Хоффа Тамара

Принадлежащая медведю

Тамара Хоффа

Принадлежащая медведю

Животное во мне, книга 1

Внимание!

Текст, предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Над переводом работали:

Перевод: Anna (с 1 по 8), Оксана (с 9 главы)

Сверка: Юлия

Редактор: Алена

Вычитка: Мария

Дизайн обложки: Кира

Глава 1

Солнечный свет проникает через листья кленов, застилающих Мэйн-Стрит. Свет искрился на темно-красных булыжниках, желтыми и белыми темными тенями как звезды, мерцающие в ночном небе.

Воздух был чистым и прохладным, но не совсем свежим, поскольку на горизонте была осень. Сентябрь принес обещанный осенний листопад, разноцветными красками опав на землю, листья сгребались в кучу, чтобы дети прыгали и кувыркались на ней.

Дженна улыбнулась, она думала о своем подготовительном классе. Она должна была придумать некоторые забавные проекты, которые можно сделать с падающими листьями. Сара была настолько милой сегодня дремав. Она свернулась в небольшой шар, когда Дженна пыталась разбудить ее и ворчала на нее.

Пять лет назад оборотни вышли в человеческий мир, и Дженна все еще ничего не знала о них, но училась больше с каждым днем. Кто бы мог подумать, что ее первая работа учителем будет проходить в школе, где более половины детей оборотни?

Когда она подала заявление на должность в Хани-Корнер, Западная Вирджиния, то действительно не ожидала ответа. Она слышала, что сообщества с оборотнями обычно склонны держаться своих и редко нанимали посторонних. Но, менее чем через месяц после того, как она послала свое резюме, ей позвонили с просьбой прийти на собеседование, а остальное, как говорится, была история.

Хани-Корнер был сообществом оборотней медведей. Главным образом, медведей гризли и несколько черных медведей. Было также несколько волков в городе и, удивительно, достаточное количество людей. В то время как многие люди были потрясены большим количеством оборотней, Дженна не была. Возможно, благодаря сверхъестественным романам, которые читала в течение многих лет, но она просто приняла существование оборотней. Втайне, она была озадачена этой мыслью. Зачастую задаваясь вопросом, были ли прочитанные ею истории правдой.

Дженна переехала в Хани-Корнер только три недели назад. Как раз перед началом учебного года. Она любила всех своих учеников, но детеныши (п.п. имеются ввиду дети-оборотни, здесь и далее они будут именоваться так, дабы было различие с людьми) в ее классе имели специальное место в ее сердце. Возможно, она сделает какие-нибудь пироги с медом на перекус завтра. Дети и детеныши любили их. Дома у нее было почти все, что нужно для их приготовления. Нужно сходить в магазин и приобрести немного масла и, конечно, немного свежего меда.

Одна из вещей, которую Дженна любила в этом сообществе, заключалось в том, что она не чувствовала себя неуместной здесь. Она была большой девушкой, почти шесть футов высотой и как говорит ее мама: с крупной костью. Что было хорошим способом замаскировать жир. Она страдала на протяжении средней школы и колледжа. Всегда чувствовала себя подобно желтофиоли. Двадцать пять лет и ее даже не целовали. Кто хотел поцеловать девушку, которая была похожа на футболиста?

Но медведи были большими. Действительно большие. Все мужчины оборотни медведи, которых она встретила, были более чем шесть футов, некоторые были ближе к семи футам высотой. Было замечательно смотреть вверх, когда разговаривала с кем-то. Даже женщины были высокими, самыми близкими к ее росту и строению. Она больше не торчала, как больной палец.

Прогулка по улицам Хани-Корнер была похожа на отступление во времени. Причудливые магазины выстроились вдоль улицы, здесь нет больших магазинов. Семейные предприятия были основой сообщества. Магазины были аккуратными и чистыми. Построенные в старинном стиле, с остроконечными крышами и цветными ставнями. Это напомнило ей о живописном немецком городе.

Она прошла пекарню, и запах свежеиспеченного хлеба заставил ее рот наполниться слюной, и живот заурчал. Может быть, она остановится и захватит буханку хлеба по дороге домой. Еще теплый от духовки и покрытый расплавленным маслом. Ее желудок снова заурчал, и она положила руку на него, чтобы заглушить шум.

Затем был магазин конфет, и шоколада в окне было достаточно, чтобы заставить ее закатить глаза в экстазе. Было хорошо, что она много гуляла, или она бы получала еще двадцать фунтов, просто от того, что чуяла еду на этой улице…

Наконец появился «Магазинчик Энди». Ей понравился этот магазин. Энди предлагал все, что тебе нужно, и многое другое. Большая часть его выращивается или изготавливается в местном масштабе. Джемы и желе были шикарные, а мед… ну, было около двадцати разных видов, и все те, которые она пробовала до сих пор, были восхитительны.

Колокольчик над дверью весело зазвучал, когда она вошла внутрь. Энди поднял голову из рыболовного журнала, который читал, и помахал ей рукой.

— Привет, мисс Дженна.

Ей нравилось, что он называл ее по имени. Она прожила в Чикаго четыре года, учась в колледже, и каждый день ходила в один и тот же магазин за кофе. За все это время клерк никогда не называл ее по имени.

— Привет, Энди. Как поживаете?

— Прекрасно, мисс, очень хорошо, а Вы?

— Я великолепно, спасибо. Просто хочу взять немного меда.

— Ну, Вы знаете, где он.

— Да, я знаю. Спасибо.

Дженна направилась к середине магазина и просмотрела выбор. Какой она должна выбрать сегодня? Колокол над дверью зазвонил, но она не обратила на это внимания. Хм, мед из цветков апельсина, звучит здорово. Она потянулась к банке, и огромная лапа охватила ее руку, когда она обхватила баночку.

— Моя, — сказал грубый голос, и она подняла глаза. Нет другого способа описать это, но рядом с ней стоял медведь. По меньшей мере семь футов в высоту, с лохматыми каштановыми волосами и восхитительно выглядящей бородой на его подбородке. Глубокие карие глаза, как расплавленный шоколад, смотрели на нее с призрачным взглядом. Каким-то образом она понимала, что он говорил не о меде, и электрическая дрожь прошла по ее позвоночнику.

***

Берн вошел в магазин за ежедневным медом. Он признавал, что зависим от него. Он только что купил две дюжины булочек в пекарне, и собирался утопить их в меде, наряду с хорошей частью лосося на ужин.

Когда он зашел в дверь, замер. Его ноздри вспыхнули, и сердце начало колотиться. Что это за сказочный и невероятный запах? Как мед и ваниль, но что-то еще. Что-то, что заставляло его член встать и сделать счастливый танец в его штанах.

Пара. О, Господи, его пара в этом магазине. Он не мог думать. Инстинкт вступил во владение и его ноги несли его к источнику дразнящего аромата, из-за которого его либидо бушевало, и медведь ревел. Берн был рядом с ней, прежде чем его мозг догнал тело. Он должен был прикоснуться к ней. Она была его. Его рука накрыла ее, когда она схватила банку меда на полке.

— Моя, — прорычал он. Когда она посмотрела на него с кристально голубыми глазами, он думал, что упал в них и утонул. Безупречная фарфоровая кожа покрывала ее лицо, которое мог бы нарисовать Боттичелли. Бледно-светлые ресницы обрамляли ее испуганные глаза, и ее щеки были покрыты соблазнительным розовым оттенком. Она прикусила нижнюю губу, и он захотел поцелуем излечить муку, принесенную сочной плоти.

— Там больше одной банки, — сказала она, и ее голос был хриплым и сладким.

Он отпустил ее руку и скользнул по бархатной мягкости ее щек. Она вздрогнула.

— Я Берн, а ты моя, — сказал он.

Она сделала шаг назад, и низкий рык вырвался у него из горла. Его медведю не понравилось, что их пара уходит от них.

— Не совсем тебя поняла?

— Ты моя. Ты моя пара.

Страх вспыхнул в женщине. Он мог чувствовать его, но вместе со страхом был легкий аромат желания. Она отчаянно озиралась, и Берн почувствовал, что она собирается сбежать. Он положил руку ей на руку.

— Не убегай от меня. Пожалуйста.

— Мне нужно сесть, — теперь она дрожала.

Берн обнял ее, чтобы успокоить. Его медведю это понравилось. Он хотел, чтобы их запах окружал ее. Он начал выводить ее из магазина.

— Куда ты меня ведешь? — Она замешкалась.

— Туда, где есть скамейка, и мы сможем присесть. Это недалеко.

Она моргнула, как сова.

— Хорошо.

Берн отвел ее на скамейку и попросил сесть. Он опустился на колени перед ней и провел рукой по ее мягким светлым волосам. Он не мог перестать трогать ее. Она сидела, неподвижно, как статуя, глядя на землю между ее ног.

— Как тебя зовут, милая?

Она подняла глаза, как испуганная лань.

— Дженна Рейнс.

Он снова погладил ее по щеке.

— Я Берн Хелмс.

— Я в шоке. Я твоя пара? Что именно это значит? Откуда ты знаешь? Я имею в виду, читала об этом в книгах, но не думала, что это правда.

— Это правда, моя милая Дженна. Парой становятся на всю жизнь. У нас есть одна истинная пара, и когда находим ее, сразу понимаем это. По запаху и инстинкту. Ты моя.

— Но что, если я не хочу? Я даже не знаю тебя. Ты можешь оказаться злым или жутким, пьяницей или кем-то еще.

Берн рассмеялся.

— Боги не свели бы нас вместе, если бы нам не было это суждено. Уверяю тебя, я не пьяница. На самом деле, редко пью, в любом случае у меня очень быстрый обмен веществ. Что касается злого или жуткого, то тебе придется судить самой, но мои племянницы и племянники любят меня. Говорят, что дети хорошие судьи характера.

— Да, это так. Сколько у тебя племянниц и племянников?

— Двенадцать.

— Двенадцать? В самом деле? Сколько у тебя братьев и сестер?

— Нет братьев, но есть пять сестер. Все они спарены. Возможно, теперь они оставят меня в покое. Они много лет преследуют меня, чтобы найти пару.

Дженна рассмеялась, хотя это звучало немного принудительно.

— Как насчет тебя, моя милая Дженна? У тебя есть братья или сестры?

— Нет, я единственный ребенок. Только я и мои родители. Они живут в Нэшвилле, точнее в маленьком городке за пределами Нэшвилла.

— Что привело тебя в Хани-Корнерс? Ты явно здесь недавно.

— Я новый учитель подготовительных классов. Только что переехала сюда три недели назад.

— Одна из моих племянниц в подготовительном классе. Интересно, она в твоем?

— Как ее зовут?

— Сара Келлер.

— Сара твоя племянница? Она восхитительна!

Берн улыбнулся, Дженне понравилась его племянница.

— Она младшенькая моей сестры Джулии.

Теперь Дженна расслабилась. Она стала менее зажатой, и улыбнулась. Он опустился на сиденье рядом с ней и положил руку на спинку скамьи. Дженна слегка наклонилась к нему, он не думал, что она поняла, что сделала это.

Она посмотрела на него такими невероятными глазами и сказала:

— Итак, что мы теперь делаем? Я знаю, что ты учуял меня, и мы с тобой пара, но это просто не работает для меня.

— Мы можем сделать это так медленно, как тебе нужно. Я буду встречаться с тобой, как человеческий мужчина. Мы можем ходить на свидания, познакомиться друг с другом поближе, но я предупреждаю тебя, что мой медведь жадный и притяжательный. Он хочет тебя, хочет прикасаться к тебе, целовать тебя, любить тебя, — последнее вышло как рычание.

Румянец вспыхнул на ее щеках, и мерцающий запах ее желания заполнил воздух. Он не мог удержаться и наклонился, чтобы поцеловать. Он думал, что это просто мягкость губ, но в тот момент, когда его губы коснулись ее, она вздохнула и расплавилась против него.

Его язык скользнул внутрь ее рта, чтобы спариться с ней, скручиваясь и скручиваясь в танце, старом, как время. Ее руки подкрались к его шее, поглаживая волосы, которые завивались у него на затылке, и его медведь тянулся к ее коже, ища ощущения рук его пары.

Он потянул ее ближе, обняв ее руками, одну разместил между ее лопатками, прижимая ее как можно ближе к груди, а другую засунул в шелковистую массу ее волос, углубляя поцелуй.

Время остановилось, когда он потерялся во вкусе своей пары. Он исследовал все уголки ее губ, скользил языком по гладким зубам. Он отстранился и прижался лоб к ее лбу. Его дыхание приходил в норму, но член был достаточно тверд.

Дженна тоже тяжело дышала.

— Ничего себе, — сказала она.

Да, ничего себе. Если поцелуй мог сделать это с ним, что произойдет, когда они займутся любовью?

Глава 2

Берн проводил ее домой и оставил у двери с другим поцелуем, который скручивал ее пальцы. Она не хотела терять время. Этот человек мог целовать ее, как никто другой. Ух!

Дженна сняла ботинки и бродила по кухне. Она так и не взяла мед или хлеб, но ей действительно нужен кофе. Она вытащила мешок с кофейными зернами из шкафа и насыпала их в дробилку. Тихий вихрь машины успокоил ее мысли. Как только кофеварка закапала, Дженна встала у раковины и уставилась на вид за кухонным окном.

Ее маленький арендованный дом был на краю леса, и взгляд на тихую красоту обычно успокаивал ее, но в тот момент у нее кругом шла голова. Хотя, предположительно, она мечтала найти свою идеальную пару, когда читала романы, реальность была немного иной. Берн показался приятным. Бог знал, что он, конечно, сексуальный, но это была не мгновенная любовь. По крайней мере, не с ее стороны, и она не думала, что и со стороны Берна. Связь и мгновенная похоть, да, но не любовь.

Дженна хотела любви. Она не так много знала об оборотнях. Какие из сказок были правдой? Быстро ли они заживали? Живут ли дольше? Будет ли она стареть, а Берн останется молодым и красивым? Им действительно нужно сесть и поговорить. Может быть, она должна написать список вопросов. Она была большой девочкой.

Прозвучал зуммер на кофеварке, и она налила чашку, добавила щедрый кусочек сливочного масла и села за кухонный стол с ручкой и бумагой. Затем ей пришла мысль. Должна ли она познакомить его с мамой и папой? Господи Иисусе! У нее даже никогда не было парня, она не знала, как принято. Так или иначе, парень стал бойфрендом? Или это было больше похоже на жениха или мужа?

Больше вопросов. Элис! Она позвонит Элис. Ее лучшая подруга знает, что делать. Взгляд на часы сказал ей, что ее подруга уже должна быть дома, поэтому она вытащила сотовый телефон из сумки и набрала ее.

— Как дела, подруга? Как обстоят дела в медвежьем царстве?

Слава Богу за подруг, это было именно то, что ей нужно.

— Привет. Так приятно слышать твой голос. Я скучаю по тебе.

— Э-э-э, что случилось? — Спросила Элис с тяжелым чикагским акцентом.

Дженна рассмеялась.

— Никакой светской беседы, да? Ты меня удачно подловила. Ну… не совсем что-то не так, просто небольшое попадалово.

— Рассказывай, сестренка. Я не молодею же.

— Я… вроде… ммм…

— Дженна Мари Рейнс!

— Ладно, ладно. Замолчи. Сегодня я встретила свою пару, — пропела она.

— Твою ж мать!

— Да, так и есть.

— Один из этих крутых сексуальных медведей, про которых ты говорила, во всем этом странном маленьком городке? Черт, мне нужно туда переехать или, по крайней мере, посетить.

— Это не странный городок. Мне нравится здесь. Прекрати быть таким элитарным снобом! Мисс городская девушка. Ты бы действительно приехала? Черт, я могла бы использовать тебя здесь прямо сейчас.

— Конечно, я приеду, но не прямо сейчас. Работа — сука. Прекрати пытаться меня перебить. Расскажи мне о медведе-человеке! Он симпатичный?

— Симпатичный — это не слово, которое я бы использовала, чтобы описать Берна.

— Берн, о, это сексуальное имя.

Дженна вздохнула.

— Он почти семь футов ростом, с большими широкими плечами и глазами цвета молочного шоколада.

— О, черт, уже готова влюбиться, не так ли, девочка?

— Боюсь, что да. Вот о чем я беспокоюсь.

— Почему ты боишься? Я думала, вся это фигня со спариванием означает «долго и счастливо». Он спарится с тобой. Будет всегда верен и бла-бла-бла.

— Думаю, так и есть, но….

— Но что? В чем проблема? Ты сказала, что парень милый, он что-то для тебя значит?

— Нет! Берн очень милый, даже слишком. Просто…

— Ради Бога, Дженна, просто скажи? Ты же знаешь, я люблю тебя, но у меня нет целого дня.

— Это химическая реакция. Феромоны. Не любовь, — угрюмо ответила Дженна.

На конце линии была пауза, и Дженна могла просто изобразить Элис, отталкивающей телефон от лица и глядя на него. Наконец она ответила удивительно мягким голосом:

— Дженна, детка, как ты относишься к этому Берну? Ты думаешь, что можешь любить его?

— Да, — пробормотала она, на самом деле она уже запала на большого медведя.

— Итак, что заставляет тебя думать, что это только феромоны с его стороны? Ты говорила с ним об этом?

— Он сказал, что боги не выбрали бы нас в качестве пары, если бы мы не подходили друг другу.

— Черт, это так мило. Думаю, ты заставила меня прослезиться.

— Ты такая с*ка, — рассмеялась Дженна.

— Итак, что вы собираетесь делать сейчас? Е*ться, как кролики?

Дженна почувствовала, как ее щеки загорелись, и она прочистила горло.

— Ум, да, ну, в конце концов, но Берн сказал, что мы можем сделать это так медленно, как я хочу.

— Медленно, смешно! Доберитесь до хорошего. Он большой везде? Ты проверила его оснащение?

Дженна снова рассмеялась.

— Хорошо, если бейсбольная бита, которая надавила на мое бедро, когда он поцеловал меня, была каким-то признаком, я вряд ли смогу ходить с неделю после.

— Черт побери! Это то, о чем я говорю. Ты кое-что из этого получишь. Это исправит тебя.

— Элис Луиза Миллер, я расскажу твоей матери!

— Дерьмо, мама говорила тебе, то же самое.

Они обе засмеялись, потому что это правда, Мэри Дженкинс была дикой женщиной. С тех пор, как ее муж ушел, у нее была цепочка парней длиной в милю.

Все они широко улыбались от ее горячего внимания.

— Слушай, подруга, — сказала Элис, с серьезной ноткой в голосе. — Это то, чего ты ждала всю свою жизнь. Не упусти его. Дай парню шанс. Дай себе шанс.

— Спасибо. Я знала, что могу рассчитывать на тебя. Как бы мне хотелось, чтобы ты была здесь.

— Эй, ты знаешь, нужен всего лишь телефонный звонок, и, если мне нужно прыгнуть на самолет и отпинать какую-то медвежью задницу, ты же знаешь, я это сделаю.

— Да, знаю, что ты это сделаешь, но не уверена, что ты сможешь ударить эту медвежью задницу.

— Я принесу своего Луисвилльского отбивающего. Я и Луис позаботимся о любой проблеме вместе.

— Я люблю тебя, Эл.

— Я тоже тебя люблю, Джен. Ожидаю ежедневных отчетов.

— Ежедневно?

— Ну, может быть, не ежедневно. А, по крайней мере, каждые несколько дней.

— Хорошо, обещаю, что буду поддерживать связь. Спасибо за то, что выслушала.

— В любое время

— О, еще одна вещь, ты думаешь, я должна рассказать моим родителям?

Элис молчала несколько минут.

— Нет, не сейчас. Подожди, пока не будешь уверена, что все будет работать, а потом расскажем им.

— Я тоже так думала. Спасибо.

— Не делай ничего, что я бы не сделала.

— Ну, это оставляет почти все открытым.

— Это идея! — Смеясь, ответила Элис.

***

Сразу после того, как Берн оставил Дженну возле ее двери, он позвонил. Были вещи, которыми он пренебрегал и не рассказал своей паре. Он Глава в Хани-Корнерс, лидер клана. Это означало, что его пару будут пытаться использовать в качестве пешки в политических играх с перевертышами. Ему нужно охранять ее, и у него было ощущение, что его дерзкой паре не понравится эта идея.

Мартин, его бета, ответил на звонок, на первом гудке.

— Да, Берн?

— Созови клан. Встреча. Мой дом. Двадцать минут.

— Да сэр. Что-то не так?

На лице Берна появилась улыбка, и он глубоко вдохнул, наслаждаясь остаточным запахом своей пары.

— Нет, мой друг, ничего плохого. Что-то правильное. Очень хорошее.

— Ты пьян, Берн?

— Ха-ха. Нет… Я встретил свою пару, — Берн отложил телефон от своего уха в ожидании ответа.

— О да! Черт возьми! Самое подходящее время!

— Я думал, ты будешь доволен.

— Доволен? Я чертовски рад! Кто она? Я ее знаю? Это гризли?

— Помедленнее, мой друг. Ее зовут Дженна, она новенькая в городе. Человек. Я не знаю, встречал ли ты ее.

— Человек? Горячая школьная училка?

Берн зарычал.

— Прости, босс. Я был членом комитета, который брал у нее интервью для этой должности в школе. Она…

— Лучше не заканчивать это предложение, Мартин, если хочешь, чтобы твои яйца оставались частью твоего тела.

— Да сэр. Вот дерьмо. Она человек. Ты отметил ее? Ей понадобится охранник.

— Именно поэтому я назначаю встречу. Тебе лучше закончить этот звонок и начать собирать компанию.

— Шутишь, что ли? Все, что мне нужно сделать, это позвонить твоим сестрам, и весь клан узнает в микросекунду, — прогрохотал Мартин.

Берн присоединился к смеху, его сердцу стало легче, чем в прошедшие годы.

— Это правда. Нужно будет прикрыть уши. Думаю, их визги будут слышны и в Эшвилле.

— Эшвилл, черт, я ставлю на Нэшвилл, может быть, даже Даллас, Техас!

Берн закатил глаза на добродушное подтрунивание его беты и повесил трубку, не утруждая себя прощанием. Он был почти дома, и ему предстояло много чего сделать до того, как прибудет клан.

Дом в стиле Тюдоров стоял на большом холме с видом на большую часть города. Это было место власти. Лес окружал заднюю часть собственности, и хороший водоем, переполненный рыбой. Его медведь любил легкий доступ к охоте и рыбалке предоставляемой собственности. Человек любил одиночество в сто арках, которые Глава клана держал в безопасности.

Что его пара подумает об его логове? Это была семейная собственность, передаваемая из поколения в поколение. Он жил там всю жизнь. Его бабушка и дедушка построили первоначальный дом, и его родители достраивали его на протяжении многих лет. Теперь это было разрастающееся чудовище. Пустое и пустотелое, без детей, которые раньше заполняли залы и комнаты.

Он не мог дождаться, чтобы снова заполнить его жизнью. Витражное стекло наполняло верх тяжелой дубовой двери, отливая яркие узоры и цвета по деревянным полам в фойе. Берн вошел в прохладный, темный интерьер. Потолок растягивал всю длину двух этажей по всему входу, а гостиная и мансардные окна позволяли естественному солнечному свету фильтроваться в этом районе, придавая ему открытое и приятное ощущение.

Открытые лучи, перекрещивались с бледно-белой штукатуркой с глубоким шоколадным цветом. Лестница, идущая на второй этаж — это все ручные дубовые доски, которые отец сделал с любовью, и перила были произведением искусства. Изысканная резьба лесных животных с головой медведя на каждом конце. Создал шедевр — член клана.

Мать Берна, Марта, любила готовить. Одна из последних вещей, которые отец сделал для нее, до несчастного случая, который унес их жизни, заключался в модернизации кухни. Нержавеющая сталь сверкала среди гранитных столешниц. Все было сверх меры, от керамической плиты до встроенных двойных печей и духовых холодильников. Кухня, предназначенная для больших групп голодных медведей.

Берну хотелось бы знать, любила ли Дженна готовить, а затем отклонил эту мысль. Ему было все равно. Он всегда может нанять кого-то, если она не любит этого. У него есть пара. Такая простая и сложная вещь. Его радость не знала границ, но он тоже был поражен страхом. Дженна станет мишенью. Ее безопасность для него превыше всего.

Вытащив бутылку воды из холодильника, он осушил половину содержимого одним глотком. Его разум уже формулировал свою стратегию. Передняя дверь распахнулась с такой силой, что он был удивлен, что она не разрушилась, и возбужденные голоса его сестер, которые кричали все сразу, оглушили уши.

— На кухне, — крикнул он и тут же его окружили слишком много рук и ртов, чтобы разобраться. Все обнимали, целовали и разговаривали разом.

— О, Берн, я так рада за тебя.

— Не могу дождаться встречи с ней.

— Она симпатичная?

— Она здесь?

— Ты отметил ее?

Берн сделал шаг назад от женщин и поднял руки вверх, чтобы остановить.

— Привет, сестры. Тоже рад вас видеть, — рассмеялся он.

Джулия выглядела застенчивой:

— Извини, Берн. Привет, — она махнула пальцами.

Остальные женщины стояли в разных позах, руки на бедрах, а старшая сестра сидела.

Держа руки в умиротворяющем жесте.

— Я знаю, что вам нужны ответы, но не хочу проходить через все это дважды. Вам просто придется подождать, пока остальная часть клана не придет сюда и послушать со всеми остальными.

— Это несправедливо, — топнула Дагмар.

— Мы твои сестры, мы должны сначала услышать.

— Смирись с этим, цветочек, — сказал он, давая ей стандартный ответ, который они использовали с детства.

Она скрестила руки на груди и повернулась к нему спиной, и он проскользнул за ней и поцеловал ее в щеку.

— Я люблю тебя, неженка.

Дагмар обвила его шею и крепко обняла.

— Я тоже тебя люблю, дружище.

Иногда с сестрами было легко. Поцелуй и «Я тебя люблю» делали все как надо.

— Давайте переместим эту вечеринку в гостиную. Скоро все приедут.

У двери раздался стук, прежде чем слова даже вышли из его уст. Мартин первым прибыл, а затем последовал постоянный поток членов клана. Клан Хани-Корнер был большим, с почти четырьмястами участниками. Конечно, не все будут присутствовать на собрании, но все главы семей будут здесь.

Дом был большой, но не настолько, чтобы разместить всех медведей, которые появились для этого благоприятного случая. Итак, разбирательство было перенесено на улицу.

По мере поступления большего количества людей маленькие члены семьи и друзей усеивали пейзаж задней лужайки. Было четыре решетки для барбекю, и готовили все виды мяса, курятину, рыбу, стейк, хот-доги и гамбургеры. Пиво и безалкогольные напитки были переданы, и разговоры гудели, заполняясь слухами

— Что происходит?

— Почему Берн созвал эту импровизированную встречу?

— Что-то не так?

Берн вышел из тени и подошел к центру «круга». Все замолчали, и все головы склонились перед лидером.

— Сплюнь, — буркнул Берн.

— Братство, сила и честь держат круг, — подбадривает группа.

Берн широко улыбнулся и соприкоснулся с каждым медведем в кругу, кивнув в знак признания, когда он пробирался вокруг сборища. Прежде чем он сделал это даже на полпути, вокруг кто-то в толпе закричал.

— Что происходит, Глава клана? Ты улыбаешься, поэтому я предполагаю, что мы не собираемся вступать в войну.

Берн откинул голову и рассмеялся.

— Нет, мы не собираемся воевать. Надеюсь, по крайней мере. У меня есть новости, чтобы поделиться с вами, моим кланом. Замечательные новости.

Дагмар, никогда не позволявшая брату уйти от всего, закричала.

— Не прекратишь ли ты и просто скажешь им, брат!

Из толпы раздался коллективный вздох, но Берн снова засмеялся.

— Да, дорогая сестра, я расскажу им. Я встретил свою пару!

Какофония возгласов ура, угрожала взорвать скалу в окружающих горах. Берн был охвачен слишком многими руками, чтобы сосчитать, удары по спине, его тащили за плечи, давали ему неловкие мужские объятия, женщины целовали его в щеки, старшие похлопывали его по голове и говорили: «Пришло время».

Когда шумиха наконец-то утихла, Берн поднял руки, чтобы вызвать молчание.

— Друзья мои. Моя пара, Дженна — человек. Пока я не смогу изменить ее, она будет подвержена риску. Мне нужно, чтобы вы были настороже. Я буду назначать охранников Дженне, но она не знает моего положения в клане или опасности, в которой находится. Таким образом, вам нужно быть скрытными.

— Волки могут также думать, что это возможность атаковать, думая, что могу отвлечься от своих обязанностей. Это время большой радости для меня и нашего клана, но это также опасное время. Мы должны быть настороже, всегда бдительны и внимательны.

Возгласы согласия приветствовали заявление Берна.

— Давайте есть! — Сказал он и покинул центр круга, чтобы пообщаться с толпой. Берн проводил вечер, ел и пил со своими друзьями и семьей, но его сладкая Дженна никогда не покидала его мыслей. Запах его пары одолел запах кулинарной пищи.

Сладкие запахи лесной ночи не могли затмить ее запах меда в его ноздрях. Он хотел пойти к ней, снова обнять ее руками и поцеловать ее рубиновые губы. Чтобы похоронить его голову на шее и вдохнуть ее вкусный аромат, купаться в ней, пока их запахи не слились в один.

Его член был тяжелой пульсирующей болью в штанах. Как он собирался держаться подальше от нее? Он пообещал ей, что будет так медленно, как она хотела, но сейчас он был готов ударить свою задницу, за то, что сказал это. Он хотел ее, и не хотел ждать. О, Боже, его шары уже стали синими.

Берн проскользнул в дом и пошел в свой кабинет. Он налил себе стакан апельсинового сока и включил компьютер. Чувствуя себя как сталкер, он открыл Facebook и обыскал всех Дженн Рейнс.

Он нашел ее достаточно легко и отправил ей заявку в друзья. Это был только момент, и его просьба была принята. Казалось, Дженна была в сети. Окно чата открылось в углу экрана.

— Привет.

— Привет, что делаешь?

— Говорю с тобой.

— Смешно.

— Я принимаю ванну.

Берн застонал и поправил свою пульсирующую промежность.

— Боже мой, ты такая злая. Могу я присоединиться к тебе?

Была долгая пауза.

— Ты там? — Спросил Берн

— Да, здесь. Просто не знаю, как ответить на это.

— Честно.

— Ну, честно говоря, часть меня хотела бы, чтобы ты присоединился ко мне, но не думаю, что готова к этому.

— Ты убиваешь меня. Ты все, о чем я могу думать.

— Я тоже думаю о тебе.

— О чем ты думаешь?

— Не скажу.

— Почему нет?

— У девушки должна быть какая-то тайна.

— С тобой никакого веселья.

— Я могу быть веселее, чем ты можешь представить.

— Я бы хотел попробовать.

— Думаю, что этот разговор становится опасным.

— Мне нравится опасность, как насчет тебя?

— Нет. Я играю в безопасную девушку.

— Держу пари, я могу заманить тебя на дикую сторону.

— Вот чего я боюсь. Моя вода становится холодной, и мое лицо становится горячим. Я собираюсь сказать доброй ночи.

— Напуганная кошка.

— МЯУ.

Зеленый свет рядом с именем Дженны пропал, означая, что она вышла с Facebook. Берн несколько минут смотрел на профиль Дженны. Ей нравилась музыка кантри, которая была хороша, у них было общее. Их вкусы в фильмах и книгах были похожи.

Он просмотрел ее фотографии и был очарован образами своей пары. Она была так полна жизни, всегда улыбалась и смеялась. Было много фотографий ее матери и отца, а некоторые с прекрасной молодой женщиной, помеченной как Элис. Эти двое вместе выглядели как проблема.

Забавно, не было никаких фотографий его пары с другими мужчинами. Берн был рад, потому что хотел бы оторвать головы, но он не мог понять, как его прекрасная пара не была окружена женихами.

В дверь его кабинета раздался стук, и Мартин открыл дверь, не дожидаясь ответа.

— У нас проблемы, границы западного квадранта были нарушены.

Берн поднялся на ноги.

— Дженна в безопасности?

— Твоя пара в порядке. Ганс находится на страже и сообщает, что все в порядке.

— Часовые схватили нарушителя?

— Да. Молодой волк. Думаю, что это может быть случай подросткового невежества или любопытства.

— Ладно, приведи сюда волка и позволь мне поговорить с ним. Если это так, я свяжусь с Бастианом и позволю ему разобраться со злоумышленником.

Мартин кивнул и вышел. Берн провел пальцами по своим непослушным волосам и молился, чтобы это было всего лишь ошибкой, а не попыткой вторгнуться на его территорию. Сейчас он не хотел иметь дело с волками. У него в приоритете пара.

Глава 3

Дженна улыбнулась, когда выскользнула из ванны и закуталась в пушистое банное полотенце. Она вытерла пар с зеркала и посмотрела на свое отражение. Она выглядела по-другому? Лицо покраснело больше от мыслей о Берне, чем от пара ванны. Глаза блестели и сияли, и она выглядела… счастливой. Дело не в том, что она была недовольна своей жизнью, прежде чем встретила Берна. Дженна любила свою работу и свой домик, но она была одинокой.

Переехать от семьи и друзей было тяжело, но даже когда она жила дома, часть ее всегда была одинокой. Ее стремление к кому-то особенному в любви заставляло ее чувствовать себя одинокой даже в переполненной комнате. Теперь она чувствует себя по-другому. Ощутила надежду, впервые за долгое время. Надеясь, что пухленькая девушка из Нэшвилла действительно найдет любовь.

У нее все еще были сомнения относительно спаривания, но ожидание и радость наполняли ее душу. Она вытащила свою сексуальную ночную рубашку из ящика, шелковистый материал ласкал ее тело, когда она надела его. Сегодня все стало более напряженным. Скольжение шелка на уровне ее бедер, когда он медленно обвивался между ее ног, был деликатным. Лунный свет, проходящий сквозь кружевные занавески, омывал комнату мягким белым светом. Она выключила прикроватную лампу и зарылась глубоко к кровати. Спать, возможно, мечтать, подумала она, когда погрузилась во тьму.

Ужасный звук будильника разбудил Дженну. Обычно она просыпалась, прежде чем проклятый будильник зазвонит. Боже, какой раздражающий шум. Она со стуком хлопнула рукой по кнопке в верхней части часов, словно ракетка, и отодвинула крышку назад, размахивая ногами по бокам кровати. Она зевнула и потянулась. Какое прекрасное утро. Она спала, как мертвая. Сдвинула кнопку на будильнике, чтобы она не погасла, и направилась в ванную. Позаботившись о своем внешнем виде, почистив зубы и быстро заплетая волосы, она вернулась в спальню и оделась.

Это был рабочий день, она выбрала мягкие черные брюки и красочную крестьянскую блузку. Детям нравились яркие цвета, и Дженне тоже. Она надела пару эспадрилл (п.п. — сандалии на веревочной подошве) и направилась в кухню за кофе. Эликсиром богов.

Дженна потягивала кофе и жевала рогалик, проверяя электронную почту и Facebook. Нет ничего интересного. Ее электронные письма были в основном спамом. Как эти люди получили мой адрес электронной почты? Нет, она, конечно же, не хотела большого пениса или больших сисек. Она уже была слишком большой, рассмеялась Дженна.

Дженна закончила пить свой кофе и положила тарелку из-под рогалика в посудомоечную машину. Бросив свой телефон в кошелек, она схватила большой сумку с планировщиком уроков и всеми учительскими атрибутами и отправилась к двери.

Было прекрасное осеннее утро, и Дженна глубоко вздохнула, когда сошла с крыльца. В воздухе ощущался слабый запах сожженных листьев, и пара птиц на соседнем клене, казалось, чирикали «привет», когда она проходила мимо.

Ее длинноногий шаг быстро понес ее к месту назначения. Школа была всего в шести кварталах от дома, и ей нравилось каждый вечер ходить на прогулку. Когда наступит зима, и снег застелет землю, тогда ей, вероятно, придется ездить. Но сейчас ей нравиться погода и упражнения, в которых она так отчаянно нуждается.

После двух кварталов прогулки она почувствовала странные покалывающее ощущения на шее. Это жуткое чувство, которое вы получаете, когда кто-то смотрит на вас. Она потерла затылок и незаметно взглянула вокруг. Никого.

Перестань быть хлюпиком.

Пожилой мужчина и женщина сидели в кресле-качалке на переднем крыльце, и она помахала рукой, когда проходила мимо, они кивнули в знак приветствия. Дженна снова огляделась, не увидев никого, только ту же пару на крыльце, и они не смотрели на нее. Почему ей показалось, что за ней следят?

Это вероятно была паранойя, но она все равно ускорила темп. Она хотела уйти с улицы, в относительно безопасную классную комнату.

Дженна бросилась через входную дверь школы и облегченно вздохнула. Боже, это было странно. Что случилось с ней сегодня утром? Она усмехнулась своей собственной глупости и начала подготовку перед уроком. Скоро придут дети, и ей нужно убедиться, что все подготовлено на весь день.

Как только классная комната, заполнилась детьми, Дженна была слишком занята, чтобы ее одолевало то чувство, когда на нее смотрели. Но позже это чувство вернулось. Она сидела на скамейке в тени, разговаривая с одним из учителей, но снова испытывала неудобное чувство, будто на нее смотрели.

Когда в три часа раздался звонок, и все дети убежали, как прилив, мчащийся к морю, Дженна сидела за своим столом и протирала шею. Она не хотела идти домой. Что ей делать? Она могла позвонить в такси, но это было просто глупо. Она даже не была уверена, что у них есть такси в Хани-Корнерс.

Когда она обдумывала свое затруднительное положение, на дверной раме раздался стук. Дженна подняла глаза, чтобы увидеть, как ее медведь заполнил дверной проем. Рельеф проходил через его вены. Берн был здесь. Она была в безопасности.

— Привет, — сказала она. — Заходи. Очень рада тебя видеть, — Дженна встала из-за стола и практически бросилась в объятия Берна.

Он крепко обнял ее и погладил ее шею.

— Не то, чтобы я не был рад тебя приветствовать, но что-то не так? — Дженна откинулась назад в его объятиях и посмотрела в его шоколадные глаза.

— Прости. У меня был странный день.

Лоб Берна сморщился от беспокойства.

— Как так?

— На самом деле это глупость. Не беспокойся об этом. Я просто рада, что ты здесь.

