Сергей Богдашов

Не боярское дело 4. Часть пятая

Вступление

Дорогие Читатели! Вот и наступил тот момент, когда стоит заканчивать цикл книг «Не боярское дело».

Признаться, я раньше не верил тем Авторам, которые утверждали, что при долгом цикле ты начинаешь ненавидеть своих ГлавГероев.

Но вот, зашло.

Так что весь цикл Небоярки будет закончен этой частью.

Спасибо всем тем, кто был со мной эти годы. Я старался и, вроде, как не зря.

А пока:

Окончание цикла «Не боярское дело».

Начало цикла, с огромным бесплатным ознакомительным фрагментом находится здесь: https://author.today/reader/23515

Глава 41

Новогодние праздники прошли мирно, да и после них никаких волнений нигде не наблюдалось. Большой плюс службе князя Обдорина. Не без его стараний крупные Кланы свои хвосты прижали, а подвластные им структуры не начали население баламутить.

Россия объявила о введении золотого червонца и начала его использовать для международных расчётов. Весьма ожидаемо, что первые партии монет оседали у населения в кубышках. Люди в очередь выстраивались, меняя в банках бумажные ассигнации на такие приятные тяжёленькие монеты. Что ни говорите, но есть в блеске золота какая-то магия, которая туманит мозг даже самым уравновешенным людям.

Побочку от этого нового увлечения — хранения сбережений в золоте, первой донесла до меня Светлана.

Есть у нас заводик, из непрофильных, в той же Электростали. Он выпускает сейфы трёх видов: банковские, весьма крупные для особняков и кабинетные, двухкамерные, высотой чуть больше человеческого роста.

Сейфы серьёзные. Насколько я в курсе, то с ними лишь самые матёрые воры-«медвежатники» рисковали связываться, ибо долго с ними ковыряться приходилось. А тут вдруг на сейфы ажиотажный спрос пошёл.

Непрофильный актив засиял радужными перспективами, и мы со Светкой отправили туда целую команду техномагов и электронщиков. Задача перед ними была поставлена простенькая — создать лучшие в мире сейфы в своём классе.

Сталь. Сталь не проблема. Дадим такую, что лучшие свёрла будут страдать и плакать горючими каплями металла. Для этого у нас есть легированные стали и их проковка под сверхвысоким давлением. Понятно, что идеала не существует и любой сейф, при наличии высококлассного инструмента можно вскрыть, но тут вопрос — а за какое время?

Раньше на вскрытие нашего кабинетного сейфа опытному «медвежатнику» требовалось не меньше полутора часов.

Теперь же сейф начнёт «горланить на всю Ивановскую», стоит только электронике обнаружить попытку вскрытия, а техномаги, на выбор клиента, могут вшить в защиту стального хранилища, целый букет сюрпризов. Начиная от установки Щита, никого не подпускающего к себе ближе, чем на метр, и заканчивая активной защитой. Те же молнии, в режиме «паники» — это вполне нормально. Если что, их сила и количество зависит лишь от заказа и мощности встроенного накопителя.

Скажем так, своим нетрадиционным подходом к делу развития надёжности сейфов мы подняли класс их защиты в два-три раза, не особо попав на удорожание их базовой версии. Обвес от электронщиков и техномагов — бонусная доплата на усмотрение клиента. На стандартной маскималке — это удвоение цены, а при техномагическом эксклюзиве всё начинается с цены накопителя Силы.

Иной кабинетный сейф, заточенный под параноиков, может и неделю к себе никого не подпустить, если не исполнить крайне сложную процедуру опознания личности, на режим которой он тут же настроится, стоит нарушить какой-то из его протоколов. Никто чужой не пройдёт.

Я бы не стал так много рассказывать о сейфах, но их цена… Она стоит того. Очень уж убедительный доход с заводика пошёл, этакая приятная побочка от введения золотого червонца.

* * *

Порадовали меня оба старших сына, как есть порадовали! Отличную технику показали на полигоне, куда я с ними выбрался, выкроив для этого пару часов из своего напряжённого столичного графика.

На мой взгляд, на магов восьмого уровня сыновья вполне себе тянут, но это не точно. Завтра съездят в Академию, тесты пройдут, тогда всё станет понятно. Недаром говорят: «Кровь родная — не водица». В папку пошли, хотя опять же, и Дарья у нас маг первостатейный. Так что своё мнение я лучше при себе оставлю. Похвастаться хочется, но мир в семье дороже.

Обе их жены расцвели, округлились в нужных местах и стали ослепительно хороши. Казалось бы — откуда такая красота у монголок? Но тут стоит опять же посмотреть, сколько и каких кровей там намешано. Там одной их матушки хватит, чтобы про чисто монгольскую кровь забыть, а если ещё учесть, что и по линии отца межнациональные браки были нормой, то вовсе выходит седьмая вода на киселе, а не монгольская кровь.

К нам в семью обе девушки влились на удивление хорошо, никого не напрягая своей инородностью. По-русски уже обе бойко щебечут, но иногда очень смешно коверкают слова, заставляя нас прятать улыбки. А ещё у них глазёнки от восторга горят. Столица умеет произвести впечатление на приезжих.

Нужно заметить, что жёны-монголки оказались для моих парней отличным выходом.

Так-то за каждым из них невесты из знатных Родов целую охоту открыли. Сейчас потенциальные невесты приутихли, не зная, как себя вести, но их мамашки в нашу сторону частенько поглядывают.

Оно вроде бы и неплохо с кем-то из русских князей породниться и стать ближе, но с этим вопросом точно не к нашей Семье стоит обращаться. За каждым Родом и Кланом тянется целая череда родственников, связей и ссор с другими князьями, которые уходят корнями в дальнюю даль, и вполне естественно, ни коим образом не могут быть объективно проанализированы таким дилетантом, как я. Да что там обо мне говорить, если однажды даже моя тётушка изрядно забуксовала, когда я попытался переложить свой вопрос о русских невестах для своих сыновей на её плечи.

Дашкина маман — княгиня Вадбольская, попыталась было поучаствовать в подборе кандидатур в своё время, но там уж мне её рекомендации категорически не зашли. Она, как специально, порекомендовала нам невест из тех Кланов, с кем у меня изначально не сложились деловые отношения и мы с ними оказались в по разные стороны баррикад. Может княгиня и из лучших побуждений эти кандидатуры советовала рассмотреть, но вот как мне ей объяснить, не раскрывая сути, что там уже мои личные скелеты в шкафу припрятаны. А это вовсе не тот подарок, который стоит передавать сыновьям по наследству.

Я вовсе не ангел, а бизнес — дело жестокое. Там или ты, или тебя. Так что оттоптал я мозоли многим именитым семействам, когда освобождал себе простор под банковское дело, сталелитейную промышленность, производство двигателей и авиацию. Ну, это, если по-крупному считать, по мелочам и побольше всего наберётся. Те же войны за железные дороги у меня лет пять шли, с разной успешностью. Обиду на меня точно многие князья затаили.

Сейчас наша молодёжь отгуляет все новогодние праздники, совершит ряд необходимых визитов, да и спокойно отбудет обратно, в Улан-Батор. Но осенью им дорога в Академию, оттого я и начал задумываться, а не обзавестись ли сынкам второй, а то и третьей женой. И чем больше думаю, тем сильней грущу. С каждым из значимых Кланов мне довелось цапнуться в своё время, а на добрую половину из них я приберёг компромат и рычаги влияния.

Это я к тому, что если захочет какой-то из Кланов, пусть даже не войну мне объявить, а попросту начать высказывать своё нерасположение, и у меня найдётся, чем их окоротить. Причём, не раз и не два.

Впрочем, у них тоже на меня что-нибудь, да есть. Ибо жизнь — штука такая…

* * *

Был у меня с Императором и свой, отдельный разговор, без князя Обдорина.

— Ты чего к моим чиновникам привязался? Моя канцелярия доносы твоих людей уже не успевает в папки складывать и подшивать, — попенял мне государь.

— Хм, а почему вы решили, что это я? — выбрал я нейтральную форму ответа.

— Ты бы ещё на гербовой бумаге со своими княжескими знаками это присылал. Могу дать почитать аналитическую записку от спецов Обдорина. Они ваш стиль настолько хорошо изучили, что уже не первый год, когда ты ещё наследие от князя Куракина время от времени посылал, уверенно источник определяли. Кстати, отмечали крайне высокую достоверность и полезность.

— Обдорин и сейчас копии этих писем получает, — не стал я скрывать свои действия, на воплощение которых в жизнь у меня ушёл не один год, — Вот вам плохо стало, когда вы начали узнавать, сколько и на чём самые рьяные чиновники воруют.

— То есть, ты им войну объявил?

— Не им, а казнокрадству и взяточничеству. Кстати, как вскрытые масштабы, не впечатлили? — позволил я себе осторожную усмешку.

Так-то, да. Устроить российским чиновникам «сладкую жизнь» я пообещал сам себе довольно давно. Но когда начали поступать первые сведения о финансовых размерах их беспредела, я честно сказать, прилично припух.

Из столицы до провинций зачастую доходило лишь две трети отпущенных средств, а там уже местная чиновничья братия ещё раз проводила свой делёж, иногда доводя дело до абсурда. Достаточно привести пример. Пятнадцать тысяч рублей, отпущенных на капитальный ремонт красноярской школы, были полностью потрачены на замену пяти разбитых стёкол в окнах!

Я когда этот акт увидел, сам себя перепроверил, но нет, всё правильно — ремонт окон обошёлся не в пятнадцать рублей, что и так было бы с лихвой, а в пятнадцать тысяч! И везде подписи и печати стоят, доказывающие, что чиновники кучу сил и средств потратили на устроение справедливого тендера и разработку сопутствующих ему документов, рассылку писем и аренду помещения под тендер.

Ну, это был пример из абсурдных. А обычно у нас в России воруют тридцать-сорок процентов, ну, и немножко на процентах банка. Так что, если где-то увидите, что асфальт на дорогу кладут прямо на снег, то это не глупость дорожных строителей — это просто чиновник пожадничал и не угадал с тем сроком, за время которого можно было покрутить бюджетными деньгами ради столь приятных процентов банка, капающих на его личный счёт вроде бы просто так.

Короче, под своё небольшое возмездие российскому взяточничеству и казнокрадству, я заказал специальный выпуск в своём учебном центре алькальдов.

Это был не простой набор парней, исходя из их физических и интеллектуальных способностей. Собирали его спецы из внешней разведки, точней говоря — уже пенсионеры, проводя отбор под одним им понятные критерии. Привлёк я их с трудом, но удалось.

Как бы то ни было, а у меня теперь есть специально подготовленный выпуск в двадцать алькальдов. Им в помощь работают мои девочки-агентессы и три благотворительных фонда, специализирующихся на восстановлении справедливости в случае, если в ней у людей возникают сомнения в честности чиновников.

Фонд детства, Фонд государственного благоустройства и Фонд защиты бизнеса. Туда можно жаловаться и получить помощь, не только финансовую, но и юридическую.

Кстати, изначально я предполагал содержать эти фонды за свой счёт, а они взяли да вышли через полгода на самоокупаемость. Все три. Народ жертвует, и щедро.

Я понимаю, что можно было бы и ещё развить этот вопрос, добавив к нему этак с пять-шесть ипостасей, но я взял под контроль свои желания, не став сходу размахиваться слишком широко.

Для начала — нам бы тот поток жалоб переварить, что с первых трёх Фондов посыпался, а потом — вопрос…

А в своё ли я дело лезу?

Может, достаточно было Рюмину с Обдориным показать, как Россию разворовывают, а дальше это уже вроде бы их прямое дело?

Как бы то ни было, а мой механизм запущен. Сведения собираются исправно, и до ушей тех, кого надо, доходят. Если что, дублирование кляуз не случайно. Так, мелочь вроде, но пусть никакое из писем не затеряется, «вдруг случайно». А то ведь есть и ещё несколько экземпляров. Случись такое досадное недоразумение, они в газеты могут попасть, если какой-нибудь разгильдяй «случайно» папку с компроматом прямо на пороге редакции какой-то газеты потеряет.

Была у меня, правда, мысль о том, что государь чиновников, как свою точку опоры рассматривает, но быстро сгинула.

Он им не нужен. По сути своей, Рюмин содержит за государственный счёт своих недоброжелателей, которые просто пока не представляют, кем бы его заменить, чтобы им проще жилось и воровалось. Патриотизмом там и не пахнет. И это вовсе не моё мнение. Меньше им по телефонам нужно болтать!

Ладно, покаюсь в очередной раз. В новых моделях телефонных коммутаторов, что нынче в России стоят практически везде, а изготавливаются на моём заводе, есть несколько незадекларированных возможностей. Ну, так — чисто для своих. Теоретически, обнаружить их можно, если знать где искать и иметь коды доступа. Но практически, это элементы обычной сетевой оболочки, которые предназначены для перезагрузки и удалённого контроля за состоянием коммутатора. Обычные служебные программы… Пока в них вручную не введёшь код в шестнадцать знаков, выбрав нужное место ввода.

Да, слушаем и пишем. Заодно закон нарушаем. Мне стыдно? Не, ни грамма!

Во-первых, я про это дело не знаю, если что. Это с формальной точки зрения юристов.

А во-вторых, Рюмин с Обдориным вовсе не дети. Прекрасно понимают, на чьей стороне я играю.

У каждого из нашей троицы есть свои возможности для получения информации. И хотите верьте, хотите нет, но я чувствую, что Рюмин с Обдориным меня считают своим. Пусть не таким близким, как они оба два, но уже типа того.

— Ладно. Чиновников отдаю вам с Обдориным на растерзание, — выпал государь после долгих размышлений, — Но самых ярых и тех, от которых пользы нет. За казнокрадство можете спрашивать, а что со взятками, так их не всегда во вред делу дают. Мне тут на днях докладывали, сколько некая Сталелитейная компания в год взяток раздаёт, — уел меня правитель, на что я лишь поморщился, — Давай о другом поговорим. Ракеты французские меня беспокоят. Ты же понимаешь, что это только начало.

— При нашем преимуществе в авиации они пока не опасны, даже если французы со временем их туркам и персам продадут. Слишком дорогая и сложная вундервафля выходит, пока она несёт боевую часть, состоящую из обычной взрывчатки. Я бы по такому пути не пошёл.

— Вижу, хочешь что-то предложить?

— Скорей всего, обсудить. С учёными, Мещерским и вполне возможно, при участии Антона.

— Уже интересно. Пока не могу уловить, что может быть общего между ракетами, учёными и политиками? Может всё-таки военных специалистов надо привлечь?

— Космос. В одно лицо мне эту программу не потянуть, да и ни к чему. Зато в три государства может и вытянем. Для начала — связь и навигация, а там посмотрим.

— А Германия нам зачем? — прищурился Рюмин.

— Технологии, — вздохнул я в ответ, — Своя оптика нужного качества у меня лишь через полтора-два года появится, а у них Цейс её прямо сейчас может дать. Есть и другие позиции, хотя бы в химии, где немцы на порядок любого из нас превосходят.

— Я тебя услышал. Список приглашённых сам составишь?

— Нет, конечно. С Мещерским договорюсь, если на то будет разрешение, — вполне незаметно польстил я Рюмину.

Так-то мы примерно в одной весовой категории формально находимся, но Мещерский его советник по науке. Мне обращаться к нему напрямую не комильфо, попросту не положено, да и неприлично.

— Скажу, чтобы он завтра с тобой связался, — кивнул Император, и встал из-за стола, давая понять, что у него пришло время следующих встреч.

* * *

— Господа! В заключение своего выступления готов сказать, что мы через полгода будем готовы предоставить первую разгонную ступень космической ракеты, выполненную чисто на техномагических двигателях, и представить для общего проекта часть электроники, включающую в себя средства связи и коммутации, — закончил я своё выступление перед тремя десятками мужчин, мысленно вытирая пот со лба.

— Я не силён в науке и технике, — выждав несколько секунд, заговорил кайзер, — Но у меня прямой и простой вопрос — чем может помочь Германия и какая предполагается ей польза от этого проекта?

Хм, а Антон онемечился. Практичность — это любимое немецкое слово. И свой интерес он, как правитель Германии, начинает именно с точки зрения пользы для своей страны.

— Для начала — нужна вторая твёрдотопливная ступень ракеты. Изготовить её вам вполне по силам. В плюсах у вас будет — радиосвязь даже на первых пусках, пусть и временная, так как спутники придётся ждать и ловить, а также система навигации для флота. В перспективе — передача снимков из космоса.

— Как мне кажется — это дорогое удовольствие?

— Да уж всяко не дешёвое, раз мы проект космоса пилим на три страны. Зато пользоваться им смогут те же корабли, идущие в Индонезию и из неё, причём, не только транспортные. Будет им и связь, и навигация, а со временем, и снимки из космоса, фиксирующие передвижение чужих кораблей.

Скажу честно, по больному месту кайзера ударил. Морские пути для немецких торговых кораблей пока закрыты. У них там свои местечковые разборки происходят с Францией, в которых даже Испания пытается поучаствовать, в надежде добыть для себя хоть на какой-то гешефт.

И да, я — сволочь!

Сейчас мне просто нужно согласие Антона на участие в космической программе трёх государств, и лишь потом я ему подскажу несложное решение проводки немецких торговых караванов.

А там всё просто. На пять сухогрузов нужен один немецкий крейсер и два японских эсминца с хитрыми торпедами.

И я очень сильно не завидую эскадре, которая решится на них напасть. Эсминцы, выпустив свои торпеды, уйдут на перезарядку, используя свою скорость и манёвренность, а немецкий крейсер их прикроет. Его просто так не потопить. Зато потом эта троица добьёт всех тех, кто мешает свободному немецкому судоходству.

Впрочем, зная немцев, я уверен — они ещё и на сухогрузы по паре шестидюймовок поставят.

— Германия согласна, — кивнул Антон, гордо выпятив вперёд подбородок.

Глава 42

Итак, что я имею по итогам моей войны с Францией, кроме денег.

Информацию.

Очень ценную для меня, как для правителя отдельного государства. С одной стороны, она проста и незатейлива — я знаю о том, что как минимум три державы освоили производство ядерного оружия, пусть и в его начальных версиях. На всякий случай, мысленно сюда стоит добавить ещё две — Китай и Персию, с её иранскими технологиями.

Мы, я имею ввиду своё сюзеренство, от всех отстаём, и очень значительно. Скажу больше, даже если бы у меня были лишние деньги, то производство ядерной бомбы я смог бы сейчас поручить только Японии, а вот делать мне этого не хочется сразу по целому ряду причин.

Наверное, первой и основной является то, что, несмотря на многие годы, я до сих пор не понимаю японцев до конца. Скорей всего — это и невозможно. Чтобы понять японцев, надо самому быть одним из них.

И пусть я заработал в этой стране определённый авторитет и, надеюсь, меня не ради лести прозвали Рюдзином, но в глазах большей части японского населения я по-прежнему гайкокудзин, или гайдзин, в сокращённом варианте этого слова, а роль моя — всего лишь муж японской Императрицы Аюко. Меня боятся и оттого уважают, но ни о каком преклонении нет и речи.

Манипулировать общественным мнением легко — были бы на это возможности, желание и средства. Объективно глянув, признаюсь, все три момента я в Японии контролирую слабо.

Нет у меня ни мощной цензуры, ни доверенной службы, такой, какую в России возглавляет князь Обдорин, ни слежения за движением финансовых потоков разных японских Кланов.

Соответственно, возникает вопрос — стоит ли начать финансирование производства ядерного оружия в стране, которой ты не доверяешь на все сто процентов? А ну, как завтра полыхнёт новый заговор и японские Кланы решат повторить свержение Императорской власти, вновь поменяв её на сёгунат. Одно дело, если это перейдёт в обычные местечковые разборки с Кланами, и совсем другое, когда в чьих-то руках окажутся ядерные бомбы или боеголовки, вкупе со средствами их доставки.

Признаюсь, я не только грыз карандаш и смотрел в потолок, а буквально изнасиловал последнюю модель калькулятора от Касимо, позволяющую работать с двенадцатизначными цифрами, но в итоге пришёл к выводу — моё государство обойдётся без ядерного оружия.

Почему я занимался всем сам, а не поручил изучение столь важного вопроса какой-нибудь комиссии или комитету, специально созданному из особо доверенных лиц? Секреты не хочу раскрывать. Я прекрасно помню поговорку: — «Что знают двое, знает и свинья».

В моём случае она имеет принципиальное значение.

Альтернатива ядерному оружию у меня давно имеется, что я её уже не раз показал, в том числе и во время военных действий с той же Францией. У меня в руках есть техномагия, и она работает!

