирует мощный поток маны. Сделав круг, он влетел в открытое окно и уставился на действие в трёх актах. Молодой парень с мощным телосложением лежал на полу, пока две гейши обслуживали его ртами, а третья кормила виноградом. В комнате стояло жуткое чавканье, которое издавали как гейши, так и парень жрущий виноград, словно свинья.

— Проклятый гайдзин. Я снесу ему голову, — хорохорился парень, больше занятый планированием мести, чем любовными утехами.

— Так и будет господин. Твой меч просто огромен. Ни у кого в империи нет такого, уж мы-то знаем в этом толк, — страстно прошептала гейша, оторвавшись от паха гостя, а после вернулась к делу.

— Мы не встречали более мужественного воина, чем вы, — нахваливала вторая, закидывая в рот самурая новую виноградину.

Гостем был Дайго Гэндзи, недавно потерпевший сокрушительное поражение от Дубровского. Дайго Гэндзи, опозоривший свой клана. Отец едва не выгнал его из дома, и это жутко злило Дайго.

— Чего копаешься? Виноград. Кхэ! Кхэ… — недовольно буркну Дайго, а когда открыл рот в ожидании новой виноградины, ощутил, как что-то грубое с острыми гранями залетело в глотку, отчего он закашлялся, согнувшись в три погибели.

— Господин⁈ Что-то случилось? Господин! — вскрикнули гейши.

Пару секунд Дайго не отвечал, а когда он снова поднял взгляд на жриц любви, то в его глазах горел красноватый огонёк.

— Всё в порядке. Продолжайте, — улыбнулся Дайго, который больше себе не принадлежал.

Глава 4

Город Томакомай, округ Ибури.

Префектура Хоккайдо.

— Хрущева… Долбаная сука… — процедил сквозь зубы Эгава Акамацу и присосался к бутылке саке.

Раньше у него было всё. Сытая жизнь, особняк, власть. Пускай он и не был на вершине мира, но таки сумел выгрызть себе местечко под солнцем. А сейчас всё это оказалось утеряно. И всё из-за чего? Из-за Хрущевой и какого то юнца по фамилии Дубровский? Это жутко бесило Эгаву.

Тем более, что сейчас он прятался в трущобах Томакомай, а это довольно паршивое место, населённое тёмными личностями. Впрочем, сюда он направился не просто так. А для того, чтобы нанять людей, любящих звонкую монету и звуки предсмертных криков.

Эгава Акамацу за жалкую неделю сумел разыскать главу гильдии убийц. Правда в процессе Эгава сам едва не лишился жизни, но разве это важно? Важно то, что по сходной цене глава гильдии выделил пятьдесят человек до конца месяца. Эгава потратил все имеющиеся деньги, и теперь пути назад не было. Либо он отомстит, либо погибнет, пытаясь это сделать.

Он налил себе ещё стаканчик и, опрокинув его, достал из кармана вибрирующий мобилет. Звонил доверенный человек из имперского дворца. И нет, Эгава не подкупил его. Даже если бы Эгава заложил собственную душу дьяволу, этих денег бы не хватило. Доверенным человеком был родной брат его отца.

— Дядя, есть какие-то новости? — спросил Эгава, затаив дыхание.

— Дубровский только что покинул дворец императора, — перешел прямо к делу обладатель хриплого голоса. — Муцухито дал добро на обучение людей Дубровского в Токийской академии. В ближайшее время Дубровский вернётся. Будь наготове.

Не дождавшись ответа, дядя сбросил вызов.

— У самурая нет цели, только путь. Путь мести. — Эгава расплылся в улыбке и осушил бутылку саке до дна.

* * *

Из дворца императора Муцухито я переместился прямиком в Дубровку. И что же я там увидел? Правильно! Недовольные лица. В первую очередь возмущались работники суши бара, и немного бухтели монголы, отвечающие за шашлычку.

— Виктор Игоревич, ну куда это годится? Я накрутила ролов целый тазик, начала лосось мариновать, глядь! А тазика уже нет! — возмущалась раскосая женщина лет пятидесяти, активно размахивая руками, будто пыталась взлететь.

— У тазика ноги выросли и он сбежал? — пошутил я.

— Если бы! Его гарпии унесли!

— Да, Виктор Игоревич, эти крылатые твари уже достали. Сегодня с вертела утащили целого барана! Я так-то их обрезками всегда подкармливал, никогда не обижал, но чтобы такое… — посетовал монгол.

— А гарпии с какой стороны летели?

— Ну так с запада же. А что? — не поняла сути моего вопроса работница суши бара.

— Просто хотел убедиться, что они припёрлись не из замка, — я почесал затылок и кивнул. — Понял, проблему сегодня решим, возвращайтесь к работе.

Гарпии в Дубровке есть только у Тихоновича, Юлии и Тимура. Тихонович в Дубровке практически не появляется после открытия ночного клуба, Юля занята подготовкой к свадьбе, да и Фурия с Пандорой и без краж питаются получше многих. Того и гляди, разжиреют. Остаётся только один мелкий жулик…

Призвал Клювика и уже через пару минут точно знал местоположение Тимура. Он вместе с Гру и ещё десятком ребятишек расположился на берегу реки ниже по её течению. Туда я и направился.

Ещё издалека я услышал песни и визги молодых девчонок. Где-то за высокой травой был праздник.

— Тим! Ты крутой мужик! Ик! Дай я тя поцелую! — выпалил пьяный паренёк, чей голос ломался и периодически срывался на фальцет.

— Не лезь к нему. Сегодня Тима целую только я, — промурлыкала девица.

Я потянулся к мане и заставил всю траву в округе усохнуть. Образовалась огромная проплешина и десяток испуганных глаз смотрящих на меня. А ребята неплохо устроились. Ящик коньяка из запасов Вадима, наполовину съеденный баран, которого прямо сейчас дожевывал Гру, суши, конфеты и много чего ещё.

На шее Тимура висела девочка уже успевшая обзавестись окружностями в районе груди и попы. Тимур, судя по всему, чувствовал себя хозяином жизни и по-царски обнимал её за талию, вторую руку запустив ей под одежду. Ребятня из переселенцев тут же смекнула, что дело пахнет поркой и, натянуто улыбаясь, попятилась назад.

Но самым смышлёным был Гру. Он схватил баранью тушу и исчез в зелёном свечении. Тимур же пребывал в панике, так как попался на том же самом, на чём сам неоднократно ловил Тунгуса.

— Стоять! — гаркнул я, отчего ребятня испуганно дёрнулась. — Вы. — Я зыркнул на подпитых парней, потупивших взгляды. — К вечеру каждый из вас должен поймать по двадцать килограммов рыбы и передать их в суши бар. А заодно рыбу выпотрошите и почистите. Ясно⁈ — рявкнул я, добавив в голос стали.

— Д-д-да, святой. Всё сделаем, — закивали парни.

— Тогда бегом отсюда! — ещё раз гаркнул я, придав ребятам ускорение, и перевёл взгляд на девушек. — А вы, красавицы, идёте прямо сейчас в подвал замка и говорите Анне Ивановне, что я лично прислал вас. Будете паутину собирать для ткацкого производства. Можете отправляться. Бегом, разумеется. Кровь разгоните, протрезвеете.

С девушками я говорил ласково, но от этого им было только страшнее. Дрожа, красотки молча рванули в сторону Дубровки, оставив меня наедине с Тимуром.

— А ты Тим…

— Я виноват… — повесил голову парень.

— На меня смотри! — рявкнул я и поднял его голову. — Ты не виноват, — вкрадчиво продолжил я. — Я знаю, что такое гормоны. Понравилась девочка и решил перед ней выделиться? А тут ещё и служебное положение позволяет, да и гарпии раздобудут всё, что пожелаешь, да?

— Виктор Игоревич, я больше не буду. Но там Ася, она…

— Она красивая, понимаю. Но это не значит, что ты имеешь право воровать с общего стола, да?

— Да…

— Рад, что ты меня понимаешь. Поступим так. Из своих сбережений купишь в суши бар и шашлычную всё необходимое. Тарелки, стулья и прочее. У тебя отличная зарплата была… — сделал я многозначительную паузу, давая понять, что всё может резко измениться, если он не уяснит этот урок.

— Сделаю, — обиженно сказал Тимур.

— Конечно сделаешь. Выбора-то у тебя нет, — хмыкнул я и потрепал его по волосам. — Когда возместишь ущерб, подойдёшь к Злате, она выдаст тебе два десятка талонов. Если захочешь покутить и покрасоваться перед девчонками, то просто веди их в суши бар. Нечего прятаться по кустам, туда, в случае чего, и после бара сможете заглянуть.

— Виктор Игоревич! Спасибо! — взвизгнул от радости Тимур, понимая, что не так уж сильно я его и наказал, за что тут же схлопотал подзатыльник. — Ай! Больно…

— Конечно больно. Ещё раз увижу с коньяком, я тебе эту бутылку знаешь, куда засуну?

— Не знаю. И не хочу знать.

— Вот и молодец. Топай.

Тимур рванул в сторону замка, а я разместился на полянке, доел суши и призвал Гру.

— Да понял я уже, понял, — сразу же покаялся Гру.

— Ну, вот и молодец. А то ведь вместо кондитерского цеха ты можешь получить по шее, — сказал я, вытирая рот салфеткой.

— Никакого уважения к богу покровителю, — возмутился Гру.

— А мы казнокрадов не очень-то жалуем, — улыбнулся я. — Что там с цехом? Когда запускаетесь?

— Послезавтра открытие. Считай, что ты приглашен, — самодовольно заявил Гру.

— Конечно я приглашен, ведь я основной и единственный инвестор в сытость твоего бездонного брюха.

— Ой, не начинай, — закатил глаза Гру.

— Как скажешь. На открытии будет бесплатная выпечка для всех желающих?

— Ага, блин. Для всех двух миллионов человек. Ты чего, Виктор Игоревич? Мне тогда цех нужен не один, а десяток! — возмутился Гру.

— Ну вот и строй десяток. Чего ты тупишь? Это хорошее дело, в которое я с радостью вложусь.

— Ого. Ну тогда я пошел, загляну к Златушке и мы того… Немного запустим руку в твой карман, — расплылся в довольной улыбке Гру.

— Ага, беги. Главное разбросайте пекарни по всей Дубровке, чтобы они были в шаговой доступности, а то бегать за горячим хлебушком в другой конец города, это довольно паршивое развлечение.

— Сделаем, — кивнул Гру и исчез в зелёном свечении.

— Надо вас почаще ругать, видимо. Сразу инициатива проявляется, — усмехнулся я и снова отправился в академию к Вадиму.

Занятие было в самом разгаре. Вадим Станиславович обучал студентов, как из светоча сделать барьер света, но пришлось его прервать.

— Можно вас на пару минут? — спросил я, постучав в дверь.

— Разумеется. Ребята, пока меня не будет, создайте светоч и попробуйте разделить его на четыре части, — сказал Вадим, вышел из аудитории и остановился рядом со мной. — Как прошло?

— Теперь у нас военный союз с Японией, — улыбнулся я и показал ему договор.

— Даже так? А с каких пор император Муцухито заключает союзы не с государствами, а с отдельно взятыми графами?

— С этих самых пор. Кстати, об обучении Айрис я также договорился. Плюс ко всему, император Муцухито выдал нам карт бланш. Мы можем направить в Токийскую академию сотню студентов, на любые выбранные нами факультеты. Отбери самых талантливых ребят, сегодня же и отправим их.

— На какие факультеты?

— Давай десяток человек на артефакторику, столько же на големостроение, химерологию, а остальные на твоё усмотрение.

— Понял, тогда так и поступим. Думаю, парочку человек стоит направить на изучение портальной магии, рунологии… — стал перечислять Вадим.

— Я же говорю, на твоё усмотрение. Главное, составь мне список, кого куда отправляем и позови Айрис. У меня есть для неё небольшой подарок.

— Ты её даже в глаза не видел, а уже подарками разбрасываешься?

— Скажем так, это стимул для того, чтобы она училась более прилежно. А ты что, против?

— Да нет, я только за. Главное, чтобы остальные студенты не начали ревновать.

— Если их талант засияет так же ярко, как у Айрис, то пусть не переживают, я найду, как их наградить.

— А для скромного и чертовски прилежного ректора есть какой-нибудь подарок? — посмотрев в потолок, спросил Вадим.

— Для ректора? Есть, конечно, — я расплылся в улыбке и призвал меч, который однажды взял трофеем на свадьбе Тополева.

— Железяка? — нахмурился Вадим, но как только взял меч в руки, тут же улыбнулся. — Ого. А вполне недурно. Спасибо.

— На здоровье. Веди уже Айрис, — поторопил я ректора, но тому даже не пришлось куда-либо идти.

Вадим открыл дверь в аудиторию и поманил пальцем девушку, сидящую в первом ряду. Она вскочила и побежала к нам.

— Святой, это такая честь стоять перед вами, — выпалила Айрис, как только дверь закрылась за её спиной.

— Я тоже рад, что мы с тобой встретились. Прогуляемся? — спросил я, подставив ей локоток.

Айрис испуганно уставилась на меня, как будто я собирался отвести её на казнь.

— Не бойся. Если коснёшься святого, то великое пламя тебя не испепелит. Всё будет хорошо, — успокоил девочку Вадим.

К слову, Айрис было пятнадцать лет. Красивая северянка с невероятно зелёными глазами. Как будто драгоценные камни обработали и спрятали в её глазницах.

— Да уж… Не думал, что ореол святости так может пугать… — начал было я, но девочка тут же ухватилась за мой локоть.

— Я готова, — просияла Айрис, и мы направились в парк, лежащий у входа в академию.

Да, что бы я ни говорил про Гру, но он умеет работать на совесть, особенно когда его контролируешь. Пускай академия достроилась лишь недавно, но парк был готов давно. Огромные величественные деревья устремились к солнцу, а между ними росли аккуратно подстриженные кустарники и травка. Обилие лавочек и беседок. Красота, да и только! Гру даже расчистил место под фонтаны, осталось прислать кого-либо из Фозота, чтобы их построили.

Мы разместились в одной из беседок. Тенёк, лёгкий ветерок обдувает, птички поют. Замечательный день. Айрис была напряжена. Вцепилась в своё платье и боялась поднять на меня свои зелёные глаза.

— Я слышал, что ты одна усваиваешь материал лучше всех.

— Святой, я очень стараюсь и благодарна за то, что вы…

— Называй меня просто Виктор Игоревич. Опустим титулы, они не важны. Так уж вышло, что я собираюсь отправить тебя за пределы Дубровки.

— За что? Я как-то провинилась? Прошу, не делайте этого! Я готова понести любое наказание! — тут же взмолилась Айрис. Зелёные глаза её уже готовы были наполниться слезами.

— Успокойся и для начала дослушай. Так вот. Ты будешь представлять Дубровку в магической академии Токио. Академия располагается во внешнем мире, в стране под названием Япония. Я хочу, чтобы ты обучалась на факультете големостроения и стала лучшей ученицей за всю историю академии. Если сможешь хотя бы приблизиться к этой цели, то я подарю тебе это.

Я достал из пространственного хранилища браслет духа земли. Он тут же трансформировался и превратился в каменную змейку, которая скользнула к девочке и обвилась вокруг её запястья.

— Ого. Дух земли уже избрал тебя. Замечательно, — улыбнулся я и похлопал в ладоши.

— Он говорит, что его зовут Чарин, — ласково сказала Айрис и погладила браслет на руке.

А быстро же они поладили. И это удивительно. Духи земли довольно привередливы и приходится их насильно привязывать к душе нового владельца, а тут Чарин сам совершил привязку без моего участия. Чудеса, да и только.

— Хммм… Я собирался передать тебе браслет после обучения в академии, но раз уж вы так спелись, то пусть он побудет у тебя. Но если провалишься…

— Не переживайте. Мы с Чарином сделаем всё возможное, чтобы святой был нами доволен, — просияла Айрис.

— Вот и умница. Можешь идти собирать вещи, сегодня отвезу вас в академию.

— Нас? — удивилась она.

— Да, ты поедешь не одна. Ещё сотня детей отправятся вместе с тобой.

Я думал, что шире улыбаться уже не возможно, но Айрис таки смогла. Девочка сияла от счастья. Причём она больше всего радовалась тому, что может послужить святому, а уже во вторую очередь тому, что у неё появился новый друг в виде духа земли.

Чарин отлично ей подойдёт. Ведь большинство големов изготавливаются из камней и металла. И тем, и тем управляет дух земли, а значит, обучение будет идти семимильными шагами. Если повезёт, то через пару лет я получу чертовски мощного големостроителя. И с её помощью смогу защитить все аптеки в необъятной России-матушке.

Я всего на секунду погрузился в размышления, а Айрис уже увлечённо эксплуатировала Чарина. Каменная змейка отзывчиво передала девочке часть своих сил и позволила без труда контролировать пыль, лежащую на мостовой. Крупицы собрались воедино и создали подобие моей статуи находящейся в Дубровке. Заметив, что я слежу за её действиями и улыбаюсь, Айрис тут же оборвала контакт с Чарином.

— Простите. Я увлеклась… — смущённо сказала она.

— Не извиняйся. Теперь я уверен в том, что не зря подарил тебе Чарина. Всё. Беги, собирайся.

Девочка вскочила с места, поклонилась и на бегу выкрикнула «Вы будете мной гордиться!». Уверен, что так и будет. А пока Вадим формировал списки и оповещал ребят о скорой отправке на чужбину, я отправился смотреть, как друзья Тимура отбывают своё наказание.

Мальчишки наловили даже больше рыбы, чем я приказал. Сейчас суши бар был похож на рыбный ряд. Здоровенные выпотрошенные тушки лежали на столе, а женщина, жаловавшаяся мне, смотрела на всё это качая головой.

— Если не знаете что делать с такими объёмами, отдайте шашлычникам, пусть зажарят на гриле, — посоветовал я и двинулся дальше.

Кстати, Тимур не просто купил всякую мелочёвку, но даже притащил две здоровых коптильни и сейчас вместе с мангальщиками разбирался, как они работают. Коптильни? Хммм. Отличная идея. Я достал мобилет и набрал Злату.

— Златушка, закупи, пожалуйста, десяток промышленных коптилен. Да, будем рыбку и мясо вялить. Птицу? А почему бы и нет. Её тоже можно. Да, Гру к тебе отправил я. Строительство пекарен согласовано. Одну пекарню обязательно разместите в академии. А лучше, две. Умница. Приступайте.

Я положил трубку и направился к Анне. Девчонки, которых я отправил ей на помощь, оказались чертовски отважными. Они не просто собирали паутину, а ещё умудрились сдружиться с паучатами, что увеличило надой паутины или как этот процесс называется?

Не важно. Главное то, что они собрали паутины на пятнадцать процентов больше, чем собирали взрослые женщины. Может, пауки не чувствовали от девочек угрозы и расслаблялись, что увеличивало количество выделяемой паутины, может, ещё что. Но с сегодняшнего дня Аня наняла этих мастериц на постоянную работу, а мне выдала первый в своём роде китель из паутины.

Выглядел он точно так же, как тот, что сейчас был на мне надет. Вот только разница в характеристиках была огромной. Я призвал Фервилад и нанёс удар! Манекен, на котором висел китель развалился, а вот сама тряпка осталось целой. Удовлетворённо кивнув, я отправился переодеваться.

Да, китель не спасёт от сломанных рёбер, как и от большинства заклинаний, но, по крайней мере, он сдержит колющие и рубящие удары. Если повезёт, конечно…

Когда я закончил обход, у портальной плиты, меня ждала толпа студентов, возглавляемых Вадимом.

— Виктор Игоревич, вот список студентов и наименование факультетов, на которых они будут обучаться.

— Отличная работа, Вадим. Спасибо, — кивнул я, забрал бумаги, а после устроил шоу под названием «получи дар от святого».

Дети подходили ко мне, я касался их лбов, после чего они получали дар всезнания. Ну а как им ещё учиться в Японии, если они не знают их языка?

Должен признаться, что благословение такого количества человек за раз оказалось довольно сложным испытанием. Но я справился, хотя в итоге и был вымотан до предела.

После я позвонил советнику Урахаре и предупредил о том, что мы выдвигаемся. Он сообщил, что в течении пяти минут за нами приедут автобусы. Этого времени мне как раз хватило, чтобы изучить договор о военном союзе и подписать его. Муцухито, хоть и был хитрым лисом, но он не пытался меня обмануть, что радовало. Просто в случае войны с Российской империей, я должен остаться в стороне. Вот и всё.

Открыв портал, я повёл в новую жизнь молодую поросль Дубровки. На лицах ребят сияла радость и гордость за то, что святой избрал именно их. Отличный настрой! Уверен, что Вадим выбрал лучших из лучших.

Как и сказал Урахара, нас уже ждали автобусы, в которые и погрузились студенты. Самого Урахары не было, но он заверил, что прямо сейчас моих ребят отвезут в академию и расселят в лучшие гостиничные номера. Ха-ха. Представляю, как они обалдеют. Ведь последнее время ребята жили в палатках. А тут люксовые номера.

Автобусы тронулись и скрылись за поворотом, оставив меня на портальной площади в гордом одиночестве. А нет, не в таком уж и одиночестве…

Глава 5

На портальной площади было красиво. По крайней мере до момента, пока передо мной не появились три десятка магов с клинками наперевес. Лица изрезаны шрамами, а ещё каждый из них имел увечья. У кого-то нет руки, у кого-то уха или пары пальцев. Да и одеты кто во что горазд. Однако все как один сильные одарённые и вооружены просто отлично.

— Мужики, вы на паралимпиаду собрались? Если да, то вам вон в то здание, там инвалидов набирают, — усмехнулся я, чувствуя, как у меня заспиной материализовался десяток сгустков маны.

— Тебе привет от клана Акамацу, — сказал боец без кончика носа и сплюнул мне под ноги.

— Фу, как некультурно. А что с носом? Не успел вылечить сифилис, и он отвалился? — Мою шутку оценили три бойца, стоящих за спиной безносого, и тихонько заржали.

— Прикончите его, пока сюда не явились гвардейцы! — рявкнул мужчина средних лет, стоящий позади убийц.

А, вот и заказчик пожаловал.

— Клан Акамацу… Акамацу… Акамацу… Что-то знакомое. А! Точно! Это же я из твоего поместья вынес всё, что только смог найти. Спасибо тебе, дружище! Мраморная плитка — просто загляденье! — выпалил я и тут же открыл портал в Дубровку, а ещё призвал лозы. — У меня нет времени! Если хотите подраться, то следуйте за мной!

Выкрикнув это, я шагнул в портал.

— Чего встали⁈ За ним! — гаркнул заказчик, не заметив, что за его спиной сформировалась лоза, готовая в любую секунду захлестнуть его горло.

Убийцы оказались людьми чести и, раз уж взялись за заказ, то решили довести дело до конца и рванули в портал. На той стороне их уже ждали монголы. Совсем не много. Каких-то двести человек. А вот заказчик был не так отважен и попытался сбежать, но лоза оплела его, словно колбасу-вязанку, и зашвырнула в Дубровку следом за бойцами, после чего портал закрылся.

— Тех, кто окажет сопротивление, убить, — отдал я приказ, схватил за волосы нанимателя и поволок его к реке.

Монголы, посмеиваясь, двинули в сторону наёмников. А убийцы и правда были отчаянными. Почему «были»? Да потому что мои ребята разорвали их в клочья за жалкие секунды. Ибо наёмники всё-таки пытались сопротивляться.

— Гайдзин! Ублюдок! Убей меня, ты и так опозорил моё имя! Мне незачем жить! — голосил мужчина, но я его не слушал, а планомерно двигался к реке.

— Святой, — поклонилась мне идущая навстречу айнарка, которая готовилась в любую секунду родить.

— И тебе доброго дня. Уверен, родишь крепкого малыша, — улыбнулся я, отчего на глаза девушки навернулись слёзы; видать, она мои слова восприняла как благословение божества. Жаль, что я подобными навыками не обладаю. Хотя вру, благословение всезнания я ведь могу раздавать.

— Виктор Игоревич, вот тут нужна ваша подпись, — сказала Злата, вынырнувшая у меня из-за спины.

— Что там?

— Покупаем оборудование для десятка пекарен, это довольно большие затраты, нужно ваше согласование, — пояснила девушка, и я не глядя поставил подпись.

— Виктор Игоревич! Мы гусей коптим! Через пару часов презентую вам первую партию! — выкрикнул Тимур когда я проходил мимо.

— Сперва сам попробуй своих гусей. Если не пронесёт, тогда и угостишь, — усмехнулся я.

— Ну чего началось-то⁈ Я ж всё по рецепту делаю, — обиделся он.

— Ага. Вот свой рецепт на себе и проверь. А потом приноси.

Наконец я добрался до воды и швырнул в неё главу клана Акамацу.

— Имя? — спросил я и, не услышав ответа, запихнул голову самурая под воду.

К сожалению, он не заговорил даже после десятого погружения.

— Ну, ты сам напросился, — вздохнул я и выпустил крошечную лозу, которая обвила его сердце.

Лоза тут же сжала сердце, остановив его биение. От боли и ужаса Акамацу скорчился и согнулся калачиком.

— Имя, — безразлично повторил я.

На самом деле, картина была странноватая. Слева сидят рыбаки, а я тут пытаю дурачка, решившего на меня напасть. Впрочем, он и сейчас не ответил.

— Что ж, раз так, то ты сам виноват, — вздохнул я, обвил его рот лозой, чтобы не орал, а потом уколол шипом, содержащим яд квакшутньи.

Такое представление началось, закачаешься! Он пускал пену, выпучивал глаза, хрипел, пытался орать, выгибался дугой, бился головой о песок и, если бы мог, то уже откусил бы себе язык и умер от потери крови. Но, увы, такой возможности у него не было. Я подождал минут десять, а после заставил лозу, сжимающую его сердце, отфильтровать кровь азиата.

Этот процесс занял не больше пяти минут. Акамацу пришел в сознание и с ужасом смотрел на меня. Боюсь представить, что же такого ему показала квакштунья. Явно это было нечто кошмарное. Потянувшись к мане, я заставил лозу находящуюся у него во рту, обратиться в прах. Отплевываясь от мелкой взвеси, Акамацу голосил:

— Что ты такое⁈ Монстр! Ты чудовище!

— Эй! Обидно же. Вообще-то местные считают меня святым, — парировал я и улыбнулся. — Так что, ты назовёшь своё имя или ещё разок заглянём в твои потаённые кошмары?

— Эгава! Акамацу Эгава! — выпалил пленник, покрывшись испариной.

— Вот! Это уже отличное начало долгой дружбы. Или службы? — я хищно ухмыльнулся и громко свистнул. — Квазар!

Из воды вынырнул лягух, держа за хвост метровую рыбину. Рыба билась об воду, пытаясь выбраться из мощной лапы Квазара, но все её попытки были обречены на провал. Лягух не спеша вылез на берег, шваркнул рыбину о песок и посмотрел на пленника.

— Тебе самурай нужен? — спросил я и посмотрел на жабу. Квазар был не впечатлён. — Чего кривишься? Настоящий самурай! Да ещё и аристократ. Ты же аристократ?

Я пнул Акамацу и тот, заикаясь, выпалил:

— Каппа! То каппа! О великие предки, спасите мою душу!

— Квакой-то припадочный, — прокомментировал Квазар и схватил Эгаву за ногу свободной рукой. — Перевоспитаем.

— Давай-давай. У него сильный дар, может что толковое и выйдет, — усмехнулся я, наблюдая, как лягушонок тащит неудачливого убийцу на арену.

Всё, товарищ аристократ. Свобода закончилась. Теперь всё, что у тебя будет, это жестокие тренировки и отвратные добавки на основе квакштуньи. Зато человек из тебя вырастет хороший. Если не сдохнешь, конечно.

И зачем я раньше убивал врагов? Из них ведь можно делать солдат. Не из всех, разумеется, но если Акамацу Эгава сможет влиться в третье боевое крыло, тогда я чаще начну перевоспитывать и всё реже убивать.

С мыслями о прекрасном я направился в замок. На втором этаже в спальне Юлия весело щебетала с отцом. Заметив меня, она тут же прервала разговор.

— Всё, папуль, я тебе попозже перезвоню. Целую. — Широко улыбнувшись, она бросилась мне на шею и стала осыпать поцелуями. — Ты самый лучший! Я тебе уже это говорила?

— Говорила, но напомнить лишним не будет. Кстати, ты уже решила где хочешь провести свадьбу?

— Конечно. Санаторий на берегу Байкала отлично подойдёт. Уединённое красивое место, которое легко оборонять в случае необходимости.

— Думаешь, на нас могут напасть? — спросил я, приподняв брови.

— А разве праздники с твоим участием проходят по-другому? — Юлия кокетливо стрельнула глазками, заставив меня рассмеяться.

— И правда. В кои-то веки попал на свадьбу Картаполова и притащил следом за собой Плющова. Ладно. Там и отпразднуем. Я только за. А теперь перейдём к другому вопросу. Что думаешь насчёт свадьбы в стиле каре?

— Это причёска такая? — пошутила Мышкина.

— Это комбинация из покера, когда собираешь четыре одинаковых карты, — пояснил я.

— Не очень понимаю, к чему ты ведёшь.

— Ершов, Львов и Оболенский тоже собрались жениться. И судя по твоему лицу, Гриша, затупок эдакий, до сих пор не сделал предложение Любаве… — протянул я и услышал топот в коридоре.

Дверь резко распахнулась и нас сбила с ног восторженная Любава.

— Гриша сделал мне предложение! Я выхожу замуж! Уи-и-и!!! — заголосила она, по очереди обнимая нас. — Ой, простите. Юлия, ты не ушиблась? — спохватилась Любава, вспомнив про беременность Мышкиной.

— Всё хорошо, — ответила Юля, поднявшись с пола и крепко обняла Любу. — Я так за тебя рада, моя хорошая.

Я решил приобщиться к телячьим нежностям, обнял сестрёнку и поздравил её, а после вернулся к вопросу, заданному Юле парой секунд ранее.

— Виктор, я буду счастлива, если день свадьбы мы проведём все вместе. Одной большой семьёй.

— А вы уже знали о том, что Гриша сделает мне предложение? — удивилась Любава.

— Догадывались, — уклончиво ответил я. — Дечонки, вынужден вас покинуть. Дела не ждут. Юль, введи Любаву в курс дела, а после свяжись с Кьярой и Лунгиной. Обговорите организационные моменты, а после подключайте Злату. Она воплотит в реальность все ваши хотелки. — Я послал Мышкиной воздушный поцелуй и закрыл за собой дверь.

Даже не верится, что я женюсь. Впрочем, чем больше приготовлений к свадьбе, тем чётче я вижу ближайшее будущее. Праздник, рождение ребёнка, я в кресле-качалке сижу у камина и читаю сыну сказки, а вот он уже носится по изнанке и крошит монстров. Да, детализация будущего хромает, но мне и не нужно знать всё. Как сказал один мудрый азиат: «Дорога рождается под ногами идущего».

* * *

Инфернальный план.

Осколок уничтоженного мира Дразург.

На бескрайних пепелищах выстроились легионы Абаддона, пожирателя миров. Сотни штандартов развевались на ветру, тысячи глоток ревели. Демоны бряцали оружием. Обезумевшие твари, которых демоны использовали в качестве ездовых животных, не переставая рычали.

Демоны отдалённо были похожи на человекоподобных ящеров с обилием костяных наростов, когтистыми лапами и мощными хвостами. Всё, чего они жаждали, так это выбраться из жалкого осколка реальности, в котором и убить-то было некого. Разве что другого демона.

Правда за подобное Абаддон приговаривал к отправке в чистилище душ. Так он называл печь, раскалённую до невероятной температуры. Да, демоны устойчивы к пламени, но не в тех случаях, когда огонь подобен маленькому солнцу.

Это причиняло нестерпимые страдания, заставляя рогатых молить о пощаде. Вот только их господин никогда никого не прощал. Если бы Абаддон был рядом со своей армией, то вокруг царила бы тишина. Но демон-принц не посчитал нужным явиться к чёрной двери и бесконечно ждать, пока она распахнётся. Ведь так прождать можно и день, и год, и тысячелетие. Уж лучше потратить это время на обаятельных суккубов.

Вместо себя к чёрной двери Абаддон отправил трёх генералов Азога-потрошителя, Драурга-испепелителя и Велерада краснорукого. Генералы не испытывали особого воодушевления, ведь дверь оставалась запечатанной уже пятьдесят лет, с какой стати ей открываться прямо сейчас?

— Не понимаю, зачем мы здесь собрались? Могли оставить пару часовых и в случае открытия прохода объявить общий сбор, — возмутился Драург-испепелитель.

Драург — трёхметровый демон, по чьему брюху постоянно прокатывалась оранжевая светящаяся сетка, как будто внутри плавала магма. Лицо… Если это можно конечно назвать лицом. Так вот, оно состояло из двух глаз с вертикальными золотистыми зрачками и рта с сотнями острых, словно лезвия, зубов. Драург обладал скверным нравом, впрочем, как и все демоны, но на общем фоне он всё же выделялся любовью возмущаться по делу и без.

— Захлопни свою пасть и жди. Или хочешь отправиться на курорт? — пробасил Азог-потрошитель.

Этот генерал был самым мелким, но при этом по силе превосходил двух своих коллег. За спиной — костяной меч в виде позвоночника неведомой твари. На голове — загнутые назад рога. Когтистые лапы и ноги с коленями, выгнутыми назад.

Морда вытянута, как у ящера, вместо правого глаза вживлён магический паразит, похожий на медузу. Паразит всё время сокращался, как будто прокачивал через себя воздух.

На самом деле, так и было. Сокращаясь, паразит позволял не только сканировать окружающую обстановку, но даже ощущать всё, что происходит в магическом, божественном и демоническом планах на расстоянии в сотню метров. Благодаря этому паразиту застать врасплох Азога было невозможно.

— Азог прав. Мы лишь орудия в руках принца. Если он пожелает, то мы будем стоять здесь до тех пор, пока сама вечность не сточит наши тела до основания. Даже если от немощности наши руки не смогут держать оружие, мы всё равно продолжим нести дозор. И даже после смерти… — начал свою подобострастную речь Велерад краснорукий, но его прервали.

— Велерад, ты такой зануда, что мне порой хочется оглохнуть, чтобы не слышать твои бредни, — закатил глаза Драург и осмотрелся по сторонам. — Как же низко мы пали. Всё, что осталось от великой орды Абаддона, это сотня тысяч демонов. Позорище…

— Драург, ты говоришь крамольные вещи. Наш господин Абаддон пожиратель миров, собственноручно убил своего отца, даровав нам свободу… — начал было Велерад, но его снова перебили.

— Свободу, которую мы бездарно просрали. Подумать только, вместо того, чтобы захватить власть в Дразурге, мы заварили такую кашу, что мир не выдержал и разлетелся на осколки. И теперь мы заперты в одном из этих осколков. Так скажи мне, Велерад, в чём смысл? Абаддон — пожиратель миров, но мы не можем дотянуться ни до одного из них! Мы в тюрьме, мать твою! — выпалил Драург, оскалив многочисленные зубы.

— Мы слишком ничтожны для того, чтобы понять план господина, — ответил Велерад, не сводя взгляда с Драугра.

— Опять этот бред… Порой мне кажется, что если бы тебе приказали, то ты бы всю жизнь ползал на коленях и целовал господские ноги.

— Если его воля будет такова, то я сделаю это.

— Может, вы заткнётесь? У меня уже нет сил слушать вашу гавкатню, — раздраженно бросил Азог.

— Гав! Гав! Ха-ха-ха! — рассмеялся Драург. — Если бы было, чем ещё заняться, то мы бы заткнулись, конечно. А так стой и терпи. Это единственное развлечение, которое у нас есть.

— Лучше закрой пасть и не своди взгляда с двери. Как только она откроется, начнётся веселье, — повысив голос ответил Азог.

— Да, да. Дверь, веселье, ожидание. О боги, какой же отстой, — вздохнул Драург.

— Демон молится богам? — насмешливо спросил Велерад.

— Вел, я готов молиться кому угодно, лишь бы выбраться из этой дыры! Сколько мы уже не ели таких вкусных душ? Сотню или две сотни лет?

— Больше, — согласился Велерад.

— Вот я и говорю, это полное дер…

— Да закройте вы свои пасти, пока я вас не прикончил, — взмолился Азог.

— Хе-хе. Захотел в чистилище? — посмеялся Драург и схлопотал подзатыльник от Велерада. — Козёл, — огрызнулся Драург, весело улыбаясь. — Ладно, давайте ждать. Раз уж такова воля… господина. Но когда дверь откроется, я войду в неё первым.

— Будем надеяться, что ты там и подохнешь, — вздохнул Азог.

— Лучше сдохнуть в бою, чем от скуки рядом с вами, — парировал Драург.

* * *

Я разместился в беседке на берегу реки и стал обзванивать друзей, собравшихся распрощаться с вольной жизнью.

— Да, Лев, так и поступим. Ага. До скорого. Стой! Сегодня Злата позвонит Кьяре. Скажи своей возлюбленной, чтобы она подумала о том, что она хочет видеть на свадьбе. Ага, Злата всё сделает. Да, до скорого.

Я повесил трубку и стал искать в записной книжке друга, последнего в списке, но не по значимости. А вот и он. Василий Ершов.

— Вася! Как настроение? — радостно выпалил я, услышав что трубку подняли.

— Боевое, — ответил Василий мертвецким голосом.

— Чего голос такой? Что-то случилось?

— Всё отлично. Живу, радуюсь жизни. Кхе-кхе… — Вася закашлялся и это мне не понравилось. Да и не было похоже, что он живёт и радуется. Больше походило на то, что он готовится обживать деревянный ящик.

— Точно?

— Точнее не бывает. Просто устал. Как-то многовато в последнее время событий, — ответил Ершов, стараясь бодриться, но это ему не удалось. Как будто всю радость вытащили из его души клещами. Звучало жутковато.

— Хорошо, если так. Там Злата должна…

— Она уже звонила Елизавете. Обо всём договорились, — прервал меня Василий. — Виктор, извини, мне надо прилечь, что-то голова разболелась.

Не дождавшись моего ответа, он закашлялся и сбросил вызов. Твою мать… Видать, ему и правда недолго осталось. Нет, так не пойдёт. Я не собираюсь терять друга. Оно мне и даром не надо. Где там Тунгус и мои кубы веры?

Я направился в центр Дубровки. У подножья статуи Тунгус вёл проповедь о великом спасителе. На молебен собралась огромная толпа людей, я даже навскидку не могу посчитать, сколько их тут. Пятьдесят тысяч или все двести?

— Вознесём хвалу нашему спасителю! — выкрикнул Тунгус, воздев руки к небу.

— Славься, святой! — отозвалась толпа.

Молодец, чертяка. Работает, да ещё как. Надеюсь, нужное количество кубов веры накопилось, иначе Вася может не дотянуть до свадьбы. Я направился в замок и заперся в кладовке. А больше негде, ведь спальня занята, как и большинство комнат. Призвал золотой ключик и вставил в замочную скважину. В зелёном свечении появилась лавка Ыбракхта.

— Припёрся? — спросил древень и поправил очки.

— Смотрю, здесь так и не научились обслуживать клиентов, — хмыкнул я и приложил руку к считывателю.

— Да чё вас, вылизывать? Вы и так вон какие холёные, — усмехнулся Ыбракхт. — За ключом пришел?

— А ты догадливый.

— Ну, тогда можешь валить. Тебе двухсот тысяч не хватает, — ехидно заявил торговец.

— Рассрочка?

— Нет.

— Кредит?

— Нет.

— Возьмёшь что-то в залог?

— Да чё с тебя брать-то⁈ У тебя ж хлам один, — покачал головой Ыбра.

— Что насчёт бартера? — спросил я и призвал из пространственного хранилища все имеющиеся артефакты.

— Да у меня таким хламом все полки забиты, — Ыбракхт пнул ногой ящик, и он выдвинулся, явив моему взору кучу разнообразных артефактов.

— А если так?

Я вспомнил о двух камнях душ, которые подобрал в подземном городе. Камень Лилит я оставил себе, а второй протянул Ыбре.

— Ого. Да у нас тут душеприказчик завёлся. Посмотрим. — Он взял кристалл и пристально всмотрелся в него, как будто мог увидеть его содержимое. Видимо, так и было, потому что Ыбракхт очень быстро перевёл на меня взгляд и прошептал, — ты уверен, что хочешь обменять камень на двести тысяч кубов?

— Вот же ты жулик старый. Теперь я не уверен. Кто там сидит? — вздохнул я, оперевшись на прилавок.

— Мельхом.

— Ого! Как круто! — воскликнул я с совершенно непроницаемым выражением лица. — Понятия не имею, о ком ты.

— Знаешь, мой друг. Я очень рад твоему невежеству, — расплылся в алчной улыбке Ыбракхт. — Я бы мог молча согласиться на обмен и обмануть тебя, но я честный торговец. Я дам тебе за эту душу не только двести тысяч кубов, но и пожизненную десятипроцентную скидку. Как тебе такое?

— Двадцать процентов — и по рукам, — улыбнулся я, не желая продолжать торги.

— А не охренел ли… Впрочем, я согласен. — Он спешно пожал мою руку и спрятал кристалл.

— Зараза. Чувствую, что я продешевил, — покачал я головой, при этом совершенно не испытывая никаких сожалений.

— Совсем немного продешевил. Хе-хе. Держи.

Лоза сорвала с прилавка чёрный ключ и протянула его мне. Ключик был небольшой, вот только весил он килограммов десять. Мягко говоря, я удивился. На ощупь он был ребристым и чертовски холодным.

— Всё, топай, — торопливо сказал Ыбракхт, взглянув на зазвонивший колокольчик, а после захлопнул ставни.

— Говоришь, я продешевил? — сказал я вслух, рассматривая ключик. — Разве что-то может быть ценнее жизни друга? Ладно. Это всё лирика. Пойду прогуляюсь по уютным улочкам другого мира.

Глава 6

— Ну чё вы прижухли? Вы ж скакуны семикрылые. Давайте, покажите свою доблесть, — расплылся в издевательской улыбке Касторкин, глядя на толпу монголов.

— Иван Викторович, иди в задницу. Гантулга велел с тобой больше не спорить, — отмахнулся лейтенант боевого крыла.

— Чего вы боитесь? Гантулги здесь нет, и если вы не станете трепаться, то он даже не узнает о нашем споре, — заговорщически проговорил Касторкин и поправил очки.

Монголы посматривали на профессора магии молний и раздумывали, что же сделать. Намять ему бока или в очередной раз заключить пари и унизить безумного спорщика. Бить юродивого не хотелось, поэтому решили заключить пари.

— Чёрт с тобой. На что спорим? — согласился лейтенант.

— На баранью ногу! Если я сделаю так, что у тебя волосы дыбом встанут, как у одуванчика, то я победил.

— По рукам. Можешь приступать, — усмехнулся монгол.

Касторкин пошевелил тараканьими усишками, хрустнул пальцами и потянулся к мане. Крошечный разряд молнии сорвался с его пальцев и должен был пролететь над головой монгола, подняв его волосы, но что-то пошло не так. Лейтёху так тряхнуло, что он задымился и рухнул на землю, трясясь в конвульсиях.

— Ой, ёй… — прошептал Касторкин.

— Придурок! Ты что наделал? — возмутился подчинённый лейтёхи и толкнул профессора в плечо.

— Да я же не знал… — начал было оправдываться Касторкин, но снизу донёсся сдавленный смех. Хохотал лейтенант.

— Ну что, усач? Готов к наказанию? Снимай портки и беги вокруг Дубровки.

— Эммм… Мужики, ну вы чего? Это слишком жестоко. Дайте отыграться, — выставил перед собой руки Касторкин, словно хотел прикрыться от напирающей толпы.

— Хрен тебе по всей морде. Проспорил? Теперь, расплачивайся, — улыбнулся лейтёха и потерял сознание.

* * *

Перед путешествием в другой мир, я решил отправиться в другой мир. Говорю какую-то чушь? С одной стороны, да, а с другой — нет. Скоро всё узнаете.

Первым делом я заглянул к Фархату. Ему выделили квартирку в первом законченном доме по проекту Фориса. Уютная двухкомнатная квартира на втором этаже с видом на стройку. Впрочем, сейчас вид из любой квартиры был именно на стройку.

Тем не менее, Фархату повезло, ведь прямо под его окнами расположилась пекарня, благоухающая умопомрачительными ароматами. Если честно, то я начал переживать за здоровье профессора магии огня. Того и гляди, не сумеет удержать себя в руках и разожрётся до невиданных размеров.

Я постучал в дверь и услышал, как за ней что-то шелестит. Щёлкнула щеколда, и из двери высунулась перепуганная физиономия Фархата.

— В-в-виктор Игоревич? А вы чего тут?

— На новоселье пришел, — усмехнулся я и протиснулся в дверь. — А у тебя тут вполне симпатично, — оценил я, направившись на балкон.

За окном кипела стройка. По улицам сновали сотни людей, носили стройматериалы, сколачивали стропила и весело болтали. Да, для себя-родимого строить куда приятнее, чем для кого-то. Понимаю.

— Фархат. Есть для тебя одна работёнка. Мне нужно чтобы ты…

Начал было я… и тут заметил, как под окнами пробегает голый Касторкин. Профессор даже не удосужился прикрыться. Бежал, размахивая залежалой докторской, и здоровался со всеми подряд.

— Доброго денёчка! Отличный день для пробежки, не правда ли? — Касторкин улыбался, а когда заметил нас с Фархатом на балконе, помахал рукой.

— Это Иван Викторович? — спросил Фархат.

— Он самый. Ох и придурок. — Я тяжело вздохнул и создал за спиной Касторкина лозу, которая мгновенно хлестанула его по пятой точке. — Бегите быстрее, Иван Викторович!

Касторкин подпрыгнул от боли и, потирая зад, устремился по направлению к горизонту. Следом за ним неслась толпа хохочущих монголов.

— И не стыдно вам над убогим издеваться? — спросил я.

— Виктор Игоревич! Ну он сам начал, — стали было оправдываться монголы, но поняли, что я шучу, и заржали ещё громче.

— Да уж… Дурдом какой-то. — Я вздохнул и вернулся к сути разговора. — Одевайся. Мне нужна твоя магия огня.

— Но ведь у меня лекция через пару часов…

— Не переживай. Много времени это не займёт.

Через полчаса мы стояли в тридцати километрах от Дубровки. Зелёная трава волнами прогибалась от дуновения ветра, а солнышко давало надежду на то, что моя авантюра окажется успешной. Потянувшись к пространственному хранилищу, я призвал ледяную дверь.

— Виктор Игоревич, что это? — с благоговейным придыханием спросил Фархат.

— Дверь в другой мир. Как видишь, там прохладно. — Я посмотрел на дверь, от которой по земле расползалась изморозь.

— А зачем вам я? — не сводя взгляда с двери, спросил Фархат.

— Сейчас покажу. — Я распахнул дверь и получил в лицо порцию морозного воздуха, смешанного с мелким снегом. — Жахни туда самым мощным заклинанием.

Фархат поёжился от вырвавшегося холода и попятился назад. Но бежать он не собирался, а тут же приступил к выполнению приказа. Между его ладоней сплёлся шар огня. Влетев в дверной проём, он стал шипеть, испаряя попавший на него снег. Фархат усилил поток маны, льющийся в шар, а после взмахнул рукой.

Вышло что-то наподобие направленного взрыва. Волна пламени рванула вперёд и вверх на сотню метров. Всё заволокло паром, даже лёд на земле растаял до каменного основания.

Я всмотрелся вдаль и сквозь белёсую дымку рассмотрел огромные синие кристаллы. Это точно макры! Проклятье, таких огромных макров я ещё не встречал! За сколько же их можно продать? Хотя зачем их продавать? Они и в хозяйстве пригодятся. И таких кристаллов здесь сотни!

— Это макры? — удивлённо спросил Фархат.

— Они самые! Нам как раз нужны мощные накопители маны для тяжелой техники. Пойдём добудем парочку, — предложил я.

— Виктор Игоревич, а вы уверены что… — засомневался Фархат, видя, что снежная буря вернулась.

— Всё будет отлично. Создай огненный щит, заберём пару макров, а за это я тебе выдам сотню талонов. Годится?

