Мэтьюсон Р. Л.

Высокий, загадочный и безжалостный

Р. Л. Метьюсон

Высокий, загадочный и безжалостный

(Страж — 3)

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ!

Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно в ознакомительных целях.　Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Переведено для группы WonderlandBooK

Переводчики: Shottik,　olech_ka, m_red, Obraz, Craid, natali1875

Редактор: Shottik, natali1875

Русифицированная обложка: NaughtyKitten

Пролог

Небольшая деревушка в Шотландии, к северу от английской границы

1058 год

— Давай, парень. Прыгай и забери, если он тебе нужен!

— Отдай! — рявкнул Каин, которому чертовски надоело, что все смеются над ним из-за роста. Ему было почти шестнадцать зим, и его осмеивал мальчик на две зимы моложе, к тому же, на глазах у всех мужчин деревни.

— Забери, сопляк, — подначивал мальчик, протягивая руку и толкая его. Каин попятился и споткнулся о свои босые ноги, приземлившись в грязь рядом с четырьмя из своих двоюродных братьев.

— Вставай! — зашипел Джейкоб, протянул руку и схватил Каина за шкирку, заставляя подняться на ноги. — Я тебе шею сверну, если позволишь им ударить себя снова, — пообещал двоюродный брат, и толкнул обратно к громиле.

Каин сердито глянул через плечо на своего двоюродного брата, тщетно вытирая, теперь уже испачканные тунику и шотландку. Он понимал, двоюродный брат думал, что помогает, но, к сожалению, это не так. После стычки с этим придурком, Каину придётся убежать и прятаться несколько дней в своей пещере. По крайней мере, до тех пор, пока его брат не забудет, что задолжал ему трепку или его тетка снова не спустит на него собак.

Он заставил себя подойти к крупному мальчику, который возвышался над ним и выставил кулаки, приготовившись покончить с этим. Здоровяк и его друзья рассмеялись, толкнув Каина, но на этот раз он смог удержаться на ногах. Единственное что могло спасти его от побоев двоюродного брата — попытаться драться самому. Джейкоб поколотит его, но, по крайней мере, после этого он сможет ходить.

Когда Каин вновь встал перед парнем, который возвышался над ним и безрассудно оскорблял, то проигнорировал поддразнивания и насмешки от остальных детей и даже взрослых. Он знал, что был мелким, слишком мелким для своего возраста, из-за чего являлся предметом пересудов в деревне. Его ежедневно унижали, и все лишь усугубилось, когда его десятилетний двоюродный брат Лахлан месяц назад вытянулся, и теперь был выше него.

Никто не знал, что с Каином не так. Он родился маленьким и, медленно рос. Где-то лет пять назад, он перестал расти. Не важно, что он ел или какие мерзкие отвары запихивала ему в рот тетка, его тело не росло. Это было не просто досадно, но и невыносимо.

В своем возрасте он должен был уже вкалывать в полях и получать как взрослый мужчина или учиться торговле. Но никто его не нанимал. Куда бы он ни обращался, найти работу не мог. Единственная причина, по которой его не выгнали из дома — отсутствие аппетита. За последние полтора года он совсем ничего не ел.

Он должен был умереть, насколько ему было известно. Пока его кузены дрались за остатки еды, он сидел отстранено, скучающе наблюдая, как они дрались за последнюю крошку. Хоть Каин и ощущал голод, но не по еде, которую воображал. Постоянный голод был небольшим раздражителем, и об этом он, как правило, не думал. Несколько попыток поесть вызывали боль в желудке, и он избавлялся от тех крох, которые сумел проглотить.

После этого он решил больше не притрагиваться к еде, тем более он бы забирал то, что было нужнее его кузенам. Если бы кто-либо заметил, что он ничего не ест, то сказали бы что-нибудь, но очевидно им было все равно. Он не мог их винить за это. Он слишком хорошо помнил, какого ходить голодным.

Даже при том, что тетка делала все возможное, чтобы добыть еду, ее было недостаточно. Так как он маленького роста, Каин получал свою еду последним, да его все равно бы кормили последним, так как он — приемыш. Отец не хотел иметь с ним ничего общего, да и тетка тоже, но она никогда не отказалась бы от дополнительных рабочих рук, единственное для чего он пригоден.

— О, смотри, шкет, — сказал крупный паренек, махнув рукой в сторону шлюх, которые жили в лачугах вниз по реке и приходили в деревню только за едой и заработать пару монет раздвинув ноги, — даже они над тобой смеются.

Каин почувствовал, как у него загорелись щеки. Он рискнул посмотреть в сторону женщин и обнаружил, что те и на самом деле смеялись над ним. Не удивительно и не ново, потому что все над ним смеялись.

— О, давай, сопляк. Покажи им свой маленький писюн, — издевался ублюдок, толкнув Каина. Когда Каин отдернул шотландку, то сделал то, о чем потом пожалеет, когда кузен до него доберется.

Он сбежал.

Каин пробежал мимо смеющихся над ним мужчин и женщин, мимо свиней и кур, которые бродили по улицам, затем до леса, через ручей и направился к своей пещере, где планировал остаться, пока не решит, что делать дальше. Он проигнорировал требования двоюродного брата вернуться, и продолжал бежать, ныряя под ветвями и через колючие кусты, зная, что никто более крупный не сможет через них пролезть. Он помчался вверх по склону горы, и, убедившись, что никто не смотрит, скользнул за большой валун, затем сполз вниз по тропе, ведущей через туннель к его пещере. В которую пробивалось очень мало света, что было хорошо, на самом деле он и не нужен. Каин, опираясь маленькой ладошкой о гладкую каменную стену, стал пробираться в свой настоящий дом. Место, где не придется беспокоиться, что будут указывать на него и смеяться над ним, где не должен, наконец, переживать, что тетя, уставшая от самого его вида, выбрасывает его. Это — его дом, и здесь он чувствовал себя человеком.

Каин громко зевнул, пробираясь через одну черную, как смоль пещеру, сменяющуюся другой. Он не мог вспомнить, когда прежде, настолько быстро уставал. Последние несколько дней он засыпал в самых странных местах. Дважды он проснулся в поле тетки от её ударов и пинков. Каин действительно не знал, почему так уставал в последнее время, но на этот раз он не собирался бороться с усталостью. Сон даст ему время, чтобы разобраться, что делать с дальнейшей жизнью.

Но для мужчины, который выглядит как подросток, особо делать нечего, кроме как прятаться, подобно уродцу, коим он и являлся. Вопрос, когда добрые горожане, в очередной раз схватят его и потребуют проверки ни демон ли он или колдун, лишь во времени. Скоро им наскучит бросаться протухшей едой в него или плевать. И когда тётка, опять, выгонит Каина из дома, вероятно, его просто убьют и забудут об этом.

Может оно и к лучшему, думал Каин, зевая, когда наткнулся в темноте на подстилку из листьев и соломы, и лёг. Было бы лучше заснуть и не проснуться, размышлял Каин, засыпая.

* * *

— Не удостаивай меня чести, поднять твое величество. — Услышал Каин голос Яна — ближайшего соседа тетки и настоящего владельца пещеры — когда холодное прикосновение острия меча, наконец, дошло до сознания.

Он попытался заговорить, но единственное, что вышло — хриплый шепот. Каин пытался пошевелить руками и ногами, но они были слишком тяжелыми, и он заставил себя распахнуть глаза, чтобы немедленно их закрыть, когда яркий свет от нескольких факелов почти его ослепил.

— Я не собираюсь повторяться, что ты делаешь на моей собственности? — потребовал Ян, сильнее вжав в, чересчур чувствительную, кожу острие меча, заставляя Каина замычать.

— Ч-ч… — он прочистил горло, чтобы обрести голос, — что ты делаешь, Ян? — спросил Каин в изумлении. И когда звук голоса, достиг его сознания, Каин почти подскочил, но к счастью он ещё был слишком слаб для этого.

— Откуда ты знаешь мое имя? — потребовал строго Ян, затем неожиданно схватил Каина за волосы и дернул, заставляя сесть. Каин едва был в состоянии сидеть самостоятельно. Он приоткрыл глаза и прищурился на Яна и двух его сыновей, которые тоже впились в него яростными взглядами, держа мечи наготове.

— Па, почему на нём плед Каина? — потребовал Сеймус, тыкая в Каина мечом.

Каин всегда знал, что не нравился Яну и его семье, но прежде они никогда не были так с ним жестоки. Обычно, они натравливали собак или немного его пинали, когда ловили на своей собственности. Но никогда не угрожали оружием.

— Отпустите меня, я больше не приду, — попросил Каин, поражаясь собственному голосу. Это был не тот голос, который он так ненавидел, из-за которого его дразнили другие парни. Тембр стал гораздо ниже, практически как у взрослого мужчины. На самом деле, даже гораздо грубее, чем у Джейкоба, и Каину внезапно захотелось найти кузена и насмехаться над ним. Неужели это происходит. Он растёт, и как раз вовремя.

И раз Каин закончил расти, то покинет деревню, всё равно его так и будут дразнить уродцем, ставшим мужчиной, но так даже лучше. Ему всегда хотелось путешествовать, но его внешность не позволяла. Хотелось бы надеяться, что он вырос таким же большим и высоким, как дядя, а когда опустил взгляд на свои босые ноги, сильно удивился.

Почему всё в голубых тонах? Он улыбался, как дурачок, увидев размер своих рук и ног. Похоже, его желание исполнилось, Каин готов был поклясться, что стал больше дяди.

Каин попытался пошевелить руками, и удивился, что пришлось приложить немало усилий.

— Опусти руки! — крикнул Ян, и Каин автоматически подчинился, и в этот момент он кое-что понял. Мало того, что он, вероятно, крупнее их, они вели себя так, будто его не знали. Мог ли он сильно измениться во время сна? Он не думал, что это возможно, но если это не сон, значит именно всё так и происходит.

Пожалуйста, пусть это будет не сон.

— Я спрошу снова! Где мальчик? — потребовал Ян, от чего Каина передёрнуло, и сотни других звуков вдруг обрушились на него. Он слышал каждый вдох мужчин, шелест их одежд, звуки, тлеющей вокруг факела, ткани, мягкое шуршание ветра сквозь деревья за пределами пещеры, и насекомых ползающих в листве. Это было подавляющим, и как раз, когда он подумал, что больше не выдержит, его нос внезапно атаковали запахи.

— Я думаю, что его нет в живых. С момента исчезновения — месяц назад — никто не видел и ничего не слышал от парня, так скажи нам, что ты сделал с телом? — потребовал Брендон, младший сын Яна.

Каин едва слышал их, он изо всех сил боролся с ароматами, которые атаковали его. Он чувствовал запахи грязи, тел, перегара, и под всеми этими отвратительными запахами он учуял что-то вкусное, то, что заставило желудок заурчать, а тело задрожать от желания. Каин посмотрел на мужчин, и синяя пелена перед глазами сменилась красной.

Мужчины ахнули, и отступили на шаг.

— Чудовище… — прошептал Ян, и занёс меч, чтобы ударить Каина, но так и не успел. В слабой попытке достичь вкусного запаха, Каин молниеносно прыгнул на мужчину, неуклюже разбросав двух его сыновей. Он уже едва слышал звуки, убегающих и орущих в ужасе, парней, потому что сосредоточился на грязной шее Яна.

Каин знал, что так поступать плохо и не правильно, но не мог ничего с собой поделать. Прежде, чем понял, что делает, он укусил Яна за шею, и застонал, когда ароматная, горячая жидкость полилась в рот. Помоги Господи, но Каин никогда не пробовал ничего вкуснее в своей жизни.

Глава 1

Манхэттен, Нью-Йорк

Наши дни

— Этот тупой ублюдок собрался нас всех убить, — пробормотала Келли, когда они присели в широком туннеле. Дэнни была согласна как никогда. Келли резко повернула голову вправо, где один мужчина стоял отдельно от других и выглядел скучающим.

— Конечно, за исключением его самого.

Дэнни посмотрела на единственного Стража в команде и не могла не заметить различия. Где некоторые мужчины, особенно лживый крысиный ублюдок, который ведет сильную группу, вероятно, навстречу смерти, переборщили с оружием и экипировкой, он выглядел просто.

Страж надел черную футболку, черные армейские штаны и ботинки и прикрепил единственный нож сбоку. Его короткие красновато-коричневые волосы топорщились в естественном беспорядке и выглядели так, что большинство мужчин заплатили бы большие деньги, чтобы такого достигнуть.

Черная спиралевидная татуировка, которая начиналась на кончиках пальцев правой руки и поднималась вверх через плечо и шею и заканчивалась вдоль линии подбородка, производила опасное впечатление. Это также делало его бледно-серые глаза более грозными.

Пока большинство мужчин пытались выглядеть брутально с колючими волосами и татуировками, у него единственного это получалось, отчего остальные мужчины казались детьми из загородного клуба, играющими в переодевание. Учитывая, что они были полностью людьми, работающими на Защитников, характеристика, скорее всего, была подходящая.

Большинство членов этой группы были детьми Защитников, которые либо считали себя по-настоящему крутыми, либо хотели что-то доказать.

Хотя она и родилась в семье Защитников, но оказалась здесь не потому что доказывала что-то себе или хотела привлечь внимание. Просто это в ее крови.

Возможно, она и не рождена Защитником, но рождена для этой работы. Это ее жизнь, и ей она нравилась.

Конечно, за исключением сегодняшней ночи.

Сегодня она и вправду хотела ощутить приступ головной боли, одного из многих за последнее время, и остаться дома. Без сомнений Дэнни могла бы помочь подготовить лазарет для жертв сегодняшней ночи. Острая боль пронзила ее глаза, заставляя руками обхватить голову.

— Ты в порядке? — прошептала Келли.

— Ага, просто побочный эффект от долгого выслушивания речей мудаков, — объясняла она, надеясь, что Келли отстанет.

К счастью, так и случилось.

— Я удивлена, он позволил тебе участвовать в этом, учитывая, ну, ты знаешь… — Келли замолчала.

Как и Дэнни.

Она действительно ожидала, что лживый ублюдок, также известный под именем Грег отомстит ей, запретив участвовать в этой миссии, но, конечно, это было бы глупо, поскольку они оба знали, Дэнни скорее спасет миссию если (когда) он провалится и получит все лавры.

Её действительно меньше всего беспокоило, кто получит уважение, хотя боялась, что Грег получит повышение и, в конечном итоге, станет ее босом.

Дэнни не смогла бы жить с этим. Если это когда-либо случится, а с его способностями к лести вероятность велика, она переведется в другую человеческую группу в ведении Совета Защитников.

— Давайте пройдемся по плану еще раз, чтобы убедиться, что все поняли миссию, — сказал Грег. Вся группа издала коллективный стон, эхом раздавшийся по туннелю и вызвавший острую боль, которая прострелила голову Дэнни.

Она потерла виски, задаваясь вопросом, не насмехается ли он. Они пробегались по плану дважды в убежище, один раз в фургоне по пути сюда и это станет третьим разом в туннеле. Дэнни посмотрела на часы и застонала.

Через час солнце сядет, и вампиры, в гнездо которых они собирались ворваться, смогут сбежать по старым подземным туннелям. Им не удастся схватить всех из этого гнезда снова. Однажды распавшееся гнездо уже никогда не сформировывается снова. Долбаные вампиры бросятся врассыпную, не доверяя никому некоторое время, потому что не будут уверены, кто навел Защитников на первое место.

Никоим адским образом Дэнни не собиралась сидеть здесь и слушать, как нервно бубнит Грег, вызывая ужасную головную боль и позволяя этому гнезду, полному насильников и убийц, остаться на свободе. Доказано, что гнездо виновно в этих преступлениях. Прежде чем любое убежище вампиров может быть атаковано или уничтожено, они должны быть обвинены в преступлении, которое необходимо доказать.

Последнее, что хотел сделать какой угодно Защитник, убить группу «упаковщиков» — вампиров, которые питаются пакетами с кровью. Они обычно были хорошими союзниками, потому что видят гнезда, такое как это, которые угрожают их мирному существованию.

— …если будем держаться южных туннелей, то, думаю, сможем…

Дэнни перестала слушать, когда закрыла глаза и глубоко задышала для успокоения. Ее головная боль стала почти неконтролируемой. Если они не начнут двигать своими задницами и желательно в скором времени, она станет совершенно бесполезной. Возможно, ей следовало…

— Что ты делаешь? — внезапно спросил Грег.

Она распахнула глаза, ожидая увидеть Грега, смотрящего на нее. Вместо этого нашла его, уставившегося на правую сторону туннеля. Дэнни проследила за его взглядом и не удивилась, обнаружив Каина, перекинувшего одну из связок с взрывчаткой через плечо, направляющегося к входу в туннель.

Вообще-то, по правде говоря, она немного удивилась присутствию здесь Стража, который выслушивал повторяющуюся ерунду от Грега, поскольку он не выносил Грега. И никогда не мог.

Это стало ясно для нее в детстве, когда Каин сам назначил себя ее покровителем.

Каждый раз, когда Грег подходил к ней слишком близко, Каин так смотрел на мальчика, что тому не оставалось ничего кроме как наделать в штаны или убежать.

Каин никогда не объяснял такой сильной неприязни к маленькому мальчику, а она никогда не спрашивала, поскольку была слишком счастлива, что взрослый проводил с ней время и по-настоящему заботился. Это счастье закончилось внезапно, когда ей стало семнадцать, и он стал вести себя, словно не знает Дэнни.

Знакомая боль вспыхнула в груди, напоминая о потерянной дружбе. Он был ее кумиром, покровителем и учителем. Потеря его дружбы стала одним из самых болезненных переживаний в жизни. Ее взгляд метнулся к Грегу.

Благодаря урокам жизни Каина, которые преподали, как сглупить настолько, чтобы позволить кому-то приблизиться к ней, она смогла справиться с унизительным разрывом отношений с Грегом три месяца назад.

Если бы она была полностью честна сама с собой, то, скорее всего, с успехом смогла бы продолжить отношения с этим лживым ублюдком, поскольку знала, это выводит Каина из себя, возможно, последнее ребячество, которое она забыла совершить много лет назад.

И опять же, если это и беспокоило Каина, он это никак не показывал. За все четыре месяца отношений между Дэнни и Грегом, Каин вел себя так, словно его это не заботило или не делал вид, что не замечал.

Что не удивительно, поскольку он не разговаривал с ней одиннадцать лет, с момента окончания их дружбы. Не то чтобы это имело для нее значение.

Она уже не тот семнадцатилетний подросток, которому разбил сердце единственный человек, которому никогда не сможет больше довериться.

— Мы здесь еще не закончили, — громко заявил Грег, заставляя Дэнни поморщиться, когда слова эхом раздались в ее голове.

Ее желудок скрутило от боли, и тошнота подкатила к горлу. Ей нужно уходить отсюда. Перебросив небольшой мешок через плечо, она встала на ноги и как можно небрежнее, направилась к отверстию в туннеле. К счастью, никто на нее не смотрел. Все были слишком заняты, наблюдая за перепалкой.

— Я закончил, — сказал Каин, посмотрев вниз на гораздо более мелкого мужчину.

Пока Дэнни продвигалась в сторону ответвления туннеля, то заметила, как Грег вздрогнул, но не отступил. Он никогда бы так не сделала перед толпой людей. Грег действительно думал, что тяжело и упорно трудился, чтобы заставить всех верить этому.

— Ты останешься здесь, пока я не скажу, что мы готовы, — отрезал Грег.

— Я не твоя сучка, парень, — сказал Каин сквозь стиснутые зубы. Он сделал угрожающий шаг к более мелкому мужчине. — Или нам нужно еще раз поговорить?

У нее разыгралось воображение, или оба мужчины мельком взглянули на неё? Неважно. У Дэнни не осталось на это времени. Она в тридцати секундах от того, чтобы потерять свой ужин.

Когда решила, что прошла достаточно далеко по длинному, темному туннелю, и никто не мог ее увидеть, она сорвалась на бег. Дэнни несколько раз споткнулась, но даже не замедлилась, стремясь вдохнуть свежий воздух. Она бежала до тех пор, пока не заметила одинокую фигуру, охраняющую лестницу. Не останавливаясь, она кивнула ему и быстро полезла наверх.

Как только выбралась, она быстро нырнула за ржавый мусорный бак у старого ресторана и очень вовремя. Прежде чем колени коснулись земли, ее вырвало. Закрыв глаза, она радовалась ледяным порывам холодного январского воздуха на лице и в легких. Он быстро подавил оставшуюся тошноту и подействовал, как бальзам, на ее раскалывающуюся голову.

Дэнни понадобилось мгновение, чтобы успокоить дыхание, понимая, что должна пойти к месту, где припаркованы их фургоны, лечь на спину и подождать возвращения домой, но не могла. Это ее работа, ее ответственность и ее жизнь. Она не пойдет на попятную.

Когда прошла последняя волна головокружения, Дэнни вернулась в туннели, решив быстро с этим покончить, чтобы вернуться в свою кровать и обезболивающему.

* * *

Каин провел пальцами по волосам, пока сопротивлялся желанию развернуться и вырвать глотку этому мудаку. Хоть он этого и не сделал, но руки чертовски чесались.

Этот маленький ублюдок прям упивался властью. Каин все еще не мог понять, каким местом думал Томас, ставя своего сына во главе команды сегодня вечером. Такая неприкрытая протекция только обернется против него и укусит за задницу, особенно когда его золотой мальчик облажается и отправит половину группы домой в мешках для трупов.

Он легко мог назвать пятерых человек из этой группы более квалифицированных для руководства этой группы, чем маленький оболтус. Каин не включил себя в это число, поскольку технически все еще был узником Совета Защитников. Им нравилось говорить, что он на «испытательном сроке», но это просто слащавое дерьмо, пока он заинтересован в этом.

Они не доверяли ему и по стоящей причине. Двадцати пяти лет хорошего поведения недостаточно, чтобы стереть пять веков разрушения, независимо от того, скольких он спас.

Каин не расстраивался из-за этого, поскольку не скрывал своего прошлого и не пытался оправдываться.

Он точно знал, кем являлся и что творил. Черт, на их месте он бы тоже не доверял себе.

Вероятно, Совет доверял бы ему больше, если бы смог его контролировать или имел бы какие-то рычаги воздействия, но они не могли и ничего не имели на него. Все знали, что только пуля в голову или сердце могла вывести его из строя на достаточное количество времени, чтобы засунуть его задницу обратно в клетку.

Затем у них появится небольшая проблема, как удержать его взаперти, пока они решают, что с ним делать. Учитывая, как легко он освободился двадцать пять лет назад, то не особо верил в их — сделай правильно полученную работу в этот раз.

Угрызений совести недостаточно, чтобы заставить его остаться здесь и рисковать своей задницей день за днем, и все это понимали. Каин мог легко сделать это один или заняться ерундой с самопожертвованием и самобичеванием в горах, живя за счет крови белок, чтобы замолить прошлые грехи.

По правде эта работа всего лишь остановка, чтобы придумать, как он хочет провести оставшуюся вечность. Есть множество вещей, которые Каин не делал или не видел за свои почти тысячу лет существования и теперь по-настоящему озадачен, какой следующий шаг предпринять.

Забавно, что за двадцать пять лет это не изменилось. Когда он сбежал из своей клетки, его единственными мыслями были уйти, чтобы прочистить голову.

Каин все еще слышал рев тревоги, разнесшейся эхом по всему огромному особняку, пока он шел к входной двери, поскольку отказался выбираться через окно как какой-то трус.

Каким-то образом он оказался в одном из крыльев дома. Женщины хватали своих детей и спасались бегством за закрытыми дверьми, когда Каин несся по коридору.

Он помнил, как проклинал себя за глупость, что дал себя поймать в первый раз, когда маленькая девочка, совсем малышка, с милыми фиолетовыми глазами и черными волосами вышла в коридор прямо перед ним, останавливая его побег.

Она смотрела на него мгновение, просто изучая. Каин ждал, что девочка с криками о помощи убежит вся в слезах от монстра, вышагивающего по залу. Когда он приготовился к этому, малышка, твердо кивнув, будто решила что-то важное для себя, схватила его за руку.

Он был настолько потрясен ее реакцией, что позволил ей тащить его по коридору без протестов. На протяжении веков взрослые мужчины ссали в штаны, когда видели его красные глаза и клыки, но этот маленький карапуз волок по коридору, словно свою любую игрушку.

Когда она привела ее в апартаменты семьи, Каин ждал, что пара Защитников серьезно разозлится и атакует его, но там никого не оказалось.

Единственным звуком в роскошных апартаментах был работающий телевизор в огромной гостиной, показывающий мультфильм. Она затащила его в маленькую кухню и выжидательно указала на шкаф.

Нехотя он открыл его, думая, что ее родители серьезно облажались, говоря «держись подальше от незнакомцев».

По сей день, Каин помнил сладкий звук ее голоса, когда малышка сказала: «Голотная».

Ненавидя себя за то, что не оставил ее в коридоре и позволил утянуть себя оттуда, когда у него появился шанс, он схватил цветастую упаковку и стал ухаживать за карапузом. Пять минут спустя, она счастливо ела из миски радужные зефирки, пока сидела у него на коленях перед телевизором.

Двадцать минут спустя в апартаменты ворвалось дюжина Защитников, и Каин охотно последовал за ними, радуясь, что уходит от поющих и танцующих собак по телевизору.

Малышка, вцепившись в его шею, когда они направили на него оружие, возможно, как-то поспособствовала его капитуляции.

Впервые за столетия он не желал видеть, как другому живому существу причиняют вред, это чертовски его смутило. В голове не осталось ни одной мысли, что дальше делать.

После этого Каин решил пошататься вокруг, чтобы выяснить некоторые вещи. Малышка быстро стала его тенью. Он не сказал ей ничего, чтобы заставить девочку убежать, в основном потому, что она не действовала ему на нервы в отличие от всех остальных. Вскоре он обнаружил, что пьет ненастоящий чай с плюшевыми медведями, целует ободранные колени и учит ее, как избивать хулиганов в школе.

Это были лучшие годы его жизни. Затем… затем она просто неожиданно повзрослела, и все изменилось. Только что она была сладкой девочкой, жалующейся на своего учителя математики, а в следующее мгновение стала желанной женщиной. Каин молча проклинал собственную глупость за мысли о ней, что делал не менее дюжины раз.

Не то чтобы он заботился о ней. Нет. Его никогда не позволял себе привязаться к кому-нибудь или чему-нибудь. Она была только давней ответственностью, и поэтому он все еще слонялся поблизости и приглядывал за ней, чтобы просто чем-то заняться, пока пытается разобраться в себе.

Это ничего не значило.

Как и тот небольшой «разговор» с этим мешком дерьма, состоявшийся месяц назад, или полдюжины других бесед, которые он провел с ним за последние четыре месяца. Каин ненавидел маленького засранца и с радостью находил новые причины, чтобы избить его.

Выбивание дерьма из Грега развлекало его почти также сильно, как хреновые истории маленького ублюдка, оправдывающие получение ран.

Грег не хотел, чтобы кто-нибудь знал, как «сучка» Совета побеждает его.

Он подошел к лестнице, ухмыльнувшись человеку, которого там поставили, чтобы охранять путь отхода. Каждый человек и Защитник боялись его и правильно делали.

Каин был чудовищем, разрушителем по натуре. Если представится малейший повод, он сделает это.

Глава 2

— Где ты сейчас, Дэнни? — потребовал Грег.

Она прижала палец к маленькой кнопки на гарнитуре и ответила, всматриваясь в темный туннель, который открылся справа.

— Я на участке Cи-23. — Куда ты меня и послал мудак, но она не сказала об этом вслух в основном потому, что не хотела, чтобы разговор продолжался.

Присев, она отрегулировала очки ночного видения. Убедившись, что в туннеле чисто, и никто не крадется позади нее, она прошла мимо входа и устремилась вперед. Ей оставалось около тысячи ярдов (~914 м.) до места, где как они считали, располагалось гнездо.

То щемящее чувство, которое она глупо игнорировала, когда неделю назад услышала об этой миссии, снова подкралось к ней. Что-то здесь не так. И даже дело не в том факте, что Грег был неожиданно назначен во главе операции. Само место было проблемой.

Почему бы вампирам жить в старой системе туннелей, которые были заброшены более века назад, а не в любом из тысячи зданий над ними? В последний раз она патрулировала на Манхеттене, который не страдал от нехватки пространства. Вампиры, запросто могли бы найти тысячи других тёмных мест, чтобы скрыться от солнца.

Конечно, существовали и бездомные вампиры, которые считали себя не лучше, животных, но они были в меньшинстве. На самом деле, чтобы целое гнездо вампиров отказалось от человеческой жизни, случалось редко. Опять же, они все были на хреновом радаре местных Защитников.

Её команды даже не было здесь, словно сюда никто и не спускался. Обычно Защитники зачищали гнёзда, прежде чем присоединялся человеческий отряд поддержки.

Со своей скоростью и силой Защитники были единственными, кто мог легко обработать гнездо такого размера.

Всё изменилось более восьми месяцев назад, когда нависла угроза, и все Защитники в мире боролись, чтобы помешать Мастерам, объединиться.

В результате чего, в настоящее время человеческие отряды, наподобие этого, разбирались с гнёздами такого типа.

За годы подготовки, Дэнни удалось поработать с различными подразделениями Защитников. У неё не заняло много времени, понять, что это её лига. Они двигались быстрее, били сильнее и убивали не колеблясь. Дэнни уже тогда решила, что если когда-нибудь ей посчастливится сражаться рядом с ними постоянно, ей придется мириться с другими людьми, работающими на Защитников.

Так что за последние одиннадцать лет, с тех пор, как прекратились их с Каином тренировки, она вкалывала в два раза сильнее и проводила больше часов на патрулировании, чем кто-либо из её подразделения, пока сражения не стали для неё естественной вещью.

Её трудолюбие не осталось незамеченным. Дэнни много раз предлагали должность помощника на миссиях подобной этой.

Особенно за последние два года, но скоро всё изменится.

— Я хочу, чтобы ты отправилась в секцию Джи-8, - резким тоном приказал Грег, вероятно думая, что она послушается.

Дэнни фыркнула. Да хрен тебе. Она не была одной из тех безмозглых дурочек, которые выполняли всё, что им говорят. Тем более она знала, что именно этот отрезок туннеля ведёт в тупик, и что более важно он расположен в противоположной стороне от гнезда.

— Там тупик, — ответила она, продвигаясь вперёд.

— Отбой. Переключись на канал 14Б. Остальные, продолжайте следовать инструкциям.

Дэнни закатила глаза. Во время этого тупого разговора она сидела на корточках, прислонившись к стене, и осматривала местность. Ей потребовалась всего секунда, чтобы переключиться на защищённый канал, который они использовали, чтобы прекратить пустую болтовню. Она приготовилась выслушивать очередную порцию бреда

Дэнни знала систему этих тоннелей вдоль и поперек. Она освоила этот навык, поскольку это позволяло сэкономить время, вместо того, чтобы искать безопасное место для сверки с картой, да и выручало её не единожды.

— На том участке нет ответвлений или выходов к люкам. Это тупик, кроме того, он на противоположной стороне от того места, где я должна находиться, — сказала она, не скрывая раздражения, поскольку у неё опять разболелась голова.

— Я только что достал план системы этих тоннелей за 1907 год. На нём обозначено, что Джи-8 заканчивается аварийным путём. Он разворачивается и соединяется с Си-24, - объяснил Грег.

Дэнни обуял страх, она прекрасно понимала, что это значит. Если тоннель всё ещё существует, и у гнезда будет путь к отступлению, тогда весь их план коту под хвост. Если вампирам удастся сбежать, то другого шанса поймать их уже не будет. И что ещё хуже, если они провалят миссию — вся ответственность падёт на них, а Дэнни не могла позволить, чтобы её отстранили.

Не сейчас.

— Я уже прошел четверть тоннеля. Дэнни, мне понадобиться твоя помощь, чтобы перекрыть выход из аварийного люка в Си-24, - запыхавшись, сказал Грег.

Мысль о том, чтобы спасать его, после того, как он облажался с планами, невероятно её раздражала, но не достаточно, чтобы рисковать заданием. Она всё поставила на эту миссию.

— Я уже в пути, — ответила Дэнни, бросив последний взгляд в направлении гнезда. — Конец связи.

Игнорируя пульсирующую боль в голове, она повернулась и ринулась к туннелю с новым аварийным выходом. Дэнни вытащила пистолет и держала его наготове. На этом участке было больше не безопасно, и ей нужно беспокоиться о приспешниках, слугах вампиров, чьей единственной целью в жизни было угождать и заботиться об их Мастере, патрулирующих туннели в поисках нарушителей.

Если она или кто-либо из товарищей наткнутся на одного, то нужно стрелять на поражение. Не то чтобы Дэнни поступила бы иначе. Нет. Поскольку приспешники по своей воле отказались от человеческих чувств и убивали ради Мастера без лишних вопросов, им нельзя доверять.

Около трехсот лет назад Совет Защитников изменил правила: не захватывать, не допрашивать и не лечить приспешников, а убивать на месте.

Правило изменили после того, как большой группе приспешников удалось загнать в ловушку двадцать Защитников в катакомбах Парижа и сжечь их заживо. Неудивительно, что с тех пор Защитники и человеческие члены команд　не испытывали симпатии к слугам вампиров.

Если бы она хоть немного и сочувствовала приспешникам, то перестала бы после того, как восемь лет назад двое слуг убили ее родителей средь бела дня. Выслеживание и уничтожение их убийц стало первой и единственной несанкционированной миссией по уничтожению приспешников, какую она когда-либо совершала. В то время ее не заботило, что с ней сделает Совет.

Они могли запереть ее на всю оставшуюся жизнь на одном из множества частных островов, которые используются в качестве меры наказания и исправления для Защитников, или убить ее за все, что она тогда совершила. Дэнни слишком сильно ненавидела приспешников, которые отобрали ее единственную семью, чтобы следовать правилам.

В течение нескольких месяцев после убийства, она только тренировала и патрулировала, когда ждала вызова за совершенные убийства. Но прошло шесть месяцев и ничего не последовало, и Дэнни подумала, что Совет решил закрыть на это глаза.

— Где ты? — вдруг потребовал Грег с нотками тревоги в голосе. Она даже не могла винить его в этом. Он облажался по полной программе.

Дэнни сбавила темп, чтобы проверить темный туннель справа, прежде чем идти дальше.

— Я в двадцати ярдах от входа в туннель Джи-8.

— Хорошо. Встречу тебя там, — сказал он с облегчением.

Дэнни нахмурилась. Какого черта он делал у входа? Предполагалось, что он изучал люк в Си-24. Возможно, туннель действительно заблокирован. В этом случае он должен был бы сообщить ей об этом раньше, чем она займет свою исходную позицию.

За двадцать футов до входа, она стала идти медленнее, когда заметила расхаживающего взад-вперед Грега. Увидев ее, он жестом подозвал ее к себе. Подавив раздражение, Дэнни подошла и остановилась в пяти футах от него.

— В чем дело, Грег? Я думала, что ты проверяешь люк, — сказала она, убирая своё оружие.

Он наблюдал за ее действиями со странной улыбкой на губах.

— Там нет люка, — заявил Грег, небрежно пожав плечами.

Отлично. Он в очередной раз облажался.

— Я пойду, проверю. Возможно, ты пропустил его, — бросила Дэнни, обходя его. Чем скорее они найдут и обезопасят любые пути к отступлению, тем лучше. Она хотела вернуться к своей первоначальной позиции, понимая, что нужна там. Прямо сейчас позиции ее и Грега не защищены. Если они не пошевелят своими задницами, их товарищи по команде останутся в меньшинстве, и поскольку они были лишь людьми, воюющими с вампирами, это много значило.

Единственная мысль утешала ее, что Каин защищает их отряд. Он не сможет прикрыть спину всем, но определенно уравняет шансы. Если конечно не станет бесполезен с пулей в сердце или голове. Тогда им всем крышка.

Дерьмо.

Даже мысль о том, что ее команда останется беззащитной против огромного гнезда вампиров, заставляла ее нервничать. Она ускорилась, желая побыстрее покончить с этим, но внезапно резко остановилась, когда достигла стены, покрытой кафелем, в конце туннеля.

— Я думала, ты сказал, что это заканчивается, — сказала она, обернувшись к мужчине, что заставило ее вновь остолбенеть. — Что за черт… — пробормотала Дэнни, когда туннель позади Грега наполнился светом.

— Я солгал, — сказал Грег.

Медленно она стянула прибор ночного виденья, позволяя ему упасть у её ног. Дэнни прищурилась от яркого света и быстро насчитала двадцать человек, стоящих за Грегом, эффективно преграждая ей единственный выход.

— Что происходит? — потребовала она, уже зная, что попала в ловушку. Дэнни потянулась к оружию.

— На твоем месте я не стал бы этого делать, — самодовольно бросил Грег. Звуки взводимых курков заставили ее замереть.

Она обвела глазами небольшую группу и не удивилась, поняв, что новые друзья Грега — вампиры. Хотя ей хотелось бы сказать, будто она это предвидела, но это не так. Грег жестокий ублюдок и первостатейный мудак, но Дэнни верила, что он верен Защитникам и их идеалам.

— Почему? — спросила она, в надежде выиграть немного времени.

Грег помахал двум вампирам. Они быстро разоружили ее и забрали рацию, прежде чем она успела возразить. Не то чтобы Дэнни поступила бы так в данный момент. Она не идиотка. Ей нужно выиграть время, оценить ситуацию и попытаться найти выход из этой ситуации. Также нужно добраться до своей команды, прежде чем они окажутся в подобной ситуации.

— Ничего личного, Дэнни. Я получил определенные требования, и ты, — сказал он, лениво взмахнув рукой в ее сторону, и вздохнул, — лишь средство для достижения цели.

— О чем ты говоришь? — потребовала она, делая медленный глубокий вдох, когда черные пятна заплясали перед глазами. Острая боль прострелила ее голову и шею, от которой у нее едва не подкосились колени. Она боролась с темнотой, которая грозилась навалиться на нее и избавить от боли, потому что понимала, если сейчас свалится в обморок, то потом может не проснуться.

Ей нужно держаться и найти выход из этой ситуации или хотя бы предупредить товарищей по команде.

— Ты будешь помогать нам, — пояснил Грэг.

Дэнни горько рассмеялась.

— Ты сошел с ума. Никоим чертовым образом я не стану тебе помогать.

Грег улыбнулся, той самоуверенной улыбкой, которую она ненавидела.

— О, но ты уже это сделала. Благодаря тебе, Мастер наконец-то получит, то, что по праву его.

— Мастер, — пробормотала Дэнни. Она пристально смотрела на мужчину, на которого глупо потратила несколько месяцев. — Ты долбаный приспешник, — произнесла она с неприкрытым отвращением.

— О-о, я гораздо больше, — задумчиво ответил он, — Ладно, скоро стану.

Было не сложно понять, о чём говорит Грег.

— Ты обратишься в одного из них. — Дэнни покачала головой с отвращением.

Он пожал плечами, делая шаг к ней.

— Почему бы и нет? Мы оба знаем, что нас надули. Никто из нас не должен быть человеком. Ради Бога, наши родители Защитники! — закричал Грег, впервые теряя спокойствие с тех пор, как он начал эту игру. — Мы должны были получить их статус. По крайней мере, длинную жизнь. Но Бог решил вместо этого поиметь нас. Дерьмо собачье!

— Это работает иначе, и ты это знаешь, — сказала она и поморщилась, казалось, ее голова пульсирует в том же ритме что и бьется сердце.

— Мы рождены быть Его долбаными охранниками, а он сделал нас слабыми! Неважно, что мы делаем, или как усердно стараемся, его это не волнует! Но скоро я это исправлю, сегодня вечером, если получится.

— Что бы Мастер тебе не пообещал, это бред. Ты знаешь, что большинство из них не выполняет своих обещаний, данных приспешникам, — проскрежетала она сквозь зубы. Ей нужно его образумить, хотя это не лучшая идея на данный момент. Если он сейчас встанет на ее сторону, вампиры просто выпьют его досуха, выкинут его тело, а ее положение останется таким же.

Грег упрямо покачал головой и шагнул к ней, пока не оказался меньше чем в футе от неё.

— Он придёт за тобой, и тогда Мастер вознаградит меня.

— О ком, чёрт возьми, ты говоришь?

— Каин, — выплюнул он.

Дени удивлённо приподняла брови. Да он шутит. Но через мгновение поняла, что Грег вполне серьёзен.

Все хуже, чем она думала, не только потому, что понимала о неизбежности своей смерти, но этот урод делал что-то настолько глупое, что по всем правилам ей нужно отвесить ему пощечину.

Один из страхов Совета, и главная причина, почему Совет позволил Каину помогать, хотя ясно, что они ему не доверяли, была в том, что Каин попадет в руки Мастера. Как Страж, он мог проредить их количество, но не этим они озабочены.

Он мог создать огромную армию более сильных вампиров. Поэтому Совет поставил условие о его освобождении. Если Каин сотворит хотя бы одного вампира, неважно, что он может обратить кого-то одного в Стража, они запрут его в ящике, зальют цементом и бросят в океан, где она останется навечно.

Впервые за многие годы она ощутила облегчение, что Каин вырезал ее из своей жизни и перестал заботиться. Возможно, это спасло тысячи жизней.

— Он не придет, — сказала Дэнни спокойно. — Что бы ты ни запланировал, ничего не выйдет Грег. Ты знаешь, что он не разговаривает со мной с тех пор, как я была ребенком. Твой план провалится, и когда Мастер узнает об этом, то сильно разозлится.

Грег драматично покачал головой.

— О, он придёт, Дэнни. Я позабочусь об этом.

Она тяжело вздохнула.

— Понятно. Тогда мне, вероятно, следует, пойти вперед и отойти в сторону.

— Какого… — начал, было, он, но Дэнни его ударила. Грег отлетел на несколько метров, и, спотыкаясь о свои ноги, шлёпнулся на задницу.

— Как же хорошо, — бросила она с улыбкой, нисколько не беспокоясь о том, что они с ней сделают. Пока они не получили в руки Каина, она может принять свою участь.

Он уставился на неё.

— Ах ты, сука! — взревел Грег, вскочил на ноги и набросился на неё.

Дэнни ждала до последней секунды, чтобы сделать шаг в сторону, отвести ногу и ударить кулаком прямо ему по горлу. Он, задыхаясь, врезался в стену позади нее.

Наклонившись, Дэнни пообещала ему.

— Если Мастер настолько глуп, что решит тебя обратить, я с удовольствием воткну кол тебе в задницу.

Она получила сильный удар в живот, когда чьи-то мощные руки схватили ее и дернули назад. Затем завели ее запястья за спину, и одели наручники. Вампиры схватили ее и повалили на землю. От ужасной агонии она выгнулась, но их было слишком много, и ее зрение затуманилось, когда в голове взорвалась боль. В то время как перед ней сверкнул нож, Дэнни с радостью отключилась.

Глава 3

— Что за хрень здесь происходит? — потребовал Каин, один из тех мужчин, который никогда ни чем не интересовался.

— В любом случае они должны были предупредить, — ответила женщина, которая всегда подскакивала, если он только проходил в десяти футах от нее.

Каин медленно передвигался по периметру большой комнаты. Пол был покрыт толстым слоем нетронутой пыли и сломанной плиткой. Он пристально осмотрел всю комнату, ища выходы, которые должны быть там, но не было. Комната оказалась тупиком, и кто-то поимел их. И он догадывался, кто это мог быть.

— Возвращаемся на исходные позиции, — вздохнув, сказал Каин. У него действительно не было времени для этого дерьма, хотя он мог изменить свое решение, но это не означало, что он должен потратить впустую свою ночь, исправляя ошибки совершенные маленьким придурком. У него было несколько пакетов второй положительной крови, которые ждали его в комнате и несколько книг, которые он не горел желание перечитывать снова. Не самые интересные планы, но они его, и будь он проклят, если мелкий засранец разрушит их.

— Нам нужно подождать Грега, — сказал другой мужчина.

— Он, вероятно, опять все испортил, и Дэнни пришлось подчищать за ним. Она найдет его и даст знать, что мы должны сделать, — сказала другая женщина. — Она должна быть главной в этой миссии, а не Грег «ебаный» Митчелл

Каин не мог не согласиться, но теперь не было времени обсуждать то, что нужно было сделать по-другому. Чудо-мальчик снова облажался, и на этот раз он втянул в это Дэнни.

Ему стоило бросить ее здесь, чтобы самой справиться с теми проблема, которые создал маленький ублюдок. Это послужит ей хорошим уроком не связываться с ним снова. Если бы она прислушивалась к нему все эти годы, то сейчас бы не влипла в этот хаос. Но нет, она позволяет этому гаденышу использовать ее, время от времени выручая его задницу. Как по нему, пусть говнюк облажается по полной, но не Дэнни. Чертова миссия очень много значит для нее.

Как только маленький засранец начал выносить всем мозги, Каин переключил канал и прислушался, оценивая ситуацию. Он не горел желанием становиться, на чью либо сторону, полагая, что Дэнни сама справится с этим дерьмом и решит проблему. Очевидно, он ошибся.

— Что же нам теперь делать? — с дрожью в голосе, спросила женщина. Взывая к небесам, Каин молил о терпении, запасы которого быстро таяли. И почему он согласился нянчиться с людьми?

Да потому, что как только услышал о назначении Грега, он знал — что-то пойдет не по плану. Даже будучи ребенком, Грегу удавалось создавать проблемы и портить жизнь окружающим его людям. Все знали, что он был полным лузером, однако это не мешало его родителям продвигать его, дергая за нужные ниточки.

Желание оказаться дома, и расслабиться с пакетом крови было сильным, но Каин должен выяснить, что, черт возьми, пошло не так в этот раз. Но сначала, нужно найти Дэнни и убедиться, что засранец не «перевел все стрелки» за свое фиаско на нее. После, он намеревался напомнить Грегу их небольшой " разговор».

— Возвращайтесь все, к чертовой матери, на исходные позиции, — приказал он, размышляя как бы поскорее разобраться с придурком. Когда никто не шелохнулся, заорал:

— Быстро!

Слава Богу, они не стали мешкать. Он не сомневался, что по возвращению домой, многие побегут жаловаться своим предкам. Ему все равно. На самом деле, это только сыграет ему на руку. Может, в следующий раз место их няни займет какой-нибудь другой тупой идиот. Он мог только надеяться на это.

Достав нож, на случай если впереди его ожидает засада, Каин пробежал остаток пути меньше чем за минуту. Он остановился в десяти ярдах от входа в отсек, глубоко вдохнул и тут же выругался.

Твою мать.

Они бежали в гнездо. Он чувствовал запах Дэнни и Грега, но самое важное, запах их крови среди тяжелого, приторного, землистого запаха вампиров. Со своего места он мог видеть, что, там где Грег пообещал выход, был тупик. Конечно, ни один человек не увидел бы его, даже с прибором ночного видения, пока не оказался относительно близко.

Он снова принюхался.

— Просто класс, — пробормотал Каин, направляясь в ту сторону, где их запах был отчетливее. На мгновение его посетила мысль вызвать подкрепление, но потом он вспомнил, что отряд в основном состоит из экипированных человеческих «детишек». Последнее, что его заботило это трата своего внимания на них.

Люди были бесполезны в схватке с вампирами, хотя имелись и исключения. Но, как и все родители, пары Защитников чрезмерно потакали своим отпрыскам. Учитывая, что человеческой опергруппе было запрещено вступать в схватки с демонами и оборотнями, многие надеялись, что Защитники поймут, что их дети не в состоянии противостоять и вампирам. Но, они предположили, что изнурительные тренировки, и, конечно же, опытная «нянька» всегда смогут гарантировать безопасность миссии.

Но это было не так.

Этот маленький засранец должен был доказать это. Защитники учили не искать проблем, подобно этой, на свои задницы, также постоянно использовать свое чутье. Они бы учуяли засаду заранее. Защитник уловил бы слабый землистый запах вампиров, и сделал бы все, чтобы не быть захваченным врасплох. Никакое количество тренировок не выработает у людей подобных навыков.

Через полмили запах резко изменил направление. Каину не нужно было много времени, чтобы сообразить, что они проскользнули через небольшой люк. Он закрыл глаза и сосредоточился. Каин смог уловить звуки сердцебиения двоих людей. У первого человека пульс зашкаливал и источал пьянящий запах адреналина, от чего его клыки сразу напомнили о себе, вытянувшись. Он проигнорировал их и сосредоточился на сердцебиении второго человека. Оно было сильным и устойчивым.

Он вздохнул с облегчение, когда понял, что второе сердцебиение принадлежит Дэнни. Конечно, Каин понимал, что рано или поздно она может умереть, но, честно, был не готов к этому. Это связано с тем, что она единственный человек, которого он знал, и о ком заботился в детстве. В общем, Каин не был готов расстаться с ней.

К счастью, этот день еще не настал, а когда это случиться, Каин сможет забыть ее, как забывал всех остальных. До этого, он будет поблизости к этой командирши, которая в детстве требовала дополнительные поцелуйчики своим разбитым коленкам, чтобы они скорее зажили.

Раздраженно ворча под нос, в основном на себя, что превращается в сопливого дурака, Каин поднялся по маленькой металлической лестнице и рванул крышку люка, посылая ее куда подальше. Он едва уловил громкий звук, когда крышка врезалась в стену, а затем упала на пол. Все его внимание было сосредоточено на полутемном туннеле, в котором он оказался.

В туннеле улавливался лишь слабый запах вампирской мрази. Его почти невозможно было уловить под тяжелым сладким запахом свежей крови. Ему и не нужно было видеть, что в десяти ярдах от него Грег склонился над телом Дэнни, чтобы понять, что это ее кровь. Каин узнает запах ее крови даже с закрытыми глазами. Ее кровь была сладким, самым заманчивым наркотиком, который сводил его с ума.

Когда Дэнни была ребенком, запах ее крови был приятным, слегка сладковатым ароматом. Это было искушение, с которым он легко мог справиться. Когда она повзрослела, ее кровь приобрела совсем другой запах, который манил его и мучил. Каин никогда не жалел, что оттолкнул ее от себя. Это был единственный шанс спасти ей жизнь.

— Дэнни? Дэнни, проснись! — сказал Грег, тряся её. Каин знал, что ему нужно уйти и позволить маленькому ничтожеству позаботиться о ней, но он ему не доверял.

Чертыхаясь, он подошел к Дэнни и отодвинул мудака в сторону.

— Дэнни? — мягко позвал он, исследуя ее тело глазами. У нее была глубокая царапина по — середине ладони, но кроме нескольких свежих ушибов и порезов, Каин не заметил больше никаких видимых травм, которые объяснили бы ее длительную отключку.

— Что случилось? — потребовал он ответа, склоняясь над ее головой и закрывая глаза. Каин медленно двигался вниз вдоль ее тела, вдыхая запах. Он чувствовал небольшое количество крови, сосредоточенной в местах гематом, но больше ничего серьезного. Он также смог учуять запах аспирина, сам видел, как она принимала его час назад. Никаких других лекарств. Не было ничего такого, что Каин не смог почувствовать, и что могло объяснить ее бессознательное состояние. Он уловил слабый запах железа в ее крови — уровень был низким, но не критичным, чтобы она умерла.

Он открыл глаза и, хмурясь, сосредоточился на глубокой ране, на ее руке. Признаки сопротивления отсутствовали, края разреза были ровными и без кровоподтеков.

Он хорошо знал Дэнни и понимал, что она добровольно никогда бы не позволила нанести ей такие увечья и, тем более, не оставила бы рану открытой, когда в радиусе десяти миль рыскают вампиры. Что-то было не так, и у Каина закралось подозрение, что всего несколько секунд отделяло придурка от совсем другой цели — убийства.

— Что, черт возьми, с ней случилось? — он процедил свой вопрос снова, чувствуя, как тают остатки его самообладания. Его глаза горели, а клыки полностью выступили во рту. Это поможет выбить из гаденыша правду, прежде чем он разорвет его.

— Знаешь, она сказала, что ты не придешь. Кажется, ошиблась, — вдруг заговорил Грег, посмеиваясь. — Уверен, когда она очнется, будет польщена.

— Какого хрена ты с ней сделал? — зарычал он, поворачиваясь, чтобы напасть на мерзавца, но резко замер, увидев перед лицом дуло пистолета. Ему не пришлось смотреть, чтобы понять, что пистолет уже взведен и готов к выстрелу.

Это была ловушка.

Ёбаная ловушка, и он попал прямо в неё, подумал Каин с отвращением.

Грег, не колеблясь, нажал на курок, и это единственное, что спасло его. Если бы мудак промедлил хотя бы на секунду, то Каин уже занял бы его место, вместо того чтобы отлететь назад, поскольку горячая пуля прошла через кожу и кость, навылет через его голову.

Каин почувствовал, как падает и безвольно завалился набок, затем зрение отказало, и обжигающая добела боль пронзила его череп в местах, где прошла пуля, и все, что Каин ощущал, это боль и темнота.

* * *

— Ну и как тебе такой «разговор»? — сказал Грег, смеясь. Он занес ногу и пнул Каина в живот, затем снова и снова. — Теперь ты моя сучка, мудак, — сказал он, пнув Каина в последний раз, прежде чем достать телефон. — Забирайте его, — сказал он, не в силах сдержать ухмылку. Он мечтал об этом двадцать пять лет и ожидание того стоило. Собственно, после того как Каин выполнит поручения Мастера, Грег с радостью сделает это снова, прежде чем они избавятся от него навсегда.

Его взгляд метнулся к секрету его успеха, и Грег едва ли не ахнул от наслаждения. Она стала ключом ко всему, иначе он прикончил бы суку несколько лет назад.

Даже в детстве он ее терпеть не мог. Она была маленькой знаю-все стервой, которая всегда стояла на пути и дурачила остальных детей. Они все думали, что Дэнни чертовски крута, раз с ней разговаривал и проводил время Каин. В то время как ему приходилось отстаивать свое право среди других детей и получать ежедневные нагоняи, никто не осмеливался коситься на Дэнни. Она была неприкосновенной.

Несколько раз он пытался поставить маленькую сучку на место, но это плохо для него закончилось, благодаря ее долбанному прихвостню. В детстве Грег понимал, что Каин другой. К сожалению, для него, он не знал всех возможностей Каина, пока не стало слишком поздно.

Когда ему было двенадцать, он узнал, что Каин может услышать что-либо за милю от него, если уделит этому должное внимание. Именно так этот ублюдок обнаружил Дэнни, оказавшуюся в ловушке в старой яме глубоко в лесу.

Они играли в ляпы, версия Защитников, где были совмещены тренировки и веселье, и пока остальные убегали и делали все возможное, чтобы замести следы, он пошел за соплячкой, намереваясь преподать ей урок. Грег поверить не мог в свою удачу, когда она обнаружила старую яму.

Он спокойно ждал, когда она ходила по краю. И когда спиной к нему наклонилась над краем, Грег как можно тише подкрался сзади, и как только Дэнни собралась обернуться, быстро преодолел последние несколько разделяющих их футов и толкнул ее.

Звуки падения, сопровождающиеся криками, стали музыкой для его ушей. Он бы с радостью остался там, слушая ее крики о помощи, но понимал, что случится, если кто-нибудь узнает о его поступке, поэтому убежал.

Грег побежал туда, где по его сведениям играли другие дети, обошел вокруг, чтобы казалось, будто он пришел с другой стороны. И был уверен, что никто не свяжет его с «несчастьем», произошедшим с Дэнни.

Он все еще помнил в тот день, оглушающий рев, который напугал все живое на много миль вокруг. Казалось, птицы взлетали с вершин деревьев в небеса, а животные разбегались в сильной спешке.

Даже взрослые Защитники были ошарашены. Они быстро собрали всех детей и повели их через лес с оружием в руках.

В то время когда дети выглядели напуганными, ему пришлось приложить усилия и не улыбаться. Грег мог думать только о жалостливых воплях Дэнни, пока бежал обратно в убежище.

Все беременные женщины и все дети, Защитники и люди, спрятались в тренировочной комнате под зданием. У каждого выхода поставили охрану и приготовились к сражению с бешеным демоном, как они предположили, но Грег знал лучше.

Он не особо удивился, когда почти пять минут спустя после изоляции ворвался Каин с рыдающей Дэнни на руках. Когда Грег увидел самодельные шины на маленьких ручках и ножках Дэнни, то усмехнулся, прежде чем смог сдержаться.

Каин посмотрел на него красными глазами, которых Грег боится по сей день, и он постарался выглядеть как можно более невинно, хоть и не особо испугался. Он знал, что его родители, и каждый Защитник в убежище защитит его от сумасшедшего Стража.

Кроме того, никто не видел, что он сделал, поэтому понимал, что вне подозрений.

Он с наслаждением наблюдал, как Дэнни плакала и кричала, когда ей вправляли кости. Ему бы понравилось смотреть на то, как ей накладывают гипс, но к тому времени всех выведи из комнаты.

Только позже ночью, когда его родители ушли в патруль, он выучил кое-что своеобразным путем. Грег проснулся и обнаружил очень злого Стража, нависающим над ним. Каин никогда не трогал его, но с другой стороны, ему это было и не нужно. Вещей, которых Каин пообещал сделать с ним, если тот еще когда-нибудь тронет Дэнни снова, было достаточно, чтобы заставить его трястись и плакать в только что описанной постели.

С того дня он держался от Дэнни на расстоянии, но наблюдал за ней. Всегда. Его ненависть к ней только усилилась после того дня. В течение многих лет он выжидал удобного случая, но Страж всегда был там, никогда не спускал с него глаз.

Когда эти двое, казалось, поссорились, Грег решил, что ожидание закончилось, но выучил кое-что еще своеобразным путем, когда отправился подбивать клинья к сучке одной ночью во время тренировки. Впервые Каин выполнил все те угрозы, высказанные годами ранее, и выбил из него дерьмо.

После этого он отступил, ожидая подходящей возможности и опасаясь, что так ничего и не выйдет из-за Стража. Грег начал околачиваться среди вампиров и оборотней, отыскивая любую информацию о том, как решить свою небольшую проблему со Стражем.

Пошли слухи, и скоро он оказался перед Мастером, который был только рад помочь Грегу за определенную цену, но опять же у Грега были и свои требования. Он собирался исправить ошибку его человеческого рождения.

Как только Мастер объяснил, чего хочет, Грег с радостью решился помочь и получил необходимый стимул. Год назад он начал притворять свой план в жизнь и подружился с маленькой сучкой. Каким-то образом он сдерживался, чтобы не убить ее, и напоминал себе о ее значимости, но это было трудно.

Вскоре они начали встречаться, и он почти убедил ее доверять ему, но тогда сучка вошла в тот переулок и нашла его, трахающего другую женщину, и его план пошел псу под хвост. Ему понадобилось несколько месяцев, но все же удалось заманить в ловушку их обоих, и это Грегу понравилось больше первоначального плана.

Он опустился на колени рядом с Дэнни и приставил пистолет к ее голове, отчаянно делая нажать на курок, но, к сожалению, они все еще нуждались в ней. Поэтому Грегу просто пришлось смириться с тем, что превратит ее жизнь в ад.

Глава 4

Каин очнулся, хватая ртом воздух, и стал ощупывать лицо, в поисках повреждений, понимая, что их не будет. Время и кровь сделали свое дело, позволив ему исцелиться.

Его дыхание замедлилось, и он почувствовал толстые металлические кандалы вокруг правой лодыжки. Каин убрал руки с лица, сел и осмотрелся.

Какого черта…

Он увидел большую комнату из грязно-белой плитки и нахмурился, когда заметил что Дэнни лежит на двуспальном матрасе, на полу. На ней была мужская рубашка и толстый черный браслет вокруг правой лодыжки с необычайно толстым черным проводом, тянущимся к стене. Нехотя он отвернулся от нее, чтобы осмотреть остальную часть комнаты, попутно размышляя, почему не испытывает жажды крови и не нападает на Дэнни.

Его тело требовало крови, чтобы исцелиться. Хотя оно могло сделать это самостоятельно с помощью болезненной комы, как только что произошло, но ему всегда требуется кровь, чтобы восполнить то, что потерял. По всем законам он уже должен был проснуться в муках жажды крови и напасть на любого, кто был доступен. А так как Дэнни была с ним в комнате, о ее крови он мечтал днем и ночью, он тем более должен был напасть на нее.

Вместо голода, он чувствовал себя подозрительно сытым, что означало, что кто-то его кормил, когда он был в отключке. Тот, кто задумал это, очевидно, хотел оставить ее в живых, иначе бы они не кормили его, и это означало, чтобы они не планировали для него, в это будет вовлечена Дэнни.

— Дерьмо, — пробормотал он, поднялся и стал исследовать остальную часть комнаты.

Одно было ясно. Тот, кто захватил их, хорошо знал, как обращаться с заключенными. В одном углу был душ, встроенный в стену со сливом в полу, а также туалет в нескольких футах, в котором невозможно было уединиться. Полотенца и туалетные принадлежности выстроились вдоль стены на другой стороне от унитаза. В противоположном углу была металлическая дверь и единственный выход из комнаты. Ему не нужно идти к двери, чтобы проверить, что цепь остановит его прежде, чем он дойдет до выхода.

Он с любопытством посмотрел вниз, на толстую цепь и не был слишком удивлен, обнаружив, что она была сделана из титана, одного из очень немногих металлов, которые он не мог сломать. Каин оглядел потолок и чуть не зарычал, когда увидел камеры вне его досягаемости.

Он бросил беглый взгляд на камеру и снова осмотрел комнату, надеясь, что что-то упустил. Но через минуту, стало очевидно, что дверь была их единственным спасением. Он посмотрел вниз на свою лодыжку, рассеянно отмечая, что тот, кто приковал его — еще раздел, помыл и одел его. Сейчас на нем были лишь серые трусы. Каин сосредоточил свое внимание на кандалах, пытаясь найти способ от них освободиться.

Через несколько минут он сдался и сосредоточил свои силы на том, чтобы вытащить цепь из стены, где она была закреплена, но только еще больше разозлился. Тот, кто планировал это, хорошо подготовился.

Щелчок нескольких замков привлек его внимание обратно к двери. Каин учуял мудака за секунду, до того как тот шагнул в комнату.

— Так, так, так, смотрите, кто проснулся, — задумчиво проговорил Грег, шагнув в сторону, позволяя вампиру занести, среднего размера, красный холодильник. Вампир бросил на него встревоженный взгляд, затем замер, глядя на Дэнни.

Каин почувствовал, как его глаза начинают гореть, когда мужчина с жадностью облизал губы. Запах его возбуждения донесся до Каина. Низкое угрожающее рычание вырвалось из его горла и громким эхом раздалось по комнате, пугая мужчину, но не достаточно, чтобы заставить его отвернуться от Дэнни.

— Уйди, — приказал Грег, самодовольно.

Каин наблюдал, как вампир выскочил из комнаты, затем переключил свое внимание на Грега, который держал в руках нечто, напоминающее пульт.

— Знаешь, что это? — спросил Грег, держа пульт повыше, чтобы Каин мог разглядеть зеленую и красную кнопку.

— Зарядное устройство для твоего вибратора? — растягивая слова, произнес Каин.

Грег угрожающе шагнул к нему, затем внезапно остановился и отступил назад, сильнее разозлив Каина. Еще несколько дюймов, и Каин точно смог бы добраться до него и разорвать его глотку.

— Как насчет демонстрации? — сурово предложил Грег, нажимая на зеленую кнопку.

Каин услышал шипение электричества за секунду, до того как Дэнни закричала во сне. Его взгляд метнулся к Дэнни. Каин беспомощно смотрел, как ее тело выгнулось над матрасом, сжав руки в кулаки, она вцепилась в простыню, зажмурив плотно закрытые глаза, и издала мучительный крик. Он заставил себя стоять там, зная, что маленький засранец надеялся на реакцию от него.

Это была одна из самых трудных вещей, которые он когда-либо делал, но кое-как заставил себя отвернуться от нее и взглянуть на мудака, которого собирался убить.

И очень скоро.

— Теперь я привлек твое внимание? — спросил Грег, ухмыляясь. Он нехотя снял палец с кнопки, но Каин был уверен, что ему до смерти хотелось снова на нее нажать.

— Что тебе нужно? — спросил Каин, заставляя себя игнорировать вздохи Дэнни.

Грег пожал плечами, прислонился спиной к стене, его большой палец лениво рисовал круги вокруг кнопки пульта. Впервые с тех пор, как он вошел в комнату, Каин отметил, что черную форму Защитника сменила шелковая рубашка и черные брюки. Хотя Защитники не страдали от отсутствия денег, они обычно не носили что-либо модное. Их всегда больше волновала работа, чем излишний комфорт, и эта привычка, как правило, передавалась их детям, поскольку они, вероятно, не хотели, чтобы их дразнили за то, что они слабаки.

— Во-первых, я думаю, мы должны обсудить правила, верно? — спросил Грег, улыбаясь, Каин в ответ злобно сверкнул глазами. — Таких милых маленьких устройств — четыре, — сказал Грег, держа в руках пульт. — Если ты попытаешься сбежать или напасть на любого из моих людей, я нажму на эту красную кнопку, которая, я уверен, ты уже догадался, убьет эту маленькую сучку. — Каин с трудом сглотнул, страх наполнил его. — Если ты попытаешься удалить устройство с ее ноги или со стены, я нажму на эту красную кнопку, а для других мелочей, которые меня расстроят, нажму на зеленую кнопку, и как ты уже заметил, — сказал Грег, указывая подбородком в сторону Дэнни, — ей, вероятно, не понравится.

— С чего ты взял, что мне не плевать? — спросил Каин, скрещивая руки на груди, снова прислонившись к стене.

— Тогда полагаю, ты не будешь возражать, если я сделаю это снова, — сказал Грег, даже не пытаясь скрыть свою ухмылку, нажимая на зеленую кнопку. Каин не стал смотреть на Дэнни.

— Сукин сын! — Дэнни закричала на него или на этого отморозка, он не был уверен. Сейчас это было не важно. Единственное, что важно — донести, что ему не было до нее дела. На самом деле так и было. Его заботила маленькая девочка, которой она когда-то была, и все.

— Совсем не против, — сказал он скучающим тоном и пожал плечами. — Единственное, что меня волнует — это почему я здесь.

— Полагаю, мы можем приступить к делу, — сказал Грег, нехотя убирая палец с кнопки. Он кивнул в сторону Дэнни. — Мы хотим, чтобы ты ее изменил.

Каин мрачно усмехнулся.

— Ни хуя не выйдет.

— Почему нет? — спросил Грег, приподнимая бровь. — Мы оба знаем, что ты не использовал возможность обращения.

Нет, и он никогда не планировал использовать ее. Неважно, что Совет Защитников грозил замуровать его задницу в цемент и бросить в самую глубокую часть океана, где он вечно мечтал бы о смерти, хотя знал, что она не наступит. Он никогда не даст никому жизнь, которую ненавидел.

Когда он был моложе и новичком в бессмертной жизни, он думал, что это охуительно. Из ничтожества превратиться в быстрого, сильного и неудержимого было охренительно круто, и он наслаждался каждой чертовой минутой. По нынешним меркам он, вероятно, считался плейбоем в то время. Он брал то, что хотел, трахал, кого хотел, и плевал на всех и все, потому что считал себя Богом.

Пока он не трахнул не ту женщину, и не получил дозу реальности и узнал очень быстро, что недостаток в том — что он не мог умереть. Если бы он не был так чертовски самоуверен, его бы никогда не поймали. Вместо того чтобы покинуть постель женщины, как сделал бы любой человек в здравом уме, тем более, что он знал, что ее муж, скорее всего, обнаружит его, он перевернулся и уснул, уверенный в своей способности уничтожить любого человека, который бросит ему вызов.

Он был так чертовски глуп.

Тогда он впервые проснулся прикованным. Вместо того чтобы сосредоточиться на освобождении самого себя, он язвил и высмеивал своего похитителя, высокомерно полагая, что мог освободиться, когда ему захочется и что ему нечего бояться кучки людей. Он дорого заплатил за эту ошибку. Когда десять мужчин обнажили мечи, он засмеялся, полагая, что они не нанесут большого урона, прежде чем он освободится и выпьет их досуха. Так он думал до первого меча, надрезавшего его, тогда его улыбка померкла.

Через несколько минут он лежал в луже собственной крови, моля о смерти, пока солдаты методично резали его тело. Сильная боль в отличие от любой, которую он когда-либо знал, пробила его тело, пальцы, конечности и даже голову отрубали бесчисленное количество раз, только чтобы сразу прикрепить и снова отрезать.

Мужчины объявили его демоном. В течение нескольких часов они пытались убить его, только чтобы понять, что он не мог умереть от их мечей, они применили другие способы, пожар, утопление, и много других, которыми возможно убить человека.

Первая атака отняла у него слишком много крови, оставив его слабым и беспомощным против простых людей. Его тело молило о том, чтобы это скорее закончилось, разум затуманился, потребность в крови и мести заполнила, превращая его в жестокого зверя, оскалившись, он рычал и пытался напасть на врага, отчаянно нуждаясь в крови. Вскоре он стал игрушкой для солдат, они развлекались, пытая его. Они постарались унизить его как можно больше, и хорошо повеселились.

Когда они привезли его на городскую площадь и приковали, чтобы все видели, как он потерял всякое подобие человечности. В то время как он лежал, там закипая от гнева, женщины, с которыми он спал, мужчины, которых он превзошел, и дети, которые должны были бояться его, смеялись над ним, они бросали камни, мусор и другие вещи, он по-прежнему отказывался думать об этом. Без возможности выпить крови он остался беспомощным. Его тело медленно исцелило себя, но без крови он был слишком слаб, чтобы защищаться.

Несколько дней он лежал не в состоянии двигаться, пока горожане веселились. Они хотели посмотреть, кто может убить его, и назначили вознаграждение — небольшой кошелек медных монет. Неважно, в какое время суток там всегда был кто-то, делая все возможное, чтобы выиграть приз. Если бы не группа буйных молодых людей, сильно желающих выиграть вознаграждение, он, вероятно, был бы там еще много лет.

Они так хотели выиграть, что проигнорировали солдатское предупреждение и расковали его. Он продолжал лежать там, принимая от них удары в течение нескольких минут, ожидая, чтобы они подошли ближе, и тогда он напал. Он разорвал на мельчайшие кусочки мужские глотки, пил жадно, всеми силами старался держаться и игнорировать отчаянные попытки друзей своей жертвы оттащить его. С каждой каплей он чувствовал, что его тело крепчает, и раны начинают заживать. К тому времени как он выпустил первое тело, к нему вернулась половина его силы, и он с легкостью принялся за остальных мужчин.

Когда последнее тело упало на землю, Каин ушел в подполье, но не покидал город. Он отказался уезжать, пока каждый человек, кто издевался над ним, унижал его и нападал, не будет мертв. Вместо того чтобы сжечь город и убить всех, как ему хотелось, он заставил себя быть терпеливым.

В течение пяти лет он был призраком, местным кошмаром родители пугали им своих детей. Он заставил себя растянуть месть как можно дольше, зная, что ожидание своей участи было почти так же страшно, как и то, что он задумал для каждого из них. Все жили в страхе перед невидимым монстром, который жил среди них. Они никогда не знали, когда он нанесет следующий удар. Иногда он мстил несколько ночей подряд, наслаждаясь запахом страха, который источал город, он жаждал его, а иногда он затаивался на несколько дней, недель, даже месяцев, прежде чем снова напасть.

Если кто-либо из его мучителей осмеливался покинуть город прежде, чем он отомстил, Каин выслеживал их. Прежде чем они добирались до границы города, он мстил, показывая всем пример. Он оставил лишь мужа той женщины, заставляя его жить в городе, полном трупов и дразнил его, охотился на него. Он растянул смерть мужчины на несколько дней, прежде чем, наконец, покончил с ним.

Но гнев не исчез. Он только разозлился еще больше, ведь не было цели для вымещения гнева, и он срывался на всех, кто осмеливался ему перечить. Он стал демоном, как его и называли, нападал и убивал без предупреждения. Он ненавидел весь мир, но в основном себя за то, кем был.

Так долго он желал умереть в тот момент, когда первый меч, надрезал его грудную клетку и сердце, избавив его от этого существования. Он устал постоянно оглядываться, гадая, кто хотел бы попробовать превратить его в свою марионетку или принять вызов крестьян и повторить то, что было много лет назад. Он не пожелал бы такого никому, особенно маленькой девочке, которая заставляла его улыбаться.

— Я не обращу ее, — сказал Каин твердо, встретившись с ним взглядом, чтобы он не сомневался в его решении.

— Что если я скажу тебе, что если ты не обратишь Дэнни, тогда я ее убью? — спросил Грег, снова этим чертовым самодовольным тоном.

Каин просто пожал плечами.

— Убивай.

Глава 5

— Убивай, — сказал Каин, как будто она ничего для него не значила, и хотя она согласна с его ответом, безразличие Каина адски ранило.

Иногда было трудно поверить, что она его боготворила. Но может это и к лучшему, что ему наплевать, жива она или мертва, так это, наверное, избавит ее от недель, а то и месяцев пыток и невыносимой боли.

— Что ты об этом думаешь, Дэнни? — поинтересовался Грег, казалось, его забавляло происходящее. Без сомнения, он думал, что она собиралась умолять оставить ее в живых. Это просто смешно, хотя никто не поймет комичности ситуации, кроме нее.

— Я думаю, что тебе пора перестать компенсировать трепом наличие маленького члена. Это так грустно, — ответила она, не утруждая себя подняться с кровати, так как знала, что за этим последует.

И он ее не разочаровал. Через несколько секунд ее ногу прострелил разряд электричества и прошел по всем телу. Дэнни с трудом подавила крик. Она не доставит ему этого удовольствия снова. Дэнни знала, что ему было насрать, убьет он ее или нет, но она не покажет ему насколько это больно. Иначе, он постарается продлить ее страдания.

Когда последняя волна электричества угасла, она глубоко вдохнула и перекинула ноги через край матраса, заставляя себя сесть, хотя тело протестовало в агонии. Это было единственным шансом доказать, что их план не работает, хотя Дэнни не была уверена, что они не притащат другую женщину для исполнения своих извращенных замыслов, но это может дать Каину время, чтобы обдумать побег.

Единственное, что утешало ее, так это то, что они не могли так просто взять его кровь и создать еще одного Стража, или сильную армию вампиров.

Когда ей было тринадцать, она несколько недель докучала Каину расспросами о его способностях, пока он, наконец-то не сдался и не ответил на каждый.

Из того, что он ей рассказал, Дэнни узнала, что достаточно небольшого количества его крови, чтобы создать еще одного сильного Стража.

Смысл заключался в том, чтобы давать кровь человеку и кормиться от него в этот момент, пока не почувствуешь вкус собственной крови в его жилах. Иначе, человек будет умирать мучительной смертью. Такой процесс используют для создания сильного вампира, однако его кровь будет слабой после его первого превращения.

Каин никогда никого не превращал. Никогда. Дэнни выяснила это в возрасте четырнадцати лет, когда попросила обратить её, потому что не хотела, чтобы сиськи росли, это мешало играть в баскетбол.

Когда лицо Каина снова приобрело естественный цвет, он встретился с ней глазами и снова объяснил, что никогда никого не изменял, и ей просто нужно смириться и научиться жить с сиськами. Конечно, она выслушала его пояснения спокойно, но после пнула его в голень и применила захват.

* * *

Боковым зрение она видела Каина, который прислонился к стене, скучая. Она проигнорировала его и сосредоточилась на мудаке, который сверлил ее взглядом. Когда боль понемногу утихла, Дэнни осмотрелась и осознала тот факт, что на ней надета только мужская майка. И больше ничего.

— Очень печально, что для того, чтобы стянуть с меня трусики, пришлось ждать, пока я вырублюсь, — сказал она, заставляя себя подняться на ноги и молясь, чтобы ее дрожащие конечности не подкачали. Ирония в том, что ее головная боль прошла.

— Не обольщайся на свой счет, Дэнни. Мы оба знаем, что я тебя никогда не хотел, — самодовольно улыбаясь, сказал Грег. — Разве ты не задумывалась, почему я никогда не настаивал на чем-то большем, нежели парочке паршивых поцелуев?

Дэнни спрашивала себя об этом, особенно зная, что он имел репутацию трахавшего все, что имело сиськи. С самого начала их отношений он держал руки при себе и всячески показывал ей свою привязанность, несмотря на то, что она начала отдаляться. Тогда Дэнни была счастлива, что ей не пришлось искать предлог для разрыва, который мог сильно пошатнуть его самооценку. Хотя теперь она понимала, что это тщательно продуманный план.

— Я просто поняла, что у тебя не встает, пока ты не посмотришь гей-порно, — сказала Дэнни, тем самым заработав смешок Каина.

Она приготовилась к концу, заметив, как его палец скользит к красной кнопке, и почти выдохнула с разочарованием, когда он замешкался и плотно сжал челюсть.

— Поскольку ты уже проснулась, могу посвятить тебя в наш план. Думаю, всё пройдет очень гладко, если вы оба будете посвящены в его детали.

— Да неужели, — решительно процедил Каин. — Я прям, дождаться не могу.

Грег наградил его убийственным взглядом и сделал шаг в его сторону, но вдруг остановился, и сделал шаг назад, вероятно осознав, что Каин может разорвать его на части, несмотря на то, что ей грозит смерть. Но оно того стоило.

— Вот как это будет происходить, предлагаю слушать внимательно, — продолжал он властным тоном, который нередко использовал на доверчивых простофилях отряда. — Вы застрянете в этой комнате надолго, пока не дадите Мастеру то, что он желает.

— Да? И что же твой Мастер желает? — насмешливо протянула Дэнни.

— Заткнись, сука, и я тогда скажу, — заверещал он, посмотрев в ее сторону, прежде чем сфокусировать все свое внимание на Каине. — Если вы хотите выжить, у вас есть несколько вариантов. Ты можешь превратить ее в Стража или трахнуть, и тогда она забеременеет, и через девять месяцев у нас будет свой собственный Страж «с нуля». Конечно же, она не сможет пережить это, если ты не изменишь ее, — пожимая плечами, он равнодушно продолжил. — Вариант, который очень сыграет в ее пользу, это если ты обратишь Дэнни, и она залетит. Тогда мы получаем два в одном.

Каин улыбнулся холодной улыбкой.

— Этому, блядь, не бывать, поэтому можешь валить разрабатывать другой план.

— То есть, ты не против, если я ее убью? — спросил Грег

— В любом случаи, давай покончим с этим, — пожав плечами, ответил Каин. — Твое дерьмо заставило меня заскучать.

— Только знай, что даже если она умрет, мы все равно будем приводить к тебе женщин, пока тебе либо не надоест, и ты дашь нам то, что мы хотим, или пока мы не найдем то, что тебе очень понравиться.

— Забудь. Этого никогда не случится. Лучшие из лучших, в отличие от тебя, пытались заставить меня обращать людей. Все они проиграли. То же самое будет и с тобой, — спокойно сказал Каин.

Грег улыбнулся, с сожалением качая головой.

— Это потому, что они выбрали неправильный подход. В основном, они либо пытали тебя, либо заставляли голодать. Мы не планируем использовать что-то из этого списка. Вместо этого, мы хотим сосредоточить твое внимание на Дэнни. Ты или трахнешь ее, или обратишь. В идеале было бы получить и то, и другое.

— Меня это не интересует, — скрестив руки на груди, сказала Дэнни. Не было не единого шанса заставить ее стать частью их планов, особенно если они планировали впутывать в это невинного ребенка.

— После того, как ты превратишь ее, или она залетит, — продолжал Грег, полностью игнорируя ее реплику, — мы отпустим вас обоих.

— Ты гадкий кусок дерьма, — изрек Каин, и Дэнни не могла с ним не согласиться. Не было не единого шанса, что они отпустят их после того, как получат желаемое.

— Это ваш последний шанс, и вы должны воспользоваться им, — сказал Грег, пожимая плечами. После он повернулся к ней: — До тех пор, пока он не изменит тебя, или же не трахнет, будешь удостоена чести немного поголодать. Хотя не волнуйся, недостатка воды у тебя не будет, — сказал он и оскалился, указывая на душ и туалет в дальнем углу.

Это ее вполне устраивало. Это даст ей время продумать все возможные способы побега, или взять под контроль свою собственную жизнь и сорвать их планы. Это не было ее первоначальным планом, но если ей нужно будет поступить по совести, чтобы убедиться, что они потерпели крах. Слишком много жизней было поставлено на карту. Её взгляд метнулся к Каину. Может быть, она смогла бы попросить его…

— Оу, на твоем месте я бы не стал даже думать о том, чтобы попросить Каина прекратить твои страдания. — Когда она повернулась к Грегу, он самодовольно улыбнулся. — Ты кое-что должна знать, — сказал он, толкая к ногам Каина маленький красный холодильник. — Мы планируем хорошо его кормить, чтобы его не отвлекала такая мелочь, как голод. Но если ты вздумаешь умереть, то он на несколько лет останется замурованным в этой комнате без единой капли крови.

Ей даже не нужно было смотреть на Каина, чтобы понять насколько важными были последние слова. Существование без крови сделает его жизнь физически ужасной пыткой, полной агонии.

Так как она знала, что он не поступит во вред себе, чтобы спасти ее, пришлось на ходу менять собственные планы.

То, что Каин нашел ее, когда Грег заманил ее в ловушку, еще не значило, что и дальше будет разбиваться в лепешку из-за нее. Дэнни удивилась, что он столько для нее сделал, но не была настолько наивной, чтобы не понимать, что с его стороны это было огромной ошибкой. Теперь ей следует попытаться найти способ сбежать отсюда, или же надеяться, что ее голодная смерть будет быстрой.

— Вы поняли правила игры, или мне снова нужно все объяснить? — спросил Грег. Когда никто из них не ответил, он удовлетворенно вздохнул. — Тогда моя работа на данный момент окончена. — Он на минутку задержался у двери и бросил на Дэнни взгляд, который не сулил ничего хорошего. — Ай, да какого чёрта, — пожимая плечами, сказал он. В следующее мгновение Грег поднял пульт и нажал на зеленую кнопку.

— Ах ты сукин сы… — слова застряли на выдохе, когда мощный разряд тока прострел ее ногу, заставляя упасть на пол.

Дэнни сумела подавить крик, пока смотрела в самодовольную рожу ублюдка.

Дверь за ним захлопнулась со зловещим треском. Она продолжала свирепо смотреть на нее и ждала, пока последняя волна электричества перестанет, сотрясать ее тело. Дэнни боролась с искушением просто закрыть глаза, чтобы дать своему несчастному телу немного отдохнуть. Болело все — каждая клеточка и частичка ее организма, но она упорно старалась это игнорировать. Если они имели, какай либо шанс на спасение, то должны воспользоваться им прямо сейчас, пока она еще в состояние быть полезной.

— Я не буду тебя трахать и, блядь, точно не буду обращать, — внезапно объявил Каин отстраненным голосом.

— Чудно. Спасибо, что нашел время мне это сообщить, — ответила Дэнни, не потрудившись взглянуть на него, пока пыталась подняться на дрожащие конечности.

— Я не собираюсь менять своего решения, — сказал он твердо.

Она закатила глаза, пока дотягивалась до стены, чтобы ухватиться за нее и не упасть.

— Я тебя понимаю. И точно не буду заниматься сексом, ну, пока не умру. Прими к сведению, — сказала Дэнни, медленно следуя вдоль стены. Она хотела осмотреть захудалую комнату и пыталась игнорировать звуки, которые издавала толстая цепь, привязанная к её ноге, при скольжении по полу. — И так, если с трогательными признаниями в любви покончено, как ты думаешь, сможешь помочь мне найти выход отсюда?

Протяжный вздох Каина раздражал ее до белой горячки, и она еле сдерживалась, но упорно продолжала молчать. У нее были дела и поважнее, чем размышлять о том, как бы она злилась на мужчину, который позволил поймать себя. Из всех глупостей, которые можно…

— Ты облажалась сегодня по-крупному, — зло буркнул Каин, да так, что это на мгновение притупило приступы ее гнева.

Она бросила на него взгляд и не была удивлена, обнаружив его скучающим и сидящим напротив стены. Казалось, что быть захваченным в плен не имело для него большой разницы, так как изначально указывало на то, что больше внимания обратят на нее.

— Я не могу поверить, что ты забыла все, чему я тебя учил, — холодно выплюнул Каин, сверля ее красными глазами, которых боялись все вокруг, а она всегда находила их очаровательными, даже когда они меняли цвет на цвет крови.… Вот как сейчас, когда он был ужасно зол. — Ты бы никогда не позволила, чтобы тебя захватили в плен.

— Не знаю, заметил ли ты, но я не имела права голоса в этом вопросе, — отметила она сухо и посмотрела на камеру, которая находилась высоко на потолке, конечно вне досягаемости Каина.

Она посмотрела на него и обнаружила, что он впился в нее взглядом, как будто показывая, что это её вина. Проигнорировав его в очередной раз, благо у нее был опыт нескольких лет, она опустила глаза на тяжелые металлические оковы на своей лодыжке и проследила, где они заканчиваются. Ее взгляд уперся в стену, на которой виднелась свежая плиточная кладка.

Сомнений не было, что тот, кто планировал все это, должно быть в последнюю минуту внёс изменения. Дэнни рассеяно задумалась, что же они такого поместили за стену, чтобы удержать Каина от желанной свободы. Ей также было интересна татуировка Каина — кельтская спираль, которая начиналась на правой стороне его живота и исчезала под серыми боксерами, в которых он был. Вот бы узнать, где она заканчивается.

Когда он низко зарычал, перехватывая ее заинтересованный взгляд, она просто пожала плечами, будто это неважно. Она переключила внимание на браслет на своей ноге, примечая толщину и материал, и поняла, что его будет не так-то легко снять. Вероятно, ее задницу могут поджарить в любой момент, стоит ей попытаться избавиться от него.

Взгляд Дэнни упал на черный толстый провод, который бежал от нижней части электрода к стене, позади нее.

Единственной надеждой Дэнни было найти какой-нибудь предмет, которым можно прорезать толстый слой изоляции на проводе, и повредить оптические волокна, которые напрямую были связаны с ее кандалами. Она не хотела, чтобы они знали, что не могут контролировать ее, когда она сделает свой ход. Проблема заключалась в том, что, здесь, кажется, нет ни одного подходящего предмета, который можно использовать с выгодой.

Тут был матрас, постельное белье, душ, туалет, и много всяких туалетных принадлежностей, но, увы, ни душевой кабинки или занавески.

Последний пункт ее особо заинтересовал. Но также Дэнни размышляла, есть ли вокруг нее предметы, которые можно использовать в качестве оружия.

На дрожащих ногах она подошла к душу. В этот момент горячая вода казалась ей просто идеальным средством от боли.

Дэнни знала, что кто-то обтер ее, но осознание этого заставило чувствовать себя еще грязнее. Она не хотела думать о том, что находилась в бессознательном и уязвимом состоянии, особенно когда Грег был с ней в одной комнате.

Независимо от того, насколько сильно она старалась, Дэнни никогда не могла расслабиться рядом с ним. В то время, как его поцелуи были приятными, в них не чувствовалось ничего особенного.

Мысли о том, чтобы раздеться перед ним, заставляли ее чувствовать себя неуютно и холодно. Несмотря на то, что придурок никогда не настаивал на физической стороне отношений, и теперь ей было понятно почему, Дэнни не сомневалась, что отшила бы Грега, появись в его башке такие мысли.

Когда она вышла через запасной выход круглосуточной закусочной, где весь ее отряд отдыхал после патрулирования, чтобы позвонить, Дэнни не ожидала увидеть Грега, трахавшего у стены официантку. С одной стороны, для нее это было облегчением, а с другой — сильно оскорбило.

Она вздохнула с облегчением, потому что у нее появился реальный повод отшить его, не чувствуя себя глупо из-за того, что «морозилась», но Дэнни также задело то, что он никогда и не пытался к ней подкатить.

Дэнни понимала, что это было смешно чувствовать себя оскорбленной мужиком, с которым она никогда не собиралась спать, но ей до сих пор было больно.

Что-то щелкнуло у нее в мозгу, на самом деле это произошло через тринадцать секунд после того, как она обнаружила Грега, загоняющего свой член глубоко в официантку. Дэнни настолько была обозленной в тот момент, что ей было наплевать, проигнорирует ли ее Каин, если она к нему обратиться или нет, но в сложившейся ситуации он должен был ей ответить.

— В ту ночь, когда я вошла в переулок и застукала Грега с официанткой, — начала она, просматривая коллекцию туалетных принадлежностей, сложенных в дешевую пластиковую корзинку, — ты знал, что я пойду туда, так? — продолжила Дэнни, вспоминая всю нервозность взгляда, который Каин бросил на нее со своего места в закусочной, когда она направилась к выходу.

— Да, — без колебаний ответил он, чем напугал Дэнни до чертиков. Она действительно не ожидала, что он ответит ей.

Дэнни подняла голову и обнаружила, что он все еще сидит том же месте, правда наклонив голову и закрыв глаза. Казалось, что Каин собирается отдохнуть немного, но она очень надеялась, что в уме он разрабатывает план, как им, к чертовой матери, спастись отсюда.

— Ты знал, что он ухлестывает за мной? — задала она вопрос, в надежде на отрицательный ответ. Она не хотела думать о том, что Каин полностью перестал заботиться о ней. Какая — то часть ее души все еще надеялась, что она не безразлична ему, и что он сумеет защитить ее при надобности.

— Да. Также я знал, что он трахает все, что двигается, — скучающим тоном ответил Каин.

— Тогда почему ты….

Он резко оборвал ее.

— Потому что мне было все равно, Дэнни. Это не моё дело. Тем более, я предупреждал тебя несколько лет назад, чтобы ты держалась от него подальше. Но ты проигнорировала мой совет.

— Так выходит, я сама во всем виновата? — отрезала она, сразу сожалея, что показала, как на самом деле задело его безразличие.

— Во всем, — сказал Каин, пожав плечами, не потрудившись взглянуть на нее.

— Ого, ну ты и мудак, — сухо засмеявшись, ответила Дэнни,

— Я никогда этого и не отрицал.

Дэнни повернулась к нему спиной, боясь, что может выкинуть какую-нибудь фигню, типа заплачет или заорет, и заставит его выложить, что же она такого сделала, чтобы заслужить его ненависть. Вместо этого она повернулась к душу.

Резким движением она крутанула кран, делая оптимальную для себя температуру воды.

Дэнни сняла с себя рубашку, надеясь облегчить боль в мышцах, и решила успокоиться, пока она не сделала или не сказала ничего такого, что потом не сможет исправить.

Она взглянула на браслет на своей ноге. «Был ли он водонепроницаемый?» — лениво размышляла Дэнни. Она решила, что это ее мало волнует.

— Что, черт возьми, ты собираешься делать? — внезапно отреагировал Каин.

— А на что это по-твоему похоже? — ответила она, не переживая о том, что он мог ее увидеть. Прямо сейчас у нее было столько проблем, что Дэнни не стала беспокоиться о своей добродетели, тем более что камеры все равно включены.

Ей нужно подумать, что она сможет сделать в сложившейся ситуации. Если уж на то пошло, и камеры можно вырубить на пять минут, то этого времени вполне хватило бы сбежать на фиг отсюда, пока не стало слишком поздно.

Глава 6

— Перестань вести себя, как взрослый ребенок. Как будто ты никогда не видел меня голой, — в ответ указала Дэнни

— Тогда ты была ребенком, Дэнни, — выплюнул Каин, оглядываясь по сторонам. Он смотрел на маленький матрас, на толстый провод, который тянулся за ней по всей комнате, на свою цепь, свои ноги, потолок, на любую вещь — только чтобы не смотреть на Дэнни.

Если бы речь шла, о какой-то другой женщине, он бы откровенно разглядывал ее, пока ему не наскучило бы это занятие, но это была Дэнни — маленькая девочка, которая умело манипулировала им в простом плетении ей косичек. Каин знал, что она превратилась в красивую, желанную женщину, но все никак не мог отделить маленькую девочку, которой она была, от женщины, которой она стала. «Конечно, это и есть та маленькая проблема, в которую я вляпался», — подумал он, застонав.

— Есть какие-нибудь идеи? — спросила вдруг Дэнни, привлекая его внимание к себе.

Благодаря горячему пару, помещение сразу наполнилось заманчивым ароматом Дэнни, от чего он сразу затвердел, и все его мысли потекли в одном направлении. Каин сжал руки в кулаки, почувствовав, как под мягким материалом его трусов дернулся член. Он мысленно приказывал своему телу вернуть прежний контроль, но оно его не слушало. Его глаза горели, клыки полностью выступили, и Каину потребовался весь самоконтроль, чтобы не пойти в душ и не взять то, что он так отчаянно хотел.

— Выключи душ, — выдавил он, борясь за контроль.

— Что? — Дэнни сделала вид, что не расслышала.

— Заткнись. И. Закрой. Душ, — проскрежетал он.

— Не исполню.

В одно мгновение Каин оказался перед ней. Его не заботило, что он промокнет, и что Дэнни стоит перед ним голая, взирая снизу вверх свирепым взглядом. Он надвигался на нее, не давая ей другого выбора, кроме как почти вплотную придвинуться к стене. Каин положил руки на плитку по обе стороны от ее головы и наклонился.

— Когда я говорю тебе что-то делать, — начал он не обращая внимания на её аппетитный аромат, — ты делаешь. Поняла?

Вместо того чтобы согласиться с ним и, рыдая, вымаливать чуточку милосердия, как поступила бы другая вменяемая женщина, Дэнни посмотрела ему в лицо. Она начала наступать на него, пока кончики ее сосков не уперлись в его грудь. Каин чуть не зашипел от удовольствия.

Это все ее проклятый запах — он сводит его с ума, заставляя реагировать на нее. В его отсутствие, Каин был в состояние удержать свою голову на плечах. Дэнни была всего лишь еще одним человеком, кем-то незначительным, но в его душе все еще было место для маленькой девочки, которой она однажды была. Это нужно исправить, притом в ближайшее время.

Если бы у него хватило сил оттолкнуть ее много лет тому назад и не волноваться о том, жива она или нет, то этого никогда бы не произошло. Это была его вина, что Дэнни застряла тут, что они застряли в этом месте. Его сентиментальные чувства к этой женщине сыграли с ним злую шутку. Они были его слабостью, от которой он начнет избавляться прямо сейчас.

— Нет, — твердо заявила Дэнни. Ее маленькие ослепительные глазки даже не дрогнули, когда она посмотрела на него.

— Нет, ты не поняла, или…

— Нет, в смысле я тебе не подчиняюсь, Каин. Так что отвали к чёртовой матери. Если хочешь, чтобы я тебя слушала, то лучше поскорее придумай, как вытащить нас отсюда. А если плана нет — не мешайся под ногами. — Ответила она, даже ни на йоту не отступив под его напором.

— А теперь, если позволишь, я бы хотела закончить принимать душ.

— Тогда заканчивай, — процеди он сквозь зубы и, протянул руку, и выключил горячую воду. Затем, взмахнув рукой, Каин сломал кран подачи горячей воды, чтобы ему больше не пришлось терпеть ее запах, которым он уже сыт по горло.

— Ах ты, сукин сын, — выпалила Дэнни. Она выглядела достаточно обозленной, чтобы легко скрутить ему шею, но его это не волновало. Лучше пусть она ненавидит его. Это сделает то, что он задумал, намного проще.

— Наслаждайся своим душем, — сказал Каин, протянув руку и открутив кран с холодной водой на полную мощность, прежде чем отойти от нее. Каин проигнорировал ее слабый удивленный визг и сосредоточился на холодильнике.

Он вытер воду с лица рукой и сел перед холодильником. Его руки подрагивали, когда он схватил первый пакет крови. Каин, блядь, был чертовски близок к тому, чтобы вернуться к Дэнни и разорвать ее горло.

«Может, стоит сделать это и избавить себя от страданий», — подумал Каин, но сразу же откинул эти мысли. Он не хотел рисковать и застрять в этом месте на много лет без крови, но также его раздражала мысль о том, что придется иметь дело с какой-нибудь раздражающей женщиной, которую они притащат вместо нее. А пока, Каин потерпит ее, хотя с этого момента Дэнни будет отвечать сама за себя. Он не позволит, чтобы она стала оружием, которое можно использовать против него.

— Надеюсь, ты подавишься, — рявкнула она, промаршировав мимо него.

«Это будет весело», — сухо подумал Каин, открывая пакет.

* * *

Четыре дня, четыре дня без еды, без разговоров с кем-либо или занятием чем-либо, кроме бездумного шатания по комнате и игнорирования придурка, который сидел в углу. Каин вел себя, будто ничего не произошло. Хотя, он был не одним из голодающих, и несколько дней для такого как он, который будет жить вечно, были всего лишь каплей в море. Зато она ощущала каждую минуту этого процесса.

Это было тяжело, отчаянье уже расползалось по ее позвоночнику, в то время как она боролась с тошнотой и голодом. Дэнни не хотела умирать здесь, ей это не по душе. Она боролась слишком много, чтобы все вот так закончилось. Когда придет ее час, она хочет делать то, что ей больше всего нравилось — сражаться.

Провести свои последние дни с человеком, который ее на дух не выносит, честно, не так она себе это представляла. Для Дэнни это было неприемлемо, и скорее ад замерзнет, чем она и дальше будет сидеть, сложа руки. Медленно, она села, стараясь не морщиться от острой боли, прострелившей ее голову, и которую она с успехом игнорировала. Это была самая худшая боль, которую Дэнни когда либо испытывала, но точно не позволит этому удерживать ее в лежачем положении.

Дэнни не ела вот уже четыре дня и с каждым часом становилась все слабее. Если она не сделает что-нибудь сейчас, то после у нее не останется сил для совершения чего-либо, если представится такая возможность. «Сейчас или никогда», — решила она, поднимаясь на ноги, и не обращая внимания на головокружение или тошноту, которые могут свалить ее, словно удар приклада.

Если это не сработает, то тогда они возьмут верх. По крайне мере, Дэнни смогла бы убедить себя, что не голодна, и ее не мучают боли в животе, тогда это дало бы передышку ее телу. Сделав глубокий вздох, она попыталась подняться снова. Ее голова не кружилась, и ей не угрожало снова рухнуть на задницу. Дэнни оценила это как хороший знак и поплелась к душу.

Когда она проходила мимо Каина, из-за всех сил старалась игнорировать ублюдка. Ни разу после того, как он ворвался к ней в душ для разговора, не заговорил с ней, что не сильно и шокировало, так как он игнорировал Дэнни в течение многих лет. Это не остановило его от причинения ущерба. Частичка ее, которая все еще наделась, что он хоть как-то заботится о ней, даже все эти годы, умерла мучительно медленной смертью за эти несколько дней.

Каин не заботился о ней. Дэнни хотелось думать, что он совсем ее не опекал и просто от скуки позволил крутиться вокруг него, пока она была маленькой девочкой. Но у нее не поворачивался язык сказать такое. У нее не было никаких сомнений, что он заботился о ней, когда она была моложе. Но, так или иначе, когда-то Дэнни сделала что-то такое, что испортило их отношения, и у нее не было никаких догадок, что, именно, черт возьми.

Сейчас это ее не волновало. Сейчас она очень хотела бы остаться одна, потому что, черт, его присутствие ее никак не утешало. На самом деле, было очень больно находиться рядом с человеком, который для нее значил многое, а она для него — ничего. Раньше он был ее миром, тем человеком, ради которого она бы пошла на любые жертвы.

Родители Дэнни были людьми добрыми, но они не воспринимали серьезно свою работу. Многие Защитники заводили семьи для того, чтобы иметь возможность отдыхать от работы, чтобы ощущать покой в своих жизнях, но только не ее родители. Она была ошибкой. Через сто двадцать лет ее отец с матерью совершили ошибку, результатом которой являлась она.

Поначалу они пытались уделять ей всё свое внимание, но после, это стало невозможным. Родители не могли делать вид, что их долг — это не самое главное в жизни, и даже будучи ребенком Дэнни понимала, что они помогают людям. Это не означало, что ей не было больно, когда в любой момент мать и отец могли оставить ее, уйти на несколько дней, недель, а порой и месяцев. Дэнни старалась не заморачиваться по этому поводу, но все равно, ей было очень больно от сознания того, что в их жизнях она занимает так мало места.

