Киницик Карбарн

Иан К.Эсслемонт Размах Келланведа

Пролог

Как всегда, гадкая грязь Идрина налипла на сапоги - даже затронула края чудесных полуночно-синих (не черных, не подумайте!) шелковых брюк, хотя он и подтягивал их насколько мог высоко, пробираясь по речному берегу в поисках Лисс. Посередине пути, объятый вонью мерзостных стоков, он поднял глаза к небу, стыдя богов. "За что вы так караете меня? В чем я согрешил? С теми сестрами-пухляшками из семьи Лепария? Если так, разве я уже не наказан?"

Шелк, городской маг Ли Хенга, опустил взор. "Может, еще нет. Они были так восхитительны!"

Наконец он заметил ее, как и всегда, в рваном тряпье. Стоит у столбов-привязей - в нынешнее сухое лето Идрин успел изрядно отступить.

Если бы не стойкое убеждение, что карга лишь прикидывается сумасшедшей ведьмой, ноги бы его тут не было.

Он вздохнул и побрел дальше, на расстояние крика. Поднес руку ко рту. - Привет! Чокнутая щучка, звала меня?

Старуха выпрямилась и обернулась, сметая космы с грязного лица - и словно посветлела. - Милый мальчик! Решился стать большим?

Шелк закатил глаза. - Чего ты хотела, Лисс? Я занятой человек.

- О да! Так много проказ и пустой суеты, не успеваешь! Ну, с чего начнем?

Шелк поглядел на северный берег, где виднелись высокие причалы, гостиницы и бары. - Знаешь, я могу пойти в любом направлении. Уже выбирать?

Лисс разогнулась сильнее, качая слоями намотанных на плечи тряпок; лукавая улыбка угасла, и Шелк удивился, вдруг поняв - она выше его, а он считал себя не из коротышек. - Вижу грядущую бурю, Шелк. Такую, что ты можешь не уцелеть.

- Неужели? Бурю? Ты не смогла сказать яснее? Буря? - Он засмеялся, качая головой. - Самый дешевый чтец Колоды на любом перекрестке управился бы лучше! Какое жалкое клише! - Он поскреб грязь, успевшую засохнуть на брюках. - Не могу поверить, что ты вытащила меня ради такого.

Карга сжала губы и резанула рукой в воздухе, проводя линию, словно отвечая "и ладно!" - Предвижу великий переворот. Важный для тебя в особенности - тебе придется заключить большую сделку. - Она воздела бровь. - Плюнь на мой совет, если посмеешь.

Шелк сложил руки на груди. - Ладно. Позвеним, как говорится, детальками. Что за переворот?

Старуха отвела глаза, снова горбясь. Потыкала палкой в грязь. - Древняя сила, - пробурчала Лисс. - Очень древняя. Только это и могу сказать. Опасная.

- Опасная? Хочешь сказать, угрожающая даже тебе?

Она обернулась, резко крутя головой. - О да. Всем. Даже Старшим. Никто не сможет избежать.

При всем скепсисе Шелк отступил от старухи. - Старшим? То есть даже... Тисте?

Старуха побрела прочь. - Ничего больше не скажу. Не смею. Берегись!

Шелк остался на месте, по щиколотки в речной жиже, глядя в спину старой карге. Возможно, лишь безумие? Печальная нужда в собеседнике? Или тут скрыто большее? Кто скажет?

Он уперся в бока, тяжело вздыхая, и кивнул своим мыслям. "Чудесно! Пора потолковать с Хо".

Глава 1

Танцор неслышно скользнул в главный холл Замка Обманщика и быстро огляделся. Стояла ночь, лишь развешанные по стенам факелы освещали пустую палату. Он обернулся, кивнув Угрюмой и указав на лестницу. - В своих покоях, - шепнул он как мог тихо.

Угрюмая, напанка с типичной для островитян синеватой кожей, оглянулась на стоявших по углам моряков. Братья Картерон и Арко, тоже напаны, были схожи не более, чем ночь и день - Картерон невысокий и жилистый, Арко плотный и грузный, словно вол. - Никого не пускать, ни туда, ни оттуда, - велела она.

Картерон кивнул, а его брат смачно ударил кулаком в ладонь. Танцор и Угрюмая засверкали глазами, слыша громкий шлепок. Арко скривился. - Простите.

Угрюмая пошла первой. Босые ноги не издавали ни звука на полированных плитах. Танцор скользил рядом, словно летел над полом. Они одновременно достигли одной из дверей в коридоре и заняли позиции по сторонам.

Кивнули друг дружке.

Танцор коснулся ручки и открыл дверь.

Дряхлый дальхонезец сердито хрюкнул, почти разбуженный. Он сидел, положив ноги на стол и скрестив руки на животе. Старик удивленно заморгал, затем сердито наморщил лоб. - Итак, - провозгласил он, - дело дошло до этого.

- Ты не оставил нам выбора, Келланвед, - сказал Танцор. - Будешь содействовать, все закончится быстро.

Морщинистый старик поджал губы и отвернулся. Сложил руки на груди. - Никогда. Вы не посмеете.

Грациозным жестом Танцор пригласил Угрюмую начинать. Та склонилась над письменным столом. Тоже сложила руки на груди, откашлялась. - Поглядим... Ном Пурдж бесконечно враждует с Квон-Тали. Даль Хон как раз сейчас испытывает на прочность границы ослабевшего Итко Кана. Сетийцы нападают на всех, кроме торговцев, допущенных на центральные равнины. Военный Маршал Блурианской Лиги заключил тайный договор с Антой и усердно изолирует Гриз, отсекая ближайших принципалов и союзников, пока независимый город Каун продает оружие и поставляет наемников всем сторонам.

Морщинистый заткнул пальцами уши и замотал головой: - Нет! Прекрати свое ужасное бормотание - ты меня убиваешь!

- Так что нам предпринять? - требовательно сказал Танцор. - Расскажи, что у тебя на уме. Хоть раз.

- Ни за что! Элемент неожиданности...

- Пусть неожиданность ожидает наших врагов, - взмолился Танцор, - а не нас. - Он кивнул женщине, веля продолжать. - Угрюмая потратила много времени, думая о Напах.

Дряхлый маг закатил глаза. - О, ради всего святого. Кому сейчас нужны Напы? Танцор, нас манит намного более...

Ассасин угрожающе блеснул глазами. - Хотя бы выслушай ее.

Келланвед застонал и уронил голову на стол.

Не обращая внимания, Угрюмая продолжила: - Нам следует предложить Даль Хону соглашение, избавив их купцов, их берега от любых атак. Можно было бы просить двадцать кораблей с командами - или денежный эквивалент. Взяв Напанские острова, мы станем единственной грозой южных морей. И они это понимают.

Келланвед резко поднял голову. - Мы? Нам? И кто эти МЫ? - Он пристально всмотрелся в Танцора.

Тот раздраженно схватился за лоб. - Это все, что ты услышал? Стратегия здравая. Думаю, нам нужно прислушаться.

Маг уперся в стол локтями, сплел пальцы у подбородка. Посмотрел на Танцора весьма скептически. - Так кто эти твои МЫ?

- Ты, я, мы - какая разница? Просто слушай, прокляни тебя Бёрн!

Келланвед поджал губы, коснулся ими сплетенных пальцев. Опустил руки, схватившись за край стола. - Ну ладно. Я раскрою планы! А именно... мы должны взять все свои корабли, атаковать Дариал и захватить Напы! - Он повел в воздухе скрюченным пальцем. - Ха!

Угрюмая и Танцор с ужасом переглянулись. Танцор отвел руку от лица. - Сжальтесь, о боги, - буркнул он и отвернулся, чтобы налить вина.

- Именно этого и будет ждать Тарел, - объяснила Угрюмая едким тоном. - Такой подход пробовали не раз, из века в век. - Она сложила ладони, будто не находя слов. - Напы вторгаются на Малаз, Малаз вторгается на Напы. И всегда в итоге неудача. Нам нужен союзник. Я предлагаю Даль Хон.

Келланвед пренебрежительно махнул рукой. - Мне не нужны проклятые союзники. Двуличные предатели! Подлые оборотни! Проклинаю их всех!

- Так что же ты предлагаешь? - спросил Танцор.

- Я же только что объяснил.

Танцор пригубил бокал. Поглядел на мага через стеклянный край. - Ты нас вообще не слушаешь?

Келланвед кивнул. - Нет, слушаю. И слышу, что мой план в точности таков, какого ждут Тарел и его адмиралы от нового нетерпеливого вождя, вроде меня. - Он скорчил гримасу Угрюмой. - Да?

Напанская разбойница поморщилась, не понимая намека. - Ну, да...

Келланвед учтиво кивнул. - Отлично. Ибо сказанное вторжение будет лишь уловкой, чтобы отвести их силы от столицы. Настоящая атака будет со стороны суши. Я лично переброшу небольшой отряд. Во главе, скорее всего, будет наш друг Дассем, чтобы захватить дворец и заменить его хозяина.

Угрюмая резко подняла руку. - Согласна, если вы поклянетесь оставить мне Тарела.

Келланвед чуть склонил голову. - Согласен. - Махнул руками, как бы изгоняя Угрюмую из покоев. - Хорошо. Теперь повторите свои предложения не только Даль Хону, но Итко Кану и Кауну, втайне. Хотя мы всем изменим, понимаете?

Танцор и Угрюмая посмотрели друг на дружку, поднимая брови: эта мысль им в головы не пришла.

Келланвед всё махал руками на Угрюмую. - Иди! Раздавай приказы. Нам с Танцором нужно многое обсудить.

Женщина не пошевелилась. Подозрительный взгляд скользил по партнерам. - Если вы снова пропадете, могу ли я рассчитывать на вас в нужное время?

- Тайскренн сможет связываться с нами, - невозмутимо сказал Келланвед. - И я понимаю твою точку зрения. Мы уйдем не сразу.

Она попятилась к выходу. - Отлично. Но как мы узнаем, что вы прибыли именно...

Он махнул рукой. - Мы там будем. Не тревожься.

Она открыла дверь и не удержалась, мрачно пробурчав: - Лучше бы вам не пропадать.

Картерон Сухарь спросил ее внизу лестницы: - И? как прошло? Каков план?

Угрюмая бросила взгляд вверх и провела пальцами по загрубелым костяшкам левого кулака. - Напоминай мне: нельзя недооценивать этого дурацкого мага.

Барон Элез Лелинд, хранитель сетийских границ и главный полководец Ном Пурджа, был весьма доволен ходом компании против Квона и Тали. До сих пор все шло отлично. Приняв должность от генерала Еллена Агара (ныне впавшего в немилость и лишенного чинов), он чаще побеждал, нежели терпел поражения. Недавнее отступление квонско-талианских сил вывело армии почти в пределы земель Квона, в прибрежные равнины Шепчущих Трав. Одна виктория здесь откроет путь в богатые провинции вражеского севера, одновременно запечатлев его имя в анналах величайших побед Ном Пурджа.

Итак, он был самоуверен и почти лучился весельем, встречаясь перед битвой с офицерским корпусом.

- Наконец мы разобьем их и вернем наши древние земли, - провозгласил Элез перед дворянами, капитанами и толпой вестовых. Командный шатер был полон. - Здесь и падут последние пережитки их хваленой гегемонии.

Все подняли кубки. - За генерала!

Все, кроме одного, заметил Элез. Молодой капитан тяжелой пехоты, совсем недавно продвинут в чине с учетом особенного боевого мастерства. Он был широк в плечах и некрасив - неотесанный мужлан с длинной шевелюрой рано поседевших волос.

Элез опустил кубок, настроение упало. - Вы чем-то озабочены? - спросил он этого человека, вожака одного из наемных отрядов.

Парень потер густую щетину на подбородке и тяжело вздохнул. - Сомнительно, что квон-талианцы не готовы к бою. Где их подкрепления?

- Наша разведка докладывает, они собрали всё, что смогли. - Он пожал плечами. - Квон и Тали уже не те, что прежде.

- А они, не сомневаюсь, имеют своих лазутчиков и знают, во что вы верите.

Настроение Элеза становилось поистине мрачным. - Как вас там.... Орджин Самарр? Да? Ну же, говорите, капитан. Что вы предлагаете?

Мечник указал на восток: - Там густые леса, окружают долину с флангов. В них можно скрыть целую армию. Мне это не нравится.

Элез повернулся, воздевая брови, к барону Генсту Тераллу из Прибрежной провинции. Барон поклонился. -Леса чисты, лорд маршал. Их обыскали мои личные разведчики.

Элез снова поглядел на иноземного мечника. - Вот вам. Барон уверяет, там чисто.

- А мне стало бы легче, имей я возможность послать нескольких парней и девчонок в....

Маршал поднял руку, требуя тишины. - Капитан... если дворянин Ном Пурджа говорит, то говорит правду. Аристократ не сомневается в словах другого аристократа!

Многие из собравшихся заулыбались, слыша выспреннюю фразу. Густые брови иноземца сошлись вместе, словно он был так туп, что не заметил скрытого оскорбления. Он кивнул и поклонился. - Похоже, я перепил. - Осушил кубок и схватил со стола усыпанные железными клепками перчатки, отдал честь. - Вперед, к славной победе, сир!

Полог шатра упал за его спиной.

Снаружи наемник прошептал, хотя слушал его лишь холодный сырой ветер Западного моря: - Но к чьей победе?

От ближайшего костра встали четверо. Покрытый шрамами викан с дикой гривой спутанных волос, в длинной кожаной куртке; высоченный, тощий, лысый мужчина в железной кирасе; женщина с двумя дуэльными мечами у пояса, облаченная в кольчугу и коренастый, черный как ночь дальхонезец, чей плащ казался скорее лоскутным одеялом.

- Он ведь не станет атаковать? - требовательно спросила женщина.

Орджин вздохнул, засовывая перчатки за пояс. - Станет.

- А леса? - сказал лысый долговяз.

- Барон Генст Тералл заверяет, что леса чисты.

- Среди деревьев кони, - буркнул викан. - Я чую их.

- Да что ты знаешь насчет коней? - хихикнул дряхлый дальхонезец. - Роскошно! Аркедий, ты единственный викан без коня!

Викан ответил медленно, скрипя зубами: - Я же говорил... что дал обет.

Орджин повел рукой, требуя тишины. - Передать всем: держитесь поближе ко мне. Может, завтра нам придется прорубать дорогу прямо из ладони Худа.

Четверо ответили: - Да, капитан.

Вероятно, поведение Орджина на совете было сочтено грубым и неподобающим, ибо наутро он обнаружил свой отряд помещенным в резерв, в самой глубине строя. Его солдатам не видеть славы в грядущей битве... чему он был почти рад. Он пришел не ради славы - пусть она достается аристократам, рожденным для битв и побед. Он пришел... да, он даже не мог сказать, зачем явился сюда. Это вышло почти случайно. Покинув Гени, мелкий и ничем не знаменитый островок, он начал зарабатывать тем единственным, к чему оказался способен. Орудовал мечом. Несколько лет, и он обнаружил, что стал почти знаменит, что имя его способно привлекать соратников. Теперь он назначен капитаном, хотя не совсем официально; да и отряд его не был настоящей наемной ротой - скорее крупной дружиной, какие собирали вожди древности.

Итак, на заре он и его товарищи встали, держа руки на оружейных поясах (хотя лысый великан Орхен из Феннов, к примеру, обеими руками держался за алебарду высотой локтей в двенадцать).

Едва утреннее солнце выжгло туман и согрело равнину, слабый звук столкновения донесся даже в задние ряды строя.

- Застрельщики меряются удалью, - сказала Тераз. Скрытые перчатками руки сжимали и отпускали потертые рукояти дуэльных клинков.

Викан Аркедий согласно хмыкнул.

- Знаете, - заметил Орхен, - в битвах я привык видеть не только зады офицерских лошадей.

- Я бы сказал, именно в зад нас засунули, - буркнул викан.

Мечница успела почистить зубы ивовой веточкой и выбросила ее. Сплюнула. - Знаете, что говорят у нас на востоке, в Анте насчет нескончаемой пурдже-талианской войны?

- Что, Тераз? - рассеянно сказал Орджин, вслушивавшийся в растущий рокот боя. Похоже, легкая и средняя пехота уже шагали в сшибку.

- Говорят, что война с Пурджем лишь держит талианцев в должной форме.

Великан хохотнул, что скорее походило на рокот обвала. - Отлично. Вполне согласен.

Орджин почесал щеку, вслушиваясь все внимательнее. - Думаю, ты права, Тераз.

Гул докатился до тылов, ясно указывая, где поле боя. Там уже сошлись главные силы - когорты средней пехоты. Кавалерия обеих армий представляла собой по преимуществу конных офицеров и вестовых, нужных для мобильности и связи, а не ради лихой рубки.

- Сейчас или никогда... - вздохнул он громко.

Впрочем, ему не пришлось услышать ожидаемых воплей отчаяния и паники. Конные офицеры Ном Пурджа растерянно, но довольно храбро поворачивали скакунов к востоку. Орджин понял, что резервы Квон-Тали показались из леса; впрочем, битва шла еще слишком далеко от них.

- Готовь оружие! - заревел он отряду.

Натиск атакующих квонцев и талианцев отзывался устрашающих грохотом, почва подрагивала под ногами. Орджин понимал, что у сил Пурджа еще есть шанс - пока они стоят и упорно сопротивляются. Однако один прорыв, одна изменившая рота могут прорвать всю плотину строя. Так или иначе, его отряд узнает исход в числе последних.

После добрых двадцати минут ожесточенной схватки показалась пехота Пурджа. Солдаты проносились мимо, иные даже бросали на бегу оружие. Орджин отыскал взглядом отрядного мага, шамана по имени Юн, и кивнул его. Дальхонезец разогнул спину и один раз ударил по земле утыканным вороньими перьями посохом. Удар отлично донесся до каждого солдата отряда, означая "Сплотиться!"

Теперь показались конные дворяне, побитые и окровавленные. Они раздвигали мельтешащих пехотинцев, проплывая мимо отряда.

- Где Элез? - крикнул он грохочущим конникам. - Чтоб вас! Что творится? - Никто не обратил внимания. Орджин заметил барона Генста - испуганного, с диким взором - и побежал к нему, раздвигая солдат. Махнул всаднику.

- С дороги, проклятый! - заорал барон.

- Обуздай войска, пока еще можно! - закричал Орджин в ответ.

Генст попытался проскользнуть мимо него. - Королева должна получить весть, собака!

- Как насчет леса? - сказал Орджин. - Квонцы появились из леса!

Их взгляды сплелись на одно мгновение, потом барон отвернулся, весь покраснев. Пораженный Орджин опустил руки. - Ты, Худом клятый ублюдок...

Улучив момент, Генст проехал мимо и вонзил шпоры в конские бока.

Отряд настиг Орджина, неподвижного и все еще пялящегося вослед далекой фигуре беглого аристократа. Бойцы окружили его, отгоняя нарастающий поток оставивших битву беглецов, плашмя ударяя их клинками. Великан Орхен растолкал всех. - Приказы? - зарокотал он.

Заморгав и придя в себя, Орджин махнул рукой в сторону востока. - Ищем укрытие в лесах, всем держаться вместе!

Орхен склонил лысую, покрытую шрамами голову. - Слушаюсь. - Повел над головой огромной алебардой, чертя круг и указывая на восток. Как один человек, группа двинулась, с Орджином впереди.

По пути тот выделил в клубящейся толпе женщину-вестового, в крови от удара в голову. Та еле шагала, без видимой цели. Он оторвался от группы и встряхнул ее за плечо. - Что случилось, возьми нас Худ?!

- Мы держались, - ошеломленно пробормотала она. - Держались.... Но их было много... слишком много...

- А Элез? Есть вести?

- Погиб. - Она провела по лицу окровавленной рукой. - Нам конец.

- Только если вы сдались, - зарычал Орджин, толкнув ее в тыл отряда. - Никогда не сдаваться!

Они шагали к лесу. Появились силы Квон-Тали, погоняющие сломленную пехоту. Там маршировали мрачные на вид тяжелые пехотинцы в длинных накидках поверх доспехов - черных, с единственной серебряной короной. Знаменитым символом Железных Легионов Тали.

Они попросту замедлили шаг и даже отдали честь, позволяя отряду Орджина пройти: в конце концов, победа была у них в руках. К чему связываться с наиболее стойкими врагами?

Орджин ответил на приветствие и двинулся дальше. По бокам были Тераз и Орхен. Вскоре они укрылись среди деревьев, и Орджин подозвал лейтенантов.

- И что теперь? - крикнула Тераз. - У нас был контракт с Элезом.

Орджин покачал головой. - Формально контракт был с королевой.

Орхен потер выступающую челюсть. - Если Пурдж падет, нам не заплатят.

Орджин сверкнул на него глазами. - Знаю! Теперь передовые силы Элеза разбиты и перевалы открылись перед Тали.

- Их может задержать старая крепость Две Реки, - посоветовал Юн.

Тераз презрительно засмеялась: - Эта чумная дыра? Хрупкий камень за деревянным палисадом. Никуда не годится.

Орджин поглядел на далекие северо-восточные высоты. - Примерно два дня пути.

- Два хороших дня, - вставила Тераз.

Орджин любезно мотнул головой, отбросив назад длинные седые волосы. - Мы пойдем напрямик. Обгоним их. Армия Пурджа должна будет где-то опомниться и собраться, а это всем известное укрепление.

- Сто лет назад - возможно, - буркнула Тераз, с лязгом вгоняя клинки в ножны.

- Тем не менее. Выступаем. - Орджин поднял руку, сделав знак "вперед".

***

Присев на корточки, Тайскренн сощурил глаза, всматриваясь в щель между двух монолитных плит, сложенных одна над другой, и подумал, что среди средств казни эта - самая остроумная. Раздавить приговоренного между двух огромных камней. Элегантная простота.

Однако жертва не желала помогать делу. По крайней мере, пока.

Негодующе вздохнув, маг сел и лениво согнал с лица ночных насекомых. Тем хуже: теперь придется говорить с этим парнем. Он похлопал по верхней глыбе гранита. - Эй? Ты еще с нами?

И принялся терпеливо ждать. Ночной ветер усиливался, шелестел высокой травой саванны на границе Итко Кана и Даль Хона. Наконец голос вырвался из темной щели - прогалины не больше ладони с растопыренными пальцами.

- Вали отсюда. Я чертовски занят.

- Готов согласиться, - вежливо отозвался Тайскренн. - Отсюда чую, как шипит твой Садок. Однако он уже ослаб. - И добавил доверительным тоном: - Думаю, уже скоро.

- Слушай. - Скрытый меж камней заговорил снова, голос слабый и задушенный. - Ты скотина от природы или стараешься как умеешь?

Тайскренн снова похлопал по гранитной поверхности. - На самом деле я здесь ради сделки.

- Сделка? Неужели? Думаю, самая бесчестная. Я ведь сейчас в стесненном положении.

Тайскренн пожал плечами, потом вспомнил, что собеседник его не видит. - Не важно. Сделка будет вполне очевидная: жизнь за службу.

- Службу тебе?

Поморщившись, Тайскренн отряхнул пыль с ладоней. - Точнее говоря, моему нанимателю.

- А. И кто он?

Тайскренн поднял глаза к звездному небу, сложил пальцы щепотью и провел по колену. - Не думаю, что ты в положении, позволяющем задавать вопросы.

- Откуда тебе знать? - ответила сплющенная жертва. - Может, я давно мечтал похудеть.

Тайскренн поводил ладонью, будто оглаживая одежду. - Ты не похудеешь. Скорее... вес распределится по большей площади.

- Скотина!

- Скотина или нет, время уходит. Ты не единственный малый талант, к которому я могу обратиться.

- Малый! - разозлился собеседник и запыхтел: гранитный блок опустился еще на ширину пальца. - Урод! Будь я там, порвал бы тебя на части!

- Едва ли. Твой Садок едва мерцает. Ты почти истощен. Да и будь ты столь страшным ведуном, как деревенщина сладила бы с тобой?

Из тонкой щели истекало злобное молчание. - У меня есть слабости плотского сорта - к вину и женщинам.

- И тебя опоили?

- Ага.

- Что ж... Да станет это уроком.

- Больше не повторится.

- Так мы пришли к соглашению?

- Ладно. Да! Согласен. Я пожал бы тебе руку, но руки заняты.

- Отлично. - Тайскренн сделал жест; массивный блок взлетел, кружась в воздухе, и сотряс падением землю.

Невысокий человечек уставился в том направлении. - Впечатляет. - Он неуверенно встал и принялся отрясать богатую одежду. Тайскренн просто кивнул ему.

- Итак, кто наш наниматель?

- Маг Меанаса по имени Келланвед.

Юнец - впрочем, юный лишь наружно - с сомнением поднял брови. - Не из тех ли магов, у которых весь талант в рукавах? У которых карты Тени выскакивают из колоды и пляшут на столах?

Тайскренн вымученно улыбнулся. - Именно.

- Хмм. А ты?

- Тайскренн.

Худощавый маг кивнул. - А я Келот.

***

Грегар Блюент застонал, приходя в сознание. Потер голову, только чтобы сморщиться от касания к бесчисленным болезненным шишкам, проглотил старую кровь. Оторвался от груды прелой соломы и оглядел помещение. Вид не вдохновлял. Единственный столб света исходил из отверстия где-то высоко в потолке, и даже в столь тусклом освещении было понятно: он в тюремной камере.

Грегар побрел к окованной железом двери. Постучал кулаком. - Привет! Кто тут? Эй? - И снова начал стучать. Без результата.

Лишь спустя долгое время - возможно, прошло полдня, свет медленно полз по полу - тяжелые шаги раздались в коридоре. - Эй? - снова закричал Грегар. - Кто там?

- Ага! Очнулся?

Он облегченно вздохнул. - Да. Где это я?

- Вечно они спрашивают, - в тоне собеседника звучало удивление. - Хотя любой бы сразу понял.

Грегар пнул дверь. - Да, да. В тюрьме замка Гриз. Я только хотел второго мнения. Спасибо тебе. Ну ладно, пошутили - теперь выпускайте.

- Выпустить? Говоришь, выпустить тебя, паря? С чего бы?

- Как это - с чего бы? Я ничего плохого не сделал. Дай выйти, проклятый!

- Ничего плохого? Ты напал на стражу Гриза. Многих послал к целителю, как я слышал. - Шаркающие шаги раздались ближе. - Ты даже хвастал, что вступишь в Багряную Гвардию. Сам знаешь, эти негодяи у нас вне закона.

Грегар уткнулся лбом в холодную, сырую дверь. Да, эту похвальбу он помнит... - Чудно. Я извиняюсь. Понятно? Я ученик каменщика здесь, в замке. Можешь выпускать.

- Прости, паря, но это твоя третья стычка со стражей. Ты приговорен к карьеру.

Карьер? Будучи каменщиком, Грегар многое узнал о тяжкой участи приговоренных добывать камень в шахтах. Немногим лучше смертной казни.

- Слушай, я каюсь. Перепой. Понятно? Ты сам, что, не пил лишку?

- О да, - донеслось из-за запертой двери. - Много раз. Но судили не меня. Кстати, я всех провожаю туда. Вниз. До скорой встречи!

- Стой! - Он забарабанил по двери. - Стой, побери тебя Худ!

Шаркающие шаги затихали вдали. Издевательский смех слышался вполне отчетливо.

Он опустился на каменный пол около двери и лег, громко ругаясь. Кажется, вскоре он заснул, ибо понял, что царапает стены ногтями, сует пальцы в щели и даже копает землю - наверное, как в предстоящем карьере - тянет камни, отчаянно пытаясь сбежать...

Когда он проснулся, свет стал иным. Неровный блеск сальных ламп освещал узкий проход. Он вскочил, не веря глазам. Кажется, тот дурак-тюремщик забыл закрыть дверь! Грегар побежал.

Миновав множество перекрестков и дверей - всегда выбирая подъемы или лестницы - он оказался в нижних кухнях замка Гриз, огромной каменной крепости. Широкие котлы исходили паром над горящим каменным углем, на длинных полках лежали тушки птиц, ожидая очереди быть ощипанными и приготовленными. Запах еды чуть не отправил его в обморок. Грегар подскочил к ближайшему чугунному горшку, схватил деревянную ложку и погрузил в густое темное варево.

- На твоем месте я бы этого не ел, - раздался веселый голос. Грегар подпрыгнул.

То, что он принял за груду костей и тряпок, зашевелилось, оказавшись до жути тощей фигурой, одни углы и торчащие суставы. Бледный, лысый череп в венчике немытых волос поднялся, являя лицо.

- Почему? - спросил каменщик.

- Там щелок.

- Щелок? Пахнет вовсе не им.

- Его вываривали несколько дней. Для дубления кожи.

Грегар вздрогнул: - Здесь есть что-то готовое? Разве это не клятая кухня?

Иссохший человек - Грегар даже не был уверен, мужчина это или женщина - хихикнул. - Это, так сказать, недокухня. Если у замка Гриз есть подвал, это поганая дыра еще ниже. Из еды сюда доходят лишь последние отбросы.

- Внизу есть еще уровни, - сказал Грегар. - Я видел.

Глаза, яркие и большие на бесплотном черепе, засияли еще сильнее. - Ты пришел снизу? Как?

- Сбежал.

- Сбежал? - Истощенный повторил слово, словно слыша впервые. - Сбежал... как?

- Какая разница! Дай еды!

- Нет. Расскажи, как.

Грегар усмотрел в кухне три свободных выхода и запертую дверь. - Ладно. Тюремщик оставил дверь отпертой, и я убежал. Вот. Доволен? Где тут можно поесть?

Сухая рука поднялась, искривленный палец указал на далекий котел. - Там остатки мяса. Поищи.

Грегар захватил ложку и выудил свиное копытце, годное для обгладывания. - Кто ты? - спросил он, оглядывая выходы и думая, можно ли пройти выше.

- Забудь обо мне. Сбежал, говоришь? Из камеры? Что ты натворил?

Грегар бездумно пошевелил плечами. - Подрался со стражей.

- Вчера ночью?

- Ага.

- О! Вот о ком говорили служанки. Сказали, ты побил целый взвод, вооружившись лишь палками. И хочешь вступить в Багряную Гвардию. Это правда?

Грегор отвел глаза. - Возможно. Сам не помню.

- Тогда как тебя взяли?

Он вздохнул и сплюнул кости. - Заснул на ходу.

Человек начал подниматься, и Грегар с ужасом оценил степень его истощения, состояние рваных тряпок, в которую был одет этот живой костяк. Сверкающие глаза вызывали какую-то тревогу.

- Каково твое призвание? - спросил человек.

- Призвание?

- Чем ты занят?

- О. Я ученик каменщика.

- Каменщик. - Человек кивнул сам себе, задумавшись. Грегар заметил ошейник и цепь, приковавшую бедного раба к стене. - Умеешь работать с камнем? - сказал тот внезапно, будто озаренный мыслью.

Грегар вежливо кивнул. - Ага. Всячески. Это у меня от природы. Просто вижу.

- Видишь что?

Грегар снова пожал плечами. Выловил еще одну ножку. - Куда ударить. Трещины и напряжения в камне. Мне это очевидно. Как ясный день. Например, северную башню пора укреплять, фундамент поплыл.

Больной человек улыбнулся - словно труп оскалил желтые зубы над впалыми щеками. Ухватил цепь, связывавшую его со стеной, и показал. - Разбей ее.

Грегар отмахнулся: - Спасибо, но я не благодетель. Пора бежать наверх.

- Ты не сделаешь и десяти шагов. - Лихорадочный взор засиял ярче. - Однако я знаю верхние уровни. Я смогу вывести тебя из замка.

Грегар махнул рукой. - Прости, но я не смогу выбить цепь.

Человек поднял подбородок, демонстрируя ошейник. - А насчет него?

То была полоса простой кожи, пронизанная заклепками. Грегар подумал, что даже этот слабак мог бы порвать ошейник. - Такова будет сделка, да? Я освобождаю тебя, а ты меня выводишь?

Человек, вдруг показавшийся довольно молодым, торжественно кивнул. - О да. И мы вступаем в Гвардию.

Грегар невольно расхохотался. - Правда? Я только хвастал.

Раб с серьезным видом повел головой из стороны в сторону. - Ты срываешь ошейник и мы вступаем в Багряную Гвардию.

- Вот так просто?

Молодой раб кивнул: - Вот так просто.

Грегар снова засмеялся. - Ты стал бы отличным торговцем. Ладно, попробую. - Он протянул руки к шее несчастного. Кожа ошейника разошлась от одного рывка. Он передал его парню. - Вот. Не знаю, почему ты сам себе не помог.

Раб долго смотрел на полосу кожи в бледных длинных пальцах. Потом глаза взглянули на Грегара, в них светился восторг. - Мой хозяин зачаровал оковы, и я не мог порвать их. Лишь человек определенных качеств мог.

При слове "зачаровал" в животе у Грегара возник холодный ком. - Твой хозяин? - выдохнул он.

Тощий парень кивнул: - Заклинатель Ап-Атлан. Верховный маг Гриза.

Грегару хотелось вдарить ему по голове. - Почему сразу не сказал, чтоб тебя! Я думал, твой хозяин повар или еще кто! - Он понял, что ревет, и понизил голос. - Мне не нужно чужое внимание, если ты еще не понял.

Парень - да, он был едва ли старше самого Грегара - успокаивающе воздел удивительно длиннопалые руки. - Знаю, знаю. И смогу нас вывести. Гарантирую. А потом мы вступим в...

Грегар потирал шею и затылок, пока парень хромал по кухне, выуживая то копченый окорок, то клин сыра, то бурдюк с вином. Все летело в полотняный мешок. - Ах, насчет нашего вступления... Я был пьян. Я просто хвастался... не думаю, что на самом деле я...

Парень снова поднял руку. - Не беспокойся. Я все сделаю. Они возьмут нас обоих. Уверен.

Грегар со смехом качал головой. - Ладно, малыш. Я же говорю - тебе нужно товары всучивать. Преуспеешь. А как твое имя?

Тот поднес пальцы к лицу, будто изучая. - Он звал меня Псом. Хозяин. Я делал для него... всякое. То, о чем вспоминать не желаю. Но теперь я свободен - и готов забыть всё. Итак, мое прежнее имя Харай. А ты?

- Грегар Блюент.

Парень состроил гримасу: - Блюент? Неужели. С этим надо что-то делать, - и поскакал к толстой двери, которая, подозревал Грегар, должна была вести в задние помещения, к возможной свободе.

- Заперто, - предупредил он. - Не стоит и пробовать.

Парень придал обе ладони к двери. Провел пальцами по железному замку, будто лаская. Затем толкнул дверь одним пальцем, и та открылась. Парень послал Грегару злую мальчишескую ухмылку. - Вот и стоит. - Согнул палец, подманивая. - Уходим.

Глава 2

Миновал день после стратегической беседы Келланведа, Танцора и Угрюмой. Маг, навсегда вошедший в образ морщинистого дряхлого дальхонезца, вошел в комнату Танцора и закрыл за собой дверь. Поманил приятеля ближе и едва слышно шепнул: - Мы одни?

Танцор пожал плечами, малость заинтригованный. - Да, одни. Полагаю.

- Хорошо. Пора идти.

- Пора идти? Куда?

Седовласый старец разочарованно возвел очи к потолку. - На поиск. Камень! Мы следуем за камнем!

Уже месяц Танцору приходилось слушать только про камень. Он утомленно закрыл лицо рукой. Недавнее путешествие в дикие горы Феннов, за древними каменными орудиями обернулось катастрофой. И вот опять. Он-то надеялся, что случившегося будет достаточно для охлаждения амбиций Келланведа; но, похоже, никакие трудности, даже самые суровые, не могли поколебать планов друга. - Ладно. Наконечник копья. Ты имеешь в виду прямо сейчас?

- Разумеется! - Маг выпрямился и провозгласил: - Если не сейчас, то когда? Если не здесь, то куда?

Танцор мучительно наморщил брови: - Чего?

Маг воздел палец, требуя тишины. - Погоди! - Он гладил подбородок, яростно размышляя. - Если не туда, то когда... нет. Если не там, то нам? Нет, постой...

Танцор махнул рукой. - Именно что не сейчас. Нужно подготовиться. Вода, еда, снаряжение.

- Отлично! - указал Келланвед на свечу с делениями. - Один сегмент - один час.

Танцор согласно кивнул. - Ладно. Один час. - Он пошел к двери. - Встречаемся здесь.

Внизу, в главном холле Замка, он обнаружил Угрюмую. Она почти сидела на длинном обеденном столе, скрестив руки, как всегда, на лице скептическая и недовольная ухмылка. - Опять исчезаете, так?

- Ага, мы уходим.

Женщина повела рукой, описав круг, как бы обводя весь Замок. - И почему вы считаете, что всё это будет ждать вашего возвращения?

Он небрежно пошевелил плечами: - Меня мало интересуют эти вещи.

- Правда? Тогда зачем всё? Зачем действовать?

- Что "всё"? Замок? Остров? - Он повел рукой. - Мне нет дела. Это лишь побочный продукт. Не особо нужный.

Теперь ухмылка Угрюмой выражала полное неверие. - Неужели. Побочный продукт... чего?

- Способности бросать вызов самому себе. - Он едва заметно склонил голову. - Теперь прости меня, но время дорого. - Он зашагал прочь.

- А если вы не вернетесь? - крикнула в спину Угрюмая. - Что тогда?

Обернувшись, он поклонился, отступая. - Тогда поступай со всем как захочешь.

Через час он открыл дверь в покои Келланведа и закрыл за собой, ударом пятки. На Танцоре был привычный защитный жилет под рубахой и курткой со множеством карманов. Ножи всякой длины и веса покоились в петлях куртки, рубахи и жилета. Другие лезвия были скрыты на шее, в башмаках и в поясе. На плече висел моток веревки, на другом тючок с водой и сушеной пищей. Один карман на жилете скрывал набор монет разного достоинства, огниво, свитки проволоки, несколько мелких инструментов и две восковые свечки.

Он в очередной раз нашел Келланведа храпящим закинув ноги на письменный стол.

В три прыжка Танцор пересек комнату, потянул стол на себя; Келланвед упал со стула, махая руками. Голова показалась над столешницей, глаза удивленно моргали. - Что такое?

- Землетрясение.

- Правда? Ага, верю.

- Хорошо. Готов?

- Уже?

Танцор поправил свечу, показав, сколько осталось полосок.

Маг нахмурился и пожал плечами. - Хмм. - Встал и поправил одежду. - Отлично.

- Все собрал? - вкрадчиво спросил Танцор. - Мы ничего не забудем, не так ли?

Древний на вид дальхонезец повел рукой. - Ну, я полагал, ты позаботишься обо всех обыденных вещах.

- Спасибо за доверие... - Едкие слова застряли в горле: он понял, что находится уже не в покоях Замка Обманщика. Оба стояли посреди огромной равнины, сплошная пыль и пепел; в небе клубились тяжелые тучи, озаряемые вспышками молний. - Это было... очень ловко, - выдавил ассасин, пытаясь скрыть, насколько впечатлен.

- Ну что ты, - ответил малыш-маг с обычным хитрым видом. - Теперь мне удается намного легче. Как будто я никогда не ухожу отсюда, понятно?

Танцору не было понятно, однако он кивнул. - Как скажешь. Это не Тень. Шрам?

Келланвед кивнул. Повел тростью вокруг и выбрал направление. - Да. Весьма уединенно, не считаешь?

Танцору здесь не нравилось. Эта пустошь, или садок, казался весьма неприветливым. Здесь сразу возникало ощущение, будто за ними наблюдают. Атмосфера буквально наполнена меланхолией. Он нервничал. Но здесь, хотя бы, никто открыто не пытался на них напасть - по крайней мере, он ничего такого не видел.

Танцор снова поглядел на неуклюжего фальшивого старца рядом. "Как будто никогда не ухожу", сказал приятель. Танцору подумалось, что это стало невольным признанием. Он постарался осознать сказанное таноанским Странником Духа в далекой пустынной тюрьме Семиградья. Будто этот маг способен одновременно обитать не только в одном садке, или на одном плане. Будто, попав в отатараловую бурю, его сущность закалилась или превратилась, объяв три места: обычный физический план, Садок Тени и это странное, искусственное измерение. Или как там его называют.

Если так и стало - он оглянулся на мага, на ходу размахивавшего тростью - теперь его приятеля будет весьма сложно убить. Вполне возможно, дух его останется жить в иных Королевствах.

Танцор потер висок, почти морщась. Будь что будет. Не его область компетенции. Достаточно помнить, что у него есть находчивый союзник, которому можно доверять... так что приходит время проверить, на что именно ты способен.

Келланвед пошарил в кармане, извлекая камень - тот самый нелепый, выщербленный наконечник - и положил его на ладонь. - Ничего, - возвестил он. - Хотя не совсем верно. Влияние или связь, что воздействуют на эту штучку, не проникают в этот мир.

- Так мы возвращаемся.

- Да.

- И куда выйдем?

- Севернее. Много севернее.

- Не в Хенг, прошу, - хихикнул Танцор.

Келланвед слабо улыбнулся. - Поистине. - Затем лицо стало задумчивым, сильнее покрывшись морщинами. - Но ведь... она попала ко мне именно там.

Улыбка Танцора погасла. - Не в городе.

Маг неопределенно пошевелил плечами. - Кто знает? Клянусь, Танцор, что отмщу городским магам. Рано или поздно.

Они шагали молча. Тонкая пелена пыли и пепла летела вперед из-под ног. Танцору не удавалось избавиться от беспокойства, ощущения, что этот мир населен призраками. - Мне тут не нравится, - сказал он вслух, и Келланвед кивнул без всякого удивления.

- Да. Такая здесь аура. Думаю, здесь было свершено великое преступление. В древности.

Наконец Танцор уже не мог сдерживать нетерпения. - Ну?

Келланвед замедлился, озираясь. - Хорошо. Полагаю, можно поглядеть, где мы сейчас...

В тот же миг Танцор оказался в ночи, на просторе волнуемых ветром трав. Огляделся, присев, не совсем еще привыкший к быстрым перемещениям. - Север Даль Хона, - предположил он, щурясь на компаньона.

Маг тоже озирался, на сморщенном лице читалось недовольство. - Увы, да, - кивнул он. Поглядел на камень в руке и произнес: - Туда.

Танцор пошел следом, держа руки на самых тяжелых кинжалах, против гиен, леопардов и прочих хищников, что бродят в саваннах. Время текло. Над головами плыл широкий, яркий Мост Богов. Он начал: - Следовало бы остановиться на ночевку.

Дряхлый дальхонезец рубил тростью траву, широко шагая. - Неужели? - отозвался он. - Ты устал?

Танцор подумал. Устал ли он? Похоже, нет. С прогулки по садку пепла прошло лишь несколько часов. Но тут ночь. Куда делась половина дня? Или еще больше? Сказать можно будет, когда они найдут селение, где умеют четко считать дни - без всяких "ближе к урожаю" или "после солнцестояния".

И вряд ли это имеет значение. Дни, годы приходят и уходят. И нет особой нужды их считать. К чему беспокоиться? Лишь высохшие старики-историки способны спорить, что именно стряслось в третий год правления короля Как-Его-Тама. Он умер, и с ним покончено. Сейчас другой момент.

Отбросив пустые думы, Танцор огляделся и понял, что спутник стал нехарактерно унылым и молчаливым. - Проблемы? - спросил он.

Малыш пожал тощими плечами и ударил траву. - Дурные воспоминания.

Танцор улыбнулся себе. Думает, у него было тяжелое детство?

- Меня били, унижали и осмеивали все детство, - начал Келланвед без дальнейших понуканий. - Пойми, племена Даль Хона ценят воинские способности. Драчливость. Силу. Атлетизм. - Он указал на свое костлявое тело. - Видишь, я не наделен этими качествами. И я был бродячим псом, недоноском из трущоб, жертвой всеобщих насмешек и обид. Но за их поступками, казалось, скрыты мотивы более темные. Некая особенная нелюбовь - или страх. Лишь позже я понял причину.

Танцор был удивлен: впервые друг решился раскрыть свое прошлое.

Маг все сильнее махал палкой. - Наконец, признанного негодным для битв, меня неохотно сдали местному шаману. Вначале я был полон радости. Вот мое призвание! Казалось, я создан для него. Но вскоре я обнаружил, что рука этого отродья наносит еще больше обид. Он давал мне самые унизительные, самые мерзкие и бесполезные задания, будто хотел прогнать прочь. И однажды он преуспел - я бежал от ученичества, оказавшись один в диких местах. Разумеется, вскоре меня схватили ловцы рабов. - Молодой человек яростно рубанул траву. - Никогда не забуду, какие пытки я вынес в их лапах. Некоторое время я томился слугой в их лагере. Затем один тип купил меня, чтобы служить в башне у границ Итко Кана. Колдун, он выбрал меня, ибо я тоже был отмечен талантом. И тогда началось настоящее странствие.

Танцор кивнул. Всё это звучало вполне сходно с его собственным опытом. - Он обучил тебя, - предположил ассасин.

Приятель кивнул. - Да. Но лишь начаткам. Ничего серьезного. Он был язвительным и скрытным. Никогда не давал мне возможности встать на свои ноги. Наконец я сообразил, что негодяй намерен вечно держать меня в служках. И снова сбежал.

Танцор кивнул. Он тоже покинул учителя.

Приятель воздел трость к звездам. - Затем случилось это. Откровение диких мест. Как тебе ныне известно, древняя Тень, Куральд Эмурлан, был разбит и расколот на бесчисленные фрагменты. В этих самых саваннах я набрел или был поглощен одним из осколков, и в тот миг все стало ясным. Тень! Вот мой дом. Темные оскорбления и насмешливое пренебрежение юности были не зря: такой же фрагмент пролетел над деревней или сквозь деревню в миг моего рождения!

Маг застыл, и Танцор удивленно развернулся к нему лицом. - Вот почему Меанас не вредит мне, понимаешь? Это мой дом. Я рожден в нем. А все здешнее, - повел он рукой, - было лишь досадной помехой. Презираю! Лишь в Меанасе я ощущаю себя целым. Он мой центр. Я сотворен под его влиянием. Думаешь, Гончие подчинились мне случайно? Нет. Моя душа, моя суть оттуда. Не сразу, но они узнали родственный дух.

Танцор вздохнул, кивая. "Да... это многое объясняет..." - Понимаю.

Келланвед продолжал: - Некоторое время я скакал от учителя к учителю, от мага к ведуну, везде ища знаний о Тени. Все мое прошлое было усилием вернуться туда навеки. Так и будет. - Он уставил трость в ночное небо. - Так и будет!

- Никаких сомнений, - пробормотал Танцор.

Маг прижал палец к губам, созерцая одноцветный пейзаж. - Полагаю, мы южнее Идрина, в трех днях пути. Идем пешком?

Танцор обдумал альтернативы - и не нашел ни одной приятной. - Прости, - ответил он, - но нам действительно придется плестись.

Келланвед вздохнул, опустив тощие плечи. - Правда? Плестись? - Палец взлетел, будто предостерегая. - Чудесно! Если надо, то... Но скажу тебе, что однажды овладею своим и тогда нам не придется стаптывать ноги.

Танцор весело улыбнулся. - Согласен. Когда выгоды превзойдут возможные опасности.

***

Недуриан шагал по мощеной дороге, что ведет от города на юг острова Малаз. Миновав две придорожные гостиницы, рынок под открытым небом, кузницы и мастерскую по изготовлению тяжеловесной черепицы, он оказался среди огороженных полей и садов. Поросята и куры боролись за место поудобнее, толпясь в тесных загонах. Далее простирались посевы зерновых - ячмень, просо и пшеница, узкие поперечные полосы, уходящие к невидимым отсюда родникам и колодцам. Здешние фермеры, также называемые арендаторами, жили почти независимо от города - пара часов пути, но словно в другом мире.

Скоро начала болеть левая нога, как всегда бывало при странствиях достаточно долгих. Старая рана. Призванный демон выгрыз кусок бедра, выщербив и кость; полковой лекарь добрался достаточно быстро, чтобы спасти жизнь, но нога так и не стала прежней. К счастью, он уже видел впереди, среди сглаженных бурями холмов, место назначения.

Старое кладбище, заброшенное и, разумеется, по слухам населенное призраками. Местные жители его избегали. Но теперь новенькие шатры хлопали стенками на ветру, сверху вились длинные узкие флаги - знаки культа Худа, воспрянувшего на острове благодаря персоне, заслужившей почти всемирную репутацию среди верующих. Дассему Альтору, Смертному Мечу Худа.

Недуриан двинулся дальше, прихрамывая, пересек поле и нашел собрание поклонников бога смерти. Одни опустились на колени, другие молились стоя. Он попытался пробраться сквозь толпу, но оказался перед вооруженными людьми. - Что тебе, брат? - спросил один, загородив путь руками.

- Я пришел увидеть Меча.

- Как и все мы. Однако он молится и ему нельзя мешать.

- Меня он встретит.

- О? И почему?

- Потому что я принес послание от дамы, на которую он работает! - бросил Недуриан, уже рассерженный. - Вот почему.

Культист опустил руки. - Ага. Меч оставил распоряжения. Ты можешь пройти. - И тут он снова поднял руку, грозя пальцем. - Но Меч не работает на даму. Они лишь вместе приняли обязательства пред владыкой Тени.

Недуриан уже готов был хлопнуть охранника по руке, но последние слова заставили его заморгать. - Владыкой чего?

- Тени, разумеется. Среди нас есть разделяющие преданность этой вере. Они носят одеяния сумеречно-серого цвета.

Недуриан невольно закатил глаза к небу. "Боги! Эти ваши религиозные поклонники, любители пышных титулов и небесных иерархий!" Лично он считал это нездоровым и эгоистичным. Он, по сути, простой солдат. Дайте ему соратников, теплый костер и много выпивки, и жизнь станет хороша. Кому нужно что-то большее?

Он лишь пожал плечами, буркнув нечто вроде "о могучие сущности" и начал расталкивать толпу.

Центр поля был пуст: мера уважения или даже страха, которые внушил Меч. Недуриан обходил простые погребальные пирамидки из плоских камней, пройдя к более пышной гробнице, постройке из черного базальта. Здесь восседал, скрестив ноги, молодой мужчина, которого считали живым вместилищем воли Худа. То ли медитировал, то ли дремал, все в зависимости от уровня вашей почтительности...

- Будешь сидеть долго, тело затечет, - прогудел Недуриан.

Улыбка искривила губы воина. - Вот мнение старого пехотинца. - Он открыл глаза, темные, слишком темные, и даже видавший виды скептик Недуриан содрогнулся. "Он как будто глядит сквозь меня на что-то иное. Куда-то очень далеко".

- Что я могу для тебя сделать? - спросил юноша.

Теперь и Недуриан невольно улыбнулся. Долой ложную гордыню и высокомерие! Два ветерана ведут откровенный разговор. И он присел на корточки, подхватил камешек и принялся, рассматривать. -Я получил новобранцев, их нужно обучать...

Лицо юноши затмилось, он едва заметно поморщился. Глаза опустились долу. - Смерть придет за всеми.

Недуриан с трудом подавил презрение к легкому для юношества фатализму. - Тоже верно. Но можно выгадать годы - кому тут судить? Тебе?

Загадочная улыбка вернулась на губы Дассема. - Туше, друг. Ты ведь Недуриан?

- Да.

- Ветеран Железного Легиона. - Взгляд был столь же пронизывающим, Недуриану пришлось отвести глаза. - Офицер, да?

Он кивнул. - Старая гвардия. Но потом легион был разбит на полях Коммора перед Антой.

- Антанцы хвалятся той победой.

- А не следовало бы, - отозвался Недуриан осторожно. - То была панцирная пехота Блура и Гриза. Они принесли себя в жертву, остановив натиск. Была бойня, но они проредили наши ряды. А потом лебедями налетели антанцы.

- Ты там был. - Это прозвучало не как вопрос.

Недуриан резко кивнул, не поднимая глаз. - Да. Был.

Дальхонезец помолчал и спокойно спросил: - Чего вам нужно от меня?

Недуриан развел руки. - Учи, человече! Хотя бы дай им шанс пережить первую стычку на мечах!

Дассем отвернулся. - Я не солдат. И не пытаюсь им стать.

Недуриан не унялся. - Не беспокойся, муштру мы берем на себя. Ты займешься лишь фехтованием.

Юноша поразмыслил, клоня голову набок. И неспешно кивнул: - Хорошо. Если таково будет соглашение. Но я не солдат и не генерал. Помните.

Недуриан вежливо кивнул, подтвердив согласие. - Будь по-твоему. Пусть наши парни и девицы получат лучший шанс. Вот всё, о чем я прошу.

- Ты? - резко сказал Дассем. - Или та женщина, Угрюмая?

- Это имеет значение? Вместе мы можем помочь рекрутам.

Дальхонезец улыбнулся почти скорбно. - Тебя послала она, так?

- Она просила меня поговорить с тобой. И что?

Юноша покачал головой. - Ничего. Хорошо бы она запомнила. Запомнила, что изо всех вас у тебя наилучший шанс на... - Он поднял плечи. - Что сделано, то сделано. Отлично. Я вернусь. - Он вытянул руку, показав, что встреча окончена. - Скажи ей, я вернусь.

При всем природном скептицизме и несклонности к вере, Недуриан низко поклонился. - Спасибо. Уверен, наши войска высоко это оценят.

Дассем кивнул, принимая комплимент. - Спасибо и тебе. Сейчас я должен подумать. Решить, верна ли моя дорога.

Недуриан выпрямился, морщась от уколов боли в ноге, и потер бедро. - Итак, завтра мы увидим тебя на причалах? Да?

Дальхонезец махнул ему, веля уйти. - Завтра.

Маг похромал прочь, кривя губы от саднящей боли. Да, если ему удастся заполучить лучшего мастера меча для тренировки молодежи... какая разница, чем и как это послужит планам Угрюмой женщины?

***

Тайскренн вернулся в Малаз по тайному Садку, который нашел и открыл ему Келланвед. Не то чтобы он страшился новой конфронтации с жрецами Д"рек - просто сейчас разумнее было избегать открытых действий. К тому же (весьма печально признавать) он подвел свое божество и не желал напоминаний об этом.

Новый маг, притворившийся юнцом, должен был прибыть вскоре. Тайскренн не был столь наивен, чтобы позволить Келоту закончить личные дела; нет, он попросил у него мелкую личную вещь (в данном случае, тряпку, которой тот обходился вместо носового платка) и намекнул, что в случае неявки Келланвед использует тряпку для натравливания Гончих, а те выследят его где угодно и разорвут по суставам.

Тайскренн знал, что не может отнести себя к лучшим знатокам характеров и телесных жестов, но маг казался весьма встревоженным.

Вернувшись, Тайскренн сразу направился в "Смешок". Он находил Замок раздражающе далеким от причалов, куда корабли ежедневно приносят новости с разных земель; именно новости интересовали его прежде всего. А вот прежние обитатели Замка были слишком нелюбопытными - себе на погибель.

Раскол в культе Д"рек, к примеру: нет ли шепотков и смутных слухов о подобных событиях в иных, иноземных культах? Среди жречества Худа или Чаровницы? Полиэли? Иных богов и богинь? Феномен тревожил его, хотя он все еще не мог сформулировать причин.

Итак, он вошел в бар, постукивая пальцем по губам, улетев разумом в иные области и не обращая внимания на обстановку. Но грубый голос позвал его: - Эй, костлявый - не ты ли работаешь на дальхонезского колдуна, на Келланведа?

Он застыл на месте, моргая, втягивая в себя далеко улетевший рассудок. Оглянулся и обнаружил весьма неказистого, сожженного ярким солнцем человека, что махал ему рукой из-за столика. Тайскренн выпрямился во весь немалый рост и уставился на лысого толстяка. - А вы...?

- Чертовски обидно сидеть тут и ждать, малыш.

- Как вам не повезло.

Широкая лягушачья улыбка раскрыла губы толстяка, он отодвинул стул и сложил на груди внушительные мускулистые руки. - Нет. Не повезло тебе, потому что сам Келланвед пригласил меня сюда. Так что я спрашиваю себя: кто ты такой, на хрен?

Ошеломленный Тайскренн сумел сохранить контроль над лицом; он огляделся, увидев, что в баре находятся несколько нанятых ими бойцов, все при оружии и все следят за чужаком.

- Мне поручено организовать боевой отряд магов, - пояснил он. - И я должен спросить снова: кто...

Темные глаза незнакомца также обежали зал, улыбка стала еще злее, если такое возможно. - О, понял. Ты организуешь отряд магов, вот как? Ну, поглядим, что дальше будет. Мое имя Хохолок, и я уже бывал в делах с твоим дальхонезским другом. На севере. У Семиградья. - Он засунул толстые пальцы за пояс. - Так что, может, я тут отдохну, пока он сам не покажется.

Тайскренн поднял бровь. - Я не знал, что Келланвед бывал на Семиградье.

Маг - Тайскренну было ясно, что этот тип является необычайно сильным магом - демонстративно отвернулся, глядя сквозь закопченное стекло узкого окна. - О, он крутился там неподалеку. Ты бы удивился...

Собственно, Тайскренн уже пришел к убеждению, что никакие чудачества мага Меанаса уже ничем не способны его удивить. Однако пожал плечами: - Как скажешь. Мы набираем рекрутов, разумеется. Наша цель - ввести одаренного в каждое военное подразделение.

Гость грубо засмеялся. - Брести в грязи и пыли, в окружении стаи тупоголовых солдафонов? Нет, премного благодарен. Это не для сына моей матери.

Тайскренн небрежно взмахнул рукой. - Хорошо. Нам нужны люди, не страшащиеся небольших трудностей, - Он начал отворачиваться. Малазанин - охранник поманил его с лестницы.

- Да?

- Она желает вас видеть.

Он кивнул и пошел наверх. Позволил себе оглянуться и увидел, что Хохолок свирепо кривится, глядя в окно.

Наверху он постучал в дверь конторы, в которой Келланведа сменила Угрюмая, устроив здесь свой штаб. Подобно ему, она находила Замок слишком... высоко расположенным.

Дверь открылась, перед ним предстали два телохранителя в кожаных доспехах. Более несходной пары было бы трудно найти: дальхонезка, необычайно высокая и с очень длинными, тонкими руками - и кряжистый словно бочка, бородатый и загорелый уроженец юга Итко Кана. Они молча окинули его цепкими, оценивающими взорами.

Тайскренн не припоминал, что видел их прежде. Но ведь он появился здесь недавно.

- Позвольте ему войти, - раздался голос невидимой отсюда Угрюмой.

Стражи разошлись, не отпуская рукояти ножей на поясах. Удивленный Тайскренн заметил у них на груди одинаковые значки: серебряные броши в виде когтистых птичьих лап. Какой-то орден или братство?

Позади стояла Угрюмая, охватив пальцами подбородок и рассматривая россыпь бумаг на обширном столе из благородного дерева. Двое помощников или писцов склонились, разбирая страницы. Заметив вошедшего, они поспешили перевернуть кипы и страницы письменами вниз.

Он успел заметить аккуратные пометки на длинных списках. Синекожая напанка поглядела на него, потирая глаза, покрасневшие и с набрякшими веками.

- Кажется, вам нужно отдохнуть, - сказал он.

Слабая улыбка вползла на ее губы. - С каждым разом все любезнее и вежливее, Тайскренн, - и добавила озадаченным тоном: - Как и я. Спасибо что пришли. Как идет набор?

- Планомерно. - Он оглянулся на охрану. - Похоже, как и у вас. Где старая гвардия? Арко? Токарас?

- Ныне они слишком заняты. Арко устраивает набеги на побережье, как и Токарас.

- Набеги? Я думал, они готовятся к... - Он успел оборвать себя, не сказав вслух ничего специфического. - Гм, к атаке.

Сухощавая женщина кивнула, жестом велев писцам вернуться к работе. - Да. Нам нужно оружие, снаряжение, провиант. Набеги - кратчайший способ все собрать.

- А. понимаю. - Он указал на бумаги. - Это?..

- Доклады. Оценки. Переписка с... активом... в прибрежных городах.

Оба писца смотрели на него с тревогой, будто он готовится схватить бумаги в охапку и сбежать. Тайскренн кивнул. - Разведка. Отлично. Итак, мы идем по... плану?

Она резко глянула на него. - А вы?

Он задумчиво склонил голову. - Говоря о магическом штате - нет. Мы далеко отстали от моих первых оценок. Я удивлен, но на острове оказался слишком скудный улов. Это еще мягко сказано.

- Помнится, вы говорили, будто остров полон талантов.

- Так и было. Однако никто не пожелал явиться. Кажется, он довольны настоящим. Чему я удивлен. Уверяю, это необычно.

Напанка кивнула, снова обращаясь к деловым бумагам на столе. - Хорошо. Продолжайте усилия.

Разговор - скорее опрос - был окончен. Он поклонился и вышел, думая, что другой человек был бы обижен столь сухой вежливостью, но они с Угрюмой, кажется, поняли друг друга. Каждый считал партнера профессионалом в своей сфере, презревшим мелочи вроде чувств и личных пристрастий. Каждый, похоже, хотел перещеголять другого.

Покинув бар, он двинулся в город, позволив ногам брести куда захотят. Мысли текли свободно. Вопросы Угрюмой вновь напомнили о загадке: почему остров, щедрый источник талантов, так не желает их отдавать. Он действительно был удивлен, что никто не захотел присоединиться к силам Келланведа. Некая личная вражда или страх? Но нет, ему намекнули, что так было всегда. А ведь островной урожай свечных ведьм, деревенских знахарей, заклинателей ветра и моря, чтецов Колоды высок как никогда. Почти на каждой сельской двери висит знак, обещающий гадания на картах или свечном воске, помощь целителя или травника.

Он размышлял на ходу, руки заложены за спину, пока не поднял голову - заметив, что давно покинул город и взошел на один из здешних лысых холмиков. Обросшие лишайниками гранитные глыбы торчали из травы огрызками древнего круга мегалитов.

Холм предлагал вид на юг, на другие плоские холмы. Море скрывалось за ними. Пролив Бурь. Говорят, там правят так называемые Бурегоны: чуждые людям создания, не терпящие визитов кораблей. Он вспомнил, что читал старые, перевранные легенды о том, будто эти твари нападали на сам остров.

Пальцы сложились щепотью, погладив губы. Хоть что-то. Он коснулся некоей загадки. Но она куда больше, чем казалось вначале. Он словно вошел в крытую дерном хижину пастуха, чтобы оказаться в многокомнатном доме.

Но что же это? Что может таиться на острове?

- Ищете желающих? - сказал кто-то, заставив его вздрогнуть.

Тайскренн обернулся. К нему подошла женщина, высокая и худощавая, в простых и даже рваных брюках и тунике. Ноги были и вовсе босыми, в грязи. Даже вблизи он не смог угадать ее происхождения. Волосы короткие, коричневатые, глаза необычно большие, лицо удлиненное. Да, непонятно, откуда бы она могла приехать. Женщина шагала неуклюже, опираясь на палку и выставляя одно плечо вперед. Казалось, недавно она претерпела некую травму.

Он кивнул. - Верно. Вы заинтересованы?

- О да.

Он попытался ощутить ее ауру, но был блокирован. Само по себе необычно. Немногие обладали силой, позволяющей столь полно защититься от его пробы. - Вы выставляете щит, - заметил он.

- Как и вы.

Он позволил губам искривиться в улыбке. - Верно.

- Вы скрываетесь от жрецов Д"рек.

Тут он нахмурился, рассерженный. - Это не ваше...

- Мудро, - не унялась она. - Я склонна согласиться с вами: культ поразила некая порча. Это внушает тревогу.

Он повел рукой, желая переменить тему. - Вы сказали, что желаете присоединиться. Почему?

- Ваш маг Тени. Он... интересен мне.

Тайскренн решил, что понял ее. - То есть вы ощутили силу, что он нашел, и желали бы освоить его секреты.

Она пошевелила тощими плечами. - Считайте как хотите. Вас он восхищает не этим?

Маг засмеялся, несколько выбитый из колеи ее откровенностью и прозорливостью. - Это лишь чисто научное любопытство. Уверяю. - Он покачал головой. - Не думаю, что кто-либо смог бы вырвать у него его власть. Думаю, эта сила стала его частью. Его сутью.

Женщина кивнула: - Я тоже так чувствую.

- Отлично. А вас...

Она чуть склонила голову. - Можете называть меня Ночной Стужей.

Глава 3

Холодная рука провела длинными пальцами по рту Грегара. Он очнулся и дико задергался, не сразу осознав, кто это. Затем кивнул. Харай отпустил его и поднес палец к устам, веля молчать.

Они лежали в покосившемся амбаре вблизи дороги на Балстро, что ведет вдоль реки Ней. Было раннее утро, снаружи топали солдатские сапоги; он видел сквозь щели скопление людей в небесно-синих мундирах Гриза.

Грегар постарался лежать как можно тихо и незаметно.

После долгого, мучительного ожидания раздался хриплый женский голос: - Мы знаем, вы там! Вылазьте!

Грегар сердито глянул на Харая, прошипев: - Ты сказал, они даже не заметят!

- Я провел нас далеко! - прошипел тот.

- Да я полдороги тащил тебя!

Харай пренебрежительно замахал руками. - Я не привычен к таким переходам - кто знал, что это так чертовски далеко?

- Вы там выйдете? - заревела женщина. - Скорее! Мы не можем ждать весь день.

Грегар снова засверкал глазами на Харая.

- Может, они не знают, что мы именно тут, - шепнул парень. - Может, они просто...

Он заткнулся, когда горящий сук влетел в открытую дверь и упал среди соломы и щепок. За ним последовала порция масла. Пламя занялось немедленно.

Грегар тряхнул сообщника. - Колдуй! Надо убираться!

Парень нахохлился. - Моя магия не того типа... но идея есть.

Грегар отпустил его, закашлявшись в кулак. Дым валил все гуще. - Отлично! И что? Какая идея?

Харай побежал к выходу и перескочил пламя, вопя: - Сдаюсь! Не убивайте!

Грегар взмахнул руками. - Вот оно что? Вот твой план? - Покрутил головой, обнаружив единственное "оружие" - серп - сжал в руке и побежал за Хараем.

Миновав дым, он встал, моргая, и бросил серп: солдаты нацелили на них арбалеты. Харай уже повалился на колени, поднял руки.

Толстая женщина-сержант без спешки связала им руки за спиной, кожаными ремнями. - Подобную вам дрянь мы всегда ловим, - зарычала она и отвесила Грегару тумак. - Это за беспокойство, ты, каменщик тупее камня. А ты, - встряхнула она Харая, словно крысу, - хозяин успел рассказать, какой ты хитрый. Смотри, я слежу!

Солдаты заставили их встать и повели на дорогу, где поджидала клетка на колесах. Грегар рыкнул на Харая: - Вот твой план. - Однако спутник казался вовсе не огорченным, он даже широко улыбался, откровенно подмигивая Грегару.

Сержант заперла дверь и вернулась к отряду. Проревела приказ, веля унять пожар. Похоже, она думала слишком недолго, решив выкурить беглецов из собственности Гриза.

Грегар бросился в прелую солому. Рудники. Или сразу казнь за побег?

Фургон сильно закачался. Он поднял голову и простонал: - Что у вас там, ради Худа?

Приятеля в клетке не было. Да, дверь открылась и Харай вылез на крышу, словно паук размером с человека, нацелившийся на сиденье возчика.

- Хватай поводья! - велел Грегар, подбираясь к переду клетки.

- Где они?

- Поводья! Те веревки!

Парень спрыгнул на сиденье. - Эти, плетеные?

- Ага. Хватай! Хлопай ими, понукай!

Харай дернул, явив свою слабость. Лошади, старые забитые животины, только обернулись, удивленно глядя на него.

- Я сказал, хлопай! - заорал Грегар.

Крики тревоги отозвались от горящего сарая.

Харай хлопнул поводьями как сумел и даже что-то крикнул, но все заглушил леденящий вопль, изданный Грегаром. Лошади вздрогнули и потрусили по разбитым глинистым колеям. К счастью, на север.

Одна оказалась совсем обессиленной и встала среди густого леса. Харай и Грегар спрыгнули с фургона. Одним движением запястья странный парень развязал ремень Грегара. Поглядел на него. - Что теперь?

Сперва Грегару захотелось высвободить вторую лошадь из постромок и сесть верхом, но он, каменщик, никогда прежде так не делал. Тогда он поглядел в окрестный лес. - Лучше пойти напрямик.

Харай содрогнулся. - Правда? То есть, по дороге было бы легче....

- Они пошлют за нами верховых. Скорее, за тобой. Им ведь нужен ты? За меня не дадут и гнутого...

Парень сгорбился, будто ожидая побоев; от такого зрелища в груди у Грегара заломило. Он отвел глаза, моргнул и буркнул: - Надо идти. За мной.

Они некое время шли через лес (точнее, Грегар шел, Харай же спотыкался, падал и бранился, ломая ветки и сотрясая кусты). Каменщик вздыхал и останавливался, поджидая его. Когда сгустилась ночь, Харай закашлялся и предложил: - Э... у нас нет еды...

- Только заметил?

- И воды.

- Точно.

- Так... что ты задумал?

- Охотиться умеешь?

- Э, нет. А ты?

- Тоже нет.

- Это проблема.

Грегар двинулся дальше. - Точно проблема. Но ее не решить, стоя на месте.

Харай шел сзади, спотыкаясь и тяжело дыша. - Как насчет ночи? Не пора ли спать? Или нельзя?

- Почему?

- Волки и всё такое.

Грегар обернулся и улыбнулся ему: - Здесь мы волки.

Это утихомирило парня на время. Когда стало совсем темно, он заговорил снова: - Но ты же знаешь, куда идешь... верно?

Грегар остановился, указав на северо-запад - или туда, где был северо-запад, по его мнению. - К линиям.

Харай непонимающе заморгал. - Прости... каким линиям?

Грегар невольно раззявил рот. - Ты дурак? Линии заслонов! Блурианская Лига пытается окружить Гриз. Ты ведь об этом слышал.

Костлявый парень поморщился и присел, словно охваченный болью. Опустил голову. - Я слышал, разумеется. Но я никогда... то есть, ни за что... - Он кашлянул и закончил, извиняясь: - Совсем не задумывался.

Грегару пришлось отвернуться, чтобы не выругаться. Он глубоко вздыхал, всматриваясь в темный лес. Наконец, не сразу, сказал спокойным тоном: - Что-то да случится, не беспокойся. - Жестом указал на север, все еще надеясь, что север там. - Идем дальше.

Еще час спустя, измотанные и, подозревал Грегар, заблудившиеся, они остановились под огромным дубом, нагребли листьев и постарались уснуть.

***

Грегар проснулся первым. Солнце смотрело на него сквозь путаницу листьев в просветах кроны. Он уставился на скорченную фигуру спутника, затем оглядел лес. Пусть поспит еще. Он явно не приучен к физической деятельности. Грегар видел собак, выращенных в клетках. Выйдя, жалкие создания даже не могли распрямить лапы. Они стали калеками, не способными ходить.

Но сделать такое с мужчиной. Вырастить его в неволе...

Горячее пламя вспыхнуло в груди, ему пришлось утирать глаза.

Ап-Атлану придется кое за что ответить.

Его внимание привлек шум. Бегущие звери. Будь он лесником, мог бы подумать...

В кустах уже виднелись фигуры людей. Грегар различил выцветший синий цвет. Снова солдатня Гриза.

Громкий хруст ветви заставил Харая вскочить, махая руками и хрипя. Грегар постарался успокоить его - но ближайшие солдаты замерли. Рядом раздались шаги - Грегар обернулся и увидел женщину-пехотинца в кольчуге, сюрко рваное и окровавленное. В руке был меч.

- Сюда! - позвала она.

Грегар бессильно опустил плечи. Попались!

Солдаты сходились. - Кто там? - крикнул один.

- Не знаю, - отозвалась женщина, разглядывая их с изрядным отвращением. - Похожи на разбойников. Или поганых изгоев.

Грегар не сумел выдавить ни звука. "Разбойники?"

Кусты раздвинулись, беглецами любовался уже целый взвод тяжелой пехоты. Один солдат махнул рукой: - Нет времени. Просто убей их.

- Слушаюсь! - сказала женщина, поднимая меч.

Долю мгновения Грегар попросту пялился снизу вверх, парализованный неверием. Неужели? Это на самом деле? Его сейчас убьют. Вот так просто.

И тут он начал действовать; все вокруг, казалось, задвигались необычайно медленно. Он рванулся и ударил женщину спиной, схватил за руку - используя силу и умение бросать тяжелые каменные блоки, швырнул ее вверх тормашками. Женщина пропала между затрещавших кустов.

Солдаты выпучили на него глаза - и бросились. Первым подоспел тот, что приказал убить их. Меч был поднят, и Грегар шагнул под замах, отвел руку и вонзил пальцы мужчине под горло. Хрящ с треском лопнул. Солдат отшатнулся в ужасе и боли.

Отступив, Грегар провел левой рукой вдоль плеча солдата, вниз, перехватив меч из разжавшейся ладони, правой рукой оттолкнув тело.

Некую долю секунды он восхищался серебристым длинным клинком, остро заточенной добычей. Первый меч, который он держит в руке - не деревянное подобие, с которым он тайно тренировался в детстве, пока кто-то не заметил и не побил его. Клинок оказался тяжеловат; он больше привык к палкам, с которыми продолжал упражняться безустанно.

Следующий противник подскочил, разворачиваясь для удара. Грегар отошел с пути, и поскольку все, кроме него, были в кольчугах, он не стал рубить по руке, а провел лезвием под коленом. Солдат заревел от боли и упал.

Что-то врезалось в него, заставив полететь: удар щитом, сообразил каменщик, падая в густую траву и сорняки неподалеку от места недавнего укрытия. Шлемы еще дюжины гризианцев поворачивались в том же направлении.

"Дерьмо!"

Сбивший его щитом подоспел, делая выпад острием меча - похоже, он был наблюдателен и умел учиться. Грегар подался назад, вскочил и начал кружить.

Капризные Опонны подкинули ему удачу, ибо солдат споткнулся обо что-то: попал в нору или травяной узел. Грегар тут же прыгнул вплотную, ударив поверх щита в шею, надавил, чувствуя мышцы, хрупкие кости и податливые жилы.

Солдат захрипел, хватаясь за горло.

Грегар отошел, оборачиваясь. Вокруг были одни враги.

Как ни странно, при чистом небе раздался гром. Все оглядывались.

Конники врезались в кольцо пехоты.

Они не жалели сил, усердно применяя оружие. Один прошел слева, второй справа; Грегор был забыт. Оставшиеся солдаты Гриза занялись двумя кавалеристами.

Незваные гости действовали с удивительной мощью и жестокостью. Один соскочил с коня в движении; при нем было длинное копье, и он сноровисто орудовал им. Флажок так и метался на конце древка. Второй остался в седле. Два клинка порхали, выделывая изящные восьмерки. Даже конь сражался, выбрасывая копыта и ломая грудные клетки.

Грегар ошеломленно наблюдал. На каждом всаднике был плащ до икр, столь темно-красный, что казался почти черным. По спине и плечам извивались изображения драконов. Попоны коней тоже были темно-красными.

Багряная Гвардия.

Двое всадников прикончили гризианских солдат с грубой эффективностью. Затем копьеносец повернулся, окинув взором Грегара, опуская древко. И тут из кустов выбрался Харай, привлекая всеобщее внимание; парень перешагнул израненное, окровавленное тело, поглядел вниз - и его затошнило. Он жалко согнулся, давясь.

Гвардейцы переглянулись, поднимая брови. Копьеносец склонил голову, отдавая честь Грегару, и сел на коня. Харай помахал рукой, утирая пену с губ. - Погодите! Погодите! Мы хотим вступить в Гвардию!

Всадники весело улыбнулись. - Извини, - сказал копьеносец. - Сейчас наш шесток полон.

- Нет! - настаивал Харай. - вы не поняли....