Казалось бы, всё хорошо, но нет. Есть небольшая проблемка…

Если начать изображать аналог ядерной боеголовки на новосибирских искусственных алмазах, то выйдет коряво, сложно и дорого. В теории. На практике — на грани невозможного.

Грубо говоря — новосибирским кристаллам не хватает мощности. Не только в плане их размеров и ёмкости, требующей целой анфилады обвесов, но и на одномоментный выплеск энергии. Объясню проще — бомбу в одну-две тонны в тротиловом эквиваленте на их кристаллах сделать несложно. В десять тонн — уже надо изощряться. Достигнуть более серьёзных величин пока не вышло, без чрезмерной сложности и дороговизны изделия. Там такие хитросплетения придётся сооружать, что пауки обзавидуются.

Всё, что у нас до сих пор убедительно бумкало и ахало, предполагая килотонны с соответствующими разрушениями, было изготовлено на кристаллах, вышедших из-под моих рук.

Моя затея с архимагами, которых Ираклий обучал работе с малыми Чашами, не совсем удалась.

Что-то у них получалось, но не более того. Скажем так, их лучшие образцы не только на треть превосходили по своим характеристикам стандартную продукцию новосибирского завода, но и заметно выигрывали в размерах, что позволяло переходить в изделиях к более простым и эффективным обвесам, а заодно и к бомбам с эквивалентом под двадцать-тридцать тонн.

Но и этого было мало…

И вот тут впору начинать каяться, посыпать голову пеплом и взывать к Богу.

Самое время уверовать, что иногда умения к нам приходят свыше…

Как бы не так.

Мой напряжённо работающий мозг мне подсказал, что если кто и виноват в сложившейся ситуации, то это я сам и мой непроходимый пофигизм!

Детьми нужно заниматься!

Как бы ни был суров мой Дед, но он всегда находил время и нужные слова, чтобы с раннего детства я был загружен соответствующими тренировками. Та же его точилка — невзрачный техномагический артефакт, с помощью которого я ещё пацанёнком успешно правил косы и до бритвенной остроты доводил лезвия ножей — это был всего лишь тренажёр, на котором я самостоятельно обучался контролю над создаваемым давлением.

Почему мои дети прошли мимо?

Да, я вывозил своих старших сыновей пару раз на Родовой Источник, и даже пробовал их в работе с Чашами, но нет, не взлетело. Не осилили, а я рукой махнул, решив, что им не дано.

Может и сейчас так бы рассуждал, но жизнь заставила взглянуть на проблему детей с неожиданной стороны — Бережковы должны уметь!

Мне не важно, кто из них первым научится работать с Чашами, но в ближайшее время два моих пацана и их сестрёнка, возраст у которых сейчас самый подходящий, начнут осваивать точилки.

А я перестану быть тем благостным отцом, который скачет по доброй половине глобуса наивно надеясь, что с воспитанием детей справятся его жёны. Может и справятся, но и воспитают детей по-своему и не смогут донести до них ту изюминку, благодаря которой я, Олег Бережков, добился успеха в этой жизни.

Да, мои накопители Силы до сих пор лучшие. Причём — лучшие в мире! И пусть чисто моего там — это сами кристаллы, а обвес совершенствовал, улучшал и удешевлял вовсе не я, но Бережковские накопители — это бренд. Им есть более дешёвые альтернативы, когда изделиям не особо важен вес и размеры, но как самый компактный и мощный источник Силы — мои накопители Силы вне конкуренции.

Где это важно? Космос, авиация, престижные автомобили, с отдельным комплексом безопасности, МБК и оружие.

Про Сбруи и «протезы» я умолчал сознательно. И так понятно, на чём всё в них основано. И там дело даже не столько в компактности, а в единицах Силы, которую можно снять одномоментно, без взрывов и разрушений кристаллов. Так вот по этому параметру мои накопители всех кроют. Без альтернативы.

В итоге, после долгих размышлений и десятка листов, исписанных одному мне понятными цифрами, я осознал главное — не в ядерном оружии счастье.

У меня в руках тоже есть козыри, и пусть они, с виду, поменьше, но зато их много, и они не требуют столь грандиозных затрат, как ядерные боеголовки.

Ставку мне стоит делать только на себя, а раз так, то строительство авиационного завода на Филиппинах неминуемо.

Хм, я сказал — авиационного завода? Похоже название вышло не самое верное. Или военные маголёты можно тоже отнести к авиации?

Да, я решил полностью отказаться от реактивных двигателей. По крайней мере на первых порах и на той модели военного маголёта, который собираюсь отдать в разработку, пока мне строят завод. Короче — первый самостоятельно выпущенный сюзеренством самолёт, по сути своей будет маголётом. А вон те три листа бумаги с моими почеркушками — это приблизительный расчёт необходимого количества кристаллов для первой сотни таких изделий. Но у меня и кроме них есть заказы, в том числе из тех, что не отвертеться.

Тот же налог на накопители для гвардейского полка Его Императорского Величества никто не отменял, а мой робкий намёк государю на то, что накопители теперь стали более качественными и практически перестали требовать замены, хитрожопый Рюмин нагло проигнорировал.

Нет, я конечно же, могу встать в позу и при следующей выплате налога вдудолить Оружейному Приказу накопители, где будут стоять кристаллы, изготовленные нашими архимагами, а не мной лично. Но как по мне — это мелко. Рюмин и так глаза закрывает на многие мои шалости, как и на некоторые недоработки в решении правовых вопросов, до которых у меня всё никак руки не доходят.

А ведь он в любой момент может спросить, с каких таких хлебов я Сахалин и Курильские острова ввёл в свою зону беспошлинной торговли? Не желаю ли я их у России отнять да окончательно к своему сюзеренству присоединить?

Вот вроде бы простенький вопросец, а к каким последствиям он может привести, страшно и подумать. И я сейчас вовсе даже не про Японию говорю, которая буквально выдохнула, начав получать нефть и газ с Сахалинского шельфа в любых требуемых ей объёмах, полностью решив таким образом проблемы энергетики.

Честно говоря, если меня сейчас отсечь от России, то я потеряю фантастически много, в тысячи, а то и сотни тысяч раз больше того, что мне будет стоить мелкое удовлетворение тщеславия в маленькой пакости с накопителями Силы для гвардейских МБК.

Так что, нафиг-нафиг такие мысли. Мир и дружба стоят дороже.

Но… Однако…

Предварительно высчитанная цифра кристаллов, многие из которых были нужны «ещё вчера», меня вгоняет в тоску. Всё идёт к тому, что на ближайшие дней десять-двенадцать я поселюсь у Родового Источника, на радость котейке, и буду там пахать, как раб на галерах. В жёстком режиме и выкраивая себе для сна лишь те редкие часы, когда из остывающих Чаш сыновья Анвара вынимают готовую продукцию и по новой закладывают в них сырьё.

Ну, а как иначе, если я со всеми своими разъездами и войнами этот процесс запустил и в долги начал влезать. Жизнь — она штука такая, сложная. В ней ничего не происходит просто и однозначно. Иногда и князю приходится работать, засучив рукава.

И должен заметить, не только князьям такое счастье прилетело, даже тем боярам, которые раньше себе польскую ферязь с длинным рукавом шили, чтобы показать, что чураются руками работать, и то нынче спокойного существования не светит. Жизнь-то галопом понеслась. Отстанешь, и останешься навсегда в задних рядах.

* * *

Нападение, несмотря ни на что, случилось внезапно.

Вот вроде бы я ехал из особняка на лётное поле, чтобы дирижаблем вылететь в Бережково, а тут вдруг на тебе, бронированное стекло треснуло и об мой Щит ударила пуля, а потом ещё одна. А там и пара магических техник начала корёжить Щиты автомобилей охраны, защита которых не чета той, что стоит на моём автомобиле. Признаться, целую секунду я тупил. Ну, никак не был готов к тому, что на выезде из столицы кто-то рискнёт устроить на меня налёт, да ещё так нагло.

Не скажу, чтобы у напавших на меня изначально не было шансов. Определённо, были. Как-то же смогла пуля серьёзного калибра пройти через защиту машины и разбить бронированное стекло. Вот только мой Щит, который я стал на себя накидывать на автомате, стоило мне оказаться вне дома, может и не такие атаки выдерживать. О его возможностях я никогда не распространялся, и видимо правильно, так как вокруг загремели взрывы.

Вот только стены домов, меж которыми мы ехали по улице, выводящей на окраины столицы, отчего-то вдруг передумали падать на мостовую, а начали заваливаться внутрь.

Оно и не удивительно. Архимаг, умело оперирующий Щитами, способен творить чудеса, порой недоступные пониманию простых смертных.

Пока я придавливал стенами стрелков, опомнились молодые архимаги из моей охраны и быстренько расправились с магами врага. Я даже не успел крикнуть в рацию, чтобы хоть кого-то в живых оставили. Но вроде парни и сами догадались, так как там сейчас уже лютует охрана, приводя пленных в беспамятство и вкалывая им транквилизаторы.

Вылет пришлось отменить и вернуться обратно к себе в особняк. Необходимо сначала разобраться, кто стоит за нападением, а заодно оценить серьёзность намерений и возможности противника.

Первые известия я получил ещё в дороге. Все вражеские маги оказались корейцами…

Вот это неожиданность! Им-то я что плохого сделал?

Минут через сорок после моего приезда мне доставили две винтовки, если этих монстров можно так называть. К каждой прилагалось по четыре патрона, найденных на трупах стрелков.

Что могу сказать — эти слонобои и патрон имели жутко внушительный и тяжёлый.

Собственно, необычным было всё — и размеры винтовки, чуть ли не в мой рост длиной, и толщина ствола, особенно в казённой части, и необычно мощный механизм затвора. Серьёзные сошки, дульный тормоз. Да и весили они… Килограмм этак больше тридцати, навскидку.

Пуля в патроне под стать самой винтовке — тоже довольно непростое изделие. В латунный корпус были вставлен твёрдосплавный стержень, а в углублённом пояске, расположенном почти что на выходе пули из гильзы, видны рунные знаки.

— Не пойму, зачем нужен столь мощный ствол, если гильза сама по себе примерно обычных размеров, — заметил Озеров, который остался вместе со мной, ожидая, когда я закончу осмотр оружия.

— Скорее всего, в гильзе не порох. Попадалась мне информация, что предки экспериментировали с заменой пороха на взрывчатое вещество, что-то изготовленное на основе гексогена. Хотя здесь, скорей всего использован пироксилин. Может, оттого и патронов мало, что ствол больше пяти выстрелов не выдержит.

— А смысл?

— Скорость пули зависит, в том числе, от скорости взрыва. У пороха она довольно низкая. Кроме того, выделяемое количество газообразных продуктов тоже не слишком велико. Тот же пироксилин в этом плане превосходит порох в три раза.

— Высокая скорость плюс твёрдосплавный стержень… Разве этого достаточно, чтобы пробить защиту машин и раскрошить бронированное стекло? — Озеров с сомнением покачал головой.

— И чуть-чуть техномагии. Ровно столько, чтобы создать локальное возмущение, нарушающее работу защитных чар, — показал я пальцем на пояс с рунами, — А вот для чего нужна была корейцам моя смерть, пока непонятно.

Собственно, не прошло и суток, как примерная картина стала ясна.

Хватило нескольких обмолвок пленников и дальше аналитики воссоздали причины заказа на моё устранение.

Корейский Клан Ли.

В отличие от Паков и Кимов члены Клана Ли были выходцами из провинции Шаньдун и придерживались прокитайской ориентации. Если что, то Ли — это старинная китайская клановая фамилия. Другое дело, что этнические китайцы за долгие десятилетия в Корее прижились, ассимилировались и вошли в корейское общество вполне успешно, тонко играя на разногласиях между двумя странами и пользуясь значительными льготами и преференциями, полученными от обеих сторон. Вот уж кому моё влияние на политику Корее точно не было нужно.

Слишком много их Клан потеряет, если Корее начнёт отдаляться от Китая, развернув свои проекты и устремления в сторону Маньчжурии, Японии и России.

Но Ли заигрались.

Фактически, Клан Ли далеко не самый большой в Корее. Штаб-квартира у них в Даляне, а основной источник дохода — порт Люйшунь, через который на Корею проходит основная масса китайских товаров.

— Хм, Люйшунь… — потёр я затылок, разговаривая сам с собой, — Так про него же любой русский знает! Правда, мы его всегда называли — Порт-Артур. Надо же, какие зигзаги порой жизнь выписывает! Нет, определённо надо брать. К тому же, после покушения, так мне и все карты в руки… Тут даже корейский Император не вякнет, когда я объявлю войну Клану Ли, а в качестве виры заберу себе Далян и Люйшунь. Кстати, Люйшунь… Само слово какое-то противное, очень смахивает на неприличное ругательство. Сразу же переименую Люйшунь обратно в Порт-Артур и резиденцию для своей корейской жены там отстрою, а то знаю я эти китайские домики, сделанные из дерьма и палок. Чёрт возьми, так она ведь ещё и ребёнка от меня потребует… А что делать? Не всё коту масленица, — горько признался я сам себе, потянувшись за бутылкой австралийского коньяка.

"Но что ни говори, жениться по любви не может ни один, ни один король", — гаденько билась в голове одна очень старая песенка предков.

Глава 43

Когда я разобрался с покушением и отдал все распоряжения по началу работы с Кланом Ли, у меня появилось свободное время.

Самая пора заняться детьми. Их я и позвал к себе в кабинет.

— Пётр, Екатерина, Станислав добрый день. Как дела в школе?

— Спасибо папа, всё хорошо, — за всех отозвался Станислав, а остальные лишь кивнули, настороженно вглядываясь в непонятную штуковину, лежащую на моём столе, и видимо, прикидывая заранее, не связана ли она с какими-нибудь их шалостями.

Уж больно вид неказистой поделки не соответствовал антуражу кабинета и всем остальным предметам, украшающим мой рабочий стол.

— Кто из вас знает, что это за штука? — задал я вопрос, ткнув пальцем в свою старую точилку, дожившую до этих времён.

— Не-е, это точно не наше, — выпучил Пётр глаза для пущего правдоподобия и яростно помотал головой.

— Конечно не ваше. Это моя точилка, которая досталась мне от Деда. Можно сказать — наша семейная реликвия. Примерно в вашем возрасте, а то и чуть раньше, я уже вовсю точил чуть ли не всему селу ножи и косы. А ещё здоровенные крючья для рыбаков. На осетра.

— Деньги зарабатывал? — уточнил Станислав.

— Денег мне не платили, но иногда приносили угощения. То ягоды какие перепадали, то плошка варенья, а ещё мёд в сотах был. Ох, и вкусный! Ну, и рыбаки икоркой делились, но мне она тогда не очень нравилась, так что Деду вся доставалась.

— Ты за еду работал?

— Нет. За уважение, — покачал я головой, мечтательно улыбаясь.

Вроде, сижу, рассказываю про своё детство, а сам весь там, в воспоминаниях…

— Неужели крестьяне сами ничего наточить не могли? — возмутилась Екатерина.

— Э-э, солнышко моё… На то мы и Бережковы. Но я вам лучше один раз покажу, чем буду долго рассказывать, — загадочно улыбаясь, я вскрыл картонную упаковку с обычными кухонными ножами из нержавейки, которую мне только что купил шустрый паренёк из обслуги особняка в ближайшем магазине.

Ножи, хоть и нашего производства, но их заточка далеко не совершенна, что я и показал детям, придерживая на весу обрывок газетного листа, по краю которого я провёл ножом.

Лёгкий надрез и порванная бумага.

— Примерно так и крестьяне точить умеют, — показал я результат, кривя губы, но улыбаясь, — А как же точат Бережковы? А вот так.

В дело пошла моя старая точилка. Мне потребовалось меньше минуты, и то, оттого так долго, что навык-то я подрастерял. Тем не менее следующий срез газетного листа вышел практически идеальным. Мастерство не пропьёшь!

Лезвие по всей своей длине резало газету, как бритва, а потом и я вовсе на тонюсенькие полоски газетный лист распустил. Всего-то держа нож двумя пальцами.

— Понимаете теперь, отчего в селе косы косили легко, и отчего наши резные изделия из липы высоко ценились за чистоту работы, а про осетровые крючки рыбаки буквально сказки рассказывали. Вроде того, что они сами к рыбе липнут.

— Пап, а для чего ты это нам рассказываешь? — поёрзав под взглядами братьев, задала мне вопрос Катюша.

Я аж усмехнулся про себя. Ну надо же, как эта троица в школе спелась. Без слов роли распределяют.

— Задание у меня для вас будет. Вы же сейчас всё равно школу пропускаете?

Так-то да. По моей вине жёны их в школу не отпускают. Перестраховываются.

— Пф-ф… Да нам та школа… — презрительно поморщился Пётр, — Мы с нашими домашними церберами почти на год вперёд ушли. Так, для виду ходим. Учителя нас уже спрашивать перестали. Пятёрки автоматом получаем. Вот скажи, отец, зачем нам нужна школа, если нас дома учат лучше и быстрей?

Юношеский максимализм — штука опасная. Там всё делится на чёрное и белое, а все полутона посылаются в задницу.

— Я в школе не только учился, но и с девчонками знакомился, и друзей себе заводил, — начал я не спеша, наблюдая за реакцией на свои слова.

— Мамки жмотничают. Карманных денег по пять рублей в неделю дают. Я хотел Ленку в итальянскую кондитерку сводить, но там можно на десятку вдвоём наесть, если не больше, — нахохлился Станислав.

— Больше, — уверенно заявила Катюня, — Ленка панна котта любит, а она у них по два рубля за штуку. А сама такая маленькая! Я даже заметить не успеваю, как её съедаю! И это мне одной панна котты хватает, ну ладно-ладно — двух, а твоя Ленка такая обжора, штук шесть проглотит и не подавится! Потом чай попьёт и ещё сабайон у тебя попросит. Так что она одна тебе рублей в пятнадцать выйдет, — тут же подсчитала предполагаемые убытки Станислава его практичная сестра.

— Не такие уж и большие деньги, если для мастера, — дипломатично заметил я, заставляя детей думать, и это сработало. Уши навострили, — Вы уже большие. Так что сводить девушку на свидание и за свой счёт теперь скоро сможете. Было бы желание.

— Это каким образом? — первым откликнулся Станислав, что и не удивительно.

Ленки, они такие Ленки. Особенно, если сластёны. Долго ждать не будут. Того и гляди с кем-то другим в гости к итальянцам согласятся сходить.

— Вы же видели у меня на поясе эту штуку? Что это, по-вашему? — выложил я на стол наградной кортик с темляком.

— «Анна» третьей степени. Боевая, — уверенно определил Пётр.

— То есть — это награда? — спросил я у него.

— Да ещё какая! Это твоя? — восторженно ответил сын, видимо впервые увидев наградной кортик вблизи и потянул к нему руки.

— Конечно моя. Я её ещё студентом заслужил. Расскажу как-нибудь, когда время будет. Но речь не об этом. У меня сейчас существует проблема, в которой мне могут помочь только мастера из нашего Рода. И я их нашёл. Это вы.

Спевшаяся троица переглядывалась недолго, секунд пять, и на роль переговорщика был назначен Станислав. Красавцы, что могу сказать. По одним лишь взглядам друг друга понимают.

— У нас будет несколько вопросов. Ты нам на них ответишь? — сделал он очень неплохой стартовый заход.

— Безусловно, но пока лишь в тех пределах, которые я уже озвучил, — не стал я ему упрощать задачу.

Пусть с детства учатся, как и что нужно подавать в переговорах. После такого ответа мозги могут вскипеть, пока сообразишь, о чём можно спросить, а где наткнёшься на отказ. А если не так, то потом — оп-па, количество разрешённых вопросов исчерпано, а ты ничего не успел узнать.

Сын в ответ лишь усмехнулся, и кивнул головой, соглашаясь.

— Ты нам показал семейный артефакт и продемонстрировал, как он работает. Потом высказался про мастеров и их заработки и выложил на стол свой наградной кинжал. Между всеми этими действиями и событиями есть связь?

— Конечно. Самая прямая и я её не скрывал, — слегка обломал я сына в его демонстрации дедуктивных способностей.

— Должно быть ещё что-то, какая-то деталь, про которую ты нам не сказал.

— Их даже три. Японский флот, ЧВК и филиппинский спецназ, — кивнул я головой, давая им подсказку.

— Нам нужно посоветоваться.

— Даю три минуты, — развернул я в их сторону свои настольные часы с секундной стрелкой.

Дети шушукались до последнего, сбежав от меня к окну, и лишь моё покашливание заставило их вернуться на места.

