Стоун Тана

Щедрый дар

Тана Стоун

Щедрый дар

Воины песчаной планеты — 1

Автор: Тана Стоун

Книга: «Щедрый дар»

Серия: «Воины песчаной планеты» — 1

Год написания: 2020

Жанр: Эротика, фэнтези, инопланетяне, ЛФР, похищение пришельцами

Возрастное ограничение: 18+

Над переводом работали:

Переводчик: Luizas12

Редактор: Nikolle

Дизайн обложки: Poison_Princess

Работа с файлами: Xeksany

В книге всего: 43 главы+Эпилог

Перевод осуществлен для группы: https://vk.com/paranormal_love_stories

И для сайта: http://ness-oksana.ucoz.ru/

Внимание!

Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой материальной выгоды. Группа не несет ответственности за распространение данного материала в сети.

При размещении на других ресурсах, обязательно указывайте группу для которой был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами, или иным образом использовать текст перевода, в том числе с целью материальной выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Глава 1

— Они что, стреляют в нас? — спросила Даника, хватаясь за гладкий край металлической консоли, как только ступила на мостик и корабль качнуло в сторону. Прикусив губу изнутри, она почувствовала вкус крови и вздрогнула от боли. Сукин сын.

Они с Бексли недавно доставили на борт нового пленника, и она отдала приказ взлетать, надеясь, что конкурирующие охотники за головами их не заметили. По отрывистым звукам выстрелов она догадалась, что её план ускользнуть незамеченной полетел ко всем чертям.

Она окинула привычным взглядом компактный мостик: круглый плоский пульт в центре комнаты с висящими над ним обзорными экранами, небольшие отдельные пульты, образующие полукруг вокруг главного, и завершающее кольцо экранированных консолей у круглых стен. Длинная неширокая прорезь иллюминатора позволяла видеть переднюю часть корабля, но имела стальной занавес, который можно опустить для защиты. Почти все кругом сделано из металла, который давно уже перестал блестеть и выглядел почти черным от времени и грязи. Провода вывалились из-под большинства консолей, в результате различных взломов и исправлений, направленных на поддержание стареющего космического корабля в рабочем состоянии. Даника вдохнула запах горелого топлива, пропитавший корабль, и почувствовала прилив нежности к этому ведру с болтами, на котором фактически выросла.

— Похоже на то, — произнесла её пилот Каро, поворачиваясь от небольшого пульта, откуда управляла кораблем, её прямые, почти черные волосы развевались позади нее. — И они явно лучше вооружены.

— А мы можем от них оторваться? — спросила Даника, спускаясь к центральной консоли и глядя на массивный корабль, преграждающий им путь к отступлению.

— Недостаток в размерах или мощности орудий мы компенсируем маневренностью, — сказала Каро. — Я смогу извлечь немного дополнительного ускорения из наших импульсных двигателей, если увеличу скорость…

— Каро, — оборвала Даника, прежде чем та пустилась в слишком детальное объяснение их двигателя.

— Прости, капитан, — сказала Каро, снова поворачиваясь к пульту. — Уже делаю.

— Надеюсь, что ты права, — произнесла Тори с своего места у оружейной консоли вдоль стены, её вьющиеся темные волосы были собраны в пучок и удерживались на месте чем-то похожим на металлические палочки для еды с опасно острыми концами — почти такими же заостренными, как её острые зубы. Ряд жестких, приподнятых бугорков тянулся над её бровями, спускался по бокам лица и исчезал в линии волос — отличительная черта зеврианцев — отчего она выглядела еще более свирепой, чем была на самом деле. — Потому что у нас мало боеприпасов.

— Насколько мало? — Даника вцепилась в консоль обеими руками, когда корабль резко повернул вправо и проскользнул под большим кораблем.

— Насколько ты хороша в рукопашном бою? — спросила Тори, её смуглые мускулистые руки упирались в стену.

Данику много критиковали, в основном старые друзья её отца — охотники за головами — когда она назначила зеврианку начальником своей службы безопасности, но ни минуты не пожалела, что сделала Тори частью своей команды. Особенно в подобных ситуациях.

— Думала, что мы запаслись, когда пристыковались к Центури Двенадцать, — прокричала Даника сквозь рев работающих двигателей.

— Я так и сделала бы, если бы у нас нашлось, на что их купить, — сказала Тори, когда корабль набрал скорость.

Даника вздохнула. Её команда уже несколько недель работала на последнем издыхании — иногда буквально.

— Я понимаю, что всем приходится туго, но как только мы передадим эту добычу, то будем при деньгах.

— Я просто рада, что Мурад не получит удовлетворения от победы над нами. — Каро повернулась лицом к пульту, когда сила ускорения вдавила её обратно в кресло. — Ненавижу этого парня.

Даника была полностью с ней согласна. Корабль, стрелявший в них, принадлежал охотнику за головами и наемнику по имени Мурад, который не верил в женщин-охотников за головами и в честную игру. Не то чтобы Даника против того, чтобы нарушать правила или испытывать судьбу, но Мурад не придерживался никаких ограничений при захвате добычи.

Он был единственным охотником за головами, которого её отец изо всех сил старался избегать. Мурад игнорировал все обычные профессиональные любезности и принятые обычаи. Он может обмануть кого угодно. Вместо того чтобы самому выслеживать преступников, он был известен тем, что ждал, пока другой охотник не сделает всю работу, а затем он и его банда наемников нападали и захватывали добычу. Точно так же, как он пытался сделать это сейчас.

«Только через мой труп», — подумала Даника, когда их корабль прорвался сквозь атмосферу и устремился в космос, небо из туманно-желтого стало чернильно-синим и черным. Она хлопнула ладонью по консоли, мысленно поблагодарив корабль за то, что тот вытащил её из очередной передряги.

Когда её отец умер, он оставил ей все, что имел, — свой корабль. Сколько Даника себя помнила, их всегда было трое: она, её отец и корабль. Приходили и уходили различные команды, но корабль оставался единственной стабильной вещью в их жизни, не считая друг друга. Она только один раз подумала о том, чтобы его продать. Но старый корабль являлся такой же неотъемлемой частью её жизни, как и отец, и она не могла смириться с мыслью, что потеряет их обоих.

Она знала, что отец никогда не желал, чтобы она занялась его бизнесом по охоте за головами. По правде говоря, он никогда не думал, что это возможно, но проведя детство в погоне за преступниками по всей галактике, она не знала никакой другой жизни. Ей хорошо удавалось выслеживать людей, выпутываться из неприятностей и обходить стороной закон. Отец хорошо её обучил.

Даника отбросила мысли об отце и взглянула на показатель уровня топлива.

— Хорошая работа. У нас должно хватить мощности, чтобы добраться до форпоста гендарвианцев, где мы сможем выгрузить нашу добычу и получить свою награду.

Тори пересекла мостик и встала рядом с ней, ремень из цепи, обмотанный несколько раз вокруг её талии, позвякивал, когда она шла.

— Интересно, что же такого надо натворить, чтобы получить такую высокую цену?

Даника пожала плечами, заправляя выбившуюся прядь волнистых светлых волос за ухо.

— Это не наше дело — спрашивать почему. Я могу сказать вам, что точно не за жестокое преступление. Никогда не видела, чтобы кто-то из добычи сдался без боя.

— Выслеживание было самой трудной частью. Доктор Макс Драйден чертовски хорошо ухитрилась спрятаться.

Женщины обернулись и увидели, как их инженер Холли ступает на мостик. В то время как остальная часть команды Даники предпочитала практичную одежду, которая делала их более похожими на своих коллег-мужчин: брюки военного образца, футболки, жилеты с множеством карманов и куртки — инженер корабля и местный компьютерный гений бесстрашно сочетала цвета и узоры. Рыжие волосы рассыпались по её плечам и спускались вниз по обтягивающему ярко-розовому топу, который она надела вместе с такими же обтягивающими бирюзовыми брюками. Её явно женственная внешность никак не мешала ей ругаться, как космическому пирату, что обычно отпугивало людей, которые думали, что её девичья внешность означает, что она сама нежность.

— Недостаточно хорошо, чтобы перехитрить нас, — ответила Тори, положив руку на бедро.

— К счастью для тебя, я уловила суть исследований доктора и сузила их до тех немногих планет, которые идеально подходят для такого рода научных исследований, — сказала Холли. — А потом Бексли сделала свое дело.

Бексли — ещё одна не человек в команде. Оборотень-ликитианка, которая превосходно умела подкрадываться и выбираться из совершенно неприступных мест, она стала их козырем в этой схватке. Официально она являлась их офицером по снабжению, так как могла, благодаря своим навыкам, достать все, что угодно и откуда угодно. Она была настолько незаменима, что Даника даже мирилась с домашним животным, гларкином, которого Бексли настояла взять с собой на борт.

— Напомни мне ещё раз, какой тип исследования, — произнесла Тори, затем покачала головой. — Не обращай внимания, мне на самом деле все равно.

Холли закатила глаза на Тори.

— Изучение редкого минерала, найденного лишь в нескольких системах. На астронете говорят, что доктор нашла способ использовать его энергию, что чертовски удивительно.

Каро повернулась на кресле лицом к ним.

— Я всё ещё не в восторге от того, что мы сдаем ученого. Мы уверены, что это законное вознаграждение? Сколько вы знаете врачей, которые совершают достаточно серьезные преступления, чтобы получить такую сумму? Неужели мы действительно должны сдавать других женщин? Я имею в виду, что мы — женская команда охотниц за головами

Даника нахмурилась, отчасти из-за шквала вопросов Каро, а частично потому что у нее были те же самые мысли, и она пыталась игнорировать свой внутренний голос на протяжении всего поиска.

— Мы не можем позволить себе такой роскоши как выбирать наши вознаграждения. В любом случае, если мы не передадим доктора, это сделает кто-то другой. По крайней мере, мы хорошо относимся к нашим пленникам

— Не все они этого заслуживают. — Тори подняла край своих черных брюк-карго, чтобы показать тонкий, красный шрам, идущий вверх по её икре. — Мы должны были вышвырнуть этого даксианского контрабандиста через шлюз.

— Согласна, — сказала Бексли, присоединяясь к остальным женщинам на мостике, а рядом с ней бежал маленький пушок с зеленым мехом. — Он вел себя особенно отвратительно.

— С пленницей все улажено? — спросила Даника.

Бексли кивнула, и её радужно-лиловые волосы покачнулись.

— Эта было легко. Мне даже не пришлось превращаться во что-то ужасное, чтобы держать её в узде.

Она прислонилась к консоли и подхватила Пога рукой, взъерошив его мех и заставив издавать низкое мурлыканье.

— Даксианец из нашей последней миссии перестал сопротивляться лишь после того, как я превратилась в горвона.

— Напомни мне ещё раз, что такое горвон? — спросила Холли.

— Исключительно ужасное существо из родного мира даксианцев. — Бексли усмехнулась. — С множеством когтей и клыков.

Каро рассмеялась, затягивая свой высокий хвостик.

— Это объясняет, почему он запачкал свою камеру.

— По крайней мере, мы месяц продержались на полученную за него награду, — сказала Даника, взглянув на Тори. — И ты оставила ему парочку шрамов, если я правильно помню.

— Сувенир от бэбиз-охотницами за головами, — усмехнулась Тори.

— Ты же знаешь, я ненавижу это прозвище. — Даника скрестила руки на груди.

— Бэбиз — это лучше, чем другое имя, которым нас называют и которое тоже начинается на букву «Б». — Холли прислонилась к консоли, скрестив длинные ноги в лодыжках.

— Я не очень возражаю против этого имени, — сказала Каро. — По крайне мере, они говорят о нас.

Даника глубоко вздохнула.

— Мы получили за последний астрогод две самые высокие награды за голову, должны говорить об этом, а не том, что мы все женщины.

Холли похлопала её по плечу.

— Это просто потому что мы первая — и пока единственная — женская команда охотников за головами. Как только новизна исчезнет или появится другая команда, люди начнут говорить о чем-то другом.

Даника знала, что в словах Холли имелась доля правды, но ненавидела тот факт, что несмотря на то что они поймали две самые крутые добычи в округе, другие охотники всё ещё их не уважали. Она знала, что работать в области, известной жесткими парнями, будет нелегко, но надеялась, что её нетрадиционные методы и свободолюбивая команда завоюют уважение. Пока им удавалось только обзавестись прозвищами.

— А я говорю, что мы их сделаем, — отозвалась Тори, вынимая одну из заостренных палочек из своих волос и прижимая игловидное острие к подушечке пальца. — Мы знаем, что можем выполнить любую мужскую работу, и как только мы передадим этого крутого доктора, у нас будет достаточно денег, чтобы снарядить этот корабль так, чтобы мы могли взорвать любого противника. Посмотрим, как они тогда станут называть нас бэбиз.

— Хм, ребятки. — Пальцы Каро порхали по экрану прямо перед ней. — Наверное, нам пока не стоит считать наши деньги.

Даника резко повернулась к экранам над ней, хлопнув ладонью по консоли, когда увидела приближающийся к ним корабль соперника.

— Я думала, что у нас достаточно форы, чтобы оторваться от них.

— Они быстрее, нежели я ожидала для такого большого корабля, — сказала Каро, маневрируя их кораблем так, чтобы он нырнул влево.

Холли упала на пол с глухим стуком.

— В следующий раз предупреди заранее.

— Прости, — прокричала Каро, перекрывая грохот орудийного огня, бьющего по их корпусу. — Тебе, возможно, следует приготовиться к удару.

Взрыв сотряс корабль, завыла сигнализация, над головой замигали красные огоньки.

— Это была торпеда? — спросила Даника, недоверчиво качая головой. Неужели соперничающий охотник за головами действительно пытается взорвать её корабль?

— Черт. — Холли вскочила на ноги, используя ближайшую консоль, чтобы подтянуться к двери. — Мне лучше вернуться в машинное отделение. Если мы его потеряем, то окажемся без хода.

— Я пойду проверю, все ли в порядке с пленницей, — сказала Бексли, следуя за Холли с Погом под мышкой.

Весь корабль тряхнуло, и Даника услышала скрежет металла о металл. Её кожа похолодела.

— Они зацепились за нас.

Лицо Тори было мрачным.

— Они берут нас на абордаж.

— Может, они заберут доктора и уйдут, — сказала Каро дрожащим голосом. Даника знала, что её пилот не раз попадала в плен, будучи пилотом движения сопротивления, и подозревала, что это не всегда было приятно.

Даника сжала руки в кулаки.

— Они не заберут ни нашу добычу, ни нас самих. — Она повернулась к Тори. — Задержи их, насколько сможешь, но не дай себя убить. У меня есть план.

Тори вытащила другую палочку из своих волос и вставила обе острые металлические палочки в пояс из цепей.

— Слушаюсь, капитан.

Даника спустилась с мостика и побежала по тускло освещенному коридору, пока не добралась до стальной двери, у которой стояла на страже Бексли.

— Я присмотрю за доктором. Почему бы тебе и Погу не попробовать сдержать солдат Мурада?

Бексли кивнула, её гибкое тело и лавандовые волосы превратились в громадного зверя, покрытого спутанным мехом, с едва заметным фиолетовым оттенком на кончиках. Пог издал хриплый лай и превратился в зеленую ящерицу размером с человека, с короткими ногами, которые быстро бегали по полу. Оба существа поспешили на шум вражеских охотников за головами, поднимающихся на борт их корабля.

Даника снова повернулась к стальной двери и набрала код. Дверь с шумом распахнулась, миниатюрная фигурка с короткими шоколадно-каштановыми волосами сидела на краешке койки в тесной комнате.

— Доктор Драйден, — сказала Даника, прерывисто дыша. — Несколько довольно неприятных охотников за головами поднимаются на борт, чтобы забрать тебя. Я могу гарантировать тебе, что они не будут так гуманны, как мы, но у меня есть план, который может спасти нас обоих.

Женщина на койке несколько раз моргнула широко раскрытыми голубыми глазами, прежде чем ответить:

— Зови меня просто Макс.

Глава 2

Даника услышала гулкие шаги, отдающиеся эхом от пола, когда команда с соперничающего корабля поднялась на борт.

— У нас есть всего несколько минут, чтобы сделать тебя похожей на одну из нас.

Макс встала.

— Что значит «одну из нас»? А ты кто?

Даника выдавила из себя полуулыбку.

— Я капитан единственной в галактике женской команды охотников за головами.

— Так это из-за тебя меня держат против моей воли? — спросила Макс.

Даника коротко кивнула.

— Доктор, ты сосредоточилась не на том. Если не хочешь, чтобы тебя вытащили с этого корабля и бросили в менее удобную камеру, чем эта, нам нужно убедить самого мерзкого охотника за головами в галактике, что ты часть моей команды. — Даника сняла черный жилет и бросила его доктору. — Сними эту рубашку и надень вот это.

Макс посмотрела на застегивающийся на молнию жилет с потрепанными краями.

— Только это?

Даника взглянула на коричневые брюки женщины, обрадовавшись, что они испачкались, когда она и Бексли схватили доктора и доставили её на корабль. Если она выглядела бы слишком опрятной и застегнутой на все пуговицы, этот план не сработал бы никогда.

— Ты когда-нибудь надевала простой жилет? — спросила Даника, обыскивая карманы брюк и найдя черный жирный карандаш, который использовала как часть своего камуфляжа на недавней миссии.

— Ни за один миллион астролет.

— Отлично. — Даника подошла к ней. — Меньше всего нам хотелось бы, чтобы ты выглядела самой собой.

Шаги эхом отдавались в металлических коридорах, заставляя руки Макса дрожать, когда она стягивала через голову белую рубашку и надевала жилет. Рев и крики последовали за огнем бластеров, и обе женщины вздрогнули.

— Это были члены твоего экипажа? — спросила Макс.

Даника быстро покачала головой.

— С ними все в порядке. Они просто отвлекают внимание, чтобы дать нам больше времени. — Она схватила Макса за голову. — Не двигайся. — И нарисовала толстую черную линию под голубыми глазами доктора, вытянув каждую так, чтобы получился кошачий глаз. — Ну вот, теперь ты выглядишь менее чопорной.

Макс плюнула себе в ладони и провела руками по аккуратно расчесанным волосам, заставляя их приподняться.

— А как насчет этого?

Даника усмехнулась.

— Теперь ты выглядишь как член моей команды. — Она сжала руку женщины. — Не забывай выглядеть раздраженной, но не испуганной. Ты же член крутой женской команды охотников за головами, а не ученый.

— Откровенно говоря, я просто взбешена. Зачем ты затащила меня на этот корабль, и почему я должна соглашаться с твоим планом притворяться частью твоей команды?

Даника вздохнула. У нее не было на это времени.

— Я взяла тебя на этот корабль, потому что за твою голову назначена огромная награда. В этом нет ничего личного.

У Макс отвисла челюсть.

— За мою голову назначена награда? Но это невозможно. Я же ученый.

— Да, я знаю. — Даника положила карандаш обратно в карман. — Но парням, которые поднялись на борт моего корабля, это совершенно безразлично. Поверь мне, когда я говорю тебе, что ты не захочешь быть в плену у них.

Макс некоторое время изучала её, потом кивнула:

— Ладно, хорошо. А ты?..

— Даника. — Открыв дверь, Даника вышла в коридор, вытащила бластер и держала его перед собой обеими руками.

— Мне бластер нужен? — спросила Макс, прячась за её спиной.

— А ты можешь им пользоваться, не отстрелив мне голову?

— Пожалуй, нет, — призналась Макс.

— Тогда давай немного повременим с этим. — Даника подняла руку, когда громкие шаги приблизились и заставили пол задрожать.

Обе женщины остановились в коридоре, когда из-за угла появилась группа из трех огромных тварей с оружием длиной примерно с их руки. Они были одеты в черные брюки и рубашки, которые демонстрировали множество бицепсов, а их грудь обвешана оружием и пулями. У одного была бугристая фиолетовая кожа, но двое других, похоже, люди.

— Бросай его! — сказал мужчина впереди, увидев бластер Даники. У него была татуировка позади шеи и белокурая короткая стрижка под ежик.

Даника быстро прикинула, что её превосходят в оружии, и бросила бластер на пол.

— Может, вы объясните мне, почему поднялись на борт моего корабля? Это нарушение галактического…

Её слова оборвались, когда мужчина ударил её наотмашь, и она наткнулась на стену. Макс закричала и попятилась, но потом, похоже, вспомнила, кем она должна быть.

— Да кем ты себя возомнил, черт побери, когда так ударил моего капитана? — крикнула она, помогая Данике выпрямиться.

— Видимо, тебе тоже нужно научиться держать рот на замке. — Мужчина поднял руку, собираясь нанести удар.

— Довольно! — Глубокий голос заставил мужчину замереть и опустить руку. — Они не смогут говорить, если ты выбьешь им зубы.

Даника пристально посмотрела на обладателя глубокого голоса, во второй раз за день ощутив металлический привкус крови.

— Мурад.

Высокий, широкоплечий мужчина с лысой головой, желтоватой кожей и совершенно черными глазами ухмыльнулся ей. Он был горгликом, что указывало на отсутствие волос на теле, и говорил на языке, изобилующем резкими щелчками, напоминая ей насекомое. Тот факт, что он даже не моргнул, подтвердил это сравнение.

— Похоже, ты не очень-то рада меня видеть.

С помощью универсального импланта-переводчика, ей удалось понять его, правда, очень хотелось бы не понимать.

— Чего ты хочешь? — Даника выплюнула эти слова ртом, полным крови.

Мурад положил толстую руку ей на плечо.

— Отдай мне мою законную награду, и мы оставим тебя и твою жалкую маленькую команду в покое.

— Твою награду? — Даника попыталась засмеяться, но у нее болели губы. — И с чего ты это взял?

— Нам потребовалось несколько недель, чтобы выследить тебя через всю галактику. — Мурад покачал головой. — А я не силен в терпении.

— Значит, твой план состоит в том, чтобы следовать за нами повсюду и похищать нашу награду? — спросила Даника.

Мурад пожал плечами.

— Если ты не можешь удержать своих пленников, то это не моя вина. — Улыбка сползла с его лица. — А теперь скажи, где доктор?

— А ты видишь здесь доктора? — Даника широко развела руками. — Мы его не нашли, Мурад. Его не было на этой планете.

Охотник за головами наклонился ближе, и его глаза превратились в щелочки.

— Я тебе не верю.

Даника слегка отвернулась, чтобы не вдыхать зловонное дыхание Мурада.

— Вы можете обыскать мой корабль, но нигде не найдете никаких следов доктора Макса Драйдена. Если он и был когда-нибудь на той планете, то свалил оттуда еще до нашего прибытия.

— Тогда почему ты пыталась убежать от нас? — спросил Мурад.

— Боже. — Даника постучала пальцем по подбородку. — Возможно, потому что мы не хотели, чтобы нас преследовали ты и твои головорезы.

Мурад выпрямился, дотрагиваясь до связи на ухе.

— Кто-нибудь уже нашел пленника? — Он нахмурился, слушая, затем повернулся к своим людям. — Обыщите каждый уголок этого корабля. Если они прячут мою награду, мы найдем его, и тогда они все заплатят за наши неприятности.

Трое мужчин разделились и побежали в двух направлениях по коридору, а Мурад скрестил руки на груди и уставился на Данику и Макса.

— Ты зря тратишь время, — сказала Даника. — Как один охотник за головами другому, говорю тебе, у нас его нет.

Губы Мурада скривились в усмешке.

— Ты же не охотник за головами. Ты маленькая девочка, притворяющаяся охотницей за головами.

Даника боролась с желанием напомнить ему о двух больших вознаграждениях, ими полученных. Но тыкать в медведя пальцем до добра не доведет. Или, в данном случае в горглика.

— А что насчет тебя? — Мурад обратил внимание на Макс. — Ты вообще не разговариваешь?

— Я не против того, чтобы мой капитан сама разговаривала, — сказала Макс ровным голосом.

— Она одна из моих инженеров, — сказала Даника. — Она пока обучается.

Мурад окинул взглядом миниатюрную женщину.

— Хочешь дам тебе совет? Найди себе другую работу. — Он позволил своему взгляду блуждать по низкому вырезу её жилета и подошел ближе. — А ещё лучше. Настоящего воина, который позаботится о тебе.

Щеки Макс вспыхнули. Мурад воспринял это как обнадеживающий знак и придвинулся ближе, пока его не прервал топот ног. Он отступил, когда его люди появились из-за угла.

— Ничего, сэр, — ответила Татуированная Шея. — Наша команда искала повсюду. И это не очень большой корабль.

Мурад зарычал.

— Я же тебе говорила, — сказала Даника. — Планета оказалась тупиком.

Взгляд Мурада остановился на Данике.

— Я оставил тебя в покое на все это время из уважения к твоему отцу.

— И это ты называешь оставил меня в покое? — пролепетала Даника. — Гоняешься за нами по всей галактике? Берешь на абордаж наш корабль? Ты что, издеваешься надо мной? Пытаешься украсть наше вознаграждение?

Мурад склонился над ней.

— Ты и твоя команда не имеете права быть охотниками за головами.

Даника уперла руку в бедро.

— Ну, это ведь не совсем твое дело, не так ли?

Мурад резко развернулся на каблуках.

— Увести их.

Татуированная Шея взяла Данику за руку, а толсторукий охотник за головами схватил Макс.

— Ты не можешь взять нас с собой, — сопротивлялась Даника. — И что же ты собираешься делать? Держать нас в карцере до конца наших дней? — Её желудок сжался, она надеялась, что это не входило в его планы.

— Нет, — ответил Мурад, не оборачиваясь. — Я собираюсь высадить тебя и твою команду на необитаемой планете. Это задержит тебя достаточно надолго, чтобы я успел схватить этого доктора и потребовать полмиллиона кредитов. Или ты в конце концов умрешь там. — Он вытянул шею, чтобы встретиться взглядом с Даникой, и улыбнулся ей, обнажив желтые зубы. — В любом случае ты не будешь мне мешать.

— Командир, — сказал Татуированная Шея с такой же злобной ухмылкой, как у Мурада, — мы уже близко к песчаной планете Зандурин. Примитивное общество, не способное к космическим полетам. — Его глаза метнулись к Данике и Макс, и он усмехнулся. — Последнее сообщение о контакте говорит, что их гуманоидный вид быстро вымирает, потому что у них мало женщин.

Мурад откинул голову назад и рассмеялся, грубый звук эхом отразился от стальных стен.

— Похоже, ты и твоя команда скоро будете пользоваться большим спросом.

Даника с трудом сглотнула и постаралась, чтобы её лицо не выдало растущей паники. Все это помогало ей сосредоточиться на одной вещи, которую она точно знала. Однажды она убьет Мурада.

Глава 3

К'алвек всмотрелся в зыбучие пески перед собой. Он заметил слабое движение с вершины последней дюны, на которую взобрался, и теперь сидел над ней, крепко сжимая в руке нож с длинным лезвием, а его темная коса свисала через плечо, отбрасывая колеблющуюся тень. Золотой песок снова зашевелился, оставив после себя кружащийся вихрь, и К'алвек ткнул ножом вниз. Он почувствовал, как лезвие вошло в контакт, и вонзил его глубже. Тварь, которую он пронзил, боролась с минуту, но К'алвек обеими руками удерживал нож, пока животное извивалось под слоем песка.

Когда все движения прекратились, он поднял животное с земли, крутанув руками. Светло-коричневая песчаная змея оказалась размером с его руку и почти такой же толстой. Он обхватил рукой бьющееся животное, и оно мгновенно затихло, убаюканное энергетическими импульсами, делавшими его народ такими искусными охотниками. Он безмолвно возблагодарил существо за его жертву, другой рукой вытащил нож и взмахом клинка снес ему голову. Он полюбовался размерами змеи, прежде чем положить его в сумку, висевшую у него на обнаженной спине, и вытер лезвие о кожаные ремни, обмотанные вокруг мускулистых предплечий. Капля крови потекла по его руке, и он размазал её по темной татуировке племени, покрывающей одну сторону его груди.

Запрокинув голову, он позволил лучам двух солнц планеты обрушиться на себя, чувствуя удовлетворение. Сейчас все выглядит так, словно это и есть та охота, о которой он заявлял. Нельзя сказать, что ему не нравилось охотиться на неуловимых обитателей песка, которые прятались днем. Он вырос, выслеживая их, и был одним из лучших охотников своего племени. Но охота больше не удовлетворяла его так, как месть.

Он двинулся к скале, которая тянулась через пески и образовывала естественную и негласную границу между его народом и их врагом. Он уже несколько часов не видел других существ, кроме песчаной змеи. Не многим нравилось уединение в песках, как ему, но это являлось идеальным местом, чтобы успокоить свой ум и найти выход. Бегство сейчас ему нужно больше, чем когда-либо.

Он сжал руки в кулаки, думая о том, почему покинул оазис и отправился в путь сам. С тех пор как его отец умер почти полный оборот солнца назад, он не мог думать ни о чем другом.

— Ты одержим, — сказал его двоюродный брат и лучший друг, Куш, когда он рассказал ему о своем плане.

— Ты считаешь, что сын не должен мстить за смерть своего отца? — в ответ огрызнулся он на Куша. — Я такой же воин, как и он.

Куш свирепо посмотрел на него, не желая поддаваться страху перед своим более высоким и обычно более агрессивным родственником.

— И он был великим воином, который пал смертью воина в битве.

— В битве? Он попал в засаду нашего врага и был застрелен из бластера. Трусами, которые даже не умеют больше сражаться.

Куш вздохнул:

— Убийство крестиксов не вернет его назад и нарушит перемирие.

Перемирие. К'алвек даже думать об этом не мог без того, чтобы его лицо не потемнело, а слова не превратились в рычание. Его народ были воинами, а не хранителями мира. Особенно с такими существами, как крестиксы. Он ненавидел, что преемник его отца согласился на перемирие. Независимо от того, что обещал новый лидер дотвеков, он никогда этого не простит.

— Если я не могу сражаться, то лучше буду охотиться в песках, — сказал он Кушу, вставляя ножи в кожаный ремень на груди и наполняя бурдюки водой, чтобы подготовиться к походу.

Куш посмотрел на него, приподняв темную бровь.

— Охотиться или шпионить за крестиксами?

К'алвек пожал плечами, затем положил тяжелую руку на плечо своего кузена.

— Я только и делаю, что наблюдаю и планирую. На данный момент.

— Вот это меня и беспокоит, — ответил Куш.

Даже сейчас сердце К'алвека бешено стучало, когда он подумывал о мести тем, кто убил его отца. Он не собирался тратить свою жизнь на месть, которая никогда не свершится. Он ускорил шаг, стремясь добраться до скал до захода солнца. Очень скоро он им отомстит.

Глава 4

Даника прикоснулась к затылку, вздрогнув от боли, и лишь через мгновение поняла, что её пальцы липкие от крови. Оттолкнувшись от металлического пола и прислонившись к стене, она сфокусировала взгляд.

Она находилась на мостике своего корабля, хоть это радовало. Последнее, что помнила: Мурад угрожал бросить её и команду на пустынной планете, затем удар по голове, и всё погрузилось во тьму. Её команда! Она запаниковала, потом увидела Каро, Тори и Холли, лежащих на полу вокруг нее. Даже их награда, доктор Макс Драйден, которую она замаскировала, чтобы смешать со своей командой, лежала рядом с ней, а Бексли и Пог — оба в своей первоначальной форме — лежали рядом с дверью. Она подползла к каждому из них, проверяя пульс. Все живы, очевидно, вырублены Мурадом и его головорезами, как и она сама.

— Вот засранец, — сказала она себе.

«По крайней мере, он не получил того, за чем пришел», — подумала Даника, глядя на Макс сверху вниз. Здоровяк решил, что доктор Макс Драйден — мужчина, и не предполагал, что она окажется миниатюрной брюнеткой с густо накрашенными глазами и колючим ершиком волос. Несмотря на ноющую шишку на голове, Даника радовалась этому.

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, но тут же снова открыла их, когда почувствовала запах дыма и завыла корабельная сигнализация. Неужели корабль горит?

Даника поднялась на ноги и прислонилась к ближайшей консоли, всё ещё испытывая головокружение от удара. Она сосредоточила затуманенное зрение на экранах над головой и мигающих красных огнях.

— Что тут происходит? — Тори приподнялась на колени, без металлических шипов, удерживающих их, её густые волосы падали на лицо — Последнее, что я помню, это как пнула одного из парней Мурада по яйцам.

— По крайней мере, ты успела ударить, — сказала Даника, указывая на красные огни, вспыхивающие на карте корабля над головой. — Похоже, они ушли, но сейчас в машинном отделении пожар.

— Они что, устроили диверсию на нашем корабле? — Тори уперлась руками в бедра и опустила голову, пытаясь встать. — Я знала, что должна оторвать этому парню яйца.

— Я пойду проверю, — сказала Даника.

— Хочешь, я пойду с тобой?

Даника осторожно покачала головой.

— Посмотри, сможешь ли ты поднять всех остальных. Они нам понадобятся.

Она с мостика направилась по коридору, натянула рубашку на рот и нос, чтобы не вдыхать едкий дым. Он стал гуще и чернее у самого машинного отделения, и Даника склонилась к полу, чтобы сделать глоток менее токсичного воздуха внизу. Подойдя к двери и активировав панель, открывающую дверь, она тут же отскочила в сторону от вырвавшихся из дверного проема языков пламени. Едва заглянув в отсек, она осмотрелась, судя по клубящемуся дыму и сильному жару, огонь стал не управляем. Закрыв дверь и спотыкаясь, Даника вернулась на мостик, проклиная себя за то, что вовремя не отремонтировала противопожарную систему. Но с её старым кораблем это всегда была игра на выживание… латай то, что можешь себе позволить, и надейся на лучшее.

— Мы должны отделить корабль, — сказала она, когда добралась до мостика.

Холли и Каро находились в сознании и сидели в креслах, а Тори будила Макс, которая выглядела растерянной, смотря на дикие кудри Тори. Пог своим необычно длинным зеленым языком лизал лицо Бексли и заставлял её просыпаться, брызгая слюной.

— Что? — спросила Холли сквозь кашель. — Ты что, черт возьми, издеваешься надо мной? Это только в крайнем случае. Мы даже никогда не проводили подобные испытания раньше.

— Поверь мне. — Даника направилась к пульту управления. — Двигатель вот-вот взорвется. У нас нет выбора.

Лицо Каро побледнело, когда она глянула на навигационную консоль.

— Они повредили мои приборы управления и поставили нас на курс столкновения с планетой. Демпферы отключены. Маневровые двигатели повреждены. Если мы отделим корабль, я могу попытаться управлять нашим спуском и немного замедлить его, но не более того.

— Так что думаю, Мурад не преувеличивал, когда говорил, что собирается высадить нас на необитаемой планете, — сказала Даника, постукивая пальцами по экрану и вводя свой код авторизации, чтобы отделить секцию мостика от остальной части корабля.

— Когда мы выберемся из этой передряги, я выслежу его и убью, — Тори почти рычала.

— Я помогу тебе, — сказала Бексли, и Пог хрипло тявкнул.

«Если мы выберемся из этой передряги», — подумала Даника. Она и раньше попадала в неприятные истории, но никогда в такую, как эта. Если быть честной с самой собой, она не давала им больших шансов выжить. Им очень повезет, если секция мостика отделится и доберется до поверхности планеты, не убив их всех. И если они это сделают, то застрянут на планете без работающего корабля. В лучшем случае половина её корабля сгорит, а другая половина потерпит крушение. Она старалась не думать о том, что ей предстоит сделать, пока вводила последние цифры в компьютер. Если слишком сильно подумает о том, чтобы разорвать корабль своего отца пополам — единственное, что он оставил ей, и место, где она провела большую часть своей жизни, — ей, возможно, не хватит смелости пойти на это.

— Пристегнитесь, дамы, — сказала она, быстро взглянув на перепуганные лица своей команды, когда все они услышали звук скрежещущего металла и мостик отделился от остальной части корабля.

Тори помогла Макс сесть в кресло и пристегнуться, прежде чем побежать на свое место, Каро использовала одну руку, чтобы застегнуть ремни безопасности, а другой управляла кораблем. Бексли рухнула в кресло, пристегивая ремнями к груди сопротивляющегося Пога.

Холли, пошатываясь, подошла к креслу перед панелью управления, прижала локоны рыжих волос к носу, вдыхая через них. Она посмотрела в сторону громыхающей стальной двери, когда до них донесся приглушенный удар.

— Если двигатель взорвется раньше, чем мы отойдем достаточно далеко, нам конец.

Даника с трудом сглотнула и ощутила вкус сажи. Да уж, не знаешь, что хуже, взрыв или сгореть заживо, но ни то, ни другое не значилось в её списке желаний. Корабль накренился набок, когда мостик освободился, и Даника соскользнула на край сиденья, изношенные ремни безопасности удержали её от падения на пол.

— Сомневаюсь, верить ли тебе теперь, — заявила Макс, перекрикивая непрерывные взрывы в машинном отделении.

Даника посмотрела на женщину, по лицу которой от жара текли черные полосы от карандаша для глаз.

— О чем ты говоришь?

— Думаю, что корабль другого охотника был бы не так уж плох, по сравнению с этим, — сказала Макс, положив руки на консоль.

Если бы все не оказалось так ужасно, Даника, возможно, рассмеялась бы.

Корабль разлетелся на части с последним стоном, и мостик дернулся вперед, не обремененный большей частью корабля. Все женщины смотрели на мониторы и на туманную красную планету, которая стремительно приближалась к ним. Мощный взрыв позади них заставил корпус содрогнуться, а мостик накренился в сторону.

Холли оглянулась через плечо, и на её лице появилось страдальческое выражение.

— Боги, мне будет не хватать этого двигателя.

Даника не хотела думать о том, как сильно станет скучать по своему кораблю. Нет смысла плакать над куском металла, если через пять минут её уже не будет в живых. Она смотрела на приближающуюся поверхность планеты, и её единственной мыслью было, насколько пустынной она выглядела. Ни городов, ни зданий, никаких признаков жизни. Даже леса и воды она не видела. Просто бесконечная пустыня. Она мысленно добавила смерть от жажды к списку способов, которыми не хотела бы уйти.

— Держитесь! — закричала Каро, когда песчаные дюны устремились к ним.

Даника закрыла глаза, когда они врезались в неизвестную планету.

Глава 5

Она провела ладонями по его широким плечам и по перекатывающимся грудным мышцам, царапая кожу ногтями. Но его кожа, несмотря на давление её ногтей, не поддавалась; она была твердой, как броня, хотя на ощупь казалась гладкой и теплой.

Глаза её распахнулись и остановились на дерзких черных полосах, пересекавших его массивные грудные мышцы и плечи. Пальцем она провела по напряженным мышцам его руки, вздрагивая, когда они двигались под её прикосновением.

Чернильно-черные татуировки резко контрастировали с полированным золотом его кожи. Темно-матовое золото, которое сияло не как металл, но мерцало изнутри, когда её пальцы прижимались к нему. Он не человек, но и не принадлежал ни к одному из видов, которые она видела раньше.

Она снова закрыла глаза, когда он наклонил голову и уткнулся носом в её ухо, его длинные волосы рассыпались вокруг её лица. Она провела языком по его шее, затем вдоль заостренного уха, пробуя на вкус легкую соленость кожи. Он зарычал, и глубокое урчание пронзило её насквозь. Она выгнула спину, прижимаясь к его твердой груди, проводя ногтями по его спине и ощущая острые гребни, выступающие из его позвоночника.

Даника ощутила, как он приподнял грудь и запрокинул голову, издав первобытный стон. Огонь распространился по её телу, когда она прижалась бедрами к его бедрам, обхватив ногами его талию. Провела руками вниз по его твердому животу, пока не наткнулась пальцами на ряды гребней, уходящих вниз

Проследив гребни, Даника почувствовала его желание. Будто оно было частью её, словно захлестнуло её мысли и эмоции. Затем он оттолкнул её руки и прижался к ней, наклоняя бедра так, что гребни, которые она исследовала, теперь терлись о её обнаженную плоть и посылали волны удовольствия по телу. Она ахнула, когда её тело задрожало от потребности в большем.

Именно так он хотел, чтобы она трепетала от жажды. Каким-то образом Данике удалось ощутить, как его эмоции смешались в его голове с её собственными. Он хотел взять её, обладать ею, сделать своей.

— Да, — подумала она. — Я твоя.

Даника очнулась ошеломленная. Её сон казался таким реальным; ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что она не в постели с массивным мужчиной, покрытым татуировками и гребнями. И действительно ли у него заостренные уши? Она тряхнула головой, и её щеки вспыхнули, когда она вернулась к образам, которые казались такими настоящими.

И что же это было? Это определенно не было похоже на воспоминание, так как большинство её встреч с мужчинами происходили неуклюже и неловко, после чрезмерной выпивки в форпосте. Ничего страстного или пылкого в них не было. Нет, здесь все совсем по-другому. Кто бы мог подумать, что её так заинтересует инопланетянин с гребнями и золотистой кожей?

Её сердце бешено колотилось от воспоминаний об этом существе, даже несмотря на то что образы постепенно исчезали, а запах дыма и стук в голове не давали ей покоя. Полностью придя в сознание, она поняла, что где-то вдалеке завывает тревога. Несколько раз моргнула, и её взгляд сфокусировался. Она не только не лежала в постели с красавчиком, но и вообще не спала. Она находилась на своем корабле, и этот вой был сигналом тревоги, напоминавшим ей, что они потерпели крушение на неизвестной планете.

Даника медленно подняла одну руку к голове, а другой отцепилась от ремней безопасности. Её пальцы коснулись липкого участка спутанных волос, и она вздрогнула. Она не знала, это травма от аварии или от того, что Мурад вырубил её и бросил на мостике, но это не имело значения. Ещё будет время оценить её порезы и синяки. Прямо сейчас ей нужно убедиться, что с остальными членами экипажа все в порядке.

Она оглядела тусклый, дымный салон, освещенный красными аварийными огнями, и смогла различить медленно движущиеся фигуры.

— Все здесь? — крикнула она, перекрывая звук тревоги.

Тори была первой, кто ответил:

— Присутствую и отчитываюсь.

— Если это загробная жизнь, то она выглядит так же дерьмово, как и настоящая, — сказала Каро, после чего закашлялась. — Но, по крайней мере, мы не на гауптвахте Мурада, в этом есть положительный момент.

Бексли отстегнулась, и Пог упал на пол, подпрыгнув один раз, а затем превратился в бледно-зеленый шар и покатился по полу.

Даника так и не смогла полностью привыкнуть к тому, как быстро Бексли и Пог могут менять форму, но она научилась не пугаться каждый раз. Когда Пог ударился о дальнюю стену, он вернулся в свою пушистую форму и помчался обратно к Бексли.

— Мы можем что-нибудь сделать с этой сигнализацией? — спросила Бексли, подтягиваясь к консоли и нажимая кнопки.

Пронзительный вой сирены тоже не шел на пользу её раскалывающейся голове.

Даника заметила, что Макс наклонилась вперед на сиденье, опустив голову. Её желудок сжался от этого зрелища. Пожалуйста, не умирай. Пожалуйста, не умирай. Она потрясла женщину за плечо и выдохнула, когда та застонала, подняв голову и прищурившись. Черная подводка, которую Даника нарисовала под глазами, чтобы придать доктору более жесткий вид, потекла, превратившись в черные слезы, бегущие по её щекам.

— Где я?

— Мы совершили аварийную посадку на планете, помнишь? — Даника бегло осмотрела её и не заметила никакого кровотечения.

Сигналы тревоги прекратились, и плечи Даники расслабились.

— Эм, капитан, — в голосе Тори с другого конца мостика прозвучала тревога. — Тебе лучше подойти сюда.

Даника нетвердой походкой прошла по наклонному полу, пока не достигла того места, где Тори и Каро склонились над Холли. Инженер всё ещё пристегнута к креслу, но из её плеча торчал зазубренный кусок металла. Кровь просачивалась сквозь ткань её рубашки и создавала резкий контраст с ярко-розовым рисунком пейсли.

У Даники пересохло во рту.

— Неужели она?..

Тори убрала пальцы с шеи Холли.

— Она жива, и её сердце бьется ровно.

— Холли, дорогая, — Каро нежно погладила её по щеке. — Ты можешь открыть глазки для меня?

Веки Холли дрогнули и открылись, затем её взгляд переместился на металл в руке.

— Черт.

— Не волнуйся, — сказала ей Даника. — Мы его вытащим, и все будет в порядке.

— Бьюсь об заклад, сейчас самое время тебе пожалеть, что мы не взяли с собой медика, — пробормотала Тори себе под нос.

Даника покачала головой. До сих пор они могли полагаться на обрывки медицинской подготовки, которую дал ей отец, наряду с базовыми знаниями других членов экипажа о том, как залатать незначительные повреждения. Теперь впервые у них на борту был настоящий доктор.

— Нет необходимости. У нас есть Макс.

— Я думала, она ученый, — сказала Каро. — У нее тоже есть медицинское образование?

— Что-то вроде того, — сказала Даника. — В любом случае больше чем у всех нас.

Даника знала достаточно, чтобы оказать первую помощь, но Холли требовалось нечто большее. Она вернулась к Макс, удерживая равновесие на наклонном полу, держась за консоли и стулья, и отстегнула ремни, удерживающие ученого в вертикальном положении. Даника поймала её, когда та начала выскальзывать из кресла.

— Ты готова отработать свое содержание, доктор?

— Что отработать? — сказала она. — Я просидела на твоей гауптвахте целых тридцать минут, прежде чем на борт поднялся этот здоровенный жуткий тип.

— Ладно, — вздохнула Даника. — Забудь о части с содержанием. Нам нужна твоя помощь. — Она подвела её к Холли. — Одна из членов моего экипажа ранена.

Макс несколько раз моргнула, глядя на Холли, а затем перевела взгляд на капитана.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Тори скрестила голые руки на груди.

— А разве ты не доктор?

Макс махнула рукой в сторону Холли.

— Только не такого рода доктор. Я ученый, который изучает минералы. — Она наморщила нос. — Я даже не в восторге от вида крови.

— Отлично, — пробормотала Тори. — Доктор, которая не настоящий доктор. Этот день становится все лучше и лучше.

Макс пристально посмотрела на Тори, черная подводка делала её взгляд суровым.

— Исходя из здравого смысла, я могу сказать вам, что вы должны удалить металл, очистить рану и закрыть её.

— Да, — сказала Даника. — Это немногое мы знаем.

Каро встала и вытерла руки о штаны.

— Я имела дело с худшим, чем это, когда состояла в сопротивлении Валокса. Мне нужна аптечка первой помощи.

Даника усмехнулась. До сих пор они не сталкивались ни с чем, хуже того, с чем столкнулась Каро как пилот сопротивления. Ещё одна причина, по которой она любила свою разношерстную команду.

Холли выдавила слабую улыбку и осторожно заерзала на стуле.

— Что нам известно о состоянии корабля или о том, где мы приземлились?

Даника обменялась коротким, смущенным взглядом с Тори. — Пока нет. Мы сосредоточились на том, чтобы убедиться, что все на борту в порядке.