Копьеносец указал на север: - Там беженцы с Прибрежного Кряжа. Такие же изгнанники. Они вас примут. - Всадники пришпорили коней и загрохотали, набирая ход.

- Нет, стойте! - кричал Харай. Потом руки его упали. - Проклятие.

- Не думаю, что мы произвели большое впечатление.

- Уж я-то произвел, - почти рявкнул Харай. - Что дальше? Я голоден, мне холодно, я весь промок.

Грегар кивнул на трупы. - Эта добыча чего-то стоит. Обыщи их. И быстрее, пока не пришли новые.

Харай отпрянул. Содрогнулся, охватив плечи руками. -Мы точно должны?

- Если хочешь еды и воды. Лично я поищу подходящие доспехи.

Обойдя все тела, они отыскали несколько свертков сушеного мяса, вареного ячменя, немного легкого оружия. Грегар выбрал кольчугу, сочтя подходящей по плечам.

- Что теперь? - спросил Харай, навесивший на плечо семь водяных мехов. - Куда?

Грегар вымученно улыбнулся. Показал на глубоко вдавленные в почву следы подков.

Они побежали как могли быстро.

***

Деревня на южном берегу Идрина была столь крошечной, что не имела названия. Селяне, у которых Келланвед спрашивал путь, называли ее просто "местечком" и указывали пальцем, куда идти.

Не было тут и настоящих дорог. Лишь грязная тропа между плетней и мазанок под торфяными крышами. Рыба сушилась на стояках, немногочисленные овцы боязливо поглядывали на незнакомцев из загона.

Они с Келланведом вышли на глинистый берег и огляделись. Танцор уставился на мага, тот вздернул подбородок, указав на дальнюю сторону. - Север и к западу.

Танцор хмыкнул. Новость усилила без того дурное настроение. Он не любил напрасных блужданий. Совсем не любил. Несколько дней неспешного пути вниз по реке, на восток - и они увидят Ли Хенг. Ему не хотелось возвращаться в город.

Дети играли на берегу. Келланвед пошел к ним. - Мы ищем лодку, - крикнул он.

Запачканная грязью стайка оставила ловлю жаб и дружно раскрыла рты. - Вы кто? - сказал один.

- Путники. Ну, если кто...

- Ты смешно говоришь.

- Как и вы. Ну, где тут лодка?

- Нет, не мы.

- Что не вы?

- Мы говорим не смешно. Мы говорим как надо.

Келланвед развел руками. - Ну, это вопрос перспективы. Разные народы...

Танцор показал антанский сребреник. - Его получит тот, кто первым приведет лодочника.

Вся детская масса ринулась вдоль берега. Танцор поднял бровь, глядя на Келланведа; тот запыхтел и закатил глаза.

Через миг банда вернулась с сутулым стариком, таща его за руки и подталкивая. Когда лодочник подошел близко, все оторвались от него. - Я его нашел! Я! - кричали дети хором.

Танцор демонстративно бросил монету в высокую траву. Дети побежали, толкая друг дружку и пинаясь.

- Будут искать вечно, - предположил Келланвед.

- Да, будут, - согласился Танцор, показав магу монету, так и оставшуюся в ладони.

Келланвед понимающе ухмыльнулся. - Не я один умею делать трюки.

Старик коснулся пальцами головы. - Ищете лодку, гспода?

- Нам нужно на тот берег, - ответил Келланвед.

Старик кивнул и поманил их за собой.

Лодка оказалась дырявой посудиной. Танцор осторожно шагнул за перевозчиком, боясь, что башмаки провалятся сквозь длинные планки. Вода забулькала, заливая днище. Келланвед нервно перескочил на сиденье. Лодочник вставил весла в уключины и начал грести.

Едва добравшись до середины реки, старик указал длинным ногтем на деревянную чашу у ног. - Давай, действуй.

Танцор взял жалкую деревяшку, недоверчиво изучил. - Этим?

Лодочник сплюнул на сторону. - Все, что тебе нужно делать - погружать ее внутрь и выплескивать внаружу.

Танцор сжал зубы, воздерживаясь от новых слов - которые привели бы лишь к худшему - и начал черпать.

- Городские, - фыркнул лодочник. - Ничего не знаете.

Келланвед простер руку к западу. - Так скажи мне, о славный и мудрый обитатель реки, соль земли, что там находится?

Лодочник снова сплюнул полный рот мокроты. - Остальная треклятая страна, вот что. - Он качал головой, поражаясь глубине их невежества.

Келланвед и Танцор удивлено переглянулись и молчали остаток пути.

На северном берегу Танцор швырнул старику сребреник и тот лениво фыркнул, не впечатлившись, хотя наверняка ему столько не платили ни разу за всю жизнь. Келланвед ткнул тростью в сторону запада и они пошли. Маг поводил тростью, Танцор качал головой.

Через некое время Келланвед заметил: - Я наслаждаюсь мирскими беседами с жителями глубинки. А ты? Это так познавательно.

- Говорят, мудрость идет от земли, - сказал Танцор. - Но честно скажу, я этого не заметил. - Он указал на простершиеся впереди сетийские степи: пологий холм, за ними еще холмы, еще дальше садится солнце. - И так всю дорогу до Квона. И дальше то же самое.

Морщинистый маг поджал губы: - Верно... хотя впереди есть одно особенное место. Легендарное, имеющее важное значение в религии и мистике...

Танцор кивнул. - А, Идринские Водопады.

- И Уступ, где, по преданиям, спит сама Бёрн. - Бледно-коричневый наконечник мелькнул в руке. - Итак, все же в Хенге. Совсем рядом. Ну, если это окажется ложным следом, возможно, нам все же придется перейти в Садок.

Танцор молча кивнул.

Вечер наливался глубоким пурпуром. Ночные насекомые начали жужжать, над головой мелькали летучие мыши. Келланвед разводил тростью траву; внезапно он указал на север. - Я ошибаюсь, или там мелькает свет?

Танцор потер подбородок, заметив, что щетина успела отрасти. - Возможно, это придорожная стоянка.

Келланвед восторженно поднял черные брови. - Остановка? Может, там гостиница? Превосходно!

Танцор вздохнул; он-то надеялся держать Келланведа подальше от людей, насколько возможно. Казалось, неприятности липнут к нему как, гмм, собственная тень. - Ладно. Одна ночь.

Коротышка-маг направился вперед. - Идем, идем. Сядем у огня, выслушаем новости путешественников. Хорошо? О том, быть может, как один могучий маг навел страху на Ли Хенг!

Танцор поморщился, идя следом. - Прошу, не поднимай эту тему.

Разумеется, Келланвед несколько раз спрашивал о Хенге, но Танцор прерывал его, задавая вопросы о Тали, Кане или Анте. Похоже, маг был прав, высказав идею узнать новости всего континента. Ном Пурдж, к примеру, оказался близок к победе над Квон-Тали - удивительное завершение десятков лет вражды. Однако известия были двухнедельной давности.

Странников и деревенщину по большей части интересовали местные события: грязные скандалы и темные слухи. Как, нет сомнений, бывает везде.

Один момент ночной беседы заставил Танцора встрепенуться. Когда разговор зашел о новых копях подле Уступа, Келланвед вздрогнул, словно ударенный. Уставился вдаль, о чем-то думая, и зловеще ухмыльнулся.

Танцор понял, что маг снова строит планы. Как всегда.

Весь следующий день они брели по торговому тракту на запад. Была в том некая поэзия, забавлявшая Танцора. Не так уж давно он шел по этой самой дороге на восток, в Ли Хенг, незрелый и полный амбиций юнец. А теперь... он все еще молод, но лишь телесно.

Келланвед проконсультировался с наконечником и застыл, выглядя довольно удивленным. Поглядел на спутника. - Отсюда на северо-запад.

- Неужели? - Ассасин изучил острый камень в руке мага. - Север? И что там?

- Ну, к примеру, шахты. Странное дело: я как раз хотел предложить такой поворот.

- Зачем?

Недомерок выглядел столь самодовольно-хитрым, что Танцор в очередной раз взбесился. - О, ты увидишь сам...

Танцор стиснул зубы, но побрел за магом, потирая подбородок - весьма гладкий, ибо утром он воспользовался возможностью побриться.

Забирая к северо-западу по равнине, они вскоре набрели на дорогу - скорее две колеи в траве - и шли по ней, пока не пересекли более широкую дорогу, тоже грязную и разбитую. Танцор уже ощущал в ветре копоть и вонь мусора.

Взойдя на вершину одного из холмов, они встали, рассматривая западный пейзаж: высокую каменную стену Уступа и беспорядочный лагерь рваных палаток, открытых ям и заборов у подножия скалы. Начатые шахты.

- Камень? - спросил Танцор.

Келланвед покачал наконечник на ладони. - Показывает на север. Но ты не против, если я погляжу, что здесь?

Танцор пожал плечами. - Ладно. Но не понимаю, зачем. - И все же взгляд на шахты бередил что-то в памяти, он просто не мог понять, что.

Вооруженные мужчины и женщины подозрительно следили за гостями, пока они пробирались между ям, как открытых, так и загороженных. Эти места были знамениты по всему континенту, славились алчностью, отсутствием закона и легкостью убийств. Здесь правили лишь меч и крайняя жестокость.

Через некоторое время Танцор понял, что его спутник ищет нечто определенное. Они миновали множество высоких заборов, по большей части охраняемых оборванцами с самострелами наготове. Одна загородка выглядела неохраняемой, и Келланвед долго рассматривал ее, прежде чем постучать по доске.

- Иди прочь! - пропищал тонкий голос.

И тут же Танцор понял - вспомнил - и схватился рукой за голову. - Благая Бёрн! Неужели они еще здесь?

Маг выпрямился, как только мог. - Не такого приветствия я ожидал, - провозгласил он.

Юная девушка, вся в пыли и грязи, волосы спутаны, уставилась на них через забор. Глаза стали огромными. - Магистр! - завизжала она и пропала.

Келланвед метнул Танцору лукавый взгляд, тот возвел глаз к небесам. - Как получилось, что они еще здесь? - прошептал он. - Их должны были поработить старатели.

- Мой дорогой Танцор, - отвечал маг, - более половины этих сирот одарены. Помни об этом. Рашан, Тюр, Д'рисс и Денал - можешь называть еще. Но я тоже удивлен, что они не разбежались.

Из-за забора донесся стон тяжелого засова. Ворота открылись. Келланвед вошел, покачиваясь, Танцор следом. Ворота захлопнулись.

Толпа детей уже собралась: немытые, во всяческом рванье. Показывались новые и новые, вылезая по шатким лестницам из нижних ярусов. Танцор узнал многих, встреченных в Хенге. Подумал: не надо удивляться, что они выжили; слишком много истязаний и жестокостей пришлось им перенести во власти подпольного дельца Панга, закалившись.

Вперед вышли пареньки и девчонки постарше. Поклонились Келланведу. - Магистр. - Танцор заметил, что некоторые кланяются и ему, говоря: - Учитель.

- Хорошо ли поживаете? - сказал Келланвед.

Все закивали. - Рубины, изумруды и сапфиры. Богатства Бёрн, - сказала девушка.

- Отлично, - похвалил Келланвед, как будто меньшего не ожидал. - Новое задание. Берите всё собранное и на эти средства приобретайте глаза и уши во всех важных городах. В Анте, в Тали, Кауне и Пурдже - везде. Ясно?

Все согласно склонили головы. Кто-то сказал: - Даже в Хенге?

Келланвед кивнул. - Да. И в Хенге. - Поднял палец. - И помните - вы отвечаете лишь передо мной и моим партнером. Ни перед кем другим. Вы мои и его. Вы наши руки, наши уши, наши глаза. Клянетесь?

Все разом прижали руки к груди. - Клянемся, Магистр.

Келланвед улыбнулся, доброжелательно кивнув. - Отлично.

Другой паренек вытянулся: - Но как мы будем связываться? Я знаю землю, Д'рисс, а вот Лит знает ночь, Рашан.

Келланвед снова кивнул, успокаивающе воздев руки. - Не тревожьтесь. Сегодня ночью все таланты соберутся со мной. Я покажу место, по которому мы можем путешествовать. Место, которое будет нашим и только нашим. - Он взмахом руки велел всем разойтись. - Собирайте пожитки.

Однако дюжина копателей осталась у ворот. Они стояли молча, рассматривая Танцора, а тот изучал их. Один вышел вперед и протянул открытую ладонь; на запястье Танцор увидел грубо сделанную татуировку - возможно, острием ножа и углем вместо чернил: небольшая дуга или крючок. Знак легко было бы принять за полумесяц, но Танцор понял, что это кривой коготь.

- Мы слышали о вашем знаке, - сказал паренек. - Примете нас?

Он не знал, что ответить. Согласиться значило использовать детей, отказать - нанести нечеловеческую обиду. Он опустил руку на плечо парня. - Вы не обязаны. Можете уходить куда хотите, делать в жизни что желаете. Выбор за вами.

Парни и девчонки обменялись взглядами. - Все жизнь мы дрались один за другого, - сказала одна из девушек. - Все встречные желали поработить нас, избить, изнасиловать и продать. Мы победили всех. Всех, кроме вас и магистра. Лишь вы обращались с нами честно. Наш дом здесь, с друзьями. Куда еще нам пойти? Кому мы можем верить? Кто станет нас защищать?

- Мы служим друг другу, - подтвердил паренек. - Отдайте приказ.

Танцор кивнул, поняв его. - Хорошо. Идите к остальным. Служите Келланведу, куда бы он не послал вас. Но в каждом городе ищите "подземный мир" - воров и убийц. Совершенствуйтесь в ремесле. И ждите. Придет время, и я призову вас.

Двенадцать склонили головы.

- Как насчет пополнения? - сказал кто-то. - Нас мало.

Услышав юный голос, Танцор вспомнил имя. - Боден, не так ли?

Парень вспыхнул. - Ага.

- Повсюду ищите умелых и достойных доверия. Такие могут вступить в наши ряды, но по свободному выбору. Никакого принуждения. - Он указал туда, где Келланвед сидел в окружении остальных сирот. Кажется, он успел рассказать им басню про то, как единолично захватил Малаз. - Вперед, идите туда.

Двенадцать поклонились и скользнули к остальным. Танцор постарался удобнее усесться около скособоченной хижины и стал наблюдать. Ну, у мага есть подход к бродягам и смутьянам... вроде него самого, не так ли? Да, он похож на них, если верить рассказам той девчонки.

Разожгли очаг, уже готовился простой ужин, вареная чечевица и лепешки. На стенах сменилась стража, держащая легкие арбалеты. Затем отряд сирот спустился с Келланведом в шахту. Маг покажет им Шрам - как войти туда и как перемещаться. Это будет их тайным способом связи, где бы не находились они в здешнем мире.

Оставшись без дела, он пошел сторожить стену. Шахты растянулись на север и юг, тонкой линией окаймляя подножие Уступа. Каждую секцию охранял свой дозор, подозрительно следя за соседями, ожидая попыток украсть сокровища. Дальше тянулся палаточный городок всяческих мечтателей и проходимцев, кормящихся на копателях, продающих им пищу, воду, припасы и себя самих. Он лениво задумался, как детишки смогли выбить себе долю, решив, что они тайно изучили обстановку и захватили самую богатую жилу. Он сам поступил бы именно так.

После стражи он лег спать. Прежде чем пришел сон, долго лежал, глядя в звездное небо и гадая, что замыслил Келланвед на день завтрашний и все последующие дни.

***

Недуриан присел на пыльный гранит крепостной стены над городом, озирая внутренний двор Замка. Какое имя пристало этой скромной твердыне после смерти прославленного пирата? Вопрос не имел особого смысла, ведь все продолжали звать ее Замком Обманщика. Говорили, что даже идет сбор средств на возведение усыпальницы, "Кургана Обманщика".

Он следил за учебным отрядом морской пехоты - малазане, смесь рекрутов и опытных солдат, тренировались под бдительным оком мастера меча и великого воина Дассема Альтора.

Было удивительно видеть его работу. Как, просто поправляя положение локтя и чуть шире расставляя ноги, он превращает мужчину или женщину в гораздо более стойкого и эффективного бойца.

Солдаты всё понимали. Недуриан мог не видя сказать, когда этот человек входит на плац: спины распрямляются, болтовня затихает. Было почти смешно смотреть, как юноши выпячивают грудь среди скопища покрытых шрамами и сединой ветеранов, опытных морских налетчиков, как торжественно кивают словам наставника, принимая советы прямо в сердце.

Это было чудесно. И в этом была опасность.

Он не раз видел, что такие восторженные взоры способны сделать с человеком. Власть предложена. Сей муж может быть фаворитом Худа, но те, что его окружают и готовы идти за ним, вовсе не жрецы культа. Он видел, как слепая вера и поклонение ведут к гибели.

И надеялся, что меченосец окажется стойким к смертельному соблазну.

Недуриан привстал, потирая ногу и морщась. Не об том сейчас следует заботиться. Где напаны? Куда пропали? Ушли в набеги, а Угрюмая прячется от всех. В отсутствие славных вождей - ужасного мага и его партнера-ассасина - кого должны почитать и слушаться солдаты? Кому, скажем смелее, будут они преданы?

Вот вторая опасность.

Отряд внизу взорвался смехом, видя неловкость и глупость одного из рекрутов; маг усмехнулся, вспоминая боевое товарищество. И покачал головой. Боги благие, он становится мрачным старым скрипуном, увы и ах! Ищет опасности везде и всюду.

Нет, нужно сосредоточиться на заданной работе - создавать кадры боевых магов, так, как было принято в давние дни Талианских легионов.

Он изучал каждого новобранца столь же тщательно, как Дассем. И, как Дассем, удивлялся глубине боевых талантов островитян, где почти каждая семья поколениями ходила в пиратские рейды. Но Недуриан был также поражен глубине истинных магических талантов среди рекрутов. В каждом новом наборе он находил ведьму, ведуна или человека иного дара. Иногда по четыре в день.

Все же удивительно, как мелкий малоизвестный остров кишит людьми, тронутыми влиянием различных Садков. Верно, почти все - обычные свечные ведьмы, заклинатели ветра и моря или ясновидящие. Но их так много!

Притом Угрюмая лично проверяет каждого, подбирая особый личный отряд. Он подозревал, что пропускает немало одаренных юнцов, и был раздражен. Но сделать ничего было нельзя: в отсутствие Келланведа и Танцора напанская аристократка управляла почти всем.

Итак, весь день он наблюдал за строем мужчин и женщин, жаждущих поступить на службу Малаза. Многих привлекла репутация самого Дассема, других - баснословно преувеличенные слухи о могуществе Келланведа, слухи, наверняка цинично распространяемые агентами Угрюмой на материке. Пока Дассем обходил ряд кандидатов, глаза Недуриана пристально оглядывали каждую фигуру. Едва дальхонезец встал перед весьма юной женщиной, явно из сетийцев - кожаная одежда и костяная рукоять меча у пояса, огненные волосы связаны в длинную косу - маг постучал по парапету ножнами кинжала. Мечник услышал и коротко оглянулся. Поговорил с девицей тихим тоном и послал наверх.

Она окатила Недуриана презрительным взором, откинув голову назад. - И кто вы? - спросила она недовольно.

Недуриан незаметно усмехнулся, вспоминая собственную юность, собственную уверенность в бессмертии и великой одаренности. Скрестил руки на груди. - Зови меня Недурианом. Я организую особые подразделения в войске Малаза. Ищу кадровых магов, которые будут приданы взводам и ротам. Ты желаешь сражаться?

Девица нетерпеливо фыркнула: - Конечно! Я затем и здесь, глупый вы.

- Да, ты проделала долгий путь. Почему?

Она скривила губы. - Надоело. Старики моего племени толстые и ленивые. Не желают видеть того, что будет - или слепы.

- О чем ты?

- Разрушение. Утрата наших жизненных путей. Нас связывают и ведут в плен. С каждым днем наши земли уменьшаются. Курс событий очевиден.

Недуриан кивнул и потер шею, думая. - Но разве с этим не борется культ Белого Шакала? Почему не пойти к ним?

Брови девицы взлетели, она явно была поражена обширностью его познаний. - Культ Рилландараса издавна существует в нашем народе. И обычно его считают угрозой, пороком. Лично мне было бы неудобно поклоняться Шакалу.

Недуриан сочувственно кивнул: - Понимаю. И вот ты здесь, вынужденная сражаться за чужаков.

- Если мой народ слабнет - то да.

- Как тебя зовут?

- Колючка.

Недуриан наморщил лоб, гадая, назвали ее по характеру, едва тот явил себя, или она вынуждена была соответствовать имени. - Итак, ты готова вступить в кадры?

- Нет, если это будет означать особое отношение и отстранение от настоящей воинской службы.

Недуриан улыбнулся, обрадованный ее реакцией. Многие сочли бы девчонку излишне дерзкой. - Ну, я же сказал, ты останешься в строю.

- Я отвечаю перед вами?

Он снова улыбнулся, видя, как умеет она каждое слово превращать в вызов. И покачал головой. - Нет. В кадрах нет иерархии. Каждый взводный маг равен остальным. Каждый может высказаться о тактике и стратегии.

Это явно ее удивило. Девушка нахмурилась, раздумывая, потом откинула голову назад, фыркнув. - А тот маг из Картула, о котором так много говорят? Ваш Тайскренн?

Недуриан кивнул, потирая подбородок под растущей щетиной. - Он ответственен за главные кадры. Тех, что не захотят солдатской доли. Тех, что считают себя выше этого. Или мудро догадываются, что на поле боя от них будет мало толка.

Гримаса Колючки стала еще злее. - Они считают себя выше нас.

Он лукаво усмехнулся: - Ну, они могут считать что угодно и как угодно. Верно?

В ответ девица улыбнулась и засмеялась. - Ну хорошо. Могу я вернуться в строй?

- Да. Но приходи ко мне, когда возникают вопросы.

Она чуть склонила голову и побежала прочь.

Недуриан смотрел вслед ловкой, полной энергии юности, на краткое мгновение пожелав сбросить с плеч сотню лет.

Глава 4

Было холодно, темно и сыро. Грегар и Харай выбрели на край воинского лагеря, разбитого на опушке леса. Костры манили теплом сквозь слякотный дождь, солдаты ходили между расставленных рядами палаток и шатров. Где-то на другом конце поля ржали лошади.

Грегар глянул на костлявого мага: черные волосы прилипли к черепу, истекая влагой, мешок с припасами падает к ногам каждый раз, как тот чихает и утирает нос.

- Где щит? - сказал Грегар.

- Бросил. Был чертовски тяжелый.

Грегар тихо выругался.

- Мне хо-холодно, - ныл Харай, заикаясь. - Не смог поспать в та-такой дождь - здесь хуже, чем зимой!

Грегар кивнул. Ни один из них не умел выживать в поле. Жалкие объедки пищи, украденной ими с тел блурианцев, не помогут поддержать силы; им нужно укрытие. Он уже не ощущал кончики пальцев на ногах. Еще одна ночь под открытым небом их прикончит. Особенно болезненного дружка.

Он продолжал кивать, наполняясь отвращением. - Значит, мы заходим туда лишь ради выживания.

Ответный кивок Харая походил на движение марионетки. - Добро пожаловать в реальность, мало кому любезную.

Грегар указал на связанный ремнями тюк: - Отлично. Бери и пойдем.

- Брать? Зачем? Нам ведь уже не пригодится?

Грегар уже пробирался сквозь низкие кусты. - Теперь это взятка.

- Кто они, как думаешь? - спросил сзади Харай.

- Разве теперь это имеет значение? - Однако Грегар торопливо посмотрел - в очередной раз - нет ли на одежде или доспехах каких-либо гербов и знаков. Любой из воюющих сторон.

Им пришлось постоять на открытом месте, прежде чем кто-нибудь из копьеносцев-дозорных заметит пришельцев сквозь дождь. Наконец тощая девчонка подскочила, поднимая копье. - Стоять! - взвизгнула она, и наконечник дрогнул. - Руки вверх! Кого... кто вы такие?

Грегар толкнул Харая, буркнув: - Подними руки, - и сказал громче: - Мы хотим присоединиться!

Девушка, одетая в кожаные обноски, волосы закручены в узел на голове, удивленно раскрыла рот. - Серж! - крикнула она через плечо.

Вскоре из-за дождевых струй показался приземистый толстопузый мужчина. Знак отличия - полоска ткани на рукаве - была темной и мокрой, и Грегар не смог понять, какого она цвета. - Кто это, ради костяных шаров Худа? - заревел сержант на ходу.

Дозорная махнула в их сторону копьем. - Эти двое хотят присоединиться.

Вояка насмешливо скомкал брови. Оглядел их снизу доверху, и увиденное - а также домысленное - заставило его фыркнуть. - Бесполезные дезертиры. Большой злой мир был слишком суров к вам, а? Приползли назад, голодные и мокрые.

Грегар и Харай опустили руки, переглянулись и понурили головы.

- Простите, - пробубнил Грегар, делая шаг вперед.

Сержант вытянул руку. - Не так быстро. Слушайте сюда. Я обязан доложить о таком капитану, но не хочу видеть, как вас варят в кипятке. Что скажете, а?

Грегар и Харай снова озадаченно переглянулись. Грегар пожал плечами. - Я полагаю, что...

Сержант хлопнул его по плечу. - Отлично. Сила духа. Ну, давай припасы и все прочее. - Он указал на кольчугу.

- Но она моя... Семейная ценность...

Сержант поднял глаза к небу. - Значит, я все же обязан доложить...

Грегар позволил плечам опуститься. - Хорошо же, - и начал расстегивать ремешки.

- Давно не по мерке, - заметил сержант, жестом веля Хараю бросить тюк. - Его тоже.

- Но это всё, что у нас есть!

- У вас есть жизнь и свобода. Давайте, бросайте. И даже это, - указал он на меч и пояс Грегара.

Грегар вздохнул, но расстегнул пояс.

Сержант махнул рукой, веля им уходить. - Проваливайте. Ты, Лия, бери их в свой взвод.

- Чего? - сердито закричала девушка. - Они бесполезны!

- Идите!

Девушка фыркнула и поманила их за собой: - Сюда.

Взвод Лии, как оказалось, занимал шатер с земляным полом, с жаровней посередине. Харай и Грегар подошли ближе к огню, грея руки. Другие солдаты спали по сторонам. Лия уперла руки в бока и неодобрительно оглядела их. - Ослы, - заключила она в итоге и, качая головой, бросилась на свой спальник.

Грегар начал: - А... как тут насчет платы?

Женщина закатила глаза. - Сержанту лучше знать. Он ее получает.

- Что?! - чуть не захлебнулся Грегар.

Смех девушки был ехидным, но и грустным. - Только что открыли несправедливость жизни, а?

- Кстати, с кем, - спросил Харай, - мы теперь?

- Вы в Четвертой роте, Седьмой Легкий взвод. Мы из города Желтоха, наш цвет - желтый, - буркнула она, натягивая одеяло. - И если у Блурианской лиги есть анус, вы попали точно в него.

Харай и Грегар снова переглянулись. - Чудесно, - покачал головой каменщик.

Наутро после горячего завтрака (на деле одной чуть подогретой похлебки) они построились под моросящим дождем. Грегару и Хараю дали пики, которые пришлось держать строго вертикально, пока сержант - Тейган - ходил вдоль шеренг, браня всех и каждого. Грегар еще кипел негодованием, но готов был рассмеяться. Сплошные клише. Что за глупость!

- Мы будем драться? - спросил Харай полным ужаса голосом.

- Не-а, - буркнула Лия. - Дождит ведь, да? Эти блурианские нобили не сражаются под дождем. От него у них чудные перья на шлемах повиснут.

Грегар фыркнул.

Сержант Тейган вихрем устремился к нему. - О! Неблагодарный новобрашка думает, тут сплошное веселье?!

Грегар сражался с новым взрывом смеха. Подойдя нос к носу, Тейган заорал: - Похоже, новобрашка будет рад почетной должности знаменосца?

Грегар не имел понятия, что надо ответить. - Ну, - начал он, - если вы думаете...

- Молчать! - заревел Тейган. - Отвечать "так точно сир!"

Выказав великое терпение, Грегар поджал губы. - Так, - топнул он в землю ногой, - точно сир!

- Передать знамя! - велел Тейган.

Один из солдат притащил длинную пику, с которой косо свисало узкое, длинное желтое знамя. Тейган бросил копье Грегару. - Вот, держи.

Малость озадаченный, Грегар коснулся шелка. - И точно, желтое. Взаправду?

- Шагом марш! - крикнул сержант, и отряд двинулся.

По пути он шепнул Лие: - Не понимаю. Это ведь честь? Нести знамя и так далее?

Лия лишь хихикнула. - Гризианцы считают славной охотой сбор чужих знамен. Считают, будто благородный смельчак заслужит честь, чтоб ему провалиться, когда стопчет фермера и схватит флаг. Мы меняем двух - трех знаменосцев в каждом бою.

Взгляд Грегара вновь метнулся к Хараю. - Чудесно. Чертовски чудесно!

***

Завершив насущную задачу выбора потенциальных боевых магов, Тайскренн понял, что не имеет других дел, и отправился к напанской аристократке, Угрюмой. Если кто-то сейчас и руководил событиями, то она.

Пришлось продираться через многочисленную охрану, слои безопасности в баре "Смешок", прежде чем он попал на второй этаж. Ему показалось, что бар походит скорее на гнездо шпионов, наемных убийц и провокаторов, нежели на питейное заведение.

Наверху его с изрядной неохотой пропустили сквозь последний слой охраны, введя в присутствие самой Угрюмой.

Она опустила на стол связку пергаментов, глядя с почти открытым нетерпением. - Ну?

- По расписанию, - сказал Тайскренн намеренно туманно.

Синекожая, мускулистая женщина молча оглядела его. Потом позволила себе едва заметно кивнуть. - Продолжаем.

- А что с нашими славными вождями?

Она пожала плечами: - Не имеет значения.

Тайскренн скептически смотрел на нее. - Неужели? План состоял в... - Он помедлил, озираясь, ибо комната была заполнена телохранителями, помощниками и агентами.

- Эти люди исполняют тот самый план, - бросила Угрюмая.

Тайскренн кашлянул в кулак. - А. понимаю. Что же, план требует...

- Я знаю план, - прервала Угрюмая, уже не стараясь скрыть нетерпение. - О чем вы?

Тайскренн решил, что она желает разозлить его, и подавил всяческие эмоции, поглядев безразличным взором. - Что, если Келланвед не объявится?

- Тогда корабль высадит ударный отряд возле города и вы начнете оттуда.

- Вы? То есть я?

- Да. Вы будете в отряде.

Он оглядел сумрачную комнату, ища усмешек скрытых и явных, ведь его, кажется, решили разыграть. - Я? Зачем бы? Вряд ли я способен что-то внести в столь, э... мирские задачи.

Он сурово смотрела на него, прищурив один глаз. - Вы маг или нет?

Теперь он пришел в возбуждение. Вежливая обычно женщина начала откровенно давить на него! - Да, маг. Но маг не того сорта.

- Какого сорта? Полезного сорта?

Тайскренн мог бы впасть в гнев или смешаться под атакой презрения, но лишь внутренне отступил, чтобы взглянуть на беседу со стороны. "Откуда такая враждебность?" Если это враждебность. Возможно, так она ведет себя с лучшими из друзей? Все, что он знал - тут началось некое состязание, причины коего непонятны. Но состязаются лишь равные соперники.

Ага, вот оно. Если ее можно назвать главой одного из отделов рождающейся на острове организации, то и его тоже.

Они, коротко говоря, стали начальниками соперничающих департаментов, и биться предстоит за обыкновенные в такой ситуации вещи: престиж и ресурсы. И тогда он склонил голову, соглашаясь. - Но вас с нами не будет. Не так ли?

Она безрадостно поморщилась: - Да. Было решено, что я остаюсь в море и высажусь только после прояснения ситуации.

- Понимаю. Хорошо. - Он едва заметно поклонился. - Вы заняты. Оставляю вас. - Отвернулся и вышел, не ожидая ответа.

В самой двери она окрикнула его: - Тайскренн... если вы маг неподходящего сорта, приведите того самого.

Он снова кивнул и покинул комнату.

***

Настала ночь и, по своему обыкновению, Айко вышла прогуляться по анфиладе залов дворца, среди колонн и путаных коридоров. Занавесы из тончайшего шелка, розового и жемчужно-белого, искристо мерцали в свете ламп, приветствуя ночную прохладу. Ветер колыхал ветви садиков пейзажных и плодовых; жужжали ночные насекомые, летучие мыши спешили покормиться ими. Единственным чуждым природе звуком было шуршание ее длинной, ниже колен, кольчуги.

Завернув за край открытой колоннады, он помедлила, почти пожелав вернуться: впереди шествовала стайка придворных "дам", болтая и обмениваясь сплетнями. Она застыла на месте, кланяясь каждой. Они проходили, перешептываясь и хихикая, глядя украдкой.

Она вздохнула. Среди этих Чулалорн Четвертый должен будет искать себе супругу? Непонятно, кому больше сочувствовать - пошлым разодетым тварям или ее подопечному.

Но ведь она, капитан отборных телохранительниц, Танцовщиц-с-Мечами, должна казаться им столь же чуждой и экзотичной.

Айко снова зашагала, заложив руки за пояс, раздумчиво склоняя голову и ловя звуки ночи. Еще два поворота. Она поглядела назад. Приближалась молодая служанка, босые ноги почти не тревожили мраморный пол. - Миледи. Вас призывают на совет, если изволите.

- Я не миледи, - поправила Айко. - Ты здесь новенькая? Я не из знати. Просто капитан.

Служанка склонилась ниже. - Да, капитан-миледи.

Айко резко вздохнула. - Совет, говоришь? В такой час? Король?

- В безопасности, ми... капитан.

- Хорошо. Я буду. - Служанка исчезла, спеша донести ответ.

Айко оставалась на месте некоторое время, стараясь вернуть умиротворяющее чувство единения с полночным садом, но настроение уже было испорчено. Оставалось надеяться, что это не вести о новом пограничном вторжении с стороны Даль Хона. Меньше всего королевству Кан после потерь в Ли Хенге была нужна война. Любая война. Увы, враги отлично это знали.

Она поправила хлыст-меч за спиной и направилась в залы совета.

Стража приветствовала ее, отворяя двойные золоченые двери. Внутри она нашла Мойсолана, регента, но там была и нежданная участница, фигура весьма неожиданная. Высокая женщина, волосы - серебристая грива, доходящая до голеней. Гостья обернулась и окунула ее взором цепенящих, столь же серебристо-светлых глаз. Однако ее рот портил весь эффект: уныло опущенный, в гримасе вечного недовольства. "Стервоза", так определила бы Айко носительницу подобной мины.

Мойсолан указал на женщину: - Ведьма Джейдин. Айко, капитан Гвардии.

Брови Айко удивленно взлетели. Это и есть ужас юга? Колдунья, которая будто бы унаследовала опыт многих поколений шаманов Даль Хона? Да, за одну столь кислую рожу она почти поверила во все слухи.

Танцовщица вежливо поклонилась. Колдунья не ответила.

- Вы будете говорить с нами двоими, - начал Мойсолан.

Колдунья откинула назад голову, картинно развевая гриву. - Я пришла требовать действий.

- Действий какого рода? - спросил Мойсолан. Старый генерал, ныне регент-правитель Итко Кана, сложил руки на груди, ухватился пальцами за подбородок. Айко достаточно знала старика, чтобы понять: он принимает эту встречу весьма серьезно.

Ведьма не успела ответить, как дверь распахнулась. Вошел высокий мужчина среднего возраста, шелковое одеяние стянуто кушаком, длинные черные волосы распущены. - Что такое? - возгласил он. - Совет без участия полномочных представителей знати?

- Всего лишь консультация, - сказал Мойсолан устало, представляя нового участника: - Леото Кан из семьи Кан. Ведьма Джейдин.

Леото вздрогнул, услышав имя, а рот ведьмы опустился еще сильнее - она была довольна оказанным эффектом.

- Вы говорили... - обратился регент к Джейдин.

Та кивнула и снова откинула голову, гневно сверкая очами. Ударила кулаком в ладонь. - Вы должны сокрушить Малаз. Немедля. Уничтожьте его.

Айко прослушала, едва не вскрикнув от удивления, заметив, что ногти у женщины длинные, заостренные и совершенно черные.

Однако Мойсолан кивнул с полной серьезностью. - Остров Малаз? Почему?

- Там собрались опаснейшие силы. Я предвижу, они способны угрожать континенту. Угрожать Кану.

Айко пришлось переворошить память, просто желая узнать, о каком острове идет речь. Кажется, некая пиратская гавань? Она фыркнула. - Морские налетчики не угроза королевству.

- Молчи, танцовщица, - рявкнула ведьма. - Тут дела выше твоего понимания.

Айко хрипло вздохнула, промолчав: регентом был Мойсолан, не она сама. На губах Джейдин показалась та же ухмылочка, какой она встретила замешательство лорда канезцев.

Мойсолан торопливо поднял руку. - Айко была в Хенге. К ней нельзя относиться легкомысленно.

Ведьма вновь тряхнула шевелюрой, показывая, что думает об присутствующих. - Я неохотно путешествую и редко даю советы. Не пренебрегайте мной, регент.

Мойсолан вновь успокаивающе повел рукой. - Мы не посмели бы, Джейдин. Ваша мудрость всем известна. - На взгляд Айко, ведьма вовсе не была польщена. - Однако, - продолжал Мойсолан, - для таких энергичных действий... Какие доказательства вы готовы предоставить?

Тонкие губы вновь скривились, глаза засверкали. - Я не привыкла разъяснять советы, регент. Но если вы настаиваете... - Она скрестила руки, вонзив черные ногти в ладони. - Колода Драконов предвещает конец рода Чулалорнов.

Айко тут же оказалась рядом с ведьмой, наполовину выхватив меч. - Что такое?!

Достойно уважения, что ведьма даже не дрогнула; ее взор оставался устремлен к Мойсолану. - Ты предупрежден, - провозгласила Джейдин и развернулась на пятках, готовясь уйти.

Когда дверь закрылась за ее спиной, советник Леото тихо кашлянул в кулак. - Что ж, регент, нужно чаще присутствовать на ваших консультациях. Они вовсе не утомительны.

Айко вогнала хлыст-меч в ножны и поглядела на аристократа. - Молчите, Леото.

Глава семьи Кан послал ей ледяную улыбку. - Всегда рад встрече, Айко.

Мойсолан мерил шагами мрамор пола у пустого, затянутого королевским зеленым шелком трона Итко Кана. - Малаз? - удивился он вслух. - Собрание сил, способных встревожить Джейдин? - Голова его качалась в удивлении. - Вы знаете, она предостерегала Третьего от северного похода. А прежде отговаривала Второго от вторжения в Даль Хон. - Он обернулся и глядел на них с озабоченной миной. - Никогда не думал, что окажусь в череде тех, кто выслушивал ее советы.

Айко рубанула рукой воздух: - Ощутив соперника на юге, она хочет выполнить грязную работу нашими руками.

- Возможно, - допустил Мойсолан.

- Вопрос, - поднял палец Леото. - Какие ресурсы можем мы выделить против этого незначительного острова?

Мойсолан встал к ним лицом, сложил руки за спиной. Айко казалось, что слова ведьмы задели его сильнее, чем ее. Этот человек был уже стар и готовился к отставке, когда на него свалилось бремя регентства. Сейчас он выглядел откровенно утомленным, лицо заострилось от тягот государственных забот. - Никакие, - вздохнул он.

***

Так называемая крепость Двуречного прохода занимала широкую отмель между рукавами реки, откуда и получила свое название. Она охраняла дорогу к прибрежному Теллику.

Отряд Орджина Самарра пересек перевал ночью, под ясным звездным светом. На заре они перешли вброд один из рукавов - ледяной поток доставал Орджину до пояса - и вышли на срединный остров. За деревянным палисадом были разбиты огороды, далее виднелась верхушка башни, сложенной из обляпанных штукатуркой камней. Несколько стражей заметили их появлении и кричали вниз. Створки ворот были распахнуты, однако Орджина и двух лейтенантов, мнивших себя также личными телохранителями, встретила стена пурджийских щитов. Офицер вышла к ним, высокая и худая женщина в чешуйчатых кожаных доспехах. Крикнула вглубь, едва оглядев гостей: - Еще выжившие в бою. Кто вы?

- Капитан Орджин Самарр.

- Превост Жерел.

Орджин знал, что "превост" означает старинный чин, равный капитанскому. Он пожал ей руку, она кивнула и стащила шлем, отчего четыре косы упали на плечи. Поманила внутрь. - Вы вольны присоединиться, хотя нам велели отступать.

- Отступать? - вздрогнул Орджин. - Это последняя крепость между перевалами и землями Пурджа...

- Знаю. - Она стянула перчатки и показала в сторону фургонов, наполовину забитых продовольствием и снаряжением.

- Кто отдал приказ?

- Две-три ночи назад три аристократа проскакали в Пурдж. Приказали гарнизону сниматься на защиту города.

"Скорее на защиту самих господ" , чуть не сказал вслух Орджин. - Среди них был барон Тералл?

- Да, был.

Орджин поглядел на недогруженные повозки. - Две ночи? До сих пор эвакуируетесь? - сказал он смущенно.

- О да, - кашлянула Жерел. - К несчастью, мало лошадей и мулов. И ось сломалась. Я послала гонца в Пурдж, искать подходящий транспорт.

Орджин почесал челюсть, скрывая улыбку. - Вижу. Все как положено.

Она откликнулась, подтверждая его догадки. - Ага. По положению и уставу. Тем не менее, - кинула она на него косой взгляд, - буде враг покажется, нам придется драться.

Теперь он не стал сдерживать улыбки. - Вы же обязаны. Понимаю.

Отряд Орджина влился внутрь, и тяжелые ворота сомкнулись. Превост поглядела на него откровеннее. - А ваша история?

Чуть не морщась от предстоящего, он вынул сложенный лист пергамента и протянул офицеру. - Мы на службе престола.

Жерел изучила подпись и восковые печати. Брови надломились. - И?

- Это значит, что по уставу я выше вас рангом.

Губы поджались, она отдала лист, снова сложив его. - Понимаю. И каковы ваши приказы, сир?

- Я намерен задержать продвижение квон-талианцев любыми возможными средствами, превост.

Улыбка вернулась на уста Жерел, она отдала честь: - Превосходно, сир. - Ткнула пальцем в сторону одного из солдат. - Сержант, разгрузить фургоны.

Служака тоже улыбнулся и козырнул. - Сейчас же, превост!

Офицер снова глядела на Орджина, тряхнула головой, отчего запрыгали длинные косы. - Итак, ваш первый приказ? Но вначале осмотритесь.

Она устроила тур по крепости, пусть и недолгий. Он с трудом скрывал нарастающее недовольство: здесь не только не хватало людей, но долгие годы не производилась самая необходимая починка. Гнилые звенья палисада делали его более опасным для защитников, нежели для вероятного врага. Сама башня оказалась пустой внутри, все три этажа рухнули, балки сгорели за десятилетия пограничных стычек. Постройка меняла владельцев чаще, чем делают это карты в каунской азартной игре, так что никто не желал вкладываться в ремонт.

После краткого обхода Орджин и Жерел встали на южной стене палисада, глядя на крутой, уступчатый перевал Двух Рек. Она взяла в каждую руку по косе, на уровне пояса, и застыла на месте. Так мужчина мог бы стоять, сунув руки за пояс. Орджин был очарован этой привычкой и самой прямодушной женщиной, дочкой кого-то из мелких баронетов. Она же оперлась спиной о почерневшее бревно. - Итак, ваш первый приказ. Хотя... кажется, скорее он будет последним.

Орджин окинул взглядом крутые, голые склоны скалы. - Посмотрим.

- Знаете ведь, нам их не остановить.

Он кивнул. - Верно. У нас нет ни одного способа.

Она отпустила косы. - И что? Я не желаю напрасно расходовать своих людей. Может, нам лучше оставить форт?

- В вашем отряде есть местные жители?

- Местные? Да, полагаю. А что?

- Пошлите их ко мне. Хочу поговорить. - Он указал движением подбородка на скалы. - Перевал чертовски крутой. Думаю, тут бывают обвалы.

Она взглянула верх и начал потирать подбородок. Вскоре губы изогнулись и карие с зелеными искрами глаза прищурились. - Ага, - кивнула она, - постоянно.

Лейтенанты Орджина - Юн, Тераз и Орхен-Фенн - присоединились к встрече с местными новобранцами. Впрочем, это слово служило лишь прикрытием для насильственного сгона людей, которым платили жалкие гроши. Нищие горцы и поселяне чаще всего служили проводниками и застрельщиками. После совещания Орджин сел у очага, сложенного в караульной. Он смотрел на Жерел, та казалась обеспокоенной и беспрестанно постукивала пальцем по губам. Он поднял бровь, приглашая ее говорить. Женщина тяжело вздохнула. - Хорошо, я понимаю. Мы нападаем на обоз и грабим, если получится. Но как насчет крепости? Кто будет тут, когда все будут на склонах?

Он кивнул. - Буду я с немногими доверенными людьми.

Превост недоверчиво фыркнула: - Вы с немногими, пока я бегаю по засадам, да? - Он кивнул, прямо глядя ей в глаза. - Вы здорово рискуете.

Он лишь пошевелил плечами. - Полагаю, тут все будет зависеть от вас.

Женщина отвела глаза, вздыхая и пожимая плечами, будто испугавшись. - Чокнутый, Худом трахнутый лунатик. Вот кто вы.

Он шевельнул палкой уголья. -Лучше идти. Подозреваю, они уже висят у нас на пятках.

Жерел встала, стряхивая пыль с длинной куртки-доспеха. - Мы соберемся и выйдем в течение часа. - Всмотрелась в него с неподвижным лицом, потом вежливо кивнула: - Да будет с вами удача Опоннов.

- И с вами.

Едва женщина ушла, Тераз закашлялась и пробурчала: - И что с тобой такое? Захотелось в героический безнадежный бой?

Он удивленно посмотрел на нее. - Как и тебе.

Лейтенант удивленно фыркнула, указав пальцем вслед Жерел. - Как она сказала, ты сильно рискуешь. Что, если она все же решит уйти?

Орджин потряс головой. - Нет.

- О? ты так думаешь? Ты такой знаток людей?

Он качал головой, вороша угли. - Нет. Я знаток солдат. Вот эта не сделает ничего, что заставит ее стыдиться своих подчиненных.

Тераз посмотрела на шамана в рваной, пестрой хламиде. - А ты, Юн? Что думаешь ты?

Морщинистый старик шевельнул плечами: - Решать капитану.

Тераз отчаянно возвела глаза к небу. - Спроси фаталиста, заранее зная ответ. Да, будет великая битва... но недолгая.

Великан Орхен хлопнул ее по спине и зашелся смехом. - Могучий дух!

Женщина неслышно выругалась, сверкая глазами.

***

Одинокий путник брел по песчаному пляжу, вверху вздымались утесы южного побережья Квон Тали. Он явился из Хорана, что близ дальхонезской границы и Лесного Рога, где много месяцев жил среди жрецов и жриц великого храма Полиэли.

Нескладный, но могучий на вид мужчина носил лишь набедренную повязку; грудь, руки и ноги были обожжены солнцем, ибо объявляли всем его роль и значение: татуировки покрывали плоть от запястий и локтей до плеч, сползали на лицо и живот. Они слагались в подобие вставшего на дыбы вепря. То был сам Фенер, бог войны.

Он шел один, без оружия -и без страха. Никто в здравом уме не посмел бы напасть на мужчину и даже женщину, так изукрашенную, ибо такое полное подобие могло быть даровано лишь волей самого божества. Мужчина шел без мешка с припасами: Фенер должен был позаботиться обо всех его нуждах - или нет.

Потому странник даже не вздрогнул, когда четыре закутанных в рясы фигуры встали среди мокрых прибрежных валунов. Он застыл, скрестив руки и ожидая, когда Фенер явит свое желание.

Четверо откинули капюшоны. Двое мужчин и две женщины были отмечены подобными татуировками на лицах, хотя знаки красноречиво отсутствовали на руках и ногах.

- Геборик Карезинский, - сказал один из мужчин, - нас послала твоя семья.

Кривая ухмылка раздвинула полные губы священника. Он знал, что жрецы и жрицы именуют "семьей" сообщество верных Фенеру, а вовсе не его давно сгинувших родителей. - И какое слово шлет семья? - спросил он.

- Мы озабочены, - сказала женщина.

- Озабочены? Чем именно?

- Мы заботимся о твоей душе, - резко сказала вторая женщина.

- И каков был повод для вашей озабоченности?

Бородатый старец указал на берег. - Ты сообщаешься с иными культами! И не в первый раз. Мы знаем, ты искал людей, преданных гнусной Королеве Снов, и советовался с ними! Я уже не упоминаю встречи с аскетами и отшельниками, что упрямо алчут встреч с древними силами, такими как К'рул.

Геборик сильнее скривил губы. - Преступления мои поистине велики.

Палец жреца уставился на него. - Ты насмехаешься над службой Отцу-Вепрю!

- Довольно! - прервала его первая жрица, самая юная среди пришельцев, с синеватой кожей напанки. - Довольно, брат Элиак. - Она поглядела на Геборика. - Как насчет этих обвинений?

Он шевельнул мясистыми плечами. - Я не услышал обвинений - лишь перечень моих странствий и встреч по пути.

Элиак взвился в негодовании, юная жрица вздохнула и сложила руки, пряча пальцы в длинных рукавах. - Что же... семья обеспокоена тем, что ты пренебрегаешь клятвой, данной богу.

Геборик склонил голову, отдавая дань деликатности их "следствия". Скрестил на груди толстые руки, и татуировки передних ног вепря извивались при каждом движении. - Эти встречи, полагаю, и есть мои труды ради исполнения тех самых клятв.

Брат Элиак гневно фыркнул и набрал воздуха для речи, однако юная жрица подняла руку, остановив его. Геборик был впечатлен - способность обрести столь большой авторитет в столь молодом возрасте говорила о таланте. Она склонила голову к плечу. - Как это?

Геборик снова кивнул, радуясь, что жрецы наконец решили задать вопросы. - Неужели вы не заметили возмущения среди Садков и богов? Необычных явлений? Волн силы без понятного нам источника? Странных беспокойств в пантеоне?

Жрица разочарованно покачала головой. - Геборик, никто не понимает, о чем ты толкуешь. Вернись в храм. В семье тебя ждет великий почет. Прошу.

Он указал на свою грудь. - Я несу Фенера с собой, и нет разницы, куда я пойду. Он удалится, если и когда захочет.

Жрица, казалось, была охвачена болью. - Не искушай Вепря, Геборик. Удаление может убить тебя.

- Я никого не искушаю. Фенер со мной. Он указывает путь - я уверен. Поэтому жречеству лучше не вмешиваться...

Юная напанка грустно качнула головой. - Итак, ты твердо решил продолжить свой путь.

- Да.

Она сердито вздохнула. - Быть по сему. Кто мы такие, чтобы вмешиваться? Да сохранит тебя Великий Вепрь.

Брат Элиак указал на песок пляжа: - Этот путь ведет лишь к смерти, глупец. Никто не возвращается с острова Проклятых.

Геборик криво улыбнулся. - Ты не знаешь, брат, что местные жители имеют иное название для острова? Они называют его островом Блаженства Полиэли.

Ряса Элиака дрогнула. - Они изгои. Они отмечены порчей гниющей плоти. Иди к ним и будешь изгнан до конца жизни.

Геборик подмигнул ему: - Я, брат Элиак, верю Фенеру. - И, поклонившись, он продолжил путь. Никто не стал его преследовать, никто не крикнул в спину. Новой встречи не будет, понимал он. Пусть в жречестве Вепря его ожидает высокий ранг, он покорен иной миссии. Пусть другие карабкаются по скользким ступеням иерархии и карьеры - его призвали. Он чувствует. И пойдет дальше, какая бы судьба не ждала его.

Глава 5

В начале зимы Шелк получил задание из числа наименее приятных. Чинуши, ведавшие повседневными делами обширного и перенаселенного города - хронисты, надзиратели за дорогами, водоводами и выгребными ямами - передали требование разобраться с беспорядками в западном районе караван-сараев.

Оттуда шли жалобы и доносы на незаконные действия некоего человека, одаренного магическим талантом.

Такое случалось раза два в год. Или талант проявлялся у местного жителя, или в город забредал колдун, не знающий либо отрицающий установленные Защитницей законы. В таких случаях один из пяти городских магов должен был нанести визит. Сегодня был его черед.

Итак, холодным утром он закутался в толстый плащ и вышел на улицы. Разумеется, он был при оружии, на случай, если столкновение обернется насилием. Лично он, впрочем, готов был сделать все для мирного исхода.

Чинуши, похоже, пренебрегали проблемой, пока жалобы не стали вопиющими. Едва Шелк вошел в квартал, лавочники и жители набежали гудящей толпой. Бросив дела - работу с лошадьми и сбор караванов - они рассказывали о пропаже овец и коз, собак и даже детей (о чем говорили тревожным шепотом). Виной всему был крылатый демон-оборотень, живущий будто бы на чердаке одной из конюшен.

Шелк воздел руки, успокаивая всех, и кивнул с утомленным, но уверенным видом. Оглядел запертые ставни и двери. Оборотень? Едва ли. Ни один Солтейкен не явится в Хенг, они веками страшатся обидчивости зверя-человека Рилландараса.

Он постучал в двойную дверь, запертую для защиты от рассерженных соседей.

- Идите прочь, проклятые, - отозвался грубый голос.

- Я Шелк, маг на службе города. По приказу Защитницы. Вы не смеете задерживать меня.

Молчание, затем лязг. Открылась дверца в одной из створок. Шелк вошел внутрь. Первым делом отметил, что все видимые из коридора стойла пусты. Затем оглядел хозяина: пожилого и побитого жизнью, в грязном фартуке. Шелк молча прищурился. Хозяин кивнул, указывая на лестницу. - Чердак, - буркнул он, сжимая руками кожу фартука.

Шелк кивнул и полез наверх. Люк вывел на мансардный этаж, где свисали с балок старые хомуты и прочая упряжь. Среди всего мусора на ящике сидела, скорчившись и укрывшись ветхой грязной попоной, юная девушка. Крошечная певчая птица порхала над ее рукой, прыгая между пальцами. Когда он подошел ближе, птичка рванулась в окно.

Он сел рядом и громко вздохнул. - Ты знаешь, кто я?

- Да, - прошептала она хрипло - возможно, только что плакала.

- Знаешь, зачем я пришел?

- Да.

Голова была опущена, он не видел ее лица, но молча поднял Садок и тщательно изучил ауру. Та говорила о таланте странного сорта. Девушка не тянула силу из знакомых ему Садков. Но сила была. Старая. И дикая.

Не удивительно, что она так долго смогла избегать его внимания. Ее аспект был совершенно неясен магу.

Они посидели в тишине. Он спросил: - И что ты будешь делать?

Она сжалась сильнее. - Уйду прочь.

Он кивнул и огляделся. Повсюду птичьи перья, но не одной птицы не видно. Теперь он вспомнил слухи, будто в городе объявилась укротительница птиц. - Где твои питомцы?

- Я отослала их, - шепнула девушка с болью в голосе. - Люди кидали в них камни.

Он снова кивнул. - А. Это они умеют.

- И в меня кидали.

- Мне жаль. Они всего лишь напуганы. Глупы и напуганы.

- Вначале все было хорошо, - сказала она каким-то сонным голосом. - Я зарабатывала для папы, исцеляя и дрессируя животных. - Тон стал грубее. - Но потом люди начали клеветать на меня. Будто я заключила союз с демонами и тому подобные глупости.

- А пропадающие животные?

Она небрежно повела рукой. - Охотникам нужно охотиться.

- Вижу. Итак, чем скорее, тем лучше.

- Ночью, - кивнула она. - Отец даст мне повозку и мула.

- А куда ты пойдешь? Есть школы в Анте или Кане, тебя примут. Помогут научиться.

Девушка вежливо помотала головой. - Нет. Там нет никого, способного меня учить. Я пойду на север.

Шелк удивился. - Север? На севере нет ничего.

- Там горы.

- Ты там не выживешь, дитя.

Голова не поднималась, но он мельком увидел, как щека дернулась в смущенной улыбке. - О нет, я выживу.

Маг уперся руками в бедра. - Что же, это твое дело. Я закончил. Останешься, и мы, Пятеро, отыщем тебя. Ясно?

Она резко кивнула.

- Хорошо. - Он встал и поглядел на девицу сверху вниз. Такая крошечная и хрупкая на вид. Похожа, на птичку. Гмм... - Прости, - сказал он наконец и пошел к спуску. На лестнице помедлил, оглянулся и сказал: - Так почему на север? Или это секрет?

Она сидела спиной к нему. - Обещала навестить старого друга.

В полночь стража Западных ворот (они же Сумеречные) была избавлена от дремоты появлением городского мага, который велел отворить одну из высоких створок. Вскоре они озадаченно наблюдали, как потрепанная повозка с одним мулом в упряжи простучала колесами, направляясь на Великий Торговый тракт.

Сонные стражники, понимал Шелк, не заметили темных силуэтов над головами. Огромная стая с крыльями как кинжалы - хищные птицы, и чертовски большие - мчалась на запад вдогонку повозке. Он насмешливо поднял брови. Да, эта выживет.

На его глазах повозка свернула с тракта и направилась узкой дорогой на север. Тени лениво кружили сверху.

***

Тайскренн созвал встречу магов, вступивших в "настоящий" боевой штат - не чета мелким талантам, что будут служить в войсках. Здесь, на вершине холма около Малаза, были он сам, коренастый и грузный Хохолок, молодой по наружности Келот и Ночная Стужа, которую он считал заклинательницей совершенно особого рода. Женщина уже не ходила с тростью, но берегла одну руку.

Тайскренн подумал, что трубадур назвал бы их совет "собранием падших", а человек менее деликатный и вовсе счел бы сходкой дураков. Сам он, озирая разномастную, не питающую особой охоты к дружбе группу, готов был именовать ее... да, парадом шутов.

Задача ему не нравилась. Это вообще было обязанностью Келланведа. Однако он согласился - в миг слабости и скорее от досады - быть заместителем пропавшего мага. Так что Тайскренн кашлянул, покивал всем и начал: - Благодарю, что пришли.

- Где мелкий засранец? - тут же прервал его Хохолок. - Почему не здесь?

- Он странствует, - сказал Тайскренн натянуто.

- Странствует? Куда и зачем?

Тайскренн вздохнул, скрывая недовольство. - Думаю, сейчас он исследует некую загадку.

Келот поднял руку. - Загадку, говоришь? Какого рода загадку?

Тайскренн сложил руки за спиной. Боги, чем можно оправдать его притворство? Но что ответить? "Загадочную загадку?" - Ту, что, убежден он, дарует ему новую мощь.

Хохолок был удовлетворен. - Итак, чего хочешь ты?

Тайскренн выпустил воздух сквозь сжатые зубы. С юга налетел ветер, холодя спину, волосы развились. Он смахнул прядь с лица. - Мы должны организоваться.

- Каким образом? - спросила Ночная Стужа.

Тайскренн кивнул, признавая полезность ее прямого вопроса. - Верно. Именно это мы должны обсудить.

Хохолок рубанул воздух корявой рукой, ощерился. - Я не работаю с тобой. Меня приглашал тот парень, что назвался Келланведом.

Келот согласно кивнул. Черные кудри разлетелись, он дрожал даже под толстым плащом. - Ты сказал, я буду служить Келланведу.

Тайскренн успокаивающе повел рукой: - Да, да. Я здесь лишь представитель, глава его кадровых магов. Весь вопрос в том, что... раз мы наверняка не сможем согласиться, кто их нас выше или ниже других... как же организоваться?

- И не нужно, - сказала Ночная Стужа. - Каждый напрямую отвечает перед Келланведом или вами как координатором... или, - добавила она, подумав, - перед иным официальным его представителем.

Толстые губы Хохолка поползли вверх. Тайскренн почти слышал его довольную мысль: "Это буду я".

- Абстракции, - заметил Келот, дрожавший все сильнее. Он был самым худосочным и, похоже, один изо всех ощутил силу холодного ветра. Или хотел казаться слабым. - Патрона здесь нет.

Тайскренн кивнул. - Отлично. Пока сойду я. Теперь к задачам. С самого начала мы планировали нападение на Напанские острова. Вторжение в столицу, Дариал. Наша цель - разведать, что ждет нас на островах. Могущественны ли их таланты? Есть ли у них скрытые силы? Какого противодействия можно ожидать? - Он прочистил горло, не уверенный, какой реакцией будут встречены следующие слова. - И я, гм, предлагаю, чтобы вы, Келот с Хохолком, направились туда обычными путями и все разведали.

Хохолок поднял лысые брови. - Реально? Мы с ним? Почему мы? Почему не вы с милашкой?

- Я привлекла бы слишком много внимания, - заметила Стужа, как будто изрекала общеизвестный факт.

Хохолок вымученно улыбнулся, окинув ее взглядом. - Тут ты права, милашка. Чую касание Старшей силы, что-то...

Она указала на Тайскренна. - Он уже явил себя на Малазе. А вы не известны.

Тайскренн благодарно кивнул. Она избавила его от необходимости объяснять очевидное.

Челюсти Хохолка сжались. Он недовольно раздумывал. И наконец вежливо кивнул: - Отлично.

- Прости, - поднял руку Келот, - но говоря "обычные пути", ты имел в виду корабль? - Тайскренн кивнул, немного заинтригованный. - Тогда мне нужна изрядная сумма в звонкой монете, друзья. Я не путешествую с чернью.

Тайскренн чуть не закатил глаза к небу, слыша столь прозаическое требование. Но лишь склонил голову: - Разумеется. Оба вы получите необходимые суммы.

Келот вздрогнул под теплым плащом, шевельнул опущенными плечами. - Хорошо. Я поеду и разнюхаю.

Хохолок махнул рукой, изображая согласие.

- Тогда совет завершен, - объявил Тайскренн. Келот поспешил уйти; Хохолок затопал следом, сложив руки за спиной и хмуро опустив голову.

- А мы с вами? - сказала Ночная Стужа.

- Остаемся на страже, на случай если Итко Кан или иная страна решит ударить, прежде чем мы собрали силы.

Странная, как будто из иного мира пришедшая женщина смотрела на юг, чем-то отвлекшись. Затем она взглянула на него и протянула руку, приглашая с собой. - Разумно. А наш патрон?

Тайскренн постарался изгнать с лица любое выражение недовольства и разочарования, сказав нейтральным тоном: - Если дела пойдут хуже некуда, я отыщу его.

Ветер рвал его плащ, колючие кусты хватались за ткань, пока двое шли к городской стене. Колдунья была лишь в льняных брюках и свободной рубахе, но не выказывала неудобства. Впрочем, шагала она неуклюже, он замечал, как губы сжимаются от боли.

- Так откуда вы? - начал он, пока они были одни и можно было попытаться решить загадку этой женщины.

- Из далекого далека, - сказала она устало и очень тихо.

Он наморщил брови. "Чудно. Будь же скрытной и отстраненной". Однако безжалостный рассудок насмешливо шепнул: "Ты так раздражен, потому что она и в этом превзошла тебя. Не правда ли?"

***

Грегар впервые ощутил вкус жизни простого пехотинца - и удивлялся, как кто-то может быть таким дураком, чтобы ее избрать и даже любить. Разумеется, он успел понять, что слово "выбор" не входит в солдатский словарь. Почти у любого из жалких юнцов его роты ничего не спрашивали. Их заставили подписать договор силой или послали властью семей, чтобы выполнить рекрутскую повинность и оплатить долги перед господами из Желтоха, Гаста, Сатара или Нетора.

Он невольно сжимая зубы, а стискивавшие древко пики пальца белели от ярости, когда рядом гарцевал какой-нибудь лордишка - развевающийся плащ, страусовые перья и сложные гербы. Эти господа перешучивались и веселились, бросая комментарии насчет убогости нынешних пикинеров, и как славно будет послать солдат против враждебных стягов Гриза.

Он не знал, ткнуть такого пикой в жирный зад или просто пернуть. Или сделать так и эдак одновременно?

Время текло, он с приятелями-солдатами так и стоял под проливным дождем. Харай кашлял и дрожал. Едва заметное за тучами солнце поднялось в зенит, а ни один из сборища рыцарей и лордов не соизволил покинуть шатры. Славный запах пищи плыл над головой, у Грегара бурчало в животе.

- И сколько нам еще ждать? - жалобно сказал он Лие.

- До приказа разойтись, - ответила она, кривя рот.

- Но это нелепо. Мы просто стоим!

- Тишина в строю! - заорал сержант Тейган.

- Мы ублажаем прихоти господ, - буркнула Лия с изрядным сарказмом.

- Итак, мы стоим и будем стоять, пока они решают, стоит ли мочить дорогие одежды?

Лия состроила гримасу. - Наконец допёр.

Сержант вышел в переднюю шеренгу. - Молчать! - заревел он, встав прямо перед Грегаром. - У тебя знамя, так покажи почтение и достоинство!

Грегар скосил глаз вверх, на мокрую тряпку, косо болтающуюся на древке. - Знаете, сержант, что я думаю? Вы могли бы взять эту палку и...

Тут Харай сомлел и упал на мокрую землю. Сержант Тейган раззявил рот, глядя на беспомощное тело. - Оскорблять славные традиции Желтоха?! - взвыл он. - Встать, ты, бесполезный кусок навоза! И стоять всю ночь в наказание!

- Он упал, потому что не может стоять, - вставил Грегар, опускаясь на колени.

- Не ты, - рявкнул Тейган. - Вы двое, держите его меж собой.

- И долго, сержант? - жалобно сказал один из солдат.

Тейган провел рукой по красному лицу, устремил глаза к небу. - Пока треклятая Защитница не позовет вас обоих в будуар. До тех самых пор!

- Ну очень долго, - пояснила Лия Грегару.

- Держите его, - рычал Тейган, - пока сам не встанет, и пусть стоит всю ночь. Я прослежу!

- Он умрет от такого, - сказал Грегар.

Сержант насмешливо сморщил бровь: - И что? Невелика потеря, я бы сказал.

Уязвленный такой бесчувственностью, Грегар ответил: - Я постою вместо него.

Кустистые брови взлетели от удивления или насмешки - Грегар не мог понять. - О, ты постоишь? Вот как? - Толстяк выпятил пузо, чуть на налезая на него. Они были примерно одного роста, но сержант круглый, а Грегар - широкоплечий и мускулистый. - Что ж, мне есть что тебе ответить.

- А именно?

Брови сошлись воедино над крошечными глазками, словно сержант был смущен прямотой Грегара. Похоже, он вел себя не совсем обычным образом.

Жирный палец уткнулся Грегару в грудь. - Я скажу, что ты будешь стоять? Вот!

Грегар медленно кивнул, тоже смущенный. - Правильно... я так и предложил...

Сержант громко фыркнул и торжествующе огляделся. - Верно! Так и будет! - Потер руки, будто решил сложное дело, и потопал прочь.

Грегар вопросительно глянул на Лию, но та старалась казаться невозмутимой.

Сержант занял позицию напротив центра строя и обратился к пехотинцам. - Кто еще? - заревел он. - У кого еще есть неотложные дела? Кого позвали на ужин к кастеляну Анты? Никого? Кому пора проветрить кружева на подштанниках? Никому? - Он упер мясистые кулаки в поясницу и оглядел войско, кивая сам себе. - Поэтому мы будем стоять как приказано! И ждать, пока поганый холм не осыплется в море, если придется! Ибо мы Желтые из Желтоха! - Он еще раз обозрел ряды и кивнул себе, отвернувшись.

Грегар склонился к Лие. - Знаешь, речи он толкать умеет.

- Послушал бы ты его, когда он в ударе!

Обвисший между двумя солдатами Харай сумел поднять голову. - Ушел? - Помощники брезгливо оттолкнули его, он удержался, стирая грязь с желтого сюрко и ветхой кожаного джупона.

Грегар едва удержался, чтобы не подставить ему руку. - Сможешь выстоять?

- Вполне. Разве ты не заметил, как точно я всё рассчитал? Ты едва не совершил серьезное преступление. - Он поднял бледные ладони. - Я должен был что-то сделать.

Лия открыто, хотя почти неслышно смеялась. - Твой дружок прав. Он спас тебе жизнь.

Грегар сердито поморщился. - Спас? Меня? Не понимаю, как - я буду тут стоять всю богами клятую ночь!

- Могло быть хуже, - сказала Лия. - Намного хуже.

- То есть?

Лия уже не веселилась. Она отвела глаза, щурясь под надоедливым дождем. - Порка. Палки. Клеймо. Отсечение руки. Тюрьма. Виселица. - Подбородок указал на шатры, светлые на фоне угрюмого неба. - Все, что помстится старшим. Мы живем и умираем по их прихоти.

- Не я, - сказал Грегар сквозь стиснутые зубы. - Не я.

***

Приказ разойтись пришел лишь после того, как рыцари и высшие офицеры поочередно прогулялись по полю, сопровождаемые толпами помощников, оруженосцев, слуг и конюхов. Лишь потом собранным пехотинцам позволили уйти на бивуаки. Была уже глубокая ночь.

Все покинули поле, кроме одного. Грегар стоял, высоко держа знамя Желтоха. Промокший и продрогший до костей, он не смел присесть и сгорбиться ради тепла, зная - треклятый сержант мигом объявится. Ему не хотелось радовать негодяя.

Одиноко стоя посреди широкого вытоптанного поля, он смотрел на пику и длинным мокрым знаменем, привязанным сразу под острым наконечником. Оказывается, это оружие - лишь очень длинная палка. А он умел драться длинными посохами и палками, предпочитая сразу две. И тогда он начал пробовать, размахивая, делая выпады, пытаясь отражать вероятные атаки полукруговыми движениями и даже обращая древко за спину. Замах оружия впечатлял. Казалось, он может достать любого конного противника. Грегар улыбнулся, оглянулся - Лия стояла за спиной с озадаченным видом, в руках была завернутая в тряпку посудина.

- Чем ты занят, ради Бёрн? - спросила она с интересом.

- Пробую.

Она подняла бровь. - И точно. Ну, держи.

- Что это?

- Ужин.

- А мне разрешено?

Ответная улыбка была заговорщицки кривоватой. - Тейган ведь не запрещал.

Грегар фыркнул. - Вот осел.

Лия передала миску, Грегар развернул - найдя полкаравая грубого хлеба и кусочек сушеного мяса. Пока он ел, она потирала руки от холода, говоря: - Не злись так на Тейгана. Он здорово дерется ради нас и стоит впереди. Думаю, просто крик - единственный способ сделать из нас солдат, какой он знает.

Грегар вежливо фыркнул. - А как Харай?

- Спит как убитый. Почему он здесь? Такая жизнь явно не для него.

- Долгая история.

Она подняла руки, сдаваясь. - Хорошо. Не мое дело.

- А ты? Как насчет тебя?

Она подняла плечи: - Нас было трое, осталась я одна. Родители постарели. Денег нет. Когда люди барона приехали, требуя оброк и налоги, у меня не осталось выбора.

- Прости.

Она снова шевельнула плечами. - Так было почти со всеми. Но не с тобой. Ты не селянин.

Он сказал с полным ртом: - Нет. Я ученик каменщика.

- Свободный ремесленник? Что ты тут забыл?

- Снова долгая история.

Она недоверчиво покачала головой. - Ну, ты устроил невыгодный обмен, поверь.

- Ничего особенного. Стоять тут не так уж плохо.

- Завтра будет по-другому. Поход. Гриз и союзники наконец зашевелились. Мы идем следом.

Он поглядел в ночное небо. - Чудесно. Но зачем мы вообще нужны?

- Мы расходный материал, дружок. Мы просто встанем на пути конной атаки, чтобы удержать клочок земли или заслонить выбитых из седла господ.

- Что? Защищать эти задницы от смерти?

Лия казалась почти потрясенной. - Нет! Не от смерти. От выкупа. Нас убивают, а господ берут в плен и выкупают.

Грегар не готов был верить. Вытер руки о грязное сюрко. - Едва я подумал, что худшего оскорбления быть не может, как...

Лия подмигнула ему и вернулась в лагерь.

Вскоре показался сержант. Он выглядел удивленным, найдя Грегара на ногах, и сердито махнул рукой, заворчав: - Иди спи.

Грегар отдал честь и побрел в палатку. Ноги затекли и жестоко зудели.

***

Тарел, король Напанских островов, одиноко бродил по пустым холлам прибрежной крепости, традиционной резиденции правителя. Он всегда ходил один, не особо доверяя охране: многие люди, как подозревал он, предпочли бы видеть на престоле сестру.

Нет. Не подозревал, а был уверен.

Итак, этой ночью он мерил торопливыми шагами сырые каменные залы, не умея успокоиться. Наконец он добрался до нужной двери, резко открыл ее и ввалился внутрь.

Огляделся в тусклом свете ламп, увидев ближайших союзников в правящем совете Напов. Точнее, самых продажных и запуганных, глупых и сервильных стариков. Тут была леди Элейна из семьи Реванна, готовая на все ради сохранения аристократических привилегий и наследных богатств. И Торло из торгового дома Торло, купленный не дороже любого из контрабандных товаров. Лорд Кобей из семьи Медалла, чьи непристойные привычки позволили Тарелу подмять его под пяту. И верховный адмирал Кареш, повелитель всего напанского флота - надменный дурак, рангом, положением и богатством обязанный лишь воле короля.

Леди Элейна развернулась к нему, наставив покрытыми старческими пятнами руку. - Что теперь, Тарел? Вы послали лучшие отряды, и ради чего?

- Командор Клементе приняла всю ответственность за неудачу. Сейчас она сидит в тюремной камере.

- Она из знатной семьи, - заметил лорд Кобей. Объемистое пузо заставляло голос звучать как из бочки, чем он с удовольствием пользовался.

- О, заткнись, идиот! - рявкнула Элейна.

Торло, ныне старейший из Совета Старейшин, воздел хрупкую руку, требуя тишины. - Возможно, мы сумеем перекупить темного мага, о коем она...

- Сомневаюсь, - ответил Тарел. - По всем докладам, он желает лишь власти. Но вы, Торло, подошли довольно близко к истине.

- Как это? - спросил адмирал Кареш.

- Этот маг может стать их уязвимостью.

Леди Элейна недоверчиво повела рукой. - Почему? Все согласны в том, что он наводит ужас.

Тарел кивнул, соглашаясь. - Именно. Маги - племя завистливое и надоедливое. Многие не терпят соперников. Репутация множит число его врагов. - Он скрестил руки на груди, поглядел влево и вправо. "Назад пути нет". - Кое-кто связался со мной, она готова будет бросить ему вызов.

И без того узкие глазки Торло сощурились пуще, отчего он еще сильней стал напоминать стервятника. - Кто? И за сколько?

Тарел вымученно улыбнулся. Конечно же, Торло, жалкий торговец, все сводит к деньгам. - Я прослежу за всем. Цена названа смешная. Всего лишь разрешение встретить его здесь.

Леди Элейна вжала морщинистую шею в плечи. - Здесь? Он уже здесь?

Тарел с трудом изгнал с лица недовольное выражение, хотя так хотелось рявкнуть на старую дуру: "Не сейчас, карга!" Он лишь сказал сквозь сжатые губы: - Когда придет время.

- А точнее? - спросил адмирал.

Тарел кивнул, отмечая уместность вопроса. Пора перейти к главной теме ночной встречи. Он откашлялся. - Когда сестра начнет вторжение.

Четверо сообщников недоверчиво заохали.

- Все адмиралы согласны, что малазане еще далеко не готовы, - заявил Кареш. - И вообще не станут вторгаться. Мы считаем, что они начнут набеги на континент ради денег и материалов.

- А мои агенты доносят, что пираты усердно готовятся именно к таким набегам, - дополнил Кобей.

