Стоун Тана

Пленница

Тана Стоун

Пленница

Серия: Воины Песчаной планеты - 2

Перевод: Luizas12

Редактура: Nikolle

Русификация обложки: Xeksany

Дизайн артов и коллажей: Xeksany

Тексты всех произведений выложены исключительно для ознакомления.

Не для коммерческого использования!

При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды. За распространение текстов в сети группа ответственности не несет.

Глава 1

Куш поднял кулак, приказывая остальным остановиться, и встал рядом с валуном, чтобы перевести дыхание. Несмотря на то, что здесь не было так жарко, как в песках, покрывавших большую часть его планеты, он обнаружил, что подъем на большую высоту утомляет его больше. Он перекинул широкий кожаный ремень через голую грудь, снял бурдюк с водой и передал его одной из двух человеческих женщин, бежавших вместе с ними.

Он удивился, что маленькие существа так хорошо держались рядом с ними, особенно та, у которой прямые темные волосы зачесаны назад и слегка раскосые глаза. Кажется, ее звали Каро. Она была стройной и не такой мускулистой, как ее подруга, но ни разу не пожаловалась и не попросила их притормозить.

Она взяла у него воду с благодарной улыбкой.

— Спасибо. Мне нужна передышка.

Куш инстинктивно прикоснулся пальцем к плоскому изогнутому устройству за ухом, которое переводило ему их слова. Он с подозрением отнесся к тому, что ему дали инопланетяне, но согласился, что это намного облегчает общение, чем пытаться все изобразить.

— Ты что, шутишь? — спросила другая женщина, хотя и положила руки на колени. — Мы не можем сейчас останавливаться.

Буйная грива темных кудрей свободно рассыпалась по спине, иглообразные палочки, которые раньше поддерживали их, она сжимала в руках, как оружие. Женщина провела рукой по лбу, ее смуглая кожа блестела от пота.

— Короткий перерыв не убьет нас, Тори, — сказала ее подруга. — Не все из нас обладают выносливостью зеврианцев.

— Хорошо, что наш родной мир — это ядовитое минное поле. — Тори невесело рассмеялась. — Там если не поторопишься, то умрешь.

Куш посмотрел на выпуклости, которые выгибались над бровями Тори и поднимались вверх до линии ее волос. Она была единственной женщиной, у которой они имелись, поэтому он предположил, что весь женский экипаж, который совершил аварийную посадку на его планете, состоял из представителей разных рас. Одно он знал наверняка... они не дотвеки, как он.

Будь они дотвеками, у них оказалась бы золотистая кожа, выступающие из позвоночника гребни и заостренные уши. Они также будут выше и шире в плечах. Эти существа — даже зеврианку — он мог перекинуть через плечо и едва заметил бы их вес. По правде говоря, дотвекские женщины не были такими мускулистыми, как мужчины, и их осталось мало.

Куш переминался с ноги на ногу, пока Каро возвращала ему бурдюк с водой. Знают ли эти женщины, как отчаянно его народ нуждается в паре? Он сомневался в этом. Несмотря на то, что их капитан, похоже, влюбилась в его кузена, К'алвека, он сомневался, что она знала, насколько ценна она и ее команда на его планете.

Куш слегка покачал головой. Беспокоиться за судьбу своего народа и уменьшения его численности сейчас не время. Сейчас его цель — возглавить отряд охотников и выследить женщину-члена экипажа, захваченную дотвекским врагом, крестиксами. Именно крестиксы и их стремление к прогрессу создали вирус, ответственный за уничтожение большинства их женщин, и поскольку их народ происходил из одного племени, женщины дотвеков в конечном итоге тоже подверглись вымиранию.

«Сейчас уже не важно, — напомнил себе Куш. — Сосредоточься на миссии».

Небольшая группа воинов дотвеков беспокойно переминалась с ноги на ногу, выпив и отдышавшись. Куш запрокинул голову, выливая тонкую струйку прозрачной жидкости в рот, и закрыл глаза, когда слабая сладость воды напомнила ему оазис, где его шатер стоял на краю широкого голубого бассейна. Закрыв глаза, он слышал звон колокольчиков по краям шатра, когда ветер задувал внутрь, и как ревут джебели, ожидая поездки по пескам. Мясо жарилось на костре, потрескивая на вертеле, поскольку жир падал на горячие угли внизу. Куш вдохнул и представил себе насыщенный аромат. Воин почти ощущал вкус аппетитного мяса с хрустящей корочкой.

Куш проигнорировал приступ тоски и урчание в животе. Он будет рад, когда спасет женщину и сможет вернуться домой. Несмотря на то, что его считали лучшим следопытом племени, он ничего так не любил, как уютную палатку и посидеть у костра со своим двоюродным братом и лучшим другом с самого рождения. Но К'алвек послал его за человеком, что он и обещал сделать до возвращения домой.

— Что произойдет, если мы не доберемся вовремя до Макс? — спросила Каро, бросив встревоженный взгляд через плечо на каменный город, возвышавшийся вдали.

— Мы вернем ее, — сказал Куш ей, пристегивая бурдюк с водой к своему ремню.

— Так то лучше, — сказала Тори, хрустнув костяшками пальцев. — Она очень дорого стоит.

— Тори, — Каро бросила взгляд на женщину.

Тори вздохнула:

— Уже не в качестве награды. Я имею в виду как член экипажа. Доктор Макс Драйден умна. Она — идеальное дополнение к нашей команде.

— Я очень рада, что ты опомнилась. Кроме того, мы вроде как в долгу перед ней за то, что похитили ее и разбились на пустынной планете, — усмехнулась Каро.

— Мы не похищали ее, — сказала Тори. — Она была законной добычей, а мы — законные охотницы за головами. Ну, так было раньше. Я не знаю, кто мы теперь, так как у нас нет способа выбраться с этого песчаного шара.

Куш помнил выражение ужаса на лицах женщин, когда их корабль взорвали, но почему-то это не сломило их дух. Женщины оказались крепче, чем он думал вначале.

Каро нахмурилась.

— Мы все еще Бэбиз-охотницы за головами, или сучки-охотницы за головами, если тебе так больше нравится, — сказала она, увидев, как Тори нахмурилась, услышав прозвище, данное им завистливыми соперниками. — Мы найдем выход из этой ситуации. Всегда находили. Но сначала мы должны спасти Макс от этих жутких инопланетян.

Тори оглядела группу дотвеков.

— Я рада, что мы познакомились с этими парнями. Они определенно мне больше нравятся, чем те, что в плащах с капюшонами.

— Логично, — усмехнулась Каро. — Эти парни действительно напоминают Конана.

Тори нахмурилась.

— Сдается мне, что на твоей родной планете Зевриан не было Конана-Варвара.

— Земляне, — пробормотала Тори, качая головой.

Куш понимал большую часть того, что они говорили, хотя и не знал этого Конана, о котором они говорили. Он надеялся, что тот был доблестным воином, как и его народ.

Куш вздрогнул, вспомнив о крестиксах. Несмотря на то, что эволюционировали из одного племени более тысячи солнечных оборотов назад, они не были похожи. Они не носили длинных волос, и у них нет племенных знаков на груди или руках. Крестиксы надели плащи и говорили, что их кожа больше не выдерживает солнечного жара.

Куш презрительно фыркнул. Обычная отговорка.

Крестиксы покинули пески тысячелетия назад, чтобы построить город, эволюционируя в общество, настолько отличающееся от них, что потеряли способность к эмпатическому общению. Ходили слухи, что продолжительность их жизни уменьшилась, и они больше не живут сотни лет, как дотвеки. Куш боялся их, потому что они выглядели как его люди, но не жили как они. Крестиксы служили им всем предупреждением.

Выкинув из головы мысли о крестиксах, Куш поднял сложенный синий плащ, который бросил рядом с собой. Тот самый, который снял с упавшего крестикса. Куш знал, что это может пригодиться, если ему понадобится использовать хитрость, а также скорость и силу.

Куш не сомневался в их успехе. Дотвеки — грозные воины и искусные следопыты, и он усердно тренировался, чтобы стать лучшим следопытом племени. Вот почему К'алвек попросил его возглавить отряд охотников. Куш никогда не упускал случая показать себя своему кузену или своему племени, и сейчас он не потерпит неудачи.

— Готовы? — спросил он у женщин.

— Я думала, ты никогда не спросишь, — улыбнувшись, ответила Тори, сверкнув слегка заостренными зубами.

Они побежали, Куш бросил взгляд на скалы, которые поднимались позади него. Он знал, что за скалистым хребтом раскинулся песчаный океан, а на дюнах был его дом. Обернувшись, дотвек сосредоточился на очертаниях вдалеке города крестиксов. Каменный город вздымался в воздух, угасающий солнечный свет падал на высокие шпили и выступающие башни, и воину стало страшно.

Он никогда не бывал в городе крестиксов. Только слышал рассказы об их богатстве и распущенности. Теперь он бежал к ним, земля под его ногами менялась от твердого камня до пыльной почвы.

Куш жадно втянул в себя воздух. Он был прохладным, а не жарким и сухим, к которому привык. Он уже скучал по ощущению жара на своей коже и по теплу двух палящих солнц. Посмотрев вверх сквозь полог тонких деревьев, увидел, что два солнца — оранжевое и бледно-желтое, граничащее с белым, — опускаются все ниже.

Наступает ночь.

Куш ускорился, не обращая внимания на жгучую боль в груди, и заставил себя бежать быстрее. Он не хотел оказаться рядом с врагом, когда стемнеет.

Глава 2

Доктор Макс Драйден, спотыкаясь, шла рядом с закутанным в плащ инопланетянином, проклиная себя. Как же так вышло?

Всего несколько дней назад она спокойно работала над своим проектом кристаллической энергии — проектом, который мог бы привести к более чистой и дешевой энергии для всей галактики, большое спасибо группе охотящихся за головами женщин, которые ее похитили. Едва она оказалась на их корабле, как другой охотник за головами, явно не женщина и гораздо менее приятный, поднялся на борт их корабля и вывел его из строя, после чего они потерпели крушение на пустынной планете.

К счастью — или нет — женщины скрыли ее личность и не дали ей попасть в руки грубого и опасного охотника за головами Мурада. Она оказалась на примитивной планете с теми, кто захватил ее в плен, хотя с тех пор ей понравилась команда из пяти женщин, и она даже пыталась помочь им починить поврежденный корабль.

— Потому что ты идиотка, — пробормотала она себе под нос, с трудом сглотнув и желая, чтобы ее горло не напоминало наждачную бумагу.

Конечно, это неправда. Она вовсе не идиотка. В своей области она считалась гением, хотя коллеги ее не всегда понимали. Макс всегда отказывалась работать на крупные галактические конгломераты, отказываясь от большой зарплаты за свободу делать то, что хотела. Это означало, что она проводила много времени одна, скитаясь по далеким планетам и проводя свои исследования в одиночку, отдельно от своего дроида. Впрочем, одиночество ее не беспокоило. На самом деле она его предпочитала.

В детстве ее всегда считали странноватой. Миниатюрная и стройная, она предпочитала коротко стричь темные волосы и никогда не интересовалась платьями, косметикой или чем-то еще, чтобы привлечь мужчин. Нельзя сказать, что они ей не нравились, но все они предпочитали женщин, которые флиртовали, жеманничали и притворялись глупыми. Ее родная мать, вероятно, предпочла бы такую дочь, более похожую на нее. Но она получила Макс и вечно не знала, что делать с дочерью, которая больше интересуется уравнениями, чем косметикой.

Мама была не единственной в ее жизни, кто ее не понимал. Большинство мужчин считали ее одержимость книгами и экспериментами странной. Впрочем, ее это уже не волновало.

Нет, Макс предпочтет в любой день свою лабораторию, чем высокомерного, неуверенного в себе человека. И она это делала. Годами. «Вот почему я оказалась на пороге одного из величайших научных открытий века», — подумала она.

Сейчас правда ее ум не приносил ей никакой пользы. Впервые в жизни ей захотелось оказаться одной из тех длинноногих девиц, на которых она обычно закатывала глаза. По крайней мере, длинные ноги помогли бы идти быстрее. А так она практически бежала трусцой, чтобы не отстать от больших инопланетян, которые забрали ее с корабля охотниц за головами.

Кого похищают несколько раз за пару дней? Как раз в тот момент, когда она и инженер-охотница за головами Холли собирались восстановить питание системы связи корабля, прибыла группа больших инопланетян в плащах с капюшонами и бластерами наготове. Если бы с ними находилась свирепая на вид шеф службы безопасности Тори, у них, возможно, имелся бы шанс, но Холли была ранена, а Макс не умела обращаться с оружием.

Она бросила взгляд на парня в капюшоне, который держал её за руку. Она готова попробовать свои силы с оружием, если это позволит ей убежать от этих мерзавцев. Тем более что теперь осталась только она.

Холли схватили, когда на них напала группа варваров. Макс не знала, были ли дикие инопланетяне с длинными волосами и голой грудью лучше или хуже, чем те, которые с ней сейчас, но она видела, как Тори сражалась вместе с ними.

Хотя в данный момент это не важно. Она и несколько пришельцев, которых варвары не зарубили изогнутыми клинками, уже почти добрались до города. Запрокинув голову, Макс посмотрела на высокие каменные стены, видневшиеся впереди. Возможно, ей придется изменить свое мнение о пришельцах, населяющих песчаную планету.

Полированный камень поблескивал в угасающем солнечном свете, зубчатый орнамент в верхней части стен чередовался с живописными узорами. Из-за стен выглядывали башни и куполообразные крыши, некоторые из них были ярко раскрашены. Стены тянулись и далеко, и широко, и она задумалась о размерах города внутри стен — и почему крестиксы чувствовали необходимость строить такие впечатляющие оборонительные сооружения. Она вспомнила, что читала о древних земных цивилизациях с такими крепостными стенами, но никогда не думала, что когда-нибудь их увидит.

Инопланетянин дернул ее за руку, и она пошатнулась.

— Я не могу идти быстрее.

Он искоса взглянул на нее из-под капюшона и сказал что-то, что ее универсальный переводчик расшифровал как, что ей нужно поспешить.

— Да, я поняла, — сказала она. — Но мы идем уже несколько часов, а мои ноги в два раза короче твоих.

Она знала, что они могут понять лишь часть того, что она говорит — очевидно, универсальные переводчики, которые они носили в ушах, не такие развитые и искусные, как ее имплантат, — но все равно было приятно отвечать. Она никогда не умела хранить молчание. Возможно, если бы она не поделилась своими научными открытиями с некоторыми коллегами, то не получила бы награду за свою голову.

Инопланетянин что-то пробормотал, но она не обратила на это внимания. Казалось, он так же взволнован ею, как и она им. Она надеялась, что войдя в город, этот парень наконец ее отпустит.

Судорожно сглотнув, Макс наблюдала, как массивные ворота начали медленно открываться. Ворота были сделаны не из камня, а из полированного дерева, отливавшего золотом, как песок, покрывавший большую часть планеты, так же как и кожа пришельцев. Двери бесшумно открылись, и ее подтолкнули вперед.

Сердце ее неистово колотилось, когда она попыталась заглянуть за ворота в город. Куда именно ее вели и что там внутри? Как только оказалась за стенами, Макс поняла, что выхода нет. Впрочем, у нее не имелось большого выбора. После того, как ее протащили через пустыню, через горный перевал и через еще более бесплодную землю с едва заметными трещинами или водой, она находилась не в том состоянии, чтобы бежать.

Вперед поспешила небольшая группа инопланетян, но не успели они пройти через ворота, как Макс краем глаза заметила какое-то движение. Один из закутанных в плащ пришельцев упал, словно марионетка, у которой перерезали веревочки.

Макс замерла, напрягшись, когда те же варвары, что напали ранее, окружили их. Инопланетянина, который держал ее, убили одним ударом сверкающего изогнутого клинка, и она отпрянула от него, видя, как кровь сочится из раны и пропитывает землю.

— Охренеть. — Она так близко находилась от лезвия, что слышала жужжание, когда оно рассекло воздух.

Макс заметила Тори, сражающуюся рядом с обнаженными по пояс варварами, и попыталась ее позвать, но не смогла. Она знала, что должна бежать, но ноги словно приросли к месту, когда ее окружили крики.

«Шевелись, Максин». Она почти слышала осуждающий голос матери в своей голове, называющей ее именем, которое она терпеть не могла. «Как всегда, — подумала она. — Даже мертвая, она сводит меня с ума».

Но голос вывел ее из ступора, и она повернулась к Тори. Если бы только она могла добраться до женщины, которая резала инопланетян своими игольчатыми заколками для волос. Но не успела Макс пошевелиться, как ее грубо толкнули вперед. Ее схватили за запястье, таща через ворота, которые захлопнулись, как только они вошли.

Макс рухнула на землю, отчасти от усталости, отчасти от силы толчка. Боль пронзила ее руки, когда она ударилась о камни мостовой. Она осталась лежать на земле, тяжело дыша, так как желчь подступала к горлу.

Наемницы пытались спасти ее, но она все испортила. Слезы жгли ей глаза. Она окончательно загубила свой шанс сбежать и теперь застряла за весьма внушительными стенами, с кучкой инопланетян, которые не выглядели такими уж дружелюбными.

Посмотрев вверх, Макс увидела инопланетянина в плаще, который схватил ее за запястье и силой затащил в город. Он смотрел на нее из-под капюшона темными глазами, но в них не было той насмешки, которую она весь день получала от мертвого пришельца, который лежал теперь за стенами. Нет, в этом взгляде крылось больше любопытства.

Она перевела взгляд с него на собиравшуюся вокруг нее толпу. Все большие существа с золотистой кожей и заостренными ушами, одетые в разноцветные плащи, которые обвивали их ноги.

Макс потерла свои обнаженные руки и пожалела, что на ней нет ничего, кроме черной безрукавки, которую ей дали, чтобы она лучше вписалась в компанию охотниц за головами. Несмотря на то, что она находилась в пустыне, по ее телу побежали мурашки, когда сотни глаз ее разглядывали.

«Очевидно, они никогда раньше не видели человека», — подумала она. Макс захотелось объяснить, что большинство людей выше ее, даже женщины, но она поняла, что это неважно. Их рост превышал семь футов, так что даже самый высокий человек, которого она когда-либо встречала, был ниже их. Вероятно, их куда больше заинтересовало то, что ее кожа не была золотой, как у них, а уши не имели заостренных кончиков. Они были похожи на варваров, которые только что напали на группу, так что Макс подозревала, что это общепланетное явление. Или, возможно, эти два вида состояли в родстве, хотя вели себя совершенно по-разному.

Инопланетяне пристально смотрели на нее, хотя она не знала, действительно ли они озадачены или это из-за их косых бровей они выглядели именно так.

Пришелец, который втолкнул ее внутрь, выпрямился во весь рост и одарил ее улыбкой, больше похожей на ухмылку.

— Добро пожаловать в город крестиксов.

Почему у нее возникло ощущение, что это скорее предупреждение, а не приветствие?

Пришелец в синем плаще протянул руку, чтобы помочь ей подняться, и слегка кивнул.

— Пошли.

Его тон не казался таким резким и настойчивым, как у остальных, и она позволила ему поднять себя. Макс вздрогнула, когда он повернул ее ладони вверх и осмотрел царапины, а потом почувствовала, как по рукам разлилось успокаивающее тепло.

— Эй ты, агаси — рявкнул пришелец в темно-коричневом плаще на того, кто стоял рядом с ней. — Приведи ее.

Макс ощутила, как инопланетянин, державший ее за руки, вздрогнул при слове «агаси», но взял ее за локоть и повел вперед. Она посмотрела через плечо на городские ворота, которые теперь заперты. Она ничего не слышала из-за толстого дерева, но ей хотелось знать, выжила ли Тори в битве. Зная свирепую зеврианку, она не сомневалась, что так оно и есть.

Придут ли за ней охотницы за головами? Несмотря на то, что подружилась с Холли, Макс спрашивала себя, считают ли они ее по-прежнему трофеем. Они пытались спасти ее, чтобы заработать, или стремились освободить ее, потому что считали одной из них? У нее никогда не было много друзей, поэтому Макс не всегда знала, кому можно доверять. Ей хотелось верить, что женщины не продадут ее после всего, через что они вместе прошли.

Обернувшись, она опустила взгляд, пока ее вели дальше. В любом случае, ей нужно убраться с планеты и вернуться к своим исследованиям. Она слишком много работала, чтобы позволить своему открытию исчезнуть.

Значит, ей придется сбежать из города. Макс бросила взгляд на неповоротливого инопланетянина рядом с собой и глубоко вздохнула. Легче сказать, чем сделать, Максин.

Глава 3

Пока Макс уводили все дальше в город, ее паника начала отступать, и она обратила внимание на окрестности. Город был построен не из золотого песка и глины, а вымощен полированным камнем, который мерцал у нее под ногами. Два солнца склонились к земле и скрылись за городскими стенами, но дорогу освещал свет, который исходил от круглых фонарей, висевших у них над головой и между зданиями.

Сами здания были сделаны из того же камня, с плоскими крышами и редкими куполами, выступающими над остальными. Ярко раскрашенные тканевые навесы свисали над дверными проемами, по краям их украшали кисточки, а с других свисали нитки бус. Из окон выглядывали лица, и проходящие мимо инопланетяне вытягивали шеи, чтобы получше их разглядеть. Не все они носили темные одежды, как она думала, — некоторые были одеты в бледно-голубые наряды, некоторые — в серебристые, некоторые — в зеленые цвета.

Несмотря на то, что они находились в дюнах, город казался прохладным, когда солнце садилось, отчего руки Макс покрылись мурашками. «Кто знал, что я буду скучать по безжалостной жаре пустыни», — подумала она с невеселым смехом. Инопланетянин, который вел ее, посмотрел вниз, поглаживая большой ладонью ее руку и согревая кожу.

— Ладно, все это как-то странно, — пробормотала себе под нос Макс, радуясь, что ей больше не холодно.

Они пересекли городскую площадь, где на сверкающих каменных кубах сидели инопланетяне, и стояло большое высокое дерево с голыми голубыми ветвями, покрытыми вьющейся корой. На другой стороне площади виднелось каменное здание в форме цилиндра, перед которым тянулась извилистая дорожка.

Пришелец, шедший впереди, остановился, когда в дверях появился еще один человек в темном плаще.

— У нас только один.

Другой инопланетянин нахмурился:

— А остальные?

— Дотвеки. — Это слово прозвучало как проклятие, и лицо второго инопланетянина омрачилось.

Макс догадалась, что дотвеки — это те парни, которые не носят столько одежды, — те, с кем Тори сражалась бок о бок. Она начинала по-настоящему жалеть, что не оказалась с этими инопланетянами. В этом городе и в том, как все на нее смотрели, было что-то жуткое и зловещее.

Наконец пришелец у двери перевел взгляд на нее и кивнул.

— Отведи ее наверх.

Макс вздохнула, когда они вошли в здание, и обнаружила, что «вверх» означает извилистый пандус с дверями на каждой площадке, который, похоже, тянулся бесконечно. По крайней мере, так казалось снизу. Она догадалась, что крестиксы не делают лестниц.

По мере того как они поднимались по трапу, она чувствовала, что ноги у нее подкашиваются. Державший ее инопланетянин обнял ее за талию и подтолкнул вперед.

Наконец они остановились перед огромной дверью на самом верху, и Макс захотелось плакать. Ее колени дрожали, а бедра горели. «Ну хорошо, возможно, я провела слишком много времени в своей лаборатории», — подумала она.

Стоявший впереди крестикс отпер деревянную дверь огромным ключом и, наклонившись, толкнул ее.

Макс старалась не глядеть по сторонам, когда впервые увидела комнату. Она отличалась от ее спартанской каюты на исследовательском аванпосте и определенно была лучше, чем камера, которую ей дали на корабле охотниц за головами. Если честно, больше напоминало гарем, каким она его себе представляла, когда читала старые земные истории о султанах.

Комната была просторной и практически без мебели, с блестящими деревянными полами. Вдоль стены стоял встроенный диван с подушками, достаточно большой, чтобы на нем мог разместиться один из массивных инопланетян или целая куча. В дальнем углу на возвышении находилась круглая кровать, покрытая мерцающими тканями и заваленная подушками. На другой приподнятой платформе стояла утопленная ванна, уже наполненная водой, от которой поднимался пар, достаточно большая, чтобы вместить несколько человек. Светящиеся цилиндры окружали ванну и создавали впечатление свечей, хотя Макс видела, что никакого пламени в них нет. Она втянула носом аромат пара — смесь цветочного и цитрусового, отчего ее плечи инстинктивно расслабились.

В комнате не было окон, кроме круглого люка в потолке над большим цветастым ковром, окруженным еще большими подушками. На краю ковра стоял поднос со свежими фруктами и тремя кубками из голубого стекла, а также еще одна горящая фальшивая свеча. Рядом с едой — прозрачная емкость в форме огромного винного ведра, с ярко-голубой жидкостью, в которой покачивалось несколько бутылок. У Макс потекли слюнки, когда поняла, как сильно хочет пить. Она надеялась, что в одной из бутылок есть вода.

В боковой нише находился открытый душ, который отделяла от остальной комнаты каменная перегородка высотой по пояс. Рядом с душем имелась дверь, ведущая, как Макс предположила, в туалет, и она обрадовалась, что та не была открытой. Посмотрев вверх, увидела последние лучи дневного света, пробивающиеся сквозь люк в высоком потолке. В остальном же комната освещалась тусклым светом псевдо-свечей.

Макс сглотнула, ее пульс забился сильнее. Все в комнате кричало о сексе. Она чуть ли не удивилась, что на заднем плане не играет дрянная винтажная порно-музыка.

Крестикс впереди, даже не моргнув глазом, махнул ей, чтобы она вошла. Очевидно, он считал эту комнату вполне подходящей.

— Здесь ты и останешься. — Он повернулся к инопланетянину, который все еще держал ее, и понизил голос. — Оставайся с ней, агаси. Присмотри за ней.

Опять это слово. Так зовут другого инопланетянина? Вряд ли, так как он дергался каждый раз, когда это произносили.

Крестикс закрыл за собой дверь и задвинул засов. Ладно, если у нее и оставались какие-то сомнения в том, что ее держат в плену, то они исчезли.

Не успела она сказать держащему ее инопланетянину, что ей не нужен телохранитель, чтобы оставаться в своей комнате, как он подхватил ее на руки и понес к кровати.

Макс так удивилась внезапному движению — и тому, как быстро и грациозно мог двигаться кто-то настолько огромный, — что она не придумала ничего, кроме как ударить его, перед тем как он опустил ее на подушки и выпрямился во весь свой внушительный рост, его капюшон соскользнул с головы, открывая его длинные волосы и начало племенных татуировок на груди.

Черт, подумала Макс, отползая назад. Он не крестикс. Он один из варваров пустыни.

Его темная коса качнулась вперед, когда он поставил одно колено на кровать и склонился над ней, его глаза горели огнем.

Сердечко Макс бешено забилось в груди, когда она огляделась. И она заперта с ним в секс-люксе.

Глава 4

Куш удивился не меньше других, когда, взяв Макс за руку, вбежал в город крестиксов, одетый в плащ, который снял с одного из павших воинов. Он не планировал этого заранее, но когда увидел, что ее тянут внутрь, решил, что сможет сделать для нее больше, если будет рядом. Он обещал своему кузену К'алвеку, что спасет женщину, и именно это он и собирался сделать, даже если для этого придется прятаться под носом у врага.

У него все сжалось, когда за ним захлопнулись городские ворота. Теперь пути назад не было. Он низко натянул капюшон и крепко обхватил его спереди, надеясь, что никто не заметит его длинную косу или темную татуировку, покрывавшую грудь.

Вражеский плащ плотно облегал его, натягиваясь на широких плечах и сковывая движения, но крестиксы шли неторопливо и делали не такие большие шаги, как дотвеки. Ему не нравилось ощущение ткани, закрывающей кожу, но она хорошо скрывала его, и никто не заметил, что один враг пробрался в их город.

Макс тоже не знала, что он дотвек, позволяя ему вести ее без возражений. Он напомнил себе, что инопланетянка вряд ли заметит разницу между их людьми.

Не поднимая головы, Куш оставался рядом с женщиной, не задавая вопросов, пока они двигались через город, окруженный стеной. Он изо всех сил старался не обращать внимания на мягкость ее кожи, когда держал ее за руку. Он никогда не прикасался к такой коже как у нее и боролся с желанием погладить. Когда Макс вздрогнула, он инстинктивно потер ее руку, остановившись только тогда, когда почувствовал ее любопытство.

Он должен вести себя как крестикс, напомнил он себе. Крестиксы не умели читать чужие чувства и никогда не отличались добротой. Но они оказались достаточно умны, чтобы построить этот город, подумал он, выглядывая из-под ткани, чтобы увидеть место, о котором шептались столько лет его соплеменники.

Первое, что поразило Куша в городе, — это громкость. Не было слышно негромкого рева животных и звона колокольчиков, как в оазисе дотвеков. Вместо этого голоса словно рикошетом отскакивали от зданий, а тяжелые сапоги стучали по полированному камню, покрывавшему землю. К счастью, плащ оказался достаточно длинным и скрывал, что он без обуви. Более высокому дотвеку, вроде К'алвека, не повезло бы так.

Куш боролся с желанием протянуть руку и прикоснуться к каменным зданиям. Он знал, что камни изготовлены из того же материала, что и горы, но были отполированы до блеска. Разноцветные навесы напомнили ему палатки в его деревне, и он подумал, не сохранились ли они с тех времен, когда крестиксы тоже жили в песках. Вряд ли, чтобы кто-то из них все еще жив, чтобы помнить те времена более тысячи солнечных оборотов назад. Нет, если это и осталось из прошлого, то нынешние крестиксы не знали об этом.

Держа голову опущенной, когда они проходили через открытую площадь, Куш старался ни с кем не встречаться взглядом. К счастью, их интересовала только Макс, и они даже не удостоили его взглядом. Он ощущал настороженность крестиксов, но также и интерес мужчин, которые смотрели на нее. Он слегка сжал ее руку, удивляясь собственному порыву гнева и своему желанию удержать ее от них.

«Сосредоточься на своей миссии», — напомнил он себе.

Когда они вошли в высокое здание, женщина едва не упала. Куш поймал ее и обнял за талию, чувствуя, какая она хрупкая, и стараясь не сжимать слишком крепко. Он знал, что может легко сломать ее пополам, так как у нее нет твердой кожи или гребней, чтобы ее защитить. Только мягкая кожа и очень мало мышц.

Он поразился тому, какая она маленькая — даже стройнее, чем другие женщины из ее команды, — но, несмотря на короткие волосы, знал, что она зрелая женщина, по изгибу ее груди и изяществу бедер. Даже несмотря на то, что ее одежда была грязной и она шла пешком почти целый день, Куш уловил слабый намек на цветы, когда вдохнул. Наклонившись ниже, он вдохнул глубже, и запах стал сильнее. Она что, душила волосы?

Она посмотрела на него и встретилась с ним взглядом, и у самого Куша чуть не подкосились ноги. Длинные ресницы обрамляли ее большие голубые глаза, и под ними были черные полосы, которые уже размазались. Несмотря на то, что выглядела она растрепанной и усталой, он подумал, что она самая привлекательная женщина, которую он когда-либо видел.

Он быстро отвел взгляд, позволив ей коснуться его, когда они поднимались по изогнутому пандусу здания. Обхватив ее рукой, чтобы она не споткнулась, Куш подтолкнул ее вверх, потому что знал, что она слишком устала, чтобы идти.

Он нервнечал все сильнее, у него появилось дурное предчувствие, чем выше они поднимались. Что он делает, позволяя крестиксам увести их в высокое здание? Как он теперь ее вытащит? Он отбросил свои тревоги, зная, что она слишком слаба, чтобы бежать, даже если решит совершить побег сейчас. Даже если он перекинет ее через плечо, они никогда не выберутся из здания. Нет, ему придется подождать, пока она не отдохнет и пока он не придумает план.

Когда крестикс открыл дверь в комнату на самом верху, Куш с облегчением вздохнул и обрадовался, что плащ с капюшоном скрывает его лицо, потому что рот его от удивления открылся. Он всегда считал, что его палатка в оазисе была уютной, с кожей и ткаными одеялами, покрывающими насыпь мягкого песка, на которой он мог спать, и отверстием в верхней части, пропускающим солнечный и лунный свет, но в этой комнате стояла круглая кровать, достаточно большая, чтобы вместить несколько дотвеков, и задрапирована тканями настолько тонкими, что они мерцали. Куш никогда не слышал об искусственном озере, но в комнате было такое, от которого поднимался пар.

Куш тоже почувствовал удивление Макс. Она ожидала совсем не этого. Он почувствовал что-то еще. Смущение? В его сознании всплыло слово, которое не было его собственным. Порно. Что такое «порно»?

— Здесь ты и останешься, — сказал крестикс, затем понизил голос и бросил на него беглый взгляд. — Оставайся с ней, агаси. Присмотри за ней.

Куш почти громко выдохнул, хотя и вздрогнул от того, что его назвали агаси. Судя по цвету одежды, крестикс считал его стражником. Хотя это не дотвекское слово, Куш знал его из историй, которые считал всего лишь преувеличениями. Если рассказы правдивы, агаси — это мужчина, которого кастрировали и использовали для охраны женщин. Куш содрогнулся от этой мысли, испытывая отвращение к тому, как культура крестиксов развивалась на протяжении многих оборотов с тех пор, как они оставили жизнь в песках.

Несмотря на абсурдную мысль о том, что он агаси, — его член был частью его самого — он не сделал ничего, чтобы разубедить крестиксов в их предположении. Он должен находиться как можно ближе к Макс, чтобы защитить ее и найти способ вытащить их обоих отсюда. И если это означает притворяться агаси, пусть будет так.

Когда дверь закрылась, он почувствовал, как волна усталости и облегчения захлестнула женщину. Куш подхватил ее и отнес на кровать, пока она не рухнула на пол.

Он вспомнил, когда она ударила, что не может читать его мысли и не знает, что его послали ее друзья, чтобы спасти ее.

Куш откинул капюшон, чтобы она увидела его, и он мог объяснить ей, но заметил страх на ее лице, когда та отпрянула назад. Он наклонился, чтобы коснуться ее и передать часть успокаивающей энергии, которую дотвеки использовали, чтобы усмирить свою добычу во время охоты. Но не успел он дотянуться до руки, как почувствовал, что ее охватывает паника, и еще до того, как она открыла рот, понял, что сейчас закричит.

Глава 5

Макс взвизгнула, когда он зажал ей рот большой ладонью. Он обнял ее одной рукой, и его тело находилось так близко, что она могла чувствовать, как поднимается и опускается его грудь.

Какого черта? Что здесь делает один из варваров?

Макс боролась, когда он пытался удержать ее от крика, но из-за этого она все глубже погружалась в груду подушек. Почему на кровати так много чертовых подушек?

Мгновение спустя она ощутила тепло его ладони, пульсирующее в ней вместе со странным чувством спокойствия, и перестала пытаться укусить его за руку. Ее сердце все еще неистово билось, но она подумала, что это от того, что огромный парень почти лежит на ней, как и все остальное. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как находилась так близко с мужчиной, но это было очень давно.

— Даника, — сказал он, растягивая имя капитана охотниц за головами, с которыми она разбилась на планете. — Тор-и.

Макс моргнула, глядя на него. Хорошо, она могла понять, откуда он знал имя Тори, так как женщина входила в их атакующую группу, но откуда он знал капитана? Она пропала с тех пор, как та пошла в пустыню с Тори, и две женщины разлучились.

— Она жива? — пробормотала невнятно Макс под его рукой, гадая, понимает ли он ее язык.

Пришелец кивнул, глядя на свою руку, прикрывающую ее рот. Он хотел знать, собирается ли она все еще кричать, если уберет ее. Каким-то образом она поняла это и без его слов.

Она покачала головой. Макс хотела знать, откуда он знает Данику и что здесь делает.

Он медленно убрал руку, но не отодвинулся от нее. Вместо этого он перевел взгляд на ее губы, и по ее телу пробежала волна жара.

«Ну же, Макс, — сказала она себе. — Ты же ученый. Это просто химическая реакция, вероятно, вызванная стрессом и истощением. Ты никак не можешь воспылать страстью к инопланетному варвару. Кроме того, нет никакого шанса, что такой великолепный парень увлечется тобой».