— Ничто из того, что ты чувствуешь, не глупо. Расскажи мне. Что тебя беспокоит?

— У меня просто было это жуткое чувство в течение всего дня, что кто-то наблюдает за мной.

Странный взгляд мелькнул по Берну, но исчез, прежде чем она смогла его идентифицировать.

— Уверен, что не о чем беспокоиться. Я пришел, чтобы проводить тебя домой. Надеюсь, все в порядке?

— Это замечательно! Просто дай мне собрать вещи и запереть класс, и мы можем идти.

Прежде чем она успела вырваться из объятий, Берн наклонился и поцеловал ее. Это была лишь кратковременная встреча губ, но Дженна все это чувствовала стоя на ногах. Электрический толчок энергии, который заставлял ее покалывать повсюду, и ее кискy. О Мой Бог, этот мужчина умеет целоваться.

Берн настоял на том, чтобы нести сумку. Он должен был выглядеть глупо, но ничто не могло уменьшить его мужскую привлекательность, по крайней мере, не в глазах Дженны. Она заперла дверь в класс, и Берн обнял ее своей свободной рукой. Какая странная сенсация, она чувствовала себя такой маленькой и женственной, что подходила ему под бок.

Он улыбнулся ей, и ее сердце пропустило удар, так красиво он смотрел на нее, словно она прекраснее всех. Черт, она действительно может привыкнуть к этому. Они вышли на солнечный свет, и Дженна откинула назад голову и глубоко вздохнула. Золотой свет и тепло убрали последнее напряжение с ее плеч.

— Где бы ты хотела пообедать? — Спросил Берн.

Дженна почувствовала, как к ее щекам прилил румянец, но она смело предложила:

— Почему бы нам не остановиться на рынке по дороге домой, и я могла бы приготовить для нас, — Дженна не хотела, куда-то выходить. Она действительно хотела поговорить с Берном, не беспокоясь о том, что кто-то подслушивает. Она не хотела, чтобы люди следили за ней, у нее было такое чувство, что на нее смотрят весь день, и если бы она была в каком-то причудливом ресторане с этим красивым мужчиной, все бы смотрели. Интересно, что он мог видеть в ней. И последнее, но не в последнюю очередь, она хотела больше этих поцелуев… может быть, даже больше, чем поцелуи.

— Уверенна? Я бы хотел куда-нибудь сходить.

Дженна посмотрела на тротуар, она была так плоха в этом.

— Да, уверена, — пробормотала она.

Берн остановился и положил свою большую лапу под ее подбородок, он наклонил ее лицо, и она встретила его пристальный взгляд:

— Что случилось, моя пара? Почему ты такая стеснительная?

— Я просто плохо разбираюсь в этом способе знакомств, — она пожала плечами. — Если ты хочешь куда-то пойти, хорошо.

— Это не то, что я сказал, малышка. Я только хочу провести время с тобой. Если нет, то давай поедим у тебя дома, все в порядке. Пойдем к Энди и посмотрим, что хорошего у него есть.

— Я думала, если ты не возражаешь, возможно, мы могли бы приготовить на гриле прекрасное филе лосося. Я могла бы сделать салат и испечь картошку. Также собиралась испечь медовые пирожные.

Глаза Берна заискрились от упоминания о медовых пирожных, у этих медведей были такие сладкие губы.

— Медовые пирожные? Как медведь может сказать «нет»?

Дженна подтолкнула его плечом.

— Это единственная часть, которую ты слышал?

— Нет, я слышал каждое слово, моя пара. Лосось звучит замечательно, — он сжал ее плечо и прибавил шаг, быстро двигаясь в направлении рынка.

***

Берн вдохнул запах своей пары. Дженна хотела поговорить о еде, и единственное, что он мог придумать, это съесть ее. Ее аромат сводил его с ума, мед, ваниль и еще что-то, уникальное для Дженны. Его член был настолько тяжелым, что он едва мог ходить. Он все пытался успокоить свое буйное либидо, но ничего не помогало. Он читал таблицу умножения, статистику бейсбола, даже пытался представить свою бабушку в ночной рубашке. Ничего не получилось. Теперь его прекрасная пара хотела провести вечер в доме. Нет людей вокруг, чтобы помочь ему сохранить контроль. Как, черт возьми, он собирался провести этот вечер без метки и спаривания с ней? Его медведь расхаживал и рычал в голове. Моя, моя, пара, метка. Терпение мой друг. Он пытался успокоить своего медведя, но это было потерянное дело. До тех пор, пока Дженна не будет отмечена как его, его медведь будет на грани.

Колокольчик над дверью Энди зазвенел, когда они вошли внутрь. Ноздри Берна вспыхнули, когда он нюхал запахи в магазине. Внутри находились двое несвязанных мужчин медведей, но зарычать его медведя заставил запах волка. Он знал запах каждого оборотня в Хани-Корнерс, и это был не местный житель.

Берн опустил руку с плеча своей пары и взял ее за руку. Он слегка потянул, затащил ее за свой бок. Дженна положила свою маленькую руку на его талию и попыталась опереться.

— Остановись, — прорычал он, его медведь приблизился к поверхности. Берн чувствовал кислый запах страха, исходящий от его пары.

— Что случилось? Что не так?

— Может быть, ничего, но в магазине волк.

Дженна остановилась, и он оглянулся через плечо, положив руку ей на бедро.

— В чем дело? Он какой-то особенный? Волки по всему городу.

— Этот волк не из города, — прошипел он.

— И что? Я не понимаю, в чем проблема.

— Нет, нет. Я объясню позже. Пока просто, пожалуйста, оставайся позади меня.

Энди вышел из задней комнаты и подошел к кассовой стойке. Его глаза расширились при виде Дженны и Берна, он нахмурился.

— Заводи Дженну сюда Берн. Я позабочусь о ней, пока ты разберешься со злоумышленником.

Берн кивнул и потянул Дженну за собой, когда прошел за стойку. Его медведь не хотел отпускать ее, но он доверял Энди ее безопасность. Он посмотрел на другого медведя прямо в глаза.

— Она моя, — прорычал он. Дженна задохнулась. — Охраняй ее, как будто ты меня охраняешь.

Энди склонил голову и запрокинул ее налево, обнажив шею.

— Да, Глава клана.

Смешение путаницы, страха и гнева исходило от его пары. У него было много объяснений. Приложив палец к губам в тишине, чтобы успокоиться, он отвернулся от пары и пошел по проходу.

Он следовал за волчьим запахом к задней части магазина. Высокий волк, стоял в человеческом облике перед холодильником с мясом. Лохматые разноцветные коричневые и светлые волосы падали на его плечи, скрывая лицо, когда он наклонился над холодильником.

Волк должен был знать, что Берн подошел, но не повернул и не поднял голову. Что, черт возьми, здесь происходит? Берн подошел к боку волка и тот, наконец, встал и повернулся лицом к Берну.

— Привет от Вон Дрейка, Глава клана.

Ага, так этот волк пришел, чтобы донести сообщение.

— Если у тебя есть новости для меня, ты должен был назначить встречу. Не прятаться в магазине.

— Мои извинения, Глава клана, я собирался позвонить вам, покинув магазин. Я не знал, что встречу вас здесь.

Берн не мог сдержать рычания, которое грохотало у него в горле.

— Говори. Какое у тебя сообщение для меня?

— Вон Дрейк хочет поздравить вас со встречей с вашей парой. Он хочет, чтобы вы знали, что он считает связь священной, и не будет вмешиваться.

Медведю Берна не нравился этот волк, он почувствовал запах лжи от него. Он не мог сказать, был ли перед ним волк, который лгал, или ложь исходила от альфа-волка. Однако политика диктовала, что он, по крайней мере, притворяется, что принимает поздравления волка.

— Пожалуйста, скажи Вон Дрейку, что я ценю его добрые пожелания.

Волк полез в задний карман и достал конверт.

— Приглашение для вас и вашей пары, Глава, — волк кивнул и отступил. — Теперь я пойду.

Волк продолжал отступать, не поворачиваясь спиной к Берну. Пройдя через входную дверь, он перешел к своей форме волка и убежал в полную силу.

Как, черт возьми, волк прошел мимо охранников на границе клана без обнаружения? Берн не был счастливым медведем. Он повернул тяжелый рельефный конверт в руке и сломал восковую печать. Дженна и Энди подошли к нему.

— Что это? — Спросила Дженна.

— Похоже, приглашение, — он вытащил из конверта лист и развернул записку.

Окажите честь, своим присутствием на официальном ужине.

Суббота, 26 сентября 2014 года.

6:30 вечера.

1239, Поместье Вон Дрейк.

Вульсберг.

ПРОСЬБА ОТВЕТИТЬ.

555-629-6034.

Ох, чувак, у Мартина случится инфаркт, когда он услышит об этом, но как он мог сказать «нет»? Это было бы оскорблением альфа-волка.

У Берна мелькнуло миллион мыслей, но в первую очередь это была безопасность его клана. Ему нужно позвонить Мартину, но мягкая рука его пары покоилась на его руке. Он посмотрел в ее растерянные глаза.

— Прости, малышка. Обещаю, что все объясню, когда придем к тебе домой. Я должен позвонить. Почему бы тебе не найти то, что нам нужно на ужин. Энди поможет тебе.

Он поднял ее руку со своей руки и поцеловал ее ладонь, а затем положил ее руку на руку Энди.

— Пойдем, дорогая Дженна, расскажи мне, какие деликатесы ты ищешь на ужин сегодня вечером, — сказал Энди с легкой улыбкой, когда он увел ее.

Дженна оглянулась через плечо на Берна, но позволила себе направиться к выходу для выбора лосося и остальных ингредиентов на ужин.

Берн быстро набрал Мартина, и он ответил на первом гудке.

— Да, Глава.

— У меня был гость в «Магазинчике Энди».

— О?

— Да. Каким-то образом волк Вон Дрейка прошел незамеченным мимо всех охранников, чтобы пригласить мою пару и меня. Удостоверьтесь, что он покинул земли клана.

— Это была угроза, сэр?

— Нет, просто приглашение на ужин. Однако Вон Дрейк уже знает о моем спаривании. Насколько мне известно. Это заставляет меня нервничать. И тот факт, что этот волк прошел мимо наших охранников, не заметно… неприемлемо.

— Согласен, сэр. Мне жаль, — Берн слышал сокрушение во втором голосе. — Я позабочусь об этом.

— Знаю. Я буду с моей парой сегодня вечером. Не хочу, чтобы меня беспокоили, если это не чрезвычайная ситуация. Понимаешь?

— Да, сэр.

— Хорошо, — Берн повесил трубку без дальнейшего обсуждения и отправился на поиски своей пары. Он нашел ее возле кассы, пробивающей покупки. Замечательное время. Он прокрался к ней и обнял ее за талию, прижался к ее шее и поцеловал сладкое пахнущее пятнышко за ухом. Дженна вздрогнула, и он облизнул раковину ее уха и прошептал: — Ты вкусная как мед.

Легкий румянец окрасил ее щеки, Берн наклонился и коснулся ее щеки. Он хотел почувствовать ее тепло против его плоти. Ее кожа была мягкой, как шелк, и он закрыл глаза в блаженстве. Его пара.

Дженна хихикнула, и это вытащило его из транса.

— Щекотно, — сказала она.

Берн свел брови, и Дженна рассмеялась, глубокий богатый звук, который схватил его за яйца и потянул. Он не мог удержаться, развернул ее и притянул для поцелуя.

Дженна растаяла, обняв его за шею. Она потянулась к нему пальцами и прижалась всем своим телом. Ее грудь вжалась в его грудь, пульсирующая эрекция прижалась к нежному округлению ее живота. Боже, его пара была совершенством. Ему нужно вытащить ее отсюда куда-то в уединенное место. Он медленно смягчил поцелуй и использовал каждую унцию силы воли, которой обладал, чтобы отступить. Теперь не время и не место, чтобы очаровывать свою пару.

Энди прочистил горло:

— Это будет стоить тридцать пять долларов и сорок два цента.

Дженна начала открывать кошелек, но Берн остановил ее руку.

— Держи, — он протянул Энди пятидесятидолларовую купюру и взял два кулька. — Оставь сдачу, мой друг.

Он обнял Дженну и вывел ее из магазина.

— Пойдем, малышка, пошли домой.

***

Тысячи мыслей крутились в голове Дженны, когда они вышли на улицу. Что, черт возьми, было со всеми, кто звал Берна Главой? Что это значит? Кто такой Вон Дрейк, и почему он хочет, чтобы они пришли на обед? Почему в магазине Энди был волк? Когда волки в другом конце города. Берну придется кое-что объяснить, и ему лучше бы поторопиться или он увидит, разозленную Дженну.

— Я вижу, как колеса крутятся в твоей голове, моя пара. Обещаю, что объясню, когда мы вернемся домой, но это сложно, и я не хочу вдаваться в это на улице.

— Все так очевидно?

Берн изогнул бровь.

— Нет, моя пара, но я чувствую твое беспокойство и запах твоего нестерпимого гнева.

— Ты чувствуешь мой гнев? Это отвратительно. И что ты имеешь в виду, ты чувствуешь мое беспокойство? Как?

— Пока мы не связаны друг с другом. Мой медведь знает, что ты его пара, и, когда мы близки, он может ощущать твои чувства. Как только мы полностью сойдемся, я смогу почувствовать твои чувства, даже когда мы раздельно.

— Серьезно? Не уверена, что мне нравится эта идея. У меня не будет никакой конфиденциальности.

— Ты также сможешь чувствовать мои чувства. Это прекрасное чувство близости. Мои родители часто делились нежными взглядами через всю комнату. Не могу дождаться, когда почувствую это.

— Твои родители умерли?

Грусть окрасила черты лица Берна.

— Да, уже прошло четыре года. Они погибли вместе в аварии на поезде в Прагу.

— Прости. Я не хотела всколыхнуть плохие воспоминания.

— Все в порядке, моя маленькая. Это неплохие воспоминания. Я оплакивал их смерть, но у меня остались воспоминания о них. Они были замечательными людьми, замечательными родителями. Они любили нас. Их вспоминают с любовью, — он поцеловал ее в лоб. — Расскажи мне о своих родителях.

— Мой папа — банковский инспектор, а мама — домохозяйка, необычно, я знаю, в этот день и в это время, но она любит это. Ей нравится сад, и выращивать красивые розы и орхидеи. Папа построил для нее зеленый дом. Они живут в маленьком городке примерно в сорока милях к западу от Нэшвилла на пяти акрах земли. Папа работает в Нэшвилле, в основном. Хотя он тоже ездит в некоторые из окрестных банков.

— Ты близка с ними?

— Да, мы очень близки. Я жила дома до колледжа. Они не были счастливы, когда я решила уехать в школу. Они хотели, чтобы я поступила в МТСУ и осталась дома, но мне нужно было развиваться.

— Что они думали о том, что ты переехала в Хани-Корнерс?

— Они не были счастливы, что я решила поселиться где-нибудь, кроме Теннесси, но, по крайней мере, Западная Вирджиния не слишком далеко, и они могут навещать меня достаточно часто. Они планируют приехать на Рождество.

— Хорошо. Не могу дождаться встречи с ними.

Дженна почувствовала, как ее щеки нагрелись, у нее никогда не было парня, чтобы познакомить его с ее родителями. Что они подумают о Берне? Он был таким красивым. Неужели они зададутся вопросом, что нашел такой человек, как он, в такой девушке, как она?

— Что это за взгляд?

— Какой взгляд?

— Ты краснеешь.

— Раньше у меня никогда не было бойфренда.

— Думаю, что, возможно, тогда все мужчины, которых ты встречала раньше, были слепыми и глупыми, но я рад, потому что это избавляет меня от необходимости охотиться на них и убивать их, — прорычал Берн. Дженна остановилась на своем пути и в изумлении замолчала. Он был серьезен. Берн пожал плечами и поцеловал ее в нос. — Ничего не могу поделать с этим. Я ревнивый мужчина.

Они продолжили прогулку в спокойной тишине и через несколько минут добрались до дома Дженны. Она отперла входную дверь, и Берн отодвинул ее назад.

— Пожалуйста, позволь мне сначала проверить дом.

Он оставил ее на переднем крыльце, когда взял сумки в дом. Она видела, как во всех комнатах отражались огни, и Берн вернулся на крыльцо.

— Все чисто, — сказал он и повел ее в дом. Он попытался прижать ее к стене и поцеловать ее до потери сознания, но Дженна положила руки ему на грудь и толкнула. Это было похоже на толкание кирпичной стены!

— О нет, мистер Медведь. Это лакомство недоступно, пока я не получу ответы. Тащи свою пушистую задницу на кухню, и можешь рассказывать, пока я готовлю ужин. Хочу знать, что, черт возьми, здесь происходит.

Берн с удовольствием принял застенчивый вид.

— Да, мэм, — сказал он и направился в кухню, оставив Дженну следовать за этой восхитительной, ничуть не пушистой, задницей. Ох, вкусняшка.

Дженна указала на кухонное кресло.

— Садись. Рассказывай.

— Ладно, малышка. Не строй из мухи слона. Я обещал, что расскажу тебе все, и я это сделаю. Что ты хочешь знать сначала?

— Что значит это «Глава», и почему Энди так странно себя вел?

— Сначала ты задала самый сложный вопрос, — пробормотал Берн.

Дженна изогнула бровь.

— Извини, я надеялся, что мы сможем начать с чего-то менее запугивающего, но ты можешь также получить право на это. Глава клана — мой титул.

Рот Джинны распахнулся.

— Т-т-ты — лидер клана? Глава медведей? Знаменитость? Босс? Большая шишка?

Было довольно забавно видеть семифутовый румянец гризли, и он покраснел до кончиков ушей.

— Хм, да.

Дженна плюхнулась в кресло напротив него.

— Вау. Дерьмо. Итак, если я спарюсь с тобой, я буду похожа на первую леди или какое-то такое дерьмо?

Берн зарычал.

— Не если, ты — моя пара.

Гнев опалил грудь Дженны.

— Тебе лучше притормозить, мистер. Это дерьмо может работать на медведях, но я человек. Я выбираю, с кем спарюсь. Не судьба и не ты!

Берн глубоко вздохнул, и она наблюдала, как его кулаки сжались и разжались по бокам. Печаль омрачила черты его лица, и все его тело застыло.

— Ты совершенно права, малышка. Прости. Это твой выбор, но ты должна понять, что я чувствую. Я ждал тебя более двухсот лет. Встреча с тобой — моя сбывшаяся мечта. Если ты бросишь меня, я, скорее всего, умру от разбитого сердца.

Дженна ахнула от шока, потому что взгляд на лицо Берна сказал, что он не мелодраматичен, он серьезен. Он выглядел таким несчастным и настолько одиноким, что она подошла к нему и опустилась на колени на полу перед стулом. Она крепко обняла его за талию. Рука Берна нежно гладила ее волосы, а затем скользнула под ее подбородок, чтобы наклонить голову, пока она не посмотрела ему в глаза.

Глава 4

Красивые заплаканные голубые глаза Дженны смотрели на него. Он потянулся и притянул ее к себе на колени, поцеловал ее веки, виски, щеки, а затем в уголки рта. Он дразнил и ласкал ее губы, пока они не открылись для него, как цветок на солнце, и погрузился внутрь, чтобы попробовать ее сладость. Боже, она восхитительна.

Одна рука крепко сжала косу ее волос, а другая бродила по спине, притягивая ее все ближе, когда он хозяйничал у нее во рту. Он чувствовал, ее затвердевшие соски на своей груди и чувствовал запах ее желания.

Маленький стон сорвался с ее губ, и Дженна выдернула его рубашку из пояса штанов, чтобы она могла скользить нежными руками. Берн не мог остановить рычание своего медведя, чувствуя, как она проводит руками по груди.

Он потянулся и снял рубашку одной рукой, давая ей свободный доступ к его верхней части тела. Дженна мурлыкала в знак благодарности за обнажение, и Берн гордился этим. Дженна поцеловала его шею и грудь и кружила языком вокруг одного из его сосков. Плоский коричневый круг затвердел, и электрический толчок выстрелил прямо в пах Берна.

Берн поцеловал Дженну в шею, в нежное пятно сразу за ухом, что заставило ее дрожать. Он продолжил движение, стащив ворот крестьянской блузки с плеча и обнажив лиловый бюстгальтер. Возвышение ее груди над чашкой получило такое же внимание, а затем он использовал свои зубы, чтобы опустить чашку и раскрыть ее красивую плоть.

Он облизнул клубничный сосок, а затем втянул его в рот и сосал. Дженна так сильно дернулась, почти упала с его колен.

— О, мой Бог. Это так хорошо, — пробормотала она.

— Может быть, нам нужно переместиться куда-то, где более комфортно? — Сказал Берн, откинувшись назад, чтобы посмотреть ей глубоко в глаза.

Дженна долго смотрела на него, наконец, кивнула.

— Да, пойдем в мою спальню.

Берн был удивлен. Он думал о диване в гостиной. Не думал, что Дженна готова к полному спариванию, но его маленькая пара постоянно удивляла его.

— Уверенна, малышка?

— Уверенна. Просто… помни, я никогда раньше этого не делала, — она облизала губы.

— О, моя милая Дженна, это то, чего я никогда не забуду. Для меня большая честь быть первым. Обещаю, что сделаю тебе хорошо.

Он наклонился и подарил ей поцелуй полный страсти и любви, наполняющие его сердце.

Берн стоял с ней на руках, ни на минуту не прерывая поцелуй и понес ее в спальню. Он пнул закрытую дверь спальни ногой и не потрудился включить какой-либо свет. Пока еще не было темно. Таким образом, комната была освещена сумерками.

Спальня Дженны была похожа на нее, яркая и красочная. Женственная и сладкая. Двуспальная кровать стояла у дальней стены, застеленная одеялом зеленого и голубого оттенка, с обеих сторон кровати стояли вишневые ночные торшеры. Две книжные полки, переполненные любовными романами, возвышаясь на одной стене, а на другой стороне комнаты был маленький туалетный столик с синим стулом. Лежавшие подушки каждого цвета радуги украшали верхнюю часть кровати.

Берн позволил Дженне медленно скользить по его телу, пока ее ноги не коснулись пола. Он вытащил ленту из косы и провел пальцами по ее волосам, сбросив толстые локоны на плечи, а затем продолжал нежно снимать одежду по одному предмету за раз. Он хотел поклоняться своей паре. Снял блузку и лифчик, лаская ее плечи и шею, целовал и трогал, пытаясь сдержать желание.

Он опустился на колени и снял туфли. Ее милые маленькие пальцы были накрашены в розовый цвет, и он поцеловал каждый. Скользнул руками вверх по икрам и пышным бедрам, остановился там, чтобы сжать их, о Боже, эти бедра, что они с ним делали, а затем сжал ее сочную задницу. Он не мог дождаться, чтобы увидеть эту задницу. Его руки скользнули к передней части, и он расстегнул кнопку на брюках, расстегнул молнию, стащил ее брюки и нижнее белье к лодыжкам.

Берн наклонился и поцеловал ее в живот, и Дженна задрожала. Он опустил голову на ее талию и просто обнимал ее мгновение. Она провела пальцем по его волосам и вздохнула. Берн поднял глаза и улыбнулся ей.

— Сними это для меня, малышка.

Дженна сняла одежду и сделала шаг назад в то же самое время, это заставило руки Берна соскользнуть с ее талии на задницу, и он оставил их там, ползя вперед на коленях, он набросился на ее влагалище, и Дженна ахнула.

— Откройся для меня, детка, — сказал он, и он поднес руки к ее бедрам и приложил давление, чтобы раздвинуть ноги.

Дженна раздвинула ноги, и Берн поцеловал кудри в соединения ее бедер. Он вытащил свой язык и провел пальцем по ее отверстию. Черт, она вкусная. Он долго вылизывал от нижней части ее щели к верху, а затем закружил своим язык вокруг ее клитора, и Дженна вздрогнула.

— Боже мой, Берн.

— Чувствуешь себя хорошо, детка?

— М-м, да. Сделай это снова.

Берн усмехнулся. Он использовал палец, чтобы дразнить ее щель, назад и вперед, назад и вперед и медленно ввел его внутрь. Все это время лизал и сосал ее клитор. Дженна застонала, согнула бедра одновременно с движением пальца. Он добавил второй палец, и ее стоны увеличились, повторяя его имя. Ее соки покрывали его руку и язык. Его член был настолько тяжелым, что он собирался кончить в штаны, как подросток. Она на вкус как рай, как ничто, и никто больше в мире. Его пара. Его жизнь.

Теперь она задыхалась, произнося его имя. Он добавил третий палец и опустил его на клитор. Она кончила, выкрикивая его имя. Его рука вокруг ее талии была единственной вещью, которая держала ее в вертикальном положении. Берн медленно возвращал ее на землю после кульминации. Убедившись, что у нее есть каждый момент удовольствия, и затем он опустил ее на кровать и лег рядом с ней. Поглаживая лицо, и глубоко поцеловав ее, его руки вцепились ей в волосы, держа ее голову пока целовал.

Когда он отступил, она посмотрела на него со страстью в затуманенном взгляде.

— Ты прекрасна, когда кончаешь, малышка, — сказал он.

Дженна покраснела до самых миленьких розовых сосков.

— Спасибо, наверное. Но, что на счет тебя? Ты не кончил.

— Мы не закончили моя пара. Мы только начали.

— О, — Дженна рассмеялась и обернулась, чтобы прижаться к нему. — Тогда я думаю, настала моя очередь играть, — сказала она, когда начала водить рукой вверх и вниз по груди Берна.

***

О, Боже мой, Дженна никогда в жизни так не кончала. Она чувствовала, что ее мир раскололся на миллион осколков, а затем снова собрался вместе, и это было только с его ртом! Боже, как это будет, когда он будет внутри нее? Она не могла дождаться, чтобы узнать.

Сейчас, в ее кровати была ее сексуальная пара-медведь и он разрешил ей исследовать его и, Господи, она собирается воспользоваться этим разрешением. Она свернулась калачиком и провела рукой вверх и вниз по его пушистой груди. Боже, это было так хорошо. Его волосы на груди были жесткими и грубыми, она готова поспорить, что будет чудесно снова тереться об него обнаженной грудью.

Она искала его соски в волосах и была взволнована, увидев, как они сморщились и встали по стойке «смирно», когда она вращала пальцем по маленьким соскам. Разве мужчина получал такое же удовольствие, как и женщина от ласки сосков? Она наклонилась вперед и лизнула один из маленьких коричневых кругов, и Берн застонал. Хм, похоже, ему это понравилось. Итак, Дженна сосала сосок и слегка сжала зубы. Берн зарычал. О, ему это очень понравилось.

Дженна поцеловала его в грудь и последовала по «следу сокровища», (п.п. — «след сокровища» обозначение полоски от пупка до лобка) ведущей к поясу его штанов. Насколько смелой она может быть? Берн занимался оральным сексом, могла ли она сделать то же самое для него? Она видела, как это делается в порно видео. Он ее пара, она попробует.

Она расстегнула пуговицу на штанах, и выскочила головка его члена. Без нижнего белья. Почему она не удивилась? Она осторожно сползла вниз по молнии и по большой выпуклости под ней. Черт, это должно быть не удобно. Неуверенно она поцеловала круглую головку, и из щели просочилась капля эякулянта. Она слизнула ее языком, солоноватым и мускусным, но не плохой на вкус.

Дженна положила руки на бока брюк Берна и провела ими по бедрам, он поднялся, чтобы помочь ей спустить их. Когда он поднялся на ноги, она сняла ботинки и носки, отбросив их со стороны кровати, а затем штаны. Затем она уставилась на обнаженного мужчину перед собой, лежавшем на кровати, как шведский стол, и решила, что действительно голодна.

Начав с ног, она целовала и ласкала его тело. Ей хотелось прикоснуться и попробовать все его части. Берн был так красив. Твердые скульптурные мышцы, и не унции жира на нем, покрытые этой великолепной шкурой человеческих волос. Боже, как она любила волосатых мужчин.

Она потерлась щекой о его бедра и опустила голову между его бедром и пахом. Низкий стон исходил от Берна, и он раздвинул ноги на кровати. Дженна лизнула складку, дразня одним пальцем, она проследила линию на мошонке между шарами, затем вверх по толстой вене на члене, прежде чем взять его в ладонь.

Ее язык последовал за ее рукой, и она лизнула вену, а затем взяла его в рот.

— Дженна, — простонал он. — Божественно, детка. Твой рот такой горячий.

Дженна отстранилась и лизнула щель, дразня его член и украв каплю его предсемени, которая вытекала из него. Затем взяла так много, сколько могла, в рот, создавая ритм вверх и вниз, в котором Берн отталкивался бедрами от кровати и задыхался в течение нескольких мгновений. Он схватил ее за волосы и вытащил свой член.

— Остановись, малышка, или мы закончим, прежде чем начнем, — сказал он, потянув ее на кровать и целуя, пока ее пальцы ног не свернулись. Он перевернул ее на спину и поцеловал в шею, найдя место за ухом, из-за которого она дрожала. Его борода щекотала и возбуждала одновременно, ей нравилось, как она царапала ее кожу.

Когда он поцеловал ее в грудь, одна из его рук скользнула по ее телу, чтобы поиграть с клитором. Она уже была мокрая, удовлетворение заняло у нее очень много времени. Он просунул палец внутрь и одновременно всосал сосок в рот. Ее тело получало так много приятных сигналов, что не знало, что делать. Она корчилась и извивалась, взывая к Берну. Ей что-то нужно, но она действительно не знала, что именно в этот момент.

— Ты такая мокрая, малышка, — сказал он, добавив второй палец. Он приложил большой палец к клитору, и погладил его.

— Ты мне нужен, Берн. Я хочу, чтобы ты был во мне.

Он спрыгнул с кровати и достал презерватив из своего кошелька. Он был заключен между ее ног, прежде чем она сделала вдох. Когда Дженна почувствовала огромную ширину его члена на входе в свою киску, она почувствовала волнение.

— Тише, моя пара. Все будет хорошо. Я буду медленным. Просто расслабься.

Он нежно поцеловал ее, и вся нервозность оставила ее тело.

Берн мягко продвинулся вперед, и Дженна почувствовала жжение, полноту, но это было не так уж плохо. Он целовал и ласкал ее, бормоча слова, которые она не слышала или не понимала, бессмысленные слова, слова любви. Он двигался очень медленно назад и вперед, каждый раз продвигаясь немного вперед, было неудобно, но не ужасно, затем он отступил и ударил вперед, и боль пронзила нижнюю часть ее тела. Дженна закричала.

— Мне жаль детка. Это закончится через минуту. Просто позволь своему телу приспособиться, — Берн поцеловал ее веки, подбородок, щеки и шею, Дженна медленно расслабилась, и боль утихла. — Сейчас хорошо? — Спросил Берн.

— Да, — она кивнула.

Берн начал двигаться. Медленно двигаясь внутрь и наружу. Волосы на его груди задевали ее соски, и она была права, эти ощущения хороши, черт возьми. Теперь, когда боль исчезла, ощущение, как Берн двигается внутри нее, были прекрасными. Дженна начала подстраиваться под ритм и двигаться вместе с ним. Она сомкнула ноги вокруг его бедер, чтобы приблизить его. Это изменило угол его проникновения, и его тазовая кость ударяла по клитору с каждым толчком. Она покачивала бедрами, напрягаясь для последней искры ощущений, необходимых, чтобы кончить. Берн потянулся к ее груди и ущипнул сосок, и все было так, она взорвалась, как звезда, переродившаяся в сверхновую звезду. Ее киска сжала Берна и привела его к кульминации, и он кончил с ней, выкрикивая ее имя в экстазе, когда выстрелил своим семенем в презерватив внутри нее. Он рухнул на локти над ней и перекатил их на бок.

Дженна лежала, положив голову на большой бицепс Берна, когда ее дыхание стало нормальным. Она была горячим потным беспорядком, ее волосы прилипли к лицу, и казалось, что она пробежала марафон. Черт, ее ноги дрожали. Кто знал, что секс такой… изнурительный, подумала она, когда ее глаза закрылись, и сон украл ее мысли.

Дженна проснулась, чтобы найти кровать рядом с собой пустой, и запах пищи манил ее на кухню. Она осторожно встала с кровати, использовала туалет, почистила зубы, надела халат и пошла на кухню, чтобы найти своего большого медведя у плиты одетым в джинсы и с босыми ногами. Это было зрелище, к которому она могла привыкнуть.

Она подкралась к нему сзади и обняла его за талию.

— Хорошо спала, малышка?

— Да, — сказала она с застенчивой усмешкой. — Кто-то меня измотал.

Берн улыбнулся ей, выглядя немного гордо.

— Ужин почти готов. Почему бы тебе не налить себе стакан вина и отдохнуть, пока я готовлю?

— Мужчина, девушка может привыкнуть к такой заботе и ухаживанию, — сказала Дженна, наклоняя голову, чтобы поцеловать его губы, прежде чем сделать, как он предложил.

Когда Дженна села за стол, она сказала.

— Наверное, мы действительно должны поговорить обо всем остальном, отчего отвлеклись ранее? А?

Берн поднял бровь.

— Полагаю, что так. Хотя, должен сказать, я очень рад, что мы отвлеклись.

Дженна почувствовала, как краснеют ее щеки.

— Я тоже.

Берн подошел к столу и поцеловал ее.

— Ладно, с чего мы начнем в этот раз?

— Хорошо, давай вернемся к тому, что произошло в магазине. Теперь я понимаю, почему Энди вел себя по-другому с тобой, дело было в том, что волк находится в магазине? Волки повсюду в Хани-Корнерс.

— Да, есть волки в Хани-Корнерс, но они волки, не связанные со стаей. Одинокие волки, или волки, которых мы приняли в наш клан. Волк, который был в магазине Энди, был частью клана Вон Дрейка. Они живут в другом городе. Трудно объяснить… Мы дружеские соперники, думаю, это лучший способ описать это. Мы не воюем, но и не совсем друзья. Не доверяем друг другу. Членам кланов не разрешается путешествовать на территориях друг друга без разрешения, а границы охраняются.

— Значит, этот волк не должен быть здесь без разрешения?

— Правильно, но что более важно, он не должен был находиться в том месте, где был, не будучи обнаруженным. Это то, что меня расстроило.

— И волк, который пригласил нас на обед у Вон Дрейка. Поскольку он называется Вон Дрейк, я предполагаю, что он главный волк?

— Да, он альфа.

— Итак, откуда, черт возьми, он знает обо мне?

— Это другой вопрос, который стоит у меня поперек горла. Он не должен был о тебе знать. Я сказал клану…

— Ты что?

— Я сказал клану.

— Когда, черт возьми, ты это сделал?

— В день нашей встречи.

— Ты сказал всему городу, что мы пара в тот день, когда ты встретил меня?

— Да, конечно.

— Что ты имеешь в виду? Да, конечно. Разве ты не думаешь, что это было немного слишком самонадеянно?

— Нет. Это было необходимо. Я должен был убедиться, что ты защищена.

— О чем ты говоришь?

— Тебя охраняли, так как я узнал, что ты моя пара.

Дженна подумала, что ее голова может просто взорваться.

Неудивительно, что я чувствовала, что за мной следят! За мной следили! Черт!

— Люди шпионили за мной?

— Никто не шпионил за тобой. Кто-то был вне твоего дома, чтобы убедиться, что ты в безопасности и невредима.

— Они следили за мной, когда я ходила в школу, не так ли?

— Да.

— Вот почему у меня было это жуткое чувство, как будто на меня смотрели, я думала, что я параноик или схожу с ума! Почему ты мне не сказал?

— Я еще не сказал, что я Глава клана. Как мог объяснить, что тебе опасно быть моей парой? Кроме того, я не хотел, чтобы ты боялась. Никогда не думал, что ты даже заметишь моих стражников, они должны быть незаметными, ты не должна была знать, что они там были.

— Ну, я знала, что они были там, даже рассказала тебе о моем жутком чувстве, и ты тогда ничего не сказал, — Дженна ударила его по плечу, а затем встряхнула руку. Черт, он похож на бетон.

Берн схватил ее за руку и поцеловал ее пальцы.

— Мне жаль, что ты повредила руку, и мне жаль, что я ничего не сказал, когда ты это упоминала. Я не хотел, чтобы ты злилась на меня, — сказал он с глупым выражением на лице. Дженна не могла не рассмеяться.

— Ладно, я прощаю тебя, — она поцеловала его и плюхнулась на стул.

Берн повернулся к духовке и вытащил зажаренного лосося, и он пах восхитительно. Дженна встала и достала тарелки из шкафа и приборы из ящика. Берн подал лосось вместе с пропаренной брокколи и пастой с пармезаном, и они ели молча в течение нескольких минут.

— Это замечательно, — сказала Дженна.

— Все было бы замечательно в твоей компании, — ответил Берн.

Действительно ли это происходит со мной?

Дженна улыбнулась через стол своей паре.

— Итак, этот ужин с волком Вон Дрейком имеет большое значение?

— Да, у моей правой руки, Мартина будет приступ. Мы не часто встречаемся с волками Вон Дрейка, и если мы делаем это, то это на нейтральной территории, никогда в их логове.

— Мы пойдем?

— Боюсь, у нас мало вариантов. Отказ был бы оскорблением. Это может привести к войне.

— Это опасно?

— Может быть, но я так не думаю. Мы отправимся на территорию Вон Дрейка, но мы возьмем с собой несколько охранников. Тем не менее, Вон Дрейк знает, что, если он выдает приглашение и совершит нападение на меня или на мою пару, это будет означать полную войну. Не думаю, что он настолько глуп.

— Хорошо.

Они закончили обед и вместе помыли посуду, вытерли руки и постоянно ласкали друг друга. Они переместились в гостиную и вставили в DVD-плеер фильм и сели на диван.

Берн сидел в углу дивана, и Дженна растянулась на его коленях, она была гораздо более заинтересована в нем, чем в «Оборотне в Лондоне». Внезапно в ее голове появилась мысль о ее паранормальных романах и о спаривании.

Дженна резко села.

— Берн, когда, хм, я имею в виду, если мы будем спариваться, ты меня укусишь?

Берн улыбнулся ей.

— Да, малышка.

— Гм… это может быть глупый вопрос, но…

— Дерзай и спроси, сладкая, ничто из того, что спросишь, не глупо.

— Разве я, хм, превращусь в медведя-оборотня? — Дженна закусила губу.

Берн посмотрел на нее и улыбнулся.

— Ты прочла это в одном из своих любовных романов?

Дженна застенчиво пожала плечами.

