Клун Ти Джей

Богохульство! 2! Иисус отправляется в Ад на выходные!

ТИ ДЖЕЙ КЛУН

БОГОХУЛЬСТВО! 2!: Иисус отправляется в Ад на выходные!

Переводчик Саша Иванова

Русификация обложки и редактура Ася Климанова

Перевод выполнен для группы https://vk.com/beautiful_translation

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

— С возвращением в Ад.

Во-первых:

Это сиквел. Если вы не читали первый рассказ, то чтение этого не будет иметь смысла. Следует сказать, что и сам рассказ не содержит особого смысла, но кого это волнует! Если вы не читали «Богохульство!», то прочтите, а потом переходите к этому рассказу. Ссылка ниже. Пожалуйста, ознакомьтесь с предупреждениями в самом начале. Я оставлю похожие предупреждения ниже.

«Богохульство!»: https://vk.com/page-100271158_54913470

Во-вторых:

Предложение, которое я никогда не думал написать (но в ретроспективе оно кажется неизбежным): если вы религиозны и/или находите мысль про Иисуса, стремящегося потерять девственность, оскорбительной, эта история не для вас. Всё нормально! Просто нажмите кнопку «назад» и продолжите свои дела. Что не нормально, так это оскорблять меня или читателей из-за этого. Любые комментарии о том, что это неправильно, грешно или богохульственно (ха! поняли? потому что так называется этот рассказ!) будут удалены, но не раньше, чем я сделаю скриншот комментария и солью в соцсети, где многие над вами посмеются. Не нравится — не читайте. Всё просто. Если рассказ вам не нравится потому, что он дурацкий — это тоже абсолютно нормально! Он очень дурацкий.

И ещё: это история 18+. Если вы несовершеннолетний, пройдите мимо, чтобы ваши родители не кричали на меня за то, что я развращаю их ребёнка дерьмовой литературой. Это не «Дом посреди Лазурного моря». Это не «Экстраординарные». Это взрослая история, в которой взрослые занимаются взрослыми вещами.

В-третьих:

В рассказе тридцать тысяч слов. Я не беру за него денег. Однако если вы в щедром расположении духа и с радостью заплатили бы за эту историю, пожалуйста, подумайте о пожертвовании в The Trevor Project, благотворительную организацию ЛГБТКИА-сообщества, которая близка и дорога моему сердцу. Там помогают находящейся в группе риска и/или склонной к самоубийству квир-молодёжи, и их миссия важна как никогда. Пять баксов, десять или больше — любая сумма поможет. Нажмите на ссылку ниже, чтобы перейти на страницу пожертвований The Trevor Project. Это поможет вам заработать несколько очков у Бога, потому что он любит квир— людей и ненавидит гомофобов. Поверьте мне на слово.

The Trevor Project: https://give.thetrevorproject.org/give/63307/#!/donation/checkout?c_src=EOY20&c_src2=homepageHero

(Если вы находитесь за пределами США, пожалуйста, пожертвуйте благотворительной квир-организации в вашей стране. Есть так много организаций, которые смогли бы использовать эти средства.)

В-четвёртых:

Эту историю прочитали бета-читатели Линн, Миа и Эми, которые поделились ценными отзывами и не спрашивали (по крайней мере, у меня), всё ли в порядке у меня с головой. Вы — лучшие бета-читатели, о которых только можно мечтать. Спасибо.

И напоследок:

Этот рассказ посвящается людям, которые незаконно пиратят мои книги. Поверьте, вы это заслужили. Идите к чёрту.

С любовью,

Ти Джей

Однажды Джеймс Дэвид Дэвидсон (для друзей просто Джимми) захотел миллиард долларов и немного начос — мечта, присущая многим двадцатиоднолетним твинкам.

К несчастью для Джимми, эта мечта была неосуществима. Видите ли, начос стоят денег. Неважно, купить ли их в ржавом фургончике, припаркованном на грязной стоянке закрытого магазина «Всё за доллар» в Трут-ор-Консекуэнсес, Нью-Мексико, или купить продукты в магазине и приготовить начос самостоятельно, — оба варианта требовали денег, которых у Джимми не имелось. Отсюда и желание получить миллиард долларов, хоть и не вся сумма предназначалась на начос. Джимми выделил один процент на еду, тридцать два — на попытку завести друзей, а остальные шестьдесят семь — на организацию, единственной целью которой было доказать существование инопланетян.

(Да, эта организация была культом Судного дня, возглавляемым человеком по имени Доброжелательный Мигель, который считал, что инопланетяне уже проникли в высшие круги правительства и планируют поработить человечество. Но Доброжелательный Мигель был сексуален и умел проделывать своим языком такое, от чего у Джимми закатывались глаза, плюс в его словах всё же находился какой-то странный смысл. В конце концов, республиканцы не могут быть людьми, поскольку они всегда голосуют против интересов людей, которых должны представлять. Следовательно, пришельцы нацелились на уничтожение планеты. Это звучало вполне правдоподобно. Но то же самое можно сказать и о значительной части демократов.)

Однако Джимми никак не мог сообразить, как раздобыть миллиард долларов и немного начос. Что бы он ни делал, ничего не получалось. Никто особо не интересовался инвестированием в бизнес-план, на создание которого он потратил шесть часов — «Дизайнерская обувь для лам! Мы назовём их Ламабутены!», — и это был удар по изобретательности Джимми. Он часто задавался вопросом, чувствовали ли Эйнштейн или Ариана Гранде то же самое.

Поэтому он сделал то, что часто делают твинки, когда никто не воспринимает их планы всерьёз. Нет, не принял кетамин. Он вызвал демона.

Конечно же, это была не его идея. Джимми был кем угодно: властным пассивом, ходячей катастрофой, первым человеком, которого когда-либо отстранили от уроков в старшей школе Хот-Спрингса за то, что он случайно обнажил пенис во время школьной постановки мюзикла «Бригадун» (длинная история — даже длиннее, чем сам «Бригадун», ю-ху!), но великим мыслителем он точно не был. Мысль о вызове демона даже не приходила ему в голову.

Точнее, Джимми об этом не задумывался, пока во вторник вечером ближе к концу его смены в «Мир пиццы» не вошёл волшебник по имени Терренс.

Джимми был один и стоял, прислонившись к прилавку и пялясь в телефон, размышляя, следует ли ему снова написать Доброжелательному Мигелю. Он знал, что Доброжелательный Мигель был занят поисками доказательств; несомненно, сенатор Митч Макконнелл на самом деле был злобным, отвратительным инопланетянином в плохо сидящем человеческом костюме, но это вчерашние новости, и Джимми с ума сходил от скуки. Также он хотел потрахаться, но не всё сразу.

Джимми хмуро смотрел на свой телефон, держа большие пальцы над экраном, когда над открывшейся входной дверью пиццерии звякнул маленький колокольчик.

Джимми со вздохом сунул телефон в карман:

— Добро пожаловать в «Мир пиццы», где мы готовим пиццу по рецептам со всего мира. Могу я порекомендовать вам особое предложение? Там есть оливки, курица с толстым слоем песто и сверху ананасовый уксус. Рецепт родом из Чарльстона, Западная Виргиния, — одной из мировых столиц пиццы. Честно предупреждаю, на вкус мерзость, но эй, решай сам. Мне в любом случае платят недостаточно, чтобы заботиться о таких вещах.

— Чувак, звучит ужасно, — произнёс кто-то. — Даёшь людям свободу воли, и вот что они придумывают? Надо было просто создать побольше панд. Все любят пандочек.

Джимми поднял голову.

Там, перед прилавком, стоял мужчина.

Он был не похож ни на одного человека, которого Джимми когда-либо видел. Он был босым, в длинной струящейся серой мантии, а в его голубых глазах мерцал лукавый огонек. Густая седая борода спадала на широкую грудь, а в руке он держал деревянный посох. Посетитель был ужасно привлекательным, и Джимми даже подумал, что он — папочка в поисках мальчика, на которого можно потратить огромное состояние. Исходя из этого, Джимми решил, что лучше всего начать с комплимента, как обычно поступают при столкновении с потенциальным папиком.

— Вау, — хлопая ресницами, сказал Джимми. — Я и не знал, что в городе съезд поклонников «Властелина колец». Твой костюм Гэндальфа очень хорош. Хочешь ворваться в мою Хельмову падь?

Мужчина уставился на него:

— Это было… что это было. Джимми, верно?

Джимми моргнул:

— Откуда ты знаешь мое имя? Тебя прислал Танк? На следующей неделе у меня будут деньги! Возможно. Давай будем реалистами и скажем, что деньги будут через три года.

— Танк, — повторил мужчина, покачав головой. — Дай людям дар речи, и они назовут себя Танком. — Он закрыл глаза и понизил голос: — Полегче, здоровяк. Перестань думать о том, чтобы уничтожить всех и начать всё сначала.

— Его настоящее имя Вин Дизель, — сказал Джимми.

Мужчина открыл глаза:

— Похоже на правду. Я знаю твоё имя, потому что оно написано на бейдже.

Джимми опустил взгляд. Его униформа «Мира пиццы» — чёрная рубашка поверх мешковатых брюк цвета хаки — выглядела, как и всегда, угнетающе для любого человека с чувством стиля и была в пятнах томатного соуса. Джимми пытался уговорить владельца «Мира пиццы» — старомодно одевающегося мужчину по имени Бетесда с вьющимися волосами и никотиновыми пятнами на зубах — сменить концепцию. Он думал, что продажи пиццы возрастут, если ему разрешат носить шортики в обтяжку и укороченный топ, но Бетесда сказал, что это незаконно по причинам, которые Джимми прослушал, так как они скучные.

На груди, над левым соском, красовался бейдж с надписью: ДЖИММИ! ЭКСПЕРТ ПО ПИЦЦЕ!

— О, — протянул Джимми. — Я совсем забыл о нём. Да, я Джимми, и мое предназначение служить людям. — Он взял горстку тёртой моцареллы. Убедившись, что мужчина наблюдает за ним, он сунул её в рот, посасывая пальцы и вращая языком. Он вытащил их с влажным «чпок» и ухмыльнулся мужчине. — Чем могу служить?

— Что ж, — сказал мужчина, опираясь на посох. — То, что сейчас произошло. Это обычно работает?

Джимми пожал плечами:

— Когда у меня была машина, меня тормозили шесть раз, но штраф я получил всего один.

— И как это связано с… Ах. Понял. — Мужчина усмехнулся. — Он просто с катушек слетит. С нетерпением жду этого. Да, ты отлично справишься.

— С чем? — спросил Джимми. — Лучше бы это не было связано с очередным культом Судного дня. Я уже был в одном из них, и как-то не зашло.

Мужчина моргнул:

— Можно ещё раз конец?

— Возможно, если будешь хорошо себя вести, — сладко произнёс Джимми. — Я очень, очень быстро восстанавливаюсь.

Мужчина уставился на Джимми, а затем сказал:

— А насколько это очень, очень быс… Нет-нет-нет. Хватит. Я здесь не для этого.

Джимми надул губы:

— Жаль. Ты выглядишь так, будто можешь поднять меня одной рукой.

— О, я ещё как могу, — сказал мужчина и притворился, что не напрягает мышцы, хотя всё было совершенно очевидно. Мантия почти не скрывала мускулов на его руках. — Но у меня кое-что другое на уме.

Джимми глубокомысленно кивнул:

— Я не любитель «золотого дождя», но «да» всему остальному.

Нижнее веко мужчины дернулось.

— Что?

— Что «что»? — спросил Джимми.

— Меня зовут Терренс. И я пришёл с предложением.

— Терренс. Как эротично.

— Тебе и правда нужно чаще выбираться, — сказал Терренс. — Но вот я в Нью-Мексико, и он абсолютно соответствует своему девизу — «Растёт на ходу». Скажи мне, Джимми, ты веришь в Бога?

Джимми пожал плечами:

— Понятия не имею. Немного странно иметь небесного папочку, который весь такой типа всемогущее существо. Если он и существует, то не так уж много делает для меня, но что я могу знать?

Терренс нахмурился:

— О чём ты?

— Я зарабатываю минимальную зарплату, работая в месте под названием «Мир пиццы» на юго-западе штата. Думаешь, Бог знает о таком месте?

— Думаю, ты удивишься. И нет ничего плохого в том, чтобы здесь работать.

Джимми закатил глаза:

— Сказал волшебник.

— Я не вол… забудь. Даже если ты не веришь в Бога, он верит в тебя.

— Круто. Тогда какая разница, верю я в него или нет?

Терренс разинул рот.

— Ого. — Впечатлился Джимми. — У тебя очень большой рот. — Он провёл рукой вниз по груди. — И это хорошо, потому что я тоже большой. И под этим я подразумеваю мо…

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — перебил Терренс. — И мы оба знаем, что ты средний, хотя в этом нет ничего плохого. Нет, ты не для меня. Но у меня есть кое-кто на уме.

— Твои друзья-волшебники по очереди используют заклинания на моём обнаженном теле? — с надеждой спросил Джимми. — Не понимаю, почему все жалуются на групповухи. Можно столько интересных людей встретить.

Терренс усмехнулся:

— Да, я знаю. Был один раз, когда я… ладно. Здешний воздух и правда влияет на моё здравомыслие, и это не очень хорошо. Я не разговариваю о групповухах.

Джимми надулся:

— О, сахарочек. Уверен?

— Нет, — ответил Терренс. — Погоди, да. Да, я уверен. Очень уверен. Перестань меня отвлекать. Я здесь, чтобы помочь воплотить все твои мечты в реальность. Скажи мне, Джимми. Что ты знаешь о демонах?

Джимми нахмурился:

— Типа… о демонических демонах?

Терренс глубоко вздохнул и медленно выдохнул через нос. Затем подтвердил:

— Да. Типа о демонических демонах.

— Мало что, — ответил Джимми. Конечно, это был интересный разговор, но определённо не самый интересный из тех, что он когда-либо вёл за время работы в «Мире пиццы». Самый интересный разговор был с парнем по имени Мартин Смит: он пришёл и заявил, что президент рассказал ему о тайной комнате под «Миром пиццы», где происходят ужасные вещи. Также Мартин держал нож, но у Джимми было кое-что получше: баллончик с кулинарным спреем. Он брызнул мужчине в лицо, а потом вызвал полицию. Мартина арестовали, а Джимми так и не нашёл тайной комнаты. Мартин, возможно, имел в виду другую пиццерию. — Я ни одного не встречал, так что ничего не могу о них сказать.

— Но ты веришь, что они существуют?

Джимми пожал плечами:

— Ага, конечно. Они вроде снежного человека в том плане, что я видел их размытые фотки. В двенадцать лет я запал на снежного человека. Я думал, это делает меня фурри^1, но в фурри-костюме становилось слишком жарко, поэтому я решил, что, скорее всего, монстрофил. Это всё упрощало.

— Хорошо. Очень хорошо. А если я скажу тебе, что всё, что тебе нужно сделать для осуществления своих желаний, — это призвать демона?

Джимми покосился на него:

— Разве это хорошо? Разве демоны не плохие парни?

Терренс фыркнул:

— Их неправильно понимают. Конечно, некоторые демоны мудаки, но то же самое я могу сказать и об ангелах. Я не шучу. Трахнуть их мало. Мстительные сучки. У кого, чёрт возьми, пылающий меч? Я определённо ничего не выдавал, потому что в бюджете его не было. Это не чёртова демократия.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — заявил Джимми, — но мы сюда с оружием больше не пускаем. За исключением огнестрельного. Любой может принести ствол.

— Америка, — пробормотал Терренс. — Какая напрасная трата. — Он покачал головой. — Забудь про пылающий меч. Я знаю из достоверных источников, что если ты отправишься в пустыню и найдешь перекрёсток, то сможешь призвать демона. Тебе просто нужно закопать посреди перекрёстка то, что ты любишь, и загадать желание. Появится демон и исполнит твоё желание.

— Больше похоже на ложь, но да ладно.

— Это правда, — настаивал Терренс.

— И что я должен отдать демону взамен? — спросил Джимми. — Свою душу или что-то такое?

— Или что-то такое, — пробормотал Терренс, и его глаза забегали по сторонам. — Думаю, ты… удивишься тому, что там найдёшь. Что плохого может случиться?

— Справедливо, — произнёс Джимми. — Не то чтобы я планировал использовать свою душу для чего-то другого.

Терренс нахмурился:

— У тебя хорошая душа. Немного заблудшая, но всё равно хорошая.

— Тогда зачем мне её отдавать?

Терренс подождал секунд шесть, а потом сказал:

— Ты странное маленькое создание.

— Спасибо, — поблагодарил Джимми. — Я могу нагнуться и коснуться земли, не сгибая ног. Потрясно, правда?

Терренс поперхнулся:

— Да, ты точно справишься. На самом деле, не могу представить никого лучше. — Он шагнул назад к двери, поднял руку и указал пальцем на Джимми. — Иди на перекрёсток, Джеймс Дэвид Дэвидсон. Закопай любимую вещь, загадай желание и увидишь, что принесёт тебе твоя молитва. — Он загадочно пошевелил пальцами. — А теперь я исчезну прямо у тебя на глазах. У-у-у. У-у-у-у-у.

Свет в ресторане начал мигать. Джимми поднял голову и нахмурился. Он надеялся, что это не крысы снова грызли проводку. В последний раз, когда это случилось, «Мир пиццы» чуть не закрыли.

— Будь я проклят, — выругался Терренс, и Джимми перевёл на него взгляд. Терренс пытался открыть дверь, но у него ничего не получалось.

— Потяни на себя, — подсказал Джимми.

— Верно, — пробормотал Терренс. — Так и знал. А теперь я на самом деле исчезну. Отправляйся в пустыню, Джеймс Дэвид Дэвидсон. У-У-У-У-У.

Терренс вышел за дверь; звякнул колокольчик.

А потом он прижался лицом к окну, расположив ладони полукругом вокруг глаз. Деревянный посох упирался ему в правое ухо.

Джимми помахал ему рукой.

Терренс помахал в ответ и скрылся из виду.

— Он даже ничего не заказал, — сказал Джимми и тут же обо всем забыл.

*****

Пока десять минут спустя не закончилась его ночная смена. По пути домой Джимми вспомнил о Терренсе. О Терренсе, который рассказал ему то, чего он не знал, и даже не просил за это сначала встать на колени. Не то чтобы Джимми возражал, но всё же было странно получить что-то, не дав ничего взамен, например, рот или задницу.

Вернувшись домой — в дерьмовую однокомнатную квартиру c развешанными на стенах плакатами голого Индианы Джонса, которого жёстко трахают его же аспиранты, — Джимми включил свет и вздохнул. У него имелось не так уж много, но ему и не нужно было много. И всё же, не слишком ли много: просить кого-то, кто придёт, быстро покорит и будет платить за всё, чтобы Джимми больше никогда в жизни не пришлось работать? Кого-то понимающего, что Джимми, возможно, слегка не в своём уме, но кого-то, кто также хотел, чтобы он проводил свои дни, поклоняясь толстому члену? Да, некоторые люди хотели стать врачами, а некоторые — пекарями. Джимми хотел быть согревателем членов. Разве от этого его мечты менее важны?

— Нет, — сказал он себе. — Это не так.

С этой мыслью Джимми переоделся из униформы в чёрные джинсы и топ, который гордо провозглашал его «властным пассивом», — одни из самых красивых его вещей, хоть и не для повседневной носки. Джимми покрутился перед зеркалом, наслаждаясь тем, как его задница смотрится в джинсах.

Теперь, когда он выглядел как ходячий секс, появился новый ряд проблем. Он не был уверен, где найти перекрёсток, но большинство дорог пересекались в том или ином месте, поэтому Джимми не думал, что придётся долго искать.

И ещё одна проблема: что он любил больше всего на свете, что можно закопать?

Он мог бы закопать Криса Эванса, но он не знал, где живёт Крис Эванс, и у него не было времени на выяснение.

(Не то чтобы он мог, даже если бы захотел; у мистера Эванса был судебный запрет на Джимми, не позволявший ему приближаться к бывшему Капитану Америке ближе чем на шесть миль. В основном это из-за недоразумения, связанного с преследованием.)

Джимми мог бы закопать декоративную вилку, которую нашел на барахолке, — с погнутыми зубцами и надписью «ЗАСУНЬ МЕНЯ В РОТ» на рукояти, — но это была его единственная вилка, и он не хотел её терять. Она нужна ему для консервированных равиоли.

В конце концов Джимми решил закопать серебряную зажигалку, которую в шестнадцать лет украл из полицейского хранилища улик. Произошедшее в тот жаркий летний день не стоит подробно описывать, но краткая версия такова: Джимми стал заложником в ограблении бензоколонки, которое пошло наперекосяк и привело к долгому, восхитительному разговору с сумасшедшей женщиной, считавшей, что ФБР шпионит за ней через пломбы в зубах, а потом взорвались светошумовые гранаты и Джимми доставили в полицейский участок для дачи показаний. В общем, довольно неплохой выдался день рождения, если быть честным с самим собой.

Джимми будет скучать по зажигалке, но это не значит, что для поджигания нельзя использовать что-то другое. Ведь если очень постараться, легко воспламеняется всё.

Поэтому он взял зажигалку, в последний раз оглядел свою квартиру и отправился на поиски перекрёстка, где вызовет демона, который даст ему миллиард долларов и немного начос.

Идеальный план.

****

Джимми понятия не имел, насколько всё будет идеально. Потому что вместо низшего демона по имени Дерек (очень демоническое имя), он каким-то образом умудрился призвать кого-то совершенно другого.

Повелителя всех демонов.

Тёмного ангела.

Короля Ада.

Сатану.

Сатану, который был по меньшей мере пятнадцать футов ростом, краснокожим, с чёрными рогами, торчащими из головы, большим животиком, просто умолявшим, чтобы его облизали, и папочкиным телом, которое было лучшим среди всех папочкиных тел, — из-за всего этого Джимми немедленно и бесповоротно охватила похоть. Может, даже немного влюблённость. Плюс Сатана носил подтяжки без рубашки, а брюки почти не скрывали размер его члена. Джимми не то чтобы любитель больших размеров (наглая ложь), но он был рад, что Сатана оказался пропорциональным везде. Из-за этого анус Джимми дрожал в предвкушении.

Учтя это, Джимми поступил так, как поступило бы большинство людей в его ситуации: он решил, что Сатана станет его парнем и что они будут жить долго и счастливо в созависимых отношениях, которые были очень даже здоровыми, несмотря на стойкие подозрения. Мечтайте по-крупному, детки. Всегда мечтайте по-крупному.

Вот почему Джимми шагнул во вспыхнувший в центре перекрёстка свет и последовал за Сатаной в Ад.

И стал Королевой Ада.

Они жили долго и счастливо в жизни, наполненной огнём, серой и сексом на одном из многочисленных полей для мини-гольфа в подземном мире.

Это было два года назад.

А это происходило сейчас:

— Блядь, — простонал Джимми, склонившись над столом Сатаны в кабинете и корчась. — Ты переворачиваешь мне кишки! Да, да. О-о-о, я чувствую, как ты двигаешься внутри меня. Не могу поверить, что ты вцепился в моё лицо и запихнул своих детей мне в глотку. О нет, ты собираешься вырваться прямо через мою грудь? Мне кажется, что да! О боже мой, вот оно. Вот оно! Бу-е, ой, кровь, кровь, кишки и кровь. Время сбегать на моём космическом корабле! — Джимми встал. — Таков сюжет фильма «Чужой» режиссёра Ридли Скотта с Сигурни Уивер в главной роли. — Он поклонился.

Сатана смотрел на него со стула, вытянув вперёд длинные ноги и сложив руки на голом животе.

— Хорошо, — медленно произнёс он. — Это было… интересно. Но какое это имеет отношение к моей встрече с Богом через пять минут?

— Никакое! — весело сказал Джимми, забираясь на колени Сатаны, и большие ладони Дьявола сразу же легли ему на бёдра. — Просто мне очень нравится этот фильм. Конечно, не «Госпожа горничная», но всё равно довольно крутой. — Джимми поцеловал Сатану в кончик носа.