— Ты хочешь, чтобы мы точили клинки! — выпалил Станислав, и чуть подумав, добавил, — Наградные.

— Браво! — изобразил я аплодисменты, — Но это не всё. Я разрешу вам ставить на лезвии свой вензель. К примеру, стилизованную первую букву вашего имени. Вот этому клинку не хватает индивидуальности и души, — ткнул я пальцем в свой кортик, — А про ваши все будут знать, что вы, мои дети, приложили свои руки к созданию награды.

— Интересно, чем они кроме вензеля они будут отличаться, — недоверчиво пробормотал Пётр.

— А вы сходите к Григорьичу. Это старый казак, который оружейной комнатой у нашей охраны заведует. Он вам много чего расскажет про заточку. Заодно узнаете, как правильно точить казацкую шашку, а как японскую катану, и в чём разница. Но это после. Пока вам первое задание — берите по пять ножей, точилку и завтра к обеду изготовьте мне хотя бы один нож, чтобы газету резал не хуже моего образца. Персональные точилки для вас я уже заказал, но привезут их лишь на следующей неделе. Пока одной фамильной обойдётесь.

— Отец, а ты что-то про оплату работы говорил, — хитро прищурился Станислав, придержав остальных ребят, которые уже бросились было к коробке.

— Ах, да. Работы с наградным клинком будет побольше, не только лезвие заточить, да и сталь там не чета этой. Думаю, пять рублей за выделку мастером наградного клинка — вполне справедливая плата.

— А тебе их много нужно?

— Не очень. Для флота тысячи две-три, и для спецназа с пехотой примерно столько же, а то и побольше, — прикинул я с запасом.

Уходили дети молча. Похоже, до них только теперь стало доходить, сколько у отца забот, и скольким людям нужно его внимание.

* * *

Несмотря на проведённый анализ по ядерному оружию, который я поручил специалистам из Генштаба сюзеренства, червячок беспокойства у меня на этот счёт всё-таки завёлся.

Военные специалисты уверенно утверждали, что ничем другим, кроме фактора устрашения, наличие у Китая нескольких ядерных устройств нашей армии не грозит.

Почему именно у Китая? А кого мне ещё опасаться? Чисто теоретически — Францию. Но она только что заключила очень дорогое для неё мирное соглашение и вряд ли желает повторно наступить на те же грабли.

Остальные страны либо дружественны нам, либо находятся на такой дистанции, что от них ещё долгое время ничего не прилетит. Для столь дальней доставки ядерных зарядов у них пока нет ни ракет, ни самолётов.

Зато у меня есть шанс убить двух, а то и трёх зайцев одним выстрелом!

Показать Китаю, что у меня есть оружие ничуть не хуже ядерного, а заодно уничтожить большую часть военной силы Клана Ли. Заодно Корея узнает, что северного варвара, каковым меня там наверняка считают, лучше лишний раз не злить.

— Итак, Чаньчунь — бывшая столица Маньчжурии, — начал я для себя набрасывать черновик ближайших работ.

У меня там развёрнут небольшой полевой аэродром, но в свете предстоящей операции он явно маловат. По крайней мере взлётно-посадочную полосу придётся продлить метров на сто пятьдесят — двести, чтобы она соответствовала требованиям приёма современных бомбардировщиков и дополнить его оборудование, начиная с добавочных топливных цистерн.

— Аэродром подскока в Мукдене, — вписал я себе следующий пункт.

— Две японские эскадры переместить на Цусиму, вместе с десантными кораблями, — пометил я ещё один момент, который наверняка и без меня предусмотрят, но чем чёрт не шутит.

А картинка-то вырисовывается!

С одной стороны новые траты, которые я в ближайшие два-три года не планировал, но никто и предположить не мог, что Клан Ли так глупо подставиться.

Теперь задача меняется. Мне надо показать, как безжалостно и молниеносно моё сюзеренство умеет воевать.

Азия — дело тонкое, но силу и смелость здесь всегда признавали.

Впрочем, не на наглость одну стоит рассчитывать.

Мне уже сообщили, что в Харбин месяц назад прибыло представительное посольство, желающее личных переговоров со мной и ни с кем другим.

Загадка несложная. У моих слегка знакомых китайцев в очередной раз истекает срок действия эликсира долголетия, и что характерно, умирать они не желают, но о цене готовы поговорить.

На этот раз предметом торга у нас станет Клан Ли. А именно, отказ китайцами от их поддержки в любом виде. Как по мне — Порт-Артур того стоит.

* * *

Давненько я так не упахивался. Справедливости ради стоит заметить — сам виноват. Подрастерял форму и навыки.

Даже котейко и тот почувствовал, как я на первых порах с Чашами осторожничал, отчего фыркал, то ли насмешливо, то ли недовольно.

Сам Анвар не приехал. Он уже старый и почти не ходит. Внуки возят его на кресле-коляске лишь изредка доверяя своего деда слугам, когда сами заняты учёбой.

На моём родовом Источнике теперь главным Ираклий. И пусть он звёзд с неба не хватает, но из него вырос уверенный практик, у которого всё заранее подсчитано и предусмотрено.

— Батоно, кофе готов, а младшие уже барашка почти приготовили, ещё минут пять, и можно уже начинать его пробовать, — улыбаясь, будит он меня в очередной раз, стараясь порадовать чем только можно.

Не сказать, что я вот прямо на износ с Чашами работаю. Скорее, напряжённо и в рваном графике, но я сам его утвердил и ничего менять не собираюсь.

Мне нужны алмазы. Наши. Бережковские. И чем их будет больше, тем меньше проблем ожидается у сюзеренства.

Неплохой такой стимул, как мне кажется. Заодно и похудел я за эту неделю прилично, невзирая на сытную кормёжку. Ремень теперь на две дырочки туже застёгиваю.

Мегрелы мою титаническую работу видят и уважают меня сильней, чем раньше, а ещё они всем своим организмом чуют, какая волшба порой здесь творится. Как образно заметил Ираклий — у него иногда волосы подмышками дыбом встают.

— Что у нас с гранильными цехами? — задаю я вопрос мегрелу, сделав первый глоток крепчайшего обжигающего кофе.

— Нормально всё с ними. Если будет заказ на какой-то один конкретный размер, то без перенастройки станков мы раза в два выпуск увеличим. Можно ввести третью смену, но там доплачивать придётся и люди долго не вытянут. Устанут. Но за месяц трёхсменной работы я ручаюсь, — перестал улыбаться Ираклий, как только я коснулся вопросов его зоны ответственности.

Беру калькулятор в руки и начинаю считать…

Эх… Дня четыре-пять мне ещё батрачить, как проклятому, зато потом больше полугода можно будет к Чашам не подходить, если кристаллы экономно расходовать. Хотя, вру ведь. Экономия в боеприпасах на войне измеряется смертями бойцов и литрами крови.

— Завтра делаем перерыв, съезжу в Бережково, а потом я ещё неделю буду здесь работать, — доношу я до мегрела итоги своих расчётов, с поправкой на муки совести, — Надеюсь, сырья хватит?

— И на три недели хватит, — старательно скрывает Ираклий скупую улыбку.

Вот вовсе не княжеское дело — пахать, как папа Карло. Вроде бы, и важней есть дела.

Ну, у кого как. А Бережковы делают алмазы. И пусть весь мир немного подождёт.

* * *

Из приятного, и не очень.

В мой выходной день в нашем Родовом особняке, каким я считаю свой дом в Бережково, собрались почти все младшие дети и четыре жены. Шум и гам. Всем весело. Это плюс.

За каким-то чёртом вместе с ними припёрся князь Белозёрский, и это минус.

Пока ладно, он изображает из себя заботливого дедушку и играется с малышнёй. Тот ещё прохиндей, знает, как произвести благоприятное впечатление хотя бы на жён.

Три жены улыбались, глядя на эти игры. Хмурились лишь мы с Дашкой.

— Ты тоже считаешь, что Роман Михайлович там, на улице, неспроста придуривается? — спросил я у жены.

— Князь не тот человек, чтобы он напрасно время тратил, — усмехнувшись, ответила Дарья.

— Что попросит?

— Надеюсь, как обычно — десяток его близких из Клана Белозёрских в Корее пристроить, — пожала Дашка плечами.

Хм… Вот вроде бы я и не против, с одной стороны, но с другой…

Соглядатаи из Клана Белозёрского тогда будут чуть ли ни в каждой стране, правда, кроме Монголии. Тут поневоле задумаешься, чем занят князь — заботой о своих соклановцах или контролем над моим Родом.

Вроде его креатуры нигде у меня ключевых постов не занимают, но опять же, в глазах местного руководства, они в первую очередь мои ставленники.

Не буду же я всем подряд объяснять, что это просто случайные люди из родственного мне Клана.

Случись что со мной, и люди Белозёрского запросто прокатятся за счёт моего авторитета, продвигая себя в высшее руководство каждой из стран моего сюзеренства.

Блин, как же всё сложно! Вроде, и отказываться надо от такой «помощи», но опять же, где мне своих людей найти в таком количестве, и чтобы были из благородных и Одарённых?

Я на японские Кланы рассчитывал, но пока там, кроме Клана Абе, себя никто положительно не зарекомендовал.

— Эх, Олег, хорошо тут у тебя! Чисто душой отдохнул, — зашёл князь Белозёрский в зал, даже не стряхнув с волос лёгкую осыпь снега.

— Так бросайте все свои дела, приезжайте к нам, и живите в своё удовольствие, — вернул я ему улыбку.

— А как же Клан? На кого его оставить? — дохнул князь в замерзшие руки.

— Да. С этим у вас проблема, Роман Михайлович. Думаю, лучше Дарьи Бережковой-Вадбольской у вас и нет другой кандидатуры. Не хотите ей свои дела передать? Но не просто так и не с ходу. Хотя бы год-другой ей очень будут нужны ваши советы. Подумайте, я вам ни в коем случае не тороплю.

Глава 44

Лично для меня предстоящая войнушка с Кланом Ли началась крайне непривычно.

Далеко не с подготовки к военным действиям.

Плотно пообщавшись со своей невестой на тему корейских нравов и порядков, я вдруг осознал, что простое вроде бы дело — уничтожение Клана Ли, далеко не столь незатейливая процедура.

Виной всему корейские обычаи и законы. У них нельзя вот так просто пойти и разгромить Клан, если его представители хотели тебя убить. Требуется по всем правилам выкатить претензии, и не абы куда, а в Имперскую канцелярию. Откуда и придёт разрешение на объявление войны, завизированное личной подписью Императора Кореи.

Следующей неприятностью стал мой статус. Он у меня в этом вопросе рассматривается в двух ипостасях: во-первых, я потенциальный жених корейской подданной, что мне, к слову сказать, не даёт никаких прав на объявление войны, а во-вторых, я правитель Сюзеренства ВЭС, по сути своей — другого государства, и если у меня появилось желание с кем-то воевать в Корее, то это уже будет никак не Клан, а целая страна.

Оттого я и говорю, что эта война началась непривычно — с объявления даты свадьбы.

Муж — статус куда как выше, чем какой-то там жених. Брак позволит мне подать заявление на регистрацию моего Рода в Корее, с указанием предполагаемой сферы деятельности. Формулировка — международная торговля и ведение хозяйственной деятельности на территории Кореи, вполне приемлема, хоть и предполагает налогообложение. Так никто и не строил иллюзий по поводу того, что корейский порт, который я собираюсь переименовать в Порт-Артур, будет работать в оффшоре.

Так что, войнушка в Корее — дело хлопотное и бумаготворческое. И начинать мне его придётся со свадьбы.

Обидно. Тысячи людей уже делом заняты. Кто корабли готовит к десантной операции, кто аэродромы расширяет. Несколько полков уже передислоцировались и обустраиваются на новых местах. Генштаб Сюзеренства разведданные обрабатывает и стрелочки на картах рисует.

Один я — не пришей кобыле хвост.

Свадебные костюмы примеряю, которых мне целых пять комплектов положено иметь, да характеристики будущих гостей изучаю.

Понятно, что дело нужное. Мне за три дня празднеств предстоит около полутора десятков потенциальных корейских партнёров окучить и предстоящие дела с ними наметить, что само по себе тяжко. Хотя бы оттого, что корейский язык отчего-то не желает благостно укладываться мне в голову. Уже третью ночь с обучающим кристаллом воюю, а наутро страдаю, как с глубокого похмелья. Что характерно — рассол не помогает. Пробовал.

— Олежек, ты же не собираешься мне запретить поучаствовать в корейском веселье? — ласковой гюрзой подкралась ко мне Дарья.

Как всегда тихо и со спины.

— Конечно, родная. Как только всё серьёзное устранят — твой дембельский аккорд обязательно состоится, — ответил я ей по привычке, на словах во всём с ней соглашаясь и ощущая массаж сильных пальцев жены на своих шейных позвонках, — Ух, хорошо-то как… Справа ещё разомни, особенно у предплечья. И посильней!

Синяки на плече наверняка останутся, но иначе нельзя. Дарья точно обурела. И в этом опять же я виноват — много воли ей дал. Так-то оно всё бы ничего, но не в свете последних веяний.

Мне из Дашки предстоит Главу Клана выпестовать, пусть и при помощи князя Белозёрского, которого она вскоре заменит. А там той вольности у неё уже не будет. Каждая следующая ступень власти вносит в личную жизнь свои поправки, и тот, кто их игнорирует, долго власть в своих руках не удержит.

— Не поняла. При чём тут «дембельский аккорд»? — сумела Дашка зацепить основное из моих слов.

— Отстреляешься в Корее, и займёшься Кланом, — довольно холодно заметил я, — Князь Белозерский не против. Уже бумаги на тебя начал переоформлять.

— Я?! Глава Клана?! — офигела Дарья.

— А кто, если не ты? Назови любую другую приличную кандидатуру на эту роль?

Нет, кандидатуры, конечно же были, и может быть, не самые плохие, вот только никто из них ни разу не мог себя противопоставить Дарье Бережковой-Вадбольской даже в её обычной ипостаси.

Соответственно, возник старый, но ни разу не забытый термин: — «по праву силы».

А я бы добавил — и комплекса личных качеств. Хотя и сила мага роль играет. Особенно, если спор на поединке решать.

Понятное дело, что про этот прецедент все уже давно постарались забыть, но вот тут — как бы не так. Нет у князя Белозёрского достойных преемников, равных Дашке по набору всех качеств. Вроде и маги неплохие у него в Роду есть, и прямые наследники имеются, но беда в том, что ни один из них полноценное руководство Кланом не потянет.

Кому Бог ума не дал, кому харизмы и твёрдости духа, а кого магией обделил.

У меня и раньше, ещё лет пять назад, беседы с князем начались по этому поводу. Очень мне хотелось к его предполагаемым наследникам присмотреться заранее, на что князь лишь вздыхал в ответ и переводил разговор на другие темы. И лишь год назад он мне признался, что у него изрядная проблема с наследником. Я тогда ничего не ответил. В дела чужого Клана я до тех пор не совался, а тут вдруг интерес появился. Почти год мне потребовался, чтобы выяснить весь расклад по Клану Белозёрских и оценить ключевых фигурантов. И вот только сейчас я сделал князю предложение.

Нет, вовсе не ультиматум. Не та фигура князь, чтобы на него давить, особенно при наших дружеских отношениях.

За те годы, что мы с ним в друзьях стали, Роман Михайлович свой Клан хорошо поднял, как в политическом, так и в экономическом плане. Изрядно прирос Клан Белозёрских землями, предприятиями и капиталами. Опять же, у Императора Российского в милости и почёте. И всё бы хорошо, но возраст… И пусть возраст для Одарённых не особая проблема, но всё имеет свои разумные пределы. Пора князю сбросить с себя львиную часть забот. Всю ту мелочь, которая относится к жизни Клана.

У князя Белозёрского всегда блистательно получалась его роль во внутренней политике России.

Самая крупная коалиция, фактически решающая все вопросы на Совете Князей, собрана под его чутким руководством, и его роль, как лидера и координатора в этом вопросе трудно переоценить.

Сколько умения, дипломатического такта, а порой и твёрдости характера ему стоит такое руководство, я даже не могу себе представить. Одно дело — управлять подчинёнными, и совсем другое — сумасбродными и своенравными князьями, которым свои личные интересы порой застилают глаза настолько, что они далеко не от каждого оказываются готовы услышать дружескую рекомендацию, облечённую в форму совета. Зачастую, во многом их ограничивающую, но зато не ведущую к негативным последствиям.

Положа руку на сердце — лично мне с такой ролью ни за что не справиться. Князья упрямы, упорны и в спорах далеко не всегда корректны.

Полчаса не пройдёт, как я вспылю, и перестав кого-то из князей уговаривать и разъяснять все нюансы того или иного его действия, просто напихаю ему полные карманы писек и отправлю по крайне короткому, но конкретному адресу. И плевать, что я князь и правитель государства. Дураков терпеть не могу! Бесят!

Все должны заниматься своим делом, а дипломатия и долгие разговоры с высокородными вельможами — это точно не мой конёк.

* * *

8 февраля 222 года от Начала. Империя Коре. Сеул. Императорский дворец.

Первый советник Императора зашёл на утренний приём крайне почтительно.

— Ваше Величество, по дипломатической почте к нам поступило приглашение от правителя Сюзеренства ВЭС на свадьбу с вашей племянницей. Она назначена через две недели и состоится в Харбине. Канцелярия сюзерена просит нас согласовать список лиц, но предупреждает, что в результате последних событий будут приняты беспрецедентные меры безопасности, в свете чего рекомендует ограничиться делегацией в тридцать-сорок человек.

— По дипломатической почте? В этом есть умаление чести?

— У Сюзеренства СЭВ ещё нет в Корее ни посольства, ни консульства. Вы сами сказали не форсировать для них решение этого вопроса, — напомнил советник об одном из решений Императора, которое он тогда не смог оспорить.

Да, запрос от сюзеренства канцелярия получила, но ни здания под посольство, ни участка земли, для его постройки, пока так и не было предложено.

Император Коре ждал от правителя СЭВ более трепетного отношения к своей персоне, а тот в ответ продолжал вести себя, как северный варвар и не спешил оказывать славному представителю древней Императорской династии никаких особых знаков внимания.

Трепетную душу правителя, привыкшего к лести и постоянным восхвалениям, летящим со всех сторон его небольшой страны, такое невнимание болезненно задевало и заставляло в ответ вредничать даже в мелочах.

— Как думаешь, стоит мне самому ехать, или высказать неудовольствие и отправить всего лишь брата с женой, дав им в сопровождение кого-нибудь из незначительных лиц?

— Почему бы и нет, если вы потом будете готовы доверить брату переговоры с Сюзереном по Китаю и Индии, — согласно закивал головой советник, хотя его ответ никакого согласия и не предполагал.

— Какие переговоры?

— Разумеется, взаимодействие на случай военной интервенции и заключение союзного договора между нашими странами.

— Я примерно месяц назад встречался с Главой Клана Ли, — чуть напрягся правитель, слегка наморщив лоб, — Он попросил себе какую-то мелочь, но со своей стороны пообещал, что вопрос Китая у него всегда был и будет под полным контролем.

— Клан Ли — это беззастенчивые спекулянты, пользующиеся вашей добротой и льготами. Потворствуя им с ввозными пошлинами, мы ослабляем собственных промышленников. Они попадают и под гнёт наших вывозных пошлин, и под пресс китайских, в результате чего корейская продукция становится чуть ли не вдвое дороже, когда её продают в Китае.

— Но ведь продают! — торжествующе воздел государь вверх палец.

— Официально очень мало. Основная часть уходит контрабандой через тот же Клан Ли.

— Да плевать мне на эти чоны[1]! Политика и безопасность Кореи для меня важней! — гордо приосанился Пхеха.

— По моим сведениям доходы Клана Ли от контрабанды примерно соответствуют тому бюджету, который мы выделяем на содержание и развитие флота, — словно сам про себя пробормотал советник, и смысл его слов заставил правителя сбиться и забыть про свою следующую патетическую фразу, которая уже крутилась у него на языке.

— Это достоверная информация? — задал вопрос Император спустя добрую минуту.

— Всего лишь то, что я успел конфиденциально узнать, в силу ограниченности моих возможностей. Я не раз просил предоставить мне расширенные права по запросам в наши службы, но, увы… — изобразил советник глубокое уныние.

— А сам как думаешь?

— Уверен, что достоверная. Клан Ли давно перестал кого-либо стесняться и оттого работают они чересчур нагло и чуть ли не гордятся этим.

— Вот даже как… — в задумчивости постучал Пхеха пальцами по столу.