У него дернулась скошенная бровь.

И он ведь не мог понять, о чем она думает, верно?

Макс прижала руку к груди, радуясь, что между ними оказался плащ крестикса.

— Ты не мог бы дать мне немного пространства?

Он сел, по-прежнему прижимая колени к ее ногам.

Что ж, наверное, так даже лучше, хотя сейчас, когда он не прикасался к ней, она странно нервничала. Макс приподнялась на локтях и отодвинулась. Наконец она смогла сесть и посмотрела на него. Если не считать темной косы, перекинутой через плечо, и татуировки, выглядывающей из-под плаща, он выглядел очень похожим на других инопланетян.

Низкий рык вырвался из его груди, и он встал рядом с кроватью и сбросил плащ.

— Я не такой, как они.

«Да, черт возьми, не похож», — подумала Макс, и у нее пересохло во рту. Он определенно не похож на крестиксов. Его обнаженный торс с твердыми и рельефными мускулами спускался к мускулистому животу и V-образному гребню, исчезавшему под низко сидящими кожаными брюками. По обеим сторонам его груди вилась темная татуировка, а запястья обхватывали кожаные ремни. Хотя другие пришельцы были большими, этот парень выглядел угрожающе и чертовски сексуально.

Уголки его рта поползли вверх. Ну вот, опять. Ощущение, что он знает, что она думает о нем. Кем бы он ни был.

— Дотвек, — произнес он низким рокочущим голосом и прижал кулак к груди. — Куш.

— Ладно. Моя ошибка. Ты не такой, как другие парни. — Макс попыталась успокоить дыхание и отвести взгляд от его красивого ошеломляющего тела, и не думать о нем, так как он, казалось, читал ее мысли или же очень хорошо читал по лицам. — Тебя зовут Куш?

Он расслабился, кивнул и, казалось, принял ее извинения.

Она тоже поднесла руку к груди.

— Я Макс. Сокращенно от Максин, но, пожалуйста, не называй меня так. Это заставит меня думать о матери, а я не могу думать о ней сейчас. День и так выдался довольно напряженным.

Она глубоко вздохнула. Она бормотала что-то невнятное. «Этот парень, наверное, думает, что я идиотка», — подумала она, закрывая рот и заставляя себя замолчать.

— Макс, — повторил он. От того, что он произнес ее имя своим хриплым голосом, у нее по спине пробежала дрожь, а между ног разлился жар.

Уголки рта Куша снова дернулись, и его темные глаза вспыхнули. О черт возьми. Неужели она настолько очевидна? Он, наверное, думает, что она какая-то влюбленная идиотка, судя по тому, как она на него реагирует. Откашлявшись, Макс опустила взгляд и заставила себя думать о чем-то другом. О чем угодно.

— Так откуда ты знаешь Данику?

— К'алвек. Мой родственник.

Ее переводчик легче переводил дотвекский, чем крестикский, хотя для ее нетренированного уха эти языки звучали одинаково. Однако это не объясняло, как он, казалось, мог понять ее.

— Хм, откуда ты знаешь, что я говорю?

Он приподнял косу и повернул голову, показывая плоское изогнутое устройство, прижатое за ухом. Временный слуховой переводчик.

— Корабль Даники.

Она вспомнила, как охотницы за головами пытались надеть его на нее, до того как поняли, что она с Земли. Даника и ее команда, вероятно, имели запас устройств на своем корабле, чтобы они могли общаться с трофеями, которых захватывали со всей галактики. В этом был смысл — Макс полагала, что не все преступники имеют универсальные трансляционные имплантаты. В то же время это делало историю этого парня о знакомстве с Даникой более правдоподобной.

— Так это К'алвек нашел ее? Она пропала несколько дней назад, — сказала дрогнувшим голосом Макс. — Мы предполагали, что она мертва.

Куш еще раз коротко кивнул.

— Он спас ее из пустыни. Мы пришли, чтобы найти вас на вашем корабле, но…

— Другие парни уже нашли нас, — закончила за него Макс, вспоминая крестиксов, появившихся на поврежденном корабле, пока они с Холли пытались его починить. У них не оставалось выбора, кроме как идти с пришельцами в длинных плащах, держащими бластеры.

Куш нахмурился.

— Крестиксы часто берут то, что им не принадлежит.

Макс захотелось сказать ему, что она и другие женщины никому не принадлежат, но он скрестил руки на груди.

— Ты не принадлежишь им.

Почему его настойчивые слова почти заставили ее вздохнуть? Серьезно, что с ней не так? Она прекрасно обходилась без мужчины большую часть своей жизни, а теперь практически падала в обморок из-за высокого, темноволосого и татуированного?

— Я так понимаю, вы с крестиксами не ладите? — быстро спросила она, надеясь, что он не заметит, как вспыхнули ее щеки.

Еще одно глубокое рычание.

— Они оставили пески и стали слабыми. Их алчность и распущенность делают их опасными.

Если судить по этой комнате, Макс могла согласиться с тем, что крестиксы любят роскошь. И они явно не шли ни в какое сравнение с дотвеками, поскольку почти всех их людей убили еще до того, как они добрались до города. И от них определенно исходила жуткая атмосфера.

— Значит, другие женщины просили тебя спасти меня? Вот почему ты здесь? Вот почему Тори сражалась рядом с тобой?

Куш издал низкий смешок.

— Эта не любит пропускать сражение.

Исходя из того немногого, что она знала о шефе службы безопасности охотниц за головами, это прозвучало верно.

— Итак, какой у нас теперь план?

Куш прошел под потолочным окном и посмотрел вверх, затем оглядел остальную часть комнаты, ворча и качая головой.

— Пока не знаю.

Макс соскользнула с кровати и уперла руки в бока.

— Подожди, у тебя нет плана?

Он подошел и встал в ту же позу, что и она, положив большие руки на голые бедра.

— План состоял в том, чтобы схватить тебя у крестиксов, но когда они втолкнули тебя внутрь, мне пришлось поменять свой план и последовать за тобой, пока двери не закрылись.

— Значит, ты не знаешь, как нам отсюда выбраться?

Он нахмурился.

— Пока нет, но я никогда не подводил свой народ. — Он шагнул ближе. — Никогда. Я поклялся вернуть тебя в целости и сохранности и сделаю это.

Она широко развела руками.

— А до тех пор мы должны оставаться здесь? Вместе?

— Теперь, когда нашел тебя, я умру, защищая тебя. Можешь на это рассчитывать.

Немного сильно сказано, подумала Макс, но она поняла, что восхищена его самоотверженностью. То, как он смотрел на нее, заставило ее сердце екнуть, но она напомнила себе, что он здесь только, чтобы делать свою работу. Ничего личного. В любом случае, когда мужчины смотрели на нее, все шло не так. Всегда так было.

Он с любопытством посмотрел на нее и сократил расстояние между ними, пока она не почувствовала жар его обнаженной кожи.

— Это больше, чем работа.

Макс не успела придумать умный ответ, как услышала звук за дверью и увидела, как глаза Куша расширились.

Глава 6

К'алвек вышел из палатки и потянулся. Его грудь была обнажена, а кожаные штаны низко сидели на бедрах, и он наслаждался утренним воздухом на своей коже.

Солнце поднималось, и он уже чувствовал, как зной выжигает ночную прохладу, а пески вокруг деревни-оазиса нагреваются. Легкий ветерок заставлял трепетать радужные, сине-зеленые листья, играя с верхушками ближайших тонких деревьев, и звенели крошечные колокольчики, прикрепленные к створкам его палатки, звук приглушался шумом джебелей, которые шаркали и ревели в своем загоне.

К'алвек глубоко вдохнул, наслаждаясь знакомыми запахами своего дома — мускусным мехом джебеля, смешанным с тлеющим углем от костра прошлой ночью. В воздухе также ощущался слабый след влаги от большого голубого озера, возле которого стояли их палатки, и он прикрыл глаза рукой, когда восходящее солнце сверкнуло на зеркальной поверхности. За водой простирались песчаные дюны, волнистые волны мерцали золотом, пока не достигали скалистых скал вдалеке. И дальше…

К'алвек хмыкнул и отвел взгляд. За горами лежал город крестиксов. С тех пор как познакомился с человеческими женщинами, разбившимися на его планете, он перестал постоянно думать о мести крестиксам за смерть отца. Капитан корабля, Даника, хорошо его отвлекла — за что он вечно будет благодарен — но это не значит, что он забыл, что сделал враг, или как сильно он их ненавидит.

Теперь его кузену и ближайшему другу Кушу поручили спасти одну из человеческих женщин из лап крестиксов, и он нервничал, ожидая отчета об успехах. Несмотря на то, что его народ обладал эмпатией, он не мог ощутить своего родственника так далеко. В наступившей тишине ему стало не по себе.

— Что случилось с моим утренним звонком?

Мягкий женский голос заставил его обернуться, и он увидел взъерошенные, светлые волосы человеческого капитана, Даники. Его пары. Даже при том, что он учился понимать ее язык, К'алвек не нуждался в переводчике за ухом, их мысленная связь позволяла ему понимать и ее мысли.

Он медленно улыбнулся, вспомнив, что означает фраза «утренний звонок». Утро, начинавшееся с того, что он ублажал свою женщину, было добрым утром, и он сожалел, что первыми звуками, которые услышал, стали не ее тихие стоны.

— Прости меня. — Он убрал с ее лба волнистую прядь волос. — Я хотел дать тебе поспать.

Для человека она была высокой, но все равно доходила ему только до плеча. Невзирая на то, что он приобрел для нее платья у жриц клана, она настояла на темных брюках и футболках, которые, казалось, предпочитала ее команда. Он не возражал, наслаждаясь тем, как брюки обтягивали ее изгибы. Да и в постели она предпочитала ничего не надевать, против чего он тоже не возражал.

— Угу. — Похоже, ее это не убедило. — Ты беспокоишься об охотничьем отряде, который отправился за Макс.

Он не ответил, но ему и не нужно отвечать. Она знала, что он с нетерпением ждет возвращения Куша. К'алвек не доверял крестиксам и боялся потерять из-за них еще кого-нибудь.

Даника взяла его за руку.

— Он ведь твой лучший следопыт, верно? Ты сказал, что он никогда не проваливал задания. Я уверена, что он сейчас возвращается с Макс. Разве ты еще не получил известие, что они нашли ее?

Он кивнул, находя утешение в ощущении ее ладошки в своей руке.

— Но с тех пор я ничего не слышал. Ты не знаешь крестиксов. Им нельзя доверять.

— Я знаю их достаточно хорошо, — сказала она.

Он вспомнил, как она столкнулась с его врагом, и все кончилось плохо. Для нее, а потом и для них... когда он появился. К'алвек сжал ее руку.

— Да, ты знаешь. Тогда понимаешь, что они не похожи на дотвеков. Они возьмут то, что им не принадлежит.

Даника вздрогнула, хотя на улице было не холодно.

— Ты думаешь, они попытаются что-то сделать с Макс?

Он не смотрел ей в глаза.

— Я думаю, нам необходимо вернуть твою подругу. У крестиксов тоже больше мужчин, чем женщин, и она станет для них ценной добычей. Сомневаюсь, что они оставят ей выбор.

К'алвек крепче обнял свою пару и вспомнил, как тяжело ему далось позволить Данике уйти. Еще никогда ему не было так больно, но мысль о принуждении женщины казалась немыслимой, даже после того, как он обнаружил, что она его ментальная пара. Он испытывал счастье, что они оба решили остаться вместе, несмотря на жертвы.

— Странно, — сказала Даника, рассеянно проводя рукой по его обнаженной груди. — Несмотря на то, что Макс — наш трофей, за которую мы должны были получить крупную сумму, у меня такое чувство, что она стала частью нашей команды.

— Это потому что она одна из нас.

Они с Даникой обернулись, когда к ним присоединилась ее инженер Холли. Как и у капитана, у нее были длинные волосы, хотя и огненного цвета. В отличие от капитана, Холли любила носить весьма яркую одежду, а ее топ украшали разноцветные завитушки.

— Пока ты была здесь, с высоким, темноволосым и мускулистым телом, — Холли махнула рукой в сторону острых выступов на спине К'алвека, — Макс вместе со мной работала над ремонтом корабля, и нас обоих протащили через полпланеты эти жуткие инопланетяне. Она умная, жесткая и преданная, и ты была бы гребаной идиоткой, если не включишь ее в нашу команду.

Даника подняла бровь, и Холли покраснела.

— Я имею в виду, что мы были бы гребаными идиотками, капитан.

Даника рассмеялась.

— Не волнуйся. Я согласна с тобой. Впрочем, сейчас это не так уж важно. У нас нет корабля. Даже если бы мы захотели выдать доктора Макс Драйден за вознаграждение, то не смогли бы.

— Кстати, эта награда за ее голову — полная чушь, — сказала Холли. — Мне кажеться, что кто-то с большими деньгами хочет ее открытие, потому что это может разрушить весь рынок синтетического топлива. Либо они хотят его для себя, либо хотят уничтожить и заставить ее замолчать.

— Тогда, наверное, хорошо, что она застряла с нами.

Холли усмехнулась и посмотрела на К'алвека и его руку, обнявшую Данику.

— Серебряные накладки, верно?

К'алвек отвернулся от женщин, его внимание привлекло движение в песке. Как охотника, его учили замечать даже малейшие изменения в освещении, так как пески могли быть обманчивы.

Отойдя от своей пары, он прошел мимо загона джебелей и остановился на краю деревни, его босые ноги лишь слегка утопали в порошкообразном песке. Он прищурился, вглядываясь, в освещенные солнцем дюны, которые, казалось, двигались.

Нет, это не мираж. Определенно, кто-то приближался. Он попытался ощутить Куша, но не смог. Возможно, они все еще слишком далеко, сказал он себе.

Даника и Холли пошли за ним к краю песков, глядя на растущие темные силуэты на горизонте.

— Они возвращаются, — сказала Холли, подпрыгивая на носках. — Макс вернулась!

Даника молчала, без сомнения, чувствуя его колебания. Кто-то возвращается, но у К'алвека возникло неприятное ощущение, что Макс нет с ними. Или Куша.

Он с трудом сглотнул, заставляя себя не предполагать худшего. Он бы знал, если бы его ближайший друг пал в бою. Разве нет?

— Оставайтесь здесь, — сказал он женщинам, а затем сделал большой шаг навстречу воинам, когда те поднялись на последнюю дюну перед деревней.

У него ухнуло сердце, когда он увидел, что, хотя две женщины-охотницы за головами из команды Даники, которые отправились за Макс с его родственниками, шли с группой, Куша не было, как и женщины с короткими темными волосами, которую они называли Макс.

Зеврианка Тори, начальник службы безопасности Даники, выглядела измученной битвой. На ее макушке уложена кудрявая грива, удерживаемая на месте, как он знал, смертоносными заостренными палками, а на скулах и одежде виднелись пятна крови. Другая женщина, Каро, выглядела такой же измученной, но менее окровавленной, ее миндалевидные глаза затуманились, а темные волосы стянуты в неопрятный хвост.

— Что случилось? — спросил К'алвек хриплым голосом. Он увидел Затвара, вождя клана, стоящего в стороне от деревни оазиса и хмуро наблюдающего за прибывающим отрядом. Он сомневался насчет первоначальной миссии и не выглядел довольным видом возвращающихся воинов и женщин.

Один из воинов охотничьего отряда, Вракс, шагнул вперед, опустив глаза.

— Мы напали на крестиксов за городскими воротами, но одному удалось затащить женщину внутрь.

— Куш? — спросил К'алвек, чувствуя в воине клубок противоречивых эмоций.

Вракс откинул с плеч распущенные темные волосы.

— Он последовал за ней.

К'алвек этого не ожидал. Куш оказался в ловушке внутри города крестиксов? Ужас заставил его сердце бешено колотиться, когда он представил, что может случиться с его другом от рук их врага.

— На нем был плащ крестикса, — продолжил Вракс. — Они могли и не заметить его.

К'алвек попытался успокоить сердцебиение, убеждая себя, что если кто-то и может прокрасться в логово врагов незамеченным, то это Куш, известный своей скрытностью и способностью идти по следу незамеченным. Краем глаза он заметил, как нахмурился Затвар, явно недовольный тем, что лучший следопыт племени оказался в городе крестиксов.

— Мы подумали, что лучше всего вернуть женщин сюда, — продолжил Вракс. — Городские стены неприступны.

— Для протокола, — сказала Тори, сверкнув острыми зубами. — «Женщины» не хотели возвращаться без нашего товарища по команде.

Вракс бросил на нее взгляд.

— Это было долгое путешествие.

Каро вздохнула, качая головой в сторону Тори и Вракса.

— Оно стало долгим от ваших постоянных споров.

— Да еще и то, что его переводчик сломался. Я могу понять его, но он не может понять меня. — Тори сердито посмотрела на Вракса. — Бесящий дотвек.

Вракс встретился взглядом с К'алвеком, и тот догадался, что воин понял женщину, но сделал вид, что это не так. Он бы рассмеялся, если бы не волновался так сильно.

— Значит, мы не знаем ничего, кроме того, что они заперты в городе крестиксов? — спросил он, когда Тори зашагала к Данике и Холли, а за ней и Каро более усталым шагом.

Вракс вскинул голову и издал резкий щелкающий звук в горле.

К'алвек смотрел, как Затвар молча вернулся в свою палатку. Воин боялся войти во владения вождя, тем более что его родная мать являлась новой парой того. К'алвек выбросил эту мысль из головы.

— Отдохните, — сказал он усталым воинам. — Мы скоро отправляемся в город. Чем дольше Куш остается внутри, тем хуже для него. И для женщины. — К'алвек собрался идти обратно в селение, но чуть не споткнулся о Данику, которая подошла к нему сзади.

— Они у крестиксов? — Ее голос утратил прежнюю мягкость и теперь звучал резко в утренней тишине. — Что мы будем делать?

Он положил руки ей на плечи и посмотрел в глаза.

— Мы ничего не будем делать. Ты и твоя команда останетесь здесь, а я возьму отряд, чтобы вытащить их.

Она скрестила руки на груди.

— Ага, как же. Если ты думаешь, что мы будем сидеть сложа руки и ждать рыцаря в сверкающих доспехах, чтобы спасти нашу подругу, то ты плохо нас знаешь.

К'алвек глубоко вздохнул. Именно этого он и боялся. Он любил независимость своей супруги, но ненавидел ее за упрямство. Хотя ей нравилось, когда он доминировал над ней в постели, она ясно дала понять, что не любит, когда ей говорят, что делать. Это сводило с ума.

Он обхватил ее лицо ладонью.

— Я не хочу, чтобы ты пострадала. Я не вынесу этого.

Она прищурилась, глядя на него.

— Должна ли напоминать тебе, что я — капитан единственной в галактике женской команды охотников за головами?

К'алвек на секунду закрыл глаза, а когда открыл их, то заметил, что вся ее команда собралась позади нее: Тори, Каро, Холли и даже оборотень Бексли со своим питомцем-оборотнем — пушистым комочком зеленого меха, который они называли Погом, — зажатым под мышкой. — Вы все хотите пойти?

— О, мы все идем, красавчик, — сказала Тори, извлекая из своих рыжих волос торчащие палки и заправляя их за пояс. — Итак, по коням.

Даника встала на цыпочки и легонько поцеловала его, ее губы вызвали у него покалывание.

— Я ни за что не позволю тебе снова бежать в бой без меня, детка.

Каро пожала плечами и слабо улыбнулась.

Холли подмигнула ему.

— Мы все время так делаем. Будет здорово.

Вракс присоединился к нему, когда женщины ушли, его хмурый взгляд остановился на Тори.

— Мы уверены, что их не послали сюда наши враги, чтобы мучать нас?

— Нет, — признался К'алвек, покорно качая головой, и направился к палатке Затвара, чтобы избежать разговора.

Глава 7

Куш кинулся за плащом, подхватил его и набросил на себя за мгновение до того, как дверь распахнулась и вошла пара крестиксов.

Макс отошла от него, увеличивая расстояние между ними, когда он принял стойку, сцепив руки за спиной и склонив голову. К счастью, двое вошедших оказались стражниками, и они встали по бокам от двери, а затем в комнату ворвался пожилой крестикс в серебристой мантии.

— А вот и наша гостья, — сказал он ровным голосом, и его губы растянулись в заученной улыбке.

Макс попятилась, когда инопланетянин приблизился, но улыбка мужчины не дрогнула. Он отвесил ей легкий поклон.

— Надеюсь, мои люди не напугали вас. Иногда они проявляют чрезмерную заботу, особенно когда речь идет о спасении женщин от варваров, которые скитаются по пескам. — Он скорчил гримасу, потом снова улыбнулся. — Надеюсь, вы не пострадали.

Куш боролся с желанием зарычать на него. Как он смеет называть их варварами, когда именно его люди похитили женщин и потащили их через пустыню? Он сжал руки за спиной, напоминая себе, зачем он здесь — чтобы защитить женщину, а не убивать крестиксов. По крайней мере, пока.

— Я в порядке. — Макс наблюдала за мужчиной, явно понимая его, но Куш остался доволен, что она, похоже, не поддалась на его любезный жест. — Но ваши люди не спасли меня, они заставили меня покинуть корабль, направив на меня бластеры.

Крестикс нахмурился, затем поправил в ухе маленькое конусообразное устройство.

— Боюсь, мой переводчик еще не привык к вашему языку. Я уверен, вы не хотели сказать, что мои люди захватили вас силой.

Макс скрестила руки на груди.

— Ваш переводчик работает просто отлично, и они, черт возьми, так и сделали.

Крестикс бросил убийственный взгляд на обоих охранников позади него, и Куш чуть не расхохотался вслух. Кем бы ни был этот старик, он вполне неплох. Он выглядел почти искренне шокированным.

— Приношу свои извинения за любое недоразумение. — Еще один поклон. — Уверяю вас, мой народ только хотел защитить вас от жестоких варваров, живущих за пределами нашего города. Вы видели, как яростно они атаковали.

Конечно, Куш чуял обман в старике. Он не знал, какую игру тот затеял, но надеялся, что Макс окажется умной, как он подозревал, и не поддастся на эту умиротворяющую ложь.

— Значит, я могу уйти в любое время? — спросила Макс, кивая на охранников и толстую дверь.

— Как уже сказал, вы гостья крестиксов. Мы только хотим помочь вам, моя дорогая. Отправить вас обратно за наши ворота — значит, обрести вас на худшую участь, чем смерть... — Он опустил взгляд ниже, изучая ее тело, перед тем как вернуться к ее глазам.

— Так значит, я останусь запертой в этой комнате навсегда? — Макс широко развела руками. — А если я захочу вернуться на свой корабль?

Лицо старика исказилось в притворной муке.

— О боже. Вы не знаете? — Он покачал головой. — Ваш корабль уничтожили. Взорван другим судном.

Куш смотрел, как вытянулось лицо Макс, и боролся с желанием ее утешить.

— Корабль уничтожен? — Она прикусила нижнюю губу. — По крайней мере, внутри никого не было. — Она тяжело вздохнула, бормоча что-то себе под нос. — Как же мы?.. Как же я?..

Крестикс подошел к ней и взял ее маленькую руку в свою сморщенную. Куш ощетинился, увидев, как его враг прикасается к ней, но просто переступил с ноги на ногу, стараясь не привлекать к себе внимания.

— Конечно, вы можете пользоваться нашим гостеприимством столько, сколько вам понадобится. — Он похлопал ее по руке и повел к дивану возле стены. — Для нас большая честь принимать у себя такого инопланетянина как вы. Мы иногда встречали гостей с других планет, хотя мы единственный клан на нашей планете, который приветствует пришельцев. Вы не возражаете, если я спрошу, к какому виду вы принадлежите, моя дорогая?

Макс выглядела озадаченной, и Кушу больше всего на свете хотелось ее обнять. Ее хрупкая фигура и большие доверчивые глаза пробудили в нем инстинкт защитника. Она нуждалась в защите от крестиксов и их лжи. Вместо этого он должен наблюдать, как старик сидит рядом с ней и гладит ее руки.

— Вид? — спросила Макс. — О, я человек.

— Человек, — повторил крестикс, явно не знакомый с этим словом. — Понятно. Я вижу. — Он снова окинул ее пристальным взглядом, но она, казалось, ничего не заметила. — Большинство инопланетян избегают нашей планеты из-за варваров, которые правят песками. Они жестокие создания.

Куш чувствовал любопытство крестикса. Он никогда не слышал о людях и задавался вопросом, были ли они биологически совместимы с его видом. При мысли о том, что Макс спарится с крестиксом, ему захотелось броситься через всю комнату и оторвать старику руки, но он успокоил дыхание и заставил себя оставаться неподвижным. Куш не знал, почему так сильно привязался к женщине, которую едва знал, но то, что она не могла защитить себя, заставило его захотеть подбежать к ней.

— Итак, есть ли какой-нибудь выход отсюда? Есть ли способ покинуть планету? — спросила Макс дрожащим голосом.

— У нас нет кораблей, способных покинуть атмосферу, но я уверен, что мы могли бы отправить сообщение вашим... людям.

Лицо Макса просветлело.

— У вас есть возможность посылать субпространственные передачи?

Крестикс быстро взглянул на нее и улыбнулся в ответ.

— Мы будем рады отправить вашу передачу.

Ложь. Куш чувствовал, как от старика волнами исходит обман. Крестиксы не могли общаться с другими мирами. Даже если бы могли, они никогда не помогли бы женщине покинуть планету. Не тогда, когда так отчаянно нуждались в паре.

Увидев полный надежды взгляд Макс, Кушу захотелось ударить по лицу лживого крестикса.

Макс встала с дивана и выдернула руки из его рук.

— Когда?

Он не сразу поднялся.

— Когда что, моя дорогая?

— Когда я смогу отправить свою передачу? Мне нужно немного времени, чтобы поработать над ним. Я не хочу, ну, я не хочу, чтобы послание попало не в те руки.

Кушу стало ясно, что крестикс понятия не имел, что означают «не в те руки», но он кивнул.

— Почему бы вам не отдохнуть и не привести себя в порядок, пока я приготовлю все для вашей передачи?

— Спасибо, — вздохнула Макс. — Я устала.

— Конечно, вы правы. — Старик широко развел руками. — А пока, пожалуйста, наслаждайтесь удобствами. — Он замешкался, высовывая язык и облизывая нижнюю губу. — Не хотите ли, чтобы я послал наверх кого-нибудь из слуг помочь вам принять ванну?

Макс покачала головой.

— Нет, спасибо. Я справлюсь.

Он посмотрел на Куша, потом так же быстро отвел взгляд.

— Не беспокойтесь об агаси. Он не представляет для вас угрозы. — Он подмигнул ей. — Он евнух.

У Макс отвисла челюсть.

— Вы хотите сказать, что у него нет...

Крестикс сделал движение рукой в воздухе, словно отмахиваясь от ее вопроса.

— Да, да. Это необходимо для защиты наших немногих женщин, но как мы можем верить охранникам, что они не попробовали то, что им не принадлежит?

Ошеломленное выражение лица Макс не исчезло после объяснения.

— Мы занимаемся этим уже много лет, — продолжал старик. — Не беспокойтесь. Все они низкого происхождения, так что у них все равно никогда не будет пары. Быть агаси — большая честь. Уверяю вас, он защитит вас ценой своей жизни, и ваша честь будет в безопасности.

Макс закрыла рот, когда мужчина в последний раз поклонился ей и вышел из комнаты, его мерцающие серебряные одежды развевались позади него. Двое охранников последовали за ним, и Куш услышал, как щелкнул замок, когда дверь закрылась.

Макс повернулась к нему лицом, когда он откинул капюшон.

— По словам этого парня, ты — евнух, который защитит меня ценой своей жизни.

Куш подошел к ней.

— У дотвеков нет евнухов. Только крестиксы калечат свой народ, но в одном, он прав: я буду охранять тебя ценой своей жизни.

Зрачки Макс потемнели.

Куш боролся с желанием провести пальцем по ее щеке и сказать, что крестикс обманул ее и в другом.

Глава 8

Макс, отшатнувшись от Куша, наткнулась на край низкой кровати и остановилась. Она инстинктивно посмотрела на большую выпуклость в его штанах. Нет. Определенно не евнух.

— Ладно, я верю, что ты не один из них. Э-э-э... крестиксов. — Ее щеки вспыхнули, и она быстро отвела взгляд. — Вы, ребята, действительно не любите друг друга, да?

Куш снова сбросил плащ, и Макс задалась вопросом, все ли дотвеки питают отвращение к одежде, или только тот, с кем ее заперли в комнате, предпочитал оставаться полуголым.

— Мы заклятые враги, — сказал он. — Наши кланы разделились более тысячи солнечных оборотов назад. У нас больше нет ничего общего, кроме взаимной ненависти.

Макс тихо присвистнула.

— Черт. Это весьма неприятно, учитывая, что у вас общие предки.

Куш поправил тонкие кожаные ремешки на запястьях и перекинул плащ через руку.

— Они олицетворяют все, что мы презираем: мягкость, зависимость от техники вместо земли, обман.

После общения с крестиксами она с ним согласна. Что-то в них, даже в старике, который слишком много улыбался, вызывало у нее мурашки. Но почему-то этот здоровенный парень, покрытый племенными татуировками, не пугал ее. По крайней мере, не в этом смысле.

— Думаешь, они врут? О том, что корабль взорвался?

Он посмотрел на неё, сжал губы, затем быстро издал горлом щелкающий звук.

— Это не было ложью.

Макс опустилась на кровать.

— Как же нам теперь отсюда выбраться? Я ученый. Мне нужно вернуться к своим исследованиям. Я не могу оставаться на планете, где почти нет технологий, не говоря уже о функционирующих лабораториях.

Он склонил голову набок, и Макс подумала, что она сказала кучу всего, что для него не имело смысла. Тем не менее, она знала, что парень не был каким-то безмозглым животным. Если она чему-то и научилась, так это тому, что технологии не всегда делают людей цивилизованными.

— Крестиксы не помогут тебе уйти, — сказал он.

Маленький цветок надежды в ее груди завял.

— Ты этого не знаешь. Они сказали, что передадут сообщение в космос.

— Они солгали. — Его голос прозвучал так спокойно и уверенно, что она поверила ему и захотела заплакать.

— Они не обманули насчет того, что вы варвары, да? — спросила она, услышав резкость в своем голосе и мгновенно пожалев о своих словах.

Куш встретился с ней взглядом, скрестив руки на груди.

— Ты думаешь, я варвар?

Он подошёл к кровати, на которой она сидела, и его впечатляющая промежность оказалась на уровне ее глаз.

Ну, это ничем не помогало.

— Прости, — сказала она, запрокинув голову и стараясь не смотреть. — Я не хотела назвать тебя варваром. Просто очень устала и расстроена.

— Я прощаю тебя, малышка. — Он улегся на ковер посреди комнаты и подложил плащ под голову, как подушку. — Для них мы — варвары, потому что никогда не отказывались от обычаев наших предков и мудрости богинь. Они же больше не следуют этому пути.

Она не успела сказать ему, чтобы он не называл ее малышкой, поскольку он растянулся на полу, заняв почти весь ковер. Макс старалась не глазеть на перекатывающиеся мышцы живота и груди, когда он поднял руки и запрокинул их за голову. У него что под животом гребни? Они, казалось, имели форму буквы V и исчезали под поясом его брюк. У нее участился пульс, и она отвела взгляд.

«Сосредоточься, Макс. Тебе нужно сосредоточиться на том, как покинуть планету, чтобы продолжить свои исследования. Ты не должна пускать слюни на какого-то инопланетного варвара, который здесь только для того, чтобы спасти тебя».

— Значит, ты все еще думаешь, что мы варвары?

Она резко подняла голову и увидела, что он смотрит на нее с едва заметной улыбкой.

— Что? Как? Разве я сказала это вслух?

Он усмехнулся, и этот теплый звук заставил ее улыбнуться, несмотря на смущение.

— Нет. Ты не говорила вслух.

Макс прищурилась, глядя на него.

— Ладно, не знаю, как у тебя это получилось, но я так не думаю.

Он приподнял бровь, глядя на нее.

— Нет?

— Нет, — настаивала она. — Но ты же инопланетянин, по крайней мере, для меня. И я должна выбраться отсюда и улететь с этой планеты.

— Именно поэтому я здесь, — сказал он. — Увести тебя от крестиксов и вернуть к твоим друзьям.

— Но если они могут послать сообщение, тогда они — единственная надежда на спасение. Я знаю, что вы, ребята, смертельные враги и все такое, но если смогу использовать их, чтобы помочь нам...

— Они никогда не позволят тебе уйти, — сказал он, садясь и перебивая ее. — Ты слишком ценна.

Она покачала головой.

— Они не знают, кто я или что я ученый, или что за мою голову назначена очень большая награда. Они даже не знают моего имени.

Куш поднялся на ноги, его движения были быстрыми и плавными, как у одной из больших кошек, которых она видела на Пантарос Прайм.

— Все это для них не важно. Ты — женщина. Это все, что имеет значение.

— Ладно, теперь ты снова говоришь, как варвар. Эти крестиксы — не пещерные люди, которые утащат меня, чтобы оплодотворить.

Он бросил на нее выразительный взгляд.

— Оба наших вида страдают от нехватки женщин. — Его лицо омрачилось. — В течение многих лет крестиксы настойчиво экспериментировали, стараясь улучшить свой вид с помощью биологических достижений, которые должны были сделать их жизнь более долгой. К сожалению, эти результаты имели свою цену — болезнь, которая унесла многих из их женщин и в конечном итоге распространилась на наш клан через случайный контакт. Они уничтожили крестиксов, вызвавших вспышку, но было уже слишком поздно.

— Они убили всех ученых? — спросила Макс, у нее пересохло во рту.

— Это то, о чем ходят слухи.

Черт. Вот вам и крестиксы, более открытые для технологий. Это объясняло, почему дотвеки так ненавидели крестиксов.

Куш хмыкнул, не глядя ей в глаза.

— Если они решат, что ты совместима с ними — с нами — то очень быстро окажешься в паре с одним-двумя крестиксами.

Она открыла рот и снова закрыла, ее пульс внезапно участился.

— Двумя?

Выражение его лица стало грозным.

— Опять же слухи. Как думаешь, почему они имеют агаси? Почему они должны охранять своих женщин?

Он верно подметил. В каком обществе еще остались евнухи? Она слышала о них только в истории древний цивилизации Земли, которую легко назвать варварской и сексистский.

— Они не могут так поступить, — сказала она, вскакивая и расхаживая по комнате — А что, если я не согласна?

Он плотно сжал губы.

— У крестиксов нет чести, как у нас.

Макс остановилась и глубоко вздохнула.

— Не могу в это поверить. Я ни хрена в это не верю. Сначала меня захватывают охотницы за головами, и мы разбиваемся в гигантской пустыне, а потом меня похищают инопланетяне, которые, вероятно, хотят сделать из меня секс-рабыню

Она закрыла глаза и ощутила руку Куша на спине.

— Я не допущу этого, малышка.

Она выпрямилась.

— Перестань меня так называть. Может, я и маленькая, но только потому, что ты огромный. — Она замахала на него руками и повысила голос. — Я имею в виду, что любой человек рядом с тобой будет выглядеть маленьким. Ты как будто принимаешь гормоны роста и стероиды. И то, что я маленькая, вовсе не означает, что не могу о себе позаботиться. Черт возьми, я же ученый. Мои исследования нацелены на освоение нового источника энергии, который могут освободить всю галактику от зависимости от топлива. — Она топнула ногой. — Если бы только я смогла убраться с этой гребаной планеты!

Она закрыла лицо руками, судорожно глотая воздух, чувствуя, как слезы отчаяния щиплют ей глаза. «Не плачь, — приказала она себе. — Последнее, что тебе нужно это рыдать перед большим инопланетянином, который, вероятно, уже считает тебя слабой и истеричной».