— Теперь ты знаешь, что я выживу, — сказала Холли. — Мы должны выяснить, с чем имеем дело. У нас есть связь?

Тори подтянулась к пульту и опустила лицо, чтобы увидеть показания приборов в красном свете ламп.

— Что-то не похоже. Мы находимся на аварийном питании.

Даника застонала. Нет никакой возможности послать сигнал бедствия, если системы связи отключены. Она подумала, что должна радоваться тому, что у них есть аварийное питание и они не сидят в кромешной тьме.

— Я смогу заняться связью, как только меня подлатают, — сказала Холли. — Что мы знаем о том, что находится снаружи?

Даника присоединилась к Тори у консоли и нажала несколько кнопок.

— У нас есть данные по окружающей среде. Пригодный для дыхания воздух, пускай и немного разреженный для нас, но горячий.

— Вот нашла. — Бексли держала над головой белую аптечку первой помощи, направляясь к Холли.

Каро взяла у нее пакет и открыла его.

— Теперь нам просто нужно удалить, очистить и закрыть.

— Я помогу, — сказала Макс после того, как Каро достала несколько пакетов с антисептиком.

— Спасибо, — Каро улыбнулась ей и протянула металлический фонарик. — Если ты сможешь держать фонарь, я справлюсь и с остальным.

Бексли повернула запястья, и её руки испустили свет, который осветил половину кабины.

Макс взглянула на нее, потом на слабый фонарик и выключила его.

— Я думаю, что нам это не нужно, так как у одного из членов вашей команды сияющие руки.

— Она оборотень-ликитианка, — объяснила Каро, — это очень кстати.

Бексли пожал плечами:

— Я могу изменить одну часть своего тела, если понадобится. Неримбианцы могут излучать свет через свои руки, поэтому я просто изменила руки.

Макс скосила глаза на Данику:

— Слава самой интересной команде, которую я видела за долгое время.

— Спасибо. — Так как остальные хорошо справились с травмой Холли, Даника повернулась к Тори. — Ты хочешь пойти со мной осмотреть планету?

Тори расправила плечи и откинула с лица дикую массу темных кудрей.

— Я бы такого не пропустила.

Даника пробралась между креслами и консолями мостика, подтягиваясь последние несколько метров, потому что они были самыми высокими.

— Мы вошли в землю носом вперед, — сказала Тори, оглядываясь назад на крутой наклон мостика и смятую сталь носа корабля.

— Но земля оказалась не слишком твердой, — сказала Даника. — Иначе наш корабль разлетелся бы на куски.

Даника помедлила, прежде чем прижать руку к сенсору, чтобы открыть дверь, боясь увидеть, на какой планете Мурад их высадил. Судя по тому, что они видели во время спуска, здесь не было ни городов, ни даже деревень. Даника надеялась, что это означает, что их не будет ждать приветственная группа разъяренных туземцев.

Тори прижала руку Даники к сенсору двери своей собственной.

— Давай сделаем это.

Дверь скользнула в сторону, и Даника шагнула к краю, глядя вниз на землю в нескольких метрах под собой. Она подняла глаза и посмотрела на песчаные дюны, которые простирались перед ними, поднимаясь и опадая, как золотые волны, до самого края горизонта. Два солнца — одно оранжевое, а другое почти белое — светили в разных точках бесцветного неба, и казалось, что от мерцающего песка исходит удушающая жара. Здесь не оказалось обеспокоенных туземцев, ни каких-либо других, но также не было видно ни воды, ни растительности. Ничего, кроме песка.

Даника быстро закрыла дверь и сделала глоток прохладного воздуха, оставшегося на корабле.

— Ну, это не так уж и здорово.

Глава 6

К'алвек посмотрел на небо. Огненная полоса, прорезавшая небеса, исчезла, но вдалеке он увидел клубящийся дым. Что бы это ни было оно приземлилось от него примерно в пяти тетронах.

Он знал, что не единственный, кто это видел. Такой грохот привлечет внимание даже за пределами песков, и неизвестно насколько далеко его заметили. Он оглядел огромное пространство сверкающих дюн, простиравшихся по обе стороны от него. Если его враг и видел его, то им потребуется некоторое время, чтобы добраться до этого места из своего города, спрятанного за скалами.

Это не первый корабль, приземлившийся на их планете, но корабли из других миров обычно не прибывали пылающей полосой. Корабль, проносящийся по небу, прервал его мысли так же, как и путешествие, потрясая его спокойствием и наполняя разум образами, которые он не мог объяснить. Он хмыкнул, поправляя ремень, который пересекал его голую грудь, и почувствовал, как прикрепленные лезвия скользнули по коже.

Ему не нравилось, когда его разум забрасывали вещами, которые не имели никакого смысла. Он привык читать чужие эмоции. Все дотвеки могли это сделать. Это один из способов общения между ними и ещё одна причина, по которой К'алвек наслаждался пустотой песков. Но он никогда раньше не испытывал ничего подобного.

Он очистил свой разум от желания, которое снова нарастало, отбросил образы, мелькнувшие в его голове после падения объекта. Образы настолько реальные и странные, что он не мог объяснить их никак иначе, кроме как прибытием корабля. Что это за хрупкое создание вторглось в его мысли? Не та, кого он себе представлял, потому что он никогда не видел такой крошечной и беспомощной как она. Хрупкая и бледная, с такой гладкой кожей, что мысль о прикосновении к ней заставила его дыхание участиться, а член затвердеть. Он переменил позу, поняв, как напрягается член, упираясь в кожаные штаны. Он резко выдохнул, злясь на себя. Женщина, которую он видел, совсем не походила на женщин дотвеков: ни гребней, ни твердой кожи, защищающей от жара двух солнц — так почему же он нашел её такой привлекательной?

Он тихо выругался себе под нос. Последнее, что ему нужно, это гоняться за какой-то хрупкой женщиной. Его приоритет — отомстить за отца, а не спасать кого-то. Выяснение того, что разбилось и есть ли выжившие, не входило в его планы. Он уставился на клубящийся черный дым и снова выругался.

И презирал себя за то, что ему нужно найти корабль и выяснить, находится ли в нем это странное существо. У воина не оставалось места для слабости, но он беспокоился о женщине, которую видел в своем видении. Даже если она не дотвек, она женщина. Он не мог игнорировать это, даже если бы захотел. Даже если говорит себе, что его месть на первом месте.

После целой жизни, проведенной в поклонении богиням, создавшим его планету, и почитания жриц, которые толковали их пророчества, он испытывал яростное желание защитить это существо из своего видения. Раньше он никогда не мечтал о дотвекской жрице и ощутил прилив стыда от этой мысли. Он напомнил себе, что женщина в его видении не является жрицей. Тем больше причин найти её раньше остальных. Не каждый вид на планете считал, что женщины должны находиться под защитой. Он глубоко вдохнул горячий воздух, как большие глотки воды. Если он побежит, то доберется до места крушения раньше всех остальных. Он не уверен, что единственный, кто почувствовал это притяжение, но знал, что должен найти её прежде, чем это сделают падальщики с пронзительным взглядом. Или ещё хуже крестиксы.

К'алвек побежал по песку, его широкие ноги легко находили опору на покрытой пылью поверхности. Было приятно бежать, высвобождать часть энергии, которая накопилась, поскольку не осталось никаких битв, чтобы сражаться. Он быстрее задвигал ногами, его кожаные штаны сползли ниже на бедрах и обнажили переднюю часть гребней. Он на мгновение закрыл глаза и снова почувствовал её пальцы, легкие, как перышко, когда они погладили его гребни и последовали дальше вниз.

К'алвек покачал головой и открыл глаза. Такое хрупкое создание, как та, что вошла в его мысли, не может быть вызвано ничем, кроме любопытства, сказал он себе. Тогда почему же он одержим желанием защитить её, заявить на нее свои права? Он заставил себя выбросить эту нелепую мысль из головы. Если она не дотвек, то нет ни малейшего шанса создать брачную связь.

Как и у всех дотвеков, у него всегда будет только одна женщина, с которой он сможет сблизиться и породить потомство — та, которая сформирует уникальную связь с его разумом, а он — с её. Если ему посчастливится найти себе пару — в его клане после болезни осталось мало женщин. Насколько он знал, дотвеки не связывались с другими видами. По крайней мере, раньше они никогда этого не делали. Тогда почему же его тянет искать это странное существо? Почему его член дернулся при мысли о ней?

К'алвек издал низкий горловой рык. Невозможно. В его жизни не было места ни для чего, пока он не отомстит. Даже для ментальной пары. Так ли это?

Глава 7

— Что нам делать? — спросила Каро, присоединяясь к Тори и Данике. Макс заканчивала накладывать Холли швы, доказывая, что она лучший врач, чем утверждала, и Холли действительно смеялась над словами Макс. Бексли держала Холли за руку, а Пог бегал вокруг них, как будто ничего необычного не произошло.

— Все зависит от обстоятельств, — сказала Даника. — Как быстро Холли сможет вернуться к работе?

Каро бросила быстрый взгляд через плечо.

— Она всё ещё слаба от потери крови. Думаю, что мы проделали довольно хорошую работу, учитывая все обстоятельства, но одна рука на некоторое время выйдет из строя. К счастью, порез не повредил никаких нервных окончаний. Однажды, когда я летела на задание с Кларон Альфа, наш первый помощник…

— Эм, Каро, — прервала её Тори.

— Извини. — Каро покачала головой. — Ты же знаешь, что я болтаю, когда нервничаю.

— Все в порядке. — Даника положила руку на плечо своего пилота. — Мы все на грани нервного срыва. Но нам нужно подать сигнал бедствия, чтобы нас спасли. А это значит, что нам понадобится помощь Холли.

Тори постучала ногой по полу, и звук отдался эхом.

— Капитан права. У нас совсем нет времени. Есть причина, по которой никто не колонизировал эту планету. Это раскаленная песчаная яма.

Она не хотела пугать Каро, но Даника была согласна с её начальником службы безопасности. Они сидели на большом песчаном шаре, и становилось жарко, как в аду.

— Чем быстрее мы сможем запустить систему связи, тем быстрее выберемся отсюда.

Каро кивнула:

— Давай я отнесу Холли воды и расскажу ей, как обстоят дела.

Даника положила руку на плечо Каро, когда та обернулась.

— Не слишком много. Все наши припасы были на главном корабле.

Карие глаза Каро широко раскрылись.

— Верно. Черт. Значит, все, что у нас есть?..

Тори указала на запертый шкаф, встроенный в заднюю стену, где они держали символический запас еды и воды.

— Находится там.

Когда Каро вернулась к Холли и Макс, Даника схватила Тори за руку.

— Мы не продержимся очень долго на наших резервных запасах. Особенно теперь, когда у нас есть дополнительный человек.

Тори прищурилась, глядя на Макс:

— Хорошо, что она многого стоит.

Даника не могла не порадоваться тому, что Тори всё ещё верила, что они смогут покинуть планету и потребовать свою награду. Значит, что она не сдастся без боя, и Даника поняла, что Тори всегда будет сражаться на её стороне.

— Именно. А когда мы её сдадим, то получим корабль ещё лучше, чем предыдущий.

— Да, черт возьми, — Тори усмехнулась.

Даника бросила взгляд на дверь, ведущую наружу.

— Почему бы мне не отправиться на разведку и не посмотреть, что там?

— Ты ведь шутишь, правда? — Тори уставилась на нее. — Ты хочешь выйти в туда? Там нет ничего, кроме песка.

— Мы не знаем этого наверняка, поскольку наши системы мало что могут нам сказать. — Даника взглянула на мерцающие огоньки пультов управления. — Мурад сказал, что здесь есть туземцы, верно?

— Туземцы, которым не хватает женщин, — проворчала Тори.

— Он, наверное, сказал это, чтобы казаться мудаком, — Даника скорчила гримасу, думая о свинье-охотнике за головами, который высадил их на планету. — Но я слышала, что в пустынях есть оазисы с деревьями и водой.

Отец читал ей рассказы о приключениях на старой Земле, полные экзотических пустынных шатров, султанов и пирамид. Она знала, что это всего лишь сказки, но отец рассказывал ей, что раньше на Земле были обширные необитаемые пространства, так что, вероятно, оазис существовал. И, возможно, они имелись на этой планете.

Тори выгнула темную бровь.

— Разве они есть на всех песчаных планетах?

Даника пожала плечами:

— Я не знаю, но думаю, что мы это выясним. — Она скосила глаза на своего начальника службы безопасности. — Ты со мной.

— Да, черт возьми, — усмехнулась Тори.

По крайней мере, она могла рассчитывать на то, что Тори никогда не отступит от вызова.

— Тогда давай возьмем немного воды и пойдем туда.

— Я слышала, ты сказала, что идешь туда? — спросила Каро, подходя к ним сзади и щуря глаза.

Даника и Тори обменялись взглядами, пристегивая бластеры к своим поясам.

— Все хорошо, — сказала Каро. — У нас тут будет все в порядке. Холли собирается заняться компьютерами, а Макс ей поможет. Может, она и не инженер, но они с Холли, похоже, неплохо поладили. Бексли и Пог могут действовать как охрана, пока вы обе не вернетесь. Превращение в монстров обычно отпугивает большинство существ.

Даника оглянулась через плечо на трех женщин: одну, похожую на мальчика, с короткими темными волосами и эльфийскими чертами лица, другую — с формами, с дикими рыжими волосами и в яркой одежде, и последняя — оборотень с лавандовыми волосами. На первый взгляд они казались несхожими, но опять же вся команда Даники состояла из женщин, которые не вписывались нигде больше.

Тори похлопала Кэрол по плечу:

— Проследи, чтобы они ничего не взорвали до нашего возвращения.

Каро насмешливо отсалютовала, но по морщинкам между её карими миндалевидными глазами Даника поняла, что она о них беспокоится.

— Мы справимся, — сказала она, понизив голос, когда Тори схватила серый рюкзак и пошла к шкафу за водой. — Мы не уйдем далеко.

— А когда ты вернешься, у нас будут для тебя хорошие новости, — сказала Каро, её голос был неестественно бодрым. Она протянула руку и показала несколько маленьких устройств в форме бумеранга. — А пока тебе следует взять вот это.

— Наши временные слуховые переводчики? — Даника посмотрела на устройства, прикрепленные за ухом. — Ты действительно думаешь, что мы столкнемся там с инопланетянами?

Каро пожала плечами:

— Никогда не знаешь, но если возьмешь, то тебе понадобится средство, чтобы они поняли, что ты пришла с миром. — Её взгляд метнулся к Тори. — Тем более что ты с зеврианкой, которые любят сначала стрелять, а потом задавать вопросы. Кроме того, у нас в шкафу их полно с тех пор, как с нами расплатились ими за находку на Катаго II

— Ты должна признать, что они пригодились той нашей добыче, у которых не имелось имплантатов. — Даника взяла приборы и сунула их в карман брюк.

Каро закатила глаза, и Даника точно знала, что она испытывала по поводу обмена их услугами.

— Да, конечно. Будем надеяться, что на этот раз они нам не пригодятся.

Даника похлопала своего пилота по плечу, поднялась по наклонной поверхности к двери, которая вела наружу, и собрала волосы в конский хвост, ожидая, когда Тори присоединится к ней.

— Давай сделаем это, — сказала Тори, останавливаясь рядом с Даникой.

Даника нажала кнопку, открывая дверь, и резко вдохнула, когда жар ударил ей в лицо. Тори, не колеблясь, спрыгнула с десятиметровой высоты на песок внизу. Даника увидела, как она приземлилась, и золотое облако поднялось вокруг нее, а затем прыгнула сама, немедленно погрузившись почти по колено.

Она взяла горсть вещества, покрывавшего планету. В отличие от песка, который она встречала на других планетах, этот казался мелким и мягким, как пудра, просачивающийся сквозь её пальцы. Он также не коричневый, но при ярком свете казался почти золотым и переливчатым. Теперь, заглянув за дверной проем корабля, она поняла, что с одной стороны раскинулись песчаные дюны, а с другой — ряд скалистых гор того же цвета, что и песок.

Тори закашлялась и отмахнулась от песчаной пыли со своего лица, когда попыталась пробраться вперед. Даника вытащила ногу из тончайшего песка и сделала шаг. Её ботинки на резиновой подошве не соответствовали веществу, покрывающему планету.

— Это займет вечность.

— Должен быть способ обойти это, — сказала Тори.

Даника огляделась и увидела широкую металлическую пластину, которая слетела во время аварии. Боковая сторона была неровной, но если они сядут на середину, то смогут двигаться по песку.

— Похоже на бодибординг, — сказала Даника, подтягивая металл к себе. Она забралась на переднюю часть и похлопала по задней, указывая, где должна сидеть Тори.

Та посмотрела с сомнением, но все же заползла на борт и схватила Данику за плечи сзади.

Даника широко раскинула руки и погрузила их в теплый песок, двигаясь вперед всего на несколько дюймов. Ладно, так даже лучше. Не здорово, но лучше. Она двигала руками быстрее, слыша, как руки Тори тоже гребли позади нее, и металлическая доска начала скользить по мерцающей поверхности. Они подтянулись к вершине небольшого склона и, только перевалившись через него, поняли, насколько глубокий обрыв с другой стороны.

Тори закричала, когда они понеслись вниз по крутому склону. Даника откинулась назад, чтобы не перелететь через верхушку импровизированной доски для серфинга, и они помчались вниз по склону холма, потом вверх по другому, поменьше, прежде чем замедлить ход. Приложив руку к груди, она ощутила, как бешено колотится её сердце. Услышав смех Тори позади себя, эхом отдающий в песчаной долине, она обернулась и увидела широкую улыбку на лице своей подруги. Обычно, когда Тори обнажала свои острые зубы, это выглядело ужасающе, но не в этот раз. Даника не могла удержаться от смеха, хотя её пульс всё ещё бешено колотился. Это было весело, подумала она, тем более что они не умерли.

Оглянувшись назад мимо Тори, Даника увидела поднимающиеся в воздух остатки черного дыма. Это хороший способ отметить корабль — пока дым не исчезнет. Она знала, что их корабль находится по другую сторону песчаной горы, с которой они спустились, но как они найдут его снова, когда дым рассеется и они поднимутся и спустятся по дюжине дюн? Она смотрела на змеиный след, оставленный доской на высокой дюне, и видела, как тот перемещается и пропадает. В нормальных условиях их вес оставил бы дорожку, но в этой пудрово— мягкой версии песка любой след от них исчезал за несколько секунд.

Она толкнула локтем Тори:

— Мы не оставляем следов. И дым постепенно рассеивается.

Тори проследила за её взглядом и подняла сканер.

— Неужели ты думаешь, что я забыла об этом?

Даника кивнула, но знала, что их сканеры нуждаются в замене, и в лучшем случае у них были сбои.

— Хорошо, но я собираюсь считать песчаные дюны. Это не слишком сложно, если мы продолжим двигаться в одном направлении.

Она посмотрела на два солнца, чтобы мысленно отметить их положение, стараясь не смотреть прямо на них, когда их жар обрушивался на её лицо.

— Ещё немного, а потом мы повернем назад.

Они взобрались на дюну и осматривали горизонт в поисках чего-нибудь, что не являлось бы песком или горами. Золотой песок сверкал так ярко, что на него почти невозможно было смотреть.

— Два, — сказала Даника, когда они соскользнули вниз.

Через несколько холмов её руки начали болеть, и Даника ощутила приближение головной боли. Дыхание её стало глубже, но она никогда не испытывала недостатка воздуха в легких — верный признак того, что разреженный воздух добрался до нее. Она украдкой оглянулась назад и заметила ручейки пота, стекающие по раскрасневшемуся лицу Тори.

— Пора возвращаться, — сказала она.

Тори протянула ей одну из серых бутылок с водой и открутила крышку другой для себя. Несмотря на то, что вода внутри быстро нагрелась и чувствовался вкус металла бутылки, Даника испытала облегчение, сделав несколько глотков.

Зажав бутылку между колен и стараясь не касаться раскаленного металла псевдо-доски для серфинга, Данике показалось, что она заметила голубую вспышку между дюнами. Её сердце забилось быстрее. Неужели они действительно нашли оазис?

Она прищурилась, чтобы получше разглядеть голубую вспышку. Да. Определенно там что-то есть.

— Смотри, — она толкнула Тори локтем и протянула палец к горизонту. — Ты видишь это? Вон там, голубое? Интересно, это оазис?

Тори прищурилась и вытерла песчаной рукой вспотевший лоб.

— Я кое-что вижу. — Она протянула сканер в том направлении. — Сканер мне ничего не дает.

— Типично. Давай проверим. — Даника повернула доску в сторону обнаруженного оазиса и оттолкнулась вниз по склону, а затем они вдвоем взобрались на вершину следующего холма.

— Куда же делась синева? — Даника поискала глазами то место, но ничего, кроме бесконечного мерцающего золотого песка не видела. Она в отчаянии закрыла глаза.

Тори положила руку ей на спину.

— Нам пора возвращаться. Мы зашли слишком далеко и сменили направление.

Даника кивнула и посмотрела назад, но дюны казались совершенно одинаковыми, поднимаясь и опускаясь волнами. Она подавила приступ паники. Она нигде не могла увидеть корабль, хотя и знала, что он находится позади нее. И дым исчез. Было ли это в шести дюнах отсюда? Или все-таки семь? Они сосчитали последнюю дюну?

— Нам нужно развернуть доску, — сказала Тори.

Даника сосредоточилась на попытке развернуть доску в другую сторону. Доска качнулась в сторону, и Тори вытянула руку для равновесия, зацепив её за зазубренный задний край металла. Она зашипела от боли, когда кровь потекла по её запястью, ярко-красный ручеек побежал вниз по коже. Даника повернулась, чтобы помочь подруге, и потеряла равновесие. Доска раскачивалась на гребне холма, потом подалась назад и отправила Данику вниз по песчаной дюне, а Тори покатилась в сторону, держа себя за руку. Металлическая доска кувыркнулась позади Даники, и она почувствовала, как грубый металлический край полоснул её по ноге, когда она кубарем скатилась по крутому склону.

Оказавшись внизу, Даника на мгновение легла на спину, пытаясь отдышаться и выплюнуть горсть песка, который проглотила после того, как несколько раз упала в него лицом. Она села и посмотрела на свою ногу, которую порезала металлическая доска. Штанина промокла от крови, и Даника поморщилась, когда подняла её, чтобы посмотреть на повреждения. Рана была длинной и сильно кровоточила, но поскольку находилась в мясистой части её икры, то артерию не задело.

Даника оглядела поднимающиеся вокруг нее песчаные пики. Тори должна быть на другой стороне дюны, но на какой дюне? И куда делась её бутылка с водой? Дерьмо. Или её бластер? Похоже, оба выпали. Несмотря на то, что Данике не очень нравилась идея расходовать свою воду посреди пустыни под двумя жаркими солнцами, ей нужно промыть рану. А Тори… где же её подруга?

Даника позвала её по имени, но ответа не получила. Она подумала, что высокие дюны заглушают звук.

Она оглядела мерцающую поверхность и нигде не увидела своей бутылки с водой. Дерьмо. Должно быть, та погрузилась в песок, когда она слетела с доски. Вот тебе и смыла песок с пореза, и жажду утолила. Она поморщилась от боли, прижимая руки к ране, чтобы остановить кровотечение, и почувствовала волну паники, когда её дыхание стало более поверхностным. Разреженный воздух нагонял её, заставляя видеть пятна, когда она моргала.

«Ты можешь это сделать», — сказала она себе. Отец ещё в детстве научил её основам первой помощи, и она единственная, кто латал его после драки на заставе или ожога при починке двигателя. Несмотря на то, что это не очень счастливые воспоминания, она чувствовала себя лучше, думая об отце. Он воспитал её такой сильной и независимой, чтобы она не паниковала и не жалела себя.

— У тебя получится, — сказала Даника вслух, и её голос эхом отозвался вокруг.

Она глубоко вздохнула, и к ней вернулась решимость. Все, что ей нужно сделать, это найти Тори и вернуться на корабль. Что ей взять, чтобы наложить жгут? Ткань её брюк и топа слишком жесткие, чтобы порваться, поэтому она сунула руку под рубашку и расстегнула лифчик. К счастью, она предпочитала практичные бюстгальтеры, сделанные из большого количества спандекса и без косточек. Идеально подходит для завязывания узла. Она двигала руками, пока не вытащила лифчик из-под рубашки, и крепко завязала его над разрезом.

Она откинулась назад, закрыв глаза и погрузив обе руки в песок позади себя. Ей пришлось сделать ещё несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить сердцебиение и не впасть в шок. Она знала, что шок так же опасен, как и сама травма, поэтому замедлила дыхание и снова позвала Тори. Ничего. Неужели зеврианка действительно её не слышит?

Ей нужно восстановить силы, чтобы найти свою подругу и вернуться на корабль. Может, Тори звала её и пыталась взобраться на песчаные дюны на другой стороне глубокой впадины? Даника знала, что без доски её подруга далеко не уйдет. Она взяла горсть переливчатого золотого песка, и он исчез у нее между пальцами. Только не здесь. Она должна вернуться на доску и пойти искать Тори, несмотря на пульсирующую боль в ноге.

Она позволила себе отдохнуть ещё одну минуту, прежде чем попыталась пошевелиться. Несмотря на то, что сосредоточилась на дыхании сквозь боль, соски Даники затвердели, и образ из её сна вспыхнул в её голове. «Возьми себя в руки, — сказала она себе. — Сейчас не время предаваться сексуальным мечтам».

Открыв глаза, она поняла, что потеряла слишком много крови и у нее начались галлюцинации. Она несколько раз сильно моргнула, но это не помогло.

Над ней стояло огромное существо. На первый взгляд он был похож на человека, массивного, с обнаженной грудью, рельефными мускулами и кожаными ремнями, обмотанными вокруг его предплечий, в то время как один был перекинут через грудь. Даника подняла руку, чтобы заслонить солнце и получше рассмотреть незнакомца. Его кожа была темно-золотистой, а толстые черные косые отметины покрывали массивные мышцы груди. Даника посмотрела ему в лицо, в зеленые глаза, которые пристально глядели на нее из-под резко приподнятых бровей, а затем заметила его длинные каштановые волосы, стянутые сзади и открывающие пару заостренных ушей.

Заостренные уши. Её сердце снова заколотилось, когда образы её сна вернулись к ней. Жесткость золотистой кожи, заостренные гребни на спине, солоноватый привкус, когда она провела языком по шее инопланетянина. Желание.

Одна из его бровей приподнялась, когда он наклонился ближе к ней, и несмотря на сильную волну страха, она не смогла закричать, Даника не могла не заметить огромную выпуклость, очерченную с одной стороны его брюк и дальше по колену. Нетрудно заметить, что она огромная и твердая. Она отпрянула назад, волоча раненую ногу, испытывая одновременно прилив смущения и паническую дрожь.

Затем она почувствовала прилив удовольствия, которое, как инстинктивно понимала, не принадлежало ей — и не могло принадлежать — до того, как мир вокруг нее затуманился черными пятнами. Как она могла испытывать какие-то эмоции, кроме своих собственных? Единственный вопрос промелькнул у нее в голове, прежде чем она отключилась и ощутила, как её подхватили сильные руки существа.

Глава 8

К'алвек сразу же узнал крошечное существо из своего видения, хотя и не представлял её в тусклом, почти мужском одеянии, которое она носила. Он добежал до нее как раз в тот момент, когда она падала с холма и кричала, потом вытащила хитрую штуковину из-под одежды и привязала её к раненой ноге.

Он чувствовал её боль, но также и спокойствие. Она собиралась пересечь пески, несмотря на свое ранение. Такая маленькая и явно непригодна для выживания, но храбрая. «Или глупая», — подумал К'алвек и покачал головой. Песок мог убить такое хрупкое существо, как она. Он удивился, что она не находилась в худшем состоянии.

Она не слышала, как он подошел к ней, но К'алвек привык двигаться бесшумно. Все её мысли были сосредоточены на ноге и глубоком дыхании, пока он скользил по дюне, чтобы добраться до нее.

Он заметил, что её светлые волосы были собраны сзади, но волнистыми волнами спускались ниже плеч, и по тонкой ткани он понял, что у нее нет гребней. Так же, как и в его воспоминаниях, её кожа выглядела гладкой и бледной — плохо подходящей под мощь двух солнц. Несмотря на то, что она испачкана кровью, он мог сказать, что её обнаженная нога была гибкой и длинной по сравнению с остальной частью её тела, и его мысли вернулись к тому, как она обхватила ногами его талию. Ему захотелось увидеть её ноги без покрытия, и он представил себе, как стягивает их с нее, обнажая её ноги и проводя руками по их длине.

Она откинулась назад с закрытыми глазами, выгибая спину и натягивая одежду на груди. Тонкая ткань почти не скрывала мягких холмиков, которые слегка подрагивали, когда она двигалась. Он был просто очарован. Ничего у дотвекской женщины не было настолько мягкого. Пока он наблюдал за ней, она словно почувствовала его внимание, так как её соски затвердели от возбуждения.

Когда она подняла на него глаза, К'алвек почувствовал её удивление, а затем и узнавание. Значит, она тоже видела его раньше? И, что ещё более удивительно, она желала его.

Когда он опустился на колени, чтобы осмотреть её рану, ему не нужно было читать её мысли, чтобы заметить, как расширились её глаза, когда она осознала его присутствие. Её ресницы затрепетали, глаза закатились, и он поймал её прежде, чем она рухнула на песок, её тело было легким.

Он проклинал себя и свое любопытство. Совершенно ясно, что он не мог оставить её сейчас. С одной стороны, она ранена и абсолютно не приспособлена к выживанию в такой стихии. Но что ещё важнее, он почувствовал сильное влечение к ней, которое не мог объяснить. Разумеется, он и раньше желал женщин, но бессмысленно защищать ту, которая не являлась дотвеком. Он сомневался, что такая маленькая и хрупкая женщина могла бы физически спариться с ним, хотя эта мысль заставляла его член пульсировать.

Он снова выругался. Такое решение задержит его план шпионить за крестиксами, даже если он приведет её в сознание и вылечит ногу. Но он знал, что сделает больше: ему нужно доставить её в безопасное место. «Это всего лишь задержка», — сказал он себе. Спасение этой женщины не помешает ему выполнить свою миссию, как бы сильно она ни заставляла его член напрягаться.

К'алвек поднял её, прижимая к себе обмякшее тело. Она была не больше девочки дотвеков, хотя, судя по выпуклости её груди и изгибу бедер, её тело явно зрелое. Он прижал руку к её груди, чтобы нащупать пульс, и пальцы обхватили её мягкие полушария. Сердце билось, размеренно и даже часто. Он перевел дыхание и убрал руку, борясь с желанием ощутить ещё больше её мягкости.

Он изучающе смотрел на нее. Темные ресницы обрамляли её глаза, изогнутые дугой брови, а не резкие, угловатые линии, как у него. Синяк на её щеке из красного превратился в синий, кожа вокруг слегка опухла. Тонкие завитки её светлых волос обрамляли лицо. Её розовые губы казались пересохшими, нижняя губа — более пухлой, чем верхняя, а нос — розовым. Интересно, являются ли это реакцией на солнце. Она не выглядела достаточно крепкой, чтобы выдержать дневную жару. Даже её покрытия мало помогали. Ему нужно было отвезти её куда-нибудь, где он мог бы ухаживать за ней. Пески были небезопасны. Она нуждалась в убежище. К'алвек взглянул на её ногу, из которой всё ещё сочилась кровь, и на странную ткань, обвязанную вокруг нее. Кусочки песка прилипли к открытой ране, и кожа выглядела порванной. Её плоть нуждалась в чистке.

Он посмотрел на дюны. До его деревни было полдня пути. Он мог бы нести её, но в одиночку это его замедлит. И она окажется незащищенной на протяжении всего путешествия.

Он неохотно перевел взгляд на горы позади себя. Они были уже ближе, но осмелится ли он взять её с собой рядом с крестиксами? Одно дело забраться на скалы и шпионить самому. Тащить женщину вблизи их территории было рискованно. Наверное, они уже направляются в пески. Он был уверен, что крестиксы видели крушение, и хотя это существо не рядом с кораблем, понятно, что она не с этой планеты.

Он захотел защитить её и притянул хрупкое создание поближе к себе. Её сочтут ценной для его народа — их вид страдал от небольшого числа женщин, как и он сам, — но знал, что крестиксы больше не почитают богиню. При мысли о народе, ответственном за смерть его отца, он почувствовал привкус желчи — холодные существа, одержимые накоплением и оружием, вместо того чтобы сохранить свою культуру и почитать планету.

Низкий рокот вырвался из его горла. Он никогда больше не позволит им ничего у себя отнять.

Как бы ему ни хотелось это признать, он чувствовал связь с этим существом. Её эмоции проникали в его сознание так же легко, как и его собственные, хотя она и не принадлежала к его виду. Он не понимал, как это возможно и что это значит, но одно знал наверняка. Теперь она под его защитой.

Он снова повернулся к песку, собираясь бежать, но тут увидел нечто такое, от чего у него перехватило дыхание. Стена песка, поднимавшаяся к ним с горизонта, заслонила одно из солнц и затемнила небо. Тянувшаяся по песку в обоих направлениях темнота песчаной бури с ревом приближалась к ним.

Тори перевернулась, потирая голову и постанывая. Неужели она опять выпила слишком много грендолианского виски? Когда её рука коснулась песка на лбу, она несколько раз моргнула, а затем подняла руку, чтобы защитить глаза от солнца. Поправка, солнц. Ладно, она определенно не была на своей койке на корабле.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы точно вспомнить, где она находится и что произошло. Она резко выпрямилась, выплюнув полный рот песка, который, казалось, покрывал её зубы. Где же её капитан?

— Даника, — позвала она, не слыша ничего, кроме собственного хриплого голоса, отдающегося эхом. Она проглотила столько песка, что едва могла говорить, а тем более кричать.

Тут вспомнила, что они упали с вершины песчаной дюны. Она ушла в одну сторону, а капитан перевернулся в другую. С трудом поднявшись, Тори ощутила резкую боль в руке и посмотрела на кровавый порез. «Бывало и хуже», — подумала она.

Ей нужно найти капитана и доставить их обратно на корабль. Поиски воды, оазиса или любой другой разумной жизни в песчаной дыре оказались полным провалом, и она была бы рада вернуться в относительную прохладу их корабля — или того, что от него осталось.

Глядя вверх на многочисленные песчаные вершины, окружающие её, она задавалась вопросом, с какой из них она упала. Все они были довольно высокими, и ей совсем не улыбалось взбираться на них. Прежде чем успела выбрать одну из них, она почувствовала движение в воздухе и услышала низкий гул в отдалении.

Её сердце бешено заколотилось в груди. Возможно, остальная часть их команды получила сигнал СОС. Возможно, это приближающийся корабль. Мурад вполне мог солгать, что планета примитивна. Это в его стиле запугивать всех. Она всегда подозревала, что большому головорезу больше всего на свете нравится внушать страх.

Тори поднялась по песчаному склону, несколько раз соскальзывая, прежде чем достигла вершины. Когда приподнялась, чтобы посмотреть через пустыню, её надежда на спасательный корабль исчезла. Это был не корабль, а темный вихревой шторм, быстро несущийся по дюнам.

Она смотрела, как стена клубящегося песка с ревом приближается к ней. Дерьмо. Нет смысла пытаться убежать от него. Она едва могла передвигаться по пыльным дюнам, не говоря уже о беге. Скатившись на дно песчаной долины, Тори попыталась свернуться в клубок, натянув рубашку на лицо и спрятав голову на груди.

Когда налетел шторм, звук стал оглушительным, ветер наносил удары по ней и присыпал песком её кожу. Она крепко зажмурилась, несмотря на то что её окружала тьма, и попыталась не дышать. И все же мелкие песчинки залетали ей в нос и в горло.

Тори боролась с желанием закашляться, зная, что если откроет рот, то задохнется от песка, она уже чувствовала, что задыхается до смерти. Ее легкие горели. Ей нужно вздохнуть, втянуть чистый воздух, которого там не было, но она не могла… как бы сильно ни терзала её эта необходимость.

«Ты не умрешь вот так», — сказала она себе. Зеврианский воин не умрет от того, что проглотит слишком много песка.

Спустя, казалось, целую вечность, буря прошла над ней, и Тори попеременно то задыхалась, то выплевывала полный рот песка, наконец извергая желтую желчь, которая накопилась на песке, прежде чем погрузиться в него. Она перевернулась на бок, её тело сотрясала дрожь.

Что за чертова планета, и где её капитан?

Глава 9

Даника очнулась от резкого толчка, словно кто-то бежал. Быстро бежал. Только через минуту она поняла, что бежит вовсе не она. Медленно открыла глаза, вздрогнув от яркого солнечного света, и увидела, что её несет, крепко удерживая на руках, существо, которое она видела перед тем, как потерять сознание.

Её лицо прижато к его обнаженной груди, и хотя кожа его плотная, она не казалась грубой. Даника поморгала, пока мир не стал более четким, и увидела свою собственную руку, бледную и маленькую, на фоне полированного золота его обнаженной плоти. Она провела пальцами по смелым черным линиям на его массивной грудной мышце. Слегка пошевелилась, и он крепче сжал её. Нехорошо, подумала она.

Даника подняла голову медленно, стараясь не привлекать его внимания. Его лицо было таким же точеным, как и все остальное, с квадратной челюстью и высокими скулами. Его прямые темные брови поднимались вверх, отображая черные отметины на груди, а его зеленые глаза были словно обведены черным контуром. Она на мгновение задумалась, действительно ли этот парень накрашен карандашом для глаз.

Его губы были полными и слегка приоткрытыми, когда он резко выдыхал через рот каждые несколько секунд. Даника не винила его. Он бежал так быстро, что она слышала, как за их спинами вздымается песок. Она услышала и еще кое-что. Если бы не знала наверняка, то подумала бы, что они находятся рядом с аэродинамической трубой.

Он посмотрел на нее сверху вниз и встретился с ней взглядом. Она быстро отвела взгляд, но не раньше, чем её охватило чувство безопасности. Все будет хорошо.

Подождите секунду. Может ли она чувствовать то же, что и этот парень? Даника слегка покачала головой, словно вытряхивая воду из ушей. Видимо, на этот раз у нее настоящие галлюцинации. Сколько же крови она потеряла?

Даника закрыла глаза от приступа головокружения. Её нога всё ещё пульсировала от боли, но она старалась не обращать на это внимания и сосредоточиться на том факте, что её уносит огромный инопланетный парень. Если бы у нее оставались силы, она заставила бы его опустить себя, но из-за невыносимой жары и ранения чувствовала себя истощенной.

И тут её осенило. Тори всё ещё в пустыне с раненой рукой. А остальная часть её команды оставалась на корабле с небольшим количеством припасов. Она попыталась оглянуться, но не смогла вытянуть шею из-за тела незнакомца. Теперь она уже никогда не сможет вернуться к отделившемуся кораблю, тем более что понятия не имела, как долго они бежали и в каком направлении.

— Остановись, — крикнула Даника, перекрывая шум ветра. — Ты должен отпустить меня.

Он что-то проворчал, но не остановился. Как она могла знать, что мужчина чувствует, но сам он не мог уловить её очевидного беспокойства? Типичный парень.

Она толкнула его в грудь, но это все равно, что пытаться подвинуть стальную стену. Её мысли внезапно вернулись к Тори. Может, она гадает, куда делась Даника? Сможет ли она сама вернуться на корабль? Что подумает её команда о том, что случилось с их капитаном?

Она ударила его кулаком в грудь.

— Ты должен отпустить меня. Я должна вернуться на свой корабль.

На этот раз он не смотрел вниз и не издавал ни звука, но беспокойство заполнило её голову.

Её желудок сжался, хотя она и не совсем понимала почему. Она просто знала, что ей следует беспокоиться.

— Ты это нарочно делаешь? — спросила Даника.

Ответа не последовало, но она почувствовала, как его ноги и руки напряглись. Она выгнула спину, чтобы заглянуть за его толстый бицепс.

Не более чем в ста ярдах от них к ним неслась стена песка, настолько плотная, что Даника ничего не могла разглядеть сквозь нее. Во рту у нее стало ещё суше, чем раньше. Неудивительно, что он так быстро бежал. Ей захотелось выпрыгнуть из его объятий и побежать самой, хотя знала, что не сможет преодолеть и доли того расстояния, которое он поглощал с каждым длинным шагом.

Даника снова посмотрела вперед и заметила скалистый склон. Горный хребет, который казался таким далеким от того места, где разбился её корабль, теперь находился прямо перед ней. Он выше, чем предполагалось издали, и выглядел так, словно сделан из выступающего камня того же золотистого оттенка, что и песок. Он даже мерцал, как песок, словно сам камень покрыт крошечными золотыми крапинками.

Если она так близко к горам, то очень далеко от своего корабля. Как же сможет найти его снова? Такую мысль вытеснил из её головы рев приближающейся песчаной бури, песчинки, которые раньше казались такими мягкими под ногами, теперь обжигали кожу, кружась вокруг нее.

Они добрались до границы песка, но когда инопланетянин вскочил на каменный выступ, буря настигла их, и сила ветра сбила его с ног. Он приземлился на одну руку, другой всё ещё прижимая Данику к своей груди, и накрыл её тело своим, пока песок бил их в ревущей ярости. А потом всё погрузилось во тьму.

Несмотря на то, что из-за шторма ничего не видно, Даника крепко зажмурилась, когда песок впился в её плоть и пробился сквозь защитный полог его тела. Она чувствовала песок во рту и носу и прижала ладони, прикрывая их. Она не слышала ничего, кроме завывания ветра, но чувствовала поток его эмоций. Они были не из-за песка, который стучал ему в спину, а из-за нее. Защитить её.

Он подхватил её и одним плавным движением развернул, прижав Данику лицом к себе. Пошатываясь под натиском ветра, сделал несколько отрывистых шагов, пытаясь сохранить равновесие. Она задержала дыхание, чтобы не вдыхать песок, но все равно ощутила, как он царапает ей горло.

Еще несколько шагов и гул стих. Даника почувствовала, как инопланетянин выпрямился и пошел легче, поэтому она открыла глаза.

Они очутились в большой пещере, которая практически такая же темная, как и снаружи, за исключением проема в потолке, пропускавшего узкий луч света в дальнем конце. Даника догадалась, что гора действует как барьер для песчаной бури, и дальний конец пещеры не был поглощен крутящимися песками. Вход в пещеру, казалось, почти полностью заблокирован огромным валуном, который они обошли стороной.

Гигантский инопланетянин упал на колени, и Даника покатилась по полу, кашляя и выплевывая песок. Мелкие зернышки, казалось, проникли всюду: в нос, в горло, в глаза. Когда её рвало и она хватала ртом воздух, слышала, как он проделывает то же самое.

Когда выкашляла, похоже, целую пустыню песка, она заметила, что инопланетянин стоит на коленях перед ней. Мерцающий слой радужной пудры покрывал его темные волосы и прилип к бровям. Его глаза пристально изучали её, пока он смахивал песок с её лица, его пальцы задержались на ее ушах, обводя округлые вершины.

— Прости, приятель. Никаких ушей Спока у меня нет. — Ещё одна вещь, которую она унаследовала от своего отца, кроме ныне разрушенного корабля, была любовь к старинным земным телешоу.

Он приподнял бровь, как будто понял её слова, но не знал, что они означают.

Глаза Даники метнулись к его ушам, и она попыталась отогнать воспоминание о том, как провела по ним языком. Её щеки вспыхнули, когда его глаза встретились с её. Черт возьми, он нечеловечески сексуален.

Уголок его рта дернулся в ухмылке, как будто он понял её, и её щеки вспыхнули. Она что, сходит с ума, или он знает, о чем она думает?

Он легонько коснулся пальцами её щеки, и она вздрогнула, слишком быстро вспомнив, что Мурад ударил её и явно оставил сувенир. Инопланетянин зарычал, заставив Данику подпрыгнуть.

— Все в порядке — сказала она. — Ничего такого, с чем бы я раньше не сталкивалась.

Всё ещё хмурясь, инопланетянин встал, стряхнул песок с брюк и со своей кожи. Стоя во весь рост, его голова почти касалась потолка пещеры. Даника, возможно, и считалась высокой для человека, но этот парень на полметра выше её. И примерно в три раза шире. Боже, какой же он здоровый.

Он встряхнул длинными волосами, собранными в хвост, который доходил ему до пояса и был перевязан в нескольких местах по длине и заплетен на конце, как веревка. Его волосы, возможно, длиннее, чем у нее, но в этом инопланетянине нет ничего даже отдаленно девчачьего. Даже густая черная линия под глазами придавала ему скорее свирепый, чем женственный вид.

Когда он поднял руки, чтобы вытереть лицо, Даника заметила резкие гребни на его спине. Если её сон верен, то они спускались с высокого гребня, который тянулся вдоль его позвоночника. Её глаза опустились к нему туда, где его брюки соскользнули достаточно низко, чтобы она могла видеть начало v-образных гребней, которые вели ниже. Её пальцы покалывало, когда она вспоминала, как гладила эти твердые гребни.

Возбуждение охватило её, и она отвела взгляд. Она почувствовала на себе его пристальный взгляд, но не подняла глаз. Если он одарит её ещё одной дерзкой улыбкой, она убьет его, не важно, с больной ногой или без.

Даника глубоко вздохнула. Ей нужно взять себя в руки. Она старалась не обращать внимания на то, что её сердце бешено колотилось от его прикосновения и от одного взгляда на него у нее, казалось, поднималась температура тела. Она напомнила себе, что формально он не человек. Он выглядел похожим на мужчину, и она уверена, что у него есть все важные части тела, но у человеческих мужчин нет ни гребней, ни заостренных ушей. Или золотой кожи, которая могла бы служить броней.

Выкинув все это из головы, она сосредоточилась на своей ноге, повернула её, чтобы получше рассмотреть, и съежилась от увиденного. Её разорванная кожа была покрыта песком, а по икре тянулись кровавые дорожки. По крайней мере, кровотечение вроде замедлилось, поэтому Даника развязала лифчик под коленом. Сделав из него жгут, ткань пропиталась кровью, так что теперь лифчик стал непригодным. Она отбросила его в сторону.

Вздрогнув, когда стерла верхнюю корку песка с раны, Даника обнажила кровавую рану под ней. Инопланетянин опустился на колени рядом с ней быстрее, чем она успела отреагировать, отдернул её руку и вскинул голову вверх, издав щелкающий звук.

Каким-то образом она почувствовала, что он велит ей остановиться. Нет, не как мысль, а как чувство. Может, он проецирует свои эмоции? Она вздрогнула. Мысль о том, что инопланетянин может проникнуть в её голову, не возбуждала её. Последнее, что ей нужно, это чтобы мужчина вмешивался в её мысли. Буквально.

Даже зная, что эти чувства не принадлежат ей, она не могла не доверять им. Она инстинктивно поняла, что он пытается ей помочь. Чувствовала это. Несмотря на это, ей не нравилось, что кто-то пытается указывать ей, что делать, поэтому она слегка покачала головой.