— К счастью, теперь это не наша забота!

— Что-то придумал?

— Всё само собой вышло. Клянусь, я даже пальцем не шевельнул, — зачастил сановник, — Больше недели назад на Сюзерена было совершено покушение. Клан Ли настолько обнаглел, что отряд наёмников сопровождал магов из их Клана. Не знаю, сколько магов выжило, но говорят, не меньше двух. И лишь после этого сюзерен ускорил подготовку к свадьбе.

— Не вижу связи.

— А она есть. Я полагаю, что вскоре после свадьбы Клан Ли будет полностью уничтожен.

— Иноземцем?

— Мужем вашей племянницы.

— Хм… Э-э… Ну, да… Это в корне всё меняет. Как на это отреагирует Китай?

— Вот это вам и стоит узнать во время свадьбы. Пожалуй, кроме вас такой вопрос счастливому жениху больше никто не в праве задать.

— Ты хочешь, чтобы я ехал в Харбин?

— Ну, не отдавать же вашему брату лавры победителя. В конце концов, кто такой этот русский князь? Всего лишь меч в руках повелителя. А уж мы потом точно сможем истолковать ваш визит в Харбин, как государственную стратегию. Корейцы всегда преклонялись перед мудростью своих правителей, почему бы не дать им ещё один повод для гордости.

— Ты прав. Мудрый правитель — это важно, — посмотрелся Пхеха в зеркало шкафа, стоящего сбоку, — Распорядись, чтобы мой поезд приготовили к нужному времени. Список сопровождающих сам составь, — устал Император от затянувшегося разговора и лишь рукой махнул, отпуская своего верного советника.

* * *

Похоже и Степан со своими спецами, и всё рук руководство Харбинской службы безопасности надо награждать чуть ли не поголовно.

Дни празднеств лично я провёл на взводе, не расслабляясь ни на минуту.

Попытки покушения были, и не факт, что все на меня. Например, грузовик на железнодорожном переезде, гружёный взрывчаткой и десятком ящиков со снарядами — это точно не по мою душу.

— Вот Пхеха-то будет рад, когда узнает. Жаль, не доказать стопроцентно, что диверсию Клан Ли готовил. Ни свидетелей, ни грузовика не осталось, — подосадовал я, когда мне рассказали об устранении угрозы.

Ещё за время празднеств был обнаружен снайпер и грузовичок со взрывчаткой у церкви, куда мы с невестой должны были в любом случае показаться. Короче, ничего сверхъестественного, всё в обычное и давно пройденное. Должен признаться — Клан Ли меня разочаровал. Никакой фантазии! Всё банально и предсказуемо.

Сама свадьба проходила в целой анфиладе залов. Это было вызвано недостатком моего дворца. Нет у меня здесь громадных залов, зато есть относительно небольшие и в немалом количестве.

Так что два зала побольше были выделены под танцы и общение, а в остальных или стояли столы, или были устроены фуршеты. Двести-триста гостей любой из залов вместит, а больше и не надо.

Что характерно, ни Антон, ни Рюмин на свадьбу не прилетели. Ограничились поздравительной телеграммой, а в телефонном разговоре сказали примерно одно и то же — вроде того, что если на каждую мою свадьбу будут летать, то времени ни на что больше не хватит.

Собственно, я не в претензии. Мне ещё их для полного головняка не хватало.

Тут и так охраны и служб собрано раз в пять больше, чем гостей, а сам Харбин переведён чуть ли не на военное положение и плотно взят под опеку полицейскими патрулями, усиленными бойцами ЧВК.

Если к этой картине добавить активное движение в воздухе, где кроме гвардейцев в МБК, снуют самолёты разведки и висит четыре дирижабля с автоматическими пушками на борту, то потенциальным диверсантам можно только посочувствовать.

Есть и ещё один момент, и он, как бы не самый ценный — оказывается маньчжуры любят свою Императрицу, а заодно и меня. Снайпера именно жители города патрулям сдали, самостоятельно выследив его через сеть добровольцев. Изначально предполагалось, что народные дружинники будут следить за порядком и чистотой улиц, а тут — глядишь ты, целого диверсанта выловили!

Знаете, когда тебя сам народ охраняет, на сердце гораздо спокойней становится.

Так что я с чистой совестью уделял внимание корейским чеболям, которых умный советник корейского Императора прихватил в Харбин аж добрую дюжину.

Вот уж с кем мне было интересно общаться. Настолько интересно, что я даже стал считать, что свадьба того стоила. Должен сразу отметить, что крупные корейские предприниматели и промышленники, в какой-то степени компрадоры.

В любой их компании можно отметить значительные вливания иностранных капиталов. Понятно, что у корейских фирм нет такой серьёзной зависимости от иностранцев, как в том же Китае, но тем не менее, работают они с оглядкой на своих инвесторов. Что и было мне продемонстрировано в многочисленных разговорах. Короче, особо в Корее не разгуляешься, всё у них давно распределено и поделено.

Ещё у меня состоялся абсолютно тупой разговор с корейским Императором.

Что он мне ничего умного не сказал, что я ему. Разве, что я заверил его в искренней и долгой дружбе, а также в том, что все свои вопросы на территории Кореи я буду решать согласно с местными законами.

Спасли меня шестнадцать барабанщиц. В белых кителях, с киверами на голове, в ботфортах и мини-юбках они выглядели обалденно. А когда, под барабанные ритмы девушки начали сложные перестроения, у Пхехи разве только слюна на пузо не закапала. К слову сказать, маршировали они тоже по разному, но в основном, как лошади на конкуре, высоко поднимая колени.

Корейскому Императору это шоу так зашло, что он за вечер три раза их представление пересмотрел, изрядно загоняв девушек, и разогнав барабанным боем почти всех гостей из того зала, кроме своей свиты.

Повезло корейцам с правителем, что и говорить…

Глава 45

Если разобраться, в моём Харбинском дворце царит двоевластие.

Нет, со мной и моим семейством всё в порядке — наши слова и пожелания ловят на лету и выполняют безукоризненно.

Дело в другом. Далеко не все слуги могут похвастаться развесистым генеалогическим древом, уходящим корнями в глубокую старину. И это их разделяет не только на какие-то отдельные классы, но и на уровень должностей.

К слову сказать, у меня даже такие слуги есть, которые служат уже в пятом колене и помнят Императора Маньчжурии. Вот жеж, завёл я себе этакое боярство среди прислуги. Хотя, больше похоже, что это они завели себе хозяина, а не наоборот.

Командует всеми классический чопорный дворецкий. Отзывается он только на имя Альфред, хотя по документам службы безопасности проходит, как Чуньцзинь.

Не спрашивайте, откуда я его взял. Честно не отвечу, так как сам не знаю. Просто однажды он появился, вроде, как нанимаясь по объявлению, а через день уже муштровал всю обслугу замка так, как не каждый сержант дрессирует новобранцев. Вот он-то как раз и оказался самым родовитым из всех слуг.

Как я понял — его родословная вовсе не значит, что он совсем уж не будет брать взяток, а всего лишь то, что он будет брать их не в ущерб интересам господина и его Семьи.

Отчего я так долго рассказываю про слуг — тут всё просто, я ими сильно заинтересовался, когда увидел их в работе.

После проведённой свадьбы и отъезда гостей мой Харбинский дворец выглядел весьма неопрятно. Как будто он пережил набег кочевников, и что характерно, степняки прошлись по всем коридорам и залам не одни, а вместе со всеми своими отарами. Мусор потом целый день вывозили не мешками, а грузовиками.

Можете представить моё удивление, когда на следующее утро я прошёл по идеально чистому коридору, отдраенному настолько, что мне даже неловко было идти по нему в спортивной обуви. Так и хотелось найти что-нибудь вроде тапочек на войлочной подошве, чтобы не дай Бог, не оставить следы на сверкающем полу. Чисто из любопытства заглянул в залы.

Вот там, в одном из них и увидел…

Нет, я и раньше знал про существование бытовой магии. Она не требует большого количества Силы, зато уровень контроля должен быть просто запредельный.

Так вот — родовитые слуги — это вам не просто так. Они из Одарённых.

Тот танец, который показала в зале пожилая маньчжурка, я вряд ли смогу забыть.

Да, я подглядывал, и мне не было стыдно, потому что было попросту не то этого. Я был заворожён зрелищем.

Можно ли мытьё полов превратить в спектакль? Не спешите говорить нет. Можно.

Свернув в коридор, ведущий к залам, а не в парк, куда я изначально собирался, я замер у приоткрытых дверей, наблюдая, как две молодые маньчжурки, катают по залу вёдра на колёсиках, щёдро разбрызгивая вокруг себя воду специальными вениками. За ними пристально наблюдала женщина постарше, которая устроилась на циновке в центре зала. Иногда она делала замечания и девушки добавляли воды на какой-то из участков пола.

Дальше начался танец. Женщина переступала босыми ногами по циновке, извиваясь и делая пассы руками. По её велению большие участки пола вспучивались пеной, которая словно живой организм облизывала каждый уголок зала. Минуты через три рисунок танца сменился. Пенные струи не придумали ничего лучше, чем начать втягиваться в специально выставленные для них лохани, установленные на четырёхколёсном поддоне.

— Ваше Величество желает проконтролировать качество мытья полов зала? — раздался донельзя равнодушный голос Альфреда у меня за спиной.

Есть у него фетиш, с которым я уже устал бороться. Пару раз я уже советовал дворецкому называть меня Сюзереном, но видимо не слишком убедительно. Он соглашался, кивал, но оставался верен себе. Понятно, что если я надавлю, то будет по-моему, но нельзя же отнимать у людей праздник! Для них Сюзерен — это не пойми что, а вот Император — это просто и понятно. Выше, в его табели о рангах, просто никого нет и не бывает. Ну, а дальше всё ещё проще — чем круче статус хозяина, тем значимей роль его слуг.

— Просто любуюсь, — сказал я в ответ чистую правду.

— Сянь-Чжу служанка в третьем поколении. На такой большой зал у неё не хватает резерва. Но ничего страшного. Её дочери уже входят в силу и очень скоро они дотянуться до уровня своей матери. Думаю, через год-другой полная уборка полов дворца будет занимать намного меньше времени, — продолжил вещать Альфред абсолютно без всякого выражения.

Слушаешь, и не понимаешь, то ли он это одобряет, а может и просто докладывает о том, что его абсолютно не волнует, считая происходящее, как нечто должное.

— У Сянь-Чжу маленький резерв Силы? — уточнил я у ходячего арифмометра, притворяющегося дворецким.

— Для обычной ежедневной работы вполне достаточный. А на генеральную уборку её одной уже не хватает. Но ничего страшного. Дочери помогут.

— Я же могу, сославшись на твоё мнение, их наградить? — очень чётко обозначил я дворецкому, что ни коим образом не стану переезжать ту лестницу иерархии, которая хорошо работает.

— Вы всегда в своём праве, — чопорно отозвался Альфред, но склонился чуть-чуть ниже обычного.

Уловил, что я не только не желаю нарушать установившуюся субординацию среди слуг, а вовсе наоборот, помогу показать, кто в их местечковой иерархии главный.

— Тогда пригласи их, после того, как закончат с залом, подойти к моему кабинету, — развернулся я в обратный путь, так и не дойдя до выхода в парк.

Тренировка, безусловно дело хорошее, но не главное. Она от меня и так никуда не убежит, даже если придётся немного сдвинуть сегодняшнее расписание.

В моей жизни есть два серьёзных увлечения, про которые знает всё моё ближайшее окружение — это магия и летательные аппараты.

Может, кто-то и скажет, что я неразборчив, раз в кучу готов смешивать дирижабли, самолёты, маголёты и БПЛА. Да и пусть, всего лишь отвечу, что он прав. Потому что с магией вопрос обстоит примерно таким же образом. Она мне интересна во всех своих проявлениях. И то, что я сегодня увидел в исполнении слуг — это высший пилотаж, хотя бы в вопросах Фокуса и контроля.

А это уже выглядит, как вызов. И мне, как архимагу, и техномагии, пока что не способной повторить такое ювелирное владение магией.

Если разбираться по существу, то все наши бытовые техномагические изделия, которые мы с успехом производим, очень просты по своему функционалу. Этакие одноклеточные амёбы. Включил — греют или светят, выключил — перестали. Принципы их работы довольно незатейливы и ничего особо нового мы не привнесли, разве что компактность, дешевизну пользования и автономность.

Так что меня осенило — мы идём не тем путём! Проторённые тропы — штука надёжная и проверенная, но по ним уже прошли первопроходцы, которые и сняли все сливки с этого маршрута.

Нам нужны свои, оригинальные и неповторимые техномагические товары! И я даже знаю, какой из них станет первым — стиральная машина, не использующая ни капли воды! Нет, не та, к которой все привыкли, а наша — техномагическая. Способная за пару-тройку минут очистить мундир от пролитой на него тарелки супа или жирного гуляша, а заодно и погладить. Сказка? Вовсе нет. Обычные бытовые заклинания, но выполненные на уровне артефактов. А там, глядишь, дойдём и до роботов-полотёров, способных повторить умения Сянь-Чжу, отдраив до блеска полы в считанные минуты. Тут главное, отказаться от обычной человеческой зашоренности и посмотреть на рынок бытовых изделий свежим взглядом.

— Ваше Величество, Сянь-Чжу и её дочери доставлены, — появился в дверях дворецкий.

— Пусть зайдут, — кивнул я в ответ.

Троица служанок робко протиснулась в двери, да там и замерла, опустив глаза в пол.

— Ваш начальник вами доволен, а раз так, то доволен вами и я. Вы усердно работаете, но, по его мнению вам не хватает Силы, — тут я заметил, что все три головы опустились ещё ниже, но никто из них и слова не сказал, пытаясь оправдаться, — По его просьбе я отмечу ваше усердие подарками, которые помогут вам решить проблемы с резервом Силы. Альфред, вручи подарки и проводи девушек до комнаты охраны. Там дежурные маги их обучат, как правильно пользоваться накопителями и покажут, куда их ставить на зарядку. И да, премию служанкам назначишь сам, на своё усмотрение, — полил я дворецкому елея на его чувство собственной значимости, показав пальцем на три накопителя — «лимонки», которые только что достал из сейфа.

Сдаётся мне, потомственные служанки теперь весь дворец мне до скрипа отдраят. Так, что хоть в белых носках ходи, не запачкаешь.

— Назначь на два часа телефонную конференцию со всеми руководителями техномагических центров, — отдал я распоряжение секретарю, когда слуги покинули мой кабинет. — Займусь любимым делом, — заметил я вслух, потирая руки, — Начну ставить перед техномагами сложные, а то и невыполнимые задачи. Глядишь, чего и родят.

* * *

Томтор и Попигай — моя гордость и мои детища.

Я не жалею сил и средств на их развитие. Хотя нет, вру, окупают они себя сами уже очень давно, да ещё и оставляя меня в громадном плюсе, если считать по конечным результатам.

Я до сих пор не могу привыкнуть к тем чудесам, которые стали возможны, когда мы получили полноценный доступ к редким металлам из Томтора.

Вот вроде бы я и архимаг, и чудесами меня не удивить, а вот как бы не так. Каждый раз я поражаюсь магии металлов.

Когда-то очень давно профессор Фёдоров вручил мне общую тетрадь в клеенчатой обложке, которая до сих пор числится у меня в списке главных настольных книг, хотя и зачитана мной уже чуть ли не до дыр. Кстати, сам профессор до сих пор живёт и здравствует, понятно, что не без моей помощи — и это самое малое, чем я могу оплатить ему труды по составлению заветной тетради.

Грум-Гржимайло — наш учёный, уже создал справочник по особым сплавам, насчитывающий восемь томов, но я к тем книгам редко обращаюсь. Они для металлургов-специалистов, а не для таких дилетантов, как я. Мне вполне хватает выкладок профессора Фёдорова, написанных очень просто и доходчиво. По сути своей — это моя Библия Сварога — Бога-кузнеца, с его молотом и наковальней.

Ничем иным, кроме божественного промысла, внятно не объяснишь, отчего лишь одна сотая процента ниобия, добавленного в расплав, обеспечивает стали более высокую прочность, снижение веса и изрядную устойчивость к коррозии.

По этому поводу мы видим лишь результаты своих достижений, достигнутые эмпирическим путём, но не имеем внятной теории. Точней сказать — теория есть, этакое нечто общепринятое, но если заставить теоретически просчитать процентовки сплава, требуемого под заданные параметры, то теоретики лишь руками разведут и сошлются на необходимость проведения новой серии опытов. Вот и всё. Я с этой шляпой не раз и не два столкнулся. Оттого и родились восемь томов справочника у нашего учёного, что в создании сплавов рулит практика, а не теория. В справочнике Грум-Гржимайло каждый исследованный им сплав описан по целому ряду показателей и значимость его работы трудно переоценить. Там всего лишь один том по сплавам скандия — уже целая революция. Скандий, в сочетании с другими металлами придает сплавам уникальные свойства — прочность и твердость увеличиваются в три-четыре раза при неизменном весе.

Как? Теоретики на этот вопрос лишь руками разводят и подсовывают каждый свою версию объяснений.

Скандий — дорого? Может быть, но всё познаётся в сравнении. Скажем так, для авиации удорожание стальных деталей более чем оправдано, если они будут в разы легче и компактней. И их цена тут никакой роли, по существу, и не играет.

Ещё есть рений, без которого не было бы высокооктанового бензина, модифицированного пластичного вольфрама и молибдена, и жаропрочных сталей.

А иттрий, плёночное покрытие из которого мы только начали осваивать. По предсказаниям предков эта технология способна изумлять и опровергать постулаты. Соединения иттрия, нанесённые на рабочие части двигателя внутреннего сгорания, увеличивают срок их службы в триста раз. Насчёт трёхсот пока ясности нет, слишком мал срок испытаний, но за пять лет износ деталей с таким покрытием пока не отмечен.

Впрочем, все эти чудеса сталеплавильного дела для меня лишь тренировка ума и способ заработать сверхприбыли на производстве лучших сортов стали в мире.

Настоящий вызов уходит в область магии.

Что Томтор, что Попигай — это две глубочайшие воронки, уводящие внутрь планеты на многие километры, а по некоторым непроверенным данным, и вовсе на десятки километров.

Происхождение у них разное, хотя это тоже спорный вопрос. Пока не вызывает сомнения лишь Попигай — это результат попадания в Землю большого астероида.

С Томтором полной ясности нет, но именно здесь находится Источник Силы невероятной мощности. Пожалуй, один из самых мощных на нашей планете.

Как уж так случилось, что столь уникальные места оказались в очень небольшой близости друг от друга, я не знаю, как и не верю в космологическую теорию о том, что Попигайским астероидом кто-то очень хотел заткнуть воронку Томтора. Если так, то хреновый он стрелок — на сто с лишним километров промазал, хотя в масштабах Вселенной это можно считать выстрелом снайпера.

Тем не менее — имею, что имею.

Два Источника Силы, один из которых обуздать, в нынешних реалиях, вряд ли возможно, да и не к чему. Тому городу и обогатительному комбинату, которые мной построены на севере Якутии, вполне хватает какой-то тысячной части Силы, исторгаемой Томторским Источником из недр Земли, а всё остальное уходит в воздух и растекается по всему Северному полушарию нашей планеты. Что, между прочим, положительно сказывается на использовании Северного Морского Пути. Магический фон там почти в два-три раза выше, чем в Москве или Рязани. Когда я начал участвовать в этом грандиозном мероприятии — создании кратчайшего морского маршрута между европейской частью России и Дальним Востоком, то в процессе освоения разместил на участке своей зоны ответственности три ледокола, работающих чисто на техномагии.

Винтов у них не было, только разгонные гидротрубы, собственно, как не было и никаких излишеств в виде дымоходных труб и прочих надстроек. Зато артефактами мы там хорошо поиграли. Зачем городить огород, если клин из Щитов способен порвать не только метры льда, но и гранит со сталью.

Да, расход силы огромный, но кто его будет считать, если под боком Силы столько, что девать некуда.

Без всякого преувеличения можно сказать, что если обуздать Источник Томтора, то его мощности хватило бы на то, чтобы растопить большую часть льда у северного побережья России, или хотя бы серьёзно облегчить работу ледоколам.

Ну, и Попигай… А что Попигай? На сегодня он самый дешёвый источник импактитов. Их там полным-полно. И это при всё том, что мы ещё не доскреблись до самых жирных слоёв, а всего лишь собираем верхушки.

Алмазы из астроблемы практически не имеют интереса у ювелиров. Они неказисты, мелкие по размеру, но их износостойкость и абразивная устойчивость почти в два раза превышает аналогичные показатели у природных и синтетических алмазов.