Тарел подождал, пока все не успокоятся. - Вы не знаете мою сестру. Она лишена и следов жалости. Она явится за мной, знаю. И... - Он обвел четверых одним жестом, - придет за теми, кто вступил в союз со мной.

Элейна вздохнула, глядя ему в лицо. - Пора забыть ее, мой король. Она никто. Продалась столь гнусным союзникам - вообразите, ассасину и темному магу! Теперь она их служанка. Рабыня.

Однако Тарел понимал, что не может "просто забыть". Как не может передать четверым болванам все, что узнал о ней. Ни один из них не рос в правящей семье. Ни один не видел, как старый король склонялся к уху Грюмсюрет и шептал имя - и вскоре названный человек исчезал, или случайно ломал шею, или его убивали разбойники по пути домой.

Она была убийцей с самого начала. Кинжалом в правой руке короля-отца.

Но никто этого не замечал. Лишь он. Лишь наблюдательный Тарел. Он-то видел всё и всегда.

И потому ударил первым, дабы взять трон. Так было надо. Вопрос самосохранения. Пока она жива, его жизнь стоит не дороже корзины тухлой рыбы.

Ни один из этих раззявивших рты глупцов не способен понять...

Он широко повел рукой: - Она придет, знайте. Нужно приготовиться. А пока... с вашего позволения... - Он дважды хлопнул в ладони и обернулся к углу сумрачной комнаты. - Гостья.

Темнота стала чернильным мраком. Леди Элейна застонала, ибо боялась колдовства. Лорд Кобей недовольно заворчал. Затем воздух колыхнулся, будто ветер разбил окно. Пыль полетела по комнате, задребезжали бокалы на столе.

Из сумрака вышла немолодая женщина в длинных одеяниях. Волосы лежали потрясающей серебристо-седой гривой, суровое загорелое лицо походило цветом на старое дерево. Однако самым удивительным были ее глаза, мерцавшие, будто осыпанные крошками серебра.

Тарел протянул руку, приветствуя ее: - Дамы и господа, позвольте представить Ведьму Джейдин, ужас южного Итко Кана.

Ответную улыбку гостьи можно было принять за гримасу голода.

***

Танцор был совсем не против пеших странствий по срединным равнинам: пологие холмы, рощицы и высокие травы казались красивыми, как и безграничное небо, и громоздящиеся над головой стены облаков - словно легендарные летучие крепости древних времен.

Уже не легендарные, вспомнил он. Обломки одной они нашли в Тени.

Нет, его беспокоила неопределенность ситуации. Не напрасно ли они тратят время? Не придется ли бродить вечно, ловя ветер в поле? Может быть, Келланвед наконец соскользнул с обрыва безумия и одержимости?

Но как найти ответы на такие вопросы? Кого спросить? Уж точно не Келланведа.

Итак, три дня они шагали в относительной тишине, примерно на север, перебираясь через горные утесы. Постепенно местность сгладилась, горы стали холмиками. Ночами он всматривался в звездное небо - намного более яркое, чем в городах. В расположении звезд была некая тонкость и сложность. Прежде он даже не видел... Может быть, астрологи не совсем неправы, заверяя, будто в звездном месиве скрыты важнейшие тайны.

На третью ночь он не сдержал беспокойства, прокашлялся и повернул голову к партнеру. Тот сидел, возложа ладони на трость, и созерцал костерок. - Ты хоть знаешь, чего мы ищем? - спросил ассасин.

Келланвед не шевелился - вполне возможно, опять задремал. Впрочем, ответ донесся весьма скоро. -Когда увижу, узнаю.

Вот такие нелепые ответы и убивали в Танцоре всякое желание задавать свихнувшемуся приятелю вопросы.

- Нам действительно пора вернуться. Не знаю, далеко ли...

- Близко, - буркнул поддельный старичок. - Рядом. Я чувствую.

Танцор поднял бровь. Этот тип редко бывал столь ранимым. Похоже, тоже ощущает тревогу. И Танцор расслабился: давить сильнее не нужно. До поры.

Была зима, и утром вокруг образовался густой молочный туман. Одеяло, в которое закутался Танцор, покрылось серебристым инеем. Он встал, огляделся. Келланвед так и сидел сгорбившись, опираясь руками о набалдашник короткой трости. - Келланвед?

Голова приятеля сонно дернулась, он заморгал. - Как? - Затем взгляд скользнул в сторону, погружаясь в туман, маг встал лицом к востоку. Теперь и Танцор ощутил это. Он не был магом, но научился чувствовать открытие активного Садка.

Туман был не совсем естественным.

Словно ощутив пробуждение пришельцев, напустивший морок позволил ему рассеяться. Клубящиеся полотнища разошлись, выцветая и показывая банду конников-сетийцев, человек двадцать.

Они носили впечатляющие украшения и хорошо вооружились. Волчьи хвосты свешивались с копий, на шеях болтались ожерелья из зубов волчьих и кошачьих. Первый, самый пожилой по виду, восседал на сером в яблоках жеребце. Плечи окутывал белоснежный меховой плащ, к рукояти каменной палицы прилепились бунчуки, тоже белые.

- Маг теней, - крикнул сетиец, - ты думал, что сможешь незаметно пересечь наши земли?

Келланвед задумчиво поскреб подбородок. - Ну, вовсе нет.

- Тогда ты еще глупее, чем кажешься. Тебе известно, таким тут не рады.

Келланвед широко раскрыл руки. - Мы лишь мимолетные странники.

- Мимолетные? - с сомнением отозвался старейшина. - И куда вы летите? Здесь нет ничего для таких иноземцев. Ни города, ни селения. Лишь наши степи, которые ценим, похоже, лишь мы одни. - Булава указала на север. - Может, вы странствуете к тем горам и ледяным полям, что лежат дальше? Тогда доброго и скорого пути.

Келланвед постучал тростью о землю, склонил голову. - Сказать правду, мы кое-что ищем...

Седовласый вождь подозрительно нахмурился, шевеля усами. - Ищете? Чего именно? Быстрой смерти? - Он махнул палицей, боевой отряд рассыпался, окружая их, опуская копья. - Вы ведь не хотели бесчинствовать в покоях Спящей Богини, верно? Если так, смерть будет вам наградой.

Танцор встал спиной к Келланведу, взялся за рукояти самых больших кинжалов.

- И кто же принесет нам смерть? - спросил Келланвед.

Старейшина кивнул, признавая право на вопрос. Ткнул себя палицей в грудь. - Я Имотан, шаман Белого Шакала и судья. Вы, иноземцы, бесчестно наседаете на нас. Мы делаем все для защиты, но земля наша скудеет. Голод крадется по селениям. Не так было во времена моих дедов. - Он вытянул палицу в сторону мага. - Не давите на нас, чужаки. Вам не понравится то, куда мы проложим путь.

Келланвед поднял руки, держа трость вертикально. - Шаман, мы не будем тревожить ваши земли. Но мы кое-что ищем.

- Чего же вам нужно?

- Это. - Келланвед шевельнул рукой, бурый кремневый наконечник показался между пальцами.

Старейшина-шаман прищурился, а потом повел себя так, что Танцор встревожился сильнее. Конник задрал голову и разразился смехом. Он не унимался, опустив руки и прижав палицу к боку, словно хохот доставлял боль. Налетчики присоединились, веселье в их голосах явно смешивалось с презрением.

Танцор и Келланвед обменялись удивленными взглядами.

- Простите, - начал маг, - может быть, вы просветите...

Утирая глаза и перхая смехом, Имотан махнул рукой, позволяя им идти дальше. - Будьте гостями, малыши. Ищите. Ваши усилия вознаградятся. В этом я уверен. - Он повел палицей и отряд развернул коней, помчавшись прочь. Имотан скакал последним.

- Погодите! - воззвал Келланвед. - Что вы имели в виду?

- Полагаю, мы должны понять сами.

Всадники-сетийцы быстро пропадали вдали.

- Да. Но что мы найдем, а?

- Это и меня беспокоит.

Келланвед взглянул на наконечник. - Ну, это недалеко. Я уверен.

- Мне происходящее нравится все меньше.

Маг нетерпеливо тукнул тростью в почву. - Да, да. Будем осторожными.

"То есть я буду осторожным, хочешь сказать", мысленно ответил Танцор.

Келланвед двинулся в путь, бурча под нос. Танцор следовал, бдительно озирая окружность, держа руки на оружии. Миновал полдень, и он предупредил: - Свет уходит. Пора устроить привал.

Келланвед закатил глаза, сердитый и нетерпеливый. - Здесь? Мы так близко! Уверен!

- Тем больше стоит подождать утра.

- Правда?

Танцор медленно, сурово кивнул. Костлявые плечи мага поникли.

- О. Ладно. - Он, не церемонясь, плюхнулся в траву.

- Ночью костра не жжем, - предупредил Танцор.

Келланвед наклонил трость, чтобы упереться подбородком, и прищурился. - Никого нет вблизи. Я бы ощутил.

- Тем не менее.

Маг фыркал и сверкал глазами. Танцор, игнорируя, внимательно оглядел круг холмов. Возможно, угрозы и нет. Но почему они хохотали? Что знал Имотан и чего не знают они с Келланведом?

Холодный ветер налетел, хлеща высокую траву. Танцору подумалось, что эта страна при всей суровости не лишена некоей дикой красоты. Она была необъятна, тянулась куда видит глаз, бесконечно. Однако он не ощущал себя пылинкой. Нет, он был здесь словно дома. Странно, ведь рожден он в городе и вырос в городе.

Ночь он спал плохо, вскакивая и находя Келланведа сидящим и пялящимся куда-то вдаль - и тут же засыпал снова. При первом свете зари встал, потягиваясь и разминая руки, ища тепла. Они устроили холодный завтрак: солонина, сухой хлеб и разбавленное вино. Маг снова двинулся в дорогу.

Путь вывел их к подножию крутого холма. Здесь Келланвед застыл. - Думаю, на той стороне, - шепнул он. Танцор кивнул, оба стали карабкаться вверх. У самого гребня странники присели, осторожно раздвигая помятую ветром траву и рассматривая то, что лежит дальше.

Там была широкая низина, проходившая примерно с запада на восток. В середине виднелось сухое русло речки, белесый гравий и камни.

- Никого не вижу, - заявил Танцор.

Келланвед согласно хмыкнул. - Но это там. Чем бы оно ни было.

- И ничего не вижу.

Маг махнул рукой, требуя молчать. -Говорю, оно там. Я чую.

Танцор с сомнением поглядел на спутника. Неужели с ним что-то не так - ну, хуже уже привычной придурковатости?

Воробьиные глазки Келланведа скользнули по нему. - Не смотри так! - Маг встал, отряхнув пыль с потертой куртки и брюк, и начал спускаться по склону.

Танцор вытащил кинжалы и двинулся следом, чуть в стороне.

Они уже были на дне низины, и никто не выскочил из-за камней и кустов, нападая; не было тут развалин и иных примечательностей. Лишь тучи стрекоз взлетели из травы, пока они пробирались дальше. Танцор подумал, что время года совсем неподходящее для насекомых, это какие-то последыши.

Он ударился ногой о кучу камней, скрытых кочками и травой. Всмотрелся, увидел что-то и подобрал.

Маленький наконечник стрелы, высеченный из темного кремня.

Он поразился. Каковы были шансы? Повинуясь импульсу, показал находку Келланведу и открыл рот, но маг уже сам поднимал предмет с земли: наконечник копья, листовидный и длиной в ладонь.

Танцор удивленно застыл, забыв, о чем хотел сказать. Взор Келланведа коснулся его, в глазах было не только удивление, но сильная примесь страха. Маг шатался словно пьяный. То и дело наклонялся, поднимая похожие вещицы, отходил все дальше, но Танцор слышал восклицания: - Как... Нет! Что же это? Куда...

Танцор выронил стрелку. Она звякнула в куче подобного же хлама, оружия и орудий труда. Среди камней словно лежали груды кремневых листьев, принесенных давно высохшей рекой - и он ходил, выхватывая то скребок, то шило или нечто вроде долота. Картина была непривычная до дрожи - и чем-то забавная.

Келланвед где-то за пределами видимости вскрикивал от разочарования и гнева.

Танцор присел на особо крупный валун и пнул ногой россыпь сколотых кремней. Почти все орудия были изготовлены из одного темного материала, но некоторые сияли молочно-белым, вроде халцедона, другие были синевато-серыми.

Наконец хруст шагов возвестил возвращение мага. Танцор поднял голову, не решаясь заговорить; малейшие намеки на удовлетворение - "я так и знал!" - могли вогнать партнера в смертную тоску.

Келланвед держал трость за спиной, обеими руками. Он взирая в пространство, будто не способный поглядеть другу в лицо. Не скоро он кивнул и, глубоко вздохнув, заявил: - Ладно. Ты был прав. Возвращаемся.

Танцор не решился представить, чего стоило приятелю это признание. И тоже кивнул, указав на кучи орудий. - Кажется, он всего лишь хотел соединиться с братией.

Однако маг потряс головой. - Нет. Ты не понимаешь. Каждая стрела, каждое копье, даже скребки - были принесены сюда кем-то вроде меня. Они, как и мы, искали и не нашли. - Он непрерывно качал головой. - Такая загадка. Кстати, что бы тут ни было, оно не в Тени. Я проверил.

- Итак, это остается загадкой.

Келланвед кивнул. - Да. Пока остается.

Танцор встал, потянувшись. - Что же... стоило поглядеть, дружище.

Келланвед зажмурился, словно от боли, и повесил голову. - Покинем сие место.

Глава 6

В главном зале Замка Обманщика, над большим обеденным столом бушевала битва. Громы носились туда и сюда, сотрясая толстые просмоленные балки потолка, звеня о массивные запертые двери.

За длинным столом вместо пиратских капитанов собрались ныне Угрюмая и ее напаны, те, что были в городе - Чосс, Токарас и Арко - а также Недуриан, Даджек, Джек, маг Тайскренн и дальхонезский воин Дассем.

Недуриан ошеломленно молчал, брови все выше выползали на лоб, ибо неутомимая война омрачила ужин, который должен был стать торжеством консолидации и организации. Сидевший напротив Дассем тоже казался удивленным.

- Нет, я не стану командующим этого военного сброда, - снова крикнул Токарас.

- Тогда кто? - сердито сказала Угрюмая. - Назови имя.

- Амерон, - встрял Арко.

Угрюмая подняла глаза к потолку. - Он не сможет. Не сейчас.

Арко выставил палец: - Ага! Так он еще жив!

Недовольная гримаса Угрюмой стала еще гнуснее.

Недуриан же отметил, что такую роль никто не собирается предлагать Арко.

Угрюмая нетерпеливо посмотрела на Тайскренна. - А вы что имеете доложить? Как идет организация нашего заранее прославленного магического штата?

Тощий картулианец кашлянул и подался назад. - Ах, э... организация в том, что организации не будет.

Угрюмая уперлась ладонями в стол, в доски, исцарапанные за столетия штурмов, покушений, измен и убийств. - Объясните, - почти зарычала она.

- Мы согласились, что не создадим внешней иерархии, дабы избежать досадных задержек в передаче приказов. Каждый избранный в высшие магические кадры будет отчитываться напрямую перед Келланведом. Или перед весьма немногими его представителями.

Недуриан, не подумав, подался к картулианцу, бормоча: - Мне нравится, как вы умеете придать позитивный вид даже...

Тайскренн метнул на него сердитый взгляд.

- И кто эти немногие представители? - подняла брови Угрюмая. - Назовите.

Маг снова покашлял. - А. Сейчас? Это... я.

- Понимаю. В качестве командующего одним из наших учреждений вы должны получить звание.

Молодой маг казался раздосадованным. - Ну, - промямлил он, - полагаю, что...

Губы Угрюмой начали изгибаться в ухмылке. Она задумалась. - Вы главный среди магов, если так можно сказать. Итак, вы Верховный Маг.

Тайскренн наморщил лоб. - Правда? Верховный Маг? Вы намерены...

Угрюмая стукнула бокалом по столу. - Решено.

Тайскренн схватился рукой за сердце и осунулся.

Недуриан толкнул его локтем, буркнув: - Поздравляю!

Маг шевельнул бровью, на лице читалась боль. - Боги благие, избавьте.

Теперь взгляд Угрюмой сверлил Чосса. - А ты командующий вооруженными силами, - объявила она.

Чосс, много лет близко знакомый с Угрюмой, лишь махнул рукой. - Нет, не я. Я не командир. - Он указал на Дассема. - Служилый народ пойдет за ним, уверяю.

Мечник, вдруг став блекловатым для дальхонезца, покачал головой: - Нет. Я боец на мечах. Не генерал. Меня не обучали.

Голос Угрюмой звенел от раздражения. - Ни у кого здесь нет должного обучения и опыта.

В наступившей тишине Арко подался вперед. - Предлагаю Картерона.

Картерон Сухарь, как было известно Недуриану, отправился в море, организуя набеги.

Угрюмая задумчиво поджала губы.

- Поддерживаю, - торопливо сказал Токарас.

Угрюмая кивнула и стукнула бокалом. - Решено. Картерон - военачальник.

- А его звание? - Арко потер руки. -Лорд Верховнокомандующий Всеми Армиями?

Токарас поднял обе руки. - Какими армиями?

Арко, казалось, обиделся. - Ну, моя - Седьмая.

Угрюмая снова подняла брови. - Ты не можешь зваться командующим седьмой армией, Арко. У нас всего одна.

Здоровяк качнулся назад, сложив на груди толстые руки. - Семь мое счастливое число - и командовать я буду Седьмой.

Угрюмая понимающе переглянулась с Чоссом и Токарасом, повела рукой. - Чудно. Как пожелаешь.

Недуриан подумал, что Картерона нет, а лишь он имел влияние на братца-великана.

Угрюмая глянула на опытного солдата Даджека. - И вы должны командовать.

Даджек провел пальцами по редеющим волосам, указал на сидевшего рядом Джека: - Вот он обучался на офицера...

Угрюмая покачала головой. - Картерон выразил вам всяческое доверие. Поэтому вы командир.

Даджек кивнул. - Благодарю... а, кстати, как мне обращаться к вам?

Женщина, казалось, была искренне удивлена. Резко взмахнула рукой: - Я предпочитаю работать за сценой.

- Она заведует разведкой, - пояснил Токарас. - Во главе... а как они называются?

- Когти, - понизила голос Угрюмая.

- Точно. Когти.

- Так, - подал голос Арко, - какое у него звание?

Угрюмая уставилась на него, не отвечая. Однако здоровяк лишь кашлянул и пожал плечами. - Просто спросил. А насчет Картерона? Можем мы его сделать, хм, типа Полномочным и Великолепным Лордом Генеральным Смотрителем? Уверен, ему бы хотелось чего-то вроде.

Подавшись вперед, Недуриан нерешительно предложил: - В дни Талианской гегемонии титул звучал бы как Клинок Императора.

Угрюмая уставилась на него, и маг невольно поник под оценивающим взором. - Как дела с боевыми магами?

Недуриан закашлялся. - Ну, у нас собралось много талантов средней руки, сельских колдунов, заклинателей ветра и так далее, хватит на все взводы. - Он не рассказал, что успехи начались после того, как Агайла молчаливо одобрила его рекрутерские потуги.

- Непобедимый Владыка Всего Наивысшего? - не унимался Арко.

Суровый взгляд Угрюмой скользнул к великану Сухарю. - У нас есть Когти, - задумчиво начала она. - Почему не быть Кулакам? Звание Кулак для командира подходит больше, чем Клинок. Мы сделаем Картерона Верховным Кулаком.

Арко потер подбородок, думая, и двинул плечами. - Не так заковыристо, как хотелось бы. Но сойдет.

- А командующий в морях? - спросил Чосс.

- Я буду просить адмирала Нока. Думаю, он согласится.

Недуриан невольно вздохнул. Адмирал Нок! Последний великий владыка морей среди напанов. Человек, затопивший свой корабль после захвата престола Тарелом и с тех пор скрывающийся. Угрюмая, похоже, вышла с ним на связь посредством своих лазутчиков и агентов.

Худощавая женщина кивнула, словно соглашаясь с ним. - Эти вопросы, думаю, решены. У кого-то еще есть что сказать? - Никто не отозвался. - Отлично. Тогда встреча окончена. Надеюсь, у всех нас есть неотложные дела.

Она встала, все начали подниматься и кланяться.

Напаны ушли все вместе, однако Даджек с юным помощником Джеком остались в зале. Как и маги. Картулианец внимательно поглядел на Недуриана и сказал: - Вы ветеран военного дела - скажите, вы ужасаетесь творящемуся? Я подозреваю, да.

Недуриан прерывисто выдохнул, удивившись такой откровенности. Да, он был шокирован хаосом и неорганизованностью. Но, с другой стороны, и обнадежен - здесь нет тупых надутых аристократов, пытающихся взять над всем контроль. Вот проблема, погубившая Талианскую гегемонию. Угрюмая была очевидно и брутально эффективна, партнер Келланведа, ассасин, тоже на казался дураком.

- С чего-то приходится начинать, - сказал он дипломатично.

Улыбка Верховного Мага была почти веселой, хотя осторожной. - Точно так.

- А вы? - спросил Недуриана Даджек. - Никакого чина-звания?

Маг помахал рукой: - Спасибо, я наелся этим. Помогу закрутить дела и займу место в одном из полков.

- Под моим началом, надеюсь, - хлопнул его по плечу Даджек.

Выйдя из зала, Недуриан направился к Подъемной дороге, в долгий спуск к городу. Он думал: все эти заботы о командных постах выглядели бы забавно, не будь они столь насущными и опасными. Ибо остров Малаз не имеет военной силы.

О, здесь полно драчливых мужчин и женщин, целый остров. Но армия? Нет, это нечто иное, совершенно иное, и ему довелось видеть самые организованные войска в минувшие, но еще недавние времена.

Что ж. Его долг - сделать всё, помогая добровольным солдатам получить шанс выжить на поле брани.

Шаги сзади пробудил от дум, заставив развернуться. Он увидел Дассема. Кивнул, и мускулистый юноша ответил - мрачно, как всегда.

Некоторое время они шагали молча. Недуриан наслаждался прохладным ветром и видами на гавань. Большинство судов, заметил он, еще в набегах. Маг поглядел на меченосца. - Тайскренн спросил, не наводит ли на меня ужас происходящее здесь. А вы? Если хорошенько подумать?

Юноша пожал плечами, вызывавшими зависть своей шириной. - Худ направил мои стопы сюда. Этого достаточно. Личные страсти и недостатки любого из наших людей не имеют значения. Помню рассказ об одном фехтовальщике из Анты, которого все считали весьма однообразным и скучным в стиле. У него не было вдохновения, в нем не было, так сказать, искры. Все насмехались над ним и смотрели свысока. Однако же он выходил победителем из каждой дуэли. Попросту доводил противника до изнеможения.

Недуриан кивнул, ожидая дальнейшего. - И?..

Дассем повел рукой. - И кажущаяся слабость может оказаться силой. Нельзя сказать, пока не случилась схватка с противником.

Недуриан позволил себе улыбнуться краями губ. - Ну, на мой взгляд, изрядная подготовка не помешает.

- Наши мысли, - пробормотал Дассем, - текут в одном направлении.

Недуриан поскреб шрам на щеке, всегда зудевший на холоде. - О?

Темнокожий юноша косо взглянул на него. - Расскажите о знаменитой военной мощи Тали. Что, на ваш взгляд, работало хорошо, а что нет?

***

Брод к острову Блаженных был вязкой илистой отмелью, которую на несколько часов в день обнажали отливы. Геборик терпеливо ждал ухода воды среди скопища больных и калек, что сидели на песке, кутаясь в разнообразные обноски. Некоторые тряслись, словно рыдая от жалости к себе, другие, убогие рассудком, указывали пальцем неведомо на что. Иногда более сохранные подходили к Геборику, прося еды или денег - однако, видя, что он отводит любые руки, и скрюченные, и гниющие, и покрытые сыпью - нищие в негодовании отвернулись от него, решив, что помеченный знаками Фенера жрец оказался слишком жадным.

Едва залив обмелел, толпа страждущих двинулась в волны. Переход был трудным; некоторые застряли в вязком иле. Беспомощные взывали к спутникам, но череда паломников лишь шла мимо, сражаясь с мутной жижей.

Кроме Геборика. Он схватил человека, что увяз поблизости, и вытянул из воды. Тот ловко извлек нож из-под грязного тряпья, крикнув: - Гони монету, дурак!

Геборик указал на свой голый торс и набедренную повязку. - Друг, вот вся моя одежда. Можешь поискать под ней, если желаешь.

Сутулый пилигрим отпрянул и побрел прочь, рыча: - Да кто ты такой? Чокнутый извращенец?

Геборик поглядел ему вслед, кривя губы.

- Больные так самолюбивы, - произнес иной голос; Геборик обернулся. Изящная женщина, вся закутанная в грязное рубище, стояла среди волн неподалеку.

- Не все, - отозвался он.

Женщина склонила голову, соглашаясь. - Верно. Но таких вы не найдете на острове Блаженных.

Геборик глянул в сторону острова, до которого оставался еще долгий путь. Паломники спешили добраться до берега. - А вы? - спросил он незнакомку.

- Я столь же самолюбива, как любой человек, - сказала она, приближаясь. - Доказывающие иное обыкновенно лгут.

Геборик кивнул в ответ. - Верно. Те, что трудятся доказывать.

- А вы?

Усмехаясь широким лягушачьим ртом, Геборик обвел рукой почти голое тело. - Как видите, я потратил жизнь, зарабатывая могучее здоровье.

Она оглядела его. - Что же, вижу, вы богаты верой. Что за причуда ведет жреца Фенера в дом Полиэли?

Геборик больше не улыбался, стараясь шагать в такт незнакомке. - Новая чума. Это не похоже на нашу сестру, богиню болезней. Это иное. Я должен спросить о ней и еще о многом.

- И вы ждете, что вам ответят?

Он прыснул смехом, тряся головой. - Я выгляжу таким глупцом? Нет, я могу лишь спрашивать. Только это и можем мы, смертные - стараться. Пытаться. Остальное в руках богов. - Он протянул к ней руку. - А вы?..

Женщина подняла закутанные тряпьем плечи. - Правду сказать, остров - мой дом. Одно из немногих мест, где мне рады.

Геборик лишь кивнул. Куда еще идти заразным? - Однако вы готовы выйти из дома?

- Я еще не готова уйти в мир.

- Мне рассказывали, что никто не может покинуть остров.

Женщина склонила голову набок. Лишь глаза ее виднелись сквозь платки - карие, большие. Геборик счел их весьма привлекательными. - Ну, - согласилась она, - по крайней мере, это звучит поэтично.

Он улыбнулся. - Но это не опасно? То есть... - Он понял, что ступает на непрочную почву. - Иные могут испугаться, что вы разносите...

Женщина кивнула: - Некоторые кидают в меня камни. Другие нападают с палками и кнутами. - Она пожала плечами, изображая равнодушие. - Но худшие не они. Худшие - те, что спрашивают, сколько я возьму за любовь.

Геборик закашлялся в кулак, пораженный. - За секс? Неужели? То есть... не то, чтобы вы не казались... или не...

Женщина не дала ему утонуть. - В некоторых кругах верят, будто секс с заразной делает человека неуязвимым.

Геборик понимающе кивнул. - Вижу. Но это же нелепо.

- Да. А иные верят, будто секс с девственницей излечивает от болезней или омолаживает.

- И об этом я слышал, - покачал головой жрец.

Они дошли до острова, до пляжа черного гравия. Здесь стояли жалкие хижины из принесенного волнами плавника и шкур. Повсюду дымили костры. Обитатели хижин двинулись прочь при появлении гостей - хромая, ползя на обрубках конечностей. Геборику подумалось, что это стыд.

- Почему они уходят? - спросил он спутницу.

- Они испугались вас. Вы такой сильный и здоровый. Они боятся, что вы отберете их немногие пожитки. - Рука указала вперед, рука, замотанная слоями льна, но все равно более походившая на обглоданные мослы. - Дом Полиэли там.

Они карабкались по крутой тропе. Грубые алтари и капища виднелись по сторонам, всего лишь груды камней, залитые свечным воском или украшенные ветхими лентами. Одно капище, побольше, в форме скособоченного капюшона, явно было посвящено богу смерти. Геборик указал туда. - Худ?

- Серый Бродяга не чужд нашему острову, - сказала она, проходя мимо.

Они оказались подле узкой расщелины между высокими утесами. Обитатели пещер спешили скрыться, снова хромые и кривые, на костылях и с палками. "Как будто я сам принес сюда некую заразу".

- Не такого приема я ждал, - сказал он женщине.

- Мы еще не в доме. Идемте. - Она поманила его за собой.

Он последовал, обеспокоенный, хотя сам не зная чем именно. Тропа вывела в широкую засеянную долину. Работники - вероятно, из наиболее сохранных обитателей - рыхлили и копали каменистую почву. Дальше возвышалась постройка из синеватого камня - храм Полиэли, богини заразы и болезней.

Женщина спокойно шагала вперед. Геборик заподозрил, что познакомился с одной из жриц. - Меня хорошо встретят? - спросил он. - Не хотелось бы стать незваным гостем.

- Остров привечает всех посетителей. Можете задать свои вопросы перед алтарем.

Он поклонился. - Спасибо. Похоже, вы обладаете здесь известным весом?

Женщина застыла, будто удивившись. Блестящие карие глаза наполнились весельем. - Можно и так сказать. - Она оказала вперед рукой, на которой вместо пальцев были лишь обрубки.

Вход в храм не имел двери, представляя собой высокую арку. Жалкие фигуры в лохмотьях сидели у стен, скорее походя на груды связанных тряпицами палок. Тянулись руки, оканчивавшиеся голой костью или гнойными язвами, и Геборик невольно содрогался, отшатываясь, не сходя с середины коридора.

Вторая, внутренняя арка вывела их в широкий, мощеный камнем двор. Напротив высилось центральное святилище, высокое и куполообразное - обитель самой Полиэли. Женщина помедлила у входа, указав на арку: - Здесь прежде собиралось общество детей Полиэли, поклявшихся свершить трудное паломничество. Ныне зал стоит пустым, ожидая верных.

Вздохнув, она шагнула дальше. Геборик предположил: - Переход к острову стал трудным.

- Не более, чем всегда.

Уже третья арка предстала пред ними. За ней лежал зал с колоннами, полный ароматного дыма. Хотя бы здесь в большом числе лежали и сидели поклонники богини. В замкнутом пространстве, несмотря на фимиамы, висел столь густой смрад гниющей плоти и гнусных жидкостей, что Геборику пришлось сдерживать приступ тошноты.

А вот пришедшая с ним женщина двинулась дальше без промедления. Она переступала простертые тела, мертвые или близкие к смерти - Геборик не смог определить, шагая следом. Они приближались к алтарю, форма которого и восхищала, и отталкивала гостя, ибо он был вырезан в виде человеческой фигуры, лежащей навзничь и корчащейся в агонии - вероятно, вызванной смертельной болезнью.

Он обернулся к жрице спросить, что делать дальше - но та пошла дальше, лениво уселась на впалый от голода живот человекоподобного алтаря. Уперлась подбородком в культю руку, молча разглядывая его. Большие карие глаза теперь лучились откровенным весельем.

Весьма раздосадованный, Геборик пал на колено, затем, чуть подумав, решился броситься навзничь, показывая полнейшую покорность - пусть каменный пол храма и был залит кровью и прочими телесными жидкостями.

- Что же, - сказала богиня, - способна Полиэль сделать для Геборика, избранника Фенера?

Он медленно встал, не поднимая взора. - О богиня, полагаю, я был искренним. Ты знаешь, чего я желаю.

- Поистине искренним. Таковой буду и я. Ты был прав, предположив, что последняя зараза не имеет ко мне отношения.

- Тогда... кто? Если позволено спросить.

- Другой.

- Другой, - повторил он. - Понимаю. Зачем? То есть, кто посмел бы?..

- Зачем? Ради демонстрации, не сомневаюсь.

- Понимаю. Демонстрации чего, позволь спросить.

- Чего? Конечно, могущества.

- Могущества. А твой ответ?

- Я еще... раздумываю.

Тут Геборика охватила волна головокружения, он схватился рукой за лоб, найдя его потным и горячим. Жрец ощутил полное бессилие. -П...простите, моя госпожа, - заикнулся он. - Мне... не... нехорошо.

Богиня поднялась с трона и подошла к нему. - Ты слишком долго пробыл в моем присутствии. - Провела культей по лбу, и резкая боль пронизала голову. Он пошатнулся, едва способный стоять.

- Ты помечен ради великой участи, Геборик, - пробормотала она. - Признаюсь, мне было любопытно встретиться. Следующий шаг к твоей судьбе случится в Ли Хенге. Постарайся запомнить. Ли Хенг. Ибо если ты вспомнишь что-то еще о нашей встрече, сочтешь лихорадочным бредом.

- А теперь, - вздохнула она, - нужно уходить. - Богиня коснулась лба одним из гнилых пальцев, и вспышка мучительной боли породила тьму.

Он очнулся, лежа в волнах. Поднялся на локоть и выблевал содержимое бунтующего желудка. Застонал, вытирая губы, и пьяно огляделся.

Он был на побережье, около мелкого брода на остров Блаженных. Должно быть, потерял сознание от некоей хвори. Геборик прижал ладонь к горящему лбу. Каким он был глупцом, решив попасть на остров зараженных! Кто знает, сколько болезней окружает его? Вероятно, гнилостные миазмы коснулись его, не дав начать переход.

Полезный урок. Дерзость способна прикончить любого.

Аскеты и отшельники в холмах к югу от Ли Хенга - вот куда он должен идти. Они посвятили жизнь религиозным исканиям. Если ответы есть, то у них - не на острове проклятых. Болезнь не делает святыми!

Он с усилием встал, помедлил и схватился за живот. Кишки словно просились наружу. Жрец упал в холодную воду, скуля от боли.

***

Орджин Самарр стоял на обычном посту, на южной стене, и внимательно всматривался поверх обгорелого палисада, когда по лестнице поднялся гонец в сопровождении Тераз.

Коренастый житель высот коснулся лба, кланяясь. - Мылорд, лазутчики их заметили. Колонна пошла в ущелье.

Орджин потер давно не бритые щеки. - Чертовски вовремя. - Окинул взглядом крутые склоны. - Четыре дня? Кто там главный, ради Худа? Кстати, я капитан. Передай мое почтение превосту. Помните, бить по обозу!

Горец снова коснулся лба. - Слушаюсь, каптан-мылорд, - и полез вниз.

Орджин вопросительно поглядел на Тераз. - Что они задумали?

Любительница дуэлей стащила шлем и провела рукой по коротким потным волосам. Орджин счел бы ее красивой, не встречай она всё и всех гримасой вечного недовольства. - Выжидают.

- Крайне глупо.

- С твоей точки зрения. - Она была второй по чину, училась в Анте на офицера и считала долгом оспаривать мнения командира. - Думают, наши силы уже разбиты. К чему спешить?

Он пожал плечами. - Дают врагу время оправиться.

- Не понимаешь, Орджин? Они не видят в войсках Пурджа реальной угрозы.

Он снова поглядел на юг. - Что же, - буркнул Орджин, - я не пурджиец.

- Точно. Ты ведь из какой-то гнилой рыбацкой деревушки.

- Я не назвал бы это и деревушкой. - Он указал, где ей встать. - Похоже, атака будет в сумерках. Всем готовиться.

Антанка четко прижала руку к груди. - Слушаюсь.

Смотря ей вслед, Орджин вновь подивился, что же могло выгнать ее из Анты. Она явно скучала по городу, друзьям и семье. Замолкала и не могла сдержать недовольства, когда разговоры наемников заходили о любовных делах - кто за кем приударил, кто кого добился - и командир подозревал, что причиной бросить город стал неудачный роман.

Да, несчастная любовь не ее одну заставила сбежать и вступить в армию, наемную или нет.

Сам он... Что ж, трудно жить в лачуге, в которую не всякая рыбина вместится. Особенно подростку, склонному бродяжничать. Было легко доплыть до материка и заняться единственным делом, в котором он хорош. Войной.

Горцы оказались точны в оценках: едва исчез гонец, первые всадники квон-талианских сил показались, разведывая долину. Орджин не скрывал, что занял форт Две Реки.

Следом за конной разведкой появилась основная колонна: легкая кавалерия в сопровождении отрядов пехоты.

Пехотинцы окружали крепость, оставаясь за пределами выстрела, и готовились к ожиданию. Орджин знал, что им еще не передали приказов.

Он увидел главную силу прежде, чем она стала слышна. Три темных колонны показались на высоте перевала и поползли вниз - знаменитая средняя и тяжелая пехота Тали. Конница шла по флангам, поднимая клубы мелкого снега, казавшиеся белыми флагами.

Орджин озабоченно поглядел вверх, на скалистые края долины, но никого не увидел. Захватчики не перестраивались, не высылали отдельных отрядов - ничто не говорило, что засада Жерел замечена.

Воин торопливо подсчитывал подходящие силы. Почти тридцать тысяч. Брови взлетели: о демоны, они настроены серьезно. Такого войска хватит для полного контроля над Пурджем. Не просто быстрая карательная экспедиция. Квон-Тали решил остаться в гостях.

Не удивительно, что им потребовалось четыре дня на сосредоточение.

И все же... он сам сделал бы иначе.

Пока Орджин с солдатами стояли и следили с палисада, все новые квон-талианцы окружали крепость. Когда подошла средняя пехота, легкая двинулась дальше, вниз.

Это продолжалось полдня. Но не один лук не выпустил сердитую стрелу: операция велась на весьма умелый манер. Наконец, после полудня, десятеро всадников подъехали к запертым воротам. Орджин уже стоял сверху, с Тераз и Аркедием; викан свирепо ухмылялся, руки крепко сжали кривые ножи - впрочем, вложенные в перевязь на груди.

Тераз заметила злую гримасу и шепнула ему: - Вижу, ты натянул боевую маску.

Дикарь ответил, кривя рот: - Их там слишком много.

Едва делегация приблизилась, один из них крикнул: - Привет, Две Реки!

- Привет, захватчики, - ответствовал Орджин.

Говоривший оказался худощавым человеком средних лет, кольчуга его была усилена пластинами на груди и руках. Он развязал ремешок шлема, сдвинув его почти на затылок, и начал стягивать кожаные перчатки, палец за пальцем. - С кем я говорю?

- С тем, кто велит тебе поскорее собрать собачек и лошадок и убираться восвояси.

Его дерзость заслужила снисходительную улыбку. Главный наклонился вперед в высоком седле, перчатки висели в руке. - Ну. Не стесняйся. Ты явно не офицер Ном Пурджа. Кто же ты?

- А ты кто, ради Худа? - отозвался Орджин.

Пришелец кивнул. - Справедливо. Я Ренквилл, командующий легионами Квон Тали. А ты?

- Орджин Самарр, слуга королевы Пурджа.

Офицер чуть склонил голову. - Слышал о тебе. - Помахал перчатками и подался вперед сильнее. - Но что ты, во имя доброты Бёрн, забыл здесь? О чем ты думаешь?

- Я готовлюсь дать хорошего пинка вам, наглым талианцам. Вон с территории Пурджа!

Ренквилл обвел взглядом ряды окружившей форт пехоты. - Мне донесли, у тебя тут всего несколько сот человек.

Длинные седые волосы Орджина развились по ветру; он пригладил их рукой. - Вполне хватит, чтобы задать перца таким жополизам.

И снова ехидная улыбочка. - Вижу твою игру. - Офицер вздохнул. - Пусть так. Ты сказал, чего хочешь. Так сколько тебе дать? Сколько, чтобы ты ушел?

Услышав вопрос, Тераз зарычала и рванулась вперед, словно готова была спрыгнуть со стены. Рука схватилась за один из мечей.

- Сочту достойной платой зрелище ваших людей, пакующих вещички и уходящих на юг, - сказал Орджин.

Ренквилл печально покачал головой. - Глупо. - Повернулся к офицерам свиты. - Держите их здесь, пока им не придется скушать друг дружку.

Офицеры отсалютовали. Ренквилл натянул перчатки, развернулся, крикнув: - Я бы остался и раздавил тебя, собака, со всей собачьей сворой, но не могу задерживаться. Жаль.

Отряд ускакал назад.

Орджин заорал вслед: - И кто тут собаки, кто бежит? А? - Офицер лишь пренебрежительно махнул рукой, уверенный в своем превосходстве. Орджин буркнул Тераз: - Что ж, не сработало. Думаю, придется дождаться и узнать, что приготовила Жерел.

- Если она еще здесь, - мрачно сказала женщина.

- Она шлет гонцов. Она даже объединила несколько отрядов, остатки армии Пурджа.

Текли часы, главные войска Квон-Тали маршировали на север, минуя крепость. Лейтенант Аркедий обошел стены и доложил: - Нас обложило всего несколько сотен. - Он был сердит, усы так и топорщились. - Это треклятое оскорбление!

Орджин успокаивающе поднял руку. - Верно. Они не знают, с кем столкнулись. Пока.

Теперь они могли лишь ждать. Для него - самая тяжелая часть любой кампании. Контролируя события лично, он радовался; лишившись контроля, невыносимо страдал. Часы текли, он стоял на стене, думая и заново рассчитывая шансы. Прежде гонцы скакали на север каждые двенадцать часов, извещая Пурдж о состоянии дел. Сейчас пришлось замолчать. Ему пришлют на помощь большие силы? Или они отошли к столице, Пурейджу, готовясь к осаде? Орджин предпочел бы этой неизвестности самый свирепый триппер.

Ему хотелось знать, что творится на перевале, но стоял он на северной стене, следя за походом квон-талианцев. Нельзя было дать врагу повод задуматься: почему все следят за югом с таким нетерпением?

На закате Тераз сообщила, что обоз спускается с перевала. Он так сжал перила, что дрогнул палисад, и сам качнулся, заставляя себя остаться на месте. Вот бросок костей. Воспользуется ли Жерел возможностью ударить по захватчикам? Он заметил в ней именно это: она из породы бойцов, не бегунов.

После невыносимо долгого ожидания он решил, что Жерел предала - потом дал ей еще времени, и снова передумал, и так дюжину раз. Наконец вздохи изумления и облегчения донеслись с южной стены. Он обернулся, щурясь в наступившем сумраке. Теперь все кричали, указывая руками на высокий, отдаленный перевал. Все, в том числе осаждающие.

События разворачивались в зловещем безмолвии. Клубящиеся снеговые лавины спускались сразу по обеим сторонам ущелья, двумя руками мстительного божества накрывая походивших на муравьев вражеских обозников. Орджин был поражен масштабами: он-то ожидал камнепада и сброшенных бревен, не полнейшего обвала горных склонов. Похоже, тут приложили все свои силы горские ведьмы и шаманы.

Затем грохот лавины ударил в грудь, мигом подавив вопли устрашенных талианцев и веселый смех наемников. Тераз подбежала, вся красная и запыхавшаяся. - Что теперь? - кричала она.

Огромная снежная буря заслонила перевал. Обозы Квон-Тали -припасы для будущей кампании, оружие, фургоны и волы, лошади, ослы - всё наверняка было уничтожено. Настил палисада прыгал и сотрясался под ногами; сами стены дрожали, словно при землетрясении.

Он оглянулся на север: застывшие ряды захватчиков, тысячи и тысячи солдат, пялящихся назад и, нет сомнений, приходящих в ярость от внезапного нападения. И кивнул лейтенанту: - Это удар стократно сильнейший, чем я рассчитывал. Думаю, сейчас нас сомнут. Пора уходить в холмы.

Она резко кивнула и побежала передавать приказ. Орджин махнул рукой, веля солдатам покинуть северную стену. Они попрыгали вниз, спеша за Жерел.

Сопротивление было ожесточенным, но недолгим. Команда Орджина разметала цепь осаждающих и помчалась дальше, на восток. Квон-талианцы действовали медленно, потрясенные размахом катастрофы. Когда подоспели конные стрелки, наемники были уже на лесистом склоне. Они карабкались в горы, выбирая самые крутые пути. Наступила темнота, передвигаться стало слишком опасно, и Орджин скомандовал отдых.

Солдаты расселись среди высоких глыб, дыхание становилось белыми перьями в холодном ночном воздухе. Самые опытные бойцы всегда носили с собой одеяла, и теперь закутали плечи, стоя в дозорах.

Казалось, за ними нет погони. Факелы не мелькали внизу среди скал. Однако они видели огни, снующие вверх и вниз по перевалу: гордец Ренквилл, как и следовало, сосредоточился на поисках остатков снаряжения, собирая все, что можно было спасти.

Орджин прижался к огромному гранитному валуну, держа в зубах погасшую трубку. Волосы развевались, закрывая лицо. Он смотрел, как мелькают факелы и лампы - словно крошечные светляки.

Юн подошел и кивнул в сторону крутых склонов. - Перевал теперь почти бесполезен. Если мы перейдем горы, застрянем на чужой стороне до конца зимы.

- Малые группы смогут переходить перевал.

Старый дальхонезец поджал сморщенные губы. - Вероятно.

- И еще есть берег.

Шаман фыркнул: - Слишком много дней.

Орджин кивнул.

- Что ты задумал? - спросил Аркедий, подозрительно щуря глаза.

Орджин созерцал трубку. - Увидите утром.

Викан свирепо оскалился. Зная командира, он понимал: что бы ни случилось, будет драка.

Едва розовая заря украдкой пробралась на западные склоны, Орджин проснулся. Он так и сидел у камня. Иней украшал наручи и перчатки. Он застонал, распрямляя руки и ноги. Потер и постучал по груди, разогреваясь.

Распинав слишком сонных, отряд двинулся вверх. Леса становились более редкими, но они использовали все возможные укрытия. Орджин беспокоился насчет вражеских стрелков, однако ни разу гудящие стрелы не упали с небес.

Склоны долины стали уступами, сосны сменились кустами, лишайниками и клочками колючей травы. Солдаты ползли почти на четвереньках, стремясь к гребню скалы. Ветер здесь стал сильнее, он рвал плащ Орджина, морозил кирасу, не помогал даже многослойный стеганый ватник. Он дрожал от холода, чувствуя себя открытым и беззащитным. Даже отсюда было видно муравьев-талианцев, что копошились в снегах.

Искра блеснула на самом краю зрения, и он поднял голову. Отблеск пришел сверху, с места между зубьев гребня горы. Тераз указала точнее, он кивнул.

Чуть позже подоспели разведчики горцев и привели их к позиции Жерел.

Они встретились на голом граните, под стоны ветра. Орджин поклонился аристократке Ном Пурджа. - Отлично сделано.

Она пожала плечами. - Ваш план.

Капитан смахнул волосы с глаз. - Сколько вы собрали?

Женщина лукаво усмехнулась. - Почти четыре тысячи переживших битву теперь с нами.

Он удовлетворенно фыркнул. Больше, чем он смел надеяться.

- Теперь мы ударим по ним с горы, не так ли? - сказала она, широко и радостно усмехаясь.

- Нет, - покачал он головой.

Улыбка увяла, женщина смущенно нахмурилась. - Нет? Почему всегда нет? Они в беспорядке, они испуганы. Могут разбежаться от одного удара.

Он так и качал головой. - Нет. Мы можем выиграть один бой. Или даже два. Но их слишком много. Нам не побить целую армию.

Хмурая гримаса наполнилась негодованием. - Я не побегу в Пурейдж.

Теперь Орджин сам усмехнулся, словно подросток. -Вы туда собирались всего четыре дня назад.

Превост почти покраснела, отвела глаза. - Это было... до всего.

Он поднял руку, отметая возражения. - Не беспокойтесь. Мы не станем отступать.

- Тогда что?

Вместо ответа он поглядел на длинный и широкий склон южной стороны перевала, прохода к туманным зеленым полям и лугам, фермам Квона и Тали. - Они вторглись на территории Пурджа, превост, и я намерен совершить ответный визит. Мы пойдем на юг, сжигая и разоряя всё, пока бароны и богачи не взвоют, требуя возвращения армии для нашей поимки. - Он поглядел на нее. - Что скажете, превост Жерел?

Глаза офицера стали огромными. - Вторжение в земли Квон-Тали всего с четырьмя тысячами?!

Орджин кивнул. - Будем перемещаться, поджигая всё за собой, пока они не взмолятся, чтобы Ренквилл выследил нас.

Лукавая улыбка снова нашла путь на женские губы; она схватилась за толстые косы, обеими руками. - Я с тобой, капитан Самарр.

Глава 7

После шести дней непрерывного марша - преследования отходящих сил Гриза и его редеющих союзников - армия Блурианской Лиги получила передышку. Грегару было уже всё равно. Он помнил лишь, что два или три раза пересекал одно и то же место, пока рыцари и нобили маневрировали, ища наилучшего положения на поле грядущей брани. Однако он так устал, так натер ноги, что думал лишь о сне.

Желание исполнилось, ибо утром не прозвучал приказ сниматься с лагеря. Но некое время спустя солдат Желтоха засунул голову в палатку. - Похоже, будет дело.

- Да мне срать, - застонал Грегар, ворочаясь на груде соломы, под блохастым одеялом.

- Скоро тебя самого обо... - посулила Лия.

Вскоре загремели барабаны, веля строиться. Прежде чем откинуть полог, Грегар убедился, что обмотки на ногах и руках держатся и будут защищать от холода. Харай едва встал из-под одеяла; худосочный приятель выглядел еще хуже обычного.

- Эта жизнь не для тебя, - сказал Грегар.

Харай отрешенно кивнул. - Может, сегодня мы увидим их, - каркнул он и закашлялся.

- Кого их?

- То есть как кого? Багряную Гвардию, кого еще?

Грегар потянул парня за собой. - Пойдем, поищем где пожрать, ладно? - и яростно шепнул на ходу: - Хватит болтовни про Гвардию. Все только посмеются.

- Но ты же еще хочешь вступить?

Грегар скривился и оглянулся, чтобы никто не подслушал. - Знаешь... это же была мечта, ясно? Мечта. Пора вырасти. А тебе пора сваливать. Все это не для тебя.

Костлявый юнец задрожал и вновь зашелся кашлем. - Тебя они возьмут, уверен.

Грегар горестно понурился. - Спасибо, но, похоже, я не дотяну.

Они встали в ряд и дождались порций подсохшего хлеба. Вернулись в палатку, грызя подачки. Харай глянул на друга и сказал: - Не думаю, что сам дотяну.

Грегар вздохнул. "Он чертовски прав". - Ладно. Ты вывел меня из Гриза, я приведу тебя к ним.

- Благодарю.

Лия сверкала глазами у палатки. - Где вы были? Берите вещи. Приказ выступать.

Харай чуть не упал. - Никаких больше походов.

Лия стукнула пикой в землю. - Идем в бой. Ну, вперед!

Полк Грегара относился к Второй армии Желтоха; они с Хараем состояли в Четвертой роте, Седьмом Легком взводе. Формально командовал всеми барон Ордрен, но аристократ счел такие обязанности слишком низменными, отделяющими его от любимой кавалерии; он передал непосредственное руководство опытному вояке, капитану Риалле из Блура. Сержант Тейган вел Четвертую, и Грегар нес знамя Четвертой роты.

Едва колонна собралась, Тейган передал Грегару длинную пику с криво свисающим желтым знаменем сразу ниже острия. Сержант повел их к позиции, оказавшейся холмиком посреди широкого луга между двумя более высокими, уступчатыми холмами. Построил в четыре ряда, дабы блокировать любое продвижение противника.

Вниз по склону лежало выбранное сторонами поле битвы - обширные пастбища и луга, жалкая извитая речушка. Напору благородного воинства могли воспрепятствовать несколько рощиц и убогие хижины фермеров. Утренний туман полз над полем, словно дополнительные стяги. Полки других нобилей, из Ларента и Нетора, маршировали на свои позиции. Косые лучи солнца блестели на шлемах и копейных наконечниках, лорды тряслись в седлах, расставляя людей. Грегару пришлось признать: они производят впечатление в своих новеньких кольчугах и кожаных лосинах, в длинных развевающихся плащах. Вдалеке, у линии леса, скапливались силы Гриза, те же ряды пехоты и массы кавалерии.

На левом фланге его взгляд привлекла быстро двигающаяся колонна. Длинные темно-красные знамена плыли над всадниками, спешащими на новую позицию, блестели серебряные знаки - цвета Багряной Гвардии.

Слишком они были далеко и слишком быстро перемещались.

Грегар стоял с пикой-знаменем в самом центре Четвертой, в первом ряду. Позиция казалась ему слишком открытой. Едва сержант прошел мимо, осматривая строй, он крикнул: - Не лучше ли было нам создать каре?

Сержант развернулся, густые черные брови полезли на лоб. - Ого. В наш рядовой состав затесался ученый муж. - Он встал напротив Грегара, руки в бока. - Похоже, тебя уже выпустили из офицерской академии? А прежде ты годами набирался солдатского опыта?

Многие в строю засмеялись от этих предположений.

Грегар едва взглянул на них. Обвел рукой ряды солдат. - Что мы должны здесь делать? Наблюдать?

- Приказ - не пропускать врага на этом конкретном участке и прикрывать наши лучшие силы, если они появятся здесь. - Он оглядел Грегара снизу доверху. - Годится? Или тебе нужно жалованье побольше? Или еще что?

- Что же нам делать, если гризианцы попытаются взять холм?

Тейган указал на лезвие пики. - Ты будешь тыкать их этим острым концом, пока они не упадут.

Солдаты захохотали. Грегар злобно усмехнулся им.

Тейган двигался дальше, говоря: - Стойте твердо и они откатятся. Поверьте мне.

Грегар смотрел вслед, сжав зубы и покраснев.

- Не бери в голову, - буркнула Лия сзади. - Мы тут скорей для красоты. Благородные разберутся меж собой. Не станут рисковать потерей любимых коней. Каждая тварь стоит куда дороже нас.

- Кажется, это ты сказала, будто рыцари развлекаются охотой за знаменосцами.

- А. Да. Только если им больше нечем заняться.

Грегар обернулся. Она выглядела слишком грустной, чтобы шутить. "Прекрасно!"

Грегар оказался на выгодной позиции, позволившей видеть многое, но малый опыт не позволял ему точно понять, что же именно он видит. Массы кавалерии, бронированные рыцари и кичливые нобили передвигались, вероятно, ища неких преимуществ. Легко вооруженные застрельщики ползли по полю, поражая друг дружку. Колонна лучников торопливо прошла сквозь Четвертую, занимая новые позиции. Зеленые ленты на предплечьях или шеях говорили, что это блурианцы. Да, это был жалкий народец, в рваных куртках и штанах, иные даже босоногие.

В его отряде обувь была у всех, пусть даже обычные сандалии, как у него и Харая. Впрочем, оборачиваясь и вспоминая, Грегар снова убедился, что ни у кого не было полного доспеха. Большинство носило куртки, набитые сеном. У некоторых, как у Лии, были кожаные куртки, иногда усыпанные бронзовыми кольцами. Итак, несчастные стрелки из Блура совсем ненамного уступали желтохцам.

Отдаленный гул и цокот подков возвестили сближение двух больших конных лавин. Смешавшиеся ряды рыцарей, нобилей и рядовых кавалеристов яростно рубились. Сшибка задела отряд пехотинцев; те, что не разбежались подобно гусям, полегли под конскими копытами. Грегар начинал понимать мрачные предсказания Лии.

Конное месиво беспорядочно перемещалось по полю, оставляя позади взрытую грязь, тела павших людей и коней. Пехота начала заполнять промежутки, угрожая противнику.

Видя, как легко взлетают и падают секиры и палицы, как кони крушат один другого, Грегар признал, что нобили хорошо знают свое единственное - воинское - ремесло.

Копыта застучали по земле сзади роты. Грегар, как и все, повернул голову. Группа рыцарей скакала с тыла. Четвертая разворачивалась, лязгая сталкивающимися копьями, иные запаниковавшие солдаты даже упали. Тейган ревел без остановки, хватая рядовых за плечи и вталкивая в строй.

Когда кавалерия приблизилась, сержант поднял руки и крикнул: - Расступись! Дорогу нашим господам! - Солдаты Желтоха неуверенно разошлись, десяток рыцарей въехал между ними. - Охранять периметр! - заорал Тейган, хватая узду одного из коней, успокаивая его. - Как идет день, владыка Гарет?

Рыцарь успел побывать в бою. Конь его исходил жарким потом и был забрызган кровью. Джупон порван в клочья над кольчугой; кажется, прежде он был приятного оранжевого цвета. Шестопер у бедра сочился кровью, на нем застряло мясо и даже клок волос. Воин стащил шлем, повесив на рог седла. Это был человек почтенных лет, длинные волосы потускнели и подернулись сединой, борода завязана в два крысиных хвостика. - День хорош - пока что. Чертовски жаркая работенка, сержант. У тебя есть вода?

- Воды! - рявкнул Тейган. - Воды владыке Гарету!

Всаднику передали бурдюк, он затянулся и бросил его Тейгану.

Все это время остальные рыцари озирали окрестности, скрытые латными перчатками руки держали наготове секиры, пики и палицы. Грегар сообразил, что это охрана или личная дружина владыки Гарета.

- Пусть Тогг и Фандерай будут с вами, милорд, - сказал Тейган, отпуская скакуна.

Гарет напялил шлем, не закрывавший лицо, и хохотнул. - Фенера не забыл, эй? - Пришпорил коня и помчался вниз, боевая свита вослед.

Опираясь на пику, Грегар повернул голову к Лие. - И кто это был, ради Бёрн?

Женщина смотрела вслед лорду, на лице было странное выражение. - Это? Это был король Гарет из Уора. Один из трех королей Блурианской Лиги.

- Не заметил на шлеме никаких чудных перьев.

Юная женщина-капрал почти вспыхнула. - Нет. Не он. Он - один из настоящих воевод. Он и король Рефа, они знают куда скачут. Хрет из Блура юн, но он равен им. Говорят, есть и четвертый - из Багряной Гвардии.

- Гвардии? - вмешался Харай. - Правда?

Лия, кажется, удивилась. - Конечно. Герцог Куриан из семейства Аворе. Они были королями северных земель, в давние времена.

- Тишина в строю! - рявкнул Тейган. - Стоять ровно, чтоб вас!

Грегар снова смотрел на поле, переминаясь и меняя руки на древке, чтобы не замерзнуть. На взрыхленном поле продолжалась схватка конных войск. По временам одни отряды отступали, другие преследовали их. Ковыляли мимо раненые рыцари, иногда пролетали кони без седоков; другие, свежие всадники скакали из лагерей. Грегару все это казалось ненамного "славнее", нежели пьяная драка, в которой завсегдатаи таверны слепо размахивают кулаками.

В конце концов сказалось различие в числе: меньшие по размерам отряды Гриза и союзных городов начали отступать и затем распались на отдельные, разобщенные группы. Четвертая рота начала было насмехаться над неудачниками, но веселье быстро закончилось. Двадцать рыцарей мчались по склону прямо на них.

- Сдерживать! - завопил Тейган. - Не дайте им пройти!

Грегар не мог вообразить, как тонкая линия легкой пехоты сможет отбросить яростную лавину, но опустил пику со всеми.

Рыцари мчались словно прямиком к нему. Грегар сильнее сжал древко и вознес молитву Фенеру. Но в последний миг кавалерия начала забирать в стороны, попутно рубя пики. Затем всадники стоптали центр и ворвались в строй, молотя секирами и чеканами. Пехота Желтоха, почти все обезоруженная, пятилась, словно скот от забойщиков.

Однако Грегар пошел вперед. Ударил одного коня пикой в шею. Тот в агонии дернулся, вырвав оружие из рук. Всадник спрыгнул с умирающего животного, перекатился и вытащил длинный меч. Грегар встретил рыцаря двумя дубинками.

Он отступал, парируя быстрые удары, затем ухитрился сам ударить по руке, и по затылку. Рыцарь повалился. Другой, на коне, решил затоптать его, но Грегар уклонился, ударил туда, где должна была быть почка, а потом сдернул всадника с коня.

Пехота Желтоха надавила сзади. Он заметил Харая в центре свалки, прыгающего и наклоняющегося - безоружного. Ему хотелось схватить парня за шею и вбить немного здравомыслия... но тут Харай взмахнул рукой в сторону рыцаря, и тот вылетел из седла, которое загадочным образом лишилось стремян.

Еще один попытался проехать мимо Грегара, однако он уцепился прямо за слишком тяжелую и неуклюжую палицу и снял рыцаря с коня. Однако, падая, тот вернул любезность, повалив солдата наземь. Рыцарь успел встать первым и выхватить тонкий кинжал, мизерикорд, и взмахнул им над грудью Грегара.

Нечто врезалось в голову рыцаря со смачным хрустом, он тут же повалился. Грегар столкнул тяжкий вес трупа, увидев над собой сержанта Тейгана с молотом в каждой руке.

- Поднять ротное знамя, солдат, - сказал Тейган.

Лежавший навзничь, почти оглушенный Грегар ухитрился отдать честь. - Слушаюсь, сержант.

Он встал, отыскал пику и начал махать флагом влево и вправо. Выжившие солдаты Четвертой успели отбить атаку и кричали, тряся пиками и проклиная убегающих гризианцев.

Тейган переходил от одного к другому, то хлопая по плечу, то толкая кулаком в грудь, поздравляя своих мужчин и женщин.

Лия подковыляла к Грегару - она прижимала к боку раненую левую руку и жалостно улыбалась. - Отлично. Это наше лучшее представление. Кажется, ты повалил троих.

Он лишь пожал плечами. - Ублюдкам хотелось моей крови.

Появился Харай, кивнул Грегару - тот оглядел парня с ног до головы; оказалось, что весь хаос боя, копыта лошадей и длинные клинки не оставили на нем и царапины. - Тебя даже не задело, друг, - сказал он почти с сожалением.

- Никто не может меня коснуться, - отвечал парень, слабо улыбаясь, будто извинялся.

Грегар раскрыл рот. - Ты сказал, что никто не...

Костлявый юноша кивнул. - Верно.

- Никогда?

- Если я сам не позволю.

Грегар схватил его рубаху, сжал в кулаке. - То есть все это время я беспокоился о тебе, меня аж мутило... - Он замолчал и оттолкнул юнца. - Хрена тебе, не верю. Забери тебя Бёрн! Тебе здесь безопаснее, чем мне!

Лия смотрела на них. - Не понимаю. О чем он, Грегар?

- О том, что он маг, - махнул рукой Грегар.

Глаза женщины широко раскрылись. - Маг? - Она заново изучала Харая. - Заправдашный?

Парень неловко пошевелился. - В весьма узком смысле... да.

- Нужно доложить барону Ордрену, - сказала она. - Он может нанять тебя на личную службу.

Грегар поднял руку, успокаивая ее. - Прошу, пусть это остается между нами. Харай, он, э... он желал бы... - Он смотрел в яркое полуденное небо. - Боги, как сказать?

- Я желаю вступить в Багряную Гвардию, - пришел на выручку Харай.

Рот Лии открылся в изумлении, она сипло вздохнула. - Гмм. О таком и я мечтала - давным-давно. Но если ты маг, они согласятся взять тебя. Они берут всех магов. Ну, так я слышала.

Харай радостно кивнул: - Именно.

Грегар снова возвел глаза к небесам, потом посмотрел на поле. - Мы слишком далеко.

- От кого? - рявкнул во все горло сержант Тейган, так что Харай и Грегар подпрыгнули. Они совсем забыли, что нужно соблюдать бдительность.

- От победы... пока что, - ввернула Лия.

Сержант впервые на памяти Грегара открыто, утробно захохотал и ткнул Лию кулаком. - Скоро! - гаркнул он. - Скоро, милочка. А ты, парень, отличился. Хорошая работа. Награда не замедлит найти тебя. Я так и знал с первого раза. Это боец, сказал я себе. Точно. Потому и дал тебе знамя!

Утомленный и покрывшийся холодным потом, Грегар мог лишь недоверчиво качать головой. - Разумеется, сержант.

К вечеру Гриз и союзники оставили поле, Блурианская лига на шаг приблизилась к своей цели: отрезать от Гриза еще одно вассальное баронство. Багряная Гвардия тоже снялась с лагеря, тенью следуя за силами Гриза.

Грегар понял, что идти за Гвардией - непосильная задача. Лучше дождаться, когда война снова столкнет их, и тогда он сможет переправить Харая. А пока что... надо было признать, что солдатская жизнь стала не такой уж тяжкой - или он начал привыкать. Четвертая рота наслаждалась некоей новообретенной репутацией, и сержант Тейган был рад приписать себе всю заслугу их победы над конницей.

***

Картерон Сухарь сидел в прежней каюте Мока Обманщика на флагмане Мока, "Невыносимом", и в свете качающейся лампы читал донесения, которые капитаны присылали на самых быстрых ялах и шлюпках.

Ни одна из писулек не внушала оптимизма. Судоходство пришло в сильнейший за последние годы упадок. Города и крепости побережья Итко Кана перешли на военное положение. Увеличивались гарнизоны, чинились портовые укрепления. Итко Кан внезапно начал отвечать ударом на удар. Тем временем многие города на берегах Блура и Гриза уже вступили в войну и готовы были отогнать любой подозрительный корабль.

Он бросил листы и потянулся за бокалом. Угрюмой всё это не понравится. Они потратили слишком много ресурсов, слишком малого достигнув. Не пора ли отменить приказ? Он вернул вино на стол и пошевелил плечами. Что же, уже началась зима, сезон, не подходящий для налетов.

Он снова перечитал последнее письмо, на тонком пергаменте, и покачал головой. Похоже, его заглазно назначили ответственным за все военные силы и возвысили до звания, выдуманного каким-то пьяным дураком. Верховный кулак.

Он смял письмо. "Уверен, во всем виноват чокнутый братец".

С палубы прозвучал сигнал тревоги, заставив вскочить и рвануться в двери, хватая по пути фальшион в ножнах. Ночь выдалась особо темной, тучи угрожали разразиться ледяным ливнем. Картерон начал озирать окрестные воды, но понял причину паники, едва его ударил ветер необычайно теплый для обстановки.

- Отойдите! - велел он матросам, указывая на главную палубу.

Над досками поднялись обрывки ночного мрака или сгущения теней, превращаясь в непроглядную тьму. Моряки подняли руки, творя защитные знаки от зла, иные даже бормотали молитвы. Двое сбежали в трюм. Картерон приготовил оружие - он подозревал, кто это, но не мог быть уверенным.

Его овеял порыв жаркого, сухого воздуха, в глаза попал песок - темнота выцвела, являя двух мужчин - один худощавый, другой низкорослый и дряхлый. Картерон отступил, вкладывая меч в ножны. - Добро пожаловать на борт, господа.

Тот, то был повыше - Танцор - ответил на приветствие. Старикашка прошел мимо, не заметив капитана, и скрылся в каюте. Картерон вопросительно взглянул на Танцора, тот покачал головой. - Курс на Малаз, капитан.

- Слушаюсь. - Он поискал глазами помощника, Элгара. - Передать распоряжения. - Старпом поспешно удалился.

Жилистый боец на ножах встал рядом, глядя на бурные волны. Картерон заметил пепел и грязь на его одежде и перевязи - следы трудных путешествий. Откашлялся. - Если могу... почему сюда? Почему не прямо туда?

Молодой человек кивнул. - На острове слишком много глаз. Лучше прибыть незаметно.

- А. уверен, Угрюмая будет рада.

- Неужели? - сказал ассасин себе под нос.

Картерон на миг нахмурился. - Конечно! Ваш договор... то есть план, гм.

Взор Танцора метнулся в сторону каюты, лоб покрылся морщинами. - Да. План. Теперь мы должны быть готовы к продолжению.

Картерон скрестил руку, продрогнув, и закивал. - Хорошо, хорошо. А вы с, гм, партнером? Как у вас прошло, если могу...

Молодой - все еще слишком молодо выглядящий - ассасин провел рукой по густым волосам, убирая пыль, и покачал головой. - Это был тупик.

***

Малла из Гриза восседала на двойном троне, который родители велели создать в день рождения ее и брата. Половина Малкира осталась пустой, ибо в прошлом году он погиб, став жертвой неудачной охоты под Ли Хенгом. В смерти брата Малла винила охрану принца, Багряную Гвардию - они должны были пасть, но спасти того, кого поклялись защитить!

Ее официальный титул оставался сомнительным, ведь мать, королева, еще жила, больная и прикованная к постели. Одни предлагали назваться "регент-принцессой", другие "верховной герцогиней", однако она называла себя просто Маллой из Гриза, уповая, что это примирит всех.

В тот вечер она заседала с представителями убывающего числа союзников Гриза. Присутствовали лорды, рыцари, братья или сестры правителей восточных герцогств, принципатов и баронств: Хальена, Ниты, Балстро, Хабаля и Барена. Все сидели за большим столом в огромном каменном зале, ужиная и тихо переговариваясь, пока Малла не подняла руку, требуя внимания. - Лорды и леди... как вам известно, мы потерпели неудачу. Юрда теперь изолирована и осаждена. Какой курс вы предлагаете?

Пожилой бородач, лорд Фенсе, дядя правящего Юрдой герцога Ретора тяжело поднялся на ноги. Отвесил поклон. - Малла из Гриза... мой племянник, лорд Ретор, шлет уверения, что будет сдерживать проклятых блурианцев сколько сможет - и спрашивает, ждать ли подхода сил поддержки.

Все присутствующие загрохотали кулаками по столу, одобряя лорда Ретора. Малла вновь призвала собрание к тишине. Она не была удивлена: столетия взаимной вражды и кровной мести посеяли и закрепили ненависть между правящими семьями Блура и Юрды. - Мои комплименты герцогу. Прошу заверить его, что будут свершены все возможные усилия для отражения атаки блурианцев.

Лорд Фенсе склонил седовласую голову и сел.

- Что-то еще? - спросила Малла у стола.

Женщина, столь же молодая, как сама Малла, встала и откашлялась. Леди Эмтал, дочь герцогини Хальена, изящная и бледная, походившая на мышку, на деле была опытной колдуньей и, шла молва, служительницей самой Королевы Снов. Она куртуазно присела пред Маллой. - Гриз, - начала она, - я не желаю оскорбить вас, но обязана передать слова матери. Прошу не гневаться.

Малла кивнула: - Говорите. Мы на совете и вольны говорить правдиво. - Однако она невольно протянула руку к братней стороне трона, как делала прежде, желая коснуться его руки.

Леди Эмтал снова присела. - Мать советует рассмотреть возможность переговоров. Сейчас наши позиции сравнительно сильны, но кто знает, чем грозит будущее?

Малла сжала подлокотники. "Договаривайся, пока можешь". Она вздохнула, успокаиваясь. Этот совет намекает на капитуляцию. "На что я не согласна". - Благодарю вашу мать за мудрость, леди Эмтал. Разумеется, мы рассматриваем все возможности.

Эмтал поклонилась и села за стол. Больше никто не поднимался. Малла кивнула всем. - Хорошо. Итак, мы собираем силы для освобождения Юрды.

Присутствующие застучали по столу кубками и кулаками - даже хрупкая леди Эмтал хлопнула ладонью. Малла велела вносить новые блюда.

Обыкновенно пиры заканчивались появлением певцов, жонглеров и прочих артистов. Но Малла из Гриза завела строгие обычаи, так что собрание благородных нобилей и боевых рыцарей вскоре откланялось и разошлось.

Едва двое наемников вывели под руки перебравшего вина рыцаря из Барена, Малла оглядела палату - пустую, лишь слуги уносят блюда - и кашлянула. Громко произнесла в полутемное пространство: - Что скажете, Ап-Атлан?

Из тени у стены шагнул тощий, пожилой человек в кожаном костюме. Поклонился Малле и, пройдя около стола, подхватил немного винограда. - Список союзников сокращается каждый месяц, - заметил он, начав оправлять ягоду за ягодой в рот.

- И? - сказала она устало, опирая подбородок о кулак.

- Нужно больше. И союзников, и войск. Больше всего.

- И?

- Мы уговорили и призвали всех, кого смогли. Предлагаю наемников.

Малла сердито поморщилась. - Вы знаете, что я думаю о наймитах.

- Шкуродер и его отряд поблизости...

Ее лицо стало маской отвращения. - Они собирали скальпы виканов для герцога Барена. Знаете, за что его прозвали Шкуродером?

Колдун равнодушно пожал плечами. - Страх - сильное оружие, Малла.

Малла взглянула на пустую половину трона и вздохнула. - Знаю. Однако он может порождать ненависть. - Суженные глаза скользнули по лицу мага. - А эта страсть намного сильнее.

Ап-Атлан деликатно кашлянул, прогладил козлиную бородку. - Поистине. Возможно.

Она повела рукой. - Довольно для одной ночи.

Он неуклюже поклонился в пояс и ушел, доедая ягоды винограда.

В одиночестве, не считая слуг, Малла сидела на престоле, погрузившись в раздумья. Постепенно люди закончили свои дела и выскользнули, остался лишь один - тощий юнец с сонными глазами. Он подошел и сел у ее ног.

Посмотрев на него с неким чувством, принцесса спросила: - Ты следил и слушал, как я велела? - Парень кивнул. - И что думаешь?

- Ранел из Ниты, - ответил юнец, зевая.

- Точно? Не Эмтел из Хальена?

Юнец помотал головой. - Нет. Вы не будете открыто предлагать переговоры, задумав измену.

Малле кивнула. - Отлично. Почему этот недоносок Ранел?

Юноша закрыл окруженные темными кругами глаза, склонил голову, вспоминая. - Он сидел надутый весь вечер. Закатывал глаза, когда кто-то другой говорил - считает себя умнее всех. Тот тип, что сделает что-то глупое, считая это умным.

Малла снова кивнула. - Хорошо. Следи за ним. И если он начнет действовать... даю тебе позволение ответить.

Юноша застенчиво поднял лицо. - Покажи мне свой трюк.

Малла махнула рукой: - Не сегодня, малыш.

- Ну пожалуйстааа...

Малла вздохнула, оторвалась от трона и вышла на середину зала. - Видишь колонну, что по дальнюю сторону входа? - Юнец кивнул. Малла всмотрелась в колонну, потом отвернулась. Опустила обе руки вдоль тела, набрала в грудь воздуха. Крутнулась, выбросив вперед руку - и небольшой клинок врезался в плотное дерево.

Юнец вскочил, хлопая в ладоши.

Едва заметно улыбнувшись, Малла подошла и вырвала нож из сердцевины деревянной опоры.

- У меня никогда не выходит, - пожаловался юнец.

- Больше практики. Я же показывала. - Она положила клинок на руку, всматриваясь. - Однажды, - пробормотала принцесса сама себе, - Я подойду к Куриану Д'Аворе близко и вгоню это в его единственный глаз.

Глава 8

Немногие лошади, имевшиеся в разношерстном воинстве Орджина, были отданы разведчикам и вестовым. Орджин шагал, как и все, на острие широкого, выметающего округу "шеврона", которым продвигался отряд. Солдаты громили и жгли все, что попадалось на дороге. Он приказал гнать крестьян и фермеров к городам Квон и Тали, дабы лишние рты, голодные и крикливые, заставили власти отозвать экспедиционную армию, двигающуюся на северный Пурейдж.

Люди Орджина питались тем, что удавалось отобрать у селян. Зимой добыча была скудной, мужчины и женщины чувствовали тяготы военного времени не хуже селян, которых выгоняли из хижин и домов. Однако он настоятельно приказал никого не убивать, кроме случаев сопротивления.

Первую неделю набега они держались близко к побережью, не приняв совета Жерел и Тераз - ударить прямиком в стену Тали, при удаче пробившись внутрь. Горящий Тали наверняка заставил бы командующего Ренквилла бежать назад, забыв надеть штаны (впрочем, Тераз выразилась куда грубее).

Орджин замыслил другую игру, куда продолжительнее.

Однако эти мысли могли подождать. Сейчас они с Тераз и превостом Жерел собрались в разграбленном доме, чтобы решить, что делать с первым случаем организованного сопротивления.

