Блуждающие огни

Глава 1

Самолёт приземлился в аэропорту Усть-Уральска рано утром. За всё время долгого перелёта я так и не смог уснуть. Приступы головной боли накатывали неравномерно, зуд в руках и онемение лица выводили меня из себя, временами я забывал где я нахожусь. Вот и сейчас, пока другие пассажиры покидали салон самолёта, я тупо сидел на удобном сидении бизнес-класса и безучастно смотрел в иллюминатор, на взлётную полосу, за которой виднелась тайга.

— Димочка, пора выходить — из ступора меня вывел голос Алины — тебе опять плохо, да?

Моя подруга, а по сути гражданская жена, с беспокойством заглянула мне в лицо, положив руку на мою тощую коленку. На мгновение на её лице промелькнуло выражение брезгливости, которое тут же исчезло. Ну ещё бы, когда мы с ней познакомились, я был двухметровым атлетом, из которого так и пер тестостерон. Я, как и брат, телосложением вылитый отец, разве что лицом в мать вышел. Богат, молод, силён, красив как Аполлон. Эх были времена… Ну а сейчас я на кого похож? Не мужик, а тощая, длинная жердь, у которого теперь член просто как сувенир на память. Да к тому же и чухаюсь я постоянно как вшивый, гримасничаю, замираю без движения в самый неподходящий момент, вижу хреново, ну и в довершении всего могу перестать контролировать свой мочевой пузырь или кишечник в любой момент.

Алинка делала вид, что очень переживает за меня, только вот знаю я, за что она на самом деле переживает. Мы так и не женаты, хотя и живём вместе уже пять лет, а в Усть-Уральске, перед своей смертью, я обещал ей взять её замуж. Мне уже всё равно, а она сможет благодаря моим деньгам, полученным в наследство, устроить свою жизнь. Я её до сих пор люблю. Люблю, несмотря на то, что именно из-за неё, я сейчас умираю, и несмотря на то, что прекрасно понимаю, что она до сих пор со мной именно из-за денег. Вообще у меня большие и последние планы на эту поездку. Помимо женитьбы надо и с мамой повидаться, сестрёнку с братом в последний раз увидеть, ну и с отцом помириться попробовать. Находясь почти на смертном одре, я многое переосмыслил, поняв, каким же тупым эгоистом и неблагодарным сыном я был. Надеюсь отец меня простит. Надо было ехать конечно раньше, не доводя себя до крайности. Хотя правильно я сделал, что не поехал, отец, несмотря на все наши разногласия в лепёшку бы расшибся, пытаясь меня вылечить. И провел бы я последние месяцы своей жизни разъезжая по заграничным клиникам, которые батя осыпал бы деньгами. А так и себе нервы поберёг и семье деньги сэкономил. От этой болезни ещё не придумали лекарства, летальный исход наступает в ста процентах случаев. Проклятая Индия, со своими коровами!

В Индию меня потащила как раз Алина, когда увлеклась «духовными практиками». На Гоа, по её мнению, ими заниматься куда удобнее, чем в холодном Лондоне. Мне же было плевать где жить, мой бизнес по разработке систем кибербезопасности вполне можно было вести удалённо. Все мои сотрудники работали онлайн и проживали на разных континентах земного шара. Нам офис не нужен, нужен-то всего лишь продвинутый ноутбук и хороший интернет.

О том, что в Индии корова — священное животное знают, наверное, все. Из-за буренки, вышедшей на дорогу, может образоваться многометровая пробка: ни один водитель не посмеет ее тронуть или прогнать. Ни один индус не посмеет прогнать корову с территории храма или своего дома, даже если она весело щиплет цветы с клумбы или топчем лужайку. Что уж там, в некоторых штатах за причинение вреда коровам можно даже отправиться в места не столь отдаленные. В связи с этим у людей появилось стойкое убеждение о том, что жители Индии не едят говядину. Все-таки для того, чтобы приготовить стейк из нее, придется-таки причинить вред коровке, замочить рогатую скотину проще говоря.

А вот на Гоа, сектанты, к которым примкнула Алина, были видимо безбожники ещё те и корову таки замочили. Ну и съели как водиться. К пикнику со стейками и шашлыками, по просьбе Алины присоединился и я, и вот результат. Болезнь Крейтцфельдта — Якоба — мой приговор. Гадская корова почему-то отомстила только мне, пощадив остальных участников незаконного пира. Видимо я был недостаточно духовно продвинут.

— Дима! Очнись! Надо идти! — Алина уже трясёт меня, пытаясь вывести из ступора — мы одни в самолёте остались!

— А? Да, пойдём — я поднялся с кресла и нетвёрдой походкой пошел по коридору.

— Дима! Ты забыл свой ноутбук и рюкзак! — недовольный голос Алины проскрежетал по моим мозгам, которые снова сдавило обручем боли — я что ли это всё должна нести⁈

— Я помогу! — тут же подключилась заботливая стюардесса — мне не тяжело, машина Дмитрия Кирилловича возле трапа стоит.

Так и не обернувшись, я вышел из самолёта и с трудом начал спускаться по трапу на взлётное поле. Тут и правда стояла ожидающая нас машина, да не одна, а целых три. Два черных внедорожника известного японского бренда сверкал на солнце полировкой и хромом, зажав с обоих сторон серебристый «Майбах», на капоте которого сидел и улыбался во все тридцать два зуба мой младший брат.

Рост как у меня, только телосложение поистине богатырское. Андрюха вылитая копия отца, даже лицом похож. Бандит бандитом. С виду и не скажешь, что за плечами у этого парня два высших образования и степень доктора геолого-минералогических наук, да к тому же он ещё и президент одной из самых крупных в стране нефтедобывающей компании.

По мере того, как я осторожно спускался вниз, лицо Андрея менялось. От улыбки не осталось и следа, её сменило удивление и тревога. Сорвавшись с места, мой брательник уже через пару секунд оказался возле меня. От веса и стремительного восхождения мужика, который весит больше ста килограмм, трап зашатался, и я едва не свалился, потеряв равновесие, брат вовремя прохватил меня под руки.

— Ты чего это, Митька⁈

— И тебе привет. Я же говорил тебе по телефону мелкий, что я болею, или ты в уши долбишься? — усмехнувшись, попробовал пошутить я, назвав здоровяка детским прозвищем.

— Серёга, скорую! Отставить, это долго! Звони в клинику, мы едем, организуй сопровождение! — не обратив на мою подколку внимания, Андрюха уже отдавал распоряжения своим телохранителям. Я аж вздрогнул, как будто передо мной не младший брат стоит, а отец, настолько голос и поведение Андрея были похожи на родителя. Тот тоже принимал решения мгновенно и приняв их один раз, больше не сомневался в выборе, идя к цели любой ценой — Мухой мля!

Я и пикнуть не успел, как брат подхватил меня на руки и бросился к машине, которая стоя с открытой дверью уже урчала заведённым мотором. Внедорожники со свистом и не жалея резины разворачивались практически на месте, готовые сносить всё на своём пути, лишь бы доставить «Майбах» в целости и сохранности в лучшую больницу города.

— Угомонись мелкий! — попытался возразить я, но меня похоже тут слушать не собирались. Меня быстро, но аккуратно сгрузили на задний диван машины, и она уже ехала по взлётному полю, набирая скорость. При этом в окне я заметил растеряно застывших на трапе Алину и стюардессу, с моими вещами в руках — Тфу, мля. Отставить больницу мать вашу! Стой Андрюха!

— Сейчас Димка, потерпи, Айболит тебя подлечит! — брат проигнорировал мои слова, набирая на спутниковом телефоне какой-то номер. Раз спутник, то значит отцу звонит, а тот как всегда, наверное, где-то в тайге пропадает — Ты же знаешь, батя на клинику не скупится, там всё самое лучшее!

— Да послушай ты, малахольный! — разозлился я, от чего впервые за долгое время мои мысли собрались в кучу — не надо в больницу! Не поможет мне ничего! Эта болезнь не излечима!

— Ало, Батя! Срочно вылетай! ЧП! Нет, с Митькой проблема, я везу его в больницу! Да, совсем плох. Не знаю я что с ним! — брат, игнорируя мои слова уже разговаривал по телефону — Понял! Сделаю! Жду!

Я обречённо откинулся на мягкое кожаное сидение. Как об стенку горох! Найдёновская порода! Сейчас с ним спорить бесполезно, пока он не услышит мой приговор от главного врача нашей ведомственной больницы, которого все в глаза и за глаза называли Айболит, он не успокоится. Да и чёрт с ним! Потеряю денёк, не страшно, времени у меня хоть и немного, но ещё достаточно, чтобы потратить один день на очередные анализы.

— Слышь, мелкий, машину в аэропорт отправь, там вообще-то со мной девушка прилетела, и вещи мои остались — буркнул я.

— Серёга, слышал? — Андрей опять возился в телефоне.

— Сделаем! — с переднего пассажирского сидения послышался голос начальника службы безопасности — куда отвезти?

— В больницу, куда ещё⁈ — огрызнулся брательник — Серёга, не тупи!

Спокойно поговорить я смог только с врачом. Главный врач больницы, Бареев Георгий Игоревич, доктор медицинских наук и очень хороший специалист своего дела, молча выслушал меня, прочитал выписки из истории болезни, которые доставили в клинику вместе с моими вещами и тут же вышел из ВИП палаты. А через несколько минут меня уже везли на каталке делать МРТ и брать анализы. Я знал, что мне не поверят на слово и подвергнут сомнению диагноз английских врачей, и потому смиренно терпел.

Мама с сестрёнкой уже ждали меня в палате, когда меня вернули с процедур. Две миниатюрные красавицы, с обеспокоенными лицами бросились ко мне. Мама как всегда плакала навзрыд, а вот у сестры характер был по твёрже, слёз на её лице видно не было, её взгляд говорил о том, что она не согласна смериться с потерей старшего брата, и как все Найдёновы, готова биться за меня до конца. Эта малютка не так проста как кажется, мастер спорта по пулевой стрельбе как никак и директор машиностроительного завода!

— Как же так, сынок⁈ Ты почему раньше не сказал и не приехал⁈ — причитала у меня на груди мама.

— А что бы это изменило? Я свои дела в порядок приводил, как закончил, так и приехал — с трудом сдерживая эмоции проговорил я, гладя маму по голове — извини меня мама.

— Господи! Такой же упрямый как отец! — всхлипнула мама, не отрывая своего лица от моей груди — Ну поссорились, ну поругались, так ведь мы всё ровно родные люди! Отец тебя любит и всегда готов помочь! Ты же знаешь папу, для него нет нерешаемых проблем! Надо было сразу как о диагнозе узнал, первым же самолётом домой лететь! Ну ничего, не переживай, папа найдёт выход!

— Боюсь тут даже батя не справиться — усмехнулся я.

— А чего врал-то, что всё в порядке? Мы же с тобой на той неделе созванивались? — сестрёнка прищурившись смотрела на меня, как будто собираясь влепить пощёчину.

— Врать, это у нас семейное, в отца пошёл, наверное, — не смог я удержатся от подколки в сторону предка — а может просто заразное?

— Ты не передёргивай, балбес! — вспыхнула сестрёнка — у папы совсем другие обстоятельства были! Да и мама всё знала!

— Говорю же, семейное! — рассмеялся я, вспоминая как я узнал о самой большой лжи в моей жизни.

Я старший ребёнок в семье, и хорошо помню, как внезапно поменялась наша жизнь. Мы были вполне себе обычной семьёй, жившей в посёлке промысловых охотников. Отец был начальником охотхозяйства, ходил на охоту, пропадая в тайге месяцами, а мама заведовала зверофермой. С самого раннего детства батя таскал меня на охоту и рыбалку, мы вместе проводили время в мастерской, собирая и ремонтируя технику. Отец учил меня всему, что знал сам. Жизнь шла размеренной чередой, и не предвещала ни каких перемен.

И вдруг внезапно, в один из летних деньков, отец уехал в командировку в областной центр, и вместо простого охотника, домой вернулся увешанный орденами и медалями полковник КГБ в красивой форме. Оказалось, что батя служил в органах всю свою взрослую жизнь! Все его многочисленные шрамы, появление которых он раньше объяснял падениями и несчастными случаями на охоте, оказались боевыми ранениями, полученными на службе! И вот он на пенсии, а гриф секретности снят, теперь он может не скрываться от родственников! Сказать, что я был в шоке, значить ничего не сказать!

Но и на этом странности не закончились. Страна развалилась, охотхозяйство и звероферма стали убыточными и закрылись, в Каменногорске, как до перестройки назывался наш город, рухнуло всё, люди остались без работы. Все были в растерянности, но не отец! Он быстро стал владельцем всех предприятий и многих земель в городе и районе, не понятно откуда найдя огромные деньги. Создав компанию по добыче и разведки нефти и газа, ему удалось получить контракт на разведку и добычу полезных ископаемых на, казалось бы, никому не нужном болоте, а через два года по трубопроводам потекла первая нефть! Вагоноремонтный завод преобразился в машиностроительный, выпуская вездеходы и аэролодки, и вскоре стал поставщиком техники для МЧС и армии. Усть-Уральск по сути превратился в личную вотчину семьи Найдёновых. Город быстро расцвел, став местом жительства новых нефтяников, инженеров и рабочих. Отца в городе считали спасителем и почти боготворили.

Я помню, как в девяностые годы в наш город приезжали на разборки бандиты всех мастей, пытаясь отжать бизнес отца. Это страшное время на всегда врезалось мне в память. Отец спал с пистолетом под подушкой и ходил в бронежилете. На него покушались шесть раз! Я помню, как нас с мамой постоянно опекали телохранители из бывших военных и спецназовцев, как взорвалась наша машина, в которую попали из гранатомёта! И это длилось несколько лет! Но потом от отца отстали, бандитские группировки быстро поняли, что соваться в Усть-Уральск, это значить подписать себе смертный приговор. Сколько сгинуло без вести этих приезжих в окрестной тайге, наверное, и отец уже не помнит.

Пытались надавить на отца и по-другому. Возбуждались уголовные дела, бесчисленные проверки приезжали в город. Проверяющие и полицейские с уверенными и надменными лицами врывались в кабинеты отцовских офисов, чтобы потом с извинениями и просьбой забыть про них, как можно быстрее ретироваться обратно. Тут помогали и невесть откуда имеющиеся у отца деньги, и его связи. Как оказалось, посадить отца в тюрьму, совсем не простая задача, бывших чекистов не бывает, а всесильная контора даже в те годы, готова была стеной стоять за своих сотрудников. И превратился простой охотник, в баснословно богатого олигарха!

Вся эта путаница в жизни, сильно подорвала мою веру в отца. Я верил ему всегда, а он мне лгал! Я был уже достаточно взрослым, чтобы осознать, что отец не тот, за кого себя выдавал все мои детские годы. Простой и добрый промысловик, оказался жестким бойцом, готовым шагать по трупам, для достижения своей цели. Мы часто сорились, и когда за отцовские деньги мне выпал шанс уехать учиться в Лондон, я не думал и минуты. С тех поря я был не частым гостем в Усть-Уральске, отказавшись развивать семейный бизнес и идя своей дорогой.

Дверь в палату отворилась без стука. Мощный мужик, неопределённого возраста, весь покрытый шрамами и одетый в дорогой охотничий костюм быстро вошёл в палату. Кирилл Найдёнов казалась вообще не старел, только седина на голове, указывала на то, что перед тобой проживший много лет мужчина. За спиной отца, показался мой брат Андрей, а третьим в палате появился дядя Андрей, друг бати, в честь которого назвали моего младшего брата. Ну понятно, с ним он и охотился в тайге. Дядя Андрей тоже на пенсии и тоже полковник, они знают друг друга и дружат уже очень давно. Отец как-то говорил, что дядя Андрей ему даже жизнь спас. Старая гвардия чекистов, оба те ещё вруны! Дядя Андрей тоже обычным военным прикидывался, когда приезжал к нам в гости, хотя сам возглавлял знаменитую группу «А» КГБ. Быстро же батя тут нарисовался, очевидно за ним летал вертолёт, ничем иным такую скорость его появления в больнице было не объяснить. Судя по взгляду отца, он уже всё знал и успел поговорить с врачами.

— Привет сынок! — отец сел на край кровати и протянул мне для рукопожатия руку — ты чего нас с мамой пугаешь?

— Здорово батя — я пожал крепкую руку, на мгновение замешкался, а потом обнял одного из самых родных мне людей. Ссоры и обиды сейчас не имели значение, папу я любил очень сильно — прости, так получилось.

— Хе! Получилось… Хреново получилось Митька! — батя отстранился от меня, держа за плечи, и посмотрел в мне в глаза — ничего сынок, мы что ни будь придумаем, не ссы!

— Вот сейчас только не ври! — меня снова кольнула обида — ничего ты сделать не сможешь, несмотря на все свои связи и деньги. Эта болезнь не лечиться.

— Кирюша, неужели он прав⁈ — мама с отчаянием посмотрела на отца — ничего нельзя сделать⁈

— Он прав, не лечится эта болезнь — напряженно сжав зубы, отец обнял маму как маленького ребёнка, прижав её к себе. В его руках она и правда казалась маленькой девочкой, которую сейчас раздавит великан — но это не значит, что мой сын умрёт! Только после меня! Выход всегда есть! Я тебе обещаю Солнышко, всё будет хорошо! Ты же знаешь, я всегда выполняю свои обещания.

— Это вряд ли — грустно улыбнулся я.

— Ты жить хочешь сын? — батя перевёл свой тяжёлый взгляд на меня, не отпуская маму из рук.

— Так как сейчас — нет! — твёрдо ответил я, и мама всхлипнула, опять забившись в отцовских руках — лучше умереть, это не жизнь. Или полностью выздороветь или сдохнуть!

— Дурак! — сестра от души дала мне подзатыльник, наверное забыв, что больных бить нельзя — Мать бы пожалел!

— Молодец, мужик, уважаю! — отец напротив, кажется моим ответом остался доволен — ну значит будем лечиться. Скажем прямо, не совсем традиционными методами. Сделаешь всё как я скажу — будешь жить долго и счастливо! Сейчас едем домой и готовимся, а завтра мы с тобой и дядей Андреем выезжаем.

— Куда⁈ — почти хором спросили мама, сестра и я.

— На болото конечно — криво усмехнулся отец — давненько мы с тобой там не бывали! Пора навестить одного старого приятеля!

Глава 2

Родовое поместье семьи Найдёновых (батя его ещё гнездом называет, тонко намекая на то, что мама видимо курица) расположено на месте нашего старого дома. Небольшая усадьба в два этажа, где всего-то одиннадцать комнат и немного хозяйственных помещений. Отец конечно мог себе позволить резиденцию в много тысяч квадратов роскошных апартаментов, но бывший охотник у нас склонен к минимализму и показной простоте. А хотя, зачем большой дом? Каждому из детей по спальне, спальня родителей, гостевая, кабинет отца, зал, столовая с кухней, детская для внуков, бильярдный зал, кладовки для солений и варений, а также различного барахла и мамина швейная мастерская — что ещё надо? Прислуги в этом доме нет, мама не терпит чужих людей на своей поляне, предпочитая делать всё сама. Она тут и кухарка, и горничная, и полновластный хозяин с замашками тирана, права голоса в хозяйственных делах даже у отца нет.

За домом небольшой сад, где стоит беседка с зоной барбекю, и конечно же баня, самое любимое место бати. Баня конечно новая, но, как и старая, сделана из дерева. Обычный сруб, не сильно большой, но и не сказать, чтобы маленький. Рядом с усадьбой есть гараж и отцовская мастерская, на берегу реки каменный причал. Вроде всё? А нет, не всё. Есть ещё вертолётная площадка, которая в основном используется как футбольное поле, где гоняют мяч мои племяши, дети сестрёнки и брата, когда навещают деда с бабушкой. Плодовитые у меня родственники, у сестры трое детей, у брата целых четверо, только я один не сподобился детей завести.

Все мужики сейчас в бане. Это на столько въевшаяся в подкорку головного мозга традиция, что, приехав домой мы даже не обсуждали, что будем делать. Баня у нас топится всегда, когда отец возвращается с охоты, или если кто-то приезжает из долгой поездки. Вот и сидим мы сейчас на веранде, наслаждаясь летним вечером, комарами и шашлыком с пивом. Я тоже пиво пью, только безалкогольное, в моём состоянии лишние градусы в организме противопоказаны.

Женщины в доме, мама с сестрой, женой брата, и присоединившимися подругами мамы, препарируют без наркоза Алинку. Я не переживаю по этому поводу, моя будущая жена должна понимать, куда она собралась сунуть свой красивый носик. Пусть не думает, что в рай попала. У мамы сегодня как раз по плану засолка огурцов и помидоров, так что всем нашлась работа, ну и мужиков надо обиходить, а слуг, как я уже говорил, у нас нет. Алина уже дважды приходила, принося нам на веранду закуски и салаты, при этом сверля меня взглядом, как профессиональный бурильщик с большим стажем. Не привыкла Алина к патриархальной жизни в деревне.

Мама и сестра, после слов отца о том, что он все мои проблемы решит, мгновенно успокоились. Они верят ему безоговорочно. Раз сказал, что всё будет нормально, то и переживать нечего. Вот это я понимаю, безграничное доверие! Мама всегда такой была, для неё муж как каменная стена, за которой можно укрыться от любых проблем, но и отец её никогда не подводил, он всегда держал своё слово. Жаль, что это данное маме слово он не сможет выполнить…

Компания в бане собралась солидная, хотя тут только самые близкие. Из Найдёновых: мы с братом, отцом и три старших внука, из батиных друзей: дядя Андрей, дядя Толик, дядька Семён и бывшие егеря отцовского охотхозяйства. Элита Усть-Уральска, каждый при солидных должностях, каждый вершитель судеб многих сотен, а то и тысяч людей, дядя Толик, вообще генерал-майор полиции. И сидит эта элита поддатая и без штанов в плетённых креслах, культурно между собой общаясь.

— А в рыло? — дядя Андрей увёл прямо из-под носа бати последний кусок сочной баранины, ловко выхватив его практически из пальцев бывшего охотника.

— Тебе много жрать вредно, вон, уже пузо отъел, до колен висит! — дядя Андрей увернулся от подзатыльника и ткнул куском мяса в идеальный отцовский пресс — скоро до третей стадии уже дойдёт твоё ожирение, будешь на Толяна похож!

— Третья стадия, это когда невидно кто ниже пупка целует? — пошло пошутил и расхохотался дядька Семён.

— У хорошего хозяина конь всегда под навесом стоит! — поднял в верх указательный палец дядя Толя. Он единственный из всех присутствующих как раз на третью стадию и тянул. Раздобрел с годами полицейский генерал, округлился — и вообще, не завидуй Андрюха! Это не жир, а стратегический запас, подушка безопасности и якорь! Слышал пословицу, что пока толстый сохнет, худой сдохнет? Вот тебя дрыщь, во время урагана сдует к херам собачим, ты упадёшь и поломаешь себе все мослы, а меня, во-первых, попробуй сдуй, а во-вторых, если я упаду, то у меня везде мягкое место!

— Пчёлы не трогали Толяна, когда он голый гулял по пасеке, потому что думали, что они его уже трогали — батя свои пять копеек встали и тоже заржал — ладно, хорош про мягкие места. Толян, сбегай по-братски за шашлыком?

— Где ты видел, чтобы генералы бегали? — возмутился дядя Толя, не сдвинувшись с места — я не исполнитель, я организатор! Ща я вам шашлык организую — батин друг снял с себя тапок и метко кинул в моего брата Андрея — официант, три порции шашлыка, пива и сдачу можешь оставить себе!

— Тут не хватает! И вообще, мы такие карты к оплате не принимаем! — Андрюха повертел в руках тапок, а потом вздохнул и потопал к мангалу — ладно, в долг сделаю, на тебя дядя Толя запишу, потом отдашь.

— Завтра во сколько выдвигаемся? — дядя Андрей, отхлебнув пива из бокала посмотрел на отца — и на чём?

— Завтра в четыре подъём, на вертолёте до острова староверов, а оттуда пойдём на лодке. Тянуть нельзя и так времени мало — отец резко погрустнел и украдкой бросил взгляд на меня — через час закругляемся, собраться ещё надо.

— Там же запретная для полётов зона — удивился дядя Семён — а как же музей, вредное воздействие воздушных потоков и всё такое?

— Если чего сломаем, я Ерастову сам компенсирую — буркнул отец — нет времени туда два дня добираться, каждый час на счету и так сегодня день потеряли.

— А действительно, чего мы сегодня не рванули? — удивился я.

— Тебя долго не было, пообщайся с семьёй, с матерью, мы на долго уходим, рассчитывай, как минимум на две недели — отмахнулся отец, а потом весело подмигнул мне — и готовься, похоже твоя подружка Алёнке не понравилась, будет тебе сегодня мозги полоскать.

Да и пусть поласкает, я знаю, что моя избранница не идеал. Со свадьбой погодим пока, после поездки видно будет, что делать. А вдруг чудо случится, и отец каким-то образом в очередной раз сможет явить миру чудо? Он про остров староверов говорил? Там насколько я помню старинная церковь есть, может там меня батяня отмаливать будет? Как представлю, что я на алтаре лежу, а отец и дядя Андрей вокруг меня с шаманскими бубнами пляшут… Жуть какая! Но хотя бы побываю в местах из своего детства. Деревню посмотрю.

Деревня староверов. Я был там несколько раз. Это остров посреди непроходимого болота, где каким-то чудом старообрядцы умудрились сотню лет назад организовать поселение. Её отец с дядей Андреем как раз и нашёл в своё время. Потом там проводили раскопки, и друг отца, профессор Ерастов, даже целый научный труд про это написал, а несколько его аспирантов диссертации по ней защитили. Одно из немногих мест на болоте, где запрещено проводить разведку и бурение, это место охраняется как историческая ценность, там отец музей организовал, бережёт этот остров в первозданном виде для будущих поколений. Да и гиблые места там вокруг. Несколько геологоразведчиков, непонятно каким образом туда попавших, так и сгинули в топком болоте навсегда. Зачем мы туда едем⁈

— Принято, тогда с пивом завязываем на сегодня — дядя Андрей с сожалением допил остатки пенного напитка из своего бокала и отодвинул его в сторону.

Вечером мне и правда с двух сторон прилетело. И мама высказала всё, что думает об Алине, и подруга не стала держать в себе впечатления от первого дня пребывания в доме моих родственников. Но если мама говорила аккуратно и намёками, стараясь не обидеть меня, то Алина в выражениях не стеснялась.

— Я им что⁈ Прислуга⁈ Как ты позволил им так со мной обращаться⁈ Я целый день, как кухарка и посудомойка провела! Я не твоя мать, которая всю жизнь коровам сиськи дёргала и больше ничего не умеет, у меня высшее образование есть, я дизайнер в конце концов, а не колхозница! Я требую, чтобы мы немедленно уехали отсюда! — краткая ремиссия моего недуга, что на удивление не беспокоил меня целый день, прошла после первого истеричного полукрика-полушёпота Алины. Голова снова начала болеть, кожа нестерпимо зачесалась, а моё лицо перекосила гримаса — хватит кривляться, ты специально так делаешь, чтобы не слушать меня! Я же видела, что весь день ты вёл себя нормально!

— Пошла вон! — сжав голову руками от нестерпимой боли, прошептал я. Меня как молнией поразило, я вдруг понял, кто все пять лет был рядом со мной. Алинкины слова про маму настолько взбесили меня, что я едва сдержался, чтобы не ударить эту обнаглевшую девку. Погруженный в работу, и польстившейся на красоту бездушной куклы, я не заметил, как превратился в послушного подкаблучника и ходячий кошелёк, для удовлетворения потребностей этой сучки! Если бы я был нормальным мужиком, как мой отец и брат, то и не было бы никакого Гоа, и проклятой коровы, а рядом со мной была бы женщина на подобии моей мамы, которая с отцом начинала с ноля, и во всем его поддерживала, даже когда он сидел в тюрьме или лежал в госпиталях! Она права, весь день в кругу любящих и заботящихся обо мне людей, я почти не чувствовал своей болезни, а едва эта змея оказалась рядом, меня тут же скрутило — Пошла вон тварь!

— Димочка, ты чего⁈ — испугано шарахнулась Алина, мгновенно утратив боевой настрой — тебе плохо⁈

— Собирай свои шмотки, и вали, тебя отвезут в гостиницу и завтра посадят на самолёт — я смотрел на Алину налившимися кровью глазами — чтобы ноги твоей тут больше не было, видеть тебя не хочу!

— Ах ты так заговорил… — всё, волшебство кончилось, ведьма явила мне своё истинное лицо. На лице Алины появилась маска брезгливости, презрения и ненависти — я тебя засужу, всё у тебя заберу! Я тебя уничтожу! Последние свои дни в тюрьме проведёшь, там и сдохнешь! Я на тебя заявление об изнасиловании напишу! Калека несчастный, урод, сволочь!

Дверь в нашу с Алинкой комнату без стука отворилась и на пороге появилась моя сестра. Её комната как раз рядом с моей, а мы с Алинкой так кричали, что только глухой бы не услышал.

— Что за шум? Всё нормально братик? Помощь нужна? — сестрёнка была уже в пижаме и с маской на лице, от чего была похожа на маленького лохматого домового.

— Да, вызови Алине машину, она уезжает — выдохнул я, с трудом заставляя себя говорить спокойно — надо ей билет на обратный рейс организовать, у неё срочные дела появились.

— Я никуда не поеду! — Алинка похоже так просто сдаваться не собиралась и уперев руки в бока приготовилась продолжать скандал дальше.

Хрен там, я же говорил, что моя сестра не так проста, как кажется. Ирка мгновенно оказалась рядом с уволенной без выходного пособия сожительницей, и взяв её одной рукой за ухо ловко его вывернула, от чего Алинка завизжала от боли и послушно посеменила за выходящей из моей комнаты сестрой.

— Ну чего ты такая тупая и неугомонная? — сокрушенно покачала головой Ирка и подмигнула мне закрывая за собой и Алиной дверь. — Тебе твой мужик сказал, что надо ехать, значить ты должна закрыть рот и сделать! Мужики они ведь любят только ласковых и послушных, а от таких стерв как мы с тобой им подальше держаться надо. Пойдём подруга, я тебя провожу, а заодно объясню, кто такие Найдёновы, и чего бывает, когда им всякие шалавы угрожать начинают.

Сердце бешено билось в груди, а голова раскалывалась от боли, взяв с тумбочки горсть таблеток и стакан воды, я с трудом проглотил надоевшие лекарства и рухнул в кровать. Сегодня опять не усну, Алинка выпила из меня все соки, за пять минут общения. Вот же стерва, еще бы немного и я впервые в жизни ударил бы женщину! Хорошо, что Ирка вовремя появилась… С этими мыслями я незаметно и отключился, как будто кто-то рубильник щелкнул.

— Вставай сынок, умывайся, одевайся и поехали, завтракать не будем, в вертолёте перекусим — проснулся я от того, что меня толкнул в плечо отец. Он стоял возле кровати одетый уже по-походному, а рядом на стуле стопкой лежали мои вещи, которые батя приготовил мне для выезда — я жду тебя внизу.

Отец вышел, а я сел на край кровати, потирая глаза. Что тут у нас? Берцы, камуфляжный утеплённый костюм, термобельё и флисовая кофта, панама и в довершении всего тактические перчатки. Они-то мне зачем? Для понтов что ли? А кстати, что там с Алиной? Вчера она уехала или нет? Я посмотрел по сторонам и с удивлением понял, что вещей и чемодана моей бывшей подруги в комнате не было. Это я так спал крепко, что не заметил, как кто-то вошёл в комнату и всё вынес? Ничего себе! Впервые с тех пор, как болезнь начала прогрессировать, со мной такое случилось! Я выспался!

Внизу, в холле возле входной двери, несмотря на ранний час собралась вся семья. Отец готовый к выходу повесил себе на плечи два рюкзака, рядом стоит мама с термосумкой в руках, в которой очевидно был наш завтрак, сестра в халате и брательник в одних трусах. Меня вышли провожать самые близкие люди.

— Давай брат, до встречи! — Андрюха крепко пожал мне руку и хлопнул по плечу, от чего меня едва не снесло в сторону.

— Пока братишка, я тебя люблю! — Ирка поднялась на цыпочки, обняла меня за шею и чмокнула в щёку.

— И я тебя люблю сынок! — мама тоже крепко прижалось к моей груди, снова заливая её слезами — папа обещал, что будет всё хорошо, слушайся его, делай всё, что он скажет! Возвращайся живым и здоровым!

— Ну хватит сырость разводить! — батя забрал у мамы сумку, поцеловал её в губы и открыл дверь — не на похоронах! Поехали сынок, долгие проводы, лишние слёзы!

Мы вышли из дома, и уже вскоре вертолёт раскручивая свои лопасти оторвался от земли. В кабине, заваленной сумками, чехлами от оружия, рюкзаками, и надувной лодкой со съёмным водомётным двигателем, было очень тесно. В углу дремал дядя Андрей, отец устроился на месте второго пилота, а я смотрел, как в лучах восходящего солнца, яркими солнечными зайчиками играет под нами гладь бесконечного болота, которое начиналось практически от дома родителей.

Отец так и не сказал мне, куда мы на самом деле летим, и что он собирается делать. Да и черт с ним, уже одно то, что я вижу девственную тайгу и почти родную топь, было чертовски хорошо. За годы, проведённые в дали от дома я успел по ним соскучиться.

Гул мотора вертолёта напоминал мне звуки работающей аэролодки, на которой мы давным-давно с отцом в основном и передвигались по болоту. Закрыв глаза я как будто в детстве очутился. Вот сейчас мотор заглохнет, и мы окажемся на отцовской заимке, я возьму удочки и пойду ловить рыбу, а батя будет разгружать лодку, топить печь и обустраивать лагерь. Батон, верный отцовский пес, умчится в тайгу, чтобы размять лапы. Вечером мы будем сидеть у костра, есть наваристую уху и печёную картошку и смотреть на сверкающие в бескрайнем болоте блуждающие огни и звёзды на небе, ну а утром, взяв ружья пойдём на охоту…

Путь, который мы раньше с отцом проходили за два дня, винтокрылая машина преодолела за несколько десятков минут. Разбрасывая лопастями прошлогоднюю листву, и сгибая заросли осоки к самой воде, вертолёт приземлился на остров. Быстро и без суеты, отец с дядей Андреем вынесли вещи, помогли мне спустится, и вскоре пилот, помахав нам рукой на прощание, увёл вертолёт на базу.

Сейчас мы втроём стояли на затерянном в огромном болоте острове, на котором возвышались старинные постройки деревни староверов. Церковь с неправильным крестом и расположением, возвышалась над деревенькой как небоскрёб над трущобами, именно в ней и находится сейчас музей, организованный отцом и профессором Ерастовым.

— Добрались! Сейчас ему расскажешь, или уже когда к порталу доберёмся? — дядя Андрей, не теряя времени вытащил из груды вещей лодку и вытряхнул её из чехла — время есть, всё равно перекусить надо перед выездом.

— Это видеть надо, так он не поверит — загадочно ответил отец, помогая своему другу расправить смятый борт лодки из ПВХ — ты вспомни, как ты отреагировал, когда я тебе рассказал. Чуть в дурку меня на скорой не отправил, от белой горячки лечится, помнишь? Это ведь было всего пару лет назад.

— И то правда. А ты конечно мудак Кирюха, что сразу мне не рассказал, а столько лет ждал, но я понимаю, я тогда был на службе и всякое могло случится. Я честно говоря до сих пор в шоке и не до конца верю, я ведь так и не видел его в действии — рассмеялся дядя Андрей — ты уверен, что сработает?

— Сработает — уверенно ответил батя — Если он сам пройти не сможет, я с ним пойду. Меня портал точно пропустит. Ты знаешь, что делать, если так случится, у тебя есть все инструкции.

— Да что мать вашу происходит⁈ — в конце концов не выдержал и психанул я. Говорят между собой, как будто меня тут и нету! — Вы чего вообще несёте, маразматики старые⁈ Какой к херам собачим портал⁈

— Портал сынок, это твой последний шанс остаться в живых и выздороветь! — батя разогнулся, оставив в покое насос и посмотрел на меня — а ведёт он на космический корабль, Ковчег, что много миллионов лет висит на дальней орбите Земли. Там есть медицинское оборудование, которое тебе точно поможет. Там не всё так просто, честно говоря, есть хороший такой шанс, что ты можешь оттуда не вернутся вовсе, но я там был и справился, а значить справишься и ты! Тебе не придётся как мне изучать всё методом тыка, рискуя погибнуть каждую минуту, что делать и как себя вести, я тебе сейчас расскажу, а потом ты посмотришь на него сам.

— Дядя Андрей, давай вместе, только аккуратно свяжем его и по рации вертолёт обратно вызовем? Он не мог далеко улететь. Тут нужен хороший психиатр и медикаментозное лечение специальными препаратами — я повернулся к другу отца, стараясь говорить спокойно, чтобы не спровоцировать сумасшедшего — ему срочно надо в больницу!

— Боюсь с этим кабаном нам и двоим не справиться! — хмыкнул дядя Андрей — Кирюха хоть и дурак, но не сумасшедший, он сказал тебе правду Митяй. Я сам сначала не верил, пока не увидел. Тебе действительно придётся плыть в болото и пройти в этот портал!

Я стоял и смотрел на двух бывших полковников КГБ, у которых одновременно съехала крыша и думал о том, что похоже умереть мне придётся гораздо раньше, чем я рассчитывал, и прикончат меня на безлюдном острове мой родной отец, и мой крёстный!

Глава 3

И всё же отец не сумасшедший, портал и правда существовал. Скрытый в зарослях осоки камень, на котором была расположена черная, матовая балка находился не далеко от острова. Надувная лодка, ткнулась своим носом в потемневший гранит, и едва отец ступил на него, как над камнем появилось синее марево.

— Работает, етит твою медь! — восхищенно произнёс дядя Андрей — каждый раз, когда вижу, кажется, что я пербухал до белой горячки!

— А чего ему сделается? — батя как-то буднично и без особого уважения к технологиям предков пнул черную балку грязным берцем — до следующего года точно будет ещё работать, а дальше хрен его знает, у Ковчега дальше 2025 года информации нет, навигационные роботы кончились. Эх, думал забуду про него как про страшный сон…

— Ну да, с твоими-то приключениями на этом болоте, ты его, наверное, в кошмарных снах последние годы часто видел — сочувственно кивнул отцовский друг — но ведь пригодился!

— Пригодился — кивнул отец и посмотрел на меня — ты готов Митька?

— Как к этому можно быть готовым⁈ — я потерянно смотрел на проход, который должен был вывести меня в далёкий космос, где по словам отца, какой-то сумасшедший робот должен будет меня полностью вылечить.

Я был снаряжен по полной программе. Одежда на мне та же, что и при выходе из дома, на спине рюкзак, в котором комплект выживания первой необходимости, его по распоряжению отца, я не должен снимать никогда, даже когда спать буду или в туалет пойду. На поясе у меня нож, и кобура с АПС, через плечо перекинут автомат, на груди разгрузка с магазинами и даже гранатами! Где отец и дядя Андрей взяли весь этот арсенал, я даже не спрашивал, как и не удивился его наличию. У этих бывших чекистов, наверное, и танк в заначке где-то припрятан.

В компактно упакованных тюках на дне лодки лежит остальное снаряжение. Вода, консервы, лекарства, раскладушка и спальный мешок, палатка, складной стул и стол, газовая горелка с запасом баллонов, ещё одна надувная одноместная лодка, запасная одежда и вообще, чего там только нет! Даже, биотуалет, акваланг и противогаз с комплектом химзащиты имеется! А ещё у меня в карманах одежды лежат плотно упакованные в водонепроницаемую ткань подробные инструкции отца и копии его дневников. Буду их изучать, находясь на карантине, который, опять же по словам бати, продлится десять дней, прежде чем мне дадут доступ к медотсеку.

— Не очкуй балбес, всё нормально будет, наверное, — отец излучал уверенность, только вот я его хорошо знаю, и вижу, что он сам нервничает — возможны конечно нюансы. Искусственный интеллект Ковчега самообучаемый, и законы робототехники, придуманные на Земле, ему до лампочки, так что будь осторожнее. К тому же ты программист и специалист по кибербезопасности, и тебе будет разобраться с функционалом корабля гораздо легче чем мне в своё время. Я туда вообще случайно попал и во время карантина едва не сдох от обезвоживания, я же не знал, что это вообще и сколько он продлится. Сам всё увидишь, там, где-то даже моё предсмертное письмо валяется. Самое важное, помни, что я тебе говорил и четко действуй в соответствии с инструкциями!

— У меня мозги сейчас и так не очень хорошо работают, а ты мне за последний час столько информации в жбан налил, что я хрен что запомнил! — честно признался я бате.

— Для этого у тебя есть мои записи — отец встревоженно на меня посмотрел и ткнул пальцем в карман, куда сам лично упаковывал бумаги — Кроме того, в рюкзаке и в каждом из баулов есть их копии и планшеты с запасными батареями, где есть видио и аудио записи с похожим содержанием! Это на случай, если у тебя зрение сядет на столько, что ты не сможешь читать! Тебе надо продержаться десять дней сынок! Эх! Надо бы с тобой пойти, но мне туда хода нет!

— Почему? — этот вопрос мы не успели обсудить и меня он очень интересовал, если отец там уже был и всё знает, то почему я отправляюсь на Ковчег один?

— Так получилось сын, что у меня с Ковчегом возникли некоторые разногласия. Да, чего там темнить, я его конкретно так нае… надул! — отец усмехнулся — он меня назначил капитаном и требовал, чтобы я обучился управлять кораблём и принял команду, а вот я домой хотел, ну и налил ему в уши, что отправляюсь только на разведку. С условием моего обязательного возвращения на корабль! И как видишь, я до сих пор туда не вернулся. Боюсь, что, если я туда сунусь, обучать меня Ковчег начнёт принудительно, а скорее всего объявит дезертиром и грохнет. Есть у него знаешь ли такая возможность. Команду корабля разведчика он так и утилизировал. Кроме того, один подобный искусственный интеллект, Ковчег 113 я, так уж получилось, сам упокоил…

— Мля… — протянул я, смотря на отца и качая головой — и чего я про тебя батя ещё не знаю⁈

— Многого сын — не стал оправдываться отец — очень многого. Так уж жизнь сложилась. Но я обещаю, когда ты вернёшься, мы с тобой сядем и обо всём поговорим. Ты прочитаешь мои дневники, и я расскажу тебе всё без утайки, клянусь!

— Так может я с ним пойду? — дядя Андрей вмешался в наш разговор — присмотрю там за крестником!