Не одна сотня, а то и тысяча алмазов, в далёкие-предалёкие годы Средневековья, была уничтожена посредством молота. Отчего-то наши предалёкие предки считали, что если алмаз — самый твёрдый, то и удар молотом он должен выдержать.

Так-то, да. Алмаз твёрдый, но хрупкий. На том же молоте им легко можно выцарапать свою подпись, но вот с ударом молота он не справится. Разлетится в пыль и песчинки.

Собственно, на этом и основан наш метод производства инструмента и шлифпорошков из импактитов.

Их дробят, а потом разделяют получившиеся частицы по их размеру воздушным циклоном.

Потом делаем из самых мелких фракций, практически, из алмазной пыли, шлифовальные пасты.

Не поверите, но последнее время от нас, как от производителей шлифпорошков, покупатели всё больше и больше требуют шлифпасты с самыми мелкими фракциями.

Казалось бы, дроби ещё и ещё раз, и продавай, радуясь, что импактиты Попигая, себестоимость которым — триста рублей за килограмм, а ты их продаёшь раз в двести дороже, правда в виде шлифпаст и в баночках, но вот нет.

Список самых активных покупателей я отправил князю Обдорину вместе со своими комментариями: — это контрабанда. Из страны начали утекать специфические материалы, необходимые для шлифования кремниевых подложек компьютерных процессоров и микросхем, а также, для быстрого изготовления оптики высокого разрешения.

Остановить или запретить этот процесс вряд ли получится. А вот определить, кто это у нас стал таким продвинутым, вполне вероятно.

Не знаю, что скажет Обдорин, а я грешу на Персию.

Те технологии Ирана, что им достались от их предков, не с пустого места образовались.

Глава 46

Может ли быть хорошим дело на миллион?

Ну, это смотря с чем сравнивать.

Мне вот только что сто пятьдесят миллионов привалило. Практически, на ровном месте. Первый итальянский транш за выкуп земель, который мы с Антоном разделили поровну. И впереди ещё четыре таких платежа, но раз в год.

Казалось бы — зачем продавать часть недавно захваченных французских земель? Пусть и за дорого, но продавать их не внутри страны, а меж странами. Обычно такое не практикуется, а те прецеденты, которые раньше были, уходят корнями в такую глубь веков, что про них лишь историки помнят.

Но старик Гогенцоллерн криво не насадит. Это была его идея и относилась она больше к политике, чем к обогащению.

Итак, первой созрела Италия.

Они выкупили кусок бывших земель Франции с рассрочкой платежей на пять лет.

При чём здесь политика — так оказывается, всё очень просто. Германии не столько важна часть французской провинции, сколько им необходим политический перевес в Европе. Покупая бывшие владения Франции итальянцы никак не смогут сохранить лицо перед Францией и оставаться с ней в дружеских отношениях, а тем более, продолжить считаться их союзниками.

Существует и второй момент. Это Испания. Если они откажутся выкупать предложенные им земли, то крайне велика вероятность того, что их тоже купит Италия. Пусть и не сразу, а через год-другой. И тогда произойдёт маленькая неприятность. Испания окажется отрезана от Франции сразу двумя странами, владения которых растянутся полосой в сто-двести километров и за преодоление этих границ испанцам придётся платить.

Заодно появится необходимость учитывать, что любая из двух стран, что Италия, что Германия, могут запретить перевозку транзитных грузов через уже свои территории. И это очень тонкий момент. Хотя бы потому, что основная часть товаров у Испании с Италией конкурирует меж собой. Когда у Италии с Испанией возникнет конфликт интересов, а без этого вряд ли обойдётся, то они нейтрализуют друг друга, став для Франции не особо полезны и значимы. Фактически, серьёзных союзников у французов в Европе не останется.

Но всё это европейские политические расклады, не особо теперь для меня значимые. У моего Сюзеренства в этом есть свой профит — Франция на ближайшие десятилетия забудет о своих колониях. Ей теперь не до них. Хоть закричись кто с мест, но серьёзной военной помощи от метрополии ждать будет бесполезно.

Заодно произойдёт переосмысление политической обстановки в той же Индии и Китае.

Французы десятилетиями подкармливали там целый слой влиятельных персон, получая взамен жирные преференции для своей страны и в частности, для внедрения франков, как единой валюты международных расчётов. Последнее очень опасно, так как со страной, у которой никогда не заканчиваются деньги, воевать крайне сложно. А нарисовать своих денег Франция могла много. За прошедшие десятилетия её франки заработали неплохую репутацию и запас прочности у них был достаточно высок. Можно смело сказать, что большинство успехов Франции было достигнуто за счёт денег, введённых в мировой оборот.

Любая Империя построена на костях, хотела она того или нет, но иного пути не существует. Так уж устроено в мире — чем выше порог централизации власти, тем больше требуется жертв для её создания. В этом плане ни Франция, ни мой Сюзеренитет не являются исключением.

Едино, до чего мой цинизм, как правителя ещё не дошёл, так это до выпуска обесцененных денег. Зато покупкой журналистов я частенько пользуюсь и даже приобрёл несколько газет, и они для меня время от времени освещают некоторые события в нужном мне ключе, тем самым формируя общественное мнение.

* * *

— Олег, на твой счёт в Харбинском банке поступили деньги, — предварительно постучав пальчиками, зашла Алёна ко мне в кабинет.

— Я знаю, — равнодушно ответил я ей, дописывая предстоящую смету расходов.

Помолчали. Поняв, что объяснений не последует, жена принялась за выяснение.

— Откуда такая сумма?

— Подрабатываю понемногу. Не щадя времени, сил и стараний, — ответил я, бодро тыкая в клавиши калькулятора.

— Сто пятьдесят миллионов рублей — это подработка?!

— Ну, надо же мне на что-то содержать семью? — с довольным видом откинулся я на спинку кресла, глядя на итоговую цифру.

— Ты в Италии никогда не был, а деньги пришли оттуда.

— Повезло им, что я там не был. Вот побываю как-нибудь, они мне ещё больше заплатят. И вообще — у каждого приличного мужа должна быть заначка на чёрный день. Если я тебе дал допуск к информации по моим финансовым потокам, то вовсе не значит, что ты можешь делится этой новостью со всеми остальными. А то с тебя станется. Дело к обеду, а ты вдруг возьмёшь да и ляпнешь за столом о миллионах.

— Шутишь, да, — насупилась жена, сообразив, что я просто прикалываюсь из-за хорошего настроения, — Объясни мне две вещи: — почему именно Харбин и отчего они пришли на твой личный счёт.

— Господи, так там же всё просто! А-а, ты же не знаешь ещё… Короче, я в Маньчжурии законодательно утвердил, что мой личный счёт не облагается никакими комиссиями и налогами. Представляешь, никто даже возражать не стал, — соорудил я максимально наивное лицо, что без зеркала далось не слишком хорошо.

— Но почему Маньчжурия, а не Россия?

— Потому что Италия, — объяснил я коротко и ёмко, — Деньги получены за трофеи в войне с Францией. Россия в ней не участвовала. Ты, кстати, давай уже привыкай к тому, что у нашего Сюзеренства и России разные кошельки.

— И куда ты собираешься потратить свою «заначку»? — с некоторым трудом проглотила Алёнка моё антипатриотическое заявление о том, что я не хочу делиться трофейными деньгами с Россией, выплатив в её казну все положенные налоги и комиссии с полутора сотен миллионов инвалютных рублей.

— На вечер закажу себе ящик пива и ведро, нет, два ведра варёных раков в баню. Пойдёшь со мной? Кстати, наша дочка давно про братика спрашивает. А он у нас что-то задержался.

— Ты меня специально дразнишь?

— Ты сейчас про что? Если про пиво и раков, то я не в претензии — не хочешь — не надо. Мне больше достанется.

— Вечером в бане поговорим. И помни — ты обещал. Лобстера и вино с сыром я сама себе закажу, — вылетела из кабинета покрасневшая Алёнка.

Эм-м… Не понял. Я только что выиграл или проиграл?

* * *

Я ещё раз глянул на свои расчёты, даже не став их сверять с исходными запросами, откуда эти цифры собственно и взялись. Там всё выверено и корректно составлено, практически без особого натяга на непредвиденные расходы. Мои службы их дважды проверили.

Хитромудрые японские компании, да, те самые Кэнон и Никон, прислали практически идентичные предложения. Им позарез нужны деньги, новейшее оборудование, желательно немецкого производства и алмазные шлифпорошки в их полном ассортименте. Отдельный интерес был заявлен к карьеру белого песка, что под Воронежем. Японцы откуда-то узнали, что даже Цейс не гнушается воронежскими поставками, и использует воронежский песок для плавки самых ответственных линз.

Отдельной строкой идут Сони и Матсусита. Они уже начали производить видиконы. Но им тоже нужны деньги и селен.

Была у меня надежда — замахнуться сразу на ПЗС-матрицы, но нет, рано. Не то, чтобы мы рожей не вышли, просто технологии ещё не доросли до нужного уровня. Так что видиконы — это предел фантазий на данном этапе развития.

Собственно, а с чего начался весь сыр-бор и кто в этом виноват?

Ради кого целый правитель немаленького государства пол-утра сидит и цифры высчитывает? Причём, не абы какие, а те, что с его кармана будут потрачены.

Не поверите — обычные школьники.

Да, те самые, что авиамоделисты. Поддержанные и пестуемые Родом Касимо.

Они родили монстра.

Ну, а как ещё назвать БПЛА с размахом крыльев в пятнадцать метров, который сутки с лишним может летать на высоте в восемь-девять километров. Честно говоря, БПЛА может летать и неделю, но только на паре накопителей из самого дорогого сегмента. А так, конструкторы поскромничали, взяв всего лишь лучшее из доступного. Оно и понятно, иначе цена изделия вырастет в разы.

Что может это чудо, если что, имеющее аж два корпуса, объединённых по схеме «летающее крыло».

Для начала — безупречно выполнять свою основную задачу, находясь на недоступной высоте, а именно — работать ретранслятором сразу на сорок восемь полноценных каналов связи.

Да, представьте себе, основной недостаток имеющихся у нас БПЛА — это «короткая» и маломощная связь, особенно по телеметрии. Качество видеосигнала пока тоже оставляет желать лучшего, но если «глаза» и электронную начинку для них мы скоро сделаем, то дальность без ретрансляторов никак не решить.

"Летающее крыло" обеспечит соединение с сорока восьмью другими беспилотниками, уже ударными или разведывательными, на расстоянии до двухсот-двухсот пятидесяти километров и обеспечит их качественной и мощной связью, способной передавать не только команды, но и полноценное видеоизображение.

Чтобы всё это реализовать нужны люди, станки материалы и деньги и ещё раз деньги.

Нужна качественная оптика, видиконы, ретрансляторы и сборочные цеха для больших и малых БПЛА. Техномаги тоже обещают прорыв, в виде двигателя на шестнадцать разгонных контуров. Да, первое время он будет раза в три дороже стандартных, но даст прирост скорости и самое главное — экономию в расходе Силы процентов в двадцать пять-тридцать.

Вот эту проблему я и решил расшить разом и бесповоротно, выделив на первое время (далеко не безвозмездно, а за приличный пакет акций) порядка двадцати трёх с половиной миллионов из своей «заначки».

И, вроде бы, на этот случай виноватых нет, но вот как бы не так. Есть один! Шабалин, чёрт бы его побрал в очередной раз!

Спрашивается, на кой чёрт выдумывать для архимагов заклинания, способные улететь на двадцать два и двадцать четыре с половиной километра, если ты пуляешь не понять куда? Далеко за линию горизонта. Так-то, да, но корректировка с БПЛА этот вопрос запросто решает.

Короче, получилось всё, как всегда. Из нескольких прорывных технологий, изделий и заклинаний нужно было слепить конфетку.

Понятное дело, что в роли кондитера пришлось выступать мне. Цена «конфетки» не порадовала, но успокоило то, что большая часть вложений — это инвестиции на долгие годы. Из разряда тех, которые ещё детям и внукам перейдут и будут изрядные деньги приносить.

* * *

10 марта 222 года от Начала. Австралия. Столица австралийского штата Новый Южный Уэльс г. Сидней. Ратуша. Торговая палата Сиднея.

— Добрый день всем собравшимся. Пока мы ждём опаздывающих, предлагаю немножко поговорить о жизни Сиднея, — даже не заходя за трибуну, провозгласил мистер Пиквер, выполняющий сегодня роль председателя собрания.

Ничего необычного в его предложении не было. В Австралии принято опаздывать, и даже после того, как все соберутся, люди ещё минут десять будут общаться на посторонние темы, вроде погоды, рыбалки, видов на урожай и игры бейсбольных команд. Ибо у оззи так принято.

Шутить над таким распорядком не стоит, особенно, если шутник окажется иностранцем. Австралийцы очень болезненно относятся к критике всего австралийского.

— Итак, мы сегодня собрались, чтобы обсудить динамику внешней торговли, — взял слово председатель, выдержав паузу, положенную местными приличиями, — Не буду скрывать, последнее время она выглядит не лучшим образом, и думаю, нам всем есть что сказать по этому поводу и предложить свои решения этой проблемы.

— Я считаю, что во всём виноваты русские, — с места выкрикнул мистер Хиггинс, даже не потрудившись привстать.

— Оригинальное мнение, хотя я его и слышал от вас добрый десяток раз, — отбрил Хиггинса председатель, — Вот только процент торговли с Россией у нас как был мал, таким он и остался, ни на йоту не добавив и не убавив.

— Япония перестала покупать мясо, а на Индию и Китай теперь пути закрыты, или стали более длинными и рискованными, а заодно мы потеряли Корею и Сиам. Пусть там и был слабый спрос на наши товары, но он хотя бы был.

— Да-да, мясо. Только у меня заморожено больше пяти тысяч тонн австралятины и это уже тот предел, который мы можем принять. Холодильники переполнены, — с места пробрюзжал тучный седовласый джентльмен.

— Интересно. У кого Сюзеренство теперь покупает мясо? Мы же думали, что ограничение в поставках мяса станет нашим козырем, — с места спросил Хиггинс.

— Качественное мясо теперь Сюзеренством закупается в Новой Зеландии, а дешёвое в Монголии, — заглянул в свои бумаги неприметный с виду секретарь председателя, выдав нужную справку после кивка своего шефа.

— Вряд ли Монголию можно считать надёжным поставщиком. Вот увидите и года не пройдёт, как с поставками оттуда что-нибудь случится, — предсказал мистер Стоун, пытаясь выдать желаемое за действительное.

А что остаётся делать, когда у тебя на складах скопилось тысячи тонн неликвида, треть которого закуплена на кредитные средства.

— Оба сына Сюзерена женились на единственных дочерях монгольского Хана Ханов. После этого все Клановые волнения в Монголии были подавлены силами Харбинской ЧВК, — выдал секретарь очередную справку.

— Пусть даже так, но посудите сами — где Астралия и где эти дикари…

— Дикари, говорите… Ну-ну. Вижу, что далеко не все известия из большого мира до вас доходят, — покачал головой мистер Пиквер.

— Что вы имеете в виду?

— Не подскажете мне, какие из стран участвуют в программе освоения космоса? Сразу замечу — в сугубо практической программе. Никаких исследований. На первом этапе программы предусмотрена лишь связь и навигация. И сроки намечены весьма смелые — три года до первых пусков.

— Интересно, какие же страны решили совершить невозможное?

— Россия, Германия и Сюзеренство ВЭС. Вы всё ещё считаете их варварами?

— Да, и попробуйте меня переубедить, — гордо вскинул голову крупнейший держатель мороженой австралятины.

— Чтобы долго не говорить начну сразу с конца, с Сюзеренства, так как до двух других участников космической программы нам особого дела нет. В космическом проекте именно Сюзеренство взялось обеспечить первую разгонную ступень ракеты, большую часть электроники для спутников и космодром. Над последним рекомендую подумать. Лично у меня, глядя на этот момент, на многое глаза открылись.

— Перестаньте говорить загадками! Что тут такого особенного?

— Я задумался — почему создание космодрома взяло на себя Сюзеренство, а не та же Россия, с её необъятными просторами.

— И к чему вы пришли? — ехидненько поинтересовался «мясной король».

— К пониманию очень хорошо продуманной многоходовой комбинации, которую крайне успешно провернул хорошо вам знакомый Сюзерен. Тот самый, которого вы считаете тупым варваром. Он провёл поистине гениальную многоходовку!

— Позвольте поинтересоваться, в чём же вы увидели его гениальность?

— В его экваториальных владениях. Мы все думали, что Сюзерен без ума собирает под себя земли, населённые дикарями, а ему всего лишь нужен был экватор, и он его получил.

— Не вижу связи, — недовольно поморщился мистер Стоун.

— Вы не видите, но она есть, а Сюзерен её увидел и предусмотрел всё что нужно, чтобы встать вровень с ведущими мировыми Державами. Видите ли, дело в том, что сама Земля способствует пускам кораблей с экватора. Экваториальный космодром получат большое преимущество из-за использования естественного вращения нашего небесного тела — дополнительная скорость сокращает количество топлива, которое требуется для выведения аппарата на восток, в направлении вращения планеты. Космический корабль гораздо проще и дешевле выходит на орбиту, одновременно избегая дорогостоящих маневров, к которым приходится прибегать, чтобы сгладить наклон во время запусков.

— Я, конечно же, благодарен вам за урок астрономии, но какое отношение он имеет к теме нашей сегодняшней встречи?

— Как мне кажется — самое прямое. Сюзерен протягивал нам руку дружбы. Чем мы ответили? Надули щёки и решили изображать собственную важность?

— Давайте, сравните ещё нашу Австралию и сборище тех отсталых стран, которые вошли в это несчастное Сюзеренство.

— Представьте себе, а я взял и сравнил. И нашего будущего не увидел. Мы взвыли всего лишь от нескольких набегов людоедов, которые повадились к нашим берегам, потому что старые пути разбоя им перекрыл Сюзерен. Причём он сделал это не только для своих земель, но и для вассальной Новой Зеландии. Уж не хотите ли вы уподобиться Франции? Если что, могу напомнить, чем закончилась объявленная Францией война. Победой Сюзеренства и контрибуциями. А теперь давайте пойдём в своих рассуждениях чуть дальше. По предположениям нашей разведки уже пять Держав имеют ядерное оружие. Две из них будут участвовать в космической программе. Другими словами — они очень скоро смогут из космоса наблюдать за всем миром и иметь при этом связь и навигацию.

— Вы хотите сказать, что у Сюзерена есть ядерное оружие?

— Вряд ли он в нём нуждается, — усмехнулся мистер Пиквер, — Францию он победил гораздо более простыми средствами, но чёрт меня подери, если они не оказались лучше ядерной бомбы!

Глава 47

В Монголии пока всё тихо.

Противников Хана Ханов мы потрепали знатно, чего очень многие Рода монгольской аристократии не пережили. Всем составом.

Самое время заняться промышленностью.

Некоторые неприятности, связанные с отсутствием мощных Источников магии рядом с месторождением, пришлось преодолевать строительством гидроэлектростанции. А куда деваться, если плавка меди требует таких мощностей, что даже для одной печи приходится закладывать кабеля, как для городка на двадцать-тридцать тысяч жителей.

Тем не менее, первая монгольская медь пошла, и уже во вполне промышленных масштабах.

Как бы мне не хотелось слетать туда самому, но обстоятельства не дали. У меня на носу Корея и Клан Ли. Опять воевать. И как вишенка на торте — Порт-Артур.

15 апреля 222 года от Начала. Монголия. Улан-Батор. Особняк Бережковых.

Если кто-то считает, что быть сыном очень известного и богатого родителя легко, то зря.

Всю справедливость такого заявления и Виктор, и Юрий познали на себе.

Сначала была обида. Казалось, отец отправил их в захолустье и бросил там, как щенков в реку. По принципу — кто выплывет.

Но нет. Чуть позже прилетела мама Света, и не одна. Привезла с собой команду инженеров и управленцев. К Нечипорюку добавился штаб и пара полков. А там и строительство полноценного аэродрома под Улан-Батором началось.

Прошла всего-то пара месяцев, и братья выдохнули.

Им уже не нужно было бросаться на решение всяких мелких вопросов, тем более, вдвоём. Понемногу начали обрастать кадрами, которым можно было доверять.

И тогда жизнь заиграла новыми красками.

Кто сказал, что монголки не красивые?