Иногда они могли просто забыть о ней или забыть попросить другую пару Защитников, живущих поблизости позаботиться о ней. Так случилось в тот день, когда в ее жизнь вошел Каин. В ночь перед тем, как она с ним познакомилась, ее родители ответили на сигнал бедствия из штата Массачусетс и просто сорвались с места, забыв предпринять меры безопасности по отношению к своему трехлетнему ребенку.

Дэнни помнила, как проснулась утром одна и голодная. После нескольких неудачных попыток раздобыть еду, она вышла из квартиры в поисках взрослого, чтобы он помог достать ее любимую кашу. Когда она нашла Каина, рыскающего по залам с красными глазами и острыми клыками, девочка понимала, что он именно тот, кто сумеет ей помочь.

Когда Каин решил остаться, он каким-то образом превратился в ее самого близкого друга и союзника. Если ей нужно было с кем-то поговорить, она шла к нему. Вместо того чтобы прятаться в постели у родителей, неважно были они дома или нет, Дэнни брала своего плюшевого мишку, мистера Табби, и просто звала Каина.

Не важно, что Каин делал или где был в это время, он сразу к ней приходил. Мужчина брал ее на руки и нес в свою квартиру на нижних ярусах, где она, сидя на его коленях и поедая кашу, вместе с ним смотрела на дисках Диснеевские мультики, пока они вместе не вырубались.

Как бы сильно она не любила родителей, но Каин был единственным человеком, ради которого она могла пойти на любые жертвы и сделать все что угодно, и он бы не отвернулся от нее. Каин ограничивал исполнение своих обязанностей Нью-Йорком, для того, чтобы быть уверенным в ее безопасности.

До того дня, она ощутила, что ее мир разбивается на мелкие кусочки. Вместо того чтобы обучаться в общине, Дэнни было позволено посещать государственную школу с другими людьми. Некоторые родители лелеяли своих чад и не допускали контактов с человеческим миром, но некоторым, в особенности ее, казалось, что раз она родилась человеком, то должна жить, как люди, или же, в крайнем случае, общаться с ними. В основном, Дэнни нравилось ходить в школу с другими людьми. Все изменилось, когда наступил ее последний выпускной год обучения.

Когда она больше всего нуждалась в Каине, он начал отдаляться от нее, пока в один прекрасный момент совсем не прекратил общение, оставив одну в этом мире. Ее родители едва бывали дома. В то время Дэнни не имела никаких общих интересов со своими школьными друзьями, и в один момент превратилась в одиночку, даже учась в школе.

В общине у нее были друзья — Защитники одного с ней возраста, но даже они со временем стали относиться к ней иначе, как к слабому существу, потому что она была человеком. Никто о ней не заботился, не интересовался, что она делала или куда пошла, так что в течение некоторого времени Дэнни перестала приходить домой в общину, чтобы увидеть, будет ли кто-то волноваться за нее.

Никого это не заботило, поэтому со временем и она перестала волноваться есть ли кому-то дело. Но и это никого не трогало, поэтому Дэнни решила делать все, что, черт возьми, захочет.

Она переехала из многокомнатной квартиры своих родителей в подвальные квартирки, где проживала с людьми своего возраста. Она бросила школу, и Роджер создал для нее в IT поддельное удостоверение личности.

В то время как большинство ее сверстников бунтовали, принимали импульсивные решения, пили, торчали от наркоты и занимались сексом, Дэнни провела большую часть своего времени, изучая новые методы борьбы.

Она, возможно, и родилась человеком, но Дэнни всегда знала, что стать Защитником это ее судьба и долг. Тот факт, что она человек, заставлял ее выжимать из себя все силы, и когда были убиты родители, она отреклась от всего в жизни и сосредоточилась в основном на работе.

Когда шесть месяцев назад она получила известие, полностью меняющие все, Дэнни решила вести свою собственную игру, из которой она точно не сможет выйти без последствий.

Она подошла к санузлу и включила душ, создавая при этом немного шума. Бросив последний взгляд на Каина, Дэнни с облегчением отметила, что он не смотрит на нее. Несмотря на то, что ее нельзя было назвать застенчивой, ей было не комфортно писать перед ним.

После того, как она сделала все свои дела, Дэнни помыла руки под душем, жалея, что проклятый кран с горячей водой был сломан, и приготовилась выпить столько воды, сколько её слабый желудок может в себя вместить.

Почувствовав себя уже круглой, Дэнни осмотрела главным образом пустую комнату, высматривая, конечно же, любую возможность убраться отсюда, или что то, что поможет положить конец ее страданиям.

Приблизительно в сотый раз, после того как Дэнни проснулась в этом кошмаре, она поняла, что тут ничего не было. Тут не было окон, через которые можно вылезти. Вентиляционный проход был слишком мал для нее, и даже если им воспользоваться, находился он очень высоко, и ей не удавалось до него дотянуться.

Дверь была заперта снаружи, так что отпадала любая возможность воспользоваться отмычкой и сбежать. Даже если бы это стало возможным, еще были камеры видеонаблюдения, которые следили за ними круглосуточно.

«Должно быть уже утро», — подумала она, когда услышала щелчок открываемой двери. Дважды в день дверь открывали и проталкивали вовнутрь холодильник с кровью.

Это был единственный способ, определить, который сейчас час. Задумавшись, сможет ли она использовать эту маленькую рутинную информацию в свою пользу, Дэнни схватила зубную щетку и пасту из пластиковой корзины и потопала чистить зубы.

Вместо того чтобы захлопнуть дверь после доставки холодильника, она осталась открытой, и спустя мгновение через нее неторопливо вошел Грег, улыбаясь от духа до уха. Его взгляд остановился на Дэнни.

В то время как внутри сковал страх, Дэнни заставила себя не доставлять ему удовольствия, показывая, что он таки сумел до нее добраться. Не важно, что этот ублюдок с ней сделает, она не будет реагировать на него. Мужчина мог бы превратить ее жизнь в кромешный ад, но он никогда об этом не узнает.

— У меня для тебя сюрприз, Дэнни, — с удовольствием, объявил он.　- Мне кажется, что ты по-настоящему его оценишь.

Глава 7

— Ты собираешься её трахнуть? — спросил Грег с насмешкой, обращаясь к Стражу. Каин заметил, как Дэнни напряглась, когда были произнесены грубые слова.

— Нет, — отрезал Каин и опёрся затылком о прохладную стену.

У него в планах не было ее трахать, с ней разговаривать или вообще как-либо на нее реагировать. Она ничего для него не значит, и чем быстрее эти тупые говнюки поймут это, тем быстрее она сможет выбраться отсюда.

Как только Дэнни освободится из камеры, и он больше не будет нести за нее ответственность, Каин устроит тут гребаный ад и разнесет к чертям это гнездо.

Затем он собирался порвать все свои связи со Стражами и прожить остаток вечности, занимаясь другими делами, совершенно противоположными от этой чертовой ерунды.

Грег пожал плечами.

— Тогда я думаю, ты не будешь возражать, если мы немного повеселимся с Дэнни, пока твои мысли в отключке? — спросил он небрежно, стреляя в него глазами со своего угла, ожидая реакции.

Он ее не получит.

— Делай, что хочешь, — сказал Каин, закрывая глаза и собираясь подремать. Он терпеть не мог спать с включенным светом, но у него не было выбора, так как эти придурки отказывались выключать лампы. Когда Каин выйдет из этого места, он купит себе дом с металлическими ставнями на окнах, чтобы не пропускать внутрь комнат солнечный свет.

Он не всегда был таким, но жизнь в подземном квартале Стражей за последние двадцать пять лет сильно повлияла на него. Ему нравилось просыпаться в отсутствие солнечных лучей.

Не имело значения день или ночь, у него всегда было отличное зрение, так что последние, что ему нужно утром, это слепящий солнечный свет.

Может быть, он подыщет себе место в горах, недалеко от города, конечно. Каин не собирался сходить с ума и питаться белками, но ему не помешало бы немного уединения в тени деревьев, которые те, могли обеспечить. В конце концов, звучит неплохо…

— Тебе все равно, что мы сделаем с твоей маленькой драгоценной Дэнни? — с насмешкой в голосе, спросил Грег.

Каин тяжело вздохнул, но глаза не открыл. Ему действительно было наплевать.

— Делайте, черт побери, все, что хотите. Только не шумите. Я пытаюсь поспать.

Наступил момент ошеломленного молчания, и он не мог не почувствовать укол разочарования. Онемевший ублюдок действительно думает, что сможет сломать его, мучая Дэнни? Это было просто чертовски грустно.

Они могут делать с ней все, что, во имя ада, захотят, но Каин не сломается. Мало того, что она заранее была подготовлена к тому, что существует возможность ее захвата в плен и пыток, он также знал, что они не сделают ничего ужасного по отношению к ней.

У них не было повода калечить или убивать ее, но он знал, что они могли грубо поиздеваться над Дэнни. Тут не было ничего такого, с чем бы она не справилась. Каин обучил ее еще в раннем детстве, как важно не обращать внимания на боль. Она — самый лучший человеческий солдат, который когда-либо работал на Защитников, и для этого существовала очень веская причина — работа — для нее все.

Если она не тренировалась, то читала про тренировки, наблюдала за другими, когда они тренировались, и делала все, что могла, чтобы ее работа прошла гладко. Несколько раз на протяжении последних лет у него возникало желание отозвать ее в сторону и поговорить о том, что она тратит жизнь впустую, но это его не касалось. Кроме того, Каин не хотел, чтобы Дэнни подумала, будто что-то для него значит.

Но это было не так.

Он мог наблюдать за ней на расстоянии и делать все возможное, чтобы ограничить ее жизнь от всякой ерунды, но это не значит, что он хотел видеть её частью своей. Общение с Дэнни создавало осложнения, которые ему не нужны и которых он не хотел. Каин совершил ошибку много лет назад, когда взял ее под свое крыло, и хотя в этом не было ничего плохого, это не значит, что он собирается делать еще хуже.

Они должны быстро уяснить, что, причиняя ей боль, не смогут ничего изменить. Она была просто еще одним человеком, который рано или поздно умрет, оставляя его позади. Возможно, лет через сто, он забудет о ней. Черт, дай ему месяц вдали от нее, и он, возможно, забудет, как она выглядит

— Держите ее. — Каин услышал приказ Грега, но ему было слишком скучно заморачиваться этим, поэтому он даже не открыл глаза. Каин знал, что она сможет выдержать все пытки, которые они к ней применят, и даже больше. Дэнни была жесткой девушкой, должна быть, если судить по ее образу жизни.

Волна гнева прокатилась по нему, прежде чем он сумел ее подавить. Даже после стольких лет, несмотря на то, что они давно умерли, Каин до сих пор не мог простить Аарона и Сьюзан за то, что они третировали Дэнни. В период взросления девушки, он раз за разом сдерживал себя от того, чтобы не придушить пару Защитников.

Большинство Защитников — родителей бросили бы все дела и примчались в тот самый момент, если бы услышали, что их чадо очутилось в гуще противостояния между Защитниками и Стражем, но не Аарон и Сьюзан. Они не вернулись домой. Честно, это были хорошие два месяца, прежде чем он сумел с ними познакомиться, и лучше было бы сразу разорвать им глотки, нежели стараться игнорировать, но ему удалось сдержаться.

Ради Дэнни.

Она была симпатичным, милым и чертовски смешным ребенком, которого он опекал во многих аспектах. Она единственная, кто смог заставить его улыбаться и смеяться впервые за долгие столетия. Она была одной из тех людей, кто не целовал его в задницу из-за чувства страха или алчности. Каин не понимал, как ее родители могли игнорировать и забывать о ней. Но они могли, и очень часто. За все эти годы он потерял счет случаям, когда они уезжали без объяснений, оставляя Дэнни заботиться самой о себе. Каждый раз это его ужасно злило, но девочка всего лишь пожимала плечами, как будто ничего такого не случилось. Может, на нем сказывалось тёткино дурное воспитание. Тетка не была сильно любящей женщиной, но Каин точно был уверен, что она заботилась о нем и ее десятерых детях.

Родители Дэнни не особо хотели возиться с такими простыми вещами, как кормежка, купание, укладывание спать, или вообще знать, где находиться их маленький ребенок. Зная склонность Дэнни слоняться, где попало, и находить себе приключения, им следовало лучше следить за ней или, на крайний случай, прикрепить GPS передатчик ей на задницу. Каин даже думать боялся, что могло произойти все эти сотни раз, когда она бродила в лесу или сбегала со школы.

Ему вспомнилось время, когда она отстала от школьной экскурсионной группы в Нью-Йорке, когда ей было всего лишь десять лет. Вот тогда он по настоящему обливался холодным потом. Шесть часов полицейские искали ее везде, прежде чем кто-то в общине узнал, что Дэнни пропала.

Каждый свободный Защитник, конечно за исключением Аарона и Сьюзен, потому что они отсутствовали в стране в это время, направились в Нью-Йорк. Некоторые добирались на машинах, а некоторые, включая его, воспользовались вертолетами, которых насчитывалось около полудюжины в составе общины. Через час он уже был в музее, ища такой чертовски заманчивый аромат среди тысячи запахов, которые оставили посетители.

Каину потребовалось всего несколько секунд, чтобы обнаружить его, и как только он ухватился за след, последовал за ним, двигаясь настолько быстро, насколько ему позволяли его способности Стража. Он вышел из музея на улицу, потом прошел через переулок, едва замечая и вытесняя людей на своем пути. Через двадцать минут с облегчением, которого он еще никогда не испытывал, Каин нашел Дэнни грязной, потрёпанной и улыбающейся, как дурочка, играя с коробкой брошенных котят в воде.

Девочка была рада видеть Каина, так как хотела показать своему лучшему другу, таковым она считала его много лет, ее новых друзей. Зная, что она была всего лишь ребенком, и что взрослым людям, которые несли за нее ответственность, нужно было лучше присматривать за ней, Каин сдержался и позволил ей познакомить его с котятами. Единственная проблема, которая возникла у него с Дэнни, была тогда, когда им нужно было возвращаться домой.

Он попросил одного из Защитников отвести котят в приют, отказав ей в просьбе взять одного себе. Взрослые несли ответственность за свои действия, но она понимала, что ей нельзя бродяжничать. Когда она устроила драку, чтобы добраться до котят, у него не осталось никакого выбора, кроме как нести ее обратно к вертолету верх тормашками.

Насколько бы сильно Каин не хотел сказать, что она больше не сможет напугать его снова, он не мог. До того дня, когда он решил, что пора отдалиться от нее, она имела способность пугать его до полусмерти. Единственное, что ему не позволило сойти с ума за все эти годы, это то, что он никогда не видел в ней ребенка, его ребенка. Большинство взрослых мужчин, возможно, отнеслись бы к девушке по-отцовски, но не он. У него всегда была с ней особенная связь, но только дружеская.

До тех пор пока не пришло время выкинуть Дэнни из своей жизни. Скорее из-за необходимости держать ее в безопасности, живой, но теперь Каин понял, что просто просрал все это. Было недостаточно, просто вырезать ее из жизни, потому что ее аппетитный запах преследовал его днем и ночью. Когда Каин понял, насколько близко находится к тому, чтобы поддаться желанию попробовать ее кровь, ему следовало сделать всем огромное одолжение и отойти в сторону. Если бы он так сделал, они бы не оказались в этой фиговой ситуации сейчас.

Грег возможно попытается её убить, но ему особо стараться не придётся, потому что люди — слабы. Сейчас у него есть Мастер и гнездо вампиров, готовых выполнить любой его приказ, в надежде, что Каин либо изменит Дэнни, либо сделает ей ребенка Стража. Дэнни придется вытерпеть все, что они для нее приготовили, и выжить. Если она не справится…

Ну, он будет скорбеть по ребенку, который заставлял его улыбаться, но на этом все. Несмотря ни на что, Каин не попытается сбежать или напасть на мужчин, чтобы облегчить ее участь, он также не потеряет сон, если даже она погибнет. Она всего лишь — еще один человек.

По мере того, как запах вампиров и воды дразнил его, он чувствовал себя расслабленным, зная, что Дэнни либо примет все, через что протащит ее Грег, либо он сбежит совсем скоро, очень скоро.

* * *

— Похоже, ты предоставлена сама себе, — самодовольно сказал Грег, в то время как она боролась с двумя вампирами, удерживающими ее.

Дэнни не знала, что он запланировал для нее, но точно отказывалась принимать это покорно. Не важно, что они собирались сделать с ней, она приготовилась дать отпор. Ей оставалось надеяться только на то, что она сумеет нанести достаточно повреждений его ублюдкам, чтобы они дважды подумали, прежде чем снова к ней приблизиться.

— Поскольку я не могу отвести тебя в комнату, которую Мастер создал специально для таких случаев, я решил приспособить все необходимое для тебя здесь, — медленно протянул он, посмотрев многозначительно между проводом, прикрепленным к ее ноге, и пультом в своей руке.

— В этом нет необходимости. Сними с моей ноги браслет, и я с радостью пойду с тобой, — жестко ответила Дэнни, умудряясь ударить одного из мужчин в живот. Он отпустил ее, задохнувшись. Когда она обратила свое внимание на второго, то почувствовала, что ее схватили заново.

— Свяжите ей руки, — приказал Грег скучающим тоном, махнув в ее сторону.

Несколько пар рук схватили ее за предплечья, тогда как рука, сжимавшая шею, крепко прижала к большому холодному телу. Каждый раз, когда она пыталась бороться, захват на шее усиливался, пока у нее не осталось выбора, или не двигаться, или упасть в обморок. Так как у нее не было никакой возможности пройти через все это и оставить себя на милость этого мудака, Дэнни перестала бороться.

Когда ее руки связали, она уставилась на Грега немигающим взглядом, отказываясь смотреть в сторону или позволяя ему запугивать себя. Не важно, что придурок планировал с ней сделать, от нее он не добьется никакой реакции. Дэнни точно не будет молить о помощи ублюдка, который всем своим видом показывает, что ему наплевать, что с ней произойдет.

Краем глаза она заметила, как несколько вампиров вкатили большой прозрачный прямоугольный ящик, на две трети заполненный водой с кусками льда в ней. Зная, что Каин наблюдал за ней, Дэнни никак не отреагировала, когда ящик развернули перед ней. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что Грег задумал.

— Вот сейчас я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Грег, потирая в руках небольшой пульт.

— Что ты пытаешься что-то компенсировать? — невинно ответила Дэнни.

Вместо того чтобы наказать ее, он усмехнулся.

— Ах, Дэнни, как всегда сучка, — тяжело выдохнул Грег. — Я просто хочу предупредить, что тебе не о чем беспокоиться. Манжет на твоей ноге водонепроницаемый, поэтому вода не сможет его повредить. И я смогу мучить тебя, не опасаясь, что убью электричеством. Правда, классно? — спросил он с энтузиазмом.

— Просто супер, — сказала Дэнни с фальшивой уверенностью и дразнящей улыбкой на лице, чтобы позлить его больше.

Это сработало.

Самодовольная ухмылка Грэга сменилась угрюмым видом, когда он посмотрел в ее сторону и указал одному из мужчин, удерживающих ее, поместить Дэнни в емкость с водой. Когда ее подняли в положение лежа и занесли над водой, она начала сопротивляться. Делая несколько глубоких успокаивающих вздохов, она изо всех сил старалась подготовиться к тому, что ее ожидает. Когда ее дыхание нормализовалось, и она смогла обрести над собой подобие контроля, ублюдок подошел и ударил током, отвлекая ее таким образом, что когда ее резко опустили в ледяную воду, Дэнни была к этому не готова.

Ее крик боли был резко прерван ледяной водой. Дэнни наглоталась воды, прежде чем сумела взять себя в руки. Это заставило ее заткнуться и случайно проглотить больше воды. Легкие Дэнни начали гореть, и она постаралась вырваться из водяного плена.

Не теряя времени, она повернула голову и начала откашливаться от воды. Не прошло и секунды, как она выплюнула последний глоток воды, Грег ударил током снова, но в этот раз ей удалось сдержать крик боли, который свидетельствовал бы о ее поражении.

Когда ее окунули в воду во второй раз, Дэнни сумела задержать дыхание. Она зажмурилась, пытаясь сосредоточиться на чем угодно кроме судорог, распространяющихся по грудной клетке. Когда она уже поняла, что не сможет больше задерживать воздух, ее вытащили из ванны. Дэнни сделала глубокий вдох, когда почувствовала, что ее ногу простреливает резкий импульс электричества. Она с трудом разглядела мужчин, которые удерживали ее, когда вдруг снова очутилась в воде.

Каким-то образом Дэнни старалась не кричать, стиснув челюсти, и постаралась не обращать внимания на электрический ток, заставивший тело натянуться от боли. Было больно, настолько больно, что она не была уверена, сколько еще продержится, прежде чем сломается. Ее последней надеждой было отключиться, и то, она не была уверена, позволит ли он ей. Прежде чем последняя волна электричества сотрясла тело, они схватили и вытащили ее еще раз.

Пальцы больно сдавили ее подбородок, заставляя открыть глаза.

— Закричи для него, сука. Попроси помощи и я прекращу это, — огрызнулся Грег.

— Катись… к черту, — отрезала она, борясь за дыхания, когда боль начала усиливаться, будто просачиваясь в ее кости.

— Спасибо, но я не собираюсь, — холодно сказал Грэг, и ударил ее током, после опять окунули в воду и быстро отпустили.

Когда Дэнни оказалась под водой, он продолжал снова и снова бить ее током. С каждым ударом, в ее рот попадало все больше воды, заполняя легкие. Ее легкие горели, боль в голове пульсировала, а мысли стали нечеткими и сумасшедшими. Она открыла глаза, усиливая свое сопротивление, отчаянно нуждаясь в воздухе, пока через нее проходили волны электричества. Ее движения стали дикими и бессмысленными, когда боль усилилась.

Когда она уже думала, что не сможет вытерпеть и секунды, вода вокруг нее покраснела, и она отключилась.

Глава 8

— Я убью суку, — пробормотал Грег, зажав прописанное лекарство между коленей, с хлопком открыл крышку рукой. Он запрокинул голову, закинув две таблетки обезболивающего в рот, и проглотил их на сухую, а затем прищурился, на плоские экраны мониторов.

Грег наблюдал, как ублюдок мерил длинными шагами комнату, он переводил взгляд с женщины, без сознания лежащей на кровати, на закрытую дверь. Люди Грега еле вытащили его из этой комнаты восемнадцать часов назад. По словам его людей, все это время Каин ходил по комнате. У него все еще были огненно-красные глаза, и клыки до сих пор не втянулись.

Хоть он и был доволен тем, что мразь отреагировал, но не был рад результату. Грег посмотрел вниз на свежо перебинтованный обрубок, где должна быть левая рука, и сжал челюсти.

«Вечность проведу калекой, — горько подумал он. — Если бы Мастер обратил меня, когда я попросил, мне бы не пришлось волноваться по этому поводу. Моя рука отросла бы снова вместе с мясом и кровью, но будучи человеком, таких надежд, я не питаю. Мне повезло, что один из вампиров был во времена своей человеческой жизни врачом. Вампир хорошо обращался со скальпелем, но видимо не достаточно», — с горечью подумал он.

«Во всем виновата эта сука, — размышлял Грег с раздражением, снова посмотрев на бессознательное тело Дэнни, — если бы только она позвала на помощь, когда я ей приказал, мне бы не пришлось провести вечность с половиной руки, когда меня сделают вампиром».

Все что она должна была сделать, это показать немного слабости и заставить Стража ее защищать, но сука сопротивлялась практически до конца.

Еще бы несколько секунд и она бы умерла. И его это не тревожило, совсем.　Когда он толкнул ее вниз — внимательно, чтобы избежать удара тока, все еще сотрясающего ее тело — был на самом деле рад, что ублюдок не протестовал. Это значило, что он мог, наконец, убить эту суку.

Он понимал, что Мастер не будет в восторге, но если Каин не захочет помочь Дэнни, то будет означать, что она бесполезна для их планов.

Он не откажет себе в удовольствии убить ее и найти другую женщину, когда вдруг ужасающий рев сотряс комнату.

Прежде чем он смог обернуться, увидел, что та рука, которой он удерживал суку, оторвана от его тела. Когда его люди хлынули в комнату, вытаскивая его, он увидел, как ублюдок вытаскивает Дэнни из воды.

— Мастер приказал больше не причинять вреда женщине, — холодно произнес Лукан, правая рука Мастера.

Грег сжал челюсть, заставляя себя не отводить взгляда от монитора. Он ненавидел идиота почти также сильно, как и ненавидел то, что ему приходилось иметь дело с ним, потому что Мастер отказался с ним общаться пока не будет, завершен этот проект. Мастер не имел напрямую дел со слугами, потому что это была работа Лукана.

Он ненавидел то, что его считали слугой, также как он ненавидел тот факт, что был ребенком Защитников, но скоро все изменится. После того, как он закончит этот проект, его обратят, и он во всей красе покажет Мастеру, насколько тот ошибался в своих методах и занять место Лукана. А со временем, он займет свое законное место Мастера.

* * *

«Почему же так больно?» — подумала Дэнни и, перекатившись на другой бок, вздрогнула.

— Вставай, Дэнни, — скомандовал Каин, но у нее не было сил. Она была слишком уставшей и слабой, хотя и не это ее останавливало.

Отголоски боли в голове, говорили Дэнни о том, что она не скоро поднимется.

Она повернулась, уткнувшись лицом в мягкий матрас, когда ей начал мешать свет. Даже с закрытыми глазами она не могла переносить свет.

Дэнни знала из опыта, что прежде чем станет лучше, будет очень плохо.

Как бы она ни хотела выяснить, почему Каин решил, что она достойна того, чтобы снова с ней заговорить, она решила уступить изнуряющей боли и снова уснуть. Если ей повезет, то она будет спать на протяжении всей мигрени. А такое может случиться, только если Грег оставит ее в покое.

Мысль, что Грег снова выльет на нее всю свою злость и обиду, пока у нее мигрень, вызвало тошноту. Ее наверное вырвет, если ее тело не посчитает нужным отключиться.

* * *

— На этот раз ты будешь в сознании? — спросил Каин напряженно, в то время как звон цепей, которые тащились по полу, раздражал теперь к счастью, тупую головную боль.

Дэнни медленно перекатилась на бок и нахмурилась от вида открывшейся ей картины. Глаза Каина ярко-красно пылали, были видны клыки, и по непонятной причине он мерил шагами комнату, словно дикий зверь в клетке.

Она перевела взгляд на стеклянную емкость, которая была наполнена розоватой водой. «Это моя кровь?» — размышляла она, тщетно попытавшись сесть.

Дэнни была слишком слабой и уставшей, неприглядная сторона ее мигреней, которая только усугублялась голодом и веселеньким издевательством выдуманным Грегом.

Она попыталась собраться с силами, чтобы встать и добраться до туалета, когда увидела розовую жидкую размазню на полу. Когда она поняла, что не ощущает боли, которая сопровождала бы потерю такого количества крови, задалась вопросом, а что же произошло. Она посмотрела на емкость с водой в поиске ответов и тогда увидела это.

— Не смотри, — отрезал Каин, и у нее не нашлось сил, чтобы не подчиниться. К горлу уже подкатила тошнота. Ей не нужно было смотреть на часть руки, которая плавала в воде.

— Что случилось? — спросила она, гордясь тем, что голос звучит ровно.

— Грег оставил нам прощальный подарок, — ответил он, и ей не требовалось оглядываться, чтобы узнать ходил ли Каин туда-сюда. Его выдавал скрежет цепей по полу, которые он волок за собой.

У нее дернулись губы, не смотря на тошноту, угрожающую ее захлестнуть. Она поджала ноги, лежа на боку, положив голову на руку как на подушку, а другую руку прижала к животу в надежде унять спазмы голода, которые начали уже давать о себе знать.

«Мне нужно всего лишь еще немного отдохнуть, чтобы добраться до душа и напиться воды, принимая, благодаря Каину, холоднющий душ», — подумала она, тяжело вздохнув.

— Что не так? — спросил Каин, что прозвучало почти… обеспокоенно?

«Ад что ли замерз?» — размышляла она лениво, когда желудок начало сводить спазмами. Как бы ей ни хотелось еще немного полежать и отдохнуть, но если она сейчас не доберется до душа, то позже будет слишком слаба.

Она перевернулась на бок, сделала глубокий вдох и села, отводя глаза от отвратительной сцены слева, потому что последнее, что ей было нужно, это рвота на сухую. Оттолкнувшись дрожащими руками, она встала на слабые ноги, но не сделала и шага как снова села на матрас.

— Что ты делаешь? — потребовал Каин.

— Какая тебе разница? — еле слышно огрызнулась она, ненавидя свою слабость, свое положение и неизбежное будущее.

Ей нужно выбраться отсюда пока еще не слишком поздно. Она не хотела, чтобы все закончилось именно так. Пока она была в состоянии работать, выполнять свои обязанности, все было в порядке, но эта ситуация была всем чем угодно но «не в порядке».

Каждая проведенная здесь минута была попусту потраченным мгновением ее жизни, мгновением, которое она никогда не вернет, если все будет развиваться так же, как и было, ей не придется беспокоиться о том, что она умрет от голода или о том, что Грег убьет ее, потому что это сделает рак. Она провела уже, по крайней мере, две недели без своих лекарств, лекарств, которые должны были замедлить развитие рака, помогать ей оставаться сильной и дать ей шанс уйти из этого мира, занимаясь тем, что она любит.

Она думала о том, чтобы рассказать Каину правду, размышляя, будет ли в нем хоть немного участия, и поможет ли он ей сбежать, чтобы у нее появился реальный шанс, но понимала, что все тщетно. Ему было все равно, и ничто не могло изменить его мнение.

Она ничего для него ни значила, просто еще один человек, который однажды умрет. Было глупо думать, что он пойдет на риск ради нее. Он не погибнет, но они могли пытать его или заморить голодом.

— Какого черта ты позволила этому ублюдку такое вытворять с собой? — закричал он неожиданно, заставив ее вздрогнуть, когда боль прострелила голову. Отлично, время снова прилечь.

Осторожно, она легла на бок, лицом к комнате, впервые обратив внимание на то, что ее рубашка была влажной. Ничего удивительного, что она мерзла.

Дэнни обдумывала, не снять ли простыню на резинке с маленького матраса и не завернуться ли в нее, но скорее всего та тоже была влажной. Не то чтобы это имело значение, потому что у нее все равно не было сил подняться, не говоря уже о том, чтобы совершить такой маленький подвиг.

Все чего ей хотелось, это лежать и ждать, когда отступят голод и боль, но Каин смотрел на нее, шагая по комнате и не было похоже, что он расположен заткнуться, наконец, и перестать греметь в ближайшее время.

— Не знаю, заметил ли ты или нет, но я была не совсем в состоянии справиться с ними со всеми. Я типа была занята, пока через меня пропускали ток и пытались утопить, — сухо произнесла она.

Он отмахнулся.

— Я не об этом, и тебе это прекрасно известно. Мне очень хочется знать, какого черта ты подпустила близко этого урода, хотя я сказал тебе держаться от него подальше? — потребовал он, явив больше эмоций, чем она когда-либо видела у него. Даже когда она была маленькой, он никогда не позволял чувствам взять верх. Что бы ни произошло, он всегда себя контролировал, но прямо сейчас он был на взводе. Если бы она не была такой утомленной и слабой, то, наверное, даже бы улыбнулась.

Кто-то другой уже вероятно бы трясся сидя в углу, писаясь от вида перед ним, но он не пугал ее.

Когда она была ребенком, ей нравилось выводить его из себя, чтобы посмотреть в какой ситуации его глаза засветятся ярко-красным и покажутся клыки. По большей части он закатывал глаза, прежде чем сделать, как она хотела, лишь бы она прекратила.

Единственный раз, когда ей не пришлось ничего делать, это когда Грег подобрался к ней слишком близко. Именно тогда он спустил с цепи монстра внутри себя.

Несколько раз она думала, что Каин убьет Грега. Самым запоминающимся случаем был, когда она упала в ту шахту. Из того несчастного случая она запомнила только сильную боль. Каин навис над ней, а она пыталась не кричать слишком сильно, но единственное, что она запомнила довольно-таки ясно, это реакция Каина, когда он нашел Грега.

Его глаза стали ярко-красного цвета, и появились клыки, когда он присел рядом с ней, выглядело так, что он вот-вот нападет. Она не знала, была ли это реакция на то, что Грег посмотрел на нее с легкой жестокой улыбкой или что-то еще, но даже тогда она поняла, что он хотел вырвать маленькую глотку Грега. Уже тогда она знала, что случится с Каином, если он это сделает и была в ужасе от того, что снова останется одна, но еще больше она боялась за самого Каина.

Она помнила, как взяла его большую руку в свою, перед тем как потеряла сознание. Когда она очнулась несколько часов спустя, он все еще был рядом с ней, из чего она сделала вывод, что Каин не причинил вреда Грегу, но кое-что изменилось.

До этого Грег его просто раздражал, но после того случая, Каин смотрел на Грега как на воплощение Сатаны. Он постоянно пытался вдолбить ей в голову, что следует держаться от Грега подальше и никогда не оставаться с ним наедине.

И так как Грег ей был совсем безразличен, она слушалась, но как только выросла и не могла больше рассчитывать на Каина, она впустила Грега в свою жизнь, надеясь на добрую дружбу, но очевидно надежды были несбыточными.

— Ты потерял право говорить мне, что я должна делать, когда отвернулся от меня, — указала она ему его место, радуясь тому, что слова не прозвучали настолько горько, как было на самом деле.

Он был для нее целым миром, ее другом, наставником, всем, а затем перестал быть таковым. То как он вышвырнул ее из своей жизни, причинило ей боль, она была в смятении, потеряна и так чертовски одинока, что первые месяцы не могла находиться с ним в одном помещении, не ощущая, что вот-вот расплачется. Это была слабость, с которой она заставила себя справиться.

— Так вот в чём дело? — потребовал он резко, не прекращая своего чертового хождения.

— Что? — спросила она, борясь с изнеможением, не смотря на то, что оно грозилось снова поглотить ее.

— Позволить этому ублюдку стать тебе близким человеком, доверять ему, — произнес он насмешливо, — ты сделала это мне на зло, потому что я устал от тебя?

— Ага, это все было из-за тебя, — сухо сказала она, скрывая боль, которую причинили его слова. Догадываться и знать, что она ему надоела, были разные вещи, и признание этого стало ударом, к которому она не была готова.

Каин посмотрел на нее, заставляя думать, что опять начнет кричать, но спустя всего мгновение, он отвернулся, словно она вызывала у него отвращение, и она совсем не возражала. Дэнни не хотела, чтобы он видел ее такой слабой и была абсолютно уверена, что не хотела, чтобы он понял как ей было больно после того как он бросил ее.

У нее начали слипаться глаза, когда открылась дверь. Она смотрела, как Каин присел рядом с ней. Она не знала, что это все значит, и не позволяла себе думать, что это могло иметь какое-то значение. Не могло иметь значения. А если и было что-то, то только сентиментальные остатки чувств к маленькой девочке, которой она когда-то была. Дэнни также понимала, что как только что-то станет угрожать его запасу крови, она снова станет сама по себе.

Когда дверь открылась, по комнате пронесся низкий рык. Она напряглась и возненавидела себя в тот момент за подобную реакцию. Последнее, что она хотела, это показать Грегу хоть какую-то реакцию. Что-то говорило ей, что если он увидит это, больной ублюдок будет дальше играть, и ее положение станет намного хуже.

Когда в комнату вошел высокий худой мужчина со светлыми волосами, зачесанными назад в стиле, который больше подошел бы руководителю предприятия, Дэнни почувствовала, что немного расслабилась. Она откуда-то поняла, что этот человек был намного хуже Грега, но у него не было личных счетов с ней, поэтому на одно мгновение решила, что не будет паниковать.

Мужчина зашел в комнату. Он бросил на емкость с розовой водой и плавающей рукой брезгливый взгляд, затем с любопытством посмотрел на Каина и Дэнни.

— Если у вас есть минутка, хотел бы переговорить с вами обоими.

Глава 9

Бостонское убежище

Бостон

— Опять, — сказал он, когда Защитник в двести пятьдесят фунтов весом, которой с легкостью мог бы стать полузащитником, будь он рожден человеком, смотрел на него, поднимаясь на ноги. — На этот раз следи за левой стороной, кексик.

— Я защищаю левую сторону! — выпалил Защитник, вытирая тыльной стороной ладони кровь, стекающую по щеке.

— Не защищаешь, — тихо сказал Ефраим со своего места за пределами ринга, даже не потрудившись оторвать взгляд от напряженной игры в прятки за ладонями, в которую он играл со своей внучкой. Его драгоценная малышка, конечно же, поддерживала своего папочку взволнованным воркованием.

— И как же ты на хрен узнал? — огрызнулся Защитник. — Ты же даже не смотришь.

Раздражённо вздохнув, Крис присел и, выставив ногу, посадил большого плачущего ребенка на задницу. Крис прыжком встал на ноги еще до того как спина Защитника коснулась мата.

— Не ругайся в присутствии моей драгоценной малышки, — просто сказал Крис, когда большой парень посмотрел на него снизу вверх.

Парень открыл рот, чтобы вероятно начать брюзжать по поводу правил Криса, но разумно промолчал. С тех пор как Крис взял на себя обязанности регионального тренера в убежище полтора месяца назад, все очень быстро поняли, что его правила были простыми и неоспоримыми.

Если в зале находилась его драгоценная малышка, никто не ругался. Если кто-то нарушал это правило, то тут же оказывался лежащим на мате, а если не осваивал правило достаточно быстро, то Крис преподавал урок борьбы, который вряд ли когда-нибудь забудется. Когда дело касалось его дочери, пары и семьи, Крис не терпел компромиссов.

— Вставай и давай снова тренироваться, — сказал Крис, сделав парню знак, чтобы тот встал.

— Я делал это сотни лет, — отрезал парень, вставая. — Мне не нужны эти тренировки.

Со скучающим видом Крис нанес удар тыльной стороной ладони, отправив парня в полет по залу. Тот жестко приземлился с громким свистом на мат в двадцати футах.

— Уверен, что так оно и есть, — сказал Крис, даже не потрудившись сказать тому встать, потому что парень был в секундах от того, чтобы отключиться.

Это был один из самых жестких аспектов его работы, заново тренировать как мужчин, так и женщин, которые выполняли свою работу намного дольше него. Проблема была в том, что они вошли в свои природные способности и то, что они сумели выжить на работе до сих пор, считали своим достижением. Но не все. Многие тренировались также усердно, как и он сам.

Крис получал удовольствие от спаррингов с ними, учил новые трюки и методы борьбы в том числе, но некоторые Защитники, как тот, что теперь скулил на мате, не прикладывали достаточно усердия. Они были твердо уверены, что тренировок, которые они получили в свое время, было достаточно.

Но этого не было достаточно.

Учитывая то, что на данный момент идет война, превращая жизнь в ад на земле, они должны привести свое тело в тонус и чем быстрее, тем лучше. Война уже идет почти восемь месяцев, и не похоже, что скоро закончится. Они должны взять себя в руки и прекратить войну, прежде чем понесут еще большие потери, а чертовы люди узнают о реальном положении вещей в мире вокруг.

Война началась, когда Мастера, лидеры вампиров, начали преследовать одну и ту же цель: найти Изабеллу Макгвайр и заполучить ее компьютерную программу «Ябеда». На беду Мастеров, они не знали, что Изабелла Защитник и предназначенная судьбой Крису пара.

Защитники были природной защитой против вампиров, демонов и оборотней. Каждые десять лет, двадцать пятого ноября у людей и пар Защитников рождались десять Защитников: пять мальчиков и пять девочек. Если Защитник рождался у людей, мать вынашивала близнецов так, чтобы вплетенные души Защитников могли незаметно попасть в этот мир вместе с человеческой душой близнеца.

Большинство человеческих близнецов погибали при рождении, потому что не могли пережить изменения, которые происходили в утробе, когда соединялись, половинка человеческой души и души ангела, чтобы появился Защитник. Каждая предопределенная пара Защитников делила душу человека и ангела.

Иззи, его маленький гномик, владела второй половиной его души и сердца. Она была любовью всей его жизни и человеком, который дополнял его и делал счастливым. До нее он существовал, живя только для семьи. Она спасла его во многих смыслах этого слова и подарила ему самое дорогое сокровище в мире — его драгоценную малышку.

Он был готов на все ради своей семьи, и его убивало то, что они застряли в Бостоне, где его гномик не могла сделать и шага из убежища без того, что слуги, демоны, оборотни или вампиры могли тут же обнаружить ее и понять, что она не была мертва.

Неделю спустя после того, как его хитрый упрямый гномик выцарапала работу в убежище, тем самым спася свою красивую маленькую задницу от того, чтобы ее выслали на остров Защитников, где она могла бы жить в безопасности, изолировано, они разыграли ее смерть. Не все Мастера купились на это, но многие, и это сняло некоторое давление на них.

Прекратились нападения на людей и поиски Иззи, но, к сожалению, война не прекратилась. Демоны, оборотни и Мастера решили, что пришло время для восстания. Стаи во всем мире нападали друг на друга, на гнезда демонов и вампиров.

Члены стай пытались атаковать своих Альф. Мастера враждовали больше чем обычно, а демоны вылезали вслед и пытались демонстрировать силу, в то время как все остальные были отвлечены.

Если бы только они творили все свои распри внутри, то все было бы хорошо. Они атаковали Защитников и некоторые впервые за века объединились, чтобы довести дело до конца. Хуже всего, что люди оказались меж двух огней. Если они не покончат с этим дерьмом вскоре, люди начнут задавать слишком много вопросов, по поводу того, что они никогда не должны были увидеть.

Крис желал всей душой, чтобы война была единственной проблемой. Но три месяца назад его младшего брата застрелили, когда тот защищал их самого младшего Марка. Он закрыл собой не только Марка, но и негодяя Альфу, тем самым спасая им жизнь.

Кейл, оборотень, от которого они не могли избавиться, входил и выходил из убежища, когда ему заблагорассудится и проводил как-то слишком много времени с его маленьким гномиком. Кейл дал Джошуа своей крови и затолкнул его и Марка в туннель, прежде чем демоны, собиравшиеся схватить маленького Марка, смогли его остановить.

Ефраим услышал, как закричал Марк и обнаружил Джошуа на грани смерти и сделал то, с чем тянул так долго: он дал Джошуа свою кровь, что само по себе не было бы проблемой, если бы его отец знал, что Джошуа уже глотнул крови оборотня. Если бы Ефраим был вампиром, Джошуа умер бы в тот же момент от смеси с кровью оборотня.

Его отец был Стражем, рожденный от истинного вампира, который не мог умереть. У Стражей кровь может обернуть только одного человека в Стража, и он использовал эту возможность на Медисон, своей жене и лучшем друге Криса. Джошуа превратился бы в немного более сильного вампира, но благодаря смеси крови его брат стал…

Проклятье, они не имели ни малейшего понятия, в кого превратился Джошуа, он был угрюм и молчалив. Он пил кровь и ел нормальную еду и переваривать ее, чего не мог делать отец.

Джошуа переносил свет, чего не могло бы быть, только с кровью отца. Во время полнолуния он становился возбужденным, но не перекидывался, и у него были клыки. Чертовы штуковины слегла длиннее человеческих клыков в нормальное время, но когда он был голоден или взволнован, штуки вылезали наружу.

Они не имели ни малейшего понятия, что с ним делать, но ясно было одно, его нельзя выпускать из камеры, в которой он находился на данный момент на четвертом подземном этаже убежища. Пока к нему никто не приближался, он был спокоен. Джошуа тихо сидел на своей койке, но как только кто-то пытался к нему войти, он становился совершенно безумным.

Если бы они только выяснили что с ним делать, но у них не было иного выбора, как приковать брата и найти способ держать его взаперти в их новом поместье в верхней части Нью-Йорка. Если бы жена Криса, дочь, Медисон, их маленький брат и близнецы, которых скоро родит Медисон, не должны были убраться отсюда, и они могли их фактически оставить дома, не беспокоясь, его бы оставили.

Крису нравилась работа в убежище и нравилась работа тренера, но потребности семьи были важнее и он хотел, чтобы они были счастливы и здоровы.

Его драгоценная малышка своим криком оборвала его депрессивные мысли. Он посмотрел, как встал его отец и прижал к груди Джессику, стараясь ее успокоить.

— Думаю, время обеда, — сказал Ефраим, нежно усмехнувшись. Какое бы облегчение ни принесла улыбка отца, Крис знал, что она не задержится. Как только Ефраим оказывался один, или они патрулировали город, Ефраим снова и снова начинал корить себя за то, что случилось с Джошуа. Его убивало видеть в глазах отца столько боли, и он делал все возможное, чтобы его отвлечь, но это было все, что он мог сделать. Черт, им нужно выяснить, как обращаться с Джошуа, или Ефраим никогда не сможет себя простить.

— Врача? — слабо захрипел Защитник с мата, что заставило Ефраима и Криса закатить глаза. Слабак.

Крис протянул руки к своей драгоценной малышке, когда зазвонил телефон Защитников. Вздохнув, он поцеловал розовую щечку и вынул свой новый телефон, смартфон. Иззи потребовала всех перейти на новые телефоны, хотя многие не имели ни малейшего понятия как с ним обращаться. Он все еще изучал чертову штуковину. Хорошо, что основные функции были теми же. Крис прижал палец к середине большого экрана, и ему не пришлось ждать долго, чтобы разблокировало экран, и он увидел сообщение от его маленького гномика.

«Ты срочно нужен».

Хотя здравый смысл и говорил ему, что это не было требованием секса, потому что она бы не отправила сообщение по сети Защитников, но мысли все равно уплыли в ту сторону. Как-то слишком много времени прошло с того момента, как он скользил между ног маленького гномика.

Отец попытался спрятать смех за кашлем, без сомнений он почувствовал, как от Криса разит желанием, но ему было все равно. Ему нужен был его гномик, и как только он уложит внизу свою драгоценную малышку спать и позаботиться о потребностях Иззи, она позаботится о нем.

— Давай я заберу Джессику и покормлю ее? — предложил отец и Крис был готов расцеловать его.

— Она устанет после обеденной бутылочки, — напомнил он отцу.

— Я знаю порядок. Четыре ложки детского питания. — Крис с большим удовольствие кормил бы свою детку грудным молоком, но так как Иззи была снова беременна, к его огорчению, не могла больше кормить грудью. — Подогреть, потереть спинку, пройтись с ней и позаботиться, чтобы у нее было ее розовое одеяльце с принцессой, иначе не уснет, — сказал отец, поцеловав Джессику в нос, заставив захихикать его маленькую девочку.

— Спасибо, пап. Буду тебе должен, — сказал он, и снова поцеловав малышку, направился к дверям.

— Собираюсь воспользоваться твоим долгом, когда родятся твои братья, чтобы Медисон могла немного поспать, — крикнул ему вдогонку Ефраим. И так как он уже собирался все это сделать, Крис кивнул, направляясь из тренировочного зала.

Через пять минут он уже открывал дверь в отдел информационно-технологического обеспечения и не спеша вошел. Он не обратил внимания на мужчину и женщину, которые увлеченно печатали что-то на компьютере и еще несколько человек, которые вели оживленную дискуссию по поводу того какая часть Стар Трека лучше. К счастью, они тоже его проигнорировали. Всего лишь раз они попытались вовлечь его в свою дискуссию, но очень быстро поняли, что никогда не должны вставать на его пути, когда он направляется к своей паре.

Крис остановился у небольшой кухни и вытащил бутылку апельсинового сока из холодильника, не обращая внимания на невероятное количество кофеина, содержащегося в напитке, за которые его пара была готова убить, но не пила из-за беременности. Не в то время пока она вынашивает его драгоценного сына. Вздохнув, он вытащил коробку Твинкис и пакет печенья с ореховым маслом и направился к двери обклеенной постерами фильма «X-Files».

— Тебе повезло, что ты беременна, женщина, иначе мы бы подрались! — донесся до Криса рык Кейла, пока он открывал дверь.

Если бы какой другой оборотень так разговаривал с его маленьким гномиком, то был бы уже мертв, но его пара питала слабость к ублюдку, что значило Крис должен терпеть. И опять же, вообще-то ему парень нравился, не то чтобы он когда-нибудь в этом признается. У него уже было удовольствие надавать оборотню по яйцам.

Крис вошел в комнату и тяжело вздохнул, рассматривая сцену, которая развернулась перед ним. Иззи сидела перед стеной из мониторов, за которыми она умудрялась как-то следить, в это же время показательно доедая то, что казалось шоколадным пирогом, в то время как Кейл смотрел на нее сверху вниз и тихо рычал.

— Это был мой пирог, женщина, — отрезал Кейл.

— Ты оставил его на стойке на десять секунд, — указала Иззи, беззаботно пожав плечами. — Ты знаешь правила.

Ага, печально. У этих двоих зависимых от нездоровой пищи были свои правила. Они пришли к ним три месяца назад, когда Кейл заскочил проведать ее и узнать, как там Джошуа. Насколько он мог судить, эти двое пришли к мысли о правилах после того как Хельга, заведующая столовой убежища, совершила ошибку, не спекла достаточное количество печенья с шоколадной крошкой для двоих зависимых. После этого эти двое сели и создали «Список». Они превращали жизнь любого в сущий ад, если кто-то пытался встать между ними и их вредной едой.

Вообще он был удивлен, увидев оборотня. Последнее, что Крис слышал о Кейле, это что тот в Германии охотится на преступника Альфу, который обокрал Мастера. Конечно же, знал он это потому что чертов придурок звонил или писал Иззи, по крайней мере, раз в день. Если бы Крис не знал, что оборотень воспринимает Иззи как сестру, то послал бы все к черту и оборотень был бы уже мертв.

— Прошло всего девять секунд, и тебе прекрасно это известно! — насмешливо произнес Кейл. В то время как большинство женщин убежали бы с криками, его маленький гномик закатила глаза и обозвала оборотня «ребенком».

— Не возражаете, если я вас прерву? — спросил Крис, потому что из опыта знал, что эти двое могут продолжать спор часами.

— Нет. Я в любом случае уже собирался идти вниз в свою комнату, — сказал Кейл, бросив на Иззи последний взгляд, но то, что он наклонился и громко чмокнул ее в щеку, испортило весь эффект.

— У тебя нет комнаты, — напомнил Крис.

— Конечно, есть. Это комната с большим экраном и неограниченным запасом колы, — сказал Кейл, спер коробку Твинкис и пакет с печеньем из рук Криса, направляясь к двери.

Совсем не удивляло, что оборотень считал своей комнату отдыха сотрудников, учитывая, что там он проводил все свое время, когда предполагалось, что он заключенный. Теперь ублюдок шнырял из убежища и обратно, когда хотел. Если бы он не знал, что с этим обстоятельством связана его маленькая пара, то озаботился бы недостаточной безопасностью убежища.

Он откинул свои переживания и наклонился, чтобы поцеловать свою красавицу-пару. Она быстро ответила на поцелуй и отстранилась. В этот момент он обратил внимание на напряженный взгляд. Крис поставил апельсиновый сок на длинный стол, за которым она работала, и встал перед ней на колени.

— Он в порядке? — спросил Крис, положив руки на ее большой живот.

— Он в порядке. Но у нас другая проблема, — сказала она, терзая нижнюю губу.

— Какая?

— Двадцать минут назад «Ябеда» нашла видео трансляцию.

— И что она нашла? — спросил он, уже размышляя, что обнаружила на этот раз программа, которая училась сама по себе и могла взломать все что угодно.

— Вот, — сказала она тихо, протянула руку, чтобы что-то напечатать. Секунды спустя на большом экране появилось видео, от которого подкатила тошнота.

— Проклятье.

Глава 10

Какого черта он так отреагировал?

Ему, черт возьми, следовало остаться в стороне. Еще несколько секунд и Дэнни бы умерла, а он бы освободился от этого проклятого влияния, которое она на него имела.

Он мог бы сбежать, не беспокоясь о том, что с ней случится. Прямо сейчас Каин мог бы начать все сначала где-нибудь и планировать с проклятой уверенностью, что не позволит другому человеку снова запасть в его сердце, но ему просто нужно открыть чертовы глаза, да?

Когда Каин увидел извращенную улыбку на лице ублюдка, который толкнул Дэнни в воду и начал нажимать на зеленую кнопку, что-то в нем сломалось. В этот момент Каин знал, что не может позволить Дэнни умереть таким образом. Он задолжал этой маленькой девочке, которая заставляла его улыбаться, и должен убедиться в том, что она умрет очень старой женщиной в своей постели, в окружении семьи.

В считанные секунды Каин оторвал Грегу руку, которой он удерживал Дэнни под водой, и подхватил ее на руки, готовясь убить всех, кто попадется на его пути. Вместо того чтобы уложить Дэнни на матрас, он должен был закончить работу и убить ублюдка, когда ему представился шанс. Каин впредь не допустит такой ошибки.

Он следил за вампиром, вошедшим в комнату. Когда Грег не появился, Каин втянул воздух, но не почуял его, поэтому снова обратил внимание на мужчину, когда встал перед Дэнни.

— Если у вас есть минутка, я бы хотел поговорить, — сказал он, смотря на них с открытым любопытством. Каин наблюдал, как глаза мужчины метнулись к баку, мерзкая вонь из которого уже наполнила всю комнату.

— Что ты хочешь? — потребовал Каин, не сводя глаз с мужчины. Он уже отметил, что вампир не держит пульт. После беглого осмотра одежды парня, простой бледно-голубой рубашки и брюк, Каин не верил, что он действует один. Мужчина либо самоуверен, либо не такой трус, как Грег. С другой стороны, ему не понадобится пульт до тех пор, пока за ними наблюдает человек в монитор.

— Во-первых, — сказал он, указывая на бак, — давайте избавимся от этого.

Каин наблюдал за тем, как вампир сделал знак на камеру. Через минуту в комнату осторожно вошли несколько вампиров. Когда они задержали взгляд на Дэнни слишком долго, Каин предупреждающе зарычал.

Этого оказалось достаточно для них, чтобы отвести взгляд. Пока двое выкатывали бак, еще пара мужчин быстро очистила пол средством с ароматом апельсина. Как только все было убрано, они быстро ретировались.

— Я хотел бы извиниться за Грегори. Кажется у него небольшая проблема с управлением гневом, о которой мы не подозревали, — сказал мужчина, сунув руки в передние карманы, и небрежно прислонился к стене.

Каин сильно сомневался, что они не знали о ненависти Грега к Дэнни. Он так же знал, что они разыгрывают «хорошего полицейского». Когда Каин защитил Дэнни, то доказал, что она что-то значит для него, как бы он не пытался отрицать. Каин не мог себе больше лгать. Он чертовски сильно беспокоился о ней, и за это придется заплатить, но он защитит ее.

Если ему удастся вытащить Дэнни отсюда, он увезет ее подальше от всего этого и создаст ей жизнь, которую она заслуживает. Это меньшее, что Каин мог сделать для той маленькой девочки, какой она когда-то была. Он обустроит для нее все так, что она никогда не захочет ничего большего в жизни, и наймет людей, чтобы они следили за ней. Затем Каин оставит Дэнни жить своей жизнью и будет свободен.

— Что ты хочешь? — слабо потребовала Дэнни за его спиной.

Мужчина посмотрел на Дэнни и нахмурился.

— Мне очень жаль, что с тобой такое произошло Дэнни. Боюсь, Грег зашел слишком далеко. Этого больше не повторится, — пообещал вампир.

— Ага, — сказала Дэнни, прозвучало так, как будто она поверила ему. Умная девочка.

Каин не сомневался, что они снова придут за ней, когда поймут, что он не сделал того, чего они хотели. Возможно, он решил защитить ее, но не станет обращать и чертовски точно не станет трахать, но этого мужчине знать не стоит, потому что Каину нужно выиграть немного времени, чтобы выяснить, как им выбраться отсюда.

— У вас есть слово Мастера, — торжественно произнес он.

Каин даже не оглянулся, зная, что Дэнни закатила глаза на это небольшое заявление. Он достаточно хорошо ее знал, а она не поверит в любую брехню, которую нес этот мужчина. Хотя, она влюбилась в маленького засранца, поэтому, возможно, он не знает ее так хорошо, как думал.

— Если вы позволите мне, — сказал он, указывая на дверь, откуда Каин почувствовал запах нескольких вампиров и нервно ожидающих приспешников, — я хотел бы загладить вину за то, что сделал Грег.

Каин глубоко втянул воздух и медленно кивнул. Он понятия не имел, что за игру они сейчас вели, но на всякий случай подыгрывал. Если это означает, что он сможет вернуть Дэнни в боевое состояние, то сделает все необходимое, черт возьми, кроме как обратить и трахнуть ее.

Каин никогда никого ни обращал и никогда не позволит кому-то пережить то же, что и он. У нее есть выбор, а у него не было. Он родился у служанки, которая умерла при родах. Когда Каин был человеком, ему рассказывали, что его мать переспала со своим хозяином, а человек, которого он знал, как своего отца, был просто жестоким мужем.

Лишь значительно позже он узнал, что хозяином матери был вампир. Ублюдок мог бы спасти ей жизнь, если бы просто обратил ее, прежде чем он родился.

После своего изменения Каин вернулся в город, где работала его мать, но никто не видел лорда с ее смерти. Каин искал в течение нескольких лет, но это ни к чему не привело.

Мужчина бесследно исчез, и Каин устал его искать. В конце концов, это не имело значение. Каин получил ответы и узнал, что есть другие, подобные ему. Если слухи верны, некоторые даже работают на Защитников и, из того, что он слышал, они были счастливы.

Ему не важно, что другие Стражи научились мириться со своей сутью, так как он точно знал, насколько быстро счастье заканчивается. Каин не настолько глуп, чтобы кого-то обратить, кто уже в плену. Они держали бы ее слабой, но кормили бы достаточно, чтобы она делала то, что ей приказывали. Впрочем, это была Дэнни, и он знал, что упрямая женщина будет сражаться и не уступит ни на дюйм, чем добавит себе воспоминаний на века. Каин уже прошел через это и не хотел такой участи для нее.

Если он не сможет на хрен вытащить Дэнни отсюда, тогда у него не останется выбора, кроме как сидеть, сложа руки и смотреть за ее смертью. Это все же лучше, чем не иметь возможности сбежать и быть запертыми в аду.

— Это поможет тебе почувствовать себя лучше, Дэнни, — сказал незнакомец, когда в комнату вошли мужчины, сохраняя дистанцию. Они принесли свежие полотенца, мыло, аптечку, небольшой красный холодильник, чистую рубашку, одеяло и что-то похожее на небольшой пластиковый ящик, заполненный расфасованной едой и воду в бутылках.

— Если тебе что-то понадобиться, пожалуйста, не стесняйся, спрашивай, — сказал мужчина, больше похожий на консьержа, чем на похитителя. — Попроси, если тебе необходимо что-то еще. Меня зовут Лукан.

— Лукан? — переспросил Каин.

— Да? — ответил Лукан, выгнув бровь.

— Ты можешь сказать маленькому засранцу, который работает на вас, что в следующий раз, подойдя к ней близко, у него не будет хватать больше, чем руки.

Просто кивнув в подтверждение, вампир вышел также тихо, как и пришел, оставив его гадать, что, черт возьми, он сейчас собирается делать.

* * *

— Я просто хочу поспать, — пробормотала она, слабо отталкивая его руку.

Тяжело вздохнув, Каин посадил Дэнни и, удерживая ее за руку, снова провел соленым крекером по ее губам.

— Ешь, — сказал он таким тоном, что она поняла, если не послушается, то вскоре, вероятно, окажется прижатой к кровати, и её накормят насильно.

Пристально посмотрев, она взяла крекер дрожащей рукой и засунула его в рот. Когда соль попала на язык, ее желудок злобно заурчал, требуя себе долю. Прежде чем Дэнни поняла, что делает, она схватила Каина за руку с солеными крекерами и начала поглощать их.

— Помедленнее, — сказал он, осторожно убирая подальше от нее крекер. — Сделай небольшой глоток, — попросил он, держа перед ней бутылку воды.

Понимая, что у нее нет другого выбора, она приняла воду и начала медленно пить. Когда Каин забрал у Дэнни воду, она протянула руку в молчаливом требовании. Изогнув бровь, Каин вытащил еще одну небольшую пачку крекеров и дал ей. Дэнни поспешно запихивала их один за другим в рот.

Когда она попыталась засунуть еще один крекер в рот, Каин предупреждающе взглянул на нее, и она решила не искушать судьбу. С небольшим стоном разочарования она замедлилась. Чтобы отвлечься от позывов желудка и не запихивать крекеры в рот, Дэнни стала рассматривать Каина, который перебирал в небольшом пластиковом ящике продукты.

Дэнни наблюдала, как Каин изучал каждый продукт, обнюхивая, видимо, чтобы убедиться в целостности упаковки, и возвращал продукт в ящик, преступая к следующему. Пока Каин был занят, она позволила себе бегло осмотреть его, отметив засохшую кровь, покрывающую его руки, грудь и половину лица. Дэнни задумалась, не травмирован ли он, но знала, что бессмысленно его разглядывать, так как любая рана уже затянулась.

— Ты должна принять душ, — сказал он, озвучив ее мысли.

Когда Дэнни подняла взгляд и встретилась с его взглядом, он нахмурился и посмотрел на себя.

— Думаю, ты не единственная, — сказал он, не особо обрадовавшись этому.

Дэнни чувствовала, что Каин не хотел принимать душ перед ней, что довольно смешно, учитывая их положение, но он не мылся и не использовал туалет при ней, с тех пор как они оказались в этой ситуации. Дэнни предполагала, что Каин заботится о своих потребностях, пока она спит. Поскольку она сомневалась в его стеснительности, то предположила, что он по-прежнему видит в ней маленькую девочку, которая обычно ждала его возвращения домой из патруля в четыре часа утра и требовала, чтобы он надрал задницу монстру в ее шкафу, и она могла заснуть.

Вероятно, по той же причине Каин не позволил ей умереть. Где-то глубоко в душе он питал слабость к девочке, которой она когда-то была, и не мог стоять в стороне и смотреть, как она умирает. Дэнни высоко оценила спасение своей жизни и то, что он признавал ее существование в данный момент, но Каин должен понять, что она больше не та маленькая девочка, если они хотят выяснить, как выбраться отсюда.

Каин тяжело вздохнул, потянул ее за руки и встал, вынуждая ее подняться на нетвердые ноги.

— Единственная что? — спросила она, пытаясь запихнуть крекер в рот.

— Кому нужен душ.

Нахмурившись, Каин выхватил у нее крекеры и бросил их в ящик, заработав от нее свирепый взгляд. Он просто проигнорировал это и ее тщетные попытки отстраниться от него, чтобы вернуться к своей еде. Каин полу-волочил, полу-нес Дэнни в душ. Ни говоря ни слова, он прислонил её к стене, затем взял зубную щетку, которой она пользовалась, и, выдавив на нее пасту, протянул ей.

Дэнни поняла намек и, стараясь успокоить дыхание, начала чистить зубы, думая, «что, черт возьми, они собираются сейчас делать». Хорошая новость в том, что Каин станет работать с ней, чтобы разработать план побега, ну, она надеялась, по крайней мере.

Дэнни сомневалась, что мужчина признал ее существование, просто потому что ему стало скучно. У него нет друзей, и он даже не пытался дружески поболтать во время миссий, когда большинство людей делали что угодно, лишь бы скоротать время ожидания. Черт, даже она не в силах просто сидеть на заднице долгое время, а он мог.

Независимо от ситуации, Каин всегда спокоен и собран. Он никогда не позволял ничему подобраться к себе и мог терпеливо выжидать в любой обстановке. Дэнни никогда не встречала мужчину, похожего на него.

Хотя для Стража время, вероятно, ничего не значит, в конечном итоге. Еще ребенком Дэнни привыкла принимать это как вызов и следить, сколько ей понадобится времени, чтобы он обратил внимание. Неважно, какое впечатление она окажет на него, ей нравилось будоражить его.

Дэнни, бывало, часами следила за Каином, выжидая идеального момента, чтобы напугать. Каждый раз, когда она хотела выпрыгнуть и напугать Каина, он менялся с ней ролями и пугал, заставляя кричать и смеяться, пока ему не приходилось отпускать ее, прежде чем ее стошнит. Дэнни не могла понять, как это ему удается. Но когда ей было девять, один из Стражей проговорился о его усиленном слухе и скорости.

Узнав полезную информацию, Дэнни направилась прямо к нему, когда Каин спарринговался с двумя Стражами, не беспокоясь, что они тренируются с ножами, и потребовала ответа, правда ли это. Когда Каин подтвердил, Дэнни назвала его большим мошенником, развернувшись, наступила ему на ногу и умчалась в бешенстве.

Следующие несколько лет Дэнни сосредоточилась на одном, сможет ли она вызвать у него хоть какие-то эмоции, смех или злость, не важно, главное лишить спокойствия, добиться от него хоть какой-то реакции.

Хотя ей удалось заставить Каина смеяться бесчисленное количество раз, ей не очень повезло разозлить его.

С грустной улыбкой и безуспешно пытаясь сосредоточиться на данном моменте, Дэнни подумала, что она будто с легкостью доводила его до белого каления.

Закончив чистить зубы, она ополоснула щетку и оттолкнулась от стены, чтобы положить ее обратно, но Каин позаботился. Он поставил щетку назад в небольшую емкость и повернул ручку душа. Дэнни приготовилась, что на нее польется холодная вода, но вместо этого почувствовала теплую, льющуюся из насадки. Нахмурившись, Дэнни посмотрела и заметила ручку горячей воды, прикрепленную под неподходящим углом. Дэнни бросила на Каина вопросительный взгляд, который он просто проигнорировал.

— Сними рубашку, — сказал он, наклонился и стянул боксеры. Когда они достигли ног Каина, он опустил их на несколько футов ниже его цепей, без сомнения, чтобы сохранить их сухими, размышляла, Дэнни почувствовав, как её брови поползли вверх.

Похоже, Каин перестал думать о ней как о маленькой девочке, отметила она, когда он схватил мыло. Дэнни опустила взгляд на его голый зад, прежде чем могла остановиться, и чуть не застонала.

Его задница идеальна.

Округлая и упругая, настолько гладкая, что Дэнни могла поставить всё до единого цента, что, если кинет в нее четвертак, монетка отскочит от его задницы. Дэнни всегда знала, что у Каина прекрасное тело. Как и остальные мужчины, Каин тренировался без рубашки, и, конечно, она видела его несколько раз за все годы после ночных заплывов, которыми он так увлекался, так что она уже знала, какое у него идеальное тело. Дэнни никогда не думала, что он…

— Ты закончила? — спросил он, развернувшись, к сожалению, прежде чем Дэнни отвела взгляд от его задницы, получив хороший обзор, который не ожидала увидеть.

Дэнни с трудом сглотнула, когда увидела блеск серебренного пирсинга на головке его необрезанного члена. Каин проколол член? «Этого я точно не ожидала», — подумала она. Дэнни рассмотрела его большой, толстый, жесткий ствол от головки до основания в окружении темных волос и на мгновение посочувствовала любой женщине, которую этот член разорвет на две чертовы части.

Вот и ответ, где заканчивается татуировка, Дэнни подняла глаза и встретилась с взглядом Каина.

— Хорошая татуировка, — сказала она, не в силах сдержать улыбку, когда его желваки на челюсти заходили ходуном, и глаза стали красного цвета.

Глава 11

Когда он завернул за угол и обнаружил в коридоре людей, которые должны находиться в помещении охраны, пришла мысль с каким количеством дерьма ему предстоит еще справиться.

Играя роль няньки для слуги, он уже раздумывал, как прибить того, потому что эта работа была не для человека его квалификации, но он нужен был Мастеру здесь, поэтому тут и находился. Единственное, чего он не понимал и не принимал, позволить слуге жить, потому что теперь он стал бесполезным. Было более чем ясно, что с этого момента он будет только мешать.

Единственным положительным результатом варварских методов человека стало доказательство, что девчонка что-то значила для Стража. Когда Мастер впервые привел человека в их логово, Лукан ему не доверял и вообще хотел свернуть шею в нескольких местах за время их короткой встречи, чтобы не пришлось слушать непрекращающийся скулеж.

Но ему пришлось признать, что человек сделал правильный выбор. Женщина была Стражу совершенно очевидно небезразлична. Это было ясно по тому, как Страж ее защищал. Лукан смог ясно увидеть не высказанную угрозу. Если бы он приблизился к девчонке ближе чем на дюйм, то его сердце вырвали бы из грудной клетки. Угроза и забавляла и интриговала одновременно.

Что такого особенного было в женщине, что Страж был готов рискнуть запасом крови? Он слишком хорошо знал, какого это пройти через жажду крови, и слышал, что для Стража это было в разы хуже. Он не мог представить, как можно добровольно страдать от любого вида дискомфорта из-за женщины, но этот Страж был готов убить себя и надоедливого слугу, даже не смотря на то, что знал, что тем самым обрекает себя на одинокое существование с неутолимой жаждой.

Слуга сказал Стражу, что если тот попытается что-то предпринять, то они убьют девчонку, а его на годы оставят загнивать, но правда заключалась в том, что девчонка становилась только ценнее в такой ситуации. Пока Страж не показывает к ней безразличия, он бы оставил ее живой.

— Мастер потребовал личного разговора с Грегори, — пояснил вампир, прежде чем он спросил его, почему тот покинул свое место на наблюдательном посту.

Он приподнял бровь, но ничего не сказал, открыл дверь в наблюдательный пункт и вошел в комнату. Он проигнорировал взгляд, который Грег на него бросил и встал перед большим плоским экраном, который сам же прикрепил к стене, чтобы можно было вести видео конференции. Его Мастер наблюдал за его приближением через направленные на Лукана камеры.

— Мастер, — сказал он, наклонив голову в знак уважения, затем посмотрел вверх и посмотрел в глаза человеку, который навсегда изменил его жизнь.

— Грегори поделился со мной довольно-таки возмутительными новостями, — начал Мастер. Мастер перевел свои ярко-голубые глаза на Грега, который без сомнения злорадствовал за его спиной, затем снова посмотрел на Лукана, — Он пожаловался, что ты вмешиваешься в мои планы.

— Как так? — спросил он, зная, что ключ к тому чтобы иметь дело с его Мастером — это контролировать свои эмоции и не показывать страха. Как и большинство Мастеров, его не терпел слабость и глупость, но в отличие от остальных, его Мастером управляли эмоции. Это был опасный способ править и мог ему стоить жизни сотни раз за века, если бы Лукан не помогал ему каждый раз.

Печально, но для Мастера это не имело никакого значения. Как только Лукан превратится в препятствие или подведет его, Мастер раздерет ему глотку. Пару веков назад, эта мысль может быть бы и испугала его, но с тех пор он встал на ноги, и его Мастеру придется нелегко, если тот пересечет дозволенную черту.

А сейчас он был готов удовлетворить предложение Мастера, пока тот доволен положением вещей. Но как только закончится договоренность, Лукан уйдет и убьет любого на своем пути, даже того кто дал ему жизнь, когда у него ее не осталось.

— Мой план работал. Он защищал ее и если бы мне позволили, я бы продолжил давление, пока он не удовлетворил мои требования, чтобы спасти ее, — зло выплевывал Грег.

Глаза Мастера сверкнули серебром, прежде чем он снова взглянуть на него. Слуга мог думать, что победил, но все чего он добился — разозлил Мастера, и это было не то, что нужно на данный момент. Лукан по выражению лица Мастера понял, что тот больше не собирался наблюдать за этим проектом издалека.

Лукан нашел бы способ, как уговорить Мастера не вмешиваться и вверить проект в его руки, но знал, по тому каким взглядом Мастер смотрел на человека, на которого Каин не тратил бы слов зря. Если бы чертов слуга не открывал свой рот, Лукан мог информировать Мастера не вызывая у того интереса, но теперь надежды не осталось на то, что тот останется в стороне.

Он бросил взгляд на зазнавшегося придурка. Как только он поймет, что для Мастера этот человечишка изжил свою пользу, Лукан отдаст его на растерзание своих людей. Он сам его порвет, хотя мысль даже прикоснуться к нему, вызывала тошноту.

— Не смотря на то, что план Грегори принес плоды, — сказал он, следя за каждым словом, потому что знал, что Мастер ставил себе в заслугу работу, которую проделывают его люди и мог очень быстро оскорбиться, — план нужно поменять, если есть хоть какая-то надежда, что он принесет нам Стража.

— Мой план работал. Вы дали ей пищу, поэтому мне придется начать все с самого начала, пока у него не останется выбора как кроме трахнуть ее, — спорит Грегори.

Лукан покачал головой.

— Это доказало, что она ему небезразлична, но не то, что он к ней прикоснется. Страж, очевидно, заботится о ней и будет рассматривать секс с ней как слабость, как вульгарщину, и я не думаю, что он пойдет на то, чтобы причинить ей какой-то вред.

— Бред! — отрезал Грег, не желая больше оставаться в тени. Он встал рядом с Луканом и вызывающе поднял то, что осталось от руки. — Он оторвал мне руку из-за нее. Он пойдет ради нее на все.

— Если она будет слабой и раненой он не почувствует к ней влечения. Ему будет ее жаль и не более. Мы теперь знаем, что она ему небезразлична. Мы можем использовать это против него, но при этом, не причиняя ей вреда. Каждый раз, когда мы будем подвергать ее опасности, это будет напоминанием для него, что они пленники, и они откажутся следовать нашим целям.

— Что ты предлагаешь? — спросил Лукана Мастер, и именно поэтому он понял, что снова обратил все внимание Мастера на себя. Вероятно, этого не будет достаточно, чтобы уговорить Мастера держаться подальше, но достаточно, чтобы удержать его от вмешательства.

По крайней мере, пока.

— Для начала нам нужно, чтобы она снова была здорова.

Грегори фыркнул на это предложение.

— Ему все равно, здорова она или нет.

— Нет? — спросил он, приподнял бровь, нагнулся и ввел команду на клавиатуре. Секунду спустя на втором по величине мониторе была видна их камера. Он знал, что та же картина заполняет половину экрана Мастера. Он медленно махнул в сторону того, что происходило на экране.

— Если ему все равно, тогда почему он так беспокоиться из-за нее? — спросил он, пока все смотрели, как Страж бережно укутывал женщину в свежую простыню, которую Лукан принес час назад и посадив ее на край матраса. — Он хочет, чтобы с ней все было в порядке и с нашей стороны будет разумно выполнить это желание.

— Она не нужна нам здоровой. Если я пойду туда сейчас и скажу ему трахнуть ее, или я ее убью, он послушается, — твердо сказал Грегори, протянув руку к черному пульту управления.

Лукан схватил пульт дистанционного управления, прежде чем до него смог дотянуться Грег и осторожно убрал его в карман. Как утверждали его люди к нему можно прикасаться, но он не видел причины, по которой должен испытывать судьбу. Последнее, что ему было сейчас нужно, это разозлить Стража, чтобы тот наотрез отказался сотрудничать.

Пока женщина жива и здорова, они контролируют Стража. Он видел по тому, как тот суетился над ней, она была его настоящей слабостью. А теперь нужно всего лишь выяснить, как использовать это против него.

— Не сделает. Ты уже достаточно разозлил его, и ты вызовешь у него жажду крови, и тогда мы потеряем всякую надежду на то, что он сделает, как мы просим.

— Он прав, — неохотно сказал Мастер, громко вздохнув. — Не причинять ей никакой вреда, пока я не дам свое разрешение.

Лукан понял по тому, как участилось сердцебиение слуги, что тому такое решение не понравилось.

Грегори открыл было рот, вероятно для того чтобы начать спорить, но Мастер отмел все его претензии.

— Я буду у вас в течение недели и продумаю заново ситуацию. Если я пойму, что способ Лукана не работает, у тебя будет еще один шанс.

Слуга начал улыбаться, словно что-то хорошее произошло, в то время как Лукан поморщился от такого поведения человека. Тот не имел ни малейшего понятия во что вляпался. Лукан размышлял, а заметил ли человек, что здесь совсем не было женщин, кроме пленницы. И для этого была причина — Мастер ненавидел женщин. Вампиры, которые работали на него, должны были быть сильными и преданными, а слуги преданными и, конечно же, сексуально привлекательными и насколько он знал своего Мастера, тот считал Грегори очень даже сексуально привлекательным.

Было все равно, что у слуги теперь не хватало части руки, и как он мог судить тот любил общество женщин, Мастер его хотел, и он его получит. Если Грегори будет сопротивляться, то станет перекусом.

Лукан надеялся, что тот будет сопротивляться Мастеру.

* * *

— Ты всегда была такой занозой в заднице? — крикнул он, когда чертова женщина откинула его руку и дернула контейнер с едой к себе.

— Да, — сказала она без промедления, схватив плитку шоколада с мюслями и начала осматривать упаковку.

Он выхватил шоколадку из ее рук и обнюхал упаковку и с легкостью проигнорировал взгляд, который она на него бросила. Он отдал шоколадку ей, проворчав: «Чисто».

Пробормотав «спасибо», она схватила бутылку воды и села на матрас, прислонившись спиной к стене. В то время как все ее внимание было сосредоточено на еде, он решил пройтись по всей еде в корзине, чтобы убедиться, что ничего не пропустил, а самое главное, чтобы хоть чем-то себя занять. Как только закончил, поднялся на ноги, надеясь, что она не заметит, насколько его трясет.

Он провел слишком много времени без крови и если в ближайшее время не получит хоть немного, то впадет в жажду крови и тогда ничто не сможет его остановить от того, чтобы схватить Дэнни. Проклятье, один ее запах сводил его с ума. От этого аромата у него текли слюнки, и ему хотелось сделать глоток, всего один глоток, но понимал, что тогда не сможет остановиться. Он выпьет ее до последней капли, прежде чем сможет остановиться.

Ремонтировать душ было ошибкой, но даже понимание этого не остановило его. В тот момент он больше заботился о том, чтобы ей стало лучше и теплее, чем о том, что сделает с ее запахом теплая жидкость в закрытом помещении. А теперь он не мог думать ни о чем другом.

Это возбуждало.

Даже спустя полчаса, или сколько там уже прошло с того момента как они принимали вместе душ, у него все еще рот наполнялся слюной от ее запаха. Это было невыносимо. Любую другую он бы уже выпил досуха, чтобы спасти себя от того жалкого состояния, но рядом была его маленькая Дэнни. Он пообещал себе, что чтобы ни случилось, он всегда будет о ней заботиться. Надо признаться, что тогда ей было всего пять лет, и она боялась зубного врача, но он решил «всегда» о ней заботиться.

Каин не сомневался, что именно по этой причине он оставался подле нее так долго. Он любил говорить, что был с ней из-за скуки, но правда состояла в том, что он не мог оставить в одиночестве девочку, которая предложила ему пятьдесят центов за то, чтобы он выбил все дерьмо из зубного врача, потому что тот сказал, что сахар плохо влияет на ее зубы. Он улыбнулся от воспоминаний, как она скрестила руки на груди и потребовала, чтобы он побил врача. Иногда он скучал по той маленькой девочке так сильно, что несколько дней болело в груди. Теперь она стала женщиной, которую он едва ли знал.

Он мог приглядывать за ней и сделать все, что от него зависело, чтобы она была в безопасности, но за последнее время было слишком много всего, поэтому он не знал как она в последнее время. Ему помогали всего несколько вещей, которые он знал о ней. Он знал, что она была работа голиком и все держала в себе. По какой-то причине он знал, что в ее жизни не было большего. Ей придется поработать над этим, как только вытащит ее отсюда. Ему не нравилась мысль, что девочка, которую он так обожал, просаживает свою жизнь.

Но сейчас было бесполезно об этом думать. У них были другие вещи, на которые стоило обратить внимание, например, как выбраться отсюда. Как только они сбегут, он устроит ее где-нибудь, но сейчас ему нужно пустить всю свою энергию на то, чтобы вытащить ее отсюда, прежде чем он сделает что-нибудь глупое, как например, вырвет ей горло.

У него выступили клыки, когда он наклонился над маленьким красным холодильником. По сравнению с запахом, который источала Дэнни, кровь в пакетах была как дерьмо на вкус, но он сможет с этим справиться. Он опрокинул пакет себе в рот, закрыл глаза и представил, что холодная кровь не вызывала тошноту. В его комнате в убежище у него хотя бы была микроволновка. Кровь не была также хороша на вкус, как если бы он пил ее из источника, но все же лучше, чем это холодное дерьмо.

— Как думаешь, что они теперь будут делать? — спросила она.

Он не потрудился ей ответить, допивая четвертый пакет крови. Его не заботило, разозлиться она или нет. Здесь либо глотать это холодное дерьмо, либо идти к источнику, который преследовал его годами. Ради спасения своего ума ему нужно выбираться отсюда и бежать подальше от нее.

Когда он закончил, то направился в ту часть, которую именовал своей, и сел. И не трудясь даже смотреть на нее, ответил.

— Они считают, что продвинулись, и пока мы позволяем им так думать, они будут кормить тебя, и так мы и будем действовать дальше, — объяснил он, вдруг почувствовав усталость.

— Я не собираюсь спать с тобой, Каин, — твердо сказала она.

Вздохнув, он покачал головой.

— Я и не предлагал.

— Ну, это чтобы все было между нами ясно.

— Кристально ясно, — сказал он, посмотрел на женщину, а она просто пожала плечами и снова начала ковыряться в еде. Спустя минуту он отвел взгляд, почувствовав себя идиотом. Чертовка испытывала его терпение. Они должны выбраться отсюда, прежде чем все закончится тем, что он свернет ее милую шейку.

Глава 12

— Не заставляй меня убивать тебя, — прорычал Каин.

Дэнни конечно не обратила внимания на возражения Каина и, схватив его за руку, дернула, но он с легкостью проигнорировал. Он посмотрел на нее, сузив красные глаза, но она предпочла сбросить со счетов его сварливое настроение и рванула его за руку еще раз.

— Давай, вставай, — сказала она, стремясь избавиться, как ей казалось от избыточной энергии. После трех дней восстановления и укрепления сил, ей нужно было двигаться.

Дэнни пыталась ходить по комнате, но через десять минут стало абсолютно очевидно, по крайней мере, для нее, что нужно что-то делать. Затем ее взгляд остановился на Каине, и она решила, что будет жить, одной из ее фантазий.

Дэнни хотела надрать ему задницу.

Не потому что она испытывала враждебное отношение к мужчине, ну возможно совсем немного, а потому что она всегда мечтала о спарринге с ним по-настоящему. Подростком она боролась с Каином, но он в большей степени сдерживался и все это для ее обучения, чему-то стоящему. Сейчас она хотела проверить, сможет ли поквитаться с ним.

Дэнни знала, что Каин точно надерет ей задницу. Она, в конце концов, не идиотка. Он же Страж. Каин сильнее и быстрее и вероятно вытрет пол ею через несколько минут, но любопытство сука, и она потянулась за его другой рукой, дернув. Наконец Дэнни заставила его подняться на ноги, она не смогла сдержать улыбку.

— Ты же не серьезно, — сказал он скучающим тоном, что слегка оскорбляло, но ее это не заботило. Дэнни была слишком взволнована. Наконец-то за столько лет, она посмотрит, чего стоит ей противостоять Стражу.

— Черт подери, — сказала она, отступая и жестом приглашая его подойти. — Ну, давай же.

Каин выгнул бровь, изучая Дэнни.

— Я не стану на этот раз сдерживаться, Дэнни.

— Я не прошу тебя об этом, — отметила она, вынуждая себя расслабиться, как этому учили ее все эти годы.

— Ты больше не ребенок Дэнни, поэтому я не буду сдерживаться. Ты уверена в этом? — спросил он, наклонив голову на бок, изучая ее.

— Я не хочу, чтобы ты сдерживался, — произнесла она сквозь стиснутые зубы, чувствуя, что начинает напрягаться. Дэнни снова заставила себя расслабиться, пока они пытались смутить друг друга пристальными взглядами.

У Дэнни не заняло много времени, понять, что Каин медлит и почему. Он не желал с ней бороться. Потому как Каин не хотел, чтобы она рисковала или показала себя с лучшей стороны, а ее абсолютно это не заботило.

Дэнни не только интересовало, сколько она продержится, а также она не хотела потерять свои навыки. Если они решат сбежать, то сделают это в ближайшее время и ей нужно быть подготовленной.

Единственный выход — это тренироваться с ним, а единственный способ его заставить — спровоцировать. Она старалась не улыбаться при этой мысли.

— Я упоминала, что мне нравится твоя татуировка? Такая милая, и давай не забудем про пирсинг. Ты сделал это для той единственной или просто от скуки? — спросила она невинно, зная, что на верном пути, когда он сжал челюсти и посмотрел на нее, так что она, конечно же, продолжила.

— Мне особенно нравится, как татуировка обвивается вокруг основания, прежде чем…

Дэнни вынуждена была замолчать. Пришлось выбирать либо болтать, либо она огребет, что, вероятно произойдет в любом случае, но не так быстро. Когда Каин размахнулся, Дэнни с легкостью увернулась, зная, что он все еще сдерживается.

Следующий слабый удар подтвердил это. Скучающе она снова уклонилась, упала на колени и схватила его за яйца. Они оказались весьма крупными, но ей удалось уместить важные причиндалы в руке.

Дэнни сжала их, предупреждая Каина, от чего он мгновенно замер. Конечно, он Страж и исцелится, но ни один мужчина не хотел повреждений своему достоинству.

— О боже, — сказала она бодро. — Я привлекла твое внимание.

Конечно, Дэнни проигнорировала его предупреждающее рычание.

— В следующий раз, когда ты станешь сдерживаться, я не буду, — сказала она, снова сжав его причиндалы, заставив его втянуть воздух. — Понял?

Дэнни выпустила их после того, как он решительно кивнул. Она убрала руку подальше от его «мальчиков», но не быстро. И прежде чем смогла вздохнуть, Каин схватил ее за горло и прижал к стене. Он наклонился ниже, пока его горячее дыхание не обвело ее шею и ухо.

— Ты этого хотела? — спросил он, сильнее сдавливая ее шею.

— Да, — прохрипела она, пытаясь локтем размахнуться, чтобы сместить его руку. Когда его рука не сдвинулась с места, Дэнни попробовала вновь и вновь, пока у нее не осталось никакого иного выбора, кроме как оттолкнуть его. Каин попятился и убрал руку, очевидно, только потому, что так хотел.

— Неважно сколько ты часов тренируешься или насколько сильно натаскиваешь свое тело, Дэнни, ты человек, — холодно сказал он. — Тебе здесь ни место, и я чертовски уверен, что тебе не хватает навыка, чтобы остаться в игре, Дэнни.

— Не гони! — отрезала она, посмотрев ему в лицо. — Я жива до сих пор, — отметила она. Дэнни знала, Каин быстрее и сильнее, и против него нет шансов, но она противостояла вампирам, демонам и оборотням на протяжении многих лет и знала, чего ей стоило сделать эту работу. Не важно, что она человек. Она больше чем…

— Потому что тебя всегда окружали Защитники, разные демоны, вампиры и оборотни. Ты бы не уцелела на этой работе, если бы занималась этим самостоятельно, Дэнни.

— В самом деле? — спросила она с издевкой. — Довольно забавно, поскольку я самостоятельно патрулировала каждую ночь, последние восемь лет, — заявила она, получая удовольствие от ошарашенного выражения на его лице.

— Что за черт, о чем ты говоришь? — спросил он еле слышно, выглядя слегка удивленно от ее заявления и не без основания. Людям, работающим на Защитников, запрещалось патрулировать в одиночку, но ей было все равно. Самое худшее, что они могли сделать, это уволить ее и выгнать из убежища, и если бы они сделали это, она бы просто ушла и занималась этим в другом месте.

— Я патрулировала каждую ночь одна. Я ходила по барам, клубам, переулкам и везде, где знала, что Защитники не появятся. Возможно, я не способна противостоять Стражу, но уверена, черт возьми, что могу оказать упорное сопротивление другим, — проговорила она со злостью, пытаясь уйти от него, только оказалась снова прижатой к стене.

— Глупышка, — рявкнул он, сжав руками ее плечи, немного тряхнув. — Какого черта ты совершаешь такие глупости?

— Потому что это моя работа! — прокричала она.

Злобное рычание вырвалось из его горла, когда он толкнул ее к стене и отошел от нее. Каин принялся расхаживать перед ней, его движения были отрывистыми.

Дэнни заставила себя стоять на месте, когда его клыки вытянулись, и стало очевидно, что у него уйма времени на то, чтобы держать себя в руках. Как бы она хотела раз и навсегда, сказать ему прямо в лицо пару ласковых, но не могла. Каин находился на грани кровожадности, и Дэнни слишком хорошо знала, что случится, если он потеряет контроль.

Однажды в четырнадцать лет она видела его в жажде крови. Этого воспоминания более чем достаточно, чтобы прижаться задницей к стене и держать рот на замке. Если он сможет успокоиться, то возможно есть шанс взять все под контроль, а если не сможет, то лучше молиться, потому, как некуда бежать и прятаться, на этот раз.

В прошлый раз он потерял контроль по ее вине. Каин сказал, что она очень молода, чтобы патрулировать, но она не слушала.

Дэнни считала себя вполне подготовленной, потому что он тренировал ее. Дэнни никогда не приходило в голову, что Каин сдерживал себя.

Поэтому, когда Каин ушел патрулировать с группой Защитников, Дэнни тайком выбралась из убежища, затем побежала к метро и направилась в район, о котором подслушала из разговора от одного Защитника про гнездо вампиров.

Ее план очень прост, глуп, но прост. Пока все остальные сражались, она выследит Мастера вампиров и захватит его на глазах у всех, чтобы они увидели, насколько она хороша на самом деле.

Дэнни знала, как только она подстрелит Мастера, они позволят ей бросить школу, скорее станут настаивать, чтобы она оставила, и начала тренироваться с ними и патрулировать.

Когда Дэнни удалось прокрасться мимо Защитников выставленных перед заброшенным зданием, где располагалось гнездо вампиров, она поняла, что ее навыки более чем хороши. К тому моменту, как Дэнни нашла Каина и остальных сражающихся с большой группой вампиров и несколькими приспешниками, она мысленно похлопала себя по спине за хорошо выполненную работу.

Дэнни незаметно проникла в большую комнату и спряталась за опрокинутым торговым автоматом.

Тогда она думала, что у нее невероятная сноровка, которая позволила скрыться, но теперь понимала, что смогла пробраться незамеченной из-за того, что все были слишком заняты, чтобы обращать на нее внимание.

Пока они сражались, Дэнни осмотрела комнату, ища самого крупного, сильного вампира, которого могла найти, полагая, что он и есть Мастер.

Дэнни сомневалась, что вампир на самом деле Мастер, но все равно решила пойти за ним. Бесшумно и быстро, как только могла, она выбралась из-за автомата и последовала за своей жертвой.

Увы, она никогда не подходила близко к вампиру. Прежде, чем поняв, что происходит, другой вампир схватил ее и дернул, она спиной ударилась о его грудь. Ей даже не представилось шанса замахнуться, прежде чем он нанес удар.

Лишь от мысли, что эти клыки погрузятся в ее кожу, Дэнни затошнило. Она издала леденящий кровь крик, не уверенная, прокричала она имя Каина или нет, но через несколько секунд она падала на землю. Дэнни жестко приземлилась и попыталась отползти, но ее пнули ближе к драке.

Кое-как ей удалось добраться ползком до одной из треснувших и распадающихся стен. Дэнни прижалась к ней, наблюдая с ужасающим очарованием, как Каин заставляет кричать вампира и молить о пощаде, прежде чем вырвать ему горло.

Многие вампиры и Защитники не знали, что Стражи могут пить кровь вампиров, демонов, оборотней, а так же людей. Каин кое-что рассказывал ей, но до этого момента она никогда не видела, кроме как он пьет кровь из пакетов, подогретых в микроволновой печи.

Дэнни поняла в ту же минуту, что с ним что-то не так, когда его пылающий красным цветом взгляд остановился на ней и то, как он, запрокинув голову, нюхал воздух.

Каин стал нападать на всех, кто стоял на его пути, не заботясь, вампир ли это или Защитник, Дэнни решила, что он волновался о ней и хотел проверить, как она.

До тех пор, пока Каин не бросился к ней, а несколько Защитников и оборотней в его группе схватили его, удерживая. Дэнни поняла, Каин хотел закончить то, что начал вампир.

Дэнни прижала руку к ране, Каин сбесился в их руках, рычал и боролся, чтобы добраться до нее. Выжившие в гнезде воспользовались ситуацией и сбежали, оставив Защитников справляться с Каином.

Дэнни встала на дрожащие ноги и направилась к нему, чтобы хорошо рассмотреть монстра, каким он был на самом деле. Она посмотрела ему в глаза, понимая, что ее друга Каина там нет. Дэнни так же знала, что это ненадолго, прежде чем он вырвется и последует за ней.

Дэнни последний раз взглянула на него, надеясь увидеть своего друга, но его там не оказалось. Бормоча извинения, Дэнни побежала, надеясь, что Каин успокоится, если она покинет комнату.

Дэнни слышала, как несколько мужчин кричало ей в след, бежать быстрее и она старалась, как могла. Она выбежала из здания, вниз по улице, затем по лестнице в метро, молясь всю дорогу, чтобы запах поездов, нечистот и людей, ввели его в заблуждение, и она доберется до поезда, прежде чем он настигнет ее.

Как только Дэнни оказалась на нижней ступеньке, она услышала ужасный рев, от которого ее сердце пропустило удар и заставило ее бежать еще быстрее. Дэнни перепрыгнула турникет, проигнорировав работника в будке, требующего, чтобы она вернулась, и продолжила бежать, пока не добралась до путей и увидела отъезжающий поезд.

Не зная, что еще можно сделать, Дэнни спрыгнула на рельсы и побежала в черный, как смоль туннель, молясь, чтобы он решил, что она запрыгнула в поезд, и ушел.

Дэнни услышала раздавшееся рычание в тоннеле, понимая, что он следует за ней. Через секунду она споткнулась на рельсах и полетела, упав жестко на пути.

Вспомнив, что обычно небольшие пространства наводняют снующие мыши, Дэнни поползла вправо, молясь, чтобы протиснуться туда. Она влезла, но еле-еле.

Дэнни двигалась до тех пор, пока плечом не уперлась в шероховатую бетонную стену и была вынуждена повернуть голову прямо в сторону прохода. Дэнни молилась о том, что она протиснулась достаточно глубоко, чтобы Каин не смог добраться до нее. Когда Дэнни увидела маленькие ярко-красные огоньки, то прикусила сильно губу, чтобы не закричать.

Это глупо, но она не хотела, чтобы он считал ее трусихой. Дэнни знала, если он схватит ее, то она будет биться с ним до конца.

Каин крепко сжал ее руку, она понимала, скоро все закончиться, отчаянно отбиваясь от него, желая высвободить свою руку, и ухватиться за что-то, чтобы удержаться на месте. И только благодаря одному Защитнику, который последовал за ним, она все еще жива.

Когда Дэнни услышала выстрел и почувствовала его ослабевшую руку на своей руке, она с облегчением вздохнула и вылезла, чтобы проверить Каина и оценить ущерб.

К счастью, Каину выстрелили в сердце, а не в голову. Дэнни сомневалась, что сможет справиться с увиденным. Она не боялась, что Каин умрет. Он разъяснил все об этом давным-давно.

Пока несколько Защитников кричали на Дэнни и грозили перекинуть через колено и надрать ей задницу, что весьма заслуженно, она сидела возле Каина и держала его за руку.

Благодаря ей Каину пришлось восстанавливаться после той ночи в одной из камер с упаковками крови, которую практически засунули ему в глотку, а Дэнни посади под домашний арест на три месяца. После того, как Каина отпустили, он нашел Дэнни, но ничего не сказал. Он лишь мгновение посмотрел на нее, прежде чем развернуться и уйти.

За все три месяца наказания, Каин отказывался разговаривать с Дэнни, но всегда был неподалеку. Каин провожал ее в школу и ждал у обочины до окончания уроков. Он отводил ее домой, прямиком в спальню, где она оставалась на всю ночь.

Перед тем, как Каин отправлялся на патрулирование, он приносил ей ужин из столовой, без десерта и сидел с ней. Дэнни также знала, что он проверял, спит ли она, но ни разу не говорил с ней за все эти три месяца.

В последний день наказания, как обычно, он забрал ее из школы, но в место того, чтобы направиться в ее комнату, привел в один их тренировочных залов, и Защитник, который получил ранение в тот же день, по ее вине, сразился с ней. Когда он закончил вытирать Дэнни пол, что, к сожалению, продлилось больше минуты, она поняла, что ей закрыт путь к патрулированию.

Дэнни лежа на полу, прижимала руку к груди и тяжело дышала, она согласно кивнула головой. Каин одобрительно заворчал, затем нагнулся, взял ее на руки и конечно для разнообразия назвал «Тупицей».

— Ты закончила, — сказал Каин, прерывая ее воспоминания, — Ты сильно облажалась, — сказал он грубым голосом, который она хорошо знала, из ночных кошмаров, преследовавших ее после той ночи. — Эта жизнь закончилась для тебя, — прорычал он.

Дэнни неохотно кивнула, понимая, что это правда. Жизнь, которой она жила окончена, но не по той причине, что он думал. Причина, почему жизнь закончена, проявилась именно в этот момент.

Глава 13

Ее болезненный вздох вырвал его из начинающейся жажды крови быстрее, чем могло бы быть. Уже несколько секунд он боролся против желания сдаться после всех этих лет и вырвать ей горло. Он был близок, так чертовски близок к тому, чтобы потерять контроль, когда она вдруг схватилась за голову.

Не осознавая, что делает, он оказался около нее и обнял. Каин посмотрел на Дэнни и заметил, какой бледной она была, глаза плотно закрыты и обычно красивые пухлые губы сжаты в линию.

— Дэнни… — хотел было спросить, что с ней, но крик боли сказал ему больше. У нее была очередная мигрень, одна из многих. Несколько недель назад он обнаружил ее на одной из лестничных площадок в убежища, она сидела, обхватив голову руками. Он не знал, что было не так и не стал ее спрашивать, иначе пришлось бы помочь. С тех пор он видел, как она глотает аспирин по несколько раз в день.

В ночь, когда они попали в эту чертову ловушку, он видел, как она снова хваталась за голову и лопала аспирин как конфетки. Она делала все, чтобы скрыть свою боль, но он все замечал. Именно поэтому он покончит с издевательствами Грега и постарается выйти отсюда. Она была больна и чертовски упряма, чтобы не вытаскивать свою задницу из кровати, где и должна находиться.

Он все размышлял по поводу ее мигреней, но посчитал, что раз она работает, значит, не больна. «Но это же Дэнни», — сухо подумал он. Она, наверное, слезет со смертного одра, чтобы надрать кому-нибудь задницу. Он собирался расспросить ее, как только перестанет так тяжело дышать, и не будет выглядеть больной.

Конечно же, он мог просто попробовать ее кровь, чтобы узнать, что с ней не так, но знал, что после первого же глотка не сможет остановиться. Он размышлял, были ли это мигрени как у его тетушки, потому что у той был полный дом детей и ферма, которой надо было управлять. Тётка прожила до глубокой старости, и если от него зависело, то также будет и с Дэнни.

«Им всего лишь нужно выяснить, как отсюда сбежать», — думал он с досадой, пока нес напрягшуюся женщину к матрасу, стараясь не обращать внимания на то, как приятно было ее держать в своих руках.

Прошло столько времени с тех как пор, как он обнимал ее, что даже растерялся, и сейчас это было не настолько хорошо, как когда она была маленькой девочкой свернувшейся у него на руках. Она требовала носить ее, потому что из-за того количества крови, которую он выпил, он мог стать толще Санта Клауса. «Она была хитрой малышкой», — подумал он с грустной улыбкой.

Она повернулась в его руках, и прижалась лицом к его груди, и Каин едва сдержал порыв застонать. Дэнни точно не была похожа на ту маленькую девочку, которой он позволял командовать собой, эта Дэнни была намного приятнее. Намного приятнее, так что он уже не думал о ней как о маленькой девочке.

Он думал, каково это ощущать ее теплое тело, прижатое к его, как ее попка будет ощущаться в его руках, пока он будет придерживать ее, и как сильно ему хотелось языком обвести все ее округлости. Осознание того, что он почувствовал влечение к ней, вырвало его из раздумий и заставило задуматься о побеге.