Ждать ответа я не стал, а просто схватил Фархата за рукав и втолкнул в открытую дверь. Его ноги тут же примёрзли к мокрому камню и Фархату пришлось создать щит пламени. Не теряя времени, я заскочил внутрь образовавшегося барьера и мы направились к макрам.

Идти было недалеко. Метров пятьдесят. Вокруг бушевала буря, свистела, бросала в нас огромные комья снега, которые моментально испарялись. При этом под ногами было сухо. Пламя успевало не только растопить снег, но и высушить поверхность камней. Жаль, что видимость из-за бури была почти нулевая.

— Виктор Игоревич, что-то мне нехорошо, — сказал Фархат и покачнулся.

— Эй! Ты чего это удумал? Мы же всего двадцать метров прошли.

— У меня практически кончилась мана. Щит отбирает намного больше сил, чем обычно, — едва дыша, ответил Фархат, и пламенный барьер на мгновение погас, но снова загорелся.

— Твою мать! Пошли в обратную сторону! — выкрикнул я, чувствуя, что с этим местом что-то не так.

Фархат был прав, мана утекала из моего тела. Правда из-за того, что мой объём маны значительно вырос, я не сразу заметил потерю.

Мы успели вернуться метров на десять, когда Фархат покачнулся и потерял сознание.

— Ну ты чего малохольный-то такой⁈ — выругался я, щурясь от ледяного потока ветра, лупящего по глазам.

Подхватил Фархата и вышвырнул его за дверь, свечение которой я едва различал за снежными вихрями. Шаг, другой. Нога примёрзла. Посмотрел вниз и увидел, как по штанине вверх ползёт ледяная корка. Твою мать! Колючки побежали по коже, а сердцебиение сильно замедлилось. Нет, нет, нет. Подыхать тут я не намерен!

Я использовал синергию с Михалычем и ощутил, как холод бежит не только по моей коже, но и по моим венам. В этот момент двигаться стало легче. Шаг, другой, третий, десятый. И снова тело начинает деревенеть. Да вы издеваетесь? Я использовал синергию с морозным медведем! Я сам — и есть мороз! Но тело коченеет. Обалдеть можно.

Собрав всю волю в кулак, я сделал рывок и выкатился через дверь в бескрайние луга. Тут же потянулся к мане и заставил лозу захлопнуть дверь, чтобы не дуло. Надрывно дыша, я лежал на траве, всматриваясь в бескрайнее голубое небо. После того как я побывал в ледяном аду, где кроме темноты и морозной бури ничего не было, оно казалось неестественным.

Пока мы охлаждались, земля вокруг двери успела покрыться льдом на тридцать метров вокруг. Интересно, что будет, если оставить дверь открытой? Вьюга сумеет проморозить всю карманную реальность или силёнок не хватит? Фархат встрепенулся и, открыв глаза, вскочил на ноги.

— Это что сейчас было⁈ Никогда такого не видел! У меня огромный запас маны, но он просел за секунды! Как будто зима выпила меня до капли! — испуганно выкрикнул перс.

— Понятия не имею, что это за место. Но макры оттуда я заберу. — Кряхтя, я поднялся с земли и заглянул Фархату в глаза. — Забудь всё, что видел. Никакого другого мира нет, и мы с тобой никуда не ходили. Усёк?

Перс лишь коротко кивнул и посмотрел в сторону Дубровки.

— А можно мне домой? Очень захотелось горячего чаю…

— Не только можно, но и нужно. Заодно дам тебе выходной. После такой прогулки необходимо хорошенько отдохнуть. — Я хлопнул Фархата по плечу и призвал Клювика.

Пока мы летели в Дубровку, я размышлял об увиденном. Там точно были залежи макров. Вот только как их достать? Собрать всех имеющихся магов огня, сплести одно мощное заклинание и выстрелить в морозные поля? Сомневаюсь, что это поможет изменить климат. От силы выиграет нам пару минут, за которые нужно будет добыть как можно больше макров и сбежать оттуда.

Может, взять артефакт у Львовича? Это может сработать, но сомневаюсь, что он просто так отдаст мне божественный артефакт. Как минимум, придётся жениться на одной из его дочерей, а как максимум — провести экскурсию в Дубровку. Не вариант…

Если такие проблемы возникли с морозной дверью, то что меня ждёт за дверью Ершовых? Я, конечно, могу отказаться от её изучения. В этом случае я подлечу Василия с помощью целебных лоз, вот только они не вернут ему утраченные годы жизни. А значит, и толка от этого лечения будет немного. Паршиво. Очень паршиво.

Ладно. Выбора всё равно нет. Придётся сделать прыжок веры, а там будь, что будет. Но для начала нужно отдохнуть и восстановить силы. Я вернулся в замок и сразу же завалился на боковую. Всю ночь казалось, что меня подмораживает. Даже подумал, что простудился в проклятом холодильнике, но нет, вроде, обошлось без соплей.

Я проснулся рано утром. На улице едва начал алеть рассвет. Тишина и безмятежность. Юля мирно сопит под боком, пристроив голову на мою левую руку. Правой я схватил мобилет и написал в чат боевых крыльев:

Дубровский: Через час жду вас в боевой выкладке у портальной плиты.

Антип: Против кого выступаем? Сколько бойцов нужно взять?

Ода: Моё крыло укомплектовано. Готовы выступить в течении пяти минут.

Квазар: Квакие вы шустрые! А квак же завтрак?

Гантулга: Предлагаю привязать жабу к лошади и протащить через всю Дубровку. Может тогда взбодрится и запомнит, что приказы не обсуждаются.

Дубровский: Побереги лошадок. Им с зелёным не справиться.

Квазар: Называть меня зелёным — это расизм. «Обиженный смайлик».

Гантулга: Подай на нас в суд. «Смеющийся смайлик».

Дубровский: Всё, закончили трёп. Через час у портала. Нужны только вы четверо. Бойцы пусть отдыхают.

Квазар: А мы что, не бойцы?

Дубровский: Вы зануды. По крайней мере, ты — точно.

Квазар: Ой, всё.

Я отложил мобилет и попытался выбраться из сладкого плена. Увы, Юлия проснулась.

— Ты куда?

— Спасать мир, — улыбнулся я и поцеловал её.

— Я думала, что теперь твой мир это я и ребёнок, — надулась Мышкина.

Из-за беременности её настроение начало скакать. То она была готова задушить меня в объятиях, то просто задушить, то начинала без причины рыдать. Евдакия пожелала мне удачи и сказала, что медицина тут бессильна. Пока лекарства от гормонального всплеска не придумали.

А что я? Конечно же, дал Евдакие задание придумать такое лекарство. Представляете, сколько нервов я спасу мамочкам и их избранникам? Да мне за такое в каждом городе планеты памятник воздвигнут, не меньше!

— Так и есть, моя хорошая. Но если я не спасу мир, то и жить нам будет негде. Отдыхай, я скоро вернусь.

Поцеловав будущую жену в лоб, я направился в душ, а после к плите портального перехода. Квазар и Гантулга устроили перепалку. А Антип и Ода потягивали ароматный кофе, наблюдая за словесной баталией.

— Я вам говорю, это неправильная жаба! Он, когда обижается, должен раздувать щёки и делать «Ква-Ква»! — выпалил Гантулга, уворачиваясь от ударов Квазара. — А вместо этого он дерётся!

— Стой на месте, любитель кванины! Один удар, и у тебя у самого щёки раздует! — голосил Квазар, гоняясь за монголом, который то и дело прятался за Антипом и Одой.

— Из-за чего сыр-бор? — спросил я, наблюдая за погоней.

— Не обращайте внимания, — усмехнулся Антип. — После того, как ваш дядя проиграл Квазару на арене, Гантулга бросил перепончатому вызов — и вот результат.

— А можно подробностей?

— Антип-сан хочет сказать, что у Гантулги и Квазара случилась ничья. Это очень расстроило Квазара, а уважаемого Гантулгу наоборот позабавило, — сообщил Ода и отпрыгнул назад, уходя от столкновения с монголом.

— Ого! Лягушонок проиграл? И как же так получилось?

— Да всё просто. Квазар привык к ближнему бою, а Гантулга даже не думал сражаться в рукопашную. Носился от перепончатого по всей арене и обстреливал его из лука, пока стрелы не кончились. — Антип покачал головой и улыбнулся, как будто вспомнил что-то забавное.

— А когда кончились?

— А когда кончились, ему кинули новый колчан и обстрел продолжился. Видели бы вы Квазара. Он был так истыкан стрелами, что стал похож на ежа. Зелёного, уродливого дикобраза.

— Квамандир! Ты же обещал не рассказывать! — возмутился Квазар, замедлив бег.

— А чего тут такого? Ты ведь не проиграл.

— Ага, но и выиграть не смог, — ехидно заметил Гантулга.

— Рано или поздно у тебя бы кванчились стрелы и тогда… — начал было Квазар, но осёкся.

Гантулга вытянул руку и из воздуха сплёл лук и наложил на него энергетическую стрелу, светящуюся синим.

— Когда кончаются стрелы, монголы используют ману, — самодовольно заявил Гантулга.

— Да, лягух, похоже, надрать тебе задницу могу не только я, — хмыкнул я и хлопнул Квазара по плечу.

— Квазару кватастрафически нужно научиться дистанционным атаквам! И тогда…

— Даже тогда мы найдём способ, как обойти твою прямолинейную манеру боя, — поддел его монгол.

— Ладно, хватит собачиться. Следуйте за мной, — остановил я грызню и призвал Клювика.

На Клювике полетели лишь я и Антип. В этот момент капитан гвардии явно чувствовал себя ущербным. У Оды есть Киба, у Квазара — Квадрицепс, у Гантулги — лошадь. А вот Антип ездовой животиной не обзавёлся. Непорядок. Поэтому мы сделали небольшой крюк и заскочили в винный погреб.

— Антип Иваныч, ты как к паукам относишься?

— Слышал, если паук завёлся дома, то это к деньгам. А что? — пожал плечами он.

— Да ничего. Сейчас тебе лошадку шестиногую организуем, — усмехнулся я и втащил начальника гвардии в погреб.

— Какого хрена⁈ Виктор Игоревич, назад! — рявкнул Антип, выхватил меч и попытался меня прикрыть.

Шайя тут же зашипела, подняв вверх лапы.

— Да, нехорошо получилось. Стоило сперва вас познакомить. Шаюшка, это Антип, Антип, это Шайя, моя паучиха и мать твоего будущего скакуна.

В наших головах прозвучал голос паучихи.

«С-с-скажите ему, чтобы убрал меч. Мои дети боятс-с-ся с-с-стали.».

— Говорящая… — прошептал Антип и медленно опустил клинок.

— Шайя, мне нужен самый сильный из твоих паучат. Он станет для Антипа Иваныча другом и боевым товарищем.

Паучиха кивнула, и к нам подошел метровый паук с зазубренными лапами.

«Его имя Деймос-с-с.».

— Красиво, — оценил Антип и опасливо погладил паука по голове.

— Ода! Зайди! — свистнул я и в погреб вбежал самурай.

После недолгих манипуляций паучок вырос в три раза, а затем я привязал его к душе Антипа.

— Что за чертовщина? Никогда такого не чувствовал, — сказал Антип, приложив руку к сердцу.

— Теперь, Антип Иваныч, ты никогда не будешь один. Что бы ни случилось, у тебя будет верный друг. Призывай и поехали.

Я провёл короткий инструктаж по использованию призванных существ. Попрощался с Шайей и мы направились как можно дальше от Дубровки. Всю дорогу Квазар и Гантулга завистливо поглядывали на командира гвардии. Что и говорить, у него вышел чертовски грозный питомец. Такой и довезти может и парализовать жертву, а если потребуется, то и лапами пронзит кого захочешь.

Мы перебрались через реку и отъехали километров на сорок от Дубровки, после чего спешились.

— Значит, так. Слушай мою команду. Я загляну в один портал, а вы меня покараулите. В случае чего, закрывайте дверь и возвращайтесь в Дубровку. — Видя на лицах товарищей непонимание, я призвал эту самую дверь, из которой тут же нам под ноги полилась тьма.

— Эммм… Виктор Игоревич, вы знаете, я обычно не ставлю ваши приказы под сомнения. Но что-то у меня паршивое предчувствие. Может, ну его, эту дверь? — Спросил Гантулга, положив руку на рукоять сабли. Он явно нервничал.

— Да, мне тоже непонятно, зачем вы в эту мерзость собрались лезть? — Антип сложил руки на груди и с тревогой посмотрел на меня.

— Если я туда не влезу, то мой друг очень скоро помрёт. А я этого не хочу.

— Виктор Игоревич, вы главный. Делайте так, как посчитаете нужным, — поддержал меня Антип.

— Ода последует за вами даже в преисподнюю, — с готовностью выпалил самурай.

— А Квазар хотел бы ещё пожить, — улыбнулся лягух и вцепился в рукоять молота.

— Поживём. Не переживай, — сказал я, призвав чёрный ключ.

Подойдя к двери, я стал искать замочную скважину, но это не потребовалось. Ключ выскользнул из моих рук и нырнул в дверь, отчего по её полотну пошли круги, словно дверь состояла из жидкости. Послышался громкий щелчок и дверь приоткрылась.

Повисла гробовая тишина. Я призвал Фервилад и не спеша потянулся к дверной ручке. Правда она мне не понадобилась. Зачем нужна ручка, если тебе услужливо открывают дверь изнутри? От мощного пинка дверь распахнулась, ударив меня в грудь. Я полетел, кувыркаясь, по зелёному лугу, а за хрустом своих рёбер услышал рычащий голос:

— Во славу Абаддона!

Глава 7

В чёрную дверь просунулась массивная когтистая лапа какой-то твари, раздался нечеловеческий рёв тысяч глоток, а в следующее мгновение тварь пропихнула в проём свою морду. Вертикальные зрачки в которых бушует пламя, костяные наросты по всей голове заменяли существу волосы, а огромные зубы даже издали казались чертовски острыми.

Всё это я успел рассмотреть пока кувыркался по траве. Мои ребятки не сплоховали, а тут же бросились заталкивать существо обратно. Антип сплёл серп тьмы и запустил его в демона. Серп врезался в плечо и даже рассёк плоть до кости. вот только это оказалось бесполезно. Рана мгновенно зажила.

Гантулга выпустил десяток стрел, но они лишь отскакивали от прочной шкуры. Ода и Квазар сократили дистанцию и принялись рубить образину. Ода наносил глубокие порезы, но они быстро зарастали. А Квазар так сильно размахнулся и ударил молотом, что демон должен был улететь обратно в открытую дверь, но этого не произошло. Как будто сзади напирала толпа, не давая рогатому вывалиться.

* * *

С обратной стороны двери.

Легионы демонов наблюдали за тем, как один из генералов застрял в двери. Нет, безусловно наблюдали не все, пара офицеров пыталась пропихнуть своего начальника в открывшийся портал, отчего у Велерада даже кости трещали. Но эта задачка оказалась не из простых.

— Велерад! Тупой ублюдок! Какого чёрта ты полез вперёд меня⁈ — бесновался Драург-испепелитель.

Велерад был крупным демоном, без малого четырёх метров роста. А ещё он был готов во имя Абаддона пойти хоть в огонь, хоть в воду. Вот он и рванул к двери, как только она распахнулась, но просчитался с размерами и застрял.

— Может расчленим его и спокойно отправимся покорять новый мир? — почесав морду, спросил Драург.

— Верь в нашего брата. Он справится, — спокойно ответил Азог, хотя в глубине своей демонической души был не прочь прикончить как Велерада, так и Драурга.

— Твою мать. И что теперь? Снова ждать? Я уже устал ждать!

— Драург, настанет, наконец, момент, когда ты захлопнешь свою чёртову пасть? — устало выдохнул Азог.

— Я её захлопну, когда этот полудурок наконец протиснется.

Велерад заревел, резко дёрнулся, отчего костяные наросты на его спине и боках обломились, пропоров кожу. Чёрная кровь потекла к подножью чёрной двери. Рывок, ещё один! Демон сломал плечевую кость и наконец-то смог протиснуться. Следом за генералом в портал ломанулись двухметровые подручные, размахивая пламенными клинками.

— Эй! Вообще-то моя очередь! А ну, стоять! — заголосил Драург-испепелитель, вот только легион Велерада ему не подчинялся, а вместо этого пытался поскорее войти в портал следом за своим господином.

* * *

Я поднялся на ноги в тот момент, когда демон стал дёргаться, как обезумевший. Кости трещали, он ревел, разинув оскаленную пасть, а я тем временем проводил диагностику собственного тела, попутно создавая некротические лозы.

Проведя исследование, я обнаружил три сломанных ребра и пару треснувших костей. Твою мать, и это от одного-единственного удара? Злобная зверушка.

— Не подходите близко! Атакуйте издалека! — выкрикнул я в момент, когда демон рыча вывалился из портала.

— А квак мне атаквавать? — спросил Квазар, рубанув демона молотом под колено.

Ответить я не успел. Тварь за мгновение оказалась рядом с лягушонком и наотмашь полоснула его лапой по груди. Квакнув, Квазар оторвался от земли и, словно пушечное ядро, полетел вдаль. Следом за четрырёхметровой образиной из портала полезли новые демоны.

Говорила мне мама: никогда не открывай незнакомые двери. Но нет. Кольдер Виран — великий друид, и распахивает двери ногой, даже если это дверь в другой мир. Вот и распахнул… Ладно. И не таких выродков приходилось убива… Громогласный голос прокатился по округе:

— Я Велерад краснорукий! Генерал демонического легиона, объявляю этот мир собственностью демон-принца Абаддона, пожирателя миров! Падите ниц и молите о поща…

Договорить он не успел, слева и справа появились шипастые лозы. Они захлестнули шею демона и рывком потянули к земле, из которой вылез острый древесный кол. Велерад всей своей массой обрушился на землю и, судя по всему, мой план сработал. Кол вышел из затылка великого кого-то там.

— А сколько пафоса было, — усмехнулся я, но тут заметил, что демон поднимается с земли. — Вот же зараза. Какой живучий.

— Жалкий червяк. Ты думаешь подобным можно меня убить? — пророкотал здоровяк и потянулся к колу, торчащему в его глазнице.

Не вступая в бессмысленный диалог, я потянулся к мане. Знаете, что мне нравится в магии природы? То, что я могу контролировать и преображать всю растительность в округе. Кол, торчащий в глазу демона, не исключение. За мгновение кол преобразился, приняв вид морского ежа. Десятки острых отростков пробили череп и тело демона, но этот ублюдок даже не думал умирать. Стоял и скалился.

— Бесполезно, — заявил он и, подняв руку, указал на моих товарищей. — Убить их!

Два десятка демонов сорвались с места и отправились выполнять приказ. Уцелевший глаз Велерада полыхнул пламенем, которое расползлось по его телу, проникло в раны и испепелило колья.

— Неплохо, — оценил я. — А если так?

Из-за его спины вырвались новые лозы, напитанные некротикой. Они обвили руки демона, заставив их разлагаться на глазах.

— Моя вера крепка. Абаддон не даст мне умереть, — заявил Велерад, а после оторвал себе правую руку по самое плечо.

Вместо крови из раны хлынуло пламя и за доли секунды сформировало новую конечность. Потом он оторвал себе левую руку и снова регенерация сработала на ура.

— Видел бы это Квазар, помер бы от зависти, — присвистнул я, и в следующее мгновение призвал своих питомцев.

Клювик ударил молнией, заставив рогатого потерять сознание буквально на секунду, но и её хватило. Михалыч заморозил Велерада с головы до ног, следом в приоткрытую пасть демона заполз Слай, начав пожирать его изнутри. И, как вишенка на торте, Шайя пробила ледяную корку своими жвалами и впрыснула в тело демона желудочный сок.

— Плёвое дело. — Я отряхнул руки и обернулся.

На Оду насели сразу три рогатых. Чертовски быстрые, но самурай ещё держался. У Антипа было немного веселее. Он успел прикончить двоих и сейчас бился сразу против четверых. Одних сдерживал магией тени, с другими рубился, используя меч. Ого! Неплохо. Сделав неуловимое движение, Антип обезглавил рогатого.

Гантулга… А что Гантулга? Он сын своего народа. Запрыгнул на лошадь и скакал вокруг демонов, заливая их стрелами. Если бы он не напитал кобылу маной, то уже бы помер. Благо, глава монголов — прожженный вояка и уже застрелил четверых. Судя по его морде, он весьма доволен собой.

Квазар… Квазару было худо. Он поднялся с земли, но судя по смятой в кашу грудной клетке, сражаться он сейчас не в состоянии. Чудо, что он вообще может двигаться. Не теряя времени, я направил питомцев на помощь моим ребятам.

Демоны… Надо же, кто бы мог подумать, что они только и ждали, пока дверь откроется. А ведь я в неё даже не успел войти. Кстати! Потянувшись к мане, я собирался создать непроницаемый купол из некротических лоз вокруг двери, но ощутил мощный всплеск силы, а ещё краем глаза я заметил, что умершие демоны, вполне себе живы и медленно поднимаются на ноги…

Раздался взрыв и ледяное крошево полетело во все стороны. Велерад раскинул руки и расхохотался.

— Очищающий огонь преисподней пожрёт ваш мир, нечестивцы!

Синеватое пламя покрыло тело демонического генерала и приняло форму сферы, начав быстро расширяться во все стороны. Метр, пять, десять. Огонь пожирал всё вокруг. Захлестнул дверь, но ей вреда не причинил. А вот ландшафт немного поправил, превратив его в выжженную пустыню.

Резкая боль прокатилась по телу. Посмотрев вниз, я увидел когтистую лапу, торчащую из моего живота. Твою мать! Я даже не почувствовал, как ко мне подкрались. За спиной раздался мерзкий хриплый смех. Но радовался демон недолго. Лозы разорвали его на куски.

Я упал на колено и закашлялся, выплёвывая сгустки крови. Лозы уже начали заживлять рану, но это займёт какое-то время. А мне нужно… Краем глаза заметил, как рогатая тварь врезалась массивным костистым плечом в голову Антипа, отбросив его на десяток метров. Закончив кувыркаться, глава гвардии замер на земле.

У Гантулги дела были не лучше. Один из демонов разрубил его лошадь пополам, едва не располовинил и монгола. Сейчас Гантулге приходилось сражаться в ближнем бою, а он этого ох как не любил, хотя и делал это блестяще.

Единственный, кто приноровился к ритму боя, так это Ода. Киба раздёргивал демонов, давая возможность хозяину нанести удар. А самурай бил наверняка. Каждый взмах клинка либо сносил голову, либо разрубал тела демонов на части.

Квазар оседлал Квадрицепса и на всём ходу влетел в синее пламя Велерада.

— Квастрирую квазлину! — выкрикнул лягух.

Молот свистнул и врезался в челюсть демона, оторвав его от земли. Но пламенная сфера не погасла, а просто последовала за своим создателем. На земле остался обожженный лягушонок и его ездовой козёл. Квазар явно выживет, а вот его товарищ…

Велерад завис в воздухе, протянул руку в сторону лягуха и выпустил крошечный фиолетовый луч. Луч угодил прямиком в лоб Квадрицепсу. В следующее мгновение козлёнок начал изменяться. Шерсть осыпалась, кожа покрылась волдырями, из пасти показались острые, как пики, зубы, рога лопнули и стали похожи на пилы, которыми можно было разрывать противника в клочья.

— Квакдрицепс! Что с тобо-о-о-о-о-о!!! — заголосил Квазар, пытаясь удержаться на спине изменившегося зверька, но это было непросто.

Квадрицепс брыкался, пытаясь сбросить лягушонка, чтобы после им же и пообедать. Я с тревогой посмотрел на Кибу. Не хотел бы я, чтобы этот ублюдок изменил и его. Потянувшись к некротике, я нащупал четырёх мёртвых демонов и заставил их воскреснуть, став ревенантами.

— Убить Велерада! — закричал я, не отводя взгляда от демона, парящего над землёй.

Из-за моей спины выскочили четыре тени и пулей рванули к генералу. Велерад явно не рассчитывал, что поднятые мной трупы до него доберутся. Вот только ревенанты после возрождения получают не только мощь имевшуюся при жизни, но ещё и добавляют к ней силу влитой некротики. Я уж молчу про то, что их тела перестраиваются, делая из ревенанта идеальную машину для убийств.

Ревенанты одним мощным прыжком оказались рядом с Велерадом и стали рвать его на куски. Они безумно рычали, как будто им было больно от пламени, которое медленно испепеляло их тела, вот только боли они уже не чувствовали. Мертвяк вцепился в горло демона и вырвал из него кусок. Второй разодрал брюхо, третий попытался оторвать руку Велерада, чем основательно взбесили генерала.

— Проклятые отступники! — гаркнул он, и пламя, бушующее вокруг тела Велерада, вспыхнуло ярче.

В ноздри ударил аромат горелого мяса, а ревенанты за мгновение осыпались прахом. Огненная сфера расширилась ещё сильнее, заняв добрые пятьдесят метров. Её жар нестерпимо обжигал мою кожу, хотя я находился в десяти метрах от огненной границы. Но хуже всего было то, что через дверь выбегали всё новые и новые демоны, таковых я насчитал около сотни.

— Господин не любит ждать. Пора заканчивать эту игру, — пророкотал Велерад и, улыбнувшись, полетел ко мне.

— Ха-ха! Ты чертовски прав! — расхохотался я, понимая, что сейчас даже не могу подняться с земли.

Но зачем мне подниматься, если я могу сделать кое-что поинтереснее? В моей руке появилось сердце проклятого, которое я тут же запихнул в ещё не закрытую рану на животе.

— Уходите! — заорал я Гантулге и ребятам, чувствуя, как мою душу сковывает могильный холод.

С возвращением , Владыка мёртвых…

Прошелестели тысячи голосов в моей голове, их я смог заткнуть лишь собрав всю волю в кулак. Я здесь главный! Некротическая аура поползла навстречу демону и столкнулась с его сферой пламени. На этот раз не было никаких завихрений силы, аномалий, разрушающих всё вокруг. Просто ауры нейтрализовали друг друга.

В руке Велерада появился меч, с которого капало пламя. Демон оскалился и полетел в мою сторону, не оставив мне выбора. Фервилад материализовался в последний момент и с лязгом отбросил клинок противника. Я использовал все имеющиеся усиления, но даже так чувствовал, что едва могу лишь сравниться с демоном по силе. А без некротической ауры я бы и вовсе уже погиб.

— Дубровский, мерзко от тебя фонит,

Ещё немного и меня стошнит,

Ты смертью провонял , как некромант,

Совсем уж позабыл про свой талант?

Ты жизнь даруешь , природой управляя,

Сущность твоя не в смерти, а другая!

Я , Фервилад, сражу рогатого , как встарь,

Ну , а потом…

— Да закрой ты свою пасть! — рявкнул я, отвлекаясь на болтовню Сервелата.

— Глупый человечишка! Я и так молчал! — пророкотал Велерад, решив, что я обращаюсь к нему.

Клинки с лязгом столкнулись, выбросив сноп искр. Удар был столь мощный, что отдался вибрацией по всему телу. Я даже начал нервничать. Чем дольше затягивалась битва, тем больше демонов проникало в Дубровку. Твари! Я должен как можно скорее их остановить. Влив побольше маны в Сервелат, я заставил зажечься маленькое солнце, на мгновение ослепив Велерада.

Клинок со свистом рассёк воздух и перерубил руку демона. Велерад заревел от боли, и сразу же стало ясно, почему. Раны, нанесённые Фервиладом, не заживали. Эх! Надо было рубить руку, держащую меч! Ну да ладно. Сейчас и до неё доберёмся!

На вопли генерала рванули его солдаты, правда бежали они недолго, да и умерли бесславно. Три десятка демонов вбежали в сферу тлена и рассыпались, усеяв выжженную землю прахом. Их оружие и доспехи сперва покрылись ржавчиной, а после тоже стали осыпаться, как будто само время сточило их до основания.

— Я чувствую, как ты слабеешь! Сдавайся, человек. Тогда у тебя ещё будет шанс спастись! Абаддон ценит сильных воинов и, может, даже вознесёт тебя, даровав демоническую душу, — прорычал гигант, не мигая глядя в мои глаза.

— Дарует душу? Ха-ха-ха!!! Все души принадлежат мне! — выкрикнул я чужим голосом чужие мысли.

Какого чёрта? Я на долю секунды потерял контроль? Почему у Велерада нет ног? Когда я успел их снести? В глазах демона промелькнуло осознание, что он уже не жилец. Но он даже не думал отступать. Вместо этого в груди генерала заклокотала неописуемая мощь. Я почувствовал энергию, разлившуюся по округе. Мощный поток энергии прижала к земле траву в радиусе сотни метров и поднял в воздух прах и пепел.

Я успел нанести лишь пару ударов, а энергия потекла обратно в тело демона. Это не было похоже на ману или божественную энергию. Что-то совершенно иное, потустороннее. Но было ясно одно: он готов пожертвовать собой для того, чтобы устранить угрозу, стоящую на пути Абаддона.

— Сдохни! — оскалился демон и, перехватив клинок, собирался вонзить его себе в грудь.

Но я всё-таки оказался немного расторопнее. Дубовые листья возникли в воздухе и перерезали сухожилия на руке демона, а в следующую секунду я вогнал Фервилад в центр, где Велерад концентрировал энергию. Кожа генерала пошла трещинами из которых хлынули лучи ярко белого света.

— Господин, я не справил… — прохрипел демон, осыпаясь прахом.

— Сразил тебя , как жалкую букашку,

Пришпилил , словно таракашку,

Узри , Дубровский , истинную мощь,

Ну , а потом поблагодаришь за помощь.

В небе появились десять клинков света и устремились вниз, пробив черепа демонических солдат. Те мгновенно обратились в прах, а в моей голове зазвучал хор голосов.

Души такие мерзкие. Такие вкусные. Нужно ещё. Избавь от страданий. Даруй милость! Прими бессмертие…

Я схватился за голову, чувствуя, что теряю контроль над собой. Аура тлена начала расширяться и я не мог её сдержать. В некротическом поле гибли десятки демонов, обращаясь в прах, не знаю чем бы всё закончилось, но снова заговорил Фервилад:

— Открой глаза, верни свой ум,

Избавься ты от мрачных дум.

Вспомни , ради кого ты тут,

Сорвёшься - близкие помрут…

Стих был паршивым, но в сознание тут же хлынули образы друзей, любимой, моих близких, заставив голоса затихать. Я бы с радостью вырвал сердце проклятого из груди, но было ещё не время. Нужно срочно закрыть дверь.

С трудом поднявшись на ноги, я побрёл к открытому порталу. Демоны врывались через него в наш мир и тут же сгорали в некротическом поле. Одни держались дольше, другие меньше, но никто не мог выдержать моей мощи. Ещё пара шагов, и некротическая аура накроет дверь, тогда никто не проникнет в Дубровку. А это что за тварь?

По дверному полотну ползал мелкий змееподобный демон. Он вспорол себе вены и вырисовывал кровью демонические руны на двери.

— Пошел прочь! — рявкнул я и направил дубовые листья на мелкого гадёныша.

Демон лишь улыбнулся, показал мне язык и ловко нырнул в приоткрытую дверь. Шустрый выродок. Доковыляв до двери, я на мгновение заглянул внутрь и ужаснулся. Легионы демонов. Необъятные орды. Сколько их тут? Десятки тысяч или сотни? Захлопнув дверь, я стал шарить по ней в поиске ключа и тот услужливо вынырнул из створки и улёгся у меня на ладони. Попробовал толкнуть. Заперто.

— Фух… Чтобы я хотя бы ещё раз…

Символы, начертанные мелким бесом, засветились красным, а тьма, сочащаяся из двери, ускорила свой бег.

Глава 8

Я прислонился спиной к двери и тихонько сполз вниз. Сил не осталось. Перед глазами плыли чёрные пятна, в голове пульсировали голоса, требуя убить всё живое. Я потянулся к мане и заставил лозы вытолкнуть сердце проклятого из моего тела. Чёрный сгусток покрытый кровью скатился по груди и с чавканьем упал рядом. Протянув руку, прикоснулся к артефакту отправив его в хранилище.

Целебные лозы затягивали рану в животе, а я пытался разобрать, что за чёрные точки мельтешат вдалеке. Демоническая энергия всё ещё не ушла из этого мира, я чувствовал, что эти твари рыщут поблизости, слышал рык, лязг стали, но рассмотреть никого не мог. Ясно было лишь одно. Запечатать дверь у меня не вышло. Она очень скоро откроется, и тогда…

— Ваше Сиятельство! — послышался испуганный голос Степана, а через секунду он закинул меня на спину. — Что же вы себя не бережете? Сейчас, Виктор Игоревич, потерпите не много. Я вытащу вас отсюда, а потом…

Слева раздался мощный взрыв, и нас забросало комьями земли. В воздухе просвистело какое-то заклинание, а через мгновение с небес обрушилась яркая молния. По силе заклинания я сразу понял, что это Касторкин.

— Степан! Уходи! Мы добьём оставшихся! — гаркнул Антип, пробежав мимо нас.

— Оцепите периметр… — прохрипел я ослабевшим голосом. Готов спорить, никто меня не услышал.

От Степана исходили лёгкие потоки ветра, что делало его шаги невесомыми, мы будто парили в воздухе. Ощущения такие же, как от полёта на Клювике. Кстати, как там мои питомцы? В пылу сражения я даже не понял, живы они или погибли и вернулись в мою душу.

Сознание медленно растворялось, позволяя голосам звучать всё громче.

Смерть! Она не властна над теми , кто уже мёртв! Даруй истинное бессмертие всем , кого любишь! Болезни отступят, не будет печали, только вечная жизнь! С-с-стань владыкой мёртых!

От этих слов я вскочил и осмотрелся по сторонам. Лазарет. У входа стоит Степан и о чём-то шепчется с Евдакией. На соседней койке спит Антип. Судя по всему, он лишился правой кисти. За ним расположился Ода с переломом ноги. На дальней кровати сидели Квазар и Гантулга, обсуждая случившееся.

— Виктор Игоревич, наконец-то вы пришли в себя, — с облегчением проговорил Степан, заметив, что я не сплю.

— Долго я тут валяюсь? — спросил я и пощупал живот, на котором остался уродливый шрам от когтей демона.

— Вовсе нет. Просто Юлия Сергеевна желает знать куда вы запропастились. А я же не могу сказать беременной женщине что её избранник открыл врата в ад.

На лице Степана была тревога. Да что уж там. Я и сам переживал и не знал, что делать дальше. Хотя, вру. Пара мыслишек имелась.

— К Юле я сам загляну. Как Антип? — Скорчившись от боли, я сел на край кровати.

— Потерял много крови. Но жить будет, — с укоризной сказала Евдакия. — Виктор Игоревич, как так-то? Ладно во внешнем мире вас постоянно хотят прикончить. Но тут-то все свои.

— Евдакия Павловна, я всё ещё жив. К чему эти переживания?

— Милый мой граф. Вы-то живы, а вот эти два бедолаги порядком пострадали. — Евдакия кивнула в сторону Антипа и Оды.

— Евдакия-сан, я живее всех живых. Да и в целом сам виноват, не заметил, как меня обошли со спины. — Подал голос Ода.

Я посмотрел на него и улыбнулся.

— Считай, ранение получили с тобой по одной и той же причине. Можно сказать, что мы коллеги?

— Можно сказать, что вы без минуты калеки, если продолжите в том же духе, — буркнула Едвакия, сложив руки на груди.

— Евдакия Павловна, прекращай. Лучше чайку принеси, в горле пересохло, — попросил я и увидел, как глаза у главного фармацевта закатились аж до самого затылка. — Да не переживай ты, сейчас и руку новую Антипу отрастим, и Оду на ноги поставим. До обеда уберёмся из лечебницы, — успокоил я её и потянулся к Гру. В зелёном свечении появился бог покровитель и на его морде тоже было осуждение. — Заткнись, — сразу же попросил его я. — Лучше отрасти Антипу новую кисть.

— Двадцать тортиков, — безапелляционно заявил Гру.

— Жмотяра, я проспонсировал строительство десятка пекарен, а у тебя совести хватает за исцеление брать товаром?

— Ой, всё. Не начинай, — наигранно вздохнул Гру и направился к Антипу.

— Так-то лучше, — усмехнулся я. — Степан, подсоби-ка.

Дворецкий подошел ближе и помог мне подняться. Мы доковыляли до кровати Оды, после чего я призвал целебные лозы, которые тут же пробили кожу самурая. Ода скорчился от боли, но очень быстро расслабился. Лозы выделили обезболивающий сок и прямо сейчас восстанавливали костную структуру. Секунду подумав, я развеял заклинание.

— Виктор Игоревич, так исцеление же… — начал было Гру.

— Занимайся своим делом. Не мешай мне экспериментировать.

Помнится, магия смерти позволяла проводить манипуляции с костной структурой. К примеру, ревенанты отращивали костяные наросты, острые зубы и прочее. Также магия смерти позволяла создавать заклинания костяных шипов, стены костей и костяной брони. А раз уж я могу манипулировать костью… Я призвал сердце проклятого.

Убей, освободи от слабых тел. Даруй вечную…

— Да заткнитесь вы! — рявкнул я, схватившись за виски.

— Не мешайте Виктору Игоревичу, — осуждающе попросил Степан, хотя все молчали.

Сосредоточившись, я почувствовал берцовую кость Оды. Она рассыпалась на тысячу осколков. Собирать её с помощью лоз долго и результат не гарантирован, уж очень сильно осколки изрезали сухожилия и мышцы. А если так?

Я влил в ногу Оды небольшую порцию некротики, а следом за ней запустил целебные лозы. Суть метода была в следующем. Некротика проникает в костную структуру и начинает растворять кость для дальнейшей переработки. Но есть проблема: все ткани, касающиеся кости, начнут гнить. Если кость не изолировать, то самурай просто-напросто потеряет ногу.

Поэтому целебные лозы разрослись вокруг кости и залили всё целебным соком, создав подобие плёнки. А уже после этого начала работать некротика. Осколки костей расплавились, приняв жидкую форму. От этого вида все собравшиеся в комнате скорчились от боли, ведь визуально кожа немного ввалилась внутрь, как будто кости и вовсе вынули из его ноги. А следом я начал формировать новую кость.

Благо, костная структура была податливой и легко изменялась. Пришлось повозиться, но уже через пять минут у Оды была полностью здоровая нога. Тем более что лозы сумели срастить кость с соединительной тканью и мышцами с помощью целебного сока.

Такой фокус всех шокировал. Да и меня, если честно, тоже. Теперь передо мной открылся невероятный мир некромантии. Сразу же захотелось поэкспериментировать с перестройка тел мертвяков. Спаять несколько существ в одно, а после изменить костную структуру, вырастив получившейся твари костяные клинки. Это будет уже не обычный зомби, а чертовски злой и опасный…

Дубровский! Соберись! Голоса в голове уже не звучат, а меня всё ещё манит сила проклятого артефакта. Посмотрев на сердце, я испытал смешанные чувства от ужаса до восторга. Решил убрать его в хранилище от греха подальше.

— Всё, можешь вставать и скакать, как сайгак, — сказал я, вытерев пот со лба.

Ода недоверчиво посмотрел на меня, но выполнил приказ. Аккуратно свесился с кровати и сел на её край. Поставил сломанную ногу на пол — не болит. Улыбнулся и медленно перенёс на неё вес тела, а после выпрямился в полный рост. Осмотрел окружающих с дебильным выражением на лице. А потом подпрыгнул и зажмурился. Видать, боялся, что после приземления нога сломается заново, но этого не произошло.

— Как вы…? — спросил самурай.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — усмехнулся я. — Гантулга. Пока Антип в отключке, ты за главного. Живо дуй к конструкторам, забери у них гаубицы и все имеющиеся винтовки. Но перед этим боевые крылья поднимай по тревоге и отправляй к двери. Оцепите всю местность и если хоть одна твари вылезет…

— Виктор Игоревич, бойцы уже на позициях, — сообщил монгол. — А за гаубицами прямо сейчас отправлюсь. Кстати, в лаборатории лежат пять рогатых туш. Это ведь демоны, верно?

— Они самые. Зачем притащили туши? — поинтересовался я, понимая, что они могут быть полезны, но хотел узнать ход мыслей монгола.

— Вспомнил вашу историю про оспу. Если возможно создать вирус, который активизируется при использовании маны, может, можно развернуть его в сторону демонов?

Услышав его умозаключения, я присвистнул и даже зааплодировал.

— Гантулга, ты сейчас высказал идею на миллион. Если она выгорит, то я тебя повышу в звании, будете с Антипом наравне.

— Мне и вольным всадником живётся неплохо, — засмущался монгол. — Но дарёному коню в зубы не смотрят, верно? — Гантулга посмотрел на Квазара и подмигнул ему с издевательским выражением лица.

— Лягуха, как там твой козёл? — поинтересовался я, вспомнив его родео.

Но ответ не заставил себя ждать. С улицы в окно протиснулась уродливая козлиная морда. Острые зубы, расщеплённые рога в виде пил, красные глаза. Видать, после смерти Велерада трансформация зверухи не пошла вспять. Только шерсть отросла и всё, а нет, не всё…

— Жра-а-ать! — проблеял козёл, повергнув меня в шок.

— Почему ты ещё не прибил эту скотину⁈ — рявкнул я, представляя, что будет если Квадрицепс ворвётся в Дубровку, а мы уже, собственно, в центре поселения!

— Виктор Игоревич, он мирный! Просто немного изменился… — вступился за друга лягушонок.

— Немного? Да он выглядит страшнее, чем адские гончие! Если эта пакость навредит хоть кому-то из наших…

— Я за него ручаюсь! — всполошенно выкрикнул лягух и добавил. — Он стал ещё полезнее. У Квадрицепса появились задаткви разума, а ещё… — Лягух раздумывал, нужно ли мне знать о этом «ещё» или нет. — Он огнём харкваться умеет. Вот…

— О, боги… Мало мне эскадрона гарпий, так теперь ещё и плотоядный козёл? — вздохнул я. — Чёрт с тобой, пусть остаётся, но в случае чего…

— Я понял, — повесив голову, сказал лягух. — А ещё я хочу сложить полномочия. Я единственный, кто не смог убить ни одного демона.

— Отставить! Ты доблестно бился с генералом, вон, вижу, кожа до сих пор ещё не зажила от ожогов. Полномочия он сложить решил. Ишь, чего удумал. А Дубровку кто защищать будет? Козёл твой?

— Есть отставить, — улыбнулся лягух и приложил руку к голове, заставив очнуться Антипа.

— К пустой голове руку не прикладывают, идиот зелёный. Кхе, кхе, — закашлялся глава воронов. — Виктор Игоревич, я здоров. Готов вернуться…

— Что ж вы такие шустрые? Один полномочия складывает, второй не успел очнуться, уже в пекло готов броситься. Полежи, отдохни пару дней. Гантулга подменит. Да?

— Так точно, ваша светлость, — улыбнулся монгол.

— Кстати, а ты почему ещё здесь? — хмыкнуля и строго посмотрел на Гантулгу.

— Так это, уши грею. На фокусы смотрю, — усмехнулся монгол и рванул на выход в тот самый момент, когда я потянулся за подушкой, чтобы огреть его по голове.

— Шустрый, зараза, — довольно сказал я. — Квазар, Ода, отправляйтесь к двери. Антип, выздоравливай. Что-то мне подсказывает, что дверь ещё откроется, причём без нашей на то воли.

— А я говорил, что не нужно туда лезть! — выкрикнул Гантулга, просунув голову в дверь и тут же вскрикнул от боли. Лоза выросла прямо за его спиной и со свистом приложила по пятой точке. — Ай! Да всё, всё! Я ушел уже!

— Ушел он. Зараза ушастая, — ухмыльнулся я и направился на выход.

Степан последовал за мной.

— Виктор Игоревич, что насчёт Юлии Сергеевны? Я видел этих существ. В случае повторного нападения…

— Степан, спасибо тебе. Если бы ты не вытащил меня с поля боя, то, возможно, я бы уже был мёртв.

Смерть не должна тебя страшить! Мёртвые не знают страха, боли, жалости, сожалений. Всё это нам чуждо. Спасись сам и даруй спасение этому жалкому старику.

Я встряхнул головой, прогоняя наваждение. Я уже зарекался не использовать сердце проклятого, но в пылу боя с Львовичем нарушил своё же обещание. А во время битвы с генералом рогатых, так и вовсе не было выбора. Проклятье.

И это при условии, что у меня девятый уровень магии! Но даже так я не смог противостоять демону. Если бы у меня не было сердца проклятого, то сейчас бы легионы Абаддона маршировали по Дубровке. А если бы я сдался на волю хора мёртвых, то уже бы сам сравнял Дубровку с землёй, обратив всех жителей в нежить.

Ха-ха. Опять прошел по грани? Только что-то мне сейчас не смешно. Точнее, смешно, но это смех висельника. С другой стороны, можно порадоваться тому, что все живы, возможно ненадолго, но живы. А ещё у меня есть Фервилад, который явно эволюционировал, пожрав душу демона.

— Виктор Игоревич. Виктор Игоревич! — позвал меня Степан. — Вы уже минуту не реагируете, — сказал он, видя, что я опомнился.

— Да. Прости. Утонул в мыслях. Насчёт Юлии не переживай. Я сам с ней поговорю и отправлю к отцу. А пока мне нужно в лабораторию.

* * *

Инфернальный план.

Осколок уничтоженного мира Дразург.

Крепость Агония.

На стенах чадили факелы в виде черепов. Здесь были как человеческие черепа, так эльфийские, гномьи, демонические, черепа животных и многих других видов. Все они были трофеями Абаддона. Они взирали с высоты, выбрасывая пламя из глазниц. Смотрели черепа на несчастного человека, корчащегося от боли.

— Ты слышишь? — спросил Абаддон у Валерьяна Геннадьевича.

Прадед Василия висел на крюках и улыбался.

— Слышу, как твоим легионам дали по шапке. А-ха-ха! Надрали задницу великому Абаддону! Снова! Вот хохма! — развеселился старик.

Абаддон взмахнул рукой и крюки потянули тело Валерьяна Геннадьевича в разные стороны. Послышался хруст ломающихся костей, но даже это не смогло убрать весёлую улыбку с лица Ершова.

— Аба, ты пытаешь меня уже пятьдесят лет. Все твои трюки я видел сотню ра-а-а…!!! — заорал Валерьян Геннадьевич, почувствовав, как под кожу проникают демонические личинки.

Это крошечные паразиты, которые не могут убить, но доставят такую боль, что ты сам захочешь наложить на себя руки. Мелкие твари буграми проползли под кожей Ершова и вгрызлись в нервные окончания, заставив всё тело сокращаться в неконтролируемых судорогах.

— Сношал я твою ма-а-ать! — заголосил Ершов, корчась от боли.

— Выходит, ты мой отец, — ухмыльнулся Абаддон. — Кстати, своего отца я прикончил. Ты будешь следующим. — Принц демонов оскалился безумной улыбкой и заглянул в глаза Ершову, отчего у того волосы встали дыбом. — Но не сегодня. Пожалуй, дам тебе шанс ещё немного пострадать, — благосклонно заявил Абаддон и показал свиток. — Вот это — доклад с передовой. И ты прав. Первая волна нападающих захлебнулась. Судя по донесению бесов на той стороне нашелся сильный маг, которого удалось убить. По крайней мере, с дырой в груди ни один из вашей расы не смог бы выжить.

— Ага. Как и никто не смог бы надурить демон-принца, владыку чёрных легионов и разрушителя миров. Но гляди-ка! Мне удалось! Ха-ха-ха-а-а-а-а-а! — рассмеялся Валерьян Геннадьевич и тут же заорал от жуткой боли.

— Удалось ему, — хмыкнул демон. — Идиот. Ты просто запер себя в клетке с хищником. Не понимаю, чем ты гордишься, — вздохнул Абаддон и продолжил. — Так вот. Портал в ваш мир действительно закрыли.

— Ха-ха! Неудачник! О боги, это уже анекдот какой-то, — покачал головой Валерьян Геннадьевич и снова заорал от боли.

— Не перебивай, пожалуйста. Я ведь тебя не перебиваю, когда ты верещишь в агонии. — Демон усмехнулся от своей же шутки и, кашлянув, продолжил. — Так вот. Портал закрыли, но один из бесов успел нарисовать кровавую метку. Теперь лишь дело времени, когда врата снова откроются и тогда, твоему миру конец.