Сейчас в Монголии населения под шесть с лишним миллионов и многие и них родились в смешанных браках. В Третью Мировую войну кто только не укрывался в Монголии от ракет и бомбежек. И пусть чистокровные монголки зачастую на любителя, но вот детки от смешанных браков, когда отцами или матерями становились русские, китайцы, индусы испанцы или французы, те сильно отличаются. Там и блондинок можно найти, пусть их и мало, и рыженьких, и глазами далеко не все одинаковы. Если прикинуть, то примерно полтора миллиона в Монголии приходится на молодёжь. Соответственно, на долю девушек выпадает больше семисот тысяч. А это такая цифра, из которой можно и выбирать…

Что, собственно, и делала жена Хана Ханов, комплектуя свиты своих дочерей.

Выбирала лучших из лучших, и лишь после тщательного отбора вводила самых красивых в свиту, присваивая им статус ученицы фрейлин.

Получить звание фрейлины… Да не вопрос. Вон два русских паренька бегают. Соблазни, роди от него ребёнка и всю жизнь, как сыр в масле будешь кататься. Установка простенькая, но действенная.

Маги всем нужны. Тем более, с хорошей родословной. И это вовсе не шутка. Монголы, как никакая другая нация, понимают толк в селекции. Ни в одной стране мира нет такого количества животных, в расчёте на одного человека, как в Монголии. И уж если баран редкой породы стоит чуть ли не вполовину серебром от своего веса, то сколько же стоят сыновья самого могучего мага Земли? Грех такими подарками раскидываться. Нужно пользоваться, пока есть возможность и собственные дочери ещё не подросли.

Так что к постоянным изменениям в составе свит братьям Бережковым пришлось привыкать, а заодно и не оставлять без внимания новеньких, иначе они так мило обижались, что их потом приходилось долго утешать, и не один раз.

* * *

20 апреля 222 года от Начала. Россия. Городок Малое Токио. Школьный цех при кружке авиамоделизма.

— С заданием мы справились. Но у нас ещё два отложенных проекта, которые надо закончить до конца учебного года, — невысокий парень с типично японской внешностью обвёл глазами большую группу школьников.

Все они вышли проводить два грузовика с контейнерами и школьный автобус, который повёз на лётное поле десять операторов, ещё вчерашних школьников, которые загодя сдали экзамены и теперь улетали в далёкую Маньчжурию, а по слухам, так и вовсе в Корею.

Род Касимо одобрил такое решение. Операторам беспилотников-ретрансляторов ничего не угрожает. Они находятся в сотнях километров от зоны военных действий. Задача перед ребятами не самая сложная — как можно дольше держать большие беспилотники в воздухе, чтобы они, находясь в заданной зоне, обеспечивали уверенную связь воякам, флоту и пилотам.

И пусть задача не выглядит чрезмерно сложной, но взрослые с ней справляются плохо. Там где вчерашний школьник успевает сделать десятки операций в минуту, большей частью привычно и интуитивно, взрослые пасуют и тормозят. Понятно, что со временем их можно всему обучить, но в том-то всё и дело, что этого времени нет. Последние модели беспилотников и их пульты управления настолько далеко ушли от первоначальных образцов, что взрослых нужно будет обучать заново. Ребятам же хватило пятидесяти часов налёта и десятка взлётов-посадок, чтобы уверенно управлять огромным планером.

— Техномаги к вечеру обещали приехать и начать устанавливать контуры для снижения веса на автожир. Говорят, если родители помогут, то они взлётный вес аппарата килограммов на сто снизят, а то и больше. Как бы схему центровки не пришлось пересматривать, — озадаченно заметила единственная девчонка с огненно-рыжими волосами.

— Можно подумать, ты не найдёшь, что своему Владику сказать, чтобы он эти свои контуры выставил так, как нам нужно, — вальяжно заметил белобрысый шкет.

— Похоже, тут кто-то по спаррингам со мной соскучился, — вроде бы ни к кому не обращаясь конкретно, показательно потёрла рыжая свой острый кулачок.

— Всё-всё. Осознал. Молчу! — тут же отреагировал блондинчик под лёгкие смешки друзей.

— Думаешь, будут у нас автожиры покупать? — спросила Светка у Дайске Касимо, якобы застенчиво потеребив свой рыжий локон.

Внук Мастера выбился в лидеры вовсе не из-за своего родства. Да, Род Касимо активно помогал школе и даже построил для авиамоделистов целый цех, снабдив его оборудованием и персоналом, но парень был просто талантлив и чертовски трудолюбив.

— Начальник охраны про автожир меня постоянно спрашивает, как только увидит. Думаю и пожарным он будет интересен, особенно летом, когда леса горят. А если мы дополнительную грузоподъёмность, хотя бы в полтора центнера осилим, то от фермеров отбоя не будет. Пока им опыление полей в копеечку влетает, да ещё и с самолёта не всегда точно это можно сделать. Зато наш аппарат хоть в десяти метрах над землёй будет летать и управление у него самое простейшее, — пожал плечами юный Касимо, явно думая о чём-то другом.

— Дайске, ты последние дни подвисаешь, — белобрысый болтун и не подумал останавливаться, но объект для приложения своего внимания благоразумно сменил.

От рыжей он уже раза три огрёб, так что ну её нафиг.

— Не знаю, где найти данные для расчёта фазированных антенн. Завтра попрошу деда, пусть по своим каналам попробует запрос отправить, — думая о своём, ответил Дайске.

— Зачем нам такие антенны? — тут же навострила свои ушки рыжая.

— Эх, если бы мы смогли навесить их на наш беспилотник, то он бы за сотню километров цели видел. Представляешь, какая это помощь Сюзерену?

* * *

20 апреля 222 года от Начала. Маньчжурия. г. Харбин. База ЧВК.

— О, Алёнка, и ты здесь! Говорят, тут много наших собралось, — увидела Нина свою подругу по Академии Архимагов, едва только они заехали на территорию базы и начали выгружать из автобуса свои вещи.

— Восемь боевых звёзд и шестеро одиночек уже прилетели. Говорят, что это ещё не всё.

— Это куда же Сюзерен такую силищу собирает? Неужели Китаю войну собирается объявить?

— Пошли, поселю тебя к нам в комнату, у нас есть свободная койка. Там и поговорим. Начальство не любит, когда мы языками лишнего треплем.

— А никто против не будет?

— Девчонок ты всех знаешь, а командиру я доложусь. Он пометит, где ты расположилась, и всё. Здесь с этим без проблем. Давай помогу тебе с сумками. База закрыта от посторонних, так что прислуги здесь нет. Убираемся мы тоже сами.

— О как! А кормят-то хоть хорошо?

— Повара здесь знатные. Но русской кухни мало. Зато есть японская, маньчжурская и корейская. Рыба и морепродукты просто замечательные! И фруктов навалом! Правда из развлечений лишь полигон и вечерний бар с музыкой.

— Откуда весной фрукты?

— Поставки с Филиппин. Да что я тебе рассказываю, сейчас твои вещи бросим и пойдём на обед. Сама всё увидишь. Слушай, а ты хлебца ржаного случайно с собой не прихватила, а? Хотя бы один-единственный сухарик?

* * *

22 апреля 222 года от Начала. Япония. Токийский залив. Борт крейсера «Интернационал».

Капитан первого ранга Ишимору Тенга уже с рассветом был на мостике, с которого оглядывал своё хозяйство. Надо же — эксперимент на боевом корабле, да на каком! Новенький броненосный крейсер немецкой постройки. Какой умник придумал разместить на нём интернациональный экипаж? Теперь приходится тратить время, обучая матросов простейшим командам на японском языке, а японским морякам учить русский.

Одарённым хорошо. Их снабдили обучающими кристаллами, так что более-менее связно между собой теперь могут общаться и русские и японцы. Позавчера он своим приказом обязал всех офицеров говорить только на изучаемом языке. Было забавно наблюдать за диалогами разноязыких пар, когда они отрабатывали поставленные перед ними учебные задачи. Если что, он сам первое время тоже затруднялся в общении со своими русскими помощниками, но прошла всего пара дней и разговоры перестали доставлять откровенное неудобство. У них ещё три дня на притирку, а потом первый выход на боевые стрельбы. Смелости Сюзерена можно лишь позавидовать — отдать новый крейсер экипажу, который друг друга толком ещё не понимает.

Пройдёт неделя, и капитан Ишимору ещё успеет не раз удивиться, как рявкает на японском русский боцман и как матерится на русском японец, командир дальномерного поста, кроя матом (то бишь, разговорным военным языком) криворукого наводчика кормовой башни.

И ведь не отвертишься. У каждого пристрелочного снаряда свой цвет дыма. Ишимору отнёсся с пониманием — попасть мимо на два кабельтова с дистанции в четыре морских мили — тут хоть кто заорёт, и не только на русском матерном.

Зато сработало, как надо. Следующий пристрелочный снаряд с красным дымом наводчик положил прямо под борт баржи-мишени.

И всё бы хорошо, но ранним утром, в первый же день мая, на крейсер поступила команда выдвигаться на военно-морскую базу Цусима, для пополнения топлива, снарядов и торпед.

Сердечко капитана ёкнуло. Вот уж в чём не сомневался Ишимору Тенга, так это в том, что на небольших складах Цусимы учебных снарядов не держат.

* * *

Пользуясь инсайдом, полученным от вновь приобретённой корейской жены, я знал, что противостояние, а если выражаться конкретно — небольшую войнушку с Кланом Ли мне разрешат в первых числах мая, вот только срок отпустят небольшой — всего полмесяца.

Заодно жена сказала, что у Клана Ли почти наверняка имеются аналогичные сведения. Слишком много людей у корейского Императора участвует в подготовке решений, оттого и утекают сведения, как вода сквозь решето.

Кому как, а я усматриваю в этом определённую хитрость. Маневрирует политик. Вроде бы и он не при делах, а случись что, всегда может сослаться на знание того, что оба участника предстоящего конфликта были предупреждены заранее. Если понадобиться, то показательно сольёт кого-нибудь из чиновников, за должность которого другой Клан уже давно обещает правителю Кореи свою верность и серьёзную сумму в местной валюте.

Пока же я через подставных лиц купил ряд земель в предместьях корейского порта Нампхо. А именно — участок голой неплодоносящей земли рядом с посёлком Ончхон, где когда-то давно находился аэропорт.

Трактор за день очистил то место, где когда-то у предков была взлётно-посадочная полоса от проросшего там кустарника и обломков бетона. Потом мне насыпали песка, перемешанного с цементом, а поверх него бросили перфорированные стальные плиты и залили всё водой. Всего-то двести метров полосы. Для взлёта и посадки беспилотников-ретрансляторов больше и не надо.

Свеженькие творения Клана Касимо будут висеть над Западно-Корейским заливом. С учётом нашего превосходства на море и их высоте полёта, летательным аппаратам ничего не угрожает.

Безопасность операторов возложена на взвод охраны, мирную зону Кореи, которая не отмечена для нашей маленькой междоусобицы, и парой БРДМов, весьма специфических, поскольку они были экспериментальными образцами разгула техномагов.

Дёрнул же когда-то меня чёрт за язык, спросил как-то раз у скопища техномагов: — А что можно сделать из БРДМа, если это изделие будет не ограничено средствами и материалами?

В итоге тут же нарисовались две инициативные группы, и они СДЕЛАЛИ…

Про деньги упоминать не стану — это моя личная боль… Как и про то, сколько ушло драгметаллов и первоклассных кристаллов на эти две машины.

Экипаж — всего три человека, и один из них техномаг. Остальные двое обычные вояки — стрелок-радист и водитель. Что касается всего остального… Я ни разу не пожалел ни деньгах, ни о потраченных ингредиентах. Да, дорого. Не просто дорого, а очень-очень. Но, опять же…

Если ты хочешь сделать ВЕЩЬ, то не экономь на первой модели. Потребуется золото — пусть оно будет, лишь бы всё заработало, как надо. Зато потом появится возможность модернизировать уже работающее детище. Где нужно и можно, заменить золото бронзой с иридиевым напылением, а заодно и алмазные накопители частично сменить на те, что из сапфирового стекла, и в десяток раз дешевле. Одна беда — создатели этих чудо — машин настаивали на их боевом испытании. Ясен пень, на передовую прототипы никто не пошлёт, ибо стоят они, как три десятка их серийных собратий, причём, уже с нашими модификациями. Зато тут, в мирной корейской подбрюшине, где ничего такого и не предполагается, пусть лихие парни погоняют всласть. Вряд ли Клан Ли сунется на Имперскую территорию, выводя Клановый конфликт за установленные границы. Согласно корейским законам и обычаям такие кунштюки считаются недопустимым явлением, и на них может ополчиться уже гвардия Императора.

* * *

Согласно смешным корейским обычаям у них даже войнушка является спланированным мероприятием.

Имперская канцелярия согласовала нам сроки разборок с Кланом Ли с шести часов утра пятого мая, до двадцати четырёх часов двадцатого мая.

Не самое удачное начало. Наш штаб надеялся, что начало конфликта придётся на ночную пору, где пара высотных бомбардировщиков планировалась, как сеятели глушилок радиосвязи, сбрасываемых при помощи парашютов на территорию противника.

Теперь ночной этап придётся пересматривать. Жаль. Лишить противника связи, да так, чтобы он причин не понял — это был сильный ход.

Войнушка у нас намечается весьма своеобразная. Можно сказать, что это «дружеская встреча футбольных команд», где игроки и тренеры прощупывают возможности друг друга.

Вот уж в чём лично я не сомневаюсь, так это в участии сотен военных специалистов самого разного уровня, который Китай зашлёт якобы на помощь дружественному им корейскому Клану.

Понятное дело, что прибудут они в Корею под видом торговцев, рыбаков, а то и вовсе матросов торговых кораблей, от которых рябит в глазах, если с высоты птичьего полёта смотреть на Порт-Артур.

И все они будут изучать — так ли страшно Сюзеренство, победившее аж саму Францию, как его малюют.

От их реакции и рапортов многое будет зависеть, по крайней мере в ближайшие годы.

Тут сам Бог мне велел показать свою силу так, чтобы напугать представителей потенциального противника до непроизвольного мочеиспускания.

Предварительная подготовка проводится колоссальная. Штабные рации буквально дымятся, работая круглыми сутками.

И лишь один я пребываю в железобетонном спокойствие. Моё слово твёрдо — Порт-Артур должен быть наш!

Глава 48

Утро понедельника добрым не бывает. Вот и этот понедельник не стал исключением.

Два самолёта, летевшие к Даляню на большой высоте, никого не испугали. Не та высота и не то количество самолётов, чтобы их стоило опасаться всерьёз. К тому же в порту стоят три корабля, на которых имеются не только зенитные пулемёты, но и по паре автоматических пушек, уже вполне себе действенных, если высота самолётов не превышает трёх тысяч метров.

Время падения радиоуправляемых бомб даже с высоты в семь тысяч метров не так велико.

Именно столько времени и потребовалась корейским китайцам из Клана Ли, чтобы сообразить, насколько глубоко они ошибались.

Две полуторатонные бомбы ахнули точно в те места, которые наша разведка указала, как казематы двух береговых батарей. И тут не стоит отдавать должное подвигу неведомых и невидимых разведчиков. Сказать честно — я эти сведения попросту купил.

Ну, а что такого? Не, я конечно же понимаю, что в жизни всегда есть место подвигу, но вот нет.

Я предпочёл заплатить, и план Порт-Артура мне представили такой подробный, что даже немецкая разведка отдохнёт. И должен отметить, что инсайд по Даляну мне пришёл от Семьи моей новой жены, вот только оплатить его отчего-то пришлось уже мне.

Впрочем, невелики деньги, если две береговые батареи с их новенькими скорострельными орудиями Кане в одну минуту оказались выключены из расклада. Теперь три моих тяжёлых броненосных крейсера устроят сплошной геноцид любой значимой цели, которой не повезёт оказаться ближе, чем на пятнадцать-восемнадцать километров к морской полосе.

Над Порт-Артуром нынче напряжённо. Небо закрыто в несколько слоёв самыми разными летательными аппаратами, а на те причалы, которые не пострадали, высаживается пехота, техника и архимаги.

Три десятка гвардейцев в МБК — это уже жуткая сила, особенно с теми средствами усиления, которые им в этот раз приданы. Пока их задача — контроль территории порта.

Над ними летают беспилотники, чуть выше — небольшие самолёты с нашего карманного авианосца, а временами накатывают вполне себе серьёзные бомбардировщики и штурмовики.

К причалам уже подошли быстроходные эсминцы Акатсуки, и угрожая всему миру множеством своих скорострельных стволов, высаживают всё новые волны бойцов.

Следом подойдут транспортники и даже пара контейнеровозов.

Кто сказал, что контейнеровоз не может перемещать армию? У него всё для этого есть — и скорость, и широкая палуба, и водоизмещение офигеть какое.

Зато в тот момент, когда с нескольких баз, расположенных недалеко от морского порта, уже были готова выдвинуться колонны техники, случился Оппс…

Этак, не меньше шести грибов на горизонте. И вовсе не ядерных. Обычных таких, артефактных. Они только с виду на гриб от ядерного взрыва похожи, а на самом деле местность не заражают радиацией. И, насколько я в курсе, их ещё не меньше дюжины предполагается только недалеко от Порт-Артура, а дальше от него — ещё больше.

С базой Клана Ли — отдельная песня. Глушилки радиосвязи туда всё-таки скинули, но чую, проживут они не долго. Слишком они заметны днём из-за парашютов. Впрочем, долго и не нужно. Пока там царит хаос и неразбериха, самолёты к ним уже летят. Две минуты подлётного времени осталось.

Любая война, даже если это не война, а войнушка в масштабе Кланов — это начало езды по кочкам. И езда понеслась, стоило только механизированным колоннам авангарда рвануть вглубь территории Клана Ли.

* * *

Сайхун Ван стоял, опираясь на мотыгу, около маленькой лачуги, накрытой тростником. Кого может удивить старик, стоящий у своего убогого жилища на краю маисового поля, который смотрит издалека на дорогу и громыхающую по ней технику.

Когда колонна бодро прокатила вглубь территории, Сайхун постучал мотыгой по едва заметно выступающей металлической трубе, выполнявшей роль вентиляции.

Их схрона тут же полез наружу весь его взвод, уже привычно занимая подготовленные укрытия и скидывая с них плетёные крышки, накрытые циновками и травой. Неделя тренировок даром не прошла. Через пять минут весь взвод был на местах, подготовил оружие к стрельбе и замер в ожидании.

Да и сам Сайхун скинул с плеч то рубище, в котором он стоял, и отцепил накладную бороду.

Задача у них простая и понятная — не ввязываясь в бой пропустить штурмовые части и отрезать от них артиллерию и обоз. Для этого ему дан целый взвод с усилением пулемётной командой в четыре пулемёта. Место выбрано идеально. Дорога проходит через маисовое поле, но слева и справа — метровые дамбы рисовых чек. Все его бойцы, как за толстой стеной, и обойти их не удастся — в рисовых чеках сейчас воды по колено, а в илистом дне завязнет не только человек, но и самая лучшая техника.

— Без команды не стрелять! Ждём, когда они все враги окажутся на дороге, — отдал команду Сайхун, занимая свою позицию и доставая со дна окопа заботливо укутанную в брезент винтовку ручной работы с четырёхкратным оптическим прицелом.

Скоро русские узнают, что не только на их стороне имеются новые приёмы войны. Может, у Китая и нет этих надоедливых самолётов, но у него много бойцов — терпеливых и обученных выживать там, где больше никто не выживет. Ничего страшного, что их, китайский спецназ, на какое-то время передали пусть и корейскому, но братскому Клану Ли.

Скоро весь мир услышит тяжёлую поступь китайских батальонов.

* * *

Для моего штаба китайский сюрприз оказался тем ещё подарком.

Худо-бедно, а китайцев, вылезших из подземных схронов, в первый же день в общей сложности оказалось порядка полутысячи, и все они были опытными вояками с весьма неплохим оружием и имели заранее подготовленные позиции, а то и продуманные пути отступления.

К примеру, около десятка бойцов из взвода Сайхун Вана ушли через метровую сливную трубу одной из рисовых чек, а потом словно растворились в прибрежных плавнях.

Обследовав их схрон, кстати, весьма капитальный, я склонен предположить, что и в прибрежных плавнях китайцы не пропадут. Я бы на их месте всяко нашёл заливчик, где среди камыша можно спрятать джонку с продуктами, одеждой и оружием.

— Так, кто тут у нас есть из боевых… — залетела в махонькую каюту Ирина Маслова, когда-то давно бывшая старостой их группы, — Ага, Половцева. Готова к подвигам?

— А я? — возмущенно пискнула соседка Ирины Половцевой — Юлечка Туманова.