Жерел ткнула пальцем в грубый пергамент с картой. - Нас встретят у этого перекрестка, - сказала она. - Отличные дороги во всех направлениях. Кстати, проложенные прежде всего для перемещения войск.

- Мы можем обогнуть, - вставил Тераз, сжавшая рукой покрытый шрамами подбородок.

- Ты хочешь, чтобы нас гнали как собак? - резковато бросила Жерел.

- Сколько их? - прервал разногласия Оржин. Его заместительницы, успел он понять, любят взаимную игру на нервах. Слишком похожи, кажется.

- Около пятнадцати сотен, - доложила Жерел. - Мы не совсем уверены. У них сильный заслон.

- Слишком мало, чтобы идти нам навстречу... - заметила Тераз.

Жерел кивнула, проводя рукой по тусклым волосам (косы она убрала, чтобы лучше налезал шлем). - Еще вот что. Разведка сообщает об особом ядре их войска. Замечен строй солдат в черных накидках.

Орджин и Тераз переглянулись. Черные табарды - униформа Железных Легионов.

- Сколько? - повторил Орджин.

Жерел выдохнула, сжав губы. - Не более сотни.

Опять слишком мало, подумалось Орджину. Зачем выходить и препятствовать ему? Разумнее было бы присоединить эти силы к обороне Тали. Но когда же талианцы предпочитали отсиживаться и стенами и ждать врага?

Силы Орджина насчитывали к тому времени почти четыре тысячи. - Слишком уверены в себе? - подумал он вслух.

Тераз пожала плечами: - Кто знает? Нам нельзя гибнуть в стычке. Нужно игнорировать их и ударить на сам Тали, выпотрошить там все, что возможно.

Орджин покачал головой. - Нет, нельзя оставить их за спиной. Ты права, Тераз. Их целью может быть наше замедление. Они готовы купить время для Тали. Нужно действовать быстро. Завтра пойдем прямо на них, расширим крылья и окружим.

Жерел схватила шлем, яростно кивая. - Я сообщу офицерам.

Едва офицер Ном Пурджа вышла, Тераз повернулась к Орджину. - Возможно, они ставят целью сломать нашу армию. Рассеять. Вспомни, недавно они сумели это сделать.

- Знать Пурджа могла ускакать от своих ошибок. Я не смогу. - И он засмеялся, пойдя к двери.

- Холодное утешение, - буркнула Тераз.

Викан Аркедий ждал снаружи с гетманом народа холмов, худым и кряжистым на вид - словно ходячий пень. Гетман Петел приветственно кивнул ему. - Мы ушли от семей, - начал он, - а зима не то время, чтобы уходить далеко.

Орджин кивнул в ответ. - Разумеется, вы вольны вернуться. Благодарю за помощь. Рады были сражаться вместе.

Петел насмешливо фыркнул. - Благородные лорды Квона смотрят на нас как на грязь.

- Примите мою благодарность. Будь у меня чем...

Гетман махнул рукой: - Мы подобрали оружие и полезные вещи. Удачный набег. - Он блеснул улыбкой, указав на собравшихся родичей. - Для тебя. - Одна из женщин вышла вперед, протянув Орджину большой мохнатый плащ. Он готов был поклясться, что это медвежья шкура, если бы не цвет: грязно-белый.

- Это шкура огромного зверя с ледовых полей дальнего севера. Она твоя, потому что подходит по оттенку.

Орджин невольно откинул рукой нечесаные, слишком рано поседевшие волосы и засмеялся. - Понимаю. Спасибо. - Указал рукой на юг. - Завтра будет бой. Надеюсь, вы останетесь на день. Для вас есть задача.

Петел свирепо усмехнулся: - О да. В каждом набеге должна быть хоть одна битва, чтобы юнцы могли хвастаться.

Орджин ответил гримасой не менее воинственной. - Превосходно. Благодарю.

Гетман поклонился и отошел. Аркедий пошел с ним. Тераз придвинулась и тихо сказала: - Они нам нужны.

- Да. Но они уже сделали многое, и это не совсем их война.

- Ты слишком охотно потакаешь людям. Нужно быть строже.

Он смотрел, как горцы рассаживаются у костров, передразнивая друг дружку, смеясь. И рассеянно ответил: - Я желаю получить от людей именно то, чего не добьешься строгими приказами.

Женщина заинтересованно сощурилась. - А если они не захотят делать это добровольно?

Он поднял плечи, не сводя взора с горцев. - Иногда бывает и так.

Женщина поджала губы и промолчала.

Он нахмурился, почуяв перемену настроения. - Что такое?

Губы ее были крепко сжаты. - Ничего.

- Тогда... нам с тобой лучше поспать.

Она кивнула, тяжело вздохнув. - Да. Полагаю.

***

Утреннее солнце не спешило разогнать ночной холод. Дыхание Орджина стало перьями пара, едва он вышел из дома и поставил ногу на камень, поправляя кожаные обмотки, закрепляя наколенники. Затем он чуть опустил пояс на кольчуге и, почти бессознательно, поправил новый медвежий плащ на плечах, с фибулой на левой стороне груди. Нагнулся над костром, грея руки. Шаман Юн уже сидел там в своем неопрятном плаще, похожий на драную ворону. Дальхонезец резко взглянул на командира и кивнул. - Тебе идет.

Орджин вопросительно поглядел на шамана. - Есть что-то?

Мужчина покачал головой: - Ничего особенного.

Орджин удовлетворенно хмыкнул. Юн протянул ему дымящую чашу. - Чая?

- Спасибо. - Подошла превост Жерел, в полном доспехе, шлем застегнут, забрало опущено. Орджин спросил: - Наши друзья еще здесь?

- Ждут.

- Думают, что смогут победить.

- У них есть причина.

Орджин всмотрелся в сторону юга. - Не в этот раз. Я сам поведу атаку.

Пурджийка окаменела. - Разумно ли?

- Это необходимо. Никто не отступает, пока сражаюсь я.

- А если ты упадешь?

Орджин воздел бровь, хохотнул и хлопнул ее по плечу. - Тогда отмсти за меня!

Превост не выглядела обнадеженной, но заметила, что солдаты радостно улыбаются в ответ на откровенный смех Орджина. "Этот знает что делает.

Значит, нужно сохранять ему жизнь".

- Пусть горнисты трубят построение, превост, - сказал он и пошел вперед.

Талианцы выбрали лучшее место, возможное на плоской, покрытой посевами и постройками местности. Заняли перекрестки прочных талианских дорог, проложенных на насыпях через поля. Отряды Орджина видели перед собой построение кругом, многослойную стену из щитов.

Он вытащил длинный меч, рукоять в полтора хвата. Орджин не любил щит, предпочитая защищаться клинком.

Квон-талианская пехота стояла на месте, бронзовые края щитов скребли землю, когда солдаты переминались с ноги на ногу. Где-то внутри круга ждало ударное ядро - мужчины и женщины в черных табардах Железного Легиона. Впрочем, Орджин не особо волновался: не верил, что новые отряды смогут явить ту же удаль и стойкость, что имперские войска давних времен.

Он ускорил шаг, поднял меч. Под ногами была жесткая стерня недавно пожатого поля, рожь или ячмень. В груди нарастал боевой клич, дабы устрашить врага и вызвать в себе ярость сражения.

Справа Орхен издал свой раздирающий уши рев; он оставил алебарду ради двух палиц. Слева Аркедий вытащил два кинжала, предназначенных для схватки грудь-к-груди.

Они ударили с тошнотворным хрустом, и все планы и разумные замыслы оставили Орджина, он предался звериной жестокости убийства. Враги вопили, глядя на него над щитами - одни глаза сощурены, другие широко открыты, зубы оскалены в гримасах ярости и боли.

Он прорубался насквозь, восхищенный самим фактом, что еще жив, пока солдаты по сторонам не начали внезапно отскакивать словно от каменного барьера; они стояли лицом к лицу с плотной стеной черных прямоугольных щитов, украшенных простой эмблемой - серебряным обручем или короной. Поверх щитов глядели холодные глаза, глаза людей, слишком давно привыкших к битвам.

Пауза позволила Орджину оглядеться. Он увидел, что вопреки намерениям оставить удобный путь отхода или бегства, пурджийцы полностью окружили уступающего числом противника. Он поднял кулак, требуя остановиться, и Орхен помог своим зычным голосом, заревев: - Стоять!

Два войска переглядывались через узкий промежуток - черная капля в океане из тысяч солдат. Тяжело дыша, Орджин очистил и вложил клинок в ножны, подошел ближе. Мужчина в черной накидке выскользнул из-за стены щитов.

Успокоившийся Орджин видел, что пред ним лица ветеранов, в морщинах и шрамах. Одни были чисто выбриты, у других седые бороды заплетены в стиле, вышедшем из моды десять лет назад. Все лица были спокойны, иные даже улыбались.

Вышедший на переговоры легионер был крепким, но ростом всего по плечо Орджину; седые волосы острижены, став короткой щетиной, лицо стало охряно-бурым от солнца и ветра, а глаза похожи на глаза Орджина - синие, словно ледник в горах. Табард был из грубой ткани, однако чистый и опрятно заштопанный - нет сомнений, его бережно хранили десятки лет.

Орджин склонил голову перед ветераном. - Вы показали себя, старички. Нет нужды продолжать. Можете покинуть поле боя, сохранив честь.

- Это вам пора покинуть поле, паренек. Идите на север, или мы сомнем вас.

- Нет. Думаю, не сейчас. Сдавайтесь, прошу.

Старик покачал головой. - Нет. Сдачи не будет. Ты не понимаешь...

Орджин поднял голову к солнцу и ветру, глубоко вздохнул. - Да, понимаю. Вы еще раз ответили на призыв. Еще раз оставили лопаты и мотыги, ощутили вес доспехов на плечах и тяжесть оружия в руках. И еще более важное - снова встали плечом к плечу, как в былые дни.

Ветеран кивал в такт словам Орджина, глаза его сузились. - Да, ты понял. Тогда ты знаешь, что нужно делать.

Орджин не спеша кивнул. - Да... хотя и не желал бы такого исхода.

Старик отсалютовал ему и скрылся за щитами.

Орджин вернулся к своим. Орхен искал его глаза, но командир не желал встречать взор лейтенанта. Оглядел изогнутую массу пехоты, слева и справа, воздел меч и указал вперед.

Его войско разразилось боевыми кличами, наступая на зловеще безмолвных ветеранов. Сам Орджин не вмешивался. Он стоял, наблюдая, держа клинок наготове. Железные легионеры сражались умело, молча, они продержались намного дольше, чем он мог вообразить. Однако их настолько превосходили числом, что солдаты падали один за другим, стена щитов разрушилась, пока последний воин не упал на спину, среди погибших братьев и сестер. Никто стал бросать оружия и молить о пощаде. Погибли все, до последнего человека.

Победа была отмечена взрывом криков и ликованием войска Орджина, солдаты хлопали друг друга по плечам, обнимались. Командир не присоединился к ним. Он резко сунул меч в ножны и направился к каменной хижине.

Превост Жерел почти подбежала к нему, отдав честь. - Поздравления, командир!

Орджин подставил лицо чистому ветру. - Думаешь, нужно?

Офицер верно поняла его тон; улыбка поблекла. - Войску было нужно. Теперь они едины.

Он кивнул. - Да. И это верно.

- Я распоряжусь насчет похорон, - сказала она, уходя.

- Капитан! - позвал он, и женщина обернулась. - Оставим их. Не будем беспокоить.

- Точно, сир? Вы не думаете... то есть, не будет ли оскорблением не соблюсти нужные обычаи...

- Я соблюл нужный им обычай, капитан. Пусть лежат вместе, плечо к плечу. Для этого они и пришли сюда.

Офицер Ном Пурджа опустила голову, сконфуженная, потом поклонилась. - Как прикажете, сир.

Весь вечер и всю ночь его воины праздновали победу над прославленными легионерами. Откуда-то появились припрятанные фляги и меха с вином, костры ревели, пламя рвалось ввысь.

Орджин сидел, уставившись в огонь перед хижиной, которую забрал под штаб. Рядом были Юн и Тераз. Он держал стеклянный стакан в руке, лениво покачивая отвар и глядя, как играют в гранях огоньки.

Превост Жерел показалась из темноты в длинной, потной рубахе и штанах, которые носила под доспехами. Рука была наспех замотана тряпичными бинтами. Она кивнула Орджину. - Итак, идем на Тали?

Не сводя глаз с чая, он покачал головой. Женщина нахмурилась, глянула на Юна и Тераз, словно в поисках подсказки, но те промолчали. - Тогда что? Не потрудитесь объяснить подчиненным?

Орджин скривил губы в улыбке, отмечая ее нетерпеливость - которой вполне заслуживала его медлительность. Допил чай и облизнулся. - Что, ты думаешь, случится, когда мы покажемся у стен Тали?

Жерел передернула плечами. - Нам велят пойти и перепихнуться меж собой.

- А если мы осадим город - есть ли шанс, что они даже не пошлют гонцов к Ренквиллу?

Пурджийка кивнула. - Да. Старики-генералы горды и упрямы.

- А если Ренквилл откажется снимать осаду Пурейджа?

Женщина фыркнула. - Если думает, что может победить - так и будет.

Орджин кивал. - А если мы вместо того будем угрожать Квону?

Жерел присела на корточки. Поправила бинты, морщась. Тераз налила стакан чая, который офицер приняла с коротким кивком. - Но там нет ничего. Ни гарнизона, ни арсенала. Это не военная цель.

- Но купцы Квона станут требовать возвращения Ренквилла, верно?

- Завизжат как резаные поросята.

- Ага. Если Ренквилл может возражать своим генералам без политических последствий... что насчет квонцев?

Превост пила чай и кивала. - Он не решится, не посмеет отказать им. Союз.

- Старая поговорка, - вмешалась Тераз. - Квон платит, чтобы Тали мог драться.

Жерел поглядела на старого мага. - А ты что думаешь?

Юн погладил торчащие седые усы. - Думаю, что судьба подобна воде. Ты не можешь гнать ее на холм. Но вода сама найдет легчайший и кратчайший путь вниз, и ты можешь надеяться оседлать ее.

Жерел наморщила лоб, не сразу поняв сказанное. Тераз швырнула в шамана камешек. - И долго ты это сочинял?

Юн развел руками. - Что? Тебе не нравится?

- Одна из самых глупых речей, что я...

Юн воззвал к Орджину: - Я думал, что сумел найти баланс. - Орджин улыбнулся.

Тераз коснулась руки Жерел. - Позволь мне осмотреть рану. - Они ушли в хижину.

Позже, когда Жерел вышла и склонила голову, прося разрешения уйти, Орджин толкнул дверь. Тераз смывала кровь с рук в глиняную лохань.

Он постарался сохранить серьезность. - Как прошло?

Долговязая антанка вытерла руки и бросила тряпку. - Она спрашивала лишь о тебе.

***

Они ускоренным маршем двинулись к Квону, занимавшему приморские склоны холмов. Города-близнецы были основаны одновременно: Квон, богатый и разбросанный, состоящий из фамильных особняков, огромных складов и рынков, и Тали, дальше от моря, компактный и окруженный стенами, сплошные башни, крытые дворы и казематы, способные выдержать свирепый штурм.

Орджин велел собраться всем, кто работал на квонских купцов, и рассказать все, что им известно о стенах и улицах. После встречи он решил ударить по району складов, где стены "служат скорее для украшения, нежели для защиты".

Через два дня, не встретив серьезного сопротивления - квон-талианцы, кажется, давно не думали о возможности и осуществимости такого набега - он увидел вдали северную стену обширного района складов у гавани.

Точность описаний немедленно стала очевидна Орджину. Стены тут были, толстые и величественные, построенные в давние дни, когда талианцы часто враждовали с Квоном. Но теперь целые секции были разобраны камень за камнем и, без сомнения, стали основой броских дворцов в новых имениях.

Превост Жерел встал рядом, окинула взглядом торчащие останки северной стены и гневно фыркнула. - Это прямо унижение.

- У них союз, и стены казались уже не важными, - вставила Тераз.

- Вот к чему приводит опора на наемников, - буркнула Жерел. Орджин поглядел на нее, поднимая брови. Женщина закашлялась. - Ну, я не о нашей компании.

Рабочие копошились на разграбленных участках стены, торопливо ставя деревянные заслоны и подсыпая землю. Когда широкий шеврон Орджина приблизился, они оставили свои труды. На стене осталась тонкая линия, смесь городской стражи и охранников богатых имений - едва ли готовых оказать сопротивление хорошо вооруженным солдатам.

Вскоре Орджин ступил на мостовую и приказал колоннам рассыпаться и захватить весь район складов. Он стоял на проспекте, среди брошенных телег и фургонов с одеждой и тонкими кожами, глыбами соли и ящиками специй - образцами всех товаров самого богатого порта западной части континента. Орджин широко расставил ноги в сандалиях, сложил руки на груди и ждал.

После полудня делегация выступила к нему по широкому проспекту. Три крытых паланкина на руках носильщиков и в сопровождении личных телохранителей. Впечатляющие стражи, подумал Орджин: высокорослые дальхонезцы и рыцари из Блура - однако же не солдаты. Он считал, что даже разведчики-горцы окажутся бойцами куда круче этих спесивых домовых охранников.

Он поднял руку. - Довольно! Оставьте носильщиков и охрану и подойдите сюда ножками!

- Что? - каркнула женщина из паланкина. - Оставить слуг позади? Идти пешком?

Орджин вздохнул. - Я же сказал.

Паланкин закачался от нескрываемого возбуждения. - Это беспрецедентно! Нецивилизованно!

- Так точно. - Тераз рядом уже открыто усмехалась.

- Этого не избежать, - прогудел бас из среднего паланкина, опасно перекосившегося, когда из него показалась толстая нога в цветастых шелковых панталонах. Болезненного вида ступня в шелковой туфле нащупала мостовую.

- Хорошо! - сердито фыркнул первый, визгливо-старческий голос. Полупрозрачная пастельная завеса разошлась, испустив клуб дыма; к удивлению Орджина, вылезшая женщина была миниатюрной, почти карлицей, длинная трубка зажата в зубах.

Толстая нога принадлежала пышно разодетому мужу соответствующей бочкообразной комплекции. Из третьего паланкина вышел высокий, бородатый тип средних лет, в простой черной рясе. Нелепое трио приблизилось; толстяк морщился каждый раз, когда туфли касались мостовой.

Крошечная женщина вытянулась как могла, вздернула подбородок. - Мы избранные представители великих торговых домов Квона, - провозгласила она хрипловатым от курения голосом. Указала на толстяка: - Имоган, - на человека в рясе: - Карлет, - и на себя: - Перла. Итак, - продолжала она, не дав времени представиться Орджину, - мы обсудим вашу цену.

Хотя Орджин и ожидал таких речей, но окаменел, ощутив себя оскорбленным. Тераз зарычала от горячего гнева. Он покачал головой, возвел глаза к небу. - Что за народ... Вы продажны, но это не значит, что можно купить всех.

- У каждого есть цена, - фыркнула Перла, испустив струю дыма.

Орджин был рад, что руки сложены - нельзя было хвататься за меч. - Вам, люди, нужен урок. Есть вещи поважнее денег, и я это докажу. Сейчас. - Он повернулся к Тераз. - Жгите склады.

Антанская дуэлянтка плотоядно ухмыльнулась. - Спешу исполнить приказ! - Развернулась на каблуках и почти побежала.

Жирный купец Имоган поднял руки: - Погодите, прошу. Может быть, мы сторгуемся на...

- Мы уже торговались, - прервал его Орджин. - Ваш подход оскорбляет меня. Переговоры провалились.

Перла выхватила трубку и наставила на него. - Вы не можете так сделать.

- Могу. Советую собрать слуг и охрану и спешить к своим особнякам, дабы спасти их от пожара.

- Но произведения искусств, - захлебнулась крошечная женщина. - Чудесная кожа из Семиградья. Специи. Шелка! Вы варвар!

- Нет, простой рыбак.

Мелкие глазки почти закрылись. - Мы, представители торговых домов Квона, проследим, чтобы вас распяли. Твое бандитское сборище украсит дорогу от Квона до Пурейджа! - Подбородок дернулся кверху, словно в судороге. - Уже давно мы потребовали возврата талианских сил! Мы говорим с тобой, а они уже в походе! - Она вогнала мундштук в рот, победно щерясь. - Через месяц ты будешь мертв.

Орджин чуть поклонился ей. - Поглядим. А сейчас советую послать к реке с ведрами всех, кого сможете собрать. - Указал на стражу - Даже этих, хотя они перепачкают в саже свои милые мундиры.

Перла открыла было рот, но третий в трио, все время изучавший Орджина, вмешался. - Ты спланировал все ради освобождения Пурейджа. Должен подтвердить, ты преуспел. Но есть и цена. До сих пор ты был котом, сейчас же станешь мышью.

Женщина обернулась, обжигая взглядом тощего как жердь старца. - Теперь великий прогностик Квона заговорил! Теперь! Когда уже чертовски поздно! Какая теперь разница? Ффу!

Она крутанулась на каблуках и поманила мужчин за собой.

Орджин смотрел им в спины. В беседе не прозвучало ничего нового. Кроме последней фразы. Старикан был прав. Теперь они станут добычей. Остается надеяться, что он окажется не мышью, а лисом.

Позже он собрал большую часть отрядов на широкой площади в окружении купеческих складов. Встав на помост, поднял руку, откинув полы серого медвежьего плаща. - Соберите весь провиант, какой найдете! - закричал командир. - Грузите мулов и телеги! Готовьтесь к проклятущему долгому переходу! И, - обвел он рукой склады, - жгите все за собой!

Ему ответил дружный рев, слышалось скандирование какого-то слова. он спрыгнул к превосту и Тераз. - Что они кричат?

Жерел улыбнулась в ответ. - Они полюбили тебя и придумали тебе прозвище. Как бы титул.

- То есть?

- Седогривый.

Он засмеялся и провел рукой по длинным седеющим волосам. - Ну... это лучше, чем Седобородый. Полагаю.

***

Геборик шагал по главному тракту Итко Кана, что подобно становой жиле соединяет южное и северное скопление городов-государств. Дорогу проложили вдали от побережья, опасаясь вечной угрозы пиратских налетов с Малаза и Напов. Она также служила неофициальной границей с воинственным соседом Кана, Даль Хоном.

Зимой здесь было холодно и сыро. Местами тракт превратился в череду луж и глинистых колей. Сандалии служили плохой защитой от сырости, ноги промокли и покрылись коркой грязи, его трясло от холода. Не особенно спеша, жрец перемещался от очередной гостиницы к почтовой станции и так далее. Каждый вечер согревался у огня в одном из подобных заведений, суша ноги и любопытствуя, какого обращения заслуживает в сем месте священник. Иногда хозяин угощал его сытным ужином; а иногда ему доставались поскребки, которые иначе достались бы псам.

Так он перемещался на север, не слишком отклоняясь от цели - великого Ли Хенга.

Спутники появлялись и пропадали: конные гонцы, караваны купцов, фермеры и ремесленники, мужчины и женщины. Большинство удалялось, едва разглядев татуировки вепря, ибо Вепрь был, прежде всего, богом войн.

Под Трали он заметил богатую повозку - собственность какой-то знатной госпожи, под охраной десятка вооруженных стражей. Задние колеса завязли в жиже по самую ось, половина охранников залезло в грязь, вытаскивая, остальные сердито поучали их.

Качая головой, Геборик спустился к колее. С его помощью и усилиями размахивавшего кнутом извозчика фургон освободился.

Стражники кивнули ему и подняли брошенное на обочине оружие. Геборик безуспешно пытался стряхнуть глину с ног.

- Вы пойдете со мной, жрец! - раздался командный голос из-за дверцы.

Геборик вопросительно поглядел на капитана стражи, тот поманил его ближе. - Чего изволите, благородная дама? - сказал он.

- Идите с нами. Мне понадобятся ваши молитвы - видят боги, они мне необходимы!

Фургон покатился, Геборик зашагал с той же скоростью. - Куда вы странствуете? - спросила женщина.

- В долину отшельников к западу от Хенга.

- Превосходно! Наши пути близки. Я спешу к новому святилищу Бёрн, дабы помолиться за благополучие семьи. А вы готовитесь сами стать аскетом?

Он покачал головой. - Нет. Я буду задавать им вопросы.

- Ах, вы в поисках истины.

- Вроде как.

- Что же, давайте объединим упования. Я так тревожусь за нерадивость новых поколений. Умеют лишь тратить деньги как воду, не думая о грядущем.

Геборик с усилием улыбнулся. Такие жалобы он слышал от собственных стариков.

- Скажите, - потребовала почтенная дама, - вы видели Священный Скит Фенера в Уоре?

- Точно так, мать.

- Расскажите.

Остаток дня Геборик описывал положение обители, ее окрестности и строения. Старая аристократка из Кана подробно выспросила о тамошних обычаях и обрядах; похоже, она усердно изучала религиозные практики и заветы богов. Кажется, стража была весьма облегчена, ведь болтливая хозяйка нашла себе новый объект бесконечных допросов.

Три дня пути прошли однообразно. Леди Варин - как оказалось, неблизкая родственница самих Чулалорнов - желала подробных отчетов о любых древних ритуалах, которые успел изучить Геборик. Недостатка в сведениях не было, ведь он считал себя кем-то вроде историка - полевого исследователя.

На четвертый день вялое продвижение повозки было остановлено - на дороге показались трое всадников в капюшонах. Охрана леди Варин торопливо подняла оружие, капитан крикнул: - Что это значит?

Средний всадник подал коня вперед. - А на что похоже? - раздался ленивый женский голос. - Дама отдает нам всю монету и побрякушки.

Геборик всмотрелся в разбойницу. Она под рваным плащом, да, но он различил блеск вороненой кольчуги. И три коня? Поистине богатые бандиты. - Капитан, - сказал жрец, - сорвите с нее фальшивое рубище!

Капитан взмахнул клинком. - Выбирайте добычу тщательнее, глупцы. Перед вами леди Варин, глава древнейшего рода!

- Я знаю, кто она, - сказала разбойница столь же лениво. Геборик схватился за бок повозки. О нет! - Стреляй!

Из леса вылетел рой арбалетных болтов, стражники заохали, получая раны. Геборик тоже сжался и упал - в ногу вонзился наконечник.

Он полз в грязи, тяжело дыша. Звяканье упряжи возвестило о близости троих налетчиков. Сквозь шум в ушах расслышал слова старой дамы: - Так... мы вернулись к старым временам, войнам династий?

Главная спешилась. Геборик из-под фургона заметил, что сапоги были высокими и из лучшей кожи. - Они не заканчивались, - сказала женщина. Фургон качнулся, когда она влезла внутрь. Геборик встал, застонав от боли.

- Провались в темнейшие ямы Худа! - зашипела леди Варин, потом захрипела.

Геборик осмотрел ногу. Болт прошел насквозь через бедро.

- Этот еще живой, - раздался новый голос. Геборик заморгал, поднимая голову. Так называемые разбойники вышли, окружив фургон, держа арбалеты. Сапоги шлепнули по грязи, когда главная выпрыгнула из дверцы. Она сбросила плащ и вытирала клинок обрывком богатого платья. Доспехи были простыми и надежными: недавно из армии, решил Геборик.

Она окинула его взглядом. - Прости, жрец, но свидетелей разбойного налета остаться не должно.

Он не стал спорить и говорить, что они явно не бандиты. Лишь хрипло вздохнул и прорычал сквозь боль: - Не заставляй меня звать Фенера.

Женщина подняла брови, кивнула. - Самой собой, я слышала эти россказни. Ярость Вепря. Вот только никогда не видела. Думаю, это лишь легенды.

Геборик выдавил сквозь стиснутые зубы: - Не заставляй меня. Это мучительно.

Офицер сказала, не меняясь в лице: - Для тебя?

- Для всех присутствующих.

Она со вздохом поглядела на своих людей. - Ну, чего ждете? Зарядить!

Прокляв женщину за то, что вынудила его, Геборик безмолвно воззвал к Великому Вепрю, ревущему богу боевого безумия. "Владей моей плотью!" И рванулся в бой.

Когда он очнулся, стояла ночь. Он почти утонул в мелкой речке. Геборик со стоном перевернулся, смывая ледяной водой густой слой крови и ошметков плоти. Выплюнул нечто, вполне могущее быть куском человечины, давясь, вымыл рот. И снова потерял сознание.

Его пробудило солнечное тепло. Он брел, пока не заметил дорожную насыпь, забрался на нее и пошел на север. Фургона леди Варин и стражи видно не было. Кажется, он оказался довольно далеко от места резни. Жрец забарабанил в дверь первой встречной хижины, пока дверь не открылась; почти упал на соломенную подстилку. И утонул во сне, подобном смерти, ибо Вепря не заботит состояние смертного тела, в котором он ездит.

Глава 9

Общее командное совещание было назначено, едва "Невыносимый" пришвартовался в гавани Малаза. Угрюмая, Картерон, Тайскренн и Дассем были за встречу в Замке, но Келланвед не уступал: местом будет его контора.

К счастью, "Смешок" был пуст, ведь разросшееся ведомство Угрюмой давно не помещалось в тесном баре, и теперь переместилось в секретное место, где-то среди складов у берега. Танцору пришлось отпирать двери заведения, зажигать лампы в пыльном зале. Келланвед взошел по лестнице, словно ничего не изменилось. Танцор со вздохом подхватил фонарь и пошел следом.

Маг успел плюхнуться в кресло, опустив подбородок на кулаки и глядя в никуда. Он едва выронил пару слов с того дня, как покинул поле кремня, и Танцор уже начал волноваться. - Что же, не сработало, - искательно начал он, зажигая еще лампы. - Не все идет как задумано. Вспомни Хенг.

- Ага, - буркнул маг, сощурив глаза. - Я не закончил с Хенгом.

- Давай не забегать вперед самих себя, ладно? Каков план?

- План? - эхом отозвался рассеянный Келланвед. - План для чего?

- План для Напов, - сказал Танцор раздраженно. - Тема ночи.

- А. - Маг небрежно повел плечом. - План прежний, полагаю. Неважно.

Танцор всмотрелся в мага. Уткнув локти в стол и подбородок в кулаки, он казался сердитым ребенком. Но дело было куда хуже - Танцор узнал черную меланхолию, настроение, способное поглотить человека целиком. Странно. Этот тип иногда бывал несносным, но чтобы пасть духом после одной неудачи? Однако упреки могли сделать лишь хуже. Танцор стиснул зубы и кивнул. - Хорошо. План прежний. Ты не ел целую вечность. Не голоден?

Келланвед покачал головой и горестно вздохнул.

Танцор оторвался от стены. - А я голоден. Пойду разведаю, не оставила ли Угрюмая хоть что-то.

Маг молча махнул рукой.

Увы, кухня было опустошена. Танцор вышел и обнаружил в зале мечника. - Дассем!

Тот открыл было рот, но замялся. - Как же называть тебя?

- Ну, Танцором.

- Без титулов?

- Боги, без. - Танцор указал на лестницу. - И чем ты тут занят?

- Тренирую отряды. Ваших морпехов.

- Морпехов?

Молодой человек открыл дверь конторы. - Да. Они будут сражаться, приходя с моря, или служить матросами, как потребуется. Отсюда - морская пехота. - Он поклонился. - Магистр.

Маг не ответил, играясь с чем-то на столе.

- И каким приемам их учат? - спросил Танцор.

- Короткий меч, щит и копье.

Танцор удивился. - Как в старых легионах?

- Верно.

- Но на полях битв от Квона и до Гриза господствует кавалерия. Пехота как бы устарела.

- В наши дни - да, но так было не всегда. Хорошо организованная и обученная пехота способна была отразить конную атаку. Кавалерия довольствовалась весьма скромной ролью в войне.

- Война, - отозвался Танцор с отвращением. Увы, именно ради подготовки войны они и работают...

Появился Тайскренн, озабоченно озираясь. Танцор вдруг сообразил, что единственное кресло в комнате занято седалищем Келланведа.

Ну, это поможет сократить встречу.

Угрюмая и Картерон вошли, приветствуя уже собравшихся. Напаны, картулианец и Дассем, все уставились на Келланведа, однако морщинистый лжестарец не поднимал головы, занятый вертящимся предметом на столешнице.

Вытерпев несколько томительных мгновений, Танцор откашлялся и спросил Угрюмую: - Здесь безопасно? - Та кивнула. Он перевел взгляд на Тайскренна. - Нет ли активной магии Садков? - Маг покачал головой. - Отлично. Картерон, когда мы можем выйти против Напов?

Тот поглядел в потолок, поскреб небритый подбородок. - На рассвете третьего дня.

- Сколько кораблей? - вмешался Дассем.

Верховный кулак вздохнул. - Сорок. Все, что мы смогли наскрести.

Мечник посмотрел на Угрюмую. - Это существенная угроза?

Недовольная гримаса стала еще кислее. - Не вполне. Мало кораблей.

Тайскренн скрестил руки на груди, подался вперед, не отрываясь от стены. - То есть они разглядят обман?

- Они будут удивляться, неужели мы настолько... торопливы и глупы...

Танцор глянул на Келланведа. "А, понимаю". - Итак, Келланвед...

Маг протер глаза и страдальчески вздохнул. - Да, да. Они увидят новичка, глупого, неопытного правителя, бросившего все силы в плохо подготовленное наступление. И отлично. - Он повел руками, будто выметая всех из комнаты. - Идите, действуйте.

Угрюмая сложила руки на груди. - Остается нерешенным вопрос: кто пойдет?

Глазки Келланведа почти сомкнулись. - То есть?

Она вытянула палец. - Вы идете.

Он сжался в ужасе. - Правда? Знаете ли, у меня много важных дел. Исследования запретных тайн. Поиск потерянных артефактов. Загадочных... вещей.

- Если пойдет он, я вам не нужен, - сказал Тайскренн.

Келланвед снова начал играться с чем-то. - Вы будете следить, чтобы их маги Рюза не зашли мне в спину.

Картулианский ренегат иронически поднял бровь, будто хотел сказать: "Какие пустяки".

Угрюмая всмотрелась в собеседников и кивнула, словно пришла к решению. - Мы все идем!

Тайскренн хмыкнул; Дассем согласно кивнул.

Танцор понял, что им действительно следует идти вместе. Стоит ли удалять с доски важнейшие фигуры? Он чуть заметно кивнул Угрюмой: - Ладно. Мы согласились. Выходим на заре третьего дня, - и потер руки: - Не знаю как вы, но я голоден. Где тут можно раздобыть пищу?

Команда откланялась, Келланвед снова помахал им руками. Все вышли, включая Танцора. На лестнице Угрюмая подала знак, что хочет поговорить. Он не стал бы винить ее.

В холоде пустой кухни она сложила руки на груди. - Наш смертоносный волшебник. Кажется, он в плохой форме.

Танцор кивнул и потер лоб. - Да. Поиски не привели к успеху, это удар для него. Кажется, он был совершенно уверен в себе.

Узкая бровь взлетела, палец постукивал по бицепсу. - Ну, лучше ему подготовиться к представлению. Неуверенность в его... способностях - именно потому у нас есть время.

- Время?

- Прежде чем нападет Даль Хон или Итко Кан. Пока мы относительно слабы.

- Ага, понял. - Он и не подумал. Но есть оправдание: он так занят заботами... о взрослом младенце. - Я его образумлю.

Угрюмая весьма серьезно кивнула. - Лучше бы. Ради всех нас.

Он повернулся к выходу. - Ты с нами?

- Нет. То есть... у меня есть работа.

- Отлично. В другой раз.

Она улыбнулась, явно вымученно. - Да. В другой раз.

Поклонившись, он присоединился к Картерону, Дассему и Тайскренну, которые ждали на улице. На некотором удалении их окружала группа малазанских солдат. - Кто они? - спросил Танцор.

Тайскренн, сложивший руки за спиной, кивком указал на Дассема. - Его охрана.

Танцор удивленно усмехнулся. Если кому-то менее всего нужна охрана, так лучшему из фехтовальщиков.

- Самозваная, - сказал Дассем, будто это всё объясняло.

Тайскренн продолжил: - К сожалению, мне нужно готовиться, - и склонил голову в прощании.

Танцор поглядел на Картерона. - Так куда нам идти?

Капитан указал куда-то вперед: - Главное, не туда, где коком мой братец.

***

Недуриан оперся о фальшборт; команда "Невыносимого" ставила паруса, корабль начал двигаться в сторону открытого моря. На данный момент - слишком поздно - он обнаружил, что колеблется насчет экспедиции и ее целей.

Разумеется, ему хотелось успеха, конца напрасных потерь людских жизней во вражде Напов и Малаза. С другой стороны, это было безрассудно и порядком глупо, это грозило потерей новых жизней. Умрут мужчины и женщины, которых он обучал, к которым привязался. Вынесет ли он зрелище мясорубки, в которую бросают людей ради амбиций очередного непомерно алчного вождя?

Он слишком много раз видел подобное.

Да, он твердил себе, что ему все равно, и за долгие годы сам поверил себе. Но то было раньше. Нет, оставим военные игры и делание королей другим; он займется действительно важным делом - будет оберегать своих мальчиков и девчушек.

Он обошел палубу, забитую сидящими морпехами, осмотрел каждый взвод. Остановился у Одиннадцатого Седьмой роты Первой Армии, уперся руками в бока, рассматривая одного морпеха. Парень сгорбился под грузом, более подходящим для мула: две лопаты, кирка, скатки - палатка, одеяла, брезент - железный котелок, щит и два меча, и запасной шлем на спине.

Недуриан показал рукой на переносную лавочку. - К чему все это?

Парень отдал честь, прижав кулак к груди. - Полная выкладка, каптен.

- Неужели? Скорее, запас для полка.

- Совзводники сказали, что назначают меня осадным мастером, диверсантом и так далее.

- Сказали, вот как? - Недуриан отыскал остальных: сидят, делая вид, что не слышат, но косятся на него. Поманил к себе. - Распределить снаряжение. Вы знаете правило: делить груз. - Они со стонами и охами сняли припасы со спины парня и поделили меж собой. Недуриан проследил весь процесс и недоуменно наморщил лоб: - Где ваш маг?

- Эта-то? - фыркнула малазанка. - Оказалась слишком хороша для нас. Не желает пачкать сандалии рядом с такой гнусной швалью.

Недуриан поскреб шрам на щеке. Он понял, о ком речь. - Где она?

Все взглянули на ванты. Он вздохнул, схватился за сетку и полез наверх.

Найдя ее сидящей на средней мачте, свесив ноги через брус. По бумагам ее звали Гиацинтой, однако маг подозревал, что она стыдится имени, ибо всегда представляется просто Ги.

- Будешь тут прятаться весь день?

- Я не прячусь, - поправила девушка. - Я на самом виду.

- Ладно. Убежала как могла далеко?

- Я не убежала, - выговорили губы на лице под аккуратной рыжей челкой. - Я забралась.

Недуриан вздохнул. - Слушай, девочка, тут не лучший салон Квона, но ты подписала бумаги и теперь обязана...

Она закатила глазки. - И что это значит?

- Значит, что они - всё верно - грубы, пошлы, невежественны и говорят некрасиво, хотят лишь пить и трахаться. Но чего ты ожидала? Половина явилась с ферм или из рыбацких лодок. Тебе придется с ними мириться.

Ги сжалась, сложив руки на тощей груди. - И сколько терпеть? Что изменится?

- Действия, девочка. Едва вы познаете бой, все переменится. Поверь. Я видел это тысячу раз.

Она закусила обгрызенный ноготь. - Вы человек явно образованный, капитан. Как вы выносите службу с... таким...

- Мужичьем? - помог он.

- Грязным сбродом, - дополнила она.

- Потому что некоторые впоследствии оказывались в числе лучших людей, которых я знаю. Ну же, слезай и хватит дуться.

- Я не дуюсь, - снова поправила она.

Он покачал головой, покачиваясь на рее. - Именно, - и полез вниз.

На задней палубе он встретил адмирала флота, Чосса, единственного из напанов Угрюмой, который не войдет в сухопутный отряд. Грузный ветеран кивнул ему.

- Итак, атака на защитные укрепления Дариала - укрепления, которые еще никто не брал.

- Такова наша дерзость, - рассеянно подтвердил Чосс, следивший за выдвижением разномастной флотилии.

- Когда атака не удастся, мы отойдем и начнем блокаду. - Адмирал кивнул. - Они ответят?

- О, вероятно, они сразу накинутся на нас.

- Хорошо ли это?

Командор выкрикнул приказ сигнальщице и обернулся к Недуриану. - Хорошо и плохо. Нас могут смять, но все будут следить лишь за гаванью.

- Ага. А Угрюмая?

- На борту "Закрученного", с магом и Танцором.

- Она пойдет с ними?

- Именно так она грозилась. Я бы не удивился. Ну, - обвел он рукой россыпь судов, - мне нужно разослать сообщения.

Недуриан откланялся. - Разумеется.

Пережившему десятилетия военных кампаний Недуриану так и не удалось до сего дня видеть правильное морское сражение. О, было много переправ через реки и высадок с барж, но никогда схваток борт-к-борту. Так что он присел на палубе и наблюдал приготовления с интересом дилетанта.

Переход должен был занять целый день. На его глазах корабли перестраивались, принимая нужный порядок. Пузатые, осадистые каравеллы медленно выдвинулись во фронт. Он был на совещаниях и понял, что обыкновенно такие суда используют для перевозки войск. Но сейчас готовилась не обычная осада порта. Эти подсадные утки шли пустыми, чтобы принять на себя основной удар великолепных орудий гавани, мангонелей, катапульт и скорпионов.

За ними скользили основные галеры, ударная сила Малаза. Быстрое и низкобортные, они должны были пройдя, посадив морпехов на весла, под заслоном изничтожаемых каравелл. Ну, таков был план.

Остаток флота, включая "Невыносимого", пойдет за ними.

Захваченный атмосферой подготовки, Недуриан чуть не забыл: это лишь диверсия, отвлечение внимания от дворца.

Он понимал, что если малазане возьмут Напанские острова, то смогут эффективно править всем побережьем Квон Тали - континента, на коем ни одно из государств не придавало флоту большого значения. К чему, если главные враги угрожают со всех сторон суши? Потому и он, боевой маг, за весьма долгие годы не обрел военно-морского опыта.

Неужели маг Келланвед знал все, выбирая Малаз в качестве исходного пункта осуществления своих амбиций? Или он выбрал его, чтобы полнее использовать свои необычайные силы? Вероятно, споры будут длиться еще долго. Ученые сотрут перья, доказывая каждый свое... но лишь если сегодня они преуспеют.

В полдень он снова обошел всех, мужчин и женщин, осматривая доспехи, подтягивая ремни и заставляя оставить тяжелые вещи, вроде лопат и других припасов для саперных работ. Их задача - отражать абордажи. А желающих будет полно, ведь у Напов кораблей втрое больше.

Когда день склонился к закату, с мачт донеслись окрики. Недуриан, как и все, поглядел на запад. И вскоре уловил проблеск: огонь на вершине большого маяка в конце главного мола Дариала. Днем на нем стоят дозорные, ночью он ведет в гавань корабли напанов.

Отныне не было пути назад, ибо если они видят свет, то и дозорные Напов заметили их.

***

Ясно заявляя, в чем главная сила и интерес Напов, королевский дворец стоял у самой гавани. Тарел ненавидел старую, вечно сырую и полную сквозняков постройку и мечтал переехать на холм, в район особняков - едва уладит дела с сестрицей, а случится это довольно скоро.

Он и ближний круг советников - те, что поддерживали его прежде и получали высокие посты, и щедро пользовались королевскими милостями - ожидали в комнате стражи, переговариваясь и смеясь слишком громко и нервозно. Поток вестовых не иссякал.

- Менее полусотни судов, говоришь? - спросил Тарел у посланца, морского офицера.

Тот поклонился. - Так докладывают дозорные.

Тарел недоуменно обернулся к верховному адмиралу. - Так мало? Неужели это трюк?

Кареш покачал головой. - Нет, мой господин. Шпионы на Малазе сообщали именно о таком числе. Таковы их силы, они бросили против нас все, что имели. Маг-узурпатор оказался глупцом, - закончил он, самодовольно хихикая, что всегда раздражало Тарела.

- Но моя сестра не глупа, - бросил он.

Адмирал Кареш поклонился, разводя руками. - Разумеется, господин. Но что она может сделать? Связала судьбу с ворами и убийцами...

Тарел кивнул своим мыслям, поглядывая сквозь щель окна на гавань. Да, воры и убийцы. Темный маг и ассасин, которому (тут он невольно потер шею) уже случилось убить короля... - Не вижу их, - пожаловался Тарел.

- Скоро, мой господин. Итак, мы согласились, что нужно пустить их в гавань. Там все давно наготове. Команды полны, палубы забиты солдатами. Мы раздавим их. Ни один малазанский корабль отсюда не уйдет, - закончил адмирал доверительно.

Тарел взирал на толстяка с сомнением. Он не доверял излишней уверенности, почитая ее сродни глупости. - Сестра будет на борту одного из кораблей. Главное, чтобы не ушла она.

Адмирал снова поклонился. - Разумеется, господин.

Тарел мельком взглянул на вестового. - Сотня золотых антанских корон тому, кто принесет мне голову предательницы Грюмсюрет.

Вестовой склонил голову и выскочил из комнаты.

Адмирал Кареш неодобрительно поджал губы: - Не к чему, владыка.

- Полагаю, это поднимет боевой дух. - Тарел снова взглянул на море, сжимая и разжимая вспотевшие руки. О чем он забыл? В чем сомневается? Назойливые беззаконные малазане будут окружены и уничтожены, как и сестра, искавшая среди них убежища. Малаз будет разграблен, и Напы снова станут править южными морями.

Под его властью. Он может войти в историю в числе величайших правителей.

Что до ужасного темного мага, зажавшего остров в кулаке... Так, о нем он тоже позаботился.

Что еще можно сделать? Он сделал ставку, теперь все в руках богов. Нужно ждать ответного броска костей.

Глава 10

Словно испугавшись грядущей битвы, "Закрученный" в последний момент оторвался от флотилии. Корабль двигался на запад, огибая просоленные рифы у подножия отвесных утесов. Танцор смотрел, как ловкая команда ползает по вантам, правя паруса.

- Нас отпустят, - подал мнение старый моряк у руля, Бренден. Его повысили до капитана, но рулевой почему-то не смог уйти с прежнего поста. - Одним вражьим кораблем меньше.

Танцор рассеянно кивнул. Подойти к берегу где-то, как-то, относительно незаметно - эту шараду решать не ему, а... взгляд упал на запертую дверь каюты.

Напаны собрались кучкой, Угрюмая среди них. Как они завыли, когда она взошла на палубу! Но что они могли сделать? Бросить ее за борт?

Основной ударной силой были тридцать малазан, отобранных и ведомых Дассемом, среди них Даджек и его тень, просто Джек.

Последним в отряде был маг-картулианец. Тайскренн был сейчас рядом с Танцором, что говорило о многом: он не сошелся ни с малазанами, ни с напанами, предпочтя общество опаснейшего ассасина.

Они ползли мимо застроенных берегов Дариала. Напаны жадно всматривались, будто чего-то ища. Солнце почти ушло за горизонт, находясь за кораблем - они специально подбирали время высадки, чтобы свет бил в глаза островитянам.

Танцор следил за берегом и все же вздрогнул, когда узкое длинное судно вырвалось из-за пирса и метнулось к ним. Вода кипела под ударами весел.

- Берегись! - крикнул он. - Готовь отпор!

Напаны сбежались к борту. Угрюмая осталась сзади, скрестив руки на груди, на губах загадочная улыбочка. Судно быстро подошло, на мачте развевались флажки. Это была скороходная бирема, какие используются в береговых дозорах. Арко бросил веревочный трап, Танцор раскрыл было рот, протестуя, но Угрюмая жестом велела ему подождать.

На борт влез напан, самый высокий после Арко, но гораздо внушительнее в средней части тела. Он раскрыл объятия; Картерон, Арко и Токарас начали обмениваться с ним шлепками по плечам. Затем он подошел к Угрюмой и сложился пополам, беря ее руку.

- Амерон, - приветствовала она.

- Вы все под арестом, - подмигнул Амерон. - Боюсь, я вынужден отвести вас во дворец.

***

Поначалу все шло гладко. Недуриан с палубы "Невыносимого" наблюдал за пустыми каравеллами, ползущими в гавань и гулко принимающими удары катапульт. Никаких огненных снарядов - похоже, напаны боялись за собственные корабли. Однако он не мог видеть большей части причалов, пока "Невыносимый" лежал, выжидая, пока пройдут гребные галеры с морской пехотой.

Затем Чосс приказал поднять малые паруса и "Невыносимый" шевельнулся, двигаясь к устью гавани. Недуриан поспешил на корму.

- Там мы сможем маневрировать? - спросил он адмирала.

- О да, - приветливо отозвался Чосс и отвернулся отдать распоряжение сигнальщице.

Недуриан тревожно поднял брови. - Говорю как невежественный житель суши... может, нам не стоит заходить?

- Придется. Приказано устроить доброе представление.

- Я понимаю. Но нас могут поймать в капкан.

Адмирал провел рукой по клочковатой черной бороде, которую отращивал всю жизнь. - Могут, но не обязательно.

- И каков план? Проиграть?

Чосс послал ему до ужаса веселую улыбку. - Угрюмая внесла в план некоторые улучшения. Идея в том, чтобы выиграть войну, проиграв битву.

- Вы говорите только теперь?!

Адмирал хлопнул его по спине. - Да ладно. Нам никто не помешает устроить хорошую драку.

Недуриан вернулся к взводам, качая головой. "Все напаны безумцы".

Едва невеликий малазанский флот заполнил гавань, Недуриан понял, что оказался прав: за молами пространство было слишком тесным для маневров.

Хуже, напанские корабли отходили от причалов, встречая их всей массой. Они явно были подготовлены и заранее знали о малазанском ударе. Любой благоразумный командующий приказал бы отходить. Чосс, однако, поднял сигналы к атаке.

Недуриан понимал, что они вынуждены играть отчаянно, но видел и неоправданную жестокость. Сколько славных людей погибнут ради отвлечения внимания? Объятый отвращением, он поспешил на мостик. - Целые команды погибнут! - закричал он. - Хотя бы прикажите отходить с боем!

Синелицый адмирал усердно усеивал перевязь длинными ножами. Он не оскорбился, а вежливо кивнул Недуриану. - Каждому капитану дано указание определять, сколь долго биться, и право отступить по своему решению.

- По своему решению... - отозвался Недуриан, глядя на устремившиеся навстречу корабли. Три громадных каравеллы уже горели - напаны, наконец-то, сами создали против себя брандеры. - Поколения вражды, и вы думаете, что кто-то решится отступить первым?

Чосс подмигнул ему: - Хоть ты талианец, но соображать умеешь. - Указал на яростно двигающую руками сигнальщицу, хлопнул мага по плечу. - Не беспокойся. Угрюмая не разбрасывается ресурсами. Я успею отдать приказ для общего отхода. Твое беспокойство понятно и оправдано. Но, без обид, мне есть чем заняться...

Старый солдат Недуриан почти бездумно отдал честь. - Разумеется, адмирал. - Он вернулся к солдатам, проревев: - Готовсь отражать абордаж!

Морпехи встали в ряд по каждому борту, подняли щиты.

Недуриан продолжал следить за ограниченными передвижениями флотов, начиная понимать, что сигналы Чосса создают пологую арку, так называемую "малазанскую защиту", у входа в гавань - адмирал явно не желал, чтобы отходу флота смогли помешать.

По крайней мере, какое-то облегчение. Его морпехам предстояло стоять и ждать. Вновь с опозданием, он сообразил: "Невыносимый", как флагман, будет отходить последним.

Маг провел рукой по лицу, потер разделивший щеку шрам. Дела оборачиваются все интереснее и интереснее.

***

Пока отряд спускался с "Закрученного" на бирему, "Голубую Звезду", Танцор пожелал удачи морякам, которые должны были отвести корабль подальше и ждать рассвета, а также исхода вылазки. Потом постучался в единственную кают-компанию, проведать Келланведа.

Тот сидел у стола, торопливо пряча нечто в карман. Сердитый Танцор сказал: - Что там такое? Не можешь оторваться?

Коротышка мелькнул мимо, держа трость. - Ничего.

Сжав зубы, Танцор поспешил за ним.

На палубе Келланвед поморщился, видя галеру. Скосил глаз на Танцора. - Этого нет в плане.

Танцор кивнул: - Очевидно, Угрюмая кое-что улучшила.

Поддельный старец не обиделся, не разъярился, но лишь понимающе поднял брови: - Разумеется. Мелкие детали, - и жестом указал на палубу "Звезды".

На борту Арко, Картерон, Токарас и Угрюмая переодевались в мундиры напанской стражи. Дассем с отрядом, Тайскренн, Танцор и Келланвед должны были изображать пленных. Дассем первый отдал охране оружие, за ним с клинками расстались его люди. Танцор отдал лишь самое заметное.

Причалив, они спустились по трапу, под бдительным надзором отборных молодцев Амерона, и строем двинулись к дворцу.

Бредя по узким, пустым улицам, Танцор заметил, что Келланвед что-то крутит в кармане, и снова вспылил. - Что это там!?

Маг поспешно вынул пустую ладонь. - Ничего. Совсем ничего.

- Ну нет. Покажи.

Седовласый старец пренебрежительно махнул рукой. - Нечего показывать.

- Сейчас же, - злобно зашипел Танцор.

- Молчать, пленные! - рявкнул Амерон.

Танцор сверкал глазами, шагая вперед. Келланвед начал озираться, будто интересуясь архитектурой, но то и дело виновато косился на ассасина. Наконец, он с почти туповатым видом сунул руку в карман и показал темный предмет. Танцор не желал признавать, что видит все тот же кремневый наконечник. - Так и знал! - крикнул он и протянул руку. Келланвед скрыл темный кремень в ладонях.

Они сцепились, но сильные руки Арко оттащили Танцора. Он смотрел в глаза разгневанного Картерона. - Пленные должны МОЛЧАТЬ, - прошипел напан.

Танцор кивнул в знак понимания. Картерон, кажется, успокоился. Арко отпустил руки ассасина, и он снова побрел к дворцу, сердито глядя на партнера; тот же беззвучно посвистывал, будто очарованный витринами лавок.

Пройдя прибрежный квартал, они миновали загадочно опустевший пункт охраны в тоннеле под многосаженной толщины стеной и очутились на территории дворца. Название плохо ему подходило - громадная каменная твердыня служила прежде всего обороне гавани, размещая гарнизон и арсеналы и лишь в последнюю очередь резиденцию монарха.

Танцору не нравился поход в логово льва, но Угрюмая, кажется, имела сторонников по всему городу. Похоже, они с Амероном продумали все весьма тщательно.

Получив допуск в главный оплот, стража Амерона быстро разоружила охрану. Амерон повернулся к Угрюмой. - Мы удержим двери. Остальное на вас.

Угрюмая молча кивнула. Все разобрали свое оружие. Дассем поставил Келланведа и Тайскренна в середину отряда, сам же пошел впереди с напанами. Танцор сместился в задний ряд, к Даджеку и Джеку.

Они шли по обширному зданию, своды нависали над головами. Встречные либо убегали, либо сразу сдавались - мало кого приходилось убивать, их разве что оглушали или оставляли связанными, ведь вскоре все они станут народом Угрюмой.

На опытный взгляд Танцора, все шло слишком гладко. Впрочем, возможно, Амерон оказался влиятельной особой, а Угрюмая сохранила много приверженцев среди островитян. И все же он озирал пустые залы и чувствовал, будто им открыты не все карты. Он поймал взгляд Тайскренна, вопросительно подмигнул. Маг покачал головой: он не обнаружил ничего необычного.

Они оказались на верхних этажах расползшегося дворца, и до ушей донесся смутный рокот битвы. Осада гавани еще продолжалась.

Шагавшие впереди Сухари достигли высоких двойных дверей, с золотыми панелями, изображавшими былые военно-морские победы острова. Распахнули их, явив взорам длинный зал приемов, совершенно пустой. Танцор посмотрел на сводчатые, золотые потолки и потряс головой. "Наверняка засада, уж поверьте". Он велел Даджеку, Джеку и еще четверым малазанам остаться у входа.

Впереди открылись двери, подтверждая опасения Танцора. Дворцовая стража заполняла зал, за ней вышел молодцеватый тип в роскошных бархатных брюках, шелковой рубахе и жакете с кружевами. Кожа напана стала совсем синей от волнения.

Дассем приказал отряду окружить Угрюмую. Шаги сзади заставили Танцора обернуться, увидеть еще стражу, вытекавшую из боковых проходов. Даджек послал вопросительный взгляд. - Запереть двери, - велел Танцор и прошел к Келланведу.

- Нам не обязательно... - начала Угрюмая, обращаясь к юнцу.

- Ты знаешь, что придется. И ты проиграешь. - Тарел весьма нервно рассмеялся. - Думала, у меня нет союзников? А они есть. И они предупредили меня. Жалкая пригоршня твоих суденышек сейчас уничтожается. Какое напрасные расходы!

- Я пришла не одна.

Король Тарел прижал платок к потному лбу. - О да. - Смех был весьма неестественным. - Ужасный темный маг, правитель Малаза - вот этот, я полагаю?

Келланвед вышел вперед, разочарованно качая головой. - Советники подводят вас. Честно говорю, лучше сдайтесь.

- Все по порядку. Здесь кое-кто очень желает с вами повидаться.

Келланвед демонстративно озирался. - О!

Однако плохо скрытое в голосе Тарела злорадство заставило Танцора испугаться, сжать кинжалы за спиной. Мутно-черные щупальца выползли из угла, сплетаясь и становясь прудом тьмы, из которого вышла женщина в черном, грива серебристо-седых волос плыла за спиной. Тайскренн, что стоял рядом, понимающе вздохнул.

- Кто она? - шепнул ему Танцор.

- Я знаю ее по слухам. Ведьма Джейдин. Иные почитают ее почти как Властительницу.

Танцор неслышно выругался. Этот Тарел хорошо подготовился!

Ведьма наставила на Келланведа скрюченные пальцы с черными ногтями и поманила, словно цыпленка. - Ты слишком высоко задрал нос, малыш. Пришло время померяться истинной силой. - Тайскренн встал рядом с Келланведом, и женщина ощерилась: - Что? Прячешься за спинами лакеев?

Келланвед толкнул Тайскренна назад, но другая рука, видел Танцор, так и остается в кармане, играясь с нелепым камнем. - Я отвечаю за себя, - сказал маг.

Картулианец поправил отросшие волосы, задумчиво промолвив: - Джейдин, говорят, вы сотни лет бродите по землям Квон Тали. Погружаетесь в тайны различных Садков и...

Ведьма показала зубы. - Я прошепчу их тебе на ухо... когда оторву ухо с головы. - И она резко опустила руку. Ведьма и Джейдин пропали в вихре мрака, дунуло сухим ветром.

Танцор яростно сжал руку Тайскренна. - Идем за ними!

- Я... я попробую, - заикнулся тот, склонил голову, будто извиняясь перед Угрюмой - сделал жест - и окружающий Танцора зал исчез.

***

Недуриан давно переутомился, используя свой Садок ради защиты "Невыносимого" и команды. Теперь он сражался лишь мечом и щитом, обороняя палубу от бесконечного напора абордажных отрядов - к борту подлетал то один напанский корабль, то другой.

Ему стало ясно, что они постоянно уменьшаются в числе, и сделать нельзя ничего. Маг отступил, вырвавшись из тесной схватки, и пошел на поиски Чосса.

Адмирал и сам побывал с стычке, куртка порвалась и покрылась кровью. Он торопливо восстанавливал связь с малазанскими судами - теми, что не были захвачены и не отошли из гавани. - Нужно уходить! - закричал Недуриан.

В ответ Чосс указал на выход. - Они пробрались мимо!

Недуриан с трудом различал, что творится в сумерках. Похоже, несколько напанских кораблей проникли мимо малазан в узкое устье бухты и наверняка швартуются там борт к борту, создавая пробку. Он выругал Маэла. Что теперь делать? Таранить их? Ветер слишком слаб.

И тут его качнул незримый взрыв исполинской мощи. Садок Рашан, его родной, поднят в стороне дворца. Он моргал, изумленно смотря вдаль. Знакомое чувство. Ведьма, с которой он некогда вступал в поединки, которая побеждала любого мага Квон-Тали, что решался встать пред ней. Такова была и его участь.

Маг кивнул. Лишь одно могло привести ее сюда. Претендент. Она пришла за Келланведом, храните его боги.

Недуриан погладил рукой лицо, думая. Что ж, сделать ничего нельзя. У них свои проблемы. Он перевел взгляд на корабли вокруг "Невыносимого": слишком много канатов спетлями и "кошками" заброшено на палубу, залпы стрел с обеих сторон взлетают в небо, готовые обрушиться на флагман.

Он увидел все за миг и проклял свою беспомощность.

Ветер внезапно ударил его, чуть не повалив. Снасти захлопали, натягиваясь, реи затрещали; бесчисленные стрелы смещались в полете, сбиваясь в стаи, молотя по палубам напанов.

Взоры устремились к бледной рыжей девушке на палубе "Невыносимого", руки подняты, одежда вьется под незримыми порывами. Она опустила руки, засверкала глазами на всех. - Ну? Чего уставились? Уходим отсюда!

- Поднять все паруса! - заревел с кормы Чосс.

Матросы рванулись на реи, паруса падали и раздувались на буйном ветре. "Невыносимый" пошел крутой дугой, увлекая за собой прицепившиеся напанские суда. Морпехи рубили канаты, освобождая корабль.

- Правь между бортами, - приказал Чосс рулевому. Они приближались к устью гавани. Немногие оставшиеся свободными малазане старались не отстать от бешено мчащегося флагмана.

Ги вновь воздела руки, пальцы извивались, лепя ветры, и палуба буквально накренилась вперед, ведь "Невыносимый" еще прибавил в скорости. Недуриан улыбнулся, видя, как взвод Ги начал прикрывать ей спину щитами.

- Скорость тарана, - шепнул себе под нос Недуриан и схватился за пиллерс, готовясь к удару.

Гигантский флагман ударился в канатную преграду, будто бревенчатая гора. Прочные пеньковые тросы растянулись, затрещали от напряжения... и наконец поддались, сперва один, затем все больше - и "Невыносимый" вырвался на простор.

Команда разразилась криками, но Чосс не улыбался; он смотрел назад, и Недуриан тоже вытянул голову, пытаясь увидеть происходящее. Постепенно, с остановками и рывками, показался малазанский флот. Недуриан наконец вспомнил, что надо дышать. "Невыносимый" сделал нужное, чтобы прорвать блокаду, а напаны позволяли им уйти - без сомнения, видя в них собак с поджатыми хвостами.

Несомненно, они понесли потери, пусть Келланвед и Угрюмая задумывали простую диверсию. Не окажутся ли потери слишком большими? Если так, вдруг подумал Недуриан, Чоссу может не поздоровиться по возвращении на Малаз. Что ждет напана, человека Угрюмой? Следствие? Арест?

Это будет зависеть, решил он, от происходящего в громоздкой серой твердыне над гаванью Дариала.

***

Когда ведьма выкрала Келланведа из самой их середины, а Танцор вскоре ушел за ними вместе с Тайскренном - вероятно, преследуя - Картерон чуть не опустил руки. "Типично! До ужаса типично!" Они угодили в горячее место, и безумный маг снова пропал.

Как всегда, Угрюмая опомнилась первой. - Что теперь? - сказала она брату, будто не происходило ничего особенного.

Тарел расхохотался. - Теперь? Что будет теперь? Ты умрешь! - Он взмахом руки послал стражу вперед. - Убейте их!

Угрюмая подняла руки, громко крича: - Не нужно! Не нужно напанам убивать напанов. Новые смерти - именно этого я хочу избежать. Сдаюсь, с одним условием.

Лицо Тарела перекосилось желчным недоверием. - Условие? Ты не в том положении. Я обыграл тебя. И теперь ты умрешь.

Командир стражи зашептал что-то Тарелу на ухо. Картерону казалось, что офицер смотрит на малазан - особенно на Дассема. И точно, меченосец сможет выбраться из зала, по пути забрав немало напанских солдат. Король закатил глаза к потолку, запыхтел.

- Ну ладно, - решился он наконец. - Чего хочешь?

- Гарантируй свободное отступление малазанам. Они здесь, по сути, посторонние. Это дело напанов.

Тарел повел рукой. - Хорошо. Проводить малазан к захваченным кораблям и отправить восвояси. Не сомневаюсь, дома их уничтожит взбунтовавшаяся толпа.

Угрюмая повернулась к Дассему. - Храни порядок. Обеспечь передачу власти, если потребуется.

Мечник поклонился: - Я буду хранить порядок до времени. Ибо вскоре мы увидим... то, что увидим.

Угрюмая кивнула. "Ага", подумал Картерон. "Увидим, вернется ли Келланвед". Он поймал взгляд Даджека и отсалютовал.

Грузный боец вложил меч в ножны. -Мы останемся! - рявкнул он.

Угрюмая отрицательно покачала головой и велела ему снять пояс с оружием. Солдат поглядел на окружившую их стражу и неохотно повиновался. То же сделали все малазане, даже Дассем.

Стражники повели малазан из зала. Тарел поглядел на четверку напанов. - Сложить оружие! -велел он.

Картерон, Арко и Токарас повиновались. Угрюмая и так была безоружна.

Тарел велел стражникам: - Бросить их в разные камеры, пусть ожидают казни. - Он сделал шаг к Угрюмой, не ближе, чем мужчина может себе позволить стоять к сестре. - А ты, - указал он пальцем, - я знаю все твои трюки. Будешь под постоянным наблюдением, и если сбежишь, твои сторонники будут убиты немедленно. Поняла?

Она скрестила руки, почти жалобно вздохнув: - Да, Тарел.

***

Танцор ощутил под собой сырую землю, вокруг шумели ночные джунгли. Тайскренн был рядом. Он отпустил руку мага. - Где мы?

Маг озирался. - Полагаю, в южном Кане. Во владениях Джейдин.

- Они близко?

Тайскренн указал в сторону, Танцор пошел туда, раздвигая сырые ветви. На поляне, под дождливым небом, Джейдин стояла над телом Келланведа. Танцор счел, что не сможет подкрасться к женщине незаметно, и вышел из леса. Мельком глянул назад: Тайскренн шагал следом, сложив руки за спиной.

Ведьма метнула на них взгляд и поманила ленивым жестом пальцев с черными ногтями.

- Вы прошли за мной, - сказала она, рассматривая обоих. - Ты, маг, наделен порядочным мастерством и силой. Готов бросить вызов?

Танцор искоса смотрел на картулианца. Тайскренн оставался спокойным, дождевая слякоть сделала почти черными волосы, которые он скрепил серебряной заколкой. Маг поднял и опустил плечи, показывая, что не заинтересован. - Если он падет, я встану на вершине.

Ведьма снова оскалилась, явно одобряя, и опустила взгляд на простертого Келланведа. - Вот. Ты слышал? Закон ночи. Слабые должны пасть. Так должно быть, так будет всегда. - Палец изогнулся. - Нужно было держать голову пониже еще лет сто, малыш. Возможно, тогда ты стал бы вызовом. Но ты решил подняться слишком быстро и слишком высоко.

- Значит, сделка, - задергался и захрипел Келланвед.

Ведьма презрительно фыркнула. - Итак, теперь ты молишь. Ибо это явно не смешная шутка. Сделка? Что ты мог бы предложить?

- Несравненное могущество.

Джейдин развела руками, будто изумившись. - Могущество? У тебя его нет.

Келланвед извернулся, глядя вверх. - В кармане. Ключ к величайшей силе на земле.

Крупные капли упали Танцору на спину, он сделал вид, что встряхивается, нащупав самые тонкие метательные ножи. Нет, он не будет просто стоять и...

Тайскренн положил ему руку на локоть; Танцор оглянулся, и маг едва заметно покачал головой. Танцор сжал зубы, но расслабил руки. "Ладно... еще миг..."

Джейдин с отвращением взирала на Келланведа. - Прошу, не надо жалких трюков.

- Никаких трюков. Он в моем кармане.

- Хорошо. - Она подозвала Тайскренна. - Ты, маг. Вытащи эту вещь и брось мне.

Тайскренн с поклоном приблизился. Петли полуночно-черных веревок Рашана разошлись, открывая доступ к карману. Он вынул нечто, напоминающее каменное оружие, и осторожно положил к ногам Джейдин. Та махнула рукой, веля магу отойти.

Ведьма некоторое время изучала предмет, затем распрямилась, отбрасывая волосы, и грубо расхохоталась. Ее реакция неприятно напомнила Танцору встречу с сетийским шаманом, когда тот увидел наконечник.

- Так, - сказала ведьма, - ты тоже нашел каменный компас, ведущий к полю кремня. Это твое могущество, да? - Она покачала головой, усмехаясь. - Загадка древняя, но ложная. Нет никакой силы в том, что многие называют кладбищем Костяной Армии.

Танцор услышал, как Тайскренн сипло вздохнул; оглянулся и увидел искреннее удивление на лице молодого мага.

- Но он указывает... - завел свою песню Келланвед.

Ведьма хихикнула, но улыбку на ее лице нельзя было назвать приятной. - Да, указывает. Идем же. Позволь показать, чего стоит твоя жизнь. Ничего не стоит.

Ведьма сделала жест, и они вновь исчезли в пятнах густеющего мрака.

Танцор схватился за руку мага. - За ними!

Тайскренн лишь покачал головой. - Костяная Армия. Танцор... ее вы... - Он пытался вырвать руку. - Никому не следует связываться с этим. Ужас древних времен. Тревожить их... ты не знаешь преданий...

Танцор не выпускал руку. - Там ничего нет. Я видел. Скорее!

Картулианец сильно побледнел. Сглотнул. - Да... сейчас нет. Но ты не сможешь представить, что...

- Вперед!

Тайскренн резко опустил руку, и окрестности снова переменились.

Стояла ночь, небо здесь было без облаков, воздух холоднее. Танцор с Тайскренном стояли на знакомом ассасину холме, впереди виднелась низина. - Туда, - указал он.

Найти ведьму оказалось просто. Она ходила взад и вперед, то подбирая и бросая орудия, то потирая руки и бурча себе под нос. Танцор различил и Келланведа, все еще спеленутого щупальцами Рашана.

Ведьма кивнула гостям. - Вы настойчивы. - Склонила голову, изучая Танцора. - В тебе нет таланта, но у тебя сильные инстинкты. Именно ты сразил Чулалорна?

Танцор кивнул, не видя смысла таиться.

Ведьма фыркнула и обернулась к Келланведу. - Я предупреждала! Он тоже замахивался слишком круто. Смотри, чем это закончилось. - Руки поднялись, указывая на округу. - Узрите кладбище Костяной Армии. Так называемое. Я тоже искала решение загадки. - Она озиралась, будто вспоминая. - Но было это очень давно. Эта шарада требует целой жизни. Сводит волшебников с ума.

Она ткнула Келланведа пальцем ноги. - Как и твой Меанас. Ловкий трюк - научиться им владеть. Но недостаточный.

Тайскренн встал рядом с Танцором. Впервые маг казался озабоченным.

- Но если все они указывают... - не унимался Келланвед.

Джейдин нетерпеливо кивнула. - Да-да. Указывают, но куда?

Малютка-маг попытался пошевелить плечами в путах. - Ну, сюда.

Ведьма качала головой, усмехаясь и явно играя с ними. - Нет. Сюда, да не сюда. Костяная Армия - это Имассы, ты знаешь?

Келланвед кивнул. - Я читал исследования.

- А они были Старшим народом. У них были свои источники силы - то, что мы называем Садками, они звали Оплотами. Так?

Келланвед яростно кивнул. - Да!

- Их источник назывался Телланн.

Лицо Келланведа погрустнело, плечи опустились. - И он закрыт для нас.

Джейдин кивнула, склонилась, подбирая мелкую стрелу, и тут же бросила наземь. - Да. Телланн нам недоступен. Ни один человек не откроет его.

- Но эти штучки - их пропитанные Телланном орудия, оружие - могут, - задумчиво сказал Келланвед.

Джейдин пожала плечами. - И что? Это не поможет ни тебе, ни мне.

- Я только подумал, - ответил Келланвед, запрокинув голову назад и словно изучая ночное небо, - что они касаются Телланна везде и в любое время. Так почему...

Танцор вздрогнул: Тайскренн внезапно сжал его руку.

Джейдин обернулась к малышу, глаза широко раскрылись. - Точка природного доступа? Здесь?

Келланвед кивнул. - Также известная как "врата".

Она начала расхаживать, бормоча под нос. Снова согнула спину, подхватив кремневое орудие, постучала по нему ногтем. - Но они пропали в древние эоны, - буркнула ведьма. - Какова бы ни была причина.

- Разрушены, - согласился Келланвед. - Однако... - тут он закрыл рот.

Джейдин подскочила и поставила ногу ему на шею. - Что? Что "однако"? Говори, проклятый, или я освежую тебя заживо!

Танцор снова потянулся за спину, Тайскренн снова помешал ему. Ассасин метнул магу сердитый взгляд. Маг отрицательно покачал головой. Танцор заскрипел зубами от подавленного гнева.

- Ну... - пыхтел Келланвед, - мне пришло в голову, где одни врата...

Джейдин подняла стопу, позволив магу сипло вдохнуть. - Да... могут быть и другие. Где-то еще. Нужно лишь найти... - Она застыла, словно ошеломленная какой-то мыслью, и взор ее наполнился восторгом. Маг раскрыл рот, все поняв. - Нет, - выдохнул он. - Будь проклята!

Ведьма откинула голову и снова захохотала. Сжала кремень в руке, отдав честь Келланведу. - Ты купил свою жизнь, малыш. Благодарю. Живи и вой, видя, как я повелеваю Костяной Армией!

Она махнула рукой, скрываясь в темнейшей ночи.

Едва ведьма пропала, Келланвед вскочил, в руке появилась трость. - Нужно спешить, - сказал он Танцору.

Тот примерз к месту. - Но ты был...

- Я заменил ее оковы своими уже довольно давно. Признаю, я зашел в тупик. И надеялся, что она даст недостающие части головоломки.

- Но вы сами дали ей все, что нужно! - обвинил Тайскренн, указывая туда, где пропала колдунья. - Нельзя, чтобы она преуспела. Никто не должен попасть туда!

- Так почему ты помешал мне?

Тайскренн махнул на Танцора рукой. - Твои клинки промазали бы, и все мы были бы мертвы!

Келланвед согласился: - Да. Она слишком опытна и умела, эта особа. Честно сказать, нам повезло, что мы живы. Я выдал больше, чем хотел - но этого было не избежать. - Он сложил пальцы домиком. - Ну, если не возражаете, нам пора идти.

- Однако, Угрюмая! - возразил Тайскренн. - Что с напанами? Нужно вернуться немедленно.

Келланвед отмахнулся: - Вперед. Проследите.

- Как раз сейчас их могут вести на казнь.

Малютка-маг закатил глаза. - О, прошу. Угрюмая имеет своих агентов, этих Когтей, по всему острову. Если чьему-то горлу и угрожает нож, то королевскому. - Он махнул картулианцу. - Идите. У вас ведь есть собственные ресурсы! Разберитесь с происходящим, если она сама еще не разобралась.

- Но я... - Тайскренн осекся. Он был один. Крошка-маг, похоже, обрел способность ускользать моментально. Или делает вид. Придя в ярость, он поглядел в ночное небо, глубоко вздохнул. "Упокойся. Покой. Гнев ничего не решит. Гнев есть помеха. Разберитесь, сказал он. И как я..." Он опустил голову.

"Отлично. Но если он вернется и осудит мои действия... Будь что будет. Мы разойдемся. Не позволю такому, как он, критиковать мои решения".

Глава 11

Тайскренн вернулся на главный остров Напов. Здесь, в Дариале, он выспросил путь к одной из гостиниц, в которых останавливаются иноземцы. Войдя, тут же отыскал взглядом мага-ренегата и сел напротив. Грузный мускулистый мужчина поднял голову, увидел его и чуть не подавился вином. - Хохолок, - приветливо сказал Тайскренн.