— Как только ты туда вторгнешься, то сам заглотишь коне-е-е!!! А-а-а!!!

— Знаешь, Валерьян. Тебя можно уважать только за то, что ты никогда не ломаешься. А вот твой поганый рот нужно срочно вымыть от подобных шуток. — Абаддон щёлкнул пальцем и рядом со стариком появились два демона. Один держал раскалённую кочергу, а второй рывком раскрыл рот Ершова. — Ваш мир будет моим, и точка, — самодовольно заявил Абаддон, наслаждаясь воплями пленника.

Глава 9

Войдя в лабораторию я понял, что меня ждали. Если говорить точнее, то ждала меня Лилит. Она передвинула микроскоп поближе ко входу, так, чтобы его было видно сразу, как только откроется дверь.

Но показать она хотела мне не микроскоп. Демоница услышала шаги в коридоре и склонилась над прибором, выпятив ягодицы, обтянутые тоненьким белым халатиком. Когда я вошел в помещение, она пару секунд переминалась с ноги на ногу, а потом невзначай обернулась, обворожительно улыбнувшись.

— Ой. Виктор Игоревич, это вы? — с притворным изумлением спросила Лилит и села на стол, призывно раздвинув ноги, лишь халат скрывал её демонические прелести.

— Где трупы? — сразу перешел я к делу, скользнув по ней безразличным взглядом.

— Зачем вам хладные тела, когда есть моё, горячее? — демоница прикусила губу и провела пальцами по изящно очерченой довольно увесистой груди.

Не дождавшись внятного ответа, я открыл дверь холодильной камеры и увидел изрубленные тела демонов. Их кожа покрылась изморозью, а пламенные зрачки потухли и побелели. Здоровые твари. Каждая не меньше центнера весит, а то и больше. Это чудо, что у нас обошлось без потерь. Развернувшись, я подошел к Лилит и схватил её за руку.

— Ммм. Вы любите пожестче? — игриво спросила она.

— Рот закрой и иди за мной.

— Что ж, я могу обслужить вас и без рта.

— О, боги. Ты договоришься и я продам тебя в японский портовый бордель, — вздохнул я, подведя Лилит к морозильнику.

— Это всяко лучше, чем киснуть в четырёх стенах, — пожала она плечами.

— Я позволю тебе свободно перемещаться по территории Дубровки, но только в том случае, если ты мне поможешь.

— Свобода? Звучит неплохо, — задумчиво сказала Лилит и сложила руки на груди. — Что нужно делать?

— Для начала, расскажи, знакома ли тебе эта эмблема? — Я указал пальцем на плечо мёртвого демона, где красовалась выжженная метка в виде двух перекрещенных топоров.

— Ага. Это войска Абаддона. Это ничтожество называет себя пожирателем миров. Какое самомнение. Ужас, — с презрением фыркнула Лилит.

— Это хорошее начало. Мы всё ближе к свободе. Продолжай, — подбодрил я её.

— Абаддон решил, что он достоин править многомерной вселенной. Мой отец противостоял ему в своё время.

— И, судя по всему, проиграл?

— Да нет, не проиграл, — раздосадованно сказала Лилит и посмотрела на свои ноготки. — Просто они так разошлись с Абаддоном, что раскололи наш мир Дразург на части. Мне не повезло и меня вышвырнуло в ваш захудалый мирок. В первые минуты после перемещения я попалась на глаза Нобунаге, и этот ублюдок пленил мою душу. — Когда она вспомнила Нобунагу, в её глазах полыхнуло недоброе пламя. Это мне показалось странным, ведь Лилит вполне ласково себя вела с этим старикашкой.

— Печальная история, — усмехнулся я, подумав о том, что не только я уничтожаю миры; есть и другие горячие головы. — Что ты подразумеваешь под термином «многомерная вселенная»?

— Виктор Игоревич, не разочаровывай меня. Я же вижу, что твоя душа не из этого мира. Уж ты-то как никто другой должен знать, что вселенная многомерна. Есть божественный план, демонический, а также множество миров, заселённых видами, подобными вашему, я уж молчу про теневые планы и прочие.

Ого! Догадалась, что я не из этого мира, или моя душа чем-то отличается от душ здешних обитателей?

— С чего взяла, что я не местный? — усмехнулся я, вынужденный хотя бы изобразить хорошую мину при плохой игре.

— Твоя душа древнее, чем души любого из встреченных мной людей. Как же так вышло? Восемнадцатилетний парень, а на вид… — По её глазам прокатилась фиолетовая пелена. — На вид тебе лет сто пятьдесят или двести. Где-то так, — оценила Лилит.

— Глазастая, — хмыкнул я. — Если кому-то расскажешь об этом…

— То умру. Я уже поняла. Любой проступок карается смертью, — закатила глаза Лилит.

— Умница. Ладно, вернёмся к разговору о демонах. Что же получается, ты у нас аристократка?

— Вообще-то моя фамилия Мефисто, — с гордостью заявила Лилит.

— Ого! Ну ничего себе! Дочка самого Мефисто? — наигранно выпалил я, а после продолжил серьёзным тоном. — Впервые слышу название вашего рода.

— Для человека это простительно, — фыркнула Лилит и наклонилась ближе, так что ноздри мои затрепетали от густого аромата сандала. — В Дразурге мой отец — далеко не последний демон. Если мерять вашими титулами, то он князь, практически император.

— Вы посмотрите-ка, княгиня Лилит, — усмехнулся я и потёр переносицу. — Ну, рассказывай, княгиня, как одолеть легионы Абаддона? Интересует всё, начиная от тактик ведения боя, до слабостей самих демонов.

— Виктор Игоревич, на момент начала сражения мне было всего лишь двадцать лет. По нашим меркам я была совсем ребёнком. В те времена меня совершенно не интересовали сражения, впрочем, как и сейчас.

— Очень плохо. Нужно было расширять кругозор, глядишь, сейчас от тебя было бы побольше толку.

— Звучит так, как будто свободу я не получу.

— Разумеется. Ведь ничего полезного ты мне не рассказала. Впрочем, могут пригодиться твои знания в области вирусологии. Евдакия! — гаркнул я, слыша, что за дверью кто-то мнётся.

Фармацевт вошла в лабораторию и нелепо улыбнулась.

— А я вовсе не подслушивала…

— Евдакия Павловна, ты, думаю, уже поняла, что нужно держать язык за зубами. Будь любезна не трепаться о том, что услышала. Хотя со Степаном можешь поделиться. — Фармацевт стыдливо потупила взор. — Итак, приступим к делу. В морозилке пять трупов. Я хочу, чтобы вы провели вскрытие и нашли слабые места рогатых. — Я повернулся к Лилит. — А для тебя имеется специальное задание. Изучи строение тел демонов и придумай какую-нибудь заразу способную их либо убить, либо ослабить. Я же знаю, что это тебе под силу.

— Хотите, чтобы я создала биологическое оружие, уничтожающее мой вид? — Лилит распахнула от удивления глаза.

— Хватит прикидываться. Я же знаю, что ты не испытываешь тёплых чувств к ублюдку, из-за которого твой мир раскололся на части.

— Ну, так-то да, но всё же это мои соплеменники. Я буду испытывать определённые моральные терзания. А вы же знаете, что порой душевная боль может быть намного сильнее физической, — хитро сказала Лилит и прищурилась.

— Разумеется. Именно поэтому я не просто дарую тебе свободу, но ещё и награжу собственной двухкомнатной квартирой.

— И двадцать талонов еженедельно, — попыталась пропихнуть свои условия княжна.

— Всё будет зависеть от эффективности созданной тобой заразы. Если я смогу вытравить всех демонов, тогда я согласую тебе и куда большее количество купонов.

— По рукам, — улыбнулась Лилит и протянула мне тонкую ручку.

Заключив сделку, субтильная княгиня, словно огромный мясник, схватила труп демона и поволокла его в лазарет, где махом зашвырнула на операционный стол. При этом она действовала только одной рукой! Зараза. Силищи не меньше, чем в Любаве. Демоница вогнала в брюхо покойника ноготь указательного пальца и разрезала плоть, словно скальпелем. Неплохо. С такими когтями и меч не нужен.

Спустя час мы вскрыли пять тел. Результаты оказались неутешительными. Демоны имели довольно странное строение тел. У одних сердце располагалось в груди на манер человеческого, у других — в горле или вообще в паховой области. У одного уродца сердце пряталось в черепе. То же самое было с мозгами. Одним словом, нельзя однозначно сказать, куда именно нужно бить, чтобы прикончить демона.

— Ну что, Лилит Мефистовна. Вся надежда на твою магию скверны. Создашь вирус — получишь свободу и не только. Облажаешься? И тогда легионы Абаддона уничтожат Дубровку, а ты снова попадёшь в рабство. Думаю, Абаддон будет счастлив повстречать дочь своего заклятого врага, — сказал я и заметил, как по лицу Лилит пробежала нервная дрожь.

— Сделаю всё, что от меня зависит, — коротко бросила она и направилась обратно в лабораторию.

— Виктор Игоревич, а что делать с этими? — спросила Евдакия, указав на разделанные трупы.

— А ничего. Я с собой заберу, — хмыкнул я и отправил покойников в пространственный могильник, благо места там было предостаточно.

— Спасибо, а то я уж было решила, что придётся самой здесь всё отмывать.

Да, пространственный могильник — удобная вещь. Перемещает все части тел твари, даже её кровь. Как говорится, ничто не пропадёт даром! Всё в дом! Всё в переработку! Правда вонища от демонов так и осталась. Придётся проветривать ещё неделю, если не больше.

Попрощавшись с Евдакией, я вышел из лазарета и направился в спальню Юлии. Она расположилась в кресле на балконе и пила чай с мятой. Освежающий аромат разлетался по округе, заставив меня улыбнуться. Как же приятно после демонической вони вдохнуть что-то прекрасное. Я подошел сзади и обнял мою будущую жену.

— Как дела? — спросила Юлия, но в её голосе чувствовалось напряжение.

— Всё отлично, — улыбнулся я, радуясь что Степан у удосужился принести мне в лазарет новый костюм, иначе мои слова совершенно не стыковались бы с одеждой, покрытой кровью.

Кстати, об одежде! Ведь во время боя я был одет в костюм из паучьего шелка, но даже он не сумел выдержать удар далеко не самого сильного демона. Зараза. Я незаметно достал мобилет и написал Анне в личные сообщения.

Дубровский: Немедленно отозвать всю форму гвардейцев и перешить. Нить должна быть в три раза толще, а лучше в четыре.

Не дождавшись ответа, я убрал мобилет.

— Отлично? А грохотал вдали гром? Я правильно тебя понимаю? А вместо вспышек молний были видны всполохи заклинаний. Вдобавок ко всему и некротикой фонило так, что мои птички забились под кровать, — дрожащим голосом сказала Юля и я понял, почему она пьёт именно чай с мятой. Пытается снять нервное напряжение.

Обернувшись, я увидел двух гарпий, глядящих на меня из-под кровати. Трусливые твари.

— Да, ты права. Я вляпался в очередное… В общем, я скоро решу возникшую проблему. Но тебе нужно пожить какое-то время у отца.

— Виктор, у какого отца? Я никуда отсюда не уеду, — начала было распаляться Юля, но пришлось осадить её стальным тоном.

— Вопрос закрыт. Ты едешь к Мышкину Сергею Юрьевичу. — Она задохнулась от возмущения, но ничего не сказала, только притянула меня к себе и обняла. Рука сама скользнула в волосы Юли и я прошептал. — Я разберусь со всем до нашей свадьбы. Всё будет хорошо.

— Обещаешь? — всхлипнула Мышкина.

— Конечно, обещаю, — ласково ответил я и поцеловал её в губы. — Заберёшь с собой Любаву и Оболенского. В случае чего, они смогут тебя защитить.

— А как же ты? — испуганно спросила Юлия и заглянула мне в глаза.

— Со мной всё будет хорошо, — сказал я то, во что и сам не верил.

Одни из сильнейших бойцов моего рода практически погибли. А на каждого из них пришлось от силы по четыре демона. Если бы не моя аура тлена, то нас бы уничтожили. Благодаря сердцу проклятого я и спалил большую часть вторженцев. А жаль… Сейчас можно было бы побаловаться некромантией…

В голове снова зазвучали голоса.

Да-а-а. Ты начинаешь понимать прелесть смерти-и-и…

Сколько это будет продолжаться⁈ А самое важное, сколько раз я ещё смогу воспользоваться сердцем проклятого, прежде, чем потеряю себя? Даже забавно. Я привык в этом мире рассчитывать только на собственные силы, а сейчас понимаю, что мне понадобится помощь всей Дубровки и не только.

Нет, я конечно могу сделать финальный рывок. Открыть дверь, войти в демонический мир и там воспользоваться сердцем проклятого. Уверен, я смогу убить многих, возможно даже всех. Вот только я сам стану монстром, и моим близким так или иначе придётся столкнуться со страшной угрозой. И не понятно, кто будет страшнее: легионы Абаддона или я, ставший владыкой мёртвых.

— Собирайся, моя хорошая. А я пока скажу Любаве и Оболенскому о переезде. Сможешь сама позвонить Сергею Юрьевичу? — спросил я, оторвавшись от Юлии.

— Конечно, смогу. — Мышкина задержала меня, взяв за руку и шепнула. — Будь осторожен. Ты нам нужен живой и здоровый. — Второй рукой она погладила живот и от этого действа у меня внутри всё сжалось.

Сейчас на чаше весов была не только моя жизнь, но и жизнь моего ребёнка. Странное чувство. Оно и окрыляет, и вместе с тем ужасно пугает. Как будто само небо падает тебе на плечи, и нужно попытаться его удержать.

— Всё будет хорошо, — кивнул я и вышел из спальни.

Сразу же направился к Любаве и Оболенскому. Они гуляли по парку, разбитому в академии. К моему удивлению, вопросов и возражений ни у кого не возникло. Ранее я уже просил Любаву позаботиться о Юле, видимо и сейчас она решила, что это лишь очередная командировка. А Оболенский готов отправиться куда угодно, главное, чтобы вместе с Любавой.

Пока Юлия собирала вещи, Гантулга вместе с толпой монголов прокатил мимо замка три гаубицы. Так уж вышло, что никто из моих бойцов, кроме переселенцев из Гистуса, не умел обращаться с гаубицами. Из их числа я запросто сформировал три артиллерийских расчёта и направил на позиции.

Паршиво было то, что у нас маловато снарядов. Да и трёх гаубиц явно недостаточно для того, чтобы сдержать натиск демонов. Изрядно потрепать — да, а вот сдержать… Я потянулся к Гру, и божок тут же появился из зелёной вспышки.

— Всё, Антипу новую кисть отрастил. Денёк отлежится и может возвращаться в строй. Нужно ещё кого-то подлатать?

— Да, нужно подлатать нашу линию обороны, — усмехнулся я. — Гру, я хочу чтобы ты оплёл шипастыми лозами дверь и всё в радиусе пятисот метров от неё. Лозы должны стать непроходимой преградой для врага.

— Но ты же понимаешь, что они лишь задержат демонов?

— Понимаю. Именно поэтому под лозами ты выроешь кучу волчьих ям.

— Оу. Какой хитрый план. Пробираясь через лозы, они не заметят пустоты в земле и провалятся, а там их будут ждать колья. Мне нравится, — дендроид хищно улыбнулся.

— Не только колья. Ты будешь должен оплести каждый кол вьюнком-повиликой.

— Использовать энергию демонов против них самих?

— Именно так. Каждый покойник даст тебе немного сил для создания дендроидов и всего, что может нам понадобиться во время обороны.

— Тогда я пошел работать. Ведь если мы не поторопимся, то Дубровке настанет конец. А я ещё пекарни не успел открыть, — хмыкнул Гру и с тоской посмотрел на меня. — Зря мы запечатали проход в Руиндар, сейчас бы могли просто сбежать от проблем.

— Или привести проблемы прямиком к неокрепшему Урфину, — парировал я. — Ничего страшного. Справимся.

Гру кивнул и отправился творить. Да и мне пора заняться делами.

* * *

Травматологическое отделение

Московской областной больницы.

— Людка! Подь сюды. Тут коматозник ваш опять ходить пытается, — закричала дородная женщина в белом халате, обращаясь к постовой медсестре.

— Да тише вы. Я уже хорошо себя чувствую. Сейчас покурю на лестнице и вернусь, — шепотом обратился к даме седой мужчина со шрамом на виске.

— Ага. Шустрый какой. А если ты кони нарежешь, то Людке за тебя отвечать? Нет. Так не пойдёт. Людка!!!

— Степановна, да чё ты орёшь? Там главврач обход делает, а ты тут горланишь, — выпалила прибежавшая медсестра и тут же нахмурилась, уставившись на пациента. — А вы, голубчик, куда собрались? Живо в палату.

— Людмила Сергеевна, да мне же одну папироску выкурить, и всё. Войдите в положение.

— Никаких папирос! Когда выпишут, тогда хоть обкуритесь. А пока я за вас отвечаю, никакого табака, — медсестра подхватила мужчину под руку и повела в палату.

— Ну, можно я тогда в окошко покурю?

— Специально для таких как вы, мы все окна заколотили, — медсестра усадила мужчину на кровать и услышала слева невнятное бормотание.

— Ага, этот третий час лопочет. Настасью какую-то зовёт. Вот! Слышите?

Медсестра подошла ближе и склонилась над пациентом.

— Суки, пустите… Пустите Настасью… Настасьюшка, я иду… — невнятно бормотал мужчина с забинтованной головой.

Когда его нашли, он был одет как аристократ, но вот в карманах документов не имелось. Из-за чего и пришлось определить его в отделение общей терапии. Аристократики-то все, как один, в частных клиниках лечатся или, на худой конец, в платных отделениях. А что делать с этим бедолагой — непонятно.

Медсестра вздохнула и вовремя успела отстраниться. Мужчина резко вскочил и заорал на всю палату:

— Настасья! — Его взгляд заметался из стороны в сторону и наконец сфокусировался на ошалевшей медсестре.

— Голубчик, вы чего так орёте, — начала повышать тон тётка, но её тут же заткнули.

— Где мой мобилет⁈ Это вопрос жизни и смерти! Нужен! Соображай, родная, мать твою! — прикрикнул аристократик.

— Вы чего кричите? Все ваши вещи в тумбочке, — растерянно ответила медсестра и попятилась на выход.

Мужчина с силой выдернул верхний ящик, покопался в нём пару секунд и нашел мобилет, а ещё запечатанный конверт. Он собирался позвонить, но что-то заставило первым делом заглянуть в конверт. Внутри было письмо:

«Господин Тополев. У нас твоя жена. Постарайся сделать так, чтобы министр торговли приложил все возможные усилия для того, чтобы императорский двор отказался от услуг Дубровского. Если не выполнишь наши требования, то станешь вдовцом. У тебя неделя.».

Дочитав письмо до конца, Тополев Никита Юрьевич ощутил, как дрожь пробежала по телу. Рука сама собой набрала номер Дубровского и поднесла трубку к уху:

— Виктор. Мне нужна помощь.

Глава 10

Повесив трубку я, мягко говоря, был зол. При этом я злился не столько на ублюдка герцога, сколько на себя. Нужно было убедиться, что Фридрих надышался испарениями квакштуньи и сошел с ума. Но нет! Я позарился на новые танки. Из-за моей неосторожности похитили жену Тополева.

Проклятье! Как же меня достало то, что из-за меня страдают близкие мне люди. С другой стороны, единственный путь, чтобы никто не страдал, так это запереться в Дубровке и ни с кем не общаться. Но даже так пострадает тот же Ершов, да и род Львовых уже был бы стёрт с лица земли. И Оболенский бы давно потратил последние сбережения и пошел по миру.

Польза от меня определённо есть, и немалая. Осталось придумать, как защитить всех достойных людей. Как только Айрис закончит обучение, думаю, я смогу решить и эту проблему. А пока нужно разыскать герцога. Ведь, насколько я знаю, его имение уничтожено. Видимо придурок решил спалить до тла свою халупу, лишь бы избавиться от квакштуньи. Пусть не переживает, новую партию я готов поставить ему в любое время и совершенно бесплатно.

Убрав мобилет в карман, я направился к Большакову. Алексей Павлович вместе с дочкой получил от меня уютный домик на берегу реки. Он был намного скромнее, чем его прошлый особняк, но Большаков не жаловался. Алексей Павлович целыми днями рыбачил, а по вечерам отправлялся на арену, чтобы пострелять из арбалета. Вот и сейчас он сидел с удочкой.

— Папенька, может сходим в суши бар? — спросила Ульяна, крепко обнимая отца со спины.

— Обязательно сходим, ты, главное, держи сачок наготове. Ага, ага! Клюёт! Доченька! Сачок! Скорее! — заголосил Большаков, вытянув из воды огромного карася.

На вид рыбина весила не меньше десяти килограммов. Удивительно что Алексей Павлович смог вытащить эту рыбину, ведь его здоровье за долгие годы изрядно поизносилось. Карась упал в сачок, но Ульяна не смогла удержать его в руках и рыба попыталась уплыть вместе со снастью. Пришлось потянуться к мане. Лоза оплела сачок и вытащила его на берег.

— Виктор Игоревич! Вы как всегда вовремя! — обрадовался Большаков. — Я уж было испугался, что уйдёт карасик. А вы его — цап! — и вытащили. Ловко. — Большаков, широко улыбаясь, пожал мне руку, но тут заметил, что я не улыбаюсь в ответ. — Что-то случилось?

— Да, Алексей Павлович, нужна ваша помощь.

— Вот как. Ну что ж, я всегда рад послужить во благо рода Дубровских.

— У вас остался номер Клещова?

— Конечно остался. Но, вроде как, он оборвал со мной все связи, — замялся Большаков, помня, как расстался с Клещовым.

— Это неважно. Дайте его номер.

Большаков покопался в мобилете, нашел нужный номер и передал трубку мне. Я нажал на кнопку вызова и стал ждать, пока Афанасий снимет трубку. Ждать пришлось долго. Более того, я перезванивал пять раз, пока этот скользкий упырь всё же решил ответить.

— Какого чёрта тебе нужно⁈ — послышался грубый голос.

— Афоня, ты чего лаешь? Хозяина не признал или забыл, что у тебя в груди до сих пор есть лоза, обвивающая твоё сердце?

— В-в-виктор Игоревич? — заикаясь, промямлил Клещов.

— Он самый. Мне снова нужна твоя помощь. Есть один гражданин, Фридрих Август Первый. Он известен как герцог Краковский. Правит австрийской частью Польши. Так вот, мне нужно, чтобы ты разыскал, где этот крысёныш прячется.

— Так это же Польша, а я в России, — попытался отмазаться Клещов, но благодаря Большакову я понимал возможности Афанасия.

— Сказки эти будешь другим рассказывать. Я знаю, что у тебя есть верные люди и в Европе. Иначе как бы ты контрабанду возил? Значит так, у тебя есть десять часов чтобы его найти. Если не успеешь, то твоё сердце остановится. Отсчёт пошел.

Я бросил трубку и пожалел, что не оставил парочку трупов гвардейцев герцога. Сейчас бы с их помощью запросто смог бы отыскать зарвавшегося похитителя.

* * *

Краснодар. Японский сад.

Одуванчик по имени Жанна счастливо улыбалась, держась за ручку с молодым человеком лет двадцати. Он был, между прочим, княжеским сыном. Галантный, интересный собеседник, талантливый маг, красивый. Но при всём при этом у него был один весомый недостаток. Он не Дубровский.

С тех пор как Жанна переехала, её по-прежнему терзали воспоминания о Викторе. Она чувствовала его прикосновения на своём теле, поцелуи и не только… Краснодар принял девушку с широко распахнутыми объятиями. Тёплый климат, радушные люди, вкусная еда, а ещё слава.

Какая такая слава? Элементарная. Дубровский за короткий промежуток времени сумел вырастить из Жанны гениального мага, да такого, что Жанна была на две головы впереди сверстников, обгоняя даже пятикурсников. Здесь её считали гением! Но Жанна знала что даже рядом не может стоять с дарованиями Дубровского.

— Всё в порядке? — поинтересовался чернявый парень, внешне даже чем-то напоминавший Виктора.

— Да, да. Всё замечательно. Просто я немного задумалась.

Жанна взмахнула волосами, стараясь прогнать мысли о Дубровском, но так ничего и не вышло. Мысли навязчиво ползли в голову, как будто Виктор был для неё целым миром. Возможно так и было.

Жанна с новым парнем гуляла по уютным улочкам парка, кушала мороженое, смеялась и всеми силами старалась забыть о жизни в Иркутске. Она лучезарно улыбнулась и заглянула в глаза своего ухажера.

— Спасибо тебе. Я так рада, что мы выбрались погулять. Такой прекрасный день. Солнышко светит, птички поют, а ещё а-а-а!!! — Жанна упала на колени и схватилась руками за голову.

В её разум вторгся бурный поток образов, которые она не могла контролировать. Резня. Чудовищная резня! Миллионы трупов. Куски тел разбросаны повсюду, как конфетти. Кровь льётся бурной рекой. Тела покойников быстро стягиваются в одну кучу, образуя гору из мёртвой плоти высотой до небес. А на вершине горы стоит он. Дубровский.

От дикого ужаса Жанна забыла как дышать. Виктор изранен, руки и ноги сломаны, его грудь ходит ходуном, а на лице обречённая улыбка. Вдали слышатся громогласные шаги. Чья-то поступь сотрясает землю, заставляя гору из трупов медленно разрушаться. Возникает огромная тень и накрывает Дубровского.

Видение оборвалось, оставив Жанне животный страх, дрожь и слёзы, льющиеся из глаз.

— Виктор. Во что же ты вляпался? — прошептала она.

* * *

Не успел я попрощаться с Большаковым, как мобилет завибрировал. Пришло уведомление из чата боевых крыльев.

Гантулга: Виктор Игоревич, тут из двери сочится чёрная мерзость, похожая на гной.

Квазар: Не тольква сочится, но ещё и воняет дохлятиной.

Ода: Вы забыли упомянуть, что от этой гадости земля вокруг начинает умирать.

Дубровский: В каком смысле умирать?

Гантулга: Да ерунда. Почва трескается, трава высыхает, ну и птички дохнут, если пролетают над этой гадостью.

Антип: Нужно уничтожить чёртову дверь!

Дубровский: Да, Антип Иваныч, я бы с радостью. Вот только это божественный артефакт. Его так просто не разрушить.

Антип: Так давайте притащим Гру туда, пусть отрабатывает свои тортики, обжора проклятый!

Гру: Но-но! Я папрашу быть павежливее. Я сичас вазважу линию абароны вокруг этой дверцы. К тому же я уже пробавал иё разбить, нивышла.

Ода: Гру-сан, я могу научить вас Русскому языку, если захотите.

Гантулга: Да, деревяшка, аж кровь из глаз пошла от твоей писанины.

Квазар: Накванец-то притесняют не тольква меня.

Гантулга: Да кто тебя притесняет? Зелёная ты морда. Каждый день по бараньей ноге получаешь от моих ребят.

Квазар: Ты хотел сквазать «всего лишь» по бараньей ноге. Я растущий организм, мне нужно нормально питаться!

Видя, что начинается очередной спор, я закрыл чат и поспешил в конструкторское бюро. Олег вместе с конструкторами осматривал тестовый образец бронетранспортёра. Выглядел тот красиво, вот только сразу было ясно, что ни от чего он не защитит.

— Виктор Игоревич! Вот, закончили первую версию бронированной боевой машины. Сокращённо ББМД.

— Д это Дубровский? — спросил я, скептически осмотрев колымагу.

— Само собой, — улыбнулся Олег. — Не желаете испытать в деле?

— Желаю, — коротко сказал я и создал огромную лозу, которая с лёгкостью оторвала ББМД от земли и подбросила в воздух.

В следующую секунду я призвал из хранилища гаубицу и сделал залп. Жахнуло так, что даже уши заложило. В ярком огненном зареве ББМД разлетелся мелким крошевом по всей округе.

— Машину я увидел, а вот бронёй тут даже и не пахло, — вынес я свой вердикт, видя растерянные лица конструкторов. Видать, они не ожидали, что тестдрайв будет именно таким.

— Как прикажете… — озадаченно ответил Олег, провожая взглядом падающие с неба железяки.

— Но это всё потом. Сейчас я хочу, чтобы ты отозвал всех конструкторов из шахт и прочих заказов. Направь их на производство гаубиц и снарядов к ним. Как только появится первая партия снарядов, тут же хватай за жабры Фархата с Касторкиным и тащи их накладывать печати. Гантулга будет приезжать раз в сутки и забирать боезапас на фронт, — отдал я распоряжение.

— У нас есть фронт? — испуганно спросил Олег.

— К сожалению, да. И ближайшее время будет очень шумно. Именно поэтому я хочу, чтобы вы выложились на полную. От вашей эффективности зависит, сумеем мы выстоять или нет, — обрисовал я серьёзность происходящего, хотя и не возлагал излишних надежд на гаубицы.

Если они сумеют убить пару сотен демонов, то уже хорошо. Нет, их мощь была устрашающей, вот только процесс производства снарядов оказался очень трудоёмким. В случае вторжения мы очень быстро обнулим боезапас. Но вдруг конструкторы совершат чудо и упростят процесс?

— И, на всякий случай, десятая часть конструкторов пусть трудится над созданием винтовок. Не нужно ничего модифицировать и дорабатывать. Просто производите то, что уже работает. И как можно больше патронов. Олег! Ты меня слышишь? — окликнул его я, видя, что прораб утонул в своих мыслях.

— Д-да. Сделаем в лучшем виде. Враг не пройдёт и всё вот это вот… — выпалил Олег и протёр платочком пот, проступивший на лбу. — В-вон ящик. Там два десятка снарядов. И один цинк с патронами. Правда винтовок нет. Но мы сделаем. Всё сделаем. Прямо сейчас позвоню Злате и закажу макры и сталь. Много стали. — Было заметно, что Олег не на шутку разнервничался.

— Молодец. Рад, что ты в моей команде, — улыбнулся я и ободряюще похлопал прораба по плечу.

* * *

Иркутск.

Ночной клуб Ля Рош.

Махаонов Феофан Борисович был зол, как тысяча свиней. Или чертей? Сейчас его мысли путались от обилия выпитого и от гнева, поэтому пусть будет тысяча свиней.

— Твари. Кто посмел? Прошка, нет ты видел? Всю стену засрали. Скоты. — Барон уже совершенно не вязал лыка и едва мог ровно сидеть за барной стойкой.

— Да, ваше благородие. Возмутительный акт вандализма, — поддакнул бармен, продолжая натирать бокалы.

— Еси я узнаю, кто это был, лично утоплю его в гальюне. Ик!

— Ваше благородие, гальюн на флоте. У нас же обычный сортир, — поправил барона охранник.

— Вот-вот. Там и утоплю сущонка. Ик! — Махаонов обернулся, чтобы посмотреть на умника, его поправившего и едва не свалился со стула. — Прошка. Ещё стоп-почку коньячку. Ик!

— Ваше благородие, может, вам уже хватит? — Бармен окинул взглядом хозяина заведения и понял, что ещё пара стопок — и Махаонов самым подлым образом заблюёт всю барную стойку.

— Рот закрой и делай… — Барон прикрыл рот, так как полезла отрыжка, после которой во рту появился кисловатый привкус. — Делай. Говорю, — буркнул он, едва сдержав рвоту, волной подступившую к горлу.

На улице послышались весёлые вопли. Три автомобиля промчались мимо ночного клуба, а из их окно торчали раскрасневшиеся лица красавиц. Они и визжали.

— Совсем стыд потеряли-ик! — осудил их Махаонов, хотя сам, бывало, вытворял вещи и похуже. К примеру, торговал такими вот девицами и устроил подпольное казино в подвале ночного клуба.

— Это Евлапмий Аникеев. Едет свадьбу отмечать, — безразлично сообщил бармен и подставил бокал к свету, чтобы понять, идеально ли он чист.

— Аникеев? Граф, что ли? — нахмурился Махаонов. — А какого чёрта он празднует свадьбу не у нас? У нас ведь лучше-э заведение в городе.

— Само собой, лучшее. Но в ночном клубе Фьёрентина ему дали отличную скидку. Вот и поехал Евлампий туда, а не к нам… — протянул бармен и взял новый бокал со столешницы.

От этих слов у Махаонова даже в голове прояснилось.

— Фьёрентина, говоришь? — прошипел он. — Иван. Собери тридцать лучших бойцов. В три часа утра они должны стоять у входа во Фьёрентину. Одежда повседневная, никаких опознавательных знаков моего рода быть не должно. Понял?

— Так точно, ваше благородие, — протянул охранник и направился на выход.

— Я снесу эту забегаловку к чёртовой матери. Прошка, мать твою! Коньяку, говорю, налей! — рявкнул Махаонов, ударив кулаком по столу.

* * *

Свадьба Аникеева гремела на весь Иркутск. Знатные гости, салюты, алкоголь лился рекой, красотки отплясывали на танцполе, а после уезжали с кавалерами в номера. Евлампий напился до потери сознания, и невесте пришлось обратиться к владельцу ночного клуба Фьёрентина.

— Тихон Тихонович, можете сделать так, чтобы мой… — невеста гневно зыркнула на Евлампия, мирно лежащего на столе. — Чтобы мой муж протрезвел. И как можно скорее. Свадьба заканчивается, а ему ещё супружеский долг исполнять. Думаю, вы меня понимаете.

— Разумеется. Сделаю всё в лучшем виде, никто даже не заметит пропажи жениха. — Улыбнулся Тихонович, вышел в центр танцпола и громко хлопнул в ладоши. — А теперь — конкурс! Чей танец будет самым зажигательным, тот получит от меня лично три ящика коньяка!

Народ оживлённо зашептался и потянулся на танцпол — отплясывать до упаду. Ведь коньяк с Дубровских виноградников было сложно достать, а качество его было выше всяких похвал. Ради такого можно и поплясать, тем более, что все знатные гости уже напились до потери всякого стыда. Одним словом, свадьба проходила отлично!

Всеобщим весельем и воспользовался Тихон Тихонович. Закинул жениха на плечо и отнёс в морозильную камеру. Каких-то десять минут, и жених трезв, как стёклышко! Да, возможно, отморозил почки. Но на качество брачной ночи это никак не повлияет.

Невеста была чертовски признательна и даже оставила пять тысяч рублей в качестве благодарности. Свадьба завершилась, и гости потихоньку потянулись на выход.

— Тихон Тихонович, никогда бы не подумала что наша морозилка может работать в режиме вытрезвителя. Хи-хи, — засмеялась официантка, убирая со столов.

— Ещё как может, — усмехнулся Тихонович. — А ещё нам оставили чаевые. — Он достал из кармана пачку купюр и потряс ими в воздухе. — Вы, ребятки, получаете за сегодняшнюю ночь по месячному окладу. Молодцы, отлично сработали.

Официантки и бармены поддержали эту новость радостным улюлюканием. Да, все устали, но работали слаженно и теперь получили за это заслуженную награду.

В течении часа персонал закончил уборку и потянулся по домам, оставив Тихоновича закрывать заведение. Продубровский выпил рюмочку беленькой, чтобы лучше спалось, и направился к выходу, когда внутрь ввалились тридцать здоровенных лбов.

— Мужики, клуб закрыт, — спокойно сказал Тихонович.

— Вот тут ты прав. Теперь твой кабак закрыт навсегда, — ухмыльнулся огромный детина с уродливым шрамом на виске.

* * *

Махаонов Феофан Борисович проводил взглядом своих бойцов, а когда они зашли во Фьёринтину, вышел из машины и закурил. Настроение было отличное.

— Приятно раздавить мелкую мошку, — прошептал Махаонов, выпустив облако густого дыма.

Его слов никто не слышал, так как водитель отправился на погром вместе с охраной. На небе светила яркая луна, а на улицах стояла могильная тишина. В кабаке раздались крики, глухие удары и звон бьющейся посуды. Эти звуки стали музыкой для ушей Махаонова.

— Отлично. А потом спалим эту халупу вместе с её хозяином, — улыбнулся толстяк и швырнул тлеющий бычок в темноту.

Внезапно всё затихло. Махаонов подождал пять минут, ничего не происходит. Ещё пять. Тишина…

— Проклятые идиоты. Решили вынести кассу и винный погреб? — вздохнул Феофан Борисович и сам направился во Фьёрентину. — Ну и какого хрена вы так долго во…

Махаонов начал с возмущений, но тут же замолчал и рухнул на пол, так как ноги внезапно перестали его держать. Пол и стены были залиты кровью его бойцов. В центре зала стоял Тихон Тихонович и пытался оттереть новенькую рубашку от пятен крови.

— Вот ты свинота непонятливая. Я же тебе говорил, что сверну шею, если решишь козни строить, — сурово сказал Тихонович и направился к Махаонову.

— Я-я-я… — задохнулся от ужаса барон. А когда Тихоновичу оставалось сделать лишь шаг до него, заголосил, срывая глотку. — Убивают! Полиция-я-я!

* * *

Забрав снаряды в КБД, я решил закинуть их на фронт, но почувствовал вибрацию мобилета. Пришло личное сообщение.

Тихон Тихонович: Племяш, нужна твоя помощь. Кажется, я прибил одного аристократишку.

— Да твою мать… Вы решили на меня скинуть все проблемы этого мира? — вздохнул я и открыл портал в Иркутск.

Глава 11

Вот за что я люблю Тихоновича… А действительно, за что я его люблю-то? Великовозрастный ребёнок, который только и знает, что пьянствовать, да по бабам шастать. Нет, он, конечно, взялся развивать сеть ночных клубов и с теплицей помог. Вот только не прошло и месяца, как он кого-то прикончил.

У входа во Фьёрентину я заметил десяток автомобилей. Водителей не было видно. При этом двери были открыты. Интересно, на кой-чёрт эти колымаги привезли на окраину Иркутска и бросили здесь? Может, угнанные? Впрочем, плевать. На часах четыре часа утра, и чем быстрее я решу проблему Тихоновича, тем быстрее смогу вернуться к проблеме с демонами.

Открыв дверь в ночной клуб, я тут же ощутил металлический аромат крови, и она здесь была повсюду. Чья-то нога свисает с люстры, оторванная голова возлежит прямо на барной стойке. Поломанная мебель. Ужас. Куски тел валяются повсюду. Как будто во Фьёрентину ворвался маньяк и устроил резню. А вот и маньяк. На полу, привалившись спиной к стене, сидел Тихонович и хмуро пил коньяк.

— Решил изменить цветовую гамму заведения?

— Чего?

— Это я у тебя должен спросить, какого чёрта тут случилось⁈ — выпалил я, выхватив бутылку коньяка из рук Тихоновича, а после запустил её в стену.

— Да вот, эти припёрлись и стали всё громить. Ну а я — просто защищался.

— И, как я понимаю, оборона оказалась успешной? — усмехнулся я.

— Успешной, — тяжело выдохнул Тихонович. — А потом сюда зашел вот этот. — Он кивнул на чистенький труп, лежащий у входа.

— Махаонов?

— Он самый. Это же его люди и были. Решил я толстяка припугнуть, ну и по морде пару раз дать, чтобы запомнил, что со мной связываться не стоит, а он взял да помер.

— Забил насмерть?

— Да я его даже пальцем не успел тронуть! — выпалил Тихонович, широко распахнув глаза, и тише добавил. — Видать, сердце не выдержало. Племяш, он так-то барон. Имперские следователи, ежели узнают, что это я его угробил, то каторги не избежать. Может, ты поговорил бы с Орловым?

— Зачем? — не понял я хода мысли дяди.

— Ну как же? Он же влиятельный, глядишь, поможет дело замять.

— Тихон Тихонович. Ерунды не городи. Я таких баронов уже упокоил вагон и маленькую тележку. Нет тела, нет дела. Иди умойся, я пока здесь приберусь.

— Так, а вдруг…

— Топай, — оборвал я Тихоновича и указал в направлении туалета.

Владелец заведения стыдливо отправился умываться, а я призвал Слая. Зелёное желе появилось у моих ног в ожидании приказа. Ппишлось немного повозиться. Отправил мыслеформу, прося его растворить все куски тел и кровь. Если кровь въелась в ковёр, то сожрать его полностью, если в пол, то растворить древесину так, чтобы кровь исчезла.

Слай радостно приступил к трапезе. А я нашел чистый стул, сел на него и устало вздохнул. Что за день такой? То одно, то второе. Хорошо, что все проблемы решаемые, а то бы… Вот он, красавец. Умылся.

— Ну, чего ты голову повесил? Лучше кофе сделай мне. Владелец ночного клуба, блин, — усмехнулся я, видя, что Тихонович ведёт себя, как нашкодивший котёнок.

— С молоком?

— Капуччино.

Дядя кивнул и отправился за барную стойку выполнять заказ единственного живого гостя. В ручной кофемолке смолол зёрна, отчего по заведению разнёсся приятный кофейный аромат, а после стал колдовать с молоком, взбивая его до пышной пенки.

— Тихонович, как здесь закончим, держи мобилет под рукой и днём и ночью.

— Случилось чего? — спросил он и протянул мне капуччино.

— Ага. Случилось, — хмыкнул я и взял дымящуюся кружку кофе. — Я, кажется, открыл портал в ад и скоро в Дубровке станет очень жарко. Может потребоваться твой талант потрошителя.

— Да иди ты. Я ж не каждый день народ гроблю, — смущенно улыбнулся он. — А что за портал? Насколько всё серьёзно?

— Да кто ж его знает? Но думаю, не меньше сотни тысяч демонов готовы ворваться к нам в любую минуту. К портальной двери уже стянулись боевые крылья, да и гаубицы туда отправил. Думаю, приём окажем достойный.

— А танки?

— Тьфу! Твою мать. Ты прав, у нас же ещё десяток танков имеется. Их тоже направлю на позиции. В целом ситуация паршивая, но не критическая. Наверное… — грустно улыбнулся я, глядя в пустоту.

— Ничего страшного, племяш. Дубровские и не из такого выбирались. Наш род недавно был практически уничтожен, а сейчас мы не последние люди в империи, — подбодрил меня дядя.

— Ты прав. Любую проблему можно решить. Но порой приходится принимать паршивые решения, которые могут оказаться хуже самой проблемы. — Я отпил из кружки и снова подумал о сердце проклятого.

В худшем из вариантов я использую его и запрыгну в портал. А до тех пор пока я ещё буду жив, мои люди успеют переместиться в Иркутск, а потом я героически погибну, а вместе со мной исчезнут и божественные дары, а значит, и Дубровка схлопнется.

Вот чёрт. Почему я только сейчас об этом подумал? Если я погибну, то исчезнет и Дубровка? Если да, то от моей жизни зависят жизни двух миллионов человек. Выходит, в Дубровке не так уж и безопасно, а я туда всё производство перетащил. Нет, я, конечно, помирать не собираюсь, но не всё зависит от моих желаний.

Из мрачных размышлений меня вырвал вернувшийся Слай. Я осмотрел ночной клуб и удовлетворённо кивнул. Все следы побоища исчезли, как и пара ковров, стульев, столов, да и пол изрядно изъеден кислотой. Зато нет доказательств, что здесь кого-то убили. Разлили кислоту? Определённо! Убили? Нет, не было такого! Да и свидетелей тоже нет.

— Позвони Олегу, пусть пришлёт ремонтную бригаду. А пока пошли на улицу. Пополним наш автопарк.

Покинув Фьёрентину, я открыл портал, и дядя стал перегонять автомобили один за одним в Дубровку. Да, я мог бы затащить их туда с помощью лоз, но захотелось, чтобы старый понёс хоть какое-то наказание. Впрочем, он не жаловался и даже был рад прокатиться на колымагах. Спасибо барону Махаонову и его олухам, они даже не стали вытаскивать ключи из замков зажигания.

Когда последний из десяти автомобилей исчез в портальной арке, на небе занялся рассвет. Алые лучи окрасили Фьёрентину, как бы говоря «А мы-то знаем, что ночью здесь была мясорубка!». Хорошо, что солнце никому ничего не расскажет. Зевнув, я попрощался с дядей и направился в Дубровку.

Какая же огромная разница в сравнении с Иркутском. Иркутск спокойно спит, а вот Дубровка напряженно бодрствует в ожидании чего-то ужасного. Уверен, что слухи о возможном вторжении уже разошлись по округе. Ну да ладно. Придётся сделать небольшое объявление, тем более, что Юлия вместе с Любавой уже уехали. Потянулся к Гру и божок возник из зелёной вспышки.

— Обратишься к пастве? — улыбнулся он.

— Грядущую бурю не удастся замолчать.

— Согласен, — кивнул Гру. — Говори, как будешь готов.

Он прикоснулся к моему лбу и я постарался вложить в свой голос как можно больше надежды. Заверил жителей в том, что угроза не так велика в сравнении с Пересмешником. Попутно сообщил, что нам противостоят демоны. А переселенцы все без исключения ненавидели Виразиильцев, услышав о демонах, они испытали воодушевление, так как сражаться придётся с ненавистным врагом.

Но пришлось остудить их пыл. Я понимаю, что из двух миллионов многие были воинами, вот только на поле боя они не нужны. Магического оружия для каждого у меня нет, а магией переселенцы практически не владеют. Кинуть их в бой в виде пушечного мяса? Нет уж, спасибо. Я на такое не подписывался. Сражаться будут лишь боевые крылья. Остальные останутся в городе.

Кстати, о городе. Пока я толкал речь, Гру возводил высокие стены, охватывающие все земли вокруг имеющихся построек. Академию тоже захватили. Возможно бог покровитель немного перестарался, но это даже к лучшему.

Десятиметровые стены накрыли тенью десятки домов, да и в толщину стены получились порядка четырёх метров. Башни, бойницы. Всё в лучших традициях средневековой фортификации. Только стены выполнены из толстенного дуба. С наружной стороны стены утыканы острыми шипами, которые помешают противнику подняться наверх.

На башнях тридцать деревянных баллист, правда не понятно, чем мы из них должны стрелять. Но за инициативность Гру определённо заслуживает пару тортиков. Огромные ворота на юге, севере, западе и востоке, а также подъёмный мост через реку.

Если подняться на стену, то где-то вдали можно заметить сорок тысяч моих гвардейцев, окруживших дверь. Хорошо, что я додумался улететь через реку и открыть дверь там, так вода выступит естественной преградой для рогатых, в противном случае им бы ничего не помешало с ходу приступить к штурму Дубровки. Завершив речь, я посмотрел на довольную физиономию Гру.

— Отличная речь. Я чувствую, как поток веры вливается в меня со страшной силой.

— Твоя стена тоже неплоха. Но нам нужно кое-что помощнее. Вырасти на противоположной стороне реки огромную дубовую рощу.

— Хочешь бросить в атаку дендроидов?

— А почему нет? Бесплатная сила, которую не жалко, — пожал я плечами.

— Понятно. Про то, что я потрачу кучу сил, ты не подумал, да?

— Ну ты же сам сказал, что только что получил огромный поток веры от переселенцев? — улыбнулся я. — За работу, время жаловаться и прибедняться прошло.

— Эксплуататор, — хмыкнул Гру и исчез в зелёной вспышке.

Да, со стенами Дубровка выглядит как-то печально. Бескрайние луга исчезли и на их месте поднялись бескрайние стены. Впрочем, если бы они были каменными, то вид был ещё более унылым. Зато теперь у нас есть реальный шанс выстоять с минимальными потерями, но для начала нужно посетить майора Ганибала из Гистуса.

Танковое подразделение расположилось на полянке рядом с кузней. Петруха вместе со своими бойцами отливал детали на основе чертежей предоставленных конструкторами. За отливкой деталей я его и застал. На лице играют оранжевые блики, очки натянуты на глаза, а на руках массивные перчатки, чтобы не обжечься.

— Достаточно! — рявкнул Петруха и его подмастерья прекратили лить сталь из здоровенного котла. — Дайте подостыть буквально пару секунд и тащите на опрессовку! — отдал он команду и направился ко мне. — Виктор Игоревич, рад видеть. А у нас полным ходом кипит работа, — улыбнулся кузнец и пожал мне руку.

— Молодцы. Когда будет готова первая машина?