Протянув руку за спину, инопланетянин отцепил что-то от толстого ремня, который пересекал его тело, какой-то кожаный мешочек. Он зубами выдернул пробку из одного конца, выплюнул её на землю, а затем, не прикасаясь к ней, полил струйкой воды на её рану.

Вода обжигала, смывая песок, но Даника оставалась неподвижной. Возможно, он и выглядел как варвар, но явно понимал, как обращаться с порезами. Когда рана на её икре очистилась, он сел на корточки и заткнул мешочек пробкой.

Даника пожалела, что не может зашить рану или хотя бы прикрыть её чистой марлей.

— Полагаю, у тебя нет с собой бинта?

Он снова наклонил голову, затем полез в мешочек поменьше на поясе и достал пару желтых листьев, которые осторожно положил поверх разреза. Его версия марли, предположила Даника. Как только его большая рука коснулась её плоти, тепло распространилось по ноге, и её тело расслабилось. Она почти застонала, когда волна покалывающего удовольствия прошла от её ноги по всему телу. И задумалась, было ли это из-за листьев или из-за тепла его тела боль в ноге исчезла, и ей показалось, что она проглотила таблетку счастья.

Она не поклонница таблеток, хотя и знала, что они широко продаются на черном рынке, который процветает в каждом форпосте галактики. Таблетки, которые не дают тебе уснуть, возбуждают тебя, заставляют чувствовать себя счастливым. Она никогда не принимала их, но видела, как они действуют на других.

— Спасибо, — сказала Даника, борясь с желанием одарить инопланетянина глупой улыбкой и на мгновение встретиться с ним взглядом.

Он коротко кивнул, убрал руки и встал, направляясь к выходу из пещеры, прислушиваясь к маленькому отверстию, не прикрытому валуном. Ветер перестал завывать, и свет просачивался через входную дверь. Даника могла сказать, что он не такой яркий, как раньше днем, и ей стало интересно, садится ли солнце. Поправка — солнца.

Прилив тепла медленно уходил из её тела вместе с ощущением эйфории в мозгу, пока не осталось только покалывание в ноге. Она подумала о Тори и команде на корабле, села и тряхнула головой, чтобы избавиться от последних паутин блаженства. Ей нужно сосредоточиться и вернуться к ним. Их единственным шансом выбраться с песчаной планеты был её корабль и его система связи. Даника ни в коем случае не хотела застрять на песчаной планете с сумасшедшими штормами, даже если случайно наткнулась на супергорячего инопланетянина.

Её охватила паника при мысли о том, как далеко она находится от корабля, и задумалась, как же ей вернуться обратно. Она знала, что её команда не уйдет без нее, но как долго они смогут продержаться посреди горячей пустыни.

Глядя на спину пришельца, Даника гадала, как он отреагирует, когда она попытается уйти. Она прочистила горло:

— Теперь, когда шторм прошел, мне нужно вернуться на свой корабль.

Он повернулся к ней, сдвинув брови. Он думал, что это опасно. Она поняла это громко и ясно.

— Теперь уже нет. Песчаная буря прошла, — она указала на свои уши. — Я слышу, что она исчезла.

Он снова резко вскинул голову и скрестил руки на груди.

Он только что сказал ей «нет»? Даника ощутила, как в ней поднимается гнев. Если эта скотина думает держать её в ловушке в пещере вместе с ним, то он серьезно заблуждается. Она — капитан своего собственного корабля. Капитан единственной в галактике женской команды охотников за головами, чтоб он знал. Но не девица в беде.

Он указал головой на её ногу.

— Это займет несколько дней, а у меня нет столько времени.

Он приподнял бровь, и его взгляд метнулся к её ноге.

Она посмотрела на свою рану, которую уже совсем не ощущала, и заглянула под листья. Если она не ошиблась относительно её размера раньше, то порез стал значительно меньше, чем раньше. Прежде чем она успела спросить его о листьях, огромный инопланетянин резко обернулся с безумным выражением лица.

Его страх сжал её, словно тиски.

Глава 10

К'алвек почувствовал её желание уйти. Вернуться на свой корабль. Хотя её язык казался ему чужим, он ощущал её желания так же ясно, как и желания своих родичей-дотвеков. Сейчас знал, что именно она была тем объектом, который он видел проносящимся по небу. Кроме того, знал, что таких, как она, гораздо больше. По крайней мере, ещё одно имя пришло ей в голову.

Но именно она была в его видении. Он посмотрел через плечо туда, где она сидела, рассматривая свою ногу, её волосы волнами ниспадали на лицо. Он никогда не видел такого нежного создания, как она, но никогда прежде его так сильно не тянуло к женщине. Является ли она богиней, так как явно не принадлежала к дотвекам или крестиксам, или любым другим видам на их планете. Он вырос, слушая истории о богинях, пришедших из другого мира, чтобы создать их мир. К'алвек прищурился, глядя на нее. Это объясняет их мысленную связь.

Если это богиня, то всю свою жизнь он представлял их себе неверно. К'алвек изучал её длинные тонкие ноги и руки, её бледную кожу. Он ожидал, что богини будут больше или, по крайней мере, такими же большими, как он, но она оказалась вдвое меньше его. И также предполагал, что любая богиня будет дотвеком и воином, но она явно не была им. Даже женщины дотвеков, которые возглавляли их общество в качестве жриц, сначала обучались вместе с мужчинами как воины, и К'алвек видел, что они такие же свирепые, как и любой мужчина. Нельзя сказать, что у этой женщины не хватало духа. Он видел это, когда она боролась с ним.

Его пристальный взгляд остановился на синяке на её щеке, и гнев охватил его. Он и без её слов знал, что это сделал с ней мужчина. Мужчину, которого он хотел бы загнать в песок. Какой мужчина может ударить женщину? Если это то, что происходит за пределами мира, рад, что не имеет к этому никакого отношения, хотя ясно, он должен защитить её.

Прочистив горло, К'алвек выплюнул на землю горсть песка, бормоча про себя проклятия дотвека. Последнее, что ему нужно, усложняя себе жизнь, заботиться о женщине, особенно о такой маленькой, хрупкой и своенравной. Месть за отца слишком важна, а женщина отвлекает внимание.

К'алвек придвинулся ближе, когда девушка закашлялась, её маленькое тело вздымалось, когда она пыталась выплюнуть ещё больше песка. Несмотря на все свои доводы, он не мог отрицать, что его тянет к ней. Если она не богиня, то как объяснить её способность делиться с ним мыслями? Он не хотел верить, что она его ментальная пара.

Хотя дотвеки могли передавать друг другу свои эмоции, К'алвек никогда не слышал, чтобы это происходило с кем-то не его вида. Даже с крестиксами, с которыми они делили планету с древних преданий. Те отказались от своих способностей после того, как отделились от его народа тысячу оборотов назад, — это ещё одна причина, по которой К'алвек их презирал.

Его мысли вернулись к женщине, которую спас из песков. Может ли богиня иметь массу тревожных мыслей, которые переполняют её голову, и оказаться настолько уязвимой к физическим повреждениям? Нет, она явно инопланетянка, а не богиня. Он заблокировал её мысленное неистовство и проклял себя за то, что наткнулся, очевидно, на то, что станет помехой. Теперь он не сможет следить за крестиксами. Не с раненой женщиной, чьи мысли только о том, чтобы вернуться на свой корабль. И немного благодарности, подумал К'алвек.

Его настолько отвлекли её запутанные эмоции, что он не услышал других, пока они не оказались почти над ним. К'алвек оглядел пещеру, охваченный страхом. Девушка приподнялась и оперлась на свою здоровую ногу. По выражению её лица он понял, что она услышала его или, по крайней мере, почувствовала его панику.

Крестиксы. Их всего двое. Возможно, он не в восторге от того, что застрял с этой женщиной, но никогда не позволит им забрать её.

К'алвек подбежал к ней, подхватил её одной рукой и потянул к дальней стороне пещеры, где проход скрывался из виду от входа. Она была слишком напугана, чтобы издать звук, хотя и сопротивлялась, когда он закрыл ей рот ладонью и крепче обнял другой рукой. Только когда она пошевелилась, он осознал, что крепко обхватил её грудь

Женщина выгнулась, пытаясь пнуть его, и её сосок напрягся под его рукой. К'алвек ощутил, как его член затвердел в ответ, а вместе с ним и её панику.

Он хотел, чтобы незнакомка замолчала, но только когда услышала голоса, эхом отражающиеся от стен пещеры, она замерла в его объятиях. К'алвек убрал руку с её груди и слегка наклонился, чтобы обнять её за талию.

Опасность. Он сосредоточился на слове в своем сознании, надеясь, что она почувствует его. Она кивнула, и её тело задрожало. Либо она услышала его сообщение, либо решила, что он не представляет для нее большей опасности.

К'алвек слышал, как два крестикса двигались по пещере и разговаривали друг с другом. Хотя дотвеки не разговаривали по пустякам, они говорили на одном языке, так что он понимал каждое слово.

Его охватила волна ненависти к тем существам, которые убили его отца и чье стремление к прогрессу вызвало смертельную болезнь среди женщин планеты, но он сказал себе, что сейчас не время для мести. Он подавил свой гнев и прислушался. Из их разговора К'алвек понял, что это команда геодезистов, посланных составить карту гор. Он подавил желание рассмеяться. Конечно, они должны провести обследование. Они больше не знали гор и земли, как его народ. Его отец говорил правду: несмотря на все свои изобретения, крестиксы по-прежнему ничего не знали.

К'алвек переступил и сделал глубокий вдох. Он так близко находился к ней, что мог вдохнуть аромат её кожи, теплый и сладковатый. Когда выдохнул, девушка вздрогнула и откинула голову назад, прижавшись к его груди. Её возбуждение застало его врасплох, и он, не удержавшись, издал низкий рык.

Голоса в пещере смолкли, и К'алвек проклял свою несдержанность. Крестиксы двинулись к ним, и он толкнул её назад, прикрывая своим телом. Поднял обе руки над головой и схватил ножи, прикрепленные к ремню на спине, кровь стучала у него в ушах, когда он приготовился атаковать. И бросился вперед вокруг каменной стены с обнаженными клинками, но издал вопль агонии, когда боль взорвалась в его груди. Он попытался дотянуться до женщины своим разумом, погружаясь в темноту.

Но она исчезла.

Глава 11

Даника не смогла удержаться от крика, когда два существа выстрелили в защищавшего её инопланетянина из бластера, и тот упал на землю. Вероятно, разумнее оставаться незамеченной, но её реакция была почти непроизвольной. Он явно пытался обезопасить её, и его за это застрелили.

Она склонилась над ним, касаясь руками обожженной кожи на его груди. Чем бы ни стреляли в него, это не пробило кожу. Это также не убило его, потому что она видела, как его грудь поднимается и опускается, но вырубило его до потери сознания.

— Значит, вы всегда сначала стреляете, а потом задаете вопросы? — крикнула она им, наконец подняв голову.

Несмотря на то, что носили значительно больше одежды, стрелки выглядели немного похожими на первого инопланетянина с такой же золотистой кожей, заостренными ушами и приподнятыми бровями, но без черных мазков под глазами и длинных волос. Оба мужчины имели короткие каштановые волосы, зачесанные назад на затылке, но она не знала, есть ли у них одинаковые гребни или татуировки, потому что одеты они были в плащи, которые закрывали их руки и ниспадали до пола. И вполовину не такие горячие, как ее инопланетянин.

Даника мысленно встряхнула себя. Почему она назвала существо, лежащее на земле, своим инопланетянином? Она едва знала этого парня. И сразу же почувствовала себя предательницей, ведь он спас её от песчаной бури и позаботился о её ране.

Двое мужчин обменялись взглядами и сказали что-то о завершении работы. После того, как она могла понимать эмоции своего инопланетянина, слышать, неправильно переведенные слова её имплантатом, казалось странным. Очевидно, этот язык нельзя назвать распространенным, потому что формулировки звучали неправильно.

Один из них жестом велел ей встать.

Даника покачала головой:

— Я не оставлю его в таком состоянии. Ему нужна помощь. — У нее не было аптечки или чего-то еще, чтобы помочь ему, она осторожно приложила два пальца к его шее, проверяя пульс, ощущая, что тот ровно бьется. Поэтому предположила, что его кровеносная система похожа на человеческую.

Второй инопланетянин махнул ей своим бластером и рявкнул что-то, её имплантат не смог разобрать. Возможно, она не чувствовала их мысли и не понимала их язык, но это прозвучало как приказ встать. И уверена, что также угроза её застрелить. Прежде чем встать, она прижала руку к груди упавшего инопланетянина, успокаиваясь от его ровного дыхания. По крайней мере, он не умер.

Один из пришельцев потянул её за руку, и она выдернула её из его хватки. Пришельцы оба были высокими, но менее громоздкие. Даже сквозь их плащи можно легко разглядеть, что у них нет такой же впечатляющей мускулатуры, как у другого инопланетянина.

— Руки убери, — сказала она, идя впереди них.

Они быстро заговорили друг с другом у нее за спиной, и она уловила несколько слов. Пленник был одним из них. Данике все меньше нравились эти парни. Её инопланетянин смотрел на нее с любопытством, но не эти парни. Эти смотрели на нее так, словно она являлась экземпляром.

Она бросила последний взгляд через плечо и увидела только макушку с длинными волосами на каменном полу своего спасителя. Его подстрелили, когда он пытался защитить её. Комок застрял у нее в горле, когда её вытолкнули из пещеры, и он исчез из виду.

Даника остановилась, когда обошла валун, загораживающий вход в пещеру, и посмотрела на на два солнца, которые висели низко на небосводе и сеяли на обоих краях горизонта — одно огненно-красное, а другое — бледно-желтое — освещая песок и делая его похожим на горящие дюны. Небо, казалось, вспыхнуло каскадом пурпурного и золотого света, растянувшейся по всей поверхности планеты. Даника не видела никогда такого захватывающего заката-такого, что заставлял светиться всю поверхность-и на мгновение погрузилась в него, прикрыв глаза рукой от прямых лучей.

Один из пришельцев ткнул её в спину.

Даника бросила на него злобный взгляд.

— Да иду я, иду.

Теперь, без стены из вращающегося песка, она увидела возвышающийся каменный склон, который скрывал пещеру, выступающую из пустыни грубыми вершинами. Камень блестел, когда свет отражался от него. Даника посмотрела на пустыню и прикинула свои шансы сбежать отсюда. Как бы ни презирала себя за то, что оказалась в плену, она не давала себе больших шансов на спасение. Она могла бы убежать от них, но, скорее всего, не преодолеет и десяти метров по открытому песку, прежде чем они её застрелят. Насколько бы сильно это ни ненавидела, Даника знала, что ей придется выждать время, чтобы сбежать и вернуться на свой корабль.

Её желудок сжался, когда они не рискнули вернуться в дюны, а вместо этого пошли вдоль уступа, который вился через скалистые утесы, с каждым шагом уводя её всё дальше от своей команды. Даника шла так медленно, как только могла, преувеличивая свое ранение и притворяясь, что хромает от боли, но каждый раз, когда замедлялась слишком сильно, это вознаграждалось ударом в спину.

По правде говоря, её нога больше не болела, и когда она приподняла край одного из желтых листьев, была потрясена, обнаружив, что краснота исчезла, а кожа уже начала покрываться коркой. Даника снова прижала лист к свежему шраму. Этот инопланетянин действительно знал свои волшебные листья.

Она мысленно встряхнулась, когда поняла, что видит его и улыбается, как влюбленная девчонка.

«Возьми себя в руки, Даника, — сказала она себе. — Ты едва с ним знакома, и то, что чувствовала его чувства, ещё не значит, что ты его знаешь».

Такой настрой вернул её к мысленной связи. Неужели крушение превратило её в эмпата. Нет, потому что она не не знала, что чувствуют эти придурки, которые её забрали. Это произошло только с ним. Она прикоснулась рукой к своему виску и надеялась, что у нее нет черепно-мозговой травмы или попросту не сходит с ума от жары и разреженного воздуха

Ещё один резкий толчок в спину. Первый инопланетянин, возможно, немного пугающий, но он точно избил бы двух подонков, которые сейчас находились рядом с ней. Интересно, куда они её ведут?

Даника посмотрела на пару высоких существ в длинных развевающихся плащах. Ей не нравились их шарящие по её телу взгляды, потом они начали шептаться друг с другом, и она пожалела, что не надела лифчик.

Инопланетянин со светло-каштановыми волосами уставился на её грудь, которую плотно облегала её футболка, почти ничего не скрывая. Его зрачки расширились, он облизал нижнюю губу и что-то тихо сказал своему другу.

— Тебе незачем утруждать себя шепотом извращенца, — пробормотала Даника, скрестив руки на груди. — Мой переводчик не понимает большую часть твоего языка.

«Вот тебе и универсальное устройство», — подумала она. И предположила, что эта технологически примитивная планета не заслуживала включения в её устройство перевода. Скорее всего, вообще никогда не изучалась. Даника поняла почему: казалось, планета состояла из камней и песка.

Два пришельца продолжали болтать, пока тускнел свет и падала температура. Даника не бывала в пустынях, но где-то читала, что ночью так же холодно, как днем жарко. Она почувствовала, как по её рукам побежали мурашки, и быстро потерла себя, чтобы согреться.

Оглянувшись, увидела, что чужаки наблюдают за ней, но ни один из них не предложил ей свой плащ.

— Мудаки, — пробормотала она себе под нос, крепче прижимая руки к телу.

Вскоре совсем стемнело, и Даника едва видела дорогу перед собой. Один из подонков светил фонариком на тропинку, но разглядеть из-за узкого света подпрыгивающего на ходу практически не возможно. Она остановилась, когда её нога соскользнула с отвеса, и услышала, как галька полетела вниз. Один из пришельцев подхватил её под локоть.

— Черт возьми! — Даника отступила назад от выступа и прижалась к скале лицом. — Это просто безумие. Я вообще ничего не вижу.

Инопланетяне с минуту спорили, останавливаться им или продолжать путь, пока она тяжело дышала и оценивала свои шансы на побег. Без их света или каких-либо знаний о горах, у нее нет шансов сбежать от них в темноте. С другой стороны, если они продолжат идти, то есть очень хороший шанс, что она свалится в любом случае.

Один из пришельцев достал металлическое устройство и начал сканировать гору. Другой кивнул и жестом пригласил её пройти между ними гуськом через узкую трещину в скале в нескольких метрах впереди.

Даника решила, что это лучше, чем оставаться на выступе, поэтому пошла между ними, повернувшись боком в одном месте, когда проход сузился. Примерно через двадцать метров трещина расширилась и превратилась в открытую пещеру. Не такая высокая, как другая пещера, поэтому пришельцы нагнулись, когда вошли в нее. Один из них указал на дальнюю сторону, где потолок спускался вниз до каменного пола.

— Значит, здесь мы и будем спать? — сказала Даника, больше себе, чем им, когда опустилась на пол.

В пещере оказалось немного теплее, но Даника все же просунула руки под свой топ с короткими рукавами, чтобы сохранить тепло тела. И заметила, что один из пришельцев снова наблюдает за ней, его глаза расширились, когда её руки исчезли под рубашкой.

Даника закатила глаза.

— Если думаешь, что это впечатляет, то должен тогда видеть, как я снимаю лифчик под рубашкой. Я не предлагаю демонстрацию.

Один из пришельцев сел и вытащил из рюкзака трехфутовые стержни. Он что-то сделал с ними, и они загорелись, затем прислонил их друг к другу в стиле вигвама. Через минуту пещера начала нагреваться.

— Ну, это очень круто, — пробормотала Даника, невольно заинтригованная.

Другой инопланетянин остался стоять и мерил шагами вход в пещеру. Даже если она не воспринимает его мысли и чувства, не нужно быть телепатом, чтобы понять, что тот взволнован. Он указал на нее, и по тону его голоса Даника поняла, что он задает вопрос. Что-то насчет вторжения.

Она покачала головой.

— Не знаю, о чем ты говоришь, но я здесь не для того, чтобы вторгаться на твою планету.

Он уставился на нее, и его лицо исказилось от гнева. Она попятилась от него и прикинула свои шансы пробежать мимо обоих пришельцев и скрыться в горах, не попасться и не разбиться насмерть. Наверное, не так уж и здорово, хотя, наверное, не ужаснее, чем находиться рядом с разъяренным инопланетянином.

Другой инопланетянин внимательно посмотрел на нее, а затем пожал плечами и отвернулся.

Даника не совсем понимала, что происходит, но ей это определенно не нравилось. Она отдала бы все, чтобы иметь при себе свой бластер. У нее он не просто оставит красную отметину на их груди, а снесет им головы начисто.

Стоящий инопланетянин расстегнул свой плащ и бросил его на землю. Сначала Даника подумала, что он хочет отдать его ей, но тот запихнул его за спину. Она заметила, что он не такой мускулистый, как тот инопланетянин, который спас ее, но широкоплечий и весит не меньше пятидесяти фунтов. Под плащом он носил что-то похожее на белую льняную тунику и стянул её через голову, оставшись только в низко сидящих матерчатых штанах. На его груди не имелось никаких татуировок, но она видела в свете, исходящем от тепловых стержней, что на его спине есть гребни, и также ниже талии были V-образные гребни.

Сердце Даники забилось быстрее, она вытащила руки из-под рубашки.

«Что, черт возьми, задумал этот парень?»

Другой инопланетянин сказал что-то насчет ожидания, но полуобнаженный парень огрызнулся на него, и его слова превратились в серию сердитых криков, приказывающих ему отступить.

У Даники пересохло во рту, когда он приблизился к ней, и она сжала руки в кулаки.

— Ни хрена не получится.

Её отец научил её основам самообороны, и она немного потренировалась с чрезмерно агрессивными мужчинами на некоторых аванпостах. Но ни один из тех людей не был такими большим и трезвым, как этот. И у нее всегда под рукой находился бластер и один из её членов экипажа на расстоянии крика. Мысли о команде заставили её заскучать по Тори больше, чем когда-либо. Если бы рядом с ней сейчас стояла её начальник службы безопасности лицом к лицу с разъяренным инопланетянином, это был бы честный бой, особенно когда у Торив волосах красовались стальные заколки.

Даника встретилась взглядом с глазами пришельца, которые вспыхнули, принимая боевую стойку и свирепо глядя в ответ.

Инопланетянин рванулся вперед, увернувшись от её удара и схватив её за ногу. Он резко дернул её к себе, и она взлетела вверх и упала на спину, от удара о каменный пол у нее сбилось дыхание. Когда она снова попыталась вздохнуть, он задрал её рубашку и грубо провел рукой по животу. Ощущение его твердой кожи вывело её из шока. Она пнула его, но удар её ноги ничего не изменил. Насильник лишь слегка вздрогнул, схватив её за колени, и дернул так, что её ноги раскрылись. Даника сопротивлялась ему, когда он потянул её рубашку ещё выше, обнажая её грудь. Он схватил их обеими руками, сильно сжимая. Она закричала от боли и вцепилась ногтями в его руки, это все равно, что царапать гранит.

Инопланетянин на другом конце комнаты сказал что-то, что её переводчик пропустил, и парень на ней ответил со смехом и сильно сжал её соски между пальцами, подтягивая её бедра к себе, чтобы она почувствовала, насколько он твердый, подсказывая ей, что их анатомия имеет много общего с человеческой.

— Сукин сын! — Даника ощутила прилив гнева, почти неконтролируемой ярости, когда обрушила град ударов на его руки. Если бы только у нее был бластер, она бы стерла с лица его кривую усмешку.

Она услышала крик с другого конца пещеры, сопровождаемый рычанием дикого животного. Инопланетянин повернулся к ней лицом за несколько мгновений до того, как его оттащили за одну ногу, подняли в воздух и швырнули через пещеру, его череп с глухим стуком ударился о камень. Даника смотрела, как он сползает по стене пещеры, оставляя за собой кровавый след. Второй инопланетянин лежал на земле, его шея была согнута под неестественным углом, а глаза широко раскрыты и не мигали.

Её руки дрожали, когда она села и одернула рубашку, почти боясь увидеть зверя, который только что убил двух инопланетян намного больше и сильнее её.

Глава 12

Когда К'алвек пришел в себя, уже совсем стемнело, и из отверстия в верхней части пещеры не пробивалось ни лучика света. Его грудь словно горела огнем, поэтому он прикоснулся рукой к своей обожженной коже. Никакой крови.

Он встал, опираясь на стену для поддержки. Голова у него кружилась, пульсируя там, где он, наверное, ударился о каменный пол. Не обращая внимания на боль, он сделал несколько шагов ко входу в пещеру, ощупью пробираясь вдоль грубых стен в поисках ориентира.

Он потянулся к своему разуму, ища женщину, стараясь не сосредотачиваться на смеси гнева и паники, когда осознал, что крестиксы её забрали. Его единственная мысль была вернуть её обратно. Они не могли заполучить её, когда уже забрали все, что имело для него значение. Даже несмотря на то, что это последнее, чего хотел или в чем нуждался, К'алвек не мог отрицать непреодолимого желания её защитить.

Он мог очень слабо слышать её мысли. Она в безопасности, больше он ничего не ощущал. Выстрел из бластера истощил его энергию, и он пробормотал проклятие самому себе за то, что был настолько глуп и получил выстрел.

Добравшись до входа в пещеру, он обогнул валун и глубоко вдохнул холодный ночной воздух. Воздух оживил его, и когда взглянул на вершины дюн, сверкающие почти белым светом в свете трех лун, он снова раскрыл свой разум.

К'алвек ощутил вспышку её страха и практически увидел то место, где она поскользнулась. Он побежал трусцой по каменистой тропинке в её сторону. Судя по бледно-голубому свету на горизонте, у них было не больше часа форы, и они двигались медленно.

Он не мог бежать так быстро, как обычно. Из-за неровной тропинки, прорезавшей склон горы, и слабости, вызванной выстрелом из бластера, его ноги не поднимались настолько высоко, а вздохи не давались ему так легко. Он не обращал внимания на боль, пронзавшую его плечо с каждым шагом, и сосредоточился только на том, чтобы добраться до женщины.

К'алвек старался не думать о крестиксах и о том, почему они забрали женщину. Им не нужна причина. Они брали все, что хотели или в чем нуждались, но зная, что у крестиксов так же мало женщин, как и у его народа, то рассматривали бы любую ценную потенциальную пару. Они очень давно потеряли способность создавать ментальные связи, так что ментальное спаривание не имело для них никакого значения. Мысль о том, что крестикс может претендовать на его женщину, вызвала у К'алвека горький привкус. Он ускорил шаг. Как бы сильно его разум ни говорил ему забыть о ней, что она всего лишь отвлекающий фактор, который ему мешал, он не мог подавить желание убить любого крестикса, который поднимет на нее руку. К'алвек радовался, что его кузен Куш не видит, как он слепо гоняется за женщиной. В конце концов, он должен защищать свою репутацию безжалостного воина.

Он поднял лицо к чернильно-синему ночному небу, отмечая на нем линии движения ярких звезд. Когда жара спала, он подумал о тонких одеяниях, которые носила женщина, не приспособленных к суровости песка и скал, пылающей жаре и леденящему холоду его планеты. И удивлялся, откуда она взялась, где можно носить такие легкие ткани. Нигде нет ничего похожего на его мир, подумал он, позволяя своему разуму блуждать по планетам за его пределами. Снова взглянул на звезды. Если действительно прибыла на корабле, упавшем с неба, то побывала ли она на некоторых светящихся точках, которые он сейчас видел?

Его планету и раньше посещали пришельцы. Он видел вспышки кораблей над головой и следы, которые они оставляли в небе. Но они не оставались здесь, обнаружив, что окружающая среда слишком негостеприимна, а местные жители слишком боятся чужаков. Его клан всегда избегал инопланетян, хотя К'алвек знал, что крестиксы были более любопытными, а падальщики, также населявшие планету, торговали и крали у любого. Но если ты летаешь на корабле среди звезд, что может предложить тебе песчаная планета? Чужаки вроде этой хрупкой женщины, наверное, видели так много, что К'алвек и представить себе не мог. Это стало слишком тяжело для его разума, поэтому он сосредоточился на ощущении твердого камня под ногами и прохладном воздухе, бьющем в лицо, когда побежал быстрее.

Он оступился, едва не вскрикнув от охватившего его страха. Её страха. Женщина находилась рядом, и ей причиняли боль. Он сосредоточил все свои мысли на ней, пока бежал по тропинке, а затем по узкой расщелине, услышав голоса ещё до того, как крестиксы появились в поле зрения.

— Ты должен подождать, пока мы не приведем её в город. Мы не знаем, кто она такая, и старейшины захотят её допросить.

— Я просто хочу взглянуть поближе. Может, немного попробовать. Посмотрим, почему этот мерзавец дотвек хотел держать её при себе, — крестикс рассмеялся. — Постараюсь заставить её кричать по-настоящему.

Когда К'алвек добрался до открытой пещеры, ему потребовалась всего секунда, чтобы понять, что происходит. Один из крестиксов был полностью одет, стоял на коленях над источником тепла и наблюдал за другим. Женщина лежала на спине с раздвинутыми ногами, а другой крестикс, одетый только в тонкие брюки, находился между её ног и ощупывал её обнаженную грудь. К'алвек видел искаженное яростью лицо девушки и её руки, бьющиеся о крестикса. Она не желала его, но её слабые удары почти не действовали; крестикс просто смотрел на нее сверху вниз и смеялся.

Ярость К'алвека питала его раненое тело, и не успел первый крестикс даже встать, как он сломал ему шею и швырнул безжизненное тело на землю. Затем схватил другого за ногу и швырнул его головой в каменную стену, услышав удовлетворительный хруст, когда его череп ударился и разрушился.

Тяжело дыша, оценивая искалеченные тела и трясущуюся женщину, К'алвек почувствовал, как внутри у него всё сжалось. Он оказался прав. Она являлась для него помехой, отвлекающей его от выполнения своей миссии, в чем он не нуждался. Но он также знал, что убьет любого, кто попытается прикоснуться к ней.

Глава 13

Даника подняла глаза и увидела инопланетянина, который спас её от шторма. Воин стоял в метре от нее и прерывисто дышал. Его лицо выражало чистую ярость, и она чувствовала, как его ужас и гнев пронизывают её насквозь. Ожог на его груди исчез, но когда шагнул к ней, его походка была резкой и нетвердой. Воин пристально и испытующе посмотрел на нее.

— Я в порядке, — сказала Даника, поднимаясь на ноги. — Спасибо.

Она ощутила, как его гнев растаял, сменившись беспокойством, когда он взял её руки, повернув их ладонями вверх. Она увидела, что они поцарапаны, поскольку её тащили по каменному полу. Воин дотронулся пальцем до порезов и издал тихий горловой звук:

— Ты ранена.

Его голос был глубоким и звучным. Как жаль, что он казался таким сильным и молчаливым видом, потому что говорил невероятно сексуально.

— У меня бывало и похуже, — сказала она, пытаясь со смехом отмахнуться, потом вскинула голову. — Значит, ты все-таки говоришь.

Он улыбнулся и кивнул, что заставило её рассмеяться, когда она почувствовала знакомое, покалывающее тепло, распространяющееся по её ладоням и вверх по рукам. На этот раз она не могла винить в этом листья. Пришелец определенно что-то сделал с ней.

Она отдернула руки. Успокаивающее тепло исчезло вместе с адреналином, и она начала дрожать, борясь с желанием вывернуть содержимое желудка на пол. Она согнулась пополам, упершись руками в колени, пока тошнота не прошла, а потом медленно выпрямилась.

— Ты совсем замерзла, — он поднял брошенный на землю плащ и накинул ей на плечи. Тот был не слишком плотным, но помог.

Даника заметила, что инопланетянина тоже начал покидать адреналин. Веки его опустились, он отступил на несколько шагов, и она ощутила боль, пронзившую его грудь, как будто боль была её собственной. Она инстинктивно бросилась вперед, пытаясь его поймать, но слишком поздно вспомнила, насколько он тяжелее её. Они оба упали на землю, и она оказалась под его массивным телом.

Его вес оглушил её, и через несколько секунд она поняла, что он потерял сознание прямо на ней. «Просто замечательно, " — подумала Даника. Она лежала под сногсшибательным горячим мужчиной, и он потерял сознание. История её жизни.

К счастью, он лежал на ней не полностью, поэтому она использовала свободную ногу в качестве рычага, осторожно сваливая его, придерживая его голову, чтобы та не ударилась о каменный пол. Даника прижалась ухом к его груди. Фух. У инопланетян на песчаной планете имелись сердца, и его сердце продолжало биться.

Даника скатала сброшенную тунику другого инопланетянина и подложила своему воину под голову вместо подушки, затем оглядела пещеру. Оба мертвых инопланетянина лежали рядом бесформенными грудами. Ей вовсе не хотелось провести ночь рядом с двумя мертвецами, тем более что один из них истекал кровью. Даника зажала нос, чтобы заглушить приторный запах, и посмотрела на блестящую лужицу, растекающуюся вокруг головы существа.

Непонятно, как она раньше это терпела, но зареклась не спать рядом с трупами. Ей нужно их оттащить. Она взяла того, что был без рубашки, за ноги и всем своим весом откинулась назад. Труп оказался тяжелым, но понемножку Данике удалось вытащить его из пещеры. Она подтянула его к внешнему выступу и перекатила через край, поморщившись, когда услышала хруст его тела, ударившегося о землю внизу, а затем напомнила себе, что парень пытался её изнасиловать. Скатертью дорожка.

Вытащив второго инопланетянина, Даника запыхалась, но ей стало намного лучше оттого, что пещера не заполнена мертвыми инопланетянами. Здоровяк не шевелился с тех пор, как она скатила его с себя, но дышал, так что она села рядом с ним, скрестив ноги и плотно закутавшись в плащ от холодного ночного воздуха.

Она знала, что ей, вероятно, следует попытаться найти дорогу обратно к кораблю, но понятия не имела, где он находится, и чувствовала, что было бы предательством оставить своего инопланетянина после того, как он спас её. Дважды. К тому же снаружи очень холодно, и единственными источниками тепла были три светящиеся палочки и спящий великан. Она подвинула тепловые палочки поближе, заинтригованная тем, что они на ощупь оказались не горячими, хотя и излучали тепло. Для примитивной планетой у них имелась интересная технология. За исключением злобных инопланетян с их бластерами и тепловыми палочками. Её инопланетянин выглядел более диким. Если не считать эмпатии, которую она все еще не могла объяснить.

Он выглядел как настоящий варвар: голая грудь, татуировки, кожаная одежда, длинные волосы, не говоря уже о гребнях. Даника не слышала о примитивных культурах, которые могли бы передавать свои чувства. Невозможно быть тупым животным и так действовать. Судя по кратким проблескам его эмоций, он был далеко не безмозглым варваром.

Кем бы ни был, он спас её задницу. Даника неловко поерзала, не совсем понимая, что чувствует по этому поводу. Она так долго держалась у власти, что не привыкла к тому, что её спасают. Особенно мужчины. Единственным мужчиной, на которого она могла положиться, был её отец, а его уже давно нет в живых. И не уверена, что ей понравилась мысль о том, что парень спасет её, хотя, осматривая царапины на ладонях, знала, что это лучшая альтернатива.

Даника провела пальцами вверх по широким черным отметинам на его груди до самих плечам, пока он спал. Почему у него они есть, а у других инопланетян — нет? Совершенно очевидно, что они принадлежали к одному виду, хотя она не могла отделаться от мысли, что двое инопланетян, забравшие её, представляли собой какую-то размытую, дерьмовую версию.

Даника скользнула взглядом вниз, к его накачанному животу, провела пальцем по мышце, которая исчезала под брюками. Это её любимая часть мужского тела, хотя она никогда не видела его таким отчетливым. И даже не могла с уверенностью сказать, что у кого-то из мужчин, с которыми она была, имелись такие мускулы. А еще у этого парня был ряд v-образных гребней, которые исчезали у него под брюками.

Он застонал во сне, и она отдернула руку, словно обжегшись. Так ей и надо, потому что она совсем распустила руки, пока он спал. Если бы парень, которого едва знала, сделал с ней то же самое, Даника пришла бы в ярость. Если бы парень попытался сделать это с Тори, подумала она со смешком, он был бы мертв.

Её мысли вернулись к Тори и товарищам по команде. Добралась ли Тори до корабля, или её настигла песчаная буря? Даника вспомнила черноту кружащегося песка и то, как он жалил её кожу, несмотря на то что инопланетянин её защищал. Она сказала себе, что Тори сильная и справилась бы с этим, но мысль о том, что подруга осталась одна на песчаных дюнах, вызвала у нее тошноту.

Как только рассветет, она пойдет искать Тори и отведет её на корабль. Если та еще там, напомнила она себе. Если кто и был достаточно изобретателен, чтобы найти дорогу назад, то это Тори. Зеврианка снова и снова доказывала, что она так же умна, как и свирепа.

Когда на нее навалилась дневная усталость, Даника подавила зевок. Прошло всего двадцать четыре часа с тех пор, как она и её команда поймали доктора, были взяты на абордаж Мурадом и его головорезами и разбились на песчаной планете. Это не самая плохая часть дня, подумала Даника с тихим, мрачным смехом.

Завтрашний день будет лучше. Она знала, что Холли сейчас работает над ремонтом системы связи и, возможно, уже послала их сигнал бедствия. Все, что ей нужно сделать, это вернуться на корабль и ждать, пока кто-нибудь не заберет их с этой пустынной планеты. Даника крепко сжала губы. А потом они отправятся за Мурадом.

Даника снова зевнула. Впрочем, ничего из этого она не сделает без сна. Она легла рядом со спящим инопланетянином, свернувшись калачиком, чтобы согреться, и накинула плащ на его обнаженную грудь и плечи. Когда задремала, её мысли вернулись к экипажу. Даника надеялась, что они не нервничают из-за того, что она пропала. Надеялась, что они не улетят без нее. Она не создана для жизни на раскаленной планете, покрытой песком.

Глава 14

— Что значит, она пропала? — спросила Каро пронзительным голосом. — Куда она могла деться? Здесь нет ничего, кроме песка.

Тори сидела на полу, прислонившись спиной к металлической консоли корабля. Огни корабля оставались тусклыми, хотя несколько пультов мигали и издавали тихое жужжание. Тори моргнула, черные точки заплясали перед её глазами, когда она втянула желанный прохладный воздух — несколько часов искала Данику снаружи.

Она прикоснулась пальцем к скулам и вздрогнула. Несмотря на то, что её коричневая кожа никогда не загорала, её лицо обожжено солнцем и, скорее всего, будет шелушиться к утру. По крайней мере, её рука перестала кровоточить, чему способствовало то, что она была покрыта порошкообразным песком.

— Только что она стояла рядом со мной, а в следующее мгновение упала с одной стороны песчаной дюны, а я — с другой. При падении я потеряла сознание, а когда пришла в себя и сумела переползти через вершину, чтобы найти её, разразилась песчаная буря. После этого она пропала.

Холли протянула ей металлическую бутылку с водой рукой, которую не обвязывала самодельная повязка.

— Тебе нужно выпить. Ты чертовски ужасно выглядишь.

— Спасибо, — Тори хотела посмеяться над грубой оценкой инженера, но на самом деле ей хотелось ударить кого-нибудь кулаком. Она проглотила столько песка, что, казалось, никогда не перестанет кашлять. Ей пришлось использовать часть своей драгоценной воды, чтобы промыть глаза, покрытые песком, только для того чтобы найти дорогу обратно на корабль.

Каро опустилась на колени рядом с Тори и положила руку на плечо.

— Я рада, что ты вернулась, но что нам делать с Даникой?

— Я пойду с Погом, — сказала Бексли. — Мы можем превратиться в какое-нибудь песчаное существо.

Тори сделала глоток воды, закашлялась и выплюнула еще больше мокрого песка на пол. Она провела рукой по губам и ощутила вкус крови, которая стекала по её руке и высыхала.

— Тогда я пойду с тобой.

— Ты не можешь, — сказала Макс, впервые заговорив с того места, где она стояла, немного в стороне от группы. — Посмотри, что с тобой сделали пески.

Тори терпеть не могла зеркала, и теперь радовалась, что их нет на мостике корабля. Она попыталась провести рукой по длинным кудрям, но обнаружила, что они представляют собой массу узлов, спутанных песком.

— Уверена, что раньше выглядела хуже.

По широко раскрытым глазам Холли она поняла, что, возможно, и нет.

— Ты ничего не понимаешь, — Тори заставила себя встать. — Я единственная, кто знает место, где мы упали. — У нее перехватило в горле. — У нее нет воды.

Все женщины уставились на пустую металлическую бутылку, с которой вернулась Тори, и Холли прикрыла рот рукой.

— Она бы вернулась за любой из нас, — сказала Тори.

— Мы все пойдем, — сказала Холли.

Тори посмотрела на раненое плечо рыжеволосой девушки.

— Да, с одной здоровой рукой ты мне очень поможешь.

— Уже намного лучше, — возразила Холли, указывая на рану на предплечье Тори. — И твоя рука тоже выглядит не очень.

— Она совершенно права, — осматривая её рану, Каро взяла бутылку с водой и вылила на рану, чтобы очистить, возвратила бутылку Тори и встала.

— Вы обе в полном беспорядке. К сожалению, Тори — единственная, кто знает, где она в последний раз видела Данику, — сказала Бексли, кивнув главе службы безопасности. — Но мы с Погом пойдем с тобой.

Тори кивнула.

— Наши эксперты по технике должны остаться и привести корабль в рабочее состояние, — она обратила свое внимание на Холли, напомнив себе, что, помимо поиска Даники, первым делом нужно послать сигнал бедствия. — Есть успехи?

Холли обменялась с Макс неуверенной улыбкой.

— Мы еще не проверяли, но нам удалось спасти немало систем, и мы знаем, что это возможно.

Макс молча кивнула:

— Это займет какое-то время, но мы справимся.

— Макс показывает мне, как соединить провода в виде силикатно-минеральной структуры, — сказала Холли, её глаза расширились даже больше, чем обычно.

Макс пожала плечами, но её щеки вспыхнули.

— Так легче выполнить больший объем работы с меньшим количеством проводов. Тем более у нас не хватает хорошей проводки.

— И я прослежу, чтобы они не разнесли мой мостик в клочья, — сказала Каро, оглядываясь с того места, где стояла, роясь в аптечке. — Но они не нуждаются во мне здесь. Я пойду с вами двумя.

Тори нахмурилась, но Бексли кивнула:

— Вот и хорошо. Таким образом, Пог и я превращаемся во что-нибудь, что быстро двигается, и идем впереди, и Тори не останется одна.

Остаться одной не пугало Тори, но она не протестовала. Она знала, что Каро выпуталась из многих передряг со своей бывшей командой сопротивления, хотя и не выглядела внушительно.

— Чем больше мы будем искать Данику, тем лучше.

— Обещаю, когда мы закончим, тебе будет на чем летать, — сказала Холли, подмигнув пилоту.

Тори испытала проблеск надежды. Это лучшая новость, которую она слышала с тех пор, как они решили, что захватили самую большую награду астро-года. Её взгляд остановился на докторе — их ценной добычи — и она задумалась, получат ли они когда-нибудь шанс заработать на ней и вообще захотят ли после всего этого. В конце концов, Макс помогает им выбраться с планеты. Даже такой опытный охотник за головами, как Тори, ощутила укол вины, когда подумала о том, чтобы сдать её после всего случившегося.

— Хорошая работа, — она заставила себя улыбнуться. — Чем быстрее мы соберем спасательную команду, тем лучше.

— Никто из вас сейчас не уйдет, — сказала Макс. — Уже стемнело, когда Тори вернулась. Сейчас наступила ночь, а пустыни известны тем, что по ночам там очень холодно.

Тори знала, что доктор права, но ненавидела саму мысль о том, чтобы ждать даже секунду, прежде чем идти за своим капитаном.

— Откуда ты так много знаешь о пустынях?

— Однажды мне пришлось собирать образцы минералов на песчаной планете, — лицо Макса просветлело. — Вы не поверите, сколько сокровищ нашли под этим песком.

— Но если снаружи так холодно, разве это не значит, что Даника сейчас там, на холоде? — спросила Холли, покусывая краешек розовой жвачки с большой палец.

— Там есть горный массив, — сказала Тори. — Если она умна — а она действительно умна — то направилась бы именно туда.

Каро бросила Тори заранее упакованный бинт.

— Я уверена, что там она и укрылась на ночь.

Тори развернула бинт и прижала его к руке.

— Мы должны выйти на рассвете. Направиться туда, где мы разделились, а потом пойти в горы.

— Мы найдем её, — сказала Бексли, проводя рукой по волосам. Она опустилась на пол и растянулась на спине, заложив руки за голову. — Но нам всем надо немного поспать. Завтра будет долгий день.

«Не настолько длинный, как сегодня», — подумала Тори, опускаясь в кресло и откидывая голову назад. Несмотря на то, что её тело находилось на грани изнеможения, она не знала, сможет ли заснуть, зная, что её капитан и подруга осталась одна на чужой планете.

Даника оказалась единственной, кто нанял её, когда она отчаянно нуждалась в должности на корабле. Единственный капитан, который не считал зевриан опасностью на борту. Она сжала руку в кулак. Она должна её найти. Глаза Тори оставались открытыми, когда она услышала мягкое ритмичное дыхание своих друзей по команде, погружающихся в сон.

Глава 15

К'алвеку снилось, что женщина лежала на нем, прижавшись грудью к его груди. Ощущал тяжесть её тела, но она была легкой, её руки и ноги длинными и изящными. Он вздохнул. Воздух все еще прохладный, но К'алвек чувствовал утренние лучи. Не слышно ни единого звука, кроме мягкого дыхания женщины.

Его охватило умиротворение. Это лишь сон, но ему хотелось как можно дольше не просыпаться. К'алвек провел пальцами по нежной коже на талии женщины. Она потерлась о его нижние гребни, и К'алвека захлестнуло удовольствие.

Он скользнул руками вдоль её гладкой спины, по тонкому покрывалу и обхватил твердый зад. В ответ её ноги слегка раздвинулись, и он провел пальцами внутри её бедер, которые стали скользкими от влаги.

Она застонала и придвинулась к нему, прижимаясь бедрами. Набухший член натягивал брюки, казалось, они вот-вот порвутся. Одним быстрым движением К'алвек перекатил женщину под себя, одной рукой удерживая её, а другой — освобождая пульсирующий член. Женщина обвила ногами его талию и снова застонала. Потирая нижние гребни о её влажные складочки, К'алвек ощутил, как она задрожала. Этот сон выглядел более реальным, чем первый, и К'алвек не хотел, чтобы он заканчивался. Её возбуждение пульсировало в нем, словно его собственное, от чего голова кружилась от желания.

Он зарычал, почуяв сладкий аромат её желания, а затем услышал вздох под собой. К'алвек несколько раз моргнул, мир стал четче, и он понял, это не сон. Женщина лежала под ним с открытыми глазами и упиралась руками в его грудь, словно пыталась оттолкнуть от себя.