Они должны выбраться отсюда, прежде чем ублюдки, которые удерживают их, поймут, что он не собирается ни трахать, ни обращать Дэнни. Когда до них, наконец, дойдет, что их план не работает, они либо придут за Дэнни, либо убьют и будут пробовать претворить свой план в жизнь, но уже с новой женщиной. Он хотел вытащить их отсюда, прежде чем дело дойдет до подобного.

За себя он не боялся. Если бы ему не нужно было беспокоиться о Дэнни, он бы уже оторвал ногу прямо над кандалами и сбежал. Будет чертовски больно, но и раньше так поступал и в течение часа-двух нога снова отрастала. Он ненавидел боль и звуки, когда отрываешь себе ногу, но он бы сделал это, прежде чем кто-либо запер его словно животное. Единственный, кто не давал ему так поступить — была Дэнни.

Он обдумывал, не разорвать ли кабель, который шел в Дэнни, но не был уверен, успеет ли порвать все провода, прежде чем по тому пройдет ток силы способной убить ее, прежде чем он полностью разорвет провод.

Затем нужно будет позаботиться о том, чтобы снять с себя кандалы, и он понимал, что не успеет снять их, прежде чем вампиры зайдут в их комнату. У них совсем не было оружия, и они закрыты в комнате с камерой отслеживающей каждое их движение.

Он понял, что их основная преграда — это камеры. Им нужно избавиться от камеры, а затем просчитывать следующий шаг, уже без свидетелей. Он осторожно положил Дэнни на матрас и накрыл ее покрывалом, повернувшись спиной к камерам. Прежде чем что-то предпринимать, он должен обговорить это с Дэнни, потому что именно ей придется расплачиваться за его действия.

— Дэнни? — прошептал он, желая всей душой отложить разговор, но не мог. Ему хотелось поскорее вытащить ее отсюда, прежде чем они решат пытать ее или еще чего хуже. Мимо него не прошло предложение больного придурка по поводу того, что вампиры Мастера должны оттрахать Дэнни и посмотреть, сможет ли она зачать ребенка.

Очень редко, слишком редко человеческая женщина могла забеременеть от вампира, но такое все же случалось. Именно так он и появился на свет. Отец Каина был лордом, а мать всего лишь служанкой в его доме. Отец использовал ее, она забеременела, и он выбросил её с мужем улицу, который также работал на него в то время.

— Что? — слабо спросила Дэнни.

— Мне нужно отключить камеры, чтобы начать работать над планом побега, — тихо сказал он.

— Действуй, — пробормотала она, повернулась и уткнулась лицом в матрас, а он задумался, насколько сильно у нее болела голова.

— Они накажут тебя, Дэнни. Я должен быть уверен, что…

— Действуй, Каин. Не беспокойся обо мне, — твердо промолвила она и свернулась калачиком.

Он открыл было рот, чтобы сказать, что не беспокоится о ней, но это было бы ложью. Конечно, он переживал. Никогда не прекращал. Но устранить ее из его жизни, было ради ее же блага. По крайней мере, он так считал. А теперь он понял, какой огромной ошибкой это было, он просто оттолкнул ее от себя.

Как только он осознал, что больше не может быть рядом с ней без того, чтобы не подвергать ее жизнь опасности, он должен был сделать то, что собирался сделать сейчас.

Вытащить, и если надо пинающуюся и брыкающуюся, из убежища, закинуть ее упрямую задницу в фургон и увезти куда-нибудь подальше от всего этого дерьма. Он должен был устроить ей новую жизнь, там где безопасно, там где она могла мирно жить.

По крайней мере, теперь, благодаря ее маленькому признанию по поводу патрулирования и из-за того, что с Дэнни было не понятно что, он знал, что наймет дополнительную охрану ради ее безопасности. Либо так, либо поселить ее у черта на куличиках в доме, где не будет никого в радиусе, на сотни миль. Вообще, он и правда, мог так поступить. Так он знал бы, что чертовка не подвергает себя опасности.

— Сделай это, — пробормотала она, вслепую потянувшись к нему. Подумав, что она его зовёт, он пододвинулся ближе, но Дэнни только оттолкнула его. — Поторопись, — отрезала она, даже не потрудившись открыть глаза.

«Приятно знать, что некоторые вещи не меняются», — подумал он иронично. Она все еще маленький командир, и сам не знал, почему эта мысль заставила его улыбнуться. Каин встал и направился в дальний левый угол, где вмонтирована камера, охватывающая всю комнату. Когда он был в четырех футах от угла, у него натянулись кандалы.

Он заставлял себя не оглядываться, очень хорошо понимая, что так может заставить ублюдка переступить черту, и он убить Дэнни, но он должен рискнуть. Дэнни тоже были известны риски, но он все еще выжидал, чтобы дать ей шанс изменить свое решение. Не справившись с собой, он оглянулся, из-за необходимости знать, что это было действительно, то чего она хотела.

«Конечно же, он обнаружил, что она смотрит на него и жестикулирует, чтобы он продолжил», — подумал внутренне простонав. Он повернулся и позволил своему телу парить. Когда его голова почти касалась потолка, он переместился в горизонтальное положение, что позволило ему еще больше приблизиться к камере.

Он услышал, как в направлении Дэнни потекло электричество, прежде чем она разразилась проклятиями. Это было предупреждение, то которое он должен был проигнорировать. Это был их единственный шанс на побег.

Молясь всем богам, чтобы они только не решились убить Дэнни, он протянул руку и схватил три провода камеры наблюдения и сильно дернул, чтобы выдрать прикрепленную в стене камеру вместе с проводами. Он бросил разбитую камеру на пол и повернулся, чтобы увидеть, как спина Дэнни выгнулась дугой, и тихий крик сорвался с ее губ.

Когда гул электрического тока не стих, он понял, что они собираются ее убить. Он ринулся в другую сторону комнаты и схватил ее за лодыжки, и чуть не отпустил, когда ток пробрался по его рукам и заставил каждый мускул на теле до боли сжаться. Он уже не сомневался в способе, которым они собирались ее убить.

Сжав зубы, когда ток добрался до сердца, угрожая разорвать орган, он схватил провода и дернул их. Он сосредоточил все свое внимание на том, чтобы оборвать каждый провод, чтобы освободить ноги Дэнни от всех жил проводов. Хватая воздух ртом, он откинул провода в сторону и сорвал браслеты с ее ног. Он не знал, могут ли они причинить какой-либо вред, но не собирался этого выяснять.

Он отшвырнул ножные браслеты и повернулся к холодильнику. Лучше бы им поторопиться, и так как Дэнни все еще без сознания, он должен позаботиться о них обоих. Каину нужно быстро восполнить кровь, чтобы ускорить регенерацию, когда он позаботится о своих цепях.

— Дэнни, я собираюсь… — он замер на полуслове, когда осознал какая стоит тишина в комнате, слишком тихо. Дэнни не извивалась, не кричала, не стонала и не дышала.

Ее сердце не билось.

* * *

Бостонское убежище

— Когда обнаружили, что они пропали? — Услышала она, как спросил Крис, меряя шагами комнату, но едва ли обратила на это внимание, запуская программу, которую написала для армии год назад, в душе молясь, чтобы та заработала.

К сожалению, учитывая каким длинным был список ложных ай-пи адресов, она знала, что могут пройти часы, прежде чем ее программа вычислит все ложные и установит источник видео и приемник. Она также понимала, что ей нужно убраться из комнаты, прежде чем мельтешение Криса туда — сюда сведет ее с ума.

В обычной ситуации ее бы это не задело. Она не видела ничего кроме своих программ, но из-за того, что уже несколько месяцев не выходила на улицу, даже такие мелочи как хождение туда — сюда ее пары или слишком темпераментные ругательства выводили ее из себя. Это и еще гормоны. Она никак не могла поверить, что снова забеременела от этого большого придурка.

Ладно, она не совсем учитывала использование презервативов. Ей не нравилось ими пользоваться. Иззи не была идиоткой. До Криса она всегда ими пользовалась. Она не любила играть в русскую рулетку, когда на кону ее жизнь, но Крис был ее парой, он был здоров и самое главное, было так невероятно чувствовать его внутри.

Единственный раз, когда она потребовала использовать презерватив, он был так удивлен, пока не скользнул в нее. И даже не завершив полного проникновения, вышел из нее, содрал презерватив, прижал ее к стене, а затем жёстко оттрахал. И так как секс у них был, по меньшей мере, пять раз в день, было сложно выяснить, после какого раза она забеременела. Конечно же, она помнила утро, когда узнала, что снова беременна.

Она проснулась от того, что Крис притащил ее свекра, Ефраима, не только для того, чтобы подтвердить наличие маленького круга под ухом, которое было показателем беременности, но и выяснить пол ребенка. Все это, тем не менее, стало незабываемым моментом.

Хотя Ефраим выглядел таким же сконфуженным, как и Иззи, поскольку она была голой и в постели на тот момент. Когда он не только подтвердил беременность, но и сказал, что будет мальчик, Крис впал в неистовство от радости, не как в первый раз.

Она знала, что он боиться стать таким же, как его мать или еще хуже, и причинит боль своим детям. Дурачок собирался отказаться от детей.

Иззи нравилось видеть его счастливым. Она бы не отказалась сейчас от порции объятий и поцелуя, но Крис должен был пойти забрать Джессику и рассказать их маленькой доченьке, что она скоро станет старшей сестрой. В конце концов, он еще вернется, чтобы поцеловать ее, намного позже. И она вроде как простила его за это.

— Пойду, прогуляюсь, — сказала она и встала перед ним, что заставило его остановиться. Он кивнул и, наклонившись, жёстко поцеловал, от чего у нее подогнулись пальчики на ногах, а затем вернулся к разговору с человеком на том конце телефона.

Она выскользнула из своего кабинета и прошла в так называемый «Фанатский уголок» и быстро направилась к двери, надеясь, что никто не заметил ее исчезновения. У них была очень хорошая команда айтишников, и она была рада, что все они работают на нее. Она только не могла выносить того факта, что они вели себя как ее фанаты.

Каждый день они закидывали ее тысячью вопросами, большинство из которых касались ее печально известной программы «Ябеда», программы, которая начала эту маленькую войну, поэтому Иззи и вся семья были заперты в убежище.

Когда она добралась до холла ни кем не замеченная, она выдохнула с облегчением и быстро пошла к лифту в конце здания. Она хотела пойти наверх и забрать Джессику, но полчаса назад Мэдисон прислала сообщение, что Джессика уснула на руках у дедушки.

Как бы ей ни хотелось обнять и прижать к себе Джессику, она знала, что Ефраим нуждается в ней больше. С того инцидента с Джошуа, Ефраим старался держаться, и казалось, что лучше всего он расслабляется когда в его руках внучка.

Хорошо, что дата родов Мэдисон все приближалась и приближалась и вскоре у них появятся два мальчика и Ефраим будет занят. Он заслужил передышку, и Иззи очень хотелось, чтобы он наконец-таки принял тот факт, что давая Джошуа свою кровь, он не мог знать, что Кайл уже поделился своей кровью с Джошуа.

Каждый бы на его месте поступил бы также, чтобы спасти своего ребенка. С Джошуа произошло страшное, но в этом не было его вины. Они все еще не знали, что получилась за смесь из крови оборотня и Стража и как она повлияла на Джошуа и до тех пор, пока они это не выясняя, Джошуа будет оставаться взаперти.

— Давай, придурок, ответь! — Услышала она выкрик, за которым последовал смех.

Она вышла из-за угла и не удивилась увиденному. Марк, одиннадцатилетний брат Криса, стоял в окружении пяти тинейджеров, которым доставляло удовольствие превращать его в жизнь в ад. Марк был очень милым ребенком, пирожочек с иссиня черными волосами и голубыми глазами.

Он также был Стражем, молодым еще Стражем, не прошедшим трансформацию, которая принесла бы ему бессмертие. Это к счастью произойдет где-то лет через пять. А до тех пор, он был таким же слабым, как и человеческие дети, ему нужна кровь, чтобы нормально расти, но в нем все еще было слишком много человеческого. Он также был жертвой этого безобразия с тех пор как они сюда переехали.

— В чем дело? Не хочешь получить свою игру назад? — сказал Сет, маленький говнюк, которого ей хотелось перекинуть через колено, он поднял руку с игровой приставкой, которую она только вчера дала Марку.

Марк просто стоял и смотрел на мальчика, не шевелясь. Они оба знали, что он мог свалить этого пацана и еще пару его друзей, потому что его тренировал Крис, но Марк отказывался вредить кому-либо. Ну, по крайней мере, людям.

Если бы мальчишки были оборотнями или Защитниками, а не людьми, он бы уже ударил, но Марк не считал, что навыки, которые он получил, пока его тренировал отец и Крис, являются честным преимуществом перед человеческими мальчишками.

«Какой же он чертовски милый», — подумала Иззи вздохнув, подошла к группе, протянула руку через плечо мальчика и выдернула игру из рук упрямца. Мальчик среагировал неосознанно и замахнулся на нее кулаком, поворачиваясь. Она поймала его кулак, слегка сжала, чтобы привлечь его внимание.

— Расскажешь мне, что вы здесь делаете? — спросила она, когда мальчик оставил свой взгляд на ней и его глаза округлились. — Или мне лучше позвать мою пару, чтобы он разобрался во всем… снова?

Когда Сет почти безумно покачал головой, его друзья бросились бегством спасать свою жизнь. Может быть, они и считали себя очень сильными, задирая одиннадцатилетнего ребенка, который давал сдачи, но никто из них не хотел бы разбираться с Крисом. Крис пугал их до чертиков и не просто так, он никогда не давал обещания, которые не сможет выполнить. В последний раз, когда он увидел, как они задирают Марка, пообещал подвесить их вверх ногами в главном холле внизу.

— Отпусти меня! Мы просто дурачились, — закричал Сет.

— Больше так не далей, — сказала она, отпуская его кулак, но не ранее чем подошел Марк и уложил более крупного ребенка, отправив его в полет задом наперед, от чего тот приземлился на задницу.

— В следующий раз, когда замахнешься на мою сестру, я выбью все твои зубы, — пообещал Марк, взял Иззи за руку и повел в сторону лифтов. Мальчишка кивнул, обхватил лицо руками и постарался остановить хлынувшую из носа кровь.

Изабелла постаралась скрыть улыбку, глядя на то, как Марк вводит код на лифте. Марк не пошевелил бы и пальцем, чтобы защититься от мальчишек, но он был очень похож на своего брата, когда дело касалось людей, которых он любит, он был готов выбить дух их любого, кто причинит его семье вред. Не говоря ни слова, она протянула ему игру. Он положил ее в задний карман, но ничего не сказал, пока они ехали на лифте вниз к закрытой части убежища.

Когда открылись двери лифта, дежурный Защитник посмотрел на них и кивком головы дал им разрешение пройти, а затем снова обратил свое внимание на маленький телевизор на столе. Они прошли мимо застекленной камеры Логана и не слишком удивились, увидев, что он спит. С тех пор как несколько недель назад они поместили его под арест, он спал днем, чтобы приберегать энергию для ночи, когда сестра Криса, Джил, приходила его навестить.

Хотя ни Крис и никто другой не были в курсе этих маленьких поздних/ночных визитов. Изабелла никому ничего не говорила, потому что не считала, что это ее касается. Помимо всего прочего, за Логаном присматривали, и он не мог причинить Джил вреда. Логан нравился Иззи, она ему не доверяла, но он ей нравился. Он был чудным в допустимом смысле слова. Мило чудным.

— Я хочу к Джошуа, — пробормотал Марк, отпустил ее руку и направился к камере Джошуа в конце коридора.

— Хорошо, — ответила она, зная, что он будет сидеть там, пока это не мешает Джошуа. Она прошла мимо камеры Джошуа, и у нее сжалось сердце от вида человека, который когда-то был ее лучшим другом. Он был таким милым до инцидента и собирался стать врачом, а теперь сутками сидит в своей камере. Они ни с кем не разговаривал. Единственное когда он двигался, это чтобы поесть, выпить крови или ходить по камере, если был взволнован. Ей было ненавистно видеть его в таком состоянии, и она от всей души хотела ему хоть чем-то помочь.

— Иззи, тебе стоит взглянуть на это, — сказал Кейл, привлекая ее внимание к большой отделанной кирпичом комнату, которую он себе присвоил.

Нахмурив брови, она прошла в комнату и остановилась, обнаружив на экране мужчину, который парил над землей. Если у нее и были сомнения, по поводу того, что перед ней Страж, то они быстро испарились. Она чуть не застонала от разочарования, видя, как он уничтожает камеру и сигнал от нее.

— Сигнал пропал полчаса назад, — сообщил Кейл, тяжело вздохнув, и откинулся на диване. — Теперь их никак нельзя найти.

Можно. Это было то, что она, как правило, использовала как последнюю возможность, потому что программа, как правило, нарушала все границы, и она все еще пыталась определить более строгие правила, но выбора у нее не было.

Никакого.

— Время воспользоваться «Ябедой».

Глава 14

Прошла одна неделя…

— Вы больше не дадите ему крови, пока я не скажу, — приказал Грег двум вампирам, которых отправил Лукан, чтобы внести холодильник с кровью.

Лукан подавил желание вырвать маленькому ублюдку горло, наверное, в сотый раз за неделю. Прошло семь дней с тех пор, как человек пытался убить женщину, и Мастер отказался позволить ему разобраться с мужчиной.

Если бы Грегори был вампиром, Мастер незамедлительно приказал бы его казнить, узнав о поступке мудака, но, к сожалению, для него, Грег все еще оставался человеком, а Мастер думал своим членом.

Он только молился, чтобы Мастер прибыл поскорее. Чем скорее он оттрахает Грега и выбросит это из головы, тем быстрее они смогут избавиться от маленького засранца и сосредоточиться на решение проблемы, которую тот создал.

Они серьезно разозлили Стража, который не позволял никому входить в комнату, за исключением случаев, когда приносили еду для женщины и кровь для него самого. На самом деле, неделю назад Страж потребовал удвоить количество крови.

На то у него была весомая причина. По словам Стража, он близок к жажде крови. Каждому вампиру здесь, который знал, что плохо влияет жажда крови, этого основания оказалось более чем достаточно, чтобы послушаться. Маленький мудак конечно пытался помешать поставкам крови и еды.

Когда Страж вырвал камеру, Лукан отсутствовал в здании, присматривая за другим делом. К тому времени, как его уведомили о случившемся, Лукан был уверен, что слишком поздно, и им придется не только подыскивать новую женщину, но и иметь дело с рассерженным Стражем.

Он добрался до их камеры в тот момент, когда Грег приказал небольшой группе вампиров войти в комнату и забрать тело. Мужчина выглядел почти опьяненным от возможности увидеть мертвое тело женщины.

Вампиры не вошли и на пять футов, когда из камеры раздались крики ужаса. Он оттолкнул Грега с дороги и вошел внутрь, только чтобы замереть от зрелища, когда Страж вырывает мужчинам глотки и иссушает их.

Даже во время кормления Страж наблюдал, чтобы никто не приближался к телу на матрасе.

Лукан взглянул на дикое выражение лица мужчины и понял, что того охватила жажда крови, поэтому приказал остальным людям отступить, понимая, что в комнате оставаться бессмысленно. И только он собирался выйти из комнаты, как услышал это.

Тихий, слабый звук ее сердцебиения, но этого было достаточно. Девушка выжила, и Лукан понимал, что глупо пытаться забрать женщину из комнаты или даже попытаться зафиксировать варварское устройство на лодыжке, Страж убьет любого, кто к ней приблизится.

Решив, что пора отступить, он отправил два огромных холодильника с кровью, надеясь, что Страж увлечется холодной жидкостью и оставит женщину в покое. Она была ключом к их планам, и им нельзя ее потерять.

Не сейчас.

Прошла неделя с тех пор, как ублюдок едва ее не убил, и Лукан начал волноваться. Насколько он знал, девушка так и не проснулась. Просто лежала там. Единственное, что удерживало его от того, чтобы ворваться в комнату и забрать ее, за исключением Стража готового вырвать ему глотку, то, что ее сердцебиение было сильным.

Каким-то образом Стражу удалось запихивать еду, которую он посылал, в женщину, и она медленно восстанавливалась. Лукан надеялся, что сегодня настроение у Стража улучшилось, потому что им нужно поговорить.

— Я возьму это, — сказал он, забрав большой холодильник из рук вампира и направившись в сторону комнату, только чтобы Грег плавно шагнул и встал перед ним. Даже не моргнув, Лукан отпихнул человека в сторону и вошел в комнату. Когда упрямый мужчина попытался последовать за ним, он захлопнул дверь у него перед носом.

Он бросил взгляд на неподвижное тело на матрасе и не слишком удивился, увидев, что Страж присел перед ней, готовый вырвать его сердце. Хорошая новость состояла в том, что Страж определенно претендовал на женщину.

Если они правильно разыграют карты и не позволят Грегу приближаться к парочке, то смогут получить ребенка Стража даже раньше, чем он надеялся.

Плохая новость в том, что Страж, заявив свои права на женщину, слишком зациклился на ее защите, чтобы позволить кому-либо из людей Лукана проверить ее, чтобы излечение пошло быстрее. Им нужны эти двое, чтобы заполучить Стража.

Правда, пройдет шестнадцать лет, прежде чем ребенок обретет свою силу, поэтому несколько дней или месяцев не имеют значения для их плана. Им нужна армия, которую может создать Страж.

Они отчаянно нуждались в Страже, чей ребенок может такое сотворить, когда пройдет через изменение. Было бы гораздо лучше, если бы Страж перед этим обратил женщину, и они бы взяли ее под свой контроль и получить армию, которую так хочет их Мастер, намного быстрее.

— Убирайся, — практически прорычал Страж.

Лукан с любопытством склонил голову набок, но не сказал ничего, когда поставил холодильник на землю и отпихнул его в сторону Стража.

На данный момент мужчина слишком близок к краю, чтобы помочь с их проблемой. Стражу нужно успокоиться и это возможно, только если Лукан покинет комнату, чтобы Страж расслабился и позаботился о его женщине. Он взглянул на спящую женщину и почувствовал облегчение, когда он что-то пробормотала и перевернулась на бок.

Страж не сводил с него глаз, но Лукан мог поклясться, что мужчина желает подойти к женщине, но не станет, пока в комнате есть угроза. Кивнув, Лукан вышел из камеры, надеясь, что девушка восстановилась достаточно, чтобы начать следующий этап плана. Даже если она еще не здорова, они не могут больше ждать. Он не хотел этого, но, похоже, оказался перед необходимостью подтолкнуть развитие событий, пока Грег не убедил Мастера убить ее и начать все заново.

* * *

«Почему, черт возьми, она такая голодная?» — Дэнни спрашивала себя об этом, когда ее желудок чуть ли не злобно зарычал. Она схватилась за живот и перекатилась на спину, игнорируя боль в мышцах, когда медленно открыла глаза.

Звуки слива в туалете пронзили ее череп, заставив съежиться и зажмуриться. Похоже, она сон не помог побороть мигрень. Хотя это не точно такая же боль, и чувствовала себя намного лучше. Дэнни удивлялась, почему же все такое болезненно громкое, когда услышала почти оглушающие звуки скрежета цепей Каина об пол, пока он шел к ней.

Она повернулась на бок, решив, что лучшей ей добраться до туалета прежде, чем мигрень вернется. Когда она села, то уловила идущий от себя запах и едва не застонала. От нее пахло застаревшим потом и около сотней других вещей, поэтому Дэнни не хотела об этом думать. По сути, всю комнату наполняли запахи, которые атаковали ее обоняние.

Это не удивительно. Благодаря ее мигрени, чувствительность к свету и частенько к запахам обострялась, ухудшая боль в голове. Несмотря на голод, а она ужасно хотела, есть, Дэнни решила опорожнить мочевой пузырь и принять быстрый душ прежде, чем начнется очередной приступ мигрени и свалил ее с ног. Она медленно встала на ноги, зацепившись взглядом за Каина. Он стоял около стены лицом в двери, что напомнило ей о его положении, пока он наблюдал на нее прищуренными глазами.

«Великолепно, — подумала она сухо, — он снова на нее зол». Неважно. Она была слишком голодна и раздражена громкими звуками и подавляющими запахами, чтобы по — настоящему беспокоиться об этом. Дэнни не понимала, почему он рассержен. Ее задницу поджарили, не его, так что она не могла понять причину его отвратительного настроения.

Они могли бы наказать его, отняв кровь, но дин взгляд на холодильник сбоку от него дал ей понять, что с ним так не поступили. Чтобы не крутилось в его голове, ему придется подождать, потому что у Дэнни сейчас не хватит терпения на такую ерунду. Она пошла в туалет и бросила взгляд на Каина, но, к счастью, он отвернулся.

Как только она закончила, то расстегнула рубашку и отбросила ее подальше от душа. Дэнни включила воду и быстро вымыла себя с головы до ног. Завершив, она немного удивилась, что мигрень до сих пор не вернулась. Это было странно, но она не собиралась на это жаловаться.

Это была одна из самых страшных вещей, которые ей придется испытывать за оставшийся менее года отрезок жизни. Чертовы мигрени лишали ее драгоценного времени, надирая ей зад и оставляя беспомощной, заставляя наблюдать, как утекает время. Дэнни знала, что очень скоро будет чувствовать только боль и страдания и начнет умолять о смерти, но не сейчас. Пока у нее есть силы, она будет бороться.

— Заметила еще что-нибудь странное? — спросил Каин, привлекая ее внимание.

Она посмотрела через правое плечо и обнаружила, что он прислонился к стене менее чем в пяти футах от нее и изучал ее глазами. Такой взгляд Каина немного нервировал, не так, как реакция ее тела на него. Странный, но сладкий запах, заполнивший комнату, дразнил ее и заставлял желудок сжаться в предвкушении. Когда Дэнни почувствовала, что стала влажной, то едва сдержала ругательство, зная, что Каин тоже это почувствовал.

Когда через секунду в его глазах промелькнул красный отблеск, и раздался тихий рык, она поняла, что он почувствовал ее возбуждение. Поскольку она ничего не могла сделать, чтобы скрыть свою реакцию на нее, то решила, что будет просто это игнорировать. Дэнни нахмурилась, когда смысл его слов дошел до ее мозга. Она оглядела комнату, отметив небольшой пластиковый ящик, наполовину заполненный едой, но странно, что это не соблазнило ее голодный желудок. Ее взгляд переместился влево, и глаза расширились от удивления, когда Дэнни заметила длинный черный кабель, который должен был крепиться к ее лодыжке, лежал свернутый в углу комнаты.

Затем посмотрела на свою ногу и попыталась вспомнить, когда его сорвала. Последним воспоминанием стало, что Каин поднимается к потолку, а затем боль, сильная боль, какой она никогда прежде не испытывала, и затем все почернело. Дэнни подняла взгляд и обнаружила, что Каин все еще изучает ее, и поняла, кто ответственный за снятие провода.

— Спасибо за спасение моей жизни, — заставила она выдавить себя, когда отвернулась от него и зажмурилась, адски желая, чтобы он не надоедал.

Если бы он не вмешался, то ее смерть была бы болезненной, но быстрой. Дэнни почти хотела, чтобы он оставил ее умирать. Не то чтобы она спешила закончить все, но понимала, что вскоре ее ждет. Дэнни слишком долго оттягивала визит к врачу по поводу мигреней и общей слабости и теперь расплачивается за это. У нее был рак головного мозга с метастазами, раковые ткани уже пробрались в ее позвоночник и оплели сердце. Пройдет немного времени, прежде чем боль станет слишком сильной, и она не сможет подняться с кровати. Как бы Дэнни не хотела выбраться отсюда и продолжить борьбу, но не желала такого будущего.

Она умрет в постели в лазарете Защитников. Несколько друзей, которые у нее было, вероятно, навестят ее, но в конце она останется одна. Ее родители давно мертвы, и других детей у них не было, все их родственники давно погибли. Дэнни не хотела умирать в одиночестве. По крайней мере, если бы Каин позволил ей умереть, то был бы рядом в этот момент. Она могла бы найти утешение в том, что единственный важный для ее человек рядом, когда испустила бы последний вдох.

О, Боже…

Ее грудь почти болезненно вздымалась, когда она пыталась сделать вдох, но не могла. Горе, что угрожало поглотить ее с тех пор, как она услышала приговор врача, вырвалось на свободу. Прежде чем поняла, с губ сорвался мучительный всхлип, и у нее не осталось сил сдержать рыдания. Каин был последним человеком, которому она хотела такое показывать. Она разочаруется, если не может сдерживаться. Ей нужно быть сильной. Нужно…

— Шшш, — прошептал ей Каин на ухо, когда обнял ее за талию и притянул к себе. — Все хорошо, Дэнни.

— Я просто устала, — солгала она от унижения, что он увидел ее такой. Дэнни не хотела, чтобы он считал ее слабой. Она не такая. В ней нет ничего слабого, и Дэнни с этим справиться, как и с любой другой миссией, лицом к лицу и без возражений.

— Почему ты не сказала мне, что умираешь, Дэнни? — спросил он тихо, но в его голосе совершенно точно была ярость.

Она прикусила губу, пока боролась с желанием повернуться в его объятиях и заплакать на груди, как делала в детстве, и казалось, что весь мир рушился. Но она не ребенок и, что более важно, не могла больше искать утешения в его руках.

— Тут не о чем говорить. Каин. У меня осталось мало времени, — сказала Дэнни с непринужденностью, которой не ощущала, пока слезы текли по ее лицу.

— Ты должна была сказать мне, черт побери! — он почти рычал, когда развернул в своих объятиях и прижал спиной к холодной плитке.

— Это не имеет к тебе никакого отношения! — закричала она.

— Брехня! — сказал Каин, слегка ее встряхнув. — Я мог бы тебе помочь! Мог бы найти кого-то, кто облегчит твое состояние!

— Было уже слишком поздно, когда я посетила врача, — сказала Дэнни глухо, печально ему, улыбнувшись и пожав плечами.

— Ты этого не знаешь! — сказала он, выглядя огорченным. — Я мог бы найти кого-то, кто бы позаботился о тебе, Дэнни. Чертовски уверен, что ты одолеешь эту штуку. Тебе не придется проходить через это в одиночку!

Она оттолкнула его, но Каин не сдвинулся с места.

— Я одна, Каин. Уже более десяти лет. Думаешь, знание, что мне осталось жить меньше шести месяцев, что-то изменит? Нет. Произойдет это здесь или на постели в убежище, но я скоро умру, ты ничего не можешь с этим поделать. Поэтому просто отпусти это и забудь, чтобы мы сосредоточились на том, как выбраться из этого места.

Вместо того чтобы отойти от нее, как Дэнни на то надеялась, он придвинулся ближе и обхватил ее лицо своими большими ладонями.

— Ты хоть представляешь, что они с тобой сделают, если узнают о твоей смертельной болезни, Дэнни? Ммм?

— Убьют меня или отдадут на пытки Грегу, — протянула она, стараясь не показывать, как испугана последним вариантом.

Его глаза стали ярко-красными, а челюсть сжалась, когда он посмотрел на Дэнни.

— Думаешь это смешно? Ты хоть представляешь, сколько боли и вреда он может причинить, прежде чем решит прикончить, Дэнни?

— Я бы разозлила его достаточно, чтобы он убил меня быстро, — призналась Дэнни, но этим не успокоила его, а только разозлила еще больше.

— Теперь мы никогда этого не узнаем, да? — потребовал Каин, сильно напугав ее.

— Черт побери, о чем ты говоришь?

— Ты получила свое лекарство, Дэнни. Теперь ты не умрешь, — отрезал он холодно.

— Я… я не понимаю, — сказала она, когда ее глаза защипало, и, казалось, освещение в комнате изменилось, став с красным оттенком.

— Не понимаешь? — спросил Каин с холодной усмешкой, от чего по ее позвоночнику пробежала дрожь.

Она только посмотрела на него и покачала головой.

— Поздравляю, Дэнни, теперь ты бессмертна, — бросил он сухо.

Глава 15

— Что ты, черт возьми, только что сказал? — потребовала Дэнни, когда Каин отошел, но он не стал отвечать. Больше ему нечего было сказать.

Он облажался.

В минуту слабости он запаниковал и сделал то, что клялся никогда не совершать — он обратил Дэнни. Когда ее сердце перестало биться, все о чем он мог думать, это только о боли и страдании, которую чувствовал внутри себя, от того что не сможет видеть ее каждый день и знать, что с ней все хорошо. Спасение ее жизни ничего не имело общего с ней, но полностью связанно с ним.

Каин не готов отпустить ее. Возможно через сорок или пятьдесят лет, но не сейчас. Когда ее сердце перестало биться, Каин сделал все возможное, чтобы запустить его, выполнив искусственное дыхание, которому Совет Защитников заставил всех сотрудников научиться. Когда это не помогло, Каин сделал единственное, что он смог придумать, не обдумав это.

Прежде чем Каина охватила паника, и его разум осознал, что он именно делает, он прокусил себе запястье и приложил к ее губам, затем вонзил клыки ей в шею.

Каин, попробовав ее кровь, и, определив рак, чуть не подавился, но как-то умудрился проигнорировать кислый вкус яда, который быстро убивал ее, и продолжил пить ее кровь.

Прошла минута, и Каин все еще не попробовал собственной крови, он надавил исцеленной свободной рукой на ее грудь и продолжил делать компрессию, заставляя ее кровь прокачивать через тело и смешиваться с его.

Именно, когда Каин собирался сдаться, он попробовал собственную кровь и понял, что от него больше ничего не зависит. Когда ее сердце через минуту вновь забилось, эгоистичная его часть обрадовалась. Ему не придется наблюдать, как она умирает, или жить в мире, где не будет ее, но затем та часть его, которая все еще заботилась о его маленькой девочке, осознала во что, чёрт побери, он её втянул.

Каин дал ей жизнь, которую ненавидел, и теперь ее ожидало будущее, полное боли и страданий. Вместо того чтобы позволить природе взять свое, он вмешался и дал единственному человеку, который всегда что-то значил для него, превратить жизнь в ад.

— Ты поняла, что я сказал, — тихо произнес он, помня о вампирах за дверью.

— Нет, до меня не дошло. Так почему бы тебе не объяснить мне, — потребовала Дэнни, и он понял, даже не оглядываясь, что она направляется к нему, желая посмотреть в глаза, и атаковать за то, что он сделал, но он не мог этого допустить. Прежде чем она смогла пройти хоть фут, он вернулся в душ, прижал ее к стене и губами почти коснулся ее уха.

— Думаю, будет лучше, если они не узнают, что ты обратилась, так ведь? — холодно прошептал он, сжав пальцы на ее мускулистых бицепсах. — Если ты не хочешь, чтобы они сейчас пришли и выстрелили тебе в голову, затем связав, постарались заделать ребенка, которого я отказываюсь дать им.

— Боже мой, — пробормотала Дэнни, и он понял, до нее точно дошло, что ее ожидает, если они заметят изменения.

Будь она более удачлива, ее бы просто вырубили, выстрелив в голову или сердце, и насиловали до тех пор, пока не добились того, что им нужно. Каин знал, что они не станут ждать шестнадцать лет, пока ребенок превратится в бессмертного, а он мог дать им того чего они хотели.

Они бы мучили и морили ее голодом, пока она не создаст целую армию сильных вампиров. Скорее всего, ее будут держать прикованной, а выпускать лишь тогда, когда им понадобится создать еще больше вампиров. Они не могут ходить под солнцем, но созданные стражами вампиры намного сильнее рядовых и быстрее могут расправиться с врагами.

Каин видел, как ее прекрасные фиолетовые глаза, превратились в огненно-красные и осознавал, что пройдёт немного времени, прежде чем они поймут, что Дэнни не просто болела прошлую неделю.

Дэнни проходила процесс трансформации. Это заняло больше времени, чем он полагал, но с другой стороны на ее теле множество повреждений для восстановления. Каин вынужден был кормить её из своего запястья, почти заставляя давиться, когда торопился выдавить кровь ей прямо в горло, прежде чем кто-то из охранников заподозрит, открыв дверь и посмотрев на них.

Чтобы не привлекать внимания, что Дэнни не ест человеческую пищу, которую они приносили три раза в день, Каин часть еды смывал в унитаз. На самом деле он только что закончил сбрасывать ее обед в унитаз, когда она проснулась.

Им придется скрывать обращение Дэнни, если есть шансы уберечь ее и, судя по испуганному лицу, она это поняла.

— Они сделают с тобой что-нибудь ужасное, — прошептала Дэнни, чуть не плача, вздрагивая. — Они не должны узнать о том, что ты сделал Каин.

«Конечно, она ничего не понимала», — холодно подумал он. Каин беспокоился о ней, а она боялась за него, но сейчас должно волновать лишь одно, как к чертям выбраться отсюда, прежде чем они поймут, кем она стала.

Дэнни вновь повернулась и она не контролировала свои способности. Она все еще слаба после изменения, которое забрало все ее силы, и он едва поспевал кормить ее. Кормление из пакетов сейчас невозможно.

Ни в коем случае она не должна прекращать питаться, в ту же секунду они почувствовали, что кто-то приближается к дверям.

Дэнни должна брать кровь у него, а он обязан помочь ей научиться контролировать свои навыки и быстро, прежде чем они поймут, что получили именно то, что хотели.

Каину не выносима даже мысль о том, что они сделают с ней для достижения цели. Благодаря ему Дэнни никогда не умрет, а в данной ситуации, это проклятье. Независимо от того, что они станут проделывать с ней, она будет жить, и страдать каждую минуту испытывая боль без всякой надежды на облегчение. Каин слишком хорошо знал, какого рода кромешный ад её ждёт и не позволит испытать это. Он научит Дэнни всему, что нужно ей знать, и потом благополучно вытащит ее отсюда.

— Послушай меня, Дэнни, — прошептал он, нежно обхватив ее лицо, заставляя смотреть на него снизу вверх. — Мы должны скрывать от них сколько сможем. Я изо всех сил постараюсь, показать тебе, как выжить, но мне нужно, чтобы ты слушала и не спорила со мной. Понимаешь?

Дэнни медленно кивнула, затем спросила.

— Как нам это провернуть?

— Первое, над чем нам нужно поработать — это контроль глаз и клыков, — подытожил он, убирая мокрые волосы с ее лица, от чего ее глаза расширились от удивления.

Каин наблюдал, как Дэнни пробежалась кончиком языка по своим зубам и поморщилась от соприкосновения с острым клыком. Дэнни потянулась дрожащей рукой к своему рту, и провела пальцем по клыкам, ее сердцебиение участилось, и он понимал, она в секунде от нервного срыва.

Дэнни убрала руку от лица, ее дыхание участилось, и она попыталась отойти, наверное, в надежде, что расстояние изменит положение вещей. Это не так. Благодаря ему она теперь монстр и для такой женщины, как Дэнни, это будет сложным принятием.

— Отпусти меня, Каин, — выдохнула она, пытаясь отойти от него в сторону, но он не позволил ей уйти. Не тогда, когда она близка к потере самообладания и в результате привлечет о нежелательное внимание. Ему нужно заставить ее успокоиться, прежде чем кто-то войдет в комнату и поймет что произошло.

— Тссс, Дэнни все хорошо, — успокаивал он, и потянулся, чтобы обхватить ее лицо, но его руки схватили лишь воздух, так как она яростно замотала головой

— Отвали от меня, Каин, и дай мне разобраться с этим, — возмутилась она, толкнув его, от чего, наверное, отправила бы человеческого мужчину в полет через всю комнату, но он предвидел и был готов. Это не значило, что ему сильно не причинит боли, но он проигнорировал боль и сосредоточился на том, чтобы успокоить ее.

— Дэнни, — он призывал ее, протягивая руки обхватить ее лицо, и на этот раз ему удалось сделать это. — Знаю это шокирует, но я на самом деле хочу, чтобы ты успокоилась, — произнес он, как считал, успокаивающим тоном, но ощутимый запах её волнения, говорил об обратном.

— Я спокойна, Каин, — жестко ответила она, пытаясь убрать его руки от своего лица, но он не позволил этого. — Если ты просто отвалишь от меня, я буду гораздо спокойнее.

— Прости, — извинился он, придвинувшись ближе. — Я не могу допустить этого, Дэнни. Я не могу рисковать, ты выдашь себя.

— Я не собираюсь выдавать себя. Просто мне нужна проклятая секунда, чтобы подумать! — сорвалась она, ее запах от волнения пронзал.

— Используй столько времени, сколько нужно, Дэнни, но я не отойду, пока ты не успокоишься.

Она еще раз его толкнула, проговорив с яростью.

— Я не могу успокоиться, черт возьми, когда твой запах вызывает у меня голод, ты осел!

Почему-то это заставило его улыбнуться, он не знал почему, но сделал это.

— Это все? — спросил он, печально усмехнувшись, затем убрал руки от ее лица и, взяв ее руки в свои, осторожно потянул, ведя ее к матрасу.

— Это все? — повторила она в недоумении. — Разве этого не достаточно? Это действительно тревожит, — добавила она, позволяя ему в какой-то момент вести ее. — Что мы будем делать? — спросила она, когда они приблизились к матрасу.

— Кормить тебя. Прости, я должен был понять, что ты голодная. Чем скорее мы тебя накормим, тем быстрее твои глаза и зубы придут в норму, — пояснил он мягким шепотом, понимая, что она прекрасно слышит его, но вампиры за дверью нет.

Хотя слух вампира был сильнее человеческого, но явно слабее его. Если бы за дверью находился оборотень альфа, у них были бы проблемы. Поскольку даже в человеческой форме у альф оставались их способности, и они могли слышать все, что происходило в этой комнате, и они бы почуяли произошедшие в Дэнни изменения в ту самую секунду, когда их кровь смешалась. Вампиры же напротив не могли учуять ничего.

Для них он пах человеком, и они не понимали, что он другой до тех пор, пока не поменялся его цвет глаз и не появились клыки. И к тому же, если бы они попытались кормиться от него, то были бы неприятно удивлены, поскольку его кровь убивала бы их медленно и мучительно.

— Как мне выпить из пакета? — спросила она, когда он жестом указал ей забраться на матрас.

Каин пробежался взглядом по ее обнаженному влажному телу и проклинал себя за то, что сначала не обернул ее в полотенце, но это разрушило бы образ, который он пытался создать. Ее появление голой к лучшему, он принял решение, когда запустил пальцы в свои мокрые трусы и спустил их вниз, радуясь, что он больше не щеголяет с эрекцией, ну не слишком многое от него в любом случае.

Дэнни широко раскрыла глаза, когда он вынул свободную ногу их нижнего белья. Она подалась обратно на матрас, ее взгляд устремился к его промежности и еще больше увеличился. Конечно, эта чертова штука решила, что ей нравится такое внимание и решила поздороваться.

— Дэнни, ты не можешь пить из пакета, потому что это нас выдаст. Ты новичок и нет никакого способа, которым ты могла глотать из пакета достаточно быстро, чтобы скрыть доказательства обращения, если кто-то решит войти в эту дверь, — объяснил он, когда встал коленями на кровать, решив, что это лучше для всех, если он сделает вид, что член не стоит на неё.

Его немного напрягало, что тело реагирует на Дэнни таким образом. Каин знал ее, когда она была еще ребенком, и не мог думать о ней иначе, как о девочке, которая привыкла обнимать его за ногу и хихикать по дороге в школу. Судя по тому, как его тело реагировало на Дэнни, он чертовски хорошо понимал, что она больше не маленькая девочка, но он заставил себя не обращать внимания на голод, который она расшевелила в нем.

Сейчас у них куда важнее дела, и неважно, как сильно он желал оказаться глубоко в её теле. Эта мысль заставила Каина внутренне съёжиться.

Его разум и тело были вовлечены, но для него все же было очень странно думать о ней в таком ключе.

— Что ты предлагаешь? — спросила она настороженно, наблюдая, как он подошел и схватил ее за лодыжки.

— Ты будешь кормиться от меня, и мы должны прикинуться, будто занимаемся сексом, чтобы скрыть это, — объяснил он небрежно, нависая над ней, только чтобы быть отброшенным ударом ногой в грудь.

— Мы не будем заниматься сексом, — тихо прошипела она.

Он практически закатил глаза.

— Я сказал, что мы сделаем вид. Тебе нужно быть внимательнее, — терпеливо объяснил он, схватив ее за лодыжку и убрав от своей груди. — Это единственное, что я смог придумать, чтобы скрыть то, что ты будешь на самом деле делать.

— Послушай, — сказала она, нервно облизывая губы и отчаянно всматриваясь в холодильник, — нам правда не нужно этого делать. Как только я услышу, что кто-то идет, я отброшу пакет и отвернусь до тех пор, пока мое лицо опять не придет в норму.

Дэнни нервничала. Его маленькая Дэнни наконец-то чего-то испугалась, понимал он с самодовольной улыбкой, которую даже не потрудился скрыть. Дэнни заметила его ухмылку и нахмурилась, но он не смог удержатся и рассмеялся.

— Что смешного? — потребовала Дэнни, пытаясь отодвинуться от него, но он схватил ее за ногу и дернул так, что она упала на спину, и он притянул ее ближе к себе и навис над ней.

— Никогда не думал, что доживу до того дня, когда увижу Дэнни Йоргенсон испуганной, — сказал он наслаждаясь ароматом ее страха.

— Я не боюсь, — выплюнула она сквозь стиснутые зубы, даже, когда посмотрела с надеждой в сторону холодильника.

— Точно? Тогда в чем проблема? — спросил он, осторожно опускаясь на нее, учитывая долбаный стояк, который не проходил. Это то, что он игнорировал. Каин давно понял, как не обращать внимания на свое тело. Единственный выход, благодаря которому он мог бы пережить этот момент и не облажаться, сохранив свой разум невредимым. Безусловно, это пригодилось пару раз, сейчас один из тех случаев.

Его разум едва отмечал, насколько чудесно ощущается, влажное теплое тело Дэнни под ним, когда он стоял на локтях над ней, и, повернув голову вправо, чтобы закрыть вид всякому кто войдет в дверь. Каин удерживал себя совершенно неподвижно, пока он ожидал ее кормление. Через несколько минут стало более чем очевидно, что она не собирается кормиться, конечно, он уговорит сделать это.

— Это нормально, что ты напугана, — сказал он покровительственным тоном.

— Я не боюсь, — отчеканила она, но он проигнорировал ее и продолжил.

— Нет, я уверен, что это не так, — сказал он тем же тоном, пытаясь просто разозлить Дэнни. — Ты, наверное, боишься пить кровь или считаешь это не неправильным. Не то, чтобы я виню тебя. Требуется некоторое привыкание и до тебя долго доходит. Может быть, мне просто уколоть палец и позволить тебе кормиться, твою мать! — выдавил Каин, когда она напала.

Каин, задохнувшись от боли, определенно не был к этому готов, черт возьми. «Дэнни адски кусается», — подумал он, услышав, как она бормочут что-то у его шеи.

— Что это было? — спросил он, перенеся свой вес на локти, поскольку она кормилась от шеи. Дэнни вновь пробормотала, но не потрудилась отстраниться. Дэнни издала тихий стон у его шеи, заставив его усмехнуться. — Что нравится?

— Ммммм, — протянула она.

— Помедленнее немного, но продолжай кормиться, пока не насытишься, — сказал он, пытаясь игнорировать то, как хорошо ощущался укус на его шее.

Единственной проблемой на данный момент было то, что его член затвердел ещё сильнее. Обычно Каин был в состоянии контролировать свое тело в любой ситуации. Это то, чему он научился, чтоб больше никогда не оказаться в безвыходной ситуации. По той же причине он сделал пирсинг на головке члена.

Это было постоянным напоминанием о том, что могло случиться, если он не будет игнорировать свое тело. Было множество женщин, которые возбуждали его на протяжении многих лет, в конце концов, он был мужчиной, но ни с одной из них он не терял контроль. Каин всегда был спокоен, пока не понимал, что его телу нужно освобождение и опять же это все было на его условиях.

Когда приходило время заняться сексом, он позволял своему члену затвердеть, в противном же случае просто игнорировал его.

Жаль, что сейчас, он может не обращать внимания на это. Дэнни не должна влиять на него вот так. Неважно, что она красива, сексуальна или как сильно он хотел лизать и сосать ее большие сладкие розовые соски и ласкать ее большие каплевидной формы груди. Это его еще меньше волновало, он хотел этот рот на своей шее и великолепный, жесткий минет.

Его тело не должно на нее так реагировать.

Дэнни постанывала от удовольствия, привлекая его внимание. Запах страсти исходящий от ее тела, заставил Каина стиснуть зубы и бороться за контроль. «Это Дэнни, маленькая Дэнни, и он не должен думать так о ней», — напомнил он себе, когда ее твердые соски задели его грудь. Его член дернулся, поскольку вступил в контакт с чем-то невероятно мягким, горячим и влажным, заставляя клыки выдвинуться из десен.

С ним все в порядке. Он управлял ситуацией. До тех пор пока помнил, что это маленькая Дэнни, он ни о чем не волновался, до тех пор, пока она не обняла его за спину и не прижалась бедра к его, заставляя кончик члена войти во влажное лоно.

Глава 16

Дэнни крепко зажмурилась, пока ждала, когда первая капля крови упадет на язык. Ее не волновал великолепный аромат, исходящий от Каина, она понимала, что, едва попробовав его кровь, станет зависимой.

О, Боже, она не могла это сделать. Не могла пить кровь. Должен быть другой способ. Дэнни знала, что Стражи не могли, есть человеческую еду, но, возможно, Совет мог бы что-то придумать, потому что она…

Стон вырвался из груди, когда Дэнни впервые попробовала его кровь. «Она такая восхитительная», — думала Дэнни, пока пила из его шеи, отчаянно нуждаясь в большем, когда ее желудок злобно заурчал. Никогда в своей жизни она не пробовала ничего вкуснее.

Дэнни передумала через секунду, когда новый аромат смешался с запахом крови, от чего ее пальцы поджались, а ноги раздвинулись. Ей понадобилось мгновение, чтобы понять, что она почувствовала запах и вкус его возбуждения, и тело Дэнни отреагировало на это, как на афродизиак, чем оно, возможно, и было.

Когда она почувствовала влагу между ног, то поняла, что должна остановиться и отойти, но не могла перестать пить.

Ее руки обхватили Каина, словно сами по себе, а бедра качнулись в его сторону, отчаянно пытаясь прижаться. Когда она ощутила, как металлическое колечко его пирсинга скользнуло между ее складочек, Дэнни застонала ему в шею.

На долю секунды он замер над ней, прежде чем негромко застонать, и одурманивающий запах, исходивший от его тела, усилился настолько, что она могла думать только о его члене внутри себя.

Эта мысль ее удивила. В школе Дэнни была в него влюблена, что превратилось в притяжение, когда она повзрослела, но она никогда не представляла, каково с ним заниматься сексом.

Теперь же ей не хватало сил перестать думать об этом. Она спрашивала себя, сможет ли полностью принять его большой, толстый член и почувствует ли пирсинг, когда Каин окажется внутри нее.

— Мы должны остановиться, Дэнни, — сказал Каин глухо, застонав, когда кончик его члена проскользнул глубже.

Дэнни оторвалась от его шеи, только чтобы нетерпеливо слизнуть капельки крови, которые потекли по коже, когда она потерлась об него. Каждый раз теплый металл его пирсинга скользил по ее клитору, посылая всплеск удовольствия прямо к ее лону.

Низкое предупреждающее рычание, раздавшееся по комнате, только усилило ее нужду в Каине. Она провела руками по его теплой мускулистой спине, лаская напряженные мышцы, пока облизывала и целовала его шею, понимая, что ей этого недостаточно.

Дэнни хотела большего, но упрямец не двигался. Он застыл над ней, продолжая предупреждающе рычать.

Она знала, что должна остановиться, но не могла. Словно кто-то щелкнул выключателем, и внезапно Дэнни почувствовала, что умрет, если он к ней не прикоснется. Это безумие. Она знала, что не следовало этого делать, особенно с Каином, но не могла остановиться. Дэнни нуждалась в нем так отчаянно, что ей становилось больно.

— Прекрати! — отрезал Каин, и она признала его правоту. Это неправильно по многим причинам, не говоря уже о том, что она никогда не вела себя подобным образом с мужчинами. Обычно, когда у нее появлялись отношения с мужчиной, то они были простыми и понятными.

За всё время Дэнни была с несколькими мужчинами, но никто из них не мог заставить ее потерять контроль. Не было ощущения, что она умрет, если тот не возьмет ее.

Дэнни поняла, что пришло время остановиться, с трудом откидываясь на голый матрас, подальше от его шеи и татуировки, по которой она хотела провести языком. После небольшого колебания, она смогла убрать от него руки и прижать их к бокам.

Какого черта с ней произошло? Дэнни так не поступала и точно не должна была так вести себя по отношению к Каину, но это не помешало ей протянуть руки и исследовать его тело.

Она отвела взгляд от его шеи, инстинктивно понимая, что если этого не сделать, то вновь на него набросится, и встретилась с глазами Каина, теми же самыми серыми глазами, которые успокаивали ее в детстве.

В одно мгновение похоть Дэнни исчезла, уступив место отвращению. Этот же мужчина целовал ее ободранные коленки и укладывал спать.

Именно он повернулся к ней спиной, и немного крови заставило ее забыть обо всем и едва ли не изнасиловать. Ее желудок болезненно сжался от мысли, что нужно отодвинуться от него, но Каин не отпускал.

Он опустился на нее, заставив принят его вес. Когда Дэнни попыталась оттолкнуть Каина, он же подсунул руки под нее и обнял так, что она не могла двигаться. Когда попытка отпихнуть его не сработала, Дэнни начала извиваться, что тоже не принесло эффекта.

— Отвали, Каин! — выплюнула она, удивляясь, почему он не отодвигается. Каин должен почуять изменения в ее теле и понять, что Дэнни нужно немного пространства, но не отпускал ее.

— Только когда ты не успокоишься, Дэнни. Каждый, кто зайдет сюда прямо сейчас и бросит всего один взгляд на тебя, поймет, что я тебя изменил, и потом тебе придется иметь дело с чем-то похуже, чем твой ответ мне, — сказал он спокойно, пока крепко держал.

Дэнни заскрежетала зубами от желания, который почти вернулось от ощущения, как его большое теплое тело давило на нее. Тот факт, что возбужденный член Каина прижимался к ней, совершенно не помогал успокоиться. От этого становилось только хуже.

— Я не могу успокоиться, пока ты лежишь сверху, — призналась она сквозь стиснутые зубы, ненавидя любую разновидность слабости, а реакция ее тела на Каина и было слабостью.

Ей нужно всегда себя контролировать. Дэнни ненавидела себя, потому что так реагировал на его аромат и его чертов стояк, упирающийся в нее, который Каин, казалось, не мог сдержать.

— Закрой глаза и представь, что меня здесь нет, Дэнни, — приказал он, сжимая ее еще крепче.

— Это не поможет, — огрызнулась она, ненавидя себя за то, что между ног стало еще более влажно.

— Попробуй, — раздраженно отрезал Каин, пытаясь устроиться иначе на ней.

— Не могу!

— Можешь! — сказал он, глядя в ее серые глаза, давая ей понять, как это легко для него и насколько она слаба.

Дэнни усмехнулась, от чего Каин хмуро на нее посмотрел. Какой же жалкой она была? Даже став Стражем, одним из сильнейших существ на земле, она так и осталась слабой и жалкой.

Он мог быть жестким и неспособным скрыть запах своего желания, но Каин все еще контролировал свое тело. Ей не нужно было проводить языком по зубам, чтобы понять, что не могла сдерживаться.

В случае если ее зубы не помогли ей осознать, что она себя не контролирует, ее зрение это делало. Все было с оттенком красного, и как бы Дэнни не старалась, не могла заставить зрение вновь стать нормальным. Она ненавидела тот факт, что не может обрести контроль, почти так же, как и свою слабость.

Дэнни зажмурилась, пока желала подчинить себе свое тело. Спустя минуту, она открыла глаза и разочарованно застонала, повторила все действия, но безрезультатно. У Дэнни не получалось это сделать, не получалось вернуть себе нормальное зрение и спрятать клыки, и она ненавидела это.

Ее глаза наполнились слезами, когда она схватила его за плечи и оттолкнула. Дэнни не была уверена, стала ли сильнее, или Каин просто позволил ей, просто ее это не волновало.

Она думала только о том, чтобы получить немного пространства. Дэнни скатилась с матраса и пересекла комнату, прежде чем успела сделать вдох.

— Дэнни…

— Просто оставь меня в покое, Каин! — рявкнула она, когда подошла к, всё еще работающему, душу и включила холодную воду, прежде чем ступить под струи. Она села на пол, подтянула колени к груди и закрыла глаза, молясь, что все это сон.

Неважно, что она умирала, Каин просто спас ее от мучительной смерти. Хотя Дэнни этого не хотела.

Она не хотела обретать контроль над телом и точно не была счастлива, что он дал Грегу и Мастеру, на которого работал этот ублюдок, именно то, чего они хотели.

Она никогда не считала себя трусихой, но сидела, замерзая пол ледяной водой, и трепетала от мысли. Что с ней сделают, когда они поймут, что Дэнни не станет сотрудничать.

Их того немногого, что Каин говорил ей много лет назад о Греге и что она узнала сейчас, она имела довольно хорошее представление, что ее ждет. Если они обнаружат, кем стала Дэнни.

За последние пару месяцев от знания о страданиях в конце ее жизни на нее обрушивались панические атаки, но она понимала, что, в конце концов, сбежит, даже если к смерти.

Теперь, когда Каин сделал ее Стражем, ни ей, ни ему не спастись, когда они вампиры поймут, что больше в нем не нуждаются. Они могут попытаться заставить его сделать армию, но Дэнни не думала, что это будет их сильно волновать, раз у них есть она.

Каин будет драться зубами и когтями и никогда не сдастся, чтобы вампиры с ним не сделали. На его стороне многовековой опыт, и, вероятно, он сможет выдержать многое, в отличие от нее.

Дэнни даже с мигренью справиться не могла. Как ей вынести пытки? Она не сможет, да и не знает как. Они сломают ее, и от этого еще противнее.

* * *

Бостонское убежище

— Не думал, что ты придешь.

— Я едва так не поступила, — призналась Джил, пожала плечами. — Нам не следует так болтать, — сказала она, понимая, что преуменьшила.

Ее брат и отец взбесятся, но тяжело о таком волноваться, когда разговор с Логаном — единственное, что помогало ей расслабиться. Как бы она не любила свою семью, иногда ей нужен перерыв, чтобы не быть всем для всех.

Она всегда олицетворяла слушателя, плечо, в которое можно выплакаться, все могли рассчитывать на что угодно. Но все равно Джил оставалась одинокой и теперь, когда они переехали жить в убежище, у нее не осталось ни работы, ни друзей, ничего, чем можно было бы заняться или отвлечься.

Из всех живущих здесь, она единственная ничем не занималась. Она не была ни Защитником, ни членом Совета. Джил была просто дочерью Стража, который на них работал, и сестрой Защитника, отвечающего за обучение.

Каждый день с момента их переезда сюда она сражалась с собой, чтобы не попрощаться со своей семьей и не вернуться домой в ее жизни и работе, но не могла их оставить.

Они в ней нуждались, и неважно, что Джил с трудом выносила свое пребывание здесь. Она никогда не причинит боль семье.

Для нее было не так уж много дел. Она помогала с племянницей и проводила время с Марком, который не был одинок, и навещала Джошуа каждый день, но кроме этого Джил почти ничем не могла заполнить свои дни.

Ей хотелось бы проводить больше времени с Мэдисон и помогать, поскольку сестра была на девятом месяце беременности близнецами, но Мэдисон большую часть времени проводила с Ефраимом, который до сих пор не разобрался, что же случилось с Джошуа.

Когда Мэдисон была не с мужем, то проводила время с Крисом. Так как они были лучшими друзьями. Из-за этого Джил чувствовала себя брошенной, но она привыкла к этому, ну, по крайней мере, это уже не причиняло такую боль как раньше.

Была еще и Изабелла, пара Криса. Джил действительно нравилась она и время проведенной с ней. Изабелла была открытой, честной, милой и смешной, но, к сожалению, для нее, она тоже была занятой мамой, которая работала в департаменте информационных технологий Защитников и вновь ожидала ребенка, спустя несколько месяцев после первых родов. Если Изабелла не работала, то была с Крисом.

Если Эрик или Кейл были в убежище. Тогда Иззи проводила время с ними. Кейл был для Изабеллы Л.Д.Н. (лучший друг навсегда)… она слышала, как Иззи обращалась к капризному альфе несколько раз… когда тот, вероятно, раздражал ее до чертиков, а Эрика она любила побеждать в видеоигры.

Джил не играла в видео игры. Не ходила патрулировать. Не была замужем. Не работала здесь и не видела причин остаться, только чтобы смотреть, как у всех все хорошо.

Проще говоря, ее не должно было быть здесь, но когда она пыталась завести об этом речь, то чувствовала вину, поэтому продолжала страдать и вести бессмысленную жизнь. Единственный, кто скрашивал ее существование, вампир, сидящей в стеклянной клетке перед ней.

— Что случилось, Ангел? — спросил Логан мягко невероятно сексуальным голосом, который она могла слушать и днем и ночью.

— Ничего, — солгала Джил, прислонившись к прутьям из металла и стекла, и выдавила улыбку, но ее хватило ненадолго.

— Тогда почему ты выглядишь так, словно через секунду заплачешь? — спросил он успокаивающе, когда протянул руки через квадратное отверстие в толстой стеклянной стене и взял ее ладони. — Давай, Ангел, скажи мне, — сказал Логан, пока гладил тыльную сторону ее руки большими пальцами.

Вместо того чтобы отстраниться, как следовало, она подалась вперед и обрадовалась его прикосновению. Джил взглянула в его великолепные ярко-синие глаза, которые были на несколько оттенков светлее, чем ее собственные и глаза отца, и ничего не могла поделать, когда растаяла. Это неправильно по многим причинам.

Она была человеком, а он вампиром, которого, вероятно, заколют, когда Совет решит с ним покончить. У них нет будущего, но в данный момент это не имело значения. Он успокаивал ее, как никто и никогда прежде. Также вызывал в ней чувство целостности и нужды. Джил понимала, что поступает глупо, но не могла не хотеть оказаться рядом с Логаном.

Она с трудом держалась от него подальше в течение всего дня, и боролась с собой постоянно. Джил знала, что случится, если ее брат Крис или отец или Эрик застанут ее за этим делом. Вероятно, заблокируют ее доступ на этот этаж.

Также оставался шанс, что они отошлют его. Она не хотела этого, поэтому в течение дня старалась проявить терпение. Когда большинство Защитников ушли на патрулирование и сотрудники департамента информационных технологий отправились спать, Джил пришла навестить Джошуа.

Она какое-то время сидела возле его клетки, прежде чем, наконец, пошла к Логану.

— Я в порядке, — сказала она, выдавив улыбку.

Логан отпустил одну ее руку, чтобы протянуть руку сквозь прутья повыше и обхватил ее лицо.

— Нет, ты не в порядке, — сказал он тихо.

Ее улыбка увяла, когда Джил открыла рот, чтобы возразить, но ничего не сказала. Она не в порядке. Вся эта ситуация не нормальная. Она хотела, чтобы ее брат вернулся и вышел из клетки.

Хотела увидеть беззаботную улыбку отца снова, чего бы это, не стоило. Ей нужно что-то сделать, неважно что.

Джил ненавидела чувствовать себя бесполезной, в основном, потому что это напоминало о ее матери, Кенди. Она никогда не хотела быть похожей на эту женщину, и из-за нынешней ситуации была чертовски близко к этому.

Пока Кенди была более чем счастлива, когда другие люди заботились и поддерживали ее, Джил от этого страдала. Она привыкла зарабатывать свои деньги. По этой причине она отказалась от целевого фонда отца. Она не бесполезна и отказывалась позволять кому-либо думать иначе.

Было время, когда ее не беспокоило, что кто-то берет на себя ее расходы, но после прихода Ефраима в ее жизнь, все изменилось. Он относился к ней с уважением, не стеснялся говорить, когда Джил поступала глупо, но также он относился к тому типу мужчин, с которым она бы хотела быть однажды.

Она хотела мужчину, который бы любил ее и уважал. Джил знала, что это произойдет, только если она сама будет любить и уважать себя, но этого не случится, если ее жизнь так и останется бесполезной.

— Шшш, Ангел, не плачь, — успокаивал Логан. Хотя она даже не поняла когда начала плакать. Это унизительно. Джил была сильной, независимой и устраивала драму или что-то подобное. Конечно, она никогда не жалела себя, но сейчас все выглядело в точности до наоборот.

— Мне жаль, — сказала Джил, прочистив горло. — Я должна уйти.

Он покачал головой.

— Нет, тебе нужно остаться, — сказал Логан, когда мягко притянул ближе ее лицо, пока не смог коснуться своими губами ее рта через прутья, не отрывая от нее глаз.

— Останься, — прошептал он ей в губы.

— Не могу, — сказала Джил, но не двинулась с места.

— Останься со мной, Ангел, — сказал Логан, проведя большим пальцем по ее нижней губе, и, Боже помоги ей, но она не могла сказать нет. Как бы она не хотела, просто не могла. Джил отчаянно в нем нуждалась.

— Хорошо, — согласилась она, коротко кивнув и позволив ему вновь себя поцеловать.

Глава 17

— Сколько вы хотите, чтобы я им дал, сэр? — спросил Джонатан — вампир, который будучи человеком, был врачом.

— Столько, чтобы не убить их, — ответил Лукан, не потрудившись оторваться от монитора, но ему и не нужно было смотреть на них, чтобы знать, что пять «добровольцев» для этого маленького проекта заметно расслаблены. Он мог ощущать, как вонь страха в комнате рассеивается с каждой секундой.

— Нужно, чтобы оно оставалось в их организме, по меньшей мере, десять минут, чтобы точно достигло кровеносной системы, — пояснил Джонатан.

— Оставь на двадцать минут, прежде чем пускать им кровь, — сказал Лукан, не глядя на Джонатана, пока тот вводил каждому слуге большую дозу афродизиака.

Пока наркотик действовал, Лукан дважды проверил вклады Мастера и посмотрел на активность других Мастеров. Несколько месяцев назад все Мастера неохотно согласились войти в альянс в надежде уничтожить Защитников, оборотней и всех кто попадется им на пути. В то время как его Мастер легкомысленно смотрел на то, чтобы вступить в войну и, наконец, избавить мир от Защитников, Лукан был против всей кампании.

Если бы альянс был правильно организован, то мог бы стать выгодным для всех, но остальные об этом не думали, в особенности его Мастер. Его Мастер был одним из самых слабых и не просто так. У него не было подконтрольных оборотней. У него была маленькая армия вампиров, которых Лукан должен был держать в узде, но они боялись Мастера, потому что он был подвержен эмоциональным всплескам. У Мастера была дурацкая привычка думать членом и сосредотачивать все свое внимание на сексе со своими прихлебателями, а во всем остальном он их игнорировал.

Ситуация со Стражем была одним из тех случаев, когда Лукану пришлось вступиться, чтобы Мастер не оказался в сложной ситуации, и всё к тому и шло, при том, что за это дело отвечал слуга. Будь у них другой Мастер, Лукан бы похвалил того за то, что тот заполучил Стража. Это было разумное действие, которое бы не только гарантировало репутацию Мастера, что тот может защитить свою собственность, но также позволило бы избавиться ото всех оборотней и демонов на его территории. Если бы его Мастер все сделал правильно, то можно было бы не подпускать к себе и Защитников, но Лукан понимал, что его Мастер облажается.

Он был жестоким и не контролировал себя, именно поэтому Лукан молчал и не жаловался, когда Мастер уезжал из их маленького убежища, не говоря ни слова, оставляя все дела на Лукана. А по сути все, что ему нужно было делать, это охранять обожаемых слуг Мастера.

По сравнению с остальными у них была небольшая территория. Когда Лукан только пришел в эту жизнь, территория его Мастера могла соперничать с владениями самых сильных Мастеров, но годы пренебрежения и невнимания принесли свои плоды. Если бы не внимательный пригляд Лукана, то у них бы ничего уже не было, а Мастер давно бы исчез с лица земли.

Но с помощью Стража, все может измениться. Они могли бы вернуть свои территории и расшириться за счет поприщ оборотней и демонов. Помимо всего прочего наличие Стража заставило бы любого подумать дважды, прежде чем идти против его Мастера, и все старания Лукана не будут напрасными. Четыре века он нянькался с Мастером, склонным убить или пытать всех и каждого за малейшую провинность, переполнило чашу его терпения. Лукан хотел бы обеспечить безопасность своего Мастера, а для этого должен сработать его план. Он должен сработать.

— Не трахаться, — сказал он, раздраженно выдохнув, когда услышал, что люди начали стонать. Нужно было, чтобы афродизиак остался незамеченным, и, если они кончат, в их крови будет большое количество гормонов и на этом план провалится, а он не мог этого допустить.

* * *

— Пора поесть, Дэнни, — сказал Каин, совершенно не желая делать то, что должен, но он не считал, что она сможет достаточно быстро скрыть то, кем стала. А это значило, что кровь в пакетах пока нельзя было использовать.

Как только Дэнни окрепнет, они сбегут. После снятия цепи он будет беспомощен, по крайней мере, пять — десять минут, меньше, если у него будет полный желудок и еще немного крови дополнительно. Но если она возьмет у него слишком много крови и у них сократится запас, то понадобится неизвестно сколько времени, чтобы отрастить ногу и они облажаются, потому что не было ни малейшего шанса на то, что вампиры с той стороны двери не почувствуют запах крови. Он бы и быстрее снял цепь, но крови едва ли хватало, потому что она нужна была для трансформации Дэнни.

— Я не голодна, — процедила она сквозь сжатые зубы и с силой провела сверху вниз руками по лицу, ходя туда — сюда перед дверью.

— Ты должна поесть, — настаивал он, поднявшись, и направился к явно взволнованной Дэнни. Не составило особого труда вычислить, что она была на взводе. Она была новообращенной, ей нужна кровь чаще и по крайней мере… он не знал когда в последний раз она питалась, но был склонен считать, что прошло уже около двадцати часов с того момента, как она пила у него кровь. Дэнни отказывалась брать у него кровь, хотя очевидно в ней нуждалась.

Он уловил запах человеческих мужчин и по тому, как Дэнни облизала губы, знал, что она почувствовала их тоже. Его не должно было волновать, что она реагирует на других мужчин, но волновало. Ему не нравилась мысль, что другой мужчина будет ее обнимать, пока она будет пить у него кровь, и ублюдок будет ее лапать. Нет, она не будет питаться от другого.

Она будет питаться только от него, пока они торчат в этом аду, но как только выберутся отсюда, он отвезет ее подальше от всего и всех и хорошенько позаботится о том, чтобы упрямица могла позаботиться о себе. В том числе он позаботится о том, чтобы у нее были поставки крови, а потом затаится на пару веков, пока Защитники не забудут о нем.

Каин нарушил свою часть договора и обратил человека в Стража. Признаться, он совсем не думал о Совете Защитников, когда обращал ее и даже осознание того, что они с ним сделают, не заставило его пожалеть о своем решении. Он знал, что потеря Дэнни стала бы ударом, от которого он не смог бы оправиться.

Если ему удастся вызволить ее отсюда, пока их тюремщики не выяснили, что он сделал, все будет хорошо. Он облажался, наградив ее своим проклятьем, но может статься, что ей повезет, и она не столкнется с тем дерьмом, с которым сталкивался он. Каин собирался позаботиться о том, чтобы она находилась в безопасности до конца своей жизни. Он поселит ее в маленьком городке, где в радиусе пары сотен миль не будет ни демонов, ни оборотней, чтобы не беспокоиться о том, что кто-то выяснит, кем она является на самом деле.

Ему придется время от времени навещать ее, чтобы убедиться, что она в порядке. С этим проблем не будет. Она знал, как можно быть близко и в тоже время, чтобы никто, в том числе и Дэнни, не узнали, что он поблизости. Затем ему нужно будет переселить ее на новое место, пока местное население не заметило, что она не стареет, но с этим он справится, когда придет время. А сейчас единственное что имело значение — увести ее туда, где безопасно и сделать все, чтобы ее маленькое изменение оказалось незаметным.

— Дэнни, тебе нужно поесть, — сказал Каин, встав у нее на пути, но, конечно же, она обошла его.

— Я не голодна, — отрезала она.

— Ага, — согласился он, наблюдая, как она прерывисто втягивает воздух и облизывает губы, от чего у него дернулся член, и Каину пришлось заставить себя побороть желание убить любого, кто привлечет ее интерес.

От раздражения Каин стиснул зубы. Она не должна так на него действовать. Она не принадлежала ему, и он был абсолютно уверен, что не хотел бы ее удерживать рядом с собой, но не мог справиться с тем, как его тело и разум реагируют на нее, словно она ему принадлежала. Единственное объяснение, которое его устраивало, это то, что он ее обратил. Он никого никогда не обращал. Просто так примитивно реагировал на тот факт, что в ее жилах течет его кровь. Как только они отсюда выберутся, его реакция станет не такой острой и ему будет все равно, что она делает и с кем она, как и было до обращения.

Пусть это не было чистейшей правдой. Ему было совсем чуть-чуть не все равно, кто рядом с ней. Ему не нравились неудачники, с которыми она проводила время, но он никогда не вмешивался, и нет, он не считал за «вмешательство» свои короткие беседы с Грегом. Каину нравилось выбивать дерьмо из маленького придурка, и, естественно, для него станет особым удовольствием выследить маленького ублюдка, как только он освободится и тогда немного с тем поговорит. Только на этот раз разговор не прекратится, пока урод не будет от боли орать его имя на последнем издыхании.

— Отойди, Каин. Я же сказала, что не голодна, оставь меня в покое, — сказала Дэнни, с трудом отведя взгляд от двери и продолжая мерить шагами комнату.

— Нет, ты в пяти минутах от того, чтобы впасть в жажду крови, — промолвил он, растягивая слова, и схватил ее за руку, а Дэнни в ответ отпихнула его и направилась в противоположную сторону комнаты, где сложив руки на груди, прислонилась лбом к стене, повернувшись к нему спиной.

— Дэнни, — твердо сказал он. У них не было времени для игр. Им удавалось держать своих тюремщиков в неведении, но он сомневался, что это продлится долго.

Она должна поесть и стать такой же сильной, как и он, если они хотят получить хотя бы шанс на то, чтобы выбраться отсюда. Он хотел вызволить ее отсюда, прежде чем они выяснят, кем она стала. Если они выберутся, и их захватчики будут считать, что она человек, у нее будет шанс, но Боже помоги, если они поймут, что она прошла обращение.

Ей придется беспокоиться не только по поводу того, что этот Мастер будет ее преследовать, но также любой охочий до власти Мастер в мире, потому что он ни минуты не сомневался, что слухи о ее обращении расползутся.

Либо вампиры, желающие получить нового Мастера или считающие, что она сможет их обратить, сделать их сильнее, распустят слухи, или приспешники под протекцией Мастера выдадут информацию в надежде получить бессмертие. Единственное, что может предупредить нежелательное положение дел, это позаботится о том, чтобы она набралась сил и вытащить ее отсюда и быстро.

Он должен убраться подальше от нее. Если не сможет уйти, то ему снова придется обращаться с ней как с пустым местом, как со старой повинностью. Большую часть времени он не обращал на нее внимания и прекрасно с этим справлялся, что позволяло держать с ней дистанцию. Ему нужно вернуться к этому состоянию, к состоянию, когда она не имеет для него никакого значения. Он направился к ней, чтобы заставить ее взять кровь, конечно, не то, что ему хотелось бы повторять, как вдруг почувствовал запах новой группы вампиров около двери.

Раздраженно вздохнув, он вернулся к своему месту у стены и сел. Он бросил на Дэнни предупреждающий взгляд, но она этого не видела, потому что все еще стояла лицом к стене в дальнем углу комнаты. Отлично, как хочет, пока она не выдает, что они натворили, тогда пусть тоскует. Ему все равно.

К счастью, она не сделала ни единого движения, пока заносили их еду и ставили посередине комнаты. Он не удостоил ее и взглядом, прошел к холодильнику и начал свой путь к перееданию. У них не было времени для подобного. Если она не хочет, есть, ему все равно. Теперь он переел и готов позаботиться о цепях. Вместо того чтобы дать ей пару дней для того, чтобы она свыклась с новой ситуацией, он собирался вызволить ее прямо сейчас.

Пока они возлагают надежды на Дэнни, ей не причинят вреда во время побега, как он надеялся. Если она снова получит удар, из-за которого потеряла сознание, они посчитают, что она умерла и не придут, чтобы посмотреть на нее. Он не хотел бы, чтобы она испытала это снова, но если это поможет их побегу, тогда ей придется потерпеть и справится. При долгом беге, боль и ужас быть пойманным, где болт и страх быть найденными слишком маленькая цена, если она подарит ей немного больше времени.

Когда последняя капля шестого пакета крови попала ему в рот, он понял, что что-то было не так. Тепло медленно растекалось по телу, а кожу покалывало. Каин попытался стряхнуть странное ощущение, но все было тщетно. Сердце ускорилось в груди, он стал чаще дышать. Он бросил взгляд на пустой пакет в руке, затем поднёс к лицу и понюхал. Нахмурился, когда ничего не учуял.

Кровь в пакетах была приправлена чем-то, чем конкретно, он не мог сказать, но было более чем ясно, что они что-то задумали. Черт! Они должны выбираться отсюда прямо сейчас.

Он сделал глубокий вдох, потянулся к ноге, молясь о том, чтобы ни было подмешано в кровь, оно не замедлит процесс регенерации. Если будет нужно, он отвлечёт стражу, пока Дэнни не сбежит. Он надеялся, что она будет достаточно благоразумной и спрячется. Хотя она была очень упрямой, раздраженно подумал он, крепче схватив ногу. Он сделал еще один глубокий вдох, готовясь к тому, что должен сделать, когда вдруг ощутил запах Дэнни.

«Вот черт», — подумал он, когда у него сжались яйца, а головка члена дернулась, когда он уловил нотку женского аромата, аромат, который он очень старался не замечать. Не беря во внимание Дэнни, когда она чуть не умоляла его, было самым тяжелым в жизни, но он не хотел пересекать эту черту, не хотел отпускать воспоминания о той маленькой девочке, которая так много для него значила.

Но сейчас он находился к этой черте чертовски близко.

Он никогда не хотел так женщину, как сейчас хотел Дэнни. Было сложно понять почему. Она была красива, сексуальна и, если обычно он предпочитал мягких женщин, изнеженных дорогим парфюмом, которые покрывали свое тело шелком, он не мог отрицать того как неряшливое отношение и подтянутое тело заставляли его гореть.

Он так сильно хотел ее трахнуть, что испытывал боль. Он едва ли воспринимал то, что происходило вокруг, когда запах стал сильнее, а к члену прилила кровь. Если он не уберется от нее, то сделает что-то совсем глупое, например, трахнет ее.

— Ты так и будешь сидеть и мечтать, или пошевелишь своей задницей? — потребовала Дэнни, пробившись сквозь туман возбуждения.

Он заставил себя сосредоточиться на Дэнни, она стояла перед ним на коленях. Ему потребовалась минута, чтобы осознать, что она держит в руках оборванный конец его цепи. Он опустил взгляд на кандалы, которые были прикреплены к его ноге, а затем на кусок покореженной металлической скобы, что когда-то крепила кандалы к цепи.

Какого черта…

— Не была уверена, что получится, но когда увидела, как ты пытаешься скрутить цепь, — «я пытался?» — Я подумала, попытаться еще. Думаю, что два Стража лучше, чем один, — рассуждала она, встала, замерла, принюхалась и нахмурилась.

— Они что-то подсыпали в кровь, — процедил он сквозь сжатые зубы и очень надеялся, что она не придаст этому значения.

Она и не придала, а только лишь пожала плечами.

Глава 18

— Держись позади меня Дэнни, — сказал Каин, удивив ее. Не то чтобы она была шокирована его попыткой защитить ее, но все же. Что ее больше шокировало, так это его готовность следовать её плану и сбежать до того, как она научится контролировать новые способности и наберется сил. Казалось, он был непреклонен в вопросе ожидания, и, по правде говоря, она хотела и дальше следовать его плану.

Это было до того, как Дэнни унизила себя тем кормлением. После этого она сконцентрировалась на плане побега и от него в том числе. Убежище не подойдет, поскольку буквально через минуту один из демонов или оборотней учует ее изменения и сообщит Совету.

Может она и хотела выбить все дерьмо из придурка за то, что он способствовал ее унижению, но это не означало, что она хотела увидеть, как его накажут, и была четко убеждена, что накажут за ее обращение.

Она не знала всех нюансов его испытательного срока, но прекрасно понимала, что Совет сделает все для того, чтоб у Каина никогда не было возможности создать новое поколение вампиров.

Дэнни слышала слухи о том, что они хотели замуровать его в цемент и выбросить в самой глубокой, темной части океана, но по правде говоря, она никогда не боялась, что это случится.

До тех пор пока она будет держаться подальше от всех в Совете Защитников, с Каином будет все в порядке. Они никогда не узнают о его поступке, и она сможет продолжать жить своей жизнью, своей невероятно долгой жизнью, подумала она, вздохнув. Все равно было очень странно перестать бояться, что каждый твой день будет последним, и понимать, что ты никогда, никогда не сможешь умереть. К этому ей еще нужно привыкнуть, но опять же у нее есть куча времени для этого.

Единственное чего у нее не было на данный момент — так это куда податься.

За пределами убежища у Дэнни ни друзей, ни родственников и та малая сумма денег, которая у нее была, не стоила риска быть пойманной, поэтому ей придется все бросить.

У нее не было ничего и никого, но ее это устраивало. Пройдет какое-то время, но она создаст для себя новую жизнь и продолжит двигаться к своей цели.

На самом деле, благодаря Каину она стала более эффективной и могла сделать больше в борьбе с демонами, вампирами и оборотнями. Ей потребуется немного времени, чтобы освоить новые умения, но теперь, когда ей не нужно переживать, что следующий день может быть ее последним, это не имело значения. Она могла обучиться новым боевым умениям, путешествовать по миру и найти лучшее оружие и…

«О, черт», — подумала она, облизнув свои губы и сосредоточив взгляд на сильном мужчине рядом с собой. Она почувствовала, как ее соски затвердели и коснулись мягкого материала мужской рубашки, в которую она была одета, и как стала влажной между ног, когда запах его возбуждения резко ударил ей в нос.

Ее колени дрожали, пока она пыталась двигаться вперед. Запах был всепоглощающим и намного сильнее, чем раньше. Ей не нужно было зеркало, чтобы понять, что ее глаза стали красными и появились клыки. Она проигнорировала проклятия Каина, когда тот взглянул через плечо на ее зад, как будто это была ее вина.

— Я просто реагирую на тебя! — резко прошептав, заметила Дэнни, хотя оба они понимали, точнее он четко понимал, что это его вина.

— Ну, тогда перестань, — процедил Каин сквозь стиснутые зубы, и его глаза сменили цвет с красивого серого оттенка, который Дэнни очень любила, на красный. Когда краснота полностью заволокла глаза, она поняла, что он начинает терять контроль. Если бы Дэнни все еще оставалась человеком, то знания этого факта испугало бы ее до чертиков, но она уже не является таковой, поэтому им нужно сосредоточить все сил на том, чтобы выбраться отсюда.

— Может лучше я возьму все на себя? — предложила она и подалась вперед, когда рычание Каина заставило ее остановиться.

— Держись позади меня, Дэнни, и, когда придет время, лучше не мешкай, а двигай своей задницей, — практически прорычал он.

— Не буду, — сухо ответила она.

— Посмотрим, как не будешь, — предупредил Каин, и переключил свое внимание на закрытую дверь, а ее глаза, сами по себе, опустились на его серые боксеры, которые скрывали подтянутую задницу, и задержались там на несколько секунд, прежде чем Дэнни снова подняла голову.

Пока она смотрела, как Каин потянулся, чтобы открыть дверь, пыталась отогнать от себя мысли о том, каково это было бы прикоснуться руками к его идеально очерченной заднице, когда бы он вбивался в нее и…

В одно мгновение Дэнни шла позади Каина, а в следующее — она отлетела и сильно ударилась об стену, когда губы Каина обрушились на ее рот. Поцелуй был карающим, жестким и возбудил ее больше, чем должен был.

Он не колебался и брал то, что хотел. Прежде чем она смогла понять, что Каин на самом деле ее целует, он проник своим языком в ее рот и требовал, чтобы она сделала то же самое, и Боже помоги ей, но она не могла отказать.

Она скользнула языком к его, наслаждаясь этим чувством от которого все ее тело покалывало от желания, и ей хотелось большего, но прежде чем смогла потребовать, чтобы он сделал больше, Каин прервал поцелуй и отошел, тяжело дыша, и посмотрел на нее сверху вниз.

— У нас нет времени на это дерьмо, Дэнни, — рявкнул он, его глаза еще раз вспыхнули, прежде чем снова стали темно-серого цвета, и она знала, что он снова вернул над собой контроль. Что только напоминало ей, что она как раз наоборот. Она потеряла контроль, и у нее была куча времени, чтобы его вернуть.

— Тогда пошевеливайся и держи свои руки при себе, — огрызнулась она, отталкиваясь от стены и направляясь к двери, полная решимости покончить с этим и установить между ними двумя какое-то расстояние.

— Тогда прекрати посылать мне «трахни меня» вибрации, и я не буду, — сказал он, пробегая мимо нее, и сорвал двери с петель.

Дэнни едва успела нагнуться, когда дверь пролетела над ее головой и ударилась о цементную стену позади нее. Дэнни выпрямилась и последовала за ним, когда он напал на вампиров у двери. Они были напуганы, когда Каин набросился на них.

Он легко проигнорировал их попытки отбиться от него. Каин схватил большего из двоих мужчин и дернул его достаточно высоко, чтобы впиться зубами в шею вампира. Когда другой мужчина попытался сбежать, Каин потянулся и схватил его за волосы, лежащие на плечах, дернул его назад, игнорируя борьбу и крики о пощаде, пока Каин пил из другого вампира.

Дэнни открыла рот, чтобы спросить его что произошло, потому что он только что поел, но потом вспомнила о том, что он ей говорил, когда она была маленькой и могла нечаянно его отравить. Она этого не хотела. Ей тогда было всего 10 лет. Она ждала его, как делала большинство ночей, когда он патрулировал, но большинство ночей его не приносили без руки и не клали в лазарет.

Когда доктора закрепили несколько пакетов с кровью четвертой группы, они оставили его, чтобы позаботиться о других своих пациентах, поэтому, конечно, Дэнни решила, что Каину нужен кто-нибудь, кто будет заботиться о нем. После того, как она взбила его подушки, помыла его лицо, игнорируя, конечно, его предупреждающее ворчание, Дэнни решила, что ему нужны лекарства, которые помогут его руке быстрее отрасти.

Дэнни подошла к одному из врачей, который был занят удалением стрелы из тела Защитника, и потребовала, чтобы он дал Каину лекарство. Когда он посоветовал ей отвалить, Дэнни, в свою очередь, врезала ему по лодыжке, сильно, прежде чем сама для себя решила, что если она хочет, чтобы все было сделано хорошо, лучше сделать это самой. Она не была до конца уверена, как сначала заставить капризного мужчину принять лекарство, но потом Дэнни вспомнила, как Каин обманом заставлял принимать лекарства её, когда она болела.

Поскольку она знала, что он не мог, есть мороженное, она решила, что нужно поместить лекарство в кровь. После того, как она украла кофейную чашку у одного из докторов, она наполнила ее на половину кровью, а затем долила остальную половину лекарством, которое нашла в незапертом кабинете. Она была довольна тем, как все хорошо смешалось, отнесла это Каину и сказала выпить. С раздраженным вздохом, который был больше похож на рычание, он выпил и приказал ей убрать свой маленький зад в кровать, прежде чем он ее отшлепал.

Конечно, она его не послушала. Она сидела у его кровати и была крайне довольна собой, когда Каин задремал минуту спустя и его рука начала заживать быстрее. Но его крики агонии мгновение спустя немного ее обеспокоили. Слава Богу, он знал, что делать, чтобы облегчить их, даже когда не знал, что она сделала.

Пока он залпом пил один пакет крови за другим, он смотрел на нее, просто смотрел. Она сделала все возможное, чтобы казаться невиновной и медленно кралась к двери. Она не сделала и пяти шагов, прежде чем он закинул ее себе на плечо и начал рассказывать о том, как опасно играть с таблетками. Оказалось, что все лекарства были вредны для него, и единственным способом вывести их из организма — выпить слишком много крови, что он сейчас и делал.

Дэнни заставила себя проигнорировать запах, от которого текут слюнки, и сконцентрировалась на пустом коридоре. Вдоль по коридору было еще пять дверей, но она не могла учуять никого поблизости. Но опять же — она новичок в этом, напомнила Дэнни себе, и пока не могла полагаться на свои чувства. Она не обернулась назад посмотреть на Каина, когда повернула направо. Ее клыки втянулись назад, и она могла нормально видеть, что было не плохо, но знала, что один взгляд на то, как он кормился, заставит ее потерять контроль и выдаст ее с головой.

Как можно тише Дэнни продвигалась вниз по коридору и остановилась на углу другого прохода, который вел направо. Когда она ничего не услышала, то решила рискнуть и заглянула за угол, испустив вздох облегчения. Коридор был пуст. В мозгу завертелся интересный вопрос: а который сейчас час?

Поскольку в их камере не было окон, она потеряла счет времени вскоре после того как их туда привезли. Если им повезет, то сейчас был день, и они смогут убежать, не боясь того, что Мастер пошлет за ними вдогонку вампиров. Им наверно все равно стоит волноваться о приспешниках, которых пошлют за ними, но они легко справятся с людьми-рабами.

— Пора уходить, — прошептал ей на ухо Каин, перепугав до чертиков, что Дэнни аж вскрикнула.

«Как, черт возьми, у него это получается?» — подумала она, когда поняла, что ее рот прикрыт большой теплой рукой, а все ее тело прижато к обнаженной груди Каина.

— Тссс.

Пробормотав проклятие или парочку в его руку, Дэнни оттолкнула его и направилась дальше по коридору. Чем быстрее она уберется отсюда, тем лучше. Изменение давалось ей с трудом и уже подводило к грани, и Дэнни не хотела прибегать к экстренным мерам изворотливости. Она все еще не могла поверить в то, что они почти сделали.

Практически изнасиловать мужчину, которого она когда-то идеализировала, было немного жутко, но больше всего Дэнни раздражала то, что этот мужчина разбил ей сердце и оставил одну, когда она больше всего в нем нуждалась. Будь она проклята, если захочет воспользоваться им для чего-либо другого, кроме секса. Дэнни не была слабой и была уверена, что не даст ему повода думать обратное. С этой мыслью в голове, Дэнни начала быстрее шевелить задницей, желая поскорее покончить с этим делом и установить между ними дистанцию.

Запах его возбуждения окутал ее, как только она снова оказалась в его объятиях, прижатой к его груди и очень большая, сильная эрекция прижималась к ее пояснице. Раздраженно вздохнув, она попыталась отодвинуться от него, но он просто сильнее прижал ее и плавно провел носом по ее шее.

— Прекрати меня дразнить, — резко шёпотом рявкнул он.

— Я и не дразню! — прошипела она и потянулась убрать его руки, когда ублюдок провел ими вдоль ее живота и вниз до бедер и прорычал в знак одобрения, когда она облизала свои губы и сжала вместе ноги.

Она не будет не него реагировать, черта с два!

— Твоя рубашка едва прикрывает задницу, когда ты ей качаешь со стороны в сторону. Это сводит меня с ума, — сказал он и взволнованно поцеловал ее в шею.

Это было так чертовски здорово, подумала она, борясь с желанием закрыть глаза и откинуть голову назад, чтобы предоставить ему больший доступ. У них не было на это времени, напомнила она себе, когда схватила одну его руку, направляющуюся на север, а другую на юг.

— Что, черт возьми, с тобой не так? — потребовала она шепча. — Нам нужно идти. Разве та кровь, что ты выпил, не промыла тебе мозг от того, чем они тебя накачали? — потребовала она, схватив его руку опять направляющуюся на юг. Закатив глаза, Дэнни оттолкнула его руку, почувствовав себя опять в восьмом классе, смотрящей фильм с Томми Томкинсом в подвале дома его родителей. Это раздражало ее тогда и так же раздражало сейчас.

— Ее было недостаточно, — сказал он, подтверждая очевидное и нежно потершись о ее поясницу.

Дэнни немного застонала, но ей все-таки удалось оттолкнуть его от себя и продолжить свой путь вперед. «Его страдальческий стон немного приподнял мне настроение», — подумала Дэнни с улыбкой, пока спускалась по темному и слабо освещенному коридору, который, как по ней, был слишком стерильным и жутким.

Где, черт возьми, они находились? И что самое интересное, Дэнни подумала где… где… что это за приятный вкусный запах? Она облизала свои губы и застонала, когда ее желудок угрожающе заурчал. Дэнни не могла вспомнить, когда последний раз чувствовала себя такой голодной.

Единственной приятной вещью для Дэнни было то, что ее голод перекрывал ее собственную неловкую реакцию на Каина. «Серьезно, что, черт побери, происходит?» — удивилась Дэнни, когда они все ближе подошли к этому аппетитному аромату. Много лет она пыталась притвориться, что этого человека просто не существует, а теперь внезапно почувствовала, как он привлекает ее? Здесь что-то действительно было не так. «Может быть, они что-то подмешали мне в еду», — подумала Дэнни, когда запах усилился и сопровождающее его сердцебиение потянули ее к цели.

Человек.

«Я знаю этого человека», — подумала Дэнни, когда почувствовала, что вдыхает запах мускусного одеколона, в котором Грег практически купался. Когда Дэнни услышала звуки приближающихся шагов, а запах пряного парфюма начал щекотать ее нос, она точно знала, кто идет к ней на встречу.

— Дэнни, стой! — закричал Каин, но она не стала его слушать, пустилась бежать. Едва Дэнни пробежала десять футов по проходу, как из-за угла появился Грег. Ошеломленное выражение его лица скоро сменилось страхом, потому что он все понял.

— Они сбежали! — закричал он, попятившись назад и убегая, но Дэнни не собиралась так легко его отпускать, особенно после того, что он с ними сделал. Она собиралась…

— Нет, — рявкнул Каин и сильнее сжал ее руку дернув назад.

— Пусти меня!

— Нам нужно уходить!

— Сразу как я его убью, — сказала она, пытаясь высвободиться. — Я быстро. Обещаю.

Каин дернул ее назад, игнорируя ее попытки освободиться и убить ублюдка, и отвернул ее от Грега, чтоб говнюк не увидел ее красных глаз.

— Нам нужно уходить, сейчас, Дэнни, прежде чем я потеряю самообладание, и они снова засунут нас в ту комнату! — прорычал он, но она едва обращала на него внимание, удвоив свои попытки добраться до улыбающегося самодовольного ублюдка, когда вампиры и приспешники вбежали, чтобы остановить их.

— И что? Если у тебя начнется кровавая жажда, ты отыграешься на всех них, — заметила она, не видя проблемы и настолько сильно желая убить ублюдка, что не хотела думать реально.

В этот раз он так сильно дернул ее назад, что она, споткнувшись, сильно ударилась о его грудь.

— Я не шучу, — выплюнул он возле ее уха, когда она снова ощутила его стояк трущейся о ее задницу, — что если мы не сможем выбраться отсюда, и я больше не смогу себя сдерживать, чтобы тебя не трахнуть. Если мы сейчас же не уйдем я не смогу себя сдержать, чтобы не прижать тебя к стене и загнать свой член в тебя по самые яйца, пока маленькая армия Грега будет пытаться разорвать нас на части.

Теперь она остановилась.

Она знала, что у них не было выбора. Им нужно уходить, Дэнни понимала, что ей не удастся одновременно вырвать горло гандону и отмахиваться от блуждающих рук Каина. Кстати о блуждающих руках…

— Прекрати, — рявкнула она, хватая его за руку, которая направлялась ей между ног. Раздраженно вздохнув, она резко дернула его за руку в противоположном направлении.　- Давай найдем тебе холодный душ?

Глава 19

«Боже мой, это чертовски больно», — подумал Каин, когда позволил Дэнни потянуть его в противоположную сторону. Сейчас, его член стал тверже, а яйца так сильно сжались против тела, что каждое движение причиняло сверхчувствительную боль. Ему срочно нужно кончить.

Немедленно.

Но сейчас было не подходящее время, понял он, когда пуля просвистела у него над головой. Бормоча проклятия, он толкнул Дэнни вправо по коридору и начал принюхиваться. Он мог чувствовать вампиров, кровь, людей, секс и всякую грязь. Ему было тяжело уловить запах земли, когда его перебивали другие, особенно пьянящий запах Дэнни, но ему как-то удалось сконцентрироваться, в какой-то степени.

Он не смог не глазеть, на оголенные части ее задницы, и жадно облизывать губы, представляя, как будет лизать, и целовать обнаженную кожу. Со стоном он заставил себя отвести взгляд и со всей силы толкнул Дэнни по коридору налево. Где, чёрт возьми, они находятся? Место похоже на адский лабиринт.

Единственное, в чем Каин не сомневался, это то, что они под землей. Воздух вокруг был затхлый. Стены — убогие, белые, что натолкнуло его на мысль о больницах или старых общественных зданиях, двери были из массивной древесины и покрашены той же белой краской, что и стены. Учитывая размер комнаты, в которой их удерживали, он не думал, что это была больница, может старое административное здание? Что бы это ни было, им нужно выбраться отсюда до того, как он потеряет контроль и сделает то, о чем потом пожалеет.

Каин снова облизал губы, и его глаза сами по себе опустились на изгибы ее обнаженной задницы, которая выглядывала из-под рубашки. Смакуя вкус Дэнни на своих губах, Каин не смог сдержать стон удовольствия. Она была такой сладкой, такой правильной, и он хотел большего, намного, чертовски, большего.

Если он опять ее не поцелует в ближайшее время, то точно умрет. Но опять же, если он не трахнет ее, он тоже был уверен, что его яйца взорвутся. Его рука, как будто живя своей жизнью, потянулась и коснулась задницы Дэнни, немного сжав ее, от чего его член одобрительно дернулся, а Дэнни просто подпрыгнула.

Она обворожительно рыкнула, и, обернувшись, шлёпнула его по руку, но не раньше, чем Каин успел еще раз ее сжать. Он знал, что не должен так делать, не должен касаться ее, таким образом, но просто не мог остановиться. Как бы сильно Каину не хотелось списать все на наркотики, которыми напичкали его тело, но он не мог это сделать. Каин хотел ее, а также знал, что если они не уберутся отсюда к чертям собачьим, а еще лучше подальше от Дэнни, то он точно её трахнет.

Как только он спрячет ее в каком-нибудь безопасном месте, ему потребуется найти парочку доноров крови и доступную женщину, а лучше две. Не имело значение то, что его тело жаждало Дэнни, Каин хотел трахаться, а особенно трахаться жестко, но он не допустит, чтобы такое случилось с ней.

Дэнни может подумать, что она не достаточно привлекательна, но это не так. Она просто заслуживает мужчину, который будет заботиться о ней, и Каин был уверен, черт возьми, что он сейчас как раз именно не тот мужчина. Он поднял руку и провел по лицу, но его глаза снова опустились на ее красивую задницу. К счастью, у Дэнни заурчало в животе прежде, чем Каин смог придумать новые правила игры, и это напомнило ему, что она не ела практически целый день.

Им нужно позаботиться об этом, но не сейчас. Каин не собирался позволять ей находится поблизости, пока это дерьмо струится по его венам. В данную минуту он боролся сам с собой, чтобы сделать все правильно, но если Дэнни попробует его кровь, тогда Каин не сможет противиться желанию взять ее.

«Трахнуть ее будет большой ошибкой, — напомнил он себе. — Огромной, — подумал Каин, когда его взгляд снова метнулся к ее соблазнительной попке вместе с его рукой. — Хм, похоже, моя конечность живет своим умом», — подумал Каин, когда легонько обхватил рукой одну половинку попки.

— Ты всегда был таким извращенцем? — поспешно прошептала Дэнни, но благо не оттолкнула его руку.