Макс закрыла ладонями глаза и почувствовала, как Куш притягивает ее к себе, обнимает мощными руками. Она была слишком измучена, чтобы оттолкнуть его, и от тепла его кожи по ее обнаженным рукам пробежала легкая рябь удовольствия. Ощущение спокойствия нахлынуло на нее, как будто она приняла таблетку счастья. Макс знала, что ей не следует наслаждаться его объятиями — особенно после ее грандиозной речи о том, что она может сама о себе позаботиться... но она чувствовала себя так хорошо, прижавшись к его широкой груди. Впервые с момента, как ее увели из лаборатории, она почувствовала себя в безопасности.

Конечно, это полный абсурд. Они оба не находились в безопасности, если слова Куша о крестиксах были правдой. Они заперты в комнате без окон на самом верху здания и охраняются по меньшей мере двумя инопланетянами с бластерами. Все, что имелось у Куша, — это кривые клинки, свисающие с его пояса, и слишком много дерзкой самоуверенности. Она убрала руки от лица и прижала их к его твердой груди. Не говоря уже о его мышцах.

Макс запрокинула голову, встретившись с ним взглядом.

— Итак, я правильно расслышала, когда ты сказал, что у обоих представителей твоего вида мало женщин?

— Все верно. Именно так я и сказал.

Она сделала маленький шаг назад, все еще находясь в его объятиях.

— Так откуда мне знать, что ты не хочешь того же, что и крестиксы?

Его лицо помрачнело.

— Я бы никогда не взял женщину, которая не принадлежит мне. В этом нет ни чести, ни удовольствия.

И ему не нужно говорить очевидное. Что он слишком сексуален для чокнутого ученого.

У него сверкнули глаза.

— Зачем мне так говорить, малышка?

Глава 9

Куш посмотрел на женщину сверху вниз, ее светлые глаза были широко раскрыты, а щеки порозовели. Ему ничего так не хотелось, как прижаться губами к ее губам и узнать, так ли она сладка на вкус, как пахнет. Возбуждение пронзило его, когда она прикусила влажную нижнюю губу, заставляя его тело пылать, а член пульсировать. Он чуть не застонал вслух, когда в штанах появилось напряжение. Она стояла так близко, что он чувствовал ее учащенное дыхание на своей груди. Так близко, что все, что ему нужно было сделать, — это опустить голову и завладеть ее губами. Неужели она не понимала, насколько привлекательна?

Он запустил руку в ее спутанные волосы и приподнял её голову. Еще ближе.

— Ты уверен, что не хочешь того же, что и крестиксы? — спросила она, и ее нижняя губа задрожала.

От желания обладать ею у него закружилась голова. Он запустил руку в ее волосы, притягивая ее к себе. Макс издала тихий звук, когда уперлась в твердый член, а затем сильно толкнула его в грудь.

— Думаю, на сегодня с меня хватит инопланетных сладких разговоров, — сказала она.

Отступив назад, он опустил руки, чувствуя себя уязвленным ее реакцией. Она просто устала, вот и все.

— Тебе нужно немного отдохнуть. — Он попятился, когда она опустила взгляд в пол, потирая руки там, где он их коснулся. Он не знал, почему схватил ее — это был сильный инстинкт — держать ее рядом. Такое же чувство он испытывал, когда К'алвек хотел в одиночестве побродить по пескам и боялся, что тот не вернется. В животе у него образовался тугой узел, несмотря на то, что это все иррационально. Она не могла даже выйти из комнаты, не говоря уже о том, чтобы от него убежать.

— Прости, — сказала она. — Наверное, я все еще не знаю, кому можно доверять.

Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

— Ты можешь мне доверять. Моя миссия — спасти тебя и вернуть к другим женщинам. Я не подведу ни тебя, ни свое племя.

— Ты действительно хорош в «спасательных миссиях», да?

— Я никогда не подводил, — сказал он. — Для меня это так же важно, как и для тебя... — он запнулся, — исследование для тебя.

Что-то промелькнуло на ее лице — понимание? Принятие?

— Я понимаю. Значит, у нас действительно одна цель.

Куш не совсем понимал, что это за цель, но знал, что они с Макс хотят одного и того же — сбежать. Пока он будет игнорировать свое желание обнять ее и уберечь от боли.

— Итак, если ты так уверен, что крестиксы не помогут мне выбраться с планеты, думаю, что мой лучший вариант — сбежать с тобой. — Ее дрожащий голос стал более уверенным, когда она заговорила. — У тебя есть какие-нибудь идеи, как отсюда выбраться?

Он пересек комнату, дернул дверь и обнаружил, что та надежно заперта. Ничего удивительного. Он взглянул на окно в потолке, потом оглядел комнату. Оно находилось слишком высоко, чтобы до него можно было допрыгнуть, а в комнате не нашлось ничего, на что можно встать или прыгнуть. Даже если Макс встанет ему на плечи, она не сможет дотянуться.

Надо отдать должное, крестиксы умны. Вся мебель встроена в стены или привинчена к полу, как диван вдоль стены и низкая кровать на платформе. Помимо этого, в комнате были только ковры и подушки, немного напомнившие ему его палатку на песке. Знали ли крестиксы, что их дизайн остался от культуры, от которой они отказались несколько поколений назад? Зная, как они гордятся своим превосходством и достижениями над дотвеками, он сомневался в этом.

— Боюсь, нам придется выбираться отсюда только через эту дверь, — наконец произнес он.

Макс окинула взглядом массивную деревянную конструкцию.

— Ты имеешь в виду ту, которая заперта и снаружи выставлена охрана?

В ответ он дернул плечом.

— У нас есть план Б?

— Я не знаю никакого плана Б, — сказал он.

Она подошла к двери и прижала ладони к ее поверхности.

— Другой вариант, если не получится пройти через это.

— Пока нет, — признался он. — Но мы не должны сбрасывать со счетов дотвеков.

Она удивленно подняла брови.

— Ты имеешь в виду тех, что за пределами огромных городских стен?

— Мой народ так просто не сдастся.

Макс с минуту изучала его.

— Охотницы за головами тоже так просто не сдадутся. Они кажутся мне довольно безжалостными.

— Ты говоришь так, будто плохо их знаешь. Разве ты не член их команды?

Она повернулась и пошла обратно в центр комнаты, опустившись на ковер.

— Не совсем. Они охотницы за головами, и я, к сожалению, стала их добычей. Но с тех пор, как мы оказались здесь, я больше не знаю, кто я. Или кто они — особенно если корабль уничтожили.

Куш последовал за ней, сел, скрестив ноги, и уперся локтями в колени. Он был очарован этими инопланетными женщинами. Он никогда не слышал об охотниках за головами, но у него сложилось впечатление, что это своего рода воины, и они захватили Макс. Почему они сочли это маленькое существо достойным поимки, он не понимал. Если бы они были мужчинами, он бы понял.

— Они настаивали на твоём спасении, даже после того, как корабль уничтожили.

Макс выбрала с ближайшего подноса фрукт с пурпурной кожицей и принялась ковырять его неровную поверхность.

— Мне кажется, то, что мы застряли на этой планете, очень сблизило нас. Мы с Холли стали очень хорошими друзьями, особенно после того, как нас захватили крестиксы.

— Холли, — повторил он, наблюдая, как она возится с кожурой плода.

Она указала на свои волосы рукой, затем снова принялась ковырять кожуру.

— Та, с рыжими волосами, которая много ругается.

Он взял у нее плод и очистил его одним плавным движением, надавив большими пальцами и потянув вниз, затем вернул его ей.

— Спасибо, — сказала она, укусив сиреневую мякоть и вздрогнув.

Он ухмыльнулся.

— Ты никогда раньше не пробовала там-там.

Она улыбнулась после того, как прожевала фрукт.

— Чем дольше жуешь, тем слаще он становится, — она откусила еще кусочек. — Неплохо.

Ему нравилось смотреть, как она осторожно откусывает от плода, и он взял еще один там-там и стал чистить для нее.

— Значит, ты не занимаешься исследованиями с женщинами? У тебя есть еще друзья?

Ее взгляд не отрывался от блестящей мякоти плода.

— Не совсем. Я практически всегда работала самостоятельно. Научные исследования — это не всегда командная работа, особенно если ты женщина. Большинство моих коллег больше заинтересованы в получении кредита, чем в выполнении работы. — Она пожала плечами. — Значит, я работаю одна. Но у меня есть дроид. Он мне как друг.

— Дроид? — Он никогда раньше не слышал этого слова.

— Робот, — сказала она. — Машина.

Он покачал головой, уверенный, что неправильно понял.

— Машина вроде вашего корабля?

— Вроде того, но гораздо меньше.

Как может маленькая машина быть другом?

— Тебе не было одиноко?

— Теперь ты говоришь, как моя мама, — сказала Макс. — Она была убеждена, что я останусь на всю жизнь одна, если займусь наукой. Пожалуй, хорошо, что ее нет рядом, чтобы узнать, насколько она права.

Куш прекратил чистку.

— Ее больше нет?

Макс прочистила горло.

— Да, обоих моих родителей. Уже очень давно, так что ничего страшного. Я имею в виду, что привыкла жить одна. Вообще-то, я предпочитаю одиночество. Меньше проблем с осуждением.

Он протянул там-там.

— У меня тоже нет родителей.

Она взяла фрукт и встретилась с ним взглядом.

— В самом деле?

Он сдвинул ноги.

— Когда я был совсем маленьким, моя мама умерла от болезни, которая унесла большинство наших женщин, а мой отец погиб в бою. Меня взяли к себе родители моего кузена К'алвека, и мы воспитывались как братья.

— И именно К'алвек спас Данику?

Быстрый кивок.

— И поручил мне вернуть тебя.

— Так вот почему ты так настойчиво добиваешься успеха. Ты в долгу перед ним? — Макс повертела фрукт в руке, пристально глядя на него, а потом снова посмотрела на Куша. — Думаю, нам обоим нужно что-то доказать.

Он не знал, что на это ответить. Она совершенно права. Он всегда испытывал потребность проявить себя. Показать, что он достоин. Вот почему так усердно тренировался, чтобы стать лучшим следопытом племени, и вот почему никогда не терпел неудачи в своих заданиях. На душе у него стало тоскливо, как всегда, когда он думал о родителях.

Макс слегка подтолкнула его ногой.

— Ты выглядишь более измученным, чем я. — Она протянула там-там. — Почему бы тебе не съесть вот это? Тебе, пожалуй, нужно набраться сил.

Куш облегченно выдохнул и принял подношение, склонив голову в знак признательности. По крайней мере, ему не нужно беспокоиться о ментальном спаривании, как это случилось у К'алвека с Даникой. Хотя он мог воспринимать ее эмоции и мысли, она не проявляла никакой восприимчивости к его чувствам.

«Так будет лучше», — сказал он себе, откусывая кусочек сочного фрукта, подавляя в себе чувство сожаления из-за того, что красивая человеческая женщина, которая воспламенила его кровь, не могла уловить его мысли. Лучше бы она не почувствовала его растущую потребность заявить на нее свои права.

Глава 10

Макс ощутила волну печали, которой не испытывала уже очень давно. «Все дело в усталости и стрессе», — сказала она себе, смахивая внезапно навернувшиеся слезы.

Она почувствовала на себе пристальный взгляд Куша и подумала, не инопланетные ли это штучки так влияют на нее. Она вытерла глаза.

— Пожалуй, я вздремну, пока ты будешь придумывать какой-нибудь способ, чтобы вытащить нас отсюда, не ломясь в дверь.

Она встала, и он поднялся вместе с ней. Макс попятилась от него, не привыкшая к тому, чтобы мужчины подходили так близко или были такими настойчивыми. У нее никогда не было парня, который ходил бы за ней по пятам, или того, чей взгляд, казалось, проникал в ее душу.

Не успела она сказать, что собиралась вздремнуть в одиночестве, как за дверью послышался шум, заставивший Куша быстро отойти.

— Неужели здесь никто не стучится? — пробормотала себе под нос Макс.

Куш успел подхватить с пола плащ, перед тем как распахнулась дверь, и спрятал лицо под капюшоном.

На этот раз это оказались не двое охранников и не старый крестикс. Нет. В комнату, молча, вошли две женщины, когда они заметили Макс,то хрипло защебетали.

«Вот тебе и поспала», — подумала Макс. На самом деле ей хотелось убежать и спрятаться. Она бросила быстрый взгляд на Куша, завидуя тому, что тот спрятался под длинным плащом и практически растворился в стене. Трус.

Ей показалось, что она услышала тихий смешок, который донесся с его стороны, но из-за щебета женщин не возможно точно сказать. Они даже не взглянули в его сторону. Все взгляды устремились на нее, женщины подступали, словно подпрыгивая на ходу.

Твою мать. Хихикающие девчонки — а именно так звучали для нее эти инопланетяне — никогда не были ее коньком. До сих пор они не проявляли ни малейшего внимания к такой фанатке науки как она. Чего бы она только не отдала, чтобы ее снова проигнорировали.

Женщины-крестиксы не такие высокие, как мужчины, и не носили плащи — по крайней мере, в помещении. На этих существах надеты полупрозрачные платья, которые свисали с плеч слоями прозрачной ткани, вокруг груди крест-накрест, а затем свободно ниспадали на талии и кружились вокруг икр, когда женщины двигались. Хотя выглядели они более хрупкими, чем их собратья-мужчины, Макс видела, что у них такие же гребни вдоль спины и такие же заостренные уши. У них были длинные темные волосы, перевязанные сверкающими украшениями, и подведенные темными линиями веки.

Несмотря на то, что они громко щебетали, Макс смогла уловить суть того, что они говорили. Они пришли, чтобы подготовить ее к аудиенции.

— Аудиенция? — сказала она, качая головой. — Аудиенция с кем?

Одна из женщин хихикнула, а другая склонила голову набок.

— С канцлером.

Обе кружили вокруг Макс, бесцеремонно оглядывая ее с ног до головы.

— Особенная аудиенция.

Макс не понравилось, как это прозвучало и как они ее оценивали. Она коротко стриглась и оделась так, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания. Теперь эти женщины оценивали ее, как кусок мяса. Она скрестила руки на груди.

— Мы не можем показать тебя в таком виде, — сказала одна из них, касаясь пальцем грязного черного жилета, который Макс носила с тех пор, как ее забрали на корабль наемницы.

Другая скривилась, когда взяла Макс за подбородок и приподняла его.

— Ее нужно привести в порядок.

— Эй, — сказала Макс, резко отдергивая голову. — Я не нуждаюсь в порядке только для того, чтобы с кем-то поговорить.

— Тебе нужно помыться.

— И мы принесли подходящую одежду.

Макс впервые заметила груду полупрозрачной ткани, свисающую с руки одной из женщин. Ох, черт возьми, нет!

— Я это не надену. Это просто смешно.

И снова они проигнорировали ее, когда в четыре руки начали стаскивать с нее одежду. Макс отбивалась от них, но они были больше и сильнее. Она в отчаянии посмотрела на Куша, который стоял, прислонившись к стене, но тот не сдвинулся с места.

Одна из крестиксов заметила ее взгляд.

— Не беспокойся об агаси. Они все время видят обнаженных женщин.

Другая хихикнула, понизив голос до шепота и взглянув на Куша.

— Они ничего не могут с этим поделать.

— Ну, они могут делать кое-какие вещи. — Другая женщина толкнула ее локтем. — Если тебе это нужно. В конце концов, им не удалили языки.

Ее подруга бросила на нее суровый взгляд, затем снова посмотрела на Макс.

— Мужьям не обязательно знать о таком. Агаси умеют хранить секреты.

Макс изумленно смотрела на женщин. «Что здесь происходило? Для чего эти крестикские женщины использовали своих евнухов-охранников? Неважно. — Макс покачала головой. — Я не хочу знать».

— Пошли, — одна из женщин оттолкнула ее руки. — У нас строгие инструкции подготовить тебя к встрече. Ты же не собираешься заставить нас тащить тебя туда?

Она кивнула головой в сторону бассейна с горячей водой в углу.

Макс не обрадовалась мысли, что ее куда-то потащат, но также не хотела раздеваться догола перед Кушем, у которого определенно был член. Ей вправду хотелось, чтобы он придумал план побега до того, как пришли эти напористые сучки.

Оглянувшись вокруг, пока они снимали с нее одежду, она увидела, что Куш демонстративно повернул голову в капюшоне в другую сторону. Она догадалась, что парень очень серьезно относится ко всей этой истории с честью.

— Прекрасно, — сказала она, отмахиваясь от назойливых рук. — Дайте мне самой раздеться.

Женщины пожали плечами, но не отвели глаз, когда она сняла одежду и скрестила руки на груди.

— Почему ты их прячешь?

— Многие мужчины хотели бы прикоснуться к чему-то такому мягкому.

Прикасаясь к Кушу, она знала, что их золотистая кожа твердая, хотя на ощупь казалась бархатной. Взглянув на их широкую грудь, она поняла, что грудь у них, скорее всего, такая же твердая, как и у Куша. Совсем не похоже на человеческую грудь и на второй размер, которым она всегда гордилась.

Макс поспешила к углубленному бассейну, не проверяя, по-прежнему ли Куш отводит взгляд. Если он наблюдал за ней, она не хотела знать. Она и так уже покраснела от того, что оказалась обнаженной перед двумя совершенно незнакомыми людьми — инопланетными незнакомками, которые, казалось, были очарованы ее грудью. Если бы она узнала, что дотвек смотрит на нее, могла бы упасть в обморок.

От горячей воды она вздрогнула, ступила на первую ступеньку, но не остановилась, чтобы привыкнуть. Втянув в себя воздух, Макс вошла в бассейн, пока вода полностью не скрыла ее грудь.

Ее пальцы рук и ног покалывало, пока они привыкали к теплу, но вскоре ее тело расслабилось, и она убрала руки с груди. Приятно было смыть с себя песок и грязь после нескольких достаточно тяжелых дней, даже если ей казалось непривычным делать это перед зрителями.

Макс закрыла глаза и согнула колени, погружаясь глубже, вода поднялась до плеч, пока она пыталась представить, что находится где угодно, только не в плену в инопланетном городе, где инопланетяне наблюдают, как она принимает ванну. Макс открыла глаза, когда вода плеснула ей на шею.

Крестикские женщины сбросили свою одежду на пол и вошли в воду вслед за ней. Совершенно голые.

— Какого черта? — Макс попятилась, но на другой стороне бассейна лестницы не было.

— Разве твои соплеменники не купаются вместе? — спросила одна из крестиксов, поднимая с края стеклянную банку и наливая себе на ладонь жидкость.

— Определённо «нет», — пробормотала Макс, прикидывая свои шансы проскочить мимо них обоих и выбраться из воды, прежде чем ее схватят.

Она посмотрела на Куша. Его взгляд по-прежнему устремлен в сторону от них, но у нее появилось какое-то чувство, которое не было ее собственным. Веселье? Глянув на женщин, которые выглядели занятыми различными солями и маслами, которые они добавляли в воду, она усомнилась, что это исходило от них. Макс прищурилась, глядя на Куша, хотя и знала, что он не смотрит на нее. Неужели этому здоровенному ублюдку действительно весело?

Он на секунду откинул капюшон, и она встретилась с ним взглядом,

когда он посмотрел на нее из-под темной ткани. Он снова отвернулся, и она не успела что-то заметить в его глазах, но ее пульс участился в ответ. Когда одна из женщин капнула ароматическим маслом на ее обнаженное плечо, Макс ощутила слабый импульс возбуждения, идущий с другого конца комнаты.

Глава 11

Куш неловко пошевелился из-за набухшего члена, который упирался в штаны. Если не считать того мимолетного взгляда, когда она мысленно назвала его ублюдком, он не видел, как служанки крестиксов обливали ее водой и цветочными маслами. Но это не имело значения. Зная, что маленькая женщина стоит полностью обнажённая всего в нескольких шагах от него, вызвало у него дрожь от желания.

К счастью, он держал голову опущенной, и никто не заметил, как покраснело его лицо. Длинный, громоздкий плащ также скрывал его пульсирующую эрекцию, хотя он не мог скрыть, что ему нужно двигаться каждый раз, когда женщины плескались и хихикали. Он зажмурился, чтобы не подглядывать, благодарный за то, что они вышли из воды, но тем не менее отвернулся.

Убедившись, что она оделась, Куш повернулся лицом к ней.

Сыновья Богинь. Он чуть не ахнул вслух, у него открылся рот, когда увидел ее перевоплощение.

Вместо слегка чумазой женщины с растрепанными волосами и черной челкой, свисающей на глаза, Макс стояла между двумя крестиксами в прозрачном платье цвета слоновой кости, которое шлейфом спускалось на спину и мягко обтягивало изгиб ее груди. Они обвязали вокруг ее талии тонкую золотую тесемку, концы которой свисали с одной стороны.

Грязные пятна смылись, сменившись бледно-розовой кожей — без сомнения, результат горячей воды и мытья. Ее блестящие темные волосы зачесали на одну сторону, а черные ресницы делали еще ярче голубоватый оттенок глаз.

Служанки крестиксов одобрительно закудахтали, оглядывая ее с ног до головы, и Куш снова опустил взгляд в пол.

— Так гораздо лучше.

— Теперь она готова.

Одна из женщин щелкнула пальцами.

— Агаси, ты будешь сопровождать нас.

Куш надеялся, что агаси были известны не только своим молчанием и отсутствием яиц. Он кивнул и пошел вперед, шагая за женщинами и стараясь не поднимать головы.

Женщины постучали в дверь, и та открылась. Пухлый крестикс в пурпурном плаще стоял в круглом коридоре, постукивая ногой по твердому полу.

— Почему так долго? Канцлер уже ждет.

— У нас ушло больше времени, чем ожидали, — резко сказала одна из женщин. — Мы не могли привести ее в таком виде. Никто не захотел бы ее такой.

Куш ощутил вспышку гнева Макс и надеялся, что она придержит язык. Она так и сделала, хотя он видел, что еле сдерживается.

Пока крестиксы огрызались друг на друга, он воспользовался возможностью посмотреть из-под капюшона. В прошлый раз Куш был на адреналине и не смог как следует разглядеть местность, но теперь оценит здание, в котором их держали.

Как он и помнил, комната была цилиндрической, свет исходил от расположенных на стенах светящихся бра, спиралью поднимавшихся по лестнице с первого этажа. Над головой возвышался прозрачный купол, который давал много естественного света в течение дня. Однако сейчас была ночь, и сквозь нее виднелась лишь чернильная тьма. Куш не видел окон, но и не заметил никакой охраны, кроме тех, что стояли снаружи их комнаты. Не самое легкое место, откуда можно сбежать, но могло быть и хуже.

Крестикс в пурпурном повел их вниз, и служанки исчезли за дверью этажом ниже, махая и посылая воздушные поцелуи Макс, которая неловко помахала в ответ. Куш почувствовал ее облегчение, когда женщины ушли, хотя также уловил нервозность, которая трепетала в ее животе. Ему хотелось прикоснуться к ней и успокоить, но он не мог рисковать.

— Пошли, — сказал крестикс, махнув им обоим рукой вперед. — Мы и так уже опаздываем.

Спустившись на следующий уровень, крестикс резко постучал в дверь, едва дождавшись, когда та откроется, и придержал ее, когда они вошли.

— Она со мной, — крикнул он, и голос его эхом разнесся по просторной комнате.

Хотя комната, которую отвели Макс, была роскошной, но не шла ни в какое сравнение с той, куда они вошли. Трудно держать глаза опущенными, когда взор так и манит к большим окнам от пола до потолка, которые изгибались вдоль всего пространства дальней стены. Куш знал ночное небо своего мира, как свои пять пальцев, но никогда не видел его с такой выгодной позиции: скалистые скалы, поднимающиеся вверх и сияющие в свете трех лун, далекий силуэт песчаных дюн, вздымающихся на горизонте. Его охватила печаль при мысли о его деревне в песках и племени, которые, как он знал, придут за ними.

Несмотря на потрясающий вид, интерьер комнаты был прост. С потолка свисали полупрозрачные портьеры, в некоторых местах отодвинутые, чтобы создать небольшие пространства внутри комнаты, которые, казалось, изгибались и занимали весь пол. Сверкающий белый стол, длинный и узкий, стоял в стороне с единственным стулом за ним, а в центре комнаты, в углублении квадратной секции, располагался открытый огонь с искусственным голубым пламенем, ступеньки, ведущие к нему, были завалены подушками.

— А вот и ты, моя дорогая. — Из-за одной из штор показался старый крестикс, широко улыбаясь, но улыбка не коснулась глаз. — Он махнул рукой в сторону углубленного участка. — Прошу.

Куш знал, что Макс не привыкла к услужливым мужчинам, но она умна. Она подобрала подол платья и спустилась вниз, протягивая руки к голубому огню.

Куш остался наверху, расположившись у двери, сложив руки за спиной. До сих пор, вроде, он не сделал ничего необычного для агаси, но знал, что так не может продолжаться вечно. Он лишь надеялся, что сумеет продержаться достаточно долго, чтобы спланировать побег.

Старик присоединился к Макс у утопленного костра, заняв место напротив нее и открыто окинув ее взглядом с головы до пят.

— Прошу прощения, если вам холодно. Вот почему я активировал огонь. — Он поднес руки к пламени. — Наши женщины редко выходят на улицу, поэтому одежду они предпочитают более нежную.

— Они не очень практичны, — сказала Макс.

Крестикс снова улыбнулся.

— Полагаю, это зависит от того, чем вы заняты.

Куш сжал кулаки. Он понял намек, даже если Макс, казалось, его не поняла. Одежда, которую носили женщины крестиксов, должна была радовать мужчин. Ничего больше, поскольку женщин-крестиксов защищали и оплодотворяли.

Еще до болезни, поразившей большинство дотвекских женщин, они наравне с мужчинами сражались и охотились. Хотя Куш старался не ненавидеть крестиксов, как его двоюродный брат К'алвек, но не мог не почувствовать, как желчь поднимается к горлу. Он слышал голос родственника в своей голове, напоминающий ему, что это произошло, когда крестиксы отказались от старых обычаев и забыли о богинях.

— Итак, — сказала Макс, ерзая и поправляя платье, явно чувствуя себя неловко из-за струящейся ткани, которая собиралась вокруг ее ног. — Когда я смогу отправить свое сообщение?

Куш услышал вызов в ее голосе и обрадовался, что она больше не верит словам крестикса. Она говорила это, чтобы оценить его реакцию. Куш только надеялся, что старик не заметил ее недоверия, хотя прошло много времени с тех пор, как крестиксы обладали эмпатическими способностями, но сомневался, что глупец что-то заметил.

— Скоро, моя дорогая. — Старик махнул рукой, словно отмахиваясь от ее вопроса. — Во-первых, я хотел тебя кое с кем познакомить.

— Если это кто-то, с кем мне нужно принять ванну, я пас, — сказала Макс. — Мне действительно не нужна помощь, чтобы одеться или причесаться....

— Ничего подобного, — он невесело рассмеялся и оборвал ее. — Это мой сын, Т'Кар.

Из-за прозрачного занавеса появился еще один крестикс, почти такой же высокий, как дотвек. Его плащ был черным и словно обтягивал его широкое тело.

Куш подавил желание шагнуть вперед и бросить ему вызов, особенно когда увидел, как Макс быстро моргнула. Т'Кар уверенно пошел к ней. Хотя он и был крестиксом, враг двигался с силой и уверенностью дотвека.

— Эм, приятно познакомиться, — Макс протянула руку, поспешно вытирая ее о платье.

Т'Кар с силой прижал руку к сердцу и поклонился.

— А мне еще приятнее.

Макс отпустила руку и сделала маленький шаг назад, когда его голова почти коснулась ее груди, и Куш заметил ее нервозность. Он также подавил в себе желание схватить Макс за руку и побежать. После того, конечно, как он сравняет с землей сына канцлера.

— Т'Кар займет пост канцлера после того, как я уйду в отставку, — сказал старший, улыбаясь сыну, который возвышался над ним. — А это произойдет раньше, чем он думает.

Младший крестикс заметно вздрогнул.

— Я только надеюсь быть наполовину таким же искусным, как ты, отец.

Отец хлопнул его по спине.

— Ты станешь великим вождем. Без сомнения.

Куш почувствовал водоворот эмоций между отцом и сыном. Т'Кар ненавидел саму мысль о том, чтобы стать преемником своего отца — мысль о том, чтобы править своим народом, отталкивала его. Куш взглянул на крестикса, зачарованный тем, что мог почувствовать. Его собственный народ отталкивал его. Чувство, что Т'Кар попал в ловушку долга, было настолько сильным, что Куш почувствовал, что задыхается, и поднес руку к горлу.

У канцлера также было сильное желание, чтобы его сын поднялся высоко и стал самым могущественным крестиксом из ныне живущих. И взял себе пару. У него внутри все сжалось. Макс. Он хотел, чтобы его сын взял Макс в пару. Рычание клокотало в его горле, когда он считывал эмоции старика. Не парой. Наложницей. Второй женой. Вполне оправданный шаг, учитывая отсутствие у них женщин, но канцлер показал себя худшим из вождей.

«Сначала песчаные змеи полакомятся моим мясом», — подумал Куш, подавляя рык в груди. Ему нужно предупредить Макс. Нужно, чтобы она знала.

Он знал, что человеческая пара чувствует эмоции К'алвека. Он подозревал, что Макс могла раньше уловить его чувства, но не был уверен. Ментальные пары не считались обычным явлением, и пара К'алвека стала первой инопланетянкой, которая соединилась с дотвеком таким образом. На самом деле, первая инопланетянка, взявшая в супруги дотвека, так как на их планете было мало пришельцев.

Куш отбросил сомнения. Он должен попытаться ее предупредить. Закрыв глаза, он сосредоточил всю свою энергию на том, чтобы послать ей одно сообщение.

«Опасно».

Через мгновение он посмотрел на нее из-под капюшона. Двое крестиксов разговаривали, но Макс не сводила с него глаз.

«Я знаю».

Глава 12

Макс почувствовала себя неважно. По крайней мере, так она сказала крестиксам после того, как упала в обморок рядом с голубым пламенем. Это не совсем была ложь. У нее действительно появилось чувство одурманивания после сильного ощущения опасности, исходящего от Куша. Эмоции захлестнули ее, и у нее чуть не перехватило дыхание. Макс пришлось пристально посмотреть на него, чтобы заставить остановиться, и даже тогда ей казалось, что она приходит в себя после удара плазменной центрифуги.

Ей хотелось сказать ему, что она не идиотка. Конечно, она не доверяла этим парням. Даже у такой как она, не имевшей большого опыта общения с мужчинами, хватало ума понять, что задумал этот жуткий старый папаша. Не нужно быть гением — хотя формально она им и была — чтобы понять, что это подстава. Она ценила заботу Куша, но разве ему обязательно было ударять ее этим по голове?

Т'Кар поймал ее до того, как Макс упала на пол, но она сумела убедить и его, и его отца, что ей нужно вернуться в свою комнату, чтобы восстановить силы.

— Это был трудный день, — сказала она, надеясь, что ее голос прозвучал достаточно слабо, чтобы убедить старика.

Он похлопал ее по руке, но его руки были холодными и совсем не успокаивающими.

— Конечно, моя дорогая. Любой бы заболел после встречи с злобными варварами.

— Дотвеками? — спросил Т'Кар, поддерживая ее за локоть.

— Да, да, — сказал его отец. — Они напали на наш спасательный отряд прямо за городскими воротами. Эта молодая особа — единственная, кого они не забрали.

— Я не слышал, — сказал Т'Кар.

Отец бросил на него взгляд, который Макс не смогла расшифровать.

— Мой сын очень занят городскими делами. Так много нужно сделать, чтобы все протекало гладко.

Макс было наплевать на драму между отцом и сыном, и она не могла дождаться, чтобы сказать Кушу, чтобы он успокоился. Если она все правильно поняла, Т'Кар тоже не был в курсе происходящего.

Ей было почти жаль парня. Все это напоминало ей отчаянные попытки матери сделать из нее то, кем она не была. Сколько раз ее мать подталкивала ее к подходящим парням, надеясь, что они посмотрят дальше коротких волос и мальчишеской одежды и влюбятся по уши в чокнутую научную девушку? Слишком много.

Макс проглотила комок в горле. Теперь, когда ее мамы нет, она видела, что за ее отчаянными попытками скрывался извращенный способ ее защитить. Для нее муж означал безопасность, а значит, и счастье. Мать не виновата, что Макс нашла счастье и безопасность в своей работе. Жаль, что ни один из ее родителей никогда этого не понимал. Или ее.

Нельзя сказать, что Макс не любила мужчин. Она знала, что не все были достаточно уверены в себе, чтобы полюбить девушку, которая умнее их. Даже коллегам-ученым не нравилось, когда женщина находила недостатки в их исследованиях или превосходила их своими открытиями. После более чем нескольких катастрофических свиданий она решила не утруждать себя любовью. И жизнь стала легче, хотя и немного одинокой. До сих пор.

Теперь у нее в комнате прячется сексуальный варвар, а старик пытается навязать ей своего несговорчивого сына. Боже, как она скучала по своей лаборатории. Когда она снова увидит команду охотниц за головами, то надерет им задницы за то, что они втянули ее в эту историю.

— Ну вот, — сказал Т'Кар, когда они подошли к двери в ее комнату.

Макс устала, поднимаясь по извилистому пандусу, и обернулась, чтобы убедиться, что Куш все еще следует за ними. Так оно и есть, хотя голова у него опущена, и она больше не улавливала в нем паники. Старик остался, что ее вполне устраивало. На сегодня с нее было достаточно жутких похлопываний по рукам.

— Спасибо, — сказала она, когда один из охранников открыл дверь.

Т'Кар кивнул, его взгляд метнулся к закутанным в коричневые плащи крестиксам, которые стояли по бокам двери.

— Ты пришла из пустыни?

— Я пришла не оттуда, — сказала Макс. — Но корабль, на котором я летела, разбился там.

Т'Кар нахмурил брови, и его янтарные глаза сверкнули.

— Но ты выжила. Дотвеки не убивали тебя.

Теперь она ощутила вспышку гнева Куша.

— Нет. Я не думаю, что они убивают невинных людей. Ты никогда не был в пустыне?

Он коротко покачал головой.

— Слишком опасно.

Она оглядела его с ног до головы.

— Если я выжила, то уверена, и ты выжил бы.

Легкая улыбка тронула уголки его рта, и он снова коротко поклонился ей.

— Отдохни хорошенько, пришелец.

Она и Куш вошли в комнату, а Т'Кар остался в коридоре, наблюдая за ними, с гулким стуком за ними закрылась дверь. Через несколько мгновений Куш сбросил одежду и начал быстро ходить кругами по центру комнаты.

После того как они ушли, поднос с фруктами сменили на другой, на котором лежали ломтики пышного хлеба и кусочки какого-то жареного мяса. Пряный аромат поднимался от дымящегося подноса, вытесняя запах ароматизированных масел. В животе у Макс заурчало, и она поняла, что уже целую вечность не ела ничего приличного. Сублимированные пакеты с едой, которыми они с Холли перекусывали, пока чинили корабль, не считались едой, а утренний там-там был не очень сытным.

Макс взяла один из теплых хлебных кружков, откусила кусочек, не обращая внимания на хождение Куша, пока она быстро осматривала помещение.

— Не могу поверить, что они забрали мою одежду. — Она проглотила кусок пресного хлеба и приподняла один слой прозрачной ткани, отпуская его обратно. — Кто носит такие вещи все время?

— Крестиксы, — сказал Куш, выплевывая это слово, словно яд. — Высокомерные, обманывающие крестиксы.

Он перестал ходить кругами, чтобы взять кусок хлеба и откусить кусочек.

Хоть еда и помогла, у Макс все еще кружилась голова.

— Ага, ну, они, по крайней мере, не лезут мне в голову, как некоторые мои знакомые.

— Я не лез тебе в голову, — Куш развернулся и прищурился. — Дотвеки — эмпаты. Я тебя предупреждал. Ты даже не представляешь, чего крестиксы хотят.

Она уперла руки в бока и ответила ему тем же.

— Я не тупая. Я поняла, что старик хочет свести меня со своим сыном.

Куш нахмурился.

— Свести?

— Свидание, встречаться, дружить, называй, как хочешь. — Она проглотила остаток хлеба и вздохнула. — Он не слишком это скрывал. И в следующий раз не нужно проделывать со мной мысленную взбучку. Кстати, у меня до сих пор голова раскалывается.

— Ты это почувствовала, — утверждение, а не вопрос.