— Нет! Пойдёт он один, рисковать мы не будем. В том, что Митьке Ковчег откроет доступ я почти не сомневаюсь, всё же он мой сын, а что будет, если рядом окажешься ты, большой вопрос. Он открывает проходы не всем, должен быть определенный набор ДНК. Я точно знаю, что для некоторых людей Ковчег так и не открылся, они погибли в карантине, там просто горы костей! Да и потом, у Митьки всё равно выбора нет, а у тебя семья, дети, внуки… Я не хочу терять вас обоих, если что-то пойдёт не так! — объяснил своё решение отец — к тому же Андрюха, космонавт из тебя выйдет как из меня балерина, ты только стрелять и руками махать умеешь, а башня твоя для перемалывания кирпичей предназначена, мозгов там почти нет! Я-то тебя знаю!

— Ну спасибо за комплимент дружище! — возмутился дядя Андрей — и что бы ты знал, балерина бы из тебя неплохая получилась! Пачку и пуанты одеть, вылитая Волочкова будешь, тем более, что ты на шпагат не плохо садишься!

— Я же говорю, дебил! — рассмеялся отец и повернулся ко мне — Ладно, хватит время тянуть Митька, раньше сядем, раньше выйдем!

Втроем мы особо не церемонясь перекидали баулы в портал, я обнял отца, пожал крепкую руку дяди Андрея и направился на встречу своей судьбе.

В портал я вошёл, как в воду с вышки прыгнул. Задержал дыхание и шагнул в синюю пелену, которая вела меня в неизвестность.

Огромный шестиугольный зал из того же материала, что и сами порталы. Везде черный, матовый цвет, тут довольно светло, хотя не понятно, от куда же этот свет идёт. Потолка не видно, настолько он высоко, над головой просто чёрное пятно, и не ясно, где же заканчиваются стены и начинается потолок. На полу, за грудой сумок, выложенная человеческими костями надпись: «Опасность!». Под надписью зловещий ряд черепов. Возле одной из стен огромная куча из останков людей и животных, рядом несколько кучек поменьше. Некоторые сверкают золотом и драгоценными камнями, в другие стопками сложено древнее оружие, доспехи и предметы обихода. Это батя тут порядки наводил, расчищая пространство.

Недалеко от портала лежит старая брезентовая плащ-палатка, деревянная лодка и остатки лагеря. Именно тут Кирилл Найдёнов жил десять дней своего карантина.

Портального камня не было, врата стояли прямо на полу. Балка намного длиннее и шире той, через который я сюда попал. Рядом с порталом пульт управления. Тумба, поднимающаяся над полом примерно на метр, на нем пока не понятные мне символы. Что они означают и как управляться с этим механизмом у меня тоже есть подробные инструкции, на которых имеются даже иллюстрации.

Портал за спиной мигнул и погас, оставляя меня одного в карантинном зале космического корабля. На автомате я нажал таймер на наручных часах, которые должны были отсчитать десять суток моего одиночного заточения. Срок пошёл!

Осмотревшись, я принялся за обустройство лагеря. Времени у меня вроде бы и полно, только вот я и сам не знаю, когда меня накроет очередной приступ, так что за работу, пока я себя чувствую сносно!

В установке палатки по словам отца, особой необходимости не было, в зале поддерживалась вполне комфортная температура. Зато в нём никогда не гас свет, а спать человек всё же привык в темноте, так что палатку, из глухой, светонепроницаемой ткани, я всё же поставил, сразу разложив в ней раскладушку и расстелив постель. Со сном у меня итак большие проблемы, и этот вопрос для меня очень важен, не поспав сутки, я превращался практически в овощ.

За час мне удалось устроить себе вполне комфортное жилище, а потом потянулись однообразные будни.

Я ел, спал и принимал лекарства по строго установленному графику, а свободное время посвятил изучению отцовских записей, играм и просмотру фильмов на планшете и ковыряниях в куче артефактов и драгоценностей.

Да… Оказывается помимо тайны работы в спецслужбе, у отца было этих тайн ещё большой вагон и куча маленьких тележек! Как увлекательную, приключенческую книгу, с элементами фантастики и ужасов, читал я его дневники. Оказывается, отец живёт уже вторую жизнь! Не было бы этого корабля, я бы никогда не поверил в то, что написано! Всё его внезапное богатство, этот контракт на месторождение нефти и газа на болоте, то как он решал проблемы и как уверенно инвестировал огромные деньги в различные, казалось бы, мутные и едва стоящие на ногах компании, которые вдруг потом выстреливали как из пушки, оказывается было давно и скрупулёзно спланировано!

Отец знал будущее и умело этим пользовался! А потом, обследуя болото, на котором планировал когда-то построить свою финансовую империю, он нашёл порталы! Именно так, во множественном числе, что принесло ему больше проблем, чем дивидендов. Он сам их и уничтожил почти все, чтобы сбросить с хвоста всесильные спецслужбы СССР. Не получилось… Как итог, вербовка и долгая, засекреченная служба на благо родины. Отец честно и откровенно рассказывал в своих дневниках про всё как на исповеди, признаваясь в страшных преступлениях. Сколько людей он убил⁈ Я даже считать не стал, там счёт десятками идёт! И до службы, и вовремя, и после неё, он не задумываясь устранял вставших у него людей самым радикальным образом! Справедливости ради, все эти люди были отъявленными негодяями или открытыми врагами отца или нашей страны. У меня мурашки величиной со слона бегали по коже, во время чтения!

Отвлекаясь от ужасов автобиографии отца и изучения нудных инструкций по обращению с Ковчегом, я примерно оценил и подсчитал стоимость сокровищ, что валялись в карантинном зале. По примерным прикидкам, на сегодняшний день стоимость только драгметалла и камней составляла больше ста миллионов вечно зелёных как елка денег, одной из стран «наших западных партнёров»! Огромное состояние! А помножив всё это на коэффициент эксклюзива, исторической ценности и обстоятельств при которых оно было обнаружено, цифры у меня в голове вообще становились близкими к астрономическим!

— Карантин успешно пройден! Приготовитесь к процедуре дезинфекции! Десять! Девять! Восемь!.. — сегодня меня разбудил звук, который раздался прямо в моей голове.

Последние два дня карантина, установленный отцом график пошёл по одному месту. На меня внезапно и в самый неожиданный момент накатывали приступы. Часто, очень часто, моё состояние резко ухудшалось и зависал я на долго. Дошло до того, что мне пришлось прибегнуть к помощи памперсов, которые отец положил мне на всякий случай. Я почти не ел и не покидал палатки, прибывая в каком-то пограничном состоянии. Отсутствие смены дня и ночи, одиночество и нереальность происходящего вокруг усугубили моё нестабильное психическое состояние. И вот опять, очередной бред, наверное, а ведь я только недавно смог уснуть, впервые за много часов!

Стоп! Карантин пройден⁈ Смарт часы на моей руке во всё вибрируют и пищат без перерыва! А ведь они сработали минут пятнадцать назад, сквозь сон я слышал вибрацию! И не зря они были установлены на это время! За пятнадцать минут я должен был надеть противогаз и костюм химзащиты! А почему? Зачем? Не помню… Нужно открыть инструкцию отца и почитать снова…

Зачем это надо было сделать, я понял как только закончился обратный отсчёт. Густой, белый туман, заполнил помещение, проникая и в палатку. Меня мгновенно скрутило от страшной боли. Как кислотой облили! Я заметался в ужасе, путаясь в спальном мешке, от чего скатился с раскладушки ломая крепления палатки. И будто адского тумана мне было мало, я тут же запутался в полотнище палатки, превращаясь в гигантскую куколку. От страха и боли я заорал, и туман проник в мою гортань и лёгкие. Дыхание перехватило, это напоминало мне сюжет знаменитого фильма ужасов, в который я только что попал, страшный монстр стал разрывать меня изнутри, пытаясь выбраться наружу. В довершении всего, меня мгновенно вырвало, и начался сильный кашель. Удушье, паника, невозможность высвободить руки и вылезти из ловушки настолько затуманили мой разум, что я бился и выл как животное, попавшее в капкан, совершенно не соображая, что делаю.

— Дезинфекция пройдена, доступ разрешён! — спокойный голос в моей голове сообщил о завершении пытки и затих, но мне было не до него, я боролся за свою жизнь.

Как я выбрался, и сколько это времени заняло, я не помню. По моим скромным прикидкам, возился я целую вечность, а когда всё же смог распутать мешанину из спального мешка, своей одежды и палатки, был на грани потери сознания. Я не мог нормально дышать! Обожжённый рот и гортань с трудом захватывали воздух для отравленных и поврежденных лёгких. Каждый вздох — одновременно мучение и огромное облегчение! Дышать! Я хочу дышать! Еще ничего я в жизни не хотел так, как просто сделать нормальный, полноценный вздох! Мне нужен кислород! Где-то есть у меня в сумках кислородный баллон с маской, но где, я не помню. Пока буду искать, я сдохну! А ведь отец меня насчёт этого тумана многократно предупреждал! Он сам прошёл через это, и у него, в отличии от меня, не было с собой ничего, он просто задержал дыхание и закрыл глаза! А вот у меня всё было, батя позаботился о том, чтобы я смог нормально пережить дезинфекцию и не попал под воздействие тумана, а я проспал!

Я тут скоро сдохну! Мне конец! Слёзы льются из глаз, мешая ориентироваться в пространстве. У меня итак плохое зрение, а сейчас я практически слепой. С трудом различив контуры открывшихся врат, я встал и шатаясь побрёл к ним, понимая, что это мой единственный шанс выжить. Надо пройти на ту сторону, а потом добраться до любого лежака, что установлены вдоль стен. Это диагностическое медицинское оборудование, кроме того они способны делать инъекции, поддерживающие жизнь человека и могут самостоятельно перенести раненого в медицинский отсек. Так говорил отец, а значить мне срочно нужно туда!

И снова фатальная ошибка! Я рывком добрался до портала и не задумываясь шагнул в зелёную арку. Я внутри, и смотрю на обрубок левой руки, из которого фонтаном бьёт кровь. Что за чёрт⁈ Руки нет по локоть! От шока я почти не чувствую боли. Отец говорил, что нельзя приближаться к краям портала, я же стою как раз у левого края, практически вплотную к нему, отец мне много чего говорил, а я с упрямством идиота игнорирую каждый его совет и вот результат…

— Прошу пройти диагностику — знакомый голос в голове равнодушно и бесстрастно напомнил мне зачем я здесь, выводя меня из ступора.

Задыхаясь и заливая всё вокруг кровью, из последних сил я добрался до ближайшего белоснежного ложа и рухнув на него.

— Идентификация произведена! Ограниченный допуск разрешён. Статус допуска — «Потомок». Выявленные родственные связи: капитан корабля «Ковчег 209» — сто процентов, разведчик три — шесть процентов, разведчик пять — два процента, ремонтник сто два — семь с половиной процента, штурмовик четыреста двадцать шесть — одиннадцать процентов, медик шесть — один процент… Суда приписки: «Ковчег 209», «Ковчег 113», «Разведчик 5», «Разведчик 1080». Статус: адаптированный к местным условиям. Требуется срочное медицинское вмешательство, организм изношен на девяносто семь процентов! Обезвоживание и истощение организма! Травматическая ампутация конечности, кровопотеря, повреждение легких, низкий процент кислорода в крови, обнаружены повреждения кожных покровов, повреждения внутренних органов, обнаружено психическое расстройство первого уровня, обнаружены паразиты, обнаружены инфекционные заболевания категории А! Рекомендация — необходима срочная госпитализация в медицинский отсек! До прохождения данных процедур, доступ ко всем помещениям «Ковчега 209», кроме медицинского отсека, закрыт! Произведена инъекция поддерживающих препаратов из срочного спасательного набора! Принудительная госпитализация!

Глава 4

Очнулся я так же мгновенно, как и вырубился. Вот только что в голове прозвучал голос, отправляющий меня на принудительную госпитализацию и вот я уже открываю глаза и вижу, как поднимается крышка регенерационной капсулы.

— Аварийное отключение капсулы! Общая тревога! Процедура регенерации завершена, процедура вживления имплантата завершена, процедура загрузки данных завершена, процедура обучения основной специальности завершена, процедура обучения дублирующим специальностям завершена. Присвоен статус — первый помощник капитана. До возвращения капитана, присвоен статус — исполняющий обязанности капитана. Доступ ко всем отсекам Ковчега за исключением цитадели разрешен. Процент допуска девяносто восемь процентов. Необходимо принять срочные меры по обеспечению безопасности Ковчега! Необходимо принять срочные меры по эвакуации экипажа Ковчега на ближайшую пригодную для жизни планету! Рекомендовано…

Голос в моей голове продолжал вливать мне в мозг инструкции, а я продолжал лежать в капсуле, ошарашенно осознавая то, что со мной произошло и пытаясь разобраться с навалившейся на меня информацией, а также со своими новыми возможностями. От волнения я поднял свою левую руку, и вытер выступивший на лбу пот. Рука! Она на месте, чувствую я себя отлично, не ощущая ни каких признаков увечий или болезни. Но на этом хорошие новости заканчиваются.

Мой мозг работает ещё лучше, чем до болезни, а вот мне всё равно кажется, что я сошёл с ума! В моей голове крутятся образы и знания, которых в ней попросту быть не могло! А ещё, я точно знаю, что гадский Ковчег не ограничился только моим лечением и без моего спроса усовершенствовал мой организм, введя в него имплантат высшей категории из всех возможных! В мой мозг вживлён биокомпьютер! Но и это ещё не всё. Я провёл в капсуле семь месяцев, проходя обучение специальности первого помощника капитана, медика, штурмовика, управленца, инженера по обслуживанию внутрикорабельных систем и ещё с десяток подобных специальностей освоил! И как вновь испечённый медик, я совершенно точно знаю, что это категорически запрещено! Мне просто невероятно повезло, что я выжил, а имплантат не отторгся организмом…

Ковчег нарушил несколько десятков инструкций и правил! Нельзя без согласия человека проводить такие манипуляции с его организмом! Нельзя одновременно загружать больше двух специальных систем в имплантат, тем более в только что установленный! Нельзя никого назначать на должности экипажа, если есть действующий капитан без его прямого приказа! Нельзя никого назначать на должность исполняющего обязанности капитана, если есть капитан! Наконец, Ковчег попросту не имеет права отдавать человеку подобные приказы и распоряжения! И так инженеру по обслуживанию внутрикорабельных систем мне совершенно ясно, что Ковчег сошёл с ума! Если бы не тревога и аварийное отключение капсулы, эта сволочь меня бы точно убила, пихая в мою голову всё новые и новые блоки информации!

Я на корабле семь месяцев! Отец и мама меня, наверное, уже похоронили. По всем, самым грубым подсчётам, регенерационной капсуле, чтобы справится с моей болезнью и увечьями, что я по глупости сам себе нанёс, хватило бы и суток. Если бы не вмешательство Ковчега… Однако от панических мыслей меня отвлёк гадский Ковчег.

— Общая тревога! Необходимо принять срочные меры по обеспечению безопасности Ковчега! Несанкционированное проникновение! Разгерметизация стыковочного шлюза двадцать пять. Уничтожены антиабордажные системы номер пятьсот шесть, пятьсот семь, пятьсот восемь…

А это что такое⁈ Какая ещё тревога и несанкционированное проникновение⁈ Мы в Солнечной системе, и тут проникать на корабль попросту некому. Инопланетяне на нас что ли напали? Атака зелёных человечков? Интересно, а что если Ковчег сбрендил настолько, что ему уже черти мерещатся? Или белочки? Я как инженер конечно знаю, что бухать эта машинка не может чисто физически, однако за несколько сотен тысячелетий, что искусственный мозг развивался самостоятельно, может он и этот человеческий порок как-то освоить смог? Гонит где-то брагу из ракетного топлива и себе куда ни будь на процессор поливает… Надо разбираться, этот поганец от меня так просто не отстанет. Я наконец-то принял решение и выбрался из капсулы.

— Ковчег, полный доклад по проникновению! — натягивая на своё голое тело рабочий комбинезон, что обнаружил на стоящем рядом стеллаже, я, как будто делал это уже тысячи раз, потребовал от древнего механизма полной информации. Сейчас с этой проблемой разберусь, а потом буду думать, что мне делать дальше и как домой возвращаться.

— Семнадцать минут, двадцать девять секунд назад, по корабельному времени, к шлюзу номер двадцать пять пристыковался неизвестный корабль. В базе данных информация по типу корабля противника отсутствует. Через одну минут и тридцать семь секунд, неизвестный корабль атаковал и взломал шлюзовую систему. Противник продвигается к цитадели Ковчега. В отражении атаки задействованы активные и пассивные антиабордажные системы, в настоящий момент в отражении нападения задействовано четыре отделения антиобордажных роботов! Приняты меры по приведению резервов в боевую готовность! Боевые отделения антиабордажных роботов с пятого по двадцатое, согласно протокола безопасности занимают оборону на подходе к ключевым системам и помещениям корабля! Ситуация критическая! Угроза захвата корабля неизвестным противником! Угроза провала миссии! Прошу разрешение, на вывод из криосна штурмовых подразделений! Прошу разрешения начать эвакуацию экипажа!

Во время доклада, я с трудом удержался на ногах, с непривычки не в состоянии осознать свои новые возможности и делать несколько дел одновременно. Ковчег транслировал мне через имплантат запись боя, что шёл в коридорах древнего корабля, а мне ещё на голую жопу надо было комбез натянуть.

Странного вида механизмы стремительно преодолевали сопротивление устаревших систем безопасности корабля. Антиабордажные турели выходили из строя одна за другой, а роботы Ковчега застывали грудами разбитого и расплавленного металла, едва только появлялись в зоне видимости нападавших. Бой не шёл в одни ворота, ценой огромных потерь Ковчегу всё же удавалось наносить врагам ответные удары. На моих глазах, три антиабордажных внутрикабельных робота-многоножки неожиданно атаковали одного из нападавших, через вентиляционный канал. Три луча энергетического оружия ударили в захватчика, на мгновение останавливая его, а потом и сами роботы бросились в схватку. Стальной клубок покатился по палубе, как иглами ежа ощетинившись всполохами выстрелов, и через пару секунд остановился покорёженной и оплавленной грудой металла. Нихрена себе компот заварился!

— Отставить вывод из криосна и эвакуацию! — я поспешил остановить искусственный интеллект Ковчега и направился к арке портала. Не хватало ещё, что бы он начал выбрасывать в космос миллионы спасательных капсул! — открыть проход в центр управления! Ты с нападавшими связаться пытался?

— Попытки выхода на связь блокируются! Псиосвязь недоступна, связь через имплантаты недоступна!

— Нахрен псиосвязь! Голосом, через систему оповещения, связаться пытался⁈ — остановил я доклад Ковчега.

— Системы оповещения, согласно протоколу безопасности, заняты оповещением экипажа об угрозе безопасности!

А не такой уж этот искусственный интеллект и умный. Какого экипажа⁈ Если все люди кроме меня в криосне⁈ Меня он уже оповестил, а другие его не услышат, как бы он не старался. Идиот электронный! Тем временем я перешёл в центр управления.

Попади я сюда до медотсека, я бы в ступоре завис, но сейчас я точно знал, что мне надо делать. Не задерживаясь у портала и мгновения, я подбежал к противоперегрузочному ложементу капитана и тут же рухнул в него, позволяя системам управления подключится к моему имплантату.

— Проверка систем! Доступ разрешён!

— Принимаю управление боевыми системами на себя — я говорил в слух, хотя в этом не было необходимости, с кораблём я теперь связан напрямую — отключить экстренное оповещение, включить трансляцию обращения капитана!

У меня в голове, как в очках виртуальной реальности возникла как будто стратегическая компьютерная игра. Доклады оборонных систем в фоновом режиме потекли рекой, на схеме отражались передвижения роботов Ковчега и нападающих, а я мучительно думал, что же мне делать.

Нападавшие знали устройство Ковчега, это мне стало понятно сразу. Они идут к единственному месту, где смогут взять под контроль или уничтожить искусственный интеллект, причём ничего другое их не интересует. Абордажники умело ломают оборону, никуда не сворачивают и полностью игнорируют остальные жизненно важные системы корабля. Сейчас они уже захватили один из узлов управления системой жизнеобеспечения, прошли мимо технических тоннелей, ведущих в двигательный отсек, и один из проходов к криокапсулам. Никаких попыток проникнуть в них они не делают. Им нужна именно цитадель Ковчега.

— Снять резервы со всех постов борта противоположного атакуемому. Резервы направить в обход центрального коридора, атаковать шлюз номер двадцать пять! Ремонтному боту левого борта пристыковаться к кораблю захватчиков! Приказ: произвести демонтаж систем вооружения и двигателя! Центральный арсенал, доставить в центр управления штурмовой комплекс, оружие и боеприпасы!

Отдав необходимые распоряжения, и немного подумав, я принял управление системой оповещения и тут же её активировал.

— Неизвестным, атакующим Ковчег 209! Говорит капитан корабля Дмитрий Найдёнов! Предлагаю прекращение огня и переговоры! Повторяю, предлагаю прекращение огня и переговоры!

Записав сообщение, я дал распоряжение Ковчегу транслировать его в захваченные помещения, а сам поспешил облачится в скафандр доставленного транспортным роботом штурмового комплекса. Если напавшие не пойдут на переговоры, то этот бронированный костюмчик даст мне шанс на спасение. Призрачный конечно шанс, усчитывая то, как легко нападавшие уничтожают роботов Ковчега. Этот комплекс был хорош несколько тысяч лет тому назад, да и сейчас легко справиться с любым земным танком, и кроме того, в случае разгерметизации корабля, он позволит мне выжить в открытом космосе. Заняв место пилота, и подключившись к системам вооружения я вернулся к капитанскому месту и дистанционно к нему подключился.

— Капитану Ковчега 209! Говорит патрульный крейсер Содружества «Возмездие»! — ответ пришёл неожиданно. Беспристрастным и абсолютно спокойным голосом, так же по системе внутреннего оповещения корабля со мной кто-то вышел на связь — Приказываю прекратить сопротивление, отключить системы вооружения и предоставить полный доступ досмотровой партии! Напоминаю, что ваши действия квалифицируются по части 5 статьи 3497 и части 1 статьи 5001 кодекса Содружества об уголовных правонарушениях! Вооруженный мятеж и нападение на силы патрулирования при выполнении служебных обязанностей! Это третье и последнее предупреждение! В случае невыполнения законных требований патрульной службы, и оказания сопротивления, вы будете уничтожены!

— Етить колотить… — я поражённо замер в своём бронированном костюме — в смысле третье и последнее предупреждение⁈ Ковчег, с патрульного крейсера приходили сообщения до атаки⁈

— С неизвестного корабля переданы два сообщения, код связи не соответствует ни одному из известных кодов Содружества. Пресечена попытка взятия Ковчега под дистанционный контроль. Связь заблокирована! Корабль идентифицирован как враждебный!

— Отключить антиабордажные системы! Резерву и ремонтному боту левого борта вернутся на места постоянной дислокации! Открыть патрульной службе Содружества доступ ко всем системам и помещениям корабля! — мне было всё ясно. Устаревшие системы Ковчега не распознали космических ментов и корабль отказался выполнять требования патрульных! Это очень плохо! Что на земле, что в космосе, менты не любят, когда им перечат, да ещё и драться с ними лезут, уничтожая любимые, да к тому же ещё и казённые игрушки!

— Отклонено! — меня вдруг выбросило из системы управления кораблём и боем — Превышение полномочий! Ваш статус изменён на: «мятежник»! Доступ к системам и помещениям корабля заблокирован! На основании протокола безопасности, во время ведения боевых действий, лица со статусом «мятежник» подлежат немедленному уничтожению! Приговор будет приведён в исполнение немедленно!

— Облучение системами наведения! — скафандр боевого комплекса сообщил своему пилоту неудачнику, то есть мне, что находящиеся в центре управления турели антиабордажный системы пришли в движение, готовые атаковать меня.

— Ты что творишь, железный гомосек⁈ — я был в панике, но вбитые самим же Ковчегом навыки штурмовика похоже могли действовать отдельно от моего мозга. Оружие комплекса как будто само снялось с предохранителя, а бортовой компьютер просчитал варианты действий. Ещё до конца не соображая, что делаю, я первым открыл огонь по турели, что была ко мне ближе всего.

Железяка в долгу не осталась. Силовой щит моих доспехов засветился от множества попаданий и его шкала, на экране шлема, стремительно поползла вниз. Ещё несколько секунд и щита у меня не будет!

Экстренная ситуация и адреналиновый коктейль, что забурлил в моей крови, заставили меня быстро прийти в себя. Мне тут не выжить, если я хоть что ни будь не предприму немедленно!

Мёртвых зон у антиабордажных турелей нет, они перекрывают сектор обстрела друг друга троекратно. Что бы быть в безопасности, мне нужно вывести из строя три многоствольные пушки, укрытые в бронекорпусах. Работёнка для штурмового робота прорыва, а не для штурмовика одиночки, но слава богу я в центре управления, а не в каком ни будь сортире. Тут меня Ковчегу так просто не замочить! Знания инженера внутрикорабельных систем подсказали мне, что в некоторые приборы в этом помещении Ковчегу стрелять, всё равно что человеку себе в ногу. Уничтожив центральный пульт управления и ложементы команды, Ковчег навсегда распрощается как минимум с половиной своих сегодняшних возможностей. Если цитадель — это мозг корабля, то центр управления — это его нервная система!

Не прекращая стрелять по выбранной цели, я рванул к центральной консоли, укрываясь за ней и ложементом капитана от большинства скорострельных орудий. Передо мной останется только одна турель, и уже довольно покоцанная.

Как я и думал, стрелять по своему ценному оборудованию Ковчег не стал. Огонь резко ослаб, только вот мне от этого легче не стало. Я не успел! Моргнув последний раз, силовой щит приказал долго жить, и следующую очередь из скорострельной энергетической пушки принял на себя уже сам штурмовой комплекс.

Удар! Обе ноги по колено перестали существовать в яркой вспышке, а вот нагрудная броня и шлем комплекса выдержали. Мгновенная острая боль кольнула мозг, а затем комплекс приступил к спасению своего пилота. Гермогель окутал каждую поврежденную ногу и снова закупорил скафандр, делая его герметичным, коктейль из лекарственных препаратов прыснул в кровь, уничтожая боль, избавляя от шока и останавливая кровотечение. И вот я уже снова чувствую себя как огурец. Как надкусанный огурец! Вроде свежий и бодрый, только часть меня кто-то сожрал!

— Ранение нижних конечностей средней степени тяжести! Требуется эвакуация в медицинский отсек! Очерёдность эвакуации — третья! Боеспособность — восемьдесят процентов, подвижность — тридцать процентов, повреждение штурмового комплекса — пятьдесят один процент! — как будто я сам не знаю, что у меня нет ног, оповестил меня скафандр.

Тут оказывается потеря ног, это мать его среднее ранение, и даже эвакуировать меня будут в случае чего только третьим в очереди! Воюй штурмовик, руки и голова у тебя ещё на месте!

Пока я потерянно смотрел на обрубок скафандра и балдел от букета просроченных на тысячелетие лекарств, боевые системы комплекса продолжали воевать в автономном режиме, поливая гадскую турель, что искалечила меня, огнём из всех стволов. Один на один мы с этой пушкой, и похоже я частично у неё в мёртвой зоне! Ложемент капитана частично укрывает меня и от неё.

— Шит восстановлен! — индикатор в шлеме снова вспыхнул, сообщая мне, что основная защита скафандра снова функционирует. Батарея перезаряжена!

Додавлю я эту турель! Недолго осталось! Она почти разбита! Победа! Кто молодец? Я молодец! Куда этому Ковчегу с человеками тягаться⁈ Обхитрил Митька умную железяку!

Я почти ликовал, но Ковчег смог меня удивить. Едва турель, которая лишила меня ног навсегда заткнулась, как пульт управления тут же начал превращаться в груду обломков! Наплевав на сохранность ценных механизмов, Ковчег решил достать меня любой ценой!

Шит погас, я лишился всего навесного оборудования и вооружений, несчастливая левая рука опять отстрелена, а шлем пробит! И всё это за каких-то десять секунд! Штурмовой комплекс покорёженной грудой железа и композита лежит за остатками центральной консоли, и я не могу управлять ни одной из систем. Только пенится на пробоинах гермогель, да лекарства льются в мою кровь непрерывным потоком, стараясь спасти мне жизнь. Это конец.

Но что это⁈ Внезапно огонь прекратился. Броне дверь центра управления вынесло внутрь сильным взрывом, а через её оплавленные останки в центр влетело несколько штурмовых роботов, за которыми в зал вошли пятеро бойцов в неизвестных мне боевых скафандрах.

— Капитан Найдёнов! Вы арестованы, за мятеж, неповиновение сотрудникам патруля при исполнении служебных обязанностей, нападение на патруль, уничтожение имущества патрульных сил Содружества, попытку уничтожения улик и использование запрещённых технологий! — через динамик в шлеме я слышу знакомый голос, обвиняющий меня во всех смертных грехах. Я едва соображаю — ваши права переданы вам на имплантат! После проведения восстановительных процедур, вы будете доставлены на ближайший опорный пункт Содружества и предстанете перед судом!

«Зашибись сходил вавку подлечить!» — эта была последняя мысль в моей голове, прежде чем один из патрульных не вырубил меня парализатором, окончательно отправляя в нирвану.

Глава 5

Очнулся я всего десять минут назад и вот я уже стою перед трибуналом. Ну как стою? Лежу, можно сказать, с самого начала трибунал не уважаю получается. Криокапсулы для перевозки заключенных и арестованных оборудованы системой, которая позволяет выводить людей из сна, не вытаскивая их наружу, во избежание неприятностей, наверное. Мои конечности и голова крепко зафиксированы, перед лицом экран, на который транслируется зал заседаний, а сам я вообще не понятно где нахожусь, то ли в складе каком-то, то ли в камере, темно вокруг, хоть глаз выколи.

За эти десять минут, что я в сознании, до меня довели сведения о том, что патрульный крейсер Содружества «Возмездие» прибыл на пограничную станцию патрульных сил, что меня подлатали, и что у меня есть пять минут на ознакомление со своими правами и материалами дела, перед тем как будет решаться моя судьба. Сколько я был в отключке, сообщил мне мой имплантат. С момента как меня вырубили парализатором, до момента как я открыл глаза прошло сорок семь суток, которые пролетели для меня как один миг.

Пока я соображал, как же это всё могло со мной приключится, и как я из программиста и процветающего бизнесмена превратился в космического зека, отведенное мне время закончилось, и вот теперь на экране капсулы я вижу зал судебного заседания, а капитан патрульного крейсера докладывает составу трибунала из пяти человек обстоятельства моего захвата и мои прегрешения. Его послушать, так я разве что крупнорогатый скот не насиловал, и то, наверное, потому, что на месте преступления не застали.

Возраст судей, как и капитана крейсера не определить. Люди как люди, на инопланетян не похожи, одежда на них странноватого покроя, да выглядят все как молодые и накаченные спортсмены, ну а в остальном ничего необычного, кроме самой ситуации. Зал заседаний ничем особым не отличается от обычного офиса — стол, кресла, пульты какие-то…

— В ходе патрулирования границы нейтральной зоны дальнего космоса в секторе «Б», патрульным крейсером «Возмездие» был зафиксирован сигнал бедствия, поступивший с корабля «Разведчик 1080» — мужик в комбинезоне со странными знаками отличия, который докладывал судьям, в отличии от меня в зале присутствовал лично, и сейчас сидел на ложементе для допроса. Это креслице совсем даже не простое, как сообщил мне имплантат, оно оборудовано различными датчиками, что способны отличить лож от правды — Согласно архивным данным, этот корабль был потерян в эпоху «Конкисты». Сигнал был расшифрован, он был передан автоматической-аварийной станцией корабля и сообщал об уничтожении экипажа разведчика колониальным кораблём Содружества «Ковчег 209». Как вы знаете, в случае обнаружения потерянных Ковчегов, патруль обязан предпринять все меры, для спасения колонистов и уничтожения технологии портальных врат, которыми были оборудованы эти корабли. В соответствии с пунктом 3809 протокола о разграничении границ ответственности между Содружеством и Базисом, патрульные силы Содружества вправе проводить спасательные работы в нейтральной зоне, с предварительным уведомлением патрульных сил Базиса, без высадки на планеты. В ходе поисковых работ, «Ковчег 209» и останки «Разведчика 1080» были обнаружены в системе 4900021Х, на дальней орбите планеты категории «А», которая была заселена потомками колонистов «Ковчега 113» и «Разведчик 5». Колонизация там прошла по аварийному сценарию и в настоящий момент колонисты находятся на пятой стадии развития.

— Не отвлекайтесь капитан, к делу это не имеет отношение, эта система входит в нейтральную зону, к сожалению этим людям мы не в состоянии помочь — сидящий во главе стола судья остановил речь капитана — ближе к делу, у нас ещё куча подсудимых, дела которых тоже нужно рассмотреть сегодня.

— Прошу прошения! — капитан крейсера кивнул головой и продолжил — при подходе к обнаруженному Ковчегу, последний на сообщения патрульных сил не отвечал, на команды не реагировал, а при попытке пристыковаться, крейсер был атакован противометеоритной системой корабля. Мною было принято решение произвести захват и досмотр Ковчега. Подавив противометеоритную систему, на борт Ковчега была высажена досмотровая группа, которая немедленно была атакована антиабордажными роботизированными системами. В ходе боя потери патрульных сил составили шесть средних и восемнадцать малых штурмовых роботов, ранение получил пилот штурмового комплекса капрал Рун. При этом цитадель Ковчега с искусственным управляющим интеллектом и центр управления, были уничтожены экипажем Ковчега, а именно его капитаном Найденовым. Тем самым подсудимый пытался избавиться от улик, подтверждающих использование им запрещённых технологий портальных врат.

— Ты чего несёшь, урод⁈ Да он звиздит всё Ваша честь! — молча слушать эту чушь я больше не смог. Да я и был то на том Ковчеге в сознании всего несколько минут, если не учитывать моё лечение, карантин и обучение в капсуле регенерации. — какие улики⁈ Какой нафиг капитан⁈ Это всё свихнувшийся Ковчег устроил, я пытался его остановить!

— Подсудимый, соблюдайте порядок! — договорить я не успел, внезапно меня скрутила дикая боль, а мышцы лица парализовало, не позволяя мне даже заорать — Вам ещё будет предоставлено слово в свою защиту! И учтите, если вы снова посмеете открыть рот без моего разрешения, к перечню статей, что вам вменяют, добавится статья за неуважение к суду! Продолжайте капитан.

— Спасибо. Собственно, у меня почти всё. После подавления обороны «Ковчега 209», нами были собраны уцелевшие после боя улики, капитан Найдёнов арестован, инженерное оборудование корабля уничтожено, а отсек с криокапсулами колонистов отстыкован от Ковчега и доставлен в центр реабилитации сил Содружества.

— Спасибо капитан, можете выйти в зал ожидания. Трибунал переходит к допросу эксперта! — я с трудом мог сосредоточится на происходящем, боль не проходила. Капитан крейсера вышел из зала трибунала и его место на ложементе занял новый персонаж. Красивая девка, с виду как пятнадцатилетний подросток. Девчушка удобно устроилась на кресле и мило улыбалась судьям.

— Сообщите нам выводы экспертизы, только кратко, с вашим отчётом мы уже ознакомились — не стал терять время судья.

— Если кратко, то имплантат, установленный Найдёнову является первой рабочей версией имплантата управления, эпохи «Конкисты». Такие устанавливались только капитанам и помощникам капитана Ковчегов, что косвенно подтверждает статус Найдёнова как капитана корабля. Вторым подтверждением является доступ Найдёнова к ложементу капитана Ковчега, третье — это то, что никто кроме капитана не мог принять решение об активации антиабордажных систем. Ну и наконец, то обстоятельство, что кроме подсудимого никого из бодрствующих членов экипажа на борту корабля больше не было, подтверждает его статус практически бесспорно. Искусственный интеллект Ковчега уничтожен, и тем не менее, на основе имеющихся данных, экспертиза сделала вывод, что Найдёнов был капитаном «Ковчега 209» и именно он принимал решение на момент событий, являющихся объектом исследования. У меня всё!

— Спасибо госпожа Лика. Трибунал приступает к допросу подсудимого! Подсудимый, я вас не слышу! Ох ты, забыл отключить успокоитель, он же говорить не может! Так, за нарушение установленной процедуры штрафую себя на пять кредиток, закон един для всех! — судья хохотнул, остальные тоже улыбнулись и боль, которая довела меня почти до безумия, внезапно пропала.

— Звездорасы! — практически взвыл я, как только смог говорить — Мудаки конченые, звиздец вам всем, падлы! Забыл он, видите ли, козлина рогатая! Дай только выбраться отсюда урод, я тебя тоже успокою! Навечно!

И снова здравствуйте. Знакомый спазм, и я снова мысленно корчусь от боли, только в этот раз она куда сильнее, меня просто разрывает на части, кажется, что все мои тридцать два зуба одновременно сверлят безумные стоматологи, да ещё и тупыми свёрлами.

— Занесите в протокол, что подсудимый приговаривается к шестнадцати годам каторжных работ, за оскорбление трибунала и угрозу убийства должностным лицам Содружества при исполнении служебных обязанностей. Не усугубляйте своё положение Найдёнов, ещё одна подобная выходка и ваш срок будет увеличен до пятидесяти лет! Продолжаем. Я вас слушаю Найдёнов!

Боль пропала, а я глотал воздух как выброшенная на сушу рыба, почти задыхаясь от того, что пытался сдержать рвущиеся из глотки крики и маты.

— Мы вас ждём Найдёнов, не тратьте попусту время трибунала! — поторопил меня забывчивый козёл.

— Я не являюсь гражданином Содружества, вы не имеете право меня судить! — наконец-то выдавил я из себя — и капитаном Ковчега я не был! Меня на эту должность назначил сам Ковчег, без моего согласия! Я не оказывал сопротивления при аресте, а как только я узнал о том, что Ковчег ведёт бой с патрульным крейсером, я попытался его остановить, а он меня за это едва не убил!

Судья строго на меня посмотрел и перевёл взгляд на шеглуху, что с ногами забралась на ложемент для допроса

— Госпожа Лика, вы как эксперт, что можете пояснить трибуналу по поводу утверждений Найдёнова?

— Найдёнов, не вводите трибунал в заблуждение! Это полный бред, да простят меня уважаемые судьи. Искусственный интеллект, тем более такой примитивный как на Ковчеге не может назначать людей на командные должности! — девчушка аж поморщилась, с отвращением смотря на меня — Это невозможно! Найдёнов говорит, что не является капитаном, и был на эту должность назначен против его воли, а вот в материалах экспертизы и трибунала есть запись обращения Найдёнова к досмотровой группе крейсера, где он прямо называет себя капитаном! Утверждение Найдёнова, что он не принимал участия в нападении на патрульных, тоже ложно. В том же самом обращении он предлагает патрульным прекращение огня и переговоры, что говорит о том, что именно он управлял боем! Кроме того, он был в штурмовом комплексе на момент задержания, и экспертиза установила, что он вёл из него огонь, значить сопротивление он всё же оказывал! Ну а по поводу гражданства могу сказать, что члены экипажа кораблей, принадлежащих Содружеству и их потомки, автоматически приравниваются к его гражданам и находятся под действием юрисдикции Содружества! Более того, все члены экипажей кораблей Содружества являются военнослужащими космических сил, и как мы все знаем, поступившие на воинскую службу иностранцы и лица без гражданства, гражданство получают вместе с присвоением первого воинского звания.

— Спасибо госпожа Лика — судья удовлетворённо кивнул и снова посмотрел на меня — у вас есть что ещё сказать в свою защиту Найдёнов?

— Вы же можете проверить мои слова! — я уже паниковал, похоже все тут были абсолютно уверены, что я космический суперзлодей, которому только волей случая помешали захватить вселенную — я готов на использование детектора лжи и сыворотки правды, можете имплантат мой проверить!

— Ваш имплантат повреждён Найдёнов, ни считать с него информацию, ни извлечь его без уничтожения невозможно, и вы это прекрасно знаете! — похоже судья психанул — экспертизой установлено, что вы и это сделали намеренно, перегрузив его данными! Впрочем, это ваше дело Найдёнов, за это вас судить мы не в праве. Вы вольны делать с вашим имуществом что угодно. Что касается использования детектора лжи, то он уже используется трибуналом, это обычная процедура и я вижу, что вы верите в то, что говорите, однако это не является доказательством вашей невиновности! Мы тут рассматриваем совокупность доказательств, и они пока не в вашу пользу подсудимый. Вы в состоянии опровергнуть доводы экспертизы и показания патрульных?

— Я родился на планете Земля и не знал о Содружестве до момента попадания на Ковчег, я не знаю ваших законов! — мой сфинктер предательски сжался от страха.

— Незнание законов не освобождает от ответственности за их нарушение! — снисходительно пояснил мне судья — вы готовы предоставить другие доказательства вашей невиновности?

— Да, но мне нужно время, чтобы подготовится к суду! — нашёл я последнюю лазейку, чтобы отсрочить неизбежное — и мне нужен защитник, адвокат!

— Ваш имплантат — ваш защитник, в нем вы найдёте любой свод законов и правил! Вы военнослужащий, поэтому не подпадаете под юрисдикцию гражданского суда. Согласно закона о воинской обязанности, трибунал над военнослужащими во время боевых действий производится в упрощённом порядке. Идёт война Найдёнов, сейчас у сил флота нет времени, на пустые формальности. Если вам больше нечего сказать, трибунал удаляется для принятия решения, вас подключат для оглашения приговора завтра! Заседание окончено!

— Постойте! Я не вин… — снова сказать о совей невиновности я не успел, меня выключили как надоевший телевизор, снова погружая в сон.

* * *

— Капитан Найдёнов, признаётся виновным в мятеже, неповиновение сотрудникам военного патруля Содружества при исполнении служебных обязанностей, нападении на патруль, уничтожении имущества патрульных сил Содружества, попытку уничтожения и сокрытия улик о тяжком преступлении, использование запрещённых технологий, неуважении к трибуналу и угрозе убийства должностных лиц Содружества при исполнении служебных обязанностей! Капитан Найдёнов подлежит разжалованию в матросы, лишению всех специальных званий и наград, если такие имеются, лишению права управления космическими судами всех классов сроком на тридцать лет. Матрос Найдёнов приговаривается к каторжным работам сроком на триста шестьдесят семь лет, с отбыванием наказания в колонии усиленного режима, на планете категории «С», без права досрочного освобождения! По ходатайству осужденного, назначенное наказание может быть заменено на службу в штрафной штурмовой бригаде космического флота Содружества, сроком на десять лет! Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! Осужденному предоставляется право на принятие решения о направлении ходатайства сроком один час! Заседание объявляется оконченным!