Сатана вздохнул:

— Мне не следовало тебе об этом рассказывать.

— Не-а, — сказал Джимми, ёрзая, пока не устроился поудобнее. Сатана, казалось, не возражал, если выпуклость под задницей Джимми считалась хоть каким-то признаком. — Мне это в тебе и нравится. Это показывает, что ты чувствительный.

— Чувствительный, — повторил Сатана. — Я ёбаный Сатана. Я не должен быть чувствительным.

— А я ебу Сатану. Ура!

Сатана ласково закатил глаза:

— Да, да. Смейся, придурок. — Он крепко обнял Джимми. Джимми закрыл глаза и положил голову на грудь Сатаны. Так знакомо и тепло. Сатана означал безопасность. Сатана означал счастье. Сатана означал, что Джимми никогда больше не будет одинок, и, хотя он иногда скучал по Земле, он всё же мог игнорировать такую ничтожную эмоцию. Джимми нашел своё место, и если кто-нибудь попытается отнять его у него, то он убьёт не задумываясь. Вот что нужно делать ради любви.

И у них любовь. Джимми был уверен в этом до самого мозга костей. Сатана признался первым. Однажды он пришёл домой и застал Джимми распростёртым на кровати, с вцепившимися в изголовье руками, поднятыми ногами и прижатыми к груди коленями. Он, конечно же, был голым, и Сатана практически сорвал с себя одежду, а потом затрахал Джимми до полусмерти. И прямо перед тем, как кончить, Сатана прошептал: «Я пиздец как тебя люблю».

В тот же момент Джимми словил оргазм.

После отходняка от крышесносного удовольствия его тело превратилось в желе. Сатана лежал сверху, и Джимми посмотрел в его пылающие глаза и прошептал: «Я тоже люблю тебя, дурачок».

Сатана поцеловал его, и это был лучший момент в жизни Джимми.

И каким-то образом всё стало только лучше. Сатана в конце концов уступил желанию Джимми стать Королевой Ада, и тот с удовольствием взялся за свою новую работу. Ад, как оказалось, был не так уж плох, как представлялось большинству людей. Да, он был заполнен бесконечными чёрными ямами, в которых держали грешников и проклятых, и все они стонали, пока их бесконечно пытали за проступки при жизни. И да, цветовая гамма была в основном красно-чёрной, плюс все эти тлеющие костры и каменные здания. И да, некоторые демоны не считали, что человек должен быть Королевой Ада, но Сатана убил их всех пинком в лаву, от чего Джимми, конечно же, потерял голову и залез на Сатану, как на дерево, требуя поиграть в «Зима близко», где Джимми — дерево, которому нужен Сатана-белка для наполнения дупла орехами.

Но Ад на самом деле довольно крутой, тем более что Джимми взял на себя повседневные обязанности, позволив Сатане переключить своё внимание на более крупные, более важные дела. Донна, секретарша Сатаны и бывшая Чёрная Вдова Сакраменто, стала секретаршей и Джимми. Донна выслушивала все идеи Джимми («Мы должны проводить еженедельные встречи со всеми демонами и разыгрывать призы, например вяленое мясо или «Хонду Цивик» 2003 года выпуска без кондиционера!») и предлагала свои («Мы должны найти богатого мужчину, соблазнить его, окольцевать, а затем убить и забрать все его деньги»).

Именно Джимми решил, что алгебра — ерунда, и потому в Аду её запретили.

Именно Джимми решил не пожинать невинные души независимо от того, что они решили закопать на перекрёстке.

Именно Джимми решил, что каждое утро надо начинать со щенков, потому что щенки делают всё лучше. (И да, они должны были брать щенков в аренду с Небес, потому что все псы попадали в рай, как и провозглашал мультфильм, но это того стоило.)

Именно Джимми решил, что Сатане нужен хотя бы один выходной в неделю, чему Сатана сопротивлялся, по крайней мере, поначалу. Потом Джимми насел на него, напоминая, что Донна делает больше, чем они вдвоём вместе взятые, и всё будет в порядке, пока Сатана отдыхает. Сатана согласился, но только после того, как Джимми пообещал никогда больше не вспоминать о Донне во время минета.

Ад стал лучше, чем когда-либо. «Старбакс» на каждом углу (а где-то и шесть на один квартал), поля для мини-гольфа в количестве большем, чем необходимо, и наполняющие воздух крики проклятых.

Вот почему встреча с Богом в необычное для него и Сатаны время немного беспокоила. Обычно они разговаривали раз в неделю, просто чтобы отметиться, но вчера вечером Бог прислал сообщение, сказав, что им нужно поговорить. Срочно. Джимми надулся, потому что в этот момент вдалбливал Сатану в матрас, но, когда Бог попросил, Джимми понял, что нужно выслушать. Сатана сказал, что не знает, о чём пойдёт речь.

Вот так они и оказались в кабинете Сатаны в ожидании звонка от Бога. Джимми не совсем понимал, как он начал разыгрывать сцену из «Чужого», ведь она была абсолютно ни к месту. Но Джимми в большинстве случаев не знал, почему делает то, что делает.

Он обернулся, когда кто-то постучал в дверь кабинета, Сатана заворчал и пробормотал, что Джимми получит позже.

Дверь открылась, и Донна просунула голову с белым пушистым облаком волос. Донна походила на милую бабушку, когда улыбалась Джимми и Сатане, морщины на её лице были глубокими и добрыми. Последнее лицо, которое шесть человек видели перед смертью. Джимми любил её до жути, несмотря на её убийственные наклонности, а, может, именно из-за них.

— Потрясно выглядишь, подруга, — сказал Джимми, когда над ним фыркнул Сатана. — Будь я натуралом, то приударил бы за тобой.

Донна широко улыбнулась:

— Я благодарна судьбе за то, что в то время, как большинство квир-людей попадают на Небеса, ты решил остаться здесь с нами. И радуйся, что не натурал. Это одна из немногих причин, которая удерживает меня от того, чтобы потратить годы, заставляя тебя думать, что я люблю тебя, а потом отравить. Помогает ещё и то, что ты не богат.

— Но я вроде как богат. В конце концов, я Королева Ада. То, что принадлежит Сатане, принадлежит и мне.

— Оу. Ну, может, если у тебя с боссом ничего не получится, мы могли бы пойти на свидание и посмотреть, что из этого выйдет. У нас так много общего! Мы любим деревья и пудинг, и у нас обоих нет рвотного рефлекса.

— Ты его не убьешь, — прорычал Сатана, крепче сжимая Джимми.

Донна вздохнула:

— Конечно нет, просто мысли вслух. Кроме того, я слишком занята, чтобы кого-то убивать. Сегодня.

— Ура! — воскликнул Джимми. — Мне нравится быть живым. — Он нахмурился. — Погоди-ка, я же мёртв, так как я в Аду или… — Он пожал плечами. — Ой, какая разница. Логика — для неудачников.

— Я хотела узнать, не нужно ли вам что-нибудь, прежде чем позвонит Бог, — спросила Донна. — Я собиралась на обед. Если хотите, могу что-нибудь принести.

Джимми изобразил рвотные движения:

— Ты всегда приносишь отвратительный хумус.

— Ну да. Мы же в Аду. Хумус — самая популярная еда здесь. Хумус и варёный горох. — Она помолчала. — Иногда варёный горох в хумусе, но это только для особых случаев.

— Ничего не нужно, — сказал Сатана. — Я прослежу, чтобы он поел.

— Постарайтесь, — ответила Донна. — Он и так довольно тощий. Не хотелось бы, чтобы он зачах. Королевы должны быть сильными. Я подожду звонка Бога и соединю вас, а потом уйду. — Она сердито посмотрела на Сатану. — И Вы. Не измывайтесь над Богом, как обычно. Он редко просит о помощи. Это, должно быть, очень важно, так что не болтайте всякую чушь. Я не хочу, чтобы что-то помешало нам заполучить Линдси Грэма^2, когда придёт его время.

Сатана фыркнул:

— Не беспокойся об этом.

Донна подмигнула Джимми и закрыла за собой дверь.

Джимми прислонился к Сатане, глядя на него снизу вверх:

— Кто такой Линдси Грэм?

— Абсолютно неважная персона, — ответил ему Сатана. — На самом деле, он может быть одним из наименее важных людей в истории, даже если он думает обратное. Что, конечно, делает его в высшей степени невыносимым. — Он слегка толкнул Джимми. — Можешь не ждать звонка, если не хочешь. — Сатана наклонился к голове Джимми, глубоко вдыхая его запах. — Ты можешь пойти домой и подождать меня там.

— Не-а. Ты будешь очень по мне скучать. — Он протянул руку и начал гладить толстые рога Сатаны, чувствуя, как тот расслабляется. — Видишь? Ты нуждаешься во мне. Я делаю всё намного лучше.

Сатана усмехнулся ему в затылок:

— И правда.

Запищал телефон на столе Сатаны. Из динамиков раздался потрескивающий голос Донны:

— Бог на первой линии.

— Спасибо, Донна, — сказал Сатана, затем экран компьютера загорелся ослепительным белым светом, заставив Джимми отвернуться, чтобы не было больно глазам.

— Эй, засранец, — произнёс Бог, появившись на экране. — И Джимми! — Его улыбка стала ещё шире. — Чувак, как ты?

— Привет, Терренс и/или Бог, — сказал Джимми, махнув рукой. — Я просто отпадно! Угадай что?

— Что?

— Я встретил человека, который сказал, что знает тебя!

Бог закатил глаза:

— Знаешь, сколько людей говорят, что знают меня? Буквально миллиарды. Грёбанные пиявки. Как его звали?

Джимми пожал плечами:

— Я не спрашивал. Он был на дыбе, которую растягивали Дерек и Хэнк, но он точно выкрикивал твоё имя.

Бог выгнул густую бровь:

— Брат?

Сатана махнул рукой в сторону экрана:

— Один из римских пап, пытавшийся скрыть сексуальное насилие. Ты же знаешь, как это бывает.

— Ну это, конечно же, сужает круг подозреваемых. — Бог откинулся на спинку облачного кресла и потёр лицо. — Знаешь, когда я заявил, что создал людей по своему образу и подобию и хочу, чтобы они поклонялись мне, я ожидал, что они поверят мне на слово. — Он нахмурился. — Вместо этого они решили попытаться истолковать мои слова и полностью всё испортили. Типа, какого хрена? Подумывал снова всё затопить, но Ной умолял передумать, так как до сих пор страдает ПТСР после того, как животные изгадили его дурацкую лодку.

— Давно не слышал этого имени, — сказал Сатана.

Бог покачал головой:

— Тебе же лучше, поверь мне. Ноет, ноет и ноет — вот всё, что он делает. Но я позвонил не поэтому. — Он снова подался вперёд, положив подбородок на руки. — Мне нужна твоя помощь.

Хотя Джимми и понимал, что в этом и есть смысл звонка Бог, всё же было немного удивительно слышать от него такие вещи. Рай и Ад независимы друг от друга. Бог знает, что не может вмешиваться в работу Сатаны, так же как Сатана не лезет в дела Бога. Поначалу они спорили, но Сатана сказал, что Бог остыл за эти годы и знает, что его брат делает необходимую работу для поддержания равновесия. Для света нужна тьма. Но это не мешало Богу быть мстительным ублюдком, когда он того хотел.

— В чём дело? — спросил Сатана. — В последний раз, когда тебе понадобилась моя помощь, я случайно выпустил бубонную чуму.

Бог фыркнул:

— Случайно. Только послушайте этого остряка. Случайно у меня задница святая.

Сатана пожал плечами:

— Всё, что помогает спать тебе по ночам.

— Нет, на этот раз всё намного масштабнее. Намного масштабнее. — Бог нажал кнопку на клавиатуре, и мгновение спустя на экране Сатаны открылась фотография. На ней улыбающаяся семья стояла перед большим зданием. Трое мужчин и три женщины; самый старший из мужчин показывал большой палец, в то время как остальные стояли по обе стороны от него. Джимми никого из них не узнал. Женщины были красивы так же, как аллигаторы: с холодными плоскими глазами и рядами зубов в разинутых пастях. Мужчины выглядели идиотами, что, конечно, было ещё хуже.

— Вот дерьмо, — выдохнул Сатана, наклонившись вперед и придерживая Джимми, чтобы тот не свалился. — Серьёзно? Собрался заняться ими сейчас?

— Давно пора, — пробормотал Бог. — Я решил посмотреть, как всё обернется, но мне надоели эти придурки. Они одни из худших людей, которые когда-либо существовали. Эгоистичные, жестокие. Расисты. Ксенофобы. Кругом фанатики, и я от них устал. Земля должна исцелиться от всего того дерьма, которое они причинили. Я редко вмешиваюсь, но тут особый случай.

— Я думал, его конец близок, — сказал Сатана.

— Верно, — сказал Бог. — Но для меня этого недостаточно. Помнишь Нерона?

Сатана усмехнулся:

— Э-э, конечно. Трудно такого забыть. Насколько я знаю, он в одной из худших ям на краю Ада, вместе с Банди^3 и Гитлером.

— Хорошо. К чёрту этих парней. И к черту этих людей тоже. Может, они и не такие плохие, как те другие, но они, чёрт возьми, могут составить им конкуренцию. Я собираюсь отправить их тебе, но сначала я хочу сказать им пару ласковых.

— Кто они? — спросил Джимми.

— Не беспокой свою хорошенькую головку такой ерундой, — прощебетал Бог.

— Он — Королева Ада, — отрезал Сатана. — Всё, что знаю я, знает и он.

Бог рассмеялся:

— Только посмотри на себя, чувак. Кто бы мог подумать, что он будет вертеть тобой как захочет? — Он ухмыльнулся. — Мне это нравится. И да, ты прав. Джимми, с моей стороны было хреново говорить такое. Я знал, что ты именно тот, кто нужен моему брату. Приятно знать, что я всегда прав.

— Да, да, — пробормотал Сатана. Он потянулся к экрану, указывая на каждого человека на фотографии. — Иванка. Мелания. Тиффани. Эрик. Дональд-Младший. И самый главный мудак из них, Дональд-Старший.

— Почему их имена кажутся знакомыми? — спросил Джимми.

— Политики, — сказал Сатана. — По какой-то чёртовой причине, которую я до сих пор не понял.

— Свобода воли, — ответил Бог. — Одна из вещей, с которой я испытал больше всего трудностей. Создаёт так много прекрасного, но также подобных людей. Конечно, нет худа без добра, но какой ценой? Какой ценой?

— О, — произнёс Джимми. — Теперь я вспомнил. — Он взглянул на Сатану. — Вот почему ты хотел построить ту Президентскую библиотеку рядом с библиотекой Рональда Рейгана^4.

— Именно, — согласился Сатана. — Я думал, у меня больше времени, но, поскольку там только раскраски, всё должно быть в порядке. Тем более что там не будет ни цветных карандашей, ни фломастеров. Они должны использовать свою собственную кровь и сопли.

— Ох, — сказал Бог с дрожью. — Не знаю, почему я всегда забываю, каким сущим дьяволом ты можешь быть. Одобряю.

— Он очень хорош, — мечтательно произнёс Джимми.

Сатана ущипнул его за бок, заставив дёрнуться.

— Зачем я тебе понадобился? Разве ты не можешь просто… не знаю. Взорвать их, что ли?

— Я мог бы. Но я хочу, чтобы они сначала увидели моё лицо. Лже-христианские задницы. — Он помолчал, размышляя. — Хотя, честно говоря, их задницы не намного лучше, чем у большинства других христиан, но я отвлёкся. Нет, я хочу, чтобы они увидели меня, и я хочу, чтобы они увидели тебя, чтобы они знали тяжесть своих преступлений, прежде чем мы отправим их в пекло. Это не займёт много времени, всего пару дней. И прежде чем покончим с ними, мы можем осмотреть все достопримечательности. Посвятим этому денёк.

Джимми нахмурился:

— А как же я? Можно мне тоже пойти?

— Мне нужно, чтобы ты остался здесь, — сказал Сатана. — Ты будешь править, пока меня не будет.

— Чёрт возьми, да, — прошипел Джимми, вскинув руки и чуть не ударив Сатану в подбородок. — Королева за главную, и все будут передо мной пресмыкаться!

— О всемогущий я, — сказал Бог.

— Бог, — произнёс Сатана, и его голос дрогнул. — Если на этом всё, мне нужно отвезти Джимми домой и затрахать до полусмерти.

Джимми развернулся и обхватил ладонями лицо Сатаны, наслаждаясь жарким блеском в его глазах и растущим над головой огненным ореолом.

— Да? Тебе нравится, когда я веду себя как твоя королева? Будешь смотреть, как я отдаю приказы, которые все будут выполнять несмотря ни на что, потому что я главный, даже если это значит, что я заставлю их спрыгивать со Скал Запустения, спонсируемых Армией Спасения, или есть замороженный соевый йогурт, когда они хотят мороженого?

— Даже не представляешь, — прорычал Сатана. — Думаешь, Чужой перемешает тебе кишки? Папочка может кое-что получше.

— Мерзость, — прокомментировал Бог. — Но также: о-оу. Как мило. И ужасно. Но да, есть ещё кое-что.

— Тогда лучше поторопись, — пропыхтел Джимми, уже засунув руки в штаны Сатаны и сжав огромный член. — Давай не будем разбрасываться временем — меня нужно наполнить папочкиным семенем.

— Очаровательно, — сказал Бог. — Так или иначе, рифма сделала всё ещё хуже. Поэзия была ошибкой. Теперь я это понимаю. Займусь ей после того, как мы закончим с Трампами. Не мог бы ты… бро. Бро. Я же вижу. Я не хочу, но всё равно вижу.

Сатана, похоже, не возражал, что Джимми уже стоит на коленях и давится его членом, так что Джимми тоже не возражал. У него не было склонности к эксгибиционизму — вроде бы, — но Бог мог закончить звонок в любой момент. Плюс это не первый раз, когда он застал Джимми и Сатану в разгар сексуальных утех.

(Это уже шестьдесят девятый раз. Мило.)

— Пофиг, — простонал Сатана, откидываясь на спинку стула. — Я могу делать всё что захочу.

— И ты ясно демонстрируешь это, — сказал Бог. — Джимми, как, чёрт возьми, ты… знаешь что? Не бери в голову. Невежливо говорить с набитым ртом.

Джимми ответил тем, что заглотил поглубже член Дьявола и махнул рукой в сторону экрана.

— Нет, мне нужно, чтобы Джимми оказал услугу.

— Я умею оказывать услуги, — сказал Джимми, оторвавшись от члена и уткнувшись носом в яйца Сатаны. — Скажи ему, Папочка.

— Он очень хорошо оказывает услуги, — ответил Сатана хриплым голосом.

— Не такую услугу, — сказал Бог. — По крайней мере, я на это надеюсь. Нет, забудьте. Я умоляю не оказывать ему такой услуги. Ему уже и так досталось.

— Кому? — спросил Джимми, когда Сатана шлёпнул его по щеке своим членом.

Бог вздохнул:

— Иисусу Христу.

— Иисусе, — простонал Сатана, пока Джимми заглатывал его на всю длину и даже не подавился, когда красный член достиг задней стенки горла.

— Я всё ненавижу, — пробормотал Бог. — Какого хрена. Нет, я имел в виду буквально Иисуса Христа. Моего сына. Я хочу отправить его в Ад.

Сатана резко сел, из-за чего Джимми выпустил член изо рта со влажным чпок. Нахмурившись, Джимми поднял голову и увидел чёрные глаза Сатаны, вылезшие из орбит.

— Что ты хочешь?

— Ну наконец-то, — сказал Бог. — Я так рад, что теперь привлек твоё внимание. Спасибо за это. Серьёзно. Мне очень приятно.

Сатана засунул член обратно в штаны, шлепнув Джимми по рукам, когда тот попытался вытащить его обратно. Затем он поднял Джимми с пола и усадил к себе на колени, прижав спиной к груди. Джимми завертел бёдрами, давя вниз, но Сатана схватил его за таз, заставляя сидеть неподвижно.

— Кажется, я ослышался, — огрызнулся Сатана. — Потому что это прозвучало так, будто ты только что сказал, что хочешь, чтобы Иисус отправился в Ад.

Бог закатил глаза:

— Да, чувак. Именно это я и сказал.

— Но зачем? — потребовал Сатана. — Ты пытаешься спровоцировать восстание в Аду? Потому что именно это и произойдет, если мои демоны увидят свободно разгуливающего вокруг Сына Божьего.

— Это же не навсегда. Подумай об этом… хм-м… — Бог просиял. Экран становился всё ярче, пока небесный свет окружал Бога. — Представь, что это выходные.

Сатана уставился в экран:

— Ты хочешь отправить Иисуса на выходные в Ад.

— Да, — ответил Бог. — Но это вроде программы культурного обмена. Мне нужно вытащить парня из дома. С тех пор, как он решил превратиться в шестнадцатилетнего подростка, он сидит взаперти в своей комнате и занимается Бог знает чем. — Бог фыркнул. — Эй, теперь я понимаю это выражение. Это же умора. Потому что я знаю, чем он занимается, так как знаю всё.

— Чем же он занимается? — спросил Джимми. Он предпочел бы снова вернуться к члену Сатаны, но разговор был почти так же интересен.

Бог щёлкнул пальцами, и во вспышке дыма появился блокнот. Он покачал головой, открывая его.

— Блин, этот парень. Клянусь собой. Итак, Иисус… проходит через определённую фазу. И не нормальную фазу, как у всех остальных шестнадцатилетних, когда они хотят трахнуть всё, что видят. Людей. Тыквы. Диван. Кстати. На Земле был один ребёнок, который трахал пончики, а потом ел их. Никогда не догадаетесь, кто он сейчас.

— Илон Маск, — сказал Сатана.

(Примечание редактора: Илон Маск очень любит судиться, поэтому ради этой истории здесь другой Илон Маск, создавший компанию под названием «Теслер» в честь малоизвестного сербско-американского изобретателя Дага Теслера, которому приписывают изобретение сенсации 80-х годов, известной как джаз-аэробика. Компания «Теслер» отвечает за производство видеокассет с джаз-аэробикой. Да, видеокассеты в 2020 году. Прикройте варежку. Насколько я знаю, настоящий Илон Маск не трахает пончики, хотя, всё возможно.)

Бог моргнул:

— О, отгадал с первой попытки. Странно.

— Ага, я, как правило, знаю всех, кому суждено попасть в Ад. Он социопат.

Джимми запрокинул голову и посмотрел на Сатану:

— Но я же социопат. А ты говоришь так, будто это плохо.

Сатана поцеловал его в лоб:

— Да, ты социопат, но ты забавный социопат. Он… не такой.

— Ох, — сказал Джимми с облегчением. — Я чувствую себя лучше. Спасибо, Папочка.

Сатана обнял Джимми, затем снова взглянул на Бога:

— При чём тут Иисус?

— При том, — ответил Бог. Он поднял блокнот. — Это один из его дневников. О, простите. Я имел в виду журнал. Не называйте это дневником, иначе он злится. Поговорим о токсичной маскулинности? Ну да ладно. Хотя обычно я стараюсь, чтобы у него было своё собственное пространство, я думаю, что для вас важно услышать, что он пишет.

Джимми нахмурился:

— Это личное. Единственная причина, по которой я позволяю Сатане читать мой дневник, — это то, что он в нём часто фигурирует. — У Джимми был дневник от Lisa Frank^5: блокнот, покрытый пушистым розовым мехом и маленькими фигурками сердечек и единорогов на серебряной цепочке. Сатана подарил его на пятидесятую годовщину секса. То есть на третий день пребывания Джимми в Аду, и он был доволен подарком.

— Правда? — спросил Бог. — А что ты о нём пишешь? Знаешь что? Беру свои слова обратно. Не хочу ничего знать.

— Кое-что очень живописное. Я даже заставил Папочку покраснеть от некоторых написанных вещей.

— Неправда, — сказал Сатана. — Я всегда красного цвета.