— Да, я же сказала, что это глупый вопрос.

Берн серьезно сказал.

— Ты должна понять, малышка, то, что я собираюсь рассказать тебе, не может быть передано никому. Это секрет, охраняемый от мира.

Дженна судорожно сглотнула.

— Обещаю.

— Да, ты изменишься.

Дженна ахнула.

— Но, пойми, это работает только для пар. Не похоже, чтобы мы могли кусать людей и менять их делая оборотнями. Богиня дала нам этот дар, потому что наша жизнь несколько длиннее, чем человеческая. Если бы мы не смогли превратить нашу пару, тогда нам суждено было бы прожить большую часть жизни в одиночку.

— Вау. Это то, о чем я никогда не думала. Итак, как долго я буду жить?

— Не допуская случаев аварии или войны, ты можешь жить до шестисот или семисот лет.

— Без шуток? Это долгое время. Я переживу всех своих друзей, свою семью.

— Ты бы все равно пережила своих родителей. Ты подружишься с оборотнями. Мои сестры будут любить тебя, уверен. У нас будет большая семья, и ты знаешь, что делать.

Дженна улыбнулась.

— Было бы неплохо иметь сестер. Я всегда хотела сестру.

— Я буду рад поделиться с тобой, — Берн поцеловал кончик ее носа.

Она положила голову ему на грудь и обняла его. Он наклонился и начал целовать ее подбородок. Вскоре ее одежда исчезла, и руки Берна свободно блуждали по ее телу. Дженна соскользнула с дивана и выключила телевизор.

— Пойдем спать, — сказала она, и ее большой медведь последовал за ней в спальню. Где он любил ее, прежде чем она заснула в его больших руках.

Глава 5

Жужжание будильника разбудило Дженну от глубокого сна, она попыталась дотянуться, чтобы нажать кнопку будильника, но что-то удерживало ее в ловушке. Она посмотрела вниз, обнаружив пушистую руку, обнимающую ее обнаженное тело, и ухмыльнулась. Массивное тело за ней сдвинулось, потянувшись и зарычало. Дженна усмехнулась.

— Мне нужно отключить будильник, — его борода, покрывавшая лицо, прижалась к уху. — М-м-м, да, выключи этот шум, чтобы я мог прижаться к тебе.

— Нет, глупый. Хотя это было бы неплохо, мне нужно встать. Сегодня не выходной, — она погладила руку, лежавшую у нее на животе, молчаливым требованием отпустить ее.

— Но, мама, я не хочу идти в школу, — прохныкал он. — Я заболел, — он сжал ее и уткнулся головой в ее спину. Все это время будильник звенел в фоновом режиме.

Дженне, наконец, удалось вытащить руку и тихонько хлопнуть по будильнику. Она повернулась в объятиях Берна и накрыла ладонью его лицо.

— Я бы с удовольствием провела с тобой день, мой сладкий медведь, но комната, наполненная милыми улыбчивыми лицами, будет ждать меня… — она посмотрела через плечо на часы. — О, боже мой, время. Мне нужно шевелиться! — Дженна спрыгнула с кровати, и Берн потянулся к ней, но схватил лишь воздух.

Дженна бросилась в ванную комнату и включила душ, пока чистила зубы.

— У кофеварки есть таймер, так что на кухне есть кофе, налей себе, — прокричала она, уронив зубную щетку, и вошла в теплый душ. Она начала, когда большое тело встало за ней, срывая душевую занавеску. — Уф! Берн, что ты здесь делаешь?

— Принимаю душ, что же еще?

— Со мной? — Пропищала она.

— Конечно, — сказал он, поцеловал ее нос. — Экономим воду, — Дженна наклонила голову под душем, и ей не следовало смущаться после всего, что они делали вместе прошлой ночью, но каким-то образом душ вместе, казался, более интимным, чем секс. Это нечто рутинное и ежедневное.

Дженна быстро вымыла шампунем и кондиционером волосы, а затем отошла от воды, чтобы Берн мог воспользоваться струей. Размер душевой кабинки никогда не казался таким маленьким. Дженна выдавила щедрое количество ванильного ароматического геля для душа на мочалку и начала мылить тело.

Когда она посмотрела вверх, глаза Берна светились сверхъестественным янтарно-желтым цветом, а не нормальным глубоким шоколадом, который она полюбила.

— Берн, — она ахнула. — Твои глаза…

Он закрыл глаза на мгновение, и когда открыл их, они снова стали цвета шоколада. Он притянул ее к себе, потирая тело, покрытое мылом, и поцеловал ее в макушку.

— Прости, малыш. Я не хотел тебя напугать. Мой медведь был немного близко к поверхности, твой сладкий и соблазнительный запах заставил его возбудиться сегодня утром, — Дженна отступила и посмотрела в лицо Берна. — В самом деле? У нас нет времени, но… могу я скоро увидеть твоего медведя? Ты мне покажешь?

— Конечно, я буду рад показать тебе своего медведя. Он хотел бы похвастаться перед тобой. Хотела бы ты сегодня прийти ко мне домой? Там большой лес и мне безопаснее изменяться там.

— Хорошо. Это звучит неплохо. О, Боже. Мне действительно нужно торопиться. Я опоздаю.

Они оба ополоснулись и выпрыгнули из душа. Берн быстро оделся в джинсы и поцеловал Дженну в щеку.

— Я пойду и приготовлю кофе. Хочешь что-нибудь поесть?

— Несколько тостов были бы, кстати, спасибо, — сказала Дженна, роясь в ящиках с нижним бельем. Цифры на часах, казалось, двигались с невероятно быстрым темпом, и пот покрывал ее кожу. Отлично. Так одеваться было очень весело.

Берн вышел из комнаты, и Дженна пользуясь моментом, встала под лопасти потолочного вентилятора, чтобы глубоко вздохнуть и расслабиться. Со вчерашнего дня многое изменилось, ей нужно успокоиться и добраться до сути. Все, что произошло, было хорошо, дивно на самом деле. Ей нужно это запомнить. Да, все происходило быстро, но это было неплохо. До сих пор ее жизнь была медленным ползанием, возможно, настало время, когда все ускорилось, она рассмеялась.

Остыв и успокоившись, она надела тонкую юбку, связанную крючком темно-фиолетового цвета, один из любимых вышитых топов кремового цвета. Она быстро высушила волосы и собрала их в неряшливый пучок на голове, нанесла легкий макияж, обула эспадриллы, и была готова идти.

Дженна вошла в кухню и остановилась, Берн стоял у раковины, держа чашку в руке, и смотрел в окно через раковину, как она часто делала утром. Он был без рубашки и без обуви, и так красив. Должно быть, он слышал, как она вошла, потому что он повернулся и сверкнул ей улыбкой, срывающей трусики, из его аккуратно подстриженной бороды сверкнули белые зубы.

— Твой кофе и тосты на столе, — он подошел, чтобы поцеловать ее. — Позволь мне взять мою рубашку и обувь, и провожу тебя в школу.

Когда они вышли на переднее крыльцо, из тени в нескольких сотнях футов от линии собственности появился большой светловолосый человек. Он открыл нам ворота, чтобы выйти и кивнул Берну, а затем мне.

— Доброе утро, Глава.

— Доброе утро, Ханс. Все хорошо?

— Да, Глава.

— Отлично. Ты свободен. Я провожу сегодня мисс Дженну в школу.

— Спасибо, Глава, — сказал Хан с небольшим кивком, когда ушел.

— Я знала, что в городе есть старые переселенцы, но не замечала, что люди все еще говорят на этом языке.

— Клан из Германии. Моя семья из Штутгарта. Мы живем в Америке лишь одно поколение, мои родители приехали из Германии. Многие были здесь дольше, но все же, для кланового бизнеса, дела часто делаются на старом языке.

— Вау, ты каждый день учишь меня чему-то новому. В последнее время я чувствую, что мой мозг перегружен, — Дженна помолчала. — Я разговаривала с моей лучшей подругой, Элис на днях, и рассказала ей о тебе.

Берн наклонил голову к ее плечу.

— Да? О чем говорили?

Дженна почувствовала, что щеки покраснели.

— Это привилегированная информация. Разве ты не знаешь девичий кодекс?

— Девичий кодекс?

— Да. Все, что лучшие подруги говорят друг другу, не касается парней.

Берн самодовольно улыбнулся и пошевелил бровями:

— Итак, теперь я твой парень?

Дженна ударила его по руке.

— Конечно, я не спала бы с тобой, если бы не считала тебя своим бойфрендом, — прошипела она, тряся пульсирующей рукой. Черт его рука была тяжелой. — Я хочу пригласить Элис в гости и познакомить с тобой. Ты не против?

— Конечно. Я бы с удовольствием встретился с твоей подругой.

Дженна обняла Берна за руку, ей было так приятно ходить и разговаривать с ним. Может быть, действительно было что-то в этой связи, потому что она просто «щелкнула». С Берном было так легко говорить, он успокаивал ее, заставил чувствовать себя комфортно. В безопасности. Защищенной… любимой.

Слишком скоро появился кирпичный фасад школы. Берн протянул ее к двери и нежно поцеловал в губы.

***

Берн вошел в офис и, как и ожидал, обнаружил, что Мартин уже там и пытается пробить дыру в паркетном полу. Его лейтенант, Джайлс сидел на диване, выпивал чашку кофе и ел медовую булочку.

— Я сказал ему сесть и расслабиться, — сказал Джайлс, — но ты знаешь Мартина. Мир подходит к концу, и, если он просто продолжает ходить, это тормозит неизбежное.

Берн рассмеялся и потянулся за чашкой кофе на столе, наполнил чашку и добавил много сахара и сливок, затем сел за стол и сделал большой глоток, прежде чем направить свое внимание на Мартина.

— Во-первых, успокойся! Во-вторых, сядь. Ты заставляешь меня нервничать!

Мартин сел на край кресла напротив стола Берна.

— Что мы будем делать с Вон Дрейком?

— Ничего. Мы с Дженой пойдем на ужин, с несколькими охранниками, конечно, в качестве меры предосторожности, и, надеюсь, это будет прекрасное время.

— Ты ненормальный? Что, если это ловушка?

Берн поднял одну бровь глядя на Мартина, и из его горла вырвалось низкое рычание. Взгляд в его глазах гарантировал подавление отношения, исходящего от его подчиненного.

— Э-э… Извини, Глава. Я не собирался подвергать сомнению твое решение.

— Вон Дрейк не дурак. Если бы он хотел заманить в ловушку Дженну или меня, он не отправил бы приглашение. Почему бы просто не нарисовать большую красную мишень на своей спине? Все в нашем клане будут знать, что он виновен, и никто не остановится, пока он не будет уничтожен, — Берн поднялся и подошел к Мартину, хлопнув пальцами по его виску. — Думай мужик, думай. Он должен быть безумным, чтобы попробовать что-то в этом роде, — Мартин посмотрел вниз и налево, обнажив шею своему альфе.

— Вы правы, сэр.

Берн наклонился вперед и обнял второго, прикоснувшись лбом к другому мужчине на мгновение.

— Я ценю твою заботу, мой друг. Ты — хороший заместитель, но ты должен научиться обуздать свою горячую голову и продумывать все. Ты еще молод. Время научит тебя.

Берн повернулся к Джайлсу.

— Ты определил, как молодой волк проник через нашу защиту?

— Нет, это та часть, которая меня озадачила. Это почти похоже на заклинание. Ни один из наших трекеров не мог найти никакого намека на его запах, ни после прибытия, ни после отбытия.

— Я хорошо чувствовал его запах в магазине Энди, — вмешался Берн.

— Я знаю, вот почему это так странно.

— Мы обыскали этот район, но не могли найти никаких следов или запаха, — Джайлс изучал узор в коврике на полу. — Извините, сэр. Я не знаю, что еще сделать.

— Подними патрули в районе вдоль западной границы. Добавьте некоторых волков к тем, кто патрулирует этот сектор, может быть, они почувствуют запах чего-то, чего нам не хватает.

— Да сэр.

Берн вернулся за стол и налил еще одну чашку кофе.

— Что-нибудь еще, что мне нужно знать?

Мартин прочистил горло.

— Сын Дженис Хиллиард, Бойд увидел человека с инфракрасным прицелом, и тень, пробиравшуюся по краю города после темноты вчера вечером. Он последовал за ним в лагерь около десяти миль от города. Бойд сказал маме, и она рассказала своим друзьям, и ты знаешь, как это происходит. Теперь весь город грохочет, об охоте на оборотней.

— Черт, этого нам еще не хватало.

— На данный момент это слухи, но думаю, мы должны это проверить.

— Определенно, лучше перестраховаться, но я не хочу никаких проблем. Сначала отправьте команду разведки. Узнайте, действительно ли эти неотесанные чурбаны из группы ненавистников, прежде чем мы что-нибудь сделаем. Если да, тогда нам придется решить, что делать. На данный момент не приближайтесь к ним. Лишь исследуйте. Понятно?

Оба мужчины встали.

— Да, сэр, — ответили они вместе.

— Вы сделаете это сейчас?

Они кивнули.

— Свободны, — Берн щелкнул по компьютеру, а Джайлс и Мартин вышли из комнаты.

Берн пытался сосредоточиться на счетах своей компании, но не мог выбросить из головы возможность угрозы его клану. Действительно ли были в лесу члены из группы охотников или его клан просто параноики?

Оборотни никогда не были угрозой человечеству. В то время как по характеру оборотни были жестокими, насилие над людьми никогда не допускалось. Это был смертный приговор оборотню — напасть на человека. Прежде чем они вышли, нужно было сохранить свою тайну, теперь необходимо сохранить спокойствие, c уравновешенной головой.

Оборотни были сильнее и быстрее людей, они заживали быстрее и жили дольше, но в одной области их серьезно не хватало. Численность. Люди превосходили численностью оборотней миллион к одному. Если бы человеческое население решило, что они действительно угроза, они оказались бы в клетках или хуже.

Оборотни будут вынуждены вернуться в укрытие, жить в дикой природе или в клетке. Не так много выбора. В то время как Берн любил своего медведя, он также любил свою человеческую половину. У него не было желания жить дикой жизнью. Ему нравилось жить в доме, ходить по магазинам и есть приготовленную пищу. Эй, он был цивилизованным медведем.

Однако, если люди в лесу, окажутся охотниками, нет причин, по которым они не могли просто «исчезнуть». Его медведь одобрительно заурчал.

Берн снова обратил внимание на свой компьютер и счета-фактуры. День прошел быстро, и, прежде чем он это узнал, сигнал на его наручных часах показал три часа. Пора пойти и забрать свою сладкую Дженну.

***

Джон Рид поехал глубоко в горы Смоки. Место нахождения исследовательского объекта было скрыто ото всех, его даже нельзя было найти на спутнике, поскольку он был похоронен глубоко под горой. Он хотел проверить волчат, которых они приобрели, точнее похитили, одного на прошлой неделе, другого месяц назад.

Он подъехал к тому, что выглядело как монолитная скала, и остановил свой грузовик. Выйдя, он нашел скрытую панель и ввел код, открывший стену. Оборотни знали о существовании охотников, но то, чего они не знали и не знали большинство членов охотников, заключалось в том, что тайная ветвь власти финансировала организацию. У них была своя повестка дня, и Джон был частью этого плана. Бывший член спецслужбы, он знал секреты, о которых только мечтали другие, или видели в страшном сне, в зависимости кто как смотрит.

Массивное соединение процветало внутри горы. Джон спустился на лифте на нижние уровни. Он провел свой пропуск безопасности и спустился на седьмой уровень, лаборатория доктора Монтроуза. Двери лифта открылись, открывая чистую лабораторию, сложные машины и гаджеты, занимают всю территорию, блестящие столы из нержавеющей стали и стеклянные фасадные шкафы. Техники в белых халатах, поспешно скрылись, незнамо, где, но что привлекло внимание Джона, были стеклянные клетки вдоль стены, содержащие образцы, которые он и его братья собрали.

Шесть из клеток были заполнены, им нужно всего десять, чтобы завершить тестирование. Доктор Монтроуз подняла глаза от своего микроскопа и заметила его.

— Джон, как я рада тебя видеть.

— Привет, Док. Как дела?

— Замечательно, тестирование идет хорошо. Думаю, что на этот раз у нас действительно что-то получится, — ответила она.

— Нет проблем с новыми экземплярами? — Спросил он.

— О, как обычно. Сейчас мы их успокаиваем. Когда вы идете за медведями? — Спросила она.

— Мы должны получить их на следующей неделе, — ответил он.

— Очень хорошо. Значит, тогда нам останется найти только львов. У вас есть зацепка, где мы можем их приобрести?

— Да, я нашел Прайд в Аризоне. Мы отправимся туда, когда покинем Западную Вирджинию, — сказал Джон.

— Прекрасно.

— Итак, ты достигла прогресса в сыворотке?

— Ты знаешь, что я не имею права обсуждать результаты испытаний с тобой, Джон, — сказала доктор Монтроуз с порицанием.

— И ты знаешь, что я хочу знать, Элизабет! Было ли больше несчастных случаев?

Доктор Монтроуз покраснела. Невозможно было сказать из-за гнева это или из-за смущения.

— Нет, Джон. Больше никаких несчастных случаев.

Джон кивнул.

— Тогда я пойду. Вернусь через несколько дней с медведями.

Он поехал обратно в свой лагерь, задумавшись о том, что должно произойти.

Пять человек сидели вокруг лагерного костра в десяти милях к западу от Хани-Корнерс. Они не потрудились скрыть свое местоположение, если кто-нибудь придет, они будут изображать из себя рыбаков-туристов.

Джон, обратился к мужчине.

— Что ты узнал прошлой ночью, Скотт?

— Мы ничего не узнали. Мы определенно не собираемся выходить на улицу ночью. Клянусь, они закатывают тротуары в этом городе в темноте. Мистер и миссис Медведь сидят на переднем крыльце, пьют чай и раскачиваются на своих стульях, в то время как Джонни Беркат сидит на озере, со своей девушкой, и трое маленьких медведей смотрят ТВ. Это похоже на повтор чертового сериала «Мейберри». Нечестно, что эти мерзости здесь живут американской мечтой, в то время как я должен наблюдать, как моя прекрасная жена умирает от рака яичников в тридцать пять! Почему они не болеют? Почему они так долго живут? Это просто нечестно!

Джон похлопал его по спине.

— Я знаю друг. Знаю.

Скотт посмотрел на него со слезами на глазах.

— Но я не хочу превращаться в одного из этих монстров. Не хочу быть животным или, не дай бог, одним из тех мутантов, получившихся в первых экспериментах.

— Жить или умереть, — пробормотал Кайл.

— Этого не произойдет, — сказал Джон.

— Это должно быть антитело в крови, а не что-то в ДНК, мы просто должны его изолировать. Я знаю, что команда ученых, которую мы собрали, теперь может это сделать. Вскоре мы уничтожим рак во всем мире.

— И этих выродков оборотней тоже, — пробормотал Скотт.

— Со временем, — согласился Джон. — Мы должны убедиться, что у нас есть все ответы, прежде чем устраним источник антител.

— Ладно, так какой же план? — Спросил Кайл.

— Мы будем придерживаться того, что мы сделали в волчьем логове. Запустим в дом газ и сделаем это, пока медведи будут спать.

— У тебя достаточно этого блокатора запахов, чтобы скрыть наши следы? — Спросил Скотт.

— У меня много, — ответил Джон. — Давай проведем миссию по разведке в город завтра, а затем сможем спланировать похищение. Может быть, мы сможем даже вытащить мишень. Мужчина практически потирал руки в ожидании.

Он планировал эту миссию в течение двух долгих лет, и ничто не встанет у него на пути. Он украдет ребенка оборотня, и они узнают секрет их долголетия и здоровья, даже если это будет последним, что он сделает на этой земле.

Глава 6

Когда ученики вышли из класса в конце дня, Сара подошла к столу Дженны. Ее коричневые волосы были заплетены в длинные косички по обе стороны от ее круглого маленького лица, веснушки усыпали ее нос. Она смотрела на свои туфли Мэри Джейн и раскачивалась с пятки на носок.

Дженна присела на корточки, чтобы они были лицом к лицу.

— Как дела, мисс Сара?

— Моя мама сказала, что ты станешь моей новой тетей, мисс Рейнс. Что ты, пара дяди Берна, это правда?

Дженна смущенно рассмеялась.

— Хм, да. Твой дядя и я пара. Ты не против?

Сара широко улыбнулась.

— Это очень круто! Я люблю дядю Берна, он мой любимчик. Знаю, что все остальные мои дяди лишь мужья моих теть, — прошептала она. — Дядя Берн — мой настоящий дядя.

Дженна не была уверенна, что сказать об этом откровении, она, конечно же, не хотела вступать в семейную политику или обидеть. Слава богу, Берн в тот момент подошел к двери.

— Прекрасно, посмотрите-ка, мои две любимые девочки, в одном месте, — сказал он, подойдя и поцеловав Дженну, а затем подбросил Сару в воздух и прокрутил ее по кругу. Она обвила руками его шею и расцеловала все его лицо.

— Я люблю тебя, дядя Берн.

— Я тоже тебя люблю, милая Сара. Где твоя мама?

— Не знаю, она, наверное, опаздывает. Ты же знаешь, она всегда опаздывает, — ответила маленькая девочка.

— Так и есть, — сказал Берн, поворачиваясь к Дженне. — Джулия даже родилась поздно. Клянусь, что женщина никогда не успевает.

Джулия ворвалась в комнату, с малышом на бедре, сумка для пеленок и дамская сумочка, свисали с ее плеча, ее волосы выпадали из неопрятного пучка на макушке и выглядели так, будто у нее был адский день.

— Боже мой, мисс Рейнс, мне очень жаль! Джимми болен, и я была в аптеке, забирала лекарство. Была ужасная очередь. Надеюсь, я вас не задержала.

— Вовсе нет. Мы с Сарой просто болтали, пока не пришел Берн, и пожалуйста, зови меня, Дженна.

Ребенок на руках начал суетиться, и Берн протянул руку и забрал мальчика.

— Что случилось, малыш? Ты плохо себя чувствуешь? — Берн изогнул бровь, смотря на сестру.

— У него режутся зубы.

— О, это все объясняет. Маленькие медведи имеют несколько больших зубов, которые появляются в его возрасте. Я знаю, что вы встречались раньше, но Дженна, это моя сестра, Джулия.

— Я так счастлива, что Берн, наконец, встретил свою пару, и счастлива приветствовать тебя в нашей семье. Скоро нам нужно собраться вместе и устроить большой семейный ужин.

Берн подбросил Джимми на бедре, и ребенок казался совершенно счастливым. Увидев его с Сарой и Джимми, это заставило ее думать, что он будет прекрасным отцом. Стоп, притормози девочка, давай не торопить события, но она не могла не улыбнуться при мысли о том, что Берн держит крошечного ребенка в своих больших медвежьих ручищах.

— Звучит здорово. Позвони мне позже, и мы сможем обсудить дату.

— Замечательно. Берн, не мог бы ты помочь мне усадить этих двух в машину?

Берн посмотрел на Дженну, она кивнула.

— Конечно, нет проблем.

Он соединил свободную руку с ней, и они пошли на стоянку.

Берн затянул ремнями Джимми к детскому автокреслу, а Джулия посадила Сару на сиденье. Он поцеловал сестру в щеку и похлопал по крыше внедорожника, прежде чем она уехала.

— Ты готова идти?

— Конечно.

— Хорошо, а я нет, — он затащил Дженну в тень большого дуба и накрыл ее тело своим. Захватив голову в руки, он держал ее на месте, когда его рот овладел ею самым чувственным способом. Его язык ворвался, украв дыхание, он на вкус как коричневый сахар и клен. Она растворилась в нем, обнимая Берна за шею.

Когда он, наконец, дал ей вздохнуть, она тяжело дышала и едва могла стоять на ногах, которые казались вялыми.

— Я ждал этого весь день, малышка. Боже, как я скучал по тебе, — прорычал Берн.

— Ничего себе, девушка может привыкнуть к такому приветствию, большой парень.

— Надеюсь, — сказал он, быстро поцеловав ее в губы. — Потому что я собираюсь целовать тебя так, каждый день всю оставшуюся жизнь.

Теперь это было обещание, которое Дженна надеялась, он сдержит. Берн отступил и взял ее за руку. Они пошли к окраине города. Она задавалась вопросом, есть ли у него машина, он, казалось, ходил пешком, точно так же, как она.

Некоторое время они шли молча, но это было спокойное молчание. Осенний день был прекрасным, прохладным, но не холодным. Цветные листья покрывали деревья и падали на землю, хрустя под ногами, когда они шли.

Тропа начала устойчиво подниматься, пока, наконец, они не достигли вершины высокого холма. Там стоял то, что Дженна могла описать только как дворец. Простирающийся дворец Тюдора с массивными входными дверями из дуба, окруженный красивым лесом. Это был, пожалуй, самый красивый дом, который она когда-либо видела.

Она остановилась как вкопанная, и ее руки поднялись, прикрывая рот.

— О, мой Бог.

Берн обернулся к ней, с заметным беспокойством на лице.

— Что случилось?

— Он прекрасен, — сказала она трепещущим голосом. — Ты действительно живешь здесь? Это чертов дворец.

Берн покачал головой.

— Это не дворец. Это просто дом. Да большой, но просто дом.

Он потянул ее за руку, чтобы заставить двигаться снова.

— Пошли внутрь, и позволь мне показать его.

Дженна колеблясь, махнула рукой.

— Я не знаю. Может быть, просто останусь здесь и посмотрю извне. Я не хочу ничего сломать.

Берн поднял бровь.

— Ты шутишь, что ли? Я — десятифутовый медведь гризли, если я ничего еще не сломал, ты, конечно же, не сможешь ничего сломать.

Дженна рассмеялась. Берн знал, как снять напряжение. Он был прав, она сглупила.

Она последовала за ним в дом и старалась изо всех сил держать возгласы благоговения в себе, но, черт возьми, это место было чем-то необычным.

Витражные окна в фойе вели, на кухню, которая выглядела как что-то из журнала «Лучшие дома и сады», Дженна была полностью не в своей тарелке. Ее родители не были бедными, они были средним классом с большой натяжкой, но это… это было, она не совсем уверенна, что это было, но это был определенно высокий класс, и нечто другое.

Берн, казалось, ощущал ее нервозность, и привел ее в уютное логово.

Ха-ха, логово для медведя, я думаю, что становлюсь глупой.

— Как насчет бокала вина? У меня есть хороший белый «Зинфандель» (прим. — Зинфандель — сорт черного винограда, используемый для производства красных вин; сорт белого винограда для производства белых вин) в холодильнике.

— Звучит заманчиво.

Берн подошел к бару со стороны комнаты и, дотянувшись до маленького холодильника, вынул бутылку белого вина и, используя штопор из бара, откупорил вино. Он налил два бокала и подошел к Дженне с бокалами в руках.

Он сел рядом с ней на маленький диван и передал ей бокал, затем чокнулся ими.

— За длинную жизнь вместе, — сказал он, прижимая бокал к губам.

Дженна спрятала улыбку за бокалом, когда сделала глоток. Как ей так повезло? Она действительно ждала, что парень из «Скрытой камеры» или «Вас разыграли» выскочит и скажет ей, что это была большая шутка, потому что слишком большая, слишком толстая, неуклюжая девушка просто не могла заполучить этого здорового парня, который, кстати, был альфой медвежьего клана. В какой вселенной это произошло? Возможно, в «Сумеречной зоне», наивная, ей действительно нужно прекращать смотреть вечернее телевидение.

— Я собираюсь пойти сделать кое-какие закуски, — сказал Берн, он щелкнул стерео, когда вышел из комнаты, и его обычная музыка кантри зазвучала из колонок, скрытых где-то в комнате. Дженна прижалась к дивану и позволила своему уму дрейфовать с музыкой, когда сделала глоток вина. Сегодня вечером она собиралась увидеть изменение Берна. Она немного нервничала, но сильно возбудилась.

Она никогда не видела медведя-перевертыша вблизи. Достаточно, как только он вернется, она попросит его измениться, ожидание, убивало ее. Она не сможет расслабиться, пока Берн не перекинется.

Берн вернулся в комнату с подносом, на котором лежали крекеры и сыр. Ее желудок заурчал. Ладно, может, она что-нибудь съест, прежде чем попросит его измениться, и убедиться, что он это сделал, конечно же, она не хотела голодного медведя на руках. Дженна подавила хихиканье, и Берн любопытно посмотрел на нее. Дженна решила притвориться, что не заметила и взяла сыр и крекеры, которые он положил на кофейный столик. Она съела несколько крекеров и сделала несколько глотков вина. Берн сидел на противоположном конце дивана, делая то же самое, но внимательно наблюдая за ней. Ее терпение лопнуло.

— Что? У меня крошки на губах или что-то в этом роде?

— Нет, но ты что-то скрываешь. Что происходит в твоем мозгу, малышка?

— Это больше, чем связь между парой? Потому что, если это так, я не думаю, что мне это нравится.

— Нет, это не парная связь. Я только познакомился с тобой, и я вижу, как колесики крутятся в твоей голове.

— Эй, меня твой намек возмущает.

Берн подвинулся так, что его колено касалось ее на диване, и поцеловал ее в висок.

— Прости, малышка. Я только дразнился. У тебя большой, красивый мозг, — он сопровождал каждое слово поцелуем. — Я только хотел сказать, что тебя что-то беспокоит, — он положил руки на ее лицо и посмотрел в глаза. — Скажи мне, что случилось?

Дженна чувствовала себя глупой дурочкой.

— Нет ничего плохого, как такового. Я просто нервничаю из-за твоего перевоплощения.

— Сегодня я не буду перекидываться.

— Нет, — практически крикнула она. — Прости. Я хочу, чтобы ты перекинулся. Действительно хочу увидеть твоего медведя. Немного испугалась. Знаю, что это глупо. Я знаю, что это все еще ты, когда изменишься…

— Да, это так, но я так же другой. Есть несколько вещей, которые я хочу тебе рассказать, прежде чем перекинусь. Первое и самое главное. Не убегай от меня. В это время я все еще останусь под контролем моей человеческой стороны, когда изменюсь, у меня также появятся… основные животные инстинкты. Мой медведь, он очень тебя хочет. Если ты убежишь, он будет преследовать тебя. Он никогда не причинит тебе вреда, но я не хочу, чтобы он тебя напугал.

— Хорошо, — Дженна кивнула.

— Во-вторых, очевидно, я не смогу поговорить с тобой, когда изменюсь. После того, как мы спаримся, и ты изменишься, мы сможем общаться телепатически, когда вместе.

Дженна ахнула.

— Я не знала, что ты можешь это сделать.

— Нет, большинство людей этого не делают.

— Ого, это действительно здорово.

— Да, это удивительный дар. В любом случае, я не смогу поговорить с тобой, и я не могу вернуться за несколько минут. Для изменения требуется много энергии. Так что просто сиди спокойно со мной и жди. Хорошо?

— Да.

— Ты готова?

— Да.

Берн встал и подтолкнул журнальный столик в другой конец комнаты, затем начал снимать одежду.

— Что ты делаешь?

— Снимаю одежду.

Дженна почувствовала, как покраснели щеки.

— Зачем?

— Потому что, если я изменюсь с ними, я либо разорву их, либо задушу себя.

Ха, еще бы, Дженна, ты действительно не думаешь сегодня.

— Никогда об этом не думала. Я подумала, что они, наверное, просто исчезнут и снова появятся, когда ты изменишься обратно.

— Черт, это был бы хороший трюк. Я бы сказал, что это спасло бы меня от многих смущающих ситуаций в прошлом, но нет, так не бывает.

Дженна прочистила горло и посмотрела на пол.

— Ты не увидишь меня, если будешь смотреть на коврик, — поддразнил Берн. — Знаешь, непохоже, что ты не видела меня голым раньше.

— Это было по-другому, — проворчала Дженна.

Берн рассмеялся.

— Это твой выбор, но не жалуйся мне, если пропустишь шоу.

Дженна подняла глаза и посмотрела на него. Берн выглядел самодовольным ублюдком, и в следующий момент ее мужчина стал медведем… ну, большим медведем. Не было звука трещин костей или другого шума, как она ожидала, без вспышки белого света, на самом деле это было так быстро, если бы она моргнула, она бы пропустила это. Одна минута он был человеком, а затем стал медведем. Магия.

Некоторое время он стоял на задних лапах, поражая ее своими размерами. Берн стоя был около десяти футов в высоту, покрытый коричневым мехом с легким золотом на концах. Его шоколадно-карие глаза стали теперь насыщенного янтарного цвета, а когти длиной более двух дюймов торчали от конца лап.

Медведь упал на четвереньки, а затем лег на живот, и положил голову на лапы, и Дженна поклялась, что он пытается невинно выглядеть. Он кивнул головой и зарычал.

Дженна скользнула на край дивана и помахала пальцами Берну.

— Приветик.

Большой медведь наклонил голову набок и вывалил язык. О, боже мой, этот язык очень длинный. Дженна спустилась на пол и поползла к Берну. Он рыкнул на нее, и она рассмеялась. Когда добралась до его головы, спросила.

— Можно я поглажу тебя? Я забыла спросить, прежде чем ты изменился.

Большой медведь неловко кивнул головой, и Дженна нежно погладила мех между его глаз. Он подполз ближе, пока его голова не опустилась на ее колени, и она почесала за ушами. Звук, похожий на мурлыканье, резонировал в груди медведя.

— О, тебе это нравится, не так ли?

Дженна была поражена ощущением меха медведя. Внешняя сторона была грубой и жесткой, почти жирной, но снизу была мягкой. Она наклонилась лицом ниже, чтобы прижаться к его шее, и все, на ее коленях больше не было большого пушистого медведя, но зато полностью возбужденное обнаженное мужское тело.

В мгновение ока она оказалась на спине с обнаженным телом Берна, накрывающим ее. Его возбуждение прижалось к ее бедру, когда его губы захватили ее в поцелуе, она могла бы подумать о том, что бы отказаться от мороженого с двойным шоколадом.

Берн поцеловал ее веки, щеки, нос, шею, затем приподнялся и посмотрел ей в глаза.

— Мы не должны были этого делать… я не думал, — он заточил свою эрекцию против нее и осыпал ее поцелуями, в безумном движении.

Дженна положила руки по обе стороны от его лица, останавливая его движения. Его нижняя часть тела продолжала покачиваться.

— Что случилось, Берн? Что не так?

— Мой медведь… он хочет тебя сейчас. Хочет спариться. Хочет отметить тебя. Сделать тебя нашей навсегда. Я не знаю, смогу ли его удержать. Тебе нужно уйти.

Дженна откинула голову назад, и он уткнулся лицом ей в шею. Он держал ее крепко, но так осторожно, что она чувствовала себя защищенной, в безопасности и любимой. Нет, она не собиралась уходить. Несмотря на любые отговорки, которые она имела в отношении парной связи, она уже была влюблена в Берна. Может быть, богиня все-таки знала. Она была уверена, что они должны быть вместе, и она была готова сделать следующий шаг.

Она погладила сзади мохнатые волосы, которые обожала.

— Все в порядке, детка. Я никуда не уйду, только наверх, с тобой, — Берн отстранился и посмотрел на нее сверху вниз. — Возьми меня и сделай своей парой, — сказала она, и слезы наполнили ее глаза.

Ее большой голый медведь шел с ней на руках и не остановился. Он поднялся по лестнице, переступая по две ступеньки, пока не добрался до спальни на втором этаже. Дженна не успела сделать больше, чем взглянуть на большую спальню, прежде чем упала в центр очень большой мягкой кровати. Она не подпрыгивала, вверх как подушки, так как толстое серое покрывало поглощало ее вес. Берн подошел к ней и начал снимать одежду, прежде чем она успела моргнуть.

— Прости, малышка. Я не могу действовать медленно, но обещаю, что удостоверюсь, что ты готова для меня, — прорычал Берн, когда последняя часть из ее одежды перелетела через плечо.

Честно говоря, его нетерпение и волнение должно быть заразное, потому что Дженна была горячей, как ад. Пещерный человек, или она должна сказать медведь, сделал ее мокрой, также как делал «Супер Майк» когда танцевал для нее приватный стриптиз танец.

Берн раздвинул ее колени и лизнул киску снизу-вверх. Она вздрогнула и выгнулась на кровати, выкрикивая его имя. Он обвел языком ее клитор и ввел палец во влагалище, толкаясь глубоко, пока не нашел ее сладкое местечко. Он добавил второй палец, набросился и сосал клитор, и массировал эту волшебную точку внутри, пока она не прокричала его имя.

Он продолжал входить и выходить пальцами, замедляя ритм и нежно облизывая клитор, пока не почувствовал, как она задрожала. Его пальцы выскользнули из киски, и он поцеловал ее округлый живот, остановившись, чтобы поиграть с пупком. Его руки поднялись, чтобы обхватить ее грудь, сжимая и щипая ее тугие соски. Похоже, была нить, соединяющая ее соски с ее киской, и каждый раз, когда он сжимал их, оба органа вибрировали.

Берн играл с ней как виртуоз. Ее тело — его инструмент. Он целовал, ласкал, сжимал и щипал, пока она не вздрогнула на грани оргазма, даже если он еще даже не проник в нее. Наконец добравшись до ее рта — долго целуя ее, Берн имитировал то, что делал, что бы она кончила. Подойдя к тумбочке за презервативом, Дженна прошептала ему на ухо.

— Я на таблетках.

Он отступил назад, чтобы посмотреть на нее сверху вниз.

— Я никогда не брал женщину без защиты, — его тело задрожало.

— Мне кажется, тебе нравится эта идея.

Он уткнулся ртом в складку ее шеи и плеча и его член вошел в ее горячую киску. Дженна выгнулась на кровати и прокричала его имя в экстазе. Никогда не было так хорошо.

— Дженна, моя Дженна, — бормотал Берн снова и снова, когда входил и выходил из нее. Руками обняв ее плечи, удерживая на месте для толчков. Быстрее и быстрее, тяжело и сильно, он вонзался в нее, крича ее имя.

Он потянулся между ними и нажал на клитор, последний небольшой стимул, который должен бросить ее через край, и, когда она откинулась назад, Берн укусил плоть между шеей и плечом, кончая в этот момент.

Произошла кратковременная вспышка боли, а затем Дженна почувствовала второй оргазм, как никогда прежде в ее жизни. Если нормальный оргазм был фейерверком, этот был звездой, суперновой. Вселенная взорвалась, ее тело разбилось на миллион частей, и было расслабленно. Каждая мышца в ее теле судорожно сокращалась, она выгнулась на кровати, на мгновение она была уверена, что летает, а потом все заволокло черным.