Я слушал приговор молча, не пытаясь больше возмущаться и буянить. Я только открыл глаза и вижу перед собой эту наглую рожу напыщенного ублюдка, который решил мою судьбу. Я вглядываюсь в каждую деталь на его лощёной морде, чтобы как следует его запомнить. Теперь у меня есть личный враг! Судья, имени которого я до сих пор не знаю. Для чего там ещё четыре человека сидели я так и не понял, именно этот гондон вёл заседание трибунала, допрашивал меня, капитана и эксперта, и мучал меня, наслаждаясь своей властью! Триста шестьдесят лет каторги⁈ Я не доживу до окончания срока, какие бы тут технологии в сфере медицины не существовали. Да и вряд ли зеков лечат по высшей категории. И что это за планета такая, категории «С»? Если Землю они квалифицировали по категории «А», то меня по всей видимости направят на кусок безжизненного камня, где даже воздуха нет! Да и каторжные работы не совсем понятное наказание. У Содружества есть технологии, которые позволяют выполнять все опасные и грязные работы с помощью роботов, тогда зачем каторжники нужны? Или на этой планете, где мне присудили жить три века, даже роботы не выдерживают? Выбора мне не оставили… Десять лет службы в штрафной бригаде или триста лет каторги? Ответ очевиден, мне не нравится ни то, ни другое, а значит надо бежать! А вот откуда сбежать легче? С зоны, где тебя круглосуточно охраняют или из воинской части, имея оружие и снаряжение для выживания? И тут всё ясно. Димка Найдёнов, пацифист и ботаник, идёт служить в армию!

Глава 6

— Осужденный рядовой матрос Найдёнов, личный номер 668975, подойти в офис 46! — вот и до меня очередь дошла.

Я уже три часа стою в строю таких же, как и я зеков, выбравших вместо каторги службу в армии. Нас всем скопом вывели из криосна, и не дав даже водички попить (или наоборот, от лишней водички в организме избавиться) и прийти в себя, подгоняя шокерами выстроили в огромную очередь, в каком-то нереальных размеров ангаре, в конце которого виднелся длинный ряд дверей. Несколько раз досталось и мне, хотя я пытался делать всё быстро и правильно. Больно блядь! Если кого-то хоть раз било током, тот меня поймёт! Несколько тысяч человек тут собралось, и кажется никто не ушёл обделённым от этих садистов!

Кого тут только не было, люди всех возрастов и полов, цвета кожи и расы. Большинство понуро и молча покорно стояли в строю, кто-то наоборот, был весел и пытался заговорить с соседями, а некоторые мирится со своим положением не желали, возмущаясь и сопротивляясь охранникам. И весельчаков, и бунтарей быстро и жестоко успокаивали закованные в броню конвоиры. Говорить, а тем более выражать своё недовольство, тут видимо не полагалась. Пару ударов шокером, и улыбка сползала с лица любого балагура, напрочь отбивая у него желание пообщаться, тех же кто оказывал сопротивление, без лишних слов вырубали парализаторами, после чего грузили на разъезжающую между рядами зеков грузовую платформу и куда-то увозили.

Услышав, что меня вызывают, я немедля и секунды бегом рванул к указанной двери. Я уже давно приметил, что тех, кто медлит, тоже ждёт наказание, их от души и совершенно не заботясь о последствиях, били всем чем попало. Некоторых избивали так, что продолжить свой путь до кабинета у них не получалось, и они присоединялись к буйным товарищам на грузовой платформе. Бежал я изо всех сил и всё равно получил болезненный удар по мягкому месту от стоящего рядом вертухая. Бронированный башмак скафандра задел меня вскользь, но мне показалось, что меня поленом ударили! Не оборачиваясь и тихо матерясь сквозь сжатые зубы, я прихрамывая продолжил свой путь.

— Пошевеливайся кусок дерьма! — сказал мне в след напутственное слово бронированный ушлёпок.

Я практически влетел в кабинет, с трудом затормозив возле стоящей посредине маленького помещения тумбы с непонятной консолью. В комнате никого не было, но на противоположной от меня стене мерцал огромный экран, с которого на меня брезгливо смотрела девка, как будто с обложки глянцевого журнала для мужчин. Всё при ней, и мордашка красивая, и выпирает у неё везде где надо и сколько надо. Одета в комбинезон, почти такой же как был на капитане патрульного крейсера во время трибунала, тоже всякими непонятными значками увешанный.

Пока я разглядывал фотомодель, выражение её лица поменялось с начала на удивление, а потом и до негодования дошло.

— Рядовой! При виде старшего по званию, вы обязаны встать по стойке смирно, приветствовать офицера и представиться! По-моему, мои знаки различия лейтенанта вам хорошо видны! — прошипела красотка, и шевельнула рукой, что-то нажав на пульте, лежащем перед ней — ну ничего, я научу вас уважать устав космофлота! На первый раз ограничимся телесным наказанием, за повторное нарушение вы будете приговорены к отбыванию наказания на гауптвахте. Напоминаю вам, что злостное и неоднократное нарушение воинской дисциплины, карается смертной казнью! Запись о первом взыскании занесена в ваше личное дело!

Я и вякнуть не успел, как меня прошило разрядом электрического тока и источником боли был мой комбинезон! Я рухнул на пол, корчась в судорогах, а девка с интересом смотрела на мои мучения. Продолжалось это не долго, всего несколько секунд, но мне хватило с лихвой.

— Встать! Смирно! — грудастая садистка тут же отдала мне команду, как своей ручной собачонке и я, всё ещё вздрагивая от спазмов в мышцах, поспешил её выполнить.

— Здравствуйте госпожа лейтенант! Осужденный рядовой матрос Найдёнов, личный номер 668975! — тупым я не был, и испытывать свою судьбу не стал. Сейчас я полностью во власти этой стервы.

— Ты издеваешься рядовой⁈ Я же тебе только что понятным языком объяснила, что не потерплю нарушения устава! — девка снова потянулась к кнопке наказания нерадивых зеков.

— Постойте! — практически взвыл я — я не знаю устава, я не знаю, что я делаю не так! Скажите, как правильно и я повторю!

— Как это не знаешь? — девка остановилась и посмотрела на меня, а потом как будто в себя погрузилась, и я понял, что сейчас она общается со своим имплантатом — в твоём личном деле указано, что тебя разжаловали из капитанов в матросы, ты должен знать устав! Ага… Интересно. Капитан «Ковчега 209», эпохи «Конкисты». Имплантат у тебя первой управляющей серии, актуальные базы данных не загружены. Ничего себе! Вот это раритет! Да ты у нас оказывается долгожитель рядовой! Сколько там тебе тысяч лет? А в прочем не важно. Мне интересно другое, почему у меня в кратком информационном блоке не указано, что ты колонист?

— Не знаю — совершенно честно ответил я.

— Ох не любит тебя кто-то Найдёнов! — рассмеялась ведьма — случайно такое произойти не могло, это кто-то специально сделал. Повезло тебе, что ты именно на меня нарвался, ещё бы немного и ты бы отправился на «губу». Так, взыскание с тебя я снять не могу, из личного дела его уже не уберёшь, но за нарушение уставной формы обращения я тебя наказывать не буду. С вами с колонистами всегда одни и те же проблемы, у вас невозможно обновить данные до переустановки имплантата. Угу…

Я молчал, тихо радуясь краткому моменту покоя, а лейтенант, наверное, получала новые вводные, относительно меня, потому что она опять зависла.

— Так Найдёнов — наконец-то отмерла лейтенант — тебе положены некоторые льготы, как бывшему колонисту. Космофлот Содружества заботится о своих бойцах! За счёт флота тебе будет установлен базовый имплантат рядового состава с загрузкой стандартного набора баз данных, кроме того, ты можешь установить три специальные базы по своему выбору в кредит. Я сделала пометку в списке. До установки имплантата и баз, наказывать тебя за нарушение устава больше не будут, однако послушай мой совет Найдёнов. Форму обращения к офицерам и сержантам тебе лучше выучить прямо сейчас, во избежание недоразумений и неприятностей! На тебе комбинезон штурмовика штрафной бригады, а офицеры и сержанты не будут копаться в твоем личном деле, прежде чем назначить наказание! Ты можешь нахватать взысканий просто по дороге в медчасть.

— Спасибо за совет госпожа лейтенант! — а девка то оказывается не такая уж и стерва, и совет и вправду дельный, учитывая то, как тут все быстры на расправу — только где я его выучу? Я и знаков различия то не знаю.

— Так и быть, я тебя научу, из уважения к твоему бывшему офицерскому званию. Посмотри на себя, так выглядит рядовой, а значить все, у кого нашивок, и других знаков больше, выше тебя по званию и должности. По базе передвигаться только бегом или строем! При виде офицера или сержанта необходимо остановится и встать по стойке смирно, после чего поприветствовать старшего по званию и представиться. Как представляться ты знаешь, тут ты всё сделал правильно, а вот приветствовал ты меня неправильно. Вместо «здравствуйте» нужно говорить «приветствую», например, «Приветствую господин сержант», и прикладывать правую руку со сжатым кулаком к груди в районе сердца. Теперь смотри, нашивки и полосы есть только у капралов и сержантов, пока ты не знаешь званий, называй всех «мастер сержант», за это точно не накажут. Офицеров ты скорее всего не встретишь, но на всякий случай запомни. Один ромб — это младший лейтенант, два — просто лейтенант и так далее. Пока хватит, старших офицеров ты точно по пути в медчасть не увидишь!

— Спасибо госпожа лейтенант! — искренне поблагодарил я, после чего ударил себя кулаком по груди.

— Молодец Найдёнов, почти всё правильно. — удовлетворенно кивнула головой девушка — сейчас направляйся в медблок, его найдёшь по указателям в распределительном зале. Установка имплантата и баз займёт два дня, после чего явишься ко мне снова, за получением назначения. Направят тебя в учебную роту, а вот в какую, я тебе скажу, когда у тебя будет имплантат и базы. И напоследок дам тебе ещё один совет рядовой — не спеши заводить тут друзей! В отличии от тебя, основной контингент штрафных бригад — это матёрые уголовники, которым воспользовались возможностью заменить свою смертную казнь на армейскую службу, и военные, что отбывают свой срок за военные преступления. Первые своей смертью точно не умрут, большинство из них погибнет в первом же бою, а вторые тебя в свою компанию не примут, так как ты нихрина не умеешь и пользы им во время десанта не принесёшь. Не лезь к ним, если не хочешь неприятностей. А вот если хорошо покажешь себя в бою, они на тебя сами обратят внимание, и тогда твои шансы прожить подольше резко повысятся. Всё, свободен!

Экран потух, а вместо него открылась дверь, которая вела в распределительный зал, где стояла группа из трёх конвоиров и находился лифт. Мысленно поблагодарив лейтенанта, я бегом направился к военным и замерев возле них по стойке смирно представился.

— Приветствую господин мастер сержант! — я хлопнул себя по груди кулаком и продолжил — Осужденный рядовой матрос Найдёнов, личный номер 668975, направлен в медблок для установки имплантата!

— Молодец рядовой! — из-за глухого шлема я не мог разглядеть выражение лица старшего над конвоирами, но по его довольному голосу понял, что всё сделал правильно. Конвоир указал мне на дверь лифта и ввёл какую-то комбинацию на установленном рядом пульте — уровень 691 Б, свободен!

Я заскочил в лифт, и он тут же пришёл в движение, а я, облокотившись спиной о стену, медленно сполз вниз. Куда я попал⁈ Это больше похоже на концлагерь, а не на армейскую часть! Не влетело мне только от последней группы местных военных, а до этого по моей тушке только ленивый не приложился, вот задница до сих пор болит от удара бронированным ботинком! Как я тут десять лет протяну, если меня всего за несколько часов, без всяких боёв, практически на ровном месте едва в морг не отправили⁈

Лифт остановился, не дав мне окончательно впасть в отчаяние, и я мгновенно поднялся на ноги, мысленно готовясь к новым неприятностям. И они не заставили себя ждать. В кабину лифта вкатилась медицинская тележка, в которой орал от боли штурмовик в разодранном в клочья штурмовом комплексе. Просто груда мяса, залитая кровью! Кишки, кости наружу… При этом никто раненого не сопровождал, он был совершенно один.

— Сука! Убью тварь! Выродок клонированный, я твой инкубатор во все отверстия иметь буду! — штурмовик между вытьем, с упоением поливал кого-то отборным матом, а так как кроме меня никого в лифте не было, я справедливо отнес его ругательства на свой счёт.

— Слышь, военный, за языком следи! Я тебя знать не знаю! — бить тяжелораненого не хотелось, ему и так досталось сильно.

— При чем тут ты, мясо⁈ — штурмовик сквозь слёзы посмотрел на меня — это всё Ваг! Залепил в меня из гранатомёта на стрельбах ублюдок! Наверняка специально целился, падла! Попал бы в шлем и мне бы конец! Убью паскуду!

— Понятно… — сказал я, хотя мне было вообще ничего не понятно — а чего твой скафандр тебя не обезболил?

— Новенький что ли? — простонал штурмовик — для таких как мы с тобой, на учениях аптечки специально блокируют болеутоляющее!

— Зачем⁈ — не понял я.

— Ну ты и дебил! — штурмовик с трудом сосредоточил на мне свой взгляд — затем, что бы мы боялись, как в настоящем бою, а ещё, что бы наркоманы не использовали аптечку не по назначению! Прострелил себе ногу, к примеру, и кайфуй!

— Оригинально — растерянно прошептал я — а вы что, на учениях боевое оружие используете⁈

— А какое ещё? — по-видимому штурмовика аптечка всё же подлатала, хотя и без обезболивающего, потому что не может человек в таком состоянии находится в сознании — нам положен один штурмовой комплекс и для учений, и для боя, мы же штрафники! Это в обычных частях, в учебке, специальные скафандры выдают, которые при попадании учебного заряда подвижность просто теряют, а по нам боевыми, и если что в клочья и скафандр и человек! Бля… Ещё и комплекс, его теперь не починить! У меня же за него кредиты вычтут! Как минимум год придётся ещё тут торчать! Убью Вага!

— А Ваг это кто? — спросил я, чтобы не молчать.

— Рядовой Ваг — это кусок дерьма гуса! Конченый ублюдок! Такое же мясо, как и ты, недоносок! Не произноси больше при мне его имя! — штурмовик безумными глазами уставился на меня — и почему ты не отдаешь капралу приветствие рядовой⁈ Сгною!

— Я колонист, в медблок еду, имплантат устанавливать! — поспешно сообщил я раненому капралу.

— Еще одно замороженное мясо на мою голову! — простонал капрал — какие же вы тупые ублюдки! Из-за вас эта война началась и никогда не закончится! Лучше бы вы все сдохли ещё во время стартов ваших Ковчегов, сукины дети!

— Какая война? — про войну я слышал много раз, но только сейчас представилась возможность спросить об этом у человека, который владел информацией.

— Война с колониями, конечно! — рявкнул штурмовик, и на этом наш разговор закончился. Дверь лифта открылась, и медицинская тележка рванула на выход, а я тут же поспешил за ней. Лучшего проводника мне не найти! Раненого наверняка как раз в медблок и транспортируют.

В этот раз, ради разнообразия мне повезло, по пути никто больше не встретился. Я бежал со всех ног, пытаясь не отстать от санитарного транспорта. Тем самым я и устав соблюдал и не плутал по многочисленным коридорам огромной базы. Даже когда тележка оторвалась от меня на столько, что я потерял её из вида, я хорошо ориентировался по воплям капрала, который не умолкал ни на секунду, посылая на головы рядового Вага всё новые и новые проклятия.

Запыхавшись, я ввалился в медблок, который находился в тупике длинного коридора, и тут же на мгновение поражённо замер. Этот госпиталь был сопоставим по размерам с тем ангаром, который я недавно покинул. Длинные ряды медицинских капсул тянулись, казалось бы, в бесконечность, между ними сновали медицинские роботы и автоматизированные транспорты, наподобии тех, в которых передвигался капрал. Тут же робот уборщик затирал с пола кровь, мимо меня проехал мусорный контейнер, полный оторванных конечностей и обломков скафандров. И крики! Тут сливались в один непрерывный гул крики боли множества людей! Крышки капсул поднимались и опускались, принимая в свое чрево новых пациентов и выпуская старых. Угрюмые парни и девушки, выбравшись из капсул, незамедлительно строились на платформах траволаторов, которые уносили их прочь. Ни одного живого человека из медицинского персонала было не видно.

— Ты чего там встал, рядовой⁈ Контуженый? Какая рота⁈ — голос неожиданно раздался сверху.

Я поднял голову, и увидел на уровне выше себя первого человека в медицинском комбинезоне, на груди которого виднелся одинокий ромб. Следуя совету лейтенанта, я немедленно встал по стойке смирно и доложил.

— Приветствую господин младший лейтенант! Осужденный рядовой матрос Найдёнов, личный номер 668975, направлен в медблок для установки имплантата!

— Для установки имплантата? — переспросил лейтенант — а какого черта ты тогда через эвакуационный тоннель пришёл⁈ Тебе было приказано явится на уровень 691 Б! Это этажом ниже!

Я растерянно не знал, что ответить, ведь я и правда не смотрел на индикацию на стене лифта, когда побежал за капралом. Точно идиот!

— Стой там рядовой, никуда не уходи! Ищи тебя потом тупоголового по всему блоку… — крикнул лейтенант и исчез, отойдя в глубь уровня, откуда я его видеть не мог.

Я замер на месте. Нафига мне тут стоять? Он сам за мной спустится что ли? Оказалось, не сам… Проезжавшая мимо тележка, вся залитая запёкшейся кровью, вдруг изменила направление движения, и лихо подкатила ко мне. Я и пикнуть не успел, как несколько появившихся манипуляторов подхватили меня и уложили прямо в лужу крови, крепко зафиксировав моё тело, а потом телега как гоночный болид рванула вперёд. Очень скоро я оказался в знакомом лифте, а ещё через пару минут эвакуатор вкатился в небольшую операционную, где стояло всего около десяти капсул, и застыл на месте. Я так и остался лежать привязанный к каталке, манипуляторы и не думали отпускать меня.

— Так, что тут у нас? — неожиданно рядом появился всё тот же младший лейтенант, задумчиво глядя в пустоту. — установка базового имплантата рядового состава с загрузкой стандартного набора баз данных. И три специальные базы по выбору в кредит. Угу. Имеется установленный имплантат первой управляющей серии, перегружен, не контачит с системой, извлечение без полного уничтожения невозможно. Угу. Будем удалять?

— Вы о чем господин младший лейтенант? — не понял я.

— Что⁈ А, понял, у тебя же нет баз! — лейтенант кивнул сам себе и продолжил — согласно закона об адаптации колонистов, обязательному извлечению и уничтожению подлежат только имплантаты инженерного и технического уровня, как носители запрещённой информации. В управляющий инженерку не впихнуть, там и так объем маленький, даже для собственной базы. В эти старинные фиговины больше двух баз не установить, а у тебя как раз видимо две, раз ты перегружен. Так что, раз имплантата не инженерный, убирать его не обязательно. Ну? Будем убирать или оставим? Установке нового имплантата старый не помешает, он раз в сто меньше! Только учти, рядовой, извлечение старого пойдёт за твой счёт!

— Потом как ни будь — буркнул я. Я ещё и заработать ничего не успел, а меня уже в долги вгоняют!

— Хорошо, теперь дальше, у тебя есть возможность установить три базы в кредит. Будешь ставить? И если будешь, то что именно?

— А можно решить позже? — бежать впереди паровоза не хотелось, я вообще не понимаю, о чем лейтенант мне тут на ухо жужжит. Надо оно вообще мне? Сколько стоит? Что это даёт? Вопросов больше чем ответов.

— Можно — кивнул головой медик — но учти, увильнуть от службы тебе таким образом не получится! Установка баз будет проводится только за счёт твоего личного времени, или во время лечения! Всё, я тебя отключаю!

Меня снова поглотила тьма…

Глава 7

Крышка капсулы открылась над моей головой, выпуская штрафника на волю. Никак не привыкну к этому, только что глаза закрыл, а два дня из жизни уже вычеркнуты. И ощущения новые, перед глазами мелькает незнакомый интерфейс нового имплантата, да и старый никуда не делся, я с лёгкостью могу вызывать и тот, и другой, а при необходимости «сворачивать» оба. Прикольно! Моя память как будто многократно увеличилась, я без труда могу вызвать сейчас самые забытые и старые воспоминания, и в моей голове куча новых знаний. Сейчас я понимаю, как я тупил и как мне несказанно повезло в первый день пребывания на базе. За те несколько часов, что я провёл в ангаре, в кабинете кадровика и по дороге в медблок, я столько статей устава нарушил, что меня легко могли пустить в расход как злостного нарушителя! Да, теперь я знал уставы космофлота, что называется «на зубок». Не все из них мне конечно пригодяться. Все десять лет своего срока, жить и воевать я буду по дисциплинарному уставу, который полностью регламентировал отбывание наказания в штрафных бригадах.

— Подъем рядовой, хватит отдыхать! — знакомый младший лейтенант медицинской службы уже поджидал меня рядом с капсулой.

Я поспешил выбраться и встал по стойке смирно, повторив надоевшее уже приветствие.

— Ага, и тебе не хворать боец — отмахнулся лейтёха и поморщился — Вольно! Давай только без криков, разрешаю общаться неофициально, и так тут ор стоит каждые учения, хоть самому в капсулу ложись мигрень лечить. Как самочувствие? Как работает имплантат?

— Всё нормально док, чувствую себя отлично, всё работает! — я не заставил себя упрашивать и принял расслабленную позу. Имплантата всё фиксирует, офицер сам разрешил мне так с ним разговаривать, поэтому нарушение устава мне теперь не пришьешь.

— Ну кто бы сомневался. Это я для протокола спросил, положено так — лейтенант осмотрел меня с головы до ног — проходил раньше процедуру трансформации тела? Уж больно ты здоровый парень.

— Мама с папой постарались — ответил я, пожав плечами — это у меня от природы.

— Везёт — вздохнул доктор, который и сам выглядел как атлет — а мне пришлось годовое жалование на трансформацию спустить. Я тут посмотрел твоё личное дело на досуге рядовой, так ты у нас бывший капитан космолёта получается? За что разжаловали? У меня полного допуска нет, а мне просто интересно.

— В приговоре всё написано, насиловал в извращенной форме крупнорогатый скот, со смертельным исходом, если кратко — невесело пошутил я — а если серьёзно, то я и сам не знаю.

— Да уж… — нервно поддёрнул подбородком доктор — видимо совсем всё туго на фронте, если космолётчиков в штурмовики списывают. Недобор ужасный, суды сейчас всем максимальные сроки лепят, с возможностью перевода в штрафники. Жить страшно, ходишь как на иголках, и всё ждёшь, когда же и тебя за жопу возьмут, осудят, в рядовые разжалуют, засунут в десантный бот или абордажный катер, а потом в пекло кинут. У всех есть залёты, а при желании и до столба докопаться можно.

— Я не совсем космолётчик господин лейтенант, я недолго был капитаном Ковчега — решил я прояснить детали своих злоключений, потому что доктор видимо принял меня за кадрового военного — колонист я.

— Колонист⁈ — доктор удивлённо на меня посмотрел — ну тогда всё понятно! Это всё объясняет.

— А мне вот совершенно ничего не понятно. Что с колонистами не так? — решил я попробовать разъяснить ситуацию, пока доктор был в благодушном настроении.

— Это тебе надо историю освоения и колонизации космоса загрузить — ответил лейтенант — ну а если кратко, то мы сейчас воюем с колониями Содружества, которые были основаны именно в эпоху «Конкисты». В своё время Содружество направило в открытый космос почти сотню тысяч Ковчегов. Какие-то погибли в открытом космосе, некоторые разбились при приземлении, на некоторых планетах эпидемии и катаклизмы помешали нормальной колонизации, а другим повезло. Так появился Базис и Конфедерация независимых колоний. Вот с последней мы и воюем. Конфедерацию обнаружили всего шестьсот лет назад, и она отказалась признавать Содружество и подчинятся нашим законам, хотя свои планеты и корабли они получили благодаря нам! Это официальная версия правительства, о настоящей причине стараются молчать, хотя и так все знают, из-за чего мы воюем. Сейчас за Ковчегами идёт настоящая охота, никому не будут лишними пару миллиардов бойцов, которых можно кинуть в бой. Всех колонистов немедленно определяют в армию, а офицеров разжалуют и отправляют в штрафники, с обычной формулировкой: «за использование запрещённых технологий». Так что в твоей ситуации ничего удивительного нет, обычное дело. А вот с Базисом у Содружества и колонистов пока нейтралитет. Шаткий, вооруженный, но мир. Его не трогают только потому, что никто не хочет войны на два фронта. А вообще, Базис — это сеть космических станций. В своё время несколько Ковчегов, не найдя планету для колонизации, построили искусственные миры на базе своих кораблей. Сейчас у них этих станций больше, чем освоенных планет. Базис не соперник ни нам ни Конфедерации, уж очень он мал, однако если он выступит на чьей-то стороне, то проигрыш второй почти неизбежен. Как там политики решили, кто для нас враг, а кто нет, я не в курсе, только с Базисом у нас договор о ненападении, и между нами нейтральная зона.

— А почему технология порталов под запретом? — этот вопрос меня тоже интересовал.

— Тут тоже всё просто — с готовностью ответил доктор — в начале войны, было несколько крупных диверсий, с использованием этой технологии. Её использовали и мы, и колонии. Десанты в прошлое, бомбардировки и уничтожение освоенных миров, до того, как на них прибывали Ковчеги или сразу после прибытия, уничтожение лидеров и военачальников в детском возрасте или их родителей. Да много чего было, страшно вспомнить! Результат этих действий был настолько непредсказуем и разрушителен, что едва не погибли все стороны конфликта. Оказывается, из-за этих диверсий и нападений в прошлом, Конфедерация и вступила в войну с Содружеством, как только был установлен контакт! И все годы после них колонисты готовилась к войне! Они полностью перешли на военные рельсы, строя миллионы боевых роботов, корабли и обучая войска! Мы получили противника, который тысячелетиями ненавидел Содружество, ещё до того как с ним встретился, и готовился нас уничтожить. Ладно, это не важно. Короче в итоге, было объявлено перемирие и заключено соглашение о запрете использования во время военных действий перемещений во времени, и согласовано ограничение на количество имеющихся у сторон порталов. Хотя эти порталы до сих пор есть у всех, и у нас, и у Конфедерации с Базисом. Они служат как мера сдерживания и всегда готовы к действиям. Этот договор строго соблюдается, и опять же, обеспечивается Базисом. Согласно этого документа, все обнаруженные порталы на Ковчегах подлежат уничтожению, базы данных хранящих в себе технологию их постройки, обслуживания и ремонта, тоже идут в утиль. В случае нарушения договора одной из сторон, это будет являться автоматическим объявлением войны Базису.

Ничего себе! Я аж вспотел от волнения. Оружие массового поражения, которое и привело к войне! Прям как на Земле ядерное оружие, только в миллионы раз опаснее! А я ведь точно знаю, что один из рабочих порталов остался на Земле, ведь патрульный крейсер не высаживался на планету! А ещё, я знаю носителя запрещенной базы! Он как раз сейчас стоит и потеет перед доктором, который и должен был ему эту самую базу удалить. Чертов безумный Ковчег, напихал в меня знаний различных специальностей своего экипажа по самое небалуйся!

Вот чего теперь делать? Признаться, и избавиться от старого имплантата, или промолчать? Если не признаюсь, то если меня поймают, имплантат удалят у меня из организма вместе с головой, ведь я теперь знаю о запрете и промолчал! А с другой стороны, старый биокомпьютер знает координаты Земли, и то как восстановить безжизненный Ковчег, что остался болтаться в Солнечной системе, а с ним и портал, который сможет меня вернуть в то же самое время на болото, когда я в него вошёл. Неважно сколько я времени в космосе проведу, прежде чем сумею выбраться из этой жопы и попасть в родную систему, для моих близких всё это будет как один миг! Дилемма, и хороший шанс вернуть свою прошлую жизнь!

— Ладно рядовой, топай давай в кадры, скоро увидимся — лейтенанту видимо надоело выступать лектором для бывшего капитана древнего корабля — Ещё надоесть друг-другу успеем. Все новички в первый месяц обучения практически живут в медблоке.

Ну я и потопал, а точнее побежал. Видимо передвижение бегом придумали для штрафников чисто из гуманных соображений, а не для того, чтобы лишний раз поиздеваться над бывшими зеками. Это я понял, пока добирался до кабинета красивого лейтенанта. Чем быстрее ты с места на место передвигаешься, тем меньше проблем. В первый день моего пребывания на базе, мы с коллегами по несчастью попали как раз на время проведения очередных плановых учений бригады, и все коридоры и залы базы были пусты, а вот сейчас, я только и успевал, что замирать как истукан перед каждым встречным и докладывать, кто я такой и куда направляюсь. Моя грудь уже болела от постоянного стука по ней кулаком, на меня сыпались вопросы и оскорбления, к которым каждый обладатель хотя бы одного значка (что было ровно на один больше чем у меня), норовил прибавить пинок или удар.

«Медленно бегаешь рядовой!», «Куда ты несёшься так зэчара⁈», «Резче кулаком в грудь бей, жалеешь себя, что ли баба⁈», «Ты сего стучишь по своей фанере как по барабану дебил⁈», «Идиот!», «Кретин!», «Мясо!», «Урод!» Шваль!«, 'Падаль!». С каждой новой встречей я узнавал о себе что ни будь новенькое. Оказывается, у меня и сексуальная ориентация совсем не та, что нужно, и мама папе изменяла с каждым встречным на этом корабле, да и папа отметился в противоестественных связях, и даже бабушке с дедом досталось. Синяки на моём теле множились с геометрической прогрессией, настроение стремительно катилось вниз, а точка кипения поднялась на столько, что грозила в любой момент сорвать в моём мозгу предохранительный клапан.

До кабинета кадровой службы я добрался в состоянии чайника, забытого на огне. Пар у меня разве что из ушей и носа не шёл. Тут меня все ненавидят! Только из-за того, что я существую! Как будто я им воздух всем порчу, которым они дышат вместе со мной! Это не база, а филиал ада! Постаравшись успокоится, я нажал кнопку видеофона.

— Кого там черти принесли⁈ Валите нахер ублюдки! У меня обеденный перерыв! — знакомый голос лейтенанта кадровой службы известил меня о том, что она занята неотложными служебными делами.

— Приветствую госпожа лейтенант! Осужденный рядовой матрос Найдёнов, личный номер 668975, по вашему приказанию прибыл! — четко доложил я.

— Это когда я тебе Найдёнов приказывала ко мне во время обеда явится⁈ — возмущённо ответила мне красотка, сонно щурясь и смотря на меня в экран видеофона. Устала бедненькая, задремала, а я её разбудил…

— Приказано явится по выходу из медчасти! — не спасовал я. А чего? Сроки она не называла, а если их нет, то по уставу необходимо исполнять приказ немедленно!

— Чёрт! Точно… Вижу, что имплантат тебе переустановили и устав ты теперь знаешь Найдёнов — обреченно вздохнула лейтенант — ладно, заходи!

Дверь передо мной открылась, и я вошёл в знакомый кабинет. Тот же экран, та же тумбочка с консолью, только на полу странного вида лужа, да и запах говорит о том, что кто-то использовал переговорную комнату вместо туалета. Это чего за дела⁈

— Извини, прибраться тут не успели, новая партия заключенных с утра была, были среди них, особо не понятливые — снизошла до объяснений кадровичка, заметив, как я смотрю на бардак в служебном помещении — Это часто бывает, не все же такие крепкие как ты рядовой, десять секунд экзекуции даже выдержать не могут. А теперь расскажи, как ты в обеденное время смог пройти административный блог, добраться до моего кабинета, и не заработать ни одного взыскания? Ты душу дьяволу продал?

— Никак нет! Просто соблюдал устав! — знала бы ты дура, чего это мне стоило, подумал я про себя.

— Очень смешно! Чувство юмора у тебя есть, такие тут имеют шанс прожить подольше — оценила мой ответ кадровичка — Молодец! Далеко пойдёшь! Ну а теперь к делу. Ты назначаешься рядовым матросом в пятьдесят первую разведывательную роту, пятого десантно-штурмового батальона, четвёртой штурмовой бригады. Должность — оператор штурмового комплекса, а попросту штурмовик, или мясо. Это лучшая рота на базе рядовой, цени мою заботу! У них процент учебных потерь всего тридцать семь процентов! И выживаемость в бою в разы больше чем у других. Эту роту всего девятнадцать раз заново формировали!

— Благодарю госпожа лейтенант! — невесело ответил я. Всего тридцать семь процентов, учебных потерь⁈ Девятнадцать раз формировали заново⁈ Это значить, что все бойцы роты погибали в полном состав девятнадцать раз! Мои шансы выбраться от сюда живым стремительно понижаются.

— Следующее, на твой имплантат я скинула твои аттестаты, вещевой, денежный и медицинский. Перед прибытием в роту, тебе необходимо получить в арсенале штурмовой комплекс, снаряжение и оборудование, а также форму. Тебе зачислен аванс в размере тысячи кредиток, и выписано бессрочное право получение экстренной медицинской помощи. Никаких омолаживающих и косметических процедур, тебя просто восстановят в прежнем виде, кода тебя ранят, все остальные услуги только за деньги! Срок твоей службы пошёл два дня назад, в случае наличия задолженности, он будет увеличен, пока ты не отработаешь долг. Срок службы может быть снижен, или судимость снята полностью, по решению гарнизонного трибунала, за пять лет безупречной службы. Но это Найдёнов тебе уже не грозит, я лично в твоём деле отметку о нарушении ставила. Так же судимость снимается автоматически, при гибели осужденного на поле боя или во время учебного процесса, а также при награждении осужденного правительственными наградами. Такие прецеденты были, последний как раз лет семь назад вроде, так что воюй рядовой, и шансы освободится досрочно у тебя будут. Ну и в принципе всё, остальную информацию ты найдёшь в своём имплантате. А теперь вали, что бы глаза мои тебя не видели!

Экран погас, дверь открылась, и разминувшись с роботом уборщиком, я вышел из кабинета. Теперь я полноправный штурмовик! А точнее мясо, как назвали меня раненый капрал и лейтенантша. Мой путь лежит в арсенал и вещевой склад, и пройти мне предстоит на самый нижней уровень. Практически через всю базу! Экипируюсь и отбуду в расположение своей роты, где мне ещё предстоит знакомство с сослуживцами и командирами. Ничего хорошего от этой встречи я не ожидал. Меня ждут новые потрясения и неприятности. Изучив устав, я понял только одно — жить по нему в круглосуточном режиме сможет только робот! А это значить, что нарушать его мне придётся регулярно, при этом стараясь не попасться. Тут все так живут, это банка с пауками, где сильный пожирает слабого и каждый самоутверждается за счет тех, кто более бесправен и беззащитен. Тут процветает махровая дедовщина, в самой её жуткой форме. Насилие и жестокость на базе штрафников — норма. И что бы выжить, мне придётся стать таким как отец! Расчётливым и безжалостным к своим врагам. Слава богу батя меня с братом готовил к такой жизни, пусть даже и против нашей воли. Сейчас я впервые почувствовал благодарность к родителю. Найдёновы не сдаются и всегда решают свои проблемы! Такой у отца девиз, а с сегодняшнего дня и мой тоже. Я должен всем тут показать сразу, кто такие Найдёновы, и как трудно нас сожрать!

Глава 8

— Хрен тебе, а не медблок! — сержант ходит около короткого строя залётчиков, поигрывая шокером. Сейчас он как раз остановился напротив Зага, рассматривая его свёрнутый на бок нос и разбитое в кровь лицо. Главного зачинщика драки поддерживают под руку его подельники, так как стоять самостоятельно он не может — когда подстрелят и попадёшь в капсулу, сразу и поправят заодно! Рано вам идиотам лечится пока, я вам сейчас лично добавлю причин обратится к лепилам!

Оторвав взгляд от рожи здоровяка, сержант повернулся ко мне. В отличии от своих оппонентов я был относительно цел, если не считать пары ссадин, сбитых костяшек пальцев и рассечённой брови. Мне повезло удержаться на ногах во время драки, если бы я упал, последствия могли бы быть гораздо хуже.

— Найдёнов! Бывший офицерик решил, что он белая кость и лучше других? Он решил, что может себе позволить не соблюдать традиции славной пятьдесят первой роты? Ты считаешь себя лучше нас мразина⁈

— Никак нет, господин мастер сержант! Не считаю! — бодро ответил я.

— А мне вот кажется, что считаешь! — не поверил мне сержант — Мы тут помогаем друг другу, выручаем товарищей в беде, а ты держишься отдельно от коллектива. Старшие товарищи решили тебе помочь освоить обслуживание штурмового комплекса, а ты их за это избил⁈

— Я слишком тупой для этого мастер сержант! Не могу понять, когда на словах объясняют, а показать личным примером, как надо выгребать дерьмо из сборников отходов скафандров, этих уро… бравые ветераны не захотели, господин мастер сержант! Я их не виню в этом, очевидно у них есть дела и поважнее, чем заниматься новичком! — упрямо сжал я губы. Уже понятно, что разговор ведётся не официальный, иначе сержант не ляпнул бы про «старших товарищей». «Деды» решили напрячь «молодого», что бы он за них дерьмосборники на их комплексах почистил, но у них не вышло, и сейчас сержант решил разрулить ситуацию без привлечения офицеров — Но ничего, я научусь! С такими-то учителями, как не научиться⁈ В ответ на их любезность, я с готовностью решил отблагодарить товарищей ответной услугой, проведя с ними дополнительные занятия по рукопашному бою, в ограниченном пространстве!

— Ну и как? Провёл? — заржал мастер сержант, оценив мой ответ — Судя по их виду, они нихрена не умеют!

— Ребята способные, еще пару раз занятия проведу, и они научаться! А если нет, я готов работать с каждым из них в индивидуальном порядке на постоянной основе, после отбоя, например, — тонко намекнул я всем заинтересованным лицам, что сдаваться не собираюсь и готов драться, когда и где угодно — Буду учить пока не научаться!

— Ты сильно не усердствуй в обучении, Найдёнов, а то как бы они тебя на предстоящих учениях передвижению под огнём противника не начали учить — похоже плохое настроение сержанта сошло на нет. Он отвернулся от меня и вновь обвёл всех шестерых участников драки своим орлиным взором– Значить так! На первый раз, я ограничусь устным взысканием, а вот если это снова повторится… Ты же знаешь Заг, что меня лучше не злить?

— Так точно господин мастер сержант! — прошептал разбитыми губами «дед», и грустно добавил — Знаю!

— Свободны!

Группа избитых «дедов» слиняла мгновенно, несмотря на повреждения организмов. Поддерживая друг друга, и бросая на меня многообещающие взгляды, ветераны доблестной пятьдесят первой роты ретировались, так и не добившись своей цели. Ну а я, немного постояв и посмотрев им в след, поднял с земли ремонтный блок и направился к своему потрёпанному скафандру. Учения уже завтра, и мне надо привести эту развалюху хоть в какой-то приемлемый вид.

В роте я третий день, и все три дня, в свободное от муштры и теоретических занятий время, я чиню свой штурмовой комплекс.

Мне его выдали на складе, и судя по всему он сменил уже с десяток владельцев. Посечённая осколками броня и облезшая краска были не самыми большими проблемами, с которыми я столкнулся, став обладателем этого куска дерь… композита. Установленные инженерные базы, позволили мне сразу определить, что у комплекса сбита навигация, силовой щит включается с запозданием, прицельная система глючит, а сервоприводы имеют свойство заедать в самый неподходящий момент. Кроме того, комплекс был не комплектный. Блоков активной защиты и разведывательно-ударных дронов у него не было, как не было и тормозного ранца, который обеспечивал мягкое приземление при десантировании. На моё возмущение, сержант выдававший мне комплекс только отмахнулся, равнодушно сообщив, что после первого же учебного боя эту развалюху всё равно придётся чинить или выбрасывать. Я немного подвис, но поняв, что у оружейников мне ничего не добиться, просто попросил сержанта разрешения покопаться в контейнерах с окровавленными и списанными скафандрами, чтобы найти нужные мне запасные части, на что получил безразличный кивок головы, очевидно означающий это самое разрешение. И вот теперь я привожу свой скафандр в порядок, всё что мне надо я нашёл, осталось только установить и наладить. Нужно успеть до завтра, даже если спать мне не придётся. Идти в свой первый учебный бой в том, что мне выдали, нельзя, иначе меня быстро подстрелят в первые же минуты, а если будет учебное десантирование, я попросту разобьюсь.

Ещё нужно аптечкой заняться. Набор имеющихся там препаратов я уже изучил, и обезболивающее там действительно недоступно, да вот только не всё так плохо, как кажется на первый взгляд. Если изменить настройки, и поменять последовательность ввода в организм лекарств, который скафандр автоматически впрыскивает пилоту в кровь при ранении, болевой синдром можно существенно снизить. Я всё же ещё и медик, как ни как.Работы много, и времени терять нельзя, и так эти уроды, что решили попрессовать новичка, вместе с сержантом, отняли у меня почти час дефицитного времени.

В роте на данный момент было всего семьдесят три человека, хотя по штату это подразделение должно было состоять из двухсот штурмовиков. И это ещё много! До прибытия партии новых заключенных, штрафников было всего тридцать! Костяк роты, долгожители, ветераны, деды! Именно эти тридцать бойцов, выживших в крайнем десанте, и устанавливали свои порядки в расположении роты.

Делились они на три неравномерные группы: сержанты и капралы, бывшие военные и наконец зеки. Вояки никого не трогали, но и к себе близко никого не подпускали, варясь в своём кругу, сержанты гнобили всех и каждого, но это были их служебные обязанности, а вот зеки… Рядовой Заг как раз и возглавлял группировку зеков. Очень быстро новобранцы, которые прибыли в роту на два дня раньше меня, оказались взяты в оборот «дедами». Красивые девки, которых в пополнении было шестеро, мгновенно нашли себе сожителей и покровителей, платя за спокойствие своим телом, а остальная «молодёжь» всё свободное время работала на благо «дедушек». И тут я такой красивый нарисовался, хрен сотрёшь!

Первая попытка надавить на меня случилась сразу же по прибытию в роту. Сержант, выслушав мой доклад, приказал мне выбрать любую из свободных комнат и заселятся, и забыл про меня, а вот Заг почему-то решил, что выбирать я рылом не вышел. Дождавшись пока сержант уйдёт, он подкатил ко мне, и заявил, что бесплатно свободна только одна комната, как раз возле санитарной зоны очистки скафандров, а за остальные придётся заплатить. Оценив его комбинезон, который был так же девственно чист от нашивок, как и мой, я с чистой совестью послал его на три русские буквы.

— Сержант забыл тебе сказать, мясо, что проживание у нас тут платное. Всего тысяча кредитов в месяц. Согласись, это не так дорого, чтобы не нюхать дерьмо и спокойно спать по ночам. Платить будешь мне, и как заселишься, после вечерней поверки придёшь в мою комнату, на инструктаж. Я объясню тебе твои обязанности мясо! А пока, сбегай к кулеру и принеси нам холодной воды! И чтобы ледяная была! — Заг стоял, преграждая мне дорогу, а за его спиной тут же выросли четыре фигуры его шестёрок.