— Первая? — Он почесал затылок и задумался. — Так-то от нас не всё зависит. Мы только сталюгу отливаем да руны накладываем для усиления защиты. А вот моторами и пушками уже конструктора сами занимаются. Но свою часть работы мы закончим через пару дней. Как вам, кстати, бронетранспортёр?

— Тебе Олег не рассказал? — изумился я.

— Нет, а что такое? Не понравился?

— Как будет время, набери Олега, он тебе расскажет всё в мельчайших подробностях, — хмыкнул я, вспомнив, как эта консервная банка разлетелась в клочья.

— Понял. Видать, не прошел он тестирование. А я говорил Олегу, если сделаем энергетический контур и запитаем его от центрального макра, то сможем значительно улучшить защитные свойства, — с досадой сказал Петруха.

— Вот как. Да, Олег не всегда готов следовать новым веяниям. Он в этом плане старовер. Когда будешь ему звонить, скажи, что твою идею с защитным контуром я одобрил. Каждая машина должна быть оснащена подобным.

— Понял. Сделаем, — улыбнулся кузнец и вытер сажу с лица.

— Тогда работайте, не буду отвлекать.

Я вышел из кузни и направился на полянку, где собрались три сотни гистусовцев, которым предстояло стать основой бронетанковых войск. Во главе группы стоял майор Ганибал. Статный мужчина с одним глазом, курительной трубкой и скверным нравом.

— Тупорылый дегенерат! Ты вообще слушал, что тебе наши шмарцарские друзья сказали⁈ — орал майор на бойца, который не справился с управлением и врезался в другой танк.

— Мы не из Шмарцарии, а из Швейцарии, — робко поправил инструктор.

— Ага. Звиняй. Вот эти ребята прибыли из самой Шлюхцарии! А вы, имбецилы безголовые, не можете запомнить, за какой рычаг дёргать⁈

От слов майора поморщилась не только бойцы Гистуса, но и Швейцарцы. Уверен, что Ганибал специально коверкает название их страны.

— Смирно! — рявкнул майор, заметив меня. — Отдать честь!

— Не стоит. Пусть ваша честь останется при вас, — улыбнулся я. — Как проходят учения?

— Эти сухопутные крысы ни на что не годны! — зло сказал Ганибал и поджег табак в уже затухшей трубке.

— Даже старики, которые служили в танковых войсках Гистуса? — удивился я.

— Нет, с этими всё впорядке. Но таких бойцов у нас всего два десятка. Мы сможем ими укомплектовать только пять машин.

— А если распределить этих бойцов по два человека на машину, и докинуть в экипаж ещё двух новичков?

— Получится хреново обученный экипаж, который в бою будет чуть теплее говн… В смысле, их боеспособность будет мало эффективна, — поправился Ганибал, заметив выражение моего лица.

— Печально. В таком случае снарядите пять танков и отправьте к месту дислокации боевых крыльев. Гантулга сообщит, где вам разместиться. И ещё, попрошу вас лично совершить наводку орудий на чёрную дверь. Когда вы прибудете на место, всё поймёте, — сказал я, заметив, что Ганибал понятия не имеет о какой двери идёт речь.

— Будет сделано!

— И постарайтесь ускорить обучение. Враг может начать вторжение в любой момент.

— Слово святого для нас закон! Вы слышали, ублюдки⁈ Что мы сделаем⁈ — рявкнул он, зыркнув на новобранцев.

— Обучимся в кратчайшие сроки! — гаркнули бойцы.

— Отличная выучка, — оценил я.

— Отличная. Осталось только запомнить, где какой рычаг в этих чёртовых танках, — ухмыльнулся Ганибал и затянулся табачком, от которого пахло жжеными листьями.

— Уверен, вы справитесь. Майор, можете прямо сейчас выдвигаться на позиции.

— Есть выдвигаться. — Ганибал козырнул и стал раздавать указания бойцам.

Глядя, как пять огромных железяк катят в сторону подвесного моста, я понял, что они погоды не сделают. Мы едва смогли справиться с малым отрядом, а с той армадой, которую я видел нам точно не совладать. Как хорошо, что у меня есть один должник, до жути обожающий сражения.

Можно, конечно, призвать на помощь род Ершовых, Картаполовых и Оболенских, вот только после нападения Огнёва от их гвардий практически ничего не осталось. И всё же жаль, что академия до сих пор не начала работать на полную мощность. Если бы я обучил магии два миллиона переселенцев, то с такой мощью мы могли вырезать всех демонов до обеда, а потом бы отправились на поиски герцога Фридриха.

А сейчас у меня есть четыре боевых крыла. Да и то они не до конца укомплектованы. Паршивое оружие, средняя выучка. Если из сорока тысяч бойцов наберётся тысяча толковых магов, то это просто замечательно! Остальные же новички, овладевшие лишь базовыми навыками колдовства.

Если Антип, Гантулга, Квазар и Ода с трудом противостояли демонам, то остальным и вовсе ничего не светит. Нет, они конечно смогут завалить рогатого, если будут иметь численный перевес, но я видел ту армаду. Численный перевес явно не на нашей стороне. И это паршиво. Ладно, не время печалиться. Время для переговоров.

Я открыл портал и без спроса переместился на порог поместья Львовых. Попутно достал мобилет и, поднимаясь по лестнице, набрал номер Львовича. Трубку подняли мгновенно.

— О-хо-хо! Сам Виктор Игоревич! Да ещё и без предупреждения. Что-то случилось? — послышался из трубки гулкий голос главы рода.

— Шустро у вас работают гвардейцы. Я буквально пару секунд как телепортировался в ваше имение, а вы уже об этом знаете.

— Ха-ха! Так и есть, Виктор Игоревич. Моя гвардия одна из лучших в империи.

— Именно об этом я и хотел с вами поговорить, — улыбнулся я, когда гвардейцы открыли передо мной входные двери особняка. Войдя внутрь, я наткнулся на Львовича и сбросил вызов, протянув ему руку. — Лев Львович, помните однажды я спас ваш род от уничтожения?

— Да, было дело. А почему ты об этом вспомнил? — Львович нахмурился, не понимая, к чему я веду.

— Веду к тому, что долг платежом красен. У меня тут проблемка нарисовалась, и мне бы не помешала военная помощь.

— А-ха-ха-ха! Жена! Дочки! Вы слышали⁈ Великий Дубровский просит помощи! Вот это хохма! — расхохотался Львович, но вмиг посерьёзнел, как только осознал, что я пришел не для того, чтобы приятно провести время. — Извини. Рассказывай, чем я могу помочь.

Глава 12

— Ха-ха. Лев Львович, не поверите. Случилось вторжение демонов. Точнее очень скоро случится, и мне очень нужна ваша помощь, чтобы не дать этой заразе вырваться на земли империи.

Для наглядности я призвал из пространственного могильника труп одного из демонов. Туша рухнула на пол, залив его чёрной кровью, а в воздухе повис гнилостный запах. Львов разинул рот от удивления. Пнул труп ногой и шепотом сказал:

— Виктор, ты понимаешь, что говоришь? Если существует такая угроза, то мы обязаны прямо сейчас, немедленно сообщить императору.

— Не так быстро, Лев Львович. Есть один щекотливый нюанс. Вторжение случится не совсем на землях империи, а в изолированном пласте реальности, которым я владею.

— Какой ещё пласт? Я что-то перестаю понимать, о чём мы говорим. — Львов потёр виски

— Проклятье. Видимо, придётся начать с самого начала, — вздохнул я, чувствуя, как тонкой струйкой неумалимо утекают крупицы драгоценного времени. — Так уж вышло, что я убил трёх богов и получил часть их силы. Пласт реальности — одна из этих сил. — Я попытался сильно сократить историю и выдал лишь то, что Львович должен знать перед телепортацией в Дубровку.

— Виктор Игоревич. Я тебе мальчик, что ли — верить в такие сказки? Ха! Убил богов. Да ещё и троих сразу! Если это шутка, то она довольно паршивая.

— Лев Львович, по мне похоже, что я шучу? — нахмурился я. — К чёрту. Нет времени объяснять. Давайте лучше я всё покажу. — Потянувшись к мане, я открыл портал и кивнул. — А вот и пласт реальности. Мы зовём его Дубровка. Добро пожаловать.

Я улыбнулся и шагнул в синеватую арку. Львович последовал за мной. Стоило ему оказаться в Дубровке, как у него глаза полезли на лоб от открывшегося зрелища. Да, бескрайних лугов уже не было видно, зато имелся огромный город, в центре которого стояла моя, мать его, статуя! А ещё имелись два миллиона человек, снующих туда-сюда и болтающих на незнакомых языках.

— Какого хре… Где мы? — изумлённо спросил Львович, зыркая по сторонам.

— Я же говорю, в Дубровке.

— А климат как в Краснодаре. Ты точно меня за нос не водишь?

— Львович, я тебя когда-нибудь обманывал? — перешел я на фамильярность, так как потерял терпение. А после вздохнул и добавил. — К чёрту. Смотри.

Поскольку пространственный карман подчинялся моей воле, я просто взял и создал снежную бурю посреди лета. С неба сорвались мириады снежинок и, гонимые сильным ветром, стали жалить лицо. В следующую секунду я всё прекратил и вернул лето.

— Это моё измерение, здесь я могу делать всё, что захочу. Понимаешь?

— Да иди ты! Это же была иллюзия да? Ну не может за секунду пойти снег, если у тебя, конечно, маг льда не прячется где-то поблизости.

— Заказывай.

— Что заказывать?

— Погоду или время суток. Не важно.

— Пффф. Ну хорошо. Пусть наступит ночь и с небес хлынет ливень, но при этом на небе не должно быть ни единого облачка, а ещё пусть сияет луна. Если ты здесь хозяин, то должен справиться, — Львович расплылся в самодовольной улыбке и сложил руки на груди.

— Исполнено. — Я щёлкнул пальцами и всё случилось в точности как заказывал глава рода Львовых.

В потемневшем небе светила яркая луна, а нас полоскали тугие струи ливня. Львович промок до нитки и смотрел на меня, разинув рот.

— Твою мать. Такого просто не может быть. Ни один маг девятого уровня не способен сделать подобное.

— Именно так, но я же говорю: я убил трёх богов и поглотил часть их силы, — в сотый раз повторил я и снова вернул летний день, правда наши вещи всё равно остались мокрыми.

— Ну хорошо. Допустим, я верю. А какие у тебя ещё имеются силы?

— Синтез растений, могу смешать что угодно с чем угодно. — Я потянулся к мане и создал куст розы и помидор, а после объединил два вида.

— Этим фокусом ты меня не удивил. Подобное я уже встречал. Что ещё есть?

— Могу даровать всезнание. За секунду овладеешь всеми языками мира.

— А ну-ка. Давай, я готов испытать на себе, — расплылся в азартной улыбке Львович, запустил пальцы в свои волосы и убрал их назад чтобы не падали на лицо.

Мимо проходил айнарец, и я подозвал его.

— Святой, чем могу помочь? — спросил переселенец, поклонившись.

— Ты что-нибудь понял? — спросил я у Львовича.

— Ни единого слова. Это что за язык вообще? — нахмурился глава рода.

— Вот и отлично, — улыбнулся я и приложил ладонь ко лбу Львовича. Полыхнуло белое свечение, от которого он отшатнулся назад и заморгал. — Давай, спроси что-нибудь.

— Виктор, какого чёрта⁈ Ты хочешь, чтобы я ослеп? — возмутился Львович.

— Вы не правы, Виктор Игоревич — святой и всегда действует в интересах человечества, — возразил айнарец.

— Э-э-э. Стой, ты знаешь русский? — спросил Львович.

— Русский? Это что такое, сорт вина? — не понимая, уставился на Львовича айнарец.

— Благодарю, можешь идти, — улыбнулся я и отпустил переселенца.

— Охренеть… Дубровский, ты кто вообще такой?

— Поверил наконец?

— Немного. Но всё ещё надеюсь на то, что всё это мне снится. — Чтобы Львович взбодрился, я тут же нанёс удар ему в нос. Разумеется, глава рода Львовых успел заблокировать мой выпад, но даже так ощутил боль в предплечье. — И правда, не сон. А зачем тебе моя помощь? Мы же с тобой сражались наравне.

— Лев Львович, в Дубровку на днях вторгся передовой отряд демонов и знаете, что случилось? Я практически умер. А ведь отряд демонов насчитывал лишь десятки существ. А за дверью их сотни тысяч.

— Ты чуть не помер? Занятно! Я давно ждал жаркой схватки, — загорелись глаза главы рода, и он хрустнул костяшками пальцев. — Если грядёт жаркая битва, то я в деле. Вот только за помощь я хочу ответную услугу.

— Что за услуга? — напрягся я, так как блеск в глазах Львовича мне не понравился.

— Женись на моей дочке.

Услышав это, я тяжело вздохнул и шлёпнул себя ладонью по лбу.

— Лев Львович, вы уже меня порядком утомили своими попытками сосватать своих дочерей.

— Ха-ха-ха! Виктор Игоревич, ничто не скрепляет дружбу лучше кровных уз.

— Пойдём лучше, я тебе дверь покажу. А то, может, сам передумаешь сватать за меня дочек. Зачем им муж покойник? — хмыкнул я.

— Ох, Виктор Игоревич. Скользкий ты, как уж. Ну пойдём, покажешь дверцу, а после вернёмся к вопросу о свадьбе, — сказал Львович, хитро прищурившись.

* * *

В небольшом домике, который ранее стоял у реки, а теперь вплотную прижимался к огромной стене, царила паника.

— Муся, мы должны бежать! — выкрикнул Тунгус, вцепившись в свои волосы.

Он как никто другой помнил, что такое демоны, что такое одержимость, ведь успел насмотреться на всякое, пока путешествовал вместе с Дубровским по Монголии. И снова пережить тот ужас Тунгус не хотел.

— Туня, ну куда ты собрался? Виктор Игоревич со всем разберётся, — успокаивала его толстая пассия.

— Куда угодно! Дождёмся новой отгрузки продуктов и прошмыгнём в портал. У меня есть золото. Много золота. Мы начнём новую жизнь в Иркутске или любом другом городе. Мы не пропадём, я тебе обещаю, — выпалил Тунгус и достал из-под кровати объёмистый мешок.

— Туня, я не хочу никуда уезжать. Здесь мой дом.

— Муся, дом там, где жопа в тепле и безопасности! А здесь она настолько пригрелась, что вот-вот загорится! Нужно бежать, и как можно скорее. Когда начнётся вторжение, у нас такого шанса уже не будет. — Тунгус в панике запихивал в мешок всё что видел, даже то, что ему было совершенно не нужно, к примеру оловянный подсвечник.

Муся подошла к своему избраннику и, схватив его за грудки, хорошенько тряхонула.

— Туня, ты не просто мужчина. Ты — самый храбрый мужчина из всех, кого я знаю. Ты духовник и светоч во времена надвигающейся угрозы. Если ты сбежишь, то вера народов Дубровки иссякнет.

— Да плевать я хотел на эти народы! Мы должны бежать! — взвизгнул Тунгус, пытаясь освободиться из мощного захвата Муси. Но Муся не только смогла его удержать, но и влепила такую пощёчину, что у контрабандиста едва не оторвалась голова.

— Ты должен взять себя в руки и помочь людям пережить грядущую опасность! Если мы уцелеем, то ты перестанешь быть хитрым скунсом с синдромом самозванца, а станешь настоящим героем! Тебя будут уважать за дело, а не за длинный язык! Понимаешь? Это твой шанс всё изменить! — Муся для верности встряхнула контрабандиста ещё раз, и взгляд у Тунгуса прояснился, а мешок выпал из рук.

— Ты права, — прошептал он, нервно улыбаясь. — Это мой шанс. Но мне так страшно.

— Всё будет хорошо. Я с тобой, — Муся крепко прижала возлюбленного к груди.

— Моя ты хорошая, дай я тебя поцелую, — шмыгнув носом, сказал Тунгус и впился в губы любимой. Спустя мгновение он отстранился. — Где мои одеяния? Великий жрец нужен своему народу!

* * *

Мы с Львовичем летели над землёй к гнойнику, расползавшемуся по бескрайним лугам. Чем ближе мы подлетали, тем серьёзнее становился глава рода Львовых.

— Лев Львович! — прокричал я, стараясь пробиться через свист ветра. — Поклянись, что никогда никому не расскажешь об увиденном!

— Виктор, если внешний мир узнает о том, что у тебя тут собственная империя, то тебя уничтожат во что бы то ни стало!

— Поэтому я и прошу вас держать язык за зубами!

— Не переживай! Я могила! Но ты же понимаешь, что теперь я ещё больше хочу с тобой породниться? В столь юном возрасте ты — если не ровня императору, то очень скоро станешь ему ровней!

От его слов я расплылся в улыбке. Чёртов льстец и упрямец. Вот же заладил со своей свадьбой.

— Лев Львович, насчёт свадьбы я ещё ничего не решил!

— Ну, ничего страшного! Скоро начнётся новый учебный год и мои девочки как раз будут учиться в твоей академии! Да, я их уже перевёл! Пообщаетесь, узнаете друг друга получше! Ха-ха-ха!

— А вам палец в рот не клади, — покачал я головой и пошел на снижение.

— Кстати! А Лёвка уже бывал в Дубровке?

— Само собой!

— Вот паршивец мелкий! Намылю ему шею! Скрывать такое от собственного отца?

— Не сердитесь так, это ведь не его тайна, а моя. Он всего-навсего поступил как настоящий друг и человек чести!

— Говоришь ты верные вещи, но осадочек остался, — сказал Львович немного тише, так как ветер перестал свистеть, и мы коснулись земли.

* * *

Иркутск.

Имение Мышкина Сергея Юрьевича.

Сергей Юрьевич чувствовал себя курицей-наседкой, которая не знает покоя и гоняется за своим цыплёнком, желая создать идеальные условия.

— Юлечка, подожди! Дай я подушечку подложу. Так удобно? Может, тебе покушать что-нибудь принести? А как спалось? Перина не слишком мягкая? А тебе можно кушать сладкое? Ой, а я тут одежду для ребёночка купил. Вот, смотри, розовая если будет девочка, а синяя — если мальчик.

Сергей Юрьевич подтащил к дивану, на котором сидела Юлия, два чемодана и распахнул их. Они были снизу доверху набиты разномастной одёжкой.

— Папуль, ну зачем столько-то? Дети быстро растут, и ребёнок не успеет даже половину из этого надеть.

— Ну и ладно! Я куплю ещё, делов-то, — улыбнулся Сергей Юрьевич, чувствуя, что из него выйдет отличный дедушка, да и отцом он прямо сейчас чувствовал себя отличным. Наконец-то дочка дома и зовёт его папулей.

В этом милом ворковании совершенно потерялись Любава и Оболенский. Они сидели за столиком и жевали бутерброды с ветчиной и сыром. Нет, про них не забыли. Регулярно кормили, создали все условия для комфортной жизни, вот только чувствовали они себя здесь лишними. По крайней мере, так себя чувствовал Оболенский.

Григорий погрузился в раздумья и пытался понять, что же такое случилось, что Виктор сослал их в эту обитель розовых соплей? Явно он сделал это не для того, чтобы укрепить узы отца и дочери. Происходило что-то серьёзное, но было совершенно неясно, что именно. И это тревожило Григория, не давало покоя.

— Гриш, может погуляем по парку? — спросила Любава, вырвав его из размышлений.

— А? По парку? Да, да. Пойдём прогуляемся, — на автомате ответил Оболенский и снова утонул в мыслях.

Дубровский, который не боится ни бога, ни чёрта, выслал их из Дубровки. Явно намечается что-то ужасное. А он, самый близкий друг Виктора, шастает по парку, наслаждаясь обществом его сестры?

«Какая-то чушь! Я должен узнать, что происходит, и быть рядом с Дубровским. Этот засранец так просто от меня не отделается!» Пронеслось в голове Оболенского. Следом за этими мыслями всплыли воспоминания: как Виктор научил его обращаться с женщинами, помог наладить бизнес и стал основным клиентом. Да и вообще, с появлением Дубровского жизнь стала ярче, лучше и веселее.

Да, сгорело поместье, но его бы и так не стало, ведь до создания стеклодувной мастерской дела шли настолько плохо, что Григорий уже подумывал продать родовое гнёздышко. А сейчас на его счетах куча денег, которые позволят отстроить хоть пять таких же поместий.

— Гриша. Гриша! — потянула его за руку Любава. — Ты совсем меня не слушаешь. Где ты летаешь?

— Извини. Я переживаю за Виктора. Не могу думать ни о чём другом. Я как будто предаю его, гуляя здесь. Понимаешь? — спросил Оболенский, заглянув в глаза Любавы.

— Я чувствую то же самое. Но я не могу бросить Юлию, я должна её защитить от чего бы то ни было. А вот тебя ничто не держит здесь. — Любава привстала на носочки и поцеловала Оболенского в губы. — Иди, я буду ждать твоего возвращения. — Она протянула Грише телепортационный камень в Дубровку и нежно улыбнулась. — Я рада, что мой избранник — человек чести и отличный друг. Люблю тебя.

От этих слов Оболенский почувствовал, что слезы наворачиваются на глазах. Ведь теперь не нужно разрываться между другом и любимой. Более того, любимая всё понимает и поддерживает его. Обняв напоследок Любаву, он сжал в руке камень и открыл портал.

* * *

— А вот и наша дверь, — я указал в центр чёрного пятна, расплывшегося по округе.

— Знаешь, я спускался до седьмого слоя изнанки, но такой гадости даже там не встречал, — задумчиво сказал он, а в следующую секунду швырнул в пятно скверны огненный шар размером с огромную тыкву.

Результат оказался неутешительным. Пролетев тридцать метров, шар приблизился к земле и через секунду должен был в неё врезаться, а после взорваться. Всё так и произошло: врезался, взорвался. Но пока шар летел к земле, он уменьшился до размера яблока и взрыв вышел совсем крошечным. Огонь едва сумел покрыть область в радиусе метра.

Признаться, я был удивлён. Так как пока я сражался с Велерадом, скверна ещё не успела поразить землю. А если бы поразила, то я бы лишился большей части сил? Да уж… Дела даже хуже, чем я себе представлял. Пока я размышлял, Львович растерянно смотрел то на меня, то на пятно скверны. Тем временем к нам подошел Гантулга и доложил.

— Виктор Игоревич, войска в полной боеготовности, гаубицы и танки наведены на цель.

— У тебя есть гаубицы? — изумился Львович.

— Ага. Сами производим, — кивнул я.

— Э-э-э… — Услышанное заставило Львовича немного зависнуть. Ведь он князь! Но даже у него не было артиллерии. — Понятно. Это, конечно, не моё дело, но где ты танками разжился?

— Отнял десять единиц у герцога Фридриха Августа Первого, — усмехнулся я. — Лев Львович, Дубровка полна чудес и абсурда. Если будет время, я вам всё покажу и ваша челюсть упадёт на пол множество раз. — Я заметил, как Квазар едет в нашем направлении на демоническом козле. — А вот и ещё один кадр.

— Квакой я вам квадр? Я Квазар! — возмутился лягух, а его козёл выдохнул из ноздрей небольшой всполох пламени.

— Как скажешь, — покачал я головой и краем глаза заметил, что у Львовича медленно начинает отъезжать крыша. Видать, слишком много потрясений для одного часа. — Квазар, ты по скверне случайно не прогуливался?

— Не только он прогуливался, но и я тоже, — ответил за лягуха Гантулга. — Жабка не чувствует никакого дискомфорта, а вот у меня очень быстро закончилась мана.

— Насколько быстро?

— Этот любитель квавалерии после пятиминутной прогулкви, едва не потерял сознание, — хмыкнул лягух.

— Спасибо, что печёшься о моём достоинстве, но лучше рассказать всё именно так, как было, — кивнул Гантулга лягуху. — Сознание я потерял. Если бы пупырчатый меня не вытащил, то, думаю, я бы там и помер.

— Какая красота. Если скверна расползётся по всей Дубровке, то нам конец.

— Ерунда какая-то. Должен же быть способ обойти эффект этой аномалии, — возмутился Львович и снова потянулся к мане.

В небе сформировалась двадцатиметровая печать, и вниз хлынул поток пламени. Огонь без проблем достиг земли, но скверне не нанёс никакого вреда, она как бурлила чёрными зловонными пузырями, так и продолжила бурлить.

— Ну вот! — самодовольно заявил Львович. — Если атаковать заклинанием, рассчитанным на урон по площади, то их эффективность не проседает. По крайней мере, если заклинание стремительно активируется. Как я понимаю, скверне нужно время, чтобы поглотить ману, вложенную в заклинание. — Глава рода Львовых сделал пару шагов вперёд и протянул руку Квазару. — Лев Львович, а ты?

— Квазар из расы Оакинов, — гордо заявил лягух и пожал протянутую руку, да так, что даже кости затрещали.

На лице Львовича появился хищный оскал.

— Если Виктор будет не против, то я с радостью проведу с тобой спарринг.

— Я вольный лягух и согласен на дракву! — Квазар ударил себя кулаком в грудь.

— Давайте сперва разберёмся с демонами, а потом можете хоть убить друг друга. А ты, зеленомордый, не забывай кто тебе книги покупает, — пригрозил я жабке. — Лев Львович, если хочешь сразиться с Квазаром, то на кон поставишь свою библиотеку.

— Да запросто! — с готовностью выпалил Львович.

— Целую библиотекву⁈ — изумился лягух, и кажется, у него даже слюна потекла.

— Целую. Но после того, как избавимся от демонов.

Глядя на их сияющие лица, я порадовался, что обратился к Львовичу. Он быстро вписался в нашу безумную компанию, а ещё не просто стоит с разинутым ртом, но и активно ищет способ решить возникшую проблему. Надеюсь, он доживёт до спарринга и мы увидим если не сражение века, то довольно мощный поединок.

Не бойся смерти. Она лишь новое начало. Убей Львова, даруй ему новую жизнь. Жизнь без боли и страданий!

Снова зазвучал голос в моей голове и быстро исчез.

— Виктор! Ты куда-то выпал из разговора. Мы тебя уже минуту дозваться не можем, — тряхнул меня за плечо Львович.

— Да, простите. Немного задумался, — улыбнулся я, хотя прямо сейчас было не до улыбок. Что-то слишком часто я стал слышать голоса. — Скверна распространяется всё быстрее. Я думаю, что вторжение вот-вот начнётся.

— Что ж, моя гвардия в твоём распоряжении. В течении суток готов перебросить войска сюда. Ты уже выбрал стратегию обороны своей империи?

— Само собой. Я слышал, что у вас есть умелые портальные маги, а также маги земли.

— Одни из лучших в империи, — гордо заявил Львович.

— Замечательно, тогда я хочу, чтобы они сделали следующее…

Глава 13

— Что думаете? — спросил я, закончив объяснения.

— Думаю, что это замечательный план, — расплылся в улыбке Львович. — А самое главное, что твой план легко реализуем. Сегодня же переброшу своих людей. Осталось обговорить одну вещь, — Львович хитро улыбнулся.

— Есть какие-то предложения?

— Да, предложение есть. Всё то же. Женись на моих дочерях.

— Лев Львович, ты уже достал со своими шутками.

— Ха-ха! Да какие уж тут шутки, зятёк? Так или иначе мы с тобой породнимся, и по-другому быть не может.

— Вот же ты приставучий, — усмехнулся я. — Раз я уже зятёк, то давай, Львович, поторопись. А то зять погибнет в бессмысленном сражении, так и не дожив до свадьбы.

— Ага в бессмысленном и беспощадном, — поддакнул глава рода и открыл портал в своё имение. — Всё, жди. В течение часа начнётся переброска сил.

Он нырнул в портал, а я полез за мобилетом, который неистово вибрировал в кармане. Звонил Афанасий Клещов.

— Виктор Игоревич, это я, Клещов.

— Да я уже понял, что не Прыщов. Нашел герцога?

— Нашел. Он прячется в городе Тврд… Тврдо… Тьфу, твою мать! В городе Тврдошин. Неруси проклятые, как будто все гласные буквы из названия убрали, — выругался Клещов.

— Отлично поработал. Пришли Большакову номер счёта, я переведу тебе вознаграждение в полмиллиона рублей.

— Ваша светлость! Полмиллиона? — радостно выкрикнул Клещов. — Вот такого фортеля я не ожидал. Думал, подохну, а тут бабки раздают. Чудеса!

— Да, да. Я сегодня щедрый. И не переживай. Твоё сердечко ещё побьётся какое-то время, — решил я слегка приправить дёгтем бочку мёда, чтобы этот стервец не радовался так сильно.

— Что значит «какое-то время»? — испуганно взвизгнул Клещов.

— Оно будет биться до тех пор, пока ты будешь мне полезен, — ответил я и бросил трубку.

Клещ бывает полезен, нужно только подкормить его, чтобы совсем не исчез из поля зрения. Хотя, куда он денется? Афанасий ведь до сих пор уверен, что в его груди имеется лоза, способная в любой момент остановить биение сердца. Пока он в это верит, я могу бесконечно пользоваться его услугами, зная, что Клещ не предаст.

Как только Львович исчез, я осмотрелся. Гантулга разместил боевые крылья полумесяцем. Это построение он выбрал потому что при необходимости войска с лёгкостью смогут отступить назад.

Передние ряды состояли из боевых крыльев Квазара и Оды, так как они специализировались на ближнем бою. Задние из монголов и воронов. Крыло Гантулги с арбалетами и луками, часть из них на лошадях, смогут обстреливать противника как стоя на месте, так и маневрируя по полю боя.

Вороны являлись самой боеспособной частью гвардии, и стояли позади лишь потому что были резервом, который можно при необходимости бросить в самое пекло. В центре полумесяца стояли пять танков, наведя оружия на дверь. Гаубицы же расположили в километре от построения войск.

Даже если дверь откроется прямо сейчас, мы дадим достойный отпор рогатым. Тем более, что Гру уже успел выкопать волчьи ямы и усеять округу шипастыми лозами. А при помощи Львова, у нас будет шанс перейти из обороны в наступление. Ха-ха. Я уже раздумываю о том, чтобы ворваться в инфернальный мир? Впрочем, возможно, это и придётся сделать, если дверь не удастся закрыть.

Не теряя времени, я отправился к Степану. Дворецкий участвовал в Русско-Японской войне, а значит, смыслит в обороне побольше остальных. Нашел его на кухне. Старик помогал Яшке чистить картошку.

— Виктор Игоревич, если подождёте полчасика, то я сделаю вашу любимую картошку со шкварками, — улыбнулась Яшка, пытаясь скрыть нервозность.

— Ярослава, ты не обязана тут быть. Как только начнётся вторжение, я переселю тебя и всех женщин во владения Львовых.

— Ага. Ещё чего! Я останусь рядом с Вадимом, — вспылила она и тут же взяла себя в руки. — Но за заботу спасибо. Так что насчёт картошечки?

— Всё потом. Я у тебя заберу картофелечиста?

Яшка тоскливо посмотрела на тазик картошки и, вздохнув, кивнула, явно не хотела сама её чистить.

— А я уже закончил, — сказал старик, хотя не почистил даже десятую часть картофелин.

Внезапно возник поток ветра, поднявший из таза все корнеплоды. Разнонаправленные потоки воздуха ловко срезали с клубней шкурку и уложили идеально очищенные картофелины обратно в тазик.

— Ого, — изумился я.

— В армии частенько приходилось работать на кухне. А вы представляете, сколько занимает чистка картошки на десять тысяч ртов? Обычным способом с этой задачей не справиться, — улыбнулся Степан. — А руками я чищу картошку, чтобы успокоиться. Медитативное занятие, знаете ли.

— Если потребуется накормить боевые крылья, я буду знать, к кому обратиться. Идём.

Мы покинули замок и я указал на десятиметровые стены, окружившие Дубровку.

— Возьми Гру и с его помощью доработай стену вокруг Дубровки. Сделайте так, чтобы она смогла выстоять против любой атаки.

— Создать неприступную крепость с помощью деревянных стен? Виктор Игоревич, вы же понимаете, что это всего лишь дерево, оно не сможет противостоять пламени.

— Конечно понимаю. Но нам нужна основа, которую мы облепим камнем и укрепим настолько, насколько возможно с помощью магов земли рода Львовых.

— Использовать как каркас? Хммм. Разумно. Сделаю. Кстати! Кажется я придумал, как сделать стены огнеупорными, — улыбнулся дворецкий. — Если Гру создаст корни, которые будут перекачивать под землёй воду из реки на стену, то древесина всегда будет влажной и банально не сможет загореться. — Судя по выражению лица Степана, он был горд своей задумкой.

— Мне нравится, — кивнул я и призвал Гру. — Можете начинать.

Степан приобнял божка и потащил к стене, а меня перехватил Вадим.

— Виктор Игоревич, тебя при всём желании не поймаешь, — хмыкнул он.

— Так и есть. Дел навалом. А тут ещё одно нарисовалось и не терпит отлагательств. Так что мне потребуется твоя помощь.

— Помощь с уничтожением двери? Если да, то я уже пробовал, она нерушима.

— Чего? А кто тебя просил её разрушать? — нахмурился я.

— А меня и просить не надо. Если мой дом в опасности, то я сам выйду на его защиту, — пафосно заявил ректор, сложив руки на груди.

— Логично. Вот только рушить дверцу не надо. Она может ещё пригодиться. — Сказал я, вспомнив про Ершова. — Пока меня не будет, ты за главного.

— Мне даже интересно, какие проблемы могут быть важнее, чем вторжение, которое может начаться с минуты на минуту? — скептически процедил Вадим.

— Жену Тополева похитили, — коротко ответил я, и по глазам Вадима понял, что он вспомнил, как совсем недавно мы вызволяли Ярославу из плена.

— Вопросов больше нет. Можешь на меня положиться, — кивнул Вадим.

Попрощавшись с ним, я достал мобилет и набрал номер Тополева.

— Никита Юрьевич, я узнал, где прячут твою жену. Не бойся, скоро она к тебе вернётся, а герцог больше никого не побеспокоит.

— Виктор, я иду с тобо…

Стал было кричать Тополев, но я сбросил вызов. Увы, в моём плане нет места для него. Зато было место для маленького дворцового переворота. Я набрал номер Орлова, перекинулся парой фраз с его секретарём и спустя пять минут услышал голос самого графа.

— Да, Виктор Игоревич. Что за вопрос государственной важности? — холодным официальным тоном спросил граф.

— Данила Андреевич, у Тополева Никиты Юрьевича похитили жену, вы в курсе?

— Разумеется. Мне об этом доложили буквально пару минут назад.

— Отлично. А знаете ли вы, что и на его тестя было покушение?

— Конечно. Он выжил лишь чудом. Но к чему вы клоните?

— Клоню к тому, что это совершил один и тот же человек. Знаете, кто это был?

— Понятия не имею. Удивите меня, Виктор Игоревич.

— Это герцог Фридрих Август Первый.

— Это всё из-за того, что мы отказались закупать продукцию в Польше⁈ — выпалил Орлов, потеряв самообладание. — Если ваши слова окажутся правдой, то это станет основанием для объявления войны Польше. Вы понимаете это?

— Понимаю. Но эта экономическая война уже давно идёт. Полагаю, вы ломаете голову, зачем я вам звоню? А звоню я, чтобы сообщить что сегодня герцог исчезнет навсегда. Поэтому рекомендую вам подготовить политических заключенных к захвату власти в Польше. Стране потребуется новый правитель, который не позволит разгореться междоусобицам и делёжке власти.

— Дубровский! В какомы смысле исчезнет? Ты что удумал⁈ Такие вещи не делаются без дозволения императора! Дубровский…

Эх, не люблю я, когда на меня кричат. Вот и пришлось сбросить вызов уже второй раз за полчаса. Да и чего панику разводить? Был герцог — да исчез. Всего-то делов. Я, между прочим, империи услугу оказываю! А мог бы в тихую убрать его и погрузить Польшу в пучину гражданских войн. Но я не хочу, чтобы гибли невинные.

Ладно, пора заняться делом. Я открыл портал в управление истребителей и попал на портальную станцию. Николай Зубров, как всегда, был на месте. Интересно, он вообще домой уходит отсюда? Блин, я же обещал ему коньяка, а с собой нет ни одной бутылочки. Достал мобилет и написал Злате.

Дубровский: Отправь пять ящиков коньяка Николаю Зуброву, работает в управлении истребителей привратником.

Злата: Сегодня же коньяк будет доставлен.

Хммм… А я думал, что начнутся расспросы: «Кто такой Николай? Где он живёт?», но нет. Злата получила задачу и отправилась её выполнять. Умница. На неё всегда можно положиться. А вот и товарищ начальник бежит. Лицо красное, ноздри раздуваются, как кузнечные меха. Страшный, как пробойный медведь.

— Иди сюда, — прошипел Трифонов и потащил меня за локоть в дальнюю часть телепортационной станции, где никого не было. — Витя, звонил Орлов! Велел тебя по рукам и ногам связать и не выпускать никуда. Ты что натворил? — испуганно прошептал Трифонов.

— Вадим Иннокентьевич, если велели, то связывайте. Но учтите, живым я не дамся. — Сказал я это с улыбкой на лице, но Трифонов моего юмора не оценил.

— Ты можешь нормально объяснить, что случилось? — нетерпеливо потребовал штабс-капитан.

— Могу. Одна мразь похитила жену моего друга и совершила покушение на его тестя. А я всего лишь собираюсь его наказать и спасти пленницу.

— Сука! — выругался Трифонов и потёр виски. — Ладно, ты много для меня сделал, как и для империи. Уверен, раз ты решил идти наперекор Орлову, значит по-другому было нельзя.

— Вы совершенно правы. Я не могу бросить друга в беде, — подтвердил я.

— Надеюсь, меня за это не лишат должности. Если ты к Николаю, то топай быстрее, пока пересменка не началась. А мы с Колей сделаем вид, что тебя здесь не было. Коля! — гаркнул Трифонов, и Зубров тут же подбежал к нам. — Открой Дубровскому портал, куда скажет. И это. Ты его не видел.

Николай улыбнулся и пожал плечами.

— Ясен пень, не видел. Я ж с ночной смены, глаза слипаются. А оно, сами знаете, когда спать хочется, внимательность притупляется. Куда надо-то?

— В Минск, — ответил я и обнял сначала Трифонова, потом Николая. — С меня причитается.

— Игоревич, давай без коньяка в этот раз, я ещё прошлый недопил, — попросил Трифонов.

— Тогда жди партию заморских фруктов, детишек порадуешь, — усмехнулся я, наблюдая, как руны сплетают портальную арку.

— А мне и коньячок сгодится.

— Сегодня доставят пять ящиков.

— Хренасе. Вот это халтурка. Да за такой объём горючего я вас хоть каждый день буду перемещать куда надо.

— Я тебе перемещу! Ты на государственной службе. А то с Дубровского станется, перекупит тебя к себе за ящик коньяка, — улыбнулся Трифонов, погрозив пальцем привратнику.

— Ну чего вы меня обижаете? Я ему не ящик, а десять выдам. Хороший привратник должен вкусно есть и пить.

— Во-о-от! Слышите? Я ценный сотрудник! Как насчёт прибавки к окладу? — ехидным тоном спросил Николай.

— Николай, сейчас договоришься, и вместо тебя в отпуск пойдёт Федотов, — пригрозил Трифонов.

— Да я же пошутил! Господин штабс-капитан, не трогайте отпуск! Мы с Варькой уже и билеты на море купили и хатёнку забронировали. Ежели я в отпуск не пойду, то и вообще ходить перестану. Варька мне хребет перегрызёт, — взмолился привратник, закончив формировать портал.

— Ладно, в отпуск пойдёшь как и планировал. Тьфу! Твою мать. Орлов звонит… Всё, Виктор, беги быстрее, — поторопил меня Трифонов.

Я кивнул и без лишних слов вошел в синеватую арку, которая тут же захлопнулась, стоило мне оказаться в Минске. На портальной станции царило нездоровое оживление. Не удивлюсь, если Орлов разослал ориентировки с моим портретом. Поэтому я, потупясь в пол, быстро покинул станцию и запрыгнул на Клювика.

Город Тврдошин мы нашли без труда. Он расположился в устье реки Оравица. Но ещё проще было обнаружить резиденцию герцога Фридриха Августа первого. Его резиденция стояла на берегу водохранилища, а вокруг неё были тысячи солдат. Одни патрулировали местность, другие маршировали, третьи выгружали из грузовиков какие-то коробки. Всё выглядело так, будто Фридрих решил развязать войну.

Я, как истинный аристократ, никогда не изменяю себе-любимому. Именно поэтому я нырнул в водохранилище, вырастил в лёгких мох, способный насытить тело кислородом без необходимости дышать, и поплыл под водой к резиденции. Пока я плыл, Клювик парил сверху и транслировал картинку происходящего.

На берегу водохранилища каждые две минуты проходил один из патрулей. В отряде четыре человека. Серьёзные ребята, с огнестрельным оружием, сильные одарённые. Зыркают по сторонам, как будто знают о моём плане. А мне-то всего и надо, чтобы трое посмотрели в сторону берега.

Улучив такой момент, я схватил лозой ближайшего бойца и утащил под воду. Лоза, разумеется, была скрещена с вьюнком-повиликой, из-за чего маны у парня не осталось, но я поменял его энергию на мох в лёгких. Теперь он не утонет, а я могу принять его облик. Призвав зеркальце, я использовал его и полез на берег, громко чертыхаясь.

— Бобр, курва! Весь берег изрыл! Тьфу! — сплюнул я в водохранилище и вытер подбородок, перемазанный глиной.

— Войцех, откуда тут бобры? Их же давно потравили, — удивился патрульный.

— Это ты у них спроси! Вон лапы повсюду, — я кивнул в сторону берега, но никто из бойцов не заинтересовался живностью.

— Ты грязный, как свинья. Молись богам, чтобы сержант тебя не увидел. — Фыркнул второй патрульный с оттопыренными ушами.

— Да пошел этот ублюдок. Пусть сначала с бобрами разберётся, а потом на меня лает, — огрызнулся я, поняв, что все недолюбливают сержанта.

— Ха-ха. Да, разберётся. Его толстая задница даже в дверной проём не всегда пролезает, а ты хочешь его в водоохранку отправить?

— Как раз вес сбросит. Говорят, плавание полезно для фигуры, — сказал я, шмыгнув носом.

— То-то я смотрю, ты после водных процедур стройным стал.

— Да иди ты! — улыбнулся я, и мы отправились патрулировать местность.

Сперва я думал перебить всю армию Фридриха, но оказалось, что у него служат отличные ребята. Весёлые, добрые. Даже сигареткой угостили, хоть я и не курю. Правда пришлось моих сослуживцев связать и закинуть в яму, вырытую лозами неподалёку от водохранилища. Но это для их же безопасности! Честное слово.

Резиденция Фридриха расположилась в трёхстах метрах от водохранилища. Слева и справа примыкали разномастные постройки начиная от складов, заканчивая казармами. Явно Фридрих здесь бывал редко и использовал резиденцию в качестве военной базы. Осмотревшись, я направился к резиденции в гордом одиночестве, надеясь встретить сержанта. И я его встретил.

Проходя мимо столовой, я заметил как толпа солдат вываливается из здания с довольными лицами. Видать, кормят их тут неплохо. Кто-то пошел курить, а кто-то в казармы. Я собирался проследовать дальше, но услышал истошный вопль:

— Войцех! Ублюдок чёртов! Живо сюда! — выкрикнул хряк, у которого и глазок толком не было видно. — Где твои дружки-полудурки?

— Сержант! Мы кое-что нашли. Вы должны это увидеть! — с огоньком в глазах выпалил я, но заметил недоверие на лице хряка. — Готов спорить, что вас тут же повысят за такую находку!

— А ты чего грязный, как чёрт? Впрочем, не важно. Три наряда вне очереди научат тебя опрятности. — Бросил сержант, окинув меня взглядом с ног до головы. — Веди.

— Есть, три наряда! — Козырнул я и отвел жиртреста к водохранилищу, где без лишних сантиментов укутал лозами и забросил в яму к моим сослуживцам, а после принял облик толстяка.

А дальше всё пошло как по маслу. Добрался до резиденции и вошел через главный ход. У дверей стояли два солдата, которые наотрез отказались меня пропускать.

— Полковник Горелик сказал, что вход разрешен лишь высшим чинам, — сообщил боец и уставился на меня, как новорождённый телок.

— Чего вылупился, осёл пучеглазый⁈ Немедленно зови полковника! Это дело государственной важности! — прорычал я, скрипя зубами.

Боец подумывал, не послать ли меня на три буквы, но всё же решил перестраховаться. Спустя десять минут он вернулся и привёл с собой полковника. Мужчина лет пятидесяти, половина зубов заменена на стальные, очевидно зубы он потерял в сражении, которое, скорее всего, проиграл.

— Докладывай, — сухо сказал полковник, опалив меня презрительным взглядом. Видать, ему не понравились мои пышные бока.

— Товарищ полковник, это довольно щепетильная информация, я могу озвучить её только с глазу на глаз.

— Ну пойдём, озвучишь. Только оружие сдай, — Горелик кивнул солдатам и те обыскали меня отобрав пистолет.

Знали бы они, что у меня в пространственном хранилище имеется гаубица, то ни за что на свете не пустили бы в резиденцию герцога. Полковник провёл меня по просторному коридору, кишащему солдатами, в свой кабинет и запер дверь.

— У меня мало времени. Через двадцать минут начнётся военный совет с герцогом. Выкладывай, что у тебя, и убирайся к чёртовой матери.

— Как скажете, — улыбнулся я и парализовал полковника с помощью артефактной монеты.

Горелик был сильным одарённым, но все его потуги оказались бесполезны. Как бы он ни старался, паралич не собирался отступать. А когда я выпил его ману повиликой, он и вовсе потерял сознание. Пришлось связать полковника и запереть в шкафу. Ну что ж. Совещание начнётся через пятнадцать минут, как хорошо, что я на него приглашен. Улыбнувшись, я вышел из кабинета.

Глава 14

В коридоре я наткнулся на двух бойцов, идущих в сторону выхода. Один из них был толст и румян, прямо кровь с молоком, второй, похлипче и пониже ростом, выглядел на его фоне сущим подростком.

— Смирно! — рявкнул я и вальяжно направился к человеческим статуям. — Ты свободен, — я зыркнул на крупного бойца и перевёл взгляд на доходягу, испуганно посматривающего на меня. — А курносый останется.

— Есть! — гаркнул первый и ушел, оставив меня наедине со вторым.

— Сопроводи меня к пленным.

— А-а к кому именно? — заикаясь, спросил курносый.

— Ты идиот? — прорычал я, нависнув над бойцом.

— Вас понял. Прошу за мной, — пискнул парень и, ускорив шаг, направился к лестнице, ведущей на нижние этажи.

Здесь охраны было значительно меньше. Шесть бойцов у лестницы, ещё двое сторожили вход в дальнюю комнату. Здесь пахло плесенью, а свет постоянно моргал. Слева послышались сдавленные крики.

— А-а-а! Пшеки проклятые! — взвыл мужчина, которому явно было чертовски больно.

— Бобр, курва! Ты у меня заговоришь несмотря ни на что. Если мне потребуется срезать с тебя всю кожу, то, поверь, я это сделаю, а потом исцелю тебя, и снова её срежу. И так я могу веселиться до бесконечности, — пробасил невидимый палач.

— Врагу не сдаётся наш гордый барон! Всех пшеков в очко посылает! Ха-ха, — напел песенку пленник и рассмеялся, чтобы через секунду завыть от боли. — А-а-а!!! Больно! Больно!

В это время свет замигал ещё сильнее.

— Товарищ генерал-полковник. Мы на месте. Разрешите идти? — тихонько поинтересовался курносый.

— Сперва дай руку, а после можешь идти. — Боец, не понимая, протянул мне пятерню, которую я тут же пожал, заразив его синей грибницей, которая поползла по внутренней стороне ладони. — Благодарю за службу, — кивнул я.

Курносый не понял, что сейчас произошло, по-дурацки улыбнулся и побежал в сторону лестницы. Правда бежал он недолго. Грибница стремительно разрослась и, когда он поравнялся с охранниками на лестнице, взорвалась зеленоватым облаком спор. Жалкое мгновение и у врага семь парализованных бойцов.

Два солдата, охранявших дверь в дальнюю комнату, заметили происходящее и, вскинув оружие, рванули к лестнице.