Когда она открыла глаза, Берн был рядом с ней, и на голове было что-то холодное. Она потянулась к прохладному полотенцу.

— Что случилось?

Берн посмотрел на нее с дерзкой усмешкой.

— Ты упала в обморок.

Она попыталась сесть, но Берн оттолкнул ее на кровать.

— Правда?

— Да.

— О, дерьмо. У меня действительно будет опухшая голова, не так ли?

Берн только улыбнулся и уложил ее к себе под бок. Дженна бросила полотенце со стороны кровати и прижалась к своему медведю. Все гораздо хуже, она застряла с дерзким медведем. У нее был такой оргазм, что она потеряла сознание. Подожди, это она еще не рассказала Элис!

Глава 7

Дженна задремала в уютных объятиях своего большого медведя, дрейфуя в прекрасном состоянии между настоящим сном и бодрствованием. Она была так довольна, насколько могла быть, невероятно удовлетворенная, счастливая, расслабленная и в безопасности. Громкое урчание живота Берна нарушило спокойную тишину. Дженна подняла голову с плеча и улыбнулась ему.

— Ну вот, началось. Кто-то голоден?

— Я мог бы съесть лося, — поддразнил он, переворачивая ее и щекоча ее шею бородой. — Давай примем быстрый душ и сходим за пиццей.

— М-м-м, пицца, мне нравится. Я согласна, мистер.

Дженна, перелезла через Берна, чтобы вылезти из постели, но он поймал ее на полпути. Игриво кусая за задницу, а затем шлепнул. Она вскрикнула и побежала к ванной, пытаясь закрыть дверь, прежде чем он успел последовать за ней.

Берн погнался за ней и прижал к стене.

— Что я тебе говорил о том, как бегать от меня, малышка? Моему медведю нравится, когда его добыча бежит.

— О, да? И что делает твой медведь, когда ловит свою добычу? — Спросила Дженна с дерзким подмигиванием.

— Он ее съедает, моя дорогая, — сказал он с угрожающим взглядом, когда обнимал ее в душевой кабинке. Боже мой, душ был такой же большой, как и вся ее ванная комната, и у него было шесть душевых насадок, Берн ударил по стене, и все они ожили. На одной стене душа была встроена скамейка, и он продолжал поддерживать ее, пока ее ноги не коснулись края скамьи. Пар начал заполнять комнату, и Берн потянулся вниз, засунув руки под ягодицы и подняв ее на скамейку. Это была идеальная высота, чтобы находиться лицом к лицу, и он начал целовать ее, когда нежный каскад воды намочил ее волосы и скользнул по ее чрезмерно чувствительному телу.

Он последовал за капелькой воды по ее шее, слизывая влагу с ее кожи. Дженна откинулась назад на стену, холодная плитка заставляла дрожать, и без того твердые соски стояли торчком. Берн обратил внимание на напряженную плоть. Лизал и сосал, обводя языком вокруг кончиков, а затем кусал до боли. Дженна закрыла глаза и выгнула спину, прижав грудь к своему возлюбленному.

Берн поднял руки, чтобы сжать ее грудь, когда его губы продолжили путь вниз, целуя ее грудную клетку, изгиб талии, затем зарылся носом в ее пупок, чтобы наткнуться на воду, которая собралась в ямке. Ее светлые кудри были влажными как от душа, так и от возбуждения.

Берн продолжал массировать ее грудь, пока ласкал ее холмик, его нос и губы дразнили маленький центр ее желания. Его язык выскользнул и щелкнул по клитору, в то же время его пальцы ущипнули ее соски, и крик сорвался с ее губ. Одна рука скользнула по ее телу и раздвинула нижние половые губы, открыв их для его исследования. Он дразнил и мучил, облизывал и сосал их, а затем трахал ее лоно своим языком. Все это время его другая рука бродила по ее верхней части тела, массируя и лаская, заставляя ее сходить с ума от желания.

Он заменил язык пальцами и снова придвинул свой рот к клитору, кружа вокруг него. Вводя пальцы внутрь и наружу, она скользила по его руке, на самом краю.

— Кончай, малышка, — прорычал он, когда укусил клитор, и она взорвалась. Берн прижал голову к истекающему влагалищу и скользил лицом по киске, доводя ее до предела, когда Дженна закричала его имя.

Перед тем, как она полностью отошла от оргазма, Берн был над ней, толкаясь внутрь. Эта скамейка была удобным аксессуаром. Сколько раз он использовал его раньше? Нет, она не собиралась думать о таких вещах. Это не имело значения, теперь он был ее. Навсегда. Это все, что имело значение.

Она обвила его шею одной рукой, а второй гладила верх и вниз по широкой спине. Дженна чувствовала каждый мускул, когда он вонзался в нее. Боже ее мужчина был сексуальным. Джена обхватила его задницу. И какая это задница! Твердая и скульптурная, как у греческого Бога. Она притянула его поближе, сжимая внутренние мышцы влагалища, доя толстый член внутри нее.

Девушка билась бедрами об его, при каждом толчке, соответствуя его темпу. Ее клитор терся о его тазовую кость с каждым движением. Ногтями вонзилась в его задницу, и ее медведю, похоже, понравилось, когда рычание соскользнуло с его губ. Он наклонился вперед, и его рот зацепился за место, которое он укусил.

Они кончили вместе, его горячее семя заполнило ее пульсирующую киску, когда Дженна прокричала его имя, и он сосал парную метку на ее плече.

Берн с любовью поцеловал ее и осторожно вышел.

— Прости, я не должен был этого делать. Тебе больно?

Дженна была немного воспалена, но ни за что не изменила бы произошедшее.

— Я в порядке, — сказала она, подчеркивая заявление, поцелуем в губы. Соскользнув со скамейки и потянувшись за мылом и мочалкой. Она щедро намылила мочалку и начала мыть большого медведя.

Он забрал у нее мыло и мочалку и вернул услугу. Затем потянулся за шампунем.

— Повернись и позволь мне вымыть твои волосы.

Дженна повернулась, и он намылил волосы, поскольку он мужчина, у него не было в душе кондиционера для волос, и она не наслаждалась мыслью о том, чтобы попытаться провести расческой через ее массу локонов, когда они выйдут. О, ну что же, ей придется принести некоторые из своих продуктов для ухода за волосами. Разве это не мысль? Она уже переезжала.

Берн быстро вымыл свои волосы, пока она смывала и выключала воду. Он открыл стеклянную душевую дверь и вытащил из стойки с подогревом полотенце, чтобы вытереть ее. Полотенцесушители, ничего себе, девушка действительно могла привыкнуть к этому. Теперь у Дженны появилась возможность, наконец, взглянуть на ванную. Она была великолепна.

Помимо огромной душевой кабины, которую они в настоящее время занимали, была также черная мраморная ванна с джакузи, достаточно большая для двоих в противоположном углу. Гранитная двойная раковина с золотыми кранами и черным комодом. Пол и стены были из белого мрамора, придавая комнате современный, но сказочный вид. Опять-таки, она могла украсить обложку журнала.

Дженна пошла обратно в спальню, не торопясь, чтобы посмотреть декор, теперь, когда они позаботились о неотложных делах. Спальня Берна была размером с ее гостиную. Толстый темно синий ковер покрывал пол. Камин занял целую стену комнаты. Перед камином была небольшая зона для отдыха, мягкий уголок, большое кресло, лампа и столик. На столе лежала книга, и Дженна медленно подвинулась, чтобы посмотреть, что читает Берн, Дэн Браун, интересно.

Книжные полки выстроились слева от камина, и они были переполнены, Дженна улыбнулась. Еще одна их общая черта — любовь к чтению. Она бродила, изучая, какие книги ему нравятся. Там был эклектичный микс, все от антиутопии и научной фантастики, детективов, и о, боже мой, она увидела несколько паранормальных и эротических романов, кто бы мог подумать. Сильные руки обхватили ее сзади.

— Что ты делаешь?

— Смотрю твои книги.

— Нашла что-то интересное?

— Да, на самом деле. Я вижу несколько авторов, которых мне нравится читать. Я тоже читатель. Рада, что у нас есть что-то общее.

— Видишь, я говорил тебе, богиня знает.

— Да так и было, — Дженна рассмеялась.

Берн бросил полотенце, которым вытирался, на стул и Дженна шлепнула его по заднице.

— Эй, — воскликнул он через плечо, когда подошел к шкафу и схватил джинсы, как обычно.

Дженна начала поправлять свою одежду, а Берн надел рубашку поло. Когда она села на кровать и скользнула в ботинки, спросила.

— Значит, я не изменюсь до полной луны?

— Да.

— Я буду чувствовать какие-то изменения время от времени? Потому что сейчас я чувствую себя немного странно. Как… Я чувствую твой запах.

Берн рассмеялся.

— Да, это нормально. Твои чувства будут немного усилены, не так сильно, как после изменения, но больше, чем ты привыкла. Как я пахну? — Спросил он, поднимаясь и обняв ее.

Дженна прижалась к нему.

— Вкусно.

Берн поцеловал ее в нос.

— Мне нравится вкуснятина, — сказал он.

— И мне тоже, — Дженна встала на цыпочки и нежно поцеловала его в губы.

Берн зарычал.

— Придержи эту мысль. Мы должны поесть.

— Ну, один из нас уже это сделал, — Дженна рассмеялась.

Берн обнял ее за плечи и повел через дом, но не к входной двери, в которою вошли.

— Я думаю, мы сегодня поедем, — они вошли в огромный гараж. К вопросу о том, был ли у Берна автомобиль, безусловно. В гараже было пять машин и три мотоцикла. Дженна не была экспертом в автомобилях, на самом деле она не отличала Мазерати от Мустанга, но знала, что это дорого, и в этом гараже были определенно дорогие машины.

Все, начиная от внедорожника и заканчивая низко приводной двухместной спортивной машиной, ничего себе. Интересно, что он собирается выбрать для прогулки сегодня вечером? Он подошел к маленькой спортивной машине и открыл пассажирскую дверь. Дженна проскользнула в кожаный салон и вздохнула, когда Берн подошел к стороне водителя. У него все еще был запах нового автомобиля, а на приборной панели мерцали гаджеты и циферблаты.

Берн нажал кнопку, и дверь гаража позади них открылась, он нажал еще одну кнопку на приборной панели, и машина завелась, ни одного ключа, мужчина, который был не из ее лиги.

— Поехали.

Берн нажал кнопку, чтобы закрыть дверь гаража после того, как они выехали, и они направились в центр города в пиццерию. В городе была только одна, но она была действительно хороша, одна семья держала и управляла ею. Конечно, Берн знал владельцев, и к ним отнеслись как к королевской семье, когда они вошли.

— Глава клана, как приятно тебя видеть сегодня, — сказала Мария.

— Рад тебя видеть, Мария, и как поживают Джина и Марио?

— Все хорошо, сэр. Большое спасибо, что спросили. У меня есть столик прямо здесь для вас и прекрасной леди, — сказала Мария, ведя их к столу вдали от большинства других посетителей ресторана.

Когда они сели, Берн повернулся к Дженне.

— Вы с Дженной уже встречались, Мария?

— Нет, Глава.

— Дженна Рейнс, моя пара. Это Мария Фортикола, владелец «Пиццы Рима».

На мгновение Мария выглядела потрясенной, она была одним из членов клана, которые не попали на импровизированную встречу в ту ночь. Затем она поклонилась.

— Рада познакомиться с вами, мисс Дженна, Глава, я так рада за тебя, — она наклонилась вперед и поцеловала его в щеки.

— Спасибо, Мария. Я очень счастливый человек.

— Вино! Я должна принести вам вина, чтобы отпраздновать. Хотела бы я принести шампанского, но вино подойдет. Я вернусь, — Мария поспешила уйти.

Дженна засмеялась, и Берн потянулся через стол, чтобы схватить ее за руки.

— Она такая милая.

— Да, так и есть, — ответил Берн.

— Не могу поверить, что она поцеловала тебя в щеки. Как итальянская бабушка!

— Вот такая она, не моя, конечно, но из клана. Марии более пятисот лет, и она думает о себе как о бабушке для всех в клане. Она хорошая свиноматка.

— Берн! Это не прилично. (п.п. — Берн сократил словосочетание Bear Sow обозначающее медведицу с потомством, из-за этого у Дженны и произошла путаница, просто слово sow обозначает именно свиноматку)

Берн выглядел шокированным.

— Что значит, это не прилично?

— Называть ее свиноматкой!

Берн рассмеялся богатым полным звуком, из-за которого все в ресторане повернулись, чтобы посмотреть на них. Дженна хотела заползти под сиденье и спрятаться.

— Свиноматка — это медведица, Дженна. Это не оскорбление.

— О, — сказала Дженна, смущаясь. — Моя вина. Я знала это. Просто проверяю тебя.

Берн снова рассмеялся.

Мария вернулась с бутылкой красного вина, двумя бокалами и меню. Когда она налила вино, Берн сказал.

— Не думаю, что нам нужно меню, только если не хочешь посмотреть его Дженна?

— Нет, если ты знаешь, что хочешь, все в порядке.

— Мы возьмем две пиццы ассорти на толстом корже, — сказал Берн.

Мария кивнула и ускользнула.

— Две? — Спросила Дженна.

— Я голоден, — ответил Берн.

— Я догадалась. — Дженна рассмеялась.

Берн потер большим пальцем по коже на ее руках, и Дженна услышала голос в голове.

Мой, — подпрыгнула.

— В чем дело? — Спросил Берн.

— Хм, ты подумаешь, что я сумасшедшая, но я только что услышала голос в своей голове.

— Правда?

— Да.

— Что он сказал?

— Мой.

— Хм, это твоя медведица. Ты быстро прогрессируешь. Необычно, что твоя медведица уже разговаривает с тобой. Возможно, в твоем семейном древе был оборотень, или есть скрытые гены перевертышей, поэтому превращение происходит быстрее, чем обычно.

— Ты хочешь сказать, моя медведица действительно похожа на другого человека внутри меня? Я думала, что это всего лишь часть меня. Знаю, что ты говорил о том, что твой медведь хочет меня и все такое, но я не поняла, что это был другой человек.

— Трудно объяснить, мы один и тот же человек, но в тоже время разные. Мы делимся всем, имеем одни и те же мысли и мечты, но он может говорить со мной, помогать мне, делиться со мной своей силой.

— Вау, к этому придется привыкнуть.

— Это потребует времени, но ты полюбишь ее. Это очень успокаивает, когда медведь с тобой. Я не мог себе представить, что моего не было со мной.

— Понимаю, — пробормотала Дженна, совсем не уверена, что готова к этому изменению в своей жизни. Как только она будет одна, позвонит Элис, ей нужен совет подруги.

Мария вернулась к столу с двумя дымящимися пиццами, и все мысли о надвигающихся изменениях оставили разум Дженны. Чесночный и томатный соус, лук, болгарский перец, пряная колбаса и пепперони занимали центральное место.

Мария поставила пиццы в центр стола и поставила маленькие тарелки напротив Дженны и Берна.

— Приятного аппетита, — сказала она, отступая.

Берн положил им по куску, и Дженна согнула кусочек и поднесла ко рту, капающий сыром и с пылу жару.

Боже мой, что может быть лучше?

Она закрыла глаза в блаженстве, когда откусила вкусняшку. Специи катились по языку, смешиваясь в симфонии эпикурейского восторга.

Она наслаждалась единственным укусом, медленно пережевывая и наслаждаясь вкусом и текстурой. Когда открыла глаза, Берн уже съел три куска.

— Ты хоть распробовал?

— О, конечно. Я же сказал, что проголодался.

Дженна рассмеялась.

— Да, так и было.

— Кроме того, если бы я замедлился, чтобы посмотреть, как ты ешь, я бы кончил в штаны, как озабоченный подросток. Боже правый, ты ешь эту пиццу или занимаешься с ней любовью?

Дженна пожала плечами.

— Я люблю пиццу.

Берн зарычал.

— В следующий раз, когда мы будем есть дома, я буду вылизывать ее с твоего тела, — сказал он с хитрой ухмылкой.

Дженна почувствовала, что краснеет, черт возьми, все, что она делала, это краснела с тех пор, как встретила этого мужчину. Она посмотрела вниз на стол. Он потянулся через стол и поднял подбородок.

— Не прячься от меня, малышка. Я люблю тебя, и тебе нечего стесняться.

Серьезно? Все время они занимались любовью вместе, и он выбирает пиццерию, чтобы сказать, что он любит ее в первый раз? Берн действительно это имел в виду? Может быть, это было хорошо, что он говорил это, когда они не были в объятиях страсти. Возможно, это означало, что он действительно это имел в виду. Должна ли она ответить? Она любила его? Да, так и было. Дженна бы никогда не согласилась на спаривание, если бы этого не хотела, но почему-то она просто не чувствовала себя правильно, рассказывая ему здесь и сейчас.

Дженна взглянула на него и надеялась, что любовь, которую чувствовала, была выражена в ее глазах. Она еще не была готова это озвучить. Это было слишком ново, слишком хрупко, и она боялась. Ей действительно нужно было собрать свое дерьмо и надеть большие трусики. Она бы ни за что не навредила Берну, но ей нужно время. Все это происходило так быстро.

Кратковременная вспышка разочарования, казалось, пересекла черты Берна, но она исчезла так быстро, что Дженна не была уверена, что даже видела ее. Затем он наклонился через стол и слегка поцеловал ее губы.

Она ласкала его бородатую щеку, Боже, она любила его щетину. Берн наклонился к ее руке:

— Давай закончим есть и отправимся домой, — сказал он.

Они быстро закончили есть. Рассказывая о городе, обязанностях Берна перед кланом и учениками класса Дженны. Она рассказала ему несколько забавных историй из школы, и он рассказал ей о внутреннем круге клана, Мартине, Гвиле и Гансе.

Мария попрощалась, подарив и Дженне поцелуй в обе щеки на этот раз, а также Берну, и они поторопились в маленькую спортивную машину к дому Дженны.

Дженна не совсем поняла, что делать, когда они доберутся до ее дома. Раньше она никогда не была в отношениях, каков был протокол? У них уже был секс дважды сегодня, должна ли она пригласить его остаться на ночь? Она подавила зевоту, когда они подъехали к подъездной дорожке.

Берн принял решение за нее. Он подошел к двери и попросил ее ключи, проверил дом, как он это делал в прошлый раз, и вернулся к входной двери. Вручив ей ключи, он нежно обнял ее и поцеловал, как будто она была самой заветной вещью на земле.

— Спокойной ночи, малышка. Спи хорошо и мечтай обо мне, — сказал Берн, а затем поцеловал ее в лоб и прыгнул вниз по ступенькам крыльца, махнув на прощание, когда он ушел к маленькой спортивной машине. Дженна коснулась губ, когда стояла на крыльце и наблюдала, как он уезжает.

Мой, — снова сказал голос в ее голове.

— Да, наш, — сказала Дженна вслух, с улыбкой и повернулась, чтобы зайти в дом.

Дженна пошла в спальню и переоделась в самую удобную рубашку для сна и большие пушистые тапочки. Она пошла на кухню и приготовила себе чашку растворимого какао с зефиром, конечно же, а затем вытащила со стены беспроводной телефон и свернулась калачиком в углу дивана, чтобы набрать Элис.

Подруга ответила на втором гудке, как обычно никакого приветствия для девушки из Чикаго, она просто сказала прямо.

— Хорошо, так какие новости? Вы совокупляетесь, как кролики?

— Боже, мне нужно было услышать твой голос.

— Зачем? Что случилось? — Элис была вся внимания.

— Ничего, не случилось… — вздохнула Дженна. — Все великолепно. Просто все происходит так быстро.

— О, великолепно? Мне нравится великолепно. Меню, пожалуйста. Что великолепно то? Ты сделала запрещенные приемы грязная девочка?

— Ты такая шлюха. Да, у нас был секс.

— И это было великолепно?

— Я упала в обморок!

— Ты издеваешься? В первый раз?

— Нет… Когда он отметил меня.

— Срань господня. Ты уже отмечена? Это значит, что вы спарились, да? Как навсегда и навеки?

— Да, навсегда и навеки, — пропищала Дженна.

— Ты нервничаешь.

— Да, вроде как.

— Что не так?

— Ничего, все. Я не знаю. Мне просто страшно. У меня никогда даже не было парня, и все происходит так быстро. Он сказал мне, что любит меня сегодня вечером.

— Ну, это хорошо, не так ли? Погоди, ты не ответила ему взаимностью?

— Нет, — несчастно сказала Дженна.

— Но, ты делаешь это, не так ли? Я имею ввиду любишь его.

— Да, конечно.

— Так почему ты ему не сказала?

— Не знаю, — заскулила Дженна. — Потому что я глупая идиотка.

— Эй! Только я могу называть тебя глупая идиотка, ты это прекращай.

— Ты мне нужна.

— Я поняла.

— Правда?

— Да, я знала, что ты будешь звонить. Я уже подала документы на отпуск. Буду там в субботу утром.

Дженна спрыгнула с дивана и закричала.

— Ты самая лучшая подруга из всех!

— Лучше не позволяй Беверли слышать, что ты так говоришь.

— Боже мой, Бев, я даже не позвонила ей.

— Я позвонила и сообщила ей, что происходит. Она на какой-то большой конвенции, но сказала, что приедет на свадьбу.

— Свадьба? Боже мой, я даже не думала о свадьбе.

— Ну, я знаю, что спаривание — это навсегда, но предполагаю, что твои родители захотят традиционную белую свадьбу и все такое.

— Дерьмо, ты права. Как мне донести это до Берна? Я не могу просто попросить его жениться на мне

— Оставь это старушке Элис. Если он не поднимет этот вопрос, пока я там, я тонко намекну про это в разговоре.

— Тонко? Ты не умеешь так говорить.

— Ну, все бывает в первый раз, — рассмеялась Элис.

— Эй, привези модное платье. Берн и я приглашены на ужин с альфой из соседнего клана волков в субботу. Это большая чертова вечеринка.

— Ты уверена, что можешь просто взять кого-то с собой?

— Я не думаю, что это будет проблемой, Берн берет с собой несколько охранников, ты можешь быть одной из пар охранника или что-то в этом роде.

— Хорошо, если ты уверена.

— Уверена. Не могу дождаться, когда ты приедешь. Я так взволнована. Боже, я скучаю по тебе, подруга. Хотела бы я обнять тебя по телефону.

— До субботы осталось всего несколько дней, а потом я обниму тебя. Можешь продержаться до тех пор?

— Мне придется, не так ли?

— Да, так и будет. Мне пора. Люблю тебя, подруга!

— Я тоже люблю тебя, увидимся в субботу.

Дженна танцевала по кругу, прежде чем повесила трубку. Элис приедет!

Глава 8

На следующее утро Берн постучал в дверь в семь часов утра. Дженна не могла дождаться, чтобы рассказать ему новости, она распахнула дверь и прыгнула к нему на руки. Зацепив ноги вокруг его талии, и Берн поддерживал ее задницу руками.

— Доброе утро. Кто-то сегодня в хорошем настроении.

— Угадай, что?

— Что?

— Вчера вечером я позвонила Элис, и она приезжает в гости! Будет здесь в субботу.

— Замечательно.

— Ничего страшного, если она проедет к Вон Дрейку с нами, потому что я уже вроде как сказала об этом, — сказала Дженна на одном дыхании.

Берн рассмеялся.

— Да, все должно быть хорошо, я отправлю Бастиану записку, чтобы сообщить, что твоя подруга будет в городе и присоединится к нам.

— Он не будет злиться? — Спросила Дженна.

— Нет, на самом деле это будет хорошей темой для начала разговора. Поможет разрядить напряжение.

— Хорошо, я не могу дождаться встречи с Элис, — Дженна сильно сжала его и опустила ноги. Берн позволил ей медленно скользить по его телу. Кто-то тоже был очень рад ее видеть.

Ганс подошел к передним воротам и прочистил горло.

Берн отступил назад.

— Доброе утро, Ганс. Не хочешь прогуляться с нами сегодня?

— Да, Глава.

— Ты не против, Дженна? Прошлой ночью Ганс был на разведывательной миссии, и мне нужен отчет.

— Нет, все в порядке. Если тебе нужно работать, я более чем способна дойти в школу одна.

Берн пристально посмотрел на нее.

— Нет, это не так. Ты не должна ходить никуда в одиночку. Ты понимаешь меня?

Дженна щелкнула каблуками и отдала честь.

— Да, сэр.

Берн шлепнул ее по заднице.

— Дерзкая малышка, мне, возможно, придется наказать тебя позже, — дразнил он, двигая бровями.

Берн сцепил их руки, и Ганс встал рядом с ними, когда они пошли в школу.

— Итак, что ты выяснил, мой друг? — Спросил Берн.

— К сожалению, ничего определенного, Глава. Как сказал Бойд, пятеро человек разбили лагерь в десяти милях от города. У них есть рыболовное снаряжение, а в лагере свежая рыба, но я также видел несколько винтовок и транквилизаторов. Возможно, они просто осторожны и подготовлены в случае, если столкнутся с животными в дикой природе. Я покрутился вокруг лагеря, но они не говорили ни о чем, кроме рыбалки. Сожалею.

— Не стоит. Продолжай разведку. Узнай, все что сможешь. Давай добавим лагерь в наши ночные патрули. Следите за ним, убедитесь, что эти мужчины ничего не задумали.

— Да, Глава.

— Что происходит? — Спросила Дженна.

— Не о чем беспокоиться. Просто хочу убедиться, что кое-какие туристы просто отдыхающие, а не агенты охотников.

Дженна вздрогнула.

— Боже, я ненавижу даже слышать об этой группе. Они хуже, чем KKK (п.п. — Ку-клукс-клан — ультраправая организация в США, отстаивавшая такие идеи, как превосходство белых, белый национализм. В середине XX века ку-клукс-клан выступал также против коммунизма). В новостях сообщается о некоторых ужасных вещах, которые они совершили. Я не понимаю, почему правительство не закрыло их.

— Всегда были группы ненависти к другим людям, которые отличаются от остальных. Правительство не может закрыть их, если они не поймают их на месте преступления, и даже тогда они могут арестовать только тех людей, которые были вовлечены в тот момент.

— Я этого не понимаю, почему они ненавидят оборотней?

— Не знаю, малышка. Почему KKK ненавидит черных людей? Кто может понять их ненависть?

Дженна положила голову ему на плечо, и они шли в тишине до конца пути в школу. Когда они подошли к входу, Берн поцеловал ее на прощание, и Дженна вошла внутрь. Ганс занял свой пост, скрываясь в тени, но охраняя Дженну из-за пределов школы.

***

В конце дня зазвонил телефон Дженны.

— Привет, — ответила она.

— Привет, красавица, — сказал Берн. — Я опоздаю на несколько минут, пожалуйста, подожди меня в школе, хорошо?

— Конечно, без проблем. Твоя сестра тоже опаздывает. Я собираюсь взять Сару, чтобы поиграть на детской площадке, пока мы ждем.

— Хорошо, встретимся там.

Дженна взяла Сару за руку и повела на детскую площадку. Она положила свой кошелек и сумку на скамейку вместе с рюкзаком Сары и отвела Сару к качелям. Ганс сидел на скамейке в тени и наблюдал, как Дженна катает Сару на качелях.

Чувств Дженны было достаточно, чтобы она заметила запах людей, которые скрывались в тени леса, прилегающего к игровой площадке. Трое мужчин наблюдали, как человек толкает медвежонка на качелях с алчными глазами.

Руки обхватили Дженну, и она вскрикнула, оттолкнув тело позади нее. Берн хмыкнул.

— Эй, это не очень приятно.

— Ты напугал меня! Подлый медведь!

— Дядя Берн, — закричала Сара и бросилась в ноги дяди.

— Привет, крошка, — сказал он, подбрасывая Сару в воздух и даря ей поцелуй Эскимоса. — Как поживает моя девочка?

— Хорошо, — сказала она со вздохом. — Кроме того, мама снова опаздывает.

— Мама занята, поэтому дядя Берн отвезет тебя домой. Ты не против?

Сара улыбнулась, как будто выиграла приз на окружной ярмарке.

— Правда? Да! Мы поедем к тебе домой?

— Нет, мы поедем к тебе домой, но я подумал, может быть, мы сначала остановимся поесть мороженого, — сказал Берн.

— Урааа! — Закричала Сара.

— Теперь я понимаю, почему ты ее любимый дядя, — сказала Дженна и коснулась плеча Берна.

— Конечно, малышка. Я должен зарабатывать очки, где могу. Хочешь мороженое?

— Всегда, — сказала Дженна.

Все трое шли, взявшись за руки в кафе-мороженое, и взяли двойную порцию. Дженна взяла тройной шоколад с ириской, Сара взяла печенье и сливки, а Берн кленовый сироп и грецкий орех. Они сидели у милых маленьких кованных столах за пределами кафе-мороженого, поедая их лакомство.

Кажется, большая часть порции была на лице Сары, чем съедено. К счастью, Берн схватил со стойки стопку салфеток.

— Иди сюда, милая, — сказала Дженна, схватив салфетку, и попыталась остановить поток мороженого, прежде чем оно попало на футболку Сары.

— Я представляю, как ты это делаешь с нашим ребенком в один прекрасный день, — сказал Берн.

Дженна засмеялась.

— Забавно, я думала об этом же на днях, когда ты держал Джимми.

Берн поднял брови.

— О, это то, о чем мы еще не говорили, но я рад слышать, что ты об этом заговорила. Я хочу детей. Наших детей.

Дженна сглотнула, и он посмотрел на нее с такой любовью в глазах.

— Я тоже. Хочу маленького мальчика с твоими большими карими глазами.

Берн потянулся рукой вперед и приподнял ее подбородок.

— Я хочу маленькую девочку с твоими красивыми локонами, — он наклонился и поцеловал ее над головой Сары.

Сара положила руки на их грудные клетки и раздвинула их.

— Прекратите, вы меня раздавите.

Они оба засмеялись, момент был упущен. Берн взъерошил ее волосы.

— Ладно, карапуз, ты закончила с мороженым? — Промокший рожок — это все, что осталось от удовольствия Сары.

— Да, я закончила.

Берн завернул беспорядок в другую салфетку и бросил ее в соседнюю мусорную корзину.

— Думаю, нам нужно зайти внутрь и вымыться, прежде чем мы отправимся в дом Сары, — сказала Дженна.

— Хорошая идея, — сказал Берн. Дженна отвела Сару внутрь, чтобы вымыться, а Берн достал сотовый телефон и позвонил. Дженна предположила, что он звонит Джулии, чтобы та знала, что они уже едут.

Берн закончил разговаривать по телефону, когда Дженна и Сара вернулись к нему. Сара заняла место между ними, подпрыгивая и размахивая руками, когда все трое шли через город. Сара без умолку рассказывала Дженне все о семье.

Она узнала имена всех сестер Берна: Джулия, Андреа, Дагмар, Софи и Ханна. Сара также произнесла имена всех одиннадцати своих двоюродных братьев, но Дженна не собиралась пытаться запомнить все эти имена. Ей удалось запомнить троих в семье Сары, она уже знала о Джимми, а затем был старший мальчик по имени Николас.

Сара вздохнула, оставив Дженну в покое, ее разум продолжал возвращаться к Берну и нежному любящему взгляду, который он послал ей в ресторане. У большого медведя было мягкое сердце. Они повернули на дорожку симпатичного дома в стиле ранчо и только приблизились к двери, когда из-за закрытой двери раздался пронзительный рев.

Дженна остановилась, и Сара ухмыльнулась.

— О, мамочка, злая, — произнесла Сара нараспев.

Берн остановился и посмотрел вниз на Дженну и Сару.

— Вам лучше остаться здесь и позволить мне посмотреть, что происходит, — сказал он, подталкивая ее к каким-то стульям на крыльце, и осторожно подошел к входной двери.

— Лучше будь осторожным, дядя Берн, мама бросается вещами, когда злится, — предупредила Сара, немного поздно, когда ваза пролетела мимо головы Берна в открытый дверной проем.

— Да, я помню, — пробурчал Берн. — Джулия! — Позвал он. Ответом ему послужив рев, и глаза Берна поменялись с коричневого на золотистые, его зубы вытянулись во рту, и Дженна была потрясена ревом, который исходил из его рта. Затем последовала тишина.

Больше не было предметов, которые вылетали через дверь, и Берн вошел в тихий интерьер. Дженна услышала какую-то потасовку и то, что звучало как перемещение мебели, а затем низкие резкие голоса. Наконец Берн снова появился на крыльце, за которым последовала краснолицая Джулия.

— Мне очень жаль, Дженна. У меня был… срыв, — застенчиво сказала Джулия.

— Ты злилась, — сказала Сара.

— Хм, да, — сказала Джулия. — Еще раз, извините, — Джулия покраснела. — Не надо встревать между медведем и шоколадом, когда у нее ПМС.

Дженна рассмеялась.

— Буду иметь в виду, что некоторые вещи одинаковы, будь то медведь или человек. Возможно, я не могла так громко рычать, но действительно хотела этого в прошлом.

Джулия рассмеялась, именно так женщины сближались вместе. ПМС является универсальной связью.

— Пожалуйста, заходите, обещаю не кусаться. Даже сделаю кофе. Только не ешь мой шоколад.

— Обещаю, слово Скаута. Мы все равно ели мороженое, и у меня было тройное шоколадное.

— И ты не принесла мне? Забудь, теперь, пожалуй, мне придется тебя убить, сейчас, — Джулия привела их на большую деревенскую кухню, Джимми сидел на высоком стуле за столом, Чериос (Чериос — сухие хлопья на завтрак; Очень популярны в Америке) усыпали поднос, огромный мужчина в синей рабочей рубашке и штанах хаки сидел за столом, читая газету.

— Дженна, это мой муж Джеймс, — сказала Джулия. Джеймс встал и протянул большую ладонь, чтобы пожать ее.

— Привет, — сказал он. — Извини за шум, когда вы приехали. Джулия сегодня немного ворчлива.

Дженна рассмеялась.

— Мы так и поняли.

— Присаживайтесь, — сказал Джеймс, указывая на стул за столом. Берн отодвинул стул и усадил ее, а потом сам сел. Сара забралась на колени папы и поцеловала его в щеку.

— Привет, папочка. Я каталась на качелях и ела мороженое.

— Здорово, малышка. Ты хорошо себя вела с дядей Берном?

— Конечно, я всегда хорошо себя веду, — сказала Сара, и Дженна поклялась, что почти могла видеть, как маленькая девочка крутит отца вокруг маленьких пальцев. Сара была определенно папиной девочкой.

Джеймс поцеловал ее нос и похлопал по спине, поставив на пол.

— Почему бы тебе не пойти в свою комнату и не помыть руки перед ужином?

— Ладно, папочка, — сказала она с очередным поцелуем в щеку, и побежала в другую комнату. Взгляд Джеймса последовал за ней из комнаты, прежде чем он повернулся к Берну и Дженне.

— Я слышал, тебя можно поздравить. «Настало время, когда ты, наконец-то спарился, старикашка», — сказал Джеймс.

— Ты-то не начинай это, — сказал Берн.

— О, да ладно, какая радость быть зятем Главы, если я не могу усложнять тебе жизнь?

— Мне хватает моих адских сестер.

— Это правда. Вмешательство кучки медведиц, — пробормотал Джеймс, только чтобы его в затылок ударила жена, которая грозно рычала.

— Дети, — прогрохотал Берн.

— Не указывай мне, Берн Аллен, я старше тебя.

— Не важно, сестра моя, я твой Глава.

— Да, и ты никогда не давал мне забыть об этом, — рассмеялась Джулия.

Джулия поставила чашки с кофе перед каждым из них, вместе со сливками и сахаром, затем села за стол напротив Дженны.

— Раз уж ты здесь, мне не придется звать тебя на ужин. Я говорила с сестрами, и все свободны в среду, тебя это устраивает?

— В эти выходные моя подруга Элис приезжает, но если ты не против, чтобы она присоединилась к нам, тогда все в порядке. Где ты хочешь поужинать? Здесь?

— Нет, в доме Берна, конечно.

Дженна была ошеломлена на мгновение, они пригласили ее на ужин ожидая, что она будет готовить? Она посмотрела на Берна.

— Хм, у тебя дома? Ты готовишь?

— Я мог бы, но нет. Джулия распространила приглашение, так что она планирует еду.

— О, не беспокойся об этом. Все девушки что-то принесут. У нас все под контролем.

— Хорошо. Хочешь, чтобы я что-нибудь приготовила? Я могу приготовить десерт. Я пеку медовый торт.

— О, звучит здорово! Я люблю медовый торт.

— Может быть, на этот раз мне удастся это сделать. Я пыталась сделать его на прошлой неделе, и что-то продолжает мешать мне, — сказала Дженна с дерзким подмигиванием Берну

Он изогнул брови.

— Ничего не могу поделать, если у меня есть что-то получше для тебя, чем выпечка, — поддразнил он.

Они закончили пить кофе, и Дженна обняла и поцеловала сестру Берна, прощаясь. Она уже могла сказать, что они будут хорошими подругами. Джулия держала ее секунду, когда они обнимались, дополнительное объятие, как бы говоря «я делаю, это не потому, что должна, а потому, что забочусь о тебе».

Дженна вышла из дома Джулии с улыбкой на лице, сплетенная рукой с Берном и размахивала ими между ними, когда они шли. Она была на седьмом небе от счастья.

Поездка в дом Дженны была короткой, и на этот раз Дженна не сомневалась, что произойдет, когда они доберутся туда. Берн останется на ночь, потому что она была разгорячена, и собиралась запрыгнуть на него, когда они войдут в дверь.

Между его невероятной нежностью к Саре и грубостью к сестре, запал Дженны стремительно нарастал. Каждый шаг до дома, был пыткой. Ее соски напрягались против лифчика, а трусики намокли. Черт, Берну нужно поторопиться и забрать ее домой, или она наброситься на него прямо здесь, на улице.

Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бушующее либидо, и вместо этого ее недавно пробудившиеся чувства почувствовали восхитительный запах Берна, который набросился на ее ноздри. Дженна наклонила голову к его плечу, ища больше соблазнительного аромата, и низкий рык вырвался из горла. «Мой», — пробормотал голос в ее голове.

«Да, я знаю», — ответила она мысленно.

Берн остановился и посмотрел на нее сверху вниз.

— С тобой все в порядке?