Макс коснулась пальцами висков, ее взгляд остановился на стеклянном графине рядом с едой. Жидкость внутри была бледно-розовой, и она надеялась, что напиток не будет слишком сладким. Она налила себе стакан, отхлебнув из голубого керамического кубка. Не слишком сладко, но приятный.

— Да, я почувствовала. В этом и был весь смысл, верно?

— Да, но… — Он замолчал и покачал головой.

— Можешь расслабиться. — Она сделала еще один глоток и почувствовала, как плечи расслабились. — Этот парень Т'Кар не заинтересован во мне, или, возможно, ты был слишком занят, сходя с ума, чтобы заметить.

Куш склонил голову набок.

— Невозможно.

Макс рассмеялась, осушила бокал и поставила его на ковер.

— Ну и кто теперь бестолковый? Говорю тебе, он не согласен с папочкиным планом, каким бы он ни был. Я видела такой взгляд столько раз, что могу сразу его распознать.

Выражение вежливого безразличия она видела на лицах десятков мужчин, которые на протяжении многих лет расхаживали перед ней. Ей не нужно быть эмпатом, чтобы понять, что парень из крестиксов в ней не заинтересован.

— Ты расстроилась, что этот крестикс тобой не заинтересовался? — повысил голос Куш. — Ты хочешь, чтобы он взял тебя в наложницы?

— Что? Нет, конечно. — Ее щеки вспыхнули при этом устаревшем слове, а мысли слегка затуманились. — А кто говорил, про... наложницу?

— Таково намерение канцлера. Чтобы его сын взял тебя в супруги. Второй парой.

У Макс закружилась голова, и она направилась к кровати.

— Мы можем притормозить до завтра со всеми этими парами? У меня такое чувство, будто я попала в прошлое, а не на другую планету.

— Не хочу тебя расстраивать, но это правда. Не думаю, что имеет значение, чего хочет Т'Кар. Если я не вытащу тебя отсюда, они отдадут тебя одному из своих мужчин, хочешь ты этого или нет. Возможно, даже Т'Кару. Может, другому. Возможно, даже не одному. Они не отпустят тебя.

Макс опустилась на кровать, из-за холода потерла руки и пожалела, что на ней нет не чего-нибудь потеплее. Она также пожалела, что выпила этот напиток, так как губы у нее покалывало, а язык онемел.

Что ж, это что-то новенькое. Она никогда не считала себя ценной только потому, что была женщиной. Большую часть своей взрослой жизни ее ценили за работу и идеи. Сама мысль о том, что она ценна просто потому, что женщина, была настолько незнакомой, что она покачала головой.

— Ты ошибаешься. Я не из тех девушек, ради которых мужчины ссорятся.

Куш взглянул на нее и покачал головой.

— Значит, ты видишь себя не так, как я.

— Что на счет тебя? — спросила она. — Какой ты меня видишь?

— Я? — Куш пересек комнату и встал на колени перед ней. — Я вижу женщину, которая нуждается во мне, чтобы защищать ее ценой своей жизни.

Ее сердце екнуло, когда его темный и обжигающий взгляд пронзил ее. Ей пришлось напомнить себе, что нужно дышать, когда он провел пальцем по ее щеке.

— Я не позволю им прикоснуться к тебе.

Его прикосновение слово оставило выжженный след на ее коже, дыхание стало неглубоким и быстрым, а в животе разлился жар.

Она отстранилась.

— По-моему, тебе нужно немного сбавить обороты, приятель, и дать мне немного пространства.

Макс заметила боль, мелькнувшую на его лице. Вполне логично, что варвар был напряжен, но его потребность защитить ее практически душила, тем более что она вообще не привыкла к мужскому вниманию. Она задумалась, что для нее представляет наибольшую опасность: крестиксы или на самом деле Куш, от которого она должна защищаться.

Глава 13

— Прости, — сказал Куш, наблюдая, как зрачки Макс расширились, и она отпрянула назад. — Я не хотел тебя напугать.

Но именно это он и сделал. Он понял это по ее глубокому дыханию и широко раскрытым глазам. Почему у него возникло такое всепоглощающее желание защитить ее, прижаться к ней, как будто это она его спасала? Даже сейчас ему с трудом удавалось не заключать ее в объятия и не защищать от всего.

Вместе со страхом он чувствовал и ее возбуждение. Ее влекло к нему, и от осознания этого у него едва не подкашивались колени.

— Куш, — прошептала она. — Думаю…

Куш едва слышал ее слова, сосредоточившись только на ее учащенном дыхании. Он коснулся ее лица, проводя пальцем вниз от подбородка, чувствуя быстрое биение на ее длинной шее и видя розовый румянец, поднимающийся от груди. Его собственное сердце стучало, а член пульсировал. Он едва чувствовал, где кончается его желание и начинается ее, эмоции смешались в голове.

Он знал, что она хочет, еще до того, как она это скажет. Он тоже этого хотел. Больше всего на свете.

Глаза ее были полузакрыты от желания, но он видел, как потемнели ее зрачки. Она боролась с этим. Он также не знал почему. Она слегка откинула голову назад, губы ее приоткрылись, словно хотела что-то сказать.

Это уж слишком. Куш прижался ртом к ее губам, раздвинув языком ее губы одним движением. Он запустил руку в ее волосы, притягивая ее ближе к себе и погружаясь все глубже.

На вкус Макс оказалась слаще, чем Куш себе представлял, своим языком он ласкал ее, а она издавала тихие звуки удивленного удовольствия, от которых он чуть не упал. От ощущения ее мягкого тела у него закружилась голова, но когда она сильно оттолкнула его, он отстранился. Она дышала так, словно бежала по песку, и смотрела на него снизу вверх, и в ее глазах снова появился страх.

— Это плохая идея, — сказала она.

— Что в этом плохого? — Он провел рукой от ее волос вдоль шеи.

Она обвела взглядом комнату.

— Связаться с парнем, который должен вытащить меня отсюда? Это плохо кончится.

— Почему это должно плохо закончиться? — Неужели она не знает, что он никогда ее не бросит?

В ее смехе звучала горечь.

— Потому что все всегда заканчивается? Я знаю, что это, вероятно, удобно, так как мы здесь в ловушке, но не люблю кратковременные интрижки.

Куш не понял большинство ее слов, но видел, что она расстроена из-за него. Неужели он неправильно ее понял?

— Ты не хотела, чтобы я тебя поцеловал?

Ее щеки вспыхнули.

— Не то чтобы я не... Я имею в виду, поцелуй был великолепен, просто… — Она встретила его взгляд, вздернув подбородок. — Я уже проходила через это раньше. Будет лучше, если мы не будем связываться. По крайней мере, лучше для меня.

Он в замешательстве попятился. Почему она говорит то, чего не чувствует? Он ощущал ее желание. Почему она отказывает себе?

— Дело не в тебе, — продолжала она. — А во мне. Я должна сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда. Увлечения никогда не приносили мне пользы в прошлом.

Буря противоречивых эмоций сбила его с толку. Дотвеки никогда не говорят одно, хотя чувствуют другое. В этом нет никакого смысла.

Куш прошелся по комнате, стараясь подавить недовольство. Ему хотелось обнять ее и показать, как он может о ней заботиться, доказать, что никогда не оставит. Он оглянулся через плечо на ее настороженное лицо. Но не тогда, когда она будет смотреть на него, как на опасное существо, которое вот-вот нападет.

Куш посмотрел вверх, на прозрачную часть потолка, которая выходила в ночное небо. Если она думает, что он интересуется ею только потому, что они оказались вместе в ловушке, он просто должен вытащить их. Он окинул взглядом стены и высоту потолка, затем остановился на подушках, которые служили единственной незакрепленной мебелью в комнате. Даже если он сложит их все вместе, они мало чем помогут.

Повернувшись к Макс, он помахал ей рукой.

— Подойди.

Она приподняла бровь.

— Что, прости?

Он тяжело вздохнул.

— Я хочу кое-что попробовать, и мне нужна твоя помощь.

— О, ну почему же ты тогда сразу не сказал? — пробормотала она, присоединяясь к нему и глядя вверх. — Что ты хочешь попробовать?

Он оглядел ее с ног до головы.

— Я подниму тебя на плечи, а ты попытаешься дотянуться до прозрачного потолка.

— До окна в крыше? Ты хочешь, чтобы я попробовала добраться туда? — На ее лице ясно читался недоверие. — А что мне делать, когда я туда попаду?

Он не подумал об этом, но она была права. Что она будет делать, даже если вылезет и окажется на крыше? У нее нет длинных ног дотвека, так что прыгать с крыши на крышу, вероятно, не вариант, тем более что он все равно останется тут в комнате. Ему хотелось закричать.

— Не кори себя за это, — Макс положила руку ему на плечо, заставив его вздрогнуть. Он посмотрел на нее сверху вниз. — Ты не виноват, что мы вляпались в эту историю. Это все из-за меня. У меня был шанс убежать, когда ты и твои друзья напали, но я этого не сделала. Я замешкалась. Так что если хочешь на кого-нибудь наорать, кричи на меня.

— Я не хочу кричать на тебя, — сказал он, хотя ему стало любопытно, что она знала, что он хочет закричать. — Мой долг — защитить тебя и увести подальше от крестиксов, а я терплю неудачу.

Макс слегка наклонила голову.

— Ты слишком строг к себе. Ты также думаешь, что я не могу о себе позаботиться. Большую часть своей жизни я выживала сама по себе, помнишь?

— Но тебя схватили наемницы, ты потерпела крушение на моей планете, а потом тебя похитили крестиксы. Я также не уверен, насколько хорошо ты справляешься со своей работой.

Он ощутил в ней одновременно раздражение и веселье. Она скрестила руки на груди и поджала губы.

— Тебе повезло, что ты не дроид. Я бы давно тебя выключила.

Глава 14

Макс подавила желание громко рассмеяться. Каким бы назойливым и властным ни был варвар, ему удалось ее развлечь. И он был прав. В данный момент она не очень-то стремилась к самостоятельности, что очень возмущало, поскольку она всегда гордилась своей независимостью.

— Почему бы нам не заключить перемирие? — сказала она. — И отдохнуть от самобичевания из-за того, что мы застряли здесь? Насколько я понимаю, легкого выхода нет, а зацикливаться на этом бесполезно.

Он медленно выдохнул.

— Согласен. Что ты предлагаешь взамен?

«Ну, уж точно не то, о чем он подумал», — подумала она, глядя на его напряженный взгляд и пульс, бьющийся у него на шее. Нет. Ей не нужно еще больше усложнять ситуацию, сделав какую-нибудь глупость. А переспать с личным телохранителем было бы крайне глупо.

Она попятилась, повернулась и пошла вверх по ступенькам к утопленной ванне. От поверхности поднимался пар, ароматизированные масла еще не испарились. Скинув босоножки, Макс опустила один палец в воду.

— Хочешь принять еще одну ванну? — спросил Куш, подходя к ней сзади.

Она покачала головой.

— Мне кажется, я долго ещё не смогу отойти от потрясения , но, пожалуй, было бы неплохо промочить ноги. — Она приподняла слои платья, села на край и опустила голые ноги в воду. — Почему бы тебе не присоединиться ко мне? Температура довольно приятная.

Не успела она понять, что Куш делает, как он сбросил штаны и с голой задницей устроился рядом с ней.

Сердце Макс бешено колотилось, пока она смотрела прямо перед собой. Неужели она действительно только что увидела огромный член с кольцами по всей длине?

— Полагаю, дотвеки не очень-то скромные?

— Ты имеешь в виду, стыдимся ли мы своего тела? — Он почти касался ее длинной мускулистой ногой, но она боролась с желанием перевести взгляд на его обнаженную золотистую кожу.

— Я приму это как «нет».

Куш рассмеялся низким рокочущим смехом.

Даже зная, что он смеется над ней, Макс не могла удержаться от смеха.

— То, что я не раздеваюсь ни перед кем, не означает, что я ханжа.

— Что такое ханжа?

Она вздохнула. Ну, это не становилось более неловким.

— Кто-то, кто, знаешь ли, не любит секс или, по крайней мере, не любит говорить о сексе или спаривании, или как вы там это называете.

Краем глаза она заметила, как Куш кивнул.

— И ты не из этих ханжей. Тебе нравится говорить о спаривании.

Макс погладила горячую, покалывающую кожу на груди.

— Я имею в виду, что не говорю об этом все время, но не переживаю из-за этого. И я не девственница.

— Девственница?

Макс задумалась, было ли это похоже на то, как родители говорили о птице и пчелах со своими детьми? Если это так, то она испытала редкий момент сочувствия к своей матери, которая в течение нескольких минут рассказала об основах, прежде чем умчаться на какое-то общественное мероприятие.

— Кто-то, кто никогда этого не делал, — объяснила Макс, делая ножницы ногам в маслянистой воде и надеясь, что его вопросы закончатся.

— И ты не одна из этих девственниц? — спросил он. — Ты сделала это?

Как начался этот разговор, и почему она обсуждает свою жалкую любовную жизнь с практически незнакомым мужчиной?

— Ага. Ничего особенного.

— Спаривание не имеет особого значения? — Его шокированный тон заставил ее вздрогнуть.

— Это было не спаривание. — Как объяснить случайный секс и секс на одну ночь варвару, который явно относился к этому гораздо серьезнее? — Просто один раз это случилось с одним из моих профессоров.

— Один раз?

— Ну, несколько раз, но он был старше и не искал отношений. Я тоже, так что все было идеально. Я не говорю, что секс был идеальным. На самом деле он был не так уж и хорош, но наше решение пошло на пользу для нас обоих. Это было снятие стресса. По крайней мере, так он это называл.

«Перестань болтать, Максин». На этот раз Макс полностью согласилась с голосом матери в своей голове. Ей нужно немедленно заткнуться.

Куш ничего не сказал, но она чувствовала, как от него исходит что-то очень сильное. Что это было? Замешательство? Ревность? Гнев? Не успела она сказать ему, что это случилось давным-давно и нет никакой необходимости волноваться по этому поводу, как над головой ударила молния и осветила комнату.

Макс подняла голову, чтобы посмотреть в окно, когда еще одна молния рассекла чернильное небо.

— Я не знала, что в пустынях бывают дожди.

— Нет, но мы принимаем свет с небес. Обычно как знак.

— Знак? — Ученый в Максе ощетинился. — Как от богов?

Куш издал горлом неодобрительный звук.

— Богини управляют нашей планетой.

Несмотря на то, что ей нравилась идея о горстке крутых парней-варваров, верящих в богинь, она также думала, что понятие магического божества трудно понять. Она получила научное образование. Она доказывала и опровергала вещи с помощью экспериментов. Мысль о богинях, посылающих молнии, заставила ее чуть не рассмеяться.

— Ты мне не веришь, — сказал Куш, поворачиваясь к ней лицом.

— Я никогда этого не говорила. — Макс продолжала смотреть на воду, так как Куш был совершенно голый и сидел рядом с ней, и она, очевидно, оказалась большей ханжой, чем утверждала. — Я ученый. Я никогда не верила ни в богов, ни в богинь. Это не имеет никакого отношения к твоей планете.Это всего лишь я.

Куш молчал.

— Наша планета, наверное, кажется тебе странной.

Она пожала плечами.

— Не совсем. Я побывала во многих странных местах. Поверь мне, это место намного лучше, чем планета, которая практически состояла из вулканов, и неизвестно, когда произойдет следующее извержение. Я больше никогда в жизни не хочу бежать от лавовой реки.

— Тебе нравится жить в разных местах? — спросил Куш. — Никогда не иметь дома?

Макс подняла ноги, и вода стекла с ее кожи.

— Я привыкла к этому. Мой исследовательский корабль — мой дом.

— Но на этом корабле только ты и твой дроид?

— Временами, — сказала Макс, и на душе у нее стало тоскливо, когда она подумала о своем лабораторном дроиде Нео. — Но он действительно отличный дроид.

— Я не могу представить себе жизнь без моего племени, — сказал Куш.

— Тебе повезло, — сказала Макс. — Самое похожее на племя, что у меня было, — это охотницы за головами.

Куш закружил ногами в воде, посылая небольшие волны по поверхности, которые плескались о дальнюю стенку ванны.

— Они действительно похожи на племя. Очень преданы друг другу и полны решимости тебя вернуть.

У Макса внезапно перехватило дыхание.

— Они хотят получить награду за мою голову.

— Я так не думаю. Теперь они считают тебя одной из них.

Макс никогда не была частью группы, особенно группы женщин. Она легонько толкнула его плечом.

— Ты говоришь это только для того, чтобы мне стало легче.

— Дотвеки не говорят неправды. — Он толкнул ее в ответ, но его толчок, естественно, был сильнее. Макс соскользнула с края бассейна и плюхнулась в горячую воду по грудь.

Она вскрикнула, что неожиданно оказалась в горячей воде и оттого, что платье прилипло к телу. Позади нее раздался еще один всплеск, и Куш оказался рядом с ней в воде. Он подхватил ее на руки и поспешно вытащил из бассейна, поставив перед собой.

— Прости меня. Я не хотел так сильно толкнуть тебя. Я забыл, какая ты маленькая.

Вода стекала с мокрой ткани ее платья и скапливалась у ног, пока она стояла так близко к его обнаженному телу, что слышала его тяжелое дыхание. Она осмелилась взглянуть ему в глаза, темные зрачки которых горели желанием.

— Почему ты борешься с этим? — Он держал ее в объятиях, и она чувствовала, как его самообладание слабеет, что он сдерживается из последних сил.

Макс попятилась.

— Потому что мы слишком разные. Ты не можешь хотеть кого-то вроде меня.

— Но я хочу тебя, — сказал он сдавленным шепотом. — Ты — единственная, чего я когда-либо хотел для себя.

— Я не могу... — начала она, но тут же замолчала. Она не могла ему поверить. Слишком много различий, а ее рациональный мозг ненавидел вещи, которые не подходили друг другу.

Его лицо исказилось от боли, затем он отвернулся, поднял штаны и натянул их на мокрую кожу.

— Не волнуйся. Я оставлю тебя в покое.

— Куш, я...

— Поспи немного. — Он оборвал ее, все еще стоя к ней спиной. — Я останусь на страже.

Макс смотрела, как он шагнул к двери, подхватил плащ агаси и скрылся под темным капюшоном.

«Молодец, Макс», — сказала она себе. Ты только что разозлила своего единственного друга и свой единственный шанс выбраться отсюда.

Глава 15

К'алвек ударил пятками в мохнатый бок джебеля, подгоняя его вперед, когда его пара прижалась спиной к его обнаженной груди. Он все еще кипел от злости из-за спора с вождем племени, но в конце концов вмешалась его мать и ласково заспорила о миссии, сумев убедить Затвара своими трепещущими ресницами и соблазнительным голосом. Как бы он ни радовался, что оказался в пустыни, направляясь к городу крестиксов, ему не хотелось видеть этого. Хотя и неохотно смирился с выбором матери, он предпочитал как можно меньше встречаться с вождем. Вот еще одна причина, по которой он был счастлив вернуться в пески, где ему самое место.

— Есть ли шанс оседлать более грациозное животное? — спросила Даника, ерзая в седле, которое покрывало широкую спину существа.

— Грациозное? — спросил он, когда джебель неторопливо спускался с крутой дюны, его широкие ноги поднимали за собой облако пыльного песка. — Нам не нужна грация, нам нужна скорость. Никто не может двигаться быстрее по песку, чем джебель. За исключением, пожалуй, дотвеков.

Даника посмотрела на него, прикрывая глаза от бьющих лучей двух солнц планеты.

— Знаю, знаю. Люди замедляют тебя.

Он пожал плечами, не отрицая ее заявления. Человеческие женщины замедляли их, но их присутствие на миссии было неизбежным, хотя и не совсем нежелательным. Он одной рукой потянул Данику так, что она уперлась в его член, который был твердым с тех пор, как она устроилась в седле перед ним несколько часов назад.

Она легонько ткнула его локтем в ребра.

— Что, по-твоему, ты делаешь?

— Думаю, ты уже знаешь, что я делаю. Наслаждаюсь ощущением твоего тела...

Она снова толкнула его локтем, на этот раз сильнее.

— Успокойся. Я не хочу, чтобы все тебя услышали.

— Если бы мог успокоиться, я бы это сделал, но твоя задница все усложняет, — прошептал он.

— Есть что-нибудь, чем ты хочешь поделиться с группой? — крикнула Тори, подходя к ним на своем джебеле. — Например, через сколько мы будем на месте?

К'алвек обратил свое внимание на напарницу Даники. Та единственная из женщин настояла на том, чтобы ехать верхом на своем джебеле, и он был впечатлен тем, как она справляется с этим злобным созданием.

Холли обернулась, выглядывая из-за спины дотвекского воина, перед которым она ехала, ее рыжие волосы рассыпались по плечам.

— Мы еще даже не пересекли пустыню.

Тори нетерпеливо вздохнула.

— Это затянется надолго. Кто знает, что случиться с Макс за это время.

— Не говори так, — сказала Холли. — Держу пари, ей ужасно страшно остаться одной.

— Это не твоя вина, что ее забрали, а тебя спасли, — сказала Даника. — Ты не можешь продолжать корить себя за это.

Холли не выглядела убежденной.

— Ты не понимаешь. Мы были в ней вместе. Нас вместе забрали с корабля, и мы все время держались вместе. Она присматривала за мной. Я должна была убедиться, что она со мной. Это моя гребаная вина.

— Капитан права, — сказала Каро, когда ее джебель поравнялся с джебелем Тори. — Все произошло слишком быстро. Крестиксы сбежали с ней, прежде чем мы поняли, что она все еще у них.

— И она не одна, — сказал Вракс, сидевший позади Каро, его темные волосы струились по обнаженной спине. — С ней Куш.

— Много от этого толку, — пробормотала Тори. — Макс никогда раньше его не видела. Насколько ей известно, вы все сумасшедшие, полуодетые инопланетяне, пытающиеся её убить.

Вракс низко зарычал и бросил на нее взгляд.

— Я бы не стал ее убивать, разве что некую женщину.

Тори одарила его угрожающей улыбкой.

— Хотелось бы посмотреть, как ты попробуешь.

— Мы не должны сражаться между собой, — твердо сказал К'алвек. — Мы сейчас одно племя, и все мы хотим вернуть Куша и вашу награду.

— Макс, — сказала Холли. — И она больше не наша награда.

Тори проворчала что-то о дружбе со всеми разыскиваемыми преступниками в галактике, но Холли ее проигнорировала.

— Так как же мы их оттуда вытащим? — спросила Даника.

— Судя по тому, что я видела, стены тянулись вокруг их города, — сказала Тори. — И они очень высокие.

— Мы всегда можем использовать кого-нибудь из нас в качестве приманки, — предложила Холли.

— Кого? Например тебя, чтобы ты танцевала за воротами, и посмотрим, откроются ли они? — Тори фыркнула от смеха, затем остановилась. — Вообще-то, это может сработать.

Вракс покачал головой, глядя на Тори.

— Для воинов у вас очень странная тактика.

Тори вытащила одну из острых металлических палочек из своих темных кудрей и умело накрутила ее между пальцами.

— Я буду рада показать свою тактику в любое время, красавчик.

Из горла Вракса вырвалось рычание. Ему явно не нравилось, когда его называли красавчиком, хотя с его длинными волосами и поразительными зелеными глазами, молодой воин, привлекал внимание женщин, в основном Холли, хотя Даника уверяла его, что рыжеволосая инженер флиртовала со всеми ради забавы.

— Нет, — перебил его К'алвек, не дав Враксу ответить. — Об этом не может быть и речи.

— Ты еще не видел, как танцует Холли, — сказала Даника, и все женщины засмеялись, включая Холли, которая покачала бедрами и заставила дотвека за ее спиной напрячься.

— Мы не можем рисковать женщинами, — сказал Вракс. — Будет лучше, если крестиксы никогда не узнают, что вас так много.

— Согласен, — сказал К'алвек. — Ты не войдешь с нами в город.

— Что, прости? — Тори смерила его убийственным взглядом. — Если ты думаешь, что я еду на этой вонючей штуке через полпланеты, чтобы постоять в сторонке, пока мужчины повеселятся, то ты сумасшедший.

К'алвек вздохнул.

— Я знал, что это будет ошибкой.

Даника рассмеялась, и он тоже вздрогнул.

— Ошибкой было бы не использовать нас и наши специальные навыки.

Он уткнулся носом в ее шею.

— Я прекрасно осведомлен о твоем особом наборе навыков, пара.

— Я имею в виду, что с нами оборотень, который может проникнуть в город незамеченным.

Он окинул взглядом раскатистые золотистые дюны и заметил вдалеке Бексли и Пога. Они превратились в какое-то существо, которое двигалось по песку даже быстрее, чем джебели или дотвеки, и мелькание их длинных зеленых хвостов.

Его прелестная маленькая пара, возможно, права. Насколько он знал, крестиксы понятия не имели о существовании оборотней и не ожидали вторжения кого-то вроде Бексли и ее любопытного маленького питомца.

— Если бы Бексли превратилась во что-то, что могло бы перебраться через городские стены или пройти через них, она могла бы впустить остальных, — продолжила Даника. — Тогда никому не придется пытаться взобраться на стены.

К'алвек взглянул на нее сверху вниз, на мгновение испугавшись, что его пара знала его план до того, как он произнес его, затем вспомнил, что она могла читать его мысли так же легко, как он мог уловить ее. Единственное преимущество — и недостаток — в том, чтобы иметь мысленную пару. Почувствовав прилив нежности к маленькой инопланетянке, похитившей его сердце, он поцеловал ее в шею.

— Ты столь же мудра, сколь и прекрасна.

Она заерзала, попкой потерлась о его член и засмеялась.

— Поцелуй меня в задницу.

К'алвек слегка пожал плечами.

— Если хочешь, хотя для поцелуя тебе придется приподнять задницу повыше.

Даника вскрикнула, когда он подсунул руку под ее округлую попку и сделал вид, что приподнимает. Тори прищурилась на них, а затем пробормотала что-то, что содержало слово «невыносимые», и пришпорила своего джебеля, двигаясь впереди них.

— Не волнуйся, — сказала Каро, глядя прямо перед собой. — Тори никогда не любила делиться, включая своими друзьями. Она привыкнет к тому, что у капитана появился новый номер один.

— Помнишь, сколько времени ей понадобилось, чтобы принять Бексли? — отозвалась Холли.

— Все потому, что Пог все время оставлял подарочки на ее койке, — сказала Каро, подняв руку, чтобы подавить смех.

— Не подарочки, — крикнула Тори в ответ, скача на джебеле впереди Холли. — Черт. Маленькие шарики странного собачьего дерьма оборотня.

Остальные женщины разразились громким смехом, который разнесся по необъятному песчаному пространству, и К'алвек увидел, что даже у Тори слегка задрожали плечи. Он никогда не общался с такими женщинами, как эти охотницы за головами. Невзирая на то, что они не принадлежали к одному виду, они общались как семья, поддразнивая друг друга и разговаривая на языке, который, как он думал, мог существовать только внутри племени. Он предположил, что они создали своего рода собственное племя. Они, безусловно, защищали друг друга со яростью племени.

Он испытывал гордость от того, что его пара, светловолосая женщина, которая прижималась к его груди, была предводительницей этого странного маленького клана. Несмотря на свои размеры, она обладала сердцем воина, и он распознал в ней то же упрямство и решимость, которые всегда им руководили. Она идеально подходила ему, и он каждый день благодарил богинь за то, что она и ее команда потерпели крушение на его планете. Даже если это означало, что он сейчас брел по пескам, чтобы спасти одну из них.

— Итак, — сказала Даника после того, как они перестали поддразнивать Тори и процессия джебелей вернулась в устойчивый ритм. — Что скажешь о моем плане?

К'алвек откинулся назад, пока их джебель трусцой спускался по крутому песчаному склону.

— Думаю, стоит попробовать. Ты права, это даст нам элемент неожиданности, неизменное преимущество в бою.

— Ты хочешь сказать, что я права? — спросила Даника.

Он усмехнулся.

— Я говорю, что ты почти всегда права, моя пара.

— Быстро учишься, — сказала Каро одними губами.

— Мне очень не хочется прерывать ваши любовные игры, — сказала Холли, поворачиваясь к ним. — Но стоит ли нам беспокоиться об этом?

Она протянула руку к горизонту, и К'алвека охватил страх. За мерцающими золотыми волнами песка небо больше не сверкало белым вдали. Вместо этого с неба, казалось, падали алые полосы и мчались по дюнам.

— Сулала, — сказал он почти шепотом, когда у него перехватило горло.

Даника резко повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом, на ее лице было явное замешательство от слова, которое перевел ей внутренний переводчик.

— Кровавый дождь?

К'алвек кивнул, его губы сжались в мрачную линию, когда он ударил пятками в бок своего животного.

— В'алла, — крикнул он остальным воинам, когда джебели побежали, вытягивая длинные шеи и тереберая махнатыми ногами взад-вперед. Дотвеки издавали пронзительные боевые кличи, побуждая их двигаться быстрее, оглушительный звук их криков смешивался с нарастающим ревом приближающегося потока.

К'алвек почувствовал страх и смятение Даники, когда она прижалась к нему всем телом, но он не мог замедлиться. Им нужно добраться до укрытия скал, пока кровавый дождь не настиг их и не создал смертоносные вихри под песком. Он прижал ее ближе к себе, чувствуя, как ее сердце бьется у него в груди. Быстрее.

Глава 16

Рассвет начал проникать через окно в потолке, не ярко освещая комнату. По крайней мере, пока.

Макс откатилась от света и прижалась к теплому телу, которое ее согревало. Куш положил большую руку ей на бедро, а она прижалась головой к его шее. Она медленно просыпалась, не понимая, почему она спит рядом с полуобнаженным инопланетянином.

Макс поднесла руку ко лбу, думая о том, что крестикское вино ничем не отличалось от обычного — и от того, и от другого на следующее утро у неё болела голова, а воспоминания были туманными. Последнее, что она помнила, — это как сбросила мокрое платье и забралась в постель, пока Куш стоял на страже у двери. Видимо, ночью он лег на другую сторону кровати, и Макс каким-то образом перекатилась к нему. Вполне возможно, поскольку из-за его веса вся кровать наклонилась на его сторону.

Они пережили ночь в плену у крестиксов, а она всю ночь проспала рядом с самым большим, самым свирепым парнем, которого когда-либо встечала, и он не воспользовался шансом. Макс не знала, что испытывала по этому поводу. Она все еще с трудом могла поверить в то, что кто-то настолько сексуальный заинтересуется ею, и что серьезно крутой варвар окажется таким благородным.

Для неё это было безумием, чувствовать себя в безопасности, рядом с полуголым воином в татуировках. Но несмотря на то, что они поссорились — и он ушел от нее — она все еще испытывала утешение от его близости. Его прикосновение, казалось, давало ей странное спокойствие и уверенность, чем когда она находилась рядом с более цивилизованными пришельцами, с их причудливым городом и охраной евнухов. Откинув одеяло, Макс провела рукой по его груди, наслаждаясь его твердостью и напряженностью мышц. Кожа была гладкой и мягкой, несмотря на то, что он явно невосприимчив к сильному зною. Она удивлялась, как такое возможно, ведь на ощупь та не сильно отличалась от человеческой кожи.

Когда Макс коснулась пальцами его соска, кожа вокруг него покрылась бисеринками. Куш крепко сжал ее руку и открыл глаза. На мгновение все его тело напряглось, как будто он готов нанести удар, затем сосредоточился на ней, и, казалось, вспомнил, где он и с кем. Его рука расслабилась, но тело — нет.

— Извини, — сказала она. — Я не хотела тебя разбудить.

— Ты думала, что я буду спать, когда красивая женщина прикасается ко мне? — В его голосе не слышалось и намека на гнев, и ей показалось, что она заметила подобие улыбки, играющей в уголках его рта.

— Нет. — Ее лицо вспыхнуло от неожиданности, что ее назвали красивой. Ее не часто так называли. Умной, да. Несомненно. Красивой, не часто. — Наверное, мне стало любопытно. Ты отличаешься от людей, но я не знала насколько.

Теперь он широко улыбнулся.

— Ты прикоснулась ко мне, как к одному из своих экспериментов?

Она открыла рот, чтобы возразить, но остановилась. Он совершенно прав.

— Мне очень жаль. Наверное, я привыкла удовлетворять свое любопытство. Мне не следовало так прикасаться к тебе.

Он встретился с ней взглядом.

— Мне понравилось, как ты прикасаешься ко мне, — он отпустил ее руку. — Можешь продолжать удовлетворять свое любопытство, малышка.

Она порывисто рассмеялась.

— Нет, все в порядке. Имею в виду, я не хочу...

— Но ты хочешь, — сказал он. — Ты ведь этого хочешь, правда?

Он был прав. Ей хотелось провести ладонями по его коже, исследовать гребни и коснуться кончиков ушей. Ее пальцы практически чесались в предвкушении, когда она положила руку ему на грудь и приподнялась на локте.

— Ты точно не против?

Он приподнял бровь, глядя на нее.

— Нет, я не против.

Макс сглотнула, во рту у нее пересохло, когда она села и полностью сосредоточилась на большом инопланетянине, растянувшемся на кровати. Он такой высокий, что вытянулся во всю длину, а пятки свисали с края. Несмотря на его расслабленную позу, когда он заложил руки за голову, она заметила, что мускулы на мощной шее и широких плечах напряжены. Оба соска затвердели, кожа вокруг них стала темно-золотистой.

— Твоя кожа тверже нашей, — сказала она. — Но при этом мягкая.

— Не такая мягкая, как твоя, — сказал он сдержанно, когда она провела кончиками пальцев по твердым мышцам его груди.

— Наверное, нет, но в ней наверняка есть какое-то вещество, которое защищает тебя от солнца и песка. — Она легонько прикасалась к золотистой коже. — И поэтому у нее такой удивительный цвет.

Куш закрыл глаза и медленно дышал, на его шее проступили вены.

Макс провела рукой по его животу, спускаясь к шнуровке и задевая верхний гребень в v-образных рядах, которые уходили ниже. Она старалась не смотреть на выпуклость члена, натягивающего все еще влажные кожаные штаны. Ее сердце затрепетало. Не может же он быть таким огромным? Но она знала, что это так, хоть и мельком увидела, когда он сбросил штаны и сел рядом с ней. Макс отвлеклась от своих мыслей, увидев, как его брови удивленно приподнялись.

— Так для чего же они служат?

— Мои гребни? Я не знаю их истинного предназначения, — сказал он. — Знаю только то, что женщины ими наслаждаются.

— Женщины?.. О! — Она отдернула руку, представив себе, как далеко уходят гребни ниже пояса его брюк и как хорошо бы они ощущались, если бы обхватила ногами его талию и покачивалась на нем.

Он застонал.

— Не стоит так делать, малышка.

Она убрала от него обе руки.

— Мне показалось, ты сказал, что не против.

— Мне будет трудно держать себя в руках, если ты и дальше будешь представлять себе, как оседлаешь меня, — он открыл глаза, и в них горело желание.

Она покраснела.

— Ты читаешь мои мысли?

— Я не мог не видеть то, что ты себе представила. Твои мысли очень громкие.

Опять эта эмпатия. Макс замолчала на мгновение, не уверенная, хорошо это или плохо — иметь громкие мысли.

— Ты же знаешь, что нельзя просто так читать чужие мысли.

Куш резко сел, и она чуть не упала, но он поймал ее и обхватил за плечи, чтобы ее удержать.

— Я не читаю. Мне еще не удавалось почувствовать эмоции того, кто не дотвек. — Он обхватил ее лицо ладонью. — И никогда прежде я так ясно не ощущал чужих эмоций. Твой вид должен обладать эмпатическими способностями.

Макс покачала головой, ее сердечко затрепетало, когда он встретился с ней взглядом.

— Уверяю тебя, что нет. Я просто обычный человек.

Он провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Ты далеко не обычная, малышка.

Макс могла видеть свое отражение в нем, его желание, которое выражалось, в том как он прерывисто дышал. Он хотел ее. Она чувствовала, как его желание пробегает сквозь нее, воспламеняя ее плоть. Не раздумывая, она поцеловала его в губы.

Он мгновенно отреагировал, перенеся ее на себя. Несмотря на то, что она сама спровоцировала поцелуй, Куш быстро завладел ситуацией, раздвинув ее губы властным движением языка. Макс застонала, когда его язык переплелся с ее, а губы оказались мягче, чем она себе представляла.