— Ваше благородие, спрячьтесь за нами, мы…

Договорить боец не успел. Двумя мощными ударами я вырубил обоих и тихонько уложил на пол.

— Поспите немного, а я пока навещу любителя песен.

Сразу было понятно, что нужно идти в ту комнату, которую сторожили бойцы, но мне не давал покоя парень, который до сих пор орал от боли. Подойдя к двери, я сразу же её распахнул. С потолка свисает одинокая лампа и качается из стороны в сторону, освещая бетонные стены, покрытые чёрной плесенью.

К дальней стене прикован мужчина с залысинами, могучий торс оголён и к нему подключены провода, ведущие к странному устройству. Аппарат был под завязку набит макрами и, судя по всему, энергию перекачивали в тело пленника, тем самым доставляя ему жуткую боль. Да, когда рвутся каналы маны — это неприятно, даже очень.

За аппаратом стоял здоровенный мужик со сломанными ушами и, как обезьяна, крутил ручки туда-сюда. Очевидно, ему нравилось доставлять боль говорливому пленнику. Пыточных дел мастер заметил меня и вытянулся по струнке, забыв выключить прибор, отчего пленник забился в конвульсиях, скаля зубы.

— Вырубаем шарманку, — коротко бросил я, подошел к аппарату и повернул ручку в до предела влево.

— Ваше благородие. Поступил новый приказ относительно Бобра? Эммм… Прошу простить, в отношении Бобровского.

Ого! Сам барон Бобровский! Вот это удача. А я-то думал, что так никогда и не встречусь с легендарным строителем гидроэлектростанции. Правда выглядит он паршиво. Кожа побелела, на лице куча порезов, рёбра синие, да и худой, как щепка. Ну да ничего. Откормим.

— Ага. Приказ поступил, — улыбнулся я и без замаха ударил палача кулаком в челюсть.

Голова здоровяка качнулась в сторону, и он с громким звуком обрушился на пол, словно мешок картошки.

— Ха-ха. Когда пшек бьёт пшека, это прекрасно, — одними уголками губ улыбнулся Бобровский.

— Александр Юрьевич, готовы отправиться на станцию «Последний путь»? — ухмыльнулся я и призвал меч света.

— Давай, руби, мразота. Лучше так, чем гнить в этом клоповнике, — прорычал Бобровский и попытался плюнуть в меня, но слюна повисла у него на подбородке.

— Так и поступлю, — кивнул я и перерубил… стальную цепь, как будто она была сделана из воска.

Упасть на землю пленнику я не дал, подхватил его лозами и, надёжно упаковав, забросил в Дубровку.

— Позагорайте пока, а когда я вернусь, мы обсудим условия вашего спасения.

— Чего? Какого ещё спасе…

Портал закрылся, скрыв от меня пленника. Ну вот, сделал доброе дело и на душе приятнее стало. Я вернулся в коридор и с помощью лоз перетащил вырубленных охранников в пыточную камеру, а заодно связал их. Потом стал методично ходить от двери к двери в поисках ценных кадров. Увы, в темнице сидели лишь провинившиеся солдаты, а часть камер так и вовсе отвели под хозблок.

Впрочем, без трофеев я не ушел, так как за одной из дверей обнаружился арсенал. Навскидку здесь около двух сотен винтовок, столько же пистолетов и около сорока ящиков с патронами. Пока лозы перетаскивали всё это добро в портал, я направился к последней двери.

Остановился, прислушался. В глубине комнаты кто-то всхлипывает. Постучал в дверь и тихонько её приоткрыл. Бинго! На кровати, грубо сколоченной из корявых неструганных досок, лежит Настасья Тополева и безутешно рыдает. Руки и ноги закованы в кандалы, блокирующие магическую энергию.

— Отстаньте от меня! Я уже говорила с отцом! Что я ещё могу сделать? — взвыла она, опалив меня ненавидящим взглядом. — Чего вы встали⁈ Опять пришли, чтобы меня облапать?

— Не только, — усмехнулся я, чуть не погрузив Настасью в форменную истерию. — Успокойся. Это я, Дубровский, — ободряюще сказал я, подойдя ближе. — Ага, тот самый, который на вашей свадьбе устроил дуэль.

— Виктор? — прошептала она изумлённо.

— Он самый. Веди себя тихо и иди за мной.

— А где Никита? — испуганно спросила она.

— С Никитой Юрьевичем всё впорядке. Скоро ты с ним увидишься.

Мы вышли в коридор и я сопроводил девушку к порталу, открытому в арсенале. Лозы как раз завершили расхищение ценностей.

— А где я…? — начала было Настасья.

— Иди к замку, скажешь первому попавшемуся человеку, что ты от Дубровского. О тебе позаботятся.

Я закрыл портал и посмотрел на часы. До начала совещания осталось две минуты. Рванув к лестнице, я поднялся на первый этаж, попетлял по коридорам и увидел, как седой мужчина при погонах вальяжно заходит в резную дверь из красного дерева. Очевидно, мне туда, так как у вояки на погонах были уж очень большие звёзды.

Войдя внутрь, я осмотрелся. Два десятка стульев заняты штабными мордами, часть из которых претендовали на звание бывалых вояк, а вот остальные — офисные крысы и не более. Во главе круглого стола расположился герцог Фридрих. Внешне он не впечатлял, но подчинённые смотрели на него с уважением.

По бокам стол завален различными докладами, а в центре лежала огромная карта Российской империи.

— Горелик, займите своё место и начнём, — сухо бросил герцог, указав мне на свободный стул.

Я кивнул и принял приглашение. Поражаясь этому фарсу. Даже у мятежных япошек были артефакты, раскрывающие перевёртышей, а этот удосужился здесь установить лишь глушилку связи и порталов, да и то не самую мощную, раз уж я смог открыть портал в Дубровку. Позорище.

Не удивительно, что он так разнервничался, когда я отобрал у него контракты на продажу продуктов питания. Видать, в Польше совсем худо с деньгами. Герцог кашлянул и начал вещать:

— Как вы уже знаете, наши русские партнёры перестали быть партнёрами. А раз уж дружбе конец, то нет смысла откладывать то, к чему мы готовились все эти годы. Вацлав, что с техникой?

О-хо-хо! В войнушку решили поиграть? Что ж, очень ожидаемо. А если этого ожидал я, то и император должен об этом догадываться. Повезло полякам, что в ряды верховного командования затесался я. Иначе бы им пришлось лить кровь не пойми ради чего.

— Переброшена на границу с Брестом. Тридцать танков, два десятка артиллеристских установок. Мы готовы осадить город в течение получаса. Как только Брест падёт, дорога на Минск будет открыта.

— Замечательно, — улыбнулся герцог. — Янковский, что с авиацией?

— Девять дирижаблей загружены снарядами под завязку. На борту маги-воздушники. Они позволят разогнать машины до ста пятидесяти километров в час.

— Что докладывает разведка?

— На границе расположены чисто символические силы противника, мы сметём их, даже не заметив, — сообщил Вацлав, самодовольно пригладив усы. — Если наши союзники из Латвии не сдрейфят и атакуют со стороны Витебска, то у нас будут отличные шансы занять всю европейскую часть России к концу года.

— Разрешите и мне сказать пару слов, — я поднялся со стула и поймал на себе взгляды двух десятков человек. — Бум! — выкрикнул я и хлопнул в ладоши.

Пока верхушка Польской власти обсуждала вторжение, мои споры уже вторглись в кабинет и распространились по полу. Этого никто не замечал ровно до момента взрыва грибницы. Синие споры взлетели в воздух и моментально вросли в тела командующих, парализовав их. Они даже со стульев не успели вскочить. Просто с ужасом смотрели на меня, не понимая, что происходит.

— Ну что, господа людоеды? Настало время и сами стать кормом, — улыбнулся я и призвал Слая.

Зелёный слизень появился за моей спиной и, подчинившись моей воле, стал пожирать одного генерала за другим. Вы спросите, а как же вот это вот «я не хочу лишних жертв»? Очень просто. Если я обезглавлю армию противника, то и войны не случится. А ещё я заберу вот это.

Я открыл портал, сгрёб со стола отчёты, доклады, карты — и отправил их в Дубровку. А после присел на один из стульев и подождал, пока Слай растворит всех генералов. Когда они пали смертью жестокой и бесполезной для них, но очень полезной для моего отечества, я сгрёб с пола все артефакты, оставшиеся от генералов и отправил их в хранилище. Позже разберусь, что там было.

— Ну что, Фридрих? Прогуляемся? — улыбнулся я и развеял действие зеркальца.

Герцог Краковский лишь с ужасом смотрел на заклятого врага, но даже мычать не мог. А оно и не надо. Мне достаточно того, что он знает, кто станет виновником его гибели. Парализованного я зашвынул в портал, и вошел туда сам.

— Бойцы! Всё оружие на фронт. Бумаги ко мне в кабинет. Вот этих двух тащите к замку. — Я кивнул на Бобровского и Фридриха Августа Последнего. Так как герцогу уже не светит обзавестись потомством.

Айнарцы тут же бросились выполнять приказ.

— Да, и ещё. Сделайте так, чтобы у портала никто в ближайшие пару часов не появлялся.

— Как прикажете, святой, — кивнули бойцы.

Я использовал зеркальце и облачился в тушку герцога Краковского. Расшитый мундир с орденами, модные сапожки и золотые карманные часы. Да, всё это было иллюзией, но выглядело красиво. Напоследок я создал вокруг портальной зоны пятидесятиметровый пятачок леса, поросшего густой травой, так, чтобы при выходе из портала не было ничего видно, кроме зелёнки.

Вернувшись в резиденцию, я направился на улицу. К моей армии!

— Ваше высочество! — рявкнули солдаты, отдав честь.

— Вольно, — равнодушно бросил я и пошел в сторону бойцов, марширующих по плацу.

Заметив меня, они выстроились в шеренгу, и поприветствовали меня, приложив к брови сложенные вместе средний и указательный пальцы правой руки.

— Бойцы! Сегодня великий день! День, когда мы уничтожим нашего главного врага! Вы готовы войти в историю⁈ — заорал я.

— Готовы! — отозвалась многотысячная толпа.

— Вы готовы прославиться в веках⁈

— Готовы!

— Отлично! Тогда слушайте мою команду! Сейчас мы начнём переброску снаряжения на вражескую территорию. Загружайте в грузовики боеприпасы, и готовьтесь к высадке.

Следующие полчаса я наблюдал, как пять тысяч человек носятся туда-сюда, выполняя мой приказ. Коробки грюкали, солдаты пыхтели, снаряжение бряцало, а я довольно улыбался, наблюдая за тем, как вражеские солдаты грабят герцога. Если они и войдут в историю, то только как армия, которая разоружила сама себя.

Грузовики забили до отказа, армия в полной боевой выкладке выстроилась напротив меня в ожидании приказа. А приказ был всего один.

— Сейчас я открою портал, вы должны загнать в него грузовики и сложить всё своё снаряжение. — По рядам пополз шепот. — Тишина! — рявкнул я. — Вы сомневаетесь в своём правителе?

— Никак нет, ваше высочество! — гаркнули тысячи глоток.

— Тогда выполняйте приказ!

Открылся портал в Дубровку, загудели грузовики и потихоньку покатили в синеватую арку. Переброска ценностей заняла каких-то жалких сорок минут. Солдаты проходили в портал, сбрасывали снаряжение и возвращались назад с недоумением на лицах. Когда последняя винтовка звякнула на противоположной стороне, я увидел огромную гору оружия, разгрузок и боеприпасов, лежащих рядом с грузовиками.

— Благодарю за службу! Можете отдохнуть в ожидании дальнейших указаний! — гаркнул я и отдал честь служивым.

Бойцы сообщили, что рады стараться, и отправились кто куда. Я же захлопнул портал, побродил по округе полчасика, нашел укромное место, призвал Клювика и рванул в сторону Бреста. Что там говорил покойник Вацлав? Тридцать танков?

До границы с Брестской областью я добрался за два часа. С высоты птичьего полёта без труда нашел бронетанковую колонну, спрятанную в лесу. Технику завалили ветками и маскировочными сетями. Справедливости ради скажу, что маскировка удалась, но благодаря зрению Клювика я мог различить мельчайшие детали, из-за чего и обнаружил танки.

Сделал небольшой круг над стоянкой и понял, что шляться по лесам нет никакого смысла. Это вызовет кучу вопросов и ненужных разговоров. Наткнусь на дозорных, поговорю с ними, меня отведут в лагерь, поговорю с главным, потом с солдатами. Оно мне надо? Поэтому я решил поступить как истинный воздухоплаватель. А именно — обрушился на лагерь, как гром с ясного неба.

Земля оказалась сырой, и я провалился в неё по самые щиколотки. Солдаты грели кашу с помощью магии огня и замерли с широко разинутыми ртами, увидев, что сам Фридрих Август Первый явился на их позицию!

— Смирно! — рявкнул я, словно ничего особенного не происходило. — Старшего сюда, живо!

В лагере началась паника. Солдаты стали носиться туда-сюда, приводить себя в порядок, а заодно искать майора, который, как оказалось, успел закинуть за воротник рюмаху-другую.

— Позорище! И это — великая армия Краковского герцогства⁈ — перешел я на ультразвук. Я подошел к майору и сорвал с него погоны, а после всучил их в руки перепуганного сержанта, стоявшего рядом. — Поздравляю, теперь ты майор. А тебя, пьянь, я четвертую, как только вернёмся в столицу.

— Ик! Есть четвертовать… — потупив взгляд, сказал майор, хотя он и не был пьян, а так, всего лишь с лёгким алкогольным амбре.

Я строго зыркнул на сержанта, которому повезло с повышением.

— Заводи танки. Планы изменились. Будем атаковать из лесов Латвии.

— Есть! — гаркнул новоявленный майор и побежал исполнять приказ.

А дальше всё по накатанной. Открыть портал, перегрузить всё ценное. После я парализовал спорами солдат и лозами вышвырнул их обратно в лес. Новые инструкторы мне не нужны, а вот техника сгодится. Тем более, что к танкам прилагались шестьдесят ящиков по пять снарядов в каждом, и ещё тридцать ящиков со снарядами для артиллерии. С этим уже можно воевать. Осталось разжиться экипажем. Уходя в Дубровку, я развеял заклинание спор, даровав бойцам свободу.

— Прощайте, бестолочи, — улыбнулся я и захлопнул портал.

В Дубровке было красиво. Такого количества оружия и техники у меня ещё не было никогда. Было бы замечательно разжиться ещё и дирижаблями, но, к сожалению, я не знаю, где они размещены. Впрочем, и того, что я добыл, более чем достаточно. Я достал мобилет и открыл чат боевых крыльев.

Дубровский: Гантулга, возьми с собой тысячу человек и топайте к порталу за трофеями. Я принёс кучу огнестрела. А ещё захвати Ганибала, для него у меня тоже сюрприз в виде тридцати танков и двух десятков артиллеристских установок.

Быстро переключился на другой чат и написал Злате: «Купи сотню мобилетов в Японии, один из них выдай Ганибалу, остальные на склад». А то появляются новые лидеры, а связи с ними нет, непорядок. Снова вернулся в чат боевых крыльев, а там уже велась оживлённая беседа.

Антип: Виктор Игоревич, я уже в строю. Командование у Гантулги принял, сейчас переброшу тысячу человек.

Квазар: А можно мне танк?

Гантулга: Тебе можно мух жрать, а ещё завалить зелёное хлебало.

Ода: Ну сколько можно спорить?

Квазар: Я твою монгольсквую рожу буду по чернозёму возить, поква не извинишься!

Гантулга: А чего ты это в чат пишешь? Я же в двух метрах от тебя стою. «Ржущий смайлик».

Антип: Закрыли пасти! Оба.

Дубровский: Видят боги, вы договоритесь, и я просто отберу у вас мобилеты. Начинаю уставать от этих перепалок.

Квазар: Мы же толква в чатиквах воюем. Так-то мы друзья. Правдо, ускваглазый?

Гантулга: Правда, пупырчатая морда.

Вздохнув, я покачал головой, а после применил заклинание увядания, чтобы убрать непроходимые заросли. Деревья и трава осыпались прахом, продемонстрировав городу кучу вооружения. Народ удивлённо ахал и тыкал пальцем в гору железа. Улыбнувшись, я направился к замку, по пути набирая номер Тополева.

— Никита Юрьевич, всё впорядке. Настасья в безопасности. Через минуту я открою для тебя портал, заходи, у меня есть подарок. — Хищно улыбнувшись, я повесил трубку, остановился у ступеней, на которых лежал парализованный герцог и пнул его по рёбрам. — Готовься. Тебя ждёт весьма «приятная» встреча.

Глава 15

Пока ждал Тополева, развязал Бобровского.

— Кто вы⁈ Где я? Что происходит? — начал сыпать вопросами Александр, осматриваясь по сторонам.

— Скажем так, вы попали во владения некоего графа, очень заинтересованного в ваших разработках.

От моих слов Бобровский напрягся.

— На не переживайте вы так. Пытать вас никто не собирается. Да и работать вы сможете на благо родины. — Я улыбнулся и протянул ему руку, чтобы помочь подняться. — Меня зовут Дубровский Виктор Игоревич.

— Бобровский Александр Юрьевич. Барон, — представился бывший пленник и поёжился, видать, чувствовал себя некомфортно в одежде, превратившейся в рванину.

— Да, я наслышан. Барон без баронства. Так вот, Александр Юрьевич. Я хочу инвестировать в ваш проект и построить гидроэлектростанцию на моей реке. Думаю, вы слышите, как она шелестит за стенами.

— Инвестировать? Постойте. Я… — встряхнул головой Бобровский, но тут наш начинающийся деловой разговор прервали.

— Виктор Игоревич, кушать будете? Ой. У нас гость? — спросила Ярослава.

— Да, приготовь для него комнату, пожалуйста, а ещё одежду. Минут через тридцать подойдём к столу.

— Хорошо, у Вадима одёжа примерно такого же размера, — кивнула Яшка и ушла.

Из синеватой арки портала выбежал Тополев с перебинтованной головой.

— Где Настасья⁈ — не здороваясь и, кажется, ничего вокруг не замечая, выкрикнул он.

— Александр Юрьевич, вынужден вас оставить, — кивнул я. — Можете пройти в замок, в конце по коридору будет столовая. Скоро я к вам присоединюсь. — Я повернулся к Никите Юрьевичу и кивнул на парализованного герцога. — Хватай, — сухо сказал я и заметил, что Бобровский пристально наблюдает за нашими действиями. — Александр, иди в столовую. — Добавил я в голос немного стали, и тот, кивнув, поспешил вверх по лестнице.

— Кто это? — спросил Тополев, взяв парализованного за ноги.

— Это барон Бобровский. Будет строить для меня гидроэлектростанцию, — коротко пояснил я.

— Да я не про него. Кого мы тащим? — нервно пояснил Тополев.

— Через минуту узнаешь.

Мы затащили парализованного герцога в винный погреб, из которого я предварительно отозвал пауков. Протиснулись в дверь и бросили Фридриха на пол.

— Ну, ты наконец объяснишь, кто это? И где Настасья?

— Конечно объясню. Знакомься, это герцог Краковский Фридрих Август Первый собственной персоной.

— Виктор, это какая-то шутка?

— Ага. Правда, смешная?

— Нет, я серьёзно! Ты похитил главу соседнего государства? — в голосе Тополева звенели нотки, граничащие с паникой.

— Нет. Я похитил мразь, пытавшуюся убить твоего тестя, укравшую твою жену и чуть не прикончившую тебя. Сейчас у тебя есть выбор. Отомстить или простить. Если ты его простишь, то герцога убью я собственными руками. А если…

Договорить я не успел. Меч выскользнул из ножен Тополева и уткнулся в шею герцога, прорезав её до крови.

— Я хочу, чтобы он вопил от ужаса, — прорычал Тополев.

— Понимаю, — кивнул я и развеял заклинание грибницы.

Фридрих, получив контроль над телом, первым делом попытался использовать магию, но, увы, маны в его теле уже не было. Хвала повилике. Следом он потянулся к артефактам на груди, но их там тоже не оказалось. Разумеется, их я забрал в первую очередь. И в финале пришло осознание безысходности.

— Это открытое объявление войны Польше! Я этого просто так не оставлю! Верните меня обратно, и может быть тогда…

— Да захлопни ты свою пасть. Я ведь был на вашем совещании и забрал все нужные доказательства того, что вы готовили вторжение в Россию. К тому же, никто не знает где ты. Все свидетели мертвы, а последнее, что видели твои солдаты, это как ты лично, — я использовал зеркальце и для наглядности снова приняв облик герцога. — Отдал им приказ избавиться от всего оружия. Да, твои танки я тоже забрал. — Я развеял эффект зеркальца и расхохотался, видя панику в глазах герцога.

— Вы покойники! Я, я, я… — выкрикнул герцог, а в следующую секунду меч Тополева вонзился в его грудь, пробив лёгкое.

Воздух со свистом вырвался из из открытой раны и Фридрих завалился на бок, булькая, захлёбываясь кровью, что-то злобно рыча.

— В глаза смотри. Мразь, — прорычал Тополев и пнул ногой, перевернув герцога на спину.

Кровавый фонтан вырвался изо рта Фридриха, залив лицо красным. Он закашлялся, а из колотой раны пошли пузыри. Пару раз его тело конвульсивно вздрогнуло и герцог Краковский застыл навсегда.

— Мудрое решение. Таких сволочей нельзя оставлять за спиной. Они обязательно ударят, — сказал я, отодвинув Тополева в сторону.

Никита Юрьевич продолжал смотреть на герцога, как будто хотел запечатлеть в памяти физиономию своего обидчика. Я призвал Слая и растворил тело Фридриха.

— Ну вот. Никакого герцога тут никогда и не было. — Я отряхнул руки и потянул Тополева за собой. — Идём. Настасья ждёт.

— Виктор, ты страшный человек. А ещё эти перевоплощения… — сбивчиво начал было Никита Юрьевич.

— Страшный я для врагов, а для друзей — надежда и опора. — Похлопав Тополева по спине, я затащил его на второй этаж замка, в нашу с Юлей спальню, где и разместилась Настасья.

В спальню заходить я не стал. Просто открыл дверь и втолкнул в неё Никиту. Пусть голубки милуются, а мне нужно переговорить с Бобровским. По пути вниз я задумался. А зачем мне производить оружие? Зачем его закупать? Можно ведь принять облик царя Швейцарии или императора? Кто у них там главный? Не важно. В общем, принять чужой облик и вынести все склады подчистую.

Да, план отличный. Но на текущий момент не имеющий смысла. У меня на балансе числится сорок танков и двадцать три артиллеристские установки. А вот операторов для данной техники нет. Ну украду я ещё сотню танков и гаубиц, и что дальше? Разберу их на запчасти?

Эх… Мне катастрофически не хватает людей! Парадокс, не правда ли? У меня два миллиона голодных ртов, а быстро встроить их в систему не получается. На всё нужно чёртово время. Увы, этого самого времени, как всегда, нет.

Спустившись вниз, заглянул на кухню. Барон Бобровский сидел за столом и лопал блины со сгущёнкой. Ну как «лопал»? Скорее жрал. Видать, поляки его паршиво кормили, потому что Александр Юрьевич запихивал в рот по два блина за раз и проглатывал, практически не жуя. Наш человек, я тоже так делаю.

Решил не отвлекать его от столь важного занятия. Вместо этого заскочил в свой кабинет, забрал документы и карты, прихваченные в Краковском герцогстве, а после направился к Вадиму.

Ректор завершил очередную лекцию в академии. Студенты нехотя потянулись на выход, бурно обсуждая прошедшее занятие, а Вадим, судя по всему, собрался наведаться в замок пообедать. Я не стал говорить ректору о том, что есть там уже нечего, а сразу перешел к делу.

— Вадим Станиславович, у меня для тебя задание государственной важности! — театрально выпалил я и всучил ему кипу бумаг.

— И какое задание? Сдать всё это в макулатуру? — нахмурился ректор.

— Лучше! У тебя командировка в столицу-матушку. Отбываешь немедленно.

— Зачем?

— Так вышло, что я узнал о готовящемся вторжении со стороны Польши. У тебя в руках документы, подтверждающие это. Передашь их Орлову лично в руки. А ещё я убил герцога Краковского. Но об этом ему не рассказывай, — улыбнулся я, видя смятение на его лице.

— Виктор Игоревич, ну какого чёрта? Тебе проблем в Дубровке мало? Решил ещё и международный скандал учинить?

— Успокойся, всё будет отлично. — Я подумал и добавил. — Наверное. Ладно, не теряй времени и отправляйся к Даниле Андреевичу, я его предупредил о твоём визите.

— Надеюсь, он не запрёт меня в темнице после того, как я отдам ему эти бумажки, — вздохнул Вадим.

— Если запрёт, то мне придётся сравнять столицу с землёй в попытке тебя освободить, — пошутил я, но Вадиму было не смешно. Он понимал, что я реально ради него могу развязать войну против всего мира. Всё-таки он единственный попаданец, которого я знаю, если не считать Лилит, а ещё Вадим — мой близкий друг. — Всё, не куксись. Командировка не ждёт.

— Когда вернусь, расскажешь мне как ты докатился до жизни такой. Это же надо. Герцога убил… Кошмар, — покачал головой Вадим и нехотя достал из кармана телепортационный камень.

Ректор исчез в синеватом мареве, а я достал мобилет. Надо же мне действительно предупредить Орлова. И знаете, что? Он поднял трубку на втором гудке. Нет, вы не поняли. Трубку поднял не секретарь, а лично Орлов!

— Дубровский! Если ты наделал глупостей, то я… — заорал он, но я не слушал вопли, а сказал то, что считал нужным.

— Господин Орлов, как я и говорил, герцог Краковский внезапно исчез, о чём скоро станет известно общественности.

— Ты из ума выжил⁈ Под трибунал захотел⁈ Да я тебя…!

— Успокойтесь и дослушайте меня до конца. Сегодня в столицу прибудет Вадим Станиславович и передаст вам лично в руки документы и карты с планами нападения Польши на Российскую Империю.

— Что? Планы нападения? Где ты их достал? — тут же растерял свой пыл граф, и тон его стал заинтересованным.

— Ха-ха! Там, где достал, их уже нет. Но можете не благодарить, своими действиями я спас Российскую Империю от войны с соседом. Правда мне нужна ваша помощь. У вас в гостях политические соперники Фридриха. Было бы отлично, если бы вы посадили на польский трон толкового правителя. От этого станет лучше всем: и нам, и полякам.

— После твоего звонка я уже провёл десяток бесед. Есть пара достойных кандидатов на примете. Но слушай сюда, Дубровский, — с угрозой в голосе прорычал Орлов. — Ты очень сильно проштрафился. И мы ещё вернёмся к разговору о герцоге.

— Каком герцоге? Разве существовал какой-то герцог? — усмехнулся я.

Увы, Орлов был не в настроении шутить и перешел к более весомым угрозам:

— Виктор Игоревич, вы ходите по грани. О вашей выходке я доложу императору, и уже он решит вашу судьбу.

— Как вам будет угодно, а я пока уничтожу правящую династию Англичан.

— Дубровский!!! — надрывно заорал Орлов.

— Данила Андреевич, да шучу я, шучу. Больше никаких вывертов не планирую. Но если англичане сами на меня нападут, тогда может случиться всякое.

— Виктор Игоревич, иди к чёрту со своими шутками. И скажи Вадиму Станиславовичу, чтобы поторопился. Если мы стоим на грани войны, то нужно срочно принимать меры.

— Я же говорю, войны не будет. У поляков больше нет танков, да и пять тысяч единиц огнестрельного оружия они также утратили, — усмехнулся я и понял, что сболтнул лишнего. Как бы любимая родина не попыталась у меня отжать всё нажитое непосильным грабежом.

— В каком смысле утратили? Ты их уничтожил?

— Эммм. Нет, там мутная история, я вам её потом расскажу. Прошу простить, вынужден бежать.

Я сбросил вызов и громко выдохнул. Да уж, беседа пошла именно так, как я и думал. Может и не стоило сообщать обо всём Орлову. Но в противном случае на трон Польши мог бы взойти какой-нибудь реваншист и под лозунгом «Сделаем Польшу великой!» собрал бы войска и напал на Россию.

А зачем нам нужна резня? Император — разумный человек, думаю, на плаху меня не отправит, а награду за труды мои ратные, я и не жду.

* * *

Три часа спустя.

Москва. Приёмная Орлова.

Кабинет Данилы Андреевича был выдержан в строгом армейском минимализме. Стол, пара кресел и шкаф для документов, а ещё на стене висел портрет императора Кречета в полный рост. Красивая картина.

Вадим Станиславович расположился в кресле напротив Орлова и искоса посматривал на портрет. Удивительно, как художник смог прорисовать столь мелкие детали. Был виден каждый волосок на руке императора. Вадим даже выпал из реальности на пару минут, пытаясь рассмотреть нюансы. Из транса его вывел голос Орлова.

— Да, скажите императору, что я хочу его срочно увидеть. Всё верно. Дело государственной важности. Можно сказать, жизни и смерти. Всё, жду. — Орлов положил трубку и постучал пальцами по столу.

— Данила Андреевич, всё впорядке?

— В порядке? Если не брать в расчёт то, что у нас под боком появилось государство в котором в любой момент может произойти гражданская война, или к власти придёт самодур и развяжет войну, то у нас всё просто замечательно. — Орлов замолчал и в кабинете повисла гнетущая тишина.

Каждый думал о своём. Вадим в глубине души злился на то, что Дубровский отправил его в качестве гонца. А как известно из уроков истории, гонец принёсший паршивые вести, умирает. Орлов же думал о том, что делать дальше и как преподнести эти новости императору. От этого будет зависеть как судьба Дубровского, так и Польши. Внезапно напряжение в комнате спало. Граф расплылся в улыбке и сказал:

— Похоже, этот сумасшедший и правда спас нас от войны. И очень может быть, вместо казни, мне придётся вручить Дубровскому орден за заслуги перед отечеством…

Услышав это, Вадим Станиславович выдохнул.

— Да, Виктор Игоревич порой действует необдуманно, но он верен империи, — заявил Вадим.

— В этом я не сомневаюсь. Но ещё Дубровский верен своим друзьям. И ещё большой вопрос, чьи интересы для него важнее. Интересы друзей или империи?

Вадим знал ответ, но решил промолчать. Скажешь, что Дубровский ценит империю больше друзей — не поверят. Скажешь обратное — это будет выглядеть абсурдом. Дубровский, как истинный друид, на стороне жизни, хотя и идёт рука об руку со смертью.

— Ладно. Это риторический вопрос. Не смею вас больше задерживать, — сказал Орлов и указал на выход.

— Благодарю за потраченное время, — кивнул Вадим и направился на выход.

— Время? — усмехнулся Орлов. — Это именно то, чем пренебрегли наши разведчики. Они должны были сообщить о планах вторжения раньше, чем это сделал Дубровский. В итоге империя снова в долгу у графа… — У Орлова зазвонил мобилет и он жестом попросил Вадима выйти, чему тот был только рад.

* * *

Дубровка.

В городе царило оживление. Гвардейцы прискакали на лошадях к портальному переходу, а назад поехали уже на грузовиках и танках. Это зрелище сильно впечатлило местных, и ещё сильнее — встревожило.

— Скоро начнётся война, — сказала старуха с носом, похожим на клюв, продолжая потрошить огромную рыбину для суши бара.

— Святой не допустит, чтобы нам навредили, — ответила её подруга с кучерявыми волосами.

— Ты видела, сколько святой принёс оружия? Думаешь, всё ограничится мелкой перепалкой? Точно будет война. Я тебе говорю. Я этих войн на своём веку повидала немало. — В разговор встряла совсем уж древняя женщина, похожая на сморщенный изюм.

— Ой, как будто мы их не видали, — усмехнулась носатая. — Смотри! Жрец собирает верующих на молебен! — Старуха обернулась и крикнула. — Хозяйка! Мы на перерыв!

Троица побросала ножи и со всех ног рванула к статуе святого. Там как раз Тунгус начинал новую проповедь.

* * *

Имение рода Львовых.

Лев Львович отдал распоряжение об общем сборе гвардии и, пока его приказ выполнялся, направился в дом. С момента возвращения из Дубровки, глава рода улыбался. Со стороны казалось, будто он выжил из ума, но Лев Львович ничего не мог с собой поделать. Настроение было выше всяких похвал!

Войдя внутрь, он тут же был атакован дочерьми. Две шикарные блондинки повисли на руках отца и наперебой стали задавать вопросы.

— Папочка! Как всё прошло? — прощебетала Надежда.

— Дубровский на нас женится? — поинтересовалась Вероника.

— Ха-ха! Дочурки, да не сжимайте вы меня так. Руки сломаете, — рассмеялся Лев Львович, чувствуя, как нежные пальчики продавили его мышцы до самых костей. — Ну, что я могу сказать? Готовьте платья, девочки. Скоро одна из вас станет женой Дубровского.

— Только одна из нас? — возмутились сёстры.

— Я делаю всё возможное, — пожал плечами Лев Львович. — Если нам повезёт, то Виктор Игоревич скоро сдастся, и мы сыграем свадьбу. Тем более, что обстоятельства этому благоволят.

— А что происходит? — Надежда с любопытством уставилась на отца.

— Да, мы хотим знать всё про нашего мужа, — лучезарно улыбнулась Вероника.

— Скажем так. Я помогу Дубровскому в одной щекотливой ситуации, а после он уже не сможет отказаться от свадьбы. — Лев Львович хищно улыбнулся и приобнял радостных дочерей.

Глава 16

На лестнице замка сидел Оболенский и курил… Впервые вижу, чтобы Гриша смолил сигарету, да и для него это явно что-то новое, так как он то и дело заходился надрывным кашлем кашлял. Увидев меня, он растёр окурок о ступеньку и поднялся.

— Ну и что происходит? Давай. Колись, — серьёзно сказал он.

— Ты сейчас говоришь прямо как моя невеста, — усмехнулся я, вызвав на лице друга лёгкую улыбку. — А ты чего здесь? Приставал к служанкам, и Мышкин тебя выгнал?

— Да нет, просто связался с одним сумасбродом и теперь не могу спать по ночам, боясь даже думать о том, во что он вляпался на этот раз. Не знаешь такого?

— Понятия не имею, о ком ты говоришь, — улыбнулся я.

— Не может быть, что ты Юлю и Любу просто так сослал из Дубровки.

— Ты прав, не может, — вздохнул я и почесал затылок. — Последний вопрос, и всё расскажу. — Ты как тут оказался? Портальный камень я тебе, вроде, не давал.

— Ты нет, а Любава одолжила один. — Оболенский вытащил из кармана камушек и продемонстрировал мне, я тут же попытался вырвать его из рук Гриши, но тот не позволил.

— Понятно. Значит просто так тебя отсюда не вышвырнуть.

— Даже и не мечтай, — самодовольно хмыкнул Оболенский.

— Ладно, раз уж ты решил записаться в отряд самоубийц, то не буду тебя останавливать.

— Чего? Какой ещё отряд? — нахмурился Григорий и я начал рассказ.

Через десять минут пересказ истории про черную дверь завершился, а Оболенский потёр лицо ладонью и тяжело сказал:

— Типичный Дубровский. Решил все проблемы этого мира взвалить на собственные плечи…

— Ха-ха. Да, так и есть. Но я тебе ещё не рассказал, откуда взялась дверь.

— Купил в своём магазине или отнял у какого-нибудь аристократа, — мрачно предположил Оболенский.

— Почти, — хмыкнул я, раздумывая, говорить следующие слова или нет. Решил что да, он должен знать. — Гриш, мы с тобой почти родственники, а значит, я могу тебе доверить тайну нашего общего друга.

Коротенечко рассказал про проклятье Ершова. Обрисовал, что Василий к своим восемнадцати годам сожрал уже около тридцати лет жизни. Оболенский был в шоке; и это — мягко говоря. На самом деле он был в аху… Ахнул, одним словом.

— Вот я и полез в эту дверь. Думал, что там спрятано спасение Васьки, а оказалось, что там ворох новых проблем, — резюмировал я.

— Твою мать… — Гриша взялся за голову и сел обратно на ступеньки. — С кем я вообще дружу? Как вы находите такие неприятности, несовместимые с жизнью? Что вообще происходит-то?

Видать, мой друг словил экзистенциальный кризис. Если не справится с ним самостоятельно, то придётся вести к психологу или, на худой конец, напоить коньяком.

— А ещё знаешь, что меня бесит? — спросил Оболенский, подняв на меня взгляд.

— Удиви меня.

— Бесит то, что вы, жуки навозные, вечно от меня что-то скрываете. Но так-то ты верно поступил, я бы тоже открыл эту дверь.

— По поводу секретов ты прав. Некрасиво всё скрывать от друзей. Зато теперь ты понимаешь, почему я отправил Юлю и Любу подальше отсюда.

— Понимаю. Но от меня ты не избавишься. Я с тобой до конца.

От его слов у меня чуть слёзы на глазах не навернулись. Да мой ты дружище слабосильный. Знает, что мало чем может помочь, но, тем не менее, хочет остаться. Вот сволочь. Разжалобил меня.

— Григорий, я должен тебе ещё кое-что рассказать.

— Ха-ха. Есть ещё проблемы, о которых я не знаю? — судя по нервному смеху Григория, экзистенциальный кризис из острой формы плавно начал перетекать у него в хроническую.

— Именно так… — Я тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Если коротко, то я — не твой друг. — На лице Гриши возникло возмущение, но я жестом попросил его помолчать. — Помнишь, ты говорил, что я сильно изменился и из зашугыша стал отважным гулякой?

— Было дело. Ты как-то резко преобразился, — кивнул Оболенский.

— Всё дело в том, что твой друг умер, а я переродился в его теле. Меня зовут Кольдэр Виран, я верховный друид из мира Руиндар.

— Что за бред? Ха-ха-ха, — заржал Оболенский но, поняв, что я серьёзен, тут же прекратил смеяться. — Это не шутка?

— А ты знаешь людей, которые за год со второго уровня магии смогли добраться до девятого, попутно убив трёх божеств?

— Эммм… Нет, но я… — Григорий сломался. Уставился в пустоту и стал прокручивать в голове всё, что с нами происходило за этот год. — Проклятье… — Прошептал он. — Я же чувствовал, что что-то не так. Ты говорил по-другому, вёл себя иначе… Но никогда бы не подумал…

Переоценку ценностей прервал Лев, вывалившийся из портала.

— Привет! О чём разговариваете?

— А он тоже знает? — спросил Оболенский.

— Нет, это секрет рода, — пояснил я.

— Дубровский, какой, к чёрту, секрет? Мы же друзья! — возмутился Лев, а после махнул рукой. — Хотя, плевать! Скоро мы породнимся, и тогда ты мне всё расскажешь.

— Да вы достали со своей свадьбой! Дайте мне одну сыграть! — возмутился я.

— Хе-хе. Нет, отец тебя так просто не отпустит. Если лев закогтил добычу, то точно перегрызёт ей глотку, — рассмеялся Львов. — Кстати, отец рассказал, что у тебя тут творится, а то я всё думал, что за стены ты понастроил? Зачем? Так вот, как бы ты ни старался всё замолчать или спихнуть подальше своих друзей, у тебя ничего не выйдет. На этот раз мы вместе решим эту проблему.

— Вот да! Лёв, скажи же: Виктор уже бесит своими секретами! — поддержал друга Оболенский. — Кстати, а откуда у тебя телепортационный камень в Дубровку? Мне Виктор такого не дал.

Возник новый портал, и из него появился Картаполов.

— Миша, а ты чего здесь? — удивился я.

— Я позвал его. Ты уже всех бесишь своей самостоятельностью. Вечно всё тащишь на своём горбу, но эту ношу мы разделим.

— Ага. Как в песне. Как положено друзьям, всё мы делим пополам, — поддакнул Картаполов, обняв Льва за плечи.

— Вот же вы заговорщики, — усмехнулся я. — Когда всё закончится, я в вашу честь закачу пир, может не на весь мир, но на всю Дубровку — точно.

— Ха-ха-ха! Да, и коньяка захвати, да побольше, — захохотал Оболенский.

* * *

Столица.

Кабинет императора Кречета.

В кабинете царила напряженная атмосфера. Кречет вчитывался в бумаги, принесённые Орловым, а Орлов стоял у окна и смотрел на пасмурное небо. Оно ему напоминало текущую ситуацию. Снова над Россией-матушкой сгущались тучи. Правда эти тучи Дубровский смог развести руками, но всё же…

— Данила Андреевич, а скажи-ка мне, как так вышло, что обычный граф более осведомлён в определенных вопросах, чем наша контрразведка? — спросил император, не отводя взгляда от бумаг.

— Пётр Алексеевич, ну не надо так уж. Мы давно предупреждали, что герцог Краковский может напасть, но — да, точной даты не знали. К тому же, у нас таких желающих напасть вдоль границы десяток государств.

— Предупреждали, — задумчиво сказал Кречет и перелистнул очередную страницу. — Гляди-ка! Тут всё в деталях прописано, вплоть до численности войск. Ха! Дубровский кажется сумасбродом, но совершает исключительно полезные дела для империи…

— Так и есть, ваше величество. Единственный минус молодого графа в том, что он неуправляем.

— А ты помнишь себя в восемнадцать лет? — Император приподнял голову и посмотрел на Орлова. — Я-то помню, каким ты был. Таким же оболтусом. Кто с Австро-венграми устроил дуэль на приёме? — Данила Андреевич потупил взгляд. — То-то же! Если бы мой отец не договорился с их правителем, то быть бы войне.

— Виноват. Так что мы будем делать с Дубровским?

— Будем любить и жаловать. По крайней мере до тех пор, пока он играет на нашей стороне. — Император подумал минуту и добавил. — Данила Андреевич, раз уж он такой же сумасброд как и ты, то я хочу знать о нём всё. Каждый шаг, что думает, что делает, с кем общается. Я должен понимать, что у него на уме.

— Сделаем, ваше высочество, — кивнул Орлов и направился на выход, но император его окликнул.

— И ещё. Поговори с Бзжезинским. Объясни, что он получит нашу поддержку и станет новым герцогом в обмен на лояльность.

— Пётр Алексеевич, я уже поговорил. Он согласен.

— Замечательно. Тогда можете начинать подготовку к коронации, — улыбнулся император.

Граф скрылся за дверью, император встал из-за стола и подошел к окну.

— И всё же интересно, куда подевался герцог и вся военная верхушка Кракова? Не могли же они просто исчезнуть. Дубровский. Фокусник чёртов, — усмехнулся император и открыл окно, чтобы впустить в комнату немного прохлады.

* * *

— Раз уж вы тут, то давайте договоримся, что Ершова во всё это не будем впутывать, — попросил я.

— Да я его уже попытался впутать. Но так паршиво голос у него звучал во время моего звонка, что я решил перезвонить ему в другой раз, — сказал Лев.

— Ну, теперь вы знаете, почему он так паршиво звучит. Ладно. Раз уж вы тут, пойдёмте, покажу вам, как цветут и пахнут поля вокруг прохода в иной мир.

Улыбнувшись, я призвал Клювика и мы полетели за реку, в место, откуда вырывалась скверна. Сначала скверна захватывала по одному метру земли в пять часов, потом метр в три часа. А сейчас за час скверна могла отожрать уже с десяток метров, из-за чего приходилось постоянно отодвигать войска.

Да и скверна была необычной. Чувствовалось, как она поглощает ману из окружающей среды. Она, словно вьюнок-повилика, выпивала землю досуха и перенаправляла полученную энергию к двери. Я пытался окутать дверь повиликой и откачать ману обратно, но ничего не вышло. Полагаю, как только скверна соберёт нужный объём энергии, дверь откроется и начнётся вторжение.

Сделав кружок над чёрным пятном, мы приземлились у его границ. Смрадное дыхание разложения проникло в ноздри. Запах был специфическим и вонял не только серой, но и имел химический оттенок, от которого тут же начинала кружиться голова. Картаполов вдохнул ароматы альпийских лугов и едва не выблевал содержимое желудка.

— Твою мать, — скривился Михаил, сдерживая рвотные позывы.

— Да, Михаил Евгеньевич. Вот так нынче пахнут мои владения. По крайней мере, их часть.

— Может, попробовать выжечь эту гадость? — спросил Лев.

— Твой отец пытался. Ничего не вышло. Но если думаешь, что у тебя выйдет лучше, то вперёд, — улыбнулся я, указав рукой на скверну.

— Если отец не справился, то у меня и вовсе нет шансов.

— Эх, Лев Львович. Нужно больше верить в собственные силы, иначе главой рода тебе не стать. Твой папаша уже предлагал мне возглавить ваш род. Я, конечно, отказался, но ты же понимаешь, что он передаст дела только сильному и самоуверенному. А ты что-то в последнее время подразмяк. Кьяра на тебя плохо влияет.

— Ха-ха! Готов спорить, что он из койки с ней не вылезает, — заржал Оболенский, и Лев тут же толкнул его в чёрную жижу. Гриша вляпался в неё обеими ногами и резко отпрыгнул назад. — Эй! Это же новые туфли. Ну вот, придётся выбросить, — обиженно сказал Оболенский, пытаясь вытереть подошву о траву.

— А нечего глупости говорить. Хотя ты прав, в койке мы проводим немало времени, — улыбнулся Лев. — А это у тебя что там? Танки и гаубицы? — удивился Львов, заметив в центре боевых крыльев технику.

— Да, немного прибарахлился в Польше. Если интересно, попрошу Антипа, чтобы он рассказал о том, как работают железяки. Может, даже покатает вас на танке.

— Конечно интересно! Идём скорее! — восторженно выпалил Лев и потащил нас в сторону техники.

Я сбагрил друзей Антипу, а сам отправился в замок. Семья Тополевых уже меня заждалась. Им не терпелось вернуться домой.

— Виктор. Я твой должник, — серьёзно сказал Никита Юрьевич.

— Наш род будет обязан вам по гроб жизни, — выпалила Настасья, судя по её красным глазам, она снова плакала.

— Да бросьте вы. Всё это случилось из-за меня, так что…

— Не говори глупостей. Герцог давно давил на моего тестя по вопросам не связанным с тобой. Ты лишь стал последней каплей в море угроз, которые вылились в нападения.

— Хммм… Даже обидно. Каплей, — наигранно возмутился я. — Ладно. Я рад, что всё хорошо закончилось, — сказал я и заметил на рукаве Тополева пятно крови. — Никита Юрьевич, как вернёшься домой, сожги костюм или хоть застирай.

Тополев посмотрел на кровь и кивнул.

— Ты прав. Сожгу, чтобы навсегда забыть о случившемся.

— Никита, а откуда это пятно? Тебя ранили? — разволновалась Настасья.

— Не обращай внимания. Носом кровь от волнения пошла, — улыбнулся Никита и обнял жену.

— Да. Кровь так хлестала, что мы её ели остановили, — поддакнул я.

— Виктор Игоревич, ну вы не перебарщивайте. Не так уж много крови и было.

Да, всё почти так и было, если не знать о том, что это кровь покойного герцога.

— Согласен. Я думаю, вы хотите поскорее оказаться дома, поэтому не буду вас задерживать. — Я открыл портал и указал на него рукой, как вдруг семейство Тополевы меня крепко сжало в объятиях.

— Я твой должник, — тихо повторил Тополев, а я лишь улыбнулся и кивнул.

Никита и Настасья скрылись в портале, а я направился на кухню, откуда доносились звуки оживлённой беседы.

— А вы что? — спросила Яшка. Она сидела за кухонным столом и положила руки на ладони, слушая нашего гостя, как завороженная.

— А я решил поставить на это свою жизнь. Думаю, в жизни каждого бывает поворотная точка, когда нужно принять решение, которое изменит всё. Вот я и решил, что-либо я погрязну в долгах и сделаю то, что должен, либо до конца своих дней буду сожалеть о том, что изменил себе.

— Понимаю. У меня были точно такие же мысли, когда попала в рабство к Дубровскому, — хихикнула Яшка.

— Гляди-ка. Прямо-таки в рабство? — спросил я, входя в кухню. — Что-то я не вижу на тебе рабского ошейника. К тому же, ты получаешь зарплату, сумму которой страшно озвучить.

— Ну да, я не жалуюсь, — кокетливо согласилась Яшка и спросила. — Кофе будете?