Она посмотрела на него сквозь ресницы, а затем обняла за шею.

— М-м-м, ты так хорошо пахнешь.

Берн взял ее за плечи и оттащил от своего тела. Он посмотрел ей в глаза.

— Дженна, твои глаза янтарные.

Это вырвало Дженну из транса.

— Что?

— Малыш, я не знаю, что происходит, но ты, кажется, меняешься намного быстрее, чем обычно. Твой медведь уже на поверхности, прошел всего один день. До полнолуния еще несколько недель. Я никогда не слышал об этом раньше. То, как ты себя ведешь… это почти похоже на то, что ты впадаешь в течку.

— Прошу прощения, возможно, я немного возбуждена, но ты не должен грубить по этому поводу.

— Я не хотел показаться грубым, малышка, и поверь мне, я, конечно, не против, чтобы ты была возбуждена, но это похоже на нечто большее.

— Может быть, — пробормотала она, уткнувшись лицом в грудь, смущенная своим поведением.

Берн приподнял ее подбородок и посмотрел в лицо, он поцеловал ее в нос, а затем мягко, нежно поцеловал в губы.

— Не смущайся, пожалуйста, моя малышка. Мне нравится, что ты хочешь меня. Я тоже тебя хочу. Ох, как сильно, — Берн снова поцеловал Дженну с такой страстью, что она почувствовала бабочек в животе.

— Пошли домой, — сказала она.

Берн обнял ее за плечи и прижал к себе, когда они закончили короткое путешествие к ее дому. Когда она стояла на переднем крыльце, ожидая, пока он проверит дом, Дженна расхаживала, она действительно нуждалась. Ей нужны объятия Берна, его тепло, сила, страсть.

Берн вернулся к входной двери и потянул Дженну внутрь, прежде чем дверь закрылась позади них, она была у него на руках. Он понес ее прямо в спальню, в процессе создавая тропу из их одежды, усеивала пол. К тому времени, как они достигли кровати, они оба были голыми.

В прелюдии не было необходимости, Дженна была мокрой и готова, ей нужен был ее большой медведь внутри нее.

— Поторопись Берн, ты мне нужен, — умоляла она.

Берн лег на кровать и потянул Дженну сверху.

— Оседлай меня, малышка. Ты контролируешь темп.

Дженна потянулась между ними и схватила жесткий член Берна. Она приложила головку к ее отверстию и скользила туда-сюда, покрывая влагой. Его головка ударила по ее клитору, и она вздрогнула, Боже, это было так хорошо, она сделала это снова. Затем начала принимать его внутрь, медленно опускаясь на его толстый член. Раньше она никогда не была сверху, и Берн был таким большим, таким толстым, глубоко заполняя.

Она оперлась рукой о его грудь, массируя плечи и потирая руки о волосы, когда начала двигать бедрами. О, это было здорово, она крутила бедрами, ее клитор задевал таз Берна, и электрическая дрожь прошла по позвоночнику Дженны.

Берн положил руки ей на бедра, поддерживая и направляя. Дженна поднимала бедра и опускалась вниз, все быстрее и быстрее, вращаясь и опускаясь вниз. Она была в бешенстве, задыхаясь и крича имя Берна, ногтями царапая его грудь.

Берн глубоко зарычал и толкнул свои бедра навстречу, и Дженна закричала, умоляя об освобождении. Берн потянулся между ними и ущипнул клитор, щелкая и поддразнивая, пока она, наконец, не увидела белый свет за закрытыми веками.

Берн кончил позже, через несколько толчков, проливая свою горячую сперму внутри сокращающегося лона. Дженна рухнула на его грудную клетку, пот пропитал их тела, соединенные вместе, и она положила голову на его грудь. Берн руками обнял ее, и перевернул их на бок.

Берн поцеловал ее веки, лоб и волосы, когда их дыхание нормализовалось.

— Я люблю тебя, малышка, — прошептал он.

На этот раз Дженна не была настолько глупа, чтобы не вернуть чувства, глубоко посмотрев в его шоколадные глаза.

— Я тоже тебя люблю, мой большой медведь, — сказала она и долго и страстно целовала его.

Глава 9

Остаток недели прошел быстро, и Дженна не успела опомниться, как наступило субботнее утро. Они с Берном сидели за кухонным столом и пили кофе, когда раздался стук в дверь. Дженна завизжала и бросилась к двери. Она распахнула ее и бросилась на ничего не подозревающую подругу.

Бедная Элис едва удержалась на ногах, когда пять футов десять дюймов перевозбужденной женщины сжали ее в сильных объятиях.

— Я так рада, что ты здесь, — сказала Дженна, отстраняясь и целуя Элис в обе щеки. — Ты выглядишь потрясающе. Входи внутрь. Берн принесет твои сумки, — сказала она, таща Элис на кухню.

Элис выглядела потрясенной, Дженна должна сделать снимок, потому что этого никогда не было. Берн шагнул к Элис, и ее глаза расширились. Она осмотрела Берна снизу-вверх, его лицо, затем посмотрела на Дженну и произнесла:

— Вау.

Дженна улыбнулась.

— Берн, милый, принеси сумки Элис, она оставила их на крыльце. Можешь положить их в свободную комнату, пожалуйста?

— Конечно, малышка, — Берн вышел на крыльцо, и Элис за его спиной обмахнулась.

— О Боже, — прошептала она.

— Да, я знаю, — хихикнула Дженна. Она взяла подругу за руку и повела на кухню. Дженна усадила Элис на стул у кухонного стола и налила ей чашку кофе. Затем села лицом к подруге, взяв обе ее руки в свои. — Я так рада, что ты здесь. Так по тебе скучала. Как долго ты сможешь здесь оставаться?

— Только на неделю, но включая выходные с обеих сторон, что дает нам девять дней, — Дженна сжала ее руки.

— Замечательно. У нас будут прекрасные каникулы. Не могу дождаться, когда ты познакомишься с Берном. О, Эл, он… потрясающий.

— Ты выглядишь такой счастливой, Дженна. Ты просто светишься.

— Знаю, я чувствую, что будто парю, и я так взволнована сегодняшним вечером. Ты взяла платье? Я действительно хочу произвести впечатление на Бастиана Вон Дрейка.

— Кто этот парень?

— Он — Альфа соседней волчьей стаи. Очень важно, что он пригласил нас на ужин. Очень формальный. Шикарный. Он и Берн вроде заклятых друзей.

— О, что именно это значит?

— Они ладят, но здесь замешана политика и остальное тому подобное дерьмо. Я не все понимаю, но важно, чтобы мы произвели хорошее впечатление.

— Он такой же милый, как Берн?

— Не знаю, — Дженна засмеялась. — Сомневаюсь, никто несравним с моим Берном.

— О, ты такая плохая девочка, — дразнилась Элис.

Берн выбрал этот момент, чтобы вернуться в комнату. Дженна почувствовала румянец на щеках. Мужчина коснулся ее горящей щеки тыльной стороной ладони.

— О чем задумалась, малышка, что ты так сладко покраснела?

— Ничего, девчачьи разговоры.

— Мм-хм, держу пари, — Берн повернулся к Элис. — Мы не были должным образом представлены друг другу. Я — Берн Аллен Хелмс. — Он взял ее руку и поцеловал костяшки пальцев.

— Элис Миллер. Приятно наконец-то познакомиться. Дженна пела тебе дифирамбы.

Берн бросил на Дженну горячий взгляд.

— Как насчет поцелуя и ты расскажешь мне все?

Элис расхохоталась.

— Ты не можешь просить об этом.

Берн удивленно посмотрел на нее.

— Не могу?

— Нет, это против девичьих правил.

— Девичьих правил?

— Да, мужчинам нельзя знать, о чем говорят лучшие подруги. Вот девичьи правила.

— О, правда. То же самое относится и к мужчинам? Могу ли я иметь секреты с моими друзьями-мужчинами?

— Конечно, нет, — ответили вместе Элис и Дженна.

— Ну, это не кажется справедливым, — ответил Берн.

Элис и Дженна рассмеялись.

— Никто никогда не говорил, что жизнь справедлива, — сказала Элис.

Берн засмеялся.

— Нет, это правда.

Он повернулся к Дженне.

— Прости, малышка, но мне нужно идти. Нужно кое-что сделать до вечера.

Дженна наклонилась и поцеловала его.

— Все в порядке, нам нужно многое наверстать, и нам понадобится полдня, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру, — сказала Дженна с улыбкой.

— Заеду за вами в шесть.

— Мы будем готовы.

Берн притянул ее к себе и крепко поцеловал.

— До встречи, малышка.

Элис и Дженна провели утро на диване, попивая кофе, и обсуждая жизнь, друг друга. Дженне было не о чем говорить, кроме Берна, он, казалось, завладел ее жизнью, хотя они знали друг друга всего неделю. Едва ли возможно, что они были вместе так недолго. Казалось, она знала его целую вечность.

Элис, с другой стороны, бубнила о своей работе. Она — карьеристка до мозга костей. Она работает в известном рекламном агентстве в Чикаго и только что получила солидный гонорар. Похоже, на горизонте повышение, и она на седьмом небе от счастья.

Дженна взглянула на часы, был почти полдень.

— Нам лучше начать готовиться. Сначала я приму душ! — Она вскочила и бросилась к лестнице. Поскольку в Ханни-Корнерс нет модного салона, девочки решили сделать друг другу прически и макияж. Так же, как когда они учились в колледже.

Дженна не торопилась в душе, брея каждый дюйм открытой кожи и используя скраб для тела. Она смыла шампунь с волос и использовала кондиционер, а затем смыла всю пену в канализацию, закончив охлаждающим спреем, чтобы закрыть поры.

Дрожа, девушка выскочила из душа и быстро вытерлась, слегка опрыскивая кожу спреем для тела, он пах божественно и сделал ее кожу мягкой и шелковистой. Обернув вокруг себя полотенце, она быстро высушила волосы феном и включила плойку.

Девушка порылась в своих вещах в сумке в поисках лака для ногтей. Она очень любила лаки для ногтей. Дженна вынесла сумку в спальню и увидела, что Элис лежит на кровати.

— Как раз вовремя ты выбралась оттуда. Я собиралась послать «морских котиков» на спасательную операцию.

Дженна засмеялась.

— Ты оставила мне немного горячей воды, сучка? — Проворчала Элис.

— У меня установлен нагреватель.

— Черт возьми, круто, — Элис дала ей пять по дороге в ванную. — Если я не выйду через час, пришли «морских котиков», — сказала она, подмигнув.

— Я займусь этим, но не знаю, есть ли у нас в городе какие-нибудь такие оборотни. Как насчет волка или медведя?

— Ха-ха, ты такая смешная. Нет, — Элис захлопнула за собой дверь ванной, и Дженна упала на кровать, истерически смеясь.

Как только веселье в ней утихло, она встала, повесила полотенце на стул и надела шелковый халат. Она подошла к шкафу и достала вечернее платье. Дженна повесила его на дверцу шкафа и уставилась на прекрасное творение.

Девушка рыскала в интернете и была так счастлива найти идеальное платье и получить его вовремя, к ужину. Темно-изумрудно-зеленое платье с имперской талией и короткими рукавами, юбка пышная и струящаяся, из шифона. Такое красивое. У нее есть очаровательная пара блестящих серебряных туфель с открытым носком, подходящих к нему, и черт, она должна носить каблуки! На этот раз Дженна могла надеть туфли на каблуке и быть не выше своего кавалера.

Убирая платье с двери, она держала его перед собой и танцевала по комнате. Дженна увидела себя в зеркале туалетного столика и остановилась. Темно-зеленый цвет платья красиво оттенял ее кремовую кожу, а глаза сияли, как изумруды в ночном небе. Она выглядела… сияющей, искрящейся, счастливой.

Смотря на свое отражение в зеркале и мечтательно улыбалась, все ее мечты сбывались. Она была самой счастливой девушкой в мире. Слезы навернулись на глаза, но Дженна моргнула, повернувшись и пристроив платье обратно на дверцу шкафа.

Дверь ванной открылась, пропуская клуб пара в комнату.

— Черт побери, этот душ потрясающий, — сказала Элис. — Я переезжаю.

Дженна засмеялась.

— Если бы ты была серьезной, это была бы вторая лучшая новость в моей жизни.

Элис подошла к ней и обняла.

— Ну, я бы с радостью, если бы могла, но ты же знаешь, что я девушка из Чи-Тауна. Не думаю, что когда-нибудь уеду из Чикаго, разве что в Нью-Йорк. Я вся такая городская, детка.

Дженна поцеловала ее в щеку.

— Я знаю, знаю. У тебя в венах ирландское пиво, а в сердце польская колбаса.

— Ты все правильно поняла! — Элис хмыкнула. — Кстати, умираю с голоду. У тебя есть что перекусить?

— Ты издеваешься надо мной? С кем ты разговариваешь, девочка? Я пойду, сделаю нам сэндвичи. Достань свое платье и найди лак для ногтей, который подойдет тебе. Ладно?

— Поняла.

Дженна побежала на кухню, сделала им сэндвичи, взяла пакет чипсов, пару бутылок колы и направилась обратно вверх по лестнице. Ей было интересно, как будет выглядеть платье Элис. В колледже все звали их Мутт и Джефф (прим. пер. Мутт и Джефф — давний и широко популярный американский газетный комикс, созданный карикатуристом Бадом Фишером, аналог — Тарапунька и Штепсель), потому что против Дженны, Элис была крошечной, пять футов два дюйма ростом, и весила сто десять фунтов. У Элис только две большие вещи на ее теле, ну, думаю, вы бы сказали три, ее рот и ее сиськи.

Она не была анатомически правильной. Фея грудей дала ей двойную дозу, у нее крошечная талия, крошечные бедра, крошечные ноги, крошечное все, и огромные сиськи. Она всегда выглядит так, будто вот-вот упадет. В то время как у Элис самые красивые большие васильковые глаза, которые вы когда-либо видели, мужчины никогда не смотрели на ее лицо, они смотрели на ее грудь.

Дженна вошла в спальню, балансируя бутербродами на двух тарелках, с одной стороны у нее чипсы, а в карманах халата — газировка.

— Обслуживание номеров, — позвала она.

— Ням, — Элис плюхнулась на кровать. — Неси сюда, подруга.

Дженна подошла к кровати и увидела платье Элис, висящее рядом с ее собственным. Серебряное без бретелек с блестками на талии и лифе. Этот цвет будет выглядеть потрясающе вместе с белокурыми волосами Элис и голубыми глазами.

— О, у тебя красивое платье, — сказала Дженна.

— Спасибо, твое тоже потрясающее. Где ты его достала?

— Интернет.

— Класс.

Несколько минут девочки молчали, жадно поглощая бутерброды и напитки.

Четыре часа спустя Элис и Дженна наконец-то были готовы. Ногти накрашены. Волосы Дженны уложены в элегантную французскую прическу, с крошечными локонами, обрамляющими ее лицо. Короткие волосы Элис подпрыгивали мягкими волнами вокруг ее эльфийских черт лица. Обе прекрасно нанесли макияж, и они сидели в гостиной Дженны, потягивая по бокалу вина и ожидая прибытия Берна.

Ровно в шесть часов в дверь постучали. Дженна открыла, чтобы ошеломленно затаить дыхание. Берн стоял на пороге, одетый в черный смокинг, рядом с ним стоял высокий красивый джентльмен. Он наклонился и поцеловал ее в щеку, затем взял ее руку и поцеловал ладонь.

— Ты прекрасно выглядишь, малышка.

— Спасибо, — пробормотала она, почти неспособная говорить. — Входите, нам нужно взять свои пальто.

Элис подошла к ней сзади.

— Позвольте представить вам моего друга — Мартина Крамера. Мартин, это Дженна Рэйнс, моя пара, и ее подруга Элис Миллер.

Мартин кивнул и протянул руку Дженне.

— Мы уже встречались, мисс Рэйнс, на вашем собеседовании в школьном совете, но очень приятно снова вас видеть, — сказал Мартин.

— Пожалуйста, зовите меня Дженна.

Мартин кивнул и поцеловал ее костяшки пальцев, затем повернулся к Элис.

— Мисс Миллер, приятно познакомиться.

— Раз уж ты должен быть моей парой на сегодня, думаю, ты можешь называть меня Элис, — поддразнила она.

Мартин поцеловал ее пальцы.

— Как пожелаете, миледи Элис.

Элис хихикнула.

— О, это будет весело!

— Нам лучше поторопиться, — сказал Берн. — Где твое пальто?

Дженна положила свое черное пальто из кролика на стул в фойе, это подарок на выпускной от отца, и она любила это пальто. Она подняла его, и Берн взял его из ее руки и поднял его для нее, пока девушка засовывала руки в рукава.

Мартин сделал то же самое для Элис, и все четверо вышли через парадную дверь. Пока Берн проверял, заперта ли за ними дверь, Дженна в шоке уставилась на лимузин, который стоял у нее на подъездной дорожке. Черт возьми! Она знала, что это будет шикарный ужин, но она не знала, что это будет такой шикарный ужин.

Берн подвел ее к двери лимузина, где Ганс сидел в качестве шофера и держал дверь открытой, ожидая их входа. Они выехали на дорогу, и Дженна заметила, что за ними следуют три темных внедорожника.

— Это наши охранники? — Спросила она.

— Да, это мои люди.

— Сколько человек пойдет с нами?

— Только десять.

— Десять? Это кажется ужасно много.

— Не совсем. Сравнительно небольшое количество на чужой территории.

Дженна подняла бровь.

— Если ты так говоришь.

Берн поцеловал ее.

— Я знаю.

Она пожала плечами.

— Окей.

Элис наклонилась вперед и похлопала Дженну по плечу.

— Все в порядке?

— Да, все просто замечательно.

— Угу, — пробормотала Элис. Все замечательно было их кодом: я не могу говорить об этом, или не хочу говорить об этом. Девочки пользовались им годами, так что теперь Элис знала, что что-то не так.

Мартин попытался завязать светскую беседу, но атмосфера в лимузине была напряженной, и он, наконец, сдался. Оставшиеся пятнадцать минут они ехали в полной тишине. Берн держал Дженну за руку и нежно гладил ее по костяшкам пальцев, пытаясь успокоить ее волнение. Она должна сказать ему, что это так не работает.

После того, что казалось вечностью, они въехали в длинную, обсаженную деревьями дорогу. В конце дороги стоял огромный дом в стиле Унесенных ветром. Как только лимузин остановился, дежурный в униформе открыл дверь машины и протянул руку, чтобы помочь Дженне выйти. Берн зарычал. Дженна проигнорировала его и вышла из лимузина.

Она тихо стояла на тротуаре, когда Элис вышла, а за ней Мартин и Берн. Высокий смуглый мужчина стоял в открытой двери дома. Из-за света Дженна не могла видеть его лица, но он излучал силу и мощь. Должно быть, это Бастиан Вон Дрейк — Альфа.

Берн положил руку ей на спину и повел к двери, Мартин и Элис последовали за ним. Мужчина шагнул вперед и протянул руку.

— Добрый вечер, Глава Хелмс. Как хорошо, что вы пришли.

Берн сжал его руку и кивнул.

— Добрый вечер, Альфа — Вон Дрейк. Благодарю вас за любезное приглашение. Могу я представить вам мою пару — Дженну Рэйнс, ее подругу Элис Миллер, и вы, конечно, знаете моего бету, Мартина Крюгера?

Странный запах внезапно наполнил воздух, и Дженна могла поклясться, что глаза Альфа-волка на мгновение вспыхнули янтарным светом, но он ненадолго закрыл их, и когда открыл, они были обычного темно-коричневого цвета. Она моргнула, удивляясь, не вообразила ли она все это. Она пыталась привлечь внимание Берна, но все его внимание сосредоточилось на Альфе.

— Себастьян Вон Дрейк, — сказал он с легким поклоном, наклоняясь, чтобы поцеловать руку Дженны, и повторил жест с Элис. Затем перевернул руку и поцеловал ладонь Элис, ей показалось или он понюхал ее запястье? Что, черт возьми, происходит?

Он коротко пожал руку Мартина и повернулся.

— Пойдемте в библиотеку, выпьем перед ужином.

Элис наклонилась к Дженне и прошептала:

— Какая муха укусила его за задницу?

Берн громко откашлялся и прошептал в ответ.

— У оборотней очень хороший слух.

Элис прикрыла рот рукой, а потом сказала:

— Простите, виновата.

Бастиан был тих, пока вел их в библиотеку. Он не дал понять, что услышал замечание Элис. Он остановился у открытой двери и жестом пригласил их войти. Берн отступил назад, позволив Дженне войти перед ним, а затем последовал за ней в комнату, обшитую темными панелями.

Тяжелая кожаная мебель занимала центр комнаты, окруженной книжными полками, заполненными томами всевозможных книг. Все, от современных шпионских романов до редких исторических рукописей, заполнило полки. Дженна может сойти с ума здесь.

— Какая прекрасная комната, — заметила она.

— Благодарю вас, моя дорогая, — ответил Бастиан. — Что я могу предложить вам выпить? Вино или что-нибудь покрепче?

— Вино было бы замечательно, — сказала Дженна.

— И мне вина, — ответила Элис.

— Виски со льдом, для меня, спасибо, — сказал Берн.

— Я буду то же самое, — сказал Мартин.

Четверо из них выбрали места по всему залу. Дженна и Берн на диване. Элис на кушетке, Мартин в кресле напротив нее. Бастиан откупорил бутылку вина и принес ее и три бокала на стол, оставив вино подышать, пока он наливал Берну и Мартину виски.

Он протянул мужчинам напитки, налил крошечный глоток вина в стакан, закрутил жидкость вокруг, поднес к свету, а затем передал Элис. Он снова поклонился.

— Для вашего удовольствия, миледи.

Элис посмотрела на Дженну и приподняла бровь в вопросе: какого черта? Дженна пожала плечами, мол, не обращай внимание. Элис поднесла стакан к губам и проглотила маленький глоток.

— Вкусно, — сказала она.

Бастиан просиял и наполнил три бокала, передав один Дженне и один Элис, а последний оставив себе, он сел рядом с Элис на кушетке. Дженна наблюдала, как он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Итак, Бастиан, я ценю приглашение. Мне любопытно, что побудило тебя. Ты никогда раньше не приглашал меня к себе домой, — сказал Берн.

— Я слышал о твоей удаче и хотел познакомиться с твоей парой. Разве этого недостаточно? — Спросил Бастиан.

— Полагаю, но скажи мне, как ты узнал о моем спаривании? Я едва объявил об этом своему клану, как получил твое приглашение, и как твой волк проник на мою территорию незамеченным?

— Брось, Берн. Сейчас не время говорить о таких вещах. Мы в компании двух красивых женщин, политика может подождать, пока мы не останемся одни, — строго сказал волк. — Мы поговорим после ужина, мне нужно кое-что обсудить с тобой, а пока давай развлекаться.

Дженна почувствовала напряжение, исходящее от Берна, но он сдержался и отступил.

— Ты прав, мой друг. Давай потратим это время, чтобы лучше узнать друг друга. Ты приехал из России, да?

— Да, хотя я нахожусь в Соединенных Штатах Америки уже более четырехсот лет.

Элис ахнула.

— Четыреста лет? Сколько тебе лет, черт возьми?

Бастиан посмотрел на нее патрицианским взглядом.

— Мне пятьсот пятьдесят семь лет.

— Черт возьми! Не знала, что вы так долго живете, — она повернулась к Дженне. — Ты знала, что оборотни живут так долго? Какого черта? Ты состаришься и сморщишься, а Берн все равно будет так выглядеть. Как, черт возьми, это будет работать?

Дженна почувствовала, как румянец ползет по ее лицу. Какого черта она должна сказать? Берн сказал, что ей нельзя никому говорить. Даже Элис.

Бастиан разрешил дилемму.

— Это не общеизвестно, но оборотни могут менять своих пар. Как только оборотень заявляет и кусает свою пару, она обращается, становится оборотнем, как и он.

Глаза Элис практически вылезли из орбит.

— Ты, блядь, мне этого не говорила! — Она накричала на Дженну.

— Эм, прости. Мне сказали, что я не могу. Это запрещено, — Дженна посмотрела на Берна. — Что происходит? Почему он рассказал ей об этом?

— Я не уверен. Бастиан?

Бастиан прижал к себе Элис.

— Я сказал тебе, потому что тебе нужно знать, красавица, потому что ты моя. Ты моя пара.

— Заткнись, черт возьми, — вырвалась Элис.

Бастиан не выглядел удивленным.

— Это правда, милая Элис. Я понял это, когда мы встретились.

— Слушай, знаю, что у оборотней есть все это, я нюхаю тебя, ты моя пара, и это работает. Это отлично сработало для Дженны. Она очень счастлива, и я рада за нее, но мне это не интересно. У меня есть карьера, ради которой я надрываю задницу. И готова к большому повышению, я только что нашла нового клиента. И уезжаю через восемь дней. Так что ты можешь пойти понюхать кого-нибудь другого.

— Это не работает так, Элис. Редкая и замечательная вещь, встретить свою пару. Я никогда не думал, что мне повезет встретить вторую пару в моей жизни.

— У тебя уже есть пара? Ну вот, видишь, тогда я тебе не нужна.

Глаза Бастиана наполнились грустью.

— У меня была пара, в России четыреста лет назад. Она была убита, вместе с моим ребенком. Я думал, что останусь один до конца своей жизни.

Дженна на мгновение увидела, как треснул жесткий щит Элис, но она быстро его укрепила.

— Сожалею о твоей утрате, но на самом деле, я не заинтересована в отношениях, и как я уже сказала. Уезжаю через неделю.

Бастиан кивнул, но Дженна видела, что он отступает, чтобы перегруппироваться. Элис могла выиграть эту битву, но она не выиграет войну. Альфа не собирался сдаваться так легко.

В дверь библиотеки постучали.

— Войдите, — позвал Бастиан.

— Прибыли другие гости, Альфа, и ужин готов к подаче. Вы хотите, чтобы я привел ваших гостей в библиотеку, или вы пройдете в столовую, сэр? — Спросил в дверях джентльмен в костюме.

Бастиан снова поднес руку Элис к губам и поцеловал ее ладонь.

— Вы готовы отообедать, моя дорогая? — Спросил он, как будто в комнате никого не было. Элис лихорадочно оглядела комнату, ее глаза встретились с глазами Дженны с мольбой о помощи. Дженна пожала плечами и легкомысленно махнула рукой. Элис закатила глаза, и, если бы взгляд мог убить, Дженна была бы мертва.

— Да, конечно. Давай поедим.

— Отправь гостей в столовую, Брэдли. Мы присоединимся к ним там в ближайшее время.

— Очень хорошо, сэр, — Брэдли развернулся и молча вышел из комнаты. Бастиан допил вино, его взгляд все еще был устремлен на Элис. Он поставил бокал на стол и встал, протягивая руку, чтобы помочь девушке подняться. Как только они оба встали, он, наконец, повернулся к остальным гостям.

— Ужин ждет, — он махнул рукой в сторону двери и повел Элис по коридору, нежно придерживая ее за талию. Группа вошла в столовую, и Дженна задохнулась от роскоши. Стол, достаточно большой, чтобы вместить сорок человек, был украшен блестящей белой льняной скатертью и темно-красными салфетками, сложенными веером на каждом месте. Золотые столовые приборы и хрустальные бокалы, окаймленные золотом, стояли рядом с фарфоровыми тарелками, окруженными золотом, потом красным и, наконец, кремовым цветами в центре.

Русские гобелены, изображали сцены борьбы волков с людьми на войне, украшая стены. Потолок не менее двенадцати футов в высоту, с открытыми деревянными балками, пересекающими пространство белой лепнины. Пол выложен черным мрамором. В целом, от комнаты захватывало дух.

Более половины мест было заполнено. Дженна задавалась вопросом, куда исчезли охранники Берна, пока они были в библиотеке. Теперь они сидели за обеденным столом вместе с несколькими мужчинами, которых она никогда не видела.

Бастиан повел группу во главе стола. Он усадил Элис справа, а Берна слева от себя во главе. Дженна сидела рядом с Берном, а Мартин рядом с ней. Она узнала Гуеля и Ганса, а также нескольких других охранников Берна в лицо, но не по имени.

Как только все расселись, Бастиан начал знакомство.

— Дженна, Элис, это мой второй помощник Антон и мой лейтенант Виктор. Я не буду обременять вас знакомством со всеми охранниками, слишком много имен, чтобы пытаться запомнить. Берн, Мартин, вы встречались раньше, да?

Берн и Мартин кивнули. Дженна и Элис обменялись приветствиями с двумя мужчинами, сидящими рядом с Элис. Оба были высокими и красивыми, с резкими восточноевропейскими чертами лица.

Две женщины принесли накрытые подносы, остановились у стула Бастиана и открыли подносы.

— Крокеты из кунжута и лосося, сэр.

— Подавайте, мои дорогие, — ответил он.

Дженна не могла понять, насколько формально выглядел дом Бастиана, но когда перед ней поставили сочные маленькие кусочки, она вздохнула в блаженстве. Ох, это будет мука.

Ужин невероятен. За закусками последовали говядина, салат, говядина по-веллингтонски, с жареным картофелем и детской спаржей, декадентский шоколадный мусс, а затем сырное ассорти. Дженна прекрасно понимала, что ее медведь ест, как… ну, как медведь, но, похоже, волки тоже довольно прожорливы.

Несмотря на это, разговор шел в течение всей трапезы, и Дженна была удивлена, когда посмотрела на часы, чтобы обнаружить, что прошло более двух часов, пока они ели.

— Мои дорогие дамы, не будете ли вы ужасно против, если мы с Берном сбежим в мой кабинет на несколько минут для деловой беседы? Мартин и Антон составят вам компанию в саду, пока мы не вернемся.

Дженна кивнула.

— Конечно, все в порядке. Большое спасибо за чудесный ужин.

Бастиан взял ее руку и поцеловал.

— С удовольствием, дорогая. Ваша компания превратила простоту в экстраординарный опыт, — Бастиан поднялся из-за стола. — Пойдем, Берн, — он повернулся, даже не потрудившись посмотреть, следует ли за ним Берн, высокомерный в своем положении и власти.

Глава 10

Не успел Бастиан дойти до двери, Антон вскочил на ноги.

— Альфа, ты не думаешь, что мы с Мартином должны присоединиться к тебе?

Бастиан повернулся и испепелил второго взглядом.

— Нет, не думаю. Если бы я чувствовал, что вы должны присоединиться к нам, я бы пригласил вас. Пожалуйста, выведите дам во внутренний дворик и проведите их по моим прекрасным садам. Мы присоединимся к вам, когда решим наши дела.

Берн почувствовал, как энергия Альфы захлестнула комнату. Осязаемая. Черт, могущественная. Все головы в комнате, включая охранников, склонились. Антон выглядел так, будто собирался проглотить язык. Гнев горел в его глазах, но он уткнулся в пол.

— Да, Альфа.

Бастиан развернулся и вышел из комнаты, не сказав ни слова. Мужчина, уверенный в своей силе. Берн последовал за ним, радуясь, что не оказался в немилости у этого волка. Они не вернулись в библиотеку, а направились прямо по длинному коридору, остановившись в небольшом кабинете, очень похожем на личное пространство Берна.

Бастиан закрыл и запер за ними дверь. Он указал на плюшевое кожаное кресло перед столом и подошел к встроенному бару вдоль стены.

— Коньяк? — Спросил он.

Берн кивнул, Бастиан налил немного в два стакана и закрутил жидкость, глядя в стаканы. Он повернулся и принес один из них Берну, усевшись на край стола.

— Я знаю, тебе должно быть любопытно, почему я пригласил тебя сюда.

— Признаю мое любопытство.

— Я наблюдал за тобой, Берн. Только не переживай. Не имею ввиду, шпионил за тобой. А имею в виду, наблюдал за тобой издалека. Следил за твоим стилем руководства. Думаю, ты хороший мужчина. Хороший медведь.

Хотя Берн не нуждался в одобрении оборотня из конкурирующего клана, все равно приятно услышать похвалу от кого-то столь сильного, как Бастиан.

— Спасибо, но не думаю, что ты пригласил меня сюда, чтобы петь дифирамбы.

— Нет, сынок, не для этого. Я собираюсь поделиться с тобой кое-чем, что известно только самым высокопоставленным членам моей стаи, им и членам семей оборотней, вовлеченных в это.

Берн подался вперед в своем кресле.

— Что-то не так, — это было утверждение, а не вопрос.

— Ужасно жаль. Двое наших щенков были похищены.

Берн сидел ошеломленный.

— Как? Когда?

— Как, мы не знаем. Их забрали из собственных кроватей глубокой ночью. Ни следа, ни запаха, ничего. Как будто они растворились в воздухе. Один похищен месяц назад, другой две недели назад. Мы усилили ночные патрули, сделали все, что могли, но не нашли никаких следов детей. — Бастиан посмотрел на ковер на полу, его возраст и вес его положения в стае отразились на его лице. Печаль омрачала патрицианские черты его лица, и лишь на мгновение он выглядел побежденным. Затем решимость преодолела усталость. — Я найду этих детей, но боюсь, что мне понадобится помощь. Такому, как я, нелегко просить о помощи, — Бастиан пристально посмотрел на Берна. — Я прошу союза с кланом Ханни-Корнерс. Буду кровно связан с тобой. Встану с тобой против всех врагов, если ты сделаешь то же самое для меня.

Все, что Берн мог сделать, держать рот закрытым от неожиданного и счастливого удачного предложения Альфы. У Берна появилось чувство, что он знает, кто украл детей, и им понадобится вся помощь, чтобы защитить клан и стаю, если люди нацелятся на их потомство.

Берн глубоко вздохнул.

— Для меня большая честь, что ты решился на такой союз, Бастиан. Мне придется обсудить это с моим кланом, но думаю, что идея имеет смысл. Была группа отдыхающих в лесу за пределами Хани-Корнерс. Мы считаем, что они могут быть охотниками. Думаешь, они могли похитить твоих щенков?

Бастиан кивнул.

— Я не знаю, были ли это те люди, но верю, что это охотники, которые забрали детей. Я слышал слухи об этом в других стаях в Теннесси и Луизиане. Не только дети, но и оборотни всех возрастов исчезают. Также продолжаются эксперименты.

— Боже, почему они не могут просто оставить нас в покое? Что мы им сделали?

— Не то, что мы сделали, мой друг. То, кем мы являемся. Они хотят того, что есть у нас, свободы от болезней, долгой жизни, силы. Люди могут быть жадными, эгоистичными существами, — сказал Бастиан с грустной улыбкой.

— Ты слишком много повидал в своей жизни, не так ли, друг мой?

— Иногда мне кажется, что да. Есть еще одна вещь, которую я должен сказать тебе, прежде чем ты обсудишь перспективу Союза в своем клане. У меня есть враги.

Берн засмеялся.

— А разве не все мы враждуем?

— Нет, ты меня неправильно понял. Альфа с севера, Сергей, хочет бросить мне вызов. Он думает, что я старый и слабый, — Бастиан улыбнулся. — Он, конечно, неправ, но все же он… как ты бы сказал, играет с огнем, — Бастиан засмеялся. — Я подумал, что ты должен знать об угрозе.

Берн кивнул.

— Ты благородный волк, Себастьян Вон Дрейк, — он выпил остатки коньяка. — А теперь давай присоединимся к нашим милым дамам под лунным светом.

— Я не могу придумать ничего, что бы мне понравилось больше, — Бастиан встал и похлопал его по плечу. Хотя их союз еще не был по-настоящему сформирован в формальном смысле, связь между ними определенно установлена.

Двое мужчин вышли на залитый лунным светом внутренний дворик и обнаружили Дженну, Элис, Мартина, Антона и еще нескольких человек, сидящих в прекрасной плетеной мебели и наслаждающихся свежим осенним вечером. Тихий разговор дошел до ушей Берна, сладкий голос Дженны был для него яснее всех остальных. Рассказывающей Элис о ее классе в детском саду.

Берн подошел к ней сзади и положил руки ей на плечи, наклонившись, чтобы поцеловать в щеку.

— Ты скучала по мне, малышка?

Дженна провела рукой по его бороде, зарываясь пальцами в волосы и притянув его ближе.

— Всегда, дорогой. Разве здесь сегодня не чудесно? Садись с нами, — Берн поднял ее со стула и усадил к себе на колени, одним движением. Дженна засмеялась, уткнувшись носом ему в шею и шепча на ухо. — Все в порядке?

Он кивнул и прошептал в ответ.

— Нас слышат, помнишь?

— Нет, черт возьми, я все время забываю, — она хихикнула. Прижимаясь лицом к его плечу.

— Вам пора снять комнату? — Подразнила Элис. — Хватит уже праздника любви. Мы только что поужинали, ради всего святого.

Бастиан стоял рядом со стулом Элис, а Берн наблюдал за игрой между ними. Бастиан был таким строгим и сдержанным, смотря на Элис.

— Тебе удобно, Алисия? — Спросил он.

Она подняла глаза, на мгновение лишившись дара речи.

— Мой папа называл меня так, — сказала она с задумчивой улыбкой. — Мои родители приехали в Америку из Польши, когда мне было семь, он был единственным, кто называл меня Алисией.

— Мне очень жаль. Я вызвал грустные воспоминания? — Спросил Бастиан.

Элис сладко улыбнулась.

— Нет, вовсе нет, счастливое воспоминание. Я была папиной дочкой, и скучаю по нему.

— Он умер? — Спросил Бастиан.

— Сердечный приступ, три года назад, — Элис пожала плечами. — Я вспоминаю его каждый день. Он был лучшим человеком, которого я когда-либо знала, — девушка посмотрела на колени, крепко сжав руки.

Дженна протянула руку и взяла одну из ее рук, сплела их пальцы, и их взгляды встретились. Люблю тебя, произнесла губами Дженна, и Элис улыбнулась.

— Нам действительно пора, — сказал Берн. — Большое спасибо за ужин, Бастиан, — он посмотрел волку прямо в глаза. — И за все остальное. Я скоро с тобой свяжусь, — он помог Дженне встать на ноги и обнял ее за талию. Мужчина протянул другую руку Элис, и они втроем пошли в дом и дальше по коридору.

Как только все устроились в лимузине и по пути обратно в Хани-Корнерс, Берн рассказал о разговоре с Бастианом.

— Бастиан шокировал меня больше, чем один раз, друзья мои, — сказал он, крепко держа руку Дженны в своей большой руке.

— Что происходит, Глава? — Спросил Мартин.