— Да ладно? А как насчет рассказа, где я последняя картофелина, пережившая Ирландский картофельный голод, а ты разламываешь меня, поливаешь ложкой масла и сметаны на…

Сатана зажал Джимми рот ладонью. Чтобы не оказаться в долгу, Джимми лизнул ладонь, заставив Сатану содрогнуться.

— Что в этом дневнике такого интересного?

Бог вздохнул:

— Просто послушайте. — Он откашлялся и начал читать. — Видел сегодня Иуду. Он был в торговом центре возле «Уолден Букс». Я попытался уйти до того, как он меня увидит, но не успел. Он подошёл и вёл себя так, словно ничего не случилось. Пригласил меня на барбекю. Я спросил его, не нужно ли мне что-нибудь принести, например, тридцать сребреников.

— Ух, — поморщился Сатана. — Это… стервозно. Справедливо, но стервозно.

Джимми недоумевал:

— Зачем приносить сребреники?

— Иуда предал Иисуса и выдал его римлянам, — сказал Сатана. — И взамен получил тридцать сребреников. До сих пор не знаю, почему он на Небесах.

Бог махнул рукой:

— Он покончил с собой, а я хотел развеять представление о том, что люди, лишившие себя жизни, автоматически попадают в Ад. Бред какой-то. Хотя я и хочу, чтобы люди прожили жизнь, которую я им дал, те, кто совершают суицид, не должны быть наказаны за то, что просто ищут выход. Несправедливо по отношению к ним. Я надеялся, что после поданного примера всё станет лучше.

— Но? — спросил Джимми.

Бог пожал плечами:

— Но люди глупы и думают всё, что им вздумается. Я люблю этих хлопотных ублюдков, но, чёрт возьми, неужели обязательно действовать мне на нервы? Надо было дать им ещё немного довариться, прежде чем отправлять на Землю. Я виноват, но первая пара была настолько потрясающей, что я позволил себе закрыть глаза на остальных.

— Кто был первым? — поинтересовался Джимми.

Бог усмехнулся:

— Знаешь, что некоторые идиоты пытаются использовать против квир-людей поговорку, утверждающую, что сначала были Адам и Ева, а не Адам и Стив?

Джимми кивнул:

— Они кричат эту чушь на углах улиц через мегафоны.

— Интересный факт! Сначала были Адам и кое-кто другой, но потом он пришёл ко мне и заявил, что больше не хочет использовать женские местоимения, и попросил называть его Стивом и использовать местоимения он/его. Так и случилось, — он улыбнулся. — Трансгендеры, небинарные^6 люди и гендерфлюиды^7 — одни из лучших моих творений. Я люблю их больше, чем кого бы то ни было. Вот почему они всегда попадают на Небеса. А потом случилась вся эта история со змеем в саду и…

— Я ни о чем не жалею, — вмешался Сатана.

Бог фыркнул:

— Да что ты говоришь, чувак. Ты придурок, но я давно это пережил. Всё норм. Адам и Стив здесь, и у них всё хорошо. Когда я навещал их в последний раз, они были счастливы. У них полигамные отношения с бывшим спасателем по имени Эдуардо. Слышал, что они собираются сделать ему предложение, но не думаю, что уже сделали.

— Мазаль тов! — вскликнул Джимми. — Но при чём здесь Иисус?

— Точно, — сказал Бог. Он снова заглянул в дневник и принялся читать. — Иуда выглядел оскорблённым, а потом я напомнил ему, что меня распяли, так что он мог засунуть свою обиду себе в задницу. Он сказал, что мне нужно отпустить старые обиды. А я ответил, что сделаю это, если он позволит прибить его к кресту.

— Вау, — прокомментировал Джимми. — Если б он написал Библию, она была бы намного лучше. И я бы даже задумался о её прочтении.

Сатана усмехнулся и провел пальцем по лицу Джимми:

— Люблю тебя.

— Знаю, Папочка, — ответил Джимми, прижавшись к груди Сатаны. — Я тоже тебя люблю.

— Отвратительно, — заметил Бог. — И в то же время мило. — Он покачал головой. — Это всё продолжается и продолжается, блокноты заполнены каждым обидным действием по отношению к нему. Он мстительный маленький ублюдок, но я люблю его всем сердцем. — Он отложил блокнот и откинулся на спинку стула. — Я… я был не самым лучшим отцом.

— Ещё мягко сказано, — сухо заметил Сатана. — Ты послал своего единственного сына на Землю, зная, что ему придётся умереть за грехи людей. Тут любой свихнётся.

Бог застонал, закрыв лицо руками:

— Да, да. Не сыпь соль на рану. Поверь мне, я жалею об этом каждый день. Пытался убедить его пойти со мной на терапию. Когда Апостол Пётр не совершенствует главные ворота, он довольно хороший психолог. Иисус послал меня к чёрту и захлопнул дверь у меня перед носом. Теперь он выходит из своей комнаты только когда голоден. И даже тогда он без единого слова уносит еду в свою комнату. И он хочет быть шестнадцатилетним, по какой бы то ни было причине.

— Выходит, — сказал Сатана, — у тебя угрюмый эмо-подросток, и ты хочешь отправить его в Ад.

Бог опустил руки:

— Я бы не просил, если бы это было не важно. Пару месяцев назад Мария и Иосиф решили реинкарнировать в золотых рыбок, так что они не вернутся в течение двух-трёх лет.

— Снова? Я думал, они покончили с этим после того, как Иосиф реинкарнировал в Бетт Дейвис, а Мэри стала Джоан Кроуфорд^8.

— Им есть ещё над чем поработать. Но на этот раз они также захотели жить в аквариуме, плавать в воде с собственным дерьмом. Но эй, я не сужу чужие кинки. Чем бы дитя не тешилось, верно? — Бог постучал себя по подбородку. — Послушай, это не навсегда. Всего на пару дней, пока мы разбираемся с Трампами. Думаю, если кто-то и сможет до него достучаться, так это Джимми. Если он смог тебя превратить в плюшевого мишку, то Иисусу точно поможет.

— Я не плюшевый мишка, — прорычал Сатана. — Я Вельзевул, Великий Искуситель, Люцифер, Падший ангел. Я — Адский огонь, и тьма, и…

— Папочка. — Джимми надул губки. — Мне холодно.

— Прости, прости, малыш, — поспешно сказал Сатана, крепко обнимая Джимми. — Я тебя согрею. Папочка здесь. Так лучше? Хочешь, принесу одеяло? Или горячего какао?

— Нет, — радостно ответил Джимми. — Теперь мне гораздо лучше. Спасибо.

— Для тебя — всё что угодно, — сказал Сатана, чмокнув Джимми в макушку. — Скажи мне, если снова замерзнешь, и я тебя согрею.

Джимми перевёл взгляд на Бога:

— Помогло?

— А ну-ка погоди, чёрт возьми, — сказал Сатана. — Ты только что…

— Спасибо, Джимми, — поблагодарил Бог. — Сработало просто на отлично. — Он ухмыльнулся. — Говорил же, бро. Чёртов плюшевый мишка. И убери это выражение с лица. Ты же знаешь, тебе повезло.

— Я не мишка, — пробормотал Сатана, сверля взглядом Бога. — Если я соглашусь то, что получу взамен?

— Канаду.

— Всю? Или только Юкон на северо-западе? Потому что, клянусь тебе, если ты пытаешься меня надуть, я…

— Всю Канаду. Даю моё Слово.

— По рукам, — немедленно согласился Сатана. — Но если всё это пойдет прахом, я превращу твою жизнь в сущий ад. И ты знаешь, что я могу это сделать. Что-то случится с Джимми — и я разорву Небеса голыми руками. Никто не избежит моего гнева.

Джимми тут же захотел выебать Сатану до потери сознания. Сатана обычно был сверху, но время от времени Джимми с удовольствием поливал глазурью этот красный бархатный тортик; Сатана стонал, прижимая колени к груди и умоляя о большем. Слово Божье ничего не значило по сравнению с властным пассивом, который время от времени бывал сверху. Властные пассивы были, пожалуй, самыми могущественными существами во всём мироздании, и только Бог и Сатана возвышались над ними.

— Класс, — сказал Бог с облегчением. — Ты даже не представляешь, как я благодарен.

Сатана покачал головой:

— Пока рано. — Он посмотрел на Джимми. — Что скажешь? Я ни на что не соглашусь, если ты против.

— Потому что я Королева Ада? — спросил Джимми, хлопая ресницами.

Губы Сатаны дрогнули:

— Да. Потому что ты Королева Ада.

— Тогда я согласен. Будет весело! Я могу показать Иисусу камеры пыток. Или могу взять его поиграть в мини-гольф. — Его глаза расширились. — О, чёрт. Разве Майкл Бэй не проводит через пару дней вебинар о том, как взрывать вещи в замедленной съемке, на который никто не записался? Мы могли бы сказать, что придём, вселить в него надежду, а потом поиздеваться над ним, швыряя бензопилы ему в голову, пока он пытается говорить.

Бог нахмурился:

— Майкл Бэй? Когда он умер?

— Шесть месяцев назад, — ответил Сатана. — Он предложил свою душу за премию «Оскар», но я обманул его и заменил дерзкой демоницей по имени Джули. Она собирается снять чёрно-белый фильм под названием «Фальшивая высадка на Луну ради социалистического плана», который никоим образом не объективирует женщин, не содержит взрывов и является одной из худших вещей, когда-либо написанных. Майклу Бэю конец, и он ничего не сможет сделать, чтобы это остановить.

— Ха-ха, — сказал Джимми.

— Ха-ха-ха, — сказал Сатана.

Потом они оба злобно захихикали.

— Чтоб меня, — выдохнул Бог. — Звучит ужасно. Но он этого заслуживает. По крайней мере, у нас всё ещё есть Стивен Спилберг.

— Это ты так думаешь — прошептал Джимми.

— Что?

— Ничего, — быстро ответил Сатана. — Не беспокойся об этом. К делу. Иисус может прибыть в Ад, но ровно на то время, что понадобится нам для расправы с Трампами. Прямо-таки не терпится заполучить их. И когда мы закончим, Иисус вернётся с тобой, а я сосредоточусь на Дональде. — Он ухмыльнулся, обнажив острые, как бритва, зубы. — О, у меня на него большие планы.

— Это связано с Чаном пылающей кислоты осуждения? — спросил Джимми. — Или ты собираешься проделать ту штуку и заставишь его стоять голым перед зеркалом «Чёрт возьми, да!», в котором отразятся все, кто его презирают и будут язвительно указывать на все его недостатки?

— Да, — ответил Сатана.

— Отлично, — с энтузиазмом произнёс Бог. — Чувак, теперь я чувствую себя намного лучше. Джимми, я знаю, ты — то, что нужно для Иисуса. И будь с ним помягче, ладно? Он через многое прошёл, и я только хочу видеть его счастливым. Просто помни, что у него есть несколько триггеров, так что держись подальше от гвоздей, молотков и деревянных крестов. Не наряжайся в римские одежды и, что бы вы ни делали, не спрашивай о Тайной Вечере. Там подавали попкорновые креветки, и при каждом упоминании он впадает в бешенство. Как-то он хотел взорвать несколько ресторанов Long John Silver’s^9 в Нью-Джерси, и я не могу допустить, чтобы кто-нибудь узнал, что мой сын начинающий террорист. Это не пойдёт на пользу бизнесу. Но в остальном — делай что хочешь.

— Кроме секса, — заметил Джимми. — Потому что у меня моногамные отношения.

Бог побледнел:

— Ага. Эм… это было бы здорово. Пожалуйста, не соблазняй моего сына.

— Никаких соблазнений, — приказал Сатана.

Джимми усмехнулся:

— Будто я могу найти кого-то лучше тебя. Ты моя госпожа горничная.

— И знать не хочу, о чём речь, — заявил Бог. — Думаю, мы всё обговорили. Братишка, давай отправимся утром. Встретимся в восемь у Монумента Вашингтону. И, прошу, надень грёбаную маску. На Земле пандемия во всю гуляет, и, к сожалению, нам нужно в Америку, где у большей части населения сложилось впечатление, что они вне опасности и маска является нарушением их прав. Ради всего святого, как можно быть настолько глупыми? — Он покачал головой. — Я подумываю просто стереть их всех с лица земли и сделать Соединенные Штаты природным заповедником. Уверен, весь остальной мир вздохнёт с облегчением, когда больше не придётся беспокоиться об Америке. Кучка тупых плаксивых сучек. — Бог весело отсалютовал. — Чао-какао. — Он исчез с экрана, оставив только изображение Сатаны в костюме и с Джимми на спине под надписью «Ад Инкорпорейтед».

— Ты правда не против? — спросил Сатана.

Джимми кивнул:

— Я справлюсь, — он отвёл взгляд.

— Я знаю, что справишься. Ты можешь всё, малыш. Но тебя что-то беспокоит.

Джимми неловко пожал плечами:

— С тех пор, как я здесь, мы впервые так надолго расстанемся. А что, если ты найдёшь на Земле другого твинка, который понравится тебе больше, чем я?

Сатана положил палец под подбородок Джимми, запрокинул его голову и удерживал на месте, чтобы он не мог отвести взгляд.

— А теперь послушай Папочку. Ни на Земле, ни в Аду, ни на Небесах нет никого лучше тебя. Я был один дольше, чем мне хотелось бы думать, и я не могу представить, что отдам тебя кому-то другому. Ты для меня единственный, отныне и навсегда.

Джимми шмыгнул носом:

— Обещаешь?

Сатана мягко улыбнулся:

— Обещаю. Кроме того, Донна убьёт меня, если я попытаюсь.

— Она может, — согласился Джимми. — Она любит меня больше, чем тебя.

— Я знаю, — сказал Сатана, отпуская его подбородок и убирая волосы со лба. — А теперь, что скажешь, если мы закончим то, что начали до того, как Бог прервал нас? Я не трахал тебя на своём столе со вчерашнего дня, и это никуда не годится.

Джимми вскочил с колен прежде, чем Сатана закончил говорить, стянул штаны и наклонился над столом, раздвинув половинки задницы.

— Вот так? — спросил он, оглядываясь через плечо.

Сатана хрипло откашлялся:

— Да-а… Именно так. Срань господня, я, блядь, уничтожу тебя.

— Зови меня Рипли, — простонал Джимми, когда Сатана провёл пальцем по его дырочке. — А ты — ксеноморф. О нет, идёт большой, плохой инопланетянин, и он собирается оплодотворить меня, чтобы его отродье проело себе путь из моей груди! И я не могу его остановить, ведь в пулемёте закончились патроны. Вот так повезло!

— Ты такой странный, — проурчал Сатана. — Обожаю тебя, Рипли. Приготовься к вторжению сексуального характера.

— Кончай болтать и кончи в меня!

Так они и сделали. То что произошло дальше, не будет описано, но достаточно сказать, что Рипли и правда монстрофил, а в Аду всё прекрасно.

*****

Джимми стоял на платформе, слепящий свет угасал в одной из труб, в которой Сатана отправился на Землю. Их прощание было сладким, и Сатана пообещал, что вернётся с подарком, если Джимми не уничтожит Ад в его отсутствие. Дерек, демон-надзиратель, нервно переминался с копыта на копыто, пока Сатана поедал лицо Джимми. После того как Сатана устремился к Земле, Джимми повернулся к Дереку.

— Ну что? — спросил он, уже скучая по Папочке. — Стремимся к прогнозируемому числу душ за квартал?

— Да, моя Королева, — ответил Дерек. Он взглянул на планшет в руке. — Учитывая то, как COVID опустошает Землю и количество людей, отказывающихся носить маски, наши показатели выше ожидаемого. Почти на триста процентов. И учитывая изобретение вакцины, мы полагаем, что количество душ увеличится.

Джимми нахмурился:

— Разве она не поможет? Из-за вакцины душ должно быть меньше, верно?

— Можно так подумать, — сказал Дерек. — Но увеличение будет происходить за счёт антипрививочников. Сатана заключил сделку с Богом, что их получим мы, потому как нет надежды на их реабилитацию, а в процессе они подвергают опасности свои семьи и окружение.

Джимми удивился:

— Ого. Чувак, кто бы мог подумать, всё, что нужно, — это эпидемия, и люди показали себя настоящих. Отпадно. Горжусь вами, ребята.

Дерек покраснел:

— Спасибо, Королева Джимми. Услышать от вас такое многое значит для меня. — Он оглянулся на демонов, снующих вокруг дюжин труб призыва, которые усеивали платформу. — Мы будем очень заняты, но Сатана уже разрешил сверхурочные, и все знают, насколько важна работа. Я ещё не слышал никаких жалоб.

Джимми кивнул:

— Что ж, убедись, что все знают, как высоко ценит их Королева. И Сатана тоже. На днях он говорил, что повышение тебя до надзирателя было одним из лучших решений, которые он когда-либо принимал.

Дерек пискнул, и изо рта у него вырвалось облачко дыма.

— Он так сказал? — прошептал он с благоговением.

— Ага, — сказал Джимми, похлопывая его по плечу. — И это правда. Ты намного лучше, чем прошлый парень. А ты помнишь, что с ним случилось.

Уши демона прижались к голове.

— Сатана пнул его в лаву.

— Именно! — весело произнёс Джимми. — И ты до сих пор жив, поэтому знаешь, что выполняешь работу отлично. Позитивное стимулирование — такое весело, да?

— Очень — слабо произнёс Дерек. Он прочистил горло. — В отсутствие Сатаны вам не о чем беспокоиться. До Его возвращения я прослежу, чтобы всё шло гладко.

— Спасибо, — поблагодарил Джимми. — У меня такое чувство, что с нашим гостем у меня будет мало на это времени. — Он покосился на трубу призыва. — Кстати, разве он уже не должен быть здесь?

— Чтобы спуститься сюда с Небес, людям требуется немного больше времени, чем с Земли. Куча бюрократической волокиты и чепухи. Мы должны убедиться, что все документы поданы правильно, и что всё одобрили. Вы же знаете, какого это. — Дерек взглянул на часы. — Но он должен быть здесь через… ох, да. Вот и он.

Труба призыва наполнилась самым ярким светом, который Джимми когда-либо видел в Аду. Под ногами загрохотала платформа, и когда на панели рядом с трубой замигали слова «ПОСТУПЛЕНИЕ ПОСТУПЛЕНИЕ ПОСТУПЛЕНИЕ ПРЯМОЙ ПУТЬ С НЕБЕС ПОСТУПЛЕНИЕ ПОСТУПЛЕНИЕ ПОСТУПЛЕНИЕ», Джимми, споткнувшись, шагнул назад.

Что-то с грохотом ударилось об основание трубы, и Джимми прикрыл глаза от яркой вспышки света. Демоны перекрёстка закричали от ужаса и, размахивая руками, бросились бежать кто куда.

Свет померк, и Джимми снова повернулся к трубе.

Стеклянная дверь скользнула в сторону, наружу выплыли белые облака и покрыли землю.

И в трубе, скрестив руки на груди, стоял нахмуренный Иисус Христос.

Его кожа была коричневой, а длинные тёмные волосы свисали вокруг лица. На нём были чёрные ботинки от Dr. Martens с серебряными пряжками, верх которых скрывали чёрные расклешенные рейверские брюки с такими же пряжками по бокам. На его тонкой футболке было лицо Джима Джонса^10 и надпись: «БОГ ЗАСТАВИЛ МЕНЯ ЭТО СДЕЛАТЬ». Иисус переминался с ноги на ногу, перекинув рюкзак через плечо, а его тёмные глаза нервно бегали по сторонам.

Джимми бросился вперёд, заставив Иисуса вздрогнуть и отпрыгнуть назад.

— Привет! Ты, должно быть, Иисус! Так здорово наконец-то с тобой встретится. Я часто разговариваю с твоим отцом и слышал об омовении ног. Разве кинки не крутая вещь? Кроме того, ты не белый, что просто… вау. Они правда накосячили, да?

Иисус вздохнул и, посмотрев себе под ноги, что-то пробормотал себе под нос.

Джимми на него покосился:

— Что?

Иисус закатил глаза, а его губы растянулись в улыбке:

— Я сказал, что я восточный еврей. И только с XX века меня начали обелять.

Джимми моргнул:

— А зачем?

Иисус усмехнулся:

— Из-за расового антисемитизма. Они хотели белого нордического Иисуса, потому что думали, что так я стану лучше.

— Джимми скорчил рожицу:

— Иу. Чертовски глупо. Люди отстой.

— Ты человек, — рявкнул на него Иисус.

Джимми потёр затылок:

— Да, полагаю, это так, но обещаю, что я не такой, как эти придурки, хотя ты не должен верить мне на слово. Я должен доказать тебе это. Честно говоря, я счастлив, что ты здесь.

Иисус удивился, но быстро скрыл свои эмоции, и подозрение расцвело на его лице, когда он прищурился.

— Почему? Я тут всего на пару дней. И не останусь здесь навсегда. Ад ужасен.

— Эй, — сказал Джимми, нахмурившись. — Обзываться не круто. Ад мой дом. И он очень милый. Ты здесь впервые, и лишь поначалу всё кажется немного странным. Но клянусь, Ад отличается от твоих ожиданий. На самом деле здесь просто потрясно.

— Сомневаюсь, — пробормотал Иисус. — Пахнет тухлыми яйцами и печалью.

— Тут не поспоришь. Но к этому привыкаешь. Ничего такого, что не скроет парочка освежителей воздуха. Одна из первых вещей, которые я сделал, когда попал сюда. В прошлом году Glade проспонсировал Ад, и теперь наш дом пахнет корицей. — Он услышал движение позади себя и, обернувшись, увидел нескольких демонов, которые пыхтели с ярко горевшей рождественской ёлкой, пытаясь вынести её на платформу. Джимми в панике повернулся к Иисусу. — О, гляди-ка! — воскликнул он, пытаясь отвлечь гостя. — Вон там гигантский демонический червь ползёт сквозь лаву. Природа напортачила, правда?

Иисус повернулся, чтобы посмотреть, как большой чёрный плавник прорвался из расплавленной магмы, и Джимми быстро развернулся, жестами приказывая убрать ёлку.

— Он еврей, — прошипел Джимми. — Почему никто мне этого не сказал? Избавьтесь от неё!

Дерек взревел и бросился вперёд. В последний момент он прыгнул, крутанулся и нанёс мощный удар ногой по дереву. Оно полетело кувырком, игрушки с гирляндами потянулись следом, когда дерево приземлилось в лаву и вспыхнуло пламенем, после чего погрузилось в магму.

— Вау, — выдохнул Джимми. — Это было ужасно круто.

— В 1968 году я шесть недель встречался с Брюсом Ли, — гордо заявил Дерек. — Он научил меня парочке приёмов из боевого искусства и фингеринга. Я не заполучил его душу, но зато научился Джит Кун До^11.

— За этим скрывается крутая история. Жаль, что у нас нет времени её послушать. — Он повернулся к Иисусу, который наблюдал, как выпрыгивает, а затем снова ныряет в лаву демонический червь, расплёскивая огненные брызги. — Эпично, правда? И не беспокойся о Рождестве. Даже если праздник в твою честь, мы не будем его отмечать, потому что это глупо.

Иисус усмехнулся:

— Это мой день рождения.

Джимми моргнул:

— Что? Сегодня твой день рождения? Эх, чёрт, жаль, что я не знал, иначе заказал бы стриптизёра, или клоуна, или клоуна-стриптизёра. У нас тут полно клоунов. У некоторых даже вечный грим.

— Я родился в конце марта.

— Овен! Классно! Я Телец, и это отпадно, потому что однажды я ехал на «Таурусе»12, когда скрывался от полиции. — Джимми покачал головой. — Это была странная Пасха. — Его глаза расширились. — Её мы тоже не празднуем! Потому что праздновать твою смерть и воскрешение с кроликами и шоколадными яйцами оскорбительно. — Наглая ложь; Пасха была одним из самых масштабных национальных праздников в Аду, но Иисусу не нужно этого знать. У него и так до фига проблем. Вероятно, его настроение не улучшилось бы, если б он узнал, что самая популярная песня, которую поют в Аду на Пасху — «Старый тяжкий крест». Даже текст менять не пришлось, учитывая, что он и так был достаточно испорчен. — Праздники? Фу. Я их ненавижу! — Джимми повысил голос. — Вот почему я надеюсь, что демоны в пределах слышимости прибегут в наш дом и снесут все украшения, прежде чем мы туда доберемся!