— Нет, это моя новая сторона, — пробурчал Каин, проводя рукой по шелковистой коже ее задницы. Никогда в своей долгой жизни он не чувствовал себя так хорошо. Ему было интересно, пользуется ли Дэнни лосьоном, и если да, то он будет счастлив собственноручно втирать его ей в кожу.

Что, черт возьми, с ним было не так? Как он разогнался от парня, который чертовски сильно старался держаться подальше от той, в ком видел ту же маленькую девочку, угощающую его вишневым Кулейдом — потому что это была ее версия крови для него и ка-то она решила, что от этого он будет жить вечно — до мужчины, который желал эту женщину, взять всеми возможными способами?

— Так, перестань! — прошипела Дэнни. — Нам нужно выбираться отсюда, — сказала она, отбрасывая его вторую руку в сторону. Дэнни старалась двигаться быстро и перешла на бег, и Каину не осталось ничего, кроме как убрать руку с ее тела. Взгляд Каина постоянно был прикован к ее еле прикрытой заднице, пока он вдыхал воздух и направлял Дэнни на запах свежего воздуха и земли. Каин дважды споткнулся, но, кажется Дэнни не обратила на это внимания, поэтому он решил, что это не важно, и когда они окажутся на поверхности и это дерьмо выйдет из его крови, они просто сделают вид, что ничего такого не случилось. Так он думал до того момента, пока нижняя часть ее рубашки не задралась наверх, когда Дэнни нагнулась осмотреться, нет ли кого-нибудь за углом.

Кое-как Каин оторвал взгляд от своего райского места и оглянулся за плечо. Где, черт побери, все? Не то, чтобы он жаловался, но люди Грега должны были уже догнать их. Каин заставил себя осмотреться вокруг и нахмурился. Единственными звуками, кроме звуков их дыхания и топота ног, когда они бежали вниз по коридору, были звуки воздуха, который прорывался сквозь щели в стенах.

Что-то было не так.

Каин остановился, оттесняя Дэнни от прохода, заставляя ее встать за его спиной. Она отодвинулась от него, пытаясь протолкнуться дальше по коридору снова, но Каин встал как вкопанный, принюхиваясь и расширяя свое чутье на многие мили дальше.

— Слушай, я, конечно, польщена, что ты готов пойти на пытки лишь бы пощупать мой зад, правда, — сказала она, жестами указывая ему подвинуться, — но тебе не кажется, что стоит взять под контроль чертовы гормоны, чтоб мы могли выбраться отсюда.

— Тссс, — тихо прошипел Каин, протягивая руку и зажимая ее рот, но, конечно, упрямая женщина отдернула его руку и отступила назад.

— В следующий раз, когда ты так сделаешь, я врежу тебе по яй…

— Это ловушка, — сказал он, обрывая ее небольшую тираду.

— Что? — спросила она, нахмурив брови и оглядевшись по сторонам тихого коридора.

— Это ловушка, — процедил он сквозь зубы, когда волна похоти пронзила его, заставляя упасть на колени. Следующая волна добила его окончательно.

— Блядь! — взревел Каин, борясь за остатки контроля.

Почему, черт побери, эффект от наркотиков растет все больше? С кровью вампиров и небольшим промежутком времени, которое прошло с того момента, как он принял препарат, действие наркотиков должно было ослабевать, а не наоборот.

— Каин? Каин! — Он услышал панику в ее голосе, Когда Дэнни опустилась около него на колени. Ей нужно бояться, но не его. Жажда, которую он никогда в своей жизни не испытывал, пронзила все его нутро, посылая еще больше крови к его уже и так пульсирующему члену, и черт, едва сдерживал дыхание, когда боролся с болью и потребностью, которые становились все больше и их уже невозможно было отрицать

— Беги, — сказал он, хватая воздух.

— Что?

— Беги! — процедил Каин, больше по-звериному, чем человеческим голосом, и когда он поднял голову, то встретился с ее испуганными фиолетовыми глазами.

— Каин, давай…

— Беги сейчас же, Дэнни, или я клянусь, что буду трахать тебя до тех пор пока ты не пожалеешь, что не умерла.

Дэнни с трудом сглотнула, и постаралась отодвинуться от него, не разрывая зрительного контакта.

— Ну, если ты так считаешь, — сказала она, нервно облизывая губы и осторожно оглядываясь через плечо. — Просто дай мне отвести тебя в какое-нибудь безопасное место, прежде чем я найду отсюда выход, — сказала Дэнни, как будто собираясь снова приблизиться.

— Беги, я буду неподалеку сзади, — сказал он, закрывая глаза и склоняя голову в знак поражения.

Нет, он будет совсем неподалеку от нее.

* * *

— О, чёрт, — воскликнула Дэнни, спотыкаясь, когда злобный рев пронесся по коридору.

Все происходящее напоминало поезд метро, который двигается по кругу, только в этот раз, когда он поймал ее, то собирался убить с помощью секса. Дэнни облизала губы и старалась игнорировать картинки, всплывавшие в ее воображении. Было что-то неправильно в том, что эти мысли заставили ее возбудиться, а не трястись от страха. Боже мой, да что с ней не так?

Любая другая женщина уже бы билась в истерике, осознавая, что ей нужно убегать от Каина. Ладно, Дэнни убегала от него, но она делала это именно для того, чтобы добраться до безопасного места. Она знала, что он последует за ней. Дэнни поняла это в ту же секунду, когда увидела в его взгляде — голод. Когда Каин ее поймает, то трахнет… жестко. «Не могу дождаться этого», — подумала Дэнни с довольной улыбкой, ускоряя шаг.

Его следующий рык так сильно сотряс стены тоннеля, что треснуло несколько плиток, заставляя Дэнни полностью пересмотреть ее план. «Возможно, позволить сумасшедшему Стражу оказаться между ее ног — это не самая хорошая идея», — подумала она, ускоряя шаг.

— Что это, чёрт возьми, было? — услышала Дэнни, когда до нее долетел голос мужчины и его аромат достиг носа. Дэнни была так голодна, думая об этом, облизывая губы. Может быть, у нее есть время для быстрого укуса.

— ДЭННИ! — еще один рев донесся до нее, и на этот раз она едва успела свернуть с дороги, прежде чем от стены отскочил сломанный кусок плитки и упал в проход.

Может отложить перекус на потом, про себя подумала Дэнни, и обогнув угол, оказалась лицом к лицу с армией приспешников и вампиров, которые закрывали то, что, она надеялась, был выход. Дэнни автоматически начала замедляться, но вспомнила, что ожидает ее позади. С этой мыслью, она врезалась в толпу, застав их врасплох.

Это было не так сложно, потому что все их внимание было сосредоточено на том, что происходило за спиной Дэнни. «Как будто они в чем то виноваты», — думала она, пробираясь мимо небольшой группы людей, которые немного нервничали, наблюдая за коридором позади нее. У них было оружие, но они не стали использовать его против Дэнни, что означало, что кое-как ей удалось сохранить свое изменение в секрете, и Мастер, кто бы он там не был, все еще считает ее ценным активом.

Солдаты, вероятно, не слишком переживали, что она может далеко уйти, поняла Дэнни, когда ей удалось добраться до маленького ряда цементных ступенек. Она толкнула тяжелую металлическую дверь и очутилась на улице на тускло освещенной лужайке. В пятидесяти футах от того места, где она стояла, находилась грунтовая дорожка, а также два десятка припаркованных дорогих автомобилей на том, что с трудом можно было назвать газоном — смесь из сорняков, породы и грязи.

Где они были, черт возьми?

Дэнни огляделась, пытаясь сориентироваться. Конечно, когда позади нее раздались кровавые крики и мольбы о пощаде, Дэнни рванула из освещенной местности туда, где знала, будет полная темнота, но благодаря ее новым способностям Стража, она могла видеть, словно днем, со слегка голубым оттенком конечно.

Стараясь игнорировать свое сердце в груди, Дэнни побежала к первой машине и попыталась открыть дверцу с водительской стороны, но она была закрыта. Обойдя пять машин, она, наконец, то нашла одну, которую оставили не запертой и как раз в тот момент, крики о помощи внизу начали стихать. Со способностями Каина и его скоростью он нашел ее через пару секунд, и именно сейчас она не хотела рисковать.

Если у кого-нибудь из них и был шанс вырваться отсюда, не оказавшись изрезанным на лоскуты, ей нужно двигаться сейчас. Дэнни быстро запрыгнула в маленький голубой внедорожник, который, она надеялась, вытащит ее задницу отсюда, и тихо, но быстро закрыла дверь. Молясь о том, чтобы она не лишилась возможности свалить, Дэнни быстро сорвала пластиковую коробку под рулем и, не теряя времени, ухватилась за провода. Когда двигатель машины, наконец, то завелся, Дэнни вздохнула с облегчением и села, только чтобы истерически завизжать.

— Иду сюда… сейчас же, — прорычал Каин, не совсем в этот момент, звуча как человек, давая Дэнни возможность быстро принять решение.

Мотнув головой, Дэнни развернула машину в другую сторону и надавила на газ. Она даже не успела проехать и трех футов, прежде чем Каин гневно зарычал, ударяя кулаками по капоту внедорожника и яростно раскачивая машину, заставляя заднюю часть кузова подпрыгивать от земли, и взбунтоваться бедный, голодный желудок Дэнни. Она ударилась об руль. Когда машина опустилась, ее тряхануло еще два раза и вдруг все замерло. Они оба тяжело дышали, когда Каин схватил одной рукой кусок искореженного метала, и потянул, разворачивая машину. Дэнни обнаружила, что Каин стоит прямо перед ней со стороны двери водителя с хищным блеском в глазах, что для нее не сулило ничего хорошего.

— Н-нам нужно идти, Каин, или они нас поймают, — сказала Дэнни, стараясь не нервничать и ничем не выдавать себя, когда медленно, очень медленно стала перелазить на пассажирское сидение. Когда до ее носа долетел запах свежей крови и аромат возбуждения Каина, она облизала губы и сжала ноги, пытаясь скрыть свое собственное возбуждение, размышляя над тем, как им спастись из этой ситуации, только Бог знает как.

Дэнни не понимала, что произошло, но в одну секунду она пытается сжать ноги вместе и пересесть через коробку передач на другое сидение, а в следующую — дверь со стороны водительского сидение была сорвана с петель, и Дэнни оказалась перекинутой через плечо Каина. Затем эта его чертова блудливая рука оказалась на ее заднице. Он любовно ласкал ее, пока направлялся к небольшому черному четырехдверному седану.

— Мы уходим отсюда, да? — спросила Дэнни, решив подождать и посмотреть, что он задумал, пока она не начала сражаться с ним всеми способами, чтобы сбежать. — Нам действительно нужно убираться отсюда, Каин, прежде чем они оправятся от того, что ты сейчас с ними сделал, — сказала Дэнни, хлопнув ладонями его по спине и приподнявшись немного, чтобы появилась возможность рассмотреть направление, в котором они шли. Увиденное заставило ее нахмуриться.

Чувствуя небольшое смущение, Дэнни оглянулась вокруг, и не заметила ничего, кроме камней и деревьев. Нахмурившись еще больше, она посмотрела на старый ветхий фермерский дом, который выглядел так, будто его сдуло с обрыва ветром, и задумалась, кем был Мастер, который их удерживал.

«Кем бы он ни был, у него хреновая охрана», — подумала Дэнни, но ее отвлек Каин, прижавшись в поцелуе к ее бедру, и к счастью, вернул ее к проблеме накаченного наркотой Стража, которому срочно требовался холодный душ.

— Каин, — сказала она, пытаясь игнорировать замечательный запах, исходивший от него. У нее в животе угрожающе заурчало.

Дэнни не была уверена, чего больше хотела с ним сделать — проследить языком все его тату на коже, а уж потом вонзить в него клыки, или же повалить на землю, заставить проделать с ней все те непристойные штучки, и в итоге все равно вонзить в него клыки. Дэнни понимала, что ей нужно сопротивляться обоим желаниям.

Если они не уберутся отсюда в ближайшее время, Дэнни очень боялась, что с ней произойдет одна из тех страшных историй, которые ей когда то рассказывал сам Каин, и ей действительно не хотелось, чтобы у нее были отрублены ноги и руки.

— Мы уходим, — сказал он, и она услышала звук открывающейся двери автомобиля.

— Хорошо, чем быстрее мы отсюда уберемся, тем быстрее…

— Я смогу трахать тебя до забвения, — сказал Каин прерывая ее и заставляя хотеть его еще больше. Она почти хныкала, потому что знала, что ни за что не позволит ему к себе прикоснуться.

Глава 20

Бостонское убежище

— Тебе так нравится? — спросил он, скользнув кончиком языка по ее лону.

— Да! — практически закричала она, рассмешив его, но, не заботясь об этом. Пока он продолжает вытворять эти великолепные штучки своим языком, она позволит ему жить, но в секунду, в ту же самую секунду, когда он остановится, она придушит его.

Он остановился.

Изабелла села, готовая убить своего супруга, когда Крис подарил ей убийственную ухмылку и подмигнул, затем вновь склонил голову между ее раздвинутых ног и всосал клитор.

С громким стоном наслаждения Изабелла откинулась спиной на рабочий стол, раздвинула ноги шире, и позволила своей паре отвлечься от стресса, от последних проблем и всего остального, что обрушилось на его широкие плечи.

Он разрывается между Джошуа и остальной его семьей, тренировками, патрулированием и заботой о ней и Джессике. Крис напряжен, но делает все, чтобы скрыть это и защитить ее от собственных переживаний.

В очередной раз он пытался быть всем для всех и медленно разрывался на части. Крис думал, что она не знала об этом.

Она знала.

— Крис, мне нужно поговорить с тобой о новых серебряных пулях, которые ты заказал, — раздался дрожащий голос с другой стороны закрытой двери в ее кабинет, заставив ее хныкать и дуться, а Криса выругаться, пока он вставал.

— Одну секунду! — закричал он, когда наклонился вперед, хлопнув руками по столу по обе стороны от ее бедер. — Я сейчас вернусь, — сказал Крис, даря ей сладкий поцелуй, затем отстранился и направился к выходу из комнаты, вероятно, чтобы убить бедного Защитника с особой жестокостью, оставляя ее наедине со своими мыслями, когда Изабелла откинулась назад.

Он подмигнул ей, прежде чем вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

Она знала, что он ненавидел тот факт, что их малышка никогда не дышала свежим воздухом или не наслаждалась прикосновением солнца к коже, потому что не могла выйти на улицу, как и Изабелла.

Как бы трудно не было сидеть взаперти внутри убежища каждый день, а это ужасно, поскольку некоторые дни Изабелла думала, что сойдет с ума, если не выберется наружу в течение минуты, она понимала, что Крису хуже.

Он чувствовал себя беспомощным во многих отношениях, и это его убивало. Для такого мужчины как Крис, это ад. Она знала, что он отдал бы все ради них двоих, чтобы иметь возможность гулять с Джессикой как нормальная семья, чтобы забрать вину отца и вытащить Джошуа из личного ада, но не мог. Крис мог быть Защитником, но во многих случаях он всего лишь мужчина, который брал на себя слишком много.

Тот факт, что он так решительно и безоговорочно заботился о своей семье, только заставлял любить его еще больше. Снаружи все еще идет война, и Крис делал все возможное, чтобы обеспечить их безопасность, поэтому он взвалил на себя так много.

Когда он не тренировал, то патрулировал, и когда выдавалось свободная минутка, то посвящал время личной миссии, заботясь обо всех, кроме себя.

Она не могла даже вспомнить, когда последний раз спала всю ночь, а с появлением детей Медисон со дня на день, Изабелла понимала, что такая возможность в скором времени вообще исчезнет.

Крис возьмет на себя еще одну заботу и сделает все возможное, чтобы разгрузить отца и лучшего друга, поэтому не могла этого допустить.

По крайней мере, так не должно быть. Пока они оставались в убежище, он собирался взвалить на себя всю ответственность.

Вместо того чтобы позволить убежищу на Манхэттене вызволить пропавшего Стража и их человека, Крис вызвался на это и не хочет отступать. Никто не был глуп настолько, чтобы пытаться его остановить.

Он мог быть самым молодым Защитником, но Крис уже зарекомендовал себя как того, кого не стоит злить и обижать, поскольку он пользуется поддержкой Совета.

Эрик ничего не говорил, но Изабелла знала, что Совет рассматривает вопрос о том, чтобы вновь повысить Криса. Он уже региональный тренер по Новой Англии, позицию которую занимает Защитник, за спиной у которого не одно столетие опыта, и следующим шагом будет лейтенант.

Но его это совершенно не волновало. Ее мужчину не заботили титулы или другое дерьмо, как он любил их называть. Крис беспокоился только о выполнении работы и защите семьи, поэтому пытался в одиночку остановить войну.

Неважно, что большинство Мастером, демонов и оборотней верят, что она мертва. Этого недостаточно для тех, кто все еще считает ее живой, и их ничто не остановит, чтобы захватить ее и программу «Ябеду».

Пока война продолжается, они не в безопасности, что означает, они не выйдут из убежища и будут жить в уединении. Это также значит, что их жизни в опасности, и поэтому ее пара расхаживал всю ночь туда-сюда, пока держал на руках их спящую дочь.

Когда ее пара узнает, что она пытается решить эту проблему, то, конечно, прибежит сломя голову, Изабелла в этом не сомневалась, чтобы схватить и отшлепать ее задницу, пока та не станет черно-синей, что даже сидеть будет больно, но это того стоило.

Если она может облегчить его ношу, а она знала, что может, тогда обязана пойти на этот глупый план и забрать хотя бы половину его напряжения.

Она побеспокоится о своей заднице после.

Прямо сейчас ей нужно найти способ внедрить свой план, чтобы он не заподозрил.

Медисон уже посвящена во всё. На самом деле, она могла немного истерично плакать, когда Изабелла поделилась с ней своим планом, поскольку сначала не была уверена в ее согласии, пока Медисон не начала энергично кивать, пока бесконтрольно ревела.

К счастью, довольно беременного гормонально нестабильного Стража можно с легкостью успокоить шоколадом, поэтому они смогли сесть и придумать надежный ход действий.

Теперь им нужно привлечь Ефраима, который сделает все, о чем попросит Медисон, чтобы она не беспокоилась о нем, и попросить помощи у Кейла. Изабелла признавала, что с оборотнем могут быть проблемы. Нужно выяснить способ, как завербовать Кейла, чтобы он сделал ей крохотное одолжение и не взбесился.

Обычно, нет ничего, чтобы не мог сделать оборотень-наемник, отсюда и такой статус, но так как она носила в себе того, кого мужчина считал своим крестником, то иногда чересчур много опекал.

Она не могла гарантировать, что он не свяжет ее и не сдаст ее задницу Крису.

Поскольку это не ради нее, Изабелла собиралась прибегнуть к шантажу, чтобы заставить Кейла помочь. Не то чтобы она была выше этого. Просто им нужно поспешить, если они собирались…

— Я буду через минуту, гномик, — сказал Крис, заглядывая в комнату. Его глаза опустились на ее грудь, боже помоги, но от этого взгляда они набухли ради его одобрения.

Она ненавидела, когда ее груди касались, но с Крисом не могла этим насытиться. Изабелла сбилась со счета, сколько оргазмов он успел ей подарить за последние пару месяцев, просто уделяя внимание ее груди. До сих пор удивляло, как ее тело реагировало на Криса, как жаждало его.

Раньше секс был скучным и бессмысленным, опять же, потому что она еще не встретила предназначенную судьбой пару. Секс между парой Защитников, какой угодно, только не скучный. Между ней и Крисом скорее невероятный секс.

В ее первый день в убежище она узнала несколько важных вещей. Первое и наиважнейшее, она могла получить вредную пищу двадцать четыре часа в сутки, благодаря персоналу арт-кафе в убежище. Второе, никогда не стоит входить в комнату, кладовку, лестничную площадку, лифт, коридор, ванную, хранилище или даже в большую общую комнату, не известив сначала о своем присутствии, иначе будет неловко, особенно когда пара Защитников не остановится.

Самое интересное, что она узнала, кроме нескольких любопытных поз, которые Крис с радостью опробовал, что не каждая пара Защитников влюблены. Это было как-то странно, по крайней мере, она была безумно влюблена в свою половинку и, конечно, во всю «родственная душа» концепцию.

Если кто-то предназначен для тебя, разделяет с тобой душу, это разве не делает человека твоей идеальной половиной? Разве не предназначено любить его вечно?

Изабелла думала так, но, очевидно, ошибалась. Меньше половины пар Защитников любили друг друга. Когда спросила Эрика об этом, он болезненно ей улыбнулся, когда объяснил, что многие Защитники смотрят на своих пар, как на партнеров, товарищей, что разделяют близкую связь и помогают в работе, но они не любят свою вторую половинку больше своей миссии.

Его реакция на ее вопрос немного смутила ее, пока Крис не отвел ее в сторонку и мягко не объяснил, что Эрик с его парой не разделяют любовную связь, что немного ее удивило, поскольку Эрик и Мередит казались очень близки.

Она знала, что они любили друг друга, проблема в том, что свою работу они любили больше. Она думала о том, как это грустно, когда Крис вернулся в кабинет, закрыл за собой дверь и опустился на колени, продолжая с места, на котором прервался, не сказав ни слова.

Со стоном она позволила всем тревогам исчезнуть, когда Крис занимался с ней любовью ртом. Он занимался ей, тратя свое время, чтобы ударить по всем точкам, которые, как Крис знал, сводили ее с ума. Когда Изабелла закричала от первого оргазма, он зарычал, но не остановился, пока она не подошла к краю снова.

— Ты хочешь помочь мне, гномик? — спросил Крис, еще раз лизнув ее клитор, прежде чем подняться. Он обхватил ее колени, когда прижался своим твердым членом под джинсами к ней и улыбнулся, облизнув губы.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, слегка задыхаясь, когда Крис потерся об нее.

— Зависит от обстоятельств, гномик, — протянул он лениво, когда нежно потянул ее вперед, пока она не села на самый край стола и не обернула свои руки вокруг его шеи.

— От каких? — спросила Изабелла, наклонившись вперед, чтобы прижаться в поцелую к нежно-розовому шраму на его шее.

— Считаешь ли ты, что я могу справиться с большим? — спросил Крис со стоном, когда потерся об нее.

Улыбнувшись, она обхватила его лицо одной рукой, а другой скользнула вниз по его груди, наслаждаясь ощущениями, как мягкая серая футболка обтягивает каждый мускул накаченной груди Криса.

Когда Изабелла потянулась к месту, где большая выпуклость упиралась ей в живот и мешала скользнуть еще ниже по его телу, она внутренне вздохнула, когда провела рукой по боку к низу живота, чтобы обхватить большой член, угрожающий порвать джинсы, чтобы добраться до нее.

— Хочешь, чтобы я разобралась с этим? — спросила она, дразнясь, когда нежно его сжала, чем вызвала у Криса дрожь и шипение.

Он наклонился и провел губами по ее.

— Хочу, чтобы ты разобралась не только с этим, — сказал Крис, когда потянулся руками между ними и расстегнул свои штаны.

Изабелла не стала ждать просьб, дернула его молнию вниз и протянула руки к его трусам, чтобы стащить их, затем провела ладонью вверх и вниз по его длине, наслаждаясь гладкой мягкой кожей на твердой, горячей стали.

Она раздвинула ноги шире, когда, потянув за его длину, прижала Криса ближе. Он пододвинулся добровольно, но не шевельнулся, чтобы взять то, что, как они оба знали, хотел. Крис в очередной раз защищал ее и ребенка.

Как бы он не хотел ее, а Изабелла знала, что мужчина хотел, обычно по нескольку раз в день, всегда колебался, пока не убеждался, что не делает ей больно.

Подавив вздох, она притянула его еще ближе и использовала его член, чтобы подразнить ее набухшие складки. Крис втянул воздух сквозь зубы, когда руками сильно ударил по столу по бокам от ее задницы, и накрыл рот Изабеллы своим, подарив дикий поцелуй, что заставило ее задыхаться и отчаянно нуждаться в нем.

Она так сильно его хотела, а в этот момент даже сильнее, когда думала, что умрет, если Крис не войдет в нее. Это возбуждало ее сильнее чем что-либо, и судя по тому, как его член дернулся, пока она продолжала водить большой шелковистой головкой по своему лону, Изабелла знала, что Крис любит ее также сильно, как и она его.

— Ты мне нужен, Крис, — сказала Изабелла едва ли не в отчаянии и неспроста.

Так и было.

В этом мужчине было что-то такое, что сводило ее с ума, и Изабелла не могла им насытиться, вероятно, и не сможет. Неважно, что сейчас всего семь утра или что они занимались любовью всего тридцать минут назад в душе, он нужен ей.

Немедленно. Она понимала, что с ним так будет всегда. Даже когда пройдет двести лет и их время почти истечет, Изабелла знала, что не сможет им насытиться.

— У тебя есть я, гномик, — сказал Крис в ее губы, когда медленно толкнулся в нее и громко удовлетворенно застонал.

Его толчки были медленными и осторожными, когда он потянулся к подолу ее винтажной футболке с Индианой Джонсом и задрал ее. Они разорвали поцелуй на достаточное время, чтобы помочь ему стянуть ткань с ее тела, оставив только в кружевном бледно-лавандовом лифчике, который Крису нравился.

Крис приобнял ее за талию, когда осторожно уложил ее. Он крепко держал Изабеллу, пока проводил губами по ее шее, целуя и всасывая кожу.

Когда Крис дотронулся до вершин ее больших грудей, она обхватила его голову и мягко провела пальцами по коротким шелковистым темным, почти черным волосам и закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями.

Когда он вылизал себе путь к кружеву, покрывающему сосок, и начал ласкать чувствительную зону, Изабелла сильнее прижала его голову в своей груди, пока облизывала губы и двигалась с ним в такт, давая понять, что ей нужно больше.

С собственническим рыком он усилил хватку вокруг нее, не выпуская ее сосок, когда подхватил ее на руки и отнес к большому кожаному дивану.

Через несколько секунд, Крис сидел посередине дивана, сорвав с нее, и лизал, всасывал и боготворил ее груди с неприкрытой страстью. Она вскрикнула, когда он сильно потянул за ее сосок и всосал, посылая наслаждение прямо к ее клитору.

Изабелла подумала, что этот мужчина хорош в постели, прямо перед тем как он отпустил ее сосок с громким хлопком и как-то передвинул ее, что она оказалась на руках и коленях на диване, а ее лоб прижимался в мягкий подлокотник, пока он врезался в нее сзади.

Когда Крис испустил громкий стон, она поняла, что он кончает, но сама была не готова к оргазму, который взорвал ее тело. Изабелла отчаянно вцепилась в кожаный подлокотник, когда имя Криса вырвалось из ее рта.

Как бы ей не хотелось удержать его, особенно с двадцатью компьютерами, работающими прямо за следующей дверью, она не стала, никогда не станет, даже если попытается, Крис работает так усердно, чтобы заставить ее потерять контроль. Этот мужчина любил заставлять ее кричать.

Дрожь охватила тело Изабеллы, когда Крис наклонился вперед и прижался в поцелуе к середине ее шеи, и ее чертово тело напряглось в ожидании. Его мягкий смешок дал ей знать, что Крис это ощутил.

— Я в игре, если ты тоже, гномик, — сказал он, хотя она отметила, что его член затвердел прямо внутри нее.

Изабелла открыла было рот, чтобы сказать, что убьет его, если он не возьмет ее снова, когда дверь кабинет распахнулась и ударилась об стену, напугав ее достаточно, что она взяла одеяло, которое лежало на спинке дивана, и небрежно накинула его.

— Я ждал тридцать минут, когда ты закончишь, — сказал Кейл в знак приветствия, врываясь в комнату, не заботясь, что застал их голыми и в довольно щекотливом положении, снова.

Крис тяжело вздохнул, когда помог ей прикрыться одеялом.

— Я знаю, что он тебе нравится, гномик, но боюсь, мне придется его убить.

Кей просто фыркнул в ответ на это небольшое заявление, когда поднял рубашку и брюки Изабеллы с пола и бросил вещи ей, прежде чем сел в ее рабочее кресло.

Она убедилась, что он увидел ее убийственные взгляды, пока одевалась под одеялом, но конечно чертов оборотень просто подмигнул ей, не заботясь о том, что рассматривает ее, позволяя Крису надрать ему задницу. Не то чтобы это будет легко, не зря Кейла считают лучшим наемником в мире.

— Ты знаешь, что испугала половину сотрудников своим первым криком, верно? — спросил Кейл непринужденно, когда взял ее тарелку с мини шоколадками, по-видимому, ее последнюю конфету из арахисового масла.

Сузив глаза, она встала, чтобы растерзать его, когда Крис схватил ее за руки, вздохнув и усадив себе на колени.

— Я дам тебе еще мешок.

— Но эта последняя! — ответила она прежде, чем добавить. — Что по умолчанию делает ее вкуснее всех!

— Ммм, она реально вкусная, — просто бросил Кейл, чтобы разозлить ее, и это сработало.

Вздохнув, Крис держал ее на своих коленях.

— Есть причина, почему ты здесь, или только чтобы взять на чай это? — спросил он невинно, чем заработал хмурый взгляд от Кейла.

Кейл довольно хмыкнул.

— Я бы не был так самоуверен на твоем месте, щенок, она прокричала твое имя только три раза.

Изабелла ощутила, как позади Крис пожал плечами.

— У меня выходной.

— Показалось, что она притворяется, — заметил Кейл с огоньком в глазах, продолжая жевать ее шоколад.

— Действительно? Ты так думаешь? — размышлял вслух Крис, — потому что прозвучало так, словно она сдерживалась. Возможно, тебе следует оставить нас еще на тридцать минут, что мы смогли понять.

— Кейл тебе что-нибудь нужно? — спросила она, когда он отрыл рот, чтобы поддеть Криса, чем наслаждался.

Он рассеяно кивнул, пока рыскал по полупустой миске конфет. Изабелла бросила взгляд через плечо, говоря Крису, что лучше для него, чтобы миска стала вновь полной в течение часа.

— Почему ты так на меня смотришь, черт возьми? Это не я встал между тобой и шоколадом. Заставь его наполнить миску.

Она закатила глаза от этой мысли.

— Потому что он съест все, прежде вернется в убежище, — сказала Изабелла.

— Верно, — признал Кейл, вздохнув. — К тому же, на данный момент у меня нет времени, я здесь по этой причине.

Она обратила свое внимание на Кейла, когда он поставил теперь уже почти пустую миску.

— У меня есть работа, и мне нужна твоя помощь, Иззи.

— Какая работа? — спросила она, вставая и подходя к Кейлу. Она жестом указала ему убраться с ее стула, но он просто проигнорировал ее. Слишком устав, чтобы кричать и отпихивать его, она просто села к нему на колени.

Когда он торжествующе ухмыльнулся Крису, она, конечно, ткнула локтем ему под ребра. Другие бы уже ахнули от боли, он же не отреагировал, когда обхватил ее руками.

— Она уже слишком много тебе позволила с ее тарелкой. Пойди, всучи свою фигню кому-нибудь другому, — сказал Крис, вставая на ноги, и без сомнения направился к ним, чтобы стащить Изабеллу с коленей Кейла, когда слова оборотня остановили его.

— Это на счет пропавшего Стража, или скорее… Стражей.

Глава 21

— Ты упустил то, что принадлежало мне! — кричал Мастер, впечатывая трясущегося вампира в кафельную стену комнаты, в которой еще недавно удерживали Стража и женщину.

Вампир хныкал, качая головой.

— Это не моя вина, Мастер! Клянусь!

С диким рычанием Мастер раздробил шею молодому вампиру и, прежде чем повернуться, бросил его, оставив страдать, но не умирать. «Мастер сегодня великодушен», — подумал Лукан, когда взглянул на причину такого настроения. Грег стоял перед другими приспешниками и лукаво ему улыбался.

Обычно Мастер разорвал бы на кусочки любого вампира или приспешника, до которого смог бы добраться, пока бы у Лукана не осталось выбора кроме как вмешаться. Ему придётся успокоить Мастера, прежде чем тот поубивает и разгонит всех. Их численность и так катастрофически мала. Зачем им терять людей, особенно во время войны и с длинным списком врагов, которых Мастер нажил за эти годы.

Не то чтоб их небольшая армия не допускала нападений, но они чтили правила в своем мире, а наносить удар другому Мастеру без чертовски веской причины, считалось смертельным грехом. Однако когда у Мастера не оставалось последователей, он переставал быть чьим-то Мастером и становился доступным трофеем в игре, в которой Лукан ничего не сможет предпринять, чтобы как-то защитить безумца.

Лукан наблюдал, за тем, как Мастер провел рукой по своему молодому лицу, и подумал, как, наверно, сложно было ему сдержаться и не убить всех вокруг. В лучшем случае Мастер будет вести себя рационально, но сейчас вряд ли был тот день.

«Страж или, лучше сказать, два Стража», — напомнил он себе, сбежали сегодня ночью. Никто, кроме него, не знал, что женщина изменилась. Они упустили все признаки этого, и если бы не камеры видеонаблюдения в коридоре, Лукан не заметил бы и этого, но он уловил момент, когда ее глаза вспыхнули красным, стоило мужчине прикоснуться к ней. Эта реакция была быстрой и едва различимой, но, слава Богу, он заметил. Это было единственным, что спасало его в данную минуту.

— Как это произошло? — потребовал объяснений молодой мужчина, оттолкнув другого вампира со своего пути, для того чтобы беспрепятственно продолжить мереть шагами комнату. Лукан почти вздохнул с досадой, быстро осмотрев взъерошенные короткие светлые волосы Мастера, навыпуск бледно-голубую рубашку с длинным рукавом и чрезмерно большие штаны карго цвета хаки. Что за навязчивая идея у Мастера выглядеть как студент?

Благо его Мастер навсегда остался двадцатилетним юношей. Он ничего не мог с этим поделать, но его внешность, а точнее стиль одежды стоил ему всегда многих проблем. Его Мастера забавлял тот факт, что многие его недооценивали. Он верил в то, что его молодое лицо было для них элементом неожиданности. В этом есть доля правды. Большинство вампиров, оборотней или демонов не воспринимали его всерьёз, когда впервые видели. Они не защищались от Мастера должным образом. И то, как его Мастер вел себя с окружающими, заставляло многих не воспринимать его всерьез. Его образ жизни был типичным для двадцатилетнего парня. «Вечеринки, отсутствие любой ответственности, вертится, словно белка в колесе», — размышлял Лукан, когда поднял взгляд на Грега.

Мастер непредсказуем. Он мог на протяжении многих лет, даже десятилетий не давать никаких указов о том, как им обустраиваться, а затем в один прекрасный день явиться и создать им адскую жизнь с яростью и безумием. Лукана честно мало заботили остальные в укрытии. Они всего лишь еще одно бремя, за которое он отвечал. Единственное, что имело для него значение, это выплатить долг безумному Мастеру, который спас ему жизнь, долг, что сделал его узником, как Стража и его женщину.

— Как они сбежали? — потребовал Мастер, глаза его вспыхнули серебром, но он продолжил мерить шагами комнату, останавливаясь только для того, чтоб выпустить гнев на того несчастного, который в данный момент находился перед ним.

— Я могу вам все рассказать, Мастер, — сказал Грег, триумфально взглянув на Лукана.

Лукана не удивил тот факт, что человек испытывал радость от его провала. Он хотел занять место Лукана, и чем сильнее это затрагивало самого Лукана, тем ближе человек становился к своей цели, но не раньше, чем долг будет выплачен, и он будет свободен. Лукан более чем заслужил свободу, и уверенность в том, что Мастер будет всегда под защитой, давала ему возможность уйти, зная, что он окончательно заплатил свой долг.

— Это моя вина, Мастер, — сказал Лукан, обрывая человека на полуслове, прежде чем тот смог что-то сказать и, судя по его недовольному взгляду, Грег только и ждал, чтобы заявить, что это вина Лукана.

— Твоя? — сказал Мастер, в его голосе слышалось удивление.

Лукан резко кивнул и продолжил.

— Я вколол нескольким приспешникам очень сильную дозу афродизиака и дал их кровь Стражу в надежде на то, что он оплодотворит женщину.

На это им больше не нужно рассчитывать, благодаря обращению женщины.

Если им удастся захватить ее, они бы избавились от мужчины и сосредоточились на создании армии, которая бы защищала Мастера и обеспечила бы ему свободу, ту, которую он уже не надеялся получить. Когда Лукан узнал о планах Мастера захватить Стража, он выступил против, надеясь, что за пару десятилетий он обретет свободу, но теперь, когда женщина была обращена, Лукан осознал, что чем скорее он расскажет об этой новости, тем скорее освободится. Тогда никто и никогда больше не будет владеть им, и впервые в своей жизни Лукан просто будет самим собой.

— Как это связано с их побегом? — спросил Мастер, подскочив ближе, и Лукан заставил свое тело расслабиться и принять удар, который неизменно последует за этим. Это был обман, который он усвоил еще в детстве, когда его человеческий хозяин пытался научить его быть лучшим слугой.

— Запах заставил большинство охранников покинуть посты, наравне с другими, — объяснил Лукан, когда Мастер остановился перед ним. Лукан по-прежнему злился на своих людей за непослушание. Мастер приказал им игнорировать запах, который на самом деле не был большой проблемой, так как он приказал запереть накачанных наркотой приспешников на нижних ярусах, подальше от своих людей. Их аромат никогда не должен был достигнуть охранников, но это каким-то образом случилось.

— Ты хочешь сказать, что я лишился своей собственности, потому что мои люди мудаки? — взревел Мастер, схватив Лукана за горло и заставляя опуститься на колени. Мастер знал, что это единственное, с чем Лукан не мог мириться, но терпел, и когда в его сознании всплыли воспоминания, он упал на колени быстрее, чем Мастер смог себе вообразить.

Не дожидаясь указаний, Лукан опустил взгляд в землю. Даже спустя все эти столетия он не мог заставить себя взглянуть Мастеру в глаза и из-за этого ненавидел его еще больше.

— Где моя собственность сейчас?

— Я не знаю, — твёрдо ответил Лукан, пытаясь контролировать себя. В этот момент ему хотелось только одного — вырвать горло своему Мастеру собственными зубами, но каким-то образом ему удалось взять себя в руки и остаться на месте, напоминая себе, что он еще не заслужил свободу. Лукан не хотел получить ее, словно какой-то вор, крадущий в ночи. Он очень много работал, чтобы, наконец, получить свободу, и хотел заслуженно её обрести.

— Этого не достаточно, пёс, — выплюнул Мастер, назвав его тем прозвищем, которое использовал его человеческий хозяин, и тем самым приводя Лукана в ярость еще больше. Все же, он заставил себя не двигаться, даже когда рука Мастера сильнее сжала горло, и возле уха он ощутил его дыхание. — Ты что стал мне бесполезен, пёс? А? Мне наказывать тебя, так же как и твой человеческий хозяин?

Мастер усмехнулся, когда Лукан задрожал, но не от страха, как думал Мастер, а борясь за собственный контроль, чтобы не закончить это раз и навсегда. Он бы получил свою свободу. И выполнил бы обещание, данное матери. Он никому не позволит, особенно этому человеку, заставить его нарушить свое слово. Не важно, сколько на это уйдёт времени — Лукан это сделает.

— Я все улажу, Мастер. — Выдавив последнее слово, Лукан закрыл глаза и попытался унять свой пыл.

— Как?

Лукан открыл рот, чтобы сказать Мастеру о том, что теперь это двое Стражей, но что-то заставило его сдержаться. Возможно то, что если они не смогут найти мужчину, он сможет спасти себя от страданий, которым Мастер подвергнет его в случае провала. В место этого, он выдал Мастеру единственное, что могло бы спасти его от убийства, или нарушения собственной клятвы.

— Кейл Куинн.

* * *

— О, Боже мой! Остановись! — произнесла Дэнни, отталкивая блудливую руку Каина, которая двигалась по ее оголенной ноге, пытаясь вести автомобиль по темной проселочной дороге и не врезаться в деревья, росшие по обе стороны от неё.

— Не могу. Ты нужна мне, — как-то умудрился ответить Каин, пока продолжал с отчаянием целовать ее шею.

— Нет, не нужна, Каин. Это всё наркотики, — напомнила Дэнни, раздраженно вздохнув, когда его рука снова потянулась ей между ног и, не смотря на то, как сильно Дэнни этого хотела, нуждалась в этом, она не могла этого допустить.

То, что он внезапно много лет тому назад вычеркнул ее из своей жизни, было самым тяжелым, что ей пришлось пережить, и она едва пережила те взгляды безразличия, которыми Каин годами одаривал ее. Дэнни не хотела еще видеть и его взгляды отвращения. Она не позволит ему заявить, что у него не было выбора из-за наркотиков, и уж точно не позволит обращаться с собой, как с какой-то шлюхой.

Каин предельно ясно дал ей понять, что ему не было до нее никакого дела, отвергая, когда она так в нем нуждалась. Было более чем очевидно, что сама мысль о том, чтобы прикоснуться к ней вызывала у него отвращение. Не важно, насколько сейчас Дэнни была возбужденной, она не была настолько отчаявшейся, чтобы спать с парнем, которого накачали наркотиками, и он не соображает, что творит.

Желудок Дэнни заурчал, напоминая о том, что ей необходимо поесть, или она потеряет контроль, испытывая жажду крови. Последнее, чего им обоим нужно в данный момент, так это ее бесконтрольность. Неспособность остановить себя от таких вещей пугала ее, и Дэнни была готова на все, чтобы избежать подобного. Ей необходимо найти кого-нибудь, чтобы испить из него. Мысль о нападении на бедного ничего, не подозревающего человека, уж точно не привлекала, но никто не вел себя словно бешеное животное.

Продолжая вести машину и отталкивать руку Каина, Дэнни высматривала круглосуточную закусочную или заправку. Мысль о том, что она собиралась напасть на беззащитного незнакомца должна пугать, но она была слишком голодной, чтобы переживать из-за этого. Дэнни только надеялась, что сможет остановиться, пока не будет слишком поздно. Она не сможет жить, зная, что убила кого-то невиновного.

Чем скорее она доберется куда-нибудь, тем лучше. Ей нужно найти способ получить кровь, и как можно быстрее. «Переживаю из-за того, что могу испить лишнего — это уже слишком для меня», — подумала Дэнни, пытаясь отмахнуться от Каина, но ублюдок был настроен решительно. Каин, дразня, прикасался к ее шее заостренными клыками, заставляя ее тело дрожать, и Дэнни изо всех сил старалась игнорировать реакцию своего тела на него. Это было нелегко, но каким-то образом ей удавалось сдерживаться.

— Остановись, — потребовал Каин, когда она снова оттолкнула его руку.

— Нет! — прокричала Дэнни.

— Я хочу трахнуть тебя, — практически прорычал он и как-то умудрился запустить руку ей под рубашку. Прежде чем Дэнни смогла его остановить, Каин стал ласкать левую грудь и рычать Дэнни в ухо. Ее предательский сосок затвердел в знак одобрения, пока она сама пыталась нормализовать дыхание.

Она не могла этого сделать. Это было неправильно. Его накачали, и он не соображает ничего. Когда из его организма выйдут все наркотики, Каин будет зол, напомнила себе Дэнни, запрокидывая голову немного назад и влево, чтобы предоставить ему больше доступа. Когда он распахнул ее рубашку и прильнул к соску, она не стала сдерживаться громко застонав. В конце концов, Дэнни сбросила скорость и припарковала машину на обочине. Не отстраняя его рта от груди, она потянулась и переключила передачу в режим «парковка».

Пробормотав «спасибо» Дэнни сидела и тяжело дышала, стараясь поступить по совести. «Это неправильно, очень неправильно», — подумала она, закрыв глаза, облизывая губы, когда Каин просунул руку ей между ног, и коснулся подушечками пальцев влажной плоти.

Дэнни едва осознавала, что ее клыки выдвинулись, немного покалывая, да и глаза тоже изменили цвет на красный. Все о чем она могла думать, так это о Каине, сводившем ее с ума, и о том, что это было последнее, чего он на самом деле хотел. Тогда зачем ей быть такой правильной?

Дэнни глубоко вдохнула и, когда это действие не придало ей нужных сил, чтобы остановить его, сделала еще один вдох. Это конечно не помогло, но у нее и не было особого выбора. Ей необходимо остановить Каина, прежде чем он сделает то, о чем потом будет жалеть. Дэнни знала, что не будет жалеть об их близости, но ее пугало, как он будет относиться к ней после всего этого.

Секс был всего лишь сексом. Это то, что она делала, когда нервничала, или ей нужно было спустить пар, но при всем этом, Дэнни не спала с кем попало. Ей нужно было хотя бы знать парня, доверять ему и хоть немного уважать. Именно поэтому она не могла переспать с Грегом, это и еще то, что он ее совсем не привлекал. А вот с Каином все было как раз наоборот.

Доверяя или нет, этот мужчина заводил ее как никто другой. Дэнни не могла понять, как простое влечение могло перерасти в такую жажду. Его презрительное отношение должно было отвернуть Дэнни от него, что сперва и произошло, но все его остальные качества сильно возбуждали ее. Она хотела запустить свои пальцы в его волосы, кончиком языка очертить дорожку по его татуировке от челюсти до члена, смотреть в прекрасные темно-серые глаза Каина, когда он будет входить в нее, и, конечно, у нее появился новый фетиш — Дэнни хотела пить кровь с головки его члена, пока играла бы языком с его пирсингом.

«Да уж, это весьма печально. Наверное, обратившись в Стража, я стала слабовольной», — подумала лениво Дэнни, когда Каин переключил свое внимание на ее второй сосок и кончиками пальцев коснулся клитора. Когда она попыталась найти в себе силы, чтобы оттолкнуть его и поступить правильно, ее ноги слегка раздвинулись, давая Каину больше доступа к действию.

— Хорошая девочка, — одобрительно прорычал он, когда выпустил изо рта ее ноющий сосок, опускаясь вниз по животу, целуя и покусывая кожу, проводя дорожку туда, где Дэнни хотела ощутить его больше всего.

Они никогда больше не будут друзьями, и Каин, наверно, возненавидит ее за всё, но разве это имело значение? Их дружба прекратилась много лет назад, и он явно не стремился все исправлять. Разделив с ним близость, Дэнни надеялась, что это будет действительно хороший секс, и что она, по возможности, не разрушит все между ними. Они займутся сексом, сбегут от Мастера, потом, даст Бог, займутся сексом еще раз, а затем разбегутся.

Конечно, они, вероятно, будут сталкиваться нос к носу раз в столетие, но это естественно, если ты бессмертный, с принятием чего у Дэнни еще были проблемы, но они будут вежливы и пойдут каждый своей дорогой. До тех пор, пока они оба будут сосредоточенны на побеге, с ними все будет хорошо, решила Дэнни, пошевелив бедрами и направив его палец туда, где нуждалась в нем больше всего.

И правда, когда Дэнни думала об этом, она была не против заняться офигенным, до потери сознания, сексом. В организме Каина был наркотик, который словно яд для Стража, и, занимаясь с ним сексом, она бы помогла ему вывести небольшое количество из организма. По крайней мере, это то, в чём Дэнни убедила себя, прежде чем потянуться рукой вниз и провести пальцами по его волосам, слегка дернув, заставляя Каина повернуть голову так, чтобы он　смог прижаться к её тоскующим губам в поцелуе, пока Дэнни, наконец, не оседлала его бедра, положив тем самым конец их страданиям.

Как только она наклонилась, собираясь поцеловать его, Каин пробормотал слова, которые разрушили все вокруг.

— Ты мне нужна только сейчас, всего раз, чтобы снять напряжение. Как только я найду другую женщину, я оставлю тебя в покое, — почти отчаянно поклялся Каин и наклонился к ней, чтобы поцеловать, даря роковой для жизни поцелуй, но вместо этого Дэнни оттолкнула его.

— Невероятно, — рявкнула Дэнни, не обращая внимания на его решительный взгляд, когда он вылез из машины чтобы схватить её снова, она плотно запахнула рубашку и бросилась в сторону леса. Дэнни перепрыгнула через сваленное бревно и увидела полную луну, весящую на безоблачном небе. «Ну, по крайней мере, мне не придется беспокоиться о дожде», — подумала Дэнни с горечью, борясь со слезами второй раз в жизни.

Она могла убедить себя, что секс с Каином ничего бы не значил для нее, но в глубине души, знала, что это не правда.

Глава 22

— Вернись, Дэнни, — прорычал Каин, пытаясь контролировать гнев и желание.

— Отправляйся в ад, — скучающе сказала она, перескакивая еще одно сваленное дерево и продолжая идти.

— Я уже там, — пробормотал он, аккуратно поправляя дрожащей рукой болезненный стояк в трусах.

Она просто фыркнула и продолжила идти, не обращая внимания на его проблему. В этот самый момент Каин чертовски сильно в ней нуждался, что едва мог ходить, а ей разве было до этого дело? Нет, она завела его, и когда он уже собирался взять её, оттолкнула, оставив в агонии. Он бы погнался за ней, как только она убежала, но не смог двигаться из-за острой боли в члене, которая заставляла его желать смерти. Каин пытался взять себя в руки, представляя прекрасную обнаженную женщину, готовую для него, но каждый раз лицо женщины менялось, и он смотрел на лежащую, обнаженную, тяжело дышащую и влажную Дэнни, и его чертов член твердел до предела, не оставляя ничего другого, кроме как остановиться. Десять минут Каин был вынужден сидеть, тяжело дыша, пытаясь не съеживаться каждую секунду от болезненности члена, а так же наркотиков, текшим по венам, медленно доводя до точки кипения.

Как только Каин почувствовал, что может двигаться дальше, и его не стошнит, он пошел за Дэнни, намереваясь взять то, что принадлежит ему. Когда Дэнни ушла от него, он почувствовал, будто его разорвали пополам и знал, что она принадлежит ему. И хватит ходить вокруг да около. Как только их кровь смешалась, они стали парой. Может она еще этого не понимала, но скоро поймет. Он не сомневался, что она игнорировала те же инстинкты, что и он, с момента обращения.

Не важно, что Каин не хотел Дэнни, обращение означало заявить на неё свои права, и этого он больше не мог отрицать. Если бы не наркотики в его организме, он бы наверно смог игнорировать этот факт намного дольше, но он знал глубоко в душе, что день, когда он поймет, что она его, настанет, и он свернет небо и землю только чтобы добраться до нее.

Желание отметить ее как свою было почти таким же подавляющим, как и желание кончить. Он получит их оба и оба с ней. И не было ничего важнее — он знал, если бы Мастер нашёл их прямо сейчас, Каин убил бы каждого, кого пошлют за Дэнни. Как только он окажется на ней все будет решено.

На данный момент. Когда он убедится, что никто их не преследует, спрячет ее где-то в безопасном месте, где-нибудь в глуши, чтобы быть спокойным, что ни один мужчина не найдет то, что принадлежит ему. После того как он обеспечит ей безопасность, отправится на поиски Мастера, который все это организовал и заставил Каина дать Дэнни ту жизнь, которую он никогда для нее не хотел. Затем он бы нашел Грега, подумал Каин, злобно улыбаясь. У Каина были планы на этого маленького засранца, и он бы ими насладился. Конечно, Совет Защитников выдаст указ о поимке Каина после того, что он сделает с Грегом, но ему плевать. Он не планировал возвращаться к ним на работу, поскольку понимал, что с ним случится, как только они узнают, что он обратил Дэнни. В этот раз они его не поймают. В этом мире не было ничего и никого для него важного, а та маленькая слабость, которую они могли бы использовать несколько недель назад, сейчас была защищена. Поскольку Каин знал, что Совет будет заинтересован в возвращении Дэнни к ним на работу, он не волновался о ее безопасности, просто не хотел, чтобы до конца его жизни они висели на хвосте после того как узнают, что он с ней сделал.

Нет, лучше для всех заинтересованных лиц, и особенно для Дэнни, уйти в подполье, а для него продолжить свое существование, после того, как позаботится о некоторых проблемах. Когда он закончит улаживать кое-какие проблемы, он… Каин не знал, что хотел сделать, но точно знал, чего не хотел. Он не мог вернуться на работу к Защитникам и не мог удерживать Дэнни возле себя. Она его отвлекала, а он в этом не нуждался и этого не хотел. Она была всего лишь старым обязательством, с которым он облажался, и превратил в то, что его тело считало своей парой.

«Дэнни не та самая», — говорил он сам себе, даже когда жаждал ее обнять и утешить. Ему насрать, почему она разозлилась. Его волновало лишь то, что она могла с пол оборота его завести, как никто другой, а затем оставить ни с чем, кроме мысли, что он умрёт, если не окажется в ней.

— Не хочешь рассказать мне, куда мы идем? — выкрикнул он, ускорив шаг и поравнявшись с ней.

— Нет, совершенно. Я иду туда, где мне не будет хотеться дать тебе пощечину каждые пять секунд. А теперь будь хорошим мальчиком и помоги мне, убравшись отсюда, — сказала она, монотонно пытаясь увеличить между ними дистанцию, но он не позволил. Правда в том, если бы его тело не возбуждалось на Дэнни, он уже бы слинял. На какой хрен ему это дерьмо? Но, будь он проклят, если она не заставит его последовать за собой глубоко в лес, словно какого-то идиота. Если у него есть мозги, то он вернется в машину, поедет в ближайшей город, найдет там женщину, потрахается и выпьет крови, очистив свой организм от наркотиков, но вместо этого он гонится за своей нежеланной парой. Каин признал, что у него есть пара, даже нежелательная пара, но это не значит, что ему придется со всем соглашаться. Он бы трахал ее, спрятав где-нибудь, и периодически навещал бы, чтобы при необходимости трахать, в противном случае, позаботится о своих телесных потребностях с другой женщиной, женщиной которую желал и не был с ней связан.

— Ты должна объясниться, — сказал он, встав перед ней, заставляя, остановиться, но Дэнни естественно закатила глаза и его обошла.

— Я тебе ничего не должна, Каин, кроме, наверно, благодарности за то, что спас мою жизнь, — сказала она, остановившись чтобы одарить его озорной улыбкой через плечо. — Спасибо, что спас мою жизнь.　- Улыбка быстро сошла с ее лица, и она продолжила идти.

— Не уходи от меня Дэнни, — сказал он, обнажая клыки, и направился за ней.

Она тут же остановилась и повернулась, скрестив руки на груди, даже не пытаясь скрыть, как смотрела на него. Запах её агрессии смешанный с устойчивым запахом возбуждения накрыл Каина, и он пропал. Потребность в доминировании над этой женщиной была всепоглощающей, и ему надоело с этим бороться.

— Тебя отвергли, Каин. Смирись, такое случается, — сказала она грубо и снова отвернулась от него, но он устал от этого дерьма.

Прежде чем она смогла сделать еще один шаг, он схватил ее за руку, хорошенько дернул и повернул лицом к себе. Когда она открыла рот, чтобы, скорее всего, протестовать, он ее поцеловал. С самого начала поцелуй был грубым. Это было наказание за все то дерьмо, через которое она заставила его пройти. За то, что их поймали, за то, что напугала его до чертиков, за то, что не обратилась к нему за помощью и почти заставила жить в мире без нее, но более всего за то, что заставила чувствовать к ней. Глубоко внутри он понимал, что ему лучше оставить ее в покое и сгладить острые углы между ними, чтобы получить то, чего хотел, но ему надоело ходить вокруг да около. Она была его, и ей нужно это признать, чтобы они оба могли искоренить это и двигаться дальше. Он схватил ее сзади за шею и углубил поцелуй. Он думал, что она укусит его, оттолкнет, закричит или сделает сотню других действий, которые бы сделала любая женщина на ее месте. Но чего не ожидал, так это то, что Дэнни тоже схватит его за шею и вопьется ногтями в кожу, только чтобы он оставался там, где был, и сама начнет его целовать.

Их губы столкнулись в борьбе за главенство, зубы клацнули. Ни он, ни она не сдерживали стонов, так как находились посреди маленькой поляны, залитой лунным светом. Довольно скоро, они сплелись языками в диком танце, кружа и извиваясь, тогда же Кейн прижал Дэнни крепче к себе, отчаянно нуждаясь в ней. Когда Дэнни ужесточила захват на его шее, он зарычал с одобрением.

Один поцелуй, и он готов был взорваться. Такого с ним раньше никогда не случалось, но опять же раньше он никогда не был настолько глуп, чтобы проглотить отравленную кровь. Чтобы они ему не дали, это наркотик без запаха и вкуса, и в будущем Каин будет куда более осмотрительным, но это сейчас не важно. Единственное, что имело значение, это — язык Дэнни скользнувший ему в рот, и соприкоснувшийся с его языком, прежде чем она отстранилась, лаская его клыки. Ласка болезненно отдалась в головку члена, который желал Дэнни.

— Я хочу тебя, — прорычал он возле ее рта, возбуждая ее свободной рукой, а другой, поглаживал по голой попке, придвигая её ближе.

Дэнни посасывала его язык, сводя тем самым с ума, прежде чем перестала его целовать и попыталась оттолкнуть.

— Нет, ты всего лишь хочешь снять напряжение. Иди и найди кого-то другого.

— Мне не нужен кто-то другой, — сказал он, шокируя самого себя, и заслужил сердитый взгляд Дэнни, когда она опять попыталась его оттолкнуть, но он не отпускал.

Она мрачно засмеялась, когда снова попыталась оттолкнуть его, и на этот раз он неохотно отпустил, потому что почуял запах ее агрессии смешанный с запахом возбуждения. Что, черт возьми, было не так с этой женщиной? Минуту до этого она не могла насытиться им, а теперь отталкивала и оставляла корчиться от еще большей боли, чем прежде. Без ее прикосновений ему пришлось наклониться вперед, опершись руками о колени, пытаясь нормализовать дыхание и успокоить свое тело, но это не помогало. Она была ему нужна, и с каждой проходящей секундой Каину было все труднее держаться за свою человечность. Если она продолжит отвергать его в том, в чем они оба нуждались, он знал, что больше не сможет сдерживать жажду крови. Он трахнет ее и будет питаться от нее, и сделает это снова и снова до тех пор, пока его тело не насытиться.

И она возненавидит его за это, но не так сильно как он сам будет себя ненавидеть.

— Нет? Менее получаса назад ты дал предельно ясно понять, что я гожусь только для снятия напряжения, пока ты не найдешь кого-то получше, — рявкнула она, делая еще один шаг чтоб уйти, но его следующие слова заставили её остановиться.

— Блять ты сводишь меня с ума из-за ревности? — потребовал он, пытаясь сдержать раздражение и боль, которые ощущался в тоне и поражении. Он вздрогнул от острой боли в яйцах, когда мягкий хлопок нижнего белья коснулся налитого кровью члена.

Дэнни фыркнула, на самом деле фыркнула.

— Я не ревную, Каин. Мне не нравится, когда меня используют, и я ненавижу, когда мне приходиться чем-то довольствоваться, — сказала она, пожав плечами, заставив все в нем замереть.

— О чем ты, черт возьми, говоришь? Что значит чем-то довольствоваться?

Очередное пожимание плечами Дэнни, заставило Каина заскрипеть зубами с такой силой, что наверняка его клыки бы обломались.

— Обращение сделало меня чувствительной ко всему и усилило мои потребности. Я нуждаюсь в сексе, — сказала она как будто это ничто, — и ты единственный человек поблизости. Признай это, Каин, мы использовали друг друга. Добравшись до города, я позабочусь обо всех своих потребностях, — уточнила она, самодовольно улыбнувшись и подмигнув, повернулась, чтобы уйти, оставляя его кипящим от злости. — Счастливо оставаться Каин.

Она не посмеет, думал он, идя за ней, представляя, как она позволяет другому мужчине прикасаться к себе, кормить ее и трахать. Он убьет любого мужчину, который прикоснется к тому, что принадлежит ему.

* * *

Дэнни на дрожащих ногах заставила себя идти, обхватив себя руками, желая унять дрожь по телу. Что, черт возьми, с ней не так? Она не пила его кровь с тех пор, как он принял лекарство, так почему ее тело реагирует так, будто это она наркоманка, нуждающаяся в дозе? Потому что запах его возбуждения и прикосновения были самым приятным, что она испытывала, и она хотела то наслаждение, которое они обещали, но не могла. Она хотела его, а он только хотел снять напряжение с ней, потому что никого лучше не было поблизости. Он мог катиться к черту, потому что она не будет играть в эту игру. Она не позволит парню трахать ее, пока тот будет представлять кого-то лучше под ним. Она не была настолько в отчаянии и никогда не будет. Единственное, в чем он был прав это то, что она ревновала, и правда не понимала почему.

Одна только мысль о том, как другая женщина прикасается к нему, заставила появиться клыки и усилила зрение. Она хотела выцарапать глаза любой женщине, которая бы посмела только взглянуть на Каина. Каждый раз, когда ее тело кричало о том, что Каин был ее, она отталкивала нежелательное чувство собственничества и заставляла себя сосредоточиться.

Ей нужно убраться отсюда и от Каина, потому что её чувства к нему и то, как она хотела и нуждалась в нем больше, чем в воздухе, по-настоящему начинало пугать. Дэнни не путалась с такими парнями. Она всегда выбирала мужчин, которые понимали, что работа у неё в жизни на первом месте, второе — тренировка, а все остальное на третьем. С Каином рядом ей было тяжело думать о чем-то кроме, как сорвать с него одежду, и как бы она не хотела возложить всю вину на обращение, она не могла. По правде говоря, она понимала, что уже было поздно играть в эту игру, и ей стоило признать, что она начала хотеть его еще до того, как он ее обратил. Как только он возбудил ее, все, что она чувствовала к нему, умножилось во сто крат и это все, что она могла сделать, чтоб не наброситься на него. Когда она стала такой жалкой? Подумала Дэнни, когда остановилась и огляделась вокруг чтобы собраться с духом. Она не понимала, где находилась, но надеялась наткнуться на дом или несколько, желательно с одеждой снаружи на бельевой веревке.

Идти вдоль дороги вместо того, чтоб пробираться по лесу было бы логичнее, но опять же, она была всего лишь женщиной, одетой в рваную рубашку и ей сегодня не нужны были еще неприятности, поэтому она выбрала лес. Благо ее новые чувства уже вступили в силу, и она могла…

Дэнни споткнулась, когда Каин вышел из гущи деревьев и встал перед ней. Его глаза были более красные, чем она когда-либо видела, и он вперил в нее взгляд. Каждый мускул в его теле был напряжен, как будто готов к бою. Мгновение он стоял там и просто смотрел на нее, пугая до чертиков, Боже помоги ей, возбуждая ее сильнее, чем она могла себе представить.

— Никто не прикоснется к той, которая принадлежит мне, — резко проговорил он, стоя там и тяжело дыша, наблюдая за ней так, что ее ноги начали дрожать, а соски затвердели.

— Я не твоя, Каин, — сказала она, игнорируя то странно-приятное чувство, которое пронеслось по ее телу от его собственнического тона. Она не была его. Она принадлежала сама себе, сейчас Страж, но она с этим разберется. Она не была дурой. И знала, что он снова будет относиться к ней как к прокаженной, когда все закончится. И не важно, как сильно она хотела его, или как тот поцелуй, несколько минут назад, заставивший ее возбудиться и гореть желанием. Гордость ей не позволит. «Пусть он ищет другую женщину», — подумала Дэнни, пытаясь побороть ревность, которая угрожала взять над ней верх и заставить ее слететь с катушек.

Она найдет другого мужчину и выкинет Каина из головы. Он не был единственным сексуальным парнем в мире и то, что она к нему чувствовала, было лишь следствием того, что их насильно держали вместе взаперти. Ей так же не нужно было спать с парнем, которого опоили наркотиками. Она была уверена, что как только прикоснется к другому мужчине, то забудет… Встревоженный вздох сорвался с ее губ, когда она оказалась в объятиях Каина. Прежде чем смогла открыть рот и сказать ему, опустить ее на землю, он пронес их сквозь лес и через мгновение уложил на спину на склонившееся гладкое дерево.

— В чём, чёрт побери, твоя проблема? — рявкнула она, садясь, только чтобы опереться на валун громко застонав, когда Каин наклонился и легонько поцеловал ее между ног.

— Ты моя Дэнни, — сказал он, еще раз нежно целуя ее влажные губы. — А я защищаю то, что принадлежит мне.

Глава 23

Черт подери, она сочилась влагой, а он с трудом сдерживал жажду крови. Он никогда не причинит ей вреда, только не Дэнни. Неважно, как болит его член или как сильно ему было нужно скользнуть в нее, в этот раз он не собирался спешить. Он только надеялся, что не впадет в жажду крови в процессе. Каин снова поцеловал ее щелочку и, втянув запах, прикрыл глаза. Она пахла слаще ягод, которые он собирал, когда был еще ребенком. Он погладил ее гладкие бедра и шире развел ноги, чтобы лучше видеть то за что был готов пойти на убийство и, то чем он не собирался делиться. Когда они отсюда выберутся, он посадит ее задницу на самую высокую гору, где ближайшие люди будут как минимум в двухстах милях. Со стоном полным муки он медленно слизал ее сок и с удовольствием отметил, что она стала еще влажнее. Никогда в жизни он даже и подумать не мог, что Дэнни такая отзывчивая. Оттого ему было еще интереснее узнать, что будет, когда вскоре он скользнет в нее членом. Ничто на свете не могло бы оторвать его от Дэнни, не сейчас и не после того через что он прошел.

Дэнни была наградой за все дерьмо в его жизни: за муки, гнев, ненависть и горькое одиночество.

Она станет лекарством для его измученной души. И только из-за одной этой мысли он надежно спрячет ее и будет надеяться, чтобы ей не придется иметь дело с бесконечным дерьмом под названием «его жизнь». Она всегда будет его ждать, и для него это было просто идеальным положением вещей. Он не хотел, чтобы старые обязательства висели мертвым грузом и как ни крути, но Дэнни была старым обязательством, той, что он собирался трахать до состояния, чтобы ни один из них не смог двигаться.

Когда она была ребенком, он пообещал всегда заботиться о ней и собирался выполнить свое обещание. Она больше не будет в своей долгой жизни ни в чем нуждаться, но что самое важное, она будет не досягаема для жаждущих власти Мастером и мстительных оборотней и демонов. Он мог развернуться и уйти и не заботится о том, что она делает что-то глупое, что приведет к тому, что ее поймают. Теперь, размышляя обо всем, он понимал, что обратить её стало правильным решением. Осознание того, что теперь она в безопасности снимало гору с плеч. Он всегда беспокоился о ней и по большей части боролся с тем, чтобы удерживать дистанцию и дать ей жить своей жизнью. Конечно, теперь зная, как она жила своей жизнью, ему очень хотелось перекинуть упрямицу через колено и отшлепать, как следует, как и обещал ей в детстве. Ему очень нравилась идея, отшлепать ее красивую попку, только было бы лучше, если при этом он будет в ней и будет чувствовать, как она дрожит вокруг него.

— Наркотики начинают выветриваться, — объявила неожиданно Дэнни, постанывая, что в первый момент его смутило. «Она вообще, о чем говорит?» — не понял он. Затем поднял взгляд и посмотрел в ее красивые красные глаза, в то время как она приподнялась. Дэнни с любопытством смотрела на то, как он продолжал ее ласкать.

— Ты о чем? — спросил он, продолжая ее облизывать, остановившись только для того, чтобы задать вопрос.

Дэнни жадно облизала губы, наблюдая за ним.

— Запах твоего возбуждения стал слабее, — пояснила она, осторожно водя бедрами ему навстречу, в молчаливой просьбе продолжать, что он с удовольствием и сделал. — Запах, — повторила она, слегка задыхаясь, что очень понравилось ему, поэтому он постарался, дразня вершинку клитора языком, — твоего возбуждения не такой сильный.

В ответ на ее заявление он усмехнулся. Он мог членом разрезать алмаз и более чем готов доказать ей что она ошибается. Вылизывать её, завело Каина сильнее, чем что-либо. «Проклятье, я мог бы заниматься этим целый день» — думал он, скользнув языком в лоно.

— Поверь мне, сладкая, оно очень сильное, — сказал он, подмигнув, и снова вернулся к ее клитору, осторожно потирая его языком, в это время, скользнув пальцем в самое сердце влажной щелки. Яйца сдавило от того, что палец находился в такой тесноте. Когда он смог двигать пальцем и не встретил препятствия в виде девственной плевы, ему пришлось остановить зарождающееся неистовство внутри себя. Каина не должно было трогать то, что она не девственница. Он должен быть ее первым и последним, осознал он, снова вводя в нее палец. «Никто не должен притрагиваться к тому, что принадлежит мне», — у него сорвался яростный рык. Он тщательно отметит ее, чтобы даже гребаный человек на расстоянии сотни ярдов знал, что она принадлежит ему. Он прибьет любого, кто…

— Это значит, что в последствие ты не сможет все свалить на наркотики, — сказала Дэнни, странно напряженным тоном.

«Нет, он не будет во всем винить наркотики в организме. Вся вина лежала на несчастном случае, что сделал их парой».

Она стала его парой, и потребность пометить ее как свою была слишком сильной, чтобы он мог отстраненно все обдумать. Если бы он мог думать головой, а не членом, то увез бы ее так далеко, как только мог, но вместо этого был не в состоянии держать руки подальше от нее.

Может быть, наркотики и выветрились, но вот потребность в ней не стала меньше.

— Это не имеет значения, — сказал он и поцеловал ее клитор, медленно вводя и выводя палец во влажную тесноту, подготавливая Дэнни к своему вторжению, затем встретился с ней взглядом. Его язык и палец замерли, когда он встретил взгляд яростных красных глаз Стража на пороге жажды крови.

Вот дерьмо…

«Наверное, нужно было позаботиться о том, чтобы она поела от одного из вампиров, пока они выбирались», — раздумывал он, как вдруг Дэнни толкнула его своей маленькой ножкой. Она тихо зарычала, предупреждая, затем поднялась и присела на большой валун, не сводя взгляд с него — своей жертвы.

— Тебе нужно успокоиться, — сказал он, ощущая себя полным идиотом и очень хорошо понимая, как далека она сейчас от спокойствия. Дэнни больше не владела собой, она была под действием жажды крови.

Она была в себе, но слишком ошеломлена, чтобы себя контролировать.

Первобытный инстинкт взял верх, и попытка объясниться с ней была потерей времени, поэтому он даже не стал прилагать усилий.

«Ну, что же пусть это станет для меня новым впечатлением», — сухо думал Каин, когда она готовилась наброситься на него. Он еще не был по эту сторону жажды крови, когда Дэнни прыгнула, он сделал в уме пометку больше не допускать подобного. Воздух вышибло из легких, и его резко откинул не контролирующий себя, но всё еще сексуальный, Страж. Каин не сделал ни единого движения, чтобы скинуть ее с себя или попытаться сбежать от нее, потому что подобное поведение только усугубило бы ситуацию. Запах адреналина ввергнет ее в режим убийства, а он не хотел делать ей больно. Когда Дэнни схватила его за волосы, заставляя отклонить голову в сторону, ему потребовалась вся сила воли, чтобы не начать сопротивляться. Ему не нравилось, когда им понукали, и совершенно точно не нравилось быть чьей-то сучкой. К сожалению, ему пришлось смириться в надежде, что Дэнни не вынудит его причинить ей вред.

— Ах ты, черт! — взревел он, когда она без предупреждения впилась в него.

Инстинктивно он поднял руки и схватил ее за бедра, уже готовый скинуть ее с себя, но первый глоток с его шеи, привел к тому, что он закатил глаза и повернул голову, чтобы ей было удобнее.

Она тихо хныкала пока пила, и Каин поклялся тогда и там, что когда он будет её навещать, Дэнни должна питаться только от него. Пусть пьет пакетированное дерьмо, когда его нет рядом. Она снова застонала, уткнувшись ему в кожу, и хватка на его волосах ослабла, а затем она рассеянно начала гладить его по волосам, словно лаская.

«Как же чертовски хорошо», — думал он, и у него обожгло глаза и выступили клыки, он был готов поиграть. Он почувствовал, как кончик члена словно стремится преодолеть пояс боксеров и в тот же момент Каина резко настиг запах ее возбуждения. Им обоим нужна разрядка, и если он ее не получит вскоре, то точно потеряет контроль над собой. Одной рукой он обхвати ее голую попку, а другой протянул между их телами и освободил член. Схватившись за основание, он расположил член так, чтобы он оказался около влажного лона. Когда Дэнни застонала, он чуть не заплакал от облегчения. Она тоже была близка к тому, чтобы кончить и очень вовремя, потому что неважно насколько она его возбуждала, он никогда не взял бы ее без разрешения. За свою долгую жизнь он совершил достаточно глупостей, но никогда не принуждал женщину и был на сто процентов уверен, что ситуация не изменится с его парой.

— К-каин? — позвала она неуверенно, медленно отстраняясь от его шеи. Она взяла у него много крови, но не настолько, чтобы время не излечило потерю.

— Шшш, все хорошо, милая. Ты немного дольше провела без крови, — успокаивающе промолвил он, дразня пирсингом на члене ее щелочку, он знал, что ей очень нравится и, если честно, ему тоже более чем нравилось. В прошлом у него были женщины, которых отталкивал пирсинг и кто кричал от наслаждения, но никто еще не пытался завести Каина этим же пирсингом. Для себя же он решил, что пирсинг это напоминание думать головой, а не членом, но с Дэнни он не мог не любить то, как твердели ее соски, а лоно сжималось от легкого прикосновения.

Ему хотелось знать, насколько влажной она становилась от ощущения холодного металла, трущегося об нее во время секса.

— Что только что произошло? — спросила она испуганно, и у него чуть не оборвалось сердце.

Его Дэнни не боялась, она была смелой, но никогда не боялась, и ему было ненавистно видеть ее в таком состоянии. Она была близка к тому, чтобы расплакаться, и он понимал, что это будет беспокоить ее больше, нежели страх.

— Всего лишь небольшая жажда крови, Дэнни, не больше, — сказал он, проведя кончиком члена вниз по ее щелочке и тем самым дав Дэнни то, в чем она так нуждалась — отвлечение.

Она старалась, не отводить от него взгляда, жадно облизала губы, и двинула бедрами так, чтобы он мог потереться пирсингом там, где было нужно. У нее закрывались глаза от удовольствия, но Дэнни заставила себя, их открыть. Опираясь на одну руку, другую она положила ему на щеку.

— Я сделала тебе больно? — спросила она, срывающимся голосом, даже не смотря на то, что ее захлестывало удовольствие.

— Нет, детка, — сказал он, покачал головой, подался вперед, чтобы смять ее губы в поцелуе, — Мне не было больно. Расслабься и позволь позаботиться о тебе, — сказал он, лениво очерчивая ее влажное лоно головкой члена, а другой рукой мягко массируя попку. Тихий стон сорвался с открытых губ, когда она водила бедрами вперед назад, совершенно очевидно получая удовольствие.

— Мы не должны этого делать, Каин, — произнесла она с придыханием.

— Хочешь, чтобы я остановился, детка?

Она облизала губы и покачала головой, громко дыша, а ее тело дрожало.

— Я готова тебя убить, если ты остановишься, — напряженно сказала она, а затем издала очередной стон, который теперь так ему нравился.

— Тогда, пожалуй, я начну все с начала, — сказал он и с рыком перестал делать то, что творил до этого и, обхватив ее, перекатился.

Не теряя ни минуты, он приступил к тому, чего так хотел. Как только спина Дэнни коснулась холодной земли, он наклонился и поцеловал ее между грудей, а затем повернул голову и облизал ее грудь. Дэнни крепко прижала его голову к себе и издала очередной хриплый стон, который ему так нравился, и он решил для себя, что обязательно оставит ей спутниковый телефон на вершине горы, потому что секс по телефону с этой женщиной будет необходим.

— Я не принимаю противозачаточные, Каин, — сказала она, задыхаясь, и развела ноги шире, давая ему лучшую возможность лечь сверху. Он оперся на локти, чтобы не давить на нее всем своим весом. Он почувствовал животом, какая она горячая и влажная и немного сдвинулся так, чтобы его твердый член был напротив ее щелки, позволяя Дэнни определять движения во время секса, чем она и воспользовалась.

— Они и не нужны нам, детка, — сказал он и облизал окружность вокруг твердого розового соска.

Она пошевелилась под ним.

— Я не хочу детей, Каин.

Он ударил языком по соску.

— Я тоже, — сказал он, предупреждающе глянув на нее. Будет лучше, если она не станет менять своего решения, потому что он его не примет. То, что Дэнни была своего рода слабостью для него так много лет, и так было плохо, и он был абсолютно уверен, что не собирается давать своим врагам хоть что-то, что они могли бы использовать против него, и тем более, если это будет ребенок. Он не хотел обрекать ребенка на проклятие вечной жизни. Он не хотел, чтобы ребенок страдал от никогда не заканчивающегося существования.

— Тогда тебе нужно будет вытащить, — твердо сказала она, изгибаясь в отчаянной попытке получить его член внутрь себя.

Покачав головой, Каин захватил ее сосок, тем самым заставив выгнуть спину и оторваться от земли. Прежде чем она снова опустилась на землю, он подался вперед и попал в самый тесный, самый горячий захват в своей жизни. Дэнни крепче ухватилась за него и развела ноги настолько широко насколько могла и начала двигаться. Он в последний раз лизнул ее сосок, а затем поднялся так чтобы видеть, как она двигается под ним. Он еще никогда ни одной женщине не позволял брать верх в постели, но был не в силах остановить Дэнни. Ему нравилось выражение экстаза на ее лице, пока она медленно скользила по его члену, она оставляла только самый кончик внутри, а затем двигала бедра, вперед захватывая его полностью. На несколько приятных мгновений он дал ей полной контроль, наблюдая за ней. «Она такая красивая, «- подумал он, наклонился и завладел ее ртом. Этот поцелуй отличался от предыдущего. Это был медленный, но не менее голодный поцелуй и они исследовали рты друг друга. Ему нравилось, как она медленно проводит кончиком языка по его языку. Это движение напрямую отдавало в его член. Когда он больше не мог этого выносить, то медленно подавался вперед, встречая ее на полпути, затем они расходились и снова стремились навстречу друг другу. У них был идеальный ритм и движения. Было ощущение, что у них за спиной века занятий любовью, а не этот первый раз. Все в этой женщине было создано для него, для него одного. Она была такой идеальной в его руках, и он знал, что со временем все будет только лучше.

— Не забудь вытащить, — сказала она у его губ.

— Нет необходимости, — ответил он, учащенно дыша, он терзал ее нижнюю губу. — У тебя нет овуляции.

Если бы была, он бы доставил ей удовольствие ртом и пальцами, а ее рот использовал для разрядки. Он старался держаться подальше от женщин в процессе овуляции. Он не доверял методу прерывания, презервативам и противозачаточным, бывали случаи и будь он проклят, если застрянет с вечной слабостью до конца своих дней. «Двумя вечными слабостями», — поправил он себя, глядя в красивые красные глаза Дэнни, пока они двигались навстречу друг другу.

— Жестче, — закричала она у его губ, когда ее движения стали судорожными, и он почувствовал, как стенки ее лона теснее сомкнулись вокруг него.

Его пальцы врезались в землю, как он начал двигаться жестче. Годы ему приходилось сдерживать себя с женщинами, но ему никогда не придется так поступать с Дэнни. Все что он даст, она сможет вынести, и он не мог сдержать чувства освобождения от этой мысли. Он подавался назад, а затем врезался в нее снова и снова, ожидая, когда же она закричит ему остановиться или даст хоть какой-то знак, что ей больно, но когда она притянула его голову к себе и подарила очередной горячий поцелуй, он решил, что в том, чтобы иметь пару, есть значительные преимущества.

— Каин! — выкрикнула она его имя, когда ее лоно сомкнулось вокруг него так, что Каин испугался, что она могла сломать его пополам. Сжав зубы, он заставил себя продолжать двигаться, пока она выжимала из него все что было. Его оргазм, стал для него сюрпризом, лишив его дыхания и разума. Он смотрел вниз в ее красивые фиалковые глаза, в то время как острое удовольствие не похожее ни на что прежде испытанное, курсировало по его телу, и он знал, что проиграл.

Ничто теперь не будет по-прежнему.

Глава 24

Дэнни не знала, сколько прошло времени, прежде чем почувствовала, как Каин расслабился и начал храпеть, но для нее это было недостаточно быстро. Она аккуратно убрала лежащую у неё на талии руку Каина и медленно отстранилась от него.

Холодный воздух сразу же окутал ее, и Дэнни поморщилась, жалея, что не могла остаться в объятиях Каина, где она чувствовала тепло и защиту впервые за долгие годы. Но Дэнни не могла. Это была ошибка — потрясающая, выносящая мозг, но все-таки ошибка.

Что, черт побери, с ней не так, если она переспала с мужчиной, который отрекся от нее, когда больше всего был ей нужен, но еще и игнорировал при этом два года? Неужели она выглядит такой отчаявшейся? Наверно да, потому что еще совсем недавно Дэнни никак не могла заинтересовать его.

Щеки Дэнни порозовели, когда она вспомнила, как цеплялась за него, желая находиться совсем близко к его телу. Ну, по крайней мере, его мнение о ней не могло быть хуже, подумала Дэнни про себя, когда оглянулась через плечо в темноту ночи. Ей нужно как-то выбраться отсюда и увеличить дистанцию между ними, пока Каин не проснулся. Дэнни надеялась, что ей удастся уехать куда-либо, пока он осознает, что она исчезла.

Дэнни взглянула на свою порванную, грязную рубашку и вздохнула. Поездка может быть проблематичной. Она бросила последний взгляд на мужчину, который когда-то был всем миром для нее, развернулась и ушла.

* * *

— Кто тебе разрешил оставить свой пост? — потребовал Лукан от спящего вампира, которого Грег убедил предаться блаженному сну несколько часов назад.

Вампир бросил на него нервный взгляд, но ничего не сказал. Не то, чтобы он указал пальцем на Грега. Лукан последил за взглядом мужчины и прищурено посмотрел на Грега. Лукан едва заметно щелкнул пальцами, и вампир пролетел по комнате.

— Не вздумай снова меня ослушаться, — спокойно сказал Лукан, направляясь к Грегу с видом, который обещал всевозможные боли, но Грег не боялся, и на это была причина.

Мастер.

Грег не удивился, что Мастер мгновенно полюбил его и позволил ему вести дела. У Мастера глаз был намётан на одарённых, и он знал, что Грег справится с этой работой. Конечно, он не знал, что Грег облажался, и чертовски надеялся, что Мастер никогда не узнает.

План был простым — обойти всех в соревновании и расчистить себе оставшийся путь, чтобы, когда придет его время, а это может быть очень скоро, он смог занять свое место правой руки Мастера. Чего он точно не ожидал от Каина и сучки, так это того, что они сбегут. Если бы Грег предположил, что этот ублюдок сможет вырваться, он бы никогда не сделал подобного. Ему следует найти другой способ, как обставить Лукана.

Теперь ему нужно придумать план, как вернуть Каина, или его полезность подойдет к концу, и Мастер никогда его не обрати. Он не собирался доводить до этого. Грег слишком много и долго трудился, чтобы этот момент, наконец, настал, ему пришлось пожертвовать многим, с горечью думал он, когда разглядывал забинтованный обрубок, вместо руки.

Каин и эта маленькая сука заплатят за это. Он убедится, чтобы Каин обратил ее, и будет мучить эту сучку вечность. У него уже был наброшен список сотни вещей, чтобы он хотел сделать с ней. К тому времени, как он найдет их, список, возможно, возрастет до тысяч забав, но сначала Грегу нужно договориться с мудаком, который стоял у него на пути.

— Может уйти чертовски много времени, прежде чем ты займешь мое место, подставляя такой ерундой, — сказал Лукан, сразу высказав свое мнение, что Грегу очень нравилось.

— Я даже не понимаю, о чем ты говоришь, — ответил Грег, не потрудившись скрыть свою самодовольную ухмылку, когда заметил приближающегося к ним Мастера.

Прямо сейчас он был очень полезным, и Мастер хотел оставить его рядом, и они оба знали об этом. Лукан, блядь не мог сейчас к нему прикоснуться, и Грег собирался проткнуть его колом, как только обратится в вампира.

Лукан оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, что так привлекло его внимание, а после опять обернулся к нему с забавным выражением на лице, которого Грег не смог понять. «Может быть, этот парень тупой», — подумал Грег, когда Мастер указал ему следовать за ним. Любой здравомыслящий человек понял бы, что он важен для Мастера.

Если бы у этого парня были мозги, он бы пресмыкался перед Мастером, а не пытался спрятать за его спиной оскал. «Вот теперь это еще раз доказало, что Лукан неподходящий человек для этой работы», — подумал Грег, одарив Лукана самодовольной улыбкой и последовав за Мастером.

— Мне говорили, что больно только первые несколько минут или около того, — крикнул ему вслед Лукан, заставив нескольких вампиров и приспешников в коридоре усмехнуться.

«Больно?» — нахмурившись, подумал Грег, и только через несколько секунд до него дошло, что он имел в виду.

Мастер собирался его обратит. Это было прекрасно, думал он, следуя за парнем, который выглядел как типичный студент колледжа, вниз по извилистому коридору.

Не хрена не верится, что этот парень — почти тысячелетний вампир. Грег ненавидел бы все, если бы ему пришлось застрять в теле молодого подростка, но, к счастью, ему не нужно было об этом волноваться.

Ему было тридцать два года, в самом рассвете сил, кроме, конечно, руки, но все остальное было идеальным. Он чертовски точно был уверен в этом.

Весь прошлый год Грег внимательно следил за тем, что ест, занимался в спортзале и стал посещать салоны красоты, создавая своей коже идеальный загар, и прямо сейчас он находился всего в нескольких минутах от своей заветной мечты.

Кто знает, может уже завтра к этому времени он станет правой рукой Мастера, а Лукан превратиться в прах.

— Раздевайся, — коротко бросил Мастер, когда они вошли в шикарный номер, который ничем не был похож на его тусклую с голыми стенами комнату. В то время как в этой комнате стояла огромная кровать с балдахином, застеленная черным шелковым бельем, а также джакузи и любые другие удобства, которые Грег собирался опробовать, так чертовски точно он был уверен в этом.

Он открыл рот, чтобы спросить, зачем это, но потом вспомнил, как отец когда-то рассказывал ему много лет назад, что некоторые предводители вампирских кланов имеют странные привычки обращения человека. Многие из них довольно охотно делились подробностями обращения. Грег вспомнил, как его отец говорил об одном вампире, который заставлял мужчин и женщин, которых он обращал, принимать двухчасовой душ — мытье символизировало их отказ от старой жизни.

Если честно, неважно чего хотел Мастер — Грег сделает все что угодно для заветного бессмертия, и если для этого нужно быть голым, то пусть так.

Когда Грег избавился от всей одежды, он увидел, как Мастер исчез за другой дверью. Он надеялся, что его трансформация будет быстрой. Большинству вампиров требуется день или два, но если ему дадут нужное количество крови, то его обращение может пройти быстрее.

Чем быстрее он обратится в вампира, тем быстрее сможет добраться до Каина и этой суки.

Грег притащит ее сюда за волосы, и к тому времени, как он закончит наказывать её за то, что сбежала и поставила под угрозу его блестящее будущее, она будет рада быть оттраханной любым вампиром, которому он укажет на нее.

Дэнни снабдит их бесконечным запасом Стражей. Стражей, которых он планировал контролировать. Пусть Мастер думает, что у него будет армия Стражей — вампиров за один день, но этого никогда не произойдет.

Они все принадлежат Грегу, и он будет использовать эту армию для достижения своих целей и уничтожать каждого, кто встанет на его пути.

— Залезай на кровать, — крикнул Мастер с другой комнаты.

Пожав плечами, Грег заполз на кровать и откинулся назад, еле сдерживая свое волнение. Наконец-то, после всех этих лет ожидания, у него будет все, чего он страстно желал.

— Я не могу даже описать тебе, как нуждаюсь в этом, Грег, — сказал Мастер, входя в комнату только в паре черных шелковых боксеров. — Я, правда, не очень хорошо справляюсь со стрессом, — продолжил он, и Грег расценил это, как то, что мастер все-таки решил его обратить. Парень хотел, чтобы работа была сделана идеально, и ясно, что Лукан не справляется с этим. Когда трансформация подойдет к концу, Грег будет счастлив, завершить все начатое.

Грег открыл рот, чтобы ответить, когда Мастер скинул нижнее белье, чем очень смутил его. Он никогда не слышал, чтобы Мастер так откровенничал, и, честно, был уверен, черт возьми, что никогда не слышал о том, чтобы Мастер очень сильно напрягался в этом деле. Плохое предчувствие поползло у него по позвоночнику, когда Мастер послал ему греховную улыбку и погладил свой член рукой, потянувшись за чем-то к тумбочке.

Когда Мастер нанес смазку на эрегированный член, Грег застыл, его сердце стало стучать быстрее, готовое выпрыгнуть из груди. Очевидно, произошла какая-то ошибка, и Грегу нужно прояснить ситуацию деликатно, и надеяться, что Мастер не впадет в ярость.

— Я… я не гей, — выпалил он, вместо того, чтобы деликатно отвергнуть его.

Мастер просто улыбнулся и присоединился к Грегу на кровати. Без каких либо колебаний, он взобрался на Грега и сел между его ног, прежде чем тот попытался моргнуть.

— Поверь мне, я знаю это, и поэтому тебя хочу, Грег, — просто сказал Мастер, когда выставил свой эрегированный член напротив вялого члена Грега и застонал, а Грег в ужасе уставился на него. — После того, что я сделаю с тобой, ты полюбишь мой член больше, чем можешь представить, — пообещал Мастер, наклонился и поцеловал Грега взасос.

Когда Грег попытался оттолкнуть Мастера, то обнаружил, что его руки зажаты над головой в мертвой хватке, а серебристые глаза уставились сверху.

— Ты принадлежишь мне Грег, с того момента, когда стал моим слугой, — сказал Мастер, располагая головку члена около задницы Грега и надавливая на проход. — Я трахаю то, что принадлежит мне, — процедил он сквозь сжатые зубы, когда без каких либо прелюдий вошел в Грега, заставив того испустить яростный крик агонии. Мастер усмехнулся, по-настоящему довольный собой. — Думай об этом, как об официальном приглашении, Грег.

* * *

— Ефраим? — усмехнулась Медисон сквозь сон, когда перевернулась в постели, чтобы увидеть его лицо.

— Мне жаль, что я разбудил тебя, дорогая, — сказал он, немного отклоняясь от нее, помня, что был весь покрытый кровью. Сегодняшняя полная луна была полной сукой. Обычно, они увеличивали количество своих патрулей во время полнолуния просто из предосторожности, но не вступали в контакт с всякими оборотнями, которые околачивались вокруг Бостона.

Большинство оборотней на период полнолуния выезжали за город в деревню, но с того момента, как началась война, с которой они имели дело, им приходилось сталкиваться минимум с тремя оборотнями за ночь каждую полную луну, но сегодня они обнаружили целую гребаную группу, скрывающуюся около Бостонского Убежища.

Потребовался почти каждый Защитник в общине, чтобы сломить их и запереть на ночь. Ну, почти всех, кроме троих. Трое из пятнадцати оборотней были отправлены в Мидлсбро, чтобы их трупы были сожжены, а прах развеян. С самого начала это была самая гребаная ночка из всех, а была бы еще хуже, если бы с ними не было Кейла.

Не то, чтобы чертовый альфа явился с намерениями помочь им. Нет, только не этот ублюдок. Он пришел, потому что ему стало скучно ждать, когда программа Иззи даст ему то, чего он хочет, и решил, что выводить всех из себя будет намного веселее.

Только три вещи спасли альфу от того, чтобы ему сегодня не вырвали горло. Во-первых, он спас жизнь сыновьям Ефраима несколько месяцев назад. Конечно, Кайл был причиной того, что им угрожала опасность в первую очередь, из-за этого Ефраим каждый раз сдерживался, когда видел альфу, но потом он напоминал себе, что все-таки Кейл спас его сыновей, невестку и драгоценную внучку в один день.

Иззи, его очень эксцентричная невестка, была еще одной причиной, почему этому ублюдку позволялось жить. Эта женщина имела слабую привязанность к оборотню и не позволила бы кому-либо навредить ему.

Она быстро нашла путь к сердцу Ефраима с помощью великолепного ума и милых улыбок, но и заслужила его бесконечную лояльность, когда вернула ему сына.

После вторжения в дом, которое Крис сумел пережить, едва не оставшись калекой на всю жизнь, он слишком быстро вырос, и в один момент его умный сорванец, который мог заставить его улыбаться без малейших усилий, просто исчез.

Мужчина, ожесточенный жизнью и ответственностью, занял его место. Ефраим и дальше продолжал поддерживать тесные отношения со своим сыном после всего, но он скучал по легкому нраву Криса и больше всего хотел увидеть, как его сын будет снова улыбаться без принуждения.

Впервые за долгое время Крис был по-настоящему счастлив. Он влюблен в свою жену, обожал свою малышку и не мог дождаться рождения своего сына. Ефраим всегда знал, что Крис будет хорошим отцом, и был доволен, что Крис превзошел все надежды и мечты, о которых он мечтал для него.

После неудачного старта в жизни, Крис заслужил счастье, и Иззи дала ему это.

Еще одна причина, почему Ефраим не убил ублюдка сегодня, была простой — время от времени он бывал очень полезным. Сегодня как раз был один из таких случаев.

Альфа был могущественным, возможно, одним из самых могущественных оборотней, которых встречал Ефраим, и это было доказано тем фактом, что мог оставаться в человеческом облике все три дня, пока длится полнолуние. Для этого требовался огромный контроль, чтобы усмирить свою звериною сторону внутри себя, и Кейл мастерски овладел этим контролем столетия назад.

Когда они проводили разведку около Бостонского Убежища, и наткнулись на группку оборотней, которые, намерено, пробрались в город, чтобы «повеселить» горожан и отыскать Иззи, Кейл перестал раздражать их всех и быстро превратился в холоднокровного убийцу, известного всем. Не раздумывая, Кейл начал прорываться через толпу оборотней, пока не проложил себе путь к своей цели — альфе этой группы.

Без альфы, стая оборотней быстро становилась бесполезной, поскольку начинали сражаться друг с другом за контроль. Сегодня вечером Ефраим был впечатлен Кайлом. Пока он работал с Крисом, устраняя наиболее агрессивных членов стаи, Ефраим следил за несносным Альфой. Не важно, сколько ударов получал Кейл — он никак не реагировал на них.

Он оставался сосредоточенным до конца, и когда альфа стаи был убит, а в самой стае началась паника, Кейл потребовал их полного подчинения, а любой акт неповиновения расценивал как строгую провинность.

Как ни странно, это чертовски облегчило ночь для Ефраима. Без Кейла, не было никаких сомнений, что они бы точно потеряли кого-нибудь из Защитников или бы пополнили больничные койки, что напомнило ему о том, что следует пошевелить задом.

— Спи, дорогая. Я просто зашел принять душ, прежде чем помогу разобраться с делами на нижнем ярусе, — частично солгал он.

Ефраиму нужно было принять душ, но только для того, чтобы не испугать маленькую Джессику своим появлением. Она уже была достаточно напугана, и ей не хватало еще увидеть своего деда, полностью покрытого кровью, тем более что большая ее часть принадлежала ее папочке.

Думая об этом, он направился в ванну, надеясь, что Медисон не уловит этот маленький факт, но, конечно же, ничего не могло ускользнуть от обоняния его жены.

— Где он? — потребовала ответа Медисон, внезапно полностью проснувшись, пытаясь встать с кровати.

Произнеся легкое проклятие, Ефраим пересек комнату и помог ей подняться, но даже его помощь не смогла спасти ее от покачиваний под тяжестью, ведь Мэдисон до сих пор носила в утробе их мальчиков-близнецов.

Ефраим учуял, как возросла ее паника, когда Медисон попыталась обойти его, чтобы проведать своего лучшего друга, возможно, даже собиралась выбить из него все дерьмо за то, что так сильно ее напугал, но это, конечно же, уже пообещала сделать Иззи, когда ее окровавленную пару отправили в лазарет.

— С ним все хорошо, любимая, — успокаивающе сказал Ефраим, понимая, что ему придется отложить поход в лазарет, пока он не позаботиться о своей паре. Медисон была самым важным человеком в его мире, и он был чертовски уверен, что в первую очередь должен позаботиться о ней.

Без нее он был бы потерянным. Она делала его целостным и придавала сил, чтобы бороться день изо дня, и сейчас его переполнял гнев на весь мир за то, что случилось с его сыном.

Все дерьмо, с которым ему пришлось столкнуться в подземелье Николса, не могло сравниться с той болью, которую он испытывал за Джошуа. Благодаря ему, его сын был заперт в камере на нижних уровнях, и не было ни одной чертовой возможности, что Ефраим мог, что-то с этим сделать. Он ненавидел то, что ничем не мог помочь своему сыну.

— С ним все будет в порядке, — мягко сказала Медисон, снова вытягивая его из забвения, которое угрожало поставить его на колени.

— С кем?

— Джошуа, я знаю этот взгляд, детка, я говорю тебе, что с ним все будет в порядке, — с натянутой улыбкой ответила Медисон, но они оба знали, что она ни в чем не уверена, но было приятно слышать, что — то успокаивающее.

— Я знаю, — солгал Ефраим, мягко прижимаясь губами к ее рту в легком поцелуе, и отступил назад. — Давай я приму душ и потом покормлю тебя, прежде чем спущусь вниз, убедиться, что все в порядке.

— Я не голодна, — упрямо сказала Мэдисон, надув при этом губки, но этот жест только заставил его засмеяться, особенно когда ее живот весьма кстати заурчал.

— Дай мне десять минут, — сказал Ефраим, подарив Медисон последний быстрый поцелуй, и пошел в ванную, где быстро разделся, запрыгнул в душ и намылился.

Ефраим уже собирался выходить из душа, когда почувствовал ее огромный живот, прижавшейся к его спине, и руку, которая уверенно обхватила спереди его вялый член. Через несколько секунд он был уже твердым и больше чем готовый угодить гормонам своей беременной жены.

— Ты передумала? — спросил Ефраим, откидывая голову назад и постанывая, пока Медисон медленно поглаживала его член, покрывая плечи и руки Ефраима сексуальными поцелуями.

— Ммммм, — промычала она, когда, использовав его руку, медленно развернула его и прижала к гладкой стене просторной душевой кабинки. — У меня возникла страстная нужда, — прошептала Медисон, сексуально улыбаясь, и медленно опустилась перед ним на колени.

Ефраим едва сумел выдавить из себя стон удовольствия, когда Медисон опустила голову и взяла головку члена в рот. Она немного пососала его, прежде чем ее глаза сменили свой цвет на красный, а клыки задели чувствительную плоть. На этот раз с губ Ефраима сорвался громкий стон, но ему было все равно.

Его клыки выдвинулись во рту, и он нежно погладил лицо Медисон одной рукой, любя выражение полного блаженства на ее красивом личике, пока она кормилась от него, в то время как второй рукой ухватился за свой член и медленно двигал им, смотря на нее.

Сильный запах ее возбуждения дразнил его ноздри, заставляя желать быстрее оказаться внутри своей пары.

— Ты готова, детка? — спросил Ефраим глубоким голосом, продолжая поглаживать себя все быстрее и сильнее. Ответом Медисон был голодный стон, пока она наблюдала за ним. По ее запаху он знал, что она уже влажная, и это еще больше усилило его собственное желание. Вскоре он планировал получить свое наслаждение, очень скоро.

Продолжая смотреть в ее красивые красные глаза, Ефраим почувствовал, как его семя поднимается по члену, и через пару секунд он взорвался во рту Мэдисон, крепко стиснув зубы, чтобы сдержать рев, когда наблюдал, как она глотает все до последней капли.

Боже, он любил эту женщину.

Как только она отпустила его, Ефраим подхватил ее на руки, не обращая внимания на то, что они все еще были мокрыми, а вода в душе все еще была включена. Он отнес Медисон в их комнату, где аккуратно положил на кровать.

— Что ты делаешь? — спросила Медисон с придыханием, немного приподнявшись на локтях на кровати, ее руки прижались к огромному животу, а ноги разошлись в сторону, открывая рай для него.

— Ты не единственная, кого настигла жажда, дорогая, — сказал Ефраим, подмигнув ей, и опустил голову между ее бедер, чтобы отведать сладкое удовольствие.