— Две вещи, — сказал Берн. — Мне очень жаль, Дженна. Надеюсь, вы не возражаете, если мы поговорим о деле пару минут.

Дженна кивнула.

— Разумеется, нет.

— Во-первых, в стае Вон Дрейка были похищения. Два волчонка были украдены прямо из их кроватей за последние два месяца. Нам нужно немедленно увеличить количество ночных патрулей.

— Боже мой, и богиня! — Воскликнул Ганс с водительского сиденья.

Берн кивнул:

— Да, знаю. Это плохо. И второе… второе я считаю хорошим, но мне нужен ваш совет, совет клана. Себастьян хочет заключить союз. Кровная связь между его стаей и нашим кланом.

— Ты это серьезно? — Мартин закричал. — Этого не делали столетиями. Это большая честь — я даже не могу придумать ни слова.

— Знаю. У меня было искушение заключить союз с ним сразу на месте. Особенно после того, как сегодня почувствовал его силу. Он могущественный оборотень, — сказал Берн.

— Что тебя удержало? — Спросил Мартин.

— Дело не только во мне, — сказал Берн. — Дело в клане, есть преимущества, и их много, но есть и недостатки. Соперничающая стая угрожает Себастьяну. Он думает, что ему бросят вызов за власть.

— Сомневаюсь, что найдется кто-то достаточно сильный, чтобы победить его в бою, — сказал Ганс.

— Я тоже, — согласился Берн. — Но, что-то происходит, и у меня есть предчувствие, что на кону и что-то другое. Тем не менее, думаю, что связь с Себастьяном в наших интересах. Я просто не хотел принимать решение в спешке или без консультации с кланом.

— Ты хороший лидер, Берн. Лучший мужчина. Хороший медведь, — Мартин хлопнул его по плечу.

Сердце Берна наполнилось гордостью, взгляд второго заставил его почувствовать себя королем.

— Нужно созвать завтра собрание клана и убедиться, что ночные патрули будут усилены, начиная с сегодняшнего вечера.

— Договорились, Глава, — Мартин достал сотовый телефон и начал звонить, а Берн посадил Дженну к себе на колени.

— Полагаю, сегодня мне придется оставить тебя одну в постели, — прошептал он Дженне на ухо.

— Извини, большой парень, тебе не повезло, — прошептала она в ответ. Берн поцеловал ее в шею.

— Думаю, мне придется довольствоваться обжиманиями на заднем сиденье, — дразнил он, покачивая бровями.

Дженна засмеялась, а Элис закатила глаза.

— О, дайте мне передохнуть. Вы не могли бы не трогать друг друга минут пять?

— Нет, — ответил мужчина с усмешкой и поцелуем. Ему нравился румянец, покрывавший щеки Дженны.

Они прижимались друг к другу, тихо разговаривали и часто целовались, пока слишком быстро не въехали на подъездную дорожку к Дженне. Берн проводил дам до двери, проверил, как обычно, дом и, к сожалению, оставил их, лишь поцеловав свою пару на пороге.

***

Дженна и Элис свернулись калачиком на противоположных концах дивана, горячий шоколад с зефиром согревал руки и желудки.

— Ладно, что с тобой, девочка? — Спросила Дженна.

— Что?

— Не говори мне этого, ты знаешь, что я имею в виду. Что с Бастианом?

— Никаких дел. Я не кусаюсь.

— Почему бы и нет? Этот мужчина — красавчик.

— Он симпатичный. Отдам должное. Старомодный, душевный, вроде как, но он не в моем вкусе.

— О, пожалуйста. Если у тебя есть вкус, он в твоем вкусе. Высокий, смуглый, красивый, сильный, и давай не будем забывать, богатый как грех. Бьюсь об заклад, девушки выстраиваются в очередь перед ним.

— Уверена, что так и есть, и они могут просто продолжать выстраиваться в очередь.

— Да ладно, Эл, ты же не можешь сказать, что тебе совсем не интересно. Он твоя пара! Ты должна что-то чувствовать. Я видела это в твоих глазах.

— Дорогая, я люблю тебя. Ты знаешь. Я бы ни за что не стала портить твое настроение. Я видела тебя с Берном и знаю, что ты влюблена. И это ясно, как белый день, что большой медведь тоже любит тебя. Но эта штука с парами просто не работает для меня. Я не куплюсь на все это.

Дженна почувствовала себя так, будто Элис дала ей пощечину. В ее груди появилась дыра, там, где сердце, и на глаза навернулись слезы.

— Что значит, не купишься? Это ты сказала мне пойти на это, когда я встретила Берна. Ты сказала, что я должна ухватиться обеими руками за шанс на счастье, а теперь ты говоришь, что не купишься на это.

Элис двинулась и взяла Дженну за руки.

— О, боже, не плачь, дорогая. Я все испортила. Правда, не так ли? Вы с Берном счастливы, ты счастливее, чем я когда-либо тебя видела, но я не люблю таких девушек, — она улыбнулась самоуничижительной улыбкой. — Я даже не знаю, как влюбляться, и уверена, что этот старый зануда не знает, что такое любовь. Я не хочу, понюхай и ты моя. Бац, бац, давай перепихнемся. Это просто не мое. Прости, Дженна, я не хотела причинить тебе боль. Я бы не сделала так никогда, но этот человек не для меня. Я беззаботная и немного взбалмошная…

Дженна прервала подругу.

— Разве это не правда?

— Плюс, у меня карьера в Чикаго, я не собираюсь просто бросить все, над чем я работала из-за мужчины. Это может звучать эгоистично, но… Ну, я тоже немного эгоистична.

Дженна засмеялась.

— Ты действительно сегодня раскрываешь свои недостатки, не так ли?

— Наверное, так и есть, — Элис засмеялась. — Но я не обязательно считаю их недостатками. Я та, кто я есть, подруга. Ты это знаешь. Я никогда не притворяюсь.

— Знаю, но не думаю, что Себастьян просто так сдастся. Он будет преследовать тебя.

— Ну, теперь это может быть весело. Я хотела бы посмотреть, смогу ли я убрать шило из его задницы. Не знаю, как человек умудряется ходить с ним так долго, — Элис засмеялась.

— Ты просто ужасна! — Дженна вздохнула.

— Плохая до мозга костей, детка. Вот почему ты меня любишь!

Они упали друг другу в объятия и покатились со смеху.

***

В воскресенье утром Дженна обнаружила на пороге дома самый большой букет роз, который когда-либо видела, к сожалению, они были не для нее. Великолепные красные розы с длинным стеблем были адресованы мисс Элис Миллер не кем иным, как Себастьяном Вон Дрейком.

Дженна отнесла огромный букет на кухню, где полусонная Элис сидела, попивая кофе.

— Для тебя, девочка, — сказала она. — Мне кажется, я ревную.

— Черт побери, это же куча чертовых цветов.

— Ни хрена. Я не знаю, есть ли у меня ваза достаточно большая, чтобы поставить их. Букет может занять две или даже три!

Дженна начала копаться в шкафчиках и вытащила несколько ваз, на самом деле потребовалось три вазы, чтобы вместить то, что оказалось более чем пятью дюжинами роз.

— О, Элис, они так прекрасны!

Элис прижалась лицом к одной из ваз и принюхалась.

— Да, и пахнут они замечательно, — она улыбнулась. — Думаю, мне придется позвонить старому ублюдку и поблагодарить его, — она засмеялась.

В дверь позвонили и Дженна пошла открывать, она вернулась с огромной коробкой конфет «Годива», и снова для Элис.

— Он делает все возможное, — сказала Дженна. — Этого шоколада хватит, чтобы лечить мой ПМС весь год, — она засмеялась.

— Ха, ты такая наивная, мне и месяца не хватит, — сказала Элис. — Но это хорошее начало. Открой эту малышку, давай попробуем шоколад.

— Сейчас девять часов утра!

— Для шоколада никогда не рано.

— Ну, действительно так, — Дженна открыла коробку, и они обе несколько мгновений стояли, пуская слюни, прежде чем смогли сделать выбор.

— Боже мой, как же мне выбрать хотя бы одну? Почти стыдно их есть, они такие красивые.

— Красивые, невероятные, вкус — это все, что имеет значение, я за них, — Элис взяла штучку и сунула в рот, закрыла глаза и откинула голову назад. — Боже мой, это почти лучше, чем секс.

— Я бы не стала так заблуждаться, — сказала Дженна.

— Я же сказала, почти, — Элис засмеялась. — Теперь мне действительно нужно позвонить старому козлу, то есть волку. Полагаю, у Берна есть его номер, верно?

— Да, я в этом уверена. Все равно собиралась ему позвонить.

— О, я уверена, — она взглянула на часы. — Прошло почти восемь часов с тех пор, как ты говорила с ним, ты должно быть уже соскучилась без его палочки-выручалочки.

Дженна бросила в нее конфету.

— Ты такая язвительная сука.

Элис поймала конфету и сунула ее в рот.

— Вот почему ты меня любишь, — она встала и поцеловала Дженну в щеку. — Я оставлю тебя наедине, — она повернулась, чтобы выйти из комнаты. — Не забудь взять для меня номер старого ублюдка… и поцелуй за меня Берна, — девушка послала Дженне воздушный поцелуй, когда выскользнула из комнаты.

Дженна схватила телефон и набрала номер Берна, он взял трубку на первом же гудке.

— Привет, красавица.

— Привет, Берн. Я скучаю по тебе.

— Я тоже по тебе скучаю. Мне особенно не хватало тебя в моей постели прошлой ночью.

Дженна почувствовала, как ее щеки покраснели.

— Как дела сегодня утром? Мартин организовал собрание клана?

— Да, все уже готово. Я хотел поговорить с тобой об этом. Я бы хотел, чтобы ты пришла.

— На собрание клана?

— Да.

— Но я не принадлежу к клану.

— Принадлежишь, малышка. Ты — пара Главы клана. Я хотел бы представить тебя клану.

Дженна накрутила прядь волос вокруг пальца свободной руки, она всегда нервничала из-за встречи с новыми людьми, ей никогда не было комфортно в толпе, она всегда была тихоней. Девушка всегда была неприметной толстушкой, может она смутит Берна?

— О чем ты думаешь, малышка? Я чувствую твое беспокойство.

— Не знаю, нравится ли мне, что ты можешь чувствовать мои чувства. Я не хочу смущать тебя. Я…

— Ты прекрасна, умна, любима и моя. Поверь мне, малышка, они будут любить тебя так же сильно, как и я.

Глаза Дженны наполнились слезами.

— О, Берн, я так сильно тебя люблю!

— Хотел бы я быть рядом, чтобы обнять тебя. Ты приедешь? Я могу послать за тобой машину.

— Конечно, примерно через час? Мне нужно принять душ и одеться. У тебя есть номер телефона Себастьяна?

— Да, зачем тебе понадобился номер Себастьяна?

— Сегодня утром он прислал Элис цветы и шоколад, она хочет позвонить и поблагодарить его. Кстати, он тебя превзошел.

— О, правда? Как так?

— Он прислал Элис пять дюжин красных роз, я завидую.

— Прости меня, малышка. Я был невнимателен в своих обязанностях. Мне придется исправить это в будущем.

Дженна засмеялась.

— Знаешь, это не считается, если я буду выпрашивать.

— О, я удивлю тебя, когда ты будешь меньше всего этого ожидать.

— Посмотрим, — сказала она. — Мне лучше бежать, чтобы быть готовой, когда твоя машина приедет.

— Ладно, скоро увидимся, малышка.

Глава 11

Дженна тщательно одевалась, она не хотела быть неподходяще одетой, хотела хорошо выглядеть, чтобы познакомиться с кланом Берна. Она выбрала свою любимую разноцветную лоскутную юбку и надела ее с блузкой кремового цвета с рукавами длиной три четверти и бордовым жилетом ручной вязки.

Она распустила волосы, потому что так Берну, казалось, больше всего нравилось. Она наносила последние штрихи, когда в дверь позвонили. Бросив тушь обратно в сумочку, она побежала к двери.

— Я ухожу, — крикнула она Элис.

— Поцелуй за меня медведя, — ответила подруга. — У меня полно работы, чтобы занять себя.

— Ладно, в холодильнике есть замороженная еда.

— Поняла. Получи удовольствие!

— Люблю тебя. Пока.

Ганс ждал на пороге.

— Привет, Ганс. Как поживаешь?

— Я здоров, мисс Рэйнс.

— Сколько раз я должна повторять, чтобы ты называл меня Дженной?

Ганс покраснел.

— Дженна, — она взяла его за руку и направилась к машине.

— Пошли, — Дженна отказалась сесть сзади и села на переднее сиденье рядом с Гансом.

— Не знаю, одобрил бы Берн мисс…

— Заткнись, Ганс. Берн не будет возражать, если я сяду на переднее сиденье. Я буду чувствовать себя глупо, сидя на заднем сиденье в одиночестве. Так мы сможем поговорить.

Ганс обошел машину со стороны водителя, проскользнул внутрь и завел двигатель. Он прочистил горло.

— Элис к нам не присоединится?

— Нет, — Дженна засмеялась. — Она работает. Так, во сколько встреча клана?

— В четыре часа, мэм.

— Мэм? Серьезно? Ганс, это ничуть не лучше, чем мисс Рэйнс, неужели «Дженна» так трудно сказать? Попробуй сейчас. Дженна, Дженна. Ты можешь это сделать.

Дженна изо всех сил старалась не смеяться, но лицо Ганса приобрело странный фиолетовый оттенок.

— Дженна, — пробормотал он.

— Вот! Я знала, что ты справишься! С этого момента, если ты не будешь называть меня Дженной, я буду щелкать тебя по носу. Не думай, что я этого не сделаю, — сказала она, махнув пальцем в направлении его лица.

Она не могла больше сдерживать смех и громко захохотала. Ганс строго посмотрел на нее, а затем присоединился к смеху.

— Ладно, я согласен, Дженна. Думаю, ты хорошо подходишь для Берна и нашего клана.

Дженна протянула руку и взяла его руку.

— Ганс, я люблю Берна. Я не очень хорошо тебя знаю, как и большинство членов клана, но я хочу только лучшего для всех вас.

Ганс остановился на светофоре и посмотрел ей прямо в глаза.

— Я вижу это, Дженна, — он сжал ее руку и снова обратил внимание на дорогу.

— У тебя есть пара, Ганс?

— Думаю, что встретил свою пару, но это сложно.

— Прости меня. Разве она не отвечает тебе взаимностью?

Ганс засмеялся.

— Эм, это не девушка. Я не из этой лиги, — пробормотал он.

Настала очередь Дженны покраснеть.

— Прости, Ганс, я не должна была делать предположений.

Ганс горько улыбнулся.

— Все в порядке, большинство людей предполагают, из-за моего размера и положения, что я — натурал. Я не обижаюсь.

Дженна похлопала его по руке.

— Ну, я не должна была предполагать, и мне очень жаль. Есть ли гонения в сообществе оборотней в том, чтобы быть геем, как в человеческом мире?

— Удивительно, но не так сильно. Думаю, у нас столько других предрассудков, что мы не ищем больше причин для ненависти.

Дженна провела рукой по щеке Ганса.

— Итак, в чем проблема с твоей парой?

— Он выше меня по рангу, и не из нашего клана. Он даже не узнал меня, когда мы встретились. Я не знаю, что делать, — Ганс выглядел удрученным.

— Может, тебе стоит подойти к нему, — сказала Дженна.

— Это было бы неуместно.

— Опять это политическое дерьмо, да?

Ганс выглядел подавленным.

— Да, боюсь, что так.

— Меня тошнит от политики. Хочешь, чтобы я с ним поговорила?

— Это очень мило с твоей стороны, м… Дженна, но нет, спасибо.

— Я так и сделаю, ты же знаешь. Я надеру его медвежью задницу. Ну, сказано не совсем правильно.

Ганс засмеялся.

— Он не медведь, — пробормотал он. — Ты очень милая, Дженна, и еще раз спасибо, но это так.…

— Не уместно, — закончила она. — Да, я понимаю. Если захочешь поговорить, я здесь, Ганс. Серьезно.

Он протянул руку и сжал ее ладонь.

— Спасибо тебе, Дженна. Я вижу умиротворение на лице Берна, когда он держит тебя за руку… чего я не видел с тех пор, как умерли его родители. И жажду партнера, который успокоит мою душу, — на лице Ганса появилось мечтательное, задумчивое выражение, и Дженну поразило осознание того, что спаривание — это больше, чем просто встреча двух людей. Это что-то священное.

Они подъехали к дому Берна, и он уже стоял в открытом дверном проеме, прежде чем машина полностью остановилась. Ганс выскочил и подошел к дверце, чтобы выпустить ее. Они с Берном встретились на полпути к дому, прямо как в романтической рекламе, он бросился к ней, а она — к нему, не хватало только цветочного поля.

Он поднял ее на руки и закрутил по кругу, пожирая ее губы жгучим поцелуем.

— Боже, как я скучал по тебе, малышка, — пробормотал он у ее губ.

— Это была всего одна ночь, — она засмеялась.

— Одна ночь слишком долго. Я не могу находиться вдали от тебя, — мужчина поставил ее на ноги, крепко обнял и повел в дом. — Элис уже звонила?

— Да, спасибо. После долгих воплей по телефону, которые, я полагаю, были с Бастианом. Она сообщила мне, что с нее хватит оборотней на сегодня. Она работает, как обычно, со своего ноутбука у меня дома. Ганс сказал, что клан не прибудет до четырех?

— Правильно, но Себастьян придет в два часа.

— На самом деле? Значит, ты собираешься сегодня заключать союз?

— Да. Это решено, и мы должны обсудить все детали с нашими кланом и стаей, — он посмотрел на часы. — Что дает мне три часа, чтобы насладиться моей парой, прежде чем дело будет в приоритете.

Он подхватил ее на руки.

— Так где же мне взять мою сладкую булочку? — Он потерся носом о ее шею. — В моем кабинете? Я еще не брал тебя там.

— Нет! — Дженна вскрикнула. — Кто-нибудь может войти.

— Нет, если только у них нет желания умереть, — прорычал Берн. — Значит, в спальне? — Дженна кивнула ему. — М-м-м, звучит неплохо, больше места для игр, — прорычал он.

Берн перекинул ее через плечо и стал подниматься по лестнице, пока не добрался до спальни. Он захлопнул дверь ногой и поставил Дженну на ноги перед низким комодом с прикрепленным зеркалом. Он повернул ее лицом к зеркалу.

— Посмотри на это, подарок для меня, который нужно развернуть, — сказал он, положив руки ей на плечи и медленно стянув жилет с рук. Он бросил его на стул в углу комнаты. Вытянул блузку из пояса ее юбки и стащил через голову, Дженна подняла руки, чтобы помочь ему.

Она смотрела на свое отражение в зеркале, раскрасневшаяся от возбуждения, она была обнажена до пояса, за исключением бежевого кружевного бюстгальтера. Берн засунул большие пальцы за эластичный пояс ее юбки и опустил ее на пол, нагибаясь, пока не опустился на колени.

— Подними, — сказал он, постукивая то по одной, то по другой ноге. — О, мне нравятся эти сапоги, — сказал он, указывая на ее высокие коричневые замшевые трехдюймовые каблуки. — Думаю, я оставлю их.

Он облизал кожу над верхней частью ее сапог, заднюю часть коленей и заднюю часть бедер. Берн скользнул руками по ее ногам, позволяя им ласкать верхнюю часть ее бедер, место, где бедро переходит в киску. Он слегка укусил сочную ягодицу, вызвав визг у Дженны, а затем лизнул место укуса.

Берн поцеловал ямочки у основания ее позвоночника и покрутил языком в маленьких углублениях.

— Положи руки на комод и раздвинь ноги, — приказал он. Дженна вздрогнула, когда повиновалась. Берн погладил половинки попы и всю длину ног, затем лизнул ее клитор и дальше, раздвинув половинки и облизывая ее задний проход. — Я возьму тебя здесь, малышка.

Дженна ахнула.

— Нечего на это сказать, малышка? Эта мысль пугает тебя? Возбуждает?

— И то, и другое? — Дженна всхлипнула.

Берн шлепнул ее по попе.

— Хороший ответ, — он снова лизнул ее. Она чувствовала, как намокает. Берн окунул палец внутрь и поласкал клитор языком, Дженна почувствовала, как оргазм приближается.

Берн менял позы, двигая руками к передней части ее тела к задней, он одной рукой дразнил ее клитор, а другой ласкал грудь, целовал и лизал ее позвоночник, пока не достиг брачной метки на ее шее.

— Мой медведь изводит меня, малышка. Он хочет снова пометить тебя, хочет, чтобы его запах и метка были видны всем.

— Да, сделай это. Я нуждаюсь в тебе.

Берн притянул ее бедра к себе и вошел в нее одним быстрым толчком. Дженна вскрикнула от удовольствия, прижимаясь к нему. Руки Берна обхватили ее, удерживая за бедра, и он вошел в нее. Дженна ухватилась за край комода, держалась изо всех сил. Ее грудь подпрыгивала, и наблюдать за этой сценой, было самым горячим, что она когда-либо видела.

Она могла сказать, что Берн скоро кончит, его толчки стали рваными.

— Берн, мне нужно…

Он зарычал, и его клыки вытянулись, он укусил точно в то же место, что и раньше, снова ставя брачный знак, и Дженна кончила с криком, который она уверена, что весь дом слышал. Еще два толчка, и Берн последовал за ней, только его руки удерживали ее от падения на пол. На этот раз она не упала в обморок, но была чертовски близко. Берн отстранился от нее и поднял ее на руки, поднес к кровати, положил в центр и заполз к ней, чтобы прилечь рядом.

Он крепко держал ее, спиной к себе, пока она возвращалась обратно на землю. Гладил ее волосы и целовал в висок и щеку — единственные места, куда он мог дотянуться в таком положении. Когда ее дыхание, наконец, вернулось в норму, она повернула голову и поймала его губы в сладком поцелуе.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я тоже тебя люблю, малышка.

— Думаю, мне нужно вздремнуть.

Берн усмехнулся.

— Спи, моя сладкая. Я буду обнимать тебя, пока ты спишь.

Дженна закрыла глаза и заснула со следующим вздохом.

Она проснулась от того, что кто-то нежно целовал ее шею.

— М-м-м, замечательно.

— Пора просыпаться, спящая красавица.

Дженна перевернулась на спину и потянулась.

— Сколько сейчас времени?

— Час тридцать.

— Час тридцать! Черт, мне нужно принять душ и поправить макияж!

— Никакого душа. Мой медведь хочет, чтобы ты оставила его запах.

— Серьезно? Ты хочешь, чтобы я пошла туда и встретилась со всеми этими людьми, разнося запах секса?

— Безусловно, хочу.

Дженна села на кровати и посмотрела на него злым взглядом. Берн не хотел отступать.

— Полагаю, это медвежья штука?

— Можно сказать, что да.

— Ладно. Мне не нравится, но для тебя я сделаю это, но хотя бы умоюсь.

Берн засмеялся.

— Да, моя малышка. Ты знаешь, где ванная.

— Где моя сумочка?

— Кажется, ты уронила ее где-то внизу.

Когда Дженна поспешила в ванную, она крикнула через плечо.

— Ну, пожалуйста, спустись и принеси ее. Мне нужна моя косметика.

— Я не думаю, что тебе нужен макияж, ты прекрасна без него.

— Берн, я не собираюсь с тобой спорить. Иди, возьми мою сумочку, или я сделаю с тобой то, что сказала Гансу, и щелкну тебя по носу.

Берн засмеялся.

— Боже мой, я бы с удовольствием посмотрел на лицо Ганса, когда ты ему это сказала. Что он ответил?

— Он согласился. И стал довольно фиолетовым.

— Согласился на что?

— Перестать называть меня мисс Рэйнс или мэм и называть Дженной.

— О, это будет трудно для членов клана, малышка. В клановой иерархии много формальностей.

— Понимаю, поэтому и начинаю сейчас. Моя мама всегда говорила: «Начинай так, как ты собираешься продолжать».

— Похоже, твоя мама умная женщина.

— Да, я не могу дождаться, когда ты с ней познакомишься.

— Я с нетерпением жду этого. Когда ты собираешься рассказать им о нас?

— Я собиралась рассказать им сегодня. Может, позвоним им вечером, когда все уляжется?

— Звучит как план.

— Боже, я так нервничаю. Что, если я не понравлюсь клану?

— Я уже говорил тебе, что они полюбят тебя. Кроме того, ты уже забрала сердца самых крутых членов, Мартина, Гуеля, Ганса и Джулии.

— Джулия — крутая?

— Ты что, издеваешься? Она очень строгая! Никто никогда не был достаточно хорош для меня до сих пор, но она поет тебе дифирамбы, как Мать Тереза.

— Я бы не стала заходить так далеко.

— Ты не слышала ее, когда тебя нет рядом.

Дженна вышла из ванной, провела пальцами по волосам.

— На самом деле? Это так мило. Мне она тоже очень нравится. Сара — самая симпатичная! И Маленький Джимми тоже очарователен, не могу дождаться встречи со всеми твоими племянницами и племянниками.

Берн подошел ближе и обнял ее.

— Не могу дождаться, чтобы завести несколько собственных детей,

Дженна потерлась лицом о его все еще обнаженную грудь и посмотрела ему в глаза.

— На самом деле?

— На самом деле.

Они сладко поцеловались, и она отпрянула.

— Где моя сумочка?

Берн вздохнул.

— Ганс должен быть здесь через минуту.

— Тебе лучше одеться, — обеспокоилась она.

— Ганс уже видел меня голым.

Дженна ткнула в него пальцем, и он повернулся к шкафу, чтобы натянуть брюки и рубашку, как вдруг раздался стук в дверь.

— Спасибо, Ганс, — сказала Дженна, забирая у него сумку. — Мы спустимся через минуту.

— Да, мисс, — кивнув, ответил Ганс. Она приподняла бровь: — Я имею в виду Дженна.

Она кивнула.

— Ладно, до скорой встречи, — девушка закрыла дверь и подошла к зеркалу в ванной, оставив дверь открытой, вывалила содержимое сумочки на туалетный столик и порылась в своей косметике.

Дженна быстро нанесла тональный крем, румяна, пудру, тени для век, тушь для ресниц и помаду, слушая, как Берн ворчит в спальне о женщинах и что они вечно долго собираются.

Она запихнула все обратно в сумочку и вернулась в спальню с зажатой под мышкой жилеткой, закинув волосы на плечи.

— Готова идти.

Берн встал с кровати и подошел, чтобы поцеловать ее.

— Ожидание стоило этого. Я думаю.

— Не размажь мою помаду.

— О, ее не будет, — сказал он, взяв палец, стирая помаду с ее губ, и поцеловал ее. — Ты можешь взять блеск для губ, потому что я буду целовать тебя, когда захочу, малышка.

— Властный медведь, — пробормотала она, вынула из сумки блеск для губ и провела по губам.

— М-м-м, клубничка, — промурлыкал Берн. — Еще лучше.

— Ты просто ужасен!

— И тебе это нравится.

Она шлепнула его по руке.

— Хорошо, что я люблю тебя, иначе мне пришлось бы поставить тебя на место.

Он поцеловал ее в нос.

— Да, хорошая новость, — мужчина взял ее за руку и вывел из комнаты. — Давай подождем в моем кабинете. Себастьян скоро будет здесь.

Дженна посмотрела на часы, было 13:53, и да, Себастьян будет здесь скоро. Дойдя до нижней ступеньки лестницы, они услышали, как машина въезжает на подъездную дорожку, и, обойдя кабинет, направились к входной двери.

Дженна и Берн стояли бок о бок у открытой входной двери, ожидая, когда Себастьян и его свита выйдут из внедорожника.

Водитель вышел первым, осматривая местность из-за своих темных зеркальных очков, прежде чем двинулся к пассажирской стороне и открыл дверь для второго — Антона. Антон осторожно понюхал воздух, обошел вокруг машины и вернулся, чтобы открыть заднюю дверь внедорожника. Виктор и двое других мужчин, которых Дженна не узнала, вышли из машины, образовав коридор из людей, в который вышел Себастьян.

Он шагнул вперед, окруженный своими людьми, и они все вместе направились к крыльцу. Как только они достигли ступенек, Бастиан махнул рукой, чтобы остановить мужчин, и пошел вперед с протянутой рукой к Берну. Они пожали друг другу руки, и Бастиан наклонился, чтобы поцеловать Дженну в щеку.

— Так приятно снова вас видеть, друзья мои.

— Тебя тоже, мой друг, — сказал Берн, хлопая его по плечу. — Пойдем ко мне в кабинет.

— Пошли, ребята, — крикнул он через плечо.

Хорошо, что у Берна просторный офис, потому что семь очень больших оборотней и одна не такая уж и маленькая обращенная леди. Мужчины разошлись по кабинету и расположились на диванах и стульях, Берн раздал напитки, а затем занял место за огромным дубовым столом с Дженной на коленях.

Как настроение может быть мрачным и радостным одновременно, Дженна не совсем понимала, но такова аура в комнате. Мужчины радовались, можно сказать, что событие знаменательное.

Себастьян заговорил первым и подался вперед в кресле.

— Берн, джентльмены, для меня большая честь быть здесь сегодня. Я надеюсь, что это первая из многих встреч между нами.

Берн крепче обнял Дженну.

— Бастиан, ты оказал мне большую честь, заключая сегодня со мной союз. Я знаю о твоей силе. Чувствую ее своими костями. Верю, что наш союз будет выгоден всем заинтересованным, и молюсь Богу и Богине, чтобы все оборотни были в безопасности.

Все члены группы озвучили слова согласия, от «Аминь» дo «Поддерживаю».

Берн похлопал Дженну по бедру, и она встала, он обошел стол, пока не встал перед Себастьяном.

— Мы проведем ритуал в круге на закате, перед моим кланом сегодня вечером, а завтра снова перед твоей стаей. Это приемлемо для вас, Альфа Вон Дрейк?

Себастьян встал, и двое мужчин встретились взглядом. Они пожали друг другу руки, рукопожатием воинов.

— Это приемлемо, Глава Хелмс, — ответил он кивком головы, и на этом формальность была закончена. Лицо Бастиана расплылось в широкой улыбке, и он хлопнул Берна по плечу.

— А теперь угости меня знаменитым бар-бе-кью, о котором я так много слышал! — Сказал он.

— У меня жарится целая свинья, — сказал Берн. — Сегодня будет хорошая еда.

— О, боже. Звучит здорово, — сказал Виктор. — Я люблю жареную свинину.

— Пойдем во внутренний дворик, пиво в холодильнике, — сказал Мартин. — Скоро прибудут члены клана, и мы сможем начать знакомство. Мы ожидаем, что около двухсот человек появятся сегодня вечером, потому что Глава представляет свою пару. Адское собрание клана.

Мартин не преувеличивал. Люди продолжали прибывать, один за другим, и каждый приносил какое-то блюдо. Дженна никогда в жизни не видела столько еды. Уже было шесть банкетных столов, заставленных кастрюлями, салатницами, сырными подносами и всеми видами десертов, о которых можно подумать. Дженна думала взять пирог с арахисовым маслом и спрятаться на кухне, никто не заметит пропажу, верно?

Дженна всегда нервничала и, встреча со всеми этими людьми и, будучи в центре внимания, определенно заставляла ее нервничать. Руки потянулись сзади и обняли ее. Дженна подскочила на фут.

— Прости, дорогая, я не хотела тебя напугать, — сказала Джулия.

— Все в порядке, я просто немного нервничаю. Рада видеть знакомое лицо, — она с улыбкой повернулась к Джулии. — Дети здесь?

— Нет, мама Джеймса нянчится с детьми, детям не рады на собраниях кланов. Те, кто не приходят, по очереди наблюдают за детьми, сменяя друг друга.

— О, — Дженна почувствовала, как ее лицо овеяла грусть, она надеялась, что малыши отвлекут ее. Она посмотрела на толпу позади Джулии. — А где Джеймс?

Джулия пожала плечами.

— Он где-то поблизости. Вероятно, он нашел Берна и его друзей. Итак, ты взволнована церемонией представления?

Дженна вздрогнула.

— Эм, да, конечно.

Джулия приподняла бровь.

— Что за нервозность. В чем дело?

— Ненавижу быть в центре внимания. Боюсь, я поставлю Берна в неловкое положение. Я не красивая и не утонченная, или… — она пожала плечами.

Джулия обняла ее, а потом взяла за плечи и заглянула в глаза.

— Дженна, ты должна кое-что понимать в оборотнях. Люди уделяют много внимания внешним вещам — внешнему виду, статусу, утонченности. Для оборотней, все, это то, что внутри — сила, мощь, сердце, душа. Что-то в твоей душе коснулось Берна. Это все, что волнует клан. Плюс я видела твое сердце. Я вижу, как ты относишься к детям, Сара тебя обожает. Уже могу сказать тебе, мы будем лучшими друзьями. Просто расслабься, Дженна, ты уже одна из нас.

Искренность в ее глазах было трудно игнорировать, и Дженна почувствовала, как напряжение в ее плечах ослабло.

— Спасибо тебе. Думаю, мы будем хорошими друзьями, — она наклонилась и поцеловала Джулию в щеку.

— Ну, ты видела тот десертный стол? Думаю, мы должны украсть пирог и улизнуть на кухню, — сказала Джулия.

Дженна засмеялась.

— Именно об этом я и думала, когда ты подошла!

— С арахисовым маслом! — Они сказали вместе и рассмеялись, как сумасшедшие. Берн подошел и положил руки на плечи Дженны.

— Что смешного? — Обе женщины засмеялись еще громче и чуть не упали от смеха.

Берн посмотрел на Дженну и сестру и покачал головой. Джеймс присоединился к ним и посмотрел на своего шурина.

— Ты представляешь, что происходит, Джеймс?

— Понятия не имею, но я научился не спрашивать, — ответил Джеймс.

Джулия обняла мужа и поцеловала в щеку.

— Хороший ответ, муж мой, — Джулия, наконец, смогла сдержать смех и заговорить.

Дженна обняла Берна за талию и прислонилась к нему.

— Джулия просто пыталась заставить меня меньше нервничать, — сказала она.

— Похоже, ей это удалось, — сказал Берн.

— Да, это так, — ответила Дженна с улыбкой. — Она — ангел.

— Боже мой, отойди, Джеймс, молния сейчас ударит.

Джулия ударила его по руке.

— Я такая, непонятливый! Хорошо, что у меня есть новая сестра, потому что брат — это брат.

— Твои сестры сказали бы то же самое, — Берн усмехнулся.

Джулия подула на него малиной.

— Такая взрослая, Джулс, — сказал Берн, подмигнув Дженне.

— Перестань грубить моей сестре, — она толкнула его локтем.

— Ты принимаешь ее сторону? — Спросил Берн.

— Ну конечно! Мы девочки должны держаться вместе, — ответила Дженна.

— Отлично, — пробормотал Джеймс. — Как будто для нас и так недостаточно.

— Нам просто нужно будет иметь много сыновей, чтобы мы могли сравнять счет, — сказал Берн, кивая.

Дженна почувствовала, как румянец ползет по ее лицу к корням волос. Она в шоке посмотрела на него.

— Только ради этого, думаю, что у меня будут только девочки!

— Ты знаешь, что пол ребенка определяется спермой мужчины? — Произнес мудро Берн.

— И ты знаешь, что я могу закрыть ноги и сказать, что эта станция закрыта для посадки, верно? — Отрезала Дженна.

Джулия схватила Джеймса за руку и сказала:

— Я думаю, нам лучше уйти сейчас, ты начал шторм, и я не хочу быть здесь во время бури.

Два медведя ускользнули, а Дженна уставилась на Берна.

Берн медленно подошел к Дженне, положил руки ей на плечи, она отмахнулась и повернулась спиной. Он обнял ее сзади и начал целовать ее шею. Она попыталась оставаться злой, но, черт возьми, так хорошо, что невольно ее голова наклонилась в сторону, чтобы дать ему лучший доступ.

— Мы серьезно ссоримся о том, будут ли у нас мальчики или девочки?

Дженна почувствовала румянец, на этот раз от смущения, а не от гнева. Она повернулась в его объятиях.

— Прости, не могу поверить, что я так сорвалась с катушек. Просто так нервничаю, и слишком остро реагирую.

— Мне тоже очень жаль. Я не должен дразнить тебя, когда знаю, что ты на взводе, — мужчина нежно поцеловал ее в губы, проведя языком по контуру, имея желание углубить поцелуй. Она открылась ему, и их языки соединились, подтверждая их связь страстью и заботой.

Глава 12

— Да пребудет с тобой богиня, — Берн произнес это из центра круга. Дженна стояла справа от него, а Себастьян слева. Мартин, Гуель и Ганс стояли позади Берна. Антон, Виктор и Иван стояли позади Себастьяна.

Встреча началась.

— Братство, сила и честь держат круг, — ответила собравшаяся группа, и Дженна почувствовала, как мурашки покрывают ее кожу.

— Для меня честь и привилегия не только представить клану мою любимую пару, но и вступить в кровную связь с моим братом-волком Себастьяном Вон Дрейком.

В толпе послышались вздохи и бормотание, и Берн поднял руки, чтобы заставить их замолчать.

— Я знаю, что для некоторых из вас это стало неожиданностью, и, честно говоря, для меня это предложение тоже было неожиданным. Кровная связь не формировалась веками, и для нас большая честь присоединиться к стае Вон Дрейка.

Приветствия поднялись из толпы. Берн кивнул Себастьяну, и двое мужчин шагнули вперед, лицом друг к другу. Они стояли, положив руки друг другу на плечи.

Себастьян говорил голосом, который дрожал от силы.

— Я, Себастьян Вон Дрейк, клянусь в верности, преданности, силе, чести, мечу, когтям, мудрости и братстве Берну Хэлмсу и клану Ханни-Корнерс с этого дня и до самой смерти.

Дженна задрожала, когда сила распространилась по всей долине. Голос Берна гремел сильнее, чем она когда-либо слышала от него в прошлом.

— Я, Берн Хэлмс, залог моей преданности, моя сила, моя честь, мой меч, мои когти, моя мудрость, и мое братство Себастьяну Вон Дрейку и его стае с этого дня, пока смерть не заберет мою душу.

Оба мужчины двинулись одновременно, повернув головы и укусив запястье правой руки, лежащей на плече. Хотя ночь была ясной, небо озарила молния. Мужчины отступили, кровь капала из ран и падала на землю, двое мужчин запрокинули головы, и из горла Берна вырвался рев, в то время как Бастиан выл, как волк, которым он был.