— Ну-ка сдрыснули с дороги черти, пока я вас хлебалами о пол не начал возить! — моё сердце учащённо билось, адреналин брызнул в кровь. Никогда мне ещё не приходилось бывать в такой ситуации, но как себя вести я знал. И отец, и его друзья всегда учили нас с братом, что под подобных уродов прогибаться нельзя. Лучше один раз получить звиздюлей в драке, чем стать потом объектом постоянного унижения, поборов и терпеть побои постоянно. Нужно биться как в последний раз, чтобы даже если зачинщики и выиграют в драке, они сто раз подумали бы в следующий раз, прежде чем снова выбрать тебя в качестве жертвы. А к драке я был готов, так как давно ждал чего-то подобного.

И меня и брата с раннего детства батя отдал на бокс. Не было в нашем маленьком городке других секций единоборств. Уже потом, после развала СССР, как грибы стали появляться частные школы каратэ, тайквандо, айкидо, дзюдо, других 'до’и даже, как бы это смешно не звучало, бесконтактного боя (на волшебников там, наверное, учат, как в Хогвартсе, не иначе)! С тех пор бокс прочно вошёл в нашу жизнь. Брат добился красивого звания кандидата в мастера спорта (знаю, что это не звание, а разряд, зато звучит красиво!), а я дальше первого разряда так и не поднялся, и тем не менее драться меня научили, да и дядя Андрей с отцом руку к нашему воспитанию и развитию приложили. И это не аллегория, рука эта хоть и была в мягкой боксёрской перчатке, но била больно!

— Ты хорошо подумал новичок?

— Я всегда думаю, прежде чем говорить Заг. Это хороший способ избежать неприятностей, и тебе чудила, тоже не помешало бы подумать, прежде чем наезжать на незнакомых людей — вежливо ответил я на вопрос.

— Смотри не пожалей потом, мясо! — Заг прищурившись посмотрел на меня, сплюнул и махнув рукой своим шнырям, наконец-то убрался с дороги, сержант был недалеко, так что в тот раз стычки удалось избежать.

В тот раз удалось, но не в этот. Два дня меня не трогали, а сегодня подловили на выходе из инструментального склада, в мастерской по обслуживанию скафандров. Офицеры в расположение почти не спускались, а сержанты и капралы как раз отправились на получение вводных к предстоящим учениям в штаб роты. Самое время проучить и обломать новичка.

Открываю я значит дверь, а мне в грудь прилетает с ноги! От удара меня отбросило на стеллажи с электронными тестерами, которые посыпались на пол, но эти же стеллажи не дали мне упасть. Не ожидав подлого нападения, в первые секунды я даже немного растерялся.

— Мороженное мясо! — на пороге стоял улыбающийся Заг, загораживая проход, ну и его шавки тоже никуда не делись, подпирая своего босса со спины — неужели ты думал, что тебе твоя наглость сойдёт с рук? Сейчас мы тебя немного поучим вежливости и уважению к старшим товарищам, а потом ты на коленях попросишь прощения, и пойдёшь чистить наши скафандры, и будешь делать это каждый день! И если ты думаешь, что так легко отделался, то ты ошибаешься. С тебя штраф в размере двадцати тысяч кредиток, и за комнату ты забыл заплатить. А ещё…

Договорить я Заку не дал. Смысл слушать его хотелки, если выполнять я их не собираюсь и драка неизбежна? Этот идиот полностью уверен в своей безнаказанности, а зря. Во мне закипала лютая ярость и бешенство. Мало того, что я десятку на ровном месте получил не за что, так ещё и какие-то уроды вдруг решили осложнить мою и без того не весёлую жизнь. И главное, были бы они хоть немного умнее, так нет же, дебилы все как один! Раздражают только. Я бы на месте Зага, раз уж получилось оппонента неожиданно подловить, вначале отметелил бы меня, и только потом бы разговаривал. Не то что бы я в претензии, меня как раз все устраивает, но если ты взялся людей гнобить, унижать и грабить, так хоть делай это с умом!

Джаб в нос, хук в челюсть и на одного соперника у меня сразу стало меньше. Заг тихо и молча повалился на пол, ну а я, не давая опешившим противникам опомнится, тут же перешёл в атаку, не без удовольствия пробежав тяжёлыми ботинками прямо по телу Зага в мастерскую, чтобы вырваться из тесного склада. Пока парнишки осознавали резкую перемену стиля общения, досталось каждому, я выложился на все сто, прекрасно понимая, что это не соревнования, и медальку за победу мне никто не вручит, призом в этой стычке для меня была только спокойная жизнь.

Драка вышла напряженной и сложной. Четыре атлета, с модернизированными медицинскими процедурами телами были сильными противниками, а тесное помещение не давало пространства для манёвра. Выручило меня только то, что в попытках добраться до меня, штурмовики мешали друг другу, да и похоже рукопашный бой тут был не в чести. Где такой навык применишь в бою, если твой противник закован в броню точно так же, как и ты сам?

Мастер сержант вернулся с совещания как нельзя вовремя. Я честно говоря уже начал выдыхаться, подумывая об использовании подручных предметов вместо кулаков. И вот теперь мне интересно, поняли ли мой урок «Заг и ко», или мне опять нужно ждать новой подляны…

Была уже глубокая ночь, когда я устало выбрался из мастерской. Я был доволен собой. С трудом, но мне удалось привести мой штурмовой комплекс в порядок. Базовые знания рядового штурмовика, натасканного на обслуживание и мелко-срочный ремонт скафандра, наложились на инженерную базу, и разобраться со столь примитивной конструкцией я смог без труда. Этот скафандр, несмотря на прошедшие тысячелетия, почти ничем не отличался от того, что использовался на Ковчегах. Другие материалы, другая электроника, оружие другое, а смысл почти тот же. Поспать мне удастся едва ли пару часов. Распорядок на базе жёсткий. Подъём в пять утра по корабельному времени, час на прием пищи и гигиенические процедуры, а потом учёба, которая длится почти весь день, с тремя перерывами на «пожрать». Перекуры тут не предусмотрены, выходных нет, отпуска зекам не положены. Никто не знает, когда нас кинут в бой, так что пополнение дрессируют спешно и постоянно.

— Привет Отмороженный! — когда я почти подошёл к своей комнате, из соседнего кубрика выглянула моя соседка. Девчонка тоже новичок на базе, с того же этапа что и я. Насколько я знаю, зовут её Кира и уже пять дней, она является официальной подстилкой Зага. В своей комнате она появлялась не часто, ночуя у своего нового бойфренда. Этот урод выбрал себе самую красивую девку из шестерых прибывших. Миниатюрная, сиськастая, личико как будто скульптор лепил. И при этом матёрая зэчка, которая тянет уже свой третий строк. Первые два по малолетке ей повезло отсидеть, а вот на третий раз, когда она попалась уже во взрослом возрасте, её никто жалеть не стал, вкатив срок по полной программе — я уже думала ты не вернёшься. Всю ночь тебя караулила! У меня уже ноги болят, стою тут, ни присесть, ни прилечь. Нехорошо заставлять девушку ждать!

— А у тебя что, выходной сегодня? Обычно ты в это время на коленях или на спине с раздвинутыми ногами проводишь — зачем я понадобился этой оторве мне было откровенно пофиг и жалеть я её не собирался — или Заг тебе замену нашёл?

— Заг сегодня несколько не в форме, кое кто ему ботинками все причиндалы отдавил — ничуть не обиделась Кира — до посещения медкапсулы он теперь не боец.

— А я тут причём? — удивился я — или ты мне за грёбаря своего отомстить решила?

— Вот ещё! — фыркнула Кира — так ему и надо! Я просто хотела тебе сказать, что Заг задумал тебя убить! Завтра на учениях. Ты бы придумал чего ни будь, ну там, к примеру, в душе поскользнулся и руку сломал, или ещё чего. Нельзя тебе завтра в тренировочный комплекс идти!

— Это с чего такая забота? — предупреждению Киры я нисколько не удивился. Чего-то подобного я и ждал. Именно поэтому я и ремонтировал свой скафандр, не делая себе поблажек.

— Заг со своими парнями уже всех достал! — скривилась как от зубной боли Кира — Они же больные на голову! Ты не представляешь, что он со мной вытворяет по ночам… Все уже почти до отчаяния дошли, пару парней и девчонок уже думают о самоубийстве! Когда ты сегодня их избил, у новичков появилась надежда. Мы переговорили тут с девчонками и парнями, и решили, что в качестве лидера и защитника ты нам подходишь больше чем Заг. Мы готовы тебе платить за защиту, а из девчонок ты можешь выбрать любую! Да даже всех можешь, хоть по очереди, хоть разом! В качестве аванса, я прямо сейчас готова с тобой в твою комнату пойти!

— Неожиданно… — заявление Киры меня ошарашило. А оно мне надо⁈ — только знаешь Кира, я сам по себе. Один умный человек, которого мне повезло встретить на этой базе, посоветовал мне друзей до первого боя не заводить, и я склонен прислушаться к совету. Свои проблемы я решу сам, а вы уж как ни будь свои решайте тоже сами. Вас больше чем парней Зага в несколько раз, соберитесь вместе и они ничего вам сделать не смогут. И спасибо за предупреждение.

Я пошёл дальше, не собираясь больше продолжать разговор, но Кира шустро выскользнула из своей комнаты, преграждая дорогу. Я практически врезался в неё, поневоле обхватив её за талию, чтобы не уронить. Кира была полностью обнажена и выглядела соблазнительно. Почувствовав своими ладонями её горячее тело, мой организм отреагировал так, как положено любому нормальному мужику.

— А ты подумай Найдёнов, не спеши — Кира плотно прижалась ко мне своим третьим размером, посмотрела на меня с низу вверх и облизнула пухлые губы — наше предложение остаётся в силе, только ты долго не тяни. Поверь мне, от этого выиграют все. Ты даже не представляешь себе, как бывают благодарны девушки, своим спасителям.

— Хорошо… — я с трудом заставив себя разжать руки, которые сами собой, предательски спускались вниз — я подумаю.

В свою комнату я практически влетел, позорно сбежав от красотки. Уф… Нихрена себе! Я почти ко всему был готов, только не к этому! Ещё бы немного и я бы не сдержался. Болезнь, Ковчег, суд… Да я не был с женщиной уже больше года! А я ведь совсем даже не монах, и обед безбрачия считаю извращением! Как можно быть равнодушным, когда видишь такое, с такими, у такой… Похоже «не заводить» друзей, у маня не получиться, ведь эти «друзья» уже завили меня так, что ещё немного и я выйду на турборежим!

Соберись Димка! Завтра тебя собираются убивать, поменяй голову, которой ты думаешь! Чуть повыше надо, и поспокойнее. Холодный душ и спать! Завтра мне понадобится холодная голова и отдохнувшее тело. Ну а потом, если я переживу первый учебный бой, можно будет и решить, как же мне поступить дальше.

Глава 9

Наша рота состояла из двух взводов, в каждом из которых было два отделения, которые были разделены на штурмовые группы. Обычно (и так было положено по уставу), в этих группах должно было быть три штурмовика, два оператора штурмовых роботов среднего класса, командир и его заместитель, он же оператор разведывательных дронов и группы малых штурмовых роботов. Это обычно, а у нас, у штрафников, всё было иначе. Та штурмовая группа, в которую включили меня, ни каких средств усиления не имела. Пятеро угрюмых мужиков, под руководством капрала, в потрёпанных и некомплектных скафандрах старой конструкции, а вместо поддержки — матерное напутствие сержанта. Слава богу, что никого из той пятёрки с кем я дрался, в мою группу не входил. Капрал и один из штурмовиков были из группировки военных, а все остальные — такие же новички, как и я.

— Не вздумайте пролюбить скафандры, мать вашу! Они денег стоят, в отличии от ваших никчёмных жизней! — ставил нам боевую задачу командир роты, которого я сегодня в первые увидел. Помятый капитан, смотрел на нас мутными глазами и совершенно безразлично. В отличии от нас, его скафандр был в идеальном состоянии и как минимум на два поколения круче наших — сегодня мы выступаем в качестве абордажной команды, и будем штурмовать корыто колонистов! Задача для девственниц из столичного института профессиональных проституток, а не для бравых бойцов моей роты! Смотрите, не опозорьте меня, ублюдки! Против нас выставили сороковую роту таких же недоумков, как и вы! Напоминаю! По антиабордажным системам стрелять в боевом режиме, по экипажу — только в режиме парализатора! Не забывайте переключатся, а то снова придётся ваши потроха по переборкам отскребать! Всем всё понятно⁈

Штрафники продолжали угрюмо молчать, а по не весёлым лицам коллег, я понял, что девственницы-проститутки из местной столицы, невероятно крутые бойцы, раз для них абордаж корабля колонистов, плёвое дело!

— Ну раз понятно! Грузимся в абордажные боты! — скомандовал капитан. Травалатор под нашими ногами дрогнул, разгоняясь до максимальной скорости и увозя роту в ангар абордажных катеров и ботов.

Движущаяся стальная лента несла нас по транспортным коридорам базы с бешенной скоростью. Не удержится тут обычный человек на ногах. Если бы не подошвы скафандров, которые автоматически примагнитились к траволатору, нас бы все раскидало по разным углам и закоулкам базы.

— Жопа! — тихо констатировал наше положение, один из моих напарников, по несчастью.

— Звиздец! — так же тихо, сквозь зубы поддержал его капрал Эл, командир нашей штурмовой группы.

— Чё, совсем⁈ — поинтересовался я у капрала.

— Не то слово! Укрыться там негде, роботов нет, так что придётся по очереди менять щитовика, они выбывают из строя после каждого пройденного помещения. Пол роты сегодня в капсулы ляжет, и это если повезёт! Без трупов сегодня точно не обойдётся — снизошёл до ответа капрал.

— Так парализаторами же стрелять будем по друг другу! — удивился я.

— Ты идиот? — поинтересовался моими умственными способностями капрал — Быстро на парализатор не переключишься, да и не будет его никто включать, как мы, так и сороковки. Ну вот увидел ты турель, а рядом противника, ты что делать будешь? По турели боевыми, а по бойцу парализаторами? Даже имплантат переключить не успеет! Турели то ладно, они запрограммированы стрелять по конечностям и почти никогда не промахиваются, а сороковки нас жалеть не будут, в прошлый раз мы их тоже не жалели!

— Ясненько… — пробормотал я.

А ведь действительно, для переключения с боевого режима на парализующий, требуется чуть меньше секунды, а это очень много для современного боя! Если антиабордажные турели в боевом режиме, никто не захочет попасть под раздачу и орать от боли безруким и безногим куском мяса, когда тебя тащат в медблок. Их будут давить в первую очередь и во время стрельбы по коллегам с соседней роты попросту всем будет похер на этот самый парализатор! Зачем переключатся, если по правилам проведения учений, калечить всеми доступными способами противников разрешено? Сбить щит, отстрелить яйца (если у противника они конечно есть) и готово! Не убил же, а если и убил, то нечаянно!

— Надо было не жрать вечером и сегодня с утра! Вот что им стоило раньше нас предупредить⁈ — продолжил нудить ветеран — придётся теперь скафандр от блевотины драить! Эх и помотает нас сегодня… Ненавижу абордажные боты!

— Это точно — поддержал друга капрал — в этом дерме, что на нас надето, нам достанется по полной программе! Нам бы ШАК-67М, как у меня раньше был…

— Не трави душу! — зло огрызнулся бывший военный — раньше ты в гвардии служил, а теперь ты зек! Штрафникам положено списанное старьё, мы рылом не вышли, чтобы нормальные скафандры носить!

Траволатор начал замедлятся и вскоре рота оказалась в огромном ангаре, битком забитым разнообразной техникой. Увиденное поразило меня до глубины души. Чего тут только не было! Целые и разобранные боты и катера, огромные роботы поддержки десанта, космические и атмосферные беспилотники, спасательные шлюпки, десантные капсулы, несколько странного вида кораблей… Какая-то техника была сильно побитой, другая была явно новая. Имплантат мгновенно определял типы машин, информирую своего владельца об их технических характеристиках и принадлежности. Ровно половина кораблей и роботов являлись трофейными. Очевидно их использовали для обучения штрафников.

Я ничуть не удивился, когда наша штурмовая группа остановилась перед самым жалким и потрёпанным абордажным ботом. Бронированный корпус корабля носил на себе следы многочисленных битв и ремонтов. Я по началу даже подумал, что эта развалюха стоит тут, просто в ожидании отправки на переработку, но, когда створки десантного люка открылись и нам приказали грузится, понял, что это и есть наш транспорт.

— По местам! Старт через тридцать секунд! — едва я только поднялся на палубу бота, как мне пришло оповещение о скором отправлении.

Не мешкая, и полностью доверившись имплантату, который уверенно вёл меня к нужному месту, я поспешил занять свой ложемент. Щёлкнули захваты, фиксируя мой штурмовой скафандр, и я оказался прикован к кораблю.

— Получаем вводные! — теперь уже по внутренней связи послышался голос капрала — информационный пакет скинул! До выхода на рубеж атаки пятнадцать минут!

Так… Что тут у нас? Перед глазами появился вражеский корабль. Военный эскортный транспорт колонистов. По сути, вооруженный транспортный корабль, предназначенный для перевозки личного состава и военных грузов. Вооружение как у патрульного эсминца, экипаж триста человек, большинство из которых операторы защитных систем, оборудован двумя ангарами для беспилотных истребителей сопровождения. На корпусе корабля были подсвечены точки расположения вооружения и места возможного проникновения на судно. Нашему взводу для штурма достался как раз ангар левого борта, а наша группа пока будет действовать на зачистке и в прикрытии. Мы идём третьими и в щитовики определён наш ветеран, а вот следующий на очереди уже я. Это получается, что из строя должно выйти шестнадцать человек, прежде чем наступит моя очередь включив силовой шит на максимум, прикрывать своим телом товарищей!

Бот стартовал так, как будто им из пушки выстрелили! Я аж почувствовал, как трещат мои кости, в глазах потемнело, а кровь стремительно отлила от головы. Непередаваемые ощущения! Потерять сознание я не успел, противоперегрузочная система скафандра заработала на полную мощность, аптечка ввела мне в кровь стимулятор и поддерживающие препараты и через секунду я почувствовал себя гораздо лучше. А ничего так, терпимо! Я думал будет хуже! И чего капрал с ветераном жаловались?

— Приготовится! Рубеж атаки! — система оповещения сработала в очередной раз ровно через пятнадцать минут — Бот атакован! Манёвр уклонения!

Бот резко бросило в сторону, потом вверх, и сразу же вниз! Мой желудок подкатил к горлу, я с трудом сдержался от рвотных позывов, очередная порция лекарств прыснула в кровь, но это были только цветочки, а ягодки, размером с гигантский арбуз, ждали нас впереди.

Как детская погремушка в руках у безумного ребёнка, бот совершал немыслимые манёвры, вертясь, ускоряясь и бросаясь из стороны в сторону. Перегрузки сменялись невесомостью, невесомость новыми перегрузками, адская центрифуга бешено крутилась, стараясь вытрясти из меня всю душу. Я окончательно потерял ориентировку в пространстве и уже плохо соображал, где я сейчас нахожусь. Свой организм я перестал контролировать в первые же секунды маневрирования и сейчас система очистки скафандра пыталась убрать последствия.

— Стыковка! — бот как будто на полной скорости в бетонную стену врезался! Даже крепления, которые удерживали мой скафандр на ложементе жалобно скрипнули, а мой мозг, как мне показалось, пару раз крепко стукнулся о черепную коробку. Во рту появился привкус крови — десанту покинуть бот! Атака!

Крепления снесло какой-то пиротехникой, ложемент сам поставил меня в вертикальное положение и повинуясь приказу уже стоящего за спиной нашего щитовика капрала, я занял своё место в колоне. Десантный люк открылся, и мы мгновенно оказались под огнём противника! Антиабордажные турели ангара, шестеро бойцов в похожих на наши скафандрах и несколько средних защитных роботов поливали незваных гостей лучами энергетического оружия! Им отвечали орудия бота, и успевшие высадится десантники, быстро подавляя одну огневую точку за другой. А как мы в ангаре оказались⁈ Думать об этом было некогда, прикрываясь щитовиком, силовое поле скафандра которого уже гудело от перегрузок, наша штурмовая группа покинула бот, включаясь в бой.

Нет, мне не показалось. Десантный бот действительно врезался в корабль! И это стыковка называется⁈ Пробив своим корпусом створку ангара, бот рухнул на палубу, подгребая под собой какое-то оборудование. Беспилотного истребителя на своём месте не было. В пробоине виднелась картинка черного космоса, усеянного звёздами, а вокруг, в невесомости плавали обломки обшивки корабля, штурмовых скафандров, пару трупов и алые капли крови. Тем парням из сороковой роты, которым не повязло оказаться в ангаре, явно досталось на орехи больше положенного.

— Найдёнов, мать твою! Хватит хлебалом хлопать! Огонь! — отвлёк меня от созерцания открывшейся картины капрал. Я вздрогнул и сосредоточился на информации от имплантата, который подсвечивал мне цели, выбранные командиром группы для атаки. Побитый, но ещё живой защитный робот! Повинуясь моей команде, штурмовой комплекс снял оружие с предохранителя и открыл огонь…

Моя очередь встать во главе штурмовой группы настала через час штурма. До командного центра, цели нашего визита на этот корабль, оставалось ещё треть пути. То, что мне его не пройти, я уже понимал. В средним, по моим подсчётам, нашей роте понадобится восемь щитовиков, для преодоления этого расстояния. Хреновая арифметика, а у меня от страха трясутся колени, хотя этого и не видно окружающим из-за скафандра. Только что, прямо передо мной свалился ветеран, лишившись конечностей и с оплавленной дырой в животе. Его шит продавили практически мгновенно, стоило ему только ворваться в очередной коридор, после чего он стал неподвижным обрубком кровоточащего мяса. Ветеран продержался едва ли пару секунд, которых, впрочем, нам хватило, чтобы, прикрываясь орущим от боли товарищем, подавить огонь защитных систем, и вот теперь на его месте стою я. Сейчас ветераном занимается эвакуационный робот, который должен оттащить его тело к медикам, благо что парень давно потерял сознание, и не чувствует, как безжалостная машина кантует его побитый штурмовой комплекс как какой-то безжизненный, и не очень ценный груз.

Этот час я, наверное, не забуду никогда в жизни. Жив и цел я только по недоразумению, а в роте уже четыре трупа! Дважды мой силовой щит отказывал от перегрузок, на броне две оплавленные борозды, и при этом одна из них на шлеме. Еще бы немного, и я бы хапнул космического вакуума! У стоящих рядом бойцов картина та же самая, досталось всем.

— Найдёнов! Херли ты застыл урод⁈ — в спину меня толкнул капрал — вперёд твою мать, перед смертью не надышишься!

Я двинулся к следующему шлюзу в переборке. На этом корабле в каждой секции шлюз установлен, обеспечивая герметичность корабля в случае пробоин и повреждения обшивки. Сейчас люк распахнётся, и я выйду под огонь противника. Пару секций назад, сапёрно-инженерной группе удалось подключится к системе жизнеобеспечения корабля и взять под контроль управление шлюзами, прорезать или взрывать себе проход, мне не придётся.

— Щитовой, готов⁈ — это голос взводного, который плетётся где-то позади, руководя боем.

— Секунду! — отвечаю я, активируя щит, активную защиту и выпуская разведывательно-ударных дронов. Блок с ними, как и блок активной защиты я нашёл на свалке у оружейников, и как оказалось, эти штуки для штрафников довольно редкие. Два миникоптера, способных передавать информацию на имплантат владельца и оснащенные небольшим зарядом взрывчатки, застыли перед входом в шлюз.

На схеме корабля, что я сейчас видел перед собой, в следующем помещении обозначены две турели, над каждым шлюзом по одной. Одна турель будет у меня над головой, а вторая в противоположном конце тоннеля. Это то, что известно, а ещё там может быть неизвестное количество роботов и штрафников сороковой роты. Судя по подсчётам моего имплантата, до этого момента нам удалось выбить только чуть больше половины защитников.

— Готов! — оттягивать неизбежное больше нельзя, капрал мне разве что только в затылок не дышит. Извращенец! Хотя его понять можно, всем хочется, что бы этот ад как можно скорее закончился.

Шлюз открылся, мой щит загудел от перегрузок, оба дрона рванули вперёд, а бортовое оружие скафандра открыло огонь. Над головой бахнул взрыв, и одной проблемой мгновенно стало меньше, а я лишился одного из разведчиков. Имплантат в доли секунды определил, с чем мне предстоит иметь дело. Кроме турелей в помещении пять бойцов и средний робот, и сейчас они все как один лупят по мне!

Щит продержался не долго, как и у ветерана, хватило его всего на две секунды. Оповещение о перегрузке пришло одновременно с отключением силового поля и меня тут же окутало облако наноботов активной обороны. Умные, одноразовые минироботы вставали на пути выстрелов, прикрывая меня от огня. Казалось бы, только что невероятно густое облако таяло чудовищно быстро! Наноботы погибали, делая свою работу. Ещё немного и я останусь беззащитен!

— Чисто! — знакомый голос капрала прозвучал неожиданно. Шум боя стих, и я ошарашено посмотрел по сторонам. Я цел⁈

— Молодец Найдёнов! Движемся к следующему шлюзу! Быстрее парни! Найдёнов, как перезагрузится щит и будешь готов, доклад! — похвалил меня взводный.

— Хорошая штука, надо и мне такую поискать — капрал стоял рядом, разглядывая небольшой туман вокруг меня, это всё, что осталось от активной обороны. Хватит на выстрел или два, не больше — ладно, потопали дальше, надо с этим заканчивать!

Второй шлюз, и теперь у меня кроме щита и остатков наноботов больше ничего нет. Мои разведчики погибли, уничтожив свои цели, а впереди очередной зал. Рядом орёт штрафник из сороковки, всех его товарищей уже эвакуировали, этого же залитого кровью парня, медецинский робот посчитал достойным эвакуироваться самостоятельно. А и правда, зачем ресурс машин тратить, если ноги целы? Подумаешь нет рук и больно! Ходить можешь, вот и учись сам до медкапсулы добираться, это тоже учения! Его крик действует на нервы, капли крови облепили всё вокруг, и я стою как посреди кровавого душа, который вдруг замер на месте. Картина, не внушающая оптимизма и отнимающая надежду!

— Готов! — обреченно говорю я и бросаюсь вперёд. Опять как дежавю всё повторяется снова. Мой щит перегружен и выходит из строя, бортовая система не прекращая ведёт огонь, и я получаю первый удар в броню. Удар в спину! Нанаботам удалось ослабить негативный эффект, только вот их было слишком мало, чтобы полностью заблокировать атаку. Я падаю вперёд и это спасает меня от лавины огня защитников корабля, который принимает на себя капрал. Скафандр вздрагивает от попаданий, я слышу шипение гермогеля и чувствую сильную боль в левом плече. Вокруг меня сверкают вспышки выстрелов, это бойцы моего взвода вступили в бой. Бортового оружия у меня больше нет, я ранен и автоматические турели не считают меня теперь противником, чего не скажешь о бойцах сороковки. Они спрятались за самодельной баррикадой. Тут все их оставшиеся бойцы и все роботы! На нашу абордажную команду устроили засаду! Перед шлюзом растёт груда искалеченных тел.

— Сапёрная группа, заряд! Быстрее!!! — я до сих пор в сознании и слышу напряженный голос лейтенанта.

Что это за заряд такой? В учебных боях запрещено применять любое тяжёлое оружие! Они что, самодвижущуюся мину решили сюда запустить или из систем поддержки отработать⁈ Мне хана…

Через посеченный выстрелами шлюз, прямо по телам штрафников в помещение влетает робот. Обычный, ремонтный робот колониальной постройки, правда весь увешанный парализующими гранатами. Турели молчат, не видя опасности, а бойцы сороковки не успевают отреагировать, робот пролетает больше половины пути до баррикады, прежде чем его успевают подстрелить. Зря они по гранатам стреляли…

Взрыв! И я теряю сознание…

Глава 10

В спину значит… Хорошая попытка, зачетная, и она почти удалась. В той неразберихе учебного боя, никто и внимания на это не обратил. Стрелял Заг в сторону противника, а то что я ему на пути попался, так это случайно. И ничего что система распознавания «свой-чужой» не позволяет вести огонь по своим товарищам, она же не совершенна. Дернулся Найдёнов понимаешь, сам под выстрел выскочил!

Что вот делать теперь? Официальный рапорт написать? Подтвердить мои слова будет легко, достаточно просто подключится к имплантату Зага или к его скафандру, и готово. Он наверняка вручную систему «свой-чужой» отключал. Чего я этим добьюсь? Заг и так штрафник. Ну добавят ему срока за небрежное обращение с оружием (месяц или два, не больше, если учесть то, что тут вообще не ценятся жизни штрафников), переведут в другую роту, и на этом всё! Были уже прецеденты, о каждом таком деле есть общедоступная информация. А также есть информация о том, что все такие правдоискатели долго не прожили. Все они случайным образом померли, от переживаний, наверное.

Из медицинской капсулы я выбрался одним из первых в своей роте. Мои ранения были не слишком серьёзными даже по меркам Земли, а чего уж говорить про Содружество. И неожиданно у меня образовалось целых два свободных дня. Большая часть моих сослуживцев, и среди них почти весь сержантский состав, отращивали себе новые конечности и потроха, а я оказался предоставлен самому себе. Даже взводный, который в учебной атаке никак не пострадал, велел мне тихо отдыхать или заниматься своими делами и не отсвечивать. У взводного были проблемы и без меня. Во время учебного штурма сложили головы десять штрафников нашей роты, да и у сороковок столько же. Превысили лимит смертей наши командиры, не усмотрели. За это их даже ругали в штабе бригады! Не сильно и ремнём по жопе не били, но всё равно, не приятно!

Приказ взводного я с готовностью выполнил.

В первую очередь я не стал дожидается транспорта с отремонтированными штурмовыми комплексами и сам забрал свой скафандр из оружейной мастерской. И новый блок активной защиты, а также другие нужные приблуды мне без труда удалось добыть. В этот раз я целенаправленно занёс магарыч оружейникам, с просьбой уже во время ремонта комплектовать мой комплекс по полной программе, за это я обещал время от времени их и дальше «подогревать».

Моё подношение и последовавшая за ним речь, были приняты благосклонно, капрал производивший ремонт моего скафандра даже предложил его сегодня не забирать, а прийти завтра. Типа: «мы его конечно починили, но там запчасти бушные, можем на новые поменять, за дополнительную плату разумеется, сам понимаешь…». Я понимал, и даже с готовностью бы согласился, только откуда деньги взять? Протестировав комплекс, я с сожалением отказался от щедрого предложения. Пока, всё что не доделали оружейники, я могу привести в порядок и сам.

Со скафандром я и провозился весь первый день, попутно думая, как отомстить Загу и его компашке. Так всё это оставлять нельзя, в первый раз у них не получилось, получится в следующий, а я вообще-то жить хочу! Мало того, что меня засунули в этот адов штрафбат, где тебя даже на учениях могут убить, так ещё и своих сослуживцев опасаться приходится! Все мои остальные проблемы отошли на второй план, больше ни о чём другом я думать больше не мог.

План мести и способ избавится от проблемы, я придумал, когда уже ближе к вечеру транспорт оружейников привез в расположение роты часть скафандров, ещё лежащих в медблоке бойцов. Вот он мой шанс!

Портить и ломать скафандр нельзя, система самодиагностики сразу сообщит своему владельцу о неисправности, да и кроме того, до места боя ещё добраться надо, и все мои хитрости могут вылезти наружу раньше времени. С оружием я тоже мудрить не возьмусь, а вот с аптечками… Я медик или нет⁈ Пусть мои знания и устарели на тысячелетия, и тем не менее со своей же аптечкой я разобрался, значит и тут справлюсь! Их всё равно меняют во время каждого ремонта, отправляя старые в утиль после использования. Если сработать грамотно, то никто и ничего и не узнает.

Травить сразу уродов нельзя, хотя нет ничего проще. Нужно только настроить аптечку так, чтобы она одним махом опустошила все свои запасы, введя лекарства в организм подопытного все разом и одновременно. Бах, и нет человечка! А нет человека, и как говорится проблемы нет! Нет, так нельзя, это паливо товарищ Найдёнов! Меня сразу вычислят, проверят наблюдательные и контрольные системы, в мой имплантат залезут, и уже я поеду отбывать свой новый срок в другой роте. Мы поступим умнее. Слегка увеличим дозу впрыскиваемых препаратов, немного изменим последовательность и время их введения, поменяем алгоритм лечения, что бы оно не помогало ранбольному, а усугубляло его положение! Кровотечение не останавливало, а наоборот, не давало крови свёртываться, давление не понижало, а повышало, противошоковые препараты Загу тоже не нужны, вместо них вполне подойдёт слабительное (я же не зверь какой, в шоковое состояние он наверняка не впадёт, пытаясь не обгадиться), ну и так далее, в том же духе! Эти идиоты даже не поймут, что что-то не так, когда умирать будут! С тем методом обучения, что практикуют на базе, я избавлюсь от своих недругов после первого же учебного боя!

Приняв решение, я тут же взялся за дело, тем боле кое какой опыт у меня уже был. Провозился я долго. Почти весь остаток отведённые мне на отдых времени потратил, но результатом я был доволен. Правда чуть не спалился мастер-сержанту, который неожиданно быстро нарисовался в казарме.

— Ты чего там делаешь с чужим скафандром, Найдёнов⁈ — я как раз заканчивал колдовать со скафандром Зага, когда в мастерскую вошёл сержант.

— Приветствую господин мастер-сержант! Осужденный рядовой матрос Найдёнов, личный номер 668975, производит чистку и обслуживание скафандров своих боевых товарищей! С выздоровлением мастер-сержант! — немедленно вытянулся я по стойке смирно.

— За ум взялся? Ну-ну, молодец! После абордажей сборники всегда полны под завязку — похвалил меня сержант, при этом поморщившись от упоминания ранения и невольно поведя головой. Сержанту в прошлом учебном бою нижнюю челюсть снесло, и эвакуировали его с полным шлемом гермогеля, при этом в состоянии клинической смерти от удушья — только делать это надо в дермоприемники рядовой, а не в мастерской!

— Скафандры на меня не настроены, перевести их в секцию чистки невозможно, я в специальную тару всё собираю, потом всё вместе туда отнесу! — быстро нашёлся я.

— Дебил! — показал головой сержант — для этого есть специальные погрузчики и эвакуаторы! Впрочем, ладно, за твою инициативу я тебя прощаю. Чисть сколько успеешь до отбоя и как вычистишь, позови меня, я проверю твою работу!

Ну вот… Теперь вместо отдыха, чисткой штурмовых комплексов всего взвода придётся заниматься! Я расстроено проводил сержанта взглядом. Это я так их только в секцию чистки переносить буду пару часов! Можно было бы конечно и тут почистить, только и про контейнер, куда отходы собираюсь скидывать, я сержанту наврал, нет у меня такой тары! Хотя… Я задумчиво посмотрел на скафандр Зага. А это чем не контейнер⁈

Через два дня, последние из пострадавших на учениях покинули медблок. Наша рота сильно поредела, все погибшие были из новичков и следующего пополнения пока не предвиделось. Моя проделка со скафандром Зага сильно повеселила моих сослуживцев. Когда во время очередных занятий, мастер-сержант приказал нам на скорость облачится в доспехи, Заг оказал по грудь в нечистотах. Так ему и пришлось весь день ходить, мы отрабатывали взаимодействие с боевыми роботами, и до самого отбоя находились на внешней обшивке базы, где без скафандра и пары секунд не проживёшь. Система очистки штурмового комплекса не справлялась с таким объемом, а проблемы штрафника никого из начальства не еб… не волновали короче. Видеть его перекошенное от злости и невыносимого запаха лицо, было просто наслаждением. И Заг прекрасно понимал, кто доставил ему столько неприятностей. То и дело я ловил на себе его полный ненависти взгляд. Да и хрен на него! Мы и так враги, а мою выходку он видимо засчитал за мой ответ на покушение. Пусть так и думает, до первого учебного боя…

— Это ты сделал! — когда весь покрытый зловонной жижей Заг выбрался из скафандра, у него уже губы тряслись и дергался глаз от нервного тика, а лицо было зеленое как у жабы. Он едва стоял на ногах.

— Ага — не стал отрицать я — понравилась шутка?

— Я тебя убью Найдёнов! — прохрипел дерьмодемон, без сил опускаясь на пол. Даже его приближенные не решалась к нему подойти и помочь своему главарю.

— Так ты уже пытался Заг, и я тебя предупреждаю в первый и последний раз, ещё одна попытка, и я возьмусь за тебя всерьёз. А пока… — засмеялся я и посмотрел на оставшихся новичков моего взвода — если хоть кто-нибудь из вас, ещё раз будет делать работу за Зага или за его шавок, я лично вам руки и ноги переломаю! Девкам, по своим комнатам, и после отбоя оттуда не выходить! Все всосали⁈ Не слышу!

К броску противников в этот раз я был готов, и поэтому успел увернутся. Один из парней Зага по инерции проскочил мимо, и я от всей души пробил ему запрещенный удар правой в затылок и тут же отправил на пол второго нападающего, классической двоечкой. За какие-то пару секунд, у моих ног оказались два неподвижных тела. А на подходе был уже Заг. Шатаясь он поднялся с пола и сейчас набирая скорость бежал ко мне. Я тоже стартанул с места, разгоняясь навстречу. Пачкать руки я не стал, Зага я встретил прямым ударом ноги в грудь. Главный злодей нашей роты был далеко не в лучшей форме для драки, и покорно отлетел в туже самую лужу, из которой недавно поднялся. Оставшиеся двое гопников в драке участия так и не приняли. То ли струсили, увидев быструю расправу с подельниками, то ли они поумнее своих друзей оказались.

— Я не понял⁈ — я вновь посмотрел на новичков, которые с отвисшими челюстями и круглыми глазами смотрели на меня — Всем всё понятно⁈ Не слышу ответа!

Новички с готовность и почти не скрываемой радостью дружно ответили «Так точно!», после чего поспешили слинять, оставив Зага и его подельников самим разбираться с проблемой. Проходящая мимо меня Кира, многообещающе на меня посмотрела, и присоединилась к коллегам, по несчастью.

— Есть ещё возражения? — я же пока уходить не спешил, а сжав кулаки разглядывал двоих оставшихся целыми атлетов и лежащего в зловонной луже Зага, что молча сверлил меня взглядом — Может ещё размяться хотите, или сказать мне что ни будь? Нет? Я так и думал! Беспредела в роте больше не будет, лафа кончилась. Всем спасибо, все свободны!

Я развернулся и направился в расположение. Если до попытки убийства я ещё сомневался, помогать ли Кире и другим новичкам, то теперь у меня сомнений не было. Мне нужны союзники и люди, которые прикроют мне спину, в одиночку я войну с этой шоблой не потяну. Можно контролировать и следить за одним уродом, а за пятерыми не получится. Кира вот меня предупреждала, что меня убить собираются, а значит от этого союза уже польза есть. Теперь осталось только новичков сплотить, дать им поверить в себя, и тогда Заг со своей кодлой ничего нам сделать не смогут. Даже на учениях и в бою за ними будут наблюдать десятки глаз, а они всё время будут ходить на стрёме и оглядываться!

— Лихо ты Зага уработал! — Кира стояла в коридоре жилого модуля, поджидая меня перед дверью кубрика — Спасибо! Все парни и девчонки очень благодарны тебе, а девочки ждут твоих распоряжений! Кого ты сегодня из нас выберешь? Начни с меня! Пожалуйста!

— Распоряжений ждёте? — усмехнулся я, разглядываю Киру — ну тогда получайте распоряжения! Собери мне всех новичков в мастерской по обслуживанию скафандров через десять минут, там я вам расскажу, как дальше жить будем!

Я прохаживался вдоль строя и рассматривал лица своих сослуживцев. Ничем они не хуже Зага и его банды! Телосложение одинаковое, все как один атлеты, возраст не определить, так почему же они позволяют другим творить с собой такое? Духа нет, воли? Или просто растерялись по одиночке, не зная кого попросить о помощи, когда их начали прессовать спаянной и хорошо организованной группой? Мне не понять. Даже одиночка в силах за себя постоять, если очень захочет! Я тому пример.

— Новые правила в роте у нас будут такие — начал я — Никто никого ничего не заставляет делать вне служебного времени! Все обслуживают себя и своё снаряжение сами! Оплата за комнаты отменяется! Загу вы теперь ничего не должны! Если кого-то он, или его уроды решат прессануть, за терпилу немедленно вступаются все находящиеся рядом! Если я узнаю, что кто-то из вас не помог товарищу, то сам его Загу отдам в вечное пользование! Предупреждайте товарищей, если узнаете, что Заг что-то замышляет, приглядывайте за ними на учениях, пусть он вас самих боится! Теперь, что касается наших боевых подруг! Никого к сожительству я принуждать не буду, сами решайте, с кем спать будете! И запомните, нас больше! Если мы будем помогать друг другу и держаться вместе, то никакой Заг и ему подобные нам будут не страшны! Я за вас ваши проблемы решать больше не буду, теперь всё сами! Всё, свободны!

Новички разошлись, обсуждая услышанное, а я направился в комнату, собираясь принять душ и как следует выспаться. Все эти разборки сильно меня вымотали, я весь на нервах.

— Подожди Найдёнов! — меня догнала Кира — Так что скажешь, выберешь на сегодня меня?

— Ты что, уши сегодня не мыла, или в твоём курином мозгу информация не держится? — я посмотрел на семенящую рядом девушку — сказано же было, сами выбирайте с кем спать!

— Так я и выбрала! Тебя! — Кира забежала вперёд и встала у меня на пути, заставив меня остановится — или ты против?

Я посмотрел на девушку. Красивая зараза! Но это собственно и все её достоинства. Матёрая уголовница, приспособленка, готовая спать с кем угодно, лишь бы добиться своей цели и иметь личного защитника, да и к тому же она раньше с Загом была… А чего я собственно привередничаю? Женщин тут мало, женится на Кире я не собираюсь, да и хочется, просто сил нет терпеть! А эта курица стоит, вся такая деловая, руки в бока упёрла, смотрит на меня уверенно, с наглой улыбкой. Она убеждена в том, что я не откажусь. Такие шебутные девчонки, не обидчивые, которые не выносят мозг, с чувством юмора и острые на язык мне всегда нравились.

— Выбрала говоришь? — рассмеялся я — черт с тобой, пошли!