Он ощутил её панику и страх, и ему стало стыдно. Вскочив на ноги, он прикрыл одеялом возбужденный член и отвернулся, чтобы не видеть шока на её лице. Слышал, как женщина суетится у него за спиной, поэтому не стал оборачиваться, пока она не оделась.

О чем только думал? Он точно не думал. Когда его возбуждение прошло, боль в груди вернулась вместе с головной болью. Последнее, что он помнил, как убил крестиксов и убедился, что женщина цела и невредима. А потом ничего не помнил. То есть пока не проснулся и не увидел то, что расценил как лучший сон в своей жизни.

К'алвек молча проклинал себя. Он оказался прав, считая, что женщина принесет одни неприятности и отвлечет его от выполнение миссии. А теперь он едва не овладел ею, позволив своим желаниям уступить перед здравым смыслом. К'алвек покачал головой. Даже если его тянуло к ней, и он считал себя обязанным защищать её, это не повторится снова. Нет, пока не выяснит, что происходит и почему ему удалось установить связь с разумом инопланетянки.

Когда он наконец повернулся, она стояла, расправив плечи, полностью одетая. Её волнистые золотистые волосы ниспадали ей на лицо, и она старалась не встречаться с ним взглядом, но он ощущал её смущение.

К'алвек хотел протянуть руку и сказать ей, что ему очень жаль, но его желание росло по мере того, как он смотрел на нее. Не мог подавить образ её ног вокруг своей талии. К'алвек почувствовал отвращение к самому себе. Как обученный воин мог так сильно поддаться влиянию крошечной инопланетянки? Он хмыкнул и отвернулся. Это последнее, в чем он нуждался.

«Что черт возьми произошло?»

Даника смотрела, как воин подскочил, и старалась не пялиться на его огромный, набухший член, когда он засунул его обратно в штаны. Черт возьми. Помимо того, что член был огромным, она практически уверена, что увидела рельефные кольца, проходящие по всей его длине. Неужели у него действительно ребристый член?

Пока воин стоял к ней спиной, она натянула брюки, которые так промокли, что на промежности образовалось мокрое пятно. Прекрасно. Просто превосходно.

Даника сама не понимала, как оказалась на мужчине, но к тому времени, когда осознала, что это не просто лучший сексуальный сон в её жизни, он уже почти в нее вошел. И она хотела этого, отчаянно нуждалась в нем. Она хотела его так же сильно, как и он её. Не нужно быть эмпатом, чтобы понять это.

Она зарделась. Не могла поверить, что чуть не трахнула инопланетянина, с которым познакомилась только накануне. Нельзя сказать, что она ханжа, но секс на одну ночь обычно не её конек. Хотя отношения тоже не считались её коньком. При ее работе лучше ни к кому не привязываться, она не засиживалась долго на одном месте. Этому её научил отец. Он также учил её, что мужчинам нельзя верить. Всем, кроме него, конечно. Её опыт общения с другими охотниками за головами и подонками, околачивающимися на торговых аванпостах, доказал правдивость этих слов.

А теперь она практически набросилась на парня, с которым даже по-настоящему не разговаривала.

«Должно быть, он думает, что я какая-то легкомысленная земная девушка, — подумала Даника. Впрочем, она, вероятно, первая землянка, которую он встретил, так что, возможно, он не держит зла на её планету. — Хороший способ произвести впечатление, Даника».

Во всяком случае, она не занималась сексом уже несколько месяцев. Или может даже дольше? В любом случае, ясно, что она невероятно возбуждена. Тем не менее она капитан корабля, и связываться с инопланетным варваром не входило в её планы. Как и то, что она застряла на песчаной планете, напомнила она себе.

Когда воин повернулся, его член все еще оставался твердым, поэтому она отвела глаза. Её пульс зашкаливал, и она тяжело дышала. Вот и все, что нужно, чтобы казаться крутым. Она практически задыхалась.

Она посмотрела вниз, понимая, что румянец распространяется по шее. Если она не выберется отсюда в ближайшее время, то не сможет сопротивляться парню. «Найти Тори, вернуться на корабль и убраться с планеты. Таковы твои приоритеты. А не связываться с высоким, золотым и крепким парнем. Поправка, очень крепким парнем».

Она невольно подняла глаза и увидела его широкие плечи и темные метки на широкой груди. Её никогда прежде не интересовали татуировки, но на нем они выглядели невероятно сексуально. Широкие черные полосы прочерчивали его грудные мышцы, и она вспомнила, как гладила их пальцами, пока он спал. Он поймал её взгляд, хмыкнул и отвернулся.

— Я плохо разбираюсь в парнях, — сказала она ему в спину. — Это одна из причин, по которой я работаю только с женщинами. Проблемы с доверием. Мужчины хотят только одного. Не то чтобы ты был таким. Я имею в виду, может быть, и ты такой. Не знаю. Я тебя совсем не знаю. Это моя точка зрения. Я не знаю тебя и не собираюсь переживать, поэтому, что бы ни случилось, это закончилось бы плохо. Для нас обоих.

После этих слов она перевела дыхание и взглянула на него. Он ничего не понял из того, что она только что сказала. У примитивного инопланетянина нет универсального переводчика-импланта.

— Дело не в тебе, — сказала Даника, чувствуя себя невероятно неловко, даже когда услышала произнесенные слова. — А во мне. Это моя проблема. Конечно же, моя проблема. Кто не захочет переспать с тобой? Ты примерно в тысячу раз сексуальнее любого человеческого мужчины. Или инопланетянина, если подумать.

Он пристально посмотрел на нее, затем коротко кивнул, опустился на пол и сел, скрестив ноги, перед все еще светящимися тепловыми палочками. Вытащил из-за пояса на спине мешочек и протянул ей.

Она узнала мешочек с водой и вздохнула.

— Думаю, мы закончили неудобный утренний разговор.

Все прошло лучше, чем в большинстве случаев, когда она пыталась бросить парней. Ей стало не так стыдно, потому что он, похоже, не придавал этому большого значения, и она взяла у него мешочек с водой. Вытащив зубами пробку из мешочка, запрокинула его, и вода хлынула в рот. Она и не подозревала, как сильно хотела пить, но сдержала себя, прежде чем выпить все до конца, и вернула ему.

Он протянул ей какой-то плоский коричневый батончик.

— Ешь.

Даника повертела липкий батончик в руке.

— Полагаю, это твоя версия энергетического батончика?

Она откусила кусочек. Немного мягковато, но неплохо. На самом деле батончик был липким и трудно жевался. Даника протянула его обратно, и воин дал ей воды в ответ. Они передавали их друг другу туда-сюда, пока закуска не кончилась и бурдюк не опустел.

— Возможно, сейчас подходящее время нам познакомиться, — сказала Даника, понимая, что не может продолжать думать о нем как о «большом инопланетянине» вечно. Она указала на себя. — Даника.

Он приподнял бровь.

— Дан… э-э… ка, — от мрачного мурлыканья его голоса у нее по спине побежали мурашки.

Она прочистила горло. Не такая уж плохая штука, это общение.

— Неплохо. А теперь скажи свое имя.

Он приложил руку к сердцу.

— К'алвек.

— К'алвек, — повторила она. — Весьма круто. Оно тебе подходит.

— Я дотвек, — добавил он.

— Дотвек? Так зовут твой народ? — спросила Даника, заметив складки, образовавшиеся между его глазами. Она указала на засохшую лужу крови на песчаном полу пещеры. — А эти парни — дотвеки?

Его лицо потемнело, и он быстро вскинул голову.

— Крестиксы.

Ладно, они ему определенно не нравились, и она почувствовала его отвращение при мысли о том, что он такой же, как они. Даника не хотела указывать на очевидное физическое сходство. На его лице застыло суровое выражение, между ним и крестиксами явно не было никакой любви.

Она переступила с ноги на ногу, и что-то в кармане брюк укололо её.

— Ой! — Засунув руку в карман, вытащила пригоршню временных переводчиков, которые Каро настояла взять с собой, когда уходили с корабля. До этого момента она совершенно забыла, что они у нее есть.

Даника громко рассмеялась.

— Просто замечательно. Теперь нам не нужно общаться мимикой, — она подняла одно из изогнутых металлических устройств, и К'алвек нахмурился. — Это поможет тебе понять меня.

Она жестом указала между ними и сделала знак для разговора рукой. Ну, наверное, ей придется еще немного изобразить мимику, чтобы объяснить, почему она хочет прикрепить что-то к его уху сзади.

Он склонил голову набок, хмуро глядя на приборы.

— Крестикс.

— Нет, не крестикс. На самом деле это очень здорово. Большинство людей, путешествующих в космосе, имеют постоянные имплантаты, но они работают лучше, — она придвинулась ближе к нему. — Давай я тебе покажу.

Он отодвинулся от нее, не отрывая взгляда от устройства.

— Никаких крестиксов.

Даника вздохнула. У этого парня в заднице был настоящий жучок насчет крестиков, и, по-видимому, он связывал с ними любую технологию.

— Я обещаю, это не относится к крестиксам. Эти парни не настолько умны, чтобы обладать ими, — она сделала вид, что положила одну из них себе за ухо, и его глаза широко раскрылись.

Она сделала рывок к нему, а он отступил в сторону, заставив ее растянуться на земле рядом с ним и чуть не проглотить полный рот песка. Она приподнялась и вытерла пыль с локтей.

«Ладно, хватит валять дурака, — подумала Даника. — Мне нужно поговорить с парнем и рассказать ему о моем корабле и команде».

Она опустила руку на колени, придвинулась к нему и наклонилась ближе. Ей нужно надеть на него это устройство. Она понимала, что это нечестная игра, но в данном случае цель оправдывает средства.

Приподнялась на коленях так, чтобы губы касались его уха, и слегка прикусила. Воин вздрогнул, но не отшатнулся. Пока все идет хорошо. Даника сделала глубокий вдох и захватила губами мочку его уха, слегка её посасывая. Когда воин застонал и закрыл глаза, она подняла руку и прижала устройство к его уху.

В миг его глаза распахнулись, он обхватил её за талию и перевернул на спину, и твердым членом прижался между её ног. Даника ахнула, но сумела ударить его ногой.

«Черт возьми. Ему нужна регистрация этой штуки. Он может нанести серьезный ущерб».

— Отвали от меня, ублюдок, — завопила она, пытаясь вырваться из-под него.

Он замер, моргая нее сверху вниз.

— Ублюдок?

Даника облегченно вздохнула.

— Значит, я все сделала правильно. Сработало. Хорошо, теперь мы сможем поговорить.

— Я понимаю тебя, — он отодвинулся.

Она изо всех сил старалась не закатывать глаза.

— Да, именно это я и пыталась тебе объяснить. Эта маленькая штука переводит мои слова.

Он дотронулся до переводчика пальцем, но не вырвал, и это казалось хорошим знаком, потому что ей не хотелось повторять еще один раунд с огромным инопланетянином.

— И это не связано с твоими врагами. Эта техника на сто процентов не крестиксов.

Он медленно кивнул:

— Ну ладно, Дан-и-ка. Я буду его носить. Только потому что ты не очень хорошо умеешь разговаривать руками.

Умник. Даника встала, схватила скомканную белую тунику, которую положила под голову К'алвека в качестве подушки, и натянула её поверх грязной рубашки.

— Рада, что все улажено.

Он поднялся на ноги.

— Куда ты идешь?

— Я ценю, что ты спас меня от песчаной бури и от нападения этих придурков, но не могу здесь оставаться, — она махнула рукой в сторону выхода и подумала о Тори. — Моя подруга заблудилась в пустыне. Даже если она вернулась на корабль, знаю, что она будет волноваться из-за того, что меня так долго нет.

Она почувствовала его разочарование, а затем поняла, что на его лице отразилось понимание. Он изучающе посмотрел на нее, потом перевел взгляд на выход из пещеры, нахмурился и тяжело вздохнул.

— Я помогу тебе.

Она замешкалась. Он не выглядел радостным, но казался искренним, и Даника не чувствовала обмана с его стороны. Она не имела ничего против его компании, и хотя очень не хотелось признаваться, ей действительно нужна его помощь. Теперь ей нужно лишь сопротивляться желанию оседлать его, как пони. Или в данном случае лошадь. Большую лошадь.

— Ладно, — она указала на выход из пещеры. — Показывай дорогу.

Глава 16

К'алвек вывел её из узкой расщелины в скале на горную тропу. Из-за отвесного обрыва он увидел вдалеке тела на скальном выступе. Оглянулся на Данику, впечатленный тем, что такая хрупкая женщина смогла сбросить их вниз. Возможно, она сильнее, чем кажется.

Она пожала плечами, когда увидела, что он смотрит на тела внизу. Он не понимал слова, которое извлек из её сознания, но чувствовал её ненависть к ним и подозревал, что «мудак» — это не очень хорошо. К'алвек ухмыльнулся, довольный, что она так же относится к крестиксам, как и он.

Солнце еще не поднялось высоко в небе, и его лучи едва согревали воздух, синева ночи постепенно переходила в золотистый цвет. Даника надела тунику мертвого крестикса поверх своей тонкой одежды, но К'алвек заметил, что она потирает руки, пытаясь их согреть. Он вспомнил, что у нее не такая толстая кожа, как у него, чтобы защитить её от солнца и удерживать дневной жар в холодные ночи. Он снова задумался, с какой планеты она прилетела, где ей не нужно защищаться от непогоды.

К'алвек помедлил, прежде чем выбрать направление, думая о своей цели — следить за крестиксами и выяснить их слабые места в обороне для лучшей атаки. Придется подождать, если он поможет Данике. Он не возьмет её с собой. Девушка не может двигаться так быстро, как он, и ему не хотелось снова привести её к своему врагу. Ему придется вернуться в селение дотвеков за едой и водой, перед тем как они начнут искать корабль. К'алвек взял припасов только на одного, и они практически закончились. Он ощутил вспышку гнева из-за задержки в планах, но в глубине души испытал облегчение, что у него появился повод остаться с женщиной. Он все равно отомстит, уверял он себя, шагая по тропинке, огибающей гору.

Даника схватила его за руку и покачала головой, указывая на противоположное направление.

В том направлении, откуда они пришли, нет воды. Им нужна вода, иначе Даника погибнет.

— Вода, — сказал он. — Еда.

Даника быстро заговорила, и устройство, которое она надела на него, изо всех сил старалось не отставать. Она хотела вернуться на свой корабль.

Он резко дернул головой.

— Очень опасно, — указал вверх, на два солнца. — Слишком жарко.

Даника прищурила глаза, и на лбу появилась морщинка. Её взгляд снова устремился в сторону песка, и К'алвек почувствовал, что она колеблется. Ее подруга и корабль остались там, и она беспокоилась за них. Он молчал, чувствуя, как она борется сама с собой. Больше, чем просто одна подруга. Команда. Её команда. Её женская команда. Еще больше таких женщин, как она, которые остались одни где-то среди песков. Трепет надежды расцвел в груди. Его племя нуждалось в женщинах. Смел ли он надеяться, что, возможно, она не единственная женщина, способная соединиться с разумом дотвека?

Она снова заговорила срывающимся голосом:

— Я должна найти Тори и корабль.

К'алвек старался не сердиться, но они зря тратили время на споры. Неужели она не понимает, что пески смертельно опасны для такой, как она? Он вскинул голову и издал щелкающий звук ртом.

— Сначала вода и еда. А потом мы их найдем.

Она развела руками.

— Сколько времени это займет?

Он бросил взгляд на тропинку, которая вела через скалы к дальнему краю песка.

— Пока не сядут солнца.

У Даники приоткрылся рот. Она не хотела идти весь день неизвестно куда, хотела рискнуть и найти свой корабль в песках.

— Я ни за что не потрачу впустую целый день, идя в другую сторону. Я сама их найду.

«Женщина такая же упрямая, как дотвек», — подумал К'алвек, когда она зашагала прочь. У него нет времени спорить с ней, но не позволит ей умереть, блуждая в одиночестве. Наилучший шанс спасти её саму и её команду — это пополнить запасы еды в его деревне и отправиться на поиски. Другие варианты означают для нее смерть.

Задумался на миг, не отпустить ли её и не вернуться ли к миссии. Но тут же отверг эту идею. К'алвек не мог допустить, чтобы Даника умерла. Не тогда, когда он почувствовал… Что почувствовал? Тяжело вздохнув, он пнул камешек, и тот полетел с обрыва. Бешенство. Если это существо действительно его ментальная пара, то он попал в серьезную беду.

К'алвек двумя длинными шагами догнал Данику и поднял её на руки. Не обращая внимания на её вопли и протесты, он перекинул её через плечо и накрыл крестикским плащом, чтобы защитить от солнца.

— Я не позволю тебе погибнуть в песках.

Даника протестующе взвизгнула, и он вздохнул. Она уже сорвала его миссию, но не собиралась убегать от него и умирать. К'алвек спускался по тропинке, крепко держа её брыкающиеся ноги и не обращая внимания на слабые удары, которыми она осыпала его спину, а также на её громкие жалобы.

Он быстро шлепнул её по попе, наслаждаясь ощущением мягкости под своей рукой и её возмущенным криком больше, чем ожидал, и изменил шаг, когда член дернулся. Как он и предсказывал, от женщины одни неприятности.

Глава 17

Они уже несколько часов шли по скалистым утесам. Вернее, он шел. Даника, иногда подпрыгивая, свисала до середины спины с его плеча. Она уже давно перестала сопротивляться, но К'алвек так и не отпустил ее на землю. И Даника уже смирилась с путешествием в его деревню, но он все так же ей не доверял, опасался, что сбежит. Судя по тому, как он легко передвигался, она, должно быть, весит для него все равно что пушинка. У воина даже дыхание не сбилось, несмотря на то что они ни разу не останавливались.

Даника попыталась сглотнуть, но в горле не осталось ни капли влаги. Их опалял жар двух солнц, хотя скалы обеспечивали защиту. Даника провела ладонью по обнаженной спине К'алвека, пальцами заскользила по гребням. Он не такой горячий, как она ожидала, и явно не сгорел. Золотистый цвет, наверно, отражал солнечный свет, или твердая кожа поглощала лучи, но она удивилась, что он еще не поджарился, учитывая, что весь обнаженный. Чужеродный плащ хоть и казался ей душным, но не давал обгореть.

Она задержала пальцы на бугристом гребне, идущем вдоль позвоночника К'алвека. Ощущения были такими же, как и в ее снах: жесткие и острые, и почему-то очень сексуальные. Она попыталась отогнать от себя эти мысли, пока он их не прочел.

Он посмотрел на нее.

«Черт возьми! Хватит думать об этом». Она встретилась с ним взглядом и помахала рукой, а он приподнял бровь, но продолжал идти.

— Уже недалеко, — сказал он.

— Ты можешь меня отпустить. Я не стану пытаться убежать. Знаю, что у меня не получится.

Он так быстро сбросил ее со спины, что она взвизгнула. Она не ожидала, что он на самом деле послушает. К'алвек поставил ее на землю и отступил, решительно упершись руками в бедра.

Приступ головокружения заставил ее на мгновение пошатнуться, когда кровь отхлынула от головы к ногам.

— Спасибо.

Он хмыкнул и снова двинулся в путь, ей пришлось пробежать пару шагов, стараясь от него не отставать. Через пару минут ее дыхание сбилось, она моргнула, и перед глазами замелькали черные точки. Нелегко угнаться за быстрым шагом К'алвека. У нее закружилась голова от разреженного воздуха, хотя она изо всех сил старалась дышать полной грудью. Она не жаловалась — не хотела терпеть унижения. Слова отца эхом отдавались в ее голове. «Даника, осторожнее со своими желаниями».

Она чуть не рассмеялась. Даже спустя столько астро-лет совет отца не выходил у нее из головы. Он был бы счастлив узнать, насколько ценным стал для нее его совет, особенно потому, что она раздражалась почти каждый раз, когда он повторял его. Интересно, что бы отец сказал о ее теперешнем положении? Несомненно, предупредил бы ее о громадном инопланетянине и посоветовал бы ему не доверять. Ее отец не очень-то доверял представителям других рас. Возможно, у него имелись на то веские причины, но это недоверие одна из причин, по которой она с ним не соглашалась. Скрытая ксенофобия — инстинкт, с которым она боролась. То, что существо не похоже на нее, еще не значит, что оно плохое. Она довольно быстро усвоила, что каждый вид имеет придурков, так же как и достойных.

Если бы она не рискнула с Тори, то никогда бы не обрела верного члена экипажа и подругу. Ее не волновало, что зеврианцы считались жестокими и вероломными. Жестокость не раз выручала ее, и у нее ни разу не возникало сомнений в преданности Тори кораблю или ей самой. То же самое касалось и Бексли. Ликитианские оборотни редко использовали для чего-либо, кроме как секс-рабынь, но когда Даника увидела женщину, отчаявшуюся покинуть довольно сомнительный аванпост, она дала ей место в команде. Она сомневалась, что отец пошел бы на такой риск, но ведь он был из другого поколения. И он не женщина, которая пытается преуспеть на поприще, где доминируют мужчины.

Даника выбросила мысли об отце из головы, сосредоточившись на том, чтобы идти в ногу с К'алвеком, стараясь не думать, что каждый шаг уводит ее все дальше от корабля и единственного билета с планеты. Несмотря на свои разумные инстинкты — включая периодически возникающее желание пнуть его по яйцам — она доверяла ему. Он уже дважды ее спасал, давал пищу и воду и обещал помочь найти корабль и команду. Все это она поместила в колонку «за». В колонке «против» привычка командовать и не терпел возражений. Даника слишком привыкла быть капитаном, чтобы подчиняться чьим-то приказам.

Она не уверена, в какой столбец поместить мысленную связь. Часть ее находила его эмоции успокаивающими, но более рациональная часть считала весь этот опыт странным. Для человека, который большую часть своей жизни оставался независимым, ей не нравилось, что кто-то знает о ее чувствах. Из-за этого она чувствовала себя беззащитной и слабой, что ей очень не нравилось. Даника напомнила себе, что из-за слабости капитана может погибнуть и она сама, и ее команда. Разве не это внушил ей отец? Она вздохнула, выпустив горячий воздух через потрескавшиеся губы. Впрочем, в данный момент у нее и ее команды дела шли не слишком хорошо.

К'алвек повернулся и подхватил ее на руки, когда каменистая тропинка резко уходила вниз, а затем продолжил идти.

Даже не спрашивая, он знал, что она устала.

— Я могу идти, — запротестовала она.

— Замолчи, женщина, — сказал он.

Ей хотелось возмутиться, но он прав. Разговор утомил ее, а в горле пересохло еще сильнее.

— Ты всегда такой властный?

— Ты всегда такая упрямая?

Она нахмурилась.

— В общем-то, да.

Хриплый звук вырвался из его горла.

— Я не удивлен.

Трудно возмущаться, когда так устала, но она не могла спустить ему его язвительные замечания.

— Полагаю, ты привык бросать женщин через плечо, но я не какая-нибудь девица, попавшая в беду.

Теперь настала его очередь хмуро смотреть на нее сверху вниз.

— Ты первая женщина, которую я перебросил через плечо.

— Вериться с трудом, — пробормотала она.

— Женщины на моей планете не такие маленькие. Очень трудно будет нести одну из них. И ни одна из них не попытается пересечь пески самостоятельно.

— О. — Даника невольно почувствовала себя пристыженной. — Ну, главное, чтобы у тебя не вошло в привычку перекидывать меня через плечо и шлепать по заднице.

Он скривил губы, посмотрел на нее сверху вниз и пожал плечами.

— Только если ты будешь упрямиться, женщина.

Она хотела возразить, но слишком устала.

— Хватит болтать, — сказал он, но его тон звучал уже не так грубо. — Отдыхай.

— Только минутку, — сказала она, обнимая его за шею и прижимаясь щекой к его твердой груди. Его грудь казалась прохладной на фоне ее разгоряченной кожи — как нижняя сторона подушки. Другой рукой она обвила его шею, повернувшись так, что большая часть ее тела оказалась вровень с его кожей. Он притянул ее ближе, и она почувствовала себя в безопасности, как никогда в жизни. Через несколько шагов ее глаза закрылись, она ослабела от изнеможения, вызванного жарой.

Проснувшись, Даника увидела, что пейзаж изменился. Вместо грубой каменной поверхности они шли сквозь высокую траву, доходившую К'алвеку до колен. Она несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что ей не померещилось. Впереди виднелись высокие деревья, похожие на пальмы, о которых она читала на Земле, с длинными голыми стволами, но эти деревья покрыты бледно-голубой корой и увенчаны переливчатыми зелеными листьями, которые шелестели на ветру. Деревья окружали озеро, насыщенно-синего и неподвижного. У нее потекли слюнки при виде этого зрелища.

Даника вытянула шею, чтобы посмотреть назад, но там виднелись только песчаные холмы. Вдалеке она разглядела край скалистых гор, которые они пересекли. А за всем этим — ее разбитый корабль и единственные люди на планете, которых она знала.

Она напомнила себе, что, как только запасется едой и водой, отправится на их поиски. У воды она увидела шатры — большие тканевые конструкции с высокими стенами, их пики выступали в небо. Достаточно высокие, чтобы такой крупный парень, как К'алвек, мог войти в него, не ударившись головой. У некоторых шатров имелись дверки, открытые наружу, а другие и вовсе закрыты. По краям дверей привязаны крошечные колокольчики, и они тихо позвякивали на теплом ветерке.

В стороне стоял загон с животными, которые немного походили на мохнатых лошадей или верблюдов без горбов. В промежутках между жеванием сухой травы они издавали громкие, пронзительные звуки. У некоторых на спинах висели тонкие седла.

Рядом с загоном сидели маленькие приземистые существа с гладкой кожей оранжевого цвета, как тыква, и длинными мордами, которые покачивались, когда они бегали вокруг, обнюхивая землю в поисках пищи. У них были толстые животы и длинные хвосты с пучками меха на концах, которыми они размахивали и шлепали друг друга. Даника не видела никаких седел на этих существах, и у нее возникло ощущение, что они не домашние животные.

Даника с трепетом осознала, что в пустыне есть оазис. И она находилась в нем. Она вдохнула и ощутила влажный запах воды и жареного мяса. В животе у нее заурчало. Уже больше суток она практически ничего не ела.

Когда они подошли ближе, из шатров вышли несколько существ, похожих на К'алвека, и наблюдали за ними. Их рост был не меньше семи футов, и такая же золотистая кожа, выступы на открытых спинах и заостренные уши. У одних темные волосы заплетены в косы, как у К'алвека, а у других свободно рассыпались по плечам.

Она слышала их любопытные разговоры, как далекое эхо в своей голове. Не так сильно, как чувства, которые она может прочитать у К'алвека, но все же они присутствовали. Они гадали, почему К'алвек несет ее на руках и что она за странное существо. Они задавались вопросом, раненое ли это животное или, возможно, добыча.

Даника возмутилась. Она не добыча! К'алвек тихо рассмеялся, и она посмотрела на него снизу вверх.

— Ты бы не смеялся, если бы кучка мужчин гадала, стоит ли им тебя съесть, — проворчала она.

— Они тебя не тронут. — Его тон звучал так серьезно, что она ему поверила.

К'алвек медленно подошел к каменным кувшинам, стоявшим у ближайшего шатра, и поставил ее на землю. Он взял один из самых маленьких кувшинов и жестом попросил ее открыть рот. Даника с радостью повиновалась, и он влил ей в горло струю прохладной воды.

Вода была настолько чистой, что казалась почти сладкой, и она пила ее до тех пор, пока вода не потекла по подбородку. Затем К'алвек пил из того же кувшина еще дольше, его губы не касались края, когда он делал глоток за глотком.

Они так сосредоточились на питье, что не обращали внимания на мужчин, которые столпились позади. Теперь она их чувствовала. Она шагнула ближе к К'алвеку.

Он указал на них глазами.

— Дотвеки. Друзья.

— Ну, если ты так говоришь. — Она была не так уж уверена в этом.

Примитивные чужаки начали говорить, их голоса звучали глухо, а звуки были отрывистыми. Не нужно уметь читать мысли, чтобы понять, что они задают ему о ней кучу вопросов. В промежутках между разговорами она могла понять обрывки, чужаки смотрели на нее со смесью подозрения и недоверия, и когда один из мужчин подошел ближе и протянул руку, чтобы коснуться ее лица, К'алвек зарычал на него.

Сквозь толпу мужчин пробилась женщина в развевающейся одежде, которая мерцала, как песок. Она была такого же роста, что и мужчины, с темными волосами, собранными в высокую прическу, и большими, похожими на кошачьи, зелеными глазами, подведенными черной подводкой.

Значит, в этой деревне все-таки есть женщины. «Это хорошо, — подумала Даника. — Возможно, Мурад ошибался насчет нехватки женщин на этой планете. — Она оценивающе посмотрела на царственную женщину. — Может, они все-таки не варвары».

Женщина-инопланетянка пристально посмотрела на нее, затем перевела вопросительный взгляд на К'алвека.

Он издал еще несколько гортанных звуков в глубине своего горла, перед тем как подхватить Данику одним плавным движением.

— Ей нужно поспать.

Ей хотелось запротестовать и попросить его отпустить ее, но голова все еще кружилась от голода и долгого путешествия. «Я только немного отдохну», — подумала она, когда он отвел ее в один из огромных шатров и закрыл за ними дверцы.

Глава 18

— Откуда нам знать, что она не опасна? — Затвар, вождь дотвеков, сидел у огня в резном кресле с высокой спинкой и барабанил пальцами по ноге. Его темные волосы рассыпались по спине, что означало, что он больше не служил охотником или охранником племени. Хотя он был не так высок, как многие другие мужчины, его руки походили на стволы деревьев, а толстая шея вызывала впечатление, что его голова поднимается прямо из широких плеч.

Рядом с ним сидела его пара, женщина в развевающихся золотых одеждах, которые мерцали в пляшущем свете костра, когда он потрескивал и искрился. Та самая, которая приветствовала К'алвека, когда он пришел.

Мать К'алвека.

Дым поднимался высоко в церемониальном шатре, вырываясь из вентиляционного отверстия, прорезанного на вершине пика, но жар от пламени оставался внутри задрапированных стен шатра.

К'алвек взглянул на него с того места, где сидел на корточках по другую сторону костра, и насмешливо фыркнул:

— Ты видел ее размер?

Его мать положила руку на плечо своего нового мужа.

— Она совершенно безобидна.

К'алвек вздрогнул, увидев, как мать дотронулась до Затвара, но все же слегка наклонил к ней голову. Он был благодарен ей за поддержку, когда ранее Совет собрался, чтобы обсудить его план, даже если он сам никогда не смирится с ее решением снова выйти замуж за столь недостойного мужчину.

— Почему мы должны рисковать нашими воинами ради этой странной женщины? — спросил Затвар.

К'алвек почувствовал, как в нем поднимается гнев.

Затвар скривил губы. Он явно наслаждался неудобством своего пасынка.

— Что для тебя значит эта женщина?

Мама сжала руку Затвара длинными пальцами.

— Если она говорит правду и есть другие женщины среди песков, это может принести пользу нашему племени.

Затвар фыркнул.

— Мы даже не знаем, могут ли эти женщины спариваться с дотвеками. Кто они? Возможно ли вообще, чтобы они стали ментальными парами. — Он сморщил нос, словно от отвращения. — Я бы расколол пополам это бледное существо своим членом.

К'алвеку пришлось взять себя в руки, чтобы не наброситься на высокомерного мужчину, сидевшего рядом с матерью. Его отец никогда бы так при ней не сказал. Он сильно сжал кулаки.

Затвар взял себе жену предшественника, чтобы укрепить свое положение лидера. Они не были ментальной парой, и он знал, что его мать не любила грубого дотвека. Она согласилась на этот брак только для того, чтобы сохранить мир и защитить его. К'алвек — сын бывшего вождя, и Затвар может посчитать его угрозой. К'алвеку стало дурно при мысли о жертве, которую ради него принесла мать. Он успокоил дыхание, напомнив себе, что, как бы он ни презирал его, Затвар — лидер племени.

— Я пойду с кузеном, и мы найдем этих женщин и приведем их сюда. Тогда и решим.

Послышался голос из-за спины К'алвека, и чья-то тяжелая рука легла ему на плечо. Он поднял глаза и с облегчением увидел, что это Куш. Знал, что его родственник и лучший друг прикроет его спину и что тот поймет, когда К'алвек сделает какую-нибудь глупость. С самого детства из них двоих Куш всегда был голосом разума.

Затвар заерзал на стуле.

— Дотвеки не вступают в контакт с другими видами. Это не наш путь. Крестиксы — те, кто стремится к контакту за пределами этого мира, а не мы.

К'алвек хотел напомнить вождю, что если он испытывает такое презрение к их врагам, то ему следовало бы отомстить крестиксам, когда те убили его предшественника. Он открыл рот, чтобы заговорить, но голос матери прервал его.

— Пожалуй, это нам не помогло. Нам не нужны эти женщины, но следует ли нам бросить их, когда они практически свалились нам на голову?

Среди дотвеков пробежал ропот, и многие обменялись взглядами. Ей не нужно говорить вслух то, что знали все вокруг костра. Их племя не выживет без женщин, за десять оборотов не родилось ни одной женщины. Несмотря на то, что они жили в течение сотен оборотов вокруг Солнца, дотвеки рано или поздно вымрут, если не найдут пару для своих мужчин.

Затвар хмыкнул.

— Моя пара столь же мудра, сколь и красива. Кто я такой, чтобы говорить своим соплеменникам, что они не получат этих женщин? — Он грубо рассмеялся и похлопал мать К'алвека по ноге. — Кто знает? Возможно, одной из них я понравлюсь больше, и у меня будет две пары в моей постели.

Куш усилил давление руки на плечо К'алвека. Предупреждая, чтобы он не защищал честь матери, бросая вызов отчиму. К'алвек почти слышал мысли своего родственника, хотя Куш ничего ему не посылал. Ему незачем волноваться. К'алвек не станет бросать вызов Затвару, если тот даст ему желаемое.

— Я отправлюсь на поиски с первыми лучами солнца, — сказал К'алвек.

Многие в шатре одобрительно зашумели, говоря ему, что присоединятся к его походу. Он кивнул им головой:

— Спасибо, братья.

Затвар откинулся на спинку кресла и потянулся за чашей, сосредоточив все внимание на вине, а остальные принялись за еду и питье. Шатер наполнился звуками передаваемых тарелок и наполняемых из кувшинов кубков, и К'алвек ощутил присутствие матери. Он посмотрел на стул рядом с Затваром, но тот пустовал.

Ему подали деревянное блюдо с мясом, и он узнал гладкую руку, державшую его. Он поднял глаза и увидел маму рядом с собой, там, где несколько минут назад стоял Куш.

— Ешь. Ты все еще слаб после ранения.

К'алвек приложил руку, куда попал бластер крестикса. Он не говорил ей об этом, но не удивился, что она заметила. Боль практически прошла, но мама права. Его энергия еще не полностью восстановилась. Он поставил тарелку себе на ноги и оторвал пальцами кусок жареного мяса. В течение нескольких дней он не ел ничего, кроме сушеных батончиков, К'алвек с удовольствием набрал полный рот. Он проглотил и откусил еще кусочек.

Его мать не отошла и не вернулась к Затвару. Она смотрела, как он ест в течение минуты.

— Много она знает о нас?

К'алвек вытер испачканный жиром рот.

— Я ей ничего не говорил.

— Она из другого мира. Что ты о ней знаешь?

К'алвек ощутил жар горящего огня на лице. Холодный ночной воздух коснулся его спины, когда дверцы шатра открылись и закрылись, но кожа защищала его от холода. Его мысли вернулись к Данике, спящей в его шатре, где он оставил ее хорошо укрытой.

— Она разбилась здесь. Она и ее команда.

Угловатые брови матери приподнялись.

— У нее есть своя команда? Она что, правительница?

К'алвек быстро дернул головой.

— Она называет себя капитаном. Это ее корабль разбился.

— И у тебя связь с ней. — Это уже не вопрос.

— Я спас ее от песчаной бури и вылечил ее рану, — сказал он в качестве объяснения. — Она бы не выжила.

Мать склонила голову набок.

— Является ли она достаточно сильной для нашего мира? Достаточно ли крепка она для тебя?

— Ты хочешь сказать, что мой член расколет ее пополам? — он выплюнул эти слова, бросив взгляд на Затвара.

Выражение лица матери омрачилось.

— Не стоит бросать ему вызов.

К'алвек взял себя в руки.

— У инопланетянки нет недостатка ни в силе духе, ни в решимости, но она не намерена оставаться в нашем мире.

На лбу матери появились морщины.

— А твоя связь с ней глубокая?

— Такое вообще возможно, взять ментальную пару не из нашего мира?

Она покачала головой:

— Я не знаю, но если ее вид может соединиться с нами…

— Это может спасти нас.

Мама сжала его плечо.

— Ты сам все объяснишь. Заставь ее понять, что связь ментальных пар нерушима.

К'алвек положил в рот теплый кусок мяса.

— Я не думаю, что смогу заставить эту женщину делать то, чего она не хочет. Разве что держать ее связанной. С тех пор как я ее нашел, от нее одни неприятности.

Мама слегка улыбнулась.

— Но ты все еще чувствуешь связь с ней.

К'алвек пожал плечами, не желая признаваться в чувствах, которые Даника в нем вызывала.

— Если ее члены команды хоть немного похожи на нее, с ними возникнут такие же проблемы. Чем скорее мы поможем ей покинуть нашу планету, тем лучше.

Мать кивнула с загадочной улыбкой:

— Да, конечно.

Она отошла от него, ее одежда развевалась позади. Он нахмурился. Что она имела в виду? К'алвек вздохнул, подумав о том, как мало он понимает женщин, независимо от их вида. Он подошел, чтобы взять еще кусочек, но остановился, почувствовав мысли Даники.

Глава 19

Проснувшись, Даника не сразу вспомнила, где находится. Вместо того чтобы смотреть на тускло-серый металл потолка своего корабля, она лежала и глядела на внутреннюю часть шатра. Бежевые полотняные бока поднимались высоко над ее головой и сходились с высоким шестом, торчащим из земли. Сквозь швы ткани проглядывала глубокая чернильная синева, и она поняла, что дневной свет померк.

Вот именно, напомнила себе. Она не на своем корабле. С ней находился инопланетянин с золотистой кожей. Он привел ее в свою деревню и, как она догадалась, в свой шатер.

Приподнявшись на локтях, Даника сбросила тяжелое тканое одеяло и оглядела шатер. Над головой раскачивалась лампа, освещая пространство мягким золотистым светом. Пол покрывали грубо сплетенные циновки, наложенные одна на другую, но из-за песка поверхность получалась неровной. Поскольку песок был таким порошкообразным, он то поднимался, то опускался, когда она двигалась, и казалось, что лежишь на поверхности воды. Похоже, то место, где Даника лежала, служило кроватью, поскольку она была завалена более мягкими тканями.

Даника посмотрела на себя сверху вниз. Фух. Она все еще одета, хотя одежда на ней заметно грязнее, чем накануне.

— По крайней мере, я не голая и не в золотистом бикини, — пробормотала она вполголоса.

Недалеко от нее стояла плоская деревянная дощечка с глиняным кувшином и тарелкой с едой. Судя по запаху, это жареное мясо. Она подползла к ней, ощущая, как колышется песок, и положила деревянную дощечку себе на колени, а потом оторвала кусок мяса от кости, лежавшей поперек блюда.

Даника закрыла глаза, чуть не застонав от удовольствия, пока жевала вкусный кусок. Мясо было еще теплым и имело такой необычный вкус. По правде говоря, она съела больше положенного ей сухого пайка. Жить на космическом корабле — значит, не иметь кладовки, полной свежих продуктов. Даника отпила прохладной и свежей воды из маленького кувшина. Она быстро все съела и выпила всю воду.

После еды она поняла, что не чувствует К'алвека. Неужели он оставил ее одну? Она вышла из шатра в ночь. Не успела сделать и шага, как перед ней опустилась большая рука.

— Я искала тебя… — начала она, перед тем как увидела, что высокий, широкоплечий инопланетянин не К'алвек. Он был такого же роста, но с менее мускулистыми плечами, и его глаза прищурились, глядя на нее. — Ты не К'алвек.

Ее сердце заколотилось, она попятилась, и незнакомец шагнул ближе, опустив взгляд, словно оценивая ее. Даника прочла в его глазах не любопытство, а голод, и ей это совсем не понравилось. Расправив плечи, она сердито посмотрела на него.

— Даже не думай об этом, придурок.

Он презрительно хмыкнул, явно не впечатленный ее показной бравадой. Вот если бы у нее был бластер, подумала она. Тогда бы она показала этому варвару, кто здесь главный.

Глубокий командный рык заставил ее и инопланетянина подпрыгнуть, и к ним из темноты шагнул К'алвек. Выражение его лица выглядело убийственным, и другой инопланетянин отпрянул, пробормотав что-то, перед тем как встать по стойке смирно сбоку от полога шатра.

Даника испытала одновременно облегчение от того, что К'алвек появился вовремя, и злость оттого, что он выставил кого-то снаружи шатра.

— Ты меня охраняешь? Я что, твоя пленница?

Он нахмурился, вскинул голову и издал щелкающий звук, который она теперь узнала как его версию «нет». Даника не поверила ему, но позволила отвести себя обратно в шатер. Все-таки ночной воздух холодный, а на ней только футболка.

Потирая руки, она опустилась на песок.

— Спасибо за еду.

Он взглянул на кость на тарелке, и его брови дернулись вверх.

— Что? — Она поползла обратно к кровати, сунув ноги под одеяло, когда подул прохладный вечерний воздух. — Я проголодалась.

Теперь отдохнувшая и сытая, Даника думала только о своем брошенном корабле и друзьях. Прошло почти два дня с тех пор, как они с Тори отправились в пустыню. За это время Тори вполне могла умереть от обезвоживания, хотя Даника и представить себе не могла, что такое может случится с такой сильной и находчивой личностью как ее начальник службы безопасности. Кроме того, зеврианцы могут обходиться без пищи и воды дольше, чем люди. Тори побывала в гораздо худших переделках и выжила, так что Даника уверена, что ей удалось вернуться на корабль. Ее мысли обратились к экипажу. Конечно, Холли удалось починить поврежденную систему связи, особенно с помощью Макс. К этому времени они уже успели подать сигнал бедствия. А возможно, у них заканчиваются пайки и вода. В любом случае, ей нужно вернуться к ним.

К'алвек присел на корточки рядом с ней, положив руки на бедра.

— Мои соплеменники их найдут.

Он заговорил медленно, и переводчику удалось быстрее разобрать его слова. Или, возможно, это изучение языка.

— Но только не ты?

Он покачал головой:

— Когда взойдут солнца, поисковый отряд отправится в путь.

Облегчение захлестнуло ее, почти заставив всхлипнуть. Она бросилась обнимать его, сбивая с равновесия. Он откатился на груду тканей, увлекая ее за собой.

Ее нисколько не волновало, что она лежит на нем, а он крепко сжимает ее бедра руками. Она едва заметила жужжащее тепло, распространяющееся по ее телу от его прикосновения, и не почувствовала ничего, кроме счастья и облегчения, когда быстро поцеловала его в губы.

Она отстранилась, губы покалывало, а все его тело напряглось. Встретившись с ним взглядом, она поцеловала его еще раз, второй поцелуй стал дольше и глубже, когда она языком раздвинула его полные губы. Урчание вырвалось из его горла, глухое и наполненное возбуждением.

Хотя знала этого парня меньше двух суток, Даника уже доверяла ему больше, чем большинству мужчин, которых знала. Конечно, многие мужчины были охотниками за головами, беглыми преступниками или торговцами на черном рынке. Не самый лакомый ассортимент. Кроме того, ей легче доверять парню, когда она чувствует его эмоции, знает, как сильно он ее желает. Еще одно преимущество эмпатической расы.

Даника села на него верхом и провела руками по его груди, наслаждаясь каждым изгибом его мускулов. Он уселся так, что они снова оказались лицом к лицу, обнял ее за спину, а ее ноги обвили его талию. Она почувствовала, как что-то толстое и твердое прижалось к ней, и вспомнила ребристые кольца на его члене. Интересно, как они будут чувствоваться внутри нее? Где-то в глубине души она удивилась отсутствию собственных запретов. Черт, когда же она успела так сильно возбудиться?

«Все хорошо, — подумала она. — Прошло слишком много времени с последнего секса. Наслаждайся».

Она сжала ноги, притягивая его ближе. Даника не сравнивала секс ни с любовью, ни даже с длительным вожделением. Она никогда раньше не нуждалась ни в том, ни в другом и получала удовольствие, когда могла его найти. Конечно, ей нравилась сама мысль о любви, но жизнь охотника за головами не располагала к отношениям. Кроме того, многие мужчины боялись женщины-капитана, что еще больше ограничивало ее возможности.

«Только не с этим парнем», — подумала она, проводя ладонями по его обнаженному животу. Она не представляла себе, что такого большого и мускулистого мужчину можно запугать. Огонь вспыхнул в глубине, когда она вспомнила свой сон. Нет, она ни капельки не возражала бы подчиниться ему.

Ее потребность в нем настолько сильная, что она едва ощущала его бурлящие эмоции. Его переполняло желание к ней, но в то же время и что-то еще. Она слишком возбужденна, чтобы долго думать об этом. Кончики пальцев буквально покалывало, словно ток проходил через них, когда она поглаживала его похожую на гранит грудь.

— Все в порядке, — сказала она, чувствуя, что он колеблется. — Я хочу.

Он нахмурился, и она подумала, понимает ли он ее слова или просто реагирует на язык ее тела. Он перевернул ее на спину, и теперь она лежала рядом с ним.

— Ты не понимаешь.

— Я совершенно уверена, что хочу. — Неужели этот инопланетянин серьезно не видит ее возбуждения? — А ты не хочешь?

Прилив желания, исходивший от него, едва не лишил ее дыхания. Ладно, он определенно этого хотел. Даника знала, что ей следует нервничать из-за огромного инопланетянина, который желал овладеть ею так же сильно, как и она, но это не так. Она закрыла глаза и выгнула спину, когда желание пронзило ее. Но вместо того, чтобы сорвать с себя одежду, как ему хотелось, она почувствовала, что он встает. Она открыла глаза. К'алвек, пошатываясь, выходил из шатра, и дверки с шумом захлопнулись за ним. Она приподнялась на локтях, чтобы позвать его, но он уже ушел.

Даника откинулась на груды одеял. Какого черта?

Глава 20

К'алвек расхаживал взад и вперед снаружи шатра, его эмоции бурлили. Она желала его так же сильно, как и он ее. Он чувствовал это в ее сознании и теле, даже если ее слова были для него неразберихой.

Тогда почему он оттолкнул ее?

Он ударил босой ногой по песку, и в воздух полетели песчинки. Он знал, что энергетические импульсы, которые помогали ему усмирять свою жертву, также воздействовали на нее. Возможно, не так сильно, как на песочную змею, но он понятия не имел, насколько сильно. Ему хотелось думать, что ее трепещущий пульс и учащенное дыхание вызваны ее влечением к нему. Даже мысли о звуках, которые она издавала, прикасаясь к нему, заставляли его член пульсировать.

Хоть и не хотел признаваться, он знал, что связан с ней. И как бы невозможно это ни казалось, понимал, что это узы ментальной пары. Связь станет постоянной, если он заявит на нее свои права. Он не знал, как это отразится на ней, поскольку она не дотвек, но знал, что это значит для него. Он навсегда свяжет себя только с одной женщиной. Если она уйдет, исчезнет и его шанс найти себе пару.

Она никогда не скрывала своего желания уйти, напомнил он себе. Ее главная цель — убраться с его планеты. Он достаточно хорошо прочел ее мысли, чтобы понять, что сигнал бедствия означает, что придет другой корабль и заберёт ее и команду. Несмотря на то, что женщина его отвлекала, в чем он не нуждался и чего не хотел, эта мысль погасила его желание, как вода — огонь. К'алвек видел ее решимость. Ясно, что она не станет делать ничего такого, чего не хочет — в том числе остаться и стать его парой — и он не намерен делать ее своей пленницей на всю жизнь, хотя образ связанной девушки заставил ещё больше крови устремиться к паху. Он выбросил эти мысли из головы.

К'алвек подошел к загону с джебелями. Один из зверей уткнулся мордой в его протянутую руку в поисках еды. Он позволил зверю лизнуть руку шершавым языком, затем провел пальцами по спутанному меху. Джебель жалобно завопил и отошел, когда не нашел никакой еды.

Даника даже не подозревала, что его народ вымирает из-за нехватки женщин. Она не знала об энергии, которую направляли дотвеки, делая их искусными охотниками. И понятия не имела о ментальных парах. Да и как она могла? Все в его мире казалось ей чужим. Он снова задался вопросом, каков ее мир, если она может выжить с такой нежной кожей и маленькой фигурой. До сих пор ему удавалось держать ее в безопасности, но как долго? И если сохранение ее в безопасности станет его постоянным занятием, как он удовлетворит свою жажду мести?

К'алвек подошел к кромке воды и посмотрел на три луны, отражающиеся в безмятежной глади. Он потянулся к ее мыслям. Растерянность. Обида. Боль.

— Почему ты здесь?

Он услышал вопрос Куша до того, как почувствовал его приближение. К'алвек не хотел признаваться в собственном конфликте. Дотвекский воин всегда должен оставаться сильным и решительным.

Куш бросил камешек в воду, и от него пошла рябь, достигая края и посылая прохладную воду навстречу ногам К'алвека.

— Ты думаешь, ей и ее людям суждено спасти нас?

Он уставился на кузена.

— Если и так, то они этого не знают. — К'алвек не упомянул, как она отреагировала на его прикосновение или как сильно она хотела сбежать из их мира.

Куш кивнул.

— Я видел, как она на тебя реагирует. Твоя связь с ней очевидна.

У К'алвека все сжалось внутри. Так очевидно, что она его ментальная пара?

— Для меня, — уточнил его кузен. — Тебе никогда не удавалось от меня спрятаться.

И это правда. Куш знал его мысли лучше, чем кто-либо другой. До Даники.

— Я не знаю, что делать.

— Возможно, она останется. Возможно, они все останутся. — Его лицо выражало надежду. — Может быть, все они обладают ее способностями.

К'алвек издал приглушенный смешок. Он мог быть честен со своим лучшим другом, как ни с кем другим.

— Эти женщины привыкли командовать, а не подчиняться приказам. — Он широко развел руками. — И они из другого мира, отличающегося от этого. Они летают на корабле среди звезд.

Куш рассмеялся.

— Я не ожидал бы меньшего от женщины, которую ты нашел.

К'алвек толкнул его, но потом сам рассмеялся и снова посерьезнел.

— Она отвлекает, мне этого не нужно.

Куш обнял его за плечи и повел через лагерь.

— Возможно, это как раз то, что тебе нужно. Ты слишком долго поглощен местью.

К'алвек сжал губы.

— Я не могу забыть свою месть.

— Нет? — Куш остановил их у высокого остроконечного шатра, задрапированного белым, затем отошел, оставив К'алвека одного перед закрытым входом.

Лунный свет отражался от ткани, заставляя ее светиться, и К'алвек с трудом сглотнул. Он колебался, перед тем как распахнуть двери шатра и шагнуть внутрь. Повсюду горели свечи, и теплый свет отбрасывал тени на стены. Он вдохнул сладкий, насыщенный аромат душистых масел и горящего жира.

— Я подумала, что ты захочешь найти ответы. — Его мать сидела на стуле с высокой спинкой, над ней висел вырезанный из кости светильник со свечами. — Садись.

К'алвек опустился на пол напротив нее. Затвара нигде не видно. Впрочем, эта скотина не чувствовала бы себя как дома в ее шатре с мягкими ароматами и алтарями богинь. Его мать всегда ставила шатер, в котором молилась богиням. Он помнил, что даже в детстве верховная жрица часто ее навещала.

Как-то раз он спросил отца, почему у них до сих пор есть жрица, если дотвеки из-за болезни потеряли так много женщин. К'алвеку казалось напрасной потеря даже одной женщины, поскольку верховная жрица не брала себе пару. Его отец объяснил, что верховная жрица остаётся непорочной, чтобы передавать мудрость богинь, которая необходима для уравновешивания воинских инстинктов его народа.

— Мир — ничто без равновесия, — говорил ему отец. — Крестиксы оставили своих жриц и свою преданность древней богине мудрости, и посмотри, что с ними случилось.

К'алвек содрогнулся. Он не хотел походить на своих бывших собратьев, которые потеряли способность чувствовать эмоции других и больше не уважали планету. Вместо того чтобы жить в гармонии со своим окружением, крестиксы добывали камень и строили город, который выступал из земли, как зазубренные серые зубы. Они гнались за бессмертием с помощью медицинских экспериментов, по ошибке создав болезнь, которая распространилась на их женщин, а затем заразила дотвеков. Теперь в каждом племени осталось мало женщин, и все из-за потребности крестиксов в развитии, их стремления к большему. До него доходили слухи, что они делятся своими женщинами, хотя он и не представлял себе такого союза. Мысль о том, чтобы поделиться Даникой, заставила его кровь всколыхнуться.

Его мать издала низкий гортанный смешок.

— Это не станет твоей проблемой, сынок.

— Что ты знаешь? — спросил он. — Неужели ей и ее команде суждено спасти наш народ?

Она выдержала его взгляд, ее сумрачные глаза напомнили К'алвеку небо до того, как темные пески закружились по его поверхности.

— Это не мне говорить.

К'алвек почувствовал вспышку гнева. Если она не уверена, то как он может быть уверен? Никто не молится богиням больше, чем она.

— Ты понимаешь, какой это риск. — Она сказала это как заявление. — Для тебя.

К'алвек почувствовал, как по его шее поднимается жар.

— Я не претендовал на нее.

Его мать слегка пожала плечами, как будто его ответ не имел никакого значения.

— Когда это сделаешь, ты свяжешься с ней. Ментальная связь не разорвется, даже если она уйдет.

— Что насчет нее?

Она глубоко вздохнула.

— Этого я не знаю. Пришелецы никогда не связывались ни с кем из нашего рода. В наших историях рассказывается о гостях из других миров, которые приходят сюда, но никогда не соединялись с нами. Обладают ли ее люди такими же ментальными возможностями, как и мы?

К'алвек вскинул голову.

— Я так не думаю. Она казалась удивленной, когда почувствовала меня.

— Тогда я подозреваю, что она не пострадает.

— Хорошо. — Он облегченно выдохнул, хотя и не подозревал, что задержал дыхание, радуясь, что не причинит ей вреда. — Она хочет уехать. Будет лучше, если я помогу ей сделать это. Это не моя судьба, взять себе пару. У меня другая цель.

Она кивнула:

— А после того, как отомстишь, сын мой?

Только Куш знал о его плане, и он не сомневался, что кузен не выдаст его. Он упорно трудился, чтобы скрыть свои мысли и намерения.

— Мне никто не говорил, — ответила она на вопрос, которого он не задавал. — Я чувствую в тебе потребность, хотя ты и скрываешь ее.

Он отвел взгляд, чувствуя, как у него перехватило дыхание.

— Отомстить за отца — большая честь.

— Найдется много способов почтить память твоего отца. Ни один из них не вернет его тебе. — Она наклонилась ближе, и по ее лицу пробежали тени. — Он был великим дотвеком, который любил своего сына, как и я. Спроси себя, чего бы он хотел для тебя.?

— Он бы этого не хотел. — Он перевел взгляд на мантию, которая указывала на ее положение супруги вождя племени.

Она вздрогнула.

— Он поймет мою жертву.

Глаза К'алвека защипало. Жертва, которую она принесла, чтобы его защитить.

— Не трать даром то, что тебе дано, — прошептала она. — Мы с отцом знали, что ты превзойдешь любого из нас.

Он моргнул, пораженный ее откровением. У него в голове не укладывалась, что отец мог предвидеть для его жизни. Если бы остался жив, отец, возможно, сказал бы ему, какого рода величие он предвидит, но их совместное время прервалось. Благодаря крестиксам. К'алвек вскинул голову и щелкнул языком.

— Я знаю свою судьбу.

Она откинулась на спинку, задумчиво улыбнувшись ему.

— Надеюсь, ты прав. Ради всех нас.

Спотыкаясь, он вышел из шатра, радуясь возможности снова вдохнуть прохладный воздух. Возвращаясь в свою палатку, он чувствовал, как эмоции женщины пульсируют в нем. Желание.

К'алвек сжал руки в кулаки, и его сердце подпрыгнуло, когда до него дошло. Она чувствовала это, когда он не прикасался к ней, когда его энергия не изменяла ее. Даника действительно хотела его. Ее непоколебимое желание воспламенило его, сердце колотилось в груди.

К'алвек добрался до створок своего шатра, думая о том, что сказала его мать, о риске для себя. Он никогда не искал себе пару, так что ее уход для него ничего не изменит. Чем быстрее он поможет ей уйти, тем скорее сможет вернуться к своим планам. Кто он такой, чтобы отказывать ей в том, чего она хочет? Кто он такой, чтобы отказывать в удовольствие себе, которое, как знал, станет незабываемым?

Глава 21

Даника почувствовала порыв холодного воздуха, когда открылся полог шатра, а затем вес его тела, когда он лег на кучу ковров и тканей, не прикасаясь к ней.

Она все еще расстроена тем, что он ушел от нее, поэтому не открывала глаз и притворялась спящей. Она почувствовала его сожаление еще до того, как он заговорил.

— Мне очень жаль, что я ушел.

Черт. Он знал, что она не спит. Конечно, знал, что она не спит.

Она повернулась к нему лицом. В шатре не было света, но сияние трех лун планеты пробивалось сквозь щели, так что она видела его большое тело, когда он повернулся к ней.

Ее гнев смягчился.

— Что это на тебя нашло: то холодом веет, то теплом?

Он в замешательстве сдвинул брови.

Она рассмеялась, поднялась и села, скрестив ноги.

— Я имею в виду, почему ты набрасываешься на меня в одну минуту, а в следующую уходишь?

— Я не хочу причинить тебе боль.

— Да, понимаю, но я капитан и привыкла сама о себе заботиться и командовать. Я уже большая девочка, дружок, и тебе не нужно обо мне беспокоиться.

Он посмотрел на ее.

— Не большая. Маленькая.

— Для тебя, пожалуй. — Даника напомнила себе, что он не понимает ее выражения. — Я хочу сказать, что привыкла сама о себе заботиться. Я сама по себе с шестнадцати лет. Я капитан космического корабля.

К'алвек кивнул, но она сомневалась, что он понял ее слова. По крайней мере, не о том, что она капитан корабля. Насколько она поняла, у его народа нет ни космических кораблей, ни какой-либо современной техники. Она старалась не сердиться, но ей не нравилось чувствовать себя «нежным цветком», даже если окружающая среда планеты явно имела возможность надрать ей задницу.

— Там, откуда родом, я не маленькая и не слабая. Я в некотором роде задира. И ты должен познакомиться с моей подругой Тори.

Его смутило слово «задира», но когда она произнесла имя подруги, в его глазах мелькнуло узнавание.

— Ты хочешь найти Тори.

Даника усмехнулась, довольная что, по крайней мере, они находятся на одной волне. Она благодарна дотвекам за то, что они согласились спасти ее команду, и знает, что это из-за К'алвека. Она хотела бы притвориться, что не понимает, почему он так хочет помочь, но игнорировать их связь абсурдно. Она и раньше испытывала желание и даже однажды за короткую неделю убедила себя, что влюблена, но сейчас все обстояло иначе.

Она посмотрела на него в тусклом свете, на его широкую грудь и руки, которые давали ей ощущение безопасности, а не страха, и на мгновение ей захотелось поскорее убраться с этой странной песчаной планеты. Хотя едва знала его, Даника уже понимала, что станет скучать по нему.

— Ты уйдешь, — сказал он.

— Если у вас нет работы для охотников за головами, то нам незачем здесь оставаться. — Она испытала чувство вины, как только слова слетели с ее губ, и положила руку ему на плечо. — Не то чтобы ты не был великолепен. Я очень ценю твою помощь.

Он издал низкий горловой звук, и от него у нее по спине пробежала дрожь, хотя она чувствовала, как его тепло разливается по всему телу. Он попытался вырвать руку, но она его удержала.

— На этот раз я так просто тебя не отпущу, здоровяк. — Ее голос прозвучал странно пронзительно для нее самой.

Он провел пальцем по щеке девушки, легонько, как перышко.

Для большого дикого парня Даника удивилась, что он может быть таким нежным. Она ни к кому еще не испытывала такого сильного влечения, и ей наплевать, что он не человек или что она не так давно его знает.

Ее пульс участился, и жар охватил ее, когда он провел по линии ее шеи. Соски ее затвердели, когда он коснулся рукой между грудями.

«Вот ты и наигралась в недотрогу, Даника».

Она взяла его руку и прижала к своей груди так, что его ладонь обхватила ее грудь. Он резко вдохнул, и она почувствовала его нерешительность.

— Разве ты не хочешь меня? — спросила она.

— Я не должен.

— Я не об этом спрашиваю. — У Даники слегка закружилась голова от его прикосновения. В ее намерения не входило влюбляться в него, но она устала от постоянной осторожности. Казалось, что присущая ей интуиция, так прочно привитая отцом, ускользает. Она скоро покинет планету, но нет причин не повеселиться до тех пор. Не тогда, когда он такой большой, великолепный и… ну, большой.

— Почему бы тебе не позволить мне решить это самой?

Она поцеловала его, едва касаясь губами его губ. Когда отстранилась, ей показалось, что они дрожат. Она приложила палец к губам, и он убрал руку с ее груди. Несмотря на то, что они не касались друг друга, она чувствовала, как его желание пульсирует в ней.

— Ты уверена?

Даника не удержалась и закатила глаза.

— Тебе нужно, чтобы я подписала что-то официальное? О, у меня стоит противозачаточный имплантат, так что тебе тоже не стоит беспокоиться. — Она провела языком по нижней губе. — Да, я хочу это сделать.

Его дыхание участилось. С низким рычанием он подхватил ее большими руками и приподнял, притянув к себе так, чтобы она обхватила его ногами за талию и их тела оказались почти на одном уровне. Держась за его спину, Даника провела руками по костлявым гребням и ощупала их острые края.

— Да? — спросил он, и она почувствовала, как его сдержанность борется с желанием.

Даника замешкалась на мгновение, несмотря на то что ее тело кричало о желании. «Я все равно уйду», — сказала она себе, когда ее дыхание стало прерывистым. В противном случае Даника никогда не связалась бы с парнем, который считает, что перебросить ее через плечо — лучший способ закончить спор. При мысли о том, как легко он перебросил ее через свою мускулистую спину, она впилась ногтями в его кожу.

— Да, черт возьми, — ответила она, отбрасывая всякую неуверенность.

Даника выгнулась, задевая сосками его грудь. Он приподнял ее, уткнувшись носом в пышные полушария, скрытые рубашкой. Даника на мгновение оттолкнула его, стянула рубашку через голову и бросила на пол. От прохладного воздуха ее соски напряглись, а груди набухли. Даника жаждала его ласк.

Она услышала глубокий рокот в его груди, когда он взял один из ее твердых сосков в рот и начал сосать. Она ахнула, когда он нежно коснулся ее языком, а затем прикусил. Он переместился к другому соску, дразня его языком, пока обводил другой пальцем. У Даники вырвался из горла собственный рык.

К'алвек опустил ее на одеяло, и песок под ним зашевелился, когда он одним быстрым рывком стянул с нее брюки. Склонившись над ней, он провел языком по ее телу, его длинные заплетенные в косичку волосы свисали с плеча. Добравшись до ее трусиков, он сорвал их.

Даника вскрикнула от неожиданности, а потом снова, когда он поднял ее руки над головой. Напрягая мышцы, она попыталась высвободить руки, но он держал их вместе одной большой ладонью.

— Что ты делаешь? — Сердце у нее учащенно забилось. Ей хотелось бы, чтобы это случилось из-за гнева, но это было не так: когда он прижимал ее к себе, у нее между ног пульсировал обжигающий жар.

— Ты сказала, что хочешь меня.

Она дернулась в его объятиях.

— Да, но…

Он опустил голову и пососал сосок, затем осторожно потянул его.

— Вот как дотвеки претендуют на пару.

Она хотела напомнить ему, что не годится в супруги и что не из тех женщин, на которых можно претендовать, но жар его рта мешал думать. Ее потребность в нем захлестнула Данику с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Ей стало все равно, насколько это примитивно, она хотела, чтобы этот инопланетный варвар заявил на нее свои права.

Он крепче сжал ее запястья, когда оторвался от ее груди, прижался губами к ее губам и раздвинул их властным движением языка. От силы его поцелуя Даника еще глубже погрузилась в песок, а он ласкал ее языком. Когда К'алвек отстранился, она с трудом перевела дыхание.

— Такая маленькая, — пробормотал он, проводя свободной рукой по ее телу, и по ее спине пробежали электрические разряды. Ее сердце неистово стучало в груди, глядя, как он пожирает ее взглядом. Добравшись до ее бедра, он провел большим пальцем по тонкой полоске волос. Она вздрогнула.

Приподняв голову, он встретился с ней взглядом, раздвинул ее ноги и провел пальцем по ее складочкам.

Она застонала от ощущения его прикосновения, и его зрачки расширились. Даника попыталась высвободить руки, когда он просунул в нее толстый палец.

— Пожалуйста.

— Пожалуйста, что? — спросил он, просовывая в нее второй палец и заставляя ее ахнуть. — Это то, чего ты хочешь.

Чертов эмпат. Она действительно хотела этого. Все ее тело гудело, когда он вводил и выводил свои пальцы, и она ничего не могла сделать, кроме как слабо сопротивляться. Она была сильной женщиной. Она не хотела, чтобы он доминировал над ней вот так, но влажность между бедер говорила об обратном.

— Отпусти меня, — взмолилась она.

Он разжал пальцы на ее руках.

— Только если ты не опустишь руки.

Она всхлипнула в знак согласия, когда он опустил голову. Он провел языком по ее клитору, и она застонала, почувствовав его любопытство, а затем и удовольствие, когда он начал томно кружить по нему. Даника дернулась, но руки не опустила. Он быстрее пошевелил пальцами и провел языком по ее чувствительному бугорку, откликаясь на звуки капитуляции.

Он продолжал сосать ее, просовывая палец глубже. Она двигала бедрами в унисон с ним, не в силах больше сдерживаться. Он ничего не сказал, но она почувствовала, как его удовольствие пронзает ее. Он не позволит ей прикоснуться к себе, пока она не кончит.

При этой мысли взор Даники затуманился, и она закинула ноги ему на спину, широко раскрыв их. Она услышала его первобытное рычание, оно вибрировало на его губах и ее коже. Это было уже слишком. Она вскрикнула, дрожа всем телом, когда ее захлестывали волны экстаза.

Он откинулся назад, снял штаны, и его огромный член приподнялся. Даже в затененном свете, она поняла, что оказалась права. По всей его длине тянулся ряд круговых гребней. Золотая кожа на головке была чуть темнее, и она знала, даже не прикасаясь к нему, что кожа окажется такой же бархатистой, как и остальная часть тела, и такой же жесткой. Она напомнила себе дышать, глядя на него. Она никогда не видела такого длинного, толстого члена, и могла думать лишь о том, как сильно хотела почувствовать эти гребни внутри себя.

Даника заметила, что он остался доволен ее реакцией, так как она стала еще более страстной. «Инопланетные парни не так уж сильно отличаются от людей», — подумала она.

Она перевела взгляд с его члена на V-образные выпуклости под мышцами живота, а затем на его рельефную грудь. Его плечи были напряжены, а вены на шее пульсировали. Когда она встретилась с его взглядом, он обжег ее расплавленным и смертельным огнем. В животе у Даники словно что-то перевернулось. Останься у нее хоть капля здравого смысла, она бы пришла в ужас.

Он зажал пульсирующий член между ее ног.

— Скажи мне.

Она заколебалась, во рту у нее пересохло.

Он перевел взгляд на руки, которые все еще лежали у нее над головой.

— Мне снова придется тебя сдерживать?

Она с трудом сглотнула, ее сердце стучало так громко, что могла слышать вся деревня.

— Сказать тебе?..

Он толкнул головку члена так, что тот едва вошел в нее, но Даника все-таки ахнула. Даже это казалось невероятно огромным.

Его глаза вспыхнули темным и собственническим огнем.

— Скажи мне, что ты моя, на которую я вправе претендовать.

Даника догадалась, что именно здесь проявилась его варварская часть, хотя, учитывая, насколько она промокла, то явно не возражала.

— Я твоя. — Она вцепилась ему в спину и отчаянно потянула к себе, выгибая спину и раздвигая ноги еще шире, чувствуя, как рушится его решимость. Она провела кончиками пальцев по всей длине члена, поглаживая его кольца. Она не ошиблась. Твердый, но бархатисто-мягкий. Она обхватила основание и сжала.

Он не выдержал и толкнулся глубже, двигаясь медленно и позволяя Данике почувствовать каждое ребристое кольцо, когда входил в нее. Ее тело словно пронзили толчки твердой, бугристой плоти, растягивая ее так сильно, что она вскрикнула. Он глубоко целовал ее, поглащая ртом ее крики, пока не почувствовал, что дискомфорт исчез.

То же чувство удовлетворения, которое она испытала от прикосновения его рук, теперь охватило все ее тело. Она никогда не испытывала такого переполняющего чувства наслаждения, и ей хотелось большего. Даника обхватила К'алвека ногами, когда приняла его целиком.

— Сильнее. — Он посмотрел на нее сверху вниз, затем потерся полными губами об ее, и снова глубоко вошел. Он выгнул спину, и когда вошел в нее еще раз, v-образные гребни под его животом потерлись о ее набухший клитор. Так вот для чего они нужны, подумала она.

Даника царапала его твердые, как камень, мышцы, когда прижималась к нему бедрами, и гребни как внутри, так и снаружи посылали через нее всплески удовольствия.

— К'алвек — выдохнула она, почти не в силах справиться с нахлынувшими ощущениями.

— Даника. — Он произнес ее имя, но то, как он произнес его — настойчиво и властно — заставило ее почти захныкать от желания.

Он сел на колени и, держа ее за бедра, глубоко вонзился внутрь. К'алвек посмотрел вниз, туда, где их тела соединялись, поглаживая большим пальцем ее гладкий клитор.

— Моя.

Ее снова охватил оргазм, прилив обжигающего наслаждения заставил все ее тело содрогнуться. К'алвек издал рев, когда она сжалась вокруг него, и врезался в нее, пульсируя в ней после последнего, жесткого толчка.

Запыхавшись, Даника обмякла на ворохе одеял. К'алвек опустился рядом с ней, и песок зашевелился под его тяжестью. Его дыхание сбивалось, и она чувствовала его счастье. И еще кое-что. Страх?

Чего может бояться такой свирепый парень, как он? Она перевернулась на бок и положила руку ему на грудь, ощущая, как та поднимается и опускается.

Он притянул ее к себе, и она полулегла на него, слыша, как колотится его сердце, когда прижалась щекой к его груди. Даника провела пальцем по его соску, и он хмыкнул. Рассмеявшись, она скользнула пальцами вниз, к выпуклостям под его животом.

— Теперь они имеют смысл. — Она дотронулась до них и обнаружила, что те мокрые от ее соков. — Очень впечатляет.

Кого она обманывает? Все было впечатляюще.

Он взял ее за подбородок и приподнял лицо, чтобы поцеловать. Несмотря на то, что поцелуи казались мягкими, от них по ее спине пробежали мурашки, а соски покалывало.

— Нам лучше немного поспать, раз спасательная команда отправляется утром. — Она положила свою ногу на его, и он натянул на нее тяжелую ткань.

Она пребывала в таком блаженстве, что забыла спросить его обо всем, что он сказал. Она предположила, что все случилось под влиянием накала страстей, поскольку не подходила для притязаний. Только не тогда, когда она улетит с планеты на первом спасательном корабле.

Глава 22

Тори посмотрела на плоские потолочные панели, которые Каро закрепила на ее ботинках. Они выглядели нелепо, но с ними будет легче ходить по дюнам.

— Еще одно твое изобретение из прошлого участника сопротивления?

Каро улыбнулась, поправляя свою самодельную обувь.

— Нет. Один из навыков охотника за головами. Я просто это придумала. Они вроде снегоступов, только для песка.

Тори никогда не видела снега, но поняла идею.

— По крайней мере, у них нет острых краев, как у той части корпуса, которую мы использовали в прошлый раз в качестве саней.

Каро сморщила нос.

— Да. Я удивилась, что ты порезала только плечо.

Тори подняла раненую руку, поправляя рюкзак на спине и ощущая тупую боль. Во всяком случае, острая боль отступила. В ближайшем будущем она вряд ли выиграет в рукопашном бою, но, по крайне мере, могла ею двигать. Ее обдало холодом от двух стальных бутылок с водой в рюкзаке, когда они прижались к ее спине, и у нее потекли слюнки.

— Может стоит пойти всем вместе, — сказала Холли. — Так мы проверим больше местности.

Тори стояла у входа на мостик, ее цепной ремень звякнул, когда она повернулась.

— Ты же знаешь, что нужна нам здесь, чтобы заниматься установкой и запуском компьютерных систем. Бексли и Пог осмотрят все вокруг.

— Особенно в виде песчаных драконов, — сказала Бексли, поглаживая рукой пушистую голову Пога и ухмыляясь.

Холли вздрогнула, поправляя повязку на руке.

— Такое вообще бывает? — Она вздрогнула, когда Бексли рассмеялась. — Ненавижу саму мысль о том, что вы все отправитесь в пустыню, а мы останемся здесь в комфортных условиях с климат-контролем.

Макс слегка откашлялась:

— Климат-контроль не продержится долго, если мы не починим компьютеры.

— Видишь? — Каро махнула рукой в сторону Макс. — Доктор права. То, что ты делаешь, гораздо важнее. Это единственный шанс выбраться с этой гигантской песчаной планеты.

Тори протопала туда, где Холли сидела перед консолью, и положила руку ей на плечо.

— А как насчет этого? Ты отправишь сигнал бедствия, чтобы нас спасли, и я никогда больше не увижу песок, пока жива, и мы будем квиты.

Холли одарила Тори подмигиванием, которое обычно приберегала для заинтересованных мужчин.

— Договорились.

— Открываю дверь, — крикнула Каро, когда дверь на мостик открылась и теплый воздух наполнил корабль.

Несмотря на то, что наступило раннее утро и два солнца едва показались из-за холмистых дюн, холодный ночной воздух уже успел согреться. Вокруг все еще стояла тишина ночи; единственные звуки раздавались, когда Тори шлепала ногами по металлическому полу, следуя за Каро наружу.

Обе женщины спрыгнули, потолочные панели, привязанные к их ногам, удерживали их от погружения в порошкообразный золотой песок. Бексли и Пог в прыжке превратились в огромных мерцающих зеленых ящериц с широкими перепончатыми лапами, прежде чем их ноги коснулись песка.

Тори смотрела, как они убегают, скользя по сверкающему песку к скалам, в то время как она и Каро должны идти по пустыне. Оглянувшись на корабль, Тори увидела Холли и Макс. Она показала им большие пальцы.

— Закрывайте дверь.

Обе женщины быстро кивнули, перед тем как дверь закрылась, и Тори повернулась к Каро.

— Они работают, — сказала Каро, рассматривая импровизированные ботинки, которые поддерживали их, явно довольная своим изобретением.

Тори шла вперед, высоко поднимая колени. Это, конечно, лучше, чем грести на металлической доске для серфинга. Она поправила белую футболку, которую превратила в бандану на голове, и проверила положение солнц. Указывая рукой на открытую пустыню, она сказала Каро:

— Сюда.

Они молча шли, спускаясь и поднимаясь по нескольким дюнам, пот струился по их лицам, пока Тори не остановилась на вершине одной из них.

— Вот оно!

Поблескивающий обломок корпуса лежал в долине между несколькими высокими песчаными вершинами. Обе женщины съехали с холма на своих широких ботинках и остановились, когда достигли куска металла.

Каро осторожно прикоснулась пальцем к зазубренному краю.

— Это засохшая кровь?

Тори наклонилась, оценивая темное вещество, разбрызганное на одной стороне, и нахмурилась. Крови было больше, чем вытекло из ее пореза.

— Похоже на то. Даника тоже могла порезаться.

Каро огляделась вокруг.

— Я не вижу больше крови, значит, она пробыла здесь недолго.

Тори сдвинула обломок разорванного корпуса, ища под ними любые следы капитана. Ничего.

Каро достала из рюкзака бутылку с водой, сделала большой глоток и протянула ее Тори.

— Итак, мы выяснили, что она не осталась здесь и не замерзла насмерть, и не получила тепловой удар. Это очень хорошо.

Тори ничего не сказала, но с благодарностью выпила теплую воду. Она знала, что если они не нашли тело Даники здесь, это не значит, что она пережила почти сутки в одиночестве в пустыне. Она до сих пор не могла понять, почему капитан бросила ее здесь. Тори прослужила с Даникой достаточно долго и знала, что она не оставит ни одного члена своей команды, но, судя по всему, именно это и произошло.

Даника исчезла, оставив раненую Тори в одиночестве. Теперь Тори знала, что Даника тоже пострадала. Она не позволяла себе думать о причинах, по которым Даника могла исчезнуть: дикие животные, зыбучие пески, кровожадные инопланетяне — потому что большинство из них не представляли собой счастливые сценарии.

— Думаю, нам надо догнать Бексли и Пога у скал. Если Даники здесь нет, значит, она отправилась туда. — Каро направилась в сторону гор. — Давай наперегонки.

Тори рассмеялась, поскольку вряд ли можно бежать на перегонки с привязанными потолочными плитами по пустыни.

— Неудивительно, что эта планета выглядит необитаемой. Кто может выжить здесь, где нет ничего, кроме песка и камней?

— Мы не знаем, необитаема ли она. Возможно, кислорода меньше, чем мы привыкли, но он пригоден для дыхания. По крайней мере, она не такая замерзшая, как та планета, где мы захватили одного очень злобного парня.

Тори вспомнила ту ледяную планету, где они выследили разыскиваемого преступника с огромной ценой за его голову. Тогда это казалось невыносимым, но когда сухой жар обжигал ее горло с каждым неглубоким вдохом, она подумала, что, возможно, все было не так уж плохо.

— Злобный? Очень хорошо сказано. Он же не тебе пытался снести башку.

— Вот за это ты и получаешь немалые деньги, — пошутила Каро.

Тори покачала головой в ответ на шутку Каро. Одной из самых необычных особенностей команды охотников за головами Даники, помимо того что все они являлись женщинами, заключалось в том, что они делили всю прибыль поровну. После того, как покупали все необходимое для снабжения и заправки корабля топливом, их награда делилась на пять частей. Даже Даника не получала большей прибыли, чем остальные. Они все равны, сказала она, и каждый из них жизненно необходим для выживания команды. Тори отогнала мысли о капитане из головы и посмотрела на горы.

Они прошли по земле быстрее, чем когда она возвращалась на корабль вчера, и вскоре скала нависла над ними — грубый камень почти такого же цвета, как песок, и мерцал под безжалостным солнцем. Тори задалась вопросом, какие минералы содержатся в скалах и что их захваченный эксперт по минералам скажет об этом.

Каро взобралась на низкий выступ и принялась отстегивать самодельные песчаные ботинки.

— Никогда не думала, что буду так счастлива ходить по камням.

Тори сняла плоские панели со своих ног. Когда наклонилась, чтобы поднять их, она задержалась. Темные пятна тянулись от края скалы в щель перед ними. Тори облизала палец языком, затем приложила его к одному из почти черных пятен. Взяв палец в рот, она тут же поняла по металлическому привкусу, что это кровь. Она выплюнула ее.

У Каро расширились глаза.

— В чем дело?

— Я думаю, мы нашли след Даники.

Глава 23

К'алвек ощутил, как Даника повернулась на бок, и обнял ее рукой за талию, обхватив ладонью ее грудь. Первый рассветный луч солнца уже согревал небо и проникал в палатку, заливая ее розовым сиянием. К'алвек прижался головой к густым волосам Даники и вдохнул сладкий аромат. Никогда еще он не чувствовал себя таким довольным, как сейчас, когда она лежала рядом.

Он притянул ее ближе. Теперь их связь стала такой сильной, что он практически видел ее сны в своей голове. Закрыв глаза, К'алвек погрузился в ее сознание, и череда эротических образов танцевала сквозь него. Он никогда не понимал, насколько эйфорично иметь ментальную пару, ощущения, наполняющие его тело, заставляли его чувствовать себя так, словно он окутан теплом и светом. Образы в ее сознании объединились с его, член затвердел от того, что она мечтает прикоснуться к нему.

Он начал кончиком пальца нежно ласкать ее сосок, и плоть под его прикосновением затвердела. Он поцеловал в шею Данику, и она застонала во сне и прижалась к нему округлой попкой.

Он старался не проникать в ее мысли снова, но образы, мелькающие в ее сознании, делали это почти невозможным. К'алвек крепче обнял ее и просунул руку между ее ног, раздвигая пальцами ее складочки. Он вспомнил восхитительный вкус ее тела, и его член запульсировал.

Окунув пальцы в ее влажное лоно, он нашел узелок, который, казалось, сводил ее с ума, и начал потирать его. Ее дыхание участилось, и она застонала, когда он скользнул глубже в нее и переместил руку так, чтобы его большой палец мог продолжать кружить вокруг ее пульсирующего бугорка.

Ему нравился этот небольшой комок нервов. У дотвекских женщин его не было, но он быстро понял, что прикосновение к нему заставляет ее стонать и извиваться. Все в том, как она реагировала на него: тихие вздохи, влага между ее ног, хриплые стоны — заставляло его хотеть погрузить свой член в нее и никогда не покидать.

К'алвек начал вращать пальцем быстрее, когда она стала покачивать бедрами, и он погрузил свой толстый палец глубже в нее. Она сжалась вокруг его пальца и задрожала в его объятиях, тихо вскрикнув, когда ее тело напряглось, а затем обмякло.

Даника повернулась к нему лицом и несколько раз моргнула.

— Прекрасный способ, чтобы разбудить.

Он не знал, что значит «разбудить», но знал, что ей это нравится. Нежно поцеловав ее в веки, он спустился к ее щекам и наконец к губам. Они были такими мягкими, что он думал, что сможет целовать их вечно. Он прикусил ее нижнюю губу, а она закинула ногу на его ногу.

— Еще один способ проснуться? — спросил он.

Она рассмеялась и толкнула его на спину, забираясь сверху.

— Теперь твоя очередь, здоровяк.

К'алвек не понимал, что она имела в виду, говоря про очередь, но ему нравилось смотреть, как она оседлала его, и ее груди набухли от возбуждения. Он поднял руки, чтобы доставить ей удовольствие, но она погрозила ему пальцем.

— Теперь я буду играть.

На мгновение он растерялся, пока она не начала целовать его живот, опускаясь все ниже и ниже, пока не встала на колени между его раздвинутыми ногами. Она взяла член обеими руками, затем поцеловала его кончик, широко раскрыла рот и вобрала в рот всю головку.

К'алвек закрыл глаза и застонал, чувствуя, как ее наслаждение смешивается с его. «Невероятно», — подумал он, когда она лизнула член. Ее возбуждало желание попробовать его на вкус.

Даника вобрала ещё больше жёсткой плоти влажным тёплым ртом, сжимая руками основание члена. К'алвек вцепился в одеяла, стараясь не закричать. Рот женщины был почти так же приятен, как и ее тугой влажный жар.

Знала ли она, что предъявляет на него свои права? Он посмотрел вниз, где она обхватила губами его член, и чуть не взорвался, увидев, как хорошенький розовый ротик сосет его. Она клеймила его своим горячим прикосновением, и эта мысль вызвала в нем бурю желания. Он боролся с желанием перевернуть ее на спину и овладеть ею жестко и быстро.

Она не могла взять его целиком в рот, но руками массировала член, продолжая сосать. К'алвеку казалось, что он может порвать одеяла. Она остановилась и забралась наверх, ее волосы каскадом упали ему на лицо, а губами она почти касалась уха.

— Ты готов, чтобы я тебя трахнула?

Ему не нужно знать ее язык, чтобы понять, что она имеет в виду. Ее слова звучали настойчиво и дразняще и воспламенили его. Он крепче сжал ее бедра, а она прикусила его нижнюю губу.

— На этот раз я главная.

Даника снова сползла вниз и сжала в кулаке основание его члена. Она встретилась с ним взглядом, опускаясь на него, ее зрачки расширились, когда она полностью села.

— Никогда не думала, что гребни могут ощущаться так хорошо.

Он не двигался, хотя отчаянно этого хотел. Обхватив его ногами, она снова приподнялась и опустилась на члене. К'алвек смотрел, как она скачет на его члене, ее груди подпрыгивали при каждом глубоком толчке. Он обхватил ладонями ее груди, слегка сжимая оба соска и перекатывая их между пальцами. Это заставило ее застонать и двигаться быстрее, выгибая бедра так, что ее бугорок скользнул по его гребням.

К'алвек схватил ее за бедра, поднимая вверх и вниз еще быстрее. Она подняла руки над головой и запустила их в волосы, вскрикивая каждый раз, когда принимала член по самое основание. Ему нравилось, как свободно она отдавалась ему, с какой необузданной страстью спаривалась.

К'алвек остановился, удерживая ее, дразня ее вход членом.

— Хочешь еще?

— Да. — Ее слова прозвучали хриплым шепотом. — Не останавливайся.

Он слегка толкнулся в нее снизу.

— Еще?

Она вращала бедрами, отчаянно желая, чтобы он снова наполнил ее.

— Всего целиком.

— Всего что?

Она издала тихий пронзительный звук, а затем пристально посмотрела на него.

— Твой член. Он мне нужен. — Она понизила голос. — Очень.

Он резко опустил ее и был вознагражден хриплым криком.

Даника обхватила руками его голову и прижалась губами к его рту, в то время как он продолжал ее трахать. Их языки боролись, когда она целовала его с первобытной яростью, которая довела его до оргазма. Он вошел в нее, и ее тело напряглось и забилось в конвульсиях вокруг него, он ощутил пульсацию ее освобождения так же сильно, словно свое. Как если бы она являлась продолжением его тела. Как будто она всегда принадлежала ему.

Глава 24

— Ты в этом уверен? — спросила Даника, скептически разглядывая свой наряд.

Она больше не носила свою грязную одежду с корабля, хотя все же предпочитала свои брюки-карго, чем кожаные, которые раздобыл К'алвек. Они оказались ей немного велики, и ее не покидало ощущение, что когда-то они принадлежали дотвекскому ребенку. К'алвек оторвал нижнюю часть льняной туники, которую она сняла с мертвого инопланетянина, но перекинул пару ремней через ее грудь, так чтобы соски не были видны сквозь ткань. Даника сдвинула одну лямку, чтобы та не давила на сосок, и К'алвек вернул ее обратно.

Даника прищурилась и сдвинула ремень. К'алвек нахмурился, но, заметив выражение ее лица, вздохнул:

— Упрямая.

— Кто бы говорил! — ответила она, не обращая внимания на озадаченное выражение его лица, когда он огляделся вокруг палатки. — Не обращай внимания, это просто выражение.

Она надеялась, что он не думает, что из-за секса ей станет легче командовать. Даника по-прежнему не собиралась подчиняться его приказам, даже если прошлой ночью не возражала против его доминирования. Что на нее нашло? При свете дня с трудом вспоминалось, почему ее привычные барьеры рухнули, и она практически набросилась на него. У него было лучшее тело, которое она когда-либо видела, инопланетное или нет.

Она почувствовала, как участился ее пульс, и К'алвек издал низкий горловой звук. Отлично, он, вероятно, ощутил, о чем она думала. Даника сосредоточилась на одежде, пытаясь сделать вид, что поправляет ее, и ничего не услышала.

Она ненавидела утро после интрижки, и это определенно было интрижкой, даже если это лучший секс в ее жизни. На ее щеках выступил румянец, при воспоминании, как бесстыдно она оседлала его этим утром. Ее даже не беспокоило, что их крики, скорее всего, услышала половина деревни, так как стены здесь были матерчатые и не заглушали звук. Словно в подтверждение своих слов, она услышала, как кто-то вышел из палатки и завыл какой-то зверь.

— Нам действительно не стоит заставлять их ждать, — сказала Даника, радуясь, что у нее появился предлог сохранить дистанцию между ними. Она не хотела эмоционально привязаться к кому-то, кого скоро покинет, и понимала, что несправедливо позволить ему привязаться к ней еще сильнее.

Он в последний раз оглядел ее с ног до головы, наклонив голову и закусив губу.

— Все в порядке. Я круче, чем выгляжу. — По сравнению с К'алвеком и его людьми, она знала, что совсем не выглядит крутой. Наверное, она выглядела так, словно играла в переодевание. Возможно, он был бы впечатлен, если бы знал, сколько страшных преступников она привлекла к ответственности, но не знала, как объяснить ему понятие охотник за головами.

— Ты не выглядишь крутой, но выглядишь прекрасно, моя пара, — сказал он.

Опять это слово. Она постаралась не поддаться панике и улыбнулась ему.

— Спасибо.

Он придержал для нее полог палатки, и она вышла на яркий свет. Проходя мимо инопланетян, она старалась не встречаться с ними взглядом. Если они не очень крепко спали, все слышали их прошлой ночью. И сегодня утром тоже.

К'алвека это, похоже, не беспокоило, поэтому Даника решила вести себя так же хладнокровно. Она заметила несколько дответских женщин, идущих по деревне, и отметила, что они почти такие же высокие, как и их соплеменники-мужчины. Не такие массивные, но с обнаженными мускулистыми руками, одеты так же, как большинство мужчин, но с вплетенными в черные волосы блестящими украшениями. Так что не все были похожи на женщину в развевающихся одеждах. Интересно, подумала она, К'алвек так же любит командовать этими женщинами, как и ею? Глядя на пристегнутые клинки и свирепые взгляды на их лицах, она сомневалась в этом.

Дотвеки навьючили гигантских животных, похожих на помесь верблюда с лошадью. У светло-коричневых существ нет горбов, но их ступни были широкими и плоскими, а под лошадиной головой свисали поводья.

— Я должна ехать на одной из них?

К'алвек подвел ее к костру, где на вертеле вращалось мясо. Она вдохнула запах чего-то жареного, и в животе у нее заурчало. Он оторвал кусок и протянул ей.

— Мы поедем вместе.

Даника почувствовала облегчение, откусывая теплое мясо. Она привыкла путешествовать на космических кораблях, а не верхом на животных. Её не привлекала мысль упасть с высоты с какого-нибудь существа.

— Вкусно? — спросил К'алвек, указывая на еду и протягивая ей чашку.

— На вкус как курица.

Он нахмурил брови. Даника догадалась, что на его планете нет кур.

— Вкусно, — сказала она, наблюдая, как он поглощает мясо. Она сделала большой глоток воды. После прошлой ночи она сильно хотела пить.

К'алвек выпил после нее, вытер рукой рот и пошел к другим дотвекам, которые готовились к путешествию, кивком головы приглашая ее следовать за ним. Он похлопал по боку одного из верблюдоподобных существ, стоявших в ряд, и поправил мешки, привязанные к его бокам.

— Как они называются? — Она погладила шею существа. Мех был густым, и она подумала, что это защищает его от непогоды или перегрева.

— Джебель.

Даника повторила про себя, и он поправил ее произношение. «Дж» было мягким и звучало почти как «З», с ударением на первом слоге: зя-бель. Она повторила это слово еще несколько раз.

Другие дотвеки уже оседлали своих животных или садились на них.

— Мы уходим прямо сейчас? — спросила Даника.

К'алвек кивнул и, подхватив ее за талию, посадил на высокую спину мохнатого существа. Она вздрогнула, когда опустилась в седло.

— Больно?

Она почувствовала, что краснеет, когда сказала ему, что с ней все в порядке.

— Просто саднит. — Через секунду он понял, что она имеет в виду, и медленно улыбнулся. Ей хотелось либо закатить глаза, либо ударить его по руке.

Он вскочил в седло позади нее, притянул ближе к себе, и ягодицами она плотно прижалась к его члену. Он уткнулся ей носом в шею, и Даника ощутила его твердость.

— Мы будем ехать медленно.

Она подумала, что это только усугубит ситуацию.

— Не слишком медленно, — сказала ему Даника, думая о Тори и своей команде, которые находились одни посреди пустыни на поврежденном корабле.

К ним подъехал дотвек и что-то буркнул в знак приветствия, затем они с К'алвеком обменялись кивками, и он ускакал. Даже сидя на спине джебеля, она видела, что он не такой высокий, как К'алвек, но у него были темно-синие глаза.

— Твой друг? — спросила она.

Еще один кивок.

— Куш.

Присоединившись к группе, Даника заметила, что ни один из дотвеков не выглядел старым, но один с сединой в волосах возглавлял процессию. Он поднял кулак над головой и легонько пихнул своего джебеля в бок. Остальные джебели двинулись по дюнам за ним, их широкие копыта взметали мягкий песок.

Даника чувствовала, как от молчаливого К'алвека исходят надежда и страх, когда их джебель медленно двинулся следом за остальными. Она обернулась на лагерь, когда они двинулись в путь, К'алвек крепко прижал ее к груди. Оазис становился все меньше, и когда она оглянулась через несколько минут, он почти полностью скрылся из виду.

Глава 25

Бексли остановилась и размяла ноги, когда они с Погом взобрались на каменный выступ. Они трансформировались из песчаных ящериц, которые легко передвигались по песку, обратно в свои первоначальные формы.

Бексли взъерошила зеленый мех своего любимца.

— По крайней мере, мы не на солнце.

Он издал тявкающий звук, который означал, что согласен с ней, и побежал по плоской каменной тропе, уходящей в горы.

Бексли потянулась, свесив руки… радуясь, что они снова есть у нее, а не перепончатые лапы — и тут ее взгляд наткнулся на какое-то темное пятно на земле. Присела на корточки и глубоко вдохнула, ее тонкое обоняние уловило медный привкус. Кровь. Человеческая кровь. К счастью, совсем немного.

Она вздохнула и выпрямилась. Даника была здесь. Бексли охватил страх, когда она подумала о своем капитане. Бексли и Пог, возможно, и присоединились к команде последними, но теперь она считала всех женщин своей семьей… особенно капитана, которая дала ей работу, когда никто другой не хотел.

Вспоминая, как впервые увидела их корабль и возглавлявшую его светловолосую женщину, Бексли усмехнулась. Даника даже не вздрогнула, когда Бексли сказала ей, кто она такая, хотя та и распознала признаки того, что прибыла с планеты удовольствий. Не многие капитаны приняли бы бывшую ублажительницу в свою команду, но Даника была другой. С тех пор Бексли упорно трудилась, чтобы заслужить свое место в команде охотниц за головами, и даже Тори признала, что из-за ее особых способностей они получили не одну дорогую награду.

Бексли перестала тратить слишком много времени на размышления о своем превращении или о прискорбном обстоятельстве, что большинство ее сородичей пленили за их навыки. Она считала, что это свидетельствует о плачевном состоянии галактики, что оборотней ценят за их сексуальные возможности и не более того. Большинство представителей ее расы жили в рабстве на планетах удовольствий, и, насколько она знала, она единственная женщина-ликитианка, которая работала взломщицей и лазутчицей. Хотя ей показалось, что Даника немного сумасшедшая, когда та впервые спросила ее об этом.

— Вы когда-нибудь думали о другой работе? — Даника оперлась одной рукой о корпус своего корабля, пока Бексли переминалась с ноги на ногу, ее прозрачная одежда развевалась на ветру и обнажала ноги больше, чем ей хотелось бы на верфи.

— Я никогда не занималась ничем другим. — Бексли подумала, что, наверное, не стоило подходить к женщине, особенно после того, как она узнала, что экипаж состоял исключительно из женщин. На этом корабле нет мужчин, хотя она может доставить удовольствие и женщинам.

— Я не об этом спрашивала. — Даника, казалось, изучала ее. — Мне кажется, что оборотень очень хорошо умеет проникать в разные места. Я предполагаю, что именно так ты сбежала из дома удовольствий.

У Бексли вспыхнуло лицо. Неужели эта женщина собирается сдать ее полиции?

Словно прочитав ее мысли, Даника покачала головой.

— Не волнуйся. Я не собираюсь рассказывать об этом.

Бексли встретилась с ней взглядом.

— Они оставили датчик на лодыжке слишком свободным. — Она приподняла волосы, чтобы показать свежую рану на затылке. — И я вытащила маячок.

У Даники слегка расширились глаза.

— Я думаю, что ты именно та, кто нам нужен в качестве члена экипажа. — Она заколебалась. — Если ты не против расстаться со своей прошлой жизнью навсегда.

Бексли никогда не забудет счастья, которое испытала, когда Даника пригласила ее в команду и махнула рукой в сторону корабля. И надежду. С того дня она никогда не оглядывалась назад и никогда не жалела, что присоединилась к команде. Даже сейчас.

— Не волнуйся, капитан — прошептала себе под нос Бексли, расправляя плечи и глядя на извилистый горный перевал. — Я найду тебя.

Оглянувшись через плечо, она посмотрела на солнце в небе. Солнца практически сели. Скоро им с Погом придется искать убежище.

— Я думаю, что грендельские медведи хорошо подойдут.

Небольшой зеленый клубок превратился в бежевое пушистое существо с длинной мордой, которую тут же опустило на землю. Принюхавшись, Пог резко поднял голову.

— Ты учуял ее запах? — Бексли предпочитала превращаться в грендельских медведей, когда им нужно было кого-нибудь выследить, поскольку эти животные обладали острой способностью улавливать запахи. Она только надеялась, что они не наткнутся на местных жителей. Она сомневалась, что мохнатые существа похожи на тех, которые обитали на песчаной планете. — По крайней мере, мы почувствуем запах других форм жизни, до того как они нас увидят.

Пог тявкнул, но звук больше походил на хриплое рычание.

Бексли опустилась на четвереньки и осмотрела свои теперь уже мохнатые руки и острые когтистые лапы. Они с Погом зашагали по тропинке, следуя за отчетливым запахом капитана, и она надеялась, что с подругой все в порядке.

Глава 26

Они пересекали пустыню, держась по правую руку от скалистого хребта, пока солнце не поднялось высоко. Темп был не слишком быстрым, и Даника задумалась, способен ли джебель бежать по песку. Несмотря на широкие плоские ступни, с каждым шагом они все глубже погружались в золотистую пудру.

К'алвек время от времени передавал ей кожаный бурдюк, наполненный водой, и она жадно пила, запрокидывая голову и вливая прохладную струю себе в горло. Как вода на песчаной планете может быть вкуснее, чем любая другая, которую она пробовала раньше? Даже ее бортовые очистители не производили такой чистой и освежающей воды.

К'алвек не пил так часто. Даника подумала, что дотвеки нуждались в воде меньше, чем люди. Это имело бы смысл, если бы вы жили на планете, заполненной песком, хотя она также подозревала, что К'алвек приберегал воду для нее.

Она взглянула на него. Он встретился с ней взглядом, притягивая ее ближе к себе. Макушка ее головы не доставала ему до подбородка, зато массивное тело защищало ее от интенсивных солнечных лучей. Даже при том, что он мог читать, вероятно, ее мысли, его взгляд был еще более проникновенным и интимным. Она снова посмотрела вперед и сосредоточилась на его больших руках, лежащих на луке седла. Его кожа сверкала золотом на солнце, насыщенным, теплым золотом, и она не могла удержаться, чтобы не прикоснуться к нему.

Проведя пальцем по его руке, она погладила его запястье там, где веревки обвивали его запястье до кончика длинного среднего пальца. Несмотря на то, что его кожа была твердой, она не казалась грубой, и это вызвало теплое, покалывающее ощущение в ее руке. К'алвек издал горлом какой-то звук. Ему явно нравилось, когда она прикасалась к нему, и он заерзал в седле.

— Это тебя заводит? — спросила она. — Серьезно?

Она придвинула свою попку ближе к нему и резко выдохнула, когда ощутила прижавшуюся к ней твердость. Теперь настала ее очередь неловко поежиться. Хорошо сыграно, подумала она.

Он издал короткий смешок, перед тем как сосредоточить мысли на шеренге джебелей перед ними. Они ехали гуськом за его другом Кушем, который каждый час оборачивался, чтобы посмотреть на них. Даника чувствовала, что он и К'алвек общаются, но не могла уловить конкретных мыслей.

— Значит, все на этой планете умеют читать мысли? — она обратилась к К'алвеку.

— Только дотвеки. И мы не читаем мысли. Мы чувствуем эмоции.

Она на секунду задумалась.

— И ваши враги не могут так делать?

Она почувствовала его замешательство от этого слова. Может быть, у них и нет врагов на этой планете, хотя после того, как Даника увидела его с крестиксами, она точно не назвала бы их друзьями.

— Когда-то мы были одним народом, — сказал он, — но потом отдалились друг от друга.

— Как давно это было?

— Более тысячи солнечных оборотов назад.

Она предположила, что оборот солнца — это то же самое, что и астрогод, но не была уверена, что он такой же длинный. Тем более что у них два солнца. Тем не менее это прозвучало как довольно долгое время.

— Значит, дотвеки и крестиксы больше не имеют ничего общего друг с другом?

Еще одна вспышка гнева.

— Мы избегаем контактов.

Ей было любопытно узнать о крестиках. У них имелись кое-какие навороченные гаджеты, но способность читать чувства людей казалась намного круче, чем умение работать сканером или стрелять из бластера. Почти у всех в галактике есть бластеры. Она никогда не сталкивалась с существами, способными к эмпатии.

Даника заметила, что процессия замедлила ход и остановилась, и наклонилась в сторону, чтобы посмотреть почему.

— Падальщики, — сказал К'алвек, и она почувствовала его недоверие.

Прищурившись, она увидела около дюжины приземистых, пузатых существ, которые держали копья больше их самих и ехали верхом на продолговатых серых многоножках, которые двигались по песку, как змеи. Она невольно содрогнулась.

У самих падальщиков кожа была белая, как у альбиносов, светящиеся голубым крошечные глазки на морщинистых лицах и короткие заостренные рожки, которые торчали из их лбов. Они выглядели так, словно надели слой за слоем одежды, и Даника задумалась, носят ли они все, что нашли.

Главный мусорщик замахал руками и указал куда-то за спину. Он, казалось, рассердился, увидев их группу, и хмуро посмотрел вдоль линии, дергая поводок своей многоножки и заставляя ее скользить взад и вперед.

— Какие-то проблемы? — спросила Даника.

— С падальщиками всегда возникают проблемы.

Она увидела, как ведущий дотвек бросил что-то падальщику, который говорил от имени своей группы. Тот открыл сверток и передал всем остальным мусорщикам, чтобы они могли осмотреть его, а затем отправить обратно.

Она посмотрела на К'алвека:

— Что там?

Он пожал плечами:

— Это может быть что угодно. Им все равно, лишь бы ты им что-то дал.

Это напомнило ей старый трюк охотников за головами, который использовал ее отец, когда на борт поднимались инспекторы или враждебно настроенные конкуренты. Оставить что-нибудь на видном месте, что те легко найдут и заберут, пряча при этом свои настоящие ценные вещи где-нибудь в другом месте.

Падальщик что-то сказал, но слишком далеко стоял, чтобы она могла расслышать. Даника почувствовала интерес К'алвека. Когда падальщики двинулись дальше по песчаной дюне, энергия в группе изменилась. Не успела она спросить К'алвека, что происходит, как он пустил своего джебеля рысью.

— Падальщики утверждают, что видели двух женщин на песчаниках раньше, — сказал он ей, когда их джебель перешел на галоп. — Однако они часто лгут, поэтому мы не знаем наверняка.

Она крепко держалась за его руки, чтобы не упасть, когда ее бросало то в одну, то в другую сторону. Если бы она так не волновалась за Тори и остальных членов экипажа, то умоляла бы его притормозить.

Они не замедлили темп, до того момента пока не достигли края горного хребта. Первый дотвек повернулся и поскакал назад, пока не оказался рядом с ними. Даника заметила, что впереди нет ничего, кроме волнистого, сверкающего песка.

— Здесь я тебя и нашел — сказал К'алвек. — Ты знаешь, где разбился твой корабль?

Она оглядела горизонт. Ничего, кроме песка. Она посмотрела на два солнца, одно из которых светилось оранжевым, а другое — бледно-желтым. Они находились ниже в небе, когда она покинула корабль, но это все, что она знала.

Она неопределенно махнула рукой в сторону от горного хребта.

— Он лежит где-то там. Примерно в семи или восьми дюнах отсюда.

Главный дотвек посмотрел на К'алвека, ожидая объяснений. Она знала, что ее информация не очень-то поможет.

— Может быть, ты сможешь дотянуться до них своим разумом и почувствовать их, — предположила она. Ее собственная недавно обретенная эмпатическая способность, казалось, ограничивалась К'алвеком, но она была уверена, что его люди могли чувствовать нескольких женщин. В пустыне ведь не может быть много других мысленных волн, верно?

— Мы попытаемся, — сказал К'алвек.

Другой дотвек кивнул и поскакал обратно к началу шеренги, процессия снова двинулась вперед, но на этот раз они выстроились в горизонтальную линию, когда караван вышел на открытое пространство песка. Она достаточно хорошо разбиралась в тактических маневрах и поняла, что это делается для того, чтобы лучше видеть пустыню.

Даника испытала волнение. Они должны быть рядом с ее друзьями.

Глава 27

К'алвек ощутил нетерпение Даники, когда они продолжили поиски в песках, и подавил приступ паники. Конечно, ей не терпелось увидеть своих друзей и команду. Он пытался игнорировать то, что она хотела покинуть его планету.

Но ведь именно этого он и хотел? Освободиться от ее мыслей и сосредоточиться на мести за отца? Разве не говорил себе, что от нее одни неприятности? К'алвек не хотел признавать, что спаривание с ней что-то изменило, даже если он чувствовал связь с ней, которую никогда ни к кому не испытывал прежде, включая свою семью. Он мысленно вернулся к ощущению, когда находился внутри нее, и закрыл глаза, наслаждаясь воспоминанием.

Он провел губами по ее макушке. Под его губами ее волосы были мягкими. Вся она казалась мягкой. Слишком нежная для его мира. Последнее, что ему нужно, — это крошечная инопланетянка, которую нужно защищать, даже если она его ментальная пара.

Он взглянул на ее кожаные штаны и ремни, пересекающие грудь. Она в ней больше походила на дотвека, чем в своей обычной одежде. И он знал, читая ее мысли, что у нее сердце воина. Капитан — вот как она выразилась. Он не знал, что это значит, но знал, что она очень важна в своем мире. Возможно, она сможет адаптироваться и использовать свои навыки, чтобы помочь ему отомстить.

Он отвлекся от своих мыслей, когда Куш поднял руку. К'алвек ничего не почувствовал. Никому из них это не удалось.

К'алвек скрыл свое беспокойство от Даники, хотя и сомневался, что она знает о суматохе мыслей среди его народа. Если так много дотвеков не чувствовали присутствия женщин на песке, это означало, что либо они все мертвы, либо их больше нет. В любом случае, Даника будет опустошена, но он не хотел, чтобы она знала об этом. Они могли ошибиться, хотя шансы оставались ничтожными.

Джебели возобновили свой ритмичный марш вверх и вниз по дюнам. К'алвек крепко держал Данику, пока существа бежали вниз по крутым склонам, их тела качались вперед и назад для равновесия, а широкие подушечки ступней поднимали мягкие облака песка. К'алвек услышал, как она резко втянула воздух, и почувствовал, как напряглись ее мышцы.

Солнце уже клонилось к закату, и К'алвек беспокоился, что они не найдут корабль до наступления темноты. Пройдя несколько барханов, он заметил блеск металла. Возбуждение охватило всю группу, когда сначала один, потом другой и еще один воин увидели вдалеке корабль. Даже Даника ощутила волну волнения, и ее смесь облегчения и счастья захлестнула его с головой.

«Она счастлива увидеть своих друзей», — напомнил он себе, когда они заставили джебелей двигаться быстрее по пескам. Звери бежали рысью, пока отблеск от заходящего в пустыне солнца ослеплял, отражаясь от металлического корабля, оставляя за собой легкое, сыпучее облако песка, которое окутывало его ноги.

Остальные дотвеки спешились перед К'алвеком и побежали к кораблю, когда он остановил свое животное. Как и остальные, он не чувствовал никаких мыслей, исходящих изнутри огромного серого чудовища, наполовину погрузившегося в песок.

Он соскользнул со своего джебеля и потянулся, чтобы опустить Данику на землю.

Ее лицо сияло от волнения, и она взяла его за руку, притягивая к себе.

— Пойдем.

Его охватил ужас, когда он последовал за ней. Он боялся того, что они найдут внутри, потому что знал, что там никого нет в живых.

Глава 28

Даника позволила К'алвеку поднять ее на площадку мостика, находившуюся в нескольких метрах от земли, и успокоила дыхание. Она не знала, как объяснить, что переспала с гигантским инопланетянином, или что она, кажется, стала эмпатом. Она слишком обрадовалась возвращению, чтобы беспокоиться об этом. Она так боялась, что корабля не будет, что их уже спасли, что чуть не разрыдалась, увидев блеск металла на песке. Даника не думала, что команда бросит ее, но они также не знали, что она жива.

Она стояла в дверном проеме, давая глазам привыкнуть к тусклому свету внутри корабля, когда К'алвек запрыгнул рядом с ней. В воздухе стоял затхлый, но прохладный воздух, и в нем чувствовался привкус гари, без сомнения, от огня, от которого они спаслись. Они вошли последними, и она ожидала увидеть на мостике шокированную команду, окруженную огромными голыми по пояс инопланетянами. Она оглядела комнату, где они с Тори оставили Холли, Каро и Макса. Окружающее освещение все еще мерцало, пульты мигали красным и издавали низкий гул, который говорил ей, что они работают, но никаких признаков ее команды.

Даника шагнула внутрь, оглядывая неуклюжие силуэты дотвеков, которые толпились вокруг, их головы почти касались потолка.

— Тори? — она позвала на тот случай, если ее друзья прячутся, хотя и не представляла, где именно. — Каро? Холли? Это я, Даника.

Тишина, которую нарушало лишь шарканье ног беспокойных дотвеков.

— Они все были здесь — сказала она К'алвеку, широко размахивая рукой.

Он подошел к одной из стоявших консолей и прикоснулся к ней пальцем. Машина издала серию звуковых сигналов, и он отпрыгнул назад.

Даника положила ладонь на его руку и покачала головой. Сосредоточившись на его мыслях, она почувствовала его беспокойство. Она также ощущала разочарование остальных дотвеков.

Она прошлась по всей длине мостика, осматривая каждый дюйм, хотя и так ясно, что на борту никого нет. Она сжала кулак и ударила им по металлической опорной балке, радуясь острой боли, пронзившей ее руку.

Где они? Неужели они отправились в пустыню искать ее, когда она не вернулась? Ее не было два дня. Нашла ли Тори дорогу назад? Она представила себе Холли, Каро, Бексли и Макса, ожидающих внутри разрушенного корабля. Если бы ни она, ни Тори не вернулись, ушли бы они искать их? Часть ее надеялась, что они окажутся достаточно практичными, чтобы оставаться на месте, но подозревала, что кто-то пошел бы, чтобы спасти их. Но все они? А Пог? Как бы ни раздражал ее иногда питомец Бексли, она испытывала беспокойство за него. Ей стало дурно при мысли о том, что все ее друзья бродят по пустыне.

Если они действительно отправились на поиски, Даника не знала, в каком направлении они ушли. Она с трудом подавила приступ тошноты при мысли, что ее команда блуждает по раскаленной пустыне, убеждая себя, что все они не ушли бы. В этом нет никакого смысла. Кто-то должен был остаться.

Она посмотрела на шкаф для хранения вещей. Все еще закрыт. Она подошла к нему и провела пальцами по верхнему выступу, пока не нашла запасной ключ. Она оглянулась через плечо и увидела, как К'алвек приподнял бровь.

— Не самое лучшее укрытие, я знаю, — сказала она, вставляя ключ в замок и рывком открывая металлическую дверь. У нее перехватило дыхание, когда она увидела два бластера, все еще висящие на крюках. Почему они не забрали все оружие, если покинули корабль? Она знала, что если бы Тори была главной, они не сделали бы и шага с мостика, не вооружившись до зубов. Даника почувствовала, как холодеет ее кожа. Это значит, что Тори так и не вернулась.

Даника боролась с желанием захлопнуть дверь. Потом заметила коробку с временными универсальными переводчиками и вытащила ее.

— По крайней мере, мы найдем им хорошее применение.

К'алвек подошел к ней сзади, приподняв брови, когда она повернулась и открыла коробку с приборами.

— Для всех?

— А почему бы и нет? — спросила Даника. — Было бы неплохо иметь возможность общаться с твоими друзьями, и это поможет, когда мы найдем моих.

К'алвек взял коробочку, отдал несколько приказаний на своем языке, указал на устройство за своим ухом и передал ее отряду колеблющихся дотвеков.

Воины прижали переводчики к ушам, а он мягко положил руку ей на поясницу, посылая ей разочарование. Она тяжело привалилась к нему. Это не совсем то возвращение домой, которое она себе представляла.

— Мы должны найти их — сказала она, глядя ему в глаза.

Он ответил на ее решительный взгляд своим собственным.

— Мы найдем.

— Они очень умные. Холли или Каро могли оставить сообщение на случай, если я вернусь сюда. — Она вернулась к одной из консолей и, прищурившись, посмотрела на показания приборов.

Насколько она поняла, Холли работала над системами связи. Пыталась найти способ послать сигнал бедствия. Однако не похоже, что ей это удалось, поскольку система связи все еще давала серьезные сбои.

Даника услышала рычание за спиной и, обернувшись, увидела Куша. Он протянул К'алвеку клочок ткани. Какое это имеет отношение к поиску ее людей?

К'алвек взял его, потер материю между пальцами, затем поднес к белой тунике, которую она носила под перекрещенными ремнями. Лоскуток была точной копией.

Они оба смотрели на ткань, и Даника вспомнила инопланетянина, у которого она ее забрала, вспомнила, как он прижал ее к полу пещеры. Она ощутила, как в К'алвеке нарастает ярость, и поняла, что он скажет до того, как слова слетели с его губ.

— Крестиксы были здесь.

Глава 29

Холли споткнулась, и Макс подхватила ее, не дав упасть на песок. Пришельцы в плащах впереди не остановились, но те, что шли сзади, подождали, пока женщины нашли равновесие.

— Ты в порядке? — спросила Макс, стараясь не дотрагиваться до раненой руки Холли.

Холли кивнула, но ее лицо покраснело и исказилось от напряжения.

— Я зла, но все в порядке.

Услышав ответ, Макс невольно улыбнулась. За то короткое время, что проработала с инженером, она поняла, что женственная внешность рыжеволосой женщины — приманка. Холли, возможно, и любила цветочные принты и длинные распущенные волосы, но оказалась такой же крепкой, как и любая другая женщина в команде охотниц за головами. И ругалась так же сильно, как любой мужчина.

— Как думаешь, что им от нас нужно? — прошептала Макс, когда они снова пошли в ногу с пришельцами. — Они конкурирующие охотники за головами?

Холли насмешливо фыркнула, когда взгляд ее метнулся к высоким существам.

— Эти парни не охотники за головами. Я точно не знаю, кто они такие, но они охотятся не за деньгами.

Им не хотелось думать о том, что могло понадобиться пришельцам, когда они шли вверх и вниз по песчаным дюнам, но обе были недовольны, что их схватили до того, как они смогли запустить системы связи и послать сигнал бедствия.

Макс сжала губы, вспомнив, как близко они находились, когда дверь скользнула в сторону и четверо огромных существ ворвались на мостик с бластерами наготове. Они почти не разговаривали, но инопланетяне ясно дали понять, что у Макс с Холли нет другого выбора, кроме как пойти с ними.

Макс ругала себя за то, что рядом не было оружия, когда они с Холли работали на корабле. Возможно, она и не смогла бы убить их всех, но ей бы понравилось сражаться. Как бы то ни было, ее и Холли оттащили от консоли раньше, чем они успели оставить сообщение остальным. Холли боролась с одним из пришельцев и умудрилась порвать его одежду, за что ее вышвырнули за дверь на песок внизу. Макс прыгнула за ней, надеясь, что они смогут убежать от своих похитителей, но не рассчитала, что песок окажется таким мягким. В нем было достаточно трудно сделать шаг, не говоря уже о том, чтобы бежать.

К их ногам пристегнули широкие плоские диски, а в спины им упирались бластеры, когда им приказали идти через пустыню. Единственное спасение, что солнце стояло низко над горизонтом и не давило на них. Впрочем, Макс не отказалась бы и от воды. Проглотив слюну, она подумала, что инопланетяне похожи на верблюдов и не нуждались в питье в течение нескольких дней.

Один из пришельцев впереди повернулся и заговорил с теми, кто шел сзади, жестикулируя перед собой. Благодаря своему универсальному переводчику-импланту, Макс смогла понять часть его языка, хотя он звучал прерывисто для ее ушей и не все слова имели смысл. Что-то насчет укрытия.

Макс проследила за его рукой и увидела, что они почти достигли скалистого хребта. Выступающие из песка камни поблескивали в угасающем свете, и Макс задумалась, какие минералы или кристаллы заставляют камень так мерцать. Чего бы она только не отдала за возможность взять несколько образцов и изучить их. Она обернулась и увидела, что горы тянутся довольно далеко через пустыню. Является ли это началом пустыни, или же вершины просто разрывают большую песчаную полосу, простирающуюся по другую сторону?

— Ты же не думаешь, что нам придется карабкаться по этим чертовым скалам? — спросила Холли, прерывисто дыша.

Не успела Макс ответить, как женщина покачнулась на месте, и Макс подхватила ее под руку, не дав упасть на песок. Один из пришельцев подхватил ее на руки и понес, ее голова запрокинулась, а глаза закрылись.

— Ей нужна вода, — сказала ему Макс, продолжая идти.

Он не замедлил шага, и она дернула его за рукав светло-коричневого балахона.

— Вода. У нее обезвоживание. — Когда он посмотрел на нее, она сделала руками несколько глотков и откинула голову назад, как будто пила из воображаемой бутылки. Очевидно, у него нет универсального имплантата-переводчика. Судя по всему, инопланетяне на планете не часто имели дело с другими видами.

Несмотря на то, что инопланетянин носил капюшон, скрывающий его лицо, Макс видела его темные глаза. Он остановился и что-то сказал остальным о воде, затем один из пришельцев, шедших впереди, передал ему металлический цилиндр, который пришелец, несший Холли, наклонил ей ко рту.

Макс видела, как струйка жидкости стекает в сухие, приоткрытые губы Холли, и ее рот наполнился слюной. Инопланетянин смотрел, пока она не сглотнула, затем его взгляд метнулся к инопланетянам впереди, потом к Макс, и он протянул ей сосуд. Она быстро взяла его, пока он не передумал и остальные не заметили, и жадно выпила. Ей все равно, что это такое, лишь бы это была жидкость. Удивительно, но это оказалась вода, и хотя не такая холодная, но это лучшая вода в ее жизни.

Когда она перестала пить, инопланетянин забрал сосуд у нее и передал тем, кто шел впереди. У Макса возникло чувство, что она должна поблагодарить его, поскольку подозревала, что тот не должен делиться с ней, но промолчала. Он не поймет ее, да и она не сможет смириться, что их похитили.

Она украдкой взглянула на Холли и почувствовала облегчение, увидев, что ее щеки больше не пылают румянцем, а дыхание выровнялось. Инопланетянин заметил, что она наблюдает за ним, повернул Холли в своих руках, на мгновение встретился взглядом с Макс и кивнул.

Добравшись до гор, Макс подняли наверх на тропинку. Она прислонилась к грубым камням и провела пальцами по поверхности, которая, казалось, изнутри искрилась. Если бы только у нее с собой были инструменты, подумала она. Учитывая, какой бесплодной пустошью выглядела планета из космоса, она сомневалась, что кто-то изучал именно эту скалу. Макс бы долго ругала себя за то, что упустила такую возможность.

Отряд шел гуськом по тропинке, которая петляла все выше среди скал, Макс шла позади инопланетянина, который нес Холли. Со временем она перестала смотреть вниз, потому что спуск стал таким крутым, что у нее свело живот. Дойдя до части тропы, которая уходила в гору с изогнутым выступом, пришельцы остановились и снова заговорили — на этот раз об отдыхе. После короткого обмена репликами Холли опустили на землю и жестом пригласили Макс присоединиться к ней.

— Мы будем спать здесь? — спросила Макс, хотя знала, что ей не ответят.

Солнце уже давно зашло, и небо из розового стало голубым, а теперь почти черным. Макс устало прислонилась спиной к шершавой стене. На мгновение закрыла глаза, пока не почувствовала, что Холли зашевелилась.

— Ты в порядке? — прошептал Макс.

Холли чуть приоткрыла глаза.

— Лучше и быть не может. Я хотела убедить их, что слаба, чтобы они не ждали, что мы сбежим. Нам обоим нужно притвориться, что мы устали и спим, пока инопланетяне не заснут. А потом мы сбежим отсюда. — Она прищурилась. — Хотя я могу убить того придурка, который вышвырнул меня с корабля.

Макс с трудом сдержала смех. Очевидно, она недооценила рыжую.

Глава 30

Крестиксы забрали женщин. К'алвек почувствовал разочарование всех дотвеков, как вибрацию через его тело, когда они также поняли это. Он бросил обрывок ткани на пол.

Куш положил руку ему на плечо.

— Давай я пойду вперед в качестве разведчика. Я пойду быстрее один.

К'алвек изучал его, зная, что тот говорит правду. Он хороший наездник и в одиночку справился бы быстрее. А еще он лучший следопыт. Если он сможет выследить крестиксов, то сможет сказать отряду, куда ехать.

— Иди, — сказал К'алвек, положив руку ему на плечо. — И скачи быстро.

Куш вышел из комнаты.

— Куда он ушел? — спросила Даника. — Разве мы все не едем?

К'алвек быстро покачал головой, говоря ей «нет».

— Солнце слишком низко. Это опасно. Он пойдет вперед и найдет их.

— Опасно? — Она склонила голову набок.

Он не хотел рассказывать ей о песчаных заводях, которые не видны в темноте, но могут поглотить человека за считанные секунды. Он также не хотел, чтобы она знала о существах, которые выползали из песка, когда заходили солнца и появлялись луны. Ей не нужно беспокоиться о своей команде еще больше.

— Холод, — сказал он, надеясь, что она не заметит лжи.

Похоже, она ему поверила. Она пережила жестокий холод пустыни ночью, и он сомневался, что она хотела бы оставаться там надолго.

— Мы отправимся туда утром, — сказал К'алвек ей и остальным членам группы. Он старался не прислушиваться к смеси гнева и беспокойства, исходящей из других разумов. Он так же хорошо, как и любой другой, знал об опасности, исходящей от крестиксов, и о том, что для них может означать захват экипажа Даники.

Крестиксы собирали товары, и они будут рассматривать ее экипаж как товар. Женщины-инопланетянки будут вынуждены взять себе в супруги крестиксов, хотят они того или нет. От этой мысли в груди у него зародилось мрачное рычание.

Даника взглянула на него.

— Что случилось?

— Ничего, — солгал он. — Куш найдет твоих друзей.

У нее поникли плечи, но она кивнула в знак согласия, затем посмотрела на стоявших вокруг дотвеков и указала на пол.

— Мы все заночуем здесь?

К'алвек осмотрел голый интерьер. Весь он состоял из холодного металла, твердых поверхностей и острых краев. Совсем не похоже на мягкие пески, к которым привык его народ. К'алвек коротко покачал головой, а затем приказал остальным дотвекам разбить лагерь снаружи корабля.

— Они будут спать на песке.

Даника смотрела, как неповоротливые инопланетяне покидают мостик, выходят из двери и прыгают на песчаные дюны. Ее не слишком радовала мысль о дюжине огромных дотвеков, спящих на мосту, но она не хотела, чтобы они замерзли до смерти.

— С ними все будет в порядке, на холоде?

К'алвек похлопал себя по жесткой коже на руке.

— Мы к этому привыкли.

Даника провела пальцем по его обнаженной руке, блестящая золотистая кожа темнела в тусклом свете, знакомое тепло пробежало по ее пальцам.

— Ты что, ночуешь здесь со мной?

Он заколебался.

— Ты хочешь, чтобы я остался?

Ее щеки вспыхнули, и она смущенно улыбнулась.

— Если ты не возражаешь против жесткого пола.

К'алвек знал, что он не заметит твердости пола, если будет рядом с ней. Она умела заставить его чувства настроиться только на нее. Мысль о том, что он снова ляжет с ней, заставила его сердце учащенно забиться, хотя он и помнил предупреждение верховной жрицы. Он отмахнулся от нее. В любом случае уже слишком поздно. Он связался с ней, так что не сможет связать себя с другой женщиной, даже если захочет. Он не мог желать другое существо так, как желал это странную, хрупкую женщину.

К'алвек провел пальцем по ее щеке. Даника посмотрела на него и выдержала его жадный взгляд. «Возможно, она все-таки захочет остаться», — подумал он.

Глава 31

Даника взяла охапку грубых одеял, которые принес один из дотвеков. Затем посмотрела на импровизированный лагерь, который они разбили вокруг корабля: короткие пики одиночных палаток, джебели, устроившиеся на песке, поджав под себя ноги, дотвеки, прислонившиеся к мохнатым спинам, словно существа служили диванами, и горящие факелы, образовавшие периметр вокруг всего этого. Несмотря на то, что солнечный жар сменился жестоким холодом, дотвеки спали с обнаженной грудью и, казалось, ничего не чувствовали. Даника плотнее прижала одеяло к груди и задрожала.

Затем оглядела пустыню, но не увидела ничего, кроме громоздких очертаний пологих дюн и света лун, отражающихся от гребней холмов. Вокруг не слышно ни звука, кроме сопения джебелей и редкого храпа одного из дотвеков. Она зашла внутрь и закрыла дверь, услышав тихое жужжание компьютеров, сопровождаемое редкими звуковыми сигналами. Звуки были успокаивающими, хотя корабль только заставлял ее думать о своей пропавшей команде еще больше.

— Прекрати, — сказала себе Даника. — Ты делаешь все возможное, чтобы их найти.

К'алвек подошел к ней сзади и взял одеяла. Он развернул их на полу и начал раскладывать так, как она видела в палатках. Через минуту часть стального пола мостика была покрыта лоскутным одеялом из тканей и шкур животных. Это выглядело очень уютно.

К'алвек опустился на верхнее одеяло, которое выглядело самым мягким, и лег на спину, подложив руки под голову. Пульс Даники участился. Он казался еще более огромным, с сильными, мускулистыми руками и полностью выставленными напоказ мускулами живота. Несмотря на то, что видела его прошлой ночью голым, она внезапно почувствовала себя неловко. Одно дело одноразовая интрижка с невероятно горячим инопланетянином, но что она на самом деле здесь делала?

Она почувствовала укол вины, когда сняла кожаные ремни с груди и бросила их на пол. Неужели она использует его, чтобы найти своих друзей? Нет, подумала она. Прошлой ночью не было ничего, кроме чистой похоти и потребности сбросить серьезно накопившийся стресс. И К'алвек помогал ей не только потому, что она переспала с ним.

Нет. Он ведь предложил ей помощь в поисках экипажа, до того как у нее возникло желание запрыгнуть на него. То, что происходило между ними, было чисто физическим. По крайней мере, для нее, подумала Даника. Что еще это могло быть, если она покинет планету со своим экипажем в ту же секунду, как найдет их, и они смогут организовать спасение? И он знал, что ей здесь не место. Совершенно очевидно, что она не подходит для планеты с двумя солнцами и километрами песка.

Глядя на него сверху вниз, она ощущала его возбуждение. Один быстрый взгляд на его брюки, и она поняла, насколько сильно. Она оглянулась на закрытую дверь. Они остались совсем одни, и металлический корпус обеспечивал эффективную звукоизоляцию. Ей не нравилась мысль, что все его друзья услышат повторное представление прошлой ночи. Они не выглядели обескураженными этим.

К'алвек сел, мышцы на животе напряглись, и, взяв ее за руку, притянул к себе.

Даника села к нему на колени, обхватив ногами его талию. Она протянула руку за его широкую спину и провела ладонями по шиповатому хребту. Ей казалось странным ощущать костлявые гребни, которые покрывали его широкую спину, но также посылали через нее импульс. К'алвек весь напрягся, и она обнаружила, что это сильно ее возбуждает. В нем нет ни одной унции, которая не походила бы на гранит, включая огромный член, прижатый к ее ноге.

К'алвек уткнулся лицом ей в шею. Он хотел ее так же сильно, как и она его.

Даника не хотела думать о прошедших днях или о том, что может случиться завтра. Все, чего она хотела сейчас, — это почувствовать огромный ребристый член К'алвека в себе, чтобы забыть о страхе, затуманившем ее разум.

— Трахни меня жестко, — прошептала она ему на ухо и прикусила заостренный кончик.

К'алвек запрокинул голову и зарычал, и Даника воспользовалась возможностью, чтобы провести руками, а затем языком по его груди. Все его тело напряглось, словно пружина. Когда он поднял голову и встретился с ней взглядом, в его глазах горело чистое вожделение. Даника одарила его озорной улыбкой и впилась зубами в его сосок.

Одним движением он схватил ее за талию и перевернул на спину, затем снова сел на колени и потянул ее по коврам к себе, так что ее ноги раздвинулись, а рубашка задралась до груди. Он взял в рот сначало один сосок, а затем другой, облизывая и теребя их зубами, пока Даника не застонала под ним.

— Я хочу тебя, — умоляла она.

Он склонился над ней, тяжело дыша.

— Ты уверена, что хочешь меня?

Она обхватила руками его шею и обвила ногами талию.

— Абсолютно уверенна.

Он улыбнулся и приподнял бровь, затем опустил голову между ее бедер.

— Пока нет.

Даника извивалась, когда он стягивал с нее кожаные штаны, целуя внутреннюю сторону ее ног, а затем медленно двигаясь вверх, пока не раздвинул ее складочки языком. Она знала, что вся мокрая. Она ощущала влагу между ног, но также слышала, как К'алвек стонет от удовольствия, когда ее облизывал. Его язык был таким же длинным, как и все остальные части тела, и вскоре она почувствовала его тепло внутри себя. Даника закрыла глаза и вцепилась в его спину. Он вытащил свой язык из нее и нашел ее клитор, обвел его, а она умоляла его в нее войти.

— Ты хочешь меня? — спросил он, и его голос прозвучал еще более грозно, чем обычно.

Она едва могла говорить или думать.

— Ты нуждаешься во мне?

Даника издала хныкающие звуки, которые, как надеялась, он принял за «да».

— Скажи мне, что ты моя — сказал он и быстро провел языком по ее набухшему бугорку.

— Я твоя, — сказала она, и ее тело начало дрожать. В тот момент она говорила искренне.

Он сел и приподнял ее ноги за лодыжки, раздвигая их, а затем вошел в нее. Она ахнула, ощутив каждый гребень его члена. К'алвек провел гребнями ниже живота по ее влажным складкам, погружаясь в нее, и Даника почувствовала, как ее мышцы сжались вокруг него.

— Так вот чего ты хочешь? — спросил он.

Она удивилась, что он все еще может связно мыслить. Она едва могла думать или говорить, пока он глубоко погружался в нее, заставляя ее тело дрожать. Огромного члена хватило бы, чтобы отправить ее через край, но его массивные гребни добавили удовольствия.

— Да, — выдавила она.

Он приподнял ее бедра и вошел еще глубже. Даника обхватила руками свои груди и сжала твердые соски, и кончила с криком. К'алвек смотрел на нее широко раскрытыми от удовольствия глазами, затем запрокинул голову и с ревом кончил в ней.

К'алвек отпустил ее лодыжки и обвил ее дрожащие ноги вокруг своей талии. Через мгновение он опустился на ковер и притянул ее так, что она легла на него сверху, а он все еще оставался внутри нее. Ощущение того, что он глубоко в ее плоти, было настолько опьяняющим, что он не хотел быть нигде больше.

Его тело дрожало от экстаза, а сердце колотилось так сильно, что он был уверен, что оно отдается эхом по всему кораблю. Ее эйфория смешивалась с его, почти вызывая головокружение. Он и не представлял себе, что у него может быть такая ментальная пара, подумал он. Его кожу покалывало, и даже воздух ощущался как ласка, когда он двигался под ней.

Даника положила голову ему на грудь и одну руку прижала к его животу. Она вытянула его косу и провела кончиком по груди.

К'алвек рассмеялся, когда она провела волосами по соску.

Она улыбнулась ему.

— Щекотно?

Это слово ему незнакомо, но ему нравилось то, что она делала. Ему нравилось все, что она с ним делала.

Даника начала развязывать шнурки, которые стягивали его длинный хвост в нескольких местах. Ему стало любопытно узнать ее намерения, но он ничего не сказал. Развязав узел, она запустила пальцы в его густые каштановые волосы, и с его губ сорвался тихий стон.

— Какая у тебя история? — спросила она, проводя пальцем по его щеке к шеи. — Что ты делал посреди пустыни, пока не нашел меня?

Он на мгновение закрыл глаза, вспоминая тот день.

— Я находился в пустыне, потому что хотел уединиться.

— Это сложный способ провести немного времени в одиночестве.

— Мой отец был великим воином, но его уже нет. — Он сделал глубокий вдох. — Я чувствую его рядом с собой, когда нахожусь среди песков.

— Я понимаю. Когда ночью лежу одна на своей койке, я иногда чувствую присутствие отца на корабле. По крайней мере, мне нравится так думать. — Она сделала глубокий вдох. — Мой отец тоже умер и оставил меня одну. Я долгое время была одна. Пока я не собрала свою команду.

Ее голос дрогнул, и он почувствовал волну тоски. Он положил руки ей на поясницу.

— Теперь ты не одна.

Она тихонько рассмеялась.

— Сейчас точно нет. — Она пошевелилась в его руках. — Но я не могу остаться с тобой. Это не моя планета.

Ее слова, словно колючки, вонзились ему в сердце.

— Ты можешь научиться быть дотвеком.

Он не знал, сможет ли она пережить два солнца и песчаные бури, ездить верхом на джебелях и скрываться от крестиксов. Даже если бы смогла, ее жизнь была в космосе как капитана команды охотниц за головами. К'алвек знал все это еще до того, как уловил ее прилив сожаления.

Она покачала головой.

— Я должна найти свою команду и сделать так, чтобы нас спасли.

Его захлестнула печаль. Как бы ей ни нравилось лежать с ним в постели, этого оказалось недостаточно, чтобы отказаться от своей жизни. Его было недостаточно. Боль сдавила грудь, и он попытался сквозь нее дышать.

Он почувствовал, как ей будет жаль расставаться с ним, но знал, что для него все будет по-другому. При мысли о том, чтобы отпустить ее, у него запульсировало в голове. Что будет, когда она действительно уйдет, улетая все дальше и дальше от него?

К'алвек обнял ее и притянул к себе. Сейчас она принадлежала ему, и он собирался извлечь из этого максимум пользы. Он перекатил ее на спину, пока она не оказалась прижатой к нему, позволяя возбуждению взять верх над печалью.

Ее зрачки расширились.

— Это слишком для меня, чтобы снова ездить на джебеле.

Глава 32

Достигнув края песка и скалистого уступа, Куш остановился, соскользнул с джебеля и погладил его по шее. Он заметил капли крови на земле, но сразу понял, что им уже несколько дней. Царапины на поверхности скалы заинтриговали его, и он подумал, не сделала ли их женщина из экипажа. Он был уверен, что они прошли этим путем.

Даже при том, что песок быстро перемещался и скрывал любые следы, он все еще мог обнаружить слабый след, зная, какие участки песка двигались в последний раз. Это похоже на то, как они выслеживали существ под песком, и Куша знали как лучшего следопыта в клане. Оглядев пески, которые он пересек, и почти незаметную тропу, по которой шел, он хмыкнул.

Куш быстро отпил воды из бурдюка, повернул джебеля обратно к песку и шлепнул его по крупу. Он не мог взять его с собой, чтобы взобраться на скалы. Выступы были слишком узкими. Он смотрел ему вслед, радуясь, что их животные обучены находить дорогу домой через пески.

Куш побежал вниз по каменистой тропинке. Он почувствовал впереди себя каких-то существ, но сквозь скалу не мог сказать, сколько их и какого вида. И вытащил на бегу из-за пояса клинок. Куш видел ожог от бластера на груди кузена и не хотел наткнуться на группу крестиксов, не подготовившись заранее.

Куш никогда бы не отказал в помощи своему старшему сородичу, но беспокоился, как бы план мести К'алвека не стал еще более навязчивой идеей, когда женщина уйдет. Даже связанная с К'алвеком, Куш знал, что она не собиралась оставаться на их планете. Он видел ее лицо, когда она вернулась на корабль. Вот где ее место, а не среди песков, подобно дотвекскому воину. И как такое бледное крошечное существо, как она, выживет на их планете?

Куш покачал головой. Его кузен — твердолобый дурак, если думает, что она останется. К'алвек уже не в первый раз с головой бросался в какую-нибудь авантюру, о чем потом сожалел. Только на этот раз Куш опасался, что ущерб будет не так легко исправить.

Он настолько углубился в свои мысли о кузине, что не слышал женщин, пока чуть не налетел на них. Выйдя из-за поворота тропинки, он резко остановился и наткнулся на двух идущих впереди женщин. Он почувствовал мгновенный восторг от того, что нашел пропавшую команду, а затем одна из темноволосых женщин развернулось и ударила его ногой в пах.

К счастью, удар пришелся немного ниже, так что не свалил Куша на землю. Он отшатнулся, чтобы избежать следующего удара, и поймал ногу женщины до того, как она достигла цели. Он приподнял ее, оторвав от земли так, что она повисла головой вниз, темные волнистые волосы касались земли, а металлические цепи вокруг талии позвякивали.

Другая закричала и бросилась на него, царапая его руку. Куш все меньше и меньше радовался тому, что нашел женщин.

— Да-ни-ка, — прокричал он громко, как только мог, перекрывая крики и вопли.

Обе женщины остановились.

— Ты сказал, Даника? — спросила та, что с подвязанными волосами.

Он кивнул и повторил имя, медленно опуская другую женщину и отступая назад с поднятыми руками. Устройства, которые дала им Даника, были интригующими. Он понимал их слова, хотя звучание языка было все еще чужим.

Та, что с растрепанной гривой вьющихся волос, посмотрела на него и что-то спросила. По ее тону он понял, что она настроена скептически.

— Я знаю, вы мне не верите, но ваш капитан в безопасности. — Он наклонил голову и указал на песок позади себя. — Она послала меня найти вас.

Женщина, которая не смотрела на него так, словно хотела оторвать ему голову, сделала шаг назад и склонила голову набок, удивляясь, как варвар мог их понять.

Он повернул голову и постучал по устройству, спрятанному за ухом.

— Я могу понять тебя, потому что Даника дала мне это. — Он усмехнулся. — Именно мой клан варваров ее спас.

Каро посмотрела на него.

— Как ты это сделал?

— Сделал что? — спросил он, поворачиваясь к ним лицом.

— Ты знал, о чем я подумала, — сказала она. — Слово в слово.

Тори выдержала ее взгляд, пока вытирала пыль со своей одежды.

— Может быть, он читает наши мысли.

— Не мысли — сказал золотистокожий инопланетянин. — Твои чувства.

Каро усмехнулась.

— Значит, эмпат. Круто.

Тори явно не была так впечатлена и сосредоточилась на осмотре своего бластера, бросая убийственные взгляды на инопланетянина.

Он положил большую руку на блестящую золотую кожу груди.

— Куш.

Каро старалась не смотреть на его скульптурные обнаженные мышцы груди, за исключением черных татуировок, покрывавших каждую сторону, и кожаного ремня, перекинутого с другого плеча на талию. Ее взгляд задержался на его животе, на который она также напомнила себе не глядеть. Она никогда не видела такого рельефного пресса, и не уходят ли дальше эти выступы в его брюках?

— Это твое имя? Меня зовут Каро. — Она ткнула пальцем в сторону подруги. — А это Тори. Мы — часть команды охотников за головами Даники и…

— Что ты делаешь? — спросила Тори, уставившись на Каро.

Каро пожала плечами и затянула темные волосы в хвосте.

— Завожу друзей, по-моему. Этот парень явно знает Данику, и я думаю, что он может сказать нам, где она.

Тори глубоко вздохнула.

— Поправка, это не «парень». Если ты еще не заметила, он похож на варвара.

Каро посмотрела на заостренные уши и темные брови существа, стоявшего перед ней.

— Во-первых, он может понять тебя. Во-вторых, он же не ползает на четвереньках и не всасывает насекомых через нос. И это довольно цивилизованно — читать эмоции, если хочешь знать мое мнение.

Тори пробормотала что-то о том, что это жутковато.

— Где Даника? — спросила Каро, игнорируя комментарии Тори.

Куш указал им за спину.

— Вернулась на свой корабль.

Тори всплеснула руками.

— Мы были на корабле. А теперь она объявилась? Где она была все это время? Почему она пропала? Она ранена?

Куш изучал их, переводя взгляд с одной женщины на другую.

— Я не знаю всего, но она была ранена, и мой сородич нашел ее. Он привел ее в нашу деревню, и мы повели отряд, чтобы найти ваш корабль и помочь вам.

Тори выдохнула еще раз, но на этот раз с облегчением.

— Отлично. Итак, Даника, Холли и Макс все на корабле. Это хорошо. К тому времени, как мы вернемся, они уже придумают, как послать сигнал бедствия. — Она взглянула на два пылающих солнца. — Чем скорее мы уберемся с этого шара песка и камней, тем лучше.

Каро указала куда-то за спину Куша.

— Может, нам вернуться и присоединиться к остальным на корабле?

Его лицо потемнело, и он наклонил голову в противоположном направлении.

— Других нет. Только Даника.

Тори уперла руки в бока.

— Что? Это невозможно. Этот доктор казалась достаточно умной, чтобы не позволить раненой Холли покинуть корабль, и я знаю, что Холли никогда бы не бросила нас, даже если бы они получили сигнал бедствия и корабль, чтобы спасти нас.

У инопланетянина было серьезное выражение лица.

— Они не ушли. Их забрали. Я не искал вас. Я следил за ними.

— Забрали? — Голос Тори повысился на несколько октав, когда она обратилась с вопросом к Кушу. — Кто их забрал? Кто-то из твоих людей?

Куш вскинул голову.

— Крестиксы.

Тори вздрогнула.

— Кто такие крестики?

— Враги, — сказал он.

— Ну да, сразу стало все понятно, — проворчала Тори.

— Итак, остальную часть нашей команды — за исключением Даники — захватили твои враги, — сказала Каро, — которые, как я понимаю, не самые хорошие.

— Бексли и Пог, — сказала Тори. — Они все еще ищут Данику, опередив нас.

Каро прикусила кончик большого пальца.

— Верно, хотя мы должны найти ее и рассказать о Данике.

— Тогда чего же мы ждем? — спросила Тори, сжимая кулаки. — Давай догоним их.

Каро посмотрела между двумя воителями и вздохнула. Здесь ее явно превосходили, но когда дело касалось спасения ее друзей, она знала, что может быть такой же безжалостной, как любой варвар с песчаной планеты или зевриан.

— Лучше подождать до утра — сказал Куш, указывая на низко опускающиеся солнца, отбрасывающие тени. — В темноте скалы очень опасны. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы упали с обрыва.

Тори выглянула из-за скалы и вздохнула.

— С первыми лучами солнца и ни минутой позже.

Куш кивнул, он прищурил глаза и свирепо ухмыльнулся, поправляя ремень на груди.

— Согласен.

Глава 33

К'алвек стоял в дверях разбитого корабля и смотрел на своих собратьев-дотвеков, которые уже проснулись. Солнце поднялось над дюнами, посылая свет и тепло на покрытую песком поверхность планеты, и заставило его поднять руку, чтобы защитить глаза от яркого света. Джебель заревел, тяжело поднимаясь на ноги, а несколько воинов собрались вокруг небольшого костра, где над огнем на вертеле грелся завтрак.

К'алвек услышал, как Даника подошла сзади и присоединилась к нему в дверях. Она оделась и стянула волосы на затылке, чтобы они не падали на лицо. К'алвеку нравилось, как ее волосы переливаются на свету и кажутся почти такими же золотыми, как песок. Он убрал с ее лба выбившийся локон, и она улыбнулась ему, слегка покраснев.

Он улыбнулся в ответ, но тут же вспомнил, какой решительной она была прошлой ночью, когда сказала, что должна уйти. Он окинул взглядом корабль с его мигающими огнями и странными звуками. Вот к чему она привыкла. Это ее мир, и она не собиралась его менять, даже если бы чувствовала связь с ним.

К'алвек знал, что она чувствует связь между ними, и знал, что та растет с каждым спариванием и чем больше времени они проводят вместе. Теперь он еще сильнее ощущал ее эмоции и даже почувствовал боль в собственной ноге, когда она чуть раньше ушибла палец. Интересно, будет ли он чувствовать ее присутствие даже после того, как она покинет планету? Он ощутил острую боль при мысли о ее уходе, но тут же выругал себя. Он знал, во что ввязывается, когда связывался с ней, так что, кроме себя, винить ему было некого. В любом случае, он никогда не собирался заводить пару. Месть и обязательства плохо сочетались друг с другом. После того как улетит Даника, он сможет сосредоточиться на мести за отца.

Он понял, что хмурится, когда увидел, что она смотрит на него с вопросительным выражением на лице. Он мысленно встряхнулся и разжал сжатые кулаки.

— Голодна? — спросил он, хотя знал ответ по слабому урчанию ее живота.

Она коснулась своего живота и кивнула.

Он легко спрыгнул на землю, и от его прыжка поднялось мягкое облако песка, затем повернулся и протянул к ней руки. Она спрыгнула вниз, и он поймал ее до того, как она коснулась песка, его большие руки почти охватили ее тонкую талию.

Они присоединились к группе вокруг костра, и Даника протянула руки к потрескивающему пламени. Утреннее солнце еще не успело согреть ночной холод пустыни, хотя К'алвек знал, что дотвеки не чувствуют холода так, как она. Он взял с земли одеяло и накинул ей на плечи.

Томмел, старший из них, который возглавлял караван, протянул ему тарелку с подогретым мясом и лепешками, и от аппетитного запаха у него заурчало в животе. Даника посмотрела на него и рассмеялась, и он не смог сдержать улыбки, когда оторвал кусочек для нее, а затем положил себе в рот.

К'алвек ощутил небольшое движение под ногами в песке. Он потянулся к клинку, прикрепленному к его груди, и опустился на колени, положив одну руку на песок и чувствуя вибрацию. А также замешательство Даники, но не стал отвлекаться. Он быстро опустил клинок, когда почувствовал вспышку движения, и вошел в контакт с существом, услышав резкий треск панциря и мгновенно поняв, что он пронзил. Он вытащил свой клинок — и сопротивляющееся животное — из песка, а Даника ахнула и отшатнулась.

Существо было длиной с его предплечье, с несколькими щелкающими клешнями, торчащими из его покрытого панцирем тела. К'алвек перевернул его и коснулся подбрюшья, существо замерло. Не убирая руки, он мысленно поблагодарил животное за жизнь и пищу, которую оно ему даст, а затем отрубил ему голову.

Томмел подошел и похлопал его по спине, восхищаясь размерами песчаного краулера и поздравляя с безупречным убийством.

— Как ты это сделал? — спросила Даника.

К'алвек заметил, что ее личико застыло, когда она смотрела на обезглавленное существо в его руке.

— Я же сказал тебе. Я один из лучших охотников племени.

Она махнула рукой в сторону животного.

— Ты прикоснулся к нему, и он перестал двигаться. Как ты это сделал?

К'алвек передал добычу Томмелу, чтобы тот поместил ее на вертел над костром. Затем протянул руки и перевернул их.

— Я забираю боль и даю им удовлетворение перед смертью.

Она не сводила глаз с его рук.

— Ты прикасаешься к ним, и им становится так хорошо, что они перестают сопротивляться?

— Да. Это делает охоту милосердной.

Ее взгляд встретился с его.

— Так вот почему я чувствую себя такой ненормальной, когда ты прикасаешься ко мне? Твои руки выделяют какой-то энергетический наркотик?

Он открыл рот, но ничего не ответил. Он не знал слова «наркотик», но знал, что она расстроена.

— Так вот почему меня так к тебе тянет? Поэтому я не могу сопротивляться тебе, хотя знаю, что это ужасная идея?

К'алвек невольно вздрогнул. Он заметил, что дотвеки отодвигаются от них и отводят глаза. Они не знали, что она сказала, но легко догадались, что она на него сердится.

— Так мы устроены, — сказал он. — На тебя это действует не так, как на более мелких существ.

— Но именно поэтому мне так хорошо, когда ты прикасаешься ко мне, верно?

Он посмотрел на свои руки.

— Дело не только в этом. Между нами существует более глубокая связь.

— Ментальная штука? — спросила она, оглядываясь на других дотвеков. — Но я думала, что вы все эмпаты.

— Да, но мы не слышим мыслей друг друга так сильно, как я чувствую твои.

Она несколько раз моргнула, глядя на него.

— Я ничего не понимаю. Что это значит?

— Это значит, что мы с тобой ментальная пара. Это связь, которую дотвек образует на всю жизнь. — Он глубоко вздохнул. — Это значит, что тебе суждено стать моей.

— Вау. Даже у варваров есть банальная фраза. — Она раздраженно вздохнула. — Мне прям повезло. Инопланетный качек с волшебными руками, из-за которых мозги набекрень, а потом еще скажут, что это судьба. — Даника уперла руки в бока. — Так типично.

Ее нападки задели его за живое. Разве он не пытался замедлить ход событий? Разве он не спрашивал ее много раз, уверена ли она? Он сделал от нее шаг в сторону. Он ошибался, думая, что их связь преодолеет тот факт, что она инопланетянка, которая хотела только одного: убраться с его планеты. Он не должен был спасать ее из пустыни, даже если она была хрупкой женщиной. Она всего лишь отвлекала его внимание. Отвлекаться К'алвеку было нельзя. Если бы он только прислушался к себе с самого начала. Он знал, что от нее будут неприятности.

Даника сверлила его взглядом.

— Срочные новости, приятель. Я не верю в судьбу и никому не принадлежу.

Он смотрел, как она уходит от него. Он не понимал, что означают все ее слова, но знал, что это нехорошо.

Глава 34

Даника расхаживала туда-сюда по мостику своего корабля, звук ее шагов эхом отдавался от металлических полов. Это было единственное место, куда она могла прийти, чтобы от него скрыться. От них всех. Даника посмотрела на кучу одеял в углу, и волна жара опалила ее лицо.

Как она могла быть такой доверчивой? Она знала, что рядом с К'алвеком чувствовала себя по-другому, и теперь понимала почему. Он усыплял ее ложным чувством эйфории. Она походила на одно из тех существ, на которых он охотился… убаюкивала себя мыслью, что все в порядке, пока не стало слишком поздно.

Даника провела рукой по волосам и вздрогнула, когда зацепилась за спутанный клубок. Она сморгнула слезу от боли, затем опустилась на пол и отпустила весь стресс и беспокойство, которые держала в себе в течение последних нескольких дней. Ее плечи вздымались, когда она плакала, и понимала, что плачет не только из-за предательства.

С тех пор как отец умер и оставил ее одну, она старалась вести себя очень жестко. Плакала ли она вообще на его похоронах или слишком боялась, что люди сочтут ее слабой? Но даже тогда она беспокоилась о том, чтобы выглядеть крутой девчонкой. Ей пришлось это сделать. Она не унаследовала ничего, кроме старого звездолета и того, чему научил ее отец, как охотиться за наградами. Денег почти не осталось, и ей пришлось сразу же приступить к работе. Некогда оплакивать отца, когда она зарабатывает деньги на еду и заправляет корабль топливом.

Теплые слезы на вкус оказались солеными, когда они потекли по ее щекам и попали в рот, но она не вытерла их. Она прислонилась к одной из металлических консолей, компьютеры тихо гудели за ней, и сделала глубокий, прерывистый вдох. Она так долго чувствовала себя одинокой. Принимая предупреждение отца о доверии к мужчинам близко к сердцу, она почти целый год была одна капитаном корабля, пока не нашла Холли, затем Каро, Тори и, наконец, Бексли.

Было нелегко собрать команду из одних женщин, но она справилась. Она привыкла доверять свою жизнь всем четверым и знала, что они чувствуют к ней то же самое. В конце концов, все они были одиночками, неудачницами и изгоями, но объединившись, они создали успешную команду и свою собственную версию семьи. Доказывая всем — включая сомневающийся голос в ее голове — что женщины могут быть крутыми охотницами за головами, поскольку они приносили один за другим большие трофеи.

Даже мысли о своей команде и о том, как сильно она о них заботится, не могли остановить ее слез. Даника прижала руки к глазам, пытаясь блокировать мигающий красный свет, вспыхивающий на пульте над ней, и не думать о беспокойстве, которое угрожало задушить ее. Она не знала, была ли Тори в порядке, вернулась ли она на корабль, или что крестиксы могли сделать с ее членами экипажа, которых захватили. Она не могла потерять своих друзей. Не после всего, что она уже потеряла.

«Ну же, — сказала она себе. — Не думай так. Они их найдут».

Она остановила себя. Почему она по-прежнему доверяла этим инопланетянам после того, как узнала о предательстве К'алвека? Разве он не доказал, что такой же, как все мужчины, и на него нельзя положиться? Почему остальные из его вида должны быть другими?

«Но ты все еще веришь ему», — произнес тоненький голосок откуда-то из глубины ее сознания. Даника вздохнула, когда поняла, что голос прав. Она не думала, что К'алвек лгал ей, когда говорил, что они найдут ее друзей. Они же ехали караваном через всю пустыню? Он послал вперед разведчика, чтобы выследить их, как только они поняли, что ее команду захватили. Он не должен был делать ничего из этого. Не тогда, когда обманом заставил ее переспать с ним.

Она прикусила нижнюю губу, вспоминая прошлую ночь. Он прав. Он не раз спрашивал ее, уверена ли она. В то время она думала, что это больше похоже на грязные разговоры и меньше на просьбу о согласии после того, как он накачал ее наркотиками. Ее пульс участился, когда она вспомнила, как сильно хотела его, и как хорошо все это чувствовалось.

— Потому что он оглушил меня своими руками, — сказала она вслух, хотя никто не мог ее услышать.

Она вспомнила выражение лица К'алвека, когда обвинила его, что он обманул ее. Он был искренне обижен. Она почувствовала много боли, исходящей от него. Боль от того, что она думала, что он обманул ее, и боль от того, что она на самом деле не хотела его.

Она откинула голову назад и всхлипнула. Но на самом деле это неправда. Даника хотела его, и, если честно, не думала, что это все из-за того, что его энергия заставляла ее чувствовать. Конечно, она чувствовала себя великолепно, когда он прикасался к ней, но в их связи было нечто большее, чем просто какая-то чужеродная магия. Был ли он честен, когда сказал, что их мысленная связь не является обычной? И действительно ли она верила, что возможно прожить жизнь только с одним парнем? Это не имеет значения, сказала она себе. Но даже если и так, ее экипаж будет на первом же спасательном корабле, и она улетит с планеты.

Вытирая нос, она заставила себя встать. Это не приведёт ни к чему хорошему, если думать о последних нескольких днях. Не тогда, когда она могла заняться сигналом бедствия. Она подумала о К'алвеке, и ее сердце затрепетало. Чем скорее она уйдет от этого симпатичного инопланетянина, тем лучше будет для них обоих.

Глава 35

К'алвек взглянул на сверкающий металл корабля. Она, наверное, не собирается возвращаться. Он пнул ногой дюну, рассыпав мелкие золотые частицы в облако. Упрямая женщина. Если бы он не пообещал ей помочь, то вскочил бы на своего джебеля и поскакал как можно дальше в противоположную сторону. Все, что угодно, лишь бы отвлечься от вихря эмоций, проникающих в его сознание.

Он знал, что это одно из следствий слияния разума. Он чувствовал ее эмоции более отчетливо, а мысли — так же ясно, как и собственные. Когда они лежали вместе, вихрь чувств в его голове был счастливым. Теперь это превратилось в пытку. Еще одна причина, по которой он обрадуется ее отъезду. У него и так было достаточно проблем с собственными эмоциями; он забыл, что имеет дело и с эмоциями женщины.

Он сосредоточился на блокировании ее ярости, пока она не превратилась в слабый гул в глубине его разума. Он не столько боялся гнева, сколько боли от предательства. И не мог вынести ее боли. Он причинил ей боль, хотя и сделал все возможное, чтобы ее защитить.

Разве виноват, что она не понимает его народ? Разве виноват, что она инопланетянка, незнакомая с его планетой? Он разочарованно хмыкнул. Если бы он только не обратил внимания на след ее корабля, пронесшийся по небу.

К'алвек обвел взглядом лагерь. Его соплеменники закрепляли на джебелях последние тюки, затягивали ремни и поглаживали густой мех животных. Они избегали его взгляда с тех пор, как Даника скрылась в корабле, но он знал, что им не терпится возобновить поиски. К'алвек также знал, что они поняли каждое слово, которое она сказала ему, благодаря маленьким устройствам за их ушами.

— Поговори с ней, — сказал Томмел, и серебро в его темных волосах сверкнуло в лучах восходящего солнца. — Объясни.

К'алвеку хотелось, чтобы все было так просто. Как он мог объяснить то, чего сам не понимал и о чем никогда особо не задумывался? Он никогда не знал, что излучаемая дотвеками энергия является чем-то особенным или может быть воспринята как обман. И он никогда не думал, что установит связь с инопланетянкой, не говоря уже о том, чтобы она стала его ментальной парой. Он посмотрел на старшего дотвека и кивнул.

— Я постараюсь.

Преодолев несколько ступенек, ведущих к корпусу, он подошел к двери и нажал на панель, открыв ее. Даника стояла к нему спиной и смотрела на один из освещенных экранов, который он не понимал.

— Пора уходить, — сказал он.

Она напряглась, но не обернулась.

— Я никуда не поеду.

Еще один удар под дых. Неужели она ненавидит его настолько, что больше не хочет находиться рядом с ним, даже если это спасет ее друзей?

— Ты не хочешь найти свою команду?

Она повернулась, и он увидел, что ее глаза покраснели и опухли.

— Я должна остаться здесь и поработать над сигналом бедствия. Тогда, когда вы их найдете, спасательный корабль уже будет в пути.

К'алвек старался не обращать внимания на тиски, скручивающиеся у него в душе. Для нее нет ничего важнее, чем улететь с его планеты. Подальше от него. Ничто из того, что произошло между ними, не имело для нее значения. Связь, которую он так сильно ощущал, ничего для нее не значила.

— Я не обманывал тебя, — сказал он. — Я не могу изменить себя.

Она провела рукой по волосам.

— Откуда мне знать, что настоящее, а что инопланетная магия?

К'алвек посмотрел на свои руки. Он навсегда останется дотвекским воином, и она никогда этого не поймет. Как она могла? Она инопланетянка, которой не место на его планете.

Он вздохнул. Но скоро ее уже не будет на его планете. Он прогнал чувство потери и собрался с духом, глядя ей в глаза.

— Для меня это было реально.

Она быстро заморгала, потом опустила взгляд в пол.

К'алвек ощутил странное спокойствие, когда понял, что прощается с ней.

— Я найду твоих друзей, и ты сможешь улететь.

Не успела она поднять взгляд, как он спрыгнул на песок и сделал несколько длинных шагов, чтобы вскочить на спину своего джебеля. Он оглянулся через плечо туда, где стоял Томмел, и попросил его остаться с Даникой и ее охранять. Он не хотел, чтобы ей угрожала опасность, но и остаться не мог. Ему нужно уехать от нее как можно дальше.

Томмел кивнул в знак согласия, и К'алвек увидел, как старший дотвек скрестил руки на груди, когда группа двинулась к скалам. Даника будет в безопасности.

С тоской глядя на скалистый утес, К'алвек надеялся, что этого расстояния будет достаточно, чтобы изгнать ее из своих мыслей. Будет ли он меньше слышать ее, когда она покинет его планету, или он всегда будет ощущать эхо ее мыслей вместе со своими собственными? Он зарычал и рысью погнал джебеля вперед. Если ему придется чувствовать ее рядом, даже когда она уйдет, он боялся, что сойдет с ума.

Глава 36

К'алвек почувствовал, как к нему приближается Куш. Он шел впереди, выслеживая группу женщин и крестиксов, держась достаточно далеко позади, чтобы они не могли его видеть. Им еще повезло, что крестиксы утратили способность чувствовать чье-либо приближение.

Ускоряя шаг, К'алвек услышал за спиной тихие шаги других дотвеков. Они шли гуськом, словно ехали по песку, но без своих джебелей, и почти не издавали звуков, пробираясь через неровный горный перевал. Внизу виднелся длинный обрыв и еще больше зазубренных скал, и случайный камешек эхом отдавался, когда скатывался вниз.

Они подошли к дальней стороне скалистого хребта, и между валунами начали проступать заросли кустарника. К'алвек знал, что скоро местность сменится колючими кустами, потом тонкими деревьями и, наконец, открытой равниной, простирающейся до самого города крестиксов. Его захлестнула волна гнева, когда он подумал о крестиксах, и это заставило его подняться по крутому склону. К'алвек приветствовал гнев, заменивший опустошающую боль, которую испытывал с тех пор, как оставил Данику на мостике ее корабля, даже не оглянувшись. Ее присутствие в его сознании уменьшилось, но он все еще ощущал ее как далекое эхо. Сосредоточившись на своей ненависти к крестиксам, он напомнил себе, что они отняли у него отца, и стал энергичнее идти.

Взобравшись на вершину холма, он чуть не врезался в Куша, который схватил его обеими руками, чтобы остановить падение. Позади Куша стояли две женщины примерно того же роста, что и Даника, одетые в те же одеяния, что были на ней, когда он нашел ее, но у них были более темные волосы.

Остальные дотвеки замедлили шаг и собрались вокруг них, воспользовавшись остановкой в охоте, чтобы перевести дыхание и сделать несколько глотков из бурдюков с водой.

— Ты нашел их, — сказал К'алвек, глядя на женщин, которые только начали расслабляться в своих боевых позах. Та, что с растрепанными волосами и острыми зубами, сжимала в руках два блестящих острия, словно провоцируя кого-то подойти поближе. К'алвек не стал этого делать.

— Это не те, которых захватили крестиксы, — сказал ему Куш. — Те двое впереди с несколькими охранниками. Они пытались сбежать, и теперь крестиксы ведут себя с ними более осторожно. Вот почему я ждал тебя.

К'алвек одобрительно хмыкнул и наклонил голову в сторону женщин.

— Мы должны вернуть их обратно на корабль. — Он повернулся, чтобы выбрать двух своих соплеменников для сопровождения, но услышал смех Куша.

— Они не пойдут, — сказал Куш. — Не стоит попусту тратить время.

К'алвек не смог скрыть раздраженного вздоха, сорвавшегося с его губ. Как раз то, что ему не хватало. Больше упрямых женщин.

— Неужели все женщины в вашем мире такие трудные? — пробормотал он.

— Мы не из одного мира, — сказала та, что с растрепанными волосами.

— Но, да, мы все трудные — сказала ее подруга с улыбкой.

— Отлично. — К'алвек не хотел больше тратить время на споры. Если женщины захотят пойти, он их не остановит. Часть его восхищалась их желанием спасти своих друзей. Несмотря на свои размеры и хрупкие тела, у этих женщин были сердца воинов. Он задавался вопросом, которая из них была той самой Тори, о которой постоянно беспокоилась Даника. Он переводил взгляд с одной женщины на другую. — Тори?

Та, что потемнее, сердито посмотрела на него, а другая рассмеялась.

— Это Тори, — сказала женщина с подвязанными волосами и кивнула в сторону подруги. — Меня зовут Каро.

Он слегка поклонился.

— Я К'алвек.

— Это ты нашел нашего капитана? — спросила Каро.

К'алвек невольно вздрогнул, узнав слово, которым Даника описывала себя, но кивнул и тут же отвел глаза от любопытного взгляда Каро.

Он бросил взгляд на дотвеков позади себя.

— Проследите, чтобы с ними ничего не случилось.

Кивки и ворчание вернулись к нему, когда дотвеки с интересом наблюдали за женщинами. У них не было ни золотых волос Даники, ни голубых глаз. Удивительно, ведь все дотвеки были темноволосыми, и К'алвек не ожидал, что ее команда будет так сильно отличаться от нее. Он чувствовал, как воины изучают женщин, оценивая их мягкость и небольшой рост. Любопытство смешивалось с удивлением, что таких странных женщин стало больше. Он бросил еще один взгляд позади него.

— Не трогать.

Куш с ворчанием вернул его внимание к себе.

— Они недалеко ушли. Мы должны идти тихо, чтобы застать их врасплох.

— Вооружены? — спросил К'алвек.

Куш кивнул.

— Но охраны не выставили. Они не знают, что за ними следят, и не считают женщин опасными.

Для К'алвека в этом был смысл, и он не мог не улыбнуться. Крестиксы и раньше недооценивали других, и если оставшиеся две женщины хоть чем-то походили на остальных, то они не такие уж слабые, какими кажутся.

— Они сказали пленницам, что отведут их в безопасное место, — объяснил Куш. — Мы должны быть осторожны. Женщины могут и не знать, что мы их спасаем.

— Они узнают, когда увидят нас, — сказала Каро.

К'алвек не хотел, чтобы женщины участвовали в битве, но он не сказал им об этом, особенно той, которая выглядела готовой вонзить свои блестящие прутья в любое существо, которое встанет у нее на пути.

Куш сделал им знак следовать за ним, и К'алвек двинулся вперед, они покинули скалистый горный перевал и начали спускаться вниз по более широкому участку холма. И тут заметили впереди пару женщин, которых вели два крестикса, а остальные четверо замыкали шествие и выстроились в V-образный строй. Оборонительное построение легко было заметить.

— Они ожидают нападения сзади, — сказал К'алвек Кушу.

Куш схватил его за руку.

— За ними идет еще один. — Он указал на двух мохнатых существ, крадущихся позади группы, достаточно далеко, чтобы их не услышали.

К'алвек наклонил голову, поправляя рукоять меча.

— Я никогда не видел таких зверей.

Куш поднял меч, чтобы метнуть его, но Каро схватила его за руку.

— Это не зверь. Это Бексли.

— Что такое Бексли? — спросил Куш, опуская руку.

Тори издала сдавленный смешок.

— Бексли — наша подруга по команде. Она и ее питомец Пог — оборотни.

Куш непонимающе посмотрел на обеих женщин, затем перевел взгляд на К'алвека, который пожал плечами.

Тори издала низкий свист, и неуклюжие коричневые существа замерли, разворачиваясь и неторопливо приближались к ней. К'алвек почувствовал, как дотвеки вокруг него напряглись, но когда пара животных почти добралась до них, более крупный из них превратился в гуманоидное существо с необычно окрашенными волосами и кожей, а меньший стал зеленым пушком меха.

— Это вправду ты? — Существо, которое он принял за Бексли, обняло сначала Каро, а потом и Тори.

— Думаю, это мы должны спрашивать, — сказала Тори, выпрямляясь после объятий.

Бексли улыбнулся, сгребая комок шерсти в руку.

— Ты же знаешь, я предпочитаю превращаться в грендельского медведя.

— Только потому что у них очень сильное обоняние, — сказала Каро.

— Это действительно помогает при выслеживании, — сказала Бексли, бросив взгляд на дотвеков она приподняла уголок рта. — Что это у нас тут?

Каро жестом указала на К'алвека.

— Этот парень спас Данику. Его воины помогают нам вернуть Макс и Холли.

Бексли посмотрела на них, приподняв брови.

— Чем дальше, тем веселее. — Она понизила голос и толкнула локтем Тори. — Особенно когда они так выглядят, верно?

Тори хмыкнула, бросив взгляд на Бексли.

— Все, что потребуется, чтобы вернуть нашу команду.

К'алвек откашлялся. Он указал на склон, который огибал тропу крестиксов.

— Мы должны атаковать с двух сторон.

Тори оскалила зубы.

— Согласна. Я пойду впереди.

Это его не удивило. К'алвек приказал половине дотвеков следовать за ним и Тори и спуститься сверху, в то время как остальные должны подойти сзади, чтобы отвлечь внимание.

Все они обнажили ножи, держа в каждой руке по изогнутому лезвию. Тори не выглядела довольной, что он присоединится к ней в подъеме на гребень, но ничего не сказала.

После того, как они с Кушем и Тори поднялись на возвышенность, К'алвек заметил, что земля под его ногами больше не каменистая и теплая, а стала рыхлой и пыльной. Воздух все еще был сухим, но в нем чувствовался слабый запах растительности. Он знал, что они достигли конца скал, и его сердце бешено забилось, когда понял, как близко они подошли к территории крестиксов. Он чуть не рассмеялся, когда до него дошло, что именно сюда он направлялся, пока не нашел Данику в пустыне. Он оказался там, где и хотел находиться все это время… достаточно близко к крестиксам, чтобы нанести им хоть какой-нибудь вред.

Куш подал сигнал остальным, когда они добрались до вершины высокого склона. К'алвек наблюдал, как дотвеки внизу бесшумно схватили ничего не подозревающую группу сзади, затем он увидел, как Тори спрыгнула сверху, и последовал за ней следом.

Двоих крестиксов свалили мгновенно, а остальные выхватили бластеры и принялись яростно стрелять. К'алвек увидел, как дотвек упал, и понадеялся, что его просто оглушили. Женщины, захваченные в плен, сначала закричали, их глаза расширились при виде сверкающих ножей и обнаженных грудей, покрытых племенными знаками. По сравнению с мужчинами-крестиксами с их короткими волосами и длинными плащами, дотвеки казались бандой диких существ. После того как они заметили Тори и Каро, выражение их лиц сменилось с удивления на облегчение, и женщина с ярко-рыжими волосами запрыгнула на спину крестикса и начала осыпать его голову ударами своей здоровой рукой.

Оборотень снова превратился в коричневое, крепкое животное с когтями, которые разрывали крестиксов, когда те пытались убежать. Огонь бластера зацепил меньшего оборотня за конечность, и тот взвизгнул от боли, падая и снова превращаясь в комок зеленого меха. Поскольку более крупный оборотень отвлекся на своего раненого питомца, К'алвек занял ее место, ударив по закутанному в плащ крестиксу и сбив его с ног одним ударом.

Его сердце бешено колотилось, а все тело вибрировало, когда он безжалостно рубил врага. Крестиксы, которые устроили засаду на его отца, не проявили милосердия. Теперь он возвращал долг. Он взревел, подняв оба клинка над головой и опустив их вниз, сталь со свистом рассекла воздух. К'алвек, наконец-то, получил небольшую месть, в которой так отчаянно нуждался.

Один из крестиксов успел оттащить ту, что с короткими волосами, до того, как К'алвек добрался до женщин, и она яростно пнула его ногой. К'алвек побежал за ними, уворачиваясь от бластерного огня крестикса, который тащил женщину и стрелял через плечо, его бежевый плащ развевался позади.

К'алвек обежал вокруг большого валуна, который разлетелся на куски от бешеного бластерного огня. Воин прикрылся руками, но одна половина массивного камня обрушилась на него, придавив его своей тяжестью. Он безуспешно пытался скатить ее с себя, но тот был слишком тяжелым.

Весь воздух вырвался из его легких, когда его грудь сдавило от боли, и он услышал резкий треск. Он не знал, был ли это треск камня или его костей, но звуки битвы стали приглушенными, когда боль его поглотила. Сквозь дымку он видел, как крестикс тащит коротко стриженную женщину прочь, но ничего не мог сделать.

Металлический привкус крови остро ощущался во рту К'алвека, когда он попытался вдохнуть, но не смог, его грудь судорожно вздрагивала. Единственная мысль пробилась сквозь боль, образуя слова в его голове. Он умирал.

Глава 37

Даника выпрямилась, склонившись над консолью, и ударила ладонью по твердой металлической поверхности. Она была так близко. Она чувствовала это. Холли и Макс явно что-то напутали, подумала она, глядя на мигающий индикатор. Похоже, они пытались видоизменить способ перемещения энергии по кораблю, но она не совсем понимала, что делать дальше.

Инженерия никогда не считалась ее коньком, вот почему она нашла себе лучшего корабельного инженера в галактике. К счастью для нее, это оказалась эффектная женщина, которой никто не хотел давать шанса. Холли выглядела так, словно чувствовала бы себя как дома, сидя на коленях у какого-нибудь высокородного правителя, а не по локоть в корабельном двигателе. Но рыжая была гением механики, и только поэтому ее старый, потрепанный корабль продолжал работать так долго.

— И зачем мне чинить это и посылать сигнал бедствия — это безнадежно, — пробормотала она себе под нос, не потрудившись оглядеть пустой мостик. Ее никто не слышал. Она знала, что К'алвек оставил дотвека, чтобы обеспечить ее безопасность, но тот предпочел остаться снаружи, и она осталась последним членом своей команды.

Даника подумала о своих друзьях и членах экипажа, и ее сердце екнуло.

Он найдет их, заверила она себя. Возможно, она все еще была расстроена тем, что К'алвек одурманил ее своими волшебными руками и пытался убедить, что их ментальная связь имеет какое-то отношение к судьбе, но она знала, что он справится. Если она что-то и знала о нем, так это то, что он был настроен решительно.

Потом вспомнила большого инопланетянина и выражение его глаз, когда обвинила его в обмане. Он был похож на побитого щенка. То есть до тех пор, пока не рассердился настолько, что готов был задушить ее. Но она предпочитала любой из этих взглядов суровым безжизненным, которыми он одарил ее, когда уходил. Чувствуя себя так близко к нему прошлой ночью и увидев, что он смотрит на нее как на незнакомку, Даника почувствовала себя так, словно ее ударили.

Ей следовало сказать что-нибудь до того, как он ушел. Как только остыла от первоначального гнева, она согласилась, что была немного строга к парню, особенно потому что он не мог включать и выключать любую энергию, которую излучал, по команде.

Было весело, пока это происходило, сказала она себе, пытаясь представить это как еще одну бессмысленную встречу. Но даже произнося эти слова, она знала, что это ложь. Совсем не так, как с другими парнями. Все было по-другому. Он был другим, и он заставил ее почувствовать себя иначе.

— А потом я все испортила, оттолкнув его. — Она отвернулась от консоли, нуждаясь в отдыхе от экрана и от собственных мыслей.

Поднявшись по наклонному полу, она нажала на панель, чтобы открыть дверь, и прищурилась, когда яркий солнечный свет ударил ей в лицо. От лагеря дотвеков внизу не осталось и намека. Следы джебелей унесло ветром, и от костра, горевшего днем, не осталось и следа. Единственным признаком того, что они вообще здесь находились, оказался одинокий воин, который стоял, сцепив руки за спиной, лицом к пескам.

По серебряным прядям в его длинных темных волосах Даника узнала в нем предводителя каравана. Она понятия не имела, сколько ему лет, или что вообще означает «старый» на этой планете, поскольку он все еще выглядел впечатляюще мускулистым и имел пресс, за который двадцатилетний убьет.

Она опустилась на землю и погрузилась по щиколотку в песок, затем подошла к тому месту, где дотвек кормил единственного оставшегося джебеля, и потерла его пушистую спину. Животное заревело и пошевелило широкими лапами, поглощая пригоршню корма. Томмел посмотрел на нее сверху вниз и слегка кивнул, а затем снова принялся за работу.

Жара, поднимавшаяся от песка, была приятной, хотя Даника знала, что та будет только усиливаться в течении дня. Она сделала глубокий вдох и поняла, что ее легкие привыкли к разреженному воздуху, и больше не чувствовала головокружения.

Даника посмотрела на широкую спину Томмела, когда тот уткнулся носом в существо. Дотвеки могли выглядеть жесткими, но у них определенно имелась мягкая сторона. Даника не могла остановить теплое чувство, которое разливалось по ее телу, когда она думала о К'алвеке.

Как бы она ни старалась выбросить из головы все мысли о нем, они продолжали возвращаться. Она больше не чувствовала его мыслей и подозревала, что расстояние и горный хребет, по которому он шел, имели к этому какое-то отношение. Даже при том, что казалось приятным иметь только свои собственные эмоции, это также ощущалось нервирующе тихо.

«Привыкай к этому», — напомнила она себе. Как только ее экипаж вернется и включит системы связи, они сразу же оставят песчаную планету в зеркале заднего вида.

«Удачи тебе снова найти кого-то столь же горячего, как К'алвек», — сказала себе Даника. Она вздрогнула при мысли о парнях, у которых имелись проблемы с гигиеной, что часто околачивались на аванпостах, куда наведывались за припасами. Она закрыла глаза и представила себе К'алвека: его мускулистую грудь, длинные волосы, ребристый член. Она снова вздрогнула, на этот раз от удовольствия. Да, она определенно будет скучать по нему.

Не успев открыть глаза и вернуться в реальность, она схватилась за грудь, когда острая боль пронзила ее.

Томмел обернулся и потянулся к лезвию.

— Что случилось?

Она прижала обе руки к груди, не понимая, что происходит. Боль прошла так же быстро, как и появилась.

— Понятия не имею.

Томмел окинул взглядом дюны вокруг них, но Даника знала, что поблизости никого нет. Они остались одни в пустыне. Значит, либо у нее сердечный приступ, либо она чувствует то же, что и К'алвек. Если это вообще возможно.

— Я думаю, что К'алвек ранен, — сказала она Томмелу.

Он посмотрел на горный хребет, его широко раскрытые глаза сузились, когда он сосредоточился.

— Твоя связь с ним сильнее моей, но я чувствую битву.

Она с трудом поднялась на ноги.

— Мы должны им помочь.

Томмел не двинулся с места, и Даника ощутила его внутренний конфликт. Он обещал охранять ее, а брать ее в бой противоречило этому обещанию.

— Это мое решение, — сказала она. — Если К'алвек рассердится, можешь сказать ему, что я тебя заставила. Он уже злится на меня.

Томмел посмотрел на нее, на мгновение прикоснувшись к переводчику за ухом.

— Я думал, ты хочешь улететь.

Даника закрыла глаза.

— Я больше не знаю, чего хочу, но знаю, что должна ему помочь.

Томмел повернул к ней голову.

— Ты странная женщина.

— Ты не первый, кто это говорит. — Даника брела по песку, пока не оказалась рядом с его джебелем. Она почувствовала еще один укол боли, а затем ее собственная паника усилилась. — Я думаю, что К'алвек умирает.

Он посадил ее на джебеля и устроился позади нее, не сказав больше ни слова. Сильно ударив ногой, он пришпорил джебеля, и тот побежал, поглощая пустыню.

Даника радовалась, что Томмел одной рукой крепко обнимает ее за талию, иначе наверняка рухнула бы на землю. Джебель скакал не очень гладко, но она была благодарна, что толчки отвлекали ее от ужасной мысли о том, что К'алвек, возможно, мертв. И что еще хуже, причиной тому стала она.

Глава 38

К'алвек очнулся и понял, что сидел, прислонившись к скале, и валун больше не давил ему на грудь. Он судорожно сглотнул, но острый привкус крови во рту остался лишь воспоминанием.

Куш наклонился, на его лице застыло выражение беспокойства. Увидев, что К'алвек открыл глаза, он испытал облегчение.

— Ты жив.

К'алвек оглянулся, туда, где четыре женщины стояли вместе, наблюдая за происходящим, и вокруг них собрались израненные и окровавленные дотвеки.

Куш проследил за его взглядом.

— Мы спасли одну из них.

— Что насчет другой?

Куш опустил взгляд.

— Одному крестиксу удалось убежать вместе с ней.

К'алвек попытался подняться с каменистой земли, но его руки оказались слишком слабыми.

— Мы должны пойти за ними. Мы должны найти ее и доставить на корабль.

Куш положил ладонь ему на грудь.

— Потребовались все наши усилия, чтобы снять с тебя камень. Нам пришлось выбирать, и твоя жизненная сила уходила.

Они выбрали его и позволили крестиксу сбежать с одной из женщин, когда он пообещал Данике, что вернет ей всю ее команду. Он не сказал им, что они выбрали неправильно, хотя именно это он и чувствовал.

К'алвек зажмурил глаза. Он потерпел неудачу. У Даники появилась еще одна причина его ненавидеть.

Куш положил руку ему на плечо.

— Мы вернем ее обратно. Они не ушли далеко, и крестиксы нам не ровня.

К'алвек посмотрел на него, заметив кровь, размазанную по тяжелым черным завиткам на его груди, которые выдавали в его кузене дотвекского воина. Это правда. У одного кристикса, тащившего с собой женщину, не было ни единого шанса против них.

Каро приблизилась, тяжело дыша, ее волосы рассыпались по плечам. Она взглянула на К' алвека, но обратилась к Кушу:

— Нам нужно найти Макс.

К'алвек задумался о странных именах женщин, когда к ним присоединилась та, что с копной темных кудрей. Она вытерла две похожие на спицы палочки о штаны и оставила темные пятна, которые, как предположил К'алвек, были кровью. Ее щеки пылали от возбуждения, и он впервые увидел, как улыбка тронула уголки ее рта. Стало ясно, что она прирожденный боец.

— Мы зашли так далеко не для того, чтобы потерять свой трофей, — сказала она.

Каро положила руки на бедра.

— После всего, что она сделала, чтобы помочь нам, ты не можешь всерьез говорить о том, чтобы ее выдать.

Тори пожала плечами.

— А как еще мы заплатим за новый корабль или за запчасти, чтобы спасти тот, что у нас есть?

— Есть и другие награды. — Каро прищурилась, глядя на подругу по команде. — Насколько я понимаю, Макс теперь член нашей команды.

— Черт возьми, именно так, — сказала женщина с развевающимися рыжими волосами. Ее цветастый топ был порван в нескольких местах, открывая тонкие бретельки на плечах того же цвета, что и волосы. — Макс — единственная причина, по которой мы сможем выбраться с этого гигантского песчаного шара. Ее теория о переориентации корабельных цепей была впечатляющей. Если бы эти придурки не застали нас врасплох, мы бы уже послали сигнал бедствия.

— Спасибо, Холли, — сказала Каро, похлопывая женщину по спине.

Тори вздохнула, явно в меньшинстве.

— Отлично. В любом случае, мы должны ее вернуть.

Холли посмотрела назад, туда, где сидела Бексли с Погом на коленях. Оба оборотня вернулись в свою обычную форму.

— Хорошо, что рана Пога оказалась поверхностной. Тем не менее, я не думаю, что Бексли будет готова сегодня к новым сражениям.

— Согласна, — сказала Каро и повернулась к Кушу. — А как же ты? Ты пойдешь с нами?

Куш бросил взгляд на К'алвека, который поморщился от боли и махнул ему рукой, приказывая идти. И все же он колебался.

Холли наблюдала за молчаливым обменом репликами.

— Я останусь с ним и прослежу, чтобы он нас не закодировал. — Она мотнула головой в сторону импровизированной перевязи на руке. — В любом случае, я должна дать моей руке отдохнуть. Адреналин начинает спадать, и я чувствую себя так, словно получила удар бластером в плечо.

К'алвек поднял руку к своему больному плечу и вздрогнул. Боль больше не была острой — хороший знак — но его тело побаливало. Он хотел сказать женщине, что ему не нужно, чтобы она оставалась, но знал, что это будет ложью. Он все еще чувствовал себя слишком слабым, чтобы встать.

Куш встретился с ним взглядом.

— Я вернусь с последней женщиной.

К'алвек наблюдал, как его кузен сделал знак двум другим женщинам и нескольким ближайшим дотвекам, и группа побежала в направлении города крестиксов. Женщины делали по два шага на каждый длинный шаг дотвека, но вовсе не отставали, пока он мог следить за ними взглядом. Когда они скрылись за поворотом, К'алвек позволил себе расслабиться, прислонившись к скале.

Холли опустилась на колени рядом с ним.

— Ты выглядишь немного лучше. По крайней мере, к тебе вернулись краски, хотя не знаю, как вы, ребята, выглядите бледными. — Она изучала его лицо, задержавшись на бровях, а затем на ушах. — Ты немного похож на тех придурков, которые нас похитили, но гораздо сексуальнее.

— Спасибо.

Она подмигнула ему и встала.

— Не за что.

Один из оставшихся дотвеков стоял над ним, протягивая бурдюк с водой, который К'алвек с благодарностью взял и отпил. Он протянул его Холли, но она отмахнулась от него, окинув внимательным взглядом дотвека, который расхаживал взад и вперед, и приоткрыла рот, когда получше рассмотрела его загорелую спину. Увидев, как ее большие глаза стали еще шире, К'алвек вспомнил, что Данике тоже потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к их различиям.

Он старался не думать о Данике, которая находилась в безопасности на своем корабле, пока осматривал последствия битвы. Несколько дотвеков сидели на земле, как и он, оправляясь от бластерных ран или прижимая желтые листья дерева парси к открытым ранам. Только двое дотвеков неподвижно лежали на земле, и К'алвек почувствовал укол боли и гнева оттого, что они потеряли еще несколько хороших воинов из-за крестиксов. Он радовался, что крестиксов лежало гораздо больше, под длинными плащами, а их лица скрывали капюшоны.

Громкий шум заставил его посмотреть на небо, и он поднял руку, глядя на черное судно, которое спустилось с неба и зависло вдалеке над песками. Этот корабль не походил на корабль Даники, и вид его поверг К'алвека в благоговейный трепет.

— Глазам своим не верю, — мрачно сказала Холли. Очевидно, что она узнала корабль, когда поднесла руку ко рту и покачала головой. — Не могу поверить, что они последовали за нами сюда.

Не успел К'алвек понять, что она имеет в виду, как яркая вспышка света вырвалась из-под корабля, и раздался грохот, сопровождаемый огромным облаком пламени и дыма. Даже там, где они сидели, земля дрожала.

— Нет, нет, нет, — простонала Холли, не отрывая глаз от черного дыма, поднимающегося над песком. — Он бы не стал.

Наблюдая за ней, К'алвек испытал первые приступы паники и сделал мысленный подсчет. Над песком поднимался дым. На песке можно стрелять только в одну вещь.

— Тебе знаком этот корабль? — спросил он.

Она резко повернула голову и несколько раз быстро моргнула.

— Он принадлежит Мураду. Он тот самый засранец, из-за которого мы здесь разбились. Думаю, он вернулся, чтобы закончить работу. — Она снова повернулась к черному следу, змеящемуся в белом небе. — Вот тебе и наш корабль. По крайней мере, никого из нас там не было.

У К'алвека закружилась голова, хотя он сидел. Всего несколько часов назад он оставил Данику и Томмела на корабле. Увидели бы они, как другой корабль появился над ними, чтобы успеть скрыться?

Он попытался мысленно дотянуться до нее, но страх вкупе с раной сделали его слабым. Он ничего не чувствовал. Он пытался убедить себя, что она слишком далеко. Что Томмел почуял бы опасность и спас ее. Но не мог избавиться от страха, угрожавшего его задушить. В ушах у него звенело, а звуки вокруг доносились словно издалека… словно он находился в глубокой пещере, а весь остальной мир был далеко наверху.

Он не чувствовал ее. Мысли проносились в его голове, и он не мог понять, принадлежали ли они ему или кому-то другому. Он прижал руки к голове, чтобы заглушить вопль. Когда он открыл глаза, то понял, что звуки исходят от него — глубокий, гортанный рев, который эхом отразился от скалы и оставил звон в ушах. Женщина молча смотрела на него, а остальные дотвеки держали свои клинки, словно приготовились к битве.

«Даника и Томмел спаслись, — сказал он себе. — Томмел заметил бы приближающееся судно и увел бы ее в безопасное место».

«Если бы у него хватило времени, — прошептал другой голос. — Если бы она не отказалась уйти или не стала с ним спорить».

Холли прикрыла глаза рукой, вглядываясь в черноту, покрывающую небо, и встретилась взглядом с К'алвеком.

— Даника была на корабле?

Он крепко зажмурился, чтобы не видеть озабоченного выражения ее лица. До тех пор, пока не будет знать наверняка, она не будет чувствовать отчаяния, которое он испытывал. Он снова потянулся своим разумом, надеясь на проблеск мыслей Даники… или Томмела, чтобы отбросить свои глупые опасения. Он не чувствовал ничего, кроме пустой тишины.

— Не знаю, — наконец ответил он, открывая глаза, но не поднимая взгляда.

Холли поднесла руку ко рту, и глаза ее наполнились слезами.

— Ну, нам надо пойти и выяснить. Возможно, она ранена.

К нему подошел дотвек.

— Мы должны присоединиться к Кушу на охоте или выследить корабль в небе?

К'алвек попытался очистить свой разум от мыслей о Данике.

— Мы должны разделиться на группы. Одни пойдут за Кушем, а другие будут следить за кораблем на случай, если он приземлится. Остальные останутся со мной.

Когда воины разделились и начали собираться в путь, Холли развела руками.

— Куда это все собрались?

К'алвек посмотрел на небо, где виднелся след, оставленный атакующим кораблем. Корабль скрылся из виду, но ему нужно знать, покинул ли он атмосферу или на его планету высадился военный отряд пришельцев.

— Найти того, кто это сделал.

Холли закатила глаза.

— Ты посылаешь их на поиски Мурада? Удачи тебе с этим. — Она оценивающе посмотрела на огромных инопланетян, которые вытирали окровавленные лезвия о кусты травы. — Наверное, он уже покинул атмосферу. Он не из тех, кто остается после разрушения. Но на драку между его ребятами и твоими я бы хотела посмотреть.

К'алвек мысленно повторил имя «Мурад», прокручивая его в голове, пока горькое слово не выжглось в его мозгу. Он хотел бы отомстить этому Мураду, а также крестиксам. Он накажет их всех. Он схватился за грудь, пораженный физической болью, которая терзала его тело, когда он думал о Данике.

Он дал указания близнецам-воинам Дэву и Треку, которые стояли рядом.

— Мы должны вернуться к пескам и кораблю, чтобы оценить ущерб. Ты пойдешь впереди с женщинами.

Они резко кивнули и сразу же окружили женщину с огненно-рыжими волосами, обнажив клинки. К'алвек заметил, как она приподняла бровь, оглядывая возвышающихся воинов, но последовала за ними, взяв с собой Бексли и Пога.

К'алвек смотрел, как воины разбежались в разные стороны, оставив на земле только тела павших крестиксов. Когда они отошли достаточно далеко, чтобы он не мог слышать гул от их мыслей, снова попытался найти Данику или Томмела.

Ничего не обнаружив, он посмотрел на скалистый утес сбоку и, пошатываясь, направился к нему. Жить с потерей отца и так было нелегко. Он не знал, сможет ли пережить потерю связи с Даникой. Одно дело знать, что она улетит, но все равно будет где-то во Вселенной… как едва уловимое эхо в его сознании.

Он прислонился к острому камню на краю, слыша только собственное прерывистое дыхание. Он не знал, сможет ли выжить, зная, что ее больше нет. И хочет ли этого.

Глава 39

— Я не чувствую его, — сказала Даника Томмелу.

Они бежали по скалам, казалось, целую вечность. Она прижала обе руки к бокам, но от стреляющей боли это не помогло. Даника попыталась дышать через нос, но в итоге ей пришлось втягивать горячий воздух через рот. Жизнь на борту космического корабля не сделала ее выносливой, призналась она себе.

— Горы усложняют задачу, — ответил Томмел, не оборачиваясь.

Но от этого ей не легче. С тех пор как они начали бежать через горный перевал, она не могла его ощутить. Возможно, все дело было в том, что она слишком устала, чтобы сосредоточиться. Трудно сосредоточиться на эмпатии, когда хватаешь ртом воздух и пытаешься не упасть на задницу.

— У тебя ноги в два раза длиннее моих, — сказала она Томмелу, когда он оглянулся, и указала на свои.

— И не в два раза, — ответил он.

Даника закатила глаза и сглотнула, но во рту все пересохло. Она взглянула на два солнца и увидела, что они клонятся к закату. Оранжевый, казалось, сиял красным, когда опускался к горизонту, в то время как другой горел более белым желтым.

Вдалеке послышался приглушенный грохот. Скала задрожала, и Даника прижалась к шероховатой поверхности, чтобы не упасть. Томмел развернулся, прикрывая ее своим телом, когда сверху посыпались камни и покатились вдоль обрыва.

Все это длилось всего секунду, но сердце Даники забилось еще быстрее. Она посмотрела вверх, но скалы заслоняли ей обзор, так что могла видеть только то, что находилось прямо над ней.

— Что, черт возьми, это было?

Томмел отошел от нее и стряхнул каменную пыль со своих обнаженных плеч.

— Я не знаю. Никогда раньше не чувствовал, как сотрясается планета.

Это успокаивало. Даника огляделась и заметила, что на засушливой поверхности скалы теперь появились участки кустарников, торчащие из трещин. Эту часть местности она никогда не видела.

— Далеко еще? — спросила она. Хотя она и испытывала благодарность за передышку, ей не терпелось найти К'алвека.

— Не далеко. — Томмел снова побежал, и Даника изо всех сил старалась не отставать от него, искренне жалея, что не установила на корабле разнонаправленную беговую дорожку.

Она сосредоточилась и почувствовала короткую вспышку боли. Она не была уверена, что это К'алвек. Если это он, то он все еще испытывал сильную боль и скорее всего едва в сознании.

— Лучше бы тебе не умирать, ублюдок, — прошептала она.

Она не могла избавиться от беспокойства. Или чувства вины. Как она будет жить, если он умрет, ведь это она виновата, что он отправился на задание?

Даника споткнулась на тропинке и поняла, что ее взгляд затуманен слезами. Она вытерла щеки, и тыльная сторона ее ладони снова стала влажной. Она не плакала целую вечность. Потому что сейчас она его теряет?

«Я не могу потерять никого, кого люблю.» Эта мысль заставила ее почти остановиться.

Люблю? Возможно ли, что она влюбилась в К'алвека? Она покачала головой. Нелепо. Она едва знала его, но потом поняла, что это не совсем так. Она знала его лучше, чем большинство людей. Чувствовала то же, что и он, чего не могла сказать о большинстве парней. Она ускорилась, когда тепло наполнило ее грудь, которое не было вызвано перенапряжением.

Когда они завернули за угол, Томмел поднял руку, чтобы остановить ее. Горстка дотвеков подбежала к ним, и Даника увидела позади группы вспышку рыжих волос рядом с короткими лавандовым.

— Вы в порядке! — Даника протолкалась сквозь громадных воинов к Холли и Бексли, обнимая женщин.

— Полегче с Погом, — сказала Бексли, осторожно отодвигая зеленую пушинку в сторону. — Его ранили в драке.

Холли крепко сжала ее в объятиях и отстранилась.

— Ты жива. Мы думали, что ты была на корабле, когда он взорвался.

— Конечно, я жива, — сказала Даника, прежде чем поднять руку. — Что значит, корабль взорвался? Какой корабль?

Холли повернула голову к своему капитану.

— Разве ты не слышала грохота? — Она указала за спину Даники в сторону пустыни. — Мы видели, как корабль Мурада вошел в атмосферу и разнес что-то на куски прямо там, где разбился наш корабль.

Даника резко повернула голову, чтобы посмотреть вдаль. В воздух поднималось большое чернильное облако дыма.

Черт

Ее радость от того, что она нашла Холли и Бексли, испарилась, но она резко покачала головой.

— В этом нет никакого смысла. Из-за Мурада мы и так разбились здесь. Зачем ему возвращаться и взрывать наш корабль?

Бексли пожала плечами.

— Потому что он колоссальный мудак? Кто знает, почему он вообще что-то делает? Может быть, чтобы убедиться, что мы навсегда исчезли с его дороги?

Даника не хотела сейчас думать о том, что это значило для них, поэтому выбросила это из головы и убрала в категорию «побеспокоюсь об этом позже». Она оглядела дотвеков и нахмурилась.

— А где К'алвек?

Один из двух дотвеков, стоявших по обе стороны от Холли и Бексли, махнул рукой в их сторону.

— Он послал нас вперед.

— Он думает, что ты взорвалась вместе с кораблем, — сказала Холли и прищурилась, глядя на Данику. — Что-то происходит между тобой и инопланетным красавчиком?

Даника проигнорировала лукавую усмешку Бексли, и ее сердце сжалось. Она сосредоточила все свои мысли на К'алвеке.

Не дожидаясь Томмела, она бросилась бежать.

Глава 40

К'алвек стоял на краю обрыва и смотрел на скалы внизу, груз неудач обрушился на него всей тяжестью. Он не сумел спасти своего отца и отомстить за его смерть. Он не смог спасти Данику и сохранить ее в безопасности. Она исчезла. Эта мысль камнем лежала у него на душе.

Он сжимал и разжимал кулаки, думая о Данике. Он даже не мог обвинить крестиксов в ее потере. Он держал барьер вокруг своего разума, чтобы никто не мог до него достучаться. Ни другие дотвеки, которые бежали, чтобы поймать крестикса и похищенную подругу из команды Даники. И не его соплеменники, направляющиеся в пустыню. Если Даника ушла, он не хотел больше ничего чувствовать.

— К'алвек!

Он думал, что ему померещился ее голос, пока до него не дошло, что звук доносится с другой стороны склона. Обернувшись, он увидел, что она бежит к нему, ее лицо было залито слезами, а светлые волосы развевались позади нее. Он уперся ногами, когда она, рыдая, бросилась в его объятия.

Томмел появился позади нее, и когда тот замедлил шаг, К'алвек прочел облегчение на его лице.

Он обнял Данику и ощутил, как у нее подкосились ноги. Опустившись на землю вместе с ней, К'алвек баюкал ее и гладил по волосам, пытаясь осмыслить, что она жива. И что она рада его видеть.

Ее тело дрожало, когда она плакала, и он чувствовал, как волны счастья захлестывают его разум. Счастье исходило от них обоих.

— Я так испугалась, — сказала она, глядя на него снизу вверх и касаясь его щеки. — Я боялась, что потеряю тебя.

Он вытер влагу с ее щеки и нежно поцеловал, чувствуя на губах солоноватый привкус слез.

— Я думал, ты умерла.

Она покачала головой.

— Я рядом. — Она положила руки на его грудь, где валун оставил синяки. — Ты ранен.

К'алвек слегка дернул головой.

— Я в порядке. Я исцелюсь. — Он изучал ее лицо. — Ты больше не сердишься на меня?

Даника взяла его большие руки в свои.

— Мне не следовало так остро реагировать. Я знаю, что ты не можешь контролировать, что посылаешь своего рода магию счастья.

К'алвек склонил голову набок. Он не знал, что значит «магия», но слишком обрадовался, чтобы ее расспрашивать.

— Думаю, я больше злилась на себя за то, что сблизилась с тобой, когда поняла, что не могу остаться. — Она сделала глубокий вдох и посмотрела ему в глаза. — Я избегала причинять боль парням, никогда не привязывалась к ним, а ты вроде как испортил мои планы.

— Извини, — сказал он.

Она рассмеялась и игриво шлепнула его по руке.

— Не извиняйся. Это очень хорошо. — Она прищурила один глаз. — По крайней мере, я так думаю.

Его сердце забилось быстрее, и он притянул ее к себе.

— Мы спасли всех твоих друзей, кроме одной, и Куш взял команду, чтобы выследить и вернуть ее обратно.

Она оглядела пустую поляну. Даже Томмел оставил их в покое.

— Я видела Холли и Бексли. А где остальные?

— Та, что с короткими волосами, с крестиксами. Остальные отправились спасать ее, — сказал он, пробегая пальцами по ее длинным волнистым локонам.

— Это Макс. На самом деле она доктор, которого мы поймали за вознаграждение. — Заметив его озадаченное лицо, она махнула рукой. — Неважно. Слишком много нужно объяснять. Теперь она часть нашей команды. Так ты вернул Тори и Каро?

К'алвек покачал головой.

— Да, но они сразу же настояли на том, чтобы пойти с Кушем и спасти другую. Они еще более упрямы, чем ты, особенно та, что с растрепанными волосами и острыми палками.

Даника рассмеялась.

— Это, наверно, Тори. Да, она не захочет пропустить подобное. — Она перестала смеяться и обхватила ладонями лицо К'алвека. — Спасибо, что спас их для меня.

— Я сделаю для тебя все, что угодно.

Она покраснела и уткнулась лицом ему в шею.

Он погладил ее по волосам и постарался, чтобы его слова прозвучали мягко.

— Я думаю, что твой корабль уничтожен. Мои соплеменники уже в пути, чтобы выяснить это.

— Холли сказала мне, — прроговорила она. — Она думает, что это сделал Мурад.

Приподняв голову, К'алвек увидел печаль в ее глазах. Он не знал, сожалеет ли она больше о том, что у нее нет корабля, или о том, что теперь ей не выбраться с его планеты.

— Ты расстроилась?

Его плечи поникли.

— Этот корабль был моим домом. Если его уничтожили, то это последнее, что осталось от отца.

— Там была твоя жизнь. — Он указал на небо. — Не здесь. Теперь у тебя нет возможности покинуть мою планету.

Она пожала плечами.

— Есть места и похуже, где можно застрять. — Она легонько поцеловала его. — И гораздо худшие инопланетяне. В любом случае, я бы не стала пока сбрасывать со счетов бэбиз — охотниц за головами.

Он вопросительно посмотрел на нее, но она только рассмеялась и снова поцеловала его.

— На данный момент ты застрял со мной.

Он пристально посмотрел в ее покрасневшие глаза.

— Ты в этом уверена?

Даника взяла его лицо в ладони и поцеловала, зажав его нижнюю губу между зубами и посылая дрожь до самых кончиков пальцев.

— А ты как думаешь?

В его груди зародилось рычание, член напрягся у бедра.

— Я думаю, что хочу унести тебя обратно в шатер.

Она провела пальцами по его шее, пока не добралась до талии, скользнула ниже и приласкала его гребни, ее прикосновение было легким, как перышко.

— Думаю, мне бы это понравилось.

Член К'алвека пульсировал.

— Не знаю, смогу ли я ждать.

Она засмеялась и уткнулась носом в его шею, пальцами достигая головки члена и сжимая его.

— Тогда не жди.

Глава 41

Даника растянулась на постели и почувствовала, как зашевелился песок. Утренний свет пробивался сквозь тонкие щели в палатке и бросал пятнистые лучи на ковры и циновки, покрывавшие землю. Даника перевернулась и обнаружила рядом с собой К'алвека, чья массивная грудь поднималась и опускалась во сне.

Она почти не помнила, как спасательная группа вошла в деревню прошлой ночью. Они ехали всю ночь, Томмел вез Холли на своем джебеле впереди каравана, а остальные воины медленно, но верно двигались по залитым лунным светом дюнам. Холли время от времени оборачивалась, чтобы помахать ей и К'алвеку в конце колонны, пока не стало слишком темно, чтобы разглядеть что-либо, кроме темных силуэтов. Бексли и Пог превратились в самих джебелов, и Даника смеялась над шокированным выражением лиц обычно невозмутимых дотвеков. Даника уже почти спала, когда ее инопланетный возлюбленный, наконец, внес ее в свою палатку и рухнул на многослойные ковры рядом с ней.

Она вытянула руки над головой, вдыхая теплый воздух и знакомые запахи жареного мяса и печеного хлеба. Ее желудок заурчал в ответ, но она чувствовала себя слишком уютно рядом с К'алвеком, чтобы просыпаться. Единственное, что вывело ее из сонного оцепенения, была мысль о Тори и Каро. Они все еще выслеживали Макс, а может быть, уже возвращались вместе с ней. Так или иначе, отряд не вернулся в лагерь прошлой ночью.

Даника приказала себе не волноваться. К'алвек не сомневался, что его кузен Куш вернется со всеми тремя женщинами, поскольку он был лучшим следопытом клана. Она надеялась, что К'алвек окажется прав, хотя ей и не хотелось говорить Тори и Каро, что их корабль уничтожен и они все теперь застряли на этой планете.

У Даники не было времени, чтобы осознать потерю, но та оказалась не такой сокрушительной, как казалось. Конечно, она скучала по своему старому кораблю и чувствовала потерю, вспоминая время, проведенное там с отцом, а затем с командой. И она еще не совсем свыклась с мыслью провести остаток своей жизни на песчаной планете. К этому придется привыкнуть, хотя кое-кто на этой планете ей очень нравился.

Это ее дотвек с его массивным, мускулистым телом, смелыми татуировками и большим членом, который стал еще одним большим плюсом. Она смотрела, как спит К'алвек, прислушиваясь к звукам его дыхания, смешанным с нежным позвякиванием крошечных колокольчиков, привязанных снаружи у шатров. Она провела рукой по темной косе возлюбленного. Даже его длинные волосы возбуждали. Судя по тому, что она видела, остальные дотвекские мужчины были так же сложены и так же пугающе сексуальны. Если они и застряли где-то то, по крайней мере, хорошо, что не с кучей липких зеленых инопланетян или шарообразных монстров с полудюжиной рук.

Тори будет чувствовать себя здесь как дома с крутыми воинами, хотя Даника беспокоилась, что ее пилот и инженер станет скучать до слез в технологически примитивном обществе. Впрочем, у них не было особого выбора. И, возможно, не так уж и плохо получить передышку от погони по всей галактике таких придурков как Мурад и необходимости сражаться и выкручиваться, чтобы прокормить свою команду и заправить корабль топливом.

Пальцы Даники покалывало, пока она проводила ими по упругой золотистой коже К'алвека. Ее не расстраивало то, что каждый раз, когда прикасалась к нему, ей казалось, что она выпила глоток темного виски. Его энергия распространилась по ее рукам, пока она проводила линию вниз по его груди к нижней части живота, откидывая одеяло, чтобы открыть его наготу. Даже во сне он производил впечатление.

Она усмехнулась про себя, скользя вниз, прижимаясь к его члену, а затем нежно поцеловала его от головки до основания. И почувствовала, как К'алвек напрягся, когда проснулся, но не успел он полностью понять, что происходит, как она взяла его в рот.

— Моя очередь поиграть, — сказала она, когда он посмотрел на нее.

Он издал низкий стон, когда она сосала его, проводя губами вверх и вниз по его длине и расслабляя горло, чтобы принять его глубже. Головка члена прижималась к ее горлу, и К'алвек пригоршнями сжимал под собой ковры. Она не могла точно прочитать его мысли, но это и не нужно, чтобы понять, что ему нравится то, что она делает.

Даника обвела языком его толстый ствол, а затем сильнее пососала. Хотя его кожа была твердой, но одновременно бархатистой и гладкой. Даже бугристые выступы на члене казались шелком на ее губах. Ей нравилось чувствовать, как его член набухает, чем сильнее она сосала, и когда она издавала звуки во время ласки, вибрация отдавалась в ее губах.

Издав низкий гортанный рык, К'алвек поднял ее за плечи, опустив прямо на твердый член. Ее глаза расширились, когда она приняла его до конца. Она вцепилась в его плечи, впиваясь ногтями в его жесткую кожу, и прикусила губу, чтобы не закричать. Каждое из его жестких колец растягивало ее еще больше, и она никогда не чувствовала себя так наполненной мужчиной. «Технически, не мужчиной», — напомнил ей голос в ее голове. Она закатила глаза, когда он резко толкнулся вверх, и ее захлестнула волна наслаждения. Он определенно не человек.

Он обнял ее за спину, притягивая к себе для глубокого поцелуя, и приподнял бедра, чтобы войти в нее. Губы у Даники приоткрылись, и он провел языком по ее губам, целуя властно и настойчиво, сжимая рукой ее волосы. Она не могла вырваться из его крепкой хватки, одной рукой он сжимал ее попку, а другой запутался в ее волосах.

Обычно Даника ощетинилась бы от того, что над ней доминируют, но его господство только разжигало пламя ее желания. Она послушно позволила себе двигаться, когда К'алвек направлял ее на своем члене, впиваясь пальцами в ее мягкую ягодицу.

— Моя, — сказал он, прервав поцелуй.

Она встретилась с ним глазами, задержавшись на его лице и пылающем взгляде. Расплавленный жар нарастал в ее теле, когда она жестко оседлала его, удовольствие и боль смешались вместе, когда его хватка на ее волосах усилилась. По мере того, как ее оргазм нарастал, она закрыла глаза, но быстрый, нежный рывок головы заставил ее их распахнуть.

— Смотри на меня, — приказным тоном произнес он.

Она не сводила с него глаз, когда жар пронзил ее, заставляя извиваться в его объятиях. К'алвек переместил одну руку с ее задницы на бедра, наклоняя ее так, чтобы клитор касался его нижних гребней. Она дернулась, но бедрами снова подалась вперед, желая большего. И двигалась так, чтобы тереться клитором о его гребни с каждым глубоким толчком. К'алвек продолжал свой неумолимый ритм, пока она не взорвалась в оргазме.

Когда Даника обмякла, обессиленная, прижимаясь к нему, он приподнял ее и одним движением поставил на четвереньки, его член все еще оставался твердым внутри нее. Она задохнулась от новой, более глубокой позы, когда он толкнулся сильнее. Ее тело все еще сотрясалось от толчков, и она задрожала, когда он глубоко вошел в нее. Оглянувшись через плечо, она увидела, что он смотрит вниз, туда, куда в неё входил. Вместо того, чтобы испытывать смущение из-за того, что она так беззащитна, Даника опустила голову на одеяло и приподняла для него ягодицы.

— Я так глубоко в тебя проникаю, — прорычал К'алвек. Он шлепнул ее по заднице. — Растягиваю тебя до предела.

От его руки на ее коже остался обжигающий след, и смесь удовольствия и боли заставила ее сжать его еще крепче.

— Тебе это нравится, — сказал он низким рокочущим голосом. — Но какая часть? — Он снова резко шлепнул ее по ягодице. — Шлепок? — Он вытащил свой член из нее, а затем с силой вонзил его обратно. — Или когда тебя разрывает мой член?

Она едва могла говорить. Едва могла думать.

— Оба, — выдохнула она.

— Моя малышка-капитан любит пожестче, — сказал он, пронзая ее и входя глубже, еще раз шлепнув ее по заднице.

Даника издала тихий пронзительный звук, и К'алвек, казалось, потерял весь контроль, дико вбиваясь в нее, плоть шлепалась о плоть. Он взревел, затем его тело напряглось, и он глубоко вошел в нее, пульсируя жаром.

Через мгновение Даника рухнула на ковер, ее тело ослабело и дрожало. К'алвек тяжело опустился рядом с ней, прерывисто дыша.

— Давай повторим еще раз, — прошептала она ему в шею, когда перекатилась на другой бок и собралась с силами, чтобы заговорить.

Он приподнял бровь:

— Сейчас?

Она рассмеялась.

— Наверное, не сейчас. Сначала моя задница должна перестать болеть.

Он притянул ее так, что она оказалась наполовину на нем, и потер рукой ее отмеченную кожу.

— Мой маленький капитан.

Даника шлепнула его по руке.

— Кого ты назвал маленькой? — Она почувствовала его веселье, когда он опустил руку, чтобы обхватить одну грудь.

— Ты совершенно права. Они не маленькие. — Он провел большим пальцем по ее соску. — Они идеальны. Совсем как ты.

Она слезла с него и растянулась на ковре, чувствуя, как горят у нее щеки от комплимента.

— Итак, тебе понравился твой звоночек будильника?

Он склонил голову набок и нахмурился.

— На моем корабле была сигнализация — электронные устройства, которые сигналили, когда нужно было просыпаться. Я думаю, у вас здесь нет ничего подобного. — Даника, конечно же, не собиралась пропустить громкий сигнал тревоги. Она готова была просыпаться от горячего секса под писк компьютера в любой день недели.

К'алвек тихо рассмеялся.

— Мы просыпаемся вместе с солнцами. Они — наша сигнализация.

Даника кивнула и посмотрела на потолок шатра и вокруг на слои шкур и тканей, покрывающих пол. Это был тот же самый шатер, в котором она спала, когда они приезжали сюда в последний раз.

— Это ведь твой шатер? Это то место, где мы остановимся?

Он молча кивнул.

— Мне нравится, — сказала она. — Просто, но элегантно.

Еще один наклон головы.

— Ничего, — ответила Даника. — Это просто шутка. Что-то сказанное для того, чтобы рассмешить других.

— Нам еще многое предстоит узнать друг о друге. — К'алвек обхватил ее лицо ладонями, провел большим пальцем по подбородку и нежно поцеловал в губы. — Теперь это твой дом. Со мной. Как моей пары.

Ее сердце екнуло. Она никогда бы не подумала, что будет довольная лежать в шатре инопланетного варвара и считаться его парой, но за последние несколько дней многое произошло.

— Даника?

Его голос вырвал ее из раздумий, и она пристально посмотрела на него.

— Прости. Я просто задумалась.

— Я знаю, — сказал он, постукивая пальцем по виску. — А еще мы с тобой ментальная пара.

— Верно. — Она покраснела, вспомнив, что он может читать ее мысли. К этому трудно было привыкнуть. — Ментальная пара. А другие дотвеки не могут чувствовать мои чувства?

Выражение его лица стало грозным.

— Конечно, нет. Для каждого дотвека существует только одна ментальная связь. — Напряжение в его челюсти ослабло. — А ты — моя. Навсегда.

Когда-то это слово заставило бы Данику убежать в горы, но сейчас оно вызвало в ней прилив удовольствия. Мысль о вечности с ним заставляла счастье трепетать в ее груди.

— По-моему, звучит неплохо.

К'алвек одарил ее еще одним нежным, глубоким поцелуем, затем легонько хлопнул по попке, поднялся на ноги и потянулся.

Она не могла не смотреть на него, когда он стоял совершенно голый, подняв свои массивные руки над головой. Единственное, что прикрывало его тело, были ремешки, обернутые вокруг запястий, которые доходили до середины предплечья. Он потянулся всем телом, и мышцы его напряглись. Пульс Даники участился, когда она перевела взгляд с его накачанного живота на длинный член, висящий между мощными мышцами бедер. Дотвеки гораздо менее застенчивы, чем люди, подумала она, хотя ему есть чем похвастаться.

Он подошел к откидному пологу палатки.

— Ты что, пойдешь в таком виде?! — спросила она. Даже в ее голове это звучало визгливо.

Он посмотрел на себя сверху вниз.

— Если Холли там, она упадет в обморок, — сказала Даника. — Или попытаться запрыгнуть на тебя. Я не знаю, что бы сделала Бексли.

Он ухмыльнулся, а она закатила глаза и бросила ему штаны.

— Я не готова делиться, здоровяк.

При слове «делиться» он ощетинился.

— Дотвеки не делятся.

— Я так и думала. Также как и человек.

Он улыбнулся, натягивая штаны, и исчез за пологом шатра.

Даника поискала на полу свою одежду: серые брюки карго, белую футболку с длинными рукавами и простой бюстгальтер телесного цвета — и порадовалась, что предусмотрительно переоделась в запасную одежду еще на корабле. Она оделась и расчесала пальцами волосы, после чего последовала за К'алвеком к выходу из шатра.

Она заметила Холли, стоящую возле костра, где на вертеле вращалось мясо. Дотвеки ходили по лагерю, ухаживая за ревущим джебелями и кормя маленьких сопящих животных в загонах. Бексли стояла, разговаривая с группой дотвекских женщин-воинов, держа Пога на руках и поглаживая его по спине. Или то, что она приняла за его спину, поскольку в своем естественном состоянии существо было совершенно круглым.

— Смотрите, кто проснулся! — Увидев ее, инженер помахала ей рукой.

Даника не знала, как сильно скучала по своей команде, пока Холли не обняла ее за плечи и не протянула ей кусок теплой лепешки.

— Так что тебе придется немного ввести меня в курс дела. Как ты оказался с этими парнями, и как ты нас нашла?

— Короче говоря, — сказала Даника, — К'алвек нашел меня на песке, когда мы с Тори расстались. Он спас меня от песчаной бури и пары мерзких крестиксов еще до того, как мы добрались сюда, а потом убедил большую часть своего племени пересечь пустыню, чтобы спасти остальных.

Холли удивленно приподняла брови.

— Что ж, тебе здорово повезло. — Она оглянулась через плечо туда, где К'алвек тихо беседовал с Томмелем. — Так вот почему ты решила трахнуть его?

Даника резко вдохнула и чуть не подавилась кусочком хлеба.

Холли принялась стучать ее по спине, пока снова не смогла дышать.

— Прости насчет этого. Я не хотела, чтобы ты подавилась.

— Все в порядке. Ты просто удивила меня, вот и все.

— Ты же знаешь, что я не люблю ходить вокруг да около, — сказала она. — Кроме того, здешние шатры довольно тонкие, так что это не большой секрет.

Даника нахмурилась.

— Я трахнула его не для того, чтобы он спас вас, девчонки. Он бы все равно мне помог.

Холли подняла руку.

— Девочка, не осуждай меня. Я бы, наверное, трахнула его по еще меньшей причине.

Даника расхохоталась. Холли никогда не умела подавлять свою сексуальность или ее стыдиться.

— Ну, все гораздо сложнее.

Холли изучала ее некоторое время, переводя взгляд с капитана на К'алвека.

— Пока он хорошо к тебе относится, и это не та ситуация, когда ты влюбилась в своего похитителя.

— Он меня не похищал, — заверила ее Даника. — Но мы ментальная пара.

Холли приподняла брови под челкой.

— Повтори-ка?

Даника покраснела.

— Дотвеки — эмпаты. Каким-то образом я тоже чувствую то, что чувствует К'алвек.

Холли сморщила нос.

— Я не уверена, что хочу знать, о чем на самом деле думает парень. Я знаю, что не хотела бы, чтобы он узнал, кто я такая. — Она схватила Данику за руку. — Это похоже на чтение мыслей?

— Нет, — рассмеялась Даника. — Никто из нас не читает мысли друг друга, но мы чувствуем настроение.

— И это заставляет тебя думать, что вы ментальная пара? — скептически спросила Холли.

— По-видимому, ментальные пары встречаются не так уж часто, и у дотвека бывает только одна.

— И ты — ментальная пара этого парня? — Холли тихо присвистнула. — Так это все равно что выйти замуж?

— Нет, — быстро ответила Даника и замолчала. — Вообще-то я не знаю. У нас же не было никакой церемонии или чего-то в этом роде.

Холли подмигнула ей.

— По крайней мере, пока, — она сжала руку капитана. — Эй, пока ты счастлива и тебя не загоняют в какое-то инопланетное сексуальное рабство. Хотя с этими инопланетянами я могла бы не так сильно возражать.

— Ты такая плохая. — Даника ударила Холли, а затем намеренно сменила тему, вспомнив, как К'алвек обнимал ее и как ей это нравилось. — Ты не знаешь, они что-нибудь слышали от отряда, который выслеживал Макс? Или группы, которая отправилась подтвердить уничтожение нашего корабля?

Холли скрестила руки на груди.

— Что ты имеешь в виду под «слышали»? Если только я чего-то не упустила, у этих парней нет никакой технологии. Или их эмпатия работает на большом расстоянии?

— Наверное, уже есть какие-то новости, — сказала Даника. Она поймала взгляд К'алвека, когда он посмотрел на нее. Выражение его лица было мрачным, и она чувствовала, что он получил смешанные новости.

Бексли присоединилась к ним у костра, плюхнулась на землю и скрестила ноги.

— Ты слышала? Корабль разлетелся на куски, но их парень нашел Макс.

Даника на мгновение почувствовала облегчение оттого, что Макс в порядке, но затем на нее нахлынула реальность потери корабля, и слезы защипали ей глаза. Она посмотрела вверх и быстро заморгала, стараясь сдержать слезы. Она не удивилась новости, но конец все еще причинял боль.

— Значит, Мурад действительно взорвал его.

Холли обняла Данику за плечи.

— Я знаю, как много значило для тебя это ведро с болтами. И для меня, после всех часов, которые я потратила на этот двигатель. Если когда-нибудь уберусь с этой планеты, я живьем сдеру шкуру с этого мудака. Поправка. — Она вытянула палец. — Сначала я отрежу ему яйца, а потом живьем спущу с него шкуру.

Несколько дотвеков испуганно посмотрели на женщин.

— Значит, мы застряли здесь? — Холли сжала губы и оглядела лагерь.

— Дотвеки не такие уж плохие, — сказала ей Даника.

Бексли одарила своего босса лукавой улыбкой.

— Я знаю. Мы слышали это сегодня утром. Похоже, они не такие уж и плохие.

Даника старалась не покраснеть снова, наблюдая, как К'алвек идет к ним.

— Ты совершенно права. Честно говоря, меня вполне устраивает, что я застряла с ним здесь. Я стану счастливее, когда наша команда снова соберется вместе, но, по крайней мере, мы все живы. Мурад, вероятно, думал, что мы умрем от голода или жажды, когда он оставил нас здесь.

Холли отправила в рот кусочек хлеба.

— Ему же хуже. Он все еще пытается выследить доктора Макса Драйдена, и он оставил ее с нами.

Даника радовалась мысли, что им удалось превзойти своего заклятого врага, хотя и надеялась, что Мурад никогда не поймет своей ошибки. Ей не хотелось представлять себе, каким был бы садист-охотник за головами, если бы он по-настоящему разозлился. Или что он сделает, если вернется.

Она смотрела на К'алвека, пока он сокращал расстояние между ними, и теплое чувство бурлило в ее груди, которое, как она знала, не имело ничего общего с его магией.

— Знаешь, — прошептала Холли ей на ухо, перед тем как отойти. — Из этих дотвеков получились бы крутые охотники за головами. Я бы не возражала, если бы бэбиз-охотницы за головами стали бэбиз-охотницы за головами и варвары.

— Для этого нам понадобится корабль, — напомнила ей Даника. — Здесь мы его никогда не найдем.

Бексли пожала плечами, а Пог замурлыкал у нее на коленях.

— Никогда не говори никогда.

Глава 42

К'алвек прошел мимо костра, не обращая внимания на беспокойное урчание в животе. Селение медленно просыпалось, хотя он заметил, что большинство женщин-охотниц за головами уже встали и двигались снаружи. Увидев Томмела, стоящего у кромки воды, он направился к нему.

— Я не думал, что мы увидим тебя так рано, — сказал старший дотвек.

К' алвек слегка покраснел. Между шатрами не существовало никаких секретов.

— Я надеялся увидеть возвращение спасательного отряда Куша.

Томмел заложил руки за спину и покачнулся на босых пятках.

— Если не добрался до них до того, как они зашли в город, он не сдастся. Он попытается проникнуть внутрь и забрать женщину.

К'алвек фыркнул, недовольный тем, что сказал Томмел, но зная, что это правда.

— Войти в город крестиксов — самоубийство.

Томмел перевел взгляд на К'алвека.

— Твой кузен не подведет, даже если ради этого придется умереть.

К'алвек покачал головой, словно отгоняя эту мысль. Куш его самый близкий друг. Он не может потерять его.

— Если он не вернется, я пойду за ним. Я еще не утолил свою жажду крови крестиксов.

— Ты все еще жаждешь мести? — спросил Томмел.

Хотя Даника и ее команда отвлекли К'алвека, он не забыл о смерти своего отца и своем желании увидеть, как его враг заплатит за это. Во время битвы за спасение женщин он убил нескольких крестиксов, но их смерть не принесла ему никакого удовлетворения.

— Кровь не может быть ответом на то, что ты ищешь, — продолжил Томмел, когда К'алвек не ответил.

— Ты очень похож на мою мать, — проворчал К'алвек, ненавидя свой недовольный голос.

Томмел даже не ощетинился.

— Она очень мудрая женщина. Меня сравнивали с людьми и похуже.

— Мудрее, чем мужчина, который делит с ней постель.

Старший положил руку на плечо К'алвека.

— Действуй осторожно. Он не мудр, но проницателен. Это делает его опасным.

— Я не боюсь его, — сказал К'алвек.

— Нет, пока присутствие твоей матери защищает тебя и держит его в узде.

К'алвек с трудом сглотнул, ненавидя напоминание о том, что его мать стала парой Затвара, чтобы защитить сына. Он сжал кулаки, думая о недостойном воине, занявшем место его отца.

— Клан не будет следовать за ним вечно. Нет, если он считает свое перемирие более важным, чем сражение и честь.

Томмел склонил голову набок.

— Возможно, и нет.

Джебели завопили, и этот звук заглушил тихие звуки низких голосов и тихий ветерок, шуршащий тканью палатки. К'алвек оглянулся на свою пару, которая стояла рядом со своей подругой по команде с огненными волосами.

— Не все из нас будут благословлены богинями ментальной парой, — сказал Томмел, проследив за его взглядом. — Возможно, дотвеку, которому так повезло, не нужно гнаться за местью.

К'алвек не успел ответить, как Томмел повернулся и пошел прочь, исчезнув в лабиринте шатров. Глубоко вздохнув, К'алвек обратил свое внимание на Данику и ее друзей, которые разговаривали и смеялись.

Он ощутил короткий укол ревности от их близости, а разумом жаждал связаться с Кушем, хотя знал, что его сородич сейчас слишком далеко. Мысль о нем за стенами крестиксов вызвала холодок по спине. Он не потеряет еще одного родственника из-за своего врага. Даже если ему придется разрушить каждый камень в их стенах, чтобы добраться до него.

Глава 43

Макс споткнулась о камень, когда инопланетянин в плаще дернул ее вперед. Ее дыхание стало горячим и неровным, а бок болел от бега. Она попыталась вырвать руку из его хватки, но он так крепко сжал ее запястье, что она вскрикнула от боли.

«Как же она до этого дошла?» — спрашивала она себя. Всего пару дней назад она занималась своими делами и делала реальные успехи в своих исследованиях. Так продолжалось до тех пор, пока она не попала в плен к отряду женщин — охотниц за головами. Макс все еще не могла поверить, что за ее голову назначена награда. За нее. Научного сотрудника. За всю свою жизнь она ни разу никому не перечила. Она слишком глубоко погрузилась в свои исследования, чтобы вмешиваться в галактическую политику. Как бы то ни было, она оказалась здесь, брошенная на песчаной планете и утащенная кучей инопланетян, которые убегали от еще более угрожающих инопланетян. Это явно был не ее день.

— Быстрее. — Язык инопланетянина в плаще казался грубым и гортанным для ее ушей, но благодаря универсальному имплантированному переводчику она могла понять его. Большую часть времени.

— Я не могу, — сказала она, и черные точки заплясали у нее перед глазами.

Еще один резкий рывок ее руки, и она посмотрела вверх, увидев перед собой городские ворота. Они выглядели так, словно сделаны из дерева, которое мерцало золотом, как песок, и Макс подумала, не из тех ли вырубленных лесов, через которые они проходили раньше. Переливающееся золотое дерево было отполировано до блеска и отражало угасающий свет солнца. Она нашла бы ворота красивыми, если бы мысль о том, что ее запрут за ними, не пугала ее так сильно.

Ворота, вероятно, достигали более десяти метров в высоту, и хотя сделаны из натурального материала, в них ничего не было деревенского. Без внешних ручек они плавно соединялись с чуть более низкой каменной стеной, которая простиралась в обоих направлениях и огибала город. У пришельцев серьезный защитный комплекс, подумала она. Либо так, либо все варвары из пустыни были такими ужасными, какими их считали эти парни.

Она оглянулась через плечо и увидела дым, поднимающийся из пустыни. Макс не знала, что взорвалось, но у нее возникло предчувствие, что ей больше не нужно беспокоиться о ремонте корабля, на котором она прибыла.

Еще один пришелец подтолкнул ее сзади, когда ворота бесшумно распахнулись. Макс двигалась медленно, очарованная грациозным движением массивной деревянной конструкции, хотя инопланетянин, державший ее за руку, пытался броситься вперед, явно в нетерпении оказаться внутри городских стен.

Не успела она пройти через ворота, как появился отряд варваров, напавших ранее, и прорвался сквозь группу закутанных в плащи пришельцев, сбивая их с ног умелыми взмахами изогнутых клинков. Макс не знала, как им удалось подкрасться так незаметно, но застыла на месте, когда отряд погрузился в хаос. Инопланетянин, который так жестоко держал ее за запястье, был сбит с ног одним ударом и упал на землю.

— Черт. — Она попятилась, глядя вниз на лужу крови вокруг мертвого инопланетянина.

Она мельком увидела Тори, волосы дико развевались позади нее, и острая сталь сверкала, когда она резала своими игольчатыми заколками для волос. Макс хотела позвать женщину, но голос застрял у нее в горле. Почему Тори была с этими варварами? Даже не зная, что происходит, ей лучше будет с Тори, чем застрять с инопланетянами, которые тащили ее через всю планету.

Макс не успела убежать, как кто-то толкнул ее сзади, а затем другая рука сомкнулась вокруг ее запястья. Голоса кричали закрыть ворота, и у нее перехватило дыхание, когда ее дернули вперед и через городские ворота за мгновение до того, как те захлопнулись.

Макс упала на землю, дрожа всем телом, борясь с горькой желчью, подступившей к горлу. Когда она, наконец, подняла взгляд, новая волна тошноты угрожала сбить ее с ног. Закутанный в плащ инопланетянин стоял над ней, тяжело дыша, его темные глаза сверкали, когда он смотрел на нее со смесью триумфа и любопытства.

Позади него стояла толпа массивных существ с такой же темно-золотистой кожей и заостренными ушами, на их лицах застыло удивление, когда они смотрели на нее сверху вниз. Макс с трудом сглотнула. Она была окружена инопланетянами, которые не казались такими уж дружелюбными, теперь она пленница в их городе, а Тори была по другую сторону ворот. Дела шли все хуже и хуже.

Эпилог

Мурад стоял на мостике своего корабля, расхаживая взад и вперед и стуча кулаком по ладони. Они обыскивали сектор уже несколько дней, но доктора нигде не нашли. Прошло уже несколько дней с тех пор, как они взорвали остатки корабля Даники, и теперь он проклинал себя за то, что зря потратил время, вернувшись на планету.

Он знал, что сделал это из-за разочарования и желания почувствовать, что полностью раздавил убогих женщин. Тогда ему понравилось смотреть, как взрывается корпус корабля, и знать, что у них нет другого выхода, даже если бы они выжили. Его не волновало, что корабль оказался пуст, когда они его сканировали. Глупые женщины, вероятно, забрели в пустыню и там умерли, сказал он себе. Они его не интересовали и никогда больше не будут угрожать его бизнесу. Только это имело значение. И найти свою законную добычу.

— Повтори еще раз, что нам известно, — рявкнул он на одного из своих людей.

Человек, стоявший у пульта, нажал несколько кнопок и начал читать с экрана.

— Доктор Макс Драйден. Ученый-землянин, специализирующийся на минералах. Предположительно работает над новым возобновляемым источником энергии. Десять тысяч кредитов — награда за его голову, назначенная руководством коллектива.

— И это все?

— Последнее известное место ее нахождения — Сетхи Прайм.

— Где мы следили за теми женщинами, которые притворялись охотницами за головами. — У Мурада скривилась верхняя губа при мысли о Данике и ее команде. — Если бы доктор был там, они бы его нашли. Но они этого не сделали. Мы обыскали каждый уголок их корабля.

Один из членов экипажа тихо рассмеялся:

— А потом его взорвали.

Мурад присоединился к его смеху. Ему нравилось думать об этих самоуверенных женщинах, застрявших на пустынной песчаной планете без возможности спастись. И поделом им, что они пытались соперничать с ним. Они не имели права становиться охотниками за головами. Это работа воина, а они не воины. Они всего лишь женщины, полезные только для одного.

Он ощутил пульсацию в паху, вспомнив женщину на их корабле с дикими темными волосами, которая пыталась проткнуть его длинными иглами. В ней присутствовал дух, и ему нравилось, когда женщины сопротивлялись. Даже если он всегда подавлял их и заставлял подчиняться. Ему хотелось раздвинуть ее ноги, пронзить членом и заставить подчиниться. Он почувствовал вспышку сожаления, что не воспользовался возможностью взять ее. Усмехнувшись этой мысли, он выбросил ее из головы. Ему нельзя отвлекаться от насущной задачи.

— Это далеко не все, что мы знаем об этом докторе. Если он так знаменит, то наверняка есть записи или изображения. — Он хлопнул ладонью по корпусу. — Найдите мне что-нибудь.

Он ступал по полу, и его шаги отдавались эхом. Ему нужна эта награда. Он рассчитывал на эти кредиты. Половину из них он уже задолжал ростовщику на Таурине. Ростовщику, из-за которого он выглядел слабаком.

— Сэр, — помахал ему рукой один из команды. — Я нашел изображение, хотя не думаю, что это тот самый доктор, которого мы ищем.

Мурад зашагал к нему по широкому мосту.

— Почему нет?

Длинноволосый член экипажа взглянул на своего капитана и указал на изображение на экране.

— Посмотрите сами.

Мурад наклонился к зернистому изображению. Короткие темные волосы. Голубые глаза. Высокие скулы. Та самая женщина, которую он встретил с Даникой на ее корабле. Доктор Макс Драйден была женщиной!

Ярость мгновенно вскипела в нем. Эта шлюха обманула его! Она все время была с доктором и обманула его, заставив поверить, что это еще один член ее команды. К счастью, он знал, что делать с людьми, которые переходили ему дорогу, и знал, где их искать.

Он крепко сжал руки в кулаки.

— Возьмите курс на песчаную планету. Если эти суки, охотницы за головами выжили, мы найдем их.

Конец первой книги.

Продолжение следует…

Все наши переводы в группах ВКонтакте

https://vk.com/paranormal_love_stories

https://vk.com/best_hot_romance

https://vk.com/slash_menage_books

Content

Стоун Тана Щедрый дар

Тана Стоун Щедрый дар Воины песчаной планеты — 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Эпилог