Куш схватил ее за затылок и притянул глубже, исследуя ее рот с неистовым голодом. Своими большими руками он ласкал ее спину, двигаясь к голой попке и нежно сжимая. Макс застонала, когда он скользнул пальцами ниже, дразня ее щелочку, уже скользкую от ее соков. У нее перехватило дыхание и закружилась голова, когда он отстранился.

— Куш, — сказала она, не зная, чего хочет от него, но понимая, что не желает, чтобы он останавливался.

— Ты такая мокрая для меня, малышка. — Его голос звучал хрипло, но дрожал от едва сдерживаемого желания.

Он надавил толстым пальцем, и она испустила хриплый вздох, ее бедра инстинктивно задвигались, чтобы получить больше от него. Глаза его пылали, дыхание сделалось неровным.

— Ты тугая.

— Прошло много времени с тех пор, как я...

Он улыбнулся ей.

— Хорошо. — Он просунул палец еще глубже. — Есть только я.

Слабый тревожный звоночек прозвучал в глубине ее сознания. Одна ее часть трепетала от его собственничества — никто никогда не хотел ее так сильно — но другая часть знала, что она его оставит. Не похоже, что это куда-то приведет, не так ли? Ученый и варвар? Ее мозг говорил «нет», но тело явно не получало сообщения. Трудно думать о чем-либо, когда его пальцы доставляли столько удовольствия.

Вращая бедрами, Макс глубже приняла его пальцы, охая, когда он ввёл в нее еще один палец. От того, как Куш растягивал ее, она выгнула спину и вжалась в его твердый член.

Он поднял их обоих одним плавным движением, перевернул ее на спину и устроился между ее ног. Куш убрал свои пальцы и стянул с себя штаны, его длинный твердый член — с рельефными кольцами на впечатляющей длине — вывел Макс из оцепенения.

Она оттолкнула его, ненавидя себя за то, что оказалась такой трусихой, но понимая, что делает лучшее для них обоих.

— Я не могу этого сделать.

— Но ты же хочешь, — сказал он, переводя дыхание. — Я это чувствую.

У нее на глазах выступили слезы, когда она услышала боль в его голосе, но покачала головой.

— Неважно. Ничего не выйдет. Я улечу на первом же корабле с этой планеты, а ты... нет.

Казалось, вместе с пламенным желанием, бушевавшим в нем, его покинул весь воздух. Она почувствовала, как он поник, когда повернулся к ней спиной. Как будто она озвучила то, чего он все время боялся.

— Но нет никакого корабля, — напомнил он ей.

— Все равно. Я всегда буду пытаться уйти и вернуться к работе. Это то, что я умею делать.

— Но ты же одна.

Он явно не понимал, как она может выбрать одиночество. Иногда она тоже ничего не понимала, но так долго жила одна, что привыкла к нему.

— Поверь мне. Тебе не нужна такая девушка как я, — сказала она с дрожащей улыбкой.

У него вспыхнули глаза, но не страстные и не жаждущие. На этот раз в них была злость.

— Наверное, ты права. Возможно, ты мне не подходишь.

Глава 17

Куш шел за Макс и крестикскими женщинами к выходу из комнаты, сердито глядя на них из-под капюшона. Он едва успел вскочить и накинуть плащ, когда хихикающие слуги ворвались в комнату и начали суетиться вокруг нее. К счастью, их не удивило, что она лежала в постели раздетой.

Они также, не обратили внимания на румянец на груди человека или на то, как тяжело она дышала. Их гораздо больше интересовало новое бледно-голубое платье, такое же тонкое, как и предыдущее. Куш понял, почему женщины никогда не покидали город. В таких тонких платьях они бы не продержались в пустыне до заката солнца.

Он отвел взгляд, пока они надевали новое платье, хотя в этом не было необходимости. Он уже видел ее, но почему-то чувствовал, что смотреть без ее разрешения неправильно. Дотвек представил себе, как шелковистая ткань скользит по ее обнаженной коже, и его член болезненно запульсировал. К счастью, смех и болтовня женщин заглушили его стон, когда он попробовал надавить на член — но безрезультатно.

Теперь, шагая за Макс и стражниками, Куш скрестил руки впереди, чтобы скрыть выпуклость, которая, как он боялся, могла выделиться даже сквозь плащ. Сыновья богинь, инопланетянка сделала его жестче, чем он когда-либо был в своей жизни, но также вызвала у него желание пробить кулаком стену.

Он не понимал, как она может выбирать одиночество. Он и представить себе не мог, как жить без племени и кузена, а также без знакомого звучания их мыслей. Неужели она действительно хочет жить с дроидом, а не с ним? Твердый комок страха, клубящийся в его животе, превратился во что-то темное.

— Куда мы опять идем? — спросила Макс, сопровождаемая двумя служанками и парой охранников, замыкающих шествие.

— Тебя со всеми познакомят, — сказала одна из женщин.

— Со всеми? — спросила Макс срывающимся голосом. Она бросила на Куша быстрый взгляд, но он не поднял головы и не замедлил шага.

— Не со всеми, — хихикнув, призналась другая женщина. — Только с избранными крестиксами.

Куш подавил рычание. Он подозревал, что избранные крестиксы — это все самцы брачного возраста. Мужчины, которые будут обнюхивать его женщину и захотят заявить на нее свои права. Воин сжал руки в кулаки. Он никогда этого не допустит. Может, он и не получит ее, но никогда не позволит, чтобы кто-то другой заявил на нее права.

Нет, он вырвет сердце у каждого крестикса, который до нее дотронется.

Макс снова оглянулась, широко раскрыв глаза. Почувствовала ли она его прилив ярости? Куш попытался успокоить свой разум и выровнять дыхание. Им обоим не пойдет на пользу, если выяснится, что он самозванец, и его уведут.

Спустившись по кольцевому пандусу дома, стражники распахнули двери, выводя их на городскую площадь. Куш, когда проник в город вслед за Макс, был переполнен адреналином и не обращал внимания на детали, но знал, что все выглядело совсем не так.

Над головой висели разноцветные фонарики, и полотнища ткани пересекались крест-накрест, защищая от лучей солнца. Стояла полуденная жара, отражаясь от гладкого камня, покрывавшего землю. Крестиксы, заполнившие площадь, были в светлых одеждах, без сомнения, из-за жары, хотя Куш заметил нескольких в более темных цветах по периметру — охранники, предположил он. Несколько крестикских женщин носили такие же платья, как Макс, обмахиваясь веерами, в то время как мужчины смотрели на инопланетянку с нескрываемым любопытством и, в некоторых случаях, похотью.

— Моя дорогая. — Канцлер выступил вперед в своем серебристом одеянии. — Спасибо, что пришли. Мы хотели выказать вам свое гостеприимство. Я знаю, что вы засиделись в той комнате в компании лишь одного агаси.

Он скривился, даже не потрудившись взглянуть на Куша.

Макс позволила подтолкнуть себя вперед, хотя Куш чувствовал ее недоверие к канцлеру.

Тот не стал дожидаться ее ответа.

— Вы помните моего сына, Т'Кара. — Большой крестикс повернулся и улыбнулся ей, но его янтарные глаза не опускались ниже ее лица.

Возможно, Макс права, и сын канцлера ее не желает. Дотвек оглядел толпу вокруг. Это не значит, что другие мужчины-крестиксы не рассматривали каждый кусочек ее обнаженной кожи. Он чувствовал исходящее от них желание и напоминал себе сохранять спокойствие.

Никто не станет предъявлять на нее претензии. Не среди бела дня и не под руку с сыном канцлера. «Сосредоточься на миссии, — сказал он себе. — Защити ее и вытащи отсюда».

Куш взглянул вверх, пытаясь разглядеть стены, не поднимая головы и не показывая длинную варварскую косу. Верхушки каменных зданий не давали ему возможности определить, в какой части города они находятся, хотя он подозревал, что недалеко от центра. Имело смысл держать пленников в самом центре города.Так до них будет труднее добраться и сбежать.

— Отойди, агаси. — Резкий голос канцлера заставил его вздрогнуть и инстинктивно потянуться к поясу за клинком, спрятанным под громоздким одеянием. — Моему сыну не нужна тень, пока он ухаживает за женщиной

Куш опустил голову, как надеялся, в знак покорности, и попятился. Его взгляд не отрывался от Макс, даже когда он выскользнул со двора и ступил под навес прохода, а затем побежал по открытой площадке.

Он почувствовал ее взгляд, но не ответил на него, когда занял свой пост у одной из каменных арок. Он защитит ее, но на этом все.

Он чувствовал, что она не боится Т'Кара, но испытывала неуверенность из-за такого количества нетерпеливых крестиксов, хотя улыбалась и кивала, когда они привлекали ее внимание. Т'Кар представил ее каждому подошедшему мужчине, а затем умело увел прочь. Если бы не был крестиксом, Куш, возможно, бы впечатлился тем, как он держал остальных подальше от нее.

Хоть и не мог почувствовать, что думает толпа о человеке, дотвек слышал их шепот.

— Такая маленькая.

— Она что, ребёнок?

— А где ее гребни?

На их планете обитали и другие виды, но крестиксы на протяжении многих поколений изолировали себя. Большинство из них, вероятно, никогда не видели дотвека или одного из пузатых мусорщиков, которые блуждали по пескам пустыни.

Он следил за Макс и Т'Каром, когда они обходили площадь по кругу, слуга протягивал им кубки с вином. Куш нахмурился, глядя, как Макс делает большой глоток, и надеялся, что это не тот же напиток, который она пила прошлой ночью. Его не радовала мысль отбиваться от переполненного крестиксами двора, хотя напомнил себе, что она не хотела бы, чтобы он это делал.

По его лицу стекала струйка пота. Как они все время носят такие тяжелые плащи? Куш едва переносил соприкосновение с тканью, покрывавшей его кожу, и от нее становилось душно. Он тосковал по ощущению воздуха на коже и песку под ногами.

Когда женщина поставила свой почти полный бокал на ближайший столик и ушла, дотвек схватил бокал и одним быстрым глотком осушил его, утоляя жажду. Напиток оказался сладким, но совсем не такой, какой был в их комнате прошлой ночью. Его охватило облегчение, хотя знал, что ему не грозит опьянение. Дотвеки умели пить вино, и он легко мог перепить большинство своих собратьев.

Он снова сосредоточился на собравшихся, наблюдая, как крестиксы кружат вокруг Макс и Т'Кара, словно хищники. Единственный мужчина, который не смотрел на нее, словно она аппетитная закуска, был Т'Кар. «Возможно, ему не нравятся женщины, — подумал дотвек, — хотя Т'Кар также не смотрел ни на одного из мужчин с интересом.

Какую игру он затеял?» — подумал Куш.

Глава 18

Макс сделала маленький глоток сладкого напитка. Она не верила, что эти парни не попытаются ее напоить.

Она заметила темно-синий плащ Куша, когда он обошел вокруг края открытой площади, и ей стало стыдно. Она ненавидела то, как они расстались, и страдание, которое увидела в его глазах. Она явно причинила ему боль, и чувствовала, что это боль не пройдет быстро.

Да что с ней такое? Почему просто не может признаться, что он заставляет ее чувствовать?

— Тебе не слишком жарко? — спросил Т'Кар, задержав взгляд на ее лице. — Может, уйдем от солнца?

— Все в порядке, — сказала она, делая еще один маленький глоток вина и стараясь не думать о Куше. — Я привыкаю к жаре на вашей планете.

— Именно поэтому мы так много времени проводим в помещении. — Т'Кар поставил свой бокал, с которого так и не отпил, и сцепил руки за спиной. — Надеюсь, тебе понравилось твое жилье?

Макс пожала плечами. Неужели они вправду будут притворяться, что она почетная гостья, когда заперли её в комнате без окон с евнухом, который должен за ней следить, и охранниками за дверью?

— Это самая красивая камера, в которой я когда-либо была.

Он вздрогнул от такой характеристики.

— Камера?

— Даже охотницы за головами не выставили охрану снаружи и сторожевого пса внутри, — сказала она. — Не кажется ли вам, что это слишком для одной маленькой женщины?

Т'Кар перевел взгляд на Куша, стоявшего у каменной колонны с опущенной головой и едва видными из-под капюшона глазами.

— Насколько понимаю, там, откуда вы приехали, у вас нет агаси?

— Парней, которым отрезали яйца? — спросила Макс. — Нет, это вышло из моды пару тысячелетий назад.

Она не чувствовала в Т'Каре той настойчивости, которая, казалось, исходила от его отца. И у нее не возникало ощущения, что он проявляет к ней хоть какой-то интерес, и это было хорошо. Хотя инопланетянин привлекателен, он делает это не ради нее. Не то что Куш. От осознания этого у нее пересохло во рту, и она сделала глоток вина.

Канцлер будет разочарован, но ее это не волнует. Даже если бы ее не тянуло к Кушу, у нее и Т'Кара нет ни малейшего шанса на брак. Хотя не чувствовала возбуждения от него, она уловила интерес.

— Расскажи мне о своем родном мире, — попросил он, уводя ее подальше от поста Куша.

— О Земле или о лаборатории, которую я называю домом с тех пор, как ее покинула? — спросила она и продолжила, когда он непонимающе посмотрел на нее. — Планета, с которой я родом, практически уничтожила себя из-за перенаселения и истощения ресурсов. Теперь она превратилась в пустошь. Мертвые океаны, бесплодная почва, одно стихийное бедствие за другим. Все, кто может уйти, уходят. На самом деле я родилась в научно-исследовательской колонии.

— Мой народ также ценит научные открытия и технический прогресс, — сказал он. — Именно это делает нас уникальными в нашем мире. И презираемыми.

— Наука — это обоюдоострый меч, — сказала она. — Земля достигла значительного технологического прогресса, пока мы ее не уничтожили.

Т'Кар кивнул, глядя на нее.

— Да, не все наши открытия оказались удачными. — Он понизил голос. — Иногда я боюсь, что из-за это мы стали слабыми. Я знаю, что они принесли смерть.

Макс подозревала, что он имел в виду вирус, который уменьшил их женскую популяцию и дотвеков. А также смерть ученых, создавших его. Ее удивило, что он признался пленнице-инопланетянке, хотя подумала, что говорить об этом открыто в городе крестиксов не принято. Вероятно, то, что она не одна из них, давало ему возможность говорить честно.

— Ты не такой, как я ожидала, — сказала она, глядя на высокого инопланетянина, его темные волосы были зачесаны назад, открывая заостренные уши. «Как странно, — подумала Макс, — его народ и дотвеки так похожи, но все же презирают друг друга».

Крестикс слегка наклонил голову, словно кланяясь.

— И ты тоже.

— Думаю, это хорошо для нас обоих.

Он не успел ответить, так как к нему подошла крестикская женщина. Ее темные волосы идеально уложенными локонами были собраны в пучок, а вырез платья опасно занижен.

— Ты держишь ее при себе, Т'Кар, — сказала женщина, игриво хлопнув его по руке. — Она не твоя собственность, ты же знаешь. По крайней мере, пока.

Т' Кар помрачнел. Очевидно, ему не больше, чем ей самой, нравилось, когда ее называли его собственностью.

— Я не... — начала Макс, но женщина оборвала ее.

— Я просто дразню Т'Кара, — сказала женщина, подмигивая ей длинными лавандовыми ресницами. — В любом случае, он знает, что не может держать вас при себе. К счастью для нас, это больше не работает.

— Вряд ли наша гостья интересуется тем, как все устроено, — произнес Т'Кар, и в его тоне прозвучало предупреждение, которое женщина явно не поняла.

Женщина обхватила Макс за руку.

— Ну, если бы я была здесь, то захотела бы знать, из скольких мужчин могу выбрать.

Макс сомневалась, что правильно расслышала.

— Ты сказала, из скольких мужчин могу выбрать? Выбрать для… — Она замолчала, хотя подозревала, что уже знает ответ.

— Выбрать для секса, конечно, — прошептала женщина ей на ухо.

Макс отпрянула, словно ее ущипнули.

— Что?

Т'Кар выглядел ошеломленным, когда женщина пронзительно расхохоталась.

— Только не говори, что не знала. — Она потянула Макс за собой. — Быть здесь женщиной — одно из самых прекрасных качеств. У нас есть вся власть.

— А что, если не хочешь больше одного?..

Кудрявое создание сморщило носик.

— Почему ты ограничиваешь себя только одним партнером? Нас тут слишком мало, — она сжала руку Макс. — Просто подумай. Мужчины, которые будут добиваться твоего внимания. И каждый захочет угодить тебе больше остальных, чтобы ты снова его выбрала. — Она бросила на Т'Кара еще один взгляд. — У сына канцлера может быть не одна женщина, и он может даже предъявить исключительные права, но он — особый случай.

Макс почувствовала, как тошнота подбирается к горлу. Она знала, что у многих планет и цивилизаций другие моральные кодексы, но ни в коем случае не хотела иметь вереницу бесконечных любовников. Она определенно была девушкой для одного мужчины, и поняла, что Куш пристально на нее смотрит.

Макс оглядела женщину, которая продолжала болтать о разнообразии, и заметила Куша. Он встал рядом с другой колонной, чтобы находиться ближе к ней, и судя по темному взгляду, устремленному на женщину, сжимавшую ее руку, он слышал каждое слово. Землянка невольно испытала небольшой прилив удовольствия от того, что он все еще достаточно неравнодушен к ней, чтобы возмутиться.

Хотя знала, что у дотвеков так же мало женщин, как и у крестиксов, она также знала, что альфа-воины никогда не станут делиться своими женщинами. Его ярость разгоралась при мысли о том, что она может быть с другим мужчиной. Еще сильнее при мысли о сразу с несколькими крестиксами. Макс удивилась, что Куш еще не начал атаковать толпу с обнаженными клинками.

Глава 19

Куш не успел пробиться сквозь толпу и выхватить руку Макс из рук крестикской женщины, как за спиной у него раздался резкий вздох. Он так сосредоточился на наблюдении за своей женщиной и на подавлении своего гнева при мысли о ней с несколькими мужчинами, что не заметил, как потемнело небо над ним. Ему пришлось всматриваться сквозь мешковатую ткань, чтобы убедиться, что это не приближается песчаная буря.

Тяжелые облака над головой стали багровыми, закрывая свет солнца и окрашивая небо в красный цвет. Дотвек не успел предупредить Макс, как небеса разверзлись, и кровавый дождь обрушился ревущим потоком.

Пронзительные крики сотрясали воздух, когда хлынула вода, покрывала разлетелись в стороны, и почти мгновенно площадь затопила вода. Куш попытался разглядеть Макс, но ее бледно-голубое платье исчезло в потоке дождя, когда все бросились бежать.

Кровавые дожди бывали редки, но могли оказаться смертельными, быстро вызывая потоп и оставляя после себя следы красной глины из других уголков планеты. На песке алый дождь просачивался в землю и создавал водовороты. Здесь, в городе, вымощенном камнями, воде некуда было деваться.

Сердце Куша в груди бешено стучало из-за страха, пока он искал Макс, а рев бури заглушал его крики. Он чувствовал ее страх, но не видел ее саму. Отбросив в сторону все свои обиды, Куш сверлил взглядом толпу спотыкающихся крестиксов, отчаянно ища ее, в то время как вода быстро поднималась во дворе.

Проворно двигаясь по площади — крестиксы врезались в него, пытаясь спастись от дождя, — он, наконец, ее заметил. Она стояла посреди бури, закрыв голову руками и ссутулив плечи. Тонкое платье прилипло к ее телу, красные ручейки дождя стекали по ней. Т'Кара сбили с ног, и он, казалось, кричал ей, чтобы она бежала.

Куша захлестнуло облегчение, хотя сердце сжалось при виде ее беспомощной и маленькой фигурки. Дотвек не стал дожидаться, пока она побежит. Он выскочил во двор, вода хлестала его, когда он подхватил ее и отнес в безопасное место. Добравшись до крытой площадки, заполненной кричащими и ахающими крестиксами, он не остановился. А пробрался сквозь толпу и свернул в узкий переулок, ныряя под навесы и двигаясь по узким улочкам и проходам, пока не нашел пустынный переулок с глубокой нишей, где они оба могли спрятаться, оставаясь незамеченными.

Куш опустил ее ноги на пол, но ее руки остались на его шее. Промокшая ткань прилипла к ее коже, обрисовывая твердые соски и узкую талию. У Куша затвердел член, когда он увидел каждый изгиб ее маленького тела, как будто Макс была обнажена. Он прижал ее к стене, чтобы никто не мог ее видеть, и провел ладонями по ее телу. Каждый сладкий изгиб он считал своим, и гнев закипал в нем при одной мысли о том, что крестикс увидит ее такой. Думая о множестве мужчин с ней, он хотел кого-нибудь убить.

За спиной все еще лил дождь, и вода поднялась до его щиколоток. В песках ему бы пришлось побеспокоиться о быстром образовании потоков, которые могли бы унести его прочь и под землю, но не знал, что происходит в городе, где вместо земли твердые камни.

Он закрывал Макс своим телом и плащом, прижимая к стене, чтобы никто не увидел их обоих, хотя из-за бушующей бури вряд ли кто-то мог видеть их дальше вытянутой руки. Кровавые дожди отличались своей свирепостью, хотя бури быстро проходили.

Он ощутил, как она дрожит, и наклонился к ее уху, чтобы она могла услышать его сквозь оглушительный шум дождя.

— Ты цела?

Макс кивнула, но плечи ее затряслись.

— Они хотят, чтобы я...

— Знаю, — сказал он. — Я бы никогда не допустил такого. «Ты моя», — хотел он добавить.

— Мне жаль, что я сказала, — она посмотрела на него, почти крича, чтобы быть услышанной, — раньше.

Куш покачал головой. Его гнев исчез, когда он подумал, что она в опасности, так же как и ярость на крестиксов. Его волновала лишь ее безопасность.

— Мне тоже очень жаль. Я расстроился и испугался.

Она задрожала.

— Я все еще боюсь. Испугалась, что все испортила.

Проведя пальцем по ее лицу, он взял ее за подбородок.

— Что, по-твоему, ты испортила, малышка?

Она заколебалась, а затем слова хлынули потоком.

— У меня есть привычка отгораживаться от людей, но я не хочу закрываться от тебя. Уже нет.

Его сердце затрепетало в груди.

— Неужели ты думаешь, что я так легко от тебя откажусь?

У нее перехватило дыхание, глаза заблестели.

— Надеюсь, что нет.

Он притянул ее к себе, окутав ее холодное крошечное тело своим теплым, и прижал к своему подбородку ее мокрую голову. Макс слегка дрожала, пока тепло не проникло в нее, расслабив тело и заставив вздохнуть. Мгновение спустя она провела ладонями по его груди, а затем кончиками пальцев по одному из его сосков. Дотвек едва не закатил глаза от наслаждения.

Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.

— Пожалуйста, Куш.

Это все, что он хотел услышать. Он прижался губами к ее губам, наслаждаясь ее сладким вкусом, смешанным с привкусом вина. Рев бури словно исчез, когда Макс провела языком по его языку и жадно его целовала.

Ему нравилось чувствовать ее удовольствие, но он нуждался в большем. В груди бушевало первобытное желание. Заявить на нее свои права и сделать маленькую женщину своей. Он понял это с тех пор, как раскрылся ей. Теперь ему нужно показать ей.

— Ты этого хочешь? — спросил он, оторвавшись от ее губ. — Уверена?

Она смотрела на него из-под полуприкрытых век, и единственным ответом был ее кивок.

Он не мог продвигаться медленно. Желание барабанным боем стучало в нем, делая его руки нетерпеливыми, а губы отчаянными. Поглаживая одной рукой изгибы ее тела, он накрыл ладонью ее лоно, слыша, как она резко втянула воздух. Ее бедра беспокойно задвигались, когда он скользнул рукой между ее бедер и раздвинул их.

Спустя мгновение Макс уже стягивала вниз его брюки и сжала его член. Она провела мягкими пальцами по его стволу и ребристым кольцам, но ее ладошка не смогла полностью сомкнуться вокруг него. Макс страстно прикасалась к нему, словно огонь разливался в его жилах, и Куш так же быстро задрал ее платье, обхватив руками ее попку и приподняв. Ее обычная нерешительность исчезла, растворившись в настойчивости момента.

— Ты моя, — сказал он, чувствуя, как она дрожит в его руках.

Она подняла на него голодный взгляд, облизнула губы и слегка кивнула.

— Я знаю.

Он молчал, пристально глядя ей в глаза.

— Ты этого хочешь?

Она кивнула:

— Я хочу, чтобы ты соединился со мной, Куш.

Он прижал член к ее входу, заставляя себя продвигаться медленно, даже несмотря на то, что его потребность обладать ею в этот момент почти поставила его на колени.

Макс пошевелила бедрами, и его головка вошла внутрь, растягивая, ее зрачки расширились. Она прикусила уголок губы.

— Я хочу тебя.

Куш обхватил ее бедра и медленно вошел в нее, ее тугой жаркий канал растягивался и обволакивал его. Ее дыхание стало прерывистым, тело дернулось, но он удержался внутри нее.

— Такой большой, — сказала она, задыхаясь.

Он нежно поцеловал ее, лаская ее губы, когда сделал последний резкий толчок и глубоко погрузился в нее членом. Макс вонзила ногти ему в плечи, и через мгновение он ощутил, как ее пальцы расслабились.

— Лучше? — спросил он, отстранившись и увидев выражение удовольствия на ее лице.

— Намного лучше, — сказала она, и ее веки затрепетали. — Твои гребни…

Глава 20

— А что с моими гребнями? — спросил он, слова вырывались между прерывистыми вздохами.

Макс никогда не испытывала ничего подобного. Мало того, что он наполнял ее больше, чем она могла себе представить, твердые выпуклости, окружавшие его член, заставили ее потерять способность думать. Она выровняла дыхание, когда он вошел в нее, позволяя ей растянуться вокруг него.

— Они так... хорошо ощущаются.

— Не так хорошо, как ты, моя малышка.

Макс нравилось, когда он называл ее так, хотя знала, что не должно. Ее не должно возбуждать, что он называет ее своей или что он явно чувствует, что претендует на нее. Но это случилось. Ей нравилось, что огромное, великолепное создание хотело ее. Ей нравилось быть его малышкой, и ей нравился его большой член с твердыми кольцами вокруг него. Ей нравилось принадлежать ему и только ему, хотя ее рациональный ум знал, что в этом нет никакого смысла.

Сейчас ей было все равно, есть ли в этом смысл. Она так долго жила одна, что ей было приятно снова быть с кем-то связанной. И когда его взгляд встретился с ее, она почувствовала их связь, его чувства к ней переплелись в ее сознании. Ее не волновало, что он пришелец с примитивной планеты, ничего не понимающий в ее жизни. Не имело значения, что она работала в лаборатории, а он ходил полуголый и вооруженный до зубов. Все это ее не волновало. Ее заботило только то, как хорошо он ощущался внутри нее и как его горячий взгляд заставлял ее чувствовать себя — как будто она единственная женщина, существующая для него.

Когда жжение уменьшилось, она крепче обхватила его ногами, упираясь пятками в его поясницу, чтобы двигаться вверх и вниз по его твердому члену. Она никогда не думала, что ей понравится удовольствие, смешанное с болью из-за того, что она так растянута, но хотела большего.

Куш застонал, когда она прижалась к нему.

— Такая тесная. — Слова вырвались сквозь стиснутые зубы, когда он держал ее за попку и не давал упасть. Он позволил ей контролировать темп и глубину, пока она не начала издавать тихие стоны, а руки ее скользили по его гладким плечам.

Прижав ее спиной к стене, Куш приподнял ее ноги выше и бедра так, что со следующим толчком потерся гребнями о ее клитор. Макс дернулась всем телом и откинула голову назад.

Нечестно по отношению к другим видам, что у дотвеков имеются чудовищные члены с гребнями, не говоря уже о бугорках, которые потирают во всех нужных местах. У женщин-крестиксов может быть несколько партнеров, но она в любой день ввыберет своего дикого варвара.

Дождь за его спиной ослабевал, но в алькове эхом отдавались их смешанные стоны. Куш прижался ртом к ее уху, и от его горячего дыхания по ее спине пробежали мурашки.

— Ты моя.

— Да, — сказала она. В этот момент она полностью ему принадлежала. Ничего не существовало кроме них двоих.

Он сильно толкнулся.

— Весь этот жар мой.

Макс ахнула, закрыв глаза и крепче его сжимая.

Он вошел глубже.

— Посмотри на меня, малышка.

Она заставила себя открыть глаза и увидела, что он пристально смотрит на нее, его глаза стали практически черными от желания.

— Скажи, — сказал он твердым и настойчивым голосом.

Ее голова кружилась от пульсирующей страсти.

— Что сказать?

— Скажи, что ты моя. Скажи, что ты моя пара. — Он продолжал жестко вонзаться в нее, от каждого движения у нее перехватывало дыхание и по телу струились волны наслаждения.

Макс кивнула. Она скажет все, что он захочет, пока вызывает у нее такие чувства. Ее тело горело так, как никогда раньше, все нервные окончания полыхали огнем.

— Я твоя, Куш.

Он переместил руку на ее попку и вошел в нее.

— Ты моя пара? Только моя.

— Только твоя, — сказала она.

При следующем толчке он крутанул бедрами, гребень задевал ее клитор. Ее тело дрогнуло, сжавшись вокруг него, когда она кончила. Когда сжалась вокруг его члена, Куш издал хриплый крик и начал вбиваться с неровным, отчаянным ритмом, пока Макс впивалась ногтями в его твердую кожу, чтобы не упасть.С последним ревом он опустошился в нее.

Придя в себя, Макс коснулась рукой его влажных волос и смахнула со лба прядь. Куш откинул капюшон, но плащ все еще держался на плечах, скрывая их обоих.

— Ты можешь стоять? — спросил он, осторожно опуская ее ноги на землю и выскальзывая из нее.

— Думаю, да, — сказала она, когда ее ноги по щиколотку оказались в воде. — Хотя насчет ходьбы не уверена. Возможно, я больше никогда не смогу ходить.

Он встревоженно скривился.

— Я сделал тебе больно?

Она усмехнулась.

— Я просто поддразниваю тебя. Я имею в виду, что, возможно, сейчас меня немного трясет, но в конце концов снова смогу ходить.

Он поцеловал ее, запустив пальцы в ее влажные волосы.

— Я тоже немного дрожу, но счастлив носить тебя на руках всю оставшуюся жизнь.

В душе у нее вспыхнуло мимолетное чувство сожаления. Она не собиралась оставаться тут навечно. Макс отогнала эту мысль и понадеялась, что он ее не уловил. Она не хотела, чтобы что-то испортило счастливое сияние момента.

Он провел пальцем по ее лицу, изучая ее взглядом.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке, малышка?

— Уверена. — Она обхватила его руками за талию, наслаждаясь прикосновением к его коже. Он был таким сильным и крепким, и впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности. Что было безумием, учитывая, что они оказались в ловушке в чужом городе и прятались в переулке.

Куш оглянулся через плечо. Кровавый дождь больше не шел плотным завесом, но падающие капли хлестали по земле, жаля ее ноги.

— Почему он красный? — спросила она, наблюдая за тем, как кружится алая вода, а ее разум, как обычно, был полон вопросов.

Куш пожал плечами.

— Дождь приходит из-за песков, гораздо дальше, чем большинство из нас путешествовало. Она оставляет на песках красную глину, которой у нас нет.

Макс хотела бы изучить планету — золотой песок, красные дожди, мерцающие скалы. Она подозревала, что необычные минералы могут занять ее на какое-то время. «Нет, раз ты собираешься вернуться к своим исследованиям», — напомнила она себе.

— Что мы будем делать дальше? — спросила она.

— У нас все еще есть прикрытие из-за дождя. Не думаю, что крестиксы любят гулять под ним. Если мы доберемся до городских стен, то, может быть, найдем выход.

— Я почти уверена, что не смогу взобраться на каменные стены в такой дождь. — Она потянула за мокрую ткань, и та с хлюпающим звуком оторвалась от ее кожи. — Или в этой штуке.

— Должен быть другой выход через ворота. Потайная дверь. Проход. Зазор. Что-нибудь.

Макс сомневалась. Крестиксы, казалось, изо всех сил старались не впускать других, а своих людей — особенно женщин — не выпускать. Но она решила, что они должны попытаться. Макс вложила свою руку в его.

— Главное, чтобы тебя не поймали. Я не хочу оказаться взаперти без тебя.

Он покачал головой.

— Я не позволю такому случиться.

Макс поверила ему и сжала его руку. Куш накинул капюшон и спрятал ее под плащ, чтобы она не промокла, затем они вышли из ниши в узкий проход. Они прошли всего несколько шагов, когда из-за угла показалась какая-то фигура и чуть не налетела на них.

Куш быстро развернулся, не поднимая головы, но крестикс протянул руку и схватил его за локоть.

Макс затаила дыхание, вглядываясь сквозь крупные капли дождя, и увидела, что это был Т'Кар. Он на мгновение задержал на ней взгляд, потом снова перевел его на Куша.

— Я повсюду искал вас двоих.

Глава 21

Даника наблюдала, как К'алвек переступил с ноги на ногу и, прищурившись, снова посмотрел на высокие каменные стены.

— От того, что так смотришь, она не справится быстрее, — сказала Даника.

Дождь прекратился, и бурлящая красноватая вода начала погружаться в землю, образуя глубокие лужи и ручейки. Дотвеки успели добраться до скал прежде чем, кровавые дожди обрушились на песок, и сумели пройти через горный перевал до того, как ливень прекратился. Самое трудное было идти по мокрой земле, ведущей к городу крестиксов, их ноги постоянно увязали в багровом иле, но теперь они стояли под городскими стенами, наблюдая, как Бексли пробирается через отдаленный участок.

— Отстань от него, — Холли подошла к ним сзади, завязывая мокрые рыжие волосы тугим пучком. — Помнишь, как мы впервые были очарованы, наблюдая, как Бексли превращается во что-то иное?

К'алвек взглянул на двух женщин:

— Так что же это такое?

Даника увидела, как последняя фиолетовая присоска исчезла за каменным барьером.

— Паринфский гренталинг. У него пять ног, покрытые присосками, так что он может взбираться по разным поверхностям и сливаться с ними.

К'алвек нахмурился:

— Она не останется одной из этих парин... парфин... одной из этих тварей надолго, да?

Даника рассмеялась:

— Не думаю, что население города будет хорошо сочетаться с пурпурным существом с пятью лапами. Наверное, она уже превратилась в них.

— В них? — К'алвек склонил голову набок.

Холли махнула рукой в сторону города:

— Крестиксов. Она знает, как они выглядят после нашей битвы. Если она что-то увидела, то может в это превратиться.

— Буду знать. — Он изучающе посмотрел на Данику. — Она когда-нибудь превращалась в одного из вас?

— Никогда, — сказала Тори, которая терла свои заколки для волос взад и вперед, как будто их точила. — Правило команды. Запрещается превращаться в своих друзей.

— Это правило Тори, — сказала Даника себе под нос. — Она не обрадовалась, что к нашей команде присоединится ликитианский оборотень.

— Ты обвиняешь меня? — Тори покачала головой. — Эта женщина может превратиться во что угодно. Не хотелось бы мне забираться в свою койку и узнать, что я сплю на Бексли. Или же поговорить с капитаном, а потом выяснить, что это был не капитан.

Золотистые глаза К'алвека расширились.

— Вот это был бы сюрприз.

— А то я не знаю, — сказала Тори, а затем выдохнула. — Но оказалось, очень полезно иметь кого-то, кто может превратиться во что угодно, когда гоняешься за преступниками по всей галактике.

Холли подтолкнула локтем начальника службы безопасности.

— Даже Пог привык к тебе.

Тори бросила взгляд на зеленое пушистое существо, прыгающее у их ног.

— Я бы не сказала.

— Я не люблю ждать, — настаивал К'алвек. — Мы и сами могли бы перелезть через стену.

Дотвеки позади них издавали одобрительные звуки, что согласны с К'алвеком. После изнурительного путешествия, где они все промокли до нитки, никому из них не нравилось добраться до цели и ждать. Это шло вразрез со всеми их воинскими инстинктами.