— Буду. И булочку какую-нибудь. И поесть тоже погрей, пожалуйста.

— А говорите, не рабство. Вон как эксплуатируете меня. Хи-хи!

— Не слушай её, Александр Юрьевич. Рабство я не приветствую, а вот взаимовыгодные условия сотрудничества предлагаю, — сказал я, сев рядом с Бобровским.

— Я так и понял, что вы меня так просто не отпустите, — серьёзным тоном проговорил Бобровский.

— А вам есть, куда идти?

— Идти мне и правда некуда. Поместье забрали за долги, родня давно в могиле, да и своим освобождением я обязан вам. Что ж, я с радостью выслушаю ваше предложение.

— Думаю, вы уже знаете, что я предложу. Я хочу, чтобы вы построили на моей реке гидроэлектростанцию. За это я буду платить вам зарплату, скажем, пять тысяч рублей в месяц.

— Пять? — нахмурился Бобровский. — Маловато для аристократа…

— Покажите результат, и мы пересмотрим сумму выплат. Своих людей я не обижаю, Ярослава не даст соврать.

— А я уже свой? — спросил Александр Юрьевич, улыбнувшись.

— Скажу так, вы определённо не чужой. А если от гидроэлектростанции будет толк, то и вовсе станете своим в доску.

— Ладно, с оплатой мы разобрались. Но я хотел бы узнать, на кой-чёрт вам инвестировать в проект, который уже доказал свою нежизнеспособность?

— Насколько я знаю, вам всего-навсего не хватило средств для завершения строительства.

— Так и есть, но строительство довольно дорогостоящее и быстро не окупится.

— А я никуда не спешу, — пожал я плечами.

— Раз так, то, думаю, вы будете довольны. Гидроэлектростанция, хоть и сложна в эксплуатации, но может сэкономить огромные средства, которые вы бы потратили на приобретение макров для освещения и прочих нужд.

— Скажите, а почему вы не обратились к императору? Думаю, он бы заинтересовался…

— В каком смысле, не обратился? Да я все пороги обил! Никто даже слушать меня не стал! К кому бы я ни подходил, ответ был один «Что за вздор? Макры легко добыть, да и стоят они на порядок дешевле, чем строительство ГЭС. К тому же, макры можно в любой момент использовать в качестве магического усилителя, а вот электричество — нет». Их доводы отчасти верны, но эти глупцы смотрят на неделю вперёд, а гидроэлектростанция сможет раскрыть свой потенциал, если смотреть на вперёд на года. Это ведь практически бесплатная энергия! — выпалил Бобровский, повысив голос. — Простите. Что-то я разволновался. Больная тема, думаю вы понимаете.

— Ещё как понимаю. Именно поэтому хочу стать вашим другом и помочь вам утереть нос этим идиотам. — Я улыбнулся и протянул руку Бобровскому.

— Тогда я согласен. Можете зачислять меня в штат ваших сотрудников.

Мы обменялись рукопожатиями и я продолжил:

— Александр Юрьевич, я не только зачислю вас в штат, но ещё и подарю нечто более ценное. — Улыбнувшись, я приложил руку к его лбу.

Глава 17

Мы стояли на берегу полуразрушенного Раздолья и смотрели на реку Китой. В ширину река была порядка ста пятидесяти метров, довольно глубокая и бурная.

— Ну, что скажешь? — спросил я у Бобровского.

— Скажу, что здесь мы сможем построить отличную гидроэлектростанцию. Правда я не понимаю, зачем она нужна. В Раздолье никто не живёт, как и в большой Черемшанке, а тянуть провода до Ангарска дорого, да и нет в этом никакого смысла. Вряд ли власти станут платить за электричество.

— Всё верно. Сейчас здесь никто не живёт. Но эти земли принадлежат моему роду, и я планирую здесь всё обустроить. Раздолье и Черемшанка из посёлков превратятся в города, по улицам которых будет проведено электрическое освещение, — улыбнулся я, представляя ближайшее будущее.

— Повторю свой вопрос, зачем тебе это?

— Всё просто, Александр Юрьевич. Сейчас здесь нет ничего, но очень скоро два города станут нашими торговыми стендами. Улицы, залитые освещением, обилие магазинов, парочка заводов. Деревообрабатывающий, сталелитейный, ювелирный — и всё это будет работать на бесплатном электричестве. Понимаешь?

— Я понимаю, что все твои желания сложно реализуемы. Потребуется огромное количество конструкторов, которые смогут переделать машины под электроэнергию. А про то, сколько времени и сил уйдёт на строительство целых городов я и вовсе промолчу, — скептически заявил Бобровский.

— Александр, ты видел в Дубровке Академию магии?

— Видел, и что?

— А то, что мы возвели её за две недели. А она по размеру будет на порядок больше Раздолья и Черемшанки вместе взятых, — усмехнулся я.

Вы наверное думаете, на кой-чёрт я хочу вернуть производство во внешний мир? Всё просто. Рано или поздно жизнь заканчивается, а моим детям ещё жить на этой планете. Будет обидно, если, умерев, я схлопну карманную реальность, а вместе с ней и всё своё наследие. Не дай боги, если и наследники будут в это время в Дубровке. Поэтому я всего лишь перестраховываюсь.

К тому же, я планирую заполучить пару контрактов на электрификацию близлежащих городов, а может, и всей империи. Оптимистично? Думаю, да. Приходили ли к императору с такими предложениями? Определённо!

Но хватило ли кому-то денег и мужества, чтобы прийти к императору не только с просьбой дать денег, а уже с готовой действующей ГЭС, куда можно приехать всё посмотреть и пощупать? Полагаю, нет. Это и станет моим козырем в будущих торгах. А там, может, и о легализации переселенцев удастся договориться? Чем чёрт не шутит? Правда это случится ещё не скоро.

— Обалдеть, — изумлённо выпалил Бобровский. — Если у тебя есть умельцы, строящие так быстро, то мы сможем возвести ГЭС до конца года или даже раньше!

— Обязательно возведём. Но ты для начала нарисуй проект, всё просчитай, а после составь смету. Кстати, у меня есть очень толковая девочка она тебе поможет. Идём, я вас познакомлю.

Я открыл портал и мы переместились обратно в Дубровку. В замке Злату отыскать не удалось, и я сразу понял где она. Моя личная помощница всё свободное время проводила в академии магии. Прогрессировала со страшной силой! Вот и сейчас Касторкин вызвал двух студентов на подиум для учебного спарринга. Одной из студенток была Злата.

— Я хочу, чтобы вы вспомнили всё, чему я вас учил и выложились на полную. На счёт три начинаем, — продекламировал Касторкин и, посмотрев на сидящих за партами студентов, шепнул. — Ставлю двести рублей на победу Златы.

Студенты расхохотались. Многие из них не знали, что такое рубли, но все до единого знали, какой Касторкин дуралей. Ведь он проигрывался до трусов практически каждый день.

Напротив Златы стоял загорелый айнарец лет двадцати. Рельефные мышцы перекатывались под одеждой, а в глазах сверкали молнии. Видать, прирождённый маг молний. Парень был сосредоточен и напряжен. Злата же, скучая, окинула его взглядом и зевнула.

— Раз, два, три! — выкрикнул Касторкин, и в ту же секунду айнарец забился в конвульсиях и свалился на землю. — Хе-хе! Я же говорил! Злата победила! А с вас по двести рублей, — весело выпалил Касторкин, окинув взглядом аудиторию.

Думаю, никто из студентов даже не заметил, что сделала Злата. Айнарец планировал использовать покров молний и ускорить мышечную проводимость, а впоследствии и собственную скорость, но всё пошло не по плану. Злата встроилась в его энергетическую цепь и слегка перенаправила ману парня. Вместо ускорения проводимости, он перегрузил собственные мышцы, из-за чего сейчас и корчится от боли.

Я знал, что Злата — неогранённый алмаз, но не думал, что она научится вторгаться в чужую энергетическую систему. Это довольно сложный навык, и даже я им владею не в полной мере. Пока Касторкин веселился, я махнул Злате, и она, улыбаясь, выскочила из аудитории.

— Твои навыки впечатляют, — похвалил я и приобнял девушку. — Я даже не думал, что ты за столь короткое время сумеешь достигнуть таких результатов.

— Выходит, вы меня недооценивали? — подколола Злата.

— Выходит, что так, — согласился я. — Знакомься, это Александр Юрьевич Бобровский. Он будет строить для нас гидроэлектростанцию на реке Китой. Назначь, пожалуйста, ему выплаты в размере пяти тысяч рублей в месяц, а также обеспечь всем необходимым для строительства. Ну и с составлением сметы помоги. Одним словом, разберётесь.

— Конечно, всё сделаем. Приятно познакомиться, Александр Юрьевич, меня зовут Злата, — девушка протянула руку Бобровскому, и я понял что мы теряем изобретателя.

Глупо улыбаясь, Александр утонул в глазах Златы и поцеловал её ручку.

— Очень приятно. А меня Сашок зовут, Саша, эээ, в смысле, Александр.

— Да, я помню. Виктор Игоревич вас только что представил. Хи-хи.

Что это? Злата с ним флиртует? Никогда не замечал за ней подобного. А может, мне показалось? Впрочем, пара вышла бы интересная. Александру тридцать три и Злате чуть больше двадцати. Отличный разброс для того, чтобы взрослый мужчина черпал из девушки жизнерадостность, отдавая взамен мудрость. Так! Стоп! Я от Львовича переопылился, что ли? Уже мысленно планирую их свадьбу.

— Я вас покину. Обсудите всё и через неделю я жду готовый проект ГЭС. Александр, ау! Вы слышите, что я сказал?

— А? Да-да. Виктор Игоревич, я вам очень благодарен за Зла… В смысле за шанс реализовать мою мечту, — смутившись, сказал Бобровский и покрылся красными пятнами.

Да что тут происходит? Может, сама Дубровка так влияет на людей? А-а-а. К чёрту. Я ушел. Злата осталась ворковать, в смысле, обсуждать проект с Бобровским, а вот я никуда так и не ушел! Зараза. Мобилет начал вибрировать. Это был Трифонов. Я трижды проигнорировал его звонок, а на четвёртый раз поднял трубку.

— Да, Вадим Иннокентьевич?

— Ты чего трубку не берёшь?

— Ввергаю соседние страны в пучину разрухи и междуусобных войн, — пошутил я.

— Ха-ха. Если бы это не было правдой, то было бы забавно. Ладно, я, собственно, почему звоню? Можешь заскочить в управление?

— Я заскочу в управление, а вы меня посадите в обезьянник? Нет, на такое я не подписывался, — усмехнулся я и понял, что у меня слишком хорошее настроение для того, чьи земли скоро атакуют демоны.

— Не переживай, кажется там всё улеглось. У меня к тебе другое дело. Тебе понравится. Да и займёт оно всего пару минут.

— Вадим Иннокентьевич, а может, обсудим его по мобилету?

— Дубровский, вот что ты за человек? Говорю же, дело на пару минут, а ты вместо того, чтобы телепортироваться, лясы точишь, тратя драгоценное время, — выпалил Трифонов.

— Да понял я, понял. Через минуту буду у вас, — вздохнул я.

Открыв портал, я переместился в управу. На телепортационной станции было оживлённо, но на меня внимания никто не обращал. Только Николай подмигнул мне и вернулся к работе. Миновав коридор, я добрался до кабинета Трифонова и прислушался. Тишина. Похоже, внутри он один. Значит, можно входить без стука.

— Вадим Иннокентьевич, вызывали? — спросил я, открыв дверь.

— Заходи, присаживайся. — Трифонов указал мне на кресло, перед которым на столе стояла дымящаяся кружка.

— Это то, о чём я думаю? — расплылся я в улыбке.

— Ага, чай твой чёртов. Не понимаю, как вы эту мочу пьёте, — фыркнул Трифонов. — А вот тебе две пиалки с печеньем и с конфетами. Ты ж мне всю плешь проешь, пока не получишь желаемое.

— Аха пвоем, — сказал я, запихнув в рот конфету и отпил тёмный ароматный напиток. — Чёрный, высокогорный? Балдёж.

— В сортах дерьм… В сортах чая я не разбираюсь. Ладно, я тебя вызвал не просто чаи погонять.

— А для того, чтобы устроить мне нагоняй? — спросил я и потянулся за новой конфетой.

— Можно было бы, но разве это тебя исправит?

— Никак нет, товарищ штабс-капитан.

— Вот и я так думаю. Просто бездарно потеряю остатки нервов и времени. Держи. — Трифонов подтолкнул ко мне лист с гербовой печатью.

— Оферевная грамофа? — спросил я, увлечённо чавкая.

— Виктор Игоревич, ну ты чего мелешь? Присмотрись. Самим императором подписано! Это приказ о награждении, — возмутился Трифонов и начал читать с бумажки. — Дубровскому Виктору Игоревичу объявлена благодарность от лица империи и лично императора Кречета Петра Алексеевича, за заслуги перед отечеством. Граф Дубровский награждается орденом мужества первой степени. — Оторвавшись от приказа, он посмотрел на меня. — Гордись! Не каждый удостаивается такой чести!

— Аха. Пафибо. Повефу эту бумафку в фортире и буду любофася. — Я проглотил конфету и добавил. — Лучше бы вот таких конфет прислали мне, я был бы намного более счастлив. Кстати, и конфетки, и чай — высший класс. Не зря я вас всё это время пинал.

— Виктор, ну что за выражения? И ещё, тебе прислали не только приказ, а ещё и орден скоро доставят. Ты уж не потеряй его, будь добр.

— Как скажете. Когда привезут железячку, звякните, я закину её на дальнюю полку, пусть пылится, — безразлично бросил я.

— Эх, нет в тебе трепета перед отечеством, — вздохнул Трифонов.

— А нефиг перед ним трепетать. Надо своими силами делать его лучше. От охов и вздохов жизнь лучше не станет.

— А я бы гордился, — мечтательно сказал Вадим Иннокентьевич.

— Так, давайте, я вам эту безделушку подарю?

— Ты что⁈ Разве так можно?

— А разве — нет? — ответил я вопросом на вопрос.

— А я не знаю… — немного растерялся Трифонов и добавил. — Может, и можно.

— Значит, решено. Моя награда остаётся у вас. Считайте, что вы меня воспитали, взрастили в рядах истребителей, а я так вас отблагодарил, — усмехнулся я и потянулся к Гру. В зелёном свечении на секунду показался силуэт бога, который понял без лишних слов, что нужно обчистить шкаф Трифонова. Деревянные руки распахнули дверцы, схватили пакет с печеньем и ещё один — с конфетами, после чего растворились в воздухе, как будто их и не бывало. — Вадим Иннокентьевич, если это всё, то я пойду. Без угощенья сидеть не интересно.

Трифонов обернулся на яркую вспышку, но ничего там не обнаружил.

— Чертовщина какая-то… Так это, а чего ты говоришь что угощений нет? У меня целый шка… — Трифонов подошел к шкафу и открыл дверцу, увы, конфетами там только пахло, да и то запах скоро выветрится. — Я же покупал четыре килограмма, зная то, какой ты проглот… — растерянно сказал Вадим Иннокентьевич, посмотрев на меня.

— Видать, не только я сладкое люблю. Вы смотрите, в вашем возрасте можно и разжиреть с конфеток-то, — усмехнулся я и рванул в сторону выхода. Но Трифонов в этот раз не стал бросаться предметами, а просто расхохотался.

Да уж, потратил кучу времени ради бесполезной бумажки. Зато чай попил и карманного сладкоежку обеспечил конфетами. Ладно, пора возвращаться домой.

В Дубровке было всё прекрасно. А в первую очередь мне понравилась огромная синяя арка, через которую глава рода Львовых вёл свою гвардию. Матёрые маги, закалённые в боях, несут родовые штандарты. Одеты, между прочим, в магические доспехи! Да и на поясе у каждого артефактный клинок.

Эх, завидовать не хорошо, но я тоже хочу, чтобы мои бойцы были так снаряжены. А пока кроме огнестрела, танков и гаубиц мне особо похвастать нечем. Впрочем, у Львовича не было ни одного танка, да и гаубиц я не видел, а у меня их, на минуточку, целых сорок штук! У портала стоял глава рода и раздавал указания, к нему я и направился.

— Лев Львович, спасибо, что пришли на помощь со своими львами.

— Да, я всю жизнь страдаю от этого, — вздохнул он, поняв суть моей шутки. — Понятия не имею, кто придумал эту дурацкую традицию. Отец Львов Лев Львович и сын Львов Лев Львович, вот как нас различать? Но это же ещё не всё! У нас ещё и гвардия называется львиной.

— А чего же вы сына Львом назвали? Можно же было выбрать другое имя, к примеру, Алексей.

— Можно. Но я был молод и глуп. Да и не принимал я участия в выборе имени, у меня на носу была очередная война. В итоге Любушка посоветовалась с моими родителями и по традиции назвала сына Львом.

— Ох уж эти традиции, — усмехнулся я, понимая комичность ситуации. Было бы забавно, если бы каждый глава рода мучился от этой самой традиции, но невольно её продолжал.

— Ага. Традиции, ети их в дышло, — хмыкнул Львович. — Всё, переброска завершилась. Десять тысяч магов. Будем выдвигаться на позиции.

— Ещё раз, спасибо за помощь.

— «Спасибо» внуков не сделает, — издевательски заявил глава рода. — Поскорее решайся, и вся эта гвардия сможет стать твоей! — выкрикнул он, направляясь к подвесному мосту.

— Непременно.

Я покачал головой и решил подняться на стену. Лев, Михаил и Григорий расположились на ней и смотрели на ползущую скверну.

— Любуетесь видом? — спросил я, встав рядом.

— Обсуждаем важный вопрос, — ответил Оболенский, посмотрев на меня. — Может, стоило рассказать Василию о том, что происходит?

— Ни в коем случае! Он себя паршиво чувствует уже сейчас, а если станет использовать магию — то состояние только ухудшится. К тому же, отец Василия тут же примчится сюда, прихватив с собой остатки гвардии. А там и так беда с гвардейцами. Своими силами разберёмся.

— Да, тащить друга за собой в могилу — это паршивое занятие, — подытожил Лев.

— А я вас, выходит, тащу?

— С какой это стати? Мы сами за тобой тащимся, — лучезарно улыбнулся Лев и толкнул меня в плечо.

Внезапно у Оболенского и Картаполова вытянулись лица и я почувствовал, как слева и справа меня за талию обняли нежные ручки. Повернув голову, я увидел двух сестёр.

— Надя, Вера, вы как тут оказались?

— Папа сказал, тебе нужна помощь, вот мы и решили помочь своему избраннику, — кокетливо промурлыкала Вероника.

— А-ха-ха! Всё, Виктор Игоревич, хана тебе, — расхохотался Лев. — Старый лев зацепил тебя когтем и уже не отпустит.

— Лёвушка, не смей смеяться над нашим мужем, — улыбнулась Надя, но в её глазах был такой холод, что Лев тут же умолк.

— Девушки, я очень рад вас видеть. И при других обстоятельствах устроил бы вам экскурсию, но у нас тут намечается война. И я очень не хочу, чтобы вы пострадали. Поэтому вы сегодня же отправитесь обратно домой. — При этих моих словах на лице Льва появился скепсис.

— Виктор, не спеши с выводами. Мои сестрёнки, хоть и выглядят милашками, на самом деле они шестого уровня магии. К тому же, универсалы как и я. Вероника и Надежда действительно могут прикрыть спину.

— Ха-ха-ха! Лев, сёстры сильнее тебя? — рассмеялся я, помня, что у Льва был пятый уровень.

— Гхм. Были сильнее, до того как я связался с тобой, — ухмыльнулся Лев. — Сейчас я на один шаг впереди, и всё благодаря тебе.

— Виктор, а как ты сделал нашего братишку сильнее? — поинтересовалась Надя, заглянув мне в глаза.

— Да, мне тоже интересно, — поддержала Вера. — А можно так же и нас усилить?

— Я подумаю об этом, — вежливо сказал я и замер от мысли, внезапно ворвавшейся в голову. — Прошу меня простить, вынужден срочно отлучиться по делам.

С трудом освободился из цепких пальчиков девиц, и рванул в свой кабинет.

Глава 18

Я пулей влетел в кабинет на втором этаже и запер за собой дверь. Предосторожность была излишней, так как практически все мои близкие знают о лавке Ыбракхта. Призвал золотой ключ и вставил его в замочную скважину. Полыхнуло зелёное свечение, и я остолбенел.

За прилавком стоял заросший шерстью чёрт. Небольшие рожки, козлиные уши, колени, выгнутые назад и очки с диоптриями. Он держал в руках огромную тетрадь и, судя по всему, проводил инвентаризацию.

— Двести восемьдесят шесть унций звёздной пыли. Рог двурогой кобылы, крылья мушивельника… — перечислял демон, увлечённо делая пометки в тетради.

— Гхм! Уважаемый, я вам не мешаю? — кашлянул я, привлекая к себе внимание.

— Ой! Прошу меня простить. Совсем заработался, знаете ли. Хе-хе. Чертовски много дел. Меня зовут Мельхом, в прошлом я был хранителем казны демон-принца, а сейчас работаю в магазине многоуважаемого господина Ыбракхта. Хе-хе, — говорил он это с широченной улыбкой, как будто понижение в должности оказалось ему в радость.

— А когда Ыбра вернётся?

— Оу, думаю недели через две, не раньше. Так уж вышло, что он с моей помощью смог запустить руку в казну моего прошлого нанимателя. Хе-хе. И теперь… Теперь господин Ыбракхт чертовски богат. Хе-хе. Он решил немного отдохнуть от дел, а управление лавкой доверил мне.

Чёртов чёрт всё время смеялся. Причём мерзко подхихикивал он после каждого второго предложения. Это жутко бесило. Хотелось схватить его за рога и со всего размаха… Стоять. Это же я дал Ыбракхту камень душ с Мельхомом внутри… Я мог запустить руку в казну демон-принца? А ну-ка…

— Уважаемый, а демон-принца, которому ты служил, случайно не Абаддон звали?

— Что вы, нет, конечно. Я служил достопочтенному Вельзевулу, да будь он проклят, и пусть его морда сгниёт до самого черепа. Хе-хе, — всё тем же добродушным голосом сказал Мельхом.

— А есть что-то в продаже, что способно уничтожить демона?

— Надеюсь, вы не меня хотите убить? Было бы не очень приятно. Хе-хе.

— Нет, не тебя. Мне нужно оружие, способное стереть с лица земли тысяч двести рогатых за раз. Есть такое?

— Это вам нужна запечатанная нейтронная звезда. С её помощью можно и мир разрушить. Хе-хе. Если вы понимаете, о чём я? — Демон мерзко улыбнулся и подмигнул мне. — Правда, подобное у нас не продаётся. Хе-хе. Но можете взять святую секиру Бадаругата. Весьма мощная вещь. Хе-хе. Сможете убивать за один взмах по десять демонов. Правда, после каждого убийства на вашем теле будет появляться незаживающая язва. Хе-хе. Но чего не сделаешь ради борьбы с демонами. Верно? Хе-хе.

— Ещё хотя бы раз засмеёшься, и я обломаю тебе рога, — прорычал я, чувствуя, что начинаю сходить с ума. Демон лишь снисходительно на меня посмотрел и кивнул. — Последний вопрос, и я уйду. Есть способ запечатать или уничтожить уже открытую межпространственную дверь, если на неё наложили заклинание?

— А что за заклинание? Хотелось бы посмотреть. — На шее Мельхома напряглись вены, было заметно, как ему хочется рассмеяться, но он держался.

— Давай нарисую. — Я выхватил из рук демона тетрадку, открыл последнюю страницу и с помощью артефактного глаза перенёс на бумагу руны, сияющие на двери.

— Оу. Вы отлично рисуете. Пусть и не собственными руками, — сказал демон, явно издеваясь надо мной. — Что ж, я знаю только один способ. Можно устроить жертвоприношение. Убьёте десять тысяч женщин и детей, их души особенно хорошо подходят для ритуала. После чего портал запечатается на какое-то время. Думаю, лет на пять-шесть. Может, на десять. Всё будет зависеть от качества ингредиентов. Если желаете, могу продать вам магическую форму жертвенной пентаграммы. Стоит всего-ничего…

— Лучше скажи Ыбракхту, чтобы поскорее возвращался. От тебя уже голова болит, а пользы никакой, — вздохнул я и потянулся к дверце, чтобы её закрыть и тут Мельхом не вытерпел.

— Жаль, что не смог вам помочь. Хе-хе. Всего хорошего. Хе-хе. Заходите ещё. Хе-хе. — Демон расхохотался, как припадочный.

— Ого! Вот это его прорвало, — покачал головой я и задумался.

Уничтожить всех демонов за дверью невозможно, закрыть дверь невозможно. И что делать? Биться до тех пор, пока не подохнет последний рогатый? Вариант, но так мы потеряем кучу людей, а я не хочу никого терять. Вот прямо-таки вообще никого! Ладно. Будем посмотреть.

Выпрыгнув в окно, я призвал Клювика и, приземлившись на его спину, рванул в сторону пятна скверны. Туда уже добрались гвардейцы Львова и начали реализацию моего плана. План был прост и гениален одновременно. Оборона в виде многослойного пирога!

Фаза номер один «Инструкция по геноциду демонов». Демоны вырываются из двери и натыкаются на шипастые лозы, а также на волчьи ямы. Попутно мы расстреливаем ворвавшуюся орду из гаубиц. Из-за эффекта неожиданности куча потерь у рогатых, а наши бойцы в безопасности.

Фаза номер два «Беда не приходит одна». Демоны пробираются дальше и натыкаются на такой маленький скромный дубовый лесок. Лес за секунду превращается в орду дендроидов и устраивает форменный геноцид рогатых. Куча потерь у рогатых, и тут скорее всего противник пустит в ход авиацию, если она у него имеется. Но это бесполезно, так как Шайя вместе со своим выводком будет опутывать их паутиной и сбрасывать на землю.

Фаза номер три, она же «Беда-беда, прорвались рогатые сюда!». Дендроиды уничтожены, снаряды к гаубицам закончились, волчьи ямы засыпаны трупами, демонам ничего не мешает наступать. И тут начинается вкуснятина.

Я пригласил Львовича для того, чтобы его маги земли создали огромный двадцатиметровый вал вокруг двери. Казалось бы, и чего? Демоны влезут на него — и кирдык. Так-то оно так, вот только этот вал внутри будет заполнен огромным количеством воды. Как только демоны приблизятся, мы выпустим её наружу, и демонов смоет к чёртовой матери.

А потом маги огня вскипятят воду и сварят рогатых заживо. Да, у демонов сопротивление к огню, но давайте не будем расистами, демоны бывают разные по форме, расцветке и сопротивляемости к магии. Кто-то да уж точно подохнет. К тому же, мы будем кипятить воду не только огненной магией, а для верности пропустим по ней ещё и сотни молний.

Фаза номер четыре «Ну, теперь нам точно конец или нет?». Вода вместе с демонами вливается в открытую дверь, а мана у магов воды заканчивается. Демоны снова ползут в Дубровку, злые и мокрые. Ничто не может им помешать! Кроме… Кроме двадцатиметрового земляного вала, который мы используем, как крепостную стену.

В этой фазе мы используем всё, что у нас есть. Заклинания, огнестрел и, как вишенку на торте, портальных магов. Да, именно так. Врывается на земляной вал толпа демонов, бац! И они телепортированы к двери распространяющей скверну. И так мы можем отбрасывать их назад до тех пор, пока у порталистов не закончится мана.

Гениально? Да, мне тоже нравится. Но и это не всё. Ведь я всю дорогу буду поднимать умерших демонов с помощью некромантии и бросать обратно в бой. Некротики будет валом, и это не станет какой-то проблемой.

Фаза номер пять «Вот теперь точно жо…». Демоны ворвались на земляной вал, идёт жесточайшая рубка, и нет возможности отбросить их назад. Вадим подготовил четыре телепортационные плиты, через которые мы сможем отступить в город в течение пяти минут. Да, с собой мы утащим и часть демонов, но их мы легко добьём. А после останется самое неприятное и сложное. Нам будет необходимо удержать город.

Стены Дубровки укреплены, древесина покрыта каменными плитами и, вроде как, должна выстоять. Продуктов питания валом, магический барьер, который я отнял у Акамацу установлен в центре поселения. По идее, он сможет выдержать пару, но лучше бы сотню ударов.

Ну и фаза номер шесть, до которой, я надеюсь, не дойдёт. Называется она «К чёрту Дубровку, жизнь важнее!». Демоны штурмуют город, форсируя реку. Удержать их натиск невозможно, поэтому вместе со всем населением мы спешно перемещаемся в Иркутск, навсегда запечатывая карманную реальность.

Будет больно, обидно, но зато главный принцип друидов будет соблюдён. Между жизнью и смертью всегда выбирай жизнь! Возникнет куча проблем, как обустроить быт для двух миллионов людей, которые снова всего лишились, а так же как объяснить императору, откуда я притащил этих самых людей.

Но это всё план, который хорош на бумаге. По факту, мы имеем земляной купол высотой в сорок метров. Радиусом он в пятьсот метров, купол закрыт лишь наполовину. Мы сделали так, чтобы дальняя часть купола была закрыта наглухо, тогда демонам ничего не останется, кроме как нестись на нас.

Я сразу же усомнился в прочности купола. Но Львович заверил, что его маги могут спрессовать земляную породу так, что она не будет уступать в прочности алмазу! Насколько я знаю, алмаз — самый прочный камень в этом мире, вот и посмотрим, выдержит ли он натиск демонов. Впрочем, будет достаточно и того чтобы купол продержался хотя бы пару часов. За это время мы перебьём столько рогатых, что мало не покажется.

Я приземлился на земляной вал, на котором расположились боевые крылья и гвардия Львова. Маги Львова сделали вершину вала в виде лестницы. Десять рядков, с которых могли одновременно вести огонь тридцать тысяч магов. А ещё двадцать тысяч осталась бы в резерве, стоя за лестницей. В случае необходимости можно быстро ввести резервы в бой.

Слева от меня в земляном валу образовалось отверстие размером в десять метров, вокруг которого скопились водные маги и стали лить туда воду. Ха-ха. Писающие мальчики. Надеюсь, демонам понравится.

Слева и справа начали появляться точно такие же отверстия и тут мне даже стало завидно. Проклятье, практически все задействованные маги принадлежали роду Львовых, а вот у меня таких дарований были единицы. Ну да ничего страшного. Потенциально мощных магов у меня вагон и маленькая тележка, осталось только обучить их. Ко мне подошел Львович и хлопнул по плечу своей пятернёй.

— Ну, как тебе?

— Выглядит отлично. Только давай гаубицы отведём километров на двадцать назад. Очень не хочется их терять в случае чего.

— Да, я тоже об этом подумал. Стреляют-то они навесом, а значит и на валу им делать нечего, — согласился Львович.

— Виктор Игоревич, боевые крылья проинструктированы и готовы отбивать нападение, — сообщил Антип, возникший рядом. — К слову, у гвардейцев Львовича отличная выучка.

— Ого. А почему так фамильярно? — поинтересовался я и заметил на лице Антипа свежий шрам. — Вы успели подраться? — догадался я.

— Виктор, ну не то, что подраться, так, лёгкий спарринг. К тому же, мои лекари полностью исцелили Антипа, — расплылся в извиняющейся улыбке глава рода Львовых.

— Да иди ты, старый кошак. Тебя и самого пришлось латать, — хмыкнул Антип. — Пару дырок в боку я тебе всё же успел пробить.

— Ха-ха! Кошак? — рассмеялся Львович, явно не привыкший к такому обращению. — Что есть — то есть, было неприятно. — С довольной физиономией он потёр правый бок.

— Идиоты. Ещё одна такая выходка, и ты сдашь полномочия Гантулге, а тебя, Лев Львович, я вышвырну из Дубровки к чёртовой матери. Помощнички, блин, — покачал я головой.

— Да ладно тебе. Никто же не пострадал. Во всяком случае, никто не умер. Да, зятёк? — подмигнул Львович.

— Да ё-моё! Не начинай, — закатил я глаза и направился в сторону танкового батальона.

Нужно расположить машины так, чтобы в случае опасности они могли быстро отступить назад и уйти через порталы в Дубровку.

* * *

Город Китами, округ Охотск.

Префектура Хоккайдо.

Ворота крепости распахнулись перед одиноко стоящим человеком. Со стен на него взирали стражники, не понимая, почему гордый сын клана Гэндзи явился без сопровождения. Возможно, его изгнал отец, после выходки на званом ужине императора, а может, он столь отважен, что путешествует в одиночестве. Из ворот вышел отряд из сорока самураев и окружил Дайго Гэндзи.

— К чему этот цирк? Я один, — заявил Дайго.

Через толпу самураев протиснулся двухметровый тощий, как сама смерть, мужчина и улыбнулся. Это был Хоримия Орочи, глава клана Орочи, владеющего округом Охотск.

— Не стоит прибедняться. Ты один, но твоя техника смертельного взмаха доведена до совершенства. А ещё у тебя вспыльчивый характер. Я, знаешь ли, привык к своей голове и хочу, чтобы она оставалась у меня на плечах.

— Твои слова правдивы, но я не собирался тебя убивать.

— Вот как? Тогда зачем ты здесь, наследник Гэндзи?

— Я слышал, что у тебя есть небесный жемчуг. Хочу его выкупить.

— Жемчуг? — хитро прищурился Хоримия. — Слухи врут. Такой вещи, как небесный жемчуг, не существует в природе. Это лишь миф.

— А я так не думаю, — хищно оскалился Дайго. — Более того, я чувствую его присутствие. Он в твоём замке, где-то на нижних этажах.

От этих слов лицо Хоримии тут же переменилось. Улыбка исчезла, уступив место напряжению. Губы поджались, брови нахмурились, а голос стал жестким, как сама сталь.

— Я с уважением отношусь к твоему отцу, и только поэтому не убью тебя прямо сейчас. Уходи. Не испытывай моё терпение.

— Ты готов объявить войну моему клану ради этой безделицы? — издевательским тоном проговорил Дайго.

— Если ты не одумаешься, то я… — договорить Хоримия не успел.

В глубине его владений что-то взорвалось. Столб пламени взметнулся в небо, раздались вопли, наполненные страхом и болью. Стражники на стенах, как и их господин, обернулись в сторону взрыва, это и стало их ошибкой.

— Ты посмел напа… — начал было Хоримия, разворачиваясь, но Дайго навалился сверху и сбил его с ног.

Самураи сработали молниеносно и пронзили Дайго со всех сторон. Сын гордого клана Гэндзи улыбался, прислонившись лбом ко лбу Хоримии.

— Я это ты, а ты это я.

На этих словах изо рта Дайго вылезла какая-то гадость и резким движением проникла в приоткрытый от страха рот Хоримии. Глава клана Орочи забился в конвульсиях.

— Господин! Что с вами⁈ — закричал самурай и рывком откинул в сторону бездыханное тело Дайго.

Хоримия корчился от боли, но внезапно всё прекратилось. Он не спеша поднялся с земли, отряхнул запылившуюся одежду и посмотрел на труп Дайго.

— Отправьте тело главе клана Гэндзи. Скажите, что его сын умер, как бешеный пёс, не знающий своего места.

— Но господин. Это развяжет войну. Не лучше ли избавиться от его тела? — спросил седовласый самурай, преклонив колено и склонив голову.

— Его сын напал на меня. Теперь война — это дело чести. Поднимайте войска. Если Гэндзи не нападёт первым, то это сделаем мы.

— Будет исполнено!

Хоримия покинул своих воинов и направился в замок, незаметно улыбаясь. Орочи, Дайго… жалкие черви. Все они лишь игрушки в руках Нобунаги.

— Как только я соберу жемчужины, вы все умоетесь кровавыми слезами. Хе-хе, — тихонько рассмеялся Нобунага, поднимаясь по лестнице замка.

Внутри было красиво. Минималистичный стиль идеально сочетался с позолоченными рамами картин, а в воздухе витал аромат благовоний. Клан Орочи был одним из пяти кланов первосвященников, которым доверили защиту небесного жемчуга, с помощью которого запечатали великого демона.

Как звали демона и какими силами он владел, уже и не помнил никто, но для Нобунаги это было не важно. Важно то, что демон поможет уничтожить жалких букашек, разрушивших планы Нобунаги. И плевать, что придётся для этого сделать: взять демона под контроль или предложить такую сделку, от которой рогатый не сможет отказаться.

— Господин. Кимико и Сакура ожидают вас на горячих источниках, — сообщил седовласый слуга, не поднимая головы.

— Замечательно. Принесите в купальню ящик саке. Хочу хорошенько отпраздновать сегодняшний день, — улыбнулся Нобунага и направился в сторону лестницы, ведущей вниз.

Пройдя пару этажей, он остановился у резной двери, на которой был изображен дракон с огромной гривой. Произведение искусства, впрочем, как и всё, что он успел увидеть в этом замке. Хоримия был ценителем красоты. Толкнув дверь, он вошел внутрь.

Просторная комната с тусклым освещением. В дальней части стоит алтарь, перед которым на коленях сидят четыре жреца и читают мантры. Увидев, что их господин вернулся, жрецы тут же подскочили на ноги и, нахмурившись, спросили:

— Кто ты? — в голосе жреца был страх и растерянность.

— Владыка этого мира, — улыбнулся Нобунага и в следующее мгновение оказался за спинами жрецов.

Клинок свистнул в воздухе, одним движением обезглавив четверых. Тела упали на пол, заливая его кровью, а Нобунага направился к алтарю, в центре которого лежала небольшая шкатулка. Распахнув её, он увидел жемчужину, от которой исходила мощная божественная энергия.

— Начало положено. — Нобунага хищно улыбнулся и двинул наверх, чтобы поразвлечься с гейшами, а после отправить войска клана Орочи, в сражение против клана Гэндзи. Кровавый дождь знаменует очередное начало его восхождения на вершину мира.

Глава 19

К концу дня построение было завершено и продумано до мелочей. Гантулга даже выделил из своего крыла тысячу конников, которые должны прикрывать отступление, умело маневрируя между войсками противника, заливая его огнём из винтовок.

Кстати, о винтовках. Вадим был счастлив. Ведь ему пришлось с раннего утра и до позднего вечера накладывать печати на боезапас. Ну, а как он хотел? У меня нет других магов света, а именно этот вид магии наиболее эффективен против демонов. Правда, я не надеюсь, что рогатые начнут умирать от первого же попадания, но им точно будет больно.

Всё это время поблизости крутились сёстры Льва и одаривали меня восхищёнными взглядами. Да и Львович при каждом удобном случае напоминал про свадьбу. Кьяра заявилась, чтобы поддержать свой народ в трудную минуту. Но в поддержке не было нужды. Бойцы испытывали азарт грядущего сражения и были готовы ринуться в бой, защищая свой новый дом.

Я же стоял на земляном валу и сверху смотрел на скверну, которая расползлась уже метров на триста вокруг двери. Все приготовления завершены, единственное, что меня смущало, так это то, что наши маги выложились на полную и ещё не успели восстановить запас маны. Будет печально, если демоны вторгнутся…

Только сейчас меня осенила одна жуткая мысль. Скверна поглощает ману и тянет её на подпитку двери. А мы целый день выплёскиваем огромное количество маны, возводя укрепления! Антип и Львович стояли рядом и травили байки о былых сражениях, я посмотрел на них и выпалил:

— Прикажите войскам готовиться к…

Краем глаза я заметил, как скверна потекла обратно к двери. Облепила её со всех сторон, превратив дверь в огромный чёрный гнойник. Мощная вибрация прокатилась по земле… а следом за этой вибрирующей волной прогремел оглушительный взрыв! Скверна вместе с комьями земли разлетелась во все стороны, оставив одинокую дверь висеть в двадцати сантиметрах над землёй.

— Какого чёрта? — нахмурился Львов, пытаясь рассмотреть, что там происходит.

— На позиции! — рявкнул я, видя глазами Клювика, что дверь распахнута.

Раньше чем увидеть демонов, мы их услышали. Громогласный рёв вырвался наружу и ударил по ушам. Загудели горны, послышался звук барабанов и лязг бесчисленного количества клинков. Из двери высунулась уродливая морда, покрытая костяными наростами. Зарычав, демон сломя голову понёсся вперёд, а следом за ним из двери хлынули его собратья.

— Ну и уроды, — удивлённо протянул Львович и шагнул вперёд.

— Куда собрался? Следуем плану, — остановил его я уперев ладонь в грудь.

— Да я просто поближе посмотреть хотел, — улыбнулся глава рода.

— Ага, я даже не сомневаюсь. И не переживай. У тебя ещё будет шанс насмотреться на демонов вдоволь.

Пока мы болтали, из двери успели выбежать сотни три рогатых. Они без особого труда пробились через шипастые лозы, так как от их тел исходил такой жар, что лозы моментально воспламенялись. Рогатые бежали дальше, с хрустом падали в волчьи ямы и дико верещали, срывая глотку.

Сперва мне показалось, что волчьи ямы отлично работают, но когда из них стали выползать демоны, я понял что план затрещал по швам. Впрочем, другого я и не ожидал. На бумаге всегда всё гладко. А вот на деле бывают нюансы.

— Виктор Игоревич, артиллеристы ждут приказа, — напомнил Антип.

— Пусть ждут. Демоны рассредоточены, нет смысла их бомбить. Одним снарядом мы заберём хорошо, если пару тварей. А снарядов у нас маловато.

Снарядов и правда было с гулькин нос. Двадцать гаубиц расстреляют весь боезапас в течении получаса, а после мы останемся ни с чем.

— Лев Львович, запускайте смерчь, — кивнул я.

Глава рода поднял вверх сжатый кулак, и где-то вдалеке послышались приказы сержантов. Десятки магов огня выстроились в ряд и установили энергетическую связь, чтобы создать вихрь пламени. Позади них заняли свои позиции воздушники и маги земли.

Мана разлилась по округе, и в небе появилась огненная гексаграмма. Величественно и грозно на землю опускал огненный смерч, который воздушники разгоняли с помощью своей силы. Неистовые порывы ветра сносили рвущихся к нам демонов, затягивая их в центр воронки.

Да, пламя не наносило вреда, а вот ветер рвал демонов на куски благодаря магам земли, которые создали гору мелких и острых камней похожих на гранит. Камни были лёгкими и смерч без труда отрывал их от земли. На огромной скорости каменные лезвия врезались в тела демонов ломая кости, разрезая плоть. Гул стоял такой, что даже уши заложило. Захватывающее зрелище, ничего не скажешь.

Постепенно ветер стал ослабевать, а следом за ним исчез и смерч, обрушив на землю клочки обгоревшей плоти. Неплохое начало. Одно заклинание — и у врага три сотни убитых.

— Стрелкам приготовиться! — заорал Антип, заметив, как из двери быстро начинают вылетать твари с перепончатыми крыльями.

— Антип! Дайте пару залпов по двери! — рявкнул я, перекрикивая главу воронов.

Снаряды гаубиц мы также зарядили магией света, отчего попадания вышли ослепительно прекрасными. В десятке километров от нас жахнули два орудия, а через секунду в паре метров от двери взорвались снаряды, выбросив яркие вспышки света. Крылатые демоны, задетые светом, рухнули на землю, вереща и корчась от боли.

Их тела и крылья прожгло насквозь. На вскидку я насчитал двадцать убитых и около тридцати раненых демонов. Паршивый размен! Очень паршивый. В небе стал формироваться крылатый строй уродцев с загнутыми назад рогами. Все они, как один, были вооружены копьями, в навершии которых горели синие камни. Судя по всему, это накопители маны. Но на кой-чёрт они им?

— Ещё один смерч? — предложил Львович.

— Нет, они слишком быстрые, уйдут от атаки раньше, чем смерч наберёт свою силу. Поднять щиты! — заорал я, заметив, что копья в руках демонов засветились.

Крылатые твари сплели странные заклинания, напоминавшие огненный шар, но им не являющиеся. Твою мать! Это плазма? Сгустки плазмы за мгновение преодолели разделяющее нас расстояние и врезались в щиты. Яркие всполохи разлетелись во все стороны, и я услышал вопль, наполненный отчаяньем, уже на нашей стороне.

Один из щитов не выдержал. Шар плазмы влетел в строй и расплавил семь человек. Восьмому повезло меньше. Плазма испепелила его по пояс и прижгла тем самым рану. Не понимаю, каким образом боец ещё в сознании, да и вообще почему он ещё жив? Но орал он жутко.

Корчился от боли, цеплялся пальцами за форму магов, которым повезло больше и умолял его прикончить. В воздухе летал тошнотворный запах горелой плоти, заставляя стоящих рядом бойцов корчиться от отвращения.

Только я сделал шаг, чтобы обезболить рану бойца, а Львович уже прервал мучения бедолаги. Клинок главы рода вошел в сердце парня и выпустил волну пламени, испепелившую раненого за секунду. Его плоть осыпалась прахом, а крик прекратился.

— Ты верно служил моему роду. Покойся с миром, — сказал Львович и обратился к строю. — Если кто из вас сдохнет по неосторожности, то я воскрешу вас и убью собственными руками! Что мы ищем на этом поле боя⁈

— Вечная слава! — гаркнула гвардия Львовича.

— Что в груди льва⁈

— Доблесть! — отозвалась гвардия Львовича.

— Враг!

— Падёт! Падёт! Падёт! — Крики гвардейцев смешались с ударами кулаком в грудь.

Это было устрашающее и одновременно завораживающее зрелище. Я толкнул Антипа в бок.

— Надо и нам такую кричалку придумать.

— Показуха, — хмыкнул глава воронов.

— А мне нравится. Поднимает боевой дух. Если выживем, чтобы и у нас была такая. Усёк?

— Сделаем, — улыбнулся Антип.

Пока мы наблюдали за этим зрелищем, крылатые демоны увеличили свою численность до пятисот штук и собирались сделать новый залп. Но им помешали. Воздушники сотворили заклинание. Называлось оно «шквал». Должен отметить, что задумка интересная.

Воздушники разделились на две группы и запустили порыв ветра по боковым граням каменного купола. Ветер на запредельной скорости рванул с левой и с правой стороны, а в центре эти воздушные массы столкнулись, выбросив в центр мощнейшую ударную волну.

Когда волна достигла крылатых, то просто раскидала их в разные стороны, переломав тщедушные тела. Оружие демонов осыпалось с неба синеватым конфетти, сами же демоны уже валялись на земле, дёргаясь в конвульсиях.

— Для вторжения слабовато, — дал свою оценку Антип.

— Кажется, тебя услышали. Срочно, залп по двери! — рявкнул я, но было уже поздно.

Крылатые забрали на себя всё внимание, и мы проморгали пару рогатых, лежащих среди обугленной горы трупов. Демоны расползлись в разные стороны, резко подскочили и, жутко крича, вонзили в свою грудь острые когти. Плоть разорвалась, словно упаковка на праздничном подарке. Хлынула кровь, а в груди демонов появилось алое свечение, начавшее разрастаться.

— Что это за заклинание? — спросил Антип, не сориентировавшись, что происходит.

Очень его понимаю, сложно сражаться против противника, о котором не знаешь ровным счётом ничего. Ведь от рассказов Лилит было мало толку.

Два снаряда легли точно в цель. Один взорвался под ногами демона, разорвав его на мелкие ошмётки, а второй так и вовсе пробил тело демона насквозь. Но несмотря на смерть рогатых, алые сферы продолжили свой рост.

* * *

Москва.

Особняк рода министра торговли.

Клим Антонович пребывал в добром здравии и светился от счастья. Любимая дочь спасена из плена, зять поправился и семья снова вместе, под одной крышей. Вокруг суетились слуги, накрывая праздничный стол.

— Никитушка, я так рад, что всё это позади, — улыбнулся Клим Антонович и пригладил усы. — Ты знаешь, когда вы с Настасьей пропали, я места себе не находил. Обзвонил все морги и больницы, но ни тебя, ни её не нашел.

— Да, Клим Антонович, меня сложно было найти. Лицо опухло, а документов при себе не было, — усмехнулся Тополев и вздрогнул, вспомнив как Настасью заталкивали в машину, а он ничего не мог сделать и беспомощно наблюдал. — Все здоровы, и это главное.

— Это да. И всё же я так и не понял, как Дубровский спас Настасью?

— Я бы тоже хотел это знать, — расплывчато ответил Никита и направился к столу, чтобы уйти от этого разговора, но тесть догнал его.