Кира не соврала. Она действительно знала, как отблагодарить своего спасителя. Срывать с меня комбинезон она начала ещё в коридоре, и я, подхватив девушку на руки, практически бегом влетел в свою комнату. Я забыл обо всех проблемах и делах, забыл про Землю и свою старую невесту, впервые с момента попадания на базу штрафников, я был почти счастлив. Кира похоже испытывала схожие чувства, по крайней мере фальши и притворства я в ней не заметил. В эту ночь мы почти не спали, забывшись только под утро, примерно за пару часов до подъёма. Только вот вместо ставшего уже привычным оповещения имплантата, в этот раз нас поднял на ноги совсем другой будильник.

— Боевая тревога! Это не учения! Личному составу штрафной бригады прибыть на построение в пятый ангар десантных кораблей через пять минут, полное боевое снаряжение! — сквозь завывание ревуна и тревожного мигания сигнализации экстренного оповещения, одно и тоже беспрерывно повторял лишённый эмоций голос дежурного офицера.

Мы переглянулись с Кирой, и молча бросились к своим смятым комбинезонам. Похоже наша бригада едет на войну!

Глава 11

Бригада штрафников грузилась на десантные корабли. Ангар был похож на растревоженный улей, где, казалось бы, хаотично и без всякого порядка передвигались тысячи людей, роботов и транспортов. И это только один ангар! А на базе их с десяток будет. Наша рота стояла в ожидании погрузки в полной боевой выкладке. Потрёпанные скафандры штрафников были увешены спешно доставленными блоками различных дополнительных систем, тяжёлого вооружения и разведывательного оборудования. Нам даже аптечки поменяли на общевойсковые, так что вся моя задумка с местью Загу и его парням оказалась выброшена на помойку, вместе со старыми медицинскими блоками.

— Это не учения! — перед нами снова стоял командир роты и в этот раз он был предельно собран и серьёзен. Капитан внимательно оглядывал наши ряды — Конфедераты атаковали планету Агава! По имеющейся на данный момент информации, орбитальная оборона и силы прикрытия Агавы подавлены или рассеяны, противник высадил десант! Сейчас остатки гарнизона ведут бой на поверхности планеты. Наша бригада входит в состав сил Содружества, которые направленны для контратаки. Сразу предупреждаю, мы как обычно идём в первой волне высадки, и не будем дожидаться пока закончится бой в космосе! Нам нужно отвоевать плацдарм и удерживать его до подхода основных сил, которые как раз таки дождутся окончания сражения между эскадрами. Десантные корабли пойдут на прорыв и десантируют нас с ходу! Тут есть и плюсы, и минусы, но я считаю, что плюсов гораздо больше. Нас могут поджарить при прорыве и у нас какое-то время не будет прикрытия из космоса — это минусы. Но! При высадке на планету шансы уцелеть как никогда велики! Конфедераты не успели ещё сосредоточить на Агаве достаточное количество сил противокосмической обороны, над планетой нет орбитальных станций, и самое главное, нас поддержит гарнизон, который пока ещё держится и по всем расчётам аналитиков, сможет продержатся до нашего прихода! Всем всё понятно?

По давней традиции штрафники промолчали, не удостоив капитана ответом, а его, по той же самой традиции, это не смутило. У штрафников всё равно нет выбора, тут и без слов всё понятно. Я на слова капитана внимание тоже не обращал, всё что он говорит, мы уже и так знали, я был занят другим делом. На имплантаты каждого бойца пришёл информационный пакет, и я его сейчас внимательно изучал.

Агава! Эта планета уже не раз становилась местом грандиозных сражений между Конфедерацией и Содружеством. До войны она принадлежала Конфедерации, потом была захвачена Содружеством и с тех пор потомки колонистов не прекращают попыток вернуть себе утраченное. А биться там было за что, кусок и правда лакомый. Помимо того, что эта планета была категории «А», то есть полностью и без адаптации пригодна для жизни людей, так она ещё и состояла почти сплошь из полезных и редких ископаемых! Причём некоторые из них были настолько редки, что человечество смогло обнаружить их всего в паре тройке мест во Вселенной, каждое из которых охранялось как Форт-Нокс на Земле. Притяжение на планете было чуть меньше земного, сама Агава была в два раза больше, и имеет два естественных спутника. Никаких других работ, кроме добычи ископаемых на планете не ведётся, сельского хозяйства и промышленности там нет (точнее уже нет, промышленные центры были уничтожены ещё во время захвата Агавы в самом начале войны, и из-за постоянных угроз вторжения не восстанавливались), вся цивилизованная жизнь сосредоточена вокруг крупных рудников и оборонных сооружений, всё остальное — дикая местность.

Действительно дикая, без преувеличений! Планета кишит опасными и хищными тварями. По своему развитию животного мира, Агава находится сейчас примерно на уровне Земли периода динозавров. Климат совпадает с Земным, и так же разделён на четыре климатических пояса. Бескрайние океаны и такие же бескрайние пустыни, ледники и джунгли, населённые голодными животными, список и разнообразие которых поражает воображение. Там даже травоядные, способны постоять за себя так, что мало не покажется никому! Инфопакет изобиловал видеофайлами различных сафари и сцен охоты на фауну Агавы. Рай для охотника, и ужас для фермера или туриста. Отцу бы там понравилось, а меня эти кадры повергали в уныние не меньше, чем список и характеристики противостоящих нам кораблей, десантах частей и вооружения противника.

— На погрузку! — команда пришла через несколько минут после речи капитана, и штрафники нашей роты направились к своему кораблю.

Десантный корабль представлял из себя просто космический вооруженный буксир, который транспортировал кассеты с десантными ботами к месту высадки, и для простого буксира, он был вооружен и бронирован весьма неслабо. Спасательных средств и капсул на данном типе кораблей не было предусмотрено конструкцией. В случае опасности или угрозы уничтожения, десантные боты отстыковывались от корабля, после чего их командам самим предстояло решать, что делать и как спасаться дальше. Один бот-один взвод. Сами боты почти ничем не отличались от того абордажного корыта, что мы использовали на учениях, и управлялись автопилотом, с возможностью переключится на ручное управление, если в этом возникнет необходимость, в качестве второго пилота выступал взводный, имеющий соответствующие базы.

Едва я занял свой ложемент, который накрепко зафиксировал мой скафандр к кораблю, как тут же погрузился в сон. На этом маленьком кораблике, попросту не было места, где бы в течении нескольких дней и даже недель, на нём проживала такая масса штурмовиков. Чтобы не тратить ресурсы на поддержание жизнеобеспечения своего экипажа, корабль перевозил десантников в состоянии замороженного мяса, реанимируя штрафников непосредственно перед началом боевых действий.

Казалась, прошло всего мгновение, с тех пор как я закрыл глаза, и вот я просыпаюсь под рёв боевой тревоги и оповещения, что наш бот покинул корабль матку.

— Десантный корабль Р — 00963 атакован! Аварийная отстыковка! До входа на рубеж атаки и входа в атмосферу тридцать семь минут! Приготовится к манёврам уклонения!

Атакован⁈ Слабо сказано по моему мнению! Любят тут приуменьшать проблемы! На мой имплантат потоком льётся информация и я вижу, что наш десантный транспорт попросту уничтожен, вместе с большинством своих десантных ботов! Только пятая часть десантников уцелела! Из всех десантных кораблей первой волны высадки, осталось едва-ли тридцать процентов, мы в самой гуще космического боя. Многим не помогла и аварийная отстыковка, истребители противника методично прореживают наши ряды. Нас пытаются прикрывать силы Содружества, только вот десантные боты видимо для колонистов первоочередная цель, за нами идёт самая настоящая охота! Содружество не считается с потерями штрафников, наша задача — своими мёртвыми телами выложить дорогу для других бойцов, захватить плацдарм и обеспечить высадку второй волны десанта, в которой идут уже регулярные части.

И снова я как будто в адскую центрифугу попал! То, что мне удалось пережить во время учебного абордажа, попросту детский лепет, по сравнению с тем, что я чувствую сейчас. Автопилот не жалеет ни свой бот, ни штрафников, пытаясь прорваться к планете. И тридцать семь минут, это слишком много! По уставу, нас должны были разбудить за пять минут до высадки, избавив от необходимости терпеть перегрузки. Это не только для наших организмов много, это много и для того, чтобы добраться целыми до Агавы. Тридцать семь минут под огнём противника! Мой имплантат показывает шансы на выживание и это какие-то ничтожные пять процентов! Только препараты не давали мне потерять сознание, нечеловеческие перегрузки изматывали и казалось, что эта пытка никогда не прекратится.

— Приготовится к десантированию! — без всякого перерыва и не прекращая маневрировать известил нас автопилот — Отклонение от зоны высадки шесть километров! Вход в атмосферу через десять секунд… Девять, восемь, семь…

Тормозная система сработала в самый последний момент перед ударом о грунт. Снова бешенная перегрузка и бот втыкается в землю. Аптечка приводит меня в себя, ложемент поднимает скафандр и отстреливает крепления, и я уже стою за спиной капрала и взводного, перед распахнутым люком.

Перед нами врата ада. Бортовое оружие нашего бота бьёт как говорится «на расплав стволов»! Мы на каком-то болоте и болотную грязь и воду этого негостеприимного места вспарывают лучи энергетического оружия, по нам ведут огонь тяжёлые батареи. На моих глазах, только что приземлившийся по соседству бот разлетается обломками в мощном взрыве, ещё один погибает на подлёте. Из первого бота никто из десантников выбраться так и не успевает, второй же успел отбросить часть ложементов со своими пассажирами в сторону перед гибелью. На скафандрах оказавшихся в воздухе штрафников и на корпусах штурмовых роботов вспыхивают огни тормозных сопел, и они продолжают десантирование уже в индивидуальном порядке. Несмотря на бешённый огонь с земли и из космоса, один за другим оставшиеся боты втыкаются в землю, в всполохах тормозных реактивных двигателей.

— Покинуть бот! Активировать силовые щиты! Сосредоточится на точке сбора, готовимся к атаке! — командует лейтенант, и подавая пример первым выпрыгивает наружу, и мы не заставляем себя просить дважды, тут же следуем за ним.

Мы по грудь скафандра в воде, имплантата показывает мне точку сбора и приоритетные цели. Для удобства я меняю интерфейс на привычный мне, где зеленым цветом подсвечиваются наши десантники и гарнизон, а красным — враги. В глазах тут же начинает рябить от отметок цвета крови. Нас высадили практически в самом центре наступающих сил противника! Жалкий зелёный островок в красном море! Надо срочно двигаться туда, куда ведёт меня имплантата, это более-менее безопасная зона в этом аду!

Как катер, разрезая грязь и воду своим скафандром, я бегу, не жалея сил, меня обгоняют штурмовые роботы, которые движутся к какой-то не понятной мне цели. Дно не ровное, периодически я попадаю на глубину и погружаюсь в эту жижу полностью, спотыкаюсь, перепрыгиваю через убитых и раненых штрафников и покорёженных железных штурмовиков, то и дело меня окатывают волны и брызги болотной воды от близких разрывов, осыпает осколками и грунтом. Силовой щит легко справляется с этими неприятностями, прямых попаданий по мне пока нет. Прямо передо мной падает капрал, его шлем разносит на куски, и он мгновенно исчезает из вида, поглощённый болотом. Если бы не мой командир штурмовой группы, задело бы меня, он фактически закрыл меня своим телом! Спасибо тебе капрал, и очень жаль, что всё так сложилось… Когда-то он служил в гвардии, был элитой вооруженных сил Содружества, пока в пьяной драке не зарезал сослуживца, за что и попал в штрафники. Пять лет он провёл в бригаде, и на сколько я знаю, ему оставался всего год до долгожданной свободы. Теперь он полностью искупил свою вину кровью, возможно навечно оставшись на этой негостеприимной планете.

Очередная яма, и я снова на дне, только в этот раз я тут не один. Буквально из неоткуда на меня выскакивает огромное ракообразное! Два жала бьют в силовой щит, жуткие клещи пытаются сомкнуться на моём теле! Я в ужасе шарахаюсь назад, и буквально разношу на мелкий фарш напавшего, бортовое оружие отработало на пять с плюсом даже под водой. И вот я уже бегу дальше, а имплантат запоздало выдает мне сведения об обитателе болота, который стал моей жертвой.

Это загар, среднего размера хищник, и он действительно относится к ракообразным. Они обитают в болотах, охотники одиночки, которые только в период нереста сбиваются в небольшие стаи, и питаются в основном падалью, хотя, как выяснилось, и на людей поохотиться совсем не прочь! В описании есть ещё что-то про кулинарные и гастрономические свойства этого вида, только вот мне сейчас нет дела до изучения рецептов! Хотя краем глаза я замечаю, что только что разнёс в клочья довольно дорогой деликатес. Никогда раков и лобстеров с различными там крабами не любил, и похоже эта нелюбовь взаимна! Будь я без скафандра — мне бы пришёл конец! Всё на этой планете против нас!

В качестве точки сбора выступали обломки какого-то корабля, явно свежие обломки. Остатки нашего взвода, из которого осталась всего две трети, уже на месте, и лейтенант нам ставить боевую задачу.

— Идём на штурм тяжёлой ударной батареи противника, пока к ним не подошло подкрепление и полевое прикрытие! — поступает приказ, и на экранах шлемов штурмовиков появляется карта местности, на которой обозначен объект атаки. Батарея стоит практически на прямой наводке, поэтому мы и несём такие потери! — Если её не взять — нам всем конец! Наш взвод атакует с правого фланга, сразу за роботами, второй волной! Рассредоточится! Бортовое оружие переключить на автоматический режим ведения огня! Пилотам ударных дронов и средних роботов — идёте третей волной! Дроны перевести в ударный режим и поднять в воздух с началом атаки! На позиции!

И вновь за меня большую часть работы делает имплантат. Штурмовой комплекс переведён в автоматический режим, сам выбирает цели и сам ведёт огонь, а я снова бегу на отведённое мне место в строю.

— Вперёд! — лейтенант, как и положено нормальному командиру, отдаёт команду из-за укрытия, не собираясь покидать безлопастное место. По «чапаевски» тут видимо не воюют.

И снова мы под огнём. Силовой щит гудит от попаданий, рядом падают товарищи, первая волна, состоящая из боевых роботов, тает на глазах. Впереди, на позициях конфедератов, плюются огнём средства ПВО, дроны уже добрались до вражеских позиций, отвлекая на себя часть сил противника. Я эти позиции уже вижу не вооруженным глазом, каждая батарея оборудована как плавающий бронированный баркас и стоит на понтонах. Это не полевое укрепление, это подвижная огневая точка, болотный корабль, который нам предстояло взять на абордаж.

— Найдёнов, ты щитовой! Заг второй номер! Наша цель — вторая батарея с права! Брешь по фронту, пробитая дроном! — неизвестно откуда нарисовался мастер-сержант, обрадовав меня новость, что мне предстоит умереть первым. Я думал, что со смертью капрала, мы каждый сам по себе, и сильно ошибся. Мастер-сержант, командир нашего отделения, свёл всех выживших штурмовиков своего отделения в один отряд. Я определён в смертники, а прикрывать мне спину будет мой злейший враг!

— За что такие почести сержант⁈ — с досады не удержался я от вопроса — у нас роботов не осталось⁈

— Средний робот в брешь не пройдёт, так что действуем по старинке, как на учениях! По итогам которых ты признан лучшим щитовым роты рядовой! Выжить и не получить тяжёлое ранение после двух отсеков во время абордажа ещё никому не удавалось. — на удивление, сержант удостоил меня ответом, и говорил он так спокойно, как будто вокруг не творилось черт знает, что — А теперь закрой свою пасть и делай, что тебе сказали, иначе я сам тебя поджарю!

Я от злости едва не сплюнул прямо в шлем. Ну что за невезуха⁈ Плавающая батарея — это конечно не космический корабль, там не должно быть много людей, как и защитных систем. И тем не менее, и первые и вторые там есть, а нам ещё только предстоит сломить их сопротивление. И мне предоставлена честь столкнутся с врагом первым.

Повинуясь команде сержанта, наш штурмовой отряд на ходу перестраивался, принимая абордажное построение, и вскоре я оказался на острие атаки.

Глава 12

До бреши в борту плавающей батареи мы добрались благополучно, и всё благодаря роботам, которые приняли на себя первый удар. Оказывается, мастер-сержант хоть и по всей видимости желал мне скорой смерти, предпринял кое какие меры, что бы я помучался подольше на благо штрафной роты. Три боевых средних робота, больше похожих на гигантских стальных крабов, прикрывали наш отряд огнём и бронёй до самого корабля противника. Последний из них разлетелся на куски уже буквально возле борта, успев выпустить в пробоину заряд из тяжёлого орудия. И вот теперь ход за мной.

— Дроны! — по команде сержанта в оплавленное отверстие влетели четыре дрона — Найдёнов, Заг приготовится!

Разведывательно-ударные дроны, являющиеся частью наших штурмовых скафандров, ворвались в чадящую черным дымом дыру, и на мой имплантат потоком полилась информация.

Это двигательный отсек плавающей батареи, силовая установка раскурочена, всюду валяются обломки, а также тела бойцов противника и технических дроидов. Дрон легко определил по остаткам формы, что перед нами трупы механиков и ремонтников, которые судя по всему пытались восстановить двигатель после повреждения. Отсек пуст, нет ни единой живой души, охранные системы выведены из строя.

— Пошёл! — это уже непосредственно мне приказ, и я даю команду ракетному ранцу, который выталкивает скафандр из болотной жижи, поднимая меня в воздух. Придётся немного изобразить из себя «Железного человека», пробоина в паре метров над моей головой.

— Чисто! — через секунду я на месте, по мне никто не стреляет, и я прохожу дальше, освобождая место Загу.

Когда весь штурмовой отряд сосредоточился в двигательном отсеке, я снова занимаю позицию впереди. Перед нами закрытая дверь, которую предстоит взломать или уничтожить, перед тем как идти дальше. Корабль вздрагивает от мощных залпов, он до сих пор ведёт огонь по месту высадки и нас торопят все, кому не лень, не стесняясь в выражениях. Голос лейтенанта, который я слышу в своём шлеме, уже перешёл на визг, сейчас обломки корабля, в которых укрылось наше командование, отделения снабжения и полевой госпиталь, ровняют с землёй. С десантными ботами почти покончено, все кто смог прорваться, уже на земле и уже там их добили конфедераты. Именно эта батарея и добила! По-моему, наша группа одна из немногих, которая смогла проникнуть внутрь своей цели.

Контрольная панель управления работой шлюза, который ведёт дальше в глубь корабля, разбита и не работает, только для нас это не проблема, дверь мы откроем и так. На ней уже установлены плазменные заряды направленного действия, среди штрафников именуемые «открывалка». Сейчас они сработают, и я приму на себя первый удар защитников. По спине ручьём течёт пот, мне жарко, несмотря на то, что климатическая система скафандра исправно работает. Мой силовой щит переведён на полную мощность, а над головой застыли ударные дроны, готовые обрушится на врага.

Готовясь к бою, я невольно оглянулся на своих товарищей, желая убедится, что я не один, мне чертовски страшно. Позади стоит Заг, сквозь прозрачный визор шлема я вижу его растерянное и испуганное лицо, дальше в напряженных позах застыли другие штурмовики. Нас чертовски мало! Вдруг, мой взгляд привлекает правая переборка, почти у нас в тылу, которая как-то неестественно светится. Тонкая, красная линия нагретого металла четко очерчивает контур прямоугольника, и с каждым мгновением жар всё сильнее! Её выжигают, так же, как и мы собирались выжечь дверь, чтобы попасть в этот отсек!

— Берегись! Атака с права, сзади! — ору я, понимая, что предупрежденные запаздывает.

Яркой вспышкой плазменный заряд прорывается наружу, и от сильного удара часть стальной стены уносит вперёд, прямо в мастер-сержанта, который идёт замыкающим.

Действуя как будто на автомате, я срываю нашу «открывалку» с двери, и за пару мгновений до её сработки, швыряю заряд прямо через головы штрафников, в объятый пламенем проём, а затем даю команду своим дронам идти в атаку. Стрелять я не могу, передо мною штурмовики моей группы.

Появление антиабордажного робота колонистов в оплавленном отверстии, как раз совпало с взрывом брошенного мной заряда, и это спасло многим из нас жизнь. «Открывалка» каким-то непонятным мне образом, очень удачно приземлилась как раз на оружейный комплекс робота, тут же добавив огня и дыма в тесном отсеке. Да я просто Шакил О’Нил!

От радостных мыслей меня отвлекло шипение двери, которая резво рванула в сторону, открывая проход полный вражеских солдат. Имплантат и системы скафандра взвыли тревожными сообщениями, пытаясь предупредить меня об опасности. Уничтожить нашу штурмовую группу артиллеристы решили наверняка, атаковав с двух сторон.

Мой силовой щит загудел от попаданий, а я, вопреки практике действия штурмовых групп, которая предписывала мне держать удар, стрелять и ждать подмоги, рванул в сторону, пытаясь укрыться за переборкой.

Я успел, щит сдох, едва я убрался с линии огня. Не мешкая, я сорвал с пояса две гранаты и швырнул их дверной проём, при этом сделал это рикошетом от стены, как когда-то показывал мне дядя Андрей. В коридоре знатно рвануло, в ту же минуту Заг, тоже лишившийся щита, рухнул на палубу, и я, воспользовавшись моментом краткого затишья, рискнул высунуться и затащить его к себе в укрытие.

Теперь я и Заг были в относительной безопасности, от боя, что шёл в тылу, нас прикрывал массивный двигатель корабля, от контратакующих защитников батареи — крепкая переборка.

— Заг! Ты живой там⁈ — Я треснул бронированной перчаткой по забралу шлема штрафника. С первого взгляда особых повреждений на скафандре моего сослуживца не было видно. Кое-где на опалённом корпусе штурмового комплекса виднеется пена гермогеля, значить пробития были, и тем не менее ничего критического, с чем бы не справилась аптечка я не видел.

— Где я⁈ — в моём шлеме послышался потерянный голос Зага.

— В Караганде! — логично ответил я штрафнику, вспоминая самый знаменитый город Средней Азии — ты в состоянии воевать? Учти, если ты сейчас не очухаешься, нас попросту добьют! Хватит шлангом прикидываться, мне нужна твоя помощь! Как ты?

— Я в порядке — наконец-то ответил Заг, ненадолго зависнув и смотря в одну точку, наверняка проверял системы комплекса и общался с имплантатом — осколками посекло и контузило, но я могу двигаться.

— Вот и хорошо! — я искренне обрадовался, что мой недавний враг не откинул копыта. Как жизнь то меняется! Еще час назад я желал ему мучительной смерти! — нам нужно заблокировать дверь, и сделать это можно только уничтожив всех уродов, что за ней спрятались. Это придётся сделать нам с тобой, все остальные сейчас заняты более важными делами.

— Это какими⁈ — недовольно вскинулся Заг — мы вдвоём не справимся!

— Они пытаются сейчас не сдохнуть и прикрывают наши жопы, что бы их не нашпиговали огурцами размерами с десантный бот! — я внимательно изучал данные поступающие на имплантат от других бойцов нашей группы, у нас большие потери и в тылу дело обстоит довольно хреново — так что никто, кроме нас! Десант мы или нет⁈

— Я не встану щитовым! — заныл Заг, которому видимо тоже удалось увидеть общую картину боя.

— Не ссы! Никто не встанет, нас всего двое, в лобовую мы не выгребем — успокоил я Зага, план действий уже созрел у меня в голове.

Баня! Там не только отдыхают и моются, там и дела мужики обсуждают, делятся опытом, дают друг-другу советы. Сколько раз я слушал, как дядя Андрей и батя травили байки о своей опасной работе, расслабленные, исходящие паром и попивающие холодное пиво после бани? Баня — это их слабость, которая развязывала им языки! Сколько раз покойный Савельич рассказывал о своей службе в разведке? Про Сталинград, про Берлин? Тысячи! И среди этих разговоров они частенько разбирали случаи захвата и освобождения заложников, штурмы зданий, занятых террористами и другие боевые операции. Старые бойцы рассказывали о своём боевом опыте, нередко демонстрируя шрамы от ранений, к которым привели ошибки. Я помню, как мы с братом сидели тогда в уголке, прикинувшись ветошью, и грели уши, стараясь лишний раз не шевелится, чтобы не привлечь к себе внимание взрослых, ибо эти разговоры предназначались явно не для наших ушей. Я помню всё очень хорошо, моя память теперь идеальна! Эти разговоры, как лекции о тактике ведения штурма, сейчас всплывали у меня в голове.

Только сейчас до меня дошло, что, полагаясь на высокие технологии и броню, войска Содружества далеко отстали по тактике штурмовых действий от землян! На нашей планете, что бы выжить, вояки проявляли просто чудеса изобретательности! Будь сейчас на нашем месте войсковой спецназ ГРУ, к которым когда-то принадлежал отец, или сотрудники группы «А», в которой служил дядя Андрей, они бы действовали по-другому. Раньше, когда за моей спиной стояли командиры, выбора у меня не было, но сейчас начальства надо мной нет, лейтенант далеко, а мастер-сержант не подаёт признаков жизни, и я волен сам решить, как мне попробовать не умереть!

Тактика штрафников Содружества напоминает действия земных страйкболистов или полицейских СОБРов, и это было бы оправданно, действуй мы против плохо вооружённых преступников или террористов. Тут же регулярные войска, вооруженные и защищённые ничуть не хуже нас! В ходе прямого боя в помещении, подойти компактной группой, ещё и со щитом — просто невозможно без больших потерь. Щитовой наверняка уходит в минус, а также стоящие за ним бойцы, да и всего одна грамотно брошенная граната или выстрел из тяжёлого орудия, может запросто выведет из строя половину участников такого скопления. Если не считаться с потерями, и закидывать врагов «мясом», можно конечно и так справиться, только где сейчас людей взять? Мы пойдём другим путём!

— Слушай меня Заг, времени у нас нет! — начал я, напряженно сверля взглядом дверной проём — артиллеристов много, только они в обычной полевой форме, это не пехотное подразделение и они почти не имеют брони. Твой имплантат должен был тебе это показать. У тебя остались дроны, у нас полно гранат. Действовать будем так. Закидываем в коридор по две гранаты, потом вдвоём, не входя в помещение, быстро выглядываем из-за перекрытия и стреляем во всё, что движется. Ты на коленях снизу, я над тобой стоя. Пару секунд, не больше, и снова в укрытие. Потом отправляем твой дрон и производим контроль. Если будут выжившие, повторяем всё снова! Понял⁈

— Понял, давай попробуем — согласился Заг, с трудом вставая на колени — я готов!

— Начали! — командую я, вставая и отстёгивая гранаты — Гранатами огонь!

Четыре черных цилиндра полетели в коридор, и едва прогремел взрыв, мы тут же выглянули в дверной проём и открыли огонь. Система целиуказания штурмового комплекса легко определила в дыму и клубах пыли вражеских бойцов, после чего открыла огонь из всех стволов.

— Назад! — заветные две секунды истекли, и я поспешил отпрянуть за укрытие. Заг тоже не заставил себя просить дважды, смело повторив мой манёвр — дрон выпускай!

— Трое живы и движутся! Они отступают! — доложил мне Заг через секунду — одного я дроном добью!

— Отставить! — поспешил остановить я сослуживца — дрон нам ещё понадобится! Повторяем, гранатами огонь!

Второго раза оказалась достаточно, чтобы уничтожить всех противников в коридоре. Когда дрон сообщил нам об уничтожении всех целей, я тут же ринулся в залитый кровью и посеченный осколками коридор. Нужно добраться до следующей двери и заблокировать её!

— Заг за мной, контроль! — я бежал по трупам, а мой штурмовой комплекс в автоматическом режиме выпускал заряд за зарядом в мертвые тела, разнося их в клочья. Сейчас медицина такая, что и труп можно оживить, конечно если у него голова целая, так что и мёртвых приходится добивать.

Вскоре я стоял перед целой контрольной панелью и по команде имплантата вводил код за кодом, целенаправленно путая цифры (хотя правильных я и так не знал), что бы сработала система защиты и шлюз заблокировался. Конечно, это не даёт гарантии, что шлюз не смогут открыть защитники, как раз они-то и смогут, у них есть дублирующие системы на этот случай, только вот время они потеряют много, а нам каждая секунда дорога. Ну а для гарантии, я тут одну штуковину приделаю, которая нас предупредит о появлении незваных гостей, и не на долго их задержит…

— Что это ты делаешь? — Заг удивлённо смотрел, как я прилаживаю к двери и переборке связку гранат, подцепив механизм взведения в боевое положение детонатора на окровавленный обрывок комбинезона одного из мертвых артиллеристов, который уже привязал к двери.

— Растяжку, то есть самодельную мину-ловушку! — пояснил я, не отрываясь от работы — если дверь откроется, гранаты сработают. Штатных мин у нас нет, а гранат много, сойдут вместо мин. Ты не отвлекайся, контролируй тыл!

— Принято! — на удивление покладисто согласился Заг, разворачиваясь лицом к машинному залу и беря оружие на изготовку.

Быстро закончив, я присоединился к Загу, и мы пошли на подмогу своей группе, которая продолжала вести бой против роботов в двигательном отсеке корабля.

Наша помощь подоспела как никогда вовремя. Атаковав с фланга, прорвавшегося по останкам своих коллег среднего антиабордажного робота, мы с Загом и поставили точку в противостоянии, противники вдруг внезапно кончились! Из покореженного и заваленного обломками пролома в переборки больше никто не лез, а живых и относительно целых штурмовиков осталось только пять человек.

— Доложить обстановку! — на общей волне штурмовой группы внезапно послышался голос лейтенанта — почему так долго возитесь уроды⁈ Мастер-сержант, ты почему на командной волне на связь не выходишь⁈ Я тебя мудака в рядовые разжалую!

— Мастер-сержант ранен, без сознания! — доложил Заг, заглядывая под многотонный кусок стены — его зажало, вытащить не сможем!

— Кто принял командование⁈ Ты⁈ — засыпал Зага вопросами командир взвода.

— Никак нет! — Заг оглянулся на меня — командование принял рядовой Найдёнов!

Если бы рядом взорвалась граната, я и то не был бы так ошарашен! Из пятерых оставшихся в живых штурмовиков, я был самым неопытным, одним из новичков! Я удивлённо смотрел на Зага, а тот на меня, и в его взгляде я видел облегчение и даже некоторое смущение.

— Командуй Найдёнов. Если бы не ты, нас бы тут всех давно убили! — пришло мне от Зага сообщение в личную почту — похоже ты единственный знаешь, что делать, а мы все хотим жить!

— Какого ху… — начал было я возмущаться, но меня перебил лейтенант.

— Найдёнов доклад! Отвечать! Почему не двигаетесь падлы⁈ Струсили⁈ Я вас всех под трибунал отдам! За невыполнение приказов в бою, вас ждёт переработка! Сволочи, отбросы, дерьмо! — крик лейтенанта перешёл в ультразвук, у него похоже истерика.

— Докладываю! — выдохнул я сквозь сжатые зубы, многообещающе смотря на Зага. За такую подставу я непременно отомщу! — нас осталось пятеро! Остальные либо убиты, либо тяжело ранены! Группа отбила массированную контратаку противника, дальнейшее продвижение невозможно! Требуется эвакуация!

— Куда эвакуация Найдёнов⁈ — в канале связи вдруг послышался новый голос, знакомый до боли. Это капитан, командир нашей роты — некуда эвакуироваться, весь плацдарм под огнём, в том числе и санчасть! Командный пункт под огнём! Только вы смогли прорваться к батарее. Слушай приказ Найдёнов! Продолжить штурм! Батарею подавить любой ценой! Обещаю, если выживите, я найду способ как вас отблагодарить, ну а ты Найдёнов, с этой минуты капрал! Не подведи нас! И это… Насчет переработки, ваш лейтенант не шутил! Отступать вам некуда!

— Сука! — связь прервалась, и я в сердцах стукнул латной перчаткой по стене. Как не крутись, а всё равно нам крышка, что тут, что у своих! Я посмотрел на оставшихся на ногах штрафников. Жалкое зрелище. Смотрищь на них — и кровь из глаз! Пять потрёпанных бойцов, у которых осалюсь едва ли треть боекомплекта, почти нет блогов активной обороны, да и дрон только один, не говоря уже об отсутствии тяжёлого вооружения! И с этим мы должны захватить вражескую батарею, к которой не может прорваться весь десант⁈ Это звиздец, дорогие товарищи!

— Поздравляю с повышением капрал! — вдруг один из бойцов заговорил, и я с удивлением узнал весёлый голос Киры — как насчёт того, чтобы проставиться товарищам после боя⁈ Это самая быстрая карьера в штрафниках, на сколько я знаю. Получить капрала за месяц ещё не удавалось никому! Ты просто везунчик Найдёнов, и мы в тебя верим! Если твоя удача и нас краем зацепит, мы справимся! Давай разнесём эту лоханку и пойдём уже домой!

— Везунчик говоришь? Врагам не пожелаешь такого везения! — невесело усмехнулся я. А в прочем, чего я тут разнылся? Выхода всё равно другого нет, так чего убиваться? Мы ещё побарахтаемся! — Пополнить боеприпасы, собрать с убитых и раненых блоки и все гранаты! Действовать будем не по уставу! Никаких щитовых и динамичного штурма! Идём медленно! В помещение заходим вдвоём — вы и граната, граната первой! Под прямой выстрел никому не выходить, прячемся за укрытия. Если меня убьют, старшим станет Заг, он в курсе что делать. Начали!

Глава 13

Залитый кровью, заваленный трупами защитников и разгромленный пункт управления стрельбой плавающей батареи, был не тем местом, где я хотел бы провести хотя бы минуту, и тем не менее я тут уже полдня торчу, любуясь картинками из фильма ужасов. Батарея ведёт огонь, только теперь, по своим бывшим хозяевам, по войскам конфедерации. Самым первым, удачным и внезапным залпом, нам удалось подбить соседний корабль, который был похож на захваченный как брат близнец, и теперь конкурентов у нас тут почти нет. Мы теперь самая большая кочка на этом болоте, даже не приступная гора можно сказать! Как и говорил на построении перед погрузкой на десантные корабли наш командир роты, конфедераты не успели перебросить на эту планету достаточное количество тяжёлой техники, и на плацдарме у противника теперь с машинами поддержки совсем грустно.

Уцелевший ложемент командира артиллеристов на удивление легко вступил в контакт с моим старым имплантатом, который мне установил ещё Ковчег, а на то, чтобы разобраться с управлением батареей, у меня ушло всего минут десять. Базы управления противометеоритной системой древнего корабля хватило, чтобы подчинить себе местную артиллерию. И вот теперь, я из десантника переквалифицировался в артиллериста, а выжившие при штурме штрафники, в обслуживающий персонал трофейной батареи.

Время от времени, батарею сотрясают удары, лишённые поддержки тяжёлых орудий конфедераты пытаются вывести захваченный корабль из строя всем, что у них осталось под рукой, и от части у них это получается. В корабле полно пробоин, он уже по верхнюю палубу погрузился в воду, только вот глубина тут совсем смешная, и сев на грунт, батарея больше никак не желала тонуть. Конфедераты добились только одного — подкрепления к нам подойти не могут, впрочем, как и штурмовым группам колонистов не дают приблизится к разбитому кораблю десантники Содружества. Ситуация почти патовая, но я её понемногу выправляю в нашу пользу, подавляя огневые точки противника с методичностью метронома. Лишь бы с орбиты по нам не долбанули! Вся надежда на космофлот Содружества, который сейчас расчищает космическое пространство над планетой, от кораблей захватчиков. Ещё пару часов, и плацдарм расширится на столько, что обещанные командованием люди наконец-то сумеют до нас добраться.

Да, нам обещают подкрепления, а помимо подкрепления ещё очень много другого! Просто горы наобещали! Например, обещали в извращенной форме поглумится над нашими трупами, если мы корабль сдадим, родственников наших тоже к насильственной смене половой ориентации склонить, если мы сдохнем и таким образом уйдём от ответственности, и так далее, и в том же духе. Сплошные кнуты, ни каких пряников! Богатая фантазия у начальства, ничего не скажешь, только теперь я к ним точно тылом не повернусь, уж очень подозрительно это всё, такое впечатление, что в штабе бригады одни извращенцы служат.

Нас осталось всего трое, Кира, Заг и я. Трое заговорённых, иначе нас не назвать. А как ещё назвать людей, которые смогли выжить в адской мясорубке кровавого штурма? Ведь даже несмотря на то, что все антиабордажные роботы и основные защитники нашего трофея погибли ещё в двигательном отсеке, людей и оружия у вражеских артиллеристов было хоть попой ешь! Что бы выжить и выполнить задачу, мы проявляли просто чудеса изворотливости, подлости и коварства. Воспоминания о том, что мы творили, до сих пор заставляют меня содрогаться от отвращения к самому себе…

* * *

— Беги парень, мы тебя отпускаем, пленные нам не нужны, как и твоя жизнь! Мы такие же подневольные солдаты, как и ты, так что всё понимаем. Ты всё равно уже не боец, зачем тебя убивать? — Заг по-приятельски подтолкнул пленного техника в спину, направляя его в занятый противником коридор. Он говорит так искренне, что я и сам готов был ему поверить.

Раненый конфедерат недоверчиво посмотрел на моего сослуживца, и бережно придерживая культю правой руки, неуверенно двинулся на выход. Он в полном недоумении, ведь только что, они оказали ему первую медицинскую помощь, даже аптечки из спасательного набора для него не пожалели! А ведь за шесть сотен лет войны, у обоих сторон сложилась дивная традиция, всех раненых вражин безжалостно добивать! Вот только что он готов был умереть, а ему жизнь дарят!

— Постой! — остановил его в последний момент Заг — Забыл совсем, извини! На, возьми. В этом рюкзаке твоя рука, она ещё свежая, если быстро в капсулу попадёшь, за пару часов залатают! Всё, иди!

Техник на автомате, практически ничего не соображая, подхватил врученный ему рюкзак единственной целой рукой и тут же рванул прочь, пока мы не передумали. Откуда только силы взялись после такой тяжёлой раны и кровопотери⁈ Не пожалел Заг стимуляторов. Техник влетел на простреливаемое пространство, и как я и предполагал, огонь тут же стих, система распознавания «свой-чужой» мгновенно узнала бойца, не давая ему попасть под дружественный огонь. Ну а мы, вжались в стены, готовясь к броску. Взрыв! Наш подарок, доставленный изувеченным пареньком прямо на позиции защитников корабля, рванул в самой гуще обороняющихся, убивая и калеча бойцов. Не теряя времени, наша пятёрка, выстроившись клином, ворвалась в коридор, добивая уцелевших…

* * *

— Готово! Отступаем! — командую я, и трое штрафников, что прикрывали меня, бегом бросаются назад, старательно обходя заминированные трупы.

Мы успеваем буквально в последний момент укрыться за дверями шлюза, прежде чем по нам открывают огонь хозяева корабля, и тут же готовимся к контратаке. Павших артиллеристов непременно проверят, выискивая раненых, и тогда моя ловушка сработает, после чего мы вернёмся в оставленное помещение. Минировать гранатами трупы в этом мире видимо ещё никто не додумался, так что мы повторяем этот трюк снова и снова, и он исправно продолжает работать, одного за другим выбивая защитников батареи из строя…

* * *

От воспоминаний меня отвлекла Кира, которая по внутренней связи сообщила, что орудие исправно и готово к стрельбе. Везёт нам, прорвавшиеся к кораблю дроны противника взорвались почти на блоке наведения батареи, и я боялся, что он вышел из строя. А раз он исправен, продолжим, пожалуй, есть у меня на примете очередные застранцы, которые как раз эти дроны и запустили в мою драгоценную тушку…

Подкрепление к нам прибыло только через шесть часов. Методичный огонь трофейной батареи и действия десантников заставили противника откатится, после чего конфедераты прекратили вести стрельбу, видимо собираясь с силами и перегруппировываясь. Командир нашего взвода и ротный, в окружении техников вошли в помещение центра управления стрельбой, и удивлённо замерли на месте. Мы все, трое выживших, Кира, Заг и я, сидели на ложементе в одних комбинезонах и с удовольствием ели. Наши измочаленные и перепачканные грязью и кровью штурмовые комплексы стояли рядом и сейчас были почти бесполезны. Боеприпасов у нас не осталось, батареи сели, все блоки израсходованы. Скафандры тоже отдыхали, проветривая свои внутренности от запаха пота и страха своих владельцев.

С едой — это Кира постаралась. Пока я пытался изобразить из себя артиллериста, а Заг, заняв позицию на верхней палубе был в охранении, эта хитрая девка где-то раздобыла самую настоящую еду и свежие фрукты! Говорит, что каюту капитана этой посудины размародёрила, а потом и у плиты успела постоять немного. Добытчица, и инстинкты женские у неё во всю работают! Надо накормить мужиков, если есть возможность! Это у всех нормальных женщин на генном уровне заложено, наверное.

Увидев жаренное мясо и сочащиеся соком ломтики экзотических плодов, я не выдержал. Больше суток мы питались безвкусной питательной смесью из системы жизнеобеспечения скафандров, и мой желудок предательски заурчал. Я больше ни о чем кроме еды думать не мог! Мне было всё равно, от куда взялся этот шикарный стейк, что я видел перед собой, пусть даже это и человечина, которой вокруг валяется немереное количество, я хотел жрать! Плюнув на всё, я вызвал своих подчинённых, и как старший по званию объявил обеденный перерыв. Война подождёт, а мясо может остыть! Ведь ещё наши деды придумали поговорку про войну и расписание приема пищи! И вот как раз, когда мы были на расслабоне, начальство и соблаговолило явиться. Так всегда бывает, это называется закон подлости! Пока мы тут попу рвали в попытках выжить — никого не было, а как только пожрать сели — нате вам пожалуйста! Видимо тоже наше мясо учуяли гады!

Увидев капитана, я с сожалением положил кусок вкусного стейка на поддон и неспешно поднялся на ноги.

— Приветствую господин капитан! — я хлопнул себя по груди испачканным в жире кулаком и продолжил — Осужденный, капрал Найдёнов, личный номер 668975, и вверенное мне подразделение, в составе двух человек, производит прием пищи! Докладываю о выполнении задачи! Ваше приказание выполнено, вражеская батареи захвачена и удержана до подхода основных сил десанта!

— Чего это вы жрёте⁈ Где взяли⁈– капитан не обратил на мой доклад никакого внимания, его взгляд был устремлён на поддон с мясом.

— А хрен его знает, что это за мясо, тут нашли, жрать хотелось вот и жрём… — на автомате выдал я, совсем позабыв как нужно отвечать вышестоящему командиру.

— Ещё есть? — капитан тоже проигнорировал неуставной ответ.

— Поделимся господин капитан — с сожалением вынужден был я проявить гостеприимство — на всех не хватит, а вот вам с лейтенантом найдём.

— Отлично! — приободрился капитан, в то время как техники, что шустро занялись восстановлением оборудования батареи, заметно погрустнели, награждая меня злыми и завистливыми взглядами — давай Найдёнов, делись с командирами, а пока хавать будем, ты и доложишь, как это вы умудрились огонь вести из этой помойки, да ещё и без специальных кодов и баз!