Гулкие звуки доносились из толпы вместе с возгласами и радостными криками. Берн и Бастиан зализали раны, чтобы остановить кровотечения, а затем наклонились вперед и обнялись. Хлопая друг друга по спине, а затем отступая, чтобы посмотреть друг другу в глаза.

Дженна чувствовала связь между ними с расстояния пяти футов. Это было почти страшно.

Ей не терпелось поговорить об этом с Берном. Обхватив друг друга за плечи, они повернулись лицом к клану, как один. Каждый поднял свободную руку, призывая к тишине. Толпа успокоилась, и мужчины кивнули.

— Теперь мы двое — одно целое, — сказал Берн. — Одно сердце, один дух, один клан.

— Одна стая, — добавил Себастьян.

Раздалось больше поздравлений. Мужчины подали знак замолчать, на этот раз Себастьян заговорил.

— Мне кажется, у нас сегодня вечером радостное событие, и, если Берн позволит, я его отпраздную. Я хотел бы быть первым, кто познакомит вас с парой вашего Главы.

Берн кивнул, Себастьян отступил и протянул руку Дженне.

Ее руки дрожали, но она вложила свою дрожащую руку в его, и он положил ее в большую лапу Берна.

— Я представляю вам, Дженну Мари Рэйнс, пару Главы, и… — он посмотрел глубоко в ее глаза, ту силу и мощь, которой он так хорошо владел, наполняя… необыкновенную личность. — Пусть она принесет нашему клану мир и радость, которые она принесла нашему лидеру.

Берн обнял ее и нежно поцеловал. Крики толпы стихли, и остался только ее большой медведь, крепко держащий ее в своих объятиях. Поцелуй был обещанием грядущих событий, не той страсти, которую они уже разделили, хотя девушка была уверена, что в будущем будет гораздо больше страсти, чем в ее прошлой жизни.

Когда он, наконец, поднял голову, слезы блеснули в ее глазах, и он украдкой вытер их.

— Я люблю тебя, малышка, — наклонился мужчина и прошептал.

— Я тоже тебя люблю, — со слезами на глазах ответила она.

Берн положил руку ей за спину и повернулся к клану.

— Моя пара! Моя Дженна! — Закричал он.

Возгласы и крики, которые последовали, вероятно, можно было услышать в Нэшвилле. Дженна задалась вопросом, слышат ли ее родители, пока сидят на крыльце дома, и подавила хихиканье при этой мысли. Когда все, наконец, успокоились, Берн объявил о торжественном конце, а затем все принялись за еду, как стая собак за трехногую кошку.

Когда все разошлись, Себастьян оттащил Дженну в сторону.

— Где сегодня вечером прекрасная Элис?

— Прости меня, Бастиан. Она осталась у меня дома работать. Она получила твои цветы и шоколад, сказала, что позвонит тебе. Не так ли?

— Да, она звонила, — сказал он с опущенным взглядом. — Она поблагодарила меня, но отказалась от приглашения на ужин. Почему она так против встречи со мной? Это не может быть просто из-за ее карьеры.

— Прости, Бастиан, но это не моя история. Элис — замечательная женщина, у нее золотое сердце, и, если она полюбит тебя, она сделает для тебя все. Но она окружает себя стенами и очень немногие прорываются. Если ты один из счастливчиков, у тебя будет лучшая девушка в мире. Желаю удачи, — Дженна наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Ты за меня, или ты против меня? — Спросил он, нахмурив брови.

Она подняла бровь, смотря на него.

— Это еще предстоит выяснить. Я за Элис. Если увижу, что ты ей подходишь… мы просто подождем и посмотрим, — с этими словами она повернулась, чтобы найти свою пару.

Девушка нашла Берна сидящим за одним из многочисленных столов для пикника со своей сестрой Джулией, Джеймсом и несколькими другими, которых она не узнала. Подойдя к нему сзади и положив руку ему на плечо, он потянул ее к себе на колени.

— Привет, милая, — сказал он. — Познакомься с еще несколькими членами клана, это мои сестры, Андреа и Дагмара и их мужья, Арти и Кевин.

— Привет, я не знала, что семья Берна будет здесь сегодня вечером. Приятно с вами познакомиться. Я не могу дождаться, ужина в среду, когда мы сможем собраться вместе, и поговорить по-настоящему, — сказала Дженна.

— Я тоже, — ответила Андреа. — А как же твоя семья, когда мы с ними познакомимся?

Дженна почувствовала, как щеки покраснели.

— Я пока не уверенна. Мои родители должны приехать на Рождество. У нас еще не было возможности рассказать им, учитывая все происходящее. Мы собирались позвонить им сегодня вечером и сообщить хорошие новости, — сказала Дженна с улыбкой.

— О, — нахмурилась Дагмара. — Как ты думаешь, они не будут против? У них проблемы с оборотнями?

Дженна решительно покачала головой.

— Нет, вовсе нет. Мои родители очень открыты. Они очень поддерживали меня, когда я получила здесь работу. Единственное, что им не нравилось, так это то, что это было так далеко от них. У них нет проблем с оборотнями.

— Да, но одно дело сказать это, и совсем другое — столкнуться с тем, что твоя дочь спаривается с одним из них, — пробормотала Дагмара.

Гнев начал гореть в животе Дженны, как эта свинья может судить ее родителей? Ради всего святого, она даже никогда с ними не встречалась.

— Полегче, малышка, — прошептал ей на ухо Берн. — Кевин был человеком, и его родители не очень хорошо приняли их спаривание. Дагмара немного расстроена. Не принимай это на свой счет.

— Как я могу не принимать это на свой счет, она нападает на моих родителей, и она даже не знает их. И я сказала тебе прекратить это делать. Мне не нравиться, когда ты копаешься в моей голове!

Берн засмеялся и потерся носом о ее шею.

— Ничего не могу поделать, малышка. Я здесь, просто чувствую твои эмоции, особенно когда они сильные. Пожалуйста, не задуши мою сестру. Я знаю, что у меня их пять, но остальные будут скучать по ней.

Это рассеяло гнев Дженны, и она рассмеялась.

— Ладно, пусть живет… пока.

— И кстати, ты назвала ее свиньей, — поддразнил он.

— О, Боже, я так сделала, ты слышал? — Дженна закрыла рот руками и истерически рассмеялась. Все за столом смотрели на нее так, будто у нее выросли две головы, что заставляло ее смеяться еще громче.

Когда она, наконец, взяла себя в руки, ее голова лежала на плече Берна, а он держал ее дрожащее тело, чтобы она не упала на землю.

— Прости, — она икнула.

— Хочешь рассказать нам шутку? — Спросила Джулия. — Мне бы не помешало посмеяться.

Берн покачал головой.

— Эм, нет. Это только для нас двоих.

Слава Богу, Себастьян и его свита выбрали этот момент, чтобы подойти. Берн поставил Дженну на ноги и встал.

— Берн, мы чудесно провели вечер. Мы собираемся уйти прямо сейчас.

— Большое спасибо, Себастьян. Мы тебя проводим, — Берн кивнул семье и повернулся, чтобы проводить гостей к входной двери, положив руку на спину Дженны.

Внедорожник Себастьяна стоял у богато украшенных передних дверей, один из его волков, очевидно, подогнал автомобиль. Его охранники окружили их на крыльце, и Дженна, Берн и Себастьян разделили этот момент.

Себастьян впервые посмотрел на Дженну.

— Ты, моя дорогая, прекрасная леди и будешь прекрасной парой Главы. Спасибо, что позволили мне участвовать в вашей церемонии. Он поцеловал ее в обе щеки, и на этот раз Берн не зарычал.

Затем он повернулся к Берну, взгляд, которым они обменялись, был долгим и полным скрытого смысла. Дженна могла только гадать, чем они делились через их связь.

— Спокойной ночи, брат, — сказал он, обнимая Берна.

— Спокойной ночи, брат мой, — ответил Берн.

Дженна могла поклясться, что глаза обоих мужчин были подозрительно на мокром месте, когда они разошлись, хотя она была уверена, что они оба будут это отрицать.

***

Наконец, все разошлись, и в доме стало тихо. Дженна и Берн сидели в гостиной, уютно устроившись на диване перед потрескивающим огнем, потягивая горячий шоколад и отдыхая от дневного стресса.

Берн поиграл локоном ее волос.

— Ты готова позвонить родителям? — Спросил он.

Дженна прижалась ближе и тихо вздохнула.

— Да, наверное.

— Ты ведь не нервничаешь, правда?

— Нет, не совсем так. Волнуюсь, немного нервничаю. Я знаю, что мама и папа будут любить тебя. Где моя сумочка? — Она подняла голову, чтобы осмотреться.

Берн вытащил телефона из чехла на ремне.

— Мой телефон прямо здесь, просто используй его. Тогда я сохраню их номер, — сказал он с улыбкой.

— Точно, — Дженна взяла телефон и набрала номер.

Мать ответила на втором гудке.

— Дом Рэйн. Чем я могу вам помочь? — Незнакомый номер заставил говорить ее официальным тоном.

— Привет, мам, это Дженна.

— Дженна! Откуда ты звонишь? Все в порядке?

— Успокойся, мам. Все отлично. Я звоню с… телефона жениха.

— Жених! Ты сказала…? Бартон! Тащи сюда свою задницу, твоя дочь только что сказала, что у нее появился жених!

Ее отец взял другую трубку.

— Малышка, это ты?

— Нет, папочка, это твоя вторая дочь. Конечно, это я. Как поживаешь?

— В полном порядке. Что это я слышу о женихе?

— Я помолвлена! Его зовут Берн Хэлмс, он здесь, он хотел бы поговорить с вами.

Дженна протянула Берну телефон.

— Здравствуйте, мистер и миссис Рэйнс. Приятно с вами познакомиться. Жаль, что мы не встретились лично, но это скоро произойдет. Я очень люблю вашу дочь, мы уже спарились и поженимся, как только все уладим.

— Спарились? — Сказал Бартон. — Я так понимаю, ты оборотень?

— Да, сэр. Я — медведь гризли. Глава клана.

— Хорошо, тогда ты никогда не причинишь вреда моей дочери.

Берн вытянул телефон и посмотрел на него, из всех ответов, которые он себе придумал, этот даже не приходил на ум.

— Нет, сэр. Я бы никогда не навредил своей Дженне. Я умру, чтобы защитить ее.

Бартон рассмеялся.

— Ты меня неправильно понял, сынок. Ты думаешь, как оборотень. Я знаю, что ты будешь держать ее в физической безопасности, но я имел в виду, что ты никогда не причинишь ей эмоциональной боли. Никогда не изменишь ей, не сваляешь дурака, как эти тупые молодые панки, которым нельзя доверять настолько, насколько это только возможно.

Кассандра вмешалась.

— Не могу дождаться встречи с тобой, Берн. Мы планировали приехать на Рождество, но, возможно, мы перенесем приезд и приедем на День Благодарения. А ты как думаешь? Бартон, ты мог бы поехать?

— Посмотрим, Кики. Где моя дочь, она подслушивает?

— Я здесь, папа, — сказала Дженна, Берн держал телефон, чтобы они оба могли слышать.

— Я так счастлив за тебя, детка. Если твоя мать добьется своего, а ты знаешь, что она это сделает, мы будем у вас в ноябре, но поговорим с тобой в следующее воскресенье.

— Мы любим тебя, — сказали родители.

— Я тоже вас люблю, — сказала Дженна, и они оба повесили трубку. Берн положил телефон обратно в чехол на поясе, а Дженна положила голову ему на плечо. — Все прошло хорошо.

— Да, это так. Твоему отцу, похоже, все равно, что ты спарилась с оборотнем.

— Я же говорила, что он не против.

— Я знаю, но должен сказать, что у меня были свои сомнения.

Дженна села и посмотрела ему в глаза, в которых отразилась боль многолетних предрассудков. Она наклонилась и нежно поцеловала его в губы, проведя пальцами по его лохматым каштановым волосам.

В течение долгих минут они нежно ласкали и целовали, страсть взяла верх над ласками. Руки Дженны путешествовали по мускулистой спине Берна, постоянно перемещаясь, изучая его тело.

Руки Берна запутались в кудрях Дженны, удерживая ее голову на месте для поцелуев. Когда они, наконец, отодвинулись друг от друга, он прислонился лбом к ее лбу и глубоко вдохнул ее запах.

— Я люблю тебя, моя пара.

— Я тоже тебя люблю, мой большой медведь, — сказала она. Они немного отдохнули, а потом задвигались. — Мне неприятно это говорить, но я лучше пойду домой. Элис ждет, и завтра школьный день.

Берн поцеловал ее в нос.

— Ты права, малышка. Я отвезу тебя домой.

***

В темноте ночи команда охотников планировала свою миссию. Сегодня в лагере не было костра. Все мужчины были одеты в черное, с маскировкой на их лицах. Они собрались в круг вокруг карты с фонариком.

— Ладно, чертов волк предупредил медведей, и они увеличили количество ночных патрулей, но я все равно думаю, что мы сможем захватить их сегодня. Дом Шмидта на окраине города, и у нас достаточно газа, чтобы усыпить две комнаты. Если мы увидим патруль и вырубим охранников дротиками с транквилизатором, если потребуется, мы сможем схватить ребенка Шмидта до полуночи.

— Я хочу поскорее напасть на медведей и убраться из города. Пока они будут искать ребенка Шмидта, мы отправимся на площадку после школы завтра днем и заберем Сару Барр, а затем отвезем обоих детей в лабораторию, — сказал Джон.

— Это значит, что мы должны держать Джейкоба Шмидта здесь до завтрашнего вечера, не боишься, что медведи найдут его? — Спросил Скотт.

— Мы не будем держать его здесь, — сказал Джон. — Мы будем держать его в фургоне, усыпленного. Это займет всего восемнадцать часов, у меня достаточно блокиратора запаха, чтобы держать его скрытым так долго, и мы можем держать фургон в постоянном движении.

Джон почесал бороду.

— Вот это мысль. Хорошая мысль Кайл. Это также дает нам шанс немного поспать сегодня. Ладно, ребята, поставьте будильник на три и отдохните, — он хлопнул Кайла по плечу, и мужчины разошлись.

Джон пошел проверить оборудование в фургоне, Кайл последовал за ним.

— Все готово? — Спросил Кайл.

— Да, у меня есть снотворное на две дозы, двенадцать дротиков с транквилизаторами и двадцать таблеток от запаха, — ответил Джон.

— Ты уверен, что этот транквилизатор достаточно силен для медведей?

Джон поднял бровь смотря на него.

— Да, я уверен.

Кайл поднял руки в защитном жесте.

— Просто проверяю.

— Ложись спать, я не хочу никаких ошибок.

Кайл отдал честь.

— Да, сэр, — он повернулся и направился к своей палатке.

В три часа мужчины собрались и приняли свои таблетки от запаха, таблетки подействуют через тридцать минут, так что к тому времени, когда они доберутся до окраины города, у них не будет запаха.

— Выезжайте, — сказал Джон, и мужчины погрузились в три машины, фургон и два джипа. Они подъехали к окраине города и припарковали джипы в лесу, скрывая их. Они подогнали фургон как можно ближе к дому, все еще держась вне поля зрения.

Согласно их разведке, охранники не должны патрулировать этот район до пяти утра, поэтому у них есть час, чтобы войти и выйти. Джон схватил баллоны со снотворным газом, это была формула, которую ученые придумали из аэрозольного кетамина, рогипнола и Бог знает, что еще, чего Джон точно не хотел знать. Но это отлично работало для их целей. Транквилизатор усыпил оборотней, а рогипнол заставил их забыть все, что они могли слышать о команде во время похищения.

Утром супруги просыпались в изумлении, обнаруживая пропажу ребенка. Говорят, что ничего не видели и не слышали. Прекрасно.

Осенняя погода сделала все еще проще, окна открыты для прохладного ночного воздуха, поэтому все, что Джон должен был сделать, это просунуть шланг через открытое окно и открыть клапан. Десять минут, и газ подействовал.

Он подошел к окну ребенка и повторил процесс. Бойцы надели противогазы и вошли через открытое окно. Джон ввел ребенку дозу кетамина, чтобы убедиться, что он спит, и отнес его в фургон.

По бокам фургона были установлены металлические клетки, и он запер ребенка в одной из клеток, запер дверь и вышел из фургона, закрыв двойные двери. Он хлопнул Скотта по плечу. Его белые зубы просвечивали сквозь черную краску на лице, когда он улыбался.

— Давайте выбираться отсюда. Отлично сработано, мой друг. Молодец.

***

Телефон Берна разбудил его от крепкого сна, ничего хорошего.

— Берн слушает, — ответил он.

— Глава! — Воскликнул слезливый голос. — Джейкоб исчез! — Голос Марго Шмидт звучал так отчаянно, что Берн едва узнал его. Он сел на кровати, сбросил с себя покрывало и начал хватать одежду, одеваясь, задавая вопросы.

— Когда ты заметила, что он пропал, Марго?

— Мы проснулись и обнаружили, что его нет! Я не знаю, как, Глава. Мы ничего не слышали. Мы легли спать, и все было хорошо, я пошла, чтобы разбудить его к завтраку и его кровать была пуста, — Марго начала рыдать, и голос ее мужа раздался по телефону. Его голос был скорее медвежьим, чем человеческим.

— Я убью их, мой Глава. Пошлите отряд охотников. Мы будем искать.

— Ты можешь услышать запах, Александр?

На другом конце провода раздался рев, полный гнева и печали.

— Нет, — прорычал он. — Никакого запаха, никаких следов. Ничего. Как призраки, но я найду их. Им не сойдет с рук пропажа моего сына.

— Нет, не сойдет, Александр. Я предупрежу всех. И также вызову волков, они лучшие следопыты в округе. Мы найдем их, но, пожалуйста, оставайтесь там, пока мы не приедем и не составим план. Не убегай.

— Я постараюсь, но поторопитесь.

— Я уже в пути.

Берн уже был одет, его следующий звонок был Мартину, он велел ему позвать всех стражников в клане. Это будет тотальная атака, он будет держать в городе команду наготове, чтобы охранять детей, но все остальные будут искать Джейкоба Шмидта.

Затем он позвонил Себастьяну Вон Дрейку. Через день после их связывания он уже звонит им. Они еще даже не провели церемонию перед стаей Себастьяна. Какое сумасшествие.

— Бастиан, прошлой ночью на нас напали. У нас пропал детеныш, — не время для приветствий и разговоров, Берн просто уложил его на лопатки.

Если бы Себастьян не был настороже перед звонком, вы бы никогда не узнали об этом, он ответил прямо в рабочем режиме.

— Я уже в пути. Привезу своих трех лучших следопытов. Сколько людей тебе нужно? Ты хочешь всю стаю? Всех мои охранников?

Бастиан почувствовал, как его сердце переполняется, с таким количеством оборотней, ищущих напавших, они должны быть в состоянии отследить детеныша.

— Если бы ты мог привести всех охранников, я был бы признателен. Мы должны быть в состоянии охватить все возможные пути побега между твоими людьми и моими.

— Сейчас всех созову. Где ты хочешь встретиться?

Берн дал ему адрес и выдохнул, чувствуя себя немного лучше, зная, что у него есть помощь лучших следопытов в этом районе и больше людей, чтобы помочь в поисках. Он быстро набрал номер Дженны, чтобы сообщить ей, что происходит.

— Привет, дорогой, — ответила она.

— Привет, Дженна.

— Что случилось?

— Ты уже так хорошо меня знаешь. Один из наших детенышей был похищен прошлой ночью.

— О, Боже мой! Нет! Кто это был? Это один из моих учеников?

— Я не знаю. Это Джейкоб Шмидт.

— О, я его знаю. Он учится в первом классе. Он восхитителен. Бедный мальчик, он, должно быть, до смерти напуган! Его бедные родители! Я могу что-нибудь сделать?

— Нет, малышка, просто береги себя. Убедись, что остаешься с Гансом. Себастьян и его охрана уже в пути, и его стая и наш клан будут искать его, как только мы придумаем план.

— Я не могу включать телефон в классе, но напиши мне и дай знать, что происходит. Я проверю свой телефон, когда смогу. Пожалуйста, будь осторожен.

— Да, малыш. Ты тоже будь осторожна.

— Обещаю. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Я должен идти.

Берн подъехал к дому Марго и Александра Шмидтов. Александр ходил на крыльце. Берн выскочил из внедорожника и побежал к Алексу, обнял его. Медведь нуждался в поддержке своего Альфы, и физический контакт давал ему необходимую силу.

Машина за машиной въезжали на подъездную дорогу после прибытия Берна. Клан собирался, поисковый отряд, охотничий отряд. Джейкоб Шмидт будет найден.

Глава 13

Кухня семьи Шмидт стала командным пунктом, кухонный стол был застелен картами. Устройства связи раздавались всем в поисковой группе, специально предназначенные для использования, как в человеческих, так и в животных формах, двухсторонние радиоприемники регулировались, регулируя на размер руки владельца.

Берн разделил город и прилегающие районы на квадранты, по две команды обыскивали каждую секцию. Докладывая каждые двадцать минут, время имело существенное значение. С каждой минутой Джейкоб удалялся от дома, и шансы его найти уменьшались.

Себастьян прибыл как раз в то время, когда Берн посылал первую поисковую группу. Выражение его лица было серьезным, и он говорил через их мысленную связь.

Это тоже самое, что и с нашими детенышами? Нет запаха? Никаких следов?

Берн кивнул.

Мои лучшие следопыты здесь, но… ты знаешь, они искали наших детенышей и ничего не нашли. Мы сделаем все возможное, но будем готовы к худшему.

Берн встретил его пристальный взгляд.

Я не могу с этим смириться. Мы найдем Джейкоба. У меня есть вера.

У меня тоже была вера. — Бастиан ответил.

Берн посмотрел на пол, потом расправил плечи и снова посмотрел на Себастьяна.

— Добро пожаловать, друг мой, — сказал он вслух. — Тащите свои отслеживающие приборы и идите сюда, — он повел их в спальню Джейкоба.

Три волка разделись и обратились, почуяли запах воздуха, а затем начали методичный обыск комнаты. Из угла в угол каждый волк искал, обнюхивая каждый предмет в комнате, игрушки, постельное белье и мебель.

Наконец, они обернулись, стоя голые, не заботясь о своем голом виде, и повернулись к Себастьяну. Они покачали головами, и главный волк сказал:

— Мне очень жаль, Альфа. Здесь нет ничего, кроме запаха медведей. Ничего у окна или двери в комнату. В комнате ничего нет, — волк и его братья посмотрели на пол, смущенные и обескураженные тем, что разочаровали своего Альфу.

Себастьян положил руку волку на плечо.

— Это не твоя вина, Джонатан. Нельзя найти то, чего нет. Выйди наружу, обыщи периметр. Не отчаивайся. Мы найдем Джейкоба, и, надеюсь, наших детенышей тоже.

Себастьян погладил спину мужчины рукой, призывая успокоиться, кивнул и тот снова принял облик волка, остальные двое последовали его примеру. Три волка выбежали из комнаты и направились к передней части дома.

— Как они умудряются не оставлять запаха, — бушевал Берн.

— Я могу только предположить, что их ученые каким-то образом придумали способ замаскировать их запах, мой друг. Я не знаю, — ответил Себастьян.

— Давайте отправимся в лагерь, может быть, твои ищейки смогут уловить их запах оттуда, — сказал Берн.

— Хорошая идея. Пойдем.

Себастьян схватил одежду, которую бросили его волки, и двое мужчин собрали коммуникационные устройства и направились к входной двери.

Как и ожидалось, лагерь оказался пустым. Единственное доказательство, следы костра. Тем не менее, запахи команды охотников были сильны.

Они смогли легко различить отличительные черты пятерых мужчин. Они смогут опознать их, когда найдут. Если найдут. Вот в чем проблема. Найти их. Следы от трех автомобилей выходили из палаточного лагеря, и они смогли следовать за ними до места, где они припарковались в лесу, чтобы похитить Джейкоба, но оттуда — пусто.

Все выглядело так, как будто каждый автомобиль поехал в разном направлении. Они намеренно сбивали след. Мужчины вышли на главные дороги, асфальтированные дороги, и по асфальтированным дорогам невозможно идти. В машине не слышно запаха, и они даже не знали, в какой машине ребенок. В каком направлении идти. О Боже, куда они делись отсюда?

Солнце уже поднималось высоко в небе. Был почти полдень. Во сколько забрали Джейкоба? Они даже этого не знали. Сколько часов форы у похитителей? Они могут быть уже в сотне миль отсюда. В каком направлении они двигались? Где-то должна была быть подсказка, Берну просто нужно ее найти.

Он написал Дженне.

Лагерь заброшен. Нашел следы похищения, но потерял их оттуда. Поиски продолжаются. Будем советоваться. Люблю тебя.

Себастьян подошел и положил руку ему на плечо.

— У нас есть следы шин. Кто-нибудь в вашем клане разбирается в компьютерах?

— Да, Гуель — гений в компьютерах. А что?

— Мы могли бы определить, на каких транспортных средствах они ездят, по следам шин. Я видел это по телевизору в криминальных шоу.

— Блестяще! Я приведу Гуеля. По крайней мере, тогда мы сможем опознать машину!

***

Дженна изо всех сил старалась изображать счастливую улыбку для детей в школе. Они не знали, что происходит, и не должны были знать. Она не могла допустить, чтобы что-то было не так. Она заслужила Оскар за сегодняшнее выступление.

За обедом она проверила телефон и увидела сообщение от Берна. Не хорошие новости, но хоть что-то. Она ответила.

Молюсь о благополучном возвращении Джейкоба. Я тоже тебя люблю.

Из-за похищения Ганс не удовлетворился охраной снаружи, как обычно, и настоял на том, чтобы быть в классе с ней. Дженна боялась, что это расстроит детей, но они, казалось, восприняли это спокойно. После объявления в эти выходные все они теперь знали, что она — пара Главы, и дополнительная безопасность их не беспокоила.

Хотя Дженна постоянно волновалась, день пролетел незаметно. Двадцать пять лет волнений и самобичеваний наконец дали пользу. После обеда у Дженны зазвонил телефон.

— Дженна, это Джулия. Мне очень жаль, но я сейчас в доме Марго Шмидт. Она очень расстроена. Дагмара собирается приехать и забрать Сару, но она опаздывает на несколько минут.

— Никаких проблем, Джулия. Я отведу ее на площадку, пока Дагмара не приедет. Все будет хорошо. Мне так жаль Марго. Позаботься о ней. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я забрала Сару домой?

— Это так мило с твоей стороны, но нет. Дагмара уже в пути. Спасибо.

— Хорошо, я скоро с тобой поговорю. Пока.

Сара подняла глаза, благослови ее душу, из-за оборотнического слуха.

— Мамочка опять опоздает! — Сказала она.

Дженна засмеялась.

— Ну, технически, твоя тетя Дагмара опаздывает, — сказала она.

— Да, как скажешь, — Сара вздохнула.

— Неужели я настолько плоха? — Спросила Дженна.

При этом Сара улыбнулась.

— Нет, ты потрясающая!

— Тогда ладно! Как только всех заберут, мы пойдем играть на качелях.

— Круто!

Потребовалось всего около десяти минут, чтобы комната опустела и осталась только Дженна, Сара и Ганс. Дженна протянула руку Саре.

— Хорошо, малышка, пойдем! — Размахивая руками, Дженна и Сара пошли впереди Ганса на детскую площадку.

Ганс занял свое обычное место на скамейке и смотрел, как Дженна толкает Сару на качелях.

— Хочешь спеть песню? — Спросила Дженна.

— Я не знаю. Какую песню? Я действительно не знаю никаких песен.

— Как насчет пяти маленьких обезьян, качающихся на дереве? — Дженна щекотала ее, а Сара смеялась. — Потому что ты маленькая глупая обезьянка.

— Нет, — завизжала она. — Я большой старый медведь!

Дженна успокоилась и остановила качели, что-то было не так, она чувствовала это. Она повернулась, чтобы посмотреть на Ганса, и увидела, что он упал на скамейку.

— Ганс! — Она закричала, а он не ответил.

Девушка схватила Сару и побежала к школе, шепча ей на ухо:

— Что-то не так. Если со мной что-то случится, ты побежишь в школу. Запрись в моем классе. Спрячься. Оставайся в безопасности. Дженна почувствовала, как крошечное тельце дрожит в ее руках.

Когти проросли на руках Дженны, это было что-то новенькое. Позади них послышались шаги, громыхающие все ближе. Чувствуя преследование, Дженна услышала, как что-то свистнуло в воздухе, а затем удар и резкая боль в шее, она упала на колени, Сара все еще держалась за нее.

— Беги, Сара, беги, — это все, что она успела сделать, прежде чем в глазах потемнело.

***

Джон и Кайл погнались за Дженной и Сарой, Джон остановился и прицелился из пистолета-транквилизатора, он выстрелил дротиком в шею Дженны, и она упала на колени, а затем упала на землю. Сара спрыгнула с рук и продолжила бежать в сторону школы. Джон прицелился еще раз и выстрелил в ребенка, она тут же упала.

Кайл уже подхватывал ребенка на руки, когда Джон подошел к ним. Дженна лежала на земле, протянув к ним руки. Когти торчали из ее рук.

— Что за черт? — Спросил Кайл. — Я думал, школьный учитель-человек? Мы следили за ними неделями. Она была задокументирована как человек. Откуда у нее, черт возьми, когти?

Джон подошел и осмотрел шею Дженны, он нашел свежий след от укуса.

— Посмотри на это. У нее отметина от укуса на шее. Должно быть, она спарилась с одним из медведей. Это может быть то, что мы искали. Слухи могут быть правдой о том, что оборотни могут обращаться свои пары. Мы возьмем и учителя тоже. Элизабет будет на седьмом небе. Давай убираться отсюда.

Джон перебросил Дженну через плечо, и двое мужчин побежали к фургону. Как только Дженна и Сара оказались в клетках, фургон отправился в лабораторию в Смоки-Маунтинс.

Джон был очень доволен собой. У них были не только два медвежонка, но и пара оборотня. Он не мог дождаться, чтобы отдать их Элизабет и убраться к черту. Ему нужен отпуск, он проведет десять дней на Арубе, прежде чем отправиться в Аризону за львиным прайдом. Ему нужно расслабиться.

Три часа он ехал на юго-запад, из гор Блю-Ридж в Западной Вирджинии и в горы Грейт-Смоки в Северной Каролине. Его пленники мирно спали, в своих клетках, не шевелясь. Кайл ехал с винтовкой в руках, переключая свое внимание между зеркалом заднего вида и неподвижными пленниками сзади.

— Ты действительно думаешь, что оборотни могут обращать людей? — Спросил Кайл.

— Не знаю, — ответил Джон. — Но это, безусловно, что-то интересное для изучения.

— Ты позвонил заранее и сообщил доктору Монтроуз, что мы едем? — Спросил Кайл.

— Нет, я хотел удивить ее нашей маленькой парой-оборотнем, — сказал Джон.

Кайл засмеялся.

— Когда мы туда доберемся?

— Я забыл, что ты раньше не был в лагере. Мы уже почти на месте.

Кайл огляделся.

— Ты что, издеваешься? Мы черт знает где.

— Совершенно верно, — ответил Джон.

Кайл сидел с широко раскрытыми глазами, пока Джон гнал в гору. Теперь, когда они прибыли, Джон воспользовался переговорным устройством, чтобы позвонить и потребовать три каталки для перевозки пленников. Элизабет приехала с оборудованием.

Джон открывал двери фургона, когда она подошла.

— Почему три каталки, Джон? Вы привезли еще одного ребенка?

— Что-нибудь получше, Лиз. Я привел тебе пару оборотня.

— Что ты имеешь в виду?

— Учитель-человек в школе, где мы схватили одного из детей, должно быть, недавно спарилась с оборотнем. У нее отметина от укуса на шее.

— Ты похитил человека! О чем ты, черт возьми, думал, Джон? Мы не причиняем вреда людям!

— Придержи лошадей, Лиз. Она была с ребенком, когда мы схватили ее, и, прежде чем мы пустили в нее транквилизатор, она отрастила когти.

Элизабет пробормотала:

— Она что? Когти, дай посмотреть.

Джон хотел вытащить Дженну из клетки, но женщина была в полубессознательном состоянии.

— Где я нахожусь? Что тебе надо? — Пробормотала она.

Джон вытащил ее из машины и положил на одну из каталок. Теперь ее руки были совершенно нормальными. Голова Дженны болталась из стороны в сторону, и она постоянно бормотала.

— Сара? Где Сара? Где я?

Доктор Монтроуз подошла к ней и, держа голову на месте, посмотрел на Джона.

— Как ее зовут?

— Дженна Рэйнс.

— Дженна, постарайся успокоиться, — сказала доктор, когда Дженну привязали к каталке. — Ты в безопасности, а Сара цела и невредима. Расслабься, отдохни, а когда проснешься, я тебе все объясню. Просто отдохни, — Элизабет погладила ее волосы, Дженна закрыла глаза и, казалось, снова заснула.

Элизабет подошла к Джону.

— Что, черт возьми, ты наделал? Ты не можешь похищать людей! Люди не похожи на оборотней, ее родители вызовут полицию. Ты просто безмозглый идиот!

Джон схватил ее за плечи и потряс.

— Ты считаешь, что полиция — это проблема? Боже, как можно быть такой наивной, когда твой отец работает в этой программе? Мы можем делать все, что захотим. Никто нас не остановит. Никто не будет нас допрашивать.

***

Около полудюжины мужчин собрались вокруг ноутбука Гуеля на кухне Шмидта. Они определили, что одна из машин была джипом «Гранд Чероки», а другая-большим грузовым фургоном, но они не могли определить, какой марки или модели. Третий был внедорожник с пятнадцатидюймовыми шинами, но, похоже, все они использовали шины одного типа, так что это могла быть любая марка или модель.

Это не приближало к тому, чтобы найти Джейкоба. Берн начал расхаживать по комнате. Его терпение иссякло. Внезапный удар ужаса ударил его, как ничего, что он когда-либо чувствовал в своей жизни. Он упал на колени.

Беги, Сара, беги!

Пронзительно закричал, а потом наступила полная тишина.

Хриплый рев вырвался из его горла и загремел, ударяя по окнам дома. Мех пророс из каждой поры, клыки заполнили его рот, одежда разорвалась. Он стоял, уже не человек, разъяренный десятифутовый медведь гризли, рвущийся, к входной двери и убегающий.

Его пара, он должен добраться до своей пары. Себастьян бросился вперед и открыл дверь, прежде чем Берн успел оторвать ее от рамы. Он бежал, ослепленный яростью и страхом, он продолжал взывать к Дженне, но она не отвечала. Ничего. Их связь пропала. Пустота. Охотники никогда раньше не убивали никого, Господи, не дай им убить его пару.

Он помчался к центру города, и, в конце концов, слова Себастьяна дошли до него через их мысленную связь.

Успокойся, мой друг. Ты все еще чувствуешь ее жизненную силу. Я чувствую это через нашу связь. Ее усыпили.

Себастьян обратился и последовал за Берном в волчьей форме. Несколько других в стае ехали на внедорожниках. Берн глубоко вздохнул и попытался успокоить колотящееся сердце. Да, так оно и было. Он чувствовал свою половинку. Она выжила.

Они охотились за Сарой, моей племянницей. О Боже, Бастиан. Что я скажу своей сестре?

Одна проблема за раз, друг мой. Давай найдем твою пару и выясним, что случилось.

Они добрались до школы и прошли через парадные двери, Берн направился прямо к классу Дженны. Добравшись до двери, он снова обернулся мужчиной, схватился за ручку и распахнул ее, и его встретила пустая комната.

Все было на своих местах, никаких признаков борьбы, ни Дженны, ни Сары. Запахи десятков оборотней и человеческих детей смешались с запахами его пары и Ганса. Он последовал за свежим запахом Ганса и Дженны на детскую площадку и обнаружил своего охранника, без сознания на скамейке в парке с дротиком транквилизатора, все еще торчащим из его шеи.

Берн оставил Себастьяна и только что прибывшего Мартина разбираться с Гансом, пока тот лихорадочно искал Дженну. Это была открытая местность, где она может быть? Он снова обратился медведем, чтобы легче было следить за ее запахом, и пошел за ней от качелей, установленных вдоль тропы к школе.

Он нашел место, где она упала. Он сел на корточки в форме большого медведя и почесал грудь. Они забрали ее. Это была единственная возможность, и это была их первая и последняя ошибка. Берн встал и снова взревел, но на этот раз это был триумфальный рев. Победа в их руках. Охотники не знали об этом, но они подписали свои смертные приговоры. Они могли замаскировать свои запахи, скрыть свои следы, они могли путешествовать отсюда до Тимбукту, но они никогда не могли скрыть связанную пару от оборотня.

Это правда, что Дженна еще не закончила свое первое обращение, но Берн уже чувствовал своим сердцем. Он знал ее мысли и чувства, и он мог чувствовать, где она в любой точке мира. Теперь они смогут их найти. Все, что им нужно сделать, это молиться Богу и Богине, чтобы команда охотников не убила Дженну с детенышами.

Берн снова стал мужчиной и несколько мгновений стоял, тяжело дыша, сгорбившись, положив руки на колени. Три оборота менее чем за час утомили его.

— Брось мне пару штанов, — крикнул он Мартину, и пара спортивных штанов полетела по воздуху в его сторону.

Берн неспешно вернулся к толпе, собравшейся вокруг слабого, но медленно очнувшегося Ганса, инъекция йохимбина обратила действие кетамина.

— Они забрали Дженну, — сказал Берн.

Себастьян в шоке поднял голову.

— Какого черта они это сделали? — Спросил он.

— Не знаю, но это их первая ошибка. Теперь мы сможем отследить их. Собери всех вместе. Нам нужна вся мощь, которую мы можем получить. У тебя есть кто-нибудь, кто сможет работать со взрывчаткой?

— Взрывчатка? Ты, блядь, серьезно? — Себастьян покачал головой.

— Готов поспорить. Если мы найдем их лабораторию, от нее ничего не останется, кроме дыма и пепла, — ответил Берн холодным, как лед, голосом.

— У меня есть два человека, бывшие морские котики. Один из них эксперт по взрывам, но я не знаю, есть ли у него под рукой взрывчатка, — ответил Себастьян.

— У меня также есть эксперт в моем клане. Бывший спецназовец. У нас есть Семтекс (прим. пер. Семтекс- один из видов взрывчатки) и детонаторы, таймеры, все, что нам нужно, — Берн кивнул и повернулся к одному из внедорожников.