Глава 25

— Дай мне мою драгоценной девочку, — потребовал Крис у Кейла, качающего на руках свою крестницу.

Он оставил поцелуй на макушке маленькой головки Джессики, когда просто ответил:

— Нет.

Глаза огромного Защитника сузились за секунду, и он попытался отбросить со своего пути докторов и медсестер, которые латали его, спрыгнуть с кровати и взять на руки свою маленькую девочку, но его пара помещала этому. Раздраженно вздыхая, Иззи быстро отбросила Криса на койку.

Когда Крис бросил на нее свирепый взгляд, она просто залезла на больничную койку и оседлала его ноги, не затрагивая глубокие порезы, которые врачи, шевеля своими задницами, старались быстрее залатать, прежде чем Крис потеряет слишком много крови.

— Ты действительно думаешь, что сможешь остановить меня? — недовольно фыркнул Крис, но его взгляд неотрывно следил за Кейлом и его малышкой, поэтому, конечно, Кейл еще раз поцеловал спящий комочек, только чтобы выбесить этого мужика.

— Да, — сказала Иззи абсолютно непоколебимо и указала одной из медсестер, чтобы та подала ей пакет с арахисовыми M&M's, которые она оставила на другой стороне стола. Как только Иззи заполучила пакет с шоколадно-арахисовыми сладостями, она начала перекусывать ими, а ее пара и его взрывной характер были забыты.

— Предательница, — проворчал мужчина, когда врачи осторожно приблизились к нему, чтобы зашить раны на руках, груди и правом бедре.

— Если ты хочешь сохранить руки, советую еще раз продумать свой маленький план, красавчик, — холодно сказал Крис, когда один из докторов попытался отодвинуть Иззи.

Иззи просто позволила подвинуть ногу Криса, спокойно продолжая жевать. Кейл был рад тому, что у нее была пара, который хотел о ней заботиться. За короткий промежуток времени, что он знал Иззи, Кейл полюбил ее как сестру, и убьет любого, кто решит навредить ей. Знание того, что она надежно защищена, было единственной вещью, которая успокаивала его, когда он отсутствовал.

Кейл не собирался врать по поводу того, что был доволен этой ситуацией, потому что он и не был. Он ненавидел чувствовать слабость, и не было не одного варианта, что именно ей и являлась. Слава Богу, Иззи была заперта в этом комплексе, и ему не приходилось волноваться по поводу того, что его враги прознают о ней и попытаются схватить.

Ситуация была чертовски напряженной, и это еще не было совсем плохо, но лишало его работы. Он был так чертовски близок к достижению своей цели, и если бы ему удалось взяться еще за парочку дел, то был бы уже волен жить жизнью, о которой всегда мечтал, жизнью, над которой работал много веков.

Он был очень близок к своей цели благодаря двум пропавшим Стражам. Кейл мог заработать самые легкие десять миллионов долларов, если бы согласился на контракт, который ему предложил один вампир прошлой ночью за то, что он с легкостью отыщет пару и передаст их Совету. Он был уверен, что они не отказались бы от такого заказа.

Когда Крис сообщил Эрику, что теперь существует два Стража, Кейл заметил как за пару секунд, выражение лица Защитника сменилось с озабоченного на скептическое.

Никого не заботило, что Кейл был мастером сбора информации и выяснил, что Стражам было запрещено обращать кого-либо. Теперь поисковая-спасательная операция превратилась в план поиска и захвата.

Это было просто замечательно для Кейла, больше чем замечательно. Он ненавидел Стражей и с радостью поможет одному из приспешников с поимкой одного из них.

Кейл знал, что их невозможно убить, но он окажет содействие в поимке ублюдка и заточении того в цемент, чтобы бросить его задницу в глубины океана. Конечно, поиск стоил бы им денег, и Кейл был чертовски уверен, что сбил бы все до копейки.

— Сколько еще времени потребуется на него? — внезапно спросила Иззи, когда уронила одну из конфет на металлический столик и положила руки на живот.

Вместо того чтобы взбеситься на то, что все вокруг посчитали этот вопрос абсолютно безнравственным, и стали бросать в сторону Иззи неприятные взгляды, Крис сразу же забеспокоился.

Он оттолкнул врача, который заканчивал накладывать последние стежки на рану на груди, мешая ему сесть.

— С тобой все в порядке, дорогая? — спросил Крис мягким тоном, который по общему гулу, был слишком раздражающим. Кейл действительно не мог находиться рядом с этим больным влюбленным придурком. И с жалостью наблюдал, как женщина может поставить на колени даже самого сильного мужика.

Щеки Иззи от смущения стали красными, когда она тихо призналась.

— Я голодная.

— Заканчивайте со швами, — тихо приказал Крис, но в его голосе явно слышалась угроза.

Вокруг них все застыли, некоторые самые нервные переминались с ноги на ногу, пока остальной медперсонал, не сильно переживающий за Криса, поспешил поскорее покинуть комнату.

Кейл был действительно впечатлен тем, как один мужчина мог внушить столько страха всего несколькими словами. У Кейла проскочила мысль, что мужик явно превосходил его, когда заметил, как доктора торопятся закончить свою работу.

Крис не отводил взгляда от своей пары и даже слегка улыбнулся ей, когда ее живот громко заурчал, заставив покраснеть бедную женщину.

Он предлагал послать за едой для нее, но они оба знали, что вероятность того, что Иззи сможет проглотить кусочек или два без него ровна нулю.

Поскольку единственной слабостью, которую позволял себе Крис, был фаст-фуд, и когда появлялась возможность позволить себе это, он не упускал шанс. Иззи знала об этом и даже уважала его любовь к еде.

Вот почему они придумали свои правила. Таким образом, никто не мог пострадать, ну, другие люди могли, но Крис действительно не задумывался о них.

— Последний шов, — пробормотал нервно врач, который по дурости хотел передвинуть Иззи с ног Криса.

Как только последний шов был наложен, Крис помог Иззи слезть с его ног. Когда он спустил свои ноги с больничной койки и встал, Кейл заметил, как мужчина вздрогнул, но сразу спрятал реакцию от своей половинки. Крис надрывал свою задницу, чтобы быть уверенным, что его паре не о чем волноваться, и Кейл не знал, сколько еще Защитник продержится, прежде чем сломается под гнетом давления.

Когда один из мужчин подтолкнул кресло-коляску к Крису, Кейл был уверен, что тот убьёт бедного ублюдка.

— Уберите от меня эту вещь, — крикнул Крис, почти кипящий от ярости, когда посмотрел на дежурного, который остановился с коляской. Одного взгляда на убийственное выражение лица Криса хватило, чтобы мужчина быстро сделал несколько шагов назад.

Кейл не упустил страх, который отразился на лице Криса, но он сумел взять себя в руки, и, конечно же, рядом была Иззи. Она взяла Криса за руку и осторожно повела его по коридору.

— Не заставляй меня делать тебе больно, — сказала она, одарив его суровым взглядом, который ясно говорил ему шевелить своей задницей.

С улыбкой на губах Крис сделал именно это, но не раньше чем дохромал до Кейла и забрал у того спящую девочку с триумфальной улыбкой.

— Это моя драгоценная малышка, — мягко проворковал Крис, прежде чем в голос произнести «Мудак», чем сильно позабавил Кейла.

Мужик действительно развлекал его, подумал Кейл, когда последовал за парой. Он последовал за ними в главный зал, прежде чем направиться к лифтам, которые доставят его на безопасные уровни. Кейл воспользовался кодом, который выпросил у Иззи еще несколько месяцев назад.

Прежде, чем он уйдет, ему нужно позаботиться еще об одном незавершенном дельце. Как только Кейл оказался в лифте, он убедился, что камеры отключены, наслаждаясь тем фактом, что большинство Защитников тут просто его ненавидело. Ну, они по большей части ненавидели его везде, куда бы он ни пошел, но это не сильно его волновало. Было всего несколько Защитников, которые ему нравились, и те, кто отвечали за камеры, как раз ими не являлись.

Через несколько минут Кейл вышел из лифта, и, проигнорировав Защитника, сидящего за столом, направился в закрытую зону. Он поймал на себе серебряный взгляд вампира, которого когда-то называл своим другом, и возненавидел то, как его желудок скрутило от воспоминаний жизни, утраченной им когда-то.

Логан лениво оглянулся на него, пока Кейл проходил мимо его камеры, но Кейл уловил какое-то движение около пристанища Мастера, которого там быть не должно. С тяжелым вздохом, он сделал шаг назад, пока не очутился лицом к лицу с человеком, которого когда-то считал другом.

— Серьезно? — лениво спросил Кейл, не к кому не обращаясь. — Ты действительно такой чертовски глупый?

Логан не притворялся, что не понимает о чем он, и послал ему самодовольную улыбку, подначивая вмешаться, но Кейл не стал. У него самого было достаточно дерьма. Кроме того, этот маленький секрет будет недолгим, поэтому он не собирается тратить на него свое время.

Минуя Логана, Кейл направился к своей цели. Он не был сильно удивлен, когда заметил молодого Стража, который сидел на полу напротив клетки своего брата. Марк бросил на него взгляд и быстро поднялся на ноги, двигаясь со всей скоростью, которая была ему присуща, стараясь убраться подальше. Мальчик бросил на Кейла вызывающий взгляд, прежде чем повернуться и побежать так быстро, как только могли нести его ноги.

Кейл не давал мальчику обещаний, что не убьет его, потому что это была бы ложь, и они оба знали об этом. Если он на минутку подумает, что мальчик вырастит Стражем, который будет способен устроить ад в этом мире, он, не колеблясь, убьет его в момент, прежде чем у мальчика начнется трансформация, и он обретет бессмертие.

Он секунду смотрел, как Марк исчезает из виду, а потом повернул голову и сосредоточился на своей маленькой проблеме. Несколько минут Кейл с удовольствием изучал молодого человека, сидевшего на койке.

Кейл посмотрел на молодого парня, отметил его кучерявые светло-каштановые волосы, утонченный подбородок, крепкую фигуру и ауру ярости, которая плотно окружала его, и еще раз удивился, как, черт побери, он помог создать ЭТО несколько месяцев назад.

Кейл ощутил колебания воздуха, уловил запах вампира, оборотня и чего-то еще, чего-то, о чем он не сильно хотел думать, но ему придется. Скоро. Этот вопрос откладывался на другой день. Прямо сейчас Кейл хотел выяснить совсем другое.

— Ты ведь можешь контролировать это, не так ли? — спросил Кейл.

Человек, который не говорил месяцами, ответил с холодным смехом, от которого по спине поползли мурашки.

— Полностью.

* * *

Дэнни проигнорировала первое рычание, подумав, что это какое-то животное издает предупреждающий клич, но второй и третий рык заставили ее ускорить темп и мысленно подгонять задницу быстрее спрятаться в лесу.

Она лучше большинства людей знала, кто может скрываться в лесу во время полнолуния. Сегодня полнолуние как раз достигло своего пика, и вот она, Дэнни, как идиотка, на полной скорости пробирается сквозь лесную глушь.

Если они поймут, кем она является на самом деле, то просто разорвут на части из принципа. На минутку Дэнни захотелось позвать Каина, как она делала не один раз, будучи маленькой, но сейчас она не могла этого сделать. Кроме того, он ей не нужен, сказала сама себе Дэнни, когда первый огромный коричневый зверь преградил ей путь.

Дэнни остановилась, когда животное оскалило зубы, издавая грозное рычание, и опустил голову, готовясь к прыжку. Делая небольшой шаг назад, она крепко сжала края своей рубахи и оглянулась через плечо, обнаружив, что путь к отступлению был отрезан вторым огромным зверем с серебрено-черным мехом.

Повернув голову вправо, затем влево, Дэнни обнаружила еще нескольких оборотней, которые окружили ее, лишая возможности на побег. Когда она оглядела стаю оборотней, издававших рычание и готовых разорвать ее на части, у Дэнни появилось чувство, что как раз наступил тот момент, когда она умрет.

«Пожалуйста, пусть только меня не съедят», — думала Дэнни, когда ее желудок скрутило, стоило ей представить, как они будут обгладывать ее, пока она еще жива.

Громкий вой заставил всех их застыть, а после повернуть головы в одну сторону, мимо нее, и кое-как Дэнни смогла оторвать взгляд от стаи и проследить за их взглядом. Как только она это сделала, то пожалела о своем решение. Один из самых больших оборотней, которых ей когда-либо приходилось видеть, появился из леса. Когда он заметил ее, зарычал и сразу же рванул к Дэнни.

Дэнни автоматически потянулась за своим оружием, но вспомнила, что пробиралась через лес будучи одетой только в грязную разорванную мужскую рубашку.

Когда оборотень находился всего в пятнадцати футах от нее, Дэнни приготовилась к нападению, которое должно было последовать после всего, как огромный черный волк переместился в середину и превратился в мужчину, в огромного симпатичного голого мужчину, с волнистыми черными волосами, прекрасным телом и очень раздраженным выражением на лице. Он продолжил свой путь, пока не остановился перед ней.

— Где, блядь, он? — потребовал ответа мужчина, смотря прямо ей в лицо и заставляя паниковать.

— Кто? — спросила Дэнни, обескураженная тем, что он не стал вгрызаться в нее зубами, хотя она точно была уверена, что не сумела бы одолеть кого-либо, кто бы ни позарился на ее печень, пока она жива.

— Не играй со мной в игры, дорогуша, я могу учуять запах ублюдка на тебе, — сказал оборотень, оценивая ее сверху вниз своими серебристыми глазами.

Это было неловко, но, наверно не настолько стыдно, как если бы они учуяли их до того, как они переспали. Дэнни могла чувствовать запах диких животных, но все остальные запахи были слегка подавляющими. Ей требовалось больше времени, чтобы пробраться сквозь них и сосредоточиться на каждом. Это было как раз то, что Дэнни предстоит выучить и довольно скоро.

— Ничем не могу тебе помочь, — ответила Дэнни, пожимая плечами. Неважно, насколько Каин ее взбесил, а у этого парня, черт побери, просто способность выводить ее из себя, Дэнни не собиралась продавать его, особенно после того, что он для нее сделал.

Он был там с ней, когда она была ребенком, и никому не было до нее дела. И как бы сильно она не ненавидела тот факт, что он позаботился о ней, когда рак пнул ее в задницу, и у нее не было возможности спасти себя, Дэнни планировала держать рот на замке.

— О, я думаю, ты можешь больше, чем просто помочь мне, — ответил мужчина, наклоняясь вперед, чтобы провести носом по ее волосам и шее. Когда Дэнни сделала шаг назад, он схватил ее за руку и предупредительно сдавил, продолжая обнюхивать.

— Скажи мне, где твоя пара, — еще раз спросил мужчина, сильнее сдавив запястье, пока большие звери наблюдали за ними.

Даже будучи человеком Дэнни точно бы не купилась на эту ерунду. Если он думал, что может запугать ее слабеньким захватом, то он сильно ошибался. Со скучающим вздохом, Дэнни вырвала из хватки свою руку, пользуясь новообретенными способностями и силой.

Она сделала небольшой выпад вперед, прежде чем взмахнуть второй рукой и ударить оборотня в нос, его голова тут же откинулась назад. Он зашелся в проклятиях, когда отпустил ее, прикрывая руками лицо, но Дэнни еще не закончила.

Одного маленького удара мало.

Пока мужчина закрывал лицо руками, Дэнни размахнулась и нанесла еще один удар в грудь, заставив его отступить с удивленным «ох», прежде чем мужчина споткнулся об корень дерева и шлепнулся на землю, но Дэнни все равно еще не закончила.

Она спокойно подошла к нему, игнорируя волны предупреждения, которые исходили от оборотня. Когда Дэнни встала около него, она придавила ногой его горло и прижала в знак предупреждения, мужчина все равно продолжал смотреть на нее, правда более спокойно.

— Поскольку у меня нет пары, я ничем не могу тебе помочь, — выдохнула Дэнни, когда мужчина попытался сбросить ее с себя.

— Черта с два, неверный ответ, — сказал Каин, когда вышел на поляну из леса.

Глава 26

— А ты не хочешь сказать своей стае, держаться подальше от моей пары, — проговорил Каин, растягивая слова, когда вышел на небольшую полянку. Он проигнорировал театральный вздох Дэнни в ответ на свое замечание по поводу пары и ему, правда, было все равно.

Она принадлежала ему и должна этот факт осознать. Он неохотно принял ситуацию, и она смирится тоже. Она просто очень упрямая, чтобы осознать, что теперь принадлежит ему.

Как только она поймет, что ей больше не придется ни о чем беспокоиться, что он будет ее защищать и поддерживать и в конечном итоге она еще и порадуется их положению. А пока у него чертова прорва времени, чтобы удержаться от того, чтобы удавить упрямую женщину.

Он прищурился глядя на ее ногу, которую она поставила на горло Джакса. Он скользнул взглядом по ее гладкой рельефной ноге и чуть не разразился проклятиями от вида, представшего перед его глазами. Ничего удивительного, что этот ублюдок не пытался оттолкнуть её, — размышлял он, застонав про себя.

Он прошел между двумя серыми оборотнями, не обратив внимания на их предупреждающие рыки, и встал около Дэнни. Каин обхватил рукой ее талию и дернул назад, затем помог подняться на ноги улыбающемуся ублюдку.

— Наслаждаешься представлением? — спросил он, рывком подняв Джакса на ноги.

— Самое яркое событие ночи, — сказал Джакс, широко ухмыляясь.

Дэнни убрала руку Каина с талии, но со странным чувством удовольствия он заметил, что она не отошла от него. По крайней мере, начала понимать, что он ей нужен.

Эта мысль как-то успокоила его злость, которую он до этого ощущал, когда она отстранилась. Он с трудом остался лежать и притворился спящим, с нетерпением ожидая, какое она примет решение.

Какая-то часть его надеялась, что она ощущала тоже притяжение, что и он и она не сможет уйти от него. Его удивило, как сильно ему хотелось, чтобы она пожелала остаться с ним.

Когда она сделала свой выбор, его еще больше удивило, насколько он был разочарован. Он не должен был хотеть, чтобы она нуждалась в нем, чувствовала связь с ним, но он хотел.

Если ему придется жить с зашкаливающим возбуждением, тогда справедливо, если она будет также страдать. Но он знал, что у нее таких проблем не было, и он узнал об этом, как только она смогла от него уйти.

Как только она ушла, Каин пытался, убедить себя, что так и должно быть, что она ему не нужна, и он ее не хочет, но это была ложь.

Ему необходимо знать, что она в безопасности, что он может пойти к ней, когда бы, то ни было и такое возможно, только если она будет находиться под его защитой.

Для него станет настоящим мучением, если он не будет знать, где она и с кем. И так как мазохистом он не был, то решил принять решение за нее.

После всего, что произошло, Дэнни принадлежала ему, он отвечал за нее, как свою парой, и женщину. Если оборотень не прекратит смотреть на нее голодными глазами, он забудет о перемирии и выбьет из ублюдка дерьмо.

— Нам нужна одежда, — сказал Каин, тем самым переводя внимание Джакса с Дэнни на себя.

Глупо улыбаясь, Джакс оценивающе посмотрел на Каина.

— Конечно, — согласился он с веселым блеском в глазах.

— И что-нибудь поесть, — добавил Каин, не обращая внимания на вопросительный взгляд Дэнни, когда она посмотрела на десять зверей, которые все еще тихо рычали глядя на них. Он наклонил голову в сторону, втянул воздух и уловил запах еще, по крайней мере, восьмерых прятавшихся в лесу.

Они стояли достаточно далеко, чтобы быть незамеченными, но достаточно близко, чтобы, если понадобится, оказать помощь стае.

Каин взглянул вверх на розовеющее небо и вздохнул с облегчением. Стая вскоре снова перекинется, а это будет прекрасный момент, чтобы поесть от оборотня.

Кровь будет все еще полна силы от смены облика оборотня и будет очень питательной. Она даст ему силу, которая понадобится, чтобы защитить Дэнни и удерживать подальше Мастера, который без сомнения идет по их следу.

Единственная проблема, насколько он знал, состояла в том, что оборотни, перекидываясь в человека должны скинуть лишнюю энергию — им нужен секс.

В обычном случае, он бы не раздумывая трахал самку и кормился, но после того, что у него было с Дэнни мысль о сексе с другой женщиной заставляла его чувствовать себя неправильно. Это было дико, он хотел этого избежать.

Может быть, Дэнни и его пара, но это не значило, что у них будет «долго и счастливо» после всего, что случилось. Он не собирался влачить моногамное существование и может быть это как раз тот момент, когда Дэнни должна об этом узнать.

Она была его парой, и он принимал этот факт, но это не значило, что он позволит этому управлять своей жизнью.

— Мне нужна женщина или две, — сказал он, не обращая внимания как Дэнни затихла, стоя рядом с ним.

Каин был убежден, что лучше ей не обманываться на сей счет. Она ушла сегодня утром с намерением никогда больше не возвращаться, поэтому если он хочет трахаться с оборотнем или двумя, то это только его дело.

Джакс кивнул, выглядя задумчивым.

— Не думаю, что с этим будут проблемы. Только помни мои правила, — сказал он, махнув своей стае, чтобы они расходились. Некоторые бросили на него вопросительный взгляд, пробегая мимо него. Джакс заметил, как некоторые самки чуть не мурлыкали с интересом глядя на него.

— Я не забыл, — сказал Каин, осторожно подталкивая Дэнни в спину в направлении, куда пошла стая. Правила у Джакса были предельно просты: обойтись без беременностей и не напиваться до чертиков. И ни одно правило не было проблемой для Каина. Он уже годы не питался напрямую от источника, но все еще помнил свои приемы.

— У тебя есть запасная одежда? — спросил он, когда они шли в лагерь, который разбила стая прошлой ночью. Он уже знал, что будет, но то, как холодно держалась Дэнни, слегка его нервировало.

— Думаю, мы найдем пару вещей, — растягивая слова, проговорил Джакс, вопросительно глянув на Дэнни через плечо. Она плелась за ними со скучающим видом.

— Тебе тоже нужно поесть?

Каин открыл было рот, чтобы сказать — нет и, что если она захочет, он сам позаботится об этом, но она опередила его.

— Можно было бы и поесть, — сказала она, бросила взгляд на голого оборотня и подарила ему улыбку, которую можно было назвать кокетливой.

— Тогда я с удовольствием покормлю тебя, — обольстительно пророкотал Джакс, осмотрев Дэнни так, что Каин разозлился. Ситуация усугублялась тем, что он чувствовал возбуждение, которое исходило от Джакса.

— Есть ручеек или речка, где можно было бы ополоснуться? — спросила Дэнни, бросив на него определённый взгляд. Она хотела смыть с себя его запах, тот, что определял ее, принадлежащей ему.

Э, нет, этому не бывать.

Джакс замедлил шаг и поравнялся с ней, даже не пытаясь скрыть свое возбужденное состояние, и Каин поклялся, что если Дэнни посмотрит вниз, то он ее задушит.

Она посмотрела вниз!

Сукин сын!

Он поравнялся с ними, но, конечно же, они не обращали на него внимания. Если оборотень хоть притронется к Дэнни, он вырвет ему глотку. Она принадлежит ему, и оборотень знает об этом.

Парень должен понять, что даже если он собирается спать с другими женщинами, это не значит, что Дэнни можно быть с другими мужчинами. Не имеет значения, что парень оборотень и они заводят пару на всю жизнь желали они того или нет, а большинство не хотели.

Они оба пришли из тех времен, когда верность и брак не идут рука об руку, а на Дэнни он не был женат.

Не был. Обратив ее, он тем самым несет ответственность, она стала его сексуальным партнером, но не больше. Он чувствовал потребность быть с ней, защищать ее, но он не позволит этому чувству управлять своей жизнью.

— Я принес немного еды и, конечно же, знаю идеальное место для купания. Если захочешь, я тебе помогу, а потом сможешь поесть у меня, — предложил Джакс обольстительным голосом, и Каин знал, что лучше бы Дэнни отказаться, если хочет остаться в порядке.

— Было бы отлично, — согласилась Дэнни, и Каин прищурился глядя на нее. Всего десять минут назад она надирала оборотню задницу. А теперь хотела трахаться с ним?

Бред.

Дэнни не водила дружбу с оборотнями, вампирами и демонами, напомнил он себе, даже когда беспокойство поползло вверх по позвоночнику. Это было до того как он обратил ее. Что если она начнет смотреть на вещи иначе?

«Лучше бы ей этого не делать», — думал он, глядя на Дэнни. Она даже не взглянула на него, когда они пошли через густой кустарник.

— Позволь мне сначала проверить свою стаю, а затем я помогу найти пруд, — сказал Джакс, когда они вышли на большую поляну, на которой было множество вагончиков, провизии и оборотней, которые как раз перекидывались в человеческий облик. — Конечно, если Каин не будет против, — добавил Джакс, тем самым привлекая внимание Каина.

«Возражать? Да, я порву ублюдка на части!»

— Мы не вместе, — сообщила Дэнни, небрежно пожав плечами. Она внимательно рассматривала трейлерный лагерь, медленно обводя взглядом, обнаженные мужские фигуры и задерживая взгляд там, куда не должна была смотреть.

Проклятье!

— Отлично, — сказал Джакс, улыбнувшись, — скоро вернусь.

— Не торопись, — сказал Каин, протянул руку и, схватив Дэнни за красивые черные волосы, притянул к себе. Прежде чем она послала Каина на хрен, он впился губами в ее рот и показал всем и каждому в палаточном лагере, что Дэнни принадлежит ему.

Когда Дэнни укусила его, он усмехнулся, но не остановился. К моменту, когда он ее отпустит у нее не должно возникнуть не малейшего сомнения по поводу того, кто ее пара. Он не делился, и если у нее возникла мысль позволить другому мужчине прикоснуться к себе, то должна очень хорошо подумать, потому что он не шутил.

* * *

Неужели он правда думал, что она даст ему еще один шанс после того как он объявил, что хочет заняться сексом с кем то еще? Очень жаль, — подумала Дэнни, не обращая внимания на реакцию тела, и оттолкнула Каина от себя.

Но тот не отстранился далеко.

Он обхватил ее лицо большими теплыми ладонями, заставляя посмотреть на себя и встретить взгляд пылающих красных глаз.

— Ты моя, Дэнни, — сказал он твердо.

Она обхватила руками его запястья.

— Нет, — ответила Дэнни, отпихнула его руки, заставляя себя игнорировать то, как больно было от сказанного. У нее сложилось ощущение, что душа кричит в знак протеста.

Секс с ним был ошибкой. Ей не следовало этого делать. Она хотела бы повернуть время вспять. Прошлая ночь с ним была чудесной, волнующей и такой правильной, такой идеальной.

Она заставила себя уйти, прежде чем один из них все испортил, но очевидно она уходила не достаточно быстро. Он все испортил, когда потребовал теплую женщину или двух, прямо перед ней, словно она была никем. Он, правда, считал, что подобное ее не ранит?

Очевидно, ему было все равно.

— Иди, поешь, — выдавила она, притворяясь что, ей безразлично. — А я пойду, помоюсь.

— Дэнни…

— Приятного аппетита, — сказала она, иронически улыбаясь, прежде чем повернулась и направилась в лес, надеясь, что сможет учуять запах пресной воды. Она молилась, чтобы источник оказался, как можно дальше от лагеря, потому что знала, что если услышит его с другой женщиной, то убьет любую надежду на то, что хоть что-то для него значит.

Она заставила себя пойди, в лес не оглядываясь, чтобы Каин не увидел, насколько она была жалкой. В то время как она надеялась, что что-то значила для него, по правде говоря, она была нужна только для секса.

Каин признался в этом прошлой ночью, но это не помешало ей думать, что значит для него больше. Дэнни надеялась, что он понял бы, как много она значит для него, и пошёл бы за ней. Боже, она действительно была жалкой.

Для Каина она навсегда останется старой обязанностью, от которой, он не мог убежать, и теперь, когда он обратил ее, то застрял со старой обязанностью, которую он явно не хотел. В ней вспыхнул гнев, и она двинулась быстрее через лес, пока не побежала.

Дэнни не хотела этого, и не просила. Пока два дня назад не умирала от рака и готовилась к неизбежному.

Если бы не Грег, садистский ублюдок, Каин никогда бы не узнал. Они могли бы найти способ избежать болезни до того, как рак распространился, и она бы умирала. Но если бы он попросил, в чём она сомневалась, она отказался бы становиться вампиром. Не такой жизни она себе желала.

Быть бессмертным монстром — это не то, чего она хотела. Дэнни хотела работать на Защитников, быть принятой, как одна из них, и быть лучшей в своём деле, чтобы никто не смог усомниться в ее принадлежности.

Теперь у нее даже этого не было. Она никогда не сможет вернуться к работе Защитником, потому что, подвергнет Каина опасности.

Она ненавидела Каина за то, что слишком долго любила его, за то, что заставил думать, что кто-то заботится о ней только лишь для того, чтобы разбить ее сердце, не потрудившись ничего объяснить.

Дэнни ненавидела то, что он относился к ней так, будто не знал ее много лет. Ненавидела, как он относился к ней, будто она еще один человек, который сильно раздражает его.

Дэнни, черт побери, очень хотела, чтобы он тогда сдержался и оставил ее умирать, после того, как Грег вырубил ток. Больше всего она ненавидела его сейчас именно за это.

И она ненавидела себя еще больше.

Краем глаза Дэнни заметила сквозь деревья озеро, но не остановилась. Она продолжала бежать, стараясь увеличить между ними расстояние. Больше всего ей нужно было сейчас восстановить стены, которые надежно будут защищать ее сердце от него.

Дэнни нужно было сделать это сейчас, прежде чем она не сделала какую либо глупость и увлеклась мужчиной, который много раз давал ей понять разными способами, как по — настоящему относился к ней.

Ну, с ней все в порядке, более чем на самом деле, потому что она больше не хочет видеть Каина снова. Дэнни продолжала бежать и…

Ужасающая боль взорвалась у нее в спине и прошла сквозь живот, разрывая ткани и кости в секунду, прежде чем Дэнни услышала эхо выстрела, так как стреляли в нее с близкого расстояния.

С губ Дэнни совался крик, когда она почувствовала, как разорвалась ее кожа, органы стали месивом, а позвоночник раздробился, прежде чем пуля вышла через живот. Ноги подкосились, когда она положила руки себе на живот, надеясь унять боль, но она не проходила.

Ничего не поможет, поняла Дэнни, когда упала на землю, сильно ударившись.

Она должна была умереть, поняла Дэнни, так как боль стала усиливаться, и она хотела, черт побери, оставаться в сознании, но ее мозг не мог вынести такой агонии, погружая ее в черную мглу.

Глава 27

— Сукин сын! — выругался Джакс, когда Каин сжал рукой его шею.

— Прекрати скулить, — сказал Каин, вытерев рот тыльной стороной ладони и оттолкнув Альфу с дороги, чтобы последовать за своей парой.

— Скулить? Ты не считаешь, что был немного груб? — выплюнул Джакс, встав у него на пути и подняв руку, чтобы показать Каину окровавленную ладонь.

Каин внутренне поморщился. Возможно, он вел себя немного грубо с альфой, но напомнил себе, что тот это заслужил.

— Держись подальше от моей пары.

— Она этого более чем желала, — заметил Джакс, когда прижал руку к шее.

— Она не возбудилась, — Каин ощутил желание указать на это.

Джакс просто пожал плечами.

— Она бы возбудилась до того, как я бы ее взял.

Каин ударил его, заставив отступить. У Джакса выдвинулись нижние клыки, а руки легли на бока, когда он встал перед Каином.

— Я должен тебе, Страж, но не смей зарываться. Это ты облажался, а не я. Ты сделал ее объектом травли для всех в моей стае, после того как попросил у меня женщину для траха.

— Мне не нужна пара! — отрезал Каин, чувствуя нарастающую панику, поскольку не увидел нигде Дэнни. Где она, черт возьми? Он втянул воздух, но в воздухе не ощущалось следов ее запаха. Она ушла слишком далеко.

Джакс закатил глаза от такого заявления.

— Никому не нужна, мудак, но, по крайней мере, у тебя был выбор. Мне же нужно только прикоснуться к своей, и мой член навсегда обмякнет для всех женщин, и я останусь с какой-то сукой до конца своей жизни. Считай себя счастливчиком, потому что у тебя есть кто-то, кто тебя любит.

Всем оборотням предназначены пары. Родственные души Защитников подбирались практически идеально, даже если они не любили друг друга, оборотни застревают с теми, которые генетически совершенны для них.

Они могли иметь потомство только от их пар, поэтому до момента обретения суженой, оборотни трахали кого хотели, не заботясь ни о чем.

Как только они соприкасаются с их предначертанными парами, то у них появляется метка, обычно в виде татуировки на предплечье или плече.

В то время как помеченные женщины могли спать с кем захотят и даже наслаждаться действием, бедный ублюдок с ней в паре мог получить секс только от нее. Он даже не может получить облегчение от собственной руки.

Если оборотень получит в пару женщину, которая не хотела его, то проживет остаток своей жизни сексуально неудовлетворенным.

Каин слышал, что некоторые оборотни сходили от этого с ума. Он даже представить не мог более отстойной ситуации.

Каин покачал головой, очистив голову от довольно пугающей мысли.

— Она меня не любит, — сказал он, осматривая местность. Да где же Дэнни?

— Как далеко находится тот пруд, о котором ты говорил? — спросил он рассеяно, когда направился в ту сторону, куда ушла Дэнни двадцать минут назад.

— В четверти мили, — сказал Джакс, догоняя его.

— Я не чую ее, — Каин скрипнул зубами, пытаясь не поддаваться панике. Она бы не бросила его, так?

Конечно, бросила бы, подумал он с фырканьем. Он обращался с ней как с дерьмом. Дэнни не выносит фигни ни от кого, и ему следовало понять, что оттолкнул ее слишком далеко.

— Серьезно? Возможно, потому что ты полностью покрыл ее своим запахом. Это было чересчур, тебе так не кажется? — спросил Джакс с веселыми нотками в голосе.

Каин испепеляюще посмотрел на мужчину.

— Если ты знал, что я ее пометил, то, какого черты пытался забраться ей под юбку?

Джакс пожал плечами, лениво почесав живот.

— Я почувствовал, что это разозлит тебя, — признался он, когда вытащил свои часы из джинсов Каина, которые отдал ему, прежде чем покормить его. — Мы должны уйти через час, поэтому лучше бы побыстрее найти твою пару.

Каин кивнул, когда вновь втянул воздух и замер. Он чувствовал, что Джакс все еще идет рядом с ним.

— Люди, — выплюнул Джакс, добавляя изобретательные проклятья.

— Нужно найти Дэнни, — сказал Каин, переходя на шаг, когда услышал первый выстрел. После второго выстрела он побежал.

— Дерьмо! — выругался Джакс позади него, когда запах Дэнни донесся до них. Он едва не вздохнул от облегчения, пока не понял, почему ощутил ее так четко, хотя секунду назад еще не мог учуять.

Из его горла вырвался рев, когда снес толстую ветку со своего пути, посылая ее в полет и не заботясь о том, куда она приземлится. Каин едва осознавал, что Джакс следует за ним, пока пробирался через лес. Нужно добраться до нее, нужно найти Дэнни.

Где-то в подсознании он понимал, что она не может умереть, но это не имело значения для его сердца на данный момент. Живот Каина скрутило от страха, когда он представил Дэнни умершей, и довольно странно, что его тело не оплакивало маленькую девочку, которая заставляла его наряжаться каждый Хэллоуин, пока он, наконец, решительно не отказался.

Она пересекла черту в тот день, когда потребовала надеть костюм Питера Пэна. Он оплакивал сильную, упрямую женщину, о которой он заботился.

— Уберите ее от меня! — закричал мужчина, пока Каин ломился сквозь деревья. Увиденное заставило его клыки выдвинуться настолько быстро, что они поцарапали десны.

— Стреляй в нее снова! — заорал мужчина, одетый в камуфляж от бейсболки до охотничьих сапог, когда пихнул другого человека в идентичной одежде и жестом показал, стрелять в Дэнни, которая была занята, разрывая горло третьему.

Ее глаза были красными и такими же дикими, как ее рев. Она пригвоздила толстяка к земле и погрузила клыки в его шею. Он кричал, стараясь оторвать ее, но Дэнни слишком сосредоточилась на крови, чтобы беспокоиться об этом или даже понимать, что происходит.

— Чтоб меня! — выдохнул Джакс, когда остановился рядом с Каином. Они оба оценили внешний вид Дэнни. Теперь она была полностью обнаженной. Ее разорванная, пропитанная кровью рубашка оказалась в лапах человека, который пытался вырваться из ее хватки, и она была вся в свежей и запекшейся крови. Ее живот…

Каин даже не мог смотреть на ее живот, не ощущая ярость. Ему не нужно видеть ее спину, чтобы знать, что там выходное отверстие раны, и знал, что Дэнни пережила. Его сердце болело за нее. Каин рассчитывал защищать ее, чтобы ей никогда больше не пришлось испытывать такую боль, но провалился.

— Стреляй в нее, мудак! — сказал трус, толкая друга вперед.

Трясущимися руками его друг поднял винтовку и прицелился в голову Дэнни. Это не убьет ее, но оставит воспоминания, которые останутся с ней навсегда. Ей будут сниться кошмары, она будет просыпаться ночью с криком и молить о смерти, когда фантомная боль будет ее мучить.

— Отвали от моей пары, — злобно зарычал Каин, привлекая внимание мужчины. Ствол винтовки качнулся в сторону, и он убедился, что так и останется. Каин шагнул вперед, игнорируя безумное требование мужчины отойти.

— Чтобы ты не делал, не поддавайся жажде крови, — сказал Джакс, когда двинулся, чтобы помочь Дэнни. — Мне понадобится твоя помощь с ней.

Каин даже не взглянул на него, но кивнул. Если выстрел придется в его сердце или голову, то он отрубится, но если получит рану как у Дэнни, то его охватит жажда крови, и Каин, вероятно, убьет каждого мужчину здесь, а затем пойдет искать другой источник крови — стаю Джакса.

В человеческой форме они будут уязвимы. И не смогут обернуться без помощи полной луны, а значит, не смогут вылечиться достаточно быстро.

Они все равно будут регенерировать быстрее людей, но этого недостаточно, чтобы спасти их от повреждений, вызванных жаждой крови Стража.

С ним может справить только альфа, Джакс, но в борьбе с двумя Стражами в жажде крови, у оборотня не останется шансов. Каин знал, что если впадет в жажду крови, то Джакс не постесняется забрать у напуганного человека пистолет и разрядит его в Дэнни, чтобы защитить свою стаю.

— Кто из вас стрелял в мою пару? — потребовал он голосом, не напоминавший человеческий, когда подошел к мужчинам.

— Э-это был несчастный случай, — взмолился мужчина, держащий пистолет, и споткнулся, упершись в другого мужчину, который прятался за спиной своего приятеля. — Мы приняли ее за оленя! — сказал он, нервно сглотнув, пока делал все возможное, чтобы целиться в грудь Каина.

Каин протянул руку и вырвал ствол из рук человека, предупреждающе посмотрев на второго мужчину, когда тот пошевелился, чтобы снять винтовку с плеча. Не спуская глаз с людей, он понюхал конец ствола. Этот был чистым, поэтому Каин отбросил его в сторону и протянул руку мимо дрожащего мужчины, который теперь бормотал: «Пожалуйста, Боже, спаси нас, — чтобы сорвать винтовку с плеча труса. После быстрой проверки он понял, что эта тоже чистая.

— Бегите, — сказал он, отбрасывая ствол в сторону и переключая внимание на мертвенно-бледного мужчину в руках Дэнни. Он слышал, как сердце мужчины бьется с перебоями, стараясь не останавливаться, но ему осталось несколько минут.

Дэнни выпила слишком много, и никто из них не мог ничем помочь мужчине. Не то чтобы Каин поможет ублюдку после содеянного, но он знал, что смерть этого человека станет ударом для Дэнни.

Даже в детстве у нее было врожденное чувство чести, что одновременно расстраивало его и впечатляло.

В убежищах Защитников обучение и образование направлено на практические задания и требует вовлеченности не только ребёнка, но и родителей. Когда родители Дэнни отстранились от этого, ему пришлось взяться за это и помочь ей.

Во время заданий, которые требуют помощи взрослых, она категорично запретила ему помогать ей, используя свои усиленные чувства, и если она хоть на секунду бы решила, что Каин ее обманывает, маленький диктатор сложил бы руки на груди и стал бы грозно на него смотреть. Так что Дэнни могла просто смотреть на него, и, по какой-то причине, этого всегда оказывалось достаточно, чтобы его разозлить и согласиться на ее условия.

Как только нехотя он соглашался прекратить обман, она награждала его широкой улыбкой, брала за руку и вела. Сидеть, сложа руки и позволять маленькой девочке руководить им, уязвляло его гордость, но он пошел на это ради нее.

Первые пару лет оказались для него адом, особенно учитывая, что победители любого задания всегда что-то выигрывали и изводили этим проигравших. Чертовски отстойно быть побежденной Защитниками и людьми, но Дэнни это не волновало.

Неважно сколько раз Каин просил ее позволить ему помочь, так же известное как «обмануть», она стояла на своем. Он предлагал ей мороженое, игрушки, почти все, черт возьми, чтобы положить конец его страданиям. Хуже, когда покрытый веснушками беззубый человеческий ребенок тыкал в него пальцем и смеялся. Ничто из этого не имело значения для Дэнни. Она была полна решимости все сделать самостоятельно.

Когда ей исполнилось девять, он всерьез раздумывал над перспективой поохотиться на ее родителей и заставить пройти через такой же ад, но тогда случилось кое-что интересное. Дэнни начала выигрывать, по-настоящему выигрывать.

Сначала это происходило несколько раз в месяц, затем пару раз в неделю, пока она не начала выигрывать каждое задание, которое им давали, и все их возненавидели. Каина это не волновало, потому что Дэнни доказала себе, что она сделала все честно, только это для нее важно.

Он с радостью начал тыкать этим в лицо маленьким ублюдкам. Конечно, это было мелочно, но его не заботило.

Убийство кого-то невинного, хотя Каин точно бы не назвал этого парня невиновным, уничтожит ее. Дэнни все равно, что парень убил бы ее, будучи она человеком. Для неё бы имело значение только то, что он беззащитный человек, принявший жуткую смерть от ее руки. Это изменит Дэнни, ожесточит и отнимет душу, и Каин не может стоять в сторонке и позволить этому случиться.

Он подошел к месту, где Джакс отчаянно пытался оттащить Дэнни от умирающего мужчины, когда сердце человека начало обратный отсчет. Прямо перед последним ударом Каин потянулся, схватил мужчину за голову и сломал шею одним быстрым рывком.

Дэнни грозно зарычала, а потный и покрытый синяками и кровью Джакс, вопросительно посмотрел на него. Каин проигнорировал их обоих, и потянул Дэнни за руки. Затем поднял ее и быстро начал удаляться от мертвеца, надеясь, что Дэнни ничего не запомнит.

Он не обращал внимания, когда она царапал и била его, отчаянно пытаясь выбраться из объятий и перейти к следующей цели — Джаксу. Любой другой оборотень и Каин, вероятно, просто пожали бы плечами и позволили бы ей сойти с ума, но ему пришлось принять, что мужчина послужил цели — развлек его по случаю. Он усилил захват и принял наказание.

— Подготовлю фургон, — сказал Джакс с облегчением, когда проходил мимо.

— Мы будем прямо за тобой, — ответил Каин, гадая, сколько времени понадобится Дэнни, чтобы понять, что ее добыча ускользает.

Довольно мало.

Она стала бороться с ним ожесточеннее. Когда он споткнулся и упал на колени, стараясь удержать ее на руках, то задался вопросом, также ли он ведет себя во время жажды крови. В прошлом веке он поддавался жажде крови около дюжины раз.

Последний раз он ощутил жажду примерно четырнадцать лет назад, когда Дэнни повела себя глупо, решив поиграть в Суперженщину и взять гнездо вампиров. Когда она ударила его локтем в рот и выбила несколько зубов, Каин автоматически отпустил ее ноги, чтобы сжать руки, но двигался недостаточно быстро.

Уже через несколько секунд она прижала его к земле. Он повернул голову и сплюнул зубы и кровь, когда новые зубы уже заняли их место. Каин проигнорировал боль в челюсти, когда новые зубы сформировались, и сосредоточился на бешеной женщине сверху.

Дэнни смотрела на него ярко-красными глазами, и он понимал, что она не видит его по-настоящему. Прямо сейчас ею управляла жажда крови, и Дэнни не могла ни на чем сосредоточиться. Кровь подталкивала ее, и Каин знал, что все станет хуже, если не получит больше. Она выпила мужчину досуха, но очевидно, что этого недостаточно для регенерации после выстрела и для утоления жажды.

— Дэнни! — выкрикнул он, хотя понимал всю бесполезность действия. Если бы жажда крови была вызвана гневом, он мог вывести ее из этого состояния, удерживая и крича. Если бы это не сработало, то он попробовал бы секс, но жажда вызвана повреждением тела и большой кровопотерей.

Если дать Дэнни достаточно времени, ее тело выздоровеет, и она сама вырвется из этого состояния, но у них нет столько времени.

— Дерьмо, — выругался он, поворачивая голову в сторону в приглашающем жесте. Каин по-настоящему ненавидел это делать, но не оставалось другого способа рядом со стаей Джакса. Он не мог рисковать тем, что Дэнни сделает что-то, что принесет им обоим кучу проблем, и заставит принять его. — Просто сделай это, — сказал он, заставляя себя лежать неподвижно и понимая, что эта жажда крови полностью отличалась от той, что Дэнни пережила прошлой ночью.

Когда она укусила, то сделала это жестко. В этом укусе не было наслаждения, только боль и страдание, пока ее зубы терзали его шею. Каин с трудом оставался неподвижным, даже зажмурился и сжал челюсть до боли.

Ей это нужно, нужен он, и он позаботится о ней, всегда. Каин не мог выдержать, видя ее боль, и удивительно, насколько мало это связано с их спариванием.

— Возьми сколько необходимо, Дэнни, — сказал он, надеясь, что Джакс прихватил пистолет, потому что если она продолжит пить такими темпами, то уже у Каина начнется жажда крови.

Он облегченно вздохнул, когда Дэнни стала замедляться. Спустя несколько минут она отодвинулась, и Каин понял, что Дэнни вернулась. Он открыл глаза, посмотрел на нее и ощутил, что его сердце разбилось.

Она выглядела такой чертовски напуганной, когда огляделась. Ее красивые фиолетовые глаза наполнились слезами, когда Дэнни взглянула на его шею и, подвинувшись, чтобы осмотреть себя, задрожала. Каин понял, что она помнит выстрел. Это воспоминание, вероятно, никогда не уйдет.

Он ощутил, что его шея заживает, и протянул руку, чтобы утешить Дэнни, но она этого не желала. Она быстро сдвинулась и попятилась от него, но не ушла далеко, прежде чем заметила мертвого человека.

— Отвернись, — сказал Каин, садясь и двигаясь к ней.

— Что, черт возьми, я сделала? — выпалила Дэнни срывающимся голосом.

— Ты ничего не сделала, Дэнни. Это я, — сказал он, протягивая руки к ней, только чтобы быть отвергнутым.

— Не лги, Каин! Я чую его запах на мне, — сказала она, пока ее душили рыдания. Дэнни встала и обхватила себя руками. Она попятилась от тела, не спуская глаз с пустого лица мужчины.

Каин встал, обхватил ее лицо и, когда она попыталась отстраниться, в этот раз не стал отпускать ее. Он заставил посмотреть ему в глаза и оторвать взгляд от тела.

— Послушай меня, Дэнни. Знаю, ты смущена и напугана, но нам нужно идти.

Когда она ничего не ответила, он прикрикнул на нее.

— Дэнни!

Дэнни отвернулась от него, когда подняла свои руки вверх и отпихнула его ладони, и после небольшого колебания он ее отпустил. Каин чуть не вздохнул от облегчения, когда она отвернулась от мертвеца и тупо кивнула.

— Тогда пошли.

Он мягко подтолкнул ее в сторону лагеря стаи. К счастью она пошла без возражений. Когда они двигались через лес, он впервые чувствовал себя по-человечески неловко. Дэнни была расстроена, а он понятия не имел, что сказать или сделать. Когда она так ничего и не сказала за несколько минут, Каин вздохнул и потянулся, чтобы обнять ее, но Дэнни только покачала головой.

— Просто оставь меня в покое, Каин.

Это немного его испугало, когда он понял, что это больше для него не вариант.

Глава 28

— Тебе не нужно ее привязывать, — сказал Каин, когда альфа двинулся к ней.

Джакс недоверчиво фыркнул.

— Еще тридцать минут назад у нее была жажда крови и съехавшая крыша. Если хочешь поехать, тогда придется ее связать, Страж, — он практически рычал, продолжая двигаться к Дэнни, чтобы сковать, когда Каин загородил ее собой.

— Ты не посадишь ее на цепь, — сказал он мягко, но с явной угрозой. Если бы она не была так потрясена произошедшим, то, вероятно, закатила бы глаза, оттолкнула Каина с дороги и сказала Джаксу связать его, но Дэнни была эмоционально истощена.

Ей нужно уйти. Нужно увеличить расстояние между ней и воспоминаниями о застреленном теле и запихать их в черное небытие, где только боль и страдания. Дэнни хотела вырваться отсюда и боялась, что если вскоре они не уйдут, она сломается и потеряет себя, и если то случится, то дороги назад уже не будет.

— Все нормально, — сказала она неискренне, когда вышла из-за спины Каина и протянула руки.

— Дэнни, ты не должна этого делать, — заверил Каин глухо.

Она покачала головой.

— Нет, все нормально. Я понимаю. Давайте уберемся отсюда, — пробормотала она, пока старалась изо всех сил сохранять спокойствие.

Джакс нахмурился, пока изучал ее. Спустя мгновение он покачал головой.

— Просто справься с ней, если она снова потеряет контроль, — сказал он, устало вздыхая. Затем бросил тяжелые цепи в двадцатилитровое ведро, стоящее позади темно-синего рабочего фургона. Это напомнило ей, что такие же фургоны используют Защитники, чтобы перевезти что-то с одного объекта на другой, не привлекая внимания.

— Залезайте, — бросил Джакс, кивая головой, прежде чем подошел к стае, которая осторожно наблюдала за ними с безопасного расстояния. Пока Дэнни забиралась в фургон и садилась в углу, позади водительского сиденья, она рассеяно размышляла, что без сомнения они не жаждали ехать с сумасшедшим Стражем.

Она подтянула колени к груди, радуясь одежде, которую дала ей одна из женщин, когда они вернулись в лагерь.

Дэнни уловила запах своей крови смешанной с человеческой, и ее чуть не вывернуло. Каин помыл ее в озере, прежде чем они вернулись в лагерь.

Хотя вода в озере отлично отмыла кровь с тела, но не помогла избавиться от запаха случившегося.

Если этого не хватало, чтобы напомнить о произошедшем, то оставалась еще боль в животе. К счастью, он зажил, но все еще ощущался болезненным в месте выстрела.

Ее спина также болела там, где исцелялся позвоночник. Это было еще одним напоминанием о том, в какого монстра она превратилась и на что стала способна.

Никогда за всю жизнь она не чувствовала себя настолько испуганной и потерянной. Дэнни хотела спрятаться, закричать, убежать, что угодно, чтобы выбраться. Когда она была маленькой девочкой, то просто отыскивала Каина и забиралась к нему на колени, но не могла позволить себе этого сейчас, не могла прильнуть и попросить заботы. Она не могла…

— Иди сюда, — сказал Каин, потревожив ее, когда села рядом и подхватил прежде, чем она успела среагировать. Он усадил ее себе на колени и подвинулся, чтобы занять ее место.

Оказавшись в его объятиях, Дэнни обнаружила, что не в силах ему отказать. Как бы сильно она не хотела это признавать, ей слишком сильно нужна его поддержка сейчас.

Она свернулась в его объятиях и положила голову на грудь, пока он держал ее, даря комфорт. Затем закрыла глаза и сосредоточилась на дороге, пока Каин успокаивающе гладил ее по спине.

Было глупостью позволять ему утешать ее, позволять себе поверить, что он по-настоящему беспокоится о ней, но это не имело значения.

Прямо сейчас он заставлял ее чувствовать себя любимой и защищенной, пока весь ее мир рушился.

Когда члены стаи забрались в фургон, Дэнни уткнулась лицом в грудь Каина, не желая видеть отвращение и страх на их лицах. Она потеряла контроль и жестоко убила человека, невинного человека, который этого не заслуживал.

Дэнни поняла, что если бы Каин не изменил ее, то она до сих пор умирала в той клетке, а мужчина был бы жив.

— Тихо, Дэнни, все хорошо, — сказал Каин мягко, когда поцеловал ее в макушку. — Все хорошо, детка, — прошептал он, прижимая ее к себе сильнее.

До этого момента Дэнни не понимала, что плачет. Не просто плачет, а почти истерично рыдает на груди Каина, пока сжимает одолженную ему рубашку, уткнувшись лицом в него от охватившего ее горя. Сегодня она убила мужчину, чьего-то мужа, отца, сына, брата и друга, потому что она чудовище.

«Никогда снова», — поклялась она себе, продолжая плакать. Она никогда не будет кормиться от живого источника снова и убедится, что никогда не позволит жажде крови ее одолеть.

Дэнни будет относиться к этому как к болезни. Когда она примет душ и отдохнет, то отправится в оставленный родителями ей дом в Пенсильвании.

Он не слишком далеко, к тому же Совет о нем не подозревает. Она пойдет туда и обратится в службу доставки крови, созданную Советом, огромная попытка, чтобы удержать вампиров подальше от живых людей.

Ей просто нужно быть осторожнее. Обслуживание было чрезвычайно обособленным и использовало систему счисления, так что ей не придется беспокоиться о том, что Совет ее найдет, но это не значит, что стоит рисковать.

Она заляжет там, пока не обретет полный контроль, и как только это случится, то отправится за Грегом и ублюдком, который приказал ее схватить. Дэнни покажет им, какого монстра они помогли создать.

* * *

— Я в порядке, Каин, — сказала Дэнни с усталым вздохом, пока шагала по черной лестнице к гостевой комнате над гаражом, которую им выделил Джакс на ночь.

Обычно, альфа любил селить гостей поближе, чтобы следить за ними, но, когда они приехали к большому поместью, стало очевидно, что большинство членов стаи боятся находиться с Дэнни под одной крышей.

Ну, по крайней мере, женщины. Мужчины выглядели чересчур заинтересованными в его паре для комфорта Каина. Возможно, он пригрозил оторвать яйца одному или двум из них, что стало вероятной причиной, почему их сослали в апартаменты над гаражом.

— Тебе не нужно ходить за мной повсюду. Я не расклеюсь снова, — бросила она сухо, когда открыла дверь и вошла внутрь.

— Я не преследую тебя, — солгал он. — Я хочу заправиться кровью и поспать перед нашим уходом, — сказал Каин, когда захлопнул дверь за собой. Он поставил маленький синий холодильник, наполненный кровью, на столик у двери.

Он предоставил Джаксу достаточно времени для заказа крови, пока он занимался тем эпизодом с жаждой крови Дэнни. Конечно, его стая, вероятно, умоляла Альфу заказать кровь, поскольку видно было, как большинство из них не желают становиться донорами для нестабильного с виду Стража.

И Каин не мог их винить. Он никогда не оказывался жертвой жажды крови раньше, и ему пришлось признать, что не пошел бы на это добровольно. Опять же, если кто-то проткнет клыками его шею, он просто убьет его и дело с концом, но это была Дэнни, и в его обязанности входило заботиться о ней.

Дэнни рассеянно кивнула, когда взглянула на холодильник. После повреждений, через которые прошло ее тело, ей нужно поесть. Ее тело работало с двойным расходом энергии, чтобы исцелиться, и, хотя взятая у мужчины и у него кровь сберегла от повреждений, она все еще слаба.

Без единого слова она прошла мимо него, заметно сглотнув, когда открыла холодильник. Затем протянула руку, но засомневалась и не прикоснулась к пакетам с кровью.

— У этой крови не такой вкус, как если бы ты пила из вены, — что было явным преуменьшением, эта была на вкус как дерьмо, пока ты не привыкнешь, — но она сделает свое дело, — объяснил он, протягивая руку в холодильник и доставая пакет с кровью. Он протянул его Дэнни.

Она неуверенно приняла его. Когда повернулась, чтобы уйти, он схватил один для себя, и Дэнни внезапно развернулась и быстро взяла еще два пакета. Каин удивился, но ничего не сказал. Он сомневался, что она осилит хотя бы половину одного пакета. Кровь, вероятно, встанет у нее в горле, и придется потрудиться, чтобы проглотить, но у нее получится.

Он кормил ее собственной кровью во время трансформации, так что ее тело принимало теплую и свежую кровь. Если бы он использовал мешки с кровью, то ей бы было намного легче, и ее живот привык бы к холодному металлическому привкусу пакетированной крови. Если ей удастся удержать половину пакета, то она будет в порядке.

Ей придется, есть чаще, пока она не научится выносить эту кровь, но со временем сможет сократить количество кормлений до двух раз в день.

— Я собираюсь принять душ, — сказала она, подходя к открытой двери в ванную и прижимая кровь к груди.

— Хорошо, — бросил Каин, выпуская клыки для кормления.

Он наблюдал, как за ней закрывается дверь, и услышал щелчок замка спустя несколько секунд. Выпив содержимое четырех пакетов, Каин прошел в гостиную и плюхнулся в одно из кресел.

Когда он осмотрел шикарные апартаменты, то признал, что это лучше, чем одна из комнат в доме Джакса. Ему нужно попроситься сюда в следующий раз, когда окажется поблизости и ощутит необходимость, залечь на дно на один или два дня.

Опять же, следующий раз, когда он может, окажется здесь, возможно, наступит через несколько веков, и Джакса со стаей здесь уже не будет. Как и он, оборотни не стареют, когда достигают зрелости. Некоторые перестают стареть уже в двадцать два года, а другие достигают своего бессмертия в тридцать.

Жить среди людей долгое время проблематично для них, поскольку люди склонны замечать такие вещи и слишком остро реагировать. Джакс обычно не живет со стаей в одном районе больше десяти лет. Поскольку прошло уже девять лет, с тех пор ка кон здесь поселился, то, вероятно, альфа ищет новый дом.

— Давай же, — услышал он злые слова Дэнни.

Он пожал плечами на это. У нее, вероятно, проблемы с глотанием холодной крови. Каин огляделся и тяжело вздохнул, не увидев микроволновки в апартаментах. Нужно сказать Джаксу, чтобы поставил одну в следующее место.

Хотя теплой кровь не станет вкуснее, но это все еже лучше, чем пить ее холодной.

Каин по-настоящему скучал по дням, когда питался прямо из вены, но, начав работать на Защитников, у него не осталось особого выбора.

Не то чтобы у него появился выбор сейчас. Если он хотел остаться незамеченным, то придется пить дерьмо из мешков, поскольку повальные укусы на шее, скорее всего, привлечет внимание Совета. Если быть осторожным, то он ему может сойти с рук…

Звук разбивающегося стекла выдернул его из размышлений и заставил соскочить с дивана. Он пересек комнату и сломал дверь в ванную за секунду, его словно ударили в живот от увиденного внутри.

Дэнни стояла перед раковиной, ее окровавленные руки накрыли его, пока тело не переставало дрожать. Его взгляд переместился с разбитого зеркала, осколков в раковине и полу в каплях крови к аккуратно сложенным в кучку мешкам крови.

— Все хорошо, детка, — заверил он, совершенно не представляя, что сказать женщине, которая плачет.

Каин мог по пальцам пересчитать разы, сколько раз она плакала в детстве. Даже в раннем детстве она была суровым ребенком и обычно плакала, только если ей грустно или больно.

Она не ревела, если другой ребенок ее обидел, если попала в беду, и когда начинала одну из своих очаровательных истерик, которые вызывали у него смех, когда не могла добиться своего.

Дэнни никогда не выпрашивала что-то с помощью слез, чем поражала его тогда, когда он думал, что у неё совсем нормальное детство. Он припомнил несколько раз, когда она плакала.

Когда один ребенок потерял своего отца во время налета на одно из отвратительных гнезд, она тихо плакала в его объятиях в течение часа.

Когда она справилась со слезами, то вытерла их с лица, схватила своего любимого плюшевого мишку и отдала мальчику, пообещав, что мишка будет наблюдать за ним и любить.

Тот раз, когда Каин избил ее отца и сломал ему челюсть, доставил незабываемое веселье. Опять же он, вероятно, не сделал бы этого, если бы ублюдок не пообещал Дэнни, что родители приедут домой на это Рождество, но не показались и не отправили подарок. Дэнни не волновали подарки.

Ее беспокоило только то, что родители всегда отсутствовали дома в канун Рождества, не помогая ей развесить носки, и никогда не приезжали в Рождественское утро.

У Каина разбилось сердце, когда Дэнни выбежала из своей комнаты, широко улыбаясь, когда скользнула взглядом по рождественской елке, которую Каин поставил для нее, и подаркам, купленным им в магазине игрушек. Она всегда искала родителей, которых никогда не было.

Дэнни постоянно следила, чтобы улыбка не сошла с лица, пока открывала подарки, едва понимая, что он купил, и все время посматривала на дверь, но они не приехали. В то Рождество она обрадовалась только его реакцией на ее подарок Каину.

Не имело значения, что это было всего лишь капля клея, куча блесток и другого дерьма, которое она соединила вместе для него, он улыбнулся и сделал все, давая понять, что это лучший подарок, какой он получал, пока внутри кипело желание добраться до ее родителей и отдубасить.

В год, когда ей исполнилось двенадцать, она сказала ему, что не хочет праздновать Рождество и спросила, могут ли они вместо этого просто сходить в кино и поесть китайское еды.

Некоторое время он раздумывал над вариантом сделать ее сиротой. Когда ее отец позвонил за несколько недель до Рождества и клятвенно пообещал приехать домой, он чуть не вздохнул от облегчения.

Но облегчение было недолгим, когда они не появились в канун Рождества и на утро тоже, хотя Дэнни выбежала из комнаты с оптимистичной улыбкой, и Каин понял, что с него достаточно. Он не показал насколько разозлился. Просто сосредоточился на ней.

Он повез ее в кино, сводил в ресторан и даже позволил ей выиграть в ежегодном соревновании по метанию снежков. Она отгородилась и сделала вид, что ее не беспокоит, что родители не приехали и даже не позвонили, а Каин изображал, что не заметил ничего.

Когда ее родители, наконец, появились, спустя шесть месяцев, Каин подошёл прямо к ублюдку и врезал ему, отправив в полет на двадцать футов и заставив врезаться в стену.

К сожалению, для него, именно в этот момент Дэнни вошла в комнату. Спустя секунду половина жителей убежища ворвались внутрь с оружием в руках.

Оказалось, что правило не причинять вред защитникам, включало в себя не выбивать дерьмо из тех, кто заслужил это. Они приговорили его к месячному заключению в клетке, словно это его волновало. Каин отдыхал, пил кровь и читал все подряд.

Его беспокоила только невозможность заботиться о Дэнни, но они были непреклонны. Она бы навещала его, и месяц бы пролетел, прежде чем они узнали.

По крайней мере, Каин так думал.

Вместо этого они бросили его на нижний уровень убежища, давали кровь и книги, но забрали Дэнни.

Ей запретили его навещать. Когда Совет заявил об этом, Дэнни подошла к Защитнику, который это сказал, и врезала со всей силы.

Когда мужчина гневно на нее посмотрел, она потребовала камеру рядом с ними все мороженое, какое могла съесть, поскольку, по ее словам, если не получит неограниченный запас мороженого, то начнет капризничать.

У Защитника не было чувства юмора, и он приговорил ее к месяцу заключения в своей комнате, в одиночестве, что разозлило Каина.

У нее никого не было. Каин знал, что родители не останутся здесь, это значит, что они приговорили двенадцатилетнего ребенка на одинокое существование на целый месяц. Они бы позаботились о ней, посылая еду из столовой и проверяя, но по большей части ее словно посадили в одиночную камеру, чего Дэнни не заслужила.

Им пришлось буквально отрывать ее от Каина, а ему пришлось просто стоять там и не сопротивляться. Он не хотел рисковать и давать им шанс, наказать ее еще больше ему в отместку.

Так что пока она плакала и взывала к нему, он стоял, стиснув челюсть. Каин позволил им увести себя вниз, и, к счастью, Защитники с пониманием отнеслись к этой ситуации, поскольку никто в убежище не обрадовался такому обращению с Дэнни, и они пообещали проводить с ней время и проводить своих детей к ней таком для встреч.

Месяц, проведенный в клетке, показался ему адом, но Дэнни было намного хуже. Ее родители остались на неделю, пока отец залечивал челюсть.

Благодаря крови Защитников для полного исцеления понадобилось всего шесть дней, и она игнорировали Дэнни все время, просто забыв о ней, потому что она оставалась в своей комнате.

Для Дэнни нет ничего хуже, быть к ним так близко и не получать никакого внимания. Этот опыт ожесточил ее сердце и помог стать женщиной, которой она была сегодня, храброй, верной, выносливой, но все еще очень уязвимой внутри.

— Все будет хорошо, малышка, — сказал он ей, успокаивающим, как Каин надеялся, тоном, когда протянул к ней руки, только чтобы Дэнни отшатнулась от него, опустив руки по бокам.

— Какое, черт возьми, хорошо, Каин? — потребовала она, посмотрев на него сухими фиолетовыми глазами, и тогда он понял, что она не плачет.

Нет, она просто зла.

— Я не могу контролировать этого чертового монстра внутри! — отрезала Дэнни.

Он покачал головой.

— Это не монстр, Дэнни, это…

— Чушь! Я видела, что происходит, когда теряешь контроль. Если это не делает меня чудовищем, то я не знаю, что делает. Я не позволю этому дерьму меня контролировать, Каин, но это тоже шутка, поскольку эта фигня под контролем, — сказала она, звуча злее с каждой секундой.

— Ты не монстр, — отрезал он, вытесняя старые воспоминания, которые угрожали выплыть на поверхность и надрать ему зад.

— Да, монстр!

— Нет! — закричал он прямо ей в лицо.

— Нет? — спросила она насмешливым тоном. — Если я не чудовище, тогда почему должна выдвинуть клыки, чтобы присосаться к пакету плазмы? — спросила она.

— Потому что ты Страж, и мы именно так и делаем, — выплюнул он, ненавидя тот факт, что Дэнни считала себя монстром и, в свою очередь, его. Каин не монстр, как и она, и ей лучше признать этот чертов факт, пока он окончательно не рассердился.

— Ну, тогда, думаю, я дефектная, потому что не могу это сделать, — отрезала она.

— Сделать что?

Дэнни досадливо вздохнула, когда указала на нетронутые мешки с кровью.

— Я не могу выдвинуть чертовы клыки!

Глава 29

Бостон, Массачусетс

— С тобой все в порядке?

Крис выдавил из себя улыбку, игнорируя новые приступы боли после сегодняшнего патрулирования вдобавок к травмам, полученным несколько дней назад. Он был слишком заведен, и внутри него засела, чертова паника, когда ему потребовалось покинуть убежище пять часов назад, и все становилось все хуже с каждой пройденной минутой.

— Все хорошо, — ответил Крис, глядя мимо отца, в заднее окно минивена. Он медленно выдохнул. Им осталось ехать меньше минуты, и потребуется еще одна, чтобы добраться до защищенного крыла, которое занимала его семья, а после он заключит в объятия свою пару и убедится, что с ней все в порядке. Потом Крис собирался проверить свою малышку.

— С ними все в порядке, — сказал его отец, наверно уже сотый раз за эту ночь, то, что он говорил почти каждую ночную вылазку.

— Я знаю, — соврал Крис, также как и врал все последние ночные патрулирования.

С ними все было не в порядке.

Его пара каждый божий день боролась с ее заточением, и это просто убивало его, наблюдать, как Иззи притворяется, что ей все равно из-за того, что она не может покинуть убежище. Это была одна из причин, почему он пытался оттолкнуть ее поначалу. Крис не хотел такой жизни для нее и знал, что если бы не он, она бы не застряла тут.

Иззи осталась для него, чтобы сделать его счастливым, и поскольку это вызывало у него такие приятные чувства, также это заставляло чувствовать его мудаком. Это было его работой — защищать ее, делать ее счастливой, а вместо этого подарил ей жизнь, полную страданий. Иззи ненавидела находиться в заточении, и каждый прожитый день ей становилось все труднее и труднее воспринимать такую жизнь.

Иззи не думала, что он догадывается о том, как она несчастна, но Крис все знал. Она была его парой, и он любил ее. Она думала, что он не знает о том, что ей нравиться ходить на чердак и сидеть перед одним маленьким окошком с Джессикой на руках, притворяясь, что ей достаточно просто посмотреть наружу. Это было не так. Иззи было неприятно, и он был уже совсем близко к тому, чтобы принять решение, которое Крис поклялся никогда даже не обдумывать.

Он собирался выбрать Иззи вместо своей семьи.

Она не принадлежала этому месту, также как и их малышка. Скоро должен был появиться его сын и Крис больше не мог тянуть с этим. Как бы сильно он не любил свою работу и свою семью, он просто больше не мог терпеть все это больше. Крис хотел, чтобы его пара и дети были в безопасности где-нибудь, где они их жизни не будут подвергаться риску, когда они просто выйдут за порог дома.

Несколько месяцев назад Иззи и его отец купили безумно большой дом, благо его гномик была при деньгах, и у них был Эрик, глава Защитников в ихнем регионе, который установил меры безопасности, чтобы уберечь всех их.

Он напичкал весь дом сигнализацией, системой мониторов, и разместил несколько домов Защитников поблизости, и несколько с задней части дома на нескольких акрах их собственности. Затем Кейл, заноза в его заднице, который всегда любил дергать его за ниточки, уловил суть всего происходящего и взял на себя проверку территории вокруг.

Не то, чтобы они знали, что он творит. Однажды Кейл появился, прошел через все меры безопасности и осмотрелся вокруг. Через неделю он отправил Иззи смс, написав всего лишь два слова: " Все сделано». И все. Позднее от Эрика она узнали, что этот чертов засранец, улучшил всю безопасность, большинство окон были заменены, все входные двери тоже. Он также установил новый железный забор вокруг внешней части нашего дома, а также невидимый забор на остальной части земли, с многочисленными камерами, расположенными в основных точках по всему лесу.

Этот мужик мог раздражать его до чертиков, но в этом Крис был ему благодарен. Безопасность его семьи для него стояла на первом месте. Это будет важный вопрос в ближайшие несколько недель. Держа свою семью в Бостоне, чтобы приглядывать за Джошуа, уже было не вариантом. Как бы сильно Крис не любил своего брата, и он сделал даже больше, чем можно было себе представить, они не могли больше оставаться здесь дольше, чем Мэдисон и маленький брат Криса, Марк.

Он знал, что отец не сможет оставить Джошуа, не только потому, что тот его сын, а потому что его отец возложил на свои плечи сто процентов вины за все, что он, когда-либо сказал или сделал, но на самом деле это была вина Криса. Джошуа был его младшим братом, и он должен был защищать его, держать в безопасности, вместо того, чтобы быть захваченным в плен и вытянутым из убежища.

Некоторое время он обвинял Кейла, но Крис осознал, что мужик просто выполнял свою работу, гребаную работу, но, тем не менее, это было его задание. Оборотень также заслужил его прощение, делая все, что возможно для спасения Джошуа. Он дал ему свою кровь и спас его, вместе с Марком затянув обратно в туннель. Он был тем, кто все, блядь, испортил, а не оборотень, не его отец, это был он.

И теперь он собирается бросить своего брата, чтобы спасти свою семью. Это заставляло Криса чувствовать себя мудаком, но у него не было выбора. Он вытащит отсюда свою пару и своего ребенка, а также своего младшего брата и Мэдисон. Его отец мог бы остаться и с ним все будет в порядке. Крис позаботится о Мэдисон и своих братьях. Он надеялся, что Джил поедет с ними. Им наверно не помещает помощь.

Но ему стоит подождать, пока Крис не разработает план, как вывести их отсюда, не привлекая внимания преследователей и демонов, которые следят за убежищем день и ночь. Он надеялся, что ему удастся вывезти их отсюда до того, как родятся его братья, но все указывало на то, что этому не бывать. Где то был Страж, который создал еще одного Стража, где то там, и нужно было найти их раньше, прежде чем они совершать что то, например, создадут армию вампиров для чертового Мастера, который за ними охотиться.

Если они не выберутся отсюда до того, как родятся дети, то Крис боялся, что они застрянут тут еще на месяц, и тогда, конечно, родится уже и его сын, поэтому семья не сможет покинуть это место еще несколько месяцев. Единственной надеждой Криса было то, что Мэдисон сможет продержаться еще достаточно, чтобы провернуть их затею, прежде чем родит детей, иначе все ляжет на его руки.

— Черт побери, — выругался водитель, вздохнув тяжело с раздражением. — Похоже, нам придется вернуться обратно.

— Почему? — спросил Крис, пока его отец стал вертеть головой по сторонам и принюхиваться.

— Главные ворота заблокированы всякой нечистью, начиная от вампиров и заканчивая демонами, — ответил водитель, когда разворачивал машину, чтобы сдать назад, что добавляло еще десять минут к его ожиданию.

— Пошло оно, — сказал Крис, вставая и продвигаясь к задней части движущегося фургона.

Ему не нужно было смотреть назад, чтобы убедиться, что его отец стоит у него за спиной.

— Что, черт побери, ты делаешь? — спросил один из Защитников, преграждая своими ногами дорогу.

— Собираюсь поиграть в «кошелек или жизнь». На что, блядь, по-твоему, это похоже? — ответил Крис, и ударил по замку, распахнув двери.

Он выпрыгнул из движущегося фургона и кубарем покатился по земле. Через несколько секунд Крис был на ногах и направился к ублюдкам, удерживающих его семью в этой чертовой ситуации. Крис заметил арбинского демона, отвратительную расу демонов ярости, которые имели ангельскую внешность, но были больными уродами, убивающими детей.

— Иди сюда, мудак, — сказал Крис, приглашая демона подойти ближе. Арбинские демоны принимали участие в сражениях, только если существовал шанс убить ребенка, что значит, больной ублюдок знал о его дочери.

— Да, ты, козел, — повторил Крис, когда демон стал оглядываться по сторонам, вероятно думая, что он отлично смешался с толпой прохожих, двигающихся по дорожке.

— Просто помни, что тебе нужно убраться до того, как появятся копы, — сказал его отец, обозревая группу оборотней, направляющуюся к ним.

— Без проблем, — ответил Крис, вытаскивая свой нож и направляясь к ублюдку, когда люди вокруг них начали кричать или стараться убежать. Некоторые из них уже успели достать телефоны и набирали 911.

Это было одной из главных проблем наличия убежища в городе — возникали затруднения при обороне, при этом нельзя было привлекать внимание гражданского населения. Раз в неделю, обычно около трех часов ночи, они отправляли патруль, чтобы зачистить территорию от оборотней, демонов и вампиров, которые только и ожидали шанса, чтобы наложить свои лапы на Иззи, но сегодня ночью был только он и его отец, и у него просто не было другого пути. Крис был уже сыт по горло этим дерьмом и собирался совершенно точно отправить предупреждение следующей группе, пытающейся захватить его пару.

Крис настиг демона, выпотрошил его, перед тем, как перерезал ему горло и отбросил в сторону, собираясь последовать за вампиром, убегавшим от всего этого. Прежде чем он сумел завернуть за угол, тот уже превратился в пыль, и Крис переключился на другого демона, а затем на другого, выливая на них весь свой гнев и разочарование.

— Крис! — окликнул его отец, хватая Криса за руку и отдергивая от умирающего демона. — Копы уже прибыли. Заходи, черт побери, внутрь, сейчас же!

Неохотно Крис отступил, желая, блядь, сделать намного больше, чем уже сделал. Он хотел разорвать их на части за то, что пугают его пару и семью, заставляя тех сидеть взаперти, словно преступников.

Крис побежал по плиткам из коричневого камня, которые выглядели, как и все остальные коричневые плитки на улице с обеих сторон, но на самом деле это был всего лишь фасад для трехуровневого убежища, которое занимало каждое здание на этой улице, и ждал, пока его впустят. Ему пришлось недолго ждать. Перед тем, как у его отца появился шанс войти внутрь, Крис уже бежал.

Бросив один взгляд на свои часы, он точно знал, где был его маленький гномик. Обычно в два часа ночи она находилась в ихней квартире, смотря фильм и поедая вредную еду, ожидая его возвращения, но всякий раз, когда Эрик или Кейл находились на месте, Иззи чувствовала, что это ее обязанность надрать их задницы в любой видеоигре, которая в настоящее время привлекала ее внимание.

Крис вошел в лифт и нажал кнопку нижнего уровня.

— Давай же, давай же, — бубнил он, стремясь, наконец, то заполучить в свои руки свою пару и знать, что с ней все хорошо, что она в безопасности.

Наконец то, после того как будто прошла вечность, лифт остановился и двери медленно открылись. Вздохнув с облегчением, Крис вышел из кабины лифта и резко остановился, когда его мозг осознал то, что он видеть.

В следующую секунду, Крис вытащил свой пистолет из кобуры и прицелился в ублюдка, которого собирался убить.

— Отойди на хер от моей сестры, — спокойно сказал он и приставил свой пистолет к горлу кровососа. Это не убьет вампира, но он и не собирался убивать ублюдка, не сейчас. Крис с радостью проведет время с этим кровососом.

— Это не то, что ты думаешь, — начала объяснять Джилл, бросившись натягивать назад свою футболку, когда вампир, сидящий напротив нее в камере, подмигнул ему.

— О, мать его, — пробормотал Крис, пряча оружие, зная, что отец убьет его, если он осмелиться стрелять при его сестре. Он просто подумывал о том, как разорвать этого мудака голыми руками.

* * *

— И это все? — спросил Каин, посмеиваясь и поднимая один из мешков крови, брошенных в угол.

— И это все? — повторила Дэнни с сомнением. — Разве этого недостаточно? Я не могу питаться, Каин. Я могу назвать это довольно серьезной чертовой проблемой, не думаешь? — огрызнулась она, зная, что в данный момент ведет себя как сучка, и это никак не могло помочь ей в этот момент.

Прямо сейчас, Дэнни была слишком напугана, что никогда не научится контролировать эту суть внутри нее. Если она не сможет поесть, то снова впадет в жажду крови, а это был единственная вещь, которую ей очень не хотелось переживать снова.

Дэнни никогда не переживала ничего подобно, не боль, словно огромную пустоту, когда ее реальность превратилась в черную дыру. Это настолько смущало, так пугающе было воспринимать приглушенные звуки, запахи и потребности, но не иметь возможности формулировать связные мысли или контролировать свои собственные действия. Это был тот опыт, который она не хотела когда — либо испытывать снова. Придя в себя и осознав, что она убила кого то, было еще одной вещью, которую Дэнни не хотела переживать заново, и если она не сможет взять это под контроль, она боялась того монстра, что живет внутри нее, берущего над ней верх и творя именно это.

— Шшш, Дэнни, — пробормотал Каин, прижимаясь в поцелуе к ее лбу. — Тебе нужно успокоиться.

— Я спокойна! — отрезала Дэнни, чувствуя беспокойство, напряжение и беспомощность. Она ненавидела чувствовать беспомощность.

Каин усмехнулся и покачал головой.

— Нет, ты напряжена. Если ты хочешь научиться управлять своими глазами и клыками, нужно расслабиться.

— Я расслаблена, — проговорила Дэнни на одном дыхание, хотя при этом ее мышцы сжались еще сильнее.

Каин тяжело вздохнул и прошел мимо к огромной застекленной душевой кабине и включил воду. Он отрегулировал температуру, прежде чем потянуться за спину, ухватить футболку и сдернуть ее с себя, открывая ее взору аппетитный вид.

Дэнни никогда не видела тела идеальнее, чем его, но опять же, монстр внутри него просто не имел выбора, начала понимать она. «Неужели мое тело тоже изменилось?» — подумала Дэнни, когда проигнорировала вопросительный взгляд Каина и стала искать большое зеркало в ванной. Когда она обнаружила большое в полный рост зеркало на стене, то, не колеблясь, сняла с себя одежду и бросила ее в угол.

— Что ты делаешь? — спросил Каин, становясь позади нее.

— Ничего, — пробормотала Дэнни, пока осматривала свою грудь, отмечая, что она стала более полной и упругой. Ее живот был немного натянут, но потом — они же голодали несколько дней, напомнила она себе, поэтому это объясняло ее грудь. " Неужели мой зад стал чуточку больше?» интересовалась Дэнни, вертясь, чтобы получить лучший вид, и вздохнула. Попа выглядела хорошо, подтянутой, но все — таки хорошей.

— Ты уже закончила? — спросил Каин, звуча довольно, и впервые за все время, Дэнни отметила, что он также звучал расслабленно. Он звучал почти так же, как Каин, который заставлял ее чувствовать любовь, осознала она. — Потому, если да, я думаю, нам нужно сосредоточиться на том, как научить тебя сохранять контроль, — сказал он, расположив огромную горячую руку на ее голом бедре.

— Хм? И как мы это сделаем? — спросила Дэнни, из нее вырвался вздох, когда она изо всех сил старалась подавить надежды.

Дэнни скучала по старому Каину. Тем, кто легко улыбался ей, дразнил и позволял быть самой собой. За год или два до того, как он порвал с их дружбой, отношения достигли такого уровня, что Каин общался с ней как с взрослым человеком с собственным мнением и просто хорошим другом. Он перестал сюсюкаться с ней и заменять ей родителей. Дэнни любила это время с ним, и, конечно, скучала по этому больше, чем могла себе представить. Она бы отдала все на свете, только чтобы Каин стал прежним, и у них были те отношения, как когда то.

— Ну, для начала нам нужно, чтобы выступили твои клыки, тогда ты сможешь кормиться. Ты научишься, как контролировать быстроту процесса, когда будешь, сыта и с новыми силами, — объяснил Каин, держа перед ней пакет с кровью.

— Если это так просто, тогда мне не потребуется твоя помощь, чтобы вызвать мои клыки, — ответила Дэнни, раздражение быстро вытеснило тоску по прошлому.

Как именно ей нужно питаться, если Дэнни не может заставить выступить клыки? Она могла разорвать пакет, ей приходила на ум такая мысль, когда она взяла его у Каина. Тогда все, что нужно было сделать, это втиснуть в себя содержимое, пока уже не сможешь пить больше. Таким был ее план игры, на данную минуту. Она собиралась попробовать все возможные варианты, только чтобы убедиться, что произошедшее в лесу никогда не произойдет. Тогда она….

Дэнни ахнула, когда Каин оторвал руку от ее бедра, скользнул вверх по животу и обхватил одну из ее грудей.

— Что, черт побери, ты делаешь? — возмутилась Дэнни, даже когда ее живот сжался от потребности, а грудь набухла, соски затвердели, как будто ожидали прикосновений Каина.

— Заставляю твои клыки выступить, — пробормотал он, наклоняя голову и оставляя поцелуй на ее шее.

— Как именно эти ощущения стимулируют меня сделать это? — спросила Дэнни, когда рассеянно почувствовала покалывание в деснах.

— Твои зубы и глаза могут изменяться, когда ты близка к кровожадности, злишься или… — ответил Каин, его слова повисли в воздухе, когда он нежно сжал ее грудь, а на шее оставил небольшой сексуальный укус.

— Или? — спросила Дэнни, задыхаясь.

Каин лизнул местечко, которое только что укусил.

— Занимаешься сексом.

Глава 30

— Занимаюсь сексом? — повторила она изумленно.

— Ммм, — протянул он, в последний раз целуя ее в шею, прежде чем отойти. — Ешь, — бросил он, указывая на пакет крови в руках.

— Что? — спросила она, рассеянно облизнув губы и не отрывая взгляда от его груди, чем вызвала у него смешок. Она так реагирует на простые прикосновения, понимание этого заставило его подавить стон. Этим уроком он насладится по полной.

— Ешь, Дэнни, — сказал он, вновь указав на пакет с кровью.

Она покачала головой, словно пыталась отогнать наваждение.

— Но, мои зубы…

— Покажутся. Выпей, чтобы мы смогли продолжить урок, — сказал Каин, потянувшись в пуговице на джинсах и отметив, как ее глаза следили за его движением.

— Пей, Дэнни, — сказала он мягким соблазнительным шепотом, пока расстегивал джинсы.

— Верно, пить, — согласилась она с небольшим кивком и заставила себя сосредоточиться на задаче.

Каин наблюдал, как она подняла руку и потрогала пальцами кончики клыков и вздохнула.

— Секс, — пробормотала Дэнни себе под нос. — Нужно помнить об этом, — с этими словами она поднесла пакет ко рту.

— Что ты собираешься запомнить? — спросил он рассеянно, когда протянул руку и помог ей взять пакет, слегка нажав на него, чтобы кровь поднялась к верхней части пакета, облегчая для Дэнни прокол без создания беспорядка.

— Быть осторожной, когда захочу заняться сексом, — сказала она, хмуро глядя на пакет, словно все еще не понимала, как нужно действовать.

Каин хмыкнул.

— Меня не волнует, если твои клыки выдвинуться во время секса.

На самом деле, это заведет его еще больше, особенно если она укусит его во время…

Она фыркнула, когда осторожно забрала у него пакет.

— Я говорю не о тебе, Каин.

— Тогда о ком, черт возьми, ты говоришь? — потребовал он, пытаясь унять свой темперамент. Он ошибся. Она не говорила только что, будто собирается заняться сексом с другим парнем. Очевидно, он ослышался.

— Если я в итоге встречу мужчину, человека, — пояснила Дэнни, чтобы разозлить его, — тогда я захочу его пугать и терять контроль. Поэтому мне нужно научиться контролировать такое, — сказала она, инстинктивно скорчив лицо, продолжая изучать пакет с кровью, — потому что не захочу причинять ему боль.

— Понятно, — процедил он сквозь стиснутые зубы, пока наблюдал, как Дэнни погружает зубы в пакет. Каин безжалостно смотрел, как она делает первый глоток и давится.

— Продолжай пить, — говорит он, протянув руку и удерживая пакет на месте, пока она смотрела на него, но не пила.

Дэнни действительно считала, что он останется в стороне, позволяя другим мужчинам ее трогать? Каин убьет любого, кто к ней прикоснется, и ей следовало знать об этом. Возможно, эта связь с ее конца не так сильна, он чего-то не учитывал. Нужно проверить.

— Тогда у тебя не возникнет проблем, если я займусь сексом с другими женщинами, — размышлял он, когда заметил, что ее глаза стали красными и светились, прежде чем произнес последнее слово. Дэнни прищурилась, когда тихий рык вырвался из ее горла.

— Не нравится эта идея? — спросил он, чувствуя небольшое утешение ее реакцией, но Каин не ощутит полного удовлетворения, пока она не поймет, что принадлежит ему, только Каин вправе ее трогать, защищать и трахать. Однажды Дэнни осознает, что не хочет другого мужчину и никогда не позволит к себе прикасаться.

Она отодвигает полный пакет от зубов, чтобы ответить.

— Мне все равно, — говорит Дэнни, но он заметил, как ее рука сжимает пакет, из-за чего немного крови выливается, и понимает, что у нее в голове, вероятно, кружатся тысячи убийственных мыслей о любой женщине, какая посмеет к нему прикоснуться. Хорошо, они добились прогресса.

— Уверена? — спрашивает он, когда его губы дрожат от удовольствия, пока Каин наблюдает за ее попытками сохранить контроль.

— Да, — практически шипит она.

Он пожимает плечами, словно ему нет до всего этого дела, забирает у нее пакет с кровью и осторожно выбрасывает в мусор, убеждаясь, что кровь ничего не забрызгает. — Тогда, думаю, нам стоит продолжить урок.

— Давай, — глухо говорит она.

— Выдвень свои клыки, — говорит Каин, когда тянется к молнии и медленно тянет ее вниз, любуясь тем, как Дэнни старается не смотреть.

Когда он растягивает штаны, она признается:

— Не могу.

— Тогда мне придется показать, но сначала тебе нужно помыться. — В ответ на ее вопросительный взгляд, Каин поясняет: — На тебе все еще следы крови, — он многозначительно смотрит на высохшую кровь на ее руках. — Тебе нужно сосредоточиться, а почуяв запах крови, задача станет более трудной.

Дэнни посмотрела на свои руки со вздохом.

— Ладно, — соглашается она, пройдя мимо него и войдя в душевую кабину. Он не слишком удивился, когда она сделала температуру воды выше. Казалось, ей очень нравилась горячая вода.

Возможно, когда все устаканится, он отвезет ее на свою виллу в Италии. Каин не был там несколько десятилетий, но это было одним из его любимейших мест. Большое, красивое, с несколькими горячими источниками. Он мог представить, как Дэнии нежится в одном с видом на океан. Она…

«Никогда туда не попадет», — напомнил себе Каин, когда быстро снял с себя одежду. Показав ей, как контролировать зубы и глаза, что он планировал закончить сегодня вечером, он отвезет ее в свой новый дом. Он потребовал у Джакса около дюжины одолжений и теперь обзавелся идеальным убежищем для Дэнни.

Тот старый дом стая не использовала около века, и для нее это было идеально. Дом располагался глубоко в лесу, и ближайший сосед находился на расстоянии в сто миль. Владения захватывают несколько сотней акров леса, и сквозь них можно пробраться только пешком. Эти владения так же окружены государственной охраняемой собственностью, поэтому ему не придется беспокоиться, что Дэнии кто-то найдет.

Он будет отправлять ей кровь на вертолете дважды в неделю и все необходимые ей запасы, но помимо этого она будет там одна какое-то время. Ему нужно позаботиться о некоторых вещах, прежде чем он сможет ее проверить. Каин сделает все возможное, чтобы остаться с ней на неделю или две, но понимал, что это вряд ли получится. Он не ощущал, что ему необходима уединенная жизнь, и было бы не справедливо заставить Дэнни думать, что она уговорит его остаться. Он также не готов зажить семейной жизнью с парой. Дэнни возненавидит одиночество, но это не имело значения.

С покорным вздохом, он присоединился к ней в душе. Каин проигнорировал ее намекающий взгляд на то, чтобы уйти и дать ей быстро вымыться, наслаждаясь шоу, пока Дэнии принимала душ. Они поедут в аэропорт завтра, улетят в Вашингтон и найдут ее новый дом. Как только она успокоится, он уйдет. Отвезти ее туда и поселить, вероятно, займет неделю, и Каин планировал чертовски наслаждаться своей парой, пока делал это, начиная с этого урока.

* * *

— Я готова, сказала она, оборачиваясь в пушистое белое полотенце, прежде чем жестом показала ему шевелиться.

— Что за спешка? — спросил он с усмешкой, отбросив полотенце в сторону, и хищной походкой подошел к ней.

— Никакой спешки, — солгала она, заставив себя не врезаться в кровать или облизнуть губы, пока пробегала глазами по его телу. Каин действительно был произведением искусства. Ее язык не мог решить, какую часть тела посетить первой. Загорелые скульптурные мышцы, извивающаяся великолепная татуировка или пирсинг на головке его возбужденного члена? «Речь идет об обретении контроля», — напомнила она себе.

Когда Каин прошел мимо нее и медленно обошел, Дэнни подумала, что ей нужно усвоить, как контролировать себя, по крайней мере, настолько хорошо, чтобы добраться до Пенсильвании не будучи замеченной, и, если ей нужно заняться сексом с этим мужчиной для обучения, Дэнни примет это как жертву, на которую необходимо пойти. От его ласкающего взгляда по ее телу пробегали мурашки, и чертовы клыки должны выдвинуться снова от такого.

— Ты позволяешь эмоциям контролировать себя, — сказал он ворчливым тоном. Каин встал перед ней, и их взгляды встретились. Она была возбуждена и не могла этого скрыть, хотя он не видел в этом проблему. Каин явно тоже был возбужден.

Толстый член указывал прямо на нее, но его прекрасные глаза оставались серыми, а во рту не виднелись кончики клыков.

— Неважно, что происходит с твоим телом, тебе нудно контролировать твои глаза и клыки, — сказал Каин, обходя ее снова, на этот раз, стянув с нее полотенце.

— И ты считаешь, что секс является ключом к обучению? — спросила Дэнни скептично, хотя чувствовала, что ее тело готово для него.

Он низко, сексуально и раздражающе хмыкнул.

— Я это знаю, детка, — сказал Каин мягко, проводя пальцами по ее попе, пока проходил мимо.

— Каким образом? — спросила она, ненавидя себя за то, что ее голос внезапно прозвучал с придыханием.

Он пожал плечами, когда вновь обошел ее, и Дэнни как-то удалось заставить себя не опускать взгляд, даже когда ощутила прикосновение к попе, но в этот раз испустила пораженный вздох.

— Сексуальное возбуждение — одна из сильнейших реакций организма. Также одна из наиболее трудно игнорируемых, и когда тело отчаянно хочет освобождения способом, которым собираюсь тебе продемонстрировать через несколько минут, — объяснил он мягко, заставляя ее соски заболеть в ответ, — трудно контролировать, когда твое тело откликается, а еще труднее сосредоточиться на чем-то другом. После того, как я закончу с тобой, ты сможешь контролировать свою другую сторону даже злой и голодной, — заверил ее Каин медленно, когда вновь проходил мимо, — или нуждающейся в сексе, — он прошептал ей на ухо, когда провел пирсингом между ее ягодицами.

Ей пришлось прикусить губу, чтобы не застонать. Как он это делает? Как у него, получается, возбудить ее сильнее любого другого мужчины и быть настолько близко к тому, чтобы начать об этом умолять? «Возможно, это не так уж и плохо», — решила она, когда Каин положил руки на ее бедра и стад удерживать, пока продолжал дразнить ее попку своей длиной. Если она может научиться контролировать свою реакцию на Каина, тогда у нее был шанс сдерживаться среди людей.

— Как мне убрать клыки? — спросила Дэнни, удивляясь, что ее голос прозвучал нормально, хотя великолепный мужчина дразнил ее таким образом.

— Проведи языком по зубам, — прошептал он ей на ухо, его теплое дыхание дразнило кожу, пока он продолжал свой чувственный натиск.

— И все? — спросила она, нервно сглатывая.

— И все, — пообещал он, а затем поцеловал ее в затылок.

Не ожидая много, она последовала совету и удивилась, когда клыки втянулись.

— Я сделала это, — сказала Дэнни взволнованно.

— Теперь глаза, — сказал Каин, поцеловав ее в плечо

Она нахмурилась.

— Как мне это сделать?

— Контролируй свои чувства, Дэнни.

— Как?

— Игнорируй свое тело, Дэнни. Не обращай внимания на свои чувства, на свои желания и, самое важное, на то, что я с тобой делаю, — сказал он, словно это так легко. — Возьми это под контроль, Дэнни.

— Взять под контроль, — повторила она медленно, сделала глубокий вдох и отрешилась от своих мыслей и чувств. Дэнни воспользовалась техниками, которые ей доктор показал, чтобы избежать боли, когда лекарство от рака перестанет действовать. Хотя они не полностью подавляли боль, все же помогали сделать ее терпимой.

Она выровняла дыхание и сфокусировала взгляд на стене, заметив, что она окрашено оттенками красного, но медленно, очень медленно, красный стал исчезать, пока стена не стала светло-зеленой.

— Я сделала это! — сказала она взволнованно, едва осознавая, что Каин делает с ее спиной.

— Хорошо, — похвалил Каин, отпустив ее бедра, и снова встал перед ней. — Теперь посмотрим, сможешь ли ты сохранить этот контроль, — сказал он, протянув руку и проводя пальцем по ее правому соску, и в этот же миг ее глаза загорелись, и все вокруг снова стало красным.

Он хмыкнул, словно отсутствие у нее контроля забавляло его, и конечно, Дэнни это разозлило. Крепко сжав челюсть до боли, пока боролась, заставляя разум отрешиться от его прикосновений, от реакций ее тела и необходимости, заставить Каина подавиться его словами. Медленно, краснота начала спадать, пока Каин продолжал лениво обводить ее сосок.

— Отлично, — пробормотал он, прежде чем щелкнул по соску, от чего зрение опять стало красным, а его самодовольная ухмылка ее разозлила.

— Пытайся лучше, Дэнни. Тебе нужно это контролировать, — сказал Каин, слегка ущипнув ее сосок, что вызвало у нее дрожь в коленках, прежде чем переключиться на другой.

— Я стараюсь, — проскрежетала она.

— Недостаточно хорошо, — рассудил он, когда его вторая рука присоединилась к вечеринке.

Дэнни облизнула губы, пока боролась с желанием растаять. Игнорировала его великолепные прикосновения, когда сосредоточилась на контроле над телом. Она посмотрела через плечо на стену, но это не помогло, вместо этого увидела татуировку, поднимающуюся по его шее и идущую вдоль челюсти.

Потребовалось немного больше времени на то, чтобы отвлечься от его прикосновений к ее соскам, но каким-то образом ей это удалось. В этот раз она удерживала контроль несколько минут и, даже когда он обхватил ее груди и сжал, Дэнни сдержалась.

— Очень хорошо, — пробормотал Каин, наклонившись вперед и обхватив один из ее сосков губами, нежно всосав его и проведя языком по вершинке.

Когда она протянула руки и схватила его за печи, чтобы устоять, ее взгляд вновь заволокла красная пелена. Дэнни облизнула губы, стараясь не закрывать глаза, и сосредоточилась на его макушке, пока он вытеснял все мысли из ее головы, но она держалась. Наконец, ее зрение пришло в норму, и она не могла не улыбнуться и не издать удовлетворенный стон.

В последний раз лизнув, Каин отпустил ее сосок и выпрямился, продолжая удерживать руки там, где ей и хотелось.

— Хорошо, — похвалил он, не переставая ласкать ее груди.

— Ты можешь выдвинуть клыки сейчас? — спросил он скучающим тоном, смотря вниз на свои действия.

— Ты еще не объяснил, как это сделать, — напомнила она, желая, чтобы одна из его рук спустилась ниже, к другому местечку, которое молило о прикосновении.

— Все дело в концентрации, Дэнни. Сосредоточься на всех своих чувствах, желаниях и потребностях. Затем отойди и позволь случиться изменению, — сказала он, словно погрузил в транс, пока наблюдал, как его руки мнут ее грудь.

Она выдохнула, когда попыталась притворить в жизнь его слова. Когда через минуту ничего не произошло, Дэнни расстроилась, и он, должно быть, ощутил это.

— Просто сфокусируйся на моих действиях, детка, и на желании о том, чего хочешь, — посоветовал Каин, но это не помогло. Она слишком сильно старалась обрести контроль, и теперь он просит ее о невозможном — расслабиться.

— Эм, думаю, нужно подойти к этому с другой стороны, — пробормотал он и убрал руки. Затем подошел к мягкому креслу и сел, не заботясь о своей наготе или самом огромном члене, какой Дэнни когда-либо видела, словно Каину было комфортно.

— Ты заметила, что мои глаза не красные, так, Дэнни?

— Да, — подтвердила она, все еще пытаясь выдвинуть клыки. Почему, черт возьми, у нее не получалось?

— Это потому что я их контролирую. Это заняло много времени, но теперь я не реагирую, пока не захочу, и тебе это нужно усвоить, — объяснил Каин, пока осматривал ее, а его глаза оставались красивого серого цвета, хотя его член одобрительно дернулся.

— Сейчас это не помогает, Каин. Дай мне что-нибудь, с чем можно работать, — сказала она, заставляя себя не паниковать. Дэнни ненавидела слабость, любую слабость, и мужчина знал это.

Он оценивающе наклонил голову.

— Подумай обо всех женщинах, которых я собираюсь трахнуть после этого, — сказал он грубо, и Бог ей в помощь, если ее глаза мгновенно не вспыхнули красным, а клыки не выдвинулись.

Каин ухмыльнулся, словно его реакция на это небольшое заявление его позабавила. Она не смогла скрыть тот факт, что она хочет убить любую женщину, которая посмеет посмотреть в его сторону. Дэнни понимала, что это безумие, но ничего не могла поделать

— Как я и сказал, детка, все дело в контроле, а у тебя его нет, — бросил он насмешливо.