- Тайскренн, - буркнул опомнившийся тип и откинулся назад на стуле. - Что ты делаешь здесь, во имя Чаровницы?

- Почему ты не предупредил нас? Ты же должен был предупредить.

Маг передернул толстыми, мясистыми плечами. - Слушай, когда я узнал, было уже поздно. Да и не готов я идти против Джейдин. Этого не было в договоре.

Тайскренн постучал пальцами по изрезанной ножами столешнице. - А Келот?

Круглые плечи снова пошевелились. - С ним то же самое, подозреваю.

- И где он?

Хохолок глотнул вина; Тайскренн заметил, что он потеет. - Думаю, в лучшем борделе. Почему? Все кончено. Наши соглашения - пух и прах.

- Вовсе нет.

Маг, то ли смуглый от природы, то ли навеки загоревший под орех, поднял почти отсутствующую бровь. - Бычье дерьмо! Ты меня не обдуришь. Тот дряхлый...

Тайскренн медленно, серьезно кивнул.

- Неужели? - потряс головой Хохолок. - Зыбко. Слишком зыбко.

- Тогда считай меня его заместителем и уважай договор.

- Тебя? - фыркнул неуклюжий маг. Вернул все внимание тарелке вареного мяса с пастернаком, забросил вилкой в рот целую кучу и прожевал. Проглотив, снова выпил и поглядел на Тайскренна через ободок бокала. - И чё нужно делать? - промычал он, криво ухмыляясь.

Тайскренн сложил руки. - Приложить силу.

Маг крякнул, допил вино. Стукнул бокалом по столу. - Хозяин! Еще вина! - Подался вперед, понижая голос. - Неужели? Прямо здесь? У всех на глазах?

Тайскренн деланно возвел очи к потолку, изображая крайнее утомление. - Если потребуется, - вздохнул он.

Прислуга налила бокал Хохолка. Тот принялся крутить вино, задумчиво глядя на Тайскренна. Пожал плечами. - Так он жив, говоришь?

- Насколько я видел, да.

- И пришиб Джейдин?

- Нет. Они охотятся за чем-то общим. - Тайскренн отвел взгляд и рассеянно прибавил: - За тем, чего никто не найдет. Как я надеялся.

Лысый маг сердито наморщил лоб, потом снова отпил вина. - Ну, если оно так, я - ага - я в деле.

- Чудесно.

- Каков план?

Тайскренн развел руки. - Закончим то, за чем пришли.

Они нашли Келота в лучшей комнате борделя, однако он был не один, так что маги отступили и принялись ожидать в салоне. Хохолок пил вино, Тайскренн попробовал фруктовый ликер из Кана. Вскоре Келот спустился, поправляя рубаху и волосы.

- Да? - сказал он, изучая карту вин. Ангельское личико казалось слегка озадаченным.

- Соглашение в силе, - резко ответил Тайскренн.

Келот воздел бровь. - Я слышал, Джейдин слопала нашего благодетеля.

- Вовсе нет. Кажется, - буркнул Хохолок.

Поднялась вторая бровь. - И когда мы узнаем?

- Когда узнаем? К тому времени успеем закончить здесь.

Внешне не отличимый от настоящего юнца Келот торжествующе подмигнул: - Превосходно, - и поднял палец. - Вопрос. Нам еще платят? Знаете ли, у меня долги. Боюсь, немалые.

Тайскренн вздохнул. - Да, уверен, вам еще платят.

Келот отсалютовал бокалом.

Снаружи костлявый Келот закутался в толстый меховой плащ, тогда как равнодушный к погоде Хохолок остался в кожаной жилетке. Тайскренн, все еще в простой темной рясе, в которой ходил на Малазе, спросил: - Угрюмая?

- Темница под дворцом, - подсказал Келот.

- Дорогу знаете?

- Да.

- Так идем.

- То есть? - прогудел Хохолок, едва они пустились в путь по вечерним улицам. - Это и есть твой план? Войти и забрать ее?

- Скорее всего, там ее уже нет, - вздохнул Тайскренн. - Но оттуда можно начать. - Он окинул взглядом темный абрис дворца-крепости, вспомнив о множестве стражи, и посмотрел на спутников. - Никто не знает Мокра или Рашан, верно?

Хохолок сжал кулачищи. - Не силен.

- Простите, - покачал головой Келот.

Тайскренн начал сожалеть своей спешке. Дело может стать слишком громким и разрушительным, и скоро. К счастью, из темноты выступила фигура. Он расслабился, опознав одну из подручных Угрюмой, из этого ее "Когтя".

Женщина склонила перед ним голову. - Она сказала, что вы можете появиться.

- И где она?

Женщина поманила их за собой. Провела через боковой вход - на удивление, без охраны - по узким лестницам и ходам для слуг до главного зала приемов. Там была тьма и тишина, лишь за одной аркой мерцал свет. Коготь открыла дверь и встала в стороне, охраняя. Внутри были Картерон, Арко и Токарас.

Тайскренн хмуро улыбнулся. Отлично. Кажется, все в надежных руках. А почему нет? Почему он сомневается в Угрюмой? Маг обернулся к спутникам. - Ждите здесь, будьте настороже.

Хохолок посмотрел внутрь и закатил глаза: - Внутренний круг? Понял. - Толстый палец уперся в грудь Тайскренна. - Лишь убедись, что оплата придет вовремя.

- Да, - прошипел Тайскренн, - тебе заплатят, - и плотно закрыл дверь за собой. - Где она?

Картерон посмотрел в высокий сводчатый потолок. - Разбирается с Тарелом.

Тайскренн не смог сдержать недовольной гримасы. - Она не намерена...

- Она предложит ему еще один шанс, - тоже скривил губы Арко.

- А Келланвед? Танцор? Что случилось? - спросил Картерон.

- Последний раз я видел их живыми. Поглядим, что будет. - Маг огляделся, высмотрел удобное на вид кресло и сел. - Полагаю, придется ждать.

Арко нетерпеливо крякнул и заходил по комнате.

***

Даже выбрав себе покои без окон и с одной, запертой на ключ и засов дверью, Тарел спал плохо. Ему казалось, что дверь не закрыта, он то и дело бегал проверять, поднимая свечу. Несомненно, это призрак сестры досаждал королю.

Но он побил ее. Наконец. Спустя долгие годы. Вскоре она станет призраком в самом буквальном смысле.

Мысль его успокоила. Тарел лег на кровать.

И застыл, неспособный даже вздохнуть. В кресле, в тенях, кто-то...

Очень медленно он поднял голову и огляделся. И точно, кресло кто-то занял. Сестрица Грюмсюрет.

Он наконец выдохнул, почти застонал.

- Я дала тебе все шансы, - сказала она столь же мерзким тоном, как и прежде.

- Я победил тебя, - шепнул Тарел. - Победил.

Сестра качнула головой. - Это было неизбежно. Мне жаль.

Он ухитрился сглотнуть. - А если я кликну стражу?!

- Это моя стража.

- Будь проклята! Будь проклята! Я победил!

Она подняла руку, как всегда, заставив его заткнуться. - Остался один выбор.

- И какой же? Смерть?

- Отречение. Передай власть Совету Старейшин. Удались в изгнание на семейную виллу на острове Руэт.

- Передать власть тебе!

Она вновь покачала головой: - Нет. Совету. Пусть берут, меня же интересует... совсем иное.

Он наставил на нее палец. - Меня не обмануть фокусами, поняла?

Угрюмая встала с кресла. - Мне фокусы уже не нужны, не думаешь?

Тарел натянул одеяло. - Ты угрожаешь. Родному брату! Почему я не могу править?

Она лишь вздохнула, потирая лоб. - Просто отрекись. Утром. Я созову Совет.

Мысли его забегали. Можно отречься - сейчас. А на Руэте он составит новый план. Да! План получше. - Хорошо, - сказал король. - Я сделаю, как ты просишь. Отдам власть Совету.

- Прекрасно. - Она пошла к выходу. Открыла дверь, помедлила и обернулась. - Кстати... Помни, что каждый второй, с кем ты решишь составить заговор - половина стражников, и слуг на вилле - тайно работают на меня. И ты никогда не догадаешься, кто к какой половине относится. - Она захлопнула дверь.

Тарел вжался лицом в подушку и заплакал.

***

Когда Угрюмая вошла в зал, Тайскренну подумалось, что впервые на ее лице читаются чувства. Как ни странно, она казалась почти печальной и полной сожалений. Картерон заговорил первым. - Тарел? - Маска вернулась на место, женщина выпрямилась.

- Удаляется на свою виллу. - Напаны закивали, похоже, втайне успокоенные. - Править будет Совет, - продолжала она, и Арко удивленно поднял кустистые брови. - У нас есть заботы посерьезнее, - закончила она, глядя на Тайскренна. - Келланвед и Танцор?

- Оба еще живы, насколько я знаю.

Она нахмурилась, чем-то озабоченная. - Джейдин?

Маг встал и подошел к полке, изучая вина. Выбрал одно, темно-красное, и налил бокал, повернулся, оперся о стол и отпил. Вино оказалось довольно посредственным. - Сложное дело, - начал он. - Они наткнулись на загадку, она и Келланвед, и вместе пустились ее решать. - Он потер лоб, морщась. - Честно говоря, надеюсь, никто не преуспеет.

- Еще одна загадка, - отозвалась Угрюмая. - Что ж, продолжаем как задумано.

- То есть? - спросил Картерон.

- Пополняем флот, выбираем цели.

- А Совет? - вмешался Токарас.

- Совет будет делать то, что скажу я.

Картерон и Арко обменялись взглядами; Картерон откашлялся. - Значит, обо всем будет объявлено поутру.

- Верно.

Тайскренн опустил бокал. - Я сообщу на Малаз.

Угрюмая кивнула. - Благодарю.

Поклонившись, Тайскренн вышел. Снаружи подозвал Келота и Хохолка. - Ваш контракт сохраняется. Теперь мы обращаем взор на континент.

Хохолок криво, алчно усмехнулся.

***

Похоже, все участвующие стороны не ожидали - так решил Грегар - что осада Юрды превратится в решительную битву, которая положит конец очередной войне Блура и Гриза. Если слово "осада" подходило к тому, чем занимались союзники Блурианской Лиги. Грегар скорее назвал бы это зимовкой. Круги лагерей встали у замка Юрды, каждый контингент наособицу - войска Желтоха, Уора и Рефа, у каждого свой план осады. Результатом стали всеобщий хаос и сумятица.

Осажденные жители Юрды следили за всем с многослойных стен, удивляясь, а то и забавляясь.

Четвертая рота Грегара и Харая самочинно заняла брошенное здание, почти без крыши, но из крепкого камня - удачно, ибо развалина лежала в пределах досягаемости стрел юрданских лучников. Здесь они варили еду и ночевали, пусть не участвуя в настоящей осаде, но создавая линию окружения.

Грегар привык стоять в дозорах на чердаке, открытый для выстрела, но уверенный, что противник помнит о нехватке стрел и болтов и не станет тратить их на одинокого солдата. Очередной день выдался облачным, холодным, временами падал снежок; он с благодарностью слушал рев походного костра внизу, предвидя час, когда сменится и согреется.

Затем он окинул взглядом импозантно-серые, похожие на утесы стены замка Юрды, подумав, что шансы Лиги невелики. Древняя крепость повидала множество решительных осад, хотя иногда и переходила из рук в руки. За линиями стен ютился целый город, внешние бастионы были столь велики, что сошли бы за отдельные форты, достойные отдельных осад.

Он обернулся на голос с деревянной лестницы. Харай махал ему рукой. - Чего тебе?

- Сюда! - крикнул парень.

Он вздохнул, подошел к Хараю, не рисковавшему высовываться высоко. - Что там?

- А ты... - костлявый парень опасливо глянул на дерзкие крепостные стены.

- Не бойся. Они не стреляют.

- Но нас же видно.

- Им плевать.

Парень вылез, пригибаясь. - Слышал новости?

- Какие?

- Гвардия! Они здесь! Вчера прибыли.

Грегар оперся о скользкое древко копья, всмотрелся в смутно видимые сквозь снег стены. - И что?

- Что? Наш шанс! Нужно пойти туда.

- Твой шанс, скорее.

Харай закашлялся в кулак, сморщился. - Ты не пойдешь со мной? Тебе даже не любопытно?

Он отметил время, ударив концом древка о прокопченную балку под ногами. - Лады. Я посмотрю.

Харай поднял кулачок. - Волшебно! Идем скорее.

Новый сержант, Лия (Тейгана возвысили до старшего сержанта) поймала их на лишенном двери крыльце. - Куда это вы двое?

- Говорят, Гвардия здесь, - объяснил Грегар и удивился, видя, что лицо женщины окаменело.

- Но я думала, что вы... - начала она, тут же сомкнув губы. И встала, преградив путь. - Тебя не отпускаю, солдат.

Большой вопрос был в том, кто кому тут мог приказывать. Грегара также успели произвести в сержанты-знаменщики. Он лишь указал на крышу. - Мой дозор почти окончен, а ты знаешь, что наш Харай... короче, сама знаешь.

- Ага, Харая знаю, - сурово сказала она. - Что ж... ладно. - И она отступила в сторону.

Грегар был заинтригован таким поведением, но лишь усмехнулся и прошел наружу. - Готов подумать, что ей тоже хочется, - сказал он Хараю. Тот пожал плечами.

Они обходили по кругу осадную линию, шли мимо лагерей, загонов и палаточных городков. Немногочисленные хижины фермеров стали квартирами знатных офицеров, хотя многие предпочли воздвигнуть собственные шатры. Над одним развевались ярко-оранжевые флаги Гарета, уорского короля.

Оставив за спиной последние пикеты солдат Уора, двое оказались напротив выступающего бастиона, охранявшего с севера главные ворота Юрды. Здесь, среди полей и рощиц, виднелись красные палатки Гвардии.

Рядом появлялись и другие солдаты, в свободное время пришедшие взглянуть на легендарную компанию. Однако Харай, вместо того чтобы держаться на почтительном расстоянии, пошел прямо к двум стражникам, пикету, следившему за входом в лагерь. Грегар пошел за ним, неохотно, хотя ему тоже было любопытно, что выйдет.

Наемники, мужчина и женщина, были обряжены в одинаковую форму: кольчуги, пояса, кожаные брюки и темно-красные сапоги. Шлемов на них не было. Женщина, весьма могучая на вид, прищурила глаз вместо приветствия. Грегар не расслаблялся. Он знал, что компания имеет обыкновение распределять обязанности между всеми, невзирая на ранги - и теперь он мог стоять лицом к лицу с знаменитыми поборниками Гвардии, даже самой Петрой.

- Хочу присоединиться к вам! - возвестил Харай. Грегар неслышно застонал, сражаясь с желанием закрыть лицо рукой.

Дозорные переглянулись, на лицах читалась пресыщенность подобными происшествиями. - Неужели? - пробурчала женщина. Окинула взором костлявого, прыщавого, неуклюжего юнца. - Ты что же, наводящий ужас воин?

Харай покраснел, незаметно для себя горбясь. - Нет. Я... я талант. Маг.

Дозорные снова переглянулись, уже с некоторым сомнением. - Правда? - сказал мужчина. - Почему бы не доказать? Сделай что-нибудь.

- Хорошо, - ответил Харай и протянул руку к женщине; та резко отбила ее, щерясь. Харай поднял руки. - Просто демонстрация.

Женщина чуть расслабилась. - Демонстрация, - повторила она сурово. - Давай.

Парень медленно коснулся ее рукой, и пояс с оружием загадочным образом упал на землю. Дозорные впали в потрясенное молчание, но вскоре мужчина громко рассмеялся. - Этот тип залез тебе в штаны быстрее всех, Петра.

"Клыки Фенера!" Это и была Петра, одна из самых опасных в Гвардии!

Губы женщины сжались, побелев. Она вытянула руку схватить Харая. - Идем, дерьмец мелкий. Я тоже покажу фокус... - Однако ему почему-то удалось ускользнуть, извернуться. Зарычав, она влепила ему затрещину - опять промазав. Лицо наконец-то покраснело. Женщина склонилась к одной из палиц, висевших на упавшем поясе.

Ее приятель вышел вперед. - Кто сейчас, милашка? Кто отвечает за таких?

- Рыжик, - зарычала Петра, надевая пояс.

- Так почему не свалить дело на него?

Женщина мрачно взглянула на Харая, но затем кивнула. - Хорошо. Разберемся, так или иначе. - Она потопала прочь.

Наемник качал головой, глядя на приятелей. - Мечтаешь шлепнуться лицом в грязь, дружок?

- Но вы просили показать...

Дозорный поднял руку, требуя тишины. - Покажи хоть немного разума, ладно? А ты кто? - спросил он Грегара.

- Я тот, кто старается сохранить ему жизнь.

Наемник понимающе хмыкнул. - Похоже, скучать тебе не приходится.

Вскоре Петра вернулась в сопровождении изящного, но ничем особенным не выделяющегося человека: широкие, тускло-красные штаны и рубаха, а волосы, в противоречие имени, не рыжие, а темные: и борода, и кудрявая шевелюра. - Вот этот? - спросил он Петру.

- Именно.

Рыжик оглядел Харая с головы до ног. - Ага. Он талант.

- Проклятие, - буркнула Петра.

Харай протянул пришедшему руку. - Можно слово сказать?

- Следи за штанами, Рыжик, - посоветовала Петра. Харай и гвардейский маг побеседовали. Рыжик несколько раз смотрел на Грегара. Затем кивнул и подозвал его к себе. - Пойдем. Будете говорить с самым главным.

Грегар ткнул себя пальцем в грудь. - Кто, я?

- Ты тоже. Идем.

"Гмм. Ну, что я тут понимаю? Первый раз среди гвардейцев". Он пошел за магом, теперь испытывая любопытство и даже завидуя дружку.

Рыжик провел их в обширный лагерь, мимо палаток и коралей, где ухаживали за лошадьми. Наемники проходили мимо, почти все без доспехов, в ватных куртках и штанах. Грегар пытался совместить лица и имена: двое сидевших вместе мужчин были одинаковы на лицо - может, это знаменитые Черные Братья, Меньшой и Большой? Широкоплечая женщина, что вычесывала вшей из длинных волос - вполне возможно, это сама Урдаэль-с-Двумя-Мечами.

Они направились к самому большому из шатров - штабу Куриана, решил Грегар. Стража расступилась. Внутри пылал костер, по сторонам стояли столы. Присутствовавшие глядели на двоих у огня, мужчину и женщину, которые сошлись в некоей медленной, ритуальной дуэли. С посохами в руках, выпрямив спины, они кружились неуклюжей на вид, мучительно неспешной походкой. Вскоре Грегар понял причину медлительности: у каждого было яблоко на голове, каждый старался сохранить свое и сбить яблоко противника.

Гвардейцы перекидывались словами, делая ставки, что не мешало им бросаться в поединщиков корками хлеба, орать и хохотать.

Рыжик остановился и стал ждать.

Женщина широко размахнулась, метя в голову оппонента, который резко присел - но, кажется, она все же задела ему нос. Началось всеобщее веселье. Яблоки дрогнули, но остались на макушках. Мужчина сместился влево и ответил ударом, который был с легкостью отведен.

Опытный боец на палках, Грегар мигом заметил, что мужчина специально держит посох слишком близко к себе, хотя мог бы удлинить замах почти на локоть.

Женщина двинулась вперед, скребя подошвами по сухой земле; мужчина чуть отодвинулся, но это была уловка. И женщина попалась.

Едва Грегар все понял, мужчина махнул, превратив ее яблоко в облако брызг. Раздался громкий рев, возгласы восторга и недовольства. Некий великан лупил кружкой по столу, вопя: - Нарвалась, Птаха! Нарвалась!

Судя по косматой седеющей бороде и одному здоровому глазу - во второй глазнице сидел слепой белый шар - это был Куриан ДэАворе, командующий Багряной Гвардии. Слева от него угнездился темнокожий уроженец Даль Хона в блестящем кожаном мундире, которого Грегар счел одним из знаменитых боевых магов, Кел-Бринном. По правую руку был худощавый юноша с острым взором сокола - сын Куриана, Кэазз, которого именуют Алым Принцем.

Рыжик улучил возможность, миг между развлечениями, и склонился к Куриану. Генерал Гвардии повернул голову чуть набок, слушая, потом кивнул и грубо поманил Харая. - Итак, ты хочешь присоединиться?

- А, да, сир. Если вы соблаговолите...

Куриан фыркнул. - Я не гнилой аристократишка, чтобы любезничать! - Он схватил кусок мяса, наморщил лоб. - Так понимаю, ты маг?

- Да.

Косматый гигант оглядел бледного, тощего как шест Харая. Было понятно, что увиденное его не обрадовало. - Лучше бы так. Что можешь делать, сынок?

- Никто не может меня коснуться, - ответил Харай. Грегар смотрел в потолок, стараясь не морщиться.

Генерал наемников поднял густые брови и начал озираться, развеселившись. - Вот смелое хвастовство, если учесть, где мы. Но, э, - он схватил еще кусок деликатесного мяса, изучил, бросил в пасть, - мы тебе поверим. И поможем доказать.

Грегар все же сморщился.

Куриан махнул лапой мужчине, только что участвовавшему в поединке: - Ты первый, Кол. - Затем он откинулся в кресле, ухмыляясь все шире. - Пятьдесят золотых корон тому, кто уронит наземь нашего друга-хвастуна!

Снова раздались громкие голоса, делающие ставки. Кол немедля замахнулся посохом на Харая, но едва не упал, а деревяшка прошла в пустоте.

Шатер чуть не разорвало криком. Ставки удвоились. Половина гвардейцев приветствовала Харая, другие нещадно издевались над Колом.

- Забыл как сражаются, друг? - вскричал Куриан.

Птаха посоветовала: - Попробуй взяться за другой конец!

Кол беззлобно рассмеялся и махнул рукой толпе; устроил представление, тщательно целясь в Харая, который благоразумно отступил за главный столб шатра.

На этот раз Кол ударил прямо; Грегар готов был поклясться, что Харай получит изрядный тычок в живот, но здоровяк снова едва не упал, промазав, а юноша прыгнул в сторону.

Теперь почти все слали поздравления Хараю, Кола же осыпали кусками хлеба и обглоданными костями; он уже не улыбался, гоняя Харая вокруг столба. После еще трех решительных выпадов, ничего не давших гвардейцу, Грегар заметил, что молодой К'азз что-то шепчет на ухо своему отцу и командиру. Тот, разделявший общее веселье, нахмурился и взмахнул рукой. - Довольно!

Кол остановился. - Итак, тебя трудно ударить. Это полезно... в браке, но, парень, мы ведь ведем сражения.

Харай кивнул. - О да, сир! Я вполне хорош в проникновении туда и обратно... если вы понимаете, о чем я.

Куриан нахмурился, не особо впечатленный. Но затем он поглядел на мага рядом. - Что скажешь, Кел-Бринн? Найдем мы пользу в таких вещах?

- Думаю, да, сир.

Куриан поскреб нечесаную бороду. - Отлично. Кажется, мы все же найдем тебе применение.

- Возможно, и его другу, - добавил Кел-Бринн.

Грегар был ошеломлен. Куриан уставился на него, щуря единственный глаз. - Этому? Что насчет тебя? Что делаешь? Может, у тебя цветы цветут зимой? Или козы танцуют?

Грегар старался не заикаться сильно. - А, нет, сир. Я просто боец.

Куриан демонстративно оглядел все собрание. - Ну, хвала Бёрн! Мы куда-то вышли. Я уж поверил, что к нам забрел бродячий карнавал.

- И маг тоже, - вставил Кел-Бринн.

Грегар потряс головой: - Нет. Вы ошиблись. Я не маг.

Командир наемников переводил здоровый глаз с одного на другого, лицо омрачалось. - Ну? Где же правда, проклятье Тоггу?

Маг-дальхонезец спокойно ответил: - Мне сообщили, что придется всмотреться внимательно. Но теперь мне ясно. Ты сам не знаешь себя, юноша. Поверь, это правда.

Грегар только смотрел, не понимая. "Талант? Неужели? Все это время..." Он метнул взгляд на Харая, подмигивавшего и кивавшего с улыбкой до ушей.

Куриан взмахом отмел сомнения. - Да, да. Говоришь, умеешь драться?

Придя в себя, Грегар поспешно кивнул.- Да, сир.

Генерал затрещал костяшками пальцев, видимо успокоенный. - Хорошо. Тогда... - Он замолчал. На другом конце стола поднимался гвардеец столь высокий, что ему пришлось разгибаться вдвое. - Да, Зурат?

- Мы с ним померяемся.

Брови Куриана сошлись. - Правда? Вряд ли это стоит твоих усилий.

- Тем не менее.

- Хорошо. - Командующий с сочувствием пожал плечами. - Прости, приятель.

Упавший духом Грегар следил, как ловко и плавно гвардеец обходит стол. "Итак, это Зурат. Новый чемпион Гвардии, одолевший самого Оберла!"

Похоже, демонстрация будет совсем короткой.

Кол протянул посох Грегару, а Птаха бросила свой Зурату. Грегар принял защитную стойку, теперь вспомнив, что уже видел этого мужчину - когда они впервые повстречали гвардейцев и Харай произвел отнюдь не вдохновляющее впечатление.

Видя в его глазах готовность, Зурат кивнул: - Да. Мы уже встречались. Кажется, ты уже тогда говорил о вступлении. Вижу, малый решительный. И еще я слышал, как один пехотинец из Желтоха выбил из седел троих рыцарей.

Грегар кивнул. - Да, это был я.

- Потому нам и придется встретиться в поединке.

Грегар не мог закрыть рот. - Но почему?

Высоченный воин усмехнулся почти с сочувствием. - Потому что одним из тех всадников был некто Лусмар из Хабала, многократно хваставший, что не уступает мне.

"Ага. А я превзошел этого Лусмара".

Зурат принял классическую стойку - предплечья вверх, посох поперек груди, один конец в правом кулаке. Грегар сделал то же. В следующее мгновение он уже блокировал нескончаемый поток ударов, его гнали от центра к выходу из шатра. На последних шагах он ухитрился повернуться и продолжал пятиться, не глядя назад - лишь проходя мимо, замечал мужчин и женщин Гвардии, оттаскивавших скамьи и стулья с дороги. Ударился задом о стол и пошел вдоль края, способный лишь обороняться - речи не было о малейшей контратаке, тем более перемене ролей.

Затем, внезапно, всё кончилось. Он стоял, пыхтя, посох косо воздет, а конец чужого плотно прижат к шее. Он бросил свой, опустил плечи.

Хлопки донеслись от главного стола: Куриан аплодировал, к нему присоединялись остальные. -Превосходно! - крикнул командующий. - Превосходно!

- Я проиграл! - воскликнул Грегар.

Зурат улыбнулся ему, на этот раз более холодно. - Ты продержался дольше, чем кто-либо в этом году. - Он подошел к столу, почтительно держа посох за спиной, вертикально. Склонил голову перед Курианом. - Считаю сего кандидата умелым и даже одаренным.

Командующий хлопнул ладонью по столу. - Чудесно! Кел-Бринн, для него найдется койка?

Кел-Бринн кивнул с улыбкой: - Думаю, мы сможем потесниться.

Грегар удивленно озирался. - Койка? Сейчас?

- Конечно. - Куриан вернулся к пиршеству. - Тебе не понадобятся старые вещи. Гвардия обеспечит всем.

- Но скоро будет битва...

Куриан подхватил громадную кружку и выпил залпом. - Ну, я чертовски надеюсь! Если Гриз придет на помощь Юрде, так и будет.

- Тогда... простите... но я не могу покинуть роту.

Куриан повернулся побеседовать с кем-то из гвардейцев. Рассеянно бросил: - Что такое?

Грегар вздохнул, набираясь смелости. -Я должен вернуться в свою роту.

Командир оттолкнул женщину, с которой только что заговорил. - Что такое?

- Мне жаль, но...

- Ты отказываешься?

- Не могу бросить свою роту перед битвой.

- И что за рота?

- Из Желтоха.

Куриан фыркнул, махнул рукой: - Не беспокойся, сынок. Нет славы в том, чтобы быть среди этого унылого сброда.

- Они никогда не бегали с поля, - вставил К'азз.

- Но какие награды заслужили? - вскрикнул его отец. - Никаких!

Грегар поразился тому, сколько боли вызвало в душе презрение Куриана. Выпрямил спину. - Тем не менее.

Лицо Куриана потемнело сильнее. - Да ты представляешь, какой чести недавно удостоился?! - Он махнул рукой в сторону выхода. - Каждый день рыцари, славные бойцы, мужчины и женщины приходят с просьбами, машут свидетельскими показаниями чертовых подвигов, цитируют глупые и скучные родословные, твоей не чета. - Толстый палец наставился на Грегара. - И ты имеешь наглость говорить нет?

К'азз коснулся рукой отцовского локтя, но был гневно отброшен. - Да кто ты такой, ради костлявой дупы Худа? - Глаза засверкали на Харая. - А ты? Тоже слишком хорош для нас? Я прав?

Харай чуть не пал прахом под этим уничтожающим взором. Стиснул руки, глядя то на Грегара, то на командира наемников. - Ну, - наконец выдавил он, едва слышно, - думаю, я должен быть с другом... если вы понимаете, чего это мне...

Куриан вскочил, уронив кресло. К'азз тоже встал, положив руку на плечо отца. Тот отмахнулся с ревом, - Дай шест, Кол! - и начал пробираться мимо сына. - Я покажу, как Гвардия обращается с наглыми псами!..

- Прошу, отец, - пробормотал К'азз тихо, - не надо...

- Да я... - ревел отец, - да я... - Затем он сжал левый кулак, по лицу прошла судорога; Грегару казалось, что К'азз уже не сдерживает, а скорее поддерживает Куриана.

Зурат встал, заслоняя Грегара, и выразительно подмигнул, кивнув на выход. Грегар поспешил уйти, схватив за воротник Харая.

- С дороги, треклятые собаки! - Последние слова Куриана, которые он слышал. Полог опустился. Он тащил Харая за ворот рубахи, пока не оказался за границей лагеря.

Дойдя до бивуака Четвертой, Грегар откашлялся и поглядел на Харая. - Прости, - сказал он, указывая на лагерь Багряной Гвардии.

- Простить?

- Ну, ты так хотел вступить. Знаю, это много для тебя значило, а я пошел и все сорвал.

Харай повел рукой: - Да ладно. У меня есть место. - Плечи поднялись и опустились. - Только этого я и желал. Правда. Иметь свое место, как бы дом.

Грегар пнул ногой землю. - Ну, со мной то же самое. - Косо поглядел на парня. - Так я маг? Взаправдашний?

- О да. Точно.

- Правда. - Он недоуменно потряс головой. - Но как такое может быть? Я никогда... ну, это...

Харай пожимал плечами. - Такое бывает. Нужно лишь учиться, чтобы понять, как вывести это наружу.

- У тебя?

- Извини, я мало что понимаю в обучении. Хотя могу попробовать.

Они были близко к своим лежанкам. Грегар огляделся со вздохом. - Да-а. Как будто у нас будет время.

Едва они вошли в здание, Лия удивлено вскочила. - Вернулись!

Грегар примирительно улыбнулся. - Ага. Там... э, не сработало.

- Хорошо. - Она бросила ему пику. - Я потеряла бы веру в Гвардию, если бы они взяли любого из вас.

Глава 12

К востоку от земель Квон-Тали тянулись холмы, рваные, но недостаточно высокие, чтобы счесть их настоящими горами. Орджин Самарр начинал думать, что его войску придется измерить шагами склоны каждой возвышенности. Они выжили лишь потому, что выбирали наиболее сложные и опасные пути, удерживая кавалерию за спиной - но это уже плохо работало, их выдавливали на равнину.

Командующий силами Квон-Тали, Ренквилл, действительно был отозван с осады Пурейджа и посвятил всего себя погоне за Орджином и его беззаконной бандой, как гласили декреты Квона. Пока что Орджину удавалось оставаться впереди. Он ждал вестей из Ном Пурджа. Несомненно, командование должно было прислать подмогу: они ведь сняли осаду и вытянули нападавших за границы страны.

Этим вечером он позволил отрядам собраться вокруг костров - дерева здесь было предостаточно, а Ренквилл и так знал, где они. Нет, настоящей проблемой стал провиант. Уединенные племена холмов были рады им и давали что могли, но у них не было ресурсов для четырех тысяч голодных солдат. Орджин, естественно, не обижался.

Он бродил по лагерю, являя веселое лицо, хлопая людей по плечам и вступая в короткие беседы. Для этих мужчин и женщин он стал Седогривым, вождем и защитником. Закончив представление, вернулся к костру, который служил неофициальным штабом, где среди старых соратников он оставался Орджином. Однако его друзья не улыбались. Сильнее всего лицо вытянулось у превоста Жерел: она принимала молчание Пурджа как личную обиду.

Лишь Тераз решилась затронуть тему, о которой никому не хотелось говорить вслух. В самом исходе ночи. - У нас почти кончились горы.

Никто не стал спорить, ибо все слишком устали.

- Точно, - пророкотал Орхен. - Загонщики так близко, что я слышу их день и ночь.

- Ренквилл должен быть впереди. Уже ждет нас. - Орджин высказал очевидное, надеясь на оживление беседы.

Превост уныло кивнула. Длинные косы давно пропали: она неряшливо обкорнала волосы, ведь ухаживать за ними все равно было слишком трудно. - Он надутый засранец и полный ублюдок, но свое дело знает.

- Не податься ли нам в Куллис? - сказала Тераз, не особенно надеясь на согласие.

Орджин покачал головой. - У них нет резона принимать нас. Квонцы объявили нас разбойниками, забыла?

Ну, по крайней мере, все вяло засмеялись.

- В джунглях Рога, - пробормотал Юн, сгорбившийся под многоцветным драным плащом, - мы тоже используем линии загонщиков. - Он потыкал палкой в костер. - Но иногда загнанный олень оказывается диким котом. Многие загонщики гибнут.

Орджин оглядел ряд озаренных огнем лиц - никто не готов был возражать Юну. Он сам кивнул: - Хорошо. Решили. Ждем до последнего, поворачиваем и прорываемся на запад. Может, там мы получим вести из Пурейджа, да, Жерел?

Однако превост Жерел не поднимала глаз.

Приказ Орджина был передан всем, и утром его встречали горящие взоры. Кажется, все устали бегать и радовались бою. Проводники из племен холмов повели отряды на восток, им было велено выбирать наилучшие места для засады и внезапного поворота. Вскоре они донесли о широком ущелье, из последних перед восточными отрогами. Орджин приказал перейти на дальнюю сторону, хотя сам с Орхеном и Тераз остался, готовя атаку.

Когда последние отряды перешли открытое место, Орджин приказал встать и искать укрытий. Тени ползли по длинному ущелью, становясь бледнее. Орджина мучила жажда - воды почти не оставалось - и он начал сосать во рту камешек. Часа через два, если судить по движению теней, показались загонщики: небольшая колонна регулярной пехоты Тали.

Орджин кивнул Орхену, тот ухмыльнулся и высвободил внушительный молот, подобранный в каком-то лагере талианцев. Сам Орджин достал двуручный меч. Он понимал, что их все равно вскоре заметят, так что выскочил, издал дикий клич и ринулся вниз.

Инерция движения, конечно, решала всё. Ему нужно было держаться, расталкивая солдат, спихивая с пути и не тратя сил на смертельные удары - о них позаботятся идущие следом.

Так Орджин расчистил тропу, стремясь на запад, размахивая клинком скорее как дубиной, нежели точным оружием, надеясь, что испуг и сюрприз помогают ему. В конце концов, удар копья между ног заставил его упасть; Орхен переступил тело и пошел дальше, помахивая молотом влево и вправо. Тераз помогла командиру встать. Вскоре они оказались позади разгромленной колонны, позади ловушки. Орджин отступил в сторону, пыхтя, взмахом руки приказывая отрядам двигаться вниз.

Тераз встала рядом и отдала честь. - Отлично сделано... Седогривый.

Орджин скорчил гримасу. - Премного благодарен.

Солдаты смеялись и кричали "Седогривый!", проходя мимо.

Орджин выпрямил спину, подняв кулак и кивая всем.

- Они будут рассказывать сказки, - сказала Тераз. - Как ты, словно бык, раскидал целую колонну.

- Легкое дело, когда у тебя великан повис на заднице.

Тераз отрицательно мотнула головой. - Ты вел, Орджин. Ты вел.

Он отвернулся. - Еще неделя скудного рациона и у нас не останется сил.

Тераз кивнула. - Поглядим, что ответит Пурейдж. Может, пришлет подмогу.

- Ага, - согласился Орджин равнодушно и устало, опираясь на двуручник. И все же... почему столь долгое молчание?

Они перемещались на запад, проводники указывали самые отдаленные и опасные дороги между утесов, которые видывал Орджин: иные скорее казались тропами, способными устрашить даже горных козлов. Однако они оставались в окружении, войска Квон Тали были повсюду. Орджин считал, что им отведено едва десять дней.

Через три дня превост Жерел присела к их костру и показала роговой пенал с восковой печатью. - Вести из Пурейджа, пришли через горцев.

Орджин взял послание, немного обеспокоенный уклончивым взглядом женщины. Отошел в сторону, сломал печать и прочитал выпавший свиток.

Много времени прошло, прежде чем он вернулся к огню.

Тераз подняла глаза. - Какие вести?

Орджин постучал цилиндром по руке, тяжело вздохнул. - Нам приказано сдаться талианцам.

Тераз раскрыла рот. - Что? После всего? Это просто наглость.

Орджин кивнул. - Согласен. Приказ смехотворен. Однако на нем подписи членов Совета Знати и самой королевы. - Жерел так и не желала встречаться с ним глазами. - Кажется, нас заставляют сделать выбор.

- Выбор? - встопорщился Орхен.

- Нас бросают волкам, - пояснил Юн.

Орджину нечего было возразить. - Выполнить приказ или действительно стать вне закона.

- Ублюдки! - вскипела Тераз.

Превост Жерел вскочила. - На пару слов, командир. Если ты не против.

Орджин кивнул - этого он и ожидал - отзывая ее в сторону.

Превост провела руками по бокам. После неловкого молчания начала: - Из Пурейджа пришло два пенала. Один приказ для тебя, один для меня.

Он кивнул, снова не удивившись.

Женщина посмотрела в небо и резко выдохнула. - Мне приказано - ну, если ты воспротивишься приказу, арестовать тебя и передать Квон-Тали как преступника. - Она вздрогнула, сутулясь. - Обещают переговоры и прекращение военных действий. Цена - твоя голова.

Орджин отвернулся. Все, как он и думал. Глядя в лик ночи, поражаясь такой упертости, он сказал: - Худ побери торгашей Квона. Они обдумывали каждое свое слово, не так ли?

- Мне очень жаль...

Он примирительно поднял руку. - Всё хорошо. Я понимаю. - Обернулся к женщине и медленно спросил, всматриваясь в лицо: - Выбор за тобой. Только за тобой. - Бровь поднялась. - Что буде... те делать, превост?

Одним текучим движением женщина выхватила меч - и упала на колено пред ним, предлагая клинок, держа в ладонях. - Я скажу: да идут они в самые темные бездны Худа!

Орджин взялся за предплечья, поднял ее. - Ты понимаешь, что тоже будешь объявлена вне закона?

Жерел пожала плечами. - Я не смогу вернуться без тебя. Меня арестуют. Возможно, нам все-таки стоит рвануть на равнины сетийцев. - Улыбка была жалкой. - На востоке ведется много войн.

Он покачал головой. - Мы должны решить дело здесь. Так или иначе. - Кивнул в сторону костра. - Придется найти выход из этого узла. Хорошо?

Яростные дебаты у огня затихли, едва они вернулись. Орхен, Тераз и Юн в ожидании подняли головы. Орджин взглянул в глаза каждому и вздохнул. - Мы бежим. Превост Жерел желает остаться с нами. Я согласился. - Он посмотрел на нее и задумчиво продолжил: - Наверное, тебе следует предложить выбор и войску: остаться с нами или попробовать прорыв на север, к силам Пурджа.

Женщина кивнула. - Я буду говорить с ними.

- Привет тебе, Жерел, - сказала Тераз. - Но проблема остается. Куда бежать? К чему и к кому?

Орджин отмахнулся. - Нужно лишь оставаться в живых, рано или поздно мы найдем ответ.

Тераз явно осталась неудовлетворенной, но решала не спорить. Орхен хлопнул себя по коленям и засмеялся. - Что, развлечем их охотой?

Орджин тоже рассмеялся. Проходившие мимо солдаты заулыбались, ободренные. Жерел расцвела: этот человек явно обладает даром вождя. И она склонилась к его уху. - Пойду говорить с сержантами.

Орхен неуклюже встал. - Отдохну до утра.

Тераз вскочила, желая сказать еще многое, но прикусила язык и ушла в темноту, качая головой.

Орджин присел у костра. Дальхонезский шаман сурово смотрел на него над огнем. Орджин поднял бровь. - Что?

Старик вздохнул и сунул палку в костер. - Я буду работать, отыскивая положение загонщиков. Но теперь они сошлись, мне не заметить всех.

- Благодарю за предупреждение. Делай что сможешь. - Старый шаман кивнул, довольно хмуро, и снова уставился в огонь. Орджину подумалось, что положение их поистине опасно, если этот опытный участник многих кампаний не сдерживает тревоги. - Мы выберемся. Не бойся. - Дальхонезец не ответил. Орджин встал и, прихрамывая, пошел спать.

***

Девушка бежала по травам саванны северного Даль Хона. Стояла ночь. Яркая серебристая луна превратила равнину в монохромный пейзаж. На ней была грубая рубаха рабыни, длинные волосы вились за спиной. Девушка задыхалась и спотыкалась, почти готовая упасть; оглядывалась, в ужасе тараща глаза, и снова бежала вперед.

Наконец она остановилась, хрипло дыша. Слезы текли по грязным щекам. Она всхлипнула, сделал жест в сторону ночной пустоты. Воздух словно разогрелся, замерцав, споря свечением с луной.

Резкое "Нет!" раздалось во тьме и девушка взвизгнула, подпрыгнув. Свет погас.

Густая трава взвилась вокруг, хлеща и опутывая ее; ноги сплело узлом, девушка упала.

Стебли разошлись, явив миловидную дальхонезку. Черные волосы были заплетены в косы, на ярких лентах качались золотые монетки, ракушки и самоцветы; а вот куртка и штаны были из простой, некрашеной кожи. Женщина сделала жест, и трава подалась, связывая руки девушки за спиной.

Присев на корточки, женщина начала разводить костер. - Кто тебя послал? - сказала она, трудясь.

- Не понимаю, о чем вы, - пропыхтела девушка. - Я... я простая рабыня.

Женщина грубо засмеялась. - Рабыня с талантом к Тюру? Едва ли.

Когда огонь охватил пучки травы, женщина встала и пропала в темноте. Оставшись одна, девушка позволила себе опустить голову и тихо выругалась.

Вскоре женщина вернулась, держа охапку хвороста. Бросила топливо в уже гаснущий огонь. - Кем бы он ни был, - внезапно сказала она, - он жесток и безрассуден. Тот, кто послал тебя шпионить за племенами. Подумай сама.

- Я простая...

Зарычав, женщина рубанула рукой - и трава метнулась, запечатывая девушке рот. - Мне не интересна твоя ложь, - рявкнула женщина. - Нужна лишь правда. И огонь ее откроет - пусть в конце от тебя останутся одни треснутые серые кости.

Едва костер разгорелся, женщина подтащила беглянку так, что босые ноги едва не попали в огонь. Девушка извивалась, но густая трава оплела ее с ног до макушки. - Кто тебя послал?! - выкрикнула женщина, снова делая жест. Пятки воткнулись в янтарные угли.

Девушка застонала под кляпом и лишилась чувств. Когда пришла в себя, увидела, что женщина скрестила ноги, сидя над набором тонких карт, разбросанных по земле. Видя, что незваная гостья очнулась, она указала на расклад. - Не такого я ожидала. Решила, что Королева Жизни вовлечена полностью, однако она остается далеко в левой аркаде, отстраненная. - Гадающая постучала по губам оставшимися в руке картами. - Ты не работаешь на Чаровницу.

- Я ни на кого не... работаю... - пробубнила девушка. - Я простая...

Женщина со вздохом покачала головой. Встала, снова схватив девушку и снова засунув ногами в костер. - На кого работаешь?!

Девушка вопила, пока не отказал голос - и потом она лишь стонала, бессловесно умоляя и плача, пока вновь не потеряла сознание.

И во второй раз пробудилась. Ведьма - дальхонезка сидела у костра, заново разложив деревянные карты. Подхватила одну и показала девушке. - Эта повторяется. Приходит снова и снова. Ты знаешь такую карту?

Девушка только потрясла головой. Спутанные волосы завесили потное, грязное лицо.

- Это новичок, - пояснила женщина. - Самозванец. Тень - из Дома Тени, как уже говорят иные гадатели. - Она уставилась на девушку. - Что тебе до Тени?

Девушка поглядела в ночное небо. Слезы потекли из глаз. - Он платит, - заикалась она, голос был едва слышен. - Платит за сведения.

- Какого рода?

- Любые. Всякие.

Ведьма нависла над девушкой - А точнее? Что ты нашла? Говори обо всем.

Однако девушка смотрела вверх, и улыбка изгибала губы.

Женщина зарычала, оглядывая звезды. - Кто-то идет. Кто смог бы найти тебя столь быстро?

Девушка лишь усмехнулась. Женщина взмахнула рукой, и трава плотнее оплелась вокруг шеи. Девушка захрипела, суча ногами, лицо потемнело.

Пламя взорвалось, раскидывая угли и пылающие ветки, объяло женщину - та заревела от гнева, приседая и закрывая лицо.

Когда обжигающий жар унялся, она провела руками по волосам и костюму, стряхивая огонь. Огляделась, сверкая глазами. Ведьма стояла посреди обширного выжженного круга, саванна пылала и дальше. Она была одна.

Ведьма сжала кулаки и яростно взвизгнула.

***

Двое дымились, лежа на песке среди скал, под тусклым оловянным небом. Один встал и принялся тормошить вторую.

- Янелле! - кричал паренек. - Поговори со мной.

- Ты задержался, Янул, - прошептала она, улыбнувшись. - Где мы?

- На западе. Я знаю целительницу. Скорее!

Она поглядела на кровоточащее, черное мясо, которое прежде было ногами. - Не смогу идти.

- Я понесу тебя. - Он поднял ее на руки. - Тут недалеко.

Не слыша ответа, он уставился на ее лицо, поняв, что девушка потеряла сознание. И поспешил к цели.

Чуть пройдя по пыльной пустыне, юный Янул шевельнул пальцами - и оказался в темноте, среди бурного дождя. Прищурился сквозь косые струи. Неподалеку море величественно билось о берег. Он зашагал к тусклому желтоватому свету, оказавшемуся лампой под соломенной крышей грубой хижины. Юноша открыл дверь.

Хижина была почти пуста, лишь морщинистая старуха покачивалась в кресле у очага. Свечи разной толщины горели повсюду, заливая единственную комнату золотистым светом. Старуха пошевелила головой, моргнула. - Кто входит в бедный дом старой Розы?

Янул увидел тусклые, будто затянутые инеем глаза. Старуха была слепа.

- Сестра ранена, - сказал он, положив девушку на соломенную постель.

- Ах. Твоя сестра? Исцеление в моей хижине предполагает цену - и я не имею в виду монеты.

Он вежливо кивнул, тут же поняв свою ошибку. - Да, да.

Старуха встала с кресла и подошла, вытягивая руки. - Что же, поглядим... - Янул подвел ее к Янелле. Карга что-то прошипела, едва коснувшись кожи, и цыкнула языком. - Столь молода, но пламя жизни гаснет. В ней не хватит силы, чтобы заплатить.

- Во мне хватит.

Роза засмеялась резко, почти издевательски. - Все не так просто, малыш!

- С нами будет просто, - отозвался он, проводя морщинистой рукой по своему лицу. Она ощупала его, потом сестру, и зашипела от удивления. - Близнецы! Ваша связь создана еще в утробе! Да, - кивнула она, - может помочь. Так ты понимаешь цену?

- Да.

- Я возьму долю от свечи твоей жизни. Ваши годы сократятся, мои прибудут. Согласен?

Он посмотрел вниз, на лицо сестры, тревожно похожее на его собственное. - Да-да. Согласен.

Роза махнула скрюченной рукой. - Ложись рядом. Я должна приготовиться.

Он нежно пошевелил Янелле, подложил локоть ей под голову и сомкнул веки.

Янелле очнулась в смятой постели посреди тесной хижины, полной мерзкого ядовитого дыма. Помахала рукой, кашляя, встала, ощупью нашла дверь.

На пороге застыла, глядя на чистые, здоровые ступни.

Что случилось?

В ушах ревело. Кажется, кто-то издалека звал ее по имени. Она подняла глаза, бездумно озирая скалистый берег и уходящую за горизонт, серую как железо воду. Кто-то встал с валуна и полез по склону. Вблизи она узнала его, не веря глазам. Улыбаясь так привычно, он схватил ее за плечи.

- Рад видеть.

Она провела пальцами по его лицу. - Это ты, взаправду. Мне казалось, я вижу сон.

- Да, это я.

Ее взгляд стал жестче. - Что же случилось?

- Я принес тебя к знахарке.

Она всматривалась в его лицо, столь похожее - шире и грубее, чем она пожелала бы для себя. - У нас нет денег, брат.

Он поднял подбородок, указывая на хижину. - Свечная ведьма.

Янелле чуть заметно осунулась. - Итак, я заплатила годами жизни.

Он шевельнул плечами. - Мы с тобой, сестра.

Ее руки сжались в кулачки. - Вместе? Ох, Янул...

- Ты ведь не думала, что я позволю годам разделить нас?

Она ощупывала лицо, почти ожидая ощутить морщины и сухие пятна. - Что же будет? И когда будет?

- Ведьма, Роза, сказала, что мы будем стариться быстрее. - Он подвел ее к камню и помог сесть. - Так или иначе, я не ожидаю долгой жизни.

Девушка хихикнула. - Как и я.

Они сидели молча, пока сзади не зашуршали шаги. Близнецы обернулись. Подошла женщина в длинной юбке, шаль на плечах. Янелле решила, что она чуть миновала середину жизни.

- Роза? - удивленно спросил Янул. - Вы... то есть, вы видите.

Женщина кивнула. - Да. Бутон вновь налился ярким цветом. Но это пройдет, мало-помалу. Вы еще молоды и не понимаете меня.

- И не хотели бы, - бросил Янул.

Ведьма понимающе усмехнулась: - А придется. И тогда вы будете хвататься за протекающие мимо годы, как я.

- Нет, - сказала Янелле.

Ведьма вынула из лифа прокопченную трубку. - Юность, как всегда, глупа. Возможно, это и делает ее юной.

- Есть еще порция пламенной мудрости? - сказал Янул.

Женщина выскребала пепел из чубука. - Не считайте меня дурочкой, малютки. - Указала на них трубкой. - Вы дети Тени. Ваш господин вознамерился перевернуть каждую тележку с яблоками, какую встретит. Не одобряю его методов, но понимаю мотивы - как еще освободить место для себя, любимого?

Близняшки неуверенно переглянулись.

Роза легко повела трубкой: - Фу-фу. Не бойтесь. Ваши тайны в безопасности. Я всего лишь свечная ведьма. Тяну и толкаю судьбы. - Она отошла, напевая: - Тяну-толкаю.

Близняшки выждали, пока она не окажется далеко. - Что ты вызнала? - спросил Янул.

Янелле кивнула и прошептала: - Племена ссорятся, как всегда, но почти готовы двинуться против Итко Кана. Я могла бы подтолкнуть...

Услышав эти слова, Янул хмуро посмотрел вслед ведьме. Та шагала вдоль моря, заложив руки за спину и попыхивая трубкой. - Очень хорошо, - сказал он рассеянно.

- А на западе?

- Я с отрядом солдат.

Янелле отрицательно повела рукой: - Уходи в Даль Хон - теперь мне ясно. Ты будешь нужен там.

Однако близнец покачал головой. - Нет. Я вижу возможности. Придется остаться. А ты будь в Кане. Следи за делами.

Янелле кивнула. - Спасибо, брат. Но... какие возможности? - спросила она, беря брата за руку.

- Эти отряды объявлены вне закона и бегут, преследуемые силами и Пурджа, и Тали, и уйти им некуда.

- Так что же?

Он легко пожал плечами, но губы угрюмо сжались. -Э... им осталось несколько дней пути до берега.

Ее глаза широко раскрылись от предвидения, рука сжалась. - Иди. Я постараюсь всё устроить, но я давно не слышала магистра.

- Он странствует за пределами.

Янелле лишь коротко кивнула. - Ага. Тогда я свяжусь с одной из сестер, работающих в "Когте".

Янул кивнул точно так же. - Понятно. С тобой все в порядке?

- Да. Иди же. Тебя могут хватиться.

Он неохотно поднялся. Девушка толкнула его. - Спасибо, братец.

Он кивнул. - Да. До скорого.

- Иди.

***

Уллара погоняла двухколесную тележку на север, по пологим сетийским равнинам. Тощий мул, которого отдал отец - самый жалкий из конюшни - расцвел под ее уходом. Травы было много, ешь сколько влезет, и он успел отрастить брюхо, кожа стала толще и заблестела.

Она никогда не бывала за стенами Ли Хенга, но слышала, что к северу, за торговым поселением Ифаран, дорога упирается в реку Бурноструйную, что спешит слиться с Идрином подле Ипраса. Очевидно, истоки Бурноструйной таятся среди громадных просторов Феннского леса. А еще дальше высятся горы Великого Феннского хребта, которые многие восхваляют, хотя мало кто видел их, тем более поднимался по склонам.

Хребет и стал целью ее пути, пусть нереалистичной - особенно для одинокой, юной, слепой девушки. Хотя она не была такой уж одинокой. Помощники и стражи висели над головой, иногда садясь на истерзанную когтями крышу повозки, пока главный в стае парил много выше - крылья шире размаха мужских рук, лапы способны унести молодого бхедрина. Ее целью было вернуть домой этого гигантского орла Фенских гор, которого она назвала Принцем.

Ей не приходилось охотиться, ибо добытчиков хватало. Каждый день они прилетали, принося изобилие природной пищи: мышей, кротов, хорьков, норок, зайцев и барсуков. Однажды Принц бросил вниз целую тушу охряного оленя.

Чуть не став жертвой падения туши, она научила друзей носить лишь длинноухих зайцев, мясо которых предпочитала.

По вечерам она тянулась к мулу, которого прозвала Сиятельным, останавливала и отпускала из упряжи. Лишенная глаз, Уллара заимствовала зрение у птиц, видя далеко и ясно. Теперь она научилась поддерживать связь днем и ночью, поняв, что видит лучше, чем способны были старые глаза. Ночью ей было бы ехать даже легче, чем днем, но бедняга Сиятельный не желал брести во мраке.

Да, она не была одинока посреди диких сетийских равнин. Путешественники старались объезжать ее, как и охотники, и прочие скитальцы. Однако немногие странствовали по равнинам с благими намерениями. Изгои, преступники и бандиты давно обжили холмы. Однажды одна из шаек набрела на ее следы. Юная девушка, одна - они решили, что нашли легкую поживу.

Едва шайка разделилась, обходя повозку, крылатые спутники сорвали им лица, выпотрошили кишки. Она оставила тела лежать в назидание другим, надеясь, что весть о безумной женщине, или как ее назовут, распространится быстро и далеко.

Итак, она оставалась одна лишь по вечерам, когда разводила костер и готовила еду на палочках-шампурах. Спутники не любили огня. В это время зрение зачастую оставляло ее.

Именно вечером, к западу от фактории Новая Сетия, ей впервые нанесли настоящий визит. Благодаря острому птичьему зрению она наблюдала, как подходит боевой отряд сетийцев, спешиваясь на почтительном расстоянии, и лишь один крадется к костру. Уллара "окликнула" самых могучих ночных охотников и стала ждать.

Посетителем оказалась пожилая женщина в шали, густо покрытой птичьими перьями. Сетийка помялась невдалеке и позвала: - Могу я разделить тепло твоего очага?

- Иди.

Вздохнув, женщина подошла к скромному костру и вытянула руки. - Спасибо. Гостеприимство редко свойственно чужакам.

- А чего ждет в ночи твоя банда?

- Банда? - хихикнула женщина, пренебрежительно поводя рукой. - Это лишь моя почетная стража. Я Толф, дочь Амала, шаманка клана Орла.

- Уллара, дочь Ренальта.

Женщина склонила голову, с осторожностью глянув исподлобья. Уллара заметила, что взор у старушки острый и проницательный, как у хищной птицы. - Вы ездите по ночам? - спросила Уллара.

Толф засмеялась. - Нет. До нас дошли слухи о женщине-птице.

- Женщине-птице?

- Так тебя назвали.

- А.

- И я пришла предложить тебе место в клане Орла. Ты будешь окружена почетом, клянусь.

Не ожидавшая такого Уллара вздохнула, почти ошеломленная. Не сразу нашла слова: - Я... э, благодарю. Но мне... меня зовут на север. Не знаю, кто и зачем, лишь чувствую.

Женщина была явно разочарована, но лишь понимающе кивнула. - Ясно. Странствие духа и плоти. - Она закряхтела, с усилием поднимаясь на ноги. - Хорошо. Но предложение остается в силе. Закончив дело на севере, вспомни о нас.

- Вспомню. Спасибо.

Женщина не спешила уходить. - Позволишь нескольким моим юношам сопровождать тебя?

Улларе не особенно понравилась идея. - Не знаю... то есть не нужно.

- Они увидят в этом честь. А впереди переправа через реку. Тебе может понадобиться помощь.

Уллара подумала и смилостивилась. - Хорошо, еще раз спасибо. Но пусть едут вдалеке.

Старуха снова хихикнула: - О, так и будет. Заверяю тебя. - Голова чуть склонилась. - Доброго пути. Надеюсь, мы еще встретимся.

Всего доброго.

Так она обрела собственную гвардию, если так можно сказать. Они держались на расстоянии, то ли по приказу шаманки, то ли по своей воле. Приближались лишь, если колеса повозки застревали - чем дальше на север, тем почва становилась грубее.

Спустя несколько недель, уже на северной границе сетийских территорий, Уллару посетил последний гость.

Он пришел на закате, не скрываясь; она заметила его раньше провожатых. Вскоре воины Орла заметили гостя и примчались, бледные, луки наготове.

Вожак встал перед ней. - Зверь-человек близится, - едва выговорил он хриплым голосом. - Мы будем защищать тебя, не сомневайся, как поклялись. Но готовься к худшему. Против него мало что можно сделать.

Она подняла руку. - Встаньте поодаль, Оррен. Ты ведь Оррен?

- Да. Но...

- Поодаль, - повторила она. - Я приказываю.

- Но...

- Прочь! Я встречусь с ним.

Пораженный и, кажется, восхищенный, сетийский воин опустился на колено. - Как прикажешь. - Махнул рукой свое десятке, веля уходить.

Вскоре показалась долговязая фигура зверя-человека Рилландараса, Белого Шакала, коего некоторые именуют проклятием Квона. Испуганная до паники, но решившая не поддаваться инстинкту бегства, она поднимала глаза все выше. Гигант казался свитым из жил и мышц, лысая шкура была покрыта сетью шрамов, глаз-щелки светились как янтарные угли. Тупоносая морда повернулась влево и вправо, обозревая округу; затем он заговорил, словно выкашливая слова. - И где твоя стража?

- Я отослала ее.

Он встал на дыбы, скрестив белесые передние лапы. - Почему же ты сделала такую глупость?

Девушка ответила: - Потому что опасности нет, - гордясь отсутствием дрожи в голосе.

- Неужели? Нет? Почему бы?

Она сглотнула, сберегая голос, и ответила еще тверже: - Я знаю, как охотятся звери. Ты не на охоте.

Черные губы поползли, сильнее обнажая громадные клыки. Кажется, чудище пыталось улыбнуться. - Ты права. Выйди я на охоту, ты бы уже была мертва.

Она не видела причин возражать. - Так чем я обязана твоему визиту?

- Обязана? - хмыкнул Рилландарас. - Немногие сочли бы мой приход благом. Но ты снова права. Я пришел увидеть тебя.

Сердце колотилось в груди, словно пойманная пташка. - Правда? Зачем?

- Увидеть самолично. Я ощутил... но не мог поверить. Прошло так много времени.

- После... чего?

Существо склонило голову, изучая ее. - С той поры, когда кто-либо касался Оплота Зверя.

- Чего?

Монстр рыкнул. - Похоже, инстинкт. Да так и должно быть. Оплот Зверя создан из... инстинктов.

Собрав смелость, Уллара промолвила: - Были слухи, будто Пятеро пленили тебя в Ли Хенге.

Губы Рилландараса скривились в некоем сарказме. - Пленили, да? Разве ты не слышала, что я нахожусь везде и всюду, по всей равнине? - Тварь почти сумела подмигнуть одним глазом. И снова заозиралась. - В любом случае, я слишком задержался. Позволь почтить тебя.

К удивлению и ужасу Уллары зверь-человек опустил голову, будто отдавая честь, и умчался - быстро, как мысль. Она сидела, оцепенев, пока не вернулась свита. И каждый мужчина, каждая женщина опускались перед ней на колено.

***

Через полмесяца они оказались в таких высоких предгорьях, что тележка перестала приносить пользу. Свита переложила остатки вещей на спину Сиятельного.

- Ты должна идти дальше, так? - решился Оррен.

Она взяла уздечку мула. - Да.

Юноша - не старше ее самой - с сомнением окинул взглядом горы. - В этой стране есть те, кому не страшны твои... друзья.

- Мои чудища? - спросила она почти вызывающе.

- Ты знаешь, о чем я.

- Будь что будет.

Он вздохнул, снова глядя на снежные пики. - Может, мы...

- Нет. Возвращайтесь к Толф. Расскажите, что видели. - Зубы юнца заскрипели. - У меня остается стража, - пояснила она.

Он вздохнул, сжимая челюсти. - Хорошо. Не мне решать.

- Всех благ. Прими мою благодарность. - Вытянув шею, она поцеловала его в щеку. Юноша вспыхнул маковым цветом. Отряд разразился смехом, замолчав лишь когда он обернулся, сверкая глазами.

Уллара протянула к ним руки. - Всех благ вам, дети равнин!

Отвернулась, потянув за собой Сиятельного, и побрела в гору. Ее спутники кружились сверху, все выше и выше - кажется, желая побороться с яростными вихрями горных высот.

Глава 13

Танцор следовал за Келланведом через Тень. Географы описали бы эти места как скопище пересохших затонов, узких оврагов, рваных промоин, обнажавших многоцветные слои глины и песка. Нужно было спешить... однако маг не только внешне казался дряхлым старцем - походка его была медленной и неуклюжей. Терпение Танцора почти иссякло. - Здесь? - спросил он в очередной раз.

- Думаю, да. - В тоне Келланведа звучало явное сомнение.

Они искали врата - солидной постройки древнюю арку или портал, назовите как хотите - чтобы пройти в другой мир, другое Королевство. Приятели успели за время исследований найти несколько, и теперь Келланвед вел к ближайшим.

Танцор спросил у спешившего, а на деле едва ковыляющего рядом мага: - Итак, взяв эти штуки и пройдя через одну из активных арок, мы должны попасть в садок или владения Имассов?

- Не всякий раз, думаю, - пропыхтел маг, запыхавшийся, хотя даже не бежал. - Мне нужно во время прохода открыть свой Садок и хорошенько поработать. Все происходит по воле... надеюсь.

"Опять никакой уверенности". Танцору все это казалось попыткой открыть замок без отмычки. И тут каньоны огласил звук, который он менее всего желал бы услышать - низкое рычание вышедших на охоту Гончих. Они с Келланведом застыли на месте, обменявших взглядами: Танцор - суровым и обвиняющим, а маг - удивленным, но слишком уклончивым.

- Казалось, ты держишь эту страну в ладони, - воскликнул Танцор.

Келланвед свел пальцы рук вместе. - Еще бы! Разумеется! Надеюсь...

Танцор зарычал, видя неуверенность друга, и вытащил самые тяжелые кинжалы. - Иди вперед, - велел он Келланведу.

Они шагали, Танцор толкал Келланведа в спину, то и дело озираясь. Вскоре он заметил зверей. Их окружили. Впереди показались еще два, заблокировав выходы из песчаной низины.

Он сердито застонал, вставая, хватая мага за ворот и затаскивая назад. - Что думаешь? Они за нами?

- Не думаю.

- Чудесно.

Звери зарычали в последний раз, заставив камни катиться с изъеденных ливнями стен каньона, и подошли ближе. Одна - грязно-белая самка, кажется, вожак стаи, а другие трое - один тощий бурый, второй пятнистый и третий мускулистый, с чернильно-черной и словно светящейся изнутри шкурой.

Черный пес подскочил, опуская морду. Глаза сияли - один янтарем, второй яркой лазурью. С такой близи Танцор увидел на шкуре пятка крови, порезы на плечах и голове, клочья вырванного меха.

Остальные удовольствовались большим расстоянием, сверкая глазами, тяжело дыша и скаля зубы.

Танцор присел, неуверенно озирая всех. И тут звери молча, без единого звука развернулись и побежали прочь. Танцор чуть расслабился. - Ты что-то сделал?

Маг опустил голову, играясь с тростью. - Ну, я дал им знать о Джейдин, а они...

- Ты натравил их на Джейдин?!

Пародийно-дряхлый дальхонезец скривился, седеющие брови ползли вверх. - Не то чтобы... ну, как бы... Думаю, да. Вроде того.

- Не нужно было так делать.

- Почему?

- Ты их видел? Я уверен, они пришли показать, что вовсе не счастливы. - Танцор пнул пыльную почву. - Сделай так еще раз, и можешь их потерять.

Келланвед смотрел в железно-серое небо. - Умоляю, скажи, для чего они еще нужны?

- Выбирай цель полегче! Давай им попробовать крови, понемножку - не таков ли был договор?

Келланвед фыркнул. - С целями полегче мне помощь не нужна, поверь.

- Как угодно. Ты меня понял. Бросай им кости, а не...

Крошка-маг быстро глянул на Танцора. Губы задрожали. Танцор подавленно хрюкнул, и оба разразились смехом. Келланвед ткнул Танцора концом трости. - Это хорошо. Мне нравится.

Келланвед двинулся дальше, проведя Танцора к ничем не примечательной куче камня посреди сглаженных ветрами руин. - Вот ближайшие остатки врат, о которых я знаю, - сказал он торжественно.

- Хорошо. Идем.

Маг поднял руку, требуя помедлить. - Всему свое время. - Вынув из кармана осколок кремня, поднес к лицу, скосил глаза, плюнул на штучку, прищурил глаз, повернул так и эдак...

Наконец, истощив терпение, Танцор сказал: - Чем ты занят, во имя Чаровницы?

Келланвед рассеянно оглянулся: - Гмм? Магические фокусы превыше твоего разумения. Помолчи.

Маг продолжал колдовать над предметом. Потирал в ладонях и между пальцами, дул и плевал, бормотал и что-то шептал. Танцор уже решил пойти поискать удобное место для отдыха, когда пыль начала вздыматься с почвы. Она взлетала и текла к остаткам врат, формируя некое кольцо.

- Разница давлений, - заметил Келланвед. - Мы куда-то проходим.

Вечно бдительный Танцор достал клинки. Он видел, что пыль действительно пропадает у фундаментов врат, будто исчезая в никуда.

- Попробуй, - пригласил Келланвед.

Танцор ткнул себя в грудь. - Ого? Я должен идти первым, верно?

- Делай что умеешь.

- Что умею? - зарычал он. - Думаю, тут нужны другие умения. К тому же у меня нет кремневых вещиц.

Келланвед неслышно выругался, опустил плечи. - Чудно! Ну ладно. Идем вместе.

Танцор и маг ступили на плиты дороги между остатков колонн. И тут же Танцор вздохнул как ударенный; обхватил плечи руками, дыхание вырвалось плюмажем, зубы застучали - он увидел, что стоит в снежной буре, посреди унылой страны под черно-серыми тучами.

Маг застонал, сносимый ураганным ветром. - О боги! Я умру!

Танцор указал назад: круглые палатки из шкур колыхались на ветру, прижатые снизу тяжелыми камнями. Он потащил дрожащего и продрогшего Келланведа к ближайшей хижине, откинул полог и втолкнул мага, сам ввалившись следом.

Там было темно, мерзко пахло гнилой рыбой и салом - но там было блаженное тепло. Танцор позволил себя упасть на шкуру, стиснув онемевшие пальцы.

Когда глаза привыкли к сумраку, он различил лица трех стариков у очага - взиравших на гостей с откровенным удивлением. Один заговорил - дряхлый мужчина, широкое плосконосое лицо все в шрамах и морщинах. Танцор не знал этого языка.

Видя все яснее, он различил на плечах старцев грубые плащи, расшитые бусинами и мелкими костями. Волосы были белы и неопрятны; ему подумалось, что именно от них исходит вонь прогорклого жира.

Старик заговорил снова. Келланвед зашевелился и сел. Сделал жест, схватил Танцора за плечо и спросил у троицы: - Понимаете меня?

Старший кивнул в знак согласия. - Вы не духи?

- Мы люди, - ответил Келланвед.

- Странные люди.

Келланвед кивнул. - Да... полагаю. Но где мы?

- Наше селение зовется Грохочущий Лед, - сказала старуха. Впрочем, Танцор не был уверен насчет ее пола - все трое казались на одно лицо.

Келланвед метнул ему взгляд. - Весьма полезное знание.

- Что вы делаете здесь? - спросила женщина.

- Ищем трон, престол, место власти. Понимаете, о чем я?

Трое неуверенно переглядывались. - Мы поведем вас к старейшинам, - сказал один. Все встали. Танцор удивился, видя, какие они широкоплечие и вместе с тем низкорослые. Старики порылись в углу хижины и достали одеяла. Один открыл полог. Келланвед с Танцором вышли, укутавшись.

Проводник повел их через метель. Сквозь белую сумятицу сверху нависла громадная форма. Танцор не был уверен в размерах, но она выглядела достойной великанов. Они вошли в проем, широкий и низкий, словно устье пещеры - хотя камень был обработан искусно и тщательно.

Дальше был некий тоннель. Широкие ступени вели их к прочной каменной площадке. Снег и сырая солома лежали по стенам. Впереди брезжил свет, мерцающий свет огня. Тоннель привел в великую палату, столь большую, что Танцор не видел ни стен, ни свода. В середине светил скромный костер; проводник направился туда.

Что-то в пропорциях постройки тревожило Танцора. Казалось, она предназначалась не для людского рода, а для кого-то более важного. Звуки возвращались эхом - стук трости Келланведа, трест костра и глухой, отдаленный рев бури.

У огня сидела одинокая стройная девушка, закутавшаяся в столь же грубые одеяния. Она была невысока, но лицо вовсе не изящное; надбровные дуги слишком толстые, щеки слишком широкие, нос слишком большой. Проводник поклонился. Танцор с изумлением понял, что он, приветствуя, назвал ее "прабабкой".

Девушка взглянула на них острым взором карих глаз. Отпустила проводника, и тот удалился с поклоном.

- А вы? - спросил Келланвед.

- Яхл Парт, - тонким голосом сказала девица. - Гадающая по костям этого племени.

- А. Мы же...

- Я знаю, кто вы, - не дала закончить девица. - И знаю, зачем вы здесь.

- Неужели... - пробормотал Келланвед, озабоченно глядя на Танцора.

- А где мы? - сказал тот.

Девушка развела руки, отчего плащ упал, показав, что на таком ужасном холоде она носит лишь кожаный жилет, оставив руки голыми. Губы изогнулись почти насмешливо. - Где мы, маг?

Келланвед демонстративно изучал серебряную собачью голову на рукояти трости. Ответил, не поднимая глаз: - Ну... говоря в общем, мы в Садке или Оплоте Телланн. Вероятно, в прошлом - или в задержавшемся мгновении прошлого.

Юница послала магу столь высокомерный, но и признательный взгляд, что доступен лишь древним мудрецам. - Отлично сказано, - согласилась она.

- Старик назвал вас прабабкой, - внимательно поглядел на нее Танцор.

Яхл пожала плечами: - Я и есть его прабабка, если откинуть много, много времени.

Танцор вопросительно глядел на Келланведа, но тот не желал отвечать. Вместо этого он сказал: - Вы легко несете годы, Яхл Парт.

Девушка улыбнулась. - Твои шутки мне приятны. Знай, я говорю не о плоти. - Дальхонезец склонил голову, и Танцор поразился их несходному сходству: этот - фальшивая старость, та - фальшивая юность. - В рождении старейшины опознали во мне вернувшуюся Яхл Парт, прародительницу многих.

Келланвед качался на пятках; Танцор угадал, что он готовится покончить с любезностями. - Что ж, привет вам, Яхл. Мы...

- Я же сказала, я знаю, что вам нужно. - Девушка говорила более резко. -А ты уклонился от ответа на второй вопрос. Где мы?

Келланвед постучал головкой трости по бедру, с мучительной миной озирая тьму. - Ах...

Танцор сумел привлечь его внимание и неслышно произнес: - Время. Нам пора.

Маг поднял руку, не повелительно, но словно желая вымолить награду. - Что же, - продолжил он не спеша. - Если мне позволено гадать... громадная постройка, странная, нелюдских размеров... во мрачных проходах скрыты загадочные механизмы... смею догадываться, что это Бродячая Гора.

Танцор невольно хихикнул. - Детские сказки. Горы бродят? Чепуха.

Яхл сощурила глаза. - А летающие дома тебе не показались сказками?

Танцор кашлянул в кулак. Потер шею и поморщился. - Но целая гора?!

Древняя - истинно древняя - перевела пронзительный взор на мага. Тот кивнул.

- И кто построил ее? - спросила она почти обвиняющим тоном.

Келланвед неловко покашлял. - К'чайн Че'малле, - пробормотал он едва слышно, будто боясь громко произнести эти слова.

Яхл Парт кивнула ему, взор смягчился, словно было пройдено некое испытание, порог. - Вижу, ты не полный невежда. Хорошо. Да, К'чайн. Это был один из их городов, их центров. Моему племени велели его разрушить. Это стало единственной целью существования нашего рода. Постепенно, за время двадцати поколений, мы преуспели. Война до смерти, мы или они.

- Вы, Имассы, - вставил Келланвед.

Яхл кивнула. - Точно. Итак, познав нашу историю - лишь одну страницу в книге войн, которых тебе не представить - ты снова посмеешь вмешиваться? Ты ослеп от жажды власти?

Если бы спрашивали Танцора! Лично он готов был передумать. Он помнил ужас на лице Тайскренна, едва тот понял их намерения.

Впрочем, Келланвед тоже качал головой. - Я ищу не власти, - сказал маг. - Я ищу знания.

Яхл качнула головой в ответ, почти разочарованно. - Не делай вид, будто знание нейтрально. В нем может таиться опасность.

- А в невежестве - нет?

Танцор поднял бровь. Это звучало вполне здраво.

Яхл опустила глаза в раздумье, полом вздернула подбородок. - Я знаю, где находится трон. Но решила не говорить вам. - Голова чуть склонилась набок, глаза оценивали Келланведа. - Что будешь делать теперь, искатель?

Маг выдохнул, надув губы, постучал тростью о камень пола. - О, буду упорствовать. Стану ужасной заразой. Переверну всё. Вызову всяческие проблемы, портя течение дел и вмешиваясь тут и там. А винить будут тебя.

Прабабка, казавшаяся девушкой, грубо захохотала. - Проще говоря, влезешь нам в задницы, пока не пророешь нужный путь. - Голова качалась в удивлении. - Ладно же. - Она встала, неловко, как подобает старухе, постанывая и держась за ногу. Видя, что они следят за ней, пожала плечами: - Привычка. Сюда.