— Мартин, собери ближний круг. Себастьян пойдем со мной. Мы встретимся у меня дома, — бросил Берн через плечо, не сбиваясь с шага.

Себастьян последовал за ним, но мысленно услышал.

Хорошо, что ты мне нравишься, мой друг. Я не привык выполнять приказы. Тебе стоит помнить об этом.

Шаг Берна дрогнул на мгновение, а затем он продолжил, но кивнул головой в знак согласия.

— Лучше я позвоню Элис, — сказал Берн.

— Я тебе не завидую, мой друг, — усмехнулся Себастьян.

Когда они выехали со школьной парковки, Берн позвонил, и Элис ответила на первом же гудке.

— Эй, большой парень, ты взял в заложницы мою подругу? Я думала, она уже должна быть дома.

Берн откашлялся.

— Есть небольшая проблема, мисс Элис.

— Проблема? Что случилось? Твоя сумасшедшая сестра опять опоздала забрать ребенка?

— Эм, ну…

— Выкладывай, медвежонок. Ты заставляешь меня нервничать, — рявкнула Элис.

— Дженна рассказала тебе о пропавшем детеныше прошлой ночью? — Спросил Берн.

— Нет, она ни хрена не сказала. У тебя есть от меня секреты? Что, черт возьми, происходит, медведь?

— Еще один детеныш похищен, моя племянница Сара.

— Дай угадаю, Дженна была с Сарой, когда ее похитили? Тепло?

— Да, Дженну тоже похитили.

— К черту! Я достаю Луи!

— Луи?

— Мой Луисвилльская бита, я убью этих ублюдков! — Закричала Элис.

— Это моя пара, — прошептал Себастьян.

— Я ценю это, мисс Элис, но у нас все под контролем. Уверяю, к ужину Дженна будет дома в целости и сохранности.

— Пусть так и будет, медвежонок. Я звоню ее родителям! — С этими словами звонок был окончен.

Чудно. Именно так Берн хотел встретиться со свекровью.

***

Десять машин и пятьдесят оборотней выехали из дома Берна менее чем через тридцать минут. Дженна проснулась, но была слаба. Берн чувствовал ее гнев и разочарование. Она пыталась выяснить, где она и чего хотят похитители.

Он лишь мельком видел то, что она видела в его сознании. Огромная подземная пещера, мерцающие огни, белый цвет. Себастьян вел машину, потому что Берн хотел сосредоточиться на Дженне и любых образах, что она видит. Слова, которые он услышал, когда Сару похитили, были первым разом, когда она телепатически общалась с ним, и он не знал, сможет ли она сделать это снова.

Берн мысленно потянулся к ней.

Малышка, ты меня слышишь?

Испуганный вздох прозвучал в его голове.

Боже мой, Берн, это ты? Я не скажу тебе, чтобы ты убирался из моей головы в этот раз. Как ты это делаешь?

Я говорил тебе, что мы сможем общаться телепатически, когда будем полностью связаны.

Но я еще не оборачивалась.

Нет, но ты явно одаренная.

Он услышал ее смех в своем сознании.

Недостаточно одаренная. Меня поймали эти придурки, они взяли Сару. Берн, мне страшно.

Я знаю, малышка. Будь сильной, мы уже в пути.

Уже едешь? Откуда ты знаешь, где мы? Я даже не знаю, где мы находимся.

Я чувствую тебя. Мы идем по твоему следу. Сара все еще с тобой?

Да. Сара и Джейкоб, оба здесь. Мы в какой-то лаборатории, я думаю. Подземной. Доктор была очень зла, что парень привел меня, потому что я человек. Она сказала, что это вызовет проблемы, а парень сказал, что нет. Что у них есть поддержка правительства.

Сколько людей ты видела?

Мы все еще на парковке. Только люди, которые привезли нас, трое, четверо лаборантов, плюс доктор. Доктор и парень, кажется, его зовут Джон, все еще спорят.

Притворись, что спишь, чтобы они не накачали тебя снова.

Я постараюсь. Они замолчали, и доктор ушла. Они куда-то нас везут.

Ладно, не пытайся сейчас говорить. Сосредоточься на дыхании медленно и равномерно. Я знаю, ты напугана, малышка, но я иду. Обещаю тебе, что скоро буду там. Я люблю тебя.

Чувство теплоты и любви коснулось сердца Берна. Он чувствовал ее страх, но она держала его под контролем.

Колонна продолжала двигаться на юго-восток, через горы Блу Ридж, к Смоки. Они всего в часе или около того от охотников и скоро должны приблизиться к их местоположению. Берн почувствовал, что приближается к своей паре, и его сердце воспарило.

Скоро он снова будет держать ее в своих объятиях. После того, как убьет людей, которые осмелились прикоснуться к тому, что принадлежит ему.

Берн, ты меня слышишь? — Мягкий голос Дженны коснулся его разума, стирая гнев.

Да, моя дорогая. Что происходит?

Кажется, меня сейчас стошнит. Я в клетке! Они отвезли нас на лифте, кажется, в лабораторию. Берн… — голос Дженны сорвался. — Здесь десятки детей. Я не вижу всех клеток, поэтому не могу сосчитать, сколько именно, но, Боже мой, Берн, их так много. Сможем ли мы спасти их всех?

Мы сделаем это, моя дорогая. Мы не оставим ни одного ребенка-оборотня.

— Черт, Дженна говорит, что десятки детей-оборотней в клетках в лаборатории на том объекте, — передал Берн Себастьяну.

Глаза Себастьяна загорелись надеждой.

— Тогда мои детеныши могут быть там.

— Это правда, но как мы перевезем всех этих детей?

— Как только мы вытащим их и доставим в безопасное место, я могу вызвать вертолет, чтобы транспортировать их.

— У тебя есть вертолет?

— Да.

— Ну. Ты просто полон сюрпризов, — сказал Берн.

Себастьян просто улыбнулся, а затем передал информацию о том, что их детеныши, скорее всего, находились в лаборатории, членам своей стаи. В ответ на эту новость по радио пронеслось несколько рычаний. Хорошо. Берн был рад, что волки были так же заинтересованы в мести, как и он.

— Остановись здесь, — сказал Берн.

Все машины съехали с дороги, и оборотни вышли из машин. Они образовали круг вокруг Берна.

— Лагерь в том направлении, — сказал Берн, указывая на запад. — Нам нужно обернуться в наши животные формы и разведать местность. Дженна сказала, что их держат под землей. Ищем вход в подземное сооружение. Камеры, ловушки, электронное наблюдение. Наше самое большое преимущество-неожиданность. Они не знают, что мы идем. Мы не можем попасться. Убедитесь, что вас не видят. Встретимся здесь через час.

Мужчины разделились, спрятали машины за деревьями, разделись и обратились. Волки и медведи тихо проскользнули в лес и исчезли. Берн и Бастиан шли вместе, золотистый медведь и черный волк. Хотя Берн был очень большим медведем, он бесшумно двигался по лесу, его легкий мех сливался с осенними листьями и деревьями. Черный волк держался в тени, становясь ею, олицетворение тьмы.

Берна потянуло ко входу в гору, но добраться туда, не будучи замеченным многочисленными камерами, размещенными по пути, было непросто. Они пробирались вокруг и над камерами, поднимаясь по крутому склону и подходя ко входу.

Им придется взорвать вход, и как только они это сделают, команда охотников узнает, что они идут. Сколько человек внутри? И смогут ли они добраться до заложников до того, как у охотников появится шанс убить их? Убьют ли они их, чтобы их не спасли?

Дженна, сколько людей в лаборатории?

Четверо мужчин, которые нас похитили, доктор и четверо охранников, которых я вижу у каждого выхода.

Ты видела других охранников?

Нет, но я видела только эту комнату.

Что случилось с людьми, которые привезли тебя?

Не знаю. Думаю, они уехали, но я не уверена.

Хорошо, малышка. Мы здесь. Мы скоро будем здесь. Будь готова. Ты можешь как-нибудь предупредить детей?

Все дети без сознания, — голос Дженны всхлипнул. — Они подключили их к капельницам, и они без сознания. Берн, что они с ними делают?

Я не знаю, детка. Они что-нибудь сделали с тобой?

Нет, и они, похоже, знают, что я проснулась. Доктор просто смотрит на меня и качает головой.

Ладно, не делай ничего, чтобы привлечь к себе внимание. Мы скоро будем на месте.

Хорошо, я люблю тебя.

Я тоже тебя люблю.

Берн кивнул Бастиану, и они начали возвращаться к месту встречи.

***

Дженна сидела на койке в своей клетке, сжав кулаки. Две недели назад она была всего лишь учителем младших классов в городе оборотней. Теперь она была оборотнем. Ну, почти оборотнем, спаренной, похищенной и в долбаной клетке. Какого хрена?

Доктор подошла к клетке Дженны, и Дженна посмотрела на пол. О, черт, что теперь?

— Мне жаль, что вы оказались втянуты в это, мисс…

Должна ли она ответить?

— Дженна, Дженна Рэйнс.

— Мисс Рэйнс. Я — доктор Элизабет Монтроуз.

— Зачем ты это делаешь? — Спросила Дженна. — Это дети. Разве ты не понимаешь, что забираешь их из их семей? Что ты с ними делаешь?

Доктор покраснела.

— Я не причиняю им вреда. Только проверяю их кровь. Это необходимо для общего блага. Найти лекарство от болезней, которые уничтожают человеческое население: рак, СПИД, БАС (Боковой Амиотрофический склероз), СМ (Синдром Маффуччи) и другие.

— Вы причиняете им вред. Посмотри на них! Они без сознания. В клетках. Напуганные, одинокие, вдали от своих семей. Как ты можешь оправдать то, что делаешь?

— Их кровь может спасти миллионы!

— Есть и другие способы. Ты могла бы попросить пожертвований. Попросить у оборотней образцы крови.

— Думаешь, мы не пробовали? — Закричала доктор. — Мы просили, мы умоляли, и умоляли. Они все отказались. Они могут исцеляться, они никогда не болеют, они живут сотни лет, и все же они отказываются делиться секретами своего здоровья с человечеством.

— Мне жаль, но это их право. Это не дает тебе права брать то, что тебе не принадлежит.

Доктор Монтроуз отвернулась и прошлась по полу. Она положила руки на металлический стол и на мгновение склонила голову, затем повернулась и пошла назад. Она остановилась у решетки клетки и встретила взгляд Дженны, ее взгляд был жестким и холодным.

— Когда твоя жизнь в опасности, посмотрим, какое решение ты примешь, — она плюнула, повернулась и вышла из комнаты.

Дженна смотрела на свои сжатые руки, что, черт возьми, это значило? Доктор Монтроуз была частью этого, пытаясь оправдать похищение детей, потому что она собиралась спасти мир от болезней. Нет. Простите. Это не входило в план Дженны.

Один из техников в белом халате вошел в клетку, где лежала Сара, а Дженна встала и подошла к решетке своей клетки.

— Что ты делаешь? — Закричала она. — Не смей причинять ей боль!

Мужчина посмотрел на нее через плечо и покачал головой.

— Заткнись, или я тебя тоже усыплю, — рявкнул он. Он ввел иглу в руку Сары и взял образец крови, заполнив три отдельные вакуумные пробирки, прежде чем выйти из комнаты. Он ухмыльнулся в сторону Дженны, подошел к столу, пометил образцы и положил их в холодильник. Презрение на его лице было ясно, она была ниже его, меньше, чем человек. Лабораторная крыса, ничего больше.

Доктор Монтроуз вернулась через дверь задней левой части лаборатории, кратко поговорив с охранником у двери. Она подошла прямо к Дженне, которая все еще стояла у решетки своей клетки.

— Прости, что я вышла из себя. Это моя вина. Я увлечена своими исследованиями, — сказала она.

Дженна глубоко вздохнула, противодействуя своим похитителям, она никуда не денется.

— Я понимаю. Мы просто должны согласиться, что не согласны друг с другом.

— Ты позволишь мне взять у тебя кровь? — Спросила доктор Монтроуз.

Вот черт! Что она должна сделать? Если она скажет «нет», они, скорее всего, усыпят ее и все равно возьмут кровь, и тогда она не сможет помочь Берну, когда они придут спасать детей. Они уничтожат лабораторию, когда придут, так что кровь никогда не будет проверена, верно? Хорошо, пусть они возьмут образец.

— Зачем тебе моя кровь? Как ты сказала, я всего лишь человек, — Дженна замолчала.

Доктор Монтроуз нахмурилась.

— Я думаю, мы обе знаем, что ты нечто большее, не так ли? Джон сказал, что ты отрастила когти и зарычала, когда они попытались отобрать у тебя медвежонка. Ты можешь объяснить, как это произошло?

Дженна изобразила смех.

— Я думаю, ваш человек, должно быть, под кайфом. Возможно, я ревела от гнева, как думаю, это сделал бы любой, если бы любимого человека вырвали из их рук, но мои единственные когти — это они. — Она показала доктору Монтроуз свои ухоженные ногти.

— Почему я сомневаюсь в твоих словах? — Спросила доктор.

Дженна пожала плечами.

— Может быть, ты околачиваешься не в той группе людей, — сказала она, окидывая комнату злобным взглядом.

— Туше, — ответила доктор Монтроуз. — Однако ты так и не ответила на мой вопрос. Ты позволишь мне взять твою кровь? Это было твое предложение, чтобы я попросила. А не брала силой.

— Угодила в собственную ловушку. Так оно и было, добрый доктор. Да, я позволю тебе взять мою кровь.

— Пожалуйста, сядь на койку.

Дженна согласилась, и доктор достала из соседнего ящика жгут, шприц и несколько вакуумных пробирок. Когда она вернулась, один из охранников сопровождал ее. Она открыла клетку, и охранник вошел первым.

— Не вставайте с кровати и не делайте резких движений, — охранник встал слева от Дженны, а доктор заняла позицию справа. — Вытяни правую руку, пожалуйста.

Дженна ненавидела иглы, и делать это в клетке с охранником, стоящим рядом с ней, действительно, усилило ее страх.

Берн потянулся к ней.

Что такое, малышка? Я чувствую твой страх.

Просто по глупости, они берут мою кровь. Ненавижу иглы.

Рычание Берна дошло до ее сознания, и она почти улыбнулась.

Они пострадают за то, что причинили тебе боль, моя любовь.

Ты такой медвежонок. Я не могу сейчас говорить. Ой!

Игла вонзилась ей в руку, и Дженна поморщилась, посмотрела в потолок и сосчитала до двадцати. Она почувствовала, как доктор Монтроуз щипком меняет флаконы, и тихо выругалась.

— Прости, почти закончила, — сказала доктор Монтроуз.

Еще одна пробирка, и Дженна застонала, охранник подошел ближе, и Дженна съежилась.

— Успокойся, Дэвид, она просто не любит иголок. Она не собирается нападать на меня.

— Ты этого не знаешь, — проворчал охранник.

— Она человек, — сказала доктор Монтроуз.

— Или нет, — ответил стражник.

Доктор Монтроуз засунула последнюю пробирку в карман халата, сняла жгут, вытерла пятно крови спиртовой салфеткой и накрыла небольшим пластырем, похлопав Дженну по руке.

— Благодарю, мисс Рэйнс. Я ценю твое сотрудничество.

— Что такое немного крови для друзей, — усмехнулась Дженна.

Мы собираемся взорвать вход Дженна, приготовиться к взрыву.

Черт. Хорошо, постараюсь.

Доктор Монтроуз и охранник Дэвид вышли из клетки и заперли за ними дверь, как взрыв сотряс все здание. Штукатурка свалилась с потолка, светильники взорвались и отлетели, стекла в шкафах по всей лаборатории разбились вдребезги, а техники и охранники бегали, как крысы в лабиринте.

В лаборатории было еще не совсем темно, над выходами горело аварийное освещение, придавая пространству жутковатый красный свет. Охранники начали перекрикиваться.

— Займите свои позиции.

— Охраняйте пленников.

Весь персонал в белом вышел через заднюю дверь, и дюжина или больше охранников хлынули из других дверей.

Дженна позвала Берна.

Сейчас в лаборатории около шестнадцати охранников. Все техники и доктор ушли куда-то.

Спасибо, мы уже в пути.

***

Вход взорвался с мощным взрывом камней и обломков, и группа ворвалась, наполовину в человеческом обличье, наполовину обернувшись. Они бы дрались лучше в своих звериных формах, но есть некоторые вещи, которые может сделать только человек, такие как открытие двери и нажатие кнопок.

Над запахом дыма и лекарств Берн почувствовал запах, который взбесил его медведя. Человек, который похитил Дженну здесь. Берн осмотрел то, что выглядело не более чем парковкой, хотя многие машины теперь лежали на боку или были раздавлены упавшими обломками. Его нос привел его к тому, что он искал в мгновение ока.

Белый фургон стоял не более чем в ста метрах от двух лифтовых дверей в центре здания. Без повреждений, конечно. Когда его люди ворвались в здание, ища укрытия среди перевернутых машин и опор конструкций, начали раздаваться выстрелы.

Берн не побежал в укрытие, он бросился прямо к фургону. Этот человек, Джон, будет его. Он искупается в крови за то, что прикоснулся к его паре. Пуля задела плечо, и сто пятьдесят фунтов веса волка ударили ему в ноги, прямо в колени, Берн упал на четвереньки, и пуля пролетела над его головой.

Берн зарычал и огрызнулся на волка.

Всегда, пожалуйста, глупый, — прорычал Бастиан. Охранники начали выбегать в гараж из скрытых проходов, окружающих их, стреляя из автоматического оружия. Но они были все равно, что мертвы. Волки и медведи атаковали, с огромными лапами и шестидюймовыми когтями полосовали по яремным венам охранников, прежде чем они могли перевести дыхание.

Челюсти, полные острых как бритва зубов, вцеплялись в горла и сдавливали, или просто вырвали, и жизнь заканчивалась. Стены окрасились кровью, и, хотя несколько выстрелов, попало в оборотней, они быстро зажили, если не попасть в их сердце или голову, они не умрут.

Весь бой длился менее пяти минут, и в конце двадцать охранников лежали мертвыми на земле. А оборотни были с незначительными травмами. Когда Берн расправлялся с последним охранником, двигатель заревел.

Он поднял морду, чтобы увидеть, как белый фургон переключает скорость и уезжает к выходу из горы. Берн взревел и неуклюже двинулся вслед за машиной, но голос Себастьяна остановил его.

Нам нужно найти Дженну, Сару и детенышей. Позже будет достаточно времени для мести.

Берн кивнул большой косматой головой.

Твоя, правда, мой друг. Давай найдем наших детенышей.

Мартин появился рядом с Берном в человеческом обличье.

— Мы отследили маршруты, по которым охранники поднимались на поверхность. Есть люди на двух других уровнях. В лаборатории, где находятся шестнадцать охранников и все пленники, я почуял двадцать пять, и уровень резиденций, где должен жить персонал. Они облегчили нам задачу, они все собрались в одной комнате, пять охранников охраняют двери. Что вы хотите, чтобы мы сделали с исследователями?

Берн не мог ответить Мартину в медвежьей форме, поэтому отошел назад. Он обратился к Бастиану.

А ты как думаешь? Мы убиваем исследователей, ловим и допрашиваем их? Отпускаем их?

Нам нужно допросить хотя бы доктора. Я хочу знать, как много они узнали и чего на самом деле хотят. Что касается остального… это трудная задача. Если они фанатики, как и остальные охотники, им лучше умереть, если они просто работают за зарплату, лучше отпустить их, но как мы узнаем?

— Нам нужен доктор для допроса. Если ты можешь безопасно захватить и удержать других, сделай это. Если нет, устрани по своему усмотрению. Бери Гуеля, Ганса, Виктора, Ивана и троих других по твоему выбору и обыщите уровень, где живет персонал. Встретимся на поляне снаружи, — сказал Берн.

Мартин кивнул.

— Понял, Глава.

Берн повернулся к Бастиану и посмотрел на черного волка.

— Ты готов откусить еще несколько голов?

Бастиан зарычал на него, щелкнув челюстями слишком близко к мужским причиндалам Берна.

— Эй! Смотри! Я все еще хочу детенышей, ты знаешь, — если бы волк мог улыбаться, Берн был уверен, что Себастьян улыбается.

Как и в случае с дракой в гараже, проникновение в лабораторию закончилось за считанные минуты. Оборотней еще несколько раз ранили, и то, только, потому что у них был ограниченный доступ в лабораторию, им приходилось входить через дверные проемы, что делало их мишенями, но они вошли вдвоем, медведь и волк, высокий и низкий, быстро и яростно убрали охранников.

Когда кровопролитие закончилось, Берн нашел свою пару, свернувшуюся в углу клетки в позе эмбриона, он медленно подошел к ней, боясь, что она испугается его, увидев, всю ярость его животной формы. Его милая пара не привыкла к насилию и гневу.

Он снова принял человеческий облик и молился, чтобы ему не пришлось снова менять облик в течение недели. Его тело трясло от усталости и адреналина. Он присел рядом с ней, сгорбившись, и протянул руку, поглаживая ее волосы.

Девушка вздрогнула, и сердце Берна разбилось пополам.

— Дженна, малышка, — сказал он, задыхаясь от слез.

Она подняла глаза, затуманенные страхом, и моргнула. Он снова погладил ее волосы и погладил щеку, мягко улыбаясь.

— Малышка? Ты в порядке? Они причинили тебе боль?

Она снова моргнула, и ее глаза, наконец, сфокусировались.

— Берн? — Спросила она нерешительно, моргнула еще раз и закричала. — Мой Берн, мой медведь! — И бросилась ему в руки с такой силой, что он едва удержался на ногах.

Вот это уже больше похоже на правду! Его пара была в его объятиях, целуя его. Дженна целовала везде, куда могла дотянуться. Целовала его лоб, щеки, шею и, наконец, остановилась на рту, мужчина углубил поцелуй и, исследуя ее рот со страстью, которую он сдерживал. Он обнял ее, поднялся на ноги и прижал к себе как можно ближе.

Когда он, наконец, отступил, она сказала.

— Боже мой, Берн, ты совсем голый!

Берн откинул голову и засмеялся. После дня, который он провел, было очень приятно посмеяться над чем-то.

— Рад, что ты заметила, детка.

— Тебе лучше одеться, потому что… что-то… упирается в меня.

— Кто-нибудь бросьте мне штаны, — крикнул Берн, и к нему полетела пара штанов. Он натянул их и поклонился ей. — Уже лучше, миледи.

Она прочистила горло.

— Да, хорошо, гм.

Он потерся носом о ее шею.

— Ты лучше меда, малышка, — сказал мужчина.

— Милый болтун, — Дженна рассмеялась, потом огляделась. — Нам лучше вытащить детей отсюда и разбудить их, — сказала она.

— Моя пара, — сказал он. — Всегда в первую очередь думаешь о клане. Я так горжусь тобой, — он крепко поцеловал ее в губы. — Вы слышали, что сказала леди. Давайте вытащим детенышей отсюда!

Дженна направилась прямо к клетке Сары и отцепила ее от капельницы, но, когда она хотела взять ребенка на руки, Берн взял ее. К тому времени, как они достигли верхнего уровня и выхода на улицу, уже стемнело.

Люди Себастьяна прибыли, и не один, а два вертолета стояли на поляне, вместе с медицинским персоналом, одеялами, едой, водой и всем остальным, что им могло понадобиться. Этот мужчина чертовски хорош.

Сара начала просыпаться и бормотать.

— Мама, где мама?

Дженна наклонилась и погладила ее по щеке.

— Ты скоро будешь с мамой, малышка.

Сара моргнула и взглянула Берну в лицо.

— Дядя Берн? Что ты здесь делаешь?

— Несу тебя, глупая девчонка. На что это похоже?

Сара прижалась ближе и снова закрыла глаза, зная, что теперь она в безопасности в руках дяди.

Глава 14

Столпотворение образовалось, когда все вернулись в дом Берна. Себастьян позвонил заранее, чтобы сообщить, что они приедут, чтобы все были там. Весь клан Ханни-Корнерс, все четыреста человек. Стая Вон Дрейка, а в стае, должно быть, было около пятисот человек. Элис. Родители Дженны прилетели из Нэшвилла, как им удалось прилететь так быстро, он не знает, но они уже здесь.

Не хватало только чирлидерш «Далласких ковбоев», и это была бы настоящая вечеринка. В ту минуту, когда Дженна вошла в дверь, Элис столкнулась с ней, уперев руки в бедра, она бросила на Дженну свой обвиняющий взгляд.

— Что, черт возьми, ты делаешь, что тебя похитили? Ты чуть не довела меня до апоплексии!

— Ну, извини меня, Королева Мира. Прости, что доставила неудобства!

Берн стоял позади Дженны и смотрел, как они кричат друг на друга, как будто смотрел теннисный матч.

— Я так зла на тебя! Тебя могли ранить или даже убить! Это не разрешается! — Закричала Элис.

— Я знаю, дорогая. Прости, — сказала Дженна.

Затем Элис расплакалась и обняла Дженну, рыдая. Миссис Рэйнс подошла к ним сзади и улыбнулась Берну. Он посмотрел на нее и спросил.

— Что, черт возьми, все это значит?

— Женский кодекс, — она пожала плечами.

— Еще больше этого дерьма? Я никогда не пойму этот женский кодекс, не так ли? — Спросил он.

— Сомневаюсь, дорогой, — сказала она, похлопывая его по щеке. — Дженна, дорогая, как ты думаешь, ты сможешь отпустить Элис, чтобы обнять свою мать? — Спросила женщина самым милым южным голосом.

Дженна рассмеялась и отпустила Элис, чтобы обнять мать.

— Мама, как я рада тебя видеть!

Берну пришлось рассмеяться. Внезапно у его малышки появился южный акцент. Откуда это взялось?

В комнату вошел лысеющий мужчина в джинсах и клетчатой рубашке. Берн сразу понял, что это отец Дженны. Серьезные глаза мужчины смотрели на него сверху вниз.

Затем он оглядел дочь с головы до ног. Он оглянулся на Берна и кивнул, подойдя ближе.

— Она выглядит целой и невредимой, — пробормотал он. — Это хорошо для тебя.

Берн нахмурился, глядя на Бартона Рэйнса.

— Да, потому что я убью любого, если с ее головы упадет хоть один волосок.

— И я убью тебя, если хоть волос упадет с ее головы, — сказал Бартон Рэйнс гладко, как шелк.

Берн хлопнул своей огромной рукой по плечам маленького человека.

— Вы мне уже нравитесь, мистер Рэйнс.

Бартон посмотрел Берну в лицо.

— Ты мне тоже можешь понравиться, мальчик, — мужчина засмеялся, повернулся к дочери и раскрыл объятия. — Ты обнимешь папу, маленькая девочка?

— Папа! — Дженна взвизгнула, бросилась к отцу и в то же время обняла Берна. Когда она, наконец, отпустила отца, она отступила назад и схватила мать за руку, потянув ее за собой. — Берн, это моя мама, Кассандра, и я думаю, ты уже познакомился с моим отцом.

— В некотором смысле, — Берн засмеялся, поднес крошечную ручку Кассандры ко рту и поцеловал костяшки ее пальцев. — Приятно познакомиться, мэм. Я вижу, откуда у моей Дженны такая красивая внешность.

— О, он такой милый, Дженна, правда? Может, он научит твоего отца паре вещей? — Кассандра дразнилась.

— Кики, не будь такой, — Бартон произнес умоляющим голосом.

Дженна засмеялась и взяла Берна под руку.

— Давайте присядем. Я устала и проголодалась. Мне нужна еда!

Кики засмеялась.

— На кухне достаточно еды, чтобы накормить всех, так что я думаю, что ты в безопасности, девочка.

— Вот что я скажу об этих медведях, — сказала Дженна. — Они умеют правильно питаться!

Они пошли на кухню, наполнили тарелки и направились в кабинет Берна, где было тихо и спокойно. Они изолировали себя в офисе, а Берн и Дженна рассказали Элис и ее родителям обо всем, что произошло.

После того, как они эвакуировали всех детей, Берн и его люди взорвали исследовательский центр. Охотники больше не будут использовать это место, это теперь просто куча камней.

Им нужно будет найти стаи, прайды, кланы и т. д., что пропавшие дети нашлись, и они вернут их как можно скорее. Будет несколько радостных воссоединений для сообщества оборотней.

Телефон Берна зазвонил, и он шагнул в сторону комнаты, чтобы ответить на звонок.

— Берн слушает.

— Это Мартин. У нас тут исследовательский персонал на нижнем уровне дома клана. Пять техников и доктор, — Мартин зарычал.

— В чем дело? — Спросил Берн.

— Мне нужно кое-что обсудить с тобой лично, — ответил Мартин.

— Хочешь подняться ко мне сейчас?

— Нет, завтра, — со вздохом сказал Мартин.

— Мне это не понравится, не так ли?

— Наверное, нет. Конечно, нет, — сказал Мартин.

— Хорошо, в таком случае, определенно завтра. У меня истек лимит плохих вестей, которые я могу принять за сегодня.

— Понял. Увидимся утром, — сказал Мартин.

— Не слишком рано, — сказал Берн. — Это был адский день. Давай хорошо выспимся.

— Ты справишься, Глава. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Мартин.

Берн снова сел и притянул Дженну к себе на колени.

— Что-то не так? — Прошептала она.

Он пожал плечами.

— Может быть, но ничего такого, что не могло бы подождать до утра.

Она положила голову ему на грудь, и ее глаза закрылись.

Кики посмотрела на дочь, потом на мужа.

— Я думаю, нам пора удалиться, Барт, Дженна устала. Давай пойдем спать и дадим детям немного отдохнуть.

Дженна пошевелилась.

— Я в порядке, мама.

— Ты устала, как старый мул, вспахавший землю. А теперь не надо мучить маму, девочка, — сказала Кики.

Дженна улыбнулась ей и кивнула.

— Да, мам.

Кики поднялась на ноги, и Бартон встал рядом с ней.

— Твоя сестра Дагмара выделила нам комнату в восточном крыле. Надеюсь, все в порядке? — Спросила Кики.

Берн стоял с Дженной на руках.

— Конечно, все в порядке. Я так рад, что вы здесь, — он поцеловал Кики в щеку и кивнул Бартону. Элис тоже встала. — Ты останешься здесь на ночь, Эл?

— Нет, я собираюсь вернуться к Дженне, просто должна была убедиться, что моя девочка в порядке, — сказала она.

Она подошла и поцеловала Дженну в щеку, а Берн наклонился, чтобы она могла поцеловать и его тоже. Она попрощалась с родителями Дженны, и они вышли из комнаты, направляясь в разные стороны.

Как только родители Дженны перестали слышать, Берн сказал:

— Можешь перестать играть в опоссума, они ушли.

Дженна нахально улыбнулась ему и облизнула губы.

— Откуда ты знаешь, что я притворяюсь?

— Нюх оборотня, малышка. Я чувствую запах твоего желания.

Она хихикнула.

— Ты же не думаешь, что они знали?

— Нет, думаю, они купились, — сказал он.

Девушка уткнулась носом ему в шею и начала целовать его подбородок.

— М-м-м, хорошо, потому что ты мне нужен, мой медведь.

— Ты мне тоже нужна, малышка. Благослови мою сестру за то, что она разместила твоих родителей на другом конце дома.

— Умница, твоя сестра

— М-м-м-м, — это все, что ему удалось произнести, и дверь в спальню закрылась за ними. Берн позволил ей медленно сползти вниз по его телу, и его уже набухший член оказался между ее бедер. Он просунул руки под край ее рубашки, приподнял Дженну и снял рубашку через голову одним движением, позволяя ей упасть на пол, и подтолкнул к кровати.

Берн прижался губами к ее губам и не прерывал поцелуя, пока они подходили все ближе и ближе к кровати. Дженна сбросила туфли. Берн сбросил свою обувь и расстегнул штаны, бросив их и оставив на полу одним махом.

Когда задняя часть ног Дженны достигла кровати, он толкнул ее вниз и одним движением стянул свою рубашку. Она выскользнула из юбки и бросила ее, прежде чем Берн устроился между ее открытыми бедрами.

— Моя милая Дженна, — прошептал он. — Ты так хорошо пахнешь. Он поцеловал ее в шею, в ключицу, а потом и грудь. Его большие руки обхватили ее груди, и он обвел соски большими пальцами, чувствуя, как они сморщились от его ласки.

Его рот следовал за его руками, всасывая сначала один, а затем другой набухший пик в рот и выпуская их с мягким хлопком. Он облизал вокруг ее ареолы, а затем мягко подул на вершинки, наблюдая, как мурашки появляются на коже Дженны.

Ее мягкий круглый животик звал его, и он поцеловал холмик, остановившись у пупка, окунуться в ямочку. Дженна хихикнула.

— Ты боишься щекотки? — Спросил он.

— Да, — ответила Дженна, извиваясь, он впивался пальцами в ее бока и щекотал, пока она не покатилась по кровати, пытаясь убежать от него, смеясь и визжа. Мужчина просунул руки ей за спину, провел ладонью по ее попе и прижался лицом к ее животу, смеясь.

— Прости, малышка, но я ничего не мог с собой поделать. Мне нравится, когда ты смеешься.

Она приподнялась на локтях и уставилась на него, ее глаза светились любовью и смехом. Берн положил подбородок на бедро своей пары и уставился на нее.

— Тебе лучше загладить свою вину, — поддразнила она.

Он слегка откинул голову назад и начал дразнить ее клитор кончиком языка.

— Вот так?

Дженна откинула голову назад и застонала.

— М-м-м, хорошее начало.

Дженна никогда не откажется, чтобы Берн начал лизать и посасывать ее плоть. Дразня ее влажный вход пальцем, он проследил пальцем вверх и вниз. Дженна извивалась, пытаясь заставить его руку проникнуть в нее, но Берн не спешил.

Ее сладкие соки покрывали половые губы, мужчина смазал пальцы и проследил ими к сморщенному входу сзади. Дженна ахнула, но не отстранилась. Он всосал ее клитор в рот, когда засунул один палец в ее задницу.

Берн на мгновение поднял рот и пробормотал:

— Хорошо?

— Да, да, — задыхалась она.

Он двигался, двигая пальцем внутрь и наружу, смазывая Дженну ее же соками, безжалостно дразня ее клитор.

— Я собираюсь добавить второй палец, малыш.

— Хорошо, — выдохнула она.

Мужчина толкнулся в нее и почувствовал, как она дрожит и напрягается.

— Расслабься, дыши, все в порядке.

— Больно, — выдохнула она.

— Я могу остановиться.

— Нет, теперь все в порядке. Просто чувствую себя такой наполненной.

— Подумай, как ты будешь чувствовать себя, когда мой член будет в твоей тугой маленькой заднице, — сказал Берн. Его член закаменел, когда он думал об этом.

Дженна задрожала, и новая волна ее меда закапала из ее киски, очевидно, ей тоже понравилась эта идея. Берн работал пальцами, двигая ими внутри нее, растягивая и подготавливая ее к тому, чтобы принять его член.

Он облизывал кругами ее клитор, маленький комочек нервов, выглядывающий из-под капюшона и просящий внимания. Дженна была близка к кульминации, но Берн не хотел, чтобы она кончала без него, он хотел быть глубоко в ней, когда она кончит, сжимая его член, как тиски.

Мужчина высвободил пальцы, и Дженна вскрикнула от боли.

— Встань на колени для меня, малышка, — он потянулся к своей тумбочке и схватил баночку смазки, обильно покрывая свой член и смазывая все больше и больше ее задний вход.

Пристроившись позади нее, он сильно надавил на вход, вызывая боль.

— Положи голову и плечи на кровать, детка, и толкнись на меня.

Он протянул одну руку под ее телом, обхватив за талию, а другой рукой направлял свой член, медленно скользя вперед, головка его члена прошла первое кольцо мышц, и он закусил щеку, чтобы не кончить, как пятнадцатилетний.

— Ты чертовски тугая, это как тиски, сжимающие мой член.

— О, черт, черт, ты заставишь меня кончить. Ты знаешь, как меня заводит, когда ты говоришь пошлости.

Берн хмыкнул и продолжал продвигаться вперед, пока, наконец, полностью не поместился внутри нее, плотно прижавшись к ее сладкой киске.

— Я мог бы кончить, просто взглянув на эту картину. У тебя лучшая задница в мире, и я в ней.

Дженна застонала.

— Мне нужно кончить, малыш, — сказал Берн и медленно скользнул назад. Он потянулся и поиграл с ее киской, засовывая в нее два пальца и прижимая большой палец к клитору.

Дженна начала толкаться ему на встречу, и мужчина начал вколачиваться в нее все сильнее и сильнее. Кровать раскачивалась, изголовье колотилось о стену, Дженна горела. Он чувствовал, как ее киска зажимает его пальцы. Берн собирался забыться в ней.

— Кончи со мной, Дженна, — закричал он, и обвел ее клитор большим пальцем и глубоко вошел в ее тугую задницу, и сильно надавил на клитор, и она закричала, ее киска и ее задница сжимали его.

Берн схватил ее за бедра, скользя в нее, как одержимый, три толчка, а затем он задержался глубоко внутри нее, изливая свое семя и достигая оргазма так сильно, что звезды плясали за его закрытыми веками.

Он упал ей на спину, стараясь удержать вес на руках, и поцеловал изгиб позвоночника, шею, Дженна повернула голову и потянулась за поцелуем. Она упала с колен, и его мягкая эрекция выскользнула из ее задницы. Она перевернулась на бок, и Берн плюхнулся рядом с ней, обнимая.

— Боже мой, Берн, это было потрясающе, — сказала Дженна.

— Ты потрясающая.

Они обнимались несколько минут. Положив голову Дженны на плечо, Берн сказал.

— Поскольку твои родители уже здесь, почему бы нам не пожениться завтра?

— Завтра? Ты с ума сошел? Как мы спланируем свадьбу за один день?

— Дженна, это Ханни-Корнерс. Мы знаем, как устроить хороший праздник.

Она села на кровати и посмотрела на него.

— Ну… почему бы и нет?

Эпилог

Мартин вышагивал перед клетками в подвале дома своего Главы, как он это делал последние три часа, и снова остановился перед камерой доктора Элизабет Монтроуз. Была полночь, и женщина спала.

Она была пять футов, три дюйма искушения против его шести футов и пяти дюймов. Она — человек. Она больна. Лейкемия, если верить его нюху. Она — враг. И она его пара. Черт!

*КОНЕЦ*

Content

Хоффа Тамара Принадлежащая медведю