Убедившись, что все слуги ушли, Клим Антонович шепнул Тополеву на ушко.

— В министерстве ходят слухи, что герцог Краковский исчез, и на его место посадили другого правителя. А самое странное — то, что за день до этого Дубровский позвонил Орлову и предупредил, что Фридрих Август Первый скоро исчезнет. Как думаешь, в этом замешан Дубровский?

От этих слов кулаки Тополева непроизвольно сжались, и он спрятал их за спину, чтобы скрыть напряжение. На тыльной стороне ладони он ощутил горячую кровь герцога, и это ощущение было отнюдь не отвратным, а даже приятным.

— Нет, Клим Антонович, я думаю, что Виктор Игоревич не стал бы делать столь необдуманные вещи. Если бы он решил устранить герцога, то только с дозволения императора-батюшки. Вы же знаете, что Дубровский — человек слова и чести.

— Ты прав. Пусть боги хранят его в трудную минуту. Если бы не Виктор Игоревич, я бы уже червей кормил, — сказал министр и, найдя взглядом дочь, выкрикнул. — Настасьюшка! К столу. Пока горяченькое!

* * *

— Что-то мне это совсем не нравится, — напряженно сказал Львович, глядя на алые сферы, увеличивающиеся в размерах.

— Может, ещё разок жахнуть из гаубиц? — предложил Антип.

— Только одним снарядом. Постарайтесь попасть точно в сферу, — приказал я, и глава воронов кивнул, после чего по мобилету передал распоряжение.

Позади нас громыхнуло. Снаряд разрезал край сферы и улетел дальше. Взорвавшись, он не причинил ровно никакого вреда. А спустя мгновение стало понятно, что это за гадость…

Сферы достигли четырёхметрового размера и в их центре показалась выжженная пустошь, заполненная демонами. Огромные, мелкие, летающие, ползающие, наездники на причудливых зверях, кого там только не было.

И если через дверь за секунду мог пройти лишь один демон. То два четырёхметровых портала пропускали сразу по три демона за раз. Подсчёт весьма прост. Семь демонов в секунду, четыреста двадцать в минуту, более двадцати пяти тысяч в час. Ха-ха. Замечательно. Они могут перебросить сотню тысяч демонов в Дубровку за жалкие четыре часа. Вот только просто им не будет.

— Прямой наводкой по порталам пли! Залпы с рваным интервалом в двадцать-сорок секунд! — отдал я приказ, и через пару секунд громыхнули два первых выстрела.

Из порталов показались трёхметровые здоровяки со щитами наперевес. Задумка интересная, а вот реализация подкачала. По моей просьбе снаряды были бронебойными и многокомпонентными. При столкновении с целью снаряд производил выброс магии света, выжигая всё в радиусе десяти метров, пробивал преграду, и снова делал выброс света, продолжая свой полёт.

Так случилось и со щитовиками. Снаряд с громким скрежетом разорвал щит рогатого, а после и его брюхо. Всполохи света один за другим испепелили не меньше сорока демонов. Итого за один залп артиллеристы положили чуть меньше сотни, и я говорю только об убитых. А ещё ведь были и раненые.

Правда, быть раненым в демонической армии — гиблое дело. Никто не окажет тебе помощь и даже не оттащит в сторону. Прямо по подранкам шагала новая партия рогатых, ломая кости и дробя черепа своим товарищам.

— Вот! Это по-нашему! Зятёк, а ты мне, как родственнику, потом подаришь пару гаубиц? — спросил Львович, толкнув меня в бок. — Уж больно хороши, падлюки. А-ха-ха! Нет, ну ты видел⁈ Бам! И только ошмётки полетели! Были бы у меня такие игрушки в молодости, я бы всю Сибирь под себя подмял за один год. А к концу десятилетия, глядишь, и континент покорил бы, — мечтательно сказал Львович.

— Если выживем, то я подумаю, — хмыкнул я.

А что? Чем чёрт не шутит? Может и правда налажу массовое производство гаубиц и огнестрела. Стану оружейным бароном, выйду на мировой уровень. Слава, богатство, мощнейшая армия на планете.

Знаете, за что я ненавижу демонов? Да их много, да они сильны в честном бою. Хотя только дурак будет сражаться с ними честно. Но бесят они меня совсем по другой причине. Рогатые просто обожают всё портить. Вот и мысли о скорой победе внезапно смазались, став серым пятном.

Прогремели очередные залпы гаубиц. Ещё сотня демонов превратилась в обугленный фарш, и именно в крошечный двадцатисекундный зазор из портала вынырнул десяток уродов, рвущих свою плоть на бегу. Они, как тараканы, рванули в разные стороны.

— Не дайте им уйти! Огонь! Из всех орудий! — закричал я, и спустя мгновение сорок танков и двадцать гаубиц сделали залп.

Залп, который уже ничего не значил. Там и тут расцвели новые порталы. Десять штук. А пока артиллеристы наводились на них, что произошло? Правильно! Из них выскочили ещё по десять существ и снова рванули в разные стороны разрывая себе грудину и ломая рёбра.

Порталы открывались один за другим, выпуская из своих недр всё новых и новых демонов. Когда количество порталов перевалило за сотню штук. Демоны прекратили их создавать, ведь в них больше не было надобности. На вызженную перепаханную взрывами землю со страшной скоростью вываливали всё новые и новые толпы рогатых.

Гаубицы били без остановки. Впрочем, как и танки. Боезапас заканчивался со страшной скоростью. А хуже всего было то, что щитовики, которых мы разорвали в щепки пару минут назад, стали для нас практически неуязвимы. К щитовикам присоседились сгорбленные демоны с ящероподобными хвостами. Судя по всему, это были маги или жрецы, чёрт их разберёт.

Эти выродки полосанули себя по предплечью, после чего чёрные сгустки крови взмыли в воздух и растеклись по щитам, вырисовывая замысловатые руны. Бам! Снаряд ложится точно в щит. И… Никакого эффекта. Совершенно! Щит цел, демоны прячущиеся за ним тоже. Но и мы не лыком шиты.

— Угол упреждения пять градусов! Бейте за спины этим мразям! — заорал Антип, и гаубицы снова громыхнули.

Некоторые снаряды легли в щиты, но большая их часть рванула за спинами щитовиков. Взрыв испепелил лучами света как щитоносцев, так и жрецов вместе со всей пехотой, спрятавшейся за ними. Бойцы, стоящие на каменном валу, заорали от восторга! Оно и понятно. Битва идёт всего пять минут, а мы перемололи уже тысячи две демонов, при этом сами потеряли лишь десяток человек. Отличный размен.

По крайней мере, можно было так подумать. Во-первых, две тысячи — это капля в море. Во-вторых…

— Виктор Игоревич! Противник прорвался с правого и левого фланга! — выкрикнул Антип, указав на демонов, скачущих по кромке поля боя.

— Твою мать! Остановить их! — рявкнул я.

Глава 20

Сотрясающие всё вокруг оглушительные взрывы послужили причиной того, что мы проморгали момент, когда демоны открыли ещё десяток порталов — на сей раз в дальней части каменного купола. Ту дрянь, что оттуда полезла, можно было бы вероятно назвать… конницей. Демоны гарцевали на разнообразных ездовых животных, ни одно из которых не походило на обыкновенного зверя.

Тут были коровы, покрытые чешуёй, как ящеры, адские псы размером со скаковых лошадей, тяжеловесные туши, напоминавшие броненосцов с акульими пастями, сплошь усеянными бесчисленными рядами зубов. С клыков некоторых сочилась ядовитая слюна, другие пыхали пламенем, отчего трава вокруг тут же загорелась.

Вместе с этим в бой вступили летающие твари, которых скопилось уже несколько тысяч. Магические барьеры трещали по швам, едва выдерживая натиск. Одного за другим в тыл перемещали магов, истративших весь запас маны. Мои расчёты скорости прибытия демонов в Дубровку оправдывались в самом худшем виде.

Три демона могут пройти через портал за раз, а сейчас у нас открыто более сотни порталов. Итого, три сотни в секунду, восемнадцать тысяч за минуту! Гаубицы молотили без остановки, танки также лупили, как могли. Взрывы вспахивали землю, испепеляли рогатых десятками, но всё было тщетно.

Летуны резко прекратили атаковать по площади и сосредоточили всю мощь в одной точке. Несколько секунд спустя барьер, за которым скрывались танки, лопнул, как мыльный пузырь, а следом за ним пять танков взлетели на воздух, ранив и убив около пятидесяти наших бойцов. Обгорелые комья искорёженной стали, в которые превратились наши верные боевые машины, заваливались набок, выбрасывая в небо столбы едкого чёрного дыма.

Люди кричали от боли, гарь и копоть лезли в ноздри, а наши маги спешно латали барьер.

— Да сбейте уже этих крылатых выродков! — заорал я, хотя в моём приказе не было смысла.

Маги воздуха и молний без остановки и без того вели по неприятелю безостановочную атаку. Желтые росчерки небесных копий падали с небес, поражая электрическими разрядами десятки тварей. Мощные порывы ветра разрывали не меньше, а может, даже больше демонов. Но их всё равно было слишком много. В этот момент я пожалел, что приказал Ганибалу подогнать на передовую все танки. Да, они перемололи немало демонов, но терять их было чертовски жалко!

Маги сплетали массовые заклинания, заставляя огненные смерчи расцветать, словно алые цветы. Демоны отправлялись в полёт на огненной карусели, но к превеликому сожалению, многим из них удавалось это пережить! На них просто не действовало пламя. Гибли лишь те, кто разбивался, упав с высоты, либо те, кого перемололи мелкие камни, вращающиеся в вихре.

Такие заклинания сжирали немеренное количество маны, а вот эффект был сомнительным. Два десятка обессиленных магов в обмен на тридцать трупов со стороны демонов? Довольно паршивый размен.

Между тем атака неприятеля продолжала продвигаться вперёд. Конница демонов достигла дубового леса и тут же была атакована. Дендроиды вскочили в полный рост и принялись давить демонов. Рогатые пытались жечь деревья, рубили их на ходу, но десятками гибли, разорванные на части или расплющенные стремительно сплетающимися корнями и ветками. Казалось, что дендроиды справляются, да так оно и было… ровно до того момента, пока из портала не выкатили на шипастой передвижной платформе огромный глаз, покрытый щупальцами.

Он был всего один. Нелепый кусок плоти, который даже передвигаться не мог самостоятельно. Его окружили щитовики, семенившие рядом жрецы одно за другим наложили десяток заклинаний, прокатившихся по глазу фиолетовыми всполохами. Сразу стало ясно, что защищают его не просто так.

— Огонь по «глазу»! — выкрикнул я, чуть не срывая голос, чтобы перекрыть вопли и стоны раненых.

Следом за прорывом центрального щита, в нашей защите образовались и другие прорехи. То тут то там пролетал одиночный сгусток плазмы и убивал наших бойцов. А хуже всего было то, что я не мог использовать Шайю. Она, конечно, умница и может стрелять паутиной, вот только дальность у неё неважная, на километр она точно не дострельнет. А значит она бесполезна.

На момент явления глаза огонь по силам неприятеля, не считая дендроидов и артиллеристов, вели только маги Львовича. Мои же бойцы держали щиты и ждали, пока враг подойдёт поближе. Но и по нам лупили в основном только крылатые. Небо раз за разом расчерчивали алые всполохи пролетающей плазмы. Бывало, что плазменный сгусток разбивался о щиты, но временами сносил их, сжигая наших ребят.

Демонская конница завязла в дубовой роще, так что пока расклад ещё оставался более-менее приемлемым.

Всё это пронеслось в моей голове за долю секунды, а следом я услышал два десятка хлопков за спиной. Снаряды один за другим легли в цель. Да, глаз был настолько большим, что по нему было невозможно промазать. Я даже затрудняюсь прикинуть его приблизительную высоту. Метров десять? Или все пятнадцать?

Забавно. Но снаряды прикончили всех демонов в радиусе пятидесяти метров. А вот сам глаз уцелел. По нему пробежались красные разряды молний, и в зрачке появилась алая точка, которая тут же начала быстро увеличиваться в размерах.

— Не дайте ему выстрелить! — одновременно, едва ли не хором, выкрикнули мы с Антипом.

Мощный луч энергии вырвался из зрачка чудовища и вспорол строй дендроидов. Попросту ссёк их, как коса срезает траву. Могучие деревья, перерубленные пополам, рухнули на землю, задавив ещё пару всадников… и полностью открыв прочим путь к земляному валу.

— Немедленно переходим к третьей фазе! — приказал я, понимая, что если глаз выстрелит в земляной вал, то никакие щиты нас не спасут при всём желании.

* * *

Инфернальный план.

Осколок уничтоженного мира Дразург.

Крепость Агония.

На стенах пыточной камеры чадили факелы в виде черепов. Сегодня они смотрели ещё более зловеще, чем обычно. Ершов Валерьян Геннадьевич висел на цепях и горланил песню:

— Тебе кусочек сердца подарю!

Потому что я тебя… ай, сука! Люблю, мать твою!

А рогатый хрен по имени Абаддон,

Он стопроцентный штопанный гондо… Ай! Да жрите вы быстрее!

Валерьяна Геннадьевича медленно пожирал рой насекомых, внешне напоминавших скорпионов, только размером они были меньше, а жалили куда больнее. Букашки вырывали из тела пленника куски и тут же отправляли их в крошечные пасти. Пиршество длилось уже два часа, так что насекомые успели прогрызть брюхо Ершова и теперь пожирали его как снаружи, так и изнутри.

За всем этим наблюдал демон-принц Дразурга Абаддон, пожиратель миров. Он откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и смотрел в потолок, медленно потягивая из тонкостенного бокала напиток, напоминавший по виду человеческую кровь.

— Знаешь, Валерьян Геннадьевич, твоя несгибаемость заслуживает уважения. Но. — Абаддон наклонился вперёд и поднял указательный палец вверх. — Слышишь этот грохот?

Вдали и правда раздавался раскатистый грохот, а в темнице порой полыхали короткие ослепительный вспышки. Словно сполохи молний в почерневшем грозовом небе, которое сошло с ума и решило извергнуть из себя всю влагу на это проклятое место.

— Готов спорить, что где-то там перемалывают твои войска. Ха-ха-ха! С радостью посмотрю, как тебя поставят раком, ухватят за рога и… Ай! Да ублюдошные вы букашки! Вы можете жевать быстрее⁈ О, боги! Когда я уже сдохну⁈ — Валерьян Геннадьевич скорчился не столько от боли, сколько от усталости.

— Ха-ха-ха! Теперь ты понимаешь, что значит выражение: «Бойся своих желаний»? Ты бессмертен, но будешь умирать в мучениях века напролёт. Проклятье, это одна из моих лучших сделок. Смотреть, как ты умираешь день за днём. Это прекрасно. — Абаддон осушил бокал и, не глядя, швырнул его назад.

Звона бьющегося о камень хрусталя не последовало. Судя по всему один из слуг успел подхватить бокал. Сегодня слуге повезло. Но завтра Абаддон швырнёт бокал совсем в другую сторону и приложит немного больше усилий. Если демонёнок не сумеет его поймать, то составит Валерьяну компанию. Ведь в крепости Агония так много пыток и так мало тех, кого можно пытать.

— О чём я там говорил? — нахмурился Абаддон.

— Ты рассказывал, как твоя мамаша пыталась тебя убить в утробе.

— Точно! Убийства, — расплылся в хищной улыбке демон-принц. — Так вот, этот гром — это звуки жаркой битвы. Портал наконец-то открыт и мои легионы начали жатву. Судя по докладам, мы попали не на Землю, а в какую-то прослойку реальности между Дразургом и Землёй, но это неважно. — Абаддон посмотрел в окно и увидел вдалеке яркий белоснежный всполох. — Представляешь, человечество смогло противопоставить нам всего лишь пятьдесят тысяч бойцов. Каких-то жалких пятьдесят тысяч… Скоро они падут.

— Что ты несёшь, козлячья морда⁈ Пятьдесят тысяч? Да ты со мной не смог справиться за пятьдесят лет! А там — целых пятьдесят тысяч! Они размажут твоих уродцев и даже не заметят. А потом… — Договорить Ершов не успел, один из паразитов добрался до шейных позвонков и перекусил нерв в основании черепа.

Голова Валерьяна Геннадьевича безвольно повисла. Он всё ещё мог чувствовать боль и слышать, но пошевелиться, увы, не удавалось.

— О, да. Великая армия человечества. Ха! Слыхал я о таком и даже уничтожил парочку. Знаешь, вы ведь такие же жалкие насекомые, как те жуки, что жрут тебя изнутри. Вы вошкаетесь, боретесь за клочок пищи или власти и думаете, что вы пуп мира. Какой идиотизм. Ваша жизнь — лишь мгновение для вечности. Знаешь, сколько я пережил таких, как ты? Не сосчитать. Вы живёте так, как будто никогда не умрёте; и умираете, как будто никогда не жили. Всё ваше наследие — это кусок надгробного камня, который простоит дольше, чем просуществует память о ваших деяниях.

Абаддон поднялся с кресла, приблизился к Ершову и постучал когтем по макушке старика, оставляя там раны, из которых тут же стала сочиться кровь.

— До захода солнца пятьдесят тысяч защитников падут. А знаешь, что будет потом? Мои легионы пойдут дальше и заберут жизни миллионов людей, прячущихся за спинами ваших воинов. С помощью этих душ я пополню ряды армии, а ещё стану настолько силён, что смогу пробить брешь в реальности. Как думаешь, что это значит? Верно! Ни ты, ни тебе подобные больше не смогут запереть меня где-либо. Я обрету истинную свободу и подчиню себе все известные миры. А-ха-ха-ха! — Абаддон откинул голову назад и театрально расхохотался. Смеялся он секунд двадцать, а после услышал за спиной тихое хихиканье и обернулся. Сутулый бес смотрел на него, как на божество, и поддерживал своим смехом. Правда поддержка скорее унижала демон-принца, отчего он раздраженно и фыркнул. — Заткнись и приготовь ванну с кислотой. Скоро Ершов очнётся и захочет немного расслабиться.

— Будет исполнено, ваше темнейшество, — дебильно улыбнулся бесёнок и рванул выполнять приказ.

* * *

План обороны трещал по швам. Из порталов вылезли тридцать тысяч демонов, и чёрт знает, сколько их ещё оставалось на той стороне. Гаубицы долбили без остановки. А вот танки уже давно израсходовали свой боезапас и безмолвно взирали на поле боя. Почему я не отвёл их обратно в Дубровку? На то были свои причины, впрочем, об этом я расскажу позже.

А сейчас я хочу вас спросить. Что делает Дубровский, когда ситуация выходит из-под контроля? Ну разумеется! Идёт в самоубийственную атаку!

Меня порядком достали крылатые твари, заполонившие всё небо. Их плазменные шары наносили нашим войскам наибольший урон. Но самое огорчительное заключалось в том, что мы от летунов избавлялись куда медленнее, чем они от нас. Именно поэтому я призвал Клювика, запрыгнул на его спину и взмыл в недоброе, вспарываемое вспышками плазмы и ударами шипастых крыльев, небо.

— Дубровский! Куда⁈ — заорал Львович, но остановить меня уже не мог.

Клювик ускорился, и мир перед глазами на долю секунды размылся. Однако, несмотря на головокружительную скорость, я успел рассмотреть многое. Маги земли Львовича создали огромный каменный столб и, уложив плашмя, покатили его с горки на скачущую к земляному валу конницу. Столб покатился подпрягивая на ухабах и постепенно набирая скорость, точно бревно, сорвавшееся с подпорок у нерасторопного строителя. Демоны рванули врассыпную, но десятка два рогатых таки удалось раздавить.

Справа в небе сформировалось синеватое облако из которого хлынул дождь из ледяных шипов. Демоны укрылись под щитами и продолжили наступление. А ещё я увидел демонических барабанщиков. От них расходились волны силы. Четырёхрукие твари несли на груди огромные барабаны, обтянутые грубыми шкурами с какими-то варварскими рисунками и рунами, и неистово лупили по ним, задавая ритм наступления.

Пролетая над ними, я потянулся к некротике и оживил куски плоти, в изобилии валявшиеся повсюду вокруг на земле. Три наспех слепленных мясных голема тут же накинулись на барабанщика и стали рвать его на куски. Барабанщик погиб раньше, чем кто-то из подельников успел кинуться ему на помощь. А потом… Потом големов испепелили. Зараза. Всё-таки мясные големы лучше работают против людей. В особняке Акамацу они так и вовсе перебили почти всю охрану.

До летунов оставалось на больше какой-то жалкой сотни метров, когда они заметили нас с Клювиком и принялись обстреливать. Сгустки плазмы проносились в опасной близости от нас, жаром обжигая кожу, подпаливая перья Клювику. Но коршун продолжал лавировать между многочисленными шарами плазмы, всё сокращая и сокращая дистанцию.

Демоны истошно визжали, направляя на нас копья с синими кристаллами, стреляли, и тут же смещались в ту или другую сторону. Вот только сделать это было не так-то просто. В воздух успело подняться около трёх тысяч летунов. Они натыкались друг на друга, острые, загнутые наружу шипы на крыльях то и дело пропарывали крыло соседа, а самые удачливые умудрялись даже время от времени плюнуть плазмой в спину зазевавшегося товарища. И чем ближе мы подлетали, тем больше суеты становилось в шипокрылых рядах.

Но тут Клювик резко ушел вверх, и я заметил, что снизу на нас смотрит, нацеливаясь, огромный глаз по которому пробегают красноватые молнии.

— Уходи с линии атаки! Живо! — заорал я, а в следующую секунду услышал за спиной оглушительный шелест.

* * *

Москва. Торговая палата.

Бивнев Артём Алексеевич уже неделю жил в коридорах торговой палаты. Он чертовски хотел попасть на приём к князю Мышкину Льву Николаевичу, но тот вечно находил причины, почему не может его принять.

Неделю назад у Артёма Алексеевича был с собой ящик французского дорогущего коньяка, два пакета конфет и шикарные швейцарские часы. Сейчас же остались только часы. Коньяк он выпил самолично, а конфетами закусил. Надо же было как-то коротать по вечерам время до следующего дня. Дня, который он снова проведёт в очереди, чтобы так и не дождаться приёма.

Порой Артём Алексеевич думал, что князь Мышкин его специально избегает. Но потом отметал эту мысль. Что за вздор? Их семьи дружны, а Мышкин, как-никак, покровитель Артёма Алексеевича. Всего-то нужно дождаться, пока князь освободится, и уж тогда-то Дубровскому придавят хвост и выкинут его с рынков сбыта. И вот, спустя долгие дни бесплодного ожидания, в коридоре снова появился помощник князя и вежливо улыбнулся.

— Артём Алексеевич, князь Мышкин готов вас принять. Пройдёмте.

— Пётр Евгеньевич, как же я рад это слышать! — выпалил Бивнев и вскочил на ноги, потянувшись за ящиком коньяка и конфетами, но потом вспомнил, что их уже не существует. — Идёмте скорее. Не хочу заставлять Льва Николаевича ждать.

Бивнев широко улыбнулся и бросил взгляд на длинный коридор, ломящийся от просильщиков. Неудачники. То ли дело он! Артём Алексеевич! Дождался, и теперь всё изменится.

Помощник князя провёл Бивнева в кабинет Мышкина и запер за ними дверь тамбура, а потом и дверь кабинета. Это было кредо князя. Всё, что сказано при личной встрече, должно остаться тайной двух человек. Почему двух, спросите вы? Ведь есть же помощник. Помощник-то есть, вот только он глухой. Мышкин специально лишил его слуха. Да, он прекрасно читал по губам, но, сидя в тамбуре, не особо-то поймёшь, кто что сказал.

Бивнев, испытывая лёгкое волнение, вошел в дорого обставленный кабинет. Шикарные картины, скульптуры, коллекционное оружие висит на стенах, давая лёгкий магический фон. Кабинет сиял, словно ювелирная лавка, что безусловно делало его прекрасным, но в то же время создавало ощущение лёгкой безвкусности. Воздух был наполнен ароматами свежесваренного кофе и чернил.

За резным столом чёрного дерева сидел Мышкин Лев Николаевич. Внимательный взгляд, хитрое выражение лица, но глаза… Глаза однозначно не подходили этому человеку. Жесткие, властные. При взгляде на него было понятно, что князю сломать чью-то судьбу — всё равно, что плюнуть.

— Доброго утра, Лев Николаевич, — подобострастно улыбнулся Бивнев и положил коробку с часами на стол. — Это вам. Маленький презент.

— Очень приятно, — безжизненным голосом сказал Мышкин, открыл ящик стола, в котором таких коробок было уже штук десять, и смахнул туда новую. — Перейдём к делу, — коротко бросил князь и пронзил взглядом просителя.

— Д-да. Как скажете. Лев Николаевич, в Иркутске есть один парень.

— Говорите конкретнее. Что за парень? Что сделал? Какого результата вы от меня ждёте? — нетерпеливо выпалил князь, поняв, что Бивнев будет ещё неделю ходить вокруг да около.

— Дубровский Виктор Игоревич. Восемнадцать лет, чёрные волосы, глаза… — испуганно затараторил Бивнев.

— Да плевать, какие у него глаза! Ближе к сути.

— Как скажете, ваше высочество! Дубровский — монополист на рынке фармацевтики, а также единственный игрок на рынке сбыта заморских овощей и фруктов. Он намеренно занижает цены, чем уничтожает здоровую конкуренцию. Согласно антимонопольному закону… — Заученная речь Бивнева полилась красивым и ровным потоком, но его прервали на полуслове.

— Я знаю законодательство получше вашего. Ведь я эти законы и составлял, — строго сказал Мышкин, постучал тяжелой перьевой ручкой по столу и спросил. — Что конкретно вы от меня хотите? Чтобы я заставил закон работать?

— С-с-совершенно верно! Я хочу, чтобы Дубровского лишили лицензии на торговлю лекарственными средствами, а также запретили продавать продукты питания.

Мышкин смерил взглядом собеседника и, вздохнув, начал писать на листе бумаги.

— Если я пойду вам навстречу, то казна за год потеряет налогами вот такую сумму. — Лев Николаевич поднял лист и показал его Бивневу. — Если вы готовы компенсировать эту сумму, то я выполню вашу просьбу.

— Почему так много? — задохнулся Бивнев, понимая, что ему придётся продать половину родового имущества для покрытия таких космических расходов.

— Потому что у Дубровского пять тысяч аптек. Вы представляете, какие налоги он платит ежемесячно? А я представляю. Заменить Дубровского несложно. Если его убрать с игральной доски, то освободившееся место займут различные фигурки помельче в течение года, но всё это время государство должно получать налоги. Я понятно объясняю?

— П-п-понятно, — Бивнев нервно сглотнул и кивнул. — Я согласен. Деньги будут.

— Отлично. В Иркутске живёт мой племянник, свяжусь с ним и дам ход делу. А вы должны перечислить полную сумму в казну не позднее следующего четверга. Номер счёта вам выдаст мой помощник. Можете идти. — Мышкин погрузился в записи и перестал обращать внимание на Бивнева, будто его и не существовало вовсе.

Со стороны могло показаться, что Мышкин положит все деньги себе в карман, но это было совершенно не так. Всего-навсего он увеличил прибыли государства, так как завысил сумму поступающих налогов на сорок процентов.

Любой, кто хочет что-то разрушить, должен сполна заплатить за это. Если не кровью, то хотя бы звонкой монетой. К тому же Мышкин знал, что за империей Дубровского стоят такие люди как Тополев и Панфилов. Убери Дубровского — и ничего не изменится. Аптеки продолжат продавать лекарства, а без ананасов обычный люд как-нибудь проживёт.

Глава 21

Вот люблю я демонов. Искренне и безответно. Скажете, Дубровский выжил из ума? Может, и так. Но как можно не любить рогатых? Они ведь совершенно не ценят жизнь и уничтожают всё, что движется. В том числе — и себе подобных.

Толстенный энергетический луч диаметром в десять метров вырвался из зрачка огромного глаза и ударил в небо. Мощь луча была такова, что он испарил облака высоко вверху. А ещё глазик филигранно прошелся лучом по своим крылатым товарищам. Боюсь ошибиться, но на вскидку сотни четыре он расщепил на атомы.

Мы с Клювиком уцелели лишь благодаря тому, что коршун вовремя использовал ускорение. Сделал резкий вираж, мы ушли вверх и в сторону, пропустив мимо себя луч. А потом… Потом я призвал Шайю. Да, она материла меня, пока летела вниз вместе со своим потомством. Не думала королева пауков, что я сброшу её с высоты птичьего полёта. Но знали бы вы, сколько пользы Шайя успела принести!

— С-с-сволочь! — шипела Шайя.

Паучата, раскинув лапки в стороны, кружились вокруг своей оси, не переставая разбрасывать паутину. Крылатые демоны опомнились, когда мимо них пролетели пауки и разбились о землю. Летуны издали странное хрюканье, чем-то напоминающее смех. Но смеялись они не долго. С неба на них упала огромная сеть. Крылья запутались, и демоны устремились вниз.

Помните, я ранее говорил об оглушительном шелесте? Это маги земли открыли заслонки и прямо сейчас мощный поток воды нёсся в сторону вражеских порталов, смывая всё на своём пути. Волны, как заправский вор, хватали всё, что плохо лежит. Обломки дендроидов, камни, трупы, ледяные иглы, ещё не успевшие растаять, и разномастную конницу противника.

Некоторые демонические всадники вовремя опомнились и попытались забраться на стену, но большую их часть смыло вместе с их гротескными скакунами. А те, что остались, лишились своих транспортных средств. Над куполом полыхнуло желтоватое зарево и в воду ударили десятки тугих молний. Треск пронёсся над полем боя, и пехота поспешила вернуться в порталы, образовав неслабую толкучку.

Проблему с очередями помог решить водный поток. Мощным ударом волны опрокинули ряды демонов, насильно затолкав их в порталы. Вода поднялась на десять метров над уровнем земли, и на глади её появлялись сотни водоворотов. Вода быстро убывала и, спустя пару минут, исчезла полностью, оставив после себя лишь размытую почву и тысячи трупов.

В грязи лежал огромный глаз с острым бревном в глазнице. Из раны сочилась слизь, похожая на гной. Над ним колдовали жрецы, пытаясь вернуть к жизни, но это явно было бесполезно. Существо погибло. Я же мог только почтить память сильного противника и, пролетая над ним, приказал Клювику шандарахнуть молнией. Один разряд прикончил десяток жрецов и пару щитовиков.

Мой план худо-бедно работал. Вода и молнии убили около десяти тысяч демонов. По крайней мере, на вскидку именно столько сейчас лежало в грязи. Не знаю, может, они ещё и живы. Но выглядит это воодушевляюще! Жаль, конечно, что мы так и не смогли вскипятить воду — из-за огромного количества порталов она слишком быстро ушла. Хотя, грех жаловаться. Всё идёт отлично.

Судя по всему, радовался не один я. Со стороны земляного вала раздалось радостные вопли тысяч глоток. Однако на самом-то деле радоваться было рановато. Мы убили от силы тысяч пятнадцать, может двадцать тысяч демонов. А я собственными глазами видел не меньше сотни. Буквально пару минут ничего не происходило. Слышался лишь радостный вопль наших бойцов, а после из портала вышел — он…

Трёхметровый демон с вертикальными золотистыми зрачки смотрел прямо на меня не моргая. Разинув пасть, он раскинул руки в сторону и зарычал так, что эхо многократно отразилось от стен купола. А в следующую секунду из его брюха хлынул поток пламени. Огонь ревел, поднимая в воздух облака пара. Земля быстро высыхала, спекалась коркой и покрывалась трещинами.

От демона исходили мощные волны силы, заставляющие мелкие камешки и песок разлетаться в разные стороны. Сделав крутой вираж, я пролетел над ним и отдал приказ Клювику угостить рогатого молнией. Яркая вспышка ударила вертикально вниз и прошла сквозь тело демона, но никакого урона не нанесла.

— Ладно. Попробуем по-другому, — усмехнулся я и призвал из хранилища Сервелат.

— Хранитель света снова здесь,

Готов согнать с рогатых спесь!

Тут же заявил Фервилад и я мысленно попросил его заткнуться. Потянувшись к мане, я направил её в меч и в воздухе появились десять клинков света. Повинуясь моей воле, они рванули к демону. Рогатый усмехнулся и без замаха отбил первые два клинка, увернулся от третьего, остальные клинки отразил огненными шарами, появившимися из ниоткуда.

— Противник выдохся! Вперёд, моё воинство! — заорал демон, указав на земляной вал, а сам зыркнул в мою сторону и осклабился.

Полчища демонов вновь хлынули из порталов, но на этот раз добавились новые виды этих тварей. Пятиметровые ящерицы, похожие на драконов, гигантские звери, несущие на своих спинах по десятку демонов с копьями, которые использовали летуны. Выползли твари, похожие на червей с острыми зубами и телом, покрытым иглами, следом за ними посыпалось множество других не менее жутких видов.

Демоны обогнули своего предводителя, а после нырнули в грязь, которая мгновенно засасывала их по колено. Рогатые сбивали друг друга, бежали по товарищам, втаптывая их в грязь, всё лишь для того, чтобы как можно скорее взобраться на каменный вал.

Вокруг предводителя рогатых появились шесть алых сфер. Неистово вращаясь, они рванули к нам. Должен признать, летели они стремительно и в скорости совершенно не уступали Клювику. Я вцепился в перья, что было сил. Коршун сделал резкий вираж, мёртвую петлю, вилял из стороны в сторону, пытаясь оторваться от шаров, но они не отставали.

Пришлось призвать дубовые листья. Но и они особо нас не спасли, лишь позволили выиграть пару секунд. Листья на огромной скорости врезались в огненные сферы и с лязгом соскальзывали, слегка замедляя их. Гаубицы сделали десяток залпов в попытке остановить продвижение демонов и замолкли. Судя по всему, закончились снаряды.

А вот и наши маги уже начали атаковать противника, осыпая его разноцветными всполохами. Слева от меня промелькнула размытая тень. Инстинктивно я собрался нанести удар, но не успел. Это был крылатый ящер, выползший из портала. На огромной скорости он пролетел мимо и устремился к земляному валу.

Монголы среагировали моментально, открыв шквальный огонь из винтовок. Белые росчерки царапали небо, вгрызались в тело демона, оставляя в нём сквозные отверстия. В итоге крылатая тварь таки долетела до земляного вала, и с грохотом врезалась в магический барьер, оставив на нём чёрную кляксу крови.

Следом в барьер прилетел десяток плазменных шаров и он, моргнув, исчез. Случилось это ужасно не вовремя. Ещё три ящера влетели в образовавшуюся брешь и устроили бойню. Первый на ходу схватил массивными лапами сразу двух магов и сдавил когтями, переломав все кости.

Второй рухнул сверху на боевое крыло Квазара и был немало удивлён, когда ему по макушке прилетел здоровенный молот. Тварь рухнула на землю и забилась в конвульсиях, неистово молотя хвостом. Хвост, извиваясь, словно исполинская плеть, сбросил с земляного вала пятерых магов, и они полетели с двадцатиметровой высоты вниз.

Последний ящер нацелился на Львовича. Это была его роковая ошибка… На огромной скорости он устремился к главе рода, распахнув клыкастую пасть. Когда расстояние сократилось до жалкого метра, Львович сделал шаг вперёд и нанёс один короткий удар мечом. Располовиненная туша твари полетела на землю, сбив с ног зазевавшихся гвардейцев.

Пока я наблюдал за авиацией противника, проморгал одну из пылающих сфер. Она догнала Клювика и ударила в крыло, оторвав его к чёртовой матери. Коршун мгновенно потерял контроль над полётом. Нас закрутило по часовой стрелке, как вещи брошенные в стиральную машину. Но хуже всего было то, что нас уже догоняли новые сферы, а ещё земля стремительно приближалась!

Накинув на себя костяной доспех, синергию со Слаем, древесный доспех и усиление Урфина, я спрыгнул с раненной птицы за пару секунд до столкновения с землёй. Падение оказалось мягким. Чертовски мягким. Я успел создать лишь небольшую подушку из лоз, но она не спасла. Шмякнулся так, что весь воздух из лёгких выбило.

Кувыркаясь в грязи, я слышал, как неподалёку рычат легионы демонов, рвущихся к земляному валу, а в вышине краем глаза заметил Клювика. Сферы пробили его тело в четырёх местах и мой верный друг исчез. Вскочив на ноги, я призвал Фервилад.

— В грязи ты весь, ну что за вид?

Не можешь ты умерить аппетит?

Сыскал ведь славу и силён, как бог,

А ищешь угол, где прилёг бы да издох.

— Да закрой ты свою пасть, — просипел я, пытаясь восстановить дыхание.

Проморгавшись, я заметил, что в пяти метрах от меня двухметровый демон увяз в грязи по пояс. Но от его тела исходил такой жар, что грязь медленно высыхала. Впрочем, он был далеко не один. Слева и справа в грязи барахтались тысячи рогатых, а прямо по ним бежали их товарищи, используя увязших в виде моста.

Я посмотрел на стоящего передо мной. Очень скоро демон выберется, а пока он превратился в замечательный трамплин. Из-за спины рогатого возник ещё один демон, оттолкнулся от макушки товарища и полетел в мою сторону, оскалив пасть.

Полутораметровый уродец держал в руках длинное копьё с острия которого разлетались фиолетовые капли. Я дёрнулся, чтобы откатиться в сторону, но ноги увязли! Зараза! Потянулся к мане и создал десяток клинков света, которые тут же рванули к уродцу, разорвав его на части. Изрубленные куски плоти упали в грязь, залив её чёрной кровью.

Следом за за демоном шли и другие. А сражаться, стоя на одном месте я, не планировал. Впрочем, хорошо что против меня сейчас была пехота; если бы нашлись маги или стрелки, то мне бы несдобровать. Я потянулся к мане и создал в ладони гранату с ядом квакштуньи, а после зашвырнул её по широкой дуге.

Граната перелетела через увязшего демона и едва слышно взорвалась, разбросав во все стороны ядовитые иглы. В этот момент я понял две вещи. Во-первых, кожа демонов слишком прочна, чтобы иглы её пробили. Впрочем парочке рогатых иглы всё же сумели навредить, попав в глазницы. Это и привело меня к осознанию второй вещи. Не стоит накачивать жуткими ужасами тварь, саму пришедшую из кошмаров.

Истошно завизжав, из-за спины увязшего демона выскочил рогатый с паучьими ногами и брюшком. Эдакий кентавр, сверху демон, снизу паук. Безумно хохоча, по крайней мере, мне его истошное верещание напомнило именно истерический хохот, он прыгнул на меня и промахнулся. Пока демоны барахтались в грязи, я создал лозу, которая обвила меня за пояс и выдернула из размокшего чернозёма.

В следующую секунду лоза протащила меня над головой демона и я нанёс удар. Целился в голову, но рогатый уклонился и я всего лишь срубил ему пару лап. Но тот даже не скривился от боли. Демон находился в полубредовом состоянии и не особо понимал, где находится.

— Прости, мамуля, я тебя вылечу. От болезней, от старости, от жизни! Хи-хи-хи! Надгробный камень дарует тебе вечную молодость! Да, ты всё правильно поняла, я уже купил тебе укромное местечко. Хи-хи-хи! За это Абаддон примет меня в свою гвардию и подарит демоничество. Ой, да не кричи ты так. Всё равно, рано или поздно сдохнешь. А так хотя бы будет польза!

Демон орал без остановки, атакуя меня. Такое ощущение, что после введения квакштуньи он видел свою прошлую жизнь. Ту жизнь, в которой он был ещё человеком. Или, может быть, гномом? Плевать. Уйдя от удара, я одним движением отрубил ему ноги, а после снёс и голову. Но демон так и не заткнулся, а продолжил бредить, клацая зубами.

Оставаться в грязи было чистым самоубийством. Ещё немного, и демоны захлестнут меня, а врукопашную сражаться с ними я бы не хотел. Хотя, можно попробовать последний фокус. Я создал некротическую лозу, которая на всём ходу врезалась в грудину демона. Лоза с трудом пробила доспех и пустила кровь, но некротика никак не повлияла на демона.

— А вы крепкие, — хмыкнул я и зашвырнул себя с помощью лоз в сторону земляного вала.

Не прошло и пары минут, а я уже стоял на вершине и пытался понять, какого чёрта происходит? Построение распалось. Среди гвардейцев носились демоны, то и дело уходящие в тень. Они появлялись на долю секунды, наносили удар и снова исчезали. Их было немного, штук пятьдесят, но урон рогатые наносили катастрофический.

Я потянулся к мане и создал под ногами гвардии огромный ковёр росянки. Гвардейцы тут же прилипли к маслянистому растению, как и теневеки. А пока те и другие соображали, что происходит, из росянки выстрелили острые колья и насадили теневиков, словно бабочек на булавку.

Несмотря на то, что я решил проблему, мы умудрились потерять около пяти сотен магов. Слева я заметил Льва. Окровавленное лицо, надрывно дышит, сжимая в руке меч. Поодаль стоит Картаполов, покрытый инеем и сжимает за горло обледеневшего теневика. А вот и Оболенский. Расположился в первых рядах и орёт на приближающихся демонов, обещая им жуткую смерть.

— Виктор Игоревич, пока вас не было я приказал отвести гаубицы в Дубровку, — сообщил Антип, встав рядом.

Китель покрыт кровью, как будто он вспорол брюхо киту и нырнул в его внутренности, а на лице суровое собранное выражение. Оно и понятно, радоваться тут нечему. Мы потеряли немногим больше тысячи бойцов. А ведь не прошло и часа с начала сражения. Единственный, кто радовался, так это Львович.

— Ха-ха! Зятёк! Ты видал, какой я клык добыл? — Он продемонстрировал мне клык размером с ладонь, его он вырвал у летучего ящера.

— Да, отличный трофей, — машинально сказал я и повернулся к Антипу. — Что с ранеными?

— Переправляем в Дубровку, там Тимур относит их в лазарет.

— Сам? — нахмурился я.

— Почти, — хмыкнул Антип.

* * *

Дубровка.

У входа в замок сияла синеватая арка портала. Из которой то и дело появлялись гвардейцы, несущие раненых. Оторванные руки, ноги, распоротые животы, ожоги. Тимур смотрел на этот кошмар и ощущал, как ноги начинают непроизвольно дрожать. Инстинкт самосохранения кричал о том, что пора бежать отсюда куда глаза глядят.

— Живо сюда! Если не остановить кровь, он умрёт! — гаркнул лекарь из рода Львовых, безостановочно вливая энергию жизни в раненого.

Тимур опешил. Если не остановить кровь? Мужчина, которого принесли, был белый, словно мел. Правая рука отсутствовала вместе с куском плеча. Остановить кровь. Здесь больше нечего останавливать… А вот и новая жертва войны. Оторваны обе ноги, рычит от боли и требует, чтобы его вернули на поле боя.

— Тимур. Тимур!

Его окликнула миловидная девушка, перед которой Тимур так долго красовался. Даже коньяк украл ради красотки. А сейчас она была в его команде. В команде неотложки. Дубровский сделал Тимура главным и выдал в помощь всех ребят, которых однажды поймал на реке за распитием алкоголя.

— Абро, Гален, безногого на носилки и живо в лазарет. Фоли, Толик, вы берёте погорельца…

Тимур кивнул в сторону мужика с обгоревшим телом и услышал:

— Сопляк. Я бы тебе уши оборвал если бы мог встать, — прохрипел мужчина.

— Вот у вас и появился стимул жить. Если выкарабкаетесь, то можете мои уши забрать в качестве трофея, — Тимур улыбнулся, хотя прямо сейчас улыбаться ему совсем не хотелось.

— Замётано, — прохрипел обгоревший и потерял сознание.

Тимур повернулся к девушке и поцеловал её. Да, не время. Да, не место. Но когда чёрт возьми, если не сейчас? Завтра уже может и не быть! Красавица задохнулась от неожиданности и… расплылась в улыбке.

— Тим… Чего это ты?

Он открывал аптеки по всей Сибири, работал с уголовниками, подчинил своей воле две сотни гарпий, а ещё овладел магией! Но вот именно в этот момент Тимур не знал, что сказать. Он был смущён собственным поступком, а ещё, ещё… Он сам не знал, что ещё. Слов не было.

— Давай попозже поговорим. Много раненых.

Он схватил тележку, набросил покров маны и одним ловким движением закинул на каталку искалеченного гвардейца и повёз его в лазарет. По узкому коридору разносились крики, наполненные болью и страданием. Тимура подташнивало от металлического запаха крови, который был повсюду, он даже чувствовал его на языке. Каталка упёрлась в дверь и распахнула её.

Белоснежная палата усыпана изуродованными телами. Сорок магов час назад были живы-здоровы и полны сил, а сейчас превратились в калек. Можно ли их вообще исцелить? Многие ли переживут эту ночь? Эти вопросы не давали Тимуру покоя. А ещё он видел, что места в лазарете стремительно кончались.

— Отойди! — прикрикнула подбежавшая Евдакия и с размаху вогнала шприц с мутной жижей в грудь раненого.

Боец сперва захрипел, согнувшись в три погибели, а после его мышцы расслабились и кровотечение стало затихать. Тимур кивнул сам себе и пообещал никогда не связывать свою жизнь с армией и сражениями. Только спасение жизней.

— Когда всё закончится, стану лекарем, — прошептал он.

— Чего ты бормочешь? Живо к порталу! Там новых привезли! — закричала на него странная девушка в чепце и с красноватым оттенком кожи. Тимур видел её впервые, но невольно отметил «А ничё так баба. Красивая».

Глава 22

Не люблю я войны. Слава, почести, богатства — всё это обыкновенно сулят, зазывая на войну, а в итоге ты получаешь лишь кровь, слёзы и смерть. Ничего другого война предложить не может. А если даже тебя наградят несметными богатствами, то их не хватит на то, чтобы вылечить изуродованную душу.

Мы стояли на земляном валу и смотрели, как на нас несётся орда демонов различных форм и расцветок. Они бросали в нас заклинания прямо на бегу, осыпали проклятиями, клацали зубами, размахивали уродливыми клинками, напоминающими вырванные хребты.

Разумеется, мы не просто стояли столбом, а атаковали их в ответ. Вот ледяной цветок, созданный Картаполовым, насадил на острые шипы сразу трёх рогатых. Вот каменная гробница, сотворённая Львом, утаскивает под землю ещё одного. А здесь Оболенский пытается причинить хоть какой-то вред своей молнией.

Слева и справа десятки тысяч гвардейцев без устали посылают заклинание за заклинанием в надвигающееся войско. Урон наносят, но столь незначительный, что даже смешно. Мог ли я представить, что для убийства одного демона потребуется пять-шесть заклинаний от магов седьмого уровня? Конечно нет. Иначе я бы не полез в эту чёртову дверь.

Хотя кого я обманываю? Конечно, полез бы. Но если бы знал, как всё обернётся, то просто открыл бы проход на землях наших многочисленных иностранных партнёров. Позволил бы им устранить угрозу, так сказать, попутно лишившись армии и желания оттяпать от России кусок побольше.

Щит предо мной лопнул от попадания лиловой молнии. Разряд скользнул мимо меня и врезался в грудь стоящего позади мага. Он даже не вскрикнул, как и пятеро бойцов,сражавшихся рядом. Просто обуглились и рухнули замертво. А хуже всего было то, что из порталов до сих пор прибывали всё новые и новые демоны.

— Антип, отводи танки в Дубровку.

— Но вы же хотели…

— Да, но идея глупая, просто так потеряем технику.

Глава воронов кивнул и направился к майору Ганибалу. Правее стоял Львович, улыбался. Кажется, он наслаждается битвой. Только здесь он может почувствовать себя молодым. Забыть про возраст, проблемы, болячки — и с головой уйти в сражение. Нужно пристально следить за ним.

В прошлой жизни я встречал подобных Львовичу. Старея, они жаждали лишь одного — умереть в бою. Для воина даже мысль о том, что он когда-то не сможет поднять меч и умрёт в постели, подобна пытке. Надеюсь, он не наделает глупостей.

Проклятье. Я истратил большую часть маны, а убил не больше сотнидемонов. И это я! Маг девятого уровня! А знаете, сколько здесь подобных мне? Ни одного! Против нас сотня тысяч рогатых, может, больше. Но всё, что у нас получается, так это замедлить марш демонической поступи. Хотя…

Я призвал сердце проклятого и с улыбкой посмотрел на него, услышав шепот.