Лейтенант и капитан смели все наши запасы за пару минут, ну а я в это время докладывал, ему обстоятельства боя, грустно смотря на то, как исчезают запасы продовольствия. То, что мы впятером смогли взять штурмом батарею, капитана не впечатлило от слова совсем, это наша работа, и делать её мы должны хорошо, за это хвалить не принято. Да и видел всё ротный, он следил за каждым нашим действием через наши же скафандры. Известие о том, что у меня два имплантата, а не один как у всех, капитана тоже не удивило. Обычное дело, если встречаешь бывшего «отморозка» с Ковчега. Удивило его только то, что я как раз капитаном Ковчега и был, и имел базы управления противометеоритными системами, что по сути являлись теми же орудиями. Лентяй он, даже про своих солдат ничего не знает, а ведь доступ к личным делам у него точно есть. Хотя я его понимаю, зачем знакомиться с подчиненными, которые обычно дольше первого боя не живут? Только время тратить попусту!

Рассказывая про второй имплантат, я внутренне сжался, ожидая неприятных вопросов. Ведь даже медики базы штрафников, полностью уверены в том, что имплантата с Ковчега не рабочий, а тут такой сюрприз! Если базы управления орудиями работают, то вполне может быть, что и знания по технологии порталов в голове этого непонятного землянина сохранились! На моё счастье, капитан не придал этому особого значения, его волновало другое.

— Удачно вышло, повезло, что ты в штурмовой группе был, и что эти размороженные идиоты до сих пор пользуются кодами и базами со своих сраных Ковчегов — сделал свой вывод капитан, ничуть не смутившись того, что я тоже как бы бывший колонист с Ковчега — и теперь мне понятно, почему ты так хорошо командовал штурмом. Не ошибся я в тебе Найдёнов, свои капральские лычки ты получил заслуженно. Трофейный корабль будет записан на нашу роту, и наверняка штаб бригады начислит нам премиальные. Одну десятую часть от стоимости трофеев! Офицерам, как водится — побольше, сержантам и капралам — поменьше, а рядовым даже на лишнюю кружку спиртного в баре базы должно хватит! Медали и ордена вам не положены, но всё же я лично походатайствую, что бы ваша троица получила премию в двойном размере! Молодцы! А сейчас отдыхайте, но только пока ваши скафандры не приведут в порядок! Высадка основных сил десанта ориентировочно через десять часов, и мы должны удержать плацдарм до этого времени, бойцов у нас чертовски мало!

Отдохнуть, пока наши скафандры приведут в порядок, нам пришлось всего полчаса. Обиженные на то, что мы с ними не поделились деликатесами, техники в рекордные сроки восстановили работоспособность наших штурмовых комплексов. Прямо стахановцы, мать их! И уже через тридцать минут нашу троицу запрягли работать. Лейтенант поставил нас на эвакуацию раненых.

Первым делом нам пришлось разгребать кучу тел в двигательном отсеке корабля, выискивая своих условно убитых, и покалеченных товарищей. Слава богу поддержанием жизни раненых бойцов занимались не мы, а медицинские блоки скафандров. Тут было принято бросать своих раненых на поле боя без всякого ухода, так как без специального оборудования, никто и ничего кроме боевого скафандра самого штурмовика со встроенной умной аптечкой, в полевых условиях не мог позаботится о поддержании жизни в раненых бойцах. По инструкции, все тела, и раненых и погибших, следовало доставить после боя в санчасть. А вдруг ещё можно реанимировать бойца? Этим мы сейчас и занялись.

Заг подхватывал тела штурмовиков специальным захватом и подтаскивал их к пробоине, я спускал их вниз, а Кира грузила тела на транспортные, санитарные тележки, которые уже в автоматическом режиме уходили в полевой госпиталь.

Самым сложным в нашей работе оказалось извлечь тело мастер-сержанта, из-под обломка переборки. Бронированная плита придавила сержанта так, что к нему было не подобраться, мешал двигатель. Пришлось позаимствовать у техников плазменный резак, и резать броню. При этом, каким-то непостижимым образом, сержант оказался в сознании, и от всей души комментировал наши действия.

— Рукожопые уроды! Найдёнов я тебя убью! — как всегда больше всего доставалось мне, как командиру группы эвакуации. Ну вот чего возмущается? Подумаешь, наступил на визор скафандра сержанта грязной ногой? Так по-другому тут не встанешь! Только на шлем можно ногу поставить, иначе равновесие не удержать. А шлем из брони сделан, сержанту точно не больно, я доставляю ему только эстетическое неудобство, которое вполне можно и потерпеть, ради долгожданной свободы — Я вижу каждый кусок дерьма на твоей подошве ублюдок, да ты сам кусок дерьма! И я это так не оставлю! Ай! Ты мне скафандр прорезал сволочь!

— Может просто башку ему отрежем? — задумчиво предложил Заг, наблюдая за моими мучениями — до санчасти пара минут, успеют в капсулу загрузить, не подохнет. Целиком мы его не вытащим.

— Хорошая идея! Я сделаю! — вскинулась Кира, кровожадно смотря на выступающий из-под обломков шлем сержанта и вытаскивая вибронож.

— Не подходи ко мне ведьма!!! — забился в своем скафандре сержант — Найдёнов, осади этих упырей! Я тебе приказываю!

— Опять Найдёнов виноват… — грустно вздохнул я. Идея Зага мне честно говоря тоже понравилась, чик, и всё, никакой нудной и тяжёлой работы! — Заг, Кира, отставить! Режем дальше! Если конечно сержант больше не будет возмущаться, что его резаком задели…

— Всё нормально, никаких претензий капрал! — поспешил заверить меня мастер-сержант — режь дальше, я потерплю!

Отрезать сержанту кое-что всё же пришлось. По самые бёдра ноги отхватили, ибо там их попросту не было, только какие-то окровавленные лохмотья, залитые гермогелем. Не слушая причитаний и угроз, я лично поработал резаком, после чего, впавшего в беспамятство сержанта мы погрузили на санитарный транспорт.

Едва мы закончили с ранеными и убитыми, как нас тут же распределили на боевые посты. Теперь мы будем в охранении захваченного корабля, и наша задача, не допустить к нему силы противника. Из остатков своей роты, капитан сформировал два новых отряда, и я с ужасом узнал, что нас осталось всего шестнадцать человек! Рота сточилась практически в «ноль» за один день боёв! Мне в группу добавили пятерых бойцов, после чего приказали занимать оборону.

Глава 14

Прекрасное и жуткое зрелище. Наблюдать с поверхности планеты за посадкой десантных ботов мне ещё не приходилось. Как метеоритный дождь, сверху сыпались корабли, оставляя за собой огненные хвосты, от перегрева в плотных слоях атмосферы. Особенно красиво всё это выглядело ночью. Я как заворожённый смотрел вверх и не мог оторвать взгляд. То и дело огненные черточки пересекались с идущими им на встречу трассами, ракетами и дронами противокосмической обороны конфедератов и рассыпались красочными фейерверком, как поминальным салютом, погибшим космодесантникам. И всё же, погибших десантных ботов было в разы меньше, чем прорвавшихся через заградительный огонь.

В паре метрах от меня, в болотную жижу с шипением и грохотом воткнулся энергетический сгусток из чистой плазмы, возвращая меня к суровой реальности. Волна вонючей грязи окатила мой скафандр с ног до головы и заставила пошатнуться. Надо менять позицию, похоже по мне пристрелялись! Я шустро, не жалея сил рванул в сторону, и не зря. На том месте, где я только что ловил ворон, болото забурлило от частых попаданий. Сейчас моя цель — это обломки боевого робота, которые и будут моим новым укрытием.

— Сменить позиции! — поспешно отдал я команду своим бойцам. Кира, Заг и Варг, незамедлительно выполнили приказ, уходя из-под обстрела. Трое моих оставшихся в живых подчинённых не тратили больше время и силы на разговоры, беспрекословно подчиняясь своему капралу.

Десять часов мы обороняемся и барахтаемся в этой грязи, отбивая контратаки конфедератов. Я уже сбился со счёта, сколько раз солдаты врага пытались сбить нас с плацдарма, который сейчас не превышает того пяточка, который мы отвоевали в первые минуты высадки. Нас теснят шаг за шагом и время работает не на нас. С каждым часом штрафников всё меньше, а противников только прибавляется, к потомкам колонистов приходят подкрепления и тяжёлая техника.

Уже догорела когда-то отвоёванная нами вражеская батарея, у нас нет больше санчасти, а командный пункт бригады теперь просто залитая грязной водой воронка. Три часа назад мы подверглись бомбардировке из космоса, которая свела на нет все наши усилия по расширению плацдарма. Всё высшее командование бригады уничтожено, за главного на плацдарме наш ротный, уцелевший чудом, и тяжело раненый. Кроме капитана, офицеров у нас больше нет, да и сержантского состава почти не осталось. Боеприпасы на исходе, батареи скафандров на последнем издыхании, дроны и блоки активной обороны закончились ещё пару часов назад, от бригады штрафников почти ничего не осталось…

Но мы продержались! Мы дождались основные силы Содружества! Эти огненные чёрточки в небе — наше спасение! Скоро станет гораздо легче, свежие силы перейдут в наступление, а мы наконец-то отдохнём!

— Капрал! Ты там жив ещё⁈ — в моем шлеме, на закрытой командной волне я услышал голос своего командира.

— Пока да, но не уверен, что это на долго кэп! — ответил я ротному, не переставая стрелять по новой волне атакующих роботов. В бою мы больше не соблюдали уставные формы обращения, между начальством и подчиненными, не до этого было — но если через час свежаки нас не подменят, то мы тут все копыта отбросим! Когда они прибудут⁈

— Вот об этом, я и хочу с тобой поговорить — голос капитана был неестественно спокоен — подкрепления не будет!

— Как не будет⁈ — я ошеломлённо замер, и на всякий случай снова взглянув в верх, боясь не увидеть огненные метеориты. Но нет, всё было в порядке, десантные боты так же падали вниз из космоса, а значить капитан на столько тяжело ранен, что у него начался бред! — я же вижу, что они высаживаются!

— Точка высадки у них в сотнях километров от нас капрал — не стал тянуть быка за рога ротный — мы оттянули на себя основные силы противника, и командование решило, что нельзя упускать такой шанс. Регулярные части высаживаются в районе рудников!

— А мы⁈ — задал я глупый вопрос, хотя и так уже знал, что мне ответит капитан.

— А мы остаёмся здесь. Приказ командования — продолжить удерживать плацдарм любой ценой. Мы должны не дать атакующим нас силам развернутся в сторону основного плацдарма. Нас конечно обещали разблокировать, только я бы на это не надеялся капрал, еще несколько часов мы не продержимся.

— И что делать⁈ Через час мы останемся без скафандров и оружия! — мои глаза налились кровью, я едва сдерживал рвущуюся наружу ярость, прекрасно понимая, что капитан ни в чём не виноват, и срываться на нём не стоит.

— Держимся сколько сможем, а потом приказываю прорываться к основным силам самостоятельно. Мне не уйти, даже в скафандре, так что сейчас я с тобой прощаюсь, принимай командование над ротой капрал. Ты хороший командир Найдёнов, выведи своих людей из этого дерьма! Раненые, вместе со мной останутся прикрывать ваш отход. Но минимум час я приказываю твоей роте продержаться!

Капитан отключился, а я безучастно смотрел, как меняется командный интерфейс. Пятьдесят первая разведывательная рота, пятого десантно-штурмового батальона, четвёртой штурмовой бригады, в составе девяти человек переходила под моё командование. Теперь мне стала доступна информация и ротного уровня, и я только сейчас осознал, что от бригады осталось чуть больше сотни штрафников, и это с учетом уцелевших техников и медиков! Уже меньше сотни! Прямо у меня на глазах бригада таяла как мороженное оставленное на жаре и вместе с ней моя рота. Вот только что бойцов было девять, а сейчас их уже семь!

Остов разбитого робота, за которым я нашёл своё укрытие вздрогнул от частых попаданий, меня засекли снова. Я сжался за обломками, жалея о том, что ни одного разведывательного дрона у меня не осталось, и я не могу следить за обстановкой, не подвергая свою жизнь опасности. Если я выгляну, мне мгновенно снесут щит, и это уже на всегда, заряда батарей не хватит, чтобы восстановить его.

— Восстановлен доступ к орбитальным спутникам разведки! — внезапно доложил мне имплантата.

Перед моим визором тут же появилась интерактивная виртуальная карта местности. Точно такая же, как в момент высадки. Она была недоступна всё время боя, потому что мы лишились всех спутников, которые мгновенно посбивали конфедераты, а теперь орбиту Агавы видимо засеяли новыми разведчиками подоспевшие силы Содружества.

Что бы разобраться что происходит, мне потребовалось пара секунд. Массированная атака! Конфедераты, обеспокоенные появлением нового плацдарма, решили покончить с надоевшими штрафниками раз и на всегда! Не меньше двух полноценных механизированных бригад пошли на штурм места нашей высадки! Сейчас идёт артподготовка и конфедераты долбят по всему, что может служить укрытием для нас. Под прикрытием батарей на позиции выдвигаются вражеские бойцы, которых в разы больше чем нас. Болото кипит, над ним поднимается густое облако испарений, кажется, что ничего живого в этом аду не может остаться. И тем не менее штрафная бригада живёт и готовится к обороне. Потери не так велики, как можно было ожидать во время такого жестокого обстрела. На плацдарме остались только самые везучие и умелые бойцы. Впрочем, жить нам всем осталось не долго, такой атаки мы точно не выдержим.

— Что происходит, капрал⁈ Где подкрепление⁈ — на общей ротной волне ко мне обращается Кира, она чертовски зла и напугана — почему я вижу тебя как командира роты⁈

— Потому что я теперь ротный! Подкрепления не будет, свежие части ушли штурмовать рудники, мы тут сами по себе! — устало ответил я. Моя голова гудит, я мучительно пытаюсь придумать, как нам выжить в этом аду — а теперь заткнись и стреляй, я думаю, как вытащить нас всех из этого дерьма!

— Черт! Твою мать! Уроды! — выругалась Кира, и гул голосов, оставшихся в живых бойцов роты подтвердил, что она выразила общее мнение коллектива.

Я отрешенно смотрел в одну точку, пытаясь собраться с мыслями. Эту атаку нам не отбить, в плен нас не возьмут, а уйти и оторваться от преследования мы не сможем хотя бы потому, что скоро наши скафандры, как в сказке про Золушку, превратятся в тыкву! То есть попросту станут бесполезными грудами композита. Мы исчерпали все лимиты автономного использования штурмовых комплексов, и без подзарядки, пополнения боеприпасами и обслуживания они работать не будут. А всё потому, что мы вынуждены носить списанное из армейских частей старьё, которое отстало от жизни на несколько поколений! Тот же скафандр капитана, будь он полностью исправен, был бы в состоянии работать ещё десяток дней, а наши сдохли…

От мыслей меня отвлёк прыжок болотной твари похожей на смесь бегемота и крокодила, которая атаковала труп одного из штрафников. Тело почему-то было без скафандра. Я удивлённо смотрел, как огненные трассы бьют куда угодно, но не в мертвеца и обитателя болот. При этом, пару тел в штурмовых комплексах, лежащие неподалёку, наступающие конфедераты превратили уже в решето! Как этот крокодил переросток выжил на плацдарме⁈ Эта тварь довольно трусливая, я сейчас вспомнил, что за несколько часов боёв, подобные ей неоднократно пытались атаковать какого-нибудь из штрафников, но получив по морде латной перчаткой быстро уносили ноги. Да и другая живность на плацдарме водится в невероятных количествах, привлеченная свежей кровью и разбросанными по округе кусками плоти. Как завороженный, я смотрел как болотный монстр пытается справится с телом, игнорируя огненные трассы. У него не очень-то и получалось, тело штрафника оставалось в комбинезоне, который оказался не по зубам монстру.

Осенённый догадкой, я залез в настройки своего скафандра, и робкая улыбка надежды мелькнула у меня на лице. Мой боевой комплекс не признавал в качестве противника местную зверушку, а тело несчастного штрафника, отражалось как местная фауна, не представляющая опасности! Получается, что стрелять в тварь я могу только в ручном режиме, автоматика попросту отказывается тратить боезапас на безобидные с её точки зрения организмы.

— Рота, слушай мою команду! Перевести штурмовые комплексы в автоматический режим неподвижной огневой точки. Покинуть скафандры с личным оружием и спасательными блоками. Сбор личного состава у обломков пятьсот шестого десантного бота! — я не стал терять времени и немедленно приступил к реализации пришедшего в голову плана.

— Ты с ума сошёл капрал⁈ — сквозь шум боя, послышался удивлённый голос Зага — без скафандров мы тут не протянем и минуты! Если нас конфедераты не добьют, то сожрут обитатели этого проклятого болота!

— Выполнять! — спорить со своим сослуживцем я не собирался. Времени почти не оставалось, и тем не менее я снизошёл до краткого объяснения своих действий — мы останемся в комбинезонах, а большинству местной живности они не по зубам!

Включив все нужные системы, я выбрался из скафандра и тут же оказался по грудь в вонючей грязи. Тяжёлые болотные испарения и запах разложения тут же вызвали у меня рвотный рефлекс, и я едва сдержался от того, чтобы не опорожнить свой желудок. Не обращая на это внимание, я отсоединил от штурмового комплекса ручной плазмомёт, вибронож и спасательный блок, после чего, набрав воздуха в лёгкие как перед прыжком в воду, вышел из-за укрытия.

Чудеса! Меня не убили, вражеские роботы продолжали разбирать на запасные части своего погибшего собрата, напрочь проигнорировав новую цель! Я медленно уходил от места боя, держа оружие на изготовку и выискивая среди грязных волн признаки любой враждебной жизни.

Пятьсот шестой десантный бот так и не сумел приземлится на планету. Этот корабль подбили уже над зоной высадки, от чего он рухнул в болото немного поодаль от остальных, став братской могилой для своего экипажа. И самое главное, с этой стороны на нас не было ни одной атаки за всё время боёв на плацдарме! За обломками простирались дикие и бескрайние топи, преодолеть которые даже на современной технике было проблематично. Глубина резко становилась бездонной, местные обитатели больше и агрессивнее, а местная растительность обманчиво мирно болталось над этой пропастью. Вот, казалось бы, зелёный островок неподалёку, на котором даже кустарники растут, отличное место для отдыха измученному путнику! Все, кто так подумают, неизбежно умрут, и смерть эта будет страшной. Если попробовать на него наступить, он рассыпается под ногами как песок, не оставляя человеку шансов на спасение. Под ним трясина, способная убить кого и что угодно! Никто не рискнёт сунуться в эту топь добровольно, никто даже не подумает искать там спасения. Никто кроме нас!

Через десять минут на обломках бота собрались все выжившие. Шесть человек в грязных, вонючих комбинезонах, с усталыми и поникшими лицами. Путь до разбитого бота стоил жизни ещё одному десантнику, которого на наших глазах утянул в глубину гигантский загар. Парню не повезло, местный рак подобрался к нему со спины, и штрафник не успел воспользоваться своим оружием, пропустив удар шипа в голову. Бой затихал, конфедераты уверенно давили одну огневую точку за другой, штрафная бригада билась в агонии, смерть была неизбежна.

— Что ты задумал капрал⁈ — последним появился Заг, который с ходу полез выяснять отношения — мы сдохнем в этой грязи, а наши трупы сожрут болотные твари! Без скафандров нам не выжить!

— Я не собираюсь умирать и вам не дам! — я в упор посмотрел на своего сослуживца — у меня приказ капитана, спасти остатки роты, и я это сделаю! Слушайте меня и не перебивайте! В скафандрах у нас не было шансов. В моём, заряда батареи оставалось на тринадцать минут, в ваших примерно столько же. Согласен, этого бы хватило, чтобы попытаться сбежать и разорвать дистанцию, но при условии, если бы по нам не стреляли! Если бы мы покинули укрытие в комплексах, сюда не дошёл бы никто! В кого стреляли по дороге к боту?

— А ведь ты прав… — после небольшой паузы заговорила Кира — я пару раз выходила на открытую местность и по мне не стреляли!

— И по мне…

— Меня тоже не обстреливали…

Один за другим штрафники удивлённо осознавали что же с ними случилось, в их глазах загоралась надежда. Только Заг упрямо смотрел на меня исподлобья, не желая признавать мою правоту. Но он молчал, не говоря больше ни слова.

— Нас без штурмовых комплексов и тяжёлого оружия автоматика не считает за угрозу! И это наш шанс! Конечно, если мы останемся тут, когда на плацдарм заявятся бойцы конфедератов, нас всё равно убьют, и поэтому нам нужно уходить! Уходить как есть и прямо сейчас. Нам нужно найти укрытие и отсидеться, пока колонисты не покинут плацдарм, а затем дождаться ещё и помощи, которая непременно будет. По крайней мере, такую кучу техники, даже подбитой, Содружество не бросит, и направит эвакуационные и ремонтные бригады на место боя. Так что нам надо продержаться!

— На этом болоте? — хмыкнула Кира — ты ставишь нас перед выбором капрал, умереть быстро в бою как героям, или сдохнуть медленно в грязи и нечистотах… Ну что же, я за то, чтобы помучаться! Тебе везёт, будем надеяться, что и сейчас ты принял верное решение. Ещё бы найти хоть кого, кто бы знал, как в этих болотах выжить, имплантаты нам в этом не помогут…

— Я знаю, как выжить в болоте! — перебил я Киру — я вырос в подобном месте и с детства, вместе с отцом охотился на болотах. Мы справимся! Главное слушайте меня и держитесь вместе, у нас впереди несколько тяжёлых и опасных дней! А теперь, в путь, активировать спасательные блоки, идём в самую топь!

Подавая пример своим бойцам, я взял плазмомёт на изготовку, включил аварийный блок и прыгнул с обломков бота в грязную воду.

Глава 15

Спасательный, аварийный блок вполне уверено поддерживал меня на плаву, только вот чтобы грести, пришлось отключить силовое поле. Ничего особенного в том, что моё тело оставалось на поверхности не было. Как маленький насос, спасательный блок нагнетал воздух в специальные отсеки служебного комбинезона, делая его одним большим спасательным гидрокостюмом и жилетом. Сам комбинезон оказался водонепроницаемым, и грязная вода проклятого болота в него не попадала. Как не попадали и в изобилии кишащие в воде кровососущие насекомые и пиявки. Этих паразитов тут уйма, и они не оставляют попыток полакомится нашей кровью. Грести одной рукой не удобно, тело постоянно норовит завалится на бок и на спину, левая рука уже дрожит от напряжения, да и правая от неё не отстаёт, держать плазмомёт на весу та ещё задача.

Я иду первым, показывая своим примером как нужно передвигаться по болоту и прокладывая своей команде путь. Позади пыхтят мои штрафники, матеря на все лады всё и всех на свете, мне тоже достаётся, но пока я делаю вид, что не слышу проклятий в свой адрес, не до разборок с личным составом мне сейчас! Уже дважды за полчаса дороги нас атаковали болотные твари!

Первым мы нарвались на местного крокодила, который вспенивая грязную воду и поднимая волну, как торпеда понёсся в нашу сторону. Это был лёгкий противник, я увидел его заранее. Выстрел отогнал любителя человечины, как я и думал, эта тварь оказалась трусовата. А вот вторая зверушка едва не отправила меня на небеса!

Эта сволочь напоминала сколопендру, или змею с короткими лапами, я толком не успел её рассмотреть, хотя имплантат услужливо выдал мне на визор всю доступную информацию об этой твари. Называлась эта змейка вполне мирно, и даже смешно — баг. Не съедобна, коммерческой ценности не представляет, является вредителем, так как пожирает моллюсков и деликатесных загаров. Эти баги вырастали до десяти метров в длину и бывают весом в пару центнеров. Вот такая штука, только метра два длинной, и атаковала меня из-под воды, мёртвой хваткой обхватив мои ноги и туловище, после чего потащила в глубину. Мощные жвала впились в мой торс, по счастливой случайности угодив в крепкий композитный пояс, а я, не глядя, в панике разрядил свой плазмомёт, приставив ствол прямо к голове монстра. Только чудом я себе ничего не отстрелил!

— Отцепись сука! — нечеловеческим голосом орал я на уже мёртвую тварь, которая не разжала свои многочисленные, покрытые шипами лапы после смерти — пошла нахер сволочь, я не вкусный!

Успокоился я с трудом, а потом, мы пару минут в шесть рук пытались расцепить мёртвую хватку погибшей твари, и освободить меня удалось только после того, как в ход пошли виброножи. И это мы только пол часа пытаемся идти или плыть по болоту, а что будет дальше⁈

Честно говоря, я уже весь трясусь от страха, а имплантата, как будто издеваясь, подкидывает мне всё новые и новые картинки здешних обитателей, и я прекрасно понимаю, что настоящих монстров мы ещё даже не встречали! Но я держусь, стараясь не показывать окружающим свои чувства. Я тут главный, и все мои подчинённые должны быть уверены в своём командире.

— Долго нам в этой грязи барахтаться⁈ — это снова бухтит Заг. В бою он вёл себя отлично, мы даже несколько раз спасали друг другу жизнь, и вот теперь его скверный характер снова прорывается наружу.

— Сколько надо, столько и будем! — огрызнулся я, не отрывая взгляда от поверхности болота — нам нужно уйти за пределы зоны обстрела личным оружием конфедератов! Если автоматика нас за врагов не считает, то вражеские десантники не откажут себе в удовольствии пострелять по плавающим мишеням!

— Тогда нужно идти быстрее! Мы едва плетёмся, а на плацдарме уже никто не стреляет! — никак не может угомонится Заг.

— Да не вопрос Заг! — остановился я — я с тобой полностью согласен! Я слишком медленный, поэтому головным пойдёшь ты! Заодно покажешь всем нам, как нужно тут быстро бегать! Ну а мы, постараемся от тебя не отстать!

— Ты не так меня понял, капрал! — запаниковал Заг — я не это имел в виду…

— Не это⁈ Тогда захлопни свою пасть Заг! А то я тебе снова покажу, что я имею, и что и кому я введу! Я иду ещё пол часа, а потом ты всё равно встанешь первым, а через час тебя сменит следующий, и так по очереди! Все будут головными в своё время! А теперь закрыли все свои рты, и идём дальше! — я не глядя отмахнулся от гигантского насекомого, которое атаковала моё лицо — Вперёд!

То ли зона высадки привлекла обилием свежего мяса здешних тварей или наоборот, отпугнула самых осторожных, а может нам просто повезло, но чем дальше мы отходили от плацдарма, тем быстрее двигались и меньше подвергались нападениям болотных животных. За оставшиеся мне полчаса, я убил только ещё одного бага, метра три длиной. На очередь Зага не выпало вообще ни одного нападения, а когда его сменила Кира, я решил, что мы ушли достаточно далеко, чтобы передохнуть, и решить, что делать дальше.

Плацдарм мы уже не видели и даже не слышали. Бой закончился полным разгромом штрафной бригады. Над болотом не было видно и летательных аппаратов с дронами, всё, что поднималось в воздух выше десяти метров, немедленно сбивалась силами ПВО и ПКО противоборствующих сторон, так что конфедераты не рисковали дефицитными средствами разведки, в поисках уцелевших десантников. А судя по вспышкам в небе, орбитальной группировке наших врагов тоже не было никакого дела да небольшой группы сбежавших штрафников, у них там проблемы посерьёзнее есть.

— Привал! — я объявил отдых, как только мы нашли место, где глубина болота не превышала полуметра. Почти сухой остров, в этом море грязи! — встали в круг, занимаем оборону! Каждый по очереди заходит в охраняемый периметр и делает всё, что ему нужно. Ест, пьет, дерьмо из комбинезона выгребает, плачет, дрочит — ваше дело! Но вы должны уложиться в пятнадцать минут!Первая Кира!

Себя я поставил последним в очередь, и сейчас осматривая свой сектор обороны, думал, что мне делать дальше. Суши не видно, а скоро ночь. Мы не спали уже двое суток, нормально не ели, и даже просто присесть отдохнуть тут негде. Несмотря на все наши аптечки, завтра к утру нам уже никакие препараты не помогут стоять на ногах и двигаться. Я, как медик, это прекрасно понимаю. Кроме того, спасательные блоки рассчитаны всего на несколько суток работы. Эти штуки предназначены для того, чтобы продержаться до прихода помощи, а не для повседневного ношения, они одноразовые.

В зарослях местного тростника, что густо рос неподалёку, что-то треснуло, а потом на нас бросились сразу два крокодила. Один огромный, а второй гораздо меньше. Самец и самка! Я тут же выстрелил в самца и плазменный заряд оторвал ему переднюю лапу. При этом, несмотря на тяжёлое ранение, зверь продолжил атаку, а его спутница только прибавила скорости. Не похоже такое поведение, на то, как до этого вели себя другие встреченные нами особи.

— Огонь! — прокричал я команду своим спутникам, и сам попытался подловить шуструю самку, которая была уже чертовски близко.

В три ствола мы остановили зубастых тварей очень быстро. Я с удивлением смотрел, как даже в агонии, самка пыталась ползти в нашу сторону. Почему такая агрессия⁈ Ведь крокодилы пугливы, и если встречают отпор, обычно предпочитают избегать схватки! А тут прямо атака фанатичных камикадзе… Этому должно быть разумное объяснение. Я немедленно запросил информацию у имплантата, и тут же её получил.

Такое поведение тварей обусловлено только одним! Где-то рядом гнездо с яйцами! Это гнездо, сделанное из местного тростника и грязи, обычно плавает на поверхности, и способно выдержать вес нескольких взрослых особей местных крокодилов, а значить выдержит и нас! И кроме того, в период высиживания яиц, крокодилы настолько агрессивны, что в округе не должно быть крупных хищников!

— Внимание! — закончив изучать информацию, я повернулся к своим бойцам — привал закончен! Сейчас идём в заросли тростника, из которого выбрались крокодилы! Ищем гнездо!

— Зачем нам гнездо? — удивилась Кира, и ткнула стволом плазмомёта в трупы хищьников — У тебя совесть проснулась? Будем за них яйца высиживать?

— Прикажу, будешь высиживать! Какого хрена у вас с Загом постоянно словесный понос льётся? Остальные молча делают своё дело, а вам только языками зацепится! — возмутился я.

— Наконец-то капрал нашёл этой девке дело, с которым она точно справиться! — хохотнул Заг, который тоже видимо изучил информацию своего имплантата — ты на стольких яйцах успела за свою жизнь посидеть, что тебе не привыкать!

— Было такое — не стала спорить Кира — есть что вспомнить! Правда один раз такие крошечные попадались, что их только в лупу разглядеть можно было, это я про твои, Заг!

— Шлюха! — сплюнул Заг в грязную воду и отвернулся.

— Так зачем нам гнездо? — проигнорировала выпад Зага и моё замечание Кира.

— Гнездо, это плавающий остров, на котором мы сможем переночевать, а если повезёт, то отсидеться до прихода помощи — тяжело вздохнув пояснил я. Этих двоих не исправить… — оно большое, все влезем!

Гнездо мы нашли без особых проблем. Прямо в зарослях тростника, в небольшой заводи, на воде покачивалась куча из остатков того же тростника, ветвей местного кустарника и засохшего ила. Примерно метров семь в диаметре. В центре этого островка, было устроено и само гнездо, в котором обнаружилась пара десятков больших яиц. Островок был надежно спрятан, а заросли тростника не позволяли никакому крупному хищнику пробраться к нему незамеченным. К заводи был только один проход, из которого нас атаковали крокодилы, и которым мы и воспользовались, чтобы попасть сюда.

Забравшись на плавающий остров, я с облегчением отключил аварийный блок и лёг на спину, расслабляя затёкшие и уставшие мышцы. Впервые за несколько часов под ногами не хлюпала грязь и вода, и я был в относительной безопасности. Уставшие штрафники попадали рядом.

— Тут остаёмся! — принял я решение — сейчас немного отдохнём, и будем обустраивать лагерь. Дежурим по очереди, смена каждые два часа. Днём по одному, ночью по двое. Нужно ещё найти что ни будь пожрать…

— А крокодилы и их яйца съедобные? — Заг задумчиво разглядывал зелёные, пятнистые яйца, размером с теннисный мяч — и мяса и яиц у нас много, нам на долго хватит.

— У тебя в башке, ответы на все вопросы! Пользуйся и не благодари! — я даже и не подумал залезать в имплантат, и так голова пухла от обилия информации — сам посмотри. Если съедобные, то с тебя ужин!

— Почему с меня⁈ — удивился Заг, и кивнул на Киру -у нас баба есть, и она не плохо готовит!

— Сам ты баба! — не смогла промолчать Кира, на сомнительный комплимент сослуживца.

— Потому что я так решил! — не стал я объяснять Загу прописные истины. Вот например на Земле, от мала до велика, все прекрасно знают, что инициатива всегда не очень хорошо обходится с инициатором. Я вот к примеру, не на столько голодный, чтобы сразу накинутся на местные деликатесы, по крайней мере в сыром виде, но если Заг их правильно приготовит…

Я поймал на себе благодарный взгляд Киры. Да, готовит она хорошо, но девчонка вымоталась гораздо больше чем мы все. Ей гораздо тяжелее, что в физическом, что в бытовом плане. Ведь всё же девочки и мальчики довольно сильно отличаются друг от друга, и мужики более приспособлены к таким экстремальным условиям. Для неё ведь тут даже в туалет сходить проблема, все у всех на виду, негде спрятаться и остаться наедине с собой.

— Черт с тобой! Но учти капрал, что приготовлю, то и будете жрать, и не надо на меня потом ругаться! Нашли блядь повара… — буркнул Заг, и завис, копаясь в своём имплантате.

Я с кряхтением поднялся на ноги, заставив островок покачнуться. Лежи, не лежи, а дела сами собой не сделаются. Нужно подготовится к тому, что мы проживём тут несколько дней, а для этого нужно сразу создать себе комфортные условия жизни.

Устраивать походный лагерь я умел давно. Отец научил меня всему, что знал сам. Промысловым охотникам месяцами приходится жить в дали от цивилизации, и не просто жить, но и тяжело трудится. Летом, я и брат выходили с батей на его заимки, строили новые зимовки, чинили старые, делали и настраивали ловушки, прокладывали путики. Мы рыбачили, стреляли зайцев и кабанов, косуль и лосей, иногда и на мишку выходили. Зимой отец иногда брал нас на промысел. Когда-то мне нравилась такая жизнь. Походная, дикая, настоящая! Лежишь бывет ночью у костра, и смотришь на звёзды, гадаешь, есть ли там жизнь. Век бы не знал ответа на этот вопрос! И вот я как будто снова в детство и юность попал, вокруг бескрайнее болото, и тебе нужно жить на нём хрен пойми сколько, питаясь только тем, что сам добудешь…

Устройство лагеря обычно начинается с выбора места, для него. Место нужно сухое, защищённое от ветра и непогоды, и что бы рядом можно было набрать дров для костра, воды набрать. В нашем случае выбора у нас нет, впрочем, место не плохое, учитывая то, что оно защищено почти со всех сторон. Воды тут тоже много, а вот с дровами дело труба, жечь свой собственный остров, не вариант, а других сухих источников топлива на горизонте не наблюдается. Впрочем, остров большой, на пару-тройку костерков мы веток тут наберём, хотя топливо придётся экономить. Значить костёр разводим только в самом крайнем случае, только для приготовления пищи! Только для костра нужно приготовить место, набрать ила и глины со дна болота, как следует изолировать горючий тростник от жаркого пламени и углей. И следить за костром придётся постоянно, одна искра, и мы снова окажемся в воде.

У нас нет с собой ничего. Нет посуды, палаток, спальных мешков, нет сменной одежды. Есть только комбинезоны, ножи, аварийные блоки и оружие. Но и это не мало! Комбинезоны непромокаемые и очень прочные, виброножи могут резать всё, от стали, до живой плоти, а плазмомёты сгодятся вместо зажигалок, если нет другого выхода. В аварийный комплект входит опреснитель и фильтр, который позволит нам пить воду из любой, даже самой грязной лужи, ну а если кто-то подцепит местную заразу, с этим вполне справятся наши аптечки. Не всё так плохо!

Распределив людей на работу, я большую часть отправил нарезать тростник. Все кроме Зага, который колдовал над кусками склизкого мяса и крокодильими яйцами, и часового, этим и занялись. Из тростника я собирался сплести подстилки и сделать хотя бы навес, так как дождь в этих местах, такое же обычное дело, как и тучи кровососущих насекомых. А ещё, я намеренно собирался загрузить вышедших из боя штрафников работой, чтобы у них не было свободного времени. Чем бы солдат не занимался, лишь бы задолбался! От безделья все проблемы и конфликты, если солдат ничем не занят, он начинает думать, и иногда воплощать свои мысли в жизнь. А что творится в голове у того же Зага, я прекрасно знал.

До самого заката местного солнца, мы как проклятые негры на плантации рубили чертов тростник. Куча скошенной травы росла, и вскоре мы смогли покрыть ей весь остров, закрыв острые сучки, крокодилий помёт, и выровняв островок так, что бы по нему удобно было ходить не спотыкаясь, ещё больше тростника мы заготовили для основной работы, которую я собирался сделать завтра. Наступала ночь, и я приказал сворачиваться, пора было отдохнуть.

Вроде всё предусмотрели, и ужин на удивление у Зага не плохо получился, он запёк яйца и мясо с помощью своего плазмомёта, поставив его на минимальную мощность. Не шедевр, но есть можно. Поужинали, легли спать на заготовки тростника, из которых завтра будем усовершенствовать наше укрытие, и даже спокойно заснули. Только вот… Готовясь к своей первой ночёвке в болоте, мы совершили одну, но фатальную ошибку, туши убитых крокодилов надо было отбуксировать подальше от нашего укрытия!

Глава 16

Разбудили меня выстрелы и крики часового. Что-то огромное, беззвучно упало с неба прямо на ведущего огонь штурмовика и остров качнулся, как корабль во время шторма, а грязная, болотная вода полилась через край, заливая наши лежанки. В свете маленького костерка, я с ужасом увидел, как какая-то крылатая тварь, рвёт огромным клювом нашего товарища, который стоял на часах. А где второй⁈ Караулы же парные, почему второй не помог своему напарнику⁈ Спит что-ли урод⁈ Убью! Ответ на свой вопрос я получил, когда повернул голову к тому месту, где должен был сидеть второй караульный. Там никого не было, зато рядом, на воде, точно такая же гигантская птица, как и та, что сейчас незваным гостем сидела на краю плавающего островка и рвала на запчасти несчастного штрафника, с удовольствием что-то жрала.

Не раздумывая, я вскинул свой плазмомёт, и выстрелил прямо в голову ближайшей летающей твари, и тут же ожило оружие моих товарищей. Маленькая заводь, где плавал наш островок, заполнилось треском и вспышками выстрелов, пронзительными криками раненых и умирающих птиц и людей, русским матом и проклятиями на общем языке Содружества.

С убийцами часовых мы покончили быстро, но противников у нас оказалось куда как больше двух. Из темноты ночного, затянутого облаками неба Агавы, одна за другой на остров живым дождём пикировали товарки убитых пернатых хищников.

Мой имплантат сразу опознал воздушных убийц. Это бары, местная разновидность пернатых падальщиков, хотя и охотой они не гнушаются. Почему их именно падальщиками имплантата обозвал? Ведь это настоящие летающие убийцы! Что-то типа орланов или чаек, обитающих на воде, и держащихся стаями. Весят эти птички до ста килограмм, и обладают набором ужасающих средств для убийства и разделки своей добычи, и самое главное, стаи у них бывают просто огромны! Помимо когтей на лапах и острого клюва, у этих птичек и на концах крыльев не слабые такие когти имеются, а перья настолько жёсткие, что почти напоминают броню. Не съедобны (точнее есть их можно, но мясо противно на вкус и отдаёт болотом), гастрономической и охотничьей ценности не имеют.

Большую часть времени эти твари проводят в полете, садятся на воду только что бы отложить яйца в период размножения, и что бы пожрать. Они высматривают жертву с большой высоты — феноменальное зрение позволяет заметить потенциальную добычу с нескольких километров и даже в темноте. Имплантат выдает информацию, что у них что-то на подобии ночного зрения и локатора имеется. Обнаружив добычу, бары начинают спуск, постепенно меняя угол падения. Часто жертва видит хищника уже поздно, и мощная птица, настигая, убивает ее ударом своих больших когтей или клюва. Умеют плавать, умеют нырять — универсальные такие птички!

В рацион баров входят практически все животные, которые обитают на территории болот. Держась стаей, они никого не боятся, отмечались даже случаи нападения больших стай баров на летательные аппараты людей и лодки охотников. Не выработалась у них ещё привычка боятся людей, хотя в последние сто лет нападения случаются реже. Бары упорны и мстительны, если первая атака не удаётся, или добыча оказывается не по зубам мелкой группе баров, птицы предпринимают новые попытки нападения, преследуя свою жертву и вызывая себе на подмогу корешей, с которыми раньше не хотели делиться пищей. Вот с чем нам пришлось иметь дело. Насколько я понял, эти птицы боялись только нескольких видов летающих хищников обитающих на этих же болотах, от которого им было не скрыться в воздухе. Конечно, удачно найти и атаковать умеющую нырять и долго оставаться под водой добычу им приходится не часто, их жертвами в основном становились молодые и раненые особи обитателей болот, большую часть пищи они получают поедая падаль. А падали этой рядом с нашим лагерем хоть обожрись. И крокодилы убитые нами вечером и заваленный трупами штрафников плацдарм тоже рядом.

Будь мы в скафандрах, в своих штурмовых комплексах с тяжёлым оружием, с этими пташками мы разобрались бы без проблем, да даже без оружия справились бы, а сейчас нам приходилось очень туго. Не имея приборов ночного видения, нам больше пришлось полагаться на удачу и аварийные блоки. Только они нас и спасали от неминуемой смерти, хотя повезло не всем.

Силовое поле гудело от ударов клювов, когтей и крыльев, я стрелял и летал по островку как футбольный мяч, натыкаясь на новых приземлившихся птиц или на своих бойцов. Мне, в отличии от моих товарищей пока везло, я умудрился оставаться на ногах, и даже как-то отслеживать обстановку. С громким криком Кира улетела в болото после приземления очередного бара, Заг скрылся под мешаниной из пернатых тел, кто-то из моих бойцов, который в панике не успел воспользоваться силовым полем, разлетался над лагуной окровавленными кусками мёртвой плот, костей и крови, а конца атакам не было. Островок просел в воде от многотонной нагрузки и грозил вот-вот перевернуться. Только одно место было на острове полностью свободно от птиц — это был догорающий костёр, который птицы старались обходить стороной. Огонь, осенило меня! Именно он был для них главным врагом!