— Да? — сказала она, заставляя себя сосредоточиться, пока проводила языком по зубам, и подавляла желание победно станцевать, когда они вернулись на место. — А у тебя есть?

Их взгляды встретились.

— Конечно.

«Возможно, пришло время, заставить его потерять контроль», — подумала Дэнни, подавляя улыбку.

— Спорим, я смогу заставить тебя, его потерять.

— Ты ничего не можешь сделать, чтобы я потерял контроль, Дэнни. Ничего, — сказал Каин, звуча настолько уверенно, что почти ему поверила. Почти.

Глава 31

— О, Боже, — пробормотала Дэнни, задыхаясь, когда отняла ото рта пакет, наверно, уже пятый или шестой раз. Сделав свое маленькое заявление, она слегка улыбнулась Каину и снова обратила свое внимание на еду, а точнее питье.

После того как Дэнни покопалась в сумке и взяла свой первый пакет с холодной кровью, улыбка на ее лице сменилась забавным выражением шока и отвращения.

— Я могу сделать это, — пробормотала Дэнни ему, или себе, Каина это не волновало.

— Да, ты сможешь, — сказал Каин, накрыв ее руки своими, и подтолкнул пакет с кровью прямо к ее лицу, чтобы Дэнни смогла впиться в него зубами.

Она упрямо покачала головой, несмотря на то, что ее лицо прелестно скривилось.

— Я действительно не уверена, что смогу, Каин. М-может, есть какая-то веганская альтернатива где-нибудь для Стражей. Возможно, фруктовый сок, молочный коктейль, или, черт побери, я даже согласна попробовать пророщенную пшеницу, — сказала она, когда Каин еще ближе придвинул пакет к ее рту.

— Просто попробуй еще немного. Тебе понравиться это, — солгал он, зная, что другого выхода просто нет. Каин не мог позволить ей нападать на каждого человека, которого они встречали, и Дэнни стоит научиться кормиться кровью из пакета перед их поездкой в Вашингтон.

Он мог кормить ее самостоятельно — его член одобрительно дернулся от этой мысли, но, конечно же, это означало, что ему придется слишком сильно отвлекаться во время их поездки, а это хлопотно.

Также, когда он оставит Дэнни, у нее могут возникнуть серьезные проблемы. Если она не сможет кормиться пакетированной кровью, то станет весьма раздражительной.

Каину не придется волноваться за нападение на людей или о чем-то другом, так как вокруг нее на сотни миль не будет ни единой живой души, но тогда Дэнни впадет в кровожадность, и ее тело начнет разрушать себя самостоятельно.

Ему пришлось испытывать жажду несколько раз, и Каин точно знал, что никогда не захочет пройти через это снова, или чтобы страдала его пара. Ужасно противно наблюдать, как твое тело медленно превращается в кожу и кости, и тебя приследует постоянный голод, день и ночь, и даже кровожадность не могла спасти от неописуемой боли.

К тому времени тело исчерпало все свои ресурсы и не смогло впасть в кровожадность, пока организм снова не начал получать кровь. Это был сущий ад, и Каин не бросил бы Дэнни, если бы считал, что такое будущие постигнет и ее.

— Прекрати отлынивать, Дэнни, и пей. Если ты очень быстро выпьешь ее, то, наверно, даже вкуса не почувствуешь, — снова соврал он ей, но это было к лучшему.

Дэнни нервно облизнула губы, уставившись на пакет.

— Ты точно уверен в этом? Ну, конечно, ты прав. Мне просто нужно быстро глотать, — нервно проговорила она, и Каин действительно ничем не мог ей помочь, но эта новая версия Дэнни была такой чертовски милой..

— Давай, Дэнни. Я думал, что ты собиралась поставить меня на колени. Как же ты планируешь заставить меня потерять контроль, если даже не в состоянии самостоятельно покормиться, хмм? — спросил Каин, немного насмехаясь над ней и получая от этого наслаждение, возможно, даже больше, чем требовалось, поскольку часто жесткая Дэнни не могла справиться с какой-то пустяковой задачей. На самом деле, было даже интересно посмотреть, как эта женщина проявит слабину.

— Я могу кормиться сама, — отрезала Дэнни, выглядя разозленной, и, конечно, в ответ получила от него уклончивое пожатие плечами.

— Ну, если ты так говоришь.

— Я могу, — твердо сказала Дэнни, отталкивая пакет с кровью в его сторону. — Просто сейчас не голодная.

Ее желудок выбрал как раз это время, чтобы громко заурчать.

Каин выгнул бровь и подвинул пакет ближе к ней.

— Пей, Дэнни. Ты же знаешь, что тебе нужно учиться, — просто сказал Каин.

Она неуверенно кивнула, прежде чем сделала глубокий вдох, закрыла глаза и поднесла угол пакета, в который планировала вонзить зубы, ко рту и быстро, сильно надавила на пакет. Не прошло и пяти минут, как пакет в ее руке опустел, Дэнни прикрыла рот рукой и быстро метнулась в ванную.

«Разве все это должно развлекать его?» — подумал Каин, когда последовал за Дэнни, отметив для себя, что ему очень нравилось, как двигалась ее голая задница, пока она бежала к раковине. Когда Дэнни выплюнула всю кровь в умывальник, Каин издал усталый вздох. Чудесно, ему необходимо перевезти ее через всю страну завтра, а она не может даже удержать в себе немного выпитой крови.

И что, черт побери, ему делать сейчас?

«Дэнни требовалось больше крови, не только, потому что она была новообращенной и ее тело все еще привыкало к изменениям, но также из-за рака», — пришло на ум Каину, и он стиснул зубы от вновь разгорающейся злости.

В процессе обращения рак был уничтожен, но на это ушло слишком много крови, поэтому Дэнни слабее, чем следовало.

Ей нужно было восстановить силы для предстоящей игры в догонялки, и лучшим средством для этого служила кровь из пакетов.

— Не понимаю. Почему я не могу пить? — спросила Дэнни раздраженно. — Твоей крови недостаточно, но это дерьмо заставляет мой желудок сжиматься. В этом нет никакого смысла.

— Пить холодную кровь — приобретенная привычка, — ответил Каин, протягивая ей пакет с кровью.

Дэнни уставилась на пакет и покачала головой, делая шаг назад.

— Даже запах этого вызывает у меня тошноту, — проговорила она, быстро отступая от протянутого пакета.

— Как я уже сказал, это приобретенная привычка. Когда ты пьешь от кого-либо, то получаешь горячую, свежую кровь, которая не успела постоять некоторое время. Кровь из пакета остается холодной, запах и вкус всех минеральных веществ в ней усиливается, ведь ее не использовали некоторое время, и это перекрывает настоящий вкус. Пройдет некоторое время, но ты привыкнешь к ней, — спокойно сказал Каин, еще раз протянув ей пакет с кровью

Дэнни снова покачала головой и отошла от него и крови. Она вернулась в огромную спальню.

— Сколько времени ушло у тебя, чтобы привыкнуть к этому? — спросила она, перемещаясь в гостиную, где между ними оказалась софа, как будто это могло спасти ее задницу.

— Потребовалось несколько недель, чтобы привыкнуть, — небрежно сказал Каин, хотя ужасно соврал.

Когда Совет разрешил ему присоединиться к ним, это было чертовски сложно. Переживать неудачу и пить пакетированное дерьмо было очень сложно, но переезд и проживание в комплексе, полностью забитым Защитниками, было просто сущим адом.

Кровь Защитников была сильнее и слаще человеческой. Она действовала как настоящий афродизиак на вампиров и некоторых демонов, которые питались кровью. Кровь привлекала свою потенциальную жертву, и стоило либо вампиру, либо демону испить ее, как существо тот час умирало. Для Каина это обернулось бы просто болью в желудке, что он мог легко проигнорировать. Конечно, черт побери, это было намного лучше, чем пакетированное дерьмо.

— У меня нет нескольких недель, — со стоном выдохнула Дэнни.

— Это моя вина, — просто сказал Каин и медленно подошел к ней. — Если бы я обратил тебя при помощи пакетированной крови, то для тебя на вкус она была бы как филе миньон, — пояснил он, все также медленно подкрадываясь к Дэнни.

Она прикусила свою нижнюю губу, обдумывая все, что он только что сказал, и, Слава Богу, не предприняла никаких действий.

— Тебе нравился вкус?

— Да, — ответил Каин без колебаний. Он наслаждался вкусом. Ему он нравился больше разогретого пакета в микроволновке, но Дэнни не обязательно знать об этом. Прямо сейчас ей необходимо разозлится достаточно сильно, выпить всю эту кровь и дойти до состояния, когда легко сможет ее терпеть. Самое важное, ей нужно было удержать кровь в себе. Если у Дэнни не получиться, то они будут в пролете.

Они не могли оставаться здесь. Если они сделают это, то обязательно найдется тот, кто сдаст их Мастеру, и тогда из-за них стая Джакса окажется на тропе войны. Он не мог так поступить с мужиком. Не после того дерьма, через которое они вместе прошли. Не имело значение то, что оборотень иногда страшно бесил его, или то, что Каин поймал заинтересованный взгляд ублюдка на ногах Дэнни — он был многим обязан этому мужчине, поэтому ему нужно, черт побери, увезти Дэнни подальше отсюда и от его стаи.

— Ты лжешь мне? — спросила Дэнни, заметив его приближение, и снова немного отодвинулась от Каина.

«Это становиться скучным», — вздохнув, подумал Каин, когда через секунду оказался перед ней, заставив Дэнни подпрыгнуть.

— Перестань так делать! — прошипела она раздраженно, когда бросила на него взгляд через плечо, но Каин все-таки уловил вспышку интереса в ее глазах.

— Ты же хочешь, чтобы я научил тебя питаться, не так ли? — спросил Каин, ухмыляясь, когда Дэнни пробормотала какую-то колкость о его яйцах и о какой-то чертовски болючей пытке, и решил просто проигнорировать это.

— Обещаю научить тебя всему, что знаю, если ты сделаешь еще одну попытку, — заверил он, зная, что такая женщина, как Дэнни, женщина, которая жаждала знаний и стремилась быть во всем лучшей, запросто примет вызов, от которого сложно отказаться.

Конечно, она могла и сама научиться, как это сделал Каин, но это займет слишком много времени, чтобы хорошо овладеть всеми своими способностями. Но этот вариант не для Дэнни. Она захочет попробовать все сразу в один момент, как только они выйдут за пределы этой комнаты, и не будет довольной, пока не научиться всему.

— Ты обучишь меня? — медленно произнесла Дэнни, окинув его таким взглядом, что Каин понял — она ему не верит.

— Да, — прошипел он в ответ, недолюбливая такой взгляд. Это было чертовски обидно.

Дэнни смотрела на него в течение минуты, прежде чем кивнуть, протянуть руку и взять пакет с кровью. Каин наблюдал, как она разместила край пакета у своего рта, закрыла глаза и начала сосать кровь, слишком сильно. На самом деле, это было не очень красивым зрелищем, так как ее лицо перекосилось, как будто она сьела лимон, а звуки того, как она давиться никак не спасали ситуацию, поэтому Каин сосредоточил свое внимание на чем-то другом.

Каин одобрительно зашипел, когда удостоил вниманием ее полную красивую грудь, плоский подтянутый живот, а затем продолжил путешествие глазами на юг, вплоть до маленьких аккуратных пальчиков ног, как будто этот осмотр мог хоть как-то помочь. Когда он поднял взгляд к ее лицу, то увидел, что пакет был уже наполовину пуст, и Дэнни не бежала к раковине. Ее глаза были все еще закрыты, и она продолжала кривиться, но все это никак не влияло на ее красоту.

Пока Дэнни стояла с закрытыми глазами, Каин сумел ее рассмотреть. В детстве она была милой девочкой, но сейчас стала великолепной женщиной. Несколько раз он ловил себя на том, что поглядывает на нее на протяжение этих лет, и Каин отметил, что Дэнни превратилась в очень желанную женщину, но он никогда не позволял своим мыслям дрейфовать в таком направление, а сейчас просто ничего не мог с собой поделать.

— Что-то не так? — внезапно спросила Дэнни, нахмурившись. — Я пролита кровь? — снова спросила она, смотря вниз на свою идеальную голую грудь.

— Нет, — ответил Каин, покачав головой, затем протянул руку и забрал у Дэнни пакет с кровью. Он положил его на кофейный столик, убедившись, что из него не вытечет кровь, а затем снова переключил свое внимание на Дэнни.

— И на что же ты тогда смотришь?

— На тебя, — просто ответил Каин, когда подошел ближе и обхватил ее лицо ладонями, накрывая ее рот своими губами

Поцелуй освободил что-то внутри него. Когда он был с ней, то чувствовал себя цельным, как будто все в его мире наконец стало правильным, и, осознав это, в нем поднялось желание оттолкнуть ее, но Каин не смог. Прямо сейчас Дэнни была всем для него — его душой, сердцем, миром, и будь он проклят, если снова оттолкнет от себя первый настоящий миг счастья, который испытал.

«Она будет его спасением», — подумал Каин в этот момент. Когда в его мире ничего не будет ощущаться нормально или нахлынет горькое одиночество, которое преследовало его всю жизнь, он просто позвонит ее, чтобы услышать ее голос, а если этого окажется недостаточно, чтобы успокоить его душу, он просто придет к ней. Но сейчас, когда она была в руках Каина, он позволил себе расслабиться и взять то, что предлагала Дэнни, признавая, что ему нравилась идея о том, что она будет ждать его.

Безопасность Дэнни все еще была проблемой номер один. Он сделает все возможное, чтобы защитить ее и спасти от того ада, который мог ожидать ее, но ему очень нравились мысли о Дэнни, дожидающейся его. Нравилась мысль, что она будет ждать его в защищенном укрытии, где они смогут наслаждаться друг другом и притворяться, что мир вокруг них не существует — есть только он и она. Дэнни была его раем.

— Это еще один урок? — спросила Дэнни напротив его губ, и тогда запах ее возбуждения достиг его обоняния.

— Ммм, самый лучший, — пробормотал Каин, снова начиная пробовать вкус ее губ, ее запах и ее тепло.

Много веков назад будучи человеком Каин решил никогда не брать себе жену. Тогда он был всего лишь деревенским уродцем. У него не было ничего, что Каин мог предложить женщине, и честно сказать, он и не хотел ее. Каин не хотел жену, которая будет все время страдать от замужества за таким выродком.

Хотя женщины и так не обращали на него внимания. До того момента, пока Каин не впал в кому, и у него не началась трансформация, он выглядел как маленький мальчик.

После того, как он проснулся и обнаружил, как сильно изменился, Каин решил, что и правда является каким-то уродом, монстром, как ранее выразилась Дэнни.

Он никогда не нуждался в постоянной женщине в своей жизни, зная, что никогда не сможет раскрыть то, кем он является. Очень длительный период времени Каин вел беззаботную жизнь без каких либо обязательств и переживаний, пока его высокомерие не привело его не в ту постель, и он снова стал городским выродком.

Когда Каин сумел сбежать, он обрушил свой гнев на весь мир. Его не заботило то, кому он навредил или что сделал, и ему было плевать даже на себя самого. Каин ненавидел себя больше всего.

Так было до того момента, пока на его пути не повстречалась маленькая девочка с яркими фиолетовыми глазами и стала командовать им, и тогда Каин начал понимать, насколько был одиноким, и каким блядским было его существование.

Дэнни дала ему что-то, на что можно рассчитывать, и быстро стала самой приятной частичкой его жизни, чего он никогда не испытывал в своей жизни. Оттолкнуть ее стало самым тяжелым решением в его жизни, но сейчас Каин осознал, что просто повел себя как эгоист и не сделал ничего, чтобы защитить Дэнни.

Каин хотел наблюдать за Дэнни и быть уверенным, что у нее будет та жизнь, которую она заслужила, и, очевидно, он чертовски сильно испортил это, но эгоистичная часть его натуры была счастлива, даже в восторге.

Каин никогда не откажется от единственного человека, который заботился о нем, любил и делал его существование отчасти терпимым. Даже лучше, она превратилась в красивую женщину, и когда была в его руках, то делала его целостным или, возможно, счастливым.

Будучи ребенком Дэнни всегда заставляла его улыбаться и прогоняла минуты горького одиночества, разъедавшие его душу, но это было просто мелочами, по сравнению с тем, что могла творить женщина, находящаяся в его руках.

Дэнни заставляла его чувствовать себя мужчиной, связанным с ней, и Каин будет проклят, если позволит ей отстраниться.

— И что же это за урок? — спросила Дэнни, поднимая руки вверх и обнимая его за шею.

— Как ублажить свою пару, — проговорил Каин напротив ее рта, прежде чем снова углубить поцелуй.

Глава 32

Бостонское убежище

— Ты можешь уже выйти оттуда, — сказал Ефраим с усмешкой, прислонившись в стене возле лифта, и стал ждать, когда его маленький преследователь выползет из технического проема у задней лестницы.

С разочарованным вздохом Марк вылез и встал, отряхнув свою фланелевую пижаму.

— Это нечестно, пап. Ты сжульничал, — сказал Марк, надувшись.

— Ага, — сказал Ефраим неохотно, жестом подзывая сына.

Марк изо всех сил сдерживал улыбку. Когда он был всего в нескольких футах, улыбка появилась на его губах, и Марк бросился в объятия Ефраима. Он крепко прижал сына к себе, сильно нуждаясь в этом.

— Посмотришь со мной фильм, пап? — спросил Марк, стараясь, чтобы фраза не прозвучала слишком нетерпеливо, когда отступил и посмотрел в лицо Ефраиму, терпеливо ожидая ответа на вопрос.

Ефраим знал, что если откажет сыну и объяснит все истощением, Марк поймет и примет его ответ без возражений, и это сломает Ефраима.

Марк был зрелым, отзывчивым ребенком, и Ефраима убивала сама мысль, что он украл у сына детство. Мрак должен быть обычным подростком, играть с друзьями, ходить на улицу и попадать в неприятности, но из-за него не мог иметь такую жизнь.

— Конечно, — сказал Ефраим, улыбнувшись и опустив сына, игнорируя собственную усталость. Ему нужен душ, кровь и объятия жены, но его сын нуждается в нем, и будь он проклят, если разочарует ребенка.

— Класс! — воскликнул Марк взволнованно. — Ты даже можешь выбрать фильм, пап.

Ефраим хмыкнул и покачал головой.

— Сам выбирай фильм, юноша.

— Уверен?

— Абсолютно. Только позволь мне сначала проверить твоего брата, — сказал он, зная, что не сможет расслабиться, не убедившись, что с Джошуа все в порядке. Не важно, что его предупредят о любых изменениях в поведении или состоянии сына, ему нужно увидеть все собственными глазами и убедиться, что тот в норме.

— Хорошо, я тоже пойду, — сказал Марк с решительным кивком, делая серьезное лицо, когда Ефраим ввел секретный код для лифтов.

— Ты не должен этого делать, Марк. Поднимайся по лестнице, а я приду через несколько минут, — сказал он, подавляя зевок.

Марк бросил тоскующий взгляд через плечо на парадную лестницу, прежде чем медленно покачать головой.

— Нет, я тоже пойду.

— Хорошо, — сказал Ефраим, улыбнувшись сыну, когда они вошли в лифт.

— Подержите лифт! — услышал он крик одной из своих любимых женщин.

С усмешкой он протянул руку и остановил двери лифта от закрытия. Ефраим наблюдал, как его невестка наполовину бежит/наполовину ковыляет в лифту. Она держала одну руку на большом животе и старалась не уронить огромный глазированный торт слишком большого размера другой.

— Спасибо, пап, — сказала она с милой улыбкой, поспешив пройти мимо него и прислониться к стене лифта, чтобы перевести дыхание.

— Всегда пожалуйста, Иззи, — ответил он с теплотой в голосе.

Ефраим знал ее менее года, но она определенно была одной из его любимых девочек. Появление Иззи в его жизни помогло компенсировать давнюю потерю их маленькой дочки, но он любил ее не только по этой причине. Иззи сложно не любить.

Она была милой, забавной и очень доброй, и это стало бы проблемой для Защитника, если бы она патрулировала каждую ночь со своей парой, он бы искреннее беспокоился за нее, но к счастью ей нравилось в техническом отделе, поэтому ему не приходилось волноваться.

В большинстве случаев.

Ее дружба с Альфой и вампиром, которого ему, вероятно, следовало убить, уже совсем из другой истории.

Он знал, что Иззи выросла в другом мире, поэтому не мог злиться за ее дружбу с теми, кто должен быть врагами его семьи. Ну, он психанул из-за нее.

Сначала Ефраим хотел убить вампира и оборотня голыми руками, но чертова женщина и ее дрожащая губа сделали свое дело.

«Она такая манипуляторша», — подумал он с улыбкой, наблюдая, как Иззи достает две вилки и протягивает одну Марку.

Без слов они начали есть торт, пока он сосредоточился на слухе и прислушался к своему нерожденному внуку, которого она носила, и не мог не засмеяться. Кажется, его внук из сладкоежек, если двигательная активность могла о чем-то говорить.

— Это не смешно, — пробормотала Иззи, едва не обидевшись, когда протянула торт Марку. Он с радостью помог ей, и она смогла положить руку на живот.

— Конечно, нет, — прошептал он, сдерживая улыбку, когда протянул руку к ее животу и нежно потрогал.

Он не смог не услышать, как ребенок успокоился. Облегченный вздох Иззи, когда она схватила торт, был красноречивее всех слов. Марк просто продолжил есть торт, вероятно, более привыкнув к хаотичному поведению беременных женщин к этому моменту.

Когда Ефраим убрал руку, она разочарованно вздохнула, так что он с покорным вздохом откинулся назад и продолжил потирать ее живот, стараясь не задеть тарелку, чтобы его внук мог дать своей маме спокойно поесть.

Бедняжка, кажется, всегда была голодна, что совсем не удивительно, учитывая ее статус Защитника, ведь их беременность длится четыре с половиной месяца. Не имело значения носила она человека или будущего Защитника.

Химия матери ускоряла процесс, который, вероятно, предполагал, что она вернется в боевую форму раньше.

Беременность много требовала от Защитников-женщин, но в этот раз казалось Иззи проходит через ад.

Ему не нужно было УЗИ, чтобы знать, что этот ребенок большой. По звуку и запаху можно сказать, что это большой мальчик. Иззи придется долго стараться, чтобы родить его, и к сожалению для нее, Защитники еще не нашли эффективного обезболивающего для родов. Они могли дать ей морфин, но пришлось бы утроить дозу, чтобы появилось хотя бы чувство онемения, а ее ребенок, человек, не переживет этого.

— Почему мы останавливаемся на первом подуровне? — спросил Марк, нервно взглянув на двери лифта, когда встал перед Иззи, между женщиной, которую считал старшей сестрой, и любым, кто мог преодолеть систему безопасности. Учитывая, что произошло несколько месяцев назад, он не мог винить мальчика.

Ефраима переполняла гордость, его сын уже становился хорошим человеком, одна из немногих положительный вещей, которую можно было получить в данной ситуации. Он встал перед своими детьми и выдвинул клыки, готовясь к худшему.

— Вероятно, это просто Кейл, — бросила Иззи, жуя огромный кусок торта. Ефраим уловил запах оборотня и через секунду запах страха своего сына. Он рассмотрел вариант разорвать ублюдка за весь тот ад, через который тот заставил пройти его сына, но Ефраим задолжал мужчине, поэтому, пока он не налажал и выступил против его семьи, оборотень оставался жить.

— Как ты его узнала? — спросил Марк, пытаясь казаться храбрым, но Ефраим уловил небольшую дрожь в его голосе и решил в любом случае выбить все дерьмо из оборотня.

— Потому что она украла мой чертов торт! — отрезал оборотень, когда дверь открылась, и он вошел в лифт, встретившись с Ефраимом взглядом.

— Я не видела твоего имени на нем, — заявила Иззи, продолжая есть торт, не обращая внимание на напряжение, которое заполнило небольшое пространство, когда дверь закрылась.

Ефраим решил спросить, как оборотень узнал код для остановки лифта, но это было бы довольно глупо, учитывая внезапную вспышку озарения, которая стала ответом.

Он взглянул через плечо на свою невестку, только чтобы обнаружить ее предупреждающий взгляд, обещающий все вилы боли, скорее всего оборотню.

Ефраим решил, что, вероятно, она разорвала бы ублюдка на куски, если бы тот покусился на ее торт, поэтому пожал плечами и отошел в сторону, перед этим дернув сына за руку и оттащив назад, оставив беременную Защитницу и смертоносного Альфу противостоять.

Как бы он не хотел ненавидеть Альфу и ненавидел, Ефраим не мог не признать тот факт, что оборотень никогда не навредит даже волоску на голове Иззи, и он искренне любит ее детей.

Мужчина пошел бы на все ради нее, и за это Ефраим уважал ублюдка, но это не значит, что он будет защищать Кейла, если тот окажется достаточно глуп, чтобы встать между Иззи и чем-то сладким.

— Ты знаешь, что это мое, женщина. Ты была там, когда я делал заказ, — выплюнул он, когда сделал угрожающий шаг к Иззи и торту.

— Пап, сделай что-нибудь, — прошептал Марк, нервно отступая.

— Очевидно, ты не хотел его, раз решил повернуться к нему спиной, — заявила Иззи, вновь откусывая от торта напоказ.

— Ты играешь с огнем, женщина! — сказал оборотень, когда протянул руку и вырвал вилку из ладони Марка. Он отломил огромный кусок торта и засунул его в рот, не отрывая взгляда от Иззи.

Ефраим едва обратил на одну из сотен разборок от присутствия оборотня в убежище, когда сосредоточился на чем-то другом, требующем его внимания.

— Сукин сын! — выплюнул он, едва осознавая, что оборотень выругался вместе с ним, засунув в рот еще один кусочек торта, и переместился, чтобы встать рядом, пока они нетерпеливо ожидали открытия дверей лифта.

— Пап?

— Оставайся в лифте, пацан, — бросил Кейл, в его голосе раздалось рычание.

— Вернись к своей матери и убедись, что она в порядке, — мягко сказал Ефраим сыну, внутренне проклиная, что решил спуститься в лифте.

— Что происходит? — спросила Иззи, подходя ближе к дверям и не давая им выбора, кроме как освободить место для женщины.

— Ничего, что могло бы удержать тебя от того, чтобы поднять свою задницу вверх по лестнице и заказать мне еще один торт, — заявил оборотень, еще раз подтвердив подозрения Ефраима, что альфа о ней заботится.

Иззи испустила затяжной выдох, когда сунула торт в руки оборотню.

— Закажи себе торт сам и, пока будешь там, сделай заказ на клубничный слоеный торт с дополнительной начинкой, — сказала она, выйдя из лифта, как только двери открылись, и стали ясно слышно звуки борьбы.

— Кому-то нужно отшлепать ее по заднице, — сказал Кейл, поворачиваясь и отдавая торт Марку. — Закажи торт для меня, мальчик, и убедись, что твоей сестре испекут два больших слоеных клубничных пирога, — сказал он, когда они оба выбежали из лифта.

— Прекати раздавать приказы моему сыну, — огрызнулся Ефраим, пока они спешили в мужчинам, колотящим друг друга, а его дочь Джил кричала им остановиться.

Ублюдок просто усмехнулся, достигнув места и подняв Иззи на руки, когда она уже собралась вмешаться. Прежде чем она успела заспорить, Кейл усадил ее на угол стола охраны напротив клеток, а Ефраим перехватил руку сына за руку, когда он собрался врезать вампиру, который отлично держался.

Крис сдвинулся, чтобы оттолкнуть его, но не смог. Ефраим задвинул своего сына за спину, схватил вампира за горло и засунул обратно в клетку, прежде чем они снова начали потасовку. Он удивился, что Крис отодвинул его в сторону и вновь направился к вампиру. Настолько потерять контроль — это было непохоже на его сына, но знал, что Крис давно ощущает стресс, и боялся, что срыв случится рано или поздно.

— Да успокойся уже, — выкрикнул Ефраим, вновь хватая сына за руку, и когда в этот раз Крис оттолкнул его, дернул сына назад и отправил в полет к противоположной стене. — Я сказал, успокойся!

— Он чертов труп, — сказал Крис, вставая на ноги и вытирая кровь со рта тыльной стороной ладони, вновь направляясь к вампиру.

— Убери от меня свои руки, болван, — потребовал Логан скучающим тоном, пока Крис пытался пройти мимо Ефраима и вновь наброситься на мужчину.

Ефраим рискнул бросить взгляд через плечо и выругался, когда чертов оборотень и вампир решили начать драку. Это совсем не удивляло, учитывая сколько крови было между ними, но Ефраиму не нужно было это дерьмо.

Не сегодня.

Сегодня он желал провести нормальную ночь со своим сыном, отдыхая перед телевизором и остаток ночи обнимать жену. Он ужасно устал и не хотел разбираться со всей этой чушью.

— Папа, останови их, пока они не поубивали друг друга! — закричала Джил, когда пошла вперед, чтобы вмешаться, но умно отпрыгнула назад как раз вовремя, чтобы избежать участи быть сбитой Логаном, которого Кейл запустил прямо в стеклянную стену.

Ефраим открыл рот, чтобы сказать ей подняться по лестнице, когда учуял запах. Его взгляд метнулся к Джилл и остановился на ее шее, где образовалась небольшая капля крови и стекала за воротник рубашки. Его глаза вспынули красным за секунды, затем он оттолкнул сына и Кейла с пути, чтобы самолично убить ублюдка, посмевшего использовать его ребенка в качестве еды.

— Ты посмел прикоснуться к моей дочери? — зарычал он Логану в лицо, пока сжимал горло пиявки и бил его о стеклянную стену достаточно сильно, чтобы оставить несколько трещин на толстом специально закаленном стекле.

— Пап, пожалуйста! Это не то, что ты думаешь, — заплакала Джил, схватила его за руку и попыталась оттащить, но Ефраим проигнорировал ее, когда вновь впечатал ублюдка в стекло.

— Поднимись по лестнице и начинай собирать вещи, Джил, — сказал он спокойно, хотя хотел встряхнуть свою дочь и накричать на нее. Она не идеальна и серьезно облажалась несколько раз в жизни, пока была ребенком, но он никогда бы не подумал, что она настолько глупа, чтобы сотворить такое.

— Пап, прошу! Если ты просто…

— Иди! — выкрикнул он достаточно громко, чтобы застать ее врасплох и заставить споткнуться. Ефраим не обратил внимания на боль в ее глазах, сосредотовшись на мужчине в руках, который был всего в нескольких секундах от превращения в пыль.

— Прекрати, — сказала Иззи мягко, застигнув его врасплох, когда положила на него свои маленькие ручки, но не это его остановило. Только ощущение ее большого живота, прижатого к его боку, и чувство, как внук пинает его, заставили Ефраима взять паузу.

Он знал, что, если не отступит сейчас, то потеряет это и своих детей и нерожденного внука в комнате, что даже не рассматривалось как вариант.

— Держись подальше от моей семьи, — сказал он, отпуская вампира с грубым толчком. Когда Джил двинулась к вампиру, Ефраим схватил ее за руку и потащил к лифту.

— Папа, пожалуйста, дай мне объяснить, — сказала Джил, когда он затащил ее в пустую кабину.

Он ударил по кнопке «Фойе» с большей силой, чем необходимо, от чего пластик треснул, но к счастью не сломался. Скрипнув зубами, Ефраим посмотрел на дочь, спрашивая себя, где именно ошибся.

— Я с удовольствием послушаю твои объяснения, как ты начала становиться чертовым приспешником вампира.

Глава 33

— Продолжай, — прошептал Каин ей в губы, пока она, нежно поглаживая, медленно ласкала рукой его ствол до самого основания и, заработав сексуальный стон от него, торжествующе улыбалась.

Каин усмехнулся, продолжая гладить её подбородок большими пальцами.

— Пытаешься лишить меня контроля, угадал? — спросил он, улыбаясь и заставляя сердце Дэнни пропустить удар.

Ей нравился такой Каин, расслабленный, улыбающийся, заставляющий ее чувствовать себя единственной и желанной. Старый Каин, который заботился о ней, был сварливым и чересчур опекающим, да, она чувствовала безопасность и его заботу, но он никогда не оказывал на неё такого эффекта. Впервые в жизни Дэнни почувствовала, что её действительно по-настоящему хотят, и что она делает кого-то счастливым.

Впервые за долгое время она хотела чего-то, что не имело никакого отношения к ее работе. Хотела быть с ним, и на удивление это не имело ничего общего с необходимостью выпустить пар и не связано с чем-то, сделанным этим мужчиной. Она знала, что не должна этого желать, но не могла с собой ничего поделать. Впервые в жизни Дэнни собиралась поддаться искушению, а именно — увидеть, как Каин теряет контроль.

— Ммммммм, — протянула она, прижимаясь губами к его еще раз, прежде чем отстраниться.

Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

— Можешь попробовать, детка, но этого никогда не произойдет, — сказал Каин, целуя её в лоб, и тут же застонал, когда ее рука скользнула ниже и обхватила его большие, теплые яйца, слегка сжимая.

— Уверен? — спросила она, вскинув бровь в явном вызове, и ещё немного их сжала.

— Определённо, — прорычал он, его глаза оставались прекрасно серыми, а на губах не было признаков напряжённости.

Нужно это исправить.

— Что если я смогу заставить тебя потерять контроль? — Она отпустила яйца, чтобы снова скользнуть вверх по его стволу, но на этот раз сексуально и вызывающе.

— Не сможешь, — ответил Каин, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать ее, но Дэнни отстранилась, избегая контакта.

— А вдруг? — спросила она, протянула руку и провела пальцами по его бронзовым волосам, наслаждалась тем, как гладкие пряди ласкают пальцы.

— Попросишь всё, что захочешь, — улыбаясь, ответил Каин и, наклонившись, поцеловал ей кончик носа.

— Всё, что захочу? — задумчиво повторила Дэнни и намеренно сжала твёрдый стержень, заставляя Каина зашипеть.

— Ммм, — жадно облизывая губы, протянул он. — Всё, но ты не заставишь меня потерять контроль, Дэнни.

— Есть только один способ проверить это, верно? — произнесла Дэнни, отпустив его член. Она положила обе руки ему на грудь, слегка привстав на носочки и собираясь подарить поцелуй, но прежде, чем ее рот накрыл его губы, Дэнни оттолкнула Каина, игриво засмеявшись, и смотрела, как от неожиданности он сначала начал пятиться назад, а после споткнулся о белый диванчик, стоящий у стены.

Каин покачал головой и подарил ей кривоватую улыбку, от которой коленки Дэнни стали подгибаться, но она сумела проигнорировать это и свою реакцию на мужчину, когда подошла ближе и снова положила руки ему на грудь.

— Ты хочешь взять контроль в свои руки, Дэнни? — соблазнительно прошептал он.

— Ммм, — ответила она, снова немного подтолкнув его, пока Каин наконец-то не понял намека и сел. — Это единственный вариант заставить тебя потерять свой, Каин.

— Ты так думаешь? — спросил он, когда Дэнни опустилась на колени между его разведенных ног.

— Я не думаю, — просто сказала она, хватаясь за его колени и разводя их сильнее. — Я знаю.

* * *

Каин наблюдал, как его сексуальная пара ласково провела руками по его бедрам. Её ладони на нем отлично ощущались, но этого было недостаточно, чтобы заставить его потерять контроль. Дэнни не сделала ничего такого, что могло заставить его слететь с катушек.

Это был не первый раз, когда женщина пыталась заставить его потерять контроль над собой, но Каин не собирался рассказывать Дэнни об этом. Он хотел, чтобы она сосредоточилась на его удовольствие и не ударила, поэтому предпочел держать рот на замке и ждать начала игры. Каин еле сдержал вздох, когда Дэнни прикусила свою губу, пока продолжала медленно поглаживать и окидывать голодным взглядом его тело.

Каин уже потерял счет женщинам, которые пытались заставить его потерять контроль и хоть как-то прореагировать. Большинство из них были очень сексуальными, не такими, как Дэнни, но достаточно желанными, чтобы любой мужчина мог потерять голову от одного взгляда. Когда Каин научился контролировать свое тело, то мог чувствовать возбуждение, когда ему это было необходимо, но многие воспринимали это на свой счет.

Женщины воспринимали это как вызов своей красоте и устраивали соревнование, кто же сумеет пошатнуть его железную волю. За века он насмотрелся на столько видов стриптиза, получил множество «танцев на коленях», массажей и всякого другого дерьма, что даже и не мог вспомнить. Ничего из этого не смогло поколебать его, что уже говорить о маленьком замысловатом плане Дэнни.

Благодаря ей, он уже потерял контроль над своим чертовым членом. При обычных условиях это бы сильно его разозлило, но Каин не мог игнорировать то, как она воспламеняет его кровь. Он хотел ее и не собирался отрицать. Но это не значит, что Каину надо лишаться из-за нее контроля.

Этого не будет.

Дэнни могла дразнить его день и ночь своими легкими прикосновениями, но он не собирается реагировать. Конечно, Каин наслаждался ее прикосновениями, которые, вероятно, усугубят ситуацию. Он хотел попасть туда, где ему место, а именно внутрь ее прелестного лона, и ему не очень хотелось играть в какие-либо игры, но Дэнни хотела проверить свои чары, поэтому он и согласился.

Только в этот раз.

После этого Дэнни точно поймет, что им невозможно управлять и что он не может потерять контроль, даже если она…

— Черт, — простонал Каин, каждый мускул в его теле напрягся, а бедра толкнулись вверх, требуя большего, чем она предлагала.

Усмехнувшись, от чего Каин стиснул зубы, Дэнни пробежала своим талантливым язычком по его шарам снова, и, Господь помоги ему, он почти застонал в ответ. Он с восторгом наблюдал, как она продолжает лизать его яйца. Когда Дэнни легонько укусила кожу, его член стал еще больше и подпрыгнул до его живота, выплескивая несколько капель предсемени.

Когда Каин уже даже не мог и подумать, сколько выдержат его бедные яйца, Дэнни в последний раз лизнула их и переключилась на его член, который был чрезвычайно счастлив такому вниманию. Дэнни провела рукой по толстой вене от основания до кончика и остановилась.

Каин быстро провел языком по губам, наблюдая, как она взяла его член в руку и наклонила голову близко к его бедрам, но не достаточно, по его мнению. Ее теплое дыхание обдавало его член, когда Дэнни медленно гладила его. Она встретилась с Каином глазами.

— Чего ты хочешь, Каин? — спросила Дэнни, подарив ему взгляд, который говорил, что она точно знает все его желания, а ей просто нравится с ним играть.

— Ничего, — только и сумел выдавить из себя он, хотя мысленно умолял её взять головку члена в рот и показать, что еще умеет её талантливый язычок.

— Ничего? — спросила Дэнни, вопросительно изогнув бровь и усилив хватку на его члене, заставляя Каина вспотеть.

— Ничего, — сумел повторить Каин более твердо и поблагодарил Господа, что она не верит в его дерьмо. Он почти вздохнул с облегчением, когда Дэнни провела языком по головке его члена.

Каину пришлось завести руки за спинку дивана и сжать материал, чтобы не запустить ладони в её волосы и заставить взять его член глубже, пока она продолжала сосать. Когда Дэнни решила взять его член в свой прекрасный рот полностью, Каин вдруг подумал, что вся эта фигня с парой может быть не такой уж и плохой в конце концов.

Когда она подвела его к той точке, откуда уже нет возврата, и остановилась, отстраняясь, лизнув при этом пирсинг на его члене языком, Каин захотел свернуть ее прекрасную шейку. Дэнни подарила ему понимающую улыбку, когда медленно взобралась на его колени, но не предпринимала никаких действий, когда Каин хотел, только чтобы она уселась на него верхом и впустила в желанное лоно.

«Она же дразнится», — подумал он через секунду, когда Дэнни именно это и сделала. Каин с жадностью облизал свои губы, пока наблюдал, как она медленно опускается. Пока он наблюдала за ней, то представлял, какие великолепные ощущения испытает, когда ее влажная глубина полностью поглотит его член.

Снаружи он выглядел холодным, сдержанным и, возможно, слегка скучающим, но внутри Каин весь дрожал от голода. Он хотел трахать Дэнни во всех возможных позициях и, несомненно, во время секса погрузить в её шею свои клыки. Просто мысль о том, как он берет её, заставляла его клыки выступать. Каин быстро пробежал языком по деснам, заставляя клыки втянуться обратно, и сделал глубокий вдох, призывая весь свой разум на контроль тела.

«Дэнни хороша, но недостаточно, чтобы сломать его», — подумал Каин, когда почувствовал, как расслабляется, когда новый центр его мира приблизился ближе к его эрекции. Когда Дэнни остановилась прямо перед его членом, достаточно близко, чтобы он мог почувствовать жар ее влажных складочек, Каин на мгновение захотел высвободить одну руку и усадить ее силой, но сдержался.

Это просто секс, просто освобождение, которого он жаждал, но Каин был главным. Дэнни могла давно позволить ему трахнуть её, но она не получит его целиком. Он подавлял большую часть себя, ту часть, которая уже давно бы сдалась и взяла то, что она так любезно предлагает, но он сделает этого.

Каин все еще контролировал себя, не желая демонстрировать монстра, которого она так точно в нём угадывала. Он решил, что не предоставит шанса и не позволит монстру выйти наружу. Это его гребаная жизнь, его тело и его женщина, а он не хотел делиться.

— Все еще контролируешь себя? — хрипло спросила Дэнни, когда разместила руки на его груди.

— Да.

Она облизала губы, приспосабливаясь, но оставаясь вне зоны досягаемости.

— Что бы ты сказал, если бы я поведала тебе, что могу сломать твой знаменитый контроль над своими желаниями?

— Этого никогда не произойдет, Дэнни, — просто сказал Каин, пожирая ее тело голодным взглядом. Он хотела облизать каждый ее дюйм, как только она попросит его об этом, а она точно попросит. Каждая женщина, которая пыталась и не смогла получить больше, чем он мог дать, в конце концов, соглашалась на то, что он мог предложить, но это было слишком мало, и с Дэнни все будет также. Как только она… едва она… ох, черт.

Дэнни заскользила по его члену, но не позволила ему войти. Вместо того чтобы положить конец страданиям, она решила, что еще недостаточно его помучила. Пальцы Каина крепче вцепились в диван, разрывая ткань и обивку, пока не впились в дерево. Каин боролся за контроль над телом, пока Дэнни двигалась вверх и вниз по внешней стороне его длины, смачивая его своим возбуждением. Он сцепил зубы, борясь за остатки выдержки.

Каин сказал себе, что может все стерпеть, когда его дыхание ускорилось, но он старался смотреть вверх, игнорируя при этом ее большие соски на соблазнительных грудях, которые покачивались каждый раз, как она двигалась вверх и вниз по его стволу. Его член напрягся от боли, а яйца сжались от нужды.

— Я впечатлена, Каин, — произнесла Дэнни с кратким стоном, который заставил его лихорадочно пробежать языком по своим деснам, чтобы помешать клыкам выступить. К счастью, она не ожидала, что он скажет что-то в ответ, а именно сейчас Каин сомневался, что смог бы вымолвить хоть слово.

— Думаю, мне просто нужно лучше стараться, — прошептала Дэнни, замедляясь и продлевая его пытку, и в этом раз она скользнула по его члену и немного пропустила внутрь головку, прежде чем снова отстраниться.

Каин открыл было рот, чтобы прекратить все это дерьмо и положить конец своим пыткам, но тогда Дэнни решила продемонстрировать ему картинку, которая навечно останется в его памяти. Его клыки вытянулись, а зрение приобрело оттенок красного и розового, когда он наблюдал, как Дэнни провела своими руками по груди и спустилась вниз к развилке своих бедер.

Дэнни не успела дотянуться рукой до его нового любимого местечка на её теле, как Каин, едва расслышав испуганный визг, схватил её и опрокинул спиной на пол. Но прежде, чем Дэнни ударилась об твердую поверхность, они поменялись местами, и он не стал терять времени зря.

Каин со стоном толкнулся внутрь нее и не сдержал стон удовольствия, когда обнаружил, что она горячая, влажная и тугая для него. Стенки ее влагалища плотно обхватили его плоть, отказываясь отпустить, когда он захотел выйти и снова толкнуться. Когда его спина ударилась об обшивку дивана, Каин перевернул их так, что в итоге прижал Дэнни к мягкому материалу, положив конец их общей пытке.

Он сжал рукой одну из её желанных грудей, а губами припал к шее. Когда Каин пробежал кончиками клыков по ее коже, Дэнни вознаградила его небольшой дрожью и громким стоном, еще больше смачивая его член. Ему не стоило даже думать о крови. Прошло слишком много времени с того момента, как он кормился от кого-то во время секса, и Каин был уверен, черт побери, что не изменит ее при кормлении.

Рак, который циркулировал в ее крови, испортил вкус её крови, но Каин заставил себя проглотить этот яд. Ему бы не хотелось пробовать такую кровь снова, но ради нее он сделает это тысячу раз и больше, чтобы никогда не потерять. Дэнни его пара, и он никогда её не отпустит.

Никогда.

Дэнни обхватила его руками и ногами, пока он вбивался в ее лоно, не заботясь об изяществе и контроле в этот момент. Ничего из этого не имело значения. Единственная важная вещь была в его руках, и он собирался сделать все, чтобы её защитить. Он не подведет Дэнни снова.

Как бы ему не хотелось опять вонзить в неё свои клыки, Каин не мог сделать этого. Не мог причинить ей какую-либо боль. Он запечатлел легкий поцелуй на ее шее, прежде чем заставить себя оторваться от искушения и найти её рот. Который был для него сразу и адом, и раем. Он не мог насытиться ею и ее маленькими сладкими стонами.

— Не останавливайся, — потребовала Дэнни в своей властной манере, и Каин просто не мог ей отказать.

— Никогда, — пообещал он ей, пока входил снова и снова, игнорируя звуки рвущегося покрытия и подающего на пол материала.

Кое-как Каин сумел сдержать свое освобождение, когда почувствовал, как стеночки её влагалища сжались вокруг него. Он слегка отстранился и смог увидеть момент её оргазма, чтобы напрочь потеряться в её красивых фиолетовых глазах.

Каин замедлил свой темп, пока он не стал контролируемым, медленным и целенаправленным, и, смотря в ее глаза, впервые за всю свою долгую жизнь осознал, что занимается любовью с женщиной, его женщиной, его парой, и, пусть ему помогут Небеса, с любимой женщиной.

— Каин, — прошептала Дэнни и притянула его к себе, чтобы подарить медленный сладкий поцелуй, соответствующий его толчкам.

Он никогда не захочет отпустить ее. Даже когда она получит свой первый или второй оргазм, не когда почувствует третий, который он разделит с ней, но Каин понимал, что ему придется это сделать. Чтобы защитить ее, он пойдет на все.

Глава 34

Бостонское убежище

— Убери свои грязные руки от моей пары, — прорычал Крис, увидев, как его женщина всего десять минут назад уложила его на койку и устроилась на его коленях, чтобы прижаться ближе, и которая сейчас сдавлено вздохнула.

— Правая немного опухла, — спокойно сказала Иззи, когда протянула Кейлу свою праву ногу, чтобы тот уделил ей внимание.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, ответил Кейл, когда аккуратно положил ее левую ногу на колени и поднял правую ступню, собираясь делать массаж.

Логан послал многозначительный взгляд ублюдку, сидящему рядом с ним на койке, но, конечно же, оборотень проигнорировал его и продолжил делать массаж Защитнику-женщине, сидящей на коленях у Логана, которая отказывалась пошевелиться, так как Крис хотел его отпинать.

Логан мог только покачать головой, задаваясь вопросом, как, черт побери, он докатился до такой жизни, где Защитник не только охраняет его, но и искренне о нем волнуется.

Об этой ошибке она скоро пожалеет, но сейчас Логану оставалось только наслаждаться комфортом от ее объятий. Было кое-что в этом маленьком Защитнике, что его успокаивало.

Кажется, она производила такой же эффект и на ублюдка, которого ему следовало убить много лет назад. Он не мог вспомнить, когда в последний раз видел Кейла расслабленным, даже когда по глупости считал этого мужчину другом, а тот был еще человеком.

— Клянусь Богом, Иззи, если ты не уберешь свою задницу от него, то я…

— Я не встану, пока ты не перестанешь так себя вести, Крис, поэтому перестань надоедать мне, пока я получаю массаж стоп! — закричала Иззи, вывалив на него все негодование, но Кейл даже ухом не повел, когда Крис продолжил вышагивать по камере Логана и бросать в его сторону гневные взгляды.

Логану пришлось скрыть улыбку, когда маленькая женщина, сидевшая в его объятиях, облокотилась на него и положила голову на его больное плечо. Она действительно была потрясающей, и он, правда, наслаждался ее компанией, что только усложняло его планы.

Он все равно сделает это, даже если и не испытает радости. Хотя Логан и так редко испытывал радость по поводу чего-либо, но это был его долг, и он сделает это.

Ради Элизабет.

Она заслужила свою месть, и будь он проклят, если позволит кому-либо его остановить. Логан просто уничтожит любого, кто встанет на его пути, даже Ангела.

Как бы сильно его не ранило то, что он её использует, что само по себе удивительно, у него не было другого выбора. Джил была человеком, доверчивым человеком, которою он хотел в своей постели, но все же человеком.

Благодаря пренебрежению со стороны ее семьи, она созрела для этого, и Логан этим воспользовался. Будучи запертой в убежище несколько месяцев без возможности общаться с кем-либо и делать хоть что-нибудь, нормальная, энергичная, сильная женщина стала уязвимой.

Она отчаянно нуждалась в нем, и Логан был более чем счастлив предоставить свои услуги.

Он все еще удивлялся, что она позволила ему пить из нее, особенно, учитывая, кем была ее семья. Затем он предложил ей кое-что, чего оба были лишены — дружбу и безраздельное внимание.

Эта женщина была от природы деятельной и, сидя в убежище, просто ощущала себя никому ненужной, и это чувство ее уничтожало.

Итак, Логан убедился, что она знает о том, как он нуждается в ней, и лучшем способ облегчить его страдания будет дать ему немного ее крови.

Убедить Джил дать ему немного крови было проще простого. Он очень удачно разыграл свои карты, пожаловавшись, что тюремщики плохо его кормят, и поэтому он испытывает страшные боли.

Какая чушь, но ей не нужно было знать. Джил должна была знать только одно, что Логан нуждается в ее крови, и девушка охотно ею поделилась.

Пакетированная кровь, которую ему давали, просто сдерживала его кровожадность, но ее кровь наполнила Логана силой и, конечно же, дала над ней власть.

Каждый демон, вампир и оборотень, который будет контактировать с ней, по запаху поймет, что она принадлежит ему, и поэтому им стоит держать свои лапы подальше от нее, иначе они столкнуться с его гневом, если посягнут на чужую собственность. «Плохо, что я не могу ее оставить», — подумал Логан, когда Иззи пошевелилась в его руках.

Логану действительно нравилась идея держать Джил в своей постели на протяжении нескольких лет, но все же надолго бы она там не задержалась, потому что была человеком, а изменять ее он не собирался.

Жаль, что ему придется довольствоваться лишь сексом и кровью.

— Иззи?

Логан посмотрел на Криса, который закрывал от своего маленького брата вход в камеру. Мальчик посмотрел на него и Кейла немного нервно, потом его взгляд переместился на Иззи. В руках Марк держал две больших тарелки с каким-то клубнично-сливочным десертом.

— Иди наверх, Марк, — сказал Крис и взял из его рук тарелки. Логан точно знал, что мальчик не просто человек, но большее Ангел отказалась ему объяснять.

Этого более чем достаточно для него, так он знал, что пройдет еще немного времени, и у него появится все, чего он хочет и в чем нуждается, и Ангел была ключем ко всему.

Опять же Логан размышлял, глядя на женщину в его руках, которая уже заснула, что она легко может занять ее место.

Мягкое предупреждающее рычание, раздавшееся справа, было весомым доводом в пользу того, что Кейл знал, вокруг чего крутятся его мысли.

Это было одной из причин, почему Логан не будет использовать эту женщину для своего основного плана. Нет, его Ангел больше всего подойдет для достижений его целей, но для мести ублюдку, сидящему рядом, Иззи подойдет просто превосходно.

* * *

— У тебя красивая улыбка, — прошептала Дэнни, нежно рассмеявшись, когда Каин скривился в ответ на ее комплимент. — Да-да, — сказала она, подвинувшись на три разделяющих их дюйма и быстро поцеловав его в губы, снова ложась на подушку.

Хотя она и не могла отодвинуться слишком далеко, ведь вокруг ее тела была обернута рука Каина, удерживающая ее рядом. Дэнни проснулась пару часов назад и обнаружила Каина, лежащего на боку и наблюдающего за ней, пока он нежно поглаживал ее волосы своими пальцами. Не говоря ни слова, Дэнни перевернулась на бок и просто молчала. Это было… просто хорошо.

В прошлом она обычно не могла оставаться долго рядом с парнем, с котором только что переспала. У Дэнни всегда возникала сотня неотложных дел, которые она спешила сделать, нежели просто обниматься после соития, но с Каином она ощущала себя расслабленной и просто наслаждалась проведенным с ним временем.

Через несколько часов они покинут это место, и впервые в жизни Дэнни не имела представления о том, что делать дальше. Ее старая жизнь просто закончилась. Не было ни единого шанса вернуться обратно в убежище Защитников, ведь потребуется не так много времени, чтобы выяснить, что Дэнни больше не человек, и еще меньше времени, чтобы узнать, кто несет за это ответственность. Она не могла поступить так с Каином. Дэнни слишком заботилась о капризном Страже, чтобы вот так его предать.

— Могу я кое-что у тебя спросить? — задала вопрос Дэнни, придвигаясь к нему ближе.

Каин подарил ей спокойную улыбку и кивнул.

— Как ты познакомился с Джаксом? — спросила Дэнни, ей стало интересно, почему она никогда не слышала об этом мужчине раньше.

Каин раздражено вздохнул, но его улыбка все равно осталась нежной.

— Я встретил его, когда он был еще маленьким щенком во времена войны.

Дэнни нахмурилась и спросила:

— Какой войны?

— За Независимость, — ответил он и, потянувшись вперед, подарил быстрый, сладкий поцелуй.

— Какой страны? — задала она снова вопрос, улыбнувшись, когда Каин на нее зарычал.

— Этой.

— Что произошло? — спросила Дэнни, протянув руку и нежно проследив кончиками пальцев татуировку у него на шее.

Тихо вздохнув, Каин повернул голову и запечатлел поцелуй на ее ладошке, прежде чем ответить.

— Ему не повезло родиться третьим альфой в своей стае. Первые два были его отец и брат, и они не горели желанием давать какой-либо шанс Джаксу в будущем отбить у них стаю. Поэтому, когда ему было двенадцать лет, его изгнали.

— Именно тогда ты его и встретил? — поинтересовалась Дэнни, ей стало очень интересно, почему Каин никогда не вспоминал о Джаксе прежде.

— Нет. Я встретил его незадолго до того, как он застыл в своей бессмертной форме, — Каин скривил губы, задумавшись. — Думаю, ему тогда было около двадцати четырех лет. Как бы там ни было я обычно занимался своими делами во время публичных казней, но…

— Подожди, — вырвалось у Дэнни, когда она его перебила. — Публичная казнь?

Каин пожал плечами.

— Они собирались его повесить.

— Как это они могли его повесить? Он же альфа. Джакс должен был отбиться ото всех, — верно подметила Дэнни.

— Он, возможно, так бы и сделал, если бы был в сознании в тот момент.

— Оу, — пробормотала Дэнни, отбрасывая в сторону все стеснение. — Ну, тогда почему ты его спас?

Каин отвел в сторону взгляд. Мгновение она думала, что Каин вряд ли что-то скажет, но потом он навис над ней и сказал:

— Потому что они бросали в него камни и называли монстром.

Дэнни хотела обнять его руками, поцеловать и помочь прогнать то выражение затравленности, что появилось на его лице, но не сделала этого. Она очень хорошо знала историю Каина и его характер и понимала, что он не примет ее сочувствие.

— Нам скоро нужно будет уходить, Дэнни, — пробормотал Каин, нежно поглаживая ладонью ее бедро.

— Знаю, — вздохнула она, не представляя, какое будущее их ждет впереди, и не имея понятия, как спросить Каина об этом.

Дэнни никогда не давались отношения, точнее их у нее никогда и не было. Все ее бывшее парни и, возможно, даже друзья согласятся с этим. Надрать кому-то задницу ради друга? Без проблем. Поздний ночной спарринг? Пьянка? Переброситься парочкой фраз, пока они ждут облавы на гнездо? Без проблем, но что-то более личное, как например разговоры о чувствах или какой-нибудь спор, и Дэнни уже спешит на выход. От Каина ей не хотелось сбегать.

На самом деле, она очень хотела остаться с ним, но один раз он уже оттолкнул ее, а Дэнни не была дурой, чтобы предположить, что хорошего секса будет достаточно, чтобы удержать Каина рядом.

Дэнни не собиралась спрашивать Каина о его чувствах и сумела закрыть рот, прежде чем слова сорвались с языка. Когда они уйдут вместе через несколько часов, станет ясно, какие место она занимает в его жизни.

Если бы он попросил ее присоединиться, то все стало бы понятно. Возможно, у них есть будущее, а может быть и нет, но она, в конце концов, хотела попробовать и посмотреть, что из этого выйдет. Желать всего это было немного странным для нее. Еще вчера утром Дэнни планировала бросить Каина и начать все с чистого листа, но сейчас…

Сейчас мысль о том, чтобы расстаться с ним, вызывала в груди ноющую боль и затрудняла дыхание. Дэнни сильно волновалась за него и, возможно, любила, но она еще не была точно уверена в последнем. Она еще никогда никого не любила и на самом деле не была уверена, какие при этом испытывают ощущения. Весь этот опыт был в новинку для нее, поэтому Дэнни собиралась действовать аккуратно.

Не существовало ни одного чертового шанса, что Каин позитивно отреагирует, если Дэнни намекнет ему, что хочет построить с ним будущее. Если он решит, что они должны расстаться через несколько часов с ней все будет нормально. Конечно, она ощутит боль, но переживет. Дэнни отправится в Пенсильванию, как планировала ранее, возьмет под контроль свои способности, научиться пить пакетированную кровь и будет жить дальше.

Благодаря Каину они оба будут жить вечно, поэтому не стоило все усложнять, особенно, если ее смущали те чувства, которые она к нему испытывала. Если они столкнуться снова спустя полтора или два столетия и захотят попробовать что-то большее, это будет просто замечательно для Дэнни. Но если ни один из них ничего не захочет, то и это будет для нее неплохим вариантом.

— Что-то не так? — нежно спросил Каин, приподнимаясь и откидывая ее волосы назад.

Дэнни изобразила улыбку и ответила:

— Ничего.

— Ничего, хм? — спросил Каин, тяжело вздохнув, и положил свою руку на ее голое бедро. — Тебе следует рассказывать мне все.

— Это было давно, Каин, — ответила Дэнни, стараясь отбросить старую боль от предательства, которая пыталась всплыть в памяти и омрачить все то, что у нее было с этим мужчиной. Больше ничего не имело значения. По крайней мере, она не будет обращать на это внимание.

Настало время двигаться вперед.

Дэнни открыла рот, чтобы объяснить, что не с ней не так, но быстро закрыла и пожала плечами. Она хотела быть с ним, но это не значит поступать глупо. Как только она скажет ему, что хочет построить с ним отношения, как его и след простынет.

— Ты можешь рассказать мне все, Дэнни, — сказал Каин, повторив те самые слова, которые он использовал, когда она в детстве грустила и чувствовала себя одиноко.

На секунду Дэнни почти поверила ему, почти поверила, что он действительно о ней заботиться. Может, Каин и беспокоиться за нее, но она не такая дура, чтобы позволить ему возродить в ней какие-то надежды. Через несколько часов она, возможно, впервые ощутит боль от разбитого сердца, как только он уйдет от нее, и Дэнни не собиралась усложнять все, теша себя напрасными надеждами.

— Все хорошо, Каин, — прошептала она, потянулась вперед и поцеловала его, когда Каин открыл рот, чтобы поспорить, но, как только ее губы коснулись его рта, он немного отвлекся. «Не то, чтобы я могла обмануть его», — подумала Дэнни, когда толкнула его на спину и села сверху.

— Нам нужно немного поспать, — пробормотал Каин напротив ее губ, но не предпринял попытки остановить Дэнни, что она с удовольствием отметила, располагаясь напротив его огромного члена, который уже привлек ее внимание.

Когда его пирсинг скользнул между ее складочек и подразнил клитор, Дэнни застыла от удовольствия, пронзившее ее тело. Она никогда не любила пирсинг на теле, но должна была признать, что этот ей пришелся по душе.

— Тебе это нравится? — Каин задал вопрос соблазнительным шепотом, но Дэнни могла только кивнуть, так как почувствовала, как он задвигался. Через несколько секунд она уже бессвязно стонала и охала, пока он продолжал ласкать ее своим пирсингом.

Несколько минут Каин дразнил ее, пока Дэнни нависала над ним, облизывая губы и борясь с желанием отодвинуться, пока это все не стало слишком для нее. Застонав от удовольствия, Дэнни откинулась назад и привстала, медленно расположившись на нем и вбирая в себя каждый дюйм его члена. Она начала двигаться, но, бросив один взгляд на Каина, у Дэнни перехватило дыхание, и она остановилась.

Глаза Каина приобрели прекрасный красноватый оттенок, когда он смотрел на нее, и Дэнни знала, просто знала, что она значит для него больше, чем он показывает, и для него это был не просто секс. Она не собиралась настаивать на чем-либо, смахивающем на клятву любви, тем более, Дэнни понятия не имела, что сама к нему чувствует. Прямо сейчас было достаточно знать, что Каин по-настоящему о ней заботиться.

По крайней мере, именно это Дэнни и сказала себе и начала двигаться. Не имело значения, что с ними случится завтра, на следующей неделе, месяце или годе. У них был этот момент, и она хотела им насладиться. Если это был ее последний раз с ним, тогда Дэнни должна убедиться, что все последующее годы, когда она будет вспоминать этот вечер, этот момент будет вызывать у нее улыбку на лице, а не тоску, что Каин ушел и бросил ее.

— Что не так? — нежно спросил Каин, приподнявшись и ухватившись за ее бедра, пока она медленно двигалась на нем.

— Ничего, — ответила Дэнни, закрыв глаза и откидывая голову назад, выбрасывая любые мысли из своей головы и полностью концентрируясь на этом моменте.

— Ну, так не пойдет, — выдохнул Каин.

Дэнни открыла глаза и рот, чтобы спросить Каина, что он имеет в виду, когда тревожный писк сорвался с ее губ. Когда она оказалась лежащей на животе, то сделала себе мысленную пометку проработать над способами избавления от таких неловких ситуаций.

Каин тихо усмехнулся ей на ушко, завел её руки над головой и навис над Дэнни.

— Готова сказать мне, что не так? — снова спросил он, размещая свою длину около ее входа и заставляя Дэнни извиваться.

— Ничего! — прошипела Дэнни, раздвигая ноги в разные стороны в знак приглашения и давая ему тонкий намек на то, ему лучше не игнорировать. Она не хотела говорить о этом, не сейчас, никогда. Дэнни только хотела заняться крышесносным сексом, создать особенный момент в своей памяти и двигаться дальше по жизни!

Неужели она слишком много просит?

Дэнни так не думала, но вот мистер Ворчун, наклонившийся сверху, внезапно превратился в болтуна и игнорировал ее нужды. Великолепно, сейчас он просто игнорировал ее нужды, вместо того чтобы просто игнорировать ее.

— Скажи мне, что не так, Дэнни, — сказал Каин, медленно двигаясь у ее входа и заставляя по-настоящему сходить с ума, когда сам так легко мог отрешиться.

— Ты волнуешься из-за Грега? — снова спросил он, ни на секунду не прекращая своих медленных, сексуальных движений.

Дэнни фыркнула в ответ. Беспокоиться из-за Грега? Этому не бывать. Даже когда она была человеком, Дэнни не слишком за него переживала. О нем, пытающем ее? Ну, да, особенно сейчас, когда она не может умереть, но Дэнни не планировала больше попадаться ему в лапы, поэтому больше о нем не переживала. Кроме того, Дэнни не планировала находиться поблизости, поэтому Грег и его новые кровососущие дружки не сумеют ее поймать.

Не имело значения, какое будущее ее ожидает, ясно одно — ей нужно тренироваться. Если она пойдет с Каином, то сможет научиться быстрее. Опять же, он обещал научить ее, поэтому, возможно, планировал провести с ней время, которого хватит на все тренировки. Когда Дэнни научиться и сможет контролировать свои способности, тогда нужда в каине отпадет, и он, наверно, просто бросит ее задницу без каких-либо объяснений, как сделал прошлый раз.

Каин внезапно застыл над ней.

— Ты злишься, — уточнил он, не догадываясь, что запах ее злости дразнил нос даже ей. Дэнни открыла рот, чтобы вновь заверить в обратном, но не смогла. Достаточно, ей было больно, и она устала играть в эту игру по его правилах, и ей уж точно надоело притворяться, что не существует того, от чего ее сердце продолжает болеть. Дэнни надоело держать рот на замке и позволять ему задавать вопросы.

Она была готова покончить со всем этим дерьмом.

Глава 35

— Спасибо, что перезвонили мне, мистер Куинн.

— Мне нужен номер машины, которую они украли, — сразу вместо приветствия сказал Кейл Куинн, что не сильно удивило.

Мужчина был лучший наемником, которого можно было купить для чертовский важного дела. Он был беспощадным. Как только брался за работу, он не останавливался, пока не закончит ее, и как только это происходило, ему, черт побери, лучше получить свои деньги, или же он придет за тобой.

В течение последних нескольких столетий Лукан несколько раз прибегал к услугам оборотня, и каждый раз мужчина превосходил его ожидания, поэтому он надеялся, что и в этот раз будет такой же результат. Ему нужно вернуть Стражей, и поэтому оборотень был его наилучшим вариантом. Это будет стоить Лукану небольшого состояния, но работа стоит таких денег.

— Я отправлю вам сообщение с номером машины, — ответил он, разворачиваясь и направляясь в сторону своего офиса, где можно было найти информацию.

— Жду сообщения в течение часа, — бросил оборотень, прежде чем положить трубку.

Лукан тихо выругался, возвращая телефон в карман куртки и ускоряя шаг. Он отлично знал правила оборотня и понимал, что у него всего час, прежде чем Куинн переключится на другой контракт.

Дерьмо!

Он был так близок к свободе, и будь все проклято, если его план провалится. Лукан ждал этого столетиями, хотя успел заслужить большего. Как только он доставит женщину к Мастеру, все его обязательства будут выполненными. Возможно, ему потребуется задержаться ненадолго, чтобы удостовериться, что женщина выполнит все, о чем ее попросят, но как только его Мастер окажется в безопасности, он уйдет и…

Ну, Лукан еще не решил, что сделает первым делом, но одну вещь знал наверняка — ему понравится быть свободным.

— Ты сукин сын! — прошипел Грег, выскакивая из-за угла.

Едва успев увернуться, Лукан поймал летевший в его лицо кулак и вывернул руку, заставив человека опуститься на колени и заскулить от боли. Лукан еще немного сжал руку человека в знак предупреждения, ведь стоя на коленях, у Грега на лице читалось яростное выражение, что он снова нападет на Лукана.

— Какая-то проблема? — беспечно спросил он.

— Ты подставил меня, сукин сын! — закричал Грег, пытаясь встать, и снова взвизгнул от боли, так как Лукан еще крепче сжал его руку.

— И как именно я это сделал? — спросил Лукан, принюхиваясь.

Если ярость мужчины не подсказывала в чем проблема, то запахи, которые покрывали мужчину с ног до головы и конкурировали за его внимание, указывали на все. Лукан понял, что Мастер отымел мужчину прошлой ночью.

Ненасытный аппетит Мастера к его приспешникам не был большим секретом в гнезде, но что более интересно, Мастер никогда не покушался на Лукана, даже во времена своих бурных загулов, которые он устраивал при плохом настроении.

А это, конечно, означало, что Мастер был занят тем, что трахал приспешника, которого пригласил к себе вчера, именно этого приспешника.

Мало того, что Мастер покормился от человека, так он еще и наслаждался этим, как и Грег. Лукан смог учуять запах возбуждения, а также его освобождения, и ему стало интересно, как Мастер делает это. Он каким-то образом заставляет мужчин наслаждаться актом. Хотя это не особо интересовало Лукана. Не интересовало, и, слава Богу, он никогда не собирался покориться в этом Мастеру.

— Ты знал, что он хочет сделать и не предупредил меня, — пропищал Грег.

Лукан просто пожал плечами. В его работу не входило уведомлять приспешников о том, что и так понятно с первого раза. Опять же, никто не скрывал предпочтений Мастера или его ожиданий от своих приспешников.

— Если бы ты обратил внимание с самого начала, то понял бы каков Мастер, которому ты вверил свою жизнь, человек, — сказал он, отодвигаясь в сторону и немного освобождая руку мужчины, проявляя свое любопытство. — Мастер подчинил тебя? — спросил Лукан, отмечая покрасневшее лицо мужчины и быстро отведенный взгляд.

«Это значит, да», — подумал Лукан и отпустил руку мужчины. Вообще, это было очень интересно. Он, конечно, не ожидал этого. Некоторое время он беспокоился, что ему придется застрять с раздраженным человеком на неопределенное время, пока Мастер не устанет от него и не превратит в вампира, и Лукан сможет его прикончить.

— Когда он меня изменит меня, ты превратишься в пепел, мудак, — прошипел Грег, резко вскакивая на ноги.

Лукан печально покачал головой.

— Он позволил тебе трахнуть его, человек. Конечно, ты знаешь, что это значит.

Если мужчина, правда, не понимал ничего, то он настоящий идиот.

— Это значит, что он хочет меня и скоро обратит, — равнодушно промолвил Грег, сдерживая ярость внутри себя то ли на Лукана, то ли на себя за то, что ему понравилось, или ему правда было все равно. Грег был недолговечной проблемой. — И когда он это сделает, я приду за тобой.

— Нет, — сказал Лукан, поворачиваясь и направляясь в свой офис, где его ждало собственно дело. — Это значит, ты был паршивым, и Мастер с тобой закончил.

* * *

— Ты, правда, хочешь узнать, что не так? — прошипела Дэнни, быстро схватив простыню лавандового цвета и оборачивая ее вокруг себя. — Потому что я буду очень счастлива поведать тебе, что же все-таки случилось.

Вообще-то, Каин был не против вернуться к тем грязным вещам, что проделывал с ней, но ее резкие движения, красные глаза и тот факт, что она столкнула его с себя всего минуту назад и при этом зарычала, когда он попытался прикоснуться к ней — все говорило о том, что это произойдет не скоро. К несчастью, его член не понял направленное сообщение и все еще был возбужден.

Злобный взгляд, которым Дэнни наградила его непонятливый член, заставила Каина схватить подушку и прикрыть ею бедра, создавая барьер.

— Ну ладно, что не так? — спросил он, предполагая, что это самый подходящий вопрос. Дэнни издала разочарованный вздох, что свидетельствовало о другом.

— У тебя правда стальные яйца, раз ты решил спросить меня, что не так? — спросила Дэнни недоверчиво, пока Каин пытался найти ответ на этот вопрос, который сохранил бы бедный орган между его ног, удостоенный сейчас внимания, и, возможно, даст ему возможность вернуться туда, куда он очень хотел, а именно — в ее горячее лоно.

После небольшой неудобной паузы, Каин решился предположить:

— Да?

Дэнни открыла рот, вероятно, чтобы все высказать, затем внезапно закрыла, повернула голову и направилась к двери, завязывая в узел края простыни вокруг своих грудей, на которые он еще не успел налюбоваться.

— Куда ты собралась? — спросил Каин, последовав за ней, когда Дэнни открыла дверь, выходящую в слабо освещенный двор.

К счастью, было ранее утро, поэтому Каину не нужно было беспокоиться о Джаксе и его стае, которые станут свидетелями этой маленькой сценки. Прошлая ночь была второй ночью полнолуния, поэтому сейчас они уже должны были изменяться в людей и сбрасывать излишек энергии из их организма. У них было два, возможно, три часа, прежде чем стая вернется обратно.

Этого времени было более чем достаточно, чтобы Дэнни заставила его упасть к ее ногам или же устроила им обоим ад, прежде чем Джакс придет и отвезет их в аэропорт.

— Дэнни, подожди! — закричал Каин, чувствуя себя идиотом, прикрывая свои бедра спереди подушкой, поэтому он отбросил ее в сторону, когда спускался по лестнице. Каин последовал за Дэнни, направившейся к уединенной грунтовой дороге, которая граничила с южной частью владений Джакса. Слава Богу, что собственность оборотня находилась вдалеке от лишних глаз, поэтому Каину не следовало волноваться, что у их маленькой ссоры с Дэнни будут свидетели или что его заметят с сильным стояком, который даже при пробежке не упал.

Вместо того, чтобы остановиться и поговорить как взрослые люди, Дэнни отмахнулась от него и продолжила идти. Это не было большим сюрпризом.

«Она всегда была упрямой, чертовски упрямой, как по мне», — подумал Каин, вздыхая.

Каин очень хотел вернуться обратно и попытаться поспать, пока его упрямая пара выпускает пар и успокаивается, приходя в себя, но потом вспомнил, с кем он имеет дело, и стал шевелить задницей.

Она не была типичной женщиной и не собиралась устраивать скандал. Она была зла, а когда Дэнни злилась, то начинала двигаться. Это не было уловкой, чтобы привлечь его внимание или добиться извинений.

Она стремительно удалялась, и Каин знал, что Дэнни была слишком зла, чтобы беспокоиться об отсутствии денег, одежды и пристанища.

Если Дэнни надумает себе что-то, то сделает все, чтобы достичь поставленной цели. Поэтому, если он не узнает, что так сильно разозлило ее, то ему придется за ней гоняться.

— Скажи мне, что, черт побери, не так, — сказал Каин, возникнув прямо перед ней и заставляя Дэнни споткнуться, прежде чем она сумела остановиться.

— Сказать тебе, что не так? — недоверчиво повторила она, прежде чем закричать. — Ты бросил меня, сукин сын!

— О чем ты, черт возьми, говоришь? — возразил Каин, пока ломал голову и пытался сообразить, о чем она толкует. Он никогда ее не бросал. Всегда была рядом.

Всегда.

— Ты был моим лучшим другом. Единственным близким человеком, и в один прекрасный день повел себя так, словно меня не существует! — прошипела Дэнни, сжимая простыню обоими руками так крепко, что аж суставы побелели. — Не было никаких предупреждений, никаких прощаний, никаких объяснений! В один день я кое-что да значу для тебя, а в следующий — ты ведешь себя так, как будто вообще не знаешь, кто я!

Каин сжал челюсть, когда события того дня всплыли в его памяти. Из всех дней, что составляли его очень долгую жизнь, этот был единственным, когда он испытал огромную боль, и о котором он не хотел думать. Именно в этот день он сильно обидел Дэнни, но сделал это для ее же блага.

За много месяцев до этого он принял решение оттолкнуть ее, так как его жажда взять ее медленно стала выходить из-под контроля. Дэнни блаженно не догадывалась об изменениях в Каине, пока обнимала его, дралась с ним, разговаривала аж до утра или засыпала в его руках, в то время как он боролся с жаждой к ее крови.

В день, когда он, наконец, нашел в себе силы оттолкнуть ее, было уже слишком поздно. Он только вернулся с блядского патрулирования, где угодил в огромное гнездо вампиров, которые убивали бездомных.

Его команда прикрытия задерживалась из-за полнолуния, а у чертовых вампиров оказалась группа конченых бандитов в качестве приспешников.

И вскоре все пошло не так, и, в конце концов, его загнали в угол. Подмога подоспела вовремя и зачистила остальную часть гнезда, прежде чем приспешники смогли нанести еще больше урона, чего он и ожидал. Им даже удалось привести его в относительный порядок и влить ему в глотку большое количество крови, чтобы ускорить регенерацию, сдерживая кровожадность, но времени едва хватило.

Когда Каин вернулся в убежище через несколько часов и увидел Дэнни, которой едва исполнилось семнадцать, лучезарно улыбавшуюся и бежавшую ему навстречу, чтобы расспросить про ночное патрулирование, как она делала каждую ночь, что-то шевельнулось внутри него.

В тот момент, как она оказалась в его руках, и ее охмеляющий запах коснулся его носа, его уже ничего не волновало.

В тот момент не имело значения, что в его руках именно Дэнни или то, что он заботиться о ней. Не имело значения даже то, что вокруг них находилось около двух десятков вооруженных Защитников. Все, что было важным — это ее кровь и то, что у него не осталось сил, чтобы бороться в этим. Когда Каин схватил ее за руку и притянул ближе к себе, он кое-как сумел найти в себе силы сделать правильный выбор, но понимал, что в следующий раз не сможет остановиться, поэтому Каин сделал единственную вещь, до которой сумел додуматься.

Он оттолкнул ее и прошел мимо, как будто она ничего не значит.

— Я заслуживала лучшего! — прошипела Дэнни, привлекая его внимание и вытягивая из воспоминаний, которые он очень хотел бы забыть и сосредоточиться на красивой женщине, завернутой в простыню и стоящей прямо перед ним. Ее глаза были насыщенно красными и мерцали от непролитых слез.

— Я ничего тебе не должен, Дэнни, — огрызнулся он в ответ, желая, чтобы она оставила все в прошлом, где этому и место. Каин не хотел говорить о тех событиях и был очень чертовски уверен, что не станет обсуждать их прямо сейчас.

— Нет, должен! — закричала Дэнни, слезы полились из ее глаз, заставляя Каина желать того, что лучше бы она его ударила. Он не мог просто стоять и смотреть, как она плачет, зная, что именно он стал причиной этих слез, и это разрывало его душу.

— Я была всего лишь ребенком, ублюдок! Ты просто отодвинул меня в сторону и прошел мимо не сказав ни слова! — закричала Дэнни, ослабив свою хватку на простыне, потому что хотела вытереть бежавшие по лицу слезы.

Когда простыня начала оседать на землю, она подхватила ее и подтянула обратно, прежде чем Каин сумел помочь. Она держала ткань одной рукой, а второй со злостью вытирала слезы, которые не переставали бежать.

— Детка, пожалуйста, перестань плакать, — проговорил Каин, его голос слегка надломился, пока он наблюдал, как сильная женщина прямо перед его глазами распадалась на части.

— Ты ничего не сказал, — громко рыдала Дэнни, содрогаясь. — Ты ничего не сказал. Просто бросил меня, — пробормотала она, раскачиваясь при каждом всхлипе, и эти движения, словно нож, пронзали сердце Каина.

— Я никогда не бросал тебя, Дэнни, — тихо сказал Каин и протянул руки, чтобы обнять ее, но она отступила на шаг. — Я никогда не бросал тебя, — более твердо проговорил он, еще раз потянувшись к ней, и в этот раз ему удалось поймать Дэнни в свои объятия, прежде чем она снова смогла от него отстраниться.

Каин приготовился к сопротивлению, ударам, пиханиям, тычкам, чему угодно, чего он и правда заслуживал, но Дэнни только обмякла в его руках, теряясь в своей боли и просто продолжила плакать. Он не мог выдержать этого, не мог стоять и слушать ее рыдания, зная, что являлся их причиной

— Я никогда не бросал тебя, Дэнни. Я должен был, но не смог, — прошептал Каин ей в макушку, поцеловав в висок.

— Но т-ты с-сделал это-о! — тихо прорыдала она, уткнувшись в его грудь, пока он ее обнимал.

— Нет, нет, я не делал этого, дорогая, — прошептал Каин, закрывая глаза и притягивая ее. — Я должен был сделать это ради тебя, Дэнни, но не смог. Я находил тысячу причин, почему мне не следовало ничего делать, но правда заключается в том, что я эгоистичный сукин сын и просто не могу находиться вдали от тебя, — в конце концов, сказал он.

— Тебя не было рядом, — тихо пробормотала Дэнни в его грудь и обняла его за талию, прижимания близко к себе, как будто боясь, что он ее оставит.

Этого никогда не произойдет.

Каин знал, что не сможет с ней расстаться. Он просто не мог, но также Каин не мог рисковать ее безопасностью, взяв ее с собой, пока пытается осознать некоторые вещи и перейти на новый этап в своей жизни. Ему нужно решить, что делать с Дэнни, потому что они не могли оставаться тут и подвергать опасности стаю Джакса. Ему необходимо доставить свою пару в безопасное место, пока Мастер не послал за ними все свои войска.

— Я всегда был рядом с тобой, Дэнни, — прошептал Каин. — Всегда.

— Нет-т, не бы-ыл, — всхлипнула она. — Ты бросил меня и оставил одну! Просто отказался от меня! Пришлось расти без тебя, а мне было очень страшно, Каин, и тебя не было рядом, чтобы подхватить, если споткнусь.

— Я всегда был рядом, — горячо зашипел Каин в ответ.

— Нет, — прохрипела Дэнни, — не был. Тебя не было рядом, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, и когда все рухнуло, и мои родителей убили. Я так нуждалась в тебе, до боли, но ты был далеко! — кричала она, крепко сжимая его, пока Каину не показалось, что его ребра вскоре сломаются, но ему было все равно.

— Я был рядом, — выговорил он и вновь поцеловал ее, на этот раз в макушку.

— Нет, не было, — тихо проговорила Дэнни, покачав головой напротив его груди. — Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти, ч-что я сделала.

Каин мягко выругался и оставил еще один поцелуй у нее на лбу. Он никогда не собирался рассказывать ей, но Дэнни просто убивала его, и ему нужно было, чтобы она знала, что никогда действительно не оставалась одна.

— Я знаю, что ты думаешь, будто все время была одинока, Дэнни, — проговорил Каин, вздохнув и поцеловав ее в волосы в последний раз, прежде чем отклониться и отступить назад, — но все было иначе. Я всегда оставался рядом и берег тебя, даже когда ты пересекла черту.

Глава 36

— О чем, черт возьми, ты говоришь, Каин? — спросила она, делая глубокий вдох в попытке успокоиться.

Она не могла поверить, что психанула. Все эти годы ей мастерски удавалось игнорировать чувства, но за последние пару дней столько всего произошло, и ее контроль улетучился. Если бы он не пошел за ней, Дэнни справилась бы с катастрофой без дополнительной поддержки и двигалась дальше по жизни. Теперь же ей придется смириться, что Каин стал свидетелем этого «великолепного» события.

Но, по-видимому, этого оказалось недостаточно, поскольку он стремился сбить ее с толку.

— Убийцы твоих родителей, Дэнни, — тихо ответил он, когда она отступила и вопросительно на него взглянула. — Я знаю, что ты сделала.

— И что? — сказала она, небрежно пожав плечами, удерживая верх простыни одной рукой и вытирая глаза другой. По крайней мере, ее слезы текли уже не с такой силой, а рыдания утихли.

Оставалось надеяться, что при следующей их встрече, скажем, через пять или шесть веков, он забудет об этом ужасном моменте. По крайней мере, она могла надеяться.

— Совет узнал об этом, Дэнни, — сказал Каин, заставляя ее затаить дыхание. Спустя мгновение она медленно выдохнула и вновь небрежно пожала плечами, когда здравый смысл возобладал.

Совет знал и, если бы это их беспокоило, они бы что-нибудь предприняли. Раз они ничего не сделали и даже не упомянули про это, очевидно, их это не волновало. У нее не входило в привычку убивать без приказа, поэтому не стоило волноваться, и Совет это понимал.

Дэнни только не понимала, почему Каин поднял этот вопрос.

— Что ты хочешь этим сказать, Каин? — спросила она, вновь вытирая глаза, когда проходила мимо него и направлялась к, как она надеялась, главной дороге, но трудно было сказать точно, поскольку местность окружал лес, и поблизости не виднелось ни одного дома.

Дэнни понадеялась, что ее новоприобретенные способности пригодятся, когда сделала глубокий вдох и уловила вонь выхлопных газов, поэтому продолжила идти, надеясь, что Каин просто отстанет.

— Дэнни, тебя приговорили к смерти, — ответил он мягко, настолько ошеломив ее, что она запнулась о небольшой камень, но, конечно, Каин появился перед ней и поймал, прежде чем Дэнни шлепнулась лицом на грунтовую дорогу.

Пока он помогал ей встать на ноги, она заметила, что его член наконец-то опал, что было чертовски здорово, поскольку он сильно отвлекал. Ну, он отвлекал даже в таком состоянии, но, к счастью, Каин завладел ее вниманием.

— О чем ты? — потребовала Дэнни, отступая назад и убирая волосы с лица.

— Ты человек, нарушивший их правила, Дэнни. Ты убила двух приспешников, людей, без санкции. Когда Совет это обнаружил, они проголосовали и решили сделать тебя примером, — объяснил Каин, и его глаза медленно из серых становились красными.

— М-меня не уведомляли. Суда не было, — заверила она, хотя знала, что это не обязательное условие. Она не Защитник, поэтому их правила и защита неприменимы к ней. Будучи человеком, она оставалась под защитой Совета, пока не переступала черту. В момент своего проступка, все ставки были обнулены, и Совет сделал бы все возможное для прикрытия их дела.

— В этом не было необходимости, Дэнни. Мы оба это знаем, — сказал он расстроено и потер лицо руками. — Тебе следовало прийти ко мне за помощью, Дэнни.

На этом ей следовало горько рассмеяться. «Прийти к нему? Он шутит?»

— Ты вычеркнул меня из своей жизни, Каин. Как я могла пойти к тебе, когда ты очевидно хотел моего исчезновения, а?

— Ты должна была прийти ко мне, Дэнни, — сердито огрызнулся он. — Ты была в глубокой заднице и знала это. Нужно было прийти ко мне, когда узнала о раке! — зарычал Каин, его клыки показались, когда он взглянул ей в глаза. — Я бы защитил тебя, Дэнни, позаботился обо всем, — сказал он, обхватив ее лицо своими большими ладонями, пока она изо всех силах пыталась вновь не потерять контроль.

Одного раза более чем достаточно.

— Нет, ты бы этого не сделал! — выплюнула она, пытаясь отпрянуть от него, но он отказался пошевелиться. — Ты ясно дал понять, что я ничего для тебя не значу, когда ушел, Каин, так почему я должна была просить тебя о помощи?

— Ты ничего не значила? — повторил он хриплым голосом. — Я никогда не переставал заботится о тебе, Дэнни. Как бы сильно я не старался, не мог ни присматривать.

— Тогда почему ты меня бросил? — вскрикнула Дэнни, когда глаза вновь наполнились слезами, но ее это не заботило. Пусть увидит ее слабость. Ей было наплевать, поскольку после этого она уйдет, и он мог проваливать нах…

— Если бы я этого не сделал, то убил бы тебя, Дэнни, — сказал Каин, мгновенно ошеломляя ее молчанием. Она даже не могла открыть рот и попросить его пояснить это небольшое заявление, хотя отчаянно хотела знать причину.

— Твоя кровь, Дэнни, — просто бросил он, наклонившись и поцеловав ее в лоб. — Я больше не мог игнорировать ее, милая. Мне нужно было уйти или…

— Рискнуть осушить меня, — закончила Дэнни за него бесцветным голосом, когда все поняла. Для этого не потребовалось много времени, благодаря ее воспитанию. — Как долго?

К счастью, он понял смысл ее вопроса.

— С того моменты как ты вышла в коридор и начала мной командовать, — сказал Каин, тихо усмехаясь, когда поцеловал ее в лоб. — Стало хуже, когда ты выросла, и чем дальше, тем труднее было игнорировать жажду.

— Почему не сказал мне? — спросила Дэнни, задавшись вопросом, насколько близок он был. Вероятно, очень, раз оттолкнул ее. Потом ей пришла в голову мысль. — Ты вычеркнул меня из жизни, потому что заботился? — спросила она, пытаясь не надеяться напрасно.

— Боже, да, — заверил Каин, поцеловав ее в висок.

Все эти годы она думала, что Каин ее ненавидит, хотя на самом деле просто пытался защитить. Это действительно мило.

Он издал приглушенный болезненный крик, когда она пнула его по ноге.

— Ублюдок! — выкрикнула она, повалив Каина на землю, и, когда он попытался встать, уперла ногу ему в грудь, не давая подняться.

— Я могла бы защититься! — отрезала Дэнни, с трудом сопротивляясь желанию пнуть его в задницу. — Мне не нужно, чтобы ты разыгрывал из себя мученика. Если бы ты просто сказал мне, мы могли бы все прояснить вместе. Не нужно было разбивать мне сердце, придурок!

— Что именно ты бы сделала, а? — спросил Каин, хватая ее за лодыжку и резко дергая, заставив развернуться, от чего она пискнула, потеряла равновесие и упала. К счастью, Каин поймал ее и быстро усадил себе на живот.

Их разделял кусочек простыни, но Дэнни все еще ощущала исходящее от него тепло и радовалась этому. Утро было холодным, и чертова простыня почти не согревала. Опять же гнев подогревал ее кровь и дарил тепло.

— Как бы ты справилась со Стражем в жажде крови? Оттолкнуть тебя было единственным способом защитить, Дэнни, — огрызнулся Каин, сев и обнимая ее, удерживая на месте, хотя она хотела только вновь повалить его на землю и уйти, потому что мужчина был…

Прав.

Она была ребенком, когда он ее оттолкнул, и Дэнни не смогла бы с ним справиться. Если бы Каин захотел ее убить, то сделал бы это, и ничто ему не помешало бы. Ну, это не совсем правда. Кто-то мог выстрелить ему в голову или сердце, но она, вероятно, уже лежала бы мертвой к тому времени, как им бы удалось это.

— Почему Совет не наказал меня? — спросила Дэнни, желая сменить тему, прежде чем полностью потеряет самообладание.

— Это не имеет значения, — прошептал он, когда постарался притянуть ее к себе, но она не поддалась. Каин чего-то недоговаривал, и она хотела знать, что именно.

Дэнни отпустила простыню и обхватила его лицо ладонями.

— Скажи мне, Каин.

Секунду он только смотрел в ее глаза, и она боялась, что придется надрать ему зад, чтобы получить ответ, когда Каин отвернулся и сильно стиснул зубы, прежде чем вздохнуть и вновь на нее посмотреть.

— Я позаботился об этом.

— Позаботился об этом… — медленно повторила она, спрашивая себя, что конкретно он сделал.

— Я принял наказание и внял предупреждению, — признался Каин, пожав плечами, словно это плевое дело, но Дэнни не купилась. Совет редко менял свое мнение о чем-то столь серьезном, как казнь человека.

— Что они сделали? — спросила она.

Когда он не ответил, Дэнни наклонилась и провела своими губами по его.

— Прошу, скажи мне, что они сделали, Каин.

— Это бессмысленно, Дэнни. Просто забудь, — сказал Каин, прижимаясь к ее губам.

— Нет, — упрямо заявила она, отстраняясь. — Я хочу знать, что случилось, Каин, и об этом предупреждении. И почему никто мне не сообщил.

— Здесь холодно, и они вскоре вернутся. Нужно зайти внутрь, — бросил Каин, поерзав, чтобы снять ее с себя и встать, но Дэнни не позволила. Он ответит на ее чертовы вопросы или лишится яиц, без вариантов.

Она обхватила его талию ногами и крепко сжала, понимая, что Каин не сможет с ней встать.

— Ты груб!

Чертовый подвижный Страж!

Издав один из своих громких скрипов, которое можно назвать смешком, он поднялся на ноги и просто пошел к гаражу, пока Дэнни держалась за него, не зная, что он собирается делать дальше, и поэтому нервничая. Ей действительно необходимо, чтобы Каин обучил ее всем этим трюкам, и поскорее.

— Скажи, что случилось!

— Нет, — сказал раздражающий мужчина, пока шел к длинной подъездной аллее.

— Я не шучу, Каин, — огрызнулась она, пока ее разум работал с бешеной скоростью, выискивая способ, заставить его открыть рот и все рассказать. Ей никогда не удавалось запугать его, и Дэнни сомневалась, что это изменилось после превращения в Стража.

— Я так никогда и не считал, — ответил он покровительствующим тоном, когда быстро поцеловал кончик ее носа, пока она смотрела на мужчину.

— Ненавижу тебя, — заявила она.

Он остановился и хмуро на нее посмотрел, выглядя немного уязвленным и вызывая в ней вину за предыдущие слова.

— Ты ненавидишь меня?

Прежде чем она смогла ответить, Каин тяжело вздохнул.

— Тогда, думаю, мне не следует тебя носить.

С этими словами он отцепил ее от себя и поставил на ноги. Не успев обрести равновесие или понять, чего он хочет, Дэнни поняла, что Каин протянул руку и схватил край простыни.

Он же не…

Он это сделал!

С усмешкой Каин сдернул с нее простыню и скрылся, когда звуки двигателей достигли ее ушей. Дэнни оглянулась через плечо и слегка удивилась, не заметив никаких признаков источника звука. Затем вспомнила о способностях Стража, которые она не могла контролировать. Спустя секунду шум стал болезненно громким, но до сих пор не было видно ни одной машины.

— Ой, ой, ой, — пробормотала она и прикрыла уши ладонями, надеясь заглушить звук, но все стало только хуже.

Дэнни услышала бормотание Каина: «Чертов ад», где-то рядом и с радостью смогла пнуть его по яйцам, когда слова прострелили ее голову и заставили рухнуть на колени.

— Похоже, тебе нужно поесть, — она догадалась, что он проговорил это тихо, но прозвучало так, словно Каин кричал ей в ухо.

— Хватит кричать! — выругалась она, о чем сразу же пожалела. — Я съела целый пакет не так давно, — напомнила Дэнни шепотом, поскольку не хотела повторять этот кулинарный подвиг еще раз какое-то время.

— Ты голодна, Дэнни? — спросил он с очередным долбанным криком, когда взял ее на руки.

Не ответив ему и даже не взглянув на него, поскольку ее проклятые глаза стали болеть от света, Дэнни просто кивнула головой. Она ощущала небольшой голод, но даже близко не такой как вчера.

— Ты близко, Дэнни? — спросил он, и, к счастью, ей не понадобились дополнительные объяснения.

Она покачала головой, потому что это состояние совсем не напоминало ей недавнюю потерю контроля и жажду крови. Скорее так Дэнни себя чувствовала при пробуждении после изменения, а боль, которую она испытывала при раке, увеличилась в сотню раз.

Она повернулась, чтобы уткнуться лицом ему в грудь, стараясь заблокировать звуки двигателей, их дыхания, ветра и всего остального.

Каждый звук усилился и боролся за ее внимание, а солнечный свет стал таким ярким, что обжигал глаза даже через закрытые веки. Спустя секунду ее обоняние тоже решило прибавить проблем.

Ее желудок скрутило, поскольку запах практически застрял в ее глотке. К сожалению для нее, или к счастью для него, запахи грязи, травы, деревьев, дыма, масла и еще сотня других были привычными. Но комбинация быстро заглушила любой голод, который она испытывала минуту назад, и решила внести свой вклад в головную боль.

— Отлично, похоже тебе нужен еще один мешок восхитительной холодной крови, — вскрикнул Каин, хотя, скорее всего, он так не делал.

«Какой отстой», — подумала она за мгновение до того, как звуки открывающихся и захлопывающихся дверей машины отправили ее в беспамятство.

Глава 37

Бостонское убежище

— Папа, успокойся! — умоляла она, когда отец пронесся мимо с еще одной охапкой ее одежды и начал запихивать в сумку, которую уже успел раскрыть на кровати.

— Как тут не волноваться, Джил. Ты поедешь погостить к бабушке, — проговорил Ефраим, проходя мимо, чтобы взять остальную часть одежды.

— Ты смешен, папа. Медисон скоро родит малышей, а через некоторое время и у Иззи появиться ребенок. Отправлять меня домой в тот момент, когда вскоре все будут нуждаться в моей помощи, просто бессмысленно, — сказала Джил, пройдя мимо отца и сгребая огромную кучу футболок, чтобы положить их обратно в шкаф.

Ей не отправят домой, не сейчас, не после того, как ей пришлось бросить все и проводить здесь каждый день на протяжении последних нескольких месяцев. Она бросила свою работу, квартиру, свою жизнь, чтобы быть рядом с семьей, и Джил не собиралась менять все это. Она останется и будет помогать. Джил не хотела менять что-либо из-за глупой слабости.

— Каким местом ты думала, Джил? — внезапно заорал ее отец и пнул раму кровати так сильно, что она пролетела через комнату и ударилась о ближайшую стену, комнату наполнили звуки треска и разбитого стекла. Ей не пришлось смотреть, чтобы понять, что кровать, вероятно, оставила вмятину в стене.

Джал посмотрела на отца, встретилась с его горящими красными глазами и быстро пожалела, что сделала это. Она сьежилась, когда заметила выражение его лица, от которого почувствовала себя еще хуже. Разочарование. Ее отец был разочарован в ней, и Джил не могла винить его за это, но от этого легче не стало.

— Я думал, что ты умнее, Джил, — пробормотал Ефраим, потирая лицо руками.

— Так и есть, папа. Если бы ты только дал мне возможность объяснить…

— Объяснить? — с резким смешком оборвал ее отец. — Мне было очень приятно услышать, как моя дочь отдалась кровососной пиявке, который пометил ее как свою собственность! — прошипел Ефраим, его красные глаза стали более насыщенного оттенка после произнесенных слов.

— Я не его собственность, — яростно возразила Джил, пытаясь успокоить его настолько, чтобы они смогли сесть и спокойно все обсудить.

Как только она объяснит ситуацию, то отец поймет и осознает, что все произошедшее — просто недоразумение. Наверное, ей не стоило давать Логану свою кровь или же, в конце концов, позвать кого-либо из медсектора, но Джил не хотела, чтобы ее поймали и заблокировали вход в тюрьму.

Ей было жаль дружбы, которая у нее зародилась с Логаном, но больше всего ей было больно смотреть на Джошуа. Из-за него она все еще оставалась тут, и если бы не ежедневные и ночные визиты к нему, то тогда Джил вообще ощущала бы себя бесполезной и просто не смогла бы справиться с этим.

— Ты знаешь, что значит, когда ты даешь вампиру покормиться от тебя, Джил, — сказал ее отец, снова вернувшись к собиранию ее вещей в сумку. Ефраим забрал из ее рук одежду и положил ту в комод.

— Я не его, отец. Если бы ты только…

— Я уже достаточно услышал, Джил. Сегодня же вечером я отвезу тебя домой к бабушке, — проговорил отец, прежде чем тихо добавить, — я, правда, думал, что ты уже прошла все это.

— Что ты имеешь в виду? — Джил поднялась и встала напротив него, отрезая ему путь к ванной, прежде чем он соберет ее вещи и там.

— Я говорю о всем том дерьме, через которое когда-то протащила тебя Кенди, но, наверное, я ошибался, — сказал Ефраим и с отвращением покачал головой, проходя мимо нее.

Джил потянулась и схватила его за руку, пытаясь остановить.

— Я не такая, как она, — твердо заявила Джил.

Она не была такой.

Последние десять лет Джил упорно трудилась, чтобы убедиться, что каждая частица дурного влияния ее биологической матери исчезла. Она сполна отработала свои долги, всегда на первое место ставя свою семью, проявляла ответственной, не пила и не была шлюхой. На самом деле, Джил не спала с мужчиной с той ужасной ночи, когда ей было еще пятнадцать. Сейчас она понимала, что была слишком глупой и незрелой и мало что осознавала. Это была ошибка, которую Джил больше не собиралась совершать.

Она не была похожа на Кенди. Мать жила только для себя, Джил совсем на нее не походила. Она всегда ставила чужие потребности и желания выше своих и хотела помогать другим решать проблемы, именно поэтому она впуталась в такую ситуацию. Над этой небольшой проблемой она пыталась работать.

Джил была персонажем любой мыльной оперы.

Любой, кто работал или жил в приюте на Корнер Стрит, согласился бы с этими доводами. Джил уже потеряла счет тому, сколько раз давала людям второй шанс, даже если они и не заслуживали этого. Именно поэтому ее вызывали четыре раза за последний месяц работы Джил в приюте. Это, конечно, не всегда помогало, но Джил быстро прощала обиды.