— Мы будем в меньшинстве, — напомнила ему Даника, беря его за руку. — Мне не сильно хочется, чтобы еще кто-то из нас застрял за этими стенами. Дай Бексли немного времени. Она справится.

К'алвек невольно хмыкнул в знак согласия.

— Мы подождем, потому что не думаю, что ты сможешь перелезть через стену, и мне не хотелось бы оставлять тебя здесь.

Даника прижалась к нему, наслаждаясь прикосновением его кожи к своей и тем, как он посылал по ней импульсы спокойствия. Его энергия больше не сводила ее с ума, но она по-прежнему наслаждалась тем, что чувствовала.

— Это так мило и так сексистски.

Он нахмурился, явно сбитый с толку этим словом. Хотя он быстро выучил ее язык после удаления временного переводчика, некоторые фразы все еще сбивали его с толку. Он наклонил голову, чтобы прошептать ей на ухо:

— Ты хочешь заняться сексом прямо сейчас?

Она игриво шлепнула его и попыталась одарить суровым взглядом.

— Нет. Я сказала, сексизм, то есть ты думаешь, что я не смогу перелезть через стену, потому что я не мужчина.

Он покачал головой.

— Думаю, ты не сможешь перелезть через стену, потому что маленькая и не дотвек. Я также не думаю, что кто-то из твоих людей сможет это сделать.

— Он подловил тебя, — усмехнулась Тори.

— Я бы на твоем месте так не радовалась, — сказала Каро, подхватывая беспокойного Пога и взъерошивая его мех. — Они, наверное, также не думают, что ты сможешь это сделать.

Улыбка исчезла с лица Тори, когда за ее спиной Вракс рассмеялся. Она щелкнула острыми блестящими палочками и сунула их за ремень, повернувшись лицом к молодому воину с распущенными темными волосами, которые свободно падали ему на плечи.

— Хочешь устроить гонку на вершину, красавчик?

Он поднялся с корточек вместе с несколькими дотвеками, возвышаясь над Тори и ухмыляясь ей.

— Ты хочешь бросить мне вызов, женщина?

Тори заметно ощетинилась, когда ее назвали женщиной.

— Если только ты не боишься, что женщина уделает тебя.

Дерзкая ухмылка Вракса исчезла.

— Я ничего не боюсь.

К'алвек откашлялся.

— Никто не будет никого вызывать. Мы здесь, чтобы найти нашего сородича и спасти их человека. Прибереги свои битвы для другого раза.

Вракс пошевелил плечами и подмигнул Тори. Она раздраженно фыркнула и ушла.

Каро наблюдала, как ее подруга по команде яростно ходит по кругу.

— Кое-кто немного нервничает из-за предстоящей спасательной операции.

— Ты же знаешь, она всегда такая, когда мы идем за наградой, — напомнила им Холли. — Она целый день ходит по кораблю, рявкает на всех, несколько раз грозится выкинуть Пога из шлюза и жалуется, что на корабле слишком жарко или слишком холодно.

К'алвек посмотрел на зеврианку.

— Она очень похожа на дотвека.

Даника подумала, что ее пара, возможно, прав насчет Тори. У нее было много общего с воинами-варварами, хотя не собиралась говорить ей об этом.

В небе раздался низкий гул, заставивший ее поднять голову. Неужели надвигается еще одна буря? Даника уже пережила один кроваво-красный дождь и с таким же успехом могла бы не пережить еще одну песчаную бурю. Землянка подняла руку, чтобы прикрыть глаза, так как солнце ярко светило в небе. Ни облачка, ни признаков надвигающейся бури.

Не успела она спросить К'алвека, какую еще ужасную погоду можно ждать на его планете, как грохот перерос в рев. Она узнала этот звук. Это был не шторм. Это космический корабль.

— Черт! — Холли схватила ее за руку. — Это то, что я думаю?

— Мы спасены? — спросила Каро, поднимая лицо к небу в поисках корабля.

Даника ощутила, как напрягся К'алвек рядом с ней, и саму ее охватило волнение и страх. Она смирилась с тем, что останется на планете со своим инопланетным варваром. Она не представляла себе жизни без него и уж точно не покинет планету без него. Но ее затошнило при мысли о том, что ее команда улетит, а она останется. Они были ее напарниками по команде, ее лучшими подругами, ее семьей на протяжении последних пяти лет. Потерять их — все равно что потерять частичку себя. Но потерять К'алвека — все равно что вырезать собственное сердце.

Она крепче сжала его руку, надеясь успокоить. Он посмотрел на нее сверху вниз, и она наклонилась ближе. Ей не нужна была их мысленная связь, чтобы понять его страхи. Она и сама их чувствовала.

— Черт, вот же дерьмо, — сказала Каро мрачным тоном, бросив Пога, и тот побежал кругами, яростно тявкая.

Холли издала сдавленный звук, зажимая рот рукой.

Даника отвела взгляд от своей пары и увидела, что так поразило двух женщин. Это был не спасательный корабль, входящий в атмосферу над ними. Это был Мурад.

Тори встала рядом с ней.

— Что этот придурок здесь делает? У нас больше нет корабля, который он мог бы взорвать.

Даника попыталась сглотнуть, но ее горло напоминало наждачную бумагу. У нее возникла мысль, почему их заклятый враг, охотник за головами — горглик, который нанес ущерб их кораблю и оставил их на планете, чтобы убрать их как конкурентов, — вернулся.

— У нас есть то, что ему нужно, — мрачно ответила она.

— Макс, — сказала Тори. — Он здесь из-за Макс.

Холли убрала руку ото рта.

— Думаю, он наконец понял, что доктор Макс Драйден не мужчина.

— Держу пари, он не обрадовался, — сказала Каро.

Холли нахмурилась:

— Этот жалкий ублюдок не умеет радоваться.

К'алвек повернул Данику лицом к себе.

— Этот Мурад плохой?

— Очень, — сказала она, оглядываясь на дотвекских воинов, которые поднялись на ноги и теперь стояли наготове, держа руки на клинках и широко расставив ноги. — И опасный. У него и его команды есть оружие, которое заставит крестиксов выглядеть так, будто они стреляют из водяных пистолетов.

К'алвек нахмурил брови.

Даника покачала головой. У нее не было времени объяснять, что такое водяной пистолет.

— Дело в том, что нас превосходят по количеству и оружию. Мы не сможем сразиться с ними и победить. Мурад не играет по-честному, и его не волнует честь.

К'алвек тихо зарычал, и она ощутила рокот до самых кончиков пальцев.

— Он хочет забрать твоего члена экипажа, Макс?

— Формально нашу награду, — сказала Тори, но быстро добавила, когда Холли посмотрела на нее: — но да, теперь она одна из нас.

— Тогда мы не позволим ему забрать ее, — заявил К'алвек, оглядывая своих товарищей. — Мы вытащим ее из города крестиксов и спрячем от него. Как только выманим его и его команду в пески, мы победим их. Очень немногие могут долго продержаться в пустыне. Еще меньше, когда на них охотятся.

По телу Даники пробежала дрожь. Она не была уверена, что Мурада так просто победить, но любила К'алвека за то, что тот никогда не сдавался. Знала, что он и его воины будут сражаться до смерти, чтобы защитить ее и ее подруг. Именно это и ужасало ее.

Корабль приближался, и Даника потянула К'алвека за руку.

— Мы не должны допустить, чтобы он нас увидел.

Они побежали к ближайшим скалам с небольшими кустами, опустились на колени и укрылись под гранитными выступами. Дотвеки, казалось, сливались с природой, сидя на корточках у самой земли, их золотистая кожа была того же оттенка, что и песок, а гребни, выступающие из их позвоночника, практически имитировали скалы. Неудивительно, что они такие хорошие охотники и так отлично умеют прятаться.

Низко склонившись и чувствуя спиной горячий воздух корабля, Даника мысленно вернулась к Макс и кузену К'алвека — Кушу, оба оказались в ловушке в крестикском городе. Если они не вытащат их до того, как прибудет Мурад со своим оружием и переговорами, пару могут выдать жестокому наемнику за кругленькую сумму или за обещание не разрушать их город. Она по опыту знала, что Мурад прибегает к кнуту и прянику в зависимости от настроения.

К сожалению, Даника сомневалась, что его настроение будет хорошим после того, как он узнал, что ее женская команда его обманула. Этот засранец ненавидел, когда из него делали дурака, почти так же сильно, как и женщин.

Нет, К'алвек прав. У Макс только один шанс не оказаться в сырой камере Мурада — увести ее подальше от крестиксов и спрятать. А потом убедить Мурада, что она убита или умерла в пустыне.

Страх свернулся тугим комком в животе. План у них далеко не самый лучший. Мурад хоть и сволочь, но не дурак и не поверит на слово ни им, ни кучке варваров-пришельцев, что награда пропала. Это единственный шанс Макс, но сначала нужно вывести ее из города.

«Ну же, Бексли, — подумала Даника. — Теперь все зависит от тебя».

Глава 22

Куш уставился на Т'Кара, решая, убить его или нет. Крестикс был один, без охраны, которая могла бы ему помочь. Вообще-то, больше никого поблизости не видно. Может, просто вырубить его, хотя, когда Т'Кар очнется, маскировка Куша раскроется. Что бы он ни решил, нужно действовать быстро, так как дождь перешел в морось, и люди начнут выходить из дома.

Куш не успел нанести удар, так как крестикс склонил голову и поднял руки, его взгляд плавно переместился с него на Макс.

— Если хочешь выбраться отсюда, тебе лучше пойти со мной.

Ни он, ни Макс не двинулись с места, хотя Т'Кар развернулся и пошел обратно тем же путем, каким пришел. Сделав несколько шагов, он остановился и повернул голову, чтобы посмотреть на них.

— Тебя ищут стражники. Я предлагаю тебе пойти со мной, пока они тебя не нашли.

— Подожди, — сказала Макс. — Что происходит? Твой отец знает?

Т'Кар издал горький смешок.

— Мой отец? Навряд ли. Мой отец — худший из них.

— Я не понимаю, — ответила Макс. — Худший из кого? Разве вы не все крестиксы?

Т'Кар нетерпеливо вздохнул.

— Не все из нас считают, что нужно прятаться за стенами и отделять себя от наших общих собратьев. — Он посмотрел на Куша. — Некоторые из нас хотят воссоединиться с кланом дотвеков и вернуться к своим корням.

Если бы у крестикса появились крылья и он начал летать, Куш не думал, что был бы так же удивлен. Т'Кар не только утверждал, что хочет воссоединиться со своим народом, но и, видимо, знал, что под плащом скрывается не агаси.

Куш искал в мужчине обман, но ничего не нашел. Стоит ли ему доверять? Мысль о группе крестиксов, которые хотели бы вернуться в пески, казалась невероятной, но, с другой стороны, он мало что знал о них, кроме историй, которые рассказывали его люди, и ни одна из них не была приятной. Возможно, не все жители крестикского города придерживались тех же взглядов. Возможно также, что это ловушка, и Т'Кар вел их обратно в плен.

У него не так уж много времени, чтобы принять решение, поэтому он поглубже вздохнул и откинул капюшон.

— Откуда ты знаешь?

Губы у Т'Кара дрогнули, когда он увидел длинную косу Куша.

— Я почувствовал, что под плащом не крестикс, ни тем более покорный агаси.

Куш испытал еще одно потресение.

— Ты эмпат? Я думал, ваша раса утратила эту способность много поколений назад.

— Да, утратили, — ответил Т'Кар, тоже опуская свой черный капюшон, — но среди нас есть такие, кто работал над возрождением своих способностей. У меня ушли годы практики, и я подозреваю, что мои способности все еще далеки от твоих.

— Как давно ты это знаешь? — спросил Куш, восхищенный этим крестиксом, таким непохожим на то, что он себе представлял.

Т'Кар взглянул на Макс с кривой ухмылкой.

— Когда впервые встретил ее и поздоровался с ней, я ощутил твой гнев. Никогда в жизни не чувствовал такой сильной эмоции. Вот почему старался не проявлять никакого интереса к женщине. Не хотел, чтобы мне перерезали горло, как ты себе это ясно представлял.

Кушу захотелось пнуть себя. Вот тебе и дотвек, известный своей скрытностью.

— Кто-нибудь еще знает?

Т'Кар коротко покачал головой.

— Только я. Хотя есть небольшая группа крестикских сепаратистов, я не хотел рисковать. Поднялся бы настоящий ажиотаж, если бы они увидели живого дотвека, и они не смогли бы сдержаться.

Куш нахмурился.

— Твои люди часто посылают разведчиков через скалы. Неужели так мало из вас действительно нас видели?

— Только солдаты и, как ты говоришь, разведчики, — сказал Т'Кар, слегка пожав плечами. — Большинство наших встреч с дотвеками не заканчиваются тем, что свидетели остаются в живых.

Куш испытал одновременно укол гордости и сожаления.

— Все это действительно интересно, — наконец вмешалась Макс, — но может мы поторопимся? Я, например, не хочу, чтобы меня снова поймали.

— Конечно. — Т'Кар быстро поклонился. — Есть скрытый туннель, который сепаратисты используют, чтобы выбраться из города.

Куш пребывал под впечатлением, что у крестиксов были мятежники и что они построили туннель. Он схватил Макс за руку, и поспешил вслед за Т'Каром.

Переулки оставались пустынными — все благоразумно прятались внутри, чтобы избежать кровавых дождей, — так что они без труда бежали по лабиринту поворотов, где слышалось только шлепанье их ног по воде и стук дождя по крышам. Хотя его чувство направления было превосходным, Куш сомневался, что сможет проследить их путь, и понятия не имел, где они. С обоих сторон возвышались здания, стоявшие рядом с друг другом, и из-за них невозможно было определить, насколько близко они подошли к городским стенам.

Спустя некоторое время Т'Кар остановился. Похоже, они находились в таком месте, где высокородные, вероятно, никогда не ступали ногой. Запах мусора смешивался с запахом дождя, заставляя дотвека сморщивать нос.

Крестикс указал на грязный дверной проем:

— Сюда.

Куш почувствовал колебания Макс и взял ее за дрожащую руку. Если они ошибались и Т'Кар не тот, за кого себя выдает, эта дверь могла привести к чему-то гораздо худшему, чем тюрьма в роскошном номере. Дотвек проглотил комок страха в горле, моля богинь, чтобы он не завел свою женщину в ловушку.

— Значит, это дорога к туннелю? — спросила Макс, не делая ни шага, чтобы пройти в дверь.

— Да. — Т'Кар украдкой огляделся. — Такие, как я, ждут, чтобы вывести тебя из города. Я вернусь к отцу и буду вести себя как ни в чем не бывало. Он не должен знать о нашем существовании.

И снова Куш не ощутил обмана со стороны крестикса. Но его не учили чувствовать эмоции врага, и дотвеки не практиковались в обмане, так что он не обучен активно распознавать ложь.

Макс пристально посмотрел на него и наконец пожала плечами.

— У нас есть другой выбор?

Не успел он с ней согласиться, как на другом конце длинного переулка появился одинокий крестикс. Они все застыли на месте, рот Т'Кара открылся, когда высокий, закутанный в плащ мужчина приблизился широкими шагами, проводя пальцами по своим коротким темным волосам. Необычно то, что кончики его волос были бледно-фиолетового оттенка.

Макс сощурилась.

— Бексли?

Крестикс ухмыльнулся, и его фигура превратилась из огромного мужчины в миниатюрного ликитианца с сиреневой стрижкой боб-каре. Куш несколько раз моргнул, а Т'Кар попятился на несколько шагов.

Он видел оборотня раньше в команде охотниц за головами, но никогда не наблюдал, как она меняла форму из одного вида в другой. Судя по потрясенному выражению лица Т'Кара, тот и понятия не имел о существовании оборотней.

— Откуда ты узнала? — спросила Бексли, отряхивая руки, словно только что переоделась.

— Не многие воины имеют фиолетовые кончики волос, — сказала Макс. — Или крутят бедрами при ходьбе.

Бексли покачала головой.

— Двуногие такие сложные. Мне никак не удается правильно изобразить мужчин.

— Я поверил, — сказал Куш, его сердце все еще быстро колотилось от мысли, что их обнаружил настоящий крестикс.

— Я тоже, — сумел произнести Т'Кар, хотя и смотрел на Бексли так, словно она могла его укусить.

— Как ты сюда попала? — спросила Макс, заглядывая женщине через плечо. — Остальные члены экипажа с тобой? Холли в порядке? Что с капитаном?

— Все в порядке, — ответила Бексли. — Пока здесь только я. Я перелезла через стену, чтобы открыть городские ворота и впустить спасателей.

В груди Куша вспыхнула надежда.

— Спасательная группа дотвеков? К'алвек здесь?

Бексли кивнула, скрестив на груди изящные руки.

— Вот что я вам скажу: он не хотел ждать. Я не удивлюсь, если он вскарабкался на стену вслед за мной.

Это похоже на К'алвека. В последний раз, когда он видел своего кузена, воин был ранен и обезумел от того, что Даника могла умереть, так что он вздохнул с облегчением, когда услышал, что его родственник снова стал прежним. Он будет рад снова его увидеть.

— План состоял в том, чтобы открыть ворота и напасть? — спросил Т'Кар с напряженным лицом. — Не получится. Над входом выставлены часовые с бластерами. Ворота в город — самая сильно укрепленная часть стены. Не говоря уже о том, что, добравшись до них, вы окажетесь в самом центре города.

— У тебя есть другие идеи? — спросила Бексли, затем наклонилась ближе к Макс. — Кстати, кто этот парень и на нашей ли он стороне?

— Это Т'Кар, — сказала Макс. — Сепаратист из крестиксов, который помогает нам сбежать.

Бексли одобрительно ему кивнула:

— Сепаратист. Мне нравится. Звучит как диверсант.

Т'Кар расправил плечи, явно довольный тем, что его назвали деверсантом.

— У меня есть другая идея. Туннель, который выведет вас под стены. — Он ткнул большим пальцем в сторону двери. — Мы как раз собирались войти, когда ты нас нашла.

Бексли посмотрела на дверь, быстро взглянула на Макс и мило улыбнулась крестиксу.

— Ты вроде нормальный парень, так что я тебя честно предупреждаю. Ты пойдешь впереди меня, и если это окажется ловушкой, я превращусь в доксианского скарабея и откушу тебе голову быстрее, чем ты успеешь вздохнуть или выстрелить.

Т'Кар начал смеяться, но смех замер на его губах, когда он увидел, что она не улыбается и смотрит на него холодным взглядом.

— Понял.

Куш притянул Макс ближе к себе, когда толкнул дверь, входя внутрь и пытаясь приспособиться к тусклому освещению. Он замешкался, увидев несколько фигур в тени, которые быстро потянулись к к изогнутым клинкам на поясе. Если будет битва, он не хотел, чтобы все веселье досталось Бексли.

— Мы боялись, что тебя поймали, — раздался голос из темноты.

Как только зрение Куша привыкло к мраку, он смог разглядеть лица закутанных в плащ крестиксов, которые смотрели на него. Он не заметил никаких резких движений или враждебных эмоций, но не ослабил бдительности, держа Макс за спиной и руку на рукояти клинка.

— Все хорошо, друзья, — ответил Т'Кар, входя вслед за ними, а Бексли замыкала шествие.

Один мужчина, который был ниже и худее, чем он и Т'Кар, отодвинул в сторону тяжелый предмет мебели, открывая зияющую дыру в стене.

— Тебе нужно поторопиться. Дожди прекратились, так что скоро стражники начнут ходить от здания к зданию.

Бексли сморщила нос, когда до них донесся запах влажной грязи.

— Думаю, я предпочла бы перелезть через стену.

Куш услышал крики снаружи здания. Стражники где-то рядом? Он не хотел ждать, чтобы узнать. Потянув Макс вперед, наклонился, чтобы войти в туннель. Ему пришлось отпустить ее руку, как только они начали двигаться гуськом сквозь темноту, и паника затрепетала в его груди, когда зияющая чернота окутала их.

— Еще немного, — крикнул сзади Т'Кар.

Очевидно, Бексли не понравился его план отправить их туда без него. Куш ухмыльнулся, представив себе, в какого зверя она грозилась превратиться, чтобы заставить крестикса лезть за ними.

Впереди сияла полоска света, которая превратилась в зарево, а затем туннель наполнился светом, и выйдя из него, дотвек скатился в заросли кустарника. Он не успел встать, как почувствовал жар на затылке. Повернувшись, чтобы посмотреть вверх, Куш уставился на днище очень большого космического корабля.

У него возникло нехорошее предчувствие, что все стало намного хуже.

Глава 23

Макс споткнулась, когда выходила из туннеля, она смотрела на корабль, который парил низко над землей. Он был темным, с множеством острых углов и тусклым корпусом, и выглядел так, словно повидал немало битв.

Куш подхватил ее до того, как она упала, и опустил на землю, а затем помог Бексли. Т'Кар сам спрыгнул вниз. Крестикс все еще смотрел на Бексли так, словно она в любой момент могла превратиться в чудовище.

— Макс! — едва услышала она крик женщины, как Холли чуть не сбила ее с ног.

Она обняла женщину в ответ, понимая, что обе они стоят в сырой одежде и с мокрыми волосами, прилипшими к головам. В горле у нее образовался комок. Она и не подозревала, как привязалась к инженеру-наемнице и как сильно соскучилась по ней.

Пышная рыжеволосая девушка была ее полной противоположностью во всех смыслах. Шумная, любящая обтягивающую яркую одежду, она излучала секс через поры. По идее, они никогда не должны были подружиться, но ей нравилось, что эта женщина олицетворяла все, чем она не являлась. Холли — смелая инь против ее тихого ян.

Холли держала ее на расстоянии вытянутых рук и оглядывала с головы до ног.

— Я так чертовски рада снова тебя видеть, что даже не спрашиваю, во что ты одета, девочка. — Ее широкая улыбка погасла. — Они ведь не принуждали тебя делать что-то извращенное, правда? Тебя не связали веревкой, заставив стать секс-рабыней?

Макс покачала головой, хотя чувствовала, что ее щеки горят, и намеренно избегала смотреть на Куша.

— Нет, никто не принуждал к сексу.

Холли перевела взгляд на Куша.

— Я бы не сказала «нет» некоторым из этих парней.

Куш приветствовал других дотвеков, но следил за ней.

Каро оттолкнула Холли и тоже обняла Макс.

— Я очень рада, что Бексли нашла тебя. Мы все волновались.

Макс заметила приближающуюся Данику, когда обнимала Каро, и обрадовалась, снова увидев капитана, хотя та выглядела совсем не так, как в прошлый раз. Когда Даника покинула корабль с Тори, она только что выжила после крушения корабля, который врезался в пустыню, и была немного помята и растрепана.

Сейчас, помимо того, что промокла, Даника была одета в крутой кожаный костюм и выглядела очень похожей на воинов дотвеков, а так же заметна ее связь с огромным парнем рядом с ней, и Макс догадалась, что это К'алвек, о котором говорил Куш, — воин, спасший Данику из пустыни и, очевидно, в нее влюбленный.

Пока все окружили ее и Бексли, Тори протиснулась сквозь них.

— Мне очень не хочется прерывать семейное воссоединение, но только потому что наша наг... я имею в виду, что Макс не в городе, это не значит, что она в безопасности. Только не с кораблем Мурада.

Макс охватил страх. Она помнила Мурада и его команду очень хорошо. Один из негодяев ударил Данику наотмашь без всякой причины, а сам Мурад смотрел на нее с такой злобой, что она подумала, что ей небезопасно находиться с ним рядом.

Нет, мысль о том, что ее снова заберут в качестве награды, не привлекала. Она не только подозревала, что поездка будет неприятной, но и понятия не имела, кто назначил за ее голову такую большую награду, и не хотела знать, что им от нее нужно. Прожить остаток жизни в качестве наемного ученого какого-нибудь космического магната не привлекало.

Особенно сейчас. Она посмотрела на Куша, и ее пульс участился. Не после того, как она наконец встретила кого-то, кто заставил ее чувствовать себя любимой и особенной. Макс сжала кулаки. Она ни за что не откажется от него. Он встретился с ней взглядом, и она почувствовала его желание и решимость.

— Тори права, — сказала Даника, глядя на К'алвека. — Нам нужно выбраться отсюда, не наткнувшись на команду Мурада или крестиксов.

— Вы должны идти по тропе вокруг гор, — сказал Т'Кар, и все внимание сосредоточилось на нем. Дотвеки, казалось, впервые заметили его присутствие, и руки немедленно потянулись к клинкам.

— Не нервничайте, — сказал Куш, подходя и становясь перед Т'Каром. — Он из сопротивления крестиксов. Он помог нам бежать.

Дотвеки не выглядели убежденными, и раздалось много глубокого ропота и бормотания. К'алвек поднял руки.

— Если Куш поручился за него, мне этого достаточно.

Остальные воины неохотно кивнули, но уставились на крестикса так, словно у того было две головы. Если Т'Кар и заметил это, то виду не подал.

— Возможно, на дорогу уйдет больше времени, но мой народ избегает ее из-за того, что она проходит через пески, — сказал он.

Куш кивнул.

— Мы должны разделиться, — он взял Макс за руку. — Так будем двигаться быстрее.

К'алвек мгновение изучал своего кузена, удивленно и с любопытством приподняв бровь.

— Мой родич прав. Но он не пойдет один. Нам нужно больше воинов, защищающих женщину.

Дотвек с распущенными волосами и отметинами на бицепсах выступил вперед.

— Я присоединюсь к ним.

— Я с тобой, — Тори шагнула вперед, сверкнув свирепой улыбкой на Макс, а затем стреляя взглядом, словно кинжалами, в воина, который вызвался. — Как будто я позволю Враксу развлекаться одному.

К'алвек резко мотнул головой.

— Остальные разделятся на три группы и пойдут разными путями в деревню.

Холли подошла ближе к Максу и понизила голос.

— Я предполагаю, что между тобой и горячим варваром что-то есть, верно? — Когда Макс открыла рот от удивления, ее подруга подняла руку. — Не осуждай меня, девочка. Я тоже люблю больших.

— Здесь я тебя оставлю, — сказал Т'Кар Кушу, когда воины пошли вперед. — Желаю тебе проворства богинь.

Куш склонил голову в легком поклоне, наконец сбросил с плеч темный плащ и передал его крестиксу.

— Если ты когда-нибудь захочешь оказаться в песках, тебя будет ждать друг.

Т'Кар выпятил грудь, и даже Макс почувствовала прилив гордости, исходящий от него, но не успел он ответить, как из-за противоположной стороны городской стены с бластерами наготове выбежали крестиксы.

— Хорошая работа, сын мой, — сказал канцлер, проталкиваясь сквозь вооруженную охрану, окружавшую дотвеков.

Глава 24

Куш заметил на лице Т'Кара мимолетную вспышку удивления, для него это так же стало сюрпризом. В нем закружились ужас и смятение, когда он смотрел на приближающегося отца.

Макс придвинулась ближе к дотвеку и взяла его за руку. Несмотря на то, что его сердце бешено стучало, он находил ее прикосновение успокаивающим. Канцлер заметил движение, и его лицо исказилось от явного отвращения.

Куш радовался, что сбросил мантию агаси, так что старый крестикс не узнает, что все это время он служил личным охранником маленького человека. Лучше не говорить о дырах в системе безопасности крестиксов.

— Вижу, ты куда сильнее привязана к варварам, чем я предполагал, моя дорогая. — В голосе старика не было теплоты.

— Ты никогда не спрашивал, — сказала Макс, ее голос слегка дрожал, когда она сильнее сжала руку Куша. — Но да, я очень привязана.

— Непостоянная женщина, — выплюнул крестикс, хмуро глядя на нее.

— Отец, — произнес Т'Кар ровным голосом. — Ясно, что эта уже спарена. Бессмысленно...

— Это я сам решу, — сказал отец, прерывая его резким взмахом руки.

К'алвек шагнул вперед, сжимая в руках пару изогнутых клинков.

— Мы не хотим войны с вами. Мой родич хочет вернуть свою женщину. И все.

— Свою женщину? — рассмеялся канцлер.

— Да, — сказала Макс, ее голос звучал выше мужского. — Я — его женщина.

Куш не сомневался, что все слышат, как радостно забилось его сердце, когда дотвеки и крестиксы посмотрели на них. Только человеческие женщины улыбались, Холли даже сделала жест с поднятым большим пальцем.

— Ненавижу прерывать это веселое противостояние, — сказала Даника, шагнув вперед, и встала рядом с К'алвеком, с приподнятыми руками в знак мира, в отличие от его оружия. — Но крестиксы и дотвеки здесь не единственные, кто охотится за Макс. Корабль, только что вошедший в атмосферу, полон самых отвратительных охотников во всей галактике. Если они доберутся до нее, то никто не получит ее, она окажется в тюремной камере, где бог знает что с ней сделают.

Узел страха в животе Куша превратился в холодный комок. При мысли, что его женщина пострадает от инопланетных тварей, он зарычал. С ней ничего не случится, и он убьет любого, кто попытается забрать или помешать ему ее спасти.

Даже канцлер неловко поежился.

— Мне отвратительна сама мысль о том, что к женщине прикасается чужак. Даже больше, чем она взяла в пару дотвека.

Единственное, в чем они сходились, — общее недоверие к инопланетянам.

— Мы согласны, что не можем позволить пришельцам забрать ни одну из женщин, — сказал К'алвек. — То, что находится на нашей планете, остается тут.

Старший крестикс кивнул.

— Согласен. Ты можешь забрать женщину. — Он поднял палец. — При одном условии. — Старик скользнул взглядом по женщинам. — Оставь вместо нее другую. Пару для моего сына.

Т'Кар открыл рот, и Куш понял, что тот хочет возразить, но его остановил резкий взгляд отца.

— Наша правящая династия должна продолжаться, — продолжил старейшина, и его страдальческое выражение лица свидетельствовало о том, насколько он на самом деле слаб. — А наши отпрыски становятся все слабее и слабее. Выживают немногие. Я не позволю нашей линии умереть вместе с тобой.

Куш почувствовал страх старика, что его род прервется. Он почти сочувствовал мужчине, хотя и знал, что именно крестиксы привели самих себя к вымиранию, а также ускорили гибель его вида. Они не заслуживают сочувствия, но не мог не испытывать к ним жалости.

Ропот несогласия прошел по дотвекам, когда они подсознательно переместились ближе к женщинам. К'алвек оттащил свою пару назад и спрятал за спину.

— Женщины не принадлежат нам, чтобы отдавать их, как джебелей, — возразил К'алвек.

— Мы поможем вам отразить нападение пришельцев и отвлечь их, пока вы будете бежать, — предложил канцлер. — Взамен я прошу только одну женщину, или мы убьем твоих воинов и заберем всех.

К'алвек напрягся, его голос прозвучал тихо и смертельно:

— Можешь попробовать.

Макс задрожала, когда теснее прижалась к нему, и Куш увидел, что Даника нервно поглядывает на свою команду. Его сородичи никогда не отступят. Они будут защищать женщин до последнего вздоха, и, судя по бластерам крестиксов, не долго.

Куш с трудом сглотнул, обнажая собственный клинок и готовясь к кровавой схватке. Единственное, о чем он сожалел, что провел так мало времени со своей маленькой женщиной. Их украденное мгновение — лучшее, что произошло в его жизни, и он не мог смириться с мыслью, что их время закончилось. Он даже не успел сказать о своих чувствах к ней, как его сердце чуть не разорвалось от радости от ее прикосновения.

Макс пошевелила пальцами в его ладони.

— Я знаю.

Он посмотрел на нее сверху вниз и увидел, что ее глаза наполнились слезами.

— Я чувствую то же самое, — сказала она с застенчивой улыбкой. — Это безумие и не имеет никакого смысла, но я чувствую.

Сжав губы, Куш кивнул. Он будет сражаться, защищая ее, и если погибнет, что ж нет более благородной смерти. Как дотвекский воин он встретит её лицом к лицу.

Дотвеки выстроились в V-образный строй, пряча женщин за своими широкими телами. Крестиксы ответили, нацелив бластеры. Вдалеке Куш услышал тяжелый удар и почувствовал, как земля задрожала под его босыми ногами. Если это корабль пришельцев, то скоро им придется отбиваться от еще большего числа нападающих.

Он встретился взглядом с К'алвеком, его глаза сверкали золотом от ярости и жажды битвы. Ему стало жаль, что его кузен только что нашел свою пару и может ее потерять. И все для того, чтобы его защитить.

— Ты уходишь, мы уходим, — сказал К'Алвек так тихо, что только Куш мог расслышать слова клятвы.

Куш ослабил хватку на клинке и в последний раз сжал руку Макс, а потом отпустил.

— Подождите. Все опустите оружие, — крикнула Холли, проталкиваясь сквозь дотвекских воинов. — Если все вы, большие парни, поубиваете друг друга, некому будет надрать задницу Мураду. И мне действительно нужен кто-то, кто надерет ему задницу за то, что он взорвал наш корабль. — Она на мгновение задержала взгляд на Т'Каре. — Если крестиксы помогут нам избавиться от Мурада и спасти Макс, я добровольно стану его парой.

Глава 25

У Макс отхлынула кровь от лица.

— Нет. — Она бросилась к Холли и схватила ее за руки. — Ты не сделаешь этого. Я не позволю тебе пожертвовать собой ради меня.

— Кто сказал, что это жертва? — Холли косо взглянула на Т'Кара и широко улыбнулась, но Макс заметила мелькнувший в ее глазах страх.

— Но что, если мы больше не увидимся? — сказала Макс дрогнувшим голосом. Она понимала, что это глупо — ведь знала Холли недолго — но подружиться с ней было нелегко, да и друзей у нее не так уж много. Кроме того, они с Холли через многое прошли вместе за короткое время, и Макс привязалась к этой женщине. Она ни за что не позволит ей занять свое место в городе крестиксов.

— Я не умру. — Холли крепко сжала ее руки. — И таким образом никто не умрет.

— Но...

Холли рывком притянула ее к себе и прошептала на ухо:

— Если вы сбежите и отделаетесь от Мурада, значит, сможете меня вытащить отсюда, ясно?

Макс молча кивнула, когда Холли отступила и улыбнулась, никто бы не догадался, что она только что передала скрытую просьбу. Конечно, у инженера уже есть план. Она умна, логична и никогда ничего не делает, не обдумав, несмотря на то, что ее взбалмошный характер может подсказать.

Канцлер оценивающе посмотрел на Холли, а затем одобрительно кивнул.

— Да, она подойдет.

— Не самый лучший, но и не самый худший комплимент, который я когда-либо получала, — пробормотала Холли.

Женщины из команды охотниц за головами окружили своего инженера, обнимая ее и ругая по очереди.

— Мы вытащим тебя, — сказала Тори, понизив голос и бросив злобный взгляд на крестиксов. — Просто продержись.

— Все верно, — добавила Бексли. — Теперь я знаю планировку города.

— Не переживайте за меня, пока не разберетесь с Мурадом, — сказала Холли, смаргивая слезы. — Я уверена, что крестиксы будут хорошо ко мне относиться.

— Если они разместят тебя в том же месте, что и меня, то тебе понравится, — заверила Макс, пытаясь разрядить обстановку.

Даника крепко ее обняла.

— Мы не прощаемся, так что не думай, что ты перестала быть инженером корабля.

— Конечно, нет, капитан, — Холли шутливо отсалютовала ей. — Я с нетерпением жду возвращения к работе.

— Не ты одна, — сказала Каро, отталкивая своего капитана и обнимая Холли. — Ты хочешь чинить корабль, а я хочу, чтобы он летал.

Вдалеке послышались крики, и Т'Кар подошел к Холли, потянувшись к ее руке.

— Нужно отвести тебя в город и спрятать.

— Твое желание для меня закон, здоровяк, — сказала Холли, хлопая ресницами, от чего рот крестикса приоткрылся.

Макс знала, что за кокетством женщина пытается скрыть свой страх, но восхищалась тем, какой храброй была Холли и как искусно она превращала мужчин в размазню. На лице Т'кара появилось мягкое выражение, и слабый румянец залил его золотистые щеки, когда он торопливо повел ее прочь, обняв мускулистой рукой за плечи.

Макс знала, что Холли славилась своей любовью к мужчинам. Как все сложится теперь, когда ей придется вступить в брак с незнакомцем?