— Ты не потянешь. Мы там реки крови лить будем. Ты сомлеешь сразу, — отмахнулась от неё безжалостная, но справедливая Маслова.

— Ир, что надо-то? — спросила тёзку Половцева.

— Погнали бегом, пока есть шанс. Наши на что-то напоролись, и судя по всему, не на шуточное. Три орудия только что с пирса в воду сбросили, чтобы место под выгрузку двух БРДМов освободить. А оказывается, в них, кроме водителя, никого нет. Какой-то транспорт встал, и БРДМы без экипажей остались. В один стрелки сядут, а второй — чисто наш. Ты со мной?

— А-а, где наша не пропадала! Погнали, подруга. А что делать-то надо? — почти повторила она свой вопрос ещё раз.

— В машинах рации есть, расскажут. Но насколько я успела узнать, там сотни китаёз откуда-то из-под земли выползли и начали нашу артиллерию гнобить и не пущать.

— О-о, а я ещё с утра думала, к чему у меня правая рука чешется.

— Вот и почешешь. И пошевеливайся, а то уйдут золотые погоны…

Две милые с виду девушки, произвели глубочайшее впечатление не только на водителя БРДМа, но и на китайцев, уверенно считающих, что они контролируют дорогу и довольно долго смогут удерживать свои позиции.

Водителю БРДМа ещё долго будет сниться, как две девушки, болтая о чём-то своём, за пару минут выдали целую кучу магических люлей взводу противника, а потом ещё и настаивали на его преследовании, обнаружив каким-то образом, что часть китайцев сумела выжить и сбежать. Хорошо ещё, что увидев густые заросли камыша, качающиеся на волнах, они признали, что идея была не самая удачная. Тем не менее, добрый километр камыша девушки выжгли, сбросив с неба Огненный Дождь.

— Внимание всем! Если кто что-то узнает о китайцах, вылезающих из-под земли, обращайтесь к нам. Наш позывной: — Антикрот Один, — с удовольствием выпулила в радиоэфир Ирина Маслова своё выступление, предварительно заставив водителя отвязать конец гибкой антенны от транца и вздеть её на полную высоту.

— Антикрот Один, ваше участие в операции подтверждаю, — очень спокойно отозвался динамик рации хорошо знакомым голосом князя, — Рекомендую переместиться километров на пять западней. Там возможна ещё одна цепь схронов.

— Он что, нас видит? — сорвала Половцева тот же самый вопрос с губ старосты.

— Видимо, да. Не зря же над нами вон та штука круг за кругом нарезает, — указала Маслова на едва заметную точку в голубом небе.

— Мне бы резерв восстановить…

— Госпожа магиня, а вы вон в тот ящичек загляните, — повернулся к ним водитель, — Там у нас мощный накопитель упакован, и он полностью заряжен, а если и его не хватит, то мы вас пересадим во вторую машину, там тоже резервный накопитель имеется.

— Ого, живём! — лихо отщёлкнула Маслова защёлки на крышке металлического ящика, в котором увидела хорошо ей знакомый образец армейского накопителя, — Нам тут не на один раз хватит.

— Всё под ноль только не забирайте. У моей машины Щиты от него же запитаны, — флегматично заметил водитель, и не дожидаясь ответа магинь покатил к развилке дорог, одна из которых вела на запад.

* * *

— На наше превосходство в технике, авиации и вооружении китайцы нашли возражение в виде большого количества партизанских и диверсионных групп.

— Какой в этом смысл?

— Сюзерен, всё дело во времени. Императорская канцелярия Кореи отпустила нам весьма сжатые сроки на весь конфликт, и если за это время мы не сможем преодолеть сопротивление Клана Ли, то нам придётся отвести свои войска с их территории и расписаться в своей неудаче.

— Оригинально. Территория получается далеко не маленькая, а их крысиные норы могут быть спрятаны в самых неожиданных местах и вылезут они из них лишь в самый последний день, чтобы продемонстрировать проверяющим, что сопротивление не подавлено и у Клана Ли ещё полно войск.

— И как нам их найти? Как выкурить, я соображу, а вот как найти? — акцентировал я свой вопрос офицеру штаба.

— Только по запаху, — качнул головой командир егерского батальона, — Схроны у них не так велики, а народа там много. Пахнуть сильно должны. Нам бы собаки очень помогли.

— Собаки, говорите… — повернулся я к нему, — Есть у меня на примете пара сотен собак. Дня через три первые своры уже начнут к вам поступать. Готовьте отряды сопровождения и спецсредства, чтобы китайцев выкуривать.

Да, я вспомнил про монголов и их необычных животных. Всё думал, как бы тех собак приспособить к пограничной службе, а они вон где пригодились. Надеюсь, что полёт на дирижабле на психике и способностях собак не сильно скажется.

А я пока что ещё и пару десятков магов Земли из Японии выпишу. Они любые пустоты в земле могут чуять, да и обрушить их способны, не сильно-то и напрягаясь.

— Нам бы кого-то из Семьи Главы Клана поймать, — ни к кому конкретно не обращаясь, заметил контрразведчик, — Если с ними вдумчиво побеседовать, то наверняка найдётся ниточка, по которой на систему схронов можно будет выйти.

— Работайте, — кивнул я ему, — В чём нужно помочь?

— По условиям этого столкновения хоть кто-то один из Клана Ли должен выжить, чтобы его можно было показать проверяющим от Имперской канцелярии, и мы, как нам кажется, нащупали одно из мест, где может скрываться интересующее нас лицо. Причём, произошло это буквально минут двадцать назад.

— И где же находится ваш интересант?

— Совсем недалеко от Порт-Артура, в одном из борделей, что в восточном пригороде Пуланьдяня.

— Он что, бессмертный? Не боится, что его там найдут, когда будут проверять постояльцев?

— Так он не постоялец, — ухмыльнулся офицер, — Его то ли под служащего, то ли под служащую борделя замаскировали. А тех, сами понимаете, кто будет проверять. Пуланьдянь городишко небольшой. Борделей там всего два. Так что вояки ничего громить в борделях не станут, в расчёте на то, что они им самим потом пригодятся. Опять же, Пуланьдянь и оборонять Клан Ли не будет. Его сдадут без боя, в расчёте на то, что войска дальше пойдут, чтобы штурмовать фамильное гнездо Клана в Байюйцюане.

— Сведения верные?

— Ровно настолько, насколько могут быть верны сведения, купленные у проститутки. Правда она оказалась сильно обижена предыдущими хозяевами и награду запросила немалую.

— Сколько?

— Примерно пять тысяч рублей, если с корейских вон переводить.

— Заплатили?

— Пока дали пятьсот, а остальные пообещали после опознания. Она согласилась. Понятно, что повезём её с собой. Вроде не возражает, так что вероятность ловушки невелика.

— Кого-то нужно в помощь?

— От архимага я бы не отказался, а может и от десятка егерей, — кивнул контрразведчик, — Цель, сами понимаете, не простая. Взять-то может и возьмём, но желательно бы вывезти этого Ли куда-нибудь подальше. Он наверняка нам живой пригодится.

Из свободных архимагов в наличие оказалась лишь одна Юля Туманова. Миленькая девчушка ещё с первого выпуска. Я её сразу вспомнил, как только она представилась.

Выслушав поставленную задачу, она мило смутилась, а потом кивнула и заверила, что всё сделает. Я-то её милоту выдержал, а вот сердечко контрразведчика походу пару ударов пропустило. Зато он чуть ли не летал вокруг своей подопечной, когда сопровождал её к трём огромным внедорожникам и конвою, состоящему из трёх полноприводных грузовиков, с солдатами, егерями и пулемётами на борту. Я бы и БРДМ с архимагом с ними выслал, но свободных под рукой нет. Сейчас все наши основные силы штурмуют усадьбы Клана Ли. Точней сказать, то что от них осталось. Бомб, в том числе и всяких разных, на них не жалели. Я в том смысле, что артефактные бомбы хоть и дороги, но я-то понимаю, что эта маленькая войнушка, всего лишь демонстрация мускулов.

Каждый из нас, моё Сюзеренство и Китайская Империя, показывает свои сильные стороны, чтобы дать понять другому серьёзность своих намерений и позиций.

Я показательно сжигаю города и крепости, в которые, по факту, превращены усадьбы Клана Ли. Все те протуберанцы огня и грибовидные облака взрывов — это моя демонстрация армии Китая, что я могу с ними сделать, если нам вдруг придётся столкнуться.

Они в ответ демонстрируют мне отлично обученные команды диверсантов и наплевательское отношение к численности тех вояк, которых они готовы послать на убой, лишь бы какая-то часть из них отработалась эффективно, нанеся потери моим людям.

Каждая из этих стратегий имеет своё право на жизнь.

У Китая есть дешёвые людские ресурсы. И этот свой козырь они мне наглядно пытаются втемяшить, закопав под землю тысячную армию диверсантов.

Вопрос разрешения нашего бряцания оружием друг перед другом прост — конфликт с Кланом Ли должен всем реально дать понять, чьё кунг-фу круче. Проще говоря, всё зависит от того, как мы сумеем отработать противодействие предложенной тактике друг перед другом.

Если у меня сейчас получится погасить стратегию и тактику китайцев, то в ближайшие годы они вряд ли рыпнутся второй раз. Будут осмысливать и отрабатывать варианты прошедшей войнушки. Готовить что-то новое и изобретать ответ на мои приёмы.

Примерно из таких соображений я и прикидывал свои расходы на те же артефакторные бомбы. Да, дорого. Допускаю, что даже чересчур дорого. Но последующие пять лет мирной жизни стоят намного дороже.

— Ваше Сиятельство, всё ПВО и маги в Байюйциане и Гайчжоу уничтожены с гарантией, — наконец-то услышал я долгожданный доклад по той отдельной рации, что у меня стоит в сторонке.

— Сброс пары «Малышей» подтверждаю, — коротко ответил я на это сообщение.

— Принял. Время подлёта семь минут, — отозвался знакомый голос в рации.

Один из моих алькальдов. Проверенный. Мы не так давно с ним полночи разговаривали, находясь на одной волне.

Согласен. Жестоко. Наверняка в усадьбах-крепостях Клана Ли могут оказаться мирные люди, как и пострадают те, кто живёт недалеко от них.

Но вот отчего-то я не готов гробить своих бойцов на штурме этих укреплений, где полно мин, ловушек и прочих сюрпризов. И тем более, не готов к длительной войне с армией Китая, если я сейчас не смогу их убедить чуть ли не до поноса.

Бомбы-артефакты. Двадцать мегатонн каждая.

Через семь минут во всём мире произойдут большие перемены.

Пожалуй, ещё ни разу в жизни я не делал такие ставки, которые могут изменить мир и всю историю человечества в этой Новой Истории.

Глава 49

Не готов сказать, что победа над Кланом Ли мне далась чересчур легко. Тут скорей, наоборот, были моменты, когда всё висело на волоске от возникновения переломных ситуаций.

И казалось бы — вот он я, со всеми своими достижениями, введёнными в армию и флот, а что мне противопоставляют? Партизанскую войну?

Так оно и было. Тактика китайцев вышла неожиданной, и даже, до какой-то поры, выглядела вполне себе убедительно и успешно.

Знаете, неприятно, когда высота, которую мы только что прошли штурмом и ушли дальше, через час-другой заново занята противником, но уже находящемся у нас в тылу. А с той высоты пулемёты способны контролировать сразу две дороги.

Сколько таких случаев было? Да не один десяток.

Приходилось отрывать людей от штурмовых групп, а потом и вовсе создавать команды зачистки, которые начали активно и удачно работать лишь после прилёта собак.

Собакенам чужды людские рассуждения. Получив команду, они землю носом роют, разыскивая схроны.

Моя идея с магами Земли оказалась неплоха.

Земельники рушили подземные укрытия и утрамбовывали их до состояния камня. Вместе с пресловутыми партизанами. Ровно до того момента, когда обнаружилось, что кроме бойцов в схронах есть часть гражданского корейского населения.

Легко догадаться, кого китайские бойцы утащили под землю. Конечно же, не пожилых людей, и даже не их сыновей и дочерей. Все, кто был старше лет двадцати и оказался поблизости от схрона, рассчитанного на сотню китайских бойцов, были убиты и закопаны на окраине посёлка.

Полтора десятка корейских парней китайцы отправили на раскопку резервных выходов из схрона, а девушек и детей пустили по кругу. Понятное дело, что никто из этого корейского поселения не должен был потом остаться в живых. Понимание того, что китайские наёмники и сами вряд ли выживут в этой странной войне, напрочь стирало у них все запреты и моральные рамки. Они жили, как в последний день. Угрюмо и отчаянно. Выливая всю свою агрессию на невинных корейцев. Поставленная перед ними задача была крайне проста — продержаться сутки, после команды о вылазке, а затем можно ночью бежать к побережью, где их ждут три джонки, которые за пару часов доставят их на китайский берег.

Схрон мы вскрыли. Этот был первым, который маги Земли не «схлопнули». И потом начались проблемы.

Уже в первый же день после освобождения корейские девушки начали умирать… Даже военные целители не смогли их спасти. Заражение крови. Китайцы их просто порвали, а потом продолжали насиловать. Сепсис, вызванный кровопотерей, разрывом половых органов и прямой кишки. Медицина оказалась бессильна.

Целители лишь разводили руками и прятали глаза. Да, они не Боги, и мне не в чем их винить.

Возможно, справилась бы моя жена, или жена кайзера, но время не терпит сослагательных наклонений. «Если бы — значит уже никогда». И под этой цитатой неизвестного мне автора я сам готов расписаться. Они умерли. Но на этом дело не закончилось. Из-под земли, кроме китайцев, мне начали доставать чуть ли не детский сад.

Всю эту корейскую мелкотню, мои бойцы выгребли из очередного довольно большого схрона. Организовали его китайцы дней десять назад. В том смысле, что он был выкопан намного раньше, но наёмники в него пришли именно тогда. Сразу в день прибытия они определились с местными жителями, убивая старших и выбирая себе объекты для развлечения, на время скучного пребывания в схроне.

Китайские вояки находились на верхнем ярусе, и их изрядно пришпилило моё оглушающее заклинание, а потом в дело пошли дымовые шашки и гранаты со слезоточивым газом.

Заскочившие бойцы, пользуясь артефактами Щитов, в минуты вытянули наверх контуженных китайцев, пеленая их уже в дороге.

А потом из схрона показались выжившие жители посёлка. В основном молодёжь, но отчего-то вся голая.

Оно и не удивительно. Китайцы сразу же всех юных корейцев заставили раздеться, а потом брошенную ими одежду употребляли на свои хозяйственные нужды, так как в кладовке не нашлось туалетной бумаги. Вместо них в ход пошла одежда корейцев, а когда тряпки закончились, то решение, которое они приняли, оказалось шокирующим. Десяток самых мелких детишек командир отправил в сортир, где дети своими язычками должны были выполнять функцию отсутствующей туалетной бумаги.

— Расстрелять всех, — отдал я команду, когда до меня довели эту историю.

— Это же против международных правил. Да и корейская канцелярия нас не поймёт, — попытался возразить мне один из штабных.

— Плевать я хотел на все ваши правила и канцелярии! Расстрелять! — рявкнул я в ответ, — И так врезал ладонью, что столешница треснула.

А заодно и приложил всех присутствующих Гневом. Прикольная штука. Недавно её открыл, но работает так, что нет слов. И на этот раз сработало. Больше вопросов мне не задавали.

Может меня потом попробуют нагнуть, с точки зрения правил сдачи военнопленных и международной дипломатии, но по моим меркам вся международная дипломатия заканчивается, когда детей заставляют вылизывать грязные задницы солдат в сортире.

Вот стою на этом, и буду стоять. Какими бы укорами мне не грозило «прогрессивное сообщество европейских государств».

Кстати, вполне себе смешной термин, который нынче уже можно списать в утиль. Это хвалёное «сообщество», я не так давно порвал, как Тузик грелку. Испания и Италия уже далеко не друзья, а уж тем более, не сообщники и не союзники.

Сейчас им самое время подумать о выборе иного генерального союзника. И отчего-то я уверен, что им будет точно не Франция. По идее, кто первый сможет прибиться под крыло к кайзеру, тот и снимет сливки в этой политической ситуации.

Мой интерес в сложившейся европейской возне чисто гипотетический.

В принципе, меня устраивает всё, что так или иначе связано с ослаблением французского влияния в Азиатском регионе.

Нет, ну а как иначе, если моё Сюзеренство растёт не вдоль, а вширь. В том смысле, что в переборе географических широт меня нынче ни одно государство не переплюнет. Так-то, от Томтора и до Новой Зеландии просто офигительная цифра выходит, что считай её в морских милях, что в километры переводи.

По моему убеждению решение о победе над Кланом Ли мне выдали авансом. Пошла впрок история с расстрелом китайцев, повинных в издевательствах над корейскими детьми и массовом убийстве мирного населения.

Формально, на трех участках Клану Ли удалось продемонстрировать сопротивление. Это стало для меня уроком. Китай выделяется своей огромной численностью бойцов и полным равнодушием к потерям. К тому же, стоит отметить высокую дисциплину в их рядах. Даже когда наши маги и артиллерия начали уничтожать позиции китайского Клана, ни один из воинов не побежал с поля боя.

В Маньчжурии у меня сложилось совсем другое впечатление о китайских военных. С теми всё было на порядок проще, а эти умели воевать. Жёстко и изобретательно.

Ох, уж этот мне многогранный Китай! Он полон сюрпризов! Откуда Клан Ли добыл столь профессиональных головорезов, можно только догадываться, и эти мысли меня не радуют. Вот не готов я поверить, что пару китайских полков, состоящих из штурмовиков и диверсантов, можно было суметь обучить в самой Корее, да так, чтобы про них никто не узнал. Опять же, раз они появились, то в деле замешаны не только разборки между Кланами, но и международная политика, причём на очень высоком уровне.

Кстати, в Корее очень быстро узнали, с чем нам пришлось столкнуться. Официальные издания обошлись скупым перечнем жертв среди гражданского населения и перечислением военных потерь проигравшего Клана. Зато «жёлтая пресса» не одну неделю смаковала самые непристойные детали, касающиеся особенностей жизни в схронах. Даже интервью с выжившими публиковали, но как по мне, скорей журналисты их сами придумывали, больно уж много там было грязных описаний.

Отчего-то корейцы после разгула газетчиков разом невзлюбили китайцев. Даром, что Клан Ли считался долгое время именно корейским Кланом. Но, видимо, для Кореи они как были чужаками, так ими и остались.

Мда, а у меня проблемы. Очень хочется заиметь в Китае надёжную шпионскую сеть, а ещё лучше, найти там агентов влияния. Иногда относительно небольшие деньги могут сыграть в сотни раз эффективней, чем потом обойдутся потери.

Есть у меня одна кандидатура, которую я уже очень долго держу на крепком крючке, но доверия дядюшка их Императрицы у меня не вызывает. Особенно после нынешней заварушки, где нам пришлось столкнуться с явно не самыми простыми частями китайской армии, а если брать во внимание мнение моих штабных, так и вовсе с элитой.

Наверняка он про них знал, но не счёл нужным меня предупредить. Собственно, у нас и договорённости такой не было, но скоро она появится. Китайцу всего год до следующего приёма эликсира остался. И на этот раз цена за него будет другой.

* * *

Сразу после завершения войны с Кланом Ли в Сеул отправилась целая делегация наших радиоспециалистов. Цель их поездки — выявить наиболее интересные и продвинутые технологии, чтобы интегрировать их в наши задачи.

Сегодня уже невозможно изготовить тысячи самых разнообразных деталей, транзисторов, микросхем и прочей сопутствующей инженерии не только на отдельно взятом производстве, но даже в отдельно взятой стране. Сейчас, когда в одной обойме оказались, Россия, Япония, Германия и Корея, процесс интеграции стал приобретать первостепенную важность.

Даже самый простой симбиоз русских процессоров, немецких высокоточных шаговых двигателей, японской телеметрии и корейских частотных преобразователей напряжения прямо таки просился в базовое оснащение самых современных и высокопроизводительных станков с программным управлением.

В этом вопросе у нас и Маньчжурии дело найдётся. Навесное оборудование для станков можно с разных стран привезти. Весит оно немного и места занимает мало. Зато попробуйте перетащить тяжеловесные станины из той же Японии. А в Харбине у нас и сталь под боком, и железная дорога — вот она. Опять же, как хаб контейнерных перевозок, Харбин выглядит вполне себе на месте.