— Вы слышали Королеву! — закричал Дерек. — Уберите все рождественские украшения, пока Христос не увидел их и не рассердился!

Демоны разбежались, спрыгнули с платформы и понеслись по дороге.

— Вот, — сказал Джимми. — Ты, наверное, голоден?

Иисус не смотрел на него. Он пялился на Дерека, но, почувствовав на себе взгляд Джимми, опустил голову и уставился в землю.

— Что? — спросил Джимми.

— Ненавижу это место, — пробормотал Иисус.

*****

Они не торопились по дороге к дому, Джимми выступал в роли экскурсовода, указывая на всё, что попадалось ему на глаза, в надежде, что Иисус улыбнётся. К сожалению, даже Визжащей Хижины было недостаточно, чтобы произвести впечатление на Иисуса (на самом деле, когда деревянные доски завизжали в агонии, он слегка вздрогнул), равно как и возводимой пристройки, у которой одобрительно кричали демоны, верёвками и блоками поднимающие новую входную табличку с надписью «ДОМ ТЭРФ^13».

— Это для какого-то писателя с Земли, — пояснил Джимми, когда вывеска с угрожающим скрипом опустилась на раму. — Сатана обычно очень покровительствует писателям и другим творческим людям. У него есть целая секция в Нижних ямах для людей, которые занимаются пиратством или кражей работ, потому что делать это очень нехорошо. Правильно ведь, Ти Джей?

Джимми повернулся и посмотрел на Ти Джея Клуна, который сидел за своим столом и бегло печатал на клавиатуре. Он только недавно проснулся, а его водонагреватель накануне вышел из строя, поэтому Ти Джей был более чем раздражён, так как принял холодный душ. Конечно, не помогало и то, что он уже был в плохом настроении, увидев, что люди считают приемлемым красть его работы и постить о своём воровстве в «Твиттер», словно этим можно гордиться. Придурки.

— Правильно, Джимми, — ответил Ти Джей. — Люди, которые воруют у создателей, автоматически попадают в Ад. Таковы правила.

— Так и знал! Спасибо, Ти Джей, покеда!

— Пока, Джимми. И помни, о чём я всегда говорю: обнимай щенков и дубась людей, которые думают, что им не нужно платить за годы тяжёлой работы!

— С кем ты разговариваешь? — нервно спросил Иисус.

Джимми отмахнулся:

— Не парься. На чём я остановился? Ах, да, ТЭРФ! Конечно, Сатана любит писателей, но этот писатель немного другой. Она написала книги о волшебниках или что-то в этом роде, заработала миллиарды долларов, а потом решила заняться трансфобией^14 вместо того, чтобы держать свой тупой рот на замке. Сатана был безумно рад её заполучить. Ему пришлось договариваться с Богом, но твой отец не очень-то сопротивлялся.

— А что с ней будет? — спросил Иисус.

Джимми пожал плечами:

— Сатана всё ещё разрабатывает план, но он будет включать в себя принуждение просмотра по крайней мере семнадцати часов видео в день, где трансгендерные и небинарные люди живут лучшей жизнью, наполненной счастьем, солнечным светом и бесконечным успехом. Сатана считает, что она возненавидит такое видео, так что это будет идеальная пытка.

Иисус посмотрел на Визжащую Хижину:

— Это его представление о пытках?

— Он очень изобретателен, — гордо заявил Джимми.

— Разве он не должен быть злым?

— Он злой. Типа, само зло. Его имя вселяет страх в сердце почти каждого встречного. — Джимми наклонился вперёд, понизив голос. — Не говори никому, что я тебе расскажу, но честно? Это просто показуха. Когда он хочет, мой Папочка может побыть мягкотелым. Он разрешает мне делать одну штуку с его…

— Твой кто?

— Мой Папочка, — повторил Джимми. — О, ты, наверное, не в курсе? Не парься! На самом деле всё очень просто. Сатана — папочка-медведь, а я — его мальчик-слэш-Королева.

— И ты говоришь, что это просто, — сказал Иисус ровным голосом.

Джимми покосился на него:

— Э-э, да? Нужно объяснить более подробно? Твоя жизнь, скорее всего, наполнится радостью и любовью, либо же ты попытаешься убежать как можно дальше. Потому что я могу рассказать. Итак, иногда твинку нужен папочка-медведь, чтобы тот наполнил его папочко-медвежьим членом…

Иисус резко покраснел и нахмурился.

— О-оу, — сказал Джимми, ущипнув Иисуса за щёку. — Ты очаровашка.

Иисус шлёпнул его по руке:

— Я не очаровашка. Сын Божий не очаровашка.

Джимми пожал плечами:

— А я думаю, ты очаровашка. Извини, что смутил тебя. Я часто смущаю людей. Я пытаюсь исправиться, но время от времени лажаю. Знаю, что не все любят говорить о сексе. — Он усмехнулся. — Наверное, не помогает и то, что твоя мама была девственницей. Сомневаюсь, что у тебя был разговор о пестиках и тычинках. Без обид, но, должно быть, трудно воспринимать всерьёз всё, что она говорит о безопасном сексе, когда она волшебным образом забеременела от твоего отца. Я, наверное, тоже был бы немного ханжой, если бы был на твоём месте.

Иисус сердито фыркнул:

— Я не ханжа. Мои друзья на Земле были проститутками!

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть ханжой. Мы все должны с чего-то начинать. И если не против, они секс-работники.

Иисус моргнул:

— Что?

— Секс-работники, — повторил Джимми. — Мы не называем их проститутками, потому что это унизительно для людей данной профессии, большинство из которых женщины. Коннотации, стоящие за словом проститутка, погрязли в женоненавистничестве и…

— Иисусе, — простонал Иисус. — Что это за место?

— Эм… Ад? Я думал, ты в курсе.

Иисус покачал головой:

— Я думал, что ему полагается быть худшим местом во вселенной.

— Ну, для людей, которых отправляют сюда из-за их грехов на Земле, это худшее место. — Джимми махнул рукой в сторону демонов, вещающих табличку. — Но для всех остальных? Это дом. Пошли.

Иисус зашагал рядом с Джимми, снимая лямку рюкзака на плече.

— Я не понимаю.

— Круто, — сказал Джимми. — Я тоже часто не понимаю. Мы будто лучшие друзья.

У Иисуса задёргался глаз.

— Сатана — зло.

— Это показуха.

— И он забирает всех худших людей с Земли и вечно их мучает.

— Верно. Так и знал, что ты поймешь. Вперёд, Иисус!

— Тогда почему он не считается одним из величайших существ? — спросил Иисус.

Джимми остановился у скамейки с видом на Чёрную Лагуну, где группу белых колонизаторов на лодке поймали в ловушку и окружили монстры, убивающие их одного за другим. Их крики разносились над поверхностью озера.

— О чём ты?

Иисус закатил глаза:

— Если он только и делает, что мучает худших из людей и заставляет их страдать за то, что они сделали с другими, разве это не делает его хорошим парнем?

— Хм, — протянул Джимми, потирая подбородок. — Я никогда не думал об этом в таком ключе. Странно. Наверное, да. Я знаю, что я считаю его лучшим, но он же мой папочка.

— Мой папа тот ещё говнюк, — сказал Иисус. — Он говорит о добре и зле, о балансе света и тьмы.

— Как в «Звёздных войнах», — глубокомысленно заметил Джимми. — Круто.

— Что? Нет, не как в «Звёздных войнах».

Джимми рассмеялся.

— Да ладно. Бог обладает Силой. Разве не из этого Джордж Лукас взял идею? Ну, я так понял, когда шестнадцать месяцев подряд в кинотеатрах показывали приквелы.

— Это не Сила, — прорычал Иисус. — А даже если и так, это глупо. Отец не понимает, о чём говорит.

— О-о, — протянул Джимми, наблюдая за происходящим в Чёрной лагуне. Один белый на лодке кричал, что только хотел научить язычников быть как он. Он перестал кричать, когда какое-то существо стянуло его с лодки и утащило под тёмную воду, оставив на поверхности только кровавые пузыри. — А я думал, он понимает, раз он… ну, знаешь. Бог.

Иисус фыркнул:

— Он отправил меня на Землю умереть.

— Ауч. До сих пор злишься?

Иисус сложил руки на груди, и его плечи почти коснулись ушей.

— А ты бы не злился?

— Не знаю, — признался Джимми. — Мой отец чинит пылесосы. У него также есть мет-лаборатория, так что у нас разные ситуации. — Он просиял. — Хотя он посылал меня шпионить за конкурентами, так что у нас есть кое-что общее. Надеюсь, ты случайно не сжигал мет-лабораторию соперника, как я. От взрыва я на три часа потерял слух.

— Я не шпионил! Я жил.

— Правда? — спросил Джимми. — Значит, он не приходил к тебе видением, или горящим кустом, или ещё как-нибудь и не спрашивал о делах людей?

— Нет!

— Чувак, отстой. Но я понимаю. У тебя проблемы с отцом из-за того, что он оплодотворил твою маму без секса, а потом тебе пришлось расти с этим грузом на плечах, зная, что ты Мессия или какая-то иная дрянь. Да, неудивительно, что ты дружил с секс-работниками, потому что они, по крайней мере, более открытые. На твоём месте я бы, наверное, поступил так же. Всё что угодно, лишь бы насолить дорогому старому папе? Продолжай в том же духе. Теперь я понимаю, почему так много людей любят тебя. Ты вроде как анархист. Панк-рокер.

— Я не хочу, чтобы они любили меня, — прорычал Иисус, и на его нижней губе появилась капля слюны. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, чтобы я мог писать о… — Он резко закрыл рот и отвернулся.

Зная, что не стоит давать Иисусу знать, что Бог читал им его дневник, Джимми сказал:

— Иисус, ты разберёшься. Я верю в тебя. — Он рассмеялся. — Держу пари, тебе уже надоело это слышать. Вот что я тебе скажу. Я не буду говорить о том, что случилось с тобой на Земле, если ты дашь Аду шанс. Что самое худшее, что может случиться?

— Я Иисус, — ответил он. — И я в Аду. Самое худшее уже случилось.

— Значит, есть только одна дорога — к лучшему! — Джимми игриво ткнул его кулаком в плечо. — Мне нравится ход твоих мыслей, Иисус. Вот тот оптимизм, который я искал. Я ещё сделаю из тебя почётного гражданина Ада, вот увидишь. О, глянь-ка! Этому расистскому колонизатору только что откусили руку. Срань господня, столько кровищи.

*****

— А вот твоя комната, — произнёс Джимми час спустя. Он толкнул дверь и жестом пригласил Иисуса войти. Тот послушался и нахмурился, увидев пустую комнаты с белыми и голыми стенами.

— А где я буду спать? — спросил Иисус, нахмурив брови.

— Я не знал, что тебе понравится, — сказал Джимми, следуя за Иисусом в комнату. — Сатана хотел наполнить комнату котятами и плакатами «Бэкстрит Бойз», но, кажется, он так шутил. Или он просто стар. Без разницы. — Он прижал большой палец к панели на стене. Она отсканировала отпечаток большого пальца, а потом на экране появилось надпись: «ЗДРАВСТВУЙ, ДЖИММИ!». — Я установил это сразу после того, как переехал. Нужно было обновить дом до двадцать первого века. У Сатаны был весь этот готический интерьер, и ему требовалось немного Джимми для улучшения. Там целая куча раскрывающихся меню, которые позволят тебе украсить комнату так, как захочешь. Смотри. — Экран запищал, когда Джимми начал нажимать на значки. — Вот. Как тебе?

Стены, пол и потолок вспыхнули белым светом, а потом комната наполнилась кучей кресел-мешков различной формы и цветов. В дальнем углу стоял батут рядом с фигуркой Лего размером с республиканца из Вермонта, а это означало, что яркие блоки были сложены примерно в пять футов шесть дюймов и кричали о том, что списывание долгов по колледжу у всех было несправедливо по отношению к нему, учитывая, так как ему пришлось выплачивать свои кредиты деньгами родителей.

— Мне не двенадцать, — раздраженно произнёс Иисус.

— Точно. А как насчет этого? — Он яростно начать печатать на панели.

Кресло-мешки и визжащие Лего исчезли посреди вопля «я не знаю, что такое социализм, но буду кричать об этом до тех пор, пока», их сменила кровать с балдахином и белой полупрозрачной вуалью, свисающей со столбиков. На полу у края кровати появился пушистый ковёр. А стены были увешаны постерами мультяшных персонажей в различных непристойных позах.

— Это Элмер Фадд нагнул Багза Банни? — с несчастным видом спросил Иисус.

— Ага! — ответил Джимми. — В Аду большой фэндом Луни Тюнз. По какой-то причине демоны любят их до безумия. — Он посмотрел на ближайший постер: Скунс Пепе ле Пью оседлал кота Сильвестра, его голова запрокинута, а вокруг неё нарисованы волнистые линии, призванные передать вонючий запах. — Может, даже чересчур. Они пытались построить крыло для фурри, но им не удалось далеко продвинуться, так как они вспомнили, что большинство фурри попадают на Небеса. Не обижайся, но твой отец какой-то странный. Интересно, может, он тайный фурри?

— Я бы не удивился, — пробормотал Иисус. — Он много кто, но я предпочел бы не говорить об этом, потому что мне полагается быть Господом.

Джимми взглянул на него:

— А разве твой отец не Господь? Это немного сбивает с толку. Например, я не могу себе представить, чтобы люди называли меня так же, как моего отца. Метамфетаминный пылесос Фил звучит не так хорошо, как Джимми.

— Это титул, — сердито произнёс Иисус. — И я его не просил.

Джимми пожал плечами:

— Тогда не мирись с этим. Если кто-нибудь попытается тебя так назвать, скажи: «Эй, чувак, это не круто. Меня зовут Иисус, и я бы предпочел, чтобы меня называли так, понял?» Видишь? Проще простого.

— Тебе легко говорить, — огрызнулся Иисус. — Ты не знаешь, каково быть Сыном Божьим.

— Ага. Я правда, правда не знаю. Один парень, с которым я встречался всего неделю, попросил меня во время секса называть его Богом, но в итоге я бросил его из-за этого, а также из-за того, что у него в подвале были кандалы и цепи и он постоянно требовал их примерить. Типа, чувак. Я понял. У тебя встаёт, когда беззащитный я прикован цепями в твоём звуконепроницаемом подвале. Смирись с этим.

— Как ты вообще появился? — поинтересовался Иисус.

— Мои родители занимались сексом? — спросил Джимми, слегка сбитый с толку. — Я знаю, что для тебя это бессмысленно, учитывая всю ту историю с непорочным зачатием, но в общем-то и всё. Ого, мы точно много говорим о том, что твоей отец сделал твоей маме ребёнка. Держу пари, ты постоянно это слышишь. Тебя, наверное, это уже достало. Мне бы тоже надоело, если бы со мной всё говорили о моих родителях. Мой промах, чувак. Я слышал, твоя мама теперь золотая рыбка. Ей так лучше.

Иисус застонал, закрыв лицо руками:

— Мне некого винить, кроме себя.

Джимми отмахнулся от него:

— Эм. Ты не виноват. Ты не можешь контролировать действия родителей. Они могут пытаться контролировать тебя, но ты сам себе хозяин. Ты должен сам принимать решения. — Он оглядел Иисуса с головы до ног. — Ты же только в начале пути, верно? Тебе же всего шестнадцать.

Иисус опустил руки и уставился в пол:

— Так и есть.

Джимми пожал плечами:

— Чудненько. Хочешь опробовать Декоратор Комнаты 5000? Я сам дал ему название. Знаю, это делает меня слегка учёным, но клянусь, я не учёный. После того, как я случайно сделал метамфетамин на уроке химии, мне больше не разрешали заниматься наукой. — Он усмехнулся. — Видишь? Мы оба похожи на наших отцов, даже если этого не хотим.

— Ты не можешь говорить случайно, если делаешь что-то намеренно, — сказал Иисус, подходя к панели и щурясь от яркого света. Он бросил рюкзак на пол у стены.

Джимми рассмеялся:

— То же самое сказал мне психотерапевт на Земле. По какой-то причине она ушла из профессии после нашего четвертого сеанса. Наверное, она хотела найти себя. Последнее, что я слышал — она живет в хижине в горах и продает самодельные украшения через излишне запутанный веб-сайт. Она, по-видимому, в этом не преуспела, но какая разница, если она счастлива.

— C этим я согласен, — пробормотал Иисус.

Джимми был рад видеть, насколько понятным был Декоратор Комнаты 5000, так как у Иисуса, казалось, не было проблем ни с одним из меню. Экран запищал, и через мгновение комната пополнилась кроватью с колючей черной рамой и одеялами цвета крови. Порно-постеры «Луни Тюнз» исчезли, сменившись вопиющим количеством постеров из фильма «Ворон» с одноименным персонажем Брэндона Ли на переднем плане. На некоторых он, казалось, целовался с Мэрилином Мэнсоном (а на одном — с Мэрилин Монро). Пол превратился в чёрный ковер, а окна завесились плотными шторами. У дальней стены появился тяжёлый дубовый стол, на котором рядом с чернильницей лежала перьевая ручка с настоящим пером.

— Вау, — сказал Джимми, впечатленный. — Очень похоже на комнату до того, как я переехал и всё поменял. Вы с Сатаной очень похожи. Кроме того, я только сегодня узнал, что один демон спал с отцом Ворона и учился у него карате. Разве не потрясно?

Иисус изумленно на него уставился:

— Это богохульство!

Джимми помолчал:

— Что именно? Демон и Брюс Ли, или что ты похож на Сатану?

— Я Иисус Христос. Я не похож на Сатану!

— О, — произнёс Джимми. — Это же не плохо. Скорее это комплимент. Я имел в виду, что у тебя есть определённый стиль. И хотя нет ничего плохого в том, чтобы быть похожим на Сатану из-за того, что у вас есть что-то общее, это совсем не значит, что ты больше не ты. Эй! У меня идея.

— Связано ли это со случайными поступками, которые ты очевидно намеревался совершить?

— Закрой глаза, — приказал Джимми.

Иисус даже не моргнул.

Джимми надулся, выпятив нижнюю губу:

— Я обещаю, что не сделаю ничего плохого.

Иисус вздохнул:

— Видишь ли, когда ты так говоришь, мне становится не по себе.

Джимми рассмеялся:

— Мой психотерапевт тоже так говорил! — Улыбка сползла с его лица. — Вопрос. Это был не… ты, верно? Типа, ты же не перевоплощался в женщину по имени Рейчел с пышными волосами и желанием пытаться заставить меня принимать антипсихотики? Потому как если ты превращался, то всё, что я сказал, защищено конфиденциальностью между доктором и пациентом. Здесь, в Аду, мы очень верим во врачебную тайну.

— Я не перевоплощался!

Джимми облегченно выдохнул:

— О, чувак, как камень с души. Я не хочу, чтобы ты знал о той… штуке. Которую я сделал. И о которой рассказал Рейчел. Если кто-нибудь узнает, это может привлечь к расследованию ФБР. Это явно было незаконно, но я всё равно это сделал. Случайно. — Его глаза метались из стороны в сторону. — Проехали! Закрой глаза. Я обещаю, будет весело, и это никоим образом не заставит тебя думать о гвоздях в руках и ногах.

— О мой отец, — простонал Иисус. Он выглядел так, словно собирался сбежать, поэтому ногой Джимми закрыл дверь и поднял бровь, глядя на Иисуса. — Отлично, — прорычал он и закрыл глаза.

Джимми замахал руками перед лицом Иисуса. Ноль реакции. Отличненько. Он тихо подошел к кровати — толстый ковёр заглушал его шаги, взял с кровати подушку и крепко ухватился за наволочку.

А потом ударил подушкой Иисуса Христа по лицу.

— Бой подушками! — завизжал он, когда Иисус отшатнулся к стене. — Смотри, как нам весело! — Он снова ударил Иисуса подушкой.

— Какого хрена ты делаешь! — воскликнул Иисус, пытаясь защититься от нападения, но тщетно. Джимми был экспертом в искусстве борьбы подушками.

— Пытаюсь заставить тебя расслабиться! — прокричал Джимми, задыхаясь и продолжая бить Иисуса подушкой. — Сила Королевы Ада исцелит тебя! Сила Королевы Ада исцелит тебя! — Джимми на мгновение остановился. — Догнал, что я сделал? Потому что обычно именно твоя сила исцеляет…

Но Джимми так и не успел закончить важную мысль. Потому что Иисус прыгнул за него и схватил другую подушку. Прежде чем Джимми успел собраться с духом, Иисус ударил его подушкой по голове, сбив с ног. Джимми врезался в стену и рухнул на пол.

— Вот блин, — услышал он, как Иисус ахнул. — Блин, блин, блин. Я не хотел!

Джимми ошеломленно на него посмотрел:

— Не хотел? Святое господня. Мне бы не хотелось увидеть, что произойдет, если бы ты хотел. Это было чертовски грубо. Ты намного сильнее, чем кажешься, — он встал с пола и прислонился к стене. — Срань господня, — рассмеялся он про себя. — Это то, что ты говоришь, когда срё…

Он снова получил подушкой по лицу.

Не желая отставать, он повалил Иисуса на пол, оказавшись в довольно компрометирующей позе. Иисус приземлился на спину, Джимми — сверху на него, руками упираясь в пол по обе стороны головы Иисуса. Что-то промелькнуло на лице Иисуса — что-то сложное, мимолетное, — и он поднял голову в попытке поцеловать Джимми.

— Вау, — сказал Джимми, отпрянув назад, когда губы Иисуса коснулись его собственных. — Эй, нет. Погоди-ка.

Иисус пристально на него уставился:

— Что? Что не так?

— Всё так, — мягко поправил Джимми. Он отодвинулся от Иисуса и лёг на спину рядом с ним. — Слушай, ты классный парень. Даже если бы ты не был Иисусом Христом, я всё равно считаю тебя крутым.

— Но… — с горечью произнёс Иисус.

— Но тебе шестнадцать, а мне двадцать три. И это определённо не круто. Ты ещё ребенок, чувак. Я не связываюсь с малолетками.

— На самом деле мне не шестнадцать.

— Верно, — медленно произнёс Джимми. — В теории, но на практике? Тебе шестнадцать. Но даже если бы не было, я всё равно не поцеловал бы тебя. Я с Сатаной. И я его не обманываю. Мы моногамны.

Иисус презрительно рассмеялся:

— Ты считаешь, что Сатана моногамен.

— Э-э, да? Потому что я его знаю. И полностью ему доверяю. Он мне не изменит, и я никогда не изменю ему. Он… — Джимми на мгновение задумался. — Он такой… постоянный, и такого у меня никогда не было. — Он пожал плечами. — И кроме того, он знает, что если бы даже подумал о ком-то другом, то я бы выпустил ему кишки. Мы так сильно любим друг друга. Это, вероятно, нездоровые отношения, но нас устраивает.

Иисус тяжело вздохнул:

— Прекрасно. Неважно. — Он стиснул зубы, скрестил руки на груди и смотрел на всё, кроме Джимми.

— Эй, — сказал Джимми, протягивая руку и касаясь тыльной стороны ладони Иисуса. — Всё в порядке. Я на тебя не сержусь. Мы дурачились. Просто ты удивил меня, вот и всё. — Он убрал руку, когда Иисус напрягся, затем опустил взгляд на тело Иисуса и увидел довольно знакомую проблемку. Если бы тем утром кто-то сказал ему, что он возбудит Иисуса, он бы не поверил. — Так вот что происходит.

— Что? — спросил Иисус, опасно сверкнув глазами.