Благодаря ее отцу, Медисон, бабушке и, особенно, Крису Джил получила второй шанс в жизни, и поэтому чувствовала себя лицемеркой, отказывая кому-то в этом праве. Но это не значит, что она была слабым противником, и плевать на мнения других. Джил верила в «правило второго шанса», но никогда не давала никому третьего. Однажды сожженные мосты Джил никогда не пыталась восстановить.

До сих пор Логан не обижал ее или не пытался унизить, и когда Джил обнаружила, что он страдает, просто не могла сидеть спокойно и наблюдать за этим. Она не могла оставаться в стороне, видя, как он мучается от боли, и зная, что могла облегчить его страдания. Вероятно, это было не самым благоразумным решением, которое Джил когда-либо принимала, но она убедилась, чтобы Логан точно уяснил — она просто поможет ему и не будет служить, как приспешник.

— Тогда как ты объяснишь то, что позволила вампиру прикоснуться к тебе? — мягко спросил Ефраим, посмотрев на нее с грустью во взгляде и убирая руки, чтобы последовать в ванну. — Собирайся. Мы уходим через десять минут.

— Папа…

— Меняем планы, — провозгласил Крис, входя в комнату Джил и неся на руках Иззи, которая уже порядком дымилась от злости, следом за ними шел Кейл, и на вид он был близок к совершению убийства.

— Ты не посмеешь, — усмехнулся Кейл.

— Ага, продолжай и дальше себе это говорить, кексик, — лениво пробормотал Крис и пробежал глазами по Джил, как бы проверяя все ли с ней в порядке. Как только он удостоверился, что отец не сделал ничего такого, что могло заставить ее плакать, и кивнул ей, тем самым давая понять, что они поговорят потом, и говорить он будет ОЧЕНЬ громко.

— Крис, — со вздохом промолвила Иззи, — отпусти меня. Я могу ходить.

— У меня ушел целый час, чтобы сманить тебя с коленей этого ублюдка при помощи конфеты. Я не собираюсь проходить через это снова, — огрызнулся он на свою пару, чем очень удивил Джил, так как уже давно перестал так холодно обращаться со Иззи.

— Это не считается! — прошипела Иззи, указывая пальцем на Кейла. — Он ее забрал!

— Ты забрала мой торт, женщина! — прошипел в ответ оборотень, что было не удивительно, поскольку эти двое сладкоежек все время пытались что-нибудь делить.

— И сделаю это снова, засранец!

Крис раздраженно закатил глаза и направился к столу, выдвинул стул при помощи ноги и сел, быстро развернув Иззи так, чтобы она оказалась у него на коленях и могла положить голову на плечо, пока он рукой поглаживал ее большой живот.

Джил не могла сдержать улыбку. Некоторое время назад она считала, что её брат собирается обречь себя на жизнь полную одиночества, отсылая свою пару, но, хвала небесам, Иззи убедила его, что стоит риска. Джил была очень счастлива за него и Иззи. И обожала свою маленькую племянницу — Джессике. Джил любила эту маленькую девочку так, как будто она была её собственным ребёнком.

Когда Крис не мог носиться с Джессикой, то оставлял дочку с Иззи, если у неё по какой-то причине не получалось смотреть за дочерью — тогда её нянчили отец и Медисон, Эрик и даже Кейл. Джил очень хотела попасть в этот список нянек, пока находилась тут. Это придало её жизни хоть какой-то смысл, ведь с момента ее попаданию сюда, у неё не было никаких обязанностей, и она ненавидела отсутствие деятельности, но, оказалось, что Джил не единственная, кто просто влюблен в маленькую девочку.

Иногда у неё создавалось впечатление, что нужно записаться в очередь, чтобы провести хоть немного времени с любимой племянницей. Конечно, от этого часы, проведенные с девочкой, становились самыми замечательными. Это было не слишком важно, ведь Джил планировала, что однажды у неё самой будет полный дом детишек, которых она сможет любить безгранично.

Джил удостоверится, что её дети знают, как сильно она их любит. Она станет лучшей, как Медисон, которая делала все возможное, чтобы поднять их, и всегда показывала, как много они значат для неё, даже когда Джил вела себя как маленькое испорченное отродье. Однажды она встретит хорошего мужчину и заживет спокойно, зная каждую минуту, что любима.

— Не беспокойся о том, чтобы собирать её вещи, отец, — проговорил Крис, привлекая её внимание и зарабатывая безграничную благодарность. В конце концов, Джил могла рассчитывать на то, что её брат найдёт возможность, потому что отсылать её будет…

— Возле лифта ожидают четыре Защитника, которые проводят ее домой. В доме бабушки все еще остались кое-какие ее вещи, поэтому не нужно упаковывать чемоданы, — проговорил Крис, бросая в ее сторону такой взгляд, который напугал бы ее, не будь она его сестрой.

— Это не тебе решать, Крис, — уверенно произнесла Джил. Если он думал, что сможет руководить и запугивать, как делал со всеми остальными, тогда ему стоит придумать что-то другое.

— Крис… — начала было Иззи, чтобы оборвать мужчину, но Джил планировала высказать ему все потом, когда вокруг них не будет столько свидетелей. Она больше не была «королевой драмы», ведь Джил уже выросла. Теперь она держалась стойко, и ее тон был спокойным и дружелюбным, когда советовала брату отправляться ко всем чертям.

— Я не буду спорить об этом, гномик, поэтому побереги силы, чтобы через час достойно со мной попрощаться, — сказал Крис, запечатлив поцелуй на макушке Иззи, пока она во все глаза его рассматривала.

Джил не сильно удивилась, когда Иззи даже не подумала послушаться свою пару.

— Она никуда не едет, — твердо заявила она, пытаясь встать с коленей Криса.

— Едет, — заявил Крис, скрывая улыбку, когда Иззи попыталась встать с его колен, но ее большая грудь и огромный живот мешали сделать это быстро, поэтому от постоянных попыток она стала красной и нервной, ведь каждый раз ее снова отбрасывало на колени, когда у нее получался хоть небольшой прогресс. Даже Джил была вынуждена признать, что было очень забавно — наблюдать, как женщина буравит убийственным взглядом свою пару, пытаясь качнуться достаточно сильно, чтобы спрыгнуть с коленей мужчины.

— Помоги мне встать, чтобы я могла отпинать твою задницу, Крис! — прошипела Иззи.

— Ага, позволь мне посмотреть на это, — размышлял вслух Крис и притянул свою пару ближе к телу, сделав невозможными любые движения.

— Просто, чтобы ты знал — я надеру твою задницу, когда у меня появиться лишь малейший на это шанс, — пробормотала Иззи, пытаясь скрестить руки на груди, но большая грудь и живот мешали ей сделать это.

— Жду с нетерпением, мой маленький гномик, — пробормотал Крис в макушку ее головы и поцеловал Иззи.

— Слушайте, я знаю, что все немного нервные, и понимаю причину, — сказала Джил, думая, что сейчас, наверное, самый подходящий момент выговориться прежде, чем ее отец и брат снова начнут говорить упреки.

Ее отец открыл было рот, чтобы высказаться, но его опередил оборотень.

— Ты даже не знаешь, с кем связалась, малышка, — ответил Кейл, чем сильно удивил ее, ведь с того момента, как они встретились несколько месяцев назад, казалось, что оборотень вообще ее не замечает.

— Я не с кем не связывалась, — ответила Джил, посылая отцу умоляющий взгляд. — Если ты просто дашь мне возможность все объяснить, то поймешь, что произошла просто ошибка, — продолжала она, пользуясь таким же спокойным тоном, которым общалась к постояльцам приюта.

— Ты отправляешься домой, Джил. Конец истории, — твердо заявил Ефраим, и Джил поняла, что ее единственной надеждой была Медисон — нужно добраться до нее и поговорить. Медисон поможет ей. Медисон…

«Медисон убьет ее», — ясно поняла Джил, когда через десять секунд увидела, как очень беременная женщина входит в комнату. Глаза Медисон пылали красным, и она направлялась прямо к Джил, ее маленький братик бежал рядом, пытаясь поспевать за шагами матери.

— Скажи мне, что твой брат ошибается, — проговорила Медисон, подходя ближе.

— Мэдисон, я…

— Ты отправляешься к бабушке, — сказала Медисон, и Джил бы согласилась с ней, если бы не одна вещь.

Она произнесла это таким тоном, который Джил не слышала уже много лет, еще с тех пор, как была пятнадцатилетней королева драмы и разочаровывала всех вокруг. Ее словно ударили, когда она поняла, что ее семья с легкостью решила, будто Джил повторила старую ошибку.

Может быть, они никогда не видели в ней ничего больше, чем просто недоразумение, и все эти годы просто ждали, когда же она оступиться. Вся та тяжелая работа, которую Джил проделала, чтобы изменить себя и вырасти нормальным человеком, пошла на смарку. Первый раз в жизни она оступилась, и ее семья была готова сразу же от нее избавиться.

Может быть, это и к лучшему, если она покинет их и даст всем время успокоиться. Джил сможет вернуться к своей старой жизни, где она ощущала себя полезной, и где ей не приходилось кормить вампира, чтобы ощутить значимость.

«Настало время вернуться домой», — подумала Джил, просто кивнула и вышла из комнаты, проигнорировал отца и брата, которые просили ее вернуться назад. Они не говорили ничего такого, что могло ее заинтересовать. Джил прошла по большому коридору, сделала несколько глубоких вздохов, сопротивляясь желанию спрятаться где-то, чтобы поплакать и пожалеть себя. Не важно, что они все думали о ней, она больше не была той девочкой и никогда ею не станет.

Глава 38

— Что, черт возьми, с ней случилось? — прошептал Джакс, засовывая еще один пончик в рот.

— Если бы я знал… — начал Каин глухо, вспомнив, только когда его пара болезненно вскрикнула, что необходимо понизить голос или рискнуть вновь отправить ее в обморок. Поскольку он не хотел вновь переживать подобный опыт, то заговорил шепотом. — Если бы я знал, что с ней случилось, то не стал бы просить у тебя помощи, мудак, — прошипел Каин.

— Хорошая точка зрения, — прошептал Джакс и с кивком отправил еще один пончик в рот.

Хныканье заставило их обратить внимание на обнаженную женщину, свернувшуюся клубком, с подушкой, опущенной на голову. Поскольку Дэнни могла только хныкать и стонать, с тех пор как пришла в сознание, он предположил, что подушка должна блокировать все звуки и, вероятно, свет.

Каин не мог понять, почему она вновь испытывает все ощущения, словно после обращения. Ее чувства должны быть под контролем. Они не должны ее отвлекать и, тем более, не должны вызывать боль, которая может привести к обмороку.

Он смутно помнил ощущения, которые пережил при пробуждении после изменения, и не мог припомнить, чтобы все было настолько плохо. Каин точно мог двигаться без мучительной боли и не отключался из-за этого. Что-то здесь не так. Дэнни не должна страдать.

— Я думал, Стражи быстро выздоравливают, — сказал Джакс, потянувшись ко второй коробке пончиков, которую оставил на тумбочке.

Каин подумывал сказать оборотню, взять свою еду и проваливать, но Джакс был ему нужен, и, к сожалению для него, оборотню нужно много есть после оборота. Каин заставил себя сосредоточиться на женщине, свернувшейся в клубок на середине кровати, и ощутил, как у него свело желудок.

Он протянул руку, чтобы утешительно погладить ее по бедру, но Дэнни издала ледянящий душу крик, который заставил отдернуть руку, и его сердце бешено заколотилось, когда его озарило.

Дэнни отравили.

— Что за хрень! — зарычал Джакс секунду спустя, когда Каин схватил его за горло и впечатал в стену, сломав гипсокартон. Упали большие куски, когда Каин притянул его ближе к себе, только чтобы вновь ударить мужчину о перегородку. В этот раз он пробил оборотнем стену, и тот оказался в ванной комнате.

С рычание Каин последовал за ним, когда глаза Джакса предупреждающе засветились серебром. Он был альфой и сдерживал свою силу. Также он мог изменяться по желанию, но Каин не дал этой крысиной заднице и мгновения. Он с радостью выбьет из него дерьмо, как из мужчины или из Тузика, не важно. Его пара не могла выносить ни звуков, ни света, ни прикосновения, все ее чувства были обострены, а для Стража это значит яд.

— Отвали, Каин, — сказал Джакс голосом, больше напоминавший рычание, когда показались его длинные клыки, готовые выгрызть Каину горло.

— Ты отравил мою пару, мудак, — заявил Каин, видя, что мужчина в секундах от изменения.

Вместо обращения, Джакс успокоился.

— И как бы я это провернул, засранец? Меня здесь даже не было, когда все началось! — огрызнулся он зло.

— Ты дал нам кровь! — зарычал Каин, чувствуя, как клыки удлиняются, поскольку он действительно собирался разорвать одного из своих старейших друзей.

— Ты присутствовал во время прихода заказа, Каин, — сказал Джакс. — Кроме того ты бы учуял запах яда!

«Не каждого», — припомнил Каин, издавая низкий злобный рык.

— Я не портил кровь, Страж, — огрызнулся Джакс, когда Каин впечатал его в стену и удерживал так. — Теперь успокойся, чтобы мы смогли в этом разобраться и ей помочь!

— Я спокоен! — закричал он и отметил тот факт, что Дэнни не завопила от боли. — Сукин сын!

Каин оттолкнул альфу, пронесся через открытый дверной проем и направился к кровати, чтобы найти Дэнни на месте, за исключением одной важной вещи.

Она не дышала.

— Я не слышу сердцебиения, — сказал Джакс с паникой, подойдя ближе, и имел на это право.

Если Каин потеряет Дэнни, то разорвет этот мир и всех в нем на части.

— Она чертов Страж. Я могу ощущать этот запах от нее, так почему ее сердце не бьется? — нервно пробормотал Джакс, когда заполз на кровать и повернул Дэнни на спину, открывая тело его пары.

— Не. Прикасайся. К. Ней, — процедил он сквозь сжатые зубы, когда оттолкнул оборотня и взял ее на руки.

— Каин, — сказал Джакс, поднимая руки перед собой в успокаивающем жесте, когда медленно подошел к нему, — я пытаюсь помочь, но не смогу этого сделать, если ты не позволишь мне ее осмотреть.

Его дыхание участилось, а сердце забилось быстрее в груди, когда Каин взглянул на женщину в своих руках, которая казалось мертвой, хотя не могла быть таковой. Он изменил ее и знал, что она обратилась. У нее же есть клыки, черт возьми! Даже сейчас ощущался изменившийся запах.

«Она не могла внезапно умереть в его присутствии. Просто сильно пострадала», — твердил он себе. Как только он все выяснил, то исправит и позаботиться о ней, как всегда. Он мысленно пообещал ей, что все решит, и поцеловал в холодный лоб.

— Каин, мне нужно, чтобы ты держался, пока мы все выясняем, — сказал Джакс спокойно, вытащив телефон из кармана брюк.

— Кому ты звонишь? — спросил он гортанный голосом, не отрывая взгляда от своей прекрасной пары.

— Итану. Если кто и знает, что с ней не так, так это он, — проговорил Джакс рассеянно, пока набирал номер.

Дружба альфы с вампиром всегда его смущала, особенно учитывая тенденцию вампира убивать оборотней. Опять же у мужины была причина. Более четырехсот лет назад его сына, еще не изменившегося шестнадцатилетнего Стража, украли, и только Бог знает, что стая с ним сделала.

Лично Каин считал, что стая оборотней просто разорвала ребенка на части, чтобы убедиться, что тот не достигнет зрелости, но вампир не мог в это поверить. Он был одержим поисками сына и не стеснялся убивать каждого, кто вставал у него на пути. Именно это Каин по-настоящему уважал в хладнокровном ублюдке.

Джакс был прав. Если кто и знал, что случилось с Дэнни, так это Итан. За четыре века, что вампир искал своего сына, он собрал всю информацию о Стражах. Если ублюдок не сможет им помочь, тогда Каин совершит небольшую поездку и вырвет его сердце.

Он посмотрел на красивую бледную женщину в его руках, пока Джакс мерил шагами комнату, объясняя ситуацию Итануипо телефону. Дэнни была такой красивой, свирепой, забавной, остроумной и заставяла его чувствовать себя живым. Каин не сможет прожить вечность без нее. Это стало бы персональным адом — жизнь без женщины, созданной для него.

— Я люблю тебя, Дэнни, — прошептал он с благоговением, наклонившись вперед и прижавшись губами к ее рту. Когда он отстранился, часть его надеялась и молилась, что эти слова вернут ее и заставят надрать ему задницу. Он бы с радостью это принял. Он сделает что угодно ради ее возвращения.

— Эй! — окликнул его Джакс. — Я сказал, что Итан хочет знать, было ли что-то с Дэнни не так, пока она была человеком.

— Она была идеальной, — сказал он в оцепенении, не отрывая от нее глаз, — совершенно идеальной.

— У нее все было хорошо? Она не болела или что-то в этом роде? Каин? Каин!

— Что? — рявкнул он, отрывая взгляд от женщина в его руках, чтобы уставиться на нетерпеливого перевертыша.

— Я пытаюсь выяснить, было ли с ней что-то не так, придурок! Ты изменил ее, потому что она болела или потому что желал взять ее пару? Итану нужно знать.

Он умственно встряхнулся, заставляя себя сосредоточиться.

— Ее сердце остановилось, — ответил Каин, переведя взгляд на свою пару, и сел на кровать, прислонившись в большому изголовью, оберегая женщину в руках.

— Давай же, Дэнни, — сказал он мягко, нежно пробегая пальцами по ее красивым волосам и убирая их от лица.

— Итан сказал, что это ничего не объясняет, Каин. Что с ней еще было не так?

— Она умирала, — пробормотал он, притягивая Дэнни еще ближе, чтобы прижаться щекой в ее холодному лбу.

— От чего? — продолжал распрашивать Джакс.

— Рак, — выдохнул он, все еще не веря, что может ее потерять.

— Какой?

— Не знаю, — пробормотал он, поглаживая щекой ее лоб.

— Ты чувствовал запах рака на ней?

— Нет, — сказал он глухо, зная, что отвел бы ее зад к каждому специалисту в мире.

— Слава Богу, — сказала Джакс, оканчивая звонок.

— Что с ней? — спросил Каин, желая, чтобы Дэнни перестала пугать его и очнулась. Она должна проснуться.

— Это яд, — заявил Джакс, показав клыки.

Каин нахмурился, наблюдая, как мужчина кусает себя за запястье.

— Так я тебе и говорил с самого начала, мудак. Как именно это поможет?

— Потому что, — ответил Джакс, забираясь на кровать, протягивая руку и осторожно открывая рот Дэнни, — дело не в крови. Во всем виноват рак.

— Ерунда! — отрезал Каин, пока наблюдал, как оборотень прикладывает кровоточащее запястье ко рту его пары. — Я ее изменил. Моя кровь ее вылечила.

Джакс кивнул, устраиваясь удобнее перед ними. Он смотрел на лицо Дэнни и не опускал взгляда на ее большие каплевидные груди, и только поэтому Каин еще не убил ублюдка за то, что тот подошел так близко к его обнаженной паре.

— Разве ты не слушал? — спросил оборотень, сжимая и разжимая запястье, чтобы в рот Дэнни попадало больше крови.

— Нет, — сказал Каин глухо, сосредоточившись на паре. Она не глотала, и ее сердце не начало биться.

Он давно научился контролировать свои способности до такой степени, что все стало естественно. Если бы захотел, то смог бы услышать весь телефонный разговор, приложив минимум усилий, но был слишком сосредоточен на Дэнни.

— Ну, по словам Итана, ей нужно было очень много есть свежей крови первые пару недель. Никакого дерьма из пакетов и особенно никакой человеческой крови. Ей нужна кровь бессмертных, чтобы уничтожить яд, который пожирал ее тело, — пояснил Джакс, опуская запястье и потирая челюсть Дэнни, заставляя ее проглотить.

Каин не отрывал взгляда от призрачно-белого лица Дэнни, молча умоляя ее проглотить, но нахмурился.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? Моя кровь убила рак и сделала ее бессмертной. Болезнь исчезла.

— Ты пробовал ее кровь после обращения?

Нет, не пробовал.

Несколько раз он едва не поддался искушению, ему было любопытно, какова ее кровь на вкус после исчезновения рака, но Каин сдерживался. Не только потому что больше не питался из вены и не хотел возвращаться к старым привычкам, а потому что боялся, что ее кровь окажется на вкус такоей же как и в его воображении, и он не сможет ее отпустить.

Он не волновался об этом сейчас, потому что не собирался ее оставлять.

— Итан считает, что рак заставил ее тело отключиться. Наверное, это было последней каплей, — пробормотал Джакс, опуская руку к шее Дэнни и потирая там, но ничего не срабатывало. Кровь оборотня вылилась из ее рта и потекла по щеке, а сердце так и не билось.

Он не потрудился ответить мужчине, когда поднес свое запястье ко рту и укусил. Как только ощутил кровь, то убрал запястье и заменил руку Джакса, и оборотнь ловко отстранился.

— Моя кровь должна все исправить, — сказал Каин, молча умоляя Дэнни взять его кровь.

— Если ты не кормил ее непрерывно во время обращения и продолжал пихать пакеты с кровью ей в глотку, то рак остался в организме. Когда твоя кровь изменила ее и сделала сильнее, она, вероятно, не смогла убить все раковые клетки, потому что ты не дал ей достаточно крови, чтобы заврешить работу. Итан считает, что, когда твоя кровь сделала ее сильнее, то…

— Рак тоже стал сильнее, — закончил он за оборотня. Каин облажался, но уже ничего нельзя поделать, кроме как найти способ выведения яда из организма.

— Сколько крови ей нужно? — сросил он, пытаясь выяснить, сколько пакетов холодной крови ему придется выпить между ее кормлениями, чтобы не наступила жажда крови.

— Ну, сначала мы должны выяснить, сколько яда в ее теле. Затем будем кормить, пока рак не исчезнет.

— Как мы узнаем, сколько яда в ее организме? И как ты предлагаешь ее кормить до исчезновения рака, если Дэнни не глотает? — рявкнул Каин, чувствуя как теряет контроль при виде того, как изо рта Дэнни вытекает кровь.

Джакс задумчиво поджал губы.

— Вообще, у меня есть одна мысль, но это будет не так просто воплотить.

Глава 39

Недалеко от Олбани, Нью Йорк

— Я же говорил, что его тут нет, — проговорил один из приспешников, которые до сегодняшнего утра выполнял любые команды Грега, и пнул куст, находящейся всего в десяти шагах от Грега, заставив того прижаться к земле еще сильнее и ближе придвинуться в старой банке из-под моторного масла и порванному мусорному пакету, полного использованных памперсов, который кто-то бросил гнить на обочине дороги.

— Быстрее шевелите своими задницами и забирайтесь в машину! — прорычал Джон, маленький ублюдок, который целовал Грегу задницу до того момента, пока Мастер не подписал последнему смертный приговор. — У нас есть еще восемь часов, чтобы найти ублюдка, прежде чем сядет солнце, и вампиры смогут взять реванш.

— Хорошо, просто помните — не убивайте его, когда найдете. Лукан хотел получить удовольствие, убивая этот кусок дерьма, — сообщит приспешник, имени которого Грег не успел запомнить, когда они направились к припаркованному внедорожнику и сели внутрь.

Лукан определенно входил в список тех, кому стоит отомстить. Ну, если честно, он уже находился в списке, но сейчас определенно поднялся на несколько пунктов. Хотя, возможно, Грег даст ему небольшой шанс, ведь Лукан предупредил его на счет Мастера. Не то чтобы тогда Грег ему поверил.

Он и не поверил.

Грег знал, что был незаменимым для Мастера, особенно сейчас, когда Страж и эта сучка сбежали. «Мастер нуждался в нем даже больше, чем прежде, и явно хотел его», — напомнил себе самому Грег, мыслями возвращаясь к той ночи и ненавидя то, что его член заинтересовано дернулся.

Да пошло оно, Мастер стоял на первом месте в его списке тех, кто лгал ему, и не просто лгал, а убеждал, что ему понравится это, и заставил Грега считать, что так он быстрее получит желаемое. «Ублюдок лгал ему для того, чтобы затащить в свою постель», — с отвращением уже в сотый раз за утро подумал Грег.

Это было очевидно, по крайней мере, сейчас, и благодаря этому факту, он сбежал несколько часов назад, когда понял, что пошел неверным путем. Вместо того, чтобы идти на сделку с Мастером и становиться его гребаным рабом, Грегу стоило просто похитить суку, запереть ее задницу где-нибудь и просто не говорить ублюдку ничего, пока тот его не обратит. Если бы он так и сделал, то Страж уже был бы тут…

— Я полный придурок, — пробормотал Грег сам себе, вставая и пытаясь удержаться при помощи одной руки, но скоро это изменится.

Как только Каин изменит его, а ублюдок точно это сделает, или же Грег убьет его сучку, рука снова отрастет. Следуя из того, что он слышал и читал на протяжение многих лет, его рука отрастет снова, если, или лучше сказать когда, Каин превратит его в Стража, и новая кровь исправит все, что было с ним не так.

Для такой трансформации потребуется чертовски много крови, чтобы подпитывать все изменения, но Грег получит свою руку обратно, и только это его сейчас волновало. Ну, это и смерть сучки, когда он очнется уже измененным, и тогда сможет отомстить любому, кто когда-либо его задевал.

Список того, что собирался сделать Грег, становился все длиннее, и на первом месте красовались смерть Каина и Мастера, которые уже перешли черту.

* * *

Бостонское убежище

— Я люблю тебя, дорогая, — проворковал приторно сладким голосом Крис, от чего Кейла чуть не стошнило.

Было ужасно, что он каким-то образом застрял вместе с придурком и Стражем, чья пара ждет ребенка, но выглядело очень смешно. Последние десять минут Кейл находился в комнате, откуда просто не мог выйти, пока этот говнюк прощался, хотя все эти манипуляции могут занимать всего минуту, от силы две.

— Ты будешь скучать по папочке? — улыбаясь, спросил Крис, полностью игнорируя убийственный взгляд своей пары или того факта, уже несколько раз задал этот вопрос извивающейся в его руках маленькой девочке.

— О, ради всех Святых! — прошипел Кейл. — Сколько еще нужно времени, чтобы сказать ребенку «пока»? — потребовал он, хотя про себя планировал не слишком спешить с расставанием, ведь наступала его очередь прощаться с крестницей.

Как ее крестный отец, Кейл обязан был баловать ее и убеждаться, что малышка будет поднимать крик всякий раз, как только ее мамочка решит сьесть хоть одну конфету из чаши в ее офисе, ведь он решил, что это принадлежит ему.

— Слушайся мамочку, — сказал Крис и аккуратно протянул вертящуюся малышку ее матери.

Тяжело вздохнув, Крис показал Иззи, чтобы та взяла маленькую Джессику. Она проигнорировала взгляд Криса, как и намеревалась, чем, конечно, воспользовался ублюдок. Пока Джессика хихикала и похлопывала ручками по его лбу, Крис опустился на колени и принялся за прощание с маленьким мальчиком, находившемся в огромном животе Иззи.

— А ты будешь скучать по папочке? — спросил Крис, обращаясь к огромному животу Иззи, обтянутом старой футболкой с эмблемой фильма «Балбесы».

«Мужчина просто жалок», — подумал Кейл, когда наблюдал, как Крис целует маленькие ручки Джессики, тихо рыча, ведь он делал так всегда, чтобы развлечь девочку.

Кейл никогда не был особым любителем детей, пока не встретил эту маленькую девочку. Также, его не сильно заботило, что ему не стоит вникать в такие вещи, как подгузники, ванночки и множество другого дерьма, с которым ему вообще не хотелось иметь дело. Он мог приходить и уходить, то появляться в жизни этого ребенка, то исчезать по желанию, что само собой было нормальным.

Кейл никогда не хотел детей и, черт побери, был уверен, что и пара ему ни к чему, поэтому и избегал женщин-оборотней, как чумы. Не было ни единого шанса, что судьба сумеет поиметь его и навязать пару — ни сейчас, ни когда-либо.

Не то чтобы он действительно переживал из-за этого. Честно, это было неправдой. Кейла действительно волновало то, что его член больше не сможет послужить ему, как только он найдет женщину, которая разделит с ним метку пары, как только переспит с ней. И не важно, что в последний раз у него был секс, когда на посту был Рейган, или, может быть, Кеннеди?

Все это не имело никакого значения, ведь секс был не столь важен, и Кейл не сильно в нем нуждался, не так, как во вредной еде. Кстати о вредной еде, может стоит забежать в кафешку и прихватить с собой что-нибудь сладкое. Кейлу не помещает это, если придется надолго застрять с этими сердитыми ублюдками.

— Хорошо, — проговорил Крис, поднимаясь с коленей и выжидающей смотря на свою пару, — теперь ты при помощи поцелуев и ласки может признаться мне в своей вечной любви.

— Нет, я все еще злюсь на тебя, — пробормотала в ответ Иззи, стараясь удерживать серьезный вид, но все зря. Женщина безумно любила свою пару, что, по мнению Кейла, было одним из ее недостатков, но он прощал ей это, ведь она была его другом.

— Я сейчас заплачу, — парировал мужчина, уставившись на свою пару печальными глазами и притворно надувая губы.

— Вот и хорошо, — безразлично ответила Иззи.

— Неужели тебя не волнует, что сегодня я могу умереть, и ты больше никогда меня не увидишь? — в шутливой манере произнес Крис, от чего на этот раз у Кейла просто глаза вылезли из орбит.

Это было жалко.

Как будто Кейл позволит придурку сделать его маленькую Иззи вдовой или хоть ее как-то обидеть. Ничто не сможет навредить Защитнику, пока Кейл с ним рядом. Находиться с мужчиной было пыткой, и этого он не мог изменить, иначе Иззи не будет использовать для него «Ябеду». Это было напоминанием, что Кейлу стоит выяснить все о женщине и узнать, над чем она работает.

Как только Иззи узнала, что Крис и Ефраим отправляются вместе, она быстро стала шантажировать его задницу, чтобы он присматривал за ее парой и тестем. Если бы не ее программа, Кейл свалил бы из убежища, прихватив с собой парочку шоколадок и отправил ей смс, гласившее:　«Черт, нет!», но ему нужна была «Ябеда».

Наличие такой программы в его распоряжении существенно сокращало время поисков и приближало к намеченной цели. Он сделает все, чтобы добиться своей цели, даже проведет время с придурком, который чертовски уверен, что Кейл никогда не обидит Иззи как-либо.

— Просто убедись, что повергнешь меня в восторг, когда вернешься домой, — ответила Иззи, ясно давая понять, что отбрасывает любые предположения о том, что может потерять свою пару, тем самым показывая, как сильно она верит в своего мужчину, и в ту же секунду Кейл остро позавидовал этому, ведь хотел такого и для себя.

— А за меня ты будешь волноваться? — небрежно поинтересовался Кейл, когда поцеловал маленький аккуратный носик Джессики.

— Конечно буду! — прошипела Иззи, чем сильно его удивила.

Что. За. Черт?

Он был долбаным наемником, а она о нем беспокоится? Это было чертовски оскорбительно. Кейлу больше девятисот лет, и Иззи на самом деле думала, что…

— Если ты прикоснешься к лакомству, которое он принесет мне, то я отпинаю твою…

Застонав, Крис наклонил голову и оборвал маленькую тираду Иззи с помощью поцелуя. Кейл знал, что мужчина делает это не потому, что заботится о нем в какой-либо форме, а потому что волнуется о маленькой девочке в его руках. У Криса было строгое правило по отношению к дочери, которое даже Кейл не собирался игнорировать, после того как решил, что его крестница должна вырасти идеальной и женственной.

Слабый всхлип и гортанный стон справа от него привлек внимание Кейла, и он обернулся именно в тот момент, когда Ефраим дарил Медисон поцелуй на прощание. Честно, он не понимал что тут такого. Их не будет всего несколько дней. «Боже, эти люди просто жалки», — подумал Кейл и снова поцеловал Джессику, даря долгий поцелуй, ведь не знал, когда сможет снова ее увидеть.

* * *

— О Боже, ты просто сумасшедшая, — прошептала Медисон, поглаживая свой живот, пытаясь таким образом успокоить своих мальчиков-близнецов, пока сама прислонилась к стенке лифта и старалась не думать о Джил.

Она очень резко отреагировала, когда узнала о том, что произошло между Джил и Логаном, и, спросив у Джил о случившемся, Медисон просто сорвалась. Она не была этому рада, но обычно не так сильно реагировала на такое.

Эти гребаные гормоны: в одну минуту она готова рыдать, а в другую — убить кого-то, и к несчастью для Джил, ее гормоны ударили по ней в полную силу.

Если бы Медисон и правда не считала, что Джил будет лучше подальше от убежища, тогда бы никогда не согласилась с Ефраимом, но сестре лучше всего находиться далеко отсюда. Они все скоро уедут отсюда, но Джил лучше сделать это пораньше.

В последние пару месяцев она полностью ушла в себя, потеряла жажду к жизни и стала очень спокойной.

Она всегда проводила много времени в тюрме, аж до самой ночи, и теперь Медисон знает почему. Единственной вещь, которую она никак не могла понять, было то, как ублюдок сумел манипулировать Джил, чтобы та совершила такой дурацкий поступок, но в скором времени Медисон выяснит это.

— Этот план идеален, — сказала Иззи, перекладывая Джессику на руках и продолжая рыться в большом рюкзаке, который тяжело было держать Марку. — Да! — триумфально провозгласила Иззи, когда извлекла наружу два батончика «Милки Вей» и быстро протянула один Мэдисон, избавив ее от позорного выдирания шоколадки из рук.

Вздохнув, Медисон открыла свою шоколадку и откусила большой кусок. Она действительно скучала по возможности есть нормальную еду. Как только родятся малыши, ее тело больше не сможет воспринимать еду, поэтому Медисон планировала есть все, что только увидит, пока мальчики не решат, что настало время появиться на свет. Она поступала также, пока была беременна Марком.

Когда Марк решил появиться на свет, Медисон сидела в отстроенном подвале старого дома, поедая ведерко попкорна с карамелью, а Крис занимался физиотерапией, чтобы восстановить подвижность ног. Когда Ефраим предупредил ее о том, что, как только она родит, то больше не сможет есть человеческую пищу, она решила не отказывать себе в лакомствах.

— Папа и Крис разозлятся, — проговорил Марк, нервно дергаясь и пытаясь застегнуть молнию на огромной сумке, чтобы закинуть ее за плечо.

— Нет, не будут, — сказала Мэдисон, соврав, так как знала, что они будут в ярости, что им придется запереться в комнате на несколько недель и надеяться, что к тому моменту, как им хватит смелости выйти из безопасного убежища, Ефраим и Крис уже немного успокоятся и не будут подвергать их задницы адским пыткам.

— Они будут счастливы от нашего сюрприза, — пробормотала Иззи, выгораживая свою задницу с помощью лжи.

Даже если им удастся выйти сухими из воды, парни все равно будут злиться, что женщины пошли на это, но они должны были хоть что-то сделать. Медисон больше не могла терпеть это.

До того как они перебрались в убежище, Медисон каждый день проводила вне дома. Она много гуляла, наслаждаясь свежим воздухом и солнцем. Убежище было хорошим, но она больше не могла оставаться тут, тем более она понимала, что они могут застрять тут еще на один год.

Но этого не произойдет.

Они собирались забрать Джошуа и выбраться отсюда, а уже через несколько часов оказаться в их новом доме, где они смогут делать, что хотят, и ходить, куда им вздумается.

Завтра утром они пошлют за Бабулей и Джил, и Медисон точно свернет Джил шею за ее дурную выходку, но оставалась надежда, что, когда они устроятся, Джил выучит полученный урок. Им все равно придется искать способ убрать метку ублюдка с ее шеи, при этом не навредив самой сестре.

Говоря об ублюдке…

Как только двери лифта открылись, Медисон заметила его, мирно лежащего на своей койке, в то время, как ее сестра была вынуждена покинуть убежище. Когда она направилась в его сторону — просто для того чтобы аккуратно воткнуть кол в его сердце несколько раз, Иззи схватила ее за руку и оттащила назад.

— Успокойся, — сказала Иззи. Они медленно пошли за Марком, который шел в направление камеры Джошуа. Медисон отступила лишь потому, что знала — Ефраим сорвет все свое зло на вампире, когда обнаружит, что они ушли, поэтому и позволила Иззи увести ее.

Как только их группка подошла к камере Джошуа, сердце Медисон разбилось на кусочки из-за ее ребенка. Он сидел в камере один, будучи красивым и несчастным одновременно. Она любила всех своих детей, но Джошуа всегда будет ее маленьким мальчиком. Он единственный, кто всегда мог ее рассмешить, когда дела обстояли плохо, и единственный, кто всегда был рядом.

Перед тем, как его подстрелили, и Ефраим с Кейлом изменили его в «Бог знает что», Джошуа собирался стать замечательным доктором для Защитников. Теперь он сидел в своей камере, ничего не говорил и практически не узнавал никого из них. Это было печально, но, возможно, ему станет лучше в их новом доме.

— Джошуа, — проговорила Мэдисон, и Марк кивнул, открывая защитный запор и ожидая знака от матери, что можно открыть клетку. — Мы собираемся перебраться в новый дом и хотим забрать тебя с собой.

Когда он не впал в ярость, Медисон посчитала это хорошим знаком и кивнула Марку, который от нетерпения вводил код. Они все скучали по Джошуа и не могли дождаться, когда он вернется назад. Когда дверь открылась, он встал и подошел к ним. Медисон вздохнула с облегчением, едва Джошуа взял протянутую ему руку и последовал за ней к лестничной клетке.

Они точно не знали, кем он стал, но не смотря на это, Медисон верила, что ее маленький мальчик спрятан где-то внутри этого тела и ждет момента, чтобы снова к ним вернуться. Иззи улыбнулась ей и последовала за мужчиной, который был ее лучшим другом, и Медисон могла только надеяться, что все будет хорошо.

Двадцать минут спустя она наблюдала, как Иззи взламывает код к секретному выходу, через который они смогут улизнуть из Бостонского Убежища, где застряли, поймать такси или два и скрыться где-нибудь в городе.

Они выяснили по камерам наблюдения и всяким слухам среди мужчин, что это один из выходов, о котором неизвестно наемникам, и, конечно, мужчины советовали им не выбираться такой путь, чтобы сбежать.

Когда Марк подошел к двери и открыл ее, Джошуа слегка дернулся — движение было незначительным, но Медисон его заметила. Она открыла рот, чтобы спросить, что не так, когда учуяла запах, от которого ее пробрал ужас. Иззи осознала, что что-то пошло не так, но было слишком поздно, чтобы захлопнуть дверь и попытаться сбежать через другой выход.

— Интересно, что это тут у нас, — медленно проговорил Крис, аккуратно открывая дверь шире и направляясь к своей паре. За секунду Иззи развернулась и попыталась сбежать, но ее пара был быстрее. К сожалению для Медисон, Ефраим был еще быстрее. Он заключил ее в кольцо рук, прежде чем она смогла обернуться.

— Это не то, о чем ты подумал! — визгливо прокричала Иззи, когда Крис ее схватил.

— Я же говорил вам, что они что-то замышляют, — мило проговорил Кейл из дверного проема, потянувшись и схватив Марка за шиворот, когда мальчик попытался улизнуть.

Медисон вовремя посмотрела в сторону Иззи, чтобы поймать ее недовольный кивок. Отлично, они пришли к единому мнению: они точно отпинают татуированную задницу оборотня.

Глава 40

— Тебе удобно? — резко прошипел Крис, пока Иззи продолжала елозить на его коленях, положив ноги на колени Кейла. Оборотень сердито посмотрел в их направлении, продолжая грызть огромную шоколадку с арахисовым маслом.

— Нет, но… — сказала Иззи, наклонившись вперед и отобрав лакомство у оборотня с озорной ухмылкой, которая не должна действовать на Криса, учитывая обстоятельства, но подействовала. — Теперь да, — заявила она довольно, откусывая огромный кусок шоколадки и демонстрируя наслаждение.

Оборотень угрожающе зарычал, что заставило Джессику захихикать в автокресле, где ее хорошо прситегнули и закрепили прочными перегородками в грузовом автомобиле. Марк заметно вздрогнул от звука и потянулся к ней, чтобы взять маленькую ручку Джессики в свою, предлагая комфорт.

— Вообще, знаешь что? Мне было бы намного лучше, если бы ты прямо сейчас пошел вперед и освободил Джошуа, — сказала Иззи самодовольным тоном, который ударил по нервам и заставил его член дернуться от желания.

Он бросил взгляд на брата, чьи руки и ноги были крепко связаны цепями и закреплены на другой стороне фургона. Парень мог выглядеть послушнее щенка, но Крис не упустил вспышку серебристо-красного в его глазах, когда открылась дверь из туннеля, и показались маленькие тихушницы.

В его брате скрывалось намного больше, чем кто-либо себе представлял, и Крис не собирался рисковать семьей, чтобы это выяснить.

— Не расчитывай, — сказал Крис, задумываясь, согласиться ли отец поменять с ним местами, но тогда ему придется столкнуться со злорадством Медисон, поэтому решил, что лучше остаться на месте.

— Отдай, — сказал Кейл, протягивая руку, чтобы вырвать шоколад у Иззи, на что та только покачала головой и вновь укусила.

Кейл заметно рассердился, когда вынужден был убрать руку. Женщина держала их всех за яйца и знала об этом. После того как оборотень подтвердил подозрения Криса, что его пара что-то задумала, они отложили поездку и стали ждать за дверью, к которой Иззи проявляла слишком большой интерес последнее время.

Два часа он представлял, как пять минут будет шлепать ее задницу, но все его планы рухнули, стоило ему сжать в объятиях свою пару. Вместо того чтобы держать свою пару на руках, ему следовало обыскать ее, прежде чем маленькие ручки Иззи вытащили телефон.

Менее чем за минуту она запустила программу, которая хакнула их телефоны и планшет Кейла, в которых содержалась вся информация по преследуемым Стражам.

Поэтому вместо того шлепать их по задницам, как они того заслужили, им пришлось пресмыкаться перед женщинами и нарушать скоростной режим в двух штатах, чтобы добраться до своего нового дома, прежде чем пойти за Стражами. Из-за этого они отставали от расписания на целые сутки, что его должно ужасно злить, хотя это было не так. Ну, злило, но также Крис испытал облегчение.

Его семья уехала из убежища и собиралась спрятаться в безопасном месте, а это намного важнее. Ну, и тот факт, что задаст своей паре хорошую порку, как она того и заслужила, после окончания миссии.

* * *

Где-то на западе Массачусетса

— Лучше бы это сработало, — сказал Каин, прижимая холодное, безжизненное тело Дэнни к себе, пока проходил через автоматические двойные двери в комнату ожидания больницы.

— Конечно, сработает, — сказал Джакс, но в его голосе не прозвучало полной уверенности.

— После этого твоей стае придется переехать, — заметил Каин, когда они направились к столу регистрации.

— Они уже в процессе, пока мы говорим, — ответил Джакс, дойдя до стойки, за которой стояла молодая женщина с улыбкой на губах, которая быстро увяла, стоило ей увидеть Дэнни.

— Боже мой… — прошептала она, прежде чем успела взять себя в руки.

Ее нельзя было винить, поскольку Дэнни казалась мертвой. Синий оттенок ее кожи не особо помогал, и если бы он не знал наверняка об ее обращении в Стража, то потерял бы надежду… несколько раз.

Дэнни просто в замороженном состоянии, как сказал оборотень, и едва они выяснят, как все исправить, его пара будет более чем в порядке. Он позаботится о ней, накормит, а затем оставит.

Хотя Каин уже решил, что не может расстаться с ней, у него не осталось выбора.

Пока Мастер и Грег живы, она в опасности. Он надеялся, что Джакс позволит Дэнни остаться со своей стаей, пока Каин преследовал Мастера и Грега, но его стая слишком боялась ее, и задумка не сработает, поэтому ему придется найти другой вариант, чтобы удержать ее в безопасности.

Он октрыл рот, чтобы попросить женщину вызвать врача, но она казалась на грани обморока, поэтому Каин решил, что лучше ему найти врача самостоятельно.

Он подошел к двойным дверям, которые вели в реанимацию, но нашел их запертыми. Вздохнув, Джакс схватил металлическую ручку и потянул так, что затрезвонила сигнализация. Дверь выгнулась, и сломался замок с громким щелчком, а угол двери вдавился в стену.

Раздались крики перед ними и позади, когда люди побежали. «По крайней мере, в реанимации никого не стало», — подумал он, когда прошел через дверной проем и положил Дэнни на освободившуюся каталку.

— Найди врача, — сказал он рассеянно, обхватив холодное лицо Дэнни.

— Будет сделано, — бросил Джакс, когда отправился за убегавшими людьми, но не ушел далеко.

— Что, черт возьми, вы делаете? — спросил мужчина в белом халате, входя в помещение.

Он выглядел примерно на тридцать пять лет и был разозленным, если можно судить по морщинам на лице.

— Ты вылечишь мою пару, — заявил Каин мужчине, отойдя от Дэнни.

Хмурый взгляд сразу же сменился на взволнованный, когда он бросился к Дэнни для осмотра. Прошло немного времени, прежде чем мужчина вздохнул и отступил от Дэнни.

— Мне жаль, сэр, но она умерла. Я ничего не могу сделать, чтобы ее спасти, — сказал он мягко.

— Вообще-то, можешь, — сказал Джакс, оглядывая теперь уже почти пустое отделение реанимации. Он проигнорировал медсестер, сидящих рядом с пациентами, которые не смогли убежать, и сосредоточился на аппарате, стоящим на металлической тележке. — Великолепно, — воскликнул оборотень, подошел к тележке и подкатил ее к ним. — Теперь нам нужно прогуляться до банка крови, — продолжил Джакс с натянутой улыбкой.

— Послушайте, я понимаю, что вы расстроены, но я ничего не могу для нее сделать. Я сожалею о вашей утрате, но… но… что за черт?

— Ты пожалеешь еще больше, если не пошевелишь задницей, — заявил Каин, позволяя глазам вспыхнуть красным и клыкам выдвинуться, пока Джакс клыкасто улыбнулся доктору.

* * *

— Дэнни, пора просыпаться.

Она не обратила внимание приглушенный тон Каина, пока она изо всех пыталась погрузиться в самый спокойный из своих снов. Там не было боли, печали, ничего пугающего. Только мир, и Дэнни не собиралась отпускать его так легко.

— Просыпайся, детка, — произнес Каин в этот раз тверже, пока она пыталась отвернуться и вернуться в свой мир, только чтобы обнаружить, что пульсирующая боль развеяла ее мир, а прекрасный сон стал всего лишь воспоминанием, и ей потребовались все силы, чтобы не закричать.

«Что происходит?» — задалась она вопросом, когда перевернулась на бок в попытке заглушить боль.

— Все хорошо, детка. Я с тобой, — сказал Каин, когда она внезапно поднялась и разместилась у него на коленях. Дэнни с радостью приняла предложенное им чувство комфорта, уткунвшись лицом в шею Каина и сжав его бицепсы, чтобы вцепиться изо всех сил.

— Больно, — жалобно пробормотала она, касаясь дыханием его теплой кожи, когда мозг уловил что-то в ее руках. Дэнни повернула голову, только чтобы взглянуть, но вздоргнула и опять уткнулась в его шею, когда яркий свет резанул по глазам.

— Шшш, знаю, детка, но мы все исправим, — сказал он успокаивающе, когда запах оборотня, судя по всему Джакса, и человека достиг носа. Она вдохнула глубже, чтобы попытаться разобраться в ароматах, и сразу же пожалела об этом, поскольку ее голову пронзила ужасная боль.

— Просто расслабься, — раздался тихий незнакомый голос, напоминавший теплый мед, когда что-то холодное и липкое прижалось к ее спине, заставляя ее извиваться и понять факт, что полностью обнажена в присутствии трех мужчин. Это беспокойство быстро ушло из-за следующих слов незнакомца. — Рак все еще не ушел из ее позвоночника.

Рак?

Рак исчез, давно, или, по крайней мере, должен был. Каин обратил ее в Стража. Его кровь должна была исправить все повреждения и сделать ее бессмертной, так почему этот мужчина говорит о раке?

— Дай мне больше своей крови, гадкий ублюдок! — огрызнулся Каин.

— Даю, — рявкнул Джакс в ответ немного невнятно. — Я изо всех сил пытаюсь ускорить процесс.

— Ешь быстрее! — прошипел Каин, вероятно, понимая, что она может отключиться, если он закричит.

— Думаю, нам нужно добавить человеческой крови к миксу, — сказал мужчина заинтриговано, хотя сейчас должен нервничать, поскольку очевидно, что он имел понятие об их противоестественной природе, учитывая слова про «человеческую кровь».

Дэнни мысленно спрашивала: «Что происходит, и где они оказались?» — когда рискнула вдохнуть и сразу же остановилась, когда резкая боль ударила ее по глазам.

— Просто расслабься, детка, — сказал Каин за несколько секунд до того, как ощутила его движение и услышала сглатывающий звук. Ей не пришлось смотреть, чтобы понять, что он пьет кровь. Он тоже давал ей кровь? Дэнни пошевелила рукамии почувствовала капельницы на руках.

— Какой самый быстрый способ ввести это в ее организм? — спросил мужчина.

— Вероятно с помощью трубки для кормления, — сказал Джакс с очевидным невнятным произношением.

— Нет, — слабо запротестовала она, сжимаясь, когда боль разорвала ее голову. Дэнни не хотела ощущать трубку для кормления в своем горле и не могла позволить им…

Через несколько секунд она поняла, что лежит на спине, и ее удерживали две пары рук, пока открывали рот и помещали скользкую трубку в рот. Дэнни пыталась сопротивляться, но не могла. Она едва шевелилась. Откуда эта слабость?

— Глотай, — сказал медовый голос, и, когда что-то сжало ее нос, у нее не осталось выбора в этом вопросе. Пока трубка спускалась по ее горлу, она зажмурилась, пытаясь блокировать свет, который проникал сквозь веки.

— Прости, детка, — прошептал Каин, отпуская ее руку и накрывая глаза рукой, блокируя свет. Когда через несколько секунд Дэнни ощутила, как холодная кровь оседает в ее желудке, то появилось еще и чувство истощения.

— Просто поспи, детка. Когда ты проснешься, все это закончится, — пообещал Каин, и впервые за долгие годы она доверилась другому человеку.

Глава 41

— Как она? — вновь спросил доктор.

Каин проигнорировал его вопрос и задал свой собственный.

— Рак уже исчез?

Он провели в запертой комнате пять часов, пытаясь накормить Дэнни, заменить своей кровью человеческую и донести информацию до долбанных полицейских, которые не понимали намека отвалить.

Прежде чем мужчина смог ответить, вновь раздался стук в дверь.

— Доктор Филипс, это полиция! Откройте!

Вместо того чтобы взмолиться о помощи, мужчина взглянул на дверь.

— Я уже говорил, что с пациентом! — рявкнул он недовольный заминкой.

— Проведите быстрый осмотр, док, — сказал Джакс, когда щелкнул замком большого окна с эркером, через которое, вероятно, должно проникать много солнечного света, чтобы отвлечь доноров крови о мыслях об игле, засунутую им в руку, и открыл его.

Нахмурившись, мужчина выполнил просьбу. Каин втянул водух и чуть не зарычал. За дверью стояло около пятнадцати мужчин, и нужно побыстрее убираться отсюда, пока все не стало еще хуже.

— Похоже, раковые клетки исчезли, — сказал доктор, когда осторожно разместил портативный аппарат между грудями Дэнни, оставляя след от геля. — Это поразительно, — восхитился мужчина, и Каин не вырвал его горло только потому, что знал — врач говорил о выздоровлении Дэнни, а не о ее груди.

— Спасибо за помощь, док, — сказал он, бросая красный холодильник, наполненный пакетированной кровью, Джаксу.

— Встретимся снаружи, — бросил Джакс, перекладывая холодильник в руках, когда подошел к подоконнику.

— Что ты, черт возьми, собираешься сделать? — потребовал доктор ответа, останавливая Джакса. — Мы же на третьем этаже.

Оборотень прыгнул с ухмылкой на губах.

Поскольку человек не разозлил его, то он решил оставть его в живых.

— Давай, красавица, — мягко сказал Каин, оборачивая Дэнни в толстое больничное одеяло и беря на руки.

— Куда он делся? — спросил доктор, смотря в окно.

— Ушел, — бросил Каин, запрыгнув на подоконник.

— Стой! — закричал доктор, протягивая руку, чтобы остановить его, но Каин уже приготовился прыгать, а мужчины за дверью устали ждать. Прежде чем он достиг земли, услышал, как распахнулась дверь, и полицейские ворвались в комнату.

Он приземлился на небольшой участок травы, побежал и не останавливался пока не заметил синий внедорожник Джакса. Каин едва успел вскочить на заднее сиденье автомобиля, как оборотень нажал на газ.

— Вам придется спрятаться с нами на некоторое время, — сказал Джакс, когда звуки сирен стали ближе.

Как бы он не хотел получить помощь в кормлении Дэнни, но не мог так поступить с Джаксом и его стаей. Они помогли ему с парой и теперь вынуждены переехать. Этого достаточно.

— Просто отвези меня в мотель и одолжи немного денег, я буду тебе должен, — сказал он, глядя, как Дэнни свернулась у него на коленях и издала слабый вздох.

— Не глупи, Каин. Тебе нужна помощь.

Он открыл рот, чтобы возразить, но Джакс его опередил.

— Она слаба, чертовски слаба, и, судя по рассказанному тобой ранее, у вас фигова туча неприятностей. Моя стая обратится сегодня, а завтра мы решим, что делать. Мы можем обезопасить ее, и, пока я восстанавливаю свои силы, ты поможешь охранять моих людей, — сказал Джакс, зная, что его слова подействуют.

Джакс ослаб из-за них, и ему нужно немного отдохнуть и обратиться, чтобы лучше защищать свою стаю, если они навлекли бед на оборотня. Каину также понравилась идея дополнительной помощи в охране Дэнни.

— Утром ты сможешь поесть от моей стаи, восстановить силы и вернуть Дэнни в норму, — добавил Джакс, ставя точку.

— Ладно. Двух дней должно хватить, — согласился он, нежно подняв руку Дэнни и поднес ее палец ко рту. Каин осторожно уколол палец кончиком клыка и слизнул образовавшуюся каплю языком. Когда ощутил вкус, то едва не срыгнул.

— Все еще есть?

— Да, но не такой сильный, — ответил он, целуя кончик быстро заживающего пальца Дэнни в извинении за причиненный вред, прежде чем положил руку обратно под одеяло.

— Думаю, нам придется ей помочь, — сказал Джакс со вздохом.

— Понадобится вся ночь и чертовски много крови, чтобы вымыть всю эту гадость из ее организма.

— Звучит весело, — сказал Джакс со стоном.

Каин сомневался, что их действия в следующие двадцать четыре часа будут веселыми, но, по крайней мере, он вернет свою пару.

* * *

«Еще десять минут, и я встану», — подумала она сонно, когда перевернулась на довольно жестком матрасе. Но менее чем через минуту она полностью очнулась, сбросила одеяло и сделала отчаянный рывок к тому, что казалось входом в палатку.

К счастью он не был закрыт, потому что драгоценные секунды были на счету. Дэнни споткнулась, выходя из палатки, запутавшись коленом в огромной футболке, которую кто-то на нее надел, и чуть не угодила лицом в грязь, когда ощутила запах секса и оборотней. Быстро осмотрев окрестности, она нахмурилась и затем начала задыхаться от желания трижды принять душ.

Откуда это чертово чувство, будто она вот-вот лопнет? Дэнни шла через лагерь, пытаясь не смотреть на целующихся обнаженных оборотней или даже хуже, пока старалась добраться до ближайших деревьев, прежде чем оконфузится. Эротический стон и знакомый запах заставили ее повернуть голову налево и обнаружить пару через небольшое отверстие в палатке.

От увиденного на ее глаза упала красная пелена, буквально.

Обнаженная женщина извивалась в руках Каина, пока он держал ее сзади. Дэнни с недоверием наблюдала, как женщина облизывает губы и прижимается своим задом к Кейну, пока проводит руками по грудям и между ног. Запах возбуждения женщины был настолько сильным, что она едва не задохнулась.

«Вот же сукин…»

Дерево, определенно нужно найти дерево и как можно скорее. Затем она уберется отсюда.

«Вот. Же. Засранец», — подумала она, резко развернувшись и сменив направление, чтобы пойти в другую сторону. Дэнни быстро нашла дерево, спряталась за ним и освободила мочевой пузырь. После продолжила идти, желая, чтобы между ней и мудаком было как можно большее расстояние.

Она действительно думала, что важна для него. Это было глупо с ее стороны. Дэнни решила, раз он не заботится о ней, то для нее так даже лучше. Затем втянула воздух, убеждаясь, что поблизости нет людей, поскольку не хотела повторения того дня. Когда она не ощутила ничего кроме грязи, травы, деревьев и остаточных запахов животныхи оборотней, то решила идти дальше.

«Каин мог пойти трахнуть свою…»

Она издала один из досадных вскриков, этим вызвав смех у Каина, когда внезапно он перекинул ее через плечо и продолжил идти.

— Мысль о ванне звучит великолепно, Дэнни, — сказал он счастливо.

Она закатила глаза, хлопнула руками по его одетой в джинсы заднице и поерзала, чтобы слезть с его плеча, и чуть не рухнула лицом в грязь, когда получила ответный шлепок по попе, который шокировал ее и заставил извиваться.

— Веди себя хорошо, — сказал Каин с рычанием, погладив ее попу.

Она отметила запах возбуждения той женщины и нескольких других, и если бы она не решила до этого, что с нее хватит, это стало бы последней каплей. Она уходила, но сначала собиралась, наконец, разобраться с Каином. Сделав это, она ушла бы отсюда и никогда бы не оглянулась. Если бы их дорожки пересеклись потом, ему лучше бы было убрать свою задницу с ее пути, или она…

— Мне нравятся твои крики, — сказал он, посмеиваясь и перемещя ее, так что нижняя половина ее тела оказалась полностью в удивительно теплой воде.

— Это горячий источник, — объяснил Каин, словно она спрашивала или питала интерес, когда он опустил ее на гладкий плоский выступ и встал.

Она пошевелилась, желая выйти, но остановилась, увидев предупреждающий взгляд Каина. С вызовом посмотрев в ответ, Дэнни скрестила руки на груди и стала наблюдать, как он снял свои мокрые джинсы и бросил их рядом с большой сумкой, которую, должно быть, нес и решил оставить, прежде чем чертовски ее напугал.

— Снимай футболку, — бросил он небрежно, когда потянулся к сумке и достал бутылки с шампунем, бальзамом и гелем для тела. Каин поставил их на травянистом крае небольшого бассейна, пока ждал.

— Футболка, снимай ее, — повторил он, взяв бутылку шампуня и выдавив содержимое на ладонь.

— Катись в ад, — рявкнула Дэнни, сытая по горло этой ерундой, и начала вылезать из теплой воды, которая ощущалась потрясающе, только чтобы внезапно остановиться, когда Каин сорвал с ее тела футболку.

— Я уже был там, спасибо, — сказал он, нежно сжав ее запястье и потянув назад. Прежде чем она смогла попросить пояснить эти слова, Каин окунул ее, на самом деле окунул.

Она вынырнула из воды, перечисляя все вещи, что собирается сделать с его яйцами, но Каин просто проигнорировал ее, сажая прямо на каменный выступ и начиная втирать шампунь ей в волосы. Ни один из них не говорил в течение нескольких минут, пока он продолжал намыливать. Честно говоря, Дэнни боялась, что открыв рот, скажет что-то, о чем потом пожалеет.

Не то чтобы она заботилась о том, что ранит его чувства или скажет что-то, что не сможет вернуть назад. Дэнни просто не хотела давать ему знать, как сильно он ее волнует или как больно увидеть другую женщину в его руках. Вместо этого, она просто согласна отпинать его по яйцам при первой же возможности.

— Промой, — сказал он, и она была достаточно умна, чтобы подчиниться, иначе он бы без проблем сделал это за нее.

Когда она закончила, он начал наносить на волосы кондиционер, не торопясь массажируя ее голову, и, если бы не ее злость на него, то Дэнни вознеслась бы на небеса. У мужчины были шикарные руки, и если бы в данный момент не испытывала к нему ненависти, то умоляла бы двигаться в другом месте.

— Оставь это, — приказал он, отступил назад и сам окунулся. Прежде чем она успела сделать что-то, чтобы удержать его под водой, Каин поднялся и потянулся за шампунем.

Со скучающим вздохом она устроилась поудобнее и оглядела довольно симпатичную долину, которую при нормальных обстоятельствах нашла бы довольно романтичной. Повсюду росли дикие цветы, где-то рядом журчал ручей, и все это окружали прекрасные дубовые деревья. «Здесь действительно красиво», — подумала она.

— Я нашел это место вчера, пока разведывал местность, — сказал Каин, обрывая ее мысли и привлекая внимание к тому факту, что мужчина чуть ли не скоблил кожу.

— Чем это ты занимаешься? — спросила она, пока он очищал каждый дюйм кожи.

— Пытаюсь избавиться от запаха той женщины, — сказал он, удивляя Дэнни.

Ну, по крайней мере, он не собирался притворяться, что еще тридцать минут назад держал в руках другую женщину. Это дало ему несколько очков, но недостаточно, чтобы она дала ему еще один шанс когда-либо.

— Если тебя это так беспокоит, то, возможно, не стоило к ней прикасаться, — бросила Дэнни безразличным тоном, хотя хотела кричать на придурка за то, что разбил ей сердце, потому что именно это и произошло.

Она влюбилась в Каина.

Но он не любил ее, или заботился о ней недостаточно, чтобы подождать, пока она не очнется, чтобы трахнуть другую женщину. Просто великолепно. Из-за него она вечно будет беречь разбитое сердце. Вот отстой.

— У меня не было выбора, детка. Я должен был питаться, усиливая свою кровь, чтобы тебе стало лучше, — ответил он, смущая Дэнни.

— О чем ты говоришь? — спросила она, протянула руку и остановила его скоблящие движения. Он со вздохом остановился и даже позволил ей убрать его руку.

Дэнни схватила бутылку геля для душа, чтобы занять свои руки чем-нибудь, пока обдумывает сказанное. Последние день или два казались довольно размытыми. Ее ранили? И это заставило Дэнни задуматься, удалось ли Грегу и его Мастеру до них добраться.

— Что ты помнишь? — спросил Каин, обхватывая ее лицо своими большими ладонями.

— Немногое, — призналась она, пожав плечами, когда вылила немного жидкости на руку и отставила бутылку. — Что произошло?

«И почему ты прикасался к другой женщине?» — хотелось ей закричать, но она оставалась спокойной, пока намыливала руки.

— Детка, ты умерла.

Глава 42

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — спросила Дэнни, пытаясь говорить равнодушно, но Каин заметил, что ее руки дрожали, когда скользили по его плечам, оставляя за собой следы пены.

После его небольшого заявления она решила занять себя и намылить его, стирая запах возбуждения той женщины. Он сильно удивился, что этот запах раздражал и вызывал у него тошноту. Эта подлая оборотница попыталась соблазнить его, и, когда это не сработало, решила временно пометить его, чтобы предупредить других женщин.

Он бы предпочел покормиться от мужчин этим утром, но никто из них не хотел ему помогать. Их больше интересовал секс, чем донорство пары пинт, которые помогли бы его паре.

Каин не мог их винить, но из-за этого ему пришлось довольствоваться женщинами, которые только что обратились и хотели трахнуться. С ним произошла забавная вещь, когда он выбрал первую из множества этим утром, в нем не проснулось желание.

Когда Каин погрузил зубы в горячую блондиночку и начал пить ее пьянящую кровь, то понял, что действительно не хочет ни одну другую женщину. Мысль о том, чтобы взять какую-либо женщину, навевала скуку. Он желал только одну, и в данный момент от нее исходил запах гнева.

Приятно узнать, что она ревновала. Это значило, что Дэнни его хотела и, возможно, заботилась. Конечно, никто не мог отрицать, что она чувствовала к нему тоже, что и он к ней, поскольку, если бы Каин увидел обнаженного мужчину в ее объятиях, то разорвал бы ублюдка на части. Тот факт, что она ушла и, скорее всего, не остановилась бы, говорил, что им есть над чем поработать.

Во-первых, ему нужно вновь накормить ее, пока в его венах все еще течет сила, и вновь попробовать ее кровь. В последний раз при тестировании крови Дэнни двенадцать часов назад, у нее все еще был кислый привкус. Это было огромным улучшением, но также означало, что рак все еще в ее организме. Ему нужно уничтожить его и вывести из крови, потому что сойдет с ума, если их разлучат даже на минуту.

Она была его, и ничто и никто на замле не сможет их разлучить.

— Рак никогда полностью не проходил, — объяснил он, потянувшись к бутылке, стараясь сильно не отстраняться, поскольку ему нравились прикосновения Дэнни.

— Но ты изменил меня, — заметила она тихо, прежде чем забрала у него бутылек и вылила геля на ладони, а затем вернулась в мытью его груди. — Твоя кровь должна была убить рак.

«Как рассказать ей обо всем остальном, не вызывая волнения?» — задался он вопросом, пока намыливал руки и тянулся к ее плечам. Каин решил сказать правду, пока мягко массировал и ласкал ее тело.

— Мы думаем, что…

— Мы? — спросила она, обрывая его.

— Джакс, я и Итан, — пояснил он, подходя ближе, чтобы перекинуть ее волосы через плечо и помыть спину.

— Я думала, что видела сон, но, очевидно, это не так, — пробормотала она рассеянно, практически обнимая его, чтобы намылить спину.

— Видела сон о чем, детка? — спросил Каин, наклоняясь и целуя ее влажный лоб. Затем отступил и продолжил заботиться о своей женщине, хотя никогда не думал, что будет наслаждаться этой рутинной работой.

Она помотала головой, словно прочищая мысли, и погладила его спину, от чего у него пошли мурашки.

— Думала, что мне приснился человеческий голос. Он был таким… — Дэнни поджала губы, — сексуальным, — закончила она, подписав мужчине приговор.

Он убьет его.

Дэнни заметно вздрогнула, уловив исходящий от него запах агрессии.

— Что случилось?

— Ты считаешь его голос сексуальным? — практически выплюнул он, собираясь выследить ублюдка и убить.

— Ну, да, — ответила Дэнни, пожав плечами, словано не сказала ничего особенного. А это важное чертово заявление! Она не должна замечать ничего в других мужчинах! Даже не должна осозновать об их существовании. — О, Боже, расслабься. Его голос сексуальный, но твой намного сексуальнее, — сказала она, немного его успокоив.

— Теперь ты можешь рассказать о произошедшем? — спросила она, подходя ближе и прикасаясь грудями к его животу, и пробежала руками по его плечам, прежде чем скользнуть ладонями ниже и обхватить его зад, заставляя его член ожить, но Каин решил не обращать внимания на это и сосредоточиться на объяснении всей ситуации его паре, поскольку за последние сутки кое-что изменилось.

Он сделал успокаивающий вдох, сосредотачивая все свое внимание на движение рук по ее плечам и спине. Каин не хотел ее расстраивать, но Дэнни имела право знать правду, особенно, учитывая, что ей придется перейти на особую диету, возможно, ненадолго, возможно, на всю жизнь, пока еще точно неизвестно, но на некоторое время в ее меню должна быть только кровь бессмертных.

Человеческая кровь помогла, но недостаточно. Кровь, которую они выкачали из ее желудка, действовала как наполнитель, вытягивая бессмертную кровь и распределяя ее, куда необходимо. Этого недостаточно, чтобы сдерживать рак или убить его, хотя последнее, вероятно, вообще неосуществимо.

Раковые клетки могли сильно измениться под воздействием его крови, что сделало невозможной попытку его убить. Благодаря бессмертной крови они могли нанести ему ущерб и уменьшить, но не больше. Что бы это ни было, Дэнни имела право знать.

— Мы думаем, что при обращении рак распространился еще больше, чем изначально. Ты… ты, — он не мог закончить. Сама мысль о том, как Каин был близок в тому, чтобы ее потерять, подтаклкивала его к потере контроля. Вечность без Дэнни? Он не выживет. Без нее он зачахнет и перестанет волноваться о ком-либо или о чем-либо. Она стала его сердцем, душой и поводом дышать.

— Шшш, все хорошо, Каин, — прошептала Дэнни успокаивающе, прижимаясь губами к его губам, предлагая утешение, которое он с радостью принял. Каин коснулся ее рта, но заставил себя отстраниться, прежде чем растворился бы в ней. Им нужно поговорить, и он не представлял с чего начать.

— Просто скажи эти слова, Каин. Все нормально, — заверила она его, протянув руки и обхватив его лицо нежными руками.

Он взглянул в ее прекрасные фиолетовые глаза, самые красивые глаза в мире, и ощутил спокойствие.

— Ты была ближе к смерти, чем мы думали, Дэнни.

Вероятно, рак захватил все твое тело, и все бы закончилось через несколько дней, в лучшем случае недель, — сказал Каин, отгораживаясь от боли, которую несли эти знания, и продолжил. — Я должен был дать тебе больше крови во время изменения, но не поступил так. Это моя вина.

— Нет, не твоя, — заверила она, предлагая ему утешение, хотя должно быть наоборот.

— Моя, Дэнни. Мне нужно было лучше о тебе заботиться. Должен был понять, что с тобой что-то не так. Если бы я не оттолкнул тебя тогда, ты пришла бы ко мне, и мы попытались бы найти лекарство. Мы смогли бы вылечить тебя еще до изменения, так что…

— Ты бы все равно меня обратил? — спросила она с дрожью в голосе.

— Да, — сказал Каин, наклонившись и проведя своими губами по ее, прежде чем добавить, — потому что я влюбился в тебя гораздо раньше, Дэнни, и не смог бы с тобой расстаться.

Дэнни начала задыхаться, от чего он ухмыльнулся.

— Ты меня любишь?

— Ммм, — пробормотал он в ее рот, желая продолжить поцелуй, но именно тогда Дэнни отстранилась и ударила его в плечо. Было чертовски больно, но он, конечно, не дал ей знать, когда на нее посмотрел.

— За что? — рявкнул Каин. — Ты меня ударила, за то что признался тебе в любви?

— Нет, придурок! — огрызнулась она в ответ. — Это за то, что ты признался мне в любви, после того как лапал другую женщину!

Он не мог не закатить от этого глаза. Будто он мог хотеть другую женщину, когда у него есть Дэнни.

«Это же нелепо», — подумал Каин, когда Дэнни что-то пробормотала о его яйцах, но, к счастью, ничего не предприняла и повернулась, чтобы уйти, но это стало последней каплей. Она не бросит его, ни сейчас, ни когда-либо.

Она издала один из своих очаровательных криков, когда Каин схватил ее за бедра и опустил под воду, чтобы сполоснуть волосы и смыть гель с себя. Как только все сделал, он не обратил внимания на жестокость в ее глазах, сел на плоский уступ и посадил Дэнни на колени лицом к себе.

— Отпусти меня, кретин! — рявкнула она, пытаясь отстраниться, но он не предоставил ей возможность.

— Она была всего лишь едой, детка. Мне пришлось питаться от них всю ночь, чтобы потом накормить тебя, — объяснил Каин, не упоминая, что весь день и всю ночь защищал ее и стаю, пока Джакс восстанавливался.

Когда луна поднялась высоко в небо, и стая обернулась, он провел несколько часов, охотясь на оленей, койотов и всех остальных, что мог поймать.

Он выпивал их кровь, пока один bp чертовых оборотней не зашипел и не попытался украсть его добычу. Они быстро научились ждать, пока не Каин закончит осушать животное, прежде чем его забрать.

Ленивые ублюдки.

Дэнни прищурилась, но осталась сидеть у него на коленях, вцепившись в его плечи, чтобы сохранить равновесие.

— Ты спал с кем-нибудь из них?

— Нет, и я даже не соблазнился, детка, — сказал он, быстро целуя ее в лоб. — Теперь, если ты закончила допрос, пришло время поесть, — заявил Каин и наклонил голову в бок, сжимая ее бедра и притягивая ближе.

Она прикусила нижнюю губу, прежде чем спросить:

— Это убьет рак?

— Не знаю, детка, — сказал он мягко. Каин молился, чтобы это сработало, но если рак изменился вместе со всем телом Дэнни, тогда он не представлял, как поведет себя болезнь.

— Так я могу провести вечность, умирая от рака? — спросила она, и ее голос задрожал в конце, что заставило его чертовски сильнее желать, чтобы Дэнни не страдала, понимая, что умрет от страха в полном одиночестве. Он должен быть там с ней.

— Не знаю, детка, но мы почти уверены, что с тобой станет все хорошо, если ты какое-то время продержишься на строгой бессмертной диете. Ты также можешь пить человеческую кровь, но не сильно много, — пояснил Каин, наклонившись вперед. чтобы поцеловать ее в кончик носа. — А теперь хватит тянуть время и пей. Я прошел через множество трудностей, чтобы добыть для тебя эту еду, — поддразнил он ее, надеясь, что этого хватит, чтобы вызвать у нее улыбку, хотя бы небольшую.

Она закатила глаза, хотя и одарила его милой улыбкой.

— Ага, бороться с сексуально возбужденным оборотнем действительно сложно, — сказала Дэнни, смеясь, но наклонилась и прижалась в поцелуе к его щеке.

— Это было опасно, Дэнни, — торжественно заявил он, чем вызвал еще один смешок у Дэнни.

— Тебе понадобится помощь, чтобы выдвинуть клыки? — спросил он, пока она продолжала покрывать его кожу поцелуями.

— Думаю, я справлюсь, — пробормотала она, прежед чем провести языком по месту, где бился пульс, и только от этого член Каина стал жестким.

Она мягко рассмеялась, затем сдвинула ногу и переместилась, только чтобы оседлать его правую ногу, и, когда Дэнни села, он не смог сдержать стон признательности.

— Ты действительно любишь меня, Каин? — спросила она между поцелуями. Ее рука скользнула по его груди, дразня каждый мускул и начиная сводить его с ума.

— Да, — прошипел он, когда ее ладонь погладила его жесткую длину и опустилась в яйцам, от чего они подтянулись.

— Так ты бы скучал по мне, если бы я умерла? — спросила Дэнни небрежно и вновь обхватила яйца, но в ее голосе явно слышалась определенность.

— Я бы умер без тебя, Дэнни, — признался Каин за секунду до того, как она издала эротический стон и впилась к него зубами.

Ему пришлось сжать зубы и зажмуриться, пока он старался не кончить, хотя в это время она протянула руку между его ног и сжала его яйца.

«Ее прикосновения чертовски хороши», — подумал он и отклонил голову назад, стараясь не прерывать кормление Дэнни.

— Возьми сколько хочешь, детка, — сказал Каин, обхватывая одной рукой ее задницу, а другой накрывая грудь. Он чувствовал, что чрезвычайно сыт после кормления от последнего оборотня, поэтому Дэнни могла взять сколько захочет, и ему не придется беспокоится о слабости или о риске впасть в жажду крови.

Она застонала в его шею, пока ела, и он не знал точно, его кровь или прикосновения доставляли Дэнни столько удовольствия. Каин решил, что, пока она наслаждается, это не имеет значения.

Он зажал ее твердый сосок между пальцами и слегка потянул. Когда Дэнни вновь застонала, он сделал это снова, пока пальцы другой руки нежно скользнули между ее ягодиц, чертовски желая, чтобы она оставалась так подольше, пока он играет с ее клитором.

Дэнни не стала сидеть, а начала двигаться. Она рукой скользила по его члену и медленно вращала бедрами, при это терлась об его ногу. Каин громко зарчал, когда его клыки выдвинулись, а зрение стало красным.

Даже через воду он ощущал влажность Дэнни. Это понимание заставило член увеличиться в ее руке, пока она медленно его поглаживала, продолжая эротические движения бедрами. Это казалось потрясающим даже его ноге, и Каин ужасно хотел, чтобы она также оседлала его член.

Он лизнул ее губы, отпустил грудь и схватил за ногу, осторожно потянув за голень, так что она села на него верхом.

Дэнни вытащила клыки из его шеи, слизнула кровь и попыталась отстраниться, но он ей не позволил, накрыв ее рот своим. Его язык нашел язык Дэнни, пока она продолжила его поглаживать.

Когда она слегка потянула за его пирсинг, от чего член дернулся, Каин решил, что в эту игру могут играть двое. Она едва не заставила его умолять, но через минуту он добьется ее криков, пока будет трахать.

Глава 43

Она едва не проглотила язык, когда ощутила его руки, скользящие между бедер. Кто бы мог подумать, что таке безобидное прикосновение заставит ее сердце бешено колотиться, а дыхание участиться?

Когда его ладони приблизились к горящему от желания месту, Дэнни подумала, что умрет от удовольствия. Она захныкала ему в рот и обхватила рукой его длину, пока он скользнул пальцем по клитору и раздвинул складки, от чего Дэнни вскрикнула.

Каин углубил поцелуй, когда подушечкой одного пальца нажал на вход в лоно, а другой на клитор. Его движения были медленными и уверенными, пока Дэнни боролась с желанием качнуть бедрами и сесть на его палец. «Потрясающие ощущения», — подумала она, пока скользила своим языком по его, чтоба затем обхватить губами и нежно пососать, от чего Каин зарычал.

— Думаю, прошло время тебе сесть поудобнее, — эротично прошептал Каин ей в губы, которые пульсировали от поцелуев. Дэнни была более чем готова положить конец этой пытке. Она с нетерпением ждала ощущения, как он двигается между ее ног, и почти могла чувствовать, как его пирсинг скользит в ней, пока она на нем скачет.

Поэтому слегка удивилась, когда он убрал руки. Через секунду Каин оборвал и поцелуй, оставив ее задыхающуюся, смущенную и трясущюуся от нужды.

— Что случилось? — спросила Дэнни, гордясь спокойствием в голосе, хотя она хотела кричать, чтобы Каин продолжил.

— Ничего, детка, — сказал он, обняв ее и притягивая ближе, чтобы можно было взять один из ее сосков в рот. Это движение заставило ее отпусть его член. Это было потрясающе, потому что ей пришлось вцепиться в его плечи, чтобы не упасть назад.

— Ч-что ты делаешь? — спросила она, облизнув губы, когда его захват усилился, и Дэнни обнаружила, что не может пошевелиться, и это означало, что она не могла опуститься на его длину, которая ее дразнила. Это было так близко, но недостаточно.

— Поклоняюсь своей паре, — заявил он вокруг ее соска, пока руками скользнул по ее спине вниз и обхватил попу. Когда сзади ему удалось проникнуть в нее длинным толстым пальцем, Дэнни ничего не могла сделать, только вздохнуть и выгнуться, обхватывая его голову и прижимая к своей груди.

Когда она отодвинулась назад, чтобы глубже принять его, то не могла не задаваться вопросом, реально ли это. Все слишком хорошо, чтобы быть правдой, слишком идеально. Она любила Каина, и каким-то чудом он любил ее. Она не знала, что принесет будущее, или как рак, который не хотел уходить, подействует на нее, но сейчас к ее мире все казалось совершенным.

И стало еще лучше через мгновение, когда Каин убрал палец и опустил ее на кое-что побольше. Когда Дэнни ощутила, как пирсинг скользит по ее внутренним стенкам, то зашипела и качнула бедрами, желая принять его глубже.

Каину пришлось отпустить ее грудь, чтобы она могла опуститься ниже, но выглядел довольным, едва Дэнни удобно уселась у него на коленях, плотно удерживая член внутри.

— Я люблю тебя, Дэнни, — сказал он, наклонившись для поцелуя.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотала она, когда его губы накрыли ее.

Поцелуй был медленным, сладким и не менее интенсивней предыдущего. Дэнни обхватила ладонями его лицо, наслаждаясь ощущением ранней щетины, когда неспеша двигалась на нем, едва приподнимаясь и занимаясь любовью с мужчиной впервые в жизни. Без сомнения это была любовь. Все ощущалось ярко и прекрасно, и Дэнни чувствовала, что все события жизни вели ее к этому моменту.

Когда она ощутила приближение оргазма, то попыталась его игнорировать, попыталась отложить этот момент на некоторое время, чтобы насладиться процессом подольше, но не смогла остановить накатывающие волны наслаждения. Дэнни зажмурилась, когда у нее перехватило дыхание от сильнейшего оргазма, сотрясающего ее тело. Ей оставалось только крепко вцепиться в Каина и громко выкрикнуть его имя.

— Дэнни, — услышала она рев Каина, когда ощутила набухание члена за несколько секунд до того, как почувствовала его освобождение. Ощущение его горячего семени и того, как толстый стержень терся об ее внутренние стенки, вновь отправило Дэнни за край.

— Люблю тебя, Дэнни, — сказал Каин, когда она рухнула на него. — Я так сильно люблю тебя, детка.

Поскольку сейчас она задыхалась и не могла дать достойныйответ, то просто кивнула. Дэнни приняла поцелуй в лоб, как символ бессмертной любви. «В конце концов, это было душевным жестом», — решила она, закрыла глаза и расслабилась.

* * *

— Дэнни? — прошептал Каин, перевернувшись на другой бок и подперев голову рукой, когда посмотрел на свою очень красивую и обнаженную пару.

Она лежала на одном из спальных мешков Джакса, используя сложенные руки в качестве подушки. Он пробежался по ней взглядом и не смог сдержать признательной улыбки.

Его пара выглядела великолепно от красивых черных волос, которые разметались по ее рукам, до милых кончиков пальцев. Ему нравилось в Дэнни абсолютно все, и он доказал это несколько раз на поляне, прежде чем отнес ее обратно в палатку и занялся с ней любовью еще не единожды.

Когда она отключилась, ему пришлось найти холодильник с кровью, который захватил Джакс, и выпить несколько пакетов. Когда Каин вернулся, она все еще спала, поэтому решил отдохнуть, но это не продлилось долго. Он просто не мог отдыхать, пока не выяснит, все еще ли рак курсирует по ее организму.

— Детка, я должен проверить твою кровь, — сказал он, аккуратно убирая ее волосы, чтобы увидеть часть его прекрасного лица.

Когда Дэнни только проворчала, он решил, что больше не может ждать ее пробуждения. Ему нужно знать, каков состав ее крови.

Вероятно, ей придется проверять свою кровь несколько раз в день на протяжении вечности, чтобы убедиться, что рак не прогрессирует, или рискует вновь отключиться. Его чертовски пугала мысль, что подобное случится среди людей. Они могут подумать, что Дэнни мертва, и похоронят ее или кремируют.

Если похоронят, она может провести вечность вне его досягаемости и застрять в ящике под землей, но если ее кремируют, Дэнни вернется прежде, чем последняя кость превратится в пеел, он знал это по собственному опыту.

Они будут держать ее в печке, пока не поймут, что что-то не так. Каин не знал, ощутит ли она какую-либо боль в таком неопределенном состоянии, но не желал рисковать. Его пара останется с ним, и точка.

— Просто проверю твою кровь, Дэнни, — сказал он, подвигаясь ближе, пока не навис над ней. Каин убрал ее волосы с шеи и приготовился к мерзкому вкусу, который ее кровь оставит во рту.

Это совсем не напоминало аппетитный аромат, который от нее исходил все эти годы и сводил его с ума, но ради нее он смирится с этим и сделает свое дело.

Он позволил клыкам удлиниться, когда наклонился над ней так, что животом касался ее попы, а дыханием шевелил волосы. Очень осторожно Каин сделал надрез кончиком клыка на ее горле.

Когда несколько капель упало на язык, он глубоко вздохнул, закрыл глаза и сглотнул. И его охватил шок.

Рак не ушел, Каин мог ощутить тончайший намек на его присутствие, но вкус болезни легко игнорировать, когда самый аппетитный аромат в жизни омыл его язык. Каин наклонился, желая попробовать больше, но отступил, прежде чем совершить подобную глупость.

Он не мог взять у нее кровь. Мало того, что это ослабит ее и, вероятно, усилит рак, но они также не знали точно, как ее кровь может повлять на него или кого-то еще. Каин не сделал бы ничего, что могло бы ее ослабить или понизить его защитные навыки, поэтому ему пришлось проигнорировать это желание.

Пока маленький порез исцелялся, его терзало искушение. Он сдвинулся, чтобы слезть с нее, когда его чертов член, который всегда был хотя бы наполовину возбужден рядом с Дэнни, дернулся и коснулся ее задницы, став твердым и более чем готовым заставить ее кричать, но ей нужно поспать, поэтому он попытался отодвинуться.

У его члены были другие приоритеты. Когда он отстранился, чертов придурок дернулся и слегка шлепнул Дэнни по заднице, чем вызвал у него рык, а у Дэнни стон во сне. Это было слишком интригующе, чтобы игнорировать.

Ему действительно стоило дать ей поспать, но Каин не смог сдержаться. Выгнувшись, он потерся членом об ее попку снова и улыбнулся, когда она застонала, поэтому он продолжил так двигаться, пока его стержень не нашел путь между ягодицами и продолжил тереться, пока Дэнни стонала и облизывала губы.

С любопытством он отодвинулся, желая увидеть, что она сделает, и, черт его возьми, если ее красивая задница не приподнимется и не попытается последовать за ним. Пока он продолжил отступать, она не отставала, надувала губы и восхитительно бурчала, пока боролась между сном и явью. «Жадная чертовка», — подумал он с ухмылкой.

Когда ее задница поднялась в воздух, Каин решил воспользоваться моментом и просто насладиться видом. Он протянул руку вниз и сжал себя, медленно поглаживая и не отрывая от Дэнни глаз, поэтому не смог удержаться и со стоном погладил ладнонью одну из ее гладких, подтянутых ягодиц.

Ее ноги оставались плотно сжатыми, но он мог увидеть достаточно, чтобы знать, что она влажная и опухшая. Помогало и то, что Каин мог ощутить запах ее возбуждения, но ему нравилось визуальное сопровождение.

Пока он продолжал ласкать себя одной рукой, второй медленно поглаживал ее попку и сдвинутые ноги, что привело его к влажному лону. Ему нравились ее стоны, но крики были лучше.

Каин еще в течение минуты поддразнивал ее кончиком пальца, прежде чем заменить его головкой своего члена, убедившись, что пирсинг скользит между складками. Она была такой мокрой, что его пирсинг без проблем вошел в узкое пространство.

— Прекрати меня дразнить, — сказала Дэнни с придыханием, застонав и соблазнительно пошевелив своей попкой.

— Как именно я тебя дразню? — спросил он, усмехнувшись, когда Дэнни вновь пошевелила задницей, требуя продолжения.

— Подари мне оргазм, придурок, или я надеру тебе зад! — рявкнула она, качнув попкой, добавляя аргумент к требованиям.

— Ну, раз ты так просишь, — пробормотал он со вздохом, отпустил свой член и сжал ее бедра, чтобы удерживать Дэнни неподвижно, пока входит.

Из этой позиции она была чертовски тугой, и ему пришлось воздействовать своим весом, чтобы протолкнуться, но едва погрузившись внутрь, он смог откинуть голову и застонать протяжно и громко, поскольку испытывал самые потрясающие ощущения за всю жизнь.

Не помогал его концентрации тот факт, что Дэнни решила испытать оргазм. Каким-то образом ему удалось не выскользнуть, когда она туго его сжала и стала покрывать его член соками возбуждения. Эта женщина потрясающая, и Каин знал, что станет только лучше. Он был бы удивлен, если через несколько столетий она не сможет оставить его возбужденным, как дурака.

Он жадно облизал губы, откинувшись назад и не волнуясь, что макушкой задевает вверх палатки, и обхватил ладонями ягодицы, прежде чем раздвинуть их и открыть для себя еще один потрясающий вид. Как Каин сдержался после этого, он не понял, но твердо знал, что чертовски наслаждался зрелищем.

Несколько минут он наблюдал как его влажный член исчезает внутри нее, только чтобы появиться секунду спустя блестящим и еще более готовым. Каин отпустил ее попку и скользнул ладонями по спине, просто наслаждаясь прикосновениями.

Дэнни была его парой, его женщиной. Он должен защищать ее, любить и убивать ради нее, о чем никогда не забудет. Уже не имело значения, что изначальный план был совсем другим. Ничто из того дерьма не казалось важным.

Имело значение только одно — Дэнни в безопасности, счастлива и, судя по ее движениям и стонам, он бы сказал, что проделал неплохую работу, но на всякий случай…

Каин никогда не делал это с другой женщиной, но знал, что она справится. Он ускорил темп, пока его движения не стали размыты, и вбивался в нее, удерживая на месте, пока большим пальцем ласкал ее шею.

— Скажи это, Дэнни, — потребовал он, перекрывая ее громкие стоны.

— Если ты остановишься, Каин, я…

Он усмехнулся.

— Не это я хочу услышать, — сказал Каин глухо, улыбнушись этому ответу в стиле Дэнни.

— О, — ответила она низким стоном. — Прошу, не останавливайся? — предположила Дэнни, тяжело задыхаясь, пока попыталась отстраниться, но он не позволил. Ему нравилась она там, где была. В горячем источнике он позволил ей взять инициативу в свои руки, но прямо сейчас Каин контролировал наслаждение и не откажет себе в удовольствии отправить их за край.

Кто ж знал, что три простых слова могут так его возбудить?

— Скажи, что любишь меня, Дэнни, — потребовал он, хотя женщина должна выкрикивать это при каждом удобном случае.

— Трахнешь меня сильнее, если скажу? — спросила она после небольшой паузы.

— Я перестану, если не скажешь! — он подался назад, опустившись на задницу.

— Ладно, — согласилась Дэнни, что прозвучало немного смущенно несмотря на стоны. — Я люблю тебя. Теперь ты можешь продолжить?

— Ты собираешься лишить меня разума, так? — зарычал Каин и подчинился, молясь, чтобы она никогда не перестала его дразнить и сводить с ума. Он любил свою пару и хотел, чтобы она выкрикивала только его имя, что и получил через минуту.

Глава 44

Бостонское убежище

— Пора, — сказал один из охранников, когда стеклянная дверь открылась, и несколько Защитников, держащих кресты, святую воду и колы, встали в проеме.

Вздохнув, Логан встал. Он совсем не удивился, что его приговорили к казни через несколько дней после компрометириующего эпизода с сестрой Защитника, просто надеялся поговорить с Иззи в последний раз. Похоже, придется отложить это на некоторое время.

— Где Джил? — спросил он, пока ждал, чтобы увидеть мужчин, которые попытаются его сдержать. «Вероятно, один впереди и более трех позади», — решил Логан, наблюдая, как мужчины разошлись по сторонам и приблизились к нему, пока еще двое приготовили оружие.

Он слегка удивился, что они дождались ночи, но опять же, судя по слухам, все заняты на войне. Так что, возможно, это первый шанс организовать небольшое наказание.

— Она не твоя забота, пиявка, — выплюнул блондин, когда вытащил свой кол, пока двое других его держали.

Не его забота?

Ну, это же глупость. Джил его собственность, неважно, как плохо все продумала эта женщина. Она отдалась ему, и он, черт возьми, ее отметил.

Со вздохом Логан схталил самого большого из двух за руку и выкрутил, пока не услышал хруст, эхом раздавшийся по камере, затем отбросил мужчину, прежде чем схватить другого и провернуть безумный захват.

На его лице отразился шок за несколько секунд до того, как Логан сломал ему шею. Сладкий аромат мужской крови сказал, что они были более старыми Защитниками, а это иногда облегчало работу. Они проявляли упрямство и слишком верили в себя.

Если бы ему пришлось сразиться с молодым Защитником Крисом, то, несомненно, пришлось бы попотеть, но это Защитники действовали как по шаблону, чтобы его обезвредить.

Они устроили хороший бой и нанесли достаточно ущерба, но, в конце концов, Логан вышел из клетки. Он думал включить сигнализацию у лифта, чтобы привлечь больше Защитников ради маленькой мести, но это было глупо, а Логан не относил себя к дуракам.

Он точно знал, что нужно сделать, и на этот раз не собирался отклоняться от цели.

* * *

— Дай мне еще десять минут, детка, — пробормотал Каин, повернув голову и нежно поцеловав ее в живот, прежде чем продолжить использовать его в качестве подушки.

Дэнни тяжело вздохнула, когда нежно провела пальцами по его волосам. Ей было ненавистно это делать, правда… «Ладно, это ложь», — подумала она с улыбкой. На самом деле, она с нетерпением ждала начала.

К сожалению для нее, большой ребенок, лежащий на ней, требовал поспать. С того момента прошло двадцать минут. «Ему нужно сейчас же уйти», — решила она, положив руки ему на плечи и слегка встряхнула.

— Женщина, мне нужно поспать. Не вынуждай меня убивать тебя, — грубо сказал он, прижимаясь еще теснее.

Возможно, ей стоило дать ему поспать. Насколько она знала, Каин мало отдыхал последние два дня. Он также кормил ее и оберегал, и Дэнни следовало дать ему полежать.

Через минуту она решила оставить беднягу в покое и позволить отдохнуть. Это меньшее, что она могла для него сделать.

Как можно осторожнее Дэнни попыталась оттолкнуть его, чтобы встать, но упрямец ворчал и скулил, пока устраивался на ней. Когда она вновь постралась сдвинуть его, Каин зарычал, действительно зарычал на нее!

— Каин, — сказала она, раздраженно вздыхая, когда он обнял ее сильнее и сдвинул голову, располагаясь между ее грудей. — Если хочешь поспать, позволь мне подняться, — попросила Дэнни, еще раз мягко толкнув его, что он просто проигнорировал.

— Удобно, — пробормотал Каин, оставляя невесомый поцелуй на ее груди.

— Каин…

— Спи.

— Каин, — повторила Дэнни, сдеривая улыбку и закатывая глаза, — я не устала. Я хочу встать. Так что просто…

— Нет.

— Каин…

— Шшш, — еще один поцелуй, — спи.

— Хорошо, — сказала она со вздохом, отказавшись от плана побега и обняла его за плечи. Дэнни не смогла сдержать смех, когда он вновь подарил ей невесомый поцелуй.

В течение нескольких долгих минут Дэнни лежала рядом, пытаясь заснуть, но вся проблема заключалась в том, что она не устала. Была полна энергии и нуждалась в активности. После целых суток безостановочного секса ей следовало ощущать себя вялой, но, как ни странно, было совсем наоборот.

Сейчас она чувствовала что-то похожее на беспокойство. Теперь они на свободе и разобрались в отношениях, ну вроде как. Осталось еще множество вещей, которые нужно урегулировать между ними, но в данный момент Дэнни ощущала удовлетворение, поэтому решила оставить все как есть.

У них будет много времени, целая вечность, чтобы все уладить. Сейчас ей хотелось только проверить новые возможности и, возможно, посмотреть, сможет ли надрать зад Каину, конечно, из-за чистого любопытства.

Каин усмехнулся и вновь поцеловал ее грудь, затем приподнялся так, что навис над Дэнни и посмотрел в глаза.

Хотя она видела его в синих оттенках из-за ночного зрения, мужчина излучал сексуальность. Дэнии протянула руку и провела пальцами по татуировке на его челюсти и улыбнулась. Этот мужчина полностью ей принадлежал.

— Хочешь протестировать свои новые пособности, так ведь? — спросил Каин с усмешкой, когда наклонился и быстро поцеловал.

— Возможно, — сказала она, следуя за его губами, пока рассматривала еще одну возможность, куда сбросить излишки энергии.

— Думаю, нужно это сделать, поскольку уверен, что иначе ты не дашь мне поспать, — сказал он, отстраняясь, но прежде вновь наклонился и подарил поцелуй.

Едва Дэнни собралась перевернуть его на спину и взобраться сверху, Каин отстранился и схватил джинсы. Он успел одеть их до того, как она запротестовала.

Каин усмехнулся, когда застегнул молнию и направился к выходу из палатки.

— Быстрее, детка, и, возможно, я позволю тебе схватить меня, — сказал он, чтобы затем исчезнуть.

Она фыркнула в ответ. Словно ей действительно нужен был Каин, чтобы все попробовать. Дэнни стала Стражем и могла сама справиться. На самом деле, она, скорее всего, надрала бы ему зад за две минуты и заставила молить о пощаде.

* * *

— О, Боже, ты больной ублюдок! — рявкнула Дэнни, когда изо всех сил попыталась вцепилась в ветку дерева, на которую он ее закинул двадцать минут назад.

— Прекрати вести себя по-детски и спускайся, — сказал он, с нетерпением ожидая, что она просто разожмет руки и спустится на тридцать или даже на восемьдесят футов. Это было так просто, и Каин постоянно не мог понять, почему у нее это занимает столько времени.

— Опусти меня! — рявкнула она, что, конечно, сопровождалось вскриком, когда она открыла глаза и посмотрела вниз, прежде чем снова зажмуриться.

— Ты собираешься ей помочь? — спросил Джакс, стоя рядом с ним и направляя чертов фонарик на Дэнни, что может быть одной из причин, почему она жмурилась. Ему не нужен фонарик. Благодаря крови альфы он мог видеть не менее ясно, чем Каин, но остальная часть стаи не могла, поэтому они скулили и жаловались, когда Джакс его выключил.

Каин решил вернуться и забрать ее, но как она чему-то научится, если он сделает это? Когда она вышли из палатки час назад, то работали над контролем глаз и клыков, но когда стало очевидно, что Дэнни хочет проверить может ли надрать ему зад, он решил перейти к другим вещам.

Если бы она хотела просто потренироваться, он, вероятно, смирился бы с этим… на время, но нет, это не про Дэнни. Она желала полноценно сразиться и посмотреть, выдержит ли в драке против него или, судя по коварной улыбке, которую она демонстрировала до того, как Каин закинул ее зад на дерево, посмотреть, сможет ли надрать ему зад после изменения.

Конечно, ей это не по силам. Ну, не сейчас, поскольку еще не полностью контролировала свои способности, и никогда не узнает, поскольку Каин никогда не сможет поднять на нее руку. Он слишком сильно любил ее, чтобы причинить боль.

— Это жестоко, — сказал Джакс, но Каин отметил, что он не предпринял никаких действий, чтобы снять женщину. Опять же мужчина знал его достаточно хорошо, чтобы понимать, он просто схватит ее и поднимет еще на десять футов, чтобы преподать урок о недопустимости принятия прикосновений от других мужчин.

Другая причина, почему альфа не торопился спасать Дэнни, может иметь отношение к небольшому тотализатору, который он организовал. Не ради себя, а для стаи. Джакс поставил на то, что при падении она сломает обе ноги, половину ребер и руку.

Это довольно глупо, потому что Каин поймает ее до того, как она ударится о землю. Он, конечно, упомянул об этом, когда упрямая стая решила, что он не может принять участие в споре. Подлые ублюдки.

Для ясности, он указал, что если не поймает ее, вероятность чего всего десять процентов, Дэнни, скорее всего, сломает все конечности, несколько ребер, бедро и шею при ударе о толстые ветви, которые замедлят ее падение, но они к нему не прислушались.

— Нет лучшего способа показать ей как парить? — спросил он, указывая на женщину, которая обнимала ветку и бормотала: «Не смотри вниз», — каждую секунду.

Где же доверие? Он сказал ей, что любит ее, так почему она так беспокоится о том, что пострадает? Чтобы доказать свою любовь и преданность, ей следовало разжать руки, спуститься вниз и закончить на этом сегодняшний урок, чтобы он вновь мог заняться с ней любовью.

Джакс в раздумьях поджал губы, пока изучал Дэнни. После долгой минуты он громко и протяжно выдохнул, покачав головой.

— Я его не знаю.

— Я знаю! — закричала Дэнни, давая понять, что ее слух Стража работает отлично. Пока они не выяснили, как убить этот чертов мутировавший рак в ее теле, ему нужно следить за ее способностями, чтобы убедиться, что все работает как надо. Если бы они снова отказали, Каину пришлось бы срочно ее кормить.

— Мы уже через это проходили, Дэнни.

— Давай пройдем еще раз! — заявила она, не открывая глаз. Он действительно не мог поверить, что Дэнни ему не доверяет. Ей придется хорошо постараться позже в постели, чтобы доказать обратное.

— Просто спусти свою задницу сюда, Дэнни, чтобы мы перешли к следующему уроку, — сказал Каин, спрашивая себя, сколько еще она планировала с этим тянуть. У них нет столько времени.