Она повела их назад. Снаружи воющий ветер набросился на них с прежней силой. Девушка была в кожаном жилете и рваной, пусть тоже кожаной, рубахе, впалый живот перетянут веревкой. Танцор предложил ей свою накидку. Она моргнула, удивленная учтивостью, хотела что-то сказать, но лишь потупилась, помрачнела и пошла дальше.

Наконец они оказались на берегу, среди голых черных скал; готовое заледенеть железно-серое море посылало тучи мелких брызг. Лицо, руки и ноги Танцора успели промерзнуть, он непроизвольно трясся, кутаясь в плащ. Девушка указала через залив, на торчащую шпору - мелкий остров. - Там. На том холме стоит трон. Когда-то мы могли пройти туда. Но за сотни лет вода поднялась. Вскоре он утонет, став недоступным для всех.

Седеющие брови Келланведа вылезли на самый лоб. - Увы нам. И как туда добраться?

Яхл пожала плечами: - Не моя забота.

- Ты не можешь просто устроить свой фокус с Тенью? Провести нас туда?

Маг негодующе поморщился. - Мы в Телланне.

Яхл Парт хотела уходить, однако вдруг обернулась. Вздохнула. - Вы не похожи на обычный сброд, что приходит в поисках трона. Даю совет: не ходите. Никто из ушедших туда не вернулся.

Келланвед поклонился ей. - Благодарю. Однако похоже, что нам так и так туда не добраться.

Танцор заметил, что взор девушки метнулся куда-то вдаль по берегу; на отвернулась и пропала в густом снегопаде.

- Не знаю, ка-как ты, - заикнулся Танцор, - но мне долго не протянуть.

- Согласен, - вздохнул маг. - Снова облом.

- А может, и нет. - Танцор скривился, вынужденный развернуть толстую накидку; спрыгнул вниз, где волны кипели на голых камнях. И вскоре позвал Келланведа за собой.

Маг подошел, размахивая тростью для равновесия на скользкой от снега скале, Танцор указал на находку: лодочку из кожи и сучьев. Келланвед фыркнул. - Я в это не сяду.

Танцор опустил указующий перст. - Чудесно. Назад к напанам.

Келланвед поглядел на густые тучи, махнул рукой. - О, хорошо. Если так нужно...

Танцор с трудом спустил лодку на воду. - Похоже, нужно.

Внутри нашлась пара резных весел. Он велел Келланведу сесть на носу. Тощий маг неуклюже скорчился. Танцор сел на корме, опустил весло. - Ты греби вторым.

Маг повел руками. - Не знаю, как это делается.

Танцор тихо зарычал и вгрызся веслом в воду с двойной силой. К счастью, волны были не особенно высокими, хотя ледяная вода норовила обжечь руки. Ладони примерзали к деревяшке.

- Они не любят легких путей, - пробурчал ассасин.

- Мы уже близко, - сообщил маг.

Танцор кивнул, сосредотачиваясь на продвижении. Кожаная лодка набрала воды, ноги совсем онемели от пребывания в ледяной купели.

Темная стена утеса показалась из мятущегося снега. Он глядел влево и вправо, ища пристанища. - Куда же? - пробубнил он. Губы тоже замерзли.

Келланвед указал направо, Танцор погреб туда. За выступом оказалась ровная площадка; лодка стала почти неуправляемой, и Танцор направил ее прямо на берег. Они задели подводные валуны, Келланвед полетел в волны, Танцор же прыгнул на камень.

Весь в синяках, повернулся, ища Келланведа. Увидел мага плывущим в прибое лицом вниз и вошел в ледяную воду по грудь. Схватился за мокрый жакет, вынул из воды, словно тонущую крысу, и положил на голую скальную полку. Селя рядом, дико трясясь и ощущая приход сонливости.

Он понимал, что сдаться утомлению означает умереть, и начал трясти Келланведа, крича: - Нужно дальше! - или что-то такое, губы совсем онемели.

Магическая трость поднялась, дрожа, указав вверх. Танцор прищурился и различил впереди более темное пятно - зев пещеры в крутой стене скалы?

Он снова схватил вялого Келланведа и потащил, поволок вверх по склону. Они ввалились в пещеру, и Танцор недоуменно поморщился, ощутив некий комфорт. Понял, что тут тепло, и что нельзя более сопротивляться забвению, и позволил себе уснуть.

***

Он внезапно очнулся и начал озираться; снаружи по-прежнему бушевал свинцово-серый шторм, нельзя было сказать, ночь стоит или день. Танцор согнул пальцы - отогревшиеся. Похоже, тепло исходило из самих камней, от стен и основания пещеры. Он отбросил кожаный плащ и с удивлением заметил, что от рукавов пошел настоящий пар.

Танцор встряхнул Келланведа. - Ну, мы хотя бы не замерзли до смерти.

Фальшивый старец слепо заморгал, буркнув: - Холодное утешение.

Танцор провел рукой по коротким волосам, встал и принялся осматривать пещеру. - Дальше тоннель, - сообщил он. - Чертовски темный.

Маг появился с факелом в руке. - Попробуй это.

Танцор разинул рот. - Ты ведь не принес его с собой, да?

- Нет. Я лежал на нем.

- О. - Он присел, собрал кучку сухих листьев и веточек, вынул огниво из камешка и стального ударника, которое всегда носил с собой.

Вскоре он сумел зажечь факел и встал, поправляя перевязи и пояс. Кивнул Келланведу. Маг постучал концом трости себе по плечу и поджал губы, кивнув в ответ. Они пошли в тоннель.

Тоннель был сделан весьма грубо; они скакали по неровным осколкам, подныривали под узкие каменные выступы. По пути Танцор примечал места, где природные стены были расширены ради облегчения прохода, но следы казались скорее результатом работы более твердого камня, не железного орудия.

После долгого пути Танцор заметил впереди мерцающий свет, как от факелов. Осторожно вынул метательный нож и перебросил свой факел в левую руку. Пошел дальше первым, пригнувшись и спрятав нож за спиной.

Проход открылся в более широкую каверну, или природную палату. Ее освещало множество факелов, копоть зачернила потолок, и так почти скрытый темнотой. Келланвед выскользнул из-за спины, дыхание темнокожего мага прервалось.

Ибо перед ними у противоположной стены виднелся объект, который мог быть только троном Костяной Армии. Он был собран из гигантских рогов и бивней вымерших животных, стянутых воедино кожаными ремнями. На концах рогов мерцали драгоценные камни, раковины и жемчужины, вокруг лежали прогнившие шкуры, некогда содранные с легендарных зверей - пещерных медведей или саблезубых котов.

Но вздох Келланведа вызвала Ведьма Джейдин, восседавшая на троне.

Алчная улыбка раздвинула губы женщины, обнажая зубы. Она поманила их ближе. - Так и знала, вы не замедлите явиться. И приготовилась. Сюда, сюда. - Она показала руку, рукав порван, с кожи сочится темная кровь. Глаза сузились, созерцая Келланведа. - Принесешь мне еще пару костей, малыш тенемаг.

Танцор поглядел на партнера, взоры встретились, и впервые Келланвед не сумел скрыть выражения полнейшей растерянности.

Глава 14

Барон Ранел из Ниты толкнул боковую дверь конюшен замка Гриз и вошел, озираясь в полутемном помещении. Лошади фыркали в стойлах, единственный свет давал фонарь на стуле. Он захлопнул дверь и заорал: - Работник! Где ты, эй? Конюший?

Толстопузый мужчина вышел из - за перегородки, натягивая жакет. - Да, милорд? Звали?

- Еще бы. Барышница из Анты, она еще здесь?

Конюший сонно заморгал, не сразу кивнув. - О да, сир, я так думаю.

Ранел нетерпеливо сверкнул глазами: - Так что?! Зови ее, дурень!

Конюший даже присел. - Конечно, милорд. Счас пошлю парня. - Он ринулся за перегородку. Оставшись один, Ранел нервно похлопал себя по животу и снова начал озираться. Поднял кружку, понюхал и с недовольной гримасой вернул на место. Подошел к стойлам: конь взвился, заржав, барон отскочил с излишней резвостью.

Вскоре конюший вернулся с изящной женщиной. Растрепанная, она торопливо оглаживала длинное пальто. Поклонилась Ранелу. - Звали, милорд?

- Да. Я думал о сделанном тобой предложении. Та чалая. Скажу, что я заинтересовался.

Женщина снова склонилась. - Отлично, господин. Вы мудры. - Она значительно поглядела в сторону работника. Ранел вздрогнул, сообразив. Вынул из кармана пригоршню мелкой монеты и протянул конюшему.

- Вот тебе, приятель. За труды.

Конюший коснулся ладонью лба, кланяясь: - Премного благодарен, милорд, - и вышел задом вперед, продолжая отвешивать поклоны.

- Твое... - начал Ранел, однако женщина подняла руку, требуя тишины и глядя в сторону, в которую ушел работник. Дверь закрылась.

- Мое предложение в силе, - сказала она.

- Да, да. Но мне нужны гарантии.

Женщина так и смотрела в сторону перегородки. - В нашем деле нет гарантий, - бросила она. - Торговля лошадьми, знаете ли, это...

Ранел нервно хихикнул. - Да, торговля лошадьми. Такое дело.

- Вы уезжаете в Юрду?

Ранел печально вздохнул. - Да. Все силы уходят. Утром.

Женщина кивнула. - Тогда и завершим сделку.

Аристократ нахмурился, глядя на нее. - И как я...

- Будем на связи.

- А. конечно. Ну, до встречи.

Барышница поклонилась и попятилась. - До встречи. Надеюсь, вы весьма выиграете от мудрого решения.

Ранел махнул ей рукой. - Да-да. - Снова постучал ладонями по телу, нервничая. Едва женщина ушла, он побежал к двери и торопливо распахнул ее.

Установилась тишина, но вскоре с перекрытий посыпалась солома; юноша встал, отряхивая соломинки с плеч и волос. Широко зевнул, смело спрыгнул с чердака, едва держась за перекладину. Встав на земляной пол, оглядел запертые главные ворота. Отвернулся, глубоко вздохнул, присел и вытащил из сапога нож. Быстрым движением метнул за плечо.

Тонкий метательный кинжал глубоко застрял в дереве; парень повернул голову и радостно хмыкнул. Пошел вытаскивать нож, пробурчав: - Ну, это было неплохо. - Спрятал нож за голенищем, пошел к заднему выходу. Нырнул в ночной двор замка.

Медленно и осторожно, избегая освещенных и открытых мест, парень направился к ряду фургонов со снаряжением и провиантом. Заглядывая по очереди, нашел повозку с большими корзинами, полными стрел и арбалетных болтов.

Хитрая улыбка показалась на губах. Он вытащил один болт и сунул за пазуху. Пригнувшись, побежал к главному покою.

Коридоры, предназначенные для слуг, вели его все выше, становясь все уже и грязнее. Наконец пара стражников пропустила его в запертую дверь.

Последний коридор, еще пара охранников, не старше его самого. Дальше в спальне сидела, читая книгу, Малла из Гриза. Она подняла голову и поманила парня. Тот вскочил на груду одеял в подножии большой кровати.

- Ну? - спросила Малла.

Он кивнул. - Это случится в Юрде.

Она похлопала ладонью по книге, взгляд стал задумчивым. - Да. Так и должно было быть, верно? - Глаза посуровели. - Ты идешь за ними. Кончишь дело там.

Он кивнул. Губы изогнула лукавая ухмылка.

Она косо поглядела на паренька. - Что такое?

Он вынул из-за пазухи болт, передал ей. Малла пробежала пальцами по оперению - синие, голубые цвета Ниты - и тоже криво усмехнулась. Вернула болт и провела рукой по волосам парня. - Ты всегда был моим любимчиком, Опоссум.

Довольно мурлыча, юнец закопался в груду меховых одеял и закрыл глаза. Малла вернулась к чтению.

***

Найм и обучение занимали все время Недуриана. Магические кадры нужно было распределить по взводам, внедрить накрепко. Формализовать особый стиль сражения морской пехоты, в отличие от традиционной абордажной сшибки, знакомой всем малазанам. Дассем руководил процессом, превращая Замок Обманщика из имения пиратского адмирала в тренировочный лагерь. Недуриан был доволен. Дела в его присутствии шли ровнее, как будто мечник-дальхонезец обладал даром убеждать и ободрять каждого.

Сегодня он был удивлен, увидев за зубцами стены Тайскренна, глядящего на главный двор, плац Замка. "Верховный маг" скрестил руки, на лице при виде рутинной муштры застыла брюзгливая гримаса.

Недуриан вопрошающе поглядел на него. - Вас что-то беспокоит, Верховный?

Брови недовольно нахохлились. - Без этих титулов, прошу. - Он указал на новобранцев, ветеранов и сержантов, по предложению Недуриана смешивавшихся в общем строю. - Кадровые маги учатся со своими взводами. Понимаю. Но работа щитом и мечом для магов? Зачем? Не напрасно ли вы тратите их время?

Недуриан вежливо кивнул, признавая уместность вопроса. - Некоторые именно так и думают. Нам с Дассемом не сразу удалось убедить их встать в строй. Конечно, ничего тяжелее коротких мечей. Но для всех будет одно базовое обучение. Мы строим, притираем подразделения, учим магов понимать, через что пройдут их когорты. И что иногда придется защищаться. - Верховный маг согласно хмыкнул, хотя на лице так и читалось отвращение.

- Притирка? - сказал он с сомнением. - Правда?

- О да. Побывав в общем деле, сражаясь бок о бок, они сплотятся. Я видел это не раз.

Картулианец косо поглядел на него. - Старые талианские порядки.

Недуриан кивнул. И спросил, раз уж встретился с этим человеком: - Есть новости?

Нужды в многословии не было: оба понимали, что речь идет о заблудших вожаках. Верховный маг разочарованно махнул рукой: - Так и не объявились. Надеюсь, еще живы. По крайней мере, ведьма тоже не показывается.

- Думаете, они скрываются от нее?

Ледяная улыбка пробежала по губам чопорного картулианца. - Да, полагаю, почти все так и думают.

- А на деле?

Маг повел рукой. - Нет. Они наткнулись на ключ к одной древней легенде и движутся дальше.

Недуриан недоуменно воздел брови. - Неужели? И могу я спросить, к какой легенде?

Тайскренн огляделся, кажется, проверяя, не слушают ли их. Явно не желая говорить, помялся и в конце концов пробормотал, явно против воли: - Армия Праха и Костей.

Недуриан не сразу смог ответить - он стоял, раззявив рот, оглушенный. - Армия... - почти крикнул он и подавился. - Вы шутите. Это невозможно.

- Я не шучу, - обиженно сказал верховный маг.

Недуриану подумалось, что это верно. До сих пор картулианец казался одним из самых безрадостных, зажатых и упрямых людей, каких он встречал. Другие употребили бы слова более энергичные: надменный, кичливый, помпезный и так далее; но талианец считал их подходящими скорее для людей, жадных до власти и почестей, Тайскренн же просто не знал, как общаться с окружающими, да и не особо желал знать.

Итак, армия Праха и Костей... Недуриан недоуменно качал головой. Дерзко. Кто в здравом уме сунулся бы разрешать ужасную загадку? Все, что ему довелось слышать и читать о древних легендах, внушало: держись подальше. Старшие были могущественны и страшны - слава богам, что дни их миновали. Лишь глупец, лишь безумец, алчущий власти и ...

Он снова покачал головой, на этот раз в печали. "Ах..."

Покашлял, оперся руками о зубчатую стену. - Ну, мною слышанное внушает лишь одну догадку. Мы их больше не увидим.

Тайскренн согласно кивнул. - Самый вероятный исход.

Шаги возвестили о приближении стражника. Тот поклонился. - Маги, вашего присутствия требует командор.

Командор. Тайскренн знал, что на Малазе это звание применялось лишь к морским офицерам. Итак, Чосс, не Дассем. Дальхонезца скорее назвали бы Мечом.

Пока они с Тайскренном спускались на второй этаж крепости, Недуриан успел понять, что произошел некий непорядок: напряжение и повышенная бдительность стражи заставляли воздух почти звенеть. - Что случилось? - Спросил он гонца. Тот лишь указал вперед, на совещательную комнату.

Внутри сидел Чосс, рубаха порвана. Солдат перевязывал ему грудь, кровь обильно оросила брюки бывалого моряка. Ковер покрывал мертвое тело в углу.

Чосс кивнул в сторону трупа. - Что сможете понять?

Недуриан оттянул ковер. Женщина лет двадцати, мускулистая - усердно тренировавшаяся. Черные волосы, кожа побледнела, но оливковый оттенок явно выдает жительницу западного побережья. - Я не знаю ее.

- Значит, прибыла издалека?

- Возможно, - сказал Тайскренн. - Я тоже ее не знаю. - Верховный маг присел, более внимательно изучая тело. Провел ладонью по спине, рукам. - Городская, - объявил он. - Никаких следов занятия сельским трудом. Руки мягкие, но с мозолями от оружия.

Чосс крякнул и скривился, широкие плечи содрогнулись от боли. - Итак, с материка.

- Весьма похоже.

- Откуда?

Недуриан и Тайскренн внимательно переглянулись. - Не из Даль Хона, - начал Недуриан.

Тайскренн вежливо кивнул. - Они не послали бы чужачку. Блур и Гриз заняты взаимной сварой.

- Как и города-государства дальнего запада.

- Итко Кан, - решил Недуриан.

Тайскренн поддержал его: - Кто-то уже пытается подорвать наш союз.

Чосс неуверенно скривился. Поднял графин, однако Недуриан решительно вынул вино из руки. - Нет. Разжижает кровь. - Поглядел на стражника. - Горячего супа командору.

Грузный напан состроил рожу. - Супа? Я что, дитя, чтобы есть супчик? А что потом? Молочко?

- Слушайтесь опытного воина, - сказал Тайскренн. - Уверен, он вылечил больше раненых, чем сможет и захочет вспомнить.

Несколько удивившись поддержке, Недуриан благодарно кивнул Тайскренну; впрочем, картулианец этого не заметил - взгляд его расплылся, маг утонул в загадочных размышлениях.

Тем временем Чосс обдумывал случай, заставивший его схватиться за графин. - Подорвать союз? - Он посмотрел на Недуриана.

- Наш верховный маг сразу перешел к итогам. Подумайте сами. - Он указал на Чосса. - Вы единственный напан, командующий на острове. Возможно, расчет был на то, что Угрюмая сгоряча ринется мстить. Или один из малазанских капитанов воспользуется случаем перехватить власть у нее - то есть, у Келланведа. Новый адмирал, возобновление старой вражды.

Чосс провел рукой по бороде, ворчливо протянув: - Может быть.

Стражник поднес командору миску похлебки, тот скривил губы.

- Ешьте, - велел Недуриан. - Мои познания в Денале говорят о пользе супа.

Мускулистый напан поморщился, но поднес миску ко рту.

- Я связался с Келотом в Дариале, - сообщил Тайскренн. - Он известит Угрюмую. - Маг склонил голову набок, раздумывая. - Что поднимает тему общего порядка...

- То есть? - спросил Чосс.

- Связь. Как оставаться в контакте на далеких расстояниях.

- Проблема, ведомая всей истории, - сказал Недуриан. - У нас есть магические кадры...

- Верно. Но не все наделены такими способностями. - Тайскренн погладил тощий подбородок. - Возможно, мы сумеем изготовить предметы для связи. Некоторые кристаллы наделены природным резонансом, и...

- Чем бы они ни были, нужно, чтобы их можно было переносить, - вмешался Чосс.

Тайскренн рассеянно кивнул, снова уйдя в думы. - Поработаем над этим с Ночной Стужей. Если я смогу ее найти. Боги ведают, где она проводит дни. - Он чуть поклонился Чоссу: - Оставляю вас в надежных руках, - и вышел, сложив руки за спиной.

Чосс поглядел магу в спину, потом глянул на Недуриана. - Странная птица.

Недуриан невольно усмехнулся. - Нам повезло, что заполучили его. Он необыкновенно могуществен, хотя сам не знает, на что применить силу. Словно меткий от природы стрелок, не умеющий правильно натягивать тетиву.

- Дыхание, - сказал Чосс. - Мне говорили, все дело в дыхании.

Недуриан сел за стол и налил вина. Выпил. Чосс следил за ним, сжав губы. - Я тоже такое слышал, - сказал маг.

***

Айко испытывала новых кандидатов в придворную стражу, когда платные информаторы донесли о происшествии с юным королем. Поскорее откланявшись, она поспешила через обширные сады к резиденции семейства Кан. Местопребывание короля ее удивило, хотя Каны в последнее время трудились над усилением своего влияния - как будто им не хватало того, что уже имели.

При всей спешке она успела подумать, что качество кандидатов прискорбно снизилось. Несколько лет назад таких даже не стали бы приглашать для проверки. Что это, знак угасающей приверженности к традиции тяжкого, честного труда на благо страны? Или она уже вошла в число ворчливых ветеранов, несмотря на молодость? Да, молодость, напомнила себе Айко. Проклятие!

Охрана и слуги у ворот замялись, но увидели, что она не намерена снижать скорость, и неохотно распахнули створки, в самый последний момент. Внутри длинный, богато украшенный холл привел ее в столь же роскошный, раззолоченный зал приемов. Она нашла юного короля у кресла леди Серенны, почтенной вдовы и хозяйки разросшейся семьи Кан.

Между двумя стражниками Канов стоял один из учителей короля, самый молодой, но уже блестящий знаток истории, логики и каллиграфии, Бан Фроол. Он был бледен и покрыт потом, явно нездоров.

Айко растолкала толпу чиновников, мелких бюрократов и приспешников семейства Кан. Заметив ее, леди Серенна потемнела от злости и демонстративно отвернулась. Снова занявшись юным учителем. - Касаться королевской особы без разрешения - это серьезное обвинение, - провозгласила она тонким и резким голосом. - Вы сказали, Ваше Величество, что он коснулся вас?

По опущенным плечам и красному лицу Айко поняла, что король Чулалорн Четвертый пребывает в затруднении. Он кивнул опущенной головой.

Леди Серенна постучала веером из камфарного дерева о подлокотник кресла. - Говорите! Помните, вы король!

Дитя подняло подбородок, прохрипев: - Да.

- Я всего лишь поправлял манеру держать стило, - начал учитель, но новый удар веера заставил его замолчать.

- Тихо! Вы будете говорить, когда я сочту нужным!

Учитель Фроол мудро пригнул голову.

- А вы ударили его за дерзость?

Юный король кивнул.

Пораженная Айко оттолкнула какого-то чинушу и вышла вперед. - Вы ударили одного из учителей?!

Юноша развернулся, лицо просияло. - Искра!

Леди Серенна застучала веером по креслу. - Тише - помните свое место, Чулалорн! - Сощуренные глаза буравили Айко. - Вас это не касается, танцовщица-с-мечами. Это семейное дело.

Айко никогда не зависела от семейства Канов, так что проигнорировала царственную старуху и прямо обратилась к Чулалорну: - Вы никогда не должны бить невооруженного человека, ни женщину, ни мужчину. Верно, мой король?

Юноша уныло кивнул. - Да, Искра.

- Вы должны уважать ученых и мудрецов. Да, мой король?

- Да, Искра. Мне стыдно.

- Не передо мной извиняйтесь, мой король. Извиняйтесь перед Фроолом.

Прерывистый вздох заставил всех поглядеть на главу Канов. - Король, - зарычала старуха, - не извиняется.

Айко скрестила руки на груди, глянув на дряхлую аристократку, и согласно кивнула. - Возможно. Но человек чести извинится. - Она выжидающе глядела на Чулалорна.

Паренек разрывался между ней и старухой; он сглотнул, опустил голову. Обернулся к ученому и промямлил: - Примите извинения, учитель Фроол.

Ученый побледнел пуще, поднес руку к горлу. - Правда... нет нужды... мой король весьма великодушен...

- Оставьте нас! - прошипела леди Серенна. Взмахнула веером на весь зал. - Оставьте нас! Вы все уходите! Сейчас!

Последовала весьма неблагородная суета, и помещение опустело. Остались только охранники, Серенна, Айко и юный король. Учителя вывела стража.

Вдова Серенна сурово взирала на Айко. Затем перевела мрачный взор на Чулалорна. - Король приказывает? - резко сказала она.

Паренек кивнул. - Да...

- Повелевает подданными?

Чулалорн моргнул, неуверенно покосился на Айко, но кивнул. - Да.

Леди Серенна, похоже, расслабилась; негодующе поглядела на Айко. - Танцовщица-с-мечами, - возгласила она, - вы подвели моего племянника, короля Чулалорна Третьего. Ваша некомпетентность давно и серьезно тревожит меня, заставляя сомневаться в вашей способности исполнять долг.

Айко опустила руки, ей вдруг стало нехорошо. - Вы не имеете права...

- Верно, - согласилась леди Серенна. - Однако, - веер указал на Чулалорна, - король имеет.

Паренек смотрел на них в полном смущении.

- Чулалорн, - пояснила Серенна, - личная стража служит лишь вашей прихоти. Вы можете уволить любую, если пожелаете.

Подопечный метался взглядом между ними, хмурясь. Наконец он понял, и уголки рта опустились. - Но...

- Будьте королем, - велела леди Серенна.

Слезы потекли по щекам юноши, он ломал пальцы. Умоляющие глаза искали помощи или руководства; вид его мучений разбил сердце женщины.

Она торопливо пала на колено, сказав: - Прошу позволения оставить службу, мой господин.

Он кивнул, ища слова. Хриплый голос был едва слышен. - Позволяю.

Встав, Айко в последний раз поклонилась юноше и развернулась кругом, не уделив взгляда старой карге. Нет, она не даст этой ящерице ощутить удовлетворение.

Двери резиденции Канов захлопнулись за спиной. Она посмотрела в небо, моргая от слез. "Глупо вышло, Айко", подумала женщина. "Очень глупо".

Уволившись, она потеряла право на покои во дворце, так что поскорее собрала скудные пожитки. Прекрасную кольчугу и хлыст-меч пришлось оставить, они были имуществом короны.

Заканчивая паковаться, она обернулась и обнаружила, что на нее смотрит, сложив руки на груди, регент Мойсолан. Она кивнула, сановник ответил вздохом и покачиванием головы.

- Могу нанять вас в дворцовую стражу, - предложил он.

- Нет. Я не вынесу пребывания здесь. - Она потрясла головой.

- Мне жаль. Но они давно завидовали вашей близости с королем. Полагаю, нужно было вас предостеречь, но, - пожал он плечами, - всегда казалось, что время не подходящее. - Мойсолан снова вздохнул. - Они не могли дать человеку со стороны слишком много влияния... никак не могли.

Она заметила, что он был довольно добр. Не добавил: "А ты сама напрашивалась".

- Что будете делать?

Она шевельнула плечом, схватила суму. - Не знаю. Может, пойду в армию.

- Вы? В пехоте? Вряд ли.

- Или еще куда. Не знаю.

Он отстранился от косяка, на лице задумчивое выражение. - Слушайте. Будьте на связи. Я могу попросить помощи у кого-то со стороны. Кого вы не знаете.

Она понимала, что сановник хочет помочь, но ее распирала злость. Злость на треклятый дворцовый политес, жалкие пляски ради влияния и фавора. А она-то мнила, что стоит выше всего этого.

Да, больше всего она злилась на себя.

Айко признательно склонила голову. - Да, спасибо. я только... Я не уверена. увидим.

Он протянул руку, и они пожали друг дружке запястья, как ветераны. Айко двинулась через все сады к главным вратам дворца. По дороге попадались танцовщицы-с-мечами, те, что не были на постах. Они смотрели издалека, и не одна не пожелала подойти.

Понятно, почему. Отставка. Позорная отставка.

Лучше умереть на службе, чем пережить такое. Она оказалась у высоких, роскошных дверей, стражник чуть приоткрыл одну створку.

Снаружи она замялась. Даже свет здесь казался более ярким и резким. Дверь лязгнула, закрываясь за спиной. Шум, грохот и суета города накатила со всех сторон; Айко сощурилась, морщась, прикрывая глаза ладонью.

Поняв, что впервые в жизни у нее нет долга, нет обязанностей. Нет... цели. И некуда идти. Единственным достоянием стал довольно тощий кошель. Она шагнула на оживленную улицу, давая городу влечь ее куда ему, городу, угодно.

***

Через три дня после катастрофической попытки поступить в Гвардию Грегар, окончив наряд, уселся играть с товарищами в "плошки". Лия подошла и коснулась плеча рукой. - К тебе гости, - сказала она почти неслышно.

Глупая шутка умерла на губах - он увидел, что сержант кажется очень серьезной. Грегар подозвал Харая. - Ты со мной.

- Кто там? - спросил он у Лии.

Она ответила странным, оценивающим взглядом. - Увидишь.

Грегар равнодушно пожал плечами. Что угодно, только бы разбавить скуку ожидания. Всякие претензии на активную осаду давно угасли, солдаты выполняли рутинные гарнизонные обязанности. Тем временем силы скапливались; казалось, каждый князек, герцог, барон и мелкий рыцарь к востоку от Кауна желал получить долю славы. Союзники Гриза получили противников в более чем изрядном числе. И наоборот.

У лагеря Желтоха под моросящим дождем стояли двое, закутанные в длинные багряные плащи. Грегар обменялся с Хараем изумленным взглядом, ибо они безошибочно узнали юного К'азза Д'Аворе и мага Кел-Бринна.

Алый Принц поклонился Лие: - Благодарю. - Та вежливо склонила голову и отвернулась, вероятно, скрывая румянец, как подумалось Грегару. - Благодарю и вас за то, что решили встретить меня.

- Почему бы нет? - озадаченно сказал Грегар.

Юный воин - вероятно, не старше самого Грегара - казался удрученным. - Ну, мой отец не был с вами особенно учтив.

Грегар пожал плечами. - Он был прав... мы зря тратили ваше время.

К'азз и Кел-Бринн одновременно закачали головами. - Нет, - сказал К'азз, - вас окатили помоями, и это нехорошо. Вы должны простить отца - он верит, что каждый человек, что хоть раз держал в руке меч, мечтает вступить в Гвардию.

Харай потер шею, сильно морщась. - Кажется, он прав.

Грегар оглядывался на проходивших миом солдат. Они оставались довольно далеко, но наверняка понимали, что может означать визит густо-красных плащей. - Ну... что мы можем сделать для вас?

К'азз кивнул, становясь серьезнее. - Я же говорю, что пришел извиниться от имени Багряной Гвардии. Я... мы, - указал он на Кел-Бринна, - хотим сказать, что отказ оставить товарищей пред битвой демонстрирует, что вы наделены нужными Гвардии достоинствами. Верность. Дружество. Честь. - Юноша неловко пошевелил плечами. - Мы должны были не обижаться, а приветствовать вас. Да, именно это чувствую я и очень многие. Так что приглашение в силе. Кто знает, возможно, в будущем вы захотите отыскать нас.

- А ваш отец?

- Он будет ворчать, - пробормотал Кел-Бринн, - но Зурат замолвит словечко.

Грегар вздохнул, удивляясь своей неуверенности. Что тут сказать? - Э... примите благодарность...

- Вы не будете плохо думать о нас? - спросил К'азз.

Грегар чуть не рассмеялся. Неужели его мнение может кого-то волновать?! Махнул рукой: - Боги, нет. Вовсе нет.

Юноша победно улыбнулся и отдал честь, прижав кулак к груди. - Отлично. Может, еще увидимся.

Грегар неловко согнул спину. - Ага. Может.

Гвардейцы ушли. Головы сидевших у костров поворачивались вослед. Грегар и Харай недоуменно переглянулись. Грегар почесал голову. - Ты что-нибудь понял?

- Думаю, он был искренен. Думаю, он восхищен твоим решением остаться с ротой. Хотя будь уверен, идиот, тебе это еще аукнется.

Грегар дал приятелю тумака. - Просто встану за тобой, и всех делов.

- Должен сказать, что это не поможет.

В лагере их встретила взволнованная Лия, она постукивала пальцами по рукояти новенького меча. - И в чем было дело?

Грегар и Харай снова переглянулись, неуверенные. Грегар пожал плечами. - Нам просто предложили попробовать еще. В будущем.

Сержант заметно повеселела. - Отлично.

- Отлично?

Она вздрогнула и оскалилась: - А то! Отлично для роты! Все ожидают, что ты будешь нести знамя. О чем я могу еще?

Грегар потер подбородок, озадаченный ее реакцией. - Точно... Как скажешь.

- Чертовски точно! - зарычала она. - Впрочем, у нас новости. Утром или через день мы снимаемся с осады и двигаемся на восток, туда, где учились.

- Идем на битву, да? - сказал Харай.

Уголки рта юной женщины опустились. - Там соберутся все. В богами проклятую кровавую баню.

Глава 15

Не успев вздохнуть и подумать, Танцор метнул клинок в Ведьму Джейдин. Метательный нож свернул в сторону у ее лица, как-то отклоненный; Джейдин удивленно подняла брови.

- Ты быстрый, - признала она. - Достал бы меня, не будь я готова.

Келланвед продолжал озирать пещеру, в которой больше ничего и никого не было. Он разочарованно качал головой. - Итак, это всего лишь старое сиденье.

Хитрая кривая улыбка не сходила в губ ведьмы. - Нет. Куда большее. К несчастью для вас. - Она вытянула руку, как бы подзывая кого-то. - Восстаньте.

Пол усеивал толстый слой пыли и мусора; и по зову ведьмы прах пришел в движение. Волоски на шее Танцора поднялись в атавистическим страхе. Формы начали слепляться из вихрей пыли. Как и положено Костяной Армии, прах стал костями, и перед ними явились пять - не скелетов, но сухих, мумифицированных трупов. Плоть еще цеплялась к костям, словно охряные лохмотья одежды. На четверых были громоздкие шлемы из кожи и звериных черепов, пятый в гнилом кожаном доспехе; тяжелый клинок у бедра был явно вырублен из единого куска коричневого кремня. Темные провалы глазниц взирали на Танцора, пустые, но всё же наделенные разумом и сознанием.

Забыв про годы тренировок, схваток и самодисциплины, Танцор застыл в отвращении и восторге. Перед ними показались воплощения старых ужасных легенд - что он мог сделать? Но прошел миг, и он снова приготовился действовать. Они стали плотью, сухой и чем-то закаленной, но плотью. Это не привидения, не духи, которых не коснуться ножом. Так он утешал себя.

- Воззрите, - крикнула Джейдин. - Вот армия древних Т'лан Имассов.

Один из явившихся заговорил - бездыханные, гортанные слова рождались некоей магией, самой его сущностью. Впрочем, Танцор не смог понять этих слов. Похоже, недоумение отразилось на лице, ибо выходец повел рукой - сухие связки, кость и кожистая плоть - заговорив снова. - Мы Т'лан Имассы Логроса, поставленные охранять трон. Я Тем Бенасто, Гадающий по костям. - Он указал на остальных. - Ульпан Нодоша, Тенаг Илбай, Ай Эстос и Онос Т'оолан.

Гадающий носил на голове череп невероятно крупного кота, так что лицо его выглядывало между клыков, а на затылок свешивались волосы желтого оттенка, намекая, что зверь некогда был львом. Ульпан Нодоша взирал из раззявленной пасти пещерного медведя, спину прикрывала толстая бурая шкура. Тенаг Илбай нацепил самый большой шлем - связанное из шерсти подобие черепа слона. Шлем Ай Эстоса был украшен узким черепом волка, шкура грязно-серая и местами белая. Последний, Онос Т'оолан, не носил шлема, но наводил наибольшую жуть: череп лишен плоти, нос отвалился или отрублен, каверны глазниц темны, остатки плоти навек сохранили мерзкую улыбку вокруг зубов.

Джейдин нетерпеливо махнула рукой: - Да, да. Не нужно разглагольствовать. Онос, выйди вперед.

Тот повиновался, клянясь Джейдин на троне.

- В качестве первого официального приказа я повелеваю: убейте этих двоих.

Сухие руки существа заскрипели, когда оно схватилось за обернутую кожей рукоять меча. Танцор выхватил пару тяжелых клинков и заслонил Келланведа. Откровенно не веря в победу, он все же думал: как поразить неупокоенного? Обычные приемы явно не сработают... Вероятно, требуется расчленение. Тяжелая задача для кинжалов.

Онос чуть сгорбился, снимая меч с кожаного пояса. Движение стало ослепительно быстрым, когда лезвие пронеслось назад, стремясь к шее Джейдин.

Танцор был ошеломлен. Сама Джейдин недоуменно моргнула. Танцор был уверен, что меч пройдет прямо перед горлом, но голова ведьмы начала скользить вперед, с хлюпаньем упав и породив фонтан крови. Затем с тропа упало туловище.

Танцор и Келланвед отскочили, избегая алого потопа.

Онос спокойно поместил кремневый меч на пояс. - Эта, - проскрипел Имасс, - сочтена недостойной.

Танцор сглотнул, не найдя во рту слюны. Метнул взгляд Келланведу, совсем посеревшему. - Я... вижу, - выдавил ассасин. - Что же касается нас... - Он оглянулся, ища пути назад - однако тоннель исчез. Похоже, они оказались заперты в пещере.

- Если вы изволите... - промямлил он, но Келланвед вышел вперед - пьяно обогнув лужу крови - и направился к трону.

- Так... он снова свободен?

Танцор зашипел: - Ты же не думаешь...

- Да, - отозвался Тем, без дыхания и без эмоций. - Он свободен.

Танцор скакнул, чуть не поскользнувшись в крови, и схватил Келланведа. - Не думай. Неужели не видишь? Никто не был сочтен достойным. За все века.

Морщинистый дальхонезец вырвал руку. - Вполне возможно.

- И?

Келланвед поднял трость и постучал по виску головой пса. - У меня план.

Танцор привычно закатил глаза. - Умоляю, здесь не время и не место для твоих трюков. - Указал на голову Джейдин. - Кончишь как она!

- Напротив, - фыркнул малыш-маг, - самое время и место. Где они могут оказаться уместнее?

Танцор умоляюще качал головой. - Прошу. Не надо. Мы просто уйдем...

Маг указал туда, где некогда был тоннель. - Похоже, просто уйти - не выход. И потому...

Танцор глубоко вздохнул. Если уйти нельзя - ладно. Есть ли выбор? И все же он не мог прогнать образы бесчисленных соискателей, приходивших к тому же заключению - и гибнувших один за другим.

Он отступил, кивнув.

Келланвед зашевелился. Пятеро Имассов неподвижно следили, как маг угнездился задом в кожаном седле костяного престола.

Танцор и Келланвед ждали, Имассы молчали. Наконец они одновременно поклонились Келланведу. Тот поднял брови. - Итак, я... признан достойным?

Онос Т'оолан, казалось, измеряет его взглядом выпавших глаз. - Мы... обдумываем... твое главенство.

- И как я узнаю?

- Ты поймешь, - сказал Онос.

Келланвед потер шею, моргнул. - А. Да. Конечно.

Тот, что звался Темом, склонился перед Келланведом. - Твои приказания?

Маг отпрянул, взмахнув руками: - Никаких приказаний! Нет, никаких. - Он словно оттолкнул их, выставив ладони с растопыренными пальцами. - Делайте, что должны...

Сухая плоть шеи Тема скрипнула. - Хорошо. Тогда мы пойдем искать братьев и сестер.

Келланвед просиял. - Да! Великолепно. Вперед.

Один за другим жуткие фигуры рассыпались пылью. Онос Т'оолан задержался. - Эй, Тоол, - позвал Келланвед.

- Т'оолан, - поправил Имасс.

Келланвед повел рукой. - Как я буду, э... связываться с вами?

- Позовешь нас, - сказал Имасс, распадаясь прахом.

Келланвед постучал пальцами по костяным подлокотникам, ерзая взад и вперед. - Чертовски неудобное сиденье, - бурчал дальхонезец, вскакивая. Потер зад. Танцор лишь качал головой.

- Откуда ты узнал?..

Келланвед заморгал. - Что узнал?

Танцор указал на безголовое тело. Келланвед кивнул: - Ах. Ну, видишь ли, с ней все было хорошо, пока она не начала отдавать приказы. Не велела казнить нас.

- И?

- И - это же есть в сказках и легендах, друг мой. Имассы поклялись вести войну со своими врагами, Джагутами. А мы не Джагуты. Вот. - Он помедлил, думая, шевеля сложенными пальцами. - Или один факт отдачи ей приказа. Возможно, занятие трона не означает, что ты можешь приказывать. Ты скорее вождь, чем король - сидишь здесь по их соизволению. - Он всплеснул руками. - Или так, или иначе. Не уверен.

- И на это ты поставил нашу жизнь, - пробормотал Танцор, снова качая головой.

Келланвед пожал плечами. - Что сделано... Ах! - Он указал тростью. - Проход.

Танцор оглянулся: действительно, тоннель, по которому они вошли, снова появился.

Снаружи завывали ветры. Маг чуть задержался, озирая длинную полосу суши, что выдавалась в покрытое железно-серыми волнами море, а море сливалось со свинцовыми тучами на горизонте.

- Что за размах, что за простор, - подумал маг вслух, и весьма громко. Прищурился, глядя на Танцора. - Этот величественный и удивительный мыс должен носить название, столь же величественное и удивительное. Как считаешь?

Танцор глядел с подозрением. - О чем ты?.. Нет. Ты не можешь... ты не должен!

Маг скорчил гримасу, которая могла быть попыткой весело подмигнуть. - Дело сделано, дружище.

Танцор прижал ладонь ко лбу. - Боги, нет. Возвращаемся на Малаз. Там, должно быть, уверены в нашей гибели.

Маг склонил голову, брови взлетели.- Сейчас я могу коснуться Тени! Похоже, наше испытание окончено.

- Думаю, мы еще на проверке, - буркнул Танцор.

Заслужив от Келланведа утомленный взгляд. - Верь, друг мой. - Он сделал жест и тени собрались вокруг на манер, слишком знакомый Танцору. Они густели, затемняя зрение. Все как раньше. Он ощутил движение, холодное и чуждое касание Тени. Но в последний миг новая, незнакомая серость смешалась с потоком теней, его резко рвануло в сторону - ассасин заорал, будто раздираемый надвое. И потерял сознание.

Тихий шум прибоя и приятное тепло пробудили его. Танцор застонал и сел, моргая, держась за голову. Та болела как проклятая - куда сильнее, чем после любой попойки или любого пропущенного удара. Он озирался, морщась от яркого света. Это был другой берег, совсем не похожий на оставшийся где-то позади. Внизу теплый песок пляжа, ползущие как черепахи волны ласкают бока. На суше встала стена зелени, на вид практически непроницаемая.

И нет Келланведа. Он панически вскочил - ошибка, ибо волна боли и тошноты чуть не заставила его упасть. Танцор покачивался, зажав уши руками, борясь с головокружением, когда раздался голос мага. - Ага. Ты здесь.

Он слепо заморгал, найдя приятеля чуть вдалеке, на дюне, без видимых увечий. Сжал зубы. - Что случилось?

Коротышка осторожно спустился по песчаному склону. - Он перехватил нас в середине пути, - пожаловался он. - Не особо приятное вмешательство, доложу тебе.

- Перехватил?

Маг кивнул, указывая палкой в сторону: - Да. Тот, что прячется в той палатке.

Танцор не отпускал голову. - Я уже его не люблю.

- Ну-ну. Посмотрим, что он скажет.

Танцор попытался выпрямиться, но лишь затрясся, поняв, что болен. - Почему мне так плохо?

Келланвед кивнул: - А. Тебя сильно задело? Полагаю, так и должно было случиться, ведь у тебя нет таланта защиты.

Танцор заскрипел зубами. - Что это было, говори!?

- Сам хаос. Похоже, хозяин здешних мест способен тянуть из него напрямую, лучше, чем кто бы то ни было.

- Хаос? Я не выздоровею?

Келланвед осмотрел его вблизи. - Это, должно быть, временно.

- Весьма утешает. - Он попробовал пройтись. Указал вперед. - Давай закончим здесь как можно скорее.

На повороте береговой линии явно небольшого острова стояла неуклюжая палатка из ткани и шкур, над кривой крышей торчали разномастные шесты. Несмотря на тепло, каждая щель и каждая прореха испускала дым.

Танцор и Келланвед неуверенно переглянулись и пошли туда. Маг постучал тростью по краю полога, откинул его.

Внутри было неестественно темно, при таком ярком солнце снаружи. Дым висел в воздухе, неприятно горячие жаровни мерцали угольками по всему помещению. Сгорбленная, расплывшаяся фигура в тряпье словно поднялась из тумана.

- Вы сделали это. Превосходно, - раздался глубокий голос.

- Ваше приглашение было порядком... неожиданно, - отозвался Келланвед.

Дряхлый горбун, опустивший голову слишком низко, чтобы можно было разглядеть лицо, кивнул. - Простите. Учитывая мое, э... состояние, я не могу выйди за пределы убежища. Приходится тянуть сюда тех, с кем я хочу поговорить.

Келланвед отмахнул от лица струи дыма. - Значит, хотите поговорить?

- Да. - Обернутая рваной тряпкой неуклюжая рука вытянулась. - Я давно положил на тебя глаз, друг фокусник. Думаю, у нас с тобой много общего.

Фальшивый старец всматривался в калеку. - О? Лично я этого не нахожу.

- Владычество! - ответил хозяин, придав голосу твердости. - Ты и я! Мы ищем власти и влияния. Стань моим представителем в миру, я же буду источником твоей силы - и нас никто не сможет остановить!

Келланвед отошел в сторону, изучая железную жаровню. Ткнул тростью в угли. - Кажется, я и сам неплохо справляюсь, - заметил он задумчиво.

Фигура кашлянула смехом. - Не пытайся обдурить меня и себя. Мнишь себя совершенным. Но не знаешь, что есть силы, способные задуть тебя словно свечу. Я могу поставить щит между ними и тобой.

- Спасибо. Не думаю, что мне нужен щит.

Танцор заметил косой взгляд мага и оглянулся на выход.

Фигура подползла ближе, выставив из драного рукава костлявый кулак. - Мелкий выскочка! Ты не имеешь понятия, во что вмешался. Словно дитя, хватаешь пламя - и будешь сожжен.

- И как вы намерены... - начал Келланвед и тут же резко развернулся. Толкнул тростью жаровню, та упала, угли янтарным дождем рассыпались по палатке. - Увы мне, неловкому!

- Глупец! - зарычал хозяин. - Что ты наделал?!

Высохший на солнце брезент вспыхнул.

- Извиняюсь. - Келланвед бросил в огонь груду мехов, которые вспыхнули с ревом.

Согнутый, замотанный в лохмотья калека панически замахал руками. - Ах ты идиот! Полнейший имбецил! - Рука метнулась к магу. - Я заброшу тебя так далеко, что больше никто не увидит!

Пожар разрастался; Танцор схватил мага за руку и потащил наружу, почти раздвигая плотные клубы дыма.

Раздался визг. Танцор оглянулся, увидев, как неуклюжее существо машет руками посреди огня.

Они вывалились на свет. Танцор бежал, волоча Келланведа, оставляя ревущий пожар позади. Закашлялся, утирая глаза рукой, отпустил Келланведа и склонился, упираясь руками в колени, отчаянно дыша.

Морщинистый маг смотрел на колонну черного дыма. - О боги. Такого нам не спустят.

Их окружила вихрящаяся спираль зримых энергий. Келланвед выдохнул: - Ах... это будет... нелегко...

Танцор обернулся: - Нелегко? Что ты имеешь в...? Совсем не легко, то есть реально трудно?

Келланвед скривился. - Ага. Реально...

И тут стена бурной серости сомкнулась. Танцора снова рвало на куски, но с такой звериной жестокостью, что сознание ушло мгновенно.

***

Скорее от скуки Сестра Холодных Ночей согласилась помогать Тайскренну в проекте создания устройств для дальней связи. Она понимала, что следует верить К'рулу, уверявшему, будто здесь - самое место и самое время для осуществления ее далеко идущих планов... но она не видела ничего обнадеживающего и была огорчена.

О да, эта Угрюмая относилась к числу превосходных организаторов и лидеров, в ней виден был великий потенциал; дальхонезец выработал превосходное мастерство владения Меанасом, а его... соглашение с древними Гончими оказалось поистине ловким трюком. Однако планы Сестры простирались гораздо дальше укрепления земной власти.

Она гадала, приготовлено ли ей здесь нечто особенное. Хоть что-то.

А этот маг-картулианец? Верно, он могуч, его хватка к овладению основами Садков впечатляет. Но все же он слишком молод, ему столь многому нужно выучиться. Инстинкт, подсказавший использование кристаллов для фокусирования верен, однако маг, к сожалению, не уделяет должного внимания размаху сил, вовлеченных в процесс.

Они сидели в покоях Тайскренна, исследуя результаты последних его усилий. Ночная Стужа поднесла к глазам осколок драгоценного камня... и посмотрела на разочарованного мага. - Почему столь малый?

- Чтобы подошел к рукояти кинжала. - Маг потер лицо. Он был измотан. - Или к иной вещи. Носимой, незаметной, необременительной.

- Ясно. Что ж, мне жаль, но придется использовать нечто большее. Шар. Не менее чем в кулак размером. Иначе силы слишком сосредоточены.

Маг постучал пальцем по губам. - Было бы очень трудно найти такие предметы.

- Кристаллы не должны быть драгоценными. Сойдет и кварцит.

Тайскренн поднял бровь. - Кажется, вы давно знакомы с темой.

- О, с годами и вы... - Она застыла, жмуря глаза, оттолкнула стол столь резко, что книги посыпались на пол.

- С вами все в порядке? - Она едва слышала Тайскренна, такой шум стоял в ушах.

Волны силы прокатились мимо: казалось, под землей ударил огромный колокол, и она скорее не услышала, но ощутила отзвуки.

Говорившие лишь об одном источнике. Она не верила себе.

- Телланн?

- Как, как? - заинтересовался Тайскренн. - Телл... э?

Она и не заметила, что говорит вслух. "Телланн? Невозможно!"

- Вы...

Она уже была за дверью, спускалась по витой лестнице. Маг крикнул вслед, однако она переместилась на бегу и пропала.

Она стояла на дне глубокого ущелья, нагие стены скал изрыты пещерами. Свет был тусклым даже в полдень, всюду ползли тени. Она вскарабкалась к устью ближайшей пещеры.

Найдя внутри бородатых аскетов в грязных набедренных повязках, восседавших на столь же грязных тростниковых подстилках. Обычную женщину заставил бы задохнуться запах кала, мочи и немытых тел; она же лишь оглядела четверых отшельников и указала на выход.

- Прочь! Пшли вон! Забирайте треклятые подстилки и располагайтесь в другом месте.

Все четверо слепо заморгали: похоже, они не были даже уверены, реально ли ее появление.

Она вздохнула и воздела руки. - Удалитесь, ибо духи нисходят в сие место, взыскуя единения! Не дерзайте зреть их славу!

Аскеты разом вздохнули, падая ниц, причем двое оказались столь усердными, что разбили лбы о скалу. Все торопливо похватали маты и вывалились наружу.

- Ты! - позвала она последнего. - Принеси дров.

Аскет низко поклонился.

Оставшись одна, Сестра Холодных Ночей оглядела темную, мерзкую пещеру и покачала головой: за что К'рул предпочитает эти забытые, пустынные места, было превыше понимания. - К'рул! - крикнула она, подняв лицо, - Приди ко мне! Проклятие! Ты знаешь, почему!

Вероятно, значимость вопроса была столь велика - или пламя гнева столь горячо - что ей пришлось ждать ночь, день и еще ночь. За время бдения дрова подносились усердно, она замечала все растущую толпу аскетов, отшельников и пилигримов - все стояли, разинув рты, у входа.

Она ходила у костра взад и вперед, не садясь, сжимая руки за спиной, тревожно посылая чувства на поиски возрожденного присутствия. Но всё было тихо. Как не похоже на них!

Сестра Холодных Ночей развернулась - и он был тут, сгорбился под грязным капюшоном перед жалким огнем. Женщина чуть не наткнулась на бога ногой. - Вот и ты! Ты предвидел это? Да?

Голова под капюшоном качнулась. - Да, Сестра.

- Телланн пробужденный?

- Да. Я...

- Худшее из того, что я могла бы вообразить?

К'рул умоляюще воздел руки. - Прошу, Сестра. Выслушай меня...

Сестра Холодных Ночей сложила руки на груди, резко кивнув. Подавила гнев, но сила ее была столь велика, что пламя вспыхнуло, а пол под ногами задрожал. Камни полетели с рваного свода, пыль выплеснулась из устья пещеры.

Со стороны толпы донесся ропот восторга.

- Сестра, - начал К'рул, - уверяю, наше согласие были искренним. Мы решили, что пора оставить позади ветхие вендетты и священные войны. Знаю, тебя особенно волновали Джагуты, оставшиеся равнодушными к уговорам. - Он восхищенно качал головой. - Они... сложный народ. Но спроси себя: можно ли окончить конфликт, если одна сторона скрывается?

- Это был мир!

К'рул снова покачал головой: - Всего лишь передышка.

Сжимая руки, она сердито оскалилась. - Это катастрофа для всех рас. Возрождение древних конфликтов. Не обманывайся! К'чайн и Форкрулы заметили, будь уверен!

- На то и надежда. Никто не посмеет остаться в стороне. Перемены всегда трудны и рискованны - но лишь так можно двигаться вперед. Согласна?

- Польется кровь.

- Да. Неизбежно. Под вопросом судьбы всех - моя в том числе.

Сестра скептически подняла бровь. - Даже твоя? Трудно поверить.

- Посмотри на себя.

Она вздохнула, опуская руки, и принялась расхаживать. - Я решилась на это многие века назад, брат.

После долгого молчания - лишь потрескивало пламя - К'рул мягко сказал: - Твой путь будет тернист.

- Я готова.

- Тогда мы закончили.

Она вежливо кивнула. - Поистине. Перед нами много работы.

- Всего доброго, сестра.

- И тебе, брат. - Она сделала жест и пропала в вихре пыли.

К'рул начал как бы выцветать, бормоча: - Лишь бы это стоило усилий... твоих и моих.

Только через день и ночь четверо аскетов решились войти в пещеру. Обнаружив лишь пустоту, они удивленно переглянулись и принялись молиться.

***

Шелк стоял за бойницами западной стены Хенга. Не на посту, просто в последнее время завел привычку дышать свежим воздухом и размышлять. Приказ Защитницы снял торговые ограничения, и путники толпами валили по Великой Дороге в Квон и Тали; река также не жаловалась на недостаток судов. Прежде он проводил бы время во Внутреннем Круге, в одном из модных заведений с уютным двориком, весело проводя вечер с дочками или женами богатых торговцев или обедневших аристократов.

Но мысли его все время возвращались к Шелменат. Привычные развлечения и знакомства потеряли прелесть. Стали гнилыми изнутри. Даже отвратительными.

Она превратилась в затворницу, отвергая общество. Даже его. Маг тяжело вздохнул и отряхнул пыль с белого шелкового рукава. Что же делать?

- Привет, маг! - заревели снизу; Шелк уставился на улицу. Там были двое сотрудников - городских магов, косматый великан Королл и Дымокур, владетель Теласа.

- Что такое? - промолвил он со вздохом. - Снова мелкие колдуны - воры на рынке?

Великан раскатисто захохотал. - Не. Я пришел прощаться.

Шелк выпучил глаза. - Чего? Погоди. - Он понесся к лестнице.

Найдя магов ожидающими внизу. Смущенно поднял глаза на Королла. - Тебе дано задание на стороне?

- Нет, нет. - Здоровяк был в привычных бесформенных одеждах, почти лохмотьях, посох в могучей руке. - Не задание. Путешествие. Меня призвали на север. К моему народу.

Шелк смутился сильнее. Он не особенно задумывался, к какому народу принадлежит Королл. Эти, как их? Теломены? - Твой народ живет на севере? - Мысль ударила его. - Постой! Ты Фенн?

Королл повел тяжелой лапой. - Древнее название великанов. Или чудовищ. Кстати, не из нашего языка. Ваше, человечье.

- А. - Шелк ощутил облегчение, хотя этот народ окружали самые зловещие и мрачные слухи. - Ты поговорил с Шелменат?

На выразительных устах великана читалась грусть; он сурово кивнул: - Да. Я попросил отставки. Неудачное, но неизбежное время. Я должен уйти.

- Сейчас? Именно сейчас?

- Точно. Я беседовал с Хо, попрощался с Марой. А теперь передам свои мысли вам двоим. - Он кивнул Дымокуру. - Я не чтец Колоды Драконов, вообще не предсказатель, но меня обуяла тревога. Потому я и внял зову. Слушайте, как услышали Мара, Хо и Шелменат. Что-то грядет. Не знаю что, но я глубоко встревожен.

Шелк вспомнил о словах, сказанных Лисс несколько месяцев назад. - Ты стал похож на Лисс, - сказал он шутливо.

- Слушай ее, друг.

- Ты вообще ничего не знаешь? - подергал бородку Дымокур. - Если грозит опасность, лучше останься и помоги.

Чуждые выцветшие татуировки зашевелились на лице великана, так резко он скривился. - Прости. Всего лишь новый запах в ветре, новый привкус в морозном воздухе. Древний, но странно знакомый. - Он потряс дикой гривой пыльных волос, на плечи полетели щепки и солома. Маг хохотнул, как бы приходя в себя, и крепко сжал плечи Шелка и Дымокура. - Так! Раскрыть глаза, носы по ветру, друзья! Всяческой удачи! - Он повернулся и грузно зашагал по тракту, раздвигая людей и заставляя сворачивать телеги, словно боевой корабль.

Шелк с Дымокуром стояли молча, следя за гигантом; наконец маг Теласа тяжело вздохнул и вцепился в бородку. - Превосходно. Нас ждут неведомые трудности, но нас мало.

- Придется набирать новобранцев.

Дымокур фыркнул: - Не могу вообразить, кто достоин. Я знаменитый маг Теласа, а ты... - он окинул Шелка взглядом с ног до головы. - Так и не понял, для чего ты нам.

Шелк вымученно улыбнулся. - Я придаю нам достойный вид.

- Хмм. Я поражаю всех, едва явившись.

Шелк протянул руку. - Предлагаю выпить и все обдумать. - Он указывал на обувь Дымокура. - Ты поражаешь всех? Чем? Сапогами купеческого приказчика?

- Лучше, чем шелковые шлепанцы.

Шелк поднял ногу. Да, он был в шелковых тапочках. Повел носком так и сяк, вздыхая. - Писк моды, дружище. Тебе бы следовало знать.

- Как тебе удается в них ходить?

- В том все дело. Они говорят, что носитель не нуждается в дальних походах.

Дымокур качал головой, но улыбка стала язвительно-грустной. - Ты вечно облизываешь богатые задницы. Зачем? Не понимаю.

Шелк пошевелил плечами: - Ну... с бедных задниц много не слижешь.

Глава 16

Картерон оставался в Дариале, наблюдая события, разворачивавшиеся по предсказанию - или, скорее, по воле Угрюмой. Тарел передал власть Совету старейшин знатных родов и удалился на семейный остров; Совет, подобающе прореженный, покорно выслушивал указания Угрюмой, тогда как беглая принцесса оставалась сокрытой почти от всех.

Поколения островитян впитали кровную вражду, которую нельзя было просто оставить в прошлом. Потому военно-морские силы не стали объединять, сформировав два флота для разных задач.

А вот для морской пехоты Картерон велел не делать различий. Несмотря на это (или благодаря этому) набор и обучение шли с большим успехом. Картерон не питал иллюзий, будто обязан успехам своим личным достоинствам: рекруты желали служить под началом человека без официального ранга, которого все звали просто Мечом.

Тем вечером Картерон сидел в "Наковальне", прибрежной гостинице (впрочем, почти все таверны и питейные заведения Дариала располагались у берега). Место стало неформальным центром встреч офицерских корпусов, если такое название было уже уместным.

Брат был рядом, он вернулся из рейда. Почти все корабли пришли в гавань, ведь добыча оказывалась слишком скромной. Войны по всему континенту заставили торговцев затаиться.

Он потягивал жидкое пиво, раздумывая, что именно этот вопрос стал источником раздражений на каждой встрече с Угрюмой. Что дальше?

За столом присутствовали Даджек и его помощник Джек, и кадровый маг Хохолок, любивший выпить и поболтать, и потому навязывавший всем свое не очень приятное общество.

Арко толкнул брата, обвел рукой стол. - Последние оставшиеся напаны.

Картерон хмыкнул. - На земле нас стало слишком мало.

- А где Токарас?

- На материке. Предложил Угрюмой некую миссию и отбыл.

Арко кивнул. - Ага. Никогда не любил моря. Он рожден на материке?

- Да, - кивнул Картерон. - Его семья связана с... впрочем, здесь все со всеми связаны. Чертовски маленький остров. Полагаю, он в торговой делегации. Он напан лишь наполовину.

Арко смотрел в кружку. - Вот и вся Старая Команда. И Чосс на Малазе.

Брат был склонен впадать в меланхолию; чтобы сменить тему, Картерон заговорил с Хохолком. - Что слышно о нашем славном вожде?

Маг торжественно качнул пышными щеками. Поглядел вправо и влево, подался вперед, сказав заговорщицким тоном: - Я тут пощупал. Все указывает, что он еще жив. Хотя не знаю, где. - Поднялся толстый, загорелый палец. - Но скажу вам такое, что... - Он помолчал, озираясь. Картерон давно понял, что этот тип любит казаться знающим больше всех, разбрасывать вкусные слухи, как приманки, и уже предостерегал насчет него Угрюмую и Тайскренна. -Джейдин имела на юге Итко Кана целую организацию, верно? Я нашел ее в полнейшем смятении. Говорят, Джейдин мертва.

Картерон был поражен, хотя и невзлюбил Хохолка за лукавство и сплетни. Ведьма Джейдин мертва? Неужели недомерок смог... Он покачал головой.

- Не думаю, что это его заслуга, - заявил Арко, ударив кулаком по столу. Картерон поморщился.

- Может, Танцор, - тихо пробормотал Джек.

Арко уставил на офицера толстый палец. - В это верю.

- Достаточно болтовни, - велел Картерон, пригубив пиво.

Хохолок лишь усмехнулся, постучав себя по носу.

Даджек откашлялся и склонился к Картерону. - Есть ходатайство, если ты не против.

- А именно?

Даджек указал на Джека: - Этот парень поумнее многих при власти, делает большую работу, хотя не имеет должности. Так что прошу дать ему официальный чин.

Картерон всмотрелся с молодого офицера - впрочем, он был не особо моложе братьев, скорее выглядел моложавым. Даже отращивал бороду, желая стать солиднее. Кивнул. - Я велю составить бумаги поутру. Поздравляю, Джек. Ты стал офицером.

- Выпьем! - заорал Арко.

Юная прислуга подошла к столу. Картерон спросил: - Чем хочешь отметить, Джек?

- Виски.

Картерон поднял бровь. - Ну, ну. Виски, Джек? - И вдруг хлопнул по столу. - Вот. Вискиджек - хитрая птица. Подходит.

Арко наморщил лоб. - Чего?

Картерон указал на жилистого офицера. - Его теперь зовут Вискиджек.

Парень выглядел смущенным. - Не знаю, стоит ли...

Но Даджек тоже кивнул: - Мне нравится. Это, как бы сказать... щеголевато.

Картерон заказал на всех и тут же хмуро заметил, что в таверну скользнула тонкая фигурка в черном. Одна из темных птичек Угрюмой, из ее "Когтя". Молодая женщина подошла и поклонилась, шепнув на ухо: - Ваше присутствие необходимо. - Оглянулась на Хохолка. - И ваше, маг.

Хохолок, кажется, удивился. - Мы готовы?

Юная женщина выскользнула, не ответив. Когда принесли виски, Картерон торопливо выпил отдал честь новоиспеченному и новоименованному офицеру и встал. Хохолок пошел с ним.

Они вышли к груде древних каменных блоков, которая была арсеналом и помещением для гарнизона гавани, а теперь играла роль неофициального дворца.

- Тебе понравится, - хихикнул Хохолок. - Я так думаю.

Миновав несколько охраняемых дверей, они получили указание идти в небольшую комнату, место тайных встреч. Двое Когтей стояли по сторонам; дверь открылась, и Картерон увидел Угрюмую за столом, по бокам еще двое Когтей, рядом кажущийся юношей маг Келот и верховный маг Тайскренн.

На столе был некий светящийся предмет, вроде фонаря, хотя свет от него исходил необычайно ровный.

- Хохолок, - позвал Тайскренн. - Не сочтите за труд...

Крякнув, коренастый маг подошел и поднес руки к шару.

- Мы работали над этим изрядное время, - пояснил верховный маг. - Первое испытание. - Он вопросительно глянул на Угрюмую, так кивнула.

- Ап-Атлан, - воззвал Тайскренн. - Я хочу говорить с вами.

Все молча ждали. Картерон не смог удержаться, с сомнением подмигнув Угрюмой, однако та не сводила внимательных глаз с синеватого шара посреди темной комнаты.

Нечто замерцало внутри шара, размытый образ; и голос шепнул, дрожа, как бы удаляясь и приближаясь: - Кто хочет говорить?

- Я Тайскренн. Говорю от имени правителя Малаза и Напанских островов.

Последовало долгое безмолвие. Наконец слабый голос отозвался: - Хорошо. Говорите.

- Я желаю предложить вам взаимовыгодное соглашение.

Снова тишина. Затем раздался шепот: - Понимаю... И спрошу дозволения госпожи.

- Согласен. Мы поговорим еще - однажды.

- Согласен.

Маги издали общий вздох облегчения; сияние погасло, погрузив комнату во мрак. Однако Угрюмая тут же подняла задвижку на масляной лампе. Картерон увидел еще три потайные лампы, которые доставали Когти. Свет показал троих магов, вцепившихся в стол, словно потерпевшие кораблекрушение в доску. Лица блестели от пота, рты жадно раскрывались.

- Однажды? - едва смог жалобно проговорить Келот. - Вы изрядный оптимист.

***

Орджин торопливо почистил иззубренный, затупившийся клинок и устало присел на камень. Он был истощен, голоден, давно не пил - а пил в последний раз дождевую воду, успевшую протухнуть в кожаном бурдюке.

Однако многочисленные порезы и ушибы до сих пор не замедляли его движений. Ему везло. Многие лишились руки или были ранены в ногу, едва ковыляя за войском.

Он набрал в ладони песок и потер руки, избавляясь от засохшей крови.

Скоро. Это должно случиться очень скоро. Он откладывал решение.

И, возможно, уже опоздал.

Один за другим командиры отрядов прихромали и уселись у костра на традиционное вечернее совещание. Хотя обсуждать было нечего. Они окружены, земля горит под ногами. Вскоре, где-то впереди - это место уже близко - они окажутся в "мешке". Ренквилл готовится уморить их голодом.

Так на его месте поступил бы сам Орджин.

Он кивнул Орхену, Тераз, Юну и Жерел, показывая, что готов выслушать любые идеи. Викан Аркедий тоже был жив, но остался в лагере горцев.

Орджин оглядел все эти изнуренные, осунувшиеся лица. Терез и Жерел опустили глаза, словно не могли или не желали встречаться с ним взглядом. Он решил, что время пришло. Набрал в грудь воздух для речи, но превост Жерел подняла руку. - Да?

Та протянула свиток с печатью. - Новое послание Ренквилла.

Орджин взял его, сказав: - Наш преследователь слишком говорлив. - Офицеры невесело улыбнулись. Он сломал печать и прочитал письмо, бросил пергамент в огонь. - Как и ожидалось. Моя голова за жизни солдат.

- Я уже говорила, - крикнула Тераз. - Он может писать честно, однако нельзя верить квонцам. Они хотят срубить головы всем.

Орджин провел рукой по лицу, будто надеялся снять утомление с тела и души; как трудно сконцентрироваться, когда трудно стало даже просто стоять! - Мы могли бы устроить размен, - подумал он вслух. - На сетийской границе. Вы еще сможете добежать туда.

- Хватит, об этом не говорим, - рыкнула Жерел.

- Но в этом все мое предложение, - объяснил Орджин. - Мы поворачиваем на север, потом на восток вдоль границы Пурджа - это может замедлить Ренквилла - рассыпаемся на мелкие отряды и бежим. Некоторым удастся уйти. - Не пришлось пояснять, что сам он останется позади, выигрывая соратникам хоть немного времени.

Орхен и Тераз замотали головами. - Нехорошо, - сказала Тераз. - Все или никто.

- Другого выхода нет. - Орджин оглядел всех. - Или есть идеи получше?

Головы поворачивались, однако никто не заговорил.

Орджин кивнул. - Что ж, хорошо. Завтра на заре. На север, потом резко на восток.

Тераз швырнула в костер горсть гравия, отчаянно крикнув: - Но Ренквилл именно этого и ждет!

Он безутешно развел руками. - Что нам остается?

Тут Юн поднял тощую, как у скелета, руку. Она жутко дрожала; Орджин знал, что старцу приходится хуже остальных - он накладывает замедляющие и отвлекающие чары на преследователей. Командир кивнул. - Да?

Старик откашлялся. - Похоже, нам сказать нечего, но тут есть один, очень желающий высказаться. Уже давно. Однако он сдерживался, опасаясь, что будет плохо принят.

Все были удивлены. - Кто и почему? - бросила Тераз.

- Э, - сказал Юн, - видите ли, это шпион.

Тераз и Жерел вскочили, хватаясь за мечи. - Как! - зарычала Жерел, сверкая глазами на окружающий лагерь.

Орджин жестом велел им сесть. Он не удивлялся. Многие государства покупают информаторов и даже внедряют агентов в армии соседей - так и должны делать прозорливые правители. - Не желает ли он или она выйти к нам? Сделать предложение?

Юн пожал плечами. - Сейчас услышим.

Орджин кивнул, дальхонезец медленно вытянул костлявую руку, указав в ночь.

Невысокий крепкий мужчина встал от ближайшего костра и нерешительно направился к ним. Он оказался молодым, в простой одежде и без оружия. Орджин порылся в памяти, но не вспомнил этого типа. Сурово нахмурил брови. - Так кто ты?

Парень неловко дернул плечом. - Имена изменчивы.

Тераз уставила на него палец: - Узнаю! Ты клялся, будто бежал из квонского поместья.

Юноша кивнул. - Это правда.

Орджин махнул рукой, требуя тишины. - Не важно. От чьего имени ты говоришь?

- От заинтересованной третьей стороны.

Орджин казался почти обиженным. - И чем она заинтересовалась? Зрелищем, как нас гонят?

Юноша вспыхнул, выказывая свою неопытность, но решительно кивнул Орджину: - Вы сказали, что не видите выхода. Я уполномочен кое-что предложить.

Орджин потер челюсть, все еще озадаченный. - Полагаю, что весьма точно описал тактическое положение.

Юноша снова покрылся румянцем. - Да. Но положение меняется, если учесть, что наша сторона не имеет армии, но держит наготове изрядное число кораблей.

Все, кроме Юна и Орджина, повскакивали на ноги, загалдев. - Сколько кораблей? - крикнула Тераз.

- Далеко ли они? - спросил подошедший Аркедий.

- И откуда? - рявкнула Жерел.

Орджин поднял руки: - Молчать! - Огляделся. - Наш друг может оказаться не единственным лазутчиком.

Все сели. Жерел ворчала под нос. Показала на парня и шепнула Орджину: - Не верю этому. Может, он шпион Ренквилла, готовый выманить нас на берег сказками про корабли. Там нас окружат и вырежут.

- Юн? - вопросительно поднял бровь Орджин.

- Наш дружок говорил правду, он пришел от весьма отдаленной стороны.

- От кого? - спросила Тераз.

Старый шаман весь сморщился, сообщив: - От правителя Малаза и Напанских островов.

Надежда показалась Орджину горькой; он уже слышал рассказы о тамошних заправилах. О каком-то заклинателе, повелевающем демонами, и его правой руке - убийце, будто бы сразившем короля Чулалорна.

В наступившей после сообщения шамана тишине великан Орхен проворчал: - Может, нам не стоит быть слишком разборчивыми.

Орджин кивнул. Орхен был прав. Если есть шанс спасти людей, придется им воспользоваться. - Как скоро эти корабли могут подойти к нам?

- Три-четыре дня.

Он задумался, потирая обросшие щеки. Нужно протянуть четыре дня, выйдя на побережье. Поглядел на Аркедия, как всегда молчаливого. - Потолкуешь с нашими проводниками, да?

Викан ушел.

Орджин всмотрелся в глаза шпиона. - Кажется, сделка заключена. Но если корабли не подоспеют, ты умрешь с нами.

Парень кивнул. - Я пошлю весть. - Поклонился и отошел в сторону.

Вскоре Аркедий вернулся с двумя горцами. Орджин так и не научился читать эти замкнутые суровые лица, но позы проводников казались ему напряженными.

Аркедий вздохнул. - На западе они так и кишат. Много фортов. Много патрулей. А горы сходят на нет. Мы потеряем укрытие.

Тераз нахмурилась. - Но вся кампания началась именно на побережье, где ущелье сужает тракт...

- Хмм. И что?

Проводники неохотно переглянулись. Наконец один прокашлялся и буркнул: - Да. Сокрытая река.

- Ну?

- Там есть путь, - вмешался Аркедий. - Но там есть и проблема.

Орджин повел рукой. - Прошу, рассказывайте. Что там такое?

Один неуверенно задвигался и начал: - Это череда пещер, река течет под землей. Выходит из пролома на утесе. Старики рассказывают о ней, но никто за поколения не проходил этим путем.

- Почему же?

Молодой человек сделал знак против зла. - Его... охраняют.

Жерел начала вставать, не желая напрасно тратить время, однако Орджин велел ей сесть. - Охраняют? Кто?

- Поколения назад земля затряслась. Гнев богини. Тогда русло реки изменилось, что-то заградило прежний путь.

- Что-то? Вы не знаете, что?

Снова неуверенные взгляды. Наконец один из проводников признался. - Это дракон.

Жерел откровенно закатила глаза к небесам; брови Орджина взлетели в неверии. Однако он кивнул, принимая рассказ. - Понял. Но... но вы все же проводите нас? Не нужно самим проходить весь путь. Просто укажите, куда.

Горцы схватились за кожаные мешочки на шеях - амулеты или чары. - Мы не трусы, - сказал старший, - мы покажем дорогу. Прежде мы ходили по этим землям. Вы, низинники, можете считать их своими, а они наши.

- А может, этот, хм, дракон... улетел? - предположила Тераз.

Горцы с сомнением уставились на нее; старший торжественно кивнул, хотя явно не верил в такую удачу. - Может, и улетел.

***

Верного друга Сиятельного пришлось оставить, когда путь стал слишком крутым. Уллара переложила остатки провизии и вещей в единственный тюк, повесив за спиной; на плечо кинула две попоны, обломала крепкий сук под посох и продолжила путь в гору.

Восхождение было медленным. Крылатые проводники улетали все дальше. Падение стало бы смертельным - как и любая серьезная рана. Иногда ей приходилось ощупывать путь руками или простукивать посохом, выставляя вперед ногу.

По крайней мере, жажда не была проблемой - она взобралась высоко и находила снег в каждой трещине и тени; можно было растопить его в ладони и во рту. Питалась она лучше, нежели в Ли Хенге - мясо почти каждый день.

Обнаженные склоны Феннского хребта оказались на удивление пустынными. Она не видела ни одного разумного существа, расставшись с сетийцами. Компаньонами девушки стали косматые бараны и горные козлы.

Впрочем, тут было небезопасно. Однажды она проснулась, услышав шум драки: шипение, рычание и хлопки огромных крыльев. Вскоре она различила внутренним взором окровавленную тушу горного кота, которого Принц тащил в когтях, намереваясь закусить.

Уллара не была потрясена, понимая, что без помощи птиц сотню раз успела бы погибнуть.