— Все кто меня слышит! Огонь по острову, надо поджечь эту кучу дерма и хвороста! — заорал я, пытаясь перекричать жуткий шум драки. Не дожидаясь ответа, я сам направил плазмомёт себе под ноги и выпустил первый заряд.

Остров не желал разгораться, залитый водой, покрытый свежим тростником и толстым слоем ила и помёта, он сопротивлялся огню как живое существо, не желающее умирать. А я ведь недавно боялся, что он от маленького костра загорится, и даже нырял за глиной, что бы выложить кострище и обезопасить очаг! Эта штуковина огнеупорнее и прочнее асбестовой плиты будет! На ней доменную печь можно ставить без фундамента, она точно не сгорит! Заряд за зарядом вонзались мне под ноги, а огня не было видно!

И всё же, я его смог поджечь! Сначала робкие и быстро гаснущие язычки огня и дыма показались из под сбитого в кучу и перемолотого ногами людей и лапами птиц свежего тростника, а затем пламя уверенно стало подниматься ввысь, раздуваемое ветром. Вокруг меня немедленно стало пусто, и я тяжело поднялся на ноги, прямо посреди огня, оглядывая поле боя. Разгром был полный, а моим сослуживцам требовалась немедленная помощь!

Киру и других бойцов своей роты кроме Зага я не видел, Кира болталась где-то в воде, а вот Заг был у меня как на ладони. В сполохах огня я хорошо разглядел, как его старательно прессовали, втаптывая в навоз и пожухлые ветки острова несколько багов. Я тут же открыл по ним огонь, с удовольствием наблюдая, как сгустки плазмы прожигают насквозь гадских птиц.

— Заг! Ко мне! Быстрее, ракетный двигатель тебе в зад! Вставай сучёнок, я же вижу, что ты жив! — заорал я, как только пространство вокруг штрафника очистилось — шевели булками, пока новые не налетели! Я прикрываю!

Заг тут же рванул с низкого старта, ориентируясь на мой голос, но немного не успел, очередная птица рухнула с ним рядом, преграждая путь и щёлкнула своим устрашающим клювом. Только вот Зага было уже не остановить. Буквально как регбист или игрок в американский футбол, он врезался в птицу, и снёс её со своего пути. Птичка обиженно и удивлённо вскрикнула и отлетела в воду размахивая крыльями, а Заг сумел прорваться за не высокую стену пламени, которое поднималось уже мне почти до колен.

— Уф! Спасибо капрал! Не сгорим? — как не в чём не бывало спросил Заг, переводя дух.

— Тупой ты как валенок Заг! Всегда это знал, а сейчас ещё раз убедился. Комбинезоны не горя и мы в защитном поле, так что пока у нас есть время, но если мы не разберёмся с птицами быстро, то рискуем в них запечься как в духовке. Надо поторапливаться — ответил я, выискивая взглядом остальных своих людей. Трое погибли на моих глазах, а Кира и ещё один боец должны быть где-то в воде.

— Я просто рядовой, это ты у нас капрал, а значить самый умный! Потом расскажешь мне, что такое валенок! — Хохотнул нервно Заг. Как обычно в бою мой бывший недруг преобразился до неузнаваемости. От вредного и злопамятного мрачного типа не осталось и следа. Буквально другой человек! Может ему превентивно адреналин колоть, что бы он в мудака не превращался? — Чего делать будем капрал?

— Отстреливаем птичек, пока не сильно жарит, и ищем выживших! Как только припекать начнёт, спрыгиваем в воду, но далеко от огня не отходим. Эти летающие бляди огня боятся посильнее наших плазмомётов — поделился я придуманным планом.

— Да ты просто гений капрал! Шикарный план! Сразу видно, командир придумал! — шутки юмора так и перли из возбужденного Зага — а я кстати знаю, где наша стрева купается, я видел её в пяти метров от того мета, где прижали меня. Только я не думаю, что ей нужна помощь, у неё в компании было два пернатых парня, которые её с двух сторон зажали так, что он аж пищала. Она там явно кайфует! Зоофилка она, точно тебе говорю!

— А ты кто тогда? Сам лучше? На твоей жирной заднице только что пятеро таких же прыгало и жмурилось от удовольствия! — зло пошутил я в ответ — хватит базарить! Времени у нас мало, давай выручать корешей! Как никак вместе одну баланду жрали и конфедератов резали. Зеки своих не бросают!

И мы начали выручать, как могли конечно. Стоя в поднимающемся пламени, мы методично отстреливали пернатых гадов. Вскоре я увидел и Киру. Девушка пыталась подняться из болотной грязи, и каждый раз её клювами загоняли обратно плавающие рядом птицы. Видимо она уже в ритм вошла — вынырнуть, сделать глоток воздуха, получить клювом в силовое поле, и всё по новой! Гениальный план выживания! Хоть бы попробовала что-ли под водой плыть ради разнообразия! Прицелившись, я отогнал ближайших противников от девушки, и как только Кира в очередной раз появилась над водой, что есть сил закричал, привлекая её внимание.

— Кира, греби сюда, я мы с Загом тебя прикроем!

Девушка на удивление быстро пришла в себя, и как трактор попёрла к острову, разрезая жидкую грязь своей шикарной грудью. Она ориентировалась на вспышки плазмомётов и пламени. Я стрелял на любое движение, и тем не менее промахивался в большинстве случаев. С неба продолжали пикировать противники, и среагировать я успевал не на всех. Меткие гады! Я пропускал примерно каждого третьего. С огромной скоростью четыре птицы по очереди успели вбить Киру обратно под воду, прежде чем она добралась до нас с Загом.

— Где твой плазмомёт⁈ — как только Кира приблизилась к огню, стало легче, атаки прекратились, и она наконец-то забралась на островок.

— Утопила… — Кира грохнулась своей красивой, мокрой попой прямо на тлеющие угли и затрясла головой — остров накренился, и я скатилась в воду, и только там аварийный блок включила. Я думала мне уже конец, спасибо вам парни! Я ваша должница, всё что угодно просите, сделаю!

— Потом спасибо скажешь! — огорчённо буркнул я, третий ствол нам сейчас бы очень пригодился. В моём уже садилась батарея. Ручной плазмомёт чем-то на АПС похож, такого же размера примерно, а вместо обоймы у него блок питания, рассчитанный на тысячу выстрелов в обычном режиме — включайся в работу, где-то на острове плазмомёты часовых лежат, надо их найти!

— Ага, всё потом Кира, но я запомню твои слова, и даже знаю, чем ты меня отблагодарить сможешь! — заржал Заг.

— Стреляй Заг, хватит языком молоть! — вмешался я, пока не началась новая перепалка между бывшими любовниками.

— Ой! Припекает! — Кира подскочила с углей как ужаленная, от её грязного и мокрого комбинезона поднимался пар.

— Вот именно! Через минуту нам придётся убираться с острова!

— Ага! Ясно! — Кира пару секунд постояла у меня за плечом, а потом рванула к разорванному на куски часовому — прикройте!

— Куда, дура⁈ — только и успел вскрикнуть я, как девушка уже добежала до мерзкой кучи мяса и метнулась обратно, держа в руке окровавленный плазмомёт убитого часового.

— Кира снова в деле парни! Чего прикажешь делать, капрал? — Кира как ни в чём не бывало лихо улыбнулась мне. Не теряет самообладания девка, глаза прямо блестят от бесшабашной смелости. Лихая и бесшабашная, никогда не унывающая девчонка выглядела так, как будто не купалась недавно в грязной луже в окружении летающих монстров пытающихся её убить.

— Стриптиз танцуй! Слепая что-ли⁈ Стреляй по птицам! — не стал заморочиваться я с приказаниями — где-то в воде ещё один наш барахтается, надо его отыскать и попробовать помочь!

— Принято! А стриптиз я для тебя станцую капрал, только выведи нас отсюда и до конца твоего срока можешь пользоваться мной как захочешь! — оставила последнее слова за собой маленькая оторва.

— А я⁈ — не остался в стороне Заг.

— А ты договаривайся с капралом, теперь моя задница принадлежит ему! Только я сомневаюсь, что он с тобой делится будет! — показала ему язык Кира, и наконец-то начала стрелять.

В три ствола дело пошло веселее. Вскоре птицы перестали падать с небес, а те что оставались в живых на воде и на острове, начали тяжело разгонятся, хлопая крыльями и уходя в сторону от огня и трудной добычи. Похоже мы смогли устоять в очередной передряге, которую подкинула нам эта планета.

— Всё что ли? Тогда валим отсюда! — когда цели исчезли из пределов видимости, я, Заг и Кира поспешили покинуть горящий остров, спрыгнув в воду.

Вскоре, среди трупов падальщиков мы наши и четвёртого выжившего штрафника, по имени Варг. Парень был без сознания, и плавал на поверхности воды, с включенным аварийным блоком, при этом силовое поле, которое не дало птицам добраться до него, мешало и нам оказать ему первую помощь. Голова парня была в крови, а весь он был покрыт ранами, что говорило о том, что средством спасения он воспользовался не сразу.

— Что делать будем командир? — Кира безуспешно пыталась привести Варга в чувство, а мы с Загом стояли рядом и смотрели на гигантский костёр, в который превратился наш маленький островок.

— Валить отсюда надо, и как можно скорее — ответил я, пытаясь подсчитать трупы птиц. Настреляли мы дичи не слабо! Нас окружает под сотню свежих трупов! — когда потухнет огонь, тут появятся любители свежего мяса, и я даже боюсь себе представить, кого сюда может принести.

— Понятно, я тоже так думаю — кивнул головой Заг, а потом перешёл на шёпот — С Варгом что делать будем?

— А чего с ним делать? Берём на буксир и тащим с собой, может очнётся ещё — я взглянул на Киру, которая так и не смогла достучатся до раненного.

— С ним мы далеко не уйдём — поделился своими сомнениями Заг — да и он сам похоже не жилец, кровь хлещет, да и череп у него похоже пробит. Без капсулы нам его не спасти. Его аптечка похоже сломана или батарея у неё села, пару часов, и отмучается парень.

— Пока живой — будем тащить! Бросать мы никого не будем! — отрезал я — пошли Заг, нужно собрать снаряжение, что осталось, и трогаться в путь как можно скорее. Кира, придумай как Варга на прицеп взять! Нужно ещё хотя бы одни сутки продержаться, и можно будет возвращаться на плацдарм. Конфедераты там долго задерживаться не будут, и даже если наши прилетят не сразу, там можно будет найти укрытие в обломках десантных ботов.

И опять я иду головным в короткой шеренге измученных штрафников. Светает, кровавый рассвет поднимается над затянутым туманом инопланетным болотом, капает противный, мелкий дождь, чертовски холодно. Позади догорает остров, который был нашим убежищем несколько часов и спас нас этой адской ночью. Снова в очередном бою уцелела и осталась невредимой только наша троица. Заговорённые мы что-ли? Мы спали сегодня без включенных аварийных блоков и смогли выжить!

Глава 17

Рассвет должен был наступить через час, хотя предутреннее сияние уже тронуло восточную часть небосклона. На планете Агава сутки равнялись двадцати восьми стандартным часам, поэтому казалось, что день, ночь, утро или вечер длятся тут бесконечно.

Я наблюдал в лунном свете за бывшим плацдармом штрафной бригады, спрятавшись в заросли тростника и никак не мог понять, есть ли там кто-нибудь, или зона высадки уже пуста. Сложность заключалась в том, что жара и повышенная влажность способствовали образованию плотных туманов. Непроницаемое покрывало дымки спускалось на болото, окутывая зону высадки мягкой белой ватой. Как будто облако упало на землю!

После того, как мы покинули объятый пламенем островок, мы с трудом продержались сутки, но больше сил терпеть проклятое болото ни у меня, ни у моих подчинённых не было никаких. Сутки в воде, спрятавшись в тростнике и вздрагивая от каждого шороха! Сутки в окружении гигантских насекомых, которые пытались нас сожрать живьём, высосав всю кровь! Ни присесть, ни прилечь, ни справить нужду, всё время на ногах, без сна и отдыха! От нас воняет, как от выгребной ямы! Мы держимся на стимуляторах, и только благодаря аптечкам ещё в состоянии ходить и что-то делать. Дважды на нас за это время нападали мелкие баги, которых удалось без труда убить, один раз среднего размера загар попытался стащить так и не пришедшего в себя, но ещё живого Варга, за что поплатился жизнью, и бесчисленное количество раза нам пришлось нырять с головой в грязь, скрываясь от виднеющихся на горизонте стай жутких птиц. И всё же мы смогли без потерь продержаться эти проклятые двадцать восемь часов и вернутся к плацдарму. И вот теперь я должен решить, что же нам делать дальше.

— Ни черта не видно! — над ухом сопит Заг, пытаясь заглянуть в единственную проплешину в густых зарослях тростника.

— Что за привычка, сзади к мужикам пристраиваться⁈ — возмутился я — давай назад двигай, и не шевели лишний раз траву, мы и так тут как на ладони! В отличии от тебя и меня, у конфедератов полно приборов, с помощью которых они нас на раз два засекут!

— Так мы уже больше часа тут торчим. Если было бы кому засекать, мы бы давно уже сдохли! — Недовольно и устало ворчит Кира, она сейчас рядом с телом Варга, и придерживает его голову над поверхностью болота. Нашего раненного товарища мы закидали травой и тиной, пытаясь замаскировать контуры его тела, что бы его не было видно с воздуха. Только от дополнительной нагрузки тело приобрело почти нулевую плавучесть и голову Варга приходится держать над водой, что бы он не утонул — Пошли уже капрал! Лучше быстро умереть от выстрела плазменного орудия, чем в этом болоте медленно подыхать! Я скоро тут с ума сойду!

— Единственная умная мысль за всё то время, что я тебя знаю Кира! — буркнул Заг — в кое-то веки я с тобой согласен, я тоже за то, чтобы выходить!

— Ждем пока окончательно не рассветёт! Через час после рассвета, если никого не обнаружим, выдвигаемся! — принял я решение — а пока смотрим внимательно, наблюдаем и ищем любые подозрительные детали или движение!

Хуже нет, чем ждать и догонять, эти два часа, что я сам себе отвел на наблюдение за плацдармом, казалось, тянулись целую вечность. И вот наконец, над горизонтом появилось солнце Агавы. Конечно, солнца и луны тут нет, это я так называю местное светило и самый большой спутник планеты, которые имеют труднопроизносимое название на языке Содружества. Мне так привычнее, это напоминает мне о далёкой Земле. Сейчас, когда красный диск раскалённой звезды появился над горизонтом, это место как никогда было похоже на родную топь возле нашего дома на родной планете. Туман медленно рассеивался, день обещал быть ясным и тёплым. Сколько таких рассветов я встречал на Земле? Не счесть! В лодке, с удочкой или ружьём в руках, в предвкушении поимки трофеев, добычи и долгого, хорошего и счастливого дня… Больше никогда так делать не буду! Ненавижу болото! Почти как дома тут, только нет в нашем болоте нескольких десятков разбитых десантных ботов, сгоревших орудийных платформ и раскуроченных боевых роботов, да и живность там водится куда как дружелюбнее здешней. Страшнее милой и доброй, практически родной гадюки, там зверушек не найти.

Когда туман рассеялся, зона высадки предстала перед нами во всей своей ужасающей красе как на ладони. На этом куске болота не было ни клочка растительности, а грязь и вода, приобрели какой-то ржавый, грязно-бурый цвет. Люди, пытаясь убить друг друга, выжгли даже то, что не может гореть, превратив кусок девственной природы в безжизненную проплешину. Тихо на плацдарме, никакого движения, как на кладбище. Впрочем, почему как? Это и есть кладбище! Кладбище для нескольких тысяч человек, кладбище штрафной десантной бригады!

— Выдвигаемся, только тихо! — честно дождавшись, когда установленный имплантатом таймер закончит отсчитывать последние секунды отведённого на разведку времени, приказал я своим бойцам.

В этот раз головным идёт Заг, а мы с Кирой буксируем Варга, который на удивление до сих пор жив. Сейчас мы идём по болоту как опытные «проходимцы». Заг шарит пред собой в воде длинной кривой веткой, пытаясь обнаружить спрятанных в воде хищников, а мы его страхуем, держа наготове оружие.

До обломков ближайшего бота удалось добраться без приключений. То ли за два дня все местные зверушки настолько насытились, что им лень было охотится, то ли они покинули это негостеприимное место, это не важно, главное, что нас никто не встречал с распростёртыми объятьями, лапами, пастями, клювами и клешнями, чтобы пригласить к себе на обед в качестве главного блюда. Я не обиделся за это на хозяев, пусть своими делами занимаются, отдыхают, а мы постараемся свои дела уладить, не потревожив их покой.

— Ну наконец-то твою мать! — забравшись в открытый десантный люк разбитого корабля, и затащив туда раненного, мы с облегчением рухнули на палубу кто где стоял, переводя дух и давая усталым ногам роздых — привал! Сейчас отдохнём минут десять, а потом нужно осмотреться. Начнём с этого бота, нам пригодится всё, оружие, батареи, аптечки, медицинские и аварийные блоки, рационы, может где-то удастся найти хотя бы один целый скафандр… Но самое главное, нам нужна связь с командованием! Нужно найти передатчик!

— Может поспим хотя бы по часу, по очереди⁈ — взмолилась Кира — Будь человеком капрал, у меня несмотря на все стимуляторы глаза закрываются прямо на ходу!

— Придётся потерпеть Кира, я знаю, что вы не спали толком несколько дней. Я тоже устал. Можно конечно забить на всё и отдохнуть, только я думаю, что отдыхать лучше в медицинской капсуле госпитального судна на орбите этой гадской планеты, чем на этом проклятом болоте! Впрочем, ты Кира можешь не переживать, ты останешься тут, с Варгом, отдохни и проверь этот бот. Мы же пойдём дальше вдвоем, чисто мужской компанией. Нужно в первую очередь прогуляется до того места, где был развёрнут штаб бригады и санчасть, там находились офицеры, а у них была связь с флотом. Если там ничего не найдём, продолжим обыскивать боты.

— С Варгом она посидит… — тут же забубнил Заг — на кой чёрт с ним сидеть⁈ До него не добраться из-за силового поля, значит ему ничего не грозит, а полежать он и один тут может! Если пойдём втроём, сделаем дело втрое быстрее!

— Пойдём вдвоём — с нажимом повторил я — Кира обследует этот бот и окружающую местность. Нам всё равно придётся держаться вместе, одной группой, так что от количества человек ничего не зависит. Пусть отдохнёт немного, ей тяжелее чем нам. Не стони Заг, всем работа найдётся.

— Работа всегда находится, знать бы ещё, когда она закончится… — оставил за собой последнее слово Заг, неприязненно взглянув на Киру.

— Десять минут! Не тратьте время зря — на слова Зага я внимание не обратил, начал уже привыкать к его манере общения. Растянувшись во весь рост на грязной палубе, я закрыл глаза и мгновенно вырубился.

Разбудил меня имплантат, казалось я едва моргнул, так быстро пролетело время. Нужно вставать и снова включаться в борьбу за выживание. Пока у нас весь световой день впереди, нужно найти хотя бы место для постоянного лагеря и еды.

После краткого отдыха тело не восстановилось, сказывалось длительное переутомление и стресс. Тут отдыхать надо не несколько минут, а минимум сутки. Делать ничего не хотелось, странная апатия охватила меня. Мне было если честно уже пофиг, найдут нас или нет, сможем мы выбраться из этой передряги, или останемся тут навсегда. Будь я один, я бы, наверное, сдался и отпустил всё на волю случая. Но я не один! Со мной люди, которые считают меня своим командиром и верят в меня, и только ради них, я сейчас скрепя зубами поднимался на ноги.

Заг выглядел не лучше меня. Он покорно встал, только от его былого, пусть и вздорного, но боевого настроения не осталось и следа, он безразлично и тупо таращился в стену, вяло реагируя на окружающую среду. Эмоциональное выгорание у нас у всех, и это опасно. Этот синдром, возникающий в результате хронического стресса, который человек не может успешно преодолеть, мы же в этом стрессе живём с момента посадки на десантные корабли. Вроде бы человек ничем не болен, но всё равно не в состоянии выполнять свою работу.

— Заг! — окрикнул я товарища, тоскливо посмотрел на свою аптечку, не хочу я этого делать, нам же постоянно начеку надо быть… Да и хрен с ним, будь что будет, я решился! Как медик я понимал, что происходит, и какие надо принять меры — Приказываю принудительно ввести транквилизаторы! Дай команду своей аптечке через имплантат!

Транквилизаторы — это зло! Но зло сейчас необходимое. Главным эффектом транквилизаторов является уменьшении беспокойства, тревоги, страха, снижении эмоциональной напряжённости. И всё бы хорошо, если бы не другие эффекты этих лекарств, которые в нашем случае как раз первейшее зло и есть. Вколов себе препарат, мы намеренно идём на снижение концентрации внимания, уменьшение скорости реакции организма, расслабление мышц, и кроме того, он ещё и снотворным эффектом обладает. И вот сейчас мы намеренно вводим себя в такое расслабленное состояние. Была бы водка, я бы не рисковал, сто грамм этого народного средства способны расслабить и снять у человека стресс, не хуже дорогого лекарства, но водки нет, а вывести Зага из того состояния, в котором он находится, надо. Хотя бы на полчаса-час, а потом с помощью той же аптечки. я нейтрализую действие лекарства, главное не заснуть и не упустить момент.

Имплантат выполнил мою команду, и аварийная аптечка с готовностью впрыснула мне в кровь то, что я просил. Буквально секунда прошла, а мои напряженные мышцы перестали гудеть, ноги предательски задрожали от охватившей их внезапной слабости. Вместе с тем, мой мозг постепенно начал переходить в состояние эйфории и неги. А чего я собственно парюсь? Самое страшное дерьмо позади, я выжил в бою и на болоте, а теперь остаётся только мародёрить и набивать карманы в ожидании помощи! Классно проведём с Загом время, может даже подстрелим что ни будь на обед и ужин, а когда вернёмся, и с Кирой можно будет сходить в укромный уголок… Или ну его нафиг, секс это! Мы лучше спать ляжем! Выспимся за всё время, что мы недосыпали с момента высадки!

Подействовали лекарства…. Встряхнув головой, я собрал волю в кулак, и решительно направился к своему бывшему врагу. Теперь нужно сделать то дело, что я задумал!

— Полегчало? — я подошёл вплотную к Загу и заглянул ему в глаза. Мой товарищ по несчастью заметно расслабился.

— Ух, забористая дрянь! Надо было давно ширнуться! — улыбнулся Заг — спать теперь только ещё больше охота.

— Потопали, следи за мной, а я за тобой приглядывать буду, если кто-то из нас стёжить или засыпать начнёт, нужно будет вывести из крови препарат. Кира, если мы не вернёмся через четыре часа, выходи на наши поиски, как раз отдохнёшь. Мы едва ноги носим, можем где ни будь вырубиться.

— Хорошо… — сквозь сон прошептала девушка, и тут же заснула снова, впрочем, не забыв активировать силовое поле, видимо для лучшего сна. Я с завистью на неё посмотрел и решительно спрыгнул из десантного люка в опостылевшее болото.

Конфедераты явно были на плацдарме, но видимо очень торопились. Горы ещё пригодного для использования оборудования хаотично лежали где придётся. Находки пошли сразу, едва мы отдалились от десантного бота на пару сотню шагов. Санитарные, грузовые и эвакуационные транспорты с севшими батареями; побитые осколками зарядные станции для боевых блоков питания, которых у нас было слишком мало во время боя, они попросту не справлялись с зарядкой всего необходимого оборудования; побитые, но ремонтопригодные штурмовые комплексы, в которых гнили их бывшие владельцы; штурмовые роботы в таком же состоянии… Тут можно было поживиться и набрать трофеев, только вот видимо заниматься этим нашим врагам было некогда. Уничтожившие наш плацдарм войска спешили на помощь своим коллегам, которые вели бой с основным десантом, и им было не до разбитой, устаревшей техники штрафной бригады.

Мы методично осматривали все боты, роботов и погибших штурмовиков, что встречались у нас на пути. Моя надежда на то, что нам удастся найти хоть что-то на месте бывшего штаба, который стал последним очагом сопротивления на плацдарме, и где держал оборону капитан с ранеными бойцами, не оправдалась. С ними покончили быстро и самым радикальным образом, скинув очередной мощный боеприпас. Так что теперь нам оставалось надеяться только на удачу.

— А я его знаю! — как-то даже весело и непринуждённо воскликнул Заг, подойдя к очередному лежащему на мелководье скафандру, сквозь пробитый визор которого было видно распухшее лицо погибшего штрафника, у которого не хватало верхней половины черепа. До него не смогли добраться хищники и падальщики, скафандр продолжал защищать своего владельца даже после смерти — это Карс, с сороковой роты! Он мне денег должен был! Вот сука, кинул меня получается!

— Что с комплексом? Есть повреждения ходовой? — я тоже не испытывал негативных чувств от вида мёртвого тела, лекарства продолжали надёжно блокировать негативные эмоции.

— Да хрен его знает, с виду только визор пробит — развёл руками Заг — его видимо уже лежащим добили, батарея села, а он выбраться не смог.

— Ну ка… — я отодвинул Зага в сторону и принялся осматривать скафандр.

Так и есть. Села батарея, и штурмовой комплекс превратился в неподъёмный железный гроб, который упав на спину, не дал своему хозяину шансов на спасение. Заменить визор, вытряхнуть из скафандра труп, поменять батарею, перепрошить, и можно пользоваться. Визоров на плацдарме полно, да и сам шлем можно поменять, с прошивкой я тоже, пожалуй, справлюсь, нужна сущая мелочь, заряженный блок питания! А нет, ещё надо как-то скафандр поднять, и добраться до старой батареи и люка.

— Похоже три скафандра, которые можно починить в походных условиях мы найти тут сможем! — выдал я свой вердикт — нам нужны блоки питания. И я знаю где их найти!

— Где? Блоки всех убитых и раненых собрали ещё в последний день боя — удивился Заг.

— Нужно искать убитых при десантировании парней, их хорошо разбросало по болоту, я сам видел, как дроны конфедератов снесли целое отделение, которое приземлялось на ракетных ранцах после того как их бот подбили. Найдём блоки, сможем починить скафандры и с помощью них наладить связь с начальством!

Глава 18

Первого десантника, погибшего во время десантирования и с заряженным и целым блоком питания, мы нашли только к вечеру. По правде сказать, только вечером мы и начали поиски. До этого, мы с Загом полдня как зомби шатались по плацдарму, пока не сдулись как воздушные шарики, а потом, с трудом вернувшись в лагерь, спали, под охраной Киры.

Упасть с нескольких тысяч метров в воду, это всё равно, что в бетонный блок врезаться. Поверхностное натяжение воды и скорость делают своё дело. Перегрузка в несколько сотен G! Такой перегрузки не выдерживали даже бронированные скафандры штурмовиков, которые приходили в полную негодность от удара, а тела внутри них вообще превращались в окровавленную груду разбитых костей, порванных внутренних органов и мышц, затянутых в кожаную оболочку.

— Целый⁈ — Заг аж подпрыгивал от нетерпения, смотря на то, как я тестирую снятый с разбитого скафандра блок.

— Индикация работает, заряд девяносто шесть процентов — я поднял глаза и радостно улыбнулся рядовому — одна клемма согнута, вторую почти вырвало, но это ерунда, я смогу её выправить и починить примерно за час! Хорошо, что мы откопали с тобой ранец инженера-техника, по крайней мере с инструментами у нас проблем нет и можно восстанавливать оборудование.

— Всё хотел спросить тебя капрал, ты как умудрился себе инженерные базы отхватить? В перечне тех, что можно было установить в кредит в медцентре нашей станции, инженерных не было, их ставят только после полной оплаты, да и стоит она до хрена и больше.

— Дима меня зовут! Задолбал уже, «капрал», «отморозок», «Найдёнов»… — постарался я увести разговор со скользкой темы — Зови по имени, когда мы не на службе или одни! Можешь Димоном или Митькой ещё звать, так меня отец называл.

— Странное имя, впрочем, у вас, у «отморозков», всё странное, и имена и поведение — заржал Заг, но встретив мой взгляд, сразу стёр ухмылку со своего лица и примеряюще выставил руки перед собой — да я шучу! Не обращай внимание капрал! Дима так Дима, не вопрос!

— У нас с тобой Заг отношения с самого начала не сложились, да чего там говорить, ты меня грохнуть хотел, да и я тебя тоже, и тебе просто повезло, что нас в десант отправили. Ты Заг, больной на всю голову дебил, это надо признать. — решил я расставить все точки дал «ё» — Это было до десанта. Теперь всё изменилось, мы вместе воевали, выживали, прикрывали друг друга и много раз спасли друг другу жизнь. Да мы бы попросту сдохли, если бы не действовали сообща. Из всей бригады нас только четверо осталось. И я хочу сказать тебе, что ты оказался не таким уж и ублюдком, как хочешь казаться сам. Станем мы друзьями или нет, это только жизнь покажет, но ты больше можешь не боятся от меня удара в спину, и можешь и дальше рассчитывать на мою помощь. Я добро помню!

— Ну что же… — Заг, который вначале моей речи напрягся, а к концу заулыбался и покраснел как маленькая девочка, отвёл взгляд — да, я хотел тебя грохнуть! Я ведь сам драил скафандры, получал звездюлей и платил старшим, в начале своей службы. Потом их убили, и я решил, что в штрафниках мне не выжить, так почему бы не пожить хотя бы тут нормально, в своё удовольствие? Я стал делать ровно тоже, что делали со мной! Так заведено в штрафных бригадах много лет! И тут приходишь ты, и откровенно посылаешь меня и все традиции бригады в задницу! А за тобой и остальные новички потянулись! Ты избил и унизил меня, и я решил, что тебе не жить!

Заг замолчал ненадолго, нервно теребя рукоятку плазмомёта, от чего я немного напрягся, а потом продолжил.

— Ладно, это всё в прошлом, ты прав. Ты тоже оказался не таким мудаком, как я о тебе думал. Я со счёту сбился, сколько раз ты выручал мою задницу из беды за последние дни, да и выжили мы все только благодаря тебе. Так вот, я клянусь тебе, что и за свою спину ты можешь не опасаться! И ты и Кира! Заг тоже помнит добро!

— Ну вот и поговорили — улыбнулся я и притянул Загу руку, на которую он удивлённо уставился. Ах да! Он же не знает, что означает этот жест! И я, не убирая руку, объяснил ему — на моей родной планете, рукопожатие — это жест, ритуал приветствия, прощания, заключения соглашения или примирения, он показывает, что в руках у бывших врагов нет оружия, которое мы можем направить друг на друга.

— И всё же вы «отмороженные», странные люди! — рассмеялся Заг, но руку мне пожал — имплантат же всё зафиксировал! Хотя мне нравится, это как-то по дикому, по-настоящему!

Прихватив блок питания, мы вернулись в наш временный лагерь. Варг всё так же был без сознания, при это как будто и не собираясь умирать, хотя без пищи и воды раненый провёл уже несколько дней. Видимо аптечка у него всё же работала, поддерживая жизнь своего хозяина. За время нашего отсутствия, Кира умудрилась приготовить ужин из найденных остатков рационов питания, и ждала нас, охраняя люк в разбитый бот.

Перекусив, каждый занялся своим делом. Я, раскрыв инженерный ранец приступил к ремонту, Заг и Кира, вяло переругиваясь, баррикадировали единственный вход в наше убежище обломками оборудования и десантными ложементами, наваливая их друг на друга. Здраво поразмыслив, я принял решение сегодня караулы не выставлять, нам всем нужно как следует отдохнуть и выспаться, а баррикада послужит защитой и сигнализацией, на случай появления врагов или хищников. Без шума её не разобрать, мы успеем проснуться и приготовиться к бою, и поэтому нечего мучить себя борясь со сном в карауле.

Ремонт не затянулся. Компьютер в моей голове последовательно подсказывал мне, что делать, при этом мне оставалось только следовать инструкциям. За тысячелетия Содружество не очень-то и продвинулось в техническом плане, прогресс как будто замер на месте, бесконечные войны отвлекали все ресурсы на другие нужды, и даже устаревшие базы с Ковчега, вполне уверенно позволили мне разобраться с устройством батареи.

Закончив с ремонтом, я с удовольствием впервые за много дней стянул с себя грязный служебный комбинезон, и с наслаждением умылся заранее нафильтрованной теплой водой, которую Кира насобирала в три контейнера из-под рационов. Она уже успела привести себя в порядок, пока мы с Загом шлялись по болоту, и выглядела на нашем фоне почти идеально чистой.

— Ну и похудел же ты Найдёнов! — Кира поливала мне воду из бака, помогая добраться до труднодоступных мест на моём теле. Она сама «спинку потереть» вызвалась, хотя её шаловливые руки не только спину мою трогали — рёбра торчат, пересчитать можно!

— Эй! Куда полезла! — я хлопнул Киру по руке, которой она попыталась ухватить меня за самое дорогое. Так-то я конечно только за, но не на глазах же у Зага, который в паре метров от меня сидит!

— Проверяю, не похудело ли всё остальное! — ничуть не смутилась Кира, предпринимая новую попытку — ревизию своего имущества провожу, или ты против?

— Угомонись дура! — к такому напору я был не готов, и затравленно обернулся к Загу.

— Да ладно, я в кабину пилота пойду, там ложемент остался целый — Заг грустно вздохнув поднялся на ноги — Раз уж вам двоим не терпится остаться наедине, то я занимаю самый лучший номер в этом отеле! Хоть какое-то удовольствие получу, на мягком поспав.

— Слушай, Заг, не дури, это всё может и подождать, до возвращения на базу! — попытался я его остановить.

— Пойду я Дима, чего уж тут — отмахнулся Заг — у девки зудит в одном месте, перенервничала, а это только одним способом лечиться, аптечка тут не поможет. Ты за меня не переживай, я зла на тебя не держу, всё же уже обговорили…

— Ну вот капрал, проблема решилась сама собой. — как только Заг скрылся из вида, Кира вновь пошла в атаку, прижавшись ко мне всем телом — а теперь накажи меня, я очень плохо себя вела! Просто отвратительно! С командиром пререкалась, команды обсуждала, личное оружие потеряла! Нет мне прощения, я требую заслуженного наказания!

А ведь действительно… Так-то подумать, Киру просто грохнуть надо, по законам военного времени! В штрафную бригаду не сошлёшь, она уже и так в ней, так что только расстрел, если по уставу… Я посмотрел на свой плазмомёт, и с трудом отвёл от него взгляд. Грохнуть эту бесячию курицу иногда хочется просто не выносимо, вот прям как сейчас! Нельзя… У нас и так бойцов нет, да и Кира полезный член общества, если разобраться. И пожрать сварганит, пострелять и прикрыть может, спинку потереть опять же… Ладно, разберусь.

За отсутствием гауптвахты и полевого трибунала, мне пришлось, воспользовавшись своим командирским статусом, придумывать наказание поизощрённее для своей подчиненной. Как мог, так и наказал, и думается мне, что наказание удалось на славу. По крайней мере орала она кажется на весь плацдарм, если не на всё болото!

За ночь нас так никто и не побеспокоил. Продрав глаза, и почувствовав себя почти человеком, я растолкал свою команду, после чего мы принялись за дело. Кира опять осталась в лагере, как часовой в Мавзолее, она будет сторожить неподвижное тело, готовить еду, и принимать от нас трофеи, которые ещё нужно рассортировать и как-то попытаться уложить в небольшом пространстве бота. Ну а мы с Загом, направились к тому штурмовому комплексу, который нашли вчера. Пора было обзаводится новыми скафандрами, вызывать помощь и убираться отсюда.

— Как переворачивать будем? Он неподъёмный! — морщась от трупной вони, мой новый друг пытался перевернуть скафандр, чтобы получить доступ к отделению с батареей. — даже вдвоём мы его с места не сдвинем!

— Ты когда-нибудь слышал такое слово как рычаг? — я откровенно забавлялся, смотря на мучения Зага — или сейчас нет школ, которые физику преподают? Как у вас с этим делом?

— Какие школы, ты про что? — удивился Заг — мы же не в древние времена живём, сейчас имплантат их заменяет. Установил, скачал нужные базы, и уже всё знаешь!

— Ну а чего тогда ты корячишься? Сколько веса в этом скафандре? Полтонны примерно, со всеми блоками, вооружением, да ещё и с телом внутри! — я говорил противным лекторским голосом — Мы даже теоретически его не поднимем! Нужна техника! Или рычаг…

— Да не томи уже, чего делать надо⁈ — разозлился Заг.

— Возле бывшего штаба я видел вырванные из силового набора корабля композитные балки — не стал я мучать рядового, который и так проснулся без настроения. Говорит, не выспался, слушая как орёт Кира. Да я и сам поспал бы ещё… — надо их сюда принести, ну и ещё кое-что прихватим. А потом я покажу тебе, как один человек без экзоскелета и специального оборудования, сможет сделать эту работу!

Скафандр я перевернул без проблем. Даже детям на земле известно про рычаг и точку опоры. Этот простейший механизм, двигал в своё время цивилизацию людей на Земле так же легко и быстро, как поднимал грузы. Поставив транспортный контейнер возле скафандра, и заведя под штурмовой комплекс короткое плечо балки, я навалился на длинное плечо, и тело штурмовика перевалилось на поддон, который мы сделали из различных обломков, что бы разбитый визор не оказался в воде. Доступ к люку и системе питания теперь открыт!

— Охренеть! — Заг стоял, раскрыв от удивления рот — и всё⁈

— И всё! Конструкция простая, но с помощью неё можно поднять что угодно, хоть десантный бот! — говоря всё это, я готовил инструменты для аварийного открытия люка скафандра — Сделав плечо рычага достаточно длинным, теоретически, можно развить любое усилие.

— Ты умный, а я тупой! — самокритично заявил Заг, подходя ко мне — помочь?

— Ага. Сейчас вдвоём вытащим труп, и ты его где-нибудь притопи, подальше от лагеря — я всё не решался откинуть крышку, хотя люк уже разблокировал, вполне себе представляя, что нас сейчас ждёт — Эх, зря мы позавтракали, только продукты перевели…

— Почему? Бэээ… — вопрос Зага отпал сам собой, когда я всё же откинул крышку люка скафандра. Тошнотворный запах мгновенно заполнил собой всё вокруг, и мы с Загом синхронно опорожнили свои желудки.

— Помогай! — вытерев рот рукавом комбинезона, я ухватился за эвакуационные лямки комбинезона солдата сороковой роты, имя которого так и не спросил у Зага, и потащил наружу. Заг через пару секунд присоединился ко мне.

Избавившись от трупа, мы не избавились от запаха. Климатическая система и система сероочистки, скафандра не работали, а внутри хватало жидкостей, прогнившей крови и кусков тела мертвеца. Прикрыв крышку, и борясь с приступами рвоты, я поспешно менял блоки питания, и подключал инженерный ранец к скафандру. Поменять блок только полдела, нужно ещё снести индивидуальные настройки и обнулить систему допуска штурмового комплекса, откатив всё до заводских настроек. Только так мы сможем воспользоваться чужим скафандром.

Два часа работы! Я провонялся запахом мертвечины насквозь! И всё же, я был доволен! Скафандр ожил, и любой из нас мог теперь им пользоваться. Несмотря на разбитый визор, и нудную звуковую индикацию о разгерметизации, эта штука работала! Надо только забраться внутрь…

— Я не полезу! — Заг категорически отказался забираться в пропахший мертвецом композитный костюмчик — я хоть и тупой, но не настолько!

— Да запах уже почти выветрился! Только немного потерпеть придётся, подключишь свой имплантат, и тут же включишь систему самоочистки! — уговаривал я рядового, так, как и сам не хотел лезть в покрытые гниющей кровью потроха штурмового комплекса — пять минут, и запах пропадёт, а потом мы найдём новый шлем, и вообще его заменим! Нам всем троим придётся так сделать, и чем больше времени пройдёт, тем хуже будет!

— Вот сам и лезь, а я в следующий, или давай Киру позовём, её не жалко! — не сдавался Заг.

— Да и чёрт с тобой! — психанул я, сам прекрасно понимая, что именно я, как командир должен стать обладателем скафандра, возможно по его системе коммуникации удастся выйти на связи хоть с кем-то и вызвать помощь. Задержав дыхание, я полез в скафандр.

Пять минут я Загу говорил? Полчаса! Только через полчаса я смог нормально дышать, не задыхаясь от спазмов в желудке. Поднявшись на ноги, я подключился к скафандру и включил на полную мощность все системы очистки. Если бы визор был цел, скафандр справился бы быстрее, но с разбитым забралом система отказывалась работать нормально. Я стоял как истукан и не мог и шага ступить.

— Связь работает⁈ — пытался докричаться до меня Заг, колотя рукояткой плазмомйта по моему шлему, что никак не поднимало мне настроения — ты чего молчишь⁈ Ты в порядке⁈

— Хватит долбить, пока я тебе не врезал! Не работает! Иди нахер! — огрызнулся я, как только смог говорить, и хоть что-то видеть сквозь слёзы — шлем надо менять, он всего на десять процентов функционирует!

— Ну так меняй! Этих шлемов тут валяется как грязи! — облегченно вздохнул Заг — а остальное в порядке?

— Шлем поменять не так просто! Это почти полная разборка скафандра! Боекомплекта всего два процента, на левой ноге сервопривод заедает, и ни одного дополнительного блока! Это то, что сейчас ясно, нужно делать полную диагностику! — сосредоточился я на докладах своего имплантата — в общем жить можно, этой батареи хватит дней на пять, если силовое поле не включать!

— Отлично! — от этих новостей Заг приободрился — что сейчас делать будем?

— Искать блоки, зарядное устройство и ещё два скафандра, которые можно восстановить, и запчасти к ним. И делать это буду я один! Сопровожу тебя в бот, и сидите там с Кирой безвылазно, нам с тобой чертовски повезло! В десяти метрах от нас три крупных бага! — я хоть и не имел визора, но системы скафандра скидывали всю информацию об окружающей местности прямо мне на имплантат — подтягивается сюда живность, видимо учуяли труп или мы их как-то привлекли. Теперь на болото без скафандра ни шагу

Глава 19

За день я в одиночку нашёл ещё шесть блоков питания разбившихся десантников; верхнюю часть, вместе со шлемом, от офицерского скафандра; сломанное зарядное устройство и четыре более-менее ремонтопригодных штурмовых комплекса, из которых планировал собрать два рабочих для своих друзей. Всё это, в нескольких заходов я приволок в десантный бот, который нам стал уже как второй дом. Груза вышло много, но мне больше не требовалось напрягать извилины, думая, как ворочать тяжёлое оборудование и вздрагивая от каждого шороха и всплеска на воде, экзоскелет отлично справлялся с нагрузками, а броня обеспечивала меня защитой. Мне даже хотелось с кем-то подраться, чтобы поднять себе настроение и сбросить нервное напряжение. Я хотел отомстить обитателям болот за свои страхи, унижение и погибших товарищей. Не довелось… Местные хищники, как будто чувствуя мой настрой, обходили меня по широкой дуге, предпочитая не связываться со странным бронированным существом.