— Итак, что дальше? — спросила Даника, и Макс вернулась к реальности и звукам приближающейся команды Мурада.

— Идите, — сказал канцлер, махнув солдатам, чтобы те следовали за ним. — Мои воины задержат их.

К'алвек бросил взгляд на Куша, взял Данику за руку и побежал вместе с небольшой группой дотвеков. Макс смотрела, как Бексли и Каро со своим отрядом дотвеков направились в другую сторону.

— Остались мы, — проговорила Тори, толкая ее в плечо. — Готова бежать, сломя голову?

— Готова, — ответила Макс, когда Куш взял ее за руку, и их группа побежала прочь от корабля Мурада к пустыне. Прикосновение дотвека вернуло ей чувство спокойствия, но беспокойство все еще терзало.

Тори и дотвек с длинными распущенными волосами, Вракс, бежали впереди, не отставая друг от друга и время от времени бросая злобные взгляды по сторонам. Еще два дотвекских воина бежали рядом с ней и Кушем, они держали равномерный темп, ни отставая, ни убегая вперед. Макс обернулась, когда за их спинами раздались звуки бластерного огня.

— Не оглядывайся, — сказал ей Куш. — Никогда не оглядывайся.

Объемное платье прилипло к ногам из-за кровавых дождей. При свете она увидела, что бледно-голубая ткань выглядела так, словно прошла через настоящую кровавую баню.

Макс задрала мокрое платье до бедер, тем самым освободив ноги. Она и так с трудом поспевала за огромными дотвеками и их длинными мускулистыми ногами и без нелепого платья. Ей хотелось снова надеть что-нибудь удобное, хотя, если судить по одежде Даники, «удобное» означало много кожи.

Куш взглянул на ее обнаженные ноги и одобрительно хмыкнул. Она почувствовала вспышку его возбуждения.

— Сейчас не самое подходящее время, — сказала она, прерывисто дыша.

Они увернулись от редких, колючих кустарников, и земля начала уступать место каменным плитам и участкам мягкого песка. Макс хотела бы, чтобы на ней было что-то большее, чем простое платье, когда когда они приближались к золотым, мерцающим дюнам, температура повышалась, а палящие солнечные лучи обжигали. С такой скоростью ее кожа поджарится еще до того, как они доберутся до пустыни.

Мышцы ног у нее горели, расстояние между ними и Тори с Враксом начало увеличиваться. Макс прижала руку к боку, стараясь унять стреляющую боль, но вскоре замедлилась еще больше. «Черт, такими темпами вообще не доберусь до пустыни».

Не говоря ни слова, Куш подхватил ее на руки и продолжил бежать, сокращая расстояние между ними и Тори с Враксом. Теперь, когда он ее нес, то побежал быстрее. Двое других дотвеков, находившихся рядом с ними, ни разу не сбились с шага, клинки в их руках резкими вспышками отражали солнечные лучи.

«Значит, он специально бежал медленнее, чтобы соответствовать моему темпу», — подумала Макс, чувствуя прилив тепла, которое Куш никогда не показывал. Обычно Макс не любила, когда ее носил мужчина, но с Кушем она не возражала. Ее не смущало, что они бежали, спасая ее жизнь, но поняла, что не возражает против многих вещей, которые обычно раздражали бы до чертиков.

Она не возражала против того, чтобы он командовал. Не возражала, что он в чем-то лучше ее. И ей нравилось, как он заявлял на нее свои права.

Куш споткнулся и чуть не упал, и посмотрел на нее с удивленным выражением.

Она зажала рот рукой.

— Прости, ты это услышал?

Он крепче прижал ее к себе, хищно ухмыльнувшись.

— Я рад, что ты не возражаешь, малышка.

Вот дерьмо. С этого момента ей нужно следить за своими мыслями, если только она не хочет, чтобы он все время спотыкался в шоке.

— Теперь я слышу твои мысли намного яснее, — объяснил он, его голос звучал отрывисто. — С тех пор как заявил на тебя права.

Макс знала, что это должно напугать ее, но этого не произошло. Ей нравилось, что их связь стала сильнее, и ей нравилось чувствовать его пульсирующее желание к ней.

— Я уже упоминал, как трудно бежать, когда твое тело прижато к моему, малышка? — тихо сказал он, чтобы два воина, бежавшие рядом, не услышали.

Она мысленно представила себе, что бежать со стояком, особенно таким огромным, как у него, не слишком приятно. Ее охватило возбуждение при мысли о том, что он такой твердый из-за нее, и жар запульсировал между ног. «Успокойся, — сказала она себе, — пока ты не заставила его снова упасть».

Он тихо рассмеялся.

— Спасибо.

— Почти добежали до джебелей, — крикнул дотвек через плечо, когда впереди показалась кучка мохнатых, похожих на верблюдов существ. Они стояли у края пустыни, веревки свисали с их массивных ковылей. У них были тонкие ноги с узловатыми коленями, и, казалось, их совершенно не волновали существа, бегущие к ним на полной скорости.

Едва Тори и Вракс поравнялись с выступающими скалами, как из-за них вышли двое солдат, которых Макс узнала из команды Мурада. Желчь подступила к горлу, когда вспомнилось, как тот, с короткой стрижкой и татуировкой на шее, ударил Данику сзади, как только они поднялись на борт корабля охотницы за головами. Тогда еще Макс была пленницей капитана и сразу поняла, что не хочет, чтобы этот парень взял ее в плен.

Тори резко остановилась, и Вракс подхватил ее, не дав ей упасть. Одним плавным движением Куш опустил Макс на землю и спрятал за свою спину. Двое дотвеков подошли к нему, чтобы защитить ее, но было уже слишком поздно.

— Хорошая попытка, варвар, — сказал грубым голосом парень с татуировкой на шее. — Мы зашли слишком далеко, чтобы позволить маленькой сучке спрятаться от нас.

Куш ощетинился, его гнев нарастал, когда он удерживал ее на месте за своей спиной. Макс не двигалась, но все видела сквозь щель между его спиной и поднятой рукой.

— Тебе придется пройти через нас, придурок, — предупредила Тори, вытаскивая шпильки из своей массы кудрей и принимая боевую стойку, острая сталь сверкала в ярком солнечном свете.

Воин рядом с ней сверкнул изогнутыми клинками и пригнулся, готовый нанести удар.

— Всех нас.

— Я так не думаю, — сказал другой член экипажа Мурада, направляя бластер в сердце Куша.

Глава 26

Куш прикинул расстояние между ним и вооруженными инопланетянами. Слишком далеко, чтобы дотянуться до них клинками, прежде чем они убьют его. Воины по обе стороны от него зашевелились и тихо зарычали, напоминая ему, что он не одинок в битве, чтобы защитить свою женщину, и что каждый из его братьев-дотвеков готов сражаться на смерть.

— Я не хочу, чтобы ты умирал за меня, — ее голос прозвучал тихо и приглушенно позади него, но он услышал в нем страх, и его сердце екнуло в ответ.

— Я не собираюсь умирать, малышка, — сказал он ей. — Или потерять тебя.

— Отдайте ее, и мы позволим вам всем уйти, — произнес инопланетянин с толстыми отметинами вдоль одной стороны шеи, ухмыляясь и обнажая полный рот щербатых зубов.

Куш понял, что это ложь, еще до того, как потянулся к его разуму, чтобы понять намерения инопланетянина. Они заберут его женщину, а потом убьют их всех. Их ненависть к женщинам сочилась как кровь из раны.

— Ты, наверное, думаешь, что мы такие же тупые, как ты выглядишь, придурок, — сказала Тори, улыбаясь ему в ответ.

Мгновение спустя до них дошло, что она сказала, а затем они направили свои бластеры в ее сторону.

— Я бы сказал, леди вперед, — сказал один из них, — но ты не леди.

Тори рассмеялась.

— Ты меня раскусил.

Не успели они выстрелить, как она резко опустила заколки, воткнув по одной в ноги пришельцев. Те взревели от боли и ярости, и все остальные бросились в бой.

Вракс побежал вперед, распущенные темные волосы развевались. Он скользнул в сторону перед охотниками за головами и бросил им в лицо песок. Они отплевывались, вытирая глаза, не подозревая, что дотвеки, которые стояли рядом с Кушем, теперь бежали на них с обеих сторон, вытянув клинки.

Охотник с татуировкой вырвал шпильку Тори из своей ноги, метнул ее в воина, заставляя дотвека увернуться в сторону. Другой дотвек нанес удар по пришельцу, который все еще пытался освободить ногу, на его руке открылся порез, и кровь брызнула на песок.

Куш развернулся к Макс, подталкивая к джебелям, которые спокойно стояли, не обращая внимания на крики и беготню.

— Иди! Скачи так быстро, как только сможешь. Они знают дорогу домой. Я тебя догоню.

Макс бросилась вперед, когда оглянулась на него, в ее голубых глазах отразилась тревога. Увидев, что она побежала к мохнатым животным, Куш развернулся. Он должен отвлечь врага и дать ей время сбежать. Как только она окажется достаточно далеко в пустыни, инопланетные охотники за головами не смогут догнать ее пешком. Они могли быть большими и громоздкими, но не привыкли к свирепой жаре дюн.

Зигзагообразно он побежал к месту схватки, прижимая плотно к телу руки, чтобы в него было труднее попасть. Сердце бешено колотилось в груди, когда он наблюдал, как враг оправился от изначального замешательства и начал стрелять. Обжигающий жар опалил кончик его остроконечного уха, и он кувыркнулся вперед по мягкому песку и оказался в самой гуще сражения.

Тори выдернула свою острую палочку с окровавленным концом и яростно ударила пришельца с толстой шеей, не давая ему прицелиться из бластера. Выстрелы, которые тот делал, не попадали в цель, и он взревел от досады, пытаясь избежать ее ударов в грудь.

Другой охотник за головами сжимал раненую руку, кровь просачивалась сквозь пальцы и забрызгивала песок внизу, оставляя темные пятна. Свободной рукой он стрелял в дотвеков, которые использовали свои изогнутые клинки, чтобы блокировать огонь бластеров, пока приближались.

Вракс поднял его с земли, и Куш, низко наклонившись, бросился на более крупного из двух мужчин, сбив его с ног. Бластер вылетел из его руки и практически мгновенно погрузился в одну из близлежащих дюн. Вот и все, что Кушу удалось сделать, теперь тому придется победить его традиционным способом.

Он крепко обхватил грудную клетку пришельца, прижал его руки к бокам и стиснул. Мужчина резко отпрянул назад и нанес ему удар головой, отчего Куш ослабил хватку, а перед глазами заплясали черные точки. Перевернувшись, дотвек проворно приземлился на ноги и быстро повернулся, чтобы избежать захвата.

Краем глаза он увидел, как Макс забралась на спину одного из джебелей, используя веревку вокруг его шеи. Она бросила на него тоскующий взгляд, а затем низко наклонилась над животным и пнула его в бок, заставляя двигаться вперед.

Куш почувствовал прилив гордости, наблюдая, как она легко двигается на спине джебеля, когда тот начал неторопливо пересекать пески. Она уходила. Он знал, что джебель инстинктивно вернется в оазис дотвеков, где он найдет ее, когда закончится битва. Если выживет, напомнил он себе, услышав гневное ворчание инопланетянина, который поднялся с песка и бежал к нему.

Тори пронеслась перед ним, отбросив охотника и не дав ему добраться до Куша. Времени поблагодарить ее не было, так как он почувствовал, как еще один горячий заряд едва не задел его плечо. Другой пришелец продолжал стрелять, сдерживая дотвеков непрерывным огнем из бластера, который они умело отражали.

Пока он смотрел, выстрел из бластера рикошетом отскочил от одного из мелькающих лезвий и попал в руку Вракса. Тот закричал от шока и боли, а Тори резко повернула голову в его сторону, что дало пришельцу прекрасную возможность для удара. Он сбил ее с ног жестоким ударом в спину, от которого она полетела кувырком в песок, а похожие на спицы палки вонзились в дюну.

Еще один крик сообщил ему, что один из его братьев-дотвеков ранен, и когда повернулся, то увидел воина, лежащего на спине, с открытыми невидящими глазами. Ярость вспыхнула в его груди, и он замахнулся для новой атаки.

— Я бы не стал этого делать, — сказал охотник за головами с бластером, стоя над Тори без сознания и целясь ей в голову.

Куш остановился. Макс никогда не простит ему, если он позволит застрелить ее подругу по команде. Он отступил от покрытого татуировками пришельца и приказал своим воинам сделать то же самое.

Он тяжело вздохнул. По крайней мере, его женщина была в безопасности. По крайней мере, она сбежала.

— Я пойду с тобой, если ты пообещаешь её отпустить.

Кушу не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто это сказал. Он узнал бы голос своей пары где угодно.

Глава 27

Макс с трудом шла к ним по сыпучему песку. Двое охотников за головами из команды Мурада тяжело дышали, их лица покраснели и покрылись капельками пота. Один сжимал кровоточащую руку, у другого была рана на лбу, и ни один из них не выглядел довольным.

Тори зашевелилась, села и прикоснулась рукой к виску, на котором уже начала расцветать небольшая розовая шишка. Когда увидела бластер, нацеленный ей в голову, ее плечи поникли, хотя выражение лица оставалось по-прежнему грозным.

— Нет, — голос Куша прозвучал сдавленным хрипом, когда он повернулся, его лицо исказилось от боли, которая, как Макс знала, не была результатом его синяков. Темные волосы свисали с лица, его коса распустилась во время драки, и пятно крови портило темные татуировки, покрывающие его грудь.

Она подошла к нему и провела ладонью по его лицу. Даже окровавленный, со струйками пота на лбу, он все равно был самым сексуальным парнем, которого она когда-либо видела. Ее парень, подумала она, ее сердце сжалось, когда встретилась с ним глазами.

— Ты не можешь, — прошептал он. — Я тебе не позволю.

— Я должна, — сказала она, пытаясь казаться смелее, чем чувствовала. — Я впервые в жизни принадлежу к команде. Я так долго жила одна, что забыла, каково это — иметь друзей и заботиться о людях. Это очень приятно.

— Тогда оставайся с нами. — Взгляд Куша метнулся к охотникам за головами. — Мы найдем выход.

Она положила руку на твердые мышцы его груди, наслаждаясь успокаивающим стуком его сердца.

— Нет, я не хочу, чтобы пострадали другие. Холли уже пожертвовала собой ради меня. Я не позволю никому другому сделать это. Нет, если смогу это предотвратить.

— Пошли, док, — сказал один из охотников за головами, смеясь и делая ударение на последнем слове. — У меня чешется палец.

Макс взглянула на бластер, направленный на Тори, и увидела, как губы зеврианки скривились в усмешке, когда тот выплюнул полный рот крови рядом с ее ногой.

Тори откинула темные локоны с лица и улыбнулась парню.

— Ты уверен, что это не обычный лишай?

Макс боролась с желанием рассмеяться. Даже когда начальник службы безопасности была повержена, то все равно никому не позволяла оставить за собой последнее слово. Макс пожалела, что у нее не было возможности узнать Тори получше. Ей хотелось, чтобы у нее имелось больше времени со всеми ними, особенно с Кушем.

Он накрыл ее руку своей, привлекая внимание к себе.

— Пожалуйста.

Одно-единственное слово, словно тисками, сжало ее сердце. Она знала, что ее уход причинит ему боль — она уже чувствовала волны его боли — и слезы жгли ее глаза. Но у нее не оставалось выбора. Ее сдача — единственный способом гарантировать, что никто не умрет из-за нее. Она могла жить, зная, что все они в безопасности. Даже если снова останется одна и окажется в ловушке неизвестно где, ей было бы достаточно знать, что подруги и воин-варвар, похитивший ее сердце, в безопасности.

— Мне этого будет недостаточно, — произнес он, напоминая, что ее мысли больше не принадлежали ей одной.

— Но они убьют вас всех, пока не доберутся до меня, — сказала она. —Ты же знаешь, что так и будет. За меня слишком большая награда, чтобы они когда-нибудь сдались.

Он сжал губы в жесткую белую линию. Макс знала, что он почувствовал это от вражеских охотников за головами, чтобы понять, что она права. Они были готовы убить любого, кто им помешает, чтобы добраться до нее, и она не позволит этому случиться.

Она сморгнула слезы, которые грозили скатиться по ее щекам и разрушить ее решимость.

— Если вы останетесь в живых, возможно, сможете найти меня. Даника и ее команда однажды выследили меня. Я уверена, что они могли бы сделать это снова. Но сначала мне нужно увести отсюда этих парней.

— Ты крепче, чем выглядишь, малышка. — Он обхватил ее лицо ладонью, большим пальцем смахнув слезу, которая сбежала из уголка ее глаза. — Клянусь богинями, я обшарю небеса в поисках тебя. Я никогда не сдамся. Ты всегда будешь моей.

Его обещание заставило ее улыбнуться. От любого другого парня в галактике это прозвучало бы как самая дурацкая реплика на свете. Но когда это говорил Куш, она знала, что это торжественная клятва.

Макс приподнялась на носочки, чтобы поцеловать его, и он встретил ее мягким прикосновением губ. Даже от малейшего прикосновения по ее телу пробежали горячие импульсы, ее губы приоткрылись для него, а пальцы начало покалывать. Его поцелуи одурманивали, как и энергия, которая текла через его тело в ее, и когда она, наконец, отстранилась, то подумала, сможет ли когда-нибудь снова почувствовать что-то столь же прекрасное?

Раздраженно выдохнув, один из наемников схватил ее за руку и потащил прочь. Она потянулась, чтобы в последний раз прикоснуться к Кушу, но ее сильно дернули за руку, и она споткнулась, падая на колени.

Она попыталась встретиться взглядом с Кушем, сказать ему, что все в порядке, но было слишком поздно. С криком он бросился на тащившего ее инопланетянина, его глаза горели яростью.

Казалось, время остановилось, когда он отвел клинок для удара, сталь сверкнула в лучах беспощадного солнца. Его глаза вспыхнули от ярости, а затем от удивления, когда выстрел из бластера взорвался над его плечом, крутанув его, и он упал лицом в песок.

— Нет! — закричала Макс, глядя, как он падает, она вцепилась ногтями в мускулистую руку охотника за головами.

Мужчина с толстой шеей, который выстрелил в Куша, повернул свой бластер обратно к Тори. От пережитого потрясения ее лицо исказилось в яростную гримасу, и она, казалось, приготовилась к удару, напрягая мышцы на плечах.

— Ты же не думала, что мы оставим вас всех в живых, чтобы однажды вы могли прийти за нами? — спросил он, не сводя глаз с бластера.

НетНетНетНетНет! Это слово, казалось, застряло во рту Макс, пока она беспомощно наблюдала за происходящим. Раздался выстрел из бластера, Вракс нырнул перед Тори за секунду до этого и принял на себя всю силу удара в спину. Они оба упали на золотистый песок, поднимая мягкое облачко.

Ее охватила агония, когда посмотрела на неподвижные тела. Она потерпела неудачу. Они все равно погибли из-за нее, и теперь она будет пленницей Мурада.

Горе, казалось, поглотило ее, и Макс рухнула на землю, ее взгляд остановился на неподвижном теле Куша. Она больше не чувствовала его. Его больше не было. Ее охватило оцепенение, и ей стало все равно, когда большой охотник за головами перекинул ее через плечо и побрел прочь.

Глава 28

Звуки то появлялись, то пропадали из его сознания, становились то громче, то тише, по мере того как он моргал.

— Он приходит в себя! — Голос принадлежал женщине, но Куш с острым уколом разочарования понял, что это не Макс.

Он сфокусировался на расплывчатом лице Каро, ее темные глаза слегка прищурились, когда она улыбнулась ему. Позади нее увидел, как страдальческое выражение К'алвека, сменилось на нормальное, когда Куш попытался сесть. Желчь подкатила к горлу, когда он приподнялся на локте и опустился обратно.

— Не напрягайся, — сказал К'алвек, опустившись на колени после того, как Каро похлопала его по плечу и встала. — Ты был мертв.

Он приложил руку к месту на груди, которое горело. Кожа на ощупь была горячей, и он посмотрел вниз на черный узор звездных вспышек, портивший его племенные знаки.

На него тут же обрушились воспоминания. Макс сдалась, пытаясь их спасти. Инопланетянин, причинивший ей боль и заставивший ее упасть. Неконтролируемый инстинкт защиты и желание напасть. Боль в груди. Затем наступила темнота.

— В меня стреляли, — сказал он, прикрывая глаза, поскольку солнечные лучи светили на него. Даже сейчас его сердцебиение было медленным, а дыхание поверхностным.

— Не в тебя одного. — Голос Тори заставил его посмотреть на женщину, когда она шагнула к нему, уперев руки в бедра, закрывая солнце и бросая на него тень.

— В Макс? — спросил он, заставляя себя подняться. Окидывая взглядом песок, но еще до того, как заметил всех, кто собрался вокруг него, он понял, что ее рядом нет. Он больше не мог ее чувствовать. Где бы она ни была, она находилась слишком далеко. Он смотрел на скалистые утесы между ними и городом крестиксов и знал, что она где-то за ними. Если только не забрали уже на корабль.

Она оставила его. Он знал, что это было сделано, чтобы спасти его — спасти их всех — но боль от потери все еще отдавалась в груди. Возможно, она была права. Им не следовало становиться парой. Возможно, она не сдалась бы, если бы он смог держать ее на расстоянии. А теперь она была кем? Пленницей? Мертвой?

Он застонал. Стоило ли оно того? Тихий голосок в его голове воскликнул «да», что признание ее своей парой стоило всего.

— Она?.. — спросил он, не зная, сможет ли услышать ответ.

— Нет, с Макс было все в порядке, когда ее утащили. По крайней мере, насколько мне известно. Мне вроде дали как под дых. — Тори переступила с ноги на ногу. Она ткнула большим пальцем за спину. — Подстрелили того придурочного дотвека.

Куш увидел Вракса, сидящего со скрещенными ногами, а перед ним на коленях стояла капитан охотниц за головами. Он выглядел таким же слабым, каким чувствовал себя Куш.

— Он получил ранение в плечо, — сказала Тори, закатив глаза. — Не сильное. Хотя старался изо всех сил.

— Он спас твою задницу, — сказала Даника, бросив взгляд на Тори.

Тори вскинула руки.

— Разве я просила его спасать меня? Нет, не просила.

Каро прикрыла улыбку рукой.

— Думаю, не зря говорят, от добра добра не ищут.

Куш посмотрел на К'алвека.

— Как мы ожили?

Его кузен бросил ласковый взгляд на светловолосого капитана.

— Моя пара взяла с собой лекарство с корабля, перед тем как его уничтожили. Она сделала вам обоим инъекции, которые перезапустили ваши сердца.

Даника оглянулась на них через плечо.

— Но у меня не бесконечный запас, так что постарайтесь снова не попадать под пули.

Куш провел рукой по ране.

— Мы уверены, что эти женщины не богини? — Он понизил голос. — Или чародейки?

К'алвек пожал плечами и усмехнулся. Стало ясно, что ему все равно. Куш понял.

— Где она? — спросил он, протягивая руку своему сородичу, чтобы тот поднял его.

К'алвеку не нужно было спрашивать, кого он имеет в виду. Между двумя кузенами всегда существовала связь, даже более сильная, чем обычная для их клана эмпатия. С самого детства они, казалось, знали, о чем думает другой, еще до того, как тот это скажет.

Куш смахнул песок со штанов после того, как К'алвек помог ему подняться.

— И почему ты здесь, со мной, а не на полпути через пески?

— Я почувствовал твою боль, поэтому мы изменили курс, чтобы помочь тебе, — сказал его кузен. — Когда мы пришли, ее уже не было. Я послал Дэва и Трека её выследить.

Куш кивнул, чувствуя беспокойство, хотя знал, что воины-близнецы — отличные следопыты. Правда, не такие проворные, как он.

— Они забрали ее. — Он сделал нетвердый шаг вперед. — Я должен пойти за ней.

Тори фыркнула от смеха.

— Ага, здорово у тебя получится. Ты едва можешь стоять. Я пойду. Док вернулась, чтобы меня не подстрелили.

— Она так сделала? — Каро приложила пальцы к губам. — Она сдалась Мураду, чтобы спасти тебя?

Тори опустила глаза.

— Да, сделала. Не спрашивай меня почему. Я никогда не обращалась с ней хорошо.

— После всего, что случилось, она считала себя частью вашей команды, — сказал Куш, надеясь, что маленькая женщина не будет возражать, если он поделится тем, что она чувствовала к другим женщинам. — Она долгое время была одна, но ей нравилось чувствовать себя одной из вас.

Женщины уставились на него, и глаза Каро наполнились слезами.

— Ну и дела, — сказала Тори, прочищая горло.

Даника выпрямилась.

— Она одна из нас.

— Она смелее, чем я ожидала, — сказала Тори, и Куш догадался, что это высокая похвала от жесткой охотницы. — Для человека.

— Верно, — согласилась Каро. — Она такая же умная и храбрая, как любая из беби-охотниц за головами. Думаю, сегодня она это доказала.

Даника пробормотала что-то о ненависти к этому прозвищу, но кивнула.

— Мы ни за что не позволим ей принести себя в жертву. Мы все знаем, какое Мурад ничтожество.

Тори зарычала, приподняв уголок верхней губы.

— Мы никогда не оставляем членов нашей команды. Правила корабля.

— Даже если у нас нет корабля, — добавила Каро.

Тори порылась в песке, достала бластер и прицепила к поясу.

— Я видела, где Мурад приземлился. Если успею добраться до корабля раньше, чем он улетит, у меня появится шанс ее спасти.

— Иди, — проговорила Даника. — Мы пойдем следом за тобой.

— Эй, — сказала Каро, оборачиваясь. — Кто-нибудь видел Бексли? Я думала, они идут за нами.

Даника подняла шарообразного зеленого пушистика, который тонул в порошкообразном песке.

— Это очень странно. Пог же здесь.

— Просто охренительно, — проворчала Тори, перед тем как побежать от них в сторону города крестиксов. — Бексли пропала, а мы застряли с ее странной космической собакой. Мне правда хочется кого-нибудь убить.

Глава 29

Макс была в отчаянии, и ей все равно, что наёмник обращался с ней отнюдь не мягко, когда она приземлилась на каменную плиту. Никакая физическая боль не могла унять ту агонию, которую она испытывала.

Куш умер. Она видела, как в его грудь попал заряд бластера, и он безжизненно упал на песок. Она испытала мгновенную вспышку боли, как если бы заряд попал ей в грудь, потом боль исчезла. Она больше не чувствовала успокаивающий гул его эмоций, и из-за этого ощущала себя более одинокой, как никогда раньше.

Ей некого винить, кроме себя. Из-за нее Куш мертв. Если бы он не вызвался пойти за ней, если бы не пробрался в город крестиксов, чтобы защитить ее, и если бы не поклялся, что не позволит Мураду забрать ее, он был бы жив и здоров. Он бы сейчас находился в деревне дотвеков, если бы не встретил ее. Где-нибудь в пустыне, но живой.

Вот почему она не привязывалась к людям, подумала она. Вот почему ей лучше быть одной, в компании своего дроида. В дроида невозможно влюбиться. Она опустила голову на руки, жалея, что приземлилась на планету и принесла с собой столько смертей.

Во всяком случае, если она уйдет с Мурадом и его придурками, все остальные окажутся в безопасности. Позволить им забрать ее — меньшее, что она могла сделать для них. Конечно, для Куша уже было слишком поздно. Слезы текли сквозь ее пальцы.

Что сделано, то сделано, Максин. Разве не так всегда говорила ее мать? Ей хотелось, чтобы голос матери не отдавался эхом в голове, особенно с таким печальным, смиренным тоном, с которым она всегда разговаривала со своей дочерью. По крайней мере, ее мать обрадовалась бы, что она нашла достойного человека. Если бы огромного дотвека можно было назвать человеком.

— Хотя это не имело значения, — прошептала Макс про себя. Обретя парня, она не стала лучше к ней относиться. Но опять же она никогда не думала, что такое возможно. Если заботишься о ком-то, становится еще больнее, когда теряешь его.

Раньше у Макс никого не было, и ее все устраивало. До тех пор, пока она не попала в плен к охотницам за головами и не встретила Куша. Это все изменило.

Она яростно вытерла мокрые щеки. Она не позволит этим засранцам наслаждаться ее горем.

— Мы уже должны быть на месте, — сказал охотник за головами с татуировкой на шее, бросив на нее мрачный взгляд, как будто это она виновата в том, что заблудились.

— Это ты хотел пройти через горы, — огрызнулся его товарищ по команде. — Если бы мы обошли вокруг, то были бы уже на корабле.

— Я не могу просканировать сквозь камень. — Он протянул устройство, которое зажужжало и вспыхнуло красным. — Дурацкая, чертова, примитивная планета. Не могу дождаться, когда выберусь из этой песчаной ямы. Мы и так потратили слишком много времени, гоняясь за жалкой женщиной.

— От нее хлопот больше, чем пользы. — Инопланетянин с порезанной рукой угрожающе шагнул к ней.

— Не для капитана, — сказал наемник с тату на шее, встав перед ним и преградив ему путь. — Она стоит больше живой, чем ты.

Другой хмыкнул в ответ.

— Я был бы рад получить свою долю от ее награды. — Он с усмешкой посмотрел на нее. — Я думаю, ей нравился тот варвар. Тот, которого ты убил.

Макс сжала кулаки, стараясь не броситься на двух негодяев. Она думала, что они, скорее всего, не убьют ее, но не знала наверняка. Она чуть не рассмеялась. Может, ей следует покончить с собой? Какая теперь разница? Куш был мертв, Холли оказалась в ловушке в городе крестиксов, и все это из-за нее.

Если она мертва, то нет больше ни награды, ни причин для Мурада находиться на планете. Он оставит дотвеков и ее друзей в покое. Плюс ко всему, он не сможет нажиться на ней. Идея разозлить Мурада и его команду ей понравилась. А уж как они разозлятся, когда поймут, что проделав весь путь, не получат за это никакой награды. Макс залилась мрачным смехом.

— По какому поводу смеешься? — спросил один из мужчин.

— Да так, — сказала она, сотрясаясь от смеха. Жаль, что не сможет увидеть выражение уродливого лица Мурада, когда тот узнает, что она мертва, а награда потеряна.

— Может, она сумасшедшая? — сказал тот, у которого была короткая стрижка, и оба уставились на нее.

— Наверное, она слишком долго находилась на солнце. — Другой провел тыльной стороной ладони по лбу. — Такая жара любого доведет до безумия.

— Раз уж мы заговорили о безумии, — сказала Макс. —Твой босс придет в бешенство.

— Что ты о нем знаешь? — спросил наемник с татуировкой на шее, склонив голову набок.

Она пожала плечами.

— Все, что я знаю, — это то, что вы, два тупых качка, должны были найти меня и вернуть на его корабль, чтобы он мог получить большую награду за мою голову, а вместо этого вы убили меня.

Они обменялись взглядами, и один из них с трудом сглотнул.

— Никто тебя не собирается убивать, девчушка.

Она стояла и смотрела в сторону тропинки, по которой они шли через горы. Даже не заглядывая за обрыв, она знала, что при падении погибнет. Не так она бы хотела умереть, но знала, что есть способы и похуже.

Охотник за головами с окровавленной рукой увидел, куда она смотрит, и встал перед ней, широко раскинув руки.

— О нет, даже не думай. Ты не должна этого делать.

Она протанцевала в сторону.

— Почему нет? Неужели думаешь, что я хочу попасть в плен к такому отвратительному человеку как ты? Ты, вероятно, бросишь меня в камеру и будешь кормить паршивой едой, пока не передашь меня какому-нибудь законченному мудаку, который решил, что лучший способ получить мои знания — это назначить награду за мою голову. Думаю, я никогда от него не уйду. Остаток жизни проведу в качестве научного раба. Итак, повтори мне снова, почему я не должна сброситься с обрыва?

Наемник с татуировкой пробормотал под нос много ругательств.

— Потому что никто не хочет разбить себе голову о камень и чтобы повсюду разлетелись мозги.

— Я хочу, — сказала Макс, обходя их и балансируя на краю. Она взмахнула руками, чтобы восстановить равновесие, посмотрела вниз и увидела дно ущелья. На нее неожиданно обрушилась волна головокружения. Да, далековато. С края обрыва скатилось несколько небольших камней, и она не сразу услышала, как они упали на дно.

— Черт, — сказал один из парней, его покрытая пятнами кожа побледнела, когда он увидел, как она зависла на краю.

Макс снова посмотрела вниз, собираясь с духом. Она жалела, что не смогла снова увидеть Холли и все объяснить. Надеялась, что ее подруга как-нибудь поймет. Она хотела бы объяснить это всем им. Но больше всего ей хотелось еще раз поцеловать Куша. От одной мысли о его мягких губах ее охватывал трепет. Макс прикоснулась пальцами ко рту и улыбнулась.

— Мне было очень неприятно познакомиться с вами, придурками, — сказала она двум мужчинам, и ее взгляд остановился на ящерице песочного цвета, которая бегала по скале позади них. В одно мгновение она подумала, как необычно, что у ящерицы лавандовый хвост, а в следующую секунду ящерица превратилась в Бексли.

Оборотень выхватила бластер с пояса одного из парней и выстрелил им обоим в голову, не успели те ничего понять. Они замертво упали на скалистую поверхность, а под ними образовалась лужа крови.

Макс от неожиданности вздрогнула и почувствовала, что начинает падать. Бексли бросилась к ней, схватила ее за руку и дернула назад.

— Как ты? Что ты?.. — спросила Макс, прислонившись к скале и пытаясь осмыслить то, что только что произошло.

Бексли провела пальцами по волосам и ухмыльнулась.

— Я следила за тобой почти все время. Я не планировала показываться до тех пор, пока не была бы уверена, что смогу подобраться ближе, но потом ты решила броситься со скалы, так что мне пришлось импровизировать.

Щеки Макса покраснел, и она опустила глаза.

— Я подумала, что если умру, у Мурада больше не будет повода преследовать вас всех.

Бексли скрестила руки.

— Знаешь, мне бы очень хотелось, чтобы все перестали жертвовать собой ради друг друга. Я имею в виду, это мило и все такое, но это прибавляет мне работы.

— Я обещаю впредь не спрыгивать со скалы.

— Хорошо, — усмехнулась Бексли. — Потому что я знаю одного симпатичного варвара, который будет рад тебя увидеть.

Сердце Макс затрепетало.

— Куша?

— Так зовут парня, за которого ты держалась, когда выбралась из инопланетного города? —сказала Бексли, помахав в воздухе тонкой рукой. — Честно говоря, я с трудом запоминаю их имена.

Макс схватила ее за руки.

— Он жив?! Куш жив?!

— Ага, разве я не так сказала? — Она вывернулась из хватки Макса. — Знаешь, я начинаю задумываться, что, возможно, ты все-таки перегрелась на солнце.

— Я думала, он умер. Я видела, как его застрелили. Я видела, как он упал и не встал.

— Ну, Даника подоспела вовремя, чтобы накачать его препаратами, которые были у нас на корабле, и он прекрасно дышит.

— Где он? Мне нужно его увидеть!

Бексли скрестила руки на груди и озорно улыбнулась.

— Всему свое время. Сначала ты должна мне кое в чем помочь.

Глава 30

— В какую сторону ее увели? — спросил Куш, тяжело дыша и чувствуя, как к нему возвращается энергия. То, что дала ему Даника, подействовало быстро. Его мышцы покалывало, а сердце билось ровно.

Оглядевшись, он увидел, что Тори убежала вперед, и пропал даже Вракс. Куш начал сомневаться, действительно ли так раздражает дотвека охотница за головами, как он утверждает.

К'алвек протянул ему один из клинков, которые он выронил, когда его ранили.

— В сторону скал.

Куш закрепил клинок на поясе.

— Они будут двигаться медленнее. Это хорошо.

К'алвек не ответил. Дотвеки знали, что это также замедлит их преследование. Они не могли бежать так быстро по узким горным проходам, как по открытой местности.

Куш взглянул на небо. Солнце садилось. Это значит, что им нужно поспешить, иначе они окажутся в скалах ночью, в самое опасное время, рискуя сорваться с обрыва.

— Итак, каков план? — спросила Каро.