Нет, ее больше пугала необходимость идти по едва заметной тропе, уходившей в глубь гор. Тропа означала людей, тех, кого ей меньше всего хотелось бы встретить. Девушка надеялась, что по этой дороге охотники носят припасы в отдаленную сторожку, раз- два в год.

Однако она не удивилась, когда на резком повороте тропы заимствованное у парящего ворона зрение открыло высокого человека, который стоял, ожидая ее. Уллара помедлила, собираясь с духом, и двинулась дальше.

Подойдя на расстояние окрика, она снова замерла, потому что видение расплылось - ворон начал своевольно кружить и кувыркаться в воздухе. Она успела различить мужчину в темном, хлопавшем на сильном ветру плаще. Вернув решимость, она вспомнила заранее заготовленную историю, выпрямилась и смело позвала: - Привет! Я паломница и бреду далеко. Не нужно помогать мне, я желаю лишь уединения.

- Привет и тебе! - прокричал мужчина, едва пересилив ветер; акцент выдавал в нем южанина, возможно, с побережья Итко Кана. - Тебе повезло найти нас. Думаю, мы единственные люди на пути к пустынным ледникам севера.

- Могу я спросить, кто вы?

Последовало довольно долгое молчание. В голосе мужчины звучало удивление. - Я думал, ты знаешь. Впрочем, кажется, я слишком спесив. - Она слышала его шаги. - Надеялся, что каждый узнает мой плащ. Ладно. Мы из Багряной Гвардии. Приветствую тебя в последней твердыне и убежище, в Красном Форте.

Уллара была ошеломлена. Разумеется, она слышала песни о славной Гвардии, ее могучих воинах и сражениях. И о тайном Форте, в существование которого мало кто верил.

Он подошел ближе. Уллара услышала хриплый вздох, когда мужчина увидел слепые дыры на месте ее глаз. - Ради Семи! Как тебе удалось?

- Я не лишена помощников, - сказала девушка.

- Так ты не одна?

- У меня талант.

Снова молчание. - А! Вижу, то есть... я хотел...

Она махнула закутанной рукой. - Мне все равно. Я не искала вас, просто иду на север. Я не хотела мешать.

- Мешать? - пораженно воскликнул мужчина. - Настаиваю, чтобы ты присоединилась к нам! Мы не позволим тебе заблудиться в пустошах.

Уллара нахмурилась: ей не понравился его тон. - Я не заблужусь, - сказала она довольно резко.

Смех мужчины не развеял опасений, он звучал пренебрежительно. Но ведь она много раз слышала подобные насмешки. - Ладно, быть по-твоему, - сказал он. -Прошу, позволь нам накормить тебя, предложить теплую постель на одну ночь... Уверен, ты слишком давно не спала в тепле.

Это было правдой, это звучало соблазнительно. Она вдруг ощутила, что за долгие недели пути промерзла до костей. И вздохнула: - Хорошо. Спасибо за предложение.

- Тебе спасибо. Сюда... идем....

Она указала рукой: - Вы идите первым. Я за вами.

- Ах, разумеется. Отлично.

Зрение вернулось вблизи форта. Похоже, вороны облюбовали его бойницы. Крепость показалась ей слишком просторной для столь изолированного места. Высокие блоки были словно впаяны в скалу. Квадратная башня занимала большую часть двора, по стенам ходили мужчины и женщины. Их было довольно мало.

Наемник провел ее через деревянные, обитые железом двери. Дальше был тоннель в скале. Внутри, едва закрылась дверь, она ослепла. Было сравнительно тепло, теплее, чем за последний месяц; ее словно накрыло толстым одеялом усталости.

- Я Сет, - представился гвардеец. - Начальник сего заведения.

- О! - Она удивилась, что офицер высокого ранга лично патрулирует тропы, но об организации Гвардии - или о недостатках организации - ходило множество рассказов. - Я Уллара.

- Сюда.

Слепая не шевелилась. - Простите, но внутри, без помощников, я не вижу.

- О, мне жаль. - Ее коснулась рука, большая и шершавая, девушка отпрыгнула. - Тогда возьмись сама.

- Ладно. - Она нащупала его локоть, мужчина повел ее по длинному коридору. Через несколько поворотов и дверей они оказались в более теплом помещении. Камин потрескивал, задвигались кресла - сидевшие в них встали.

- Наша гостья, Уллара, - объявил Сет.

- Привет тебе, - раздались мужские и женские голоса.

Она склонила голову. - И вам привет.

Сет подвел ее к креслу. Уллара села, оказавшись столь близко от огня, что боялась вспыхнуть. Стол заскрипел по камням, пока его не подволокли к ней. - Суп уже несут. И хлеб. И разбавленное вино.

- Вам не стоит так...

- Чепуха. Получив новость о твоем приближении, мы не поверили. Я лично вышел навстречу. Да, наше свидание было не случайным.

- Новость? - Она вдруг ощутила сильную тревогу.

- Да, наш... Ах, вот же он.

Кто-то сел напротив. Она не видела его, но тут же ощутила. Мощная аура. Маг.

- Итак, ты Уллара? - раздался новый голос.

- Да. А вы?

- Гвинн. Мое имя Гвинн.

- Вы увидели меня?

- Скорее ощутил.

Ароматная миска оказалась перед ней. Девушка осторожно протянула руки.

- Берегись, - сказал Гвинн. - Горячее.

- Спасибо. - Она нашла ложку, попробовала. В миске был густой овощной суп.

Девушка устало зевнула и чуть не опрокинула миску.

- Доедай, и я провожу тебя в постель.

Она кивнула, хлебая ох, какой вкусный и, главное, горячий суп.

Вскоре она задремала в кресле, но маг, по звукам голоса казавшийся молодым, взял ее за руку и провел в комнатку с соломенной постелью.

- Тут есть одеяла.

- Да. - Она нащупала их.

- Я запру дверь, ради твоей безопасности.

Она наморщила лоб, смущенная. - Спасибо... разумеется.

- Разумеется. -Он мялся, словно желая сказать что-то еще. Но ей стало так тепло, что кровать казалась самым желанным местом. Сонная Уллара плюхнулась на солому.

Едва ли расслышав, как запирают дверь.

***

Сет убедил ее остаться еще на два дня. Ее обильно кормили, слуги починили одежду и принесли теплую куртку и толстый шерстяной плащ - не багряный, как заверили ее.

Она начала запоминать пути по крепости. Иногда ее озаряли вспышки видения - горные склоны, стены форта - значит, в эти мгновения она проходила мимо окон.

На третий день она ужинала с Гвинном, как и прежде.

Он рассказывал о своей юности и взрослении, столь непохожем на ее жизнь. Девушка была восхищена. Привилегии богатых в Анте. Учителя и школы. Большие надежды, проваленные юношеской глупостью. Изгнание и скитания - молодой человек посещал даже почти мифические Семь Городов.

Сама она ни разу не выезжала за стену Хенга.

После ужина он отвел ее в комнату, как и прежде. - Ну, - сказала она у двери, - завтра я продолжу путешествие.

Повисло долгое молчание. Она удивленно вертела головой.

- Насчет этого, - промямлил Гвинн. - Мне очень жаль, но Сет не позволит тебе уйти.

Сначала она засмеялась. - Гвинн! Это нелепо. Вы не можете взять меня в плен. - Он молчал; Уллара вообразила, будто он нервно перебирает пальцами. - Я не из вашей компании, я свободная женщина. Могу идти куда захочу!

- Мне очень жаль, - повторил он.

- Где командир? Где твой Сет? Я требую беседы с ним!

Вероятно, он лишь покачал головой: - Разговор ничего не изменит. Решено. Ты остаешься.

- Вы не можете взять меня в плен, - ответила она, сама удивленная силой своего голоса.

- Через три месяца прибудет смена. Караван мулов из Новой Сетии. Они пройдут путем куда более кружным, чем нашла ты. Тогда тебя отвезут в низины. Потом можешь идти куда пожелаешь!

- Пустите меня, - почти прорычала она. - Я должна идти.

- Как ни странно, мы с тобой согласны. То есть ты и я. Я возражал против удержания. Мне кажется, твой приход был сродни чуду. Словно тебя вели, за тобой присматривали - и потому мы не должны были вмешиваться. Однако Сет верит, что отпустить тебя одну - все равно что приговорить к смерти. Этого мы не можем позволить. Итак, ты остаешься.

Она раскрыла рот, потеряв дар речи. "Заключение! Как они смеют!" Но делать было нечего. Она укусила губу. Только не плакать! - Оставь меня, - выдавила она со вздохом.

- Конечно, - пробормотал он, и дверь заскрипела.

На этот раз она услышала лязг замка.

Глава 17

Была ночь, и было дьявольски холодно. Как палящая духота дня оказалась столь быстро сметена, было загадкой для Танцора. Темный кубок небес сиял звездами. Хоть какое-то утешение: его учили ориентироваться по звездам, так что они хотя бы не станут ходить кругами.

Он постоял, успокаивая дыхание - делать так приходилось все чаще - и поправил веревку на груди. Два длинных сука, соединенные ремнями и ветками меньшей длины, составляли волокуши; на них лежал Келланвед.

Прошло четыре дня (скорее, четыре ночи) с момента, когда то существо или сущность изгнала их с острова. Он опомнился первым, но Келланведу все еще было худо. Похоже, та тварь атаковала его с особым ожесточением. Танцор не знал, почему.

Он очнулся, оказавшись в выжженной пустыне. Местность казалась такой чуждой, что он решил, будто заброшен в иное Королевство или даже в какие-то задворки Худова Пути. Однако ночь показала, что звезды принадлежат обычному миру - скорее всего, они оказались далеко к югу от Квон Тали.

Плоская, лишенная примет равнина, выметенные ветром пески и короста соли, выступы осыпавшихся камней по всем направлениям. Там и тут торчали обломки каких-то ржавых механизмов. Днем солнце накаляло почву, словно кузнечный горн, волны жара мерцали, создавая миражи. Ночами же ветер заставлял его трястись от холода.

Танцор решил идти по ночам. Днем он переворачивал волокуши, закрываясь от солнца. Ночами тащился, пока не одолевало утомление.

Из всех четырех сторон света он наугад выбрал восток, суеверно скрестив пальцы в надежде, что эта страна протянута больше с севера на юг. И все же за четыре ночи он словно никуда не продвинулся.

Стон сзади заставил его остановиться. Танцор сбросил веревочную лямку и нагнулся, осматривая Келланведа. Можно было встать на колени, однако он побоялся, что уже не распрямится.

Ассасин сглотнул слюну - хотя бы попытался - и хрипло прокаркал: - Снова со мной?

Маг кивнул, морщась, схватился руками за голову с опаской человека, ожидающего ощутить кровавое месиво. Ощупал лоб и застонал: - Более ядовитого касания не ощущал никогда.

- Где мы?

Келланвед открыл глаза, озираясь, словно филин. - Без малейшего. - Голова упала.

Танцор всмотрелся в небо. - Весьма полезно.

Дрожащая рука поднялась. - Я буду работать.

- Чудесно! - Он подхватил веревку и потащился дальше.

Едва впереди засияли первые лучи золотистого рассвета, Танцор бросил веревку и начал копать землю, создавая укрытие от палящего солнца. Закончив, встал над Келланведом. - Подняться сможешь?

- Боюсь, нет.

Танцор хмыкнул, схватился за плечи друга и поволок его в ямку, затем поставил волокуши сверху, так, чтобы оставалась тень. Лег рядом и, несмотря на яростный голод, уснул как убитый.

Пробудил его блеск солнечных лучей, словно выпад рапиры в глаза. Келланвед лежал, закрыв глаза руками. Танцор встал со стоном, перетащил укрытие на другую сторону, бросился в свою канавку лицом вниз.

В следующий раз он очнулся в сумерках. Запад светился багрянцем. Он встал, привычно распустил завязку на брюках и обнаружил, что не может помочиться. Даже не вспомнить, когда это случалось в последний раз. Нет даже позыва.

Танцор вернулся к канавке, моргнул. - Встать сможешь?

Маг потыкал себя пальцами в грудь. - Прости. Не чувствую ног... - Он нервно засмеялся.

Танцор лишь хмыкнул, приготовил волокуши и затащил на них Келланведа. Присел медленно, чтобы не поддаться головокружению, набросил лямку и нагнулся вперед, пока треклятая штука не начала двигаться.

Посреди безбрежного моря просоленных белых песков Келланвед начал бормотать. Или бредить - Танцор сам не знал, готов ли он проявить великодушие в оценках.

- Думаю, что сузил поле до одной вероятной локации, - говорил маг. - Слышал о Корелри?

Танцор едва выдавил: - Нет.

- Нет? Неужели? А как насчет Земель Кулака?

Танцору пришлось долго собирать мысли. - Ага. Слышал истории. Буревая Стена.

- Точно. Корельские острова - еще одно название этого региона. На юг от Квон Тали.

Танцор крякнул, показывая, что слышит.

- А еще южнее еще земля - я видел ее лишь на картах. Стратем. О нем слышал?

- Нет.

- Неужели? Боюсь, ты совершенно пренебрегал изучением географии.

Танцор закатил глаза.

- Так или иначе, еще южнее лежит длинный полуостров без имени. Я лишь однажды слышал упоминание. Путешественник наткнулся на эти берега. И не решился сойти на сушу.

- И что? - Танцор понимал, что маг даже сейчас желает похвалиться обширностью познаний.

- Ах. Он описал ее как монотонный пейзаж сухих озер-солончаков и голых скал, где ничто не способно выжить на отравленной почве.

- Звучит знакомо.

- Я нашел легенду о самой жестокой битве Старших сил. Столкновении К'чайн Че'малле и так называемых Форкрулиев. Столь страшны были их удары, что почва опустела, отравленная и превращенная в стекло. Даже Садки здесь повреждены и разорваны - словно рубище. Свидетельствую, так и есть. Весьма похоже, что нас бросили в середину этой страны, на гибель.

Танцор снова хмыкнул. - И?

- И? Что означает твое "и"? Я демонстрирую поразительный результат дедукции, а ты способен лишь...

- Скажу иначе. Это нам ничем не помогает.

- Ну, если тебе так хочется...

Танцор лишь покачал головой.

Они выдержали еще день одуряющего солнцепека. Едва спустилась ночь, Келланвед неуверенно встал на ноги. - Попробую идти, - сказал он. Впрочем, Танцор усомнился и потащил пустые волокуши дальше. И недаром - поздно ночью он оглянулся и не увидел мага. Пришлось возвращаться довольно далеко, чтобы найти его лежащим лицом вниз в корке соленой грязи.

Он перекатил мага на волокуши и развернулся.

Но вскоре обнаружил самого себя лицом в грязи. Моргая, заставил себя встать, налег на веревку и поплелся дальше.

В третий раз он сообразил, что не соображает, куда движется. Все становилось похожим на сон или, скорее, кошмар. Посреди чуждого, кружащегося ночного пейзажа ему приходилось идти. Он не знал, зачем, но идти было надо. Он так и делал, падая снова и снова. В конце концов, кажется, он уже полз.

А затем лег - подумав, что это лишь короткий передых, ведь он лишился последних сил.

***

Влага на губах показалась Танцору весьма желанной. Он с трудом открыл один глаз, различив внутренности какой-то грубой хижины. Вода вызвала столь сладкий экстаз, что он задрожал и снова отключился.

В следующее пробуждение он задергался и постарался сесть. И вновь задрожал, ибо напротив оказалось чудище. Все черное - какие-то пластинчатые доспехи, темные рукавицы и глухой шлем. Однако в руках была большая ракушка с водой. Танцор осторожно потянулся и взял "чашу". Кивнул и выпил.

Монстр кивнул в ответ и сел.

Танцор огляделся, не обнаружив и следа Келланведа. В тревоге вскочил - скорее, попытался и чуть не упал, если бы чудище не поддержало его вес. Жестом указал, что хочет наружу - существо кивнуло и вынесло его на солнце.

Они были на пляже. Белые пески полого спускались к ленивым волнам.

- Мой друг, - сказал Танцор хрипло. - Где он?

Но существо лишь покачало бронированной головой.

Неподалеку другие монстры трудились над тем, что можно было счесть широким плотом. Танцор углядел еще одну шаткую хижину и указал туда. "Сиделка" кивнула и повела его туда.

Внутри он нашел Келланведа, беседующего с еще одной тварью.

Маг поднял голову и просиял: - Ага! Ты наконец с нами. Превосходно!

- Что тут происходит? Кто - или что - они такое?

- Они наши благодетели. Спасители. Один заметил нас и принес сюда. Спасибо тебе, друг. Ты почти дошел до моря. Впрочем, они тоже заблудились здесь.

- А что... кто они?

Брови мага взлетели в недоверии. - Ты не слышал о легендарных Морантах?

Плечи Танцора опустились. - Нет. Я не слышал о легендарных Морантах.

Одна бровь неодобрительно поползла вниз. - Ну, они народ с Генабакиса. О том континенте ты, надеюсь, слышал.

Услышав слово Генабакис, оба Моранта кивнули.

Танцор послал спутнику неискреннюю улыбку. - Да, спасибо. О Генабакисе я слышал.

- Отлично. Что же, насколько я смог понять, наши друзья были изгнаны или бежали из родных мест и очутились здесь. Наткнулись на берег и бродят по нему. Похоже, плавать под парусами плохо обучены.

Танцор поглядел на бронированных чудищ. - А чему они обучены?

Келланвед радостно улыбнулся. - О, друг мой, они солдаты. С рождения.

Танцор хмыкнул, невольно удивившись. - Чудно. Что же, поблагодарим их и пойдем дальше.

Маг принялся постукивать сведенными пальцами, обычный его жест при встрече с трудностями. - Ну, начал Келланвед, - ты помнишь мои слова, что Садки здесь разорваны и практически недоступны?

Танцор нахмурился. Ничего такого он не помнил. - И что?

- Ну... так и есть. Мы застряли здесь. Если, конечно, наши новые друзья, - он указал на спасителей, - не окажутся столь великодушными, что найдут нам место на чудесном плоту.

Танцор скривился в отвращении. - Я его видел. Этот плот - скорее жалкая груда мусора.

Келланвед поднял руку, требуя молчать. Повернулся к Моранту, с которым недавно беседовал. - Я же сказал, Тал, что пошлю вас домой, если мы отойдем от земли достаточно далеко.

- Нет места, - рявкнул монстр, заставив Танцора вздрогнуть.

Келланвед развел руки. - Да. Понимаю. Но если вы найдете место, я пошлю вас на Генабакис.

- Ты лгать ради места.

Келланвед схватился руками за голову, изображая отчаяние. - Среди вас нет магов? Нет таких - такой касты - что имеют дело с незримым? Делают такое, что вам самим не по силам?

Тал кивнул головой в шлеме. - А. Ты говорить о Серебряных. Жрецы и мудрецы. Ты есть жрец?

Келланвед потирал лоб. - Вроде того. Ну, если мы отойдем далеко, уверяю, я смогу послать вас на Генабакис. Уж поверь. Умоляю.

Тал грузно поднялся на ноги. - Я говорить с командиром.

- Спасибо.

Моранты покинули хижину, сложенную из принесенного приливами дерева. Танцор всмотрелся в компаньона. - Мы могли бы построить сами.

- Думаю, плот отойдет дальше, если на веслах будут эдакие здоровяки.

Танцор кивнул. - И я о том же. Чем дальше они уплывут, тем спокойнее нам.

- Или нет. Я чувствую возможность. И действительно могу послать их на Генабакис. Хм, - потер он руки, - так близко, как получится.

Моранты вернулись с третьим. Танцор уже мог различать их по виду доспехов. У нового Моранта панцирь был во многих местах поцарапан и погнут. Гость присел на корточки и, породив тревогу в Танцоре, схватил встрепанные волосы мага рукой, скрытой боевой перчаткой.

- Мы дадим место, - сказал командир. - Но если ты лгал нам, отрежем руку и сварим и съедим на твоих глазах. Потом вторую. Потом ногу.

Келланвед сглотнул и закивал с показной готовностью. - Да. Понял. Хорошо. Спасибо. Да.

Командир отпустил его и встал. - Тогда согласны.

Келланвед поднял руку. - А когда... как скоро?

- Скоро, - сказал монстр.

- Твое имя? Как...

Морант помедлил, глядя сверху вниз. - Имя? Если по-вашему, пусть будет Закрут.

В следующие дни Танцор набирался сил и пытался понять Моранта, назначенного ему в няньки. К счастью, еды было много. Он догадался, что Моранты ничего не спасли со своего корабля, но нашли в скалах родники и ямы с чистой водой, готовили в них морскую живность, бросая раскаленные камни.

Они с новым спутником ходили по берегу, расширяя словарь. Каждый рассказывал о родине, насколько мог. Имя няньки было Балак.

- Мы солдаты, - объяснял Балак. - Только мы. Мы Черные и Красные. Серебряные есть наши жрецы и мудрецы и, как это, приказанты?

- Начальники? Чинуши?

- Ага. Начальники. Мудрые и женщины и мужчины. Золотые есть правители. Всегда. Многие века. Всегда Золотая каста. А мы всегда следовать приказам. Биться. Но не зная зачем. И такие из наших командиров, Закрут среди них, начать спрашивать вопросы. Начать как это... давить?

- Бунтовать? Возмущаться?

- Ага, бунтовать. Нас за это поймать, судить и прогнать.

- Мне жаль.

Балак пошевелил бронированными плечами. - Этот риск мы брать. Твой друг, - указал он на лагерь, - есть тот самый маг? Он может увезти нас домой?

Танцор кивнул. - Да. Или очень близко.

Балак покачал головой с явным сомнением. - Маги жители низин и наши враги. В городах Крепь и Даруджистан. Трудно верить таким.

- Он постарается.

Балак продолжил путь по пляжу. - Буду надеяться.

Через неделю плот был готов - насколько это вообще было возможно. Побросав припасы на палубу, Моранты толкнули его в волну и попрыгали на борт. Танцору с Келланведом выделили место на самом краю, так что ноги свешивались в воду. Несколько Морантов не уместились и поплыли за плотом, обвязав себя веревками.

Вырезанные из сучьев и досок весла вспенили воду. Перегруженный плот раздвигал волны, словно тонущий за бортом корабля пьяница-матрос. Танцор пытался помочь движению, шевеля ногами.

Постепенно плот миновал прибрежные утесы и вышел в открытое море.

Беспокоясь насчет наличия акул, Танцор поджал ноги к груди. Вода плескалась под ударами неуклюжих весел. Моранты трудились всю ночь.

Горячее солнце пробудило Танцора, напомнив о недавних сухопутных мучениях. Новая команда Морантов прошла на весла. Они двигались к востоку, стараясь отойти от берега возможно дальше - вероятно, по совету Келланведа. Танцор метнул магу значительный взгляд, тот незаметно мотнул головой.

В конце хлопотливого дня Закрут подошел к ним, расталкивая тела. - Теперь? - сказал он.

Келланвед покачал головой. - Еще нет.

- Тогда завтра. - Голос Моранта звучал весьма решительно.

- Возможно...

- Завтра.

Танцор подмигнул Келланведу и придвинулся, шепча на ухо: - Может, только мы, если...

- Ну-ну, - отозвался маг. - Я не буду просто сидеть и созерцать, как мне отрезают руку.

Жажда начала мучить Танцора на второй день. Он-то надеялся, что не испытает подобных мук во второй раз. Но если придется идти по суше в обратном направлении... Ассасин невольно бросал встревоженные взгляды на партнера, а тот сидел, крепко зажмурив глаза и сосредотачиваясь - ну, хотелось бы на это надеяться.

На закате Закрут вернулся к ним. - Теперь?

Келланвед покачал головой. - Еще не совсем... Лучше выждать еще...

Моранты схватили Танцора за руки и растянули между собой. Сноровисто оплели веревками. Закрут ткнул в него пальцем. - Мы знаем, кто тут опасен. Не ты, а твой друг. - Острый кривой нож коснулся плеча Келланведа. - На заре.

Маг поднял бровь. - Нельзя принудить эти силы к работе, - сказал он весьма убедительным тоном.

- Нет, - согласился Закрут. - Но магию можно творить и одной рукой.

Келланвед поднял вторую бровь. - Да... полагаю, ты вполне прав.

Закрут постучал ножом по лбу мага - плашмя - и отошел. Связанного Танцора посадили рядом. Он лишь пробормотал: - Ты правда уверен в...

Маг вздохнул. -Хочешь оказаться на твердой земле?

- Ты же обещал.

- Если бы он дал мне четыре дня. Четыре дня - было бы идеально.

- Какую больше любишь, левую или правую?

- О, заткнись.

***

Закрут вернулся еще до зари. Танцор едва ли спал час за всю ночь. Командир Морантов схватил и грубо поднял левую руку Келланведа. - Думаю, ты лжец, - начал он. - Солгал ради места на плоту. Теперь ты послужишь нам. Пусть один умрет, чтобы выжили многие. Мы славим твою жертву.

- Знаешь, - сказал Келланвед, - это мое любимое время. Полусвет перед зарей. Когда тени так густы. Уверен, что хочешь пройти через это?

- Хватит трюков, - зарычал Закрут. - Бери нас. Сейчас.

- Где мы, как считаешь? - Келланвед значительно поглядел на воду.

Танцор огляделся. Горизонта не было. Их окружил мрак, плот словно плыл в чаше вечной ночи.

Закрут отскочил от мага. - Что это? Что за фокусы?

Плот начал кружиться, постепенно двигаясь все быстрее. Вода вокруг вертелась как смерч. - Нужно просить осторожнее, - крикнул Келланвед Закруту сквозь рев воды, - вдруг да обрящете!

Руки Танцора были привязаны к телу, но пальцы оставались свободными; он вцепился в утлые бревна внизу со всей силой, голова кружилась от скорости. Да, это казалось опасным даже ему. - Хватит! - заорал он Келланведу.

Маг тоже вцепился в плот. - Теперь это вне моего контроля! Мы падаем и не знаю, как глубоко!

Некоторые Моранты свалились с плота и летели рядом, беспомощные как дети. Воронка окружила их стенами бурлящей тьмы. - Что за... - начал он и тут нечто ударило его снизу, выбив дыхание и разметывая бревна.

***

Он очнулся в высокой траве. Если вспомнить недавние лишения, это казалось роскошью. Позволил голове упасть, наслаждаясь зелеными ростками. Но вскоре заставил себя подняться на ноги. Вокруг него вставали Моранты. Обширный луг прилегал к скалистому обрыву. Они смотрели вниз, полные ошеломления.

Танцор пошел искать партнера.

Найдя его дальше вглубь суши, стебель травы зажат в губах. Маг кивнул. - Все прошло куда лучше, чем я боялся. Нас несло слишком сильно, и влияние материка вмешалось в... Но смотри, как все вышло.

Танцор небрежно повел плечом. - Ни шатко, ни валко.

Келланвед поглядел за спину партнера и встал. К ним подошел Закрут. Командир Черных Морантов опустился на колено, склонил сплошной шлем. - Мы твои.

Келланвед отмахнулся: - Продолжай борьбу за свой народ, командир. И будь наготове. Однажды я могу призвать тебя.

Закрут поклонился еще раз. - Да будет так. - Встал и отошел, созывая своих офицеров.

Танцор посмотрел на мага. - А мы?

Тот массировал пальцами лоб. - Завтра. Прошу.

Столь скромная просьба позволила Танцору чуть расслабиться. Какой же груз нес он на плечах последнее время! Он вздохнул, поднимая глаза к незнакомому южному горизонту, где горы утопали среди облаков. Кивнул сам себе. Хорошо. Завтра.

Они и без того слишком задержались.

***

Картерон засиделся с квартирмейстером главного дариальского арсенала, проверяя складские книги. Скучно, и никогда не войдет в сказания бардов, но необходимо для ведения войны. Есть одна старая пословица: любители толкуют о сражении, генералы о снабжении.

Прежде он даже не задумывался, но отныне всю его жизнь заняли бревна, гвозди, парусина и мерзкая солонина. Но сильнее всего новое командование Напов тревожила старая и назойливая проблема коррупции.

Полностью ее не победить, понимал он. Натуру человеческую не переделать. Иллюзий нет. Но должны быть пределы. Откровенное мошенничество - его терпеть нельзя. Он резко ткнул пальцем в страницу: - Весь этот строевой лес. Где он? Я искал. И не нашел.

Квартирмейстер невесело засмеялся и уставился на писарей, собранных Картероном. - Э, сэр, полагаю, еще не доставлен.

Картерон окинул толстяка строгим взором. - Полагаете? Не знаете?

Тот развел руками: - Ну, сэр, я не отслеживаю каждую поставку. Уверен, вы понимаете.

Картерон оглянулся на приведенную стражу и кивнул. - Понимаю. - Открыл закладку в другой толстенной книге. - Как насчет этой серии поставок? Жалование, мундиры, рационы, оружие на двадцать семь солдат Седьмой роты Восемнадцатого полка?

Квартирмейстер в чине генерала моргнул тяжелыми веками и снова хихикнул. - Да? Восемнадцатый...

- Восемнадцатый полк морской пехоты, Седьмая рота.

Квартирмейстер озирался, будто заболев. Лицо потемнело. - И что с ними?

- Их оружие, мундиры, снаряжение и так далее... все проведено задним числом. Все выдано под подпись некоего... - Картерон сощурился, - квартирмейстера сержанта Неллата. - Он всмотрелся в потного толстяка. - Скажите, генерал... кто этот сержант Неллат? Не могу найти его ни в одной книге.

Генерал снова смеялся. - Уверен, ошибка какого-то клерка. Непредумышленная. И всего-то. Не стоит человеку вашего положения, Верховный Кулак, беспокоиться по...

Картерон кивнул. - Да, вы правы. Конечно. - Закрыл тяжелую книгу, еще одну. -Увы, меня заботит совсем иное. Что, если мы прикажем Седьмой занять позиции или поддержать другой отряд, и лишь после проигранной битвы поймем, что... не было никакой Седьмой роты?

Генерал яростно кивал: - Да, это было бы печально. Обещаю вам, что лично доберусь до корня проблемы!

Картерон кивнул страже. - Пусть попробует. - Те открыли дверь, еще двое солдат ввели человека с серым лицом. - Я не смог найти квартирмейстера Неллата, но нашел просто сержанта Неллата. Вашего зятя, как я понял.

Генерал покраснел, губы отвердели. - Не докажете!

Картерон махнул страже, веля арестовать негодяя. - Это решать военному суду. Хватит тратить мое время!

Конторские начали подтаскивать очередную порцию книг; Картерон озирался, желая воды, в горле стало сухо от пыли. К сожалению, вокруг не было ни капли. Он вздохнул. Случай явный и вопиющий. Но здесь полно мошенников куда хитрее. Впрочем, осуждение и конфискация имений этого типа послужит предостережением всем остальным, а может, даже заставит их задуматься и сделать перерыв.

Дверь распахнулась, он тревожно оглянулся. Один из Когтей стоял в проходе, запыхавшийся, глаза выпучены. - Идемте! - только и пробулькал он, прежде чем исчезнуть.

Картерон чуть не выронил личные дела. Никогда прежде он не видел такого возбуждения на лицах этих людей - точнее, на их лицах вообще ничего нельзя было прочесть. Первой мыслью было: "Боги, неужели кто-то наконец добрался до Угрюмой?" Но разве они не постарались бы скрыть свой промах?

Он кивнул писарям: - Продолжайте, - и метнулся к двери.

Дворец у гавани казался разворошенным муравейником. Никто из встречных не смог сказать, почему - рассказывали лишь о противоречивых приказах и смене начальства. Напаны - стражники вели его все выше, в покои для правителей, которыми Угрюмая никогда не пользовалась. Сейчас тут кишели слуги и вестовые, все бегали, подметали и чистили ковры, тащили постели, бокалы с вином, ликерами, тарелки и блюда.

Картерон озадаченно чесал лоб. По крайней мере, это было не похоже на последствия убийства.

И тут распахнулась дверь спальни, он углядел тощую как вешалка фигуру Танцора - выглядит куда хуже обычного, прижался к стене, скрестив руки. Моряк подошел, обменялся рукопожатием. - Танцор! Рад видеть. А...

Ассасин кивнул и поглядел вглубь комнаты. За роем служанок стоял громадный чан с мыльной водой, из пенной массы торчали морщинистая голова и впалая грудь мудрого правителя Келланведа. Он воздевал руки, приказывая служанке чесать спину длинной щеткой.

Тут была и Угрюмая - ходила взад-вперед, сложив руки на груди, лицо озабоченное и какое-то грустное.

- Где... - начал Картерон. Танцор качнул головой.

- Даже начинать не хочу.

Где бы они ни побывали и что ни испытали, это было ужасно. Мужчина перед ним постарел на годы. Лицо обгорело и шелушилось, брюки и рубаха порваны, грязны до безобразия, башмаки в дырах. Он и раньше был худым, но сейчас казался веревкой, намотанной на шест.

- Джейдин? - решился спросить Картерон.

- Оказалась недостойной, - сообщил Келланвед из ванны.

Картерон вопросительно глянул на Танцора, тот отмел вопросы. - Забудь о ней.

- Прошу, продолжай, - велел Келланвед Угрюмой.

Та поджала губы, но послушалась. - Силы с Малаза нацелены на восток, тогда как напанам дано задание готовиться к скорому рейду на запад.

Келланвед кивнул. - Ясно. И это все наши силы?

- Практически да, кроме остающихся для обороны.

Келланвед снова кивнул, вытянув руку для обработки. - Отлично. Мне пришла на ум одна цель, которую нужно атаковать немедленно!

Картерон и угрюмая озабоченно переглянулись; даже Танцор нахмурился в смущении. - Какая цель? - сказал он.

Маг встал в ванне, являя всем фальшивую старость, седые волосы на по-дальхонезски темной груди. Угрюмая отвела глаза. Служанки обернули его полотенцем. - Я намерен атаковать Каун! - провозгласил Келланвед.

Картерон ощутил, как болезненно напряглась кожа на лбу. - В Кауне нет войск, - пробормотал он с недоверием.

- Каун не стратегическая цель, - снисходительно согласилась Угрюмая.

- Тем не менее, - запыхтел Келланвед.

Танцор сложил руки на груди, чуть опустил голову. - Заставишь нас отвлекать силы, чтобы побить кучку торгашей?

Глаза поддельного старца почти закрылись, на губы выползла лукавая улыбка. - Я такого не говорил.

- Тогда как?

Слуги надевали на мага рубаху и новенькую куртку с начесом. Палец взметнулся ввысь. - Я спущу на Каун Гончих.

Картерон так и разинул рот, едва не рявкнув: "Чего!?"

Танцор оторвался от стены, явно встревоженный. - Ты не сможешь, - сказал он.

Глазки мага метались вправо-влево. - Уверен, что смогу. Легко.

- Думаю, он имел в виду: не захочешь, - пояснила Угрюмая. - Это была бы резня. Там одни гражданские. Семьи. Женщины и дети.

Келланвед хлопнул в ладоши. - Хорошо. Тогда предупредите их. Да, пошлите предупреждение! Они вызвали мое неудовольствие и должны сполна ощутить последствия, ла-ла, тра-ла-ла.

Танцор скептически воздел бровь. - И чем же они вызвали твое неудовольствие?

Маг всплеснул руками: - Не знаю! Придумайте что-нибудь. - Палец снова взлетел. - Погоди! Знаю. Тень. Через две ночи их накроет Тень. Вот так. - Он сложил руки вместе. - Затем туда высадятся наши главные силы. Каун станет надежной опорой на материке. После визита Гончих в них не останется боевого духа. О, и еще. Хочу иметь официального историка. Найдите такого.

Картерон и Угрюмая переглянулись. - Официального? - спросил моряк, чтобы удостовериться. - Ладно. Это мы сможем.

- Отлично. - Келланвед натянул новые башмаки, чуть повосхищался ими и пошел к двери. - Давай осмотрим это место, Танцор. В прошлый раз не успели.

Тощий любитель драться на ножах соизволил пожать плечами, глядя на Угрюмую с извиняющимся видом. Забрал у слуги новую одежду и пошел вслед магу. Картерон встал рядом с Угрюмой. Так недоверчиво качала головой.

- Легко забыться, - сказал он. - Едва начинаешь видеть в нем бесполезного старикана, как он выкидывает нечто. -Моряк тоже качал головой. - И что нам делать?

Угрюмая заставила его замолчать. - Позволим ему эти мелкие проекты, пока они не мешают главным делам. Пошлем небольшой контингент в Каун. Никому не сдался этот Каун.

Картерон возразил бы, но увидел, что она искренне пытается спасти ситуацию - и промолчал. Просто стоял, смотря, как губы ее кривятся все сильнее.

Глава 18

Началось с того, что кто-то поднес к ее лицу сланцевую доску с написанной суммой. Айко оттолкнула ее, доска разбилась о пол. Но тут же показалась снова. Айко нахмурилась: кажется, она уже избавилась от проклятой штуки! Снова оттолкнула доску и подняла очередной бокал во здравие.

Кто-то постучал ее по плечу; она игнорировала досадного паскуду. Постукивание превратилось в бесцеремонный и решительный шлепок. Она схватила руку, закрутила, с радостью слыша треск кости.

На краткое время ей удалось отвоевать мир и покой.

Потом некто сел напротив. Она заморгала и решила не обращать внимания, надеясь - он испарится так же быстро, как возник. Увы, гость не пропал. Даже набрался дерзости заговорить.

- Мы тут гадаем, - сказал он (или ей уже снилось?) - когда вы соизволите оплатить счет.

Она отмахнулась от наглеца и даже отвела глаза. Так ему! Однако он остался на месте. - Простите, - бухтел он. - Вы кажетесь культурной женщиной. Но знайте: если не заплатите, будете выдворены из заведения.

Она засмеялась и даже хлопнула ладонью по столу. - Вот было бы весело увидеть. Попробуй.

Он поглядел куда-то за нее. Ошибка. Она вскочила, поднимая локоть, разбивая кому-то нос. Рука схватилась за плечо; Айко развернулась, ударив парня в пах.

Громилы были ошеломлены, оба шатались; однако ей не удалось развить преимущество, ибо внезапность движений заставила желудок выпрыгнуть в рот, и она схватилась за край стола, мучительно блюя.

Айко держалась за стол, словно утопающая. Наконец выпрямилась со стоном, понимая, что оказалась в кают-компании корабля - всё так и качалось из стороны в сторону. Ткнула пальцем в сторону другого стола, где четверо сидели, раззявив рты, и заорала: - Прекратить треклятое движение!

Они торопливо вышли.

Айко обернулась, моргая и щурясь. Целая толпа бравых молодцев стояла рядом, и было их не сосчитать. Она махнула им: - Прекратить меняться в числе!

Кто-то захватил ее руку, сзади. Она ударила его по лицу ладонью, обернулась и увидела еще одного. Пнула в живот. Ей закрутили вторую руку. Она пнула обоих в головы.

Тут ей пришлось зажать собственную голову. Та болела, будто пронзенная кинжалом. Всё и вся продолжали качаться - ну почему они не слушаются?!

Ее заключили в медвежьи объятия. Айко откинула голову назад, ударив кого-то по носу. Пинок в голень заставил ее упасть. Она схватила нападавшего за мошонку и сильно закрутила.

От удара по голове зрение померкло, пусть на миг. Она встала на руки, ногой поражая врага в живот. Еще один удар по голове; этого она схватила за рубаху и встала, нагибая его всем весом, так что мужлан врезался в косяк.

Развернулась, встречая остальных, что оказалось ошибкой - гостиница кружилась сильнее и сильнее, она мигала, в глазах темнело. Наконец, пол принял ее лицо и больше она ничего не...

***

Очнулась она в постели. На простынях, воняющих потом и грязью - неужели ее собственными? - посреди комнаты, аляповато украшенной шелковыми завесами и картинами голых красоток. Все это выглядело как бордель. В голове болело до тошноты, рот был полон какой-то мерзостью.

Рядом с кроватью стоял графин, и стакан. Она резво села и выпила воды. Одежда была грязной и потной, костяшки пальцев сбитыми в кровь. Айко ощупала голову: волосы в крови, под ними шишки.

Она похромала к двери, открыла, увидев узкий коридор с множеством одинаковых дверей.

Убедившись, что да, она попала в публичный дом.

Дверь напротив отворилась, и она была удивлена, видя не женщину, а изящного мужчину с подведенными глазами и накрашенными губами. Он зевнул - и чуть не вывихнул челюсть. - Милости Бёрн, подруга! Вот тебе досталось!

- Спасибо что заметил. Как отсюда выйти, на хрен?

Он указал вдаль по коридору. Она вышла, подумав, что здесь готовы обслужить кого угодно.

Нашла лестницу вниз и салон, или гостиную, назовите как угодно. Там сидели и болтали девицы и пареньки, явно не занятые работой. Разговоры стихли, все широко раскрыли глаза.

- Ухожу, - возвестила она. - Где дверь? - Кто-то показал, где. - Благодарствия.

Впрочем, выйдя, она оказалась в другом коридоре, и вдали была дверь более прочная.

- Ты задолжала! - раздался злобный женский голос. Айко застыла с рукой в дюйме от дверной защелки. - Позвать власти? - Она обернулась. Старуха, согбенная и в пестром наряде, под стать заведению, смотрела на нее.

- Мне нечем платить.

Старуха нетерпеливо махнула рукой. - Знаю. Искала тебя.

- Зачем?

Поднялся скрюченный палец: - Идем. Поговорим о делах.

Ее провели по узкой вьющейся лестнице в благоухающий сад на крыше. Айко даже закрыла глаза ладонью, моргая. Бабка взяла кувшин и принялась поливать большие, необычной формы растения. Такого сорта Айко еще не видела. - Весьма редкие, - сказала старуха. - Продаю их за высокую цену - не то что тех, внизу. Садись.

Айко не пошевелилась. - Зачем?

- Тебе больше некуда идти.

Айко скрестила руки на груди. - И откуда ты так много узнала?

Бабка вздохнула, опустила кувшин и уселась у круглого стола. Взяла длинную трубку, начав кропотливый процесс набивания в нее пыльцы д"байанга. По ходу дела указала на чайник.

Айко опустила руки и тоже села. Налила себе чашку, пригубила - очень хорошо. Явно дорогой чай. - Я не стану работать шлюхой.

Женщина задохнулась дымом. - Боги, нет! Я и не думала! Воображаю, клиентам пришлось бы туго. Нет, нет. - Она взяла длинную лучину из медной курильницы, заново разжигая трубку. - Можешь звать меня Вен. Я стара и повидала многих. Знаю твой тип. Ты из армии, вероятно, офицер. Но теперь тебя выперли. Наверное, какой-то скандал.

Айко набрала воздуха, чтобы возразить, однако старуха помахала рукой: - Мне плевать. Дело в твоем таланте. Боги, ты можешь сражаться! Вот какой талант мне нужен.

Айко поджала губы. - Пускать кровь на потеху толпе.

Голова дернулась. - Богиня, снова нет. Чепуха. Нет, сохранять мир. Иногда тут возникают проблемы и кто-то должен всё уладить. Тихо, эффективно.

- Уверена, к вашим услугам есть все сорта бравых громил и костоломов.

Теперь Вен скривила губы. - Громилы. Бандиты. Скоты. Эти могут уладить обычные драки. Нет, в моем заведении потакают особенным, изысканным... интересам. Ах, милая, эти слова отлично описывают и тебя.

- А если откажусь?

Накрашенные губы Вен охватили черепаховый мундштук. - Останется вопрос долга, ведь ты почти начисто разнесла мои номера.

Айко кивнула, допивая чай. Сад был на крыше довольно высокого здания, ей были видны даже резные крыши отдаленного на лиги дворца. И она кивнула. - Два условия.

Яркая бровь взлетела. - Да?

- Чтобы мне позволили отдыхать здесь. И носить вуаль или маску.

Мадам выпустила клуб дыма. Всмотрелась в Айко, суженные глаза намекали, что ее уже уносит сонливость д"байанга. - Маска, думаю. Весьма экзотично, милая моя.

***

Айко дали маску: маленькую, закрывавшую пол-лица. Вен также одела ее в довольно скромный костюм - простая туника и брюки - и потребовала ходить босиком. Есть ли здесь шарм, Айко не имела представления; однако госпожа Вен, казалось, считала это очень смешной шуткой. Айко лишь пожала плечами, соглашаясь, уверенная, что никто не узнает бывшую танцовщицу-с-мечами в таком наряде. Забота об анонимности оказалась не лишней: она уже дважды столкнулась с важными чинами из дворца, которые должны были ее знать.

Что до тайных пороков досужих столичных бюрократов и офицеров - Айко была потрясена, впервые узнав о многом.

Днем она бродила по улицам Итко Кана, без маски, разумеется. Привыкнув считать свой народ самой цивилизованной нацией континента, теперь она видела нищих, изгнанных из домов, видела надменных богачей, открыто поклоняющихся богам грязного золота, и поражалась. Соотечественники ее оказались довольно жестоко-сердечными и грубыми.

Что до "экзотики", заполнившей заведение Вен... сперва она презирала этих людей. Но потом начала жалеть. Большинство оказались глупыми, жалкими созданиями. Жадными, злобными - как и обычный народ. Она увидела в них простых жертв. Жертв привычной торговли людьми. Ведь и ее взвесили, и ей определили цену.

Как говорится, работа есть работа.

Она находила утешение на узкой лестнице, когда после трудов проводила три часа в саду, глядя на черепичные крыши дворца и гадая, чем сейчас занят паренек, что думает... и, разумеется, чей образ он держит в глубине сердца.

***

Пускаясь в путь к Долине Отшельников к востоку от Хенга, знаменитое место уединения и медитации, Геборик воображал его пустынным и, скажем так, полным высокой торжественности. Вместо того он оказался среди суеты и шума религиозного празднества.

Костры, шаткие хижины, юрты покрыли всю долину. Поклонники Бёрн пели, встав в большой круг у пламени; в других местах народ слушал разнообразных проповедников и жрецов. Флаги и хоругви повисли на слишком слабом ветру. Происходящее напомнило ему торжество Возвращения Геддероне, но без публичных оргий.

- Брат! - крикнул какой-то веселый тип. - Ты явился в благие времена! Чудо! К нам явилась Киния! Ее зрели многие!

Геборик нахмурился. Киния была легендарной вестницей богов, обычно полной ярости и огня. Ее явление трудно было назвать благоприятным знаком.

Его собеседник, грязный и всклокоченный, с диким взором, схватил его за руку и потащил вперед. - Братья и сестры! - заорал он. - Глядите! Фенер с нами!

Головы завертелись, раздался радостный гул. Толпа окружила его, мужчины и женщины тянули руки, касаясь татуировок. Это Геборику было знакомо: в святые празднества Фенера непосвященные всегда старались получить дар Вепря.

Его вели к главному столпотворению. Крики "Фенер!" раздавались отовсюду. Перед толпой, у входа в одну из пещер, среди свечей и гирлянд, сидели четверо старцев в засаленных набедренных повязках, волосы спутаны колтунами. Один выпрямил спину, поманив его: - Иди! Благослови нас мудростью Вепря!

Озадаченный Геборик ощутил потребность сесть и побеседовать с этой четверкой. Благодарно кивнул им. - Как понимаю, вас посетило благое видение...

Четверо аскетов яростно закивали. Толпа снова разразилась криками и молитвами. - Киния явилась нам, - сказал один. - Не ожидал, что вся моя жизнь заслуживала такого благословения.

- Пламя и ярость окружили ее, - сказал второй.

- Земля тряслась от ее гнева, - вставил третий.

- Это знак, - сказал четвертый.

- Знак чего? - спросил Геборик.

- Ложных богов! - крикнула женщина из толпы.

Первый старец воздел руку. - Мы не можем уверенно...

- Не случайно Киния явилась здесь, в двух днях пути от Хенга! - продолжала вопить женщина.

- А что в Хенге? - спросил Геборик.

Женщина встала, указав на запад. - Ложная богиня подчинила город! Их Защитница выставляет себя богиней Хенга! Что же сказать о других культах, соблазняющих самых верных!?

Первый из аскетов поднял обе руки, успокаивая страсти. - Иные потеряли путь и обратились к ней, правильно. Однако она сама ничего не утверждает. - Он оглянулся на Геборика. - Что говорит Фенер?

Геборик закрыл глаза рукой. Религиозные споры - последнее, что он ожидал найти в этой долине. К счастью, он не был новичком в подобных дебатах. - Как ни странно, я тоже беспокоен, - начал он, и четверо закивали с мудрым видом. - Меня тревожит разлад в пантеоне. Ходят слухи о беспорядках среди преданных Д"рек. Напряжение повисло в прежде покойном воздухе храмов Полиэли. Все намекает, что мы вступили в эру испытаний, во времена нестабильности.

Старцы склонили головы. - Значит, это побуждение, - сказал первый.

- К великой вере.

- К большей преданности.

- К концу колебаний! - добавила женщина из толпы.

Первый воздел руки. - Благодарим всех! На сегодня довольно. Прошу вас вернуться к тихой молитве, истово погрузиться в созерцание. Да будет благо над всеми вами.

Головы склонились. Аскет поманил Геборика. - Твое присутствие также стало нежданным благословением. Я Сессин. Спасибо, что откликнулся.

- Говоря честно, я как раз направлялся сюда. Не зная о событии.

Сессин возвел очи к небу. - Боги ходят непостижимыми путями. Ты будешь нам в помощь.

Геборик потер шею. - Видишь ли, я тоже простой искатель.

Сессин кивнул с понимающим видом. - Да, брат. Все мы ищем, у каждого свой путь.

Геборик сам чуть не закатил глаза. - О да, понимаю. Но я пришел из-за упомянутого разлада. Вы тоже ощутили его?

Сессин яростно закивал: - Да, верно. Сестра Хев не так уж далека от истины.

- Та, что говорила из толпы?

- Да. Прежде она была верховной жрицей Бёрн. Ее отлучили за, э... энтузиастические практики.

- Энтузиастические?

- Да. Ввела тест на чистоту, дабы искоренить сорное семя неверности. Например, держать в руке раскаленный прут. Лишь неверные будут заклеймены.

Геборик пожал плечами. - Вижу. Она бывала в Ли Хенге?

- Верно. Хенг стал щедрой почвой рождения новых культов, в том числе Защитницы. Даже приверженцы Худа провозгласили некоего воина его Смертным Мечом. И еще поклонение какому-то Трону Теней.

- Трон Теней? Из какого он магического Королевства?

Сессин осторожно оглянулся, шепнув: - Никто не знает. Темное дело. Я сам лишь слышал краем уха.

Собственно говоря, Геборик не встревожился. Новые культы приходят и уходят каждый день. Нет сомнений, этот ждет та же жалкая участь. Он сложил руки на груди. - Я надеялся получить советы от святых людей.

Сессин понимающе кивнул. Геборик заподозрил, что этот тип кивает всем, дабы показать себя всезнайкой. - Но нашел нас в сумятице. Прости. Однако я склонен предложить тебе последовать побуждению Кинии. Возможно, тебе нужно встать против разлада. Самому пойти в Хенг. В город, который многие уже называют Блудницей Идринской.

***

Грегар помнил, что не учился в офицерской школе, и не считал себя военным гением; однако расположение войск Блурианской лиги изрядно озадачила его. Казалось, наиболее слабые части поставлены на самые уязвимые позиции, тогда как самые мощные - панцирная кавалерия - застыла в местах почти безопасных.

Например, все четыре роты Желтоха растянулись по левому флангу, где Грегар ожидал увидеть кавалерию, готовую ударить по прорвавшемуся в центре врагу. Однако многочисленные конные отряды нобилей занимали как раз центр, где им не хватит места для маневра.

Когда Лия в очередной раз прошла мимо, осматривая строй, он махнул ей. - Что мы делаем тут? - шепнул знаменщик. - Мы же пехота.

- Что и кто мы, неважно. Понял? - яростно прошептала она. - Мы никто. Лорды выбирают себе место по чину, понял?

- Но это неэффективно.

- Кто сказал? В том все дело. Каждый помни свое место.

Грегар сжал губы, решив не продолжать. Все равно без толка.

Сердито сверкнул глазами, Лия продолжила обход.

- Короли и рыцари, уж они имеют большой опыт в своем деле, - заверил его Харай.

Он кивнул с недовольным видом. - Ага. Умеют воевать и воевать, находя в этом усладу. Никогда ничего не кончается. Да эти умеют найти себе работу.

Харай скептически глянул на него. Грегар же продолжил наблюдать, опираясь на пику с косо висящим знаменем. Зимнее утро выдалось холодным, туман уполз, все сверкало от ночного инея. Грегар топал ногами, желая согреться; поверх обмоток до колен он натянул кожаные гамаши. Полы толстой подбитой куртки свисали до колен, украшенные железными ромбами рукава почти скрывали перчатки. Сержанту-знаменщику постарались подобрать лучшие доспехи, он выделялся среди соратников. Что свидетельствовало о скудости ресурсов барона Ордрена. Впрочем, даже ему не удалось найти подходящий теплый шлем или даже шапку.

Харай был в простой кожаной куртке. Хотя, он же мог сновать туда-сюда сквозь вражеские шеренги, и никто не смог бы его коснуться.

Через колыхаемое ветром несжатое поле, за лугами начинались деревья, где встали строем силы Гриза. Обе стороны отлично изучили местность, так что возможности засад и неожиданных маневров не было. Лорды уже не раз вели пограничные войны именно здесь.

Гризианские войска казались Грегару уменьшившимися в числе, хотя до них было очень далеко. Похоже, им пришлось растянуть ряды, маскируя недостаток людей и соответствуя широкому фронту Лиги. Казалось, это приглашает владык Уора или Блура устроить лихую кавалерийскую атаку. Но те, на другой стороне, знали это и наверняка готовили ответ. Ну, он на их месте так и поступил бы.

Зарокотали барабаны, сигнал к наступлению. Грегар выпрямился.

Быстроногие застрельщики с арбалетами двинулись первыми. Их встретят подобные силы Гриза, начнутся пикировки, а лорды будут наблюдать, выискивая слабые места в обороне.

Сощурившись против резкого утреннего света, он различил голубоватые цвета Гриза, зеленые Блура и огненно-оранжевые Уора, и синие Рефа. Солдаты носили кто наручные повязки, кто ленты на груди. Иные рыцари были вообще без знаков отличия. Когда таких наемных клинков становилось много, слышал он, бывало трудно понять, кто на какой стороне.

Грегару всё это казалось слишком большой вольницей - но ведь он не был знатоком. Лорды и рыцари явно предпочитали такую систему, или отсутствие системы, ибо каждый считал себя равным любому другому владыке, а то и выше - что доказывал, лишая противника головы.

После нескольких часов перестрелок начались маневры. Отряды конницы грохотали, скача туда и обратно в поисках тактически выгодного места, иногда вылетая против выбранных целей - слабых или застоявшихся на месте отрядов. Лорды Ниты и Атранса, например, были известны как соперники во всем, и каждый из двух древних родов претендовал на Юрду (хотя без особых оснований). Теперь им выпал случай встретиться.

Грегар заметил красные плащи Багряной Гвардии, мчавшейся на левый фланг, и удивился: зачем посылать их столь далеко от главного сражения? Высокомерные владыки Уора и Рефа не пожелали делить славу с наемниками?

И тут земля задрожала, когда часть строя Блурианской лиги вдруг ринулась в атаку. Казалось, сборище малых баронов и рыцарей пожелало отличиться перед лицом надвигающегося хаоса.

Это было плохо просчитано; отряды попали под ливень стрел и арбалетных болтов и застопорились, не желая полного уничтожения.

К удивлению Грегара, вся масса Гвардии, гарцевавшая на левом фланге, устремилась вперед. Обманный ход! Они налетели на противника, невезучий строй средней пехоты Фулса, и начали жестоко истреблять его.

Среди далекого леса Грегар заметил колонны арбалетчиков, бегущих на подмогу. У одного отряда были черные плащи, что его поразило: никто не осмеливался носить черное со времен Талианской гегемонии.

Видя возможность прорыва, тяжелая кавалерия Рефа, в том числе сам король Стивел с отрядом присяжных телохранителей, помчались на врага.

Соприкосновение сил, казалось, низвергло на долину все ужасы Бездны. Каждый отряд куда-то перемещался. Грегар уже не мог понять, кто на чьей стороне дерется, кто побеждает или проигрывает. Пришел приказ сплотить ряды. Ну, это казалось разумным. Он скосил пику наружу, показывая, что готов, и начал ждать приказа к наступлению - в любой момент, сквозь жидкую грязь и клубящийся над землей туман.

Общий беспорядок усугублялся, потрепанные отряды кавалерии спешили отойти, разрушая саму идею плотного строя. Конные массы кружили, натыкаясь одна на другую. К ужасу Грегара, самое столпотворение двигалось в их сторону.

Пехотинцы Желтоха панически озирались, ожидая указаний. Вал конской плоти неудержимо катился к ним. Опустить пики! - заорал Грегар, но его команду никто не услышал в какофонии лязга клинков и ржания раненых коней.

Неуправляемое скопище вдруг развернулось, так что рыцари показали строю свои спины и зады лошадей. Пехота пятилась, не зная, что делать: в конной толпе были лорды и рыцари обеих сторон.

Грегар же, не церемонясь, колол острием пики любую подошедшую лошадь. Строй желтохцев уже разрезало надвое. Грегару хотелось бросить знамя, поддавшись отчаянию. Когда конная толпа свалила чуть дальше, он начал созывать солдат, формируя небольшой оборонительный круг. Встал в центре, воздев знамя, он недоуменно видел, как кавалерия Гриза преследует всадников Ниты по всему полю, хотя они вроде бы были союзниками.

Остальные силы также не могли восстановить порядок. Даже неопытному Грегару думалось, что огромная брешь в порядках противника требует действий. Центром поля завладели силы уорианского короля Гарета, самая большая группа сохранивших здравый смысл рыцарей и нобилей. Но они не спешили навалиться на рассеянные отряды Гриза. К полному неверию Грегара, прозвучали сигналы к отходу, и плотная конная масса развернулась, поскакав вдаль и оставив поле.

Он смотрел вслед, разинув рот, ошеломленный.

Даже Харай рядом вздохнул, осознавая размах предательства. - Нас крупно поимели, - сообщил он.

- Пора уходить, - сказал Грегар. Он лихорадочно озирался; заметил рощицу на юге и указал туда. - Юг! - заревел он что есть мочи, срываясь на хрип. Понукая, толкая и крича, постепенно заставил круг пехотинцев зашагать в том направлении.

Путь провел их через истоптанные прежние позиции, где пришлось переступить через скорбные останки сержанта Лии. Он осторожно закрыл ей глаза, сложил руки на залитой кровью груди. О судьбе старшего сержанта Тейгана и остальных пехотинцев Желтоха он не имел ни малейшего понятия.

Они уходили, к ним прибивались беглецы из распавшихся взводов, лишившиеся коней рыцари, какие-то застрельщики... И постепенно, по рассказам людей, бывших на разных позициях, вырисовывалась картина Худом клятой неудачи.

Похоже, Нита внезапно обратилась против прочих союзников Гриза, открыв проход; силы Блура устремились в атаку. Однако для Гриза происходящее не оказалось полным сюрпризом: основные отряды покинули фланг, напав на других союзников Блура. А затем наступил полнейший хаос.

Тяжелая кавалерия Гриза искала Багряную Гвардию по всему полю, топча всякого встречного, врага и союзника. Нита погналась за герцогом Атранса, преследуя его личную дружину далеко за пределами схватки, тогда как силы Рефа без видимых причин вышли из-под контроля и рассеялись.

Когда же строй и порядок сохранили лишь отряды Уора, в самый решительный момент король Гарет дал общий сигнал к отходу, неожиданно и необъяснимо покинув бой.

Скрываясь среди деревьев, Грегар, Харай и еще один уцелевший сержант наблюдали за последствиями. Выжившие передали, слух к слуху, объяснения нелепых поворотов в ходе битвы. Кажется, в разгар боя барон Ранел из Ниты переметнулся к Блурианской лиге - ценой был Атранс, который оставили без поддержки. Король же Стивел из Рефа был смертельно ранен арбалетным болтом, в чем тоже винили Ниту. Грегар не понимал, в чем тут смысл, ведь теперь Ранела ненавидели обе стороны, все желали его голову.

Худшие новости пришли напоследок, объясняя странное поведение короля Гарета. Гонец сообщил ему, что подлые пираты с Малаза осадили и захватили Уор две ночи назад. Разумеется, Гарет поспешил вернуться, бросив всё.

- Не верю, вот гадство! - повторял сержант, скорчившись под деревом. - Нам пора сдаваться.

- Сдаваться? - удивился Грегар.

Мужчина передернул плечами. - А какой выбор? Гриз овладел полем. До Желтоха пять дней пути. Нас мало. Еды нет. Что еще делать?

Грегар указал на запад. - Так идите, чтоб вас всех.

Сержант окинул его взглядом и ощерился: - Оставайся с Худом, дурак. Я не позволю раскроить себе голову ради твоей гордости.

Грегар кинул ему желтое знамя. - Забирай. Вам подходит.

Мужчина показал ему оскорбительный жест и замахал руками, созывая отряды для отступления. Грегар и Харай смотрели за ними.

Маг побледнел, охватил себя руками, трясясь. - И что будем делать? Идти некуда. Не хочу в плен, на галеры или в оловянные копи.

Грегар поглядел на север, туда, куда отступила Гвардия. Тяжело вздохнул. - Есть одно место. Попробуем. - Опустил руку, веля Хараю лечь. - Но только после сумерек.

Глава 19

Ночью Келланвед с Танцором вышли на главный плац гарнизона Дариала. Келланвед неопределенно повел рукой. - Где все войска?

- Я знаю, что новобранцев отсылают на Малаз, учиться у Дассема.

- А. конечно. Что же, пусть корабли везут их в Каун, с нами. Сегодня ночью.

Танцор нахмурился. - Необученных? В дело?

Маг пренебрежительно махнул рукой: - Купцы лишатся боевого духа, если он в них вообще был.

Танцору пришлось признать, что визит Гончих Тени окажет именно такой эффект. - Хорошо. - Он подозвал гонца. Подумал, что половина их наверняка служит в "Когте"... но причин беспокоиться нет, ведь в ее ряды проникли его Крючки, и даже Угрюмая не способна их распознать.

- Сколько? - спросил он.

- Ах. Всех до единого.

Танцор замер. - Неужели? Думаю, это уже тысячи. - Маг беспечно кивнул. Танцор был озадачен. - Зачем столько? Ты сам сказал, Каун падет ниц. Там даже не нужен будет гарнизон. - Он давно успел узнать друга, и лукаво-уклончивый взгляд наполнил сердце подозрениями. - Что такое?

Келланвед сплел пальцы, зажужжал под нос, заморгал... и наконец признался, глубоко вздохнув: - Я покоряю Каун, чтобы открыть устье Идрина.

- Идрина? Зачем бы... о нет!

- Самое время, - заверил его маг, торжественно кивнув.

Они ходили бок о бок, но теперь Танцор встал и повернулся к магу. - Ты ведь не намерен вернуться туда? А?

Келланвед дерзко вздернул подбородок. - Время. Они сами виноваты.

Подбежала женщина-гонец, но Танцор не хотел продолжать разговор при чужих ушах. Келланвед подозвал ее. - Приказ. Все доступные транспорты берут на борт войска и направляются к Кауну. Танцор и я будем с ними. Отбытие на заре.

Женщина поклонилась и убежала.

Танцор выждал. -Они ни в чем ни виноваты. Особенно перед нами. И они сломали спину сильнейшей армии континента. Это просто глупость.

Маг воздел руки, держа трость вертикально. - Не бойся, друг. Все под контролем. Теперь у нас есть ответ Пятерым. Я, Тайскренн, Ночная Стужа и остальные. Мы им ровня. Остаются лишь стены. Стены побеждают их врагов, не жалкие войска. Стены. И на это я тоже приготовил ответ...

Танцор поднял глаза к ночному небу. - О, у тебя появилась армии, которой нипочем самая мощная крепость Квон Тали? Как?! Надеешься просто пере...

Он застыл на полушаге. Келланвед усиленно двигал пышными седыми бровями. - О нет...

Келланвед взмахнул тростью. - О да, мой друг.

Танцор замотал головой. - Нет. Не надо. Я сказал! Не надо. - Огляделся, убеждаясь, что они остались одни. Подошел ближе и прошипел сквозь стиснутые зубы: - Вспомни Джейдин.

Келланвед отмел все возражения: - Я же сказал, не беспокойся. Все в моих руках. Я создал план!

Танцору хотелось стонать, но маг уже ушел, жужжа себе под нос и стуча тростью. Что же такого сказал мелкий тип, что он вдруг ощутил возвращение уверенности?

***

В разгар сборов Арко затопал ногами по трапу "Сапфира", встал перед Келланведом. - Что за набег? - сердито спросил здоровяк.

Маг кивнул ему. - Верно. Каун. Но вначале мы зайдем на Малаз и заберем все отряды.

Арко щелкнул пальцами. - Правильно! Угрюмая не пустила меня в Уор, но теперь я опять доволен. Встретимся в гавани Кауна.

Келланвед вежливо кивнул. - Отлично. Два дня. Гавань Кауна.

- Я мало кому из капитанов доверяю. Можно забрать братца?

Келланвед махнул ему: - Да, да. Кого угодно.

Здоровяк затопал вниз, весело бурча.

Танцор поглядел ему вслед. - Мы мало кого оставим Угрюмой.

- Ну нет, - указал маг на берег. Танцор увидел, что к ним спускается женщина в одежде матроса, держась обеими рукам за поручни. На палубе она топнула ногой, заложив руки за спину.

Угрюмая. Смотрит, будто учительница, поймавшая двух шалунов. - Вы что-то задумали. Что же?

Келланвед нервно засмеялся. - Как что? Берем Каун, разумеется!

Угрюмая качнуло головой: - Каун - дымовая завеса. На что вы действительно нацелились?

Маг нажал пальцем на губы и кивнул. - Хорошо. Разделяй и властвуй. Я намерен взять под контроль сердце континента. Изолировать восток и запад. Разделенные, они не смогут сражаться вместе. Разделяй и властвуй.

Женщина тяжело вздохнула - явно сбывались ее худшие страхи. Кивнула сама себе. - Вижу... Если провалитесь, Напы остаются за мной. Так?

Келланвед согласно кивнул. - Конечно! Напы всегда будут твоими. А Малаз моим.

Угрюмая фыркнула, показывая, что думает о Малазе. И кивнула. - Согласна.

Танцор вздохнул спокойнее, расправил плечи. "Это было самое трудное". Что же, поглядим. Итак, бросок на материк. Ну, хотя бы не он сам призовет древних "дружков".

***

Собранные силы отплыли к Малазу. Там забрали всех, и рекрутов, обученных морпехов, заполнив местные корабли, и немедленно двинулись к Кауну. На борту "Сапфира" Танцор с удивлением встретил надутого культиста Дассема Альтора.

Окинул юнца взглядом с ног до головы, лишь на миг позавидовав красиво развевающимся под ветром черным локонам. - Что ты тут делаешь?

- Ты пришел за моими солдатами, - твердо сказал Дассем. - Но не получишь их без меня.

Танцор снова оглядел его с головы до ног, потом посмотрел на толпу солдат обоего пола - все глаза на Дассеме, будто ждут случая исполнить малейшую его прихоть - и пожал плечами. - Отлично. И не важно. Сомневаюсь, что нас ждет сопротивление.

- Тем не менее. Не отдам ни одной жизни людей, отданных под мою заботу, ради диких схем твоего партнера.

Танцору захотелось дать ему пощечину. - Я же сказал... Мы не ожидаем ни малейшего сопротивления.

- Будем надеяться, - отвечал мечник, крепко сжимая рукоять меча.

Танцор чуть не закатил глаза к небу. Но сдержался.

В гавани Кауна они встретились с другими кораблями с Напов, под командой Арко и Картерона. Затем выдвинулись к причалам города. Стояла ночь (с момента отплытия с Малаза прошло двенадцать часов), так что Танцор распахнул дверь кают-компании "Сапфира" и вошел без разрешения. Келланвед храпел за столом.

Преодолев искушение схватить приятеля за нос, он начал шумно двигать стул. Сел рядом. Маг задохнулся, ноги дернулись. Он недоуменно огляделся. - Да? Что?

- Сделано?

- Что сделано?

- Гончие! Ты выпустил их?

Маг кивнул поседелой, морщинистой головой. - О да, прошлой ночью.

Танцор потер шею, сморщился. "Боги. Вот так просто". Покачал головой. - Итак, они должны стать чертовски сговорчивыми.

- Склонен думать.

Танцор заерзал на стуле. - Должен сказать, что не совсем понимаю. Почем Каун? Почему сейчас? Псы - разрушительное оружие...

Маг кивнул, сел прямее и сложил пальцы под подбородком - поза, которую Танцор успел возненавидеть, считая самолюбивой и деланной. - Вижу. Скажи, какая польза от оружия, о котором никто не знает? Слухи об ужасах Кауна расползутся и станут предостережением. К тому же, - тут самодельный старец подмигнул, - ты велел мне бросить им кость...

Танцор ощутил, как бессильно опускаются плечи. Да. Он так и сказал. - Но Каун?

- То же самое можно сказать о любом месте, друг мой. Это было необходимо. Лучше здесь, чем... еще где.

Танцор поднял бровь. Может, и так. В конце концов, никто не даст ломаного гроша за Каун.

***

Утром они подошли к длинному причалу гавани Кауна. Канаты полетели, их закрепили на столбах. Первым сошел отряд морпехов, затем Келланвед с Танцором. Их встречала целая делегация. Глядя за спины, Танцор увидел там и тут дымы от пожаров. Обломки, телеги без колес и разбитые бочки заполняли широкий проспект.

Представители Кауна были живыми свидетелями ночных бесчинств: одежды в беспорядке, глаза мрачные и запавшие, волосы спутаны - все они кланялись Келланведу, сложив руки на животах и пряча взгляды.

Келланвед воздел руки в благословении. - Вы вкусили мой гнев, горожане. Не стоит вновь сердить меня!

Купцы пали на колени, подняли руки. - Никогда, владыка. Мы ваши. Чем можем служить?

Келланвед презрительно повел дланью. - Одной безделицей. Ваши баржи. Все речные суда. Они мне нужны.

Купцы озадаченно переглянулись. - Речные суда, милорд? Мы правильно поняли?

Келланвед стукнул тростью по мостовой. - Верно. Немедленно.

Делегация вскочила на ноги. - Спешим, милорд! - Все попятились, непрерывно кланяясь. Танцор смотрел на них, качая головой. Затем заметил среди напанов и малазан Угрюмую, вполне оправдывавшую свою кличку: руки на груди, губы сжаты, лоб нахмурен. Подошел.

- Речные баржи? - сказала она скептически.

- Транспорт.

- Так мы идем вверх по реке.

- Еще бы.

Она фыркнула. - Я почти сомневалась. А Пятеро?

- С нами Тайскренн, Ночная Стужа и остальные. Счет равный.

Она казалась скорее озабоченной, чем недовольной. - Прошли сотни лет после столкновения такого масштаба. Кто знает, что может случиться?

- Не беспокойся. Может обойтись.

Она открыла рот, готовая разразиться вопросами, но Танцор уже возвращался к Келланведу. - Мне пора. Не бойся. Увидишь.

За утро все солдаты с Малаза и Напов пересели на речные суда. На палубе первого с Танцором и Келланведом встали Угрюмая, Ночная Стужа, Хохолок, Келот и Дассем. К счастью, Идрин был рекой медленной и мелкой, паруса вполне помогали двигаться против течения.

Танцор уселся у поручня, пока баржа вяло влачилась на север. Тайскренн остановился рядом. Тощий маг дергал рукой за недавно отросшую редкую бороду, поглядывал на ассасина. Наконец Танцор не выдержал. - Ну?

Верховный маг кивнул и откашлялся. - Итак... вы преуспели?

Танцору не пришлось переспрашивать. Лениво глядя на проплывавшие мимо фермы, он кивнул в ответ. - Да. Некоторым образом.

- Джейдин?

- Она... провалилась.

Верховный маг тоже кивнул. Разъяснений не требовалось. Оба понимали, чем оборачивается неудача при таких ставках. - И?

- Что и?

Маг погладил бородку. - Мы увидим?..

Танцор провел руками оп бедрам, вздохнул. - Буду надеяться, нет.

Брови мага понимающе взлетели. - Ясно. Будем надеяться. - Он поклонился и отошел.

Танцор вернулся к созерцанию сельского пейзажа. Итак, Ли Хенг. Единственный город, который ему не хотелось бы увидеть снова. Когда всё... решится, может быть, нужно разыскать ее и узнать... Нет, нет. Лучше не привлекать внимания - он и так навлек на нее все возможные беды. За три дня и ночи - при попутном ветре - они достигнут Хенга. Что его заботит? Захватить жалкую пиратскую гавань - одно дело. Одержать верх над колдовским кабалом в центре континента - другое. Пути назад не будет. Все страны поднимутся против них. Выступят Квон и Тали. Может, даже Анта, высокомерная знать Анты будет вынуждена принять участие.

Отныне всё будет иначе. Если они преуспеют.

Если же нет... Они с Тайскренном без слов поняли, что означает проигрыш. Да, они уже бросили кости в самой крупной игре.

***

Через две недели "плена" маг Гвинн навестил ее в комнате, или камере, как она предпочитала это называть. Разумеется, она была слепа. В камере было окно, но птицы слишком редко садились на него, а Уллара не желала приказывать им, делая такими же невольницами.

Маг сел в единственное кресло, тогда как она осталась на краю плетеной кровати. Вздохнул, и она вообразила, как он сплетает пальцы и смотрит на нее. Всякий раз, когда ей удавалось увидеть мага, он был облачен на удивление старомодно и двигался степенно, будто желал поскорее состариться, будто стеснятся своей юности.

- Ты не выходишь уже несколько дней, - начал он.

Она промолчала.

- Сестра Лин предлагает уроки игры на цимбалах. Не интересуешься?

Уллара предпочла слепо пялиться в одном направлении - туда, где было окно.

- Или грамота, быть может? - сказал Гвинн. - Я учу писать и читать. Редкие и ценные умения.

Ей все же пришлось повернуть голову. - Если еще не заметил, я слепа. Глупец.

- А, насчет этого.

Она слышала, как он встает и выходит. И тут же - внезапное чудо - она начала видеть. Не сразу правильно сориентировалась, поняв, что маг принес маленькую клетку с крошечной порхающей птичкой. Он передал клетку. - Гаичка. Они здесь зимуют. Сильная птичка, удивительно крепкая и выносливая для своего размера. Как ты.

Уллара прижала клетку к груди. - Спасибо, - выдавила она грубым голосом.

- Не за что. Умеешь читать и писать?

Она покачала головой. - Наша семья не могла позволить учителей.

- А. Тогда - уроки? - Она кивнула. - Отлично. В общих палатах, полдень. - Он хлопнул в ладони и встал. - До встречи.

Уллара оказалась завидной ученицей: Гвинн не раз выражал удивление скоростью ее продвижения. Вскоре она занялась своими темами, комната заполнилась свитками и редкими книгами. Она читала при помощи птички, Крохи, которая сидела на правом плече.

Прошло еще полтора месяца, и она все чаще и чаще замечала, что смотрит в окно, долгими часами, забыв о новооткрытом мире письменности. Аппетит испортился. Она уверилась, что никогда не вырвется из новой тюрьмы.

Однажды ночью дверь отворилась, разбудив ее; Гвинн вошел, неся закрытую лампу. Уллара тревожно села - в Хенге к ней дважды вламывались с недобрыми целями, слуга, потом некий наймит - но тогда питомцы защищали ее. Приходилось спасать самих незадачливых гостей.

На этот раз незваный гость сел в кресло и уставился на нее. Уллара натянула одеяло и заморгала. - Чего?

- Говорят, иные птицы никогда не привыкают к клетке, - сказал маг. - Просто сдаются и гибнут. - Он склонил голову набок. - Боюсь, мы ведем тебя к той же судьбе.