— Когда ты в последний раз трахался?

Иисус сердито покраснел:

— Ты не можешь просто так о таком спрашивать.

— Почему нет?

— Это личное.

— Но мы же друзья. А друзья не хранят друг от друга секретов. — Очередная наглая ложь. У Джимми были миллиарды секретов, но Иисусу не нужно этого знать.

— Мы не друзья, — возразил Иисус.

— Уже близко, — сказал Джимми. Он сел рядом с Иисусом, опершись на руки. — Ну же, расскажи. Когда ты в последний раз с кем-то спал? Может, поэтому ты… ну, понимаешь. Злой. Ты весь такой зажатый.

Иисус перекатился на бок подальше от Джимми и сказал что-то, чего Джимми не расслышал.

— Чего-чего?

Плечи Иисуса были подняты к ушам, бедра прижаты к животу.

— Я сказал, что никогда не занимался сексом. Вот. Теперь счастлив?

— Ого, — выдохнул Джимми. — Как, чёрт возьми, такое возможно? Чувак, ты существуешь уже тысячи лет!

Иисус посмотрел на Джимми через плечо и ухмыльнулся:

— Ты забыл, кто мой отец?

— Какое это имеет отношение к делу?

— Он буквально Бог.

— Ну и что? Когда я знал его как Терренса, Бог, казалось, был в восторге от идеи, что я и Сатана будем вместе. И не то чтобы он думал, что мы будем хранить целибат. Он видел, что мы не храним целибат. Вчера во время его звонка я давился членом Сатаны.

— Мерзость! — воскликнул Иисус. — Что с тобой не так?

Джимми пожал плечами:

— Полагаю, много чего. Почему ты думаешь, что у него были бы проблемы с тем, чтобы ты нашел кого-то, когда он так стремился помочь мне?

— В этом-то всё и дело, — отрезал Иисус. — Он заботится обо всех, кроме меня.

Джимми рассмеялся:

— Что? Нет, всё не так. Ты его ребёнок. Конечно он о тебе заботится. Он тебя любит.

— Бред сивой кобылы. С тех пор как он создал людей, он любит их больше, чем когда-либо любил меня. Он постоянно говорит о них, даже когда они его бесят.

— Я в это не верю. Разве весь смысл Бога не в том, что он полон любви со здоровой дозой мстительности?

— Так можно подумать, — пробормотал Иисус. — Но он заискивает перед всеми на Земле, всегда присматривает за ними, — он хмуро уставился в потолок. — Он не обращает на меня внимания.

— Ты пробовал поговорить с ним об этом? — Спросил Джимми. — Если у кого и есть прямая связь с Богом, так это у тебя.

Иисус закатил глаза:

— О, конечно. Да, мы всё время говорим о своих чувствах.

— Видишь? Тогда в чём проблема?

— Это был сарказм!

— Оу. Не знал, что ты можешь быть саркастичным. Эту информацию не включили в Библию. Не то чтобы я её читал, — быстро добавил он, — но я слышал, что ты немного стервозный. Кажется, это было в новостях или что-то в этом роде.

— Ты не понимаешь, — сказал Иисус, скрестив руки на груди. — Ты пытаешься быть единственным Сыном Божьим, которого он послал умирать из-за глупых людей. Он знал, что произойдет, и всё же отослал меня.

Джимми тихо присвистнул:

— Чувак, это отстой. Я не думал об этом в таком ключе. Но я всё понимаю. Мой отец однажды сказал, что я должен извиниться перед деревьями за то, что трачу их кислород для разговоров. Если подумать, это почти так же плохо, как быть распятым. По крайней мере, в тот момент мне так казалось.

Глаза Иисуса расширились:

— Твой отец и правда тебе такое сказал?

Джимми неловко пожал плечами:

— Наверное, да. Я не… Я был не таким, каким он хотел меня видеть, понимаешь? Он хотел, чтобы я возглавил мастерскую по ремонту пылесосов и мет-лабораторию, когда стану старше, но пылесосы — это скучно, а метамфетамин — плохо. Когда я сказал ему, что хочу заняться чем-то другим, он заявил, что сожалеет обо всём, связанным со мной, включая то, что он вовремя не вытащил из моей матери и не позволил мне стечь по её ногам.

— Срань господня, — выдохнул Иисус.

— Что есть, то есть, — тихо произнёс Джимми. — Но дело вот в чём. Это не я, а он виноват. Да, я оказался не таким, как он хотел, но он не имел права решать, кем я буду и что буду делать со своей жизнью. Я сам себе хозяин. Я вырос таким, какой я есть, не из-за него. Я вырос таким, какой я есть, вопреки него, — он похлопал Иисуса по колену. — Я не стану притворяться, что понимаю, какие у тебя отношения с Богом. Должно быть, жить в его тени полный отстой. Но разве ты не должен самому себе быть тем, кем ты хочешь быть?

— Это не так-то просто.

— А почему это не может быть просто? — спросил Джимми. — Бог — это… ну. Бог. Но ты же Иисус, мать вашу, Христос. Ты знаешь, как это круто? Типа, миллиарды людей знают, кто ты. Ты знаменит.

— Это не так уж круто, — пробормотал Иисус.

— Круто, — настаивал Джимми. — Они продают свечи с твоим лицом, а потом зачем-то ставят их на обочине. Вот откуда ты знаешь, что у тебя получилось. — Он покачал головой. — Слушай, чувак. Родители — отстой. Большую часть времени они не знают, что делают, и именно нам приходится страдать из-за этого. И в то же время они ожидают, что мы будем лучше, чем они, и всё это в рамках установленных ими границ. У некоторых это получается, и они молодцы, но остальные из-за этого облажались. Не ты один чувствуешь себя так. Родители — самое худшее, что может случиться с детьми.

Иисус закрыл глаза:

— Я пытаюсь говорить с ним. Я даже пытаюсь молиться ему, но он меня не слышит.

— Ты хочешь продолжать пытаться?

Иисус открыл глаза:

— О чём ты?

— Он того стоит?

Иисус отвернулся:

— Я не знаю.

— Тебе не обязательно выяснять это прямо сейчас, — сказал ему Джимми. — И, может, ты никогда этого не поймешь. Но чувак, ты не можешь позволить дерьмовому родителю помешать тебе жить так, как ты хочешь. Ты лучше этого, — Джимми прикусил нижнюю губу, размышляя. — Если бы ты мог сделать что-то в мире… нет, во вселенной, что бы это было?

Не задумываясь, Иисус Христос ответил:

— Я хочу потрахаться.

Джимми моргнул:

— Хм. Хорошо. Во-первых. Слышать, как из всех людей именно ты произносишь слово трахаться, — это хардкор. Одобряю. Во-вторых, я могу тебе с этим помочь.

Иисус резко повернул к нему голову.:

— Но ты же сказал, что ты с Сатаной.

— Не сам. Не обижайся, но ты не совсем в моём вкусе. Я предпочитаю папочку-медведя с рогами, большим красным членом и склонностью к пыткам.

— Это очень точно, — сказал Иисус.

Джимми мечтательно вздохнул:

— Да, он очень хорош. — Он покачал головой. — Но мы говорим не обо мне и Сатане. Сейчас речь о тебе, Иисус. — Его глаза расширились. — О, чувак, у меня есть офигенная идея.

— От твоих слов у меня мурашки по коже, — сказал Иисус.

Но Джимми не слушал. Он вскочил и подбежал к панели на стене. Он замолчал на мгновение, высунув язык между зубами, затем начал печатать, и его пальцы запорхали по экрану. Джимми оглянулся через плечо и ухмыльнулся.

— Готов?

Иисус приподнялся, отчего волосы упали ему на лицо.

— Готов к чему?

— Пижамная вечеринка, на которой мы говорим о том, как тебе потрахатся! — объявил Джимми и нажал зелёную кнопку в нижней части экрана.

Комната мгновенно преобразилась. Исчезла тёмная мебель, плакаты на стенах, ковёр и плотные шторы. С комичным пуф! появилась большая двухъярусная кровать, заваленная оборчатыми подушками с блестящими ондатрами — официальным талисманом любых ночевок. Вокруг каркаса кровати были обмотаны гирлянды из лампочек. Потолок покрылся пластиковыми зелёными звёздами, мерцающими так же ярко, как и настоящие. Джимми сбросил ботинки, и белый ворсистый ковёр на полу щекотал кожу между пальцами ног. Стены были увешаны плакатами с изображениями блестящих, смазанных маслом полуголых мужчин и женщин. Под окнами стоял письменный стол, заваленный журналами с красочными обложками, кричащих нечто вроде: ТЫ И ПРАВДА ЕМУ НРАВИШЬСЯ, ИЛИ ОН ОСТАЁТСЯ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ЧУВСТВУЕТ, КАК В ЕГО ДУШУ ВТОРГАЕТСЯ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ СТРАХ СМЕРТИ? и ДЖОРДЖ КЛУНИ ХОЧЕТ, ЧТОБЫ ВЫ НАЧАЛИ УТИЛИЗИРОВАТЬ ОТХОДЫ И СНОВА ВЛЮБИЛИСЬ В ЗЕМЛЮ (И В НЕГО?!?!) и ПРОЙДИТЕ ТЕСТ И УЗНАЙТЕ, ВЫ АКТИВ, ПАСИВ, УНИВЕРСАЛ ИЛИ НИ ТОТ НИ ДРУГОЙ и ЧТО ОЗНАЧАИТ, ЕСЛИ ОН НЕ ХОЧЕТ ОСТАВАТЬСЯ НА НОЧЬ? ВСЕ ХУЖЕ, ЧЕМ ТЫ ДУМАЕШЬ!

— Ого, — поражённо сказал Джимми, оглядывая комнату. — Я великолепен. — Он подошёл к комоду, стоявшему у дальней стены. Открыв верхний ящик, он принялся рыться в содержимом. — Нет, — пробормотал он, перекидывая вещи через плечо. — Нет. Не. Не-а, нет. Это не то… Ага! — Он обернулся, держа в руках одежду.

— Я это не надену, — сказал Иисус, усаживаясь и настороженно глядя на Джимми.

— Это ты так думаешь, — прошептал Джимми и набросился на Иисуса.

*****

Десять минут спустя, скрестив руки на груди, сердитый Иисус Христос стоял в чёрно-коричневой пижаме с капюшоном в форме головы енота и пушистым хвостиком.

Не желая оставаться в стороне, Джимми надел такую же, только зелёную и с большим матерчатым панцирем на спине. Капюшон был обмотан синей банданой вокруг войлочных глаз.

— Ты черепашка-ниндзя? — с несчастным видом спросил Иисус.

— Ага. Я черепашка-ниндзя. Почему, спросишь ты? Понятия не имею! Ладненько! Так, бой подушками можно вычеркнуть. А теперь нам нужно лечь на живот и болтать ногами в воздухе, разговаривая о мальчиках и выясняя, как тебе потрахаться.

— Не буду я это делать, — сказал Иисус.

— Будешь. Потому что это весело, и если кому-то и нужно немного веселья в жизни, так это Иисусу Христу. — Джимми ещё шире улыбнулся, когда в дверь спальни постучали. — Точно по расписанию! — Он подскочил к двери и распахнул её.

Там, с подносом кексов с розовой глазурью и белой посыпкой, стоял Карл, дворецкий Сатаны и его правая рука. Его тонкие усики-карандаш подёргивались под глазами-бусинками. На нём были джинсы и рубашка, застёгнутая до самого горла, а волосы были зачёсаны назад и выглядели жирными. Карл был пироманом и провёл большую часть своей жизни на Земле, поджигая всё, до чего мог дотянуться. К несчастью, погибло семьдесят шесть человек, но Карл немного смягчился с тех пор, как попал в Ад. Он был одним из лучших пекарей подземного мира. Сатана даже дал ему тележку для продажи своих изделий. Но поскольку он был Сатаной, у неё не было колёс. Карл, казалось, не возражал. Он разразился слезами, когда Сатана подарил ему тележку. Карл горячо поблагодарил Дьявола и сказал, что если бы ему был дан такой дар на Земле, он, возможно, не чувствовал бы необходимости плавить здания и людей.

Выпечка Карла была известна на весь Ад, но не больше, чем его кексы.

— Секретный ингредиент — любовь, — однажды рассказал он Джимми. — А не мышьяк, как думают некоторые по имени Донна.

— Карл! — воскликнул Джимми, когда мужчина вошёл в комнату. — Они выглядят восхитительно. Огромное спасибо. Ты знаком с Иисусом?

— Нет, — сухо ответил Карл. — Не имел удовольствия. — Он поставил поднос на стол и повернулся к Мессии, затем сдержанно поклонился. — Иисус, вы оказываете нам честь, находясь в нашем доме. Сатана сказал мне перед тем, как отправиться на Землю, чтобы у вас было всё, что нужно во время вашего пребывания здесь. Если позволите, вы выглядите просто… воспламенительно.

— О, Карл, — сказал Джимми. — Ты просто прелесть. Но сегодня мы никого не будем поджигать. И он не воспламенительный. Он же енот. Есть разница.

— Они горят так же легко, — прошептал Карл, оглядывая Иисуса с ног до головы. — Поверьте. Я знаю. — Он облизнул нижнюю губу и провёл языком по усам, а потом взглянул на Джимми. — И вы, моя Королева. Надеюсь, держитесь подальше от неприятностей.

— Далеко-далеко, — сказал Джимми, ведя Карла обратно к двери. — Думаю, у нас есть всё, что нужно. Возьми выходной на остаток дня. Ты заслужил.

Карл ещё раз поклонился:

— Спасибо, Королева Джимми. Если вам ещё что-нибудь понадобится, я буду на кухне. Я совершенствую новый рецепт черничных булочек. Мне нравится смотреть, как они пекутся, пока я тушу сигареты о свои яички.

— Ты такой весёлый, — сказал Джимми, затем встал на цыпочки и поцеловал Карла в щёку. — Не терпится попробовать булочки, когда ты закончишь. Держу пари, это будут лучшие булочки, которые кто-либо когда-либо пёк.

Карл коснулся щеки в том месте, где Джимми прижался губами:

— Моя Королева благословила меня, — прошептал он. — Я должен сжечь что-нибудь, чтобы запомнить это чувство навечно. — С этими словами он развернулся на пятках и закрыл за собой дверь.

Джимми обернулся и увидел, что Иисус разглядывает кексы.

— Почему на всех них нарисовано моё лицо? — спросил он.

— Я подумал, ты захочешь заесть свои чувства, — сказал Джимми, подскакивая к столу и останавливаясь плечом к плечу с Иисусом. — Мне это всегда помогает. А теперь хватай кекс и давай начнём пижамную вечеринку!

*****

Они лежали на животах на ворсистом ковре и болтали над собой ногами. У Иисуса в уголке рта была размазана глазурь. Джимми посмотрел на разложенные перед ними журналы, постукивая блестящей розовой ручкой по подбородку.

— Ладненько, — сказал он, проглатывая последний кусочек кекса. — Сначала о главном. Тебе шестнадцать, и я чувствую себя некомфортно, помогая подростку заняться сексом, потому что это отвратительно. Можешь хоть немного состариться?

Иисус вытер рот и закрыл глаза. Воздух вокруг них слегка сгустился, а затем Иисус открыл глаза:

— Сделано. Теперь мне восемнадцать.

Джимми на него покосился:

— Да ладно? Я не вижу никакой разницы.

Иисус фыркнул:

— Потому что я прибавил всего пару лет.

— Хм, — протянул Джимми. — Всё ещё чувствую себя немного странно. Типа, восемнадцать — законный возраст в большинстве мест, но это такое произвольное число. Почему тот, кому только что исполнилось восемнадцать, способен принимать лучшие решения, чем за день до этого?

Иисус вздохнул и закрыл глаза, воздух снова сгустился. Крошечные морщинки появились вокруг его рта, а волосы стали немного короче, убранными назад и более уложенными.

— Теперь мне двадцать три, как и тебе.

— Чёрт. Нереально круто. За это спасибо. Теперь у меня нет проблем с тем, чтобы найти тебе партнёра для секса, поскольку двадцать три года позволяют нам принимать разумные решения во всём. — Джимми посмотрел на дневник от Lisa Frank, лежавший поверх журналов. Он был открыт на розовой странице, надпись вверху которой гласила: «ПЛАН: КАК ПОМОЧЬ ИИСУСУ ПОТЕРЯТЬ ДЕВСТВЕННОСТЬ». — Ладно, во-первых, самый важный вопрос. И ничего страшного, если ты не ответишь или вообще не знаешь ответа. Мы что-нибудь придумаем. Никакого давления, хорошо?

Иисус проглотил остаток кекса:

— Если ты уверен.

— На сто процентов, — твёрдо ответил Джимми. — Никогда не делай то, чего ты не хочешь.

— Я не хочу заниматься вот этим.

— Кроме этого. Потому что я люблю тебя и хочу для тебя только лучшего. — Джимми задумался и начал грызть ручку. — Как бы сказать так, чтобы ты понял. Хм-м. Точно! Знаю. Итак, некоторым мальчикам нравятся девочки. Некоторым мальчикам нравятся мальчики. А некоторым мальчикам нравятся девочки и мальчики. Некоторым мальчикам нравится, когда женщина по имени Жестокая Ванда душит их одной рукой, а другой втыкает в уретру металлический стержень.

Иисус уставился на него разинув рот.

Джимми покачал головой:

— Да, это немного более продвинутый уровень, ты к такому пока что не готов. Но ничего! Как только примешься за дело, то сможешь выяснить, какие у тебя кинки. Правило номер один! — Он опустил ручку на страницу и начал писать. — Никогда никому не позволяй заставлять чувствовать себя плохо из-за того, что ты хочешь попробовать в постели, пока есть открытое и честное общение, согласие и ничего противозаконного.

Иисус сглотнул:

— Это первое правило?

— Ага, — сказал Джимми, рисуя маленькие сердечки вместо точек над всеми i. — Это хорошее первое правило, потому что согласие очень важно, даже если ты занимаешься ванильным сексом. И ты в любой момент имеешь право сказать «нет». То, что ты согласился в начале, не означает, что ты не можешь передумать позже. Твой партнёр или партнёры должны немедленно остановиться, несмотря ни на что.

— Это… звучит разумно, — неохотно признался Иисус.

— Во-вторых! — воскликнул Джимми, размашисто выписывая цифру 2, довольный, что всё идёт хорошо. — Что или кто тебе нравится? Никакого осуждения.

— Что ты имеешь в виду?

— С кем ты хочешь заняться сексом? Ты натурал? Квир? Ищущий? Сексуальность — это спектр. Большинство людей думают, что они прочно застряли на одном конце спектра или на другом, но я думаю, что всё куда подвижнее. Влечение может быть запутанным, но опять же, пока всё законно, ты можешь чувствовать себя так, как захочешь.

— Я… не знаю?

— Ищущий, — записал Джимми. — Вот и хорошо! И даже если ты не ищущий, не нужно вешать ярлык, если не хочешь. Что касается меня, то я стопроцентный гей, но это не значит, что я не могу оценить других, к которым меня не влечёт. — Он нахмурился, а потом взглянул на Иисуса. — А может, ты вообще не хочешь заниматься сексом? Если ты асексуал, это тоже круто. Это не для меня, но я люблю асексуальных братьев и сестёр.

— Нет, — быстро ответил Иисус. — Я не асексуал. — Он яростно покраснел. — Я… э-э-э. Я хочу заняться сексом. Я хочу много секса.

— Отлично! — сказал Джимми, записывая Иисус Христос хочет перепихнуться. — Это очень полезная информация. Спасибо. Итак, мы поговорили о согласии и влечении. Мы выяснили, что ты не асексуал. Не хочу наседать, но третья вещь, о которой мы должны подумать, — что ты хочешь от секса.

Иисус застонал:

— Мне очень некомфортно.

Джимми плечом толкнул Иисуса в плечо:

— Да, я понимаю, но если ты не можешь говорить об этом со мной, то, возможно, ты не сможешь поговорить об этом с сексуальным партнёром. Это может означать, что ты ещё не готов. Ты должен уметь говорить о том, чего хочешь, чтобы никто не сделал неверного предположения.

Иисус положил подбородок на руки:

— Отлично.

— Хорошо, — сказал Джимми. — А теперь: ты хочешь просто заняться сексом? Или ищешь что-то большее, например, отношения?

Иисус пробормотал что-то, чего Джимми не разобрал.

— Ну-ка погромче.

Иисус тяжело вздохнул:

— Я же сказал, что хочу потрахаться. Я не ищу себе парня или девушку. Я просто хочу избавиться от девственности.

Джимми нахмурился:

— Ты уверен, что делаешь это потому, что хочешь? Или только потому, что ты пытаешься отомстить отцу?

Иисус прищурился:

— А это важно?

— Конечно же. Послушай, Ис, ты не можешь просто… девственность — это обобщённый образ, верно? Это не такая уж священная вещь, как некоторые люди ее изображают.

— Тогда в чём проблема с…

— Но, — перебил Джимми, — как только ты её потеряешь, то уже никогда не сможешь вернуть. Твой первый раз будет только раз. Ты ничего не сможешь сделать, чтобы это изменить. И честно? Скорее всего, первый раз будет отстойным. Типа, пиздец каким отстойным. Это будет мерзко и грязно, и может даже немного больно. Ты не будешь знать, что делаешь, и как я тебя ни подготовлю, всё пойдет не так, как ты думал. Ты можешь даже кончить и задаться вопросом, из-за чего вокруг секса такой ажиотаж.

Иисус смягчился:

— Так вот как это было для тебя, дитя моё?

— Ладненько. Правило номер три. Никогда больше не называй меня «дитя моё». Это странно.

— Прости, — поспешно сказал Иисус. — Старые привычки умирают тяжело. — Потом, скривив губы, добавил. — Не так тяжело, как я, но ты же знаешь, как это бывает.

Джимми прохрипел.

— Охуеть. Чувак, это было мрачно. Одобряю. Ты ещё освоишься, вот увидишь. — Как только он достаточно оправился, то продолжил. — Мой первый раз не был плохим, но и хорошим тоже. Не так, как сейчас. С Сатаной я открыл множество дверей, о существовании которых даже не подозревал. Я не буду говорить, что находится за этими дверями, потому что не хочу отпугнуть Иисуса Христа, но прикол в том, чтобы узнать, что тебе нравится и как этого достичь. И то, чего ты хочешь сейчас, может оказаться не тем, чего ты захочешь в будущем. Это как… представь себя исследователем, пробирающимся сквозь джунгли в поисках Золотого города. Ты должен пройти через множество лиан, змей и жуков, проникающих тебе под кожу, чтобы найти то, что хочешь.

— Звучит ужасно, — сказал Иисус с ужасом.

— Может, отчасти так и будет, — согласился Джимми. — Но плохой секс только сделает хороший секс намного лучше. Но опять же, не заставляй себя делать то, к чему ты не готов. — Он посмотрел на страницу. — Ты уже делал что-нибудь с кем-нибудь? Не секс, а что-то вроде поцелуев?

Иисус застонал:

— Была… когда я жил на Земле, у меня была подруга. Её звали Мария Магдалина. Она была одной из моих последовательниц. Мы… вроде как немного целовались.

— О, — сказал Джимми, нахмурив лоб. — Она же… не твоя мама?

— Что? Нет! Какого хрена?

— Не знаю, чувак. Я всегда думал, что Дева Мария — это Мария Магдалина. Как, чёрт возьми, на Ближнем Востоке ты познакомился с двумя женщинами по имени Мария? Это странно.

— Я хожу по воде, — решительно заявил Иисус. — Всё во мне странное.

— А что с ней? — спросил Джимми. — Она ведь на Небесах? Не мог бы ты просто переспать с ней, когда вернешься домой?

Иисус покачал головой:

— Она замужем за Элвисом Пресли.

— Ладненько. В этом есть смысл. Ладно, Мария не вариант. Тебе понравилось её целовать?

Иисус поморщился6

— Было не… плохо, но и не так уж здорово. Будто весь её рот состоял из языка. И она всё время хотела, чтобы я называл её по имени, но мою маму зовут так же, и я очень испугался.

— Ага. Это жестоко, чувак. Однажды я трахался с парнем по имени Джимми, и, выкрикивая своё имя, заработал комплекс, и никакая терапия не смогла помочь. Так что же тебе нравится? Опиши кого-то, кто тебе нравится.

— Ладно, — сказал Иисус медленно, закрыв глаза. — Я бы хотел, чтобы они были умными.

— Умный, — повторил Джимми, записывая слово. — Дальше?

— Хорошо. Я не люблю грубых людей и определенно не хотел бы этого в постели.

— Круто, — сказал Джимми, записывая милый. — Продолжай. Это хорошо.

Иисус перевернулся на спину, енотовый капюшон слетел с его головы. Он уставился в потолок, постукивая пальцами по животу.

— Целеустремлённый. Кто-то, у кого… — Он кашлянул. — Большие руки. Мне нравятся большие руки.

— Миленько, — сказал Джимми, записывая Иисус хочет быть отшлёпанным? Спроси позже! — Тут я солидарен, дружище. Продолжай в том же духе.

— И, может, они будут в какой-то… надзорной должности. Кто-то, кто поднялся по служебной лестнице и хорошо себя зарекомендовал.

— Это… было странно конкретно, но да ладно, продолжаем.

— Не мои бывшие ученики, — быстро сказал Иисус. — У них у всех свои жизни, и, если бы мы попытались, я, вероятно, испугался.

— Заметь, я не спросил о попкорновых креветках на Тайной Вечере.

Иисус его проигнорировал:

— И уж точно не ангел. Может… может, противоположность ангела.

— Кто-то из Кливленда^15? — Спросил Джимми.

Иисус сказал:

— Что?

— Не знаю, — ответил Джимми. — Это единственная противоположность ангела, о которую я вспомнил.

— Красная кожа. Может, шишковидные рожки. Даже хвост, если он есть.

— Красная… кожа… — быстро записывал Джимм. — Шишковидные… рога… и… хвост. — Он склонил голову набок. — Это же…

Иисус закрыл лицо руками:

— Тебе и правда нужно, чтобы я сказал это вслух?

— Ну да. Открытый и честный разговор, помнишь? Это большая часть всего. Если ты не можешь сказать вслух, готов ли ты вообще?

Иисус опустил руки, сжав губы:

— Демон.

Ручка Джимми застыла над страницей.

— Гм, что? — Он посмотрел на страницу. Кто-то милый. Кто-то с большими руками. Кто-то, кто поднялся по служебной лестнице и преуспел сам. Кто-то с красной кожей и шишкообразными рогами. Кто-то с хвостом. — О твой отец, ты хочешь переспать с Дереком?

Лицо Иисуса стало ярко-красным. Он так сильно заломил пальцы, что хрустнули костяшки.

— Он показался мне… интересным.

Джимми рассмеялся, но остановился, увидев, что Иисус быстро моргает, словно расстроился.

— О, нет, Иисус, я смеялся не над тобой.

— Тогда почему? — Спросил Иисус.

— Я удивился, — ответил Джимми. — Не ожидал такого. Ничего плохого, обещаю. И, чувак, Дерек офигенный. Он не только один из лучших демонов перекрёстка, но и предан Сатане и мне. С тех пор как его повысили до должности надзирателя, количество душ, которые мы получили, увеличилось в десять раз. Сатана несколько раз упоминал, как гордится Дереком. Он даже подумывает о том, чтобы сделать его ответственным за все призывы, а не простым надзирателем. — Джимми ухмыльнулся Иисусу и пошевелил бровями. — Он тебя зацепил? Хочешь немного демонической спермы?

Кончики ушей Иисуса порозовели.

— Почему ты так говоришь? — И сразу: — Не знаю. Возможно.

— Что ж, тебе повезло. У Дерека нет партнёра. Не знаю почему. Он и правда лучший демон в Аду, если не считать Сатаны. Его брови чертовски убийственны. Если бы я не был с Сатаной, я бы, наверное, замутил с ним.

Иисус отвел взгляд:

— Ты думаешь, он…

— Есть только один способ выяснить это. Мы пойдём к нему завтра.

Иисус быстро повернул головой в сторону Джимми, широко раскрыв глаза от паники:

— Что? Нет! Слишком рано!

— Ладненько, — легко согласился Джимми. — Не делай того, чего не хочешь, помнишь?

Иисус сжал свои волосы в кулак и потянул за них, зажмурившись.

— Но я и правда хочу этого. Я просто…

Джимми осторожно вытащил руки Иисуса из его волос, затем повернул руку, переплетая свои пальцы с пальцами Иисуса.

— Ты нервничаешь.

Иисус сжал его руку и глубоко вздохнул:

— Очень, очень нервничаю. Что, если я ему не понравлюсь?

Джимми с громким чмоком поцеловал тыльную сторону ладони Иисуса.

— Ты буквально Иисус Христос. Как ты можешь не понравится? Худшее, что произойдёт — он не будет заинтересован, и тогда мы придумаем что-нибудь ещё. Но думаю, что в конечном итоге ты удивишься. — Перед его мысленным взором заплясали образы осенней свадьбы: Иисус в прекрасной вуали, Дерек в смокинге и галстуке-бабочке, сделанном из лёгких курильщика, выкуривающего шесть пачек сигарет в день.

— А еще есть мой отец, — пробормотал Иисус, заставив Джимми задуматься. — Он из-за этого сойдет с ума.

— Нет. То, что ты делаешь со своим телом — это твой собственный выбор. У Бога нет права голоса. Ты достаточно взрослый, чтобы принимать собственные решения, и если ты хочешь переспать с демоном, то он мало что может с этим поделать. — Джимми замолчал и начал размышлять — Ну, он, вероятно, мог бы убить Дерека на месте, но у Сатаны были бы большие проблемы с этим, поэтому я сомневаюсь, что Бог пошел бы на такое. Разве твой отец не сторонник свободы воли и прочего дерьма? Либо так, либо он ненавидит это. Не могу вспомнить, что именно. Как бы то ни было, он не может позволить всем остальным принимать собственные решения, а тебе запретить. Кроме того, я думаю, что он вроде как должен тебе за всё то дерьмо, через которое заставил тебя пройти. Я люблю твоего отца, но он может принимать довольно глупые решения. К чёрту Бога.

Иисус зажал Джимми рот ладонью:

— Ты не можешь говорить такие вещи! — прошипел он. — Он тебя услышит!

Джимми лизнул ладонь Иисуса, отчего тот с отвращением отдернул руку.

— Пусть он меня услышит. Бог знает, я считаю его крутым, и, если бы не он, я бы никогда не призвал Сатану. Но это не даёт ему права властвовать над… ох, погоди. Наверное, даёт. И всё же! Разумеется, ты его сын, но у тебя есть собственное мнение. Если ты хочешь заняться сексом с Дереком, тогда ты займешь сексом с Дереком, — он понизил голос до шёпота. — А секс с демонами — лучший секс. Поверь на слово, — он подмигнул.

Иисус уставился на Джимми, разинув рот, затем со слышимым щелчком закрыл рот и кивнул.

— Ты прав. Я не могу продолжать думать о том, чего ждёт от меня отец. Я сам себе хозяин. И если я хочу прелюбодействовать с демоном, то я буду.

Джимми скорчил гримасу:

— Ладно, следующее правило: не называй это прелюбодеянием. Ты же не монахиня.

Иисус быстро встал, уперев кулаки в бока:

— Я сам делаю свой выбор, — объявил он.

Джимми вскинул руки над головой:

— Да, чёрт возьми! Вот та уверенность, которую я ищу! Кто ты?

— Я Иисус Христос! — крикнул он.

— И что же ты собираешься сделать?

— Я хочу, чтобы меня оттрахал демон по имени Дерек! Я хочу, чтобы меня склонили над камнем и затрахали до полусмерти! Я хочу пускать слюни, потому что не могу контролировать мышцы во рту! Я не хочу иметь ни одной связной мысли в голове, потому что моё единственное осознание — демонический член в моей заднице!

— Ого, — прошептал Джимми. — Библия действительно ошиблась насчёт тебя. Чувак, только подумай, насколько лучше было бы, если бы они записали в неё что-нибудь подобное. Я, чёрт возьми, прочитал бы её.

Иисус фыркнул, выглядя странно гордым:

— Чертовски верно.

Джимми хлопнул в ладоши:

— Отличненько! Пусть Иисуса трахнут!

Иисус тут же сдулся:

— Что? — спросил Джимми. — Что не так? Что случилось?

Иисус начал переминаться с ноги на ногу:

— Ты, вероятно, хочешь, чтобы я изменил свой внешний вид.

— Э, нет? Зачем мне это делать?

— Не этот, — сказал Иисус, натягивая енотовый капюшон. — То, что я обычно ношу.

— О-о, — сказал Джимми с облегчением. — Ты имеешь в виду весь этот давай-притворимся-что-сейчас-2001-и-я-хожу-только-в-Hot-Topic^16 стиль, потому что ты эмо и/или гот, и у тебя на душе пируют вороны?

— Да, — пробормотал Иисус.

— Нет, — ответил Джимми. — Если ты доволен тем, как выглядишь, то и я тоже. Если кто-то не может оценить тебя таким, какой ты есть, то он не достоин твоего времени. — Он обхватил ладонями лицо Иисуса. — Люди всегда будут пытаться сломать тебя. Не делай то, что они считают своей работой. Носи то, что хочешь, и выгляди так, как хочешь. Если у кого-то с этим проблемы, к чёрту их и их тупые рожи. Ты расскажешь мне, что они сказали, и я сам с ними разберусь. В конце концов, я Королева Ада. — Джимми провёл большими пальцами под глазами Иисуса. — Довериться кому-то сложно. Не буду лгать тебе об этом. Но если ты веришь в себя, тогда всё возможно.

— Легче сказать, чем сделать, — прошептал Иисус.

— Да, — согласился Джимми. — Но подумай об этом с другой стороны. Я иду с тобой по песчаному пляжу, но там только один ряд следов. И знаешь почему? — Он повернул голову Иисуса в сторону и прошептал ему на ухо. — Потому что я несу тебя на руках.17

Иисус простонал, отталкивая хохочущего Джимми:

— Ой, ты затрахал.

— Не-а, — сказал Джимми, вытирая глаза. — Этим займётся Дерек. А ты займись другим. Я видел его в Кипящих Горячих Источниках Лицемерия, спонсируемых Марко Рубио^18. Он хорошо оснащён. Не Марко, а Дерек. Думаю, у Марко микро-пенис. Не забудь, что тебе нужно как следует растянуться и использовать много смазки, прежде чем ты позволишь ему войти. Мы можем поговорить о технике растяжки, если ты…

Иисус поднял руки над головой. Яркий свет вырвался из его ладоней, и как только он исчез, Иисус опустил руки по бокам.

— Вот. Готово.

— Готово, — медленно повторил Джимми. — То есть…

Иисус нахмурился:

— То есть я только что убедился, что уже растянут и смазан.

— Ты можешь так сделать? — ахнул Джимми. — Чертовски круто! Зачем Библия тратила время на всю эту историю с хлебом и рыбой, когда они могли написать о чём-то подобном? Чёрт, я бы пошёл в церковь, если бы они проповедовали об этом.

— Я многое могу, — сказал Иисус, лукаво улыбнувшись.

— Воу-воу, чувак. Давай оставим что-то для Дерека, ладно? Может, избавишься от смазки, мы только завтра пойдём охотиться на Дерека. Не хочу испортить твою пижаму, когда придёт время, Дерек сам поможет тебе её испачкать.

Иисус вздохнул и снова поднял руки. Снова вспыхнул свет, и Джимми услышал влажный звук всасывания.

— Вот. Готово.

— О, чувак, — сказал Джимми, взмахнув кулаком. — Не могу поверить, насколько это будет потрясно. Тебе давно следовало отправиться в Ад. Я так счастлив, что стал твоим другом. Ты классный, ты в курсе? Лучшие. Выходные. В жизни.

И впервые с тех пор, как Джимми его встретил, Иисус Христос по-настоящему улыбнулся.

*****

Утром Джимми и Иисус пошли через Ад обратно к трубам призыва. Когда они проходили мимо обитателей Ада, те пялились на них во все глаза, но Иисус и Джимми по большей части их игнорировали. Оба были уставшими после поздних посиделок за разговором о мальчиках и буррито и парне, которого Джимми знал с Земли, по прозвищу Пит-Кульбит, которого называли так потому, что он мог сосать свой член, а следовательно, встречался сам с собой. Он даже пытался жениться на себе, но Верховный суд запретил церемонию.

— Но ничего страшного, — рассказывал Джимми Иисусу. — Сатана пообещал, что после их смерти мы получим половину членов Верховного суда. Он с нетерпением ждёт любителя пива Бретта Кавано. Собирается делать ему пивные клизмы.

Когда пришло время отбоя, они начали спорить, кому достанется верхняя койка. Иисус победил, пригрозив превратить Джимми в кучку губок. По правде говоря, это удивительно эффективная угроза, и Джимми милостиво позволил Иисусу занять верхнюю койку.

Утром Джимми проснулся очень решительным. Иисус не вернулся к своему зажатому состоянию, как вчера, но Джимми мог сказать, что он всё ещё нервничал. Он понимал; искусство спаривания было сложной задачкой. Хотя он думал, что Дерек не будет возражать против того, чтобы трахнуть Сына Божьего. Но решение всё ещё за Иисусом.

И всё же он хотел убедиться, что у Иисуса нет сомнений.

— Мы не обязаны этого делать, — повторил он, беря Иисуса за руку. — Скажи только слово, и мы всё отменим и поищем себе другое занятие, например, побросаем стухшее молоко в людей, которых отправили в Ад за то, что они косили газон в семь утра. Любой выбор меня устроит.

Иисус откинул со лба прядь волос. Джимми помог ему одеться для успеха, хотя и не вытолкнул Иисуса из зоны комфорта. На нём были ботинки с серебряными пряжками. Его рейверские штаны были зелёными, а не чёрными, и он позаимствовал кое-что у Джимми: укороченный топ, на котором ослепительно розовыми буквами написано «НА ОХОТЕ». Подтянутый живот Иисуса выглядел отпадно, особенно со вьющейся дорожкой волос, исчезавшей под брюками. Иисус также одолжил у Джимми блеск для губ, и его губы стали блестящими и пухлыми. Он выглядел чертовски сексуально, о чём Джимми объявил с немалым энтузиазмом.

Иисус покачал головой:

— Нет, я хочу. Я просто… — Он сжал руку Джимми.

— Немного волнуешься, — закончил Джимми. — Совершенно нормально так себя чувствовать. Это очень важно. Моё отношение к девственности отличается от твоего, но это не значит, что ты должен относится к ней также. Будь уверен, что ты делаешь это для себя и ни для кого другого. Это не то, что ты можешь вернуть, и хотя я думаю, что ты, вероятно, после задашься вопросом, ради чего же было столько шумихи, ситуация всё равно сложная.

— Ты умнее, чем все думают, — заявил Иисус.

Джимми пожал плечами:

— Я часто такое слышу. Раньше меня это выводило из себя, но потом я понял, что это не моя проблема. Если люди хотят меня недооценивать, то пускай. Это просто означает, что, когда я докажу им их неправоту, мне будет приятнее. — Он потянул Иисуса за руку, заставляя того остановиться. — Я привык быть суровым к самому себе. Долгое время я думал, что все, кто говорят обо мне гадости, правы. Мой отец. Учителя. Полиция. Леонардо Ди Каприо, когда я сказал ему, что он должен встречаться с кем-то своего возраста, а не с двадцатилетними моделями. Но с тех пор, как попал в Ад, я понял, что я гораздо больше, чем другие меня считали. Знаешь, что помогло мне это понять?

— Сатана?

Джимми покачал головой:

— Нет. Ну, частично, но он не большая часть. Отношения, независимо от того, платонические они, сексуальные или романтические, не всегда являются решением проблемы. Сатана помог мне стать лучшим человеком, каким я могу быть, но больше всего постарался я. Ты не можешь получить уверенность и согласие с собой от других людей. Это дерьмо, в котором иногда нужно разобраться самому. И очень глупо окружать себя людьми, которые тебя недооценивают. Но знаешь что?

— Что? — спросил Иисус.

— Да пошли они все, — весело сказал Джимми. — Любой, кто считает, что ты не можешь делать то, что задумал, не стоит того, чтобы оставаться. У тебя есть много людей, которые верят в тебя, Иисус. Но пока ты не поверишь в себя, то не найдёшь того, что ищешь.

— Это трудно, — признался Иисус.

— Ага. Очень трудно. Но, в конце концов, это того стоит. Я могу всё, потому что верю, что могу. Делаю ли я ошибки? Чёрт возьми, да. Всё время, но я извиняюсь за них. Но я грёбанная Королева Ада, и я сила, с которой надо считаться.

— Сатане очень повезло, что у него есть ты, — прошептал Иисус.

Джимми рассмеялся:

— Да, именно это я ему и говорю. Но честно? Это мне повезло. Я нашёл место, которому принадлежу, и ни за что бы его не променял.

Иисус посмотрел в сторону труб призыва:

— Отец сойдет с ума, когда обо всём узнает.

— Возможно, — ответил Джимми. — Но ты не можешь жить так, как хочет он. Ты должен проложить свой собственный путь. И, по крайней мере, на своём пути ты получишь этот отличный, отличный демонический член, так что пусть твой отец подавится.

Иисус поперхнулся:

— Почему ты говоришь такие вещи?

Джимми фыркнул:

— Чувак, мы в Аду. Мы можем говорить всё, что вздумается. Гляди-ка. — Он глубоко вздохнул и проревел: — К чёрту Бога!

— К чёрту Бога! — завопили в ответ десятки демонов.

— Видишь? — спросил Джимми. — Хочешь попробовать?

Джимми думал, что Иисус откажется, но был приятно удивлен, когда Иисус, запрокинув голову к красному небу, закричал:

— К чёрту моего отца!

— К чёрту твоего отца! — закричали в ответ демоны.

Иисус тяжело дышал, грудь его вздымалась, но глаза горели, когда он взглянул на Джимми.

— Как же приятно.

Джимми ухмыльнулся:

— Какой же ты клёвый, Иисус. Я рад, что ты здесь. Пошли. Найдём тебе отличный член.

*****

Они быстро добрались до платформы призыва. Иисус мёртвой хваткой вцепился в руку Джимми, позволив вести. Платформа гудела, демоны сновали туда-сюда, выполняя свою работу. Трубы призыва вздрагивали и дрожали, когда демоны поднимались на Землю. На мгновение Джимми показалось, что Дерека здесь нет, и он нахмурился. Но затем он услышал знакомый голос чуть дальше по платформе и потянул Иисуса за руку, увлекая за собой.

Они остановились у ограждения, глядя на бурлящее море лавы.

— Ладненько, — сказал Джимми. — Веди себя спокойно. Мы тут немного потусим и разведаем обстановку.

Иисус отпустил руку Джимми и ухватился за поручень.

— Хорошо, — прошептал он, закрыл глаза и вдохнул через нос, выдыхая затем через рот. Джимми стоял рядом, позволив ему сосредоточиться, ни на что не отвлекаясь.

Джимми посмотрел на демонов, пытаясь отыскать Дерека. Много времени не понадобилось. Толпа расступилась, и в поле зрения появился хмурящийся в планшет Дерек. На секунду Джимми задержал на нём взгляд, чтобы попытаться рассмотреть то, что увидел Иисус. Дерек не был самым красивым демоном в Аду — этот титул принадлежал Папочке, — но он не был лишён обаяния. Кожа у него была коричнево-красной, а на макушке поблёскивали чёрные шишковидные рога. На Дереке были только чёрные джинсовые шорты, и мягкий животик немного свисал сверху. У него были тонкие мускулистые руки и обвивающий копыта длинный хвост. Его чёрные глаза прищурено смотрели в планшет, а огромные брови были нахмурены от сосредоточения.

Но дело не только в физической привлекательности, Джимми знал, что Дерек добрый. Что для демона было немалым достижением. Дерек очень трудолюбив, и он заслужил преданность демонов, работающих под его началом. Он умён и предан. Плюс у него большой член, который по меркам Джимми был как третья нога.

— Я понял, — сказал Джимми. — Теперь я понимаю, почему ты хочешь, чтобы это был он.

Иисус резко повернул голову:

— Он здесь?

— Ага. — Джимми взял Иисуса за подбородок и повернул его голову в сторону Дерека, который острыми когтями скрёб затылок.

— Ох, — выдохнул Иисус.

— Да, ох. Ты такой очаровашка, чудик. Как хочешь разыграть карты? Хочешь сам подойти? Или мне взять инициативу? Любой вариант меня устраивает. Тебе решать.

Иисус выбрался из хватки Джимми и испуганно сказал:

— Ты не можешь уйти.

— Не уйду, — пообещал Джимми. — По крайней мере, до тех пор, пока не буду уверен, что тебя ждёт секс.

— Не могу поверить, что мы это делаем, — пробормотал Иисус.

— Передумал?

Иисус поколебался, потом покачал головой.

— Ладненько. Но помни, что я сказал. Если в какой-то момент ты передумаешь, просто скажи. Я уверен, что Дерек прислушается. Если бы я не был уверен, то не согласился бы помочь.

— А что сказать? — спросил Иисус.

— Всё, что вы захочешь. Не пытайся быть тем, кем ты не являешься. Будь собой. Ты — Иисус Христос. Чувак, ты, блядь, можешь ходить по воде. Не многие могут похвастаться тем же. На самом деле, единственный человек, который может это сделать, — Бритни Спирс, но её здесь нет, а ты есть.

Иисус кивнул и выпятил грудь:

— Я — Иисус Христос.

— Да!

— И я могу ходить по воде.

— Чёрт, да!

— И я собираюсь заполучить этот отличный, отличный демонический член!

— Чёрт. Да. Давай сделаем это! — Он повернулся к демонам и закричал, — Дерек! Эй, Дерек!

Дерек поднял голову и огляделся. Увидев, что Джимми машет ему рукой, он улыбнулся. Но улыбка исчезла, а челюсть отвисла, когда взгляд Дерека остановился на Иисусе.

— Он клюнул, — прошептал Джимми. — Я знал, что топик сделает своё дело.

— Он идёт сюда, — прошипел Иисус.

— Ага, — сказал Джимми улыбаясь. — Время шоу. Поехали.

Дерек протолкался сквозь демонов и остановился в паре футов от Джимми с Иисусом. Хотя Дерек старался не сводить глаз со своей Королевы, Джимми заметил, что тот всё время поглядывает на Иисуса. Дерек низко поклонился, планшет яростно замигал.

— Королева Джимми. Я не ожидал увидеть вас сегодня. Я думал, вы показываете нашему гостю всё лучшее, что может предложить Ад.

— О, я и показываю, — сказал Джимми.

Дерек моргнул и выпрямился:

— Что вы имеете в виду?

— Я как раз рассказывал Иисусу, что ты лучшее, что есть в Аду, — произнёс Джимми. — Ему интересно, чем ты занимаешься. И он был очень впечатлён, когда я поведал ему, что ты самый молодой демон, которого когда-либо назначали надзирателем. Разве не так, Иисус?

— Да! — громко выпалил Иисус, отчего Джимми вздрогнул. — Ты такой… такой интересный.

— Правда? — спросил Дерек, и его брови поднялись почти до рогов. — Для меня большая честь, что ты так думаешь, Иисус. Никогда ещё никто с Небес не говорил мне ничего подобного. Обычно это больше… ну. — Он изменил голос на более глубокий и скрипучий. — Прочь, демон! Я низвергну тебя обратно в яму, из который ты вылез! — Он прочистил горло. — Как-то так.

— Ты заставляешь людей блевать зеленой жижей, как в том фильме? — спросил Иисус.

Дерек вздохнул:

— Нет. Это была художественная вольность. На самом деле я не поклонник блевотины. Мне не нравится вкус.

Глазки Иисуса заблестели.

— Мне тоже, — сказал он с благоговейным трепетом.

— Вау, — вмешался Джимми. — У вас так много общего. Эй, знаю! Дерек, ты должен показать Иисусу, чем занимается надзиратель. Разве не классная идея?

Дерек побледнел:

— О, я не знаю, — он пошаркал копытами. — Наверное, это не настолько захватывающе как то, к чему привык Иисус.

— Нет, — быстро ответил Иисус. — Держу пари, это более захватывающе. — Он посмотрел на свои руки, ковыряя ноготь большого пальца. — Ну, если ты не слишком занят. Но ты, наверное, занят. Извини. Я не хотел отвлекать…

— Ты не отвлекаешь! — громко воскликнул Дерек, затем нахмурился и прикусил нижнюю губу. — То есть, я с удовольствием покажу, чем занимаюсь. Если хочешь.

— Отлично! — просиял Джимми. — И поскольку я уже всё знаю, то останусь здесь и позволю вам, двум шаловливым деткам, прогуляться. Иисус, что скажешь?

Иисус выглядел так, словно был на грани паники, но прежде чем Джимми успел открыть рот, с Иисусом что-то произошло. Он перестал напрягать плечи и высоко поднял голову. Тут Джимми понял, почему Иисус такой, какой есть. От него исходила всепоглощающая сила. И Джимми почувствовал трепет в груди, словно его душа горела подобно звёздам.

— Я за, — ответил Иисус. — Дерек, можешь дать мне минутку? Мне нужно кое-что спросить у Джимми.

— Конечно, — сказал Дерек и начал медленно отступать, не отрывая взгляда от Иисуса. — Я буду прямо здесь. Приходи, когда будешь готов. — Он налетел на другого демона и, чуть не выронив планшет, выругался себе под нос, а потом развернулся на копытах и поспешил прочь.

— Что такое? — cпросил Джимми. — У тебя есть вопросы? Ладно, мы можем повторить всё ещё раз. Тебе нужно расслабить горло. Поначалу ты, наверное, будешь захлёбываться, но пока ты прикрываешь зубы губами и играешь с его яичками, он даже не заметит, что ты…

— Меня это не волнует, — отрезал Иисус. — Я знаю, что могу сделать минет, если приложу к этому все усилия.

— Ученик превзошёл учителя, — сказал Джимми, впечатленный. — Отпадно. Так в чём дело?

Иисус сказал:

— Ты… ты ведь не уйдешь?

Джимми улыбнулся:

— Нет, чувак. Я буду здесь. Захочешь уйти — дай мне знать. Я бы даже остался посмотреть, как вы с Дереком перейдёте к грязным делишкам, но я не вуайерист.

— И ты не поступишь так с Сатаной, — добавил Иисус.

— Верно.

— Ты и правда его любишь?

Джимми рассмеялся:

— Да, люблю. Больше всего на свете. Он… ну. Он Сатана, да, но он гораздо больше, по крайней мере, для меня. Я вижу его с той стороны, с которой никто другой не видит. Для большинства он — страшное существо, которое правит Адом. Для меня он — Папочка. И ему нужен кто-то, кто позаботится о нём, позволит ему снять корону и просто… существовать.

— Я хочу этого, — сказал Иисус. — Может, не сегодня, но когда-нибудь.

Джимми похлопал его по руке:

— И ты найдешь это. Может, с Дереком, а может, с кем-то другим. У тебя есть время, чувак. Извлеки из этого максимум пользы.

Иисус кивнул:

— А теперь я пойду поговорю с Дереком. И, возможно, займусь с ним сексом.

— Мило, — ответил Джимми, подталкивая Иисуса к Дереку. — О, и я забыл одну очень важную вещь. Ничего особенного, но я подумал, что ты должен знать, чтобы тебя это не застало врасплох. Когда демоны кончают, они кончают много. Типа, если бы они были людьми, ты, вероятно, решил бы, что нужна медицинская помощь. Не пытайся проглотить с первой попытки. Тебе не понравится.

— Погоди, что?

— Времени нет! — воскликнул Джимми. — Как любила говорить Мать Тереза, когда не была занята расизмом: если не можешь проглотить сразу, попробуй ещё раз!

— Она такого не говорила!

— Это ты так думаешь. Ступай, мой юный падаван. Да пребудет с тобой Сила, или как ты там называешь свои силы. Хейл Мэри? Погоди, мы же не в футбол играем^19.

Иисус оглянулся только один раз, а потом, расправив плечи и высоко подняв голову, направился к Дереку. Демоны разбегались в разные стороны, но Иисус не обращал на них внимания, смотря только на Дерека. И когда он остановил перед ним, Дерек выглядел более взволнованным, чем обычно.

Джимми стоял слишком далеко, чтобы расслышать, о чём говорят голубки, но он не спускал с них глаз, желая убедиться, что Иисуса не нужно спасать и что никто не попытается их прервать. Дерек размахивал руками, указывая на трубы призыва, а Иисус кивал.

— Ах, первая любовь, — задумчиво произнёс Джимми. — Или первая похоть. — Он усмехнулся, когда Иисус неловко наклонился чуть ближе к Дереку, будто у него не было суперслуха. Или, может, у него и не было. Джимми мало что знал о магии Иисуса.

— На кого мы смотрим? — прошептал ему на ухо голос, и от неожиданности Джимми подпрыгнул. Он обернулся и увидел забавляющуюся Донну, которая за ним наблюдала.

— Привет, подруга, — сказал Джимми, снова опираясь на ограждение. — Что вытащило тебя из офиса?

Она протянула ему телефон:

— Ты оставил его дома. Сатана позвонил мне, разозленный тем, что ты ничего не ответил на фотографии члена, которые он отправил с Земли. Он хотел, чтобы я проверила и убедилась, что ты в порядке.

Джимми рассмеялся и взял у Донны телефон.

— Ты посмотрела фотки?

— Конечно же. У него уже лучше с освещением. На этот раз хотя бы видно его член.

Джимми счастливо вздохнул:

— Да, он лучший. Спасибо, что принесла его мне. Я немного отвлёкся. — Он пролистал несколько из сорока семи фоток, присланных Сатаной. Его фаворитом стала та, где Сатана стоял на коленях Авраама Линкольна у Мемориала Линкольна, в одной руке держа член, а другой держась за шею великого освободителя. На лице у него была маска, но Джимми знал, что за ней он сексуально улыбался. Он подрочит на эту фотку позже.

— На что? — спросила она, оглядываясь. — Разве ты не должен нянчиться с Христом?

— Ага, но он и сам неплохо справляется. — Он кивнул в сторону Иисуса и Дерека; Иисус откину голову, рассмеявшись над словами Дерека.

Донна прищурилась, посмотрела на Джимми, потом снова на Иисуса и Дерека.

— Они… неужели они?..

— Собираются перепехнуться? — спросил Джимми. — Таков план.

— Срань господня, — выдохнула Донна. — Бог будет так на тебя зол. — Она покачала головой. — Как раз в тот момент, когда я думала, что раскусила тебя, ты выкидываешь что-то подобное. Одобряю.

— Спасибо, — обрадовался Джимми. — Честно говоря, это всё Иисус. Ему просто нужно было немного укрепить свою уверенность. А Дерек — хороший демон. Он заслуживает немного счастья.

— Почему ты ему помог? — спросила Донна.

— Я его понимаю, — ответил Джимми. — Может, не до конца, но я знаю, каково это, когда чувствуешь себя потерянным и тебе не на кого положиться. Он… хм… несёт на себе груз. То есть, он — Иисус. Разумеется, у него есть обязанности. Но дело не только в этом. Он и Бог всегда должны быть теми, к кому люди обращаются в трудную минуту. Они всегда должны слушать, даже если не отвечают. Но кто слушает их? А его? — Он пожал плечами. — Я подумал, что ему это нужно, понимаешь?

Донна шмыгнула носом:

— Я ненавижу тебя за то, что ты заставляешь меня испытывать чувства.

— Да, да, — сказал он, обнимая ее за плечи. — Я тоже тебя ненавижу.

*****

Спустя время Донна вернулась в офис, оставив Джимми присматривать за Иисусом. Он отвлёкся на группу демонов, которые остановились восхвалить Королеву, как вдруг почувствовал прикосновение к плечу.

Он обернулся и увидел, что рядом держась за руки стоят Иисус и Дерек. Иисус сладко улыбался Дереку, а тот выглядел так, словно не мог поверить своей удаче.

— Эй, парни, — сказал Джимми, когда группа демонов оставила их одних. — Всё в порядке?

Дерек нервно откашлялся:

— Да, моя Королева. Ах. Если позволите.

— Конечно, — ответил Джимми.

Дерек взглянул на Иисуса, и тот кивнул. Дерек решительно посмотрел на Джимми:

— Я не прошу многого.

— Это точно, — согласился Джимми. — Честно говоря, это раздражает.

Словно заранее заготовил фразы в голове, Дерек отчеканил:

— Если это возможно, я хотел бы взять выходной. Я уже семьсот двадцать шесть лет не просил отпуск, так что, надеюсь, моя просьба не cтанет проблемой.

Джимми приподнял бровь:

— Значит, ты хочешь посвятить остаток дня… чему-то другому?

Дерек яростно закивал.

— Я пойму, если вы скажете «нет», хоть и надеюсь, что вы согласитесь. В конце концов, вы же Королева. Я сделаю всё, что пожелаете.

Джимми закатил глаза:

— Я шучу, чувак. Конечно ты можешь взять выходной на остаток дня. Да блядь, возьми и завтра выходной, если хочешь. — Он ухмыльнулся им. — Только не забудь пить больше воды.

Иисус застонал, уткнувшись лицом в плечо Дерека:

— Я же говорил, что он не будет против.

Дерек стоял разинув рот, совершенно ошеломлённый. Он закрывал и открывал несколько его раз, после чего крошечный огненный ореол начал формироваться над его головой: верный признак того, что он счастлив.

— Спасибо, Королева Джимми.

— Всегда пожалуйста, — ответил Джимми. — Иисус, ты готов к этому?

Иисус кивнул, закусив нижнюю губу.

— Потрясающе, — сказал Джимми, хлопнув их обоих по плечам. — И, Дерек, прежде чем ты уйдешь, кое-что напоследок. Я доверяю тебе Иисуса. Если что-нибудь случится с ним под твоим присмотром, Бог станет наименьшей из твоих забот. Ты не хочешь столкнуться с моим гневом. Ясно?

Дерек сглотнул:

— Да, моя Королева.

— Потрясно! — радостно воскликнул Джимми. — Просто для ясности. А теперь убирайтесь отсюда, вы двое. Наслаждайтесь друг другом. Вы оба это заслужили.

— Ты смущаешь, — Иисус застонал.

— Знаю, — сказал Джимми. — А по-другому и быть не может.

— Можем идти? — спросил Дерек Иисуса, сжав его руку.

— Да, — ответил Иисус. Они кивнули Джимми и ушли. Они не успели далеко отойти, как Иисус остановился и что-то прошептал Дереку. И прежде чем Джимми успел хоть что-то понять, Иисус бросился на него. Джимми споткнулся об ограждение, которое застонало под их общим весом. — Спасибо, — прошептал Иисус ему на ухо, обнимая Джимми за шею. — Спасибо, что веришь в меня.

Джимми обнял его в ответ так крепко, как только мог.

— В любое время, приятель. В Аду тебе всегда рады. Скоро увидимся?

Иисус кивнул и побежал обратно к Дереку. Последнее, что увидел Джимми — их исчезающие в толпе макушки.

Джимми обернулся, оперся руками на ограждение и посмотрел на море лавы. Через секунду в кармане зазвонил телефон. Он вытащил его и улыбнулся про себя, когда на экране увидел имя, которое он знал так же хорошо, как и своё собственное.

— Привет, Папочка, — сказал он, поднеся телефон к уху.

— Где ты был? — Потребовал Сатана. — Я уже несколько часов пытаюсь до тебя дозвониться. Ты просмотрел все фотографии, которые я тебе отправил?

— Какой требовательный, — промурлыкал Джимми. — Да, Папочка. Я видел фотки. Твой член выглядит отпадно. Но не так отпадно, как если бы был у меня во рту.

Сатана застонал:

— Я тебя уничтожу, когда вернусь. К тому времени, как я с тобой закончу, ты лет сто минимум не сможешь ходить прямо.

— Обещания, обещания, — поддразнил Джимми.

— Угадай, где я сейчас.

Джимми задумался:

— На почте! Нет, стой. В ГИБДД! Нет, погоди. В Макдональдсе!

— Блядь, я так тебя люблю, — прорычал Сатана в телефон. — Нет, я в Овальном кабинете. Хочешь заняться сексом по телефону? Бог занят Дорогим Лидером, перечисляя каждый его грех. Это займет по меньшей мере ещё восемь часов, а я хочу кончить на стол Резолют.

Джимми счастливо вздохнул:

— Папочка, у тебя самые потрясные идеи. Расскажи мне всё, что ты сделал бы со мной, если бы был тут. Давай посмотрим, успею ли я добраться до дома, прежде чем начну дрочить. Держу пари, я успею добраться раньше, чем это случится.

— Вперёд, — прорычал Сатана. — Ты влип, малыш.

Джимми задрожал от предвкушения.

*****

Он пробежал шесть футов, прежде чем скользнул рукой в штаны и начал дрочить прямо на улице, а Сатана тихо смеялся ему в ухо.

*****

Ночью открылась входная дверь. Джимми оторвал взгляд от яркой доски на кухонном столе, где они с Карлом играли в Кэндиленд на раздевание. Карл был в нижнем белье, а Джимми всё ещё был полностью одет. Он всё время жульничал, но в этом, конечно же, был весь смысл Кэндиленда.

— Сейчас вернусь, — сказал он Карлу, встав из-за стола. — Если ты передвинешь мою фигуру, я расскажу Сатане.

— Ненавижу эту дурацкую игру, — пробормотал Карл, поглаживая усы. — Я сожгу её, если вы не вернётесь в ближайшее время.

— Не забудь выйти на улицу, — сказал Джимми. — В прошлый раз нам пришлось переделывать всю кухню, а сейчас у меня там всё именно так, как я хочу.

Когда Джимми вышел из кухни, Карл бормотал себе под нос угрозы.

Иисус стоял в дверях, снимая ботинки. Его волосы были в беспорядке, а кожа покраснела. Глаза Джимми расширились от количества засосов на шее Иисуса. Ему было интересно, как под одеждой выглядит всё тело.

Кстати об одежде, на Иисусе был другой прикид. Вместо того стиля ребёнка-рейвера под экстази, танцующего под индастриал-техно, Иисус был одет в знакомые джинсовые шорты и толстовку, которая свободно на нём висела, будто принадлежала некоему демону.

— Приветик, — осторожно сказал Джимми, пытаясь оценить настроение Иисуса. — Ты вернулся раньше, чем я думал.

Иисус поднял голову, и Джимми ахнул от яркой улыбки на лице.

— Я только заберу рюкзак. Если ты не против, я переночую у Дерека.

Джимми удивленно поднял брови:

— Да? Значит, всё прошло хорошо?

Иисус пожал плечами:

— Всё прошло нормально.

— Э-э, что? — Это было не тем звонким подтверждением, на которое он надеялся. Иисус не выглядел раненым, но Джимми ожидал, что эмоции будут бить фонтаном.

Иисус фыркнул:

— Я шучу, — он раскинул руки в сторону и закружился по кругу. — Это было офигенно. Ты хоть знаешь, сколько вещей я могу в себе вместить? Почему я не делал этого раньше? Я понял кое-что поистине важное, важнее чем всё, что я когда-либо испытывал в своей жизни. — Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Думаю, что я — властный пассив.

— Дай пять! — воскликнул Джимми, подняв руку. Иисус хлопнул ладонью так сильно, что стало больно. — Это так круто, Ис! Я не ожидал, что ты поймешь что-то подобное, по крайней мере, ещё пару десятилетий. Но если это твоё, ты сразу понимаешь. Добро пожаловать в Клуб властных пассивов! — Он тоже начал танцевать по кругу, потому что именно так поступали после того, как помогли Иисусу определить место в мире.

— Ура! — воскликнул Иисус. — А ещё мы с Дереком любим друг друга и собираемся пожениться!

— Ура! Это же… погоди-ка. Что?

— Он сделал мне предложение, — заявил Иисус, прижал руки к груди и начал покачиваться. — Я согласился. Я собираюсь переехать сюда, в Ад, жить с ним и быть его мужем! Мы подумываем сыграть свадьбу весной.

— Что? Господи Иисусе!

Иисус рассмеялся:

— Я уже как тыщу лет Иисус. Ха, я люблю своевременные рекомендации. И сперму демонов. — Его лицо потемнело, когда он облизнул губы. — Она такая вязкая.

— Так, погоди минутку, — сказал Джимми. — Иисус, я знаю, ты счастлив от того, что твою задницу трахнули, но тебе не кажется это немного… ну, не знаю. Поспешным? Ты опьянён оргазмами!

— Если это твоё, ты сразу понимаешь, — повторил Иисус. — Верно? Ты потратил последний день, пытаясь меня этому научить. Я устал себя сдерживать. Как только Дерек кончил мне на лицо, я знал, что мне суждено быть рядом с ним всю оставшуюся жизнь. И ты был прав, когда сказал, что демоны много кончают. Честно говоря, я думал, что Дерек превратится в изюм от того, сколько жидкости он потерял.

— Фу. И поздравляю, но в основном — фу. Дерек с этим согласен?

— Это была его идея. Он сказал, что я заставляю его чувствовать себя так, будто он способен собрать миллиард душ.

— О-о-о, — протянул Джимми, потому что, хотя он и ругал Сатану за такое количество душ, он тоже знал, каково это — быть госпожой горничной. Не в буквальном смысле. Он никогда в жизни не был в Манхэттене и даже не любил этот коктейль. Когда-то он три дня был горничной, но голышом, и не столько убирался, сколько танцевал перед мужчинами в брюках для гольфа, держа метёлку из перьев и буханку хлеба с цуккини. И всё же он знал, каково это для Иисуса. — Это так мило. — Он покачал головой. — Но, чувак, твой отец сойдет с ума. — Не говоря уже о Сатане, который, вероятно, не оценит, что кто-то вроде Иисуса поселится в Аду. Джимми подумал, не отшлепают ли его за это. Он очень на это надеялся.

Иисус усмехнулся:

— Да пофиг. Я больше не пытаюсь жить так, как он хочет. Ты же говорил, что я сам себе хозяин и сам могу принимать решения. И вот что я решил. Я собираюсь поделиться своими мыслями с отцом и рассказать ему всё, чему ты меня научил.

— Лад…ненько. Звучит… весело. Но, может, ты не будешь упоминать моё участие? Смеха ради.

Иисус моргнул:

— Но почему? Без тебя я не закончил бы так далеко. Или кончил на Дерека. И кроме того, разве не ты спустя несколько часов после знакомства с Сатаной отправился в Ад?

Иисус его подловил.

— Да, да, — поспешно ответил Джимми. — Но твой отец, возможно, посмотрит на это иначе. На самом деле, он может подумать прямо противоположное: я развратил его единственного сына. А если он так взбесится, что попытается начать войну с Адом?

— Он не станет. Он слишком любит своего брата, чтобы пойти против него. И даже если он это сделает, я пойду в бой с Дереком. Любовь победит всё, даже Бога.

— Вау. Это ужасно романтично. Что ж, я никоим образом не хочу стоять на пути истинного счастья. Если ты уверен, что это то, чего ты хочешь.

— Я знал, что ты поймешь, — сказал Иисус и поцеловал Джимми в щёку. — И поэтому я немножко солгал? То есть, я проведу ночь у Дерека, но настоящая причина, по которой я вернулся, заключается в том, что отец мне написал: они с Сатаной закончили дела на Земле и возвращаются, так что мы можем со всем быстренько разобраться. Сатана хотел сделать тебе сюрприз, но я решил, что, если мы расскажем отцу обо мне и Дереке, ты не будешь против, если я испорчу сюрприз.

— О нет, — прошептал Джимми.

— Гори! — крикнул Карл, и запах дыма заполнил пространство. — Я сжигаю игру, потому что К ЧЁРТУ КЭНДИЛЕНД!

*****

Сказать, что Джимми нервничал из-за возвращения Сатаны и Бога, было бы, пожалуй, преуменьшением. Хотя он верил, что Иисус влюбился и что Дерек будет чертовски хорошим мужем, он не вполне был уверен, как отреагирует Бог. По большей части он казался довольно хладнокровным, но это не означало, что он не превратится в горящий куст или не будет вести себя как придурок, наслав саранчу в Ад. Что было бы отстойно, потому что только в прошлом месяце проводили дезинсекцию.

Но ещё больше он беспокоился о том, как отреагирует Сатана. Джимми знал, что отношения Сатаны с Богом очень важны, и ему не нравилась мысль о том, что что-то встанет между ними.

Поэтому, когда кто-то постучал в дверь, он вытер пот со лба и бросился к ней, сильно нервничая.

— Ладно, — сказал он, распахнув дверь. — Бог, я уже говорил, как ты сегодня прекрасен?

— Что? — На крыльце дома стоял Дерек.

Джимми моргнул:

— Ты не Бог.

— Нет, — согласился Дерек. — Привет, Королева Джимми.

Джимми схватил его за горло и втащил в дом, захлопнув за собой дверь.

— Ты, — прорычал он.

— Ой, — пропищал Дерек. — Я не хотел, чтобы это случилось! Вот я показываю Иисусу обширную коллекцию пластырей, которыми пользовались знаменитости, а потом бац — и я уже глубоко внутри него и прошу выйти за меня!

Джимми вздохнул и отступил, отпустив горло Дерека.

— С любым может случиться. Но, чувак, выбор времени отстойный. Ты и правда хочешь быть здесь, когда вернутся Бог и Сатана?

— Да, — сказал Дерек, выпятив острый подбородок. — Куда он, туда и я. И если это означает напороться на гнев Божий, то, по крайней мере, я погибну, зная, что окружил Иисуса всей любовью в мире. Вы знали, что мой язык длиной в четыре фута?

— Ой, ты милашка. Я люблю любовь.

— Это мой большой сильный демон? — пропел Иисус, практически плывя по воздуху, когда он вышел из кухни, где помогал тушить пожар, устроенный Карлом. — Это он. Дерек!

— Иисус! — воскликнул Дерек. Они впечатались друг в друга, переплетясь руками. Дерек прижался лбом ко лбу Иисуса. — Я знаю, что сказал, что подожду, пока ты не расскажешь отцу о нас, но я не мог больше ни секунды находиться вдали от тебя. Что бы ни случилось, мы справимся с этим вместе.

— Ты по мне скучал. Я тоже по тебе скучал. Очень. Сильно. Эти последние тридцать две минуты с тех пор, как мы расстались, были самыми долгими тридцатью двумя минутами в моей жизни. — Он прикусил нижнюю губу Дерека, оттянув её до неприличия далеко, а потом отпустил с влажным чпок! и Джимми не развидит эту картину как минимум часа три. — Не могу дождаться, когда снова почувствую тебя в себе, — прошептал Иисус. — Я хочу пошалить.

— Мне очень некомфортно, — объявил Джимми, ни к кому конкретно не обращаясь. — Разве не забавно, что мы можем узнать наши границы в любом возрасте? По-моему, это весело. Мы должны… Иисус! Вынь руки из штанов Дерека! Твой отец близко!

— Как и Дерек, если мне и есть что сказать на этот счёт, — прорычал Иисус, когда глаза Дерека закатились.

— Наверное, я совершил ошибку, — сказал Джимми, также ни к кому конкретно не обращаясь.

Прежде чем он успел найти шланг, чтобы облить Иисуса и Дерека (именно так останавливают собак при случке, по крайней мере, так говорилось в журнале People), снаружи дома раздался оглушительный грохот, от которого задрожал фундамент. Небесный свет проник в окна, и немедленно последовали звуки вопящих в ужасе демонов.

— Я очень надеюсь, что на этот раз это Бог, а не очередной демон, которого ты трахнул и за которого решил выйти замуж, — пробормотал Джимми, возвращаясь к двери. Он распахнул её, и сердце его заколотилось, когда он увидел Папочку, идущего к дому. Сатана зажал голову Бога под мышкой и тёр костяшками пальцев макушку.

— Прекрати! — вопил Бог. Внезапно он исчез в клубах дыма и снова появился позади Сатаны, прыгнул ему на спину, от чего оба с грохотом упали. Бог приземлился на Сатану, ткнув того лицом в землю. — Да, ешь, сучка. Ешь чёртову землю. Я — Высшее Существо, и ты преклонишься передо мной.

— Хм, — вмешался Джимми. — Я уже видел нечто подобное. На Порнхабе и правда есть всё.

Сатана и Бог застыли. Бог держал Сатану за рога, а когти Сатаны замерли в нескольких дюймах от бёдер Бога.

Сатана взлетел с земли, опрокинув Бога на спину, широко раскинул руки, и Джимми бросился к нему, перепрыгнув последние шесть футов, зная, что его поймают. Он обвил ногами талию Дьявола, и большие руки Сатаны окружили его. А в его рту оказался язык демона, и Джимми на мгновение забыл о том, что он помог Иисусу переспать с демоном, на котором он теперь хотел жениться.

— Ух ты, — прошептал Джимми, когда Сатана отстранился с понимающей ухмылкой. — Зови меня Дженнифер Лопес, потому что я живу безумной жизнью.

Сатана покосился на него:

— Я… что?

— Не важно, — сказал Джимми, обхватил ладонями лицо Сатаны и провёл большим пальцем по его нижней губе. — Я просто счастлив, что ты дома.

— Вижу, — самодовольно произнёс Сатана. — И чувствую. — Он прижался животом к стояку Джимми. — Ты скучал по Папочке, малыш?

— Очень сильно, — ответил Джимми. — Как прошла поездка?

Бог появился рядом с ними, сильно ударив Сатану по плечу:

— Эпично. Маленькие хныкающие ублюдки. Иванка попыталась предложить Джареду Кушнеру занять её место, но я её послал.

— Она разозлилась, когда мы ей сказали, что Кушнер на самом деле замаскированный демон. Ты бы видел выражение её лица.

— Как ты их убил? — спросил Джимми, а Сатана опустил его на землю, взял за руку и притянул к себе. — О, дай угадаю. Пищевое отравление. Нет, слишком просто. Бешеные росомахи!

Бог свирепо посмотрел на Сатану:

— Видишь? Я же говорил, что бешеные росомахи — хорошая идея.

Сатана усмехнулся:

— Но лучше ли, чем взорвать Белый дом? Не, не думаю.

Джимми уставился на Сатану:

— Ты взорвал чёртов Белый дом?

— Конечно, — сказал Сатана. — Вытащил всех, кроме Трампов, разместив перед зданием фургончик с едой. Даже секретная служба бросила их, потому что все любят жареное тесто. Как можно сказать «нет» печенью «уши слона»?

— Я не могу, — ответил Джимми. — Они напоминают мне о карнавалах.

— Вот именно, — сказал Сатана. — Как только мы убедились, что все невиновные в безопасности, Бог из воздуха достал сотню зарядов С4, и бум.

— Впечатляет и, вероятно, немного перебор, но эй! Миссия выполнена!

— Верно. Семья Трампов сейчас находится в процессе обработки. И под обработкой я имею в виду…

— Им втыкают в пятки гвозди и заставляют жевать солёную ириску с ананасовым вкусом, — закончил Джимми. — Да, я знаю. Это была моя идея, помнишь?

— Да, твоя, — сказал Сатана и огляделся. — Здесь всё было в порядке, пока меня не было? Ад, кажется, работает хорошо.

— Всё ещё вонянет как задница, — пробормотал Бог. — Неужели так трудно поставить освежитель воздуха? Или два. Одно из тех маленьких деревьев на зеркале заднего вида. Они мне очень нравятся. Glade определённо не выполнил свою часть сделки, которую ты с ними заключил.

Джимми посмеялся, и Сатана повёл его к дому, а Бог последовал за ними.

— Конечно трудно. Тебя не было всего два дня. И да, всё шло в основном хорошо.

Сатана остановился, прищурив глаза:

— Что значит в основном?

— Ну-у-у. Только не злись.

— Почему бы тебе сначала не рассказать, на что мне злиться или нет, — сказал Сатана.

— Или, — ответил Джимми, — ты можешь просто не злиться, а потом посмотрим, что будет. Я говорил тебе, какой ты дьявольски красивый? Вот, давай я поглажу твои рога.

— Джимми, — предупредил Сатана.

Джимми поморщился:

— Ничего особенного. Ну, я не думаю, что это нечто особенное, но кто-то другой может считать по-другому, и я буду уважать его мнение, всё время повторяя: хорошо задуманное часто плохо удаётся…

— Пап! — крикнул Иисус, выходя на крыльцо, вместе с Дереком, который выглядывал из-за плеча Иисуса. — Джимми помог мне потерять девственность с демоном по имени Дерек, мы влюбились друг в друга, и я остаюсь в Аду, чтобы выйти за него замуж! — Он нахмурился. — Влюбился в Дерека, не в Джимми. Я понимаю, что это могло немного сбить с толку. Я должен поработать над структурой предложения, чтобы в следующий раз моя точка зрения была ясна.

Тишина.

Затем:

— Будь я проклят. Что за чертовщина? — спросил Бог.

— Что ты сделал? — рявкнул Сатана на Джимми.

— Я не при чём! — Воскликнул Джимми. — Я занимался своими делами, спрашивал Иисуса о чудесах и невинных вещах, таких как снежинки и сыр фета, когда Иисус спросил: «Эй, Джимми, ты можешь помочь мне найти кого-нибудь, кто воспользуется моей дырочкой?» И ты знаешь, что это моя слабость! — Он выпятил нижнюю губу, убедившись, что она дрожит. — Вот почему я никогда не был хорош в строительстве: я всегда стараюсь заполнить дыры, а не создать их.

— Я думаю, что ты лучше в их создании, чем думаешь, — со вздохом произнёс Сатана.

— О, спасибо! — Он нахмурился. — Погоди. Что?

— Это… не совсем то, что произошло, — сказал Иисус. — Но достаточно близко. — Он ухмыльнулся Богу. — И мне плевать, что ты об этом думаешь. Джимми научил меня, что я сам себе хозяин и сам принимаю решения. И я выбираю Дерека.

Дерек простонал, спрятавшись за спину Иисуса.

— Э-э, Иисус? — спросил Джимми. — Всё здорово, но ты слишком много мне приписываешь. — Он невинно улыбнулся Сатане, хлопая ресницами. — Да, отчасти это моя вина, но для танго нужны двое или семеро, в зависимости от настроения. — Он театрально зевнул. — Вот. Так-то лучше. Я устал, Папочка. Отведи меня в постель. Твой малыш хочет спать.

Не сработало.

Бог шагнул к крыльцу. Его одеяние начало развеваться, а над головой появился ореол света, такой яркий, что Джимми пришлось отвернуться.

— Мой сын, — прорычал Бог, — влюблён в демона?

— Его зовут Дерек, — вызывающе сказал Иисус. — И он лучшее, что когда-либо со мной случалось.

— Неужели. Об этом буду судить я. Покажись, демон.

Джимми услышал, как Дерек сглотнул. На мгновение ему показалось, что Дерек попытается сбежать, но вместо этого демон вышел из-за спины Иисуса, взял того за руку и крепко сжал.

— Мы должны им помочь, — прошептал Джимми Сатане.

Сатана покачал головой:

— Просто смотри.

— Здравствуйте, сэр, — сказал Дерек срывающимся голосом. — Хотя я знаю, что я не тот, кого вы хотели видеть рядом с Иисусом, я обещаю, что я…

— МОЛЧАТЬ! — взревел Бог. — Кто ты такой, чтобы так отвратительно развращать моего сына? Ты знаешь, кто я?

— Мудак, — ответил Иисус, посмотрев на отца свирепым взглядом.

Бог посмотрел на него.

Джимми подумал, не собирается ли гнев Божий обрушится на Ад.

Он удивился, когда вместо этого Бог начал смеяться. Он наклонился и хлопнул себя по колену. Его нимб исчез. Бог снова посмотрел на Сатану и Джимми.

— Ты видел выражение лица Дерека? Чувак практически обосрался!

Низкий звук зародился где-то в горле, затем стал громче и пополз вверх, и Сатана хихикнул.

— Эм, — сказал Джимми. — Что происходит?

Бог вытер слёзы с глаз:

— Вы и правда думали, что я не знал, что здесь творится? Идиоты. Я Бог. Я знаю всё. — Он оглянулся на Иисуса и Дерека с мягкой улыбкой на лице. — Конечно же я знал и об этом. И хотя я не в восторге от того, как быстро всё происходит, если это то, чего ты хочешь, сынок, тогда я тебя поддержу. Ты мой сын. Я хочу для тебя только самого лучшего.

— Что? — сказал Иисус. — Ты серьёзно?

— Да, — ответил Бог. — Послушай, Иисус. Я знаю, что из-за всей той истории с распятием у нас были не самые лучшие отношения, но я люблю тебя больше всего на свете. Если это то, что делает тебя счастливым, если Дерек делает тебя счастливым, тогда ты безоговорочно получаешь моё благословение. — Он потер затылок. — Я должен был быть тебе лучшим отцом, и за это прошу прощения. Я обещаю, что с этого дня и впредь буду делать всё возможное, чтобы ты знал, как сильно я тебя люблю. И я буду уважать твои решения, потому что ты прав. Ты сам себе хозяин, и я верю, ты знаешь, что для тебя лучше. Просто… Я бы хотел, чтобы мы могли, ну, не знаю, разговаривать? Чуть больше, чем сейчас? Может, даже подумаем о терапии, чтобы прояснить проблемы? Думаю, это поможет нам обоим. Если хочешь, я могу договориться о встрече с Петром.

Иисус изумленно уставился на отца.

— Я велел ему это сказать, — прошептал Сатана. — Как я справился?

— Ты молодец, Папочка, — прошептал в ответ Джимми, положив голову на грудь Сатаны. — Ты большой молодец.

— Ты серьёзно? — спросил Иисус, его нижняя губа дрожала. — Ты всерьёз?

Бог кивнул:

— Да. Даю Слово Божье. — Он взглянул на Дерека. — Вам обоим. Но с моей стороны непростительно не сказать, Дерек, что если с головы моего сына упадёт хотя бы волосок, то я заберу тебя на Небеса, где ты проведёшь вечность в окружении котят, пузырьков и добрых чувств.

Дерек вздрогнул:

— Да, сэр. Что угодно, только не это, сэр.

— Тогда иди сюда! — воскликнул Бог, широко раскинув руки. — Иисус, обними своего старика. Дерек, ты тоже иди сюда. Давай, не стесняйся. Времени навалом.

Иисус бросился с крыльца, врезавшись в Бога, который закружил его по кругу. Мгновение спустя Бог сказал:

— Это было приглашение и для тебя, Дерек. Мужчины семьи Коэн любители обнимашек. Не заставляй меня ждать.

— Фамилия Бога — Коэн^20? — спросил Джимми. — Ох. Точно. Евреи. В этом есть смысл.

— Во всём этом нет никакого смысла, — сказал Сатана, в то время как Дерек осторожно спустился с крыльца, взвизгнув, когда Бог схватил его за руку и притянул к Иисусу. Он раскачивал их обоих взад и вперед, уткнувшись лицом в волосы Иисуса. — Но я уже давно перестал искать смысл. — Он улыбнулся Джимми. — В конце концов, это привело меня к тебе.

— Я благословляю всех нас! — воскликнул Бог, раскачивая Дерека и Иисуса взад и вперёд.

— Я люблю тебя, Папочка, — сказал Джимми.

— Я тоже тебя люблю, — сказал Сатана. — А теперь о предложении затащить тебя в постель.

— Да, прошу, — сказал Джимми, поднимая руки, чтобы Сатана снова поднял его. Он так и сделал, прильнув губами к шее Джимми. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня так сильно, что люди в Кентукки почувствовали бы и пожалели обо всех своих решениях. А потом я сделаю ещё хуже, спросив, где их Бог сейчас, пока ты будешь наполнять меня своим семенем.

— Срань Господня! — Стана вздохнул. — Ты такой ебанутый. Одобряю. К чёрту Кентукки.

— Я ГОРЮ! — выкрикнул Карл откуда-то из глубины дома.

В общем, самый чудесный день в Аду.

*****

Шесть дней спустя по центральной улице Ада прошёл парад. Большинство присутствовавших демонов ворчали при виде Бога в качестве главнокомандующего и ехавших позади него на платформе из разноцветных цветов и человеческих черепов Дерека и Иисуса, хотя один взгляд Сатаны, и они захлопнули рты.

Джимми, не желая отставать, сидел на плечах Папочки, свесив ноги ему на грудь. Он носил корону, подобающую Королеве: металлический круг, инкрустированный рубинами, с двумя чёрными ониксовыми рогами, поднимающимися по обе стороны — точная копия рогов Сатаны. Сатана сделал её сам и подарил Джимми сегодня утром. Тот тут же разрыдался, а потом так мощно отсосал Сатане, что тот растёкся лужицей.

Джимми махал рукой, когда с неба лентами посыпались кишки, с влажным плюх приземлившись на дорогу. Что-то похожее на печень (или, возможно, селезёнку, Джимми не был уверен) отскочило от головы Бога, и все затаили дыхание, уверенные, что он разозлился на такое оскорбление. Вместо этого Бог вытер запёкшуюся кровь со своего лица и продолжил маршировать по дороге, смеясь и махая демонам, пытающимся привлечь его внимание.

Дерек и Иисус должны пожениться в следующем месяце на церемонии, где должны присутствовать обитатели Небес и Ада. Иисус рассказал Джимми, что Иуда пытался отговорить его от свадьбы, но Бог превратил Иуду в мяч для гольфа и с помощью клюшки отправил его на Юпитер, где он следующие четыреста двенадцать лет будет отбывать наказание за преступления против Христа. Также Иисус и Бог вместе начали ходить на терапию, что привело к многочисленным слезам и обвинениям, сброшенным, как гранаты, но они с этим разбираются. Бог заявил, что он полон решимости сделать с Иисусом всё правильно, независимо от того, сколько времени это займёт.

— Скоро ваша очередь, — сказала Донна, шагая рядом с Сатаной и Джимми. Она надела ожерелье из ушей и держала пику с головой человека, который начал заговор QAnon^21, его рот произвольно открывался и закрывался. Его тело хранилось в сарае за домом Донны, ожидая возвращения головы. Ждать придётся долго, но сенатор Тед Круз не заслуживал ничего лучшего.

— Какая очередь? — спросил Сатана, когда Джимми непристойно дёрнул его за рога.

Донна фыркнула:

— Какая очередь, спрашивает он. Знаете, для такого могущественного существа Вы всё ещё довольно глупы. Но это потому, что Вы мужчина, а я люто ненавижу мужчин. — Она взглянула на Джимми и подмигнула. — Большинство из них.

— Просто скажи мне, женщина, — Сатана зарычал.

— Ваша очередь жениться. Не могу поверить, что Вы ещё его не спросили. Вы и правда позволите Иисусу и Дереку первым обручиться у чёрного алтаря? Сатана, которого я знаю, никогда бы не позволил сыну Божьему опередить его.

Джимми чуть не свалился с Сатаны, когда тот внезапно остановился.

— Что? — спросил Сатана.

— Подумайте об этом! — крикнула Донна через плечо, продолжив свой путь вместе с остальными участниками парада. Другие демоны, шедшие с ними, обходили их стороной, пока Сатана стоял посреди дороги, крепко сжимая голени Джимми.

— Почему мы остановились? — спросил Джимми. — Я хочу увидеть семью Трампов в клетках! Ты же обещал. Ты сказал, что я могу швырнуть в сыновей нереально огромный динамит.

Сатана глубоко вздохнул и посмотрел на Джимми, который наклонился и поцеловал его в губы.

— Мы как Человек-Паук и Мэри Джейн! О, ты хочешь, чтобы я затащил тебя в свою паутину, а потом приберёг на потом, когда хоботком высосу твои внутр…

— Ты хочешь пожениться? — спросил Сатана.

Глаза Джимми наполнились слезами:

— Ты просишь меня или просто спрашиваешь?

Сатана глубоко вздохнул:

— Первый вариант. Нет. Второй… вариант? — прорычал он. — Выйдешь за меня, дурачок?

— Да! — воскликнул Джимми. Он встал на плечи Сатаны. — Лови меня! — Он оттолкнулся от Сатаны и сделал переднее сальто и приземлился в большие руки Папочки. Сатана уткнулся носом в голову Джимми и губами скользнул по его щеке. — Да, — прошептал Джимми. — Да, чёрт возьми, я выйду за тебя.

— До Иисуса и Дерека, — настоял Сатана.

— До Иисуса и Дерека, — согласился Джимми. — Или, может, даже с ними. Двойная свадьба!

Сатана поднял ладонь Джимми и погладил безымянный палец. Джимми чуть не задохнулся от вспышки жара на коже, и когда посмотрел вниз, на его пальце появилось массивное чёрное кольцо с бриллиантами, в которых отражался красный свет неба, от чего они ослепительно сверкали. — Идеально, — прошептал Джимми, затем прижался лбом к лбу Сатаны. — Спасибо, Папочка. Ты сделал меня самым счастливым.

Сатана улыбнулся:

— Ты меня тоже, Джеймс Дэвид Дэвидсон. — Он поцеловал Джимми в кончик носа. — Кстати, я думаю, тебе следует взять мою фамилию, если ты не против.

Глаза Джимми расширились:

— Правда? О отец Иисуса, как, чёрт возьми, я не знал, что у тебя есть фамилия? Я думал, ты как Шер или Сократ. Ты знал, что они родились в один день? Не в один год, но всё равно же офигенно?

— Офигительно, — сказал Сатана, улыбнувшись. — А моя фамилия Смит.

Джимми моргнул:

— О, эм. Сатана Смит. Это… определенно имя, которое ты мне только что дал.

Сатана выгнул бровь:

— С ним что-то не так?

— Нет, — быстро ответил Джимми. — Оно прекрасно. Джимми Дэвид Смит. Мне нравится… ладно, может, и не нравится, но я определённо вытерплю.

— О, большое спасибо. — Сатана слегка толкнул его. — Я шучу, малыш. Моя фамилия на самом деле Чёрный Дракон Смерти и Разрушений, Правящий Адом Пламенем Ужаса. — Он пожал плечами. — Бог дал её мне, когда мы решили, что я буду править Адом.

— Срань господня, — выдохнул Джимми. — Так намного лучше. Да, я выйду за тебя, Сатана Чёрный Дракон кто-то там.

Сатана ухмыльнулся:

— Мы над этим поработаем. А теперь к чёрту этот парад. Пойдем на поле для мини-гольфа, где я нагну тебя и выебу, как в старые добрые времена.

Джимми счастливо вздохнул:

— А ещё говорят, что романтика мертва и разлагается в прогнившем трупе. Многое говорит об их знаниях. Да, Папочка. Трахни меня рядом с ветряной мельницей с облупившейся краской, где пахнет 1977 годом.

Именно это они и сделали.

И, конечно же, жили они долго и счастливо.

Конец?

(Нет. Очевидно же. Не глупи. Можешь себе представить, какой будет двойная свадьба Сатаны, Джимми, Дерека и Иисуса? И я уверен, что Марии и Иосифу есть что сказать по этому поводу, когда они закончат тусить в качестве рыбок и вернутся на Небеса. Приятель, звучит так, будто свадьба будет полна безумных злоключений! Тем не менее, мне, вероятно, потребуется ещё пару лет, чтобы написать продолжение, потому что я очень занят наслаждением жизнью.

Кроме того, я знаю, что эта история, вероятно, поднимет некоторые вопросы о вселенной и о том, что всё это значит, поэтому позвольте мне ответить на эти вопросы прямо сейчас: да, люди, которые пиратят мои книги (или любые другие, кроме обязательных учебников для школы, потому что они полная фигня, йоу), абсолютно точно попадут в Ад. И не весёлый Ад, как в этой истории. Нет, они попадут в самую плохую часть Ада с Трампами, потому что это то, чего заслуживают воры. Даже сейчас есть люди, которые прочитают это, но будут продолжать незаконно скачивать мои книги, потому что они безнравственны, эгоистичны и, скорее всего, страдают от вопиющего неприятного запаха изо рта. Ты знаешь, кто ты. Чмок-чмок и иди к чёрту!

С любовью,

Ти Джей «устал-от-вашего-дерьма книжный папочка» Клун)

Notes

[

←1

]

Люди, интересующиеся антропоморфными животными и причисляющие себя к фурри-фэндому. (Прим. пер.)

[

←2

]

Американский политик-республиканец. (Прим. пер.)

[

←3

]

Теодор Роберт (Тед) Банди — американский серийный убийца, насильник, похититель людей и некрофил, действовавший в 1970-е годы. (Прим. ред.)

[

←4

]

Американский политик, 40-й президент США. (Прим. ред.)

[

←5

]

Lisa Frank Inc. — частная коммерческая компания, известна своим красочным психоделическим дизайном. (Прим. пер.)

[

←6

]

Общий термин для тех, чья гендерная идентичность отличается от бинарного мужского и женского гендера. (Прим. пер.)

[

←7

]

Люди, которые не ощущают свой гендер как однозначно мужской или женский, и чьё гендерное самоощущение постоянно (или часто) меняется. (Прим. пер.)

[

←8

]

Американские актрисы 20-го века. Вражда между ними — самый знаменитый конфликт в истории Голливуда. (Прим. пер.)

[

←9

]

Американская сеть ресторанов быстрого питания, специализирующаяся на морепродуктах. (Прим. пер.)

[

←10

]

Американский проповедник, основатель деструктивной секты «Храм народов», последователи которой по официальной версии совершили в 1978 году массовое самоубийство. (Прим. пер.)

[

←11

]

Методика, которую можно применять при изучении любого единоборства, созданная Брюсом Ли. (Прим. пер.)

[

←12

]

В английском языке знак зодиака Телец и марка автомобиля омонимичны: Taurus. (Прим. пер.)

[

←13

]

ТЭРФ (англ. «TERF» — Trans-Exclusionary Radical Feminism) — транс-эксклюзивный радикальный феминизм. (Прим. пер.)

[

←14

]

Негативное отношение к трансгендерным и транссексуальным людям. (Прим. пер.)

[

←15

]

У Кливленда, штат Огайо, очень плохая репутация в Америке. (Прим. пер.)

[

←16

]

Американская компания, специализирующаяся на розничной торговле атрибутами альтернативной музыки и андерграунда. (Прим. пер.)

[

←17

]

«Следы на песке» — христианская притча о человеке, который видит сон, в котором его жизнь представлена двумя цепочками следов на песке, так как проходит в сопровождении Бога. В самом трудном месте идёт лишь одна цепочка следов, ибо Господь нёс своего подопечного на руках. (Прим. пер.)

[

←18

]

Американский политик, член Республиканской партии. (Прим. пер.)

[

←19

]

Hail Mary («Радуйся, Мария») — название молитвы Деве Марии, а в американском футболе — название длинного неудачного паса в попытке забить. (Прим. пер.)

[

←20

]

Ко́эн — фамилия еврейского происхождения, распространенная среди коэнов, то есть потомков рода первого еврейского первосвященника Аарона. (Прим. пер.)

[

←21

]

Распространённая в США теория заговора, согласно которой президент США Дональд Трамп собирается разоблачить гигантскую международную схему сексуальной эксплуатации маленьких детей, в которую якобы вовлечены поклоняющиеся сатане лидеры Демократической партии США, а также многие американские знаменитости. (Прим. пер.)

Content

Клун Ти Джей Богохульство! 2! Иисус отправляется в Ад на выходные!