Ясен пень, что производство станков придётся ставить не только в Маньчжурии, здесь будут всего лишь сборочные цеха, работающие на азиатский рынок. Второй завод так и просится по соседству с Электросталью — столицей русских металлургов.

Ну, и Урал, куда же без него. Опорный край державы!

Вот только там у меня нет ни связей, ни земель, и как у нас сложатся отношения с уральскими промышленниками, пока не ясно.

На самом деле, уральцы люди основательные. Пока они не увидят и не поймут, что будущее за высокотехнологичным оборудованием, то так и будут мурыжить свои детали вручную, уповая на мастерство токарей и фрезеровщиков.

Вопросом станков я так увлёкся оттого, что наболело. Если для наших внутренних нужд мы успели построить небольшой инструментальный завод, который возглавляет мастер из Камышина, то авиастроители и автозаводы воем воют — вот вынь да положь им высокоточную обработку деталей, а иначе и самолёты не взлетят и автомобили будут не те.

И пусть я не Бог, но шаг со включением Кореи в производственную интеграцию — это определённо существенный рывок вперёд. Глядишь, и сбудутся через год-полтора чаяния наших заводчиков. Пойдёт на заводы поток современного оборудования, а никто и знать не будет, какой ценой досталась эта незаметная, вроде бы, победа. Очень негромкая и растянутая по времени, но очень важная для всего человечества!

Корейцы же, как и японцы, отличаются своей нацеленностью на повторение успеха в области выпуска бытовой электроники. Благодаря трудолюбию и большому пакету наследства от предков, корейские компании достигли впечатляющего прогресса в этой сфере, став лидерами мирового рынка по целому ряду продукции.

Корейская электроника была в своё время известна своим качеством, надежностью и современными функциями. Такие компании, как Samsung и LG, когда-то стали иконами индустрии, продвигая инновационные решения и устанавливая новые стандарты в области технологий.

Одна из главных отличительных черт корейской электроники — это ее широкий ассортимент в секторе бытовых товаров.

Корейцы понимают, что для поддержания своей лидирующей позиции необходимо постоянно развиваться и расширять границы своего влияния. Они инвестируют значительные средства в исследования и разработку, а также в стратегические партнерства с другими компаниями по всему миру. Как результат, корейская электроника когда-то стала символом передовых технологий и инноваций, которые были востребованы не только на внутреннем рынке, но и по всему миру.

Таким образом, корейцы, подобно японцам, даже сейчас являются настоящими гигантами в области бытовой электроники, стремясь повторить свой успех и пытаясь оставаться на переднем крае индустрии.

Они мечтают даже не просто повторить достижения предков, а запрыгнуть на ступень выше, и для этого трудятся очень целеустремлённо.

Стоит отметить, что в своём порыве они не одиноки. По всем намеченным ключевым направлениям у них в стране работают государственные программы. В них предусмотрен такой пакет льгот, что отец родной не всякому сыну столько плюшек даст.

* * *

— Муж мой. У меня есть к тебе есть вопрос, — обратилась ко мне новая жена, взяв пример с других азиаток.

Да, та самая. Кореянка.

У нас с ней всё честно. Мы знаем, что друг друга не любим. Пожалуй, это единственное взаимное чувство, в котором я твёрдо уверен.

Долгое время я считал, что в браке любовь — неотъемлемая составляющая каждой успешной семьи. Даже искренне верил, что без нее невозможно достичь полного счастья и взаимопонимания. Однако жизнь меня не раз удивляла своей непредсказуемостью и неожиданными поворотами.

Встретив свою новую жену, я сразу понял, что мы не были созданы друг для друга. Не было у нас взрыва страсти или мгновенного понимания. Была только рациональная осознанность нашего союза, основанная на взаимном доверии, честности и выгоде.

Да, вот такие сугубо меркантильные, но доверительные отношения. Я бы даже сказал, что у меня появился корейский партнёр женского пола, но нет. Это всё слишком всё упрощает и не объяснит даже половины составляющей наших отношений.

Мы не скрывали от себя и от окружающих, что любовь у нас отсутствует. Но, странно это звучит, именно это недостаток стал тем фундаментальным камнем, на котором мы начали выстраивать свою необычную связь. Уже через месяц после свадьбы мы были готовы идти вместе, несмотря на отсутствие страсти и эмоциональной привязанности. Справедливо будет сказать, что наш брак стал своеобразным социальным экспериментом.

Неожиданно для себя я понял, что наше отношение далеко не само собой разумеющееся. Мы учились быть доверчивыми и эмоционально открытыми друг перед другом. Такой подход, хоть и не обычный, стал для нас единственно правильным. Мы осознавали, что взаимная неполноценность на эмоциональном уровне компенсируется психологической гармонией.

А потом, как-то незаметно, избавились от ожиданий, стереотипов и общественного давления. И это было самым прекрасным открытием.

— Я тебя внимательно слушаю, — пригласил я жестом жену присесть.

Вот так я воспитан Дедом, не могу сам сидеть, если женщина стоит, но за этот день я так набегался, что ноги гудят и я лишь минуту назад их вытянул, развалившись в кресле и предаваясь блаженной истоме.

— Ты в Корее сейчас самая обсуждаемая персона. Наши аналитики утверждают, что твоё имя упоминают втрое чаще, чем Императора.

— Эту известность можно как-то монетизировать? — лёг я затылком на подголовник кресла, чуть было не застонав от наслаждения.

Как же я устал…

— В том числе. А можно перенести.

— В банк? — не смог удержаться я от довольно плоской шутки.

— В меня. Если я забеременею, то следующим лицом, которое станет известно всей Корее, буду именно я. Известность может мне всерьёз помочь в будущих деловых отношениях с корейскими Кланами. Мать одного из детей Сюзерена. Ко мне совсем другое отношение будет в нашем обществе. Почтительности враз добавится. Социальный статус молоденькой девушки в Корее невелик. Мужчины на неё смотрят, как на недотёпу и прислугу. Понятно, что со мной такое не пройдёт, но подсознательно они будут видеть во мне ту корейскую девчонку, которую вполне можно было бы сгонять за закуской в ближайший магазин.

— У вас такое в порядке вещей?

— Представь себе.

— Тогда пройдись, дорогая, до бара. Мне принеси коньяк и бокал, и себе что-нибудь сама выбери.

— Зачем?

— Для начала выпьем, а потом поднимемся ко мне в спальню и там всё по трезвому обсудим, — заставил я поморгать свою корейскую жену, прежде, чем она осознала конечную цель.

К бару она метнулась с похвальной скоростью.

Ну, а потом и обсудили… А куда деваться?

Эпилог

Казалось бы, всё хорошо и историю с корейской войной можно забыть и отпустить, как перевёрнутую страницу в книге жизни, но жизнь порой выкидывает непредсказуемые фортеля.

На этот раз элемент неожиданности внесли те самые могучие техномагические бомбы, которыми я рассчитывал запугать Китай.

На месте их разрывов пробудились Источники!

Вот это был фокус…

Я уже не раз сравнивал Источники магической энергии с месторождениями нефти, а тут, оказывается, их можно организовывать самому!

За что я люблю учёных, так это за их способность всегда всё объяснить.

Изначально учёный люд прилично возбудился, а потом на них снизошло, что дело-то в общем житейское и это всего лишь повторение давно прошедших событий. Раз когда-то смогли ядерные взрывы заставить работать нашу планету, как генератор, вырабатывающий магию, словно это особый вид энергии, то почему бы и другие взрывы не должны повторять точно такой же, уже известный процесс.

Ага… Вроде того, что всё же очень просто и понятно. Вот только почему тогда никто из умников заранее не предсказал такой замечательный результат?

Дальше мне выкатили план исследований, аж на три года и с хорошим таким бюджетом. Прямо таки я возгордился собой! Чуть ли не вся Академия Наук готова была перейти ко мне на содержание, судя этим финансовым планам.

Но так как я человек скромный, то мне столько радости совершенно ни к чему.

Срок исследовательских работ я ограничил до трёх месяцев для получения первоначальных результатов, а полгода дал на особые испытания, связанные с глубинным бурением.

Если коротко, то нужно бурить скважины разной глубины, в разных геологических зонах, и там производить взрывы. Хотя и так всем понятно, что наилучший результат будет достигнут в районах разломов литосферных плит. Вот только баловаться там со взрывчатыми веществами чревато. Сдвинется что-нибудь не туда, и ладно, если одним землетрясением дело обойдётся…

Так что, хоть пробовать начнём осторожненько, буквально по чуть-чуть наращивая глубины и величину зарядов, но всё равно, в какой-то момент я себя едва ли не Богом почувствовал.

Открытие вышло просто эпического масштаба, причём в рамках всего мира и человечества!

Несложно себе представить, что при наличии средств для строительства и мощного Источника дармовой энергии человечество теперь может комфортно проживать в любой точке земного шара. Можно будет хоть на Крайнем Севере персики разводить, хоть в экваториальной пустыне горнолыжный курорт обустроить.

Так что ждём результатов испытаний, чтобы не тыкаться вслепую. А то буду, как Моисей. Тот свой народ годами по пустыне водил, а нефть так и не нашёл, хотя мог.

Самым важным моментом в открытии новых Источников магии должен был стать самый настоящий бум в производстве накопителей.

В потенциально сказочной Монголии, где могучая природа сливается с бескрайними просторами, семена процветания и благополучия разбросаны повсюду. В этих далеких землях, где кочующие стада и храмы буддийских монахов переплетаются с духом дикой природы, скрываются несметные богатства. И на первом плане у меня стоит производство меди, а потом и за их редкоземельный пояс можно взяться.

Если открыть лишь полдюжины источников средней мощности в Монголии, то мир окажется в состоянии техномагического шока. Экономическое чудо бесплатной энергии позволит раскалить множество плавильных печей и умножить выход меди в несколько раз. А там придёт очередь и добычи редких металлов. Но медь у меня пока в приоритете. Без неё никуда.

Задать жестокий удар по эпохальному снижению цены на этот жизненно важный металл — это уже успех. Мировая монополия на медь — это звучит гордо!

Для чего нужно снижение цены на медь? С этим всё чрезвычайно просто. Чтобы сделать её максимально доступной для электриков, радиоинженеров и для средств связи.

Пожалуй, после стали, медь наиглавнейший металл, необходимый человечеству для его развития, хотя тот же алюминий может с ней и поспорить.

Техномагия в Монголии — это еще одно подтверждение того, что мы живем в невероятном мире, полном сокровищ, доступных лишь тем, кто осмеливается погрузиться в пучину исследований и открыть новые горизонты возможностей. Так что пусть новые магические Источники Монголии принесут благосостояние, процветание и радость жителям Сюзеренства, полноправным обитателям нашего славного содружества стран.

Ну, и вишенка на торте…

Да, мне стало доступно производство дешёвого алюминия.

Никто не скрывает, что семьдесят-восемьдесят процентов в себестоимости крылатого металла занимают расходы на электроэнергию. Не скажу, что мы их совсем обнулим. Всего лишь раза в три-четыре снизим.

Что же касается бокситов…

Отчего-то мне внезапно захотелось посетить Африку. Но не просто какую-нибудь случайную страну, а конкретно Гвинею. Есть такая маленькая страна на западном побережье континента, где царит великолепная природа и существуют удивительные культурные традиции.

Пожалуйста, не путайте Гвинею с печально известным островом Новая Гвинея. В отличие от Новой Гвинеи, которая стала известна благодаря своей жестокой и мрачной истории, прославившись гурманами-людоедами, поедающими детей, африканская Гвинея предлагает совершенно другой стиль жизни.

Скорей всего, мое желание отправиться в Гвинею возникло из-за желания познакомиться с неизведанными территориями и погрузиться в уникальную атмосферу этой части Африки. Я хочу узнать больше о местных обычаях и традициях, изучить историю этой удивительной страны и ее народа. Так всем и буду говорить. А заодно надо проверить справедливость геологических оценок. Если им верить, то запасы бокситов в небольшой Гвинее в три-четыре раза превышают общее количество всех австралийских бокситов.

Скажу так, на территории Гвинеи обнаружено примерно такое же количество концентрированных бокситов, которое вполне сопоставимо с их количеством во всём остальном мире.

Для особо любопытных, я полечу на отдых. Да, вот такой, экзотический. Если что, я даже изучил достопримечательности этой страны.

Гвинея имеет насыщенную культурную жизнь, и я с нетерпением жду возможности познакомиться с ее музыкальными и танцевальными традициями. Я прочитал, что гвинейская кухня невероятно разнообразна и вкусна, так что я не могу упустить шанс попробовать такие блюда, как рис с фуфу или мороженое на основе маракуйи.

Если вместе с блюдами мне предложат значительную часть гвинейского побережья, на что я вполне обоснованно надеюсь, то денег у меня хватит и на него, и на мороженое. А там, глядишь, и с их правительством договорюсь, чтобы они плавно вошли в моё Сюзеренство. Нет, ну надо же мне иметь в Африке свою точку интересов. Пока там Франция с её бывшими союзниками отметилась, теперь, вроде немцы желают что-то застолбить, но к Гвинее пока свои лапы никто не протянул. Всех манят алмазы ЮАР и прочее золото. От золота и я бы не отказался, но если выбирать между золотом и монополией на алюминий, то я поставлю вовсе не на золотого коня.

Отчего вдруг монополия? Так зря я что ли столько времени, сил и средств убил на логистику?

Морские перевозки — самый дешёвый вид транспорта. И пусть Гвинея находится далеко не на самом удачном маршруте, но тот же листовой алюминий и прокат очень выгодно будет производить прямо там, на месте, а затем перебрасывать его кораблями водоизмещением в десять-пятнадцать тысяч тонн, уже куда надо. К примеру, на тот же авиазавод, который я уже начал строить на Южных Филиппинах.

Надежда была на австралийский алюминий, но что-то пока с Австралией отношения никак не складываются. Чую, придётся их дожимать.

И вроде, они уже совсем были готовы подписать договор, по примеру Новой Зеландии, и практически идентичный по содержанию, но у них в очередной раз произошёл какой-то сбой. Да и пусть перебесятся. Я же стараюсь в их сторону лишний раз не глядеть, а то и игнорирую их попытки перейти от реальных переговоров к некоему кулуарному перешёптыванию.

В Сюзеренстве всё должно быть чисто! Законы едины и равны для всех. Так что мечта о кулуарных договорённостях, где кое-кто станет равнее прочих, так и останутся влажной мечтой ряда австралийских парламентариев.

Ни на дюйм не подвинусь, выражаясь в понятных им величинах. Будет или по-моему, или никак.

Закон в Сюзеренстве будет един для всех, и мне плевать, парламентарии ли они или ещё какие-то депутаты, но задекларированной неприкосновенных нет и не будет. Разве что могу пообещать самых матёрых следователей с бригадой сыскарей, если что вдруг с парламентарием случится. Те быстро разберутся, где наветы и подставы, а где реальное преступление. Заодно и всё исподнее наружу вывернут. Причём, на законном основании.

* * *

25 июня 222 года от Начала. Россия. Летняя резиденция Императора в Подмосковье.

— Про Источники магии вы уже оба в курсе? — поднял голову государь, услышав шаги приглашённых гостей, а затем жестом предложил занять им место за столом в летней беседке, увитой плющом.

— Похоже, что Сюзерен эту информацию и не особо скрывал, — первым высказался Мещерский, — Запрос его канцелярии на проведении исследований хоть и был отмечен грифами секретности, но далеко не самыми значимыми. Практически, они лишь ограничивали свободное распространение этой новости.

— И какие мысли у вас возникли по этому поводу?

— Позвольте, я государь, — поднял руку второй собеседник, останавливая советника, — Первая моя мысль — колдуны. Так называемые интромаги, если по-европейски. Когда-то давно их всех вывели, и с тех пор о них не было ни слуха, ни духа. Должен заметить, что борьба с интромагами была далеко не из самых простых. Пользуясь заёмной силой Источников, колдуны тогда изрядно проредили ряды классических магов Стихий, — тут князь Обдорин взял паузу, чтобы посмотреть на обоих своих собеседников и определить их реакцию на свои слова, — А теперь представьте себе, какой у интромагов может возникнуть искус, если появится возможность в любой точке страны организовать незарегистрированный Источник магии. Дай колдуну год-другой, и он так там освоится, что его потом боевой звездой архимагов придётся с места сковыривать.

— Неужели колдун может быть настолько силён? — с какой-то нехорошей усмешкой поинтересовался государь у своего старого приятеля.

— Сейчас трудно что-то сказать доподлинно, но я помню голландский трактат, в котором описывалось, как интромаг целый час уверенно противостоял дюжине высокоранговых магов, и лишь помощь архимага из свиты принца смогла переломить ход той битвы, — блеснул знаниями Мещерский.

— И сколько потенциальных колдунов может оказаться в России?

— Много. Боюсь, что исчисление даже не на сотни пойдёт, если баловство с Источниками станет чересчур доступно, — скромно отметил Мещерский.

— И все они будут крепко привязаны к своим Источникам?

— Так оно и есть. Без Источника интромаги ничего серьёзного из себя не представляют.

— Я правильно понимаю, что если с таким колдуном, посаженным на Источник, заключить долгосрочный контракт, то он, освоившись, очень скоро сможет контролировать довольно значительную территорию?

— Примерно так оно и есть, Ваше Величество, — прогнулся Мещерский лишний раз, сам себя наказывая тем самым за несообразительность, — Всё зависит лишь от его способностей и мощи Источника.

Мещерский мысленно отругал себя ещё раз.

Уже давно пора бы было понять отношение государя к новому открытию, а он ни в чём до сих пор не уверен. Даром, что считается одним из самых успешных и сообразительных Советников Императора.

— Давайте вместе помечтаем, — предложил Император, — Если вдруг нужное количество интромагов в нашей стране найдётся, то каковы же будут затраты, чтобы с их помощью перекрыть южные границы страны?

Вот вопрос так вопрос…

Оба собеседника государя погрузились в раздумья, что-то про себя подсчитывая и прикидывая в уме.

* * *

Жизнь несправедлива. Я это понял давно.

Казалось бы, ты видишь перед собой вершину, и тебе кажется, что стоит её достичь, как сбудутся твои смелые мечты и исполнится то сокровенное желание, ради которого стоило рвать жилы. Но вот беда. Когда ты забрался на самый верх, то впереди появляются ещё более могучие горы, которых ты раньше не мог увидеть.

Жизнь, как и сама природа, неуклонно движется вперед. Она не знает пощады, не разделяет забот и ожиданий. Она просто продолжает свою бесконечную эволюцию, а нам, смертным, приходится бороться, с боем выцарапывать своё, приспосабливаться к законам и обществу.

Мы стремимся к высотам и успешно преодолеваем преграды, но только чтобы обнаружить, что перед нами возникают новые, еще более сложные испытания. Это может быть обидно, разочаровывающе, даже обезоруживающе. Однако, если вглядеться в эту бесконечную цепочку вершин, можно увидеть и понять их истинное назначение.

Горы не являются преградами исполнения наших мечтаний, они — возможности для нашего роста. Они учат нас быть сильнее, настойчивее и терпеливее. Они заставляют выйти за пределы комфорта и искать новые пути. Горные вершины — это символы наших духовных и личностных достижений. Вехи наших преодолений.

Правда в том, что наша жизнь будет всегда полна гор и вершин. Но вместо того чтобы их бояться или страшиться просто давайте поприветствуем предстоящие испытания, как замечательную возможность для роста и саморазвития. Каждый новый пик — это вызов, который мы должны принять и преодолеть.

Так что, пусть ещё более могучие горы, появляющиеся перед нашими глазами, будут вдохновением. Давайте бороться и расти, и двигаться по пути своих замыслов и желаний, несмотря на все трудности. Пусть каждая достижимая вершина будет лишь новым стимулом для нашего саморазвития и силой, которая поможет сохранить веру и настойчивость в наших сердцах. Если не ограничивать свою жизнь всего лишь разговорами, а занять её делом, то именно благодаря этим, с виду недоступным горам, какими иной раз выглядят наши житейские трудности, мы можем осознать, насколько же мы сильны и неудержимы в своей жизненной стремительности.

Вперёд! К победе!

Огромное спасибо всем Читателям, которые вместе со мной смогли одолеть этот очень большой цикл!

Цикл «Не боярское дело» закончен. Продолжения не будет.

Автор активно займётся «пасынком» — очень специфическим циклом «Король арены», который до сих пор шёл вторым номером, а получается вполне себе бодрой альтернативой.

Примечания

1

Чон (кор.) — разменная денежная единица, равная 1⁄100 воны.

Content

Сергей Богдашов
Не боярское дело 4. Часть пятая

Вступление

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Эпилог

Примечания