- Хотите кормить меня насильно?

Гвинн лишь улыбнулся. - Я решился на более радикальную меру. - Он встал и внес что-то внутрь. Уллара вскочила на лежанке: то был большой заплечный мешок. Он принес еще два высоких сапога из промасленной кожи. - Внутри подкладка из овечьей шерсти.- Бросил сверток одежды. - Шерстяные штаны, меховая куртка и чулки. И шапка.

Она тут же начала одеваться. Маг отвернулся.

- Почему ты это сделал? - сказала она торопливо.

- Думаю, мы напрасно помешали твоему пути, и готов послать тебя дальше. В мешке сложены сухари, сушеное мясо. Кремневое огниво, щепки. Кроха будет твоими глазами.

Едва она оделась, он встал и взвалил мешок на плечо. - За мной.

Уллара сняла Кроху с насеста и пошла за ним.

Он вел ее по боковым проходам, почти всегда вниз. Залы стали еще холоднее, иней блестел в золотистом свете потайного фонаря. Дверь была покрыта столь толстым слоем льда, что ему пришлось отбивать его концом кинжала.

Наконец дверь заскрипела, достаточно отворившись. Снаружи лунный свет отражался от синих снегов. Маг отдел ей мешок. - Всех благ, пташка.

Она не знала, что сказать. Лишь шепнула: - Спасибо, Гвинн.

- Прошу, не думай о нас плохо. Командир думает, что всегда поступает верно.

- Понимаю. Всех благ. И еще раз спасибо.

- Скажешь спасибо, если переживешь путь.

Она помахала и повернулась к крутому склону.

Гвинн смотрел вслед, пока поворот тропы не увел ее далеко, затем закрыл дверь. вернулся в общий зал, где обнаружил Сета, ожидавшего его за столом, у гаснущего камина. Маг сел и налил себе вина.

- Ты послал девочку на гибель, - сказал Сет. - Я вышибу тебя из компании. Ты ничуть не лучше братоубийцы.

- Ты напрасно помешал ей.

- Как скажешь.

- Мне говорят карты.

Сет скривился. - О чем ты?

- Колода Драконов. Я не настоящий талант. Однако имею некую способность. Весь месяц, каждую ночь я советовался с картами. И каждый раз был один расклад. Я пробовал все способы, все знакомые комбинации. Южная Арка. Старый и новый Дом. Великий Круг. Все ясно. У девушки есть судьба. Участь. И напрасно мы вставали между ними.

- Тем не менее. Я донесу Куриану, тебя изгонят.

Гвинн пожал плечами: - Давай. Кел-Бринн поддержит меня.

Сет оперся о стол, вставая. - Проклятые маги. Считай, что ты под домашним арестом. - Он щелкнул пальцами, вбежали стражники. - Уведите этого в комнату и держите там.

Поджав губы, Гвинн не спеша допил вино, покачивая бокал.

***

Орджин велел передать по стоянкам, что на рассвете предстоит бросок на запад. Он понимал, что сильно рискует, доверившись словам безымянного лазутчика, и в обычной обстановке никогда бы так не поступил. Да и в этот раз бы передумал, если бы не настояния дальхонезского шамана.

Ночью Аркедий привел к нему отряд юных горцев. - Мы будем драться за тебя, - сказал их вожак.

Орджин покачал головой. - Не стоит. Вашим племенам отомстят.

Юноша засмеялся: - Они презирают нас. Загоняют в места все более скудные. Морят голодом. Что еще могут они придумать?

- Мне жаль, - выдавил усталый Орджин. - Будем почтены, взяв вас с собой.

Парень склонил голову, уводя своих. Аркедий остался. Он казался озабоченным. - Что такое? - спросил Орджин.

- Та же история с виканами, - сказал Аркедий. - И племенами сетийцев. Окружение. Вы, люди побережья - ваши города ползут дальше и дальше.

- Однако же вы, виканы, слишком сильны, вас не запугать.

Разведчик покачал головой: - Все там будем. Дай только время.

Орджин не верил, что найдется сила, способная покорить кочевников-виканов... но такое же, наверняка, говорили о сетийцах. Он поднял плечи. - Увидим.

Викан послал ему ледяную улыбку и ушел вслед горцам.

Оставив острую проблему. Арьергард. Орджин, разумеется, заранее поместил себя в нем. Но лейтенанты тоже захотят остаться, тогда как ему нужен мощный кулак, способный пробить любое встречное сопротивление.

Он уже приказал им идти в авангарде; разумеется, они готовы были ослушаться.

Пока отряды собирались и покидали лагерь, он снова спорил с ними. - Настаиваю. Ну, идите.

- Ты должен быть впереди, - ответил Орхен.

- Нет, я останусь сзади, чтобы все успели уйти.

- На этот раз арьергард за мной, - заявила Тераз, толкая Орхена. - Береги его.

Великан кивнул. - Хорошо. Мы с Орджином возглавим атаку.

Орджин сурово поглядел на антанку. - Уверена?

Та отмахнулась: - Вперед, или война проиграна.

Он тяжело вздохнул, пошевелил плечами, разминаясь. - Хорошо. Сейчас. Но следующий раз мой.

- Как скажешь. Иди.

Он кивнул ей и подпрыгнул, хлопая Орхена по плечу. - Давай.

Как и подозревал Орджин, прорыв окружения стал легкой работой. Сравнительно легкой. Конечно, квон-талианские силы ожидали отчаянного рывка к свободе, однако не на запад. Запад был их оплотом, он надежно лежал в их руках. Там был берег. Неодолимый морской барьер. Тупик.

Это могло стать правдой, если новые союзники не успеют помочь.

В снежном буране они с Орхеном вломились на стоянку, где навесы из лапника окружали костры, и разметали пехоту. Пользуясь потрясением и растерянностью, он провел свои отряды.

Мелкая победа. Пехота опомнится и начнет погоню.

Последней шла рота Тераз; она махнула ему рукой, веля идти дальше, и начала расставлять бойцов за укрытиями.

- Мы задержим их.

- Не нужно. Идите за нами.

Она толкнула его. - Вернись в голову, проклятие!

Он сжал кулак. - Не задерживайся.

- Да-да.

Орджин побежал по тропе.

Остаток дня прошел в игре в прятки. Жители холмов разведывали дорогу, находя окольные тропы, вблизи крутых утесов и через ледяные ручьи, избегая фортов и возможных засад.

На закате двигаться стало слишком опасно, разведчики спрятали их среди голых скал, в ущелье. Весь день Орджин так и не видел Тераз и ее отряда, но ночью подошли несколько взводов. Тераз тащили на самодельных носилках.

Орджин склонился, видя мертвенно-бледное лицо, кровь, пропитавшую одежду на груди. Сжал алую, холодную руку. - Мы тебе поможем.

Она потрясла головой: - Слишком много крови.

Превост Жерел встала на колени у носилок. - Нельзя ее шевелить.

Тераз снова мотнула головой, вяло поманила Жерел. Превост опустила голову и удивленно раскрыла глаза, когда Тераз коснулась губами ее губ. - Всегда любила эти... косы, - шепнула антанка, и голова ее бессильно откинулась.

Жерел так и села, ошеломленная. Орджин протянул руку к лицу фехтовальщицы и бережно закрыл ей глаза.

Наутро они двинулись дальше. Орджин приказал не устраивать прикрытия: все должны двигаться вперед, до последнего не вступая в схватки. Они с Орхеном перемещались вдоль строя, готовые помочь, если какую-то группу отделят и окружат.

Так они бежали вверх и вниз, по уступам долин, по кружным путям, знакомым лишь местным жителям. Всегда на два шага впереди загонщиков, всегда держась запада.

Восход показался Орджину знаком победы.

"Два дня", повторял он себе, утомленно шатаясь на узких тропах. Всего дня.

И, наконец, "Один день".

Глава 20

Угрюмая встала лицом к Келланведу с Танцором и указала за нос баржи. - Мне доложили, что через несколько изгибов этого болотистого берега мы увидим стены. Итак, повторим. - Она указала на Келланведа пальцем. - Если дело не выгорит и вы провалитесь, я прикажу отступать и с радостью оставлю вас на милость всех ветров. Ясно?

Маг-дальхонезец пренебрежительно повел рукой. - Не изводи себя напрасно, милая.

Танцор выразительно кивнул ей.

Они обогнули излучину - и стены Внешнего Круга нависли над кронами деревьев. Толпа лучников стояла за бойницами, речные ворота были закрыты, препятствуя движению.

Келланвед поглядел на Хохолка и Келота, указал на стену Хенга.

Лысый Хохолок воздел руки, делая некие пассы. Лучники внезапно начали целиться друг в друга, выпуская стрелы в упор. Толстяк хихикал, пока они падали, один за другим. Затем он сделал движение, будто на пальцах были надеты куклы, и стража полетела с парапетов навстречу смерти.

Танцор поморщился. Поймал взгляд Келланведа, и темнокожий маг подал знак веселящемуся Хохолку. - Достаточно, благодарю.

Уродливые лягушачьи губы опустились, толстяк уронил руки. - Хорошо. Мы почти закончили.

- Проблема, - вытянул руку Келот.

Дальхонезка с огромной гривой спутанных волос вышла не берег, указывая на их баржу. Палуба под Танцором вдруг просела. Однако Келот выругался, делая жест, и судно выправилось. - Чертовски сильна, - пропыхтел он, весь натужившись.

- Займи ее, - велел Келланвед. И кивнул, указывая на запертые речные ворота. - Ночная Стужа, не будете столь любезны?

Сидевшая на поручне волшебница подняла глаза к небу, выражая недовольство. - Я говорила вам, я не одна из наемниц.

- Только ворота. Простая деталь архитектуры, освобожденная от людей. Всё, о чем я прошу.

- Всё?

- Да. Клянусь.

Женщина вздохнула и выпрямилась. - Хорошо. - Вытянула руку и как бы вцепилась в ворота, словно надеялась притянуть к себе.

Взлетела пыль, вырвавшись между каменных блоков над аркой; слуха Танцора коснулся визгливый стон терзаемого металла. На его глазах вся арка ворот наклонилась в их сторону, падая и рассыпаясь, порождая высокие столбы воды. Брызги окутали баржу, плясавшую на возникших волнах.

Келланвед вытащил платок, утирая лицо. - Больше спасибо, миледи.

Ночная Стужа снова села на борт, игнорируя его. Келланвед постучал тростью о ладонь, кашлянул. - Ах. Да. Ну... - Он повернулся к Танцору. - Теперь у нас с тобой появляется срочное дело.

Угрюмая подскочила к ним. - Что такое? Вы же не уходите?

- К сожалению, да. Это необходимо. - Он знаком велел Угрюмой отойти. - Установите плацдарм во Внешнем Круге. Мы выступаем против Пятерых.

- У нас мало войск! - зарычала она, но Танцор уже не слышал - мир темнел вокруг, как всегда случалось при перемещении в Тень. Мрак быстро выцвел, и ему не пришлось долго думать, где они оказались. В катакомбах под Хенгом. Точнее, во владениях мастера Хо. - Что мы здесь забыли? - спросил он, стараясь не шуметь.

Маг постукивал тростью по губам, рассматривая множество крепких дверей вдоль коридора. - Ну, какая же была... ах! Вот она! - Он постучал в толстую дверь.

- Лар! - раздался вопль изнутри, заставив Танцора вздрогнуть. - Лар! Лар!

Келланвед кивнул себе. - Да. Три двери, прошу тебя.

Обеспокоенный Танцор отмычкой вскрыл три двери и встал рядом, сжав кинжалы. Трое мужчин вышли, пригибая головы и озираясь, и он поразился, видя три одинаковые физиономии. Словно три братца Хо, только еще более грязных и оборванных.

Келланвед позвал их к себе. - Ваша свобода, друзья! - провозгласил он, - за одно простое задание. - Трое обменялись жадными взорами, и Танцор занервничал от этих странных, пустых глаз и диких ухмылок. - Ваш брат, - продолжал Келланвед. - Найдите его и приведите сюда. Я хочу поговорить.

Трое заухмылялись сильнее, подталкивая друг дружку, затем косолапо, но проворно побрели в темноту. Танцор смотрел им вслед. Затем поглядел на мага. - Так это тоже Хо? Верно?

Маг кивнул: - Да. И мои, хмм, агенты донесли, что Королла больше нет в городе. - Танцор поднял бровь - похоже, несколько парней и девчонок Келланведа успели вернуться в Хенг и начать шпионскую работу. Смело. - Остаток Пятерых не стоит беспокойства. Но сама Шелменат...

Танцор постарался успокоиться. Ага. Теперь дойдет дело до... настоящих трудностей. Маг озирался, осматривая тоннели. Покачал головой. - Нет. Неподходящее место. - Он сделал жест, и тьма снова окутала Танцора.

Когда тени рассеялись, он обнаружил себя на вершине стены Внутреннего Круга, что обрамляет дворец и высокую башню- шпиль. Посмотрел на низкорослого, сутулого мага. - Ты действуешь все лучше.

Келланвед благодарно поклонился. - Спасибо. - Тяжко вздохнул и постучал по каменным плитам, воскликнув: - Тем Бенасто, Гадающий по костям Т'лан Имассов! Зову тебя! Явись. Это я, владетель трона!

Танцор выхватил кинжалы, озираясь. - Не понуждай их!

- Я не понуждаю - просто зову - вежливо... Ах!

Пыль взвилась вокруг мага, словно вихрь. Когда Танцор проморгался, рядом стояли не только Тем, но и остальные гадающие, и меченосец Онос Т'оолан.

Успевшие окружить их стражники Хенга застыли, разинув рты, и начали пятиться. Танцор больше не обращал на них внимания.

- Ты призвал нас, помешав собирать братьев и сестер!? - начал Тем. - Сюда? Ради чего? Ты напрасно тратишь наше время.

Маг поднял руки. - Прошу! Выслушайте меня! Враг близко.

- Враг? - бездыханно проскрипел Онос Т'оолан, и костяная рука потянулась к кожаной обмотке рукояти меча. - Нам нет дела до твоих жалких притязаний на власть. Я считаю призыв... недостойным.

Танцор приготовился.

- Нет, нет, - умоляюще сказал Келланвед. - Настоящий, реальный враг. Клянусь.

Тем Бенасто коснулся сухой руки Оноса, остановив его. - Говори.

- Здесь, - подчеркнуто начал Келланвед, - в этом городе. Я видел его своими глазами, во плоти. Менее года назад. Это Джагут!

Меч Оноса сорвался с пояса быстрее, нежели мог проследить глаз Танцора. - Что?!

Тем Бенасто наставил на мага костлявый палец. - Невозможно. Мы лично очистили континент тысячи лет назад. Здесь не осталось ни одного Джагута. - Он склонил голову набок, будто разочарованный малюткой-магом. - Ты понимаешь, что ложь будет сочтена... недостойной?

Келланвед потер шею и покорно опустил лоб. - Тем не менее я видел. - Широко развел руки. - Докажите, что я солгал.

Клыкастый львиный шлем Тема Бенасто обратился к собратьям. - Зовите сородичей, обыщите город.

***

Шелк и Дымокур стояли на страже восточных речных ворот, во Внутреннем Круге, когда поток колдовской силы заставил их пошатнуться. Через миг донесся рокот, пыль взвилась над воротами Внешнего Круга.

- Что это, во имя Девяти? - спросил шелк.

Дымокур тер лоб, морщась. - Не знаю. Но... чтоб меня!

- Это не дешевый налет, - прорычал Шелк.

- Нас предупреждали из Кауна, что дальхонезский недомерок привел магов.

Шелк кивнул. Да. Но он ожидал корабельных заклинателей ветра или пьяного деревенского колдуна. Не такого. Он попятился от парапета, подумав: "Худ побери! Если они прорвались, уже знаю, куда направятся. И тот проклятый ассасин с ними..."

Он повернулся и побежал к ближайшей лестнице.

- Забыл про оборону, друг? - вскричал вслед Дымокур. - Стены...

Но Шелк помнил лишь об одной ценности, которую стоит оборонять.

Он нашел дворец в полном смятении. Чиновники и слуги метались туда и сюда. Он схватил одну из женщин. - Что такое?!

- Твари! - задыхалась служанка. - Мертвые ходят!

Губы Шелка скривились. - Правда? Сама видела?

- Ну нет. Но все вокруг говорят...

Он с бранью отпустил ее. Так и знал: дальхонезский проныра что-то придумал!

Двинулся дальше в лабиринт покоев. Как ни странно, не обнаружил ни ожидаемых баррикад, ни стражи. Но не было также и трупов, крови, следов боя. Похоже, все попросту сдались и разбежались. Весьма озабоченный, он шагал к центральному святилищу, желая найти Шелменат.

Открыл двери внутреннего храма и застыл под куполом, полностью пораженный открывшимся зрелищем. Спинами к нему стояли четверо, вполне подходившие под описание "ходячих мертвецов". Не медля, маг выставил руки и окатил их всей мощью, какую сумел вызвать из своего Садка.

Вспышка энергии заставила пол покраснеть и затрещать; сквозь дым он различил Шелменат, хромающую по направлению к боковой двери. От пришельцев остались лишь копоть и горелые угли.

Он шагнул, но тут же словно взлетел, схваченный твердой как железо рукой. Его повернули, он смотрел в лицо - воплощение самой смерти: высохшее, древняя кожа натянута на череп, темные дыры глазниц и желтые зубы. Вокруг этой головы была волчья пасть, разинутые челюсти.

- Не мешай, - сказало существо, бесцеремонно швыряя его. Он упал и покатился. Замигал, голова кружилась; сощурился, видя, как тварь распадается пылью. И снова замигал. Пыль? Прах? И кости? Армия Праха и Костей?

Итак... итак, они пришли за ней. Что же, боя не избежать. Он с трудом встал и побрел вслед Шелменат. За дверью узкая витая лестница вела на вершину шпиля. Он запыхался на полпути, но продолжал лезть, сжав зубы и хрипя.

На верхней площадке снова уставился в спины четверых из Армии Праха и Костей. Двое обернулись и глядели ему в лицо, костяные пальцы сжали рукояти кремневых мечей за кожаными поясами.

- Оставьте ее! - крикнул он. Шелменат стояла на балконе шпиля, дерзко вздернув подбородок.

Существо в волчьем шлеме повернуло голову. - Она вам не враг, - сказал ему Шелк.

- Да. Поэтому она еще жива.

- Тогда что вам нужно?!

Муж в волчьем шлеме вытянул тонкую костяную руку, указав на волшебницу. - Мы не рады найти женщину иного народа, правящую людьми. Нам это противно.

- Она была нашей благодетельницей!

- Тем не менее. - Тварь посмотрела на Шелменат. - Лиосан зовет. Пора тебе вернуться к своим.

Шелменат встряхнула головой, сметая тонкие белые волосы с залитого слезами лица. - Нет. Ты не понимаешь. Я им не нужна.

Тварь выхватила кремневый кинжал. - Решай. Вернуться к своему народу... или встать против нас.

Тут она зарычала, выпрямляя спину: - Будьте прокляты, бездушные Имассы! - и, схватившись за парапет, перекинула тело и пропала, лишь мелькнули на ветру льняная рубаха и брюки.

Шелк метнулся за ней. - Нет!

Перегнулся через край, ослепнув от мощной вспышки белого света, и торопливо отвернулся. - Что вы наделали!

- Она выбрала мудро, - произнес Имасс.

Все четверо тут же распались пылью, кою поспешил унести ветер. Шелк сполз по стене балкона и сжался, закрыв лицо руками и ничего не соображая. Она ушла? Неужели она ушла навеки?

И что ему теперь делать?

***

Сопротивление Ли Хенга резко ослабло, едва разошлись слухи, будто чудовищные твари сбросили Защитницу с вершины шпиля, погубив. Ее смерть, как и явное бегство пятерых городских магов, покончили с враждебностью.

Келланвед и Танцор без задержек вошли в главный дворец.

Найдя его покинутым чиновниками, стражей и слугами, лишь груды мусора лежали повсюду. Келланвед осмотрел перевернутую мебель, разбросанные свитки и листы пергамента, взглянул на Танцора: - Не такой встречи я ожидал.

Танцор торопливо оттолкнул партнера, потому что пыль взвилась смерчем, формируя тела трех Т'лан Имассов. Тем Бенасто хватался за обернутую кожей рукоять кинжала. - Ты солгал. Здесь не найти Джагутов. Здесь была лишь женщина из Тисте Лиосан, и с ней мы уже разобрались.

Келланвед умоляюще развел руки. - Но уверяю вас...

- Слишком поздно, - произнес, будто приговор, Ай Эстос.

Гадающие кивнули Оносу Т'оолану, и тот взялся за двуручный меч. - Ты сочтен недостойным, - сообщил он громко.

Танцор встал между ними, выхватив оружие. Поглядел в глазницы существа, сказав: - Сначала поглядим, кто...

Появилась новая Фигура: Ульпан Нодоша в шлеме из черепа пещерного медведя. Поднял руку. - Найдены остатки Омтозе Феллака.

Клинок Т'оолана взлетел ввысь, когда тот повернулся. - Неужели?

Танцор увидел быстроту бойца Т'лан Имассов и отчаялся. На такое не был способен никто, кроме полукровки Дассема.

- Невозможно, - сказал Тем. - Мы сами очистили эту страну тысячи лет назад.

Ульпан Нодоша кивнул, двигая гигантским шлемом. - Тем не менее. Вдоль реки. Весьма свежие следы.

Тем медленно обернулся к Келланведу. - Это... тревожит. Кажется, ты был прав, привлекая наше внимание. Нужно расследовать.

Четверо тут же распались прахом. Келланвед взмахнул руками. - Погодите! Вы удаляетесь? Действительно уходите? - Он поглядел на Танцора и поднял палец. - Немного раздумий - всё, о чем прошу!

Сам Танцор с облегчением потирал шею. Они подошли так близко! К счастью, дальхонезский маг одержал верх. Но что будет в следующий раз? Ну, лично он поклялся бы, что следующего раза не будет.

Келланвед широким жестом взмахнул тростью. - Ах, вот и вы.

Танцор оглянулся и подпрыгнул, ибо сзади стоял Хо. Нет, не Хо, ведь у мага никогда не наблюдалось столь пустых глаз и глупой улыбки. Один из двойников, освобожденных Келланведом. Близнец поманил их к себе, кривясь, и скрылся в боковой комнате.

- Туда, - велел Келланвед. Они вошли и увидели четырех одинаковых мужчин: трое держали четвертого, за волосы и руки. Пленник пыхтел, извивался и сверкал глазами. Келланвед приблизился и кивнул ему: - Хо. Ты беспокоил меня сильнее прочих. Как можно избавиться от подобного тебе? - Он указал на остальных. - К счастью, ты сам создал средство.

- Связать его цепями, - приказал он троим, - и отвести к причалу. Судно ждет отправления в Каун. Там напанский корабль уже загружен для долгого пути. До самого Семиградья.

Хо - жилы на шее напряжены, губы оттянуты - бросил: - Идиот! Ни одна тюрьма не сдержит меня!

- О, одна сдержит. Уверяю. Тюрьма, идеально подходящая для тебе подобных. - Он кивнул троим и те, скалясь, поволокли прочь нелюбезного брата. - Берегись пыли, - крикнул вслед Келланвед. - Очень пыльное местечко.

Маг - дальхонезец лукаво улыбнулся Танцору и указал вперед. - Итак... С Защитницей мы тоже разобрались. Осталось лишь взять власть.

Танцор не был столь весел. - Сомневаюсь, что эти дела решаются легко.

Келланвед направился в главный зал, махнув рукой. - Увидишь!

В конце длинного коридора обнаружилась престольная палата, где Шелменат принимала прошения и решала мелкие судебные дела. Келланвед ткнул пальцем в сторону пробегавшего мимо писца. - Эй, ты! За мной!

Человек раскрыл рот, прижатые к груди свитки и книги посыпались на пол.- Не казните, милорд! - взмолился он.

- Ничего подобного, уверяю, - спокойно сказал маг. - Собирай присутствие, прошу тебя. Правильный приказ?

Чиновник торопливо кивнул. - Весь двор, милорд?

- Да. Всех, желающих узреть смену власти над Ли Хенгом. Все заинтересованные стороны.

Писец продолжал кивать. - Хорошо. Да, владыка. Сейчас же. Исполняю!

- Превосходно. - Келланвед велел ему идти, деликатно поводя руками. Парень побежал, роняя листы.

- И чего мы добьемся? - поднял брови Танцор.

- Свидетельства, друг мой. Это жизненно важно. - Маг показал короткий узловатый палец. - Чего никто не видел, того как не было.

***

Прибыв в Хенг, Геборик немедленно справился о расположении главного храма Фенера. Не удивившись, что храм разместился среди казарм: Фенер был не только Летним Вепрем, но и одним из признанных богов войны. Однако, оказавшись внутри, ему пришлось принять роль Верховного Жреца, ибо никто их местных прихожан не был благословлен выше мелких татуировок на щеках и запястьях.

Соответствуя рангу, он был вынужден присутствовать при дворе, выполнив долг при первой возможности. Однако оказался разочарован: легендарная Защитница не явилась. Разбор мелких судебных дел в тот день осуществлял необычайно прилизанный, фатоватый мужчина, в котором Геборик с удивлением узнал некоего Дымокура, знаменитого мага Теласа.

- Защитница не принимает горожан? - спросил он толстяка по соседству, в котором угадал сплетника, всегда готового к услугам в надежде на новые связи среди приближенных к власти.

"Знаток тайн" снисходительно усмехнулся. Поглядел налево и направо, склонился к самому уху. - Мне довелось узнать, что она... попросту недееспособна.

Геборик кивнул, выражая уважение. - Правда? Как такое может быть?

Мужчина кивнул, будто стал ему доверенным другом. - Ах, брат Фенера, вы здесь новичок?

- Верно подмечено.

- Скажем, Пятеро многое умеют делать. Скажем так.

Геборик удивленно поднял брови. - Вы намекаете...

Сплетник снова начал озираться. Подмигнул ему. -Скажу больше: я в таком положении, что каждый из Кабала совещается со мной по любой малости! - Он с видом заговорщика схватил Геборика за руку.

Жрец решил подыграть ему. - Это необычайно!

Сплетник мудро кивнул. - Поистине. Да вы и сами необычайно наблюдательны. Поверьте моей великой интуиции.

- Охотно!

- Ах, я несравним! Да. Говорят, будто Защитница уединилась. Ложь! Пятеро правят вместо нее. Поверьте, я никогда не ошибаюсь. - Торжественно воздев толстый палец, проходимец удалился.

Геборик же моргал, погруженный в недоумение. Похоже, в городе ощущался вакуум власти, который заполняли слухи и заговоры придворных.

Он начал знакомиться с городскими кварталами, не находя ничего особенно тревожного, никаких следов насаждения нового культа. Верно, на перекрестках и рынках можно было найти капища в честь Защитницы, и там не было недостатка в приношениях... но он, ученый и знаток религий, видел в сем нормальное проявление живой веры. Лучшим судьей станет время. Было бы интересно увидеть, какой из соперничающих новых культов окажется долговечным и значимым.

Неделю спустя он выполнял службы в храме, когда вошел стражник, велев всем собраться. Затем появилось подкрепление во главе с женщиной - офицером.

- В чем дело? - спросил Геборик.

Офицер чуть склонила голову в шлеме. - Набег. Из Кауна прискакал гонец с предостережением. Пират-правитель Малаза идет вверх по реке. Мы готовились к мелкому налету, но дела осложнились. Похоже, они могут победить Пятерых.

Геборик кивнул. - Ах. Битва магов.

- Да, к несчастью для всех нас. Теперь, если позволите...

- Конечно.

Офицер поклонилась и начала расставлять солдат.

Жрец бога войны, разумеется, решил лично увидеть битву при дворце. По пути хенганские стражники просили у него благословения, которое он охотно давал, ища позицию с наилучшим обзором.

Похоже, события надвигались с востока.

Оказавшись на угловой башенке ограды дворца, он высунулся в бойницу, глядя на реку. Не заметив ничего особенно, если не считать множества горожан на дорогах, метавшихся в беспорядке. К востоку висели пыль и дым.

Казалось, что налетчики не смогли пройти далеко в сам город. Пятеро изгнали пиратов-авантюристов. Однако он оставался на месте еще несколько часов, до полудня; и вдруг, к полному удивлению Геборика, Вепрь снизошел к нему.

Казалось, над ним нависла тень зверя; волосы на шее и руках встали дыбом, будто щетина. Он поднял нос, принюхиваясь - как делал и теневой зверь сверху - и почуянное заставило его застыть. Сила Вепря взорвалась, аура разлилась в воздухе. Голова дернулась в сторону стен внутреннего двора. Он видел глазами Фенера, и увиденное заставило его задрожать.

Тощие оборванные фигуры встали на стенах, закутанные в кожаные плащи, на головах архаические шлемы. Зрение Фенера открывало жрецу истину: то были сущности, сверкающие мощью. Он вспомнил старинные летописи - рассказы о неумирающей армии Имассов. Да, даже Вепрь над ним дрожал от страха.

Теперь он понимал, что влекло его сюда. Нечто более значительное, нежели передача власти от одного правителя другому. Древняя неумолимая сила вернулась в мир, и жизнь отныне станет иной.

Он пошел к дворцу. Неужели власть теперь принадлежит Старшей расе?

Во дворах кишели перепуганные чиновники, купцы и аристократы, они махали руками и передавали слухи - ожидая решения своей участи. После полудня двери открылись, вышел старик - дальхонезец, помахивавший прогулочной тростью, за ним худощавый юноша и женщина с Напанских островов. Дальхонезец сел на трон Хенга, его советники встали по сторонам.

Старец воздел руку, требуя тишины. - Прошу успокоиться, граждане Ли Хенга. Никаких перемен. Всё как всегда. Да, Защитница ушла, но у вас новый защитник. - Старик прижал руку к груди. - Это я.

- А вы?.. - крикнул из толпы кто-то смелый.

Старик казался удивленным. Он ткнул трость в пол между ног, возвестив: - Я Келланвед, правитель островов Малаза и Напов и владетель независимого прежде Кауна, а теперь и Ли Хенга.

Геборик сощурился. Пришелец казался дряхлым, но двигался и говорил на удивление бодро для почтенного возраста. Неужели он ответственен за явление Старших?

Назвавшийся Келланведом погладил подбородок. - Если подумать... - Он оглянулся на синекожую напанку, - разве это не делает меня императором? Впервые после Талианской гегемонии? Разве я не правлю более чем одним государством?

Губы синекожей сжались, она чуть слышно пробормотала: - Сейчас неподходящее время...

Захватчик ударил тростью по плитам пола. - Самое подходящее из времен! Судьбоносный миг! Его должны засвидетельствовать! - Он оглядел широкий круг придворных. - Неужели здесь нет историка? Никто не удостоен права записывать события для грядущих поколений? Для будущих эпох?

Геборик, как и сморщенный дальхонезец, озирал зал. Никто не спешил поднять руку. И тогда, движимый долгом историка и ученого, он сам поднял руку, неохотно и медленно.

Дряхлый Келланвед подскочил. - Ага! - Указал тростью. - Вот и вы. С нами Фенер! Приветствую, жрец. Прошу, приблизьтесь.

Геборик раздвинул толпу, чтобы выйти вперед. Старик манил его ближе; он подошел, осторожно и пугливо, ибо молодой человек у трона подался вперед, держа руку на кинжале - одно ложное движение, один неловкий жест, и оружие окажется у горла. - Да, милор... ваше сиятельство?

Брови старца поползли вверх, одобряя титулование; он заерзал на троне, глядя на женщину. - Вот! Видишь? Наш Фенеров жрец понимает. Итак... разве я не достоин именоваться императором, согласно историческим прецедентам?

Геборик склонил голову: - Поистине. Если некто правит более чем одним королевством, подчинив иные княжества и протектораты, он может именоваться императором, а если это женщина - императрицей.

Старец развел руки. - Вот вам. Император Келланвед.

Напанка, заметил Геборик, в ответ на его утверждение возвела глаза к потолку. Он же был обязан продолжать разъяснения. - Кстати, согласно древним прецедентам, правление императора исчисляется с момента рождения. Позволите узнать, когда вы были рождены?

Дальхонезец фыркнул, сверкая глазами, будто его загоняли в угол. Негодующе повел рукой: - Что за смехотворный вопрос! Как будто я могу помнить! И кто скажет, какую систему счисления нужно...

- Тем не менее?

Старец хмыкнул, неуверенно ерзая на престоле. - Если угодно! Хорошо. Пятый год правления Горашеля над восточными саваннами Даль Хона. Извольте!

К счастью, Геборик успел изучить генеалогии всех династий континента. Он оглядел морщинистого старца, не в силах удержать скептицизма. - То есть вы говорите, что вам менее двадцати лет от роду?

Слишком молодой старец разинул рот, но тут же опомнился и замахал рукой: - Я вовсе не это имел!.. Абсурд! Нет, я... я говорю о сотне лет до этого года! Конечно!

Да, похоже было, что он ошибся... однако юноша рядом - вероятно, тот самый знаменитый убийца - прикрыл рот рукой, желая скрыть смешок.

- Вы не так сказали, - заупрямился Геборик.

Седовласый маг поманил его к себе, подался вперед и шепнул: - Хорошо же... Давайте поделим поровну? Семьдесят. Да? Сможете рассчитать?

Геборик не мог опустить взлетевшие брови. - Простите, но я слышал, что слышал.

Фальшивый старик подскочил на троне, повел рукой: - Стража! Увести дурака! Он злокозненно исказил мои речи!

Охрану осуществляли малазанские солдаты. Они почтительно вывели Геборика, ведь он все же был священником.

- Найдите камеру поглубже! - кричал вслед Келланвед. - Где он сможет обдумать свои злодеяния и раскаяться в ошибках! - Затем морщинистый дальхонезец объявил двору: - Семьдесят! Слышали? Официальный имперский счет - семьдесят лет! Итак, начинается правление Императора Келланведа! Эй, есть здесь другие ученые? Историки? Кто-нибудь?

Выпровоженный стражей из приемного зала, Геборик не удивлялся, что никто не возвысил голос в ответ.

***

У речных ворот Внутреннего Круга Дымокур копался в руинах по следам налетчиков, отбрасывая доски, колеса телеги, битые камни и прочий мусор, пока не извлек из-под него женщину. Она встала, стряхивая пыль из густой лохматой шевелюры. Схватилась за его руку. - Я побеждала, - сказала она настойчиво, - пока не вмешался тот картулианец.

Дымокур кивнул, ведя ее к воротам. - С ними было больше пятерых магов.

- А Шелменат?

- Ходят слухи, что вернулись сами Т'лан Имассы и убили ее.

Маара сплюнула кровь и пыль изо рта. - Настоящие Т'лан Имассы? Трудно поверить. Итак, темный колдун заключил сделку со Старшими?

- Похоже на то.

Она осторожно коснулась алой раны на голове. - Треклятый ублюдок!

- Только мы и остались.

- Шелк?

- Скорее всего зарублен Имассами. Он был с ней.

- Хо?

- Сказали, его унесли двойники. Звучит неправдоподобно, но что делать?

Она держалась за голову. - Все так нелепо! Почему теперь? И что дальше?

Он пожал плечами, ведя ее под арку ворот. - Думаю, надо удалиться. В любое место, кроме этого. Пока их маги не вернулись в поисках тебя.

- Ты заметил с ними этого урода, Хохолка?

Дымокур презрительно сплюнул. - Его разыскивают от края до края континента.

Мара хромала рядом, моргая, не в силах сфокусировать зрение. - Найди телегу или мула. Не могу идти. Этот картулианец - сильный ублюдок.

- Не беспокойся, что-нибудь найдем.

- А потом?

- Не знаю. Я не шутил, когда сказал, что подумываю о вступлении в Багряную Гвардию.

Мара презрительно засмеялась. И тут же со стоном согнула голову.

***

Шелк не помнил, как покинул башню и вышел в город. Все вокруг казалось темным, нереальным пятном... но у берега реки он сообразил, что может попасть в плен. Маги налетчиков, подняв свои Садки, кипели рвением, желая выловить разбежавшуюся Пятерку, в том числе его самого.

Честно сказать, ему было наплевать. Конец пришел. Но идея покориться убийцам его ужасала. Он пригибал голову, переходя с места на место, но в итоге все равно вышел к причалам, где стояли баржи захватчиков. Шелк заметил одного из магов вторжения, приземистого и лысого, прожаренного солнцем типа - Садок видимой аурой сиял над ним, маг осматривал толпы горожан - и спрыгнул на причал ниже, где масса людей в грязных одеждах сбилась, толкая друг дружку. Какой-то толстяк с дубинкой помахал ему. - Сюда нельзя!

Шелк незаметно вывернул прижатую к боку ладонь, показав кошелек. Густые брови громилы зашевелились, он огляделся и прошел мимо, взяв деньги. - Имя? - крикнул он.

- Юсен, - сказал Шелк, позаимствовав имя у первого вспомнившегося друга.

Громила махнул дубинкой. - Вставай в ряд, Юсен.

Шеренга заполнила шаткие сходни, перекинутые на одну из больших трирем. Вооруженные матросы заталкивали мужчин в узкий проход трюма, где располагались скамьи гребцов. Встревоженный Шелк замялся, но длинный строй толкал его, так что в итоге он вынужден был сесть на грязную скамью.

Меньше всего он желал бы привлечь внимание - так что повиновался, ухитряясь выглядывать сквозь щель для весла, отыскивая на причале преследователей. Заметил того коренастого мага и с ним другого, высокого и тощего, в строгой черной рясе, аура необычайно сильная.

Шелк сжался, скрываясь за рядами гребцов.

- Это судно из Кауна? - спросил он соседа.

- Корабль каперов, - ответили ему. - Наемный.

Шелк недоуменно озирался в жалком трюме. - Нас не скуют по рукам и ногам?

Сосед казался удивленным. - Конечно, нет. Мы же согласились и подписали бумаги.

- Бумаги? Согласились?

Спутник окинул его взглядом. - С тобой все в порядке? Или головой ударился?

Шелк схватился за голову, найдя запекшуюся кровь. Он не помнил, как падал но, вероятно, это случилось на лестнице дворца. - Пустяки. Однако - бумаги?

- Да. Будем отрабатывать перевоз до Кауна, ясное дело.

Шелк постарался не слишком широко раззявить рот. - Итак, - кивнул он, - корабль принадлежит каунезцам.

- Ну нет. Его перекупили малазане. Теперь ты на их службе.

Челюсть Шелка наконец упала. Затем он разразился визгливым хохотом. А где-то далеко смеялись боги: они сделали свое дело, совершенно разрушив жизнь уже начавшего зарастать жирком Шелка - жизнь мирную, честную, уютную и достойную. Он готов был поразиться их усердию. До самого поэтического финала.

Так он хихикал и хохотал, кашляя и мотая головой. Наконец все вокруг обменялись понимающими взглядами и начали сочувственно крутить пальцами у висков.

Глава 21

Действия Орджина и остатков его войска уже нельзя было назвать боевыми. Скорее это было бегством. Едва завидев колонну квон-талианцев, они устремлялись на запад; хитрый Ренквилл был рад подгонять их к западне на берегу.

"Остатки" - это слово постоянно крутилось в голове Орджина, ибо его отряды постоянно уменьшались. Голод и утомление делали свою работу, губя раненых. Возросло и число дезертиров, теперь, когда надежды почти угасли.

Итак, остатки брели вперед, а Орджин постоянно советовался с проводниками-горцами; те сконфуженно качали головами. - Нашли? - спрашивал он то и дело, а они отводили глаза.

- Очень узкий проход. Трудно заметить.

- Что ж... Ищите. - Они кивали и убегали на поиски.

Ночью люди Орджина увидели с утеса океанские волны, и почти сразу пришла весть о нахождении ущелья. Он взмахом руки приказал всем передвигаться к входу.

Тут гонец донес о столкновении задних рядов с силами Тали. Орджин с Орхеном поспешили назад, но превост Жерел перехватила их, требуя возглавить поход в ущелье. Орджин выругался, но повернул к голове колонны.

Викан Аркедий и двое разведчиков стерегли расселину в крутом склоне, едва два шага поперек - скорее дыру, нежели ущелье.

- Вот это?! - недоверчиво спросил он юных горцев.

- Никто не нашел более удобного, - отозвался один.

- Чудесно! Я первым. - Орджин вошел во мрак. Однако Аркедий пролез вперед.

- Мы тут осмотримся. Ты веди войско.

Орджин сердито зарычал, но покорился разуму, поджидая солдат. Внутри расселины просиял свет - это Аркедий зажег факел. Орджин приказал своим оборванцам заходить.

Стрелы полетели из окружающей темноты, они присел. Все новые солдаты появлялись из ночи, и он подталкивал их, хлопая по спинам.

Последней пришла превост Жерел с двадцаткой солдат. - Талианцы хватают за пятки! - пропыхтела она, махнув клинком.

Он указал на расселину. - Скорее!

- После тебя.

- Нет. Никаких заслонов. Они не полезут в пещеру. Сочтут, что мы в западне. Давайте, вперед!

Наверху уже мельтешили факелы, Орджин заметил отблески лунного света на мечах и доспехах. Толкнул Жерел, успевшую пропустить своих солдат, и полез в трещину на ощупь.

Почва шла под уклон, под ногами торчали камни. Он слышал стук сапог и шлепанье сандалий. Факелы мерцали внизу, показывая узкую глотку ущелья.

Скользя по какой-то прели и спотыкаясь, он добрался до дна, встав по щиколотку в ледяную воду, как и все. Здесь его ждал Аркедий с одним из проводников.

- Это русло подземной реки, - сказал парень. - Пока что идем вдоль него.

Орджин кивнул. - Пока было просто. Займем место впереди. - Он глянул на Жерел. - Теперь ты присмотришь за отстающими, как хотела?

Женщина кивнула - с кислым видом, оба знали, что опасность тут таится где-то впереди. Ренквилл, скорее всего, сейчас тратил время наверху, призывая сдаться или швыряя в пещеру горючие материалы.

Орджин пробрался мимо длинной линии выживших к переднему концу, где его ожидали трое проводников и Орхен. Он встревожился, видя, что обычно трезвые и собранные горцы стали нервничать. Приветливо кивнул им, взял факел и вышел первым, шлепая по речке.

Леденящая вода временами вздымалась до груди; иногда свод опускался так низко, что командиру приходилось идти боком или сгибаться вдвое. В таких местах бедняга Орхен вынужден был ползти на коленях и даже на животе. Однако путь вел вперед и вперед, без тупиков и непроходимых барьеров.

Наконец они уткнулись в серьезное препятствие: вода хлестала с краев утеса, рушась в непроглядный мрак.

- Далеко? - спросил Орджин, перекрикивая рев водопада.

Пареньки казались неуверенными в себе. - Не знаем. За утесом пещера... с ним.

Орджин обернулся к Орхену: - Брось факел. - Великан швырнул факел вниз, тот падал, отскакивая от скалы. Примерно десять морских саженей до днища, решил Орджин. - Веревка есть? - спросил он, обращаясь ко всем. Головы крутились, но никто не отозвался. "Чудесно! Никто не озаботился веревками в пещере". - Что ж, попробую слезть на руках. - Он передал Орхену оружие и встал на колени, ощупывая ногой стену.

Тут хотя бы был прочный камень, не крошащийся песчаник или мел. Находя в свете факелов выемки для рук, он медленно спустился в груду мелких обломков, где уклон стал умеренным. - Нетрудно! - закричал он. - Видели?

- Ага! - ответил Аркедий. - Мы за тобой. Не отходи!

Орджин оставался где был - ощущая себя глупцом, безоружным гостем в логове некоего древнего ужаса.

Когда спустилась половина отрядов, он обернулся к проводникам. - Благодарим. Вам нет нужды идти дальше. Просто расскажите дорогу.

- Ни один из живущих не знает дальнейшего пути, - сказал один. - Мы с тобой.

Орджин благодарно кивнул. Кинул взгляд на Орхена и Аркедия. - Давайте поглядим.

Они осмотрели пещеру. Местами звездный свет мерцал в трещинах свода, в тех местах виднелись груды костей. Прислушавшись, Орджин как будто различил шум прибоя на утесах. Пещера стала уже, вода поднималась до колен.

Боясь обмануться, он заметил проблеск света и впереди, над рекой. - Выход? - спросил он у Аркедия.

Викан не отвечал. Орджин отыскал его взглядом: приятель куда-то пялился, пальцы побелели на рукояти длинного кривого клинка.

То, что Орджин принял за груду камней, зашевелилось, вставая, становясь выше - пока он не узрел громадную ящерицу на двух лапах, четыре морских сажени костей и сухой плоти. Тварь стояла неловко, кренясь. Он заметил, что кости одной лапы сломаны.

Горцы застыли от страха.

Юн подбежал, расталкивая всех. - Не дракон! - кричал он. - Хотя понимаю, почему вы ошиблись. Это воин К'чайн Че'малле.

Орхен отдал Орджину двуручный меч, тот вытащил его из ножен. - Мне плевать, что это. Важнее, как его убить.

- Похоже, он предохранен от гниения. Неупокоен. Упал сюда века назад, - пояснил Юн. - Придется его разрубить по суставам.

- Разрубить! - крикнул пораженный Орджин. - Чудно. Орхен, отвлекай его, я пойду к другой ноге.

Превост Жерел вышла вперед. - Нет. Все разом! Слишком много целей, поняли?

Тварь пыталась напасть, еле ковыляя на хромой задней лапе.

Орджин выругался. - Верно! Все разом - мы его одолеем. - Поднял меч над головой, заревев: - Всяк кто смел... вынимай оружие и вперед!

Не дожидаясь, не ведая, сколько людей решилось поддержать призыв, он атаковал. Существо размахивало длинными передними лапами, разметая солдат. Мечом и грубой силой Орджин сумел отклонить один замах, но счел это слишком тяжким трудом и принялся подныривать. Некоторым из солдат удавалось ударить по здоровой лапе, но кость и сухожилия почти не поддавались. Зверь отбрасывал их; слишком многие мужчины и женщины не вставали, упав на острые камни.

Разъяренный гибелью солдат - на краю спасения! - Орджин бросился к ящеру. Присел и рубанул со всей силы, однако лезвие застряло в кости. В следующий миг он взлетел, обгоняя ветер. Ударился о камни, ощутив хруст ребер.

Встал, пыхтя, и захромал вперед, намереваясь высвободить клинок из сустава. Зверь хватался за лезвие когтями. Великан Орджин подскочил с другой стороны, двуручная секира над головой. Опустил оружие на череп, издав громогласный рев. Раздался явственный треск, существо пошатнулось, но успело обернуться к Орхену, схватив пастью и бросив в сторону.

Орджин увидел свой шанс. Зверь казался ошеломленным, череп треснул. И он прыгнул, перекатился, схватившись за рукоять меча. Потянул вниз и вверх рассекая связки и сухожилия. Тварь повалилась, едва не задавив его. Орджин упал на спину.

Зверь катился вниз по обломкам, в пыли, едва ли способный защититься; солдаты наседали, рубя и режа. Орджин подковылял к лежащему Орхену. Юн ощупывал голову великана.

- Для нас нет зверя слишком большого. Эй, Орхен? - сказал он.

Здоровяк закашлял, на губах и бороде была кровь. - Точно. Нет зверя слишком большого.

- Мы понесем тебя.

Но Орхен покачал головой: - Нет. Внутренние повреждения. Оставьте меня здесь, у поверженного врага.

- Юн починит тебя. Потом наверх.

Превост Жерел подошла к Орджину. - Прикончили.

- Отлично. Разведайте путь. Есть тут выход, будь я проклят!?

Женщина кивнула, не сводя глаз с Орхена. - Спешу.

Орджин поймал взгляд Юна. Шаман качнул головой. Командир кивнул, схватился за бок. - Достопамятный бой, - сказал он Орхену, и великан молча согласился с ним.

Попытался повторить слова, но голова бессильно откинулась.

На этот раз боги не показали им всей своей подлости: пареньки из народа холмов обнаружили трещину в утесе, где, погрузившись в воду по шею, солдаты смогли выйти под яркие звезды. На востоке уже наливалось розовое сияние. Морщась, держась за бок и взмахивая другой рукой, Орджин выплыл из пещеры. Его поймали дружеские руки. Аркедий уже подавал факелами сигналы в открытое море, над водой мерцали ответные огни.

Орджин сел на покрытый сухими водорослями валун. Хотелось бы ему сохранить бурдюк с вином, чтобы напиться вволю!

Когда рассвет озарил стены утесов, в море показались взмахивавшие веслами шлюпки. Орджин вслед солдатам побрел в воду, сражаясь с прибоем.

Шлюпки забрали их на купеческое судно, служившее военным транспортом. Орджин не смог влезть по сетке, так что ему опустили люльку. На борту он огляделся, озадаченный видом морской пехоты в коротких черных юбках.

- Кто у вас главный, народ? - крикнули с кормы.

Орджин подошел, хромая, к бородатому напану. - А вы, капитан? - спросил он.

- Чосс. Спаситель протянул руку. - Адмирал Чосс.

- Орджин.

- Это Седогривый, - встряла Жерел. - Командор Седогривый.

- Хорошо, - пожал плечами Чосс. - Добро пожаловать на службу Малаза, Седогривый.

***

Грегар и Харай шли то по лесам, то среди ферм севернее Юрды. Им удавалось скрываться от солдатни рыскавшей по округе. Некоторые исполняли приказы Гриза или Блура, охотясь на дезертиров или нападая на отряды противника. Другие стали разбойниками, грабили деревушки или подобных себе, а затем поспешно скрывались. На всякий случай Грегар сторонился любых встреч. Лишь натыкаясь на местных жителей, он выспрашивал новости насчет Багряной Гвардии.

Фермеры и смолокуры слышали разное. Истории сходились в одном: Гриз и его союзники победили. Блурианская лига пришла в полное смятение, король Гарет Уорский отступил к своим замкам, на которые покусились налетчики с моря; Стивел из Рефа был убит - будто бы по приказу барона Ранела из Ниты.

Это казалось Грегару необычайно дурацкой идеей: изменив Гризу, нитанцы оказались врагами всех, и каждый готов был напасть на них. Наиболее опытные старики, с которыми беседовали Грегар и Харай, полагали, что не каждый, носящий оружие из Ниты, действует по приказу барона. Сам Ранел уже был недоступен для любых вопросов: два дня назад силы блурианского короля Хрета настигли отряд барона и порубили до последнего человека, не разбирая пола и звания.

Постепенно товарищи забрались далеко на север, где холодные дожди и снег покрывали грязью грунтовые дороги. На пятое утро фермеры рассказали на военный лагерь в низине, на лугу у большого леса. Они побрели туда. Харай давно забыл привычку жаловаться на холод, ливни и нехватку еды.

Здесь, когда сгустилась ночь, их перехватил дозоры, солдаты в промасленных плащах.

- Идите восвояси, - приказал старший.

Грегар вздернул подбородок, брызнули капли ледяной воды. - Мы пришли вступить в ваши ряды.

Дозорный - Грегар раньше его не встречал - лишь махнул рукой. - Крадите еду в другом месте, дезертиры.

- Мы маги, - сообщил Грегар. Дозорные переглянулись из-под капюшонов. - Зовите Рыжика. Он нас знает.

Старший поднял руку, будто хотел ударить Грегара. - Не вам, грязнули, отдавать...

Однако его сослуживец перехватил кулак. - Погодите здесь, - велел он и пропал за струями ливня.

Вскоре он вернулся с другим человеком под бесформенным водонепроницаемым плащом - хотя темные волосы все же успели намокнуть. Тот самый маг, Рыжик. Молча оглядев их с ног до головы, он рассеянно кивнул и велел идти следом.

Грегар снова оказался в просторном шатре Гвардии, своего рода переносном зале. Внутри горели поленья в длинной яме, за столом восседал Куриан. Всё как прежде.

Всё, да не совсем. Грегар сразу отметил, как командующий уныло сгорбился в кресле, необычайно тих и пользуется для еды и питья лишь правой рукой - левая лежала на коленях. Рыжик склонился к Кел-Бринну, что сидел слева от герцога, и тихо переговорил с ним. Кел-Бринн поманил гостей рукой.

Грегар без особой охоты приблизился, Харай за ним.

Кел-Бринн что-то шепнул Куриану, тот склонил голову. Вблизи Грегар увидел, что уголок старческого рта обвис, а единственный глаз едва открыт.

Куриан посмотрел на них, подмигнул и фыркнул: - Вы, снова. Обдумали и передумали, а?

Грегар заставил себя не стушеваться под сердитым взором. - Да, милорд. Силы Желтоха уничтожены в битве.

Куриан кивнул. - Понимаю. Что ж, ваш расчет верен как никогда. Мы тоже понесли неприемлемые потери. Жалкое фиаско! Теперь мы берем рекрутов. Помните, я вам не лорд, а командир. - Он отмахнулся от них. - Идите, поешьте чего-нибудь.

- Благодарим, сир! - выскочил Харай.

Грегар кивнул: - Ага. Премного благодарны.

Куриан махал рукой. - Да, да. Проваливайте.

Позже ночью Кел-Бринн показал им палатку. Внутри оказалась смена сухой одежды. - Вам, магам, положено отдельное размещение. Отдохните. Поговорим завтра.

Грегар кивнул и сел на постель на тюках сена. Почти немедленно повалившись и закрыв глаза.

Наутро Кэазз встретил их и представил гвардейцам. Они завтракали в главном шатре, с воинами, что не находились на заданиях. Прислушиваясь к разговорам, Грегар уверился, что Гвардия понесла поистине великие потери в хаосе боя под Юрдой.

Куриан, однако, в тот день был более оживлен, хотя рука оставалась недвижной. Он рассказывал, что ожидает крупного пополнения, и моргал отвисшими веками.

Через два дня прибыли новобранцы. Вначале лагерь огласило ржание и топот копыт множества лошадей, стук колес. Все удивленно подняли головы над тарелками. Куриан рьяно вскочил, делая знак страже у входа. - Вот и они! Пустить!

Полог раздвинулся и вошел высокий, мощный на вид мужчина в длинной кольчуге, двуручный меч у пояса. Волосы его были тускло-белыми, длинными и густыми, как и борода. Он огляделся. Грегару его лицо показалось слишком самодовольным и хитрым.

Куриан с трудом удерживался на ногах, склоняясь вперед и протягивая руку. - Шкуродер! Привет! Вы поистине явились вовремя.

К'азз выглядел озадаченным. - Отец? - спросил он. - Что это?

- Рекруты! - сообщил всем Куриан. - Четыре сотни клинков. Шкуродер согласился вступить под мое начало.

Грегар поразился: едва кому-либо хотелось обличить распущенность наемников, слышались рассказы о банде Шкуродера. Худшие из худших, считали все. Настоящее сборище кровавых убийц и мародеров.

К'азз коснулся плеча Куриана. - Отец, на пару слов...

Куриан оттолкнул его. - Нет. Не о чем говорить. Нам объявлена настоящая война. Нужно собрать силы и выжить. У Шкуродера есть мечи, но еще важнее - воля, способная их применить. Именно это нам и нужно.

Блондинистый наемник кивнул - малость насмешливо, на взгляд Грегара. - Четыре сотни ваши, Куриан.

Командующий скорчил устрашающую "боевую" гримасу, но тут же охнул, хватаясь за висок. - Превосходно, Шкуродер, - пропыхтел он. - Тебе рады. Кел-Бринн! Пусть их разместят.

Дальхонезец поклонился. - Сейчас же! - и указал на выход. - Сюда.

Они с Шкуродером вышли.

Однако Грегар успел заметить на лице Кэазза озабоченность, хотя тот и опускал голову; сидевший на краю стола Зурат сурово нахмурился. Да, Зурат считался лучшим воином Гвардии, но Шкуродер и сам считал себя чемпионом.

Похоже, Куриан разом удвоил силы Гвардии. Но какой ценой?

Ему хотелось схватиться за голову: вступив в Гвардию, Грегар надеялся избавиться от забот. В детстве компания наемников казалась ему совершенством справедливости: сражайся хорошо, и будешь вознагражден. Но даже здесь играет роль происхождение и политика. "Что ж, это природа человеческая. Мы тащим ее за собой в любое место".

Он оглянулся на Харая, в беспокойстве кашлявшего в тощий кулак, и рассудительно сказал: - Ну, мы хотя бы записались раньше... этих.

***

Едва привыкнув к положению главной вышибалы элитного борделя, Айко начала скучать. Провожать пьяных господ по коридору и усаживать в экипажи - это явно не было вызовом ее способностям. Как и выламывание рук неуклюжим юным драчунам, считавшим себя крутыми бойцами.

Однако и такая работа позволяла ей оставаться вблизи дворца, и она проводила каждый свободный час в садике на крыше, не сводя глаз с крыш квартала, ставшего для нее запретным.

Она слишком выдавалась среди сборища фантазеров и неудачников всех мастей. Впрочем, она - против своей воли - начала узнавать и понимать их. Паренек, встретившийся ей в первую ночь, представлялся Линой и требовал считать себя женщиной. Честно и откровенно. Были тут и женщины, любившиеся только с женщинами. И не только в этом заведении. Айко не судила их, считая себя саму самой нелепой изо всех.

В тот день она завтракала на кухне, когда Лина прибежал... прибежала по лестнице для слуг и задушено крикнула: - Драка во дворце!

Айко поставила чашку. - Драка? Как это?

Лина туго натянула шаль на плечи. - Болтают на улицах. Ворота и входы заперты. Там даже пожар, вот!

Айко вскочила и понеслась наверх. Застыла на крыше, прикрыв глаза ладонью от света. Точно, над крышами дворца поднимался дым, а на улицах слышались шум и лязг сильнее обычного. Она спустилась и побежала к стенам дворцового квартала. Горожане метались, рассказывая о звоне клинков за стеной, о незнакомых мундирах и лицах. Айко побежала быстрее.

Направлялась она к одной, давно известной ей секции, где стена была ниже и скрывала за собой самые дикие участки сада. Заметила поблизости разносчика с тележкой, отняла ее и подвела к стене, встала на край и полезла выше, подпрыгнула и схватилась за край. Торговец визжал внизу.

Айко перепрыгнула на ту сторону и очутилась в саду.

Пока все шло прекрасно. Именно решительных действий ей и не хватало последние недели. Айко помчалась к расположению Танцовщиц-с-мечами.

Колонна солдат заставила ее спрятаться за павильоном. Она поразилась, видя золото и черное - цвета семейства Федал, утратившего престол в пользу Чулалорнов. С ними был отряд дальхонезцев, в доспехах без знаков. Союзники.

Сейчас Айко охватил невиданный прежде ужас, грудь словно стянуло железом. Она помчалась, почти не дыша.

Дым стал гуще у казарм Танцовщиц. Завернув за угол, Айко увидела причину: строения еще горели, хотя почти все успели обрушиться. Пламя лизало бревна. Она замедлилась, оглушенная. У руин главных ворот лежала груда тел: ее погибшие сестры. Они были в ночных рубахах и штанах, у многих сожжены волосы, обуглилась плоть, и все тела утыканы стрелами.

Согнувшись, она забрала хлыст-меч из еще теплой руки и обернулась к дворцу. Взяла оружие двумя руками и побежала к ближайшему входу.

Там стояла на страже плотная группа людей Федала. Лишь одному удалось разинуть рот для вопля, когда она обрушилась на них, кружась и хлеща клинком. Они пали почти одновременно. Она вошла и устремилась к покоям короля. Комнаты носили следы грабежа. Изящные вазы разбиты, столы перевернуты, хроники стали грудами рваных пергаментов. Там и тут тела верных стражников.

Переступив порог, она помедлила и вернулась. Здесь осталось изрядное число слуг Федала и дальхонезцев, встретивших упорное сопротивление личной охраны семейства Кан. Среди павших лежал и сам Леото, Кан из Канов. Он едва дышал, пластинчатый доспех разрублен пополам, но меч еще в руке. Айко встала на колени; дергающиеся глаза нашли ее.

Он пошевелил головой, кашлянул, будто засмеялся. - Эй... тебя так сюда и тянет, Айко?

- Кто? - бросила она.

Придворный шевельнул плечами: - Федал и союзники. Всегда смотрел не туда, куда было... нужно.

- Король?

Он кивнул и сжал зубы. - Спаси его, - простонал Леото и бесчувственно распластался на полу.

Айко закрыла ему глаза и побежала в тронный зал.

Обнаружив там целую толпу: частные войска семейства Федал и дальхонезцы, какой-то сорт ударной пехоты. У пустого трона стояла плотная женщина, знакомая Айко по придворным церемониям. Длинные темные волосы уложены высокой прической с множеством шпилек, надушенные черные шелка - маркиза, глава семьи Федал.

- Кто ты? - сказала маркиза, подняв густые темные брови.

Айко повернулась и спокойно закрыла двери; встала в позицию, держа клинок обеими руками. - Где король?

- А ты умеешь пользоваться этой штукой? - сказала маркиза скептически.

- Где король?

Маркиза лишь махнула рукой страже. - Прошу, убейте дурочку.

Айко прыгнула вперед.

Они приближались со всех сторон, что ей и было нужно. Айко завертелась, хлыст-меч пел, кружась. В схватке она вдруг стала спокойна, как на привычных представлениях. Кровь хлыстала по залу, меч резал и рубил. Очень быстро они кончились - сперва люди Федала, потом и более стойкие дальхонезцы. Маркиза ошеломленно смотрела на Айко. Потом попятилась, задела за ступени трона и упала.

- Где король? - проревела Айко.

- Увезен, - всхлипнула маркиза.

- Куда?

Глаза метнулись в сторону северного входа - реки. Айко выпрямилась. Итак, его увозят на корабле.

- Меня нельзя убивать! - пропищала маркиза, схватившись за грудь.

Айко поглядела вниз: - А вот и можно, - и рассекла ей горло.

Она метнулась к берегу реки, где вставали корабли - грузовые суда и прогулочные барки для развлечений знати. Осмотрелась, заметила одно разукрашенное суденышко. Канаты были уже отданы, матросы дружно отталкивались шестами от причала. Некоторые заметили ее.

Айко разбежалась и прыгнула, загремев башмаками по палубе. Рулевой протянул к ней одну руку, не отпуская румпеля. Она рубанула - он разинул рот, глядя на кровавую культю. Потом отпустил руль и с воплем зажал обрубок между колен.

Матросы отскочили, но надвинулась охрана с мечами наголо.

Барка лениво ползла вниз, к главной гавани. Айко металась по палубе, убивая. Эти мужчины и женщины оказались самыми упорными. Похоже, ветераны, перекупленные или сбежавшие из армии. Они парировали ее выпады и контратаковали, но ее учили лучшие из лучших, так что эти опытные воины падали один за одним. Айко пробиралась на нос.

Здесь ожидала ее женщина с коротким мечом, явно командир бунтовщиков. Барка неслась без управления, матросы попрыгали за борт.

- Кто ты?

- Где король? - крикнула Айко. - Говори или умрешь!

Женщина кивнула, раздумывая. Потянула за край брезента у ног, показав паренька, связанного цепями и с кляпом во рту. Чулалорн Четвертый смотрел на Айко огромными глазами.

- Не бойся, - сказала она нежно. - Все будет хорошо.

- Мне велели избавиться от него, - сказала офицер. - Никаких следов. Без могилы. Никаких надгробий и курганов, никакой памяти... А ты просишь его отдать.

Айко кивнула, держа хлыст-меч наготове. - Отдай, и я сохраню тебе жизнь.

- Я знаю и третий выход, - ответила офицер. Схватила паренька за цепь и поставила на край барки. - Думаю, ты оставишь меня в живых... после этого. - И она толкнула короля за борт, и он мигом пропал в реке, лишь брызнула вода.

- Нет!!! - Айко прыгнула в реку.

Воды Итко были мутными и темными. Бросив меч, отставная танцовщица слепо шарила по илистому дну, пока легкие не заставили всплыть ради отчаянного глотка воздуха. Она снова нырнула.

И снова, и снова - в груди саднило, она кашляла грязной водой, растирая ил между пальцами, ища опять и опять. Но ничего не находила. Течение, пусть слабое, увело ее от места падения мальчика. Она всплыла и, почти лишившись чувств, неуклюже двинулась в сторону гавани.

Потом легла на спину, отдавшись течению. А потом решительно развела руки и опустила голову под воду, резко выдыхая. Айко держалась, стиснув зубы, пока плоть не взбунтовалась и легкие не втянули хорошую порцию мути. Она забилась, тело рвалось на поверхность, где сияло солнце, но воля сопротивлялась спасению.

Вскоре в глазах потемнело. Руки отказали. Она бесчувственно плыла вниз лицом.

Очнулась она среди сетей на дне рыбацкой лодки. Стояла ночь, два старика пялились на нее, освещая фонарем. Один чесал лоб, другой уперся руками в бока.

- Мож, ты русалка? - спросил первый с надеждой.

Айко лишь опустила голову.

- Думаю, она из тех жалких самоубийц, - сказал второй. - Верно, ее предал дружок.

Айко поползла к борту, но даже двое худосочных стариков смогли ее удержать.

- Ради Чема! - сказал первый. - Думаю, ты прав!

- Свяжем, - сказал второй.

- Дайте мне умереть, - застонала Айко и, лишившись всяких сил, зарыдала.

Второй старик почесал плечо. - Потом, - сказал он, будто утешая младенца. - Умереть можно и потом.

***

Когда стало нечем питать костер - и даже не на чем его раскладывать, вокруг один лед - Уллара заподозрила, что удача решила изменить ей. Ночью она скорчилась под защитой утеса, кутаясь в одеяла и стараясь откусить сушеное мясо от промерзшего шматка. Она жевала и думала, что зашла слишком далеко, чтобы вернуться; подняла край одеяла, глядя на Кроху в плетеной клетке. Выделила птичке несколько зерен из быстро пустеющего кисета на шее.

Утром девушка побрела дальше на север. В ледяных пустошах ей удавалось уловить лишь разумы больших белых сов, иногда служивших ей глазами. Или взгляд с высоты, или видение глазками Крохи.

Каким же ударом было проснуться однажды и понять, что снова слепа. Холод ли был виной, или неподходящее питание, или одиночество - она не понимала. Лишь сидела и баюкала плетенку, уверившись, что вскоре последует за синичкой.

Если помирать, решила она затем, то в пути. Уллара поводила рукой, нащупала привычную длинную палку и начала исследовать место. Обнаружила неподалеку одну из сов и призвала, и вскоре увидела себя с высоты, и зашагала.

Совы помогли ей миновать еще несколько лиг по выметенным ветрами пустошам. Но она начала отчаиваться. Неужели она шла в никуда? Что погнало ее в путешествие? Что было целью? Это лишь иллюзия или капризы глупой девчонки - как и намекал командир Багряной Гвардии?

Впрочем, пути назад не было. Она сгорбилась под напором ветра и ударами ледяных иголок, и зашагала вперед.

Шел день за днем, и совы попадались все реже. Наконец она вновь ослепла, все помощники остались позади. Понимая, что просто сидеть означает замерзнуть, она брела, пробуя снег палкой, шаг за шагом.

В тот день, к закату, когда теплое солнце коснулось щеки, она на миг ослабила захват на палке и та выпала и пропала. Уллара слышала, как шест бренчит, скача с утеса на утес, падая в какую-то огромную ледяную пропасть.

Она боролась со слезами, но слезы текли, превращаясь в бусинки на щеках. Уллара села и уныло ссутулилась. Что теперь? Как узнать, широк ли этот каньон, далеко ли края? Что ей остается, как не сидеть на месте?

Она решила послать мысленный призыв как можно дальше. Вдруг одна из снежных сов или иных птиц явится, пока не стало слишком поздно.

Она взывала и взывала, сидя в одеялах, покачиваясь. Прошла ночь и пришел день, ее руки и ноги онемели. Она почуяла некий ответ - несомненно, это воображение игралось с ней, ибо было уже слишком поздно. Голова клонилась на грудь все чаще, лицо потеряло чувствительность, как и все тело. Что ж, это становилось даже приятным. Она больше не ощущала холода и боли.

Но слышать она еще могла, и новые звуки сквозь постоянный вой ветров заставили ее встрепенуться. Шаги и хруст примятого снега. Она попыталась встать - и чужие руки помогли. И внезапно вернулось благословенное зрение.

Четверо смотрели на нее, невысокие, окутанные мехами, обветренные лица и узкие глаза. Один держал клетку с большой хищной птицей неведомой породы. Все четверо кланялись ей. - Привет, жрица, - начала первая, старая женщина.

- Жрица? - пробубнила непослушными губами Уллара. - Я не жрица.

- Последняя наша жрица умерла от дряхлости. Напоследок призвав свежую кровь, и ты стала ответом.

- Ответом? Кто вы? Я вас не знаю.

- Мы Жекки. Кровь зверя сильна в нас, а ты призвана стать нашей жрицей.

Голова Уллары падала от утомления, она едва могла сопротивляться. - Я не... не...

- Будь что будет. Идем. - Женщина указала на подобие носилок. - Тебе рады. Благодарим, что ответила на зов.

Уллара упала на слои мехов, радуясь убежищу от злобных ветров.

***

Восседая на позолоченном троне приемного зала Хенга, Келланвед недовольно ерзал. Постукивал пальцами по блестящим подлокотникам, громко вздыхал, сутулился, будто смертельно устав. Стоявший у трона Танцор опустил руки, слушая речи и приветствия купеческих гильдий, надеявшихся получить от Келланведа подтверждения прежних льгот и соглашений.

Наконец маг-император помахал рукой, прерывая разглагольствования. - Да, да. Все старые договоры будут соблюдены - до поры. Благодарим. - Он знаком велел собранию выметаться. - Благодарим!

Купцы с сомнением переглянулись, ни в чем не уверенные, но начали кланяться и пятиться. Едва они вышли и в зале осталась лишь стража, Келланвед опустил подбородок на кулачок. - Обязанности и заботы правителя сокрушительны, друг мой Танцор, - застонал он. - О, как я тоскую по прежним безмятежным временам!

Танцор поднял бровь. - Прошло лишь два дня.

- Тем не менее! Любой трон утыкан шипами! Мой зад страждет! Все плетут заговоры против империи!

- Ну еще бы.

Тощий морщинистый маг махнул рукой. - О да. Еще бы.

Двери в дальнем конце открылись, вошла Угрюмая в компании Дассема. Остановившись перед троном, женщина сложила руки на груди. - Нужно поговорить наедине.

Келланвед закатил глаза и повел руками, изгоняя стражу. В руке возникла трость, он подался вперед, подперев подбородок серебряным набалдашником. - Да?

- О стратегии, - ответила она невозмутимо. - Каков наш следующий ход?

Келланвед задумчиво кивнул. - Есть преимущество в том, что город привык подчиняться совету магов. Просто заменим их своими. На некое время.

Угрюмая кивнула. - А дальше?

Келланвед глянул на Дассема: - Теперь мы набираем новобранцев и муштруем, пока позволяют соседи. Укрепляем ряды.

Дальхонезский мечник молча согласился.

- Насчет соседей?.. - продолжила Угрюмая.

Маг значительно посмотрел на Танцора, потом снова на Угрюмую. - Нужна хорошая разведка, чтобы знать их планы и намерения.

Танцор и Угрюмая переглянулись, женщина довольно кивнула. - Какова же цель?

Келланвед откинулся на троне, постукивая пальцами. - Думаю, вначале юг. В Итко Кане недавно случились беспорядки. Мы сможем извлечь из этого пользу.

На миг женщина потеряла спокойствие: глаза сузились, лицо отвердело. Танцор мог вообразить ее удивление - откуда император узнал так быстро? - Я тоже слышала, - признала она с некоторым недовольством.

Келланвед барабанил пальцами по подлокотникам. - Отлично. Вот и план.

- Можно ли рассчитывать на... союзников? - спросил Дассем.

Маг покачал головой. - О нет. Они приходят и уходят по своему разумению. Впрочем, мои признания не должны покинуть этот зал.

Дассем понимающе кивнул. - Верно. Обман - первое оружие любой дуэли.

- Главное оружие, - буркнул Келланвед. Угрюмая чуть склонила голову, будто запоминала и делала поправки в своих расчетах.

Маг поднял руки, как бы выталкивая всех. - Отлично. Вы знаете свои обязанности. За работу.

Угрюмая резко вздохнула, но поклонилась. Хотя не очень низко. Дассем учтиво согнулся в поясе.

Едва советники покинули зал и загремели роскошные двери, Келланвед снова ссутулился и схватился ладонью за лоб. - Боги! Как утомительно! Бесконечные обязанности и неотложные дела. Клянусь, Танцор, это меня погубит.

Ассасин не сумел убрать с губ ехидную улыбку. - И сколько же протянет наш император? Двадцать лет? Семьдесят? Или сто? Признаюсь, я смущен.

Маг охватил поникшую голову обеими руками, будто человек отчаявшийся. - Ох, заткнись.

Однако - как и ожидал Танцор - миг слабости быстро прошел. Келланвед внезапно поднял голову и поглядел на него с демоническим огоньком в глазах. - Тебе не кажется, друг, - начал он, - что мы слишком давно не исследовали Тень?

Действующие лица:

Остров Малаз

Келланвед - новый правитель острова

Танцор - знаменитый ассасин

Угрюмая - аристократка с Напанских островов

Картерон,

Арко - капитаны с напанских островов

Чосс - адмирал, напан

Токарас - лучник, напан

Дассем Альтор, мечник родом из Даль Хона, коего многие именуют Мечом Худа

Тайскренн - маг, объявленный изменником на острове Картул

Даджек - опытный солдат

Джек - его молодой приятель

Недуриан,

Келот - маги

Ночная Стужа - загадочная колдунья

Напанские острова

Тарел - король

Леди Элейна - глава семейства Реванна

Лорд Кобей - глава семейства Медалла

Торло - глава торгового дома

Кареш - главный адмирал флота

Амерон - опальный адмирал

Блурианская лига

Гарет - король Уора

Стивел - король Рефа

Хрет - король Блура

Тейган - сержант в ополчении города Желтох

Лия - капрал

Среди союзников Гриза

Малла - правительница города-государства Гриз

Ранел - барон из города Нита

Ап-Атлан - придворный маг

Харай - его раб

Грегар - подмастерье каменщика

Ном Пурдж

Элез Лелинд - главнокомандующий

Генст Тералл - барон из прибрежной провинции

Жерел - капитан в войске Пурджа

Ренквилл - командующий силами вторжения Квон-Тали

Отряд Орджина

Орджин Самарр - командир наемников

Тераз - лейтенант

Аркедий - разведчик, из виканов

Орхен - воин с примесью крови великанов-Феннов

Юн - шаман

Итко Кан

Чулалорн Четвертый - юный король

Мойсолан - канцлер

Айко - капитан телохранителей

Леото,

Серенна, аристократы семейства Кан

Джейдин - могущественная колдунья с юга

Ли Хенг

Защитница Шелменат - колдунья, хозяйка города

Мастер Хо,

Королл,

Дымокур,

Мара,

Шелк - городские маги

Лисс - чудаковатая ведьма с реки Идрин

Уллара - слепая девушка

Багряная Гвардия

Куриан Д'Аворе - командующий

К'азз Д'Аворе, он же Алый Принц - его сын

Кел-Бринн - маг, советник Куриана

Рыжик - маг

Зурат,

Петра,

Оберл - знаменитые бойцы

Сет - командир Красного Форта

Гвинн - маг из Красного Форта

Прочие

Геборик Карезинский - странствующий жрец Фенера

Хохолок - маг с дурной репутацией

Боден,

Янул,

Янелле - юные агенты Келланведа

Балак,

Закрут - Моранты

Тем Бенасто,

Ульпан Нодоша,

Тенаг Илбай,

Ай Эстос,

Онос Т'оолан - хранители трона Т'лан Имассов

Content

Киницик Карбарн
Иан К.Эсслемонт Размах Келланведа

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21