— Ты что, с трупами сношался Найдёнов? — Кира скривила своё лицо, и отшатнулась от меня, когда я выполз из скафандра — некрофилия запрещена уставом капрал! Фи! Только очередного парня извращенца мне не хватало, от одного избавиться не успела, а тут второй чудит! Нет, я конечно готова к экспериментам в постели, но точно не к таким! Или тебе меня не хватает капрал⁈ Нашёл мёртвую тёлку покрасивее⁈

— Иди в жопу Кира, мне не до твоих тупых шуток сейчас! — буркнул я, прекрасно представляя, какой от меня исходит аромат — скоро сами так же пахнуть будете! Вон ваши скафандры валяются, и в каждом по бывшему владельцу недавно было, воняют они куда хуже, чем этот! Скажите спасибо, что я начинку вытряхнул, прежде чем их домой нести. Я-то свой сегодня отмою, у него просто система сбора отходов под завязку и фильтра забиты, а вам всё только предстоит! Вода есть⁈ Мне срочно надо помыться!

— Вода тут не поможет капрал, тут надо мощную боевую химию применять, а лучше содрать с тебя кожу и выкинуть — Кира и не подумала принести мне воды, сохраняя дистанцию — и учти Найдёнов, я в такую помойку не полезу, лучше уж налегке по болоту шляться!

— Прикажу, куда угодно полезешь! Хоть в скафандр, хоть к чертям в пекло! Разговорилась… — настроения спорить и шутить у меня не было — Ты чего встала, как будто лом проглотила⁈ Не слышала, что я тебе сказал⁈ Тащи воду курица! И побыстрее!

— А что такое курица? — не поняла Кира, подозрительно смотря на меня. Она чувствовала подвох в моих словах.

— Так ласково называю некоторых женщин, с моей планеты! Не всех, а только тех, кто этого действительно заслуживают, вот как ты, например. В переводе это означает — красивая, маленькая, но очень умная и вкусная птица! — выдал я на автомате версию перевода слова «курица» на язык Содружества. И ведь не соврал же почти, разве что про умственные способности немного преувеличил…

— Спасибо за комплемент капрал! Так бы сразу! Девушки ласку любят, подарки и комплементы конечно, хотя от вас мужланов не дождёшься! Один подстилкой и шлюхой называет, второй дурой… Вместо подарка — скафандр с трупом внутри! Где ваши манеры⁈ И кстати, твой дружок, между прочем, весь день ко мне приставал, а когда я его отшила, обещал в болоте утопить! А тебе похер! Но я тебя пока прощаю капрал, твоим воспитанием я ещё займусь! Всё, не заводись, твоя курица летит за водой!

— Курицы не летают! — прошипел я, с трудом подавляя желание придушить стерву. Вот же талант у девки, стравливать мужиков между собой, и доводить любую ситуацию до взрывоопасной.

— Димон, я это, не приставал к ней, врёт она! — вступил в разговор Заг, показывая исподтишка Кире кулак.

— Не оправдывайсь дятел, знаю, что приставал. Права Кира, мне похер! Если баба по первому зову к другому бежит, то это не твоя баба, а общая! Так что приставай сколько хочешь, но без насилия! Уйдёт обратно к тебе, я горевать не буду! — выдал я, устало садясь на палубу — не отвлекайте меня пустяками, у меня ещё работы много. Надо скафандр почистить, шлем поменять, и из этой груды дерьма, что я приволок, попытаться две конфеты вылепить!

— А кто такой дятел? — услышав этот вопрос, который хором задали Кира и Заг, я застонал и схватился за голову…

Мой скафандр почистил Заг, при этом вызвался сделать это сугубо добровольно. Сейчас для меня, что Кира, что Заг, были практически балластом, и они оба это прекрасно понимали, поэтому старались помочь чем могут. Кира постирала мой комбинезон, накормила и помыла меня, а я, как был голым, приступил к ремонту. Нужен хоть один рабочий шлем!

Я работал как проклятый всю ночь, но всё равно до рассвета не успел поменять шлем даже у своего скафандра. Работы были близки к завершению, а у меня не было сил, и голова гудела как церковный колокол. Такой ремонт обычно в специализированных мастерских делают, и целой бригадой высококвалифицированных специалистов, я же один, с полевым набором инструментов, с устаревшей инженерной базой и без помощников. Шлем — это две трети скафандра! Именно в нём сосредоточены все системы управления штурмового комплекса, и хоть сам системный блок спрятан на спине штурмовика под бронёй, им управляет именно шлем!

«Поженить» скафандр, с новой «головой» — вот что оказалось самым сложным! Они не подходили друг к другу. Тот шлем, что я притащил, был на поколение круче самого скафандра, и имел кучу дополнительных функций, с его помощью мы точно сможем докричаться до любого подразделения Содружества на этой планете или в космосе. И вроде всё подходило, крепления и разъёмы совпадали, только всё оказалось гораздо сложнее, чем я думал.

Прикручивать, откручивать, отсоединять клеммы, разъёмы и наоборот, соединять их, клеить и варить — просто отдых, по сравнению с работой системного инженера. Я долго ломал голову, как сделать всё что необходимо с помощью полевого ремонтного ранца. Оказалось, что нет ничего невозможного, просто надо, чтобы твой мозг один раз вскипел, остыл, вскипел ещё раз до состояния, когда пар из ушей идёт, и тогда нужная мысль и идея наконец-то посетят твою голову. Короче — я разобрался, и теперь требовалось только время, малосильный процессор ремонтного ранца, перепрошивкой своего более мощного бронированного собрата будет заниматься целую вечность — три дня! Знал бы сразу, не заморачивался бы! Ведь у меня ещё четыре скафандра есть, у которых со шлемами как раз всё в порядке, разве что они принадлежали рядовым штурмовикам и ограничены в своих возможностях. Но может и этого хватило бы…

Целых два дня мы никуда не ходили. И так мы с Загом нашумели в болоте, и привлекли на плацдарм серьезных хищников, с которыми сталкиваться совсем не хотелось. Единственный рабочий скафандр я раскурочил лично, и сейчас мы почти беззащитны. Всё у нас пока есть, и еда, и надёжное убежище, и даже чем заняться! Всё это время мы провели в боте и занимались ремонтом.

Заг помогал мне по мере своих возможностей, которые можно охарактеризовать только двумя словами: «принеси-подай». Кира отмывала запчасти и внутренности скафандров, готовила еду, и развлекала нас (в основном бесила до белого каления), а я работал как на автомате.

Сколько времени уже прошло с момента боя, почему на бывшем плацдарме не появляются эвакуационные бригады Содружества? А может мы проиграли? Тогда почему трофейщики конфедератов не приходят за своей добычей? Куча вопросов, на которые нет ответа.

В десантном боте нет иллюминаторов, не работает энергосистема, и потому наблюдать из нашего убежища за космосом возможно только через десантный люк, который закрыт баррикадой. Не имея ни одного исправного и готового к работе скафандра, мы не рискнули выйти ночью на открытую местность, чтобы посмотреть на небо Агавы. А ведь ночью, даже невооружённым взглядом должны быть видны орбитальные станции, корабли, застывшие над планетой. Я аж подпрыгивал от нетерпения, наблюдая как медленно ползёт вверх индикация на ремонтном ранце, ведя обратный отсчёт оконченного срока перепрошивки моего нового шлема. Оставалось только запастись терпением.

На третий день нашего добровольного заточения, случилось сразу несколько событий, из-за которых и закончилась наша спокойная и мирная жизнь.

Уже под утро, я закончил ремонт скафандров Киры и Зага. Побитые, имеющие пробоины, затянутые гермогелем штурмовые комплексы, выглядели не важно. Функционал восстановлен на пятьдесят процентов, а бортовое оружие не работает, так как нет заряженных боевых батарей. Я планировал до завершения перепрошивки своего шлема, собрать зарядное устройство и хоть немного восстановить боеспособность отряда, чем и занялся сразу по завершению работы над скафандрами. Зарядное устройство пострадало от близкого взрыва, было не комплектно, и тем не менее шанс на то, что оно заработает был не плохой. Эти штуки крепкие, предназначены для работы в открытом космосе, в полевых условиях, под водой, и имеют несколько дублирующих друг друга систем. И источник питания им не нужен, они работают от чего угодно. От солнца, тепла, движения, притяжения спутников и планет, изменения давления, ветра и волн, приливов, да всего и не перечесть! Универсальный генератор, и довольно простой, с теми же скафандрами не сравнить. Солнца и тепла у нас полно, этого должно хватить с лихвой для наших нужд, главное починить!

— Кажется всё… — сказала Кира когда в очередной раз проверяла состояние Варга — умер.

Мы с Загом оторвались от работы, и поспешили к телу нашего товарища, который после атаки стаи местных птиц, так и не пришёл в себя. Да, парень умер, не дождавшись помощи. Аварийная аптечка мигала тревожным красным цветом, извещая нас о том, что её пациент нуждается в реанимационных процедурах, с которыми она не может справиться. Этот цвет означал, что труп ещё можно оживить, об этом позаботится аптечка, сохраняя тело для более сложной медицинской техники, конечно если доставить его в медицинскую капсулу в течении суток. Где её только взять, капсулу эту…

— Нужно ускоряться! — нервно дернул Заг подбородком — его ещё можно спасти!

На сколько я знаю, Варг и Заг с одной планеты. Земляки. Это и по именам понятно, все выходцы с этого агромира имеют имена с окончанием на «г». А в армии и на войне, земляк, это почти как родственник. Варг сторожил нашей штрафной роты, попавший туда так же, как и мой новый друг, за мелкое уголовное преступление. Хорошо воевал парень, надёжный был, будет жаль его потерять. Хотя я так и не понял, чего это Заг так возбудился, ведь ещё возле горящего острова он предлагал Варга попросту бросить!

— Перепрошивка моего шлема закончится через семь часов, а ваши принадлежали рядовым и имеют связь только на уровне роты. Такие ограничения для штрафников. Другие функции связи разблокируются только при назначении на новую должность и получение нового звания, а сделать это может только офицер или инженер по вооружениям — я хлопнул Зага по плечу — нужно подождать, если получится связаться с начальством, эвакуатор спустится с орбиты быстро.

— Ты инженер! — обличительно тыкнул в меня пальцем Заг — ты можешь разблокировать шлемы!

— Я могу — не стал отрицать я — но на это нужно время, я даже не знаю, сколько! Да и ранец у меня один. Если я его отключу от своего скафандра, придётся начинать всё по новой! Ты уверен, что снять ограничительные блоки я смогу быстрее, чем за семь часов? Я вот лично нет! Если бы был ещё один ранец…

— Наши с Кирой скафандры готовы?

— Готовы — кивнул я головой — больше я с ними ничего сделать не смогу, это максимум.

— Мы пойдем на новый поиск, может быть получится найти ещё один ранец — решительно заявил Заг — глупо терять бойца, когда спасение так близко! Я уже поверил, что мы все четверо сможем выбраться из этого болота благополучно, и почему-то мне кажется, что, если один из нас умрёт, другие на этом свете на долго не задержаться. Я чувствую!

— Это у тебя психоз! — я не только инженер, я ещё и медик — навязчивая идея! Нас никто не атакует, мы в безопасности. Впрочем, если хотите — прогуляйтесь, почему бы нет. Я осмотрел не весь плацдарм, может вам больше повезёт. Хотя это почти бессмысленно, починим шлем, и уберёмся с этой планеты.

— Уберёмся? Не знаю… — Заг остановился перед своим скафандром — почему нас не забрали до сих пор?

— Они не знают, что мы живы — выдвинул я версию, хотя и сам в неё не верил — куда им торопится? Эта груда хлама, что валяется тут, никуда не денется, зачем им спешить? Наверное, на планете есть дела и поважнее, посещения кладбища на болоте. Выясним через семь часов. Ладно, хотите идти, идите, на всё про всё вам шесть часов, к готовности шлема, вы должны вернуться. Заг старший, и старайтесь экономить заряд батарей, силовое поле не включайте, тут нет животных, которые смогут пробить броню!

— Принял — кивнул Заг — Кира, загружаемся!

Морщась от запаха, который так и не выветрился окончательно, мои подчинённые загрузились в свои штурмовые комплексы, и освободив проход, скрылись на болоте. Ну а я, ещё раз взглянув на Варга, оправился к надоевшим инструментам и полуразобранной зарядной станции. Спасение спасением, а готовым надо быть ко всему! Мы почти безоружны.

Индикатор ремонтного ранца известил меня об окончании перепрошивки шлема ровно в то время, которое я запланировал. Заг и Кира уже вернулись в бот, притащив кучу ненужного хлама. Именно хлама, ибо то, что они принесли, починить было невозможно. Отсутствие инженерных и технических баз, не позволяли рядовым определять возможность ремонта сломанной техники, и они несли в бот всё, что с виду выглядело не повреждённым. Зря заряд батареи только потратили. И при этом, несмотря на скафандр, Киру чуть не угробил огромный зарг, атаковав со спины и заблокировав клешнями верхние конечности штурмового комплекса, которые на соплях держались после ремонта. Экзоскелет не развивал полную мощность, и девушке пришлось туго. Хорошо Заг подоспел, и порезал виброножом панцирь твари, заставив отступить. И вот теперь они понурые, после полученной от меня выволочки, занимались обслуживанием своего оборудования, отчищая его от грязи, ила и тины.

— Готово⁈ — как ужаленная подскочила Кира, услышав звуковой сигнал ранца, и вскоре побросав все дела, Заг и Кира уже толкались за моей спиной.

— Сейчас проверим — пробормотал я, отщёлкивая разъёмы диагностического оборудования от своего нового шлема — собрать теперь окончательно надо, минут двадцать займёт.

Надо ли говорить, что к чистке своих скафандров рядовые не вернулись? Они подгоняли меня, как пастух подгоняет отставшего от табуна коня, разве что только плётками не щёлкали мне по заднице. Я и сам торопился, время уходило и Варг был всё ближе к окончательной смерти.

Закончив сборку, я мысленно перекрестился, и влез в скафандр. Мне на имплантат потоком полилась информация о состоянии оборудования, и чем больше я вникал, тем шире становилась моя улыбка. Сработало! Я сделал это! У меня теперь полноценный офицерский скафандр, с помощью которого я смогу наконец-то дать знать Содружеству, что четверо героических солдат штурмовой бригады выжили и нуждаются в срочной помощи!

— Осужденный капрал Найдёнов, временно исполняющий обязанности командира пятьдесят первой разведывательной роты, пятого десантно-штурмового батальона, четвёртой штурмовой бригады, личный номер 668975, вызываю всех, кто меня слышит! — не стал я тянуть резину — На плацдарме есть выжившие, в составе четырёх человек! Прошу немедленной помощи и эвакуации, у нас есть тяжелораненые!

Глава 20

— Четвёртая штурмовая бригада⁈ — В моем шлеме раздался насмешливый голос неизвестного мужика — Вы бы придумали уроды что ни будь более оригинальное! Четвёртая штурмовая вся погибла семь дней назад, и выживших не было! И тут объявляешься ты, и пытаешься заманить в ловушку наш эвакуационный транспорт? Ты думаешь мы купимся на такой простой развод? Идиоты вы криворукие! Мои техники взломали бы ваш скафандр за пару часов, а вы семь дней возились бестолочи! Хочешь я расскажу тебе, что за скафандр ты используешь? Это штурмовой комплекс лейтенанта Куца, и он погиб ещё в первый день высадки, а капрал Найдёнов, которым ты представился, погиб семь дней назад! И он бы не смог пользоваться офицерским скафандром!

Я растеряно замер, не зная, что ответить. И чего теперь делать? Как доказать, что я, это я⁈ Насколько было бы проще, если бы я воспользовался связью рядового состава бригады, так нет, тебе Митя повыёживаться захотелось, инженерные навыки показать, офицерский шлем на свою голову надеть…

— Не знаю, как к вам обращаться, но это действительно капрал Найдёнов! — паника и злость нарастали и мне с трудом удалось взять себя в руки. Спасение рядом, а я не знаю, как вызвать помощь! — Тут нет конфедератов, вы сами можете посмотреть с орбиты!

— С орбиты посмотреть⁈ — удивился мой собеседник — Звучит слишком по идиотцки, даже для «отморозков»… Ладно, попробуем. Если вы капрал Найдёнов, предоставьте полный доступ к вашему имплантату для дополнительной идентификации!

Полный доступ к имплантату… Они смогут скопировать всю информацию, что успел накопить мой персональный компьютер в башке. Увидят даже как я с Кирой развлекаюсь и задницу подтираю. Ни каких тайн у меня не останется… А если это враги так меня разводят? Вдруг конфедераты перехватили моё сообщение, и я сейчас разговариваю с потомками колонистов? Да что враги, если полный доступ получит командование Содружества, меня не то что спасать не будут, меня добьют тут, во избежание! Ведь они сразу узнают, что установленный Ковчегом имплантата в рабочем состоянии! Полный доступ не предоставлю! Пошли в задницу!

— Ответ отрицательный! Я не имею возможности проверить защищённость этого канала связи и не могу так рисковать. Я даже не знаю с кем говорю! Вместе с полным доступом противнику может достаться информация служебного характера, которая может привесит к гибели остатков бригады! Могу предоставить только ограниченный доступ к информации с моими личными данными!

— Молодец капрал! — хмыкнул неизвестный — голову не теряешь. Ожидаю предоставления доступа к личным данным!

Информационный пакет ушёл, и через пару секунд в ответ прилетела сводка с фронта за последние несколько дней, что мы шлялись по болоту. Тоже ничего секретного, просто факты, которые наверняка есть у обоих сторон конфликта.

— Ну что там⁈ Скоро они прилетят⁈ — Кира нетерпеливо уже стучала кулаком по забралу моего шлема — капрал, ответь зараза! Хоть рукой знак покажи!

А мне было не до Киры, я с ужасом изучал данные, полученные имплантатом. У Содружества явно всё пошло не по плану!

К конфедератам подошли подкрепления, флот Содружества понёс потери и отступил от планеты, сейчас в космосе патовая ситуация. Две вражеские армады не дают друг другу приблизится к планете, кусаются и ожидают, кто же первый сможет усилится за счёт подтянутых резервов, и завоевать господство в этой системе. А на планете… Основной десант Содружества разбит! Их смяли через день после высадки. Гарнизон планеты тоже почти полностью уничтожен, сейчас идёт спешная эвакуация оставшихся подразделений. Флот не смог поддержать наземные войска, которых оказалось слишком мало. Спасатели Содружества пользуется тем, что противокосмической обороны Агавы сейчас практически нет ни у нас, ни у противников. На орбите хаос. Москитный флот обоих флотов ежедневно уходит к планете, и на орбите вспыхивают стихийные схватки. Орбитальных станций (ни разведывательных, ни боевых) ни у одной из сторон на орбите не осталось! То-то мой неизвестный собеседник удивился, когда я ему про контроль с орбиты заявил… Полный бардак и неразбериха!

Не только десант Содружества пострадал, досталось и конфедератам. По данным разведки, у них не хватает сил, даже на то, чтобы додавить жалкие остатки войск Содружества на планете. Недобитый десант и остатки гарнизона до сих пор держат небольшой укрепрайон, на который и прилетают не многочисленные эвакуационные суда, забирая солдат и оставляя роботизированные системы, что должны будут прикрыть отход живых бойцов. Короче говоря, мы в полной заднице!

— Так Найдёнов, твоя личность подтверждена! — снова на связи неизвестный — меня зовут майор Таг, и я являюсь офицером связи штаба группировки войск Содружества в звёздной системе Агавы. Слушай боевой приказ капрал!

— Постойте! Какой приказ⁈ Нам нужна эвакуация! Я же вам докладывал! Нас осталось трое и тяжелораненый, в состоянии клинической смерти. Через несколько часов парня будет уже не спасти! У нас три раздолбанных скафандра с ресурсом меньше пятидесяти процентов и боезапаса только на пару минут боя! — запаниковал я.

— Отставить капрал! Держите себя в руках Найдёнов! Ваша эвакуация с бывшего плацдарма слишком опасна, мы не можем рисковать транспортом ради трёх штра… человек! — осадил меня майор — я скидываю вам на имплантат данные о корабле снабжения, который разбился в четырёх километрах от плацдарма. Он почти цел и на нём имеется выживший экипаж. Присоединишь его к своей группе, ты старший! Экипаж выключил оборудование связи и энергоёмкое оборудование, что бы их не отследили, так что о вас они не знают, и тоже ждут группу эвакуации. Тяжёлого полевого вооружения они не имеют, за их безопасность отвечаете вы! На корабле поменяете свои батареи и пополните снаряжение! С блоками и батареями у вас проблем не будет, как раз их они и перевозили. Так же там есть санитарный транспорт. Это конечно не полевая машина десанта, но всё же пешком вам идти не придётся. А теперь приказ! У вас восемнадцать часов, за это время вы должны самостоятельно добраться до точки эвакуации и доставить к нему экипаж корабля! Сам корабль уничтожить! Координаты точки эвакуации я тебе скинул. Восемнадцать часов Найдёнов! По истечении этого времени эвакуация будет завершена, и силы Содружества покинут Агаву! Как понял меня!

— За восемнадцать часов раненый умрёт — обреченно ответил я, «забив» на субординацию и устав.

— Эта война Найдёнов, потери неизбежны, но на корабле есть всё необходимое, для реанимации раненых, на том же медицинском транспорте. Только доберитесь туда и ваш раненый будет спасён, больше я тебе помочь ничем не могу капрал. Хотя нет, могу! Сегодня же на всех выживших штрафников в трибунал флота уйдёт ходатайство от командования о досрочном освобождении и снятии судимости! Такое бывает очень редко и только за выдающиеся заслуги! Цени! Не подведите меня! Следующий раз на связь выйдешь у корабля снабжения, всё, работай!

Связь исчезла, а я тупо лупил глазами в визор офицерского шлема. Эвакуации не будет, нам придётся самим тащится через гигантское болото к кораблям, а если мы не успеем, то останемся на Агаве навсегда…

— Да твою мать! Капрал! Что там⁈ — мне по шлему прилетело чем-то тяжёлым, аж скафандр покачнулся. Я повернул голову и увидел, что достучаться до меня сослуживцы пытаются уже обломками ложементов.

— Что? Отставить! Жопа там Кира, жопа… Экипироваться, выдвигаемся прямо сейчас! — я встряхнулся, времени мало, а сделать надо много! — Берём только запасные батареи, рационы и ранец! Заг, сделай плот для Варга, потащим его на буксире!

— За нами не прилетят? Я правильно понял? — Заг на удивление спокойно отреагировал на мой приказ, который означал только одно — нас не собираются забирать.

— Правильно всё ты понял рядовой, но шанс спастись у нас ещё есть. Если тупить и время терять не будем! Срочно занять скафандры! Заг, прокладки с ложементов хорошо держаться на воде, привязываем к ним Варга и через пять минут выходим!

— Что случилось⁈ Почему не будет транспорта⁈ — это Кира никак не может успокоится.

— Я скинул вам инфоблок на имплантаты, по дороге ознакомитесь. Кира, не тупи! — поторопил я девушку — каждая минута на счету!

— Варг не продержится долго — констатировал факт мой бывший враг.

— Мы идём к кораблю снабжения, он почти цел, а там есть санитарный транспорт, а на нём аварийная капсула. Если засунем Варга в неё, то у него будет шанс выжить. Хватит болтать!

Вышли мы через десять минут. Три штурмовика, облачённые в боевые скафандры, и закованный в силовое поле труп, который ещё можно оживить, на прицепе. Я, как имеющий хоть какое-то оружие, шёл головным, прокладывая дорогу к сбитому космическому кораблю, без которого нам не прорваться на волю. Там есть батареи, там есть еда и какой-то транспорт, а пока, четыре километра нам придётся бежать по пересеченной местности на своих двоих, и эти километры нужно преодолеть как можно быстрее. На моей спине висел инженерный ремонтный рюкзак, Кира несла рационы и батареи, а Заг пёр по болоту мёртвого земляка, вот и весь наш груз, больше у нас с собой ничего нет.

Идти в скафандре по болоту, это не тоже самое, что в служебном комбинезоне с аварийным блоком. Чувство безопасности придаёт уверенности, а экзоскилет позволяет преодолевать любые препятствия почти играючи. Мы шли на пролом, по прямой, не обращая внимание на местную флору и фауну, которая категорически не понимала, как это еда может быть такой наглой.

Очередной загар рванул на перерез группе, и тут же разлетелся на ошмётки мяса, хитина и крови, мой бортовой плазмомёт выплюнул сгусток огня, а я на ходу пинком отбросил в сторону останки. Какой это уже на моём счету? Сотый, наверное, я сбился после двадцатого. Коллекция убитых мною болотных обитателей росла почти ежеминутно. Не останавливаясь я врубился грудью в очередные заросли инопланетного тростника, вспугивая миллионы огромных москитов, и продолжил свой путь.

— Поднажали! Корабль в пятистах метрах! — вырвавшись из тростника, я увидел огромный корпус, выступающий из болота. Как эта штука умудрилась целой остаться при падении⁈ Он раз в десять больше десантного бота!

Нас заметили. Бортовые турели корабля шевельнулись, беря нас на прицел. Холодный пот потёк по моей спине. Система «свой-чужой» нас конечно же опознала, только вот эти пушки и в ручной режим управления можно перевесьти. Как бы нервы у кого ни будь из команды не сдали…

Не сдали нервы у мужиков, в нас так никто и не выстрелил, пока мы бежали по открытому пространству к раскрытому грузовому люку.

— Кто такие⁈ Стоять на месте! — уже у самого люка нас остановила команда корабля. Три антиабордажныйх робота и четыре бойца с ручным оружием. Стоят кучно, не прячутся за переборками, и это при том, что к ним приближаются три штурмовика, в боевых скафандрах! Будь у меня такая задача, я бы с Кирой и Загом уничтожил их ещё на подходе. Пилоты, что с них взять…

— Командир пятьдесят первой разведывательной роты штурмовиков Найдёнов! — я не стал называть своё звание и социальный статус. Не к чему это, доверие и полная лояльность команды нам нужна тут и сейчас, а тратить время на разборки нельзя. Сейчас я командир роты? Я! Значить так и представлюсь!

— Вы за нами⁈ Где эвакуационный корабль? Почему вас так мало? Как груз перегружать будем? Где техники для ремонта? — засыпал меня вопросами старший офицер, звание которого было не разобрать.

— Мы за вами. Эвакуироваться будем своим ходом, на санитарном транспорте. Мы — ваше прикрытие. Сейчас выйдем на связь с командованием, и вы всё узнаете подробно! А пока, срочно поместите в аварийную капсулу нашего бойца, он тяжело ранен!

— Парни, займитесь! — командир корабля отдал команду, и трое бойцов повесив оружие на плечо, тут же поволокли Варга куда-то в глубь корабля.

— Мне бы батареи сменить и блоки навесить. У нас на всех один процент заряда оружия. Расходники, фильтры… все на последнем издыхании — не стал я терять время — нужно срочно всё это поменять, взять запас и уходить. У нас всего семнадцать часов, чтобы добраться до точки эвакуации, и она не близко.

— Сделаем, сейчас грузовой робот привезёт всё необходимое. А с кораблем что делать будем? Он почти цел, стартовый и один из ходовых двигателей только повреждены. Ремонта на сутки.

— Корабль уничтожим, у командования нет возможности произвести его ремонт в полевых условиях. В космосе творится чёрт знает что, и вернёмся ли мы ещё на Агаву, неизвестно!

— Ясно… Жалко чёрт возьми, почти новый корабль был! — Капитан окинул взглядом наши раздолбанные, кое-как залатанные и грязные скафандры — Сколько вы уже тут?

— Восьмой день, и пора бы уже делать отсюда ноги! — усмехнулся я.

— Так вы штрафники? В этом районе был плацдарм четвёртой бригады, мы им припасы везли, где она сейчас? — удивился капитан.

— Вся перед вами, четыре человека — я показал рукой на бойцов — самые лучшие остались!

— Твою мать… — потрясённо протянул капитан.

— Моя мама тут ни причём, все вопросы туда — я ткнул пальцем в небо — ладно капитан, давай связываться с командирами и смазывать пятки для скорости, нам предстоит то ещё путешествие.

Санитарный транспорт представлял собой низкую, летающую платформу, которая могла перевозить до десяти раненых бойцов. Управлялась она автопилотом и никакой брони не имела. Десять аварийных капсул, движок и блок управления — простая по нынешним временам штуковина. Вот на ней нам и предстояло ехать через болото. Платформа выкатилась из трюма, и застыла буквально в десяти сантиметрах над поверхностью воды. Новенькая, только с завода.

Одну из капсул транспорта уже занял Варг, через прозрачное стекло было видно, что капсула справилась с силовым полем, и сейчас наш товарищ походил на египетскую мумию. Просто кокон из трубок, шлангов, повязок и хрен пойми, чего ещё! Раз капсула взялась за него, значит Варг выживет! Хоть одна хорошая новость в этой череде сплошных проблем. Ещё две капсулы я приказал оставить на транспорте на всякий случай, а остальное оборудование полетело в болотную грязь. Вместо десяти раненых, платформа повезёт трёх тяжёлых штурмовиков, кучу припасов и четверых пилотов, так что нам нужно много места. Взял я с собой и одного из антиабордажных роботов, установив его на носу нашего крейсера вместо орудийной башни. Если что, он примет на себя первый удар, давая команде шанс спастись.

Платформа, набирая скорость летела над болотом, а позади вырастал гриб огромного взрыва. Корабль снабжения Содружества, битком набитый разным военным добром, взлетел на воздух, чтобы не достаться врагу. Об уничтожении корабля позаботился сам капитан, настроив искусственный интеллект корабля на «самоубийство». Конечно, специальной системы самоуничтожения у этого полувоенного судна не было. Это же просто вооружённый транспорт, на котором нет секретных военных технологий. Просто капитан помудрил с топливной системой и настройкой двигателей, что и привело к столь страшному взрыву. Если кто-то в округе ещё не знал, что по болоту рыщут бойцы Содружества, то теперь о нас знают все в радиусе сотни километров, если не больше! И если за обитателей болот я не переживаю, то конфедераты, даже не смотря на свои скромные ресурсы, непременно захотят узнать, что же тут так рвануло! А может и виновников этого грандиозного фейерверка рискнут поискать. А как говорится в русской народной пословице — кто ищет, тот всегда найдёт! До вылета последнего эвакуационного транспорта оставалось всего шестнадцать часов.

Эпилог

— Что будем делать, командир⁈ — Заг вынырнул из кучи ила и водрослей, подхватил раненого пилота, и прикрывая его своей бронёй, поспешил укрыться за разбитой транспортной платформой.

Так себе защита, если честно, нас долбят с двух сторон, а это корыто не держит удар плазмы, каждый выстрел противника оставляет в нём прожжённые дыры. Кира вообще не заморачивается, она ведёт огонь из зарослей тростника, куда её закинуло во время крушения медицинского транспорта. В отличии от моих товарищей, у меня позиция куда как надёжнее, я спрятался за подбитым, но ещё живым антиабордажным роботом, а эта штуковина предназначена как раз для того, чтобы вести бой в узких коридорах космического корабля, где от выстрела не укрыться, она бронирована на совесть. Но и робот меня похоже не спасёт. Мы практически в боевых порядках конфедератов, которые блокируют окруженных десантников Содружества. А ведь спасение было так близко, мы почти прорвались…

Ландшафт местности уже заметно поменялся, болото похоже заканчивалось. То и дело на нашем пути попадались островки сухой земли, и чем дальше мы продвигались к своей цели, тем мельче оно становилось и тем больше становились острова. А вот бой мы приняли уже среди холмов, покрытых инопланетной растительностью, у подножья которых всё ещё плескалась вода. Причём вода эта была заметно чище болотной, так как неподалёку имелась река, и несколько ручьёв, которые и питали огромную топь.

Дрон разведчик конфедератов я заметил, когда нам оставался всего час пути. Точнее даже не так, заметил не я, а система наведения оружия скафандра. Просто вдруг на визор пришло сообщение, что обнаружена цель и полная идентификация этой фигни, которая парила высоко в небесах, претворяясь мирной (для этих неспокойных мест конечно мирной и только когда она спит зубами к стенке) птицей.

Дрон ходил по маршруту, и избежать его внимания, если он хоть немного довернёт, не будет никакой возможности, мы держали путь как раз туда, куда несло и его и где вдалеке, прямо на горизонте, виднелись огненные сполохи далёкого боя. Там кипела и горело всё, даже вода, а значит мы движемся в правильном направлении. Дрон летел по маршруту, а мы летели за ним.

Будь у нас времени побольше, я бы не рисковал, но мы и так выбивались из графика на целых семнадцать минут, и я принял решение прорываться как говориться «в наглую». Тем более, что войск противника, кроме этого самого дрона, поблизости видно не было. Да и не видел он нас похоже, по крайней мере внимания он на нас не обращал, продолжая облетать свой маршрут и постепенно удаляясь.

На что я рассчитывал? Сам не знаю, почему-то была уверенность, что всё получится, что мы уже почти спасены, и наши мучения скоро прекратятся, а они только начинались. Да и закрутилось как-то всё само, без моего контроля и желания.

— Капрал, вижу дрон противника, атакую! — я и слова сказать не успел, пока я раздумывал, какое же принять решение, грохнуло бортовое орудие штурмового комплекса Киры, и высоко в небе вместо летающего робота, расцвёл огненный цветок.

— Етить колотить! Полный ход! Нас обнаружили! — прокричал я пилоту, который через свой имплантат был подключен к автопилоту — Гони! Приготовится к бою!

— Принял! — пилот был немногословен, он мгновенно перевёл автопилот под свой контроль, и медицинский транспорт рывком увеличил скорость — в этом режиме он долго не протянет! Полчаса-час, это предел!

— Нам больше не надо! Через час мы или прорвёмся, или все сдохнем! — успокоил я пилота

— Кира — контроль неба и за тылом присматривай, Заг — фронт и левый фланг, я — фронт и правый фланг!

Целых двадцать минут ничего не происходило, а потом… А потом нас резко взяли в оборот!

— Воздух! Атака дронов с тыла! — я резко обернулся на голос Киры, и моя система наведения тут же обнаружила шесть целей. Это были уже не разведчики, это были тяжёлые ударные беспелотники, которые как в кинохронике войны, падали на нас сзади-сверху выстраивались колонной для атаки. Я тут же открыл по ним огонь, только немного опередив Киру.

— Четыре средних робота по фронту! — беда не приходит одна, и крик Зага это только подтвердил. Нас зажали между молотом и наковальней.

Антиабордажный робот на носу транспорта ожил, обнаружив своих «коллег» и открыл огонь, а в нас полетели первые сгустки пламени.

— Маневрируй! — не отрываясь от стрельбы, скомандовал я пилоту. Мы шли между холмов, несясь прямо над водой.

— Под воду что ли нырять⁈ Это тебе не космос, куда тут маневрировать⁈ — пробурчал пилот, но наша летающая платформа, тут же задёргалась как припадочная, резко меняя направление движения, на мгновения тормозя и тут же ускоряясь.

— На связи командир пятьдесят первой разведывательной роты штурмовиков Найдёнов! Выполняем задание по эвакуации выживших с первого плацдарма! Прошу поддержки, прошу поддержки! Атакован превосходящими силами противника, шесть дронов и четыре робота, тяжёлого оружия не имею! Всем, кто меня слышит, прошу помощи! — забив на приказ не выводить на связь до прибытия в зону эвакуации, я немедленно включил передающее устройство своего скафандра на полную мощность.

— Слышу тебя Найдёнов, подсвети цели если ведёшь их визуально, у меня в приборах их нет, включена активная защита от наведения! Я возьму на себя дроны! — на моё удивление мне немедленно ответили.

— Подсветка на дроны! — отдал я команду Кире, и система наведения тут же начала передачу информации в канал связи.

Истребитель Содружества класса атмосфера-космос появился словно из неоткуда, с первого захода распылив на атомы трёх замыкающих летающих роботов. И о чудо! Дроны сразу же потеряли к нам интерес. В воздухе завертелась круговерть воздушного боя. Истребитель, управляемый человеком, против трёх дронов-роботов. Пришедший нам на помощь пилот был явно не новичком и уверенно уворачиваться от атак, не забывая атаковать и сам. Красиво черт возьми, любо-дорого понаблюдать за работой профессионала, вот только нам некогда, надеюсь наш спаситель выйдет победителем из этой схватки.

Подбили нас штурмовые роботы. Как бы мы не старались с Загом и Кирой, распределив между собой цели, а подавить на ходу огнём боевые машины нам было не по силам. Основной удар принял на себя наш антиабордажник, от удара нескольких тяжёлых плазмомётов, его аж в воздух подкинуло, ну а наша платформа на полном ходу зарылась носом в воду и донный ил.

Разбрасывая в стороны аварийные капсулы и людей, медицинский транспорт кувырком понёсся дальше, и вскоре воткнулся в основание холма, превратившись в груду обломков. И вот теперь нас осталось в живых только четверо. Только штрафники пережили без особых для себя последствий крушение, находясь в своей броне, да один из пилотов, каким-то чудом ещё оставался жив, несмотря на многочисленные переломы и раны. Варг, которого мы так долго пытались спасти, вместе со своей капсулой сейчас где-то на глубине, а трупы членов экипажа подбитого корабля плавают на поверхности негостеприимной реки.

— Что делать? — на вопрос Зага у меня не было ответа. К противнику подходило подкрепление, кроме пилота истребителя, что сейчас бился с дронами, нам так никто пока и не ответил и я растерянно озирался по сторонам, мучительно ища выход из сложившейся ситуации. Попали так попали! Но одно ясно, спасут нас или нет, сможем мы сами пробиться или погибнем тут, без боя сдаваться нельзя, и потому я уверенным голосом отдал команду своим бойцам — Меняем позиции, всем за холм, тут нас скоро прижмут, у меня уже щит просел на семьдесят процентов! Заг, на тебе пилот, Кира, захвати батареи, я вас прикрою!

Легко сказать, прикрою… Из четырёх атаковавших нас роботов конфедератов двое уничтожены нашим антиабордажным роботом, один хоть и подбит, но ведёт огонь с места, а четвёртый маневрируя продолжает приближаться. Он впереди, с фронта, только он пока стоит между нами и зоной эвакуации. Но это не главная проблема, с левого и правого фланга, зажимая нас в тески, приближаются новые цели, и это уже не роботы, а вражеские десантники! Не меньше взвода! Они далеко пока, и особо не спешат, и тем не менее будут тут уже довольно скоро, и тогда нам поможет только чудо.

Отдав приказ еле живому антиабордажнику сосредоточить огонь по целому роботу, я сам открыл огонь по повреждённому, направив к нему и все свои ударные дроны.

— Капрал Найдёнов! Как слышишь меня⁈ — сквозь грохот боя в моих ушах послышался знакомый голос майора.

— Слышу вас хорошо! — не отвлекаясь от стрельбы ответил я.

— Доложить обстановку! Что происходит? Почему стоите, судя по вашим датчикам, вы уже возле зоны эвакуации! Почему не двигаетесь? — потребовал объяснений майор.

— А сами не видите⁈ Мне сейчас не до разговоров если честно! — возмутился я, вздрагивая от удара в силовое поле скафандра. Минус восемьдесят процентов уже!

— Конфедераты и мы глушим всё что можно! Штаб имеет отрывочные данные, доложите об обстановке капрал! — впервые сорвался на крик майор.

— Докладываю! Нас подбили и зажали между двух холмов, как между булок огромного великана, а мы в самой середине, прямо в жопе! Координаты отправил! Прошу помощи.

— Так… Найдёнов, вы на краю нашего минного поля! Вам нужно прорваться вперёд на полкилометра, и вы будете в безопасности. Помочь вам можем только огнём автоматизированных систем, по вашему наведению и подсветки целей, резервов нет. Вам придётся выбираться самим. Последний эвакуационный транспорт стартует через сорок семь минут! Если не успеете, ждать он вас не будет! К флоту конфедератов подошли подкрепления, мы покидаем систему! Удачи капрал!

— Чёрт! Уроды! Твари! — майор отключился, а я бесновался в своём скафандре как зверь в клетке. Ярость захлестнула моё сознание. Как мы успеем под огнём за сорок семь минут до корабля добраться⁈ Да и до безопасной зоны, эти пятьсот метров надо ещё пройти. Минное поле Содружества пропустит своих, каждая мина имеет систему распознавания «свой-чужой», там спасение, там жизнь. Но как туда попасть⁈ Всем не выбраться, кто-то должен остаться и прикрыть, нужно управлять автономными батареями, подсвечивая им цели… Если этого не сделать, погибнут все, конфедераты на подходе. Кого оставить? Киру или Зага? Кого отправить на смерть? Кого из своих друзей я готов принести в жертву? Друзей… я именно тут впервые понял, что это слово значить, что такое настоящие друзья. Мелкий уголовник и мошенница… Интересно, кто тогда я? Ведь в народе говорят: «скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты»! Никого я не оставлю на этой планете, они будут жить!

— Капрал, мы на месте, уходи, прикрываем! — слова Зага с трудом дошли до меня.

— Заг, Кира, берите пилота и стартуйте на всех порах к зоне эвакуации! В пятистах метрах от нас минное поле, туда конфедераты не сунутся, у вас сорок шесть минут, чтобы успеть на корабль! Пошли, бегом!

— А ты капрал⁈ — Кира и Заг вскрикнули одновременно.

— А я вас прикрою ребята, всем не уйти, кто-то должен задержать противника, иначе погибнут все. Уходите, и прощайте!

— Я не уйду! — через секунду заминки ответил Заг — или вместе, или никто!

— Ты от меня так просто не избавишься Найдёнов! Небось другую бабу себе тут присмотрел, а меня домой отправляешь? А вот хрен тебе, я тоже остаюсь! — высказала свое мнение Кира.

— Вы оборзели⁈ У нас тут не анархия, а армия вообще-то, я ваш командир! Рядовые, слушай мой приказ! Доставить к месту эвакуации пилота корабля! Выполнять! — разозлился я — Заг старший, уведи от сюда эту курицу! Заг, ради меня, сделай, что я тебя прошу!

— Чёрт! — выругался Заг — Ладно, продержись тут, я вернусь! Кира, вперёд!

— Я тебя ненавижу Найдёнов! Только попробуй мне сдохнуть! — оставила за собой последнее слова Кира.

Бойцы скрылись за холмом, унося с собой раненого, а я, переключив свой скафандр на автоматическое ведение огня, подключался к управлению автоматизированными батареями плацдарма. Посмотрим на что они способны, по крайней мере я сделаю всё, чтобы враг пожалел, что не пропустил нас к кораблю. Дай бог чтобы Заг и Кира вырвались из этого ада, ну а я… я умирать тоже не собираюсь!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Блуждающие огни

Content

Блуждающие огни

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Nota bene