— Найти Макс и убить Мурада, — сказала Даника, разминая руки. — Этот засранец больше не будет терроризировать нас или эту планету.

К'алвек смотрел на свою пару с явной смесью восхищения и желания, низко рыча, кивая в знак согласия. Куш чувствовал себя так, словно вторгся в интимный момент, хотя огненный клубок эмоций его родственника был настолько очевиден, что казалось, будто он кричит об этом вслух.

— Хватит сил, чтобы вести нас? — спросил его К'алвек, когда оторвал взгляд от своей пары.

Куш кивнул и тут же побежал к скалам, выступающим из дюн. Он наслаждался ощущением горячего песка под широкими ступнями, зная, что скоро ему предстоит идти по холодному, безжизненному камню. Один из его братьев-дотвеков бежал рядом с ним, а К'алвек пристроился позади с оставшимися женщинами.

Мысленно охватывая все направления, Куш не почувствовал ничего, кроме решимости своего охотничьего отряда. Ни от своей маленькой женщины, ни от тупоголовых парней рядом с ней. «Это и следовало ожидать», — подумал он. Скалы затрудняли восприятие, и именно поэтому его народ предпочитал широкие просторы открытых песков.

Они миновали дюны и поднялись на узкий перевал, который извивался среди скалистых вершин. Солнце опустилось уже достаточно низко, отбрасывая тени, которые играли на тропинке, и тепло угасающего дня обдавало его спину.

Он должен был бы пересекать пески пустыни со своей малышкой на руках, крепко держа ее в объятиях, пока джебель неторопливо бы поднимался и опускался по золотистым дюнам. Они добрались бы до его палатки, и он уложил бы ее под себя на одеяла, чувствуя, как сдвигается песок, когда он бы ее брал. Встряхнув головой, он выкинул эти мысли из головы. Пока он не вернет ее, они были лишь пыткой.

И он вернет ее. Маленький человечек с короткой темной стрижкой и красивыми голубыми глазами принадлежала ему, и ничто не могло удержать его от нее. Даже инопланетяне с оружием, способным убить его одним выстрелом. Даже смерть не удержит его вдали от своей пары.

Земля содрогнулась от сильного грохота, и он уперся рукой в скалу, чтобы не упасть. Неужели планета тряслась, как это иногда случалось, пески волновались, как волны, а их палатки колыхались, словно под порывами сильного ветра? Если так, то они должны быть готовы к тому, что камни могут упасть.

Он посмотрел вверх, но не увидел, чтобы отвесные скалы сместились, и сверху не упало ни одного камешка. Хотя земля под ногами вибрировала, горы стояли на месте. Он услышал грохот, который становился все громче и, казалось, доносился сверху.

— Это корабль, — крикнула Даника у него за спиной.

Он не мог увидеть корабль, но знал, что высокие скалы загораживают ему обзор. На планете был только один корабль, о котором он знал, поэтому звук означал, что либо Мурад улетает, либо прибывает другое инопланетное судно.

Значит, если Мурад взлетает, то он получил то, за чем пришел. Куш знал, что не сможет бежать быстрее, чем космический корабль, отрывающийся от земли, но заставлял себя бежать быстрее. Мягкие звуки шагов за спиной не отставали от него, никто не высказывал того, чего они все боялись. Ревущий шум исчез, но они не замедлили бега. Даже когда последние лучи заходящего солнца тускло освещали все вокруг, он мог видеть лишь несколько шагов впереди себя.

Куш переложил клинок в другую руку и, наконец, сбавил темп, почувствовав, что кто-то приближается. Он вскинул руку, чтобы предупредить остальных, и все они замедлили шаг.

Когда они обогнули изгиб скалы, воины-близнецы, Дэв и Трек, резко остановились и, похоже, также удивились, увидев их.

К'алвек протиснулся к ним.

— Я послал вас выследить человека.

Воины синхронно закинули свои длинные косы за плечи.

— Мы проследили ее до корабля. Корабля Мурада.

— Они взяли ее на борт? — спросил Куш, с замиранием сердца.

Близнецы обменялись взглядами.

— Они не сделали этого. Она...

Куш прищурился, глядя на них. Он никогда не мог хорошо чувствовать близнецов. У них был общий язык, который никто не мог понять.

— Мертва, — наконец сказал Дэв, не глядя Кушу в глаза.

— Что? — сказала Даника, качая головой. — Невозможно. Как она может быть мертва?

— Мы проследили ее путь по камням и увидели, как ее тело нес один из инопланетян, — сказал Трек. — Их капитан пришел в ярость, когда увидел ее, и велел им бросить тело тут.

Куш старался заглушить тихие всхлипывания Каро за спиной, но в голове пульсировала тупая боль. Он знал, что К'алвек и воины-близнецы все еще разговаривают, но их голоса звучали далеко и неясно.

— Где она сейчас? — спросил он. Его голос звучал едва ли не шепотом, но он пробился через разговор и заставил группу умолкнуть.

— После того, как корабль взлетел, мы обыскали место, где они бросили тело, — сказал Трек. — Оно пропало.

— Может, они все-таки забрали ее? — сказала Даника.

Дэв резко вскинул голову и издал гортанный щелкающий звук.

— Единственные, кто поднялись на борт корабля после того, как капитан приказал им уходить, были женщина с растрепанными волосами и Вракс.

— Тори? — спросила Даника с недоверием в голосе. — Из моей команды?

— Та, у которой острые палки и острый язык, — сказал Дэв.

— Это Тори, — пробормотал Каро. — Но зачем ей подниматься на борт корабля Мурада?

Даника побледнела из-за потрясения

— Месть. Она обязана Макс жизнью. Она собирается заставить команду Мурада заплатить за ее убийство.

— И похоже, что ей помогает один из ваших парней, — сказал Каро.

Куш думал о Тори и Враксе, летящих где-то высоко в небе и жаждущих отомстить за смерть Макс. Ярость вскипела в его душе. Жаль только, что его не было с ними.

Глава 31

Макс вертела головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от тяжелого чувства. Резкий шлепок по щекам заставил ее открыть глаза.

— О, слава богу, — сказала Бексли, нависая над ней своим эльфийским лицом, обрамленным гладкими волосами. — На мгновение я подумала, что ты действительно умерла.

К Макс начали возвращаться недавние воспоминания, включая план, предложенный Бексли, чтобы Мурад покинул планету.

— Сработало? — спросила она, пытаясь сесть, хотя голова раскалывалась. — Они купились?

Бексли выдохнула.

— Ага. Все сработало благодаря тому, что ты действительно была мертва в течение минуты или около того.

Именно эта часть плана не нравилась Макс, но она согласилась с оборотнем, что если Мурад будет считать ее мертвой, то он покинет планету.

Бексли посмотрела на шприц в своей руке.

— Хорошо, что моя теория оказалась верной. Тот же химикат, который может запустить сердце, также его и останавливает.

Макс ошарашено смотрела на нее.

— Теория?! Я думала, ты знаешь, как все работает!

Бексли пожала плечами.

— У меня не самая лучшая медицинская подготовка на корабле, но я была уверена, что капитан однажды упомянула что-то подобное.

Макс попыталась сердито посмотреть на женщину.

— Хорошо, что я не знала об этом раньше. Наверное, я никогда бы на это не согласилась.

— Ты жива, верно? Все хорошо, что хорошо закончилось.

Учитывая, что голова у Макс, казалось, раскалывалась на двое, она не была уверена, что именно с такой точки зрения посмотрела бы на ситуацию.

— И ты уверена, что Мурад купился? Он уверен, что я мертва?

Бексли взглянула на небо.

— Он и его головорезы улетели. Они почти сразу взлетели после того, как он осмотрел твой труп. Пульса нет. Дыхания нет. Нет смысла здесь оставаться.

— И он не понял, что ты не член его экипажа? — Макс видела, как женщина убедительно менялась, но перевоплотиться в человека, которого Мурад хорошо знал, особенно сложно. Одно неверное слова или жест, и ее могли разоблачить.

— Я думаю, он был слишком расстроен потерей большого куша, чтобы обратить внимание на парня, который нес ее. К счастью для нас, он велел мне выбросить тебя. Если бы он хотел оставить твое тело в качестве сувенира или имел какое-то пристрастие, о котором мы не знали, тебе бы пришлось несладко. — Ее губы дернулись вверх. — Может быть, буквально.

Макс вздрогнула. Она не очень хорошо знала охотника за головами-горглика, и единственная встреча с ним показалась ей отвратительной, поэтому она почувствовала облегчение от того, что он не увлекался некрофилией.

Макс села и огляделась. Вокруг царила темнота, но в свете трех лун она увидела, что их окружают валуны и редкий кустарник. С одной стороны от них возвышался город крестиксов, а с другой — горный хребет. Она не слышала криков битвы, и казалось, что из-за высоких городских стен светятся огни.

— Так всё закончилось? Охотники за головами улетели, крестиксы вернулись в свой город, а дотвеки?..

— Они либо ищут нас, либо возвращаются в свою деревню в пустыне, — сказал Бексли. — Нам лучше поспешить. Я не хочу застрять в песчаных дюнах с восходом солнца, даже будучи гурлианской песчаной змеей.

Макс с тоской посмотрела на крестикский город.

— А как же Холли?

— Мне не следует идти за ней без подкрепления. Нам нужно собраться с командой и дотвеками и придумать план.

Макс кивнула. Она была права. Холли будет хорошо в городе. Черт, зная Холли и то, как сильно та любила мужское внимание, она могла бы чувствовать себя как в раю. Соотношение мужчин и женщин определенно складывалось в ее пользу.

— Тори расстроилась бы, если бы ты провела спасательную операцию без нее, — сказала она.

Лицо оборотня на мгновение исказилось.

— Боюсь, что Тори сейчас скучать не придется.

— Почему? — От беспокойства за ворчливого начальника охраны у нее на душе стало неспокойно. — Тори в порядке, она жива? Я видела, что Вракс прикрыл ее от выстрела из бластера в грудь.

— Она жива, — мрачно пробормотала Бексли. — Глупая и упрямая, но живая. По крайней мере, насколько мне известно

— Ты не могла бы говорить понятнее? Ты меня немного пугаешь.

Бексли встала и упёрла руки в бока.

— Пока я устраивала шоу с избавлением от твоего тела, а Мурад вернулся на свой корабль, я видела, как Тори взбежала по трапу, прежде чем он закрылся.

— На корабль Мурада? — Макс слегка покачала головой. — Зачем ей это делать?

— Кто знает? — Бексли широко раскинула руки. — Это Тори. Она сначала действует, а потом думает. Может быть, она увидела, что ты мертва, и решила отомстить Мураду, может быть, она просто хочет убить его за то, что из-за него мы разбились здесь, может быть, она планирует захватить его корабль.

Немного зная Тори, все варианты казались вполне возможными.

— Как она сможет сама захватить его корабль? — спросил Макс. — Она крутая, но у него целая команда довольно страшных парней.

— Она не одна. — Бексли скривила губы в язвительной улыбке. — Вракс бежал прямо за ней.

— Тот дотвек, с которым она постоянно ругается? Тот, который прыгнул ради нее под бластер?

Бексли указала на нее пальцем.

— Ты поняла. Кто знает? Взбешенная зеврианка и дотвек, возможно, они смогут это провернуть.

Макс с трудом сглотнула, не желая думать о том, что осталось невысказанным.

— А если нет?

— Тогда наша команда станет меньше. — Бексли протянула руку, подтягивая Макса. — Но опять же, мы подобрали тебя, и ты доказала, что очень находчива.

Макс покраснела от комплимента. За свою жизнь она получила много похвал — награды, признание, благодарности, но одобрение женщин — охотниц за головами было намного лучше всего.

— Итак, ты умеешь ездить верхом?

— Ты имеешь в виду на лошадях?

Бексли пожала плечами.

— Немного похоже на лошадей. Так дорога будет быстрее. Знаю, что ты выглядишь хорошо, но я убила тебя и вернула обратно. Наверное, тебе не стоит пока бежать через пустыню.

Макс не успела заверить ее, что чувствует себя хорошо, если не считать головной боли, как Бексли наклонилась и превратилась в одно из существ, которых она видела привязанными на окраины пустыни. Джебели, как назвал их Куш.

Макс посмотрела на бурый мех с лавандовым отливом, затем протянула руку и коснулась поводка, висевшего под подбородком существа. Оно шевельнуло длинной головой и оскалилось, напомнив Макс, что это существо все еще Бексли.

— Ладно, ладно, — сказала она, подняв руки вверх. — Я больше не буду трогать твой двойной подбородок.

Джебель посмотрел на нее кинжальным взглядом.

Макс сдержала хихиканье, забираясь на спину Бексли, и ухватилась за густой мех, чтобы подтянуться. Она склонилась над шеей оборотня. Оказавшись гораздо выше от земли, чем думала, Макс издала небольшой писк, когда Бексли начала двигаться. Джебели были не самыми грациозными существами, и Макс клацнула зубами, когда ее качнуло то вверх, то вниз.

Не проблема, подумала она. Мне нужно продержаться всего лишь полпустыни. Она закрыла глаза. Пока Куш находится по ту сторону пустыни, все это окупится.

Глава 32

Куш едва замечал лунный свет, отражающийся от песчаных вершин, когда его джебель ехал по дороге. Его животное следовало за караваном, который двигался к их деревне в оазисе, но он не тосковал по дому.

Он знал, что больше никогда не будет чувствовать себя так, как прежде. Звук колокольчиков, окаймлявших палатки и звеневших на ветру, не заставит его улыбнуться. Запах потрескивающего костра не принесет ему успокоения. Вкус прохладной, чистой воды из озера не освежит его. Пусть он и знал свою маленькую женщину совсем недолго, но связь с ней была крепкой, и без нее он чувствовал пустоту.

Он смотрел в спину К'алвека, сидящего на джебеле перед ним, и знал, что с ним едет его пара. Он сожалел, что женщина-капитан использовала свое лекарство, чтобы спасти его, хотя никогда бы не признался в этом вслух. Это звучало неблагодарно, но правда в том, что он не хотел жить, если Макс не было рядом.

Поскольку мало кто из дотвеков имел ментальную пару, его народ не часто говорил о них, но он знал, что Макс — его. Связь с ее эмоциями была очень сильной, и она стала еще сильнее, когда он овладел ею. Он недоумевал, почему не почувствовал момент ее смерти, но знал, что его эмпатия могла быть ослаблена, поскольку сам еще не оправился от смерти.

К'алвек замедлил шаг джебеля и поравнялся с Кушем.

— Мы снова пошлем воинов на поиски ее тела.

Куш поджал губы и кивнул, если он увидит ее тело, это лишь подтвердит, что ее больше нет. Ему не нужны были доказательства. Его сердце болело достаточно, чтобы понять, что он больше никогда ее не увидит.

— Может быть, они ее похоронили, — сказала Даника.

При мысли о том, что его малышка лежит в земле, его сердце кольнуло.

— Похоронили?

Даника пожала плечами.

— Долгое время это был человеческий обычай.

— Я знаю, что она была тебе небезразлична, — сказал К'алвек. — Ты даже не представляешь, как мне жаль.

— Она была моей ментальной парой, — ответил он, не глядя на своего кузена.

К'алвек не ответил. Резкий вдох — единственный признак того, что он услышал.

— Серьезно? — спросила Даника. — Черт.

За их спинами по группе прошел негромкий ропот. Куш почувствовал беспокойство еще до того, как смог что-то увидеть.

— Что-то приближается, — сказал К'алвек, подтверждая то, что почувствовали другие.

Разорвав строй в одну шеренгу и построившись веером, К'алвек занял переднюю позицию. В ожидании все замерли, не издавая ни звука. Куш вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть, что за существо бежит к ним, и удивился, увидев, что это джебель с одним всадником.

— Мы оставили где-то дотвека? — спросил он своего кузена.

— Никого мы не оставили. — К'алвек напрягся, когда всадник стремительно приближался.

Когда незнакомцы приблизились достаточно близко, чтобы можно было различить мельчайшие детали, пульс Куша участился. Всадник был слишком мал, чтобы оказаться дотвеком или крестиксом. Это явно женщина, хотя у нее не длинные волосы, ниспадающие на спину. Короткие волосы в лунном свете казались темными и блестящими.

Соскользнув со своего животного, Куш пошел вперед. Он не верил, что такое возможно, но стремительно приближающаяся к ним женщина была Макс. Он не сомневался в этом. Он чувствовал ее сейчас, ее эмоции — неистовый вихрь возбуждения и неверия, как у него.

— Куш!

Она произнесла его имя сквозь сдавленные рыдания, и его самого так переполняли эмоции, что он не мог отозваться.

Джебель немного замедлился, приближаясь к нему, но Куш побежал навстречу, не дожидаясь, пока тот остановится, чтобы стащить Макса вниз и заключить в свои объятия. Он не опускал ее на землю, осыпая поцелуями ее лицо, остановившись только тогда, когда услышал ее смех.

— Не могу поверить, что ты жив, — сказала она, держа его лицо в своих ладонях, пожирая его взглядом. — Я думала, что больше тебя не увижу.

— Я тоже. — Он бросил взгляд через плечо на воинов-близнецов. — Нам сказали, что ты мертва.

— Все это было частью плана Бексли, чтобы Мурад навсегда покинул планету.

— Бексли? — спросила Даника, соскальзывая со своего джебеля. — Она была с тобой?

Вскоре Каро соскользнула со спины джебеля и, приземлившись на песок, подняла вокруг себя небольшое облачко.

— Бексли исчезла, когда мы возвращали к жизни твоего парня, а потом мы не смогли ее найти.

Джебель, на котором ехала Макс, превратился в женщину, и по дотвекам пробежал испуганный ропот. Каро просто уперла руки в бока и рассмеялась.

— Мне следовало догадаться, что это ты. Мех твоего джебеля имел заметный пурпурный оттенок.

— Мое тщеславие всегда меня выдает, — сказала Бексли, стряхивая песок с рук, которые недавно были копытами.

Из седельной сумки Каро высунулся круглый клубок зеленого меха и тихонько тявкнул. Куш так и не понял, где у животного верх и есть ли у Пога глаза. Он покачал головой, услышав, как существо начало мурлыкать. «В песках хватает странных существ, но ни одно не вызывает такого недоумения, как этот», — подумал он.

Бексли лучезарно улыбнулась.

— Пог! Вот ты где! — Она вытащила существо из кожаной сумки и ткнулась в него носом.

— Хорошо, что ты вернулась, — сказала Даника. — Никто не хотел, чтобы Пог остался сиротой.

— Я цела и невредима, — сказала Бексли. — Извини, мы задержались, — она кивнула в сторону Макс. — Я была занята делом, убивая и возвращая ее к жизни.

Куш ощетинился при этих словах, но Макс погладил его по рукам.

— Не волнуйся. Бексли была великолепна, и я в полном порядке.

Он притянул ее к себе, обнимая и чувствуя ровное биение ее сердца.

— Я использовала тот же трюк, когда мы охотились за наградой за Парсуса III, — сказала Бексли Данике.

Глаза капитана слегка округлились, и она с восхищением посмотрела на свою подругу по команде.

— И Мурад на это купился?

— Все прошло как по маслу. Я даже позволила ему осмотреть ее труп, — сказала Бексли. — Как только он сообщит, что Макс мертва и награды не будет, за ней перестанут гоняться по всей галактике

Куш почувствовал, как она расслабилось в его объятьях.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Она кивнула.

— Сначала я испытывала слабость, но сейчас чувствую себя прекрасно. — Она прикоснулась к своей заднице. — Если не считать больной попки.

— Эй, — сказала Бексли. — Я не виновата, что джебели скачут неуклюже. Ты велела мне ехать так быстро, как смогу.

Даника обняла Бексли.

— Я просто рада, что вы обе вернулись ко мне. Был момент, когда я подумала, что больше никогда не увижу никого из вас.

Каро присоединилась к объятиям, три женщины образовали небольшой круг.

— Кто бы говорил! Мы думали, что ты погибла, капитан.

— Мы обе. — Капитан посмотрела на Макса. — Тебе лучше подойти к нам, док. Теперь ты часть нашей команды.

— Точно. — Каро помахала ей рукой.

Куш заметил мгновенное колебание Макс, но поборол желание держать ее и выпустил из объятий, подталкивая присоединиться к подругам. Она улыбнулась ему, и он почувствовал ее счастье, когда она подбежала и обняла трех охотниц за головами.

— Теперь нам просто нужно вернуть двух других, — сказала Даника.

— С Холли проблем не будет, — сказала Бексли. — Я была в городе. Я знаю, как передвигаться незаметно.

— Я беспокоюсь о Тори, — сказала Каро. — Она пошла за Мурадом.

Бексли фыркнула от смеха.

— Я бы больше беспокоилась о Мураде и его команде, если бы, конечно, переживала бы за них хоть немного.

— И Вракс, — сказала Даника. — Ты же знаешь, какой она становится, когда сосредотачивается на задании. Так что у дотвека будет дел по горло.

— Вракс — свирепый воин, — сказал К'алвек. — Если кто и может справиться с Тори, так это он.

Куш вспомнил, как наблюдал за спором своего родственника с женщиной. Он подозревал, что Враксу больше всего хотелось бы иметь дело с Тори. Он перевел взгляд на черное небо и мерцающие точки света, гадая, в какой части необъятного пространства сейчас находится дотвек. Трудно было представить себя где-либо, кроме своих любимых песков, но мысли его блуждали по мирам, лежащим за пределами его собственного. Он был бы не прочь увидеть кое-что из того, что увидит Вракс, путешествуя на космическом корабле.

— Она вернется за нами, — сказала Даника уверенным голосом. — Неважно, сколько времени это займет.

— А пока, — сказала Макс, отстраняясь от женщин и возвращаясь в объятия Куша. — Я не против остаться здесь.

К'алвек усмехнулся.

— Видимо, я послал правильного воина, чтобы спасти тебя.

Куш снова притянул к себе свою женщину.

— Еще одна причина, по которой я у тебя в долгу, кузен.

— Ты ничего мне не должен, — сказал К'алвек. — Ты мой брат.

Куш с трудом сглотнул. Сейчас он со своим кланом, его пара рядом с ним. Никогда еще он не чувствовал себя таким цельным. Он поднял Макса на спину своего джебеля и вскочил позади нее.

— Поехали домой.

Глава 33

Макс почувствовала, как под ней зашевелилась кровать. Странно, подумала она, медленно просыпаясь. Она на лодке? Может, ей приснилось, что она плывет на лодке?

Открыв глаза, она увидела высокий остроконечный шатер. Теплый утренний свет струился из щелей вокруг центрального столба, падая на одеяло и заставляя ее еще глубже зарыться под него, пытаясь согреться. Накануне вечером она сняла свое грязное платье и с благодарностью скользнула обнаженной под одеяла и шкуры животных.

Она даже не обратила особого внимания на шатер, который Куш назвал своим домом, но сейчас, когда проснулась, то пробежалась взглядом по нем. Он был не очень большой, но аккуратный и яркий, чем она ожидала. На полу лежали узорчатые плетеные ковры — наложенные друг на друга, чтобы создать эффект лоскутного одеяла, а сверху с центрального столба свисала коллекция перьев с разноцветного обруча. Перья трепетали, когда мягкий ветерок проникал через щель в створках палатки, и крошечные колокольчики на входе звенели.

Вытянув ноги, задела пальцами ног что-то рядом с собой, что-то теплое и твердое. Она сразу поняла, что это Куш и что он все еще спит. Прибыв сюда, они оба настолько вымотались, что единственное, что смогли сделать, — это рухнуть на большую кучу кожи и мехов, из которых была сложена кровать на песчаном полу палатки. Теперь, когда отдохнула, Макс повернулась лицом к спящему рядом с ней большому инопланетянину.

Все еще с трудом верила, что этот большой, великолепный инопланетянин принадлежит ей. Она положила руку ему на грудь, которая поднималась и опускалась с каждым вдохом, проводя пальцами по изгибам его племенной татуировки. Он не пошевелился от ее прикосновения, и она опустила руку ниже, убирая одеяла в сторону.

Она провела кончиками пальцев по твердым изгибам его мускулистого живота и затаила дыхание, нежно поглаживая гребни, спускающиеся в форме буквы V ниже его живота. Она никогда не видела такого идеального мужчину так близко, как сейчас, и ей казалось, что она может смотреть на него весь день. То есть если не было чего-то еще, что она хотела бы сделать гораздо больше.

Макс двинулась ниже, обхватив пальцами его член, который уже был твердым. Провела пальцами по кольцам от головки до основания и покраснела при воспоминании о них.

Куш пошевелился во сне, но не проснулся. Макс задалась вопросом, какие безумные сексуальные мечты она ему дарила, когда он издал низкий стон, а его член запульсировал в ее руке.

Она взяла его в рот, захватив губами толстую головку и наслаждаясь его твердой, бархатистой кожей. Макс двигалась осторожно, чтобы он не проснулся, медленно накрывая его ртом и проводя языком по его головке. Она всасывала член так глубоко, как только могла, обхватив рукой основание, которое не могла вобрать глубже.

Куш снова шевельнулся и зарычал, его рык словно пронёсся сквозь неё. Посмотрев на него, у нее перехватило дыхание. Его взгляд был устремлен на нее — темный и беспощадный.

Она провела языком по кончику его головки и улыбнулась ему, но не остановилась. Она стала сосать сильнее, проворно водя рукой вверх-вниз по его члену. Он снова застонал, и она почувствовала прилив удовольствия от того, что делает это. Она никогда не считала себя соблазнительницей, но с Кушем она чувствовала себя всесильной и сексуальной.

Куш провел рукой по ее бедру и по попке, погладил, а затем просунул пальцы между ног и раздвинул ее складочки.

– Такая мокрая, малышка, – сказал он все еще хриплым ото сна голосом.

Она слегка дернулась, когда он просунул в нее палец, но не перестала двигаться по его члену. Он подстроился под ее темп, переместив руку так, чтобы пальцами мог одновременно касаться ее клитора.

Несмотря на то, что она доставляла ему удовольствие, Кушу каким-то образом удавалось заставлять ее извиваться от желания. Она приподняла бедра, чтобы принять его глубже, ее дыхание стало таким же хриплым, как и его, когда почувствовала, как еще один толстый палец скользнул внутрь и растянул ее. Она была близка к оргазму, но не хотела достигать кульминации, не почувствовав, как он кончает ей в рот. Макс застонала от удовольствия, когда его пальцы входили и выходили, и губы вибрировали на члене.

Куш напрягся, и она стала быстрее водить рукой по его члену, чувствуя начинающиеся пульсации его разрядки и крепко его засасывая. С толчком вверх он излился в нее, и она проглотила его теплую соленость.

Несмотря на то, что расслабился, Куш все быстрее кружил по ее клитору, пока она не почувствовала, что содрогается от оргазма. Она держала все еще твердый член во рту, пока лоно сжималось вокруг его пальцев, а ее стоны заставляли его дрожать, а член подергиваться.

– Сыны богини, – сказал Куш, когда она устроилась рядом с ним. – Не могу поверить, что ты не какая-нибудь колдунья.

Она засмеялась и перевернулась так, что рука оказалась на его груди.

– Я рада, что тебе понравилось.

– Понравилось? – подавил он смех. – Ты полна сюрпризов, малышка. Он поцеловал ее в лоб. – Я никого не смог бы полюбить больше.

На мгновение у нее перехватило дыхание.

– Ты сказал, что любишь меня?

– Да. – Он недоуменно посмотрел на нее. – Ты сомневалась в этом?

– Не знаю, – сказала Макс. – Я думала, что, скорее, это похоть.

Он поднял ее так, что ее лицо оказалось на одном уровне с его.

– Похоть? Ты думаешь, я бы умер из-за похоти? – Он провел рукой по ее телу и сжал ее попку. – Это не значит, что я не люблю все способы, которыми это восхитительное маленькое тело доставляет мне удовольствие, но это гораздо больше, чем похоть.

Казалась, ее душа воспарила, а сердце забилось еще быстрее.

– Я тоже люблю тебя. И не пойми меня неправильно. Мне нравится все, что ты можешь сделать со мной, но я бы тоже не умерла ради другого.

Куш притянул ее к себе крепче, одним плавным движением перевернув ее под собой.

– Теперь, когда мы во всём разобрались...

Глава 34

Выйдя из палатки, Куш проигнорировал понимающие взгляды. Трудно сохранять секреты, когда между ним и его собратьями-дотвеками нет ничего, кроме ткани. Какая-то часть его скучала по толстым стенам комнаты в городе крестиксов, хотя он не променял бы их на открытое небо и свободу песков.

Солнечный свет отражался от голубой воды озера, и несколько джебелей пили у кромки воды, пока он петлял между палатками к общей зоне. Куш глубоко вдохнул и уловил запах мяса, жарившегося на вертеле, и направился к центральному костру, у которого собрались многие.

К'алвек стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Затвара, вождя клана и новую пару своей матери. Его двоюродный брат так и не смог смириться с тем, что его мать взяла себе спутника после того, как его отца убили, и он явно злился на Затвара. Кушу не слишком нравился воин, но он старался не вступать с ним в открытую вражду.

– Как ты можешь так говорить? – спросил К'алвек, быстро кивнув Кушу, а затем оглянувшись на Затвара.

Затвар нахмурился и махнул рукой в сторону.

– Мы уже отправились за одной из них, и посмотрите, что из этого вышло.

– Мы добились успеха, – сказал К'алвек. — Куш вывел женщину из города крестиксов, как я и предполагал.

– Да, главный следопыт преуспел, – сказал Затвар, не глядя на Куша, – но мы потеряли еще двоих в процессе.

– Мы вернем их, – сказал К'алвек. – Позвольте мне отправиться за женщиной, и мы вернем ее.

По группе прошел ропот. Другим дотвекам не терпелось вернуться за женщиной.

–Ты думаешь, что сможешь вытащить ее из-под носа крестиксов? – Затвар рассмеялся. – Только потому что твой родич оказался внутри с женщиной, он смог выкрасть ее. Как ты рассчитываешь сделать это на этот раз?

К'алвек колебался, и Куш понял, что он размышляет, стоит ли упоминать о Бексли в этом плане. Затвар не отличался открытостью к чему-то новому, а женщина-оборотень была определенно чем-то новым.

– Мы должны попытаться, – сказал К'алвек, очевидно решив не упоминать Бексли.

– Если я не ошибаюсь, ты заключил сделку с врагом? – спросил вожак. – Женщину в обмен на помощь в сражении с кораблем захватчиков?

– Да, – признался К'алвек. – У нас не было выбора.

Затвар откинулся назад, положив руки на колени.

– Я не нарушу соглашение с ними и не буду рисковать нападением.

– Они не напали бы на нас здесь, – сказал К'алвек. – Они больше не выходят на пески.

– Потому что мы соблюдаем перемирие. – Затвар покачал головой. – Я достаточно потакал тебе. И у тебя, и у твоего кузена есть пара. Ты должен быть доволен.

Он встал и вышел из круга, и К'алвек смотрел ему вслед, сжав кулаки.

– Ты сделал все, что мог, – сказал Куш, положив руку на напряженное плечо кузена.

К'алвек встряхнул его руку.

– Я обещал своей спутнице, что спасу ее подругу по экипажу. Я не нарушу данное ей обещание.

Куш знал, что Макс жаждет вызволить Холли из города крестиксов не меньше, чем Даника. Он видел выражение ее глаз, когда женщину забрали, и знал, что она не будет полностью счастлива, пока не вернет свою подругу.

– Моя пара тоже надеется на ее возвращение.

Выражение лица К'алвека смягчилось.

– Я рад за тебя, брат. Счастлив, что ты нашел женщину, которая может с тобой мириться.

Куш ухмыльнулся ему.

– Она и в самом деле редкое создание. Почти такая же упорная, как твоя пара.

К'алвек похлопал его по спине и разразился хохотом.

– Нас обоих благословили богини, и я, со своей стороны, не стану причиной их несчастья.

Куш огляделся, но других дотвеков поблизости не было.

– Что ты предлагаешь?

– Мы спасем женщину от врага, невзирая на то, что говорит наш глупый лидер, – сказал ему К'алвек, протянув руку. – Мы воины-дотвеки, не так ли?

Куш пожал его руку в предплечье, как делали это с детства, – и кивнул, не произнося ни слова, давая К'алвеку торжественную клятву. Все было решено. Они вместе пройду через огонь и воду, как это было всегда.

Эпилог

У Тори горели ноги от долгого пребывания в неудобном положении. Она собрала свои густые локоны на макушку и закрепила их смертоносными заколками, чувствуя, как пот струйками стекает по шее.

– Знаешь, этот воздуховод не был рассчитан на двоих, – пробормотала она.

Вракс переставил ноги, сидя на корточках, и выглядел так, как будто тесное пространство его совсем не беспокоило.

– Я не думаю, что нам обоим здесь так плохо.

Он также не потел, из-за чего у Тори возникло желание пнуть его по яйцам, если бы она могла пошевелить ногой. Ее взгляд невольно опустился на выпуклость в его кожаных штанах, которую было трудно игнорировать, когда он сидел в такой позе. Она отвернулась, прежде чем он заметил, проклиная себя.

«Ты здесь, чтобы выполнить задание, а не трахаться с инопланетянином, — напомнила она себе. — Особенно с тем, кто изо всех сил старается ее разозлить».

Меньше всего ей хотелось думать о том, как невероятно сложен этот назойливый дотвек. Или гадать, каковы на ощупь длинные темные волосы, рассыпавшиеся по его плечам. Или размышлять о том, так ли гладки на ощупь геометрические метки, опоясывающие бицепсы. Отвлечься от мыслей о большом варваре было не так-то просто, поскольку она практически сидела на нем.

Хотя особого выбора места для того, чтобы спрятаться, у них не было, когда они пробрались на борт вражеского корабля. Здесь полно охотников за головами Мурада, и им приходилось прятаться в недрах старого корабля. К счастью для них, на судне имелись широкие воздуховоды и вентиляционные шахты, чего нет на более новых или современных кораблях.

Под ними, стуча ботинками по стальному полу, прошла парочка здоровенных охотников за головами, громко обсуждая, как они планируют провести время после того, как корабль достигнет аванпоста на Крессидине, также известного как "Аллея Дьявола".

– Мне бы не хотелось посетить то место, – прошептал Вракс, когда мужчины прошли мимо.

Тори подавила смех.

— Согласна с тобой, но это неплохое место, если ты планируешь кого-нибудь убить. Или нескольких.

Он приподнял остроконечную бровь.

– Сколько убийств мы планируем совершить?

– Душа в пятки ушла?

Вракс уставился на свои широкие босые ступни.

– В них нет души. А что?

Тори с трудом поборола желание закатить глаза. Если она не убьет этого варвара, это будет просто чудо.

– Я имею в виду, что ты как будто сомневаешься, сможешь одолеть их или нет?

Вракс уставился на нее.

— Дотвек никогда не бежит от битвы, но я думал, что ты хотела убить только одного охотника за головами — Мурада — и отомстить за убийство твоей напарницы по команде.

Тори вздрогнула при мысли о Макс. Они с Враксом добрались до корабля Мурада и увидели, как он велит своему человеку избавиться от ее тела. Она до сих пор помнит, какой хрупкой выглядело безжизненное тело Макс и как ей стало тошно от того, что они опоздали. Эта женщина пожертвовала собой, чтобы спасти жизнь Тори, а свою спасти не смогла.

Тори в порыве ярости вбежала на корабль Мурада, не задумываясь и не замечая, что дотвекский воин последовал за ней, пока не захлопнулась металлическая входная платформа, и обернувшись, она увидела его рядом с собой.

У них не получилось выбраться до того, как корабль взлетел, и они поспешили спрятаться. Тори не знала, сколько времени прошло с тех пор, но судя по болезненным ощущениям тела, достаточно долго, чтобы закричать в знак протеста против того, что она не может пошевелиться.

– О, я планирую убить Мурада. За Макс и за то, что из-за него мы разбились на пустынной пустоши – без обид.

Он нахмурился, но не перебил.

– Но, пожалуй, самое главное – я планирую украсть его гребаный корабль. – Она усмехнулась, глядя на хмурого пришельца. – И ты мне поможешь, красавчик.

Content

Стоун Тана Пленница

Тана Стоун Пленница Серия: Воины Песчаной планеты - 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Эпилог