Ему еще нужно покормить ее, заставить выкрикивать его имя несколько раз, накормить снова и немного вздремнуть, прежде чем они уйдут утром. Если она не пошевелится, Каину придется отказаться от своих надежд на сон, чтобы позволить ей загладить вину.

— Ты сказал, что любишь меня! — выкрикнула она и взвизгнула, когда легкий ветерок заставил окружающие ветки коснуться ее.

— Люблю, — подтвердил он сухо и добавил, — поэтому спускайся!

— Нет!

— Не заставляй меня подниматься, Дэнни! — предупредил Каин. Если он поднимется, то пересадит ее на более высокую ветку и скинет вниз. Именно так поступали птицы? Хотя его это не особо заботило, потому что план хорош.

В тот момент действительно не имело значения, упадет Дэнни или прыгнет, поскольку ее природные инстинкты поднимутся и спасут ее, или же он ее спасет. Что бы ни случилось, она не приземлиться лицом на сосновые иглы, и ей следовало это знать.

— Поднимайся, Каин, — сказала она, рискуя посмотреть вниз, только чтобы закрыть глаза через секунду. — Я бы хотела поговорить с тобой об этом.

«Типичная Дэнни», — подумал Каин, с отвращением покачав головой, он пытался чему-то ее научить, а она могла думать только о том, чтобы надрать ему зад.

— Просто спустись, Дэнни, чтобы мы могли двигаться дальше, — скучающе сказал он.

— Ладно! — рявкнула она, когда вслепую начаа скользить по стволу. — Я спущусь!

— Сделай это нужным способом, и я просто верну тебя назад! — пообещал Каин.

Она разочарвоанно вскрикнула и остановилась.

— Ненавижу тебя!

— Хм, — сказал он, рассеянно почесав голую грудь, пока рассматривал возможность взять пару пакетов с кровью, поскольку эта ночь обещала затянуться.

— Она убьет тебя, когда спустится вниз, — сказала одна из женщин, которая ранее умоляла трахнуть ее.

— В этом прелесть быть мной, — сказал он с усмешкой. — Она по-настоящему может этого хотеть, но никогда не сделает.

Женщина закатила глаза и вновь обатила внимание на Дэнни. Через некоторое время несколько оборотней заскучали и пошли включать свои ноутбуки, проверяя счет игры, но большинство подняли ставки.

— Хорошо, — сказала Дэнни с дрожью в голосе, и он уж было взохнул, пока она не добавила: — Обещаю ночь горячего, сногсшибательного секса тому, кто снимет меня отсюда и не даст ненормальному Стражу проделать это снова, — сказала она, удивив всех.

Не прошло и десяти секунд, как Каин бросился к дереву, а Джакс отбросил с пути уже дюжину мужчин. Через несколько мгновений, отметив разумом предательство пары, он отшвырнул ублюдка с дороги и добрался до Дэнни.

Каин взял ее на руки и осторожно поставил на землю за считанные секунды, после этого подтолкнул ее попку к палатке, спеша освободить свой член, прежде чем он порвет штаны, чтобы они могли заняться умопомрачительным сексом.

— Придурок! — рявкнула она, когда опустилась на спальный мешок и свернулась в клубок.

Через мгновение он встал на колени с эрекцией, направленной прямо на нее.

— Что на счет секса?

Она ответила ему разъяренным взглядом.

— Это значит нет? — спросил Каин, не зная, ей нужно несколько минут для отдыха, прежде чем исполнить обещание, или она просто отказывается от своих слов.

Когда Дэнни показала ему два средних пальца, он понял ответ.

Каин с недоверием посмотрел на маленькую задиру, прежде чем опустить взгляд на свой бедный член, который так отчаянно нуждался в ее внимании, чтобы вновь обратить посмотреть на нее.

— Ладно, тогда ты возвращаешься на дерево, маленькая лгунья.

Глава 45

— Кто-нибудь, — она сделала глубокий вдох, когда перевернулась на спину, не обращая внимания на маленькие камешки и ветки, которые впивались в ее кожу, — убейте его… пожалуйста.

Каин нахмурился.

— Не помню, чтобы ты была такой слабой. Это новое усовершенствование?

Все еще задыхаясь, она повернула голову слегка влево и послала умоляющий взгляд Джаксу, который, казалось, разрывался между смехом и беспокойством, но он просто пожал влечами и продолжил загружать вещами свой грузовик.

Отлично, она осталась один на один с садистким ублюдком, который не оставит ее в покое. Дэнни все еще не могла поверить, что он закинул ее на дерево, и не один раз, а дважды.

Пообещать мужчине секс, только чтобы ее сняли, было глупым шагом. Каин вернул ее на тоже дерево и заверил, что она останется там до тех пор, пока не упадет или не прыгнет.

Она упала.

«Глупая белка», — вновь подумала Дэнни, пока постаралась перевернуться на бок, но попытка с треском провалилась. Какого черта ей было так тяжело и больно? О, верно. Большой придурок, смотрящий на нее сверху вниз, был тому причиной.

Когда она не смогла парить, как они это назвали, хотя предпочитала думать об этом как о полуполете, потому что была слишком занята криком, он немного разозлился. Каин воспринял как личное оскорбление тот факт, что она не может это сделать.

Поэтому был преисполнен решимости убедиться, что у нее не только были другие способности, но и что она должна их немедленно продемонстрировать. Когда он попытался понять, насколько она сильна, заставив поднять фургон, Дэнни преуспела, но, к сожалению, так разволновалась от успеха, что проделала небольшой счастливый танец, споткнулась и случайно бросила в него фургон.

Неважно, что он сказал, придя в чувство через несколько минут, и другие, что это был несчастный случай.

Когда Каин вскочил на ноги и направился за ней, ей пришлось признать, что она довольно быстро овладела другой маленькой способностью. На протяжении всех шестидесяти секунд было круто наблюдать, как мимо проносятся вещи, пока Дэнни бежала от разъяренного Стража.

К сожалению для нее, она не заметила перед собой дуб, пока наслаждалась новой силой. К счастью, она не потеряла сознание, по крайней мере, этого не помнила, но все вокруг подтвердили ее обморок, когда ей удалось снова открыть глаза.

После этого стало только хуже. Каин стал ее адским сержантом. Он заставил ее практиковать скорость, отжимания, прыжки, бег и продолжил угрожать вернуть ее зад на дерево, хотя Дэнни только и хотела, что отпинать его, и теперь еще сильнее.

Она бы все отдала за шанс надрать ему задницу, все, и, если бы могла выбирать, то пожелала бы побольше крови, действительно удобную кровать и безостановочный сон на протяжении сорока восьми часов.

— Ты бледная, — сказал Каин, нахмурившись от беспокойства.

— Потому что ты мудак, — удалось ей выдавить, когда она закрыла глаза и сконцентрировалась на попытке перестать задыхаться, но это было трудно. Может ли быть у Стража столько проблем? Она так не думала, но опять же вряд ли чрезвычайно полезно заставлять ее бежать на протяжении двух часов, проверяя выносливость.

— Ох!

Дэнни открыла глаза, чтобы взглянуть на придурка, когда он наклонился вперед и легко слизнул каплю крови, выступившую на кончике ее пальца. Он хотела уже открыть рот и спросить, в чем была его проблема, когда Каин скривился, повернул голову и сплюнул ее кровь.

Ну, это немного обидно.

— Стал сильнее? — спросил Джакс, остановившись на середине, когда пытался закинуть палатку в кузов. Когда Каин мрачно кивнул, Джакс тяжело вздохнул, опустил палатку на землю, подошел к ней и плюхнулся на землю рядом.

— Вот, — сказал он, протягивай ей запястье. — Только будь нежной, я хрупкий.

Все еще задыхаясь, Дэнни повернула голову к Каину и вопросительно приподняла бровь.

Он вздохнул, схватив запястье Джакса.

— Мы хотели посмотреть, станет ли рак сильнее, когда ты станешь работать на пределе возможностей, или использование способностей поможет твоему телу с ним бороться, — объяснил он, выпустив клыки.

— Ой! Я сказал нежно, кретин! — рявкнул Джакс, отдергивая запястье. Когда Каин зарычал, мужчина закатил глаза и предложил ей окровавленное запястье.

Она оттолкнуть его руку.

— Ты решил проверить эту теорию за моей спиной? Почему не рассказал мне все, прежде чем позволил этому придурку оборотню измениться и гоняться за мной по всему чертову лесу! — рявкнула она, чувствуя себя слабее с каждой минутой.

— Это бы ничего не изменило, — сказал Каин, схватил запястье Джакса и поднес его прямо к ее рту.

— Ну, тогда, она, возможно, не стала бы бросаться в меня камнями, — рассудил Джакс, немного пошевеля запястьем, пытаясь привлечь ее внимание.

Она сердито взглянула на мужчину.

— Вероятно, если бы ты не пытался укусить меня за зад каждую минуту, я бы не стала бросаться камнями! — отрезала Дэнни, радуясь, что чертов оборотень догнал ее лишь дважды, и небольшие укусы на ее попе уже зажили.

Это не значит, что она хотела бы все повторить. Совсем наоборот. На самом деле бег от оборотня, одержимого укусить ее за зад, примерно на одной строчке предпочтений вместе с сидением на дереве и ожиданием падения на безумного Стража.

Джакс тяжело вздохнул, снова покачав запястьем.

— Только таким способом можно чему-то научиться, Дэнни, теперь пей, а то ты становишься холодной.

— Единственное, что я выучила, так это… — ее слова оборвались, поскольку в рот сунули запястье Джакса, но она совсем не оценила этого. Когда Дэнни отступила, он просто последовал за ней. Посланный Каином взгляд дал понять, что, если она не выпьет, то, вполне возможно, он позволит оборотню гоняться за ней снова или вернет обратно на дерево.

Придурки.

Пока она пила восхитительную кровь, то смотрела на Каина, который ее игнорировал, поскольку внимательно следил за Джаксом, который не отрывал глаз от ее груди.

— Осторожней, — спокойно сказал Каин.

— Просто слежу за ее дыханием, — пробормотал Джакс, не опуская взгляда.

Если бы его кровь не была такой чертовски вкусной, Дэнни просто отпихнула бы его и нашла бы место, где свернуться и поспать несколько часов, но его кровь была шикарной, действительно шикарной. Через минуту она стала намного вкуснее по какой-то причине.

Богаче, насыщенней и приобрела другой аромат, который показался ей смутно знакомым, но она не могла вспомнить, пока жадно пила из запястья. Дэнни едва услышала ответный стон или грязное ругательство Каина, когда запах похоти оборотня коснулся ее носа, и она поняла, что изменило вкус его крови. Он возбудился.

Когда это же произошло в камере с Каином, Дэнни стало влажной, но в случае с оборотнем еда просто стала вкуснее, и она стала рассматривать возможность подогреть желание мужчины и посмотреть, станет ли кровь еще лучше, но восхитительная еда и запястье внезапно исчезли.

— Но я еще не закончила! — возразила она, когда протянула руку и схватила раскрасневшегося оборотня, но Каин перехватил ее ладонь и повел к черному грузовику, который, по словам Джакса, они могли позаимствовать.

— Как плохо, — огрызнулся Каин, ускоряя темп. — Нам нужно уезжать.

Дэнни отказалась от попыток перелезть через Каина, чтобы добраться до вкусной крови, и вздохнула.

— Могу я, по крайней мере, попрощаться? — спросила она, чувствуя неловкость, что оставляет вот так оборотня, который им так сильно помог.

— А это довод, Каин. Думаю, в качестве подарка подойдет прощальный поцелуй, — сказал Джакс откуда-то сзади.

Каин что-то проворчал, когда открыл дверь грузовика и усадил ее внутрь. Он захлопнул дверь и сел на переднее сиденье, продолжая бросать острые взгляды на оборотня.

Когда он чуть не оторвал ручку, Дэнни закатила глаза и пристегнулась. Невозможно разговаривать с таким мужчиной.

— Увидимся через пару десятилетий, мудак, — пылко сказал Джакс, проходя мимо грузовика.

Каин усмехнулся, когда завел грузовик, чем удивил ее. Было приятно увидеть эту его сторону, более спокойную и беззаботную. Пока он вел машину по грунтовой дороге, она не могла не спрашивать себя, сколько это будет продолжаться.

* * *

— Мне скучно, — заявила Дэнни, вызвав у него смех, когда расстегнула ремень безопасности и прижалась к нему, опуская голову на вытянутую руку, которой он держался за руль.

— Мы едем всего два часа, — сказал он.

— Два часа без дела. Ты знаешь, как я ненавижу простои, — проворчала она и сердито вздохнула.

— Если тебе скучно, тогда осмотрись, — сказал Каин, убрав руку с руля, чтобы указать на деревья, которые окружали их с обеих сторон. — Если тебе повезет, то увидишь белку, — пообещал он насмешливым тоном, который заставил Дэнни ткнуть его в бок.

— Придурок, — проворчала она, когда поерзала, чтобы занять более удобную позу. Он понял намек и убрал правую руку с руля, так чтобы обхватить ее за плечи, и она оказалсь бы ближе, что его более чем устраивало.

— Куда мы направляемся? — спросила она, поцеловав его в подборок, прежде чем сесть поудобнее.

— В Филадельфию, куда же еще? — спросил Каин, не сводя глаз с длинного участка шоссе перед ними.

Он ощутил, как она застыла.

— Куда именно в Филадельфию? — спросила Дэнни, пытаясь выказать незаинтересованность, пока протянула руку и провела пальцем по татуировке, заходящей на его челюсть.

— В дом, который тебе оставили родители, Дэнни. Куда еще? — спросил он, задаваясь вопросом, помнит ли она что-либо из той небольшой стычки с деревом.

Она попыталась отстраниться, чтобы сесть, но Каин не позволил. Он удержал ее, и через мгновение Дэнни со вздохом сдалась и вновь стала вычерчивать пальцем его татуировку.

— Как ты узнал об этом месте, Каин?

— Ты мне сказала, — легко ответил он, хотя в тот момент раздумывал над вариантом отшлепать ее за мысли, отправиться туда без него.

Она в высшей степени польстила ему, когда объявила всей стае, которая окружила ее, что он лучший любовник, что у нее когда-либо был. Это могло быть из-за сотрясения мозга, но Каин решил принять это за правду.

— Когда? — потребовала она ответа, перестав водить пальцем по коже, чтобы просто прижаться ближе.

— Когда свалилась с дерева, Дэнни. Ты помнишь хоть что-нибудь? — задал он вопрос, немного беспокоясь, но затем напомнил себе, что она Страж, и поэтому весь ущерб уже исчез.

Если бы только этот чертов рак знал об этом и ушел, оставив его пару в покое. Каин до сих пор не знал, что предпринять, чтобы помочь Дэнни с этим.

Он никогда о таком не слышал. Конечно, он знал всего нескольких других Стражей, поэтому это вполне могло быть обычным явлением, но он считал иначе. Он чертовски облажался, обратив ее.

Если бы он мог отмотать время назад и сделать все снова, то поступил бы иначе. Каин никогда не позволил бы ее схватить. Он также знал, что изменил бы в любом случае, чтобы навсегда остаться рядом.

Он бы позаботился о нескольких огромных холодильниках, наполненных свежей кровью для нее, так чтобы она смогла убить эту болезнь раз и навсегда. Ему не нравилась мысль о вечных страданиях.

— Я не свалилась! — огрызнулась она, прежде чем мягко спросить: — Что именно я сказала?

Что любит его, но надерет ему задницу, если когда-либо бросит ее снова, что заставило его ощутить отвращение к себе, пока она не сменила тему и не начала болтать, словно пьяная, о том, какой большой у него член, и как ей нравилось облизывать его пирсинг и чувствовать его трение внутри, пока они занимались любовью. Но, вероятно, она не придет в восторг, если узнает, что поделилась своими мыслями с двадцатью оборотнями, которые покатывались со смеху.

Вместо этого он сказал:

— Ты только упомянула о доме, который оставили тебе родители, о что о нем никто не знает, — включая его. Каин удивился и разозлился, обнаружив, что ее родители имели любовное гнездышко в дне пути, хотя им следовало все время проводить с дочерью.

Преодолев первоначальный гнев, с помощью вырывания нескольких деревьев, он обдумал ее вздор и понял, что нет лучше места, куда можно отправиться.

Никто о нем не знал, включая Совет. Если бы они были в курсе, то отправили Дэнни паковать вещи, поскольку ее присутствие в убежище в детстве создавало много проблем местным Защитникам. Все они заботились о Дэнни, но необходимость следить за чужим ребенком, чьи родители вечно отсутствовали, доставляла проблемы.

— Мы поедем туда, отдохнем, потренируемся и оттуда… посмотрим, — потому что он понятия не имел, куда им идти и что делать.

Они были Стражами, которые могли идти, куда хотели, и делать, что вздумается, но, учитывая обстоятельства Дэнни, Совет Защитников и Мастера, охотящихся за ними, им следовало соблюдать осторожность. Каин ненавидел это, ненавидел ее слабость и боялся, что с ним что-то случится, и это не позволит ему о ней позаботиться.

— Хорошо, — сказала Дэнни, прижимаясь к нему еще ближе.

Он приобнял ее сильнее и поцеловал в макушку.

— Все будет в порядке.

По крайней мере, он надеялся, ради Дэнни.

Глава 46

Филадельфия, Пенсильвания

— Уверена, что это то место? — спросил Каин. Он осматривал окрестности, пока помогал выбираться ей из грузовика.

— Да, это оно, — ответила она, оглядывая старый особняк. Благодаря уличным фонарям и ее ночному видению Дэнни смогла увидеть, насколько старый дом обветшал с последнего посещения.

Прошло около восьми лет, и было ужасно увидеть, как сильно он изменился за это время. Красивый красный кирпичный фасад, который она помнила, теперь выцвел и стал фоном для граффити.

Железные перила и забор вырвали из земли. Маленький, причудливый сад, который Дэнни помнила, сидя на кирпичных ступенях и потягивая пиво, теперь стал олицетворением беспорядка. Повсюда валялись использованные презервативы и около дюжины других вещей, от которых исходил тошнотворный запах.

Она едва смогла взглянуть на разбитые окна и входную дверь, которая свисала с петель под странным углом.

— Оставайся здесь, детка. Я хочу осмотреться, — сказал Каин, целуя ее в лоб и, попытался помочь ей вернуться в грузовик.

— Я иду, — заявила Дэнни, смещаясь в сторону и направляясь по сломанным кирпичным ступеням, когда Каин пробормотал:

— Почему я не удивлен?

Прежде чем она поставила ногу на последнюю ступень, он уже толкнул дверь и взял ее руку в свою. Никто не потрудился захватить фонарики из грузовика Джакса, поскольку могли прекрасно видеть без вмешательства искусственного света.

Много лет назад, придя сюда, она чувствовала себя преданной, когда вошла внутрь и осмотрела любовное гнездышко родителей, но теперь ее желудок наполнился кислотой, пока она примечала изменения.

Стены были либо выбиты, либо покрыты краской, либо описаны. Повсюду лежали пустые пивные бутылки и мусор. Что не испортили, то украли. Некогда домашний очаг выглядел как бесплодная пустошь.

— Давай начнем с верхнего этажа, — мягко предложил Каин, взяв ее на руки. Она не сказала ни слова, когда он поднялся вверх по красивой летнице, которая теперь соответствовала остальной части дома.

— Оставайся рядом, — сказал он, опустив ее, снова взял Дэнни за руку и повел по длинному коридору, который выглядел хуже первого этажа.

Запахи мочи, секса, пота, гниющей еды и тысячи других атаковали ее нос. Ей потребовалось время, чтобы разобраться среди них, и, сделав это, нахмурилась и огляделась.

— Мы не одни, — сказала Дэнни, ища людей по сердцебиениям, которые теперь могла слышать, когда переставала фокусироваться и позволяла чувствам брать верх.

— Нет, не одни, — сказал Каин, спокойно идя по коридору, словно его ничто не волновало в этом мире. — Пятеро внизу, двое в подвале, семеро здесь и двое на чердаке.

«Нужно получить контроль над своими способностями», — подумала она, когда они проходили мимо комнаты, где женщина похожая на проститутку делала парню с обручальным кольцом минет. Кажется, они не возражали или просто не беспокоились о присутствии Дэнни и Каина.

— Предполагаю, прошло некоторое время с тех пор, как ты была здесь, — сухо заметил Каин, когда покачал головой в отвращении и развернулся, ведя ее назад. Она не стала спорить, поскольку и сама предпочла бы выйти отсюда, принять душ и смыть гнилостный воздух с кожи. Это место отвратительно.

— Кажется, она была здесь около восьми лет назад, — раздался знакомый голос и звук взведенного курка пистолета.

Прежде чем она успела среагировать, ее оттолкнули назад, и громкий выстрел прервал гортанные стоны, заставив остальных обитателей особняка бежать.

Каин упал на нее с глухим мычанием. Дэнни поймала его и быстро положила на опилки, покрывающие пол, когда ее сердце заколотилось в груди, а глаза выискивали повреждение.

— Сукин… — закричала она, бросаясь вперед, чтобы убить его голыми руками, когда столкнулась с дулом пистолета. Дэнни автоматически застыла, но, когда он собрался ударить ее прикладом в лицо, отклонилась.

Годы обучения заставили ее сдвинуться в сторону, поднимая руку и хватая запястье, кстати, единственной руки и его огромной слабости. Хорошо отработанным движением она сломала ему запястье.

Напавший взвыл от боли. Раздались звуки разбивающего стекла и захлопывающихся дверей, когда обитатели покидали дом, но ей было все равно. Единственный человек, о котором она заботилась, без сознания валялся на полу, пока сердце билось и залечивало повреждение.

— Каин? — пробормотала она, надеясь, что он услышит ее, и уже понимая, что Каин не поймет сказанное. Нужно ему помочь.

— Кровь, — прошептала она в пустоту. Ей нужно достать для него крови, и на данный момент есть только два источника. Она и ублюдок, которого она собиралась убить. Поскольку она не знала, что ее кровь сделает с Каином, Грегу придется сделать небольшое пожертвование.

— Чертова сука! — зарычал Грег, прижав сломанную руку к груди и посмотрел на Дэнни. — Ты за это заплатишь!

— И как именно ты заставишь меня заплатить? — спросила она, проглотив ответ. Грегу не следует знать, что Каин изменил ее, иначе бы это свело на нет элемент неожиданности.

Если он решит, что имеет дело с обычной женщиной, то не станет паниковать и бороться так сильно, но, узнав об этом факте, Грег будет бороться изо всех сил и всеми доступными средствами. Она была не в настроении затягивать это дольше, чем необходимо.

Она хотела вернуть Каина. Это можно сделать, только накормив его.

— Когда он изменит меня, — заявил Грег, кивнув в сторону распростертого тела Каина, когда убрал руку от груди и потянуся за другим оружием, — я собираюсь убедиться, что твоя смерть ужасно болезненна.

— Ох, звучит довольно мило, — раздался смеющийся голос, поразив их обоих. Дэнни заметила, что вся кровь ушла с лица Грега, когда он схватил оружие, которое припрятал на поясе.

Его конечность была сломана и не слушалась, но все же Грег удалось приспособиться и почти достать пистолет из штанов, когда его предплечье сжала рука, сломав несколько костей. Тошнотворный звук щелчка и скрежета достиг ее чрезвычайно чувствительных ушей.

Дэнни подняла глаза и почувствовала, как сердце бешено заколотилось. Она сдвинулась, чтобы встать между тремя большими мужчинами, держащими Грега, и любимым, которые лежал позади.

Если бы она была одна, то раскидала бы этих мужчин и вывела из строя как можно больше, но не могла бросить Каина. Дэнни не хотела рисковать и отдать его в их руки, боясь, что они ему навредят.

— Вижу, ему нужна еда, — сказал огромный мужчина с легким приветственным кивком, когда стиснул предплечье Грега сильнее, прежде чем забрать у него оружие и выбросить через плечо.

Пистолет приземлился у ног двух мужчин, стоящих за Грегом. Они оба были невероятно красивы. Первый почти с черными волосами и очевидной аурой власти, напоминал ей полицейского.

Второй, оборотень, с темно-русыми волосами, убийственными зелеными глазами и скучающим выражением на лице наблюдал, как третий раздробил кости в руке Грега и поставил того на колени. Третий мужчина заставил ее испытать волнение, поэтому она отступила и взяла холодную руку Каина, пока осматривала мужчину перед собой.

У него были темно-каштановые волосы, красивые изумрудные глаза, чуть светлее чем у оборотня, и прекрасное лицо с взглядом плохого парня, который должен сводить с ума его пару, неприятный розовый шрам на шее и взгляд мужчины, который любил пускать в ход кулаки.

К сожалению для нее, мужчина был Защитником. Слишком сладкий аромат его крови, который медленно подавлял все остальные запахи дома, дал ясно это понять. Также это означало, что она в беде.

— Отпусти меня! — рявкнул Грег, пытаясь вырвать руку, но огромный Защитник и не подумал послушать.

— Грегори Митчелл, я полагаю, — тихо сказал Защитник. Грег застыл у ног мужчины, моментально забыв о боли и послав ей угрожающий взгляд, прежде чем вновь вернуть внимание на Защитника, который вопросительно на нее посмотрел, прежде чем опять заинтересоваться Грегом.

Осознание отразилось в глазах Грега через несколько секунд, затем он начал бороться, но мужчина просто сжал его руку и удержал на месте.

— Дэнни? — спросил мужчина, не давая Грегу, воющему в его ногах, время на долгое раздумывание.

— Да, — твердо ответила она, зная, что врать бессмысленно. Она не была трусом и не стала бы себя так вести. Их больше, но это не значит, что она позволит им навредить Каину.

— Отпусти меня! — закричал Грег, и Защитник сделал это, чем сильно ее удивил.

Грег не ушел далеко, прежде чем мужчина, напоминавший ей копа, плавно вытащил пару наручников и прижал Грега к земле, приковывая его поврежденную руку к штанам.

— Даже не думай об этом, — предупреждающе сказал мужчина, прежде чем посмотрел на нее и Каина.

Легко догадаться, зачем здесь Защитник. Совет обнаружил, что сделал Каин, и решил его наказать. Этого не случится. Они не заберут его у Дэнни.

— Как вы нас нашли? — спросила она, оценивая каждого мужчину и определяя их слабости. Одного взгляда хватило, чтобы определить, что все они опасны, и ей придется адски потрудиться.

— Прости, но объяснения будут после этого небольшого ареста, Дэнни, — сказал мужчина перед ней, когда вытащил пару блестящих наручников, от чего у нее скрутило живот, когда она узнала материал. Они сделаны из титана, один из немногих металлов, которые ей не под силу сломать.

— Мы не пойдем с тобой, — заявила она и медленно встала, заставляя тело расслабиться, но не отводила взгляда от мужчины.

— Крис, тебе нужна помощь? — спросил мужчина с аурой копа.

Защитник по имени Крис наклонил голову в бок и рассматривал ее несколько секунд, затем медленно покачал головой.

— Я справлюсь, пап, но, если ты проявишь любезность и уберешь этот мешок с дерьмом из моего личного пространства, я буду крайне признателен.

— Я скоро вернусь, — сказал мужчина, прежде чем наклониться, схватить хныкающего Грега и исчезнуть в мгновение ока, когда Дэнни охватил страх. «Вот почему его запах казался таким знакомым», — поняла она, мужчина был Стражем и, очевидно, владел своими способностями, пока она все еще училась. Если она хотела вытащить Каина отсюда, то нужно действовать немедленно, пока мужчина не вернулся.

— Отойди в сторону, — сказал Крис, указывая ей наручниками оставить Каина.

— Прости, но этого не случится, — сказала Дэнни, фокусируясь на мужчине перед ней, но чертовски хорошо понимала, что оборотень предугадает каждое ее движение.

— От этого никуда не деться, Дэнни. Он нарушил правила, поэтому должен получить свое, — сказал Крис, когда оборотень начал двигаться вперед.

— Сделаешь еще один шаг, пес, — рявкнула она, используя обидное прозвище для оборотней без стаи, пытаясь разозлить и расстроить мужчину, — и я вырву горло твоему парню.

Оборотень замер, когда оба мужчины обменялись шокирующими взглядами.

— Парень? — выплюнул Крис с очевидным отвращением. — Умоляю, словно он смог бы заполучить кого-то вроде меня.

— Как будто это чертовски трудно, — огрызнулся оборотень, и она понадеялась, что с легкостью сможет их отвлечь, пока берет Каина и убегает, но, конечно, ничто в жизни не дается легко.

— Не умоляй, Кейл. Просто признай тот факт, что никогда бы не заполучил меня, и двигайся дальше, — сказал Крис, не отводя от нее взгляда, когда Дэнни острожно попятилась, пока ее нога не коснулась Каина. И в этот момент до нее дошел смысл слов Криса. Она перевела взгляд на оборотня, который теперь уствился на Криса.

— Кейл Куинн? — спросила она, надеясь, что у этих двух оборотней просто одно имя, в ином случае это значит…

— Единственный и неповторимый, дорогуша, так что будь хорошей девочкой и отойди в сторону, чтобы мы могли помочь твоему другу, — сказал Кейл, делая шаг в ее направлении, но она не заметила этого.

В ее голове крутилась одна мысль: «Страж, большой Защитник и Кейл Куинн, самый известный наемник в мире, пытаются забрать Каина».

Как бы она хотела, чтобы Каин помог ей, но он не мог, значит, ей придется самой справиться с этим и отвлечь на достаточное время, чтобы продумать, как вытащить их отсюда. У Дэнни было чувство, что они не собираются так просто позволить ей сбежать вместе с Каином.

— Вы не заберете его, — сказала она, позволяя клыкам удлиниться, а глазам вспыхнуть красным, готовясь к важнейшей битве в жизни.

— Я не хочу причинить тебе боль, Дэнни, — спокойно сказал Крис. — Отойди в сторону и дай мне сделать свою работу.

— Нет, — сухо бросила она.

Крис медленно кивнул, прежде чем сказал: «Забирай его», — и просто бросился вперед.

Он был быстр, очень быстр, но и она тоже. Дэнни всю жизнь тренировалась с Защитниками и знала, как сражаться, но с новоприобретенной силой и скоростью Стража могла больше, чем просто выстоять против них.

Это давало ей преимущество, но это мужчина сражался сильнее и быстрее любого Защитника, какого ей приходилось встречать. Крис быстро блокировал все ее выпады, а когда она отражала его удары, то мгновенно оправлялся и предпринимал другую атаку.

Он сражался как Каин, и, вероятно, только по этой причине она смогла выстоять против Защитника. Каин тренировал ее и убедился, что уроки усвоены.

Дэнни знала почти наверняка, что могла использовать свою силу против него, но этот чертов мужчина не переставал двигаться! Когда ее зрение начало тускнеть, а мышцы болеть, она поняла, что приближаются неприятности.

Прошло более десяти часов, как она питалась от Джакса, и ей пришлось затратить слишком много энергии, сражаясь с этим Защитником. Она не продержится долго.

При следующем его ударе, Дэнни двигалась недостаточно быстро и поплатилась за это. Кулак врезался в голову, и знакомая боль, от которой ей нигде не скрыться, заставила Дэнни упасть на колени.

Она обхватила голову, пытаясь бороться с болью, пока изо всех сил попыталась добраться до Каина. Нужно защитить его и отнести подальше от них.

— Ты хорошо поработала, но пришло время дать нам сделать свою работу, — успокаивающе сказал Крис, протягиваю руку и касаясь ее предплечья, и каждый нерв в ее теле пронзило от острой боли. Крик вырвался из ее горла, когда Дэнни упала на землю.

Падая, она увидела удивление и беспокойство на лице Криса, прежде чем черные пятна заплясали перед глазами. Она боролась с ними изо всех сил, но ужасный рев, раздавшийся в комнате, отправил ее в обморок.

Глава 47

— Убери его от меня! — закричал Крис за несколько секунд до того, как учуял запах крови сына.

— Убери руки от его пары! — услышал он крик Кейла, который впервые после их встречи потерял свое хладнокровие.

Ефраим бросил человека на пол.

— Если сдвинешься с этого места, я вырву тебе горло.

Когда мужчина оценивающе посмотрел на входную дверь, Ефраим решил пойти по легкому пути. Он ударил человека, отправив его в нокаут, и даже не стал проверять, насколько мягко тот упал, прежде чем взлететь по лестнице.

— Я не могу отойти от нее, пока он на мне! — закричал Крис, когда Ефраим завернул за угол и чуть не споткнулся.

Впервые в жизни он столкнулся с подобным себе, со Стражем. Это его слегка шокировало, но немного испугало, что Страж испытывает жажду крови и пытатся разорвать Криса.

Попытки Кейла оторвать Стража от Криса оканчивались провалом. Мужчина выглядел одержимым, сосредоточив свою ярость на его сыне, и пока Ефраим смотрел на троицу, то не мог не задаться вопросом, также ли он выглядел в жажде крови. Он сильно надеялся, что нет, потому что все смотрелось жутко.

— Нужна помощь, пап, — выдавил Крис, отпихивая Стража, чтобы дотянуться до своего пистолета, но Страж не отсутпал, и если бы не стремление Кейла, оттащить обезумевшего, Крис был бы уже мертв.

Ефраим хотел вступить в бой и попытаться оторвать Стража от Криса, когда кое-что пришло ему в голову. Когда его охватывала жажда крови, то им овладевали низменные инстинкты, и Ерфаим понимал, что схватка только ухудшит ситуацию. Он знал, что на месте Каина, только одно могло его вразумить и успокоить.

Медисон.

Его тело и разум могли воспринимать только свою женщину, когда жажда крови брала верх, и Ефраим молился, чтобы это сработало со Стражем, потому что он чертовски рисковал, подойдя в паре мужчины прямо сейчас.

Он прошел мимо сражающегося трио и хмуро взглянул на женщину Стража, пока она лежала на грязном полу и делала глубокие вдохи. Он опустился на колени рядом с ней и втянул воздух, ища причину такого поведения, но не нашел.

На еще щеке виднелся небольшой синяк, но на этом все. Ефраим не учуял у нее крови или костного мозга, вытекающего из какой-либо кости. Вообще ничего, что могло бы вызвать страдания.

Как можно осторожнее он поднял женщину на руки и встал. Ефраим прошел мимо трио и не удивился, когда голова Стража повернулась в его сторону. Красные светящиеся глаза неотрывно за ним следили.

Каин оттолкнул Кейла и пошел за Ефраимом, не отводя взгляд от своей пары, пока двигался. Ефраим знал, что мужчина не нападет, пока у него на руках эта женщина, но, как только он причинит ей боль или положит, этому наступит конец.

— Я не наврежу ей, Каин, но тебе нужно успокоиться, прежде чем причинишь боль моему сыну, — спокойно заявил Ефраим, медленно спускаясь по лестнице вниз.

Каин зарычал, но не напал, поэтому Ефраим продолжил идти, и, к счастью, Страж последовал за ним. Он почти вздохнул с облегчением, когда увидел Криса, поворачивающего за угол и хромающего довольно исльно, с закинутой одной рукой на плечи Кейла. Они желали убедиться, что Страж не переступит черту снова.

— Где человек? — спросил Кейл, пока помогал Крису спуститься вниз по лестнице, убедившись, что предоставил разозленному Стражу достаточно места.

— Вырубился у входной двери, — ответил Ефраим, не сводя глаз с мужчины, который не отходил от него.

— Выглядит так, словно он сматывается, — сказал Крис, подмигинув, когда поднял руку и прижал ее к ребрам. Ефраим мог учуять запах костного мозга отсюда. У Криса сломано несколько ребер.

Кейл втянул воздух и обвинительно посмотрел на Криса.

— Она обвинит меня во всем этом дерьме! Тебе же это известно, так?

— Ты заслуживаешь это, потому что плохо обо мне заботился, — сказал Крис с усмешкой, сразу за которой последовал стон.

Кейл прищурился.

— Ублюдок.

— Нам придется выследить его позже, — сказал Ефраим, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что человек не подкрался со спины. Раньше он бы без проблем определил все по запаху, но этот дом просто олицетворял собой свалку.

Когда он вошел в особняк с Крисом и Кейлом, то боялся потерять элемент неожиданности у Стража, но после нескольких секунд больше беспокоился о том, что потеряет свой обед, пока неприятные запахи соревновались за его внимание, и понял, что у Стражей те же проблемы и их не учуят, пока не станет слишком поздно.

Вероятно, именно по этой причине человек осмелился напасть на пару.

— Что с ней не так? — спросил Кейл у Ефраима, ступив на треснувший деревянный пол.

— Она больна, — ответил Страж резким шепотом, и Ефраим чуть не вхдохнул с облегчением, поскольку мужчина приходит в себя, но это также означало новые проблемы. С ранами Криса им не удастся вырубить Каина, и Страж может попытаться убить Криса и Кейла, чтобы спасти женщину и сбежать.

Он мог понять, что у мужчины не было выбора, когда им завладела жажда крови, но если Страж прикоснется хоть пальцем к его сыну, Ефраим заставит мужчину молиться о смерти, которая никогда не наступит.

— Стражи болеют? — спросил Крис, вопросительно смотря на него.

Насколько он знал, нет. После изменения Ефраим никогда не болел, как и Медисон. Их ранили, они чувствовали слабость и голод, но болеть? Нет.

— Тогда позволь нам отвезти ее к врачу для осмотра, — предложил Ефраим, перешагивая через окрытую дверь и начиная медленно спускаться по треснутым кирпичным ступенькам.

Страж последовал за ним, и, к счастью, в этом захудалом районе тусовались всего несколько человек, поэтому ему не придется беспокоиться о панике, когда они увидят Стража и его заживающую грудную клетку.

Они должны дать ему кровь, чтобы помочь исцелиться, и убедиться, что Стража вновь не накроет жажда крови. Женщине тоже нужна кровь.

Убежище Филадельфии должно справиться с двумя Стражами, потому что они не могли отправиться в Нью-Йорк или Бостон, когда его пара ждала его в новом доме, готовясь на днях родить сыновей.

Его также не устраивало, что семья теперь рассеяна, и никто не имел настоящей защиты. Джил и бабушка были в Нью-Гэмпшире только со священниками в доме в качестве защиты.

Медисон, Марк, Иззи и Джессика переехали в новый дом с Джошуа, которого заперли, но ему нельзя доверить защиту семьи прямо сейчас. Его сын болел и нуждался в докторе.

— Почему бы мне не забрать их, чтобы ты мог отправиться домой? — предложил оборотень, когда они подошли к невзрачному фургону Защитников.

— Какая награда за этих двоих? — спросил он, не веря в дерьмо оборотня, что он просто хочет им помочь.

Мужчина был наемником, и единственное, кроме вредной еды и, что удивительно, Иззи и ее детей, о чем он беспокоился, так это о деньгах. Никто не знал, почему оборотень так ими одержим, но казалось, они были главной целью в его жизни.

Ефраим знал, что если передаст Стражей Кейлу, убежище в Филадельфии никогда их не увидит, и это заставило его задуматься, кому оборотень планировал отдать Стражей.

— Я не собирался отдавать их Мастеру, — заверил Кейл, очевидно, правильно толкуя его молчание.

— Тогда кому? — спросил Крис, скорее всего, уже понимая, кому оборотень планировал отдать этих двух.

Кейл пожал плечами, когда подвел Криса к боку фургона и отпустил так, чтобы тот мог на него опереться.

— Совету, кому же еще?

Волна симпатии охватила Ефраима, когда он посмотрел на почти безумного Стража, который не отрывал взгляда от женщины на его руках. По словам Эрика, мужчину предупредили, что произойдет, если он изменит кого-то, и судя по всему Совет намеревался выполнить угрозу.

Двадцать лет, которые он провел в пыточной камере, меркли по сравнению с тем, что собирался сделать Совет. Он действительно не мог представить себе весь ужас, который испытываешь залитый в цемент и погруженный на дно океана, где он, скорее всего, проведет вечность.

— Отдай мне мою женщину, — сказал Каин, протягивая к ней руку, но Ефраим отступил и быстро октрыл заднюю дверцу фургона. Он знал, что заполучив ее, Каин сбежит и…

— Меня не волнует, что вы сделаете со мной, но она больна, — сказал Каин, звуча уже более осознанно, и чертовски удивил Ефраима. Мужчине бы стоило больше беспокоиться о том, что Совет для него запланировал. Опять же, если бы это была Медисон, он бы поступал также.

— Я ей нужен, — сказал Каин, протягивая руку и забирая женщину, и Ефраим это позволил. Каин благодарно кивнул, прежде чем сосредоточился на женщине в его руках, дыхание которой становилось все медленнее с каждой минутой.

— Ты же знаешь, что арестован, — напомнил ему Ефраим, чтобы посмотреть на действия Стража. Теперь, когда женщина у него, он мог убежать с ней, и Ефраим пошел бы за ним, но ему было любопытно посмотреть, как далеко эгоистичный ублюдок, по словаи всех в убежище Нью-Йорка, ради нее зайдет.

— Не волнуйся, — сказал Страж, заходя в фургон, — ей нужна помощь, которую я не могу ей дать, — мягко признался он. Когда Страж сел, Ефраим последовал за ним внутрь и схватил цепи, которые использовал сегодня, чтобы сдерживать Джошуа.

Каин даже не вздрогнул, когда манжет застегнулся на его лодыжке.

— Мне жаль, — сказал Ефраим, поскольку ощущал, что поступал неправильно, и это убило в нем какую-то частичку, но ему нужна помощь, которую Защитники оказывали его семье. Он чувствовал себя засранцем из-за этого.

— Мне тоже, — ответил Страж, смотря на лицо женщины и печально улыбаясь.

* * *

— Мы в десяти минутах об убежища, — сказал Защитник за рулем, и Каин заставил себя не думать о том, что это для него значит. Только Дэнни имела значение.

Он не смог ее защитить, не на должном уровне, и его обуяла жажда крови. Из-за него она осталась незащищенной и уязвимой, и ей пришлось заплатить.

Рак стал слишком силен, и он никогда не сможет удовлетворить ее нужды и свои собственные. Если бы Каин кормил ее день и ночь из своей вены, то сам бы ослаб и не смог бы защитить, ни от людей, ни от вампиров, ни от Защитников, ни от кого.

Совет будет действовать быстро и избавится от него, но они приложал все усилия, чтобы выяснить, что случилось с Дэнни, и, если не найдут способ уничтожить рак, то с легкостью смогут кормить ее кровью бессмертных, чтобы она смогла продолжить работу, которую любила, и никогда не испытывать слабости из-за болезни.

— Тебе нужно поесть, — тихо сказал Ефраим, протягивая ему пакет с кровью.

Они оба знали, что это, вероятно, последний его прием пищи. Но он выпьет ее не ради себя. Дэнни болела и нуждалась в крови. Он принял его с кивком, разуместил у рта и выпил, пока другой рукой обхватил Дэнни и прижал к своему телу.

— Возможно, тебе следует взять еще, если хочешь накормить и ее, — предложил Страж, протягивая второй пакет.

Каин взял пакет и покачал головой.

— Человеческая кровь слишком разбавлена. Ей нужна кровь бессмертных, — сказал он прежде, чем выпить второй мешок. Брови Ефраима выгнулись от удивления, когда он посмотрел на Дэнни.

— Чем она болеет? — спросил Кейл, когда дернул рукав рубашки и показал клыки. Каин не сдержал удивления, когда по слухам бессердечный оборотень надкусил свое запястье и прижал его к губам Дэнни.

— Рак, — ответил он, наблюдая, как оборотень протянул другую руку и нежно помассировал горло Дэнни, заставляя ее глотать.

— Поэтому ты ее изменил? — спросил Ефраим, прежде чем схватил мешок с кровью и съел его.

— Нет, они ее убили, — сказал Каин, ненавидя себя за то, что не смог защитить ее в тот момент. Конечно, если бы он знал, что Дэнни умирает от рака, то сделал бы это раньше.

— Как? — спросил Ефраим, вытирая кровь со рта.

— Ударили током, — глухо сказал он, едва осознавая, что за барьером раздался телефонный звонок, но он не захотел прислушиваться. Прежде ее пытали, и он не хотел, чтобы она вновь это испытала. Каин облизнул внезапно пересохшие губы и сказал: — Убедитесь, что они позаботятся о ней и не позволят патрулировать одной, потому что она чертовски темпераментна и легко может вляпаться в неприятности.

Он попытался подавить панику, которую вызвали эти слова, но это было трудно.

Его больше не будет рядом, чтобы ее защитить. Она останется одна, и с этим ничего нельзя поделать. Боже, как же он хотел все сделать иначе. Каин отдал бы все, чтобы вернуться назад и не допустить самой большой ошибки в своей жизни.

Он нашел бы способ сопротивляться влечению ее крови и остаться в ее жизни, ведь знал, что со временем влюбиться в нее и изменит прежде, чем рак возьмет верх, и Дэнни победит в борьбе со смертью.

— Убедитесь, что она знает, что я ее люблю, — сказал он, желая сам сказать это, но ко времени ее пробуждения, его уже заточат в могилу.

— Я прослежу, чтобы она узнала, — сказал Ефраим через минуту, не ужасаясь предстоящей работе. Каина не волновало, удобно мужчине или нет. Черт возьми, ему лучше…

— Что значит у нее роды? — услышал он требование Защитника.

Оба мужчины застыли, подслушивая разговор. Кейл убрал свою руку, и Каин не стал терять время, укусив свое запястье и приложи его ко рту Дэнни, пока маленький мальчик, судя по голосу, объяснял Защитнику, что две женщины рожают. Он мог услышать детский плач, но не думал, что его издает новорожденный.

— Помедленне, Марк, — спокойно сказал Защитник, но Каин понял по запаху, что сам мужчина далек от спокойствия.

— Для Иззи слишком рано, — пробормотал Кейл, когда заметно побледнел. Ефраим согласно кивнул, опустив голову на ладони, и тяжело вздохнул.

— В убежище Филадельфии есть вертолет? — спросил Кейл.

— Да, но сейчас никто не сможет взлететь. Крис позвонил им ранее, чтобы они нас забрали, но пилота положили в лазарет после нападения демона, — сказал Ефраим, опуская руки, его глаза стали огненно-красными, хотя он пытался это контролировать.

— В Нью-Йорке? — спросил Кейл с отчаянием.

Ефраим покачал головой.

— Нет, они ищут этих двоих.

— Нам нужно добраться туда немедленно! — рявкнул Кейл.

— Да ты что!

Огрызнулся в ответ Ефраим, готовый в любую минуту напасть на оборотня, который выглядел готовым к нападению.

— Я могу летать, — сказал Каин, надеясь купить еще несколько минут со своей парой и заткнуть этих двоих, чтобы услышать дыхание и сердцебиение Дэнни.

— Можешь? — скептически спросил Кейл.

— Да, — подтвердил он глухо, когда сердце Дэнни пропустило удар. — Просто найдите мне самолет или вертолет, и я доставлю вас, куда нужно.

Глава 48

Пригород Нью-Йорка

Новый семейный особняк Уильямсов

— Просто успокойся, малыш, — снова сказал Крис, но он не мог.

Ему всего одиннадать лет, а его мать и невестка рожали, и он не знал, что делать или куда идти. Здесь больше никого не было. Потому что не предполагалось, что они приедут сюда.

Дядя Эрик не поставил Защитников в дома, которые окружали их собственность. Здесь были только он, плачущий ребенок, две кричащие женщины и его брат, который не сказал ни слова или не двинулся с места, с тех пор как отец приковал его в одной из комнат наверху утром.

— Мне позвонить в службу спасения? — спросил Марк, уже понимая, что это глупая идея, но не мог придумать ничего другого.

Крис замолчал на мгновение, пережде чем ответил:

— Нет, не делай этого. Если что-то случится, и Иззи понадобится кровь, они дадут ей человеческую, что ее убьет, — сказал он грустнее, чем Марк слышал когда-либо раньше, и это по-настоящему его испугало. Крис выносливый и может справиться с чем угодно, и он…

Нет.

Он не мог этого сделать. Что если что-то случится с его братьями, или Иззи умрет, или ее ребенок умрет? Иззи еще слишком рано рожать. Защитники-женщины вынашивают детей всего четыре с половиной месяца, а до этого срока еще месяц. Ребенок не готов, но время пришло, и Марк ничего не мог сделать. Если бы отец и брат были здесь, то они знали бы что делать.

Даже Кейл лучше, чем ничего. Ну, для Иззи. Он знал, что оборотнеь никогда не причинит боль Иззи или ее ребенку, но он не доверял мужчине своих братьев. Мужчина ненавидел Стражей, значит, он ненавидит и его младших братьев.

— Где моя малышка? — спросил Крис, его голос сломался, что испугало его еще больше.

— Она лежит на полу, — сказал Марк, бросая обеспокоенный взгляд на маленькую девочку, которая не переставала плакать с тех пор, как упала на пол в руках Иззи десять минут назад.

Все было в порядке. Женщины улыбались и разговаривали, пока гуляли, когда внезапно Иззи закричала и упала. Марк видел, как она пыталась защитить ребенка при паднеии, но малышка все равно пострадала, и Марк не понимал, что делать.

Он не хотел расстраивать своего брата еще сильнее, но был в безвыходной ситуации и не желал, чтобы девочка пострадала или умерла, потому что ему нравилось ее присутствие рядом, и ее смерть сломает брата.

— Я-я не могу остановить кровь, — сказал он, нервно смотря на девочку, когда ее крики усилились, и ощутил, как желудок упал. Порез на голове не переставал кровоточить.

Он перепробывал все от пластыря до льда, как ему показывала бабушка, но ничего не помогало. Он очень хотел, чтобы она была здесь. И Джил тоже.

Его сестра умная, милая и добрая, и его не волновало, что она подружилась с тем вампиром, и не понимал, почему все так возмущаются. Джил всегда доброжелательна и помогала всем.

— Почему у нее течет кровь, Марк? — спросил Крис спокойно, но он достаточно хорошо знал брата и понимал, что тот в панике.

— Иззи держала ее, когда упала, и малышка ударилась головой, Крис. Я пытался позаботиться о ней, но у мамы начались схватки, когда она попыталась помочь, и обеим женщинам нужна помощь и… и… Я не знаю, что делать! — сказал он, чувствя приближающуюся панику, но сдерживал ее. Сейчас он был единственным мужчиной в семье, и ему нужно обо всех позаботиться.

— Что значит, она истекает кровью? — услышал он крик оборотня, и ему пришлось отнять телефон от уха, потому что было слишком громко.

— Марк, мы едем, и будем на месте как только сможем. Просто… просто обеспечь им комфорт, — сказал Крис, прежде чем положить трубку и оставить его одного.

Он снял свою футболку с эмблемой «Янки», которуб Крис купил ему в прошлом году, когда они ходили на стадион, и сжал ее, прежде чем нежно прижать к маленькой головке Джессики.

Как можно осторожнее Марк поднял ее, но она не переставала плакать, а Иззи и его мама не могли позаботиться о ней прямо сейчас, потому что обе лежали на полу, держась за огромные животы и кричали каждые пару минут, Иззи даже больше чем мама.

Боже, он так напуган. Не знал, что делать, но не мог их так оставить. Просто не мог. Марк бросил взгялд на большую лестницу и осознал, что не должен этого делать, но у него не осталось выбора.

Джошуа должен был стать врачом. Он был умным и понимал, как с этим справиться. Неважно, что говорят другие, Марк знал, его брат любит их и никуда не исчез. Он отпустит Джошуа и заставит пообещать помочь, и это вытащит его из шокового состояния и вернет брата.

Это сработает. «Все будет хорошо», — сказал он себе, прижав ребенка крепче к себе, когда поднимался вверх по лестнице, стараясь не идти слишком быстро и не рисковать упасть с ребенком на руках.

— Шшш, Джессика, — сказал он, не зная, что еще сдеать. — Все наладится.

На дрожащих ногах он шел по коридору в комнату, которую обустроили для Джошуа. Он переложил малышку и схватил ключи, чтобы открыть дверь и освободить брата. Потребовалось несколько попыток, но ему удалось отпереть и открыть дверь.

Джошуа сидел на краю двуспальной кровати, выглядя также как в камере Бостонского убежища. Он просто сидел там, не двигаясь и ничего не говоря, но Марк знал, брат мог слышать все происходящее. Нельзя не заметить крики плачущего ребенка и двух женщин.

— Джошуа? — сказал он, стараясь не показывать страх. — Знаю, что ты не в восторге от того, что с тобой случилось, и мне жаль, — потому что это его вина, — но мне нужна твоя помощь. Мама и Иззи рожают, и Джессика пострадала, а я не представляю, что делать, — он сделал глубокий вдох, — я хочу тебя отпустить, а ты им поможешь.

Когда Джошуа не ответил и никак не отреагировал, Марк решил принять это за согласие. Он осторожно положил Джессику на пол у стены и убрал окровавленную футболку с ее лица, чтобы она не подумала, что он просто бросил ее.

Сделав это, он крепко сжал ключ в руке и приблизился к Джошуа, ища любой признак того, что брат не собирается ему помогать.

Джошуа ничего не сказал и даже не взглянул на него, Марк как можно быстрее открыл его кандалы на лодыжках и на запястьях. Когда последний упал на пол, он отскочил назад и нервно указал следовать за ним.

— Хорошо, пойдем, — сказал Марк, придавая голосу твердости, когда вновь указал на дверь.

Джошуа медленно посмотрел на него тусклыми голубыми глазами, которые блестели, когда он улыбался или смеялся. Его охватила боль от потери такого мужчина, каким мог стать Джошуа. Марк подумал, что сильно скучал по брату, который без слов встал и направился к двери.

— Подожди! — выкрикнул Марк, когда подбежал к плачущему ребенку и поднял ее. Он бросился за братом и знал, что все будет хорошо. «Джошуа позаботится обо всем», — подумал он с жалким вздохом, пока осторожно спускался по лестнице.

Он открыл рот, чтобы заверить маму и Иззи о том, что все будет нормально, когда Джошуа прошел мимо женщин, даже не взглянув на них, и продолжил идти, пока не сорвал большую входную дверь с петерь и отбросил ее назад, не волнуясь, куда та приземлится. Через секунду она ударила Иззи по бедру, заставляя ее вскрикнуть от боли, прежде чем врезать в стену и остановиться.

— О, нет, — пробормотал он, пока наблюдал, как мужчина, который был его братом, уходит, и понимал, что все стало только хуже.

* * *

— У нее все еще течет кровь? — услышала она чей-то крик.

— Да! — последовал ответ, когда, наконец, ощутила звуки и запахи и изо всех сил постаралась открыть глаза.

Запах крови человека, Защитника и Стража дразнили ее обоняние, когда Дэнни открыла глазаи задалась вопросом, не спит ли. Мгновение она просто лежала и наблюдала, как Каин и другой мужчина Страж присели у красивой женщины с черными волосами и безупречным загаром, которая, очевидно была беремена и рожала, с криками ухватившись за живот.

Она перевела взгляд на Защитника, который сумел надрать ей зад, потому что она ослабла на тот момент. Он присел у другой, миниатюрной женщины вместе с Кейлом Куинном, который выглядел так, словно готов выдирать у себя волосы при каждом крике женщины.

Другой крик привлек ее внимание, и она огляделась, чтобы увидеть маленького мальчика, которому примерно двенадцать, держащего плачущего ребенка на руках, пока беспомощно смотрел на всех.

Один взгляд дал ей понять, что они находились в большом, роскошном доме без входной двери.

— Я убью его! — выкрикнул Защитник, по имени Крис, пока не отрывал взгляд от бока блондинки. Ей не пришлось спрашивать, чтобы понять, что у женщины Защитника и, веротяно, его пары сильное кровотечение.

— Больно! — выкрикнула женщина, и Дэнни не усомнилась в ее словах. Для нее все еще было в новинку, но она точно учуяла запах костного мозга. Что-то причинило сильный ущерб беременной женщине, и, судя по выражению лица Криса, кто-то скоро умрет ужасной смертью.

— Он труп, — зарычал Кейл, бросив взгляд чеоез плечо Криса, чтобы увидеть повреждение. Его глаза вспыхнули серебром, когда он мрачно улыбнулся маленькой женщине и взял ее дрожащую руку.

— Мне жаль… так жаль, — выдавил мальчик, прижимая к себе плачущего ребенка.

Решив, что достаточно долго бездельничала, она потрясла головой и перевернулась, удивившись, что ничего не болит, но ощутила знакомый привкус крови во рту и поняла, что Каин ее накормил. Хорошо, это значило, что у нее достаточно энергии, чтобы взять ситуацию под контроль.

Она встала на ноги, не сводя глаз с хаоса перед собой. «Честно говоря, людям нужно иметь запасной план на случай непредвиденных обстоятельств», — решила она, потянувшись.

— Ребенок? — позвала она, удивив мальчика, но, к счастью, привлекла его внимание. — Здесь есть какие-нибудь кровати? — спросила она, уже отметив отсутствие личных вещей. Это означало, или такой декор или недавний переезд.

— Д-да, — нервно сказал он, что и понятно, поскольку ее рубашку покрывала корка засохшей крови Каина. Кстати о нем, она оглянулась и увидела его обеспокоенный взгляд. Прежде чем совершить что-то глупое, например подбежать к нему, броситься на руки и поцеловать, она перевела глаза на мальчика, который мог заплакать в любую секунду.

— Хорошо, будешь моим ассистентом, — сказала она сухим тоном. — Отдай мне ребенка и убедись, что на кроватях чистые простыни, затем найди аптечку, чистые полотенца, иглу и нитку. — Когда он не сдвинулся с места, чтобы послушаться, Дэнни закричала. — Немедленно!

Это заставило его двигаться. Он резко кивнул и бросился к ней, чтобы с облегчением отдать плачущего ребенка. Как только отпустил младенца, бросился выполнять ее требования. Дэнни переключилась на Каина и другого Стража.

— Каин, вы вдвоем должны отнести ее на кровать и комфортно устроить. Через минуту я поднимусь и проверю ее, — сказала она, обращая внимание на женщину, горько плачущую на полу.

— Давай, — услышала она фразу Каина, и другой Страж согласился. Уголком глаза Дэнни увидела, как двое мужчин осторожно поднимают женщину и за секунды уносят из комнаты.

— Если один из вас, джентльменты, будет так добр, чтобы подержать эту прекрасную малышку и дать ей бутылочку, я с радостью осмотрю Защитника, — сказала она, улыбнувшись ребенку, пока прверяла рану девочки. У нее был небольшой и глубокий порез, но недостаточно глубокий, чтобы накладывать швы. И это было отлично, потому что она никогда не зашивала кого-то настолько маленького.

Высохшая кровь на макушке девочки немного пугала, но Дэнни по опыту знала, что раны на голове всегда выглядят хуже, чем были на самом деле.

— Пожалуйста, помоги ей, — сказал Защитник, мрачно сжав челюсть, пока смотрел на свою рыдающую пару.

— Отлично, — сказал Кейл, вставая на ноги, — но я не оставлю Иззи.

— Мне просто нужно, чтобы ты подержал малышку, пока я ей помогаю, — сказала Дэнни, передавая ребенка большому мужчине, который взял малышку и держал, словно самую дорогую вещь на свете.

Она подошла к кричащей женщине, готовая ко всему, но не к такому. Если женщина не потряет ногу, то, вероятно, никогда не сможет ходить. Им нужно доставить ее в врачу Защитников как можно скорее.

— Я должна закрыть рану, чтобы замедлить кровотечение, и мне понадобится немного твоей крови, — сказала она Защитнику, который похоже тоже нуждался в докторе, но женщина в первую очередь.

— Ты знаешь, что делать? — спросил Крис, убрав влажные волосы с лица пары.

— Да, — без колебаний ответила Дэнни. Она не врач, но училась на доктора, чтобы могла больше патрулировать с Защитниками.

— Тогда спаси мою пару и ребенка, — сказал он. И было похоже, что он умрет без них, а она хотела этому помешать.

Глава 49

Несколько дней спустя…

— Не делайте этого, Мастер, — выдавил Лукан, когда за его связанные руки больно дернули, еще больше напрягая мышцы. В нескольких футах от него в такой же позе Грег продолжал плакать и уже обмочился.

— Д-дай мне еще один шанс! — взмолился Грег, когда Мастер прошел мимо.

— Я даже не могу сказать, как разочаровался в тебе, Грегори. Во-первых, ты испортил мои планы на Стража, и я, вероятно, смог бы простить это, если бы трах не был таким паршивым, — сказал Мастер, усмехнувшись, когда к ним присоединились несколько приспешников и вампиров.

Грег открыл рот, вероятно, чтобы пообещать отсосать у Мастера, но тому мужчина уже наскучил. После того как его люди нашли человека, пытающегося проникнуть обратно в город, они схватили его и привели сюда, где Мастер сотворил такие вещи, от которого желудок Лукана скрутило.

Он уже хотел выйти из комнаты, когда человек упомянул, что Страж сейчас в руках Защитников, и Мастер обратил всю свою ярость на Лукана.

Лукан заставил себя смотреть, как Мастер протянул руку, схватил человека под подбородком и мощным рывком сломал шею, убив практически мгновенно.

Когда безжизненное тело упало на бок, Мастер отпихнул его с дороги и с проникновенным вздохом подошел к тому месту, где почти дюжина вампиров удерживала Лукана на коленях.

— Похоже, мой пес, наконец-то, перестал слушаться, — рассудил Мастер, останавливаясь перед ним.

Лукана трясло от ярости, когда он заставил себя оставаться на коленях. Он не опозорит память своей матери, пойдя против своего Мастера, но, когда заработает свободу, убьет сумасшедшего вампира, которому нравилось позволять каждому из его людей по очереди его мучать.

Они били его, кололи ножом, лили святую воду на спину, чтобы заставить спину медленнее исцеляться, ломали руки и ноги, затем вливали кровь в горло, чтобы он исцелился, и они могли повторять это снова и снова, только с уже большей фантазией.

Его руки и ноги размозжили кувалдой, спину выпороли хлыстом и полили святой водой, так что он едва мог сдерживать крики, его горло порезали, и ему нанесли более ста ножевых ранений довольно осторожно, не желая попасть в сердце, но в этот раз не дали крови для выздоровления.

В этот раз они подготовили его к мучительной смерти, которую подарит Мастер.

— Словно дежа вю, правда, пес? — спросил Мастер с улыбкой, когда посмотрел на Лукана, и он не смог не отвести взгляд. Даже когда понимал, что смерть близко, он не мог заставить себя избавиться от привычки.

— Не могу сказать, что сожалею о том, что спас тебя много лет назад, все эти годы ты был довольно полезен, но думаю твоя ценность себя исчерпала.

— Моя свобода? — спросил Лукан, не отрывая взгляда от пола, пока пытался вернуть на место свою сломанную челюсть, но решил, что она больше ему не понадобится.

— Это важно для тебя? — спросил Мастер насмешливо.

Он не ответил. Лукан не станет молить о свободе, которую заслужил. Он хорошо работал на своего Мастера в этой жизни, и хотел обрести ее, прежде чем сделает последний вдох.

— Так я и подумал, — сказал Мастер удовлетворенно, когда повернулся, чтобы уйти. — Повеселитесь, мальчики.

* * *

Особняк Уильямсов

— Они здесь, — тихо сказал Ефраим, качая спящего мальчика на руках.

Каин кивнул, пока наблюдал, как длинная вереница машин, фургонов и внедорожников подъезжали ко входу.

— Надеюсь, они смогут вылечить ногу Иззи, — сказал он тихо, хотя его сердце бешено билось от страха.

Три дня тянулись ужасно долго, пока он ждал приговора. Провести вечность в бетонной ловушке на дне океана казалось мелочью по сравнению с вечностью без Дэнни. Он любил ее больше всего на свете и с радостью примет это наказание, если бы оно означало, что о ней позаботятся.

— Знаю, что ты откажешься, но если решишь…

— Я не сбегу, — сказал Каин, обрывая другого Стража, пока наблюдал, как машины останавливаюся у подъездной дорожки. — Если я сбегу, Дэнни последует за мной, но она слишком больна, чтобы выдержать такое прямо сейчас. Не понимаю, почему рак не исчезнет, но, возможно, они смогут это выяснить и дать ей жизнь, которую она заслуживает.

Он отошел от окна и мужчины, которому завидовал, мужчины, который мог свободно обнять свою половинку и ласкать, когда только пожелает, чтобы остановиться.

— Пока меня не будет, ты…

— Я присмотрю за ней, словно она моя родня, — пообещал Ефраим.

— Я пойду попрощаться, — сказал он, направляясь к двойным дверям.

— Последний раз, когда я ее видел, она все еще пыталась вытрясти душу из моего сына, — сказал Ефраим с легкой усмешкой, которая заставила Каина улыбнуться.

Дэнни ужасно упряма, и по этому он будет скучать больше всего. Она плохо приняла поражение от Защитника и последние пару дней делала все возможное, чтобы отпинать зад Криса, но все еще не было ясного победителя.

Казалось, Крису нравились все из стычки. Он испытывал стресс из-за состояния своей пары, и когда не ухаживал за ней или не заботился о своих детях, то вымещал свою злость на ком-нибудь. Каин уже дважды подрался с Защитником и признал, что боевые навыки мужчины впечатляли.

— Ты позволишь им тебя забрать? — спросил Кейл, привлекая к себе внимание. Он лениво облокотился о стену, скрестив руки на груди и наблюдая за ним.

— Ты собираешься получить награду? — спросил Каин, зная репутацию мужчины.

Кейл перевел взгляд на входную дверь.

— Если ты настолько глуп, чтобы сдаться, то да.

— Тогда, думаю, вскоре ты получишь свои деньги, — сказал он, направляясь по коридору на звуки ворчания и стонов.

— Соберись! — услышал он крик Дэнни и не мог не улыбнуться, когда вспомнил, как много лет назад шестилетний ребенок с ослепительными фиолетовыми глазами и грязными косичками потребовал того же от него, она прыгнула ему на спину и попыталась повалить на землю. Он улыбнулся тогда и улыбнулся сейчас.

— Умоляю, малышка, — услышал он голос Криса, когда завернул за угол и направился в большую комнату, который превратили в импровизированный тренажерный зал за последние пару дней, — мы оба знаем, что я сдерживаюсь.

— Ты вряд ли бы меня одолел тем слабым шлепком, — сказала Дэнни, подначивая мужчину, и Каин не удивился, услышав ее сдавленный писк и испуганный вздох несколько секунд спустя.

Он вовремя перетсупил порог комнаты, чтобы увидеть, как Крис без усилий придавил Дэнни на мате. Даже ему пришлось признать, что парень хорош, но, конечно, Дэнни ему не уступала, поскольку Каин ее обучал.

Она не провела на полу дольше трех секунд, прежде чем поменялась с Крисом ролями и уложила большого Защитника с заведенной за спиной рукой.

— Привет, милый, — сказала она взволнованно, когда его заметила. — Хочешь посмотреть, как я заставлю Защитника плакать?

Крис закатил глаза, когда состроил глупую рожицу хихикающей дочери и спящему сыну, которые лежали на толстом одеяле в углу, который Крис окрестил «Зоной обучения детей», с очень грустным мальчиком, который почти не улыбался последние три дня. Когда маленькая Джессика протянула ногу, мальчик послушно взял малышку и усадил себе на колени.

Последние три дня мальчик из кожи вон лез, помогая Иззи. Он помогал с детьми, приносил ей шоколад, играл с ней в видео игры и делал еще сотни других вещей, которые, веротяно, ее раздражали, но она ни разу не пожаловалась.

Все понимали, что мальчик борется с чувством вины за то, что случилось с Иззи, и не имело значения, сколько раз она говорила ему, что в случившемся нет его вины, или это делал кто-то другой, Марк не слушал.

Вся вина лежала исключительно на ублюдке, который бросил двух нуждающихся в помощи женщин и жестоко ранит Иззи. За последние два дня Каин обыскал всю местность наравне с Кейлом и Ефраимом в поисках этого человека, но пока им не везло.

— Крис, думаю, врачи для Иззи уже здесь, — сказал он с легкостью в голосе, пока не сводил глаз с Дэнни. — Мне нужно с тобой погвоорить, — обратился Каин к ней, но они оба знали, что он хочет попрощаться.

— Нет, — упрямо заявила Дэнни, когда выпустила руку Защитника.

— Не усложняй мне и без того трудную задачу, — попросил Каин, уже желая заняться с ней любовью в последний раз. Когда он не патрулировал, не помогал с детьми и всем остальным, то проводил с ней время, разговаривал, смеялся, занимался любовью и просто наслаждался ее обществом и создавал воспоминания, которые продлятся вечно.

— Усложнять для тебя? — потребовала она с недоверчивым фырканьем. — Как на счет меня? Ты планируешь бросить меня, даже не поборовшись, и думаешь, что это нормально?

Крис поднялся на ноги и пошел к детям. Поднял сына, к счастью, маленький мальчик полностью развился. Никто не мог понять, как это произошло, но было ощущение, что рождение детей так близко друг к другу вызвало в Иззи что-то, что помогло мальчику развиться быстрее.

Поскольку большинство Защитников заводили детей через десятилетия трудно было сказать точно. Опять же, его не будет рядом, чтобы увидеть доказательства своей правоты, так что это не имело значения.

— Не делай этого, Дэнни, — попросил Каин, опуская руки в карманы, но ей нужно больше, чем он мог дать, и это единственный способ удостовериться, что Дэнни все получила.

— Удачи, — пожелал Крис, осторожно вынося маленького мальчика из комнаты, сопровождаемые мрачным Марком и улыбающейся Джесскиой, которая внимательно за ним наблюдала.

— Просто попрощайся со мной, Дэнни, чтобы я мог уйти, — сказал он, желая покончить с этим и обнять ее в последний раз, прежде чем придется ее отпустить.

Она изучала его мгновение, ее красивые фиолетовые глаза блестнули, прежде чем стали красными, когда Дэнни упрямо сжала челюсть, и он понял, что чертова женщина собирается сделать что-то, о чем они оба пожалеют.

— Отлично, — выплюнула она, покачав головой, проодя мимо него, — ты не готов сражаться за нас, но я не отступлюсь.

— Почему я не удивлен? — горько сказал Каин, когда пошел за женщиной, чтобы мог предотвратить поступок, о котором она позже пожалеет.

— Дэнни, вернись!

Ее ответом стал средний палец, показанный через плечо. Она стремительно шла по коридору на приторный запах Защитнков. Ее прекрасный рот доставляет столько неприятностей. «Ефраиму лучше сдержать обещание и позаботиться о ее безопасности», — подумал он, когда ускорился, чтобы ее догнать, но Дэнни, конечно, сделала то же самое.

— Не делай глупостей, Дэнни. Они нужны тебе.

— Ерунда! — рявкнула она, повернувшись к нему лицом, и он ощутил, как у него разбивается сердце, когда по ее щеке скатилась первая слеза. — Мне нужен ты, Каин! Не они!

— Нет, детка, они тебе нужны. Я не могу позаботиться о тебе так, как они, — сказал он, желая взять ее на руки, но Дэнни отстранилась.

— Нет, — ответила она, покачав головой, — они не могут позаботится обо мне так, как ты, Каин.

— Дэнни…

— Они будут со мной рядом? Заботится обо мне? Обнимать? Заниматься со мной любовью? — потребовала она.

— Они позаботятся о тебе, — процедил он сквозь зубы, представив другого мужчину, прикасающегося к ней.

— Так что? — спросила, вытирая слезы. — Они будут меня кормить, а мне придется найти другого мужчину, который позаботится о моих нуждах? — потребовала она с насмешливой улыбкой. — Тебя это устраивает?

Нет.

— Делай то, что должна, — глухо ответил он, понимая, что проведет вечность с желанием убить каждого мужчину, который на нее посмотрит.

— Ох, я и собираюсь, не волнуйся об этом, — отрезала она, повернувшись на пятках, и убежала, снова заставив его следовать за ней.

— Дэнни, — предупреждающе сказал он, не отставая.

Добравшись до большой прихожей, заполненной Защитниками, она остановилась и пробежалась глазами по толпе, он понял момент, когда Дэнни остановилась на Димитрисе, главе Совета.

Она твердо себе кивнула, прежде чем подошла прямо к мужчине и ударила кулаком по лицу, сломав ему нос. Несколько Защитников сразу схватили ее и отдернули назад, прежде чем она успела добраться до яиц главы.

— Какого черта это было? — потребовал Димитрис, схватившись за нос и уставившись на Дэнни.

— Это только начало того, что тебя ждет, если не накажешь меня также, как и мою пару, — заявила Дэнни, шокировав всех, и у Каина зачесались руки от желания отшлепать ее упрямую задницу.

Глава 50

— Уберите от нее свои руки или потеряете их. Вам решать, — сказал Каин скучным тоном, но взгляд, который он бросил на удерживающих ее мужчин, говорил сам за себя.

Димитрис кивнул, и сразу же все мужчины отпустили ее, поэтому она, конечно, ринулась вперед, чтобы еще раз ударить ублюдка, который собрался забрать у нее Каина.

— Не можешь ее контролировать? — рявкнул Димитрис, когда Каин схватил ее за талию и перебросил через плечо, словно она была непослушным ребенком, а не парой, которая спасала его задницу.

— На самом деле, нет. Она чрезвычайно упряма, — сказал Каин, заставляя всех вокруг рассмеяться и заработав удар по заднице. Он со стоном принял удар и ущипнул ее за попу, заставив Дэнни вздрогнуть.

— Отпусти меня, Каин! — приказала она, готовая вновь ринуться на ублюдка.

— Ага, позволь мне позаботится об этом, — сухо сказал он, удерживая ее на месте.

— Объяснишь, почему эта сумасшедшая на меня напала? — спросил Димитрис с акцентом, который большинство женщина сочли бы сексуальным.

— Я с радостью расскажу, — предложила она, стараясь слезть со спины Каина, но он просто проигнорировал попытки, когда ответил за нее.

— Она плохо себя чувствует, так что позвольте мне просто положить ее в спальню, и мы сможет решить все дела.

— Даже. Не. Смей, — отрезала Дэнни. Если он унесет ее отсюда до того, как она успеет спасти его, то убьет Каина и покончит с этим.

— Я приехал из России, чтобы убедиться, что ты в порядке, и привез лучших докторов, чтобы вылечить тебя, и так ты меня благодаришь? — спросил мужчина растерянно.

— Нет, так я благодарю тебя за попытку забрать мою пару! — рявкнула она, возобновив усилия, чтобы сбежать, но ее задницу вновь сжали.

— Полагаю, мы можем заняться делом, — вздохнул Димитрис. — Каин, ты знал, что тебя ждет наказание, если кого-то обратишь, верно?

— Да, — ответил он без каких-либо колебаний.

— И ты все равно это сделал? — спросил глава, смутясь по-настоящему. — Ради нее? — решил он добавить оскорбительным тоном, и Дэнни вновь завозилась на плече Каина, чтобы ударить, но внезапно обнаружила, что Каин поставил ее на пол, и сам пошел дальше, чем она планировала.

— Стреляйте в него! — выкрикнул кто-то, пока Дэнни откинула голову назад и наблюдала, как Каин толкнул главу Совета в угол, ударив его головой о потолок в процессе.

— Никогда больше не смей, — прорычал Каин, опять ударяя главу Совета о потолок, — так о ней говорить. Понял меня? — потребовал Каин, смотря мужчине прямо в глаза.

— Поставь меня, Страж, — глухо проговорил Димитрис, не испугавшись гнева Стража и не отступив.

Конечно, Каин ответил тем, что сильнее сжал шею мужчины и вновь ударил, не оставив ей выбора, кроме как попробовать парить, чтобы его успокоить. Она медленно вдохнула и сосредоточилась на Каине.

Только она решила, что это не сработает, как начала двигаться и подавила хихиканье, чтобы сосредоточиться на том, чтобы успокоить Каина, пока он не сделал чего-то глупого.

— Отпусти его, Каин, — мягко попросила она, пытаясь не смотреть вниз. Как бы это не казалось круто, но Дэнни до сих пор ужасно боялась высоты.

— Он проявил к тебе неуважение, — сказал Каин, снова намереваясь ударить мужчину, но она помешала. Дэнни перехватила руку Каина, и, вероятно, ей следовало свободной рукой схватить главу, что не дать тому упасть, но нужно успокоить пару, прежде чем его захватит жажда крови.

— Слушай, я работала, что спасти тебя, и ты все испортил, — заявила она, чувствуя накатывающую слабость, когда начала падать. Каин взял ее на руки, не давая грохнуться на зад.

Дэнни обхватила руками его шею и прижалась лицом, не обращая внимание на Защитников, над которыми они плыли, когда крепко в него вцепилась.

— Пожалуйста, не бросай меня снова, Каин. Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, Дэнни. Поэтому так и поступаю, — сказал он, когда ее охватило истощение, и она поняла, что перестаралась сегодня с Крисом, с ее небольшим нападением на члена совета и попыткой парить.

Вскоре она не сможет ничего сделать, чтобы помешать им его забрать. Ей нужно бороться и держаться за него. Если этого не сделать, то Дэнни потеряет его навсегда.

— Пожалуйста, не уходи, — попросила она, закрыв глаза.

— Я должен, — ответил он, обнимая ее.

— Ты нужен мне, Каин, — сказала она, чувствуя, как отключается.

— Я делаю это ради тебя, Дэнни. Всегда помни об этом, детка. Я люблю тебя, — услышала она, когда провалилась во тьму.

* * *

Пять месяцев спустя…

— Просто скажи мне, — сказала Иззи, звуча все более нетерпеливо с каждой минутой.

— Зачем? — спросила Дэнни, пожав плечами, пока прикрепляла нож к лодыжке. — Ты уже знаешь.

— Скажи мне, что это ошибка, — потребовала Иззи, рассеянно обводя пальцем круг чуть ниже уха.

— Боюсь, что не могу это сделать. Крис вновь заделал тебе ребенка.

На самом деле Дэнни была удивлена, что ему потребовалось для этого так много времени. После того как Иззи оправилась от операции два месяца назад, они занимались сексом при каждом удобном случае.

Она потеряла счет тому, сколько раз застигала их во время процесса, когда отвлекалась, или сколько раз просыпалась от криков Иззи.

Опять же, казалось, у Ефраима и Медисон была та же проблема, именно поэтому три месяца назад она, наконец-то, собралась и переехала в западное крыло, которое Кейл утвердил за собой.

Он не обрадовался, найдя ее в там два месяца назад, когда пришел в гости, но быстро успокоился, когда Иззи попросила его прекратить ныть, или она перестанет держать в его комнате колу и нездоровую еду. Очевидно, мужчина не любил Стражей, но когда они вместе потрулировали или искали Джошуа, казалось, это переставало иметь значения.

— Я боялась этого, — жалобно пробормотала Иззи, делая большой глоток колы, вероятно, уже понимая, что ей это запретят, когда Крис вернется и обнаружит ее беременность.

— Когда он приезжает? — спросила Дэнни, зашнуровывая ботинки.

— Сегодня вечером, — ответила Иззи со вздохом.

Крис и Ефраим уехали несколько дней назад, чтобы проверить наводку, которую Кейлу удалось раздобыть о местонахождении Джошуа, но, по последним разговорам, это оказался тупик. Она не знала этого человека и понятия не имела, где тот мог оказаться, но понимала, что Крис, скорее всего, убьет его, как только найдет.

К счастью, Иззи и маленький СиДжей, Крис младший, выжили, но Защитник, похоже, не мог забыть то, что он бросил Медисон и Иззи в таком состоянии, не говоря уже о поврежденной ноге Иззи. Из-за Джошуа у нее появился довольно уродливый шрам и проблемы с ходьбой.

Кейл тоже хотел его убить, и, когда не работал, что было не часто, то искал Джошуа. Конечно, Ефраим все еще верил в Джошуа и продолжал поиски сына, но она знала, что, смотря на свою жену и наблюдая за попытками Иззи ходить, он выбьет из сына все дерьмо, прежде чем вернет его домой.

В ее планы входило найти Джошуа, избить его за то, что причинил боль ее друзьям, и вернуть его задницу обратно под замок. Принимая во внимание, что это единственное, на чем она могла сосредоточиться помимо патрулирования, то Дэнни потратила на эту цель больше времени, чем кто-либо еще.

Только это помогало ей проживать день за днем и не скучать по Каину. Ладно, она тосковала по нему каждую секунду каждого дня, но у нее была цель, и прямо сейчас она в ней нуждалась, или просто не сможет вставать по утрам с кровати.

— Кто-то залетел, — заявила Медисон, входя в комнату.

— Заткнись, — хмуро бросила Иззи.

Медисон не обиделась, а засмеялась.

— Тогда думаю, можно не говорить, что в этот раз ты можешь ждать сразу двоих, — сказала Медисон, рассмеявшись сильнее, когда в нее полетела банка из-под колы, которую бросила Иззи.

— Возьми свои слова назад! — потребовала Иззи, выглядя по-настояшему испуганной, и Дэнни не могла винить бедную женщину. Женщина Защитник, ожидающая близнецов, мгновенно становилась огромной.

— Прости. Не могу, — сказала Медисон, пожав плечами, и любознательно взглянула на Дэнни. — Идешь патрулировать?

— Да.

Она уходила патрулировать каждую ночь, когда не искала Джошуа, а поскольку не было никаких новостей о его местонахождении, Дэнни собиралась в дозор.

Не имело значения, что они жили на окраине маленького городка, в котором жило десять Защитников, и никто не замечал вампиров, демонов или оборотней с момента их переезда сюда, она все равно патрулировала. Это помогало убивать время, в чем она действительно нуждалась.

— Повеселись, — сказала Иззи, подхватывая радионяню для детской и прикрепляя ее к поясу, когда осторожно встала. — Я собираюсь найти весь кофеин и выпить его, прежде чем Крис вернется и…

— Иззи? — услышали они крик Криса из прихожей.

— Черт возьми! — рявкнула Иззи, поднимая руку и освобождая волосы от резинки, чтобы они прикрыли отметину, которая выдает ее беременность. Она прижала ладонь к стене, ища поддержку, когда попыталась быстро скрыться, прежде чем Крис ее найдет, но, к сожалению для нее, еще сильно хромала, а ее пара отчаянно хотел увидеть свою возлюбленную.

Крис ворвался в комнату с убийственным выражением на лице, которое было у него каждый раз, когда он видел, что Иззи пытается ходить, но ему удалось убрать его и натянуть беззаботную улыбку.

— Эй, гномик, скучала по мне?

Иззи широко улыбнулась, когда бросила им предупреждающий взгляд, чтобы они держали рот на замке.

— Конечно, малыш, но ты не мог бы принести мне парочку банок колы? — спросила она с надеждой. — Я умираю от жажды.

— Хорошо, — ответил Крис, вероятно, не задумываясь о зависимости женщины от вредной еды. Он остановился ненадолго, чтобы поцеловать Дэнни в лоб, от чего она усмехнулась и закатила глаза, и после чего сделал то же самое с Медисон, прежде чем подошел к своей паре и подарил ей сладкий поцелуй, когда протянул руку между ними и украл радионяню с ее пояса.

Он отстранился и увеличил громкость, что ударило по чувствительным ушам ее и Медисон. Крис на минуту прислонил передатчик к уху, пока слушал посапывание всех четырех младенцев, прежде чем снизить громкость и убрать радионяню в задний карман штанов.

— Давай найдем тебе что-нибудь попить, — сказал он, вновь поцеловав Иззи, прежде чем взять ее на руки и осторожноотнести к двери.

— Кола, помни, мне нужна кола, — повторила Иззи, подчеркивая свое требование.

— Да, ты мой маленький наркоман по нездоровй пище, — сказал Крис с усмешкой, когда они скрылись за дверью.

— Десять минут, — сказала Дэнни, хватая куртку и направляясь к двери.

— Пять, — возразила Медисон с улыбкой, когда махнула на прощание. В любой другой вечер Дэнни бы поспорила, что Крис не заметит отметину в течение двух минут, но мужчины не было неделю, и она сомневалась, что он сможет сосредоточиться на чем-то кроме как на раздевании Иззи.

— По рукам, — согласилась Дэнни со смехом, пока шла к входной двери. Жизнь с семьей Уильямсов была милой, и впервые она чувствовала себя частью чего-то, но это не компенсировало потерю Каина.

Она любила и скучала по нему. И верила, что однажды его найдет. Иззи использовала свою программу «Ябеда» для этого, но до сих пор им не везло. Однажды Дэнни его найдет, но сейчас у нее было дело. Либо заниматься чем-то, либо сходить с ума.

— Эй, детка, — сказал Каин, заставив ее вскрикнуть, когда она открыла входную дверь и обнаружида его, сидящего на верхней ступеньке, вымокшего с ног до головы, и она поняла, что разум все-таки дал трещину. Либо это, либо рак, который отказался уйти, нашел способ пробраться ей в голову.

— Пригласишь меня внутрь? — спросил Каин, умудряясь выглядеть невероятно сексуально даже мокрым.

«Да, это определенно психическое растройство», — решила она.

Когда она не ответила, галлюцинация решила принять молчание за приглашение. Дэнни отступила, когда он к ней подошел. Каин вопросительно на нее взглянул, закрыв дверь.

— Ты не выглядишь радостной от встречи со мной, Дэнни, — сказала галлюцинация, когда протянула к ней руку. Прежде чем она успела отступить, Каин взял ее на рукии направился наверх.

«Хоть это и галлюцинация, но, определенно, хорошая», — решила она, когда Каин остановился на втором этаже и втянул воздух, затем повернул налево и пошел прямиком в ее комнату.

Войдя внутрь, он закрыл дверь и понес Дэнни на кровать, куда аккуратно положил. Затем начал снимать одежду, сделав это лучшей галлюцинацией.

* * *

— Ты не выглядишь взволнованной от встречи со мной, — заметил он, пока Дэнни продолжала сидеть там, глядя на его член.

— Это лучшая галлюцинация, — пробормотала она тихо, протянув руку и обватив его длину, медленно лаская и заставляя его облизывать губы в предвкушении.

В течение пяти долгих месяцев он мечтал о ее прикосновении, и ему пришлось признать, что это лучше воспоминаний. Она уже держала его яйца, подтянувшиеся и готовые взорваться.

— С чего ты решила, что это галлюцинация? — спросил он, когда протянул руки и начал помогать ей с одеждой. Дэнни отпустила его член, только чтобы быстро снять футболку и лифчик, затем продолжила сводить его с ума, как всегда уделяя особое внимание к пирсингу.

— Потому что ты на дне океана, Каин, — пробормотала она, отрывая взгляд от его стержня, чтобы печально посмотреть ему в глаза, и Каин собирался убедиться, что ее красивое лицо никогда не будет таким грустным.

Он отступил, вытаскивая член из ее хватки, и опустился перед Дэнни на колени.

— Нет, — сказал он, быстро снимая с нее ботинки, оружие, штаны и трусики, — они решили не бросать меня посреди океана, — за что он был вечно благодарен, — в качестве наказания они держали меня взаперти в Бостонском убежище.

Наступила недолгая пауза, прежде чем она медленно сказала:

— Понятно.

Честно говоря, она могла бы сказать и больше, но Каин не услышал бы, так как едва мог отвести глаза от красивых темных завитков между ее ног. Он наклонился вперед, чтобы похоронить лицо между ног Дэнни и покончить со своими страданиями, когда внезапно оказался на полу, а Дэнни сидела сверху.

— Ты сидел взаперти последние пять месяцев, пока я беспокоилась! — рявкнула она и завела его руки над головой. — Придурок!

— Ты была бы счастливее, если бы я гнил на дне океана? — спросил он, перевернув ее и прижав к полу, когда толкнулся вперед и не сдержал признательного стона за то, что она оказалась горячей, влажной и более чем готовой для него. Ее стенки приветственно сжимались вокруг него, пока он двинулся назад и снова оказался на спине.

— Ты мог бы послать мне сообщение! — отрезала она, приподнявшись, только чтобы затем опуститься и выгнуть бедра, от чего он закрыл глаза и запрокинул голову. Она может наказывать его днем и ночью, если станет счастливее, и он с радостью это примет.

— Я не мог, детка. Это было частью наказания. Они хотели убедиться, что ты не станешь проблемой, — сказал он, чуть не плача, когда Дэнни остановилась.

— Что это значит? — спросила она с визгом, когда вновь очутилась на спине.

— Это значит, — ответил Каин, вращая бедрами, — они хотели убедиться, что ты действительно моя пара, и я не пытаюсь их облапошить. Кажется, они одобрили наш союз. Теперь, я никогда снова не брошу тебя, Дэнни.

— Тогда почему они тебя заперли? — потребовала она, обхватывая ногами его бедра, очевидно, отказавшись от попытки взять контроль в свои руки, когда подталкивала его двигаться.

— Потому что я избил главу Совета. Почему еще? — спросил он, не упоминая, что также принял на себя ее наказание за нападение на парня. Это добавило два месяца к его приговору, но ему дали знать, что она в безопасности, и о ней заботятся.

Каин знал, что лекарства для нее не нашли, но доктора разработали мощную смесь его крови и демона, что помогало оставаться ей здоровой и сильной.

Поэтому каждый день он выпивал столько мешков крови, что, казалось, взорвется, а потом отдавал свою до тех пор, пока едва ли мог двигаться и достигал порога жажды крови, а затем повторял процесс.

Теперь ее организм достаточно восстановился, что она могла пить нормальное количество крови от него и несколько пакетов демонической, и оставаться в норме. Пока она будет работать на Совет, они не перестанут снабжать ее демонической кровью, и с Дэнни все будет хорошо. Конечно, он не мог уйти, поскольку Дэнни любила свою работу, а Каин любил ее, и для него этого более чем достаточно.

— Они дале тебе за это пять месяцев? — спросила она с отвращением. — Вот слабак.

Он усмехнулся, когда наклонился и подарил поцелуй, которого ждал пять месяцев. Когда их губы встретились, все остальное перестало иметь значение, даже тот факт, что она попытается надрать ему зад за то, что он оставил ее на пять месяцев, и даже приглушенные крики Иззи, умоляющей о помощи и коле.

— Думаю, Крис только что узнал, что снова станет папой, — сказала Дэнни, мягко рассмеявшись, когда протянула руку и ухватила его за волосы, чтобы удержать на месте.

Он выдохнул в ее губы.

— Это по-настоящему странная семейка.

Эпилог

Два месяца спустя…

— Но я его задела! — заметила Дэнни, когдя нежно похлопала по маленькой ножке СиДжея, взволновав малыша, когда две пары рук крепко обхватили ее лодыжки и потащили обратно к середине тренировочного мата, чтобы перевернуть на спину.

Как бы ей не хотелось встать и надрать задницы Крису и Ефраиму, но была слишком занята, пытаясь отдышаться и желая, чтобы ее ноги и руки работали.

Последние четыре часа они веселились, и еще полчаса назад она неплохо справлялась, но затем начала уставать, а Крис не позволил бы ей уйти. Дэнни нужно повысить свою выносливость и заставить демоническую кровь работать на нее, а лучшим способом для этого является парная работа.

— Н-но, — она сделала глубокий вдох и облизнула пересохшие губы, когда слабо указала на ребенка, которые теперь крепко спал, — я его задела. — сказала Дэнни, переведя дыхание, прежде чем выругалась и подготовилась к очередному поражению от Криса.

Крис и Ефраим обменялись веселыми взглядами и усмехнулись.

— Давай, не будь слабачкой, — насмешливо проговорил Крис, подталкивая ее ногой. — Давай, большая детка, вставай. Мы здесь уже заскучали.

— Ну же, Дэнни, ты сможешь с этим справиться, — сказал Ефраим, когда протянул руку вниз и схватил ее за правую руку, а Крис схватил за левую.

— Могу я сначала вздремнуть? — спросила Дэнни жалобно, но ей было наплевать.

На прошлой неделе она искали следы Джошуа с Каином по всему Нью-Йорку, Массачусетсу, Нью-Джерси и Коннектикуту, но всегда заходили в тупик. Вместе с поисками Джошуа они помогли очистить несколько гнезд, остановить войну между стаями, она с нетерпением ждала, когда сможет немного поспать.

У них хватало времени, чтобы только ездить и работать на прошлой неделе. Ей отчаянно нужен сон, горячая ванна и ее пара, в таком порядке.

К сожалению для нее, у Криса и Ефраима оказались другие на нее планы. Поскольку Уильямсы приняли ее к себе и сделали частью семьи, Крис и Ефраим решили, что должны помочь ей познать способности и нарастить силу.

Ей следовало признать, что тренировки вместе с кровью помогали. Прошло около трех месяцев с тех пор, как рак последний раз брал вверх, и она напомнила об этом факте Крису и Ефраиму несколько раз за последние полчаса, когда пыталась уйти и найти свою кровать, но они просто не слушали.

Это было так мило, что они о ней заботились, но прямо сейчас, после семи дней без сна, она отчаянно нуждалась в отдыхе, и в этот момент Дэнни было абсолютно наплевать где. На самом деле, если бы они ее отпустили и бросили на мат, она бы с радостью вздремнула прямо здесь.

— Простите, что прерываю, господа, — сказал Каин, войдя в большую комнату и беря ее на руки. — Но Дэнни нужна в другом месте.

— Ладно, — сказал Крис, пожав плечами, когда протянул руку и покровительственно похлопал ее по голове, словно являлся раздражающим старшим братом, после чего она пожалела, что слишком устала, чтобы надрать ему зад. — Тогда я уложу спать детей и найду свою пару.

— Я тоже, — сказал Ефраим, подмигнув ей и подойдя к зоне для сна. Каким-то образом ему удалось поднять своих детей, не разбудив.

Каин усмехнулся, когда пошел за двумя мужчинами.

— Вероятно, мы не увидим их до завтрашней ночи.

— Слава Богу, — сказала она, устроившись на его руках и прислонившись головой к плечу, чтобы расслабиться впервые за неделю. Через десять дней это повторят все это, поскольку придет их очередь искать Джошуа, а Ефраим и Крис вернутся, дожидаясь своей очереди.

Последние несколько месяцев они занимались поисками этого мужчины. Они не нашли его, но найденное ужасало. Джошуа оказался еще большим мудаком, чем она считала его ранее, и Дэнни не могла дождаться, когда ему наваляет.

— Почему ты не забрал меня раньше? — спросила она, закрыв глаза и наслаждаясь его близостью.

— Мне пришлось спасать Марка от маленькой Джессики, — сказала он с весельем в голосе, заставив ее улыбнуться.

— Бедный Марк, — пожалела Дэнни, не потрудившись открыть глаза, и прижалась к Каину. С тех пор как девочка несколько месяцев назад научилась ходить, она повсюду следовала за Марком. Казалось, бедный ребенок не мог передохнуть, и все же они все считала, что это мило, но Марку нужен перерыв.

Бедный ребенок переживал трудное время из-за случившегося с Джошуа, его сестрой и бабушкой, которые отказались жить вместе с ними, но тяжелее всего ему справиться с тем, что случилось с Иззи.

Иззи пыталась его успокоить, но ее хромота не помогала или тот факт, что иногда она уходила и пряталась в комнате, чтобы никто не видел ее слез, когда боль становилась невыносимой.

Обезболивающие не действовали на Защитников и для малейшего облегчения, ей пришлось бы принять позу, которая казалась смертельной для людей, а, учитывая ее беременность человеческими детьми, она не могла этого сделать и вынуждена страдать.

Крис уже пообещал ей, что прекратит делать детей на некоторое время, и, каждый раз найдя Иззи и взяв на руки, обещал ей это снова. В такие моменты Дэнни ненавидела свой сверхчувствительный слух. Их боль была личной, и она чувствовала, что вторгается в чье-то личное пространство.

— Думаю, Кейл приедет завтра вечером, — пробормотал Каин недовольно, и это ожидаемо, поскольку оборотень лишь терпел их присутствие. Ему не нравились Стражи, и это, вероятно, никогда не изменится. Всякий раз, когда Крис отсутствовал, он обычно бросал все, чтобы быть рядом с Иззи и детьми. Он взваливал на себя все заботу о детях, носил Иззи, как Крис, чтобы ей не приходилось страдать, и утешал, когда у нее кончалось терпение и не хватало сил изображать храбрость перед всеми.

Они все пытались помочь Иззи, но, казалось, внимание смущало ее, поэтому они возложили на Криса и Кейла обязанность ее успокаивать.

Остальные помогали с детьми и подбрасывали вредной еды, когда Крис отворачивался, что ее очень радовало. Конечно, никто не совершал таких глупостей, чтобы дать ей колу или что-то с кофеином, поскольку это вызвало бы многочасовую лекцию о том, что не стоит давать такое дерьмо его нерожденным детям.

— Почему бы нам не взять выходной? — предложил Каин, и в обычной ситуации она бы ударила его за такое предложение, но прямо сейчас Дэнни вздохнула с облегчением.

— Прошу.

Он усмехнулся, когда положил ее на кровать и медленно раздел.

— Я думал, мы поедим, немного поспим, займемся любовью в ванной, у стены и в некоторых других местах, прежде чем перебраться в постель. Как ты считаешь?

— Звучит идеально, — пробормотала она сонно, пытаясь перекатиться и свернуться в клубок, но Каин не позволил ей заснуть голодной.

— Прости, Дэнни, — сказал он, когда она ощутила, что Каин ложится рядом. Через несколько секунд он подхватил ее, и она едва не замурлыкала, прижавшись своей обнаженной кожей к его. — Но тебе нужно поесть, — объяснил он, когда расположил ее сверху.

— Ладно, — пробормотала Дэнни сонно, когда уткнулась в его шею и выдвинула клыки, после этого не стала колебаться. Она так устала и понимала, что Каин не даст ей вздремнуть, пока она не выпьет из него и хотя бы один пакет с демонической кровью, которую поставлял Совет.

Через несколько минут она ощутимо взбодрилась и не смогла не заметить великолепного аромата, который исходил от Каина, и большого напряженного члена. Она сдвинула бедра, дразня его длину, пока продолжила есть.

— Знаешь что, Дэнни? — сказал Каин и толкнулся бедрами вперед, медленно ее заполняя. — Думаю, секс в постели переходит на вершину списка.

С улыбкой она вытащила зубы из его шеи и поцеловала уже заживающую кожу, когда отстранилась, чтобы посмотреть вниз.

— Если ты этого хочешь, — сказала она с тихим стоном, когда толкнулась.

— Именно этого я и хочу, Дэнни, — сказал он, усаживаясь и обнимая ее, когда поцеловал ее, — ты именно то, что мне нужно.

* * *

Рерум, Нью-Гэмпшир

— Эй, красотка, хочешь воплотить в жизнь все мои мечты? — спросил милый парень, когда она прошла мимо него и направилась к двери.

— Возможно в следующий раз, — ответила она с улыбкой, когда обошла пару, выходящую из ресторана.

Ее желудок заурчал, убеждая ее и напоминая, что за теми двойными дверьми подают лучшие луковые кольца в городе, и что она пропустила обед. Ну, не то чтобы пропустила, а ее обед украли из холодильника, но это в порядке вещей.

Она нашла маленького воришку через несколько минут, прячущимся под раковиной для сотрудников, пока он приканчивал ее сендвич с говядиной. Бобби был пятилетним милым малышком, к сожалению, его мать больше заинтересована в получении дозы, чем в еде для него.

Прежде чем отвести его в общественный центр, где сейчас работала, она нашла ему горячую еду и место для ночлега. Оставалось надеяться, что социальный работник, которому она позвонила сегодня, сможет сделать для него больше.

Она не могла поверить, что у нее все наладилось. У нее была любимая работа, милая квартирка и ощущение полезности. Здесь, в Реруме, она никого не разочаровывала и не была кем-то, кто нуждался в помощи. Но самое главное, она больше не была той слабой женщиной, которой ощущала себя в Бостоне семь месяцев назад, и никогда не хотела бы вновь ей стать.

Здесь, она была женщиной, которая собиралась заказать луковые кольца и…

— Эй! Отпутсите меня! — выкрикнула она, когда несколько мужчин схватили ее и потащили к припаркованной машине. Прежде чем она успела дать отпор, ее руки завели за спину и надели наручники, и она оказалась в темной машине у кого-то на коленях.

— В чем твоя проблема? — потребовала она, когда поднялась с колен и приняла позу, чтобы избить напавшего, как учил ее брат, когда голос, который все еще преследовал ее в мечтах, заставил остановиться:

— Скучала по мне, Ангел?

Конец книги!!!

Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Любое копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам — запрещены. Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.

Content

Мэтьюсон Р. Л. Высокий, загадочный и безжалостный

Р. Л. Метьюсон Высокий, загадочный и безжалостный (Страж — 3)

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Эпилог