Смерть не страшна, когда ты и есть сама смерть. Чего страшиться тому , кто уже умирал? Прими дары мёртвых. Возглавь Некрариум!

Некрариум? Это что-то новое. Никогда не слышал этого названия. Впрочем, сейчас это неважно. Я потянулся к некротике и выбросил её мощный поток навстречу демонам. Они даже не замедлились, а возможно, и не ощутили энергию смерти. А вот их погибшие товарищи услышали мой зов.

Чёрная кровь, щедро окропившая бескрайние луга Дубровки, стала собираться в тугие жгуты и стаскивая друг к другу куски тел, лежащие там и тут. Тела оплавлялись, словно огарок свечи, теряя свою форму, сливаясь в безликую массу мяса и костей.

Десятки трупов сплавлялись воедино, формируя уродливую тварь, которой я постарался придать образ скорпиона, но вышло так себе. Зато размеры мясного скорпионьего голема внушали уважение. Костяные ноги распрямились, подняв над землёй моё творение. Около семи метров в высоту и десяти в длину. Не теряя времени, я тут же отправил голема в бой.

Подвижный хвост с острым наконечником без устали наносил удары, проламывая черепа и нагрудные пластины демонов. Огромные лапы топтали рогатых, неся смерть. Погибшие демоны мгновенно притягивались чёрными жгутами к голему, добавляя ему новойплоти для перестройки костей и мышц.

Свежее мясо я сразу направлял на создание костяного панциря. Ведь демоны были отнюдь не тупы, и уже выставляли щитовиков, которые, пусть и со скрипом, но могли сдержать удар хвостом. Попутно маги противника атаковали голема плазменными шарами, они прожигали в теле скорпиона сквозные отверстия, но на работоспособность моей машины смерти это никак не влияло.

Скорпион вертелся из стороны в сторону, кроша черепа врагов, когда на его панцирь заскочили ловкие теневые демоны. Они тут же принялись искать лазейку,чтобы прикончить моё создание. Сбросить их у голема не получалось. Но в этом и не было особой нужды. Хотя…

Теневик добрался до основания хвоста скорпиона, сделал надрез в щели между костяными пластинами и запихнул туда руку, после чего спешно спрыгнул вниз. Не знаю, что именно сделал этот ублюдок, но вертикально вверх поднялась чёрная полоса и резко опустилась вниз, притянувшись к ране. Словно многотонный топор, чёрная волна перерубила хвост голема, и обрубок рухнул,заставив задрожать саму землю.

Странно, но прирастить хвост не удалось. При этом голем стал медленно покрываться чёрной сеткой и разваливаться буквально на глазах. Сначала отвалились клешни, потом посыпался костяной панцирь и в финале отвалились ноги. Прекрасно! Я потратил кучу сил на поддержание твари, а убил, может, тридцать или сорок демонов.

Мою концентрацию сбил огромный валун, скатившийся вниз по земляному валу. Маги Львова использовали рукотворный рельеф для того, чтобы обрушивать на демонов, карабкающихся вверх, камни. Задумка хорошая, но работало это только с мелочёвкой.

Если удавалось придавить теневика или мага валуном, то их кости не выдерживали и ломались. А вот щитовики и другие крупные демоны просто падали вниз, после чегоподнимались и продолжали восхождение.

— А мы неплохо держимся! — выкрикнул Львович… и в следующую секунду едва не погиб.

Под ногами главы рода взорвалась земля, подбросив его вверх. Снизу появилась тварь, похожая на червя. Образина разинула клыкастую пасть и собиралась перекусить Львовича пополам. Глава рода за долгие годы сражений отточил свои рефлексы, но в этот раз они дали сбой. Львович выжил лишь благодаря сыну и Картаполову.

Каратполов мгновенно заморозил тварь, а Лев за секунду оказался рядом и рубанул клинком по боку червя, располовинив его от пасти до хвоста. Львович, чертыхнувшись, приземлился на ноги и посмотрел на меня.

— Нет, ну ты видел? Ха-ха! Я ведь мог подохнуть! — он перевёл взгляд на сына и коротко кивнул, как бы благодаря за спасение. Странноватая форма благодарности, но сильному человеку сложно признать свою слабость. А после Львович в привычной манере продолжил хохмить. — Сынок, может из тебя и выйдет глава рода. После Дубровского, само собой. Ха-ха-ха!

— Старый идиот. Стоило дать тебе сдохнуть, — расплылся в улыбке Лев и тоже засмеялся.

— Не переживай. Битва только началась, и у меня еще будет шанс отправиться к праотцам! — Львович потянулся к клинку и, не глядя, нанёс удар за спину.

Сталь,коротко свистнув, снесла голову заскочившему на вал теневику. А дальше начался настоящий ад. Из земли вырывались черви, перекусывали магов пополам и снова прятались под землю. С неба на нас падали ящеры, крылатые выродки с копьями и прочая нечисть. Попутно нас обстреливали наездники на огромных тварях.

У многих магов закончилась мана, из-за чего щиты не выдержали попаданий вражеских заклинаний и исчезли. На моих глазах одному из магов снесло голову прилетевшим снизу копьём. Тугой фонтан крови ударил в небо и маг рухнул замертво. Антип спешно вывел на передовую/на позиции свежие резервы

С каждой секундой на каменном валу появлялось всё больше теневиков. Звон стали непрерывно гудел в ушах. Кровь лилась рекой. Отрубленные конечности валялись повсюду. Смрадный запах серы и железа заполнил воздух отчего хотелось заткнуть нос и убраться отсюда куда подальше.

Но гвардейцы сражались очень достойно. Не зря мы потратили столько времени и сил на их подготовку. Правда сложно подготовиться на все сто к подобной резне. Из-за того что нас атаковали из-под земли, с неба, и со стороны обрыва, началась паника. Ведь летуны то и дело заходили нам в спину.

То и дело я видел, как бойцы из крыла Гантулги отбегают вглубь построения, чтобы перезарядить винтовки. Но многие на позиции уже не возвращались, так как боезапас стремительно таял. Демоны умирали сотнями, а уносили с собой тысячи. В какой-то момент на платформе вала стало настолько тесно от трупов, что маги начали спотыкаться и падать.

Хуже всего было то, что я выжимал из себя все соки. Поднимал нежить, использовал магию природы, магию света с помощью Фервилада, но этого было недостаточно. Враг теснил нас по всем фронтам. В сердцах наших верных бойцов начала зарождаться паника.

Из задних рядов пара человек решили спастись бегством. Покинули строй и рванули по направлению к Дубровке. Но крылатые твари перехватили их на полпути и разорвали в клочья. Проклятье. Такими темпами строй распадётся, и гвардейцы побегут кто куда. Нужно сохранить хотя бы оставшихся бойцов.

— Антип! Срочно отступаем в город! — рявкнул я главе воронов, который вертелся ужом, отбиваясь от двух наседающих одновременно демонов.

Антип резко отскочил назад и выпустил серп тьмы. Заклинание вышло довольно мощным и перерубило рогатых пополам. Но глава воронов вложил в него все свои силы и едва не рухнул от истощения. Увидев, что командир ослабел, вороны обступили его со всех сторон, заняв круговую оборону.

За нашими спинами полыхнули портальные арки и началась эвакуация. А точнее, тактическое отступление. Если останемся оборонять земляной вал, то нам конец.

* * *

Поместье Ершовых.

Василий лежал в кровати. В последнее время ему нездоровилось. С дури ума он вернулся к тренировкам — и немного перестарался. Истратил слишком много маны и почувствовал, как сердце сжал лютый холод. Он уж было решил, что настал последний день его жизни, но боги оказались милостивы, послав ему лишь сильное магическое истощение.

Лёжа в кровати, он смотрел в приоткрытое окно. На улице паршивая погода, ветер завывает, качая голые ветви деревьев, с неба срываются капли, вся эта серость нагоняла уныние. Очень хотелось вернуться в академию. К своим друзьям. Снова участвовать в турнирах, сидеть в кабаках, наслаждаться жизнью. А вместо этого — он получил проклятье от прадеда, которого даже никогда не видел. Везунчик, что тут ещё скажешь?

Василий вздохнул, потянулся к прикроватной тумбочке и взял с неё мобилет. Пальцы дрожали, поэтому набрать номер Дубровского удалось далеко не с первого раза. Длинные гудки и ничего более. Виктор не берёт трубку. Тогда Ершов позвонил Картаполову, а там та же история.

— Да вы издеваетесь? — усмехнулся Василий и набрал номер Льва. Глухо. Оболенский? И там тишина. — Вот это настоящие друзья. Исчезли и не дают о себе знать всю последнюю неделю. Просто замечательно, — выдохнул Ершов и посмотрел на приоткрывшуюся дверь.

В комнату вошла Лунгина с тарелкой горячего супа, от которого шел сытный пар.

— Я тебе покушать принесла, — улыбнулась Елизавета, скрывая беспокойство. Но по её красным глазам было ясно, что девушка совсем недавно плакала.

— Спасибо, но я не голоден, — ответил Василий как можно мягче.

— Открывай рот, я тебе говорю. Ишь, чего! Не голоден он. Я этот суп полдня варила. Давай. Ложечку за Дубровского. Ам! — Елизавета зачерпнула ложку супа и без спроса запихнула в рот Василию.

Суп был пересолен, зато наваристый и с кучей картошки. Всё как любил Ершов, если соли положить поменьше, конечно. Василию ничего не оставалось, кроме как подчиниться женской воле. Ведь он не враг себе. Да и сил спорить совершенно не было.

— Вкусно, — сказал Василий и измученно улыбнулся в ответ.

* * *

Я ушел в перекат,уворачиваясь от огромной булавы, которой меня пытались прихлопнуть, словно муху, и одним ударом отсёк правую ногу четырёхметровому гиганту. Оступившись, он полетел в пропасть, потащив за собой десяток нерасторопных товарищей. В центре мясорубки порхал Львович. Двуручный меч он сменил на парные клинки длиной в локоть и без остановки рубил, колол и резал.

Чтобы добраться до главы рода Львовых, пришлось постараться. По пути я убил пару демонов и ещё десяток ранил. Почему я не добил их? Зачем, если за мной следовали Лев, Григорий и Михаил. Друзья справились без моей помощи и отняли жизни у рогатых. Пробившись к Львовичу, я одёрнул его за плечо и едва не получил клинок в глаз.

— Виктор? — ахнулЛьвович, посмотрев на меня расширенными зрачками.

Ей богу, он прямо-таки адреналиновый наркоман. Как бы после этой заварухи он не решил развязать пару родовых войн на старости лет.

— Как только все уйдут через портал, твои маги земли должны обрушить купол! — прокричал я и оттолкнул Львовича от плазменного шара, пролетевшего между нами. Ещё мгновение — и нам обоим пришёл бы конец.

Львов коротко кивнул и я услышал позади едва различимый голос Вадима.

— С дороги! Пропустите меня! Ну же!

Какого чёрта он тут делает? Вадим ведь должен был оставаться в городе на случай, если потребуется срочная эвакуация в Иркутск. Но через секунду его мотивы стали ясны. Над головой бывшего ректора сформировались четыре белых сферы, из которых полетели тугие пучки света, прожигая всех встреченных демонов насквозь.

Скорость атаки у сфер была внушительная, вот только демоны не всегда умирали даже после пятого попадания. Но это Вадима не волновало. Он пробивался к краю вала, попутно плетя какое-то мощное заклинание.

Народ быстро убывал с платформы, оставляя после себя кровавые лужи и трупы. Приходилось отступать с боем. Но при этом в порталы частенько вваливались и демоны, тесня обороняющихся. Уверен, на той стороне их быстро убивали, но и они успевали забрать с собой пару жизней.

Над головой просвистели когти летающей твари. Пригибаясь, я успел рубануть её мечом. Зловонное нутро демона вывалилось наружу, обдав меня дьявольским смрадом и зеленоватой жижей. Проклятье! Что за вонища? Обернувшись, я не увидел своих друзей. Надеюсь, они отступили.

Через секунду на меня напрыгнули сразу два теневика, и загорелась жаркая схватка. Сложно сражаться с тварями, которые исчезают в теневом измерении при каждом удобном случае. Бьёшь мечом, а еёуже нет.

Впрочем, и на таких имелась управа. Если объект из нашего мира удерживает их, то теневик не может спрятаться. Потянувшись к мане, призвал росянку себе под ноги, а когда демоны прилипли, парой движений разделил их на части.

В небе полыхнуло белое зарево и проступили руны. Вадим бросил короткий взгляд на отступающих и кивнул каким-то своим мыслям. Плетение магии прервалось, он резко развернулся и побежал в портал, не оглядываясь назад, попутно крича:

— Живо, уходим!!

На земляном валу осталась от силы тысяча человек, а противостояли нам не менее трёх тысяч демонов. Даже будь мы полны сил, это был бы конец. Я собрался побежать вслед за Вадимом, но увидел Львовича. Он болтался в воздухе, суча ногами.

Трёхметровый демон сжимал его горло, улыбаясь клыкастой пастью. По его брюху то и дело пробегала оранжевая светящаяся сетка, будто внутри перетекала магма. Вертикальные золотистые зрачки смотрели, не мигая. Демон открыл рот, и над полем боя пронёсся рокочущий голос.

— Ты жалкая букашка, и меня это бесит. Бесит то, что мы с тобой так похожи. Оба упиваемся пылом жаркой схватки, — ухмыльнулся демон. — Будь благодарен, я лично сожру твою душу.

Демон разинул пасть, и из глаз Львовича потянулась оранжевая дымка — прямо в глотку рогатого. Глава рода Львовых разинул рот и забился в конвульсиях. На помощь бросились гвардейцы, но они умирали от пылающих сфер быстрее, чем успевали сблизиться с демоном. В этот момент я подумал «Хорошо, что Лев этого не видит». А в следующую секунду…

Глава 23

На бегу я выставил перед собой Фервилад и напитал его маной. Сияющий белым светом клинок на запредельной скорости устремился к демону, держащему Львовича за горло и срубил руку в районе локтя. Глава рода Львовых безвольно рухнул на землю.

— Ха-ха-ха! Здесь много интересных игрушек. Мне нравится! — расхохотался демон и его брюхо ярче засветилось алым.

Из обрубка руки потекла жижа, напоминающая лаву, и за жалкую секунду сформировала новую конечность. Демон, раскинув руки в стороны, направился ко мне, ехидно скаля пасть.

— Душу старика я так или иначе сожру, но сперва полакомлюсь твоей душонкой. — Из пасти демона вырвался длинный змеевидный язык и облизнул клыки.

— За истину с тобой сразимся,

И если в землю мы уйдём,

То ничего не устыдимся,

Ведь бились мы с тобой вдвоём!

— Да к чёрту твою поэзию! — возмутился я. Нет, ну что за придурок? Меня вот-вот убивать будут, а он решил на прощание эпитафию придумать? Отличная поддержка. Очень по-паладински.

— Ты это кому? — усмехнулся демон и, взмахнув рукой, направил на меня пылающие сферы.

Помня, что дубовые листья не сумели отбить эту гадость, я даже не стал пытаться их отражать. Вместо этого отпрыгнул влево от сфер и точно приземлился на два призванных листа. Они тут же оторвали меня от земли и я полетел вокруг рогатого, стараясь не попасть под удар. Одновременно с этим изменил росянку, заставив её взорваться зелёными спорами.

— Слабо! Очень слабо! Яд на меня не действует! — ликующе закричал демон и вдохнул в себя облако спор, закрывавшее ему обзор.

Похоже, споры сгорели в его лёгких, так как выдохнул он серый пепел.

— Ну всё, падаль! Молись своим рогатым богам! — рявкнул я, призвав Михалыча и Слая.

Ход был гениальным! Почему я так думаю? Да потому, что Слай тут же испарился от жара, исходящего от тела демона, а Михалыч продержался лишьпару секунд. Потом его шкура задымилась, косолапый ударил лапой рогатого, но, увы, удар не достиг цели. В лапу на огромной скорости врезалась одна из сфер и оторвала её. Медведь взревел и рванул вперёд, пытаясь нанести хотя бы один удар, но тут же умер сам.

Мои питомцы выиграли всего пару секунд, но их хватило, чтобы я успел схватить Львовича за ногу.

— И это всё? Ты обещал меня размазать! Вернись, трусливый червь! — взревел демон.

Я обернулся и увидел, что его брюхо начинает приоткрываться. Внутри демона был настоящий адский котёл, там бушевало неистовое пламя. Чёрт! До портала жалких двадцать метров, но я не успею!

На земляном валу практически не осталось бойцов, только рвущиеся к порталам демоны. Да и порталов заметно поубавилось. Собственно, остался всего один, куда я и нёсся сейчас на всех парах. Эх! Не серчай, старый! Но хоть кто-то должен выбраться. Размахнувшись, я швырнул Львовича в синеватую арку.

Слева на меня прыгнули два теневика, справа трёхметровый демон швырнул в меня щит, а сверху уже летел ящер. Как вы меня достали! В ладони само собой появилось сердце проклятого. Размахнувшись, я пробил кулаком собственную грудину и разжал руку. За жалкое мгновение проклятый артефакт соединился тонкими нитями с моими каналами маны и я почувствовал, как некротика растеклась по телу.

На долю секунды я потерял контроль. Аура неконтролируемо расширилась и обратила в прах ближайших демонов. Ногу резанула острая боль. Что-то срезало её до самого основания. Но в следующий момент ко мне потянулся прах убитых мной демонов. Серая дымка подползла к ране и восстановила ногу, как будто я её и не терял. Тут же в голове зазвучал многоголосый хор:

Владыка вернулся! Пусть тлен пожрёт сердца врагов! Всё во имя Некрариума!

Волна злобы накрыла меня. Какого чёрта⁈ Здесь я главный! Пошли прочь! Собрав всю волю в кулак, я заглушил голоса и заметил, что с неба вниз летит ослепительный луч света, радиусом не менее сотни метров.

Зря я на него посмотрел. Зрение моментально исчезло, но сердце проклятого даровало мне новые глаза. Я видел смутные очертания живой плоти. По-другому и не скажешь. Я видел не ауры демонов, и даже не их души, а именно плоть. В сером спектре отчётливо просматривалось, как мышцы сокращаются и распадаются в прах. Почему в прах? Потому что я видел лишь в радиусе действия ауры.

Опомнившись, я в ту же секунду переместил сердце проклятого в межпространственное хранилище, отменив его действие. Ведь если я влечу в портал, то обращу в пыль сотни наших гвардейцев. Спасибо рогатому, он придал мне ускорение.

Я почувствовал мощный удар в спину, который растёкся нестерпимой болью, как будто меня облили раскалённой сталью. Я закричал, врезался в кого-то и полетел кубарем. За спиной послышался оглушительный вой демонов, наполненный болью. А слева раздался знакомый голос:

— Немедленно закрыть портал! — Это был Антип. — Виктор Игоревич, эко вас прижгло… — присвистнул глава воронов. — Живо на носилки и в лазарет!

— Сделаем! — сказал Тимур рядом с моим ухом.

— Я помогу! — послышался голос Льва.

— Да осторожнее вы! — шикнул Оболенский и приподнял мои ноги.

Я попытался сказать: «Вы вообще обнаглели? Хотите сказать, что ранен только я?», но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Сил говорить не было. Меня уложили на носилки и быстро понесли. За спиной слышался звон стали и одинокий рёв демона. Похоже, наши бойцы добивали последнего рогатого, проникшего в портал.

За всем этим, на самой границе слухового восприятия я различил грохот рушащегося купола. Надеюсь, так мы смогли прикончить хотя бы пару тварей. Зараза. Не на такой исход я надеялся. Я думал… А-а-а! Прочь из моей головы! Чужеродный голос без спроса вторгся в сознание и начал нашептывать без остановки:

Ты всегда можешь сбежать от боли… Смерть — отличный выход для тебя и твоих близких… Мёртвые не знают страха, боли, жалости, им неведомы страдания… Спасись сам… Даруй спасение этому жалкому миру… Стань владыкой мёртых… Возглавь Некрариум…

Мертвецкий холод разлился по телу. Я перестал чувствовать руки и ноги, потянулся к мане, чтобы призвать целебные лозы, но маны совсем не осталось. Зараза… Под бесконечный шепот я провалился в сон.

Прекрасная луна освещала Дубровку. Безмятежная ночь, улицы покрыты серым порошком, похожим на пепел, но вокруг не видно ни единого пепелища. Я осмотрелся по сторонам, не понимая, как из больничной палаты я очутился здесь? И где все переселенцы?

В Дубровке даже ночью не затихала жизнь. Гуляли парочки, на выселках города у костров травили байки, пели песни. Туда всегда можно было наведаться и перекусить или выпить. Переселенцы с радостью принимали самого святого. Ха-ха. Что ни говори, а приятно, когда тебя любят. Улыбнувшись, я вдохнул ночной воздух. Он был спёртый, будто в могильнике…

Накатила неясная тревога, и я сломя голову выбежал из жилого квартала к замку. Ни в одном из окон не горит свет. Даже Евдакия, работающая допоздна, сейчас, судя по всему, отдыхала, так как в лаборатории было темно. А ещё паутина на окнах… Очень много паутины, как будто здесь давно никто не живёт.

Присев, я провёл ладонью по серому порошку, взял щепотку и растёр её между пальцев. Прах… Не может быть сомнений — это прах! В ужасе я рванул в замок. Первый этаж пуст, только паутина и тлен. Второй этаж, никого. В нашей с Юлей спальне обнаружил одиноко стоящую детскую кроватку, она была пуста. Какого чёрта происходит? Почему никого нет?

Я выглянул в окно и почувствовал, как сердце, бешено бьющееся до этого, вдруг замерло. В центре города стояла статуя. Моя статуя. Вот только она была намного больше той, что я видел ранее. В десяток раз больше! Какой-то извращённый ум возвёл её из черепов. У подножья статуи лежали горы выбеленных костей.

Я собирался выбежать на улицу, но ощутил на ухе морозное дыхание, а после голос Юли, странно неживой и доносящийся, будто издалека, шепнул мне:

Ты даровал нам свободу… Свободу от бренной плоти…

От ужаса я вскочил с кровати, тяжело дыша и уставился перед собой. Одноместная палата лазарета. Рядом со мной на кровати лежат два женских силуэта. Надежда и Вероника. От них пахнет мускусом и кофе, а где-то вдали бьют барабаны. Тысячи барабанов… или это так бьётся моё сердце?

— Виктор. Наконец-то ты очнулся, — сказала Надежда, открыв глаза.

— Мы всю ночь ухаживали за тобой, — добавила Вероника.

— Ухаживала Вероника, ведь только она изучала целительство, — улыбнулась Надя.

— Долго я был без сознания? — я попытался встать с кровати, но всё тело чудовищно болело. Хотелось кричать от боли.

— Десять часов и двадцать три минуты. Тебе лучше отлежаться. Ожог был настолько сильным, что твою спину прожгло до самых костей. Если бы твой бог покровитель не помог, мы бы тебя потеряли…

— Ха-ха. Дубровского ещё никому не удавалось… кхе-кхе, — я закашлялся, так как в горле пересохло, а губы потрескались.

— Вот, попей водички, — Надежда поднесла стакан к моим губам и неспеша напоила.

— Помогите встать, — попросил я.

Девушки беспокоились о моём самочувствии и хотели, чтобы я подольше повалялся в кровати, но подчинились. Сёстры Львовы нежно взяли меня под руки и помогли подняться. Идти в палате было некуда. Впрочем, я и идти-то не мог, по крайней мере, самостоятельно. Они подвели меня к зеркалу, хоть я и не просил.

Из зеркала на меня посмотрел человек, отдалённо напоминавший Дубровского. Серый цвет кожи, глаза ввалились, заметно исхудал, на лбу выступают вены. С трудом приподняв руку, я расстегнул больничную рубаху. По всему телу разлилась синюшная венозная сетка, как будто яд распространяется по моему телу. Жуть. Неужели я обращаюсь в лича?

Девочки повернули меня боком и я понял, почему с трудом шевелюсь. Чёрно-красная корка покрывала всю спину, ноги и руки с задней стороны тела. Мышцы практически уничтожены, а ещё эта корка лопается при каждом движении, что и доставляет жуткую боль. Зато есть мана. Крупицы маны, но они есть.

Собрав эти крупицы, я создал паучье кресло, на котором мы катались с Юлией по академии, и попросил девчонок меня в него усадить. Как только я оказался на кресле, спину, заднюю сторону ног, рук, затылок пронзили тончайшие нити целебных лоз, из которых хлынул сок. В комнате запахло чем-то похожим на эвкалипт и я улыбнулся. Боль начала отступать.

— Что с демонами?

— После того, как купол рухнул, они прекратили наступление. Сейчас забивают лагерь и открывают новые порталы. — Надин голос звучал, как колокольчик.

— А ещё распространяют скверну по округе, — сказала Вера с какой-то вселенской скорбью в голосе.

Отличные новости. Мы выиграли хотя бы немного времени. Я собрался выехать к моим людям, чтобы они знали, что Дубровский жив. Но вспомнил, что я в больничной робе. Так себе предводитель. Таким видом мораль не поднять.

— Вероника, поднимись на второй этаж замка, вторая комната слева. В шкафу будет десяток моих кителей. Принеси, пожалуйста, один и какую-нибудь обувь.

— Да, мой герой, — улыбнулась Вера, наклонилась и поцеловала меня в щеку.

Я немного опешил от такого поворота событий. Вероника ушла, оставив нас с Надеждой наедине.

— Она очень благодарна за то, что ты спас нашего отца. Если бы он умер, не знаю, что бы мы делали… — скорбным тоном сказала она и, смахнув наворачивающуюся слезу, улыбнулась. — Хорошо, что вы оба живы.

— Где Лев?

— Десяток сломанных костей, потерял два пальца, а в остальном — полный порядок.

— Гляжу, ты не очень переживаешь о брате, — ухмыльнулся я.

— Он большой мальчик, и способен о себе позаботиться, — пожала плечами Надя.

— Я, вроде как, тоже большой мальчик, но вы заботитесь обо мне.

— Жены должны заботиться о своём муже, — промурлыкала Надежда, влюблённо посмотрев на меня.

От её лучезарной улыбки мне даже перехотелось бухтеть про то, что без меня меня женили. В палату вошла Вероника. Когда она открыла дверь, я услышал стоны сотен голосов. За стенами была целая армия раненых.

— Я принесла всё, что ты просил, — улыбнулась Вера и протянула одежду.

— Спасибо. А теперь, брысь за дверь, — ласково сказал я и, призвав лозы, поднял себя с кресла. Девушки нехотя потянулись на выход.

Знаете, лозы я использовал по-разному, но никогда не переодевался с их помощью. С трудом расстегнул пуговицы, стащил больничную робу и напялил на себя новую одежду. Ну вот! Красавец-мужчина на паучьем троне. Ха-ха. Ноги и руки едва шевелятся, зато выгляжу пристойно.

Мерно постукивая паучьими ногами, я выехал на кресле в коридор, где меня ждали сёстры. Надежда заняла место по правую руку, а Вероника — по левую, и мы направились к выходу. Двери в палаты были приоткрыты, что позволило мне осознать катастрофичность принятого решения.

Я решил спасти Ершова, но ради этого уже сейчас пришлось пожертвовать тысячами жизней. Те, кто выживут, останутся инвалидами до конца своих дней. Нет, мы с помощью Гру, конечно, сможем восстановить утраченные конечности, а также я могу закупиться регенерирующим зельем в лавке Ыбракхта, но это не вернёт погибших.

Вечная дилемма. Спасти то, что тебе дорого — и разрушить чужой мир; или пожертвовать собственным — ради общего блага? Впрочем, это бесполезные размышления. Если бы я отказался от идеи помочь Ершову, то дверь рано или поздно всё равно бы открылась, и ещё большой вопрос, смогло бы пространственное хранилище её сдержать или нет?

Если нет, то дверь могла появиться где угодно. В Дубровке, в Иркутске, в столице. Всё бы зависело от того, где бы я был в момент демонического прорыва. Сейчас мы хотя бы были готовы к вторжению и сделали всё, что смогли. К тому же, настоящая война только начинается. Рогатые падут, даже если снова придётся использовать сердце проклятого. Но лучше обойтись без этого.

Мы выехали на порог замка и я тяжело вздохнул. Всё свободное место занял палаточный лагерь, в котором разместились гвардейцы Львовича. На вскидку около двух тысяч палаток, часть из которых использовалась в качестве лазарета для бойцов, получивших лёгкие ранения.

Догорали костры, гвардейцы с хмурыми лицами обсуждали битву, пока на стенах их товарищи вели наблюдение за противником. Мои гвардейцы расположились рядом с ареной и там было немного веселее. Монголы и айнарцы смеялись, майор Ганибал стоял на башне танка и размахивал руками, травя какую-то байку.

Вот, что значит люди, привыкшие к войне. Все жизни айнарцев, гистусовцев и фозотовцев были подчинены войне. Они рождались и умирали лишь для того, чтобы сразиться друг с другом. А сейчас сидят у одного костра, делятся едой, обнимаются и радуются, что удалось пережить первый день боёв. Пока я осматривал лагерь, меня заметил Львович.

— Мощная заруба, — сухо сказал он. — Я в таких не бывал лет двадцать. Но знаешь? Мне не понравилось.

— О-хо-хо! Что я слышу? Адреналиновому наркоману не понравилось рубить головы? — усмехнулся я, но голос почему-то звучал очень тихо.

— Да, как-то маловато радости в бою, в котором пытаются сожрать твою душу. До сих пор ощущаю опустошение внутри. Даже не знаю, как это описать. Как будто из тебя выпили всю радость и волю к жизни. Если бы ты не помог, то я бы…

— Лев Львович, если бы ты не привёл своих магов, то Дубровку уже бы сравняли с землёй. А потом бы открылся портал где-нибудь под Иркутском, и тебе всё равно пришлось бы вступить в сражение с демонами. Правда неизвестно, какая бы у них была численность к тому моменту.

— Думаю, половину вы бы всяко успели перебить. А мы бы добили остатки, — сказал Львович и уголки его губ нехотя поползли вверх.

— А я думаю, что всё было бы совсем по-другому. Когда я дрался в грязи, отравил ядом одного из рогатых. Он кричал, вспоминая прошлую жизнь. Да, он был каким-то психом и продал душу демону. Вот только есть один вопрос. Что случится с душами погибших бойцов? Они обретут покой или их поглотят демоны, а после извратят, создав себе подобных?

Львович впал в задумчивость. А пока он думал, к нам поднялся Антип.

— Вы вовремя отступили, иначе могли пострадать от моих рук, — похвалил его я и похлопал лозой по плечу. Рукой-то дотянуться шансов никаких.

— Виктор Игоревич, мы готовы к обороне. Бойцы размещены на башнях и стенах. Защитный артефакт работает на полную мощность. КБД его доработали, теперь щиты потребляют втрое меньше энергии и стали на порядок крепче.

— Что с потерями?

— Шесть тысяч убитыми, пять тысяч тяжело раненых, ещё восемь тысяч ранены легко и могут сражаться.

— У нас три тысячи мёртвых и ещё три тысячи тяжело ранены, — добавил Львович.

Проклятье. За один день мы потеряли пятую часть армии. А уничтожили… Понятия не имею, сколько. Может, десять, может — двадцать тысяч рогатых, а может и намного меньше. В пылу битвы было не до подсчётов. При этом мы особо ничего не добились. Дверь открыта, порталы множатся. Кстати… Я призвал Клювика и отправил его на разведку.

На лугах, которые ранее были бескрайне-зелёными, сейчас стояла вражеская армада, распространяя вокруг чёрную скверну. Флаги и штандарты демонического легиона развевались на ветру, а позади красовались обломки каменного купола.

Тысячи тел погребены под завалами, но демонам это повредило не сильно. Навскидку, их было около девяноста тысяч. И что примечательно, демоны пожирали погибших товарищей. На моих глазах трёхметровый демон сожрал сердце собрата, после чего кожа на его спине лопнула, и оттуда вылезла новая пара рук, а ещё зажили все раны на теле.

Просто замечательно. Каннибализм не только исцеляет рогатых, но и заставляет их эволюционировать? Хорошо, что Велерада я пронзил клинком света, иначе его силу захапал бы другой демон. А это кто там расхаживает перед строем? Ублюдок, который поджарил меня и чуть не выпил душу Львовича. Вот же паскуда.

Рогатые разевали пасти, лупили по щитам и что-то выкрикивали в ответ демоническому генералу. Мне захотелось услышать, о чём они говорят и Клювик начал снижение. Увы, подслушать не удалось. Генерал, поджаривший меня, поднял взгляд вверх, а через мгновение Клювик погиб от одной из пламенных сфер.

— В рядах противника оживление! Похоже, они выступают! — заорали со стены.

— К оружию! — гаркнул Антип и побежал к стене.

— Ну что, зятёк? Раскроим ещё парочку черепов перед смертью? — улыбнулся Львович и тут же огрёб. С двух сторон его по плечам припечатали ладошки дочерей.

— Папа! Не говори глупостей! — возмутились мои защитницы, и Львович капитулировал, подняв руки.

— Всё, всё. Оставляю Виктора Игоревича в ваших заботливых руках. — Глава рода попятился назад и, хохоча, побежал вниз по ступеням.

Да, его шока от возможной потери души хватило ненадолго. И это отлично. Кто-то должен воодушевить бойцов, пока я…

— Девушки, а где мой мобилет? — спросил я, и тут же получил желаемое. — Ого. Спасибо, — расплылся я в улыбке.

Чёрт возьми, а приятно чувствовать себя окруженным заботой. Покладистые красавицы начинают мне всё больше и больше нравиться. Девушки не пытаются оспорить моё лидерство. Они просто рядом, чтобы поддержать в трудную минуту. Юля бы поступила так же, но лучше ей держаться подальше отсюда. Включив мобилет, я смахнул сотню пропущенных и набрал номер Тополева.

— Никита Юрьевич! Доброго тебе утра, — с улыбкой в голосе сказал я, по крайней мере, мне так казалось.

— Виктор! Рад слышать. А ты чего так хрипишь? — взволнованно спросил Тополев.

— Почему хриплю? Простудился, — без капли смущения соврал я. — А Клим Антонович рядом?

— Да, мы за обеденным столом. В очередной раз обсуждаем чудесное спасение Настасьи. — В голосе Никиты было напряжение, как будто это обсуждение его уже достало.

— Понял. Узнай, пожалуйста, у Клима Антоновича, где я могу разжиться огнестрелом и военной техникой в кратчайшие сроки? Подойдёт всё, что может массово уничтожать противника.

— Виктор, ты, часом, не решил ли ещё и всю европу с землёй сравнять? — Говоря «ещё» он явно намекал на гибель герцога.

— Ха-ха. Вроде того, — засмеялся я. — Но не переживай. Старуха-европа помрёт от старости, а не от моих рук. Так что, сможешь помочь?

— Разумеется. После случившегося ты практически стал членом нашей семьи.

— Как же много у меня теперь родственников. А ведь недавно я был одинок, — хмыкнул я.

— Не очень понимаю, о чём ты?

— Не бери в голову. Так, мысли вслух, — сказал я и почувствовал, как рука Вероники легла мне на плечо и по моему телу заструилась магия исцеления, ускоряя регенерацию тканей.

Я положил трубку и посмотрел на горизонт, заполненный чёрными точками. Зараза. Видать, я не всех летунов прибил.

Глава 24

В Дубровке было тихо. Если не считать грохота, с которым плазменные шары разбивались о магический барьер, барабанов, грохочущих вдали, выстрелов винтовок, щелчков требушетов, отправляющих в полёт массивные деревянные чурбаки, и мата. Мат был повсюду. Возможно, местные попрятались по домам как раз из-за сквернословия? Хорошо бы, но нет.

Демоны отправили в атаку передовой отряд из тысячи тварей. Летающие, ползающие под землёй, прямоходящие, бегающие на четвереньках. Каких только уродов тут не было. И знаете, что? Защитники Дубровки ввалили им по первое число.

Ещё на подходе к городу противник недосчитался порядка сотни бойцов благодаря работе наших гаубиц. Правда снаряды быстро закончились. Когда дистанция сократилась, в ход пошли требушеты. В петли крепились огромные пеньки, которые со свистом взмывали вверх, а после падали на войско противника ломая хребты.

Не дойдя до города, противник потерял уже по меньшей мере сто пятьдесят демонов и попробовал форсировать реку. Летуны, выставив перед собой копья, заливали стены плазмой, но она оказалась не в силах пробить щит.

Демонические черви пытались устроить подкоп, вот только маги земли постарались на славу. Они не только спрессовали почву, но и выгребли половину арсенала, оставшегося от китайских наёмников. Спросите, зачем? Да всё просто. Десятки тысяч клинков ушли под землю, образовав подобие колючей проволоки.

Пытаясь пробиться сквозь спрессованную породу, черви натыкались на острые лезвия и вспарывали собственные тела. Многие истекли кровью, а наружу так и не выбрались.

Хуже всего дела обстояли с пешеходами. Прикрывшись щитами и обвешавшись защитными заклинаниями, вражеский строй подошел к реке и попытался перебраться вплавь. Гениальный ход, позволивший нам уничтожить большую часть этих недоумков.

Как только демонические отряды вошли в воду, наши маги льда её тут же заморозили. Следом в бой вступили маги молний. После первых же залпов половина демонов либо потеряли сознание, либо, почернев, загорелись. Но пара сотен таки сумела доплыть до другого берега, где их и встретили стрелки Гантулги.

Со стен хлынул свинцовый дождь с привкусом магии света. Пока рогатые добежали до стен, погибла ещё сотня. А вот последние доблестно полезли наверх. Полезли, раня свои тела об острые иглы, выращенные Гру, натыкаясь на копья защитников и безумно воя. Ведь каждый из демонов понимал, что их бросили в самоубийственную атаку, чтобы прощупать нашу оборону.

Так оно и вышло. Все до одного погибли. Правда десяток рогатых всё же взобрались на стену. Им же хуже. Гвардейцы Львовича отсекли демонам конечности, а после прижгли раны. В итоге они получили десять демонических игрушек. Скалят зубы, сыплют проклятиями, а сделать ничего не могут.

Пятерых рогатых привязали к башням, чтобы враг видел, что с ним станет, если он сунется в Дубровку. А ещё пятерых забрали на потеху толпе. Я не одобрял подобного, но сейчас все справляются с нервами, как могут. Пусть развлекаются.

По крайней мере переселенцы, насмотревшись на беспомощных рогатых, перестанут их бояться. Хотя, кто там боится? Айнарцы? Если бы я выдал им оружие, они бы в первых рядах понеслись крошить черепа. Но с одним холодным оружием много не навоюешь. Потери будут чудовищными.

Впрочем, день начался отлично. Вчерашнее отступление сменилось малой, но всё-таки победой, что явно всем прибавило уверенности. А пока все радуются, я, пожалуй, наведаюсь в КБД. Нужно немного ускорить работу Олега и его подчинённых.

* * *

Между ареной и теплицами развернулась полевая столовая. Две сотни женщин варили, жарили и тушили без остановки. Накормить сорок тысяч гвардейцев сложно, тем более, что среди них много раненых. А им подойдёт далеко не всякая еда. Во главе кашеваров стояла Ярослава и раздавала указания.

— Тимур! Живо в теплицу! Нам нужно пять мешков картошки, сотня кабачков, тыква, помидоры, огурцы… — Когда длинный список овощей закончился, она продолжила. — Прикажи своим бойцам сбегать за специями в подвал. А пока занимаешься этим, пусть твои гарпии пригонят к замку десяток бычков. Чего вылупился? Бегом! — рявкнула Ярослава и убрала слипшиеся волосы с лица.

Работы было невпроворот. Очень много. Спасибо переселенкам. Их было много, и каждая выкладывалась на полную, стараясь накормить, напоить, а порой и обогреть отважных мужчин.

— Чудно. Языка не знают, а флиртовать умудряются, — хмыкнула Яшка, наблюдая, как гвардеец Львовича подкатывает к дородной айнарке с крупными бёдрами. — Чего встали⁈ Живо за работу! Или вы хотите, чтобы наши мужчины померли с голоду⁈ — прикрикнула Ярослава, и работа закипела с новой силой.

* * *

В поселении Фозота тысячи альбиносов смотрели на нас с нескрываемым восторгом. Причёи взгляды их были устремлены не на меня, а на моих спутниц. Что и говорить, сёстры прекрасны. В приталенных платьях с вкраплением защитных артефактов они были похожи на богинь. Даже самые красивые женщины переселенцев меркли на их фоне.

Сперва я хотел отделаться от Надежды и Вероники, но быстро понял, что это поспешное решение. Вероника каждые полчаса накладывала на меня новое исцеляющее заклинание, которое резонировало с целебными лозами, ускоряя выздоровление.

А Надежда с радостью взяла на себя роль парламентёра. Переселенцам было страшно, они подходили к святому, чтобы получить благословение, и тут в дело вступала Надя. У неё находились слова утешения для каждого. Что давало людям надежду и облегчение.

При этом сёстры не утомляли меня беседой. Говорили лишь в случае, если я того захочу. Это немного отличалось от их образа в кругу семьи. Там они были бойкими и звонкими, а здесь собранными, покладистыми и заботливыми.

Остановившись около КБД я отметил, что здания мастерской уже не хватает, так как работа кипит уже и на улице. К тому же, среди конструкторов множество незнакомых лиц. Видимо, Олег услышал меня и нанял толковых ребят. Как только мы вошли внутрь, все взгляды тут же были прикованы к сёстрам, и только Олег поспешил ко мне, чтобы отчитаться.

— Виктор Игоревич, как вы и просили, я отобрал три сотни человек, способных работать на производстве. Но даже так, максимум что мы можем сделать, так это пятьдесят снарядов и три цинка с патронами, — сообщил прораб, промокнув лоб платком.

— Олег, этого недостаточно. Ускорьтесь.

— Виктор Игоревич, мы так стараемся. Выжимаем из себя все соки… — начал было оправдываться Олег, и я ощутил, как закипаю.

— Плохо стараетесь! — заорал я чужим голосом и увидел в зрачках прораба, как мои глаза вспыхнули фиолетовым пламенем, но тут же погасли. Какого чёрта происходит? Я же не призывал сердце проклятого. Встряхнув головой, я взял себя в руки и продолжил. — Извини, весь на нервах. Сам понимаешь. Продолжайте работать.

Олег кивнул и испуганно попятился назад.

— Виктор, может тебе стоит отдохнуть? — спросила Вероника.

— Отдохну, когда все демоны будут уничтожены, — ответил я и направился на выход.

Паучье кресло, постукивая лапками, вынесло меня из мастерской и я схватился за виски. В мысли снова ворвался шепот тысячи голосов.

Мёртвые не знают устали… Даруй слугам бессмертие… Они смогут делать снаряды без остановки целую вечность…

К чёрту! Больше использовать сердце проклятого нельзя. Иначе я уничтожу не только демонов, но и всех, кто мне дорог. Впрочем, я благодарен этим голосам. Благодаря их навязчивости я помню об опасности артефакта. Эх, кажется что я уже зарекался не использовать это сердце… Но каждый раз что-то идёт не так…

Покинув конструкторское бюро, мы направились в кузню. Петруха до сих пор возился с чёртовым броневиком.

— О! Виктор Игоревич, смотрю, вам транспорт уже не нужен? — пошутил Петруха и протянул мне руку.

Я пожал её, да так, что тот рухнул на колени, кривясь от боли.

— Хочешь, я тебе такой же транспорт обеспечу? — спросил я, внезапно объятый рвущимся наружу гневом. Да какого чёрта? Нужно успокоиться. Пока я не наделал глупостей.

— Понял. Шутка неудачная. Прошу простить, — прокряхтел Петруха, и я отпустил его руку.

— Думаю, ты уже знаешь, что ситуация у нас, мягко говоря, не самая простая. Есть мысли, как из этого дерь… из этой заварушки выбираться?

— Ну так, есть мыслишки, — ответил Петруха, потирая кисть. — На складе валяется куча артефактов защиты. Все китайские и паршивого качества. В обычных условиях артефакт использует внутренний накопитель маны для создания барьера. При этом каждый накопитель заполнен под завязку. Если немного поменять рунический шифр, то можно сделать так, что артефакт начнёт поглощать энергию извне, и при переполнении накопителя — он взорвётся. А, как я сказал ранее, они уже забиты под завязку. Меняем шифр и через пару секунд артефакт взрывается.

— Уверен, что это сработает?

— Само собой. Мы такими гранатами япошек из окопов выкуривали. Меняем руническую связь, а заодно прикрепляем к артефакту макр — и готово.

— Звучит отлично. А какова поражающая дальность?

Петруха задумался и почесал затылок.

— У малого артефакта защиты в районе двух метров, средний — метров пять, а крупный — даже десять метров зачистит.

— Неплохо. А как усилить поражающий эффект?

Петруха улыбнулся, а я облегчённо выдохнул. Хорошо, что моя вспышка ярости никак не повлияла на наши отношения с кузнецом. Не хочется, чтобы он держал обиду за душой.

— Виктор Игоревич, у вас арсенал ломится от трофейных китайских клинков. Если мы их измельчим и присобачим обломки лезвий к артефактам защиты, то осколки увеличат радиус поражения метров на сорок, а может и больше.

— Замечательно. Как всё будет готово, сообщи мне. И это, извини за руку.

— Да было бы, за что извиняться, — отмахнулся Петруха. — Вот, помню, мой старый комбат…

— Давай, в другой раз. Дел невпроворот.

— Можно и в другой раз, — кивнул кузнец и вернулся к работе.

Я же двинул в сторону стен. По пути достал мобилет и написал дяде.

Дубровский: Тихонович, закрывай клуб. Ты нужен в Дубровке.

Тихонович: Так я только из Дубровки. «Расстроенный смайлик». Ладно, раз нужен, то в течении часа буду. Жди.

* * *

Резиденция графа Орлова.

На резной стол легла толстая папка. Из страниц торчали десятки закладок с пометками. Сразу было видно, что работа проделана титаническая. Напротив стола графа стоял седовласый мужчина, которого можно описать одним словом «неприметный». Даже если бы вы встречались с ним каждый день, то скорее всего не обратили бы на него никакого внимания.

Орлов взял папку в руки и погрузился в чтение. Спустя десять минут он поднял глаза на седовласого и спросил:

— Тут указано, что Тихон Тихонович Продубровский периодически телепортируется в «неизвестное место». Что это значит?

— Ваше сиятельство, это значит лишь то, что дядя Дубровского перемещается в город, который находится за пределами нашего мира. К слову, самого Дубровского я там тоже видел. Ему даже памятник поставили, — усмехнулся седовласый, вспомнив увиденное.

Орлов кивнул и продолжил чтение, но очень скоро вернулся к вопросам. Его интересовало, что там делал Дубровский? Есть ли войска? Откуда там взялись гаубицы и какого чёрта их так много? Почему у графа из захолустья есть двадцать танков и тысячи единиц огнестрельного оружия? Все эти вопросы наталкивали на одну весьма неприятную мысль «Дубровский готовит переворот».

Закрыв папку, Орлов попросил седовласого подождать в коридоре и позвонил императору. Кратко обрисовав ситуацию, Орлов спросил:

— Прикажете устранить угрозу?

— Данила Андреевич, не руби с плеча. Если твой человек умудрился попасть в убежище Дубровского, то я хочу, чтобы и ты лично там побывал. А после вынесешь вердикт, отправим мы Дубровского на плаху или пожмём ему руку, как ценному союзнику.

— Будет исполнено, ваше величество.

Орлов повесил трубку и позвал в кабинет седовласого.

— Проведёшь меня в логово Дубровского.

— Как будет угодно, — поклонился седой и добавил. — Если вы хотите попасть туда прямо сейчас, то стоит поспешить. Мой агент работает в ночном клубе Фьёрентина, который принадлежит Тихону Тихоновичу. Так вот, он сообщает, что Продубровский планирует исчезнуть на неопределённое время. Думаю, вы уже догадались, куда он направится. — Мужчина улыбнулся.

— Тогда не будем терять времени. В путь.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Не грози Дубровскому! Том 12

Content

Не грози Дубровскому! Том 12

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene